Есть только война
Документ 1
+ + + Архив Ортинтийского Конклава, введите код соответствующего уровня допуска + + +
+ + + Доступ разрешен. Добро пожаловать, лорд-инквизитор Сапиент + + +
+ + + Начало сканирования данных + + +
+ + + Сканирование данных завершено, передача выбранного файла RG8841/0420 + + +
+ + + Файл передан. Заголовок «Выдержка из досье на дознавателя Владислава Вертера, Ордо Ксенос» + + +
+ + + Датировано 221996.M41 + + +
+ + + Начало расшифровки + + +
Общие сведения:
Субъект является человеком, мужчиной, биологических тридцати пяти-сорока лет. Признаков прохождения омолаживающих процедур и ювенат-терапии не выявлено. Фенотип класса «альфа», подтип «урал». Видимые следы мутаций отсутствуют. Психический потенциал соответствует уровню «каппа». Присутствуют обильные машинные аугментации, нехарактерные для культа Механикус. Поддержание жизни субъекта без аугментаций невозможно. Планета происхождения – не установлена. Со слов субъекта, он родился за пределами Империума. Показания субъекта не являются однозначно ложью или правдой. Возможно, он уроженец планеты, отколовшейся от Империума в ходе восстания.
Семейный статус:
Достоверные сведения отсутствуют.
Комментарий схоласта-арканум Клаузиуса: субъект отказался предоставить данную информацию. Ввиду распоряжения об ограничении применяемых методов, дальнейший допрос пришлось прекратить.
Служебный статус:
Завербован инквизитором Акином Тором в 981.М41. Обстоятельства вербовки не могут быть подтверждены ни одним сторонним лицом. По показаниям магоса биологис Северины Оттер, во время инцидента на Рисла Квартус субъект уже находился в составе свиты упомянутого инквизитора. В тоже время, его не было в именных списках пассажиров, взошедших на борт фрегата «Таласа Прайм» при его отправке с Тандрос Септима. Действительный следователь первого класса Священной Имперской Инквизиции, носитель малой розетты. Общая выслуга: 15 солярных лет. Официальных взысканий не имеет.
Личная характеристика:
Субъект обладает навыками и способностями, подходящими для оперативной работы в любых условиях. Согласно записям штаб-квартиры Инквизиции на Тандрос Септима, субъект прошел подготовку по программе для боевиков, включающей:
- углубленное владение пехотным и тяжелым оружием;
- инфильтрацию и маскировку;
- тактику боя в сложных условиях (промышленные зоны/джунгли/невесомость и т.д.);
- управление стандартной наземной техникой;
- управление стандартной трансорбитальной техникой;
- прикладную ксенологию;
- противодействие псайкерам;
Косвенно подтверждается значительный опыт субъекта в технике допроса, агентурной работе и ведении расследований. Субъект затруднился назвать полный список своих компетенций, описав себя как «разностороннего человека». Независимые свидетельства характеризуют субъекта как отважного и находчивого слугу Императора, беспощадного к Его врагам и воодушевляющего верных подданных Империума. Те же источники отмечают зачастую несерьезное отношение субъекта к ситуации, глупые и неуместные шутки, систематическое пренебрежение субординацией, склонность к употреблению алкоголя и наркотиков, отсутствие должного почтения к символам и реликвиям Имперского Культа, и в целом сомнительные (хотя и эффективные) методы работы.
Послужной список:
Достоверно известно об участии субъекта в следующих инцидентах:
- Атака сил еретиков-астартес из легиона Железных Воинов на систему Конор.
- Вторжение ВАААГХ Уршилака Громорыга на мир-храм Упокоение Латимона.
- Зачистка системы Ичар от остатков флота-улья Кракен и генокрадских культов.
Список очевидно неполный, и включает в себя лишь те случаи, когда присутствие субъекта подтверждено множеством перекрестных свидетельств. Так же субъект утверждает, что все пятнадцать лет он и его патрон активно преследовали инквизитора Корвения Тейра, считая его запятнанным порчей Хаоса. С его же слов, после гибели инквизитора Тора от рук инквизитора Тейра, он подобрал розетту наставника, продолжил погоню и принес последнему правосудие Императора. Также в адрес Тейра прозвучали обвинения в передаче ксеносам технологий Империума, создание культов на имперских мирах, проведение нечестивых ритуалов, хранение и использование запятнанных артефактов. Это является основанием для отдельного разбирательства.
Комментарий схоласта-арканум Клаузиуса: С момента помещения дознавателя Вертера под арест мы получили астропатические сообщения от трех орденов Адептус Астартес, двух орденов Адепта Сороритас и мира-кузни Триплекс-Фолл. Все сообщения прямо касаются указанного субъекта, и разнятся от сдержанного возмущения действиями Инквизиции до неприкрытых угроз.
Сведения о подтвержденных наградах и поощрениях:
Именной волкитный пистолет, вручен на мире-кузне Триплекс-Фолл. Основание: неназванные заслуги перед Культом Механикус.
Печать чистоты с личным гербом волчьего лорда Эгиля Железного Волка. Основание для награждения: достойное исполнение обета.
Комментарий схоласта-арканум Клаузиуса: Детали обета не уточнены. На прямой вопрос субъект пришел в раздражение и сказал, что это все было ерундой. Вероятно, имела место насмешка со стороны волчьего лорда.
Общий итог:
Деяния дознавателя Вертера будут рассмотрены на заседании коллегии Оринтийского Конклава с нечетным количеством членов, где им будет дана оценка. Допрос будет проходить непосредственно в процессе заседания, под наблюдением не менее трех схоластов-обскурус. Результатом заседания станет подтверждение статуса полноправного инквизитора, либо разжалование и казнь.
+ + + Конец расшифровки + + +
+ + + Начато удаление файла + + +
+ + + Выход + + +
+ + + Мысль дня: Император будет судить тебя не по твоим медалям, но по твоим шрамам. + + +
Документ 2
+ + + Архив Ортинтийского Конклава, введите код соответствующего уровня допуска + + +
+ + + Доступ разрешен. Добро пожаловать, инквизитор Ларико + + +
+ + + Начало сканирования данных + + +
+ + + Сканирование данных завершено, передача выбранного файла RG8814/1917 + + +
+ + + Файл передан. Заголовок «Стенограмма допроса дознавателя Владислава Вертера: заседание первое» + + +
+ + + Датировано 228996.M41 + + +
+ + + Начало расшифровки + + +
Председатель комиссии: лорд-инквизитор Соломон Сапиент.
Секретарь: схоласт-арканум Игнатий Клаузиус.
Присутствуют: инквизитор Августа Мистраун, инквизитор Азария фон Никонов, инквизитор Матсал Далибор, инквизитор Коша Гаррин.
Предмет заседания: дознаватель Владислав Вертер.
Лорд-инквизитор Соломон Сапиент: Заседание комиссии объявляю открытым. Я собрал вас, чтобы расследовать деятельность дознавателя Владислава Вертера и дать ей оценку. Этот человек находился в подчинении инквизитора Акина Тора, и после гибели последнего взял символ его полномочий и воспользовался им, чтобы продолжить дело. Каковое заключалось в преследовании и уничтожении инквизитора Корвения Тейра. Практика, когда ученик после смерти наставника наследует его полномочия и звание, нормальна, однако инквизитор Тор был известен своей эксцентричностью, и убийство другого инквизитора также является серьезным деянием.
Инквизитор Азария фон Никонов: Прошу прощения, лорд-инквизитор, но в чем смысл заседания? Мы прекрасно знаем, кем были эти двое. По обоим уже сто лет как плакал костер.
Инвизитор Августа Мистраун: Поспешное суждение по определению не может быть верным.
Инквизитор Коша Гаррин: Пристрелите его и дело с концом. Лучше казнить невиновного, чем дать шанс виновному избежать кары.
Инквизитор Матсал Далибор: Ох уж эти междоусобицы… как будто нам мало врагов среди чужаков.
С.С.: Достаточно. Дознаватель! Что вы можете сказать от себя?
Дознаватель Владислав Вертер: Я агент Золотого Трона и верный слуга Императора. Деяния инквизитора Корвения Тейра были отвратительны и поставили под угрозу благополучие не только сектора Оринтис, но и всего сегментума. Я принес ему правосудие Императора, поскольку моему наставнику не хватило жизни для этого.
А.М.: Я настаиваю на выяснении всех обстоятельств дела. Не имея достаточных сведений, мы не составим верную картину. Дознаватель, кем вы были до того, как Император призвал вас на службу?
В.В.: Маленьким человеком с незначительной судьбой, проживавшим тусклую жизнь на отрезанной от остальной галактики планете. Сражался в войне, которая ничего не значила в масштабах Империума, на ней же стал калекой. Пытался заработать на жизнь, участвуя в законных, но рискованных делах, но вместо желанного богатства получил плен у ксеносов.
А.М.: В какой момент вы встретились с инквизитором Тором?
В.В.: Ксеносы обустроили свое логово на космическом скитальце. Туда же инквизитор отправил свою команду на разведку. Я как раз получил возможность вырваться из заточения и дрался с ксеносами за свою жизнь. Люди инквизитора спасли меня от гибели, после чего доставили на свой корабль. Тогда я и был завербован.
А.ф. Н.: Взял в свиту случайного человека? Чем же было продиктовано такое решение?
В.В.: Я не спрашивал. Возможно, ему понравилось, как я расправляюсь с ксеномразью.
А.ф.Н.: Калека, который расправляется к ксеномразью? Интересно.
В.В.: Я был калекой и остаюсь им до сих пор. Но моя аугментика, пусть и сделанная по несовершенной технологии, несколько уравнивала шансы.
А.М.: Что было дальше?
В.В.: Адаптация, обучение, притирка с членами команды. Вряд ли уважаемую комиссию интересуют будни, проведенные на борту маленького корабля.
А.М.: Вообще-то интересуют.
М.Д.: Кровь Императора, Августа! Если он будет рассказывать про каждый день, мы тут просидим до второго пришествия!
А.М.: Тогда пусть расскажет о корабле Тау, который согласно отчетам Тора, был обнаружен рядом с тем же космическим скитальцем.
В.В.: На тот момент я вообще мало что понимал в происходящем. Однако инквизитору Тору и его дознавателю Герману Ларико было понятно, что корабль Тау, оснащенный имперским варп-двигателем – это очень серьезная проблема.
А.М.: Но ваша команда покинула космический скиталец и отправилась на Рислу Квартус.
В.В.: Скитальцем занимались Механикус, а на Рислу Квартус нужно было срочно доставить обнаруженные на скитальце образцы генокрадов. Хочу обратить внимание уважаемой комиссии, что именно эта находка и своевременно сделанный анализ позволил Империуму подготовиться к атаке флота-улья Кракен.
С.С.: Комиссии это известно.
К.Г.: Дознаватель, что вы можете сказать об инциденте на Рисле Квартус?
В.В.: Мы обнаружили еретический культ и мобилизовали местные силы для его уничтожения. Как член ударной группы, я участвовал в нескольких штурмах и зачистках. С высоты моего скромного опыта, операция была проведена очень быстро и с минимальным сопутствующим ущербом.
К.Г.: И вы обвиняете инквизитора Тейра в создании этого культа?
В.В.: Нет, все обвинения в адрес этого лица выдвинуты моим наставником, мое дело лишь донести их. Однако вы правы в том, что он опознал характерный почерк Тейра. К сожалению, на тот момент у нас не было достаточных улик. Пришлось дождаться результатов экспертизы, проведенной эксплораторами Механикус, чтобы выяснить место производства варп-двигателя, и получить какую-то зацепку.
К.Г.: С какой целью вы отправились за пределы пространства Империума?
В.В.: Разведка. Рекогносцировка. Сбор информации о предполагаемом движении флота-улья.
А.М.: Однако пробыли вы там недолго, меньше солярной недели. Данные удалось собрать настолько быстро?
В.В.: Едва прибыв на планету назначения, нам пришлось вступить в бой сначала с орками, а затем с космодесантниками-предателями из банды Ангелы Экстаза. Мы отбились, хотя и потеряли двоих, а потом прибыли эльдар с Йандена, и уничтожили всех орков и еретиков.
К.Г.: Интересная складывается картина. Сначала вы прибываете на совершенно заурядный мир-улей, и еще до заката успеваете обнаружить еретический культ. Потом летите за пределы света Астрономикона на планету не входящую в Империум, и приспешники Хаоса решают атаковать именно этот мир, и именно в этот момент, когда вы на нем находитесь.
В.В.: Неисповедимы пути Императора.
К.Г.: Мне уже очевидно, что вы настоящий магнит для мерзостей варпа.
В.В.: Или же Император ведет меня туда, где я могу помочь справиться с этими мерзостями.
К.Г.: Секретарь, разыщите мне результаты психического сканирования дознавателя Вертера.
А.М.: Каким образом вы выжили в схватке с астартес-предателями?
В.В.: Мой отряд вел бой с орками, когда упали десантные капсулы. Появившиеся Ангелы Экстаза занялись прежде всего зеленокожими, что позволило нам снять парочку из засады. Еще нескольких убили сами орки. С оставшимися тоже как-то справились, с Его помощью.
А.М.: А вот отчет инквизитора Германа Ларико, тогда находившегося в ранге дознавателя. Он утверждает, что вы лично уничтожили пятерых, а также дредноута. Это правда?
В.В.: Словам инквизитора Ларико можно доверять.
А.М.: Тогда почему вы об этом умалчиваете?
В.В.: Предательство – само по себе наказание. Верность – сама по себе награда. Ищущий наград и почестей за подвиги станет добычей собственных желаний и амбиций, скромный же и смиренный пребудет в свете Императора.
А.М.: От почетной печати чистоты в свое время вы не отказались.
В.В.: Выбор между медалью и ударом молниевым когтем по лицу проще, чем может показаться.
К.Г.: Или же вам есть что скрывать. Нечто, что позволяло вам раз за разом выходить победителем из совершенно безнадежных ситуаций.
В.В.: Вы совершенно правы, инквизитор Гаррин. На самом деле, когда никто не видит, я превращаюсь в воплощение примарха Сангвиния и легко разрываю самых чудовищных тварей на части.
К.Г.: [звуки кашля]
В.В.: Это была шутка.
С.С.: Еще одна шутка, дознаватель, и вам заткнут рот.
В.В.: Прошу прощения, лорд-инквизитор.
А.М.: Что произошло после вашего отбытия?
В.В.: «Таласа Прам» взяла курс сюда, на Тандрос Септима. Корабль нуждался в ремонте, свита – в восстановлении сил и пополнении. Я посвятил свое пребывание здесь обучению, что без сомнения отражено в архивах.
А.М.: А после вы направились в пространство Ультрамара?
В.В.: Верно. Нашим заданием было передать тело и снаряжение павшего Ультрадесантника, брата Гериона, в орден. А заодно провести расследование на мире-кузне Ганц в системе Конор, где был произведен варп-двигатель, установленный на корабле Тау.
А.М.: Но судя по вашему досье, что-то пошло не так.
В.В.: Вы правы. Честно говоря, тогда это уже начало входить в привычку…
(конец стенограммы)
Комментарий схоласта-арканум Клаузиуса: считаю своим долгом обратить внимание на то, что согласно свидетельствам схоластов-обскурус, следивших за ходом заседания, солгал дознаватель Вертер всего дважды: о том, что искалечившая его война была неважна для Империума, и о том, что пленили его именно ксеносы.
+ + + Конец расшифровки + + +
+ + + Начато удаление файла + + +
+ + + Выход + + +
+ + + Мысль дня: Все твои труды обратятся в прах и пыль, если они не направлены на пользу Императору. + + +
Глава 1.1
982.М41, фрегат «Таласа Прайм»
Вертер бежал по улице с портфелем в руке, мысленно проклиная не вовремя севшие батарейки в будильнике. Ему вовсе не улыбалось опоздать в первый же учебный день после летних каникул, из-за чего пришлось пожертвовать завтраком. Помня о законах жанра, он даже не сунул в рот намазанный джемом кусок хлеба, чтобы ни с кем не столкнуться по дороге. Он просто бежал со всех ног и все равно опаздывал.
Конечно, идти в школу мальчику не особо хотелось, потому что это опять скучные уроки и пять часов сидения на неудобном стуле. Тем более что лето до сих пор не уступило своих прав сентябрю, а первый день четверти выпал на пятницу. Но зато можно было снова увидеться с друзьями, ведь он не видел их так давно…
«Хорошо, что до школы всего два квартала», - подумал Вертер, поворачивая за угол.
Однако стоило ему миновать перекресток, как он тут же споткнулся на ровном месте и кубарем покатился по земле, завершив свой путь в неглубокой траншее, которую откапывали второпях. Портфель превратился в санитарную сумку, лейтенант Быстрицкий что-то благим матом орал в полевую рацию, пытаясь перекричать грохот рвущихся мин, а Николай хрипел у его ног – крупный осколок прошел сквозь паршивый бронежилет и впился в легкое.
Вертер знал что делать. Он одним движением сорвал с товарища броню и разгрузку, выхватил из сумки перевязочный пакет. Еще можно спасти, если действовать достаточно быстро. Закупорить рану гемостопом, сверху приложить набитый снегом целлофановый пакет, все это туго примотать. Закончив перевязку, Вертер приподнял Николая и усадил его у стенки траншеи, чтобы кровь из пробитого легкого не проникала в трахею.
- Командир! – обернулся он к Быстрицкому. – Когда эвак приедет?
- Никогда, блять! – лейтенант вжал голову в плечи от особо близкого разрыва и снова вцепился в рацию. – Я два танка прошу! Всего два танка! Нам через полчаса отбиваться разве что лопатами!
- Раздупляторы на два часа! – сообщил наблюдатель.
Паршиво. Потому что раздуплятор – кошмарное порождение больного арабского воображения в виде обшитого броней бульдозера с впендюренным на место кабины боевым модулем от БМП – смешон только до тех пор, пока у тебя есть хотя бы РПГ. А если нету, то под огнем автопушки как-то сразу становится не до смеха.
РПГ был всего один с последней гранатой, и поскольку штатный гранатометчик лежал рядом без половины черепа, то Вертер схватил его оружие и на секунду высунулся из траншеи. Тут же нырнул обратно, но уже зная, где цели. Приготовился, примерился, поднялся снова, ловя вражескую технику в прицел, и нажал на спуск. И тут же неподалеку взорвалась очередная мина, будто того и дожидалась.
Взрывной волной Вертера отбросило назад, и когда он проморгался от контузии, траншея уже исчезла, и превратилась в обычную комнату. Он находился у себя дома, сидел в кресле-каталке и просматривал в онлайне вакансии. Выбор не внушал оптимизма. Всюду требовались рабочие различной квалификации, технические специалисты и прочие люди дела. Едва-едва отгремела война, мало кто горел желанием нанять безногого калеку без образования.
Конечно, логичнее всего было пойти учиться. Однако учеба стоила денег, особенно на тех специальностях, которые не требовали наличия ног, а маме и так было слишком сложно содержать их двоих. Будь жив отец, было бы проще, но его война сожрала в первый же год.
С самыми мрачными раздумьями Владислав закрыл ссылки и перешел в почтовое приложение. Спам, спам, спам… письмо от одного из бывших сослуживцев с предложением выпить вечерком в компании… еще бы были деньги на это. Спам… он собирался удалить очередное мусорное письмо, но что-то привлекло его внимание. Даже не привлекло само по себе, а в голове звякнул колокольчик, что надо прочесть внимательнее.
«Программа экспериментального бионического протезирования… требуются добровольцы… вознаграждение… оплата проживания и питания».
Звучит неплохо. Бесплатный сыр, конечно, только в мышеловке, но если есть хотя бы призрачный шанс снова встать на две ноги, Владислав вцепится в него всеми зубами. Он коснулся пальцем голографического экрана, чтобы начать видеозвонок, но тот вдруг вспыхнул желтым светом и испустил пронзительное верещание.
«Что за хрень?» - только и успел подумать Вертер, когда мир вдруг начал заваливаться куда-то прочь.
В глаза ударил свет. Несколько секунд потребовалось ему чтобы сообразить – свет испускает лампочка на потолке. Она зажглась автоматически, когда пришло время. А верещание – это просто система оповещения, которая напоминает всем членам команды, что началась дневная половина суточного цикла.
Вертер еще несколько секунд лежал неподвижно, чтобы убедиться, что все вокруг не очередной виток сновидений, но такого подарка судьбы ему ждать не приходилось. Он проснулся, и созерцал самую настоящую реальность.
На дворе сорок первое тысячелетие. Человечество достигло немыслимых высот в познании мира и технологии, а потом также немыслимо грохнулось в варварство, деградацию и мракобесие. Почти все достижения прошлого благополучно забыты и едва ли будут совершены вновь. Империум Человечества, пангалактическое супергосударство людей, из прекрасной и величественной мечты стал гниющим трупом, тоталитарной машиной сверхэксплуатации, жестокости и террора. Бесчисленные враги рвут его извне и изнутри. Нет мира среди звезд, лишь смех жаждущих чего-то там и бла-бла-бла, это все Вертер уже и так знал.
Киборг сел на койке и огляделся. Сегодняшний сон ему не понравился. Да, в нем не было объятого тенями гиганта, разрывающего его горло стальными когтями, но окунаться в прошлое было все равно болезненно. Да, ноги ему вернули, но если бы цену объявили заранее, он бы предпочел остаток дней провести в коляске.
Тесная каюта давила голыми металлическими стенами. Просторнее каморки, что была у него полгода назад, но все равно тесная и неуютная. Койка у стены напротив входа. Под койкой небольшой стальной сундук с личными вещами. Слева от входа металлический стол и металлический табурет. Справа – настенный стенд с оружием и вспомогательным снаряжением. Возле самого входа – стойка с бронекомбинезоном и шлемом. Над койкой – грубо намалеванная икона Императора и икона примарха Сангвиния, заметно лучше качеством. Последнего Вертер уважал гораздо больше, потому что Сангвиний умер и, следовательно, испортить жизнь ему не мог.
Все вокруг блестело металлом, холодом и угловатостью. Даже койка была настолько жесткой и неудобной, что разлеживаться после побудки не было смысла даже с точки зрения лени. Рывком подняв себя в вертикальное положение, Вертер поплелся в гальюн.
Удобства на корабле эскортного класса изысками не блистали, даже на офицерской палубе. Отчасти из-за пропитавшего все аскетизма, отчасти потому, что фрегаты по имперской доктрине считались расходником, который все равно взорвется не сегодня так завтра. Вертер подошел к умывальнику, плеснул в лицо по тысячному кругу очищенной водой и посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрел человек, который оказался не в то время и не в том месте.
Он родился тридцать восемь тысячелетий назад, на другом краю Галактики. Его домом была древняя Терра, тогда еще называвшаяся «Землей», и памяти о тех временах не осталось даже в самых забытых легендах. За время своей «работы» в исследовательском центре корпорации Aquila Inc. Владислав Вертер успел принять участие во многих экспериментах, и один, последний перед истечением контракта, его не испугал. Но что-то пошло не так, и результатом стало многотысячелетнее заточение в изнанке реальности, в варпе, которое для него пролетело как всего лишь один миг.
«Что-то пошло не так». В этом предложении умещалась буквально вся его жизнь, и результат налицо. Больше половины его тела еще на Земле было заменено протезами и имплантатами. Первыми существами, которых он встретил вывалившись из варпа, оказались генокрады, чудовищные порождения Великого Пожирателя. Первые встреченные люди от них не отставали, будучи агентами Священной Имперской Инквизиции, самой жестокой спецслужбы за всю историю человеческого вида. Которые без сантиментов предложили либо присоединиться к ним, либо получить пулю в череп. А всего одна страшная ночь на Иша’киараль густо покрыла волосы ранней сединой, перечеркнула лицо уродливым багровым шрамом, и торчала под кадыком стальной блямбой вокализатора.
- Ну, прошло девять месяцев, а я все еще жив. Уже неплохо, верно? – попытался подбодрить себя Вертер.
Попытка вышла так себе. Синтезированный вокализатором голос хотя и близко походил на прежний, но все равно в нем отчетливо сквозило металлическое дребезжание. Вечное напоминание о том, что бывает, если допустить в бою с космодесантником даже крохотную ошибку.
С невеселыми мыслями киборг направился в кают-компанию на завтрак. Встреченные по дороге члены команды при виде него уважительно кланялись, а некоторые нижние чины даже осеняли себя знаком святой аквилы. Вертер с трудом удерживался от того, чтобы закатить глаза, но давно оставил попытки разубедить верующих людей. Секретность секретностью, но слухи они как сверхтекучая жидкость – просочатся где угодно.
- Доброго утречка, - буркнул киборг, входя в кают-компанию.
- С пробуждением, - отозвался Джей Спенсер, потягивая утренний рекаф.
Остальные члены свиты ограничились кивками. В Империуме вообще мало внимания придавали таким повседневным ритуальным фразам, как «доброе утро», «приятного аппетита», «будь здоров» и «с облегчением». Вертер бы не удивился, если бы вдруг узнал, что агентов Инквизиции штампуют на каком-то гигантском мануфакторуме из останков погибших солдат, папиросных окурков и высококонцентрированной угрюмости.
Для пятерых человек в кают-компании было слишком просторно. Вертер посмотрел на опустевшее место за столом и осиротевшую гитару на стене. Для Алисии Боррес нашлось другое назначение, ее инквизитор отправил на один из миров, восстановив в прежнем звании арбитра. Сейчас их осталось всего пять человек – он сам, бывший гвардии сержант Джей, псайкер Герман, сестра-диалогус Хаддрин и архивариус Варез. Ну, еще был магос Варнак, но он держался сам по себе, да и человеком являлся с большой натяжкой. Маловато для эффективных действий, но оставшийся за старшего Герман уверял, что миссия простейшая, и воевать им придется в худшем случае с бюрократией.
Стараясь не думать о войне и обо всем, что с ней связано, Вертер принялся собирать завтрак. Завтрак заключался в наливании рекафа из агрегата, подозрительно напоминающего электрический самовар, выдавливании из настенного раздатчика питательной протеиновой пасты и извлечении из коробки пары хлебцев невнятного происхождения. Хлебцы хотя и имели пресноватый вкус, но все же были существенным прогрессом по сравнению с батончиками из трупного крахмала.
Со скромной снедью киборг уселся за стол. Межзвездные космические перелеты, которым было посвящено огромное количество книг, фильмов, игр и прочего медиа-контента, на поверку оказались довольно унылым времяпрепровождением, состоящим из рециркулированной воды и воздуха, тусклого света ламп, однообразной еды и череды дней, неотличимых друг от друга. Постепенно Вертер пришел к мысли, что даже влипнуть в очередные неприятности будет приятным разнообразием, и вздохнул над получившимся каламбуром. Герман, однако, понял все по-своему.
- Ну не вздыхай, гурман. Навигатор предупредил, что через пять часов выходим из варпа. Я даю тебе слово, что когда ты увидишь своими глазами Ультрамар, то изменишь мнение об Империуме.
- Что там такого выдающегося?
- Ультрамар – это обширное королевство, в давние времена объединявшее свыше пятисот миров под властью примарха Робаута Жиллимана, - подал голос Варез, без интереса ковыряющийся в протеиновой пасте. – Своим гением он создал великое общество, которое по сей день хранит заложенные принципы справедливости и гармонии.
- Я читал, что написано в книгах, ты мне сам же их и посоветовал, - Вертер взялся за ложку. – Герман, лучше скажи, что предсказывают таро?
- Ничего они не предсказывают, - отозвался псайкер. – Расклады меняются каждый раз, причем совершенно произвольно. А с какой целью интересуешься?
- Предчувствие плохое.
- Яйца Императора, Влад! – Джей закатил глаза. – Ультрамар чуть ли не самый безопасный субсектор в галактике, после Сола. Что там может пойти не так?
- Вот как пойдет, так и узнаешь. Ммм… а правда, что у Ультрадесанта есть ритуальное блюдо, которое называется Великий Суп?
- Глупые бредни, рожденные праздным умом, - ответил архивариус. – Свершения и подвиги примарха Жиллимана неисчислимы, но стал бы столь великий ум заниматься чем-то настолько приземленным? Так называемый «Великий Суп» - не более чем выдумка. Поразительно живучая, при всей своей нелепости.
- Жаль. Было бы интересно попробовать блюдо, изобретенное полубогом.
Оно наверняка оказалось бы вкуснее этих соплей. Вертер сунул в рот очередную ложку пасты, и заметил, как Хаддрин ерзает на месте.
- Что-то не так, сестра Мальфрум? – спросил он как можно вежливее.
- Владислав, не было ли… посланий? Что повелевает… наш господин?
Сновидений, в которых Вертер встречался с «учредителем Aquila Inc. Ричардом Шаттлвортом» после Иша’киараль не было. Вертер не мог сказать, что не рад этому. Но как объяснить это немолодой уже и до костей религиозной женщине, которая вбила себе в голову варп знает что?
- Боюсь, что нет. У нас просто есть работа, и мы просто должны ее сделать, - киборг обратил страдающий взгляд на Германа. Тот закатил очи к потолку.
- Справедливость твоих действий измеряется силой твоей убежденности! - истово процитировала Хаддрин.
- Сестра, нам понадобится пообщаться с местными. На всякий случай будьте готовы к высадке, знаток ультрамарских диалектов нам тоже не повредит, - пришел на выручку дознаватель.
- Да-да, конечно, - диалогус скинула в посуду в мойку и отправилась к себе.
Агенты проводили ее взглядами.
- Герман, это какой-то неправильный святой, - усмехнулся Джей. – Стесняется чего-то, от почитателей прячется…
- Но вы-то себя нормально ведете! – взмолился киборг.
- Да просто в голове не укладывается, как такой обормот может нести благословение Императора.
- А оно есть, это благословение? Может, просто показалось? Мы были на взводе, после тяжелейшего боя. Что-то привиделось под наркозом, не в меру вольно интерпретировали.
- Не знаю, я в богословии не силен. Зато я все еще живой, и даже с новой рукой.
Для убедительности катачанец потряс массивным протезом. Вертер в поисках поддержки оглянулся на Вареза. Старый архивариус, как обычно, вел себя тихо и отстраненно, шумная компания тяготила его, но под взглядом киборга встрепенулся.
- Что? Ммм, благословения? Нет, не мне судить. О чем вообще может судить человек в мои годы?
- Герман, ну хоть ты скажи, что все это чушь!
- Я воздержусь от комментариев, - дипломатично ответил псайкер.
Со страдальческой гримасой Вертер снова уткнулся в еду. Ему бы больше всего на свете хотелось, чтобы Герман сейчас кивнул и сказал, мол, ты совершенно прав, это все плод твоего воображения, какие еще святые, какие благословения. На Тандрос Септима Вертер успел проштудировать несколько жизнеописаний святых, и точно знал, что святые – это праведники, исполненные праведного гнева, которые праведно творят праведные дела и, наверное, даже в сортир не ходят, а испражняются чистой ненавистью к врагам Императора. А Джей, хоть схол и не заканчивал, но по-своему очень мудр, и все правильно сказал: не мог такой обормот получить благословение. В чем бы оно ни заключалось.
Ну привиделось чего-то, со всяким бывает. Это все от нервов. Вертер быстро покончил с завтраком и следом за Хаддрин скинул посуду в мойку. Оттуда небьющиеся стаканы и миски упадут в руки хозяйственного сервитора, который очистит посуду без применения воды, а потом принесет сюда в ночную половину цикла.
- Если понадоблюсь, я в арсенале, - сказал он, выходя за порог. Кошки на душе уже не просто скребли, а использовали ее как метафизическую когтеточку.
За оружием пришлось возвращаться в каюту. Броню Вертер тоже решил надеть сразу, потому что спускаться на поверхность все равно придется, хотя бы в качестве охраны Германа, и выглядеть нужно внушительно. Поношенная гвардейская гимнастерка нужного эффекта точно не создавала.
По дороге, к вящему облегчению, ему больше никто не встретился. Пересменка завершилась, дневная вахта погрузилась в работу, ночная – отсыпалась. Покой последней скоро будет нарушен, когда начнется выход из варпа. По какой-то неведомой причине спать в момент пересечения границы между материальным миром и духовным было чрезвычайно опасно, и поле Геллера тут ничего не решало. Еще одна мелочь, которую нужно было принять во внимание, впитать и усвоить, чтобы худо-бедно влиться в это начисто свихнувшееся общество.
Добравшись до арсенала, Вертер приложил ладонь к сканеру, чтобы тот считал вмонтированный в нее чип. Машинный дух устройства, чем бы он ни являлся на деле, довольно долго размышлял, но в конце концов решил, что сегодня вредничать не стоит и дверь все же открыл. Кибог прошел внутрь и сгрузил свою ношу на ближайший верстак. Ему почему-то снова вспомнился сегодняшний сон. Когда бездну времени назад, на Земле, он искал работу, то не так представлял себе «рабочие инструменты». Сорок первое тысячелетие сделало его тем, что он больше всего ненавидел в третьем, и как назло, именно на поприще кровопролития Вертер достиг наибольших высот.
Хеллган отозвался на прикосновение и тихо завибрировал. Неуловимо для человеческого уха, но различимо для усиленного слуха киборга. Техноадепты называли это голосом машинного духа. Может, они не так уж далеки были от истины. Оружие неведомым образом излучало предвкушение и нетерпение, хотя казалось бы, как оружие может что-то ощущать?
Длительную стоянку на Тандрос Септима Вертер полностью посвятил обучению всему, что может увеличить его шансы на дальнейшее выживание, и в курс подготовки входило изучение внутреннего устройства оружия. Необходимая мера для тех, кто действует в отрыве от стандартных линий снабжения. Агенты должны быть способны произвести обслуживание, мелкий ремонт и даже модернизацию своего снаряжения, потому что любая мелочь может означать разницу между успехом и провалом. Вертер бы не был землянином, если бы не пошел дальше. Его внимание привлекла высокая степень унификации всего энергетического оружия Империума. Хотя принципы работы боевого лазера оставались ему не до конца понятны, но продуманность конструкции не могла не восхищать. А если все соединяется со всем, значит, имея под рукой запчасти, можно на одной базе собрать оружие под любые нужды.
Лежащий перед ним хеллган был результатом почти трех месяцев трудов, расчетов, и настройки (и упрашивания магоса Варнака, без которого бы ничего не вышло). В девичестве он относился к стандартному шаблону «Аккатран», отличающемуся расположением разъема питания позади рукоятки. Сейчас его бы вряд ли узнал даже генерал-фабрикатор с родного мира-кузни. Удлиненный износостойкий ствол был позаимствован у залпового хеллгана, чтобы выдерживать выстрелы повышенной мощности. Снятый с лонг-лаза пламегаситель делал луч почти невидимым, улучшая маскировку. Дополнительные радиаторные кольца регулировали отвод тепла и позволяли вести непрерывный огонь. Двойной разъем под батарею – вдвое больше выстрелов перед перезарядкой. Трехрежимный переключатель огня, ноу-хау мира-кузни Триплекс-Фолл, избавлял от возни с настройками, одним движением превращая обычное пехотное оружие в снайперское, а снайперское – в тяжелое. И предмет гордости Вертера – складная передняя рукоятка, одним поворотом шарнира превращающаяся в сошки. Предмет гордости, потому что изобрел он ее сам. Почти сам. Почти изобрел. Воспроизвел то, что существовало еще на Земле. Но кого это волнует?
Что в итоге… Удорожание конструкции? Безусловно, но Инквизиция не жаловалась на недостаток финансирования. Усложнение обслуживания? Незначительное, основные ритуалы ничуть не изменились, разве что пришлось выучить Литанию Радиаторных Колец. Оружие стало больше весить? Невеликая проблема для человека, способного в рывке поднять почти тонну или бежать сутками без отдыха. Техноересь? Все детали стандартные, только совмещены немного иначе.
- Ну что, дружок, скоро опять на работу? – вздохнул киборг, начиная разборку.
Хеллган снова предвкушающее загудел.
- Мне бы твой оптимизм.
* * *
Несколько часов спустя, мостик «Таласы Прайм»
Иногда Германа Ларико, вопреки вынесенному из Схола Псайкана скептицизму и приобретенному в Инквизиции жизненному опыту, начинало тянуть на рефлексию. Для опытного телепата, обычно погруженного в чужие мысли, анализ собственных чувств и действий был сродни отдыху. Кроме того, повторное переживание прошлого опыта позволяло взглянуть на ситуацию с разных углов, понять неочевидные причинно-следственные связи, что не раз помогало ему в работе и выстраивании отношений с остальной свитой. Герман понимал, что любой псайкер вызывает у окружающих людей страх, и вынужденно признавал, что этот страх небеспочвенен, а потому вопрос взаимного доверия внутри небольшого отряда стоял вдвойне остро.
Перед мысленным взором псайкера плавно разматывалась вся его жизнь, начавшаяся в тот момент, когда ему вручили посох и двери терранской Схола Псайкана закрылись за его спиной. То, что было до этого момента, жизнью не было, скорее одной сплошной изощренной пыткой. Долгий перелет через весь Империум от Терры до Восточного Предела. Назначение аколитом в свиту. Первое поручение. Первая схватка насмерть. Первый раз, когда высвобожденные его разумом энергии варпа растерзали чью-то душу даже раньше, чем плоть.
За одним заданием последовало второе, за вторым третье, и так далее. Недели и месяцы, проведенные за расследованием и уничтожением очередной ксеноугрозы, сливались в года. Лица товарищей сменяли друг друга в нескончаемой череде. Кто-то погибал почти сразу, кто-то держался долго, и смерть вторых причиняла куда больше боли. Герман сам не заметил, в какой момент стал самым опытным в отряде, но зато хорошо запомнил день своего повышения до дознавателя. Тогда он почувствовал, словно только что пробудился от очень долгого сна, и впервые осознал подлинную цель своей жизни. И он шел к этой цели, ну или к тому, что он считал таковой.
А потом случилась памятная экспедиция на космический скиталец «Понтифик», и все перевернулось вверх дном. И дело было не в том, что на нем обнаружился пришелец из невообразимой глубины эпох, и даже не в знакомой по Астрономикону искорке, что блистала в глубине его вполне заурядной души. Причиной смятения Германа была совершенно дикая философия этого человека, которая, к ужасу псайкера, находила в нем отклик.
Я то, чем вы были. И я в ужасе от того, чем вы стали.
Стройный мир Германа дал трещину. Хотя Владислав, наученный горьким опытом, почти ничего не рассказывал о Старой Земле, псайкер не мог не слышать его мысли, не замечать тени воспоминаний и образов, то и дело всплывающих в памяти. Неужели Терра была такой? Неужели люди могут жить так? К его чести, Герман не в пал в ересь, у него не возникло желания предать Империум и принесенные клятвы, потому что он увидел альтернативу. Наоборот, его ненависть к еретикам и чужакам только окрепла, потому что теперь он увидел, чего они лишили человечество.
Дальше – больше. Иша’киараль стала в некотором смысле откровением. Даже когда сам Владислав сомневался в случившемся, Герман был уверен в том, что увидел психическим зрением. Император избрал не инквизитора Тора, сотни лет искоренявшего мерзости, не кого-то из его аколитов, не проповедника или полководца. Он сделал проводником своей воли человека, который каждым вторым словом умудрялся подвести себя под смертный приговор. Значит, он прав? Значит, все догматы – ложь? Или же дело в чем-то ином?
Герман решил вести себя максимально обыденно и до поры просто наблюдать, тем более что экзальтированное почитание со стороны сестры Мальфрум смотрелось… не очень уместно. Первые же наблюдения показали, что почти ничего не изменилось. Главной проблемой Германа в общении с Владиславом было различать, когда он: ноет в шутку; ноет, чтобы ввести собеседника в заблуждение; ноет, чтобы добиться желаемого; ноет с удвоенной силой, чтобы скрыть тоску или страх; и наконец, когда просто ноет, потому что может.
Как ни странно, но именно нытье в сочетании с не самыми изящными манерами позволяло воспринимать его как живого человека, а не символ, сосуд воли Императора или что-то в этом духе.
И вот, после месяцев стоянки и ремонта на Тандрос Септима, новая миссия. На этот раз Герман не просто действовал в отрыве от своего господина, но и впервые получил под командование «Таласу Прайм» - корабль, ценностью превышавший иной крейсер. Знак великого оказанного доверия, и в то же время великая ответственность.
Герман оглянулся на капитана фрегата. Оркад Венкмайер со спокойным видом восседал на командном троне, и привычно короткими командами готовил корабль к переходу в реальное пространство. Часть его черепа сейчас заменяла стальная пластина, но в остальном он вел себя как обычно, и его совершенно не смущало, что место инквизитора сейчас занимает его гораздо более молодой помощник.
«Не стоит ожидать проблем с субординацией», - решил псайкер.
Он направил поток своих мыслей на текущее задание. Нанести визит на мир-кузню Ганц, что в системе Конор. Получить информацию о заказчике и получателе произведенного там варп-двигателя, а также о платежах. Последнее является не менее важным, чем имена, поскольку варп-двигатель это такая штука, которую не купишь даже за полновесные ультрамарские дукаты. Тут нужны либо древние контракты и соглашения, либо что-то достаточно весомое, чтобы удовлетворить аппетиты генерал-фабрикатора. В любом случае, полученная информация станет уликой. Отказ Адептус Механикус предоставить ее – тоже.
Все просто и понятно. Что может пойти не так?
На псайкера словно вылили ведро ледяной воды. Он непроизвольно поежился и повел плечами. Нет, одежда сухая. Это не физическое ощущение.
- Капитан, - произнес он вслух. – У нас есть резерв мощности?
- Смотря для чего, дознаватель.
- Поднимите щиты «корвус» перед выходом из Имматериума.
- Как скажете.
На мостике закипела деятельность, а Герман вцепился в посох и приготовился терпеть отдачу варп-перехода. Вот старпом принялся диктовать обратный отсчет…
- Три… два… один… выход!
По корпусу фрегата прошла дрожь, которая быстро перешла в облегченный вздох. Путешествие сквозь Эмпирии завершилось успешно, и сейчас все души на борту, от капитана до последнего матроса, возносили благодарственные молитвы. Герман последовал их примеру, когда один из дежурных офицеров крикнул:
- Есть данные с авгуров! Наблюдаю цели!
- Цели?! – рявкнул капитан. – Мы в системе мира-кузни, тут все должно быть забито кораблями!
- Враждебные цели, сэр! Вывожу на гололит.
Герман впился взглядом в метки, усыпавшие схему звездной системы. Одна из них идентифицировалась как ударный крейсер Астартес «Вае Виктус», еще один – как фрегат «Честь Жиллимана». Плюс пара легких крейсеров класса «Неустрашимый» и десяток тяжелых системных мониторов. И все они вели бой с превосходящими силами.
- Линкор класса «Опустошитель». Пять крейсеров класса «Убийство», Два крейсера класса «Резня». Две дюжины кораблей эскортного тоннажа различных типов, - прошептал Венкмайер. – Это не просто пираты, это флот вторжения!
- «Просто пираты» не посмели бы сунуться в вотчину Ультрадесантников, - мрачно сказал Герман. – Можете определить, чьи это корабли?
- Я узнаю «Опустошителя». Еще в академии флота нас заставляли учить силуэты и названия этих проклятых чудовищ, чтобы мы знали, кто приоритетная цель. Это – «Поколение войны», принадлежит легиону предателей, Железным Воинам.
Что может пойти не так? Все.
Герман несколько раз глубоко вдохнул и мысленно прочел молитву против страха. Да, самым логичным решением было бы развернуться и нырнуть обратно в варп. Логичным, и абсолютно неверным. У них все еще есть задание, и его следует выполнить. Это не их война, но пройти мимо невозможно. Один фрегат бессилен против целого флота, но победа добывается не только грубой силой.
- Капитан, как вы оцените текущую диспозицию?
- Численное превосходство у врага, в первую очередь за счет многочисленных эскортников. Качественное тоже, из-за линкора. Однако стратегически они в проигрыше, потому что если задержатся здесь надолго, то Ультрадесант стянет все силы ордена для отражения атаки, включая «Честь Макрагга», которая в одиночку расправится со всем флотом, и Адептус Механикус тоже не станут терпеть осквернение мира-кузни. Видите, как защитники держат строй? Мониторы прикрывают собой ударный крейсер, и заменяют друг друга по мере проседания щитов. Они используют гравитационный колодец планеты Конор, чтобы прикрыть фланг, а пара «Неустрашимых» концентрируют огонь, чтобы уничтожать малые рейдеры. «Убийства» сильны, пока держат дистанцию и могут сосредотачиваться на целях, но если они решат разделить силы и попытаться обойти построение, макротурели мониторов разорвут их в клочья, а что уцелеет после обстрела, получит абордажные торпеды от «Вае Виктус».
На гололите одна из точек мигнула и погасла. Венкмайер удовлетворенно хмыкнул.
- Вот, еще один готов.
- То есть они продержатся?
- Имеют шансы. Но продержаться – не значит победить. Флот предателей контролирует пространство над Ганцем, ведь это луна Конора. А раз контролирует пространство, значит может высадить наземные силы и все разграбить.
Плохо. Герман хотел было задать вопрос, почему молчат собственные орудия противокосмической обороны Ганца, но вовремя вспомнил, что на этот счет говорил Варнак. Где Железные Воины – там скрап-код. Либо заслали вперед себя диверсантов, распространивших логический вирус в оборонительных системах, либо атаковали им уже после своего появления.
- Ясно. Капитан, направьте «Таласу Прайм» к строю защитников. Мы не будем вступать в бой без крайней необходимости, у нас другое задание. И установите связь с «Вае Виктис» по прямому лучу, как только он войдет в радиус действия передатчика.
- Будет сделано.
Герман кивнул и вышел с мостика прочь. Путь от границы Мандевилля до орбиты Конора займет не менее шести часов даже для быстроходного фрегата класса «Меч». Надо сообщить отряду, что планы изменились.
Глава 1.2
Шесть часов спустя
Вызов по судовой системе оповещения застал Вертера в архиве, где тот коротал время за «Энциклопедией Иерихонского пролива» пера брата-кодиция Таэлона из Караула Смерти. Для человека, жизнь которого состоит из одной только войны, Таэлон обладал виртуозным слогом, и отрываться от чтения было жалко. Впрочем, зов судьбы киборг принял стоически.
- Палец-2 и Палец-3, прибыть в ангар. Палец-2 и Палец-3, прибыть в ангар, – прогнусавил висящий на стене динамик и отключился.
- Варез, будь любезен, не убирай книгу, – Вертер постучал по столу, привлекая внимание. – Вернусь – дочитаю.
Архивариус, который всего несколько месяцев назад возмутился бы и прочел гневную лекцию о недопустимости пренебрежительного отношения к информации, на этот раз только махнул рукой. Вертер подхватил прислоненный к стене хеллган, штурмовой омни-шлем и выскочил в коридор. О том, что систему, куда они прибыли, атакуют Астартес-предатели, он уже знал, но не особо боялся. Эти существа хотя и звали себя «ангелами смерти», и прочими пафосными именованиями, но без головы, как правило, умирали. В любом случае, Герман слишком осторожен, чтобы устроить что-то вроде орбитального десанта без разведки.
Когда Вертер добрался до ангара, Герман и Джей уже ждали его у откинутой аппарели «Арвуса». Кроме того, рядом высилась укутанная в красное фигура магоса Варнака и два сервитора, тащивших объемистый стазисный контейнер. В контейнере, как знал Вертер, покоилось тело боевого брата Гериона, погибшего на Иша’киараль, и то его снаряжение, которое подлежало возврату в орден, а не в оружейные Караула Смерти. Судя по тому, что никто не принялся ворчать, ждали его недолго, так что все четверо сразу взошли на борт, и пилот из экипажа «Таласы Прайм» вывел челнок в открытый космос. Как всегда, у Вертера слегка заложило уши от просевшего давления, но к этому мелкому неудобству он давно привык. Они надел омни-шлем и занялся регулировкой визора.
- Мы летим на ударный крейсер «Вае Виктус», это мобильная база четвертой роты Ультрадесанта, – ответил Герман на невысказанный вопрос. – Капитан немного занят, но согласился поделиться оперативно-тактической информацией и организовать взаимодействие, чтобы мы друг друга случайно не перестреляли.
- Полагаю, надеяться на то, что мы тихо развернемся и уйдем, не приходится?
- Нет, – сухо отрезал псайкер, и больше Вертер решил его не донимать.
Полет не занял много времени. В какой-то момент давление выровнялось, аппарель начала опускаться. Помня о своей роли, Вертер встал чуть позади Германа, за его левым плечом. Джей занял такую же позицию справа. Варнак держался позади. Спустя несколько секунд перед агентами предстал ангар «Вае Виктус» и встречающая делегация: двое космодесантников и взвод солдат из команды. У первого десантника на поясе висел красный шлем, что означало звание сержанта, во втором по белой броне и нартециуму Вертер узнал апотекария.
- От имени Священной Имперской Инквизиции приветствую вас, и благодарю за оказанный прием, несмотря на тяжелые обстоятельства, - сказал Герман и поклонился, блюдя этикет и протокол. – Дознаватель Ларико, к вашим услугам.
- Сержант Леарх, – космодесантник с красным шлемом ограничился легким кивком. – Полагаю, сейчас наши услуги вам нужнее, чем ваши нам.
- Увы, это так. Сами мы вряд ли прорвемся через блокаду. Но прежде чем мы приступим к прочим вопросам… - он отошел в сторону, пропуская процессию сервиторов.
- Тяжелая потеря для ордена, – прокомментировал Леарх. – Брат Герион был отважным и уважаемым воином.
- Но его геносемя возвращено, – добавил апотекарий. – Не всем, кто уходил в Караул Смерти, выпадала такая удача.
Варнак испустил короткую трель двоичного кода и сервиторы поплелись следом за десантником в белом. Леарх жестом велел следовать за собой, к скоростной рельсовой платформе.
«Вае Виктус» длинной превышал «Таласу Прайм» в два с половиной, а внутренним объемом почти в десять раз, сейчас вся эта громада дрожала от канонады. Вертеру становилось жутко от осознания, что их маленький и хрупкий «Арвус» только что проскользнул сквозь гущу пустотного боя, полагаясь лишь на мастерство пилота и милость Императора. Один шальной макроснаряд или луч лэнса... мда, кажется, одной фобией у него стало больше. Сержант тем временем нажал кнопку с пунктом назначения (здоровенную, сделанную явно под пальцы космодесантников) и платформа рванула с места. На «Таласе Прайм» такого не было, ее от носа до кормы можно за полчаса пройти.
- Щиты держатся, - полувопросительно, полуутвердительно изрек Герман.
- Пока держатся. Пока мониторы прикрывают нас, - горько ответил Леарх. – Мы успешно взяли на абордаж два крейсера и подорвали реакторы, но остальные изменили тактику и пользуются преимуществом в дальности орудий, а стоит нам начать сближение, как к битве подключается их линкор. «Вае Виктус» крепок, но такого плотного огня даже ему не выдержать.
- Что с наземными силами Ганца?
- Это пусть капитан расскажет.
Через минуту платформа остановилась, и пройдя по широкому коридору агенты с Ультрадесантником вошли в стратегиум ударного крейсера. В этом обширном полукруглом помещение кипела работа, на множество экранов выводились данные с авгуров и множество прочих показателей, а вокруг массивного гололита собралось несколько Астартес. Благодаря усвоенным урокам Вертер понимал различия между ними. На ранце одного было закреплено устройство в виде полукольца с шипами, «железный венец», а обладать им мог только офицер не ниже капитана. Двое других носили красные шлемы сержантов, резко контрастирующие с броней глубокого голубого цвета. Четвертый был облачен в черное, носил на поясе массивную булаву с характерными навершием в виде аквилы, а его череполикий шлем висел на поясе. Ага, капеллан.
Обладатель «железного венца» отвлекся от созерцания гололита и подошел к агентам. Герман повторил приветствие, и на этот раз кланяться пришлось всем троим. Ультрадесантник осенил себя знамением аквилы и тоже представился:
- Капитан четвертой роты ордена Ультрадесанта, Уриэль Вентрис.
- Наша цель находится на поверхности Ганца. Можете ли вы выделить силы для наземной операции?
- Боюсь, что нет.
- Но ваш сержант говорит, что сейчас вы не можете вести абордажные бои, а следовательно, есть свободные резервы.
- Я не могу выделить вам боевых братьев в своем подчинении, потому что любая попытка высадки на Ганц станет бессмысленной тратой их жизней. Вот, взгляните, - капитан Вентрис указал на гололит. – Луна плотно блокирована флотом предателей. Нас превратят в решето прежде, чем мы подойдем на дистанцию сброса десантных капсул.
- А если на «Громовом ястребе»?
- Примерно тоже самое, только угроза исходит кроме кораблей врага еще и от наземных орудий. По нашим данным, системы противокосмической обороны мира-кузни поражены каким-то еретическим техноколдовством, поэтому мы считаем, что они подконтрольны Железным Воинам.
Герман мрачно насупился, и это не предвещало ничего хорошего. Вертер, на миг понадеявшийся, что легендарные Ультрадесантники охотно согласятся помочь агентам Трона, снова возвратился мыслями к самому пессимистичному и самому вероятному сценарию развития событий – то есть к тому, где лично ему достанется самая поганая работа. В конце концов, «Ричард Шаттлворт» не говорил, что будет легко и просто.
- Можете более подробно рассказать, что происходит на поверхности? – спросил псайкер.
- Связь окончательно пропала больше двух суток назад, однако на тот момент собственные войска Адептус Механикус все еще дрались против захватчиков. Все-таки Ганц – значимый мир-кузня, у них даже есть собственный легион титанов, Легио Пресагиус.
- И на Ганце производится большая часть снаряжения для вашего ордена, – подал голос Варнак. – Чего же вы ждете?
- Подкреплений, как того требует Кодекс Астартес, – если бы капитан Вентрис только что целиком сжевал лимон, его лицо не смогло бы стать более кислым. – Как только прибудет еще хоть одна флотилия, мы сможем организовать контратаку.
- Как долго придется ждать подкреплений? – уточнил Герман.
- Зависит от течений варпа, но не менее недели.
Вертер уставился в затылок Германа и изо всех сил сосредоточился на одной мысли: МОЖЕТ, ПРОСТО ПОДОЖДАТЬ? Видимо, это возымело какой-то эффект, потому что псайкер потряс головой и хлопнул по гололиту ладонью.
- Мы не можем ждать. Разрушения, которые неизбежно приносит война, могут привести к тому, что наша миссия окажется невыполнимой. Кроме того, раз Железные Воины используют техновирусы, нужно тем более действовать как можно быстрее.
Вертер вздохнул, покоряясь неизбежному, и вопросительно поднял руку, будто ученик на уроке. Взгляды космодесантников скрестились на нем, а следом за ними удивленно повернулись и товарищи.
- Позвольте говорить.
- Что за наглость! – рыкнул капеллан, чье лицо походило на один сплошной шрам, но капитан остановил его жестом.
- Говори, если есть что сказать.
