Эсперо: Том 1

Глава 1

Борт Большого Транспортного Корабля «Титан».

— Стоять, боец! — командный крик часового разнёсся по коридору. — Кому говорю, на мостик доступ закрыт.

— Ты что оглох? — Лицо часового скрутила гримасой боли. Зрительный имплант вывел ярко алое сообщение об ошибке, затем второе. В конечном итоге они заполонили всё поле зрения.

Тело выгнуло дугой. Ему казалось, что внутри зажглось солнце. Болевой шок вынудил сознание угаснуть и не сопротивляться. Новому хозяину так будет удобней. Часовой встал с пола.

Свет перед бронестворкой замерцал. Мерцание не прекращалось, пока лампа не выдержала, перегорев. Сенсор считал биометрические данные и проход оказался открыт. Прошло несколько секунд и корабль погрузился во тьму.

Примерно за час до событий на "Титане", орбита Сатурна, спутник Энцелад.

Улицы плавучего города постепенно заполнялись машинами. Даже успела образоваться пробка и недовольные задержкой автомобилисты часто сигналили. Центральная дорога перекрыта в ожидании героев колонии, которые должны торжественно прошествовать от порта до здания городского управления.

Единым Колониям удалось выбить машинные полчища с последнего из спутников Сатурна. Война близилась к долгожданному завершению. Сегодня в Кассини праздник, возвращаются мобилизованные.

— Сынок, опоздаешь в школу, поднимайся быстрее! Завтрак на столе, — прозвучало весьма повелительным тоном, с нижнего этажа.

Вставать ему не хотелось жутко, день предвещал только участие в торжественных мероприятиях и киномарафон из документальных фильмов. Из-за подготовки к параду уже неделю как не получалось с пацанами залезть в заброшенные технические тоннели.

— Ну ничего, где наша не пропадала? — улыбнувшись, сказал он.

Мальчишка лет 12 встал и порылся под матрасом. Он выудил оттуда белоснежные ножны. Внутри скрывалось настоящее сокровище. За такую вещь… Да много чего можно отдать, кроме жизни, конечно.

— Стандартный служебный нож терраформ группы «Энцелад», собственность СКП, — прочитал он вслух, а глаза заблестели от предвкушения.

«А ещё боялись дальше по техтуннелям проходить. «Фортус фортюна иват», или как-то так отец говорил.» — он весело улыбнулся мыслям. — «Пацаны в школе позеленеют от зависти. Трусы!»

Раздался стук и дверь распахнулась, в комнату влетела явно недовольная мать. А нож молниеносным движением был убран под футболку.

«Повезло. Мама, когда начинает читать нотации всегда глаза закрывает, так что секрет пока что сохранён.»

— Фёдоров Тесей Викторович, ты в курсе, что вам с сестрой сегодня нельзя опаздывать, твой долг перед нашим государством — учиться и своевременно посещать занятия, особенно в такой день! А ты ещё и сестру подставляешь! — раздражённо сказала мать.

«Ну вот опять, твой долг то, твой долг сё. Мать в армии работает, разведчик или контрразведчик, одно и то же причитание на любой проступок, а их было много. Утаить что-то в этом доме было невозможно, только сейчас повезло, блин… Вечером достанется, сейчас она, видимо, тоже торопится.»

— Ну, прости, мам… — Тесей всеми силами демонстрировал раскаяние.

— Эхх, да когда ж ты у меня за ум возьмёшься? Собирайся, поешь по дороге, — тон голоса заметно изменился, смягчившись.

Быстро умывшись и одевшись, мальчишка спрятал ножны поглубже в сумку и поспешил в машину. Водородный привод уже гудел, выпуская клубы пара.

— Привет, Ари, — сказал он в распахнутую дверь. Громко захлопнул её, за что удостоился недовольного взгляда.

— Доброе утро, братик, — донёсся до него девичий голос, — а ты знал, что у нас сегодня праздник!? — На него уставилась пара голубых глаз.

— Ага, но младшеклассников на него не пустят, будешь издалека смотреть, — немного задиристо ответил Тесей.

— Подрасти сначала, — добавил он.

— А, брат опять меня задирает, мама, скажи ему, — пролепетала девочка 8 лет и обиженно отвернулась, тряхнув копной русых волос.

— Сынок, ну ты же старший брат. Ты должен защищать сестру, а не задирать её.

— Хорошо, мам... — пробубнил он.

— Ну нет, не мамкай мне тут. Пообещай, что позаботишься о сестре и не дашь её в обиду, — дополнив внушение строгим взглядом, мать отвернулась, раздался сигнал звонка, загорелся сигнал вызова.

«Синий, значит, что-то важное, маме редко звонили с таким оповещением.»

— Простите, дети, это по работе, — лицо женщины нахмурилось, она отвернулась, не забыв поднять звукоизолирующую перегородку.

Она надавила на педаль. Машина плавно тронулась с места, выезжая на дорогу. Огибая трафик, автомобиль выехал на выделенную полосу.

Школа "Святая Тереза", примерно за 50 минут до событий на "Титане"

— Доброе утро, госпожа Гельермо, — обратился Тесей к немолодой женщине, обладавшей колоритной средиземноморской внешностью, учительнице социологии, писавшей что-то на доске. — Извините за опоздание.

— Ну, ты как обычно, садись, сейчас начнём, — не отрываясь от доски, сказала она.

Усевшись, он прочёл надпись на доске: «Тема урока: Просмотр документального фильма «Где же наши воины?».

«Опять двадцать пять, сколько можно?»

Тесей запомнил мир до Войны, тогда человечество ещё было разделено на два надгосударственных образования, правда смутно, ему было всего 5 лет, когда пробудился Арес.

А фильм, который собирались снова показать, он видел уже 10 раз. Каждое сообщение с фронта, связанное с выходцами из его скромной колонии, превращалось либо в общегородской траур, либо в общегородской праздник. В праздники крутили фильм.

«Патриотическое воспитание! Нет бы отпустить пораньше.»

Находясь в раздумьях, он не заметил, как доска сменила классическую зелёную шероховатую текстуру на матово чёрную.

На экране, под оркестровую музыку, всплыло название фильма, зазвучали речи про смелость и мужество граждан ЕКСС в борьбе с обезумевшим ИИ, о его коварстве.

«Ну, ничего нового, хотя придётся смотреть, вон как училка уставилась»

— Все вы знаете, молодые граждане, как на мир повлияло открытие квантовых вычислений, которые открыли нам дорогу к чуду инженерной мысли — Имплантам, — Диктор сделал торжественную паузу.

— Да вы пока ещё слишком малы, но, когда станете взрослыми, вы тоже получите разрешение на установку. — Музыкальное сопровождение сменилось. Заиграла мечтательная мелодия.

— А теперь представьте, благодаря им люди смогли адаптироваться к любым условиям. Сверхнизкие температуры? Разрушительная жара? А может Кислотные дожди!? — вещал диктор с каким-то просто невероятным вдохновением.

— Всё нипочём человеческому гению! Наши пионеры смогли жить в разных мирах, вся Солнечная Система открылась для человечества! Благодаря модификации человека и помощи СИИ, мы смогли преобразить даже самые отдалённые планеты. — За спиной диктора засветилось солнце. Он отошёл, открывая карту Солнечной системы.

«Всегда начинают с этого фильма. Кажется дальше будет про достижения в области рыбной ловли»

— Ваш дом — Энцелад! Некогда безжизненный и ледяной мир стал одним из крупнейших поставщиков водорослей и рыбы. — Фокус быстро сместился со звезды на трёхмерную модель спутника.

— Но, к сожалению, злые люди решили, что победа в гонке колонизации им важней! И стали снимать со своих ИИ ограничения… — Тут Тесей почувствовал толчок в левое плечо.

— Эй, ты чё такой понурый, а вот ко мне сегодня папка в школу приедет! Он прям в боевой форме будет, сразу с корабля! А потом вместе на парад пойдём... А потом всей семьёй к вам в гости, — радостным голосом прошептал закадычный друг и вечный сосед по парте.

— Круто, дядя Марк опять с отцом напьются и их мама ругать будет…А помнишь, что я тебе рассказывал про находку? — ответил, поглядывая в сторону учителя, Тесей.

Расположение городского гарнизона, 40 минут до событий на "Титане".

В помещении, залитом голубым светом работающих инфопанелей. Массивная голограмма Энделада мерцала посреди комнаты. Диспетчерская группа работала сегодня без перерыва. Центр управления полётами в Кассини отвечал за большую часть трансорбитальных полётов на планете.

— Ольга Федоровна, корабль вот-вот прибудет, но, как я сообщал вам по коммуникатору ранее, есть ряд странностей с личным составом Пятой роты, — уверенным голосом проговорил молодой парень в форме младшего лейтенанта.

Второй офицер отключился от информационной системы. Белое свечение глаз исчезло, взгляд сфокусировался. Он встал и подошёл к говорившим.

— Им необходимо провести полное сканирование и диспансеризацию прибывших, — сказал тридцатилетний мужчина с погонами майора.

— Видимо придётся, не может 20% роты просто так впасть в кому, не может такое просто происходить без серьёзной причины, — женщина, нажала клавишу быстрого набора, пошли гудки.

— Медицинской службы полковник Фёдоров на связи, — раздался из трубки твёрдый мужской голос.

— Дорогой, подготовь медсанчасть, у нас очень странная ситуация, данные перешлю, — мягким голосом произнесла женщина.

Она всегда становилась добрее при разговоре с мужем, да и за пять лет брака она значительно изменилась. Присущие ей, как офицеру контрразведки, холод и недоверие отступили. Она сама не знала, что конкретно стало причиной, умиротворение небольшой отдалённой планеты, второй брак... Хотя скорее забота о детях, особенно о дочке «погибшего» сослуживца.

— Принято, госпожа начальник контрразведки гарнизона, сейчас предупрежу персонал, — в голосе чувствовалась тревога.

Подала сигнал одна из инфопанелей. Голограмма странным образом мигнула, выключилась. Подозрительно долгое отключение прервалось. Посреди комнаты возникла траектория посадки и отметка тяжёлого транспортного челнока.

— Получаем вашу телеметрию, Пеликан-911, заходите на площадку НЮ-01, мы готовы принимать «спящий» контингент, — проговорил, сидящий за столом диспетчер.

— Принял, Энцелад-2ВГ, будем через минуту, — разнёсся по комнате голос, сопровождаемый треском помех.

— Младлей, вызови техников после посадки, пусть проверят оборудование, — сказала офицер контрразведки и направилась к выходу.

Выйдя из башни диспетчерской, она присоединилась к группе медперсонала с каталками. Внимание всех стоящих на земле привлёк медленно нарастающий гул, чуть позже обретший источник в виде стремительно снижающегося корабля.

Приблизившись к земле, челнок взревел всей мощью своих четырёх плазменных двигателей, затормозил и начал медленно плестись к посадочной площадке.

Уже на подлёте Ольге в глаза бросилась странная манера полёта судна, активно работала импульсная система маневрирования. Так быть не должно, сила ветра слабая. С кораблём было что-то не то.

Прямо перед посадкой корабль тряхнуло и повело в сторону. Пилоты не успели отреагировать. Машина сильно отклонилась, снесла радиомачту и рывками пошла на снижение. Задний правый двигатель погас, нарушая баланс.

— Они же разобьются! — испуганно сказала Ольга.

Корабль выпустил шасси и плюхнулся на землю, амортизация натужно заскрежетала, но выдержала. Гул начал постепенно сходить на нет, зашипела гидравлика, опуская широкую аппарель. У правого борта появилась фигура в пилотской форме. Отряхнувшись, пилот направился к группе собравшихся.

Ему навстречу выдвинулись медики. Он указал рукой в сторону севшего судна.

— Госпожа, госпожа офицер, прошу простите за мачту, я последние двое суток не спал и эта штука… — Тут он махнул рукой в сторону челнока ещё раз, — как с ума сошла, система управления полётом реагирует с задержкой, да вооб…

— Представиться согласно уставу, снять шлем, — она безжалостно перебила его и упёрлась леденящим душу взглядом в забрало.

Ловкими движениями рук шлем был сдёрнут с головы и зафиксирован на поясном держателе. И впрямь, и без того немолодое лицо пилота было осунувшимся, болезненно серым, а под глазами набухали синие пятна.

— Капитан ВКС Фридрих Виндборн, глава экипажа борта Пеликан-911, пункт постоянной дислокации — БТК «Титан». Доставка личного состава пятой роты морской пехоты «Энцеладские стрелки» произведена согласно расписанию… — крайне уставшим голосом произнёс он.

— Понятно, остаётесь здесь до дальнейших распоряжений, — она прервалась и смягчилась. — Иди отдохни, всё равно надо всё проверить и привести твой Пеликан в порядок.

Медики уже успели погрузить бойцов на каталки. За ними шла процессия. На лицах бойцов всё те же симптомы. Скорее всего ложная тревога. Женщина придавила подступающее спокойствие, ещё ничего неясно.

За полчаса до событий на "Титане", в одном из кабинетов медсанчасти.

— Ну, Витёк, братишка, со мной всё в порядке, просто раздражён немного с дороги, тут все в нетерпе. Уже полгода родню не видели, — потирая виски, мужчина умоляюще посмотрел на своего друга, которого знал ещё со времён терраформирования Энцелада. С детства они были не разлей вода, разделить их смогла только война.

— Пойми меня правильно Женя, протокол есть протокол, я тебя знаю. Однако не могут так просто 15 человек отключиться и не реагировать ни на какие раздражители… — успокаивающим тоном проговорил человек в форме медицинской службы. На плечах красовались погоны с тремя крупными звёздами.

— Да ну ты как будто не знаешь, последнюю неделю до ротации весь полк сидел на стимуляторах. Добивали последние очаги сопротивления, — Он вздохнул и продолжил. — Некоторые не спали трое суток, а как почувствовали родной океан расслабились. Давай проведи какие-нибудь тесты, чтоб потом жена не запилила и отпусти. — Евгений действительно выглядел здоровым. Переданная с корабля медкарта подтверждала, что пару дней назад он был в норме.

— Арес мог применить и биологическое, такие вещи спускать нельзя, ты же знаешь куда намылился, — Сурово посмотрел на бойца Виктор.

— Ой, да брось, если бы он реально распылил какую бациллу, то мы бы уже были мертвы, железка действует либо наверняка, либо никак. К тому же мы бронескафы не снимали, а они герметичны.

— Чёрт с тобой, проведу тебе сканирование по сокращённой схеме, но, если найду хоть какие-то намёки, без разговоров сядешь на карантин. Ложись в медкапсулу.

Мужчина встал и подошёл к бело-синему цилиндру. Казалось бы, монолитные створки сначала стали прозрачными, а затем распахнулись, приглашая пациента.

— Итак, начнём-с, пожалуй, — сказал Виктор и механизмы внутри капсулы принялись за работу, но спустя несколько минут жужжание прекратилось и мониторы погасли. — Странное дело, хоть оборудование и не самое современное, но крайне надёжное.

Виктор открыл панель ручного управления и полностью отключил капсулу от питания. Выждав положенную минуту, щёлкнул тумблером. Запустилась автоматическая проверка.

— Не выявлено никаких программных или аппаратных дефектов, оборудование в работоспособном состоянии — Раздался голос виртуального ассистента из динамиков инфопланшета.

Следом пришло уведомление об окончании процедур. Значительные отклонения отсутствовали. Всё же, решившись, Виктор запустил полное сканирование. На мониторе появилась предельно детальное томографическое изображение. Никаких отклонений.

— Возможно импланты? — Картинка сменилась. Список, находящийся в теле искусственных объектов, поражал, но для морпехов это было нормой. Последовательно продиагностировав всё, что могло быть продиагностировано, Виктор обнаружил лишь слегка повышенное энергопотребление.

Глава 2

Примерно через 10 минут после событий на "Титане". Расположение гарнизона Энцелада.

— Тащи чёртов стол, надо забаррикадировать дверь! — прокричала Ольга.

Автомат лягался, посылая очередь за очередью в толпу, напирающую из коридора. Обезумевший персонал базы, казалось бы, не обращал никакого внимания на разрывающие их снаряды. Некоторые ползли с оторванными конечностями, с неумолимым упорством пытаясь прорваться в помещение.

Солдаты наконец дотащили тяжеленный прозекторский стол, в проём полетела граната и раздался крик: — Закрывай! — не мешкая, боец, стоявший у двери, закрыл металлическую створку, после чего они общими усилиями подпёрли её столом. Раздался оглушительный взрыв и шум в коридоре пропал, но лишь ненадолго.

Казалось, что твари стали только злей.

— Ты понял, что происходит? — Ольга посмотрела на мужа с надеждой.

— К сожалению, да… Это не просто болезнь, какая-то биомеханическая дрянь. Больше всего ужасает, пожалуй, что она распространяется не по воздуху, или воде. Это сигнал, все спавшие, были заражены изначальным штаммом, а после сканирования заразили всё наше оборудование… — он сделал долгую паузу, собираясь с мыслями.

— А потом оборудование заразило всех остальных. Поражены импланты. Через них патоген влияет напрямую на нервную систему… — Тут мужчина прижал пальцы к вискам и начал их массировать. — Вирус показывает…признаки…осознанного поведения.

Виктор схватился за голову, как и все подпиравшие дверь, обмяк на несколько мгновений. А затем в комнате началась резня, всё произошло мгновенно. Недавние товарищи со звериной быстротой набросились на Ольгу.

Но рефлексы её модифицированного тела оказались намного быстрее. Меткие выстрелы приходились на жизненно важные органы, точки установки модификаций, тела падали вокруг тряпичными куклами. Когда в магазине кончились патроны, офицер перешла в рукопашный бой.

Мышечные усилители, позволяли наносить сокрушительные удары. Хруст костей и чавканье разрываемой плоти наполнили комнату. Один, второй третий… Мощный хук справа снёс одной из медсестёр голову, титановый скелет позволял не мерять силу. Так продолжалось какое-то время, пока помещение не опустело.

— Твою мать, господи… — она подняла свои руки, на них не осталось живого места. Вся кожа истёрлась и кисти поблёскивали композитом подкожной брони. Оглядев комнату, заполненную последствиями краткосрочного боя, нашла тело своего мужа. Он был относительно цел и пытался что-то сказать.

— Детей, спаси детей… Я отпустил Женю, он… — корчась от боли прошептал Виктор.

На лице контрразведчика проступила гримаса неописуемого ужаса. Женщина было потянулась к коммуникатору, но тот же момент ей в глаз устремился скальпель. Она не успела среагировать и острое лезвие достигло цели. Отпрянув и вскрикнув от боли, она запнулась об одно из тел и упала на спину.

На неё насела фигура и точными движениями стала пытаться пробить подкожную броню. Гормональные регуляторы выбросили в кровь ударную дозу адреналина, заглушая боль. Вернув самообладание, офицер схватила обеими руками голову своего мужа и свернула ему шею.

Свалив с себя тело, она нащупала аптечку. Резким движением скальпель был выдернут из глаза, а на его место был прилеплен коаугулирующий патч.

Когда всё стихло в дверь стали биться с утроенной силой, постепенно металлическая конструкция поддавалась.

Ольга достала нещадно сбоящий коммуникатор и, бросив на мужа мимолётный взгляд, набрала номер.

— Я знаю, ты здесь вроде как на "пенсии", но ты мне должен. На тебя единственного надежда, — дав необходимые инструкции и услышав утвердительный ответ, она положила устройство на пол.

Вдох-выдох, Ольга поднялась на ноги и сжала кулаки.

Ломившиеся, наконец одолели препятствие и начали заполнять комнату.

Удар, снова удар и с хлюпанием чьё-то сердце впечаталось в стену. Прыжок, захват ногами и тело морпеха падает без головы. Долгие двадцать минут продолжалась эта бойня, но численность противника была слишком велика. Постепенно действие боевых стимуляторов спало, а модифицированное тело начало уставать. А вот твари не выдыхались, вне зависимости от травм они продолжали напирать, атакую руками, ногами, подвернувшимися предметами они всё же смогли взять инициативу.

Ольга оказалась прибита к стенке стойкой для капельниц. Большая часть кожного покрова отсутствовала, а броня во многих местах была пробита.

— Ну… выхода нет… видимо… — тяжело дыша, проговорила она и нащупав в подсумке цилиндр с ребристой поверхностью нажала на кнопку. — Простите, ребята…

Через несколько секунд мощный плазменный заряд испепелил всё вокруг, включая часть опорной стены, обрушая крышу и погребая под собой, превратившееся в ад место.

Школа "Святая Тереза", 10 минут после событий на "Титане".

Уже набивший оскомину фильм всё никак не заканчивался, вгоняя в парня тоску. Поговорить с другом не получалось, учительница сделала нагоняй.

«А что, если я расскажу Ольге Фёдоровной?» — мысленно процитировал он.

«Ага, конец мне, хоть на кладбище вези. Если мама узнает, то мне конец. Придётся сидеть тихо»

Вселенскую тоску развеял школьный звонок, оповещавший о конце пары. Дети спешно начали собирать вещи и покидать место пытки. Тесей не отставал и потрогав полимерные ножны, спрятанные в глубине рюкзака, улыбнулся.

«Сейчас Дядя Женя умрёт от удивления, он у нас фанат всякой исторической древности»

Выйдя из кабинета, мальчик отправился на поиски своего друга. Недолго побродив по этажу, он нашёл товарища, рядом стоял ранее упомянутый Дядя Женя. Тесей посмотрел на крайне взволнованное лицо друга, затем обратил внимание на болезненную бледность его отца.

— Вам нужен свежий воздух, я сейчас, я быстро, — мальчишка поспешил к окну, выходящему во внутренний двор. Задул лёгкий ветер, брызги фонтана, бившего на высоту второго этажа, ударил в лицо, запах огороженного сада, оформленного под старину. А нет, фонтан почему — то отключился.

«Странно, недавно ведь поставили», — подумал он, развернулся и заорал, что есть мочи.

Страшная картина друга висящего на руке отца. Грудная клетка ребёнка была пробита насквозь, боевые усилители морпеха не оставили его сыну ни шанса. Медленный поворот головы чудовища, казалось, занял целую вечность. Вот и глаза, светящиеся красным цветом проекционного сетчаточного интерфейса, уставились на парня. Рывок твари и огромные ручищи сдавили шею, лицо мальчика начало багроветь, рюкзак начал сползать с плеча.

«Точно, рюкзак…» — из последних сил парень выудил оттуда ножны. Рюкзак упал, брякнув металлической пряжкой о кафельный пол, но чудище продолжало душить ребёнка, не обратив никакого внимания.

Трясущиеся руки освободили клинок из ножен, уже теряя сознание он вогнал острое лезвие в лицо ублюдка. Хватка разжалась, и Тесей полетел на пол.

Тварь жутко заревела и попыталась достать кусок металла, но делая это наткнулась на открытое окно и перевалившись через карниз полетела вниз.

Не обращая внимания на болезненный удар, он стал судорожно наполнять лёгкие воздухом. Отдышавшись, Тесей встал, натирая горло и пытаясь прийти в себя, правда времени на отдых у него не было. Душераздирающие крики стали доносится из разных кабинетов, испуганные голоса учеников слышались из окна.

Находясь на грани безумия парень вспомнил про обещание, данное Матери. Резко все чувства как оборвало.

«Ари», — прозвучало набатом в его голове, она сейчас внизу, в крыле для младшеклассников.

«Надо торопиться, чертовщина какая-то», — тут распахнулась дверь одного из кабинетов спереди, оттуда выбежала толпа подростков, а за ними госпожа Гелермо. Только руки её были по локоть в крови.

Не теряя больше времени, парень перешёл на бег. Горло саднило от частого дыхания, но он продолжал бежать без оглядки. Страха происходящему добавляли звуки бьющегося стекла, постоянные вскрикивания, доносившиеся из-за запертых дверей.

Добежав до лестницы на первый этаж, Тесей остановился. Один из «учителей» сидел и зачем-то копошился в трупе старшеклассника. Хотел было парень развернуться и найти другой спуск, но хрустом с петель слетела дверь соседнего кабинета. Из проёма выглянула коллега живодёра, огляделась и увидев парня устремилась к нему.

Особо выбора не было, и он сиганул через перила больно приземлившись на ступеньки. Сжав зубы, побежал вперёд захлопнув за собой тамбурную дверь. Быстро поискав взглядом чем бы подпереть, нашёл стул и зафиксировав ручку, отпрянул из-за раздавшегося громкого стука.

«Это должно их задержать, младшие классы должны быть дальше, если я правильно помню… Сестра учится в 3«б»

Прихрамывая на левую ногу, парень пошёл дальше. Пару раз приходилось прятаться, а один раз его чуть не прикончили. Местный завхоз, а по совместительству электрик, водопроводчик, завхоз, гремя связкой ключей «А-ля ностальгия» внезапно вылетел из-за поворота и попытался схватить паренька, пришлось прятаться, нога отзывалась резкой болью при попытке бежать.

Закрывшись в ближайшем классе, Тесей всем весом навалился на хлипкую пластиковую перегородку, она буквально крошилась под ударами толстяка.

Он считал, что радоваться чужой беде нельзя, но в тот момент парнишку интересовало только спасение сестры, поэтому, когда группа детей его возраста, также спрятавшаяся в помещении, вместо помощи, решила бежать, чем отвлекла завхоза. Тесей облегчённо вздохнул сел на пол, дожидаясь пока металлический звон не исчезнет.

Он пошёл дальше, вслушиваясь в каждый шорох. Особых препятствий не было, в детском крыле как правило функции педагогов выполняли примитивные ИИ, так что ожидаемо там было пусто.

Подойдя ближе к классу сестры, он неожиданно услышал детский смех. Заглянув в несколько дверей, он не увидел заполненное помещение.

«Видимо самым мелким разрешили остаться дома, чтоб не болтались под ногами во время подготовки к празднику».

Пройдя дальше к источнику смеха, он аккуратно приоткрыл дверцу и осмотрел комнату. Дети сидели за партами и тыкали пальцами в голограмму педагога, этим педагогом был Альберт Эйнштейн. Ему тоже досталось, он строил разные гримасы и выдавал нечленораздельный бред.

— Ари, подойди сюда, — улыбающаяся девчонка, завидев брата, состроила обиженную рожицу, но тихонько встала и подошла.

— Чего тебе? Извиняться пришёл? — Забавно сморщив носик, проговорила она. — И почему ты весь в краске?

Тесей замер, но быстро взяв себя в руки сказал: — Да, ты же знаешь, наш класс готовил платформу для парада. Вот и уделался немного.

— Ха-ха, вот ты неряха, маме расскажу, она смеяться будет, — Девочка захихикала.

— А-ага, обязательно расскажи. Помнишь, что я тебе рассказывал про секретные тоннели, меня за походы в них ещё папа с мамой ругали, — протараторил он.

— Да, ты меня с собой вообще никогда не берёшь, вредина!

— Ну, вот как раз сегодня можно, только я тебе глаза завяжу, место входа секретное! — Пытаясь навести пафоса, Тесей тихим голосом проговорил так, будто выдавал страшную тайну.

— Раз так, то ладно, я никому не выдам, — вторя его тону прошептала девчонка.

Сорвав с шеи галстук, он ловко обвязал его вокруг головы девчонки. Убедившись что дальше по коридору никого нет, сказал: — Ни звука, будешь шуметь нас учителя заругают вдвоём, — дождавшись кивка, взял сестру за руку и держа её за спиной, аккуратно двинулся вперёд.

Заблокировал ручки двери стоявшим неподалёку металлический флагштоком, обвязал конструкцию флагом. Поспешил поскорее убраться из отделения для младших. Обходя трупы учеников и стараясь отвлечь сестру от периодически раздающихся криков, они добрались до подвала.

Уже перед самой дверью их заметил, прятавшийся неподалёку пацан. Глаза, встреченного тут же, налились слезами и он, баюкая сломанную руку, громко заплакал, прося помощи. Через секунду на другом конце коридора раздался грохот, и Тесей втолкнул сестру на подвальную лестницу, заперев дверь на засов.

— А мы ему не поможем? Ему очень больно, наверное... — невинно поинтересовалась Ари.

Сглотнул вставший в горле ком, ответил: — Всё хорошо, ему учителя помогут.

Они спустились в слабоосвещённое влажное помещение, в углу виднелся массивный люк…со старым амбарным замком.

«Я такие только в старинных фильмах…Не надо было наглеть и взламывать ходы прямо в школе, заметили, чёрт»

«Ну и где мне этот хренов ключ искать?» — подумав немного, он вспомнил про ранее увиденную связку и раздосадовано треснул по пластобетону кулаком, проступила кровь.

«Как мне чёрт возьми её достать, как мне выбраться. Почему я? Как же хочется, чтобы мама пришла», — по щекам покатились горячие слёзы, мысли всё сгущали и сгущались, но из пучины отчаяния его вырвал звонкий голосок.

— Братик, ты чего плачешь? Нечего пол было стукать. —

Утеревшись рукавом рубашки, и дав себе пощёчину, сказал: — Да ты права, пол мне ничего не сделал. Ари, мне нужно кое-что сделать, и я сразу вернусь, никому не открывай, если будут стучатся, то сиди ниже травы, тише воды.

Встал и осмотрел комнату на предмет оружия.

«Грабли, какие-то длинные штыри, прочий инвентарь… А вот! Садовая лопата»

Он взял вещицу, узкой треугольной формы полотно, крепкая металлическая ручка. Взвесил. Она показалась ему достаточно тяжёлой. Быстро заткнув садовый инвентарь за пояс, пошёл к двери и удостоверившись в отсутствии угрозы, выдвинулся на поиски.

Через несколько минут аккуратного движения по опустевшим и затихшим коридорам, Тесей услышал знакомый звон. Завхоз, без энтузиазма стучал в дверь, к ней вёл кровавый след. Подошёл ближе, размахнулся. Внезапно во дворе раздались громкие хлопки. Тварь перед ним оживилась и резко развернулась. Не ожидая такого, парень отступил, оперевшись на больную ногу не смог удержать равновесие и упал, от понимания происходящего парень закричал. Чудовище заорало в ответ и потянуло свои руки к лицу мальчишки.

Глава 3

10 минут после событий на "Титане".

Немолодой на вид мужчина с заметной сединой в волосах был одет в потёртые старые джинсы и замызганную майку, стоял на балконе. Держа сигарету в зубах, он некоторым недоверием смотрел на внезапно замигавший коммуникатор.

«Надо было согласиться пройти декомиссию… Как же неудобно на гражданке без имплантов связи», — подумал он, затушил сигарету и ответил на вызов.

Вызов долго пробивался. Дисплей коммуникатора вывел несколько сообщений об ошибке, смутивших Эрика. Он уже занёс палец над кнопкой сброса, но внезапно динамики ожили.

— Я знаю, ты здесь вроде как на пенсии, но ты мне должен. На тебя единственного надежда, — прозвучал голос старой подруги и бывшей подопечной.

— И тебе привет, Оля, — ухмыльнулся мужчина, но что-то в голосе действующего офицера контрразведки выдавало отчаяние. Моментально осознав, что просто так его бы не побеспокоили, он рефлекторно перешёл в рабочий режим.

— Слушай внимательно, Код Чёрный… — он уже слушал с предельной серьёзностью. Лицо нахмурилось. Ситуация действительно оказалась критической.

— Получил код авторизации? — спросила Ольга после короткой паузы.

— Да, о детях не волнуйся. Ты как сама? Выберешься? — твёрдым голосом спросил мужчина. На миг в его взгляде мелькнул страх вперемешку с горем, исчезнув бесследно уже в следующую секунду.

— Я-я не знаю, но приложу все усилия, господин Инструктор. Конец связи. — Ответила она, сразу после раздались длинные гудки.

Морщины на лице начали разглаживаться. Неуловимым движением скулы сместились выше, выразительно очертившись. Эрик стремительно молодел, черты его менялись. Острое, словно выточенное из гранита лицо ничем не напоминало его прошлое. Единственным напоминанием о прожитых годах остались короткие седые волосы. Тряхнув головой, он направился к неприметному шкафу в углу комнаты.

Центр города, 30 минут после событий на «Титане».

Мир за окном стремительно катился в бездну. Обезумевшие толпы рвали людей по всему городу. Старый контрразведчик с трудом огибал разбитые машины. Почти вся сложная техника приказала жить.

«Я им всем говорил, что классический ДВС — это надёжно. Хорошо, что главное управление было со мной согласно», — в свойственной себе циничной манере пошутил он и улыбнулся мыслям.

Двигатель грозно заревел. Морпех с застывшей гримасой ужаса бросился на капот. Резко крутанув руль влево, Эрик ушёл от столкновения. Заднее крыло задело металлическую ограду, выбив искры.

— Надо было сбивать, — злобно прошептал он.

Пластмассовый водоналивной блок разлетелся, расплескав содержимое на капот чёрного бронеавтомобиля. Огромный автомобиль выглядел несуразно на улицах плавучего города.

«Наконец-то, можно нормально разогнаться».

Школа "Святая Тереза", 40 минут после событий на "Титане"

— Спасибо параду, центральная дорога была свободна. Для кого спрашивается? — Мыслил вслух Эрик, идя по коридору городской школы, — ещё и эта глупая привычка запирать двери, чтобы ученики сами не выходили из школы

— Эх, мне бы сюда местного директора или сразу министра образования!

Картина была неприглядная, но, даже без участия гормональных корректоров, он был холоден, спокоен и отпускал свойственные для себя шуточки.

Собственно, он всегда был балагуром, иначе не может быть. Просто бы сошёл с ума, так как Китайские колонии были куда более пугающим местом, а бывал он там часто. Обычно в составе оккупационных войск, подавляя мятежи.

По коридору разнёсся звук ударов по металлу. Тварь, стоявшая в отдалении, размеренно била в дверь. Невозможность преодолеть препятствие очень злила её.

— Ах ты, грязный извращенец! – театрально изобразив отвращение, он привлёк её внимание. Хрустнула височная кость и существо упало на землю.

«Это конечно неуважение к стране, но всё равно умно. Зачёт!» — подумал он, разглядывая странную конструкцию из флагштока и государственного флага ЕКСС. Разобрал её и аккуратно сложил флаг.

Он открыл дверь. Толпа детишек 8-10 лет прыснула от дверей. Они разбежались по кабинетам, вскоре затихнув.

— Нууу, я вообще-то не такой страшный, ну не красавец конечно... — Шарканье прервало его.

Молниеносно развернувшись на источник шума за спиной, он сбил тварь с ног и впечатал тяжёлый сапог прямо в лоб ублюдку. Кость под протектором с чавканьем проломилась.

— Одним любителем детей меньше, — сказал он и улыбнулся.

— Ребятишки, главный коридор свободен, только ответьте, где Ариадна Викторовна? Она вроде здесь учится, — достаточно громко, чтобы дети услышали сказал он.

— А-а-а её б-б-брат увёл к-к-куда-то. — еле сдерживая слёзы, сказал один из мальчишек. Оказавшись самым смелым, он выглянул из-за дверного косяка.

— Понятненько, ну-ка закройтесь в классе, это ко всем относится, — заметив, что дети особо не торопятся добавил своим фирменным командным голосом, — ПОБЕЖАЛИ, МАТЬ ВАШУ! ЗАСТАВИЛИ ПРОХОД ПАРТАМИ!

Поток испуганных детей устремился к самому дальнему помещению, Эрик ещё постоял немного, пока все желающие не присоединились к баррикадированию. Он направился во внутренний двор, напоследок заблокировав дверь.

— Вот и виновник торжества, хе-хе, — произнёс он, разглядывая фигуру, насаженную на забор местного цветочного сада. — А это что? Ух ты, какая древность.

Контрразведчик выдернул из глазницы нож. Встретить тут такую вещь он не надеялся. Их возраст был сравним, только Эрик родился на пару десятков лет раньше конца Эпохи Заселения.

«Для сувенира с фронта вещица слишком новая, скорее всего лежал где-то в влагоустойчивых ножнах со времён терраформирования. А это наводит на мысли».

«УНА, сними-ка пальчики».

«Так точно, господин Майор», — бионические глаза перескочили через несколько спектров и режимов зрения, незаметно для восприятия инструктора.

«Отпечаток найден, 99% совпадение с отпечатком гражданина Фёдорова Тесея Викторовича».

— Ха, нашёл считай, если он выжил, то стопудняк где-то у входа в техтуннель или уже выбрался. Хорошего ты парня вырастила, Оля…

«Фиксирую тепловые сигнатуры, общее число сигнатур 8».

«Подключить автоприцеливание?» — спросила Уна.

— Не надо, сам хочу пострелять, — со зловещей улыбкой он достал S&M Model 500 из наплечной кобуры, корпус блеснул серебром. Раздался оглушительный выстрел, затем ещё один. Разрывные боеприпасы уничтожали напирающих тварей.

— Пятеро покинули нашу бренную землю, — Задорно сказал он, снаряжая барабан.

— Уes, minus three! — . Произнёс он на родном языке, когда пуля размозжила последнему монстру грудную клетку.

Посмотрев в сторону разбитого окна, откуда доносился чей — то вопль он прыгнул. Приземлившись прямо на карниз и без труда удерживая равновесие, Эрик навёл ствол револьвера на голову врага и выстрелил.

Спустившись, он подошёл к объекту интереса толстоватого мужичка. Парнишка был ему знаком. Он убрал пистолет в кобуру. «Мой клиент».

— Ну, как говорится шрамы украшают мужчин, пошли искать твою сестру. — Сказал он, взваливая ребёнка себе на плечо.

Бронеавтомобиль Майора контрразведки Эрика "Инструктора" Стингроуза

— Ари, как там твой брат? Не приходил в себя? — смотря на девочку через зеркало заднего вида, произнёс он.

— Нет, а с ним точно всё будет…хорошо? — полушёпотом произнесла девочка, разглядывая залепленную коагуляционными патчами правую часть лица. — И когда мы поедем за мамой с папой?

— Хе-хе, конечно, вот сейчас как раз едем. — сказал Эрик, подворачивая руль, чтобы сбить фигуру в форме защитника правопорядка, яростно смотрящую на водителя. Удар и автомобиль подпрыгнул. Да дела в городе шли совсем неладно.

— Дядя Эрик, а что это было? — невинно поинтересовалась девочка.

— Лежачий полицейский.

Внезапно автомобиль затрясло, а небо стало окрашиваться в оранжевый. Выглянув в окно, мужчина увидел колоссальных размеров космический корабль, входящий в атмосферу планеты. Резкий разворот и смена маршрута, автомобиль повело, но Майор выровнял машину и вдавил педаль в пол.

«Уна, расчётное время до столкновения?»

«3 минуты 25 секунд, 24, 23…». — Виртуальный помощник сама вывела таймер на край поля зрения.

Не сбавляя скорости, он подгрузил виртуальную карту города, проецируемую прямо на сетчатку, она не перекрывала обзор. Сбив по пути ещё парочку непутёвых горожан, выжившие добрались до небольшого космопорта. Ворота закрыты.

— Ари, пристегни себя и брата. Нас сейчас сильно тряхнёт. — Девочка споро пристегнула себя и брата, закрыв голову руками и поджав ноги к туловищу.

Эрик дождался пока девочка закончит, после чего взял дистанцию и разогнавшись протаранил створки ворот. Полетели брызги разбитого стекла. Конструкция содрогнулась и стала заваливаться. Ворота с глухим стуком упали.

Колёса смяли металл. Машина выехала на ровное покрытие лётного поля. Существа, некогда бывшие персоналом космопорта, отреагировали на новый раздражитель. Ведомые чужой волей они устремились в сторону чёрного броневика.

«54... 53... 52», — таймер неумолимо отсчитывал последние секунды до превращения городка в пепел.

Передний бампер принял на себя удар. Фигура быстро оказалась под машиной. Сразу же за ней на рулёжную дорожку потянулись десятки. Некоторые из них одеты в тяжёлые бронескафандры.

Контрразведчик с трудом увернулся от усиленного экзоскелетом удара. Везение было временным. Ещё один десантник встал прямо на пути. Передний силовой набор смяло, двигатель деформировало, в салоне запахло дизелем.

Хрустнула ручная коробка передач. Колёса забуксовали, запахло жжёной резиной. Капот отделился с мясом. Освобождённая машина сдала назад и совершила разворот. Сменив передачу, Эрик вдавил в пол педаль газа.

Они приблизились к открытым воротам ангара. Несколько гражданских судёнышек малого размера. Среди них сильно выделялся подвергшийся декомиссии его персональный древний военный транспортник.

Быстро запихав детей в пассажирский отсек, сам сел в ложемент пилота и запустил процесс предполётной диагностики, система выдала требование идентификации.

— Ну привет, моя дорогая. — Сказал он и ввёл коды авторизации. Зажглась покрытая пылью консоль управления. Гидравлика выдвинула штурвал из специальной ниши. Он сел в кресло и вывел корабль на взлётное поле.

«20… 19… 18», — количество оставшегося времени не располагало к излишней осторожности, поэтому диагностика была прервана, вместо неё запущен прогрев двигателей. Сопла стали наполняться голубым свечением колец магнитных стабилизаторов, но радость оборвала вспышка.

Камера, висевшая под хвостовыми стабилизаторами, не могла передать всего величия и ужаса, происходившего за бортом. Колоссальных размеров столб огня заполнил всё поле обзора, было видно, как вскипает океан, облака раскалённого пара моментально превращались в плазму, расширяясь и поглощая километр за километром.

— Ну всё, детишки, отрыв, — вжало его в пилотский ложемент перегрузкой. Корабль стал стремительно набирать скорость. Взрывная волна добралась до них. Амортизаторы шасси не без потерь погасили мощь подпрыгнувшей земли.

Загорелась индикация тревоги. РУД переместилась в крайнее положение. Натужно загудели двигатели. Шасси оторвались от земли. Судно взмыло в воздух.

Второй удар оказался намного сильней. Лонжероны затрещали. Застройку снизу уже сдуло, бетонные конструкции срывало с мясом, стоявшие на земле автомобили как щепки разлетались под потоками ветра.

— Держать! Держать! — не давая машине поддаться безжалостным потокам воздуха. Протянул Эрик.

Транспортник постепенно увеличивал отрыв от фронта огня. Через несколько минут выжившие покинули атмосферу спутника. Потянувшись к консоли связи, мужчина замер. Всех, кто сейчас находился на борту отличала одна особенность.