- Вы резонно опасаетесь содействовать, потому что «Вае Виктус» наверняка будет уничтожен еще до того, как высадит десант. Одаунако наш корабль может подойти к Ганцу скрытно, особенно если кто-то отвлечет линкор, заставит его переместиться, чтобы тень луны скрыла «Таласу Прайм» от его авгуров. А если в этот момент мы будем находиться на ночной стороне, нас даже с поверхности не засекут. После этого можно будет и отправить челнок, и даже провести гравишютное десантирование с низкой орбиты.
- Вы предлагаете нам действовать с борта вашего фрегата? – поинтересовался Вентрис.
- Всего лишь обращаю внимание на имеющиеся возможности.
- Которые прямо противоречат Кодексу Астартес! - снова встрял капеллан. – Действовать одним, максимум двумя взводами во вражеском тылу, без снабжения, без техники, без поддержки с орбиты, и все это ради чужих тайн и секретов, когда каждый боевой брат нам понадобится для будущей контратаки! Может, для отдалившихся от своего наследия орденов, которые стоят в шаге от объявления экскоммуникатами, подобное в порядке вещей. Но мы – Ультрадесантники, сыновья благословенного примарха Жиллимана, и ищем в Кодексе наставления и мудрости!
- Капеллан Клаузель, долг Ультрадесанта – оказать поддержку служителям Инквизиции.
- Вы один раз уже помогли инквизитору, капитан. Мы знаем, чем это кончилось. Кроме того, этот, - представитель Экклезиархии с явным пренебрежением покосился в сторону Германа, - даже не инквизитор, а лишь мелкая шавка для грязной работы.
Герман вряд ли шевельнул хоть одним мускулом на лице, но его гнев, граничащий с бешенством, обдал Вертера холодным дуновением.
- Мы бы не стали беспокоить ангелов смерти Императора из-за пустяков.
- Ничем не могу помочь.
- Если вы отказываете нам в своих клинках и болтерах, в крайнем случае, обеспечьте «Таласе Прайм» пространство для обходного маневра и предоставьте нам актуальные планетарные карты. Кодекс Астартес ведь не запрещает делиться разведданными с союзниками?
- Не запрещает, - с каменным лицом ответил Леарх.
- Думаю, мы сможем выиграть вам час-другой времени, – подтвердил капитан Вентрис.
- Вот и славно, – ледяным голосом произнес Герман.
- Похоже вы собираетесь высадиться небольшим отрядом. В таком случае, у вас есть шансы на успех, – добавил до сих пор молчавший сержант. – Такого враг точно не ожидает.
Вертер заметил, что капеллан отчетливо дернул щекой и вперил волчий взгляд в не назвавшегося сержанта. У них какой-то застарелый конфликт? Капеллан неукоснительно следовал нормам Кодекса Астартес, а капитан и один из его сержантов предпочитали действовать своевольно? Хотя сейчас это роли не играет, конечно.
- В таком случае, мы перестанем отнимать ваше время, как только получим карты.
Когда закончилась передача данных, Герман развернулся и направился к выходу из стратегиума, оперативники и техножрец от него не отставали. Попутно Вертер пихнул Джея локтем и прошептал достаточно громко, чтобы уловили авточувства доспехов Астартес:
- А это точно настоящие Ультрадесантники? Не могут величайшие герои Империума быть такими трусами.
Судя глухому рыку, исходящему из трансчеловеческих глоток, его услышали.
Только когда все четверо загрузились в «Арвус» (сервиторы не считались), Герман позволил себе снять маску невозмутимости.
- Надменные самодовольные мутанты! – выцедил он сквозь зубы. – Кодекс то, Кодекс это! В сортир они тоже по Кодексу ходят?!
Джей только хмыкнул.
- Было бы странно, если бы не ходили.
- Если у кого-то есть идеи, то самое время их высказать.
- Ну вообще есть парочка. Поправь, если в чем-то ошибаюсь, – начал Вертер. – Нам что нужно? Нам нужно получить доступ к когитаторам на мануфакторуме, и после этого либо выкачать нужную информацию, либо забрать с собой носитель с данными, либо ознакомиться с ними на месте.
- Вы не сможете забрать носитель, - проскрежетал Варнак. – Они неподъемные.
- Пусть так, это не важно. Важно, что чем меньше группа, тем ниже шансы на ее обнаружение. В идеале, мне бы туда отправиться в одиночку. Разумеется, поддерживая как-то связь, чтобы суметь воспользоваться когитаторами.
- Существует проблема допуска. Инквизиторская инсигния отворяет многие двери, но не во владениях Адептус Механикус, – Варнак выпустил из-под мантии механодендриты, которые зашевелились в хаотичном движении. У Вертера возникло впечатление, что этот жест был аналогичен постукиванию пальцами по столу. – Допуск посвященного в таинства Бога-Машины должен сработать.
- То есть, пойдешь со мной?
- Нет. Я подготовлю сервочереп с электрографтом. Тебе нужно будет доставить его на место. Тогда я получу доступ.
- Нужно будет изучить карты, когда вернемся, – задумчиво пробормотал Герман. – Мануфакторум, производящий корабельные узлы, вряд ли является приоритетной целью для предателей. Им наверняка куда интереснее титаны, или же предназначенное для космодесантников снаряжение. И что-то надо придумать со связью…
- Так-так, минутку. С чего вы взяли, что Железка один пойдет? – вмешался Джей.
- Дедуля, а ты уверен, что за мной угонишься?
- Главное потом не плачь, и не проси сделать привал, деточка, – катачанский ветеран довольно осклабился.
- Все, разговорчики. План составим, когда вернемся на борт. Хотя ты, Влад, меня удивил. Не ожидал, что вызовешься идти сам.
- Мы бы все равно к этому пришли, потому что других вариантов не оставалось. А как говорил один древнетерранский мудрец, что есть свобода как не осознанная необходимость?
* * *
Спустя несколько часов инквизиторские покои заволокло дымом настолько, что сработала пожарная тревога. Агенты с удивлением встретили дежурную пожарную команду и согласились немного проветрить, но курить не прекратили. Даже обычно равнодушный к зелью Герман сейчас таращился в гололит покрасневшими глазами, зажав в зубах папиросу. Самый лучший план, который они смогли состряпать, все равно походил на лохмотья какого-нибудь бедняка, в которых заплаток больше чем родной ткани.
- Так, давайте с самого начала. «Таласа Прайм» обходит блокаду по дуге, полагаясь на щиты «корвус». Ультрадесантники обещали отвлечь линкор, и пока отталкиваемся от того, что слово они сдержат. С другой стороны луны есть остов одного из крейсеров предателей, который Астартес смогли уничтожить ранее, он послужит фрегату укрытием от визуального обнаружения. После этого высылаем собственный «Громовой Ястреб». Высота выброса – чем меньше, тем лучше, но так чтобы не нарваться на истребители, или на что похуже. Варнак, ты уверен, что полностью изгнал порчу из машинного духа?
- Мне пришлось демонтировать турболазер, – проскрипел магос. – Дух этой благородной машины перенес немало страданий, и успокоится еще не скоро… но я смогу направить его.
- Все равно поддержку оказывать не получится. Зато без турболазера будет меньше вес, – Герман выпустил изо рта струю дыма в потолок. – Так, Влад и Джей высаживаются на гравишютах. Высота выброса заранее неизвестна, так что пойдете в пустотных скафандрах.
Вертер потушил в пепельнице-черепе седьмой за сегодня окурок, вытащил из кармана гимнастерки портсигар, но тот оказался предательски пуст. Возможно, Император так намекал ему, что стоит поберечь свои пока еще органические легкие и здоровье вообще, потому что на грядущей миссии оно понадобится все до капли. Потому что к роли “splinter cell” в тылу врага его не готовила ни эта эпоха, ни прошлая. Таким занимались разве что супетренированные и от пяток до макушек аугментированные убийцы с промытыми мозгами из Официо Ассасинорум. И даже для них возвращение с задания являлось скорее приятным сюрпризом, нежели нормой.
- Герман, я стесняюсь спросить, а какой вес выдерживают гравишюты? Вопрос не праздный, потому что я немного тяжелее обычного человека тех же габаритов, и груза мы берем немало.
- С гравишютами прыгают даже огрины в боевой выкладке… когда удается их заманить в «Валькирию» а потом вытолкать обратно, – отмахнулся Джей. – Не трясить, на тебя хватит.
- Так, дальше. Боеприпасов берите сколько унесете… хотя это вы и без меня знаете. Лебедки, карабины, тросы… рельеф сложный, плотная промышленная застройка. Камуфляжные плащи… генераторы рефракторного поля… - Герман прищурился, пытаясь в клубах дыма разглядеть неряшливые строки на черновике. – Взрывчатка, гранаты. И каждому по мельтагану в довесок к основному оружию.
- А что сразу не макропушки? - пробормотал Вертер под нос.
- Железные Воины известны своей склонностью к использованию аугментаций. Даже изрешеченные лазерами эти твари могут не умереть. Вдобавок, они массово используют разнообразные демонические машины.
- Это все очень интересно, но со связью ты что-нибудь придумал? Я слышал, эта разновидность еретиков очень подкована в разных технических штуках. Если мы будем пользоваться обычными воксами, нас быстро запеленгуют.
- Я подготовлю пси-фокус и разломлю его пополам. Половина останется у меня, вторую возьмешь ты, как более восприимчивый. Это не гарантия, но лучше так, чем рисковать преждевременным обнаружением.
Шикарно. Только-только вышли из варпа, и снова голоса в голове. Вертер наклонился к гололиту.
- Варнак, загрузи в мою память всю схему мануфакторума. Основная точка входа может оказаться недоступной.
- Приемлемо.
- Теперь по точкам входа. Ваша цель – центральный корпус мануфакторума. Это здание слишком большое и слишком хорошо защищено, так что в идеале вам следует приземлиться прямо на крышу. Попадете точно – сможете проникнуть внутрь через вентиляционные шахты или витражные стекла. В противном случае действуйте по обстоятельствам.
- Герман, я ни на что не намекаю, но это «здание» побольше некоторых городов. Внутреннего плана у нас нет?
- Увы. Я буду на «Громовом Ястребе» вместе с Варнаком. Скорее всего, смогу вас сориентировать. Инфохранилища должны находиться вот в этой области, на глубине, – Герман указал пальцем, – однако лезть прямо в них не обязательно. Теоретически, сервочереп сможет подключиться к ним через любой подходящий разъем. У Адептус Механикус ведь есть эта, ноосфера.
- А практически?
- Первое: чтобы получить доступ к инфохранилищам, нам придется установить прямую связь. Передавая большие объемы информации, мы себя обнаружим. Ближе к хранилищам – быстрее передача, – ответил техножрец. – Второе: ноосфера с высокой вероятностью заражена скрапкодом. Предположительно, техноадепты изолировали инфохранилища для обеспечения безопасности. Получение прямого доступа к данным снизит степень их искажения.
- Можешь оценить затраты времени хотя бы приблизительно?
- От нескольких секунд до десятков минут, в зависимости от степени противодействия со стороны техновирусов и потерь сигнала.
То есть в тот момент, когда они обнаружат подходящий порт и подключатся к инфохранилищам Адептус Механикус, то начнут гонку со смертью. Им придется довольно продолжительное время сидеть на месте и орать на весь эфир «Мы тут, берите нас тепленькими!»
- Чем ближе – тем лучше, хорошо, – кивнул Вертер. – А теперь самое веселое – извлечение.
- Транспортные магистрали, проходящие через мануфакторум, образуют что-то вроде ущелий, – Герман указал на линии, образующие что-то подобие паутины. – «Громовой Ястреб» сможет пройти по ним на сверхмалой высоте, оставаясь недосягаемым для зенитных батарей. Точки эвакуации обозначены номерами, для точного позиционирования отметите себя дымом. Мы приземлимся в пустоши к северо-востоку от мануфакторума, в этом районе нет ничего, кроме шлаковых отвалов, выглядит как неплохое укрытие. И меньше десяти минут полета до любой из точек эвакуации.
- Ты говоришь что с воздушной поддержкой пролетаем, но все же загрузите боекомплект к тяжелым болтерам и лазпушкам. Вдруг за нами будет хвост.
О том, что до хвоста надо еще как-то дожить, он предпочел не думать. На этом составление плана было закончено, потому что ничего лучше при таких вводных не придумал бы и легендарный Урсакар Крид. Варнак отправился в ангар, готовить к вылету трофейный «Громовой Ястреб», Герман – к себе в каюту, медитировать над пси-фокусом, а Джей с Вертером, один другого мрачнее, поплелись в арсенал, собирать снаряжение.
Первым делом Вертер поставил на зарядку батареи. Ранцевый блок питания он носить категорически отказывался, поскольку армированный кабель серьезно сковывал движения, так что приходилось пользоваться «снайперскими» батареями. Батареи собирались в блоки по две с помощью еще одного «изобретения» - обоймы, сваренной из тонких полосок металла.
Джей тем временем возился со своим любимым ножом (скорее, палашом), священным предметом для любого катачанца, почти настолько же важным, как красная бандана. Такой страсти к холодному оружию, даже очень хорошему, Вертер не понимал, но ветеран на его вопросы только снисходительно ухмылялся.
Главный вопрос: сколько и чего взять? Унести он сможет много, но нужно еще и сохранить мобильность и возможность вести бой. Хеллган и силовой меч – по умолчанию, но дальше… Вертер задумчиво окинул стеллажи, забитые оружием. Десять батарей к хеллгану. Револьвер – в качестве запасного оружия, патроны к нему компактнее батарей лазпистолета. Мельтабомбы, хотя бы две. Эти штуки ужасно громоздкие, но как любил говорить Джей, с ними все становится лучше. И еще подрывные заряды, этих больше одной связки не утащить – в рюкзак не влезут. А ведь еще на спине нужно уместить мельтаган и боекомплект к нему.
Вертер возвел очи горе и пошел вглубь арсенала за своей будущей ношей. Будь решающее слово за ним, он бы взял оружия по минимуму, сделав упор на максимальную скрытность. Но Герман оказался отпускать его одного, а Джей, несмотря на прекрасную физическую форму, не мог похвастаться такой же ловкостью. Паек, кстати, придется брать на трое суток, не больше, и на это же время растянуть запас воды в гидраторе. Благо, киборгизированному организму много не нужно.
- Железка, что вообще думаешь про это дело?
Вертер, занятый проверкой пустотного скафандра на герметичность, оглянулся. Джей наконец-то прекратил точить нож и теперь задумчиво рассматривал внутренности хеллгана.
- Думаю, что это настолько самоубийственно и безумно, что имеет реальные шансы на успех. Как сказал тот Ультрадесантник, такого враг точно не ожидает.
- Знаешь, а ведь были времена, когда мы занимались простой работой. Отстреливали всякую ксеномразь в их гнездах, лазили по подульям и космическим скитальцам. Как-то раз полгода потратили на то, чтобы на живца поймать эльдарских рейдеров.
- Тогда сейчас и подавно должно быть просто. Дел на двадцать минут, зайти и выйти. Если повезет, то даже ни разу не постреляем.
- Ты сам-то в это веришь?
Киборг пожал плечами.
- Я верю, что не погибну, пока не вернусь на родную планету.
- Это тебе кто-то предсказал?
- Нет, я сам так решил. Только один мир достоин стать моей могилой, и это не зачуханный шарик где-то на задворках Восточного Предела.
- Главное, не говори этого при Ультрадесантниках. Их вотчину еще никто не называл «задворками», – Джей осторожно вставил отполированную линзу в хеллган и начал закреплять кожух. – Шел бы подружку приласкал перед дракой. А то Железные Воины отстрелят чего-нибудь, и Варнак вместо твоего хозяйства припаяет тебе плазмомет.
- Какую еще подружку? Ты попутал что ли, старый?
- Ну, ты же что-то там с той девчонкой из корабельных шестеренок мутил, не?
- Мегане ребенок практически, это раз. Она уже посвящена в культ Машины, это два. У них такое, мягко говоря, не приветствуется.
- Так давай, лови момент, пока она не стала выглядеть как типичный техножрец. Хотя, может тебе в самый раз, - довольный шуткой, бывший гвардеец заржал, и ему тут же пришлось уворачиваться от брошенной в голову ветоши для чистки ствола.
Хлопоты со снаряжением растянулись до поздней «ночи». Только когда каждая деталь, шов и узел были выверены до микрона, агенты отправились к себе отсыпаться перед грядущей высадкой. Вернее, пошел Джей. Вертеру сон не шел.
Вместо каюты он направился в место, которого обычно избегал, по ряду причин – в корабельный храм. Разумеется, он не был закрыт, потому что посещение молебнов было обязательно для всего экипажа, будь то дневная или ночная вахта, но сейчас выпал как раз тот промежуток между службами, когда храм предоставлял немного тишины и уединения.
Здесь царил полумрак, храмовые служки притушили светильники и свечи, и потолок терялся в темноте, но внутреннее убранство все еще можно было разглядеть, а в воздухе витал въевшийся запах ладана. Стены украшали барельефы, изображающие ангелов с воздетыми мечами, а декоративные колонны, пятиугольного сечения, несли на себе изображения Лика Императора. Черепа, проще говоря. Здесь не было скамей, местная форма имперского культа требовала стоять на ногах во время молитвы, дабы обрести смирение. В конце длинного зала, в котором при желании мог уместиться весь экипаж корабля, стоял алтарь с символом священной аквилы, над которым полукругом нависали статуи Императора, примарха Жиллимана и святого Латимона.
На статуях взгляд Вертера задержался. Не из-за благоговения или мастерства исполнения, которым они как раз похвастаться не могли, но из-за того, что они представляли собой своеобразный культурный срез. Император был универсальной константой, единой для всего пространства Империума. Почитание примарха Жиллимана, приоритетное в сравнении с остальными восемью, распространилось по всему Восточному Пределу, далеко за пределы Ультрамара. Святого Латимона знали только в секторе Оринтис, а при жизни он был военачальником, командовавшим Светоносным Крестовым Походом, волной экспансии, призванной расширить владения Империума до пределов света Астрономикона. Это событие масштабом на пару порядков недотягивало до похода Лорда Солар Махариуса, но и его хватило, чтобы спустя всего лишь пять веков причислить заурядного в общем-то вояку к лику святых.
Стоящий у алтаря дьякон заметил присутствие постороннего, и поспешил было к нему, но замер, увидев на наплечнике символ Инквизиции. Команда корабля всегда держала дистанцию с членами свиты инквизитора, и штатные священнослужители исключением не были. Вертер посмотрел на дьякона и обратился к машинной половине своей памяти через систему распознавания лиц.
- Вам нечего бояться, Пимен, – сказал он почти дружелюбным тоном. – Служители Инквизиции не кусаются, и не набрасываются на честных слуг Его Божественного Величества.
- Да, набрасываться нехорошо, – дьякон немного осмелел. – Просто ваш брат нечастый гость в этих стенах.
- Здесь царит умиротворение и благочестие, – Вертер обвел рукой барельефы и статуи. – Нам, стоящим в тени Золотого Трона, неудобно появляться в этом месте, чтобы не нарушить его святость и не смутить несведущие умы.
В храмовой обстановке он и правда чувствовал себя не в своей тарелке. Здесь все было слишком чужим, слишком отличным от всего, что было когда-то привычно и буднично.
- Но зачем-то же вы пришли, так?
И правда, зачем? Вертер не принимал этого решения взвешенно, ноги привели его сюда под влиянием момента, по наитию. Это проявление воли Императора, или он заразился от Хаддрин ее психозом, и теперь множит сущности, тогда как события просто случаются?
- Все мы люди. Всего лишь люди, даже если кто-то считает иначе, все подвержены искушениям и слабостям. Учение Экклезиархии гласит, что души умерших людей Император забирает к себе, я правильно помню?
- Совершенно верно.
- Значит тем, чей путь лежит во тьме, тем более нужно надеяться на Императора. Ведь только он может выдернуть нас из пасти Губительных Сил до того, как они пожрут наши души.
«Хотя меня они вряд ли пожрут. Подавятся», – добавил он про себя.
- Уверен, Император внимательно следит за теми, кто служит инструментами Его воли, - дьякон Пимен благочестиво сотворил знамение аквилы.
Вертер посмотрел на священнослужителя и вглубь него. Пимен был пустотником, зачатым, рожденным и выросшим на борту корабля. Его отличала характерная внешность, щуплое телосложение и врожденная привычка к условиями космоса, заставлявшим даже киборга порой чуть ли не лезть на стенку. Он верил вполне искренне, и его проповеди, читаемые экипажу, содержали чуть больше, чем просто зазубренный текст. Даже пороки, которых не могло не быть у живого человека, ничем не выделяли его из такой же массы экипажа. Немного трусости, немного лени, совсем немного склонности к выпивке – которую матросы ухитрялись гнать одному Императору известно из чего. В сухом остатке: просто неплохой человек, один из секстиллионов, вместе составляющих Империум.
- И все же, у меня к вам есть просьба, Пимен. Завтра мы идем сражаться против мерзости, название которой не должно звучать в святом месте. Прошу, помолитесь за нас. Может, ваши молитвы Император услышит вернее.
- Почту за честь, – дьякон отвесил неглубокий поклон.
Больше в храме Вертер решил не задерживаться, но направляясь в свою каюту, он где-то в душе почувствовал себя спокойнее.
Глава 1.3
Орбита мира-кузни Ганц
Ультрадесантники сдержали слово. Небольшая флотилия сымитировала фланговый маневр и заставила отвлечься линкор, жуткой тенью нависавший над Ганцем. При этом Ультрадесантникам удалось уничтожить еще один крейсер и несколько малых кораблей, но и цена оказалась велика: два системных монитора исчезли во вспышках сдетонировавших реакторов, а фрегат «Честь Жиллимана» вышел из боя, чихая в вакуум сполохами пожаров.
- Полагаю, надо будет принести извинения капитану Вентрису, за то, что в порыве гнева недостойно подумал о нем и его людях.
Голос Германа, сейчас сидящего в кабине «Громового ястреба» в кресле второго пилота, звучал из динамика громкой связи едва разборчиво. Вертер его раскаяния не разделял. Если перед кем стоило извиняться, так это перед экипажами погибших кораблей, заплативших жизнями за одну только возможность выполнения их миссии.
Вдвоем с Джеем они сидели в десантном отсеке, рассчитанном на тридцать Астартес в полной силовой броне, и цеплялись обеими руками за поручни, чтобы тряска не начала швырять их об стенки. Варнак вел «Громовой ястреб» ровно, но только начинавший оправляться от одержимости демоническими силами машинный дух все равно бился в конвульсиях. Во всяком случае, таким было объяснение техножреца. Вертер же полагал, что при такой аэродинамике чудо, что этот кирпич вообще держится в воздухе.
- Раз-два-три, как слышно? – Джей постучал по шлему, проверяя вокс короткого диапазона.
- Слышно нормально, – ответил Вертер.
- Скафандр проверил, не протекает?
- За штанами своими следи, чтобы не протекли.
- А что такого? Так теплее, если ты не в курсе.
Вертер прикинул, не пихнуть его ногой, но в громоздком пустотном скафандре «Селенар» даже шевелиться было сложно. Прибавить сюда тяжеленный тюк со снаряжением, хеллган в руках и закрепленный на спине гравишют… в общем, лишние движения не стоили потраченной энергии.
Кстати об энергии. Вертер закрыл глаза, и сосредоточил внимание на своей машинной части. Если провести с помощью техножреца модернизацию хеллгана он сумел, то с собственным телом все обстояло куда сложнее. После Иша’киараль вопрос ремонта встал ребром, потому что вызванный перегрузками объем повреждений превзошел все допустимые пределы. И вот тут-то встали во весь рост проблемы в виде различия технологического подхода Земли и Империума. Искусственные мышцы в Империуме производились самые разные, но лишь немногие образцы могли сравниться с земными прототипами одновременно в силе, компактности, энергоэффективности и скорости сокращения. Но даже из самых качественных и дорогих мышечных пучков идеально не подходило ничего, потому что они предназначались для замены естественных конечностей, а не для их имитации, и имели иную рабочую геометрию и степени свободы.
Самым простым решением в данной ситуации стало создание новой кибернетической оболочки. Совместить конструкторскую концепцию Старой Земли с элементной базой и материалами, доступными Адептус Механикус. Магос Варнак принял новый вызов своим умениям с азартом, если этот термин вообще был применим к техножрецу, и к делу подошел основательно. Со всеми положенными ритуалами, благословениями, священнодействиями…
Подобный подход, вероятно, был угоден Омниссии, но совершенно не устраивал ни Тора, ни Вертера. Первому нужен был боеспособный оперативник здесь и сейчас, а не через полвека, второму осточертело ходить с импровизированной тростью и только медленным шагом.
Пришлось изобретать временное решение, и им стало использование мышечных волокон, используемых в силовой броне Астартес. Среди собранных с Ангелов Экстаза трофеев половина предназначалась на переплавку, настолько глубоко в них проникла порча. Зато вторая половина, после ритуалов очищения и окуривания священным ладаном, вполне годилась на что-то. Варнак не стал полностью заменять ими родные мышцы Вертера, а только впаял их взамен поврежденных волокон.
Не самое изящное решение, мягко говоря, но, по крайней мере, оно позволило восстановить функциональность. Правда, обновки жрали энергию как не в себя, и собственные батареи Вертера разряжались за считанные часы, из-за чего Варнаку пришлось втиснуть между ними и скелетом массивы миниатюрных потентиевых катушек. Как следствие, теперь киборг выглядел немного мускулистее, при прежних характеристиках, но при аккуратном расходовании энергии функционировать он мог практически непрерывно.
С тонкой электронной начинкой дела обстояли и лучше, и хуже одновременно. Она не пострадала в бою и в ремонте не нуждалась, но вот модернизация… Степень совместимости электроники и мозга, реализованная в Вертере, считалась шедевром на Земле, а в Империуме – недостижимым идеалом. Да, кибернетические имплантаты в 41-м тысячелетии встречались повсеместно, а их разнообразие не поддавалось подсчету, но из-за откровенного презрения последователей Бога-Машины ко всему человеческому уродовали и калечили они носителя в той же мере, что и усиливали. Как следствие, Варнаку не хватало ни знаний, ни умения, чтобы привнести что-то новое, и при этом не испортить старое. Единственное, что он смог, это установить переходники в нейронные разъемы на висках, где раньше подключался тактический визор, чтобы совместить их с омни-шлемом. Вертеру пришлось самостоятельно переписывать свой BIOS под него, и результат получился хуже, чем с визором. В основном потому, что омни-шлем, выпускавшийся серийно для элитного спецназа Империума, заметно уступал в качестве прототипу, сделанному тридцать восемь тысячелетий назад. Однако его могли чинить обычные техножрецы, что немаловажно, его можно было даже заменить при серьезной поломке.
Если бы не бурлящий в крови адренали, Вертер бы не упустил случая в очередной раз приуныть. На самом деле, было от чего, потому что Тор подсадил его на техническое обслуживание не хуже, чем на героин. Так и додуматься можно до того, чтобы сдаться Хаосу. Тогда напитанная энергиями варпа аугментика слилась бы воедино с плотью…
Вертер мысленно отвесил себе тумака. Потом немного подумал и также мысленно отвесил тумаков посильнее демонам, предположительно его искушавшим. Хотя симптом, конечно, тревожный. Нет, не из-за того, что потусторонний шепот мог его к чему-то склонить, все-таки «мистер Шаттлворт» обещал иммунитет. А из-за того, что он означал истончение завесы между реальностью и варпом. Похоже, внизу хаосопоклонники разгулялись не на шутку.
- Так, девочки, планы меняются! – вдруг рявкнул Герман. – Полная готовность!
- Какого зога?! – возмутился Джей. – Мы еще слишком высоко!
- Авгуры фиксируют значительное скопление вражеских сил. Ниже спускаться нельзя, иначе нас заметят их истребители и летающие демономеханические твари. Мы высадим вас здесь, а сами уйдем к шлаковым отвалам обходным маршрутом.
- Так, а нас значит, дрейки не заметят?
- Вы слишком мелкие. Не должны, по идее.
- Что-то я не слышу уверенности в твоем голосе.
- Поздно отворачивать. Держитесь, откидываем рампу.
Какой невозможный кретин придумал этот летающий утюг? Сколько он выпил и что скурил, раз поместил рампу для воздушного десантирования спереди? И чем думали Адептус Астартес, когда принимали его на вооружение? Все эти вопросы пронеслись в голове Вертера, когда набегающий поток воздуха чуть не опрокинул его на спину. И это при сброшенной до минимума скорости, в разреженной атмосфере.
- Все, пошли!
Дежурная шуточка о том, что он вдруг вспомнил про боязнь высоты, застряла где-то в вокализаторе, когда ноги сами поднесли Вертера к краю, а потом сделали еще один шаг вперед. Свободное падение рвануло внутренности куда-то ввысь с такой силой, будто кишечник решил выйти на орбиту через спину. Микрогироскопы, заменившие вестибулярные аппараты, негодующе заскрипели, тщетно пытаясь определить, где верх и а где низ.
Помогли тренировки, пройденные на Тандрос Септима. Да, там гравишютная подготовка давалась только с вышки на полигоне, но после десятка прыжков уж можно запомнить, как правильно группироваться. Вертер вытянулся в струнку, прижал руки к телу, как учили, и только теперь смог нормально рассмотреть простирающийся внизу мир-кузню.
Правда, с высоты тридцати с лишком километров смотреть особо было не на что. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась серо-бурая дымка, сквозь которую поверхность виднелась довольно смутно. Вертер вспомнил строгие экологические стандарты родной эпохи, довоенные разумеется, и его передернуло. Механикус демонстративно плевали в лицо человеческому виду, превращая свои миры в настолько токсичные помойки, что существовать на них могли только сами киборги, еще в прошлом тысячелетии заменившие легкие на тостеры.
И все же открывающееся даже сквозь густой промышленный смог зрелище было… внушительное. Не красивое, и даже не величественное – но внушительное. Ганц был луной, примерно вдвое больше земной Луны, и большую часть его поверхности покрывали разнообразные заводы. Воплощенное торжество разума и труда, превративших дрейфующую в космосе безжизненную скалу в мощный машино- и приборостроительный кластер, обеспечивающий потребности целого субсектора. Насколько Вертер успел узнать, даже Калт, славящийся своими космическими верфями, на которых собрали «Таласу Прайм», уступал Ганцу первенство, когда речь шла о сложных механизмах.
Что еще более удивительно, несмотря на скромные размеры и массу, Ганц обладал гравитацией, лишь немногим слабее стандартной, и атмосферой, пусть и весьма условно пригодной для дыхания. Достигалось это таинственными устройствами, наследием древних, просвещенных времен. Подобная фрагментация знаний не переставала поражать Вертера. Адептус Механикус по силам создать искусственную гравитацию на целом планетоиде, но не могут спроектировать танки и артиллерийские орудия, сравнимые с аналогами из третьего миллениума, или создать автоматы заряжания для макроорудий. Когда Вертер описал коллегам принцип работы динамической защиты, те только посмеялись: кому вообще в здравом уме придет в голову обклеивать танк взрывчаткой?
Погрузиться в размышления о технологических аспектах сорок первого тысячелетия было бы заманчиво, вот только гравитация – штука упрямая, и ждать не любит. Вертер вытащил из электронной памяти схему нужного комплекса и наложил ее на вид внизу. Десантирование вообще дисциплина неточная, но хоть как-то… он огляделся по сторонам в поисках Джея. Катачанский ветеран шел к поверхности так же, как и он, «рыбкой», разве что держался на десяток метров выше.
- Джей, есть проблема.
- Насколько проблема?
- Нас сносит ветром. Придется маневрировать, - Вертер отметил желаемую область приземления в дополненной реальности и попытался вычислить траекторию снижения. Из-за отсутствия специализированных датчиков результат получился довольно приблизительный.
- Сейчас нельзя. В гравишюте запас топлива всего на минуту.
- Тогда своим ходом. Давай за мной.
Вертер расставил руки и ноги в стороны, пытаясь оседлать встречный воздушный поток и скорректировать направление спуска. Мануфакторум «Ламиад», цель их миссии, раскинулся внизу правильным двенадцатиугольником, занимающим тысячи квадратных километров. И с пятнадцатикилометровой высоты уже стали хорошо различимы хвосты дыма. Но то был не дым топок или промышленных выхлопов, а дым пожаров, охватывающих большую часть территории мануфакторума. Вокруг центрального корпуса очаги возгораний рассыпались особенно кучно.
«Как будто могло быть иначе, – мрачно подумал Вертер. – Второстепенная цель, да, Герман? Предателей больше интересуют титаны и запасы реактивных болтов?»
- Извини что отвлекаю, но как думаешь, сколько пехоты могли привезти с собой Железные Воины? Я имею ввиду, не Астартес а обычных людей?
- На одном линкоре, девяти крейсерах и трех десятках рейдеров? Поверь, у тебя не хватит батарей всех перестрелять.
- Умеешь ты подбодрить. Нам бы сейчас не сверзиться прямо к ним на головы. Иначе наша миссия кончится очень быстро и бесславно.
До поверхности оставалось десять километров, но до точки приземления – уже заметно меньше. Обилие высотных строений играло на руку, создавало многочисленные мертвые зоны, и в тоже время делало посадку намного более опасной. Еще более опасной ее делали крылатые тени, кружащие над мануфакторумом и поливающие его потоками пламени.
- Дрейки, – произнес Джей с явной опаской. – Если заметят, нам конец.
- Будем надеяться, что мы действительно настолько маленькие и неинтересные, - Вертер включил на омни-шлеме максимальное приближение, выискивая подходящую ровную площадку. – В точке приземления наблюдаю противника, численностью до взвода.
- А почище ничего нет?
- В остальных местах еще хуже.
- Хех, пошло веселье. Давай, по моей команде. Три-два-один, поток!
Левой рукой Вертер дернул активационный шнур гравишюта, пока правая мертвой хваткой сжимала хеллган. Закрепленный на спине агрегат загудел и исторг из сопел голубоватые реактивные струи, и одновременно с этим включился миниатюрный антиграв. Последовавший рывок был настолько резким, что Вертер испугался за остальное снаряжение, как бы не порвался удерживающий трос. Но на этот раз обошлось, и свободное падение превратилось в контролируемый спуск.
Оставалось меньше километра. Вертер снял хеллган с предохранителя и начал фиксировать цели с помощью прицельного модуля омни-шлема. Это была небольшая открытая терасса или платформа, пристроенная к одному из крупных строений, примерно сто метров в длину и тридцать в поперечнике. К двух сторон к ней подходили изгибающиеся лестницы, третья сторона выходила на открытое пространство, четвертую занимала сплошная стена с высокими вратами. Именно вратами и занимались еретики – а никем иными эти люди, изукрашенные восьмиконечными звездами, быть не могли. Они притащили лазерную пушку на лафете, и явно собирались ее использовать, чтобы пробить себе дорогу.
Два десятка целей, не ожидающих нападения. Бронезащита кустарная или отсутствует полностью. Вооружение: автоматы, дробовики и крупнокалиберные пулеметы, или тяжелые стабберы, как их называли сейчас. Настолько легко, что и расслабиться недолго.
- Огонь по готовности.
На высоте двухсот метров от терассы Вертер вдавил спуск. Первыми двумя выстрелами он выбил пулеметчиков, дальше почти невидимые и бесшумные лазерные лучи начали выкашивать остальных. Не было промахов, не было «огня на подавление». Каждый выстрел направлялся точно в цель, каждый нес смерть. Прошло почти две секунды, прежде чем бойцы смертной ауксилии что-то сообразили, и еще столько же перед тем, как они поняли, откуда ведется огонь, а к тому моменту уже стало слишком поздно. Джей тоже начал стрелять, и вдвоем они покончили со всеми еретиками, еще находясь в воздухе.
И вот она, долгожданная твердь под ногами. Вертер хлопнул по креплению на груди, сбрасывая гравишют, и повел вокруг себя стволом. Вроде чисто. Эта группа отделилась от основных сил. Видимо, получила особый приказ.
Настал черед пси-фокуса. Его функцию выполняла выдубленная кожа какой-то не то змеи, не то ящерицы. Вернее, половинка кожи, которую Вертер обмотал вокруг головы еще на «Таласе Прайм» перед тем, как надеть шлем. Вторую половинку аналогичным образом намотал на свою голову Герман, и взаимосвязь двух частей целого должна была обеспечить психический контакт.
«Приземлились благополучно, сильное отклонение от первоначальной точки», - подумал он напряженно, и одновременно как можно детальнее представил себе псайкера, сидящего где-то в кабине «Громового ястреба» в сотне километров отсюда в относительной безопасности.
Ответ пришел, но не в виде речи. Образ дознавателя возник перед глазами вполне отчетливо, но не как живой или голограмма, а скорее как отпечаток на сетчатке, как остаточный силуэт, который остается после взгляда на яркую лампу или солнце.
«Подтверждаю прием, – беззвучно произнес образ, не разжимая губ. – Продолжайте выполнение задачи».
«Варп здесь неспокоен. Тебе нормально?»
«Терпимо. Я постоянно на связи, вижу все твоими глазами».
- Связался с Германом, – сообщил Вертер. – Варп штормит, но он пока держится.
- Что-то хорошее. А вот скафандры придется бросить, – с явным неудовольствием сказал Джей, выкарабкиваясь из недр «Селенара», будто бабочка из кокона. – Не успели приземлиться, и уже наследили.
- Скинем вниз, да и все. Тут высоко.
- Как бы нас Варнак потом сервиторами не сделал, за такое отношение к снаряжению…
- Так скафандры не из его кубышки, а приписаны к «Таласе Прайм».
- Будто его это волнует. Техника есть техника.
- Убраться бы отсюда поскорее. Мы тут как на ладони.
Развертывание после приземления в боевой порядок заняло порядка двух минут. Сильно выбились из стандартного норматива, но обычно десант и груза берет меньше. Но вот рюкзаки заняли свое место на спинах, камуфляжные плащи скрыли двух агентов от любопытных глаз, а скафандры и гравишюты примостились в подвернувшейся нише, прикрытые снятыми с трупов накидками. Если сильно повезет, за ними можно будет вернуться. Осталось понять, где именно они высадились и как теперь добраться до инфохранилищ. Вертер сверился с заложенной в память схемой, прикинул текущую локацию по ориентирам и раздосадовано цыкнул языком.
- Снесло нас капитально. Вот это здание, на котором мы сейчас находимся – это градирня, а вернее ее наружный кожух. Центральный корпус находится с противоположной стороны. На карте они расположены по соседству, по нам до него только по прямой топать километров пять.
- Не так много… если бы вокруг не было столько хаоситской мрази. Внизу ими все кишит, - Джей сплюнул с отвращением. – На карте нет каких-нибудь туннелей или мостов?
- По земле не доберемся точно. Зато тут много надземных рельсовых путей. Думаю, сейчас поезда не ходят, так что мы можем пройти по ним пешком. Надо только спуститься немного ниже.
- Мне уже нравится, к чему все идет. А говорил «если повезет, то не постреляем».
- Значит, не повезло.
Через интерфейс омни-шлема Вертер активировал сервочереп и отправил его вперед, на разведку. Дорого бы он дал за настолько удобные штуки в той, в прошлой жизни. Не просто разведывательный дрон, а буквально вторая пара глаз, повинующаяся каждому движению мысли, позволяющая заглянуть за угол или увидеть поле боя как на ладони. Изображение с пикт-камер сервочерепа через шлем шло прямо в зрительный нерв.
Ажурные металлические конструкции покрывали наружные стены градирни сверху донизу. Сколько бы сил ни привели с собой Железные Воины, их явно хватило на полноценную оккупацию, потому что уже двумя уровнями ниже сервочереп заметил еще больше еретиков, не меньше сотни. Многовато. Влезать в бой не стоит.
- Нашел. На один уровень ниже есть мосты, соединяющие эту градирню с соседними. Там пока чисто, и под одним из них проходит железная дорога, ведущая в сторону центрального корпуса.
- Движения по ним точно нет?
- Вроде нет. Я не вижу, во всяком случае.
Вертер и Джей выдвинулись вперед. Дым пожарищ и вечный смог затмевали и без того скудный свет местного солнца, из-за чего даже посреди «дня» на Ганце царили сумерки. Хамелиониновые плащи дополняли картину, почти полностью скрывая агентов не только от глаз еретиков, но и от авточувств, которыми оснащалась броня космодесанта. С помощью сервочерепа Вертер непрерывно контролировал пространство впереди, чтобы не напороться на неприятности и только сейчас у него появилось время осмотреться.
С земли мануфакторум «Ламиад» выглядел куда величественнее, чем с высоты. Во все стороны, насколько хватало глаз, простиралась даже не застройка, а каньоны, горные хребты и пики, только не естественные, а рукотворные. Бесчисленные цеха, грузовые терминалы, энергоподстанции, трубы и Император знает что еще сливались в единый технологический суперкомплекс, который при нормальном функционировании осуществлял полный цикл производства, от сырой руды, выгруженной с транспортных судов через орбитальные лифты, и до готовых изделий.
«При нормальном функционировании» - важная оговорка, потому что сейчас повсюду полыхали огни, ветер то и дело доносил звуки перестрелок, а далекий грохот артиллерии слился в почти непрерывный гул. Последнее, как ни странно, внушало осторожный оптимизм, потому что если артиллерия стреляет – значит, есть, в кого стрелять. Значит, они тут не одни. И судя по тому, что Вертер успел увидеть с высоты, центральный корпус мануфакторума был одним из оплотов сопротивления. И хорошо, и плохо одновременно. Хорошо – потому что добраться до инфохранилищ по территории, контролируемой союзниками, будет куда легче, пусть даже союзники из шестеренок сомнительные. Плохо – потому что придется сначала пересечь линию фронта, что проще сказать, чем сделать.
А ведь тысячи вооруженных еретиков и даже легионеры были не единственной угрозой. Вот всего в нескольких сотнях метров промелькнула крылатая тень, пышущая багровым пламенем. Адский дрейк, сплав машины и варп-сущности, спикировал на очередную добычу.
- Я – тьма, что окружает меня. Я – воздух, что окружает меня, – послышался в вокс-бусине шепот Джея. – Я – земля, что прячет меня. Я жду, чтобы ударить. Я жду, чтобы убить…
И вроде бы хуже дрейков быть ничего не может, но здесь был еще один враг, от которого не укроет даже Молитва Невидимости. Этот враг тек через окружающий воздух, забивал шифрованную связь ближнего радиуса тысячеголосым шепотом, и даже пытался просачиваться в кибернетические части тела, словно вода сквозь плотную ткань.
Скрап-код. Об этой штуке их проинструктировал Варнак перед вылетом. Разница между ним и земными компьютерными вирусами была примерно такой же, как разница между Аббадоном Разорителем и каким-нибудь причерноморским полевым командиром. Имперская наука (ну, или ее подобие) не давала точного определения скрап-кода, а его природу до конца не понимал, наверное, вообще никто, хотя сейчас это не играло никакой роли. Важно то, что скрап-код поражал ноосферу и электронные сети, уничтожал данные на накопителях, а вычислительные машины в лучшем случае выводил из строя, а в худшем – развращал и порабощал, ставя их на службу Губительным Силам. Эта дрянь проникала сквозь любые протоколы безопасности, остановить его можно было лишь многоголосым хором бинарных техно-молитв, а единственным способом не подхватить заразу – не контактировать с пораженными сетями, и не использовать сложную технику там, где он свирепствовал.
«Вот интересно, каким образом я должен не использовать сложную технику, если сам почти техника? Или я недостаточно сложный?»
Спустя минуту мимо снова пролетел дрейк, но в остальном агенты добрались до нижнего уровня без происшествий. После быстрой проверки сервочерепом, они прокрались на середину моста, соединяющего две градирни, и Джей начал закреплять трос для спуска.
- Высота семьдесят три метра, – проворчал он. – А трос семьдесят.
- С гравишютом прыгал, тут тоже самое, – буркнул Вертер, изучая громаду центрального корпуса через увеличение визора. Добраться до него несложно, но дальше что делать?
«Герман, нужен совет от нашего магоса. Мы собираемся проникнуть внутрь по рельсам, из квадрата G17 до H18. Там есть какие-нибудь укрытия?»
Несколько секунд ожидания, потом образ псайкера снова возник сознании:
«Варнак говорит, что железная дорога должна проходить через туннель в стене корпуса, прежде чем завершиться разгрузочным узлом. В туннелях, как правило, есть ответвления, технические коридоры. Даже если заперто, одна мельтабомба обеспечит проход».
«Как правило… Ладно, принято».
Вертер пересказал напарнику план и оба начали спускаться вниз. Сейчас был риск обнаружить себя, но пока они полагались на камуфляжные плащи и то, что расстояние между градирнями составляло почти километр. Вертер съехал вниз первым, и поскольку длины троса не хватило, спрыгнул прямо на дорожное полотно и сразу же залег. Джей собирался последовать за ним, но тут вмешался непредвиденный фактор в виде вынырнувшего из-за поворота поезда. В отличие от шныряющих по небу дрейков, паровоз, тянущий состав, был не демонический, а вполне обычный. Только вот легче от этого не становилось.
- Джей, стой, тут движение, – Вертер откатился в сторону с путей.
- Сам вижу. Это грузовой состав, и знамена на нем вражеские. И охраны вроде немного.
- Постой, ты что задумал… о нет.
- О да. Доедем с ветерком.
Поезд с грохотом докатился до Вертера и поехал дальше, не сбавив ход. Последнее, что увидел киборг, это то, как Джей спрыгивает с троса прямо на движущийся состав. Проклиная про себя всех катачанцев, которых гроксятиной не корми, дай повыделываться, киборг бросился вдогонку и на третьем прыжке запрыгнул на подвернувшуюся платформу. Только для того, чтобы нос к носу столкнуться с культистом.
Издалека его даже можно было принять за обычного человека. Две руки, держащие крупнокалиберный автомат, две ноги в штанах и сапогах не по размеру, одна голова, худо-бедно защищенная стальной каской. Вблизи становились очевидны и неестественный цвет кожи, искаженные черты лица, скорее звериные, чем человеческие, и слишком длинные пальцы, которых было явно больше, чем нужно. Никакие химикаты, никакая радиация или случайные перетасовки ДНК не могли сделать с человеком то, что делал варп.
Снимать с плеча хеллган времени не было, и Вертер отреагировал на голых рефлексах. Рука вырвала меч из ножен по широкой дуге, даже не активируя расщепляющую матрицу. Силы удара хватило, чтобы голова мутанта слетела с плеч, а из обрубка шеи ударил фонтан крови странного оттенка.
Труп еще не успел осесть на землю, а Вертер уже подскочил ко второму охраннику и развалил его надвое одним ударом прежде, чем тот успел обернуться. Не прерывая движения, он выхватил левой рукой револьвер из набедренной кобуры и обернулся, готовый стрелять.
Нет. Никого. Только штабеля металлических контейнеров и груды какого-то барахла, укрытые тентами. Джей был прав, охраны немного.
- Палец-2, ответь! – произнес он в вокс, пытаясь перебить шум помех.
- Все чисто. У тебя без проблем?
- Больше так не делай.
- Ты дрался с космодесантниками, но боишься парочки культистов?
- Если переломаешь ноги, я тебя дальше на себе не потащу.
- Хорош ворчать, хуже моей бабушки. Лучше дуй сюда, мы конкретно удачно зашли.
Вертер поспешил к голове поезда, где через одну платформу встретил Джея. Катачанец сидел на металлическом ящике и деловито вытирал свой здоровенный нож о тряпку с восьмиконечной звездой. В стороне валялись два трупа, оба с перерезанными глотками.
- Ну и чего такого тут?
- А ты оглядись.
- Ну… ящики, – Вертер осекся. – А что под тентами?
- Снаряды. Сотни тонн снарядов к тяжелым осадным мортирам. Вроде бы к «Грифонам», а может и «Медузам». Но бабахает одинаково.
- Намек понял.
Закладывать подрывные заряды вызвался Джей – в первую очередь для того, чтобы облегчить собственный рюкзак. Из-за бушующего в эфире скрап-кода он не рискнул полагаться на дистанционный подрыв, и включил механический таймер. Дело осталось за малым, убедиться, что поезд доедет куда нужно.
По дороге к паровозу они сняли еще нескольких культистов. Никаких проблем с ними не возникло, как и с машинистом – как ни странно, поездом управлял он, а не сервитор.
По мере приближения к цели Вертер, руководствуясь через пси-связь инструкциями техножреца, сбавил скорость. Повсюду кишели войска Железных Воинов, и теперь Вертер старался лишний раз не дышать, даже непроизвольно начал повторять за Джеем Молитву Невидимости. Вокруг копошились десятки тысяч пехотинцев, то тут, то там мелькали возвышающиеся над ними фигуры в серо-стальной броне, и с полосатыми черно-желтыми наплечниками. Неспешно катились танки и самоходные орудия, но рядом с ними вышагивали и механические монстры, ощетинившиеся пушками или стальными хлыстами.
Что-то из этого стреляло по громаде центрального корпуса мануфакторума, что-то ломилось внутрь через пробитые врата. Штурм не дался захватчикам легко, развороченных детонацией боекомплекта остовов танков вокруг дымилось не меньше, чем оставалось целых, а лапы варп-механических тварей утопали в разорванных и обгоревших трупах. В основном это были мертвые культисты, но в общей куче хватало и алых мантий скитариев, защищавших мануфакторум. И тем не менее, внешний периметр обороны явно рухнул, и теперь бои шли уже внутри гигантского здания.
- Вижу туннель. И боковые проходы в нем.
- Действуем по плану… храни нас Император.
Вертер до упора выжал тормоз, и грузовой состав со скрежетом начал останавливаться. Джей тем временем снял с разгрузки пару дымовых гранат и как только паровоз скрылся в глубине туннеля, то выдернул кольца и выбросил их из кабины. Гранаты сдетонировали спустя три секунды и выбросили облака горячего дыма, смешанного с электромагнитными отражателями. Такая смесь одинаково эффективно ослепляла невооруженные глаза, авточувства и ауспексы, но держалась не слишком долго. Агенты спрыгнули с поезда, не дожидаясь полной остановки, и сразу же прижались к стене туннеля. Пока им вслед не стреляли, но мало ли что этим хаоситам в голову взбредет.
Проходы в технические коридоры, как и предупреждал Варнак, оказались запечатаны, а Железные Воины, похоже, не тратили время на их вскрытие. Вертер закрепил мельтабомбу на двери и скрылся за углом. По ним все еще не стреляли. Похоже, никто из врагов даже предположить не мог подобной наглости со стороны возможных диверсантов, как и самого наличия таковых. Незапланированную остановку состава и облака дыма вполне могли списать на техническую неисправность.
Мельтабомба сработала, и агенты, не теряя ни секунды, нырнули в проплавленный пролом. Освещение в технических коридорах не работало, подача энергии прекратилась, что не удивительно. Оба переключили омни-шлемы в режим ночного зрения и теперь спешили убраться подальше, даже не тратя время на установку растяжек. Только когда окончательно стало ясно, что погони нет, они остановились, чтобы немного сориентироваться.
- Джей, а ты на сколько минут таймер выставил?
- На десять, а что?
- Уже должен вжухнуть, не?
- Так может и вжухнул. Тут такой грохот снаружи, что одним взрывом больше, одним меньше.
- Мне кажется, целый поезд взрывчатки должен взорваться помощнее, чем пара танковых чугунок. Их точно не могли обезвредить?
- Не учи отца детей делать. Нормально я их спрятал.
- Тогда почему…
Реплику Вертера прервал оглушительный грохот, который можно было прочувствовать не только ушами, но и внутренностями. Вся громадная конструкция содрогнулась так, что агенты с трудом удержались на ногах. Откуда-то сверху посыпалась пыль и обломки покрупнее.
- Десять минут, да? – уточнил Вертер. – А получилось что одиннадцать.
- Слушай, там деления мелкие, не разобрать.
- В следующий раз фугас ставлю я.
- Ну-ну. Это тебе не мечом махать, тут думать надо.
- Полегче, потомок, я занимался взрывным делом, когда тебя еще в проекте не было.
Очередная серия мощных взрывов прервала бессмысленный спор, вызванный лишь нервным напряжением. Разнообразных боеприпасов на том поезде было немало, так что пошла цепная детонация. Агенты переглянулись, и больше не произнося ни слова направились вглубь корпуса.
Глава 1.4
Мануфакторум «Ламиад», корпус Алеф, атриум
Скитарий-егерь Райсмессер-2Q76ER не должен был ощущать страха. От этого низменного чувства он был очищен хирургически и защищен благословениями Бога-Машины. Ноги скитария заменяла бионика – чтобы сам Омниссия следовал там, где ступает он. Руки скитария также стали механическими – чтобы прикосновение слабой плоти не оскорбляло дух оружия и прочих священных механизмов. Его зрение сделали кибернетическим, чтобы он видел мир вокруг лишенным искажений и иллюзий, озаренным светом Омниссии. Вживленные в череп кортикальные микросхемы объединяли его с ноосферой, избавляли от косных инстинктов и слабостей.
И все же, когда Астартес-предатели проломили врата мануфакторума, он ощутил, как что-то незримое сковывает его внутренности.
Он сжался за наспех возведенной баррикадой и приник гальванической винтовке. Пока Железные Воины гнали впереди себя орду мутантов, у которых не стояло задачи победить или хотя бы нанести ущерб – только истощить боеприпасы у обороняющихся скитариев. Райсмессер-2Q76ER в который раз за этот день произнес присягу своему оружию, которому поклонялся как овеществленной воле Бога-Машины. Затем он прошептал на лингва-технис Седьмую Литанию Искоренения, и его шепот разошелся по ноосфере вокруг него:
< Разжигаю тя по воле твоея, да заряжаю усердно! В свете твоея сокрушу тобою! Ради гнева твоея разить буду, або сгину за тя! >
Дух гальванической винтовки яростно встрепенулся, и оружие принялось одну за другой выплевывать синеватые энергетические вспышки. Райсмессер-2Q76ER и прежде отличался меткостью стрельбы, но сегодня дух оружия сам помогал ему целиться, направляя выстрелы точно в испорченные Хаосом сердца.
Сколько они еще продержатся? Не важно. Носимый боекомплект закончится раньше, чем брошенное на них пушечное мясо, боящееся своих повелителей больше, чем смерти.
Рядом бойцы его когорты сдерживали врага. Кеттензэг-0P65HD непрерывно выкрикивал бинарные литании, и оружие вторило ему своими выстрелами. Дуговое ружье в руках Зихта-8F37CX выкашивало целые просеки в рядах культистов. Присутствие Фрайхальтер-5I22IV в ноосфере уже не ощущалось, краем зрения Райсмессер-2Q76ER видел ее оплавленное тело. Она пошла на чрезмерный риск, слишком разгорячила дух своей плазменной аркебузы, и та выплеснула свою ярость прямо в лицевую маску. Альфа Фляхцанг-2H5GT99 полулежал перед баррикадой с фосфорными пистолетами в каждой руке и отстреливал тех хаосопоклонников, что ухитрялся подойти слишком близко. Искореженные близким взрывом ноги намекали, что вынести его вряд ли получится. Альфа это тоже понимал, и лежащая у него под рукой связка гранат служила тому подтверждением.
Оборону за этой баррикадой, перекрывающей пространство между двумя колоннами, держали четверо. Двенадцать часов назад их было тридцать. Семнадцатая манипула когорты «Омикрон» фактически прекратила существовование. Райсмессер-2Q76ER упрекнул себя мысленно за слабость духа и подкрепил следующий выстрел цитатой из 61-го псалома «Житий логиков святых»:
< Аже смърть не избавитя нас от долга нашаго! >
Но один псалом, и даже все Двенадцать Литаний Искоренения не могли сдержать наступающую орду. На соседних участках дела обстояли не лучше. С момента начала вторжения прошло уже больше недели, скитарии дорого продавали каждый метр священного для них мира. И все же они проигрывали войну.
Мир-кузня Ганц соответствовал своему статусу, и мог похвастаться оборонительными системами не хуже, чем на Макрагге, а может и лучше. Автоматические орбитальные платформы, флотилия системных мониторов, каждый из которых не уступал огневой мощью крейсеру, батареи могучих противокосмических орудий, собственный легион Титанов, наконец, бесчисленные армии сервиторов-катафронов и боевых автоматонов «Кастелян».
И ничего из этого не смогло устоять перед скрап-кодом, которым Железные Воины наполнили ноосферу. Противокосмические орудия, чьих машинных духов скрап-код захватил одними из первых, обратились против собственных союзников и за считанные минуты уничтожили оборонительные платформы на орбите. Генераторы пустотных щитов тоже оказались подвержены заражению, и отключились, оставив ключевые объекты мира-кузни беззащитным перед орбитальными ударами.
К счастью, генерал-фабрикатор быстро понял масштаб угрозы, и приказал отсечь священные машины от ноосферы и запечатать, чтобы скверна не смогла их коснуться. Титаны Легио Пресагиус избежали участи стать рабами Губительных Сил, и «Кастеляны» продолжали дремать в своих храмах-ангарах, но это же решение лишило поддержки наземные войска.
Конечно, они не сдавались без боя. Егеря, авангарды и ржаволовчие по максимуму использовали преимущество в виде знания местности, устраивали засады или обходили врагов с флангов. Птераксии устраивали налеты на удаленные артиллерийские позиции, укрываясь в плотных низких облаках. «Онагры» сходились в бою с Извергами и Осквернителями, наглядно демонстрируя превосходство священных СШК над техноересью. Увы, именно они оказались слабым звеном. Скрап-код не смог поработить стойких машинных духов, обитающих в дюнных ползунах, поэтому попросту уничтожил их.
Поэтому течение семи солярных суток скитарии-пехотинцы оставались наиболее боеспособной силой. Их слабость и несовершенство в виде плоти обернулось преимуществом, потому что они могли какое-то время действовать вдали от своих хозяев-магосов. Да, скрап-код подтачивал и их, сводил с ума, и многие скитарии испрашивали у своего оружия последней милости, или же бросались в гущу врагов с активированными гранатами. Но они держались, пылкой молитвой отвергая скверну, и круша врага гальванической винтовкой и радкарабином, клинком и стальным кулаком.
И все же одна лишь легкая пехота не могла победить там, где свои условия диктовали сотни тяжелых артиллерийских орудий и орды демонических машин. Скитарии гибли, отступали и, в конце концов, остались лишь отдельные очаги сопротивления, где магосы своими техно-молитвами могли сдерживать распространение скрап-кода и применять боевых сервиторов и оставшиеся «Онагры». Здраво оценивая ситуацию, Райсмессер-2Q76ER понимал, что единственная надежда Ганца – подкрепления Ультрадесанта. И точно также он понимал, что до их прибытия они могут и не продержаться.
Шквальный огонь защитников корпуса «Алеф» снес очередную волну мутантов. Мертвых тел было навалено столько, что они сами по себе становились баррикадами,новые рабы-мутанты поскальзывались на крови своих предшественников и становились легкими мишенями. Однако что-то в ритме боя переменилось, и еще до того, как началась следующая атака, Райсмессер-2Q76ER понял, что удержать атриум не удастся. Спустя лишь несколько секунд стены задрожали от рева топота, и в пролом ринулись звероподобные громады Извергов. Они врезались в завалы из трупов, расшвыряли их своими механическими бичами и ринулись на солдат Адептус Механикус, поливая их огнем из эктоплазменных пушек. Скитарии встретили их всеми оставшимися силами, но пропитанная варпом броня тварей надежно защищала их от пехотного оружия, а тяжелого осталось слишком мало. Последнего баллистария в когорте разорвал дрейк больше солярных суток назад.
В ноосфере наступление Извергов выглядело даже ужаснее, чем в реальности. Они словно ступали в потоке тьмы, овеществленного Хаоса, которым выглядел скрап-код, истекающий из нечестивых устройств. Тьма сталкивалась со светом Омниссии, пыталась пожрать его. Где-то особо меткие выстрелы заставляли демоническую тварь взвыть от боли и попятиться, а с ней удавалось отбросить и тьму, но общий итог был предрешен.
< Когорта «Омикрон» – отступление. > - прозвучал в умах скитариев голос магоса-доминус, руководящего обороной в их секторе.
Последним усилием Альфа бросил Кеттензэгу-0P65HD свои разряженные фосфорные пистолеты. Он уже был обречен, но ценное оружие еще могло послужить делу Омниссии. Остатки семнадцатой манипулы начали отступать к выходу из атриума, стреляя на ходу, и когда за ними почти сомкнулись створки врат, то услышали приглушенный взрыв.
Оставшиеся в живых скитарии замерли. Все как один – потрепанные, в изорванных и обгоревших мантиях, многие были ранены, и лишь благодаря благословениям Бога-Машины сохраняли боеспособность. У Зихта-8F37CX из дыры в животе текло машинное масло с примесью крови. Как им сражаться дальше? Ведь в когорте, неделю назад насчитывавшей три тысячи единиц, сейчас не набралось бы и сотни.
< Альфа Фляхцанг-2H5GT99 выбыл. Инициирован протокол смены командования. Райсмессер-2Q76ER – статус изменен на «Альфа/действующий». >
Кеттензэг-0P65HD молча протянул ему фосфорные пистолеты, оставшиеся от прежнего командира. Райсмессер-2Q76ER прочел над гальванической винтовкой молебен успокоения, повесил ее за спину и принял из рук нового подчиненного статусное оружие.
< Райсмессер-2Q76ER командование принял. Потери в манипуле 90% от нормативного. Расход боекомплекта – 93% от нормативного. Жду дальнейших приказов. >
< Получить боекомплект и паек на пункте боепитания в галерее Движущей Искры. Оборудовать оборонительные позиции в коридоре 19-t. >
Скитарии не чувствовали страха. Они эффективно и без рассуждений выполняли приказы. И все же остатков органического мозга им хватало, чтобы ощутить подавленность. Стены вокруг них непрерывно вибрировали от разрывов крупнокалиберных снарядов. Ганц погибал, и они, воины Бога-Машины, не смогли его защитить.
Райсмессер-2Q76ER повел манипулу на пополнение боекомплекта. Хотя какая там манипула, думал он мрачно, название одно. Может быть, Железные Воины, когда увидят их, начнут кататься по земле от смеха, и их будет проще убить? Новоиспеченный Альфа немного подумал, и счел подобное событие маловероятным.
Мощный взрыв, сотрясший весь корпус «Алеф», застал скитариев врасплох. Ноосфера наполнилась тревожными запросами, но вскоре ведущие наружное наблюдение птераксии доложили, что это не попытка штурма с подрывом внешней стены корпуса, а взрыв эшелона со снарядами, принадлежавшего Железным Воинам.
Кто бы это ни сделал, он оказал услугу когорте «Омикрон» – множество захватчиков, которые собирались ринуться в оставленный атриум, погибло от взрыва, а железнодорожный туннель обвалился. Железным воинам придется потратить немало сил на разбор завалов, и они не смогут использовать разгрузочную станцию в качестве плацдарма, а их пушки на какое-то время умолкнут. На других участках штурм продолжался, но здесь они смогут продержаться дольше.
Заряжая фосфорные пистолеты, Райсмессер-2Q76ER подумал, что Омниссия пока не оставил их. И если они будут тверды в вере, то не оставит и впредь.
Мануфакторум «Ламиад», корпус Алеф, технические коммуникации
Спустя два часа брожений по бесконечным лабиринтам Вертер почувствовал, как его снова начинает одолевать клаустрофобия. Некоторые туннели сужались настолько, что чтобы протиснуться через них приходилось снимать рюкзаки и двигаться боком. Другие были забиты бестолково суетящимися сервиторами, чью программу никто не удосужился подкорректировать в условиях боев, и теперь те пытались смазывать механизмы пустыми масленками, а то и просто бестолково стукались лбами о стены.
Постепенно сгущающуюся атмосферу уныния могла бы развеять остроумная шутка, но как назло, ничего подходящего в голову не приходило. Вертер продолжал поддерживать пси-связь с Германом, но тот мог лишь приблизительно подсказать, ближе они от инфохранилищ или дальше, чем были. Требовалась им сущая малость – какой-то проход, чтобы из технических коммуникаций выбраться в обычные помещения. Но шестеренки не озаботились ни схемами эвакуации, ни даже указателями на стенах, так что пока агенты шли, куда глаза глядят, стараясь придерживаться направления «примерно в сторону центра корпуса».
Грохот битвы давно стих, и теперь отдавался только легкой вибрацией в стенах и полу. Тихо гудели кабели под напряжением. Где-то вдалеке глухо подвывала вентиляция. Все вместе это сливалось в тошнотворный резонанс, который пробирал до самых кишок, и укрыться от него было негде.
От нечего делать Вертер принялся размышлять над ходом войны. Железные Воины подготовились хорошо, подобрали оружие, наиболее эффективное против шестеренок, наверняка долго выбирали момент, чтобы не столкнуться нос к носу со всем орденом Ультрадесанта. Они также не могут не осознавать, что астропатический сигнал о помощи разошелся во все стороны еще неделю назад, и уже сейчас через варп несутся десятки кораблей, пылающих жаждой мести – и сам Ультрадесант, и флот субсектора, и вообще все кто оказался достаточно близко.
То есть это не захват планеты, не попытка закрепиться. Это грабительский налет, задача которого быстро атаковать, нанести сокрушительный удар, забрать самое ценное и успеть уйти до того, как прибудут подкрепления.
Вопрос на миллион тронгельт: что на мире-кузне есть ценного?
Во-первых, это конечно же складские запасы готовой продукции: боеприпасы, заточенная под Астартес техника и силовая броня. Делали на Ганце и обычные вооружения. Первый ответ, который приходит на ум и, как показала практика, верный лишь отчасти. В чем же дело? В чем просчет?
Захватить склады мало. Нужно вывезти груз, доставить его на орбиту – что не так-то просто сделать, когда рядом вьется ударный крейсер Ультрадесанта и флотская патрульная группа. Тем более что капитан Вентрис не упоминал, что Железные Воины что-то вывозят. Нет, для транспортировки «Хищников» и «Лендрейдеров» много мощностей и не надо, они малочисленны, как и сами Астартес. Но если ограничиться только ими, можно ли считать, что овчинка стоила выделки? Железные Воины потеряли три крейсера и порядочно малотоннажных кораблей. Несколько танков, даже очень хороших, это не окупят. Силовая броня, скорее всего, тоже.
Зато могут окупить титаны. Хотя концепция гигантского боевого шагохода могла показаться идиотской, Вертер давно усвоил, что смеяться даже над самой нелепой боевой техникой легко до тех пор, пока она не наведет на тебя свои пушки. А пушки у титанов определенно большие, плюс пустотные щиты. Если Железным Воинам удастся захватить целый легион, да еще и с подготовленными пилотами, то они обеспечат себе успех в любой наземной кампании.
Это ответ? Нет. Захватить титанов само по себе сложно, поскольку их ценность крайне велика – по крайней мере, в глазах местных аборигенов – и еще сложнее их перевозить. Логично предположить, что защищать титанов шестеренки будут любыми средствами, и скорее уничтожат их сами, нежели сдадут врагу. Во всяком случае, именно так на их месте поступил бы сам Вертер. В случае неизбежного поражения ценное военное имущество должно быть уничтожено, чтобы противник не смог им воспользоваться.
На практике это означает, что хотя титаны могут быть, и наверняка являются для Железных Воинов значимой целью, они бы не явились сюда только и не столько за ними – риски велики, успех отнюдь не гарантирован. Кроме того, они явно распылили войска.
Является ли «Ламиад» значимой целью? Наверняка, раз сюда брошено столько живой силы и техники.
Является ли «Ламиад» приоритетной целью? Нет доказательств в пользу этого.
Чем «Ламиад» может представлять ценность? Неизвестно, недостаточно данных о мануфакторуме и номенклатуре производства.
Не может ли быть так, что атака Железных Воинов на Ганц – не более чем попытка замести следы за этим чертовым варп-двигателем? Вертер тщательно обдумал эту мысль, после чего задвинул ее подальше, как очевидную чушь. Надо меньше слушать, что говорит Хаддрин, и пойти провериться у Вареза на предмет целостности рассудка. Вроде как манихейский бред – это явный симптом шизофрении. Если бы кому-то мешал конкретно этот мануфакторум, его бы превратили в стекло с орбиты.
Между тем очередной длинный и темный коридор закончился, и агенты вышли в небольшой зал. Посреди него находился подъемник, на котором свободно могло разместиться два десятка человек, а в стороны отходило еще больше туннелей. Похоже, Император наконец-то повернулся к ним лицом, а не другим местом, и вывел к какому-то важному узлу. Тут даже лампы работали.
- Ну что, наверх? – нарушил молчание Джей.
- Есть варианты?
- Можно дальше бродить по туннелям. Их тут много.
- Давай лучше наверх. В этих катакомбах начинаешь чувствовать себя хрудом.
- Ути какие мы неженки. Вот бы тебя в подулье, на пару месяцев.
- Пожалей подулье.
Джей нажал кнопку со стрелкой, указывающей вверх, и подъемник со скрипом потащился в указанном направлении. Тащился он довольно долго, так что Вертер уже успел занервничать, куда их вообще вот-вот занесет.
«Куда» оказалось маленькой площадкой, примыкающей к раздвижным дверям. Запертым, разумеется. Похоже, они должны были открыться автоматически, но из-за нарушенного энергоснабжения этого не произошло. Или же какой-то датчик распознавал тех, кто имел право пользоваться подъемником. Все это было неважно. Важно то, что путь снова окончился тупиком.
- Джей.
- Что?
- Давай сюда мельтабомбу.
- Шестеренки спасибо не скажут.
- Мы уже взорвали им целый туннель.
- Чую, это плохо кончится, - проворчал ветеран, но мельтабомбу все-таки установил.
Детонация мельтабомбы в закрытом пространстве – не самый приятный опыт, даже когда на тебе герметичный омни-шлем и плотная ячеистая броня. По этой причине агенты не стали ждать, пока рассеется дым и с верхнего края получившегося отверстия перестанет капать расплавленный металл. Оба сразу же выскочили наружу с хелганами наизготовку… только для того, чтобы тут же рухнуть на пол и застыть в неподвижности.
Подъемник, которым обычно пользовались разве что сервиторы, вынес их на решетчатые подвесные мостки, идущие под потолком высокой галереи. А внизу кипел настолько жаркий бой, что сразу отпадал вопрос, почему на взрыв мельтабомбы никто не обратил внимания.
На Земле так не воевали. Война, привычная Вертеру, ставила во главу угла маскировку и внезапность нападения. Кто первым увидел противника и смог нанести точный удар, тот и побеждал. Даже штурмовые бои представляли собой подавление огнем, сближение и последующее забрасывание противника ручными гранатами. Никто в здравом уме не стал бы наступать на укрепленные позиции в полный рост. Но, похоже, в сорок первом тысячелетии имели иное представление о тактике.
Пол галереи устилали тела культистов, но тех, кто шел по ним, это не смущало. Десятки лежали мертвыми, но еще больше продолжало бежать на баррикаду в дальнем конце галереи. Все они стреляли на ходу в надежде даже не попасть в цель, а заставить обороняющихся пригнуться, и таким образом купить себе еще пару шагов. Сама баррикада издалека не выглядела надежной, ее собрали на скорую руку из металлических пластин и дополнительно укрепили чем-то подозрительно похожим на монтажную пену. Баррикаду удерживало всего полтора десятка фигур в красных балахонах, и с ними же было два самых громадных сервитора, каких Вертер когда-либо видел. Аномально крупный человеческий торс был водружен на гусеничную платформу, правую руку у каждого заменяло массивное энергетическое орудие, а левую – устрашающего вида клешня.
И если бы дело было только в культистах, то они бы, пожалуй, выстояли. Но под ногами раздался оглушительный рык и до дрожи знакомый рев болтеров. В галерею вошли высокие фигуры в серо-стальной силовой броне, а вместе с ними через врата просунула голову громадная механическая тварь, похожая на дракона.
Вертер мысленно выругался. Даже один космодесантник – серьезная проблема, а их там пятеро. Да еще эта машина, Изверг. Внезапно с новой силой разболелось горло, полгода назад разорванное когтями Ангела Экстаза.
У них с Джеем было преимущество: их пока не заметили. Из технических коммуникаций они вышли в самом конце галереи, почти над головами у штурмующих. Отличная возможность, чтобы спрятаться обратно, и поискать другой путь. Или…
«Палец-1, стоит ли помочь скитариям?»
Через пси-связь Вертер чувствовал, как Герман напряженно размышляет о том же самом. Изначально план строился на том, что весь мануфакторум захвачен, и группе придется действовать на сугубо вражеской территории. Наличие активного сопротивления оказалось приятным сюрпризом и облегчило продвижение, но вот обнаруживать ли себя – большой вопрос. Техножрецы – существа непредсказуемые и фантастически обидчивые. Особенно когда речь шла о суверенных владениях Механикум. Присутствие агентов Инквизиции на мире-кузне они вполне могут расценить как нарушение суверенитета и прикончить обоих, или того хуже – пополнить ими поредевшие ряды сервиторов. И ладно бы агенты, так ведь миссия бы провалилась, что неприемлемо.
С другой стороны, если техножрецы вдруг проявят радушие, это сильно облегчит задачу. Фактически, останется только сходить в инфохранилище и эвакуироваться. Конечно, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Есть и еще один момент: раз хозяева дома, то незамеченными добраться до инфохранилища, выкачать из него что нужно, а потом уйти будет… сложно. Фактически, уже первый пункт становился невыполнимым.
Еще можно не вмешиваться здесь, а раскрыться перед техножрецами позднее, в более безопасной обстановке. Однако будет упущен хороший момент для налаживания контакта. Ничто так не сближает людей, как совместно совершенное убийство.
«Подождите, пока не будут уничтожены катафроны. После этого разрешаю вмешательство и контакт. Если все пойдет плохо, ликвидируйте скитариев, отступайте обратно в коммуникации и затихните. Дождемся слома сопротивления и продолжим по изначальному плану».
«Квит».
Вертер бегло пересказал напарнику план, и приготовился было ждать, но после быстрого взгляда вниз понял, что надо наоборот торопиться. Пока они думали и советовались, Железные Воины уничтожили двух боевых сервиторов и теперь быстро сокращали дистанцию, расстреливая из болтеров тех, кто пытался высунуться из-за баррикады. Как только они подойдут на расстояние броска гранаты, все будет кончено.
Он скинул с плеч рюкзак, закинул за спину хеллган и взял в руки мельту. Раз Железные Воины настолько крепкие, не следует полагаться на лазерное оружие.
Активированное рефракторное поле растеклось по всей поверхности его тела. Ни в коем случае не неуязвимость, хотя оно и могло при удаче отразить даже выстрел из лазпушки в лицо, только страховка от шальных болтов.
На подготовку ушли считанные секунды. Вертер снова глянул вниз, и машинная часть его сознания запустила протоколы тактического анализа.
Длина галереи – сто двадцать метров. Ширина – двадцать девять метров. Укрытий нет. Мостки не дают приемлемой защиты от болтерного огня. Задерживаться на месте нельзя.
Цели:Астартес, пять единиц. Силовая броня Mk-III «Железо», абордажные щиты у всех – крайне высокая защищенность во фронтальной проекции, незначительно снижена мобильность. Контрмера: использовать мельтаган, атаковать с проекции, не закрытой щитом.
Вооружение: болтеры, боевые ножи, гранаты, болт-пистолеты. У одного плазмаган. У командира – комби-мельта и силовой кулак. Вывод: ликвидировать носителей спецоружия.
Демоническая машина «Изверг», одна единица. Слишком большие габариты, не может пройти через дверной проем. Не представляет угрозы на расстоянии, крайне опасен вблизи. Приоритет вторичный, использовать мельтаган.
- Джей, твой с плазмой и дальний.
- Квит. Огонь.
У агентов было преимущество внезапности и рефракторные поля. Хлипкие мостки никакой вменяемой защиты не давали, однако если рядом, рефракторные поля вступят в резонанс, и станут мощнее, чем просто сумма двух. Они стреляли космодесантникам в спины, и тем пришлось бы развернуться для ответного огня. Лишняя доля секунды на смену цели.
Яркие плазменные струи впились в керамит. Даже с прожаренные изнутри до угольков, тела в силовой броне по инерции успели сделать шаг, прежде чем повалиться на пол, но это произошло уже намного позже. Время для Вертера словно превратилось в густое масло, когда электронная часть мозга взяла на себя управление телом и мышлением.
0,51 секунды. Уничтожение цели подтверждено, прекратить огонь. Ожидать охлаждения ствола. Выбор следующей цели.
0,52 секунды. Цель выбрана, расчет задачи прицеливания и отслеживания.
0,89 секунды. Противники разворачиваются, но продолжают щитами заслоняться от скитариев.
1,28 секунды. Выпущенные болты детонируют о балюстраду и край мостка, обсыпают броню осколками. Низкая масса, пробития нет, фугасный эффект пренебрежимо мал. Рефракторное поле не реагирует на низкоэнергетическую угрозу.
1,52 секунды. Охлаждение ствола завершено. Открыть огонь.
1,68 секунды. Входящее прямое попадание. Рефракторное поле держится.
1,85 секунды. Входящее прямое попадание. Рефракторное поле все еще держится. Железным Воинам приходится держать болтеры в одной руке, из-за этого они не могут вести огонь очередями и быстро продавить защиту.
2,03 секунды. Уничтожение цели подтверждено, прекратить огонь. Ожидать охлаждения ствола. Расчет задачи прицеливания и отслеживания для следующей цели.
2,04 секунды. Цель находится строго внизу, ее заслоняет мостик. Придется стрелять сквозь него.
2,12 секунды. Входящее прямое попадание. Рефракторное поле сигнализирует о критическом падении мощности. Игнорировать.
2,34 секунды. Скитарии пользуются отвлечением противника и тоже открывают огонь. Их оружие недостаточно мощное, чтобы пробить абордажные щиты, но точные выстрелы ранят их, мешают целиться.
2,39 секунды. Близкая детонация болта. Игнорировать.
2,51 секунды. Еще одна близкая детонация, с того же направления. Один из двух оставшихся врагов переключился на автоматический огонь.
2,63 секунды. Входящее прямое попадание. Рефракторное поле отражает его, но отключается от перегрузки.
2,75 секунды. Попадание по касательной в шлем. Потеря равновесия. Потеря визуального контакта. Продолжать удерживать наведение по последним известным координатам.
3,05 секунды. Охлаждение ствола завершено. Открыть огонь.
3,96 секунды. Уничтожение цели предполагается, прекратить огонь.
С резким вдохом Вертер вернулся в нормальный темп восприятия. В голове гудело как после удара киянкой и глаза с трудом фокусировались на предметах. Приходилось полагаться на сенсоры шлема, чтобы продолжать что-то видеть. Звуков болтерной стрельбы слышно не было. По крайней мере, с космодесантниками покончено. Правда, остается еще одна «небольшая проблема».
Изверг рвался через слишком узкий проем с целеустремленностью горнопроходческого щита. Толстые стены, из чего бы они ни были сложены, начали поддаваться, и тварь втиснула в галерею уже почти половину своей туши. Вертер уже без спешки навел мельту, зажал спуск, и не отпускал, пока демоническая машина не испустила вопль агонии, и из ее спины не вырвался столб огня и дыма. Ствол мельты тоже раскалился докрасна, но больше целей не осталось. Он повесил оружие на плечо и повернулся к напарнику.
- Ты там как?
- Не дождешься, - буркнул Джей из лежачего положения.
Вроде его не ранило. Во всяком случае, развороченных внутренностей и оторванных конечностей, чем обычно заканчивалось попадание реактивного болта, не наблюдалось. Защитную кирасу ему размахратило знатно, но она приняла на себя почти весь урон. Похоже, все ограничилось заброневой травмой.
- Потом покряхтишь, - Вертер рывком помог ему подняться. – Пошли с местными здороваться.
Они подобрали свои рюкзаки и по мостку направились в сторону баррикады. Скитарии по ним не стреляли, что уже неплохо. Возможно потому, что их осталось меньше десятка. Поравнявшись с баррикадой, Вертер помахал рукой, но ответа не последовало.
- Мы на вашей стороне, - крикнул он.
Ноль реакции. Он как-то забыл поинтересоваться, у скитариев вообще есть самосознание, или те же боевые сервиторы? Синхронность, с которой киборгизированные солдаты двигались, не позволяла воспринимать их как людей. Однако через несколько секунд один вышел вперед.
- Назовитесь, - потребовал он синтезированным голосом.
- Мы служители Священной Имперской Инквизиции, - ответил Джей. – Просим аудиенции у святейших жрецов Омниссии.
«Герман, ты с ними лично поговорить не хочешь? Кажется, необходимости в радиомолчании больше нет».
«Позже. Я буду говорить только с техножрецом в ранге магоса».
- Магос-доминус уделит вам время, - произнес скитарий после короткой паузы. – Следуйте за этой единицей.
Спуск занял у агентов немного времени. Оставшийся трос с тройным запасом доставал до пола, так что тратить его не пришлось - Вертер затянул его ведерным узлом-самосбросом. Когда он коснулся пола, скитарий сразу направился в коридор за галереей, так что сматывать трос пришлось на ходу. Остальные продолжили нести дежурство на баррикаде. Они не разговаривали, их не смущали ни мертвые товарищи (знакомо ли им вообще понятие товарищества?), ни трупы, устилающие пол галереи сплошным ковром, ни даже горящий остов Изверга, надежно блокирующий проход с противоположного конца. Хотя нет, кое-что произошло. Один из скитариев подошел к лежащему на полу телу в красной мантии, достал длинный узкий нож и ловко вырезал из головы мертвеца какую-то аугментику. Вроде омниспик, хотя тут Вертер тонкостей не знал.
«Безотходное производство, - подумал он, прогоняя подступившую тошноту. – Хотя после пайков из трупного крахмала это невинные шалости».
Медленно тянулись минуты. Следуя за немногословным проводником, агенты все дальше забирались вглубь корпуса. Вертеру подумалось, что если техножрецы решат их казнить по какой-то своей прихоти, они вряд ли успеют что-то сделать. Было бы крайне обидно подохнуть от рук (или чего там, механодендритов?) своих вроде-как-союзников только потому, что их присутствие нарушило параграф какой-то там бумажки десятитысячелетней давности. Особенно после того, как нарисовал на прикладе еще три звездочки.
«Я только что убил трех Астартес и все еще жив, - напомнил Вертер себе. – Капризное и ненадежное рефракторное поле сработало как часы. Защищает Император или нет – науке неизвестно, но вот Ричард Шаттлворт условия договора пока соблюдает. И вообще, я не могу умереть тут. Я не могу умереть раньше, чем вернусь на Терру».
Между тем, кругом кипела деятельность. Повсюду сновали сервиторы с гружеными тележками, куда-то бежали скитарии – как ни странно, не в ногу, катились на гусеницах боевые сервиторы-катафорны. Стены продолжало периодически потряхивать от артиллерийского обстрела, а временами чуткий слух киборга улавливал звуки перестрелок. Битва за главный корпус мануфакторума не останавливалась ни на секунду, хотя что-то подсказывало, что складывается она не лучшим образом.
Спустя примерно полчаса провожатый довел их до крупного зала, вход в который охранялся целым взводом скитариев, причем выглядели они куда внушительнее и роскошнее тех, что держали оборону. Они были крупнее, держали в руках другое оружие, их шлемы украшали гребни, а наружные аугментации сияли хромом.
«Личная гвардия», - подумал Вертер.
Просто удивительно, насколько Адептус Механикус, провозгласившие плоть слабостью и избавляющиеся от нее с маниакальным упорством, погрязли в худших человеческих пороках.
- Магос-доминус Хольцшрауб Шлягмайссель вас ожидает.
«И ведь не запнулся даже».
Вертер снял с плеча сервочереп, примостившийся на нем в позе пиратского попугая, и активировал его. Дрон зажужжал антигравом, мигнул красными огоньками пикт-камер и поплыл рядышком. Интересно, на каком принципе работает связь между ним и «Громовым ястребом»? Точно не радиоволны, через такую толщу металла и бетона они бы не пробились.
Изнутри зал почти не освещался, но системам омни-шлема хватало и этого. В центре круглого помещения находился большой голографический проектор, в деталях отображающий схему главного корпуса мануфакторума и пестрящий разнообразными пометками. Практически все свободное пространство пронизывали кабели непонятного назначения, под потолком кружили два сервочерепа, а на противоположном краю зала на высоком троне восседала фигура, напоминающая человека примерно ничем. Даже жутковатый Варнак обладал выраженной головой и руками, в отличие от этого чудища. Когда агенты приблизились к проектору, магос-доминус никак на это не отреагировал, но вот один из сервочерепов спикировал к ним навстречу.
- Вы тратите мое время и вычислительные ресурсы, которые нужны для войны, - проскрежетал сервочереп. – Однако вы помогли мне удержать оборону. Зачем вы проникли во владения Механикус?
- Я – действительный следователь первого класса Священной Имперской Инквизиции Герман Ларико, - ответил уже их собственный дрон. – И я несу ответственность за действия этих людей. Мое расследование требует доступа к данным о производстве и отгрузках мануфакторума «Ламиад» в период между 935.М41 и 939.М41. Если бы не война, я бы воспользовался стандартной процедурой, однако был вынужден предполагать, что мануфакторум захвачен врагом, и по этой причине принял решение отправить группу скрытного проникновения. Я официально приношу извинения за это вторжение и возможный ущерб, который нанесли мои подчиненные.
- Извинения приняты, взамен за оказанную помощь, - ответил магос-доминус и от сердца Вертера немного отлегло. – Но ее недостаточно, чтобы я открыл вам доступ к данным. Всякое действие должно быть уравновешено, во имя сотворенной Богом-Машиной вселенской гармонии. Энергия за энергию, кровь за кровь, смерть за смерть. Помощь за помощь. Помогите мне. Я помогу вам.
Вертер и Джей удивленно переглянулись. Герман, похоже, разделял их чувства.
- О какой помощи идет речь?
Сервочереп техножреца отлетел в сторону, открывая обзор на голопроектор. Вертер почувствовал неясное свербление где-то в органических внутренностях. Конечно, этот магос с непроизносимым именем вряд ли потребует от них вдвоем перебить всех космодесантников, но это ведро с гайками уже наверняка сообразило, что может диктовать условия.
- Сейчас возможности наших войск сильно ограничены мерзостью скрап-кода, который распространяют захватчики, - масштаб на голопроекторе сильно уменьшился, и теперь он отображал весь мануфакторум целиком. – Мы применяем не более 30,8% своих сил. Враг использует переносные генераторы скрап-кода, которые размещает на ключевых позициях, но главный источник мерзости – линкор на орбите.
- Уничтожение линкора – дело Ультрадесанта и секторального флота. Мой корабль слишком мал для этого.
- Вы органические существа, и не связаны с ноосферой. Вы сможете проникнуть в позиционный район противокосмической обороны и уничтожить размещенный там генератор скрап-кода, - пояснил магос, а один из участков голограммы замигал красным. – После этого мы сможем оградить машинных духов от скверны, и использовать орудия против линкора.
- Эти батареи настолько мощны?
- Система противокосмической обороны мануфакторума «Ламиад» располагает тремя вортексными ракетами. Их успели отключить, когда мерзость только начала захватывать наш мир.
- Ваши условия приемлемы, - ответил Герман. – Но я прошу информацию вперед, поскольку мои люди рискуют жизнями и душами.
К удивлению Вертера, ведро с гайками торговаться не стало, только несколько секунд молча думало. А смысл торговаться, в самом-то деле? Агенты-то у него под рукой, и никуда не денутся. Сервочерепа соприкоснулись какими-то щупами, немного поискрили, после чего явно довольный Герман сказал:
- Подтверждаю, информация у нас. Палец-2 и Палец-3, c этого момента ваша текущая задача изменяется на уничтожение генератора скрап-кода, препятствующего работе батарей противокосмической обороны. Следуйте инструкциям магоса-доминус. Конец связи.
Сервочереп пискнул и замолк.
«Kurwa», - подумал Вертер.
Глава 1.5
Мануфакторум «Ламиад», подземный туннель
- Пятьдесят тысячелетий существования цивилизации. Тридцать восемь тысячелетий с момента выхода в космос. Двадцать пять тысяч лет с первого межзвездного перелета. Но что-то в мире неизменно, правда?
- Чего опять разворчался? Устал? – поинтересовался Джей.
- Сиди молча, раненный, - ответил Вертер, не прекращая крутить педали. – Или уже все зажило и жаждешь помочь?
Агенты очень удивились, когда магос-доминус с непроизносимым именем решил помочь им добраться до позиционного района ПКО. Уж от кого, а от шестеренок широты души ждать не приходилось. Однако удивление быстро сошло на нет, когда они увидели, что им предложено в качестве транспорта. «Помощью» оказалась маленькая дрезина на педальной тяге. Обычно ею пользовались ремонтные бригады сервиторов, на случай прекращения энергоснабжения, но на этот раз сервиторов сняли, и место движителя занял Вертер, как более выносливый.
- Полная неуязвимость к скрап-коду, - гордо пояснил один из младших техножрецов, чье имя Вертер даже не попытался запомнить.
В любом случае, перемещаться на дрезине было быстрее, чем пешком. А по подземным туннелям еще и намного безопаснее, поскольку без детальных карт в этих лабиринтах нечего было делать даже Астартес, не говоря о пушечном мясе. Карту им шестеренки, понятное дело, не дали. Тайны Культа Машины, все дела. Вместо этого агенты получили провожатых, целых троих скитариев. Из них один контролировал переднюю полусферу, второй заднюю, а третий – видимо, альфа – помогал крутить педали на втором месте, и он же управлял движением. Эти трое сами приблизиться к генератору не могли, но в качестве охранения вполне годились. Или расстрельной команды, реши служители Инквизиции нарушить договор.
В полном молчании они ехали почти два часа, освещая себе путь ультрафиолетовыми прожекторами шлемов. Завязывать разговор со скитариями было как-то неуютно, да и о чем с ними можно поговорить? «Эй, чувак, какое машинное масло посоветуешь?» Даже в голове звучит тупо.
- Слушай, Влад.
- Че?
- У тебя же вагон аугметики. Тебя этот скрап-код не пробирает?
- Представь, что идешь по шею в дерьме, только оно двигаться не мешает, вот примерно такие же ощущения. Противно, но терпимо. А рука твоя?
- Пока нормально.
На языке катачанцев, да и гвардейцев в целом, «нормально» означало «у меня достаточно конечностей, чтобы передвигаться самому». У себя Вертер никаких ухудшений не заметил, но мысленно отметил, что боеспособность Джея может просесть по мере приближения к точке назначения.
Впрочем, проблемой было даже не это, а то, что никто толком не знал, как выглядит «генератор скрап-кода», и каком образом его найти. Магос-доминус Шлягмайсер, или как там его, лаконично сказал, что не обладает такой информацией. Герман и Варнак, после совместного мозгового штурма пришли к выводу, что генератор должен обладать определенным свойствами. Во-первых, он скорее всего находится в хорошо охраняемой зоне. Во-вторых, он достаточно массивный, чтобы перемещать его приходилось с помощью тяжелой техники. В-третьих, поскольку скрап-код является варп-феноменом в той же мере, в какой и технологией, вблизи него должна быть затруднена или невозможна пси-связь. В-четвертых, эта штука должна выглядеть очень странно и сильно бросаться в глаза.
Прекрасная ориентировка, прямо как в сказке. «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, а не то твоя голова с плеч». Или как-то так.
Прошло еще где-то полчаса в непрерывном движении, после чего дрезина встала. По той простой причине, что туннель перегородил обвал. Результат орбитальной бомбардировки или артобстрела, сейчас это уже роли не играло. Важно то, что дальше ехать нельзя. Вертер покосился на скитариев и рискнул заговорить.
- Дальше придется идти пешком. Где ближайший выход на поверхность?
Скитарий, помогавший крутить педали, повернулся к нему. Его маска, сочетающая в себе функции визора и противогаза, не выражала ничего. Вертеру почему-то совершенно не хотелось выяснять, есть ли под этой маской обычное человеческое лицо, или же она прикручена прямо к черепу, а то и вовсе его заменяет.
- В пятиста шести метрах позади находится развилка. Боковая ветвь ведет к генераторуму, - ответил скитарий. – Генераторум питает батареи ПКО. Через кабельные шахты можно проникнуть в управляющее святилище.
Речь скитария звучала невнятно, словно у него не хватало губ и значительной части зубов, а во рту находился какой-то посторонний предмет. Для него пользоваться голосовыми связками явно не было обыденным делом. Да и в целом солдаты мира-кузни вызывали даже большее отвращение, чем сервиторы. С последними Вертер еще кое-как сумел свыкнуться, и утешал себя мыслью, что личности этих людей полностью стерты, следовательно они по факту мертвы, следовательно они ничем от обычных вещей не отличаются. Скитарии говорили, мыслили и, похоже, обладали определенной свободой воли, но при этом являлись чем угодно, но не людьми.
В этом они очень напоминали эльдар, чье внешнее сходство с людьми только делало их более пугающими. Но эльдар – ксеносы, совершенно иная форма жизни, возникшая в незапамятные времена. Им позволительно выглядеть чуждыми. Скитарии формально принадлежали к человеческому виду, но серьезно, даже в орках больше человечности. Откуда они вообще берутся? Их выращивают искусственно, или с окрестных миров регулярно присылают людей, которых нахватали на улицах или вытащили из собственного жилья, сырье для производства киборгов?
Нет, сейчас не время об этом думать. Вертер и альфа вместе начали крутить педали в противоположную сторону, и дрезина попятилась назад. Через три минуты она докатилась до развилки, и двое других красноробых соскочили на землю, чтобы перевести стрелку. При этом они сложили руки в символе Священной Шестерни и явно принялись читать какую-то молитву на своем бинарном языке. Вертер с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Они действительно каждой железяке молятся? Ну должны же быть какие-то рамки здравого смысла! Словно уловив его настроение, хеллган обеспокоенно загудел.
«Не волнуйтся, ты самая замечательная пушка на свете», - Вертер успокаивающе погладил оружие по цевью. – «Была бы ты конфеткой, слопал бы вместе с оберткой».
Скитарий-командир вдруг обернулся на него и довольно долго не сводил вроде бы ничего не выражающего, но в то же время отчетливо подозрительного взгляда. Вертер уже собирался резко спросить, на что тот уставился, но тут двое его подчиненных завершили ритуал перевода стрелки, и дрезина продолжила путь.
Путь по боковому туннелю занял немного времени. Вертер даже не успел снова уплыть мыслью в какие-то абстрактные дали, когда из темноты показались массивные запертые врата. Альфа на соседнем сиденье поднял сжатый кулак и дернул ручной тормоз. Шестеренки тут же спешились и принялись возиться с лебёдкой. Киборг последовал за ними, но заметил, как его напарник достал из подсумка ампулу со стимулятором и вставил ее в автоинъектор брони.
- Уверен, что это хорошая идея?
- Мне нужна боеспособность, - Джей нажал на кнопку, и пневматический поршень начал вгонять препарат в его кровоток.
- На двенадцать примерно часов. Потом или эвакуация, или Милосердие Императора.
- Значит, надо успеть за двенадцать часов.
Он соскочил на землю и отстегнул развороченную болтом кирасу. Разумно, защиты она уже не давала, зато весила немало. Вертер машинально отметил начавшуюся реакцию: учащенное дыхание и пульс, легкую рассинхронизацию движений, некритичную для бывалого ветерана, повышение температуры тела. Стимулятор из продвинутого полевого медкомплекта «Дар мученика» творил чудеса, возвращая в строй солдат с такими травмами, которые бы на Земле считались бы тяжелыми, если не безнадежными. Чудеса, однако, давались дорогой ценой. Мало того, что стимулятор безбожно перегружал сердце и обладал серьезным канцерогенным эффектом, так еще и продукты его распада отравляли организм не хуже зарина.
Понятия «ценные кадры», как и многих других, в Империуме не знали. Элитные спецподразделения комплектовались выпускниками системы училищ Схола Прогениум, куда принудительно записывали сирот погибших служителей Адептус Терра. В которых недостатка, понятное дело, не наблюдалось. Смерть от интоксикации штурмовика, которого готовили несколько лет, считалась приемлемой, если боевая задача выполнена. Лишний плюс в пользу киборгизации. Лучше быть ржавым, чем раковым.
Скитарии безмолвно дождались, пока кожаные мешки разберутся со своими кожаными делами, только тогда группа начала движение. Здесь грохот сражения уже не ощущался. Слишком далеко от осажденных очагов сопротивления, вблизи позиций ПКО их быть не могло – эти районы захватчики стремились взять под контроль первыми.
Первые увиденные помещения генераторума ничем не отличались от аналогичных мест главного корпуса. Те же серые бетонные стены, змеящиеся вдоль стен кабели и трубы, да изредка попадающиеся тусклые красноватые лампы аварийного освещения. Разве что не встречались по дороге сервиторы со сбившейся программой. Кого из них захватчики не уничтожили, тех забрали в качестве трофеев. Группа двигалась в полной тишине, запертые двери скитарии вскрывали какими-то своими способами, но бесшумно. Видимо, имели в запасе что-то вроде мастер-ключа.
Вертер на всякий случай проверил боекомплект. Первая обойма батарей израсходована на пятнадцать процентов, плюс четыре нетронутых. Истрачена одна мельта-бомба, осталась еще одна. Подрывной заряд также пока не пригодился. В канистре мельтагана осталась половина заряда, плюс одна полная в разгрузке. Запас патронов к револьверу полный. Зарядом в энергоячейке силового меча можно пренебречь, он расходуется медленно и восполняется сам собой.
В условно «нормальных» условиях, с таким арсеналом можно остановить небольшую армию, но что вообще такое «норма», и предусматривает ли она присутствие нескольких десятков, если не сотен Астартес? Учитывая важность позиций ПКО, охрана там наверняка неслабая. До какого-то рубежа скитарии смогут провести их техническими коммуникациями, но потом или пробиваться с боем, или что-то придумывать.
- Впереди генераторное святилище, - вдруг произнес в воксе голос альфы. – Возможно наличие противника.
- Я проверю, - коротко ответил Вертер и снял с плеча сервочереп.
Присутствие скрап-кода здесь ощущалось более плотным, чем в момент высадки. Даже высококачественные вокс-системы омни-шлемов не могли толком отфильтровать помехи. Сервочереп тоже неважно слушался команд, а передаваемое с него изображение изобиловало артефактами. По крайней мере, он пока еще работал. Поэтому когда Вертер отправил дрона в обширное помещение, последствия вторжения хаосопоклонников предстали перед ним во всей «красе».
«Генераторное святилище» представляло собой огромное помещение, в котором легко поместился бы крытый стадион, и еще осталось бы полно места. Большую часть его занимали исполинские колонны плазменных генераторов, похожих на те, что стояли в машинариуме «Таласы Прайм». Промежутки между ними походили на широкие проспекты, оплетающие основания толстые кабели – на корни гигантских деревьев. Корпуса генераторов густо покрывали многочисленные платформы и лестницы, облегчавшие доступ для обслуживания, их наружную обшивку покрывали многочисленные барельефы и символы Культа Машины. Еще недавно это, без сомнения, было величественное место, внушающее благоговение сосредоточенной мощью и вложенным трудом. Сейчас пикт-камерам сервочерепа открывалась бойня.
Как оказалось, население мира-кузни состояло не только из техножрецов, скитариев и сервиторов. Вполне обычных людей-рабочих здесь трудилось очень много. Раньше трудилось. До визита Железных Воинов. Тел в святилище лежало не просто много, они устилали каждый квадратный метр, а крови натекло столько, что она полностью скрыла пол. И среди них не было застреленных или разрубленных обычным оружием. Все были ужасающе изувечены, разорваны до состояния, когда даже слово «труп» теряет смысл. Так выглядели последствия расстрела людей из болтеров. Похоже, сюда согнали персонал всего генераторума, а потом забили, как скот.
Посвященным техноадептам пришлось еще хуже, с них содрали мантии, вырвали аугментику и прикололи к обшивке генераторов. Судя по обилию кровоподтеков, еще живыми. Также все доступные поверхности покрывали разнообразные надписи на незнакомом языке, сделанные кровью. Как минимум, часть из них была настоящими заклинаниями, потому что вонь варпа просачивалась даже через изображение с сервочерепа. Часто встречалось изображение восьмиконечной звезды и стилизованного черепа – эмблемы Четвертого Легиона. Чуть реже – странный символ, отдаленно напоминающий перевернутый треугольник и окружность, наложенные друг на друга.
И при этом генераторум не пустовал. Среди растерзанных останков сновали целые стаи рабов-мутантов, оснащенных грубой, шипастой аугметикой, мало похожей на обычную имперскую. Присматривала за ними сотня культистов из ауксилии, причем вооруженных и экипированных намного лучше, чем виденные ранее. Вместо грубого огнестрельного оружия и кустарной брони они имели лазганы и однотипные панцирные доспехи, некоторые держали в руках огнеметы, пиломечи и даже болт-пистолеты, но главная проблема заключалась даже не в них.
Главных проблем было целых две. Первая была облачена в темно-серую силовую броню космодесантника, но из ее спины торчало четыре механодендрита различного назначения, а в левой руке она держала искрящийся молниями двуручный молот. Варп-кузнец не обращал внимания на суету вокруг, и сосредоточенно возился с каким-то терминалом.
Вторая проблема нависала над первой, будто скала. В высоту она имела около семи метров, одна из ее рук оканчивалась здоровенной клешней с четырьмя когтями, а другая – двуствольной автопушкой. Сначала Вертер решил, что это дредноут, но беглый поиск по машинной памяти через систему распознавания образов уточнил вердикт: не дредноут, а дециматор. Разница, в общем-то, невелика, тоже тяжеловооруженный боевой шагоход. Разве что дециматором управлял не уязвимый пилот из плоти и крови, а варп-сущность. Такого одной мельта-бомбой не угомонить.
Вертер отозвал сервочереп и кратко пересказал об увиденном остальным. Скитарии внешне остались невозмутимыми, но их ярость от того, что святилище подверглось осквернению, ощущалась почти физически. Джей воспринял информацию спокойнее.
- Мы собирались пройти по кабельным шахтам, которые начинаются как раз тут. Есть обходные пути?
- Есть, - ответил альфа. – На перемещение по ним уйдет слишком много времени, и слишком велик риск.
- Считать умеешь, шестеренка? Нас пятеро, а генераторуме сотня до зубов вооруженных бойцов. И дециматор.
- Задача должна быть выполнена, - в голосе альфы прорезалась угроза.
- Должна быть, и будет выполнена, - Вертер похлопал в ладоши, привлекая внимание. – Если скитарии говорят, что другие маршруты еще опаснее, верим на слово. Значит, нам нужно придумать, как попасть в кабельные шахты. Здесь можно отрубить освещение?
- Нет. Энергию дают реакторы. Мы не можем их заглушить.
- Значит отметаем. Все равно варп-кузнецу и дециматору темнота не помеха, - Вертер сверился с отсканированной сервочерепом схемой святилища и набросал примерный план прямо на стене, пальцем по копоти. – У нас есть два мельтагана и две мельта-бомбы. Это может нанести вред или даже уничтожить дециматора. Есть один подрывной заряд, который может уничтожить много живой силы, если собрать ее в одном месте. Оружие скитариев эффективно против многочисленной пехоты, не обладающей тяжелой броней. Еще у нас есть две дымовые гранаты, которые на ограниченное время могут скрыть нас от пехоты и варп-кузнеца, но не от дециматора. Альфа, где находится вход в шахты?
- Всего двенадцать точек входа, - альфа начал ставить крестики на схеме. – Две на каждый генератор. Рядом с каждой большое скопление сил врага.
- Я вижу два варианта действий. Первый: поставить дымовую завесу и пробиться к ближайшему входу с боем. Второй: отвлечь чем-нибудь врагов.
- Мы готовы выступить приманкой.
- Забудь. Если погибнете вы, кто поведет нас дальше? Давайте лучше… - Вертер осекся, ощутив знакомое свербление внутри разума. – Минуту, вызывает командир.
«Палец-3 на связи».
«Я видел то, что видел ты, - казалось, каждая переданная мысль дается псайкеру с трудом. – Дециматор – это демоническая машина, яростная… неукротимая… Варп-кузнец должен… контролировать его. Но если контроль пропадет… он отмечен Кровавым Богом… ему все равно, кого убивать».
«Герман, тебе сложнее держать пси-связь?»
«Варп… завеса все тоньше… скоро не смогу…»
«Я тебя понял. Не перенапрягайся. Ты еще нужен, чтобы нас отсюда вытащить».
- Так, наш псайкер передал новые данные. Нам нужно только выбить варп-кузнеца, но сделать это надо незаметно, чтобы дециматор не обратил на нас внимание.
- Легче сказать, чем сделать, - хмыкнул Джей. – Нет, снять-то можно, но незаметно... точно нет. Мельтам не хватит дальности, а хеллганы вряд ли убьют его первым попаданием.
- Лучше дай мне еще одну мельтабомбу, - Вертер взял в руки сервочереп. – Сейчас я покажу тебе один фокус, который был очень популярен у меня дома.
Альфа-егерь Райсмессер-2Q76ER с самого начала был настроен скептически, насколько понятие скепсиса вообще применимо к скитарию. Он беспрекословно подчинился приказу магоса-доминус Шлягмайсселя, и у него даже не возникло мысли усомниться в нем. Но вот агенты Империума, которых остаткам семнадцатой манипулы было приказано сопровождать, мягко говоря, не внушали доверия.
Они были слабы. Омниссия не одарил их своими милостями. Протезная аугметика не в счет, она лишь заменяла утраченную плоть, но не очищала душу и разум от страхов и сомнений. Они проникли во владения Омниссии тайком, как воры, и лишь наличие общего врага уберегало их от немедленной расплаты. Наконец, они служили Инквизиции – организации, чья порочность могла соперничать только с самомнением. Скитарии не испытывали чувств в том же смысле, что и немодифицированные, но совокупность их реакций в когнитивных контурах можно было описать как «презрение».
По мере движения по подземным туннелям это чувство только усиливались. Агенты Инквизиции без остановки шумно дышали. Им приходилось поддерживать свою жалкую плоть пищей и лекарствами. Они неимоверно много говорили. К вящему своему стыду, Райсмессеру-2Q76ER приходилось нисходить до их уровня, потому что ноосфера для кожаных мешков оставалась непостижимой. Использовать рот для речи – что может быть примитивнее и неэффективнее? Как мало информации можно передать звуковыми колебаниями! Сколько времени требуется на произнесение слов, которые вдобавок могут не быть расслышаны! Благодаря благословенным дарам Омниссии, альфа мог общаться со своей манипулой мгновенно, передача и осмысление инфопакетов занимали ничтожные доли секунды.
Однако когда пришлось сменить маршрут, а Кеттензэг-0P65HD и Зихт-8F37CX начали совершать ритуал перевода стрелки, произошло нечто странное. Не укладывающееся в известные данные и противоречащее вводным. Лазерное ружье одного агентов проявило признаки недовольства, скорее всего, из-за ненадлежащего обслуживания или недостаточного почитания. Сумма негативных реакций Райсмессера-2Q76ER превысила допустимый лимит, и он уже приготовился покарать нерадивый кусок мяса, но тот успел коснулся хеллгана. Без положенных молитв и литаний, обязательных при обслуживании оружия, однако скитарий увидел, как оно радостно отзывается на прикосновение. Тончайшие струйки умиротворяющего кода, сияющие в ноосфере золотом, истекали с рук агента Империума на корпус. Райсмессер-2Q76ER видел такое и раньше, но только в исполнении высших техножрецов, способных разбудить или успокоить машинных духов всего одним касанием механодендрита.
Альфа впервые в жизни не знал, что делать. Должен ли он уничтожить человека, делающего то, что доступно лишь посвященным адептам Бога-Машины? Или же это наоборот, знак того, что его следует защищать всеми силами? В обычной ситуации он бы передал собранную информацию магосу, но из-за чрезвычайной плотности скрап-кода скитариям принудительно перекрыли почти все порты связи. Они могли общаться только между собой на небольшом расстоянии, передавая и принимая самый минимум информации. Из-за этого принятие решений полностью легло на альфу.
Райсмессер-2Q76ER сверился с основными боевыми директивами, и не нашел противоречий. Затем он повторно изучил формулировку задания, и также не обнаружил, чтобы происшествие как-то с ним конфликтовало. В связи с этим, он решил не предпринимать активных действий, и лишь сохранил информацию в своем модуле памяти. В случае успеха, он сможет передать ее магосу лично. В случае гибели, его тело будет найдено, а модуль памяти извлечен, и ценные сведения все равно попадут к вышестоящему жречеству.
Сделав все от него зависящее, альфа успокоился, и группа продолжила движение. Через технические коридоры они вышли к генераторному святилищу, где и столкнулись с очередной проблемой. После разведки с помощью сервочерепа, дальнейший план действий был понятен: скитарии принимают бой, чтобы отвлечь на себя хаосопоклонников и нанести им как можно больше потерь. Заставить расплатиться кровью за осквернение священных машин. Агенты этим воспользуются, обойдут один из генераторов и уйдут в кабельные шахты под прикрытием дымовой завесы. Это полностью укладывалось в постановку задания и к такому исходу скитарии были готовы.
Однако агенты оказались против, не желая лишаться проводников. Один из них, тот, что касанием смог успокоить хеллган, связался со своим командиром-псайкером. Будь на месте Райсмессера-2Q76ER обычный человек, он бы брезгливо поджал губы. Нестабильные и опасные психические силы оставались уделом Империума. В культе Машины псайкерам места не было, их немедленно уничтожали, если они рождались на мирах-кузнях среди рабочих, или пускали на сырье для изготовления эмпирийной техники, от варп-двигателей и генераторов полей Геллера, до уникальных устройств, понятных только сотворившим их магосам.
Совет, который дал псайкер, дельным не показался. Используя полученные вместе со статусом альфы тактические протоколы, Райсмессер-2Q76ER мгновенно оценил количество противников, возможности наличного оружия, внутреннюю геометрию генераторного святилища и множество иных факторов. Результат анализа говорил ясно: невозможно устранить варп-кузнеца, не подняв тревогу. Странного человека это, однако, не смутило. Вместо этого он развил настолько активную деятельность, что альфа счел своим долгом все тщательно зафиксировать и запомнить.