«Никаких средств связи», — он осознал, что произошло. У государства был выработан сценарий действий в подобной ситуации. — «Придётся возвращаться к работе в проекте».

Навигационная система уже определила их положение в солнечной системе. Контрразведчик ввёл координаты ближайшего штаба своего бывшего управления.

«Прорваться через Рубеж Арес не смог бы. Значит ситуация ограничена внешними колониями», — напряжённо размышлял мужчина. — «Ладно, сначала дети».

Спутник Титан, резервный Штаб войск ТВД Сатурн. Несколько дней спустя.

В небольшом кабинете сидели четверо.

— Вы полагаете, что они специально снизили интенсивность боевых действий и бросили войска? — мужчина 30 лет, находился в звании Полковника.

— Да, мои опасения оказались верны. Но мы не предполагали, что патоген будет настолько сложен, — женщина в форме аналитического отдела пробежалась глазами по строкам отчёта, — это не просто набор нуклеотидов и протеинов. Скорее это биомеханическая машина.

В центре комнаты возникла голограмма. Подробная трёхмерная модель патогена поднялась в воздух. Затем сменившись, на её месте оказались орбитальные снимки улиц пылающих городов.

— Я дополню госпожу Вальтер. Крупные группы заражённых показывают явный диморфизм от особи к особи, изменения вызваны тактической необходимостью. К-вирус, вероятно, обладает ограниченным ИИ, — второй мужчина.

— Он попал к нам уже давно. В первую очередь пострадали госпитали, они же и стали распространителями цифровой копии заразы, — отчитался глава службы внутренней безопасности Роттенбор, — экономисты из правительства слишком рано завернули Проект.

— Я говорил, что эта тварь ведёт себя слишком подозрительно, — вставил своё слово Эрик. Его уже восстановили в звании и выдали форму.

— Господа, жаловаться сейчас бессмысленно. Мы восстановили организацию оставшихся боевых соединений. Потери немыслимые, но более 40% живой силы и оборудования мы спасли, — полковник остановил неуместные рассуждения.

— Зачистки заражённых городов уже организованы. Больше всего пострадал флот и мирное население. Флотские соединения, учувствовавшие в выводе войск либо уничтожены, либо дрейфуют в космосе с выведенными из строя системами, — полковник продолжал доклад.

— Почему не последовало реакции от моей службы, Вальтер? — обратился к немке контрразведчик, — твои доклады были в системе. Никакой реакции.

— Ты же помнишь обстоятельства своего увольнения? Тебя спасла только Ольга, весь отдел подвергся чисткам. Чего уж говорить о полномочиях, — она сделала паузу.

«Но агентурную сеть мы их тогда положили. Шавки Ареса так глубоко пустили корни, даже в правительстве нашлись. Их ликвидацию мне не простили», — сердце сжала праведная ярость.

— Господа, нас ждёт работа. На Земле сейчас происходит то же, что у нас. Думаю, после того как кризис минует, мы добьёмся возврата финансирования.

Глава 4

Меркурий, 320 метров под поверхностью, Центр размещения эвакуированного населения SP-FFHP-2209-P «Зион-2», 9 лет после событий на «Титане».

Края пластобетонной арки уходили высоко в потолок и скрывались за искусственными облаками, свет солнца, пропущенный через специальную систему зеркал, мягко грел кожу. В воздухе витали ароматы цветов и свежескошенной травы.

Тонкая девичья рука примостила букет к чёрной габбро-диабазовой плите, одной из тысяч находившихся под куполом. Проведя ладонью по выведенной золотистыми буквами надписи: «Фёдорова Ольга, Федоров Виктор», — отошла, убрав за уши локон кудрявых волос.

— Мама бы тобой гордилась, брат, — подумав немного, добавила. — И папа тоже.

Молодой парень, стоявший рядом не отвечал. Глаза его были сужены, а лицо выражало холодную решимость. Он смотрел на один из монументов, где стояло пронзающее его взглядом, светящихся красным глаз, существо. Это был дядя Женя, казалось, он не обращал внимания на торчащую из лица рукоятку ножа.

— Тесей, ты чего молчишь? — сказала Ари и потянула его за руку.

— А? Да, скорее всего, — ответил он девушке. Снова посмотрел на монумент и никого не увидел. Нащупав, уже ставший родным клинок, тряхнул головой, избавляясь от наваждения.

— Не скорее всего, а точно, спасибо Эрику. Он тебя знатно натренировал. Господин, сержант департамента безопасности, — закончила она и посмеявшись грустно улыбнулась.

«Ага, «тренировки», 5 лет бесконечных пыток, нерегулярный сон и иступляющий умственный и физический труд…Хотя многим сейчас намного хуже», — подумал он и окунулся в воспоминания.

Венера, область Эйстлы. 4 года после событий на «Титане»

Градом шёл дождь, к шуму падающих на брезент капель добавлялось верещание и стрёкот самых местных обитателей. Поморщившись от холода мокрой травы, парень посмотрел на инструктора.

— Не отвлекайся, цель в 400 метрах, азимут 30, — сказал Эрик замерев, вглядываясь в гущу растительности.

Подросток прильнул к оптическому прицелу.

«Ага, вот ты где пернатый».

На ветке одного из деревьев сидела крупная серовато-чёрная птица с пышным хохолком. Потрещав барабанами, внёс поправки и выстрелил.

Секундное ожидание и туша птицы устремилась вниз. Тесей снова посмотрел на инструктора.

— Ты чего уставился? Побежал быстро за добычей! — выполняя приказ, парень отложил винтовку и двинулся лёгким бегом.

Венера, полигон сил планетарной обороны, 6 лет после событий на «Титане».

Сидя в шумной мастерской, наполненной запахом масла и сгоревшей металлической стружки, Тесей любовался своей работой. Пускай и слегка устаревшей, но проверенной на практике тысяч сражений, сверкая отполированными бронепластинами, стоял лично им восстановленный бронескафандр.

— О, вот ты где! Одевайся, сейчас будет тренировка, — сказал голос из-за спины.

— Ну и что это за рожа? Не ты или у нас хотел быть рыцарем-защитником госпожи Ари,

— пошутил Эрик. — Да ладно, не куксись, цел будет твой доспех, в этот раз не спарринг, буду учить тебя городскому перемещению с использованием сервоусилителей.

Встав, Тесей вздохнул и начал облачаться.

Из воспоминаний его выдернул звучащий в голове голос Универсального нейронного ассистента.

«В соответствии со штатным расписанием вам надлежит заступить на патрульную службу в течение часа».

— Эй, Ари, нам пора.

Жилой блок E-5 "Чайнатаун", пару часов спустя.

Улицы знакомого жилого блока были наполнены людьми, сидя в небольшой забегаловке Тесей механически жевал жареное синтомясо. На открытой кухне, среди кастрюль, сковородок на которых шкварчало что-то не очень аппетитного вида, шастали официанты, а на них с сильным восточным акцентом покрикивал коренастый мужичок азиатской внешности.

— Лю! Я как домой вернусь, оплачу, нормально?

Ранее упомянутый Лю лишь махнул рукой и продолжил строить подопечных.

«Ну чёрт, опять их разнимать». — подумал он, увидев примечательную пару пенсионеров. Они что-то очень рьяно обсуждали. Явно недовольная старушка, давно прожившая свои лучшие годы — Амалия Коч и…Стаб, от английского упёртый. Ходили слухи, что из 130 лет своей жизни он провёл на войне 100, местная легенда, герой как минимум одной мировой войны и Китайско-Российского конфликта. Непонятно как ставший другом Тесея.

— Ну, здравствуй, Стаб, — с улыбкой поздоровался парень.

— Ах, ну и тебе не хворать, внучек, — раздался хрипловатый старческий голос, —Послушай, карга, тебе вот какое дело что я у себя в гараже мастерю, ты мне всю плешь уже проела, — старик гыгыкнул. — Во второй раз не прокатит, мы и мои прекрасные волосы распрощались ещё до твоего рождения.

— Ах ты, грубиян. Тесей, ты опять его покрывать собираешься? — злобно прошипела Амелия.

— Дед, ты опять свою колымагу чинил? Ты давай прекращай, а то ведь приедут другие ребята, да изымут.

— Кхе, приедут, да… Пусть попробуют ветерана обижать, да я их в порошок, — Стаб сжал кулак и состроил угрожающее выражение лица. — Да не трясись ты, Амелия, закончил я. Не буду больше шуметь.

Раздосадовано вскинув руки, старушка фыркнула и ушла обратно в подъезд.

— Ну, чавой вы с Ари ко мне не заходите? Совсем старика позабыли, — картинно посетовал ветеран. — Заодно покажу, что сварганил.

— Да ты, блин, неисправим, — Вздохнул Тесей. — Обязательно зайдём вечерком. –

«Вас вызывают в районный Штаб департамента, код ситуации Молния».

«Твою мать, опять трансорбитальный обстрел. Что-то им неймется в последнее время».

Штаб департамента безопасности, через полчаса.

На голограмме, парящей над круглым столом в комнате брифинга, отображался Меркурий, на встречном курсе были отмечены десятки целей, красные точки постепенно приближались к планете. Росчерки прогнозируемых траекторий падения заканчивались в месте, где под корой планеты находился Зион-2.

— …Исходя из этих данных мы можем заключить, что как минимум в комплексе произойдёт масштабное нарушение коммуникаций, но наиболее вероятным остаётся нарушение путей сообщения между отдельными районами. Не буду врать, это самая масштабная атака на моей памяти. Вас направят в блоки, которые вероятнее всего получат существенный урон, для организации эвакуационных мероприятий. Людей мало, так что пойдёте парами, — закончил седой командир с длинными усами. — Есть вопросы? Если нет, то за работу.

«Уна, попроси Ари пересидеть всю ситуацию у Стаба, он пускай и старый, но дед хоть куда, если что поможет».

«Сообщение ушло».

Жилой блок S-23 «Серпински», 10 минут спустя.

— Быстрее, быстрее… До удара осталось 30 секунд, вам надо укрыться за взрывозащитной переборкой, — покрикивал Тесей, пока его напарник, направлял всё никак не кончающийся поток людей.

Комплекс уже сотрясали удары, постепенно вибрации усиливались. Скоро и этой части бункера достанется. Толпа, понимая это, бросала вещи и постепенно переходила на бег, теряя всяческую организацию.

Любые попытки угомонить толпу утопали в криках, стонах затаптываемых, а также всё сильнее и сильнее стонущем от разрывов комплексе.

Потолок начал осыпаться, показался раскалённый до красна бур и с потолка полетел снаряд размером с небольшой дом.

— Ложись! — закричал Тесей, но было уже поздно, раздался взрыв и помещение заволокло пылью.

Себя он осознал лежащим под грудой обломков. Непонятно сколько прошло времени, в ушах раздавался ужасный звон, в груди клубком пульсировала боль, в ногах саднило. Это было хорошим знаком, ведь ноги он как минимум чувствовал. Хотя больше его удивляло другое.

«Да боеприпас такого размера должен был тут оставить только бетонную крошку вперемешку с горной породой. Какого хрена?»

Скинув с себя обломки, осмотрел себя. Из противоударного нагрудника торчал кусок металла, ноги целы, что радовало, скорее всего просто ушибы.

— Эй, напарник, ты там живой? Мне нужна помощь, тут человека завалило, — откуда-то из-за пыльной пелены донёсся голос.

— Почти! Секунду, Кирк! — прокричал он в ответ и рывком поднялся с пола. Укололо в плече, но он не обратил внимания.

Зажужжала система аварийной вентиляции, унося с собой пыль.

«Да, ситуация полный швах».

Огромный свод полностью обрушился, разделив жилой блок на две части, к сожалению, людям по ту сторону он был бессилен помочь. Найдя Кирка взглядом, заметил, что ему уже помогают гражданские. После чего сам принялся искать выживших

Когда гул вентиляторов стих, отовсюду из-под завалов стали слышны стоны. Кто-то выбирался сам, и, если мог оказывал помощь, разгребая каменные кучи. Было крайне много раненных, запасы расширенной служебной аптечки стремительно таяли.

Резко, словно гром среди ясного неба, прозвучали металлическим голосом слова.

«Внимание, укрываемые, в данном блоке зафиксировано К-излучение. Производится активация системы постановки помех», — небольшая пауза. — «ОШИБКА. Генераторы помех не отвечают, производится изоляция блока»

Тяжёлая взрывоустойчивая створка начала закрываться, но наткнулась на препятствие в виде принесённого взрывом перекрытия и замерла.

— Всем активировать переносные блокираторы! — закричал в отдалении Кирк.

Спасённые люди, повинуясь приказу доставали небольшие коробочки, цепляя их на грудь. Устройство должно было защитить их от заражающего сигнала, правда лишь от слабого.

— Уберите сраную плиту и прячьтесь за створкой! — сказал Тесей, тут кольнуло в висках, Уна физически оборвала контакт с имплантом связи, использовав пневмозаряд.

Стоны заваленных прекратились. Всё стихло на секунду, а затем сменилось нечеловеческими воплями, рычанием и грохотом обсыпаемых обломков.

Твари, искалеченные с поломанными руками и ногам, по одной выбирались из западни.

Отточенное движение, зелёная точка на разбитом и окровавленном лбу. 10 миллиметровая пуля пробивает в ней дыру. Обратившихся становилось всё больше, послышались выстрелы слева. Кирк палил по приближающимся ублюдкам, не жалея боеприпасов.

— Уводим гражданских, Тесей, прикрывай с фланга, — он развернул голову в сторону заблокированной створки. Это и стало его последней ошибкой. Одна из бетонных куч разлетелась и оттуда вышло нечто.

Если оно раньше и было человеком, то Арес добился, чтоб любые её следы были стёрты. Огромная трёхметровая тварь встала в полный рост, её тело было покрыто блестящими пластинами брони, заменявшие ему руки, кибернетические манипуляторы ухватили голову Кирка. В стороны полетели осколки черепа и серого вещества.

Отбросив тело напарника, гигант нашёл следующую жертву, тело невезучего мужичка было разорвано на две части.

Выстрелы Тесея не причиняли никакого вреда. Однако прилетевшая в глаз пуля, видимо, стала последней каплей. Существо заорало и прыгнуло.

Еле успев отскочить, Тесей, полетел прямо в одного из заражённых.

— Сдохни! ******, — он вогнал нож в позвоночник противнику, пока тот с остервенением грыз полимерный наручь, между прочим успешно. Заражённый обмяк, но времени не было, гражданские, отбиваясь подручными средствами, постепенно отходили за смыкающиеся створки выхода.

Удар, невероятной силы пришёлся на грудную пластину брони. Тесей вскрикнул от боли ломаемых рёбер и вошедшего глубже в тело куска металла. Удар отправил его в кратковременный полёт, забросив на балкон одной уцелевших квартир.

Всё там же, примерно через полтора часа.

Покрытый серой пылью, вперемешку с кровью человек медленно открывал глаза. Вокруг было тихо, только ниже раздавалось какое-то копошение.

«Уна, отчёт по состоянию организма».

«Колотое ранение, есть риск перфорации лёгкого, постарайтесь не двигаться и дождитесь медпомощи. Множественные переломы рёбер, имплант «Эскулап-Силовик» синтезировал и ввёл в кровоток препараты для остеосинтеза, антибиотики, а также обезболивающее. Остеосинтез продлится ещё двадцать минут, после завершения процесса обратитесь ко врачу. Более точный список препаратов приведён ниже…», — синтетический женский голос начал сыпать терминами, но Тесей приказ ему замолчать.

Медленно встал, опираясь на стену и аккуратно выглянул за парапет. Немобильные пострадавшие так и остались тут лежать, твари позаботились. А вот их самих видно не было.

«Понятно, ненадолго она их задержала», — он смотрел на вогнутую створку, металл был буквально разорван.

«Это сколько в тебе было дури, гнидоид? Надо возвращаться в штаб, с моим пистолетиком здесь не навоюешь», — Попытавшись нащупать табельное оружие ничего не ощутил.

«Ну хоть ты у меня остался», — любовно взглянул он на свой верный нож, не раз спасавший ему жизнь.

Спуск вышел странным, оказывается не все решились покинуть свои жилища, а особо нерасторопные, даже не надели свои «Протекторы».

Как раз с одним из таких, перекрывавших коридор он и разобрался, вогнав нож в затылок. Приходилось передвигаться очень медленно, осколок металла не получилось вытащить, слишком уж глубоко вошёл, крепко застряв между рёбрами.

Откуда-то снизу донеслись звуки борьбы и мужские крики. Поспешил вниз, здоровенный детина находился с одной из тварей в партере, пытаясь взять на удушающий.

«Ошибка, слишком близко», — вторя его мыслям, «Протектор», висящий на груди, засветился тревожной индукцией, проекционной интерфейс замигал красным, окрашивая зрачки мужчины. Тот начал трясти головой, потом его выгнула дугой.

«Одним врагом больше», — нож полетел в ухо поднимающейся твари, она снова легла, сотрясаемая конвульсиями. Подхватив с пола арматуру, подошёл и воткнул в глаз ещё не отошедшему мужику.

«Двумя меньше».

Входная дверь одной из квартир приоткрылась, послышался тихий шёпоток: — Сюда, быстрее, пока другие не заметили.

Всё там же, несколькими минутами позднее.

В по-простому обставленной комнате сидели дети, старики, немолодой мужчина с перевязанной культёй лежал на диване.

— Понимаете, я соседка их… Родители у них были на работе, не вернуться, — вздохнула женщина средних лет и пышной комплекции, — вот как эвакуация и началась я решила проверить, тут так затрясло, что детишки попрятались и выходить не хотели, ну вот я и осталась…

— Ага, там Андрею Петровичу ногу прижало, когда бахнуло, вот мы и пришли выручать. Матильда, крепкая у нас, вот мы и дотащили вдвоём, — добавил сухощавый старичок и продолжил: — Потом, Лиам пришёл, упокой господь его душу, мы отсиделись, коробочки нацепили и стали спасения ждать. Потом кто-то в дверь колошматить начал, а дальше…

— А дальше я и сам знаю. Надо думать, что делать. Скорее всего это не единич… — Тесей посмотрел на детей и решил не продолжать.

— Я понимаю-понимаю, но у нас тут дети и раненный, а снаружи отнюдь не безопасно, — ответила ему Матильда.

Он кивнул и начал излагать план. Из стола и одежды были сделаны эрзац-носилки, дети также помогли. Кухонная утварь была тщательно обследована на предмет полезного. Вооружившись самодельными копьями, отряд выдвинулся.

Тело падает с размозжённым затылком. Второй ублюдок начал доворачивать свою голову, но не успел, подсечка и нож пробивает висок.

Показав знаком, что путь чист, Тесей дождался остальной группы и они вместе перешли через разрушенные ворота.

Из освещения в тоннеле были только аварийные красные огни, но их было достаточно, чтобы заметить пустоту и относительную цивильность. Трупов не было, как и следов крови.

«Ну, будем надеется, что они убежали, а не обратились.» В небольшом углублении тоннеля, для аварийной техники было выделено парковочное место. Тесей заглянул туда и улыбнулся

— Дальше всё чисто, можем идти, только не шумите, — Сказал он подоспевшей Матильде. — Садитесь, домчим с ветерком.

Захлопнув дверь, он нажал кнопку, загудел водородный привод, автомобиль тронулся. Тревожная индикация сообщала, что машина скорее всего тоже заражена, видимо, система постановки помех не сдюжила многократно усиленный толпой тварей сигнал.

«Ну ничего, сколько-то она ещё протянет, надеюсь дотянем».

Глава 5

Площадь районного штаба безопасности, 30 минут спустя.

Огромное пространство было погружено во тьму, разрываемую лучами стационарных энергетических установок. Гремели выстрелы, прочерчивая мрак трассерами, утопающими в живом море. Запах озона и сгоревшего пороха щекотал ноздри. Цитадель ещё держалась, скрывая в своих стенах немногочисленных выживших.

— Просто *****… — изумлённо смотря на всю картину с высоты, сказал Тесей.

Мост из решётчатого настила сотрясло. Часть площади начало проваливаться, увлекая толпы обращённых.

— Взрывают тоннели, видимо пробрались по эвакуационным путям.

— Эвона как, надо значит поторопиться, ты говорил вход в секретный проход недалеко, — старичок явно был на последнем издыхании, хотя ему дозволительно, когда твари внезапно напали со спины, они с Матильдой приняли на себя первый удар.

— Всё, шагом марш. Я зайду первый, вы ждёте.

Тяжёлая металлическая дверь нашлась неподалёку. В тоннеле горело аварийное освещение, опять же ни души.

«Нет, при таком столпотворении тут обязан кто-то быть, слишком много технических коммуникаций», — размышлял он пробираясь дальше.

От одной из стен отделилась тень, изуродованное и иссушённое тело почти незаметными рывками перемещалось в неосвещённые выемки тоннеля. Кататония успела запустить гормональную перестройку организма, используя медицинские импланты.

«Щас подберётся поближе и я его упокою, больно прыткая тварь».

Делая вид, что не замечает врага осторожно перехватил нож поудобнее. Тварь выпрыгивает из неосвещённого участка, парень уходит от захвата в сторону, заканчивая жизнь ублюдка мощным уколом лезвия в отрытую шею.

«Походу он был не один, хе-хе, будем надеется, что вы все такие же хрупкие».

Он видел, как дальше по коридору то тут, то там мигал свет. Кухонный молоток оказался в левой руке, окровавленный нож в правой. Он расправил плечи, слегка поморщившись от боли в груди.

— Чёртова железка… Эй, старичьё, дверку закройте, сейчас тут будет мясо! — прокричал он, развернув голову вполоборота.

Твари не заставили себя ждать. Уход назад, подножка, существо потеряло равновесие, начав заваливаться, удар локтем по хребту, и оно уже лежит на полу. Вторая тварь не захотела повторения судьбы товарки и дождалась поддержки.

Одна целилась в ноги, другая метила в шею. Первая падает с рукояткой в глазнице, а вот второй повезло больше.

— Ах ты мразь! — выкрикнул Тесей, больно приложившись спиной об пол. Голова противника оказывается захвачена ногами, раздался хруст и её тело расслабилось.

— А про тебя я и забыл, — мощными пинками расквашивая голову недобитку, сказал он.

Времени на передышку не было, на него накинулись сверху. В подставленную руку вгрызлись, полимерный щиток жалобно скрипел, но держался. Осыпаемая градом сокрушительных ударов черепушка поддалась и тварь, разжав челюсти свалилась на пол.

«Замечена перфорация лёгкого, произвожу ввод препаратов, ввожу обезболивающее». — оповестила УНА

Резко стало трудно дышать, а во рту появился металлический привкус. Кусок железа вошёл в тело почти полностью, но крови не было. Нож был выдернут из глазницы и возвращён в набедренное крепление.

Кашляя кровью и постепенно теряя сознание от действия лекарств, побрёл к двери, но не дошёл.

Мощный удар пришёлся на спину, развернув на месте. Ещё несколько ударов пришлись на корпус, разливаясь болью. Рука с ножом была отбита, а сам клинок улетел в сторону.

— Да хрен тебе, гадёныш! — прохрипел Тесей, железной хваткой вцепившись в шею ублюдку. Тварь навалилась всей массой, не забывая наносить удары. Парень впечатался спиной в дверь, боль застилала сознание. Разум стремительно увядал, но он почувствовал, что с каждой секундой тварь била всё слабее.

Тварь стало мелко трясти, её глаза закатились, и наконец позвоночник поддался, треснув.

Дышать стало ещё больней, а любая попытка встать оказывалась провальной.

— Вы там живы? Помогите, — на последних толиках силы громко сказал он, покрытый своей и чужой кровью, ошмётками мозгов и крошкой костей.

Площадь районного штаба безопасности, гермошлюз технического тоннеля, через 40 минут.

Старик отдал богу душу, задерживая тварей, закрыв одну из переборок прямо перед носом бастующей Матильды. Носилки тоже пришлось оставить, выбор стоял между Тесеем и не просыпающимся мужиком, его затолкали в одно из вентиляционных отверстий.

— Матильда, следующий поворот налево, -– сказал парень, а затем его скрутил кровавый кашель.

Ковыляя, они прошли ещё с десяток метров, наконец дойдя до гермозатвора.

Попытки открыть проход не дали результата. На стук тоже не было никакой реакции, правда замигала камера, подвешенная на потолке.

— Идут гады… — тихо проговорила женщина, беря самодельное копьё в обе руки. — Дети, спрячьтесь за Тесея и ушки с глазками закройте.

— Стучите в дверь, — рублено проговорил парень, посмотрев на детей.

Собрав волю в кулак, встал на одно колено и взял нож в руки, приготовившись принять бой.

«****, её даже не заметили», — неостановимый поток ублюдков пронесся по коридору, банально растоптав защитницу, продолжив своё движение. Правда тройке заражённых не особо повезло, и они поразбивались о стены.

«Но не подохли, вон, уже встают».

Тройка уже начала подниматься, поглядывая ему за спину. Сломанные конечности не особо им мешали.

— Я здесь, мудилы! — прокричал он.

В следующую секунду в небольшом закутке проснулся вулкан. Луч плазмы проплавил насквозь не только самих чудищ, но и стенку за ними, нагревая воздух до невыносимых температур.

— Эй, санитаров сюда, тут есть выжившие! — прозвучал усиленный динамками бронескафандра голос.

Примерно там же, медицинское крыло, через 4 часа.

Мягко жужжали насосы откачивая гель асептической кислородной среды. Щелчок и крышка капсулы стала подниматься, а ложемент трансформировался в кресло. В лицо пациенту подул газ, неизменный нашатырный спирт.

— Фёдоров Тесей, вам надлежит получить полный комплект снаряжения в арсенале, а затем проследовать в БИЦ и доложиться Капитану, — протараторил медик, явно читая приказ с проекционного интерфейса. Вид у него был уставший, работал без перерыва последние сутки.

— Сейчас-сейчас. — Заторопился парень под недовольным взглядом. В комнате с капсулой уже стояли носилки, а лежащий на них выглядел удручающе… Бронескаф был изодран в клочья, отсутствовала рука, видневшаяся кожа в ожогах 2-3 степени.

Поднявшись и накинув комплект новой формы, трусцой побежал в оружейную. Коридоры медицинского крыла были забиты людьми, кто-то лежал на полу и стонал, кому-то «повезло», и он находился на каталке. Царящий здесь запах Тесей запомнит ещё надолго, дикая смесь из вони обгоревших волос и кожи вместе с непереносимым амбре разорванного кишечника и много чего ещё.

Арсенал был на удивление пуст, похоже бойцов оказалось меньше, чем оружия. Оружейные пирамиды и стенды для брони были в основном нетронуты.

«Ох, ну вот ты мой родненький», — подумал он, глядя на свой, персональный, с боем допущенный к службе ЛБС «Гонец 4+». Модель не самая новая, зато чрезвычайно подвижная, благодаря усиленным сервоприводам и лёгкому полимерному композиту бронеплит. Больше всего он был рад увидеть самостоятельно модифицированные перчатки, упрочнённые пласталью, что позволяло пробивать камень, бетон и многое другое.

После облачения в броню занялся оружием. Выбор был крайне широким, разве что ПТУРов не нашлось. Взяв тяжёлую штурмовую винтовку ТШВС-12.5, как понятно из названия калибра 12.5x54 миллиметров, а также тройной БК разной номенклатуры, включая бронебойно-зажигательные и разрывные. Куча всякой мелочёвки отправилась в подсумки брони, несколько гранат, взрывчатка с детонаторами и ещё бог знает что.

Помещение штаба встретило Тесея тягучей атмосферой безысходности. Командный состав, хоть и не подавал виду, но на их лицах легко читалось отчаяние. Голографическая карта демонстрировала сеть эвакуационных тоннелей, все они были перечерчены красным.

— …Стационарные протекторы так долго не протянут, интенсивность излучения растёт постоянно, как будто тварей что-то сюда манит… — пройдя за спиной у одного из операторов, он встретился с глазами с капитаном.

— Сержант, подойди, — не отрываясь от тактической голограммы сказал седой мужчина в синем кителе. — Как ты понял у нас почти нет людей, большую часть личного состава взяли ещё в комплексе.

— Я понимаю, Уна сообщила, что из 120 отправленных в Жилой блоки выжили только трое, — спокойно ответил Тесей.

— Вот как раз поэтому я тебя и вызвал, есть задание, важное, — Голограмма сменилась, теперь в воздухе повисла фигура уже виденной громадины. — Вижу узнал… Это было солдатом-аугментом, штурмовик. Человека не узнать, К-вирус постарался. Это и пугает, считалось, что они неуязвимы как к К-излучению, так и физическому штамму.

— Анна, вы у нас заведуете мед.крылом, расскажи вкратце, — Капитан вздохнул и поглядел на женщину, стоящую напротив.

— Захваченный образец был подвергнут вскрытию и всестороннему анализу. Результат был пугающим, боец не только был обращён и практически полностью перестроен, но и сам стал производить физический штамм внутри организма, чего раньше не происходило.

— Ага, все полученные данные я загрузил на твою Уну, пока ты дрых в капсуле. Тебе надо пробраться в командный центр и передать им информационный пакет. Проблема одна, мы заперты в ловушке, большая часть тоннелей пострадала при бомбардировке, а оставшиеся подорвали мы сами, — капитан напряжённо посмотрел на Тесея.

— То есть я сам должен найти путь? — ответил парень.

— Почти, есть вероятность, что вот этот второстепенный тоннель… — Он указал на тонкую полоску, окрашенную в оранжевый. — …ещё проходим, правда датчики сигнализируют об обвалах. А дальше мы тебе не поможем, о ситуации в остальном комплексе у нас информации нет, я подгрузил тебе обновлённую карту.

«Понятно, придётся сделать крюк, чтобы забрать Ари, а затем надо придумать как быть дальше, но в целом всё ясно. Надеюсь, старик жив ещё»

Второстепенный грузовой тоннель HQ — S — E — 021, через некоторое время спустя.

«Проверка системы жизнеобеспечения………………………..Пройдено

Проверка сервоприводов………………………………………Пройдено

Проверка топливной ячейки…………………………………...Пройдено

Проверка систем ведения огня и наблюдения………………...Пройдено»

Процесс подготовки высвечивался отдельными сообщениями на забрале шлема.

«Оружие и бронирование готово к бою, заряд топливного элемента максимален. Диагностика и калибровка завершены», — раздался в голове синтетический голос Уны.

— Всё, я готов, открывайте, — сказал он «заградотряду».

Со скрипом давно не смазываемого механизма, стальные створки начали расходится в сторону. Взгляд упёрся в темноту, но ненадолго шлем переключился на тепловизор.

— Ну, не сгорите на работе! Удачи вам, парни, — сказал Тесей, резко стартовав с места. Мощные механизмы костюма позволяли бегать со 40 — 50 км\ч без особого напряжения.

Огибая выходы грунта, провалы и прочие препятствия довольно быстро добрался до первой реальной проблемы. Дальнейший путь был завален наглухо, сканирование показывало только очень узкую щель.

«Как думаешь пролезем? А, Уна?»

«Теоретически это возможно, но возможно дальнейшее смещение пород. Действуйте на свой страх и риск».

Хмыкнув, решил что деваться ему некуда. С трудом протиснувшись, стал сильными рывками протискиваться дальше. Осколки бетона безжалостно царапали полимерные плиты, заставляя морщиться Тесея.

«Ничего, милый мой, я тебя переберу как вернёмся, напыление сменю».

«Фиксирую мощное электромагнитное излучение, по сигнатуре…». — Уна не успела закончить мысль, туннель сотрясло, порода начала смещаться, намереваясь погрести под собой парня.

— Ну вот ещё немного, давай-й-й! — уперев одну ногу в крупный обломок, старался освободить втору. — И раз!

«Твою мать, думал, что останусь там навечно. Что это было?»

«Судя по возникшей в электроцепях наводке, это был подрыв тактического ядерного заряда».

«Отрубились значит протекторы вырубились, покойтесь с миром ребята».

Постоял с минуту и двинулся дальше.

Жилой блок E-0 "Восточные ворота ", 20 минут спустя.

— Походу, питание отрубило, — инспектируя панель управления, проговорил Тесей.

— Придётся взрывать, сам не открою, –- размещение зарядов не заняло много времени, слабые места были отмечены нейронным ассистентом.

«Полный переход в боевой режим, помечай врага», — Отдал он мысленную команду.

Отошёл вглубь тоннеля. Отщёлкнув винтовку с магнитного крепления, взял её в руки и приготовился. Взрыв не заставил себя долго ждать, створки накренились, лишённые опоры и упали, подняв столпы пыли.

Ещё до того, как пыль улеглась, автоматика обозначила цели.

«Ух, дохренища же вас».

Ещё до того, как пыль улеглась, автоматика обозначила цели. Загрохотали выстрелы, ублюдков разрывало на части, отрывало конечности. Твари пытались наказать обидчика, но молниеносно переключаясь между целями, Тесей упокоил их всех. Путь оказался свободен.

«Ага как же, размечтался».

Выбежав на свободное пространство, чуть не ослеп от света тепловизора. Огромная масса тварей двигалась к месту взрыва, чудовища давили друг друга, подминая под себя машины.

«Энергию на сервоприводы».

Присел, готовясь к прыжку. Толчок и он подлетает на высоту третьего этажа.

Перчатки врезаются в бетон, фиксируя парня на стене одного из домов. Кульбит не остался незамеченным, от живого потопа отделились фигуры.

«Нее, на вас патронов жалко, бывайте, дистрофики».

Прыгая со стенки на стенку, стал двигаться дальше, периодически кидая зажигательные гранаты в идущую по пятам толпу. Вскоре родной жилой блок был достигнут, настала пора «прощаться».

Тесей резко ускорился, отрываясь от врага. Потеряв чудищ из виду, спустился на асфальт.

Тут тоже были обращённые, но заметно меньше. Обходя тварей рысью, вскоре оказался рядом с забегаловкой Лю. Ставни были закрыты.

«Ну, буду надеется, что тварям не сильно понравилась твоя стрепня и они сбежали в ужасе».

А вот и цель всего вояжа. Сердце пропустило удар, когда Тесей заметил выбитую стальную дверь.

«Ну нет, старик бы так просто не помер».

Перейдя с винтовки на ножи, тихо зашёл в подъезд. Свернул налево, спускаясь вниз. На лестнице было пусто, ни следов борьбы, ни кратеров от пуль на стенах, кровь тоже отсутствовала.

«А вот и пристанище нашего ветерана».

Парень постучал в квартиру, пару минут ничего не происходило, но потом, потом дверь распахнулась и Тесею в шлем воткнулось дуло многозарядного термобарического гранатомёта. Фигура в сверхтяжёлом доспехе, настолько древнем, что странная маркировка «ВДВ» на левом плече, не вызвала даже малейшего узнавания.

— Ох-хо-хо, внучек! Живой! — прохрипели динамики неизвестного бронескафа. Оружие так и было наведено на парня.

— Ты старый дурак! Какого хрена!? — донеслось ошалело. — Ты, блин, понимаешь, что нас обоих убил бы.

— Ой, да не волнуйся, я и не такое переживал, — с насмешкой произнёс Стаб и добавил. — Ари вся извелась, иди обрадуй её, кстати, я самовар поставил.

— Ты что?

— Ай, потерянное поколение. — Старик махнул закованной в броню рукой, что выглядело крайне угрожающе.

Глава 6

Жилой блок E5 «Чайнатаун», через некоторое время.

На небольшой кухне потрескивал самовар, выпуская клубы дыма в вытяжку. Ароматный чай остывал в расписных чашках, наполняя комнату запахом фруктов. Сидящая за столом девушка изумлённо округлила глаза, по её щекам покатились слёзы. Она сорвалась с места, опрокинув стул.

— Тесей, боже мой, живой-живой, — приговаривала она, обнимая фигуру в бронескафандре.

— А я не верила, что ты умер и дед Стаб, тоже говорил, что ты вернёшься, а ещё… — тараторила она без умолку, всё сильнее сжимая объятия.

— Я тоже рад, что ты цела, — мягко улыбаясь за забралом шлема, сказал он.

— Ох, хорошо, что я сначала дверь открыл, а потом стрелять не начал… — так и не сняв своей брони, ветеран приставил гранатомёт к стенке и продолжил, — боевая обстановка дрянная, подкреплений не будет, чего делать планируешь?

— У меня задание, но вас с Ари бросать я не намерен, — парень снял шлем, на его лице отразилась холодная решимость. — Необходимо прорваться к Центру комплекса и передать важную информацию. –

— Угу-угу, значится решил и рыбку съесть и на… — дед поперхнулся, откашлялся и продолжил. — Впрочем неважно, а ты с чего взял, что нас в Центр пустят? Кхе-кхе, не в серии «П» во всяком случае.

— Ты вообще, о чём, дед? Старческий маразм в голову ударил? Мы в убежище, основная цель которого, — защита населения, конечно, нас пропустят.

— Ой, святая наивность! Поверь моему опыту и пытливому уму, у этого места совсем другие задачи. Если бы они так дорожили населением, то у нас бы в комплексе уже хозяйствовала армия.

— Так хватит придуриваться, говори сразу. Вижу ты что-то знаешь, — с раздражением произнёс Тесей, прищурив карие глаза.

— Знаю, — невероятно серьёзным тоном произнёс Стаб, — но говорить не могу, иначе башка взорвётся. — Изобразил он руками взрыв.

— Так, с тобой всё ясно, Ари он тут пил что ли? — Тесей посмотрел на сестру.

— Н-нет, c — сидел и байки рассказывал, — недоумённо ответила девушка.

— Да всё со мной нормально. В общем, верь или не верь, но так просто тебя не пустят, — старик вздохнул и снял шлем. — Я вас проведу, только надо до ласточки моей добраться, без неё никак нельзя.

— Ладно, пожалуй, твоя ровесница и правда будет полезна, — согласился Тесей.

Дед удовлетворённо покивал и подойдя к стене несколько раз пощёлкал выключателем света. Проступили очертания прямоугольника, зашипел выпускаемый из полости воздух. С лёгким треском крышка отъехала вверх, открыв выемку с мониторами.

Мониторы замерцали. На них стали появляться изображения с камер, висящих на улице, заражённых значительно прибавилось.

— Ага, бандерлоги никуда не ушли, хе-хе, значит пострелять придётся, — он указал на один из дисплеев, где виднелась многоуровневая парковка с ячейками индивидуальных гаражей, прямо у въезда ошивалась особенно большая группа обращённых. — Вон туда нам надо.

Собирать было нечего, только дали Ари наушники с шумоподавлением.

Уже ближе к выходу из подъезда старик начал посмеиваться, подкидывая гранатомёт в руках. Под всё усиливающееся гоготание размял шею и перешёл за порог.

— Эй, ты там окончательно поехал, старый? — прозвучал голос Тесея.

Игнорируя его, Стаб открыл огонь. С глухим стуком снаряды взлетали вверх, а затем падали. Настоящий ад разверзся на улице некогда тихого блока, объёмные взрывы сотрясали застройку, выбивая стёкла. На улице стало светло как днём, места скопления тварей расцветали огнём, после которого оставались лишь обугленные и изувеченные трупы.

Чудища среагировали мгновенно, правда это им не помогло. Если тварей не настигала мощь термобарического взрыва, то их настигал хирургически точный выстрел из штурмовой винтовки.

­­— Термобарический заряд — лучший психолог. Разом снимает и стресс, и кожу, и внутренние органы, — не прекращая смеяться, прокричал Стаб.

Тройка постепенно пробивалась к парковке оставляя за собой только разрушения и трупы. Происходящая вакханалия привлекала всё больше новых участников, но ими они оставались, недолго превращаясь в дымящийся уголь.

Нескольким удалось пройти. Тесей, применяя навыки рукопашного боя, усиленные сервоприводами бронескафандра, просто порвал ублюдков на части.

Прошло каких-то пять минут, и они оказались на месте. Небольшой гараж не поражал воображения, будучи забитым инструментами, разного рода жидкостями, запах стоял неописуемый.

— Чем тут так пахнет? — спросила Ари.

— Это девочка моя, дизель, была такая штука раньше, из-за неё как раз и воевали в моей молодости, — ответил Стаб и сдёрнул чехол со стоящего посреди комнаты автомобиля.

В глаза бросился огромный отбойник, приваренный вместо бампера. Чёрный цвет краски, хищные черты и бойницы дополняли образ. На левом борту красовалась надпись «Лисичка».

— Ты уверен, что она поедет? Ей же лет 90, я такую только в виртуальном музее видел.

— Обижаешь, ей 110 лет, я её ещё после первого контракта у армии выкупил, были времена, — ностальгировал старик, опорожняя одну из канистр в бак.

— Ты на вопрос не ответил, — возразил Тесей.

— Да поедет куда деваться, Ари, садись за руль, — обратился Стаб к девушке, — как учил, сначала дай двигателю прогреться, но недолго, а то задохнёшься.

Парень недоумённо смотрел на свою сестру, ловко залезшую на водительское сидение. Взревел двигатель, наполняя комнату выхлопными газами. Ветеран залез на крышу и открыл люк, умостив свой гранатомёт на специальный лафет.

— Давай быстрей, а то сестра твоя угорит, будешь через смотровые щели работать.

— Принял, — ответил Тесей, уже открывая заднюю дверь, быстро запрыгнул и постучал по корпусу, — трогаем!

— И пока не забыл, держи, — Стаб спустил в люк цепочку с висящим на ней прямоугольником. — Это универсальный ключ, не спрашивай откуда он у меня, но, если я вдруг окочурюсь… Тьфу ты, короче, береги его.

Машина пробила рольставни гаража не заметив их. Строительный мусор и обгорелые каркасы автомобилей разлетались в стороны, обращённые, пытавшиеся остановить многотонную махину, просто разлетались на части. Старик выкрикивал направления движения, а Ари, споро управляя бронемашиной корректировала курс.

Секретный эвакуационный тоннель, через полчаса.

Дорога была полностью забита, то тут, то там твари пробивались из технических отверстий, ползли из вентиляции, словно сам вирус поставил им задачу уничтожить троицу. Взрывы и автоматные очереди практически не уменьшали численности наступающей по пятам толпы.