Первым делом агент взял мельта-бомбу, извлек из нее штатный взрыватель и заменил на взрыватель от гранаты, который мог срабатывать при ударе. Во-вторых, он извлек предохранительную чеку и осторожно подвесил мельта-бомбу за рукоятку на электрографт сервочерепа. Этот инструмент, очевидно, не был предназначен для переноски взрывчатки, но человека это не смущало. Он пошел дальше, и потребовал…
- Мантия, - повторил за ним Райсмессер-2Q76ER. – Зачем тебе моя мантия?
- Не вся. Только несколько полосок ткани.
- Зачем? – повторил он.
- Для стабилизации. У мельта-бомбы неудобная форма, нельзя чтобы начала кувыркаться в полете и отклонилась от траектории.
Райсмессер-2Q76ER задумался. Ему не было жаль мантии, она была таким же ресурсом, как и он сам. Порядочно обгоревшим и изодранным, надо сказать. Нет, он потратил несколько бесконечно долгих секунд на контекстный поиск по всем наставлениям, священным текстам и приказам, имевшимся в его модуле памяти. Он должен был убедиться, что соучастие в каком-то странном действе и предоставление ресурсов не оскорбит Бога-Машину, и не будет считаться ересью.
«Во деяниях всяких возвышен будь, но бдителен», - гласил «Кодекс Фульминатус».
«Следи за братом своим, ибо его грех ереси – это грех твоего попустительства», - предостерегало «Послание Махарианам».
«А ежели кто усердно ксеноса истребляху, тот осьому роду людскому союзник», - утверждали «Галатаморские стихи».
Альфа все еще колебался. Человек тем временем возился с сервочерепом. Тот с трудом держался в воздухе, его проектной грузоподъемности явно не хватало, чтобы нести тяжелую мельтабомбу. Человек погладил его поверхности.
- Ну не капризничай ты, - пробормотал он. – Я понимаю, что тяжело.
Снова тончайшие золотые струйки, стекающие во внутренности серовочерепа и придающие ему дополнительных сил. Сервочереп служил с рвением и преданностью, он работал с серьезной перегрузкой, но его машинный дух охотно исполнял приказ. Тогда Райсмессер-2Q76ER принял решение. Он протянул руку к агентам и коротко сказал:
- Нож.
Получив требуемое, он срезал полу мантии, разделил ее на пять лент и протянул человеку. Тот привязал их к рукоятке мельтабомбы, и сервочереп, гудя от перенапряжения антигравитационным движком, медленно отправился в полет. Райсмессер-2Q76ER больше всего хотелось иметь подключение к визуальному каналу, чтобы видеть, что произойдет. Увы, с заблокированными портами связи он не мог даже этого. Ему пришлось довольствоваться звуками.
В течение двух минут не происходило ничего. Потом через болезненное гудение машин и гортанное хрюканье рабов-мутантов донесся приглушенный хлопок мельтабомбы. И почти сразу на ним – исполненный кровожадной ярости рев, перешедший в грохот спаренной автопушки «Жнец». Дециматор освободился от наброшенных на него техноколдовских пут.
- Теперь ждем, - сказал агент. – Даже этой твари потребуется время, чтобы убить всех.
- Нет, нужно идти сейчас, - возразил Райсмессер-2Q76ER. – На шум придут другие.
- Ммм… и правда. Тогда вы вперед, мы замыкаем. Я буду направлять вас.
Альфа обменялся с подчиненными тактическими данными, вознес молитвы своим фосфорным пистолетам. Скитарии сформировали атакующее построение и выдвинулись к генераторному святилищу. Именно им предстояло расчистить путь, и пусть Омниссия направит их руки.
Вертер направлял сервочереп с затаенным дыханием. Мельта-бомба оказалась слишком большой и тяжелой для маленького дрона, но тот каким-то чудом все же держался. Мысленно он пообещал себе, что если выберется отсюда целым, то лично отполирует все детали сервочерепа до зеркального блеска, или что там больше нравится «машинным духам». Ну же, еще сто пятьдесят метров… сто…
Дрон начал постепенно снижать скорость и замер точно над варп-кузнецом. Все же в космических десантниках, даже с головы до ноги обмазавшихся варпом, оставалось достаточно от людей, чтобы следовать определенным эволюционным поведенческим шаблонам. Одним из таких шаблонов был контроль окружающего пространства. Даже миллионы лет назад приматы были довольно крупными животными, которым приходилось остерегаться наземных хищников, однако хищных птиц они уже не боялись. А если угроза не исходит от неба, зачем смотреть вверх?
Штанга электрографта из горизонтального положения медленно наклонилась. Мельта-бомба застряла на секунду у штекера, но потом сила тяготения взяла свое, и отправила боеприпас точно вниз. Сброс пришлось проводить с высоты десятиэтажного дома, так что у Вертера было достаточно времени, чтобы заворожено проводить мельта-бомбу пикт-камерами сервочерепа. По пути она несколько раз качнулась в стороны, но импровизированный стабилизатор из обрезков ткани удержал ее на курсе. И когда мельта-бомба упала точно на голову варп-кузнеца, испарив ее вместе с верхней половиной тела, Вертер от удовольствия прицокнул языком.
Устаревшая тактика? Бессмертная классика!
Но самое веселое началось уже после смерти варп-кузнеца. Дециматор, выполнявший при нем роль сторожевого пса, оказался на воле, и метка Кровавого Бога подразумевала только один возможный режим функционирования: тотальную резню. Демоническая машина с безудержной яростью обрушилась на всех, кто попадался ей на глаза, кромсая культистов громадной клешней и превращая их в кровавые облачка выстрелами автопушки.
Наслаждаться этим зрелищем можно было долго, но альфа-скитарий был прав: нельзя задерживаться. Генераторум наверняка битком набит Железными Воинами, которые очень скоро придут проверить, что за бардак тут творится. Вертер переключил хеллган в энергосберегающий режим и поспешил следом за шестеренками. Джей тоже не отставал, но держал наготове мельту. На тот случай, если дециматор решит разнообразить свое меню.
Чтобы добраться от технического коридора до входа в кабельную шахту, требовалось преодолеть больше ста метров. Возможные укрытия представляли собой трубы теплоотвода, опоры эстакад и вагонетки на рельсах, на которых к генераторам подвозили топливо. Вертер старался не обращать внимания на хлюпающее под сапогами месиво, оставшееся от персонала генераторума, и лишь следил одним глазом за дециматором, а другим – за окружением. Первый с самого начала начал смещаться вглубь святилища, где увлеченно рвал на куски рабов. Второе больше думало о своем спасении и заметило пришельцев слишком поздно.
Про себя Вертер решил, что даже попроси он скитариев вести себя тихо, те в лучшем случае бы его проигнорировали. Там, где агенты Инквизиции просто выполняли работу, скитарии вели священную войну за родной дом. И уж точно не собирались таиться, когда появилась возможность пролить кровь врагов. Стрелять они начали почти сразу, как только выбрались на открытое пространство, и на первый взгляд беспорядочный беглый огонь неумолимо настигал цели.
Вертер не стал тратить заряд батарей на мутантов, с их отстрелом успешно справлялись скитарии, а сосредоточил внимание на культистах-боевиках, в первую очередь на тех, кто выделялся из общей массы. Один шаг – один выстрел. Хеллган в его руках довольно урчал, чем-то неуловимо напоминая сытого кота.
Вот вскипел изнутри и взорвался череп крупного культиста в стальной полумаске с бутафорскими клыками. Вот точное попадание в бак с прометием превратило огнеметчика в вопящий живой факел. Третий получил лазерный луч в связку гранат на груди, и те тут же сдетонировали, разнося владельца в клочья. Головы четвертого и пятого оторвала взрывная абляция, когда лучи хеллгана поразили незащищенные броней шеи. Шестой успел направить в сторону Вертера болт-пистолет и нажать спуск, но одиночный выстрел легко отразило рефракторное поле. Ответный выстрел вошел ему прямо в раскрытый от крика рот и оторвал черепную коробку.
Всего в паре десятков метров один за другим начали греметь взрывы. Джей раскидывал осколочные гранаты, чтобы сдержать толпу мутантов, которых не смущало отсутствие у них оружия. Туда же перенес огонь альфа-скитарий, яркие белые вспышки из его пистолетов взрывались не хуже гранат и рассыпались на множество жарких искр. Даже малейшее касание этих искр заставляло мутантов валиться с ног и истошно верещать от боли.
Несколько лазерных выстрелов растеклось по рефракторному полю. В отличие от болтерного огня, они почти не просаживали мощность, и никто из культистов не успевал выстрелить во второй раз. Чуткость восприятия и скорость обработки информации, дарованная машинной частью разума, позволяла Вертеру мгновенно реагировать на возникающую угрозу, а живое творческое мышление – адаптироваться к непрерывно меняющимся условиям. Вот что означает единство человека и машины! Использование сильных сторон обоих, перекрытие слабостей, а не полный отказ от плоти!
Хеллган предупредительно пискнул, светодиодный огонек индикатора из зеленого стал красным. Руна боезапаса на интерфейсе омни-шлема продублировала информацию: заряд в батареях исчерпан. Вертер сорвал с разгрузки осколочную гранату, взвел ее одной рукой и бросил в сторону, почти не целясь.
- Перезарядка! - крикнул Джею, хотя скитарии тоже все слышали.
Тот немедленно заслонил напарника собой, одним движением забросил мельту за спину и выхватил автопистолет из набедренной кобуры. Вертер на бегу отстегнул обойму и сунул ее в подсумок. Также, не сбавляя шага, достал свежую и вогнал ее в приемный паз. Даже при отшлифованных до полного автоматизма движениях это заняло несколько бесконечно долгих секунд, за которые группа успела добраться до ближайшего генератора. Вовремя, потому что дециматору толи надоело рвать культистов и рабов, не способных оказать сопротивления, толи он как-то почуял лоялистов. Металлическая тварь замерла, словно к чему-то прислушивалась, а потом уверенным бегом направилась в их сторону. С клешни демонической машины обильно стекала кровь, а стволы автопушки угрожающе дымились. Понятно, что именно ему группа была обязана сравнительно слабым сопротивлением, но едва ли кто-то горел желанием его отблагодарить.
- Дециматор идет к нам, - предупредил Вертер остальных, продолжая следить за видеопотоком с сервочерепа.
Огромная колонна, около ста метров в диаметре, не стояла прямо на полу святилища, а уходила нижней частью в довольно глубокую яму. Пучки массивных кабелей, каждый толщиной с железнодорожную цистерну, отходили в стороны от подножия генератора и скрывались в широких туннелях. Вниз можно было спуститься либо по вертикальным лестницам, либо на специальных лифтовых платформах. Скитарии и агенты сделали выбор в пользу первых.
- Вы. Вперед, - коротко сказал альфа и вместе с остальными шестеренками занял оборону за кожухом трубопровода. Вертер не заставил себя упрашивать. Он схватился за поручень и быстро съехал по нему в самый низ. Коснувшись ногами пола, он повел стволом вокруг себя, но здесь врагов уже не осталось. Тогда он приказал сервочерепу возвращаться, а спустя несколько секунд с лестницы соскользнул Джей. Еще через секунду рядом упало тело скитария. Вернее то, что от него осталось после попадания автопушки.
Вертер тут же сменил оружие на мельту. Глубина ямы составляла около двадцати пяти метров. Достаточно короткая дистанция, чтобы плазменная струя не потеряла убойной силы, но демоническая машина по определению крайне живуча. Вопрос в том, кто успеет выстрелить первым. Рефракторные поля ведь могут отразить пару выстрелов автопушки?
Тем временем оставшиеся два скитария съехали по лестнице уже нормальным путем. Павшему товарищу они не уделили ни капли внимания, в отличие от его чудом уцелевшей дуговой винтовки.
- Идите в шахту! – альфа указал рукой в сторону туннеля.
Повторять Вертеру и Джей нужды не было, но последний все же задал вопрос:
- А дециматор?
- Он…
Договорить альфа не успел. Железная туша, ростом в семь метров и весом в тридцать тонн, не придумала ничего умнее кроме как проломить массой ограждение и спрыгнуть вниз. Удар о землю оказался такой силы, что и людей, и скитариев сбило с ног. От немедленной гибели их спасло только то, что для самого дециматора падение тоже не прошло бесследно.
Вертер успел прийти в себя первым. Даже не тратя время на подъем, он прямо из лежачего положения навел мельту и вдавил спусковой крючок. Плазменная струя впилась в тело демонической машины, уничтожила один из коленных шарниров и превратила автопушку в кусок оплавленного шлака. Запас топлива в канистре иссяк в самый неподходящий момент.
Дециматор испустил оглушительный рев и рванулся вперед. Даже охромевший и лишенный дальнобойного оружия, он все равно оставался смертоносным и невероятно быстрым для своих габаритов. Его жуткая клешня метнулась вперед с быстротой кобры, и Вертер едва успел откатиться на полметра в сторону. Уцелевшие скитарии открыли огонь, но одержимый демоном механизм не обратил на них ни малейшего внимания.
Дело складывалось не очень-то хорошо. У Вертера оставалась еще одна канистра, но перезарядка мельты – дело небыстрое. Одной рукой он оттолкнул разряженную мельту, другой расстегнул мешающийся камуфляжный плащ, и кувыркнулся назад через голову. Достаточно быстро, чтобы взмах клешни не разорвал его пополам, но дециматор не собирался сдаваться. От очередного шага расплавленное колено подломилось, машине пришлось использовать клешню в качестве опоры, но она продолжала упрямо ползти на отступающего киборга.
- АНАФЕМА! – проревел дециматор.
«Он еще и говорить умеет, - отрешенно подумал Вертер. – И если припомнить, меня так не первый раз уже называют».
- КРОВЬ ДЛЯ БОГА КРОВИ!
Дециматор рывком продвинулся еще на пару метров и снова попытался ударить Вертера клешней. Тот отскочил в сторону уже без усилий.
- ЧЕРЕПА ДЛЯ… РРРРАААХ!!!
Одержимая машина испустила оглушительный вопль, конвульсивно дернулась и затихла грудой раскаленного металла. Из-за громады дециматора показался Джей, осторожно державший мельту с раскаленным докрасна стволом.
- Решил в салочки поиграть? – весело спросил он и закашлялся от едкого черного дыма.
- Если бы ты прокопался еще немного дольше, я бы и обед успел приготовить, - Вертер подобрал мельту и принялся отряхивать камуфляжный плащ.
- Вы, кожаные, хорошо сражаетесь, но слишком много говорите, - встрял альфа. – Вперед.
Альфа молча зашагал в темноту, и агенты последовали за ним. Поредевшая группа быстро скрылась в глубине шахты, и никто уже не увидел, как воздух вокруг останков дециматора задрожал, потемнел и сгустился в вихрь кричащих лиц. Расплавленные металлические детали затягивались мерзко выглядящей плотью, на месте перебитых трубок и кабелей вырастали вены. Глаза машины ожили, вспыхнули огнем варпа, на голове противоестественная плоть образовала пасть, из которой раздался полный ненависти рык.
Демон выпрямился во весь рост. Его жертва успела уйти далеко, ее не было ни видно, ни слышно, но в переплетении изменяющихся судеб остался отчетливо различимый след. След, сияющий мертвым золотом и воплями агонии, причиняющий боль одним своим существованием и от того еще более ненавистный.
Огромное чудовище, которое раньше было демонической машиной, и в котором слишком мало осталось от собственно машины, пустилось в погоню.
Глава 1.6
Мануфакторум «Ламиад», кабельная шахта батарей ПКО
Расстояние от генераторума до позиций противокосмических орудий было невелико, но на его покрытие ушло времени не меньше, чем добираться на дрезине от центрального корпуса. Причина оказалась банальна: нарастающая интенсивность скрап-кода. С каждой минутой скитариям явно становилось все сложнее двигаться, хотя они и хорохорились, не желая терять лицо перед «кожаными».
В свою очередь Вертер не мог сказать, что для него воздействие скрап-кода проходило бесследно. Мерзость, растворенная одновременно в материальном пространстве и варпе, словно облепляла его миллионами клейких усиков. Он даже старался держать губы плотно сжатыми, будто это могло помешать скрап-коду проникнуть в его внутренности. Лишенный большей части живой кожи, киборг все равно ощущал себя неимоверно грязным, и от этого каждый шаг, приближавший его к локальному эпицентру, еще сильнее распалял злость.
Злость кипела в душе, и подпитывала собой нечто неуловимое, погребенное глубоко под металлом и плотью, крохотную искорку, которая реагировала на окружающую скверну. Она не могла одолеть скверну самостоятельно, однако окрашивала злость в свои цвета, не просто заставляла ее бурлить еще сильнее, а превращала в пламя. И это метафизическое пламя текло по органическим сосудам и нервным волокнам, перекидывалось с них на силовые контуры, наполняло собой электронные схемы. Под холодной внешней обшивкой пылал настоящий пожар, который сжигал сумевшую просочиться мерзость без остатка. Из-за чего она будто бесилась, и набрасывалась на Вертера с удвоенной силой.
Где-то на середине пути пропала телепатическая связь. Это не обозначил какой-то сигнал или предупреждение, но в какой-то момент Вертер понял, что больше не ощущает психического присутствия Германа. Его место занял злобный многоголосый шепот, звучащий не в ушах, а прямо внутри черепа. Будь на месте Вертера уроженец сорок первого тысячелетия, он бы наверняка начал читать литанию отрицания варпа, или еще какую-нибудь молитву. Землянину хватало собственного отвращения, чтобы потусторонние голоса не укоренились в его сознании. Для него они были не свидетельством существования преисподней, где вечно страдают души, а всего лишь еще одной деталью этой мрачной эпохи. И он отказывался принять их так же, как не принимал упадок культуры, исступленный религиозный фанатизм и изготовление машин из людей.
«Это даже не настоящие голоса. Мозг всего лишь пытается обработать чуждую информацию, - мысленно выговаривал себе Вертер. – Мусорная информация, как шум помех в радиоэфире или спам-рассылка. В ней нет ни смысла, ни содержания. Незачем вникать».
Истончение завесы между реальностью и Имматериумом проявлялось не только в голосах. Визорам омни-шлема в тусклом свете ультрафиолетовых фонарей мерещились неясные тени и силуэты, скользящие по самому краю зрения. А по мере углубления в шахту и приближения к позициям ПКО на стенах начали проявляться подтеки крови, гноя и черт разберет чего еще. И нет, стены не измазали ополоумевшие культисты. Кровоточил сам бетон.
Кого-то менее сведущего это и впрямь могло напугать, даже рожденного в XXII-м веке скептика. Но Вертер уже имел представление о варпе, полученное из первых рук, а предупрежден – значит вооружен. Одной рукой он коснулся рукояти дремлющего в ножнах меча. Если дело пойдет действительно плохо, лазерное оружие не поможет. От рукопашной, даже от голых кулаков, проку будет больше.
На протяжении нескольких километров кабельная шахта оставалась прямой, без ответвлений, и когда впереди показалась развилка, стало ясно, что цель близка. Разведенные пучки кабелей направлялись каждый к своему орудию или пусковой установке. Или, например, к пункту управления.
- Дальше мы не пройдем, - ровным голосом объявил альфа. – Присутствие скрап-кода слишком сильно.
Ну, об этом магос-доминус Шлягмаузер, или как там его, уже предупреждал. Скитарии, даже с закрытыми портами передачи данных, слишком уязвимы чисто в силу своей природы. Подобраться к генератору скрап-кода может только немодифицированный человек… или тот, кто и так тронут варпом. Иначе бы сами Железные Воины не смогли управлять генераторами. Вертер невольно задался вопросом: а магос-доминус вообще понял, что перед ним человек, на две трети состоящий из аугметики? Механизмы земного производства не давали такого отклика, как собранные в Империуме. Теоретически, если техножрец специально не приглядывался, то мог и не заметить…
Мусолить можно долго, но суть от этого не меняется. Скитарии выполнить поставленную задачу не способны. Это могут сделать только агенты Инквизиции, или даже кто-то один из них. А это значит, что…
- Нужна отвлекающая диверсия, - озвучил оформившуюся мысль Джей. – Иначе мы не пробьемся через охрану.
- Единственный доступный объект диверсии – снарядные погреба. Детонация приведет к потере целой макробатареи, - возразил альфа. – Неприемлемо.
- А если повредить кабели? – Вертер обвел вокруг себя рукой.
- Ничего из наличного вооружения не сможет причинить им заметного ущерба.
Киборг оценил габариты и толщину силовых магистралей, и вынужденно согласился. Ручной мельтаган мог проплавить танковую броню, но против многометровых кабелей бы не сдюжил. Тем более с единственной оставшейся канистрой топлива.
- Тогда я предлагаю следующее: вы втроем отправитесь к пусковым шахтам вортекс-ракет. Раз это самое мощное оружие в мануфакторуме, то пусть еретики думают, будто вы хотите уничтожить ракеты, чтобы их нельзя было применить против флотских подкреплений. По мере продвижения позвольте себя обнаружить, пошумите, а потом не дайте загнать себя в угол.
- Постой-постой, мы это уже проходили, - катачанец поднял руки. - Одного я тебя не отпущу.
- Джей, ты отличный солдат, но ты всего лишь человек. Варп проявляет себя даже здесь, а дальше будет еще хуже. Уверен, что сможешь дойти до цели в своем уме? И что это будешь все еще ты?
- А тебе, значит, ничего не грозит?
- Всего лишь орава космодесантников-предателей. Пустяки, правда? - Вертер косо глянул на скитариев, как бы не сболтнуть при них лишнего. – Слушай, в меня не веришь, так в Императора поверь. Мне там легко не будет, но у меня хотя бы есть шанс уничтожить генератор скрап-кода и вернуться живым. У тебя там шансов ноль.
- А что говорит Палец-1?
- Телепатическая связь невозможна когда варп так корежит. Но думаю, он бы сказал тебе тоже самое.
Несколько секунд Джей еще колебался. Технически, он был старшим по званию и мог прямо приказать действовать по-своему, и если бы все решали только звания, он бы так и поступил. Однако он помнил, кому обязан выживанием на Иша’Киараль и нутром, развившимся за годы шестым чувством ощущал, что Вертер прав. Варп – это не тот враг, с которым можно справиться лазганом и сталью.
- Хорошо, - неохотно согласился Джей. – Смотри, не подохни там.
- Уж такую роскошь мне Их Божественное Величество точно не позволит.
Джей хлопнул его по плечу и повернулся к скитариям.
- Эй, шестеренки, сколько нам отсюда идти до пусковых шахт вортекс-ракет?
- Сорок три минуты и двадцать одну секунду, с сохранением прежних темпов продвижения.
- Слышал? Выжди час, прежде чем устраивать шум, чтобы мы успели их отвлечь.
- Понял, - Вертер почти искренне сложил ладони на груди в символ святой аквилы. – Император защищает.
- Император защищает.
Киборг в последний раз кивнул и побежал вперед. После отрыва от основной группы ему, как ни странно, стало легче. Хотя рассчитывать с этого момента Вертер мог только на себя, но и действовать он мог куда свободнее. И этот глоток свободы, право, стоил просевшей огневой мощи.
По мере продвижения ствол кабельной шахты еще несколько раз ветвился и сужался, отдельные силовые линии отходили в стороны. Поначалу придерживаться нужного направления было несложно, однако примерно через полчаса присутствие варпа стало настолько плотным, что ориентироваться по нему стало невозможным. Сложно идти на источник звука, когда он гремит со всех сторон.
Вертер остановился, отпил воды из фляжки и задумался. В шахте сравнительно безопасно, только сидя в ней задание не выполнить. Значит, надо выбираться и осмотреться, но сделать это незаметно не так-то просто. Да, через равные промежутки встречаются технические люки, закрытые довольно тонкими решетками, которые легко проплавить лазером, но если поблизости окажутся враги, особенно Железные Воины – то пиши пропало. Сейчас бы он дорого дал за гибкую камеру-эндоскоп, наподобие тех, которые когда-то применяли хирурги для полостных операций.
С некоторым сомнением Вертер посмотрел на выключенный сервочереп. Нет. Заманчиво, но нет. Слишком плотное присутствие скрапкода, дрон легко может вырваться из-под контроля и прейти на сторону врага. Придется действовать более грубыми средствами.
Киборг пошарил по подсумкам и извлек на свет небольшое зеркальце, закрепленное на телескопической штанге. Просто удивительно, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы получить в распоряжение настолько простую вещь. Хотя на самом деле объяснимо, ведь ни одна СШК не содержала ее чертеж. И если зеркальце он смог выменять у одной из офицерских наложниц на засушенный цветок с эльдарской планеты, то штангу и крепление пришлось изобретать самостоятельно. А потом упрашивать Варнака, чтобы тот выкроил несколько минут на изготовление конструкции из обрезков металла.
«Тупая эпоха, в которой нет технологии суперклея…»
Вертер подпрыгнул вверх, уцепился одной рукой за решетку, а другой просунул зеркальце между прутьями. Визор шлема тихо заскрипел от напряжения, но смог настроить фокус на отражение и увеличить его. Оказалось, что кабельная шахта проходила вдоль довольно широкого коридора, в котором находилось лишь полдюжины культистов. Да и те занимались лишь тем, что расписывали стены символами восьмеричного пути и развешивали на них выпотрошенные тела скитариев и слабомодифицированных рабов.
Сам коридор нес следы боя. Выбоины на стенах от пуль и осколков, проплавленные энергетическими лучами борозды. Похоже, здесь проходил один из последних рубежей обороны: если провернуть зеркальце под определенным углом, можно было рассмотреть остатки импровизированной баррикады. Вокруг нее стены и пол получили больше всего повреждений… Вертер впился взглядом в отражение. Да, один из технических люков уничтожен, проломлен мощным взрывом. Достаточно пройти вперед на полсотни метров, и можно вылезти наружу без шума.
Именно это он и сделал. Перед тем как покинуть безопасность кабельной шахты, Вертер еще раз осмотрелся с помощью зеркальца. Перебить врагов в коридоре несложно, но как потом продвигаться дальше? Ломиться вперед, уничтожая всех на своем пути, не вариант. Против обычных людей такое может и сработает, но не против Астартес. Нужно быть незаметным… Но и продолжать прятаться нельзя.
Вертер тщательно осматривал местность в поисках идей.Культисты тем временем продолжали свой тошнотворный труд. Вот один из них, укутанный в бесформенные лохмотья, подошел к ручной тележке и достал из нее очередное тело. Движения хаосопоклонника были неестественными и дергаными, мутации явно исказили его тело до неузнаваемости. Хрипло-булькающим голосом это существо, утратившее право называться человеком, бормотало бесконечную мантру:
- Славься Кхорн, предвечный Кхорн… Славься кровавая ярость Султирра… Славься Кхулл Девятиглазый… Славься Кхорн, предвечный Кхорн…
Вертер с поистине самурайским терпением подавил желание немедленно выскочить наружу и вырвать уроду гортань через рот. Нет, он тщательно осмотрел цель, фиксируя в памяти каждую деталь, он построил в уме трехмерную модель коридора, выставил на хеллгане пониженную мощность, прикинул скорость реакции противников. И И только когда мутант отвернулся, киборг с прыжка ухватился за края пробоины и одним рывком выбросил себя наружу.
Шесть одиночных выстрелов слились в непрерывную очередь. Некоторые культисты успели обернуться на звук, но никто не успел издать и звука, не говоря о сопротивлении. Вертер огляделся, прислушался, но больше никого вблизи не оказалось. Где-то в отдалении слышались шорохи и голоса, но лишь благодаря усиленным авточувствам омнишлема. Выстрелы никто не услышал, спасибо установленным модификациям. Тем не менее, следовало торопиться. Вертер вытащил из тележки оставшиеся тела убитых рабов и скитариев, и закрыл глаза тем, у кого они еще оставались.
«Император, упокой их души, если тебе не сложно», - подумал он, и постарался мысленно дотянуться до той невообразимой дали, где сейчас пылал маяк Астрономикона. Как это сделать правильно, он не знал, а сам Император молчал. И все же Вертер надеялся, что эти люди хотя бы после смерти получат немного утешения.
Затем пришел черед культистов. С самого крупного из них Вертер содрал пропитанную кровью, потом, мочой и дерьмом грубую хламиду и набросил ее на себя, а также обернул вокруг шлема подвернувшуюся тряпку. К горлу подкатила тошнота, не столько от прикосновения мерзости, сколько от открывшихся взгляду уродств. Стойко превозмогая собственный желудок, оперативник Инквизиции сгрузил убитых культистов в освободившуюся тележку, поверх тел положил стрелковое оружие, а сверху прикрыл все еще одной тряпкой.
Вертер придирчиво себя оглядел, дополнил маскировку цепью с восьмилучевой звездой, которую повесил себе на шею, поплотнее запахнул хламиду и опустил на лицо капюшон. Ноги он полусогнул, спину сгорбил, от чего сразу стал на четверть ниже ростом и скрючился на бок, чтобы из-под тряпья не торчала рукоять меча. И последний штрих для маскировки…
Из верхнего слоя машинной памяти Вертер вытащил запись голоса культиста. Он вычленил мантру в отдельный файл, поместил ее в изолированную ячейку памяти, вывел непосредственно на динамик шлема, и назначил автовоспроизведение со случайным интервалом от пяти до семи секунд.
«Славься, Кхорн, предвечный Кхорн… Славься, кровавая ярость Султирра…» - прохрипел динамик.
- Склонитесь перед Бессмертным Императором, ибо Он наш заступник, - одними губами прошептал Вертер и начал толкать перед собой тележку.
« Славься, Кхулл Девятиглазый… Славься, Горра-Кхорн…»
- Восторгайтесь Бессмертным Императором, ибо велика Его жертва во благо Человечества.
Тележка медленно покатилась вперед. Вертер налегал на раму и старался поменьше смотреть на торчащие из-под тряпья конечности и побольше по сторонам. Где-то совсем рядом находился командный центр, управляющий всеми оборонительными системами в этом районе мануфакторума. И именно оттуда распространялась скверна скрап-кода, чем способствовали централизованные коммуникации. Совсем рядом…
Во внутренних помещениях батарей противокосмической обороны вовсю хозяйничали культисты. Вертер шел по коридорам, пересекал какие-то неясного назначения залы, миновал огромный конвейер, подающий снаряды из погребов к макроорудиям. Везде ему встречались все те же культисты, и просто поразительно, насколько легко среди них оказалось затеряться.
«Славься, Кхорн, предвечный Кхорн… Славься, кровавая ярость Султирра…»
- Восхищайтесь Бессмертным Императором, ибо Он мудро нас наставляет.
Вот, сейчас. Взгляд одного крупного мутанта скользнул по Вертеру. Панцирная броня, цепной топор и болт-пистолет в его руках говорили, что он явно не последний в иерархии. Оперативник еще больше ссутулился и прибавил шагу.
Он лишь один из многих. Он незначителен и ничтожен. У него нагруженная тележка, а значит, он не бездельничает. Смотри мимо, вокруг тебя полно других рабов, которыми можно покомандовать.
« Славься, Кхулл Девятиглазый… Славься, вечный Кхорн…»
- Благоговейте перед Бессмертным Императором, ибо вовеки веков Он мудро надзирает над нами.
Мутант-главарь отвел взгляд и что-то неразборчиво рыкнул на четырех культистов, волокущих макроснаряд. Вертер счел за лучшее свернуть в первый попавшийся коридор. Скрапкод уже не просто бурлил вокруг него, а впивался тысячами игл, будто песчинки во время пустынной бури. От одной ничего страшного не случится, но миллион соскребут мясо с костей. Совсем близко… но где? Дорогу спросить не у кого.
Через минуту мимо пробежала группа аж из пяти Железных Воинов с оружием наготове. Великаны в серой броне не удостоили даже взглядом презренного раба, что испуганно вжался в стену. Вертер секунду размышлял, можно ли убрать их, но тут же отбросил эту мысль. Выйти в одиночку против пяти Астартес – это даже для идиотизма слишком глупо. Тем более, что они куда-то сильно торопились. Почти наверняка, Джей и шестеренки начали действовать, и к ним сейчас движутся целые толпы врагов. Все для того, чтобы немного расчистить путь самому Вертеру.
Киборг прислушался ощущениям. Источник порчи близко, рукой подать. Считанные сотни метров. Нужно изучить местность, а для этого требуется двигаться свободнее, чем позволяет тележка с трупами.
Он запустил руку под покрывающую ткань, нащупал успокаивающую твердость рукоятки хеллгана. Сейчас ближайшие коридоры выглядят пустыми. Стоит ли использовать поднятую тревогу, чтобы прорваться через оставшиеся кордоны? Хеллган манил Вертера, звал, умолял позволить ему прокричать свой клич на эти оскверненные залы и принести смерть врагам…
Агент нервно сглотнул. Нет, нельзя. Это говорит страх, а оружие в руках даст лишь иллюзию безопасности и контроля над ситуацией. Рядовые культисты не особо опасны, но если на пути встретится еще звено Астартес или кто-то вроде уничтоженного в генераторуме варп-кузнеца – все закончится быстро и не в пользу одного землянина. Вертер отключил воспроизведение хвалы Темным Богам, и тщательно прошептал литанию против варпа, вкладывая концентрацию в каждое слово. Второй раз, третий. Пришедшие в сумбур мысли немного улеглись и потекли в нужном направлении. Как оказалось, вовремя.
Из-за угла донеслись стоны, скрежет и завывания, сливающиеся в единую какофонию. Киборг остановился и спрятался за тележкой. Через несколько секунд жуткие звуки стали еще громче, и на перекресток коридоров вывалилось нечто, абсолютно неописуемое.
Шесть мускулистых культистов волокли с помощью цепей упирающуюся отвратительную тварь. Это чудище одновременно напоминало слизняка, клубок морских червей и двуглавую освежеванную свинью. Оно перемещалось, одновременно перекатываясь с боку на бок, цепляясь за пол щупальцами и подтягиваясь на мощных передних конечностях, а в его воплях сквозило нескончаемое страдание.
Что это за дрянь, Вертер не знал. Наверное, какой-то особо отвратный мутант, а может и что похуже. В штаб-квартире на Тандрос Септима у него не было доступа к манускриптам, хранящим знания о порождениях варпа, а архив «Таласы Прайм» подробной информацией просто не располагал. Жуткая процессия тем временем миновала перекресток и скрылась за поворотом. Про себя киборг подумал, что без знания о том, чем это является, он как-нибудь проживет. Зато он отчетливо осознал, что идти следом за тварью не стоит. Лучше пойти туда, откуда она явилась.
Вертер снова налег на тележку и свернул на перекрестке в широкую галерею. Здесь спокойно могли разъехаться два танка, а высокий потолок терялся в клубящейся багровой дымке. Сердце киборга подпрыгнуло в груди, когда он заметил, что галерея заканчивалась обширным холлом, и даже издалека можно было заметить платформу подъемника. То, что надо.
Он прибавил шагу, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Последнее было бы большой ошибкой, потому что в холле оказалось многолюдно. Когда Вертер с тележкой добрался до конца галереи, то страх, который до сих пор удавалось держать в узде, почти взял верх.
Холл представлял собой огромное круглое помещение, в котором сходилось шесть галерей, а возле одной из стен находилась широкая платформа грузового подъемника. Размеры его позволяли легко вместить футбольное поле или высотное здание земной постройки. Судя по металлическим барельефам на стенах, раньше это место имело важное религиозное или функциональное значение для Адептус Механикус, а скорее, одно было неотделимо от другого. Сейчас здесь правил Хаос.
Культистам, как мутировавшим, так и относительно нормальным с виду, не было числа. Вся их орава собралась вокруг восьми монументов, собранных из металлолома и тел убитых скитариев, и украшенных восьмиконечными звездами. У каждого монумента возвышалось по алтарю, и за каждым алтарем, словно спикер за кафедрой, стоял какой-то высокоранговый культист, чей статус подчеркивался мантией из явно человеческой кожи и посохом, украшенным человеческими же черепами. Экзальтированные крики этих отвратных жрецов разносились по всему холлу, и толпа вторила им.
Вот к одному из алтарей подтащили ополоумевшего от страха человека. Не скитария, видимо, простого рабочего из низшей касты. Жреческие подручные в черных капюшонах ловко сорвали с него одежду и уложили на алтарь. Человек забился, завизжал в ужасе, уже поняв, что его ждет, но вырваться у него не было ни единого шанса. Жрец занес кривой нож, что-то рявкнул и одним ловким движением вскрыл грудную клетку жертвы. Еще одно движение, он поднял над головой бьющееся сердце, все еще связанное с агонизирующим телом артериями, пока паства вокруг бесновалась в экстазе.
Вертер до хруста сжал руками раму тележки. Нет, нельзя. Нельзя прийти на помощь обреченным. Потому что возле подъемника, словно почетный караул, стояло четыре Железных Воина – судя по продвинутому вооружению, не рядовые десантники, а Избранные, а то и чемпионы. Чем закончилась встреча с единственным противником такого рода, Вертеру напомнил отозвавшийся болью в горле вокализатор.
Культисты подъемника сторонились. А может, их отпугивало присутствие Астартес. В любом случае, вокруг него простиралось полтора десятка метров свободного пространства, и интуиция подсказывала Вертеру, что любая попытка приблизиться без разрешения будет вознаграждена выстрелом комби-болтера или ударом силового кулака.
Вот только поток скрап-кода словно изливался сверху. Это было тошнотворное ощущение, словно стоишь под стоком канализационного коллектора. И оно означало, что хочешь, не хочешь, а нужно как-то подниматься наверх, и кроме собственно подъемника вариантов не было.
Агент сбавил шаг, медленно петляя между группами культистов. Разумеется, все вооружены, но в основном грубый огнестрел или вообще палицы и булавы. И все целиком поглощены свершающимся жертвоприношением. Если начнется бой, в первые несколько секунд их можно будет вообще не принимать в расчет. Что делать с Железными Воинами? Враги стоят плотно. У него есть мельтаган с полным зарядом. Если атаковать с удачного угла, то одним выстрелом можно сжечь всех четверых прежде, чем просядет защита… если ни у кого из них не завалялось случайно собственного генератора рефракторного щита или Хаос не одарил кого-то неуязвимостью или живучестью. Может, устроить какой-нибудь переполох, чтобы отвлечь их? Да не, бред какой-то…
Из галереи, по которой недавно пришел Вертер, донесся грохот и дикий рев. Настолько громкий, что заглушил и завывания жрецов, и истошные крики жертв, и вопли культистов. Потом грохот начал быстро приближаться, да ритмично так, словно по металлическому полу топало что-то весом тонн эдак в тридцать. Вертер ссутулился еще сильнее, хотя дальше уже было некуда, и на всякий случай нащупал под тряпьем мельту.
Железные Воины тоже насторожились и покинули свой пост возле подъемника. Из-за шлемов нельзя было услышать их речь, но судя по сигнальным жестам и скупым, отточенным движениям, они готовились к бою. Не мудрствуя лукаво, Вертер попятился вместе с тележкой, так чтобы обогнуть космодесантников и оказаться поближе к платформе.
Что именно ворвалось в холл, он толком не разглядел. Как только в проходе возникла огромная, в два с половиной человеческих роста, тень и зазвучали первые болтерные выстрелы, киборг начал действовать на пределе своей силы и скорости. Одним мощным толчком он послал тележку вперед, на платформу подъемника, и тут же прыгнул следом сам. Такого прыжка не постыдились бы земные тигры, настигающие добычу. Вертер приземлился у пульта управления, а миг спустя подкатившаяся тележка заслонила его и от чужих взглядов, и от шальных болтов. Пара листов металла и несколько тел – так себе защита, но выбирать не приходится. Киборг стукнул кулаком по большой кнопке с указывающей вверх стрелкой, и платформа начала подниматься.
В этот миг его уже не волновало, что за мерзкое чудище явилось на огонек, почему оно атакует Железных Воинов и что вообще творится внизу. Он просто радовался тому, что больше не нужно скрываться, и что можно снять с себя это мерзкое тряпье. Там, наверху, его ожидала конечная цель задания, но он заслужил передышку. Подъемник медленно тащил его вверх, словно стремясь растянуть мгновения покоя, а вопли умирающих культистов услаждали слух.
Право, как же мало иногда человеку нужно для счастья.
* * *
Тем временем рядом с пусковыми шахтами ПКО
Гвардии сержант Джей Спенсер был ветераном, видел некоторое дерьмо и, как правило, успешно это дерьмо убивал. Он видел орков, пожиравших тела убитых гвардейцев, и вспарывал им брюха своим ножом. Он видел похожих червей брулей, захватывавших тела шахтеров на добывающем мире Юзов-Каа, и сжигал их потоком концентрированного прометия. Встречал он и ур-гулей, слепых тварей, обладавших невероятным слухом и обонянием, и все же их прочная шкура не выдерживала залпов хеллгана. Эльдарские корсары, одинаково смертоносные вблизи и на расстоянии. Некроны-свежеватели, не имеющие ртов, но пытающиеся есть мясо своих жертв. Порождения Великого Пожирателя в бесчисленных формах, связанные единым разумом. Бионически усиленные воины-баргези, яростно ненавидящие человеческий вид… продолжать список можно долго, но суть одна.
Они должны были умереть, и они умирали.
Хорошо, когда враг перед тобой состоит из плоти и крови, или хотя бы просто материален. Тогда, если ты направишь на него хеллган и вдавишь спуск, скорее всего этого хватит. Как и любого уроженца Катачана, Джея было сложно удивить ксенотварями, рыщущими среди звезд, потому что дома водилось зверье и пострашнее. Но кое-чего он все же боялся, хотя и никогда не признался бы в этом вслух.
От пяти душ в отряде осталось трое. Одного скитария убила демоническая машина в генераторном зале, Железка отправился разбираться со скрап-кодом. И хотя подобные мысли были неуместны, и вообще не красили верного слугу Императора, Джей в глубине души до икоты радовался, что в смрадную дыру, где обосновались силы варпа, пришлось идти не ему.
Теперь тройка бойцов двигалась по сети теплоотводных каналов, от чего бывший гвардеец изрядно потел под броней. Вортексные ракеты, как зачем-то пояснил скитарий-альфа, даже среди прочих сложных машин отличались капризным и крайне гордым машинным духом. Нарушение ритуалов эксплуатации и охлаждения могло привести в катастрофическим последствиям, а потому каждая пусковая шахта имела собственную, многократно продублированную и изолированную от остального мира систему обеспечения. Изолированную настолько, что даже скрап-код ее не затронул, когда включились защитные протоколы.
- Нам долго еще? – прохрипел Джей. Вот смеху-то будет, если варпова жара его доканает раньше, чем прихвостни Губительных Сил.
- Согласно текущей задаче, мы ищем столкновения с противником при благоприятных условиях для последующего отступления, - невнятно прогнусавил в ответ альфа, не сбиваясь с шага. – Сейчас мы находимся в восьми минутах пути от оптимальной точки выхода.
- Ты точно знаешь, куда идти?
- Пусковые шахты были опечатаны, когда начал распространяться скрап-код. Взлом охранных таинств возможен только в определенных местах ипотребует времени.
От Джея не укрылось, что скитарий запнулся на последнем слове, но решил не углубляться в тему. Он получил ответ на свой вопрос – они движутся не вслепую – а остальное без угрызений совести пропустил мимо ушей. Многие знания несут с собой только многие печали, как любил говаривать адепт Торрент.
Бывший гвардеец, а ныне оперативник Священной Имперской Инквизиции, снова принялся шептать себе под нос одну и ту же литанию против страха. Он был готов встретиться с любым врагом материальным, но враг потусторонний пугал его до дрожи. Он крепко пожалел, что рядом не было Германа. Псайкер хоть и любил позанудствовать и вообще был весь из себя правильный, будто со шпалой в заднице, но твари из варпа – это по его части.
Спустя еще четверть часа вокруг стало еще жарче, а канал перегородил вращающийся вентилятор. Ток воздуха, создаваемый им, был не настолько силен, чтобы сбить с ног человека в панцирной броне, но тяжелые лопасти все равно выглядели непреодолимыми.
- Ну, и что дальше? – спросил Джей.
- Стой здесь, кожаный, - альфа-скитарий указал аугментическим пальцем на место перед самым вентилятором.
Джей собрался было возмутиться, но рядом с ним встал второй скитарий. Последний оставил оружие лежать на полу, а также сложил руки перед собой в замок. Благодаря этому Джей успел понять, что произойдет и слегка присел, чтобы крепче стоять на ногах.
Альфа тем временем с разбегу запрыгнул на подставленные руки товарища, оттолкнулся от них и встал обеими ногами на плечи двух других бойцов. Получившейся живой пирамиды оказалось достаточно, чтобы альфа смог дотянуться до рубильника и провести ритуал отключения вентилятора.
- Мог бы и предупредить, - буркнул Джей, когда альфа спрыгнул на пол и жестом велел следовать за ним.
Скитарии его проигнорировали. Оперативник возвел глаза к потолку, безнадежно вопрошая Императора, чем же он вызвал Его неудовольствие. Однако Их Божественное Величество был слишком занят, проворачивая Галактику вокруг оси, а может в этот самый момент помогал каким-то более значимым личностям творить, без сомнения, значимые подвиги. Во всяком случае, ответа Джей не получил и поплелся следом за шестеренками.
Противника они обнаружили еще пять минут спустя. Сначала это был просто невнятный шум, выбивающийся из шелеста циркулирующего воздуха и стука шагов. Потом в нем начали выделяться крики, грохот механизмов и ритмичные удары, похожие на гонг.
Джей осторожно подошел к выходу из теплоотводного канала и заглянул через край вниз. Заглянул – и тут же об этом пожалел. Такого обилия мерзости он не видел… пожалуй, никогда. Не в таких масштабах точно.
Теплоотводный канал вывел их в огромный круглый зал, многоуровневыми платформами, соединенными лестницами и грузовыми лифтами. В центре зала находилась большая колонна диаметром не менее пятнадцати метров, густо обвитая силовыми кабелями, шлангами и трубами разного размера и назначения. Похоже, это и была пусковая шахта, в глубине которой дремала вортексная ракета – пожалуй, самое страшное оружие в руках Империума.
Только сейчас страх внушала не она, а отвратное столпотворение, царящее вокруг. Тысячи рабов заполнили этажи платформ и голыми руками приводили в движение странные, искаженные агрегаты. Десятки свирепых звероподобных надсмотрщиков подгоняли их бичами, и брызги крови то и дело щедро орошали пол. Вдобавок, Джей заметил несколько странных фигур. Они походили на металлические гибриды, где человекоподобный торс был водружен на стальное тело насекомого, а рассмотреть их в деталях мешали накидки из лохмотьев. Из-за механодендритов и многочисленных светящихся визоров на головах их можно было принять за техножрецов, но от верных служителей Бога-Машины они отличались так же, как сам Джей отличался от мутантов.
- Что тут происходит? – спросил он у скитария шепотом.
Аугметированный солдат повернулся к нему и его голос источал искреннюю, подсердечную ненависть.
- Они оскверняют защитные протоколы. Пытаются склонить благородную машину себе на службу, - он достал фосфорные пистолеты. – И я не оставлю это безнаказанным.
Дважды повторять не пришлось. Джей упал ничком, нажатием предохранительной руны активировал рефракторное поле и приник к прицелу хеллгана. Выход теплоотводного канала находился почти под самым потолком зала, что делало их позицию очень выгодной. Все пространство лежало передними как на ладони, а невысокая балюстрада служила каким-никаким, а укрытием.
Скитарии открыли огонь не сговариваясь, их целью стал ближайший насекомоподобный еретех. Он явно обладал каким-то устройством, отклоняющим энергетические выстрелы, из-за чего залп дугового ружья бессильно растекся по пленке защитного поля. Но зато фосфорные пули прошли сквозь него беспрепятственно, подожгли тряпки и начали плавить металлические части.
Джей решил не отставать, но вместо еретехов сосредоточил огонь на надсмотрщиках. От них едва ли стоило ждать сюрпризов, а если выбить достаточное их количество, то лишившиеся контроля рабы сами устроят еще больший бардак. К счастью, поблизости не оказалось ни одного космодесантника. Иначе бы им не позволили такую роскошь, как безнаказанный расстрел врагов.
Ну, не совсем безнаказанный. Еретехи не сразу отреагировали на нападение, но они все еще оставались посвященными адептами технологий, и оружие держали при себе – а иногда и в себе. Лазерные лучи выбивали целые куски из балюстрады и стен теплоотводного канала, а рефракторное поле несколько раз угрожающе задрожало, но к счастью, этим все и ограничилось. То ли ковыряться в пусковой шахте Железные Воины отправили не самых ценных шестеренок, то ли сказывалась значительная дистанция боя, из-за чего часть арсенала могла стать бесполезной, но ответный огонь был только лазерным.
Сам бой продлился меньше минуты. У отряда не было задачи убить всех врагов или нанести им поражение. Им были нужны тревога, паника и ярость, которые заставят захватчиков бросить все возможные силы на их поиск. Альфа скомандовал отступление, когда в его фосфорных пистолетах закончился боезапас. Джей выпустил последний луч в живот крупного еретика в шлеме, украшенном рогами какого-то зверя, и отполз назад. Когда он оказался вне досягаемости вражеского огня, то смог встать на ноги. Скитарии уже уходили вглубь канала.
На обратном пути альфа повторно запустил вентилятор. На взгляд Джея, это было сомнительное решение, ведь преследовать их по этому пути не смогут, зато им самим может пригодиться путь для отступления. Тем не менее, по техническим вопросам он с шестеренкой решил не спорить, и молча последовал за скитариями к следующей цели.
У второй пусковой шахты им повезло куда меньше. Поначалу внезапный кинжальный огонь унес жизни нескольких врагов, и Джей даже успел пожалеть, что потратил все осколочные гранаты в генераторуме, здесь бы они собрали богатую жатву. А потом один из еретехов выпростал из-под своих покровов плазмаган. Первого же выстрела хватило, чтобы рефракторное поле с негодующим треском погасло, и Джея обдало обжигающе горячей взрывной волной. Скитарию рядом с ним пришлось еще хуже, от него не осталось вообще ничего, кроме оплавленных аугметических ног и обрывков красной мантии.
От взрыва Джей на несколько секунд потерял сознание. Когда он пришел в себя, альфа уже тащил его за шиворот вглубь теплоотводного канала. Его мантия тоже обуглилась, но он не обратил на это не больше внимания, чем на смерть своего напарника.
- Пусти, - прохрипел оперативник, и альфа разжал пальцы.
Джей поднялся на ноги. Его слегка мутило, перед глазами двоилось, но кипящий в крови «Дар мученика» делал свое дело. Отключиться от контузии в ближайшее время ему точно не светит, побочные эффекты начнут всерьез проявлять себя только через шесть часов.
- Мы достаточно их отвлекли? – спросил он, тяжело дыша.
- Нет. Нужна еще одна атака, - скупо ответил скитарий.
- Тогда нужно избегать еретехов. Мы можем отвлекать врага на себя только пока живы.
Скитарий несколько секунд молчал. Наверное, просчитывал тактику… или что там в головах у этих шестеренок.
- Мы должны атаковать значимые цели, иначе отвлекающий маневр не сработает.
- Ты говорил про снарядные погреба. Далеко до них?
- Потеря батареи неприемлема.
- Нам не обязательно взрывать всю батарею. Достаточно убедить врагов в том, что мы хотим это сделать.
После недолгого колебания альфа кивнул.
- Выдвигаемся, - коротко бросил он и побежал вглубь канала.
Джей поудобнее перехватил хеллган и поспешил следом.
«Влад, ты только не подведи, - подумал он и почувствовал укол совести. – И пусть Император тебя хранит».
Глава 1.7
Мануфакторум «Ламиад», башня контрольного святилища
Подъем занял достаточно времени, чтобы Вертер успел немного привести мысли в порядок и обдумать дальнейшие действия. Военная доктрина Империума требовала броситься вперед, выкрикивая литании ненависти, чтобы принести врагу гнев Императора. Тактика штурмовиков, которой его обучали инструктора на Тандрос Септима, предполагала концентрацию средств поражения и на самом уязвимом месте противника. Уроки войны, выученные им еще на Земле, ставили во главу угла перехват инициативы, сочетание скорости и маскировки.
Самус. Это единственное имя, которое ты услышишь.
Почему-то кидаться в бой с хеллганом наперевес Вертеру показалось плохой идеей, так что когда платформа подъемника приблизилась в пункту назначения, его на ней уже не было. Возможный наблюдатель обнаружил бы только одинокую тележку, наполненную телами убитых культистов, и только. Сам агент висел снизу, вцепившись в край платформы аугметическими пальцами, и старался не думать о сотнях метров пустоты под ногами.
Подъемник остановился. Вертер напряг свой улучшенный слух до предела, но поблизости не было слышно ни шагов, ни голосов, ни даже дыхания. Броня Астартес, если не подвергалась специальным модификациям,тоже была далеко не бесшумной, особенно в движении. Хорошо.
Вертер подтянулся на руках и немного осмотрелся. От случайных взглядов его заслоняла все та же тележка, а он видел достаточно через просвет под ней. Подъемник выходил в прямой коридор длиной около полусотни метров и высотой примерно в пятнадцать, в конце которого мерцали вспышки болезненного для глаз, но совершенно неописуемого цвета. И как назло, в коридоре не было ничего, похожего на укрытие.
Он еще раз обежал взглядом окружение и нашел единственный способ подобраться источнику странного света, оставшись незамеченным – узкие парапеты, идущие вдоль стен примерно на середине между полом и потолком. Правда, придется пойти на некоторый риск… еще больший, чем просто проникнуть в одиночку в логово сил варпа.
Самус. Это имя означает конец и смерть.
Выждав для верности какое-то время, за которое не произошло ничего, Вертер втянул себя обратно на платформу и снял с крепления на поясе моток троса. За тележкой он оставался более-менее незаметным, так что использовал это укрытие, чтобы завязать на конце троса петлю. С заготовленным лассо и хеллганом наготове, он бесшумно вышел в коридор и набросил петлю на одну из скульптур, украшавших стены. Еще через несколько секунд, наполненных страхом и азартом, агент взобрался на парапет, втянул за собой трос и смотал его обратно.
Пока все было тихо, за исключением доносящегося из зала в конце коридора статического треска, смешанного с невнятным, влажным шепотом. Вертер проверил заряд в хеллгане – семьдесят процентов, хватит на любую цель – и нервно повел плечами. Последние несколько минут его не покидало ощущение, что ему в спину кто-то смотрит. Даже когда он прижимался спиной к металлу стен. Медленно, осторожно, чтобы не выдать себя ни звуком шагом, ни дыханием, агент двинулся вперед по парапету.