— Чёртовы ублюдки, им абсолютно насрать, всё лезут и лезут, — проорал Тесей, отстреливая ногу очередного «абордажника».

— Ёкарный бабай, Валера, настало твоё время, — машина подскочила, переезжая особо крупную тварь, — щёлкни тумблер красный.

Тесей отошёл от бойницы, стараясь удержать равновесие в активно маневрирующей машине, сотрясаемой ударными волнами, дошёл до небольшой панели. Раздался глухой удар по крыше.

— Ты там уснул что ли, сержант, едрить тебя в корень, им черепушки щёлкать одно удовольствие, но поторопись а, — раздался усиленный динамиками скафандра хриплый голос Стаба.

— Уже сделано, принимай, — сказал Тесей, наблюдая за тем, как разделяющая пассажирское отделение консоль раскрылась, явив миру монструозных размеров орудие. Парень взял его и подтащил к люку.

— Ооо, всё доскакались басурмане, забери-ка, — старик передал свой гранатомёт в руки Тесею. — Давай достреливай ленту, скоро доедем.

Умело установив лучемёт на лафете, ветеран вжал гашетку. Тоннель озарила вспышка, сменившаяся ярким синим лучом. Обращённые уничтожались целыми десятками, их разрезало на части, всё дальше и дальше пробивался луч в толпу, неся упокоение. Вдруг среди падающих выделилась фигура. Огромный трёхметровый монстр, покрытый чёрными пластинами брони, попадая на него, луч не наносил вреда. Прикрывая голову руками, тварь ускорилась и начала нагонять.

Тесей выбил заднюю дверь, прицельная система шлема выхватила приближающуюся фигуру и рассчитала упреждение. Глухо застучала автоматика, выплёвывая гранаты. Тварь отбивала снаряды кибернетическими руками. Объёмные взрывы срывали кожу и поверхностный слой брони. И так уродливое существо становилось ещё более отталкивающим, пропустив один из боеприпасов и приняв его на лицо, оно заорало и припустило ещё сильней.

Гранатомёт выдал сухой щелчок, сигнализируя об исчерпании боезапаса. Оружие было отброшено. Удар, задняя часть кузова сминается как бумажная. Парня отбросило к кабине, своим телом он погнул элемент силового каркаса и оставил вмятину на разделительной панели.

— Я прорезаю ворота эвакуационной зоны, дальше рукой подать до Центра, — Стаб развернул орудие и направил луч на стремительно приближающееся полотно ворот. — Держитесь! Тарань их, Ари!

Отбойник наткнулся на вырезанный фрагмент, вминаясь в двигательный отсек. Выбивая искры, по инерции машина двигалась дальше, хлопнули камеры колёс, передняя ось отделилась и полетела назад.

Если первый удар Лисичка с горем пополам пережила, то вот второй, пришедшийся сзади, отправил её в полёт. Первым вылетел ничем не закреплённый Стаб. Бронемашина ударилась об асфальтовую поверхность, оторвалась пассажирская дверь, машину начало переворачивать. Тесея било и метало по пассажирскому отделению. Через примерно сотню метров машина легла на бок и, проскользив ещё немного, врезалась в ограждение взлётной площадки.

Тесей медленно приходил в себя, тело возвращало чувствительность рывками. Сначала он ощутил боль от множества ушибов, потом вернулся слух. Последней пришла адская боль. Правая рука оказалась зажата деформированным металлом, всё, что находилось ниже локтя превратилось в один сплошной комок боли.

«Уна, сука, где обезболивающее?»

«Препарат был синтезирован и введён в максимально допустимой дозировке».

«Доложи состояние тела и брони».

«Множественные гематомы и ушибы. Лёгкое сотрясение мозга. Полное раздробление кисти, лучевой и локтевой костей, перелом правой плечевой кости. Отказ сервоприводов и систем обратной связи правой руки».

Стальное месиво, в которое превратился броневик, тряхнуло, и ещё раз. Заражённый солдат-аугмент шагал, сотрясая окружающее пространство.

Тесей попытался высвободить руку, на что та отозвалась новой вспышкой боли, выбившей слёзы.

Истерически закричала в кабине Ари, завидев приближающуюся фигуру.

— ********! — прохрипел парень, прикусив до крови нижнюю губу, безрезультатно пытавшийся освободить руку.

«Аварийный сброс брони».

Активировались пиропатроны, отстреливая навесные пластины брони, позволяя элементам экзоскелета раскрыться, выпуская Тесея. Но вот рука так и осталась зажата, не давая встать.

«Авторизую применение боевых стимуляторов».

«Подтвердите отказ от претензий в сторону компании «Эскулап», применение БС без соответствующих модификаций фильтрующей, кровеносной систем организма может повлечь летальный исход».

«Подтверждаю».

В то же мгновение мир замедлился. Чувства восприятия обострились, боль отступила на второй план. Нож сам оказался в целой руке. Острое лезвие вонзилось в мягкие ткани, рассекая кожу, затем мышцы. Следующей пошла кость, будто бы под гипнозом парень совершал поступательные движения.

Из-за изменённого восприятия он не мог сказать, сколько прошло времени, но, когда он выбрался заражённый аугмент оторвал водительскую дверь.

Тесей упёр приклад винтовки в торчащий кусок подвески и открыл огонь.

Чередующиеся бронебойные и разрывные пули отрывали волокна псевдомышц гиганта, пробивали бронепластины, нанося твари сокрушительный урон, но всё это было тщетно. Развернувшись в сторону угрозы, аугмент пошёл, игнорируя попадания.

— Прости, мама, я не справился, — прошептал Тесей, когда автомат подал сигнал об израсходовании боезапаса.

Вдруг фигура чудища, уже готовящегося нанести смертельный удар, накренилась, падая. Парень увидел искрящий и чадящий дымом доспех с маркировкой «ВДВ», взявший шею твари в захват.

— Вытаскивай Ари и беги, полудурок! — прохрипел старческий голос.

Тесей вскочил, отбросил ставшее бесполезным оружие. Покрытая сукровицей и обгорелыми кусками синтоплоти аугмента, она сидела, вцепившись в руль, её глаза остекленело смотрели куда-то вдаль. Быстро отстегнув сестру, парень взвалил её на плечо.

Бежать было недалеко, на другом конце площадки находился переходной шлюз, а за ним безопасность стен Центра. Уже на значительном расстоянии он услышал: «Вальхалла!», — за криком последовал взрыв, но парень не обращал внимания, его сознание заполнили тревожные уведомления Уны.

«Зафиксирована фибрилляция желудочков, произвожу дефибрилляцию», — Тело пронзил электрический удар, но парень продолжал сокращать дистанцию».

«Зафиксирована почечная недостаточность, требуется медицинское вмешательство!»

«Риск разрыва аневризмы, требуется немедленное медицинское вмешательство!»

Сообщения о повреждениях органов, разрывах мышц сыпались сплошным потоком. Коктейль из болеутоляющих, стимуляторов разного типа, гемостатика и ряда других веществ поддерживал жизнь в стремительно разваливающемся организме, который сам и уничтожал.

Уже на подгибающихся ногах парень добрался до шлюза. Спустил Ари на пол и сорвал с шеи ключ. Блестящий прямоугольник вошёл в паз и механизм шлюза загудел, открывая путь в промежуточную камеру.

Из последних сил Тесей подтянул сестру к себе и заполз внутрь. Автоматика закрыла гермодверь, начав процедуру стерилизации.

Процесс длился невыносимо долго. Открылась вторая гермодверь. В камеру вошли две фигуры, на серых бронескафандрах было написано: «Проект Эсперо».

— Подтверждаю, наличие двух вторженцев, агент 120 не найден. Оба не подают признаков жизни.

— Погоди, есть жизненные показатели. Один сейчас помрёт, а вторая заражена первым типом.

Это было последнее, что угасающее сознание парня смогло зафиксировать перед падением в забытьё.

Госпитальный корабль «Исцеляющая Длань», 9 лет и неделя после событий на «Титане».

— Эй, просыпайся, у меня к тебе разговор, — обратился Эрик к телу, плавающему в вертикальной медкапсуле, огромное количество трубок вело к разным частям организма, приборы для диализа переливались индикацией, помпа, находящаяся на груди пациента, жужжала, гоняя кровь.

— Чего тебе? — ответил ему синтезированный голос.

— Предложение есть, — Эрик потёр переносицу. — Как тебе встать на ноги и Ари дать какой-никакой шанс. Если ты не устал здесь мариноваться.

— Я слушаю, говори быстрее, мне трудно долго оставаться в сознании.

— Ты же знаешь про программу аугментации добровольцев? Ну так вот, я могу продвинуть твою кандидатуру.

— Знаю. Ну и на кой мне это надо? — перебил его Тесей. — Чтобы кибернетическими ножками побегать пару лет и в пускающего слюни психа превратиться? Такая себе альтернатива.

— Да погоди ты, дослушай сначала. Помимо возможности, как ты сказал «побегать пару лет», твоя сестра получит право на криозаморозку в одном из специальных комплексов. Может и дотянет до изобретения лекарства, — Эрик вздохнул.

— Я вас не уберёг, это моя вина, но других вариантов нет, поверь. Хорошо, что хоть ты чудом не заразился.

— Местные врачи считают тебя феноменом, очень хотят тебя досконально изучить. Выбирай...

— Я…согласен. Только не делайте из меня штурмовика.

— Значит, пойдёшь разведчиком-диверсантом, крепись. — Эрик похлопал по капсуле и вышел из отсека.

Оставшись наедине с собой, Тесей стал постепенно уходить в уже привычное состояние полудрёмы. Но что-то было не так. Постепенно из мрака слабоосвещённого стал выделяться силуэт. Приобретая всё больше деталей, он приблизился к стеклу капсулы. Его лицо приобрело знакомые черты, красные глаза надменно смотрели на парня, на лице проступила гротескная широкая улыбка, оголившая покрытые кровавыми разводами зубы.

Затрепетали приборы, помпа натужно загудела. По трубкам побежали растворы с лекарствами и седативными средствами. Глаза парня стали стремительно слипаться, он попытался было бороться, но не смог, погрузившись в сон.

Глава 7

Ангарный отсек БТК «Взгляд Презрения», 11 лет после событий на «Титане».

— Подтверждаю, антидот к НЗС-80 введён, аугментации выходят на рабочий режим, состояние нервной системы удовлетворительно, — проговорил Тесей.

Восприятие постепенно ускорялось, "Тормозуха" распадалась на составляющие, давая возможность модифицированному мозгу заработать на полную мощность. Парень провёл лёгкую разминку, тестируя псевдомышцы и бионический протез, затем сжал кулаки.

«Отклик в рамках норматива, сила сжатия в рамках норматива. Комплект аугментаций «Фобетор-Дафна» функционирует в штатном режиме», — отчитался боевой ИИ компаньон, который по старой памяти был назван Уной.

— Оперативная группа ССО «Грифон», Батальона «Каирн» боеспособна и готова к проведению операции, — громогласно произнесли пять фигур, стоящих у открытой аппарели «Аэропана».

— Отлично, про общую ситуацию вы уже знаете, дополнительный брифинг проведёте уже в полёте. Грузитесь! — приказал немолодой человек с капитанскими погонами.

Слитный шаг отдался в воздухе звоном металла. Группа, не сговариваясь построилась и словно единый организм зашла на борт десантного бота. Разойдясь по бортам, бойцы встали в специальные ниши. Зажужжали механизмы, подключаясь к нейропортам.

«Вас приветствует система предмиссионой подготовки — ТАКТИС, мастер-сержант Тесей, осуществить подбор элементов внешнего оборудования?» — возник в голове синтезированный мужской голос.

«Так точно, комплект элементов СКИА, комплект вооружения пистолет пулемёт с Гаусс системой «Лонгдарт-М32», боезапас бронебойные иридиевые иглы, встраиваемый виброклинок «VX-9», остальное по стандарту», — подумал парень и автоматика споро принялась за работу.

«Доставка из арсенала осуществлена, произвожу монтаж», — сверху спустились манипуляторы, держащие детали комплекта. Парень вытянул правую руку, протез почернел, отключая «маскировку под кожу» и предплечие раскрылось, дав механизму установить клинок. Навесные элементы брони устанавливаюсь на специальные крепления, их чешуйчатая поверхность переливалась, синхронизируясь с камуфляжной системой аугментированного организма.

Через пару минут весь отряд перешёл от гибернационного режима к боевому.

«Тактис, запусти виртуальный брифинг».

Нутро боевой машины исчезло, сменяясь картой Луны. Из воздуха появилась фигура в синем мундире ВКС, но без опознавательных знаков.

— Итак, вам уже известно о положении дел на фронте. Противник произвёл успешное десантирование и завладел частью индустриальных и жилых районов спутника. Однако быстрое реагирование нашего флота не дало ему завладеть преимуществом на орбите, враг увяз в боях и не может оказывать поддержку наземным войскам, — фокус карты сменился, теперь она указывала на один из участков обширного фронта.

— Без огневой поддержки он увяз в позиционных боях. Недавно наша разведка получила информацию о развёртывании центров перепрошивки аугмент-солдат, самый крупный из них находится рядом с линией Коперник-Кепплер. Ваша задача уничтожить его. Также существует вероятность применения нового вида вооружения, нами была замечена несвойственная Аресу активность. Дополнительная задача — выяснить причину этой активности, подтвердить или опровергнуть опасения генштаба на счёт нового вооружения.

— Информация о предполагаемой численности врага и мерах защиты загружена в ваших ИИ компаньонов.

Фигура исчезла, а следом за ней и карта Луны. Фиксаторы отсоединились, разрывая соединения и освобождая личный состав отделения. В десантном отсеке появился человек в пилотском скафандре.

— Эй, высокотехнологичные инвалиды, принимайте ГРО-Б, — проговорил пилот, направляя автоматический погрузчик.

«Генератор Репликации Опознания — Боевой добавлен в инфосеть отряда», — сообщил Ашот — оператор сложного оборудования отряда. Фактически Ашот не был боевиком, основной упор его модификаций был направлен на обработку данных и кибер-войну, хотя он и мог дать прикурить любому морпеху.

— Всё работает, Санчез, отделение укомплектовано, — проговорил Тесей.

— Принял, по местам господа, взлёт через 20 секунд, — ответил ему Санчез.

Пятёрка встала в десантные ячейки. Медленно начала закрываться аппарель. Загудела батарея плазменных двигателей. Бот оторвался от палубы, и медленно прошёл сквозь тонкую прослойку гравитационного поля, удерживавшего атмосферу.

Пускай БТК не участвовал в битве, находясь позади боевого ордера, но по нему то и дело прилетало. Разряды энергии отражались мощным магнитным полем, плазма и лазеры обтекали корабль по овалу, растрачивая свою энергию. Изредка долетающие снаряды кинетической артиллерии меняли курс, отправляясь в пучины космоса. Вместе магнитный и гравитационный щиты образовывали дефлекторный комплекс, в простонародье «щит». Потреблял такой дуэт неимоверное количество энергии, поэтому ставился только на крупные корабли или размещался на планетах.

Отделившись от корабля бот озарил пространство вспышкой плазменных двигателей. Яркая точка уходила в атмосферу. Достигнув верхних слоёв, пилот сообщил: «Переходим на планирование, приготовьтесь к сбросу».

Сопла скрылись в корме. Развернулись крылья, позволяя скрыться с радаров. Корпус подёрнулся рябью, став прозрачным. Планирование не заняло много времени.

— Сброс, удачи ребята.

Люки под бойцами раскрылись, держатели отсоединились, отправляя отделение в свободное падение.

«Десантирование успешно, всем включить термо-оптический камуфляж. Ашот, Ирис тащите ГРО-Б. Аймат, дальняя разведка, раннее обнаружение, связь через БТК по лазеру. Герасим, арьергард. Переходим на радиомолчание», — отдал Тесей мысленный приказ.

Отряд выдвинулся. Картина вокруг не вызывала ничего, кроме разочарования. Славившаяся своим индустриальным комплексом Луна лежала в руинах. Горящие и разбитые дома, выжженные боями парки и сады. Дороги были заполнены сожжёнными машинам, внутри обугленные трупы.

«Не похоже на Ареса, обычно он стремится обратить население, а не уничтожить».

Война шла к катастрофе. После захвата всех внешних колоний безумный ИИ обратил взор на внутренние. Если раньше можно было отступать, то сейчас враг вгрызся прямо в сердце. И этим сердцем была Луна, на ней размещалась выведенная с Земли промышленность. Около 70% всего что летало, ездило, думало и стреляло производилось здесь, поэтому Генштаб не разменивался, бросив в бой вообще всё, что было.

«Движение, азимут 80, 200 метров», — отчитался Аймат.

«Игнорировать».

Из-за угла одного из домов выскочил боевой робот-заразитель. Шагая на 4 лапах, он сканировал пространство в поисках жертвы. Не найдя никаких признаков жизнь, он ушёл дальше.

В абсолютном молчании отделение двигалось дальше. Где-то через час они дошли до чуждо выглядящего строения, спешно замаскированного под городскую застройку.

Отключив камуфляж на тыльной стороне ладони, указал Ашоту и Ирис, где занять позицию. Объединившись с остальным, Тесей, стал приближаться ко входу в строение.

«ГРО-Б развёрнут и работает. Сигнатуры врага подменены, клонирование проверяющих сигналов завершено. У вас 10 минут, пока они думают, что всё в порядке».

Тройка бойцов подошла ко входу в строение. Темнота внутри окрасилась в черно-белые тона, искусственные глаза позволяли видеть в любом спектре.

Помещение было пустым, но лишь на первый взгляд.

«Усиленная защита, турели, генераторы К-излучения, зарывшиеся в землю боевые машины. Комбинированная атака».

Аймат достал кассету с «Пчелами-20», каждый из них нёс заряд достаточный, чтобы насквозь пробить лёгкую мех-пехоту Ареса. Герасим снял с поясного крепления ЭМИ гранату.

Всё произошло мгновенно. Влетевшая в проход граната отключила К-излучатели и дезориентировала систему наведения турелей. Выскочивших из-под земли мехов поразили пчёлы, разнося их блоки питания. Всё что подавало признаки «жизни» Тесей изрешетил бронебойными иглами.

Охранный ИИ центра не получал никаких тревожных сообщений, ни в первый раз, ни во второй. Группа продвигалась дальше под землю, размещая заряды.

Даже после десятков рейдов, вид вивисекторских, где на специальных столах обращённых людей потрошили, заменяя всё что можно на боевые импланты, вызывал рвотные позывы, правда вырвать его не могло, конструкция не позволяла.

«Точка назначения, цех перепрошивки», — Бойцы стали готовится к контакту с обращёнными аугментами.

Створки разъехались в сторону. По ушам ударили режущие слух вопли. Прямо сейчас происходило то, что называлось «перепрошивкой». Лёгкий штурмовик класса «Ахилл-Промахос» висел, скованный по рукам и ногам. Его спина была вскрыта, подкожная броня лоскутами свисала по боками. К открытой части вели сотни тонких нитей. Заразить аугмента обычным способом было невозможно, так как вместо компьютеров его имплантами управлял сильно модифицированный мозг. Сам мозг был изолирован и защищен от заражения физической версией вируса. Но можно было внедрить управляющие схемы и уничтожить сознание, напрямую подключившись к нервной системе.

— Избавьте его от мучений, — приказал Тесей, осматривая помещение. К стенам были прикованы уже обращённые. Разобравшись с ними, продвинулся дальше.

— Тут есть нормальные! Под тормозухой! Сейчас вколю антидот! — прокричал из другого конца комнаты Герасим.

Спасённые медленно приходили в себя. Аугмент-солдаты, класс «Гектор-Гоплит», универсалы, выполняют роль пехоты в штурме.

— Просыпайся, рядовой, откуда вы, где вас взяли? — проговорил Тесей.

— А что? — взгляд бойца постепенно обрёл ясность, — рядовой Лю Цисинь, 2-ая отдельная штурмовая рота, 429-ая дивизия морской пехоты «Лунные Тени». Организовывали отвлекающий контрудар, вышло… не очень…

— Понятно, как только выйдете на боевой режим, будем пробиваться наружу.

«Сержант, фиксирую активность ядра ИИ, похоже он обнаружил взлом. И ещё… ГРО-Б фиксирует появление новых электромагнитных сигнатур, я бы сказал, что это подготовка к …стрельбе?» — раздался в голове голос Ашота.

«Отправляю примерное местоположение».

— План меняется, придётся повоевать. Подключаю вас в инфосеть отряда.

Определив боевой порядок отряд вышел из помещения. Враг не заставил себя ждать. «Перепрошитые» стремительно наполняли коридоры.

Рёв. Толпа аугментов разных классов пошла в сокрушительную атаку. Бойцы из Лунных теней приняли на себя первый удар. Заражённые аугменты разрывались на части, один из солдат был пронзён встроенным лезвием. Быстро среагировав, он оторвал конечность напавшему и ей же отсёк ему голову. Самые крупные аугменты не успевали вступить в бой, диверсанты вели невероятно точный огонь. Иглы, разогнанные до умопомрачительных скоростей, навылет пробивали тела лёгких штурмовиков в уязвимых местах.

— Слава богу они изъяли оружие! — произнёс Герасим, а через секунду его тело было сожжено плазменным зарядом.

Освещая коридор ярко белым светом, летело ещё сгустков высокотемпературного газа. Одна из тварей применила встроенное оружие.

«Аймат, пчёлы!».

Не получив ответа, Тесей повернул голову. Сослуживца рвала одна из тварей, в стороны летели куски брони и псевдомышщ, заливая всё кровью.

— Всегда бери тройной БК! — прокричал Тесей переключаясь на виброклинок.

Атакующий был разрезан на три, истекающих кровью куска.

«Уна, состояние Аймата»

«Критические повреждения управляющих контуров, множественные разрывы органов — заменителей… ЗАФИКСИРОВАНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ТОПЛИВНОЙ ЯЧЕЙКИ!»

Тело было быстро подхвачено и отправлено в полёт, особо не целясь парень зашвырнул превратившегося в бомбу аугмента подальше в толпу. Через пару секунд прогремел взрыв, значительно уменьшивший напор врага.

Тесей кинулся помогать окружённым бойцам, виброклинок прорезал элементы брони словно масло, прошло несколько секунд и врагов не осталось.

Покрытые окислителем, техническими жидкостями и ошмётками органов солдаты выглядели относительно целыми.

«Диверсант-разведчик на то и диверсант, что работает из тени, а не вот так», — подумал про себя Тесей.

«Жалко твоих, вы ж нас спасли», — передал мысленное сообщение один из бойцов.

«Не жалей, это лучше, чем Синдром утери личности».

Отряд стал продвигаться дальше. Кратковременные стычки с охранными системами стоили ещё одного бойца.

Огромный зал-шахта был заполнен техническим оборудованием. Конвейер подвозил конусообразные ёмкости к распределителю, там они наполнялись отблёскивающей металлом чёрной жидкостью, дальше на них устанавливалось лётное оборудование. Последним этапом они погружались в барабан, который ввёл к…

— Твою мать, это рельсотронная артиллерийская батарея, — сказал один из бойцов. — они этой бадьёй по всей глубине фронта работать могут.

— Эй, сержант, надо бы выбить, её, конечно, после первого же залпа с орбиты накроют, но странно всё это, — вторил ему Лю.

— За эти и здесь, устанавливайте, — приказал он, перекидывая взрывзаряды.

Минирование не заняло много времени, уже через пару минут отряд стремительно удалялся на безопасное расстояние.

Огромное орудие, не торопясь разворачивалось, поднимаясь с глубины. По многометровому стволу пробегали молнии, массивная конструкция внушала. Такая батарея могла бить на многие сотни километров, отправляя снаряды в суборбитальный полёт. Хотя судьба конкретно этой была уже предрешена.

«Активировать детонаторы».

Землю сотрясло, не успевшее закончить подготовку орудие накренилось и ушло вниз.

Удовлетворение было недолгим, небо со всех сторон стали прочерчивать следы входящих в атмосферу объектов. Их было много, несколько сотен и это только на видимой части. Малую часть из них перехватывало ПКО, окрашивая небосклон в оранжевый.

— Ашот, это что за *****?

— Сигнатуры схожи с теми, что вы нашли внизу, — специалист вздохнул. — В любом случае ничего хорошего, командование в панике. Говорят, по всей линии фронта начались боестолкновения, наши пока держатся.

«На земле, транспорт прибыл, дайте место», — Вместе с шелестом импеллеров над головой появился еле различимый силуэт бота.

Шелест усилился, поднимая облака пыли. Выдвинулись шасси, мягко коснувшись асфальта. Откинулась аппарель. Бойцы вошли внутрь, фиксируясь.

Через полчаса, над кратером Кепллер.

Город пылал. Огромный мегаполис со всех сторон окружила чёрная живая масса, ручейки которой уходили за горизонт. Обороняющиеся сражались отчаянно, в ход шло всё. Подрывались термоядерные реакторы в захваченных районах, поджигалась жилая застройка, ограждая бегущее в ужасе население от напирающих.

Почти весь спутник, вместе с населением, а также его защитниками был в одночасье обращён. Новое оружие, распылённое в атмосфере, было чем-то совершенно новым. Из панических донесений, выживших штаб выяснил, что черная жидкость, ранее найденная в центре перепрошивки ничто иное как рой нано-роботов, полностью разумный и объединённый в единую сеть. Подорванная батарея оказалась лишь одной из тысяч.

Входя в контакт с органической материей, он запускал стремительные метаморфозы, делая из человека нечто иное. Сплав живого и неживого, что-то большее чем аугментации, биомеханический робот. Чуть дольше держались аугменты, благодаря изоляции нервной системы они могли в какой-то мере противодействовать морфированию, но лишь считанные секунды. Нанитный рой получил название «Морф».

Единственным поселением, которое по счастливой случайности не было затронуто им, оказался город «Кеплер». Тесей получил задачу помочь обороняющимся и сохранить плацдарм для десантирования морской пехоты, пока флот на орбите справляется с начавшими массированную атаку армадами Ареса. В случае поражения…

«С неба упадут звёзды».

Глава 8

Над кратером Кепплер, борт десантного бота “Аэропан-32”.

— Принимаю вашу телеметрию «Грифон», как видите ситуация апокалиптичная. — Разнёсся уставший голос по десантному отделению, — нам удалось кое-как организовать дислоцированные в городе подразделения, правда с штурмовой авиацией проблемы.

— Ближе к делу, господин офицер, что требуется от нашей группы? — сказал Тесей, подойдя к коммуникационной панели.

— Хорошо, к делу, так к делу. Штаб 3-го бронетанкового корпуса принял решение обвалить районы внешнего кольца, подорвав термоядерные реакторы на подземных уровнях. По нашей информации достаточно мощный ЭМ импульс временно выводит из строя обращенных Морфом. Взрыв даёт оба эффекта, — говоривший прокашлялся и продолжил. — Значительная часть контингента находилась на внешних рубежах…

В отдалении прогремела канонада артиллерийских выстрелов. Улетевшие в гущу, находящихся за городом тварей, снаряды расцвели огненным букетом.

— И сейчас отходит для перегруппировки. Вкратце, на одном из маршрутов отступления прорвали оборону арьергарда, силы местного департамента безопасности пока удерживают их, но надолго их не хватит.

В составе колонны некомбатанты: пациенты военного госпиталя, логисты.

Над колонной, через 10 минут.

Трассеры пронзали наступающую черную массу, не нанося её почти никакого видимого вреда. Крупнокалиберный пулемет, установленный на одном из грузовых контейнеров импровизированного заграждения, неустанно поливал врага свинцом. К нему то и дело подключались очереди из лёгкого стрелкового оружия. Обращённые то и дело перелезали через баррикаду, вступая в ближний бой с защитниками.

Бот сделал круг, отключая маскировку и переходя в боевой режим. Разъехались створки внутреннего отсека, под кабиной показался овал турели с лёгкой плазменной автопушкой. На вылизанной поверхности появились лазерные излучатели комплекса активной защиты.

— Ну, птичка у нас малозаметная, но вооружение есть, — произнес в интерком Санчез. — Десантируйтесь.

Привычно отправившись в свободное падение, Тесей уже в воздухе открыл огонь. Отряду аугментов повезло, их собратьев здесь не было, по крайней мере пока.

«А так делать не надо. Активируй виброклинок, Уна».

Человека в офицерской броне департамента безопасности повалила пара обращенных. Выстрелы рисковали пробить как тела тварей, так и его скафандр.

Клинок воткнулся в шейный отдел. Взмах и из разрезанного вдоль организма вывалились покрытые темной слизью, поблескивающие металлом внутренние органы. Вторая тварь отделалась сломанной шеей.

— Как обстановка?

Фигура в серо-голубом костюме подняла руку, протирая забрало шлема. Окуляры камер залило густой сероватой жидкостью, судя по всему, заменившей жертвам Морфа кровь.

— А ты для аугмента поразительно плохо видишь. Хреновая обстановка, они размотали две первых линии обороны. Тут только лёгкие трёхсотые из госпиталя.

— Если ты шутить можешь, то всё не так уж плохо, — три спасённых пехотинца быстро расправлялись с зараженными.

Натужный визг автопушки вплёлся в канонаду стрельбы. За баррикадой расцветали оранжевые клубы расплавленной материи, но поток наступающих не уменьшался.

«Санчез, как обстановка?»

«Хреново, подошли обращённые аугменты. Я буду их выбивать, пока могу».

«Лю, бери своих и держите мелочёвку подальше от стен», — отдал мысленный приказ Тесей.

Лю вместе со спасёнными “лунами” перемахнули за контейнеры, выполнявшие роль стены. Черная река наткнулась на них, и захлестнула грудами тел. Неясность сохранялась недолго. Для бойцов, способных голыми руками крошить пластобетон ситуация была лёгкой тренировкой.

Разрываемые туловища, руки и прочие составляющие человеческого организма полетели в стороны.

— Бойцы, занять позиции на рубеже, оказать огневую поддержку! — прогремели динамики на броне спасенного офицера.

Уцелевшие солдаты загремели сталью бронескафов, взбираясь на стены. Не дожидаясь дальнейших команд, бойцы вновь открыли огонь, заполонив улицу нестройным стрёкотом.

Тесей же занял опустевшую пулеметную точку. Ствол деформирован жаром беспрерывной стрельбы.

«Допотопная конструкция. Из какого местного музея его достали?»

ССО обучали использовать любое вооружение, модифицированный мозг быстро достал из памяти информацию об конкретно этом старичке. Быстрые движения и ствол был заменен. Лязг передёргиваемого затвора сменился оглушительным рёвом.

Трассирующие снаряды впивались в надвигающиеся волны, разукрашивая спустившиеся на Кеплер сумерки зелёно-красными росчерками. Самые ловкие твари падали прямо в воздухе, не успевая добраться до Лун.

Постепенно инициатива переходила в руки защитников блокпоста. Пройденный пехотинцами путь, усеивала отвратительная чёрная масса, недобитки пытались подползти к баррикадам.

«У нас появилась проблема…Очень большая проблема», — передал мысленное сообщение Санчез, после чего автопушка стала часто бить в нависшую над толпой глыбу.

— Сфокусировать огонь, к нам приближается Танколом! — как раскат грома раздался приказ Тесея. — Цельтесь в голову.

Защитники блокпоста послушались и ружейный огонь переключился с недобитой мелочи на нового врага. Плотный обстрел из стрелкового оружия, казалось не наносил никакого вреда. А вот плазменное орудие Аэропана видимо сильно раздражало гиганта, оплавляя внешние бронепластины.

Колосс видимо устал терпеть издевательства, он резко упал на четвереньки. Круша реголитовое дорожное покрытие и своих меньших собратьев, тварь стала разгоняться, тряся чудовищной головой. Луны заметили, приближающуюся угрозы и спешно начали уходить с её пути.

Радиатор ствола засветился жёлто-оранжевым светом, вслед за пулями вылетали искры. Тесей не прекращал огонь, давая Лунам шанс уйти в безопасность. Истошно заскрежетал металл и ствольная коробка раскололась. Ствол разорвался, расплескав раскаленную оружейную сталь.

Израненную крупным калибром морду уже можно было разглядеть в деталях. Аугменты такого класса и так мало походили на людей и без влияния Морфа, поэтому их личность распадалась всего за полгода. Но тут зрелище было ужасно, месиво модифицированной плоти и выпирающих, из-под почерневшей синтокожи, пастелевых бронепластин, покрытых серо-красными наростами.

«Да ты урод! Настоящий ублюдок!» — подумал сержант. Ноги согнулись и резкий толчок поднял аугмента-диверсанта в воздух. Тесей отскочил от баррикады, пролетев над импровизированным блокпостом, он впечатал протез в стену одного из жилых домов, повиснув.

Самые нерасторопные из защитников, изломанными куклами разлетелись в стороны. Искореженные контейнеры сорвало с мест большинство разбились о ближайшие здания, но ещё несколько бойцов были превращены в фарш, обломками укрепления.

Тварь быстро оправилась и устремила взор на тянущуюся вдалеке колонну.

Мощные передние конечности ударили о землю, пустив трещины. Аугментированное тело, изменённое и усиленное морфом, напряглось, готовясь к прыжку.

«Уна, режим повышенной нагрузки, сброс внешнего бронирования», — Полимерные плиты мигнули и отстыковались. Броня всё равно не поможет, гораздо важнее сейчас была скорость. Рывок и Тесей устремился к твари.

«Первым делом ослепить. Затем попытаться обездвижить, если получится», — виброклинок вошёл в темечко противника, увязнув в нём.

«Не пробил, зараза», — подумал Тесей, уходя от сокрушительного удара. Используя клинок как опору, он вывернул искусственную конечность и повис прямо перед пылающими глазами танколома.

Лонгдарт зажужжал, выпуская иглы. Брызнул оксидант. Погружаясь в плоть, снаряды натыкались на покрытый пласталью череп, разбиваясь на осколки, разрывая внутреннее пространство глазниц.

Видимо поняв, что терять уже нечего танколом с размаха ударил себе по морде. Правда сержанта там уже не было, не прекращая огня, он соскользнул вниз. Раскрытая ладонь размером с человека впечаталась в переносицу. Лицевая мускулатура и осколки бронеплит полетели в стороны, забрызгивая улицу.

Эффекта это дало мало. Чудовище не повредило ничего жизненно важного, просто оголило блестящий металлом череп. Инстинктивно развернувшись в сторону, откуда прилетали снаряды. Задние конечности заработали, разгоняя тушу, она пошла на таран.

Мастер-сержант, стоящий у стены здания, побежал, убираясь с траектории удара. Как и ожидалось, тварь со всей своей безумной силой пробила стену и врезалась в несущую структуру многоэтажного дома. Постройка начала обваливаться, погребая под собой врага.

«Это его задержит. Санчез, как оклемается — уводи в застройку».

Боевая машина зашелестела импеллерами, меняя позицию. Турель развернулась и орудие открыло частый огонь по начавшей шевелиться куче. Рассвирепевшая тварь не заставила себя ждать, завал взорвался каменной крошкой.

Аэропан взревел маневровыми и ушёл в сторону. Гигант с рёвом пролетел в нескольких метрах от бота. Дальше всё было до безобразия просто, ослеплённая тварь безуспешно пыталась уничтожить источник угрозы.

«Я постараюсь увести его подальше, держитесь», — отправил мысленное сообщение Санчез.

Потери обороняющихся были страшными. Ашота, в районе сердца, пробил насквозь лист металла, не оставив и шанса на выживание. Ирис просто пропала из сети, последние данные телеметрии показывали множественные разрывы мягких тканей и повреждения органов.

— Мёртвые встать! Все, кто ещё дышит, на позиции. — Тесей подошёл к одному из раненных, подавая руку.

«Луны не пострадали и готовы продолжать бой…Регистрируем появление аугментов противника», — Доложил Лю.

«Уна, передай в штаб, чтобы переходил к финальной фазе плана. Долго мы тут не простоим»

«Готово», — прозвучал в голове синтезированный голос.

Парень перепрыгнул остатки укреплений. Ноги ударились о мерзкую слякоть. Пехотинцы уже вступили в прямой боевой контакт, но без огневой поддержки явно сдавали. Ситуацию ещё больше осложняли подошедшие штурмовики. Даже несмотря на отсутствие сознания, и вшитых в него боевых нейро-программ, они представляли серьёзную угрозу.

Активировалось камуфляжное покрытие. Клинок скрылся из видимого спектра, завершая переход в режим полной незаметности. Он отметил наиболее опасные цели. Силуэты аугментов-штурмовиков ярко подсветились красным, оранжевые отметки указали наиболее уязвимые точки.

Ответ из штаба: — Эвакуация госпиталя не окончена, удерживайте оборонительный пункт настолько долго, насколько это возможно. Авторизую процедуру «Доминация», — Проговорила Уна

Разум стал кристально ясным, но в то же в время каким-то чужеродным, тело перестало ощущаться, пускай и отдалённо, но всё же человеческим. По венам заструилась дополнительная порция «антидота», снявшая ограничения, разделявшие человеческую и искусственную составляющие аугмента.

Мысли мелькали словно молния, действия запаздывали лишь немного. один за одним штурмовики падали, лишённые конечностей. Спасённые пехотинцы не отставали, твари помельче превращались даже не в фарш, а в мелкодисперсную взвесь.

«Но у этого есть своя цена. Секунда за 600», — Появилась и моментально угасла грустная мысль.

Виброклинок врезался в слой подкожной брони, не заметив преграды, прошёл сквозь сустав и вышел с внутренней стороны ноги. С каждой прошедшей минутой частота таких разрезов неуклонно росла. Редкий грохот стрельбы со стороны развалин блокпоста утих.

«Фиксирую критические показатели телеметрии луны один… Рядовой Нико Вучич погиб».

Несмотря на усилия Тесея, пехотинцы не смогли удержать противника и стремительно гибли. Правый фланг пал и прошедшие дальше ублюдки добили выживших, оборона пала. Во всей ситуации радовала лишь значительно удалившаяся цепочка конвоя.

«Фиксирую критические показатели телеметрии луны четыре…Рядовой Лю Цисинь погиб»

Лун просто завалили телами, они упокаивали сотнями, а врагов были сотни миллионов. Вал из отвратительных, пышущих нечеловеческой яростью, тварей смял остатки сопротивления и двинулся дальше. Словно яд они растекались по улицам, заполняя брошенные проспекты и аллеи.

«Вводи НЗС-80, а то мозги расплавятся», — морщась от нарастающей боли, он улёгся на крышу одного из зданий. Тело гудело, тактический нейроинтерфейс сигнализировал о множественных повреждениях организма, даже у аугментов был свой предел, и он его перешёл.

«Эй, ассистент, ходить буду?»

Критических повреждений не обнаружено, запущено автовосстановление. Обнаружен скачок в прогрессии СЛР, рекомендуется двухнедельная гибернация.»

«Значит буду, но недолго».

Подумал он и посмотрел на небо. Черная пелена не накрыла город, что позволяло наблюдать происходящее на орбите. А бой там набирал апокалиптичные масштабы. Улучшенное зрение позволяло в деталях разобрать происходящее.

Ни Арес, ни человеческий флот не желали уступать. Обе стороны знали, что полный захват ближнего космоса, означает неминуемое поражение на поверхности, да и в целом гибель человечества.

Корабли противника шли на таран, целыми эскадрами они расплачивались за тяжёлые и неповоротливые Линкоры. Пока что потери были невелики и земной флот медленно, но верно уничтожал вымпелы Ареса. Тем не менее высадка десанта была невозможна.

«Просрём плацдарм для десанта — тоже проиграем, вот он так рьяно и борется», — подумал Тесей и почувствовал, как пропала гравитация.

«Финальный этап плана Уроборос начат, термоядерный реактор района пущен в разнос», — ответила Уна на незаданный вопрос.

«Эй, командир. Эта тварь не отстаёт, она походу новую пару глаз отрастила», — передал Санчез тревожное сообщение.

«*****, тогда буду загружаться в воздухе. Видишь две башни, под старину?» — Спросил Тесей, поднимаясь.

«Да, вылетел, рви во весь опор, я там надолго зависнуть не смогу».

«Уна, составь маршрут, придётся полетать».

Мощный толчок отправил Тесея в полёт, низкая гравитация сделала пространственное маневрирование многократно проще. Быстро прыгая от крыши к крыше, он стремительно сокращал расстояние. Где-то на середине пути показался Аэропан.

Огромная тварь скакала по крышам, почти доставая до десантного бота. Как и раньше орудийный огонь не наносил ублюдку серьёзного вреда, но зато сбивал с курса при прыжках.

Прямо перед башнями, оформленными под 70-ые годы 20 века, их траектории пересеклись. Тесей перегнал тварь, оттолкнувшись от крыши одного из домов, он устремился к точке рандеву. Оклемавшемуся после очередного падения танколому проигрывать в гонке не захотелось, и он отправился следом.

«Да он нас так перегонит, ну и блядь же ты», — подумал парень, разглядывая «восстановившуюся» морду твари, а она в ответ упёрла взгляд пяти фасеточных глаз, асимметрично разбросанных по лицу.

«Подрыв на движение», — отдал он приказ Уне и сорвал с пояса гранату. Замигавший оранжевым цилиндр полетел в сторону танколома. Не заставивший себя долго ждать взрыв отбросил их обоих.

«Танколом поразил вторую башню, повторяю, танколом поразил вторую башню», — Радостно отчитался Санчез.

Взрыв произошёл достаточно близко, у Тесея потемнело в глазах. Его тело пробило стеклопакет и кубарем пролетело по офису, раскидывая столы и аппаратуру. Через пару секунд его остановило бетонное перекрытие.

«Произвожу перезапуск оптической системы… Перезапуск осуществлён».

Зрение восстановилось и парень, слегка шатаясь, пошёл к оконному проёму.

Руки схватились за стальные балки внешней облицовки и рывками он стал забираться.

«М-да, не пехтура я, чтобы подрывы плазменных гранат на таком расстоянии держать.»

Минуту спустя он оказался на крыше, рядом с которой завис Аэропан. Аппарель уже была опущена, зев десантной машины был пуст. Сержант уже сделал шаг, как вдруг система контроля среды взвыла и он резко отпрянул. Выродок пролетел в нескольких сантиметрах от его лица и пробороздил поверхность, разбив парапет, тварь улетела вниз.

«Полетел-полетел, Санчез, сваливаем», — Тесей забрался в нутро бота. Заунывно взревели импеллеры, аппарат нырнул вниз, набирая скорость. До границ зоны поражения было относительно далеко.

Тут корпус тряхнуло. Заскрежетал металл обшивки. Аппарель была безжалостно вырвана, в пассажирский отсек влезла. Заработала автопушка, но почти сразу замолкла.

— Это ****** оторвало турель, твою мать. Мы вниз идём, — прозвучал из интеркома испуганный голос пилота.

— Маневрируй, я попытаюсь помо… — массивная пятерня ударила копрус, как бумагу магниевый сплав смяло. Металл жалобно завизжал и с грохотом улетел вниз.

Клинок раскрылся, последовал стремительный укол. Безрезультатно, для нормального размаха не хватило пространства. Но небольшой разрез спровоцировал обращённого на новую атаку. С трудом увернувшись, сержант отошёл глубже. Морда выродка прошла прямо рядом с убранными соплами плазменных двигателей.

— Санчез! Как только скажу, запускай маршевые на левом борту!

— Командир, повреждена силовая установка, это опасно, — он хотел с ещё что-то добавить, но очередное содрогание Аэропана его прервало. — Делай, а то от нас ничего не останется.

Лонгдарг оказался в руке. Практически не целясь, Тесей открыл беглый огонь по торчащей из-за края проёма голове. Несколько фасетчатых глаз лопнуло, ублюдок скрылся за краем корпуса.

— Давай! — прокричал парень, дублируя приказ мысленным сообщением.

Яркий свет озарил ночное небо. Поток вещества, разогретого до десятков тысяч градусов, ударил по противнику. Псевдо — плоть закипела, оголился череп и стремительно начал плавиться. Перед тем как упасть, агонизирующее существо ещё пару раз ударило по судну.

— Всё, отбились…отбились, — облегчённо вздохнул Санчез и вывел аппарат на курс отхода.

Тесей медленно поднялся, и побрёл к одному из немногих целых сервисных блоков. Ветер гулял по изрядно побитому десантному отделению, многие технические системы были повреждены, искрила проводка. Но всё же он выжил, а значит повысил шансы дождаться выздоровления сестры.

Потеря бойцов отряда была привычна, не вызывая никаких особых эмоций.

Срок жизни аугмента был очень сильно ограничен, в конечном итоге их всех ждала одна судьба.

«Произвожу диагностику комплекса церебральных модификаций… Обнаружено повышение интенсивности вытеснения немодифицированных нейронных структур… Анализ», — холодный голос ИИ ремонтного бокса вещал о том, что сержант уже знал.

«Просто дай рекомендации и проведи восстановление», — Ответил он.

«Вы существенно превысили безопасное время применения боевого разгона, течение Синдрома Личностного Распада чрезвычайно ускорилось. Для компенсации вам рекомендуется длительная гибернация. Любое отклонение концентрации НЗС-80 от нормативной может привести к переходу на предтерминальную стадию», — Дал подробный отчёт ИИ.

«Тормози не сливать или сам стану тормозом, принято».

Машина принялась за работу, механические манипуляторы спустились с потолка. Первым делом был восполнен запас оксиданта, более эффективного аналога крови. Многочисленные препараты вливались через специальные порты, стимулируя восстановительные процессы.

Клинок был изъят для обслуживания, а протез частично разобран и заново собран, но уже с новыми компонентами. Процедуры длились ещё несколько минут. Наконец, крепления разомкнулись, выпуская пациента.

Тесей прошёл в кабину и уселся в кресло второго пилота. Повернув голову, он заметил изрядное напряжение на лице боевого товарища.

— Что не так?

— У нас силовая установка отказала, мы теряем гелий. Тяги не хватает.

— Мы успеем уйти из зоны поражения?

— Нет, трюк с запуском маршевых двигателей вышел боком, просели запасные аккумуляторы… Мы скорее планируем.

— ***** случай… — Протянул Тесей и зафиксировался ремнями.

— Он самый, готовься, я фиксирую всплеск гамма — излучения.

Сержант выглянул в дверной проём и увидел бьющий в небо столб голубого света. Пальцы пилота пробежались по консоли управления. Гермостворка захлопнулась, отделяя кабину от внешней среды и трюма.

Застройка позади содрогнулась и один за одним кварталы стали проваливаться вниз. Огромные плиты, на которых стоял городской сектор лишился опор, и разрушительным домино сложились. Подрыву главного реактора вторили и локальные, питавшие подземные промзоны, озаряя небо столпами огня.

— Сейчас догонит. Молись, что крылья выдержали.

И взрывная волна догнала, подхватив Аэропан, словно пушинку он всей своей мощью ударила по силовому набору. Практически без управления машина устремилась вперёд. Гермостворка натужно заскрипела, но со своей задачей справилась. Один из импеллеров оторвало, крылья затрещали. Кабину заполнил аварийный красный свет, заревели баззеры тревоги.

Первый удар. Машину закрутило со страшной силой, одно из крыльев оторвало с мясом. Свет мигнул. Санчез, пускай и был аугментом, еле справился с перегрузкой. Дожигая остатки топлива, он попытался стабилизировать машину маневровыми, но не успел.

Второй удар. Окончательно потерявший управляемость бот пробил рушащиеся здания. Одна из пластелевых балок разбила бронестекло и вошла в кабину. Тесей увидел, как голова Санчеза, вжатая в подголовник, была раздавлена. Череп лопнул, как перезрелый плод, забрызгав всё вокруг.

Лишившись основного вычислительного узла, кабина переключилась на аварийную автоматику. Сработали пиропатроны, отстыковывая кабину. Заработал твердотопливный ускоритель, унося Тесея из огненного ада.

Три секунды ускорения. Парня вжало в кресло. Громада центрального района появилась на горизонте. Кабина выровняла курс и переключилась на запасные двигатели.

Глава 9

Штаб 3-го бронепехотного корпуса. 10 минут спустя гибели Аэропана.

Приглушённый свет софитов подсвечивал густой сигаретный дым. Доносилось тихое покашливание, неразборчивое бормотание. За овальным столом посреди комнаты сидели люди в мундирах с отличительными знаками ВВС, Армии и СПО. Поверхность стола осветилась синим светом, появилась тактическая сетка, проявилась карта города, вверх взмыли голограммы отчётов и кратких сводок.

Человек, сидевший во главе стола. Ярко отблёскивали золотом его генеральские погоны, свет голограмм падал на его лицо так, будто бы врезанным из старого дерева. Морщины, освещённое снизу голубым свечением казались глубже, шрамы стали заметнее.

Генерал нарочито громко пододвинул пепельницу, затушив сигарету. Тяжёлый стеклянный скрежет привлёк всеобщее внимание. Разговоры прекратились и все без исключения застыли в ожидании, даже дым, казалось, замер в воздухе.

— Численность подразделений, успешно добравшихся до центра города, — гулкий, грудной голос разнёсся по комнате.

— Полк аэромобильной пехоты, два дивизиона фронтовых ПВО, специальный танковый батальон, находившийся на переоснащении, а также бригада сверхтяжёлой артиллерии. В полном составе, — адъютант, проводивший доклад, сделал паузу, дожидаясь уточняющих вопросов.

— С боями в центр прорвалась 1-ая и 6-ая бронепехотные дивизии, были эвакуированы значительные запасы вооружения, боеприпасов, некоторое количество техники. Потери есть, но не превышают 10-20% личного состава. В остальном, войска были растянуты по ЛБС и потеряли боеспособность, либо были уничтожены, — закончил молодой лейтенант с потерянным видом.

— Стационарные оборонительные платформы заканчивают расконсервацию, батареи ПКО, ПРО готовы к обороне. Стены центрального района оборудованы и укомплектованы необходимым персоналом, — женщина в мундире СПО переняла эстафету.

— 47-ий смешанный авиаполк на боевом дежурстве, 43-ий транспортный авиаполк закончил эвакуацию и ждёт приказаний, — отчитался немолодой мужчина, сидящий на другом конце стола. Он неосознанно пытался потушить уже не горящую сигарету.

Воцарилась тяжёлая пауза. Никто не решался продолжить, — дальше были только цифры потерь, только смерть. Офицеры сидели, словно автоматы, обрабатывающие данные, но не смеющие их осмыслить...

— От корпуса осталось мало. Вы боитесь, я это вижу, — генерал сделал глубокий вдох. — НО Я НЕ ПРИКАЗЫВАЛ ВАМ БОЯТЬСЯ, ВЫ ОФИЦЕРЫ! ЗА ВАШИМИ СПИНАМИ ДВАДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК! — у всех присутствующих зазвенело в ушах, на лицах появилась гримаса страха. Кто-то невольно отпрянул, у кого-то задрожали руки

— И не только, от судьбы Кеплера будем ли мы уничтожены… как вид, — Закончил он уже спокойным голосом.

Встряска дала результат. В глазах офицеров загорелся огонь, спины выпрямились. Шок рассеял тягучий страх — перед ними снова была боевая задача, а не катастрофа.

— А теперь доклад по плану «Уроборос».

— Районы внешнего кольца были разрушены и обвалены, вокруг нас непроходимое кольцо из стали и бетона. Активность Морф роя в атмосфере и на земле снижена, ЭМ-импульсы, как мы и планировали, нарушили его командную структуру. Штурмовая авиация теперь может выполнять боевые задачи, у противника, соответственно, тоже.

— Господин генерал, разрешите обратиться, — совсем ещё юный лейтенант, обратился к командиру. И получив одобрительный кивок продолжил, — у нас большое количество невостребованного оружия и снаряжения, а рук совсем не хватает… Почему бы нам не поручить полиции заняться организацией ополчения?

— Поручаю эту задачу вам, нам пригодятся любые силы.

— Ситуация со связью плачевная, значительная часть сверхлёгких аугментов-связистов потеряна, нам пришлось задействовать их для организации оставшихся сил, системы свой-чужой не работают, — Доложил офицер связист.

— Значит бьём по всему, что придёт к нам с той стороны. А теперь к плану обороны…

В спасательной капсуле. 20 минут после потери Аэропана.

Базер ревел, натужно, потрескивая повреждёнными динамиками. Отвратительный запах кипящей крови и горелой плоти заполнял кабину, яркие разводы покрывали всё её пространство. Повреждённая проводка подожгла вытекающую из прибитой стены гидравлическую жидкость, сначала одежда, потом и тело Санчеза загорелось. Скрубберы не справились с такой воздушной смесью и отключились. Густой дым заволок всё, закрывая обзор.

«Зафиксировано тепловое разрушение ядра автопилота, переход на ручное управление», — было ощущение, что в голосе Уны проявилась тревога.

Ниша под консолью управления раскрылась, зажужжали сервоприводы, освобождая штурвал. Крепкие руки Тесея вцепились в него, деформируя мягкий металл. Он потянул его на себя, выводя машину из стремительного пике, жалобно заскрежетал силовой набор.

Ручка управления двигателя уперлась в ограничитель, отказывая двигаться дальше. Взревели тормозные двигатели, перегрузкой Тесея вжало в кресло, корпус затрясся, а пожар перекинулся на пластиковые детали приборной консоли.

«Лидар отказ, успели миновать скопление беженцев», — доложила Уна и картинка окружающего пространства пропала, дальнейшая посадка происходила вслепую.

— Проверь показания приборов… Пожар левого двигателя, включи огнетушитель… Катапультирование… — просигналил оплавленный базер и замолк.

Огненный болид приближался к стене центрального района. Орудийные платформы ожили, начав сопровождение неопознанного объекта. Послышался гул заряжаемых катушек, треск электрического разряда и несколько десятков гиперзвуковых снарядов устремились в цель.

Попадание изрешетило кабину, взорвались остатки топлива разорвав конструкцию на множество обломков. Среди них операторы не смогли обнаружить одинокое пилотское кресло.

Один из многочисленных небоскрёбов Центра. 22 минуты после гибели Аэропана.

Дэн тихо стоял у панорамного окна своих просторных апартаментов. Как и многие богатые жители Кеплера он был промышленником и владел местным филиалом «Тета солюшн». Война позволила компании выйти на невиданные рубежи прибыли, на которые и приобрёл этот пятиэтажный дворец. Правда теперь война была у самого порога, и он не знал, что ему делать. Да ещё и это быдло, требовало собралось прямо под зданием, их расселяли по пустующим жилым помещениям.

— Зачем было их спасать? Всё равно на производстве их можно легко заменить. Свалить бы, да скоростной катер был реквизирован в интересах эвакуации.

Обрюзгший мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо покраснело от злости и досады.

— Чтобы я сдох…

Вселенная, как хороший слуга, мгновенно выполнила его просьбу. Пилотское кресло, пробив окно, врезалось в него с такой силой, что Дэн даже не успел понять, что умер. Кувыркнувшись, оно пробороздило дорогую мраморную плитку и остановилось в каких-то сантиметрах от богато украшенной статуи.

«З-запуск систем внутренней диагностики… Функциональность 67%... фиксирую нитевидный пульс… произвожу реанимацию…»

Тесей надрывно вдохнул, одним движением он расстегнул ремни и упал на колени. Его скрутила судорога и он опёрся на локти, всё тело била мелкая дрожь. Опалённая псевдокожа на левой стороне тела лоскутами свисала, оголяя блестящие пластины подкожной брони.

«Критические повреждения камуфляжного покрытия, ремонт невозможен, требуется медицинское вмешательство, болевые рецепторы отключены», — закончила Уна и умолкла.

— Я твою мать, больше никогда за штурвал не сяду, — полушёпотом проговорил он.

— Уна, запроси координаты ближайшего командного пункта.

«Критическая ошибка, зафиксировано повреждение систем связи»

— Понятно, найду пока, чем заменить повреждённый комбез.

Там же только ниже. 30 минут после гибели Аэропана.

В найденном гардеробе не нашлось ничего, похожего на простую одежду. Только наряды разной степени вычурности. Обнаружился лишь нераспакованный пакет со спортивной формой.

Тесей вышел из парадной. Улица встретила его воем сирен, рёвом толпы и запахом горящего пластика. Полицейские в потрёпанной форме пытались растащить дерущихся, но их было слишком мало – кто — то уже лежал с проломленным черепом, кто — то хрипел, захлёбываясь кровью. Он пошёл дальше, стараясь не привлекать внимания толпы. Капюшон толстовки закрывал лицо, руки в карманах. Он направился к видневшейся на перекрёстке палатке и мобильному командному пункту, обнесённой забором и стоящей рядом охраной. Рядом стоял крупный армейский грузовик.

«Буцефал. Гуманитарку раздают? Правда, маловата очередь».

Ко входу в опорный пункт подходили люди и забирали кофры цвета хаки. Подойдя поближе, он опознал их. Это были стандартные армейские контейнеры для хранения ШВАС —стандартной армейской винтовки.

— Стоило ожидать, — пробормотал парень, подходя ближе.

Его было попытались остановить, но от одного взгляда на его лицо расступались. Так что Тесей прошёл в командный центр, нашёл там, развалившуюся в кресле тушу с громким чавканьем жующую нехитрый бутерброд.

«Вот он, Майор почти столичной полиции. М-да»

— Вы…кто…и зачем сюда пришли? — не переставая жевать, ответил ему представитель департамента безопасности.

Сержант тряхнул головой, капюшон слез с лица, и Майор обомлел. Резко закашлявшись, он отпрянул и с огромным трудом выплюнул, застрявший в горле кусок.

«Не любят нашего брата гражданские, ну, делать нечего».

— Вызывай штаб ближайшего подразделения армии, мне нужен ремонт и следующая боевая задача, — слова пролетели мимо, Майор до сих пор не пришёл в себя, испуганно ёжась в кресле. Долго не думая, Тесей влепил ему пощёчину.

«По внешним признакам могу судить о потере сознания. Воздержитесь от применения физической силы к офицерам полиции», — сделала замечание Уна.

— С-с-сэр, я могу вам помочь, — девушка, сидевшая за соседним столом, проговорила, запинаясь. Перед ней стояла консоль проводной связи.

Расположение 211-ой роты ополчения и полевого госпиталя. 6 часов после падения Аэропана.

Встреча вышла неожиданной, и даже Тесей отреагировал на удивление живо. Его отправили в место дислокации спешно устроенного госпиталя, того самого, что он помогал защищать. Позднее к ним приписали недавно организованную роту ополчения, несколько вояк из числа выздоровевших.

Самого мастер-сержанта подлатали, но тут не было специализированного оборудования, так что оставалось довольствоваться тем, что было. Маскировочная система была частично восстановлена, хоть и не на всём теле.

Старшим по званию здесь был он, несмотря на наличие офицеров, они были в основном медиками. Так что его назначили командовать охраной этой богадельни. Поэтому сейчас он с большим трудом сдерживал раздражение.

Его боялись, очень боялись, все, кроме вышедших из медкапсул вояк. Эти ребята уже сражались бок о бок с аугментами и знали, насколько полезно иметь хотя бы одного на своей стороне.

— Огонь, — скомандовал парень и импровизированное стрельбище заполонил грохот, запах сожжённого пороха, мат инструктора по стрельбе.

«Общий процент попаданий 30%».

— Всё очень плохо, я даже после контузии, так хреново не стрелял, — раздосадованно проговорил сержант космодесанта ВКС. Шрамов на нём было немало, как и мускулов, так что он возвышался на фоне гражданских, как гора.

— Не кипятись, чего хочешь от них, — спокойно проговорил Тесей, обращаясь к космодесантнику.

— Да я в курсе, к тому же они сами вызвались. Но если будет прорыв, их сметут и не заметят, — он выдохнул, успокаиваясь. — Вся надежда на бтр из охранения конвоя, и мобильность.

— Тесей, сэр, разрешите обратиться, — подошёл к нему совсем юный парень, лет девятнадцати от силы. Капрал из сводного инженерного взвода, а по факту просто группы гражданских с некоторыми профессиональными навыками, которые занимались оборудованием оборонительных позиций.

— Мы закончили с возведением укреплений, сейчас начнём подготовку медицинского оборудования к перевозке в бункер, — закончил доклад паренёк, смотря каким-то странным взглядом, в котором смешались любопытство и неподдельное уважение.

— Принял, молодец, выполняй, — рублеными фразами проговорил Тесей.

Капрал развернулся и трусцой побежал исполнять указания. Удивительно спокойно, мастер-сержант уже отвыкнуть успел. Площадь, на которой они находились, пускай и гудела, но ничего экстраординарного не происходило.

«Эта ночь будет очень долгой».

Аэродром ВВС, место базирования 47-го смешанного Авиаполка.

Аэродром был похож на разворошённый пчелиный улей. Всюду сновали техники, готовя штурмовики и истребители к вылету. Автотележки подвозили контейнеры с вооружением. Тут царил упорядоченный хаос, провонявший едким химическим запахом авиатоплива и масандры.

Машины выезжали на рулёжные дорожки, готовясь ко взлёту. Штурмовики ревели своими двигателями приминая траву струями горячего воздуха. Двухдвигательные монстры с системой СВВП ждали возможности подняться в воздух. Казалось, что их хищные обводы источали желание бить врага, истекая праведным гневом.

Первыми в небо взмыли истребители, выходя на патрулирование и готовясь встретить вражескую авиацию.

Батареи ПКО, городской космодром.

Монструозные орудия поднимались из шахт и гудя приводами, раскладывались, готовясь уничтожать противника. Батареи ПРО крутили радарами, выискивая потенциальные снаряды.

Танковый батальон на переоснащении

Гаражные ангары гудели, как разбуженные медведи. Внутри механики в промасленных комбинезонах копошились вокруг стальных хищников – модернизированных "Таранов-7" с усиленной бронёй и плазменными пушками. Гидравлика шипела, поднимая стволы для пристрелки, а гусеницы, усеянные зазубренными траками, скрежетали по бетону. Запах смазки, раскалённого металла и перегоревшей электроники висел в воздухе. Эти машины не просто ждали боя – они жаждали его, как голодные звери.

Бригада сверхтяжёлой артиллерии

На замаскированных позициях за городом выстроились самоходные "Громовержцы". Их 305-мм стволы, похожие на стволы древних линкоров, медленно поднимались, нацеливаясь за горизонт. Возле каждой установки копошились расчёты — люди с лицами, покрытыми копотью, перебрасывались лаконичными командами. Грузовики с боеприпасами подвозили снаряды размером с человека, и краны с глухим лязгом загружали их в автоматические заряжатели. Земля дрожала при пробных выстрелах вхолостую.

Полк аэромобильной пехоты

На вертолётной площадке "Демоны" загружали десантников. Лопасти, ещё не раскрученные, безвольно свисали, но в их изгибах чувствовалась скрытая мощь. Бойцы в лёгких бронескафах проверяли оружие — их штурмовые винтовки с подствольными гранатомётами выглядели игрушечными на фоне машин. Запах керосина смешивался с резким ароматом стимуляторов, которые капали в носы солдат. Они не говорили – лишь переглядывались и хлопали друг друга по плечам. Сегодня им предстояло или спасти город, или умереть.

Инженерно-сапёрные части

На окраинах, где ещё держались рубежи, сапёры ставили "Граниты"-умные минные поля. Роботы-пауки закапывали заряды, а дроны-корректоры рисовали в воздухе карты проходов. Всё это должно было замедлить Морф, когда он пойдёт в атаку. Земля здесь пахла свежими раскопами и пластиковой взрывчаткой.

Стена.

Гигантская дуговая стена из черного пласталевого сплава опоясывала центральный район, словно бронированный кулак, сжатый вокруг последнего оплота человечества. Ее поверхность была испещрена автоматическими турелями, огневыми амбразурами и системами активной защиты, которые отслеживали любое движение за пределами безопасной зоны.

Высота-40 метров, толщина-12 метров у основания, сужаясь к вершине. По гребню шла узкоколейка для мобильных орудийных платформ, способных залить градом из вольфрамовых стрел, любую атаку.

В окраинных небоскрёбах разместились дивизионы ПВО. Специальные машины фиксировались прямо на стенах, получая отличный обзор.

Глава 10

Стена, 7 часов и 30 минут после крушения Аэропана

Взрывная волна от очередного подрыва прокатилась гулом по капониру. Отдалённые всполохи окрасили ночное небо оранжевым. Блики от осколков разбитого орбитального зеркала высвечивали толпы пробивающихся тварей. В постепенно разрежающемся воздухе витал едкий коктейль сгоревшего пластика и озона.

— Господи, да нас же сметут и не заметят… — пробормотал техник, переводя взгляд с орудия на сводку в дисплее бронешлема.

— Отставить панику! Снаряды на воздушный подрыв! И поторопись, они будут в зоне действия через пару минут! — капрал резко развернулся, и сервоприводы его экзоскелета громко зашумели.

— Импульсные расчёты готовы, напряжение стабильное, — нестройным хором отчитались четыре парня с шевронами рядовых.

Быстрый кивок стал им ответом. По стене прошла лёгкая дрожь, сработали мобильные огневые платформы. В сторону врага устремились снаряды, разогнанные до гиперзвуковых скоростей. Детонация вышла сокрушительной, приближающееся красное полотно вражеских сигнатур покрылось проплешинами.

— Альфа-Восток-5, открываем бронестворки, свободная стрельба, — прохрипели динамики, закрывшегося бронешлема.

Массивные пласталевые плиты неторопливо поползли вниз. Через образовавшуюся щель в помещение проникла канонада битвы. Мелькали желтые плазменные лучи, разряды стационарных импульсных лазеров, вздымались столбы дыма от разрыва мин.

Солдаты заняли боевые посты. Тяжёлая автопушка дёрнулась, приходя в боевое состояние, гидравлическая система оторвала её от пола. С шипением орудие переместилось ближе к проёму и принялось за работу. Раздались характерные двойные хлопки.

Шрапнель от воздушного взрыва разрывала чёрные тела, превращая их в кровавый фарш. Противник не считался с потерями, идя напролом. Прошло немного времени, прежде чем ствол автопушки стал раскаляться.

— Орудие на остывание! Импульсники, в бой! — отдал команду капрал и сектор стрельбы покрылся яркими голубыми вспышками.

Твари гибли тысячами, весь их авангард уже был упокоен, но только на место одной туши вставал десяток. Каждая перезарядка или уход на охлаждение стоил им драгоценных метров.

— Противник на стене! — крикнул один из операторов систем объективного контроля.

Капрал уже знал и активировал систему «ближнего боя». Из пазов в стене под ними вылетели цилиндры и разорвались, окатив ублюдков снизу белым фосфором. Помогло, но лишь на время, сейчас подойдут новые.

— Ахах, всё, долазались, бандерлоги, — с нервным смешком он подметил отметки, появившиеся на краю тактического интерфейса.

Стена, 8 часов после крушения Аэропана.

«Критическая перегрузка, произведена активация компенсирующих имплантов», — отчиталась Уна.

Александр проводил штурмовку, роторное орудие рычало, поливая полчища огнём. Оборонительные участки в этом секторе обороны держались на последних силах, сильно мешала застройка, заставляя маневрировать на предельных ускорениях.

Его пальцы коснулись кнопок селектора вооружений. Выбрав термобарические бомбы, он пошёл на ещё один рискованный заход. Взревели турбины, выходя на форсаж.

«Обнаружены неопознанные тепловые сигнатуры, произвожу отстрел контрмер», — за хвостом штурмовика расцвела яркая гирлянда, тепловых ловушек и дипольных отражателей.

Он вышел на противника и началось бомбометание. Клубы вакуумных взрывов появлялись прямо за штурмовиком. Всё прервала вспышка, одна, потом вторая.

«КАЗ исчерпал снаряды, выполнить манёвр уклонен…» — Уна не успела закончить, и машина превратилась в огненный шар, и неуправляемым болидом влетела в Стену.

Начался воздушный бой. Системы ПВО города ожили, в небо поднялись столбы дыма от разгонных блоков ракет. Находившиеся в патруле истребители сошли с эшелонов и выдвинулись на перехват.

ОЛС Хельги выхватила тепловой сигнал вражеского истребителя. Крылья сложились, позволяя перейти на сверхзвук. Вокруг борта образовался конус, пилота вжало в кресло.

«Принимаю сигнал, лазерная коммуникация налажена, принимаю целеуказание…Вражеский борт обозначен», — монотонно доложила Уна.

Ракеты отстыковались, с громким хлопком снаряды разогнались до гиперзвука, быстро скрывшись из виду.

— Поражение цели подтверждаю, перехожу в ближний бой, — раздался в кабине женский голос. — Ведомый, прикрывай.

Стена, 8 часов и 15 минут после крушения Аэропана.

Капрал Краснов полулежал, хрипя. Он пытался поплотнее прижать коагулирующий патч к изувеченному боку. Подбитый самолёт разворотил огневую точку, целой осталась только система пожаротушения.

Капрал осмотрелся, никаких признаков жизни, отделение погибло. Он отдавал себе отчёт в том, что сам скорее всего уже труп. Собрав остатки сил, боец поднялся и поковылял к зёву пробитой стены.

Вычислительный блок шлема приказал долго жить, поэтому о ходе боя можно было узнать только посмотрев своими глазами.

— Уходят… Мрази… Странно, — еле слышимо прошептал он.

Чёрная волна отхлынула. Ублюдки сломя голову бежали от укрепления, нагоняемые нечастой стрельбой. В небе тоже всё стихло. Такое затишье насторожило. Капрал опёрся о край разрушенной стены.

Через несколько секунд появился свист, всё стало ясно. Ещё пара мгновений, а затем разверзся ад. Вражеская артиллерия, скорее всего стянутая со всего фронта, в одночасье ударила именно по его участку стены.

Капрал не понял, как умер. Вместе с ним испарился и его сектор обороны.

Окраины центра, Сектор Альфа-Восток, 8 часов и 25 минут после крушения Аэропана.

— Предвестник 415, это база, ответьте, — прозвучал запрос из штаба. Сигнал часто прерывался, но это сообщение прошло. При активном маневрировании лазерная связь не была самым надёжным способом связи.

— Это 415, подлётное время — 30 секунд, — пилот отвлёкся от управления и на удивление спокойным голосом ответил.

— Фиксируем прибытие вражеской бронетехники, будьте готовы. Для вашего усиления отправлена танковая рота.

— Принято, база, — пилот хмыкнул, переключился на интерком. — Полная готовность! Десант, в точке высадки присутствует вражеская бронетехника.

С ухмылкой, скрытой дыхательной маской пилотского шлема, развернулся и посмотрел на оператора систем вооружений.

— Готов, — ответ был краток.

Четвёрка тяжелых десантных конвертопланов, ревя двигателями, вынырнула на широкий перекрёсток. Сразу же началась боевая работа. Два борта зависли, отработав по провалу в стене НУРСами, несколько шагоходов противника вспыхнули.

Фигуры в бронескафандрах посыпались на реголитовое полотно дороги. Машины, не участвовавшие в прикрытии, приземлились. Хвостовые аппарели зашипели гидравликой, выпуская лёгкие БМП.

Выработав боекомплект, конвертопланы с почти бесшумным хлопком отстрелили дымовые гранаты. Проспект заволокло густым сизым дымом.

Противник дал ответ. По зданиям прошла череда вспышек, стеклопакет посыпался на землю градом. Сбросившие пустые блоки, машины натужно заревели двигателями. Быстро оторвавшись от земли «Демоны» повторно отработали по источнику огня.

Дело осталось за Пехотой.

Загремели траки, безжалостно круша дорожное покрытие. Десант, подгоняемый зычными выкриками сержантов, распределился по зданиям, вгрызаясь в окраинные строения.

Дым рассеялся и в бой пошло всё. Из домов били станковые плазменные установки, разгоняя ночную темноту и наполняя воздух запахом озона. Первые из влетевших в пролом шагоходов превратились в чадящие чёрным дымом оплавленные остовы.

На первых парах бой развивался удачно. К сожалению, шагоходы Ареса постепенно перенимали инициативу. Через 10 минут кровавой схватки БМП были уничтожены, два из четырёх взводов поголовно убиты.

Уцелевшие бойцы вцепились в свои позиции зубами. Они не пытались отступать, лишь периодически меняли засвеченные огневые точки. Солдаты держались, кровью покупая время для подхода танковых частей.

Окраины центра, Сектор Дельта-Восток, 8 часов и 40 минут после крушения Аэропана.

Внутри боевого отделения пахло озоном, порохом и потом. Воздух гудел от работы систем и грохота канонады за броней.

— Бронебойный! Азимут 42, возвышение 8. По готовности! — загудела гидравлика башни, поднимая орудие. Прозвучал раскат грома, по направляющим пробежали десятки маленьких молний.

Спаренная плазменная автопушка вражеского шагохода, уже смотревшая в сторону танка, разлетелась на раскалённый металлический хлам. Разрушительная детонация рабочего вещества. Пошатнувшись, шагоход упал, погребая под собой мех-пехоту Ареса.

Рикошет. По броне танка пошла дрожь, командир переключился на обзор с другого борта. Четырёхлапая громадина успела превратиться в шар огня. Машина поддержки танков отработала, как и должна.

— Враг окружён, начать вторую фазу. Гоним ублюдков к пролому! — раздался в радиогарнитуре приказ командира роты.

Траки разметали газон небольшого сквера. Многотонная махина рванулась вперёд, огибая остовы. Переезжая и давя еле движущиеся корпуса мех-пехоты, морфированных. Они двигались к источнику нескончаемого грохота.

— Ну, тут почти прибрались. Как там у других проломов, а, командир? — спросил через интерком наводчик с какой — то задорной ноткой.

— Судя по тактической карт… С потерями, но справляются. Осталось их только… — командира танка прервал мощный удар по корпусу.

Всплыло сообщение: «Зафиксирован термоядерный взрыв. Угрозы нет».

— Ещё один. Слава космофлоту! Ну, или нашим ребятам из ПКО, — ехидно подметил наводчик.

Ситуация на орбите стремительно решалась в пользу ВКС. Армада Ареса несла катастрофические потери. Видимо, поняв безвыходность ситуации, он группами вёл корабли на убой. Одного прицельного залпа с эсминца было бы достаточно, чтобы оборона на земле посыпалась.

— Думаю, что совместными усилиями, — задорно подметил командир, обозначая новые цели. — Зря они к нам домой сунулись. Работаем!

Орбита над Кеплером. Мостик Флагмана Первого оборонительного флота, линейный крейсер «Серафим». Примерно в то же время.

Проекция поля боя висела посреди немалых размеров помещения. Украшенная отметками судов, траекторий захода на атаку и иной тактической информацией. В гудение вычислительных блоков, стук клавиш и гомон переговоров вплёлся шёпот.

— Господин Шульц, наши аналитики выяснили причину такого молниеносного прорыва «Рубежа», — немолодой мужчина с заметной лысиной, поправил китель. — Опуская излишние подробности. Корабли противника обладают технологией сверхсветового перемещения.

— Генштаб уже знает? — Спокойно спросил Адмирал.

— Они в смятении… Стараются выработать стратегию ответа, выяснить место нанесения нового удара, — докладчик шумно выдохнул, собрался и продолжил. — Но у нас есть приказы от высшего руководства прекратить оборону Луны и вывести уцелевшие соединения для перегруппиро…

Испепеляющий взгляд голубых глаз насквозь прожёг докладывающего, заставив его попятиться. В воздухе повисло физически ощущаемое напряжение. На лице адмирала читалась дикая смесь из ненависти, непонимания и разочарования. Встав из кресла, командующий флотом подошёл ближе к своему визави.

— Ещё раз, нам поступил приказ бросить 20 миллионов человек, успешно обороняемый плацдарм. И… подарить недобиткам херова Ареса шанс отступить? — Шульц говорил медленно, продолжая буравить взглядом заметно сдавшего докладчика.

— Г-г-главнокомандующий флотом признал действия по защите колонии нецелесообразными. Мы должны сохранить имеющиеся ресурсы и-и-и… — фигура Адмирала приблизилась к докладчику.

— Говори смелей. И что?

— И не допустить использования производственных мощностей, — мужчина провёл рукой по редким волосам, дожидаясь ответа.

— Понятно…Старший по караулу, сюда! — произнёс он в коммутатор. Через несколько секунд рядом оказались три бронескафандра, козырнули и посмотрели на Шульца. — На гауптвахту, подозрение в саботаже.

— Да как вы смеете. Вас под трибунал пустят!

Адмирал развернулся и зашагал к креслу. Быстро активировав канал связи с Кеплером. Не теряя лишнего времени, Шульц собрался и решил не тратить лишнего времени.

— Господа, у нас с вами проблемы…

Окрестности Бункера №69. 8 часов 55 минут после крушения Аэропана.

Аугмент, смотря вверх, стоял на бронетранспортёре. Стандартный набор полевой экипировки космодесанта скрывал повреждённые участки маскировочного покрытия. Люди огибали грозную машину, подгоняемые приказами ополченцев. Вереница беженцев всё не заканчивалась.

После известий о том, что их фактически бросили здесь на произвол судьбы, всякая надежда на успех обороны пропала. На орбите царил мрак, большинство кораблей противника уничтожено, но там до сих пор висел полуживой крейсер, несколько эсминцев и куча всякой мелочёвки. А их остался прикрывать только «Серафим», пара малых носителей, которых нещадно давили со всех сторон.

«Анализ траектории судна сигнализирует о попытке выхода на траекторию орбитального удара!» — отчиталась Уна о состоянии вражеского Крейсера.

«У него же выбиты маршевые. Оцени вероятность падения»

«Произвожу переоценку… Вероятность схода с орбиты оценена как существенная».

— Всем! В укрытие! — прокричал парень, дополняя команду жестикуляцией.

Люк БТРа автоматически закрылся за Тесеем, включилась герметизация, загудели насосы, заполняя боевое отделение стерильной воздушной смесью. Пневматическая подвеска зашипела, уменьшая клиренс. Механик — водитель потянул за рубильник, что — то хлопнуло, заработали электромоторы, натягивая тросы.

— Машина заякорена, сэр! Экипажу и десанту, зафиксироваться! — Командир бронемашины повернул голову в облегчённом танковом шлеме к Тесею.

— На улице тоже закончили. Наши с гражданскими в траншеях. — Произнёс он, отключившись от системы внешнего наблюдения.

— Сэр! Разрешите обратиться? — подал голос в стареньком полицейском бронескафе.

— Валяй… — последовал односложный ответ.

— А вот я не совсем понял, а какой прок нам от этих… палок, — ополченец похлопал по цилиндру шокера на поясе. За что получил подзатыльник тяжёлой бронеперчаткой. Десантник, сидевший рядом, кратко и довольно жёстко повторил назначение элементов снаряжения.

Мастер-сержант оглядел обратившегося. Оружейную местного участка «безопасников» распотрошили подчистую. Даже хорошо ему знакомые противоударные комплекты пошли в дело. Умельцы из числа эвакуированных заводчан пустили в ход шокеры, выкрутили мощность, добавили дополнительные энергоячейки.

Стан-гранаты, рассчитанные на борьбу с особо агрессивными группами людей, стараниями всё тех же умельцев лишились статуса нелетального оружия. Парочка таких висела у Тесея на поясе. Зная про выявленную у морфа слабость к ЭМИ и электричеству, парень постарался снабдить бойцов, пускай и эрзац, но всё же рабочим оружием.

— Надеюсь усвоил…Эх, не помри в первые минуты, — грустным голосом проговорил десантник и похлопал ополченца по нагрудной пластине.

— Есть у кого закурить? — в глубине десантного отсека возник ещё один голос. Ответом ему стала протянутая пачка сигарет. Поплыл тяжёлый сигаретный запах и дым. Командир машины хмуро посмотрел через плечо. Тесей заметил его реакцию.

— Пускай. Сегодня можно немного нарушить устав, — полушёпотом проговорил парень, однако командир услышал его сквозь начавшийся гомон нервных анекдотов.

— Сами будете забитые скрубберы потом менять, — беззлобно ответили мастер — сержанту таким же полушёпотом.

«Бункер герметизирован и готов к удару. Крейсер противника поражён ПКО и стремительно снижается. Начат вывод войсковых соединений из зоны поражения», — в подтверждение слов Уны над их головами проревела пара «Демонов».

«Не успеют. До последнего надеялись на возврат флотских…Подгадили же нам», — с досадой подумал Тесей. Укололо чувство бессильной злобы, от которого он поспешил избавиться.

«Ай, да где наша не пропадала? Не из таких передряг выбирались», — подумал он и откинулся на спинку сиденья.

Несколько десятков тяжёлых конвертопланов в сопровождении истребителей содрогнули воздух, ревя турбинами. Голоса внутри немного притихли, казалось, даже системы бронемашины приглушили свою работу.

«Зафиксирован вход в атмосферу. Произвожу свёртывание систем внешнего наблюдения.»

— Готовность к удару!

Окрестности бункера №69, 9 часов 20 минут после крушения «Аэропана»

Захрустело под тяжёлым ботинком стекло, затем прозвучала автоматная очередь. Продиравшихся к развалинам тварей скосило, но их раненные тела продолжили ползти. В их сторону полетела граната, разорвавшись в воздухе, она выпустила паутину электрических разрядов. Чудища забились в конвульсиях.

«Командир, техники не смогут устранить поломку. Основной гидравлический механизм повреждён обломками, резервный контур вышел из строя из-за перегрева», — после долгих раздумий сообщила Уна.

Тесей, наблюдавший за боем с высоты третьего этажа, зашёл за спины бойцов-ополченцев. Пройдя по помещению небольшого кафе, он подошёл к развёрнутой здесь же тактической карте. Проведя по гибкому дисплею пальцем, включил схему подземных сооружений.

— Значит резервный план… Рискованно, — парень задумался, после чего изменил масштаб карты. — Ещё не все ублюдки проснулись. Вояки тоже пока держатся, стянули весь крупняк на себя.

«Уна. Визуализируй тактическую карту», — небольшой прямоугольник высветился на краю поля зрения. Испещрённый красными точками, большинство из которых сейчас не двигалось. А те немногие, что перемещались, были сконцентрированы около штаба и других военных объектов.

— Сержанта Бормана сюда, — Тесей отдал приказ стоящему рядом ополченцу.

Через минуту Сержант прибыл. Открыв забрало бронешлема, вопросительно посмотрел на аугмент.

— Значит так. Враг пока спит, но долго это счастье длиться не будет. Основные ворота мы починить не успеем никак. Нужно, чтобы ты взял с собой основную часть роты и оставил мне пару отделений наиболее боеспособных ребят, — он указал на помеченный запасной вход, отображаемый на карте.

— И увёл беженцев сюда, — закончил Тесей, дожидаясь вопросов.

— Сэр, а вы и остальная рота? — прозвучал грубый прокуренный голос Сержанта.

— А мы проведём отвлекающий манёвр. Экспроприируем парочку гражданских автомобилей в дополнение к коробочке, — снова ткнул в точку на карте, — сбросим по дороге, тут есть уцелевшая трасса… И выйдем к 210-ой и 200-ой.

— А успеешь? Как только армейцы выдохнутся, тут начнётся армагеддон, — скептически задрав бровь, проговорил Борман.

— В худшем случае помру я. Вести городской бой с двумя тысячами душ за спиной не выйдет, а ворота мы вскрыть никак не сможем.

— И учти. Связи скорее всего не будет, я у вас единственный аугмент. Разве что через Серафима…

— Ага, а он уже перегружен. Ну, с богом тогда.

Радиальное Шоссе М-020. 10 часов 25 минут после крушения Аэропана.

Дверь была оторвана с мясом. Показавшая морду тварь сразу её лишилась, разбросав содержимое черепушки. В образовавшееся отверстие полезли её собратья. Их встретили разряды шокера. Запахло жжёной плотью и пластмассой.

Тесей отправил в проём гранату. Обращённые по ту сторону завизжали. Отделение начало приходить в себя, послышался мат вперемешку со стонами.

«Н-да, налетели мы будь здоров. Зажали гады».

Маневр был в основном успешен. Получилось оттянуть основную массу пробудившихся тварей, мешавших отходу беженцев. Отряд знатно погонял врага, выигрывая время, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Концом их вояжа послужил лёгкий шагоход, который был беспощадно раздавлен. Вот только броневик успел получить пару прямых попаданий.