Путь в шестьдесят метров занял еще пять минут. В конце коридор немного сужался, образуя относительно безопасный угол, из-за которого можно было осмотреться. Вертер отставил хеллган к стене и снова достал телескопическую штангу с зеркальцем. Удерживая на вытянутой руке, он просунул ее за угол и принялся осматривать конечную цель своего пути. В том, что генератор скрап-кода находится именно здесь, Вертер не сомневался. Странное устройство, отдаленно похожее на миниатюрный токамак, но в котором пульсирующие вены и застывшие в вечном крике лица переплетались с силовыми катушками и когнитивными сосудами, ничем другим быть не могло. Варп с ним, с генератором. В зале имелась проблема посерьезнее, а точнее целых три.
Три варп-кузнеца. Одного ему удалось убрать в генераторуме, но то было чистое везение, помноженное на правильно примененную тактику. Здесь… Вертер повернул зеркальце, чтобы составить в уме трехмерную карту помещения. Здесь сравнительно тесное помещение, практически нет укрытий. Все трое отлично вооружены, обильные аугментации дают им невероятную живучесть, а выучка Астартес – великолепные боевые навыки. К счастью, все трое заняты своими техноколдовскими делами, но это мало на что влияет. За счет внезапности можно убрать одного, и то если повезет убить первым выстрелом. За счет рефракторного поля – опять же, при крупном везении – можно расправиться со вторым. С третьим… уже без шансов.
«Все в порядке, верно? Я ведь не могу умереть, пока не вернусь на Терру, так? Я не могу умереть. Я не могу умереть. Я не могу… серьезно, кого я пытаюсь обмануть?»
С немым вздохом Вертер сложил штангу и спрятал ее в подсумок. Чтобы сказал об этом Джей? Он бы мрачно раскурил папиросу, а потом ринулся в бой, предварительно закинув внутрь пару мельтабомб. Он гвардеец, для него смерть в бою это единственный возможный исход. Что бы сделал Герман? Он бы наверняка применил свои способности, чтобы получить тактическое преимущество. Силы дознавателя были не особо велики, но разнообразны. Да, в этом месте правит бал варп, и поэтому стены покрывает изморозь, из глаз статуй капает кровь, а свет словно задыхается в сгустившихся тенях. Использовать здесь псайкерские силы, значит подвергнуть себя риску одержимости. Но Герман – будущий инквизитор. Он безжалостен к себе, как и к окружающим.
«А кто я?» - подумал Вертер с легкой растерянностью.
Самус. Мое имя Самус.
Он – Владислав Вертер. Уроженец Земли. Солдат. Калека. Испытатель. За каким-то дьяволом оторванный от родного мира на десятки тысяч лет: и календарных, и световых. Сейчас он вынужден драться насмерть с тварями, о которых дома и помыслить не могли. Так ради чего, кто-нибудь ответит?! Одно дело, когда нужно сражаться за свою жизнь, но здесь битва сама по себе равносильна самоубийству! Агент стиснул зубы и прикрыл глаза.
В его воображении возник образ Императора, а точнее, той личины, что он носил в давние времена. То есть облаченный в дорогой костюм лощеный брюнет, от которого веяло SPA-салоном и тщательно подобранным парфюмом. В воображаемой руке воображаемый Император держал очень воображаемую сигару.
«Ваша проблема, мистер Вертер, заключается в том, что вы слишком цените свою жизнь, - сообщил Повелитель Человечества мысленно. – Может, у вас на родине такое мышление и было в порядке вещей, но в современном мире вы так долго не протянете».
Вертер не был уверен, звучит ли голос внутри его разума, или он сам бессознательно проговаривает то, что вероятно должен был сказать Император в подобном случае. Это если предположить, что Он действительно вздумал обратить внимание на одного агента Трона.
«Спасибо, ваше вашество, вы как всегда умеете подбодрить».
«По крайней мере, у вас есть руки и ноги, вы не испытываете ежесекундно выжигающей разум агонии, и вольны пойти куда захотите. По мне так достаточный повод для веселья».
«И правда, волен. Пойду вперед – смерть. Пойду назад – тоже смерть, только не сразу. Останусь на месте… ну вы поняли. Столько возможностей!».
Император только хмыкнул и в его руках появились сигарные ножницы. Ловким движением, свидетельствующем о немалом опыте, он срезал кончик своей сигары. Вертеру на миг почудилось, что сквозь вонь варпа и озона он ощутил крепкий запах табака. Тем временем ножницы сами собой превратились в коробок спичек. Император зажег сигару, коснувшись среза лишь самым краем пламени, и со вкусом втянул дым.
«Для начала, мистер Вертер, прекратите себя жалеть, вы слишком часто этим занимаетесь, и вам это не идет».
«Я себя жалею?!», - вскинулся было киборг, но под взглядом бывшего (да и нынешнего) работодателя стушевался.
Император не гневался, как это любили описывать жители Империума. Не давил строгим взглядом, чего можно было ожидать от бизнесмена с Земли. Даже не осуждал. В его взгляде была лишь легкая печаль и снисходительность, с какой старик мог бы смотреть на капризного ребенка.
«Вы задаете себе вопрос: «кто я?», но на самом деле он звучит «почему я должен идти в безнадежный бой?», и у меня есть на него ответ. Потому что больше некому. Потому что вы унаследовали от своей эпохи силу делать то, чего раньше никто не делал. Потому что только вы готовы поверить во всемогущество человека – и привнести свою веру в варп, который суть отражение нас самих. Пламя, мистер Вертер. Пламя в вашей душе горит тем ярче, чем крепче ваша вера. Иногда достаточно только ее».
«Всего лишь вера? Кажется, мы это обсуждали. Сложно верить в того, кого я знаю».
«В меня и так верят многие. Вам нужно поверить в себя. И, если не сложно, поверьте в мою веру в вас»
«Если так верите в меня, может, поможете чем-нибудь? Вы же вроде как защищаете, если молва не врет».
«Оу, боюсь, вы неверно понимаете вашу роль. Вас нет смысла защищать, потому что вы и есть защитник, - воображаемый Император выпустил из воображаемого рта колечко воображаемого дыма. – Знаете, спаситель и спасенный подвергаются одинаковой опасности. Разница лишь в отношении к ситуации».
«Ага, а еще в силовой броне, болтере и генных модификациях».
«Я бы тоже не отказался от кого-то, кто посидел бы на Троне вместо меня пару тысячелетий. Но даже могущественнейшие из нас вольны лишь распоряжаться тем, что имеют, а не ждать от судьбы того, чего хочется, - Император склонил голову так, словно прислушивался к чему-то, после чего насмешливо улыбнулся. – И советую поторопиться. Довольно скоро легионеры-предатели станут наименьшей из ваших проблем».
Самус повсюду и вокруг тебя.
Вертер открыл глаза и одними губами произнес по-русски:
- Вот же козел.
Очень-очень медленно, чтобы не выдать себя ни малейшим шорохом, агент снял со спины подрывной заряд. Из инструктажей он знал, что эта семикилограммовая бандура, состоящая из трех скрепленных между собой цилиндрических шашек, обладает фугасным и бризантным действием, равным артиллерийскому снаряду, а вот осколков практически не давала. Если поглядеть, эта штука по мощи не сильно превосходила старый добрый гексоген, но имела огромную скорость детонации. Взрывная волна распространялась настолько быстро, что не проламывала препятствия, а дробила их в пыль – бетон, металл, камень… и даже керамит.
Возможно, этого хватит, но скорее нет. Действовать придется очень быстро. Вертер скосил глаза на хеллган и погладил корпус.
«Ты только не подведи. Иначе оба пропадем».
Еще одной примечательной особенностью подрывного заряда, помимо впечатляющей мощности, было разнообразие способов применения. Его можно было установить на электронный или механический таймер, подорвать дистанционно с помощью радиосигнала или по проводу, прикрутить контактный детонатор и использовать как противотанковую мину, и даже бросить руками как обычную, только очень большую, гранату с обычным запалом. По понятным причинам, Вертер выбрал последний вариант.
«Взрывная волна опасна для меня так же, как и для Астартес. Разница в отношении к ситуации, так?» - подумал он и активировал запал.
Надо было отдать должное технологиям будущего, гранатные запалы действовали бесшумно и имели ничтожную погрешность времени замедления. Это не какие-нибудь УЗРГМ-2, которых Советский Союз наделал столько, что хватило на следующие двести лет войн, и которые могли давать погрешность до двух секунд, если вообще срабатывали. Вертер отсчитал ровно трисекунды, прежде чем размахнулся и швырнул подрывной заряд за угол.
«Я в опасности. Они в опасности. Но я готов».
Сказать, что взрыв прогремел – это как сказать, что в океане довольно много воды. Технически верно, но даже близко не передает суть. Ударная волна вырвалась из контрольного святилища, врезалась в Вертера с мощью бешеного быка и попыталась разорвать его так же, как и все остальное на своем пути. Рефракторное поле отключилось от перегрузки, но выдержало первый, самый страшный натиск. Герметичный штурмовой омни-шлем не пропустил ударную волну к барабанным перепонкам и глазам. Ячеистый комбинезон принял на себя ее ярость, рассеял среди эластичных мембран, как рассеивал энергию лазерных лучей и пуль. Крепкие аугметические суставы и кости выдержали нагрузку и не сломались. Но главным фактором, конечно, осталось рассеивание ударной волны, из-за удаленности от эпицентра. Тем, кто находился внутри святилища, пришлось куда хуже.
Тряска и грохот взрыва не успели утихнуть, как Вертер уже начал движение.Он рванулся сквозь дым, пламя и пыль с такой скоростью, что воздух казался твердым. Омни-шлем негодующе заскрипел, защелкал визором, пытаясь подобрать такой режим, который бы обеспечил хоть какую-то видимость. Вертер не обращал внимания, он летел сквозь дым по наитию, и начал стрелять прежде, чем зрение распознало лежащую на искрящемся когитаторном терминале изломанную фигуру. Он навел ствол хеллага, втопил спуск, целясь примерно в те места, где должны находиться сердца и голова.
Бесконечно долгая половина секунды, наполненная треском лазерных лучей, а потом резкая смена вектора движения, от чего почти полет превращается в перекат по заваленному мусором и обломками полу. Еще одно тело, лежит у стены. Вроде бы даже шевелится. Ненадолго. Огонь.
Где третий?! Где, варп побери, третий?!
Самус рядом с тобой.
На плечо Вертера обрушился рубящий удар. Он снова отпрыгнул в сторону, одновременно придавая себе вращение. Разогнанное сознание успело выхватить образ серо-стальной фигуры с изломанными щупальцами-механодендритами и с огромным топором в руках. Хеллган снова начал извергать сияющую фиолетовую смерть… только варп-кузнец даже не покачнулся. Вертер коснулся ногами пола, начал перебирать ими, теряя равновесие и неотвратимо заваливаясь назад, и все это время продолжал стрелять.
По поверхности брони варп-кузнеца вспыхнули синим огнем узоры, раскрылись полыхающие потусторонним огнем глаза. Ублюдок не просто превратил себя в ходячий сварочный аппарат, от него варпом разило как перегаром от пьянчуги. И убийственные лазерные лучи разбивались об него, словно обычный дождь.
Уже понимая, что равновесие не удержать, Вертер изогнулся назад и последним толчком придал себе дополнительный импульс. Неконтролируемое падение превратилось в кувырок мостиком. Хеллган остался лежать на полу, не было времени читать литании успокоения. Центр тяжести снова сместился к ногам, и Вертер тут же вырвал из ножен силовой меч. Достаточно быстро, чтобы принять на блок обрушившийся сверху удар.
«Бывало хуже», - подумал он неожиданно для самого себя.
Варп-кузнец был ужасающе силен. Но в сравнении с тем чемпионом, с которым Вертеру пришлось драться ранее, разница в умении была огромна. Где Ангел Экстаза демонстрировал отточенную до совершенства технику, Железный Воин шел напролом. Он все еще был смертоносен... но при этом предсказуем.
Вертер отвел в сторону еще один вертикальный удар, пропустил над головой горизонтальный, подпрыгнул над подсечкой, выполненной древком. Украдкой он посмотрел на свое плечо. Целое. Даже броня не повреждена. Понятно. Он ощутил не сам удар, а его предчувствие.
«Нужно просто верить. Верить, что я могу победить. Я могу победить…».
Очередной вертикальный удар Вертер не стал ни блокировать, ни парировать. Он ускользул от него всего лишь на полшага. Вот увлекаемое инерцией оружие врезалось в пол… и киборг, уже прочитав удар заранее, успел прижать его ногой.
Всего одна заминка. Всего лишь выигранная доля секунды. Но в рукопашном бою доля секунды решает все. Фехтование – это танец со смертью, и к ней одинаково близки оба противника. Сказалась всего лишь разница в отношении к ситуации. Железный Воин увидел перед собой человека, и решил, что легко его убьет. Об этом говорил весь его опыт. Вертер увидел Астартес и использовал до предела все свои умения, чтобы этого не произошло. Результатом стала доля секунды, за которую меч Вертера отсек правую руку варп-кузнеца, пока тот пытался высвободить топор.
Удар пришелся в мягкое сочленение доспеха, не защищенное заколдованной броней. Железный Воин зарычал, больше от ярости чем от боли, оставшейся рукой рванул топор на себя и описал им широкую дугу, но в бою уже наступил перелом. Еще один взмах, все еще мощный и нацеленный на убийство, но уже не такой точный. Вертер проскользнул вперед, выходя из зоны поражения лезвия, и подставил силовой меч под древко.
А когда расщепляющее поле разделило оружие на две половинки, и мимо просвистел бесполезный обломок, следующим движением меч обрушился на вторую руку противника, аугметическую. Мощи удара не хватило, чтобы отсечь ее полностью, по ней текли те же потоки синего света, что и по броне. И этого хватило, чтобы силовое лезвие повредило критически важные приводы.
Дальнейшее действо уже было не сражением, а постепенным и неумолимым убийством. Астартес не был бы собой, если бы легко сдался, но Вертер окончательно перехватил инициативу, и теперь планомерно обездвиживал врага. Тут укол, там порез. На три удара, отклоненных чарами брони, приходился один, повреждающий аугметику или ранящий плоть.
Все происходило в полном молчании. Поговорить во время боя – святая традиция но, похоже, спустя десятки тысяч лет она забылась и она. Не то, чтобы у него с Железным Воином было много общих тем для разговора. Он лишь хотел спросить, зачем он отдался на службу Губительным Силам, и стоило ли оно того. Не ради зондирования почвы… просто из любопытства. Увы, обстановка к диалогу не располагала, да и сам космодесантник не выглядел заинтересованным собеседником. Когда подвижность врага достаточно снизилась, Вертер без всяких изысков воткнул меч между шлемом и кирасой врага.
Самус будет глодать твои кости.
Глаза на броне Железного Воина сначала закрылись, а потом вообще исчезли. Ток энергий варпа тоже прекратился. Полтонны керамита, стали и плоти рухнули на пол бесформенной кучей. Вертер выключил меч и убрал его в ножны. Потом отыскал на полу чудом уцелевший хеллган, который космодесантник чуть не раздавил своими сабатонами. И только потом смог оглядеться.
В контрольном святилище царил разгром. Ничего целого или работоспособного здесь не осталось. Особенно пострадал генератор скрап-кода, о котором напоминали лишь несколько крупных обломков внешнего каркаса. Теперь Вертер осознал, что присутствие скрапкода стало намного слабее. Не исчезло полностью, его основной источник все еще существовал, но заметно ослабло.
Выходит, все получилось?
В одной из стен зиял довольно солидный пролом. Подрывной заряд сработал не точно в центре святилища, из-за этого взрыв распространился неравномерно, и этого хватило, чтобы пробить железобетон. Или из чего там Механикус строят… не важно. Вертер подошел к пролому и выглянул наружу. После многочасовых блужданий по темным, оскверненным коридорам он обрадовался безрадостному пейзажу мира-кузни как родному. По крайней мере, отсюда было видно небо… и линкор «Поколение войны», флагман армады вторжения. Корабль шел по высокой орбите, но из-за размера все еще хорошо различался с поверхности.
Однако даже вид на разрушения не мог испортить настроения. Работа тут закончена, причем с нехилым перевыполнением плана, а значит, настало время самого приятного – эвакуации. Вертер снял с пояса сервочереп и переключил тумблер активации. Дрон задрожал, пробуждаясь от спячки, взмыл в воздух и услужиливо, как показалось агенту, пиликнул.
- Палец-1, я Палец-3, - Вертер включил вокс омни-шлема, пока сервочереп усиливал сигнал настолько, чтобы докричаться до Германа. - Палец-1, я Палец-3. Палец-1, ответь!
Ответом ему был только шум помех. Вертер еще дважды повторил вызов, после чего решил, что хорошего понемногу и надо чуть-чуть подождать. По-хорошему, они с Джеем не должны были разделяться, и после выполнения задачи вдвоем бы направились к ближайшей точке эвакуации. Сейчас они находились слишком далеко друг от друга, и как отыскать напарника в лабиринтах, киборг не представлял. Остается надеяться, ему хватит ума выйти на открытое пространство и запалить дымовую шашку. Вертер начал высматривать, где можно сравнительно безопасно спуститься, и собрался закрепить трос, как вдруг вокс ожил сам собой. И вызывал его не Герман.
- Оглянись! Самус уже здесь! – прошептал злобный голос, едва ли принадлежащий человеку.
В коридоре, по которому пришел Вертер, что-то громыхнуло. Потом еще раз. И еще. Своим ритмом грохот сильно напоминал шаги, только принадлежащие чему-то огромному. Выяснять, кто еще пожаловал на огонек, Вертеру не хотелось. Он накинул петлю на торчащий обломок арматуры и уже приготовился прыгать, когда нечто, состоящее из тьмы, металла, грязного меха и хруста обглоданных костей, ворвалось в контрольное святилище.
Очертаниями тварь повторяла дециматор. Возможно, основой для нее служила та же демоническая машина, которую они уничтожили в генераторуме – осталось несколько приметных следов от мельт. Вот только уничтоженные части заменяла лишенная кожи плоть, а голова изменила форму и начала походить на освежеванную собачью.
- Я – Самус! – возвестила тварь. – Я – Конец и Смерть!
«Легионеры станут наименьшей из проблем, так? Надо было вывести из строя подъемник», - устало подумал Вертер и прыгнул в пропасть.
* * *
Мануфакторум «Ламиад», район макробатарей
Гальваническая винтовка в очередной раз изрыгнула свою ярость, и искаженный варпом выродок рухнул ничком. Его перемешанная с мозговым веществом кровь залила пол, добавляя работы сервиторам. Во всяком случае, скитарию-егерю Райсмессеру-2Q76ER хотелось верить, что в будущем сервиторы вернутся в эти коридоры, чтобы вычистить все следы пребывания захватчиков. Пока же ситуация оставалась… неопределенной.
Боезапас для фосфорных пистолетов давно иссяк. Вдвоем с агентом Инквизиции они продвигались к ближайшему макроорудию. Несколько раз они показывались в коридорах, чтобы расстрелять очередной патруль,после чего сразу же скрывались во тьме технических туннелей. Пока Бог-Машина был к ним благосклонен, и им удавалось избегать встреч с Астартес.
По крайней мере, тактические протоколы альфы давали оценку, что своей цели они добились. Перемещения сил врага стали более активными и целенаправленными, и конечно, целью являлись поиски диверсантов. Райсмессер-2Q76ER прошептал Четвертую Литанию Искоренения и выстрелил еще дважды, уничтожив последние две цели. Ответный огонь по большей части прошел мимо, единственная попавшая в цель пуля бессильно звякнула о бионику, да благословит ее Бог-Машина.
- Чисто, уходим! - крикнул агент Инквизиции с позывным Палец-2.
Если бы у Райсмессера-2Q76ER были органические глаза, он бы их закатил. Слушать звуки речи, порожденные вибрацией органических мембран в горле человеке, было подлинным мучением. Во имя Омниссии, он бы скорее согласился на переделку в сервитора-ассенизатора, чем провести в обществе немодифицированного агента Инквизиции хоть на секунду больше, чем это необходимо для выполнения задачи. Последнего извиняла только эффективность… насколько этот термин вообще применим к кожаным мешкам.
< Егда желаеши глаголать чистою речью, да глаголеши бинарно. >
Так наставляли «Изречения князей», глава шестьдесят пятая, стих четвертый. Райсмессер-2Q76ER дал себе зарок, что если доживет до изгнания захватчиков с Ганца, то собственноручно выгравирует эти слова на своей вокс-решетке.
Вдалеке послышался грохот керамитовых сабатонов, и скитарий решил, что сейчас у него есть более достойная цель для раздражения. Он спрыгнул следом за агентом в люк посреди пола и задвинул за собой крышку. Семнадцатая манипула когорты «Омикрон», состоящая из одной боевой единицы, продолжала выполнять свою задачу.
Альфа проверил свои директивы и с досадой отметил, что его действия критически отклонились от изначальных приказов. Уничтожение генератора скрап-кода взял на себя один агент, и альфа не мог его проконтролировать. Хуже того, проведенное тактическое моделирование ясно говорило о невыполнимости миссии. В кортикальные схемы скитария закралось сомнение: чем же руководствовался магос-доминус, отправляя на столь ответственное дело все двух людей? Не было ли это жестом отчаяния?
< Не всяко данные говейны, дабы владети ими. >
Так гласил «Ферродиктат», глава пятьдесят третья, стих двенадцатый, иРайсмессер-2Q76ER только что постиг новый смысл этого изречения.
Палец-2 тем временем закончил устанавливать под люком растяжку из трофейной гранаты. Скитарий мало что знал о человеческой физиологии, кроме расположения жизненно важных органов, чтобы целиться по ним. Но предположил, что функционирование организма агента нарушилось. Он смог отметить учащенный пульс, повышение температуры тела и сбитый ритм дыхания. Это отличалось от обычных признаков физического утомления, которые начинали проявлять рабочие мануфакторума к концу смены.
- До погребов осталось семьсот четырнадцать метров пути, - проинформировал скитарий агента вслух. У него не было ни желания, ни возможности разбираться с проблемами плоти. – Расчетное время прибытия – четыре стандартных минуты и сорок секунд.
- Идем, - коротко ответил человек.
Райсмессер-2Q76ER не сказал больше ни слова и побежал по туннелю с рассчитанной оптимальной скоростью, позволяющей сберечь энергию в отрыве от снабжения. Агент, вопреки неполадкам, не отставал. Для себя скитарий решил, что будет игнорировать мелкие недочеты человека, пока их сумма не перевесила полезность.
Через две минуты позади раздался взрыв: сработала установленная растяжка. Это было скверно, потому что хотя и замедлило продвижение преследователей, но дало им указание, где искать лазутчиков. Скитарий вызвал в памяти схему текущего района и попытался вычислить дальнейший маршрут отступления.
Очень быстро Райсмессер-2Q76ER понял, что уйти по туннелям уже не выйдет. После выхода к целевой точке им пришлось бы отойти назад тем же путем, по которому их уже преследует враг. Принять бой, и попытаться забрать с собой столько еретиков, сколько дозволит Бог-Машина, тоже нельзя: стрельба в снарядном погребе не только является грубым нарушением священных канонов, но и довольно глупым решением, достойным какого-нибудь кожаного мешка. Значит, останется только один путь.
По дороге Палец-2 остановился, чтобы поставить еще одну растяжку в боковом туннеле. На взгляд Райсмессера-2Q76ER, это было напрасной тратой времени, потому что Железные Воины не щадили смертное пушечное мясо, а убитые и раненные гранатой скорее послужили бы едой для остальных. Однако агент в ответ на высказанные претензии ответил, что если враги будут прочесывать туннели, то скорее отправятся туда, где была обнаружена ловушка – ведь если что-то защищено, значит, есть что защищать.
Райсмессер-2Q76ER провел контекстный поиск по загруженным в модуль памяти священным текстам и наставлениям, но аргументов против не нашел, так что решил принять такое объяснение. Задержка выбила их из графика, но все же двое бойцов достигли снарядного погреба.
Первое, что сделал скитарий когда выбрался через люк в само помещение погреба – это благоговейно испросил у дремлющих вокруг машинных духов прощения за вторжения, и дополнил просьбу Молитвой Успокоения. В таинства, требующиеся для обращения с макроснарядами, были посвящены лишь немногие техножрецы высоких рангов, но даже скитарий понимал, что не следует нарушать покой разрушительной мощи, что дремала в этом месте.
Пусть один погреб и содержал боезапас для всего одного орудия, но даже так его вид внушал почтение. Сотни макроснарядов лежали в специальных люльках подающего конвейера, их корпуса умащивали священные масла. Каждый снаряд насчитывал две тысячи двести миллиметров в диаметре и тринадцать метров в длину – и это был не самый крупный калибр из орудий мануфакторума! Райсмессер-2Q76ER представил, как они обрушиваются на захватчиков, и на душе у него потеплело. Потом он вспомнил, что эта мощь может быть использована самими предателями, и его охватил праведный гнев.
Однако, сейчас он не мог ни свершить первое, ни помешать второму. Только помочь агенту Инквизиции в задуманном им блефе. Тот без всякого почтения к машинным духам установил возле ближайшего макроснаряда свой рюкзак, набитый мусором и торчащими наружу проводами. Эта обманка должна была изобразить взрывное устройство, и Райсмессер-2Q76ER надеялся, что поблизости не окажутся еретехи - они раскусят хитрость слишком быстро.
- Все, здесь работа закончена, - глухо произнес Палец-2. – Теперь, шестеренка, мне нужно на открытую местность. Чтобы меня смогли забрать отсюда.
- Ваши обязательства еще не выполнены, - возразил Райсмессер-2Q76ER.
- Напряги микросхемы у себя в башке! Я тут больше ничего не сделаю. Но на поверхности, когда исчезнет скрап-код, я смогу связаться со своими, они пришлют подкрепление.
- Когда исчезнет скрап-код, - эхом повторил скитарий. – Инквизиция взяла на себя обязательства.
Он в очередной раз вспомнил свои приказы. Параграф первый: сопровождать агентов Инквизиции и быть их проводниками. Параграф второй: защищать агентов Инквизиции в случае столкновения с силами Хаоса. Параграф третий: ликвидировать агентов Инквизиции при их попытке уклониться от обязательств перед Адептус Механикус. Дополнение к параграфу третьему: под обязательствами понимается уничтожение, отключение или нарушение функционирования источника скрап-кода, расположенного в позиционном районе противокосмической обороны.
Затем скитарий детально рассмотрел возможные варианты дальнейших действий, как то:
Отпустить агента;Ликвидировать его превентивно;Удерживать на месте насколько возможно и ликвидировать при попытке сопротивления;Последовать за ним для обеспечения контроля и ликвидировать при попытке бегства;
- Рожай быстрее! – закричал человек. – Здесь скоро будет целая орда мутантов!
Причем тут завершающий этап биологического процесса размножения, свойственный женским особям человека, Райсмессер-2Q76ER не понял. Зато вероятность ввязаться в перестрелку в окружении сотен макроснарядов заставила его ускорить принятие решения и остановиться на четвертом пункте, как наименее конфликтующем как с основными директивами, так и низкоприоритетными, вроде личного выживания.
- За мной, - скомандовал Райсмессер-2Q76ER и бросился к скоб-трапу, ведущему к люку под потолком.
Люк выходил в канонирское святилище. При обычных обстоятельствах там бы находились техножрецы, специализирующиеся на ритуалах Наведения и литургиях Перезарядки, готовые обрушить ярость вверенного им орудия на любого врага. Сейчас… сейчас там творилось тоже, что и по остальному миру-кузне.
Райсмессер-2Q76ER осторожно приоткрыл люк, возблагодарив Омниссию за хорошо смазанные петли, и огляделся. Ни одного врага в зоне видимости, но на отдалении нескольких десятков метров слышны звуки шагов, дыхания и стук металла о металл. Скитарий тихо выбрался из люка и по достоинству оценил совет Пальца-2 обернуть ноги отнятым у культистов тряпьем.
Святилище несло следы разорения и осквернения. Со скорбью скитарий оглядел разбитый гололит, погасшие свечи благовоний, выбоины на стенах и пятна крови и масла на полу. Кровь будет литься всегда, но пролитое масло достойно сожаления.
Палец-2 тем временем тоже выбрался из люка. При таких габаритах его легко можно было спутать с погрузочным сервитором, но он умудрялся двигаться даже тише, чем сам Райсмессер-2Q76ER.
Из канонирского святилища кратчайший путь наружу лежал через запасной выход, ведущий на опоясывающую артиллерийскую башню лестницу. Однако именно оттуда доносились чужеродные звуки. Скитарий активировал свои тактические протоколы, чтобы спланировать атаку…
Только сейчас скитарий осознал, что скверна скарп-кода, давившая на него с неумолимой злобой, отступила. Не исчезла полностью, но заметно ослабла. Его порты связи оставались закрыты, он не мог увидеть ноосферу или связаться с вышестоящим командованием, но ощущал, как с плеч словно свалился груз. Неизвестно, каким образом, но агент Палец-3 справился. А это значит, что…
Ничего додумать он не успел. Может, виной был слишком шумный выдох через дыхательную маску. Или стук подошв об пол. Или лязг оружия. Это уже было не важно. Из соседнего зала раздались приближающиеся шаги. Их обнаружили.
- К бою, - коротко бросил Райсмессер-2Q76ER Пальцу-2 и ринулся вперед, не дожидаясь ответа.
Его переполняла радость. Воодушевление. Надежда. Дух гальванической винтовки в его руках разделял это чувство и лишь ждал возможности выплеснуть свою ярость на захватчиков, проложить путь наружу через их мертвые тела. Старые приказы утратили силу после выполнения, новых Райсмессер-2Q76ER получить не мог. Теперь он действовал в соответствии с тем глубинными желаниями, которые не смогла выжечь аугментация. Точнее, одним единственным желанием: увидеть свой дом снова свободным.
В дверном проеме он столкнулся нос к носу с явным еретехом Темного Механикума. Эта мерзкая тварь передвигалась в сопровождении четырех боевых сервиторов.Райсмессер-2Q76ER успел выстрелить дважды, прежде чем на него среагировали.
Он не тратил время и пули на сервиторов, изливая свою ненависть только на еретеха. Он в кувырке перекатился в сторону, уклоняясь от струи горящего прометия, выпущенной одним из механодендритов врага. Он выстрелил с колена и отбил кулаком другой механодендрит с вращающимся буром. Позади него раздался треск хеллгана и грохот тяжелых болтеров, но скитарийуже не обращал внимания. Его мир сузился до одного единственного врага, и единственного желания его уничтожить.
С разбега Райсмессер-2Q76ER упер ствол прямо в каскад головных визоров еретеха и нажал на спуск. Напитанная энергией пуля пробила металлическое покрытие и взорвалась в остатках мозга. Однако противное Омниссии создание просто отказывалось умирать. Левую руку скитария испарил прошедший вскользь выстрел плазмы, а в живот с размаху врезалась тяжелая серворука, укутанная расщепляющим полем.
Потом прилетевшая сбоку струя раскаленной плазмы превратила еретехав кучку оплавленного шлака.
- Шестеренка, ты цел?
К распростертому на полу Райсмессеру-2Q76ER подошел Палец-2. В руках он держал мельтаган, хеллган болтался на плече. Скитарий повернул голову. Прислуживавшие еретеху сервиторы валялись на полу с прожженными дырами в черепах.
- Сим да станет… священная сталь Твоя… броней… душ наших… - Райсмессер-2Q76ER попытался подняться на ноги, но плоть отказывалась повиноваться. Из страшной раны на животе текло масло перемешанное с кровью. Без даров Омниссии он бы уже умер от болевого шока. – Да направит мудрость твоя… шаги наши…
Палец-2 подошел к нему и помог подняться. Райсмессер-2Q76ER испытал неожиданный даже для самого себя прилив благодарности, но не смог сказать ничего вслух. Его сил хватило только указать направление.
- Ни копьем… ни пулей.. да не уязвит враг… железную плоть… нашу…
Он обнаружил, что цитирует «Сборник логических псалмов» вслух, на готике, а не бинарным языком. Его это не побеспокоило. Отрезанному от ноосферы, скитарию хотелось хоть с кем-то разделить горящую внутри него надежду. Поделиться мудростью и милостью Бога-Машины, не оставившего преданных слуг своих. Пусть даже это просто кожаный мешок. Бог-Машина сотворил все, Бог-Машина знает все, и каждый есть деталь в Его великом замысле…
Врата не были заблокированы. Захватчики оставили их открытыми настежь. Райсмессер-2Q76ER перестал опираться на плечо агента и сполз по стене. Давления оставшихся в его теле жидкостей уже не хватало, чтобы поддерживать функционирование. Перед глазами скитария раскинулся израненный мир-кузня Ганц, его дом. Дым пожаров поднимался к небу, в отдалении продолжала грохотать вражеская артиллерия. Но он знал, что магосы уже начали свою работу, и что если кто и способен покончить с вторжением, то только они.
- И да свершится… воля Марса! – выдохнул Райсмессер-2Q76ER и повернул голову к агенту. – Иди по эстакаде… скоб-трап… вокс-сигнал там… без помех…
- Да примет Император твою душу, и пусть помнит, что ты всего лишь человек, - произнес агент заупокойную молитву и удалился.
Последним усилием Райсмессер-2Q76ER повернул голову в сторону пусковых шахт. Больше всего он боялся, что его функционирование прекратится прежде, чем он увидит. Прошла минута. Потом вторая. На исходе третьей зрение начало меркнуть, но тут открылись люки, и одна за другой три яркие точки понеслись ввысь.
У Райсмессера-2Q76ER не было глаз, чтобы заплакать. У него не было губ, чтобы улыбнуться. Но его сердце оставалось человеческим, и оно пело от счастья. И продолжало петь, пока в теле скитария не угасла последняя искра.
Семнадцатая манипула исполнила долг до конца.
* **
Мануфакторум «Ламиад», шлаковый отвал
С момента обрыва телепатической связи прошло больше шести часов. С момента высадки группы все двенадцать. Для Германа Ларико это были шестнадцать часов серьезного нервного напряжения и сурового испытания его психических способностей. Когда стала невозможной передача мыслей, он сконцентрировался на самом примитивном – на сиянии двух душ. Это не позволяло ему руководить действиями агентов, но он все еще мог отслеживать, живы ли они.
Один огонек болезненно пульсировал, отравленный стимулятором. Другой окутала такая злобная тьма, что внутренний взор Германа едва мог различить его присутствие.
Почему он вообще согласился на требования магоса Шлягмайсселя? Данные об отгрузках уже у него в руках. Любой правильный инквизитор приказал бы агентам ликвидировать эскорт при первой же возможности и уходить к точке эвакуации. Или вообще бросил их на смерть, чтобы не рисковать, проводя «Громовой ястреб» через кишащие адскими дрейками небеса над мануфакторумом.
Герман не сделал ни того, ни другого. За почти пятнадцать лет на службе Трону он так и не смог привыкнуть к смертям своих товарищей. Да, он объяснял сам себе что, стоящие кадры встречаются слишком редко, чтобы разбрасываться ими. Однако в самой глубине души осознавал, что не хочет видеть опустевшую кают-компанию.
Оставить на произвол судьбы стратегически важный мир Герман тоже не решился. Императорские Таро не дали ему отчетливого видения будущего, но многие расклады указывали на важное пересечение судеб и событий. Дознаватель принял решение, но ощутить тяжесть его последствий предстояло другим.
Сутки на Ганце сменялись быстро. Когда луна сделала полный оборот, Варнак передал добытую информацию по кодированному лучу на «Таласу Прайм». Лишняя страховка на случай гибели всей группы.
От нечего делать Герман погрузился в размышления. С одной стороны, война в Галактике не прекращается ни на секунду. С другой, уж очень вовремя рейдерский налет нагрянул именно туда, куда стремились агенты Инквизиции. Опоздай Железные воины хоть на неделю, или поторопись «Таласа Прайм» - и не пришлось бы отправляться на опаснейшую вылазку. Всю информацию они бы получили за считанные минуты, предъявив инсигнию.
Будучи псайкером, Герман привык доверять своим ощущениям, а они буквально кричали, дело не просто дурно пахнет, а пышет зловонием как портянки последователя Чумного Бога. Сразу напрашивается вопрос: кому выгодно, и у кого достаточно сил, чтобы провернуть подобное?
С первым, на первый взгляд, все просто: кто-то, кто очень не хочет продвижения расследования. Достаточно очевидная версия, которая придает и без того грязному делу инфернальный оттенок. Технология варп-двигателя и поля Геллера в руках т’ау сама по себе сулит проблемы Империуму. Если этим занимается кто-то, способный просчитать траекторию набитого генокрадами космического скитальца и подсунуть его экспедиции ксеносов, это очень серьезные проблемы, потому что говорит о заговоре внутри Инквизиции. Но если этот «кто-то» связан еще и с нападением на мир-кузню…
Это сразу приводит ко второму вопросу: кто? Кто способен создать препятствия в варпе на пути корабля, или даже манипулировать предателями из Легионов Астартес, чтобы те атаковали в нужное время и в нужном месте? Чисто теоретически, если нужно поднять муть, особо нечистый на руку инквизитор Ордо Ксенос мог пойти на сделку с орками. Это не особенно сложно, нужно лишь найти такого вожака, который сразу не порвет «мелкозубого» пополам, а потом предложить ему побольше артиллерии, танков и снарядов. И пообещать еще больше, если вожак поведет свою банду на указанную цель. Но космические десантники…
Возможные ответы были слишком страшны, чтобы Герман проговорил их хотя бы в мыслях. Лучше оставить пока эти мысли, пока они не утянули его в трясину паранойи и беспочвенных предположений. Нужно будет посоветоваться с господином Тором, если… когда они вернутся на Тандрос Септима.
Прошел еще час. Потом еще один. Отслеживать собственных подчиненных становилось все сложнее, и в конце концов тьма окончательно скрыла один из огней. С чем бы ни столкнулся Палец-3, его судьба в руках Императора.
При этой мысли псайкер почувствовал себя неуютно. Пока он отсиживается в относительной безопасности, один из его подчиненных вынужден в одиночку противостоять неведомому злу. Годы службы у инквизитора Акина Тора приучили его, что с опасностями нужно встречаться лицом к лицу. По мнению наставника, только так можно было иметь не искаженную цепочкой докладов картину и надежно контролировать ситуацию.
Герману такой подход не нравился, он бы предпочел вообще не вступать в открытую конфронтацию. Битвы требовали напряжения психических сил, во время них приходилось думать очень быстро и без права на ошибку. Для Тора, тренированного боевого псайкера, это было в порядке вещей. Силы Германа в меньшей степени ориентировались на боевое применение. Но вот, пожалуйста, стоило оказаться в роли тактического командира, и старые привычки дают знать.
- Фиксирую запуск вортекс-ракет, - голос Варнака буквально прогремел в тишине кабины «Громового Ястреба». – Расчетное время до контакта девяносто секунд.
Дознаватель почувствовал, как с сердца будто свалился неимоверно тяжелый груз. Вортекс-ракеты могли быть запущены только магосами Ганца, и только в том случае, если им удалось преодолеть скрап-код. Значит, Джей и Влад справились.
- Всего три, даже без ложных целей? Их же собьют еще на подлете, - этот пункт плана Герману казался имеющим наименьшие шансы на успех.
- Они слишком ценны, чтобы отдавать на волю случая. Вортекс-ракеты имеют улучшенные авгуры наведения, псевдомыслящие логик-машины для построения траекторий уклонения и генератор пустотного щита.
В напряженном молчании прошла минута.
- Контакт, - сообщил Варнак.
- Взлетаем, - скомандовал Герман. – Даже если Палец-2 и Палец-3 разделились, они оба находятся в пределах точки эвакуации В-9.
- Прокладываю маршрут, - магос коснулся рун на панели управления. – Расчетное время прибытия две минуты сорок две секунды.
Десантно-штурмовой катер пробудился от дремы, плавно оторвался от земли и под рев двигателей начал набирать скорость. Перегрузки вжали Германа в кресло. «Громовой ястреб» изначально предназначался для Астартес, в нем не было противоперегрузочных кресел, а допустимое ускорение ограничивалось только возможностями двигателя. Во всяком случае, до сверхзвука он разгонялся за считанные секунды.
Варнак как мог сдерживал машинный дух, принимая во внимание смертного человека на борту, и все равно в глазах псайкера потемнело. Уже в наполовину бессознательном состоянии, тот потянулся к варпу, вдохнул малую толику его энергии и пропустил ее через собственное сердце и сосуды. Затем вдохнул еще столько же, и растворил силу варпа в крови. Достаточно быстро давление в теле выровнялось, и оно получило достаточную сопротивляемость перегрузкам. Герман с облегчением выдохнул. Иногда от его дара пользы оказывалось больше, чем проблем.
Пока «Громовой ястреб» мчался на сверхмалой высоте, петляя между терриконами золы и отработанной породы, появилось время немного осмотреться. Главное действие сейчас, конечно же, разворачивалось на орбите. Герман никогда не видел результат применения вортексного оружия, но представлял, что сейчас происходит с линкором Железных Воинов. Даже если до него добралась всего одна ракета, созданный ею варп-разлом мог серьезно повредить или даже полностью уничтожить корабль. Но главное, обширное повреждение энергетической системы нарушало работу техноколдовских средств, которыми генерировался скрап-код.
Первые признаки он заметил уже на подлете к стенам мануфакторума. Адские дрейки, которые ранее безраздельно властвовали в небе, теперь выглядели сонными воронами. Они летали куда медленнее, и даже просто держаться в воздухе им удавалось с трудом. Удовлетворенно хмыкнув, дознаватель включил вокс-станцию.
- Я Палец-1, Палец-2 и Палец-3, ответьте. Мы готовы вас забрать у точки В-9, подтвердите готовность.
Несколько секунд ничего не происходило. Герман уже собрался было повторить запрос, когда вокс щелкнул и из наушника разнесся знакомый голос.
- Палец-1, я Палец-2. Не могу добраться до точки эвакуации. Нахожусь на одном из стационарных орудий.
- Палец-2, отметь свою позицию дымом, идем к тебе.
- Квит.
Варнак направил катер вверх для лучшего обзора и заложил вираж. Ярко-красный дымный хвост обнаружился быстро. «Громовой ястреб» взял курс на него и начал сбрасывать скорость. Джей стоял под самым стволом макроорудия с шашкой в поднятой руке. Герман невольно улыбнулся. Катачанец смотрелся на удивление живописно со снятым шлемом, торчащим из-за спины оружием и развевающейся на ветру банданой.
Катер приблизился к орудийной башне, и агент запрыгнул на откинутую аппарель.
- Джей, ты там как?
- Побочки от «Дара мученика», в остальном в норме. Где Железка?
- Он не отвечает.
- Яйца Императора… так вызови еще раз!
- Сам знаю! – Герман вернулся к воксу. – Палец-1 вызывает Палец-3. Палец-1 вызывает Палец-3. Палец-3, ответь!
Тишина. Треск помех. Мерзкая мыслишка начала просачиваться в разум дознавателя, но он отшвырнул ее в сторону. Он снова задействовал психическое чувство, и ощутил в нескольких километрах темный вихрь, сочащийся предвечной злобой. Вихрь двигался…
- Палец-1, где вас демоны носят?! – казалось, что вокс сейчас взорвется от крика.
- Палец-3, доложи обстановку!
- Угроза класса «маллеус»! Нужна тяжелая огневая поддержка! Быстро!!!
- Самус. Я – Самус. Самус это последнее имя, что ты услышишь. Ибо Самус – это Конец и Смерть, - влез на частоту кошмарный шепот, состоящий из лязга клыков и стука обглоданных костей.
- Отметь позицию дымом! Помощь в пути! - рявкнул Герман и вскочил с сиденья.
«Маллеус»… «маллеус» это плохо. Он уже однажды встречался с подобным врагом, и повторять этот опыт ему, мягко говоря, не хотелось. А ведь то создание было всего лишь низшим слугой Владыки Разложения, мощь которого не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, что явился на этот мир. Самус…
Прошло полминуты прежде, чем «Громовой ястреб» лег на новый курс. Герман спустился из кабины в десантный отсек и теперь нервно сжимал в руке посох. Боевые психосилы действительно не были его сильной стороной.
Аппарель начала опускаться. Взору дознавателя предстало жуткое зрелище. «Громовой ястреб» приближался к длинной узкой эстакаде, по которой по все лопатки уплепетывал Влад. Даже нагруженный хеллганом и мельтой, он бежал быстрее чем «Химера» на форсированном марше, и даже самый предвзятый комиссар не обвинил бы его в трусости. Потому что следом за ним, не отставая ни на шаг, неслась тварь, явившаяся из ночных кошмаров. Из пасти бескожей собачьей головы капала едкая слюна, огромные когтистые ноги оставляли вмятины с трещинами на рокрите. Хуже того, сама реальность стонала под тяжестью потустороннего присутствия. Это не вшивый чумоносец или демонеттка… это Высший демон.
- Варнак, орудия готовы?
- Готов стрелять по команде.
Между тем дела Влада становились все хуже. Эстакада заканчивалась высокими вратами соседней башни… запертыми вратами. Он на бегу сорвал с плеча мельтаган, развернулся, вскидывая оружие и выпустил струю раскаленной плазмы в морду твари. На первый взгляд, это ее проняло, но не слишком сильно. Падать замертво демон определенно не спешил. Струя мельтагана уничтожила его глаза, и благодаря этому Владу удалось проскользнуть под когтистой лапой и обойти врага.
- Влад, ложись! – крикнул Герман по всю мощь голосовых связок и продублировал слова телепатическим посланием. – Варнак, огонь.
Машинный дух «Громового ястреба» взревел от кровожадной ярости. Порча покинула его, но он отлично помнил своих мучителей. Герман ощущал, как благородная машина направляет всю доступную энергию в орудия, чтобы уничтожить отродье Хаоса. Застучали два спаренных тяжелых болтера в носовых турелях. Две спаренные лазерные пушки на подкрыльевых пилонах сфокусировали свои лучи на демонической твари. Шлепнувшийся на землю ничком Влад мгновенно перевернулся на спину и добавил голос своей мельты к ансамблю разрушения. Даже тяжело дышащий Джей начал поливать тварь пульсирующими лучами хеллгана.
Герман тоже не отставал. Вместо того, чтобы пытаться сотворить что-то сложное, он прибег к самому примитивному и надежному средству. Литания войны и чистая, беспримесная ненависть. Вот и все, что нужно для выполнения «Разрыва», настолько же простого, насколько эффективного. Поток змеящихся молний сорвался с протянутых пальцев псайкера и впился в тошнотворную плоть. Хотя они и выглядели так, но общего у варп-молнии с молнией атмосферной было не больше, чем у кровопускателя со сквигом.
Сколько это длилось, он сказать не мог. Может мгновения, а может и целую минуту. Но вот демон попятился под обрушившимся на него шквалом, оступился и упал на спину. Орудия «Громового ястреба» замолчали. В мельтагане Влада кончился заряд. Герман тоже остановил поток варп-молний, потому что пропускаемые через разум объемы энергии стали слишком опасны для него самого. Но демон хоть и был ранен, все еще цеплялся за материальную оболочку.
Влад поднялся на ноги. Мельтаган остался лежать в пыли, но он не обратил на него внимания, и потянул из ножен меч. И медленно пошел к демону. Герман пытался окрикнуть его, приказать, чтобы немедленно забирался внутрь, но из его горла вырывался только сдавленный хрип. А Влад шел вперед, и лезвие меча в его руке начало окутываться пламенем.
Герман наблюдал за происходящим со священным ужасом. Это пламя… оно не было вызвано психическими силами. Не являлось оно и варп-феноменом. Оно имело ту же природу, что и свет Астрономикона, концентрированная десятитысячелетняя агония, спрессованная в оружие яростью. Влад приблизился к голове демона, перехватил меч обратным хватом и занес его для удара.
- Самус допизделся! – выкрикнул он и вонзил лезвие прямо в глаз твари.
Выброс варп-энергии ударил по псайкерским чувствам Германа так, что он чуть не лишился сознания. Ему пришлось ухватиться за десантный поручень, чтобы остаться на ногах. Когда он немного пришел в себя, демоническая плоть уже начала исчезать, оставляя после себя лишь остов боевого шагохода. Настолько же уродливого, насколько гарантированно мертвого.
Демон был… нет, не просто изгнан. Герман с трудом мог проанализировать ощущения, но ему казалось, что золотое пламя не просто разорвало связь Нерожденного с Материумом, но уничтожило какую-то его часть. Вряд ли целиком, но… до сих пор он считал, что на такое способен только «Холокост». Влад тем временем подобрал мельтаган и запрыгнул на аппарель. В его облике ничего не напоминало о случившемся. В десантный отсек забрался вполне обычный, смертельно уставший человек.
- Ребят, - жалобно просипел он. – Давайте уже полетим отсюда подальше.
Спорить с ним никто не стал. «Громовой ястреб» развернулся и начал набирать скорость, чтобы вырваться за пределы атмосферы. Внизу одно за другим начинали оживать орудия противокосмической обороны.
Документ 3
+ + + Архив Ортинтийского Конклава, введите код соответствующего уровня допуска + + +
+ + + Доступ разрешен. Добро пожаловать, инквизитор Ларико + + +
+ + + Начало сканирования данных + + +
+ + + Сканирование данных завершено, передача выбранного файла RG8815/1923 + + +
+ + + Файл передан. Заголовок «Стенограмма допроса дознавателя Владислава Вертера: заседание второе» + + +
+ + + Датировано 228996.M41 + + +
+ + + Начало расшифровки + + +
Председатель комиссии: лорд-инквизитор Соломон Сапиент.
Секретарь: схоласт-арканум Игнатий Клаузиус.
Присутствуют: инквизитор Августа Мистраун, инквизитор Азария фон Никонов, инквизитор Матсал Далибор, инквизитор Коша Гаррин.
Предмет заседания: дознаватель Владислав Вертер.
Августа Мистраун: Значит, Нерожденный? Далибор, Ордо Маллеус что-то знает об этом существе?
Матсал Далибор: Первые упоминания о Самусе, Герольде Гибельного Шторма, относятся к временам Великой Ереси. Тогда эта тварь возглавила атаку Нерожденных на флагман легиона Имперских Кулаков, «Фалангу», и была сражена рукой примарха Рогала Дорна. Впоследствии Ордо Маллеус и рыцари-демоноборцы неоднократно сталкивались с этим существом. Я не могу разгласить детали, но Самус всегда был серьезной угрозой.
Коша Гаррин: Я правильно понимаю, что подсудимый утверждает, что единолично совершил деяние, достойное примарха?
Владислав Вертер: мое упоминание подкрепления в виде «Громового ястреба» и дознавателя Ларико – кстати, сильного псайкера – вы деликатно пропустили мимо ушей, не так ли?
К.Г.: Прекратите отвечать вопросом на вопрос!
В.В.: К тому моменту две вортекс-ракеты прорвались через оборонительный огонь линкора Железных Воинов и серьезно его повредили. Благодаря восстановившейся связи техножрецы Ганца смогли синхронизировать свои действия и изгнали скверну скрап-кода с помощью бинарных гимнов. Не скажу, что глубоко искушен в оккультных тайнах, но это должно было укрепить Завесу, и сделать пребывание Нерожденного в реальности куда менее устойчивым. Совместными усилиями наш отряд смог повредить его материальное вместилище, чтобы тварь провалилась обратно в варп.
М.Д.: Не вижу противоречий в словах этого человека.
А.М.: Записи бортового журнала «Таласы Прайм» говорят, что после эвакуации корабль сразу взял курс на Макрагг. С какой целью?
В.В.: Мы посоветовались с капитаном и решили, что раз находимся всего в четырех днях пути от Макрагга, нельзя упускать возможность для паломничества.
Азария фон Никонов: Вы ради собственных капризов создали задержку при выполнении задания вашего повелителя, я правильно понял?
В.В.: Наш повелитель одобрил данное решение. Посещение столь святого места, как Крепость Геры, несомненно, должно было свести на нет последствия духовной порчи, которая могла коснуться нас на Ганце.
К.Г. : Но свело ли?
В.В. : Со стороны виднее.
А.М.: Доводилось ли вам позднее встречаться с Самусом?
В.В.: К счастью, нет.
А.М.: А с иными Нерожденными?
В.В.: К сожалению, да.
М.Д.: Ваше расследование на Ганце принесло какие-то плоды?
В.В.: Да, но воспользоваться ими сразу мы не смогли. Сведения, добытые на скитальце «Понтифик» и во Внешней Тьме, обрисовали крайне тревожную картину. По инициативе господина Тора десятки инквизиторов инициировали расследования на множестве миров Восточного Предела.
А.ф.Н.: Это комиссии известно. Я сам в этом участвовал.
В.В.: Вы не находите это подозрительным?
А.ф.Н.: Что именно?
В.В.: Мой наставник десятилетиями безуспешно пытался выбить ресурсы на создание комплексной, отказоустойчивой системы противодействия ксеноугрозам. Если бы практику выборочного генного секвенирования одобрили не три года, а полвека назад, Кракен не сожрал бы два сектора подчистую и еще один наполовину. Однако стоило ему отвлечься на другое дело, на первый взгляд малозначительное, как он моментально получил все, что потребовал.
Соломон Сапиент: Ваши подозрения, чем бы они ни были продиктованы, не являются предметом данного заседания, дознаватель Вертер. От себя могу заметить, что инквизитор Тор получил право действовать в тот момент, когда предъявил весомые доказательства наличия масштабной угрозы, а не голословные измышления.
В.В.: Пусть так. Важно то, что в следующие годы мы в основном занимались тем, что прочесывали бесчисленные культы, церкви и секты в секторе, имеющие формально легальный или полулегальный статус. И редко находили время для чего-то еще. Полные отчеты о проведенных расследованиях лежат в архиве здесь же, на Тандрос Септима, я вряд ли смогу добавить к ним что-то сверх.
А.М.: Я предпочту услышать все от вас. Печатное слово ненадежно.
М.Д.: Ради Императора, Августа! Предмет нашего заседания – казнь Тейра и наследование инсигнии. На кой фраг тебе заслушивать весь послужной список этого мальчишки?
В.В.: Мальчишки? Мне сорок один.
А.М.: Матсал, если тебе что-то не нравится, возьми отвод, и тебе найдут замену. Я же настаиваю на детальном рассмотрении всех деяний дознавателя Вертера.
М.Д.: (неразборчиво) Торианцы… лорд-инквизитор, это точно стоит времени?
С.С.: Не возражаю против детального рассмотрения.
А.М.: Дознаватель, вам слово.
В.В.: Мне начать по порядку, или вас интересуют какие-то отдельные случаи? Мы не всегда находили то, что искали.
А.М.: Пазула Секундус.
В.В.: Так бы сразу и сказали, что по порядку. Замечу, что от начала объявленной Большой Чистки, как это назвали в Конклаве, и до прибытия на Пазулу, мы успели проверить два мира, где не нашли ничего стоящего внимания Инквизиции. Все выявленные факты были переданы местным отделениям Арбитрес.
К. Г.: Не нашли, или нашли и не сообщили?
В.В.: Кракен пришел и был разгромлен, а те миры все еще живы, и поставляют Империуму плоды своих полей, продукцию с заводов и солдат для Гвардии. Я считаю это достаточными доказательствами их чистоты. Можете лично отправиться туда, провести расследование и оспорить это утверждение.
А.М.: Дознаватель, не отвлекайтесь на ерунду.
В.В.: Простите, эта ерунда довольно настойчива. Как и два предыдущих мира, на Пазулу Секундус наша команда прибыла просто по списку выделенных в работу систем. Отличие заключалось в численности населения. Одиннадцать миллиардов душ – это еще не мир-улей, но уже непомерно усложняет задачу, когда нужно найти песчинку в пустыне. Поэтому господин Тор принял решение сначала увеличить число рабочих рук.
А.М.: Дайте угадаю. Что-то пошло не так?
В.В.: Ну что вы, леди. Все пошло именно так, как ожидалось.
+ + + Конец расшифровки + + +
+ + + Начато удаление файла + + +
+ + + Выход + + +
+ + + Мысль дня: Справедливость твоих действий измеряется силой твоей убежденности. + + +
Глава 2.1
983.М41, фрегат «Таласа Прайм»
Бывают дни, когда варп оказывается на удивление спокоен, и тогда путешествие по двухнедельному маршруту занимает считанные часы, а то и минуты. Даже не будучи навигатором, Герман точно знал, что сейчас не такой день.
Корабль тащился через штормящий Имматериум уже полтора стандартных срока, и до конца маршрута оставалось еще не менее пяти суток. Недостаточно, чтобы капитан Венкмайер приказал урезать паек для экономии запасов, но достаточно, чтобы от нескончаемого потустороннего шепота начало сводить зубы. Инквизиторская свита спасалась, как умела. Кто-то проводил время в медитациях и молитвах, кто-то занимался самообразованием в архивариуме, кто-то оттачивал навыки в гимназиуме и возился с оборудованием в арсенале.
Герман предпочитал медитации. Путешествия в варпе мало кому нравятся, а уж псайкерам и подавно. Специальные техники концентрации, вынесенные из стен Схола Псайкана, позволяли ему не только отгородиться от скребущихся о ментальные щиты Нерожденных, но и привести разум в предельно упорядоченное состояние. А оно ему требовалось, как никогда.
Прошло больше года с тех пор, как «Таласа Прайм» вернулась в штаб-крепость Инквизиции на Тандрос Септима – как раз к историческому моменту, когда на объявленном собрании секторального Конклава его наставник с трибуны предъявил обнаруженные магосом-биологис Севериной Оттер свидетельства, и потребовал решительных мер против Великого Пожирателя. Тор не ждал многого от этого выступления. Он признался Герману, что уже морально приготовился к тому, что от него отмахнутся, как отмахивались предыдущие два века.
К изумлению самого Тора, руководство Конклава согласилось с его аргументами. Может, он в кои-то веки смог достучаться до «этих замшелых пней», а может ключевую роль сыграли астропатемы от известных экспертов по тиранидам, включая лорда-инквизитора Фидуса Криптмана. Как бы то ни было, после двух месяцев обсуждений – то есть за невероятно короткий срок – дело сдвинулось с мертвой точки.
Инфо-саванты вскрыли хранилища данных, в которых скрупулезно собиралась информация обо всех случаях успешного противодействия осколкам первого флота-улья,Бегемота: начиная успешной обороной Ультрадесанта в битве при Макрагге, и заканчивая взятым на абордаж орденом Мортифакторов биокораблем. Предполагалось, что таким образом удастся сформулировать руководство для командующих Империума, которое им поможет в сражениях. А дальше все скатилось в проторенную колею: то есть, в грызню всех со всеми.
Одни инквизиторы говорили, что следует максимально распространить среди высших офицеров флота и гвардии информацию об угрозе тиранидов, и включить в стандартную «Памятку гвардцейца для поднятия боевого духа» инструкцию по основам борьбы с ними. Что нужно экстраполировать опыт Ультрадесанта, остановившего Бегемот, на остальные ордена, и убедить Марнея Калгара поделиться опытом с другими орденами, действующими на востоке Сегментума Ультима.
Другие, преимущественно амалатианцы, настаивали на сохранении секретности, чтобы избежать массовой паники. По их мнению, следовало постепенно наращивать уровень мобилизации и производства вооружений, растянув процесс на последующие десять лет. Это бы позволило избежать роста мятежных настроений, вызванных резким повышением норм выработки и собираемой десятины.
Третьи, представленные разного рода радикалами, упирали на героическую гибель линкора «Доминус Астра», в битве при Цирцее унесшего с собой в варп свыше девяноста восьми процентов массы флота-улья. Они напоминали, что даже весь флот сектора, собранный в единый кулак, не наберет и тысячи кораблей – включая эскортники, суда снабжения и транспорты. Тогда как Бегемот, по свидетельствам Ультрадесанта, насчитывал свыше ста миллионов пустотных организмов. Это они использовали в качестве главного аргумента, что ключом к победе над тиранидами являются запретные технологии и оккультные ритуалы, которыми можно уничтожить множество биокораблей, или же сбить их с курса. К счастью, их заткнули достаточно быстро, напомнив про феномен «тени в варпе», но едва ли те изменили точку зрения.
Четвертые, в число которых входил и сам Тор, вспомнили, что генокрады являются чем-то вроде авангарда флота-улья, и следовательно нужно сосредоточить усилия на поиске и выкорчевывании их ульев на мирах Империума. Ведь культ гибридов-генокрадов достигнув критической массы, неизбежно поднял бы открытое восстание, сделав планету не способной к организованному сопротивлению.
Пятые вызвали всеобщее раздражение тем, что потребовали дополнительных ресурсов на изучение биологии и поведения тиранидов. В Конклаве еще свежа была память о масштабном эксперименте, проведенном группой радикалов из Ордо Ксенос: контролируемом заражении генокрадами относительно небольшой колонии. Эксперимент длился почти двести лет, и позволил собрать огромный массив бесценных данных о жизненном цикле генокрадов и этапах развития культа. Правда, с закономерным результатом: когда процент ксено-гибридов в населении планеты достиг двух третей, Конклав решил перестраховаться и отдал приказ на Экстерминатус. Каковой был приведен в исполнение через вирусную бомбардировку, под стенания Администратума, в чьих отчетах очень красиво смотрелись растущие нормы выработки: работниками гибриды оказались куда более выносливыми и неприхотливыми, нежели обычные люди. Повторения этой истории мало кто желал.
Герман находился подле своего наставника во время заседаний, и всей кожей ощущал раздражение, истекавшее от неформального главы Конклава, лорда-инквизитора Соломона Сапиента. Будучи эталонным амалатианцем, тот больше всего ненавидел внутренние смуты и раздор, поражающие институты Империума, и за примерно пятьсот лет службы Трону явно устал от всего. В тот день Герман впервые подумал, что потенциально безграничные полномочия и децентрализация инквизиторов скорее зло, чем благо, потому что каждый привыкал действовать согласно своему разумению, и любое отклонение от собственных взглядов считал чуть ли не достойной костра ересью. Из-за этого на внутренние свары уходило не меньше сил и времени, чем на прямые обязанности, а о доверии между отдельными инквизиторами речи не шло и подавно.
Именно об этом неустанно предупреждал Тор каждый раз, когда «Таласа Прайм» вставала на причал у штаб-крепости: здесь нет друзей. Самые безумные еретики и кровожадные ксеносы не так опасны, как коллеги с инсигниями, потому что первые стреляют в грудь, а вторые в спину.
В итоге, однозначное решение, которому бы подчинились все, так и не было вынесено. Присутствующие инквизиторы разбились по группам, каждая из которых взялась за дело так, как считала нужным. Те, чьи взгляды вступили в противоречие, косо зыркали друг на друга, но кровопролития в штаб-крепости старались не допускать. Это не значило, что оно не начнется позже, уже вне ее.
Тор, вместе с двумя десятками условных единомышленников из Ордо Ксенос и несколькими примкнувшими из Ордо Еретикус составили план, заключающийся в проверке тех миров сектора, которые изобиловали биомассой и достаточной численностью населения, на котором мог бы паразитировать культ. То есть сразу исключались безжизненные булыжники, где кроме руды ничего полезного не было, миры-кузни и миры с убитой биосферой. Все участники Большой Чистки вооружились геномными спецификациями, извлеченными из гибридов различных поколений, и распределили между собой зоны ответственности. Оставалось только найти песчинку в пустыне…
Герман отложил в сторону колоду психоактивных карт, на автомате отхлебнул из фляжки, чтобы немного унять головную боль. Сегодня с прорицанием не ладилось, Таро выдавали сумбурные результаты при каждой попытке. Из личного опыта псайкер знал, что нулевой результат – тоже результат. Не произойдет ничего по-настоящему мерзкого, что могло бы вызвать существенные колебания в Имматериуме.
Он глянул на наручный хронометр. До ужина еще слишком долго, чтобы идти в кают-компанию, но слишком мало времени, чтобы заняться чем-то существенным. Дознаватель решил не изобретать колесо, а просто прогуляться, и вышел из каюты в коридор.
На «инквизиторской» палубе никогда не бывало людно, члены экипажа в основном обходили ее стороной. Низшие чины – потому что тут было мало вахт, офицеры же в принципе старались держаться подальше от Инквизиции и ее кошмарных тайн. Так что матрос, переминавшийся с ноги на ногу возле дверей соседней каюты, сразу привлек внимание Германа.
По меркам трюмных крыс он был уже стариком, приблизившимся к полувековому рубежу. Выделяли его волосы: во-первых, в отличие от урожденных пустотников, они у него были. Во-вторых, их редкий ярко-рыжий цвет казался инородным пятном на фоне серого металла коридоров. Благодаря им Герман вспомнил, кто это вообще.
- Что ты тут делаешь?
Матрос от неожиданности чуть не подпрыгнул на месте и резко повернулся к нему. В руках он держал ящик с разнообразным металлическим хламом, какими-то запчастями, о назначении и происхождении которых Герман не имел никакого представления.
- А, ну это, господин Вертер велели-с деталей принести-с.
Дознаватель подозрительно осмотрел матроса и его ношу. Никакой враждебности и ничего подозрительного, что само по себе подозрительно. Но волнение рыжего выдавало его с поличным.
- Зачем эти детали?
- Так господин не уточнили-с, - рыжий замялся. – Только нет их на месте, вот так вот.
Герман продолжал шарить по поверхностным слоям памяти матроса, и быстро пришел к выводу, что большая часть содержимого ящика ворованная. Если сдать его корабельным техножрецам, из него в лучшем случае сделают сервитора. Вопрос: зачем Владу понадобился этот хлам? Решил что-то еще изобрести?
- Я чувствую его присутствие.
- А, ну это, спасибо, господин колдун… ой, то есть ведьмак… в смысле…
Матрос окончательно стушевался и попятился задом. Ящик, впрочем, из рук не выпустил, и излучал решимость (почти) любой ценой оправдать оказанное доверие и вручить его лично просителю. Герман только вздохнул.
- Давай сюда, я сам отнесу. А ты марш на свой пост.
Ящик оказался небольшим, но увесистым. К тому времени, когда Герман добрался до арсенала, его руки успели занеметь. Зеленый огонек, горевший возле замка, сигнализировал, что внутри кто-то есть. Герман уверенно мог сказать, кто именно, потому что волны мрачной меланхолии распространялись сквозь переборки подобно тяжелому дыму от горящего неочищенного прометия. Он подставил тыльную сторону ладони под сканер, позволяя считать электротатуировку, и двериразъехались в стороны.
В арсенале всегда царил прохладный полумрак. Считалось, что такая температура угодна духам оружия… или просто ради экономии энергии. Помимо тусклых ламп под потолком, свет горел только над одним верстаком. На нем в тисках был закреплен полуразобранный револьвер. Влад сидел перед ним на табурете, с увеличительным окуляром в одном глазу, и что-то выкорябывал алмазным стилом. Он не отреагировал на звук приближающихся шагов, хотя точно их услышал.
Герман приблизился и поставил ящик рядом, но решил просто понаблюдать за работой. Влад продолжил свое занятия, стило в его пальцах штрих за штрихом выводило очередной символ на раме револьвера. Приглядевшись, Герман увидел, что солидную часть поверхности буквы уже покрывают сплошным узором. Часть из них походила на привычный алфавит Высокого Готика, но другие ставили в тупик.
- Что это за письмена? – спросил он.
- Один из языков Старой Земли, - ответил Влад не оборачиваясь. – Точнее, мой родной.
- А что они означают?
- Это изречения ненависти и презрения. Я заметил, что так часто делают.
Псайкер озадаченно приподнял бровь. Вообще, под подобными «изречениями» можно понимать что угодно: от совершенного в своей банальности «здохни еритик!» на боку лазгана в исполнении полуграмотного гвардейца, до освященного силового молота, испещренного истинными именами демонов. На его собственном черепе еще во время обучения выгравировали особые обереги и заклинания, помогающие сопротивляться воздействию варпа.
На всякий случай он выпустил вперед психический щуп и коснулся им револьвера. Надписи действительно несли эмоциональный след, но какой эффект они окажут, сложно было предсказать. Возможно, что никакого.
- Думаешь, сработает?
- Я верю. Значит сработает.
Герман подтащил еще один табурет и сел рядом. В его обязанности, как командира, входило наблюдение за моральным состоянием свиты. Он уже порядочно затянул с назревшим разговором, но не знал, с чего начать. Изменения, произошедшие с Владом за последний год, можно было принять за обычную закалку ветерана, узревшего тьму и устоявшего перед ней. Однако, как опытный телепат, Герман видел куда больше.
- Если ты ждешь, что я сейчас впаду в одержимость или превращусь в фиолетового орка, вынужден тебя разочаровать.
- Тебя что-то гнетет.
- Как и всех нас.
- Влад, ну кому ты пиз… врешь?
- Вот за это вас, псайкеров, и не любят. И к чему тогда вопросы?
- Нас не любят за то, что у нас в головах врата в Ад, которые могут распахнуться в любой момент, стоит ослабить бдительность. А вопросы нужны не мне, а тебе самому.
Терранец тихо зашипел сквозь зубы и отложил в сторону окуляр со стилом. Он с обманчивой медлительностью развернулся в сторону Германа. В этом движении было что-то от греющейся на солнце змеи, которую потревожили шаги неподалеку. Она еще не начала готовить смертоносный выпад, но вполне может.
- Ты когда-нибудь думал, какое влияние оказал на вселенную?
- Как-то не приходило в голову. Мы слишком незначительны в масштабах даже одного сектора.
- У меня на родине говорили, что взмах крыла бабочки порождает ураган на другом конце планеты. Что бы случилось, если бы в какой-то момент меня не выдернуло из варпа?
- Буду рад выслушать твои соображения.
- Вы бы были мертвы. Ты, Джей, Айна, Алисия, Герион… вы бы все погибли тогда, на космическом скитальце. Мое появление убило повелителя выводка генокрадов и большую часть тварей рядом с ним. Вы бы нарвались на него, и он перемолол вас в фарш. Вы мертвы – господин Тор не продолжает изучать содержимое скитальца самостоятельно и не осматривает трупы генокрадов. «Таласа Прайм» не берет курс на Рислу-IV, Тор не встречается с магосом-биологис Оттер, и не отправляется во Внешнюю Тьму искать совета с эльдар. Как итог, Империум не предупрежден об угрозе вторжения флота-улья, а культ на Рисле-IV продолжает деятельность вплоть до поднятия восстания.
Герман кивнул. Это близко совпадало и с его мыслями, и с тем, что предполагал Тор.
- Теперь вспоминаем Ганц. Мне тоже казалось, что дело выглядит как-то мутно, но ты пришел к тем же выводам, причем более точным. Даже без прямых доказательств это повод серьезно задуматься.
О, Герман об этом задумывался, и не он один. Они с Тором провели десятки часов за мозговыми штурмами, пытаясь на основе скудных данных выстроить причинно-следственные взаимосвязи.
- Боюсь, тут ты прав. Но кто стоит за этими событиями, мы не можем даже предположить.
- Виновник либо обитает в варпе, либо очень тесно с ним связан.
- Аргументируй.
- На Ганце, пока вы с Варнаком мчались на помощь, мы очень мило побеседовали с Самусом. В основном он обещал обглодать мои кости, но упомянул и кое-что интересное. Что силы, масштабы которых я, ничтожное создание, не способен даже представить, уже пришли в движение, и неуклюжие усилия смертных ничего не изменят. Что свет Анафемы угаснет.
- Слова демона едва ли стоит считать надежным свидетельством, - от упоминания имени Нерожденного вот так просто, между делом, Германа продрал мороз по коже. – Возможно, это уловка, чтобы сбить нас со следа. А Анафема…
- Так они называют Императора. Только сейчас речь не о нем, а том, что мы влезли в адски серьезный переплет, и выкарабкиваться из него нам предстоит только своими силами.
- Ты говоришь об этом с уверенностью.
- Скажем так, предчувствие.
«Не предчувствие. Знание», - подумал Герман, заметив скользнувшую на поверхности памяти Влада мысль.
Разум древнего терранца оставался слишком открытым. Его не удовлетворяли общепринятые догмы и даже секреты Инквизиции, и он продолжал жадно искать знания. Которое в равной мере могло как стать ключом к понимаю истины, так и обречь на проклятие. Люди, подобные ему, своим дерзким интеллектом сотворили древнюю Империю, и они же повергли ее в кошмар Изуверского Интеллекта. По этой причине Герман рекомендовал Тору повременить с повышением.
- А зачем тебе этот хлам? – он пихнул сапогом ящик с деталями.
- Решил собрать одно устройство. Правда, тут многовато всего. Фраст в своем обычае, запасливый не в меру.
- Я надеюсь, не очередную техноересь?
Опасения, на самом деле, были небеспочвенными. На Тандрос Септима Влад столкнулся с двумя техножрецами, входивших в свиты других инквизиторов. При виде глубоко модифицированного хеллгана оба впали в необычное для шестеренок возбуждение и затеяли яростный спор: угодна ли Омниссии эта конструкция или нет. Их не смущало даже то, что виновник спора под шумок давно ушел. Разнимать их пришлось уже местной охране.
- Нет, простейшее приспособление, которое не покинет пределов кают-компании. Сам увидишь.
- Допустим, но может ты не будешь больше отправлять матросов воровать для тебя детали?
- Хорошо, в следующий раз пойду воровать сам, - Влад снова взялся за стило, давая понять, что в дальнейшем разговоре не заинтересован. – Яйца Императора, сам же знаешь: от корабельных шестеренок снега зимой не допросишься, а у Варнака нет в хозяйстве настолько примитивных вещей.
Когда Герман вышел из арсенала, то еще раз прокрутил в памяти весь разговор. Древний не собирался с ним откровенничать. Он ловко увел разговор в сторону, высказал интересные мысли и прошелся по проблемам, но не упомянул главного. Не будь его собеседник псайкером, то мог и купиться.
«Тебе все еще нужно больше тренировок», - подумал он и направился к себе.
* **
Когда дознаватель ушел, Вертер скептически осмотрел результат своих трудов. Густо покрывшая револьвер грязная брань, проклятия и едкие цитаты, еще недавно казавшиеся верхом остроумия, сейчас не вызывали ничего, кроме внутреннего кукожа. Треклятый псайкер ухитрился на ровном месте испортить настроение еще больше, чем было.
Весь последний год Вертер чувствовал, как сползает в болото хандры, из которого не видел, да и не хотел видеть выхода. Независимо от того, были услышанные им на Ганце слова истинными, или всего лишь плодом воображения, они накрепко засели в его памяти.
«Больше некому».
Когда «Таласа Прайм» находилась в реальном космосе, или группа работала на поверхности планет, Вертер в свободное время часами глазел на россыпь миллиардов звезд. Среди всей этой бесконечности не нашлось никого более подходящего? Более сильного, более умного, более смелого?
В такие ночи ужас одиночества окутывал его ледяным саваном. Пропасть между ним и остальными членами инквизиторской свиты, сократившаяся после Иша’киараль, снова расширилась до недосягаемых размеров. Он все острее ощущал, что никогда не станет своим в кругу людей, для которых сорок первое тысячелетие являлось родным. Или, вернее, они не станут своими для него.
Человек такая тварь, что может привыкнуть к чему угодно. Вертер привык к сверхъестественным способностям Германа, хотя все равно не очень-то приятно общаться с человеком, способным прочесть твои мысли. Он уже не обращал внимания на жутковатые мутации Вареза, след прикосновения варпа, которые местными даже за мутации не считались, настолько были распространены среди пустоплавателей. Джея он считал полноценным боевым товарищем, несмотря на различие во взглядах и специфическую генетику катачанцев, наследие их жестокого родного мира. Даже сестру-диалогус Хаддрин с ее исступленной религиозностью он научился терпеть и игнорировать.
К чему он не мог привыкнуть, так это к собственному уникальному опыту. Квинтиллионы людей в галактике рождались, проживали свои мучительные жизни, и умирали с одними и теми же непреложными установками. Будь они рабами на мануфакторумах, планетарной аристократией, чиновниками, солдатами, духовенством… Таковы были все люди в Галактике. Кроме Владислава Вертера.
И он смотрел в разверзшуюся перед ним бездну, и ему было страшно. И стократ страшнее от того, что спускаться в эту бездну все равно придется, и помощи ждать неоткуда. Как сказали их божественное величество, чтоб у них спина зачесалась на Золотом Троне, «вы и есть защитник».
До ужина оставалось достаточно времени, а бросать работу на середине не хотелось. Вертер снова взялся и стило и принялся тщательно выкорябывать на скобе спускового крючка револьвера букву «й». Следом пошла запятая, а потом Вертер сообразил, что оставшегося пространства не хватает для слова «демон». Секундное раздражение уступило место размышлениям, что подставить вместо него.
Пять букв это слишком много. А четыре – слишком мало, остается свободное место, которое выглядит инородным пятном и нарушает гармонию. Ему нельзя было позволять существовать. Это как… как наступить прямо на трещину в асфальте. Если так сделать, то из трещины тут же возникнет силовое поле и отрежет стопу. Потому что это никакие не трещины, а часть хитроумной защитной системы, которая реагирует на попытку пересечь охраняемый периметр. Поэтому ни в коем случае нельзя наступать на трещины в асфальте.
Идея пришла внезапно, и после беглого анализа получила одобрение. Стило снова зашуршало по металлу. Спустя полчаса на внешней стороне скобы, повернутой к верху, красовалась гордая надпись «уй, чорт!». Начало фразы скрадывал изгиб, а восклицательный знак на конце изящно заполнял оставшееся пространство. Теперь единственным, что вызывало у Вертера беспокойство, оставалась орфография, потому что под рукой не было онлайн-словаря, чтобы свериться с ним.
Пожалуй, на этом можно и закончить на сегодня. Свободное место на револьвере еще оставалось, но впереди достаточно времени, чтобы завершить гравировку. Во всяком случае, если варп вдруг не прояснится.
Вертер встал с табурета и посмотрел на ящик с хламом, который принес Герман. Вот это определенно подождет до завтрашнего «дня». Для такого проекта нужен не только паяльник с отверткой, но и дрель, и ножницы по металлу, а желательно еще и пресс. Все это можно добыть только у техножрецов, и Варнак вряд ли разрешит воспользоваться своей мастерской. Проект важный и ответственный, суеты не терпит. В конце концов, давно пора приобщать варваров далекого будущего к технологическим достижениям Золотого Века.
Вывернув револьвер из тисков, Вертер вставил на место барабан, взвел курок и сделал холостой спуск в воздух. В чисто механическом оружии отсутствовал машинный дух, однако на слух он уловил различия в щелчке бойка. Или просто показалось? Ладно, можно и на ужин.
В кают-компании уже собирался народ. Вертер вошел внутрь без стука и не здороваясь – всех присутствующих он уже давно знал, да и поздороваться успели «утром». За прошедший год и две планетарные операции инквизиторская свита поменялась не сильно. Джей уже сидел за дальним углом стола со своей неизменной кружкой рекафа. На нем взгляд киборга задержался. Гвардии сержант представлял собой живописно аллегорическое зрелище. Бугры мышц, которые нормальному человеку было бы невозможно поддерживать без обильной диеты и постоянных упражнений, создавали обманчивое впечатление неповоротливости. Кибернетическая рука Джея неподвижно покоилась на столе. С красной банданой, повязанной вокруг головы, он похоже не расставался даже во сне.
Сейчас катачанец пребывал в полумедитативном состоянии и потягивал кофеиновую жижу редкими мелкими глотками. Сколько бы Джей ни хорохорился, он был всего лишь человеком, и вдобавок уже немолодым. Как и у всех, у него имелся свой способ сохранять здравый рассудок перед уродливым рылом галактики.
Вертер взял с полки «свою» кружку, наполнил ее из крана обычной рециркулированной водой и вытащил из буфета початую пачку мицелиевых хлебцев. Этими хлебцами, как и консервами из настоящего натурального мяса, удалось затариться под завязку на последней посещенной планете. Пожалуй, из двух вещей, что они оттуда увезли, провизия была наиболее ценной.
Вторая из этих вещей сидела за тем же столом, только с другого края. Надо полагать, подальше от Джея, потому как последний не очень-то нежничал на спаррингах. Вещью был лысый крепкий парень, густо покрытый мелкой россыпью ожогов – скорее всего, от брызг горящего прометия. Подобрали его случайно, поскольку ему повезло оказаться последним выжившим после рутинной перестрелки в зачуханом притоне. Так получилось, что у Вертера кончились патроны в револьвере, а череп Шмата оказался достаточно крепким, чтобы выдержать удар ногой с разворота.
Он намазал несколько хлебцев глицеридным гелем, разложил их на тарелке и уселся напротив новобранца. Нет, он не собирался капать ему на мозги, просто Шмат передвинул к себе пепельницу. Ту самую пепельницу, из черепа космодесантника-предателя.
Вертер искренне надеялся, что душе слаанешита икалось в варпе от того, что в его черепной коробке тушат окурки. Он выбрал первый «бутерброд» и запустил в него зубы. На вкус это было… если взять самый дешевый маргарин, размешать его в густом крахмальном киселе, а потом намазать эту смесь на плохо пропеченный хлеб без корочки, получится довольно похоже. Положение могло улучшить поджаривание хлебцев, но за тысячелетия упадка и деградации человечество забыло, что такое тостер.
Первый «бутерброд» канул в небытие. Киборг взял с тарелки второй и быстро глянул на Шмата. Если бы кого-то волновало его мнение, он бы сдал этого бандита арбитрам и забыл. Но у Тора был пунктик на счет «последних выживших», и он решил дать едва оклемавшемуся громиле шанс проявить себя.
Своего точного возраста Шмат не знал. Выглядел он хорошо так за сорок, медосмотр показал биологический возраст в районе двадцати. Разница объяснялась пристрастием к дури, от которой его Варез закодировал в первую очередь, паршивым питанием и не менее паршивой экологией в промышленных трущобах. Он пристойно обращался с автоганом и ножом, но до ветерана Гвардии ему было далеко. Он легко мог сойтись с другими отбросами общества, и скорее всего, именно это качество приглянулось инквизитору. В общем и целом – такой же смертник, каким был сам Вертер полтора года назад, который может доказать свою полезность, а не сможет, то и плакать по нему никто не станет.
Новобранец отвлекся от тарелки с пищевой пастой и настороженно посмотрел на Вертера. Его направленная нервозность скребла по коже как пемза, и делала невзрачный вкус «бутербродов» еще менее аппетитным.
- Что-то хочешь спросить? – уточнил киборг самым дружелюбным тоном, который мог воспроизвести имплантированный вокализатор.
- Не, ниче, - Шмат снова уткнулся в тарелку, но излучать страх не прекратил.
- Да не трясись ты, - подал голос Джей. – Наш Железка вполне безобиден… когда сытый. Поэтому перед высадкой его обычно не кормят три дня, чтоб злее был.
- Вот ты несешь всякую ерунду, а потом от меня люди шарахаются как от чумного.
- Да от тебя шарахаться не самая глупая затея.
- Это говорит перекачанная гора мяса, - Вертер мотнул головой в сторону катачанца, - хваставшаяся сто одним рецептом приготовления свежеубитого орка.
- Не орка а сквига, это во-первых. Во вторых, завидуй молча, - Джей довольно ухмыльнулся и напряг арбузоподобный бицепс на здоровой руке. – В-третьих, ты себя со стороны-то видел?
- Вот заняться мне больше нечем, как пред зеркалом вертеться.
Ответить Джей не успел, потому что дверь отъехала в сторону, и в кают-компанию зашел Герман в сопровождении сестры Хаддрин. В руках последняя держала три инфопланшета. По опыту прежних миссий Вертер уже знал, что это, и от того горестно скуксился.
- А повертеться перед зеркалом не помешало бы, - сказал Герман и тоже налил рекафа. – Нам предстоит работа под прикрытием.
Иногда он реально начинал бесить своей телепатией. Разговор из коридора никак нельзя было услышать.
- Под прикрытием? – на всякий случай уточнил Вертер, и выразительно посмотрел на Шмата и Джея. – Большинству из присутствующих непросто смешаться с толпой.
- Будете изображать наемников на службе приказчика, служащего Вольному Торговцу. Роль простейшая, даже полные идиоты справятся, а вы не полные, - псайкер плюхнулся в кресло у стены и с видом довольного кота отхлебнул горячий напиток. – Хаддрин подготовила материалы для подготовки, гипнообучение для такого применять не рационально.
- На этот раз обойдемся без местного языка?
- Пазула Секундус относительно недавно реколонизирована, местный диалектнезначительно отклонился от секторального стандарта, - пояснила сестра-диалогус. – Уточненную информацию по общеупотребительному сленгу мы получим на месте.
Вертер снова посмотрел на Шмата. Интересно, он хотя бы половину понял? Ладно, это не его дело, не сейчас точно. Если Герман думает за оставшееся время вбить в громилу легенду – флаг ему в руки. То, что не придется снова ложиться под гипноиндуктор – это хорошо. Голова после него болит… да и вредно это, без специальных кортикальных аугментаций впихивать в память слишком много языков.
- В прошлые два раза мы потеряли слишком много времени. Есть предложение Нна первых порах ограничиться планетарной столицей. Этого хватит, чтобы однозначно сказать «да, генокрады тут есть» или «нет, генокрадов тут нет».
- Мы бы и в прошлые два раза могли справиться быстрее. Но у господина инквизитора есть другие дела.
Вероятно, те миссии заслуживали отдельного рассказа, если бы не оказались такими унылыми и бесплодными. В общей сумме десять месяцев свита рыла носом землю на средней паршивости мирках, накрыла несколько преступных картелей (включая тот, к которому принадлежал Шмат), случайно разгромила нюдс-вечеринку на вилле у какого-то местного толстосума и один мелкий культ хаосопоклонников. Правда, последние плохо учили матчасть, из-за чего не то что не смогли вызвать даже самого хилого демона, но и колдовать толком не умели. Как глубокомысленно заметил господин инквизитор, на конкурсе неудачников они бы заняли второе место.
Тем не менее, иногда группа неделями сидела без дела, а инквизитор куда-то пропадал в компании Германа или вообще в одиночку. Вертер не считал себя знатоком внутренней кухни Инквизиции, но кое-что уже понимал, а что-то услышал краем уха. Например, про вербовку автономных агентов. Почти наверняка Тор занимался созданием сети для наблюдения за обстановкой на местах. Вслух об этом, конечно, трепаться не стоило.
Как бы то ни было, присутствие генокрадов не подтвердилось, ни в первый раз, ни во второй. Интуиция подсказывала Вертеру, что троицу Император не любит. Он взял инфопланшет и касанием пальца пролистнул его. В основном это были инструкции, как следует обращаться к нанявшему их «приказчику», как держаться на публике и при каких условиях прикрытие считается скомпрометированным. Через весь текст красной линией проходила мысль: «Молчи, пока не спросят – за умного сойдешь». И правда, роль для полного идиота.
А вот то, что придется оставить на борту хеллган и силовой меч, Вертеру уже сильно не понравилось. Однако легенда требовала пойти на жертву: наемнику следовало довольствоваться примитивным огнестрелом, в крайнем случае обычным лазганом гвардейского образца. Высокотехнологичное и крайне дорогое оружие не оставит от прикрытия ничего.
- Герман, а ты кем будешь?
- Я буду астропатом. Неожиданно, правда?
- А не жирно приказчику с личным астропатом гулять?
- Во-первых, я служу непосредственно дому ван Второвых, меня просто передали в его распоряжение, чтобы удобнее было поддерживать связь. Во-вторых, ты не встречался с Вольными Торговцами и не знаешь об их возможностях. Астропаты это так, мелочь.
- Ван Второв? – вдруг насторожился Джей.
- Да.
- Может, лучше в Око Ужаса сгоняем?
- Все настолько плохо? – поинтересовался Вертер.
- Афаний ван Второв – эксцентричная личность, - ответил Герман кисло. – Однако ценный союзник. И да, нам придется с ним работать для поддержания легенды.
С тревожным предчувствие Вертер сжевал последний оставшийся «бутерброд»и запил водой. Раньше они работали без прикрытия, хотя и не привлекая. На этот раз что-то поменялось, и шестое чувство говорило, что на этом все не кончится.
- Адепт Торрент останется на борту в качестве связного, пустотнику на поверхности Пазулы лучше не появляться, - продолжил дознаватель. – На планете присутствует небольшой смешанный контингент Адепта Сороритас, так что сестра Хаддрин пойдет с нами, на всякий случай.
- О, нет… - простонал Джей. – Сначала ван Второв, теперь эти…
- На этот счет не волнуйся, Сестер Битвы там только небольшой отряд, охраняющий местного епископа. Вряд ли мы вообще с ними пересечемся.
- Их и одной будет слишком много.
- Все настолько плохо? – Вертер попытался отогнать от себя ощущение дежа вю, но безуспешно.
- Представь помесь орка с бешеным гроксом, в силовой броне и с болтером, готовую убить любого за недостаточное, на ее взгляд почитание Императора.
- Не слушайте эту дубину! - на памяти Вертера Хаддрин впервые потеряла самообладание и хлопнула ладонью по столу. Шмат с опаской покосился на нее и чуть-чуть отодвинулся. – Право присоединиться к Ордо Милитант получают лишь достойнейшие из сестер, безупречно чистые душой и непоколебимые в вере.
- Все как я ска… - начал было Джей, но замолчал(!) под свирепым взглядом сестры-диалогус.
- Так, достаточно, - прервал обоих Герман. – Сестринство даже не в первой тройке приоритетов. Наша цель – расследование.
- Кстати про расследование. Маскировка это конечно хорошо, но что мы будем делать, если генокрады на Пазуле все-таки есть? – Вертер потряс инфопланшетом. – Даже если мы будем держать серьезное вооружение в схроне на явке, то можем до него не успеть добраться.
- Профессиональный риск, что поделать.
- Тебе-то хорошо, ты всегда вооружен, - фыркнул Ветер. – Тогда может сделаешь внушение Варнаку, чтобы поскорее закончил мою новую агуметику? Нынешняя отказывает быстрее, чем он ставит на нее заплатки.
- А он еще не закончил?
- Он бы давно закончил, если бы не возился сутками напролет со своим бесценным «Громовым ястребом». Дай ему волю, и он на нем женится.
- Яйца Императора, зачем я это представил…
- Вот и живи теперь с этим. Возблагодарим же Императора за пищу сию и чето-там.
Вертер отодвинул в сторону тарелку с кружкой и достал из нагрудного кармана гимнастерки портсигар. Курил он нечасто, но даже так папирос осталось мало. Шестое чувство (или обострившееся ОКР) предупреждало, что в тот момент, когда будет скурена последняя, случится что-то однозначно поганое, так что пополнить запас надо при первой же возможности.
Джей тем временем принялся рассказывать байку-страшилку про то, как его полку (на самом деле не его) пришлось совместно идти в атаку (на самом деле, только прикрывать фланг) с орденом Кровавой Розы, и к каким ужасным (на самом деле, не особо) последствиям это привело. Шмат слушал его навострив уши, Герман же слышал эту историю уже раз двадцать, так что отрешился от мирского в пользу рекафа. Сестра Хаддрин, надо полагать, из цеховой солидарности, не упускала случая ввернуть язвительный комментарий.
Обычный, в общем-то, вечер в кают-компании «Таласы Прайм». Если бы не неизбежные неудобства варп-путешествия, хотелось бы, чтоб таких вечеров было побольше.
Глава 2.2
Инквизиторские покои на «Таласе Прайм» были одним из самых закрытых и загадочных помещений на корабле. Вход туда дозволялся только по личному приглашению инквизитора, и даже сервиторы-уборщики обходили двери с печатью стороной. Однако если бы кто-то миновал караул из корабельных энфорсеров, боевых сервиторов и начертанные прямо на переборках гексаматические печати, то наверняка обманулся бы в ожиданиях.
Здесь не было ни загадочных ксеноартефактов, стены не украшали боевые трофеи или чучела разнообразных чудовищ – чем в Ордо Ксенос увлекались многие. Не было и символов веры, за исключением скромной иконы Императора, не взирали свысока статуи, посвященные давно забытым героям.
Одну из стен полностью занимало панорамное окно. Пока корабль находился в варпе, его закрывала специальная створка, на внутреннюю поверхность которой проецировались виды реального космоса. Остальные три стены почти полностью занимали стеллажи, забитые книгами, рукописными фолиантами, свитками и ящиками с папками. Расставлены по полкам они были без всякого видимого порядка и, очевидно, ориентироваться в них мог только хозяин этих покоев.
Пол устилал темно-бордовый ковер из натурального киммерийского мха – невероятно стойкого, биологически бессмертного растения, чьи колонии покрывали собой треть всей суши родного мира. Посреди помещения, в окружении нескольких кресел, стоял огромный стол из красной древесины, но с каменной столешницей. Стол был достаточно велик, чтобы на нем легко могла уместиться препарированная туша генокрада, но в этот самый момент на нем громоздилась целая гора различных бумаг и инфопланшетов..
Внезапно Тор понял, что устал. За века службы Трону он приучился доверять собственным ощущениям, и не позволял себе переходить ту грань, за которой начиналось рассеивание внимания и ошибки. Биомантические дисциплины и стимуляторы помогали отдалить ее, но и у них имелись побочные эффекты, исключающие регулярное применение.
Инквизитор помассировал глаза, отложил в сторону очередной документ, стоивший агенту нескольких месяцев смертельного риска, выбрался из кресла и с явным наслаждением размял затекшие конечности. Работа с информацией была наименее примечательной и впечатляющей стороной работы Инквизиции. Тем не менее, именно она занимала больше всего времени и, если говорить честно, сильнее всего выматывала. Был большой соблазн поручить все адепту Торренту, благо и кортикальные аугментации у него были, и тайны он хранить умел. Но Тор предпочитал составлять общую картину происходящего самостоятельно, а не пользоваться чужой аналитикой. Эти материалы он намеревался передать архивариусу только за тем, чтобы сравнить его выводы с собственными.
На данный момент Тора волновала не грядущее обследование системы Пазулы, а расследование появления корабля т’ау в Восточном Пределе. Корабля, оснащенного имперским варп-двигателем, и управляемого человеком-навигатором. Данные, полученные на Ганце, сами по себе не содержали ничего революционного, однако стали ключом к дальнейшему расследованию, и чем сильнее Тор углублялся в проблему, тем более угрожающим выглядел наметившийся клубок.
Судно, для которого изначально предназначался обнаруженный варп-двигатель, называлось «Святой Пантейлемон IX». Абсолютно непримечательный грузовоз, предназначенный для регулярных рейсов по изъезженным субсекторальным путям под управлением второсортного навигатора или вообще без оного. И в течение тридцати лет он исправно курсировал по привычному маршруту, пока однажды не исчез во время очередного прыжка.
Исчезновение кораблей в варпе явление достаточно редкое, чтобы принимать его неизбежный риск, но достаточно рутинное, чтобы никто не удивился и не впал в панику. В конце концов, задержка не означает гибель, и грузовоз мог прибыть к месту назначения через пару веков, причем для экипажа прошло бы два дня. Если бы только потом варп-двигатель судна не оказался в руках ксеносов.
Как это могло произойти? Версия, по которой т’ау организовали все самостоятельно, не выдерживает критики. Эта никчемная ксенораса не обладала даже приблизительным представлением о варп-технологиях, и тем более не могла похитить корабль, совершающий переход через Имматериум.
При этом существовала возможность, что «Святой Пантейлемон IX» получил повреждения, и экипажу пришлось совершить аварийный выход из варпа, а течения Имматериума выбросили грузовоз уже в пространстве т’ау. Хорошая теория, которая бы объяснила все, кроме одного – навигатора. От Дамоклова Залива до темных окраин Восточного Предела путь неблизкий, вдобавок изобилующий варп-штормами. Преодолеть его без навигатора невозможно, и у т‘ау он был.
Брат Герион из Караула Смерти получил информацию о навигаторе от одного из погибших офицеров касты Огня, с помощью омофагии. Хотя лично ксеносы с мутантом практически не контактировали, но высшие чины знали, что «гуэ’ла», ведущий их корабль, может передвигаться самостоятельно и незначительно отличается внешне от человека. Тогда как в последний рейс «Святого Пантейлемона IX» вела престарелая леди одного из наименее выдающихся навигаторских домов, последние сто лет не покидавшая амниотического аквариума.
То есть навигатора ксеносам кто-то предоставил. Логично предположить, что этот «кто-то» ответственен и за пропажу грузовоза. Кто мог перехватить корабль во время перехода через Имматериум? Некто, либо имеющий в распоряжении целый хор обученных и сильных псайкеров, либо заключивший сделку с Нерожденными тварями. Версия с завербованным агентом выглядела сомнительно – вывести корабль из варпа с нужной точностью могла только сама навигатор, а ей места в планах неизвестного злоумышленника не нашлось.
Дело воняло ересью ксенофилии, ересью сношения с варпом, и что самое худшее – ересью злоупотребления инквизиторскими полномочиями. «Худшее» потому, что внутреннее разложение угрожало всей структуре Инквизиции, а привлечь к ответу коллегу-инквизитора дело непростое. Конечно, властью и ресурсами, достаточными для организации похищения целого судна прямо из варпа, мог обладать не только инквизитор, но Тор привык доверять интуиции, а она кричала, что нагадил кто-то из своих. Его дознаватель Герман Ларико пришел к тому же выводу, хоть и другими путями, что позволяло сделать теорий основной.
К сожалению, на этом расследование зашло в тупик. Корабль т’ау был уничтожен, вместе со всем экипажем. Из улик остались только несколько обломков, трофейное вооружение и несколько тел ксеносов, второй год стынущих в морозильной камере. Тор рассчитывал на помощь своих союзников по Конклаву, в чьем распоряжении были псайкеры достаточно могущественные, чтобы прочесть память вещей и тел, но потерпел неудачу. Один из возможных кандидатов погиб за считанные месяцы до сбора на Тандрос Септима, другой пропал без вести вместе со своим господином, а третьей элементарно не хватило ни сил, ни умения.
Пока приходилось действовать окольными путями – а именно мелкой гребенкой прочесывать закрытое навигаторское сословие. Тор связался со своим бывшим учеником, Рикартом Зоргисом, которого отправил в вольное плавание почти век назад. С тех пор Зоргис перешел в Ордо Еретикус, занимался преимущественно борьбой с ксенофилией и контрабандой ксеноартефактов, для чего построил неплохую агентурную сеть. Тор разыскал его связного на одной из посещенных ранее планет и передал через него единственный вопрос: кто из навигаторов пропал без вести в интервале от двух до десяти лет назад? Предварительные результаты пока не обнадеживали, но Тор не терял надежды. Рано или поздно или агенты Зоргиса нароют достаточно данных, или на пути встретится достаточно умелый псайкер, уверенно владеющий психометрией. В конце концов, Император на его стороне, не так ли?
Висящие на стене часы пробили восемь раз. Еще через две с половиной минуты в дверь постучали. Своими слабыми телепатическими способностями Тор проверил, кто стоит снаружи. Энфорсер из караула, с ним камбузный сервитор. Щелчком пальцев он пробудил собственного сервитора.
- Забери то, что принесли, - ладонь инквизитора легла на рукоять плазменного пистолета.
Не то, чтобы он действительно ожидал нападения. Это была лишь въевшаяся за много-много лет привычка, одна из тех, благодаря которым он и прожил так долго. Сервитор с легким скрипом подкатился к двери («который день забываю сказать Варнаку, чтобы провел ритуалы обслуживания!») и вскоре вернулся, держа в манипуляторах поднос с нехитрым ужином.
Тор собрал часть бумаг в стопку и сдвинул их в сторону, освобождая место на столе. Лоботомированный слуга поставил поднос и удалился обратно в угол, где большую часть времени ожидал приказаний. Тор сел за стол и осмотрел предложенные блюда.
Суп-пюре из смеси каких-то консервированных рационов, небольшой ломоть запеченной гроксятины глубокой заморозки и кубок разбавленного вина. Никакой роскоши или деликатесов, обычный ужин, подаваемый в офицерской столовой. На всякий случай Тор провел рукой над подносом, пытаясь ощутить враждебное намерение, отпечатавшееся в еде, или эхо будущей смерти, которую мог бы сулить яд. Еще одна старая привычка. Крайне маловероятно, что на «Таласе Прайм» кто-то попытается его отравить, но расслабляться нельзя, иначе в нужный момент проморгаешь опасность.
Инквизитор зачерпнул ложкой суп. Знакомые вкус и запах консервантов и витаминных добавок пробудили старые воспоминания, и он позволил себе погрузиться в них – в те времена, когда он сам был юнцом, отправившимся на свое первое боевое задание в качестве боевого псайкера, приписанного к 1435-му ударному полку Оренгорских Стрельцов. На первое и на последнее.
Лорд-инквизитор Цикер реквизировал его также, как и новенькую, только что со стапелей, «Валькирию» и отряд телохранителей полковника, и бросил в пекло в качестве отвлекающего маневра. Два десятка опытных и до зубов вооруженных ветеранов полегли все до единого там, в темных туннелях, кишащих огромными и свирепыми тварями. А Тор выжил, благоволением ли Императора или по слепой случайности. Выжил, на последних каплях сил и рассудка выбрался на свет и бросил к ногам лорда-инквизитора опаленную психическим огнем голову командира ксеносов-баргези.
И запах… также пах разогретый рацион, который Цикер поставил перед ним уже потом, в личном шатре. Этот поступок, когда лорд-инквизитор собственноручно раскладывает столовые приборы перед только что завербованным аколитом, сильнее всего врезался в память Тора. Он продегустировал воспоминание так же, как до этого суп. Хорошее, своевременное воспоминание.
Одним действием, совершенным в нужное время, Цикер получил его абсолютную верность. Тор осознал этот факт уже после того, как сам получил инсигнию, когда начал самостоятельно вербовать людей. Действительно, неэффективно управлять подчиненными, используя лишь страх наказания и устрашающую репутацию Инквизиции. Такой подход сработает разве что с расходными ресурсами, вроде Гвардии или планетарных силовиков. Но когда речь заходит об агентах более высокого уровня, личный авторитет играет ключевую роль. Завербовать компетентного человека мало, нужно заставить его проявлять инициативу и изобретательность, чтобы выполнить поставленные задачи и превзойти ожидания. Он не должен терять бдительности, чтобы замечать необычные детали и самостоятельно делать выводы, и не должен бояться делиться своими наблюдениями и соображениями. Спору нет, это долгий и не всегда плодотворный труд, но и вознаграждается он сторицей, ведь один подобный агент порой ценнее целой армии. За всю свою жизнь через руки Тора прошло меньше десятка действительно хороших оперативников, и в те периоды ему неизменно сопутствовал успех, а гибель каждого из них была настоящей трагедией.
Да, какой бы властью ты ни обладал, сколько бы планов не построил, в конечном счете твой успех зависит от людей в твоем подчинении. От тех, чьими руками осуществляется власть и реализуются планы. Тор пододвинул к себе мясо и принялся разрезать его ножом на ломтики. Раз уж вспомнил о людях под своим началом… их не хватает.
Спору нет, Герман и Владислав хороши, очень хороши – каждый в своей области. Вместе они составляют силу намного большую, нежели сумма двух частей, даже если сами этого не осознают. Но этого мало. Варнак, Хаддрин и Торрент работают по своим направлениям, отправлять их на оперативную работу все равно, что колоть орехи омнископом. Сержант Спенсер хорош, для обычного человека, но явно задержался на этом свете. Катачанское мортидо, чтоб его... Новичок, которого прихватили в прошлый раз, и чьего имени Тор пока не запомнил, вряд ли достигнет каких-то высот. Не тот ум, не тот дух. Он отправится в пекло, и если выживет волей Императора, и начнет немного понимать, что к чему, то станет еще одним планетарным агентом-наблюдателем.
Работы впереди много, а в будущем станет еще больше. Нужны еще люди. Именно отряд под непосредственным командованием, а не агентура на местах. Обычно Тор избегал разрастания свиты, управлять сотнями аколитов, в свою очередь командующих собственными отрядами и командами было ему в тягость. Но тут уже ничего не попишешь, прочесывать планеты с тремя с половиной штыками не только утомительно, но и бесполезно.
Как минимум, нужно иметь хотя бы три оперативных группы, которым можно нарезать комплексные долговременные задачи. Только где их взять? Не просто двуногие подставки под лазганы, а людей, отмеченных особой судьбой – выживших там, где прочие погибли, одаренных редкими талантами или просто очень вовремя оказавшихся в нужное время и в нужном месте. Такие, увы, на дороге не валяются.
«Может, на Пазуле повезет? У ван Второва целая флотилия во владении. Хоть кто-то должен подойти, - подумал инквизитор, покачивая кубок с вином. – Кишки Императора, еще целая неделя в варпе!»
При мысли об оставшихся днях пути Тор невольно поморщился. Он не любил варп-переходы, и не только из-за когтей демонов, скребущих когтями по щиту ментального кондиционирования. Долгий период бездействия словно заставлял его ржаветь заживо, груз прожитых лет начинал давить на плечи с удесятеренной силой. Возраст брал свое, несмотря на ювенат-терапию.
«Надо больше работы делегировать Герману, - подумал он отстраненно. – Полевого опыта ему хватает, но вот общую картину он пока видит недостаточно отчетливо».
Инквизитор покатал в уме эту мысль, словно кусочек мозаики в пальцах, и совместил ее с уже заготовленными планами по грядущей проверке. Пожалуй, стоит передать мальчишке больше полномочий, а самому отойти в сторону, и сосредоточиться на тактических вопросах. Он со свитой будет действовать единой группой, почти не дробя силы, перехватить управление можно будет в любой момент, а вот опыт Герману для становления полноправным инквизитором жизненно необходим. Сравнительно простая миссия, ожидавшая их на Пазуле Секундус, подходит для этого идеально.
Все ли назревшие вопросы решены? Тор прокрутил в уме всю цепочку событий, начиная с экспедиции на космический скиталец и до вылазки в пространство Ультрамара. Как всегда его мысли споткнулись о того, вокруг кого закручивался весь узел. Владислав оставался для него загадкой.
С кубком в руке инквизитор вернулся к экрану с космическим пейзажем. Что вообще представляет из себя этот человек? Один сплошной клубок противоречий. И регулярные доклады Германа, и частные беседы, которые несколько раз проводил сам Тор, приносили массу информации, но отдельные факты упорно не желали складываться ни во что конкретное.
Владислав был прирожденным воином, который сторонился битв и ненавидел войну как таковую – а заодно и себя за свою почти сверхъестественную эффективность убийцы. Одного этого Тору хватало, чтобы впасть в ступор, потому что ненавидеть можно еретиков, чужаков, мутантов, да хотя бы и идиотов… но войну? Это ведь также абсурдно, как ненавидеть процесс дыхания.
Дальше – больше. К Имперскому Кредо Владислав относился настолько пренебрежительно, насколько это вообще было допустимо. От его отношения к Императору и вовсе разило панибратством. Будто речь шла не о божественном Повелителе Человечества, а о фигуре, равнозначной самому Тору.
Если следовать букве закона, Владислава следовало казнить за ересь. Каждый раз после разговора один на один инквизитор погружался с молитву, пытаясь понять, что ему делать, и каждый раз к нему приходило осознание, что лучше оставить все как есть. Тем более что в своем непочтительном уважении к Императору Владислав был непоколебимо тверд.
«Вы верите. Я знаю», - говорил он, пожимая плечами, и Тора внутренне передергивало от снисходительного тона и глубинного подозрения, что древний терранец прав.
Тем более дико выглядела репутация, которую Владислав имел среди нижних чинов экипажа – а считали его там ниспосланным Императором хранителем корабля, чуть ли не святым. Распространению этих домыслов изрядно способствовала Хаддрин, пока Владислав сам не пришел жаловаться на докучливое и незаслуженное почитание. После прямого приказа инквизитора сестра-диалогус свои проповеди прекратила, но сказанное слово обратно в рот не запихнешь. Слухи продолжали гулять по нижним палубам, и каждый рассказчик считал своим долгом что-нибудь додумать, дофантазировать или приврать ради красного словца, из-за чего образ терранца приобретал какие-то совсем уж хтонические черты.
Пока что Тор пребывал в раздумьях. Он ценил Владислава как великолепного боевика, который достался ему практически даром – то есть без навалившихся ответных обязательств со стороны Адептус Астартес или Официо Ассасинорум. Но не будет ли это неэффективным использованием ценного ресурса? И такую ли судьбу определил ему Император?
Тор не был религиозным человеком. Религиозность вообще слабо сочеталась со службой в Инквизиции на должности выше рядового агента. Даже воинствующие пуритане из Ордо Еретикус, чья слава истребителей колдовства и ересей гремела публично, в своем фанатизме следовали собственным убеждениям, а не букве Имперского Кредо. Их вера становилась еще одной формой безумия, которым человеческий разум защищался от царящего во вселенной ужаса. Основная же масса инквизиторов работала без лишнего шума, на холодную голову, и прятали свою веру где-то глубоко-глубоко в душе, под многочисленными слоями цинизма, тайных знаний и опыта. Тор не был исключением, на Императора он давно уже не надеялся, Империум видел погрязшим в догматизме и некомпетентности, и свою работу делал скорее потому, что не делать ее было бы еще тяжелее.
Появление Владислава не заставило его воспылать верой, но впервые за много лет дало надежду. Что он не забыт и не брошен на окраине галактики, что он не сражается с тьмой в одиночестве и его труд не напрасен.
Так что делать? Свести его с торианцами? Вероятно, из этого вышел бы толк. Однако терять такого специалиста по проделыванию дыр во всем, что движется, Тору не хотелось. Да и здоровую паранойю никто не отменял. Ни один инквизитор не отдаст своего агента кому-то кроме лично выбранного преемника, а если отдал – значит пытается подсунуть крысу. Так думало большинство его коллег, и не без оснований. Нет, торианцы обойдутся. Да и симпатий к ним Тор не питал никогда. За их стремлением искать и возвышать сосуды воли Императора ему виделось банальное желание переложить ответственность.