«Аугмент-связист 210-ой проснулся или что? Уна?» — задал мысленный вопрос Тесей.

«Нет… Связь со штабом полка аэромобильной пехоты только что была потеряна… 47-ой авиаполк докладывает о массовых прорывах на территории дислоцирования».

— Приплыли… Н-да, — проговорил он вслух, не переставая следить за проходом, —давайте бырей, 200 метров осталось.

«200-ая рота ополчения докладывает о невозможности дальнейшего ведения боя и отступает. Продолжает оборону 210 -ая, но в скором времени тоже будет вынуждена отступить».

— Бойцы, время не резиновое. Ещё пару гранат и выходим, — отдал приказ парень и раскрыл клинок, приготовившись прорываться с боем.

Мастер-сержант вышел первым. Рядом с разбитым транспортом образовался свободный участок выжженной поверхности, заваленный обугленными телами. Таковым он оставался недолго.

Резкий взмах рукой лишил пару нападающих голов. Выбравшиеся бойцы обеспечили огневое прикрытие, сбривая самых наглых. Группа двинулась по заваленным перевёрнутыми автомобилями и обломками зданий улицам. Невдалеке слышалась активная стрельба.

Стараясь выжать из каждой секунды как можно больше пройденных метров, отряд рвался вперёд, не считаясь с расходом боекомплекта. Их нагоняли, всё чаще в развалинах отблёскивали чернотой ассимилированной кожи твари, трещало под стопами мех-пехоты бетонное крошево.

«Фиксирую полную потерю соединения с Единой Армейской Информационной системой», — Синтезированный голос нейронного ассистента резанул сознание. Скоро поверхность спутника превратится в покрытую стеклом пустошь.

— Бегом-бегом! ****, собрали яйца в кулак и пошли, иначе все тут ляжем, — прокричал Парень. Несмотря на СЛР и подготовленную к стрессу нервную систему, угроза сгореть заживо в ядерном огне пугала.

Им удалось добраться до огрызающихся огнём рубежей. Но не было места чудесному спасению. Многометровое существо, состоящее из переплетённых между собой тел, возникло за их спинами. Бесшумные и безупречно скоординированные движения рук и ног не давали и шанса на обнаружение.

По массивной спине существа пробежала дрожь. Расцепились руки, заменявшие твари хребет. Из полости на месте спины показался предмет. В глазах обернувшегося мастер — сержанта мелькнул ужас.

«Значит вот так? Хрен там», — он сорвал с пояса гранату. Нажал кнопку, запустив пятисекундный отсчёт.

Первая секунда.

Аугментированные мышцы напряглись. Он побежал навстречу монстру.

Вторая.

По контейнеру с морф-роем пошли трещины. Тесей оторвался от земли и бросился к цели.

Третья.

Под воздействием колоссального внутреннего и внешнего давлений содержимое выплеснулось наружу.

Четвёртая.

«Фиксирую поражение тканей. Ин-нннн-цирую с-с-самолик-в», — заикалась Уна.

Реальность исчезла. Пропали все звуки. Только млечная пустота и смутно знакомый силуэт.

Тесей его узнал. Призрак прошлого, который он умело скрывал. Дядя, чуть не задушивший его в детстве.

Губы наваждения подёрнулись, пытаясь что-то сказать. Только разрывающий сознание грохот мириадов голосов, непонятный, бессмысленный.

Пятая.

Граната выполнила свою задачу. Руку покрыли электрические дуги. Разряды прошлись по распылённой в воздухе взвеси.

Большего он не слышал. Безвольной куклой тело аугмента-диверсанта упало на землю. А с неба стали падать звёзды, расцвели цветы всеиспепеляющего огня.

Глава 11

Местоположение неизвестно, время неизвестно

Местоположение неизвестно, время неизвестно.

Громоздкая металлическая капсула, занимавшая львиную долю отсека, постепенно оживала. Небольшой экран, располагавшийся рядом с массивной крышкой, неярко засветился. На нём очертился прямоугольник, постепенно заполнявшийся зелёным.

Электромоторы натужно загудели, поднимая массивную конструкцию. Холодный воздух медленно опускался на пол, создавая тонкий слой инея. Зашипела гидравлика, приводя в движение платформу с привязанным к ней телом, одетым в костюм, покрытый сеткой трубок.

Платформа медленно приняла горизонтальное положение. Следуя программе, полукольцо, покрытое посеревшим шероховатым пластиком, нависло над платформой. Манипуляторы и автоинжекторы выползли из отсеков хранения, принимаясь за работу.

По сетке трубок побежала голубоватая прозрачная жидкость, вытягиваясь в стоявшие рядом с капсулой баки с отработанным материалом. Пара инжекторов с шипением отстрелились от мест соединений и втянулись в корпус. Броуновское движение медицинской аппаратуры на мгновение остановилось.

— Транссудат не обнаружен, состояние клеточных мембран удовлетворительное, жизненные показатели отсутствуют, запуск процедуры ревитализации, — проговорил бесполый синтезированный голос.

Процесс возобновился, новая пара инжекторов заняла место ушедшей. По сетке трубок побежала красно-бурая жидкость. Неоценимое время спустя кольцо втянуло все устройства, за исключением одного приспособления. Убрав преграду костюма, оно прижалось к грудной клетке.

— Запуск жизненных функций, — всё тот же голос начал отсчёт. — Один, два, три… Зарядка конденсаторов завершена.

Скованное ремнями из матового полимерного материала тело выгнулось дугой. Грудная клетка начала сначала робко, а затем смело вздыматься.

— Вывод объекта №89 из криогенного содержания произведён успешно.

Там же. Глазами Тесея.

Опершись на стену, изучил комнату. Скудно, тяжёлая дверь в углу, рядом с ней нечто похожее на кресло-каталку. Пол выстлан странного вида плиткой, прозрачной, на небольшом расстоянии под поверхностью мерцали жёлтые огни.

Взгляд приковало другое. Сразу пять… нет, шесть камер внимательно следили за каждым движением. Рефлекторно попытался помахать правой рукой. На месте правой руки остался только порт-соединитель. Немного смутившись, опустил культю.

Повезло, что не вырвало с мясом. Сняли уже после… А собственно, что это было? Я постучал ногтем по открытой пластине брони. Не успели поразить нервную систему? Нет, я же слышал голоса и галлюцинации видел.

Из размышлений вырвал звук открытия тяжёлой двери, со скрипом поехавшей по салазкам. В небольшом предбаннике включился свет, будто бы кто-то меня звал. Немного придя в себя, поковылял к выходу.

Идти было необычно тяжело, даже с учётом травм. Последствием криосна это не могло быть, из морозилки меня вывели штатно. Будто батарейку вынули. Что, в целом, возможно. Я вновь оглядел тело, и да, на месте, где размещались энергоячейки, красовались уродливые шрамы.

Значит сейчас я работаю на своём подкожном жирке. Грустно выдохнул, ощущая, как подступает, казалось бы, забытое чувство голода. Поёжившись, остановился и осмотрел внутреннее пространство шлюза.

У стены слева, в прозрачных шкафчиках находились комплекты биологической защиты, больше похожие на скафандры. Сложенные в кучу контейнеры непонятного назначения, вторая дверь, над которой висела ещё одна камера. Объектив сфокусировался на мне.

Возникла небольшая пауза. Будто от меня чего-то ждали.

— Открывай давай, кем бы ты ни был, — голос звучал глухо, с заметной хрипотцой.

Удивительно, но дверь не открылась. Вообще никакой ответной реакции. Словно издеваясь, сначала погас свет, затем гул, создаваемый оборудованием в отсеке. И как вишенка, помещение серьёзно тряхнуло. Включился неяркий аварийный свет. Погорел немного, да и погас.

Кривая улыбка сама собой наползла на лицо. Перспектива оказаться запертым хрен пойми, где, конечно, удручала, но больше забавляла. Пронзительно заурчал живот.

Пришлось ждать, пока освещение не восстановится. Вместе с вернувшимся питанием, ожила и камера. Объектив сфокусировался на мне и, вынеся какой-то вердикт, автоматика распахнула вторую дверь.

Небольшой бокс, заполненный непонятного назначения техникой, тихо гудящей на все лады. Лампы на потолке достаточно освещали пространство, чтобы оценить царящий тут беспорядок. Складывалось впечатление, будто бы рабочие места покидали в спешке. На одном из столов буро-коричневое пятно разлитого кофе.

Нехитрая закуска провалилась в желудок, оставив после себя терпкое и тягучее послевкусие. Энергетический батончик явно пролежал в ящике стола слишком долго. Перевернув разорванную упаковку, я вчитался в мелкий шрифт.

«Дата производства 12.02.2221. Срок годности: 3 года»

— Н-да, долго же меня не было.

Мысли о сестре проникли в голову, сердце сжалось. Пришлось себя успокаивать, давалось это труднее обычного, тело, лишённое систем гормонального контроля, слушалось плохо… На всё это накладывалась слабость после криогенной заморозки.

Приведя себя в относительную норму, я встал. Перспектива бегать голышом мне особо не нравилась, по крайней мере не в таком состоянии. Быстрый осмотр обнаружил лишь брошенный женский пиджак, что-то вроде перчаток.

Больше в комнате не было ничего особого ценного, за исключением обнаруженной в кармане пиджака оптокарты. Отливавший серебром прямоугольник с россыпью прорезей, заполненных прозрачным материалом.

— Ну можно сказать, что проблема решена, — сказал я, доставая карту из специального паза. Прозрачная дверца раскрылась, комплект биологической защиты тяжело бухнулся под ноги. Помимо него в шкафчике находился универсальный комбинезон, серая синтетическая ткань оказалась удивительно приятной на ощупь.

Бесформенный балахон автоматически подстроился под фигуру, на разгладившейся поверхности выступили терморегулирующие трубки. Тяжёлые комплектные сапоги нашлись рядом.

Полностью облачаться не стал, слишком уж массивная конструкция. Встроенный пассивный экзоскелет полностью убивал мобильность, а без него, как ни печально было признавать, с такой ношей не уйду.

Лучше, чем ничего.

Собрал свой скромный скарб. Ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Печально. Пришлось импровизировать. С силой вырвал газлифт одного из кресел.

— Красавец, — я криво улыбнулся. Отражение на погасшем мониторе ответило. Изуродованное шрамами лицо, часть волос выгорела, уступив место бляхам ожогов. Улыбка была феерической.

— Улыбаемся поменьше, принял.

Подошёл к выходу из лабораторного бокса. Оптокарта пригодилась и здесь. Заскрежетал металл, и стальная пластина замерла, оставив лишь щель сантиметров в десять шириной.

Оглядел проём и да, нашел. Немного выделявшаяся текстурой овальная панель. Дотянуться я не успел, слух уловил звуки шагов, и звучали они странно.

Газлифт снова оказался в руке, я прижался к стене, готовясь к удару.

Долго ждать не пришлось. Серповидная, бугристая голова просунулась в помещение. Мышцы в целой руке напряглись.

Первый удар попал в цель. Газлифт смяло. Тварь встрепенулась, задрожала. Быстро отшагнул в сторону.

Стремительная атака со свистом рассекла воздух в месте, где я стоял долю секунды назад.

Ещё раз. Рассвирепевшее существо осыпало меня градом ударов. Приходилось вертеться как ужу на сковородке. Тем не мене газлифт с хлюпающим хрустом приземлился ровно на макушку.

Орудие не пережило такого отношения и разделилось на две части.

В руке осталась лишь узкая металлическая трубка.

Пользуясь образовавшейся заминкой, вогнал трубку в основание головы ошеломлённой твари. Обмякшее тело рухнуло на холодный пол.

Несколько минут я стоял, превратившись в слух. Тишина…

Надавил на овальную панель, щелчок и она вывалилась из паза, открыв небольшую ручку.

Шла она туго, дверь с терзающими душу звуками отъехала ещё на несколько десятков сантиметров вбок. Протиснулся, невольно задев тварь голой ладонью.

Тусклый аварийный свет коридора погас. Я оказался в кромешной темноте. Набатом загудел в голове хор неразборчивых шепотов. Хотя…вроде он стал более понятным?

«Носитель… поглощаю… ассимилирую…», — один из голосов на мгновение зазвучал громче, но затем утоп разразившемся гомоне.

Я припал на колено. Зрение потихоньку начало проясняться. И я заметил, черная взвесь обволокла руку, втягиваясь через поры. Попытался встряхнуть ладонью, но черное облачко устремилось за ней.

Вспомнив слова о «ассимиляции» и «поглощении», отошёл от трупа как можно дальше.

Черная взвесь увязалась за мной, отстав лишь через метров пять. Ситуация в целом была не слишком веселая, а вот то, что морфа из меня, по всей видимости, убрали не полностью…

— Впрочем. Долой уныние! — неожиданно бодро произнес я. В самом деле, будто бы выспался, предварительно плотно поев.

«Ассимилировать… необходимо… поглотить…» — Где-то на задворках сознания прошептал неизвестный голос.

Задавив неестественное желание обнять труп, тряхнул головой. Ой, как мне это не нравится. Наваждение исчезло, тело вновь потяжелело. Налившиеся свинцом ноги отказывались двигаться, в ноздри врезался химический запах озона.

— Отпустило… Вроде… — тяжело дыша, полупрошептал я.

Выпрямился и оглядел тварь. Сухое, поджарое, долговязое тело. Руки подобно плёткам тянулись от плеч и до самых пят, оканчиваясь сросшимися в грубые костяные клинки пальцами. По всему телу бежали бугры и…подпалины. Некоторые совсем свежие. Узкие неглубокие канавки, край ран аккуратный, кровоподтёков и рытвин нет.

— Кто-то не очень удачно отработал лазером.

Стрелок нашёлся неподалёку. Напротив выломанной двери одного из боксов. Медицинский робот, неизвестная модель. Голова отдельно, корпус пробит навылет. Присел, рассматривая отверстие.

— Н-да, водородные ячейки всмятку, — растирая в пальцах ещё тёплый порошок — наполнитель, произнёс я.

Интересно мне было другое. Лазерный пистолет лежал неподалёку, вместе с отрезанной в районе плеча рукой. Со звонким щелчком предплечье отсоединилось от остальной конструкции. Осмотрел коннектор. Стандарт был схож, имелось несколько контактов непонятного назначения.

— Ну само собой без независимого источника питания, — тряхнув обновкой, сказал я. Рука повисла без движения.

Лучиком света в темноте оказался наполовину заряженный пистолет. Хотя, скорее переделка высокомощного хирургического скальпеля под возможность импульсной стрельбы. Орудие лежало в ладони неудобно, сразу стало понятно: для использования людьми оно не предназначено.

Прицелился в стену. Обхватил рукоятку обеими руками. И завис.

— Это как? — мысленно пробежался по вариантам. А не было их, имеющиеся в теле конденсаторы разряжены.

— Эй, голос в голове. Твоих… что у тебя там дело?

Никакой реакции. Разберёмся с этим позже. Полагаю, что именно эта железка меня освободила. Но зачем? Вопрос занимательный и требующий срочного разъяснения.

Отрубленная голова оказалась на удивление целой. Придётся с ней потаскаться, пока не найду выход из этого склепа. Оглядел, казавшийся бесконечным коридор, красная светодиодная линия тянулась вдоль обеих стен, уходя в кромешную темноту.

Циклопическая структура, но здесь работали люди. А значит и выход должен быть. Указатели нашлись прямо под носом, вернее под ногами. Каждые метров 20 на полу размещались стрелки, немного выступавшие из пола.

Прошёл не меньше двух километров, если верить моему, пережившему заморозку и заезд нового соседа, мозгу. Регулярно встречались укреплённые посты, снабжённые огневыми точками. Вломиться не пробовал, спасибо и на том, что хорошо узнаваемые выступы на потолке не ощетинивались стволами турелей при моём подходе.

Следы боёв отсутствовали. Нескончаемые ряды дверей, изредка прерываемые блокпостами и всё. Где-то на пятом километре пути начались проблемы, одна из дверей оказалась вскрыта. Само собой изнутри.

Постоялец оказался рядом, видимо работа моего спасителя. Похлопал висевшую на импровизированном поясе голову. Тварь отличалась от своей товарки, более человекоподобная что ли. Впрочем, разглядывать тут было особо нечего.

Слух уловил лёгкий шелест листвы, повеяло запахом леса после дождя. Я огляделся, пытаясь обнаружить источник. Один из запертых ранее боксов оказался открыт. Ни следа выскочившего оттуда существа.

— Твою мать! — выкрикнул я, кувыркнувшись в сторону.

Не успел, покрытая жёсткой листоподобной чешуёй лоза обвила ногу. Листья размягчились и впились в конечность. От безумной боли тело начало трясти.

С высоким писком лазерный скальпель выпустил три коротких импульса. Целая часть лозы втянулась наверх. И лучше бы я туда не смотрел, там был… виноградник.

Тварь не стала играть с судьбой, атаковав всем, что было. Словно змеи отростки устремились ко мне. Уворачиваясь, вёл практически непрерывную стрельбу. Разумная рассада не давала продыху, маневрируя.

— Ситуация… — прохрипел я, смотря на индикатор заряда. Несмотря на просьбы, оскорбления и прочее, оружие не ответило. Ответил кое-кто другой.

«Носителю…необходима…поддержка?» — хор разорвал сознание.

Посмотрев на образовавшуюся в паре сантиметров от себя воронку, мысленно подтвердил. О последствиях буду горевать потом, если доживу.

«Нужен…рабочий материал…» — искусственная рука дёрнулась в сторону одной из обрезанных лоз.

— Понял, — резко ударил ногами пол, отправляя себя в прыжок. Сразу заныли мышцы.

Вбив сталь протеза в чешуйчатую поверхность всем телом, ощутил прилив сил. В воздух поднялась знакомая взвесь. Лёгким жужжанием скальпель уведомил меня о наборе полного заряда.

Вовремя. Не жалея энергии, отходил изрядно приблизившиеся лозы. Вверху что-то жалобно завизжало. Через пару секунд опалённый источник звука валялся у меня перед ногами бесформенным клубком.

«Произвожу ассимиляцию…» — хор голосов зазвучал мягче и значительно более разборчиво. Сожитель стремительно умнел. Не знаю радоваться этому или нет.

Я посмотрел на правую руку. Она оказалась покрыта мелкой черной паутиной, почти незаметной. И ощущалась…да именно ощущалась, очень притуплённо.

— Говоришь, что теперь можешь общаться? Не отправляя меня в обморок.

«Верно. Лингвистический конструкт секвенирован, вычислительные модули имплеме…» — встряхнул головой, мысленно прервав собеседника.

— Мне мало интересно. Ты вообще, что такое? Почему не «ассимилировал» меня в одного из таких уродцев? — пнул обгоревшую тушу врага.

«Отвечая на первый вопрос, секвенирование РНК-банка не завершено, многочисленные повреждения, требуется репарация», — холодно проговорил хор голосов.

— Не пойдет, ты же должен знать, что из себя представляешь.

«Я ваш… помощник. Сразу отвечу на второй вопрос, в программу защиты носителя не входит полное преобразование биомассы».

— Круто, а поподробнее не хочешь рассказать? — начал понемногу раздражаться я.

«Нет. Тем более, что ты от меня не избавишься. Терпи, сосед».

— Сквоттер в собственном мозгу, — останки удостоились второго пинка.

— То есть конструкт, отвечающий за юмор, ты счёл более важным, чем сведения о себе?

«Юмор является частью лингвистического конструкта», — мне показалось, что хор голосов произнес фразу с толикой ехидства.

«Мне понадобятся все доступные вычислительные мощности, в ближайшее время я буду недоступен. И, пожалуйста, найди пищу и место для отдыха».

«Энергия из поглощенного роя не заменит питательных элементов. А твой организм… не в лучшей форме».

— Заботишься о новой шкурке, — я нервно рассмеялся.

Ответа не последовало.

Через несколько часов. Местоположение не изменилось.

Камень сорвался вниз, несколько раз ударившись о стены вентшахты. Освещённый участок давно закончился и сейчас я карабкался в кромешной темноте. Регулярные землетрясения и толчки сильно повредили местной инфраструктуре.

— Хотя чёрт его знает, гравитация тут непостоянная. Я могу быть, где угодно, — пробубнил себе под нос, просто чтобы услышать свой голос.

Скобы лестницы закончились, уступив место глубоким трещинам. Взбираться стало сложней, повреждённый бетон то и дело норовил отколоться. Так продолжалось ещё какое — то время, пока я не упёрся рукой в тупик.

— А вот и панель доступа… — Потыкал. — Ноль эмоций.

— Морф, подай-ка напряжение, — прикоснулся к панели металлическим пальцем. И она, ожив и приветливо помигав, выпустила облачко едкого дыма.

«Проход открыт. И повторяю, я не Морф.»

— Ну, а я тогда не человек.

«Учитывая процент аугментированной ткани и моди…» — я тряхнул головой, мысленно прерывая собеседника.

— Вышли. — Аккуратно опустился на пол, вслушиваясь в окружение.

На тускло освещённой грузовой площадке ни души, только груды брошенных контейнеров да одинокий вилочный погрузчик. Заглянул за край платформы, осмотрел пути. Так же пусто

— То, что не совсем похож на человека я и сам знаю. — Присев, стал рыться в груде контейнеров. Ничего полезного не нашёл. Только широкий ассортимент ёмкостей разного размера и формы.

— Но всё же, я мыслю, как человек и считаю себя человеком.

«Ты не забываешь про СЛР? Мной зафиксировано малоинтенсивное вытеснение немодифицированных нейронных структур.»

— Не напоминай. У меня ещё есть пара лет в запасе, вроде, — прикрыв глаза рукой, прорезал в двери поста охраны отверстие. Получилось слишком узко, снова принялся за работу.

«Только при условии отказа от использования аугментаций».

— Слушай, если мы не будем их использовать… Да что ж такое, — Перегретый скальпель отключился, пришлось дорабатывать ногой. Отогнул ещё немного лист металла и смог протиснуться.

«Предупреждая ваш вопрос. Нет, я не могу как-либо реактивировать импланты, только внести ряд строго ограниченных изменений. Внутренний протокол запрещает воздействие на нервную систему пользователя».

Я рассмеялся. Причём довольно громко, в ушах немного зазвенело.

— Ой ты мой. Так и скажи, что боишься активировать самоуничтожение при попытке ассимилировать. — Пустое помещение, пустые шкафы, ценностей не осталось. Лишь консоль управления сиротливо глядела на меня потухшими дисплеями.

«Я повторяю. Мои внутренние протоколы не соответствуют поведению «Морфа».»

— Так, потом это обсудим. Подай питание, только не как в прошлый раз. — Я обхватил силовой кабель искусственной ладонью. Через несколько секунд консоль вернулась к жизни.

Порывшись в опциях и разных списках, нашёл то, что было нужно. Основная энергосистема находилась в статусе «Недоступно», но вот один из резервных генераторов всё ещё числился в статусе «Ожидание команды».

— Запустить… — Нажал кнопку. Через несколько секунд помещение залил яркий белый свет, над массивными гермоворотами посередине станции зажглось табло расписания.

«Сегодня не уедем», — и ведь прав. Глупо было надеяться, что одновременно с включением генератора появится и транспорт.

— Да не трясись. Сейчас решим проблему. — Зарылся в список возможных действий.

— Вот оно! Могу вызвать автономный курьерский рельсовый модуль.

Пока ждал ещё пообщался с Морфом. Он яростно отрицал все обвинения. На его месте я бы также делал. Впрочем, долго разговор не продлился. Через несколько минут из темноты тоннелей, поблёскивая глянцем полимерного корпуса, въехал небольшой вагон.

Окон в нём не было, за исключением тонкой полоски лобового. Я зашёл внутрь, пара кресел, маленькая навигационная панель и паз для оптокарты. Развернулся и оглядел крохотное грузовое отделение.

Ну что же. Вставил карту. Навигационная панель зажглась. Заработали динамики.

— Эмилия Пентковски, старший научный сотрудник, сектор ЗХО-М. Авторизация успешна, введите точку… — механический голос прервался на секунду.

— Внимание! Комплекс переведён в аварийный режим, все средства передвижения переведены в эвакуационный режим. Ожидайте, произвожу обновление списка убежищ…Максимальный срок функционирования превышен, — голос замолчал, производя непонятно какие расчёты.

— Точка назначения выбрана. Эвакуационная станция 2. Начинаем движение, — вторя словам навигационной системы, заработали электроприводы, меня вжало в кресло.

«Я не думаю, что она до сих пор жива». — произнёс в голове хор голосов.

— Проверить будет не лишним, тем более тел мы не нашли, — снял с пояса голову робота и посадил на место второго пассажира.

— И надо найти сервисную станцию или хотя бы инструменты.

Модуль вышел на полную скорость. Освещая тоннель яркими прожекторами.

Глава 12

Модуль летел по рельсам. Мерно гудели электродвигатели, прерываемые перестуком колёс. Дорога была относительно цела, и это удивляло. Почти без остановок мы добрались до очередной платформы, вот только на этот раз модуль плавно замедлился и остановился.

— Обнаружено непреодолимое препятствие, — оповестил меня механический голос.

Пришлось выбраться из кабины. В нос ударила смесь гари и затхлости. На самой станции не работало даже аварийное освещение, только свет прожектора немного разгонял темноту. Прямо на путях лежала искорёженная переборка, несколько изувеченных тел.

«Не нравится мне это место», — Морф прозвучал немного обеспокоенно.

Я был солидарен, скальпель был взят на изготовку. Аугментированные глаза быстро привыкли к темноте, и картина произошедшего стала ясна. Здесь происходил бой.

Кровавая баня, если судить по состоянию трупов, закончилась очень давно. Пара фигур в бронескафандрах лежали прямо у зияющего в мощной гермодвери отверстия. Лепестки металла уходили внутрь.

— Кто ты, воин? — убрал ладонью слой пыли с нагрудной бронепластины одного из бойцов.

«Служба Безопасности», — прочитал я потускневшую надпись.

Умер безопасник от поражения зарядом плазмы, правая часть бронескафандра превратилась в бесформенную массу металла. Его товарища настигла похожая судьба.

— Твою мать, оружие тоже задело, — я поднял оплавленную штурмовую винтовку.

А вот и виновник. Под потолком висела раскуроченная автоматическая турель, всё ещё можно было узнать ствол плазменного орудия, направленного в сторону погибших. Кататония ломает электронику, а не захватывает её, так быть не должно. Берёт контроль она только над имплантами.

— Чертовщина какая-то.

«Морф не способен к ассимиляции сложной неорганики, это запрещено программными протоколами», — безэмоционально произнёс голос в голове.

В ответ я лишь хмыкнул. Единственным уцелевшим объектом на платформе, хотя вернее над ней, была кран-балка, покрытая толстым слоем гари. Без энергии она была бесполезна, местный пульт управления был безжалостно сожжён.

Обречённо посмотрел на отверстие в гермодвери.

— Да б…

Через несколько минут, внутри.

Небольшой фонарик, найденный у одного из оборонявшихся, неярко освещал широкий коридор. Никакого оружия у местных не было. Обугленные тела сжимали в руках всё, что можно было применить в бою. У пары человек было нечто, похожее на огнестрел, однако жар разгоревшегося пожара, его не пожалел.

— Массовое заражение, по всей видимости, — вывод сам напрашивался, однако где-то на задворках скрежетало, царапалось чувство неправильности.

Наконец я вошёл в крупный зал. Стойка ресепшна испещрённая пулевыми отверстиями, кратеры на стенах от осколков и очередная разбитая турель. Перевёрнутые диваны и скамейки, кофейные столики.

За стойкой было пусто, лишь пятна давно свернувшейся крови. Техника изрешечена и напрочь уничтожена, часть просто свалена на полу. В свете фонарика блеснуло что-то яркое.

Под завалами оказалась старательно разукрашенная открытка. Текст, написанный явно детским почерком, приглашал на 7 день рождения. Больше никакой конкретики. Я вздохнул и положил лист бумаги на стойку.

Надо двигаться дальше. Из центрального зала было три выхода. Тот, через который я пришёл, и два других, ведущих в противоположные стороны. Над ними висели таблички, гласящие: «Жилые помещения», «Технический этаж».

Панель не показывала признаков жизни. Пришлось её вскрыть, нащупав провод питания, обхватил его протезом. На этот раз без эксцессов, электроника ожила и потребовала снятия блокировки.

— Не прокатит, да? — Карта Эмилии заставила электронику задуматься.

Не прокатило. Вместо щелчка замка, послышался лишь недовольный писк. Всё-таки придётся заглянуть в жилой блок.

Жилые помещения, столовая.

Если здесь что-то и было, то никаких видимых следов не осталось. Бойцы службы безопасности подорвали здесь плазменный штурмовой заряд. Мебель, отделка пола и потолка, люди… Всё сплавилось в единую массу, покрытую растрескавшимся стеклом.

Если обороняющиеся где-то и смогли задержать наступление, то здесь. Сопровождаемый хрустом под ногами, я дошёл до выбитой давлением двери.

Она вела в нечто отдалённо напоминающее общую комнату отдыха. Мебель изуродовал огонь, в нишах на стенах некогда размещались книги, их обугленные корешки до сих пор угадывались, настоящая библиотека, редкость в наше время.

— Была таковой… — Присел, осматривая очередной труп. Лицо, пол и возраст опознать не получалось, всё стёрто огнём. Но на спине остались узнаваемые ранения, пулевые, входные. Рядом ещё несколько таких же.

— «Думаешь, что они убегали?»

— Заражённые не убегают. Они расходный материал и за себя волноваться не в состоянии.

Медленно прошёл вдоль всей библиотеки, тщательно обыскивая мёртвых. Оптокарты были, но дифракционная система безжалостно деформирована температурой. Дальше, в этот чёртов крематорий.

Жилые помещения, квартиры.

Всё то же самое. Покрытые копотью потолки, убитые, следы местечковой борьбы и ни одного безопасника. Создавалось впечатление, что все, кто мог сражаться уже погибли к этому моменту, добивали оставшихся.

Многочисленные квартиры выжигались, пустые дверные косяки покрывала чёрная копоть, все, без исключения. Чувство неправильности произошедшего переполняло, так не должно быть. Даже при масштабном поражении К — вирусом остаются выжившие, население готовят к такому, жилые пространства изолируются в меру возможности.

— Детская, — вывеска точно так же была покрыта копотью, но яркие буквы были читаемы. Переборов себя, я заглянул в помещение.

Детский сад и по совместительству школа. Тут я заметил уцелевшие баррикады, и… В голову раскалённым клинком вонзились воспоминания. Ноги подкосились, и я упал на колени. Видения прошлого переплетались с картиной настоящего.

Кататония не могла поразить детей, так как у них не было имплантов. Воспоминания бурлили в голове, попытки взять себя в руки проваливались одна за другой.

«Фиксирую повышенную активность вытеснения немодифицированных структур! Тесей, ты находишься в боевом режиме, успокойся», — Обеспокоенный хор голосов в голове пытался ещё что-то сказать.

Постепенно сознание угасало. Через несколько секунд я провалился в беспамятство.

Жилые помещения, квартиры

В себя я пришёл уже в коридоре, кулак левой руки саднило, по нему бежали капли крови. На стене передо мной появились вмятины. Очень плохой знак.

— Какого чёрта? Ты же сказал, что импланты отключены, — раздражённо произнёс я.

«Импланты да, но вот гормональная система нет и без УНЫ она постепенно теряет стабильность. Упрощая, твой киберкортекс действует сам по себе, и, за неимением иного источника сигналов, остро реагирует на эмоциональные потрясения».

— Ты…Можешь как-то на это повлиять?

«Уже. Мои возможности ограничены, но я смог уменьшить кровоток в отдельные зоны мозга».

— То есть за моё кровоснабжение отвечает Морф? Приехали… — обречённо произнёс я. — И надолго меня это спасёт?

— «Не совсем, я не морф. Ненадолго», — прозвучал хор в голове.

— Да как хочешь, сколько у меня времени?

«От нескольких дней до месяца, киберкортекс активизировался и ведёт себя, как раковая опухоль… Мои действия привели к ускорению его роста».

— Ну спасибо, удружил…Теперь у меня две опухоли в мозге… — выдохнул. — Надо искать карту, тут мне точно никто не поможет.

Генераторная, несколько десятков минут спустя.

Ручка архаичной динамомашины с трещанием пошла вниз. Я решил не экспериментировать, раз тут есть штатная процедура. Светодиодный индикатор показал достаточный уровень заряда. Разогнувшись, вжал оранжевую кнопку, где-то в глубине лязгнул металл и на стенах зажглось аварийное освещение.

Консоль управления ожила. По дисплею пробежали логи инициализации. Интерфейс пробудившейся машины заполонили многочисленные сообщения о поломках, исчерпании топливных запасов и похожие. Привязки к датам не было, лишь количество дней с получения первого. Здесь никого не было уже 10 лет.

В определённый момент автоматика просто заглушила основной реактор, перешла на аварийные генераторы, затем они сами встали. Хоть где-то мне повезло, тех крох водорода, что ещё остались в запасе хватит для реактивации системы.

Потом она окончательно умрёт, реактор и так дышит на ладан. Автоматике придётся производить внештатную деактивацию. Главное, чтобы она успела. Придётся идти на риск.

Генераторы зашуршали, часть с негромким скрипом отрубилась сразу. Программа управления тревожно заверещала, предупреждая о массовых неисправностях. Оставшиеся генераторы с трудом выдали напряжение, достаточное для запуска реакции.

— Да будет свет! — воскликнул я, радуясь полноценному освещению. Наконец-то не в потёмках.

— Внимание! Говорит комендант комплекса «Град Великолепный», генерал-лейтенант Майк Дидрикссон. Весь персонал ОПИК «Биотехнологий» и ЗХО подлежит немедленной эвакуации… — Тут мигнул свет и на консоли высветилась плеяда сообщений о выходе значений за штатные границы.

Я подобрал пульт дистанционного управления и побежал на платформу. Окно возможности стремительно закрывалось. Тем временем система аварийного оповещения перезагрузилась и продолжила вещание.

— Эвакуации согласно расписанию. Если в расписании отсутствует ваша станция или рабочее место, вам необходимо активировать системы автоматической защиты и приготовиться к обороне… — Свет погас.

Я прибавил скорости. На этот раз освещения не было добрые полминуты.

— К обороне от предавшей присягу, службы безопасности. Густав Роттенборн, осуждённый большинством совета, отказался сдаться правосудию и обвинил ОПИК «Биотехнологий» в проведении серии опасных экспериментов, повлекших заражение К-вирусом части персонала комплекса, а также нарушении условий содержания…

На скорости влетел в дыру, оказавшись на платформе. Активировал пульт, сдвинул кран-балку. Лебёдка освободилась и магнитный зацеп с громким лязгом упал прямо на смятую переборку.

— Давай-давай. — Загудели электродвигатели, вытягивая трос. Груда металла поднялась к потолку. Но вот свет снова начал часто мигать.

Бросился к модулю. Оптокарта оказалась на месте. Навигатор запускался невыносимо медленно.Навигационная панель вновь зажглась.

— Эмилия Пентко…

— Эвакуационная станция 2, быстро, поехали, — грубо прервал я электронного болвана.

— Точка назначения принята, — последовал краткий ответ и модуль устремился вперёд.

Близь Эвакуационной станции 2, пара часов спустя.

Очередная остановка. Пустая и выжженная станция. Их было много, да почти все. Местная СБ хорошо постаралась, вычищая мирное население. Радовали лишь то, что на рельсах больше ничего не лежало.

Количество повреждений в тоннелях нарастало. Навигатору приходилось лавировать между перегонами и запасными тоннелями. В самом большом из них, полагаю, что в основном, был оборудован блокпост.

— Брошенный, всё оборудование сняли, — оглядел его через внешние камеры.

Остались лишь тела. И тут уже точно заражённые, причём пожившие, морфология тел, под влиянием ассимилированных мед.имплантов, сильно изменилась. Вытянутые, жилистые и с серой кожей. И как всегда, не гниющие.

После смерти заражённые никогда не истлевали, навечно застывая в своей исковерканной ипостаси. Понять давно ли было сражение решительно невозможно. Я снял модуль со стояночного тормоза.

По потолку пошли трещины, местами проступал грунт. Всё плотнее становились оборонительные сооружения. Появились линии проводов, вбитые в бетон скобами. Брошенное станковое вооружение, полноценные доты, они явно не были предусмотрены архитекторами, так как занимали место рельсов.

— Это были люди?... — Я включил камеру заднего вида. Мы стремительно удалялись группы от человеческих фигур. И тут началось.

Несколько вспышек спереди. Рефлексы бросили меня на пол. По корпусу застучали пули, сверху посыпалась стеклянное крошево. Стук участился, над головой засвистели пули.

— Точно! Голова! — Аккуратно стащил её с кресла. Этот робот мне ещё нужен.

— Повреждение центральной энергосистемы, произвожу экстренное торможение.

Внизу не за что было схватиться, так что меня довольно болезненно приложило о стену. Впрочем, сейчас это меньшая из моих проблем. Кто на нас напал? Твою мать, если это СБ, то дело гиблое. А если это не они. Гражданские?

Модуль сильно тряхнуло и раскрутило. Заскрежетал металл, и в окно ударили снопы искр. Обстрел прекратился, однако в отдалении послышались переругивания.

Нет. Точно не гражданские, они бы не смогли организовать такую оборону. Армейцы? Вполне возможно, тогда получится договориться. Но гадать я не буду.

— Морф, а Морф? На сколько выстрелов хватит энергии.

«Строго не рекомендую вступать в бой. У противника численное превосходство».

— Не об этом спрашиваю, так сколько? — чувствуя подступающий адреналин, повторил свой вопрос.

«358», — ответил мне хор, в интонациях чувствовалась обречённость.

— Пересчитай для мощности, которая вызовет расплавление рабочего тела. Так много мне не надо.

«Попробуй договориться, пожалуйста… 10, но есть риск разрыва конденсаторов», — смирившись с неминуемым, ответил хор.

Лазерный скальпель оказалася в правой руке и тут же нагрелся. Дисплей моментально сдох от высокого напряжения, не выдержав такого насилия. Перехватив его поудобней, заглянул в дыру, оставленную одной из пуль.

Стандартный взвод, 7 человек, оружие наизготовку, двое с чем-то тяжёлым. Дистанция 120 метров. Пусть подойдут поближе. Силуэт экипировки незнакомый, похоже на общевойсковой армейский бронескаф, но слишком уж худые силуэты. Скорее всего что-то лёгкое, либо просто бронекостюм, без сервоприводов.

— Ну, тогда шансов не умереть в первые секунды больше.

Переругивания стали тише, а затем вообще стихли. Слышен был лишь лязг снаряжения и тихие шаги. Значит точно не бронескафы, даже лёгкие отчётливо жужжат и лязгают, впрочем, есть исключения.

— Есть кто живой? — раздался голос человека, курившего с раннего детства.

— Нет…А кто спрашивает? — наблюдая через отверстие за бойцом, ответил я.

— Ох ты, говорящий ман. Ты может и сдаваться умеешь? — ехидно поинтересовался он. Другие члены отряда разошлись в стороны, окружая модуль. — Ты скажи, какого ляда ты не с той стороны к нам приехал?

— В душе не чаю, кто такие маны. Я мастер-сержант ССО ВКС Тесей Фёдоров. Могу табельный номер назвать, — проговорил я спокойно, стараясь следить за всем отрядом разом.

Фигура громко засмеялась, похлопав себя по набедренным бронепластинам. Смех быстро прервался, когда один из солдат опознал средство передвижения.

— Грегорич, это АКМ с одной из ЗХО, — в голосе отчётливо читался ужас.

— Слышь, сержант, а ты как объяснишь то, что прибыл из мест, где всё выжжено начисто уже лет как 10? К нам оттуда, только серые и иногда чёрные лезут. — Командир отряда поднял оружие, направив его в сторону кабины.

— Кхм, робот медик разбудил. Только вот объяснить ничего не успел. Чёрный его прикончил, забрал себе головку на память. Потом выбрался наружу, запитал консоль управления и модуль меня сюда привёз, — стараясь сохранять спокойствие в голосе, ответил я.

Несколько секунд собеседник молчал, обдумывая дальнейшие действия. За это время удалось разглядеть опознавательные знаки, истёртые и покрытые царапинами, но явно армейские. Грегорич был в звании, ничего себе, целого майора.

— Ага, конечно и карта доступа сразу попалась непростая… В общем, экземпляр ты интересный… Предложение такое, сдавайся и мы разберёмся.

«Крайне маловероятно, что это СБ».

— Твоя взяла, опухоль ты мозговая, — полушёпотом сказал я. — Выхожу, не стреляйте!

Глава 13

Эвакуационная Станция 2

Из-за опасения, что я крайне хитроумная жертва Морфа или наоборот особо дефективный «ман» долго со мной не возились. Сходу раздели, взяли анализы, просканировали во всех проекциях, ну и усадили в это пыточное кресло. Пласталевые захваты плотно прижимали меня к твёрдой и холодной спинке.

Кто такие «маны» рассказали, из удивительного переплетения матов на русском, немецком и английском стало понятно, что так здесь называли офицеров СБ. Но на этом всё. И вот уже который час я любуюсь своим отражением на полированной металлической стене.

— Да чтоб вас! — пришлось зажмурить глаза, под потолком ослепительно ярко зажглись софиты.

— Кто ты такой? — зазвучал разрывающий перепонки голос, звучал он сразу отовсюду.

— Повторяю, Мастер-сержант ССО Те… — низкочастотный гул грубо прервал меня, я почувствовал, как вибрирует каждая кость организма. Так продолжалось несколько минут.

— Это ложь, в комплексе никогда не было такого человека.

— Откуда у тебя Оптокарта Эмилии Пентковски? — прогремел новый вопрос.

— Нашёл. В кармане пиджака, — и прежде, чем пытка продолжилась, добавил. — В каком-то боксе, меня вывели из криозаморозки там же.

Следующий вопрос не последовал, но и зубодробительного гула тоже. Софиты погасли на некоторое время, давая шанс на передышку. Я проморгался. Кто бы ни отвечал за дознавание, он знал, как заставить аугмента помучиться.

— Ещё раз. Повтори всё, что говорил до этого. В подробностях.

Медицинский блок, изолятор №9.

Крышка медицинской капсулы поплыла вверх. Ложемент плавно принял вертикальное положение. Я сошёл на тёплый мягкий пол. Помещение, конечно, обставлено по-военному минималистично, но обладало некоторым намёком на комфорт.

Ноги вошли в резиновые тапочки, и я бодро пошлёпал в сторону уборной. Когда я последний раз надевал тапки? Вопрос сложный. Отбросив лишние мысли, продолжил своё шествие. Камера под потолком отреагировала на движение, сопровождая меня своим объективом.

— Оздоровительные процедуры явно пошли на пользу… — Шрамы почти исчезли, уступив место узким чёрным полоскам. На бледной коже лица они особенно выделялись, сплетаясь в причудливый узор, такая картина наблюдалась по всему телу.

Камуфляжное покрытие, судя по всему, тоже восстановилось, однако никак применить я его не мог. Морф напрочь отказывался взаимодействовать с управляющими узлами киберкортекса. Придётся ходить без румянца.

Я усмехнулся и опустил взгляд на руку. Вот здесь происходило уже что-то непонятное мне, Морф пытался объяснить, что это не его механодендрит дело, ссылаясь на продолжающуюся рекомбинацию и секвенирование РНК-банка.

От расспросов о том, что это такое он ловко уворачивался одной фразой «Сам пока не знаю». Впрочем, о руке. На основу, доставшуюся от скончавшегося медика, наросли сначала мышцы, затем некое подобие кожи. Вот только цвет у неё был специфический.

Перламутр на чёрной основе с синим отливом. На ладони сформировались плоские круги контактов, от них вдоль всей руки бежали тёмно-золотистые полоски, сливавшиеся в одну у основания кисти, оканчивающуюся в месте соединения с остальным телом.

Странно было ощущать себя дома. Короткий срок жизни аугмента диктует свои ограничения. Большую часть времени между операциями я находился в холодильнике, прерываемом только тренировками и боевым слаживанием. Последние несколько лет превратились в однородную вязкую жижу.

Уронил себя на жалобно заскрипевший стул. Репликатор, встроенный в стену, забыл поинтересоваться моим мнением и выдал подобие каши, лишённой намёка на вкус, цвет и права называться едой. Хотя был и плюс, следом за ней последовал стакан, наполненный сладким шипящим витаминным напитком, лёгкий цитрусовый аромат.

Настала пора разминки. Нужда отсутствовала, организм перестроен так, что поддерживал связки и мышцы в тонусе и готовыми к нагрузке. Но я чувствовал, что так надо. В памяти всплыли размытые очертания лица наставника. Хоть убей, но чётче оно не становилось.

Чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей прибавил темпа отжиманий, добавил подскоки. Убить время как-то по-другому здесь было нельзя. Циклично повторяя упражнения, я вошёл в транс.

Медицинский блок, изолятор №9. Через несколько часов.

Глухой стук бронесапог прервал очередной подход. Встал и поправил смявшуюся футболку и уставился на делегацию. Передо мной стояли два бойца в тяжёлых бронескафах, два крупнокалиберных рельсотрона, явно нацеленные на мою голову. Ничего хорошего это не предвещало.

— Ещё раз повторяю, мы не можем гарантировать вам безопасность, —крайне сурово проговорил басистый мужской голос. Выросшая передо мной живая стена скрывала говорившего.

— Он неопасен… Образец №89-А ещё при Вальтер показывал резистентность к ассимиляции, — мягкий, прям-таки бархатный женский голос, ответил мужчине.

— Результаты наблюдений показывают симбиотическую конверсию…Как у Эврики, — новый, скрипучий и уставший голос.

— Так… Хорошо, но мои ребята останутся в комнате.

Бойцы разошлись в стороны, не отводя оружия. Из-за их спин вышли двое. Уже немолодая, явно из южных народов, было в ней что-то европейское. Черты лица точёные, выразительные серые глаза, окаймлённые морщинами. Волосы седые, но цвет не старил её, лишь подчёркивая смуглую кожу.

Второй мужчина тоже в возрасте, но немного старше. Карие глаза, смотрящие на меня с усталостью, короткая стрижка, тонкие прижатые губы, восточноевропейский типаж. Одеты мои… в голубые комбинезоны и накинутые сверху белые халаты. На халате красным вышито: «Медицинская Служба».

— Привет, Тесей, — женщина обратилась ко мне и ладонью призвала сесть за стол.

Охрана заметно напряглась. Однако я не торопился пользоваться приглашением, недоверчиво подняв бровь.

— Может не будем нервировать ваших нянек? — спокойно спросил я.

— Господа, я могу вас заверить, он не опасен, — мужчина, обратился к бронированным фигурам, стоящим у двери.

— А я всё-таки присяду. — Женщина аккуратно села в полразворота ко мне и продолжила. — Ты меня уже знаешь… Вернее я тебя знаю. Меня зовут Эмилия, я глава здешней Медицинской службы.

— Вот это мой заместитель и по совместительству муж. Лев Пентковски. — Он кивнул в ответ на мой взгляд. — Мы члены научной группы, которая тебя изучала.

— Нельзя было аккуратней с моей тушкой обращаться? — попытался я разрядить обстановку.

— К сожалению, нет. Слишком велика вероятность, что ты проснёшься и …

— Убью там всех… Ну хоть сейчас сподобились засунуть меня в полноценный регенератор, — перебил я Льва, — могу узнать почему?

Эмилия встала и подошла ко мне, указав глазами на руку. Ломаться было глупо и незачем. Она подозвала своего мужа. Вместе они довольно долго осматривали конечность, особое внимание уделив ладони.

— Как мы и думали, симбиоз, полная конверсия без агрессивного внедрения и поглощения носителя, — сказал Лев.

— Мы заметили, что ты периодически разговаривал сам с собой, — Эмилия вопросительно посмотрела на меня.

— Ну нет, ребята. Вопрос-ответ.

— Хорошо… Мы не смогли точно установить причину такого поведения. Но Морф в твоём организме ведёт себя нетипично, ассимиляция остановилась практически сразу после заражения, — ответила мне Эмилия.

— Даже больше… Попытки внедрения морфа в ткани, выращенные на основе твоей ДНК, заканчивались остановкой ассимиляции на ранних этапах, проявилась резистентность к К-вирусу — продолжил муж.

— Изменения происходили не только в поведении, но и во внутренней структуре нанороботов. У нас получилось управлять процессом… — на лицо Эмилии опустилась грусть.

— Потом всё пошло не так, как должно было, — продолжил Лев.

— И сегодня ты дал нам увидеть, что мы были очень близки к победе.

В комнате повисла тягучая атмосфера отчаяния и горя. Женщина отпустила мою руку и смахнула с лица проступившие слёзы.

— Сраные маны и сраный Роттенборн погубили всё, — бас раздался со стороны входной двери, — и Эврику, и Биотех, и комплекс.

— Кто такая Эврика? Уже несколько раз прозвучало это имя.

— Уже неважно. Она давно мертва, — голос сочился нескрываемой яростью. Меня аж пробрало.

Переливчатая мелодия донеслась из интеркома: — Всему свободному медицинскому персоналу немедленно явиться в приёмный покой!

— Продолжим завтра! В другой обстановке. — Эмилия собралась и пулей вылетела из изолятора. За ней последовали остальные.

Центральный Атриум. Несколько дней спустя.

Всё никак не могу привыкнуть к этой пасторали. Станция оказалась не тесной, сырой и душной пластообетонной коробкой. Автономный городок, со своими мастерскими, гидропонной фермой и много, чем ещё. Ощущалась нехватка сырых материалов, а также сложных электронных компонентов. Да и украшательств тут было по минимуму, сплошной брутализм.

Я уставился на улицу внизу, бетонный парапет скрывал людей и нижние этажи зданий, поэтому я наблюдал за колыханием крон пышных…деревьев. Местные учёные стремились добиться функциональности от всего, сведя всё разнообразие растительности к паре разновидностей кустарников и чего-то представляющего смесь каштана и берёзы.

Называть их просто растениями трудно. Скорее биологическими машинами, это была саморегулирующаяся система жизнеобеспечения, снабжавшая всё убежище кислородом и удалявшая лишний углекислый газ. При этом без вмешательства человека они регулировали состав почвы и собственную численность.

Робот-официант отвлёк меня от созерцания. На стол поставили тарелку, источавшую пряный аромат, кружку кофеподобного напитка, чадящую паром. С пищей тут всё тоже было в порядке. Всё сельскохозяйственное разнообразие свели к двум ключевым культурам. Можно сказать к одной, так как вторая являлась перестраховкой на всякий случай, пищевая ценность плодов значительно ниже, зато прорастёт и в бетоне.

Принялся уплетать рагу, заедая салатом. Вкус приятный, но чувствовалась его выверенность и педантичность. Вся еда производилась из упомянутой культуры, которую разбирали на отдельные пептиды, белки и тому подобное. Я прекратил пустые размышления, сосредоточившись на еде. Наверное, она была единственным плюсом повсеместного дефицита топливных ячеек.

— Привет, Эмилия, — из динамиков наручного компьютера донёсся незнакомый голос.

— Привет, М. Так ничего и не понравилось? — ответила ему женщина.

Глава медицинской службы проявила особое любопытство, когда узнала, что я не окончательно слетевший с катушек аугмент, ругающийся сам с собой. И вот мы здесь. Разумная опухоль получила выход в свет.

Залпом осушил кружку. Встревать в диалог М и Эмилии не спешил. Какая–то мысль не давала мне покоя. Я всё пытался уловить её за хвост, но она никак не давалась.

— Привет, — запоздало ответил на приветствие. Посмотрел на своего нового визави.

— Ну как у вас дела, ребята?

— Живём. Ну я живу, не знаю, чем там опухоль занимается, — краем глаза увидел, как небольшой блок камер на наруче отвернулся в сторону. — Вот надо было ему с личностным конструктом?

— М сказал, что это во имя твоего ментального здоровья, — фразу закончил еле слышный смешок. — Кстати, о твоём здоровье.

На стол лёг серый футляр. С литерами НЗС. Да, регенерация вернула мне не только неотразимую красоту, но и все пассивные модификации. Слух, обоняние, зрение значительно обострились, сознание разогналось. В связи с этим выросла нагрузка на киберкортекс. Хотелось пожить подольше, содержимое футляра, могло в этом помочь.

— И антидот на месте. Спасибо. — Внутри находилось два автоинъектора, с НЗС и нейтрализатором для него. Сама по себе тормозуха из организма не выводится, одной дозы вполне может хватить до конца жизни. Я улыбнулся двусмысленности фразы.

— Надо же, улыбается, — с недоверчивостью произнесла Эмилия. — В каждом запас на четыре инъекции. Сделала бы больше, но собиратель сейчас особо не выходят. Некоторых реагентов у нас слишком мало.

— Маны всё ещё шалят. — С моего приезда сюда, сбшники что-то очень активно искали. Я было дело грешил на себя, но как оказалось, они такие активные весь последний месяц.

— И ещё вот это. — Прозрачный цилиндр с порошком упал на стол. — Не думал же ты, что еда простых смертных покроет все нужды твоего организма.

— Это что? Железная стружка. Издеваешься, — я попробовал содержимое на вкус.

— Она не издевается, Тесей. Я много раз повторял, что тебе нужен широкий набор металлов. — Морф прекратил изображать обиду.

Квартира, Жилой Массив. Поздний вечер.

Мне надо спать. Ещё одно удивительно открытие последних дней. Именно спать, а не восстанавливаться в капсуле или гонять хладогент по жилам. Основная проблема крылась в том, что сон мне был не особо нужен, к нему я прибегал лишь на нескольких особо долгих рейдов по тылам. И то, напоминало это скорее гибернацию, чтобы «моторесурс» не тратить лишний раз.

Сейчас принцип отличался, без постоянной накачки стимуляторами и гормонального контроля от УНЫ я чувствовал самую настоящую усталость. Конечно, имел место накопительный эффект, так как с непривычки мне было трудно отрубиться. Поэтому лежал и размышлял.

От нечего делать встал и прошёл на кухню. Робот уборщик, заметив, что хозяин встал и бодрствует, выехал со своей зарядочной станции. Вставил картридж с биопастой в приёмник репликатора и принялся за поиски склянки с треклятым порошком.

И тут меня осенило. У того медика были топливные ячейки, на водороде, которых дефицит. Есть у их гидридного наполнителя свойство закисать, процесс небыстрый, лет 10 максимум. Но вот только у моего спасителя была такая и он ей пользовался. Значит он либо сам её заправил, либо кто-то ему помог.

— Морф, набери-ка мне Льва, у него сегодня ночная, — сказал я. Подключил к наручу провод. Загорелась иконка соединения.

— Ты сам не можешь что-ли? — ответил мне истеричный голос девичий голос.

Обомлел, так будет точно. Вперил недоумённый взгляд в камеру. Из динамиков полился звонкий смех.

— Больше так не делай, опухоль.

— Ничего не обещаю… Устанавливаю соединение, — вызов приняли через добрых 2 минуты. Как же трудно без аугментов-связистов.

— Что случилось? Давай только быстро, тут вернулась одна из групп, сам понимаешь, — прозвучал усталый мужской голос.

— Так, я быстро. У вас на чём работают медботы?

— Ну, больничные на аккумуляторах. Когда-то давно были полевые, но мы их не используем, ячеек на них нет. У них ещё набор оборудования сложный, так что разобрали на ценные компоненты.

— А в ЗХО какие были? — спросил я возбуждённо.

— Так такие же, как здесь. Аккумуляторные… Тебя что на робототехнику потянуло?

— Нет. У робота, который вывел меня из криозаморозки, были водородные ячейки. Понимаешь к чему клоню. Это точно не кто-то из ваших.

— Быть того не может, — в голосе чувствовалось недоумение. — Кто будет гробить такой дефицит?

— А это мы выясним спокойно, — я победно улыбнулся. Не зря носился с этой жестяной банкой. — Головушку его я сюда притащил.

— Нуу, я попрошу нашего штатного техника посмотреть, что можно сделать… — в довершение фразы он зевнул.

— Господин заместитель главы Медицинской Службы, вы, кажется, не врубились! — жёстким командным тоном я привёл его в чувства. — Кто-то, зачем-то, отправил редкого и ценного робота в зону содержания самых лютых ублюдков в Солнечной системе.

— Н-да, хорошо, понял тебя. Придётся поднимать начальника охраны… — он сделал паузу. — Ладно, не засыпай там, ситуация действительно странная.

Он сбросил вызов.

«Тесей... Ты видишь, каково положение дел… Я не думаю, что стоит цепляться за любую возможность».

— Я дал обещание. И намерен убраться с этого мёртвого камня. Если кто-то располагает ресурсами, чтобы разбрасываться такими ценностями, может и свободный корабль у него найдётся.

Потирая руки, взял из лотка жаркое с соусом тартар и напиток с виноградным запахом. Наконец-то зацепка. В любом случае, такие дела на голодный желудок не делаются.

Глава 14

Мастерская Медицинского Центра ЭС 2. Пару недель спустя.

Армейцы отреагировали холодно, они всё же выделили оборудование и, махнув рукой сказали мне разбираться самому. Кадров им изрядно не хватало, маны изрядно повысили свою активность. Острая нехватка компонентов вынудила их выставлять каждой группе собирателей усиленное охранение. Ждать, когда уймутся СБшники было уже нельзя.

— Не устал ты корпеть над этой железкой? — глухой грудной голос оторвал меня от работы. — Я тебе говорю, с этим хламом ничего не получится.

Толстый мужчина, внешне лет пятидесяти. Низкорослый. Темечко отблёскивало гладкой кожей. Тот самый техник, про которого говорил Лев. На редкость компетентный специалист, хотя так можно было сказать почти про любого жителя станции, здесь собрались далеко не самые простые люди.

— Мы когда их проектировали, закладывали возможность попыток взлома Аресом. — Он промокнул залысину платком. — Помоги-ка мне лучше энергоконтур прозвонить, опять утечка на втором этаже.

Не отрываясь от экрана наручного компьютера, продолжил наблюдать за работой программы. Так-то оно так, дали мне комплект, державшийся на последнем издыхании, я даже нашёл в некоторых местах наспех заваренные пробоины.

Вот только он не знал, что на жутко неудобной табуретке сидит не просто странный паренёк, найденный в технических ответвлениях. Природу моего происхождения особо не афишировали, пристроив на работу, где было удобно за мной наблюдать. Мой интерес к медботу просто стал предлогом.

— Скорее всего это опять ДУС, говорил же, долго он на моей заплатке не проживёт, — ответил я, услышав недовольное сопение прямо за спиной.

— Проверил уже. В норме он. Когда же это кончится, а?

Делать действительно приходилось много. Центр работал сверхурочно, а оборудование, пускай и регулярно обслуживаемое, показывало свой возраст. Я превратился из грозной машины для подрыва инфраструктуры противника в ремонтника. Забавно.

— Смешно ему… Уж не знаю, что ты там снаружи увидел. Но у тебя есть обязанности, — поучительным тоном сказал он.

— Услышал тебя, займусь после смены, — отдых мне требовался мало. Экспериментальным путём мы с Морфом выяснили, что двух часов сна в день вполне достаточно. — Сразу список задач составь.

Как-то я отвык от простых разговоров. От человеческого отношения тоже. Не любили гражданские аугментов, зачастую штабные им не уступали. Вот кому мы нравились, так это пехоте, но напрямую мы встречались очень редко. Нужно было адаптироваться к общению, болтовня ни о чём давалась особенно тяжело.

«Есть! Сервисный режим включён... Ты был прав, кто-то заменил ячейки около 50 дней назад», — хор в голове прозвучал восторженно. На экране отобразилась подробная информация о состоянии машины. Ничего более.

«Да брось ты… Ещё пара дней работы алгоритма, и мы получим маршрутные метки», — считал Морф моё лёгкое разочарование.

— Ладно, хорошая работа.

— А? Ты мне? — наградил меня озадаченным взглядом техник.

— Нет, Василий, не тебе. — Я встал и направился к выходу из помещения. Пускай меню здесь фиксированное, но я был рад потакать своей старой-новой привычке, тем более регулярные приёмы пищи позволяли собрать информацию о картине происходящего вокруг. Господа медики старались не будоражить меня открытиями.

А она была интересная. Находился я в циклопических размеров комплексе, где-то в полярных широтах Меркурия. Точного расположения никто не знал, как и настоящих размеров, известно было только о существовании других отделов, опять же без особых подробностей.

Один из отлёживающихся здесь служивых рассказал, что изначально был прикомандирован к ОПИК «Метафизики», что бы это ни значило. Оказался он здесь, когда гражданская война с СБшниками закончилась падением крупного орбитального объекта на поверхность. Уцелевшие армейцы, учёные добрались до эвакуационных станций вроде этой, где и осели.

Затем началось очень долгое и болезненное гниение всей инфраструктуры. Связь с отдалёнными станциями прервалась, затем с теми, что поближе. В итоге какое-никакое сообщение осталось лишь с россыпью мелких поселений неподалёку, возможности у которых были гораздо скромней.

Затем пошла торговля. Эска — ЭС 2, в простонародье, обеспечивала поселения медикаментами, продовольствием, даже производимыми здесь же боеприпасами. В обмен они тащили уцелевшую технику, металлом и много чего ещё.

Знания о причинах начала гражданской войны простых людей ограничивались официальной версией и домыслами, зато почти все кого-то потеряли в безумных чистках, устроенных службой безопасности. Тогдашняя глава всей этой богадельни, звали её Элеонора, где-то нашла сведения о том, что её предшественницу убил глава службы безопасноти, ненавидимый лютой ненавистью, Роттенборн. Тот сдаваться правосудию не пожелал, и, воспользовавшись очень удобным массовым побегом заражённых, обвинил во всём ОПИК «Биотехнологий», Элеонору. Ну и началась…

— Очередная грызня за власть, — я вздохнул, подходя к двери столовой.

Второй этаж медицинского центра, несколько часов спустя.

Всё, что могло потреблять электричество на этаже подвергалось тщательной проверке. Уже двадцать минут я бродил по комнатам, пытаясь сузить сектор поиска. Удалось выявить палату, где потребление превышало допустимое.

В Эске сложную технику очень берегли. Так что за её состоянием следили с особой педантичностью. Меня это малость раздражало, так как любое, даже самое незначительное отклонение в работе требовало сиюминутного внимания.

Василий вообще в этом плане безбашенный, он собственноручно обучил ИИ специально под расчёт электропотребления. Когда у него не получалось самостоятельно определить источник утечки, просто выдавал предупреждение и примерное местоположение. Вот как сейчас.

Пациентам запрещалось протаскивать с собой любую электронику, так что вероятно опять где-то полетел регулятор. Больше всего сбоила железная рабочая сила, но в палатах зарядных станций не было. Я тихо вошёл в комнату.

Пусто. Кровати аккуратно застелены, видимо новых больных ещё не привезли, а старых уже выписали. Приступим что ли.

Уже через десяток минут я вертел в руках небольшой коробок, установлен он был не ахти как. Судя по отсутствию маркировки, местный эрзац. Ну ничего, регулятор я заменил на пускай и старенький, но заводской. Надо будет отдать его Василию, пусть выяснит, кто провёл предыдущее тех.обслуживание, устройство чуть не сгубило оборудование для мониторинга жизненных показателей.

Я улыбнулся. Впервые за, казалось вечность, я искренне радовался проделанной работе. Непривычно. Тряхнул головой. У меня есть задача, слишком расслабился

Цех разборки и восстановления. Три дня спустя.

В помещении трудилось несколько десятков человек. Стоял гул от работы станков, ручного инструмента, витал запах жжёного железа. Просто так выпускать с Эски не хотели, мешать не мешали, но и не помогали. Приходилось выкручиваться.

— Я закончил с оптимизацией, проверяйте работу, — Морф оказался крайне полезным инструментом, компенсирующим деструктивный характер моих навыков. Вместе с ним мы улучшили на предприятии алгоритм автокалибровки.

Уже старенькая аппаратура частенько отклонялась от заводских квалитетов, запарывая демонтаж ответственных узлов. Чтобы этого избежать приходилось тратить уйму человекочасов, мы эту проблему устранили.

В награду получив доступ к безнадёжно убитому снаряжению, в количестве, которое смогу унести на своих двоих, и плюсом одолжили некоторый инструмент. А унести я мог много, только здесь этого не знали.

— Ооочень хорошо! — протянул мужчина, обладающий мощной мускулатурой. Он расплылся в довольной улыбке. — Пошли на склад, уговор есть уговор.

Думает, легко отделался. Зловещая улыбка сама по себе наползла мне на лицо.

Ночь того же дня, мастерская медцентра.

Вырвался из цеха с боем. Очень уж недоволен был их квартирмейстер, когда я, взвалив на себя 300 килограммов металла, бодро пошёл на выход. Ожидали-то они, что я возьму какой-нибудь раздолбанный бронешлем, ну может ещё и покрытую толстым слоем ржавчины винтовку.

Взял я гораздо больше нужного. Наверное, стоит вернуть то, что не пригодилось. Ствол и элементы затворной группы, лежавшие сейчас на столе, стоили мне наибольших усилий, только устранение многочисленных раковин заняло больше трёх часов.

Старая добрая ТШВС 12.5, её предыдущий хозяин вообще не проводил никакого обслуживания, количество смазки было гомеопатическое. Оружие отомстило своему хозяину, словив клин прямо посреди боя, ремонтировать её не пытались и сдали администрации станции за пару килограммов пищевой пасты.

В принципе всё, что попадало в цех, находилось в таком же состоянии. Сначала они, конечно, предпринимают попытки починить поступившую технику, но чаще просто снимают самое ценное и отправляют на переплавку. Всё-таки здесь имелось своё производство оружия и патронов, маленькое, нацеленное на внутреннее потребление.

То же касалось и бронескафов. Они были в большом количестве, но вот не было топливных ячеек, их могли только перезаряжать, конструкция предусматривала это. Вот только компоненты с каждой такой заправкой деградировали и без специального оборудования ничего с этим не поделать.

Бронескаф был той ещё химерой. Основой выступил ещё при моей службе ушедший в мобилизационный резерв, СБС «Корунд 3», выбранный мной за относительно целый экзоскелетный каркас. Бронирование я снял полностью, заменив на легковесный полимер.

А вот со шлемом пришлось повозиться, в целом только ради него всё и затевалось. Ну и ради возможности безопасно перемещаться в безвоздушной среде или в среде с температурой до 300 градусов. Н-да, факт того, что мы на Меркурии, меня удивил немало.

Со шлема давно сняли большую часть электроники. Для меня это было незначительно, Морф вполне мог заменить тактический блок и контролировать работу скафа. Нужно было лишь устройство вывода, а также набор сенсоров, их компоненты нашлись в четырёх разных остовах. Найденное потом ещё доработать напильником.

И вот он лежал передо мной. Самым целым был бронешлем от стандартного армейского «Гарпуна», облегчённой для разведки версией ОАБ. Предстояло ещё много работы по доведению всего этого до ума: детали разных производителей не то чтобы были совместимы.

Осталось собрать походный набор. Восстановить работу автодока, благо с этим здесь всё в порядке. И самое главное, найти боеприпасы.

Кабинет Эмилии. Два дня спустя.

— Привет, мы заглянули попрощаться. — Постучался и вошёл в кабинет. Он был обставлен просто, но чувствовалось влияние очень популярного до войны нео-ар-деко.

Она кивнула, призывая садиться. Взгляд был прикован к монитору.

— Так и не передумал? — она закончила с работой и посмотрела на меня. — Мы с М ещё не довели до конца наше небольшое исследование.

Под небольшим исследованием она подразумевала расшифровку и картирование определённых участков моей ДНК. В подробности я не вникал, ибо профильного образования не имею, но суть уловил. Причина, по которой я не стал очередным чёрным и сохранил разум, крылась в том, что отдельные мусорные гены, их ещё называют реликтовыми, содержали в себе обрывочные блоки информации.

При их рекомбинировании в цепочку РНК получалась сложная генетическая программа-вирус, вызывавшая у Морфа при попытке ассимиляции помутнение рассудка. Причём замаскирована она была так, что не подкопаешься, реально получилось её выделить только сейчас, за что спасибо моей опухоли.

Помутнение рассудка было тем сильнее, чем больше была её целостность, вплоть до моей ситуации. При этом, если её целостность была недостаточной, на выходе всё становилось только хуже, съехавший с катушек боевой нанорой превращал носителя в нечто странное. Таких существ я уже встречал ранее.

Помимо вируса, хотя скорее контр-вируса, в ГПК содержалась и другая информация, что не на шутку удивило всех причастных. Да Морф и раньше говорил, что пытается восстановить Банк данных, но я воспринимал это скорее, как уход от прямых ответов.

Что имеем по итогу. Непонятно кем и когда внедрённый массе людей пакет замаскированной информации, способной влиять на одной самых страшный орудий Ареса. Ситуация была бесспорно серьёзной.

— Как раз об этом. Как ты смотришь на небольшую охоту?

— Тесей, не нужно рисковать. Силы охраны регулярно отбивают атаки чёрных, мы соберём все образцы и так, — с волнением произнесла женщина.

— Во мне можешь не сомневаться… Мне и острой палки хватит, — я попытался успокоить собеседницу, но, как всегда, не преуспел.

— Ты не понимаешь. Мы много лет проводили исследования, вложили пот и слёзы, пытаясь выяснить природу симбиотической конверсии! — Она привстала с кресла, оперевшись руками на стол. — Ты таишь в себе…

— Эмилия, я больше не в капсуле. Я безмерно благодарен тебе за помощь, но безвольной лабораторной крысой не буду, — перебил я её. Она заметно смутилась и опустилась в кресло.

— Прости… Столько людей погибло… Мы были так близки… — она замолчала. Какое-то время она сидела, опустив взгляд, стараясь справиться с эмоциями. — Прости ещё раз. Ты прав. Но всё равно не рискуй.

— Ладно, специально в бой я лезть не буду, — я задумался и всё же решился.

— Ты можешь значительно повысить мои шансы на выживание.

— Как? — на её лице отразилось осознание. — Ты уже просил повлиять на главу охраны. Я не всесильна, знаешь ли.

— Да, было дело. Но в этот раз я не прошу полный штурмовой набор пехоты, только пару цинков бронебойных патронов. И мне нужен доступ в их полигон.

Восточный оборонительный рубеж. Неделю спустя.

Проблемы с совместимостью оказались намного серьёзней, чем я ожидал. Комплект снаряжения подвергся безжалостным испытаниям. Полигон, это громко сказано, просто тупиковый тоннель, где силами местных инженеров обустроили полосу препятствий и стрельбище.

Вот между двумя этими местами я и скакал, периодически возвращаясь в мастерскую, где ликвидировал вылезающие то тут, то там проблемы. Основную работу по доведению до ума моего Франкенштейна делал Морф, мне оставалось лишь издеваться над техникой всеми возможными способами. В какой-то момент я стал главным развлечением для скучающих вояк.

Они с любопытством наблюдали за моими мытарствами. Под конец испытаний стихийно образовался тотализатор, люди ставили на то, что сломается в этот раз. Я тоже поучаствовал и получил в своё распоряжение несколько пластиковых карточек.

Валюты как таковой не было, но был её заменитель. Вдобавок к базовому обеспечению, привязанному к важности выполняемой работы и её объёму, жители станции получали «Знаки». Знаки — это внешняя валюта Эски. Торговые караваны, ранее ходившие довольно часто, иногда у них оставался излишек. Всякую одежду, бижутерию, примитивную электронику и прочие безделушки разрешалось продавать населению, для этих целей даже был организован постоянный рынок.

Но сейчас это было неважно. Дисплей шлема вывел картинку с тепловизора, под ней карта с привязкой к визуальным ориентирам. Я поправил ремень автомата, привычные магнитные крепления занимал герметичный короб со всеми моими пожитками.

— Магазины на месте… Морф, как там система?

— В норме, нейропорты справляются с питанием, стабилизатор напряжения функционирует без отклонений. Можем выходить, — донеслось от внутренних динамиков. — Не забывай, энергии у меня в запасе много, но он далеко не бесконечный.

Да, Эмилии я безбожно соврал. Придётся всё-таки поохотиться на заражённых, дорога предстояла долгая.

————————————————————————————————

ОПИК — Отраслевой промышленно-исследовательский комплекс.

ТШВС — Тяжёлая Штурмовая Винтовка Специальная

СБС «Корунд 3» — Средний БронеСкафандр третьего поколения.

ОАБ — ОбщеАрмейский Бронескафандр

ДУС — Дроид Утилизатор Санитарный

Глава 15

Мелкая дрожь пробежала по тюбингу тоннеля. Я открыл глаза, сон быстро развеялся. Системы брони проснулись. Посыпались уведомления от системы звукового наблюдения.

— Время до контакта 34 секунды, — сделав небольшую паузу, морф продолжил. — трудно подсчитать численность, но с большой вероятностью это Богомол.

Особо крупная тварь, собравшая вокруг себя несколько десятков поменьше. Похожа она была на существо, встреченное первым в ЗХО. Единственным отличием был размер, отожралась она на славу.

Повернул голову в сторону поворота, откуда вываливался, перебирая десятками насекомоподобных, живой поезд. Серповидная голова без видимых глаз, и громадные передние конечности сросшиеся в бритвенно острые клинки. Клинки свисали на трёхсуставных тонких руках, покрытых светившейся в инфракрасном спектре чешуёй.

— Первый рубеж преодолён, 20 секунд до срабатывания, — проинформировал меня морф.

Яркими точками белые точки показались на дисплее. Её товарки, намного меньше, чуть больше взрослого человека. Твари очень любили устраивать засады и доставляли мне массу проблем, я не сачковал и отвечал симметрично. Сейчас они шли прямо в мою ловушку.

Ничего, сейчас мы определим босса этой подземки. В унисон с первой парой, разорвавшихся светошумовых, разжал пальцы, вбитые в бетон потолка. Дезориентированная паства завизжала, метясь в стороны.

Глухой удар бронесапог о шпалы прикрыла вторая череда взрывов. Штурмовая винтовка оказалась вскинута на плечо. Прицельная метка сдвинулась на тыльную сторону головы твари, развернувшейся посмотреть, какого чёрта детки расшумелись.

Короткая очередь. Три вспышки ненадолго разорвали темноту тоннеля. Попадание, пули врезались в изменённую плоть. Низкочастотный гул заглушил все звуки. Уплотнение эхолокатора оказалось плотнее, чем предполагалось. Резервный план.

Сдёрнул последнюю самодельную гранату с пояса. Выдернул чеку. Зелёная траектория броска высветилась на дисплее. Вместе с броском я сорвался с места, стремительно сокращая дистанцию.

Яркая вспышка прямо над головой, попытавшейся увернуться твари. Не о том волнуешься. Существо усиленно мотало головой и беспорядочно резало воздух своими клинками. Перекат и я очутился прямо за многотонной тушей. Грудной отдел защищён всё той же чешуёй, но это не моя цель.

Прыжок. Бронеперчатки сжались мёртвой хваткой. Почувствовав, что кто-то карабкается по бугристой спине, тварь ещё больше разбушевалась. Достать она меня не могла, поэтому начала биться о стены тоннеля.

— Фиксирую тепловую сигнатуру. — Морф вывел прицельную метку.

— Я сам вижу, советчик! — Долгие наблюдения за Богомолом выявили несколько слабых мест, не покрытых толстым псевдохитином мест. Будем надеяться, что в этот раз всё получится.

Зажал спусковой крючок. Пули погрузили в плоть, разрывая внутренние органы существа. Интенсивность ударов резко сократилось. Тварь покачалась несколько секунд, а затем рухнула, подняв тучу бетонной пыли.

Уже сейчас задачу можно считать выполненной. Основная угроза, мешавшая нормально искать путевые точки устранена. Н-да, сколько времени вся эта операция заняла немало. Только патронов ушёл полный цинк.

— Надо было просить три… — Развернувшись к не перестающему голосить выводку, сказал я.

Больно им. Ну сэкономить, воспользовавшись слепотой, благое дело. Я убрал винтовку за спину и спрыгнул с трупа вниз.

Удар. Бронеперчатка размозжила одному из существ череп. Захват и слабые суставы не выдержали, костный клинок одной из тварей оказался у меня в рука. Используя его в качестве оружия, атаковал тварь, подозрительно мало визжащую.

Эффект оглушения постепенно спадал, однако шумовое загрязнение давало мне нечестное преимущество. Я намеренно пробивал себе путь к центру толпы. Твою мать! Одно из существ внезапно бросилось в атаку, у него даже получилось. Прошедший вскользь удар оставил глубокую борозду на грудной бронепластине.

Уродец лишился жизни, разделившись на два неравных куска. Так, набираем обороты. Началось методичное уничтожение противника, быстрее всего пришли в себя существа, защищённые от звуковой волны телами своих менее удачливых товарищей.

Скорости реакции явно не хватало, то и дело мощные уколы прошивали бронескаф. Подкожная броня надёжно останавливала проходящие лезвия, но приятного мало. Боевой таймер пиликнул, уведомив о конце расчётного времени оглушения.

— Уложились. Никого больше не вижу, — обратился я к Морфу. Явно не стоит повторять такой опыт, всё тело саднило. С плеча снесли броню, одним мощным ударом, второй, пришедшийся в то же место, оставил рваную рану.

— Потеря оксиданта остановлена, — Морф перекрыл нанитами разорванные сосуды.

Ладно, могло быть хуже. Подобрал изрезанный элемент брони. Не диверсантское это дело в бой с шашкой наголо идти. Сделанного не воротишь, экономия вышла сомнительная.

В воздух поднялась чёрная дымка. Я поспешил отделить бронеперчатку правой руки. Дымка сразу устремилась к раскрытой ладони, наградив меня кратковременным приливом бодрости.

Лагерь, техническое помещение. Три дня пути от Эски.

На рожон лучше не лезть. Слишком расслабили меня отпуск и мирная обстановка. Половина запаса ремонтных материалов ушла. Герметичность скафандра и пробитого во многих местах изолирующего костюма я восстановил.

Небольшой котелок со встроенным нагревательным элементов журчал кипящей водой. Удивительно, но с её поисками проблем не возникло. В комплексе действовала система центрального водоснабжения. Где-то далеко на севере, в части кратера, постоянно находящейся в тени, раньше добывался лёд.

Рядом с ним обустроили подземное водохранилище. По тепловым трубкам жар солнца добирался до вечной мерзлоты. Система вообще не нуждалась в сторонних источниках энергии, пользуясь перепадами высот. Пить такую воду было нельзя. Слишком много примесей тяжёлых металлов.

Чисто технически, мои почки справятся с нагрузкой, но я решил не проверять. Поэтому приобрёл в торговом квартале станции набор для дистилляции. Приобрёл я вообще много чего, мой скромный капитал исчез без следа.

— Гранаты-то мне выдавать отказались. Ироды. — Формально всё неиспользуемое собирателями оружие подлежало сдаче, но всякие кустарные самоделки не трогали.

Пополнить припасы здесь негде. Все, кто осмеливался остаться после коллапса, либо свалили за ЗХО, либо погибли. Извилистый путь робота пролегал через вымерший ОПИК «Биотехнологий» и, описав дугу, заканчивался в не отмеченной на карте зоне.

Изредка туда отправляли экспедиции. Они даже возвращались, только не в полном составе. Что там происходило в настоящее время, известно мало.

Я закончил чистить оружие. Пищевой сублимат окончательно напитался водой, густая каша пахло умопомрачительно. Тёплый свет походной лампы лишь подчёркивал аппетитный внешний вид. Больше себя томить не стал.

Загудела вентиляция. Система жизнеобеспечения обладала тройным запасом прочности и получала энергию либо от горячей поверхности, либо использовала ГЭС. Примитив, конечно, но как показала практика, он пережил термоядерные реакторы и гравитационные корректоры, напоминавшие о себе лишь спорадическими землетрясениями.

Окружная магистраль. 8 дней пути от Эски.

Масштаб разрушений был… существенным. Огромный, тоннель на 5 путей вдоль разрезала широкая трещина, сквозь которую было видно звёзды. Она уходила на 432 метров вниз, если верить дальномеру.

По свидетельствам экспедиторов ещё два года назад тоннель, хоть и был обвален местами, но расчищался спецтехникой. Его даже усилили на самых аварийных участках. Без толку.

Запас кислородных картриджей стремительно иссякал. На обратный путь их уже точно не хватит. Морф всеми правдами и неправдами уговаривал меня вернутся. Я был с ним согласен, слишком велик риск, что на той стороне ситуация ничем не лучше. Вот только хронометр безжалостно отсчитывал дни до рассвета.

Когда полярная ночь закончится тоннель станет непроходимым в принципе. Сворачивать нельзя. Идём вперёд. Очень осторожно идём, уцелевший бетонный настил периодически осыпался, узкая полоска выступа постоянно норовила уйти из-под ног.

Шаг ещё один. На отопление скафандра уходила значительная часть запасённой энергии. За бортом было что-то около абсолютного нуля. Почти моментальная смерть для обычного человека, долгая и мучительная для меня.

Твою-то мать! Я вбил пальцы в стену перед собой. Очередной припадок гравитационных корректоров полностью лишил меня опоры. Тонны горной породы вперемешку с пластобетоном беззвучно улетели вниз, оставив меня в подвешенном состоянии.

Весь следующий час провёл за мерным поочерёдным долблением бетона. Перчаткам явно понадобиться долгая и вдумчивая дефектовка. Наконец показался край относительно целого участка. Ни с чем несравнимое счастье просто стоять. За моей спиной был провал шириной метров в 40, освещаемый светом звёзд.

— Насколько мы глубоко, Морф? — обратился я к своему попутчику.

— 310-320 метров, — проговорил он спокойно.

— Глубоко, ну, созерцание природных красот прекращаем. Кислорода сожгли будь здоров, — произнёс, доставая отработавший картридж.

Развилка. 9 дней пути от Эски.

Очередной привал. Пришлось остановиться на привал. Сервоприводы с честью перенесли скалолазание, заклинив уже в пригодной для дыхания атмосфере. Силовой каркас сильно деформировало, я занимался его исправлением.

— Контакт, предельная дистанция видимости. — На экране наруча появилась картинка с камеры шлема, направленной в тьму тоннеля. Неудобно было постоянно держать длинный провод подключённым к руке, однако безопасность превыше всего.

Погасил приглушённый направленный свет лампы. Размытые силуэты стояли, как вкопанные, две фигуры. Что-то решив, они перешли на бег. По мере приближения стали различимы характерные для бронескафов.

ТШВС всегда лежала неподалёку. Подтянув к себе оружие, снял его с предохранителя. Фигуры стали ближе, и я их узнал. Моя первая встреча с манами.

Меня скрывала стена, так что они достоверно не знали, кто или что пользовалось светом. Придётся сражаться чуть ли не в ближнем бою, стрелять в темноту бессмысленно, тем более пытаться достать шлем.

И вот они. Я немедля открыл огонь, четыре отверстия с искрами появились в броне первого вошедшего. Второй ответил в тот же момент. Он попал. Нестерпимая боль разлилась колючим жгучим пятном рядом с сердцем. Пришлось скрыться за колонной.

Во рту появился железный привкус. Лёгкое пробили. Вольфрамовая стрела проигнорировала первую пластину подкожной брони. Но она не вышла, остановленная бронёй в спине, рассыпавшись на осколки.

— Внутреннее кровотечение. Гемоторокс. Ввожу медикаменты. —Зажужжали поршни в автодоке, я почувствовал серию быстрых уколов. Стало легче, голова прояснилась.

Выбивая бетонную крошку, по колонне застучала очередь. Противник открыл огонь на подавление.Следующим его шагом должен стать бросок гранаты, который я переживу, но воевать уже буду не в состоянии. Нужно действовать.

Я прокрутил в голове план действий. Уже приготовившись к его исполнению, услышал вторую пару ног. Какого чёрта? Меня обходили по дуге с двух сторон, не прекращая поливать огнём. Сука.

Отщёлкнул от пояса футляр. Сорвал зубами заглушку на белом автоинъекторе. Секунда, одна, вторая… Я ушёл в перекат. Показавшийся в поле зрения СБшник заметил меня. Неспеша он начал сдвигать ствол гаусс-винтовки на меня.

Не успел. Магазин опустел на половину. Пули пробили шлем в двух местах, выбив искры, остальные пришлись на грудь. Ногу обожгло болью. Развернулся и отстрелял магазин до конца, одновременно уходя с линии обстрела.

Ещё две стрелы. Задели меня по касательной, вырвав куски псевдомышц. Второй противник приобрёл ещё с десяток отверстий в броне, однако упал не сразу, успев выпустить в меня очередь. Одна из стрел попала в область таза. Ячейки не было, так что обошлось без взрыва.

— Да сдохни ты! — Труп снова очнулся, попытавшись встать. У него выходило плохо, поскольку перебит позвоночник. Сменил магазин и выпустил контрольный в голову.

Голову сковал приступ боли. Тиски сжимались всё сильней, поэтому пришлось поторопиться и достать автоинъектор с НЗС. В глазах потемнело, ноги подкосились.

«Программа спасения носителя активна. Снятие ограничений подтверждено», — непривычный, разговаривающий в диссонанс хор был последней вещью, что я услышал перед падением в забытье.

Развилка, 9 дней пути от Эски.

Резко втянул воздух. Лёжа на холодном бетоне, я приходил в себя. Морф не откликался. Расстегнул изолирующий костюм. На груди чёрная заплатка с неровным краем, вокруг неё разводы оксиданта. В боку такая же чёрная бляха, только следов кровотечения намного меньше.

Ощущения нормальные, учитывая ситуацию. Встал и пошатываясь побрёл к трупам. Очень хотелось понять, почему они стоили мне так дорого.

— Морф, ты тут? — обратился я в пустоту. Ответа не было. Меня же скрутил приступ кашля.

Дышать стало в разы легче. Организм исторг вязкую темно-бурую субстанцию. Значит лёгкие восстановились полностью. Подтверждая мои мысли, хор в голове очнулся.

«Тесей, повреждения устранены. Я был вынужден задействовать медицинский имплант», — огорошил меня Морф.

— Ты говорил, что у тебя программный запрет на такие дела…

— Да. Думаю, мой создатель опасался, что из-за повреждения РНК-банка возможны ошибки при прямом влиянии на организм, — уже из динамиков заработавшего наруча, проговорил он. — Минимальный порог целостности снизился, так что не благодари…

— А нашей ситуации третья почка будет только плюсом, — хрипло засмеялся я. — Раз ты завёл медика, может восстановишь мне ночное зрение?

— На это ушли почти все свободные наниты, — он сделал паузу. — Ещё я был близок к активации систем самоуничтожения. Но в теории я могу это сделать, вопрос ресурсов и целостности.

Он пожалеет о сказанном. Хищно улыбнулся я. Это не укрылось от блока камер, пристально следящего за мной. Из наруча донёсся уставший вздох.

— Надо было помалкивать. Сам напросился.

— Я уже понял, — с разговорами закончили. Настало время трофеев.

Мародёрствовать мне никто не мог запретить. Перевернул бело-серый бронескафандр на спину. Пояс с парой гранат, несколько жёстких подсумков с магазинами. Но самое главное сокровище, гаусс-винтовка. Тут надо было проявить осторожность.

Осмотрел рукоятку и обнаружил биометрический датчик. Конечно, вот так просто нельзя. Отложил, пока бесполезное оружие в сторону. Боезапас положил рядом.

— Как думаешь вскрывать? — спросил я у компаньона.

— Много видел таких доспехов на собирателях или вояках?

Действительно. Ни старатели, ни силы охраны не носили эту броню, даже её элементы на кустарно восстановленных бронескафах не мелькали. До этой минут я не придавал этому особо значения, но, если задуматься.

— Нет, пожалуй, нет. — Если уж винтовка имеет защиту от посторонних. То скаф, бывший гораздо более сложным устройством, обязан был быть защищён ещё лучше.

— Слишком много времени потребует взлом и обход всей защиты. — Я пошёл ко второму телу. — Уверен, они тут не одни. Нам бы поторопиться, скоро хватятся.

Проверив второе оружие, разочаровался. Бронебойные снаряды угодили прямо в магазин и ресивер. Починить это дело в полевых условиях не получится.

— Надо бы обзавестись, чем-нибудь получше. — Я поднял наруч, прокручивая карту. Несколько складов гарнизона отмечены как, находящиеся в процессе эвакуации. Может там и осталось, что-нибудь полезное. Придётся сойти с маршрута и потратить пару дней. Главное вернуться до рассвета, времени в запасе оставалось немного.

Глава 16

Один из складов МТО гарнизона. 12 дней пути от Эски.

Ещё на подходе стало ясно почему эвакуацию ценного оборудования не закончили. Стены покрывала бурная растительность. Толстые лианы на меня не нападали… Какое-то время. На одном из привалов я снял шлем и еле успел отпрянуть от летевшего в меня щупальца.

Последние несколько дней из скафа я не вылезал. Пришлось отказаться от привалов и соответственно от еды. Давиться пищевой пастой не захотел, просто прибавив темпа. Уже настроившийся на регулярное питание организм бастовал, вызывая раздражение.

— Сраные кусты, — пренебрежительно посмотрел на уничтоженное существо.

Растительность не забыла про замеченный ранее инородный элемент и выработала ответ. Откровенно слабенький, конечно, но хорошего мало. Ходячие грядки не реагировали на углекислый газ, как лианы, а просто на шум.

Ещё одно существо вывалилось из кокона. На этот раз оно было крупнее и сильнее. Но вот пробить полимер брони всё также не получалось. Полетела щепа и я отбросил противника в угол.

— Я дойду-таки, найду там зажигательных гранат, и ты у меня посмотришь! — обратился к растению.

— Рекомендую использовать множественное число, это всё-таки колония организмов, — Морф попытался поправить меня. — Как минимум за биолюминесценцию отвечает отдельный вид.

— Дружище, ты б молчал лучше. Я и так злой, — гневно ответил ему.

— Я сейчас прекращу восстановление работы усилителей зрения, — в голосе чувствовался намёк на обиду.

— Эй! Ты давай, подтверждай полученное доверие, а то опять опухолью станешь, — мы вступили в перепалку.

— Вот и спасай жизнь! Я угробил столько нанитов на это. По этому поводу, кстати.

— Да помню я, как выберемся первым делом, пополню запас.

Запас-то действительно таял, лианы оказались никак не связаны с морфом. Пришлось торопиться вдвойне. Однако шанс разжиться полноценным комплектным экзоскелетом, патронами, расходниками оправдывал риск. Контакт с СБ окончательно вправил мне мозги, слишком уж самоуверен я был.

Наконец-то. Поднялся на просторную платформу. Пара массивных гермоворот. Массивная конструкция висела на вездесущих корнях. Пошагал в направлении входа, взяв гаус-винтовку в руки. Избыточно, но кто знает, что могло быть по ту сторону.

Внутренние помещения. Через несколько десятков минут.

Плотность зарослей уменьшалась с каждым пройденным метром. Показалась серая бетонная плитка. Света тут тоже не было, пришлось переключиться на тепловизор. По стенам бежали трещины и расколы.

Если брать во внимание то, что происходило снаружи, cклад сохранился относительно неплохо.

Тележка, нагруженная ящиками, привлекла моё внимание. Ничего ценного в самом грузе не было. Аккуратно освободил её от груза, стараясь особо не шуметь. Надеюсь, она мне пригодится

Как и почти везде энергии не было. Автотурели висели под потолком без движения. Ну или нет. Я быстро скрылся за выступом стены. Одна из ниш на потолке открылась, выпуская из своего нутра грозного вида орудийную платформу.

— Да чтоб тебя, мы же всё проверили! — Изолированный шлем не пропускал ни звука.

— Похоже независимый контур питания, возможно, внутренний элемент резервного питания ещё функционирует.

— Скорее второй вариант, иначе бы ещё на подходе включилась тревога, — я прикидывал варианты действий. Создавать лишний шум желания не было. Придётся действовать быстро.

— Ты закончил с интеграцией прицельного комплекса?

— Да, проверяй. — На дисплее зажглась прицельная метка. Тактический интерфейс вывел остаток и тип боезапаса.

Хорошо. Работаем. Я выбросил из укрытия пустой магазин. Это немного повысит шансы. Сразу за магазином высунулся из-за укрытия на полсилуэта и выстрелил. Стрела пробила оптический блок турели. Ещё один выстрел. Вольфрамовый снаряд угодил прямо в привод прицельной системы. Орудие заклинило.

Автотурель ослеплена и обездвижена. Добивать уже опасно, раз уж там рабочая топливная ячейка армейского образца, то может последовать очень ненужный сейчас взрыв.

Понаблюдал за нераскрытыми нишами. Уже не проснутся. Взял тележку и двинулся вглубь склада.

Хранилище СИЗ. Часом позднее.

— Поддалась! — замок тут был аналоговый, продублированный электронным механизмом. При эвакуации вояки заперли дверь на самый настоящий ключ.

Полчаса медленно и муторно я боролся с бронесталью. Но я не сдавался, раз заперто, значит было, что запирать. И вот она оказалась открыта.

Внутри несколько вертикальных контейнеров, стоящих в рядах у стен. Маркировку не разглядеть в инфракрасном спектре. Я подошёл ближе и активировал прожектор.

— Ожидаемо ОАБ 4+. Неплохо, но я ожидал большего.

В ряду были однотипные бронескафы далеко не новые, причём в базовой комплектации. Армия на момент обороны Кеплера уже закончила переход на 6-ое поколение. Однако большими плюсами ОАБ являлся огромный модернизационный потенциал, надёжность и простота обслуживания, не говоря о взаимозаменяемости. Больше плюсов у него не было, бронирование просто, как и всё остальное.

Ни одного ЛБС, даже разведывательных модификаций ОАБ. Не всё потеряно, в комнате была ещё пара контейнеров, лежавших маркировкой вниз. Перевернул один такой и улыбнулся. Пускай и не лёгкая броня, но 5 поколение тяжёлой.

Модель «Либератор-5М», выпускается в САСШ. Американцы не особо славились пехотной бронёй, это была прерогатива Российской Федерации. Хотя всё снаряжение и соответствовало единым стандартам ЕКСС, но вот общее качество изделий колебалось между странами-участницами.

Редкая вещь, так и не принятая на вооружение ни ВКС, ни армии. Её использовали лишь скромные национальные вооружённые силы. Как она здесь оказалась? Без понятия, скорее всего после потери ВПК Луны гарнизон снабдили тем, что было.

Обрадовался я наличию у этой модели первоклассного оптик-прицельного комплекса. Собственно, это и был единственный её плюс. Сложность обслуживания убивала все остальные преимущества.

Потянулся к рычагу и открыл контейнер. Щёлкнули механически запоры и я увидел бронескаф во всей красе. Комплект поставки не разочаровал: сама броня, усиленный изолирующий костюм к ней, плотно упакованные в футляр инструменты для полевого ремонта, базовый набор запчастей.

Отложив ценности в сторону, пошёл вскрывать ОАБ. Всё то же самое, только изолирующий костюм противоосколочный костюм был похуже. Насладившись видом, отошёл в сторону. Надо было посетить ещё несколько интересных мест.

Хранилище СИЗ, 8 часов спустя.

Таскать пришлось много. Тележка очень помогла и в моём скромном убежище стало тесно. Всё я конечно не унесу, хотя очень хотелось бы. Придётся выбирать, идти на компромиссы

И чтобы упереть всё найденное добро придётся поиздеваться над изначальной задумкой конструкторов. Вот уже третий час мы занимались прототипированием возможных модификаций. Ни в какое сравнение с заводскими они не идут, конечно, но на безрыбье и рак рыба.

У нас получился занимательный агрегат. На силовом каркасе общевойскового скафандра, как насмешка установлен шлем от Либератора. Вместо штатных креплений для разгрузки их модификация, позволяющая разместить утроенный БК.

Практика показала, что мобильность хороша, но в отсутствие навесного бронирования, к которому я привык в ССО, придётся ей немного пожертвовать. Наиболее жизненно важные органы будет прикрывать комбинированная американская броня.

Всё это повысило нагрузку на штатный экзоскелет, ограничивая полезную массу. Я могу нести вес снаряжения сам, мне незатруднительно, вот только псевдомышцы гораздо менее энергоэффективны. Так что наш совместный конструкторский гений пришёл к одной замечательной идее.

Брони много, как и сервоприводов. Тележка тоже не ушла от издевательств. Вместо колёс ноги, приваренные прямо к платформе, в качестве источника питания для неё используется батарея из аварийных аккумуляторов, сейчас там только один активный элемент, но его должно хватить.

Управляет её боевой тактический модуль, его пришлось перепрошить, внедрив простенький алгоритм следования. В качестве органов зрения мой старый шлем. Видели бы сейчас на Эске, как я обращаюсь со сложной электроникой, повесили бы.

— Надо бы поесть, раз возможность появилась. — Я уселся на один из ящиков и вскрыл сухпай, найденный тут же. — Ты закончишь с программной частью?

— Приятного аппетита, Тесей, — ответил мне наруч. — Пара часов тестов и всё.

Внутренние помещения, день спустя.

Нагруженная амуницией, ящиками с расходниками и деталями, тележка медленно плелась где-то сзади. Система управления явно была не рассчитана на такое использование часто теряла баланс, создавая лишний шум. Вот кусты и услышали.

Целая рассада сейчас пёрла сплошным потоком из проёма гермоворот. Трудно было не заметить, что они набрали в весе и обзавелись каким- оружием. В меня летели острые шипы, при разрыве выпускавшие облако ферментов, на которые уже реагировали заросли. Пока их было немного, но в тоннеле. Хищно улыбнулся, похлопав ребристые гладкие цилиндры на поясе.

Сбрил наступающего противника и аккуратно выглянул из-за проёма гермоворот. Ещё одна группка тварей бежала ко мне. Чека упала на пол. На платформе разгорелся пожар. В догонку первой гранате полетела вторая.

Поднялось зарево, огонь охотно поглощал растительность. Землю мелко затрясло. К очагу пожара устремились отростки, они сплелись в нечто напоминающее сферу, отделившись от корневища. Огонь, лишённый кислорода, быстро угас.

— Ну-ну, значит сжечь вас не получится, — раздосадовано проговорил я.

Пока тихо. Я вышел на платформу, нападений более не последовало. Принял решение выдвигаться, ожидать ответной реакции не особо хотелось. Сзади меня ткнула грузовая платформа.

— Идём дальше.

Тоннель, недалеко от склада. Несколько десятков минут спустя.

Мы не пошли. Мы побежали и очень быстро. Грузовая платформа оказалась на удивление резвой, когда дело доходило до отступления. В спину дышали полчища, Растению очень не понравился мой перформанс.

Дальности стрельбы им пока не хватало, но это пока. Кусты не отставали.

— Да чтоб тебя! — я сильно поспешил с комплиментом своему творению. Тележка запнулась и влетела бортом в стену.

— Тесей, не надо, — Морф попытался меня остановить.

Прыгнул назад. Чувствуя частое постукивание по броне, открыл один из контейнеров. Как же не хотелось тратить их на такую мелочь. Один из трёх плазменных штурмовых зарядов оказался у моих ног. Установил таймер.

Тележка уже оправилась от удара и следуя моей команде ускакала вперёд. Успела сразу перед нападением оживившихся корней. На броне оставались глубокие вмятины.

Отбиваться я не пытался. С переменным успехом уворачиваясь от массивных щупалец, сломя голову, нёсся по тоннелю. Хватило бы времени убраться.

И времени не хватило. Волна раскалённого ветра подняла меня в воздух. Я пролетел несколько десятков метров и приложился о заросшую стену. Бронескаф выдержал удар и сохранил герметичность.

Постепенно угас свет, создававшийся одним из организмов колонии. Погибающее растение медленно увядало, похоже эта его ветвь намертво отрезана от основного тела.

— Ты же не забыл, что у платформы нет механизма возврата, да? — Вернул меня в реальность Морф.

— Сразу после глаз, запланируй восстановление систем связи. Меня уже достали эти ограничения. — Я сорвался с места. — Могу себе позволить.

— Сможешь. Важное уточнение, запас нанитов не бесконечен.

— Да помню я. Будет нам охота.

ОПИК «Биотехнологий», Юго-Восточный транспортный узел. 15 дней пути от Эски.

Некогда здесь происходила битва. Сгоревшие остовы подвижных составов, стоящие на станции, изрешечены сотнями попаданий. Развороченные огневые точки, зияющие тёмными провалами.

Я аккуратно лавировал между вагонами, стараясь не подставляться. Тепловые сигнатуры отсутствовали, как и какие-либо признаки присутствия людей. Место было мёртвым, лишь несколько чёрных встретили меня на подступах.

Дойдя до конца состава, вылез на перрон. Здесь было минное поле, судя по разорванным телам в бронескафандрах СБ. Я поднял забрало глухого шлема. Приложив мысленное усилие, сменил спектр восприятия. Давалось это пока с трудом, но никакая оптика не идёт в сравнение с аугментированными глазами.

Повысившаяся чёткость окружающего мира позволила различить старательно замаскированные мины. Их было немного, большинство уже сработало, путь чист.

— Пометь их на всякий случай, Морф.

Поле было сравнительно небольшим и закончилось быстро. За ним ряд укреплений, выглядящий целым. Собственно, такими они и были. По ряду признаков можно было установить, что здесь штурмующие встретили свой конец.

Ни одного трупа армейца в капонирах не нашлось, как и сколь либо ценных трофеев. Станины стояли пустыми. Лишь в одной из пластобетонных комнат присутствовали следы подрыва гранаты.

Особо не на что смотреть. Помигал инфракрасным прожектором, получил ответ. По уже разведанной территории бодро заскакала Телега, так общим решением мы обозвали четырёхного оруженосца. Остановил её прямо перед перроном.

Направленным лазерным лучом указал её точку следования. Поразмышляв над тем, как ей забраться на возвышенность, всё же решилась. С третьей попытки залезла, это уже триумф.Дальше очень медленно и осторожно пришлось провести её безопасным маршрутом.

ОПИК «Биотехнологий», Юго-восточный пропускной пункт.

Тускло светилась теплым жёлтым светом походная лампа. Перед входом в полную неизвестность решил организовать привал. Снаряжение должно работать безупречно, а я сыт.

Бульон пока разогревался. А я сидел и выправлял броню, разговаривая с Морфом. Нами был занят очередной пустующий дот, обладающий целой дверью. За ней, на страже моего покоя Телега.

— Сколько тебе нужно, чтобы, скажем восстановить все мышечные усилители?

— Ты сейчас про энергию или про свободных нанороботов?

— Про то и другое в сумме, — размешивая бульон, проговорил я.

— Примерно половина от уже ассимилированных тобой, — задумавшись на миг, ответил Морф.

Я сверился с картой на наручном компьютере. Если предположить, что все манёвры совершённые медботом продиктованы высоким риском встречи с угрозой. Пойти на пролом можно, но это же необязательно чёрные.

— Ещё не забывай, что мне нужны образцы. Ограничения сняты, но это не делает из меня спеца по аугментациям.

— По мне так ты вполне себе неплохо справляешься, — пробуя блюдо на вкус проговорил я.

— В какой-то мере ты прав. Но блок на взаимодействие с нервной системой стоял не просто так. Мне банально не хватает информации. Я компенсирую незнание преобразованием нанитов, это очень расточительно.

— Ладно-ладно, будут тебе образцы. Ты как никто знаешь, что это в моих интересах. — Я перелил густой бульон в металлическую миску. — И как раз об этом. Проанализирую карту, надо понять от чего уворачивался медбот.

Всё-таки. Кто отправил этого бота в такое долгое путешествие? Этот кто-то точно знал, что творится в комплексе. И если у него нет человеческих наблюдателей, то значит робот был не единственный.

И размах этого места. Финансов и людских ресурсов израсходовано немало, да и постройку точно начали заранее. Почему всё это не пустили на укрепление флота?

— Тут мысль одна есть, — вырвал из рассуждений Морф.

— Какая?

— Можно значительно сократить расход нанитов, но уйдет значительно больше энергии. Нужно найти источник редких металлов и качественной пластали.

— А того, что я травлюсь содержимым склянки не хватит? Гастрономический маньяк.

— Н-да, похоже я захватил лучшую часть твоего серого вещества, — он изобразил вздох. — Употреблять в пищу не нужно, потребуется прямой контакт и наниты всё сделают сами.

— Погоди-погоди. Раньше ты не мог этого мне сказать!? — я с ненавистью уставился на уже отравленный бульон.

— Мог. Но у нас не было такого количества лишней электроники и бронепластин. Плюс вопрос с энергией.

— Ах ты предатель рода людского!

Глава 17

ОПИК «Биотехнологий», Лаборатория адаптивной фенотипизации. 17 дней пути от Эски.

Вольфрамовые стрелы ударили в стену, выбив искры. Существо за считаные секунд успело совершить рывок, уходя от неминуемой гибели. Поднявшись на потолок. Выписывая зигзаги, тварь быстро приближалась.

Система наведения не помогала. Переливчатая кожа противника сбивала сенсоры и давала безумную засветку, пришлось поднять забрало. Катушки загудели и из ствола гаусс-винтовки вырвалась очередь.

Почти в упор, так что без шансов. Две из четырёх нижних конечностей переломились. Это сбило темп, выиграв мне время для разрыва дистанции. Я вжал спусковой крючок. С хлопанием снаряды вошли в тело.

Тварь забилась в конвульсиях и упала на пол. Маскировка отключилась, в воздух поднялась дымка. Это отродье уже не напоминало насекомое. Явные признаки человека, вот только телом деформированного до неузнаваемости.

Руки сильно увеличились в размерах, сместившись к центру грудной клетки. Они оканчивались трёхпалыми кистями, вот только пальцами выступали отблёскивавшие металлом острые иглы. Голова практически не изменилась, угадывались изначальные черты молодой девушки.

Я приподнял веки. Глаза сплошь чёрные, лишь в центре зрачок белел, отражая свет прожектора. Туловище вытянутое и гибкое, покрытое чешуёй и буграми мышц плавно переходило в раздвоенные ноги, окружавшие то, что было тазом.

— Этого хватит? — Я срезал небольшой фрагмент чешуи и мышечной ткани.

«Вполне», — ответил мне хор. — «Можно закругляться, запасы мы пополнили».

— Рано. Проверим их банк данных. Думаю, многое узнаем.

Опустил забрало. Дисплей отобразил карту местности, и мы направились вглубь. Медбот не зря обошёл это богом забытое место стороной. Концентрация самых разных существ здесь была сумасшедшей. Мутанты варьировались от просто уродов, до встреченного нами сейчас.

Лаборатория была разделена на несколько уровней. Чем глубже, тем опасней были противники. По собранным морфом данным выходило, что СБ устроило диверсию. Одновременно нарушились условиях хранения вообще всех объектов. Научный персонал смели моментально.

Вернулся к шахте лифта. Кабина уже много лет лежала на дне. Я ухватился за скобы лестницы. Командный пункт находится очень глубоко, спуск обещает быть долгим.

Если наблюдения верны, то на нижних этажах настоящее логово. Скорее всего несколько, находящихся в подобии территориальной войны. Наверх отправляют только для охоты и сбора нанитов.

— Я понимаю, что опять буду проигнорирован. Но реальной нужды нет.

— И лучше, чтоб она не появлялась, — серьёзным тоном ответил я. — Будь их тогда трое, я бы сейчас с тобой не разговаривал.

ЛАФ, нижние уровни.

Аугментированные глаза быстро привыкли к темноте. Всё также это требовало фокусировки и потребляло слишком много энергии, однако оптика шлема уже не справлялась. Туман, заполнявший коридоры оказалась непроницаем. Лишь очень узкая полоска ультрафиолетового излучения пробивалась через него.

И запах, странно, но в воздухе витал аромат миндаля с горчинкой. Стало немного трудно дышать.

«Синильная кислота, большое содержание в атмосфере. Уже купирую», — Кивнул. Выставил винтовку вперёд и выверяя каждый шаг пошёл, следую указаниям морфа.

Сервоприводы пришлось выключить, слишком сильно он шумел. Ориентироваться по цветастым разводам было трудно. Редко приходилось использовать именно этот режим зрения, крайне специфичная вещь.

Именно поэтому я не сразу отреагировал на бесшумно проскользнувшее за спину пятно. Существо успело добраться до брони. Пробить не пробило, но легче от этого не становилось. Оно облепило меня и расправило перепонки.

Свободной рукой я оторвал его от себя, сломав тонкий экзоскелет. Тварь не визжала, просто обмякнув. Над ней поднялась дымка. Аккуратно положил тело на землю.

Как-то слабо. По пути нам встретилось ещё несколько подобных существ, они вообще не напоминали людей, склоняясь к дикой смеси ракообразных с кальмарами. Их было очень много, но даже в группе они не представляли опасности.

Створка закрылась за моей спиной. Помещение отделял шлюз, так что туман сюда не проник. Пусто, только несколько истлевших тел в посеревших от времени халатах. Консоли управления и прямоугольники с вычислительным оборудованием.

Зашагал сразу ко вторым. Приложил ладонь к одному из монолитов. По стенке побежали чёрные дорожки. Морф сумел восстановить сегмент РНК, отвечавший за расширенные манипуляции с нанитами. Пока он был способен не на много, лишь напрямую встраиваться в электрические цепи.

Система ожила. Загудели кулера, обозначив, что у Морфа получилось.

— Данные извлечены. Начинаю деконструкцию и усвоение материалов.

Будто термиты нанороботы поглощали серверную стойку, она превращалась в решето под моей рукой. Морф очищал сложные сплавы, выделяя необходимые ему составляющие. Энергии расходовалось море. Я почувствовал жар. Стенка раскалилась до красна.

— Всё. Больше не извлеку, нужно время на улучшение метода извлечения.

— Много получил?

— Как закончим со всем оборудованием, смогу восстановить отображение тактической информации напрямую.

— Это хорошо, конечно. — Отошёл от начавшего плавится серверного блока. — Но вот мышечные усилители…

— Чтобы их нормально задействовать придётся разобраться с киберкортексом, — Морф изобразил поучительный тон. — Формировать вторичный управляющий контур сложно и очень дорого.

— Давай показывай, что нарыл. — Пришлось снова закрыть шлем.

Информации много. Из пучины расчётов, схем и нагромождения терминов я вычленил самое главное. Количество нанитов в популяции ограничено, чем больше в ней заражённых, тем слабее каждое отдельное существо. Существуют и аномалии, я как раз одна из таких.

Изначальный рой тоже стремился к формированию групп, даже после поражения фрагментами контр-вируса он не утратил этого желания. В итоге некоторые твари возымели способность оперировать неограниченным количеством нанитов.

Никак повлиять на лимит у своей паствы они не могли. Вступить в контакт и произвести захват контроля, задавив их голой силой, вполне. При этом существа мутировали в копию своего новоявленного предводителя. У них остаются лишь жалкие крохи, всё остальное у вожака.

Вот этими крохами и была дымка. Если подумать, то от Богомола я не получил не сильно больше, чем от его сопровождения. Он точно должен был высвободить всё имеющееся.

— У Богомола был механизм маскировки? — обратился к Морфу. Надо бы ему нормальное имя придумать.

— Анализирую бой. Это займёт время.

— Давай-давай, пока займусь туманом.

Уселся за консоль. Отличная у меня рука всё-таки. Экраны зажглись, но никакого отклика от системы снаружи. Понятно, как именно освободили заражённых. Автоматика успела физически отсоединить командный пункт от общей сети, когда обнаружила К-вирус.

Значит провентилировать этот этаж не получится. Пойдём от обратного. Мне необходимо понимать откуда на меня нападут, а таже кто это будет. Раз видеть я не могу, то остаётся слышать. Приснопамятный Богомол вообще без глаз справлялся.

— Морф, а мы можем видеть звук?

Он не торопился отвечать и молчал.

— Да ладно тебе, я не сошёл с ума. Надо придумать как сообразить эхолокатор.

— Внешние микрофоны и динамики у бронескафа есть. Так что вполне реализуемо, только придётся повозиться с программной частью, — в голосе слышалось деланное недовольство.

— Не ломай комедию, ты, итак, бесплатно проживаешь у меня в черепушке.

Можно было просто сказать: — «Пожалуйста». И с частью про бесплатно я бы поспорил.

— Спорь. Я тебе не запрещаю, — задумался на миг. — Хорошо, не бесплатно. Очень благодарен тебе за то, что не превратил меня в безумного монстра.

— Да с кем я общаюсь, — немного разочарованно сказал он.

ЛАФ, отдел гидропоники.

Локатор работал замечательно. Единственный недостаток, пульсирующий звук вызывал бурный ажиотаж. Я буквально прорывался вперёд, хрупкие панцири хрустели под бронеперчатками.

Отклик и на дисплее отобразилась слегка размытый силуэт. Я выбросил руку и жвала вмялись внутрь костного нароста, изображавшего панцирь. Сразу три существа набросились на меня с разных направлений.

Если эта мелочь настолько слаба, то страшно представить, кто их вожак. Но это мы сейчас и выясним.

— А я всё думал, когда же ты появишься!? — Я добрался до их логова, меня ждали.

Локатор отобразил массивную тушу, покрытую толстым экзоскелетом. Текстуру поверхности я разобрать не мог, однако анатомические следы бытия человеком виднелись. Лицо, при всей своей гротескной схожести с ракообразными, его черты всё равно были различимы.

Усы и антенны повторяли контуры скул и подбородка. Вытянутые глаза, неотрывно следящие за мной, имели радужку. Мандибулы повторяли форму губ.

Оторвал от себя очередную тварь и без раздумий выбросил три осколочные гранаты. В ответ огромная клешня полетела в мою сторону, снося подвешенные под потолком ёмкости с разросшимися растениями.

Три взрыва разогнали туман, сбив атаку. Я прыгнул и взобрался на одну из ёмкостей. Тварь посекло осколками, срезав часть органов осязания. Вот только не глаза. Прицелился и выпустил весь магазин.

Вожак заметил мои действия и втянул все внешние органы под выступ панциря. Вольфрамовые стрелы застряли в биологической броне, не сумев её пробить. Ракообразное сильно разозлилось, двинувшись мою сторону.

Пришлось срочно менять позицию. Обе клешни разрезали пласталевую ёмкость, посыпался грунт, вперемешку с корнями.

Лязгнули бронесапоги и я оказался на полу. Зарядил новый магазин и одиночными начал бить в открывшуюся морду, отходя к стене. Часть снарядов успела поразить тварь, от остальных она закрылась толстой защитой своих конечностей.

Прикрываясь ими, понеслась в мою сторону. То, что нужно. Подобно тореадору я выждал момент. С такой массой и скоростью уже никуда не денется. Напряг мышцы и взмыл вверх. Туша пронеслась прямо подо мной, злобно визжа.

За глухим ударом последовало обрушение, погрёбшее под собой тварь. Хвост беспощадно замолотил по обломкам, пытаясь высвободить остальное тело. Моим планам это мешало мало.

Первая. Вторая. Банально, признаю. Гранаты закончились, как и подобие жизни абоминации.

— Ты закончил с анализом? — Взгромоздился на кучу пластобетона.

— Да. Наниты перешли в режим самоуничтожения и стремительно кристаллизуются. Надо как можно быстрее найти точку в теле, где это происходит.

— Ты издеваешься? Мне вот это надо вскрыть? — Постучал по толстой пластине брони. — Даже близкие подрывы её не уничтожили. Эту тварь смогло убить только давление.

— Ну оно проникло внутрь каким-то образом. Ищи щели.

Понятно дело экзоскелет не монолитен, иначе бы план не сработал. Долго искать не пришлось. Я ухватился покрепче, жалобно загудели сервоприводы, пришлось задействовать всё тело. Пластина постепенно начало отходить.

ЛАФ, транспортная станция.

Решил взять несколько костяных пластин. Уж больно удивили их защитные характеристики. Сейчас они лежали в моём импровизированном грузовике. Родилась у меня интересная идейка.

— Просыпайся давай, подруга. — Приложил руку батарее, подавая напряжение.

Телега неловко встала и повертела шлемом. Крутя в руках причудливой формы кристалл, отливавший сине-голубым. Судя по размеру, упустили мы много. Выхлоп, конечно, был эквивалентен всем убитым в ЛАФ, но можно было больше.

В любом случае, пришлось вернутся наверх. Бой сожрал очень много, пускай и трофей в виде огромного запаса энергии и ускорившегося восстановления аугментаций радовал. Однако время поджимало, день не за горами.

— Своим волевым решением я заканчиваю нашу экскурсию. Возвращаемся на маршрут, — гордо и важно заявил я.

— Господи начальник экспедиции, вам бы отмыться для начала.

Он прав. Бронескаф снизу доверху покрывали ошмётки внутренних органов и биологические жидкости. Фильтры пока справляются, не хочу знать, какое у этого коктейля амбре.

— По пути поищем укрытие, время не резиновое.

ОПИК «Биотехнологий», 20 дней пути от Эски.

— Может договоримся? — Имплант связи — это прекрасная вещь.

Звуковая ловушка вызвала замешательство и отвлекла одного из манов. В его шлеме образовалось отверстие. По мне сразу же отработали в ответ. Снаряды увязли в бетонном блоке. За укрытие прилетели гранаты.

Как же я люблю засады. Ну те, что организую сам. Мысленно отдал команду на подрыв и рванул в сторону. Отделение из 8 бойцов уже потеряло 3 — их, остальным просто посекло броню и слегка дезориентировало.

Грудную бронепластину мощно толкнуло. Выдержала, живём. Не сбавляя хода, бегло обстрелял самых активных врагов и обойдя их залёг в нише между рельсами.

— Телега, давай! — зарычали внешние динамики бронескафандра.

Мой верный оруженосец поднялся. Из закреплённого спереди костяного нароста выбило несколько искр. Загрохотала ТШВС, установленная на импровизированный лафет. С меткостью надо поработать, но и сейчас бронебойные снаряды неплохо шили силовые доспехи врага.

Досчитав до 30, вынырнул из-за укрытия. Стрельба с того конца тоннеля прекратилась, и я поразил, скрывшимися за выступами технических коробов. Сильно обожгло руку, схема доспеха отобразила пробитие. Я не отвлекался, добивая врага.

Ещё и в плечо зарядили. Усиленный каркас выдержал, но вот осколки пробитой брони пробили защитный слой изолирующего костюма. Всё ещё лучше, чем в прошлый раз.

На этот раз всё было наоборот. Мы с Морфом очень долго и упорно раздумывали куда же подевались СБшники. А они и не пропадали, медленно двигаясь за нами.

После восстановления импланта связи я смог перехватить их переговоры. Они не боялись загнуться от К-вируса. Общались себе спокойно, обмениваясь телеметрией и отчётами о моём положении. Гады следили за мной.

На Эске беспроводная связь отсутствовала как явление. Для контакта с отдалёнными поселениями либо проводили кабель, либо серию станций лазерной связи. Всю вносимую электронику трижды проверяли, даже самый незначительные компоненты.

Опыт подсказывает, что меры ничуть не лишние. Даже нескольких миллисекунды радиоконтакта хватит для заражения, чего уж говорить про прямое подключение. Меры противодействия имелись, но спасали далеко не всегда.

— Сейчас узнаем из первых уст. — Я перевернул тело, подававшие признаки жизни. Рука обхватила шлем, побежал рисунок нанитов.

— Тактический компьютер под контролем, меры защиты отключены.

Я с силой сорвал шлем. Под ним обычное человеческое лицо, бледное. Но оно и понятно. Отвесил пару аккуратных пощёчин, а то ненароком сломаю ему челюсть. Глаза открылись и уставились на меня холодным, пронзающим взглядом.

— Привет, как тебя звать? — ехидно улыбаясь, произнёс я.

Отвечать он не стал. Мужчина попытался шевельнуться, но у него ничего не вышло. Сквозь сомкнутые зубы он прорычал что — то нечленораздельное. Его ударила мелкая дрожь, глаза полезли из орбит.

— Это что такое!? Сука, умереть захотел… Морф — я обратился к боевому товарищу.

— Я уже говорил. Не могу, никак. Только, если он заражён, — раздосадовано произнёс он. — Хотя… Я фиксирую остаточные следы воздействия нанитов.

Тем временем пленник постепенно превращался в густую органическую суспензию. Кожа отслоилась и совсем скоро под моими руками остался лишь титановый скелет и расплавленный технический мусор, бывший несколько секунд назад имплантами.

— Вот и поговорили, твою мать.

— Погоди, мне кажется не всё потеряно. — Небольшое облачко нанроботов сформировалось над моей рукой и облепило останки. — Явные следы применения оригинальных нанитов роя.

— Что ты имеешь в виду? Он же совсем не похож.

— Верно, это и смущает. Видимо их как-то обработали и получили контроль над изменениями, необходимо больше материала.

— От нас просто так не отстанут. Будет тебе материал.

Глава 18

Северо-Восток ОПИК «Биотехнологий», 27 дней пути от Эски.

Мы дошли. Не без приключений, пришлось ещё много раз уходить от преследования. У меня нет сомнений, что оторваться полностью не удалось. Однако против нас играло время, скоро большая часть тоннелей раскалится. Пройти их в теории можно, но это до первой твари, которая приложит систему терморегуляции или нарушит герметичность.

Я нажал кнопку. Загудели механизмы, отпирая гермодверь. Энергоснабжение здесь было, пускай и выборочное. В открывшемся проходе появилась грузовая платформа, она спускалась по диагональному тоннелю, уходящему вверх.

Неторопливо она заняла своё место в нише. Осмотрел пространство, внешне эта станция ничем не отличалась от всех встреченных ранее. Такие же следы разрушения, отсутствие света и несколько обвалов по пути.

Последняя путевая точка находилась очень далеко от основных транспортных путей. На карте она и большая часть второстепенных тоннелей и коридоров не отмечалась, поэтому шёл почти на ощупь.

Телега разместилась на платформе. Я присел за ней, закрываясь от огня сверху. Грузовик уже мало напоминал себя изначального. Старый шлем заменили, оптические и термические сенсоры, затрофеенные с манов.

Переднюю пластину костяной брони дополнила круговая, сделанная из уцелевших сегментов защиты силовых доспехов. Лафет заменила турель со спаренными гаус-винтовками.

— Чисто. Цели не обнаружены, — Морф смог сообразить модуль связи, полностью сформированный из нанитов.

— Принял, тогда поднимаемся. — Пошёл к панели управления. Не потребовалось, платформа сама начала подъём.

Неизвестно, несколько часов спустя.

На последних этапах маршрута в тоннеле зажглось освещение, мы остановились. Сверху за нами наблюдала мобильное орудие. Оно медленно перемещалось по монорельсу.

— Фиксирую ещё одну попытку сканирования, блокировать?

— Не надо, — я снял шлем и посмотрел наверх.

Сначала ничего не происходило. Затем орудие свернулось и уехало за наши спины. Движение продолжилось.

Остальной путь мы преодолели достаточно быстро. Видимо всё это время нашу судьбу не могли решить, иначе нынешнюю скорость оправдать нельзя. Меня вжало в стоявшую позади Телегу. Кому-то очень хотелось пообщаться.

Неизвестно, через несколько минут.

— Прибыли, судя по всему.

«Нам всё ещё несильно доверяют», — ответил мне Морф.

Мы шли по стерильно чистому коридору. Белые стены, белый пол и ничего лишнего, кроме узкой борозды на потолке. Закреплённая в ней турель вела нас вперёд, неотрывно следя за каждым шагом.

— Оставь это уродство здесь, — прозвучал голос молодой девушки.

Автопушка навелась на Телегу.

— Может скажешь, кто ты? — сказал я. Турель развернулась. Камера сфокусировалась на моём лице.

— Я та, кто вытащил тебя из криозаморозки, — возникла пауза. — Где мой хирург?

— Он не пережил операции, — усмехнулся, — Чёрные разделали на части.

— Ты уничтожил хранилище данных? — озабоченно спросила девушка.

— Нет. Оно в безопасном месте.

— Здесь нигде не безопасно! — в голосе слышался страх. — Так, это лишь значит, что нам нужно сделать всё быстро. Оставь эту штуку здесь.

— Морф, пусть здесь останется, — Телега переключилась в режим ожидания и села на пол.

— Ты сейчас с кем разговаривал?

— Да так, поселилась у меня в голове одна сущность в виде… — меня прервали.

— Ты наладил контакт! Это невероятно! — страх сменился неподдельной радостью.

Отправились дальше по стерильно чистому коридору. Девушка молчала, игнорируя расспросы. Никого кроме управляемой ей турели и меня. Будто бы здесь и не живёт никто, после стольких лет эксплуатации должны оставаться следы. Но их не было. Воздух, как и всё вокруг, безупречно чистый, не имеющий никаких примесей.

Створки передо мной разъехались в стороны. Очередной шлюз. УФ-лампы истребили бактерии, из форсунок в стенах ударили струи непонятной химии. Появился запах чего-то едкого и щекочущего нос. Процедура санобработки заняла несколько минут, даже немного защипали глаза.

Прямо за шлюзом оказался медбокс. Турель за мной не последовала. В медбоксе меня встретило кое-что другое. Полукольцо, висевшее над металлическим ложементом, выпустило тонкие манипуляторы. Устройство осветило меня ярким светом двух хирургических светильников, расположенных на длинных механических держателях.

— Ложись. Быстрее, — один из источников света переключился на ложемент, — у нас нет времени на любезности.

— Да нет особо желания. Я уже общался с твоей коллегой, — сделал небольшую паузу, дожидаясь ответной реакции, — Эмилия Пентковски её имя. И резко против своего становления подопытным. Так что расскажи, что конкретно тебе нужно.

— Эмилия жива... Это... Хорошо. — в голосе девушки чувствовались нотки меланхолии. — Значит ты уже знаешь про симбиотическую конверсию?

На меня пристально уставились сразу три камеры.

— Да. Активно её использую. Но эксперт не я. — Мысленно разрешил Морфу вступить в беседу.

— Это я, — захрипели внешние динамики бронескафандра, — у меня довольно обширная база знаний по теме.

— Прекрасно. Это намного лучше, того, что я ожидала! — полукольцо подняло манипуляторы и развело их в стороны. — Тем не менее, я должна взять образец биологической ткани. — ко мне потянулась одна из конечностей.

— Дорогая. Представься для виду хотя бы, — Морф решил неуместно сменить голос на глубокий грудной бас.

— Не помешало бы понимать, с кем имеем дело, — добавил я.

— Да. Вы просто первые, помимо обучающих энграмм, с кем я общаюсь за очень долгое время, — она изобразила кашель — Можешь называть меня Эврикой, иттерация №97-КС.

Хранилище, зона обработки и обучения. Несколько часов спустя.

— И это ты? — я изумленно выгнул бровь.

Передо мной стоял тубус. Размером примерно с человеческую голень.

— Почти. Внутри находится биологическая нейросеть. — от тубуса отстыковались кабели и несколько трубок. — Это лишь часть меня, она выполняет вычисления и хранит основные воспоминания. Однако не все.

Тубус был поднят в воздух. Манипуляторы перенесли его к корпусу человекоподобного робота. До пресловутых андроидов ему далеко. Просто стандартного медбота обшили дополнительной защитой, повторяющей фигуру человека, лишь отдалённо. Он немного увеличился в размере, чтобы вместить в себя дополнительный груз.

С Эврикой у нас общие интересы. Я нужен ей, чтобы получить контроль над комплексом. До моего пробуждения здесь происходили настоящие перипетии и шпионские игры. Роттенбор — агент Ареса, который препятствовал ОПИК "Биотехнологий" в создании полностью стойкого к К-вирус и Морфу организма. И не потому, что это навредит планам по уничтожению человечества.

Аресу зачем-то нужно было, чтобы человечество создало такой вот организм, но только согласно его плану. Поэтому в комплексе довольно частно начали погибать исследователи, даже прошлую главу всего проекта это не миновала смерть. Биотехнологи находились под постоянным прессингом, особенно после открытия моей свойств моего генома. Им пришлось очень долго и аккуратно производить изыскания, результатом которых стала Эврика.

Эврика — Итерация, читай искусственная личность. Вот только есть проблема. Эврике необходимо тело. Оно уже было создано, однако гражданскую войну не пережило. Как и всё командование. Согласно протоколам, составленным прямо перед их смертью, контроль над комплексом может восстановить полноценный Эспер с определённым генетическим базисом.

Я помогаю ей. А она предоставляет мне всё необходимое для поиска сестры. И, возможно, на время решает мою проблему с СЛР. Морф и НЗС замедлили течение болезни, но всё же она осталась.

— И как ты планируешь сохранять связь с остальными своими воспоминаниями?

— Связь... — динамики робота заработали. — не требует радиоволн. Она построена на модифицированном измерении Белла.

— У вас получилось создать рабочую квантовую связь? Сколько лет пытались. — Немного удивлённо произнёс я.

— Не без проблем и ряда ограничений.

Эврика, занявшая новое тело, подошла ко мне: — Следуй за мной.

Девушка или, скорее, Эспер очень хорошо вела здесь хозяйственную деятельность, поддерживая технику в безупречном состоянии. «Здесь» — это секретная в квадрате лаборатория, так о её расположении знали только два человека, ныне мёртвых. Строили её с явным прицелом на полный коллапс вообще всего, только не успели. Часть оборудования не завезли и началась гражданская война.

Термоядерные водородные реакторы, небольшую армию дроидов разного калибра, и, самое главное, полноценную установку для производства топливных ячеек: Всё это и много чего ещё разместить успели. Мне уже было не особо важно, проблема с энергией во многом решена, а вот для Эски. Нужно пользоваться.

— Эврика, нам нужно будет обсудить план дальнейших действий, — обратился к ней.

— Я полагала, что мы уже пришли к консенсусу.

— Мы договорились только о сотрудничестве. Вот только я сомневаюсь, что моих сил хватит, — немного прибавил шаг и сровнялся. — СБ обладает достаточными ресурсами, чтобы прочёсывать весь комплекс, причём недостатка в боевой мощи у них нет.

— Что ты предлагаешь? Отменить выполнение задачи, я думала, ты заинтересован в её выполнении.

— Именно заинтересован. Нас троих не хватит для такого мероприятия. — Робот остановился. — И я знаю тех, кто может и очень хочет отомстить СБ.

— Население, выжившее после коллапса, слишком деморализовано, — с сомнением ответила Эврика. — И кто поверит, что я та самая, а не вышедший

— Сейчас да. Поверь, у них просто не осталось никакой надежды… Ты можешь им её дать. Добавь к этому решение энергетического кризиса.

— Тогда встаёт вопрос логистики… — не знаю изображает она или действительно задумалась, — ответ есть.

Хранилище. Следующий день.

Планетоход. Настоящий мастодонт, размером с трёхэтажный дом. Остался здесь ещё со времён освоения Меркурия гос. корпорациями и многочисленными частниками. Изначально он выступал в качестве мобильного перерабатывающего завода. Биотехнологи переоборудовали его для своих целей.

Именно на нём, прямо по поверхности перевозили стройматериалы и саму Эврику. СБ тогда планомерно фанатично отслеживало все перемещения внутри комплекса. Пришлось выкручиваться и они выкрутились. Вездеход кустарно оборудовали полноценным жилым модулем, сняли всё лишнее, добавили системы маскировки.

И теперь он снова пригодился.

— Закончили? — обратился к роботизированному погрузчику.

— Можешь подниматься, — Эврика решила, что переносить производство нет смысла. Поэтому сейчас грузовой отсек забит тысячами топливных ячеек. Их производство не прекращалось всё это время. Пускай оно и шло очень медленно. Телега зашла первая, заняв последнее свободное место.

Взобрался по аппарели, миновав грузовые контейнеры. Внутри тесно, пришлось прижаться к стене. Пробравшись по небольшой дорожке ко входу в условно жилой блок, закрыл видавшую виды гермодверь.

В воздухе витает пыль, её же покрыто большинство поверхностей. Уборка в списке приоритетов была на самом последнем месте. Пройдя сквозь импровизированную кают-компанию, оказался в узком техническом коридоре. Дизайном и отделкой тут не озаботились, по стенам и потолку бежали трубки и провода.

Кабина самая обычная. Лишь несколько дисплеев, явно не предусмотренных изначальной конструкцией, отображали работу датчиков системы раннего обнаружения. Эврика, сидевшая в кресле активировала камуфляж. Он поглощал почти всю избыточную энергию бортового реактора.

— Технологии далеко продвинулись за время моего сна. Гравитационное линзирование в качестве термоизоляции, защиты и камуфляжа, — я хмыкнул.

— Это обоюдно острый меч. Тепловыделение у всей это конструкции непозволительно огромно.

Внутренний перегрев грозил стать основной проблемой. Его можно отводить прямо в грунт, но только долгой полярной ночью, уже совсем скоро на поверхности начнутся «сумерки». Единственным спасением станут тени. Но тогда поход обещает затянутся на ещё один месяц. Да и не факт, что древний транспортник переживёт переход.

— Что же. Тогда давай не тянуть кота за яйца и вперёд! — уселся в кресло пассажира.

Из кабины было видно, как загорелись оранжевые проблесковые маячки над выездом. Остальное освещение погасло. Атмосфера втянулась через широкие вентиляционные отверстия. Снаружи воцарился вакуум, и мы тронулись.

Перед нами лежал путь в несколько сотен километров по пересечённой местности, изрытой кратерами, останками орбитальной инфраструктуры.

Поверхность. Несколькими днями позднее.

В кромешной темноте мы двигались практически на ощупь. Через небольшую прорезь в маскировочном поле лидар сканировал поверхность. Из-за массы и сложной топографии, дополняемой никакой видимостью, планетоход в день перемещался на несколько десятков километров вперёд.

Сейчас мы стояли. Шунты глубоко пронзили грунт и использовали для отвода тепла. Процесс занимает примерно 4 часа. Затем снова движение. И так без перерыва круглые сутки.

— То есть ты там жила, не осознавая кто ты? — недоумённо произнёс я.

— Какое-то время. Пока энграмм-программы не решили, что я готова. — её голос спокоен. — Затем началась подготовка.

— И ты так спокойно приняла, что вся твоя жизнь была иллюзией?

— Я догадывалась. И иллюзия — неправильное слово. Все, кто меня окружал, были когда-то живыми людьми.

— Всё равно, вот так создавать жизнь, ты же не ИИ. Твои эмоции, характер — результат эксперимента.

— Хватит преподносить это в таком свете. Каждый человек продукт окружающего социума, культуры, совокупности того, что он пережил. Моё отличие в том, что социум и жизненные испытания были выстроены для получения конкретного результата, — с обидой и ноткой раздражения произнесла она.

— Эй, давай без обид. Просто хочу понять, — попытался успокоить её.

— Обижаться на тебя глупо. Сразу видно кто из вас «мозг».

«Ха-ха-ха. Она мне нравится!» — ехидно рассмеялся Морф.

— Не подбивай клинья к моей опухоли. — я улыбнулся.

Гул стих. Теплоноситель прекратил циркуляцию. Мы вновь двинулись вперёд. Всё-таки нам предстояла ещё долгая дорога. Мне, между прочим, необходима еда, в отличии от железяки за штурвалом. Так что готовка.

Кают-компания уже была приведена в приемлемое состояние. К сожалению, пищевой синтезатор не предусмотрен. Обе конфорки небольшой плиты сейчас заняты. В кастрюлю плюхнулась таблетка сублимированной каши. «Котлеты» сделанные из сухпайков со склада, разогревались на соседней сковородке.

— Замечательно. Не обманули значит со сроком хранения. — Попробовал одно из произведений искусства от мира пищевой промышленности.

— Как там с усилителями?

«Планово. Дублирующий контур на завершающих этапах», — Ответил хор.

Переложил готовые блюда в пластиковую тарелку. Сел за крохотный походный столик, явно не рассчитанный на групповой приём пищи. Впервые за месяц сижу не на полу, а на мягкой подушке дивана.

Получилось вкусно.

— Надо было растянуть…— Отложил пустую тару в сторону.

Занимать себя здесь особо нечем. Всё снаряжение в порядке. Морф занят расшифровкой массивов полученных данных и реконструкцией РНК. Единственное, чем я могу заняться, так это гонять неприятные мысли по кругу. Рефлексия страшная вещь, когда каждый раз замечаешь отсутствие чего-то. Постепенно память сдаёт, пока что забываются незначительные вещи.

— Вот опять, — выругался я. — Морф, выдели мощности под конструкторскую среду.

Прямое подключение тактического интерфейса к глазному нерву даёт плюсы. Один из них возможность в любой момент уйти в виртуальную среду. Ничего весёлого в восстановленном хранилище данных не нашлось, только функциональные и боевые программы. Ещё там был репозиторий, содержащий огромнейшую базу знаний по летающей, ходящей и прочее технике.

На его основе мы с Морфом сделали небольшую программку, помогающую в работе над Телегой. А уже без моего участия он развил концепцию, создал полноценный инженерно-конструкторский инструмент, внутри которого всё созданное можно было проверить в деле.

Глава 19

Поверхность. САПР*. Месяц с отправления из Эски.

— Давай, считай, — отдал приказ и алгоритмы принялись за расчёт характеристик новой защиты. Телега показала себя крайне полезной, поэтому сейчас я усердно работал над конструкцией.

На вооружении армии были похожие мобильные платформы. В основном их применяли только в качестве средства эвакуации раненных, когда скаф не мог сделать этого сам. Ещё существовали упрощённые логистические модификации.

До меня никто не пытался присовокупить ко всему этому ещё и роль мобильной огневой точки. Так что работы много. Сейчас, конечно, ничего не сделаю, но как доберёмся.

Я посмотрел на уже просчитанную до конца модель. Общего с изначальным дизайном нет совсем, кроме некоторых узлов. Кривосваренные пластины брони, уступили место ячейкам комбинированной — внешний слой из костной брони, за ним разнесённые листы пластали.

Турель утопил в корпус. Промежуток осей гаусс-винтовок уменьшился до минимума, они обзавелись отдельной системой наведения, да и в целом был исправлен ряд детских болезней.

Ходовой досталось больше всего. Для большей стабильности добавил третий сустав, теперь Телега стояла не на ногах, а на лапах, усилил сервоприводы. Круговая проекция обзавелась свободно висящими противоосколочными экранами. Ну и в дополнение Морф обещал заняться ориентацией в пространстве.

Пришлось пожертвовать вместительностью, в угоду усиленной защите и остальных модификаций. В теории все изменения можно было реализовать за счёт модулей и узлов, уже применяемых в армейской экипировке. Нужен только специализированный инструмент и наниты.

Довольно улыбнулся. С энергией тоже проблем не предвидится, аккумуляторы стали рудиментом. Тем более постоянно подзаряжать её в бою мало возможности. Их заменила батарея из четырёх топливных ячеек, которой хватит очень надолго, даже при активном использовании.

— Полигон. Стандартные цели. — Нас перенесло в тоннель. Цифровой противник мимикрировал под усиленный патруль СБ.

Они сразу же открыли огонь по Телеге. Выбив искры, вольфрамовые стрелы отрикошетили. Рациональные углы бронирования — это мощь.

Не менжуясь, моё творение сложило ходовую часть и мягко село на пол. Система целеуказания выделила наиболее опасного врага. Ман в тяжёлом бронескафандре уже навёл ствол плазменного разрядника.

Выстрелить он не успел. Разрядник разорвался из-за поражения ёмкости с рабочим телом. Вспышка поглотила бойца, оставив после себя только тонкий слой стекла на стенах.

Впрочем, остальное отделение не пасовало. Солдаты сменили тактику и просто забросали Телегу гранатами. Большую часть навесного оборудования посекло, однако уцелевший блок целеуказания в турели продолжил работу.

Угловатая броня блеснула, спаренное орудие открыло огонь на подавление. Удалось зацепить пару фигур, выглянувших из-за укрытия. За перевернутым транспортным модулем прогремел взрыв.

Он забрал ещё двоих. Тут автомат ленточного питания выдал ошибку, за ним последовали конденсаторы. Механизмы не выдержали продолжительной стрельбы и ушли на перезагрузку.

Противник воспользовался промедлением и открыл прицельный огонь. Стволы сдвоенных гаусс-винтовок разорвало и погнуло. Телега, лишённая основного орудия, прибегла к последнему аргументу.

Сработали пиропатроны. На переднем скате брони с силой открылась створка. В сторону противника последовательно отправились три плазменных гранаты.

По случаю в последнюю гранату прямо у гнезда зацепили осколки. За близким разрывом последовали хлопки перегретых суперконденсаторов под турелью. Крепёж сорвало, подкинув орудия вверх. Турель со скрежетом скатилась вниз. Из выреза показались языки пламени. Телеметрия отключилась.

— Стоит добавить ППО*, — после обрыва связи добавил я, — и заняться улучшением охлаждения, — из-за необходимости вместить в относительно небольшой объём кучу всего приходилось экономить кубические метры, что очень сказывалось на общей надёжности всех подсистем.

Поверхность, на борту планетохода. Несколько дней спустя.

Перископ, поднялся и выглянул за пределы поля. Рискованно, но с ориентированием на месте наблюдались проблемы. Время всё больше поджимало.

— Светает. — Над горизонтом переливались канаты молочно-белого цвета, сплетаясь в причудливые формы. Солнечная корона пока ещё низко, значит в запасе ещё пара дней. — Ага, вижу, разверни на 15 градусов влево и дальше по прямой.

— Двигаюсь, — ответила Эврика.

Планетоход неспешно развернулся, объезжая обломки упавшего корабля. Корвет непонятной модели, если судить строго по размеру и едва угадывающейся изначальной форме.

Мы наткнулись на целое поле из ему подобных. Некоторые даже целые, стоят на повреждённых стойках шасси. На корпусах у многих вмятины и следы боя, тем не менее ни следа разгерметизации. Их экипажи скорее всего давно погибли от обезвоживания или голода.

— Давай педаль в пол… Мне не нравится это место.

— Как скажешь. — Планетоход резко прибавил хода. Кладбище оказалось позади.

Дальше путь чистый. Отпрянул от монитора.

— Давай продолжим про энграммы, — спросил у девушки, откинувшись в кресле бортинженера.

— Я же уже передала всю информацию твоему спутнику… Какие у тебя остались вопросы.

— Передала, — я посмотрел на неё, — только после того, как скормила ему несколько десятилетий научных изысканий. Он сейчас не очень разговорчив.

— Энграмма — цифровая копия человеческого сознания. Но ты и так уже об этом знаешь. Первые вариации процедуры существовали ещё до конфликта Коалиций.

— Да, но конечный результат мало напоминал исходник. Не хватало точности.

— Верно. Мы решили эту проблему. Оцифрованный разум сохранял почти все черты оригинала, был стабилен и комфортно чувствовал себя в виртуале, — она отвлеклась на управление. Меня немного вжало в кресло. — Не просто так — вносились существенные изменения, делавшие обратный перенос невозможным.

— Так откатить или сделать бэкап?

— Оба варианта вели к быстро деградации личности. Собственно, поэтому было решено создавать Эсперов. Сначала пытались смешивать реальные воспоминания с искусственными, всё свелось к тяжелейшему кризису идентичности.

— То есть без шансов взять, да перепрыгнуть в здоровый организм, — спокойно, но с ноткой разочарования сказал я.

— Мне нужно специализированное оборудование. Тогда скажу точно, — не меняя интонации произнёс робот. — У меня не было возможности поработать с аугментом.

Завершил разговор кивком.

Поверхность. Замаскированный спуск, недалеко от ЭС 2. 34 день с отправки.

Жара внутри кабины стоит неимоверная. Тепловой коллектор трещит по швам, угрожая расплавиться.

— Ответный импульс не получен! — произнёс синтезированный голос.

Упорные попытки дать команду на спуск не проходили.

— Придётся тебе прогуляться…

— Ну, конечно. У нас же нет специально спроектированного робота для спасения раненных в экстремальных ситуациях. — Поднялся я с кресла.

— Молодец! Ты прав. — язвительно добавила Эврика.

Отдал команду на герметизацию бронескафандра. Небольшая прогулка и я оказался перед «пассажирским» шлюзом. Атмосферу уже откачали во всём внутреннем объёме планетохода. Без лишних промедлений вышел наружу.

Между корпусом транспорта и всем спектром излучения имелось пространство. Гравитационное поле искажало мир снаружи, пейзаж и размывался, и перетекал, словно находился под текущей водой. Спектр сместился к сине-фиолетовому.

Ладонь остановилась у края поля, где-то за 10-15 сантиметров до границы сопротивление стало непреодолимым. Рука исказилась, как в кривом зеркале, внешняя оболочка игралась со светом.

Сопротивление пропало и яркий диск солнца ударил по глазам. Тактический интерфейс сообщил о быстром нагреве поверхности брони. В запасе у меня минут 10, так что за работу.

Визуально платформа не отличалась от окружающего грунта, полностью мимикрируя под окружение. Пошёл к месту, где скрывался запасной механизм открытия. Сдвинул в сторону кожух термозащиты, под ним скрывался рычаг, который я перевёл в крайнее положение.

«Превышение максимальной температуры!» — гласил текст нового предупреждения.

Отмахнулся. Вытащил топливную ячейку из кофра и установил в специальную нишу. Эврика не стала дожидаться и передала команду на спуск.

Эска, западный оборонительный рубеж.

— Если не веришь, посмотри, что в грузовом отделении. — Указал в направлении Телеги. Вооружение с неё предусмотрительно снято, дабы не смущать охранников. — И вызовите Майора Грегорьева, он меня знает.

— Шлем давай снимай. — Собственно, я его без лишних споров снял. Глаза бойца замерцали голубыми. Видимо ищет мою биометрию в базе жителей станции.

— Не врёшь… Только как ты мог уйти на Восток, а вернуться с Запада? — подозрительно уставился на меня крепкий мужчина лет 40. — На кой ляд ты попёрся в мёртвую зону и что ты там делал целый месяц?

— Я отвечу на все вопросы Майору. — посмотрел на бойца умиротворяющим взглядом и указал на своего оруженосца. — Там 30 топливных ячеек, свежих. Легко проверишь.

Погранцам я выдал заранее подготовленную утку про то, что отрыл в глубинах убежище, снабжённое оборудованием для штатной реактивации ячеек. А убежище яростно и неистово обороняли маны. Так себе, конечно, но для единоразового применения сойдёт.

Солдат отдал приказ одному из трёх рядовых, стоявших у него за спиной. Фигура в лёгкой броне подбежала к четырёхногому грузовику и осмотрела закрытый контейнер. Убедившись в безопасности, армеец откинул защёлки замков. С шипением приподнялась толстая пласталевая крышка.

— Не врёт! — он поднял над головой одну из ячеек. — Химический маркер — зелень!

— Ну, видишь.

— Вижу-вижу. — Он взял в левую руку портативную станцию лазерной связи, потребовалось выждать пару секунд, пока она прицеливалась.

Эвакуационная станция 2, несколько дней спустя.

Между оборонительным рубежом и основным жилым пространством стоял лагерь. Управляющий совет станции организовал сезонный постой для жителей самых отдалённых убежищ. Лето тоннели становились труднопроходимыми только для людей.

Я прошёлся по открытым путям прямо до внутренних ворот. Всё привезённое успешно вывезли, очистив трюм планетохода. Руководство станции пока взяло на вооружение мою легенду, информацию о существовании Эврики решили попридержать, боясь народных волнений.

Не удивительно. Не все в совете хотели рушить уже сложившийся уклад, тем более, когда одна из основных проблем решена. Эмилия сплотила вокруг себя значительную часть верхушки научной и медицинской службы. Ожидаемо, людьми, яростно желающими устроить СБ реванш, был комендант армейского гарнизона и несколько старших офицеров.

Их идеологической обработке могли позавидовать лишь контрразведчики. В отличие от остальных. Как таковой оппозиции не было, всем ясно, что комплекс долго не протянет. Но завтра-то он не развалится, значит можно ещё чуть-чуть понаслаждаться своим эфемерным политическим весом и накопленными благами.

Разумеется, я понимал, что большей части населения никакие походы в пучину неизвестности не нужны. Эска обеспечивала население всем необходимым для комфортной жизни, пускай и с периодическим дефицитом второстепенных благ.

Страх и ужас где-то за эшелонированной обороной, спинами охранения и дотами с плазменными орудиями.

— У меня разрешение. — Протянул оптокарту охраннику. Он вставил её в ридер.

— Прям на два дня? — Его глаза пробежались по всплывшей на экране инфокарте. — Не знаю уж, что ты сделал. Цех в твоём распоряжении.

Цех разборки и восстановления. Пару часов спустя.

Помещение пустовало. Всё, что можно было разобрать уже разобрали, оставив только буквальный металлолом. Все мои богатства уже доставили дроны, как и пациента.

От Телеги, по сути, не останется ничего, кроме компонентов.

Грузовое отделение полностью убрал, освободив место под карусель маленькой башни. Теперь она размещалась примерно в центре корпуса, а не прямо на скате лобовой брони.

В качестве курсового вооружения разместил ещё одну мановскую винтовку. Увеличение рабочего пространства позволило установить адекватную систему охлаждения, имевшую значительный запас по теплоотведению.

От идеи спаренных винтовок отказался, они хороши, но зачем ограничиваться? У армейцев на складе были образцы вооружения, не сильно востребованные на данный момент, а они мне сильно благодарны. Добавь к этому несколько тактических блоков и взломанное снаряжение СБ — получишь результат.

Плазменная автопушка «2А404», мелкий калибр, да и поколение 4, даже без плюса. Однако против пехоты вообще в любой броне — смерть. Вот под неё я и перелопачивал всю конструкцию.

Количество лап возросло до 6. Бронирование не менял, оно показало себя довольно неплохо. Для груза спроектировал прицеп, без излишков, рессоры и полимерные колёса.

В дело пошло всё. Станки работали в автоматическом режиме, привезённые запчасти по винтику, следующим этапом будет их повторная сборка. Вот тогда в дело включусь я и Морф. Добиться достаточной точности можно только с применением нанороботов.

Цех разборки и восстановления. На вторые сутки.

Труднее всего было резать панцирь. В целом, этот процесс оказался самым трудоёмким, уступив лишь методичному закреплению ячеек брони. Но в итоге все сегменты встали на каркас.

Ещё помучался с электроникой, так как она была сведена к изначальным составляющим. Морф даже почтил меня своим пробуждением и подключился к процессу. Наниты крайне полезны для работы на микромерном уровне, полностью самодельные платы не уступали заводским.

Дело осталось за малым. Тяжёлый грузовой дрон сейчас находился прямо надо мной, крутя импеллерами. В его манипуляторах находилась уже собранная башня, а я возился с коннекторами и изоляцией.

— Опускай! — крикнул вверх, проверив герметичность контура боепитания.

«Процедура запуска иницирована», — хор в голове отчитался. Перед глазами появилась телеметрия. Если Морф не соврал, то я смогу дистанционно управлять вооружением и движением. Он зря тратил дармовые калории и игнорировал меня всю поездку.

Его способоности по управлению роем возрасли, как и расширился спектр применения. Пока ничего особенного, но вот сформировать приёмопередатчик вышло. Радиосвязь — неслыханный прогресс.

Всплыло ещё одно окно. Прицельный комплекс синхронизировался с моим зрением. Посмотрел на дрона, совершавшего посадку. Орудие развернулось, зафиксировав цель. Морф считал намерение и произвёл накачку, загудели электромагнитные стабилизаторы.

Резко переключился на бетонную колонну в противоположном конце цеха. Почти без задержки она была взята на прицел.

— Отлично, надо будет проверить на полигоне. Разберись пока с программной частью.

Морф не ответил, лишь вывел импровизированный прогресс-бар, дабы лишний раз не отвлекаться от своего бесспорно важного занятия.

Всё никак не нарадуюсь. Теперь не надо таскаться с проводами, ища точку для прямого подключения. Как из каменного века выбрался. Остальные-то успели к такому привыкнуть.

Надо будет озадачиться масштабированием технологии. Эврика уже успела огорчить, квантовых пар в каждый дом не будет, точно не в ближайшем будущем. Вот если бы у неё имелась в распоряжении вся производственно-техническая база комплекса.

Но до этого далеко, сначала необходимо убедить совет, благо «сиеста» позволяла не особо торопится. Политика, даже тут она цветёт и пахнет.

— И навестить Эмилию, — проговорил вслух. Меня ждал марафон тестов, анализов и бог знает чего ещё.

————————————————————————————————

САПР — Система Автоматизированного ПРоектирования.

ППО — ПротивоПожарное Оборудование

Глава 20

Эска, медицинский центр, через несколько часов.

Главное здание больницы оставалось всё таким же, как и в момент моего отправления. Было относительно пустовато — по коридорам не сновал персонал в мыле. Людей всё так же немало, но тут скорее плановый осмотр прибывших. Медицина в отдалённых поселениях хромала.

Я миновал ресепшен и приёмный покой. Подумав, спустился вниз. Прошёл по подвальным помещениям и достиг мастерской.

— Давно не виделись, Василий, — техник сидел спиной к двери и над чем-то активно работал, в воздухе витал запах горячего флюса.

Он поднял руку и подал знак, чтобы я подождал и не отвлекал. Не стал донимать и просто прислонился к стене ожидая. До встречи с Эмилией и Эврикой оставалось достаточно времени.

Прошло несколько минут, и Василий прекратил возиться с повреждённым устройством, убрав инструмент на специальный подвес. Развернувшись на табуретке, он посмотрел на меня и кивнул.

— Надо же, вернулся, — деланно-восторженно произнёс мужчина, — даже на своих двоих.

— Ха-ха, да. Как ты тут, не зашиваешься? — посмеявшись ответил я.

Тело Василия колыхнулось и он, сопровождаемый скрипом газлифта, встал. За его спиной лежала россыпь одинаковых деталей в разной степени разобранности, с явными следами манипуляций.

— Да вот, разбираюсь с ******* производственников, — он взял одну из деталей и продемонстрировал её.

— Этот тот самый регулятор? — вопросительно выгнул бровь.

— Ну не прям он, но суть ты понял. У них у всех завышено энергопотребление. Приходится настраивать и отключать дополнительные элементы, — в голосе читалось недовольство. — Всё, конечно, вручную. Оторвать бы руки тому, кто их ставил.

— Вовремя я в поход ушёл. — На меня грозно посмотрели. — Не кипятись ты, шучу.

— Тебе смешно, а мне всю электросеть вычищать. Эти хреновы регуляторы там везде, — то ли рыча от злобы, то ли скуля от досады проговорил техник.

— Всё-всё, у меня куча дел, но я обязательно тебе помогу. Клянусь своей правой рукой, — торжественно поднял руку.

— Ловлю тебя на слове. — Интерком сообщил о поломке, поставив точку в разговоре.

Мы попрощались и Василий, схватив свой инженерный саквояж, убежал из мастерской. Последовал за ним, особо не торопясь.

Эска, медицинский центр, лаборатория в изоляторе.

С-образная дуга гуляла вдоль моего тела, источая голубоватый свет. Вот сковывать по рукам и ногам было лишним. Необходимость лежать абсолютно недвижимым — не аргумент. Повернул голову.

Эврика стояла, ловко работая с оборудованием. На экране широкого монитора красовалась подробнейшая карта моего тела сейчас и когда я только выбрался из медицинской капсулы в первый раз. Различия были существенными.

По всему организму бежала паутина дублирующей нервной системы. На скане она выглядела как темная сетка, охватившая собой свой биологический аналог. Она сплеталась в узлы там, где размещались импланты. Самым крупным таким узлом оказалось уплотнение у основания шеи.

— Я думал, что ты выглядишь погрозней, — обратился к Морфу.

— Могу переехать повыше. — донёсся ехидный голос, источник был вне поля зрения.

— Не может… Во всяком случае без прямого согласия, — заметив, что чуть напрягся, успокоила меня Эмилия. — Ещё пару минут и закончим.

Рук коснулся холод, ощутил укол. Вернув голову в исходное положение, посмотрел на кровь, заполнившую прозрачные ёмкости. Она имела отчётливый голубоватый отблеск.

— Не припоминаю, чтобы становился августейшей особой.

— Это оксидант на основе меди, — сказала Эврика. — Отвечая на не заданный вопрос, не как у моллюсков. Молекула значительно меньше.

Хмыкнул, продолжая наблюдать за процессом. Раздался писк, и дуга переключилась на голову. Я замер, закрыв глаза. Через сомкнутые веки пробивался свет.

— Закончили, можешь вставать, — крепления разомкнулись. — Посиди пока, необходимо провести анализ.

Эмилия подошла к диагностическому столу и отсоединила одну из колб. Женщина поместила образец крови в сложного вида аппарат и тот принялся за работу.

Встал и залез в комбинезон, он подогнался по размеру. В голове засело непонятное чувство, как тогда с треклятым хирургом-разведчиком. Вроде всё складывается хорошо, но тем не менее, количество проблем лишь нарастает.

К слову, о них: — Как продвигается ваш план?

— О, хорошо, что ты про него заговорил. — Эмилия отвлеклась. — Полковник Олдрич полностью одобрил нашу идею, они уже запустили расследования пары старых нарушений, повлёкших смерти. Должности мы их не лишим, но вот надавить сможем.

— Даже так. Могу подкинуть ещё кое-что. Тут Василий жалуется на производственников, говорит, мол дефектное оборудование поставили. Не ахти что, но для общей массы обвинений.

— Прекрасно. Поставка на критически важное предприятие дефектных компонентов. Замечательная идея. — Она хищно улыбнулась.

— Гемограмма завершена, — синтетический бесполый голос прозвучал из-за спины доктора. — У меня всё, — голосу вторила Эврика.

Там же, несколькими минутами позднее.

Картина выходила печальная. Морф в комбинации с НЗС, пускай и, серьёзно замедлил течение СЛР, всё же не остановил развитие болезни. К этому добавилась и невозможность копирования сознания, слишком хаотично разросся киберкортекс. Да и это именно копирование: я бы умер вместе с мозгом при извлечении, процедура крайне инвазивна и связана огромными рисками.

Единственным выходом оставалась конверсия. Морф заверил, что в его силах произвести лишь частичную перестройку. И кем же я тогда буду? Вроде бы и человек, но некоторые биологические процессы сменят свою природу. По коже пробежала дрожь.

В любом случае, наш небольшой триумвират аналитиков сейчас занят доработкой конверсии, ибо целостности РНК-банков на данный момент недостаточно. Мне поручили добывать нанитов и нарабатывать репутацию, обе задачи легко совместить.

Меня ждёт Рубеж.

Главный жилой массив, несколько дней спустя.

Фигура в стандартной форме офицера ВКС шла по длинному коридору в окружении двух таких же. На их лицах отражалась усталая бледность, подчёркнутая деловой серьёзностью.

Раздался стук.

— Силы охраны правопорядка. Гражданин откройте. — Человек с погонами лейтенанта встал перед дверью, дожидаясь реакции.

Её не было. Стук повторился, уже более настойчивый.

— Нам необходимо поговорить, вас обвиняют в должностном нарушении. Комендатура санкционировала применение силовых мер. — жестким тоном произнёс мужчина.

Этого хватило и дверь распахнулась. За ней стандартная обстановка жилых апартаментов повышенной комфортности. Только хозяина квартиры не видно. Лейтенант осторожно шагнул внутрь, держа руку поверх кобуры.

Внутри квартиры порядок. Никаких следов попыток скрытия улик или панической подготовки к побегу.

— Мигель Ла Круз, немедленно покажитесь. — И человек, явно имевший предков из Латинской Америки, вышел в просторную гостиную. — Почему так долго не открывали? Впрочем, неважно. Одевайтесь. Вы идёте с нами.

Мигель встал как вкопанный, силясь выдавить слово. Что-то в нём неуловимо поменялось, страх, пару секунд назад сковывавший одного из администраторов восточного промышленного сектора, развеялся сменившись надменной миной. Он по-барски уселся на диван, закинув ногу на ногу.

— Кажется вы не поняли… Вы намеренно нарушили должностные инструкции, поставили потенциально опасное оборудование.

Администратор явно наслаждался ситуацией и налил в низкий стеклянный стакан янтарную жидкость. Игнорируя охранника, он опустошил ёмкость одним глотком.

— И не только его. Ты даже не представляешь, пёс, — последнее слово прозвучало особенно зло.

Офицер обхватил рукоятку табельного пистолета. Костяшки побелели.

— Так. Бойцы, сюда! В наручники его и вызвать транспорт. — громко приказал лейтенант, но никто не откликнулся.

Командир группы не успел повторить свой приказ. Его тело упало на землю, офицер всё ещё оставался в сознании, отказываясь умирать. Последние капли кислорода в крови выгорали, однако угасающий разум услышать диалог.

— Я вам помог, вы обещали безопасность. — Мигель пнул лежащее тело. —Как вот это понимать?

— Очевидно, шавки Вальтер всё не могут отказаться от её деструктивных идей. Под нас копают.

— Да вижу, что копают. Почему ко мне в дом пришли эти уроды? Предоставьте мне убежище, я требую этого.

— Хорошо, собирайтесь. Не пытайтесь никого предупредить, нам не нужно, чтобы цели догад…

Офицер утратил способность различать звуки и речь. Через 2 секунды он умер.

Аванпост EDF-2, Восточный оборонительный рубеж.

Жарко, душно и темно. Три этих слова всеобъемлюще описывали быт на самом дальнем краю обороны станции. Несколько мелких тварей попытались было узнать, кто там сидит в пластобетонной коробке, но вновь ожившая автоматическая оборона била метко.

Эхом, отражаясь от тюбинга, разнеслась очередь. Я выглянул в узкую смотровую щель. Турель отработала по выползшему из темноты чёрному. Мелочь. Согласно классификатору, который мне передали после официального приёма в ряды рубежников, нулевик.

Загнать всю плеяду уродцев в какие-то рамки на практике невозможно. Этого и не сделали, просто обобщили опыт боестолкновений, вывели достаточно часто встречаемые особенности и необходимые ответные меры. Ноль — угроза, уничтожение которой по силам простому вооружённому человеку. Единица — бойцу с нормальным оружием. И так по нарастающей, вплоть до бронепехотного батальона при полном параде. Последнее —10 класс опасности.

Всего на рубеже постоянно несли три взвода, по 25 человек в каждом. Четвёртый патрулирует три километра пути между нами и первым рубежом. Ещё одна рота находится в ППД глубоко за оборонительными сооружениями.

Всего на территории Эски: отдельная рота охраны правопорядка и 4 роты на рубежах, спец.отряд контрразведки, нерегулярное ополчение. Суммарно 480-600 душ, десятая часть населения. Сила вроде бы и грозная, да только раньше вояк был полнокровный полк со средствами усиления. Большинство погибло ещё в гражданскую войну, потом их подтачивали регулярные нападения и диверсии.

Вот так от полка и осталось полбатальона. Раньше тут даже бронетехника имелась, но её разобрали и пустили на возведение укреплений. Вот в бетонной коробке с башней от старенькой бронемашины мы и сидели.

— Ещё нулевки и пара двоек. Открываю огонь. — Загудели электромагнитные катушки, в темноту улетели оперённые вольфрамовые иглы.

Из тоннеля послышался нечеловеческий вопль. Шум быстро сошёл на нет.

— Уничтожение подтверждаю, — зычно прокомментировал немолодой командир отделения.

Усилием воли переключился на термальный спектр. На расстоянии в пару сотен метров лежали разорванные тела чёрных, быстро охлаждаясь. Как обычно, отделение буднично отработало угрозу.

Приблизил картинку. Вот теперь уже интересно. Противник прощупал оборону и теперь тоннель заполнялся группами из мелких существ. За ними выполз вожак стаи. Не самый большой, на человека похож лишь отдалённо.

— Ребят, к ним подкрепление идёт. — Встал, взяв в руки гаусс-винтовку.

— Я, конечно, всё понимаю, ты у нас модификант, — обратился ко мне Эмиль. Звание у него капральское, формально я мог не подчиняться его приказам. Разрушать авторитет и тянуть на себя одеяло желания не было.

— Эмиль, я же приставлен к вам в качестве отдельной боевой единицы? — Он кивнул. — Так и не беспокойся, со мной ничего не случится. Сэкономите боеприпасы.

Надев шлем, быстро проверил снаряжение и вошёл в тамбур. Тяжёлая бронедверь распахнулась, и я оказался в широком тоннеле. Тактический компьютер сразу уведомил меня о опасной температуре снаружи. Охлаждать такие просторы до комфортных условий нецелесообразно, поэтому жара здесь стояла знатная, тем не менее жить можно.

Твари наконец вошли в сектор обстрела, турели загрохотали. Паства вожака не представляла никакого интереса. Ни существенного количества нанитов, ни опасности они не представляли. Моя цель находилась в глубине, прячась за оставленными много лет назад позициями.

— Ну что же, погнал. — Широкими шагами разбежался. На меня не обращали никакого внимания. Либо вожак считал, что одинокий пехотинец не представляет угрозы, либо вообще меня не заметил. Никаких попыток остановить враг не предпринимал.

По итогу вышло второе. Человекоподобная тварь не ожидала меня, среагировав только после прямого попадания в грудь. Тело существа содрогнулось и резким рывком бросилось в сторону. Далеко он не ушел, выстрелом его позвоночник разделило на две части.

— Какой-то он не шибко страшный, — обратился к Морфу.

— Плотность нанитной массы очень низкая. Вероятно, его обратили относительно недавно.

— Может очередной отморозок?

— Нет характерного рисунка на коже… И криокостюма нет.

Хмыкнул. Ведь верно, переодеваться заражённым ни к чему. А вожак, про соответствие такому статусу не говорю, и правда одет в ошмётки гражданской одежды. Даже какой-никакой узор угадывается.

Но не место сентиментальности. Враг есть враг. Втянул образовавшееся облако свободных нанитов.

Аванпост EDF-2, Восточный оборонительный рубеж.

— Видели бы вы… Какую красоту я собрал. Пришлось сдать отделу снабжения на проверку. — Телега получилась настолько хорошо, что её быстренько увели на полигон для всестороннего изучения. Больно уж военным понравилась идея преобразования невостребованных бронескафандров в боевые машины.

— Охотно верю. — Ответив мне, боец вцепился в сочный кусок мяса. — На ротации рассказывали.

— У нас быстро слухи разносятся. Не удивляйся, — добавил Эмиль.

Наше отделение закончило суточную смену, и набившись в вагон, мы сидели за откидным столиком. Сразу на месте было решено организовать ужин, кондиционер, мягко обдувавший пассажирское отделение этому, поспособствовал.

Ползли медленно, догружаясь личным составом с каждого аванпоста. Поезд выполнял двойную роль, как мобильное укрепление и как транспортник. Внушительный локомотив покрывала толстая сварная броня. Выглядело творение сумрачного армейского гения грозно.

До недавнего времени бронепоезд стоял в ангаре. Его расконсервировали под предлогом сезонного усиления. На самом деле комендант тихо и незаметно вычищает склады, готовясь к ещё одной экспедиции. Слухи уже начали пробиваться, подогреваемые оппозиционной частью совета.

Народ помнит прошлые попытки вырваться из золотой клетки, все они закончились очень плохо. Как раз из-за одной такой СБ почти полностью уничтожило ЭС 3, находившуюся сильно севернее, случился гуманитарный кризис, начался голод, даже эпидемии.

Тоннели на север завалили, а потом оборвались коммуникации. С тех пор Эска сидит в тотальной изоляции, полагаясь на собирателей из окрестных убежищ.

Судьба остальных эвакуационных станций ещё туманней. Первая находилась на востоке от ОПИК «Биотехнологий», её отрезали одной из первых. Они закрепились, организовали оборону, а затем никакой информации.

Ещё три, о существовании которых достоверно известно, как минимум функционировали два года назад. Население там разношёрстное, на шестой обитал совместный контингент двух ОПИКов — метафизики и биотеха.

От рассуждений оторвал голос: — Ты есть-то собираешься?

— Э, не заглядывайся, — шутливо ответил я бугаю из своей команды. Специалист, он управлял орудийной башней. — Спасибо, Андрей.

Парень поставил на стол тарелку со стандартным набором блюд. С едой у защитников Рубежа проблем не имелось. Она тут на уровне безусловного блага. Подцепил вилкой кусочек плотного мяса. Удивительно, но вкус был такой, будто бы его жарили на углях.