Конечно, оставлять Владислава обычным боевиком тем более смысла не было. Но как заставить его раскрыть весь потенциал? Терранец был способен на многое, сочетание качеств, что культивировала эра забытой юности человечества, в нынешние времена почти не встречалось. Но его нельзя взращивать также, как Германа. Другой характер, другой склад ума. Его нужно держать ближе к себе, чтобы впитывал тонкости поведения в обществе Империума, это его наиболее очевидная слабость. И в тоже время не следует ограничивать свободу – в разумных пределах, разумеется. Если у Императора действительно есть планы на его счет – он сам направит инструмент своей воли. Если же нет... хороший агент все еще стоит целого полка.
Тор велел сервитору убрать посуду, взял со стола очередной свиток с астропатемой и погрузился в чтение.
Двенадцать дней спустя
- Да не трясись ты, животное, - недовольно буркнул Вертер.
Крохотный грузо-пассажирский челнок «Арвус» если и услышал его слова, то не прислушался к ним. Сидящий за штурвалом Варнак как мог убеждал машинный дух не капризничать, но без особого успеха. По всему корпусу суденышка, весом уступавшего многим земным самолетам, прокатывались волны дрожи, от чего Вертер и Герман нервно ерзали.
Оба уже примерили новые личины, под которыми им предстояло работать на поверхности планеты. Псайкер сменил обычный кожаный плащ на скромную рясу, подпоясанную зеленым кушаком – знаком санкционата. Его глаза закрывала черная повязка, а в руках он сжимал посох, увенчанный стилизованным оком, гербом Адептус Астрателепатика. Как оказалось, вслепую он действовал почти также уверенно, как с открытыми глазами. Конечно, опытного человека такая маскировка бы не обманула, Герман выглядел куда крепче и здоровее обычного астропата, но расчет был на планетарных провинциалов, а не кого-то поискушеннее.
Вертер выглядел ему под стать. Ячеистый комбинезон уступил место легкой броне, похожей на обычную пехотную, но нанесенная символика указывала на принадлежность владельца дому ван Второвых. От нормальной терранской (в смысле земной) прически тоже пришлось избавиться и обрить голову наголо, а на лоб нанести временную татуировку, тоже с гербом ван Второвых. Из оружия пришлось взять боевой дробовик, револьвер и грубо сделанный клинок – даже не кованный, а отфрезерованный на заводе из катанной стали. В арсенале Вертер попытался покуситься на цепной меч офицерского образца, но Герман выбор раскритиковал, и прочел длинную лекцию на тему того, сколько стоит настолько технологичное оружие, и почему телохранитель рядового приказчика не может себе его позволить. В попытке хоть как-то компенсировать просевшую огневую мощь, Вертер набрал полный патронташ спецпатронов для дробовика: «ампутаторы», кромсающие слабозащищенную цель на куски пучком металлических нитей, и «инферно», несущие вместо дроби заряд зажигательной смеси. Он справедливо рассудил, что если дело дойдет до их применения, то поддержание легенды станет последней по значимости проблемой.
Пока же их пунктом назначения была не поверхность Пазулы Секундус, а флотилия, дрейфующая на почтительном удалении от гравитационного колодца планеты. У Вертера была возможность взглянуть на нее через мониторы авгуров. Возглавлял флотилию крейсер класса «Диктатор», его сопровождали два крейсера класса «Лунный», один легкий крейсер класса «Неустрашимый» и шесть эскортников, обычные для флотов Империума «Мечи» и «Кобры». За вытянутыми силуэтами боевых кораблей маячила массивная туша масс-конвейера – гигантского, медлительного корабля, способного набить необъятные трюмы многими кубическими километрами сырья, и переработать его в готовый продукт – от топлива и еды до сложных сплавов.
Флотилия представляла собой достаточно серьезную силу по меркам Восточного Предела. Четыре ударных корабля и шесть эскортников позволяли как сломать зубы вместе с черепами ксено-пиратам, так и без посторонней помощи захватить не слишком защищенную звездную систему. Собственный масс-конвейер не только перевозил огромные объемы груза, не только перерабатывал сравнительно дешевое сырье в куда более дорогие товары, но и обеспечивал автономность на протяжении многих лет – самое то для глубоких рейдов во Внешнюю Тьму. Не удивительно, что Тор счел ван Второва полезным для себя и постарался наладить контакт.
Словно уловив мысли Вертера (почему «словно»? Он тоже псайкер, как-никак), инквизитор повернулся к нему.
- Влад, расскажи мне, что знаешь о Вольных Торговцах.
Ага, небольшой экзамен на знание основ. Хотя бы самого необходимого минимума, чтобы не наломать дров на ровном месте. Вертер прикрыл глаза, вспоминая и сводя воедино все изученное ранее.
- Институт Вольных Торговцев появился на самой заре Империума. Великий Поход набирал размах, и для объединения человечества требовались не только легионы космического десанта и бесчисленные армии, но и множество разведчиков и дипломатов. Повелитель Человечества лично вручил первые торговые мандаты вельможам и правителям, которые в ходе объединения многое потеряли и ощущали себя ущемленными. Им предоставлялось право действовать от имени Империума за его пределами, владеть имуществом космического размещения, иметь в подчинении армии и применять их против всякого, кто не признает власть Терры. Таким образом Вольные Торговцы являются особой разновидностью аристократии, которые привязаны не к планетам и размещенным на них активам, а к своему флоту. Они в значительной мере выведены из-под действия Лекс Империалис, и могут позволить себе то, за что сожгли бы и планетарного губернатора. Кроме того, они занимаются колонизацией необитаемых планет, реколонизацией ранее обезлюдевших, возвратом в лоно Империума отколовшихся миров, разведкой за пределами Империума и даже устранением мелких угроз. Участие Вольных Торговцев, как нейтральной стороны, приветствуется при заключении договоров между иными фракциями Империума.
- Формальная характеристика тебе известна, хорошо. А каково твое собственное мнение?
- Я пока не встречался ни с одним Вольным Торговцем, и не имею мнения на их счет. Однако мне это сословие кажется имеющим право на существование. Даже под светом Астрономикона Империум держит под контролем в лучшем случае одну звездную систему из тысячи, формально находящихся в его пространстве. Что говорить про Восточный Предел и Гало? Вольные Торговцы не скованы бюрократией Администратума или иерархией командования, как Гвардия или Флот. Они гораздо лучше вооружены, чем обычные торговые дома и гильдии. Их свобода в принятии решений близка к свободе инквизитора. Конечно, на самотек такое пускать опасно, но Инквизиция наверняка осуществляет негласный надзор за каждым обладателем торгового патента через вербовку агентов, входящих в свиту. Пожалуй, стоило бы ограничить возможности Вольных Торговцев по слиянию с прочей знатью Империума. Слишком большие возможности дает торговый патент, чтобы дополнительно усиливать его.
- Верно. Вольные Торговцы с давних времен считаются в некотором смысле изгоями, и Адептус Терра прикладывают усилия, чтобы такое положение дел сохранялось. Тебе известно, каким образом можно получить торговый патент?
- Знаю, что выдать его могут только Лорды Терры, коллегиальным решением при большинстве голосов. И вряд ли его раздают всем желающим.
- Патент Вольного Торговца дает многое, очень многое. Но тот, кому его вручили, зачастую и теряет немало. Как в древние времена, когда Император в своей непостижимой мудрости отправил потенциальных бунтовщиков расширять границы Империума, взамен разрешив богатеть на этом, так и сейчас. Высшие чиновники Администратума, командующие Гвардии и Флота, планетарные губернаторы. Даже инквизиторы. Любой из них может получить торговый патент… в качестве почетного остракизма.
Вертер удивленно вскинул бровь. Рассматривать присвоение титула Вольного Торговца в таком контексте ему в голову не приходило.
- Разумеется, далеко не каждое поражение в политических интригах заканчивается настолько радужно. Терра должна быть уверена в полезности кандидата. Но даже если это человек выдающихся качеств, он в любом случае будет вырван из своего круга и останется один на один с тьмой космоса. И даже если ему повезет выжить во Внешней Тьме, он не вернется назад прежним. В Империуме на Вольного Торговца смотрят как на одичавшего вне цивилизации пирата, ходящего по самой грани ереси – те, кто смеет поднять на его взгляд.
- Раз вы завели речь об этом, то полагаю, Дом ван Второвых из таких? Их основатель получил патент в качестве подачки?
- И да, и нет. В архивах упоминалась дата основания?
- Вторая половина тридцать восьмого миллениума. Если не ошибаюсь, временной отрезок совпадает с периодом Светоносного Похода Воителя Латимона, - Вертер задумался ненадолго. – Не в меру деятельный флотский капитан, славший правдивые но неприятные доклады?
- Не угадал. Если ты изучал историю Светоносного Похода, то в курсе, что забуксовал он из-за козней эльдар. Ну то есть в летописях это назвали кознями, а тогда это называлось «бойней до последней капли крови», - голос Тора стал заметно жестче. - В отместку за гибель одного из малых миров-кораблей, эльдар выбрали одну густонаселенную и процветающую планету и устроили там то, что в наших терминах называется «Экстерминатус».
- Даже так… но тогда при чем тут ван Второвы?
- Александриус ван Второв был планетарным губернатором. Тут надо сделать небольшое отступление. Империум использует для убийства миров вирусные бомбы либо циклонные торпеды. Оружие эльдар, используемое для той же цели, пожалуй, даже более разрушительно и убийственно. Но действует оно заметно медленнее. Кроме того, когда флот ксеносов появился в системе, то первым делом ясно и недвусмысленно обозначил свои намерения по прямой связи. Ван Второв трусом не был, и поначалу даже принял бой, но когда ситуация стало безнадежной – довольно скоро, надо сказать – то погрузил на пришвартованные на орбите суда столько бойцов планетарной обороны, сколько влезло, и дал деру. Официо Префектус порывался его казнить за бегство с поля боя, но видимо тогда ван Второва прикрыл своей дланью сам Император. Поскольку отчаянное сопротивление планетарных сил позволило выиграть немного времени для прибытия подкрепления, разогнавшего эльдарский флот, решением самого Воителя Латимона казнь отменили. А уже потом с Терры примчался скоростной курьер с торговым патентом.
- Хм… Пазула Секундус сравнительно недавно реколонизирована. Это случайно не тот же самый мир, где когда-то правили ван Второвы?
- Нет. Тот мир не более чем мертвая глыба камня, даже без атмосферы, и навсегда таким останется. Прежнее население Пазулы Секундус было истреблено, когда имело глупость поднять восстание. То есть, если бы оно просто свергло прежнего губернатора, ничего бы особенного не случилось, но мятежники объявили о выходе из состава Империума и отказались платить десятину. А вот такое уже не прощают…
Тор ненадолго замолчал, задумавшись о чем-то своем. Вертер терпеливо ждал. Кое-что о взглядах своего босса он узнал от Германа и мог предположить, что ему не нравился настолько радикальный подход. Хотя в терминах сорок первого тысячелетия скорее «пуританский». Наконец, инквизитор продолжил.
- Ван Второвы участвовали в подавлении восстания, а потом серьезно вложились в послевоенное восстановление. Пазулу нельзя назвать их вотчиной, но влияние там они имеют серьезное, как и активы. Они сами добывают сырье в соседних необитаемых системах, сами перерабатывают, сами же пускают его в производство на планетарных заводах, сами развозят продукцию по всему субсектору.
- Целый holding.
- Что-что?
- Holding. Терранское слово. Обозначает объединение под одной рукой нескольких связанных между собой коммерческих предприятий. Как в приведенном вами примере – от добычи руды до производства готовых изделий.
- Хм, вот как… Так вот, я объясняю это для того, чтобы ты видел все в правильном свете. Теоретически, влияние Инквизиции огромно, а власть инквизитора абсолютна… на практике все сложнее.
Вертер кивнул. Система взаимоотношений, на которой зижделся Империум, мало походила на привычный землянину регламентированный уклад, где основным арбитром было государство, со сводом законов в одной руке и дубиной монополии на насилие в другой. Устройству Империума не было аналогов в известной истории. На взгляд Вертера, поверхностно знакомого с формами государственного устройства, ближе всего оно походило на нечто среднее между федерацией и конфедерацией, но составляли ее не отдельные страны, а государственные ведомства. Все они, по сути, были сравнительно самодостаточными образованиями, взаимодействие между которыми регулировалось заключенными договорами, а не общепринятыми законами. Каждая из фундаментальных организаций имела собственное управление, собственные владения, порой измеряемые звездными системами, свой внутренний регламент и собственный аппарат насилия.
То, что подобная система возникла и более того, продолжала существовать, иначе как божьей волей объяснить не получалось. Хотя надо было сделать поправку на специфику межзвездных сообщений и навигации. Что астропатическая связь, что варп-переходы не были мгновенными. Более того, и то и другое очень сильно зависело от течений и «погоды» в Имматериуме – то есть вообще черт знает от чего. Содержать в каждой системе силовой контингент центрального подчинения просто невозможно – приказы будут запаздывать или не доходить вовсе, а логистика превращается в ад. По итогу, везде где можно присутствуют собственные оборонительные силы, которые позволяют если не справиться с условным нападением самостоятельно, то хотя бы продержаться достаточно долго, чтобы астропаты успели докричаться до кого-нибудь, а этот кто-нибудь пришел на помощь. И если на «обычных» почетная роль мясного щита ложится на плечи Сил Планетарной Обороны, то как быть мирам-храмам, мирам-кузням, мирам, которыми владеет Администратум, анклавам Адептус Астрателепатика, вотчинам тех же Вольных Торговцев…
Децентрализация аппарата насилия практически неизбежна в таких условиях. Но при этом мощь и частичная независимость государственных организаций, не привязанных к территориям (или скорее, к областям пространства) держит его сравнительно целым. Высшее руководство что Администратума, что Гвардии, что Экклезиархии в любом случае находится на Терре, где заседает Сенаторум Империалис. Тогда как условная мятежная планета, лишившись центральных институтов, вдруг обнаружит что некому вести учет и осуществлять управление, никто не обслуживает сложную инфраструктуру, планета оказывается отрезана от внешних поставок, а без духовенства все больше людей начинает малевать восьмиконечные звезды на стенах и предаваться разнообразным непотребствам вместо строительства свободного светлого будущего. Впрочем, последний пункт иногда оказывается главной целью бунта.
А что Торговцы? А ничего. В конце XXII века на Земле помнили и Христофора Колумба, и Марко Поло, и атамана Ермака, и каперов. Если при живом Императоре торговый патент был способом утилизации бузотеров с некоторой пользой, сейчас это стало скорее ответом на медлительность и неэффективность командно-бюрократической вертикали.
- До контакта 30 секунд, - сообщил Варнак.
Челнок затрясло сильнее, когда он сбросил скорость, переключаясь на тормозные двигатели. Потом накатило привычное ощущение искусственной гравитации, а на уши надавила более плотная, нежели в десантном отсеке «Арвуса», атмосфера. Последний толчок от соприкосновения с палубой ангара – и аппарель с шипением начала опускаться.
- Выходим, - скомандовал Тор.
Вертер отстегнул ремни безопасности и пристроился за правым плечом инквизитора, облаченного в скромную рясу клерка, с бутафорской аугментацией, и даже не взявшего с собой никакого оружия. Хотя с его способностями, он сам мог заменить танковый взвод. Слева свое место молча занял Герман. Вертер почувствовал уже знакомое прикосновение к своему разуму и, как учили, приоткрыл небольшую «дверцу», чтобы псайкеру было проще поддерживать связь.
У «Арвуса» уже стояла встречающая делегация: шестеро бойцов в панцирной броне с дробовиками, и аляповато-роскошно, на взгляд Вертера, одетый мужчина неопределенных лет – типичный признак прохождения омолаживающих процедур.
«Старший ключник, - прозвучал внутри разума голос псайкера. – Заведует казной и вопросами безопасности. Находится в подчинении сенешаля Дома, который в свою очередь отвечает непосредственно перед Вольным Торговцем».
«Квит», - отозвался Вертер.
В его понимании, должности казначея и главы службы безопасности сочетались слабо, но если в Доме ван Второвых так сложилось, наверное, им виднее. В конце концов, они уже три тысячи лет живут и здравствуют. Дольше, чем любое государство Земли. Инквизитор прошел вперед и поклонился(!) старшему ключнику:
- Милостью Императора, квестор-савант Акакий Кальцеус, прибыл дабы служить Их Благородию, - протараторил он с такими нотками подобострастия, что изумили бы неподготовленного человека. К счастью, они втроем успели порепетировать еще до выхода «Таласы Прайм» из варпа. По этой причине с ними не было ни Джея, ни Шмата. Актерское мастерство в число их талантов не входило.
Ни Герман, ни Вертер не кланялись и не здоровались. С точки зрения этикета высшего общества, их личины не считались личностями, а лишь двуногим приложением к самому «квестор-саванту», и строго говоря, мало в этом плане отличались от сервиторов.
- Вы задержались, - выцедил ключник негромко.
- Приношу свои глубочайшие извинения, ваша высоковажность. Течения варпа…
- Не суть. Их Благородие знают о вашем прибытии и требуют, чтобы вы немедленно явились к нему.
Тор снова поклонился и засеменил следом за ключником. Вертер не отставал от «хозяина» ни на шаг и невольно поразился тому, насколько кардинально изменилась личность инквизитора, стоило ему войти в роль. И ведь никакого мудреного археотека или психического колдовства. Лишь отточенные навыки и огромный опыт.
Они долго шли широкими, ярко освещенными коридорами, поднимались на лифтах и совершили продолжительную поездку на небольшой дрезине. Вертер с трудом удерживался от того, чтобы начать вертеть головой по сторонам, потому что посмотреть было на что.
За свою жизнь в сорок первом тысячелетии он успел побывать на нескольких космических кораблях, и каждый был по-своему уникален, обладал собственным характером и духом. Ставшая ему домом «Таласа Прайм» воплощала собой функциональный минимализм, но с той неуловимой капелькой уюта, который создают люди вокруг себя даже в самых невыносимых условиях, вроде фронтовых блиндажей и тюремных камер – просто потому, что у них больше ничего нет.
Не таким предстал перед ним ударный крейсер Ультрадесантников «Вае Виктус». Конечно, он тоже был боевым кораблем, что отчасти роднило его с «Таласой Прайм», но фрегат служил людям, тогда как хозяева крейсера людьми быть давно перестали.
В лексиконе тех ученых Империума, которых на Земле назвали бы психологами, имелся термин «трансчеловеческий ужас». Так называлась психофизиологическая реакция обычных людей на облик и присутствие космических десантников. Опуская занудные и порой откровенно антинаучные подробности, в человеческом сознании конфликтовали противоречащие друг другу сигналы. С одной стороны, формально Астартес все еще относились к Человечеству. С другой, аномальные размеры, изменения скелета (а с ним черт лица и движений), тембр голоса, мимика и специфическая наружная секреция (запах, проще говоря) в сумме давали однозначный вердикт «это что угодно, но не человек». На языке Старой Земли похожее явление называлось «эффектом зловещей долины», хотя Вертер подозревал, что «трансчеловеческий ужас» по своей природе глубже, и был заложен в космических десантников намеренно, как совокупность признаков, которые вызовут наиболее ожидаемую реакцию у встреченных им людей. Напуганные до усрачки люди дерутся неохотно, а значит Великий Поход, объединяющий раздробленный человеческий вид в единое пангалактическое супергосударство, идет быстрее и с меньшими затратами ресурсов.
Также было и с «Вае Виктус». В его внутреннем устройстве сквозило именно несоответствие тому, что видишь. Слишком большие и слишком высоко расположенные кнопки и сканеры. Слишком широкие двери и коридоры. Спектр освещения, который неприятен человеческим глазам, но не доставляет никаких неудобств Астартес, особенно в шлеме. Не было никаких намеков на то, что обитателям корабля свойственны мелкие человеческие слабости. Даже состав воздуха, и тот казался немного не таким. Но при всем при этом, «Вае Виктус» оставался союзником, которого очень хочется иметь на своей стороне.
Во время путешествия к Крепости Геры Вертеру довелось недолго побывать и на пассажирском транспортнике, перевозящем паломников. Если в «Вае Виктус» было что-то нечеловеческое, то «Великомученица Кальпурния» была слишком человеческой. Самые состоятельные пассажиры могли позволить себе каюту, очень похожую на железнодорожное купе с четырьмя полками. Большинство ютилось в грузовых трюмах, переоборудованных под бараки, где на многоуровневых нарах битком набивались десятки тысяч людей, жаждущих прикоснуться к святыням.
Коридоры пронизывал запах десятков тысяч немытых тел, экскрементов, готовящейся на самопальных кухнях еды и другой еды, синтезированной дышащими на ладан пищевыми процессорами. Запахи крови тоже присутствовали. Кого-то топтала толпа, кого-то забивали насмерть за религиозные разногласия или просто из-за еды, иногда силовики из команды корабля делали несколько выстрелов в толпу просто для профилактики.
Звуки… тысячи их. Истошные вопли флагеллянтов, глухое ровное бормотание тысяч ртов на рутинные темы, жалобные стенания просящих милостыню прямо на проходах, молитвы – бессистемные, каждая на свой лад, одиночные и групповые, но все одинаково пылкие, плач детей, некоторые из которых были зачаты и рождены прямо на борту, завывания самодельного органа, примостившегося в углу гигантского барака.
«Еще не Ад, но на Чистилище вполне тянет», - подумал тогда Вертер и тут же себя одернул. Образ христианской преисподней выглядел тем абсурднее, что Ад оказался более чем реальным, и использовался на постоянной основе для космических путешествий.
В этом плане крейсер класса «Диктатор», носящий имя «Лух Несломленный», не выбивался из общего ряда. Вертер бы не удивился, если бы этот гигантский звездолет оказался одним из тех, которые Александриус ван Второв сумел увести от погибающей планеты. В таком случае, ему было никак не меньше трех тысяч лет – почтенный возраст даже для крупного корабля. Конечно, за такое время он не мог не приобрести свой особый облик и характер.
«Лух Несломленный» чем-то походил на ландскнехта с иллюстрации в учебнике истории. Коридор, по которому двигалась процессия, был устлан ковровыми дорожками из особо долговечного и дорогого волокна. Стены украшали барельефы и статуи, причем высокохудожественные, а не грубые изваяния Императора и его ангелов, как в корабельном храме «Таласы Прайм». Освещали помещения не стандартные светильники, а хрустальные люстры с целыми каскадами ламп, и обильный свет заставлял невольно проникаться завистью к команде крейсера. Встречающиеся по пути члены команды, даже низшие чины, были одеты настолько ярко и богато, что экипаж инквизиторского фрегата на их фоне казался нищими.
Но при всем внешнем китче, линкор оставался линкором, а не прогулочной яхтой. Пять километров в длину, сто тысяч душ экипажа, две бортовых батареи макроорудий калибром в десятки метров каждое, сотни стволов оборонительной лазерной артиллерии и главное – две ударных эскадрильи в специальных ангарах. Да, размеры бомбардировщика «Звездный ястреб» в сравнении с линейными кораблями не внушали, однако даже единственный аппарат такого класса, прорвавшись сквозь зенитный огонь, мог серьезно повредить крейсер, или уничтожить эскортник с одного захода – пустотные щиты не спасали от выпущенных в упор термоядерных бомб. Штурмовые катера шли дальше, и позволяли за считанные минуты высадить на вражеский корабль пару тысяч вооруженных до зубов штурмовиков. Такого количества вполне достаточно, чтобы прорваться к мостику или двигательному отсеку и захватить вражеский корабль в качестве трофея. Наконец, космические истребители «Фурия», еще более миниатюрные, быстрые и маневренные, прекрасно справлялись со всеми перечисленными угрозами, и даже торпедами – обычными и абордажными.
Судя по внешним обводам, «Лух Несломленный» не подвергался перепланировке или модификациям. Как уже знал Вертер, для Вольных Торговцев было в порядке вещей демонтировать несколько орудий вместе со снарядными погребами, чтобы освободить место под грузовые отсеки. Но старинный крейсер оставался неизменным, сохраняя свою сокрушительную мощь в ущерб марже.
«Да, ландскнехт – самая точная аналогия. Солдат ничьей армии, плевавший на правила и условности, раскрашивающий свою жестокую и безрадостную жизнь яркими шмотками. Сколько бы богатств ни скопили ван Второвы, им не восстановить прежнего статуса. А может, они и не хотят».
Из-за внушительных размеров корабля путь от ангара занял больше получаса. Машинной частью сознания Вертер непрерывно запоминал и отслеживал маршрут на трехмерной схеме линкора, и точно мог сказать, что прибыли они не на мостик. Коридор выходил в ярко освещенный круглый зал, от которого наверх поднимались широкие мраморные ступени, ведущие к высоким, в два человеческих роста, стальным вратам. В стенных нишах на специальных постаментах бдили четыре боевых сервитора необычной модели. Обилие пышной, отполированной до блеска брони делало их похожими на декоративные рыцарские доспехи, но грозное вооружение не давало обмануться. Двое были вооружены тяжелыми огнеметами, еще двое – двуствольными штурмовыми болтерами с ленточной подачей боеприпасов, вдобавок у всех четверых левые руки были заменены на электрохлысты. Массивы искусственных мышц под броней, вместо обычной гидравлики, говорили о том, что эти лоботомированные киборги куда шустрее и сильнее, чем выглядят.
«Продвинутые системы наведения, серьезное вооружение, отличное бронирование. Учитывая, что в космосе как правило используется оружие с низкой пробивной способностью, чтобы не повредить переборки, они более чем серьезные противники. Дробовик тут плохой помощник. В схватке лучше оставить их псайкерам».
- Их Благородие примет вас в личных покоях, - сообщил ключник с выраженным неудовольствием. – Ума не приложу, чем вы заслужили такую честь.
- Я лишь служу, смиренно и усердно.
- Их Благородие считает вас заслуживающими доверия, но я так не считаю.
Вертер молча хмыкнул. Шесть бойцов с легким вооружением, без генных улучшений и тонны агуметики, плюс четыре боевых сервитора – против них троих? Это даже не смешно. Чисто умозрительно, конечно, всерьез нарываться он желанием не горел. Не говоря о том, что ему вообще рот раскрывать не полагалось.
- Я служу Дому не первое десятилетие, - инквизитор виртуозно изобразил тщательно скрываемое раздражение.
- У Дома много врагов. Никогда не знаешь, какую подлость они замыслили.
Ключник внезапно выхватил из кобуры на поясе стаб-пистолет и нацелил его в голову Тора. То есть, возможно, с его точки зрения это движение было внезапным. Пока он доставал и поднимал оружие, Вертер успел бы выстрелить дважды, но предостерегающий импульс, отправленный Германом, заставил его замереть на месте. Инквизитор отшатнулся от неожиданности, но в лице не изменился.
- Вы редкий гость на Флоте, квестор-савант Кальцеус. Где же вы пропадаете остальное время?
- Мне не дозволено обсуждать мои поручения с кем-либо, кроме Их Благородия. И вы должны понимать, что означает этот приказ.
Несколько секунд ключник изучал лицо Тора.
- К сожалению, я не могу подвергнуть вас более обстоятельному допросу, не нарушив приказ. Но только дайте мне повод для подозрений…
Медленно, словно с неохотой он убрал оружие в кобуру и отошел в сторону. Силовики-конвоиры тоже немного расслабились. Сервиторы-стражи отреагировали примерно никак. Тем не менее, Вертер ощущал на себе их внимание – пристальное, неусыпное внимание машинных алгоритмов распознавания и целеуказания, на которых практически не наслаивалось ничего человеческого.
«Надо прекращать жалеть сервиторов. Даже если они когда-то были обычными людьми, их личности давно убиты. Это не более чем машины, использующие оставшиеся мощности мертвого мозга вместо процессора».
Ключник тем временем поднялся к вратам и приложил ладонь к сканеру. Вертер выкрутил чувствительность акустических сенсоров на максимум и привычным движением мысли отсек сторонние шумы.
- Ваше Благородие, прибыл вызванный вами аудитор.
- Давай его сюда, - рявкнули с другой стороны. – И гавриков, которые с ним, тоже.
- Ваше Благородие, вы уверены? С ним псайкер…
- Да срал я на этих псякеров.
- Воля ваша, - обреченно вздохнул ключник и жестом велел следовать за ним.
Когда визитеры приблизились, врата отворились и взгляду предстал настолько роскошный зал, что дворец планетарного губернатора, в котором как-то довелось побывать Вертеру, выглядел бараком. И дело было даже не в золоте, скульптурах, деревянной мебели или натуральных тканях в убранстве, варп с ними. Зелень, настоящая живая зелень. Стены и потолки увивал цветущий плющ, вдоль стен стояли горшки с какими-то фикусообразными кустиками, а посреди зала прямо в потолок упиралось что-то среднее между баобабом, дубом и кокосовой пальмой. От первого у него был толстый ствол, от второго – густая листва, от третьей – крупные мохнатые плоды размером с кулак катачанца.
А рядом с «баодубальмой» стоял необъятных размеров человек и цедил в фарфоровую чашку сок мохнатого плода. Завидев гостей, он раздраженно рыкнул, отставил чашку в сторону и целеустремленно двинулся прямо к Тору.
Врата с грохотом захлопнулись за их спинами. Вертер вдруг почувствовал себя неуютно. Достаточно неуютно, чтобы покрепче сжать рукоять дробовика и воскресить в памяти движение для скоростного извлечения револьвера.
- Акин, хрыч ты старый! - проревел Афаний ван Второв, стиснул инквизитора в объятиях так, что даже оторвал от пола.
- И тебе привет, друг, - ответил полузадушенный слуга Трона. – Давно не виделись.
Глава 2.3
При ближайшем рассмотрении, Афаний ван Второв не был ни толстяком, ни горой мускулов. Человек крупный, но без явных излишеств, свой масштаб он обозначал иначе. Его облик, его поведение и характер резонировали с окружением, с его личными покоями и с кораблем в целом. Лицо с грубоватыми чертами, в котором странным образом сочетались несочетаемые черты разных земных рас: довольно светлая кожа, черные глаза с фиолетовым отливом, какой часто бывает у пустотников и уроженцев планет с повышенной варп-активностью, длинные прямые черный волосы, заплетенные в хвост, и пышные усы, широкий толстый нос, крупные скулы. Он носил длинный, ярко-алый кафтан с разрезами в рукавах и высоким воротником, украшенный золотыми запонками и пуговицами. Под верхней одеждой виднелась тонкая, но качественная ячеистая броня, вполне способная остановить даже реактивный болт. На шее ван Второв носил тяжелую брошь на золотой цепи с гербом своего Дома и, как опытным взглядом разглядел Вертер, со встроенным генератором рефракторного поля. Дополнял образ висящая на поясе короткая, богато украшенная, но увесистая сабля, скорее даже тесак, а также куда более весомый аргумент в схватке: несколько экземпляров наперстного оружия на обеих руках, которые можно легко принять за обычные перстни, если не знать, на что обращать внимание.
Что-то в нем было от кабана – на первый взгляд забавного и прожорливого, но свирепого, умного и смертельно опасного зверя. Кабанья напористость и бесцеремонность сквозили в каждом его движении, с которым он влезал в чужое личное пространство (если в этой эпохе вообще знали такое слово).
Более того, складывалось впечатление, что это не ван Второв находится на корабле, а весь «Лух Несломленный». Диваны, стоящие чуть в стороне, были похожи на ван Второва. Стол между ними был похож на ван Второва. Многочисленные портьеры, виденные по пути, казались продолжение кафтана ван Второва. Даже неизвестное существо, оккупировавшее жердочку под потолком, в равной степени походило и на ван Второва, и на археоптерикса.
- Сколько лет не заглядывал, ай-яй-яй, - Вольный Торговец все же поставил инквизитора обратно, после чего обратил внимание на другую жертву. Подойдя к «астропату», он без стеснения схватил его пальцами за щеки.
– О, и малыш Герман с тобой! Чет ты с каждым разом все худее и худее. Тебя Акин не кормит совсем? Айда ко мне в команду, у нас тут на провизии не экономят, в отличие от этой вашей Инквизиции.
Псайкер слегка поклонился.
- Приветствую вас, господин.
- Ой, вот давай без этих расшаркиваний, тебе не идет. Господин он над нами один, - ван Второв глубокомысленно возвел глаза к потолку, обвел ими свои покои и остановился на Вертере. – А это что за хмырь? Очередное мясо на убой?
«Ты можешь ему ответить, - раздался психический шепот Германа. – Держись вежливо, но с достоинством».
- Единственное и неповторимое мясо, Ваше Благородие.
- Хо-хо. Мясо еще и говорить умеет? Сколько же служишь этому магниту для неприятностей?
- Скажем так, на пенсию мне еще рано.
Ван Второв расхохотался. Он смеялся искренне, даже не пытаясь сдерживаться. Он с полным основанием считал себя хозяином положения, хоть и не имел дурных намерений. Даже так находиться рядом с ним было не особенно приятно.
- Эй, Акин, сколько хочешь за этого? Возьму к себе вместо шута. Надо только колпак с бубенчиками на него надеть.
Тор слегка улыбнулся.
- Такие люди мне самому нужны.
- Ой, опять ты за свое, - ван Второв повернулся к Вертеру. – Смотри, закончишь свои дни в пасти у амбулла, пожалеешь потом, что не пошел, когда предлагали. Этот старый хрыч столько годных людей угробил, что не сосчитать.
- Моя жизнь принадлежит Императору, и Ему решать, где она закончится.
- На Императора надейся, а грокса привязывай, - парировал Вольный Торговец и, похоже, потерял к киборгу интерес. – Так с чем пожаловал? Сразу говорю, с кораблями сейчас сложно, особенно для самоубийственных миссий.
- Нет, моя цель – Пазула Секундус.
- Так, пошли присядем, раз уж о делах зашел разговор.
Ван Второв направился к чайному столику (ну или столику, выглядящему как чайный) и развалился на диване. Инквизитор жестом велел следовать за собой и последовал его примеру. Вертер и Герман уселись по бокам, иметь лучший обзор и при необходимости закрыть патрона собой.
- Ну, режь уже, с чем приехал на этот раз?
- В субсекторе отмечена активность ксеноагентов, - не вдаваясь в подробности ответил Тор. – Пазула Секундус находится в списке на проверку.
- Только на проверку? Даже без выжигания городов орбитальными ударами? Стареешь, стареешь…
- Надеюсь, что только на проверку. И чем больше у меня будет подходящих людей, тем быстрее я закончу дела и отправлюсь дальше.
- Ого, даже так… и чем же я могу помочь?
- Для начала проверим твои экипажи. Мы должны убедиться, что зараза, если она есть, не распространится за пределы звездной системы.
- Стой-стой, ты только что говорил про агентуру. А теперь пугаешь какой-то заразой.
- «Агенты» и «зараженные» в нашем случае синонимы. Кстати, проверке подлежат все, кто спускался на поверхность, без исключения, - инквизитор выразительно посмотрел на ван Второва.
- Ты меня в чем-то подозреваешь? – гневно осведомился тот.
- Обычная предосторожность, друг мой. Враг коварен, ты можешь сам не осознавать заражения.
Лицо Вольного Торговца налилось кровью, почти сравнявшись цветом с его одеянием.
- И как ты собираешься меня проверить?
В ответ Тор показал инфопланшет – точнее, портативный геносканер, замаскированный под него.
- Всего одна капля крови.
Ван Второв разгневанно фыркнул, от чего его сходство с кабаном стало еще более очевидным. Тор наоборот, воплощал собой ледяное спокойствие. Через «окно» психической связи Вертер ощущал, что Герман уже вдохнул немного энергии варпа и приготовился при необходимости обездвижить собеседника. Вертер тоже немного сместил центр тяжести и отметил расположение целеуказующих авгуров автотурелей под потолком. Ван Второв нехотя протянул руку.
- Давай быстрее тогда.
Тонкая игла воткнулась в кожу и втянула каплю крови. Около минуты прибор гудел и мерцал индикаторами, но наконец на экране высветилась золотого цвета литера «Р».
- Поздравляю, ты чист.
- У тебя были сомнения?
- Сомневаться – моя работа. Если бы заражен оказался глава дома ван Второвых, последствия были бы катастрофическими. Я не имел права игнорировать такую угрозу.
Вольный Торговец откинулся на спинку дивана и с шипением выпустил воздух сквозь зубы. Умом он явно понимал, что инквизитор делает свое дело, без сомнения, важное и серьезное. Но попранная гордость аристократа вопила, как оголенный нерв.
- На поверхность высаживались сотни моих людей. Проверять будешь всех?
- Без малейшего исключения. Времени у нас достаточно, но дополнительные руки не помешают.
- Тебе кого надо?
- В бойцах пока нужды нет. Мне нужен кто-то, кто хорош в работе с большими массивами информации, знает законы и культуру большинства планет в секторе, как минимум способен отличить орка от огрина, и главное – имеет прямой выход на тебя в случае необходимости.
- А губа у тебя не дура… - ван Второв побродил глазами по потолку, потом нажал на закрепленную на воротнике вокс-бусину. – Завид, направь ко мне логик-саванта Софию.
Вертер удивленно приподнял бровь. В смысле да, он соглашался с тем, что людей не хватает, и был бы только рад передать кому-то часть своей работы. Но чем поможет единственный логик-савант – бухгалтер, говоря по-человечески? Дай инквизитор ему свободу действий, он бы заявился в ближайшую участковую крепость, предъявил инсигнию и там набрал и следователей-вериспексов, умеющих работать с уликами, и дознавателей, способных разговорить даже немого, и мастеров дробовика и дубинки. Небольшая стажировка с вводом в курс дела и разъяснением специфики расследования – и можно отправляться на охоту.
«А как потом секретность обеспечивать? – спросил ехидный голос в голове. Нет, это был не Герман. – Подобные знания о ксеносах запретны. Всех в расход пускать?»
«Можно не в расход. Можно с собой забрать».
«А если струсят? Окажутся некомпетентными?»
«Тоже самое можно сказать и про обещанного бухгалтера».
«Всего одного. А не целую толпу».
«Ой все. Просто пан инквизитор любят, когда меньше народу – больше кислороду. Псайкеру поди не нравится, когда все вокруг громко думают».
«Пункт про прямой выход на Вольного Торговца ты благополучно пропустил мимо ушей?»
«У него самого такого выхода нет? Достаточно послать астропатему».
«У него есть. У Германа нет. И у тебя тоже. Астропатему еще надо иметь полномочия отправить, и знать кому и как. Инквизитор не просто вербует себе еще одного подчиненного, а планирует работать с ван Второвым часто и плотно. В ближайшие годы так точно».
«Роль связного мог бы исполнять и кто-то другой. Почему именно бухгалтер?»
«Потому что логик-савант это не просто бухгалтер. Такие люди обучены и аугментированы, чтобы обрабатывать огромные массивы данных и делать выводы на их основе».
Внутренний монолог прервался, когда Вертер ощутил внезапный укол ревности. Его имплантаты не были специализированными. Наоборот, земные конструкторы стремились к максимальной универсальности и гибкости архитектуры, поэтому свой квантовый процессор Вертер мог приспособить буквально для чего угодно. Обратной стороной было то, что под каждую задачу приходилось отдельно настраивать алгоритмы, а то и составлять их с нуля. Но он не сомневался, что независимо от того, на что способен логик-савант, он сам справился бы как минимум не хуже.
Не то, чтобы Вертер вдруг воспылал служебным рвением, но он привык ощущать свое превосходство. Это не касалось терминальных случаев, вроде обладающего жутковатыми способностями Германа, или космических десантников. Но на фоне «обычных» людей он зачастую считал себя лучше – сильнее, выносливее, умнее. И тут ему намекают, что какая-то условная «тетя Клава» обойдет его за счет формального обучения и пары когитаторов, вбитых в череп хорошо если не молотком.
- Ну так что, Акин? Ты не хочешь мне объяснить, что за ужасы ищешь?
- А ты уверен, что хочешь знать правду?
- Уверен ли я?! Думаешь, я из праздного любопытства спрашиваю?! – Вольный Торговец повысил голос. – Варп бы с ней, с планетой, но угрозе подвергается мой флот!
«Флот для него – это все, - подумал Вертер. – И дом, и крепость, и основной доходный актив, и наследие предков. Хоть и не пустотник в классическом понимании, но все равно, намертво связан с кораблем».
- Что тебе известно о генокрадах?
- Мерзкие твари, обитающие на космических скитальцах. Умные, охотятся стаями, своими когтями способны вскрыть силовую броню как банку консервов. Они-то тут при чем?
- Именно они являются источником заражения. Поэтому я настаиваю на проверке каждого, кто имеет доступ к поверхности. Если твои люди чисты, они станут нашим тылом. Если нет, то по крайней мере, мы локализуем угрозу.
Ван Второв откинулся на спинку дивана и принялся отстукивать сапогом какой-то замысловатый ритм. Инквизитор тоже держался расслабленно, и даже налил себе в кубок вина из бутылки. Для себя Вертер решил, что сомнения Вольного Торговца, в чем бы они ни заключались, развеяны. Ну или достаточно ослабли, чтобы не повредить делу. Значит, остается только собственно проверка.
Киборг вздохнул. До сих пор они работали на сравнительно малонаселенных планетах. Пазула Секундус имела населения на пару порядков больше, разбросанного по нескольким десяткам крупных городов и тысячам поселений поменьше. А еще флот… Вертер не понаслышке знал, что какой запутанный лабиринт представляют собой палубы мало-мальски крупного корабля, и какая дрянь может водиться там, где мало света, повышенный уровень радиации и опасно близок варп. Тут никаких генокрадов не надо.
Еще до выхода «Таласы Прайм» из варпа он предложил Тору схему ступенчатой проверки. Сначала обследованию должны подвергнуться изолированные анклавы Адептус Терра, благо их немного. Сюда входила участковая крепость арбитров, столичный храм, обитель Сороритас и головной офис Администратума. Каждое ведомство, где будет отрицательный результат, можно будет властью инсигнии рекрутировать для проверок местного правительства и Сил Планетарной Обороны. Причем нет никакой необходимости прочесывать мелкой гребенкой весь мир, обследования одной столицы достаточно, чтобы сказать «да, генокрады тут есть» или «нет, генокрадов тут нет», поскольку действия гибридных сообществ следовали определенному шаблону: они стремились к получить доступ к инфраструктуре, вооружениям и межзвездным путешествиям. А в столице, помимо прочего, находился единственный на планете космопорт.
Свой интерес у Вертера, разумеется, присутствовал – потратить меньше времени и сил, передать больше работы местным исполнителям, а самому подольше погреться под настоящим, живым солнцем вместо обрыдлых ламп в отсеках фрегата. Тор почти наверняка это почувствовал, но сходу отметать план не стал, что давало определенную надежду.
Тем временем инквизитор развернул деятельность. Первым делом в покои Торговца был вызван ключник и подвергнут тестированию. Когда результат показал чистоту, ван Второв велел ему собрать всех людей, обладающих правом покидать борт, и поместить в изолятор – верный слуга Дома принес вести об опасной инфекции, которая распространяется среди пустоплавателей, заходивших в определенные порты.
Затем Тор ушел вместе с ключником в сопровождении охраны. Сопровождавшим его «астропату» и «телохранителю» было приказано дожидаться возвращения хозяина рядом с лифтом. На немой вопрос Вертера Герман ответил каскадом мыслеобразов, которые описывали их действия в случае обнаружения угрозы: сделать вид, что ничего не произошло, чтобы не спугнуть гибридные особи.
«Однажды ему перестанет везти», - подумал Вертер и достал из-за пазухи брошюрку Имперского Кредо, которую ему всунул незадолго до вылета дьякон Пимен, и от которой неудобно было отказываться. В лучшем случае, эта паршивого качества книжица годилась разве что на макулатуру, но туповатому громиле, роль которого он играл, в самый раз.
Впрочем, почитать ему на этот раз не дали. Краем глаза Вертер заметил приближающееся движение и машинально снял дробовик с предохранителя, а уже потом довернулся, готовый стрелять. Но это была всего лишь женщина в рясе клерка, из качественной зеленой ткани с серебряной оторочкой, подчеркивающей статус Дома, но скромного покроя.
«Всего лишь?».
Агенты, которые так думают, долго не живут. Вертер подключил собственноручно написанные аналитические алгоритмы. Возраст… на глаз старше двадцати, моложе тридцати, характерные признаки ювенат-процедур отсутствуют. Судя по динамике движений и акустическому почерку шагов, имеет нормальную массу и геометрию тела, без заметного количества аугметики. К левому виску подведены два тонких армированных дата-кабеля, но больше видимых имплантатов нет. Капюшон скрывает волосы, но даже так заметен их причудливый окрас – сочетание черных, рыжих и платиново-белых прядей, причем без участия красителей. Глаза цвета морской волны, с отчетливым фиолетовым отливом. Просторная ряса… не дает никакой пищи для мужского воображения, зато агенту очень легко додумать спрятанный под ней лазпистолет… или третью конечность, характерную для гибридных особей. Массивный инфопланшет в руках – мощная и дорогая модель, способная вместить петабайты данных. Внешность… распределение контрольных точек и овала лица…
«Минутку, это случайно не…»
- Приветствую вас, - женщина осенила себя знамением аквилы. – Это вы прибыли с квестор-савантом Кальциусом?
- Да, мы, - ответил Герман.
- Тогда, согласно воле моего господина, с этого момента я следую вашим приказам, - в голосе женщины – или, скорее, девушки – сквозило явное неудовольствие.
- Вы можете обращаться ко мне Палец-1. К человеку со мной – Палец-3.
- Мое имя София, я логик-савант Дома ван Второвых, как вы, наверное, уже знаете.
Герман и Вертер изобразили легкие, немного неуклюжие поклоны, вписывающиеся в их образы. София закатила глаза.
- Давайте не будем стоять посреди коридора. Предлагаю пойти в зверинец, там мы скоротаем время до возвращения господина Кальциуса.
Она развернулась и решительно направилась к лифту. Агенты без возражений двинулись за ней.
- Герман, она… - одними губами произнес Вертер.
- Да.
- Она мне уже не нравится.
- Бывает.
- Долго нам так?
- Господин решит.
«Лучше бы это была типичная «тетенька из бухгалтерии», - подумал киборг.
* * *
С самого детства София терпеть не могла два качества: лень и расхлябанность. И то, и другое она в себе безжалостно искоренила, и того же ожидала от окружающих. За это ее тихо ненавидели подчиненные, а также все, с кем ей приходилось пересекаться по долгу службы.
Конечно, София знала, что о ней шепчут за спиной, но не придавала этому никакого значения. В детстве мать всегда говорила ей, что Император вознаграждает честный и усердный труд, и что ей самой нужно прилежно учиться, чтобы обратить на себя Его взор. Будучи совсем маленькой девочкой, она пропускала наставления мимо ушей, пока однажды не увидела собственными глазами, как рабы заправляют варп-двигатель «Луха Несломленного».
Под действием таинственных излучений человеческая плоть за считанные минуты превращалась в зловонную жижу. Погибших рабов заменяли новые, а их – следующие за ними. С каждой итерацией процесс продвигался еще немного. Сервиторы для таких работ не использовались, их биологические компоненты постигла бы та же участь. И конечно, ни один техножрец не позволил бы подвергнуть священные машины подобному надругательству. Поэтому вся процедура заправки производилась исключительно ручным трудом.
София спросила маму, почему так происходит, и она ответила, что это те люди, кто больше ни на что другое не годится, и не может принести пользу Дому иным способом. Она не сказала, что с Софией может случиться тоже самое, но та была сообразительной девочкой и додумала все сама. Потом мама умерла от таинственной болезни, которую не смогли исцелить в корабельном апотекарионе, и София поняла, что теперь ее жизнь стоит ровно столько, насколько она полезна.
Дом ван Второвых происходил с погибшего мира, и продолжал хранить память о нем даже спустя века. Ван Второвы были подозрительны к чужакам, редко роднились с флотскими или планетарными знатными семьями и уж точно не подпускали к управлению делами Дома тех, кто не входил в него по праву крови. Мать Софии была наложницей, и потому у нее такое право было. Но она стала жертвой очередного клубка интриг, не прекращавшихся ни на секунду, и потому София осталась практически ни с чем. В длинной очереди наследников она болталась где-то в первой десятке с конца, ее имущество умещалось в небольшом сундуке, личная прислуга ей также не полагалась. Прилежная учеба и каторжный труд принесли ей скромный титул логик-саванта, но продвинуться выше уже не светило – большинство должностей в Доме передавались по наследству.
София оглянулась на своих спутников и с трудом подавила гримасу брезгливости. Слепой мутант и тупой громила. Будь ее воля, она бы не приблизилась к этим двоим на парсек, но правила приличия есть правила приличия. Они – продолжение своего господина, а квестор-саванта Кальциуса было приказано принять должным образом. Кроме того, им следует прочувствовать, насколько богат и влиятелен дом ван Второвых, а что может быть лучшей демонстрацией, чем зверинец, развернутый прямо на борту линкора? О, если бы вот этот дуболом, вышагивающий с дробовиком наперевес, мог просто представить, каких усилий и средств стоит поддержание в условиях пустоты искусственной экосистемы!
- Остановитесь здесь, закройте глаза и задержите дыхание. Чужакам следует пройти ритуал дезинфекции, - велела она перед самым входом и подала сигнал закрепленному на стене сервитору.
Машинные духи встрепенулись и принялись за работу. Вспыхнули обеззараживающие лампы, а из отверстий в стенах начал подаваться газ. Процедура продлилась полминуты, прежде чем София разрешила сделать вдох и врата отворились.
Зверинец неизменно производил на гостей «Луха Несломленного» сильное впечатление. Он занимал солидную часть целой палубы, площадью не менее квадратного километра, и представлял собой осколок девственной природы, втиснутый внутрь корпуса космического корабля. За пределами Дома ходили слухи, что ван Второвы воссоздали на своем флагмане частицу своей утраченной родины, но София знала, что это не так. От Луха не осталось ничего, кроме названия и мертвой каменной глыбы, дрейфующей по орбите. Зверинец состоял из растений и животных множества планет, гармонично уживающихся между собой. Здесь не было места смертоносной экзотике, к которой тяготели многие планетарные богачи. Ван Второвы встречали достаточно мерзких тварей в своих странствиях, чтобы не тащить их к себе домой. - Богато у вас тут, - присвистнул громила с дробовиком. - Такое изобилие жизни ощущается даже в варпе, - добавил астропат. – Успокаивает. - И как только все это поддерживается? Тут одной воды уходит наверное… - громила замер на полуслове и в изумлении вытаращил глаза. – Это что, bobr?! София проследила за направлением его взгляда. - Это касторский веслохвост, - сообщила она. – Довольно редкий зверь, на родном мире на них охотятся ради ценного меха. - Да какой еще веслохвост?! Это bobr! Kurwa, ya pierdole! Не успела София вмешаться, как громила в три прыжка настиг веслохвоста, схватил его и поднял перед собой. - Прекрати! Здесь нельзя ничего трогать! - Глянь jakie bydlo ebane! Pierwszy raz widze bobra! - Если что, я не с ним, - странным голосом ответил астропат. - Да ты погладь его, какой пушистый! Настоящий bobr! Ai, kurwa, gryze! Громила выпустил веслохвоста и схватился за укушенный нос. Зверь шлепнулся на траву и тут же нырнул в пруд, напоследок громко шлепнув своим широким кожистым хвостом по воде, от чего всех троих обдало брызгами. - Bobry они такие, с характером, - уважительно заметил громила, с лица которого так и не сошла блаженная улыбка. К вящему разочарованию Софии, его нос остался на месте, отделался небольшой царапиной. - Еще раз потянешь свои лапищи куда не надо, и я вызову охрану. - Не надо так нервно реагировать! Можно подумать, я лично тебя за филей ухватил… «Ухватил за… что?!» От возмущения у Софии перехватило дыхание. Несколько секунд она просто стояла неподвижно, не в силах вымолвить ни слова. Никто. Никогда. Не смел. Говорить с ней. В таком тоне! Под напором гнева оцепенение спало. София сделала два шага вперед и с наслаждением влепила громиле пощечину. Тот покачнулся, отпрянул чуть назад и потер щеку с выражением какой-то наивной обиды. - И вот стоит только чему-то порадоваться… - пробурчал он грустно. Астропат молча покачал головой. - Герман, ты на чьей стороне? - Я вообще молчу. - Если бы не приказ Их Благородия перейти в подчинение господина Кальциуса, - ледяным тоном произнесла София, указывая громиле в грудь, - тебя бы уже вышвырнули в шлюз. И будь уверен, он узнает об этом! Тот пробурчал что-то невнятно и отвернулся. София прислонилась спиной к древесному стволу и потерла уставшие глаза. От долгой работы в полумраке инфохранилищ и архивов ее зрение уже давно начало портиться, но она упорно отказывалась заменять глаза на аугметику. Мама говорила, что они у нее очень красивые. Что когда она подрастет, то сразит ими любого. Сложись обстоятельства иначе, скорее всего, так и случилось бы. Но человек предполагает, а Император располагает. Ее должность не оставляла ей времени, чтобы устроить личную жизнь. Подай она прошение, и ей бы подобрали жениха из Дома, но действительно стоящих сватали еще с детства, и мама не успела этим озаботиться. На выбор оставались старики, похоронившие прежних жен, и слишком нищие, больные и никчемные, чтобы ими заинтересовались сваты. Единственным утешением оставались любовные романы, которые София тайком покупала при любой возможности. Такие возможности выпадали не часто, потому что «Лух Несломленный» мог многие месяцы не заходить в обитаемые системы. Качество литературы тоже разнилось от мира к миру. Ультрамарские новеллы, написанные специально обученными лексографами, при первом знакомстве восхитили ее, но потом оказалось, что они все следуют одному шаблону, не менявшемуся веками. В противоположность им от книг, написанных на мирах Восточного Предела, можно было ждать чего угодно, от скучных пространных диалогов ни о чем до невообразимых сюжетных поворотов, увлекавших даже больше романтической линии. Конечно, Восточный Предел есть Восточный Предел. Разнообразные мерзости, вплоть до – прокляни их Император! - ксеноложества, встречались в его творениях регулярно. Подобная писанина немедленно отправлялась в огонь, а мир происхождения – в список максимально неблагонадежных. Попадались Софии и более экзотические работы, которые она хранила на инфопланшете чисто для коллекции, а что-то и на бумаге. Хотя невесть как попавший из другого сегментума классический криговский роман «Мое желание делать с тобой детей превосходит лишь моя любовь к Императору», при всех его несомненных достоинствах, она решила передарить. К сожалению, реальность разительно отличалась от книг, а окружающие мужчины – от художественных героев. В юности София всерьез мечтала, что однажды в ее жизни появится странствующий рыцарь с далекого мира или наследник благородного рода, ради истинной любви готовый пойти наперекор помолвке. Кто-то хорошо воспитанный, но не следующий этикету ради этикета, отважный, но не живущий ради войны, облеченный властью и богатством, но не алчный тиран… С годами к ней пришло понимание, что фантазии это остаются просто фантазиями, а в реальности ее ждет только когитатор. София переключила внимание на свиту квестор-саванта. Астропат стоял неподвижно и безучастно, опираясь на посох. Телохранитель присмирел, видимо в ожидании заслуженной кары, и просто рассматривал зверинец. Из зарослей вышел крупный самец чашерога, одарил пришельцев презрительным взглядом и принялся облизывать кусок каменной соли, оставленный в специальной подставке. Пара птиц с щебетанием пронеслась над древесными кронами. Рядом зашуршали кусты и на поляну, неуклюже переваливаясь на коротких задних лапах, вышел невысокий гуманоид, покрытый густой коричневой шерстью, и уселся на траву, почесывая круглое пузо. - Ого, у вас и орангутаны есть, - протянул Палец-3 (София все же смогла вспомнить позывные). - Это джокаэро, - ответила она. – Ксенос. - Я знаю кто такие джокаэро. А это орангутан. София закатила глаза. Этого джокаэро выиграл в какую-то азартную игру еще отец Афания ван Второва, и поселил на корабле в надежде, что того удастся приспособить для производства наперстного оружия и других ценных техночудес. Однако полуразумный ксенос оказался то ли непонятливым, то ли просто ленивым, и изготовленные им устройства можно было пересчитать по пальцам. Зато покушать он был не дурак, и повара на камбузе вели с ним необъявленную войну, чтобы уберечь приготовленные блюда – особенно десерты – от цепких лап. Правда, совсем бесполезным джокаэро не был, поскольку не в последнюю очередь его усилиями поддерживалась сложная система жизнеобеспечения зверинца, и довольно быстро из члена команды он стал еще одним живым экспонатом. - На моей планете жили орангутаны, - авторитетно заявил Палец-3. – По исследованиям ученых, они происходили с древней Терры и являлись дальними родичами человека. - Это джокаэро а не «орангутан», - раздражением повторила София. - А может джокаэро это и есть орангутаны? Вот я думаю…. Орангутаны очень умны, почти как люди. Иногда их удавалось даже немного научить чтению и письму. Вот, например, - телохранитель господина Кальциуса достал из-под брони небольшую брошюрку Имперского Кредо. – Вы сейчас сами все увидите. Джокаэро на протянутую ему книжицу отреагировал без энтузиазма. Он чуть повернул голову в ее сторону, лениво осмотрел и отвернулся. Громилу это не смутило. Он зашел с другой стороны и быстро пролистнул перед ксеносом несколько страниц. - Видишь? Книга! – увещевающим тоном сказал он. – Ук-ук! Ук! Ук! Через минуту такой демонстрации, джокаэро сгреб брошюрку, повозюкал ею по заднице и зашвырнул куда-то в заросли. - Поразительный интеллект! – громила от удовольствия аж прицокнул языком. – Даже я не нашел бы ей лучшего применения. Астропат с позывным Палец-1 закрыл лицо ладонью, даром что был слеп. София призвала на помощь все свое воспитание, чтобы не последовать его примеру. - Ук, - вдруг произнес джокаэро и принялся вместо пуза чесать голову. - Ук! – радостно подхватил Палец-3 и уселся перед ним, скрестив ноги. - Ук-ук. - Ук! Ук! Джокаэро вывернул мясистые губы и испустил до крайности неприличный звук. Палец-3 тут же последовал его примеру. - Я благодарю Императора за то, что лишил меня зрения, но, к сожалению, мой слух все еще при мне, - подал голос Палец-1. – Ты наконец-то нашел собеседника по душе? - Да. Абу. - Что значит «абу»? – не поняла София. - Абу это мой новый друг. В доказательство своих слов Палец-3 присел на колено рядом с джокаэро и похлопал его по плечу. К изумлению логик-саванта, в ответ не последовало ни плазменного болта, ни лазерного луча, ни даже шокового разряда. Увешанный миниатюрным оружием ксенос только протянул лапу и потер ею выбритый череп телохранителя. Дальше произошло что-то вообще из ряда вон выходящее. Из своего имплантированного ранца джокаэро выпустил тонкий механодендрит и ловко вытащил из кобуры на бедре Пальца-3 стаб-револьвер. Причем проделал он это настолько ловко и быстро, что тот даже не успел среагировать. Едва оружие оказалось в пальцах джокаэро, как из его ранца выскочило еще два механодендрита. В считанные мгновение револьвер превратился в кучку деталей, которые ксенос внимательно осматривал и проводил с ними какие-то одному ему понятные манипуляции. - Это вообще нормально? – теперь, к вящему удовлетворению Софии, громила наконец-то выглядел растерянным. - Если джокаэро взялся возиться с техникой, лучше ему не мешать. - Что он делает? - Это одному Императору ведомо. Результат работы джокаэро непредсказуем. - Прям непредсказуем? - В худшем случае твое оружие взорвется у тебя в руках, - девушка позволила себе ухмылку. – К счастью, это случается редко. Тем временем джокаэро собрал револьвер обратно также ловко, как разобрал. С громким «ук!» он пихнул оружие в грудь громиле и снова плюхнулся на задницу, полностью сосредоточившись на какой-то травинке. - Спасибо, Абу! – ответил Палец-3. - Мне жаль разлучать тебя с твоим новым другом, но наш господин вызывает нас, - сказал Палец-1. - Ага, пошли… - револьвер громила все еще держал с явной опаской. Оба направились к выходу из зверинца. По-хорошему, Софии следовало отправляться с ними, поскольку квестор-савант Кальциус теперь был и ее господином. Но она задержалась возле джокаэро. При всей своей недалекости, Палец-3 достиг большего успеха в общении с ксеносом, чем два поколения Вольных Торговцев. - Ук? – вопросительно произнесла она, когда убедилась, что ее не услышат. - Ук, - уверенно ответил джокаэро. Он грузно поднялся с земли, на четвереньках добежал до одного из деревьев и с удивительной для таких габаритов ловкостью взобрался на него, одинаково ловко цепляясь верхними и нижними конечностями. Там он сорвал спелый плод, очистил его от кожуры и принялся с аппетитом его поедать, более ничем не интересуясь. - Счастливо оставаться… - пробормотала София себе под нос. – Абу… Впереди ее ждала первая в жизни высадка на поверхность планеты.
Глава 2.4
Пазула Секундус, столица Хомуксарсн
Взаимоотношения различных институтов Империума были темой даже не для отдельного исследования, а скорее для отдельной научной дисциплины. Нагромождение бесчисленных полномочий, взаимных обязательств, конфликтов интересов, постулатов и принципов, нередко доходящих до открытой вражды – все это нагромождалось друг на друга в течение тысячелетий. Ненадежная телепатическая связь еще больше усугубляла проблему, когда какие-то анклавы на протяжении долгого времени оставались в изоляции, вырабатывая такие обычаи, которые легко могли пойти – и шли – в разрез с чьими-то еще. За примерами далеко ходить не надо, потому что не было сектора, по которому не прокатилась бы Война Веры от того, что жрецы не смогли договориться, как трактовать тот или иной священный текст.
Инквизиция в этом плане ничем не отличалась от остальных, и в тоже время стояла особняком. Различия начинались еще с момента зарождения. Прочие подразделения Адептус Терра эволюционировали из каких-то иных организаций, или же возникли, когда потребовалось официально оформить то, что существовало де факто. Имперская Гвардия и Имперский Флот были двумя частями разделенной Имперской Армии времен зари Империума, Адептус Астартес появились в результате реформы Легионес Астартес, и даже Адептус Астрателепатика и Адептус Астрономика были созданы на материально-технической и правовой базе, предшествующей Великой Ереси.
Но не Инквизиция.
Существование Инквизиции было прямым проявлением воли Императора. Она возникла с нуля, как ответ на невиданные ранее угрозы. В древнейших записях говорится, что в темнейший час, когда силы предателей осадили Императорский Дворец, то Малкадор Герой привел к Императору семерых мужчин и женщин, что стали основателями нового ведомства.
Казалось бы, как можно в такой момент думать о перспективе, когда враги буквально стучали во врата Санктум Империалис? Что ж, это говорит лишь о том, что они не так дальновидны, как Малкадор. Ни в одном архиве, ни в одном апокрифе не говорится главного: что все семеро были вольнодумцами, которые имели собственное представление о том, что является благом для Империума. Они имели дерзость не соглашаться с Императором, а кому-то довелось и оказаться в заточении за свои взгляды. Но Малкадор призвал их, а Повелитель Человечества одобрил его выбор.
Так родилась Инквизиция.
Сомневающиеся. Ходящие по краю ереси. Ненавидимые и внушающие страх. Абсолютно необходимые.
Обширнейшие полномочия Инквизиции преследуют три сверхзадачи. Во-первых, быть противовесом для остальных Адептус Терра. Будь то предательство наземных войск, флота, ордена космического десанта или церковной епархии – нередко именно инквизитор будет первым, кто поднимет оставшиеся лояльными силы на борьбу с угрозой. Иногда он может лично возглавить ее, но скорее просто донесет информацию нужным должностным лицам, а сам будет держать руку на пульсе через свою агентуру.
Вторая задача не столь очевидна, но возможно, даже важнее первой. Это преумножение знаний. Тут конечно можно задать вопрос: а зачем возлагать эту функцию на Инквизицию, если существуют Адептус Механикус, которые никогда не удаляют никаких сведений? Затем, что инквизиторы не делают из знаний культ. Они для них сырье, инструмент и валюта, но никак не сокровище, не котором нужно сидеть как грокс на яичной кладке. Да, в некоторых областях чего-то могли достичь и «шестеренки», и особо образованные чиновники, и священнослужители, и даже некоторые скучающие аристократы, направившие богатства и усилия в благое русло. Но только Инквизиция обладает лицензией на глубокое изучение врага внешнего, врага внутреннего и врага потустороннего, в то время как любого другого подданного Империума за интерес к подобным вещам ждет казнь.
На фоне первых двух, третья задача словно бы и незаметна. В каком-то смысле, она является их логическим продолжением. Суть ее в альтернативном мнении. Грубо говоря, если сотня человек из других Адептус скажут «это белое», то инквизитор обязан сказать «это черное» и добыть любые мыслимые доказательства своей правоты. В обществе, где забыт научный метод, где догматизм и косность стали нормой, а невежество добродетелью, это единственный способ взглянуть на ту или иную проблему под различными углами и найти оптимальный подход к ее решению.
Ну, как говорили на Земле, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
Виной ли тому чрезмерная вера Императора в благоразумие своих подданных, или же за десять тысяч лет накопилось слишком много непредсказуемых переменных, но теория сильно отличалась от практики. А на практике этот подход хоть и редко выливался в откровенные злоупотребления, но порождал конфликты, рост общественной напряженности и пассивно-агрессивное сопротивление. Иногда и просто агрессивное.
Не удивительно, что подавляющее большинство инквизиторов предпочитали работать без привлечения внимания, скрываясь не столько от врагов, сколько от «союзников». Потому что поиски затаившегося врага лишь немного усложняются по сравнению с выслеживанием расслабленного, тогда как переполошившееся планетарное правительство, спешно маскирующий приписки с трехвековой историей Администратум, пускающие пену от служебного рвения Адептус Арбитрес и доеб… допытывающиеся до строгости соблюдения ритуалов жрецы Министорума могут из самых лучших побуждений сделать работу оперативной группы в принципе невозможной.
В этом и заключался главный изъян плана, предложенного Вертером. Для того, чтобы быстро и без проволочек проверить представительства Империума на планете, Тору придется предъявить инсигнию. Положительный результат проверки может спровоцировать нападение, но отрицательный куда хуже – потому как непредсказуем. Поэтому инквизитор ввел небольшую поправку: проверка будет проводиться без раскрытия легенды, то есть под эгидой Дома ван Второвых.
Челнок резко затормозил у земли, от чего всех пассажиров вдавило в сиденья инерцией. В отличие от причаливания в ангар космического корабля, приземление на поверхность не так сильно давило на уши, зато изменение силы тяжести ощущалось моментально. Если искусственная гравитация всегда равнялась стандартной земной, то каждая отдельная планета преподносила сюрпризы.
Слишком сильная гравитация – это плохо, потому что резко возрастает нагрузка на кости и мышцы, включая сердце. Отнюдь не редкостью были случаи, когда вполне здоровые люди, оказавшись на планете с 1,2g, умирали от инсульта или сердечной недостаточности. Слишком слабая тоже нехорошо, потому что возврат к обычным условиям после долгого расслабления приведет к тем же самым проблемам.
Вертеру в этом плане было проще, ему было достаточно заменить константу ускорения свободного падения в своем коде, чтобы бионика заработала без сбоев, а в целом изменение нагрузки влияло только на расход энергии. А вот остальные члены свиты заметно прибодрились: гравитация на Пазуле Секундус составляла 0,93g. Через несколько секунд после касания опустилась аппарель и в десантный отсек «Арвуса» ворвалась местная атмосфера.
«Не самое радушное приветствие», - подумал Вертер про себя.
Космопорт Хомуксарсн носил одно название со столицей планеты, но фактически находился в тридцати километрах от нее. Стандартная мера безопасности при строительстве подобных сооружений, чтобы глиссада кораблей не пересекалась с населенными районами. Сам космопорт тоже представлял собой воплощение стандартизации: залитая бетоном площадь с разметкой, насколько хватало глаз, типовой диспетчерский комплекс, снующие тут и там сервиторы, сервочерепа и просто работники.
Трансорбитальный пассажиропоток был довольно оживленным для планеты с такой численностью населения, но все равно скудным. В основном туда-сюда мотались клерки, курьеры и среднего ранга чиновники. Грузовые терминалы находились в отдалении, и там жизнь кипела куда активнее: за считанные минуты приземлилось и взлетело несколько крупнотоннажных грузовых модулей.
Примерно через десять минут ожидания к «Арвусу» подкатило три наземных пассажирских машины. Функционально они выполняли роль вип-транспорта, внешне же, как и большинство техники на основе Стандартных Шаблонных Конструкций, напоминали помесь кирпича с паровым котлом. Инквизитор под личиной квестор-саванта сел в среднюю, где его уже ожидал Афаний ван Второв. Остальные члены свиты распределились между головной и замыкающей.
Вертеру пришлось ехать в компании корабельных силовиков, Шмата и Софии, так что пришлось не только соблюдать легенду, но и подавать пример. То есть поглазеть по сторонам не получилось, и окружающий пейзаж он впервые увидел только когда кортеж остановился на территории дворца планетарного правительства. Тот, на фоне шпилей миров-ульев, не впечатлял, хотя местным наверняка казался неслыханной роскошью. Он довольно близко напоминал здание Московского Государственного Университета – до того, как его превратили в медресе, а затем сровняли с землей бомбами.
Делегация с помпой направилась на прием к губернатору. Вернее, туда направились ван Второв, Тор и София. Ораве телохранителей и астропату пришлось дожидаться перед закрытыми дверями.
Вертер уже привычно оценил обстановку. Охранялся дворец не особенно круто. Вокруг периметра прохаживались вооруженные огнестрельными автоматами солдаты, наверняка на возвышенностях сидело несколько снайперов, но в целом военная готовность находилась на околонулевом уровне. Взвод вооруженных штурмовиков устроил бы тут кровавую баню, почти не встречая сопротивления. Тоже самое мог сделать отряд гибридов второго-третьего поколения, или несколько чистокровных особей.
Это одновременно и радовало, и внушало опасения.
Дом ван Второвых имел очень серьезное влияние на Пазуле. Распространялось это влияние и на губернатора. Не настолько, чтобы тот подчинялся Вольному Торговцу как сюзерену, но достаточно, чтобы ван Второв мог явиться на прием в любое разумное время и заставить к себе прислушаться.
Легенду об угрозе эпидемии тут можно было разыграть наилучшим образом. Если ксенозаражение не успело охватить планетарное правительство, то его ресурсы можно пустить на обследование в глобальном масштабе. Конечно, у местных гроксовалов нет хитроумных приборов, позволяющих провести генное секвенирование за считанные секунды, ни нужных знаний, но это и не требуется. Достаточно выдать готовые тесты, которые требуют каплю крови и несколько дней на вызревание культуры, чтобы определить характерные для тиранидов белковые цепочки. А уж зеленое от желтого они как-нибудь отличат.
В вокс-бусине раздался короткий одиночный щелчок. Планетарный губернатор не был заражен. Ожидаемо, будь он гибридом или хотя бы носителем нулевого поколения, Пазула бы давно перешла под власть культа.
Дальше процедура пошла по накатанной: одного за другим губернатор вызывал своих ближайших подчиненных, те подвергались процедуре и с каждым холостым щелчком вокса немного отлегало от сердца.
От нечего делать Вертер принялся осматривать зал, в котором охрана ожидала хозяев. Обстановку можно было описать в двух словах: «провинциальная роскошь». Ну то есть когда вместо мрамора гипс, вместо золота сусальная позолота, вместо красного дерева – покрытая лаком сосна, а отсутствие вкуса и гармонии компенсируется (нет) плотностью украшений на квадратный метр.
Все здесь было какое-то немного не настоящее. Лепнина на стенах, цветущие растения в керамических вазах и блестящий пол вызывали ассоциацию со сверкающей улыбкой человека, мучимого внутренней неуверенностью.
«Пазула Секундус – новое общество, - вспомнил Вертер. – Полная реколонизация после зачистки бунтовщиков произошла около двухсот лет назад. По меркам Империума они даже чемоданы распаковать не успели».
Последним на ковер вызвали министра здравоохранения. То есть, его должность называлась иначе, но Вертер решил не забивать объем памяти несущественной информацией. Он отвечал за те огрызки медицины, что правительство предоставляло жителям планеты. Ради справедливости, огрызками они были только с земной точки зрения. По меркам Империума прививки для младенцев, терапия для детей и подростков, доводящая их до работоспособного состояния, и субсидирование лечения профессиональных заболеваний и травм выглядели почти социалистической утопией.
Строго говоря, на любом сколько-нибудь развитом мире существовали медицинские службы, в том или ином виде. Обязанностью планетарного губернатора было поставлять десятину надлежащего объема и качества – в том числе рекрутов для Гвардии. Здоровых и крепких рекрутов, а не чахоточных дохляков.
И здесь фиолетовый орк крылся в социальной модели Империума – а именно, в сверхэмансипированности. Местные законы и обычаи могли разниться, в зависимости от экономического уклада, но с точки зрения имперского законодательства мужчины и женщины были полностью уравнены в правах и обязанностях. В том смысле, что у всех было право и обязанность служить Императору. На примитивных мирах все было просто: хозяйство держалось на ручном труде, ячейкой общества была семейная община, зачастую ходящая под феодалом, а значит женщины в течение жизни рожали дюжину детей, половина из которых доживала до года, а четверть до совершеннолетия. То есть примерно как на Земле до промышленной революции.
На пресловутых «сколько-нибудь развитых» мирах, дела обстояли иначе. Здесь правило бал сокращение издержек, поскольку промышленные предприятия и агрохолдинги находились в собственности элиты.
Беременная женщина работала хуже и потребляла больше пищи, воды и кислорода. Роды делали ее нетрудоспособной на несколько дней. В эпоху, когда слова «выходной» и «отпуск» давно и прочно покинули лексикон, деторождение выглядело отвратительной попыткой уклониться от выполнения дневной нормы.
Ребенок в индустриальном обществе также был бесполезен в течение как минимум первых десяти-двенадцати лет. На подножном корму он, в отличие от аграрных планет, существовать не мог. Родители были вынуждены вкладывать на него ресурсы, и без того крайне ограниченные, которые никогда не окупятся.
Отчасти повторялась ситуация Земли, когда индустриализация и урбанизация привели к обвальному снижению рождаемости. Дети были обузой с экономической точки зрения, и вдобавок человеческая психология дергала стоп-кран инстинкта размножения в условиях скученности. Отчасти – потому что за сорок тысяч лет кое-что успело поменяться, и в первую очередь сами люди.
Да, внешне они мало отличались от своих земных предков, мелкие различия во внешности не в счет. Тем не менее, кое-какие эволюционные различия успели накопиться и закрепиться. Во-первых, примерно четверть популяции человечества была способна к частичному перевариванию целлюлозы. Около пяти процентов имели гены, способствующие глюконеогенезу из животных белков, как у облигатных хищников. В старых сообществах, восходящих ко временам до Долгой Ночи, часто встречалась способность вырабатывать витамин С самостоятельно, не нуждаясь в свежей растительной пище или витаминных добавках. И уж точно невидимая рука естественного отбора давно порешала тех, кто отказывался размножаться, сидя друг у друга на головах.
Добавим сюда закрепленный в Лекс Империалис и подкрепленный Экклезиархией запрет на свободный оборот средств, препятствующие зачатию, чрезвычайную скудость досуга и банальное отсутствие ресурсов на земной образ жизни, который с точки зрения среднего гражданина Империума выглядел бы царством гедонизма.
Подводя итог, в моменте дети были невыгодны ни элитам, чьи прибыли они снижали, ни рядовым подданным, чьи скудные ресурсы на себя оттягивали. Ровно до того момента, пока Администратум и Муниторум не начинали трясти с губернатора десятину и рекрутов, другой рукой поглаживая болт-пистолет.
В итоге элиты были вынуждены под страхом кары вводить определенные социальные подачки. Не пособие по безработице, и не пенсии, конечно. Концепция пенсий людям сорок первого тысячелетия была в принципе непонятна и чужда. Все было куда скромнее: снижение норм выработки для беременных, пайки для нетрудоспособных детей, минимальное обучение для них же, и медицина, позволяющая малочисленному потомству доживать до фертильного возраста.
Разумеется, додумались до этого не все, и не сразу. Но кто не додумался – тех либо сместили Адептус Терра, либо уничтожили внешние враги. Социальный дарвинизм, паршиво работая на уровне индивидуумов, отлично проявил себя в масштабах пангалактического государства.
Где-то медицинское обеспечение брал на себя непосредственно губернаторский аппарат. Где-то эту обязанность удавалось делегировать гильдиям и кланам, владеющим активами. В более цивилизованных секторах работали специализированные подразделения Администратума – Официо Медика.
На Пазуле Секундус выбрали первый вариант, поскольку местные элиты не обладали нужными средствами, Дом ван Второвых в проблемы «земляных» глубоко не вникал, а присутствие Адептус Терра на планете было невелико. Восточный Предел, как никак.
С министром Тор и ван Второв беседовали довольно долго, около получаса. По итогам, тот ушел напуганным, хотя и пытался скрывать чувства. Вряд ли свалившаяся на голову угроза эпидемии его обрадовала. Оставалось надеяться, что он не станет заметать под ковер выявленные положительные тесты, чтобы показать хорошую отчетность.
После аудиенции, делегация покинула дворец. Вольный Торговец забрал с собой Софию и направился в свою виллу, где собирался лично проверить весь персонал с помощью выдернутого с «Луха Несломленного» хирургеона. Квестор-саванта и его свиту ждали куда более скромные апартаменты в «гостевом» квартале столицы.
Когда все загрузились в автомобиль, Тор достал из кармана какое-то устройство, напоминающее гранату, положил его на раскладной столик и что-то нажал. Устройство дернулось, раздвинулось в стороны и тихо загудело.
- Глушитель машинных духов, защищает от подслушивания, - пояснил инквизитор и откинулся на спинку кресла. – Герман, Влад. Высшее руководство чисто. Что нам делать дальше?
Оперативники переглянулись и выпалили в один голос:
- Командование СПО.
- Экклезиархия.
- Интересно, - кивнул Тор. – Аргументируйте. Герман, ты первый.
- Силы планетарной обороны являются наиболее значительной силой в системе, не считая флота ван Второвых. Только части постоянной готовности насчитывают триста тысяч душ, мобилизационное развертывание за считанные дни увеличит это число до тридцати миллионов. СПО являются наиболее ценным ресурсом как для нас, как возможный инструмент искоренения культа, так и самого культа – как ударная сила для захвата власти. Исходя из этого, именно на них следует сконцентрировать ограниченные ресурсы.
- Это логично. Влад, твоя точка зрения?
- Как сказал Герман, наши ресурсы ограничены – в первую очередь, запасом готовых генотестов. Присутствие Экклезиархии, как и прочих структур Империума, на планете невелико, но они представляют собой сплоченные силы. Если анклавы подвержены заражению, тогда их сравнительно легко уничтожить. Если они не тронуты, то их можно использовать, не рискуя вскрыть гнойник раньше времени. Я предлагаю начать с Экклезиархии а не с Адептус Арбитрес, потому что они обязаны контролировать местные верования и секты. Возможно, одной только их информации будет достаточно, чтобы сделать положительный вывод. Кроме того, миссии Госпитальер часто работают с неимущими слоями населения. Возможно они лично видели гибридов, но принимали их за минорные мутации.
- Ни два десятка Сестер Битвы, ни пять тысяч арбитров не смогут совладать с СПО, - возразил Герман. – Особенно если поражена цепочка командования.
- Если начнем копать под СПО без подготовки, то гибриды могут почуять неладное и все равно перейдут к открытому восстанию.
- При положительном выводе с СПО в любом случае придется иметь дело. Не лучше ли сразу исключить худшие варианты?
Инквизитор поднял ладонь, и спорщики тут же умолкли.
- Достаточно. Как верно замечено, наши ресурсы ограничены. Мы будем использовать их широко в том случае, если подтвердится положительный вердикт и нужно будет определить не наличие заражения, а его масштаб. Подготовка контр-эпидемийных мероприятий займет у местных структур время, поэтому до того момента будем проверять косвенные признаки. Герман, сестра Хаддрин, завтра мы навестим резиденцию епископа и местный монастырь. Влад, берешь с собой Джея и новичка. Прошвырнетесь по трущобам, инкогнито разумеется. Я не жду многого от этой вылазки, но ты знаешь, на что обращать внимание. Действуй по обстановке. Вертер кивнул, но на душе заскребли кошки. С силовым мечом на поясе он бы чувствовал себя куда увереннее. Он скосил глаза на Шмата. Тот весь день старательно следовал своей легенде: молчал с каменной рожей, почти даже не дышал. Не будет ли он обузой? Хотелось бы надеяться на лучшее, но одной надеждой долго не живут.
На следующий день Шмату было страшно. Его завербовали около четырех месяцев назад, предложив на первый взгляд очевидный выбор между свернутой шеей и жизнью в служении. За эти четыре месяца он уже не раз успел подумать, что выбор был не таким уж очевидным. Каждый день испытывал его все новыми и новыми страхами. Ему было страшно, когда забредший на территорию его банды проходимец вдруг превратился в мелькающую, неуловимую для взгляда смерть, и перебил десяток отпетых головорезов с такой легкостью, будто они были неподвижными чучелами. Он смотрел в нацеленное ему в лоб дуло револьвера и с замершим сердцем ждал выстрела. Но это, по крайней мере, не казалось ненормальным. Шмат никогда не думал, что доживет до старости. Когда проходимец достал из кармана небольшую вещицу, Шмат понял, что все прежние страхи были ничем. Хвастунов и пиздаболов в промрайонах всегда хватало, но никому и в голову не приходило прогнать телегу, будто он поимел инквизитора. Были вещи, которых боялись даже отбросы. И вот инквизиторская инсигния находится в локте от его лица, и голос из вокса говорит, что теперь его жизнь принадлежит Императору. Императора в бандах уважали и почитали. Император не фраер, он все видит. Он не такой, как устраивающие охотничьи рейды городские ублюдки, или треклятые арбитры с их вшивыми кибермастифами. Он никого не заберет рабом на космические корабли, не затащит в штрафной легион или на каторгу, не сделает из нерасторопного пацана сервитора. Он всех любит, и всем воздаст за то, что жизнь не удалась. Шмат выражал свою веру татуировкой аквилы на спине, и даже знал пару строк какой-то молитвы. Видимо, Императору захотелось чего-то посущественнее. Но кто такой Шмат, чтобы спорить с Вечным Паханом? Дальше – больше. Колдуны, одним из которых оказался сам инквизитор, шестеренки, жуткие щачла пустотников, и не менее жуткие новые кореша. Безволосый умник Варез из них казался самым нормальным. То есть, поначалу Шмат думал, что самая нормальная там эта старушенция-монашка. До тех пор, пока в спарринге она буквально не вытерла им пол гимназиума. Но самый большой страх принесли знания. Как и большинство обитателей трущоб, Шмат был неграмотным, и знание алфавита ему впихнули в голову почти сразу же, с помощью гипноиндуктора. Но когда впервые в жизни закорючки сложились в слова, он понял то, до чего большинство не доходит за всю жизнь – чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Оказывается, тот город, в тени которого он провел всю жизнь, лишь малая часть целого мира, а весь мир – не более чем ничтожная былинка огромной галактики. Оказывается, что там, в темноте, таятся такие ужасы, по сравнению с которыми самый жестокий раболовчий ласков и обходителен. Оказывается, что Империум ведет нескончаемую войну, и его сил хватает только на то, чтобы не быть уничтоженным. Шмат прибавил шагу, чтобы не отставать от Джея. Здоровяк вышагивал так, будто куда-то торопился. Они переоделись в простую – на взгляд Шмата, все равно превосходную – одежду, незаметно покинули шикарный дворец, куда их поселили, в грузовике, высадились в каком-то переулке и уже третий час шли непонятно куда. Влад сказал, что надо смотреть по сторонам, и Шмат смотрел, но не замечал ничего такого, за что зацепился бы взгляд. Конечно, это была первая чужая планета, на которой он побывал, но к его удивлению и разочарованию, трущобы на ней практически не отличались от родных. Вокруг громоздились коробки зданий из неокрашенного камнебетона. Они были разного размера, но все одинаково серые снаружи и тесные внутри. Они жались друг к другу так, что между некоторыми из них было бы сложно разойтись двум людям, а соседи могли бы обменяться рукопожатием из окна в окно. Улочки тоже были тесными, по ним едва ли смог бы проехать тот роскошный лимузин, на котором они ехали днем. Гор мусора здесь не громоздилось по простой причине: местным жителям особо нечего было выбрасывать. Уже заметно стемнело, но уличные фонари не зажигались – точнее, их тут вообще не было. Шмат помнил, как дома в детстве смотрел издалека на огни более богатых районов. Тогда он еще мечтал, что однажды придет к успеху и сможет позволить себе роскошную жизнь. «Везде одно и тоже, - подумал Шмат. – Что масти, что понятия». Если так-то покумекать, то кажется, что никуда и не улетал. Вон там кучкой стоят шлюхи, за которыми издалека приглядывает сутенер. Вон под той подворотней подпирает стену толкач, у которого найдется мерзкая, непонятно из чего набодяженная дурь. Она разъест внутренности и мозги, но даст желанное забытье от этой жизни хотя бы ненадолго. Из окон нет-нет да поглядывают настороженные местные, которые мгновенно замечают чужаков и сразу же сообщают куда надо. Нет, не блюстителям «закона», которые могут только дубинками ребра ломать, а смотрящим, у которых закон правильный, людской. Только вот есть тут дрянь, которая все портит. Чужацкая дрянь. Шмату про них объясняли, но понял он немного. Есть какие-то мерзкие чужаки, которые заражают честных людей от чего те начинают рожать не нормальных детей, а монстров – наполовину людей, наполовину чужаков. Эти монстры умело скрывают свое уродство, но стоит им почуять слабину, как они сразу набрасываются на жертв, разрывают и пожирают их. А когда их становится слишком много, то поднимают восстание и превращают всех жителей мира в своих рабов и корм. Только хоть убей, сколько ни смотрел Шмат по сторонам, не видел ничего странного. И чем глубже они забуривались в трущобы, тем яснее ему казалось, что где-то они не там и не так ищут. - Эээ… Джей, - выдавил он из себя наконец. Обратиться к горе мяса было не так пугающе, как к груде железа. - Чего? - На нас тут с каждого угла пырятся. Если кто и был, кого ищем, все зашкерились давно. Мож с местными лучше побазарить? - Думаешь, с нами говорить станут? Раз за нами следят, значит поняли, что мы чужаки. - Так это... скажем что из другого города приехали. Работу ищем. А там слово за слово, - Шмат покрутил в воздухе пальцем, – вам виднее короче. Двое его попутчиков переглянулись. - Железка, что думаешь? - Думаю, что мы рисковые парни, раз решились тайком пробраться на океанский сухогруз. А приехали мы из… хммм… города Сомху-Карсн. Он достаточно далеко. «Да я его не выговорю даже, не то что запомнить!» - подумал Шмат. Но дело было даже не в этом. Что Влад, что Джей, отличались от типичного обитателя трущоб как небо от земли. У одного неестественно здоровенные мускулы и слишком темная кожа. Другой больше похож на мажора, сбежавшего на дно от скуки, ради острых ощущений. И это еще под банданой не видно татуированный герб Вольного Торговца, а под одеждой – аугметику. - Чет вы не сильно на местных похожи… - протянул бывший бандит неуверенно. - Точно. Мы служили ван Второву, но сбежали с флота, после того как малех накуролесли, - Влад плотоядно ухмыльнулся. – Но вслух конечно же этого не говорим, чтобы нас не решили сдать за вознаграждение. - Да, а уже здесь наткнулись на Шмата, которому тоже в этом… Сумхо-Карнсе не рады, - подхватил Джей. - Сомху-Карсне. - И все вместе пересекли четверть планеты на грузовозе. - И лучше не уточнять, как нам это удалось. Шмат хотел было высказаться, но на большее его смелости не хватило. От него бы наверняка потребовали предложить что-то свое, а к такому он был решительно не готов. Тут и впрямь лучше положиться на Императора, а там как карты лягут. В самом крайнем случае, две машины смерти проложат путь по трупам. Пусть при них нет ничего кроме револьверов и ножей, обычным людям этого хватит. А если там будут эти мутанты? Полу-люди, полу-чужаки? На минуту отступивший страх вернулся с новой силой. Этих уродливых тварей Шмат видел в виде техноколдовских призраков, и его трясло от мысли, что скоро он может встретиться с ними вживую. - Не трясись, - Джей хлопнул его по плечу. – Давай, высмотри кого-нибудь, с кем поздороваться можно. Шмат обреченно вздохнул и двинулся дальше по узкой улочке. Благодаря наметанному глазу, долго искать не пришлось, и где-то через полчаса он указал своим спутникам на переулочек, где сидели на пустых ящиках пять каких-то мутных типов. Все они были не старше тридцати, одеты бедно, но из-под рукавов виднелись одинаковые татуировки. Все пятеро зажимали в зубах папиросы, но не с дурью – за незваными гостями они наблюдали внимательно. Троица подошла к местным. Те подобрались, один запустил руку куда-то за спину. В напряженной тишине Джей вышел вперед и сплюнул на землю. - Приветствую, господа, храни вас Император. - Хранит, хранит, - ответил один из местных. – А теперь валите пока целы. - А ты чего грубишь? – рядом с Джеем встал Влад. - А че ты мне сделаешь?! – местный вскочил на ноги и одной рукой раскрыл нож-бабочку. Возможно, с его точки зрения это выглядело быстрым и ловким движением. Возможно, того же мнения придерживались его приятели. У Железки было иное мнение. Экономным, почти ленивым движением он схватил нож за лезвие и резко рванул на себя. Бандит озадаченно посмотрел на пустую руку и только потом сообразил отпрянуть. - Вот давайте без говна, - добродушно сказал Влад и провернул нож в пальцах. – Ты это, объясни им что ли. Шмат посмотрел на бандитов, мгновенно подскочивших с ящиков и вытащивших на свет разнообразные заточки, и подумал, что перед ним будущие трупы. - Мы это, не здешние, сегодня только приехали, - он поднял руки. – Авторитетных людей ищем. Эти шныри на таковых совсем не тянули. В банде Шмата, державшей жилой район, имелись и автоганы, и ружья. У этих не было даже однозарядных самопалов. Шмат подумал о собственном автопистолете, спрятанном под одеждой и немного осмелел. - К главным ведите, - повысил он голос. – Этим фуфло не впарите. Повисла тишина. Влад безмятежно поигрывал ножом-бабочкой, Джей вообще не шевелился, скрестив на груди руки. Местные окружили всех троих полукругом, но преимущество было не у них, и нутром они это понимали. - Да это полюбасу мусора переодетые! – выкрикнул один неуверенно. – У этого вон рука какая. Всяко не на заводе по страховке ставили. - Не на заводе, - скупо ответил Джей. - А им же хуже тогда, - расхрабрился второй. – Эй, копытами шевелите, будут вам авторитетные люди.
Тем временем во владениях Адептус Министорум Главный храм Хомуксарсна – и соответственно, всей планеты – производил двоякое впечатление. Он гордо возвышался своими шпилями над остальным городом, и вдобавок стоял на естественной возвышенности. Его архитектура копировала аналогичное строение с мира-храма Упокоение Латимона, но разумеется, в сильно уменьшенном масштабе. Но даже так он выглядел необыкновенно роскошно и величественно. На вкус Германа, настолько роскошно, что даже неуместно. Пазула была провинциальным миром с не самым многочисленным населением. Проживай тут хотя бы полсотни миллиардов, и храм таких масштабов вписался бы органично, но сейчас для такого огромного комплекса банально не хватало прихожан. «Экклезиархия никогда себе ни в чем не отказывала», - позволил себе псайкер крамольную мысль. Конечно, она предназначалась лишь организации, а не Богу-Императору, от имени которого она говорила, но всем известно, что фанатизм низших послушников может соперничать лишь с властолюбием высокопоставленных жрецов. Принимая во внимание неспокойное прошлое планеты, вполне вероятно, что секторальная епархия при составлении плана восстановления продавила такое решение. Мол, нужно более значительное присутствие церкви, чтобы ересь вновь не пустила корни среди подданных Империума. А потом что-то пошло не так, потому что храмовому комплексу серьезно не хватало не только прихожан, но и священнослужителей. Автомобиль затормозил на площади перед отбойным ограждением, после чего свита «квестор-саванта» двинулась дальше пешком. Обычная схема организации периметра. Предполагалось, что таким образом визитеры должны проявлять смирение, а охрана храма получит достаточно времени на реакцию. Перед храмом располагалась площадь примерно километр в поперечнике. Ей словно раскрывали объятия высокие стены, украшенные изваяниями ангелов, в тени которых скрывались многочисленные бойницы. Предполагалось, что при попытке нападения враги окажутся в огневом мешке. Стены не стояли сами по себе, а были лишь малой частью одной сплошной стены укреплений, практически же на укреплениях было слишком мало людей, чтобы создать нужную плотность огня. Заканчивался путь через площадь лестницей. В целом, храм делился на три уровня. Первым была оборонительная линия, представлявшая собой пятиконечную звезду в сечении, и включавшая не только огневые точки, но и пустотные щиты. Второй уровень был достаточно высоким, но массивным, и там скорее всего располагались кельи, реликварии, архивы и прочие вспомогательные помещения. Третий уровень в самой высокой точке достигал полкилометра, и вмещал как молельные залы, так и личные покои высшего духовенства. Связывала их огромная лестница, по которой шеренгой могли пройти полсотни человек, а сама лестница начиналась с врат, у которых несли караул две Сестры Битвы. Из-за повязки на глазах Герман их не видел, но отчетливо ощущал их присутствие в варпе. Два довольно ярких, но холодных сгустка. Оба покрыты гладкой, непроницаемой оболочкой из вбитых в Схола Прогениум догм, ментального кондиционирования, веры и ненависти. С нее соскальзывали осторожные психические касания, чтобы проникнуть в их души потребовалось бы приложить заметные усилия. Что, без сомнения, не осталось бы незамеченным. Герман с легкостью проигнорировал презрительный взгляд, которым его окатили. В их глазах он был презренным мутантом, которому только позволяли жить, но это даже успокаивало. В кристально чистых, наглухо закрытых разумах Сестер не было намека на ксено-порчу. Значит, в случае чего на них можно будет положиться. Охрана их не остановила – о визите своего «квестор-саванта» Афаний ван Второв предупредил заблаговременно. Однако когда группа начала подниматься по лестнице вверх, из скрытых коридоров им на встречу вышли еще шесть Сестер, в полном боеготовности. Они тоже не поприветствовали визитеров, а окружили их и принялись сопровождать на манер конвоя. Значит, решили не спускать с них глаз. Четверо агентов Трона продолжали подъем по, казалось, бесконечной лестнице. Господин Тор и Герман могли тайком поддерживать себя биомантией, но Хаддрин и Софии приходилось полагаться только на физическую выносливость. И если бывшая сестра-диалогус частично компенсировала возраст выучкой и тренировками с юных лет, то последней приходилось совсем тяжело. Настолько, что дознаватель осторожно коснулся логик-саванта через варп, расщепляя молочную кислоту в мышцах и приглушая боль. Рухни она без сил прямо на лестнице, и отношение к ним охладело бы. Дескать, Император не одарил ее достаточно крепкими ногами, чтобы выдержать подъем. Краем сознания он ощущал, как похожую поддержку оказывает сестре Хаддрин сам инквизитор. Не настолько, чтобы восхождение далось ей легко, но чтобы она просто смогла его совершить. У безмолвно вышагивавших рядом Сестер Битвы таких проблем не было. Силовая броня, пусть даже более простая и примитивная, нежели у Астартес, давала им почти неограниченную выносливость. К счастью, все рано или поздно заканчивается, даже эта треклятая лестница. Конвой повел «квестор-саванта» по верхнему ярусу храма, и Герман отметил, что коридоры выглядят почти пустыми. «Бессмысленная трата материальных средств и человеческого труда как следствие интриг и алчности, – прозвучал в его сознании голос господина. – Когда утверждали план реконструкции планеты, то кардинал сектора тянул на себя все, до чего мог дотянуться, чтобы не досталось кому-то еще. Поэтому на Пазуле теперь есть огромный храм, но нет нормальных путей сообщения между городами, а треть суши не пригодна ни для чего – не хватило средств на очистку от радиации». «Инквизиция не вмешалась?» «Кто-то из реконгрегаторов пытался оспорить решение, но для противостояния кардиналу не хватило политического веса. А господствующие в Конклаве алматианцы решили, что не стоит раздувать конфликт на пустом месте. Пазула Секундус – это довольно никчемная планетка Восточного Предела, кому до нее вообще есть дело? Но Империум состоит именно из вот таких маленьких, незаметных планет, которым никто не придает значения. Прогнившая система…» То есть дело было даже не в стремлении укрепить лояльность местного населения. Просто борьба за влияние ради влияния. Герман внутренне поморщился. Он не разделял подсердечной ненависти Тора к закоснелой бюрократии и оторванным от реальности элитам (возможно потому, что редко с ними сталкивался), но подобные случаи его раздражали. Разумеется, епископ не принял их лично. Слишком несопоставимы были статусы системного представителя Адептус Министорум и высокопоставленного, но все же слуги Вольного Торговца. Вместо этого за стол переговоров сели двое. Первым был пожилой, слегка полноватый мужчина с сияющей плешью, облаченный в рясу простого покроя, но из очень хорошей ткани – один из замещающих дьяконов. Второй была женщина, возраст которой скрадывали омолаживающие процедуры, с начисто выбеленными короткими волосами и суровым взглядом – канонисса, возглавлявшая миссию Адепта Сороритас. Глядя на нее глазами инквизитора Герман отметил, что шрамов у нее на лице не было, как и заметной аугметики, а значит скорее всего, она выходила из небоевого крыла Сестринства. Ну или вся ее служба прошла в захолустье, без серьезных опасностей. Пока шло ритуальное расшаркивание в любезностях, псайкер мягко скользил по разуму дьякона. Канонисса оказалась такой же закрытой и вычищенной от всего, кроме веры, как и подчиненные ей сестры, но дьякон был сравнительно нормальным человеком. Герман избегал проникать глубоко, чтобы не навредить и не быть обнаруженным, но и поверхностных мыслей хватило. Дьякон не был затронут. - Объясните, о какой инфекции идет речь, - потребовала канонисса. – Вы просите содействия сестер-госпитальер, но они не могут действовать вслепую. - Я человек далекий от научных тайн, название данной болезни мне не известно, - ответил Тор. – Однако я знаю, что ее возбудитель поражает генетический код, а потому легко обнаруживается. Кроме того, болезнь гораздо чаще поражает замкнутые популяции – например, изолированные поселения, расквартированные полки или религиозные общины. - Тогда вам стоило бы начать с рыбацких заимок в северном полушарии, - заметил дьякон. – Вот уж где изоляция. - Вспышка инфекции была зафиксирована на других планетах субсектора. Рыбакам просто негде заразиться. А вот столица как раз в группе риска, из-за наличия космопорта. И этот храм в том числе. - Вы нас подозреваете? - Ваше преподобие, я лишь указываю на риски. Пусть я и служу Дому ван Второвых, но Вольный Торговец заботится об этой планете, и всех ее жителях, даже если они принадлежат к Адептус. - О своем кошельке он заботится, а не о жителях, - проворчала канонисса. – Сестры-госпитальер ведут наблюдение в том числе и за возможными эпидемиями. Они не сообщали ни о чем подозрительном. - Вы так уверены? Вероятно, они обнаруживали какие-то регулярные и устойчивые физиологические нарушения, но вы не обратили внимания, посчитав это обычными мутациями. - Уверяю, ни с чем подобным наша миссия не встречалась. - Сестрам-госпитальер не откажешь ни в твердости веры, ни в усердии, но их всего полсотни. Оценочно, Хомуксарсн сейчас населяют двадцать пять миллионов душ. Готовы поручиться за каждую? - Если вы намекаете на всякий сброд с окраин и под землей, то не вижу смысла ими заниматься, - дьякон брезгливо скривил губы. – Среди этих отбросов процветает богохульство и распущенность. До меня доходили слухи даже о ереси безбожия! К сожалению, губернатор не проявляет необходимой жесткости, а арбитров слишком мало. Помяните мое слово, рано или поздно этот гнойник лопнет, а если его проредит эпидемия – тем лучше! - Ересь безбожия? – неподдельно удивился Тор. – Я кое-что повидал в жизни, но о таком раньше не слышал. - Слухи. Но поверьте моему слову, такие слухи на пустом месте не возникают. Говорят, что на планете орудует банда, которая отрицает божественность Императора и священные привилегии, дарованные его возвышенным слугам. Этим отвратительным еретикам хватает дерзости утверждать, будто власть должна принадлежать тем, - тут дьякон не выдержал и сплюнул на пол, - кто трудится - И правда, звучит как-то абсурдно. Герман был согласен с господином. При всем изобилии ересей, которые Инквизиция искореняла тысячелетиями, почти все они следовали определенным принципам. В первую очередь – отказаться от Императора в пользу других покровителей. Ереси безбожия среди них выглядела… экзотично даже. Вероятно, коллеги из Ордо Еретикус могли бы понять больше. Герман, в силу специализации, обладал довольно скромным опытом. - Абсурдно?! Омерзительно! – вскинулась канонисса. – Я уже отправляла сестер-милитант очистить эту гнусь огнем, и мы не успокоимся, пока не выжжем ее дотла. - При всем уважении, Аглая, что могут сделать два отделения ваших сестер? Епископ и так был недоволен, что вы на двое суток сняли всю охрану, - дьякон грузно почесал бок. – А вы устроили шум и не добились ничего, кроме нескольких сгоревших домов, чуть не сгоревшего грузового железнодорожного узла и грандиозного скандала. - Мидей, вы хотите сказать, что нужно просто сидеть и смотреть, как разрастается ересь? - Я уже говорил, чтобы вы оставили расследование тем, кто этим постоянно занимается. С помощью епископа вы могли убедить арбитров сосредоточить силы. Или направить запрос в Священные Ордосы. - Ордосы… Мы вполне в состоянии обойтись своими силами. Впрочем, если в распоряжении уважаемого господина ван Второва найдутся компетентные люди, которые смогут разыскать безбожников, это бы серьезно улучшило отношение Министорума к нему. Тор деликатно промолчал. Разумеется, эти слова не были обращены к нему напрямую, но подразумевалось, что он доведет их до Вольного Торговца. - Вчера я был на приеме у губернатора вместе с моим господином. Он ничего подобного не упоминал. - Конечно не упоминал. У всех свежа память, что случилось на этой планете каких-то двести лет назад. Меньше всего местные власти хотят привлекать внимание Империума. Насколько мне известно, они пытались вести расследование самостоятельно, но безрезультатно. Безбожники не выступают открыто. - Вот как... что ж, к сожалению, это вне моей компетенции. Я прибыл на эту планету, чтобы предотвратить эпидемию. Вы согласны пройти анализ крови? Дальше пошло по накатанной. Проверке подверглись сначала епископ Мидей и канонисса Аглая, затем высшее духовенство, затем сестры-госпитальер, присутствующие в храме. Последним Тор вручил инфопланшет с генетическими спецификациями и напутствовал немедленно связаться с ним, если что-то обнаружат, а до этого никаких действий не предпринимать, чтобы не сеять панику. Обратный путь пролегал по той же огромной лестнице, но дался несоизмеримо легче. Все молчали до момента, пока автомобиль не вернулся к резиденции Вольного Торговца. Там Тор отослал Софию с новыми указаниями, позвал Германа и Хаддрин в отдельную комнату и включил глушитель. - Что думаешь? - Храм чист. Я не почувствовал ничего инородного. - Это было ожидаемо. Представительства Адептус – отнюдь не самая благодатная среда, особенно с учетом строгих регламентов и обетов. Я про безбожников. Ничего не показалось подозрительным? - Странно. Но подозрительно ли? – Герман перебрал в памяти задокументированные сведения о вскрытых культах. – Гибриды паразитируют на нас. И биологически, и социально. Они копируют наше общество, но в извращенной форме. Империум пропитан верой – и они тоже верят в своего бога, которого называют Четырехруким Императором. Стали бы они распространять отсутствие веры? - Если слухи о безбожниках правда, то это крайне тревожный знак, - впервые подала голос сестра Хаддрин. Она говорила очень тихо, но отчетливо. – Они хотят убить веру в подданных Империума, а не в самих себе. Во что они верят за закрытыми дверьми, есть тайна. Удайся их план, и они с легкостью поработят некогда верные души. Даже если ксеносы тут не при чем, мы обязаны вмешаться. - Здесь я согласен. Не хотелось бы снова терять время, но эта планета и так слишком многое пережила, - инквизитор забарабанил пальцами по столику. – Сделаем все тихо. Герман кивнул. Специализация специализацией, а долг долгом. Ничего обременительного в том, чтобы зачистить кучку еретиков, он не видел. Тем более что без поддержки они точно не останутся. Может даже… Внезапное предчувствие накатило на него, как поток морозного воздуха. Псайкер перехватил посох, развернулся на встречу распахнувшейся двери, но это оказался всего лишь Влад. Очень злой Влад, все еще одетый в простецкие тряпки и держащий в руке какие-то бумаги. - Вши помойные! – рявкнул он и грохнул бумаги на стол так, что затряслась люстра под потолком. - Нашел, - утвердительно произнес Тор. - «Нашел»? Ах если бы, господин инквизитор. «Нашел» - значит приложил усилия, которые дали ожидаемый результат. А это… - он кивнул на стол. – Это, я считаю, просто издевательство. Герман взял бумажки в руки. Обе были пикт-снимками. Первый архивный, на нем был запечатлен нечестивый идол, обнаруженный в одном из логовищ на Госаре Квинтус. Второй свежий, сделанный считанные часы назад. Это было изображение, существа, удивительно похожее позой, и обликом на идола, но исполненное просто и без внимания к деталям. Кто-то несведущий сказал бы, что это рисунок человека, держащего в поднятых руках скрещенные кузнечный молот и серп, но если присмотреться внимательно, можно было различить вторую пару рук. Рисунок был нанесен на стену бетонного здания, и судя по пропорциям, имел не менее пяти метров высоту. Сверху шла надпись на стандартном секторальном диалекте низкого готика: «Пролетарии всех мануфакторумов, станьте едиными!». - Мы изобретаем себе легенды, маскируемся, лишний раз громко дыхнуть боимся! – продолжал бушевать терранец. – А эти выкидыши даже не пытаются скрываться! - Как минимум третье поколение, - Тор взял у Германа более новый пикт и поднес к глазам. – Нет, старше. Намного старше. Что еще удалось выяснить? - Культ существует с момента перезаселения планеты, причем я подозреваю, что изначально с колонистами прибыла одна единственная гибридная особь, внешне почти неотличимая от нормального человека. Скорее всего женщина, ей легче оставить потомство. Потом она произвела на свет чистокровного генокрада, процесс заражения пошел по накатанной, и с тех пор сдерживался только угрозой обнаружения. Герман почувствовал, как его начинает мутить. Двести лет… уровень допуска открывал ему доступ к материалам о Кьяро – шахтерском мире, где Ордо Ксенос провел масштабный и ужасающий в своей бесчеловечности эксперимент по контролируемому заражению. Он длился куда меньше двухсот лет, но и этого более чем хватило. Истребительная команда Караула Смерти, высадившаяся туда, еле унесла ноги, после чего мир был очищен вирусной бомбардировкой. Ради справедливости, полученная на Кьяро информация была поистине бесценна. - Если заражение произошло настолько давно, поражена должна быть большая часть населения планеты, разве нет? – произнес он вслух. - Точно нет, - ответил Влад. – Я не берусь судить о причинах, но по-моему, численность гибридов сравнительно невелика. Иначе бы они не рисовали вот такие агитки на стенах. - Попытка ввести в заблуждение нетронутых заразой людей, - кивнул Тор. – Вероятно, поврежденный геном, приведший к недостаточной жизнеспособности потомства. Или же к избыточному проценту сильных мутаций, которые делают невозможной инфильтрацию в общество. Первое даст нам преимущество. Второе – наоборот. Инквизитор встал с кресла, несколько раз прошелся из одного конца комнаты в другой и повернулся к Герману. Тот невольно поежился, понимая, к чему идет дело. - В какой мы ситуации и что следует предпринять дальше? - Если они открыто вербуют сторонников, значит в шаге от открытого восстания. Возможно, мы ошиблись с оценкой сроков и флот-улей окажется на границе системы со дня на день. Нам нужно провести разведку. Понять, каковы возможности врага, где он концентрируется. В идеале – одним ударом накрыть его агентуру в СПО и органах местного управления. - И вызвать помощь? – спросил Тор. - Нет. Настолько развитая популяция гибридов означает гарантированное присутствие магоса, а то и нескольких. Если они услышат астропатический зов, то могут начать действовать на опережение. Сначала разведка. Стрельба потом. Мы уже убедились в чистоте Сестринства. С их поддержкой мы проверим Арбитрес, а заручившись помощью последних можно браться за СПО. И пора нашей неофитке показать, на что она способна. Влияние ван Второва достаточно велико, чтобы не пришлось компрометировать легенду. Инквизитор покивал, соглашаясь с планом. - Влад, я так понимаю, твоя команда осталась в трущобах? - спросил он. - Да. Я отлучился под благовидным предлогом, но фактически они в заложниках. - Оставайся там. Я хочу понимать каковы настроения среди низов и почему культ выбрал настолько странный способ пропаганды. У тебя есть право на любые действия кроме раскрытия. - Понял, - мрачно отозвался терранец. - Мы наконец-то смогли настичь врага. Теперь перед нами задача взять его за горло до того, как он погубит этот мир. За работу, и помните, что Император защищает. - Император защищает, - эхом отозвались агенты. Через минуту комната опустела. На столичный город неотвратимо накатывала темнота, в окна вливались последние лучи закатного солнца. Где-то там готовились ко сну уставшие люди, а те, кто людьми только притворялся, собирались с силами. Даже не подозревая, что агенты Трона уже идут по их следу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге