Если завтра настанет (Часть 1)

АРКА 1. БЕЗУМИЕ. Глава 1. Девушка с книгой

«Мой мир переполняла безнадежность, когда твой — был полон надежд.»

***

В большой, до предела заполненной студентами аудитории царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь уверенным голосом преподавателя. Он читал лекцию с полной эмоциональной отдачей. Не только речью, но и телом, постоянно находясь в движении.

— Самое главное, самое главное, — повторял тщательно выделяя каждое слово. — Не бойтесь быть жестокими!

На трибуне ровными рядами возвышались тома его знаменитого «Если завтра настанет» — роман, которым вписал своё имя в историю. Одну из одиннадцати книг писатель держал в руках, словно реликвию.

— Или Вы думаете, чем мягче будете к главным героям, тем слаще станет ваша жизнь? Я вот, например…

Текущая лекция считалась особенной. В ходе неё он позволял себе отступить от программы и поговорить о наиважнейшем человеке в его жизни: о себе.

— Прекратите кормить читателя сладкой ватой. Персонажи должны страдать — вы же их создатели!

Он важно расхаживал вдоль президиума, как по красной ковровой дорожке. Самовлюблённость не просто расплёскивалась — она хлестала фонтаном. Но студенты, затаив дыхание, слушали — и никого это ничуть не раздражало.

Ещё бы! Не каждый день преподаёт не занудный учёный-лингвист, а знаменитость, поднявшаяся на вершину славы благодаря одной-единственной книге. И никого почему-то не смущало, что другой у него так и не появилось.

— Жалеете? Считаете их живыми? Ещё скажите, что с каждым вашим абзацем рождается новая вселенная, — он расхохотался и резко хлопнул ладонью по трибуне, оказавшейся на пути. — Не мните себя богами!

Несмотря на то, что писателю было немного за сорок, выглядел он значительно моложе — настоящий покоритель женских сердец, сошедший с глянцевой обложки, где, кстати, его лицо мелькало с завидной регулярностью.

— Ваш мир и персонажи — это выдумка! — в голосе звучали нотки раздражения, словно он считал подобную наивность личным оскорблением.

Да и одевался по-особому. Сшитый эксклюзивно для него чёрный костюм — не строгая классика, а что-то на стыке пиджака и пальто. На ком-то другом такой наряд смотрелся бы странно, даже нелепо. Но на нём — сидел идеально. Дополнял образ творческого гения «со своими тараканами» настолько гармонично, что никто и не пытался усомниться во вкусе.

Белоснежная рубашка. Галстук в тонкую полоску. Начищенные до блеска туфли. Аксессуары, блеснувшие при каждом движении. Уверенная речь и манеры. Состоятельность читалась в каждом жесте, в каждом дюйме тела.

Он был красив по-своему, хотя, пожалуй, не каждый назвал бы его эталоном. Но слава, как известно, способна творить чудеса.

— НИЧЕГО из этого НЕ СУ-ЩЕСТ-ВУ-ЕТ! Поэтому! Ради шедевра! Не бойтесь быть беспощадны к своим персона…

ХЛОП!

Фраза оборвалась. С одного из рядов неожиданно прилетела книга. В самый удачный (или неудачный?) момент он повернул голову ровно туда, откуда летел снаряд, поразивший цель с точностью опытного снайпера — прямо в лицо.

Писатель замер.

Стоял, как деревнегреческая статуя в своей эпической позе, только теперь слегка помятая в области носа. Рот приоткрыт, глаза растерянны, пафос улетучился.

Он перевёл взгляд с книги у своих ног на аудиторию — с выражением человека, который всё ещё пытается осознать произошедшее.

Тишина тянулась.

Кто-то нервно сглотнул.

Кто-то задержал дыхание.

Присутствующие сомневались, как реагировать на разыгравшуюся сцену: бросаться с кулаками на обидчика их кумира или всё же сдержаться во избежании дисциплинарных взысканий.

Во втором ряду девушка поднялась, обеими руками упираясь в край парты. Луч солнечного света зацепил отблеск её глаз — острых, как осколки зелёного стекла.

Чёрные волосы средней длины соскользнули вперёд, закрыв часть лица, но не смягчили выражения — напротив, лишь подчеркнули бешенство, никак не вязавшееся с миловидными, почти детскими чертами.

На столе в сторону сдвинулась тетрадь, и парень с заднего ряда успел мельком заглянуть в разворот. Вместо конспекта там красовались яростные замечания:

«Я то, я это! Как же бесит!»

«А ты не переигрываешь?»

«Сладкая вата? Да ты сам эту вату в уши студентам пихаешь!»

Тот быстро отвёл взгляд в сторону.

«Я ничего не видел.»

Девушка медленно подняла руку, указывая на писателя и вынося свой «приговор» после «казни».

— Вы! — голос прозвучал громче, чем ожидалось. — Вы так легко говорите… быть жестокими? Беспощадными? — слова звенели, отскакивая от стен. — Разве книга не должна дарить надежду? Заставлять стремиться стать лучше? Учить сопереживать? Мотивировать? А не порождать ярость, желание рвать волосы и переписывать историю заново!

Пауза. Один удар сердца. Второй. Оно бешено колотилось, но не от волнения или страха. Она наклонилась вперёд.

— Сами бы, хотели стать персонажем в руках такого писателя? Хотели бы такую жизнь?!

Последние слова повисли в воздухе. Аудитория оставалась неподвижной. Девушку же это, казалось, не волновало. Завершив свою тираду, она грациозно спустилась по ступенькам и вышла из аудитории, оставив после себя звенящую тишину.

Писатель выдохнул, приводя мысли в порядок, и неловко усмехнулся:

— М-да. Яркий пример того поведения, которое я пытался объяснить, — он бросил взгляд на часы на противоположной стене. — Что ж, на сегодня всё. Можете быть свободны.

Наклонился, поднял с пола книгу — ту самую, которую ранее в него запустили. На обложке значилось:

«Если завтра настанет…

Том 11. Автор: Зан Рэй».

***

Тридцать минут спустя.

Писатель вышел из университета и поднял взгляд к небу.

«Воздух пахнет весной. Обманчиво. Тем не менее для января погода на удивление хороша.»

Он удовлетворённо кивнул отражению в стеклянной стене справа, скользнув взглядом по обожаемым чертам.

Глаза светлые до прозрачности — трудно определить, голубые они или серые; вот только сам он почему-то считал их зелёными. Светлая кожа, тёмно-русые волосы — в совокупности получался образ вполне обычного человека.

И всё же в нём было что-то…

Но внешность — лишь поверхность. Матовая плёнка над скрытой глубиной, о которой почти никто не знал.

«Лекции в университете — для души и вдохновения. Иногда здесь происходят интересные вещи. Но чтобы в меня кидали книги? Это что-то новенькое.»

Погружённый в свои мысли, он шёл привычным маршрутом. Прохожие бросали узнающие взгляды — давно утратившие всякую значимость. Он их не замечал. Существовали лишь дорога и размышления.

«А девушка… похоже невзлюбила меня.

Раньше ничем не выделялась. Даже имени не вспомню. Скорее всего, одна из тех, кто пишет дешёвые романчики для соцсетей. Одним словом — бездарность.

И этот человек собрался меня учить? Меня?

…

Но сцена выглядит впечатляющей. Можно для чего-нибудь использовать. Она стряхнула пыль, которой я успел покрыться за прошедшие годы.

Как интересно…»

Взгляд писателя упал на небольшое кафе.

Сюда он заходил каждый обед, вечер, а также утром перед работой. Сам не готовил: умел, но не любил и не имел на это времени.

— Добро пожаловать! Вы сегодня рано. Вам как обычно? — с улыбкой спросила молоденькая официантка.

— Да, но я хотел бы взять с собой. Поэтому сделайте чуть больше и добавьте что-нибудь фирменное из того, что мне нравится.

— Значит снова пишите? — в глазах зажглась лёгкая искра надежды.

— Писать я могу где угодно. Так что ради этого домой спешить не стал бы. Устал после лекций. Молодёжь сегодня особенно энергичная попалась.

— Тяжёлый день, значит? Понятно. Подождите, пожалуйста, минут пятнадцать. Мы всё подготовим и упакуем, — дежурно добавила девушка.

«Раньше ушёл с работы, не стал ужинать в кафе, а теперь зачем-то спешу домой. Словно моими действиями кто-то руководит. Да и нос всё ещё болит. Ей нужно играть в баскетбольной команде — или, ещё лучше, в бейсбольной»,— подумал он, потирая место удара.

— Вот ваш заказ!

— Спасибо, — бережно принял пакеты из рук девушки.

— Вам бы жениться, а то так и продолжите обедать по кафе. Откуда браться вдохновению…

— Хах, мне кажется, после сорока это как-то… странно. Привык быть свободным. Да и в последнее время чувствую, что старею для какой-либо романтики. Чем всё проще, тем лучше.

— Надеюсь, я не стану считать себя старой после сорока. Это ведь вообще не возраст! — девушка с лёгким возмущением развела руками. — Не обижайтесь, но вы слишком строги к себе.

— Строг? — он усмехнулся. — Возможно. Вы правы, стоит об этом подумать.

— Ой, простите, я не хотела лезть не в своё дело, — она засуетилась, искренне смутившись своей откровенности.

— Всё в порядке.

— Просто… Вы наш постоянный клиент. Почти как семья. Мы все за Вас переживаем, — поспешно добавила она. — Приходите завтра.

— Обязательно, — ответил он, выходя за дверь.

«Жениться? Давно не слышал таких советов. Как-то я так и не встретил того, кто навёл бы меня на эту мысль.

По-настоящему дорожил кем-то лишь однажды. Очень давно…

Мы понимали друг друга… Нет. Скорее — принимали такими, какими были. Сейчас я назвал бы это любовью. Но тогда…

Был неразумным мальчишкой — в поисках идеальной девушки, своей музы. Она не подходила ни под один из придуманных мной параметров. И всё же… откопала того меня, которого я прятал даже от самого себя.

Прошло восемнадцать лет. Восемнадцать.

Осознание всегда приходит слишком поздно. В этом и весь замысел. Боль придаёт вес любому сюжету, потому что откликается в душе каждого.»

Он сжал в руке холодный медальон, хранящийся в кармане.

«Все образы мы придумываем, глядя на реальность. А реальность не обязана быть милосердной.

Автор нашего мира оказался достаточно жесток, чтобы вычеркнуть её. Оставить меня жить дальше — одного. Ради эффекта. Глубины. И смысла.

Так почему бы и мне не быть таким же?

Я не ошибаюсь. Я лишь продолжаю логику нашего мира — на бумаге», — размышлял он по пути домой.

Поужинав, Рэй убрал лишнее в холодильник и разложил на кухонном столе распечатки с анкетами студентов. От них всё ещё исходил запах тёплой краски принтера.

Имена, телефоны, адреса, электронная почта, достижения в учёбе и за её пределами. Фотографии.

— А вот и она — Хакобу Хенко.*

В одной руке — её лист, в другой — кофе, которое он пил даже ночью, если нужно взбодриться.

— Значит, тебя зовут Хенко? — он разговаривал с листком бумаги. — Я читаю лекции в вашей группе уже полгода и за всё это время произносил твоё имя только на перекличках, не придавая значения тому, кому оно принадлежит.

Он сделал ещё один глоток, прислонившись к подоконнику.

— Так много конкурсов… и везде призовые места. Но ни одной отметки о публикации. Не верю, что у неё нет завершённого романа, на который не обратили бы внимания. В конце концов, побеждала не за красивые глазки.

Рэй задумчиво вернулся за стол.

•

— Разве книга не должна дарить надежду? Заставлять стремиться стать лучше? Учить сопереживать? Мотивировать? А не порождать ярость, желание рвать волосы и переписывать историю заново!

•

Слова Хенко всплыли в памяти сами собой.

— Переписывать историю заново… Весьма своеобразный взгляд. Тогда…

Рэй подтянул к себе ноутбук, выделявшийся среди бумаг, и ввёл в поисковик её имя и фамилию.

— Идея, конечно, так себе. Она может работать под псевдонимом. Да ладно! Нашёл. Хех! Ретеллинг. Так и думал. Переписывает чужие книги под свои взгляды и даже не скрывает настоящее имя. Судя по количеству упоминаний, популярна. Но всё равно — бездарность, — он прицокнул языком, листая выдачу. — Как ещё не нажила врагов?

В нём родилось искреннее презрение, и недавнее удивление — вызванное неожиданно талантливой, но обычно незаметной студенткой в его группе — сошло на нет.

— Переписывает, значит, собственных идей нет. А вот стиль есть. Речь богатая, читается легко, — он мельком пробежался по первому попавшемуся тексту. — Жаль. Такой потенциал впустую.

Усмехнулся.

— Может, подарить одну из тех идей, что так и остались нереализованными? У меня их пылится немало. Или она пишет альтернативы из принципа?.. Хех.

Рэй откинулся на спинку деревянного стула и уставился в потолок.

— Сдержанная — до поры до времени, но всегда говорящая то, что на уме. Эта черта характера напоминает мне о ней. Внешность же — идеал, который искал в юности.

Лицо не позволяло угадать его эмоции.

— И возраст… восемнадцать. Ровно столько лет прошло с того года. Даже жутко. Кажется, на ночь глядя богатая фантазия понесла меня не туда. Но как же давно я не позволял себе мыслей о ней.

Мелкие трещинки на потолке, намеченные к ремонту, составляли причудливый узор. Рэй поднял лист с анкетой, удерживая его над головой.

— Хакобу Хенко. Девушка с книгой. Имя, которой можно истолковать как «несущая перемены». Пожалуй… это слишком для одного дня.

***

«Холодно. Почему?..»— думал Рэй, не в силах открыть глаза. Веки налились тяжестью.

«Что за запах?.. И пыль в горле…» — он закашлялся.

Воздух сухой. Поверхность под ним — шершавая. Не простыня. Не подушка. И уж точно не кухонный пол, если допустить, что он уснул там.

«Я… лежу на земле?!»

Ещё не осознавая, что происходит, он через силу приподнялся на четвереньки. Что-то мелкое и твёрдое болезненно впилось в ладони. Тело онемело, двигалось с трудом.

— Где я? — хрипло выдохнул он. — Вчера… Я был дома. Смотрел анкеты студентов. Потом…

Резкая боль в висках.

Он стиснул зубы. Попытался открыть глаза — получилось не сразу. Мир медленно прояснялся. Сначала — тёмные пятна. Потом — неровные очертания камня и скал.

Красный песок въелся в одежду, забился под воротник, скрипел на зубах. Руки саднило от мелких камней.

За гребнями скал поднимались горы, заросшие тёмными деревьями. Ни дорог. Ни домов. Ни единого признака человеческого присутствия.

Природа. Огромная. Безразличная.

И он — в самом её центре.

Заметки автора

* — Имена персонажей ничего не означают — по крайней мере, на первый взгляд. Это всего лишь произвольные сочетания букв, возникшие из ошибочного прочтения транскрипций через транслейтер (в ход пошёл весь список языков). Но достаточно дочитать ещё две арки — и станет понятно, откуда они взялись, какую функцию выполняют и почему природа и события описаны так странно.

Спасибо, что прочитали первую главу. В тексте пока могут встречаться ошибки или разное оформление — я продолжаю редактировать книгу. Надеюсь на ваше понимание.

Буду рада подписке. В блоге — только творчество и закулисье процесса, без спама и лишнего шума.

Также Вы можете ознакомиться с другой моей книгой https://author.today/work/445433

Если вы читаете меня на пиратском ресурсе, где тексты копируются один в один (включая эту заметку), пожалуйста, загляните на мою официальную страницу. Достаточно ввести в поиске «Книги просто Йоко» — она будет первой в результатах. Книга бесплатная. Спасибо.

Глава 2. Дядя

Скалы вокруг. Песчаная земля. Редкие кустарники и жалкие, иссохшиеся деревья. Слишком цельная картина — словно мёртвые земли, отрезанные от живого мира стеной высоких гор и зелёного леса вдали.

Голова болела. Тело едва слушалось. Мысли сбивались в шум.

«Меня похитили?

Зачем?

Где похитители? Выкинули и ушли? Хотели так убить?

За что?

Бред.»

Он заставлял себя дышать глубже, пересиливая накатывающую панику. Когда в голове немного прояснилось, первым делом проверил карманы. Телефона не было.

Рэй поднялся и начал осматриваться — сначала вокруг себя, в радиусе нескольких метров. Искал следы: транспорта, людей, хоть что-нибудь. Пытался понять, как его сюда притащили.

Ничего. Ни следов, ни намёков. Будто… появился из воздуха.

Он устало провёл пальцами по вискам.

— Паршиво… Ни с кем не связаться — помощи не попросить.

Руки бессильно опустились вдоль тела.

«На меня не похоже… Куда делось рациональное мышление? Думай, Рэй.»

Но в голову ничего не приходило. Он крепко сжал пальцы.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?!

Ответом стало эхо.

— Я чёрт знает где, и вокруг никого, — и закричал что есть силы: — Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

…происходит… …ходит… …ходит…

Как и прежде — только эхо. Единственный звук, кроме ветра и редкого шороха сухого песка.

Он опустился на землю и подтянул ноги, пытаясь устроиться в подобии лотоса.

«Нужно прийти в себя.»

***

Тяжёлый вздох.

— Даже не знаю, как это понимать…

— Брат, мы ведь не можем просто бросить его? Это человек. Он пролежал там всё утро, а может, и ночь. И, похоже, сам не понимает, что происходит.

— Именно твоё желание спасать всех подряд однажды нас и погубит. Сейчас нужно быть предельно внимательными. А если он — приманка для выживших? Не просто так эти аппараты периодически летают.

— Я понимаю. Но, как ты и сам сказал, скоро снова прилетят следящие дроны. А что, если появление выжившего станет поводом прочесать весь каньон? Дроны ещё ладно, пещера хорошее укрытие. А если придут люди? С собаками?

— Сестрёнка, ты иногда так раздражаешь!!! — прорычал парень. — Мы сами до конца не понимаем, что происходит! А ты решила в героев поиграть? Вспомни тех, кто не успел спрятаться.

— Ты прав, но… он ведь ещё жив. Совсем рядом. Немного усилий, и…

— Так. Помолчи секунду.

Семнадцатилетний парень опустил бинокль, оставив его болтаться на шее. Светло-голубые глаза отражали небо.

В задумчивости он почесал голову, словно пытаясь побороть что-то внутри себя, окончательно взъерошил густые светлые волосы и только потом повернулся к сестре, скрестив руки на груди.

— Хорошо. Но выходить за ним не будем. Попробуем подать сигнал. Заметит — повезло. Он не так уж далеко. Дадим блик зеркалом. Больше ничего тихого мне в голову не приходит. Разве что кинуть в него камень, но не факт, что добросим. И тратить заряд фонарика я не собираюсь. Нам он ещё понадобится.

Он ещё раз посмотрел вниз.

— Тем более мы вообще не понимаем, с кем столкнулись. Кто здесь друг, а кто враг… Так что твоё зеркало — его единственный шанс.

— Но заметит ли он? Мы не так уж близко. Солнечный зайчик до него не достанет. А разглядеть, что где-то там, высоко в скале, что-то блеснуло… Ну…

— Так и фонарик не лучше. И вообще, повторю ещё раз: спускаться за ним мы НЕ БУ-ДЕМ! И точка! Успеет добраться сюда сам — хорошо. Нет… значит, нет. Тут уже ничего не поделаешь. Блин!!! Не нравится мне твоя идея.

— Можно считать нас мега невезучими. Кто бы мог подумать, что обычная поездка в санаторий обернётся таким кошмаром? И потом…

Она достала из вещей небольшое зеркальце.

— Всё это время за нами охотились только дроны. Ты прав, повстанцы могут вообще не появиться. Но там, внизу, человек.

Она подошла к краю уступа и встала рядом с братом.

—И он всё ещё жив! Мы можем помочь ему! Понимаешь? Можем! Или можем просто смотреть, как эти летающие железки с четырьмя лопастями и автоматами расстреляют его. Смотреть на смерть. Снова.

Она крепче сжала зеркальце.

— Но сейчас не тогда. Сейчас у нас есть шанс спасти не только себя.

— Нас завалило плитами, — напомнил ей брат. — Мы едва выбрались. Только поэтому и выжили. Кому мы тогда могли помочь? Это нам нужна помощь! И что вообще можно сделать против этих железяк? В случившемся с остальными нет нашей вины. Как нет её и в том… что мы всё ещё живы.

— …

Она поймала зеркальцем солнечный луч и направила его в сторону мужчины.

Как и ожидалось, солнечный зайчик до него не дотягивался. Зато спустя некоторое время тот заметил странные блики на одной из скал.

«Там человек? Двое?»

— Кажется, заметил.

— Хорошо. Надеюсь, он играл в шпионов и поймёт, что мы пытаемся сказать, — парень подошёл ближе к краю и начал мигать фонариком.

Рэй смотрел на выступ, который, скорее всего, вёл в пещеру. На нём стояли две фигуры. Между ними ритмично мигал свет.

«Да ладно?! Морзянка???»

К счастью, он её знал. Пришлось когда-то выучить ради книги.

Уловив повторяющуюся последовательность, Рэй принялся расшифровывать сообщение по ходу передачи.

— Сю-да… Ес-ли хо-чешь жи-ть. Не кри-чи… Иди сю-да… Ес-ли…

«Жить?

Что за?..»

Он снова проверил себя по сигналам, но после очередной цепочки света больше не последовало.

«Что они пытаются сказать?

Может, их тоже похитили? Выкуп? Нет. Тогда какой смысл бросать товар для выкупа посреди чёрт знает чего?

Больше похоже на игру, куда похищают людей.

Такое вообще возможно?

Нет-нет. Это всего лишь моя писательская профдеформация.

Сначала доберусь до них.»

Он «оторвал себя» от земли.

«Всё лучше, чем сидеть и ничего не делать.»

До подножия скалы Рэй добрался примерно за десять-пятнадцать минут. Однако, оказавшись у цели, осознал масштаб.

Взобраться на скалу, в принципе, возможно. Выступов хватало, а сама поверхность не строго вертикальная — скорее с удобным уклоном для подъёма. Но расстояние до пещеры заставляло насторожиться.

«Да тут все пять этажей будет», — прикинул он про себя.

— Как туда забраться без специального снаряжения? Я не скалолаз. Страховки нет. Обувь неподходящая. Как они сами туда попали?

Закончив рассуждать вслух, он ухватился за ближайший выступ и осторожно проверил его прочность. Камень оказался немного скользким.

— Чёрт! Руки влажные.

Скрепя сердце, он посмотрел на свой любимый костюм и сделал несколько шагов назад. Уставившись на вход в пещеру, он крикнул:

— Эй! Там, наверху! Спуститесь! Мне нужна помощь!

В ответ — тишина.

— Что здесь творится? Где мы?

Парень, слушая крики снизу, не мог не выругаться.

— Видимо, он совсем идиот.

— Не суди о человеке, не зная его. Может, он не отсюда и не был свидетелем происходящего. Или память отшибло.

— Ну-ну. Бедняга без памяти каким-то образом оказался в каньоне. Прямо посреди ТАКИХ событий!!!

Рэй всё ещё стоял у подножия, зовя тех, кто был наверху, и надеялся, что они спустятся.

«Нужно быть экстремалом до одури, чтобы добровольно полезть туда. Для человека с плохой выносливостью это как дорога в ад. Одна ошибка, и точно там окажешься.»

Но все его крики проигнорировали. В раздражении Рэй ударил кулаком по скале, содрав кожу на костяшках.

— Чёрт! Безумие, блин!

Он встряхнул рукой, пытаясь избавиться от пронзившей боли.

— Похоже, выбора нет.

Несколько раз сжав и разжав пальцы, он проверил повреждённую руку, снова встряхнул её и ухватился за один из каменных выступов. Начал подниматься.

Первые два метра дались легко. Дальше он пожалел, что переоценил свои силы.

— Надо было чаще ходить в спортзал.

Рэй сбавил пыл и не спеша цеплялся только за те камни, которые выглядели достаточно надёжными.

— Или хотя бы посещать скалодром. Почему нет?

Он не тянулся к следующему выступу, пока не убеждался, что крепко держится на текущем.

— А не радоваться гирям и утренним пробежкам.

Мышцы напряглись до предела. На висках выступил пот.

— Никогда не знаешь, что в жизни пригодится! — ругал он себя, подтягиваясь на очередном выступе.

Подъём, сопровождаемый бесконечными причитаниями, не прошёл незаметно. Он уже понимал, что завтра вряд ли сможет встать на ноги. Но больше всего будут болеть руки. Его драгоценные печатающие инструменты подрагивали сами собой.

Утешала лишь близость входа в пещеру, где эта игра со смертью наконец должна закончиться.

Но, как и в любой истории, именно в этот момент, его правая нога соскользнула. Камни осыпались вниз, и Рэй повис, удерживаясь руками за край.

— Чёрт, так и знал! — выругался он, глядя вниз.

— Не чертыхайся, дядя! Цепляйся за руку, — сверху раздался молодой мужской голос.

«Дядя?»

Рэй удивился.

— Да ты тяжёлый, дядя, однако-о! — с натугой парень втянул его наверх и по инерции завалился назад.

Оказавшись наверху, Рэй осмотрел своего спасителя с головы до пят. Затем его взгляд переместился на девушку, стоящую неподалёку.

«И вот меня спасают дети. Конечно, для них я буду „дядей“.»

— А где взрослые?

— Мы одни.

— Тогда…

— Дядя, как Вы здесь оказались? — перебила его девушка.

— Я?.. Сам хотел бы это знать. Вчера уснул в своей квартире, а сегодня проснулся здесь.

— Близко нет городов. Это курортная зона.

— Я и сам вижу, что ландшафт далеко не пригородный моему Кисё.

— Кисё?

— Небольшой городок, чтобы быть на слуху, но и не настолько маленький, чтобы его игнорировать.

— Странное название. Хотя я, как гений географии, не верю, что мог что-то упустить, — вслух задумался парень.

— Гений географии? Ха-ха. Может, мы вообще сейчас в другой стране?! А, гений?

— Мой брат может перечислить все города любой страны! — девушку зацепила усмешка незнакомца.

Рэй улыбнулся.

«Так они брат с сестрой. В моей книге главный герой тоже обладает феноменальной памятью. И тоже путешествовал с сестрой.»

Перед ним стоял парень, который, скорее всего, подражал его персонажу. Более того, он его даже внешне напоминал.

«Фанатов моей книги можно встретить где угодно. Представляю их моськи, когда я представлюсь. Только, похоже, мои фотографии в журналах они не видели.

Ай! Ну и ладно. Он ведь подражает персонажу, а не мне.»

Рэя охватило особенное чувство. Пусть видеть таких ребят было для него уже привычным, ощущения при этом не менялись. Они всё так же приятно тешили его великое «Эго».

— Меня зовут Зан Рэй.

В ответ — никакой реакции.

— Я писатель. Известный.

Он продолжал добавлять всё новые и новые факты о себе, уже собираясь упомянуть книгу, но лица собеседников оставались безразличными.

И это начинало раздражать.

Книгу наверняка прочли. И она явно понравилась, раз парень, подражая его персонажу, выучил названия городов каждой страны. Хотя ещё не факт, что выучил. Кисё то он не знал. Но вот имя автора почему-то не удосужился запомнить.

А ведь оно всегда на слуху. Где только о нём не писали и не рассказывали. Пусть даже сейчас он находился в другом государстве, его всё равно должны были узнать. Хотя бы по внешности.

Но ничего.

Ни реакции, ни узнавания.

И с каждой секундой молчания ребят негодование Рэя только росло.

— Я знаю всех современных авторов и прочла все известные бестселлеры за последние 10 лет. Но такого имени среди них не видела. Даже маленькой заметки в каком-нибудь журнале о Зан Рэе как о выдающемся новичке не встречала. А вы говорите — известный…

«Ещё одна.

Да чтоб вас! За последние 10 лет? Не слишком ли много уверенности? Да ещё и копирует главную героиню моей книги!»

Рэя прорвало.

— Эй, девочка, похоже, ты не так много прочла. Более того, сейчас подражаешь моему персонажу, но даже не помнишь книгу, которая тебя на это вдохновила?!

То, что он оказался посреди неизвестного каньона, отошло на второй план. Сейчас раздражало совсем другое.

Его не узнали.

Глава 3. Сумасшедший писатель

Глаза девушки, смотревшей на писателя, не отличались от глаз парня. Только волосы отливали более тёплым золотистым цветом.

— Я прочла множество книг и помню каждую из них. У меня, как и у брата, уникальная память. Просто нам интересны разные вещи. Но я никогда никому не подражала. Тем более героям из книг.

— Эй, дядя. Я могу усомниться в себе, но не в сестре. Даже в дорогу к этому злополучному санаторию…

— Санаторий? Подожди-подожди. Оставим дебаты. Лучше скажи, где он? Мне срочно нужно домой. И если рядом есть санаторий, то… А. Вот я дурак! У вас есть телефон?

— От телефонов теперь мало толку.

— Здесь нет сети? Тогда хотя бы покажите, как пройти к санаторию. Там должен быть стационарный телефон.

— Санатория больше нет.

— Как нет? — Рэй замер, не понимая, о чём ему говорят.

— Где же Вы были всё это время, что не знаете, что происходит?

— Дома. Да, я не знаю, где я сейчас. Но. Я. Был. Дома! Это точно! Где мы? Чёрт побери!

Раздражение писателя, как спичка, подожгло и ребят.

— Где мы? Что ж… — Парень достал из рюкзака региональный атлас и протянул его Рэю. — Дядя-писатель, ты часом не перепутал реальность с собственной книгой?

Атлас выглядел так, словно пережил бомбёжку. Однако Рэй не обратил на это внимание и принялся листать. С каждой новой страницей выражение лица становилось причудливее. Наконец он остановился на одной из них, присел на ближайший булыжник и…

Закатился смехом.

Нет, на развороте карты не было ничего смешного. Но сами карты — были его творением.

Брат с сестрой, глядя на происходящее, отступили на пару шагов. Поведение «писателя», мягко говоря, настораживало.

— Вы это… серьёзно? — просмеявшись, спросил он.

— В смысле? — уточнил парень.

— Суёте мне карту, нарисованную для моей книги, и утверждаете, что не читали меня? Это шутка такая?

— Вы о чём?

— Кстати, атлас выглядит шедевриально, — он покрутил его со всех сторон. — Я именно так его и представлял после событий в са…

Санаторий.

Карта.

Каньон.

Пещера.

«Нееет. Да нет же. Всему есть логическое объяснение.»

Рэй встал, подошёл к краю пещеры, откуда раньше наблюдали брат с сестрой, и осмотрел окрестности ещё раз. С высоты всё выглядело точь-в-точь как иллюстрация из его романа. Он даже потёр глаза.

«Может, я вчера простыл? Бред из-за высокой температуры? Или всё ещё сплю?

Какая ирония! Я посреди кошмара, созданного своими руками.

Хе… Забавно!»

Он ущипнул себя.

— Чёрт! Больно.

«Умм… Может, это розыгрыш?»

Он щёлкнул пальцами, словно поймал удачную мысль, и погрозил не пойми кому указательным.

«Точно! Телешоу!»

— Эй, дядя, что делать будешь? — спросил парень.

— Дядя, будете там стоять — нас заметят, — сказала девушка.

Рэй молча подошёл ближе к своим спасителям.

— Так как вас зовут? И от кого мы прячемся?

— Сэйшин, а это моя сестра Либи.

…

«И мои персонажи.

Видимо, Хенко вчера перестаралась с силой удара, если я начинаю в это верить.»

Рэй горько усмехнулся.

— Так! — уже вслух оборвал он поток собственных сомнений. — Я же не могу всерьёз в это поверить, правильно? Хорошо! — он демонстративно захлопал в ладоши. — Браво! Замечательный розыгрыш! Где вы только нашли такое подходящее место? А актёры заслуживают «Оскар»! Я оценил ваши старания, но давайте уже заканчивать, — писатель обращался к кому-то. — Где тут камеры? Где вы прячетесь? Выходите! Мне действительно плохо. Обещаю не судиться, если всё закончится здесь и сейчас.

Он снова принялся мерить шагами пространство у входа в пещеру, продолжая говорить странные для ребят вещи.

— Кажется, он совсем тронулся. Ты уверена, что разумно брать его с собой? Мы не можем нянчиться с сумасшедшим.

— Нельзя его бросать, один не выживет. Кто знает, через что ему пришлось пройти, чтобы дойти до такого состояния? Сам посуди. Не сойти с ума после всего случившегося — уже подвиг.

— Правда, прекращайте уже этот розыгрыш!

— Извините.

— Что?

— Я не совсем понимаю, о каком розыгрыше Вы говорите. Но мне кажется, для начала Вам стоит успокоиться. Пожалуйста, не ходите возле входа. Дроны… Они убивают… — осторожно произнесла Либи, пытаясь вразумить слетевшего с катушек писателя.

«Никого вокруг. Не похоже, что здесь вообще есть камеры. И девушка так естественно говорит.

Розыгрыш?

Безумие?

Или я действительно попал в мир собственного воображения?»

Рэй снова остановился.

«Но если я оказался внутри книги, то как? И главное — как вернуться обратно?

Судя по местности, это самое начало истории. Может, просто переждать в пещере, пока всё не закончится?

Тц. Еда. Вода. У меня нет ничего. И переждать… Сколько? Неизвестно, когда всё закончится. И как. Роман я свой не дописал.

А с ними как себя вести?»

Он бросил взгляд на брата с сестрой.

«Надеюсь, это всё-таки розыгрыш. Как же не хочется глупо выглядеть в глазах зрителей. Такое заметно ударит по моей репутации.

Чем они меня накачали? Голова раскалывается до сих пор. Точно в суд подам!»

— Ну так что, дядя, успокоился? Вспомнил чего? Понимаешь, в какой ситуации? — засыпал его вопросами Сэйшин.

— Пока я точно знаю лишь одно: меня зовут Рэй. Я был дома, а потом очнулся здесь, — упрямо утверждал он.

— Хе-хе! Похоже, пока ты был дома и начался обстрел дронами, тебя хорошенько приложило кирпичиком. И явно не в мифическом Кисё, а где-то здесь, поблизости.

— Скорее всего, его кто-то тащил, но… — предположила Либи.

— Ага. Решил, что умер, и бросил. Я не слышал звука мотора. Пешком такую тушу вряд ли бы унесли. Стоит ли нам сегодня ждать ещё гостей?

«Тушу?

Малец совсем невоспитанный.»

— А можно поподробнее о том, что я пропустил, пока теоретически был в отключке?

— Мы и сами толком не понимаем.

Рэй нахмурился.

— Объявили по ТВ, что группа людей, похитившая новые разработки, оккупировала регион. Сразу после этого появились огромные роботы и прилетели метровые квадрокоптеры. Связь пропала. Началась стрельба.

Сэйшин замолчал. За него продолжила сестра.

— Когда всё стихло, мы чудом нашли эти пещеры. Но припасы заканчиваются…

— А охотиться здесь практически не на кого, — Сэйшин вернул себе инициативу.

«Охотиться?»

Но, вспомнив, что написал в своём романе, Рэй мысленно прокашлялся.

Навалилась усталость, и он опустился на землю. Слабость с головной болью не спешили проходить.

— Ну, раз здесь есть иностранцы, международное сообщество должно вмешаться. Нужно просто переждать… Фууух… Жарко. Дурно. Мне бы водички.

«Переждать… Переждать…

Но в моей книге, сколько ни жди — спасать никто не придёт.»

— Вы так спокойно всё приняли, будто для Вас подобные приключения — обычное дело, — Либи с сомнением посмотрела на «писателя».

— К счастью, нет, — с пустотой в голосе произнёс Рэй.

— Тогда начнём заново. Ты уверен, что был дома? Помнишь, как оказался в каньоне?

— Нет. Этого я не помню. Если всё происходящее — не чей-то розыгрыш, вроде телешоу, где издеваются над звёздами, то я… — он замолчал на несколько секунд. — Я человек из другого мира.

— …

— …

— Дядя, а с тобой точно всё нормально?

— Не уверен. Но я был бы не против, если бы вы задавали меньше вопросов. Голова и без того болит.

— Ты же не собираешься просто сидеть здесь, верно? Ты как бы взрослый. Разве не должен сказать что-то вроде: «Не бойтесь, детишки! Теперь я с вами!» Помнишь или нет, но не стыдно так вести себя перед младшими? Соберись уже! Иначе здесь, — лицо парня помрачнело, — ты сдохнешь.

— Слышь ты, пацан! Прояви каплю уважения! — Рэй вяло вспылил. — Раз признаёшь себя младшим, я не против, что зовёшь меня дядей, но хватит обращаться ко мне на «ТЫ». Не родной племяш. Есть более подходящее обращение. А в остальном ты прав, конечно.

Либи тихонько захихикала.

— Не вижу ничего смешного. — Рэй всё ещё злился, но говорил спокойно.

— Дядя Рэй, простите моего брата. Он только кажется хулиганом. А на самом деле хороший.

«Сам знаю. Его образ действий и даже мысли — целиком и полностью моя заслуга.»

— Хорошо, дядя Рэй. Хотя сейчас не та ситуация, чтобы обращать внимание на подобное. Но! Раз ВЫ не знаете, что делать, то, может, для начала пойдёте с нами? Втроём шансов всё-таки больше. А ещё под утро в мой импровизированный капкан попался заяц.

«А вот и то самое: „Охотиться тут практически не на кого“.»

— Нужно его приготовить, пока не испортился. Я голоден и желанием разбираться с ВАШИМ прошлым не горю. К тому же сомневаюсь, что ВЫ сейчас расскажете нам что-либо.

«Издевается.

Заяц… Ну да. В моей книге по скалам бегали зайцы. Чтобы герои романа не умерли ещё до финала первого тома. Выглядит как комедия. Только мне совсем не до смеха.

Я действительно в собственной книге?

Нет. Такого просто не может быть.»

Рэй поплёлся вслед за парнем к обещанному зайцу. Либи тем временем ещё раз подошла к краю и осмотрелась.

— Брат, я не слышала шума пролетающего дрона. Как думаешь, может, всё уже закончилось?

— Идём, сестрёнка. Доберёмся до города — там видно будет.

Глубже в пещере подростки обустроили «ночлежку». Сэйшин подпалил заранее заготовленный костерок. Хворост приятно потрескивал. Огонь давал достаточно света, а аромат зайца, жарившегося на импровизированном вертеле, будоражил желудок и сильнее разжигал голод.

— Эй, а нас так не заметят? Дым ведь…

— Пока он дойдёт до выхода, успеет частично рассеяться.

—… Давно вы здесь?

— Четвёртый день. Здесь безопасно, но еда и вода заканчиваются. Нужно идти в ближайший город.

— Думаешь, он цел?

— Ну… Что-то полезное наверняка должно остаться. Боевые дроны зверствовали лишь сутки. Потом всё утихло. Теперь единичные разведчики летают по графику. Если им не попадаться, можно спокойно двигаться дальше.

Одна из хворостин громко хрустнула.

— Нужно смотреть правде в глаза. Мы не выдержим, оставаясь в пещерах в ожидании помощи. А если уйдём, может даже встретим ещё выживших.

— Я бы советовал вам никому не доверять.

— …Чтоб Вы знали, я не доверяю Вам.

— …Получается, во всём обвинили «повстанцев». Закрыли регион. Направили дронов. И никто до сих пор не вмешался.

— Вы что-то вспомнили? — с надеждой спросила Либи.

Он посмотрел в тёмную глубину пещеры.

«Для розыгрыша это слишком смело. Но как такое может быть?

Местность, события, подростки — точь-в-точь как в моих описаниях. Их имена.

Естественно, они никому не подражают. Это они и есть. В этом мире не существует ни меня, ни моей книги. Зато есть всё, что я в ней написал.»

Вздох.

— Это — первый том.

Глава 4. Потащила за собой по жизни

Сказанное «несчастным писателем, тронувшимся умом после пережитого» пугало и одновременно наводило на подозрения. В конце концов, он всё ещё мог притворяться.

Настороженность и готовность к худшему стали чем-то естественным для Сэйшина и Либи. Но хотелось верить, что человечность в человеке окончательно не умерла.

Девушка нарушила неловкую тишину, после заявления писателя о «первом томе».

— Дядя Рэй… Знаете… ну… — сжала губы, собралась с духом и выпалила: — В общем, не обманывайте нас. Мы правда одни. Мы не с повстанцами. Мы просто гости, пришедшие не вовремя, — она поникла.

Его осенило. Подростки боялись не по причине «безумия». Они боялись, что он один из тех, кто развязал войну.

В его книге правительство решило полностью «истребить регион» — по неведомой, но необходимой для существования романа причине.

Он знал это как никто другой. Вот только…

Изначально никакого «сумасшедшего писателя» в книге не было. Сэйшин и Либи пробирались домой под градом пуль одни. И вплоть до ненаписанного двенадцатого тома они оба под защитой сюжетной брони.

А он?

Для этого мира он — истинный источник зла.

— Так вы решили, что я какой-нибудь секретный агент?

Сэйшин нахмурился. Открыл рот, чтобы высказать свою мысль, но Рэй не дал ему такой возможности.

— А что, если всё это придумал именно я? Всё, что происходит с вами, идёт по сюжету книги, написанной моими руками, — сказал он, став абсолютно серьёзным.

Подростки посмотрели друг на друга. На их лицах отразилась неловкость. Правда, сделать что-либо они не могли.

Рэй, видя их реакцию, снова расхохотался. Выглядело так, будто он издевается над ними или же вконец обезумел.

— Знаю, вы мне не верите. Я могу доказать, но… — писатель почесал висок. — Не уверен, что это нужно делать. Просто считайте меня слегка того. — Он прекратил смеяться и удручённо посмотрел на землю под собой. — Я и сам начинаю считать, что схожу с ума.

Сэйшин отодрал одну из задних лап зайца и протянул её Рэю.

— Дядя Рэй, постарайтесь не впадать в панику. Либи вздрагивает от каждого скатившегося камня. Да и я… — он замолчал, не закончив мысль. — Короче! Не наводите больше жути!

— Пойдёмте с нами, дядя Рэй. Раз уж пока не можете решить, что делать дальше. Разойтись в разные стороны всегда успеется.

— Хех, к границе, да? Но доберёмся ли мы до неё?..

— Как Вы догадались, что мы планируем идти к границе, если не найдём в городе помощи?

— Я же…

Но выражения лиц ребят заставили его передумать и изменить то, что он собирался сказать.

— Я же говорил, что писатель. Интуиция.

— Если понадобится, мы дойдём до границы, — утвердительно кивнул Сэйшин.

«Только вот недописанный финал книги не обещал ничего хорошего. А они такие оптимистичные.»

— Дойти-то дойдёте, а вот перейдёте ли? Вопрос.

— Либи, держи!

— Спасибо, — улыбаясь, она приняла вторую лапу зайца.

— Перейдём. У нас сохранились документы.

Рэй усмехнулся, но комментировать никак не стал.

«Напоминает о прошлом…

Точно такие же, какими мы их придумали. Только не текст на страницах, а настоящие, живые. Сейчас сидят передо мной.»

Зайца быстро съели.

Костёр всё так же потрескивал, поглощая новые хворостинки. Писатель глубоко вздохнул и посмотрел куда-то вверх. Только вот дотошные брат с сестрой и не думали оставлять его в покое.

За разговорами и выяснением обстоятельств этот длинный и безумный день подходил к концу. Детишки наконец угомонились.

Он сунул руку в карман и нащупал медальон. Провёл большим пальцем по выгравированному рисунку.

«Не думал я, что однажды снова…»

Достал его.

«Снова захочу открыть.

Знаешь, я ведь всегда ношу твой подарок. Только давно не заглядывал внутрь…

Благодари Хенко. Заехала мне книгой — и вот я здесь.

Внутри.

Внутри созданной нами истории.»

***

— Тебя все ищут. Зачем ты прячешься?

Девочка с золотыми волосами склонилась у входа в пластиковый домик и посмотрела на него глазами цвета морской глади.

— Молчишь? Ну ладно…

Она на четвереньках вползла внутрь и выпрямилась во весь рост. В отличие от входа, потолок домика позволял это сделать.

— Может, расскажешь, что случилось?

— Нет.

— О! Заговорил. Не лучшее место для пряток. Тебя всё равно найдут. Так что лучше выйди сам.

— Я никогда отсюда не выйду!

Из и так заплаканных глаз мальчишки опять прыснули слёзы, но девочка не придала этому значения.

— Никогда? Отсюда то? — она осмотрелась. — А ты уверен, что здесь можно жить?

Сев возле той же стены в полуметре от него, поправила длинные волосы, которые, казалось, светились в полумраке.

— Не хочешь рассказывать — не нужно. Раз решил остаться здесь навсегда, — девочка задумалась, — так уж и быть, составлю компанию! Одному ведь скучно.

В своем пышном бежевом платье и из-за бледной кожи, она походила на маленькую куклу. Словно и не живая вовсе. Впрочем, именно так её часто и называли. Мальчик же, не особо старался успокоиться.

— У тебя что-то болит?

— Нет.

Шло время, они всё сидели. Молча. Пока она снова не нарушила тишину.

— Успокоился?

Девочка дотянулась до него и начала, непонятно откуда взявшимся платочком, вытирать лицо. Для неё, даже с его сопротивлением — это была лёгкая задача. Старше года на три и сильнее, к тому же есть младший брат, а соответственно и опыт справляться с такими ситуациями.

— Да не дёргайся ты! Так не будет видно, что ты плакал.

— Отстань! — он наконец смог оттолкнуть её. — Зачем ты это делаешь?

— Зачем.? — задумчивое выражение сменила улыбка, от которой повеяло грустью. — Мне бы очень хотелось, чтобы и за моего младшего брата заступались также, если вдруг меня не окажется рядом.

Мальчик был единственным ребёнком в семье и такие слова для него звучали не особо впечатляюще, но дарили странное ощущение.

— Ну так что? Не хочешь рассказать от кого ты здесь спрятался? Может у старшей сестрицы будут силы с ними разобраться?!

Свою хрупкую детскую руку она согнула в локте и показала маленький кулачок, всем видом давая понять: она сильная.

— Что ещё за старшая сестрица?! Нет у меня таких!

— Теперь есть! Это я! — она ударила себя в грудь ладонью.

Он смотрел на неё, не зная, как вести себя.

— И как тебя зовут?

— Изарра. А тебя?

— Рэй.

Мальчик нехотя представился в ответ, отвернув голову в сторону. Девочка улыбнулась и протянула ему руку.

— Ну что? Может тогда пойдем уже, Рэй?

***

«Она схватила меня и потащила за собой по жизни, везде и всюду, с моим согласием и без.»

Рэй смотрел на закрытый медальон, и во взгляде читалась печаль — возможно, ноты ностальгии, а может, что-то глубже.

Он мягко погладил его.

«Ты не проводила время со сверстниками. Как наседка, носилась со своим младшим братом, прихватывая меня за компанию. Правда, с ним я совсем не мог найти общий язык. Но ради тебя мы всё-таки пытались ладить друг с другом.»

Либи смотрела и хотела разглядеть, что скрывается за маской непредвиденного попутчика. Она собиралась сесть поближе, но рука брата остановила. Он отрицательно покачал головой.

«Яркая, спонтанная, совершенно бесцеремонная. Ничего не боялась и вечно попадала в какие-нибудь приключения. Упёрто шла к цели — невзирая на то, сколько усилий для этого требовалось и имелись ли у тебя силы на эти самые „усилия“, втягивая меня во все свои авантюры.

Как же сильно я ошибался, считая, что так будет всегда.»

Его взгляд потускнел. Щелчок. Медальон раскрылся. Но что было внутри видел лишь он.

«Как же сильно я ошибался…»

Глава 5. Ностальгия и надежда

Насмотревшиеся фильмов о бандитской романтике, несколько подростков занимались подражанием. Сколотили свою «банду» и вели себя соответственно.

Девушка спокойно стояла, окружённая этими парнями, ища выход из создавшегося положения.

"Эта кучка сброда — местные хулиганы. Хоть и тоже школьники. Да вот только их родителям можно лишь посочувствовать. Все без исключений имеют за собой мелкие правонарушения и стоят на учёте в соответствующих органах. Будь здесь мой папа, он сказал бы что-то вроде того, что ответственность за свои преступления подростки должны нести сами, а не выплачиваться из зарплат их родителей. Будь закон немного строже, я бы уже приговорил их минимум к общественным, исправительным работам. До осознания, как на самом деле тяжело достаются деньги." — пока те смеялись, Изарра пыталась обдумать свои дальнейшие действия.

"Видимо обычные „пакости“ им уже не по вкусу. Сбежать? Нет. От стольких сразу не получится. Надо же было на них сейчас нарваться, — прицокнула она с досады, — как специально поджидали меня здесь. Это спланировано? Или спонтанное решение, увидя меня... нет не важно. Пятеро. Значит четверых нет из печально известной „Девятки“. Всё равно слишком много, не сбегу. И кричать нет смысла. Здесь не услышат." — думала она.

"Кто нибудь... ну хоть кто-нибудь, пройдите мимо! Кто-нибудь из взрослых, кто не испугается этих мелких чертёнышей. Где моя бесконечная удача? Кто-нибудь..."

Её тонкая ладонь сжалась в кулак. Словно подтверждение желания бороться из имеющихся сил.

— Эй, что здесь происходит?

На зов девушки, был получен отклик. Но увы, голос не взрослый. Да ещё и... очень знакомый.

— Рэй..?

Изарра удивилась, увидя его. Он в свою очередь стал медленно подходить к ней.

— Ооо!!! А вот и герой пожаловал! Это становится куда более интересным! — с особым наслаждением сказал «избитую фразу» ещё один из «банды», словно всю свою жизнь мечтавший её произнести.

— Мы с Жинчи тебя обыскались. Почему ты ушла без нас? — спросил он поравнявшись с ней.

— Я спешила, поэтому...

— Что вы здесь устроили? Почему не даёте пройти? — продолжил Рэй, обращаясь к членам «Девятки». Но в ответ на свой вопрос, он также как и Изарра, слышал лишь смех.

Пока они были заняты выплеском своих эмоций, Рэй постепенно вместе с Изаррой смещался ближе к краю, образовавшейся живой границы.

— Беги, Изарра! — Рэй подтолкнул её вперед. — Беги что есть сил!

Двое из группы среагировали сразу, попытавшись схватить девушку. Но Рэй перегородил им путь. Как мог, так и старался их задержать.

***

"Беги. Глупо. Я ведь знал, что ей запрещена физическая нагрузка. Что она слаба здоровьем. И не смогла бы убежать далеко от пяти парней, выше меня на голову... лишилась бы чувств... На что я надеялся? Дурак! Когда увидел как её окружила „Девятка“, стоило позвонить Жинчи, но я не думая бросился к ней. За что и поплатился..." — мысленно ругал себя Рэй.

Случившиеся не исправить. И пусть это дело прошлого, он вспоминал его как пяти минутной давности и ругал себя также. Будто всё ещё находится там. Но...

***

Рэй старался задержать, хотя бы некоторых из злоумышленников. Конечно суперменом его не вышло бы назвать. Да и по силе с опытом он уступал брату Изарры. Но здесь не было её брата и никого другого кроме Рэя. Да и то, что он сам оказался здесь — чистая случайность. Его спонтанный порыв, изначально не сулил успеха. А теперь выбора у них не оставалось кроме как молиться.

"Беги? Бежать? Сейчас я способна только убегать..? А способна ли? Когда я успела стать такой? Меня преследуют? Оглянусь и точно упаду. Нужно бежать. Нет нельзя... нужно быстрее позвать учителей. Надо бежать пока не останется сил."

Изарра бежала к основному корпусу школы без оглядки. В голове вертелись только эти фразы. Она бежала, не помня себя. Удивительно то, что её не могли догнать. Был ли это тот самый особый эффект стресса и страха, при котором человек совершает невероятные для себя вещи, а может желание хоть чем-то помочь Рэю или маленькое чудо, для всех осталось загадкой.

Но добравшись до корпуса, она потеряла сознание перед первым же, попавшемся ей, преподавателем, не успев ничего объяснить.

///

На следующий день.

Рэй не был госпитализирован и находился дома. Изарра и Жинчи пришли навестить его. Она сидела на стуле, а её брат на кровати вместе с пострадавшим.

Основным последствием драки стал перелом руки, ушибы с ссадинами и синяками. Выглядел он жалко, но вполне был жив и дееспособен.

Благо в тот день Жинчи позвонил Рэю сразу сообщить про Изарру, а по шуму в телефоне, который кстати тут же и разбили, понял что идёт потасовка. Если «это» можно так назвать. Сам он остался с Изаррой в мед-кабинете, а на помощь другу попросил прийти ребят по секции. Они подоспели вовремя. А там и учителя появились. И всё не закончилось, куда более плачевно.

— Рэй, спасибо. Нужно мне было пойти с тобой сразу. Тогда бы они так легко не отделались.

— Это я должен сказать спасибо. Мне повезло, что их цель просто поиздеваться, а не сколько избить меня. Они играли в «собачку», поэтому я и продержался против пятерых до прихода твоих друзей.

— Все они уже понесли своё наказание. И ещё их готовят к отчислению.

Напомнила Изарра. Она надеялась, что Жинчи не натворит дел на ещё не остывшую голову.

— Отчислить их может и отчислят, да вот только это не гарантия, что мы с ними больше не встретимся. Из-за травмы Рэя и поимки с поличным на их выходки больше не могут закрывать глаза. Разумеется отчисление это всё что может сделать школа. Повезло им, что наши родители пошли на мировую. Что кстати, меня сильно удивляет. Хотя я бы точно написал на них заявление. Таким отморозкам... — во время своего разговора, Жинчи всё сильнее сжимал кулак.

— Брат...

— Ладно. Любой бы поступил так на моём месте. Просто никого не оказалось рядом. Я не думаю, что они совсем уж не подлежат исправлению. Но если будут продолжать творить подобное в школах в которые их примут, это уже так легко не закончится. — добавил Рэй.

— Как будто я сейчас за тебя волнуюсь. Что могло быть с Изаррой, если бы ты не оказался там? Поэтому я и... Так! — он прервал себя, словно не хотел довести свою мысль до конца, — я не могу тут долго задерживаться, сегодня тренировки. А я сбежал на время, чтобы привести сюда эту, очень просившуюся, — сказал он, недовольно смотря на сестру, — Изарра, идём.

— Брат, я... ещё немного задержусь, — сказала она, уведя взгляд в сторону.

— Четверо из «Девятки», не участвовавшие в случившемся, всё ещё останутся в нашей школе. Для их отчисления оснований нет. Да и может для остальных это не послужило уроком. Вдруг они соберутся и будут поджидать тебя ради мести за свои неприятности? Захотят довести начатое до конца?

— Не думаю, что это так. Но я перестрахуюсь и вызову такси.

— И почему тогда сюда на такси не приехала? Хорошо. Будь по твоему, но не теряй бдительности. Рэй, у тебя сломана рука, а не нога, проводишь её до машины, — немного повозмущавшись, Жинчи согласился оставить их. — Только вот, — он расплылся в улыбке, задумавшего нечто, — кое-что я всё же должен сделать раз пришел, — он достал маркер, — всегда мечтал что-нибудь, кому-нибудь написать на гипсе.

— Да ладно! Мне ещё этого не хватало.

— Нет. Я должен как-то компенсировать потерю времени. И ты уж во всех красках не рассказывай Изарре о драке, — напомнил он Рэю, — тем более не преувеличивай. Не забывай — она девушка.

— Ага! Эта девушка по ментальной стойкости способна превзойти нас обоих вместе взятых!

— Так! Что-то я передумал начать с гипса.

Жинчи резко повалил Рэя на кровать и почти полностью обездвижил, воспользовавшись эффектом неожиданности и его травмой.

— Жинчи, что за нафиг!?

— Да не рыпайся ты! Больно не будет! — угарнул он, делая надпись маркером ему на лбу.

А после и на гипс нанес фразу: «Выздоравливай ДРУГ!»

— Ну всё! Покеда! — сказал брат Изарры, спеша сбежать.

Рэй недовольно сел обратно. Он посмотрел сначала на свой гипс, потом приподнял челку. Из-за чего Изарра начала смеяться хватаясь за живот.

— И что же такого твой братец написал?

Изарра, продолжая смеяться, вытащила маленькое зеркальце и подала его Рэю.

Надпись: «Я дурак, на них не злятся».

Казалось, что из всех лицевых отверстий Рэя сейчас повалит дым. Он подлетел к окну и увидев, что Жинчи ещё не слишком далеко ушел. Открыл его и выкрикнул:

— Жинчи, придурок! Как только снимут гипс, я тебя всего изрисую!!!

— Ха-ха-ха! Очень жду! Скорее выздоравливай!

— А ты чего ржёшь? Между прочим над больным пострадавшим. Да ещё тебя, спасшим из передряги.

— Прости! — пытаясь унять свой смех, сказала она, — нужно оттереть побыстрее. Сядь на кровать, пожалуйста.

Изарра, взяла со стола влажные салфетки, пытаясь ими стереть написанное. Маркер растирался в чёрное пятно, что становилось ещё забавнее.

— Было бы лучше, если бы ты ушла с братом.

— Возможно, но я останусь пока здесь. Знаешь, прости. Если бы я не упала в обморок, тогда...

— А? Ха-ха-ха... — Рэй залился наигранным смехом.

— Что же я смешного сказала?! Не дергайся, ещё не всё смыла.

— Ты слишком переживаешь на этот счет.

— ... Это всё... Это случилось по моей вине... Прости... — её смех сменился тихими слезами.

Глаза Рэя стали шире от удивления, но после он улыбнулся, смотря на неё, пока она смывала салфетками маркер.

— Тебе не идёт реветь.

— Да знаю я...

***

Рэй сидел с лицом наполненным эмоциями. В руках он вертел медальон на цепочке, но не раскрывал. На его поверхности играли блики от костра. Этот медальон, одна из тех вещей, что перенеслась вместе с ним в мир его романа.

"В тот день я подумал, что она всё-таки девушка. И может не такая уж и стойкая, какой хотела всегда казаться. Я первый и последний раз видел, как Изарра плачет. И плакала она — из-за меня." — думал писатель наконец раскрыв медальон, внутри которого находилось фото златовласой девушки.

Не заметно для Рэя, к нему подсела Либи. Чтобы подсмотреть, что такого привело его в столь эмоциональное состояние.

— Она красивая. Это Ваша дочь?

Рэй захлопнул медальон и убрал его в карман пиджака. Его лицо снова стало серьезным и потерянным.

— Разве похоже? Это мой давний друг.

Либи расплылась в улыбке.

— Давний? Слишком молода для слова давний. Чувствую здесь попахивает романтической историей, а не просто дружбой. Разве стал бы кто носить в медальоне с собой фото обычного друга. Расскажите мне, пожалуйста! — просила она, с сияющим взглядом и одновременно видом инспектора на допросе.

— Да нечего тут рассказывать. Все это, уже не имеет значения. К тому же сейчас, я не уверен в том, что сам не придумал историю своих воспоминаний.

— Вы помните хоть что-то! Это уже хорошо, — наконец заговорил Сэйшин, подкинув хворостинку в костер.

Рэй ничего не ответил. Ведь он помнил всё. Но на задворках сознания стали появляться сомнения. А было ли это на самом деле? Приближалась ночь. Он знал, что с неё начнётся долгое путешествие длинной в 11 томов + неизведанный финал. Но выбора у него не оставалось. Рэй почувствовал себя на месте персонажа, который вынужден жить как написано, называя это судьбой.

Ирония. Всё произошедшее, что Рэй не мог принять как и отрицать, можно назвать только так. Сейчас он — персонаж своей же книги.

Но больше его мучило даже не это. А то, как повлияет его присутствие будучи персонажем, на всю историю в целом.

"Конечно, было бы здорово, если сейчас кто-нибудь бы выскочил из глубины пещеры с фразой: „Вас приветствует программа розыгрыш!“ Я посмеялся бы, что поверил. Но что-то они совсем не спешат. А с собой у меня нет даже телефона, чтобы проверить где я и есть ли здесь связь. А что вообще попало сюда со мной?"

Среди сложившейся суматохи, Рэй наконец-то решил проверить свои карманы. Он порылся в пиджаке и достал блокнот с ручкой. Больше ничего кроме, и медальона с фотографией Изарры при себе он не нашел.

"Возможно, это мой шанс всё переписать..?"

Рэй написал сюжет. Сюжет стал целым миром. И этот целый мир на протяжении 18 лет, находился в его полной власти. Если всё написать по новой, сможет ли он вернуться домой? Всё ведь до смешного просто. Нужно лишь написать новый сюжет!

— Отдохнём? У нас есть немного времени пока пролетит очередная партия следящих дронов. Как только это случится, выдвигаемся. Нам нужно пройти как можно дальше и найти укрытие до утра, — сказал Сэйшин.

— Дроны патрулируют по часам? — спросил Рэй, зная ответ заранее. Но ведь не было ни каких гарантий, что здесь абсолютно всё, ровно также как он и написал?

— Они появляются четыре раза за сутки. Днем в десять и в час. И ночью в тоже время.- ответил Сэйшин.

— Вот как? Что ж, тогда, наверное, может и получится.

— Пожалуй мы везунчики, раз всё ещё живы. Но сегодня, вроде как дронов с утра не было. В чём же причина их отсутствия? К добру ли? Ладно, этого мы всё равно не узнаем. Я буду сидеть в карауле. Ложитесь спать.

— Сэйшин, давай в карауле посижу я. Я не чувствую себя уставшим. Видимо выспался там, внизу каньона. Всё равно не смогу уснуть. Мне нужно всё обдумать хорошенько. Если, конечно, вы двое не против довериться мне.

— Без проблем, дядя Рэй. Я действительно устал и уже начинаю чувствовать преимущество вашего присутствия в нашей компании. Оставлять Либи в карауле эти дни, было не спокойно. Значит сегодня смогу выспаться! — он демонстративно зевнул и потянулся.

"Сэйшин так легко согласился? Возможно он не собирается отдыхать? Только притворится спящим, чтобы проверить его. Но если подумать, то дядя Рэй может понять, что его проверяют. Тогда сегодня он ничего не предпримет и этим можно воспользоваться. Но почему? С нами легко справиться. Неужели он думает, что есть ещё кто-то, кого мы скрываем? Или он действительно, такой же как и мы? Глаза закрываются и в тоже время я боюсь засыпать. Но если не посплю, не выдержу ночь пути. А брат? Что??? Уже уснул..? — Либи улыбнулась. — Видимо, он сильно вымотался за эти дни, что готов спать даже рядом с неизвестным."

Рэй же, некоторое время спустя, достал обратно из кармана свою находку.

"Если я напишу альтернативный сюжет, изменится ли история? Всё же это мир из моей книги. Я его создал и он должен быть мне подвластен. Но возможно — это и не так. В любом случае, не попробую — не узнаю."

Рэй щёлкнул кнопкой ручки. И открыл блокнот. На первой странице его почерком, несомненно его, был написан вопрос: «Как тебе собственный мир?»

— Ха, под чем я был когда это писал? Хе-хе... А здесь всё «чудесатее и чудесатее.»

Обнаруженное сбивало с толку. Он сам написал фразу? Когда? Почему он этого не помнит? Правда он много чего не помнит между вечером в своей квартире и утром пробуждения в каньоне. Да и к тому же, фраза звучала вовсе не как вопрос. Больше похоже на издевательство. Кому может понравится ситуация в которой Рэй оказался? Да и времени прошло не так много, чтобы оценить этот мир. Возможно он слишком рано нашел блокнот? Этого также не стоило исключать.

"Пока ещё не понял, неизвестный адресат с моим же почерком, возможно даже я сам. Но знаешь, понимая основы этого мира, мне уже жутко."

Писатель сделал запись после вопроса и выждал некоторое время. Но как и следовало ожидать, никакой магии не случилось и обратная связь не состоялась.

"Хотя совру, если скажу, что не хочу бросить ему вызов. Но думаю, что лучше закончить всё здесь и сейчас." — дополнил он свой ответ.

Рэй ещё некоторое время сидел, задумавшись. Крутил ручку в руке, смотря на чистую часть листа.

"Новый сюжет не должен идти в разрез с началом, где меня не было и тем что случилось до этой минуты." — приняв решение, писатель начал переписывать свою историю на сей раз ввиде короткого рассказа.

Либи смотрела, как он что-то писал: "Дядя Рэй делает заметки. Зачем же Вам это? Что именно Вы записываете? Действительно ли Вы писатель..?"

Под свои мысленные рассуждения, незаметно от себя, девушка уснула вслед за братом.

///

Половина десятого.

Сэйшин уже стоял у края пещеры следя за небом через бинокль.

— Ты так открыто наблюдаешь. После ваших рассказов возникает вопрос: не боишься?

— Не волнуйтесь, дядя Рэй, когда они появятся, я спрячусь за этот камень. Он идеально подходит для укрытия. И до сих пор, нас никто не заметил. Я ведь здесь не первый день.

"Скоро мы пойдем через пещеры. Я написал сюжет с учетом моего присутствия. Если всё пойдет хорошо, то на другой стороне нас будет ждать „группа спасения“. Ребята благополучно вернутся домой, а я — в свой мир." — Рэй вздохнул.

Писателю бы очень хотелось, чтобы всё так и вышло, но всей его веры, было не достаточно. Где-то внутри себя он понимал, что всё легко не закончится. Даже с учётом перечисленного, попробовать имело смысл.

Если думать, что это чей-то розыгрыш, то данный блокнотик не помог бы, конечно. Ещё можно предположить, что всё происходит на самом деле и тому должна быть причина. Такой причиной — мог быть другой автор, что само собой приходило на ум. Тогда блокнот, также окажется бесполезным.

Сэйшин резко прижался к широкому камню, на который ранее указывал. Увидя это, Рэй сразу пошел в глубь пещер, где продолжала спать Либи.

— Мы можем идти. Дроны пролетели по расписанию, — сказал Сэйшин, вернувшись чуть позже Рэя, к месту их ночлега, — будем списывать то отсутствие на какой-нибудь сбой или нашу невнимательность и действовать по плану.

Сонная Либи, начала потихоньку вставать. Естественно, что времени на сон не хватало. Весь день они провозились с выяснением личности писателя. В сомнениях и переживаниях, которые до конца их не отпускали и сейчас.

— Ты уверен, что мы успеем добраться до леса за ночь? К тому же, мы не можем быть уверены в том, что сможем в лесу спрятаться от дронов, — спросил Рэй.

— Мы не можем здесь больше оставаться. Да, это хорошее укрытие, но! Если надолго задержаться, наши запасы воды и еды закончатся. Охота не всегда может быть успешной, а воды здесь нет вообще. Мы и так пьем по капле.

После слов Сэйшина, Рэй вдруг осознал, что за всё время, кроме зайца, в его желудке не оказалось ничего. И он ни разу не пил. Его начала мучить жажда о которой он промолчал. Осознание, что это более чем реально, стало приходить само собой.

— Нам нужно как можно быстрее попасть в город. Иначе мы не выживем. Сейчас мы рискуем умереть не от дронов, а от обезвоживания, — ответил Сэйшин.

"Борьба людей против машин. „Терминатор“ какой-то! И как вообще пришло мне это в голову? Почему я не мог сделать всё проще? Подростковый максимализм, даже собственный — пугает." — думал Рэй, схватившись за всё ещё побаливающую голову.

Глава 6. Путь через пещеры

— Вам плохо? — обеспокоенно спросила Либи.

— Я в порядке. Голова закружилась. Но уже нормально. Выбора у нас, конечно нет, но не факт, что город безопасен. Уфхх... — Рэй присел на землю. — Чувство, как при падении давления. Видимо я ещё не до конца отошёл от перехода в этот мир.

На свои слова Рэй встретил уже знакомые ему выражения лиц.

— Ладно, не важно. — махнул он рукой. — Город могут патрулировать дронами чаще. И погибшие будут встречаться на каждом шагу. К тому же, там могли остаться и живые. Как они отреагируют после стольких дней на пришлых вроде нас, отдельный вопрос. Конкуренция за еду и воду. В таких условиях не будет этики. Если не имеешь достаточной силы, то в прямом смысле, можешь стать пищей для обезумевших.

— Обезумевших? Но мы ведь тоже выжившие. И не сошли с ума, как видите. Каннибализм? Не думаю, что за неделю до такого дойдет. Чем нас больше, тем проще выжить. Разве не поэтому люди объединяются, особенно в экстремальных ситуациях? Если один встречает другого выжившего, это должно радовать, а не пугать. Рано настолько сгущать краски.

— Может ты и прав. Не того я насмотрелся, чтобы верить в безграничную доброту. Но и наивным быть не стоит.

— А наивность тут при чём? Если ничего не изменится, со временем ситуация станет хуже. Выживших меньше. Исключая голод и прочее, аппараты отслеживания по четыре раза на день облетают, как я могу судить, всю территорию. Так что... Это не наивность, это желание не остаться единственными спасшимися в этой переделке.

— А если именно в этом городе будут солдаты, управляющие дронами? Куда делась ваша осторожность? Вы ведь и меня приняли одним из них? Но спешите объединиться со всеми, кто вам попадется на пути.

— Сомневаюсь, что кроме дронов здесь где-то могут быть «вражеские», в кавычках, войска. До сих пор мы видели только дроны. Да и выживших кроме Вас не встречали. Нам необходимо собрать воды и еды что не портится долгое время. До границы расстояние порядком. Поэтому мы вынуждены проходить через населенные пункты. А если кто и выжил, то они либо скрываются, либо так же как и мы объединившись выдвинулись к границе внешней или внутренней. Можем не пересечься друг с другом.

— А если пересечёмся?

— Давайте решать проблемы по мере их поступления. Я не собираюсь бояться людей в той же ситуации, что и мы.

Рэй развел руками.

— Но меня вы испугались.

— ... но всё-таки спасли. И заметьте, не напали чтобы убить и съесть. Как Вам вообще могло подобное прийти в голову?

— Даже если мы каким-то чудом доберёмся до границы — это не гарантирует благополучный переход. Учитывая обстановку, закрытую внутреннюю границу региона, внешнюю тоже должны были усилить. Да и соседние страны во избежание появления беженцев, выстроят свои баррикады. Тем более мы без понятия, какую причину озвучили на международном уровне, что сюда никто не спешит. А ведь как ты и сам говорил ранее, это не логично. В стандартном режиме давно начали бы стекаться группы вызволения соотечественников. Мы в туристическом регионе. Но посмотри! Неделя говоришь уже? Разве кто пришел за это время? Почему же?

— Даже так. Не сидеть же нам и не ждать, когда что-то случится? Спасение не придет само по себе, если мы не приложим усилий, чтобы вытащить себя из данного положения. Я конечно — оптимист. Но больше верю в себя, чем в чудо.

— А Либи? Она выдержит? В городе там...

В этот момент Рэй осёкся. Он вспомнил, как подробно описал город. Все «красочные» сцены. От мысли, что всё что он представлял приобрело свою физическую форму, писатель почувствовал приступ тошноты и через силу себя сдержал, чтобы не выглядеть ещё более жалко. Пока он не видел толком ничего из своей книги. И было то, чего он видеть не хотел. Рэй крепко сжимал пальцами каменистую почву пещеры под собой. И отгонял от себя представления картин, описанных в сюжете.

— Там... Там всё ужасно...

— Тогда можете оставаться здесь? Сидите и медитируйте пока не мумифицируетесь. Как раз сейчас у Вас поза подходящая.

— По дороге не известно найдем мы укрытие или нет. Рискнуть и стать мишенью для дронов? Разве ты не боишься? Вы же видели санаторий? Хотите проходить через похожее снова и снова? Как можно оставаться такими спокойными?!!

— Мы боимся! Ещё как боимся! — заплакала Либи. — Суметь только прятаться... видеть как умирают... никому не помочь... Мы просто хотим домой! Какой у нас есть выбор? Оставшись здесь, что-то изменится? Если не пойдем сами, никто нас туда не отведет!!!

— Либи...

Сэйшин подошёл к ней и обхватил обе стороны её головы ладонями. Он зафиксировал направление взгляда сестры на себе.

— Мы обязательно справимся! — сказал он, пытаясь вернуть её из состояния паники, — сюда мы добрались. И дальше тоже. Обязательно. Мы выдержим. Слышишь? Выдержим. Я рядом. Поэтому ничего не бойся.

Сказав это, он обнял её и злобно посмотрел на Рэя.

— Разве у нас есть выбор?!

— Не думаю, что есть... — уже безразлично ответил ему писатель.

— Тогда к чему весь этот разговор?

— Хотел чтобы ты понимал на какие риски идёшь и чем всё это может закончиться. Отнеситесь серьезнее к происходящему.

Ответ Рэя разозлил ещё больше. Сэйшин отпустил Либи и подошёл к нему. Со всего замаха, он ударил его кулаком в лицо, что того откинуло назад на пол метра.

— Серьёзнее?! Явился неизвестно откуда. Несёшь какой-то бред про книгу, а исходя из твоих слов, не так уж ты и плохо осведомлен. Какого ты всё это наговорил? Я же просил!!! — Сэйшин схватил его за ворот пиджака.

— Я...

— Ты! Писатель из другого мира или кто ты там есть в своем воображении. Не мни из себя всезнайку. Хочешь медленно подыхать? Пожалуйста! А если хочешь идти с нами и попробовать выжить, то приди в себя!!! — он наклонился к нему и понизив голос, добавил. — Мне плевать, в своём ты уме или нет, но не смей доводить...

Отпустив его, он посмотрел на свою руку, которой нанес удар.

— Извините, дядя Рэй. Кажется я снова перешёл на ТЫ. Если есть дельные предложение, можем их выслушать. А если их нет, то не нужно напоминать о том, о чём мы и так прекрасно знаем.

Глядя на происходящее, Либи вернула себе самообладание и попыталась разрядить обстановку.

— Давайте не терять времени зря. Мы и так без сил. Не можем рационально думать. Ссоры не переведут ни к чему. Дальше будет только сложнее. В первую очередь нужно выжить. А для этого мы должны найти еду и воду. В городе больше шансов. Я считаю решение Сэйшина разумным, — сказала Либи.

— Мы пройдем через пещеры и дождёмся пока пролетят дроны. Потом у нас будет всего 10 часов, чтобы добраться до леса. В крайнем случае, в лесу мы можем сделать маскировку из веток и укрыться ими. Но на равнине укрываться негде. Её нужно преодолеть, как можно быстрее.

— Маскировка из веток не сработает.

— Дядя Рэй, в этом регионе много диких зверей, в том числе и медведи. Хорошо, если мы в лесу не нарвёмся на одного из них. Я делаю ставку на то, что дроны не станут залетать в сам лес, а только над ним. Тогда наши шансы остаться незамеченными ещё выше. Маскировка с высоты сойдёт за берлогу и не будет выглядеть подозрительно.

— Я не об этом. Ветки не помогут укрыться, даже если дрон пролетит над деревьями, а не понизу.

"Если моя запись в блокноте не сработает, то не известно чем может закончиться эта история, учитывая моё присутствие в ней. Такая наивная маскировка не будет эффективна против дронов с ультронаворочеными тепловизорами. Хоть в первом томе всё и вышло, когда писал его, я был слишком молод чтоб осознавать несостыковки, которыми обильно снабдил сюжет. Оглядываясь назад, понимаю насколько глупо это было! Я должен что-то придумать, как дополнительный вариант. Если просто прикрою их собой, меня своей спиной никто не прикроет. И раненым точно, кому-то стать придется. Как же можно скрыть себя от них..? Думай Рэй, думай! Стоп! М-медведи?!" — Рэй вспомнил свои удивительные коллаборации в природе, от чего его состояние стало хуже чем до.

— Я же обычный писатель. Я не обладаю данными и навыками приключенца. Да и супер сил в себе не ощущаю. За что мне всё это? Медведи!? Чтоб тебя малолетний дебил, который думал, что все эти опасности так круто!!! — Рэй вслух выругался на самого себя из прошлого.

— С Вами точно всё нормально? Вы побледнели и снова говорите странности, — обеспокоенно поинтересовалась Либи.

— Нормально всё, нормально, — ответил Рэй, — я держу себя в руках. Во всяком случае стараюсь.

— Никто из нас не охотник за приключениями. Я бы тоже хотел знать, за что нам всё это? — спросил Сэйшин. — Ну так что? Вы идёте? Или остаётесь?

После его вопроса, Рэй вернулся к настоящему и продолжил нудить.

— Не будь таким, Сэйшин. Эти дроны пусть и машины под управлением программы, но это военная техника. Они не детские игрушки с китайского интернет-магазина. Высокая степень защиты, широкий диапазон действия, а скорость перемещения — зашкаливает. На них установлены тепловые датчики. В смысле, скорее всего установлены... Всё это время вам везло, потому что находились в пещерах. Но ветки — плохое укрытие. Надеяться на чудо неправильно. Нужно хотя бы попытаться придумать контрмеры.

— Значит Вы остаётесь. Хорошо. Желаю удачи. Пошли Либи.

— Ага... — она грустно посмотрела на странного мужчину, которого они спасли прошедшим днём и пошла за братом.

Что-то было в этом ненормальном «писателе», от чего хотелось его забрать с собой. Вопрос только в том, что? Что за не понятное родственное ощущение они оба испытывали? Но даже так, Сэйшин и Либи продолжали идти к обратному выходу из пещер, полные сомнений, оставив «чудака» позади.

— Ладно, я с Вами. Остаться здесь одному страшнее, чем идти с лезущими на рожон оптимистами.

Либи улыбнулась, увидя позади плетущегося писателя.

— Дроны. Вы их видели лишь раз. Не похоже, что сталкивались с ними будучи в отключке, а уже столько поняли, — стоило Рэю поравняться, как Сэйшин указал на любопытный факт, — мне правда интересно, чем на самом деле Вы занимаетесь в жизни? Не похожи на «обычного писателя», — он выдержал паузу, но ответа не последовало. — Ай! Опустим это. Всё равно не скажете. Что предлагаете в качестве контрмер?

— Я стараюсь что-нибудь придумать, если это вообще возможно. Сейчас нам не помешает чудо. Иначе всё закончится быстрее, чем началось. Во всяком случае для меня.

Либи больше не вмешивалась в их разговор. Предложить что-то, она не могла, поэтому молча шла за ними, не сводя глаз с Рэя. Следя за его эмоциями.

"Вы похожи на сумасшедшего и не похожи. Или это всегда так? Вы не теряли память, но явно говорили о несуществующем. Вы не похожи на военного, но вполне осведомлены о ситуации в регионе. И с нами ведёте себя, как будто знаете с рождения. Ещё чуть-чуть, я и сама поверю в бред о том, что Вы оказались в мире из своей книги... такое просто не возможно... что с Вами не так?"

В глубине пещер создавались жуткие ощущения. Сэйшин не использовал фонарь. Берёг его на экстренный случай. Вместо него, из палки он соорудил подобие факела и поджёг от костра перед уходом. Освещение слабое, но как вариант, гораздо лучше чем темнота. Земля ухабистая, в острых камнях. То и дело наступишь на один из них или же споткнёшься. Но это незначительные трудности в сравнении с тем, что предстояло.

Хребты гор разделяла абсолютно открытая местность. И там всё как на ладони. Хоть следующий хребет покрыт лесом, его также нельзя назвать густым. Это скорее лиственная роща из юных деревьев с тонкими стволами и редких старичков почти засохших от своих лет. Дальше рос и хвойный лес, а горы становились выше. Там было бы возможно, найти каменное укрытие от дронов. Но до них, ещё нужно дойти. 10 часов — это слишком маленький срок для того, чтобы попасть к подножию и обеспечить свою безопасность. Если конечно, там такая возможность существовала.

Когда Рэй придумывал пейзаж для своей книги, он не особо заморачивался с принципами сосуществования в природе. Намешивал всё подряд, не зависимо от того, возможно это или нет. Просто потому что ему так захотелось. Плюс, оно было необходимым для создания обстоятельств, что вызовут у читателей острые ощущения.

Но сейчас, все эти острые ощущения он испытывал сам. Не как зритель, как участник. И наполнялся различными чувствами. Одно из которых — сожаление. Писатель думал лишь о реакции читателей, не осознавая до конца всех чувств и эмоций, что испытывали его персонажи. Вторым был интерес. Он мог по новому взглянуть на свою собственную мысль и увидеть то, что не раскрылось ему прежде. То, что было, но он это упустил в ходе работы над книгой. А третье... То, с чем он столкнуться не хотел.

Время шло. Пещеры не бесконечны. Рано или поздно они бы дошли до выхода на другую сторону. С каждым отдельным шагом, сердцебиение Рэя усиливалось. Он не хотел доходить до конца лишь потому что боялся. Ведь как только они доберутся, станет известно, сработала его идея или нет. И если нет, то будущее истории, явно не в его авторских руках. Не обязательно, что она пойдет по написанному им сюжету.

Вдали виднелось тусклое свечение. Сумрачный свет попадал в пещеры через выход. Оставались считанные минуты, которые определят будущее «несчастного писателя», ставшего персонажем собственной книги.

— Ну вот мы и на месте! — с энтузиазмом, оповестил Сэйшин, — осталось только дождаться дронов и можно выдвигаться к лесу.

Рэй подошел к выходу из пещер и пустым взглядом окинул округу. На той стороне их никто не ждал. Не было никакой спасательной группы, появление которой он описал в блокноте. Ни намека на какую-либо помощь.

"Этот мир — больше не слушает моего пера. Не то чтобы я надеялся, и всё же..."

— У нас есть немного времени. Переведём дух. Как только дроны скроются из вида, мы выйдем из пещер и побежим в сторону леса. Чем большее расстояние мы преодолеем, тем лучше для нас.

В отличии от того выхода/входа через который Рэй попал в пещеры, этот находился не наверху, а у подножия. Стало понятно, что всю дорогу они спускались вниз.

Он присел на землю и обхватил руками голову. По нему было видно, что о чём-то крепко задумался и отвлекать от этих мыслей, казалось страшным. Особенно с учётом предположений, какие удивительные вещи он мог ещё придумать.

"Что же делать? Даже если сможем скрыться от первой волны дронов добравшись до леса, не факт, что это получится и в лесу. Он довольно большой, но... Как же можно скрыться от этих умных железяк, которых я создал? При том, что с собой нет ничего из необходимого для этого. Какое ещё у них есть слабое место кроме невозможности использовать датчики через каменные поверхности? Думай Рэй! Ты должен знать! Кому как не тебе это знать?" - какое-то время он сидел без движений.

"Если я здесь, история определенно изменится. Но я не влияю уже как автор на этот мир. Чтобы сейчас не написал — оно не будет иметь никакой силы. Я такой же обычный человек для этого мира, как Сэйшин и Либи. Соответственно — это может быть... Да. Возможно альтернатива для моей книги. Но кто мог написать так, чтобы я — её писатель, очутился в гуще событий..?" — Рэй продолжил свои рассуждения.

А сами бы Вы хотели быть персонажем, в руках подобного Вам писателя??? Хотели бы себе такую жизнь?

(Фраза Хенко всплыла в воспоминаниях)

"А ведь она автор альтернатив. Возможно ли? Вчера Хенко кинула в меня одиннадцатый том. Моя книга у неё вызывала желание переписать сюжет. Как и я сам, со своей жестокой теорией вызывал отвращение. Значит она..? Наверняка она пишет альтернативу. Потрясающе!!!" — понурый Рэй просиял от своей гениальности.

"Я бы принял это, но... Как я оказался внутри книги? Даже если она добавила меня в качестве персонажа, это ведь не могло повлиять на мою реальную жизнь? Много ведь кто берёт окружающих людей для своих историй, но пока никто не оказывался внутри книг. Наверное... Что же здесь происходит? Что происходит на самом деле? Лучше бы всё оказалось обычным розыгрышем. Страшно, что я начинаю верить в вероятность того, что этот мир — настоящий."

Глава 7. Заброшенный дом?

"Не могу сидеть и ничего не делать. Но даже так, я и впрямь не знаю как мне быть дальше? Не то чтобы боюсь происходящего, я растерян... не получается взять себя в руки. Хотя есть кое-что, что меня пугает, — Рэй посмотрел на Сэйшина и Либи, — если всё пойдёт по моему сюжету, то впереди для всех нас много непростых испытаний. И финал... написать который не поднялась рука.

Что я могу сделать, находясь здесь? Книгу ведь можно оставить недописанной, но вот жизнь... она будет идти к своему финалу без нашего на то желания. Где конец станет логическим следствием всего того выбора, что порой мы вынуждены сделать в тех или иных обстоятельствах прошлого. Выбора, что Я заставил их принять. Обстоятельств, которые Я для них придумал.

А если это пишет кто-то другой, то даже для меня всё непредсказуемо. И что из перечисленного лучше, мне сложно сказать."

Рэй сидел не меняя своей позы.

"Должен признать идея банальная, но не так уж и избита. Если Хенко опубликует такой вариант книги, то это сделает её ещё более популярной. Учитывая, что оригинал — бестселлер. Вопрос в том, на что она пойдет, чтобы сделать свою версию истории невероятной?

Нет. Неправильно мыслю сейчас. Мыслю с собственной позиции. Но Хенко — другая.

Она переписывает книги, потому что они ей не нравятся. Слишком жестокие, видите ли. Финал трагичный, понимаете ли. И каждый имеет право на счастье, а это во власти пишущего, знаете ли! Так и слышу в её исполнении. Ну может не совсем такими словами, но что-то в роде того.

Если думать в соответствии с её мышлением, то скорее всего всё должно закончиться хорошо. А я здесь, лишь как наблюдатель, чтобы увидеть ситуацию изнутри. То что я натворил. Если следовать сюжету, получу своё „наказание“, недописанный финал отменится, так как трагедий не должно существовать в мире в принципе. И я, придя к этому ВЕЛИКОМУ ОСОЗНАНИЮ, вернусь домой.

Но! Так ли оно?

Не хочу сидеть и смотреть, отдав свою судьбу на милость какой-то недописательницы. Правда не факт, что я могу этой судьбой здесь управлять.

Что если ошибаюсь в своих выводах? Должен же я, как-то влиять на этот мир. Черт! Это мой мир! Я не позволю другим творить здесь всё, что им вздумается! Нужно найти способ, как вернуться обратно и ... не допустить финала, что считал сделать самым логически верным. Должен это сделать сам, а не с чьей-либо подачи.

Дождёшься ты у меня, Хенко! Я обязательно отсюда вырвусь. И завалю тебя горой аттестационных заданий! Чтоб ты до окончания университета забыла, как переписывать чужие романы!" — Рэй продолжал анализировать ситуацию и злиться на девушку, что так метко забросила в него книгу.

— Дядя Рэй, — Сэйшин приземлился рядом с ним. — А Вы любите много думать, да? Продолжаете сомневаться? У нас нет других вариантов. Повторюсь, ведите себя как взрослый и рассуждайте здраво. Оставаться в пещерах, всё равно что смириться и дожидаться смерти. Тогда нам лучше было бы сразу умереть в том санатории. Но мы, и Вы, каким-то чудом остались в живых! И упускать шанс выбраться нельзя.

— Чудом ли..? Но соглашусь, возможно ситуация разрешиться самым неожиданным образом.

— Именно! А потому не стоит ломать голову над проблемой, решение которой найти сейчас не выйдет. Идея придёт в самый последний момент. Просто нужно идти вперед к своей цели. Если не сдаваться, то всё должно получиться.

— Вы же сказали что писатель. Смотрите на это, как на невероятное приключение, которое вдохновит Вас на шедевр! Вы ведь уже начали что-то писать в своем блокноте? — Либи поддержала брата.

Писатель усмехнулся её словам. Конечно начал! Только вот эта писанина, не выполнила своего предназначения.

— У нас есть дом и не достигнутые цели. Наша семья и наши друзья ждут нас там, за этой границей. Мы лучше погибнем в пути, чем в ожидании спасения. Пока мы боремся, всегда есть надежда, всегда есть шанс, — как заклинание для Рэя кастовал одно и тоже Сэйшин.

— Да, для такой книги, у меня даже есть подходящее название.

— Какое же? — с ожиданием в глазах, спросила Либи.

— Если завтра настанет...

Предложенное название в сравнении с ораторством Сэйшина, как ведро холодной воды окатило сердца подростков. После некоторой тишины, Либи вздохнула:

— Ну... Звучит обнадеживающе.

///

Как только пролетели дроны собравшаяся компания отправилась в лес. Весь путь они бежали периодически переходя на ходьбу, но не останавливались сделать передышку. Сэйшин с этим справлялся, а Либи и Рэй пересиливали себя. Было непросто, зато равнину между хребтами гор, преодолели быстро. Добравшись до леса, они не стали останавливаться на привал. Время оставалось. Поэтому решили продолжить идти вперед, пока не найдут подходящее место для укрытия.

— О, смотрите! Там впереди! — возликовал Сэйшин.

— Как?! Откуда он здесь? Как такое возможно?!! Как??? ... Ошибся? Я ошибся? Хенко же не могла о нём знать. Выходит ни она, ни альтернативы тут не при чём?

— Дядя Рэй, что с Вами опять такое? — забеспокоилась Либи, так как его речь в очередной раз стала странной, — в чем Вы ошиблись? Кто такая Хенко? Вы не первый раз произносите это имя.

Рэй молча опустился на колени и не отвечал. В нескольких метрах перед ними, стоял заброшенный деревянный дом, на который он смотрел как на призрак.

— Дядя Рэй? — Либи собралась его поддержать, но он махнул рукой, давая знать, что всё в порядке.

Сэйшин сложил руки на пояс, глядя на старый деревянный дом. На его лице вырисовывалась широкая улыбка. Он повернул голову к писателю и выставил свою правую руку так, как если бы демонстрировал мышцы.

— А вот и укрытие от дронов! Видите дядя Рэй, я же говорил! Решение само найдется! — он ухмылялся от уха до уха.

Стоявший перед ними дом, когда-то сколотили из деревянных досок. Немного ветхий, но крыша и старые окна оставались однозначно целы. По крайней мере, на видимой его стороне.

Писатель продолжал сидеть на земле, опустившись на колени и смотреть на дом впереди. Рядом сидела Либи, положив свою руку ему на спину. Его состояние, очевидно показывало шок.

"Откуда? Откуда этот дом? Как он мог оказаться в здешнем лесу? Я никогда не добавлял его в свой роман. Что здесь творится?" — думал Рэй, но очнувшись, обратил внимание на лицо Либи полное вопросов.

— Не переживай. Кое-что вспомнилось. Я ошибся думая, что оказался здесь из-за Хенко. Одной из моих студенток. Видимо... — он обратно перевел свой взгляд на дом, — всё гораздо сложнее, чем показалось на первый взгляд.

Продолжавшая теплиться надежда на розыгрыш — окончательно рухнула. Никто, абсолютно никто, не мог знать об этом доме, за исключением двух человек. Рэя и Изарры. Этот свой маленький секрет они хранили до самого конца.

— Что-то не хорошее вспомнили?

— Это Хенко приехала вместе с Вами? Как-то любопытно. Преподаватель и его студентка в одном санатории? — в разговор вклинился Сэйшин.

— Её здесь не было. А свои фантазии, придержи для... — посмотрев на Либи, Рэй оборвал свою речь, — ну, ты понял для чего. Этот дом похож на мою секретную базу в детстве. Слишком похож. Можно сказать, что полная его копия, только не в том месте.

Ответив, писатель обратно погрузился в свои размышления: "О нём знали лишь я и Изарра. И никто кроме нас. Значит Хенко, не может быть автором моего перемещения. Альтернативы тут не причём. Даже предположить, что появление нашего дома здесь — чистая случайность, я не могу. В жизни его снесли, чуть менее десяти лет назад. А по сему, вряд ли кто сейчас смог бы взять столь подробное его описание. Видимо, я не могу быть уверен до конца в ключевых моментах сюжета. Совсем..."

Рэй поднялся с колен.

— Что ж, пойдёмте. Мне кажется, это лучшее укрытие, какое мы только могли найти. Если нас, конечно, впустят. Хотя и не похоже чтобы кто-то жил в лесу, — предложил Сэйшин, увидя как писатель пришел в себя.

Путь к дому занял не больше десяти-пятнадцати минут и скоро они находились внутри.

— Ого, кажется, это совсем не бросовый дом, а какая-то сторожка. Может пункт для остановки охотников. Или что-то вроде того. Как считаете?

— Ваа какая удача! Здесь есть даже ванна! — донеслось из кладовки, в которую зашла Либи. — Наконец-то смогу первый раз помыться за прошедшую неделю! — с восторгом говорила девушка.

— Ага, если найдем достаточно воды.

— Вижу канистры, они не пустые! Вода! Интересно, можно ли её пить?

— Не пробуй! Прокипятим, там видно будет.

— Её здесь много. Можно будет использовать и в иных целях. Вам бы также, не помешало бы помыться! — с укоризной в голосе, сказала она, — да и с собой столько не унести. Я настаиваю не упускать возможность.

— Девчонки. Это всё что тебя волнует? О! Здесь и еда есть! Как кто специально всё подготовил для нас, — заметил Сэйшин, инспектируя один из шкафов, — раз в доме столько всего, значит должны быть и люди. Он не бросовый, а мы вломились без приглашения.

Два персонажа Рэя, вели себя как голодные собаки, попавшие в мясную лавку. Понятно что они не отдают отчёт своим действиям и не совсем понимают что это — чужой дом.

— Даааа... — протянул Рэй, — вломились, как к себе домой и ведём себя точно также. Это же не игра. В законе статья есть... — он осуждал происходящее варварство.

— Было открыто, дядя Рэй. И здесь нет никого. Во всяком случае сейчас. Что это Вы вдруг, включили режим взрослого?

— Ты..! Да собственно, делайте что хотите.

Сэйшин и Либи будто участвовали в увеселительном квесте «преодолей границу». А дом — обнаруженный сундук с сокровищами. Если опустить факт совершаемого преступления, то!

Ничего, что периодически всё ещё летали дроны готовые их расстрелять, бродили дикие звери, способные их растерзать, да и люди здесь не все могли оказаться друзьями? Борьба за ресурсы для выживания рано или поздно может привести к столкновениям и поведение этих двоих, явное доказательство мысли Рэя. Хотя стоп! Они же и так отражение его мыслей.

"Кошмар..." — осознав вышеуказанное, писатель не стал дальше думать об увиденном и сам начал осматриваться с места где стоял.

— Здесь давно никого не было.

— Думаете, дядя Рэй?

— Уверен. Посмотри. Слой пыли кругом. В доме с месяц никто не жил, если не больше.

— А может они неряшливые лентяи!?

— Ну-ну. А ещё могут летать по воздуху. На полу кроме наших следов, ничьих более. Кругом одна лишь пыль. Но... Так же как и мы, этот дом в любую минуту могут найти и другие. И мы не можем знать, к лучшему это или нет.

— Что Вы так людей боитесь?! Если это и случится, то не в ближайшее время. Пока мы шли, вокруг никого не было. Тем более — это лес.

Рэй сел на пол рядом со стеной. После пережитого за прошедшие сутки, его мало волновали пыль или грязь. Всё чего ему хотелось — это наконец понять, что с ним случилось и что делать дальше. Он чувствовал, как будто всё происходит не с ним, а он лишь наблюдает за всем, не способный контролировать ситуацию.

— Я не боюсь людей. У меня другие причины соблюдать осторожность в этом месте.

— Раз нет хозяев, думаю в доме можно и задержаться, отдохнуть по-человечески. В отличии от пещер, этот старый дом — роскошные апартаменты. За дни наших скитаний мы его заслуживаем.

— Ты ж так спешил к границе?

— И сейчас спешу. Я ж не говорю остаться на неделю. Сутки — другие. Не больше.

Рэй вытащил медальон и стал им вертеть, как гипнотизёр, уперев руку в колено. Как только Либи вышла из дома в поисках способа нагреть воду, он сказал:

— Это место не спасет нас, — Сэйшин резко остановился, обернувшись на него, — сам подумай, если бы дома могли спасти людей, то были бы события в санатории настолько плачевными? Дроны пролетят через лес. К тому же у них есть тепловые датчики. Они не работают только через каменные поверхности, определенной толщины. А это, в плюс ко всему, деревянный дом. Он не помеха. Мы и здесь от них не скроемся.

— Не так давно Вы говорили что-то похожее, но я не обратил должного внимания. Вот только теперь, дядя Рэй, откуда Вам это известно? Может всё-таки объясните, кто Вы? И каковы Ваши намерения?

Рэй вырвал один из листов блокнота. Отложив медальон в сторону, он начал что-то рисовать. Завершив, протянул лист парню.

— Я тот, кто их создал.

— Значит Вы один из разработчиков?

— Не совсем. Я не отношусь к военным и иным организациям. В целом, я не отсюда. Меня здесь не должно было быть. Но я, действительно тот, кто придумал их. Я знаю о них больше кого-либо ещё, — вопрос о целях писатель проигнорировал.

Сэйшин внимательно изучил чертеж, сделанный Рэем на скорую руку. Тот выглядел реалистично. Он не раз видел этих Дронов в бинокль, поэтому уверенно мог сказать, внешнее сходство имелось. И не смотря на странности «писателя», этому можно поверить. В конце-концов, они не знали кто Рэй такой. Вряд ли он тот, кем представился, но вполне возможно, что писатель как-то связан с происходящим.

— Если всё так, выходит у нас ни шанса выжить? И лучшим вариантом было остаться в пещерах? — Сэйшин не стал давить на Рэя, понимая, что сейчас бесполезно вытягивать из него тайну личности.

— О том я и говорил ранее. Но ты прав, пещеры не смогли бы нас прятать вечно. Уйти от туда, однозначно верное решение. Только всё происходило быстрее, чем я мог осознать и принять это. А ещё я уверен, что такого дома не должно быть в лесу также, как и меня с вами. Но он есть! А раз он есть, возможно в нем есть и способ укрыться от датчиков. Хотя, это лишь моя слабая надежда. Нужно понять, что именно нас может спасти в найденном доме.

— Странная логика. Но если такая возможность есть, я непременно найду её!

— Что ж, в этом я не помощник сейчас. Извини.

— Отдыхайте, дядя Рэй, у нас остался час до облёта дронов. Я и сам справлюсь, если эта возможность действительно есть. Но если её нет, ищи её мы втроем, всё равно не нашли бы.

"В моей версии никакого дома не было. Сэйшин и Либи укрылись под сухими ветками, как в медвежьей берлоге. Дрон пролетавший над лесом, обнаружил пятна тепла человеческой формы и устроил обстрел. Сэйшин успел прикрыть Либи собой, приняв все ранения, но она, потеряла сознание. В таком полуживом состоянии их нашли и спасли повстанцы. И уже вместе с ними они вошли в „погибший“ город. Сейчас же, здесь этот дом, да ещё и я в составе участников. К чему? Какую роль в сюжете дом и я играем, и как может нас спасти эта страница моего прошлого? — думал Рэй. — Ещё повстанцы. С ними мы тоже должны скоро встретиться. И при каких обстоятельствах встреча состоится теперь?"

Писатель обратно взял медальон и крепко сжал в своей руке: "Изарра, может быть этот дом послан тобой, как спасение от моей же собственной глупости? Тогда укажи мне то, что я не вижу."

Рэй размышлял и наблюдал за тем, как Сэйшин бродил туда сюда по комнате.

— А я поражаюсь твоему оптимизму.

— Да..? Будь я один, наверное сейчас, таким не был бы. Но со мной Либи. Я несу за неё ответственность как старший брат. Обещал, что мы вернемся домой. Так! Если здесь ничего нет, может посмотреть снаружи? Заодно проверю Либи.

— А ты очень любишь свою сестру.

— Люблю? Мы хорошо понимаем друга друга. Думаю, нас никто другой не поймет лучше. Во многом схожи, росли и участвовали во всём вместе. С детства нас так приучили.

— Вы оба похожи, да. Наверное, влияние маминых ген..?

— И всё то Вы знаете. Внешне может быть. Но наши характеры и любовь к книгам у Либи от отца. Наш отец — неудачливый писатель. Забавное совпадение! — усмехнулся Сэйшин. — Он носится по всем издательствам в надежде быть опубликованным, но всегда это заканчивается провалом. А на жизнь зарабатывает...

— Преподаванием в университете.

— Дядя Рэй, у Вас на нас досье?

— Типо того. Но это первое что пришло на ум. Хотя такой момент я не описывал в сюжете ни прямо, ни косвенно.

Слова Рэя, Сэйшина уже не удивляли. Если опустить факт одержимости писателя верой, что этот мир его книга, он казался вполне безобидным. И за прошедшие сутки, Рэй не первый раз объяснял свои знания подобным образом. Поэтому зацикливаться в попытках переубедить его в обратном смысла не было.

— Как обычно говорите странные вещи. Кстати, я вот сейчас присмотрелся, Вы ведь чем-то похожи на нашего отца. Наверное потому мне так импонируете.

— Импонирую? Довольно забавное слово в речи молодого парня, не находишь?

— Наши домашние, литературные поклонники — постаралась.

— Заметно.

— Ай... Что за..? Что это ещё?

Глава 8. Комната в подвале

Сэйшин споткнулся о что-то на полу, но не упал.

— Кажись нашел интересное! — он откинул в сторону небольшой и плотный квадратный коврик, закрывавший собой крышку. — Это... похоже на погреб? Дядя Рэй, хватит там сидеть, идёмте сюда. Помогайте! Нам следует его открыть. Вдруг эта, та самая возможность, что мы искали?

— Пожалей мои старые кости без того, уставшие от бега по лесу. И что мы можем там найти? Солёные огурцы и варенье?

— Движение жизнь! И вообще, с чего Вы решили, что старый?!

— Ха-ха-ха. За годы писательской деятельности, я малость подзабыл про физкультуру, считая себя в отличной форме. Но здесь убедился в обратном. Особенно когда лез по скале, сравнимой с девятиэтажным домом. Я не говорю, что старый. Но рядом с вами, чувствую себя таковым. Можешь считать, что я завидую вашей юности и энергии.

— Да-да. Пофилософствовать можно и позже. Не до этого сейчас, — передразнил он его, — судя по всему я прав. Надо чем-то подцепить. По другому не откроем. Слишком плотно сидит в полу.

Рэй осмотрелся. Не далеко от обнаруженной крышки, в углу комнаты стоял маленький, аккуратный лом. Он улыбнулся, увидев его. Всё как-то слишком хорошо предусмотрено в найденном доме. Как раз, подходящий для поставленной задачи инструмент.

— Отойди-ка! — Рэй подцепил крышку полезной находкой.

Пыль поднялась в воздух от щелчка при открытии. Сэйшин зацепился за приподнявшийся край и оттянул её в сторону. Вниз вела каменная лестница, как в исторических фильмах про замки. Свет через «люк» давал слабое освещение помещению, но можно было разглядеть, что это далеко не хранилище для овощей и домашних солений-варений. Больше походило на подземный ход.

— Нужен фонарь. Там толком ничего не видно. На сколько же он глубокий!!?

Но пока Сэйшин полез за ним, Рэй уже спускался на ощупь вниз, обнаруженного «дополнения» к его роману.

— Дядя Рэй, не спешите. Вы в порядке? Что-нибудь видите? — крикнул сверху Сэйшин.

— Сам как думаешь? — донеслось из темноты внизу, — ориентируюсь на тактильную информацию. Спускайся уже!

Узкий проход расширялся к низу. Вдоль каменных стен располагались подсвечники с не обгоревшими свечами.

— Тут свечи. Можем зажечь их.

— Вещь не безопасная для подвального помещения. Средневековье какое-то. Но они могут нам пригодиться.

Низ лестницы упирался в стену и деревянную дверь.

— Сколько же этому дому лет? Что здесь есть такое, — Рэй потянул на себя железное кольцо, служившее ручкой.

— Вау! Да здесь можно жить! Смахивает на бомбоубежище только без электричества или потайную комнату, а не погреб. Что-то из разряда игр фентези.

— Может и есть где электрогенератор, а свечи лишь для экономии или атмосферы.

— Вдруг здесь проводилось какие-нибудь оккультные обряды или алхимические эксперименты?

— Скажешь тоже! Если держать помещение закрытым, то они будут выжигать воздух, верно? Может есть вентиляция?

— Если генератор где-то есть, хорошо бы перезарядить фонарик и наши телефоны.

— Поищи. Вдруг тебе повезет и его найти, как эту комнату. Назвать его подвалом язык не поворачивается. Воздух не затхлый, так что и вентиляция должна иметься. Я поищу, чем свечи зажигать. Нам не помешает дополнительный запас спичек или зажигалок.

— Кто бы мог подумать, что мы найдем такое в лесу. А? — Сэйшин продолжал восхищённо озираться.

— Комната квадратной формы и достаточно большая. Примерно пять на пять метров. Плюс/минус.

— Интересно кому понадобилось рыть такое?

— Разве это важно?

— Но интересно же!? Это колодец?! Точно! Наша проблема с питьевой водой возможно решена. Если конечно вода там не застоявшаяся или вообще не ушла. А то в этом месте всё так и веет какой-то древностью.

— Колодец внутри подвала. Кто-то изрядно постарался обеспечить себе выживание. Вот только исчез неизвестно куда. Но здесь чище чем дома. Посвяти-ка на верх.

— Хорошо.

Рэй стоял, спрятав руки в карманах пиджака и улыбался.

— А ещё с неизвестными причинами и побуждениями, потолок решил обложить камнем. Убежище от дронов на все 100! Проблема с ними нашла своё решение. И пусть дом до жути странный, в нём есть всё необходимое на случай подобного происшествия, не беря в расчет что оно 1 в 1 моё воспоминание из прошлого, которое сюда я не добавлял. Это радует и пугает. Смахивает на ловушку.

— Вот во всём Вы видите какой-то подвох. Лучше радуйтесь! У нас не так много альтернатив. Давайте решать проблемы, по мере их поступления.

— Я вот из тех людей, кто старается не решать проблемы, а избегать их создания. Ладно! Альтернатив у нас и правда нет. Так что на ночь останемся в «тайной комнате». Но вот теперь, мне и самому стало интересно, кто подготовил это место? И зачем?

— Кто-то такой же как и Вы — перестраховщик на все случаи жизни. Мы либо узнаем это, либо нет. И то, и другое одинаково хорошо. И в целом, как Вы и говорили ранее — не важно.

— Теперь и я не против задержаться здесь на пару суток. События сменяют друг друга так быстро, что я не успеваю всё обдумать. К тому же здесь, предположительно, безопасно. Но вот надолго оставаться — плохая идея. Сегодня выспимся, приготовим необходимые вещи, поищем генератор. Может удастся зарядить ваши телефоны. Хотя толку от них сейчас, чуть больше чем никакого. Разве что, дополнительный фонарик. Останемся ещё на ночь и в полдень отправимся дальше. Надо набраться сил и успеть дойти до гор. Возможно там будет, где укрыться. Но скорее всего, вместо укрытия мы встретим повстанцев.

— Согласен с Вами. Нужно подготовиться к тяжёлому пути. Но двое суток, не больше. Чем быстрее мы покинем эту страну, тем лучше для нас. Раз такая возможность появилась, можно ненадолго расслабиться.

— Не жги фонарь напрасно. Раз есть свечи, значит должен быть способ их зажечь, — писатель начал осматриваться, — сомневаюсь что в доме, в котором всё так хорошо предусмотрено нет нигде спичек.

В комнате помимо колодца, имелось много разных ящиков и полок с коробками, банками, даже стояли книги. А колодец в свою очередь, накрытый круглой деревянной крышкой легко мог заменить собой стол.

— Дядя Рэй, раз Вы так хорошо осведомлены, возможно Вы также знаете маршруты, которыми перемещаются дроны?

— Не уверен, но знаю наверняка — это не помогло бы. Все они движутся так, чтобы компенсировать собственные недостатки и исключить слепые зоны. Их сбивать не стоит. Так мы выдадим своё существование. Туда, где исчезнет следящий дрон, направят целые полчища боевых. Поэтому самое идеальное, просто не попадаться в их объектив. К тому же, пока можно эффективно прятаться от «разведчиков» передвижение вперёд будет лёгким до нельзя.

— Кажется, я нашел спички. Их тут... целый ящик. Зачем столько!? Тот кто жил в этом доме, явно был одержим странными мыслями не меньше Вашего.

Рэй подошёл к Сэйшину.

— Да, кто-то через чур запасся впрок всем самым жизненно важным и не только. Вопрос в том, почему он покинул это место? И как надолго? Будем уходить, возьмём с собой побольше. Спички веса не имеют, а их пользу и объяснять не нужно, — Рэй взял один из коробков в руки.

— А как же: «в законе есть статья»?

— И мы уже под неё попали полностью и не под одну. Ладно, давай зажигать свечи. У нас ещё пол часа до дронов.

— А вдруг сейчас из под земли полезут зомби?

— Хорош дурачиться. Тебе от счастья тоже крышу снесло? Может лучше Либи позовешь?

— Она сама вернётся. И думаю сразу догадается где мы, увидя дыру в полу.

— Не боишься за неё?

— ... Да нормально всё будет. Это Вы у нас, всех и всего боитесь.

— Ха! Посмотрел бы я на тебя, окажись ты в другом мире.

— Другой мир. А звучит интересно! Если в следующий раз снова будете писать о моих приключениях, отправьте меня в какой-нибудь мир безграничных невероятностей. Не забудьте наделить супер силой. 3. Нет. Лучше 5! Совершенных и прекрасных во всем спутниц. Да, и Либи пусть останется дома, — почти умоляюще сказал заключительную фразу.

Выражения лица писателя в этот момент нужно было видеть. Он понимал, что парень не серьёзен и продолжает дурачиться, не веря его словам. Но вот вышесказанная, откровенная фантазия оказалась неожиданностью. В этом Сэйшин превзошел свой «образец». Рэй рассмеялся.

Зажжённые свечи, наполнили воздух ароматом воска.

В подвальной комнате, как не странно, было не холодно и не сыро. Обеспеченное необходимым, подземное убежище. Благодаря широким и ни чем не заставленным, деревянным полкам внизу, которые можно было использовать во многих целях, в том числе и для отдыха вместо кроватей, в нем спокойно можно было оставаться на ночь и не только. Конечно, это не пик удобств, но лучше чем сон на земле и камнях, что Сэйшину казалось весьма, комфортом люкс, после нескольких дней жизни в пещерах.

Закончив с осмотром, оба присели на две такие полки, противоположные друг другу.

— Наверняка в доме найдем и одеяла. О! — Рэя вдруг осенило, — переживаешь за Либи настолько, что пусть лучше будет дома?

— Ну нет! Сестра в гареме не к месту. А вообще, мы не всегда были так дружны. В раннем детстве, до начальной школы, мы вечно ругались и дрались. Наши родители, просто не знали, что с этим делать. Сейчас, вспоминая всё, я не совсем понимаю почему мы были так непримиримы друг к другу?

— Если бы не ты сказал мне это, глядя на вас, я вряд ли бы поверил. Правда, такое не редкость в семьях с несколькими детьми.

— Возможно так было из-за банальной зависти, может ревность или что-то вроде того.

— ...

— В то время, у Либи был друг. Они часто играли вместе. Жил рядом с нами. Хотя он и становился, время от времени, свидетелем наших с ней перепалок, никогда в них не встревал. Эти двое вечно искали себе приключений. Нарушали все запреты! Либи становилась не управляемая с ним! И не смотря на свой возраст, она не боялась и доверяла всем его идеям. Убегали в парки других районов, ходили в заброшку неподалеку от нашего. Однажды, я даже стал свидетелем того, как он катал её на велосипеде по дороге для автотранспорта, при наличии специальных дорожек для этого, да ещё и по встречной полосе. И кто знает, что ещё они вытворяли, убегая вместе? Вели себя далеко не по-детски. Плюс мне влетало вечно за неё. И ни чего что этот друг «сорвиголова» старше нас. Присматривать просили его, но отчитывали меня.

С раздражением в голосе, рассказывал Сэйшин.

— Это чертовски бесило и я срывался на Либи. Даже понимая, что она лишь потакала его идеям. Не то чтобы я, такой уж правильный. Возможно это было так, потому что мне не хватало смелости брать на себя чуть меньше ответственности и поступать аналогично. Даже если хотелось. Я же старший брат.

Парень улыбнулся. На его лице было написано, как он горд своей «должностью».

— Я всегда выпадал из их компании. Они бросали меня с моим занудством и сбегали черт знает куда! Мелкие засранцы! — Сэйшин сжал ладонь в кулак и сразу же разжал, — а потом, если бы с Либи что случилось? Наш экстримал об этом не думал. Но будучи ребенком, я боялся больше гнева родителей, чем последствий их «шалостей». Мда...так же как и они, до конца не понимал всей серьезности таких поступков.

— ...

— Позже, он переехал. Когда я узнал, что скоро наши соседи сменятся, какая-то часть меня вздохнула с облегчением и даже радовалась. В день, когда они уезжали... Либи побежала за их машиной и бродила по городу, а мне пришлось таскаться за ней. После, она изменилась до не узнаваемости. Перестала смеяться, перестала ругаться и злиться на меня, когда я её задирал. Ей было все равно, когда я не делился с ней и отнимал её. От такого было не по себе!

Сэйшин рассказывал, а Рэй слушал не перебивая. Конечно, данная история ему известна, но подробностей, чувств и эмоций в реальном формате, оказывалось больше, чем в его собственных представлениях.

— Ещё, в день отъезда того самого друга, она заступилась за какую-то бродячую псину. Не давала собачникам её забрать. Но что может сделать маленький ребенок? Я рассказал об этом родителям. И выдвинул предложение на счёт подарка на день рождение. В тайне от неё, мы съездили в приют нашего города и нашли, ту самую собаку. Раз инициатором идеи был я, то и дарить её пришлось мне. Видимо тем самым, я совершил что-то грандиозное в глазах сестрёнки, но с тех пор она стала ходить за мной кругом как хвостик, а у меня больше не было сердца дразнить и ругаться с ней.

— Я почувствовала в тот момент поддержку от тебя. И увидела на сколько ты внимательный. Впервые поняла, какой надёжный у меня старший брат. У нас вечер откровений, значит? — спросила Либи, сложив ладони вместе перед собой, — хотя в нашем случае, это день откровений. Вообщем-то, я вас обыскалась! Вижу такая, дыра в полу. И интересные внизу слышны разговоры.

— Нас так слышно?

— Прости. Мы не стали тебя звать раньше времени. Что-нибудь ещё нашла?

— Позади дома есть сарай. Там дрова, немного угля и прочая сельхоз утварь. Можем затопить печь, чтобы нагреть воду.

— Не думаю, что это хорошая идея. Дым будет виден далеко.

— А как по другому? Газа и электричества здесь нет. Вроде как, — Либи насупилась, готовая всем отстаивать своё намерение поплескаться в теплой чистой водичке.

— Мне кажется вы слишком переживаете на счёт огня. Можно рискнуть, — возразил Рэй, — дым не будет долго идти во-первых, во-вторых домашняя печь, это не ТЭЦ. Вряд ли он поднимется выше, чем макушки деревьев леса, если вообще дотянется до них. Можно попробовать затопить ночью, тогда он будет ещё менее виден для людей. Во всяком случае, я так думаю. А дроны летают лишь в определенные часы. Интервал их появления нам известен. Так в чем проблема?

— ... разберемся с этим позже. Я бы сейчас просто поспал. Кстати, наш всё знающий дядя Рэй сказал, что от таких дронов может спрятать только камень. А тщательно изучая основную комнату дома, я в самом прямом смысле наткнулся на это подвальное помещение.

— Этот дом действительно странный. И то что его именно мы нашли, тоже странно. Как будто кто специально подготовил всё. И еда, и вода. Возможность помыться. Ночлег. И даже укрытие от дронов. Это то, что называется везением? Или у кого-то из нас просто сильный ангел? Раз уж мы сделали привал и устроили игру начистоту, может и Вы, дядя Рэй, также расскажете что-нибудь нам? — с прищуром спросила она.

— О чем, например?

— Я не стану спрашивать о том, откуда Вы знаете такую слабость дронов. Но расскажите хотя бы, что за база такая, что один в один как этот дом? Данное совпадение — самое странное из всего. Ещё о Вашей молодой подруге, чьё фото прячете в медальоне. Чувствую, с этим тоже есть какая-то связь.

— Так вот ты о чём! Тебе не даёт покоя, увиденное фото. А ты зришь в самый корень. История связана с ней. Но спешу тебя предупредить — история о дружбе, а не романтика. Как бы тебя не разочаровать.

— Подожди чуть, Либи. Дядя Рэй, закроем крышку подвала? Как думаете, потом не будет проблема открыть её? — перебил Сэйшин.

— Наверное лучше закрыть. Вентиляция в комнате примитивная, но есть, — Рэй перевел взгляд на металлическую трубу в стене, — а там уже как-нибудь откроем. Только лом не забудь захватить сюда. Мало ли. Мы не успели всё осмотреть, он не лишнее.

— Зато болтали больше, — Либи сделала им замечание.

— Уже почти время, — сказал Сэйшин, глядя на свои часы, — скоро они будут здесь. Поднимусь я на верх, чтобы разобраться с крышкой.

— Не задерживайся там, брат.

— Хорошо. Я мигом туда и обратно.

— Возможно скоро, мы столкнемся с солдатами оппозиции, — Рэй поднял новую тему, — скорее всего, этой встречи не избежать. Регион большой, но чтобы выжить, все будут стягиваться к городам.

— Если конечно эти повстанцы, вообще существуют. Надеюсь, они не будут враждебны к таким как мы, не состоящим в их рядах. В конце концов, мы даже не граждане этой страны, а лишь случайно оказавшиеся, не в том месте, не в то время.

— Они существуют. Сегодня/завтра наши пути пересекутся. Я считаю, что нам нужно примкнуть к ним, пока не доберемся до ближайшего города. Это разумный способ облегчить переход. А точнее, единственно возможный.

— Что это вдруг на Вас нашло? Вы же людей боитесь, — сразу со входа сказал, вернувшийся Сэйшин.

Рэй вздохнул.

— Хватит уже себя так вести. Я не боюсь людей. Но и не верю всем подряд, тем более в этом мире.

— А повстанцам верите? Вы случаем, не один из них?

— Нет. Им я тоже не верю. Но у них есть то, что нам пригодится. Любой ценой, мы должны это раздобыть. Иначе нам не то что границу перейти, а вообще, весь путь к ней заказан.

— Если они возьмут нас с собой не в качестве заложников, путешествовать с ними безопасней, чем бродить в одиночку по горам и лесам. Раз они могут перемещаться по территории группой, значит у них есть способ противостоять дронам. Я так понимаю, это и есть оно самое, что нам нужно... Вопрос лишь в том, что повстанцы планируют? Насколько наши планы не совпадают? И поделятся ли они своим методом? Если бы только помогли нам добраться до границы...

— Ты правильно понял. Про планы не уверен... После случившегося, они могут оказаться далеко не мирными. Правда... впрочем сейчас это не важно. Наши пути разойдутся в любом случае. А отпустят они нас или нет, это уже другой вопрос. Но обойти их стороной, мы не сможем.

— Блиин! Мы нашли такое интересное место! А здесь нет ничего не обычного! — раздосадовано сказал Сэйшин, оглядываясь по сторонам. Когда разговор исчерпал себя, он тут же переключился на новую тему, — тонна спичек, километр свечек, ещё немного овощей и консервы. Короче, всё необходимое и ничегошеньки загадочного, что обычно и бывает в подобных потайных комнатах.

— И что же ты хотел найти? Философский камень или способ призыва нежити?

— Ха-ха-ха! Я просто шутил про зомби. Увы, тут такого точно нет, но... Тайные исследования ученого отшельника, например!

Глава 9. Секретная база

— Тайные исследования?

Рэй нахмурился, услышав слова Сэйшина. А ведь в этом доме и правда могло бы что-то такое быть. Каменная комната в подвале. Запасы для жизни не на один день. И исчезнувшие в неизвестном направлении, ещё до начала трагедии, жильцы. Плюс, стоит учесть, что дом находится в лесу, но далеко не похож на стоянку охотников или жилье лесничего. В первом случае, здесь не было бы столько всего, а во втором — жили бы по сей день. Дом стоило осмотреть как можно лучше. Одна находка — может перевернуть весь сюжет. Иметь козырь в рукаве не лишнее.

"А ведь по сценарию «Тайные исследования» в регионе и послужили одной из причин случившейся трагедии. Если мы правда что-то такое найдем, это могло бы дать шанс повстанцам...» — Рэй не надеялся на ещё одно чудесное совпадение, но если уж на то пошло, то почему бы и нет?

Либи тихонько подобралась к писателю и присела рядом. Он ощутил, ледянящий до костей взгляд и посмотрел на неё. Выражение её лица при этом говорило о многом.

— Дядя Рэй, я так понимаю, Вы всё обсудили, сойдясь на том, что иных вариантов, как продолжить путешествие вместе с повстанцами у нас нет. Да и в доме вряд ли найдется наследие алхимика. Не думайте делать вид, что не слышали моего вопроса. Уйти от ответа, я Вам не дам, — улыбнулась она.

— Ответа?!

Сейчас Либи очень подошла бы роль дознавателя. Одним лишь своим взглядом она показывала готовность вытянуть из тебя всю душу.

— Ха-ха-ха, — засмеялся её брат. — Тут я Вам больше не помощник, дядя Рэй. Вы же писатель! Придумайте уже что-нибудь. А то она от вас не отстанет. Либи не читала книг около недели. Это для неё катастрофа. Информационный голод, так сказать.

— Не правда!!! — покраснев, девушка выпалила фразу, — я не книжный маньяк! Ну, если только совсем чуть-чуть, — замялась она, — я лишь считаю, что это может быть... Ладно! Да мне любопытно! И что с того?

— Кто бы сомневался!

— Не важно, Дядя Рэй, из жизни ли это или из Вашей книги с которой спутали реальность. Возможно, если понемногу будете рассказывать о себе, то всё станет на свои места. И Вы наконец поймёте кто Вы, откуда и как здесь оказались. Давайте попробуем?

— Держи, — писатель вложил ей в руки медальон и улыбнулся, — в покое ты меня не оставишь, но я ничего не путал и всё прекрасно помню. К сожалению, в мою правду слишком сложно поверить. Этот дом похож на тот, что мы нашли в детстве. Я и девушка с фотографии. Но только снаружи, а вот внутри он совсем другой.

— В детстве? В смысле когда она была ребенком? — с сомнением спросила Либи.

— Когда мы оба были детьми. Фотография старая. Так то, она старше меня. Была бы...

Либи открыла медальон с фотографией светловолосой девушки, аристократичной внешности.

— Такая красивая... я не видела раньше, настолько синих глаз. Была бы? То есть... что Вы имеете в виду?

— Это последний снимок, оставшийся у меня. Её... больше нет среди живых, — Рэй переминал кисти рук, — но с тем что происходит, прошлое мне начинает казаться сном. Знаешь, я бы порадовался, если мои воспоминания оказались бы не больше, чем сюжетом книги. И где-то здесь, она бы продолжала жить, а я взял и всё перепутал. Но если всё то — мой сюжет, то что тогда моя жизнь?

Задав ряд философских вопросов самому себе, писатель вернулся к действительности.

— Так! Об этом можно думать бесконечно и всё равно сейчас ни к чему не придём. База. Наша секретная база. Это случилось летом, на каникулах, в последний год учебы в средней школе. Для справки, — он посчитал нужным пояснить сразу, мало ли, какие могут быть различия, — на случай, если здесь что-то по-другому. Учебный год в школе у нас начинается сразу после весенних каникул, 1 мая. А выпускаются в апреле, 15 числа. В университет же идёт зачисление с 15 августа. Эта разница в 4 месяца, даётся для того, чтобы будущий студент мог как следует подготовиться к переходу из школы в высшее учебное заведение. После поступления многие, особенно стипендианты, ходят на так называемые «условно добровольные летние курсы». Май и июнь — первый поток, июль и август — второй поток. Их проводят сами учебные заведения, после распределения своих будущих студентов по группам. Посещение не обязательно, но желательно. Если хочешь зарекомендовать себя на будущее. Для этого мира систему образования я не указывал, поэтому и уточняю.

После своих слов Рэй прокашлялся. Он хорошо осознавал значение взглядов ребят. Поэтому и не настаивал ему верить. В плюс ко всему, правда оказалась куда лучше попыток замаскироваться под человека из этого мира. Да и в целом, Рэй уже и сам не понимал откуда он?

— Изарра с раннего детства часто болела. В начальной и средней школе пропускала много занятий. Не смотря на то, что она старше меня и своего брата почти на три года, в итоге в старшую школу поступила вместе с нами, продолжая всё больше и больше отставать от своих сверстников из-за пропусков.

***

— Давай руку.

— Спасибо. Ты уверен, что здесь можно находиться? С нами ничего не случится?

— А ты как обычно всего боишься?!

— Не боюсь я! Это инстинкт... самосохранения.

— Инстинкт самосохранения? Скажешь тоже! Какие ещё инстинкты у тебя пробудились?

— Инстинкт надрать тебе уши за шуточки! Слышал о таком?

— Ха-ха-ха! «Каждый понимает в меру своей испорченности!» О таком слышала? Даже не знаю, какие у тебя там появились мысли? Да и нет ничего постыдного в том... — он выдержал паузу, — чтобы чего-то бояться.

— Я не боюсь!!! В этом мире нет ничего, чего бы я боялась!

— Правда? А как на счёт...

— Исключение из правил! Тоже мне друг детства. Слишком много знаешь!

— Ладно-ладно. Пусть будет по твоему. Хочешь играть в рейнджеров, пожалуйста.

— Рэй! — её злобный взгляд был готов его сожрать.

Он всецело довел Изарру до точки кипения. Конечно, это приносило массу удовольствия, но во всем нужна мера.

— Ты ничего не боишься. Я понял. И не в каких героев не играешь, — сказал он с серьёзностью в голосе. — Вопрос исчерпан, пошли дальше!

Рэй помог ей забраться в одно из полуразрушенных зданий.

— Вот это вид! Будто другое измерение! — восхитился парень и прицокнув продолжил, — когда-нибудь здесь всё снесут. Отец постоянно возмущается, что на окраине из-за негодного комплекса столько полезной земли пустует. Тоже мне, семейка финансистов! Считают всё, и своё, и чужое. И хотят, чтобы я пошел по их стопам.

— Будет меньше мест для поиска приключений, да? Ты совсем не хочешь взрослеть?

— Кто бы говорил!

— Но когда это случится, наш город потеряет привычный колорит. Будет уже не так интересно.

— Ха-ха. Для кого он вообще интересен?! Я бы вот с радостью уехал отсюда. Учиться на оценщика, экономиста, бухгалтера или осваивать банковское дело, про что я слушаю ежедневно не особо хочется. Но соглашусь, без этой заброшки с её легендами, город не город. Кстати, ты точно не боишься? Мы ведь и правда можем здесь нарваться на неприятности или навредить себе.

— Неприятности у нас итак есть, раз мы решили сбежать. А это единственное место, куда можно податься без денег и документов.

— Сбежать???

— Ну... ты же сам... — Изарра отвернулась от него, — когда я встретила тебя, ты бродил бесцельно по улице и захотел сбежать...

— А... ну да... было такое...

— Поэтому я и предложила это место. Заметь, не ты меня привел, а я тебя. Самое подходящее для беглецов вроде нас. Долго искать придётся. Наверное... Смотри, что там такое? — девушка указала на деревянную постройку среди развалин.

— Похоже на особняк. Немного странно для этажного комплекса. Откуда ему здесь взяться без частного сектора?

Изарра удивленно посмотрела на Рэя.

— Из рассказов отца. Я же говорю, слушаю их каждый день. Земля старой части города не дает покоя моим предкам.

— Давай проверим что там?

— Хорошо, но нужно и правда проявить осторожность. Здесь всё того и гляди обрушится.

— Ты сам меня втянул в историю, а теперь паникуешь?! И кто из нас двоих боится? Давай лучше в этом признаешься ты???

— Да не паникую я! А стараюсь быть разумно осторожным. И... Я не думал, что ты мои слова всерьез воспримешь.

— Разумностью тут и не пахнет. Теперь об этом поздно думать. Не то чтобы я твою идею восприняла всерьез, но и не было похожим, что ты шутил. Может расскажешь, почему я нашла тебя в таком состоянии на улице?

— Нет.

— Резко, как всегда, — она развела руками, — ты молчишь и держишь всё в себе — это раздражает. Но, я не буду тебя допрашивать, — Изарра остановилась и встала напротив парня. — Просто знай, если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь со мной поделиться.

Рэй улыбнулся её словам.

— Пойдем уже смотреть, ты ж так рвалась минуту назад?

Деревянный дом. Такой же, как и всё вокруг: пустой, заброшенный и никому не нужный. Не сильно разрушенный. В сравнении со всем комплексом его можно относительно считать в хорошем состоянии.

Изарра обладала богатой фантазией. Имела талант придумывать на ходу истории обо всём, что окружало. И найденный дом не стал исключением.

Подростки провели в нем весь остаток дня. Не смотря на изобилие легенд у бросового комплекса, у неё было своё мнение. За время их «путешествия в побеге» она выдвинула тонну невероятных теорий о том:

Что это за дом?

Как он тут появился?

Кто в нём жил?

Кто сейчас живет?

Почему он заброшен?

Почему не разрушен?

и

Почему деревянный?

Да и в целом, дом был главным образом не из этого мира, а посредник между параллельными вселенными, существующий и здесь и там. Находясь же внутри дома, ты находишься не там и не там, а в пограничной зоне. Исходя из её предположений, которые легко могли стать новыми городскими легендами, полуразрушенная «избушка» обладала колоссальными возможностями.

Рэй, слушая её удивлялся, порой смеялся над новой теорией, забыв о времени и настоящем. Казалось бы и причина его переживаний исчезла сама собой.

— Да тебе надо стать писателем, Изарра. Думаю люди, читая твои книги, забудут всё на свете! Ты определенно обретёшь популярность.

— Нееет. Я лентяй. Мне не хватит усидчивости, чтобы писать тонны текста. Быть рассказчиком проще.

— Но жалко ведь! Идеи пропадают зря.

— Они заставили тебя смеяться, уже не зря. Я всегда хотела именно тебе рассказать, как можно больше своих историй. Стоило только что-то придумать, спешила делиться. Другие меня не особо слушали. Утром, когда я встретила тебя, было страшно смотреть. Ты словно грозовая туча вот-вот готовая разразиться молниями, градом и дождем, бродил по городу. Апокалипсис для нашего мира казался не минуем. Но моими стараниями, беду удалось отвести.

— Ха-ха! Правда что ли??? Так теперь я злодей? Но всё же, жалко твои идеи. Из них могли бы выйти хорошие романы. Их должны узнать люди. Весь мир! Никак не иначе! — преувеличил парень.

— Очень жалко?

— Безумно жаль.

Девушка состряпала задумчивую гримасу и хлопнула в ладоши, продолжая держать руки в той же позиции перед собой.

— Придумала! Ты станешь писателем! А так как ты слушал все мои истории, я любезно их дарую тебе. Если на самом деле жаль, то используй их всё чтобы писать книги, способные заставить людей, забыть про свои проблемы и заботы!

— Эй Изарра, тебе не кажется, что это слишком не честно?

— Наверное, но для тебя мне ничего не жалко! Так что, всю свою будущую славу, я великодушно отдаю тебе!

Рэй ладонью закрыл свое лицо.

— Поражаюсь тому, какая ты толстокожая! Мне бы такую способность.

— Толстокожая?! Ну, знаешь, обидно слышать! И это твоя благодарность?!

Девушка улыбнулась и накинулась на него, без конца взъерошивая волосы.

— Блин, Изарра, прекрати! Дурацкая привычка!

— Не-а! Ты заслужил! За толстокожую!

— Да ладно!!!

Девушка остановилась и залилась звонким смехом, что усиливался эхом пустого заброшенного дома.

— Что?! Не будешь причесываться? Самовлюблённый красавчик, где же твоя фирменная расчёсочка, которую всё время носишь с собой?

— Из-за тебя её и ношу, — он вытащил из кармана джинсов маленькую расчёску и поправил волосы. — Ну всё толстокожая! Доигралась!!! — с коварным прищуром, он смотрел на неё. — Забыла?! Я ведь знаю твоё слабое место!

Сердце Изарры выдало такт. Глаза стали чуть больше в недоверии услышанному и щеки слегка зарумянились. Она сделала пару шагов назад. И по всему её виду стало сразу заметно, как она съёжилась.

— Ты ведь не посмеешь, да?

— Ты же распускаешь свои руки? С чего бы мне не посметь?

Девушка повернулась, чтобы бежать.

— Я сбегу.

— Бегать тебе нельзя. Делаешь это редко и плохо. Поймать тебя не трудно!

Пусть дом и был относительно цел, но также как и цел, он был относительно развален и таил в себе непредвиденные опасности. Стоило Рэю собраться на поимку Изарры, как об одну такую, он споткнулся, не успев сделать и пары шагов. Падение.

— Ты в порядке?

— Цел вроде.

Изарра снова начала смеяться.

— Не трудно говоришь? Видишь, даже дом на моей стороне!

Она подошла и наклонилась к нему. Её длинные золотые волосы при этом почти коснулись пола.

— Не сильно ушибся? Помочь встать?

Он схватил её за руку и потащил на себя. От такого в след за ним упала и девушка.

— Ты попалась. Никогда нельзя терять бдительность.

— Не надо!!! — вскрикнула она.

— Ха-ха-ха! — Рэй приподнялся с пола. — Я просто шутил. Не будет тебе пытки щекоткой. Мы ведь уже не в детском саду, чтобы так дурачиться. Сама подумай. Я вот это понимаю в отличии от тебя. От некоторых привычек давно пора избавляться.

— И правда... — с сожалением в голосе, согласилась она.

— К тому же, если бы не то, что ты часто болеешь, уже бы училась в выпускном классе, а не зачислялась в первый.

— А меня наоборот радует, что поступаю в один поток вместе с тобой и братом. Я как-то, не спешу выполнить обязательную программу человеческих достижений.

— Ха! В твоём стиле. Думаю и в старшей школе никто не станет относиться предвзято к тому, что ты настолько старше. А все парни будут у твоих ног. Обеспечишь ты работой по охране своего младшего брата!

— Не только его, но и тебя заодно. Да и больно нужна мне такая популярность!

— А вот я бы хотел влюбиться. Не думаешь, что это могло бы быть здорово?

Рэй обратно распластался на полу, положив руки под голову. Падение их достаточно измазало в пыли, так что, думать о внешнем виде было поздновато.

"Даже так?.. Ты становишься всё дальше от меня и скоро оставишь позади. Но... Может так даже лучше?" — думала Изарра.

— Возможно... если это взаимно... — ответила она.

— Твое платье испачкалось. Прости... — парень обратил внимание.

— Да не страшно. У меня этих платьев, целый шкаф. Забит от пола до самого потолка. Все пастельные тона, рюши, кружева, банты, ленточки... аж тошнит. С детства и по сей день родители наряжают меня как куклу. Кроме платьев ничего носить не разрешают. Даже дома не походишь в шортах и футболке. Я же их КРАСАВИЦА ДОЧКА. Не удивительно, что меня все так и называют — куклой. Может и красиво, но не всегда удобно. Например, как сейчас.

— Пора возвращаться, — улыбнулся он.

— Что? Уже? Так быстро закончился наш побег, что даже солнце не село?

— Ты есть не хочешь? Я вот хочу. Мне этого хватило, чтобы избавиться от камня на душе. Теперь я точно способен бороться за то, во что верю.

— За что же?

— Ха-ха-ха. Не скажу в любом случае. Но. Ты бы тоже поборолась за право одеваться как хочешь.

— Пустая трата времени. Оно не стоит того. Да и не настолько хочется. В привычке уже. Другой себя не представляю.

— Трата времени... Я украл у тебя целый день. Наверное испортил все планы?

— Украл? Да нет. — Изарра поправила прядь волос, спрятав её за ухом и отвела взгляд в сторону. — Уже давно я решила и держусь своего решения. Стараюсь делать и пробовать то, что хочу. Если я действительно желаю чего-то, никто не может меня остановить. Потому что не хочу уйти с сожалениями. Каждую ночь перед сном я думаю, если завтра настанет, я хочу провести его с людьми которых люблю. Не важно как они ко мне относятся. Любят или ненавидят, дорога я им или они ко мне равнодушны. Я хочу подарить им своё время и украсть их время для себя. Так что вор — здесь я.

— Подарить и украсть? Выходит я есть в твоём списке?

— Конечно! А потому, ты не крал, а подарил. Спасибо за день полный приключений.

— Если завтра настанет, говоришь?... Красиво звучит. Идеально подходит для названия книги.

— Да? Тогда пусть первая твоя книга, так и будет называться! Договорились?

Глава 10. Оппозиция

ЗАПИСЬ ИЗ ДНЕВНИКА ИЗАРРЫ.

«В день нашего несостоявшегося побега мы договорились, о найденном заброшенном доме никому не рассказывать. Это теперь наше место, куда мы будем приходить, когда захотим побыть подальше от всех или просто так. Нашей секретной базой. Правда мне пришлось пообещать, одной сюда не ходить :(

На обратном пути, ни у кого из нас не нашлось достаточно денег на проезд и телефоны разрядились. Поэтому мы пошли пешком. Повезло мне, дома не забили тревогу. Нужно сказать спасибо Жинчи, за это.

Мы шли через весь город держась за руки, как это было в детстве. Грязные и в пыли. На нас бросали странные взгляды прохожие и мне ещё предстояло придумать гениальное объяснение для родителей почему я в таком виде.

Но я не думала об этом. Для меня всё потеряло значение. В тот момент весь мир, стал лишь декорацией для нас двоих.»

***

Рэй сидел на широкой деревянной полке рядом с Либи. К нему вернулся серебряный медальон на цепочке. Он держал его на вытянутой руке и вращал вокруг собственной оси.

— Обещание. Теперь понятно почему Вы решили назвать книгу «Если завтра настанет». Наверное не просто рассказывать дальше, но... я надеюсь такие беседы приведут к истине о Вашей личности.

— Для меня это приятные воспоминания. Тяготит не сказанное и не сделанное. Всё то, что я не успел. Я хотел большего, но слишком поздно понял самого себя.

Рэй смотрел на стену напротив. На лице играли блики свечей. Возможно из-за этой игры света и тени, он совсем не походил на внушительного дяденьку под 40. Сейчас он был юным мальчишкой, который остался где-то там, но не в настоящем.

Либи улыбнулась и пошла к спящему брату. Она укрыла его одним из одеял, что он притащил из дома, закрывая крышку спуска к подземной комнате.

— Устал бедняга. Я знаю как ты стараешься ради меня. Но не взваливай на себя абсолютно всё, — она прилегла рядом, уткнувшись в спину брата. — У каждого человека, дядя Рэй, свои шрамы. Даже если их не видно, — тихо сказала она. — У кого-то поверхностные, у кого-то глубокие. Но как бы они не выглядели, они все причиняют боль.

Рэй улыбнулся. Сказанное звучало по-детски мило, но как известно: «Устами младенца, глаголеят истину.»

"В тот вечер, когда я проводил Изарру домой, она на ходу придумала оправдание нашего вида. Как всегда просто и гениально. Родители чуть ли не с порога направили её приводить себя в порядок. Ведь девушке так выглядеть не прилично. А после моего невнятного повтора объяснений, отпустили и отправили Жинчи проводить меня на выход.

Весь день он прикрывал отсутствие сестры. На моё удивление о случившемся не стал ни спрашивать, ни высказываться. Тогда я решил: он злится. И спросил напрямую. А Жинчи посмеялся и сказал, что абсолютно спокоен за Изарру, когда она со мной. На вопрос почему, ответил:

«Ты самый большой болван, которого я знаю, но не дашь её в обиду.»

Тогда я не совсем его понял, но позднее всё стало на свои места. Я ничего не знал о ней, хоть и считал что мы с Изаррой ближе друг другу, чем со своими семьями. Только это — не так. Я был болваном, который «слишком многое думал о себе».

Главных героев для книги создал намешав коктейль из качеств своего характера и Изарры. Объединив всё в одно целое в каждом из них. Но я до конца не понимал глубину того что получилось. Мой собственный мир, раскрывается предо мной с той стороны о которой я не задумывался. А мои персонажи — учат меня тому, до чего я сам не дошел бы.

Но можно ли этот мир считать моим? Если быть совсем честным, придумывал сюжет не я один."

Тихие и наивные слова Либи о шрамах впечатлили. После них на сердце стало спокойнее. Словно часть боли, которую он постоянно носил с собой и давно научился не замечать, разделилась между ними.

Следующую ночь Рэй с подростками также провел в таинственном доме. Они как следует выспались, поели, помылись. В нём нашлась чистая одежда, а также запасы питьевой воды и еды. Последнего постарались взять по максимуму.

Просмотрев записи и книги в подземной комнате, никаких «тайных исследований» не обнаружили. Это немного огорчило Рэя, но найди что-то такое, ситуация разрешилась бы слишком легко. Стоило радоваться тому, что уже было. Никто не потревожил их маленький перерыв от происходящего безумия и к 12 часам дня, в полной готовности к дороге, ждали завершения облета дронов.

— Прошло пол часа. Дроны наверняка пролетели. Давайте выдвигаться. Мы и так достаточно задержались, — скомандовал Сэйшин.

Потушили свечи, взгромоздили на себя поклажу и покинули дом. Уходя все трое обернулись.

— Этот дом словно благословение. Не верится что нам так повезло, да и в происходящее снаружи тоже. Как представлю, что может нас ждать впереди...

— Боишься, Либи? — спросил Рэй.

— Я бы это чувство назвала, нежеланием принять действительность. Хочу домой. Не хочу проходить через все эти трудности. И если это испытание, то мне бы хотелось получить достойную награду. Я жадная. Одного спасения мне не достаточно.

— Мне тоже немного не по себе от предстоящей неизвестности, но вот только... я чувствую себя вором, — сказал Сэйшин.

— Поздновато ты спохватился!

— Да, у меня тоже такое чувство, — согласилась Либи. — Стоит ли оставить записку с «извинениями и благодарностью»?

— Благодарностью? — усмехнулся Сэйшин. — Это типа: «Спасибо, что Вас не было дома и мы им воспользовались. А заодно стащили вашу еду и одежду.» Звучит больше как издевательство, а не благодарность.

Видимо их душевное равновесие пришло в норму после отдыха и начали пробуждаться уснувшие законы морали. Рэй подумал, что не всё потеряно для этого мира, не смотря на его тщательные старания.

— Записка не понадобится. Не факт что владелец вернётся. Учитывая обстановку, их может уже не быть в живых. Мы сейчас находимся там, где летают дроны стреляющие по людям. Будь хозяева на месте, мы попросили бы помощи, а так, наш поступок вынужденная мера. Если мучает совесть, можно вернуть долг помогая другим.

— Всё же, мне хотелось бы знать, кто вы такой на самом деле? Эта путаница с мирами и Ваши знания... — сказала Либи.

— Я и сам бы хотел это знать. Но если воспоминания верны, то меня можно назвать тем, кого здесь не должно быть.

— Но Вы здесь. А раз так, значит в этом есть смысл. Что-то вроде судьбы. Вместо того чтобы рассуждать почему? Лучше задумайтесь — для чего.

Она являлась тем человеком, кто верил в предназначение каждого в мире. Черта унаследованная из качеств Изарры.

— Слушайте, произошедшая трагедия, может и сюрприз для мира, вот только ситуация в этой стране давно не лучшая. Почему вы двое так не разумно приехали сюда? — Рэй резко сменил тему и высказался с нотками порицания в голосе.

"Глупо задавать такой вопрос. Я сам отправил их, но... если подумать, я никогда не описывал причин по которым они попали в санаторий. Никогда не указывал этого в книге. Значит они не должны знать ответа. Но этот мир слишком реален. Раз так, пробелов не должно быть. Имелось событие — имелись и причины, способствовавшие ему." — рассуждал Рэй.

— Всегда будет где-то беспорядок. Это же не обязательно, что может случиться что-то подобное. Никто не ожидал. Не мы, не жители региона. Я уверена.

— Так уж получилось. После участия в конкурсе, нам обоим выслали приглашение на обучение со стипендией в местной академии. В начале первого года старшей школы. Мы и решили, приехать сюда учиться. Но родители отказали нам, — добавил Сэйшин.

— Ваши родители поступили разумно. Но в итоге вы здесь.

— Приглашение осталось в силе и на университет. Поэтому мы приезжали прошлым летом на отдых и чтобы адаптироваться к новому месту. В этом году поступили также.

— Никто не вникал в происходящее. Для нас такое приглашение — что-то новое, интересное. И к тому же, это что-то чего мы достигли сами. Было бы глупо упускать возможность. Тогда мы точно не думали, что всё закончится игрой на выживание.

Приглашение на обучение и банальная непредусмотрительность. Вот и всё.

"Имелось событие, имелись и причины, что привели к нему. Причины — которых я не придумывал. Чтобы событие состоялось, они появились сами.

Так. Что я имею?

Вариант первый. Я сумасшедший писатель, перепутавший фантазию и реальность.

Частично отпадает.

Будь это так, я не знал бы будущего. А всё что я знаю, начинает происходить. Если только весь мир не мой глюк.

Вариант второй. Чей-то розыгрыш.

Отпадает полностью.

Розыгрыши не длятся по нескольку дней. Я здесь провел трое суток. Сколько же денег нужно вложить в подобную шутку или шоу? Тем более этот дом. Посторонние о нём не знали, а в чистую случайность — я не верю.

Вариант третий. Я попал в мир, созданный моим романом.

Бред. Только всё вокруг реально.

В здравом уме никто не предположит, что такое возможно. Но иных мыслей у меня не осталось. Моя книга обрела жизнь..." — анализировал Рэй.

Он продолжал смотреть на старый, обветшалый, деревянный дом, давший им славный приют. Дом похож на самого Рэя. Что-то, чего не должно было быть здесь. Казалось, ещё пару шагов и как только дом скроется из виду — он исчезнет.

Приятный вкус ностальгии смешался с горечью боли:

"Даже если я смогу простить себя, я не знаю, что мне делать дальше. Есть ещё причина по которой я так и не смог дописать книгу. Я боялся поставить точку..."

Чем глубже «путешественники» заходили в лес, тем гуще он становился. Впереди, очередной горный хребет, но до него ещё идти и идти. Уже на пути помимо лиственных встречались хвойные деревья. Их иглы имели зеленый и желтоватый цвет, будто не успевшие сбросить старую хвою, но уже наращивающие новую. А может они выгорели на солнце? Погода стояла умеренная, комфортная для начала лета.

Их путь сопровождался пением птиц. Нет-нет, по деревьям прошмыгнёт белка. Где-то вдали слышны звуки и других животных. Лес жил своей особенной жизнью. Всё это дарило приятное чувство покоя, несмотря на опасности, что могли их подстерегать.

Земля покрыта мягкой зеленой травой. С каждым шагом проваливаешься в неё по щиколотку. Иногда раздается хруст от сухой ветки, на которую ты наступил не заметив. Если бы не те обстоятельства что вынудили на этот поход, происходящее можно было бы считать прогулкой по миру собственной фантазии.

В какой-то момент, Рэй абсолютно расслабился: "Даже в таком мире можно жить, если забыть о том что через 6 часов прилетят дроны, для которых мы — заветные мишени. Либи посоветовала думать не почему я здесь, а зачем. Я и раньше решил попробовать повлиять на сюжет, но... Что я могу, не как писатель?"

Рэй смотрел на брата с сестрой, идущих впереди. Не смотря на происходящее, они продолжали улыбаться друг другу. Эти двое о чём-то весело беседовали, время от времени, втягивая в разговор Рэя. Пусть он их не слушал, но пытался отвечать хоть как-то. Рэй позволил себе полностью погрузиться в атмосферу. Почему-то сейчас, он чувствовал то, что давно не испытывал. Чувство пробуждения от долгого сна.

"Спасти, хотя бы этих двоих. Спасти, от самого себя."

Поднявшись на возвышенность, они увидели силуэты в дали. Люди. В этом лесу, так же кто-то шел в сторону близлежащего города. Довольно большая группа.

— Солдаты оппозиции? — спросил Сэйшин.

Рэй вздохнул: "Началось событие второго тома. Не совсем как в книге, но всё-таки оно. Вторая трагедия. Если первую я избежал, оказавшись сразу в каньоне, то вторую... Мне придётся перенести через себя."

— Дядя Рэй?

— Пока сложно сказать, кто это. Уверен, они сами представятся. Уже заметили нас. Обычные выжившие, не дошли бы сюда такой толпой и не обнаружили бы нас в считанные секунды. Это кто-то явно подготовленный.

— Они точно не враги нам? Их ведь обвинили в... — запнулась Либи.

"Без сомнений — это солдаты оппозиции. Нельзя быть до конца уверенным, но, если это действительно мой мир, то эти люди именно оппозиция. В моем сюжете они спасли Сэйшина и Либи и не должны быть враждебны к нам. И всё же, стоит оставаться на чеку. Двое из них выдвинулись в нашем направлении."

— Пока не враг, если это оппозиция. А вот дальше... Как говорит твой брат, нужно решать проблемы по мере их поступления.

Рэй, Сэйшин и Либи, продолжали стоять на «лесном холме», наблюдая за приближением неизвестных лиц.

— Дядя Рэй? — волнение девушки нарастало.

— Нам предется какое-то время пройти путь с ними. Сами мы попадемся дронам. Здесь пещер и замечательного подвала нет. А до города — путь не близкий, — сказал он. — Как минимум 2 дня пути, может больше. Точнее, я не помню.

— Идёмте.

Сэйшин начал спускаться с возвышенности к идущим к ним людям.

— Понятно что выбора у нас нет. Мы уже обсуждали тему и приняли решение. Нет смысла колебаться, — он словесно подтолкнул своих попутчиков.

— Возможно это будет нашей удачей, нежели бедой. Как-нибудь справимся. — дополнил Рэй.

Обычным темпом, обе группы приближались друг к другу. Когда расстояние сократилось до двух метров, они остановились. Рэй взял на себя инициативу начать разговор. Он опередил всех, потому что решил для себя: он не будет стоять в стороне, как наблюдатель. Он единственный, кто знает этот мир, лучше кого-либо ещё. И если этот мир, больше нельзя изменить снаружи как автор, он попробует изменить его изнутри — как персонаж.

— Здравствуйте, мы немного заблудились. Идем к ближайшему городу. Наверное, вы тоже туда направляетесь?

— Да, мы идем в город, но... Понимаете, что города уже как такового нет?

В этот момент, вперед выступил Сэйшин.

— Да, понимаем. Мы из соседней страны. Приехали на отдых. Выжившие из перестрелки в санатории. Вы ведь солдаты оппозиции, верно? Мы не хотим вмешиваться во внутренний конфликт. Мы просто хотим вернуться домой.

"Ох уж его темперамент! Создал таким на свою голову!!!"

От прямоты парня, Рэя прошибло по́том. Он намеревался просить о помощи иначе, но вмешательство Сэйшина, провалило его планы.

— Нас назвали террористами в сообщении, но это клевета. Мы защищаемся и помогаем выжившим.. Мы не развязывали никакой войны и не ведем её. Большинство с нами — обычные люди. Но есть и служившие, спасатели или полицейские. Иначе мало кто спасся бы в текущих условиях, — ответил один из двоих. — Так что как нас обозвали люди у власти — «солдаты оппозиции» или «повстанцы», тут в корне не клеится.

— Хотите вернуться домой? И как вы собираетесь это сделать? В городе никто не поможет, — продолжил тот, что помоложе. — Ввели военный режим. Регион полностью закрыли. Направили дронов. Проверяют на нас их работоспособность. На сколько мы поняли, страна закрылась от переговоров с другими. Я не знаю что придало им такую смелость, но они не намерены останавливаться. Продолжать оставаться незамеченными — сродни чуду. И это немного удивляет, что вы гуляя так свободно на открытой местности, всё ещё живы.

— Ладно тебе, им повезло. Такое возможно. Вы можете пойти с нами. Мы ничего не гарантируем. Но у нас есть способ безопасно довести вас до города, а там есть убежище. Это всё что мы можем предложить. Отправить домой вас не получится. Во всяком случае пока, — оборвал его мужчина лет пятидесяти, вернув себе роль ведущего переговоры.

— А взамен? — спросил Сэйшин.

— Взамен? Принцип взаимовыручки. Мы помогаем и защищаем друг друга. По-другому сейчас не выжить.

АРКА 2. ВОСПОМИНАНИЯ. Глава 11. Лагерь повстанцев

Двое людей, встречавшие Рэя, Сэйшина и Либи, подошли без какой-либо поклажи. Один из них, выглядел лет на 25, второй — потянул бы больше чем на полтинник. При себе не имели оружия или не держали его на показ.

Молодой парень одет в камуфляжную форму с длинным рукавом и ни чем особо не выделяется, кроме как своим «недружественным» характером.

Тот что за 50 куда примечательнее. На вид обладатель крепкого и натренированного тела, с бородой и волосами собранными в хвост. Его левая кисть руки не имела большого и указательного пальца. Смущал непонятный цвет комбинезона. Что-то среднее между сиреневым и розовым, разбавленный серым. Рэй даже не знал, каким названием его обозначить, но решил не зацикливаться на этом. Мало ли, как говорится.

Обоих объединяли электронные часы с широким ремешком. Это не обычные часы. И они есть у каждого в отряде. То самое, что позволяло оппозиции незаметно перемещаться большими группами. Взгляд Рэя был к ним прикован. Он думал, как не испортить всё, чтобы их заполучить в итоге.

Старший заметил его взгляд и провёл своей рукой в сторону. Увидев как сдвинулся взгляд Рэя, он спросил:

— Интересно?

— А..? — в этот момент Рэй пришел в себя и понял, что прокололся.

"Он заметил мой интерес к часам! Ничего ведь, если я скажу про свою книгу? Это же объяснит... Хотя нет, лучше что-нибудь придумать!" — писатель оперативно начал искать решение.

— Случилось по молодости.

— Что? — ответ ещё больше сбивал с толку.

— Вот это, — сказал старший демонстрируя свою руку без двух пальцев. — Я спасатель. Сразу после колледжа распределили в одно из подразделений и случилось моё боевое крещение. Сильное землетрясение в столице. Всех отправили. И опытных, и нет. Даже студентов и волонтеров без надлежащей подготовки. Когда вытаскивали из под завала очередного пострадавшего, часть бетонного обломка разломилась и придавила мне руку. Так я и лишился двух пальцев. Цена спасённой мной жизни.

Рэй остался без слов. Куда бы мог завести разговор, если бы не это увечье? Было совсем близко. Совсем. Даже ноги ослабли. Маленькая оплошность могла сменить направление сюжета. Отряд перед ним — не Сэйшин и Либи. Закос под безумца так легко не прошел бы.

— Дядя Рэй писатель, но правда у него... небольшие проблемы с памятью, — Либи решила сразу предупредить об особенностях их попутчика.

— По-моему у него проблемы не с памятью, а с психикой, — переправил её Сэйшин. — Он мнит себя — богом.

— Вот как?! То-то, мне он показался странноватым.

Молодой снова начал говорить, но как и прежде старший не дал ему такой возможности. Судя по всему, его характер доставляющий проблемы, второму хорошо известен.

— Ладно. Главное, чтобы божественное создание не решило уничтожить мир. А так, может даже пригодится, — рассмеялся старший. — Мы приглашаем вас присоединиться к нам, но не настаиваем. До города точно сможем отвести. А дальше, пойти с нами и стать частью отряда или остаться в городе и ждать спасения, решать вам. Но я бы на второе не надеялся.

— Частью отряда? И что ваш отряд будет делать? Или у вас есть идея как вырваться из закрытого региона? — неожиданно для себя выпалил Рэй.

После слов Сэйшина на него смотрели несколько иначе, чем прежде. Мягко говоря, это взбесило. Ситуация находилась далеко не под его контролем. И он снова — прокололся. Он ведь обычный иностранец, выживший в перестрелке в санатории и стремящийся в ближайший город за помощью. Откуда ему знать, что регион наглухо закрыт? Вот только Рэй был так зол, что даже не заметил своего просчёта.

"Этот малолетний идиот!!! — мысленно матерился он. — Но... — успокоившись, — Такой переход в теме отвлёк их. Из-за моей невнимательности, наше положение могло стать плачевным. Ведь обо всём навороченном оборудовании что они выкрали, по сюжету, изначально знало ограниченное количество людей. Как раз тех, что дали приказ отцепить регион и устроить здесь бойню. Меня легко могли приписать к ним. И всё закончилось бы, не успев начаться..."

— Наш Глава что-нибудь придумает.

"Глава? Точно. В реальности такое прозвище звучит как-то нелепо. Хотя в книге это казалось крутым. Оно подошло бы больше для какой-нибудь бандитской саги, но не в пересечении с военной тематикой. Как я вообще додумался до такого? Чтоб тебя я из прошлого!!! Сквозь землю провалиться! Как такой бред вышел на уровень бестселлера? Аааа!!! Ладно, самобичеванием займёмся позже. Как уже названо, так и названо."

— Мы присоединимся к вам, но только чтобы попасть в город. Если там нет способа вернуться, мы будем искать дальше. Сами. Частью отряда не станем. Как и сказал ранее Сэйшин, нам не хочется вмешиваться в чужой конфликт. Мы лишь ищем путь домой, — писатель дал своё согласие.

— Вы, случайно, не планируете идти к границе?

— Если не будет других вариантов.

Немного помолчав, старший вздохнул.

— Об этом... Я должен вас предупредить. Внешние границы защищают с двух сторон. Не лучшая идея. В начале, когда связь только начали глушить, один из наших перехватил сигнал. Приказ пресечь попытки, находящихся в закрытом регионе, перейти границу. Любым способом, без выяснения личности, без проверки «свой-чужой».

У Рэя задёргался висок: "Какое блин навороченное оборудование я подкинул „одним из ваших“, что способно даже перехватить приказы „соседей“. Какой блин „свой-чужой“? Что я смотрел, когда всё это придумывал?!! Аааа!"

— Наши же, вообще не будут дожидаться пока вы доберётесь к границе. Как только попадете в объектив дронов, вас ждет неминуемая смерть. Я бы очень хотел понять, каким способом от санатория до этого места, вы дошли живыми? Это подозрительно.

Долбил молодой одним и тем же вопросом, по принципу «вам не отвертеться и придется ответить». Но видимо из-за зацикленности на этом факте, он пропустил мимо своих дедуктивных способностей вопрос о выходе с закрытого региона.

Занудный молодой «солдат», с самого начала отнёсся к этой троице с большой неприязнью. И он не скрывал этого. Поэтому разговор становился напряжённым. Даже несмотря на то, что старший постоянно пресекал его и старался сгладить все углы.

— Вы спросили об этом трижды. Не говорите, что мы единственные выжившие. Вы же собираете людей? Значит помимо нас есть те, кто тоже КАКИМ-ТО ЧУДОМ до сих пор живы, — Рэй старался держать себя в руках, чтобы ещё чего не ляпнуть раньше времени.

— Нам везло всё это время... Когда появились дроны и началась перестрелка, мы с братом оказались под завалами, рушащегося санатория. Пока мы не могли выбраться, брат следил за ситуацией. После того как всё утихло и до появления первых следящих дронов, мы успели добраться до каньона. Там прятались в пещерах. Чуть позже, там же нашли дядю Рэя. Брат заметил что дроны летают по расписанию. Так мы дошли до леса. Спрятались в погребе найденного дома. И сейчас встретили вас. Что в этом такого ПОДОЗРИТЕЛЬНОГО? Двое школьников и больной писатель. В чем вы нас ПОДОЗРЕВАЕТЕ?

Либи солидарно Рэю, тоже поменяла тон общения. Она говорила, делая акцент на слове «подозрительно», которое использовал докапывающийся «солдат». И чтобы преуменьшить свою опасность, подчеркнула свой с братом возраст и «расстройство» писателя.

"Больной писатель? Эти брат и сестра! Голова от них болит. Хах... ну да, Жинчи и Изарра также были солидарны по части оскорблений меня." — улыбнулся своим мыслям Рэй.

— Да уж... о чём только наш Глава думает собирая всех подряд? Пара бесполезных детей и сумасшедший. Только еду зря переводить.

— Я же сказал хватит! — терпение старшего начало иссякать. — Девушка права. Ни они первые и надеюсь не последние кого мы ещё найдем. Твои слова выглядят так, будто ты их обвиняешь за выживание. Тем более не тебе судить действия Главы и распределение ресурсов. Сейчас, мы должны спасти всех кого успеем.

Отчитав молодого, он обратился к Рэю и остальным.

— Не поймите нас не правильно. Все на взводе. Да и вы тоже, к нам относитесь настороженно.

— Понимаю. Когда мы нашли дядю Рэя, вели себя не лучше, — согласился Сэйшин.

— Вот и хорошо. Пойдёмте. Время сейчас — наш второй враг после дронов.

Занудный «солдат» бросил косой взгляд на трио. Ничего не говоря, он повернулся уходить первым.

"Да уж! А этот персонаж массовки проблемный. С самого начала невзлюбил нас. Будет хлопотно, если действовать не обдуманно." — Рэй сделал свои выводы.

///

До облёта дронов оставалось 5 часов. Отряд продолжил следовать к городу, не смотря на пополнение в своих рядах.

Писатель насчитал в нём примерно 42 человека, включая себя Сэйшина и Либи. Точно сказать не мог. Почти все одевались в гражданское и носили так интересовавшие его часы. Из-за того что «повстанцы» собирали всех выживших, а не только свой состав, возраст участников разнился. Самому юному не было и пятнадцати, а самым старшим оказался встречавший их спасатель. Совсем маленьких детей и стариков не было.

Основываясь на своем романе, писатель знал: «Повстанцы» перемещались по региону не большими группами. Ориентировочно отрядов должно быть 3-4. Так как связь глушили, точное число узнать сложно, но не невозможно. Они имели свои методы обмена информацией. Хотя в подробности, как и прежде Рэй не вдавался, потому этой информацией он не владел и мог строить лишь предположения.

Писатель и его «команда» оказались как и планировалось в главном среди всех.

Город их общей цели располагался среди горного массива. До него оставалось дня 2 пути. И самым удобным, пусть и не безопасным, являлось движение вдоль дорог.

Не смотря на разношёрстный состав, люди шли дисциплинированно. Без лишних разговоров и соблюдался заранее оговоренный строй. В нём Рэй, Либи и Сэйшин, как и самые юные участники, а таковых в отряде четверо, шли в самом центре группы. Защищённые остальными и под бдительным присмотром. Замыкали цепочку две машины. Одна перевозила основной груз и тех кто уже не мог идти, другая — молоковоз, приспособленный для перевозки питьевой воды.

Приближался вечер. Окружающий дорогу лес, становился гуще, а деревья выше. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, которые можно было разглядеть над деревьями. Но подняв голову, она пускалась в круг и появлялось ощущение потери ориентира.

Всё те же звуки природы, всё также складывалось обманчивое чувство покоя. Только каждый помнил о приближении очередного часа пик, определяющего их дальнейшее выживание. Хоть отряд и обладал достаточной технической базой, она не являлась гарантией вовсе. Никто не знал на какие уловки пойдут «зачинщики» для уничтожения всех людей из региона. Жители стали беженцами на территории своей родины. Каждый в сердце хранил беспокойство.

— Так, стоп. Остановимся здесь.

Молодой парень, названный «Главой», дал своё распоряжение. Также он отправил глубже в лес двоих, которые встречали Рэя, Сэйшина и Либи ранее.

Они прошли на приличное расстояние вперед. Ходили по периметру с устройствами похожими на камеру. Возможно это она и была. В четырех углах не маленького получившегося квадрата, они воткнули штыри с небольшими черными коробочками на верху. По завершению своего технического ритуала, тот что моложе вернулся, а старший остался внутри разметки.

— Новенькие! Это для вас, — женщина из отряда раскрыла коробку перед Рэем и остальными.

— Ооо! Эти часы! Я заметил, вы все в отряде их носите. Зачем они? Какой-то общий знак принадлежности? — с любопытством отметил Сэйшин.

Молодая женщина лет тридцати, смущенно улыбнулась. Бойкий характер Сэйшина, слегка обескураживал, но его вопрос не оставила без ответа.

— Не совсем. Они так выглядят, но являются устройством маскировки теплового сигнала. Человек носящий его, словно не живой предмет. Каким образом достигается данный эффект, я не знаю. Только эта технология не совершенная защита, так как у дронов есть камеры. Потому одних их не достаточно чтобы скрыться. Нужна какая-нибудь маскировка. Вы должны это знать, раз живы до сих пор. Как вы от них прятались в лесу?

— Нас спасали пещеры каньона, — пояснила Либи, беря «часы» вслед за Сэйшином.

— Спасибо.

Последним их взял Рэй. Он нацепил электронный браслет так, будто делал это ежедневно, не сводя глаз с происходящего впереди. Выглядел он довольно таки круто, словно герой боевика.

— Что они делают?

— Устанавливают заглушку для камер, — ответила женщина. — Благодаря тем устройствам по углам, видео заснятое заранее, станет подаваться дронам за реальность. В итоге не смотря на то что мы находимся внутри квадрата, будет создаваться впечатление нашего отсутствия. Кажется оно так работает, если я правильно понимаю.

— Как всё сложно.

— Вы правы. К сожалению...

Конечно Рэй знал ответ на свой вопрос, но продолжал всё уточнять по пунктам. Несмотря на то, что он пробыл в этом мире трое суток и на стопроцентную уверенность, что всё идет по сюжету его книги, он продолжал сверять детали. Ведь теперь сам являлся участником сюжета. А значит, так или иначе, будут расхождения. И за вышеуказанным разумно наблюдать, чтобы своевременно реагировать.

Старший оставшийся на условно огороженной территории, подал знак рукой. Молодой продолжал смотреть на него через камеру и так же подал знак.

— Система работает, — пояснил «Глава». — Теперь поторопимся. До очередной волны дронов осталось... — он сверился с часами, — 18 минут.

Отряд зашёл на территорию, где недавно работали двое «солдат». Одни стояли почти не шевелясь, другие более расслаблено сидели на земле. По поведению сразу можно определить то, как давно был каждый из них с повстанцами. Среди всех, лишь один человек стоял с биноклем почти у границы периметра. Взгляд «Главы» не сходил с неба:

"Пережить ещё один день..."

Дроны не заставили себя ждать. Они пролетели так, будто всех этих людей не существовало. И обстановка в лагере наконец, стала спокойной.

Следующая волна через 3 часа. К тому времени, необходимо всё успеть и перейти на второй, подготовленный для лагеря квадрат. Крайне неудобное занятие. Но что стоят неудобства в сравнении с жизнью? Коснувшись дна, понимаешь как мало нужно. Главное жить. Остальное за чем гоняется всё своё время человек, считая «воздухом», оказывается не так уж необходимым.

"Немного заслуженного покоя перед очередной схваткой с судьбой. Я всё ещё думаю что нахожусь со стороны. Вот только — я с ними в одной лодке. Не найду способ изменить сюжет, не буду действовать осторожно, не буду внимателен к происходящему и окружающим — погибну вперед них. Погорячился я с противостоянием с этим солдатом. Сэйшин и Либи исправили мою ошибку. В другой раз может не свезти. Это не поход с туристами. Это отчаявшиеся, готовые на всё. Нужно уже принять реальность созданную мной..." — думал Рэй, смотря на скрывшиеся за горами дроны.

///

Пока одни занимались ужином, другие готовили всё для скрытия следов пребывания, при перемещении на следующую территорию под лагерь. А самых неподготовленных к выживанию в таких условия и незадействованных в деле, тренировал всё тот же «старший». Чтобы при столкновении с боевыми дронами и иными элементами опасности не растеряться, не ставить себя под удар и помочь тому, кто не справляется сам. Но для Рэя задач в лагере не нашлось. Видимо это из-за его «состояния сознания». Всё же он не расценивал происходящее действительным, считая что этот мир его книга. А Либи и Сэйшин предупредили о маленькой особенности писателя, дабы уберечь его самого от лишних проблем.

Не зная чем себя занять, Рэй присел у одного из костров. Здесь занималась готовкой, именно та женщина, что дала им электронные браслеты.

— Глядя на ваши методы, чувствую себя в начале двадцатого столетия, — сказал он, наблюдая за ней.

— Дроны с пушками летают над головой, а Вы говорите про двадцатый век? Сомнительное сравнение. А так, у нас нет возможностей для нормальной полевой кухни. Приходится обходиться тем, что смогли унести на себе. Главное система противодействия дронам. Её как и остальное поделили между группами и рассредоточились по региону чтобы искать выживших. А по пути с ростом числа человек, подбираем всё что пригодится, — сказала женщина, продолжая мешать содержимое большого чугунного казана, кустарно приспособленного для костра. — Замени меня, пожалуйста.

Она передала свои обязанности другой девушке, а сама присела рядом с писателем.

— Вы хорошо осведомлены. Стоите у верхушки?

— Я врач. Всё сказанное мной, ни для кого не секрет.

"Врач? Ясно. Значит та самая. Мог бы и сразу узнать её по уникальным глазам." — Рэй улыбнулся в ответ.

Глава 12. Рукой жестокого автора

Рэй не стал развивать дальше тему и продолжил наблюдать за тренировкой в которой на равне со взрослыми участвовали и подростки, в том числе Сэйшин и Либи. Женщина же уловила то, что привлекло его внимание.

— Им приходится учиться обращаться с оружием, чтобы защитить себя. Случиться может что угодно и не обязательно, что кто-то будет рядом. Но данный подход... выглядит немного неправильным, да? — женщина постаралась разрушить неловкое молчание.

— Я поправлю Вас, это выглядит пугающе. И страшнее здесь то, что для многих «это» похоже на игру. В будущем их отношение в обществе может принять не ту форму.

— Не факт что у них сложится ошибочное представление о жизни. Происходящее наложит свой отпечаток, только нельзя утверждать, что они станут бандитами. Дети всё осознают лучше чем мы думаем. В отличие от нас, они чувствуют гораздо сильнее. Они придают нам веру в собственные силы, учат надеяться даже в самых сложных ситуациях и... по-настоящему любить, искренне и бескорыстно. Ведь чем мы старше, тем более закостенелыми становимся и рациональными. Перестаем верить в чудеса, надеяться на невозможное, гоняться за мечтами, убиваем в себе искренность ради статуса, богатств и фальшивого счастья. Они обладают тем, что уже утеряно нами. Если бы у меня был выбор, я предпочла бы не взрослеть.

«За инакомыслие могут уничтожить. Услышь её „прошлый я“, как не связанный с происходящим обыватель, написал бы целую серию разгромных статей о „неверном и незрелом“ мышлении и оскорблении читателей. Персонаж идеально бьёт по живому. Припоминаю, как после выхода новой части, моя женщина-врач сразила критиков, что захотелось вырезать её из книги, но редактор отплясывал, обливаясь слезами счастья. Из-за такого провокационного персонажа, рейтинги взлетели до небес. Инструмент в то время, сейчас — настоящее открытие для меня. Если она смогла зацепить стольких, возможно в её словах есть доля истины?»

Рэй слушал речь женщины с сочувствием. Человеку откровенно выражающему свои мысли, жить в обществе не просто. Но встать в один ряд с осуждающими, писатель не мог. Именно он создал её такой.

— Ваши слова так и просятся в сюжет.

— Правда? Может я тоже начну писать книги. Не художественные конечно. Хроники воспоминаний. Мемуары выживших в закрытой области. Если выживем.

— На всё воля судьбы.

— Судьбу каждый создает себе сам.

Рэй усмехнулся её словам.

— Я писатель. О том что такое судьба, знаю лучше многих. Ты создаёшь мир, персонажей и пишешь их жизнь, ни у кого из них нет выбора. Они делают, говорят, хотят и даже думают то, что пишешь им своей рукой. Персонажи вынуждены доигрывать спектакль и никогда не поймут, что в этом всём нет собственной вины. Их просто создали для этого. Всё что мы даём им в утешение — понятие «судьба». То, перед чем бессильны, перед рукой их жестокого автора.

— Только жизнь не книга. В тот день на моих руках умер ребенок. Я не смогла ни чем помочь. Один из многих, кто погиб. Вы считаете, что он и остальные созданы для того чтобы так умереть?!

— Это перевернуло сознание тех, кто остался жив. Ключевой момент, так сказать.

— Не слишком ли много берете на себя, замахиваясь на подобного рода теории? Жизнь такая, какой её делают поступки людей. Нас с вами. Вы и впрямь сумасшедший, - с досадой сказала женщина.

— Очень даже может быть...

— Что же в Вашей жизни случилось такого, что Вы прячетесь за своей теорией, пытаясь снять с себя ответственность?

— ... В юности я начал писать книгу про брата и сестру не вольно оказавшихся в центре военного переворота и просто желающих вернуться домой. Подростковая забава, ставшая обещанием, которое я старался выполнить. Но не заметив как, продолжал писать книгу уже из-за собственных амбиций, не ради возвышенных целей. Теперь я сам на месте своих персонажей.

Женщина в недоумении смотрела на писателя.

— Я верил, что писатель должен быть жестоким для наилучшего эффекта. Только что если, всё что я написал существует в другой реальности? Тогда моя рука приговорила их к такой жизни. Я создал гибнущий мир, для развлечения читателей. Чьи-то страдания — их приятный способ убить время. Теперь я здесь и пытаюсь с этими детьми вернуться домой. Карма?

— Вы поменяли местами реальность и вымысел. Не погружаетесь. Это случайное совпадение.

— Либо я сошел с ума, либо я такой с самого начала, а теперь прихожу в себя и совершенно ничего не понимаю. Что происходит? Как мне к этому относиться? Другой вариант. Случилось чудо. Вот только оно дар небес или же его наказание?

В бреду безумца что-то было. Логичность, из-за которой сумасшедшим назвать его не поворачивался язык. Сомнения в собственной нормальности, которые таким людям не свойственны. Ход его мыслей сложно опровергнуть. И в тоже время, в его истории верить не разумно. Это печально и отчасти пугает. Но. Женщина во власти клятвы Гиппократа, собралась с мыслями и решила хоть как-то попытаться помочь «больному».

— Смотрите, — она кивком указала на молодого парня, вокруг которого собрались люди.

— Глава?

— Ответственность, чувство вины, всё что он делает, чтобы минимизировать последствия надежды которую подарил людям, это не то, что примет на свои плечи любой. Вы лишь написали книгу, придумали судьбы тем, кого нет и никогда не будет. Он перекроил судьбы живых людей. Книги не обретают собственной жизни. Стоит ли винить себя за некий род пророчества?

Рэй немного растерялся от её напора.

— Как бы события в ней не напоминали события здесь, это не Ваша книга и не Ваша вина.

На лице женщины расцвела легкая улыбка. Она продолжала говорить, при том что Рэй не спрашивал ни о чём. Ей казалась, цель близка. Скоро сможет убедить и вернуть заблудившиеся сознание.

— Если говорить кратко и образно, то в последние годы шла борьба за власть. Правители сменяли друг друга через скандалы и свержения, но никто из пришедших к власти, не старался навести порядок. Все их обещания становились пустым звуком стоило взойти на трон. Они берут сколько получается, а когда близится очередной переворот — бегут со всем, что могут унести. Ресурсы иссякают. Начинается разруха. Но всегда будет кто-то вроде этого мальчишки, что старается изо всех сил изменить порядок не ради себя самого. А пока он старался, готовились очередные перевороты.

Умение слушать Рэя не позволяло прервать нуждающегося выговориться. Это меньшее, чем он мог расплатиться за её страдания.

— В итоге люди вышли против беспорядков, учинив большие. И что же можно сделать в сложившейся ситуации? Правильно. Для стада нужен пастух... Очередной лжеправитель бежит, а другой «умный дядя» рвущийся к власти и захапать себе остатки богатств, которые не загребли предыдущие, приходит к тому самому «мальчишке» полному идеалов, с целью сделать из него пастуха и на время своих махинаций сдержать обезумевшую толпу. Этот дядя — благодетель, а мальчишка — прирожденный оратор. Благодетель вкладывает деньги, оратор собирает всех в движение. Беспорядок становится организованным волеизъявлением. Всё идет по плану, но в какой-то момент благодетель исчезает. Никто не обращает на это внимание. Мышление изменилось от пессимизма к оптимизму. Всё уже как бы профинансировано и идет к гарантированной победе на внутрирегиональных выборах. Участники сами способны поддержать установленные планы даже с исчезновением спонсора. Да и на его место может прийти другой не разорившийся предприниматель... И вот, проходит время. Новая партия составляет конкуренцию имеющемуся правлению, наводит порядок и становится не нужной. На неё списывают все грехи, подставляют и делают из участников воров новых разработок и повстанцев. Происходит очередной переворот. Зачем-то уничтожают целый регион. А «благодетель» транслируется по TV с новостями о повстанцах и садится на заветный трон. Мальчишка и люди которых он успокоил, оказались не больше чем марионетками в его руках.

Женщина объясняла Рэю как ребенку, не потому что считала его в настолько плохом состоянии, а для того чтобы показать не зрелость "мальчишки", угодившего в ловушку собственных стремлений. Ещё не стоило забывать, что изначально персонаж создавался в то время, когда Рэй был подростком. В последствии, в погоне за дедлайном, он упустил многие такие моменты. И часть взрослых персонажей, казалась не совсем взрослой.

— Думаю и художественная литература может оказаться Вам по зубам. Детская. Только не на такие серьезные темы.

Женщина почувствовала лёгкое смущение. Ей показалось, что она перегнула палку.

— Ваш мальчишка продолжает сражаться, чтобы жертвы его идеалов не стали напрасными. Но знаете, вы, возложившие на него свои надежды, ничем не лучше того дяди. Все здесь присутствующие используют его. Но и без него данная трагедия случилась бы. Сколько ему лет?

— 21 кажется.

— В сравнении с нами он и впрямь ребенок. Простите за не скромный вопрос. А сколько Вам?

Рэй постарался сменить тему.

— 34.

— Вы выглядите моложе.

Сказать женщине, что она выглядит моложе своих лет? Стандартные, лестные слова ловеласа. Как часто она их слышала? Они давно перестали иметь какое-то значение, тем более сейчас. Подобные фразы были не к месту. Она усмехнулась от этой мысли, но тут же стала серьезной. Женщина не дала Рэю уйти от темы разговора. Ей хотелось довести начатое до конца. Ведь это могло, в какой-то степени, увести его от сомнительных идей.

— Если исходить из Вашей теории, то его действия, мысли, поступки, как и он сам — промысел пишущего «книгу судеб». И он, и последовавшие за ним люди, как и тот кто использовал их, существуют именно ради проигранного сюжета. Тогда попросту ни у кого нет шанса с самого начала. Раз всё предрешено, какой смысл в наших надеждах и мечтах?

— Вы слишком идеализируете разного рода смыслы. Смысл есть не для них, для тех кто станет свидетелями их особенной истории. А так, Вы правильно поняли меня. Для вашего мира всё именно так. Но как оно для моего мира и меня? Возможно и я, такая же игрушка в чьих-то руках... сейчас отыгрываю свою роль, свои слова, свои поступки... Речь не о смыслах. Представьте, что реально вся Ваша жизнь, существовала лишь для красивого сюжета в бумажном переплете. Все Ваши радости и страдания, всё то, чем хотелось делиться, а тем более скрыть, читалось кем-то, кто живет в так называемом «реальном мире». Но так ли реален он на самом деле? Вдруг и они, всего лишь чьи-то персонажи? Писать книги, создавать что-то с целью мучить, пускать в расход, устраивать качели или зебру из полос, создавать кучу проблем, чтобы в итоге не всегда оставить в покое, ведь кто-то из них до конца не доживёт моими стараниями. Буду ли я сожалеть о написанном?

Всё было совсем плохо. Настолько глубокая и запутанная теория о жизни, не имеющая ни доказательств, ни опровержений.

О чем думала женщина в тот момент? Она не спорила с ним. Но её молчание полностью выражало несогласие. Как можно бороться за него, чтобы вытащить из бездны? Её раздумья Рэй сам прервал, не дожидаясь очередной порции убедительных доводов.

— А что на счет Вас? Как попали сюда?

— Случайность.

Женщина решила на этом остановиться. Она чувствовала в сказанных им словах что-то. Но пока не сможет понять проблему, не сможет и помочь.

— Меня не должно было быть в регионе.

— Тогда зачем Вы приехали?

— Останься я дома, что-то изменилось бы? Это могло случиться где угодно. Не будь я здесь, невидь сама произошедшее, принимала бы за чистую монету сказанное по TV.

«Мой персонаж, живущий по моему сюжету, доказывает мне, что нет судьбы. И сам себе противоречит. Иронично.»

— За неделю до, заболела моя коллега и я поехала вместо неё на конференцию. На третий день в новостях сделали заявление о начале вооруженного бунта. Но всё было тихо и спокойно, а этот регион объявили гнездом. Всех без исключения обвинили и заклеймили повстанцами. Да что за чушь?! Что с ними всеми не так!!! — после небольшого эмоционального всплеска, женщина вернулась к прежнему спокойствию. — Отключили все виды связи. Мы не понимали что происходит, пока не увидели боевые дроны, начавшие по нам стрелять. Остаётся только один вопрос: за что? Чем мы помешали?

Женщина говорила и говорила, уже без какой-либо цели. Из врача, неожиданно для себя, она сама превратилась в пациента.

— Грубо говоря, нас всех приговорили к смерти без права обжалования. В один клик запустили программу, оборвавшую десятки тысяч жизней. Как врач, я никому не смогла помочь. Только смотреть и осознавать своё бессилие. Я не понимаю в чем смысл?

Женщина успокаивала свои эмоции и продолжала. Рэй молча слушал её. Очевидно, она не в порядке, но старалась изо всех сил принять происходящее. И это делало её похожей на маятник, от состояния покоя до истерики.

— Когда закончилось первая волна, меня нашли эти люди и я пошла с ними. До сих пор не верю, что оказалась в числе выживших. Позднее нам объяснили, что регион оградили со всех сторон. Окружили глухой стеной такими же дронами, что атаковали нас. Словно происходящее, ожившие страницы комикса или как Вы говорите книги. Я бы могла сказать, что это было неудачным стечением обстоятельств, но мысль, что меня для этого создали... Уж простите, я не могу такое принять.

Глава 13. Первый друг

На слова женщины-врача, Рэй не находил ответа. Он не мог возразить и говорить о том, что этот мир не настоящий, а лишь сюжет его книги. Стоило научиться уважать чувства окружающих и быть более деликатным, что к сожалению не в его характере. Зерно вины собственной беспечности, начинало прорастать в душе. Ведь существующее вокруг, назвать не настоящим уже не получалось.

Он находился в мире, созданном подростковой неопытностью, глупостью и жаждой славы. Рэй обыгрывал приключения на фоне драмы, которую не понимал и далеко не до конца продумал, ведь оно «было не важно». И лишь увидя свои недочёты, ему стало не по себе.

Его воспринимали как сумасшедшего и возможно это хорошо. Страшно представить, если бы ему поверили. Люди пережившие столько, вполне могли бы разорвать писателя на части.

Дополнительный страх заключался не в «авторских теориях судьбы». Он почувствовал, что теперь они не важны. Предстоящие события пугали больше, чем собственные суждения или гнев толпы. Чтобы попытаться спасти, их нужно убедить прислушаться.

— Когда мы лишь наблюдатели, мы смотрим на происходящее и думаем, что это может быть где угодно и с кем угодно, но не с нами. А когда это случается в нашей жизни, мы спрашиваем себя: за что и почему? И ответы типа: «Судьба!», «Всё предопределено». А тем более: «Нас создали для этого»… У Вас жёсткий подход не только к книгам, но и к жизни… подобные фразы — далеко не утешение…

— А сами бы Вы, хотели себе такую жизнь?

(Воспоминание слов Хенко)

— Из года в год, популярными становятся книги, наполненные жестокостью, страданиями и зверствами. А ещё — развратом. Словно люди сами просят всего этого для себя. Спрос порождает предложение. И в книгах, и в жизни. Вот только все хотят быть сильными и способными выжить среди хаоса, да не всем это может быть дано. Я, например, оказалась бы в числе первых погибших. Видимо эпоха добрых книг канула в лету, если даже в детских историях сражаются на ножах и пистолетах. Но вкуси хотя бы раз что-то из перечисленного, захотели бы они себе такую жизнь?

(Воспоминания слов Изарры)

Женщина вернулась к своим обязанностям, покинув писателя. В её светло-карих, почти золотых глазах отражались блики костра, а огненные волосы словно пылали также, как и её сердце полное гнева и обид. Рэй смотрел на неё и в его мыслях звучало только одно слово.

"Прости".

///

Перед второй волной дронов, место для лагеря поменяли. Люди разбрелись по палаткам. Только четверо патрульных ходили вдоль и поперек всей, очерченной территории. Не считая звуков обитателей гор, стало практически тихо.

Рэй и Сэйшин находились в палатке ещё с двумя мужчинами из отряда. Один из которых, был их общим знакомым, неугомонным «молодым», во всем подозревающим нововступившую троицу. При чём все трое, включая Сэйшина, были как на подбор. Они быстро уснули и громко храпели.

Рэй, не выдержав умноженного на 3 шума, вышел из палатки: "Чёрт, такого я точно не придумывал."

На новом месте для лагеря развели только 4 костра. Глубоко вздохнув, взгляд Рэя упал на один из них. Рядом сидела девушка со светлыми волосами, которые поддерживала голубая лента, одетая в джинсовый комбинезон поверх белой рубашки. Она сильно увлеклась своими мыслями, потому не заметила приближающегося к ней. В своих руках девушка держала небольшой блокнот с цветными страницами. А в нём лежали детские фотографии.

— Если я не ошибаюсь, это тот самый друг, с которым вас разлучили в детстве. Сэйшин о нём рассказывал?

Девушка вздрогнула.

— Ох уж этот засранец! Вечно он рассказывает о том, о чём стоило бы промолчать. А так, Вы верно угадали.

— Не думаю, что это такая уж страшная тайна. К тому же, я уже довольно много рассказал о себе. Не пора ли нам поменяться местами? Что думаешь? Расскажешь подробнее, Либи?

Она усмехнулась:

— Вы же всё о нас знаете или хотите удостовериться?

— Типа того. И потом, ты же мне не веришь?

— Значит сегодня я в роли рассказчика? — она оставила его вопрос без ответа. — Ну, почему бы и нет? Это было бы нечестным с моей стороны. И… действительно, не настолько уж и личное, — девушка отдала Рэю три фотографии из блокнота, — всего лишь наивная история о детской дружбе, которая малость затянулась.

На одной она изображена с мальчиком постарше себя и с щенком в руках. Вторым фото, были она с Сэйшином и уже немного повзрослевшая собака. Судя по всему, это день когда он ей её подарил. И на третьем, лишь она и собака. Но на этом фото Либи уже лет 13, а собака порядочно стара.

— Это Сникерс. Старичок наш. Надеюсь он ещё встретит нас по возвращению. А это, мой первый друг. Он старше меня на четыре года. Оглядываясь назад, благодаря ему я была такой не сносной. Но когда он уехал, как броненосец, я свернулась в броню.

Либи улыбнулась. Её улыбка выражала тоску и смирение.

***

— Эй, иди сюда! Смотри кого я здесь нашел!!! — крикнул мальчик восьми лет и помахал рукой.

Он был худым и с посредственной внешностью, но довольно рослым для своего возраста. Его глаза имели тот же цвет что и волосы. Они блестели как 2 черных алмаза с ярким детским озорством. Одевался мальчик совсем не затейливо. Обычный спортивный костюм и ничего более, чем можно выделиться среди сверстников.

Спустя несколько мгновений, как он позвал девочку, в его руках оказалась картонная коробка. Пошарпанная, кое-где погрызанная и вздутая, видимо попавшая под дождь.

— Я не успеваю за тобой! — обиженно надула свои пухлые щечки девочка. Её светлый костюм изрядно запылился от игр на улице, а короткие светлые волосы, постоянно падали девочке на лицо из-за ветра и мешали. — Что ещё ты там подобрал? — она, положив руки в угрожающей манере на пояс, смотрела своими светлыми, голубыми глазами в картонную коробку. Такой её грозный вид, довольно-таки мил. Эта девочка четырёх лет — Либи.

Из коробки на детей смотрел коричневый комок шерсти. Он выделялся длинными свисающими ушами и очень грустными, желтыми как янтарь, глазами. Своим коротким, но пушистым хвостом, он очень осторожно помахивал, словно боялся, что его снова оставят одного.

— Собака… Бездомная… — печально сказала Либи.

— Что будем делать?

— Мне никогда не разрешат его взять.

— Мне тоже. Может попробуем поискать ему дом? Раз мы его нашли, не правильно просто оставить здесь. Тогда мы ни чем не лучше тех, кто его бросил. Иии, будет весело! Звучит как приключение?

— Да! Мне нравится! Давай найдем для него дом! — возликовала девочка.

Остаток дня, дети уговаривали жильцов домов, мимо которых проходили, а также прохожих, взять к себе щенка. Но все дружелюбно отмахивались от непосед. У каждого имелось своё оправдание. Когда пришло время возвращаться домой, дети сидели на скамейке того же парка, огорчаясь неудаче в поисках.

— У нас не вышло. Мы ведь не бросим его? — расстроенно спросила девочка. — Может хотя бы на день, сможешь его забрать, а завтра продолжим?

Мальчик задумался.

— Получится ли? Мы прошли через наш район и упрашивали всех, кто нам встречался по дороге. Не обходить же весь город. Тогда ни мои, ни твои родители в восторге не будут, если узнают. Но попробовать можно! Хотя, лучше не стоит… — почти мгновенно мальчик передумал и пояснил, — многовато штрафных минут у меня накопилось.

Встав со скамейки, он поднял щенка выше собственной головы. Глядя ему в глаза, мальчик сказал:

— Если мы не можем найти тебе дом, сможем его сделать!

— Гав, гав! — пару раз пролаял щенок, маша хвостом.

— Родители, наверное, уже приехали с работы и меня ищут.

— Наверное… я отведу тебя домой. А щенка спрячу у себя. Завтра мы сделаем ему домик! У меня есть отличная идея, где его никто не тронет.

— Хорошо.

///

Частный сектор в котором дети проживали находился на окраине. А за ним — бросовые, недостроенные многоэтажки, где на следующий день, они и соорудили место для щенка, ставшее их новой игровой площадкой.

На удивление, щенок никуда не убегал. Дети ежедневно приносили ему еду. В ту же неделю, Мартин притащил свиснутый у отца телефон, чтобы сделать фотографию на память. Одна из тех трех, которую Либи хранила в своем блокноте сейчас.

— Мартин, нужно придумать щенку имя. Называть его просто собака — глупо, — предложила Либи.

— Дело говоришь!

— Как будем его называть?

— Даже не знаю. Может он сам скажет, как его зовут.

— И как же он это сделает? Собаки не умеют говорить! Эй, мои конфеты!!! Зачем ты их рассыпаешь?!

Мартин, посвистывая, позвал щенка.

— Всё не утащит. Какую выберет, так и будем его звать.

— Конфеты…

Либи не совсем оказалась довольна, когда её стратегический запас рассыпали по траве, а ко всему этому добру уже подбирались лапы щенка. Он схватил одну из сладостей и пошел на утек.

Девочка отправилась в погоню за ним.

— Отдай сникерс!!! Эй, отдай его!!!

А Мартин разразился громким смехом, наблюдая за этой картиной.

— Решено! Теперь ты — Сникерс!

///

За играми с щенком прошло всё лето, осень, за ней последовала зима. Дети постоянно бегали в заброшенный участок района. Щенок рос очень быстро, да и Либи с Мартином не отставали.

— Хоть ты и выросла, меня всё равно не догонишь.

— Ааах, ты же настолько старше!!! — Либи поколотила его кулачками. — Конечно, мне тебя не догнать! Но вот Сэйшина, я уже обогнала в росте. Хотя и он меня на год старше, — захихикала девочка. — О! Сникерса здесь нет?

— Надеюсь с ним всё в порядке. В последнее время я часто вижу машину отловщиков бродячих собак, — с беспокойством сказал Мартин. — Купить бы ему ошейник, чтоб был похож на домашнего. Да только где на него деньги взять? Родители без объяснения зачем, не дадут.

— Это так… — огорчённо вторила ему Либи.

— Пошли искать!

Дети начали обыскивать здание за зданием, но безрезультатно. Так они добрались до конца комплекса, за которым открывались равнины, выходящие за пределы города.

Под ярким солнцем, искрился чистый белый снег, лёгший холмами по всей округе. По своим каким-то особым причинам, щенок носился по снегу так, словно он находился в раю. И не реагировал на зов своих кормильцев.

— Сникерс нашелся!

— Красота!

Либи с восторгом понеслась к сугробам. Добежав и повернувшись спиной, со звонким смехом она упала прямо в снег. Снежинки от падения разлетелись в разные стороны, создавая для неё впечатление волшебной сказки.

Прошлой ночью шел обильный снегопад и мороз «не успел его схватить». Снег был мягким словно пух. Мартин поспешил присоединиться к снежному веселью щенка и Либи. Они гонялись за непоседливым сникерсом, проваливаясь в сугробы и обсыпали друг друга снегом. Во всей округе стоял детский смех и лай собаки. Время казалось замерло на тот момент. Но это, лишь казалось таковым.

///

За зимой последовала и весна. Воздух наполнился ароматом цветущих деревьев, повсеместно растущими в городе. Без них не было ни одной улицы. Этот аромат пьянил. Аллергикам же, можно только посочувствовать.

Если на город смотреть с высоты, он походил на белое облако. Неописуемо красиво. Сердце любого, кто увидел бы — трепетало. И иначе как блаженством, это чувство не назовешь.

Глаза Либи сияли от наблюдаемой картины. Она стояла недалеко от края крыши. Ветер без конца трепал её волосы и платье.

— Наш город такой красивый весной!

— Либи, будь осторожна. Лучше отойди от края. Одно то, что мы забрались на эту крышу, уже опасно.

— Мартин, с тобой сегодня что-то не так. Ты обычно не такой осторожный.

Девочка послушалась и присела рядом с ним подобрав складки платья под себя. Она стала пристально смотреть на мальчика, в ожидании ответа.

— Скоро твой брат будет меньше на тебя злиться из-за наших частых побегов неизвестно куда.

— Да пусть злится. Это даже весело. К тому же, мы всегда с ним не ладим.

— Либи, я… 10 мая мы переезжаем.

На некоторое время они оба замолчали.

— Как? Зачем?

— В общем, позаботься о Сникерсе. Я знаю, ты справишься с этим. Буду скучать по вам обоим. Пойдем. Помогу тебе спуститься. В 10 утра, 10 мая, за нами приедет машина. Надеюсь ты придешь меня проводить. Времени с тобой гулять нет. Мы готовимся к переезду. Меня и сегодня с трудом отпустили, — он вздохнул, — если честнее, я сбежал.

— Почему не сказал раньше???

— Ну… — он не смог ответить на её вопрос.

В следующие три дня, Либи одна приходила к Сникерсу. Но даже собака не была активна как раньше. Они просто сидели рядом друг с другом. Щенок положил ей на колени свою голову с мохнатыми длинными ушами, которые с возрастом стали ещё длиннее. Она чесала и поглаживала его.

— Сникерс, тебе тоже грустно? Мне кажется, я совсем одна. Слушай, всё-таки глупое имя мы дали тебе, — со вздохом сказала девочка.

10 мая.

Либи со своей семьей вышла провожать соседей.

— Ты пришла! — Мартин, увидев Либи, помахал ей рукой и побежал на встречу.

— Конечно… разве можно… не… — договорить не получилось, из её светлых глаз, предательски потекли слезы.

Мартин сначала испугался этого, а потом улыбнулся. Он положил свою руку на макушку её головы.

— Через год, когда научишься читать, начну писать тебе письма. Как обзаведёмся телефонами, буду звонить. А когда стану достаточно взрослым, приеду в гости. Нужно просто подождать.

— Хорошо… Это обещание?

— Обещание, — они скрепили его мизинчиками.

Ещё некоторое время, пока вещи загружали в грузовик, группа людей обменивалась пожеланиями удачи. Как только дом сдали новым владельцам, Мартин и его семья уехали в черном автомобиле.

Либи побежала вслед за ними. Сэйшин хотел остановить её, но его поймала мягкая рука. Рядом присела красивая женщина и отрицательно покачала головой.

— Мама…

— Не надо, Сэйшин. Жизнь наполнена чередой встреч и расставаний. А это… первое расставание для неё. Позволь ей пережить его так, как хочет она сама. В конце концов, Либи на долго расстается с первым её другом. Возможно даже навсегда. Пожалуйста, присмотри за ней. Постарайтесь сильно не задерживаться. Хорошо?

Ветер кружил в воздухе, опадающий цвет деревьев. Либи бежала вдоль дороги, сколько хватило сил. Когда машина скрылась из вида, она остановилась и оказалась в вихре белых лепестков. Волосы и платье маленькой девочки танцевали с ними на ветру.

Небольшой город, в котором «все знали друг друга» очень спокойный. Шансы потеряться в нём близки к нулю, даже для ребенка. Немного отдышавшись, Либи побрела дальше по улице. Сэйшин же, молча следовал за ней.

Беда не приходит одна. За углом раздался лай собаки и грубые возгласы. Дойдя до поворота, перед глазами детей открылась картина: двое мужчин в серо-синей униформе тащили собаку, зацепив красной палкой метра на два с петлей. Собака с шерстью цвета шоколад и длинными ушами, отчаянно лаяла и упиралась от участи быть пойманной.

— Сникерс… — тихо сказала она.

— В общем, позаботься о Сникерсе. Я знаю, ты справишься с этим.

(Воспоминания о словах Мартина)

— Нет! Отпустите его! — крикнула девочка и побежала к месту событий.

Она обхватила собаку и не хотела её отдавать. А собака махала хвостом и лизала лицо Либи, будто пришел её спаситель.

Глава 14. Ложь придуманная небесами

Поступок маленькой девочки ввел отловщиков собак в ступор. Они и растерялись, и испугались, и в целом сомневались, как следует поступить, так как такое, впервые случилось в их практике.

Собака — животное. А бродячее животное — это непредсказуемое поведение. Какую ответственность они понесут, если их же «улов» навредит ребенку?

— Девочка, что ты делаешь?! Это может быть опасно!

— Это моя собака! Она не бездомная! Она просто потерялась!!! Она моя! Моя собака! Сникерс… — Либи крепко обнимала пса в надежде, что его не заберут.

— Вроде собака её знает.

— Она без ошейника.

— Ну, всякое могло быть…

— Да врёт она всё! Ты тут без году неделя. А я эту собаку уже пол года наблюдаю на районе. И всегда без ошейника. Только сбегает зараза. Не уловимая какая-то, — продолжал настаивать один из двух отловщиков.

— Девочка, если это правда твоя собака, скажи родителям. Возьмите на неё документы и приезжайте в приют для животных. Две недели она будет у нас. Если никто не заберёт, придется её усыпить. Так что поторопись. А сейчас, не мешай работать.

— Нет, не отдам!!!

Почти в истерике, Либи цеплялась за животное. Но «блюстители порядка» оказались не умолимы. Мужчина, тот что был грубее и не церемонился, отобрал собаку у девочки. Сникерс извивался, дергался, рычал и укусил его за палец до крови.

— Проклятая псина!!! — со злости выругался отловщик и закинул животное в фургон так, что то ударилось о его заднюю стенку и заскулило.

— Либи, идём домой! — подбежал Сэйшин.

— Не хочу я домой!

— Ну, разбирайтесь как-нибудь сами. Собаку мы вам не отдадим, пока не придете с родителями, — сказал мужчина с более уравновешенным характером чем тот, которого укусили.

Всего несколько минут решили судьбу Сникерса. Машина скрылась за поворотом, оставив позади детей. За один день Либи пережила две потери сразу.

— Мама будет волноваться.

— Вот и иди домой один!

— Так она будет ругаться!

Он схватил сестру за руку и потащил по улице.

— Мама сказала привести тебя домой! Младшие должны слушать старших!

— Что? Да ты… ты… отпусти меня!!! — Либи выскользнула из его хватки и побежала прочь. Сэйшин со вздохом вновь поплёлся за сестрой.

Как ни старался он уговорить, Либи не слушала. Привести домой силой, тоже не получалось. Она не уступала ему. Поэтому, всё что мог Сэйшин, это ходить следом, терпя голод и ждать, когда Либи решит вернуться.

На его счастье, дальнейшее блуждание не длилось дольше часа. И они наконец вернулись. Но больше Либи ни на что не обращала внимание, как бы брат не старался её зацепить. Она даже не ругалась с ним. Словно стала собственной тенью.

— Сэйшин, хватит издеваться над сестрой, — сказал отец детей, сидя в кресле и не отрываясь от газеты.

— Она странная. Раньше мы бы подрались, а теперь… будто меня нет!!!

Родители засмеялись.

— Да уж точно… — подтвердил отец.

— Это… Мама, папа! На счет подарка для Либи…

///

14 мая.

День рождения Либи.

Праздновать ей совсем не хотелось. Она укуталась одеялом с головой и притворялась спящей.

В комнату тихонько приоткрылась дверь. Либи затаила дыхание в надежде, что так её не станут будить, хотя бы ещё какое-то время.

Беззвучными шагами, зашло коричневое существо с длинными ушами. Оно повело носом по воздуху и почувствовало знакомый запах. Сразу же сорвалось с места. Со звонким лаем запрыгнуло на кровать к девочке. От подобного, притворяться спящей стало не возможно. Она выползла из-под одеяла и это что-то, кинулось её облизывать.

— Сникерс! Сникерс! Сникерс! — ликовала она, поглаживая бока и голову собаки.

Немного постояв возле двери, Сэйшин вышел из комнаты тихо сказав:

— С днем рождения, сестрёнка.

***

— Остальное в прошлый раз Вам рассказал мой болтливый брат. В тот день мама тихонько передала мне коробочку, которую оставил для меня Мартин. В ней лежала эта лента. Я с ней не расстаюсь. Глупо, да? — хихикнула она. — Но для меня, это что-то вроде оберега.

Либи нежно коснулась ленты в своих волосах. Тогда Рэй заметил, что лента не выглядела новой, но о ней хорошо заботились. «Объём» его романа огромен (11 книг то!) и упомнить все детали он не мог, тем более такие малозначащие.

"До моего появления всё шло как описано в книге. Сюжет меняется лишь в процессе нашего продвижения к цели. Так что будущее — это не то, что нельзя изменить. Я надеюсь... Дойдем ли мы до конца без потерь?" — задумался Рэй, но его вернуло в реальность дальнейшее продолжение разговора.

— Чуть меньше чем через год, папе предложили работу в университете столицы. Мы переехали. Новый адрес Мартина затерялся в ходе переезда, возможно письма приходили мне на прежний, а возможно — я себя так утешаю… Как-то глупо мы с ним потерялись…

Рэй присвистнул.

— Прогрессивные получились детки!

— А?

— Про заброшку. Мы с Изаррой полезли будучи подростками. В мои 14. А тебя туда отправил в 4 года, — Рэй смутился своей некомпетентности. — Пусть ты и играла там с восьмилетним пацаном, но это явный перегиб. Хотя помимо того, я не представлял куда деть вас с собакой. Виной всему мой ограниченный кругозор, — он усмехнулся. — Неправильно понимал как должен рассуждать и вести себя четырехлетний ребенок. Молодой и зелёный! И как только не расстреляли критики? Я воистину фартовый человек!!! Раз со всеми этими косяками книга принесла мне всемирную известность, — он неприкрыто восхищался самим собой.

Осознав, что сказал очередную странность для «местных», Рэй решил посмотреть на Либи. Её лицо, как и ожидалось, выглядело застывшим с приподнятыми от удивления бровями.

— Ааа! Не обращай внимания. Так, мысли в слух, — отмахнулся он.

Девушка засмеялась, что ещё больше смутило. Да и в принципе, косить под сумасшедшего смущало само по себе.

— Тогда я должна сказать Вам спасибо, что сделали меня взрослой не по годам.

— А не проклинать? Я же разлучил с Мартином.

— И это тоже.

Девушка продолжала смеяться. По судите сами. Если бы кто-то рядом сказал Вам, что перестарался в составлении образа действий и мышления при Вашем создании, какой была бы реакция? При этом уверял уже не единожды, а регулярно. Если нельзя держаться подальше или переубедить человека, то остаётся только — подыграть.

— У вас тут весело! Ночные посиделки?

Женщина с огненными волосами и глазами цвета золота возникла в свете костра, который отчётливо подчеркивал её прекрасную фигуру. Подойдя к их компании, она присела неподалеку от Рэя.

— Не спалось, поэтому составили компанию друг другу. Вам тоже не спится? — спросил он.

— Нет. Я подменю одного из ребят, — с улыбкой ответила она.

— Уже смена? Сколько же мы беседовали?! Но? Вы тоже дежурите? Я думал в дозор выходят только мужчины.

— Все ответственные лица по очереди, по 4 человека. Так уж вышло, что в их число попала женщина. Мы не можем быть уверены до конца из-за сложившегося спокойствия, что боевые дроны больше не появятся и не изменится график разведчиков или… среди них не появятся такие же как и среди боевых, игнорирующие все наши средства маскировки. Чтобы вовремя среагировать, стоит всё время вести наблюдение.

— Если такие появятся, мы не сможем ничего сделать. В лесу нет укрытий. Так что скорость реакции не важна.

— Кто-то да спасётся. Нас много, а дрон обычно один. И разве его нельзя сбить?

От предложенной ею идеи, Рэй впал в ступор. На его лице читалось: «Нет. Не делайте этого!» Но свои слова он проглотил.

— Дядя Рэй, завтра жду от Вас ответной истории. Я пойду. Спокойной ночи, — Либи, почувствовав своё присутствие неуместным, аккуратно сложила фотографии между цветными страницами своей записной книжки и ушла в палатку.

— Ей очень дороги эти вещи. Повезло что она не потеряла их в день трагедии. Кстати о маскировке, я вот спросить хотел. Вы так свободно костры жжёте. Сэйшин к примеру, всю дорогу паниковал, когда шла речь об огне и дыме. Не ужели ваша чудо-техника, способна и их спрятать? — Рэй исследовал свои сюжетные «ляпы».

— А сами как думаете? Если не будет огня, есть риск со стороны дикого зверья. К дороге они обычно близко не подходят, но сейчас регион погрузился в тишину и их приволье. Разведчики летают по расписанию. Где бы мы не проходили, они пролетают в одни и те же часы. Со дня после трагедии, кроме них мы больше ни с кем не сталкивались. Ни с боевыми дронами, ни тем более с военными. Последних мы не видели с самого начала. Если нас кто и заметит, то только такие же выжившие, как и мы.

— Если повезёт.

— Если повезёт. Вы не пойдете спать?

— Честно говоря, как я оказался здесь, мой сон меня избегает, — усмехнулся Рэй. — Я усну, конечно, если попробую, но сны снятся о возможно придуманном прошлом.

— У Вас нет сил смотреть такие сны?

— Напротив. Я погружаюсь в мир приятных грёз. Потом нет сил вернуться обратно.

— Тут скорее не сны избегают Вас, а Вы их.

— Пожалуй это ближе к истине.

— Но может и к лучшему. Сегодня ночь «июньского звездопада». Стоит посмотреть. Тем более раз так совпало, что именно в этом регионе, лучше всего наблюдать за данным явлением. Повезло что сейчас моя смена. Увижу нечто прекрасное… — видя настроение Рэя, женщина сменила тему разговора. — Вы не обратили внимание? Хоть одна звезда упала?

«Июньский звездопад» — ещё одна его причуда из причуд и сломанные законы мира. Рэй посмотрел наверх. Небо невероятно чистое и бездонно глубокое. Словно черная тьма в белых крупицах.

— К сожалению. Под историю Либи мой взгляд приковал к себе огонь костра. Вы увлекаетесь астрономией?

— Не совсем. Я выросла на старых английских сказках. Привыкла идеализировать мир и люблю искать в простых вещах что-то волшебное. Когда мы остались вдвоем с мамой, звезды стали тем самым волшебством. Я часто болела. Мама то работала, то нет. И поддержки чуть больше, чем никакой. Пособия не хватало даже на крайние нужды. Но не смотря на то, как было тяжело, я продолжала мечтать и загадывать желания на падающие звезды. Поскольку это единственное, чем я могла помочь.

— Чего же Вам хотелось тогда?

— Помимо здоровья, ещё много чего. Но наверное, самое грандиозное желание — совершить кругосветное путешествие. «Однажды соберу небольшой чемоданчик и отправлюсь по всей планете» — наивные мечты ребенка. На деле, без достаточного количества средств не добраться от одного города в другой. Не то что из страны в страну. Куча бумажек: визы, страховки, загранпаспорта и пошлины. Пока всё это оформится и оплатится, ни на что не останется сил и желания. Не всем доступно. Я чувствовала себя в клетке, где прутья тесных условий сжимают все тело и душат. Хотела больше свободы и отсутствие границ. А теперь я вынуждена выживать в регионе, огороженном со всех сторон.

— Без границ. Тогда бы всё превратилось в хаос, — по неосторожности Рэй зацепил её за живое.

— А разве сейчас не хаос? Оглянитесь вокруг. Мы заперты. В первый день, не побоюсь предположить, убили 95% населения региона, а остатки отслеживаются этими вертушками, летающими строго в определенные часы. Они даже не удосуживаются что-либо менять. Видимо из принципа: не попадутся, так сами сдохнут.

— Я лишь хотел сказать, что люди не готовы к такому. И потом. Если бы Вы крепко держались за своё желание и приложили бы все усилия, с течением времени оно могло бы осуществиться. Ведь начинать стоит с малого.

Женщина шумно вздохнула.

— Скажу банальность. Успешному человеку легко говорить.

— Ваша правда. Пройденные трудности начинают казаться пустяком, а ведь тогда они напоминали не подъёмные булыжники.

— И потом, как же Ваша теория судьбы и предназначения, над которой вынудили меня поломать голову весь остаток вечера? Я всё искала способ, как Вас переубедить. Но чем больше проходило времени, тем меньше оставалось аргументов. И исходя из неё, приложи я хоть сверх собственных усилий, всё равно оказалась бы здесь.

Женщина замолчала. Сказанное звучало так, как если бы она согласилась с Рэем. При этом, не желая признаться в вышеуказанном.

Писатель сожалел неимоверно, заработав себе очередную головную боль. Да. Он мешал всё, что только можно было. Он не соблюдал каких-либо правил, когда не мог или не хотел их соблюсти. Но это воспринималось на ура. В нем росли самоуверенность с гордыней. Успех кружил голову. И он всё больше собирал оригинального абсурда для очередного коктейля «попробуйте совсем здесь разобраться». Но сейчас, распутывать клубки путаниц ему придется без великой авторской силы.

Женщина врач была довольно хороша, когда молчала. Да, не отвечала его вкусам, но не признать того, что она получилась эффектна, красива и добра, он не мог. Старался как никак. Но вот её характер, как часть «повстанцев», соответствовал духу революционера. Яркий и непримиримый во многих аспектах, не заботящийся о чувствах других.

"Кого-то мне всё это напомнило. Такая тоже, вполне могла бы швырнуть в меня книжкой."

Ещё плюс: возведение всего в идеал! Или минус. В любом случае Рэй случайно наткнулся на мину и очень не хотел, чтобы она взорвалась рядом с ним.

— Что ж, возможно когда-нибудь границы не понадобятся вашему миру и Вы сможете совершить свою кругосветку. Даже в пешем порядке. К тому же опыта в длительных походах, теперь хоть отбавляй, — Рэй попытался свести всё на нелепую шутку.

Женщина неловко засмеялась. «Вашему»? Всё-таки он оставался тем же сумасшедшим писателем, отделившим себя от мира и создавшим свой собственный.

"Сознание не выдержало реальности. Иллюзией книги он защищает себя и попытки быстро вернуть его обратно, могут навредить, а не помочь." — женщина продолжала анализировать состояние собеседника.

— Все писатели такие странные?

— У любого человека свои тараканы. Не буду отвлекать Вас от дежурства и пойду. Надо попробовать немного поспать в «палате храпа». А «июньский звездопад» мне ничем не поможет. Я предпочитаю не просить о чудесах, а чудить самостоятельно, — усмехнулся он.

— «Палата храпа»? Теперь ясна истинная причина.

— Определенно, самая главная, — Рэй поднялся с земли и поспешил сбежать в свою палатку.

"От его слов тяжело на душе и почему так сложно их отрицать? Создать персонажа, наделить чувствами и желаниями, мечтами и надеждами, чтобы потом всё отнять и считать не вымыслом. Такой человек пугает. Стоило бы держаться от него подальше. Только, он странным образом притягивает к себе."

Дул легкий ветер, совсем не холодный. Кругом стоял стрекот сверчков и писк комаров, что так назойливо летали возле палаток и норовили попасть внутрь. Треск хвороста костров.

Женщина смотрела в необъятное небо, продолжая размышлять:

— Выходит по Вашему, наша свобода — ложь, придуманная небесами. Возможно и я здесь, чтобы встретить свою смерть…

Тихо прошептала она, обхватив себя руками. В памяти продолжали звучать огнестрельные очереди и крики рядом стоящих.

Глава 15. Из ночи в ночь мне это снится

Конференция второго дня открытия нового хранилища и исследовательского центра молекулярной вирусологии.

— Так, скоро начинаем! Не теряйте свои бейджи. Без них никого не пропустят ни на сцену, ни в конференц-зал. Не перепутайте своё время выступления. Давайте хорошо поработаем и сегодня. А завтра — нас ждёт шикарный банкет!

Женщина с огненными волосами и глазами цвета золота, внимательно слушала руководящее лицо. После его инструктажа, она пошла к стойке регистрации подтвердить свой ID и получить бейдж участника конференции.

Люди в медицинских халатах спокойно разговаривали между собой продвигаясь в очереди по трем линиям. Вслед за ними шли линии с журналистами и остальными посетителями. Вскоре всё было готово и начались выступления с перерывами между ними.

Но во время очередного участника, выступление прервали. Руководитель извинился, а операторы вывели на большой экран экстренное сообщение от правительства, что повторялось в цикле.

— К сожалению, не смотря на предпринятые нами меры, четвертый регион захвачен повстанцами. В связи с наличием у вышеупомянутых, новых украденных технологий и не желанием идти на какие-либо переговоры, мы вынуждены ввести военный режим. Уровень тревоги — красный. Для предотвращения беспорядков на территории четвёртого региона отключены все виды связи, а так же он закрыт для посещений. Мы оградим его вдоль по всей границе нашими новыми дронами. Это предотвратит возможный захват повстанцами близлежащих регионов. И будем следить за ситуацией, своевременно информируя вас.

Четвёртый регион. Новый исследовательский центр находился именно здесь. В одном из его городов.

Как только повтор сообщения завершился, на экран вышли цветные полосы и неприятный писк. Трансляцию отключили. Зал погрузился в тишину. Руководитель конференции попросил соблюдать спокойствие.

Женщина с золотыми глазами, достала из кармана белого халата телефон. Полоски уровня сигнала оказались полупрозрачными с крестиком на самой нижней шкале. Сети нет. Она оглядела всех вокруг, осознав, что так не только у неё.

Пресса спешно покинула исследовательский центр, гонясь за новой сенсацией. Дальнейшие выступления отменили. Посетителей и участников попросили вернуться в свои дома, «гостей города» в гостиницы. И все начали потихоньку расходиться, не громко обсуждая между собой объявление. Можно даже сказать, что люди перешли в режим ожидания, так как толком ситуация не ясна.

Чтобы не суетиться в толпе, женщина решила подождать пока поток сократится. Тем временем, она спустилась на первый этаж, взяла себе чашку кофе и начала не спешно пить, периодически посматривая на телефон. Женщина старалась сохранять спокойствие, но внутри нарастала тревога.

С момента объявления до данной минуты прошло не больше получаса. Снаружи центра раздались звуки скрежета и лёгкое жужжание похожее на нечто вращающиеся. Люди высыпали наружу, чтобы посмотреть что происходит и женщина вышла вместе со всеми.

От представленного зрелища можно только разинуть рот. Оно что-то, чего в реалиях никто из присутствующих не видел. На улицах города оказались роботы, как в фильмах техногенного апокалипсиса или фантастического боевика. Ростом с двух человек, они грозно вышагивали по дорогам, то тут, то там. Сверкали своими «латами», демонстрируя оружейную мощь. Их было не много. Но от каждого шага сердца содрогались. Одни смотрели с энтузиазмом, другие со страхом.

Гул.

Некоторые области роботов загорелись желто-оранжевым и красным светом.

«АКТИВАЦИЯ КОДА 201» — металлическим голосом раздавалось от каждого человекоподобного робота.

Выстрелы.

Крики.

Первые жертвы.

На пару секунд люди застыли от увиденного, но инстинкт самосохранения сработал моментально. Никто не ждал, когда вынесенный машинный приговор достигнет их. Каждый ринулся к ближайшим зданиям, с надеждой на спасение. Но дома — не могли стать укрытием. Небольших размеров, примерно пол метра в диагонали, летающие механические убийцы, коих было больше, чем человекоподобных, со звоном битого стекла, врывались в строения вокруг.

Женщину с золотыми глазами, как и многих других «застывших», человеческой волной понесло обратно в центр. Но не добравшись до него, чувствуя толчки позади себя, она упала. В панике чьё-либо падение никого не волновало. Лишь ещё одна преграда на пути к «спасению». В самом прямом смысле, по ней прошлись. Она закрывала руками голову, чувствуя тяжёлые удары ног по всему телу.

Крики. Что-то упало сверху. Кровь. Запах крови нарастал и перемешался со многими другими. Дышать стало тяжело из-за боли и навалившегося груза. В глазах картинка расплывалась и темнела. Женщина потеряла сознание.

///

"Больно... тяжело... плохо..." — первые мысли взрывались искрами в сознании, пока женщина приходила в себя. Всё тело ныло, тошнило, голова кружилась, не хватало воздуха. Она выползла через силу из под навалившихся на неё. Белый халат покрылся кровью и грязью. Женщина огляделась вокруг. От увиденного — затрясло.

Металлических убийц уже не было, как не было и живых. Всё что она видела — это тела людей, которыми усыпана вся улица.

— Кто-нибудь... Хоть кто-нибудь...

Сознание всё ещё затуманено. Происходящее чувствовалось кошмарным сном, но никак не реальностью. Она беспорядочно мотала головой в поисках себе подобных, либо помощи. Но над городом нависла мертвая тишина. Женщина коснулась шей рядом с ней лежащих. Пульса не было. Наверняка есть кто-то выживший. Ведь она выжила. Она же не могла быть единственной. Женщина поплелась вдоль по улице. Конечно, возможно разумней вернуться в центр, но... В том состоянии, в котором она пребывала, разумные решения не всегда приходят.

— Хоть кто-то...

Всё в чём она нуждалась сейчас — это оказаться не единственной выжившей, лишь по причине, что её неосознанно перекрыли собой другие.

— Эй, Вы в порядке?

Глаза женщины распахнулись, она обернулась на оклик. Даже боль, терзавшая тело, не помешала ей ускориться. Женщина попросту забыла про неё.

На другой стороне улицы стояли живые люди. Двое мужчин выдвинулись ей навстречу.

— Вы в порядке?

— Я... вроде...

— Мы отведём в убежище.

Временным пристанищем для выживших, оказалась больница. В подвале укрывались люди, но женщина не успела до него дойти, как седовласый мужчина в медицинском халате перехватил её у сопровождавшего.

— Тоже медик?

— Да, я... — не успела договорить, как он забрал её с собой.

На первом этаже, в одну из палат приносили раненых. Седовласый мужчина осматривал каждого принесённого, вынося свои вердикты: кого можно спасти, кого нет. И к себе в помощники, взял только что пришедшую в убежище женщину в «белом» халате, без каких-либо вопросов. Он единственный из мед персонала находился здесь.

Пусть женщина не училась на хирурга, но первую помощь оказать могла. Несмотря на то, что её продолжало лихорадить, она старалась совладать со стрессом.

Всё больше жизней ускользало на её глазах. Всё меньше людей приносили в палату. В какой-то момент, незаметно для себя, она начала впадать в истерику, неспособная спасти умирающего на её руках ребенка.

— Прекрати!

Женщина смотрела глазами полными отчаянья и непримиримости на своего коллегу.

— Тебе нужно прийти в себя. Так ты ни кому не поможешь.

Он, шепнув что-то одному из группы поиска выживших, силой увел женщину в рядом стоящий кабинет.

— Что это?

— Успокоительное для твоих расшатавшихся нервов. Выпей.

— Почему Вы сами так спокойны?

После глотка по телу пробежала жгучая горечь и женщина закашлялась.

— Сейчас не время поддаваться панике. Этим ты ничего не изменишь.

Женщина ничего не ответила. Седовласый мужчина верно говорил. Паникой она никого не спасет. Он увидел, как дрожь в её руках потихоньку унималась.

— Как зовут то хоть?

Она хотела ответить, но резко замерла еле шевеля губами. Женщина дёрнула руку к груди, но бейджа там не было. И придя к осознанию, сказала:

— Я не помню.

Мужчина с сочувствием посмотрел на неё.

— Ничего, бывает. Имя не самое важное в жизни. Позже вспомнишь. Что-то нас никто не зовёт. Ух... Не уже ли всё. Больше никого не найдут?

Но время шло. Ни раненых, ни не пострадавших выживших в убежище не приводилось.

В комнату ворвался запыхавшийся парнишка.

— Срочно спускаемся в подвал!

Обратив внимание на руку женщины, он тут же вытащил из пакета нечто похожее на смарт часы. У седовласого мужчины, как и у него самого, они уже носились на запястье.

— Наденьте это немедля.

В большой спешке, вместе с теми кто находился снаружи, они спустились в подвал. Последним заходил молодой парень, которого окружающие называли «Главой», вырубив кругом электричество.

— После перезарядки, дроны снова вернулись в город. — сказал он. — Без паники! Браслеты, что мы раздали, не позволят им вас вычислить. Об остальном... остаётся только молиться. Эту ночь, мы переждём здесь.

Темнота. Тишину периодически нарушали местами всхлипы испуганных и отчаявшихся. Но никто не поднимал шум. Время тянулось. И даже так, утро всё равно настало. Уцелели лишь те, кто находился в этом и втором организованном убежище. Всё что донесла разведка, что на улицах, как и в зданиях не было трупов. И живых — больше не находили.

***

"С наступлением утра, я наконец узнала, что оказалась среди тех, кого назвали „повстанцами“. Те самые, украденные ими технологии, помогли остаться в живых пережившим первую волну. Они ввели всех в курс происходящего, отобрали 40 человек, поделив нас на два спасательных отряда и каждый выдвинулся маршрутом к населенным пунктам. Все остальные остались.

По пути мы собирали выживших, ведя их в следующий город, где можно организовать новое убежище. И уже на 2-ой день, от нашей группы появился ещё один отделившийся состав, чтобы как можно быстрее охватить всю территорию.

Каждое место что мы успели посетить, выглядело так же как и город следующим утром, из которого мы пришли. Но выжившие, всё равно находились. Теперь нас стало много, чтобы пришлось идти пешком. Возможно, я останусь в следующем городе в убежище, если к нам присоединятся ещё люди с медицинским образованием...

Думаю именно там, я и останусь..."

Упала одна звезда, вторая. Полосы, падающих ночных светил, окрасили небосвод.

— Из ночи в ночь мне это снится. Завидую я снам от которых Вы бежите, Рэй. Хочу дышать полной грудью. Хочу не бояться ночи и каждого завтра, после неё.

Писатель, дойдя до палатки, оглянулся. Женщина сидела на траве и смотрела в небо, обхватив себя руками и слегка потирая, как если бы она мёрзла. Он не знал, что думать на этот счёт. Кто бы мог себе представить, что его книга получила бы свою жизнь? Но это была его человечная часть, другая — профессиональная, сокрушалась о множестве нелепых ошибок и несостыковок в сюжете.

///

Ночь прошла спокойно, как и утро. Лагерь наполнился обычной канителью. Кто-то готовился к отбытию. Молодежь обучали старшие. А высшие «эшелоны» обсуждали свои стратегические планы в отдельной большой палатке.

Дроны из первой дневной волны, благодаря технике, продолжали вести себя так, словно этого лагеря не существовало вовсе.

После второй волны, все выдвинулись дальше в город. Прежняя непринужденная обстановка, сменилась тихим шествием. Люди молча следовали за двумя ответственными за разведку.

Шли без перерыва на отдых и обед. Так как следующий город находился на приличном расстоянии и по пути к нему не было иных жилых мест. А вечером, история с перекочёвкой лагеря повторилась. Правда задачу усложняли горы. Пришлось потесниться и огородить участки меньшего размера. Но даже так, всё шло гладко.

В промежутке между первой и второй вечерней волной дронов, сделали перерыв на ужин. Либи же сидела с сияющими глазами, глядя на Рэя. Всей своей мимикой выражая ожидание. Она не отстала бы от него, при условии отсутствия экстренных ситуаций.

— Тебя так тянет копаться в моем прошлом?

— Да. Но это и для Вашего же блага.

— А можно мне тоже присоединиться? — спросила женщина с золотыми глазами. — Я бы послушала Ваши истории.

— В нашем полку прибыл ещё один рассказчик. Я, пожалуй, пас. — один из рядом сидящих ушел.

— Да, я тоже.

— Ладно. Я не против. Только это вряд ли будет интересно взрослым, — писатель издал смешок, — так как мы, всё ещё застряли в детстве.

Возле небольшого костра сидели он, Либи, Сэйшин, женщина с огненными волосами и ничем не примечательный молодой мужчина лет 25. Все четверо смотрели на Рэя в ожидании истории от писателя.

Глава 16. Мне казалось, я влюблен...

— Оказывается писать книги и рассказывать на публику — это две разные вещи. Давно я не чувствовал себя смущённым. Давненько...

Рэй отчасти растерялся и не знал с чего начать. Одно дело, когда его слушали только Либи и Сэйшин, где второй больше спал, чем слушал; другое — когда к беседе присоединилось сразу столько человек. На женщину врача писатель мог как-то закрыть глаза, но в их кругу сидел ещё один персонаж, которого увы, он пока не мог опознать. Да и помимо, людей, которые легко могли подсесть к ним входе рассказа, хватало. Возникало чувство «школьника», впервые читающего стихи перед классом, а ведь такого давно не происходило.

"Странное ощущение..."

— Что же в Вашем прошлом такого смущающего? К тому же не обязательно это Ваша жизнь. Возможно воспоминания не реальность, а сюжет из книги.

— Если всё придумал, Сэйшин, огорчаться мне или радоваться? Кто же я тогда на самом деле..?

— Для нас Вы точно — дядя Рэй, — ответил он, щёлкнув пальцами.

Писатель усмехнулся.

— Дядя Рэй, в прошлый раз Вы остановились на побеге?

— Тот случай побегом только мы с Изаррой называли, но таковым он не являлся. Нашу шалость никто не заметил, Либи. Во всяком случае, не отнеслись серьезно на столько, насколько могли. А у меня даже не спросили, где шатался.

Он начал свой длинный монолог.

— А дальше закончилось лето, за ним и год. И мы втроём перешли на финишную прямую школьных лет. Я и Изарра попали в один класс, а её гениальный брат — в другой. Учеников в нашей школе распределяли по успеваемости, а не в алфавитном порядке. По знаниям я с Изаррой на одном уровне и не на самой вершине, а вот Жинчи — и спортсмен, и талант во всех науках, как в технических, так и в гуманитарных. Претендент на спортивную стипендию не в одном университете. За ним ещё со средней школы все гуляли хвостиком. И классика жанра, которой я так желал в те годы.

«Бойтесь своих желаний, ибо они сбываются!»

Проучившись первый семестр, в наш класс прибыл ученик по обмену. И это была девушка. — Рэй улыбнулся ностальгически. — Тогда мне казалось, я влюблен...

***

— Сегодня в наших рядах пополнение. Ученик по обмену. Заходи. — Классный руководитель поманил кого-то, стоящего возле дверей. — Школьную форму она не успела получить, но в ближайшее время мы это исправим. Так что, не возмущаться и не говорить, что для иностранцев есть привилегии.

В класс вошла девушка. Каждый её шаг источал ауру благородства. Слегка волнистые и ухоженные, черные волосы ниже плеч, колыхались и играли бликами. Светлая кожа с нежным розовым оттенком сияла здоровьем. Длинные ресницы выделяли насыщенно зелёный цвет глаз. Чёрное, расклешённое платье длиной до колен, с открытыми плечами, но прикрывающее руки чуть выше локтя до кисти, идеально подчеркивает достоинства её фигуры и делает похожей на одну из коллекционных французских кукол. Не высокий рост ещё больше склонял к такому сравнению.

В умах видевших её проскользнуло: «Немыслимо прекрасна!»

Стоило дойти до середины класса, как в открытые окна ворвался порыв знойного ветра, что всколыхнул её платье и придал очарование моменту.

— Меня зовут, Альяна, — улыбнулась девушка. — Приятно познакомиться.

Заштампованная сцена ванильного сериала для подростков, разыгрывалась не на экране, а прямо перед ними. Только возникало более глубокое чувство чего-то знакомого. Чего-то того, к чему все успели привыкнуть. Их взгляды сосредоточились на сидящей возле окна Изарре.

Её желтые волосы ниже пояса рассыпались по всей спине аккуратными локонами. Синие большие глаза сияли как два сапфира в оправе ресниц. Светлая кожа практически лишённая дополнительных оттенков. Стройность фигуры или же её худоба. Да, на ней сейчас одета форма, но многие видели девушку в так называемом стиле «Лолита» вне школьных стен. Тот же оригинальный для действующий эпохи внешний вид, изящная грация и красота.

Златовласая блондинка в пастельных платьях и жгучая брюнетка в черном. Обе они были как куколки из одной серии, но разные. Так и хотелось их противопоставить друг другу. В классе зашептались.

— Вот это да! Они с Изаррой как ночь и день.

Обе девушки смотрели друг на друга.

— Теперь у нас в классе сразу 2 красавицы! Супер!!! — кто-то обрадовался.

— Ага и так же как и в первом семестре, толпа «не пропихнуться» с соседних классов, чтобы ПОСМОТРЕТЬ. Нас вновь ожидает этот кошмар..! — кто-то схватился за голову.

— Но они реально с Изаррой как... как эмблема инь янь! Черный с белым!

— Точно! Точно! Верное сравнение!

Изарра тоже чувствовала некую общую черту, но далеко не в лице и фигуре, и даже — не в одежде. Хотя теперь её «выделяющийся образ», будет не таким смущающим, так как по городу начнёт ходить ещё одна девушка с похожими наклонностями. Что же в них было общего? Она не могла понять этого с одной лишь встречи.

Слушая переполох среди парней, она вздохнула: "Вот же ж дураки..." И перевела своё внимание на Рэя, не проронившего за всё время ни слова. Её взгляд изменился. Он смотрел на Альяну, словно заколдованный. Изарра снова посмотрела на новенькую и вернула взгляд обратно на своего друга детства.

"Вот как..." — подумала она.

///

С появлением ученицы по обмену многое изменилось. Хладнокровная и неприступная красота Изарры уходила на задний план, перед теплотой и общительностью Альяны.

Новенькая купалась во всеобщем внимании, скрывая своё раздражение. Каждый жаждал с ней подружиться. Девушки плотным слоем обступали, куда бы она не направилась. Да и парни не отставали. Письма с признаниями и предложения встречаться обрушились со всей школы. Альяна же, продолжала улыбаться словно это что-то естественное, извиняться и отвергать. Чем-то похожая на крысолова с флейтой, она уводила за собой всех и каждого. Чем-то. Но флейта в её руках играла без на то желания самой девушки.

"Куда бы я не попала, ничего не меняется. Не то чтобы внимание не приятно, но мне не по себе. Любая их попытка заранее обречена на провал. Они же всё равно продолжают ходить за мной, будто это что-то изменит... А дружба — всего лишь бесконечная лесть."

— Я смотрю тебя уже достали? — спросил Рэй.

— Никто из них не серьёзен. Тот кто на самом деле испытывает чувства, не станет себя вести как дурак. Очевидно же. Подобное отношение я не воспринимаю с уважением, — Альяна свернула лист бумаги в конверт и убрала в шкафчик к стопке таких же. — Нет причин проявлять вежливость.

— Ясно, не могу сказать, что не отношусь к тем же дуракам, но вот если совсем достанут или просто станет с ними скучно, присоединяйся к нашей компании. Пока, — он ушел маша рукой и не оборачиваясь.

— Изарра, ты будешь смотреть на это ничего не делая?

— Тема закрыта, мой глупый братец. Ты прекрасно знаешь почему я так себя веду.

— Я был крут, да? — спросил Рэй, подойдя к этим двоим. — Идем обедать?

— А с тебя прям взгляд не сводят, — сказал Жинчи.

— Я умею произвести впечатление в отличие от остальных, — Рэй усмехнулся. — Они не понимают главного принципа, — и тихо-тихо продолжил, разделяя слоги, — быть не на-вяз-чи-вым.

— Как ни посмотри, ты все равно из общего числа, — съязвила Изарра.

— Ну да. Наверное ни шанса...

— Кто знает? Время покажет, — девушка развернулась первой. — Пойдёмте, а то из-за нашего «гуру Любви» в столовой не останется мест. Да и стоять придется бешеную очередь.

— Уже поздно. Очередь всегда начинается со звонком, а мы в суммарном счёте потеряем минут 10-11, — с легким раздражением сказал Жинчи.

— Простите!!! — Рэй умоляюще сложил ладони перед собой.

— Не-а! Тебе будут мять бока в очереди! А мы займём столик. Так что запоминай наши пожелания в порядке отсутствия того или иного.

— Заслужено...

Рэй смирился с распределением задач. Пока он покупал обеды, Изарра с братом успели занять столик, который как и все остальные, рассчитан на четверых.

Чуть позже пришла Альяна и тихонько встала в конец очереди, но остаться незамеченной не удалось. Кто-то впереди увидел её и толкнул соседа.

— Ух ты! Смотри, это же Альяна! Давай ей нашу очередь уступим?

— Альяна, иди сюда! Я уступлю тебе свою очередь. — Рядом стоящий тут же размахался руками.

— Эй! Это я должен был сделать! Так не честно!

— А я всё равно впереди тебя стою, — подразнил его сосед.

— Хех, зато я буду стоять рядом с ней! А тебе опять идти в самый конец, раз уступаешь.

— О, Альяна пришла. Новенькая из 1-го «F» класса. Та что по обмену, — впереди ещё кто-то увидел её.

— Альяна, мы здесь! — две девочки, стоявшие почти в начале, позвали её. — Давай быстрее! Скора наша очередь!

Так девушка без преград и возмущений прошла вперед. Взяв на подносах свои обеды, те же девочки позвали её за свой столик, но Альяна отказалась.

— Извините, меня уже пригласили.

— Вот как? Не страшно. В следующий раз пообедаем вместе.

Новенькая направилась к столику за которым сидели Рэй, Изарра и её брат. И где, как под заказ, оставалось одно свободное место.

— Можно к вам присоединиться?

— Конечно! — Озарился счастьем Рэй. — Вы не против же? — переспросил он ребят.

— Нет, — утвердительно ответил брат Изарры.

— О! А вы двое чем-то похожи, — заметила Альяна, посмотрев на Изарру и незнакомого парня, сидящего рядом с ней.

— Это Жинчи — мой младший брат.

— Младший?

— Да он младше меня. А я по идее должна выпускаться, но болела. Поэтому так получилось.

— Ясно. Приятно познакомиться, я...

— Альяна! О твоей красоте, что может соперничать с моей сестрой, шумит вся школа. Айяйй! — скривился от болезненного ощущения Жинчи.

— Прости моего брата. У него слова и поступки всегда вперед мыслей вылетают, а так он хороший, — Изарра, пнувшая брата по ноге, довольно улыбалась.

— Буду иметь ввиду, — мило захихикала девушка.

С обеда в столовой она стала чаще гулять в их компании. Альяна с ними чувствовала возможность быть собой и вела себя раскрепощённо. По характеру добрая и мягкая, совсем не высокомерная. Во многом разбиралась, эрудированная на десятку по десятибалльной шкале и многое умела из ручных ремесел. По своей успешности во всех науках могла стоять на одной ноге с талантливейшим братом Изарры, но не оказалась с ним в классе "А", потому что иностранка. Со временем, повальный ажиотаж вокруг неё утих.

Претерпели изменения и отношения в их четверке. Кто начал отдаляться первым Рэй или Изарра, сейчас сложно судить. Бывали моменты, когда он и Альяна не замечали её присутствия и проходили мимо. Изарра провожала тех улыбкой, но не заостряла внимание. Она плавно уходила в сторону из понятных лишь для себя соображений.

Снова приближалось лето.

///

— Альяна, можно спросить?

— Спрашивай. Но не обещаю ответить.

— Почему?

— Я же не знаю о чём ты хочешь спросить. С такого вопроса обычно начинают беседы на личные темы.

— Ты много общаешься. Не удивительно, что так хорошо разбираешься в подобном, — усмехнулся Рэй.

— Так что? Чего спросить хотел? Я не люблю, когда ходят вокруг да около. Начал разговор — не уходи от темы.

Рэй прочистил горло кашлем и собрав всю решимость, спросил прямо.

— Ты не обращаешь ни на кого внимания, оставляя любые попытки без шанса. Тебе совсем никто не нравится? Это какой-то «обед безбрачия»? Типа сначала диплом, а потом личная жизнь. На тебя все парни слюни пускают. По хлопку в ладоши могла бы быть с лучшем среди всех на зависть другим девчонкам. Ты не поступаешь как они. Почему? В чем причина? Может у тебя кто-то остался на родине?

— Не ужели до этого кто-то додумался? — Альяна улыбнулась, понимая к чему ведёт разговор и пропустив мимо ушей выражение про слюни. — Но разве я одна, себя так веду?

— Изарра не считается, — Рэй сразу сообразил и замахал рукой перед лицом. — Она с рождения не от мира сего.

— Разочаровываешь. У тебя стереотипное представление о девушках.

— Согласен. Пусть так. Но ты знаешь причину моего вопроса?

— Я не узнаю, пока ты её не озвучишь. Остальное — не подтвержденные догадки.

— Хорошо. Для меня ты — не любопытство и не желание победы во всеобщей волне охоты на красавицу. Ты... — он задумался ища слова, которые кратко, но ёмко выразили бы все его чувства, — первая любовь...

От собой сказанного, Рэй почти смутился. Желание удовлетворить своё любопытство о её причинах, неожиданно превратилось в его признание. Единственная капля надежды на успех своего великого плана, появившегося с первого взгляда на Альяну, отплясывала на его нервах. Но из-за высокой самооценки (Рэй считал себя, если не самым лучшим, то точно среди них) он держался уверенно и не подавал вида.

Во взгляде девушки читалось сожаление. В тоже время не случилось ничего неожиданного. Не первый раз, когда всё так заканчивалось. И в этот раз ничего не изменится. Но она впервые чувствовала, что не хочет оставить вопрос без ответа и молча уйти. Альяна видела происходящее по своему.

— Что ж, сама виновата в чрезмерном внимание. Я мало рассказываю о себе. И ты почти угадал.

— Что именно?

— Не на родине, а здесь. Я перевелась сюда ради него.

Новость не то чтобы удивила Рэя, но положила груз на сердце. Данное предположение располагалось в самом конце списка как то, чего хотелось меньше всего услышать.

— Знаешь как бывает, когда друзья вечно шутят по поводу свадеб их детей? Мои родители на самом деле из этого города. В силу своих стремлений они уехали, но периодически приезжают. За три года до моего рождения, они гостили здесь. Как раз тогда у одной из маминых подруг родился сын. Обе, шутки ради пообещали, что если родится девочка, то дети поженятся. Так я и вышла замуж, ещё до своего рождения.

— Разве это серьезно?

— Более чем.

— Но тебе не обязательно их слушать. Сейчас ведь ...

Альяна приложила палец к своим губам, в просьбе замолчать.

— Когда мне исполнилось 6, нас познакомили наши чудаковатые мамы, сразу поведав о своем обещании. Разумеется, что не серьезно. Никто не ставил перед фактом. Совсем маленькими же были, а их распирало от желания подшутить над своими чадами ради милых гримас, вспоминая былое прошлое.

В обычной ситуации развернулся бы целый фронт боевых действий друг против друга. А мы наоборот, не плохо сдружились. Но отпуска не бесконечны. После нашего возвращения домой, я получила своё первое письмо. Почтой. В настоящем конверте. Когда ты совсем маленький, в восторг приводит абсолютно всё. В мире бесконечной электроники такое письмо как что-то волшебное.

С ностальгией в голосе, девушка светилась радостью.

— Если оно не из кредитного банка, — испортил её повествование, угрюмый сын финансистов.

— А тебя родители упорно готовят к будущему.

— Ага. С пелёнок с калькулятором в зубах и сказки на ночь из справочника по финансовым операциям.

В его, казалось бы шутке, играли совсем не смешные ноты. Рэй прекрасно понимал, чем закончится весь разговор. И всё же... Всё же вдруг...

— Так мы и переписывались письмами в конверте пока обоим не купили телефоны, — Альяна продолжила, — и чем больше общались, тем сильнее привязывались друг к другу.

— Привязанность. Разве это любовь?

— А как ты определил, что влюблен в меня?

— ...

— Не знаю в какой момент я пришла к такому выводу. Он не просто сын друзей родителей. Не просто шуточный жених или друг по переписке. Он не кто-то просто... Я люблю его. Хотя тебе может и показаться это навязанным, не зрелым и смешным, но для меня, сейчас, это самое настоящее.

Пока Рэй слушал рассказ Альяны, в нём начало бесноваться неверие, накапливались протесты. И самое главное — всё, словно происходило по стандартному сюжету. И в этой классической пьесе он — главный отвергнутый герой, как бы не хотелось ему этого признавать.

— Чувства оказались взаимными. И при первой же возможности я перевелась, перебравшись к нему поближе. Мне никогда блаж наших родителей не казалась навязчивостью. В какой-то степени эти шутки повлияли, да. Но! Нас никто ни к чему не принуждал. Их дружба и обещание — создали нашу встречу. Ты мне нравишься Рэй. Как друг. Поэтому я тебе всё рассказала. Но это не то, что я могу назвать любовью.

Глава 17. Лучше не влюбляйся...

Рэй схватил Альяну за руки, чуть ниже плеч.

— Ты уверена? Уверена в своих чувствах!? Уверена, что ты...

— Рэй, мне больно!

От её вскрика, парень пришел в чувства и отпустил девушку. Такого действия от себя он не ожидал. Как и не знал, как продолжать дальше разговор и нужно ли?

— Прости, я...

— Эти, как по-твоему фальшиво-надуманные чувства, делают счастливыми меня, его и наших родителей. Что в этом плохого?!

— ...

— Почему не можешь принять? Ты же сказал, что не из-за охоты на красавицу рядом.

— ...

— Ты такой же как и все. Волнует лишь чувство собственного достоинства. Эгоистично судишь о любви, даже не понимая что это. И меня ... Ты не любишь меня... — после шквала эмоций, Альяна сбавила темп речи и успокоилась. — Ты ещё не научился понимать самого себя.

— Эгоистично? Уж прости, что не могу взять в руки помпоны и как черлидер отплясывать за ваш, определенный до рождения союз, когда внутри паршиво!

— Если бы ты был кем-то из толпы, я бы не потрудилась объясниться. Ты единственный кому я рассказала об этом. Потому что считала тебя другом, а не одним из окружающих меня подхалимов. Я думала, что ты дразнил меня, заигрывая. Думала, впервые у меня появились настоящие друзья ... Мне стоит держаться и от тебя, и от остальных подальше.

— Альяна...

— Прости, если заморочила тебе голову. Изначально мне показалось, что ты влюблен в другую девушку. Поэтому тогда не восприняла твои слова всерьез. Не думала, что всё выйдет именно так.

— Ты ошибаешься, может быть я и не понимаю, что значит любить и как это определить, но я точно уверен что...

Она в очередной раз не дала ему договорить.

— Мы не долго знакомы и не много значим друг для друга. Но учтя прошедший год, я хочу обратить твоё внимание на кое-что от чего ты отбрыкиваешься... Я исчезну и твоя жизнь не сильно поменяется. Со временем будешь вспоминать меня как одну из девушек, которая не покорилась тебе. Исчезнет ОНА и мир вокруг уже не будет таким привычным. Жаль, если поймёшь слишком поздно.

Отношение к Рэю как и манера речи Альяны, в корне изменились после признания.

— Она? Вокруг меня много девушек, но не с кем я не близок, чтобы прийти к такому выводу. Или ты... Ты имеешь ввиду Изарру?!

Альяна улыбнулась.

— А она у тебя с языка не сходит. Подумай, может ты поспешил с выводами?

— Бесит! Как же это бесит! Она та, о ком думают другие, что у нас отношения. Поэтому я предположил. Но это не так!!!

— Ты боишься даже мысль о таком допустить.

— Да что мне нужно сделать, чтобы все перестали так думать!!? Не общаться с ней???

— А сможешь?

— Без проблем, если нужно!

Альяна смотрела на озлобленного и расстроенного Рэя, как на идущий ко дну корабль. Она перестала видеть смысл в каких-либо попытках разъяснения ситуации. Проще оставить всё как есть и уйти.

— Пока, Рэй.

После улыбки и «пока» Альяны, у парня не осталось возражений. Каким бы он не казался другим в тот момент, сам он не знал, как точно назвать свои чувства. Были ли это гнев или обида, боль или же чувство пустоты внутри. Что-то не понятное и это что-то, всё-таки было, чем не было.

Рэй не вернулся обратно в класс. Он решил прогуляться. В голове всё плыло и кружилось, словно после хорошего удара. Ему требовалось обдумать произошедшее и принять ситуацию. Ведь ни повлиять, ни исправить что-либо, он не мог.

***

— Ох уж этот юношеский максимализм. Мне казалось, что весь мир рухнул. Но оглядываясь назад, становится не ловко от своей наивности. В последствии задетой моей души, один из персонажей удостоился чести стать непримиримым к любви рождённой от «присмотреться/притереться», а не от «судьбоносного взгляда».

Рэй с улыбкой смотрел на ничего не подозревающую женщину врача.

"Так же как и меня поразили, я хотел через те же слова поразить подобных Альяне. Хотя сейчас я смотрю на всё по-другому и желание „преподать миру урок“ за собственную не зрелость, во мне давно угасло. В оригинал книги много чего не вошло, но в черновиках тех лет, когда я был подростком, — он мысленно усмехнулся, — я постарался от души."

— У каждого своё мировоззрение. Но люди идущие по общепринятой широкой дороге, при обильной поддержке рядом идущей толпы, часто принижают и ранят тех кто идёт через тернии. Было бы проще, если бы любой из нас научился быть терпимее к выбору образа жизни друг друга, а не пытался переставить всякого на свою дорогу, будучи все стопроцентно уверенным в её единичной правильности. Это касается как первых, так и вторых.

Как и ожидалось врач легко поддержала беседу. Она серьезно отнеслась к маленькой истории из детства, как к диссертации по психологии. От её рьяно изливающихся революционных идей во всех сферах, даже у самого Рэя пробегали теперь мурашки. Но он не мог в чём-то с ней не согласиться.

— Даааа... А писатели — страшная сила! Попробуй дорогу им разок перейти, так сделают из тебя злодея и расправятся в обличии героя самым жутким способом, какой только смогут вообразить, — сказал новый участник «посиделок с писателем», которого Рэй не узнавал.

— Дядя Рэй, вернитесь к нам пожалуйста! - видя как её «безумная находка» снова блуждала по мирам из собственных мыслей, Либи приложила некоторые усилия, чтобы услышать дальнейшее продолжение. — Я не уверена, что крах в отношениях главное. Хочу услышать то, к чему оно привело.

Рэй рассмеялся.

— Привело к тому, что сейчас я здесь. После разговора с Альяной я поддался новым для себя эмоциям и отправился их пережить в полной мере, блуждая по городу.

***

— Альяна, ты давно видела Рэя? Не знаешь, может что случилось?

— Не знаю. С того момента как мы разговаривали во дворе, больше не видела.

— Он пропустил все уроки и вещи свои не забрал... Что же делать..? — спросила Изарра, глядя на его парту.

— Носишься с ним, как курица с яйцом. В конце-концов это его проблемы. Мне всё равно. Пока.

Альяна поспешила покинуть класс.

— Курица с яйцом..? — Изарра удивилась неожиданной перемене настроения Альяны. — Что произошло между ними двумя?

Одноклассники уходили один за другим и Изарра осталась одна в большом классе. Соседняя парта с вещами Рэя приковала к себе всё её внимание. Она хотела дождаться его. Так прошло больше часа.

— Ты не собираешься домой?

— Жинчи...

— Я думал вы с Рэем ушли сразу после уроков, но по пути встретил девочку из твоего класса. Она сказала, что ты ещё здесь. Вот я и пришел проверить.

— Ммм, действительно, одна недавно заходила за забытой тетрадкой...

— Ну так что? Почему ты не идёшь домой?

— Рэй пропал посреди занятий. Вещи свои не взял. Так и не вернулся.

— Прогулял значит. С вещами ничего в школе не случится. Можно их запихнуть в его шкафчик, если переживаешь.

— Он раньше так не делал.

— Всё когда-нибудь бывает впервые. Переходный возраст и все дела.

— В 16 лет то? Скажешь тоже. Наверное, что-то случилось.

Жинчи беспомощно вздохнул, а Изарра, забрав телефон Рэя с парты, выскочила из класса.

— Я пойду его искать. Закинь вещи в шкафчик.

— Я? — но он не успел договорить, как Изарры и след простыл. — Да, сестренка, если ты не вернёшься домой раньше родителей, они довольны не будут. Ещё и свои вещи оставила. Видимо сегодня мне придется быть доставщиком... — сказал он, переведя взгляд с парты Изарры на парту Рэя, — в квадрате! И о чём только этот болван думает? Как будто не понимает, что Изарра за него волнуется больше чем он сам. Предупредил бы хоть.

Девушка, спускаясь по лестнице, бормотала себе под нос:

— Когда у тебя что-то случается, ты имеешь привычку прятаться где-нибудь подальше от всех или бродить по городу. Летом перед зачислением было похожее. Я случайно наткнулась на тебя, бесцельно гуляющего. И если это так, поиски будут проблематичными. Рэй, куда же ты пошел? Что могло случится?! Это из-за Альяны? У неё странное настроение сегодня. Или дома что-то произошло? Ты бы не стал из-за пустяка уходить, всё бросив...

Когда Изарра выбежала из школы, перебирая в мыслях все возможные варианты, Жинчи наконец опомнился. Выглянув из окна, он выкрикнул ей вслед:

— Эй, Изарра! С ума сошла? Тебе нельзя бегать! Не забывай, пожалуйста! Пожалей немного себя и не заставляй меня волноваться!

— Хорошо, прости! Я немного забылась!

Изарра крикнула ему в ответ и повернула в направлении дома Рэя. Ноги сами несли её от клокочущего, не с того не с сего, волнения. От желания с быстрой ходьбы перейти на регулярный бег останавливала лишь слабость тела.

Дома никого не оказалось, как сказала старушка-соседка, сидевшая на лавочке. Она не видела, чтобы Рэй возвращался.

"... телефон оставил в классе. Так что как бы он получил вести из дома? Значит в школе что-то произошло. И куда же ты спрятался? Город большой. Искать человека, как иголку в стоге сена, а надеяться на случайность... Дождаться здесь? Почему я вдруг так сильно переживаю? Где же ты можешь быть, Рэй? Не мог же ты повстречаться с нашими давними знакомыми из девятки? Нет, нет, нет. Нельзя поддаваться панике. Пока всё не проверю, не стоит делать подобных выводов."

В какой-то момент размышлений, Изарра пришла к тому, что не так много мест куда бы отправился Рэй, если он конечно, не тупо бродит по округе.

— Может ли он быть там?

"Лучше сходить и проверить, чем просто стоять около его дома. Пока мной не заинтересовались господа-любители приставать к одиноко стоящей девушке."

///

Рэй как и прежде пребывал в полном и неожиданном для себя беспорядке чувств. Больно или обидно? А в целом, какая разница? Он сидел на деревянном полу и смотрел на серую стену, находясь в невесомости. Необъяснимое «что-то» его погрузило в бездну.

— Рэй, что ты здесь делаешь? — вопрос задали очень мягко.

Парень медленно оторвал свой взгляд от стены на спросившего. Голос, как и человек, знакомы ему. На входе стояла девушка с растрёпанными золотыми волосами. В её синих глазах отражался океан беспокойства. Хоть она и обещала брату беречь себя, но в пути с быстрой ходьбы периодически переходила на бег. Дыхание сбилось и казалось — она вот-вот упадёт.

"Раздражает. Снова она. Хотя её вины в этом нет, как и в том что думают люди... — Рэй нахмурился. — Бежала? Дурочка, совсем не жалеет себя... Так похоже на наше с ней знакомство. Тогда игровой домик, сейчас — заброшка..."

— Это я должен тебя спросить. Мы договаривались, что одна ты сюда приходить не будешь. Не умеешь держать слово? — опустошённым голосом произнес он.

— Прости...

— Ничего... ты не дорожишь собой, с этим я ничего не могу сделать.

— Что случилось, Рэй? Почему ты исчез посреди занятий? — Изарра подошла и протянула забытый им телефон. — Ты вещи свои не забрал. Даже его оставил в классе.

"Ничего не меняется, где бы я ни был и куда бы не бежал, специально или случайно, ты всегда находишь меня, чтобы вернуть обратно. Скорее всего, не приди я сюда, ты бы нашла меня в любом другом месте. Такое тоже уже проходили в день, когда первый раз пришли в заброшку. Не перестану удивляться тому, как тебе это удаётся. Единственный человек перед которым я раскрылся больше, чем нужно. Единственный — кто принимает меня любым."

— Я не вспомнил про него...

— Не хочешь рассказывать — не нужно. Но только предупреди в следующий раз, чтобы я не носилась по городу как ошалелая. Если потеряю сознание, занимаясь твоими поисками, брат с тебя три шкуры спустит, — надув губы, как маленький ребенок, возмущалась девушка.

Если бы Рэй не чувствовал себя так мерзопакостно, её не по возрасту детскому поведению, можно было бы лишь умиляться. Он бы уже нашел 10 способов, как над ней подшутить, но настроение не то.

— И как ты меня находишь всё время? Вживила жучок пока я спал?

— Хорошая идея. Так и поступлю при первой возможности! Всего-то предположила...

— Чуйка как у собаки? Золотистый ротвейлер. А что? Тебе подходит.

Немного перекинутых между собой фраз, всё же привели к шутке на автомате. Но с его настроем и интонацией это больше звучало не как поддразнивание, как оскорбление. Что естественно вызвало последствия. После своих слов, он нещадно получил кулаком в голову.

— Эй, вообще-то больно!

— За ротвейлера!

— Хаааа, — протяжно выдохнул он, — я же просто дурачусь! А ты убить готова, чтоб отстоять непонятно что! Тебе было бы приятно, если бы я вел себя так же?

— Прости, не рассчитала силу, — извинилась девушка, — у меня же её нет совсем. Слабенькая. Вот и не подумала, что может быть больно, — наигранно добавила она.

— Ага! Так я тебе и поверил. Лучше думай прежде чем что-то делать. А то взаправду убьешь кого-нибудь случайно.

Изарра тихонько засмеялась.

— Не преувеличивай! Ты в норме?

— Практически.

— ...

— Узнал сегодня кое-что неожиданное... — после небольшой паузы он продолжил, — Альяна выходит замуж за сына друзей родителей. Они типа обещаны друг другу ещё до рождения.

— Это ведь случится не завтра. Всё может измениться.

— Говорит, что любит его. А в мои чувства не верит. Мол я ошибаюсь. Если бы любил...

— Был бы рад её счастью, — перебила его девушка. — Банально! Пусть сама попробует радоваться, если её «жених» вдруг скажет, что любит другую. То-то она странно себя вела, когда спросила о тебе. Я даже подумала, что вы поссорились. Но оказывается, всё хуже...

— Ты тоже думаешь, что это не любовь, а мои заблуждения..? Изарра, я ведь впервые почувствовал что-то такое и сам не знаю что это. Впервые признался. Спонтанно, но так вышло. Конечно я не думал, что всё будет взаимно, но и не думал, что всё закончится так. Девушка которую я выбрал, не просто меня отшила, она оказалась чужой невестой. Да ещё и сказала, что я обманываю себя... Что я не знаю, что такое любовь... не знаю, но... — Рэй положил руку себе на сердце, — это больно... по-настоящему больно... я не притворяюсь!

"первая любовь всегда такая..."

Изарра присела напротив и положила руку на его плечо.

— Верю тебе и вижу, как она ошиблась в своих суждениях. Не принимай близко к сердцу эти слова. Её не заботят чувства других. Для неё настоящее только то, что испытывает она.

— Говоришь так, будто тебе это знакомо.

Изарра включила режим наигранной злости.

— Блин! Попадись мне Альяна на глаза! Я её на ремешки порежу и бантиков навяжу!!!

Рэй усмехнулся её словам. К вечеру погода испортилась и похолодало, а он давно уже сидел в этом старом доме. Возможно именно поэтому, всегда холодная рука Изарры на его плече, отдавала теплом через тонкую рубашку формы. Он закрыл глаза и склонился к ней, прижавшись лбом к груди.

— Прости... не смотри на меня... можешь... потом забыть о... - он всхлипнул.

— Дурак...

Изарра слегка поглаживала его по голове одной рукой, другой похлопывала по плечу, как если бы успокаивала плачущего ребенка. Она закрыла глаза.

— Я не смотрю...

— Знаешь, лучше не влюбляйся ни в кого...

Глава 18. Пиши!

— Не думаю, что смогу справиться с такой задачей.

В доме стояла давящая тишина вместе с холодом, который продолжал усиливаться. Начались раскаты грома, нависшие над самой крышей и проливной дождь, местами заливающийся в заброшку Рэй больше ничего не говорил. Воздух стал непосильным. Казалось он забыл, как дышать. Они оба ещё не умели справляться с накатывающими волнами эмоциями.

"Главное перетерпеть сегодня, завтра станет легче. Читала где-то, что мужчинам любовь даётся сложнее. Так же как не легко дать волю сердцу, не легко и отпустить того, кого в него приняли. Видимо это на самом деле так. Если бы я могла помочь? Рэй, ты ведь сильнее меня. Не дай себе раскиснуть, — думала Изарра, крепче обнимая его, — у любого иногда закачиваются силы. Пусть я буду той, перед кем ты можешь проявить слабость. Я не стану судить и не позволю тебе упасть, хочу быть для тебя таким человеком... столько времени, сколько у меня есть..."

Мало по малу, Рэй успокаивал разбушевавшиеся эмоции: "Руки Изарры, всегда холодные, но сегодня чувствую их тепло..."

— Рэй, — тихо позвала девушка, — пиши!

— Что?

Её просьба выдернула парня в настоящее.

— Если все чувства вложишь в книгу, она поймет как ошиблась. Просто пиши и тебе станет легче!

Рэй отстранился и потихоньку высвободился из объятий девушки.

— Не думаю, что мне нужны её сожаления. Что важнее... Почему ты хочешь, чтобы я писал книги? Не первый раз предлагаешь.

— В прошлый раз, потому что сказал, что тебе жаль моих идей, я предложила взять их себе. А в этот... хочу чтобы ты мог высказать то, что проглотил. Знаешь, придумывать историю, всё равно что создавать альтернативный мир. В него можно перенести абсолютно всё и переиначить по собственному желанию. Ты можешь быть кем угодно, с кем угодно, каким угодно и где угодно. Пережить и иметь всё, что не смог бы получить в реальности. Мир полностью живущий по твоим правилам. Это могло бы стать для тебя панацеей от того, что испытываешь... Ну... понимаешь я...

Рэй улыбнулся.

— Понимаю. Ты снова стараешься втянуть меня в свои безумные авантюры. Бежать от реальности в мир фантазий предлагаешь?

— Нет! Но... раз тебе так больно... наверное так оно и есть... Я сказала глупость, да? — с некоторым смущением, спросила она.

— Определенно, — парень покачал головой.

— Извини.

— Мир полностью живущий по твоим правилам. Звучит привлекательно. — Рэй лег, разместив голову на её коленях и размышлял прежде чем продолжить. — Если подумать, писатели как невидимые руки с небес, что не имея жалости к своим созданиям, пишут судьбы во славу свою. Всё ради шедевра. Я чувствую себя таким главным героем, — он усмехнулся. — Сейчас, сидя здесь, не способный ни на что повлиять, как и персонаж, который может лишь следовать предписанному ему, в неведении...

— Ты себя так чувствуешь? — Изарра тоже задумалась о его сравнении. — Тогда... я из тех персонажей, которые всегда остаются позади. Кого не жаль пустить в расход для драматичности сюжета. Не эпизодический конечно, но всего одна глава. Да. Я лишь одна глава в жизни главного героя.

— Я не позволю тебе остаться позади. И тем более, чтобы кто-то пустил тебя в расход, — он помахал рукой, будто отгонял мошек.

— Руководствуясь твоей теорией, это не нам решать, а невидимым рукам с небес. Но мне приятно слышать твои слова. Я их запомню. А потому, постарайся осуществить на деле на столько, насколько будешь способен. Так что? Напишем книгу вместе? Как насчет романтической истории?

— Да уж... Я конечно хотел влюбиться, но романтикой насытился по горло. Зудит стать героем триллера, — засмеялся он, — если и писать, то как минимум что-нибудь приключенческое. Нет, — парень щёлкнул пальцами, — боевик — это тема! Да и какой романтический сюжет, мы с тобой можем написать?

— Это уж точно, хотя... Почему нет? Попробуй представить!

— Даже не собираюсь. Иначе Жинчи за такое воображение меня в три узла свяжет.

Лёгкое посмеивание Изарры, излилось в хохот на замечание Рэя про брата. Кто кто, а она точно знала о его способностях.

— Правда? А мне кажется ты покраснел.

— Не фига подобного!!! Не покраснел я!

— Ты же представил, да??? Хотя 5 минут назад, ты не особо был смущён когда...

На лице Изарры появилось заискивающее выражение. Она приложила указательный палец к щеке и взгляд направила к потолку.

— Ну... эм...

— Изарра, прекращай меня дразнить!!! — сказал Рэй, отскочив от неё в сторонку.

— В моих объятиях... — девушка не доводила до конца свою мысль с прищуром улыбаясь.

Молния осветила дом. И раздался очередной грохот.

— Это был порыв! ПО-РЫВ! Я вообще не особо соображал в тот момент!

— Ладно, ладно. Но если это твоё подсознательное желание, могу начать с тобой встречаться, — Изарра упёрлась локтями в колени и положила голову на «плоскую подставку» из сомкнутых пальцев рук.

— Мне было так плохо, что всё вышло из под контроля. Что? Как же! Такой девушки и врагу не пожелаешь, — он сел напротив, облокотившись об одну из стен.

— Даже врагу? — выражение её лица осунулось, став расстроенным почти до слёз и к Рэю пришло осознание, что в пылу своих речей, он перебрал.

— Это... в смысле...

Выдержав небольшую паузу, Изарра обратно закатилась смехом. Правда заключалась в том, что ей нравилось дразнить своего эмоционального друга детства. Чьё воображение о «как видят эту ситуацию?», можно легко растормошить лишь парой фраз. И он придумает больше, чем об этом в действительности думали окружающие, доведя себя тем самым до «отчаянья».

— Я рада, что ты более ли менее, пришел в себя. Но знаешь, даже боевик не обходится без романтической линии. Осмелюсь предположить, что в 89% художественной литературы есть хотя бы маленькая вставка о любовных похождених. Подумай! Можешь быть совсем не скромным в своих фантазиях. Чем более откровенен будешь ты, тем сильнее тебя полюбит публика. А это уже статистика!

— Угу... По-моему кое-кто, продолжает издеваться надо мной. Как ты можешь быть такой ужасной??? Издеваться над тем, кому сегодня разбили сердце?!!

Рэй «красноречиво» жестикулировал руками. Он и сам уже включился в игру девушки, притворно расстроенный её словами, покачал головой и приложил руку ко лбу.

— Могу. Есть ещё причина. Мне кажется, что в глубине тебя дремлет что-то, но оно заковано в цепи. Ты словно сам в них закован и сам боишься того «чего-то». Мне хочется увидеть спрятанное внутри тебя. Хотя бы в книге. Сними цепи и покажи истинную свою суть!

Изарра смотрела на него с таким азартом, как обычно учёные смотрят на диковинный объект своих исследований. Ошеломленный Рэй молчал, пока они оба смотрели друг на друга и в конце противостояния взглядов, он разразился смехом.

— Да что ты там себе навоображала??? Скованное НЕЧТО в цепях. Твоё то, воображение покруче моего будет! Боюсь, если такое есть, лучше оставить ЭТО в цепях. Уверен, что мои монстры разнесут весь мир к чертям, если я их выпущу. Особенно сегодня, — прекратив хохотать, он сказал это с широкой улыбкой, оголив свои белые зубы.

Его откровенность и переменчивые эмоции от шуток до серьезности, были ей по нраву. Изарра чувствовала, как продолжали гореть щёки, но о своем смущении знала лишь она. Внешне оно ни как не проявлялось.

Прежняя атмосфера в заброшенном доме, готовая довести до отчаяния, сошла на нет. Рэй почуствовал, что может вести себя, как прежде. По крайней мере, ему так казалось. Что касалась Изарры, она радовалась положительным переменам в нём, но собственные эмоции, крепко держала под замком, продолжая носить постоянную маску беспечности.

Несмотря на то, что она ни с кем не сближалась, всегда вела себя приветливо и улыбалась. Никто из окружающих не знал, какая она на самом деле. Все видели Изарру счастливой девочкой из богатой семьи, не знающей печали и забот, с великим будущем и поведением дикой кошки, что сама по себе. Единственными людьми с позволением находиться рядом с ней, были её семья и Рэй.

— Да ну тебя! — она пересела сбоку от него и подобрала свои ноги к груди обняв их руками. — Мы же не про внутренних демонов говорим сейчас. В каждом есть свои монстры, сотканные из обид. Я говорила о сути. Возможно ты этого не замечаешь, а возможно ты и прав... это то, что я сама себе придумала...

— Не обижайся. У каждого есть свои секреты. Ты же понимаешь о чём я? И не говори, что у тебя таких нет.

Изарра не ответила. Не нашла что сказать, так как Рэй говорил правильно. У неё есть свои секреты. И она не хотела и не могла ими с ним поделиться. Девушка молчала и ждала, что он скажет дальше.

— И своя клетка тоже у каждого. В этом мире лично для меня, нет возможности из неё вырваться.

— Значит нужно создать свой собственный мир!

Рэй усмехнулся.

— Кто о чём, а рыбак о рыбе. Создать свой мир, то есть написать книгу. Такой мир — недосягаемый. Каким бы идеальным его не придумали бы, мы не сможем в него попасть. Увы, своё существование он приобретет лишь в фантазиях людей. Не больше. Ведь мы не боги, а обычные люди.

В давно заброшенном разрушенном районе восстановилась прежняя тишина. Гроза утихла. Дождь закончился. Изредка где-то лаяла бродячая собака, отвоевывая свой дом в руинах, но в целом это место оставалось абсолютно безжизненным.

— Судя по твоим словам, ты разбираешься в написании книг. К тому же легко на ходу придумываешь истории. Почему сама не хочешь попробовать?

— Говорю же, я лентяй. Мне и сотни лет не хватит, чтобы написать одну книгу.

— То есть вдвоем мы справимся быстрее?

— Верно!

— Так, так, так! Раз хочешь чтобы я писал книги, мне нужна муза, — на полном серьёзе задумался собеседник Изарры, — думаю, эта девушка должна быть похожа на Альяну. Пусть у неё будут зеленые глаза и длинные черные волосы. Определенно мой тип. Только такая особа сможет меня вдохновить на бесполезный труд.

Изарра, оперевшись локтем в колено, положила голову на свою ладонь, тем самым растянув щеку до глаз и стала недовольно смотреть на него.

— Ты вместо того чтобы писать книгу, решил гоняться за каждой юбкой в обрамлении черных волос, а оправдать себя поиском музы?

— Почему за каждой? Выберу самую красивую и сделаю её своей!

Дом наполнился смехом девушки.

— Если мы будем писать книгу вместе, по твоей логике выходит, мне так же нужна муза. Уммм...- она наигранно состряпала такое же задумчивое выражение.

— Именно! Какой идеал будем искать для тебя? — без шуток спросил Рэй, не заметив её издевки.

— Даже не знаю, — она улыбнулась, — но вряд ли я буду искать идеал по внешности.

— У каждого свой подход. Но внешность важна. Что бы кто там не болтал. Квазимоду не одобрит твоё великое семейство.

Изарра усмехнулась.

— И кто-то ещё меня называл толстокожей..?

— В смысле?

— 5 минут назад ты говорил мне не влюбляться, а теперь обсуждаешь мою «музу».

— Ты не понимаешь разницу. Разве обязательно кого-то любить, чтобы им вдохновляться?

— Если ты не собираешься писать романтическую историю, то зачем тебе это?

— С ориентиром на будущее! Хотя не знаю, чем хочу заниматься. Но если сказать девчонке типа: «Я писатель!» — парень расплылся в улыбке, — едва ли она перед таким устоит.

Изарра скептически посмотрела на Рэя. Книги неожиданно стали не целью, а средством.

— Кажется я открыла ящик Пандоры.

Он смущенно почесал затылок.

— Вполне возможно! Ты не ответила, какой у тебя идеал?

— Ладно. Если ты настаиваешь, давай попробуем, — во время небольшой паузы, Изарра покопалась в самой себе и продолжила, — внешность и возраст мне не важны, но он должен быть способным вдохновлять меня жить. Человек, рядом с которым я смогу не волноваться о трудностях и чувствовать покой. Он сильный и умный, но немного наивный. Иногда его поступки сбивают с толку, но от того идти за ним только интереснее. У него есть жизненные принципы. Он верен себе. Даже если иногда теряется, он всё равно находит выход и никогда не сдается, продолжая идти к цели. Наблюдать за ним одно удовольствие. Словно читать книгу с непредсказуемым сюжетом.

— Ииии... кто же это? — Рэй подобрался к ней поближе.

Изарра замахала руками по переди себя, пряча тем самым лицо.

— Нет, нет, нет... — её смущение быстро прошло и уже серьезно, она сказала, — он мне приснился. Больше не могу сказать.

— А если я...

— Не если, Рэй! Я не хочу говорить об этом. Точка.

— Почему?

— Потому что НЕ ХО-ЧУ!

Парень вздохнул.

— Не честно, блин! Ладно. Пусть будет по твоему. Значит мы с тобой в одной лодке. И давно? Интересно, почему я не замечал этого за тобой? Допытываться не стану, но до жути любопытно кто смог похитить сердце от всех отстранённой, хладнокровной куклы. Ты ему признавалась?

— Эх... Ты никогда не научишься быть деликатным...

— А?

— Ниче, ниче. Я не вписываюсь в рамки его идеала. Да и к тому же, такую девушку как я и врагу не пожелаешь. Тема закрыта.

Время шло без оглядки на людей. Но что Рэй, что Изарра, сейчас не ощущали его ход. После дождя вернулось солнце. Несмотря на то что уже приближался вечер, прошел проливной дождь и осень на дворе, оно начало греть по бешеному.

— Давай вернёмся лучше к книге? О чём она будет? Каким хочешь сделать главного героя? И так далее. Обсудим идею?

«Куй железо пока горячо.»

Изарра не стала ждать когда на Рэя снизойдёт прозрение о её желании по его нещадной эксплуатации. Она всегда напирала по полной, когда чувствовала возможность. А когда прозрение снисходило, становилось поздно и его чрезмерная мужская гордость не смела сказать: «Я передумал», приходилось играть по её правилам.

Рэй лишь немного задумался прежде чем ответить.

— Раз мы пишем книгу вдвоем, то в ней должны присутствовать два главных героя. Пусть это будут брат и сестра. И! Никакой РОМАНТИКИ!!!

***

— Изарра не дала мне полностью погрузиться в свои обиды и тут же втянула в очередную аферу. Мы сидели в заброшенном доме ещё долго, споря над идеями для книги. Не побеспокоил даже голод. Она не щадя отвергала любое моё предложение и в конце мы сошлись на том, что для начала, каждый в отдельности будет записывать всё что придет в голову в качестве дневника идей, пока не определимся. А раз с этим не вышло, мы принялись обсуждать героев и придумывать им имена.

Глава 19. Значение имени

Либи, истосковавшаяся по книгам, подключив всё своё воображение, представляла события со слов писателя. Сэйшин слушал через слово за компанию. Женщина врач тоже не проявляла особого энтузиазма к рассказу Рэя, но надеялась услышать что-то, что могло бы вернуть писателя с небес на землю грешную. А новый собеседник преследовал свои цели, не выдавая их ни словом, ни поведением.

"На первый взгляд может показаться странным, как взрослый мужчина рассказывает о своих школьных днях, но основной его собеседник задающий вопросы, как раз таки школьница. Всё что он рассказывает, он рассказывает для неё. И естественно, что акценты расставляются на тех фактах, которые будут интересны ей. Странная кампания. Волнения Главы на их счёт, скорее всего напрасны." — парень осматривал рядом сидящих.

— Ваши идеи оказались настолько плохи?

— Нет Либи. Идеи Изарры были не особо лучше. Проблема заключалась в нашей неспособности найти точку соприкосновения как соавторы.

***

— Я всё равно хочу чтобы нашу книгу читал весь мир. Ты определенно должен постараться. Хорошо?

— И почему только я?

— Помогу чем смогу! — улыбнулась Изарра, увильнув от темы. — Итак! Идеи сюжета мы будем записывать и обсуждать каждую в отдельности, пока не определимся. Поэтому сейчас сосредоточимся на героях и мире, где всё будет происходить. Раз мы решили, что главными персонажами будут брат и сестра, давай подумаем над образами и именами. Какими ты хочешь их видеть?

— Как какими? Похожими на нас.

— Не лучшая идея. Братья и сестры похожи между собой, как внешне, так и по характеру. Мы с тобой для этого не подходим.

— Совсем?

— Совсем. Разве мы похожи? Взгляни на меня и Жинчи. С первого взгляда ясно, что мы брат и сестра, а вот с тобой... Если только они стали родственниками после второго брака...

Рэй скривился и не дал ей договорить.

— Стоп! Попахивает мелодрамой. Мы же договорились обойтись без этого. И ты ошибаешься. Часто братья с сестрами вообще не похожи. Не суди по себе. Но если настаиваешь, внешность можно взять с тебя, а характер... — он сначала указал на девушку, а потом перевел руку на себя, — нет, — Рэй отрицательно встряхнул головой, — для характера выберем наши лучшие черты, добавим в каждого из них. И всё. Проблема решена.

— Если выбирать только лучшее, не слишком ли они будут идеальными?

— Это же главные герои! Они должны быть идеальными!

— ...

— Ну, добавим в них парочку особенностей, чтоб ты не смотрела на меня так недовольно.

— Тогда как поступим с именами?

— Интернет — великая сила!

— Мне не нравится факт случайных совпадений с нашими знакомыми в настоящем и будущем. Не хочу тонуть в объяснения, что оно к ним не относится. И потом, это скучно.

— Используем иностранные имена?

Изарра какое-то время обдумывала предложение Рэя, но не совсем согласилась.

— Имя — нечто особенное. Нельзя его брать с потолка. Оно часть характеристик персонажа. Я считаю, что имя должно быть по-своему уникальным и нести в себе смысл. Что-то важное, знаковое... Даже не знаю как правильно объяснить свою мысль.

— Сложи из случайных букв, получится уникально.

— И бессмысленно.

— А если как в игре, когда слова наоборот переворачивают?

— Я тебя умоляю! Мы что в первом классе?

— Ха-ха-ха! Давай искать по значению.

— Можно! Но придётся подстраиваться и менять значение, если к задуманному существующего имени не нашлось.

— У тебя на всё свой ответ и 0 предложений.

— Это всего два имени. Остальные можно выбрать рандомно.

— Идей никаких не предлагаешь, а мои варианты не нравятся. Если есть что на уме, говори.

Девушка немного колебалась.

— ... что если, в качестве значения имени персонажа будет что-то, чего сейчас нам не хватает, а хотелось бы иметь. Сделаем перевод через транслейтер и выберем более похожее на имя и приятное по звучанию. Получится и уникально и со смыслом.

— Гениально! Только смысл твой понятен будет лишь нам двоим. Какой толк вкладывать в имя какое-либо зашифрованное значение?

— «Как лодку назовёшь, так она и поплывет»! И название книги и имена героев должны соответствовать тому что их ждёт. Считай это загадкой для читателей. Весело же!

— Долго и мучительно, и заморочисто. И причем здесь наши недостатки и желания?

— Ничего не долго! Поделим по полам. Если ты хочешь нас брать за основу для них, то мы более чем причём.

— Любишь ты всё усложнять. Ладно. Кто откуда начнёт?

Изарра выставила руку вперёд.

— Камень, ножницы, бумага.

— Я начну сверху, а ты снизу списка, — данной фразой девушка отметила свою победу.

— Фамилия нужна одна на двоих ведь. А нужна ли?

— Ну да. Так больше возможностей поиграть со смыслами.

— Тогда... — Рэй выставил руку вперёд.

— Камень, ножницы, бумага.

— Значение для фамилии выбираю я. Хочу - «сильный», как характеристику, — он подчеркнул свой выбор её же словами, — так что тебе подстраиваться.

— Предсказуем, как и всегда. А что с именем?

— Я же идеальный! Как мне может чего-то не хватать? Хочу только ещё больше силы!

Девушка усмехнулась. Она понимала, что Рэй дурачится, но эта его фишка начинала раздражать даже её.

— Ещё больше..? Хмм... Может тогда — сильный дух? Что может сделать «идеального» ещё сильнее, если не сила духа?

— Мне нравится. Пусть так и будет, — наотмашь согласился он.

Рэй не хотел долго возиться с этим вопросом. Идея написания книги привлекла его, как способ стать ещё более популярным. Но с теми квестами, что один за другим выстраивала перед ним Изарра, энтузиазм проседал на глазах.

Он скачал первый же попавшийся переводчик в телефон и ввел значение, отметив все имеющиеся языки галочкой. Прокрутив список до конца, парень нажал на последний пункт в списке, чтоб раскрыть более подробный разворот. Перед его глазами взгромоздились «нечитабельные» иероглифы.

— Ух ё! Где тут транскрипция?

Изарра усмехнулась забавной реакции друга.

— Так, если я правильно понимаю, моего персонажа будут звать Тсуёи Сэйшин.

— В моей версии переводчика показывает, вроде как, Тэникара для фамилии. Правда я не обновляла и программа немного устарела. Интересно, что из них что верно?

— Верно лишь то, что мы в любом случае не сможем проверить. Однажды, оба будем над этим смеяться. Подумай хорошенько. Я ведь напомню, что идея принадлежала тебе, — с широчайшей улыбкой сказал Рэй. — Может попроще вариант с именами выберем?

— Ты уже согласился. Не бери свои слова обратно.

— Не хочу дальше листать. Остановлюсь на Сэйшине. И мой вариант фамилии короче. А раз версия программы более свежая, будем отталкиваться от него. Лучше обнови приложение, — Рэй расплылся в довольной улыбке, — тебе нужно идти сверху вниз и найти имя подходящее к фамилии.

Парень чувствовал предвкушение в ожидании мук своей подруги. Очень уж ему хотелось, чтобы Изарра сама стала жертвой собственной же идеи.

— Нашла!

— Уже???

— Да. Я бы тоже не отказалась от силы. Ииии... — она затянула интригу, — девушку будут звааать...

Рэй спокойно смотрел на Изарру. Его слабая заинтересованность, её слегка огорчила. Она недовольна прицокнула.

— Я назову её Либи.

— Звучит мило. И какое же у этого слова значение?

— Не ска-жу! — произнесла она по слогам.

— А? Тогда какой вообще смысл вкладывать в имена значения, если этого не объяснять?

— Смысл есть! Найди значение, если интересно, — ехидно улыбнулась девушка.

— Это сродни поиску иголки в стоге сена. Если оно тоже написано какими-либо закорючками, зная одно произношение, я не найду перевод. К тому же не факт, что произношение верное.

— Ты вполне можешь отказаться от поиска. Часто такие вещи раскрываются случайно. Когда придет время, тогда и узнаешь о моей мечте. И о какой нечестности может идти речь? Ты захотел силы и я ответила, что тоже не против быть сильнее. Но для имени, ты не раскрыл ни одного своего недостатка, исправление которого ты бы желал. Тогда почему это должна делать я?

— И всё же, жуть как интересно о каком своем изъяне ты так жалеешь?

— ...

— Так и быть, покорюсь упрямству. Вести с тобой переговоры — себе дороже, — беспомощно согласился Рэй.

Изарра встала, расправила школьную форму и волосы.

— Остальное оставим на следующие наши собрания. Заводи блокнотик и записывай идеи к сюжету и месту событий. Мне нужно оказаться дома до возвращения родителей. Ещё и быть в должном виде, «как подобает настоящей леди», — девушка передразнила слова своей мамы, — поэтому я пойду.

Убедившись, что ей успешно удалось отвлечь Рэя от его первой неудачи в любви, Изарра засобиралась домой.

— Извини... — девушка оглянулась на его реплику, — не стану тебя провожать. Я...

— Я даже не думала об этом, — она встала напротив в угрожающей позе и пальцем указала на него, — но ты! Не вздумай совершить что-нибудь глупое! Или куда-нибудь запропаститься. Ты знаешь это. Я найду тебя. Лучше мечтай о книге или своём идеале, чем накручивать себя ещё больше. Безответная любовь ещё не конец света!

Рэй засмеялся.

— Не конец света? Я посмотрю на тебя, когда саму отвергнут. Но гарантирую, завтра ты увидишь меня в школе.

— Какой ты злой. Уже хочешь, чтобы и меня отвергли? Постарайся не засиживаться здесь. Теперь когда мы начнем писать книгу... — девушка схватилась за подбородок, — а что? Подходящее место. Сделаем развалины — нашим опорным пунктом на пути захвата мира!!! — она сжала кулак и выставила руку впереди себя, изображая злодейку.

— Интересно что из этого получится? Учитывая твой упрямый характер, наш мир обязан покориться! Во всяком случае, мне уже не отвертеться.

— С таким настроем мы и за год книгу не напишем. А ещё, у нас недостаточно опыта и знаний. Поэтому пусть это станет нашим временем веселья! Не относись к книге слишком серьезно. Сколько продержимся, столько продержимся. Ладно, я ушла. Пока!

За Изаррой скрипнула старая дверь. С уходом девушки исчез и хаос принесённый ей. Рэй развалился на полу, раскинув руки в стороны.

— Сомнительный способ веселиться. Книга, да? Я немного завидую тому, как ты можешь на ходу всему создать свою легенду. Мне нравится тебя слушать, но попробовать также я не пытался. Не хотел подражать. Идея создать собственный мир? Заманчиво... И всё же... — он повернулся на бок и скрутился словно кот, вновь погрузившись в любовные муки, — кто сказал, что это дар? Такое чувство, что внутри всё рассыпается. Чёрт! Чтоб я ещё хотел в кого-то влюбиться?! Снова накатило...

///

Зайдя во двор, Изарра окинула пустым взглядом площадку для тренировок брата. С тем же выражением лица, она подошла к висевшей там груше, больше чем в половину её роста. Закрыв глаза, девушка нанесла первый удар по ней правой рукой.

Удар. Ещё удар. За ним следующий.

С каждым разом атака усиливалась, а груша угрожающе пошатывалась из стороны в сторону.

Увидев неожиданное зрелище из окна своей комнаты, Жинчи выскочил во двор к сестре.

— Изарра?

— Жинчи?

— Что ты делаешь? — обеспокоено спросил он.

Выражение лица девушки, перешедшее от пустоты к злости во время её экзекуции над грушей, не смягчилось ни на долю. Она не нашла что ответить брату.

— Ты не встретилась с Рэем?

— Я нашла его.

— Почему он сбежал?

— ... Ему разбили сердце... — выражение стало ещё более жестким и пугающим, — Альяна...

Жинчи смотрел на сестру понимая, что получить адекватные объяснения сейчас не получится.

— У тебя не правильно поставлен удар. Ещё и без защиты. Так ты себя только покалечишь. Посмотри.

Он обратил внимание сестры на её правую руку. Область костей изрядно покраснела. Местами стерлась кожа. Злость сменилась удивлением. Ведь как ей казалось, она слегка с досады постукивала грушу. Теперь девушка почувствовала легкое пощипывание, которое не испытывала, пока не взглянула на свою руку.

— Я покажу как надо. Отойди на безопасное расстояние и наблюдай.

Жинчи стал объяснять основы, даже зная, что ей это не понадобится, так как запрещена любая серьёзная физическая нагрузка. Всё это он делал лишь для того, чтобы остановить сестру. И в тоже время понимал причины её действий. Она хотела излить злость на несчастную грушу. Размышляя о том, что ещё мог натворить «этот болван», парень тоже начинал злиться. Он наносил всё больше ударов, словно собирался выплеснуть все обиды сестры вместо неё.

Изарра прекрасно понимала, что сейчас пытался сделать её брат.

"Завидую обычным людям. Порой, даже очень, — думала она, медленно закрывая глаза, — они могут то, что мне не по силам. Им можно то, что мне запрещают."

Злость сошла с лица, сменившим прежним спокойствием и пустотой.

— Я... ненавижу её...

Жинчи поймал грушу и остановился. Пусть он и был сосредоточен на её избиении, но связь с реальностью не терял и четко услышал тихие слова.

— Моя сестра кого-то ненавидит? Это что-то новенькое.

— У неё есть всё, что принято считать естественным. Она здорова и к тому же красива. Может подпускать к себе, не боясь ранить таким секретом как мой. Её всегда окружает много людей. Ей доступно любить и быть любимой. А ещё, у неё есть симпатия Рэя. Даже его она перетянула на свою сторону. Она бы могла сделать его счастливым, когда у меня — не получилось бы... Я ненавижу её за то, что имея шанс, который больше всего мне хотелось бы иметь, этот шанс — ей не нужен...

— Мне кажется у неё нет друзей. Лишь те, кто держатся рядом ради выгод и зависти окружающих. Так что, ей можно посочувствовать...

Жинчи и Изарра сели рядом на зелёном газоне.

— Посочувствовать? В этом лишь её вина. Она не отличает доброты. У нее есть люди, что не из-за выгод пытаются быть рядом. Но она их не замечает. Мне её... совсем не жаль.

Дыхание девушки участилось на последних словах, но в считанные секунды, она взяла свои эмоции под контроль. Ведь помимо физических нагрузок, эмоциональные — ей вредны даже больше. Изарра умела себя пересиливать.

— Раз он на столько тебе нравится, мне кажется самое время. Признайся ему в своих чуствах и утешь.

Мгновение тишины.

Девушка засмеялась. Весь гнев с её лица, попросту исчез от слов брата. Он ведь не знал о том заброшенном доме. И тем более не знал о рождении идеала девушки в сознании Рэя. Вдоволь насмеявшись, она ответила на его предложение.

— Иии... как ты себе это представляешь? Ты мне брат или ему? А как же: «Подкатишь к сестре — шею сверну!» К тому же, я такое себе утешение, — она подтолкнула брата в бок, шатаясь из стороны в сторону, — я стану большей раной для его души, чем первая безответная любовь, — девушка обхватила себя, поглаживая и разминая руки от плеча до локтя, — как бы дальше ни было, этого ничем не отменить...

— Вот и воспользуйся ситуацией и сама побудь счастливой. А за него не беспокойся. Он не будет убиваться. Рэй легкомысленный. После быстро найдет тебе замену.

От слов Жинчи, они оба поменялись в лице. Он сказал не подумав, что даже для него самого, слова обрели не то значение, которое он вкладывал. Изарра же, не могла не вспомнить о появлении «идеала» у Рэя. Она увела взгляд на всё ещё покачивающуюся грушу. Упёрлась локтями в колени, а голову положила на свои кулачки и улыбнулась.

— Правда? Но знаешь, Рэй не настолько легкомысленный. Он не такой, каким старается казаться. Не настолько беззаботный и безответственный, каким его считают. Он преданный и очень чувствительный. По этой причине прячет себя за стальными стенами. Мне кажется, он чувствует жизнь сильнее меня. Поэтому за него я волнуюсь больше всего. Когда всё случится ему придётся тяжело, но если мы начнём встречаться... — она оборвала фразу и резко изменила оттенок речи, — в любом случае, я ему не интересна!

Изарра просияла улыбкой и пошла в дом. Жинчи смотрел ей вслед пока дверь не закрылась.

— Единственный кто тебя заботит, это Рэй... — тихо прошептал он.

***

В своём рассказе писатель не озвучивал имена персонажей, лишь их значения. Так же добавив не только то, чему был свидетелем, но и то, что вычитал из записей дневника своей подруги детства.

— На следующий день, Альяна не пришла в школу. Телефон отключила. Почту заблокировала. Её не было весь триместр. Пропала для всех. А весной, чтобы успокоить ищущих «друзей», учитель оповестил нас о её особых обстоятельствах. Она сдала экзамены за оставшийся период обучения, выпустилась и вышла замуж ещё до своего совершеннолетия. Совру, если скажу, что меня это не зацепило. Но к тому времени уже имелись способы прийти в себя. Так вот и закончилась — моя первая любовь.

Неопознанный персонаж щурясь смотрел на писателя. Очевидно, что его не шибко волновали похождения незрелых школьников. И он был главным наблюдателем на сегодня за «подозрительной личностью», призванный выведать истинную сущность «пополнения» и так ли «оно» безопасно.

— Скоро мы доберёмся до города и сможем связаться с остальными убежищами, чтобы узнать как обстоят дела. Вы уже решили? Останетесь в городе или пойдете испытать судьбу? К границе? — он резко сменил тему.

"Выходит не смотря на глушение сигналов, у них есть способ поддерживать связь с остальными внутри региона? Белые пятна сюжета заполняются мне не известными любопытными фактами. Опасно, но слишком осторожничать нельзя. Иначе, я ничего не смогу исправить." — писатель отметил для себя новую информацию.

— Мы... — начал говорить Сэйшин, но его перебил Рэй.

— Время покажет. Мы не знаем, что нас ждёт в городе. Будем действовать исходя из имеющегося. Пока наша цель попасть в город.

В книге Рэй указывал наличие других групп «повстанцев» в регионе. Но вот могли ли они передавать сообщения в условия заглушки, он не прописывал. По сути, это не считалось важным, ведь участь данного отряда предрешена. Дальнейшая же судьба региона не имела значения, так как не являлась основой сюжета, а «повстанцы» не были главными героями. Лишь красочное дополнение к главной теме.

Неопознанный персонаж кивнул в ответ Рэю и не стал давить.

— Завтра я буду рассказчиком. Расскажу вам троим свою личную историю. Вы точно должны её послушать, — он обратился к Рэю, — возможно однажды, она ляжет в основу какой-нибудь Вашей книги.

Он и женщина врач ушли в свои палатки. Путь отряда к городу проходил гладко, поэтому большинство расслабились, доверяя свои жизни «украденным технологиям» и людям, обеспечивающим их функционирование. В лагере не ощущалось волнений. Даже переход на другое место перед вторым ночным пролётом дронов отменили, чтобы не накручивать всех напрасно.

В результате Рэй остался в комфортной для него компании с Либи и Сэйшином. Он продолжал смотреть на мерцание звезд, словно там было что-то большее, чем просто светила. И не обратил внимание на обращение в свой адрес, неопознанного персонажа. Собственно, он не имел для него какого-либо значения, так как не влиял на основной сюжет. Поэтому игнорирование, стало наилучшим вариантом.

— Либи, знаешь что означает твоё имя?

— А..? — девушка застенчиво улыбнулась, неожиданному вопросу. — Не знаю с какими мыслями родители давали мне такое имя. Значение довольно странное — сердце.

"Сильное сердце — то, чего больше всего не хватало Изарре, чтобы „завтра“ в её жизни было как можно больше. Если бы прежде я ценил время так же как и сейчас, эта история, была бы совсем... совсем другой. Если бы..." — думал Рэй.

Глава 20. Мы учились писать книги

После пояснений к новой порции историй из детства писателя, Сэйшин тоже поспешил улизнуть в свои «покои», а Либи продолжила сидеть возле костра вместе с Рэем.

Он вытащил из кармана блокнот.

"Когда заперся в своей квартире и начал писать книгу всерьез, я слишком много внимания уделял антуражу и действиям, но не духовной и эмоциональной составляющей. Эту часть, должна была писать Изарра. И это именно то, чего не хватало моей книге. Но мир в котором нахожусь, не лишён её. Как если бы мы написали книгу вместе. Я попал в промежуток после и перед бурей. В этом моё везение. Не перестаю себя спрашивать: что было бы, если бы оказался сразу в день начала? Растерянный, не понимающий где нахожусь и что происходит. Я вполне мог его не пережить. Время данное мне привыкнуть к такой жизни. Период покоя, грубо вмещённый мной в три абзаца, протекает мягко, как несколько страниц из под её руки."

Рэй пролистал блокнот до своей последней записи, а на следующей обнаружил вопрос: "Огорчён?"

Он криво улыбнулся: "Волшебный блокнотик продолжает ужасать. Сколько не пытался прочесть записанное, попадал на слова типа: не старайся узнать всё сразу, пиши мысли и читай по мере продвижения. Или дурацкие смайлики, дразнящие меня. Даже если раскрывал его на произвольных страницах, читал одно и тоже. Словно записи в нём постоянно перемещались."

Писатель черкнул ответ: "Не огорчён. Чему огорчаться? Всегда представлял, какой бы была книга, напиши мы её вместе. Тяга к приключениям с годами поугасла, но как и прежде, мне многого не хватает. Всё могло бы быть другим, если бы Изарра продолжала меня сдерживать, убеждать и направлять. Мы компенсировали недостатки друг друга. Может наша книга и не стала бы бестселлером, принеся кучу денег, но она бы не казалась мне по истечению лет — заклешированной пустышкой. Она была бы лучше."

— Делаете заметки?

— Да, пишу периодически. Кстати, спать не собираешься?

— А Вы?

— Подожду вторую волну дронов. Увижу их и пойду.

— Тогда я с Вами посижу до этого времени.

— Не устала?

— Не то чтобы нет. Но... я ведь одна с чужими в той палатке. Привыкла, что рядом брат, а сейчас каждый из нас по отдельности. Внешне я спокойна, но мне страшно. Кажется, что в любой момент может случится то же, что и в тот день. И то что он не рядом... боюсь, что мы можем потеряться или спасётся только один из нас. Вчера ещё как-то смирилась, но это уже второй день и сколько таких осталось не известно. Я бы предпочла ночь под открытым небом ближе к нему, чем так... боюсь отпускать его руку.

— Под открытым небом мы ещё не раз останемся. Поэтому не отказывайся пару ночей не кормить комаров. Думаю просить, чтобы вас с братом не разделяли бесполезно. Женщины не согласятся с присутствием Сэйшина в палатке. Как и наоборот, не очень для тебя находиться рядом с двумя неизвестными мужиками помимо брата. А нас троих вместе не поселят, так как хотят следить за каждым 24 часа. Поэтому потерпи немного. По моим подсчётам через 2 дня придём в город. И ничего не бойся. По пути не произойдет никаких катастроф.

— Значит что-то случится в городе?

Рэй перевел свой взгляд на девушку. Она смотрела на него со страхом во взгляде и писатель смягчился в своём выражении лица. Он хотел, чтобы Либи не теряла надежду.

— Ещё рано говорить. Узнаем по месту. Но мы, точно выживем.

— ... верю Вам, — немного поколебавшись, сказала девушка.

— Вот и хорошо.

Он ещё что-то записал и закрыл блокнот, прикрепив к нему ручку.

— После того случая Вы начали писать книгу?

— А?

Стоило ему освободиться, как Либи, терпеливо ожидавшая момента, вернулась к прежней теме и продолжила забрасывать его вопросами. Тишина давила, поэтому она старалась перевести своё внимание от пугающих мыслей о возможном будущем.

— Хах! Да. Тем же летом, мы начали писать книгу. Ну как писать? Пытаться, пробовать, учиться. Записывали все, порой не совместимые идеи и обсуждали их. На черновик это не было похоже. Скорее сборник пришедшего в голову. Я старался и выслушивал ворчания Изарры. А она старалась ещё больше, чтобы я не забросил.

***

— Эй, Рэй! Логически это не возможно!

...

— Рэй, ты нарушаешь все законы физики!

...

— Рэй, они не сочетаются в природе!

...

— Это книга или диссертация?! Когда соглашался, представлял всё иначе. С таким серьезным подходом она... эээээх... Думаю из нас двоих, лишь я один отношусь ко всему как к игре. Но ведь можно же придумать мир в корне отличающийся от нашего? Почему она критикует все мои идеи в хлам? — парень ворчал наедине с собой.

Он потянулся сидя на полу. Тщательно выпрямил руки и ноги впереди себя, что суставы издали характерные, хрустящие звуки. И продолжил ворчать.

— Придуманному миру не обязательно соответствовать реальному. На то он и придуманный. Заладила: тут не логично, так невозможно.

Скрипнула дверь.

— Ты сегодня по-зд-но... — его речь замедлилась и прервалась.

От увиденного челюсть Рэя отвисла на столько, насколько это представлялось возможным. Все прочие замечания потерялись в памяти. Зашедшая в дом девушка, тащила в руках жестокую кипу книг и журналов. С одного взгляда не сосчитать сколько всего в ней. Кипа перевязанная в несколько слоев веревками и в высоту примерно с рук до её колен с громким шлепком о старые доски пола, оказалась перед его глазами.

— Заглянула в библиотеку, — с одышкой говорила она, — нужно расширять свой кругозор. Это нам к изучению. А и, я помню — мне нельзя таскать тяжелое. Но пожалуйста, не отчитывай. Лекций брата с родителями хватает. Хочу хоть иногда, чувствовать себя нормальным человеком.

Слегка оправившись от шока, Рэй молча взял один из верхних журналов. Пролистав его глянцевые страницы с фотографиями природы, он наклонил голову в бок и стал читать заголовки на рёбрах обложек печатной продукции.

«Путешествия», «География», «Страны мира», «Природа», «Ботаника», «Зоология», «Заповедники»....

Читая названия он слегка побледнел и не решительно спросил:

— И... зачем оно?

— В своих описаниях природы ты делаешь слишком много ошибок. Сочетаешь растения, которые друг с другом не растут или животных закидываешь туда, где они не обитают. Какие зайцы могут быть в пустыне с красными песками? И как после пустыни могут тут же вырасти горы с хвойными лесами? Там скорее должны быть пальмы, а не сосны. Даже ребенок заметит неправильность, не говоря о взрослых. Вообще-то для тебя стараюсь, — она взяла одну из книг, — если не интересно, не читай. Прочту сама и начну ЗЛОБНО корректировать твои ошибки.

Рэй глубоко вздохнул. Путь от библиотеки не близкий и эту тонну кирпичей Изарра тащила на себе, несмотря на противопоказания к тяжёлой физической нагрузке.

— Надеюсь книги никто не украдёт отсюда. Мы же не можем столько постоянно носить с собой. Нужно соорудить тайник.

— Точно! Хорошая идея! — без каких-либо колебаний Изарра поддержала его предложение.

///

— Рэй это глупость! Абсурд! Да кто пойдет на такое?! И какой должна быть причина, чтоб получить подобное следствие!!?

На следующий день.

— Ты снова заде...

Парень оборвал свою речь на полуслове, как девушка притащила очередной сет книг, поставив перед ним.

«Политология», «Всемирная история», «Военная история», «Тайны великих полководцев», «Военное дело»...

Почесав шею сзади, Рэй лишь сделал вид заинтересованности в новом предмете. Но на уровне подсознания зарождался вопрос: «А зачем я этим всем занимаюсь?»

///

Журнал «Наука», «Технологии будущего», «Необычные изобретения», «История военного вооружения», «Робототехника» ...

Не успели слегка уменьшиться две предыдущие кипы книг, как рядом выросла третья.

В первые дни её агрессивной настойчивости, орган копящий в себе всё его терпение был напрочь опустошен и переполнен негодованием. Парень оказался на грани срыва с крючка писательского дела, но! Этого не случилось. Как сдувшийся шарик, он смиренно падал во всю приносимую Изаррой «макулатуру» и незаметно для себя втягивался в книгоманию.

Спокойные и тихие дни в старом бросовом доме. Отсутствие тревог и забот. Новые открытия. Погружение в мир чужих и собственных фантазий. Время, которое хотелось заморозить в моменте на веки, но оно нещадно толкало их к неизбежному будущему.

Рэй сидел заваленный книгами и журналами со всех сторон. Одни были составлены столбиками, другие разложены по полу. Из книг торчали закладки и стикеры с пометками. Они оба так к экзаменам не готовились, как работали над романом.

Перед ним взгромоздилась новая литературная стопка.

«Искусство письма», «Шедевры сценаристов», «Ремесло писателя для чайников», «Как написать книгу?» ...

Брови парня слегка приподнялись. Почесав свой лоб, он наконец спросил:

— Слушай, а ничего, что ты взяла столько книг из библиотеки? Они уже в наш тайник не помещаются.

Изарра присела в уголке, аккуратно подобрав складки юбки школьной формы.

— В центральной библиотеке работает моя тетя. Так что у меня безлимит. Часть имеющегося заберём домой, — не глядя на него, она ответила и вернулась к чтению одной из книг, открыв её по закладке.

— Так ты их от туда таскаешь!!? — спросил он, задыхаясь от услышанного.

Парень потемнел в лице. В его сознании мелькнула мысль: «Если Жинчи узнает, точно меня убьет.»

— Что за паника? Я приезжаю в этот район на такси, а не тащу книги на себе из центра. Не уже ли в твоих глазах я настолько отчаянная дурочка?

— Да.

— Обидно. Но не важно. Книгу не получится написать просто захотев. Как и любому другому делу, этому тоже нужно учиться. Не плохо почитать сначала как пишут профессионалы.

— Не слишком ли это? Я думал в нашем случае: сел за тетрадку и вперёд. Но ты как будто и впрямь книгу для издательства готовишь. С таким подходом мы не начнем её писать даже к окончанию школы, — он отложил журнал, который держал в руке в сторону, — потом у нас не будет на это времени. Вступительные экзамены, университет, мне придётся устроиться на подработку. Если не напишем её до выпускных экзаменов, может получиться, что наша книга так и останется не больше чем идеей. И всё это будет в пустую.

Изарра слегка прикрыла разворот, переведя свой взгляд на стену впереди. Через несколько секунд холод в её глазах пропал, веки слегка приспустились и брови приняли спокойный изгиб, скрывая под собой сложные эмоции. Грусть или же глубокие размышления? Возможно только она могла объяснить чувства, наполнявшие её душу. Со стороны точно не скажешь.

— Не важно. Давай не заглядывать так далеко. Пусть всё идёт своим чередом. Я не стану больше настаивать. Прости за навязчивость со своей глупостью. Но... мне понравилось во всё это погрузиться. Одна бы — не отважилась. Спасибо.

Рэй пристально смотрел на неё пока Изарра отвечала на его вопросы и вновь вернулся к журналу. По примеру девушки, не глядя на неё, он продолжил разговор о будущем, листая глянцевые страницы.

— Если только всё что мы делаем сейчас, не станет полезным нам в будущем. Интересно, куда нужно поступать, чтобы стать писателем? Зачисли нас в один университет, на такую специальность, можно даже попробовать сделать книгу своим выпускным проектом. Если конечно такое бывает. Но а вдруг? Я ещё не разбираюсь как проходит обучение в высших учебных заведениях, только из примерных представлений по книгам и кино.

Изарра тут же повернулась к нему. В её взгляде символически засияли звезды. Продолжить учиться вместе! Да ещё и на писателя!!! Слова Рэя стали приятным сюрпризом, оставив её безмолвной. Лишь слегка приподнялись уголки губ в улыбке и смущении, которые девушка старалась сдержать и скрыть изо всех сил. Он озвучил то, о чём она даже не задумывалась, подарив новое желание. Но не смотря на то, что идея исходила от Рэя, Изарра боялась надеяться на её реалистичность.

— ... не пропадать же стольким трудам зря...

Заметив её странноватую реакцию и молчание, парень попытался объясниться, но дальше одного замечания о пропаже труда не ушел. Он почувствовал что что-то не так и лучше остановиться, пока подруга детства не втянула его в очередную авантюру против которой он не сможет сопротивляться также, как и это случилось с их общей книгой.

///

Девушка зашла в дом с новой партией. Принесённая кипа казалась больше всех предыдущих. У Рэя к таким её появлениям уже выработался иммунитет. Он молча наблюдал за её дальнейшими действиями. Стало любопытно, что же она умудрилась притащить на сей раз. Но Изарра, поздоровавшись, поволокла кипу в свой рабочий уголок, а не поставила перед ним как обычно. Его брови дёрнулись от удивления.

— Эм... Это не мне?

— Нет, их для себя набрала.

Парень расплылся в улыбке. Он подпёр свою голову рукой. Деспот ослабил хватку на нем и взял что-то только для себя. Неужели тирания закончилась или она наконец обратила своё внимание на объем всего, что взвалила на него?

— О чём же твои книги?

— Ничего особенного. Всё для эмоциональной части сюжета. Ты же сказал, отношения между персонажами, чувства и их особенности остаются за мной. Поэтому для тебя это лишнее.

— Уу... И все же интересно, а такой расплывчатый ответ будоражит любопытство ещё больше.

— Лучше сосредоточься на своей части. Она у тебя масштабнее. Раз собрался из книги боевик делать, подумай как будешь описывать свои ЭКШН СЦЕНЫ. Предупреждаю сразу: бах, бабах, бум, тыдыщ не прокатит. Мне ещё придётся дополнить все твои шедевриальные сцены эмоциями и чувствами людей, которые я могу лишь попробовать представить. Но точно — представления далеки от реальности...

— Смотри фильмы и вдохновляйся!

— Да уж... Прошлой ночью приснился кошмар от такого метода. Полностью его не вспомню, но есть слишком яркие моменты, чтобы забыть.

— Рассказывай.

— Ну... бежала и пряталась. Знала: в любой момент могу умереть. Крики. Мольбы о помощи. Плач. Старалась не смотреть по сторонам и не думать о том что вижу. Дёргала все попадающиеся по пути двери, чтобы найти укрытие. Одна из них наконец поддалась. Заскочила внутрь, закрыв её за собой и прижалась спиной. Почувствовала, как на что-то наступила. Под ногами лежала оторванная человеческая рука в крови. Стало так плохо и страшно, что зажала рот обеими руками и ели сдерживала визг. Потому что кричать тоже было страшно, как и дышать. Хаос, шум продолжались. В глазах картинка темнела. Проснулась в холодном поту, испытывая мелкую дрожь. Во рту ощущала кислый привкус и рвотные позывы. Чувствовала себя отвратительно. А в этот момент пролетал обычный вертолет. Услышала шум лопастей с улицы и тело сжалось от ужаса, что вот-вот всё начнется заново. Поймала себя на мысли как начала молиться, чтобы шум закончился, чтобы оно летело мимо... И это — всего лишь сон. Но что в такой ситуации и после, человек испытывает на самом деле? Не правильно это, Рэй... Представь, что почувствует кто-то прошедший через что-то похожее, читая нашу книгу и понимая, как не по-существу она написана. Плевок в душу и насмешка над пережитым... есть ли у нас право писать о таком? Ох! Эти мысли сводят с ума! Не знаю как объяснить. Ещё и ро́боты твои, блин... Откажись от разрушительной идеи. Пожалуйста. Пока ещё не начали писать основные события. Пусть будет обычное выживание потеряшек в горах.

— Вот вы женщины! Падаете в обморок лишь от капли крови. Другой бы прыгал до потолка от счастья, считая что получил вдохновение со вселенной. Правильно, не правильно. Зато круто! И не ро́боты, а дроны. Это же сейчас самый топ! Ещё не скоро потеряет популярность. Зачем так серьёзно ко всему относиться? Куча премиальных фильмов в этой теме. Думаешь их все писали выходцы из горячих точек? Не заморачивайся больше чем нужно.

— В том то и дело. Эти книги и фильмы пишутся руками тех, кто также как и мы не до конца осознает какого оно. Есть спрос — есть предложение. Куча треш сцен, крутые спецэффекты и кассовый бестселлер на полке, расхватываемый как горячие пирожки. Сегодня носят на руках, а завтра — канет в лету.

— И? Хочешь всё бросить?

— Нет, — девушка опустила голову.

— Ты слишком впечатлительная. Вместо того чтобы растрачивать это на философию, запиши свой сон в подробностях, пока они яркие в памяти и используй для дела. Мне б так. Во снах бесконечный запас жизней и практически полный спектр ощущений. Как игра с полным погружением. Завидую. Будь проще!

— Хорошо... Проще так проще. Если тебя устраивает, меня тем более. Приложу все силы, чтобы персонажи получились максимально живыми, — смиренно улыбнулась девушка.

Убирая после посиделок, Рэй сгребал в кучу книги из кипки, которую Изарра принесла для себя, чтобы закинуть в тайник.

— «Психология», «Сила характера», «Психология мужчин и женщин» и бла-бла-бла. Стоило ожидать и их после окружающей среды, истории, техники и писательских примочек.

По пути из того что он сгрёб вывалились две тонкие книжки, больше похожие на журналы. Сложив всё оставшееся в руках в тайник, он вернулся за выпавшими.

«Как построить отношения?», «Всё о дружбе и любви»...

Рэй присел. Подобрав вывалившиеся, он усмехнулся названиям и замахал ими словно веером.

— Оооо! Такие книги ей в жизни больше пригодятся, чем мне военная история. Кажется я нашёл ещё один повод для шуток над ней, но... Тц. Нет, лучше сделать вид, что ничего не видел. Если буду отпускать свои издёвки в этой теме, я так и останусь её единственным другом. Она никогда не изменится. Также продолжит страдать от своей неразделённой любви к идеалу Х и одиночества, делая вид, что всё в порядке.

***

— У Вас прям школа начинающего бойца.

— Она мне устроила её по полной программе. Но как ни странно, было весело.

Глава 21. Драка

Вечер проходил тихо и спокойно. В лагере ещё не всё легли отдыхать. Кто-то стоял в карауле, у кого-то имелись иные обязанности, а кто-то также как и Либи, снимал стресс имеющимися способами.

— Вы скучаете по ней... Своими расспросами я тревожу Ваш душевный покой, простите.

— ... Кто из нас не хотел бы вернуться в прошлое? У любого есть время, которое хочется пережить снова, совершить меньше ошибок и использовать больше возможностей. Есть люди с которыми мы можем встретиться лишь в определенном отрезке наших жизней. Спасти от смерти не обязательно получится, но вот сказать о своих настоящих чувствах и мыслях, посвятить им больше своего времени... В мире так много книг с главным посылом быть искренними и откровенными, чтобы не жалеть о несказанном и несделанном! Но мы: нерешительные, неспособные справиться с сомнениями или гордыней, трусливые, полные предрассудков и предубеждений, воспитанных в нас утопичных идей, идеалов, образа жизни, дружбы и любви, слышащие окружающих, но не самих себя или наоборот, заблудившиеся и запутавшиеся в многообразии того, какими мы должны стать, продолжаем совершать одну и ту же ошибку. Мы упускаем главное за тем, чего оно не стоит. Я... многое упустил... Но то время для меня особенное и если его буду помнить не только я, это сделает его значимым... облегчит ношу? Или как же правильно выразить свою мысль?

— Если поделиться своей болью, она станет меньше. Многие с этим согласятся. Хотя, не для всех это так.

— Я 18 лет бежал от правды, которую понимал, но боялся озвучить, чтобы не почувствовать себя окончательно разбитым и не иметь дело с недопониманием и осуждением в обществе. А здесь, я столкнулся с ней лицом к лицу и это продолжится на каждом шагу моего пути. Так как вся книга и есть моё прошлое под плотной вуалью. К тому же, мне не нужно притворяться в этом мире и держать планку. Здесь, я не великий писатель мирового уровня на которого все смотрят с ожиданием, а обычный человек, который имеет право...

Писатель запнулся в своей речи, он всё-таки обдумывал насколько уместным будет сказать следующее, но Либи завершила предложение за него.

— Который имеет право на совершенные ошибки, оплакать прошлое, простить себя и пойти дальше...

Да, Либи и Сэйшин — отражение того, какими хотели быть Изарра и Рэй. И не смотря на пропасть лет, их персонажи могли отчасти думать в соответствии со своими прототипами. Они не нуждались в дополнительных пояснениях чтобы понять друг друга. И пусть Либи сказала гораздо больше чем собирался Рэй, однозначно, в сказанном прозвучала его мысль.

Неловкая тишина нависла над ними, но не на долго. Писатель продолжил без вопросов свой увлекательный для школьницы рассказ, чтобы заполнить остаток времени и не утонуть в самокопании. Он хотел исчерпать себя морально на максимум, как был исчерпан физически и без лишних мыслей отключиться мгновенно, оказавшись в спальном мешке.

— Я и Изарра всё серьёзнее работали над задачей написать общую книгу. А между делом учились и планировали будущее по окончанию школы. Но конечно, как я мог не отличиться? Со всем этим умудрялся активно гоняться за своим идеалом девушки, оправдывая себя музой для вдохновения. Это привело к созданию странной репутации у меня и понесло неожиданное последствие, но не остановило ни на день. Я даже не задумывался обо всём произошедшем. Не обратил внимание. А ведь важное находилось перед моими глазами. Как я был слеп... — сетовал он на себя.

///

— Блин! Тебе не чем заняться? Я же просила не преследовать меня! Маньяк!!!

Жинчи и Изарра молча наблюдали давно ставшую привычной картину и одновременно вздохнули.

— Он безнадежен.

— Не ужели не понимает, почему девушки его избегают?!

— Да уж. Не хочу продолжать смотреть одно и тоже. Я пошла, — прижимая к груди журнал, Изарра направилась в учительскую.

— Ну и что на этот раз не так?! Я ведь ничего плохого не сделал!

Рэй крикнул черноволосой красавице вслед. Но не дождавшись ответа, тихо возмутился:

— Да чтоб тебя! Ещё и маньяком назвала. Это что-то новенькое.

Он направился к Жинчи, который продолжал стоять на прежнем месте, наблюдая за очередной провальной попыткой друга.

— Всё не так, — ответил Жинчи на недавний, громогласный вопрос Рэя.

— Ты на тренировку?

— Нет, сегодня домой.

— Изарра дежурная. Подождём на улице? И что ты имел ввиду под всё не так?

— Рэй, третий год. На носу выпускные экзамены, а ты. Понимаешь, что уже вся школа знает: стоит увидеть девушку с черными волосами, как ты сходишь с ума? Не смотря на то, что у нас таких не мало, наверное не осталось ни одной, которой бы ты не предлагал встречаться.

Завязался разговор, пока эти двое прошли по коридорам школы, вышли во двор и двигались к центральным воротам.

Жара постепенно нарастала. Приближалось лето.

— Выпускной говоришь? Точно. Это будут наши последние летние каникулы в школе. Ещё один семестр и зимой мы уйдем, — немного ностальгически сказал Рэй, но тут его осенило, — почему ни одной не осталось? А новопоступившие? — на его лице растянулась широкая улыбка, — ещё не со всеми испытал удачу.

— Ни с одной из них тебе не повезет. Они уже в курсе, что ты маньяк, преследующий черные волосы и зеленые глаза. Девочки со старших классов их предупредили исходя из женской солидарности.

— О, так вот почему она назвала меня маньяком. Подожди! Почему ты об этом знаешь, а я нет?

Жинчи усмехнулся.

— Если уж ты бабник, не афишировал бы это настолько.

— Иии это, я слышу от человека целиком и полностью повёрнутом на своей сестре? У тебя у самого то есть девушка или ты..?

Не было ни каких предпосылок но, беспардонный вопрос Рэя с недвусмысленным намёком, Жинчи привел в ярость. Он ударил грубияна и схватил за ворот рубашки, притянув к себе. От резкой перемены в методе общения, Рэй не успел вовремя среагировать, оказавшись на расстоянии стандартной линейки лицом к лицу с братом Изарры.

— Что ты несёшь? — выделяя каждое слово, спросил Жинчи. — Ты понятия не имеешь ни обо мне, ни о нашей семье и тем более о моей сестре. О ней, ты не знаешь ровным счётом ничего! Видишь лишь то, что лежит на поверхности! И даже не пытаешься, не хочешь узнать больше! — он отбросил Рэя от себя. — Не вздумай Изарре сказать подобное, если не хочешь оставить её без единственного друга. Она многое может тебе простить, но не такое проявление глупости.

За Рэем, тоже вспыльчивым по натуре, не заржавело. Он решил ударить в ответ, замахиваясь кулаком исключительно в лицо, но с первой попытки его удар не достиг цели.

— Ты думаешь, что я такой слепой?! Ты верно подметил, я единственный её друг. А могло бы быть и больше, не будь она так изолирована своей семьёй! Я — единственный друг и знаю ту её сторону, которую ты не знаешь!

После нескольких замахов кулак Рэя, не щадя приземлился на левую щеку оппонента, откинув того немного в сторону. Жинчи позволил ему себя ударить, чтобы иметь право продолжить начатое. После первого взаимообмена ударами и репликами, злость обоих только нарастала.

— Серьёзно?! Ты знаешь о чем она мечтает? Что она чувствует? Почему она настолько отстранённая?

— Да ладно! А ты думаешь, ты знаешь? Вы задушили её своей опекой! То нельзя, это нельзя! Я понимаю в вопросах касаемо её здоровья, но она даже одеваться не может, как хотела бы! Словно породистый домашний питомец, которого боятся выпустить из дома без присмотра. Поэтому она постоянно сбегает со мной! Даже если она сильно слаба, это не дает вам никакого права так поступать! Вы осознаёте, что творите с её жизнью?!!

«Друзья» разошлись не на шутку в откровенных высказываниях, выплёския всё накопившееся к друг другу претензии. Рэй решил продолжить кулачный бой, но большинство его попыток оказывались ударом в молоко. Не потому что Рэй был плох, а потому что брат Изарры занимался профессионально Тхэквондо. И кулачный поединок с обывателем для него сродни песочнице.

— Видимо придётся подпортить твою симпатичную мордашку, которой ты так гордишься, — саркастично и спокойно сказал Жинчи, глядя на взбесившегося друга.

— Вперёд!

— Думаешь всё знаешь? Не слишком ли самоуверенный, лишь потому что единственный чужой с кем она близка? Ты не знаешь почему всё так!!! — брат Изарры выкрикнул последнее предложение, перестав уворачиваться, принял удар на себя и схватил друга за плечи.

Кулачный спор парней продолжился переходом в борьбу. Жинчи, как и раньше, не применял имеющихся знаний для такой случайной потасовки с Рэем, что в былые времена не были редкостью по поводу и без. Это больше напоминало попытку вразумить несмышлёныша, чем одержать над ним вверх. Если бы дело заключалось во втором, Рэй не имеющий надлежащей подготовки, давно бы отдыхал на земле.

Проще говоря, оба нуждались в способе выпустить пар и любезно предоставили друг друга для этой цели, воспользовавшись текущем не предусмотренным развитием ситуации. Гулять так гулять! Раз всё обернулось не как планировалось, есть ли смысл останавливаться?

На наглую драку в школьном дворе сразу обратили внимание окружающие, но близко не подходили даже из любопытства, чтобы не оказаться замешанными и не получить нагоняй от преподавателей.

В самый разгар поединка из школы вышла Изарра.

— Что?

При виде дерущихся брата и Рэя, девушка, выронив свой портфель, закрыла рот обеими руками. Сцена оказалась слишком неожиданной для неё. Ведь ни что не предвещало беды. Она тут же бросилась к парням.

— Вы оба, остановитесь!!! — взвизгнула Изарра.

Жинчи с Рэем лишь на секунду задержались, оглянувшись на неё.

— Не вмешивайся!!! — почти хором сказали они.

От резких слов, девушка сделала несколько шагов назад. Но парни не угомонились, не уклоняясь от ударов, продолжили месить друг друга посреди главного тротуара между входом в здание и выходом со двора. Правда теперь без словесных баталий.

"Да, что с ними такое!? Что сейчас не поделили!? — девушка в панике смотрела на дерущихся, — идиоты! Как только об этом узнают учителя, обоих могут отчислить. Осталось то пол года до окончания школы. Почему они не думаете о последствиях? Что делать... Что делать! Что делать? ... Они часто дрались, когда были младше. Я могла растащить их за шкирку, как котят. А сейчас? Боюсь даже подойти. Блин!!!"

Изарра судорожно осматривалась вокруг в надежде найти помощь, но школьники сторонились происходящего. Очевидно, никто не хотел себе проблем на ровном месте, став случайно из помощника — соучастником. Её дыхание всё учащалось и она вскрикнула от бессилия, чтобы унять своё взволнованное сердце и вернуть контроль над эмоциями:

— Ааа! — её голос, эхом разнёсся по округе, — вы оба! Вы! Вы! Вы! уууу... Какие же вы идиоты!!! Разбирайтесь сами!!! Месяц с вами не буду разговаривать! — весьма по-детски она пригрозила им, так и не сумев ничего придумать, чтобы остановить драку.

Изарра обошла дерущихся, направляясь домой как есть. Но эти двое продолжали свой обоюдный выплеск негатива, который впрочем, длился не долго с момента её ухода. Неожиданно, что-то налетело на них и раскидало в разные стороны.

— Тренер?!

— Вы что делаете! Где вы по вашему находитесь?! Быстро привели себя в порядок и по домам! А завтра, посетите кабинет директора. Свои вопросы нужно решать ЗА пределами школы, — сказал мужчина, сделав особый акцент на предлоге «За», — а если так сильно чешутся руки, милости прошу в секцию. Устрою вам спарринг.

Немного отдышавшись, Рэй и Жинчи присели на высокий гранитный бордюр вокруг широкого тротуара и смотрели вслед уходящему человеку.

— Твой тренер?

— Угу, судя по всему у нас проблемы.

— Судя по всему. Как думаешь, Изарра действительно не будет разговаривать с нами целый месяц?

— Хех, это то что тебя сейчас волнует? Зная её характер, всё возможно. Она сильно разозлилась. Прежде больше недели её молчание не длилось. Раз решила бастовать месяц, значит мы её довели.

Оба имели потрепанный вид с уже проявляющимися синяками и ссадинами. Бровь Рэя оказалась разбита до крови, знаменуя выполненное обещание Жинчи о «подпорченной мордашке». Они сидели на бордюре, свесив руки со стёртой местами также до крови кожей и не обращая внимания на обескураженные взгляды прохожих.

— Нужно дать ей время успокоиться. Извини, я действительно сказал нечто нелепое.

— Да и я погорячился, забыв о последствиях. И кстати, у меня есть девушка. Мы уже 2 года встречаемся. Держим всё в тайне, но как оказалось сестра нас давно раскусила, культурно делая вид что не знает. В любом случае, мы не собираемся афишировать себя, так что держи язык за зубами. Ты второй после неё, кто узнал об этом, не считая случайных свидетелей о которых я могу и не знать.

— И когда ты успеваешь ещё встречаться? Присматриваешь за сестрой, первый по успеваемости, метишь в национальною сборную, да ещё и девушка есть. Как ты можешь быть настолько идеальным???

— Просто от меня слишком многого ждут. Приходится из кожи вон лезть, чтоб соответствовать. Так что не считай так. К тому же, с чего это ты вдруг роль «идеального» уступаешь мне?

— Только на сегодня. Компенсация. Я перегнул палку и со своими высказываниями, и с поступками. Такое чувство, что эти 2 года был сам не свой. Стоит взять таймаут. Ашш... — он стёр кровь с лица.

— Что? Жжёт?

— Пойти что ли умыться? Может мне тоже податься к Вам в клуб?

— Ты всегда можешь стать участником. К тому же тренер обещал нам спарринг.

— Если нас не выкинут из школы.

— Не выкинут! Но когда сообщат домой... не хочу думать о предстоящих лекциях.

— Изарра оставила свой портфель.

Посмотрев на тротуар, они оба одновременно сказали:

— Росомаха, — и засмеялись.

— Сегодня мы на одной волне. Мир? — Рэй протянул руку Жинчи.

— Ага, — они обменялись рукопожатием и пошли догонять Изарру, прихватив с собой её вещи.

— Знаешь, я заметил у сестры брошюры университетов. Случайно. В них отмечены факультеты: филологии, философии, сценаристики, журналистики, литературоведение... Что же там ещё было..? Точно! Педагогика. Не в курсе к чему?

— Видимо она всерьез начала изучать это.

— Что именно?

— Ну, ты ведь знаешь, мы с ней пишем книгу?

— Да, да. И сестра благополучно втянула тебя в это.

— Иногда мне кажется, что она это делает не ради себя. Во всяком случае, Изарра подтолкнула меня стараться ради чего-то. Раньше я ко всему быстро перегорал, а здесь уже 2 года и я до сих пор не остановился. Хотя не совсем уверен, чем хочу заниматься по жизни и возможно, это лишь влияние её заразительного азарта, но я рад что смог испытать вкус погони за мечтой. Только ей, не говори об этом.

— Ха-ха, неожиданно.

— Как-то я сказал, что по окончанию школы мы не сможем больше уделять столько времени книге, если не напишем её сейчас или не поступим в один универ на подходящую специальность. На момент того разговора я не знал куда нужно поступать, чтобы стать писателем. Судя по всему она решила выяснить это. Наверное отсюда и брошюры.

— Теперь всё ясно. Жаль. Это будет проблематичным.

— Почему?

— Наши родители... да, в общем долго объяснять.

— Не просто Вам, как ни посмотри. Сам определился с профессией?

— Ага, пойду учиться на врача.

Рэй слегка опешил.

— Врач? А как же спортивная стипендия?

— Одно другому не мешает, мне не обязательно связывать всю свою жизнь со спортом.

— Родители так решили?

— Нет. Это мой собственный выбор.

Где-то на полпути их дороги расходились в разные стороны.

— Жинчи, и всё-таки, почему Изарра избегает сближаться с людьми?

— Ха! Опомнился? Не поздно?

— Ну, я думал что она просто из одиночек. Не любит общаться или общение для неё стресс. Что-то вроде лёгкой формы социофобии. Но исходя из твоих слов, понимаю что ошибался. Есть причина о которой я не знаю?

— Спроси у неё сам.

Жинчи не стал, что-либо объяснять. Во-первых, Изарра просила не распространяться о её участи и он не хотел нарушать обещание. А во-вторых, за столько лет, будь Рэй чуточку внимательнее задался бы уже множеством вопросов, а не с подачи её брата. И всё же, он принимал всё как должное. От этого складывалось впечатление безразличия или умышленного закрытия глаз на очевидное из-за каких-либо внутренних конфликтов, испытываемых им чувств. Но ответ был гораздо проще:

"Спросить самому, значит? Попробовать то можно, но она не скажет. Так же как и я. С самой первой встречи, мы уважаем решения друг друга: что рассказывать, а что нет. Так же как и она не мучает меня расспросами, я не мучаю её. Но что если есть что-то, о чём мне стоило бы знать? Ладно! Сколько не думай, а ответ может дать мне лишь сама Изарра. Я узнаю, когда придет время. Это же её — коронное выражение."

Рэй на всякий случай сменил свой маршрут и заглянул в заброшенный дом, но как и ожидалось — он пустовал.

***

— После драки, Изарра продолжала ходить в заброшку, чтобы писать книгу, но не разговаривала ни со мной, ни с Жинчи, держа данное слово. Только вес этого наказания, из нас двоих понимал лишь её брат. Каждый день молчания — большая потеря для обоих сторон, особенно для неё. Так прошла неделя, за ней началась следующая.

Глава 22. Дождь из кошек и собак

— Заброшенный дом, есть заброшенный дом. В любой момент, он мог преподнести неожиданный сюрприз, — продолжал писатель.

***

Работая над черновыми отрывками книги, Изарра и Рэй сидели не далеко друг от друга. На тонкой серебристой ниточке, прямо напротив девушки, неудачно спустился мохнатый, восьмилапый комочек. Возможно, все его 8 глаз смотрели на неё так же, как и её 2 на него. В следующий момент, раздался звонкий крик.

— Паук!!!

Парень моментально среагировал. Одним резким движением, несчастное существо оказалось в его сжатом кулаке.

Изарра сидела прикрыв рукой рот. Отойдя от испуга, опустила её чуть ниже шеи и глубоко, облегченно вздохнула.

— Это было близко. Ты прям мой герой. Убил его?

— Нет. Шевелится. Хотя мне понравилась твоя реакция. Нужно отпустить его, чтоб он спустился ещё разочек.

— Рэй!!! — ранее испуганный взгляд, тут же стал злобным, но мгновение спустя, сменился удивлением. — Ше-шевелится??? Как ты его только держишь?! — запищала она, зажмурив глаза.

Её лицо выражало крайнюю брезгливость, когда у Рэя вырисовывалась довольная улыбка.

— Отпущу его.

— Только попробуй!

Он засмеялся и пошел к двери.

— Я выкину его подальше, чтоб он точно не заполз обратно. Но это не гарантирует, что вместо него не спустятся другие.

— Думаю ты прав. Пора бы нам закругляться, — сказала она, осматривая с отслаивающейся древесиной потолок и углы.

Девушка сгребла книги и тетради с которыми работала. Что-то из всего отложила взять с собой. Остальное аккуратно спрятала в тайник.

— Ну вот и всё. Только дождь как начался, так и продолжает лить, а я без зонтика, — сказала Изарра, удручённо глядя в разбитое окно, местами прикрытое полиэтиленом.

Она вышла на порог не дальше Рэя, где карниз ещё не позволял им промокнуть.

— Ты его выкинул?

— Решил оставить у себя в качестве питомца.

— Рэй... — она недовольно посмотрела на него.

— Выкинул, выкинул. Думаю во время твоего крика, он пережил сильнейший стресс и больше сюда не вернется.

Изарра усмехнулась. Она и сама прекрасно понимала, как глупо выглядела, но всегда есть что-то с чем мы не можем совладать. Пауки для неё, как раз из этого разряда.

Девушка протянула руку вперед. Огромные, но теплые капли дождя падали на её ладонь, создавая приятные ощущения.

— Дождь усилился. Стоило уйти раньше, пока он не стал проливным. Похоже мы таки застряли.

— Дождь из кошек и собак.

— В смысле из кошек?

— Выражение такое. Вычитал в твоих любимых китайских книжках, рекомендованных почитать добровольно принудительно.

— Как может проливной дождь, походить на кошек и собак?

— Как невнимательно ты поглощаешь информацию, — Рэй зацокал.

— Разные люди обращают внимание на разные вещи. И не факт, что я уже прочла ту же книгу.

— Если верить сноске переводчика, который любезно поставил звёздочку над причудливым для нас с тобой выражением, оно пошло с тех времён, когда крыши домов, крестьяне накрывали соломой. В холодную погоду мелкие животные, кошки и собаки прятались в ней чтобы согреться, но в сильный дождь все эти незваные гости сыпались в дом. Отсюда и выражение «дождь из кошек и собак». Не смотря на то, что свою актуальность оно давно утратило, всё ещё используется в речи. Правда я не уверен в достоверности. Не проверял, поверив на слово. Да и к месту пришлось выражение.

— В нашем случае дождь из пауков получился, — девушка вздрогнула от воспоминания не предусмотренного знакомства с насекомым, — теперь твой кругозор достоин восхищения. Хотя... про кошек я ещё могу понять, но вот как могли на крышу забраться собаки? И сколько же в то время животных развелось, что они могли стать дождем? Да, и ещё очень интересно, как соломенные крыши в принципе не протекали? — полился шквал вопросов «почемучки», — автор явно что-то напутал.

Парень пожал плечами.

— Я наверное никогда не научусь различать, когда ты издеваешься надо мной, а когда говоришь всерьез. Буду считать высказывание о моём кругозоре комплиментом.

— В этот раз я не подшучивала. За всё время мы прочли довольно много книг. И хотя я читала тоже что и приносила тебе, оба мы почерпнули разное. В каком-то смысле это удобно.

— Не зря говорят: одна голова хорошо, а две лучше. Так! Я правильно понимаю? Бойкот завершён?

Изарра красноречиво вздохнула. Спустившийся рядом с ней паук, заставил потерять самообладание. Она совсем забыла, что угрожала не разговаривать с Рэем и братом целый месяц, но беседа сложилась сама собой.

Девушка изначально думала, как избежать собственного обещания, но так, чтобы не показать отсутствие злости. Она не сколько злилась, сколько переживала за них и разочаровывалась в себе из-за бессилия остановить драку. Пришествие паука оказалось как нельзя кстати.

— Вот же ж... — притворно сказала с досадой, — рада, что оба отделались легким испугом в виде выговора директора. К тому же сейчас вы поладили. Но это не значит, что я вас простила. Я всё ещё злюсь. И почему парни решают всё кулаками? Наставят фингалов, а потом довольные пожимают друг другу руки?

Лицо Рэя от её слов скривилось в причудливое выражение. Изарра ушла домой, но с точностью рассказала дальнейший сюжет.

"Книги по психологии ей принесли много пользы..."

— В порядке вещей, — в очередной раз он пожал плечами.

— Вы из-за меня дрались?

— С чего бы? Твой брат хотел помочь мне вернуться в состояние адекватности, а с задачей, успешно справился его тренер. К тому же это наши личные разборки. Тебя они никак не касаются.

— Хотела бы я, чтобы вы и в будущем присматривали друг за другом.

— Странные вещи говоришь, Изарра. В каком смысле присматривать? — раздражённо отмахнулся он, — в любом случае вот, держи!

Рэй положил ей на ладонь крохотную плитку шоколада, что легко умещалась в её хрупкой руке. Он сошел с темы с целью избежать каких-либо обещаний. Его и Жинчи нельзя назвать друзьями. Скорее они знакомые из одной компании, где центр всего — Изарра. Без неё, парни не нашли бы общих интересов. И если вдруг такого звена как она не окажется рядом, их «дружба» рассыпется. Потому, о каком присмотре могла идти речь?

Девушка смотрела на узкую полоску шоколада из трёх кубиков, разделенных по диагонали в золотой обёртке. Такие продавали в кондитерском магазине, где всё делалось в ручную. Единственное подобное место в их городе, продающее настоящий шоколад собственного производства. Старый магазин являлся нерушимым атрибутом, символом города и частью их детских воспоминаний.

— Я все ещё помню это. После каждой драки, я не разговаривала с вами неделями. Всякий раз вы искали примирения через шоколад. Ведь я его так люблю, но он запретный плод в диете, предписанной врачами. Поэтому вы оба покупали лишь одну крохотную плитку, требуя обещание не есть всё сразу. Наш общий секрет моего пагубного проступка.

— Сейчас мы не так часто косячим. Она от меня и Жинчи. Прости, что заставили тебя волноваться.

— Даааа и как тут вас не простить после такого? — она аккуратно положила её в карман платья, — умеете вы, надавить на мои слабости.

— Да и ты манипулятор не хуже нашего.

— Братишка вспыльчивый, но отходчивый. Без дела в драку не полезет. Могу поспорить, ты сам напросился.

Рэй неловко засмеялся. Они стояли и смотрели на дождь, а он и не думал прекращаться.

— Знаешь Рэй, ты ещё встретишь свой идеал. Не нужно искать её постоянно и во всех. Возможно, так же как и Альяна, она появится неожиданно из неоткуда. Попробуй смотреть не глазами, а сердцем. Не прячь самого себя за стальными стенами. Не бойся, что опять ранят. Иначе там за этими стенами, однажды станет невыносимо. Даже если вокруг них будут собраны самые прекрасные и идеальные люди, внутри стен — ты окажешься один. И только ты сам, можешь убрать свои стены...

— Кто бы говорил...

"Почему она такое сказала именно сейчас? Знает причину драки??? Нет нет. Жинчи не стал бы рассказывать. Да и мне запретил. Но... От сказанного возникает подозрительное чуство... догадалась? Или беспокоится за меня из-за сложившейся репутации маньяка?"

На деле всё гораздо проще, чем ему казалось. Так же как и Жинчи ранее, Изарра старалась чутка затормозить бессмысленную «безудержность» Рэя. Он ещё раз бросил взгляд на дождь и схватив её за руку чуть выше запястья, потянул за собой.

— Побежали! Дождь теплый. Не простынем и не растаем. От одной маленькой пробежки, тебе не станет плохо. Я уверен в этом. Нам и нужно то, всего лишь добраться до остановки. От туда поедим на автобусе.

— А мои тетрадки? Они промокнут пока будем бежать.

— Оставь дома. Ничего с ними не случится. От одного дня, много не потеряешь. Иногда нужно делать что-нибудь сумасшедшее. Потому что это — весело! — он вышел из под карниза, не отпуская её руки, — пошли!

Дождь шел сильный, но теплый, без пугающих гроз. Защёлкнув навесной замок, Изарра последовала за Рэем. Бежали они с периодическим переходом на быстрый шаг. Он рискнул вытянув её на бег, но не подгонял, переживая, что ей всё-таки может стать плохо.

Не успели они выбраться, как насквозь промокли. Оказавшись за деревянным забором, ограждающим заброшку, пришлось остановиться отдышаться. До цели оставалось метров 40-50. Но спешить, уже не имело смысла.

— Не думал я, что мы так быстро промокнем!

Не смотря на всю плачевность ситуации девушка засмеялась, как если бы она, только что сошла с аттракциона парка развлечений.

— Так здорово!

Она пошла дальше в сторону остановки. Полубегом, полувприпрыжку, кружась вокруг себя. Её намокшее платье, цвета розового зефира, делало ещё более эффектным образ девушки, танцующей в каплях дождя. Она смотрела в небо, задрав голову и продолжала смеяться. Словно вырвавшаяся на свободу птица, обезумевшая от счастья.

Глядя на такое зрелище, Рэй с улыбкой любовался ей. А как не любоваться, если она действительно красива? И любой на его месте поступил бы также.

Добравшись до остановки, с них обоих стекала вода. Укрывшись под навесом, он снял с себя футболку и отжал целую лужу, развалившись на лавочке. Взгляд девушки мельком упал на парня и добавил на её и так раскрасневшиеся от физической нагрузки щёки ещё больше румянца.

Вернув себе контроль и бесстрастное лицо, она таким же способом, отжала подол платья и длинные волосы, с которых воды слилось не меньше чем с его футболки. Наблюдая за сделанным, он начал смеяться.

— Что? Настолько смешно выгляжу? — спросила она, по-детски надув губы.

— Как мокрая курица!

— Мокрая курица? — со всей серьёзностью положила руки на пояс, при этом оба они представляли совершенно разные вещи, — отлично!

Девушка подошла к нему, замахнувшись кулаком в голову. Рэй зажмурился, ожидая удара, но его не последовало. Она, остановившись в паре сантиметров от его головы, по обыкновению начала взъерошивать волосы.

— Как можно такое говорить девушке?

— Что ты делаешь?! Эта твоя привычка! Раздражает!

Парень схватил её руки и с легкостью остановил происходящее безобразие. Но до того, Изарра успела накрутить ему «рожек» из мокрых волос. Вырвавшись из его хватки, она и сама расхохоталась.

— А сам то ты, на кого похож?

Её платья всегда шились с довольно вместительными карманами, незаметными среди пышных складок и объемов. Она хранила в них вещи первой необходимости. Среди которых, высокий приоритет важности имело маленькое зеркальце. Девушка протянула его Рэю и он увидел свою новую прическу.

Глядя в отражение, парень смеялся теперь над собой. Её ловкие и быстрые руки, сделали его похожим на рок-звезду с ежа-подобной прической. Эта девушка вела себя как ребенок. Можно ли обижаться на детей?

— Изарра сколько тебе лет? Я понимаю, что ты вынужденно отстала от сверстников на 3 года, но пора бы уже вести себя соответственно возрасту. На пороге универ, а у тебя приколы младшеклассницы.

Высказался Рэй, глядя на неё. От поучительных нотаций в сочетании с внешним видом друга, она смеялась лишь больше. Одно другому не соответствовало.

— Эх.. правда. Люди будут сомневаться, не перепутали ли твою дату рождения при выдаче удо.

— Где твоя фирменная расческа, которую носишь всегда с собой?

— Представляешь, сегодня не взял.

— Как так? Красавчик перестал следить за идеальностью 24 на 7?

— Я лучший в любом виде и состоянии, — подмигнул он.

— Да уж... — она скептически закатила глаза.

Подойдя к нему снова, девушка начала расправлять его слипшиеся, вздыбленные волосы. При этом взгляд наполняли теплые эмоции, не увидеть которые сложно. Но к сожалению, Рэй не на столько проницателен. В этой теплоте глаз, он находил совсем другие вещи и поймал обратно её руки.

— Что теперь? Я просто поправляю. Не ходить же похожим на черта?

— Не нужно, я и сам могу.

— Что не так?

— ... перестань вести себя, будто я тоже твой младший брат. Люди всё видят иначе. Из-за такого поведения, несмотря на мою репутацию маньяка, нас с тобой всё равно считают парочкой, когда на деле, ты записала меня в свой семейный реестр. Сама не замечала?

В итоге, он обвинил её во всех своих любовных неудачах. Гордость и уверенность начиная с Альяны до звания «маньяка», сильно пострадали. Но дело касалось не только его. Из-за того как часто она лежала в больницах, в свои 21, девушка ещё училась в выпускном классе и не имела никакой личной жизни.

— Хорошо, — с легкой улыбкой сказала она и отстранилась, отходя к краю навеса остановки, — извини, если мешаюсь под ногами...

— Я...не это...в смысле не... нет, не так... — он беспомощно почесал голову.

Изарра, рожденная раньше Рэя и брата на 3 года, в старшую школу поступала вместе с ними. По идее она должна сильно выделяться среди остальных учеников, но природа взамен здорового, даровала ей «детское» тело. С пятнадцати лет она совсем не менялась. Не смотря на стройную фигуру и хорошее телосложение, на лицо — девушка выглядела младше выпускниц не то что сверстниц, при этом имела низкий рост и вес. Одна из причин, по которой никто не обращал внимание на эту большую разницу. Вторая — манера поведения близкая к подростковой. Возможно из-за окружения, а возможно она сама не чувствовала себя взрослой. Третья — всегда сама по себе. И самое главное — не лучшая идея выбирать в изгои дочь судьи и известной актрисы. Изарра ни с кем толком не дружила, но её никто не трогал.

— Прости. Это не совсем то, что я имел ввиду, — собравшись, Рэй считал важным разрешить недопонимание сразу, — твои поступки часто смущают. Не из-за тебя у меня всё не клеится... И речь не только обо мне. Когда мы говорили об идеалах, ты описывала конкретного человека. Я может и глупый в твоих и Жинчи глазах, но то что ты описывала, повторюсь, КОНКРЕТНОГО человека, могу поспорить. Сны тут не причём. Хоть ты и не говоришь кто это, но отметила тогда, что всё без шансов. Вдруг он не обращает на тебя внимание из-за слухов вокруг нас? Ты не рассматривала такой вариант?

— Ох уж эти идеалы... Уверен, что ты внимательно меня слушал в тот день?

— Уверен.

Изарра оглянулась на него.

— Ты действительно болван.

— А..? Вы с братом одного поля ягоды. Раз я такой тупой, то объясните мне, чего я не понимаю??! — недоговоры со стороны Изарры и Жинчи начинали раздражать.

Она стояла у края навеса, продолжая ловить рукой капли дождя и наслаждаться приятными ощущениями от этой, увлёкшей её игры.

— Ты ошибаешься в своих предположениях. Так ничего не поменялось бы и меня всё устраивает. Будь возможность, я бы вернулась в прошлое чтобы пережить всё снова и снова, ничего не меняя, не один единственный раз. Ты прав — пора взрослеть, но я не хочу. Мне всего этого не хватило... совсем...

— Пережить всё снова? Снова лежать в больницах? Терпеть боль? Лишь ради повторения горсти радостных моментов?

Парень так же подошёл к краю навеса, но возле другой стены остановки. Он облокотился об один из его столбов.

— Оденься, а то замёрзнешь. Столб металлический, — попросила девушка, покосившись на него.

— В мокрой футболке не лучше, — он расплылся в улыбке, — что? Боишься в меня влюбиться? Так уж и быть, не буду тебя смущать.

— Мир не вертится вокруг тебя. Тоже стоит начать вести себя серьёзнее, если хочешь чтобы я перестала заботиться о тебе, как о младшем брате. И да. Лишь ради повторения горсти радостных моментов. Это довольно большая горсть и боль за них — не высокая плата. Всё в нашей жизни берёт начало от боли. Человек — рождается в боли. Все истинные шедевры — результат мук и опыта авторов. Боль — дар, дающей любому существу осознание себя живым, напоминающий о ходе времени и обучающий больше ценить минуты покоя и счастья, выпадающие нам. Но согласна, если бы её было чуть меньше... если бы...

Сколько лет они знакомы? Как часто он слушал её нестандартное видение жизни? Давно привык ко всему, но каждый раз ход её мыслей, заставлял желать уловить что-то, независимо от того права она или нет. Жаль что понять, что же это «что-то», ему как и прежде не удавалось. Она явно жила не на одной с ним планете.

— Как же ты любишь утрировать. Иногда мне кажется, что ты не принадлежишь нашему миру. Один миг и исчезнешь, вернувшись в свой собственный.

— Кто знает. Если так случится, будешь по мне скучать?

— Отправлюсь на твои поиски.

— Не хотела бы, чтобы ты меня искал.

— Почему?

— А если от туда нет дороги назад? Кто тогда будет писать книги из моих идей для этого прекрасного и грустного мира?

— Писателей полно. Наш прекрасный и грустный мир не пропадёт без моих книг и твоих идей.

— Но хотелось бы оставить здесь что-то, что будет свидетельством моего существования.

— Хе, — хмыкнул Рэй, — типа «здесь был Вася»?

— Тц. Какой ты не романтичный... О! Дождь закончился. Так резко? Пойдем пешком? Всё равно нам в таком виде в автобусе будут не рады. Часик прогуляемся?

— А если дождь обратно начнется? Выдержишь час прогулки?

— Не начнется. Доверься моей интуиции. И да, выдержу! - она героически сжала кулак. — Обещаю в обморок не падать.

Изарра продолжила кружиться в дороге. Небо прояснялось. Появилась радуга, оставляя своё отражение в лужах. И воздух наполнился непресущей городу свежестью.

— Ты сегодня без конца дурачишься.

— Плохо?

— Немного утомляет. Впрочем в этом вся ты, — он покачал головой.

— Наверное во время дождя, одна из кошек или собак не удачно приземлилась мне на голову.

— Хе, зачем я тебе только сказал?! Теперь ты постоянно будешь спекулировать этим выражением.

— Но классно же звучит!

— Да да, кто бы спорил.

Изарра подошла к нему и взяла за обе руки, потянула следовать за ней, в очередной раз нарушая границы его спокойствия, которые он так старался установить.

— И куда делась твоя смелость? Взбодрись! Обещаю в будущем перестать так себя вести. Но сегодня, побудь ещё моим вторым младшим братом, — отпустив его, она отбежала вперед.

"Только сегодня. Уступлю ей в последний раз." — пообещал он сам себе.

— Дурочка! — хмыкнул Рэй.

— Что? — резко остановившись, девушка оглянулась через плечо.

— Э-это шутливо...

Она нахмурилась, поэтому парень тут же поправил своё оправдание.

— Ласково..?

Изарра ещё больше нахмурилась.

— Лю-бя... — смиренно еле выдавил он из себя.

Она вздохнула.

— Ну тогда ладно, — быстро вернувшись к своему первоначальному настроению, она зашагала вперед, демонстрируя каждый свой шаг.

"Во я ляпнул! Надеюсь она не переиначит и не будет меня этим подкалывать в будущем? По-братски же... Я... а не важно."

***

— Я привык к таким закидонам и на многие намёки не обращал внимания, считая частью странностей Изарры. Если бы тогда задумался над её словами, не отгоняя мыслей, понял бы всё раньше и мог оставить меньше сожалений...

Глава 23. Второй том - откровение

Рассказы Рэя в этот раз затянулись до «последних сил» и не только его собственных. К моменту, как он рассказал очередной эпизод своей жизни, Либи уснула пристроившись у него на коленях. Она тихо посапывала и стало жаль её будить.

Осторожно сменив положение, Рэй потянул ступни до хруста в пальцах. Накрыл девушку своим длинным как плащ пиджаком и тоже лёг положив руки под голову.

— А звёзды здесь кажутся ярче. Или в своём мире мне некогда было на них смотреть..?

"Скоро предстоит пройти через очередной ключевой момент книги. Придётся столкнуться с последствиями фразы редактора „читатель требует экшена“ и моей незатейливой фантазии... м-да..."

Перестав болтать с самим собой, он начал перебирать в мыслях прошедшие и предстоящие события.

"Второй том — путешествие к городу надежд, на деле оказавшийся гиблым местом. С моим появлением как персонажа, история изменилась не на много. Сэйшин не ранен, но встреча с повстанцами состоялась.

Завтра вплотную приблизимся к городу. Несмотря на то, что мы доберёмся в первой половине дня, без разведки туда не войдём. «Глава» отправит небольшой отряд для встречи с выжившими в местном убежище и чтобы проложить нам, оставшимся снаружи, безопасный маршрут.

Второй том назвал «погибшим городом». В него, дабы передать точность атмосферы, я вложил «душу» в «бездушность», используя весь опыт коллег в описании подобных сцен, что я почерпнул будучи подростком из книг, которые приносила Изарра.

Ещё в старшей школе, благодаря ей я вскользь просмотрел скучные энциклопедии военной истории, утонув при этом в популярной художественной литературе. Плюс, перед тем как начать писать продолжение, я посмотрел некоторое количество боевиков с фантастической основой и насильно впиханных редактором мне в руки хроник.

Рецепт книги вышел таковым: гипербола всего увиденного мной, помноженная на юношеский максимализм в «добрых» классических традициях жанра по самой простой и банальной схеме, плюс, капля маркетинговых уловок и пипл схавал бившись в конвульсиях от восторга.

Но одно дело представлять, бомбя текст по клавиатуре до потёртости и прочих ранений её кнопочек, другое — оказаться на месте событий. Да ещё и с осознанием того, что происходящее — твоих рук дело. Это ведь не какое-то компьютерное моделирование. Увы... Всё очень даже реально...

У меня по позвоночнику мурашки. Чем больше думаю, тем больше паники от которой хочется царапать стены. Но бежать некуда.

И это не самое важное. Второй том получает свой финал на тяжелой ноте. За исключением главных героев — Сэйшин и Либи, остальным — предписано умереть. И вот вопрос: я вхожу в гильдию остальных или причислен по статусу к главным?

Оставить всё как есть? Попробовать изменить сюжет? Смогу ли? Если получится, то к каким последствиям приведут мои попытки?

Пока есть время, я должен составить несколько планов. Детально. И готовиться действовать исходя из ситуации."

Писатель старался более точно восстановить последовательную хронологию. Всё-таки одиннадцать книг — не шутка. Порой над одной работая, в конце не вспомнишь начала, читая написанное пять лет назад, как не своё собственное. В его же случае задача перемножалась и откатывалась почти на двадцать лет. Он не хотел упустить важное.

"Именно в этом городе хранятся украденные у правительства разработки на основе „таинственного камня“, без которых я с детками не пересеку регион.

Объединившись с местными и поделившись на мини группы, сбор провизии для убежища и передвиженцев, а также поиск тех кто всё ещё мог прятаться, будет легче и безопаснее. Одна такая мини группа станет провожатыми для нас на другую сторону города. По сюжету Сэйшина и Либи не должны принуждать остаться.

В ходе „операции“ сменятся маршруты дронов-разведчиков. Повстанцам придётся сбить один, начавший стрельбу. Причина по которой он среагировал — не спонтанный эпизод, а хорошо продуманный. Это приведёт к первой смерти и потянет за собой все последующие. Главные же герои благополучно выйдут из города и смогут перемещаться дальше по региону с амуницией подаренной им.

Миновать город — не решение имеющейся проблемы, так как нам нужна эта амуниция."

Погода стояла хорошая. Костёр рядом, как и остальные, погас и немного ощущался холод. Лагерь погрузился во тьму. Лишь в некоторых палатках всё ещё горел свет от фонариков.

Следящий дрон пролетел не где-то вдалеке, а именно над лагерем, мигая своими индикаторами и не обращая внимания на толпу своих целей внизу. Рэй комфортно лежал на траве, чувствуя себя расслабленно. Именно сейчас ничего не могло случиться. Но только сейчас...

"Судьба повстанцев. В ней особенно выделяются два персонажа докторша и „Глава“.

Сбитые дроны, сработают как маячок о наличии людей. Все близлетящие „разведчики“ стянутся к месту происшествия, а через пару часов активируются и боевые со своим, если не ошибаюсь, двести первым протоколом. В сражении с ними погибнут все, спасая тех, кто сражаться не может и своего капитана. Но не смотря на то, что «Главе» удастся выжить благодаря такой жертве и на наличие других отрядов в регионе, его эмоциональное состояние пошатнётся из-за потери стольких, безнадёжности ситуации и подтолкнёт его к импульсивному поступку.

Глядя на руины погибшего города, он сдастся, предпочтя выживанию смерть вместе со всеми, как капитан, что тонет с кораблем. И на этом, как бы не уникальном, но типа героически трагическом моменте, завершится второй том. А читатели — обрыдаются, — размышляя Рэй вздохнул, — именно так сказал мой редактор, который из-за успеха первого тома, начал наседать на меня, желая того же.

Так как первая книга закончилась непонятной трагичной ситуацией и подогрела всеобщий интерес, получив просто ошеломляющий успех, редактор требовал с меня аналогичного финала. Чтобы имелась возможность выпустить ещё несколько книг. Как минимум пять. В противном случае, он отказался бы меня публиковать.

Естественно, делать что-то с главными героями снова, вызовет порицание со стороны читателей. Поэтому я вынес приговор сразу для всех второстепенных персонажей второго тома. Можно было бы «Главу» оставить в живых, но дьявол нашёптывал мне: «Человек его жизненной позиции — сломается. Он совершит суицид» И естественно, редактор был счастлив от моей версии. Мне же было всё равно."

На том этапе его относили к юным новичкам-писателям, не имеющим за собой ничего, кроме первого успеха. Тогда Рэй не смел бороться, чтобы книга стала такой, какой её себе представлял. Редактор и издатель, считались для него и хозяевами, и богами. Стоило их ослушаться, ждал конец света, то есть — блестящей карьеры. А вместе с ней, можно попрощаться и с заработком. Так как он бросил вызов родителям, не пойдя по их стопам, именно в деньгах остро нуждался.

"Да. Первый том я писал от души. Второй — по строгим правилам и под бдительным присмотром PRO. Но думаю, не веси редактор надо мной, я бы и сам пришел к похожему выводу. Ведь я — не собирался писать историю с глубокой моралью. Чисто ради развлечения. И в дань уважения своему "пиночету", заключить суть в раскрытии разного рода значения сказанной ею фразы: "Если завтра настанет". Эдакий маятник для трёх книг. В первой эту мысль я раскрыл с надеждой, во второй — с безнадёжностью. А для третьей... я и сам не решил тогда, верну надежду или нить маятника оборвется вместе со мной. Но вся задумка совсем не то, что подразумевала под этими словами моя самопровозглашенная старшая сестра. Её интерпретацию, я так и не включил в сюжет.

Хе... Может я и сам, где-то на задворках сознания, собирался пройти путь моего персонажа и вместе с написанной книгой и выполненным обещанием, последовать за ней... Точно. Тогда я находился в таком состоянии, что даже лень дышать. Поэтому описание вышло шикарным. Можно сказать, книга спасла меня от бессознательной роковой ошибки, выполненной в лице "Главы". И мне этого хватило...

Вот только что с этим всем делать теперь? Расскажи я о предстоящем, мне не поверят. А если поверят и отнесутся внимательнее, ожидая смену маршрутов на схему указанную мной, что себя оправдает, они начнут подозревать в причастности меня и заключат "под стражу" или на месте ликвидируют как потенциальную угрозу."

Душу писателя разрывали разные сомнения. Он не знал как поступить и хочет ли он что-либо менять в сюжете. Но и наблюдать за всем бездействуя не мог.

Воздух наполнился ароматом разводимых костров, только стал влажнее. Кажется собирался пойти дождь, хотя небо чистое. Рэй решил, что это чудится.

"Дождь? Вряд ли. Дожди не застали отряд в моей книге. Так на чём я остановился?

Логичнее предполагать, что после подтверждения нас не отпустят, а арестуют. Сэйшин и Либи попадут под раздачу, раз мы пришли вместе. Нет ни каких доказательств их непричастности ко мне. Про находку в моём лице среди каньона, на слово никто не поверит. И как мне избежать подобного ивента? Развлечение не из приятных с самыми неожиданными последствиями. Может лучше молчать и наблюдать в ожидании момента? Как бы поступила Изарра? Эта книга её, почти на половину. Всех персонажей создала она, а значит лучше кого-либо могла бы предсказать их манеру поведения...

Но её здесь нет...

Каждый раз когда ложусь спать, я допускаю вероятность открыть глаза и оказаться дома. Но завтра — я там не окажусь, как и вчера. В этом мире, я провёл шесть полных дней. А кажется, что вечность. Прошлую реальность начинаю ощущать не своей. Ещё чуть-чуть и поверю сам, что именно тот мир я придумал.

Что ж, посмотрим что будет дальше. Потенциально, возможность спасти повстанцев есть. Но если решусь попробовать — подставлюсь под удар. Имею ли право так рисковать? Что случится с нами, если всё пойдёт не по изначальному сценарию? А если всё будет идти по нему, то не приведет ли оно к тем моим мыслям, что я так и не воплотил в виде двенадцатого тома?

И самое главное. Если выживу и дойду до конца, что после? Останусь здесь жить или меня выкинет обратно? Предоставится ли выбор? И нужно ли возвращаться?

Там спокойная жизнь и дом "полная чаша", НО пустой. Вокруг меня полно людей, НО никого кто захотел бы меня понять и принять. Я мог не единожды жениться, НО ни одна из них не разделяла мою страсть, не видела души. Деньги, статус и моё тело, всё что им хотелось для счастья. А как же я? Чувство одиночества меня не покидало с того времени, как не стало Изарры. Этот мир потерял для меня краски, затянув в собственную фантазию. Теперь же, в самом прямом смысле этого слова. И что хуже, будь она жива, я бы никогда не понял, какое место на самом деле, эта девушка занимала в моей жизни.

Кто-то скажет, я смешон, жалок и слаб. Да, я смешон, жалок и слаб. Смешон, для так и невстретивших в своей жизни человека, который как часть души, как часть самого себя... которому не нужны слова и объяснения... которого не смог бы забыть, как бы не притворялся. Да, я жалок и слаб, потому что не захотел внедриться винтиком в общий механизм, сохранив в себе при этом всё то, что сделало меня тем кто я есть и продолжив искать нечто большее, способное заполнить во мне пустоту. Пусть и безуспешно. В глазах всех этих винтиков я жалок и слаб.

Изарра полностью отличалась и в то же время, понимала меня лучше прочих, лучше меня самого. Так что будь я один или нет, продолжал чувствовать эту самую пустоту, оставленную её уходом. Ни одна из тех девушек не понимала меня и на десятую часть. Рано или поздно наши отношения распадались. Либо они уставали от моего равнодушия, либо я от их капризов и глупости. Но и среди друзей всё обстоит не лучше. И есть ли они у меня?

Наверное, какая-то часть моей души желала сбежать от правды куда-нибудь. Пусть даже в такой мир как этот."

Тихие шаги писатель почувствовал рядом. Он открыл глаза.

— А я думаю, кто решил спать на улице? — нежный голос женщины врача раздался рядом.

— Я не спал, а Либи уснула. Сегодня снова Ваша очередь дежурить?

— Так и есть. Холодает. Девочка совсем замёрзнет. Может перенесём её в палатку?

— Хорошая мысль.

Рэй встал и тихонько взял Либи на руки. Она ни как не среагировала, словно дитя на руках родителя. В сопровождении женщины он отнес девочку в палатку, где там её укутала сопровождавшая.

— Я тоже пойду.

— Спокойной ночи.

— Да. Сейчас они нам, как никогда нужны. Спокойной.

Рэй не спеша пошел к себе, где двое его соседей и ранее прибывший Сэйшин, музицировали всяк на свой лад. Писатель осторожно вполз в свой спальник. Его бесконечность мыслей, стала как счёт овечек перед сном.

"О чём я только думаю? Нужно решать, менять что-то на данном этапе или благополучно покинуть город с амуницией, бросив повстанцев на смерть, а я устроил игру "Сам себе психолог". Куча вопросов и ни одного ответа... Если я ещё не сошел с ума, то очень к этому близок."

Неожиданно пошедший дождь затушил костры. Дозорным на улице пришлось не сладко, в том числе и женщине врачу, только занявшей пост. Покинуть его, означало поставить всех под угрозу и в отряде не имелись привилегии и исключения. Поэтому она, как и её напарник, взяв с машины дождевики стойко и ещё с большей бдительностью следили за периметром.

Писатель уже не обращал внимание на храп компаньонов. Звук капель начавшегося дождя стучащий по полиэстеровой ткани, стал его колыбельной. Изначальный план замучить себя до моментального отруба сработал. Сон затягивал его. В нём звучал знакомый женский голос, погружая в грёзы. Рэй понимал, что снова окажется в своих воспоминаниях, из которых часто не хотелось возвращаться.

АРКА 3. ЦЕНА. Глава 24. Три "Эх"

Летнее тёплое утро. Легкий туман опустился на лес и горы после ночного дождя. Капли росы зависли на зеленых листьях и траве. Воздух ощущался настолько чистым, что хотелось им дышать вечно. Первые лучи восходящего солнца, окрасили горизонт в розовый цвет и потихоньку рассеивали белую пелену.

Природа полная тишины. Ей абсолютно всё равно на то, что там устроили люди. Для неё не существовало времени и не представляло сложности пережить их всех вместе взятых, восстанавливаясь и меняясь веками.

Рэй вышел из палатки раньше подъема и успел уловить мгновение природной гармонии и покоя. Он сделал глубокий вдох.

"Если бы можно было жизнь переписать как книгу. Разорвав всё в клочья и начать сначала. Люди слишком часто игнорируют простые радости. Не ценят не потому что не хотят. Они не успевают. Темп и образ жизни, собственный и окружающих, обязывает подстраиваться. Всё что создали для них предшественники, завещано обновлять, улучшать и передавать следующим в цепочке. В суете и спешке, не получается задержаться хоть на секунду и оглядеться. Если один останавливается, то толпа позади либо напинывает, либо сбивает с ног и проходится по жалкой тушке зеваки. Только с объемным багажом опыта, обретаешь силу вовремя уворачиваться от разъяренной толпы несущихся к выполнению единых стандартов жизни и начинаешь наслаждаться тем, что дано нам миром изначально.

Не важно, вернусь или останусь. Я бы хотел научиться ловить мгновения жизни, как это делала она.

Сегодня седьмой день в мире нашей, именно нашей книги. Я столько лет был увлечен её написанием, забыв обо всём. Особенно о том времени, которое не мог не продлить, не пережить заново. Оставил всё и всех, связывающих с тем прошлым. Хотел избавиться, спасая душу от терзаний, а вместе с тем, лишая тёплых и радостных воспоминаний.

Кажется вчера я слишком много думал... Стоит ли волноваться? Это всего лишь книга. А они — кучка моих персонажей, кусочки фантазии... ожившие кусочки...

Сам же им прописал смерть. Хотел этого. Так почему колеблюсь и не оставлю всё как есть?" — думал Рэй, глядя на тихий лагерь.

«Постовые» дали сигнал подъема. Все медленно выползали из палаток. Как ни посмотри, а картина совсем не похожа на армейский взвод повстанцев. Скорее — это экспедиция с целью выжить. Не удивительно. Большинство людей не состояли в движении. Они счастливые везунчики, которые спаслись благодаря людям из отряда. Да и состоявшие не все имеют должную подготовку с исключением тех, кто служил в схожих с военной структурах.

"Эти смерти никому ничего не докажут. Если бы не принял решение принести их в жертву, сделал бы мстителями. Сейчас, они всё ещё живы. Что если бы „повстанцы“ сами выбирали свой путь? Что бы они выбрали? ... Не могу их спасти, но предоставить тот самый выбор..."

— Вы о чем-то крепко задумались, дядя Рэй?

От неожиданного женского голоса рядом, он вздрогнул. Увлеченный собственными рассуждениями и атмосферой, писатель не заметил подошедшую к нему Либи.

— Простите, если напугала Вас. Помешала, да? Вы были похожи на человека во вдохновении. Меня и сегодня ждет интересная история?

— История?

Рэй начал возвращаться из собственного разума. Он прокашлялся, прежде чем продолжить.

— Может сегодня ты что-нибудь расскажешь?

— Мне всего 16. Свою маленькую сказку, я Вам уже поведала. А больше нечего.

— Эх! Сейчас время принадлежит вашему поколению, а рассказать нечего. Наивные годы юности. Можешь мечтать и море по колено. Мир кажется невероятно ярким. Не могу не завидовать вашей энергии. Вступив во взрослую жизнь, со многим смиряешься и принимаешь её сплошной поток обязательных задач до момента пока ты не выполнишь такие желанные, запрограммированные в человечество функции и не отдашь Богу душу. По итогу для снятия стресса пьёшь в кабаке и рассказываешь официантке о том, что всё получается не так и ты такой несчастный. Если рискнёшь, пожертвуешь всем и погонишься за мечтой, будут считать как минимум не зрелым. Цель взрослого, не приземлённая и не сулящая больших богатств, в глазах окружающих ничего не стоит. Не выйдет и провалишься, будут высмеивать и сочтут бесполезным, если всё получится — осуждать с целью сломать и увидеть желанное падение героя. А за что? Найдут или придумают. При любом раскладе, сойдя с общей дороги в нетоптаное поле, остаёшься одиноким и не понятым... Аха-ха-ха! Может быть только мне так повезло. Не слушай этого стареющего маразматика. Ничему хорошему у меня ты не научишься.

Либи перевела взгляд на говорящего. Сбоку от неё стоял мужчина около сорока и выглядевший в разы моложе. Потрёпанный «путешествием», но его всё ещё можно назвать красавчиком, остальное дело вкуса. «Успешный писатель», правда ничем не подтвержденный, но явно таковым себя считающий. Всё в том же причудливом пиджаке и ещё не успевший отрастить бороду друида. Даже морщинок практически нет. В целом никаким стариком тут и не пахло

— Ээх, — подражая собеседнику, Либи развела руками, — говорите будто Вам за 60. Ведёте себя сейчас как раз как один из тех, кто напивается в кабаке и жалуется на одиночество.

— Верно. Потому и говорю, не слушай. Я пошел за собственной страстью и преуспел, но всё остальное к успеху не приложилось. Поэтому как ты и сказала, я ничем не отличаюсь от пьющих в кабаке. Хотя и слишком горд своим успехом, принижая остальных, лишь бы скрыть факт того, что я такой же неудачник.

— Но разве любящие и родные не принимают таким какой Вы есть?

— Увы. Чем сильнее любят, тем больше стараются лечить тем, что помогает им самим, забывая при том, что у пациента аллергия на препарат.

Рэй снова рассмеялся. Всё выглядело так, будто он окончательно тронулся умом. Вчерашний глобальный вечер воспоминаний явно не пошел на пользу. Успокоившись, перевёл свой взгляд на девушку с сомнением в выражении лица.

— Просто потому что живёте разными ценностями, однажды не остаётся точек соприкосновения. Они и ты сам, начнёте отдаляться друг от друга из-за разных взглядов на жизнь. Разговоры при встрече будут короче и сводиться к молчанию или попыткам направить друг друга на путь истинный. И как бы сильно не хотел находиться рядом, отдашь предпочтение любви на расстоянии. Узнавать как там дела, радоваться или огорчаться, но не приближаться без острой необходимости. А если этого не избежать, будешь чувствовать себя лишним и по сути там, уже ненужным ни кому, приглашенным чисто из сострадания к невеже по жизни.

— У Вас есть мы, — Либи решила утешить явно впадающего в депрессию писателя.

Рэй улыбнулся. Его персонаж говорил ему, что он не одинок, ведь у него есть те, кого он придумал. Да. Именно так. Ему это показалось очень забавным. Возможно любому такая идея показалась бы забавной. Как раз ещё дополнительный плюсик к образу безумца. Поэтому он решил сменить вектор дискуссии с себя, на неё.

— Свою маленькую сказку ты уже рассказала, говоришь? Но почему сама не пробуешь писать? Ты ведь не только любишь читать. Ты внимательная, умеешь слушать и слышать и я знаю, что где-то в глубине души хочешь писать. Возможно не пытаешься из-за своего отца? Не хочешь быть похожей на него и доставлять те же хлопоты маме. Но пожалуй больше боишься, что у тебя может получиться. Если так, то зря. Твой отец порадуется. Ведь в тебе воплотится его мечта.

— Именно поэтому. Не хочу быть воплощением чьей-то мечты. К тому же для папы, это ничего не изменит. Будут читать мои книги, не его. А он как и прежде, продолжит писать и бегать по издательствам. Но есть ещё причина.

— Какая же?

Девушка вздохнула. Её личность составлялась из кусочков Рэя и Изарры. Отсюда и получалось, что хотелось писать свои истории, но не хватало решимости. Он это знал. Оставалось говорить откровенно.

— Для меня... писать книги. Ну, как бы это правильно выразить? Всё равно что выходить голым на сцену и раздевать окружающих.

У Рэя от услышанного отпала челюсть. Картинка предстала в воображении.

"Что за извращение такое?!!"

— Обнажаешь свои мысли, свою жизнь, а также опыт людей, которых используешь для сюжета. Когда читаю, если книга действительно от души, погружаюсь в неё полностью. За вуалью событий и внешностей, вижу судьбы авторов, страхи авторов, их боль, их счастье, их мечты. Мне кажется настолько раскрывать душу крайне неловко. Но читать такие книги по-настоящему приятно, в отличие от бездушных, написанных с целью продать человечеству, заранее заказанную мысль. Если однажды начну писать, использую псевдоним, чтобы никто и никогда не нашел связи моих книг со мной и близкими. И только тогда, когда будет достаточно опыта для реализации идей.

— Опыта в текущей ситуации наберёшь более чем предостаточно. По крайней мере на один сюжет — точно. И потом, несколько странный взгляд у тебя на писательство. Связывать книги на 100% с жизнью автора, как минимум невежливо. Мало ли какие идеи могут вдохновить. Не обязательно что он их поддерживает. Но да, отрицать не стану, — усмехнувшись, почесал голову, — многие превращают свою жизнь в фантастические книги. А начать писать никогда не рано и не поздно. Поэтому по возвращению не ограничивай себя больше. Обязательно попробуй. Хочу почитать твои работы.

— Даже если когда-нибудь стану публичной личностью и к Вам в руки попадёт моя книга, не догадаетесь, что она моя.

— Отнюдь, зная эту твою фишку и тебя.

— ...

— Исходя из твоих слов: «Книга — обнаженная душа писателя». Весьма любопытная теория. Давай представим, что этот мир книга. Ты, твой брат, все эти люди — персонажи. Кем должен быть человек, написавший вашу историю?

Либи не долго думала над ответом.

— Скорее всего тем, кто долго звал, громко и отчаянно кричал, чтобы его услышали, но ... когда не осталось ни голоса, ни сил, а его наконец решили послушать, он забыл о том что хотел сказать или слова потеряли свой смысл. Вместо этого, начал говорить то, что люди хотели услышать. Мир - заблудшего...

От ответа Либи, Рэя прошибло. Слова девушки, как не её вовсе. Но натолкнули на верный вопрос.

"Когда писал первый том, я вложил в него всю душу. Книга обрела популярность. Мне дали указание растянуть сюжет. Дальше писал о том что ждали от меня, под чутким руководством редактора. Поэтому первая книга сильно отличается от последующих. И чем более поздняя, тем меньше в ней оставалось меня самого. Но что же? Что я хотел от своей книги в начале? Выполнить обещание? Только ли?"

Рэй одобрительно кивнул и пошел к цистерне взять немного воды. Либи попыталась его задержать, но он шёл не оглядываясь. Словно не заметил попытку девушки продолжить разговор. Она снисходительно улыбнулась.

— Ушли даже не дослушав. Всё ещё думаете что наш мир из Вашей книги? При знакомстве мне казалось что это из-за пережитого шока. Видимо всерьез считаете себя богом... а ведь писатели, действительно, как боги для миров, что созданы из слов в бумажных переплётах, — она заложила руки за спину.

— Бред дяди Рэя на тебя повлиял, — сказал Сэйшин.

— Нет. Просто в его словах что-то есть. Я не знаю кем он может быть, но дядя Рэй сразу узнал нас как своих персонажей. И к тому же, знает исключительные моменты, которые мы не говорили никому. Если бы наш мир был бы на самом деле книгой, я не представляю кого-то другого, кто написал бы её. А ещё, он так похож... — Либи перевела взгляд на аналогично ей, тихо возникшего брата, — на папу.

Парень усмехнулся словам сестры. Как бы мог быть их мир обычной книгой? Кто в здравом уме поверил бы в подобное, возникни перед ним человек со странностями, утверждающий что он виновник всех его несчастий?

— То что дядя Рэй похож, я давно заметил. Это беспокоит. Возможно есть то, чего мы не знаем. Всему должно быть своё логическое объяснение, а не мистика ожившей книги.

— Какое например?

— Учитывая ситуацию, могу предположить что у нашего отца есть брат, о котором нам никогда не рассказывали. Но вот ему о нас, могли говорить. Тогда логично, что своих племянников он знает.

В каком-то смысле в рассуждениях брата имелась та самая, упомянутая логика. А в каком-то — нет. Возникновение «волшебного» дяди в ответственный момент, выглядит не менее фантастичным, чем теория об ожившей книге.

— Слишком много безумств и совпадений для одной истории. Предположим ты прав. Это наш родной дядя. И он, вдруг, оказывается с нами в одном санатории за границей. А после именно мы его находим. Плюс дядя делает рисунок дрона и утверждает что придумал их. Он знает много вещей, а ещё всем впихивает мысль о том, что мы лишь книжные герои. Тогда кто же он? Может ли психически нездоровый человек, быть настолько осведомлённым, оказаться в нужное время и нужном месте и при этом ещё и, нашим кровным дядей? Тебе не кажется, что это перебор? Да и в чем смысл папе скрывать своего брата?

— Тссс, говори чуть тише. Ну... то что рисунок дрона соответствует ещё проверить надо. Может он шпион, притворяющийся сумасшедшем для прикрытия? И не мы его нашли, а он нас. По причине родства старается вернуть домой, но раскрыть всей правды даже нам не может, вот и придумал трюк с книгой и персонажами.

— Угу. А ещё телепат и экстрасенс. Поэтому так хорошо предрекает события. И когда наша ситуация успела из боевика превратиться в шпионский детектив?

— Ха-ха-ха! С чувством юмора у тебя сестренка, до сих пор все отлично! Да и что он предсказал? Встречу с повстанцами? Если он реально шпион, то исходя из того какая у него есть информация, многие события логически напрашиваются. Эээх! — в поддержку писателя и Либи, парень тоже цапанул в свою речь это пресловутое «Эх», — нам не стоит слишком много думать. Будь он хоть инопланетянином, сейчас дядя Рэй в той же калоше что и мы. А его фантастические знания пригодятся для увеличения шансов на возвращение. К тому же, он и сам говорит: «Не важно кто я, важно то, что у нас одна цель». И... Я не знаю как объяснить, но к нему у меня больше доверия чем к повстанцам. Наверное из-за того самого внешнего сходства с отцом.

— Сложно не думать о тех вещах, что он говорит.

— Спишем на бред сумасшедшего и не станем заморачиваться. Главное вернуться. Даже если эти злоключения имеют свои глубокомысленные значения, о них мы всегда успеем подумать после. Когда не будут летать железки с автоматами над головой.

— Твоя правда... дядя Рэй так зациклен на книге... книга, книга... Если представить что этот мир всё-таки книга, то все наши страдания нужны лишь ради развлечения читающих её и во славу того, кто эту книгу написал.

Сэйшин ткнул сестру пальцем в лоб.

— В таком случае, наш прославленный в поле досягаемости. И если будет очень тяжко, всегда можно отвесить ему пару футов нашей ноши. В какой-то степени гонка к границе мне нравится. Если б я здесь был один, а ты осталась дома, оторвался бы по полной. Вместо отсидки под маскировкой, устраивал бы с её же помощью засады и посшибал нафиг все эти вертушки и тех гуманоидных дронов. Это же настоящий экшен! Не понимаю, почему имея такое оборудование, так называемые повстанцы не предпринимают каких-либо действий.

Девушка неодобрительно покосилась на брата. Ей очень хотелось задать вопрос: «А силёнок то хватит?» Но не стала.

— Ну... не пойми меня не правильно. Если говорить о тех же книгах, которыми я и так сыт по горло, а со встречи с дядей Рэем так вообще перенасыщен, то мы с тобой сейчас как главные герои. Только без каких-либо героических действий. Угнетает, но в реальности не до героизма. В конце-концов это не книга и не игра. Выживают не герои, а те, кто умеют оставаться незамеченными. И это — угнетает ещё сильнее.

— Я чувствую тоже самое. Но, мой героический брат, оставшись дома я б себе места не находила, так как отлично знаю твою бесбашенность. Небеса желают чтоб ты жил и поэтому меня к тебе и прикрепили. Не думай заграбастать себе всё.

— Кто не находит себе место сейчас, так это наши родители.

Оба со вздохом замолчали. Эти двое старались не думать о происходящем дома, сфокусировавшись на первостепенной задаче — вернуться.

— Герои мы или нет, мы обязательно вырвемся из проклятого места! И вернёмся домой, Либи. Вернёмся!

Глава 25. Шпионский детектив

Солнце всё выше поднималось над горизонтом. Утренняя прохлада начала сдавать позиции. От подъёма до пролета дронов оставалось достаточно времени.

Лагерь продолжал неспешные шевеления. Кто-то готовил завтрак для своих небольших подгрупп, кто-то выполнял иные мелкие обязанности, кто-то разминался по утру. Каждый занимался своим делом и морально готовился к очередному, выматывающему, пешему пути. Город становился всё ближе, но люди уставали всё больше. В разговорах между собой, то и дело проскальзывало недовольство:

— Почему мы должны идти пешком?

— Почему нельзя перевозить всех по очереди на транспорте?

— Когда всё это закончится?

— Чем всё это закончится?

— Кто понесёт ответственность?

— Как жить дальше?

Много вопросов на которые им никто не отвечал. Чем больше проходило времени, тем более сомнительными казались методы «повстанцев», но дальше разговоров не уходили. Вокруг никого другого нет, кто мог бы им помочь. Поэтому напрямую не жаловались. Да и кому? Все понимали, что сейчас им помочь могут только они сами. Убийцы-машины, отсутствие связи, отсутствие информации, полуразрушенные, пустующие населенные пункты и дикая природа между ними.

— Сэйшин, граница перекрыта с двух сторон.

Парень встал напротив младшей сестры, положил ей руки на плечи и с серьёзным выражением лица сказал:

— Либи, повторю. Даже если придётся прорыть подземный туннель до самого дома, мы вернёмся! Это лишь вопрос времени.

— Хех, надеюсь нам не придётся рыть туннели.

— Мне бы тоже этого не хотелось.

Они оба посмеялись над сказанным. Конечно это шутка, но она — его способ отразить всю решимость искать выход не смотря на трудности.

Впереди, около цистерны с водой, стоял молодой человек. Обтирая лицо влажным куском ткани, пристально смотрел в сторону ребят. Конечно он не слышал их тихие разговоры, но наблюдал за действиями.

К той же цистерне подошёл Рэй. Наполнив фляжку для питьевой воды, тем же методом начал «умываться». Чистая вода стала роскошью в текущих условиях. Приходилось как-то более экономно её использовать.

Молодой человек наблюдал и за ним. Писатель, погруженный в мысли, начал смотреть в сторону города — ближайшей цели их пути, не замечая «шпиона» рядом.

— Не стоит возлагать больших надежд на город. Вы ведь понимаете, что и там ситуация ни чем не отличается. Никто не вернёт Вас на родину.

— Я смотрю на город не с надеждой, а со страхом.

Не смотря на задумчивость, Рэй не отключался от мира и сразу среагировал на обращение в свой адрес.

— Со страхом? — парень тоже перевел свой взгляд в направлении города. — Мы не можем его игнорировать. Это ближайшее место для пополнения припасов, в том числе и воды. Ещё нужны бензин и электричество. Подстанции уничтожены, но в таких местах как поликлиники, крупные супермаркеты и похожие объекты, есть автономные источники. Они наша цель.

Рэй повернулся к говорившему. В нём он узнал вчерашнего гостя у костра, который остался слушать ностальгические воспоминания и грозился поделиться своими собственными.

— Вы как и прежде хотите отделиться от отряда? Всё ещё видите возможным перейти границу?

— В наши планы участие в чужих конфликтах не входит. Мы просто идём домой. По-любому будем искать способ вернуться с вашей помощью или без неё.

— А Вас не переубедить. Надеюсь ещё чуть задержитесь с нами, я ведь не успел рассказать историю портрета. Знаете, это мистическая история. Возможно для Вас, как для писателя, она будет иметь ценность. Я многим её рассказывал, но мне всё ещё не верится, что однажды она приобретёт свой финал. Если такое случится, я стану свидетелем настоящей веры в чудо! Нет. Это станет чудом.

Рэй презрительно усмехнулся.

— Такое гладкое путешествие под прицелом дронов и выживание здесь, само по себе чудо.

Он взялся получше рассмотреть назойливого собеседника, так как всё ещё не опознал его личность и роль в сюжете и уж тем более никакой такой истории портрета в романе не озвучивалось. Поэтому без опасений вызвать подозрения, скользил по парню взглядом снизу до верха. А действительно, чего бояться? С самого начала к их троице отнеслись с большим недоверием. Чуть больше чуть меньше, это ничего бы не поменяло.

Молодой человек возрастом около двадцати пяти имел обычную внешность. Ничем не выделялся, абсолютно ничем. Волосы чёрные, глаза карие, не грубые черты лица с неопрятной щетиной. Впрочем последнее относилось к большинству мужчин отряда. Одет в спортивную кофту из черной ткани под плащёвку, светло серые шорты и такие же кроссовки. И обладал редкой чертой неприметности. Мог спокойно стоять рядом, но его присутствия, как и уход не заметили бы.

— Как только появится свободная минутка, обязательно послушайте мой рассказ. Вам тоже стоит поучаствовать, — молодой человек не стал заострять внимание на словах писателя, упорно стоя на своём.

— Хорошо.

Рэй отвернулся и пошёл готовиться к завтраку. Он не придал особого значения настойчивости этого неизвестного и точно не собирался ни в чём участвовать. Ответил согласием лишь с целью не затягивать разговор. Для него, парень которого никак не получалось вспомнить - не ключевой персонаж. Маленький эпизод потерявшийся где-то на страницах его книги, может даже массовка. И понятия не имел, что за историю тот собирался поведать. Этим утром мысли писателя волновали слова Либи. Ведь она — попала в самую цель.

"Что же? Что я собирался оставить в книге, когда сел её писать серьёзно? Что на самом деле хотел от этой затеи?"

В то время как неопознанный персонаж имел свои мысли на счёт вверенной в его наблюдение троице: "Он слишком стар, чтобы оказаться искомым человеком, а Сэйшин слишком юн, как и Либи.

Девушка, однажды зашедшая в моё кафе, оставила незабываемое впечатление вместе с портретом и письмом, которое попросила передать человеку, узнавшему её. Она не дала описание, не указала пол. Поэтому я не могу кого-либо игнорировать, так как хочу выполнить глупое обещание. Скольким же я ещё расскажу о том дне? И правда, всё становится похоже на шутку.

В прошлом году четвёртый регион стал моим новым заданием, моим новым домом. Под именем Ми Дэн, Ми как нота, я стал молодым иностранным предпринимателем, чтобы выяснить, что происходит в граничащей с нами стране на самом деле. В день когда началась заварушка, успел отправить последнее сообщение с данными и просьбой о вызволении до обруба связи, но... Как говорится: «мавр сделал своё дело, мавр может уходить». За мной никто не пришёл. Я такой же как и все люди здесь. Пожертвованное меньшинство, ради больших целей. Но и меньшинству, как и любому другому человеку, хочется жить.

Уже не помню, когда в последний раз слышал настоящее имя. В 15 лет мной заинтересовались. Случайная, неудачная встреча. Для задания искали подростка. Я старался сделать всё, чтобы на меня даже не взглянули. Надеялся не заметят до самого конца и спокойно уйду, но именно это и сыграло злую шутку.

Меня отправили как ученика по обмену с микроносителем информации о содержимом которого естественно не знал и заданием отдать его нашему человеку на «той стороне». Дело прошло успешно. Даже слишком. Я вздохнул с облегчением при мысли о скором возвращении к прежней жизни. Но эти люди не отпустили.

Пришлось забыть про мечты, про друзей, про родных и даже про то, кто я. С тех пор выполнил много заданий, сменил столько лиц и имен, что запутался. Где-то среди всех затерялась настоящая личность. И не знаю, какая именно. Новое задание сопровождающееся работой в кафе подарило особое умиротворение. Как если бы Ми Дэн и был настоящим мной.

Будь выбор, предпочёл бы остаться в том кафе. Интересно, если выживу удастся ли скрыться? Найдут ли меня «эти люди»? Но и будучи приписанным к мертвым, всё равно не смогу вернуться домой. Ведь поступив так, снова стану участником порочного круга. И остаться здесь, под этим именем — равнозначно.

Выживу, придётся создать себе очередную личность. А также не соблазниться идеей встречи с близкими, если хочу стать свободным. К тому же для них, я мёртв ещё с той поездки на учебу по обмену. Моим приключениям может позавидовать только дурак. Или может я, не на своём месте."

Отойдя на несколько метров Рэй замер. Внезапно он пришёл к осознанию с кем имел честь разговаривать.

"Вы шутите?!"

В годы первых наработок для книги популярность имели не только «мясорубки», но и всевозможные «шпионские детективы». На широкий экран вышел кассовый фильм «Агент по призванию» и творческий мир всколыхнулся. Всем внезапно захотелось стать супер агентами на государственной службе. Есть спрос? Есть предложение! Это в свою очередь породило массу инфопродуктов в данной тематике. И как Рэй мог пройти мимо?

"Хочу провалиться сквозь землю!!! Ну почему я не отнёсся ко всему серьёзнее?!!"

Серьёзнее не серьёзнее, а к выходу второго тома волна улеглась и персонаж стал скромным эпизодом, но никуда не делся. Только его личная история сократилась с нескольких глав, до нескольких страниц, а соответственно не проработалась на тот самый серьёзный лад и осталась под призмой подросткового максимализма. А ведь этот персонаж с фамилией как нота не единственный подобный. Ещё есть «Глава». Вместе с ним и очередной непродуманный шпионский детектив плюс социальная драма.

Рэю захотелось вырыть яму и закопать в ней себя из прошлого вместе со своим БЕСТСЕЛЛЕРОМ. Но как бы сильно ты не смущался прежней глупости и неопытности, от себя никуда не убежать. Кто застрахован от ошибок молодости? Если брать именно касту творческих людей, то сколько «произведений искусства» полетело в топку с течением лет? Он смотрел на свою книгу уже взрослыми глазами да ещё и в режиме онлайн.

"Если однажды вернусь к педагогике, поделюсь с молодой порослью своим величайшим провалом. Как же я рад, что за моими плечами сидел редактор с хорошей хваткой и держал меня настолько крепко насколько мог. Иначе страшно представить, сколько своим безрассудством, я бы натворил и не поспешил бы сейчас спрыгнуть с утёса от позора? Не говоря уже о раскаянии. Теперь всё это не привычные чёрные символы на белых листах, а мир, люди и их жизни.

Но есть ещё вариант. Не стоит читать свои произведения десятилетней давности и старше, если не готов улыбнуться тому, как учитель сочинению школьника. В конце концов я был лишь неопытным «ребенком» лет до тридцати. Хе-хе. Нужно ли себя винить за это? Не совершает ошибок только тот, кто ничего не делает."

— Пора учиться принимать всё как есть... — тихо прошептал он.

После пролета второй волны дронов, все выдвинулись в путь. Горную дорогу, намеренно ли случайно, местами разбили, тем самым усложняя перемещение грузового транспорта «повстанцев». Но нет худа без добра. Пока одни искали способ не застрять в грязевых ямах, объезжать и не разбиться, съехав в лоно диких гор или собрать из ошмётков былого асфальта в перемешку с землёй переправу, другие могли чуть посидеть и унять гул в стопах и боль в мышцах. Погода тоже радовала. Не жарко ни холодно, как послабление страждущим.

Отряд посильно продвигался. Пейзаж по пути не отличался оригинальностью. А вот город назначения находился в огромном и глубоком кратере, окружённый неширокой равниной в центре гор. Очередная удивительная смесь от фантазёра Рэя. Но как бы нереалистично, непрактично и даже опасно не выглядела задумка, стоило признать, город порождал трепет в людских сердцах. Особенно его вид сверху.

Писатель растянул ноги во всю длину, расположившись на клочке дороги. Он допил последнее из фляги набранной утром и встряхнул её горлышком вниз, убеждаясь что в ней точно ничего не осталось.

— Как вы себя чувствуете, Рэй?

В вытянутой руке перед его лицом, оказалась многоразовая пластиковая бутылка для воды с красной крышкой, такие часто берут с собой в походы или поездки. Он видел содержимое через её прозрачные стенки. Живительная влага колебалась от движения.

Писатель поднял голову на задавшего вопрос. Напротив стояла женщина с огненными волосами и глазами цвета золота. Пусть ей и немного за тридцать, но она совершенно не производила того впечатления, которое свойственно её сверстницам. Это исходящие очарование с привкусом юности, блеск в глазах и ещё что-то, что нельзя объяснить словами, а можно только почувствовать. Всё в сумме давало толчок в мужских душах оградить её от всех тягот жизни. Рэй не исключение.

"Слишком хороша."

— Я так плохо выгляжу, что по мою душу пришёл врач? — спросил он, слегка постукивая кулаком по ногам.

— Я лишь интересуюсь, — она обратно убрала в свою поклажу отвергнутую бутылку.

Он быстро перебрал все мысли на этот счёт, и пришел к выводу: "Либи могла сказать, что моё состояние „ухудшилось“". При этой мысли, он не мог не рассмеяться.

— Кажется я понял в чём истинная причина Ваших беспокойств.

— Вы действительно считаете, что целый мир и происходящие сейчас события — Ваша книга?

Женщина не стала ходить вокруг да около, перейдя к волнующей теме.

— Не знаю. Понимаю, как оно звучит. Что такое не возможно. Я и сам сомневаюсь в этом и в том, кто я. Знаю себя как человека совсем другой реальности, а эту помню как книгу которую написал. Возможно из-за событий в голове перепуталось. Так говорит рассудок. Но всё идёт и будет идти по написанному. Проверено неделей пребывания здесь. Плюс знаю много информации о каждом действующем лице. Тогда, кем я могу быть, учитывая перечисленное? Или лучше предположить, что открылся дар предвидения, выраженный в такой необычной форме. Это больше похоже на правду?

Женщина слегка усмехнулась.

— Наше мироощущение бывает обманчиво. Это пройдет как только успокоитесь. Тогда сможете разобраться кто Вы и почему Вам всё известно. Но с тем что происходит вокруг, успокоиться задача сложная. А вот знание будущих событий звучит интригующе. Не поделитесь тем, что нас ждет дальше?

Рэй на секунду задумался и решил пойти ва-банк, при этом понимая, что волны от брошенного камня начнут расходиться. Пусть и не сразу, но обратят внимание. А результат? Его теперь предсказать не возможно. Оставалось только надеяться, что не хуже. Хотя куда хуже? Нет хуже всё-таки может быть. Ведь в его версии Сэйшин и Либи смогли покинуть город. Их жизни и его собственная - это его банк. Его ставка.

— В городе один из поисковых отрядов собьёт следящий дрон. Вынужденно. И это приведёт к необратимым последствиям.

— Разведчика? Мы их не трогаем обычно... Хорошо. Предсказание сможем проверить оказавшись в городе. Но вот знание личной информации, можно проверить и сейчас. Раз я Ваш персонаж, то как Вы меня назвали? Должны знать моё имя. Не так ли?

Глава 26. Бег по рушащемуся мосту

Рэй скептически покачал головой и прицокнул.

— Вы не помните своего имени. Могу назвать любое и проверить достоверность не получится. Поэтому задайте вопрос, ответ на который подтвердим наверняка.

Врач смотрела с ожиданием. Золотые глаза полнились волнением и отступать ей совсем не хотелось.

"Как мне сказать, что не дал Вам имени? Его нет, поэтому из всего, что можно было забыть, именно имени выпала такая участь." — думал он, глядя в непримиримые глаза.

— Что ж. Задам немного личный вопрос о детстве, не несущий в себе что-то важное и ответ на который никак не узнали бы, даже находясь в составе каких-либо спецслужб. Если ответите, поверю в Вашу теорию.

— Спрашивайте.

— Хорошо, — женщина решилась доказать Рэю несостоятельность его навязчивой идеи через собственное прошлое. — Мой детский дневник. Было ли в нём что-то особенное?

Он задумался. Книга не содержала доскональной информации о каждом. Тем более женщина врач — безымянный персонаж второго плана. Но! Если рассматривать не только версию, известную читателям, а вспомнить о черновиках Изарры...

Она всегда скрупулёзно описывала всех персонажей в отдельных тетрадках. От подробной внешности и особенностей характера, до ключевых моментов прошлого, повлиявших на личность. Иными словами, делала гору не нужной работы. Практически всех придумала она. Оставалось только вспомнить. Что же в её записях указано об этой женщине?

Рэй перебирал известное ему. Он искал эпизод с дневниками в воображаемых тетрадях подобно менталисту из современного детектива.

— Птицы. На каждом развороте Вы рисовали птиц. Слева на полях открытые клетки, справа — парящие птицы.

Тишина. Не получив никакой реакции он ещё покопался в воспоминаниях и добавил:

— В дневнике не было дат. Вы использовали его не как хранилище хронологии воспоминаний, а способ излить свои обиды. К тому же сейчас ни одного из них не осталось. Все сожжены.

Женщина начала расхаживать из стороны в сторону.

— Исходя из моего рассказа о себе, Вы могли догадаться, — послушав ответ, она попробовала оправдать совпадение, — отсутствие свободы часто ассоциируется с птичьими клетками. Не больше чем удачное предположение. Считаете себя писателем? Если так оно и есть, то знакомы с минимумом психологии и подверженности многих стереотипному мышлению, особенно на детском этапе развития, когда тебя пичкают шаблонами через сказки. Я опрометчиво выбрала вопрос. Задам ещё один. События из будущего сразу не проверить, но если Вы написали этот мир, то и любое прошлое не секрет.

Рэй напрягся. Одно дело, если речь шла о ключевых моментах, другое — вся жизнь целиком. Миллиарды разных людей и судеб. Мир заполнял пробелы в книге. Задай вопрос некасаемый сюжетной линии, он не смог бы ответить. Но возможно такой исход к лучшему? Быть сумасшедшим или же виновником всего? Какая из двух позиций спасительна?

"„Хорошая мысля, приходит опосля“... Опять просчитался. С самого начала не стоило говорить про книгу, а притвориться экстрасенсом или чем-то похожим. Людям проще верить в такого рода вещи, чем в ожившее слово. Почему я не подумал о предсказателях? Сам себе всё усложнил." — он многоговоряще вздохнул.

— Уже сдаётесь?

— Да нет. Но на сколько бы вопросов я не ответил, для Вас они не станут убедительными. Как и сказали ранее, я писатель и знаком с минимумом психологии. Поэтому вижу, что для себя Вы уже всё решили, а игру «угадай» затеяли только с целью привести меня к Вашим выводам. В любом случае спрашивайте. В беседе время идёт быстрее.

Женщина улыбнулась ничего не возразив. Профессия накладывала свой отпечаток. Она понимала: быть сумасшедшим, не значит быть дураком. Для неё Рэй — образованный, с сильной логикой (что делало задачу в разы сложнее), но одержимый некой книгой, в НЕ существование которой, ей необходимо его убедить.

"Здесь свои подводные камни. Нельзя поддаваться. Такие люди могут легко доказать и убедить Вас в чём угодно. Их убеждения кажутся настолько реалистичными и поддерживаются неоспоримыми фактами, что и сам можешь начать сомневаться что есть что." — рассуждала она.

— Я кое-что не успела сделать дома в день отъезда на конференцию. Что именно?

Где-то про себя Рэй выдохнул. Женщина заговорила о моменте, описываемом в книге, как воспоминание. Шанс ли это? Если хоть кто-то поверит ему, то появится маленькая возможность спасти всех присутствующих от его губительной фантазии. Второй вариант с выносом «приговора» за содеянное тоже имелся, но он рассчитывал на сознательность своих «созданий».

Почесав правой рукой шею с левой стороны, абсолютно спокойно дал краткий ответ.

— Не убрали осколки разбитой вазы.

Он чувствовал нарастающее смятение в душе женщины и не стал вдаваться сразу в подробности, дав ей время либо попытаться принять факт угаданный им, либо найти логическое объяснение необыкновенной осведомленности. Поэтому дальнейшую информацию выдавал порциями с небольшими паузами между ними.

— Должен сказать повезло такому случиться. Собираясь в спешке, Вы забыли закрыть окно на кухне. На том же окне стояла ваза из тонкого фарфора с голубыми узорами. В ней увядали белые розы. Одним словом — классика.

Он не торопился. События пересказывал с мельчайшими подробностями, практически слово в слово по тексту книги, удивляясь сам себе и тому что вспомнил.

— Окно лестничной площадки тоже оказалось открыто. В момент когда вышли, порыв ветра ворвался в квартиру. Легкая ваза слетела на пол, как и иные мелкие предметы, находившиеся на пути сквозняка. Благо таких не много и настоящий хаос не воцарился. Хотя ваза по идее должна вылететь в окно, но мне показалось, что и в квартиру тоже имелся шанс. Поэтому так. Увы, в физике не силён и эксперименты со сквозняками не ставил, когда писал.

Глоток. Женщина остановилась почти в оцепенении.

— Вы зашли обратно посмотреть, что произошло. Торопились, боялись опоздать на самолет. Внизу у подъезда ждало такси. Закрыли окно, быстро смахнув три розы в урну и кинув тканевую салфетку на растёкшуюся воду, но не стали убирать остальные последствия.

— Не знаю кто Вы такой Рэй, но однозначно, сумасшедшим лишь прикидываетесь.

Он крайне удивился её фразе. Не таких слов писатель ждал от упрямого персонажа. Выходило так, что она признала его правоту.

Звук мотора. Наконец две их машины удалось переправить по разбитой горной дороге. И люди тут же пошли вслед за транспортом. Врач оставалась рядом с писателем.

— Тогда я подумала: разбитая ваза — дурной знак. Когда регион закрыли и по наши души отправили дронов, снова вспомнила про неё. Стоило прибраться. Я бы опоздала на самолет, подвела коллег, оказалась бы без очередной грамоты в своём портфолио, но не числилась бы в списке потенциальных жертв повстанцев.

Откуда ему столько известно? Во что верить лучше? В то что она персонаж и создана с целью страдать ради услады чьих-то глаз? Или в то, что Рэй может читать мысли, будущее и прошлое? Ни то, ни другое ничем не доказано. Женщина старалась найти объяснение совпадениям, но не получалось.

— Только роз пять, — с досады солгала она.

— Странно. Я точно уверен, что указывал три. Или не указывал? Ну, писатель знает лишь те моменты, которые он создает. Детали могут отличаться.

— Такой мир не станет полноценным. Большинство людей останутся безымянными. Раз они массовка, имён им не дали бы, — била по больному месту. — Да и планета существовала бы лишь на кусочек. Но взгляните вокруг. Здесь не пролетают месяца в одно мгновение. Каждый день нашего пути отсчитывается как положено. Нет белых пятен на картах. И люди, каждый со своей личной историей. Подойдите к любому и спросите. Их жизни не похожи на ксерокопию для количества. Если представить, что наш мир придуман Вами, то по силам ли человеку продумать столько «мелочей»?

Она высказалась с долей сарказма, опираясь на слова писателя: «В книге каждый персонаж „мелочь“ или „деталь“, инструмент для осуществления определенной цели.»

Рэй задумался. Здесь существовали все и всё что он сочинил, но помимо, есть много того, чего в книге не описывалось. Мир перед его глазами сложно назвать обычной книгой, а людей — персонажами. Он живой! Он жил и без его воли. Словно фантазия, принявшая форму и получившая своё самостоятельное существование. Но происходящие события — его влияние. Если и не прикоснулся своей рукой к судьбам «всех прочих» сгенерированных неведомым механизмом для полноты мира, то на тех кому он уделил «особое внимание», она влияла наверняка. Даже момент с вазой тому доказательство. И не важно сколько в ней стояло роз. Три или пять.

— Что если Вы не придумывали, а предвидели? Как предчувствие или интуиция.

Рэй продолжал молчать.

"Предвидел? Ей правда легче поверить в предсказание, чем в оживший сюжет? И то и другое из области фантастики, но людям проще верить в привычные вещи, чем во что-то новое. Могу ли я сейчас переключиться на такую версию? Нужно ли? Снова запутался. Ладно. Говорят истина творит чудеса. Посмотрим, сотворит ли она чудо на этот раз?"

— Всё во что человек вкладывает частичку себя обретает душу, — сказала Либи, принимая сторону писателя, — мне нравится это высказывание. Думаю в нем есть доля правды. Оно из романа, где художник после смерти оказался внутри собственной картины над которой работал всю жизнь. Изображение на ней — лучшее место, рай для его души. Возможно ли что-то подобное и для писателя?

"Кажется что-то похожее говорила Изарра..."

По спине Рэя прошёл холодок. Уж раем его книгу назвать, точно язык не поворачивался. Скорее наказанием за все грехи воплощённые в мыслях. И! После смерти?

— Сложно объяснить причину Ваших знаний. Слишком... — врач замялась в речи, пока пыталась подобрать подходящее слово, — слишком не нормально.

Разводить прения с писателем — себе дороже. У виртуоза сло́ва всегда найдется своё мнение и способ его оригинально выразить. Может не совсем и не всем понятно, но промолчать выше его способностей. Тем более для характера Рэя. И тема напрашивалась сама собой.

Он полез в свой карман, где лежали блокнот с ручкой и вытащил вторую. Ручка самая что ни на есть обыкновенная. В синем пластиковом корпусе с колпачком. Рэй демонстративно начал вертеть её в руках.

— Скажите, какое определение можно дать «норме»?

— В смысле? — неожиданный поворот в разговоре застал женщину врасплох.

— В общем.

Его поступок смахивал на издевательство. Кто не знал, что такое «норма»? И она знала. Но от резкого вопроса, сложно стало сформулировать ответ. Врач потратила несколько секунд на размышления и то не выдала ничего внятного.

— Ну, если своими словами, стандарт или правило, общепринятое и подтвержденное большинством.

— Эта ручка синяя, — внезапно он поднёс предмет беседы ближе к её лицу и слегка потряс. — Вы видите её синей. Я вижу её синей. И все люди здесь — видят её синей. И это нормально. Значит ручка синяя, — он жестикулировал, указывая на всех по очереди, — но к примеру, глава отряда видит её зеленой. Соответственно, если он видит её зеленой, тогда когда все её видят синей — это уже не нормально. Значит с ним что-то не так.

Рэй продолжал вертеть ручку на указательном пальце.

— Мы сейчас идём в город население которого превышало количество людей в отряде в сотни раз. Представим! Люди такого города, как и глава отряда, видят данную ручку зелёной. Теперь утверждающих что она зеленая больше. И мы с вами, как и весь отряд, выпадаем из понятия нормы. В таких условиях, видеть нашу ручку синей — это не нормально.

Он не обращал внимания на смущение и растерянность женщины.

— Но предположим! Жители всей страны в один голос стали бы утверждать, что ручка красная. Тогда даже количество людей в городе стало бы исключительным меньшинством. Если их меньше — значит они ошибаются. Но!

Он снял колпачок и провел тонкую линию на своей руке черного цвета.

— Но чтобы люди не утверждали, в конечном итоге все могут оказаться не правы, — писатель показал, сделанную им линию, женщине. — Мы можем думать, что понимаем мир. Но он не обязательно такой, каким мы его видим. Всё может оказаться совсем иначе. Как Вы и сказали ранее: «Наше мироощущение бывает обманчиво.» О! Стоит учесть ещё вариант, что видеть мы можем разное, но называть одинаково. Пример с тем же цветом. С детства Вас научили называть этот цвет синим. И меня научили его называть синим. Но кто подтвердит, что мы с вами видим один и тот же цвет? — писатель расплылся в самодовольной улыбке. — Чёрт! Наверное есть способ, наука не стоит на месте. Чутка ушёл от темы. Мы же говорили про то, что нормально, что нет, а не про то, кто как видит мир.

— Раз все могут оказаться не правы, то и Вы можете ошибаться.

— Не исключено, — кивнул Рэй, — я обычный человек. Пусть моя книга и обрела своё воплощение, сам я, никак не изменился.

— Раньше никогда не сталкивалась со сходящими с ума от веры во что-либо, но читала. Это действительно сложно, вернуть человека в реальность.

— Я и сам раньше никогда не сходил с ума, — писатель рассмеялся, — и всецело болею за Ваш успех! Но вроде как такие заболевания не Ваш профиль?

— Предпочитаю всегда пополнять копилку знаний. Никогда не знаешь с чем в жизни столкнёшься.

Впереди идущие подали сигнал остановиться.

— Осталось только спуститься. Сегодня входить не будем. Разобьём лагерь в этом месте. Сейчас я перечислю несколько имен. Вы отправитесь в город встретиться с ранее отправленными разведчиками и подготовите всё для нашего временного пребывания там. Проверьте дорогу, чтобы транспорт проехал. Завтра, после второй волны дронов, мы должны спокойно, без каких-либо происшествий дойти до убежища.

Глава начал перечислять имена и делать прочие распоряжения. Никто не возражал и не спешил. Все понимали, что соваться в город с таким количеством людей, не выяснив обстановки, равно смерти.

Когда временный лагерь разбили, небольшой отряд отправился выполнять своё задание.

Рэй вел себя свободно, зная что сейчас ничего не случится. Почему-то после принятия решения и первого шага, появилась уверенность в собственных силах. Несомненно, он понимал: всё может пойти не по плану, но... Для принявшего решение бороться, ничто не станет преградой. Сколько бы раз не приходилось терпеть поражение и не зависимо от жертв, Рэй не сдастся. Хотя, жертв как раз-таки хотелось избежать. К тому же, сделав один шаг, назад пути не оставалось.

Он знал как никто другой: жизнь похожа на бег по рушащемуся мосту с множеством ответвлений. Стоило выбрать одно из них и сделать шаг вперед, весь путь позади рассыпался. И вернуться назад, больше не представлялось возможным. Следующая же развилка — уже предложит иной выбор. Она не даст того, что могла предыдущая. Утраченного, не вернуть. Во всяком случае, так было в его жизни.

Как только лагерь немного успокоился, сделал все свои основные приготовления и люди перешли к отдыху, писатель вышел с безопасной территории.

Страхи терзавшие всю дорогу не давали покоя. Он решил не ждать сутки и столкнуться с ними лицом к лицу сегодня. Пройдя до укреплённого склона открывающего вид на город (скорее обрыва, чем склона, так как он полностью вертикален), Рэй усиленно делал глубокие вдохи и выдохи. Ещё один шаг и он посмотрел вниз.

Поведение писателя многих смутило. Но никто не решился что-либо предпринять без приказа. Слишком поздно все спохватились, вовремя не остановив. Да и в целом странно то, что не заметили его ухода.

Рэй смотрел на город под собой. В прошлом, он и Изарра погрязли в спорах о возможности существования такого. Выдумка оригинальной локации тогда считалась лишь забавой, но в итоге, именно так возник город, который он решил использовать для второго тома. Рэй хотел чего-то уж слишком невероятного для своего творения. Чтоб аж дух захватывало.

В реальности, город оказался куда более колоссальным, чем он представлял его себе. Одно дело безрассудные цифры, написанные наобум, лишь бы сделать всё огромным, другое — все эти цифры в масштабе 1:1. Да! Дух захватывало.

Писатель восхищался и пугался этой силы. Что если бы он создал целую вселенную? Не хватило бы всей жизни, чтобы разведать её и охватить полностью. И уж тем более исправить свои сюжетные ходы.

Наконец увидев город, он успокоился. Подойдя на самый край «кратера», сел на бетонное укрепление, свесив ноги вниз. С этой точки всё просматривалось как на ладони. Зато со стороны сам писатель смахивал на самоубийцу с желанием сигануть с обрыва вниз. Не обращая внимания на свою спину, его вполне мог столкнуть кто угодно. Но он не думал о подобных возможностях. Он подготавливал план по предотвращению финала второй книги.

Глава 27. Шпионский детектив дубль 2

Рэй боялся города по двум причинам: главное событие второго тома и «красочное» описание пункта, подверженного атаке боевыми дронами со всеми вытекающими последствиями спустя чуть больше недели пути главных героев к нему. Сцена та ещё. И сделана на отлично, вдохновившись коллегами по цеху и консультантами найденными редактором, чтобы в полной мере смоделировать нужную картину.

Так как отсутствовал весь тот ужастик, что он на профессиональном уровне внедрил в книгу, его нервишки прекратили свои пляски до изнеможения. С места на котором решил посидеть немного, он всё отчётливо видел. Мир пощадил его сознание и уже не нужно морально готовиться ко входу, а можно сосредоточиться на поиске способа исправления финала второй книги. Хотя, куда делись «глубокие» последствия зверств машин, оставалось только догадываться. То что они точно имели место говорило состояние города, а вот как он «очистился» история умалчивала. Да и Рэю знать того вообще не хотелось. Счастье в неведении.

Ветер дул прямо в лицо. Началась «лето-жара». Писатель решил отказаться на время от любимого пиджака. Да и вообще, в текущих условиях костюм — вещь неудобная, а то в каком он теперь состоянии...

Рэй смотрел вниз на город и пытался в мыслях выстроить различные цепочки вероятных событий в случае своего вмешательства.

Через некоторое время к нему кто-то подошёл и сел рядом в аналогичной манере. Он повернул голову и увидел неожиданного гостя рядом с собой с которым прежде не имел ни каких контактов в отряде. Молодой парень, возрастом около двадцати лет, в отличие от многих выглядел ухожено. Сняв фуражку, также начал смотреть на город. В его каре-зеленых глазах читалось смирение вместе с безразличием. Средне-русые волосы ветром приводились в беспорядок и слегка торчали, что периодически делало его похожим на дикобраза. Одет в лёгкий, летний, охотничий костюм, камуфляжного окраса. И этот человек — «Глава» спасающегося отряда.

— Сидеть на краю опасно. Так не думаете? — заметив на себе пристальный взгляд писателя, бодро спросил он.

— Некоторые наши поступки, объяснить не можем даже мы сами, — Рэй вернулся к своему прежнему занятию.

— Сейчас, глядя вниз, всё ещё считаете что в городе вашей троице кто-то поможет?

— За последние 3 дня Вы не первый человек, задающий мне этот вопрос. Город стоит на пути к границе. Это ещё один квест в игре «сбеги из изоляции». Я не жду, что к нам по волшебству придут спасатели и вернут домой. Дома и улицы стали призраком. Отсюда хорошо видно пережитое. Хотя я думал картина... по страшнее представится.

— Не похожи Вы на человека впервые оказавшегося в подобной ситуации, — писатель никак не прокомментировал «главу» и тот продолжил. — Плохая идея пытаться попасть на территорию соседей.

— Плохая, но единственная. Вы не поведёте людей к границе, тем более внешней, потому как понимаете: с таким количеством остаться незамеченными невозможно. Но нас всего трое. Шанс прорваться есть, пусть и небольшой.

— Это не отменит Вашего нахождения на ныне запретной территории. Не станете же скрываться вечность? Ладно Вы, а дети с Вами? Они хотят домой. Вас вычислят и возникнет много вопросов, которые усложнят жизнь.

— Именно. Они хотят домой. Стоит решать проблемы по мере их поступления. Поэтому сначала дойдём до границы. Дальше видно будет.

— Мне в принципе всё равно. К тому же я не могу ничего гарантировать. Поэтому никого не держу. Люди идущие за мной, надеятся лишь на свою удачу.

— Вы считаете, чем больше соберёте людей, тем выше шанс хоть кому-то прорваться сквозь блокаду и попытаться захватить власть? Неужели думаете собрав всех выживших в регионе, реализовать такой глупый план станет возможным? Против целой армии? С вашим то арсеналом вооружения? С детьми и домохозяйками? Рассуждайте здраво. Мы не в мультике для подростков, где оным по силам вертеть планету на пальце, как баскетбольный мяч.

— Предлагаете сдаться и позволить квадрокоптерам переросткам нас расстрелять? Я тоже использую единственно доступную возможность чтобы хоть кого-то спасти. И не говорил, что после того как соберём всех выживших, тем же составом пойдем штурмовать новую власть, сотворившую с нами это. В любом случае не настаиваю и не стану Вас удерживать. Браслеты маскирующие тепловой сигнал можете оставить себе. Ещё поделимся оптическим камуфляжем. Он удобнее, чем та аппаратура, которую используем сейчас. Такая предназначена для сокрытия большого количества объектов и вашей компании ни к чему. Камуфляж позволит перемещаться даже во время пролета разведчиков, тем самым сэкономит время. Но на счёт того, поможет ли он преодолеть выставленную стену дронов на границе, ручаться не могу. Я сам её не видел, только получил сведения о ней. И запретил своим людям идти на риски до того как все объединимся.

— Очень щедро поделиться с нами. Но своими действиями Вы лишь упрощаете задачу дронам. Кучкуясь, легче уничтожить всех одним махом. Пересмотрите свои планы. Я уверен, если подумаете хорошо, найдёте способ остановить происходящее.

— Я один из тех, кто ответственен за текущую ситуацию. Конечно я постоянно ищу способы выхода из неё. И это не щедро. Вы сделали свой выбор, я — свой. Единственное чем могу помочь, поделиться возможностями. Своего рода — искупление.

— Трагедия случилась бы и без Вас... Надеюсь, что не смотря на то как может всё сложиться, продолжите бороться.

— Бороться..? Сдаваться точно не намерен. Не сейчас. Пока нам кажется, что всё спокойно и идет по плану, за кулисами тоже делают свои ходы. Я готов принять любой исход. Обычному человеку не дано всё предусмотреть. Всегда может случиться что-то непредвиденное. Но это не значит, что я опущу руки.

— Неожиданности меняют наше направление. Но держать ориентир лишь на обстоятельства и жить без плана, тоже не лучшая идея. Нужно знать, что ты будешь делать, если настанет завтра.

Рэй встал, слегка стряхнув с себя пыль, взял в руки пиджак и собрался идти в сторону лагеря, но голос парня его задержал.

— Хороший вопрос. Я так понимаю, под завтра Вы имеете ввиду будущее в целом? А что будете делать Вы, когда всё закончится? Или напротив, пойдёт далеко не так как думалось?

Рэй не оглядываясь на него пошёл вперёд.

— То же что и все. Жить.

"Не сбегу. Буду искать решения. Учиться принимать непоправимое и то, на что я ни как не мог повлиять. Больше не стану прятаться от мира за толщиной собственных книг..."

Легкий ветер приподнимал пыль с земли и время от времени слегка посвистывал. «Глава» недолго смотрел вслед уходящему писателю, переключившись вновь на город.

— Жить... — тихо прошептал он. — Какой размытый ответ. И всё же... он не спросил откуда у меня столько продвинутой амуниции или что из себя представляет камуфляж? Неужели знает о лаборатории в регионе? Или решил что не отвечу, если спросит? Или нет никакого подвоха и он обычный писатель?

Зачем спрашивать? Рэй и так знал, что есть что и откуда столько всего. Создав проблему в книге, нужно подготовить ей решение, на каких бы костылях оно не держалось. Если бы решение не нашли, отряд не смог бы существовать и от этой сюжетной линии ему пришлось бы отказаться.

Проблема заключалась в дронах с тепловыми датчиками и камерами. Первым решением, как укрыться от них, стали пещеры. Тогда он добавил им недостаток «слепота через каменные поверхности», дающий возможность скрыться Сэйшину с Либи и продержаться до встречи с повстанцами.

Но что касалось отряда, собирающего выживших по региону, тут пришлось придумывать что-то другое. С имеющимся недостатком дронов, могло получиться довольно большое число людей, додумавшихся спрятаться как минимум в подвалах. И этому количеству по плану нужно как-то передвигаться по региону. Тогда Рэй и Изарра придумали браслеты маскирующие тепловой сигнал и устройства способные подавать на камеры дронов ложное видео.

Это показалось отличным, пусть и не самым идеальным решением против дронов, позволившим отряду быть. Но главных героев такие неудобства не спасли бы. Ведь в итоге им суждено отколоться от группы и пойти своим путём. Не смотря на то, что ландшафт в основном горный, делать цельную сеть из пещер не имело смысла. Во что превратился бы сюжет? Так возникла ещё одна проблема.

Ей Рэй нашёл решение по чистой случайности. Однажды в новостях мельком услышал о новом изобретении оптического камуфляжа. Его позиционировали как чудо науки. Благодаря особым материалам преломляющим свет, объект становился абсолютно невидим человеческому глазу. В купе с его выдумкой браслетов, скрывающих тепловой сигнал, камуфляж стал идеальным решением для двух человек.

Оставался только один вопрос:

«Как всё это, да ещё и в нужном количестве, могло оказаться в руках „Главы“?»

После публикации первого тома, второй пришлось писать в оперативном режиме. У Рэя не оставалось времени хорошо обдумать свои подростковые фантазии. Он быстро накидал глуповатый момент и появился очередной «шпионский детектив» дубль 2. Что касалось редактора, тот растратил все силы на борьбу с неизвестно откуда взявшимся и резко взлетевшим, ВЕЛИКИМ писателем за главные сцены, закрыв глаза на крохотный и мало значащий эпизод. Они только начинали притераться друг к другу.

***

— Что-то назревает. Лабораторию стали потихоньку сворачивать. По идее у нас должны находиться только испытательные образцы, но здесь организовали целый склад.

— К чему они готовятся?

— Информация конфиденциальна. Я не могу предоставить больше той, которая мне доступна. Не караулить же начальника в тёмном переулке, верно? За каждым из нас наблюдают 24 на 7.

— Что же такого нашли 11 лет назад..? — это был риторический вопрос. — У меня всё ещё недостаточно сведений.

— Я кое-что выкрал из лаборатории.

— Как?! Нет. Зачем? Одно раскрытие о докладах мне, может привести к последствиям.

— Не спрашивай как. Поздно переживать. Участники разработок и испытаний в ближайшем будущем окажутся в бегах. Что нужно сделать с теми, кто может слить информацию? Они не верят в чью-либо преданность. Мы все живы до тех пор, пока в нас нуждаются. Вот и создаю себе пути к отступлению. Если смогу, конечно.

Двое парней шли по безлюдной аллее, время от времени, одним только взглядом проверяя своё окружение так, чтобы никто не заметил их осторожности.

— И зачем ты только пошёл работать на правительство?

— А кто меня спрашивал? Но тоже самое относится и к тебе. Все ваши мирные митинги... чтобы дальше не произошло, легче лёгкого обвинить во всех бедах именно вас...

— Я лишь хочу поднять родной регион. Мне нет дела до всего остального.

— А зря. Нужно смотреть по сторонам. У вашей партии хватает последователей и за его пределами. Ещё немного и тоже захотите претендовать на президентский пост. Враждующим фракциям это не понравится. Особенно, если у вас что-то да выйдет и вы получите ещё большую поддержку населения.

— Я не ищу влияния и почитания. Беспредел, что не даёт людям жить спокойно, нужно завершить. Оглянись! Что происходит? Мы деградируем. Наш родной город на грани голода. Сколько на улице нищих просят милостыню? И есть ли кто-то, кто её даёт? А они ещё и семинар врачей какой-то собрались проводить, лаборатория с непонятными изобретениями, запланировано открытие банка вирусов. Это всё не для того чтобы дать людям работу и улучшить качество жизни. Это то, во что они вкладывают наши налоги, пока мы стараемся заработать себе на элементарное. Вместо того чтобы восстанавливать страну, каждый новый политик пользуется моментом и кладёт в карманы наши деньги, а потом бежит. Я устал... это ведь должен кто-то остановить...

— Все устали... — мужчина выразительно положил руки в карманы. — Не проще уехать?

— Может и проще, но не каждому доступно.

— Твоя правда. Когда попал в лабораторию, не думал что в конце начну бояться за свою жизнь. Не пойди я туда добровольно, здесь бы житья не дали и за рубеж не пустили бы. Тонко намекнули так сказать, не оставив право выбора.

Парни замолчали шагов на пятнадцать. Разговор о правильности/неправильности исчерпал себя.

— Мы оба пошли по лезвию ножа...

Весна. Штиль. Ни одна веточка дерева не трепещет. Немного прохладно. Двое, один из которых выглядел постарше, идут по практически безлюдной аллее.

— Заметил твой хвост. Кажется они не особо стараются скрываться. Не стоило нам встречаться. Всё же я возглавил фактически сопротивление, а ты — ученый, работающий на особом объекте.

— Мы родственники. Куда подозрительнее, если бы мы иногда не встречались и не созванивались, — он посмотрел на наручные часы. — Хотя времени уже не осталось. Нужно ещё кое с кем встретиться.

Дело шло к обеду. Дойдя до конца аллеи они остановились.

— Рад был тебя повидать. Кто бы мог подумать, что из простого мальчишки вырастет революционер. Хотя на мой взгляд, это не повод для гордости. Будь осторожен. Отговаривать бесполезно, да? — он вытащил руку из кармана для рукопожатия на прощание.

В секунду их соприкосновения, выражение лица парня помоложе слегка переменилось. Руку, участвующую в действии, он сжал в кулак как и его собеседник. Они ударились ими и каждый спрятал их в карманах. Как ни в чем не бывало, парни разошлись в разные стороны.

Эти двое — ныне «Глава» и его сосед в детстве, друг и троюродный брат.

В кулаке «Глава» сжимал переданный маленький сверток, примерно сантиметр по площади. И парень не догадывался, что это.

По возвращению домой, он наконец-то смог посмотреть на тайно переданную вещь, обнаружив микро флеш карту. Глава немедленно поставил её в телефон. Отображалось 4 файла. 2 изображения карт, 1 закодированный непонятный файл и текстовый документ, который он и открыл в первую очередь.

«Надеюсь наша встреча не последняя. Я не на много старше, но в детстве разница ощущалась. Меня просили присматривать за тобой, оставляя дома одних. Вроде как нянька, но вечно тебе потакал и мы влипали в неприятности. Даже сейчас, всё такие же.

На флешке две карты. При встрече я сказал тебе, что кое-что выкрал. Это комплект оптических камуфляжей и коробка браслетов скрывающих от тепловых датчиков. Получится 10 наборов. Должно хватить, чтобы обеспечить небольшой отряд для проникновения в лабораторию. Можешь использовать их все. Крякозябрики — это цифровой ключ. Он подойдёт только на вход складского этажа. В другие помещения по нему не попасть.

На первой карте указано место, где я всё спрятал, на второй — лаборатория. Карта не полная. Только то, к чему я имел доступ. Главное, что до склада доберётесь, место хранения всего наштампованного.

Тайник мой не найдут, я уверен. С этим мне помог один человек. Он и вам поможет, ждет на указанном первой картой месте. Не затягивай, если не выйду на связь. Забери побольше оборудования. Поверь мне, вам всё пригодится.

Я видел схему пограничной стены из дронов, способную перекрыть большое расстояние. Боюсь предположить, что её начнут испытывать именно здесь. Не знаю как, но сам понимаешь в какое неспокойное время мы живём.

Прости, кажется использую тебя для расправы над теми, кто использовал меня. Но советую всё-таки покинуть регион. В остальном: свои люди, буду жив сочтёмся.»

***

«Глава» продолжал смотреть на безжизненный город внизу.

— Ты меня не использовал, а помог... Если не выживу, никогда не узнаю, что с тобой произошло...

Рэй приближался к лагерю. Он знал, что пробудил воспоминания у «главы».

"Не самый логичный вариант, написанный на коленке. Хорошо хоть обошлось без фраз типа: „Пора начать веселье“ или „Вечеринка начинается“, хотя желание долбиться головой о стену не особо меньше. Но... как же мне переломить сюжетную линию повстанцев? И нужно ли? Вдруг такое изменение отразится на всей книге в целом далеко не в положительном русле. В смысле на нашем путешествии."

Взвешивая способы, в нём боролись два человека. Один из них говорил, нужно оставить всё как есть, другой кричал — они всё ещё живы.

_

Заметки автора.

Открытка сделанная к новому году.

Глава 28. Незабываемая гостья

Как писатель Рэй понимал, перепиши он книгу, она потеряет то, чем привлекала людей. Но то что его окружало, придуманный мир напоминало отдалённо. Это уже не мёртвый текст и если он продолжит бездействовать случится непоправимое.

В плюс ко всем его философским рассуждениям, добавился новый ряд вопросов.

Сможет ли он продолжать писать книги в будущем?

Если сможет, то насколько он станет снисходителен к миру, созданному своим пером?

Не превратятся ли его книги в скучные пылесборники?

И стоит ли вообще, что-либо писать?

Добравшись до лагеря, Рэй глубоко вздохнул. Его переполняло множество мыслей, но ни за одну он не мог зацепиться. Чувство, как и в тот день, когда Хенко запустила в него книгу. Его поступками управляет что-то или кто-то и сопротивляться не получается. Снова — безвольный персонаж.

Остаток дня проходил хлопотно. Группа постоянно передвигалась с места на место, не разбивая полноценную стоянку. Глава распорядился перемещаться каждый час. Близость города могла преподнести любые сюрпризы. Из-за лишней перестраховки атмосфера напряженности среди выживших возросла ещё больше.

К вечеру ежечасные перемещения наконец-то завершились. Осталось только раз передвинуть лагерь перед следующей волной и у людей появилось 3 спокойных часа. Провизии и воды оставалось не много, но впереди находился город. Какой бы там ситуация ни была, чем пополнить припасы нашлось бы. Во всяком случае пока.

Не смотря на время, чуть за 10 вечера, природа не погрузилась в полный мрак. На горизонте оставались розовая и светло-серая полосы заката. Июньская жара, что наконец-то себя проявила, отступила к вечеру. Ветер стих. Довольно комфортные ощущения дарила погода.

С учётом столь частых перемещений, по лагерю не разводилось костров. Близость города всё ещё гарантировала страх зверей, но это только пока. Ужин как и обед состоял из консервов. Также не ставились палатки. Предстоящая ночь их ожидала под открытым небом.

К компании Рэя, в которой помимо Либи и Сэйшина теперь постоянно «тусовались» их соседи по палаткам и женщина с золотыми глазами, присоединился парень лет двадцати пяти. В нём Рэй узнал своего утреннего собеседника у цистерны.

"Влияние книги сильно́. По логике, отчаявшиеся цепляются за ниточки ко спасению, а по факту — тур поход с рассказчиками. Ладно наши разговоры с Либи, но „этот“ — уже перебор. Что ж... Можно и послушать, что у него там за история. Глядишь полезной окажется, а я смогу отдохнуть."

Рэй сразу понял, что не удастся улизнуть от такого настойчивого человека, решив смириться. К тому же, мир оказался многогранен. В нём развилось много чего о чём не писалось в книге. И это пробуждало любопытство. Живший его сюжетом мир, похож на ящик пандоры, мог преподнести нехорошую неожиданность в любой момент. Что ожидало на сей раз?

— Ха-ха-ха!!! Дэн, опять ты со своей загадочной девушкой?! Она над тобой явно пошутила. Могу поспорить, в том письме написано слово «дурак». Неужели ты собираешься до конца своей жизни, каждому встречному рассказывать бред с портретом? Даже нашего главу не миновала участь в этом участвовать. Я конечно понимаю, будь то твоё кафе, отличный получился бы аттракцион. Угадай имя и получи кофе в подарок! С письмом в придачу. Но относиться к этому настолько серьезно???

— Портрет..? — Либи сидела уже вся во внимании.

— Он всем новоприбывшим рассказывает про девушку, оставившую ему письмо для человека, который узнает её по рисунку и верно назовёт имя, — тихо шепнула ей женщина с золотыми глазами.

Либи с ещё большим ожиданием посмотрела на парня по имени Дэн.

— Я уверен, письмо найдет своего адресата. Иначе как бы оно сохранилось... — сделав многозначительную паузу, — до сегодняшнего дня?

— Да, да, если не сдохнем раньше, чем это случится. Рассказывай уже! Скоро дроны в гости прилетят, а до этого нам нужно переместиться на новый участок. Я с нетерпением жду, в очередной раз увидеть твою гримасу разочарования, — рассмеялся один из мужчин, для него Дэн являлся ни чем иным, как клоуном.

— Не слушайте его, — улыбнулась Либи, — Вы меня заинтриговали. Очень любопытно, что за портрет такой?

У Рэя и Сэйшина в мыслях проскользнуло: "Кто бы сомневался!"

Парень ей улыбнулся, прежде чем продолжить свой прерванный рассказ.

— Всё случилось в начале этой весны. Снег сошёл не везде. Кругом грязь. Холодно. В тот день дул неприятный ветер. Я вышел на порог своего кафе и укрывшись под навесом закурил сигарету. Напротив через дорогу шла девушка, примерно моего возраста. Не смотря на встречный ветер, шла довольно быстро. Одета в светло-лиловое пальто, такой же берет и черный длинный шарф. Его девушка обернула поверх не менее длинных волос цвета молодых одуванчиков.

— Цвета молодых одуванчиков, — снова хмыкнул мужчина.

— Кхе-кхе. Шарф постоянно раскручивался, а она с ним без конца боролась. Когда её увидел, сигарета выпала сама собой. В тот момент я не хотел ничего другого, кроме её визита в моё кафе.

— И с тех пор он сходит по ней с ума, — вставил реплику всё тот же неугомонный.

— Да, она меня очаровала. Встреча с такой девушкой — незабываема.

***

Время около пяти. Ещё не темно, но вечер вступал в свои права. Девушка шла по тротуару, то и дело ловя шарф и злясь на пронизывающий, сильный ветер, так и наровивший сорвать его. Она очень замёрзла. Светлая кожа рук полностью раскраснелась и лицо покрылось неестественно ярким румянцем. От учащённого дыхания клубами в разные стороны расходился, видимый глазу пар.

Девушка спешила и оглядывалась по сторонам. Складывалось впечатление, что она что-то ищет или сама потерялась в незнакомом месте. Несобранные волосы также непослушно разлетались, как и чёрный шарф. А в синих глазах, казалось спряталось ныне пасмурное небо. Их цвет был настолько ярким, что заметен даже издали.

Она выделялась, но не странным поведением или потому что единственная шла по улице в такую непогоду. Девушка вызывала непередаваемые чувства у любого смотрящего. В какой-то степени гипнотически притягивала к себе, словно потусторонняя, сошедшая с другого мира. Похожая на куклу из фарфора, светлая и грациозная, вместе с тем такая же хрупкая и холодная. В сером и пасмурном городе, ярким кусочком украсила улицу.

Дэн безотрывно смотрел на неё. Возле ног валялась тлеющая сигарета от которой шёл дымок, а в мыслях витала надежда. Вдруг эта девушка решит зайти?

Она же продолжала озираться по сторонам. В поле зрения наконец-то оказалось кафе Ми Дэна. Тогда в ней появилось оживление. Создавалось впечатление того, что девушка нашла искомое. Она перебежала дорогу и предстала перед входом.

— Вы забыли потушить сигарету. Так ведь и пожар может случиться.

Из-за её самого обычного, но всё же приятного голоса, Дэн очнулся от своих мыслей.

— А-ах, да, — он наступил и раздавил дымящийся окурок.

— Кафе открыто для посетителей?

— Конечно! Проходите! Так уж вышло, что Вы нарвались на его владельца.

От её вопроса Дэн встрепенулся. Желание услышано вселенной. Так как он мог ему позволить разрушиться?

Но к сожалению, девушка не обратила внимание на озвученный «статус». Она коснулась деревянной ручки двери и потянула на себя.

Атмосфера для неё отдавала чем-то зарубежным. Необычное место, совсем не похожее на другие в городе. Интерьер под старину, приглушенный свет и живая музыка. На стенах висели картины, а на небольшой сцене мужчина с сединой играл на саксофоне, одетый в темно синий костюм с блёстками. Людей внутри оказалось меньше чем ожидалось. Большинство столиков пустовало, но сидело несколько парочек.

Девушка улыбнулась. Всё выше перечисленное дарило умиротворение. Это кафе, несмотря на свою непривычность, явно соответствовало её вкусу.

— Какое интересное у Вас кафе. Так необычно.

— Пришлось потрудиться, — Дэн продолжил разговор, ведя загадочную гостью в уютный уголок. — Я не местный. Приехал не так давно и открыл кафе. Решил немного выделиться на фоне конкурентов заграничной модой.

Девушка сняла пальто, повесив его на вешалку рядом и присела за предложенный столик. Дэн передал меню.

— Не против, если составлю компанию?

— Не против, — она снова огляделась по сторонам.

— Если ищите официанта, то сегодня их нет. В будние дни людей не много, поэтому эти обязанности я выполняю сам.

— Тогда побеспокою Вас. Принесите мне чашку кофе с сахаром и молоком. Ещё какой-нибудь десерт на Ваш вкус.

Дэн ушёл, а по возвращению обнаружил для себя неожиданную сцену. Девушка рисовала.

— Ого! Так Вы художник!?

— Нет. Не совсем, но кое-что умею.

— Отвлекитесь, чтобы согреться! — он поставил чашку кофе перед ней. — Ваши руки выглядят замёрзшими. Так ведь тяжело рисовать?

— Пожалуй.

Отложив набросок в сторону, она обхватила руками белую, широкую чашку от которой шёл пар. И вдохнула чудесный аромат кофе. В нём не чувствовалось ни капли фальши. Небольшой кусочек круглого, словно покрытого лаком, жёлтого пирожного с ягодной начинкой, растаял во рту. Всем своим видом она наслаждалась каждой ложечкой и каждым глотком. Но при этом, в ярких глазах девушки таилась капля грусти.

Ми Дэн напрочь забыл про остальных. Впрочем новых клиентов в кафе не заходило, а ранее пришедшие давно сделали свой заказ и наслаждались времяпрепровождением.

— Простите. Когда увидел Вас на улице, показалось Вы спешили куда-то?

— Это не так. Во всяком случае теперь я никуда не спешу, — доев десерт, девушка продолжила рисовать, периодически делая глоток оставшегося кофе.

— Хорошо получается! Кажется, Вы себя рисуете?

— Угу, — кивнула девушка.

Слово за слово на улице зажглись фонари. Людей в кафе прибавилось. Периодически раздавался звон медного колокольчика и Дэн отлучался чтобы принять заказ, но каждый раз возвращался к своей гостье. Девушка продолжала рисовать.

Владелец кафе многое рассказал ей о себе. Конечно вся эта информация из легенды о его личности. Несмотря на то, что девушка с любопытством слушала и поддерживала разговор, она ничего не говорила о своей жизни.

— Почти готово?

— Да. Осталось несколько штрихов.

— Простите, может я покажусь грубым. Но не могли бы Вы и меня нарисовать?

Девушка задумалась. Она переводила взгляд с парня на лист, с листа на парня.

— Почему бы и нет? Я попробую. Добавлю в рисунок и оставлю Вам на память.

— Правда?

— Взамен у меня просьба.

— ..?

— Надеюсь Вы поможете с одним вопросом?

— Если по силам, не откажусь.

— По силам. Это не что-то невозможное.

Рядом с её собственным, начал появляться портрет Дэна. Парень продолжал составлять девушке компанию, как и прежде отлучаясь обслужить клиентов. Затянулось творчество до самого закрытия.

— А эта девушка всё ещё не ушла, — мужчина в блестящем костюме складывал свой саксофон в специальный чехол.

— Вы видели её раньше? — Дэн рассчитался с ним.

— Нет, такую бы запомнил. Да и ты вряд ли пропустил бы. В кафе проводишь всё время, а меня спрашиваешь?!

— Точно. Что-то я...

— Ха-ха-ха! Она красивая. Удачи тебе! — подмигнул он. — Что ж, до завтра.

— Да. Спасибо за работу.

Кафе опустело, но Дэн не спешил закрываться. Он вернулся к своей гостье. Она допивала четвёртую чашку кофе. На столе лежал завершённый портрет, а рядом с ним запечатанный конверт.

— Вкусный у Вас кофе. Не могу оторваться.

— Прямые поставки с моей родины.

— Хороший сорт.

— Это так. Портрет получился шикарный! Уверены, что не художник?!

— Раз на раз не приходится. Сама удивилась тому, как хорошо получилось. Это скорее исключение, чем мастерство.

— Ясно. Какая у Вас просьба?

Девушка пододвинула по столу конверт.

— Хочу чтобы Вы передали письмо человеку, узнавшему меня по портрету и назвавшему настоящее имя.

— Как я пойму, что это именно тот человек?

— Во всём мире, есть только 1, который не ошибётся.

— Вот как..? А если он никогда не придёт в моё кафе?

Девушка с улыбкой покачала головой. Всё выглядело так, как если бы она договорилась заранее с представителем Х. И уж слишком странным и подозрительным всё начинало казаться. Была ли незнакомка его «коллегой»?

— В жизни нет случайных встреч. Я верю — он тоже доберётся сюда. Если этого не произойдёт, значит на то воля автора наших судеб...

В глазах девушки угас озорной свет и капля грусти растеклась океаном тоски. Парню казалось, одно неаккуратное действие и этот океан окажется снаружи.

— Но почему Вы не можете отправить письмо почтой? К чему такие сложности?

— Мы потерялись много лет назад. Знаете, чтобы жить человеку нужен стимул. То, что он получит взамен всех своих страданий, преодолев их. Осуществление желания, ради которого стоило всё терпеть. За прошедшие годы мир начал терять смысл, как и моя жизнь. Осталась лишь тонкая нить надежды на ещё одну встречу, ради которой я и заставляю себя жить не смотря ни на что.

После слов незнакомки, парень немного расслабился. Возможно рано он бил тревогу и его кафе не единственное. А план девушки заключался в том, чтобы разбросать как можно больше этих писем «счастья», то есть «с загадкой» по разным точкам общепита. Но зачем? И так ли это?

— Полагаетесь на судьбу? Романтично, но не соглашусь с Вашим методом. Человек сам хозяин своей жизни. Почему бы вместо оставленных писем по разным кафе, в которые Ваш друг может никогда не зайти, не начать искать? Есть много средств для этого. Например, социальные сети или волонтёрские программы по поиску людей.

Неожиданно девушка рассмеялась от сказанного парнем. Человек хозяин своей жизни? По крайней мере не в её случае. Успокоившись, она резко спросила:

— Вы хозяин своей судьбы? Может Вы выбирали кем родиться, каким и где? Людей, что окружали Вас? События? Вы стали кем хотели? Вы действительно здесь, потому что это ВАШ выбор? — она мягко выделяла каждое «ВЫ» в речи.

Сердце Дэна пробило болезненный такт. Он тоже знал, что не мог сопротивляться обстоятельствам. Что меньше всего ему хотелось быть тем, кем он стал. Но был ли выбор? Помогло бы, если бы он сбежал? Смог бы он тогда жить свободно? Не это ли и называется судьбой?

Какие бы философские мысли не подкидывала девушка, это письмо у его профессиональной чуйки шпиона вызывало сильные сомнения. Он вновь напрягся и начал колебаться в своих догадках.

Настоящее имя могло быть каким-то зашифрованным паролем, портрет — тайным указателем места хранения письма, а само письмо — содержать секретные сведения. Существовала вероятность, что слова сказанные девушкой, косвенно подтверждали, что ей о нём всё известно. И здесь и сейчас, он мог невольно встать на сторону противника или же попасть в ловушку. Быть замешанным в чужой игре не хотелось.

Но с другой стороны, насколько велика возможность, что такая хрупкая девушка, является «сборщиком информации», «агентом»? Его и правда вычислили? К тому же письмо у него на руках. Он мог бы его прочитать, чтобы ни в чём не сомневаться. И уничтожить, если это подстава, а через некоторое время должны ворваться в кафе «люди в масках». Всё зависело от содержания. Причин не брать письмо, Дэн находил всё меньше. Он купился на её красоту и собственный интерес.

— Вы единственный кому я оставляю письмо. Сложно поверить в такое, правда? Ещё в детстве мы с этим человеком писали книгу. Придумали мир, придумали сюжет. Тогда я научилась наблюдать. И... За одну жизнь может столько всего случится, что каждая, как отдельное произведение искусства. Судьбы невероятнее. Книги отражают лишь маленький приукрашенный кусочек. Можете считать меня кем-то вроде предсказательницы или просто — наивно верящей в свои сны.

— Значит Вы предвидели мою встречу с этим человеком в будущем и именно меня искали? В это и правда, сложно поверить.

— Не теряйте портрет и письмо. Вы встретите этого человека. Письмо очень важное и изменит многое. В том числе и Вашу участь. Ведь за Вами лежит судьба никому незаметного героя. Сейчас есть возможность пойти другим путём.

Глава 29. Письмо оставленное в кафе

Почти лишенный дара речи, Дэн смотрел на девушку перед собой. Кто она? Откуда ей известен его позывной? Какие последствия стоит ждать от этой встречи?

— Незаметного героя?

— Да.

— Что ж. Меня же не расстреляют за кражу секретных документов в ближайшие 5 минут после Вашего ухода? — спросил он на шутливый манер.

Девушка расхохоталась. Её смех звучал чисто и искренне.

— Понимаю как всё выглядит со стороны. Понимаю. Но это важно. Для меня особенно. Сохранить письмо, это ведь пустяк. Пожалуйста, - умоляюще посмотрела она.

Пусть всё странно и жутко, Дэн хотел последовать возникшему порыву. «Чему быть, того не миновать, а двум смертям всё равно не бывать.» Эта девушка за что-то боролась. В ней чувствовалась молчаливая мольба. Да, данное безрассудство могло ему дорого обойтись. Но руки сами тянулись к конверту.

— Я постараюсь сберечь его до того как встретится тот, кто назовет Ваше настоящее имя. Наверное буду казаться глупцом, но что-то внутри меня шепчет: сделай это! Вы меня загипнотизировали?

— Конечно нет. Я признательна. Пора идти. Спасибо за кофе.

— Вас проводить? Вызвать такси? Второй час ночи...

— Не нужно, — остановила поток его слов девушка, — я только кажусь хрупкой. За моими плечами... Эм... не стандартный жизненный опыт и постоять за себя я могу.

Она вышла за дверь кафе, провожаемая до порога Дэном. Свет фонарей освещал путь. Стало тихо и безветренно. Казалось холод ради неё отступил, но медленно посыпались хлопья снега, не желающей уходить зимы. Осознав их общее упущение, он окликнул девушку.

— Как Вас зовут?

— Меня зовут...

Эхом разнеслось имя по безлюдной улице. Повторив его, он смотрел как исчезает силуэт красавицы с волосами цвета летних одуванчиков. Лишь портрет и письмо в руках — единственное свидетельство её существования.

***

— Говорю же! Надурила тебя девка! Судьба! Книги! — никак не мог угомониться тот самый мужчина. — Хотя, что-то мне эта ситуация напоминает.

Терпение Либи исчерпалось полностью. Она не дала договорить комментатору.

— И?! Вы так боитесь, что Вашего присутствия здесь никто не заметит? Ваше мнение всеми понято с первого раза. Зачем без конца навязывать его? Терпеть не могу людей, что слова разбрасывают как мусор. И если не умом, так глупостью стараются выделиться.

— Ты!!!

— Тихо, тихо! Не обращай внимания на слова маленькой девочки, — успокаивал его сосед.

— Маленькой девочки?!! Тогда, дети перечащие старшим — заслуживают наказания! — насмешливо съязвил мужчина.

— Эй-ей полегче! Тронешь сестрёнку...

— И что? Ещё один сопляк напрашивается???

Быстро и незаметно ото всех, тень приблизилась к мужчине и ударила его в область солнечного сплетения, тихо сказав:

— В нашем шатком мире, конфликты не нужны. Я могу тебя просто связать и оставить на дороге. Один ты, не продержишься до очередной волны дронов, — дослушав до конца, сознание мужчины померкло.

Оглушившей его тенью, был Ми Дэн. Сосед по палатке, ошарашенный неожиданным поступком парня, быстрее сделал ноги, унося бессознательного товарища.

— Надеюсь усвоит урок, — Дэн передал портрет своим новым слушателям.

Видя его, у Либи на пару секунд перехватило дыхание. Она осторожно передала бумажный лист брату.

— Сэйшин....

— Это... — переглянувшись с сестрой, он передал замыкающему в цепочке.

— Вы сказали, что встретились с ней... этой весной? — уточнила она.

— Пару месяцев назад. Где-то в конце марта, начале апреля. Точнее не скажу.

— Пару месяцев назад? — переживая, она перевела взгляд на Рэя.

Сэйшин и Либи удивились совпадению и только. Верить безумному бреду писателя изначально было сложно. Поэтому умерший человек вдруг оказавшийся живым, не стал такой уж большой неожиданностью, которую нельзя принять. Но касаемо Рэя, для него всё иначе. Он не просто говорил, он верил в то, что рассказывал. Сейчас его разум переполнял спектр различных эмоций, руки дрожали, на лице отражался шок. Такое состояние попутчика пугало брата с сестрой.

Он тихо произнес:

— Изарра...

Услышав имя, Дэн удивился не меньше подростков, увидевших портрет.

"Серьезно? Изарра? Действительно назвал это имя? Судя по реакции, он точно знает её. Это... Не может же быть, что он тот самый?"

Подавляя эмоции, Рэй смотрел на портрет потухшим взглядом: "Не верю... Ты тоже здесь? Могу увидеть тебя ещё раз? Могу сказать то, что не успел? Могу извиниться за своё опоздание? Невнимательность? За то что оставил тебя так тогда..?"

Перед его глазами мелькали обрывистые воспоминания яркой улыбки подруги, дня их молчаливого расставания и дня её похорон. С надеждой в пустом взгляде разгоралось пламя нетерпения.

Писатель резко подскочил к Дэну.

— Письмо? Где письмо???

— Вы назвали её имя... Но Вы..!? Она говорила об этом человеке как о сверстнике. Вы же лет на 20 старше! Как такое возможно?

— Изарра говорила, что кроме одного человека, нет никого другого, кто знал бы её настоящее имя. Исходя из Вашего рассказа, возраст она не указывала, как и внешность. Не сказала даже пол. И по теории вероятности процент угадывания имени случайно, равен их общему числу в мире. Это письмо оставлено мне! Мне! И никому другому! Разве есть ещё сомнения?! — он достал и раскрыл медальон с фотографией.

Увидев старое фото девушки один в один с портрета, Дэн растерялся больше прежнего. Всё совпадало, но сильно отличалось от его представлений. Конечно, он многое думал о человеке для которого оставили письмо столь необычным способом, но точно не ожидал сумасшедшего «старика» с фотографией.

Конверт с портретом сохранились в перестрелке и он носил их с собой как счастливый талисман. Историю его встречи с загадочной девушкой рассказывал ни сколько потому что хотел выполнить её просьбу, вся эта бравада по поводу веры не больше чем блеф, сколько потому что ему приятно вспоминать из раза в раз такое удивительное маленькое приключение и притворяться человеком ждущим истинного чуда. И что сейчас он наблюдал? При всех обстоятельствах письмо правда нашло своего получателя? Чудо это или нет?

"Исходя из реакции, как и говорила она, письмо важное. Рэй и я — оба иностранцы. Такое посредничество сложно списать на совпадение. Но письмо совсем не похоже на конверт с зашифрованными государственными тайнами. У этих двоих и текущих событий иная связь. Вопрос только в том: какая?"

Дэн молча достал письмо из кармана и передал писателю, держа в руках медальон. Он понимал, что Рэй на самом деле знал эту девушку. Что всё сложнее, чем кажется. И фотография. Она выглядела довольно старой, хотя хорошо сохранилась. Бумага и очевидный метод печати слишком говорящие. Данный способ использовался лет 20 назад, но не в наши дни. Даже в частном порядке никто бы не стал его применять.

"С самого начала вся история покрыта мистикой. Удивительная девушка, пришедшая из неоткуда и ушедшая в никуда, оставила письмо для неизвестного человека ни имени, ни внешности не описав, чтобы опознать. Для того, кто назовет настоящее имя. Это единственная зацепка для поиска адресата.

С её ухода не прошло много времени как случилась трагедия. Немного позже появляется сумасшедший писатель с подростками, мнящий себя тем, кто описал происходящие события в книге. И именно он должен был оказаться тем, кто точно назвал имя девушки, да ещё и имел при себе её фотографию. Фото сделанное, как минимум 20 лет назад. Это не какая-то подделка. Те же глаза, черты лица и волосы. Либо она за 20 лет ни на чуть не постарела, либо он пришёл из будущего. И оба вели речь о книге."

Парень скрипнул зубами. В какую игру он попал? Сейчас нет задачи важнее выживания, но этот писатель игнорировал происходящее словно не участник, а наблюдатель.

"Он совсем не чувствует угрозы? Или для него её нет?"

Профессиональная интуиция Дэна подсказывала: в этом деле есть смысл покопаться. Что-то важное спрятано внутри бреда безумца.

"Девушка сказала, они вместе писали книгу. Писатель... Судя по всему, история таки получила свою невероятную развязку. Письмо оставленное в кафе, нашло получателя. Хах, видать она и правда обладала даром предвидения. И именно меня искала в тот день.

Всё так легко? Нет... есть что-то ещё. Не спроста ведь у него такая навязчивая идея. Что может скрываться под шифром книги?" — размышлял Дэн, глядя на Рэя держащего письмо, всё ещё дрожащими руками.

— Спасибо...

Парень кивнул в ответ, возвращая медальон.

"Но стал бы так волноваться агент? Что же не так? Что меня смущает? Или лучше не лезть? Роль доставщика я как бы выполнил. Стоит ли выйти из игры?"

Писатель сглотнул слюну, скопившуюся за момент ожидания. Ведь он даже не дышал, пока письмо не оказалось в его руках. Больше всего Рэй боялся завершения безумного наваждения именно в эту секунду. И он не успеет прочесть письмо. Снова окажется в своей квартире за тонной папок студентов. В реальности, где нет ничего, что побуждало бы в нём желание следующего дня. В реальности, где он не знал, что будет делать завтра. И нужно ли оно ему?

Сейчас Рэй впервые признался себе, этот мир он не хотел покидать. Каким бы жестоким тот ни был, в нём есть надежда, злостно отнятая его реальностью.

Он не мог вспомнить ради чего именно так старался написать книгу. Чувство вины? Попытка сдержать обещание? Любовь или тоска? И только ли? Ответ он знал 18 лет назад, а может и нет. Раз до сих пор не смог вспомнить. И...

Она где-то здесь. Всю свою славу и деньги, и выгодные связи он готов променять на одну встречу. Рэй чувствовал, что сможет всю жизнь провести так же, как и прошедшую неделю, если в конце услышит: «я давно тебя простила...» Если увидит вновь эту улыбку. Если проведёт в так не хватавших прошедшие годы тепле и уюте её компании хотя бы день. Изарра всегда находила его. Теперь он собирался найти её. Лишь бы она действительно жила в этом мире. Жила. И это ни какой ни мираж.

Все погрузились в полную тишину. Никто не ожидал, что безнадёжная история с письмом разрешится на их глазах.

Постовые подали сигнал о перемещении лагеря. Приближалась очередная волна дронов.

Рэй аккуратно положил письмо в карман вместе с медальоном, словно это самое ценное сокровище мира и отправился со всеми на новое подготовленное место. Здесь они собирались остаться уже до утра.

Дроны пролетели по расписанию. Ничего не произошло, что не стало неожиданностью для писателя. Весь экшн второго тома происходил в городе, в который они ещё не вошли. И именно его избежать он ранее искал способ, но сейчас мысли ушли в другом направлении.

Сэйшин и Либи стояли чуть поодаль от него.

— Что думаешь об этом, брат?

— Не уверен. Пока лучше оставить его одного.

— Тебе не интересно, что в письме?

— Это личное. Если захочет, сам всё расскажет. Не стоит вмешиваться. Правду иногда лучше не знать.

— Дядя Рэй рассказывал об Изарре, как о девушке старше себя. И как о том... ну, кто давно умер. Но выходит весной она ещё была жива. И она намного младше его.

— Фотография — не какой-то фильтр... Давно сделали. И ты должна понимать это лучше всех. У тебя было больше возможностей рассмотреть её досконально. Я не прав?

Девушка прищурилась и впервые в жизни решила подражать речи N-ого книжного героя.

— О небеса! Весь привычный мир сейчас кажется незнакомым. Мы и сами сойдём с ума со всеми текущими событиями.

Брат усмехнулся такой неожиданной перемене в сестре.

— Его история не может быть правдой. Однозначно. Меня начинает бесить при мысли, что какой-то там писатель придумал: меня, мой мир, мою жизнь, прошлое и будущее, мои мысли, мои мечты и так далее. Я не такой смиренный, — с возмущением сказал Сэйшин. — Не хочу в подобное верить. Не возможно это, понимаешь? Не воз-мож-но!

— Попробуй посмотреть с другой стороны. Если наш мир книга, то тот кто её пишет всесилен сделать нас кем угодно и подарить любое будущее, когда потеряет интерес и оставит в покое к концу сюжета. Дядя Рэй может быть тем, кто пишет эту книгу. Он говорил в ней 12 томов, но последний остался не написанным. Поэтому наши поступки могут повлиять на финал.

— Ты серьезно? Пусть эти совпадения и смущают, но как по мне — он обычный сумасшедший! Теоретически если предположить что этот бред правда, думаешь писатель прислушается к пешкам? Даже если он заливается слезами убивая одного персонажа руками другого или стихийными бедствиями, по написанию сцены с упоением всем этим наслаждается именуя шедевром. Вспомни отца. Неужели ни разу не наблюдала как он пишет книги?

Девушка тихо засмеялась. Как она могла не засвидетельствовать подобное? Сэйшин протяжно вздохнул со звуком «Ха», прежде чем продолжить.

— Мы вернёмся домой и найдем твоего Мартина. Никакие сверхъестественные силы не понадобятся.

Глаза Либи в удивлении стали чуть больше от резкой смены темы диалога и она перевела взгляд на брата.

— Не смотри так. Если тебе это поможет, то хуже не будет, можешь просить дядю Рэя о чем угодно. Но если речь о нём... — парень опустил руки в карманы спортивных брюк, — я нашел старый адрес, куда он с родителями переехал. Только сейчас они там не живут. Поэтому и не сказал. Часто переезжали. Так и не узнал причину, продолжаю идти по следу. Точнее, продолжал до этой поездки. По возвращению я найду этого придурка, раз тебе нужно во всем окончательно разочароваться, чтобы идти дальше.

"Брат... всегда всё замечаешь, всегда всё делаешь молча... так же как и со Сникерсом. Заставил родителей искать по питомникам собаку из-за меня. А теперь ищешь моего друга, когда я даже не пыталась."

— Ему уже 20. У него своя жизнь. Думаешь в ней есть место для друзей детства? Для тебя? Но ты сама должна это понять. Чтобы я ни сказал, ты меня не услышишь. Поэтому и затеял поиски.

— Хочу увидеть его хотя бы раз, — сказала она со смущением. — Может он тоже искал меня?

— Подумай сама. Нас было бы легко найти. Даже если наши прежние соседи сменились, то он бы мог отправиться по месту работы отца и узнать, куда того перевели. Он ничего не делал для того, чтобы найти тебя.

— Я ведь тоже ничего не делала, живя лишь в ожиданиях. Если он также сомневался, нужно ли? Наверняка рассуждал как и ты сейчас. Но.. Ты меня немного удивил. Я ведь не просила о помощи...

— А разве ты когда просишь?

— Спасибо... Давай не возвращаться к этой теме пока не выберемся. Не до этого всего...

Сэйшин положил руку на макушку её головы: "Почему детскую влюбленность забыть так трудно? Мне ли судить? У самого подобного опыта не было..."

— Какая же ты наивная, — сказал он, легонько потрепав волосы.

На этой ноте тема обоюдно закрылась.

Как только пролетели дроны, люди кучками расположились кто где, укутавшись в спальные мешки. Всё вокруг заполнилось ночной тишиной. За малым исключением — лиц тихо не спящих. Но к ним, в частности прежним соседям по палатке, Рэй уже привык.

Наконец появилась возможность для главного. Он раскрыл фонарик-лампу на солнечной батарее, надеясь никого не потревожить. Держа конверт в руках, смотрел на него с нерешительностью.

"Это же не чья-то злая шутка?"

Как страшно читать письмо. Как сильно хотелось вскрыть конверт. Как много сомнений в действительности происходящего. Как же хотелось верить: что это не сон, что сам он здесь, что этот мир существует и в нём она жива. Что это именно она, что это для него, а не для иного человека. Как хотелось прочесть письмо. Как страшно вскрывать конверт.

Раздался звук рвущейся бумаги. Тонкая полоска верхней части упала на землю. Внутри лежал свернутый вчетверо лист.

Надпись на листе: «Для Рэя».

Он развернул его. В глазах отразился знакомый почерк. Рэй опустил письмо на колени и перевел взгляд в небо, медленно хватая воздух, как можно в большем объеме. Потребовалось время отдышаться и привести в порядок ещё сильнее разбушевавшиеся чувства.

— Сомнений нет — письмо от твоей руки. Такой ужасный почерк не спутаю ни с чьим другим, — тихо прошептал он.

Ещё один глубокий вдох, чтобы окончательно унять волнение, Рэй начал вчитываться в первые строки. Вдумчиво, осознанно, боясь пропустить какой-либо важный момент, он вновь смог услышал её голос из своих воспоминаний.

Глава 30. Финал я оставляю за тобой

ПИСЬМО ИЗАРРЫ

«Дорогой мой Рэй, начну с банальностей. Раз читаешь это, значит в итоге тоже попал в наш книжный мир. Не уверена, что ты Рэй с того времени, как наши пути разошлись. Почему-то мне кажется, что ты будешь намного старше того себя, которого я помню. Но может это лишь из-за желания увидеть тебя таким, каким не успела бы застать. Наверное в том времени... меня уже нет в живых...»

Рэй почти сразу оторвался от исписанного мелким и неразборчивым почерком листа, не пытаясь прочесть его залпом. Он старался читать осознанно, подавляя накатывающие эмоции. Нельзя упускать ни детали.

Во-первых — это письмо от Изарры.

Во-вторых — оно может снять завесу тайны, происходящего или хотя бы дать ключ к раскрытию загадки.

В-третьих — слово «тоже» в первом абзаце. Значит она на самом деле попала в этот мир и вполне вероятно, что всё ещё остаётся здесь.

Поиск способа вернуться домой к своей успешной, но пустой жизни, перешёл на дальний-дальний план, забылся или даже потерял смысл. Весной девушка путешествовала по региону и тоже могла выжить. Своим новым приоритетом он моментально установил её поиски.

Рэй сложил руки подобно молитве.

"В этот раз я должен прийти вовремя. А до тех пор, пожалуйста, держись! Не заставляй меня проходить через это снова. Прошу..."

Он обратно взял лист.

«Странно писать такое письмо. Может я здесь одна? И ты никогда не прочтёшь его. Лишь слепая наивная вера и встреча не состоится. А если встретимся, боюсь не смогу собраться с мыслями. Растеряю слова и начну говорить чушь. Или уже? Наверное именно в эту минуту, письмо нужно больше мне, чем тебе. Чтобы не отчаиваться. Одной. В мире, где мне всё известно наперёд. Где я знаю всех, но никто не знает меня.

Раз я до сих пор не вернулась, буду отталкиваться от варианта, что это новая жизнь. Ты ведь ещё помнишь меня?

Сначала хочу объясниться и извиниться. Слишком поздно поняла, что скрывая правду, несла больше вреда, чем пользы. Что делала это не ради тебя, а ради себя. Прости. Ты ведь знаешь — я жадная. Хотела, чтобы не относился ко мне как родители и брат, как к «особенной» по случаю болезни. Чтобы хоть в чьём-то близком взгляде не видеть печаль и сожаления, безысходность, отчаяние от бессилия изменить мою участь. Читать такое и в твоих глазах до самого конца... я не хотела.

Глупо, да? Мне казалось, отношения на фундаменте из лжи — возможны.

Будь тем единственным близким, кто не прощается со мной, каждую минуту...

Эту роль в своей жизни, я сделала твоим предназначением. Не смогла устоять от наивного желания, чувствовать себя не обречённой. Потащила за собой, как новую игрушку, не оставив выбора. Но и ты не особо сопротивлялся, знаешь.

Часть моей жизни, которой из идейности сторониться связей дальше семьи, могло и не быть. Нельзя было навязываться, нельзя... Но... Возникла обоюдная привязанность, созависимость. И жадность возросла, мне захотелось большего.

Поняла, как мои чувства к тебе приняли новую форму... не смогла продолжать придерживаться установленных правил, нарушая всё больше границ... Тот день... Да, я сказала это с надеждой, но больше ради прощания. Моё эгоистичное и жестокое прощание с тобой.

Наверное думаешь: "Что было бы, если бы ответил мне тогда?" Что было бы? На что мне хватило бы смелости? Я посмеялась бы и сказала: "Шучу."

Злишься? Злись, имеешь право. Потому что всё это я сделала, чтобы разругаться с тобой в пух и прах, чтобы ты до последнего оставался в неведении. Чтобы не увидел того, во что я превращаюсь. Чтобы в твоём сердце я осталась навсегда с улыбкой.

Лето перед универом я провела в больнице и не рассказывала ничего, но в дневниках всё есть. Возможно ты их прочёл. Парень с которым познакомилась там, предложил мне написать свою версию ЕЗН (если завтра настанет). Написать для тебя и оставить кому-нибудь, кто отдаст позже.

В последние месяцы проведённые дома, я писала книгу. Рукопись должна быть у Ами. Я её попросила передать тебе, когда ты придёшь за ней, но не раньше чем через 3 года. Брат ведь отдал блокнот с идеями и диктофон с записями?

На последней из них, которую я предупреждала не слушать сразу, а по истечению минимум трех лет, если тоска не отпустит тебя (надеюсь ты прислушался ко мне), именно на ней я и говорила о книге. Сделала так специально, чтобы даже если ты послушаешь запись сразу и побежишь за рукописью, то не смог бы забрать её раньше установленного срока.»

— Как всё продумано до мелочей... Я ведь не слушал ту запись до сих пор. Решил сделать так, как ты сказала, поставив себе срок пока не допишу нашу книгу... Разделил всё на 3 части и на 3 года. Писал как одержимый. А потом что-то пошло не так. Или нет, всё стало слишком хорошо. Объем книги вырос в разы. Но наверное, изначально я писал именно ради последней записи на диктофоне, которую так и не решился прослушать. Сам не знаю. Иронично. Писать одну книгу, чтобы получить другую. Хах! Злюсь ли я? У меня никогда не выходило злиться на тебя, а надо бы, за твой эгоизм, прикрытый заботой об окружающих.

Рэй осмотрелся по сторонам. Его пылкая речь никого не разбудила, по крайней мере он так думал. А если и разбудил, что можно взять с умалишённого?

"Выходит есть ещё одна версия. Поэтому идут некоторые нестыковки сюжета. Отсюда появление пустующего дома в лесу со всем необходимым и исчезновение трупов с улиц. И на что мне ориентироваться? Твою версию я не читал. Какие сюрпризы может преподнести погибший город? Могут ли события происходить рандомно из обоих книг? С этим письмом путаницы стало только больше. Придётся действовать как и прежде и уповать на его величество случай. Другого плана нет. Нет. Плана нет в принципе."

Мужчина зацокал, расстроившись. Ему и так сложно просчитывать дальнейшие ходы, так в знакомый сюжет добавились неизвестные переменные. Он продолжил читать.

«Вот... Ты же не забросил писать? Наверняка твоя книга читается миллионами, как мы и мечтали)»

В письме вместо точки стояла круглая скобочка, как способ обозначить свою улыбку.

«Ладно уж... этого я не могу знать наверняка. А вот как устроилась в новом мире, рассказать могу. Интересно?

Растерялась в начале. В этой книге я реальный персонаж. С именем и судьбой, и другой жизнью. Так что у меня всё хорошо. Почему я уверена, что ты здесь?

Ну... дело в моей версии. Если прочёл её, должен и сам всё понять. Есть кое-что, что я хочу сделать для этого мира и мне нужна твоя помощь.»

— Не читал я её, — недовольно буркнул Рэй, — и сама ты мне сейчас, естественно не перескажешь. Исходя из твоей страсти всё усложнять... Я ведь почти уничтожил то, на что мы потратили нашу юность. Значит хочешь исправить данность и конечно же моими героическими усилиями. Наворотил дел — неси ответственность.

Перейдя к следующему абзацу, Рэй тут же усмехнулся.

«Много мы здесь накуралесили, да? Пора расхлебывать. Мои стремления не столь великие, как ты думаешь. Я как и всегда преследую только личный интерес. И задачу исправить сюжет доверяю твоим рукам. Сама же жду тебя и наших детей на границе. Моя новая личность обеспечит им безопасное её преодоление. Обязательно дойди с ними до конца.»

— Кто бы сомневался? Перекладывать ответственность в мои руки — твоя коронная фишка. Хотела писать книги — убедила меня, подарив толстый блокнот идей. Хочешь помочь нашему творению — оставляешь это мне, когда сама отсиживаешься на границе. Как всегда несносна..! А ведь мы могли бы вместе пройти весь путь. Столько времени, пропадает зря... Хотя может так и правда лучше. Ты находишься там в безопасности. Так!!!

Он вернулся к прочитанному и в его глазах воображаемым жирным текстом выделилось словосочетание «наших детей». Мужчина закашлялся.

— Когда это у нас появились дети?!!

Он вцепился в лист покрепче, будто боялся что его сдует отсутствующий ветер, не понимая, что за ахинея тут началась. И продолжил читать. Но письмо над ним как издевалось, считывая реакции. Нет, это не текст волшебный сродни блокноту в его кармане. Дело в Изарре. Даже в письме она нашла способ его подколоть, как в старые добрые.

«Ты там как? Уже пришел в чувства?)) Тогда продолжу.

Полагаю Сэйшина и Либи можно назвать нашими детьми. Каждый из них содержит по кусочку нас обоих. В них вложено много нашего внимания. Наделённые тем, о чём мы могли лишь мечтать.

Зная твой цепкий взгляд, ты точно заметил мою двусмысленность. Интересно о чём ты думал только что? Чувствую шутка удалась.»

В конце абзаца нарисован злорадный смайлик.

— Да ты!!!

Рэй дёрнулся от её трактовки. Очередной вдох-выдох, чтобы успокоиться теперь не от волнения, а раздражения. Эта девушка даже с того света умудряется плясать на его нервах.

— Только ты могла всё так перевернуть, — он отрицательно замотал головой полный негодования.

«Мы создали Сэйшина и Либи нашими сверстниками, но они не взрослели с нами. Мир в котором время шло медленнее в бесчисленное множество раз. Его полностью — можно назвать нашим детищем, рождённым в муках душ и взращиваемый со всей любовью. Фантазия, в которую мы вложили столько чувств, обрела форму реального мира.

Ты вечно ругал меня за то, что слишком мягкосердечная, за то, что отношусь к персонажам, как к настоящим. Но посмотри. Разве они не живые?»

Не дочитав письмо, Рэй снова уставился в произвольную точку пространства. В этот момент ему вспомнились слова Либи об оживлении всего, во что вкладывается душа. Он подумал о тетрадках-черновиках Изарры. На сколько чётко в них расписано всё до мелочей. Характеры, особенности, цели в жизни и мечты, тёмные стороны, сила и слабости. Хотя это считалось не обязательным, даже ненужным для эпизодических персонажей.

— «Здесь живёт моя душа». С этой фразы начинается твой блокнот идей.

"Все время, пока мы писали книгу, ты уделяла внимание всему. От декораций, до героев. Продумывала каждую деталь. Каждый персонаж, даже самый незначительный, расписывался как главный, со своей собственной историей. В каждом из них, совершенно друг на друга не похожих, можно найти тебя. Словно раздарила свою душу, ничего себе не оставив. Если рассуждать так, то..."

— Здесь всё — пропитано тобой. Нет, загнул со сравнениями. Дико прозвучало. Но теперь начинаю понимать, что вся эта неразбериха по твоей вине. Слишком много души ты вложила в нашу маленькую цель, да и я чутка добавил, — он усмехнулся, — слишком много, но в этом вся ты.

Рэй то говорил вслух, то обрывал речь размышлениями и снова говорил. Осмыслив очередной кусочек послания, он возвращался к чтению.

«Знаешь, даже книги, сколько не планируй не всегда удаётся предсказать или вывести ожидаемый финал. Поэтому говорю сейчас, а не при встрече. Пока не закончится этот лист. Не уверена, что хватит духу сказать позже...

Я... изо дня в день старалась не подавать вида. Играла яркую роль, чтобы не вызывать жалость к себе. Старалась ни с кем не сближаться по той же причине. Ты и Ами — исключения, которых я подпустила ближе чем планировала. Имела ли право, зная свою судьбу?»

— Уж прости, что разрушил твои планы на одиночество. К тому же твоя политика «сама по себе» после встречи с упомянутым парнем из больницы — изменилась на противоположную. И я тут как бы не при чём.

«Я очень старалась и хотела жить, но не в чьих-то воспоминаниях, причиняющих боль, а в чём-то, что будет говорить миру: «Моя маленькая жизнь не исчезла без следа», когда не останется тех, кто обо мне бы помнил. Я хотела тоже быть нужной и полезной, не смотря на своё слабое и болезненное тело. Когда ты сказал про книги, не удержалась от соблазна уговаривать тебя помочь с этой эгоистичной мечтой. Одна бы я — не справилась. Не хватило бы мотивации и моральной выносливости. Ты — стал моей силой по жизни. Я делала максимум, который получалось выжимать из себя. Хоть и утаила истинную цель. Все чего мне хотелось на тот момент -

продолжать жить в книгах.

Меняться в них, быть разной, и такой, какой меня не видел ты, какой мне не позволяло стать моё тело. Попадать в приключения, радоваться и плакать, и обязательно получить в награду за прохождение пути — счастье и мирную жизнь после. Жизнь, в которой я бы чувствовала себя живой и как прежде радовалась каждому дню, как свершившемуся желанному чуду. Сама бы, не успела столько написать. Но кто мог подумать, что всё окажется не так просто и даже одну книгу мы с тобой никак не осилим? Так я завела блокнот идей.

Оставив его тебе, я возжелала жить в твоих книгах, но часть меня хотела, чтобы ты выбросил его и шёл дальше. Вот такие двоякие чувства. Звучит как оправдание, да? Я считаю это нормальным. Каждый человек желая счастья близким, тоже хочет быть счастливым. А когда их счастье не вяжется с твоим и ты благородно уходишь в сторону, перестать надеяться сложно. К сожалению, я не из числа невинных лиц, что не скрепя сердцем приносят себя в жертву. Да ты и сам это знаешь... А может, я просто не умею любить?

Поэтому сейчас смело во всем вини меня и ненавидь. В твоей истории я — отрицательный персонаж. Но пожалуйста, используй время здесь, чтобы простить себя и найти новый путь. Без моего влияния. Или я слишком много на себя беру? И ты не пишешь книги давно забыв обо мне? Хорошо бы... Лучше я буду краснеть от своей мнительности, чем встречу тебя разбитым на части моей глупостью.

Один лист бумаги — это так мало. Пора завершать наш разговор. Но может и к лучшему? К чему бесконечный поток оправданий? После того дня, и там, и находясь здесь, я теряюсь в сомнениях. Хочешь ли ты снова увидеться со мной?»

— Конечно хочу! Дурочка!

«Чувствую, что мы оба в этом мире. Может всё так, потому что я одержимо писала свою версию. Всё свободное время, проводила лишь за ней. Когда стало совсем тяжело, Жинчи протянул мне руку помощи. Мы почти дописали её, но теперь застряла в этом мире.

Верю в тебя и жду. Финал я оставляю за тобой.»

Глава 31. Я соответствовал своему времени

— Была нужнее всего и оставила одного с непонятными для себя целями, а потом ушла на совсем... Я был слишком юн, чтобы вести себя разумно. Перестал видеть куда мне идти. Книга стала единственным ориентиром, моим маяком. Но не смотря на его свет, из-за неумения принимать и отпускать, из-за отрицания я заблудился окончательно.

Рэй потёр руки и вытянул их вперёд, сцепив пальцы в замок. Без стен палатки или хотя бы костра, оказалось значительно прохладнее, чем ожидалось. Он продолжил растирать ладони.

— Хех! Два сапога пара. Возможно этот мир обиделся на нас? Мы его создали, а потом бросили, не доведя историю до дальнейшего, самостоятельного существования. Вот он и втащил нас в себя, чтобы оба завершили начатое. Теория, конечно, притянута за уши. Но тоже вариант, — бубнил себе под нос. — Пойму ли я однажды, зачем всё это случилось, для чего и почему?

Изначальный шок отступил. Рэй чувствовал, что всё что сейчас происходит с ним, плавно ведет к ответам на оставленные в прошлом вопросы. Во всяком случае надеялся.

Взяв с колен, аккуратно свернул письмо и положил его во внутренний карман пиджака, от которого отказывался лишь на дневное время, вяжа на пояс. И лёг в надежде уснуть.

— Может быть это не злость мира, а дар?

— Что?

Рэй повернулся на другой бок. Все его бормотания слушал Сэйшин, находясь за спиной. Любительница же рассказов Либи, мирно спала схватившись за руку брата, будто ей не 16, а 6. Сегодня без всех этих разделений по полу, она могла его не отпускать. Мысли девушки находились в состоянии покоя и крепкого сна.

— Разбудил?

— ...

— Слышал мои бредни?

— Слышал. Теперь Вы можете встретиться со своей Изаррой и сказать всё что не успели. Может это дар, а не наоборот?

— Может... Но не всё так легко, как думается.

Сэйшин перевернулся на спину, заложив свободную от хватки Либи руку под голову.

— Да нет, это Вы всё слишком усложняете. Я всегда оптимистичен. Люди считают меня безрассудным, безответственным и много ещё каким. Но иногда, меньше думать разве не лучший вариант? Отец постоянно повторяет, если нельзя распутать, можно либо оставить всё как есть, либо разрезать. Так ведь проще. Я не знаю зачем Вам нужна эта книга на которой так помешаны, но Вы застряли пытаясь распутать всё что вдвоём успели навязать. Всё в прошлом. И в детстве. И Вы не мой сверстник, чтобы так заморачиваться. Отпустите и повернитесь вперёд, там есть продолжение пути и новые приключения. Не взрослое у Вас поведение, ДЯДЯ. Не в пример.

"Слепок с меня из прошлого учит меня жизни..." — подумал Рэй.

— Ха-ха-ха! Слышь племяш, твои слова разумны, но, — он последовал примеру Сэйшина. — Я думал, что отпустил и забыл, а на самом деле спрятался, — он потёр рукой область груди круговыми движениями. — В жизни любого есть те, чей уход оставляет за собой невосполнимую пустоту. Разрежу я нить, продолжу дальше притворяться что ни в чём не виноват. И? Я так жил прошедшие 18 лет, а в итоге оказался здесь.

— Отпустить не значит забыть, а помнить — не значит жить в прошлом.

— ... Просто разрезать не выйдет. Я должен распутать все узлы. Иначе для меня никогда ничего не закончится и никогда не начнётся. Сделать это чтобы вернуться домой. Хе! Между нашими историями можно провести аналогию. Только вы сражаетесь с внешними факторами, а я — с внутренними. Кажется мои мысли вслух тебя задели или испугали?

— Видеть говорящего с письмом от человека считавшегося умершим 18 лет, но при этом оставившего его прошедшей весной, да ещё и ни капли не постарев — смущает. Добавляя Ваше утверждение о приходе из другого мира в котором написали книгу о нас, к Вашему поведению я начинаю привыкать.

— Не будь я на своем месте думал бы о перечисленном как о безумии. Но эта та реальность которая мне досталась. Верят в неё другие али нет, для меня ничего не изменится.

— Дядя Рэй, когда Вы писали злополучную книгу, не смотря на множество собранных идей, почему остановились на самом радикальном варианте?

— Кажется ты начинаешь верить в историю с ожившей книгой?

— С самого начала я чувствовал в Вас что-то связывающее с нами. А все мои гениальные идеи не нашли своего подтверждения. Либи назвала это судьбой. Не меняйте тему, дядя. Я задал конкретный вопрос. Почему? Почему среди всех возможных тем, Вы зацепились именно за эту?

— Если бы ЕЗН я начал в свои 40, книга писалась бы по-другому. Только не уверен, что в ней был бы менее жесток и беспощаден. Когда она состояла из кипы черновых идей, действительно записалось много версий. Но сюжет с дронами-убийцами первый среди всех и самый наработанный. Больше собрано материала. Много примеров у других авторов. Мы же новички. Вот я и искал самый лёгкий для себя путь. Кто знал, что в конце книга выйдет в тираж? Экшн первого дня и второго тома вытащил из Rpg. К тому же пока весь материал собирался, у меня появился дополнительный помощник.

— Точнее помощница, которой Вы не давали прохода, не так ли?

Рэй засмеялся.

— Бурная юность. У каждого свои глупости, знаешь ли! Перед самым выпускным со школы меня таки не отшили. И я начал встречаться с девушкой близкой к моему идеалу.

— Близкой? А Вам сложно угодить.

— Да, она совсем не Альяна и по всем параметрам ей уступала, но со своей изюминкой. Интересный персонаж с идея-фикс. И не стеснялась нестандартного для девушки таланта.

— Какого же?

— Ооо, она геймер. Не знаю чем сейчас в жизни занимается, но тогда, кажется Ника, точно не помню, играла в стратегические игры военного формата и была лучшей среди лучших, — на этих словах писатель отвлекся на тихий смешок парня и сразу сообразил в чём дело. — По тем временам девушка и компьютерные стрелялки, да ещё с её уровнем, считалось что-то с чем-то.

— Да нет, я о «кажется»! Но да, может лет 20 назад это и было так, теперь подобным не удивить.

— Больше двадцати, но да ладно. В то время мы оба искали идеал. Она поставила заведомо невыполнимое условие. Будет встречаться только с тем, кто сможет победить её. А количество попыток у любого неограничено.

— Хах! Да Вы сорвали Джек-пот! Нашли идентичного по мышлению себе человека!

Рэй свободно дотянулся рукой до уха парня.

— Чуть больше уважения к старшим! Пожалуйста.

— Ладно, ладно! Пустите! Либи разбудим нечаянно! — тихо прошипел он сквозь зубы.

— Сначала всё наше общение сводилось к играм и моим бесконечным проигрышам. Она ведь Pro-игрок. Во время сезона почти не появлялась на занятиях и встретить её можно было только в конце весны и летом. Но я держался дольше всех и не собирался сдаваться.

— И при чём тут эта девушка профи и Ваша книга? Любовные истории оставьте для Либи, а она сейчас спит. Так что короче и по делу.

Рука писателя снова потянулась к уху парня.

— Ладно, ладно. Был не прав. Расскажите и объясните. Пожалуйста.

— Да нечего рассказывать. Мы играли, я проигрывал. Потом так сложились обстоятельства, что я и Ника провожали домой Изарру. И они долго о чём-то спорили. А на следующий день Ника влетела в класс и предложила встречаться. Я опешил, но согласился. Ведь этого и добивался. Девочки 2 раза в неделю играли по вечерам. Мы с Жинчи думали, что у неё наконец-то появилась подруга. А перед выпуском Ника нас бросила. Спустя годы я прочёл в дневнике Изарры о споре. Ника дала ей фору с пятью процентами здоровья, а она взяла и победила. И пока она побеждала, Ника официально встречалась со мной. Правда встречами это и не назвать, но статус маньяка-неудачника за мной перестал числиться. Выпустился с чистой совестью. В общем, всё порой не так как кажется.

— И?

— Что?

— Я не об этом спрашивал. Ай, не важно. Давайте спать, — Сэйшин отрицательно помотал головой.

Рэй усмехнулся. Конечно он понимал от чего парень так бесится и специально его подначивал.

— Потому что в то время все болели всевозможными выживаниями, боёвками, войнушками, круши-кромсай и мясо. Короче, сам я не знаю почему. Так получилось. И всё.

— Обидно.

— В смысле?

— Когда твою жизнь поставили в подобные рамки без какой-либо причины. Вот и обидно. За Ваших персонажей.

— Хе! Писать в запрашиваемой теме, уже залог популярности. Дальше зависит от того, как ты её раскроешь. И сможешь ли ты нащупать то, что получит отклик и захватит внимание читателя. Если это твой непосредственный заработок, то свои хотелки придётся оставить на потом. Ну а если ты стремишься устроить революцию в умах людей, с высокой долей вероятности канешь в безвестности. А я попал в золотую жилу. Если опустить моё стремление выполнить обещание на первых двух томах, впоследствии мои книги стали не больше чем заработком без какой-либо цели и смысла.

— Да уж. Как всё просто. И как Вам? Вдохновляюще? Внимание захватывает?

— Захватывает так, что только о происходящем и как всё исправить сейчас и думаю.

"Наш текущий конфликт заключается не в жанре книги. Не зависимо от него, Сэйшин спросил бы тоже самое. Любой сюжет всегда содержал бы «проблему». А проблема, какой бы она ни была, для главного персонажа не всегда терпима. И как бы героически он её не преодолевал, в душе злился и спрашивал: «За что?» Хотя правильнее спросить «Ради чего?»" — писатель проанализировал ситуацию.

— Вся эта востребованная бравада: «Ура и в бой!», «Привет всем приключениям!» и «Вот она настоящая жизнь!», пишется руками тех, кто сам не понимает какого оказаться на волосок от смерти, что такое кричать от боли и сходить с ума от отчаяния. И я такой же. Я соответствовал своему времени.

Рэй понимал: завтра, когда они войдут в город, он точно пожалеет о картине, что очень ярко описал в своей книге. Ведь воображение построенное за счёт тематических игр, а также сюжетов других авторов, позволило ему сделать описание предельно подробно. И этим своим «соответствовал» он старался себя заранее оправдать. Хотя бы перед самим собой.

Да, в настоящем, очевидно всё выглядело мягче. Но если последствия нельзя увидеть со склона в город, не означает что описанного, пусть и в меньшей мере, нет. Всё-таки это целый город, подвергнутый истреблению дронами.

— Я Вас понял. В конце концов, книга — это всего лишь книга. Вы написали нечто похожее, но оно никак не могло бы повлиять на нас. Извините, нервы. Хочется в ком-нибудь найти виноватого. Выместить свой гнев и разочарование. И да. Я не верю, что Ваша книга — это наш мир. Кстати, Изарра значит играла, чтобы Ника встречалась с Вами? Вы действительно неудачник!

Рука Рэя приподнялась и Сэйшин тут же спрятал своё ухо.

— Эммм... Это как-то с её стороны... Отчаянная девушка.

— Ты даже не представляешь насколько! Безрассудный поступок, да? Когда дело касалось её брата или меня, она могла свернуть горы. Если не силой, то упорством. Я и сам не понимаю её мотивы. Но все ведь совершают свои глупости. Она не исключение, — улыбнулся Рэй, — спи уже. И мне не мешай. И можешь не прятать свои уши.

///

Утро. Пробуждении в палатке казалось приятнее свежего воздуха, но и в таком имелась своя романтика. А проснулся писатель не от сигнала караульных лагеря, а от комара значительно крупнее привычного размера и решившего устроить себе пир на его лице. Укусив при чём не единожды, он жужжал и подбирал очередное сочное место, но оказался заживо расплющен внутри кулака. Как говорится — сгубила жадность.

— И снова доброе утро, — пробормотал Рэй.

Чуть позже в лагерь вернулась разведка. Они долго общались с «Главой», что-то указывая на разлинованной цветными линиями карте.

Город, в который Рэй и остальные шли, считался уникальным в своем роде. В целом, весь регион был таковым. Его природа сочетала многое, напрочь ломая законы мироздания и тем самым, казалась людям привлекательной. Даже в условиях волнений в стране, его продолжали посещать туристы. И чтобы их поток становился только больше, предприниматели трудились до седьмого пота, веря в светлое будущее.

— У этого города очень интересная история. За долго до того как его построили, здесь проходил единственный путь между двумя торговыми городами. Но коротким его не назовешь, так как между ними лежала огромная впадина. Мало того что горная местность, так ещё и пропасть около 10 км в диаметре разделяла города. Её приходилось обходить по дуге и это доставляло неудобства.

Сэйшин начал делиться своими знаниями. Рэй не стал останавливать парня. История ему и так хорошо знакома, поэтому отключил себя от внешнего мира. Он изрядно постарался в год написания книги, чтобы объяснить читателям появление такого необычного города. И всё это добро потянуло на три листа формата А4 шрифтом в 11 пунктов. В общем, очень много текста. А после кропотливого труда редактора, данная часть сократилась до одного абзаца. Рэй всё ещё помнил своё сожаление о выброшенной напрочь части, зато это научило его на будущее старой истине: «Краткость сестра таланта».

— О появлении такого ландшафта сложилось много версий. Учёные предполагают исходя из формы впадины, что она образовалась из-за падения метеорита. Я тоже склонен так считать. Можно назвать её глубоким кратером. Но так как есть противоречия, пока невозможно что-либо доказать. К тому же, версия о выработанном карьере по добыче чего-нибудь, оставшемся от предыдущих цивилизаций, звучит ещё более неправдоподобно.

— Пожалуй, — врач поддержала мнение парня.

— Когда-то один богатый торговец, совершил по тем временам невероятную глупость. Он выкупил право на все эти бесполезные земли кратера всего за 9 золотых монет. Купил, в самом прямом смысле «дыру».

— Ха-ха-ха! — засмеялась она. — Наверное оттуда и пошло такое выражение, применимое к не самым хорошим местам для жизни.

— Возможно, но ведь не прогадал же! 10 км 28 м в диаметре. Не плохой такой участок, где в последствии потомки вырастили целый новый город, благодаря безумному проекту по строительству моста.

"Ещё 1 наш невероятный коктейль идей. Будучи подростком не обращаешь внимание на реалистичность задумки. Да и не видя воочию, не осознаешь масштаб. А ведь изначально, его диаметр равнялся 54 км с глубиной 18. И здесь нужно отметить, что данная глубина могла вместить в себя полторы Марианских впадины. В оригинале книги цифры поменялись, конечно. А тогда мы не думали о том, как это много. Я уменьшил масштаб на компромиссную с редактором величину. Но даже так, видя в живую, я понимаю, что существование подобного возможно лишь в этом мире." — Рэй продолжал слушать лишь краем уха.

— В целом строительство моста и города под ним — одно из чудес света. К нашим дням, он стал самым необычным и уникальным во всём мире, привлекающим много туристов.

— В наши дни, город стал мертвым, — Дэн холодно прервал Сэйшина. — Всё это интересно, конечно. Но не забывайте, мы не на экскурсионной прогулке. Не расслабляйтесь. Там патрули дронов чаще чем снаружи. Мы выстроили маршрут чтобы избежать столкновения с ними. Но не теряйте бдительность.

— Это место стало перевернутой страницей истории. Чем же всё-таки закончится война? — риторически и с грустью спросила Либи.

— Она и не начиналась. Мы не повстанцы и не сопротивление, мы — беженцы. Ищем способ выжить здесь, пока не сможем покинуть регион.

Все замолчали. Люди идущие в город, задавались лишь одним вопросом. Что будет дальше? Спасение или погибель?

Глава 32. Погибший город

Приятная атмосфера маленькой ячейки отряда, сменилась на всеобщую тяжелую. Они прекратили разговор.

Рэй оглядывался на толпу беженцев вокруг себя. На лицах читались разные эмоции. Кто-то старался не думать о происходящем и вёл себя так же как и Сэйшин. Кто-то как и Дэн не пытался забыть о случившемся. А кто-то — уже впал в отчаяние, но всеми силами старался скрыть своё состояние. Всё что сейчас им нужно — надежда. И у тех у кого она ещё оставалась, заключалась в единственном человеке, возглавлявшим их.

"Романтика — думал я тогда."

***

— Профессор сказал: «Чтобы книга была живой, нужно научиться передавать чувства персонажей. И чем ярче это сделаешь, тем привлекательнее она получится.» Но как понять и передать чужие чувства, если мы своих порой не можем объяснить? Получается писать можно лишь о том, что смог осознать на личном опыте. Ещё необходимо учитывать, что на одинаковые ситуации, каждый реагирует по-своему. На сколько же гении погружаются в атмосферу собственной книги, чтобы увидеть все подробности чувств, мыслей, эмоций? Имеем ли мы право писать о том, что можем лишь отдалённо вообразить? Наши представления не равны действительности.

— Ох остановись. У тебя есть предел на количество вопросов за раз? И. Тебя послушать, так у писателя должно быть раздвоение личности или растроение. А ещё лучше размножение. Мне кажется профессор говорил о другом.

— Эй! Я хочу сказать, что писатель должен быть наблюдательным, уметь сопереживать окружающим и не слишком много на себя брать, лезя в темы в которых он не сведущ!

— Ааа! Не трогай волосы, Изарра!!! Знаю, знаю я, к чему ты клонишь!!!

***

Перед глазами Рэя всплыли воспоминания их споров: "Теперь и я думаю, не слишком ли много на себя взял? Всё не так. С самого начала я сделал всё неправильно. Если бы тогда понял твои причины желания написать книгу вместе. Я должен был об этом хотя бы задуматься..."

С точки спуска в город лучше видна его большая часть, чем с укреплённого обрыва на котором ранее сидел Рэй. Тихий и безмолвный, местами порушенный, всё ещё способный вызвать восхищение, но без единого намека на живые души в нём. Будто все ушли куда-то после катастрофы.

Там внизу, вокруг всего города зеленые насаждения. Узкие полосы берут его в кольцо, отделяя крутые склоны. Это подсолнухи, удивительно прижившиеся на каменистой почве с ограниченным количеством часов солнечного света за сутки. Их высокие для начала июня стебли, уже имеют на себе корону из бутона.

Рэй с грустью вспомнил подсолнух растущий в горшке в его квартире: "Жаль. Я берег цветок по привычке и выращивал из семени предыдущего начиная с самого первого. Того, который она принесла той ранней весной. На протяжении всех восемнадцати лет. За столько времени моего отсутствия он наверное зачах..."

Железная дорога и автомобильные пути над «кратером» продолжали своё существование. Даже древней мост — историческая ценность, что прежде использовался только для прогулок туристов, не был задет прошедшей «бойней».

Дома в городе разнились от частных особняков до высоких многоэтажек, некоторые из которых выше, чем глубина кратера. Их вершины, похожие на иглы, торчали из пропасти и объединялись друг с другом и пешеходным мостом. Почти все с разбитыми окнами. Дороги и клумбы между ними, усыпаны осколками стекол. Словно через город пролетела сильная звуковая волна. Это место идеально подходило для локации виртуальной игры.

Укрепленный спуск вниз имелся двух типов. Первый предназначен для въезда в город на транспорте и выглядел как обычная асфальтированная дорога с металлическим барьерным ограждением по обе стороны. Второй — лестница для пеших перемещений. Хотя раньше её использовали, разве что только в экстренных случаях и туристы для фото.

Группа пошла по первому пути. На дороге остались машины. Некоторые из них столкнулись друг с другом, некоторые с ограждением. Были и те, что полностью его пробили и оставили после себя обгоревшие каркасы и участки земли внизу. Другие же катились по инерции. Поэтому в конце спуска образовалась целая гора из транспорта, похожая на авто-свалку. Впрочем для идущих, это не ново. Пока шли к городу, встретили на разбитых участках дорог не одну поврежденную машину. Просто здесь их насчитывалось в разы больше.

Чем ниже люди спускались, тем отчётливее становился неприятный спектр не распознанных запахов вперемешку с гарью. На асфальте и тротуарах чёрные растрескавшиеся пятна. Словно сначала кто-то что-то пролил, а потом ветра высушили. Это «вещество» можно увидеть по всему городу.

— Ужасно... — сказала Либи.

— Целый город не маленькая курортная зона. Естественно, жертв здесь в разы больше. Как и везде дроны очистили город от тел. Думаю выживших, помимо укрывшихся в убежище в первый день, искать бесполезно. Мы поздновато дошли. А ты спокойно отреагировала, — отметил Дэн поведение девушки.

— Я...

— Знаете, то через что мы, да и не только мы, прошли и увидели в тот день, шокировало больше. Паника нас не спасёт, а слезами никому не поможешь, — ответил Сэйшин вместо сестры.

— Твоя правда. Реакции всех присутствующих нормальными не назвать после случившегося. Сейчас думать приходится в первую очередь о себе, а не о сострадании к погибшим, чтобы не оказаться на их месте. Каяться в бессилии и оплакивать их станем, если выживем.

Рэй не обращал внимания на разговоры рядом и думал о своём.

"Я красочно описывал горы разлагающихся трупов, а здесь как понял, всё сразу расчистили дроны. К лучшему. Увидеть в живую описанную мной картину, не хотелось бы. Я не смог бы...

Как и говорила Изарра, недоставало знаний и наблюдательности. Если бы это было не творением, а реальностью, то вряд ли стали бы применять дронов для массового уничтожения. Скорее использовали бы какой-нибудь газ. Гарантия того, что никого не останется в живых и сохранится всё имущество. И потом, это территория драгоценных залежей. Да и нужно ли идти на подобное? Можно просто увести всех из региона, по причине какой-нибудь не произошедшей техногенной катастрофы и всё. Земля свободна и закрыта. Такой вариант я не рассматривал.

Дополнительной причиной, стало испытание новых изобретений. И как долго смогут люди противостоять, используя умышленно оставленные им образцы. Иными слова — эксперимент. Так легко они не смогли бы всё выкрасть. Да ещё и в имеющихся объемах. С самого начала и до конца, все здесь обмануты. Я намешал столько обстоятельств, что в конечном итоге сам потерял причинно следственную нить. А теперь попробуй разгреби весь хаос идей, что приходил мне в голову.

Если бы взял вариант с химическим или бактериологическим оружием, а он тоже упоминался в качестве фейка, то не оставил бы возможности для выживания моим главным героям и этим людям тоже. Требовалось что-то с лазейками и интересное публике. Поэтому я выбрал совсем не разумный метод."

Рэй прицокнул.

"И всё же... Думал что буду чувствовать больше вины, видя последствия. Крайне бессердечный человек. Смотрю, как наблюдатель, а не участник. Понимаю, что в будущем это меня не изменит. Не остановлюсь и продолжу писать свои ужасные книжки. Только они станут более грамотными и изощрёнными. Но смогу ли? Хе! Тут скорее сложнее перестать писать.

Осознать себя лишь персонажем внутри книги не так легко. Несмотря на то, что все физические ощущения здесь более чем реальны, как и люди придуманные мной и Изаррой, я продолжаю не жить событиями, а оценивать всё как посторонний. Будто в очередной раз, перечитываю написанное, чтобы исправить ошибки и сдать в издательство.

Эффект апротивного? Предыдущие несколько дней, я так сильно боялся этого момента, что сейчас не воспринимаю его как стоило. Моё сознание так защищается от переизбытка сожалений?"

Он оглядывался по сторонам, на людей идущих рядом, чувствуя себя двусмысленно. Неожиданно громкий голос вырвал писателя из размышлений.

— Если на то пошло, неужели нельзя выбрать более гуманный метод? Да что за монстры сидят у власти?! — владелец этого голоса Сэйшин.

"Наивный, с горячим сердцем, вспыльчивым характером, откровенный в своих высказываниях и... Глупый." — подумал Рэй снисходительно взглянув на Сэйшина.

— Какой бы метод не использовался бы, о гуманизме тут речи идти не может... — холодно ответил парню Дэн.

Диалог шёл по сценарию. На предыдущей эпической реплике завершалась одна из глав тома. Сюжет сохранялся, не смотря на некоторые расхождения и присутствие самих авторов в книге. Не исключено, что если ничего не сделать, то всё бы шло по написанному к полной гибели отряда и не факт, что он сам бы выжил при этом. Чувствовать себя марионеткой обязательных событий, оказалось не самой приятной вещью.

"Если бы только выпал шанс... Мне нужна возможность сделать что-то, что в корне поменяет сюжет второй книги и не сделает всю линию хуже чем есть. Где же? Где эта возможность? Я совсем не оставил пути к отступлению..?"

Рэй внимательно следил за происходящим. Он продолжал «сидеть» в выжидательной позиции, но чувствовал как начинают гореть пятки.

Тем временем, группа людей прошла не малое расстояние по городу. Они наконец добрались до места назначения. Больница. Она — их временный опорный пункт, их убежище.

Зайдя во двор, все шли целенаправленно к чёрному входу. Их вели разведчики, что вчера ночевали здесь.

В золотых глазах женщины врача появилась эмоция. Либо грусти, либо паники, возможно даже отвращения. Не очень понятно что за эмоция, но она явно несла отрицательный характер.

В памяти всплыли моменты из детства. Впрочем эти моменты, она вспоминала всякий раз когда шла по широкому двору больниц похожему на этот.

Мать, чуть ли не волоком тащила её на приём через такой двор. Будучи маленькой девочкой, та упиралась и отбивалась в истерике чтобы сбежать. Но куда? Бежать не куда. В такие моменты по телу всё ещё проходил холодок.

Заметив этот взгляд, Рэй конечно же знал о чём думала женщина. Однажды он сам стал свидетелем такой сцены, когда шёл навестить Изарру. Это случилось ещё за долго до того, как они начали писать книгу. Но событие отпечаталось в памяти и дополнило особенный, противоречивый образ женщины врача в отряде спасающихся «повстанцев».

— Неприятные воспоминания?

От неожиданного вопроса в свой адрес, она вздрогнула и перевела взгляд на идущего рядом писателя. Взгляд казалось бы говорил: «Спрашиваете? Вы ведь итак знаете всё? Разве не в этом Вы старались меня убедить?»

Но через несколько секунд она вздохнула.

— И почему больницы тех лет строились настолько однотипно? Или это специально?

— Видимо государство хотело сэкономить бюджет на данной графе трат, утвердив 1 проект сразу на все больницы, строящиеся по госзаказу в то время. Без понятия! — развел он руками. — Но да. Это специально.

На лице женщины появилась легкая улыбка. Всё-таки этот писатель издевался над ней.

— Так искренне. Не боитесь, что за подобные слова кто-то вгрызётся Вам в глотку?

— Ха-ха-ха! Ещё как! Боюсь!!! Но... может такова моя расплата..? Или что-то вроде того...

— В детстве я часто болела. Будучи маленькой, месяцами лежала в больнице. А когда возвращалась домой, в голос кричала: «На волю! Свобода!»

Зрачки Рэя расширились: "Новые подробности, пусть и бесполезные. Я не описывал в книге этот момент."

Естественно, всё полностью про всех он написать не мог, но пробелы в написанном заполнял сам мир. При чём не однотипно. И это немного пугало.

— Соседей и маму моё поведение забавляло. Она по сей день припоминает данное постыдное действие. Но только я знала, какого это было, вернуться от туда домой.

Женщина начала свой длинный монолог.

— Ненавидела больницы и врачей. Эту атмосферу. Белые халаты, палаты с запахом хлора на который у меня аллергия, жёсткие койки. Врачей, что в большинстве случаев, смотрели на меня как на лабораторную мышь или мешок денег, которых то и не было. Явно, не как на человека. Стала старше, стала болеть меньше.

Она усмехнулась.

— Устроила дома забастовку, что позволило мне больше не посещать больниц. А ещё — научилась молча терпеть боль. Не смотря на это, когда встал вопрос о выборе профессии, я не задумываясь пошла учиться на врача. Мечтала стать образцом, которого не хватало. Правда... Реальность оказалась далека от моих представлений. И в день выбора специализации, поставила галочку возле самой востребованной. Вирусология вместо педиатрии. Из-за всколыхнувшей мир эпидемии, на неё давали больше грантов. И на работу больше мест.

— Жалеете?

— В начале да, но либо так, либо вообще никак. Учиться на платном не потянула бы. Однако, этот выбор привёл меня сюда. За что? Почему? Что я сделала неправильно? Всё случилось потому что отступила от своей цели? Недавно задумалась, может всё это судьба как Вы и сказали? А может я стараюсь себя так утешить? Мне уже всё равно. Наверное я сдалась. Сломалась. Раз чувствую происходящее заслуженным.

— Это вряд ли заслуженно... Но если Вам так будет легче, считайте, что выбора нет с самого начала. Не что-то, что дано Вам за грехи, а всего лишь доставшаяся роль в великом шедевре.

— Как у Вас всё просто... Мы... Мы сможем покинуть регион?

Рэй посмотрел в золотые глаза, но не знал что ответить.

— Вы знаете много подробностей о прошлом. Будущее же тоже известно?

— Будущее которое знаю я, не содержало в сценарии меня самого. А прошлое — не было настолько подробным, насколько я вижу его сейчас, — он попытался уйти от ответа.

— Не могу верить в то, что наш мир — плод Вашей фантазии. И что Вы — из другого мира. Но если описали происходящие события в известной книге и они настолько сильно совпадают... Смахивает на эффект Розенталя. В глобальных масштабах. Когда ожидание личности воздействует на окружающих и приводит к воплощению ожидания. Тогда... возможно Вы здесь со своими знаниями, со своей книгой, для того чтобы переломить ход? Что если Вы напишите другой сюжет и если в него поверят? Ну или хотя бы сами перестанете верить и ждать описанное? Как Вам такая идея?

А мысль интересная, но! Рэй улыбнулся. С вариантом переписи давно вышел провал, а вот со вторым... Помогло бы оно? Что касалось знаний, то Рэй и сам без того ломал голову в поиске способа спасти «повстанцев».

Женщина врач с очень яркой, неординарной внешностью и характером, считала его знания соломинкой и предлагала ему роль героя. Но только он сам знал, как годами бездушно прорабатывались персонажи, придумывались новые, убирались неудачные, менялся сюжет, менялись варианты финала, с чего всё это началось. Герой ли он?

— Не слишком ли благородная миссия для такого как я? Осилю ли?

В то время для Рэя и Изарры написание книги считалось чем-то вроде игры, которая должна однажды стать приятным воспоминанием об их ушедшей юности. В сем не было ничего судьбоносного или волшебного. Что действительно волшебно — присутствие Рэя здесь, внутри своей книги. Он точно не герой для этого мира, он — настоящий демон.

— Даже если мне известно дальнейшее, как я смогу доказать свои слова? Кто мне поверит? Без помощи окружающих людей, я не смогу ничего предотвратить.

— Я Вам верю.

— Мне жаль, одной Вас недостаточно даже для того самого эффекта Розенталя или как Вы его там обозвали? Единственное, на мой взгляд, что ещё может спасти всех, так это раскрытие реальных событий в регионе и вмешательство других государств. Но они не придут...

— По-моему скоро мы все здесь сойдём с ума, а не только этот... — смотря на беседующих женщину врача и писателя, тихонько пробубнил идущий рядом с Дэном.

Тем временем, к «главе» отряда пробрался один из людей с центральных рядов.

— Глава, там тот сумасшедший, интересные вещи рассказывает, — и что-то тихо шепнул ему.

После чего глаза парня наполнились удивлением. Он жестом указал разведчикам, продолжать вести всех ко входу, а сам стал продвигаться во внутрь строя, вслед за человеком пришедшим за ним.

Глава 33. Пленники

— Не понимаю, почему другие страны не вмешаются? Здесь ведь много иностранных граждан. Туристическая зона. Им единицы не важны? За что наши родители платят налоги? За какие гарантии?

Сэйшин продолжал возмущаться. У парня накипело. И пусть он знал, что ему никто не ответит, то хотя бы услышит.

— У власти не так сладко как кажется. Особенно тем, кто пришел к ней не ради собственных выгод, а из амбиций сделать мир лучше, так сказать. Ты слишком молод чтобы понять. Иногда приходится принимать непростые решения. Это как отрезать руку или ногу, чтобы сохранить жизнь. К тому же в нашей ситуации, скорее всего виной тому дезинформация. Им назвали подходящую причину для бездействия. Я уверен, этот приказ вынужденная мера, — объяснил ему Рэй.

— По логике вещей, давно должны сформировать группы вызволения. Но никто не пришел и ещё отдали приказ никого не пропускать через границы. Ни чужих, ни своих.. — Дэн не стал нападать на парня, удовлетворившись «ты слишком молод» Рэя и поддержал тему дискуссии.

— Они дезинформированы. И сюда нельзя никак проникнуть незаметно, чтобы подтвердить или опровергнуть предоставленную им информацию.

— Спутники! Они могли бы наблюдать за регионом со спутника, — предложил Сэйшин.

— Если бы это было так легко, в наши дни не существовали бы разведчики. На любое действие, есть своё противодействие. Если мы смогли защититься от обнаружения камерами продвинутых дронов, думаешь военные не смогли скрыть свой секрет от спутников запущенных пол века назад? К тому же не всё можно через них выяснить... — подчеркнул Дэн.

— Что же такого нужно сказать, чтобы люди сами заблокировали свои границы и боялись ступить на территорию региона? Наличие стены из дронов опустим. Это не сдержало бы армию с военной техникой. Их поставили чтобы сдерживать нас.

Сказал присоединившийся к разговору трёхпалый спасатель. Он давно не появлялся в поле зрения писателя, но неожиданно оказался рядом.

Рэй посмотрел на врача.

— Возможно ответ может знать она?

— Я? — его предположение сильно удивило женщину. — Но откуда? Что Вы хотите этим сказать?

— Конференция. Какова тема? — Рэй сделал речевой акцент на последнем слове.

Она резко остановилась, а глаза стали настолько круглыми, насколько это было возможно. Страх.

— Этого ведь не может же быть? Просто не может быть, да? Не может же? — зашептала одно и то же словно заезженная пластинка.

Либи тихонько коснулась её плеча.

— Не может быть, что? — спросила, но женщина продолжала стоять в оцепенении.

— Вы ведь уже поняли? Так почему бы не озвучить? — предложил Рэй. — К тому же, это лишь одна из возможных версий того, чем могли накормить зарубежье. Версия дезинформации! Не то, что есть на самом деле.

Подойдя к чёрному входу больницы, группа остановила своё движение. Все ждали дальнейших указаний. Но так как компания Рэя остановилась раньше, оказалась чуточку дальше от остальных, поэтому выделялась на фоне.

— Конференция проводилась к открытию нового центра. Огромный экспериментальный банк, где хранились бы всевозможные вирусы. В тот день, приглашенный иностранный ученый, привёз первый образец. Я своими глазами видела кейс. Если предположить, что вирус выпустили во время перестрелки, а это вполне вероятно, то... не спас бы даже локдаун. Какой-то новый обнаруженный вид, вытопленный с ледника Антарктиды. Говорили очень заразен. Собирались представить в заключительный день конференции.

— Это как один из вариантов дезинформации, — ещё раз уточнил Рэй, чтобы не возникло паники среди услышавших слова врача. — И заметьте, мы все вполне здоровы. Если бы такой вирус выпустили, не понадобились бы дроны. А вот сообщение о потенциально заражённой территории, вполне допустимо. Например, кейс могли выкрасть и использовать «повстанцы», действия которых изначально приравняли к террористическим. Дали рекомендации не отправлять никого в регион, а также не пропускать через свои границы, так как это может оказаться один из тех самых повстанцев. И мало ли, что ему взбредёт в голову с украденными супер-технологиями и вирусом. Как Вам такая версия?

— ... но... как долго оно бы имело эффект? Регион большой, поэтому проникнуть можно незаметно. И страх неведомой болезни... сомневаюсь что такое могло бы сдержать. Существует множество способов защитить себя, чтобы проникнуть на заражённую территорию, — прокомментировал Дэн.

— Но когда мне не было ещё 30-ти, я об этом не задумывался.

— ...

Дэн прочистил горло, прежде чем спросить. Иногда он забывал о навязчивой идее этого человека, да и не только он.

— При чем здесь Вы?

Рэй не ответил. В диалог тут же включился тот самый неугомонный мужчина, которого вырубил Дэн во время своего рассказа о письме. Он в голос расхохотался.

— А при том! Что вы слушаете сумасшедшего, возомнившего себя — создателем нашего мира!? — он развел руками в стороны будто пытался охватить планету, но увы, на него не обратили внимания.

— Если не выпустили сейчас, это не значит, что не выпустят позже...

— Кейс был пуст, — утвердительно сказал Рэй, чтобы вывести женщину из панического состояния. — Тем кто всё это устроил, нужно лишь обосновано вызвать страх у желающих сунуться в регион, тем временем воплощая свои планы. По-настоящему зараженная территория здесь не выгодна. А то, что они хотели скрыть... — Рэй посмотрел на уже стоящего неподалеку «главу», — то что они хотят скрыть, лучше известно отцу Уильяма.

Он назвал имя «главы», которого по идее знать не должен. Имя практически никто не знал. Глава и глава. Люди не вдавались в такие подробности. Оно не специально стало секретной информацией. Но дело даже не в нём.

В пару резких рывков, «глава» приблизился к Рэю и приставил нож к его горлу. Рэй сглотнул. Он предполагал, но не ожидал оказаться так скоро в ситуации, где от его следующих слов зависела бы жизнь.

— Кто. Ты. Такой? — сказал «глава» по слову за раз, глядя в глаза писателя.

— Я уже и сам не знаю, кто я. Но могу дать нам всем возможность продлить своё существование чуть дольше, чем до завтра. В этом я уверен.

Не смотря на ситуацию, Рэй сохранил внешнее спокойствие. Только по виску скатилась маленькая капля пота. Он замер. Холодное лезвие практически касалось шеи. Одно неосторожное движение и ... Однако, если бы он хоть как-то проявил страх и растерянность, это не сыграло бы на руку. От того, поверит Уильям или нет, зависела не только жизнь людей в отряде, которых он без колебаний убил в своей книге, но и собственная. А жить ещё хотелось. Он не мог умереть, не поставив последнюю точку в романе.

— Изолируйте его и детей, пришедших с ним.

Парень доложивший об «интересной» беседе, трёхпалый спасатель, Дэн и неугомонный мужчина сразу выполнили приказ. Они без сопротивления забрали с собой Рэя и Либи. Сэйшин изворачивался, желая получить объяснения, благодаря чему, неугомонному удалось наконец выпустить пар за все обиды от этой компании. Но его одного не хватило. Понадобилось двое, чтобы совладать с пылом парня.

Всех троих спустили в подвал больницы. Остальные разместились на первом этаже. Окна внизу заранее закрыли металлическими жалюзи. На верхних таких не устанавливалось, соответственно там сейчас зияли пустые рамы. Хотя внешние изменения здания могли привлечь внимание дронов, они надеялись, что заметят их не скоро. К тому же у «повстанцев» всё ещё работали устройства, способные подавать ложные картинки на камеры и браслеты маскирующие тепловой сигнал.

Дневной свет в помещение не проникал и электричества в городе давно не было. Но спасали автономные источники.

Для «главы» определили отдельную комнату. Очень маленькую, первоначальное предназначение которой сейчас сложно определить. Как и везде в ней горел совсем тусклый свет, так как запасы электричества экономили. Уильям Самка́ро сидел за небольшим металлическим столом, подперев голову рукой. В другой — он вертел что-то похожее на кусочек руды.

— Этот писатель если и сумасшедший, определенно как-то связан с происходящем. Вопрос только в том, как? Откуда ему столько известно? И получится ли добиться ответов от его больного мозга? Прожить дольше, чем до завтра? С чего он взял, что мы погибнем?! — выругался «глава», глядя на камень в своей руке. — Регион обречён, как ты и говорил. Я мог уйти прежде чем всё началось, но не захотел. Чудом мы продержались уже более недели без каких-либо происшествий. И не факт, что сегодня не последний день... — он вздохнул. — Бессилие... Наверное что-то похожее ты чувствовал, когда оставлял нас с мамой одних... Я надеюсь... Что мне делать, отец? Ради чего ты мне это оставил?

Уильям подбросил и поймал, продолжая смотреть на небольшой кусочек руды, камня, минерала или как его ещё можно назвать. Он тоже не знал, что за «нечто» в его руках. Возможно, как и говорил писатель, только его отец мог объяснить это. За прошедший день «глава» сильно устал. Глаза закрывались помимо воли. Но даже так, оставалось много нерешённых вопросов. Всеми имеющимися силами он поборол сон.

///

Подвал больницы в котором Рэя и ребят заперли был чистым и большим, даже с учётом текущей ситуации. И совсем отличался от представлений людей при слове «подвал». Белые плиты покрывали пол. Тусклый свет, как и на первом этаже. Средства коммуникации, сейчас совершенно бесполезные. Даже автономные источники питания находились именно здесь.

Со стороны повстанцев казалось опрометчиво закрывать их в таком важном месте. Но никто не готовился пленить кого-либо. Всё произошло спонтанно, поэтому необдуманно закинули их туда. Реши пленники устроить саботаж, это возымело бы успех.

— Даааа! Не премиум класс. Но хотя бы нет крыс, — сказал Рэй.

— Разместиться можно лишь на бетонном полу. Хуже земли, блин. Судя по всему ещё и останемся голодными. Вещи наши забрали. Вообще зашибись! И всё потому что спасли одного сумасшедшего. Клааасс! Нечего сказать! — продолжал вяло кипятиться Сэйшин.

Рэй потянулся и даже зевнул.

— Оно и понятно. Они соблюдают осторожность. Что ж, выбирать особо не из чего. Пока ничего не ясно и есть время, нужно попытаться отдохнуть. Завтра предстоит самый длинный день из всех, не считая первого, — он подошёл к стене напротив двери и сел на пол, опираясь спиной на неё. Сразу почувствовал холод по всему телу. — Да и ночь тоже. Что стоите?

— Столько времени на ногах, а в итоге оказаться в таком месте... — сокрушалась Либи, озираясь по сторонам. — Я то мечтала о кровати, как доберёмся до города. Хотела выспаться, не хуже чем в том домике в лесу и принять ванну перед очередной порцией испытаний. Но получила условия хуже пещер.

— Можешь поспать у меня на руках, — предложил Рэй.

— Нет, лягу на пол.

— Тогда так, — он снял с пояса свой длинный пиджак и постелил рядом. Вот оно, преимущество нестандартного. — Не особо поможет, но лучше чем ничего.

Либи легла, положив голову ему на колени и прижав ноги к груди. Так она стала похожа на маленького котёнка.

Рэй взглянул на Сэйшина, выражение лица которого слегка скривилось.

— А ты что там стоишь? Вместе теплее. Правда увы, ещё одного пиджака у меня нет.

— Обойдусь. Теплее кому?

— Мне конечно!

Довольное лицо писателя и его слова, вызвали расстроенную усмешку парня.

"Сколько не злись на этого чудака, а изменить случившееся не получится. Эгоистичный, неисправимый и сам себе на уме. Может и впрямь зря его спасли? Но лучше подумать, что делать дальше."

— Дядя Рэй, путешествие было бы скучным без Вас, — он сел рядом с ним, — но безопасней. Мы бы не влипли в такую передрягу. И всё же, что Вы пытаетесь сделать? Разве не видите? Им нужен козёл отпущения, чтобы выместить свой гнев. И не важно, кто это будет. Хотите чтобы по утру Вас сожгли на костре? И нас за компанию, между прочим.

— Кто со мной недавно спорил про каннибализм, а? Теперь сам выдвигаешь версии расправы средневековой инквизиции. А как же вера в человечность? Ладно! Я лишь пытаюсь спасти, если не всех, то хоть кого-нибудь, кто решится поверить. А сжечь меня они могут и позже, если выживут. Сейчас не моё перо решает их судьбу. Они сами.

— Кто о чём, а рыбак о рыбе... И? Как будем выбираться?

— Пока никак. Нас выпустят. Уж поверь. Я знаю каждого, даже лучше их самих.

Сэйшин огляделся вокруг.

— Уверены? Может устроим переполох?

— Устроим, но не сейчас. Менять будем не события. Разве что совсем чуть-чуть. Поменяем подготовленность к ним и настрой этих самых, так называемых повстанцев. Просто доверься моему плану. Выражаясь словами рыбака, я забросил удочку. Теперь надеюсь, что главная рыбка клюнет и мы все останемся живы.

— Арест в подвале тоже входил в Ваши планы?

— Я предполагал, что может что-то похожее случиться.

— Не могу просто сидеть сложа руки.

Их разговор перебило лёгкое посапывание. Либи уснула. Она сильно устала и ей было всё равно, и на холодный пол, и на споры брата с дядей Рэем. Изнурительно длинный путь до города окончился скверной ситуацией. Всё потеряло важность. Девушка позволила своему телу отправиться в блаженный мир фантазий.

— Слышь, пацан! Дай сестре немного отдохнуть. Ей сложнее даются наши приключения. Она ведь девушка. Я понимаю твой огонь в душе, но чем ярче горишь, тем быстрее сгораешь. Иногда стоит думать, прежде чем действовать. Наверное слушать советы старика не круто. И всё-таки, задумайся над ситуацией в целом, а не о конкретном моменте.

— Хех! Думать, прежде чем действовать? Это касается не только меня. Хорошо, я понял о чём Вы. Постараюсь стать более сдержанным. Старик!

— Заняться что ли твоим воспитанием? А то ни капли уважения к старшему.

— Вы сами назвали себя стариком, я лишь согласился, — Сэйшин невинно развел руками.

— Щегол! — Рэй потрепал его за голову. — Когда я был как ты, на людей моего возраста смотрел как на старый антиквариат. С годами понял, ощущение жизни не сильно меняется. Добавляется лишь опыт и слабеет тело. Ты всё также хочешь перевернуть планету и теперь знаешь, как это можно сделать. Не хватает только молодости и сил. Понимаешь, что осталось недостаточно времени, а у руля стоит другое поколение превосходящее тебя во всём. И именно оно будет вертеть планету. Ты должен уступить... А это — самое сложное... тихо сойти с пьедестала.

— Не списывайте себя со счетов. Звучит так, как будто хотите переложить всю вину на течение лет.

Рэй улыбнулся.

— Сейчас ваше время. Поэтому мечтай. Ставь цели. Стремись их осуществить, даже если весь мир против тебя. Борись! Пока ещё достаточно времени. Однажды многие великие планы на жизнь разобьются о стену взросления. А вместе с тем, оставят только сладко-горькое послевкусие на горе из сожалений о том, чего ты не успел и на что не хватило решимости. Есть выдающиеся единицы, которым благоволит судьба, и большинство, кому не хватило совсем чуть-чуть, чтобы стараться до конца. Но пока не пройдешь свой путь, ты не узнаешь, принадлежишь ты к единицам или большинству. А раз уж это ещё не определено — верь, что ты из единиц. Но для начала, нужно выжить здесь. Я не списываю себя со счетов и не виню время. Мне лишь жаль, что оно слишком быстро летит, а я за ним не поспеваю.

Сэйшин молча слушал «вдохновляющие наставления», а Рэй смущённо усмехнулся после своей лекции.

— Видимо и я приобрёл ту самую бесячую болезнь старших — «Когда я был как ты» и бла-бла-бла, не подлежащую лечению, без возможности скрыть симптомы, — они оба засмеялись, но тихо, чтобы не будить Либи.

— «Бесячую»? Какой древний сленг. Вы ж писатель! Вам, не идёт.

— Да, да. Даже писатели, стремящиеся отточить свой язык до совершенства, отражая изящество в каждом слове, не родились с этим. Иногда не брезгуем и сленгом своего поколения. Мы ведь все — обычные люди, знаешь ли.

— И это говорит тот, кто мнит себя нашим творцом. Куда уж обычнее?!

Рэй усмехнулся.

— Надо было получше поработать над твоим дерзким характером.

— А поздно! Наслаждайтесь тем, что есть.

Глава 34. Верь в себя. Вини меня

После небольшой паузы, Рэй и Сэйшин продолжили разговор. Они оба не могли спать в таких обстоятельствах. А рассматривание одной точки в гробовой тишине, ещё больше нагнетало внутренние тревоги.

— Ещё злишься?

— Не знаю. Чувства перемешаны. Я и злюсь, и в тоже время рядом с Вами спокойно. Словно всё решится само собой. Думаю Либи чувствует похожее. Не знаю кто Вы и зачем все эти игры в богов, возможно лучше и не знать, но нам Вы не угроза. Когда это закончится, надеюсь для меня, Вы останетесь чудаковатым писателем, свалившимся из ниоткуда и прошедшим долгий путь домой вместе с нами.

— Так доверять внутреннему голосу? Хех! Если расскажу тебе, сможешь принять и мои слова на веру? Нужно чтобы ты не отклонился от сюжета и проявил весь свой героизм.

— И в чём он заключается?

— Завтра мы отправимся дальше. Но прежде чем это случится... — Рэй почесал голову, сомневаясь продолжать или нет.

— Говорите уже. Что могут слова без действия?

— Побудить к действию или бездействию. Слова это огромная сила. Не недооценивай. В общем, расписание поисковых дронов в городе изменится. Причем резко. И наша мини группа столкнется с одним из них. Хорошо бы его не трогать, тогда выжили бы все, но вряд ли нас отпустят. Если Глава не примет мои условия, будет лишь 2 варианта событий. Либо умрут 1-2 человека, пока остальные будут тихонько отсиживаться и опять же таки, нас никто не отпустит. Либо погибнут всё, кроме тебя с сестрой и Главы.

— И что Вы предлагаете?

— Они лишь жертвы моей фантазии. Хочу попытаться дать им шанс уйти вовремя. Для этого и привлёк внимание. Получится или нет, не знаю. Но один, однозначно не справлюсь. Сделаем всё что сможем и уйдём. Только дрон обязательно должен быть сбит. Обещаю, с вами ничего не случится. А что будет с ними, зависит от того, как распорядятся моими знаниями, — Рэй помахал чудо-блокнотом в руке, незамеченным ранее повстанцами при изъятии вещей. — Я дам им всё, чтобы пережить завтра и не только. Если, конечно, Глава заглотил наживку и поверил...

— А вот мне с трудом верится... Но увы, Вы не единожды показали, что знаете больше любого из нас о происходящем. Предположим всё так. Зная время, можем переждать облёт дрона. Верно? Тогда к чему нужен хаос? И почему нас не отпустят?

— Во-первых, сомневаюсь, что сюжет можно сломать так легко. Если не получится, то хотя бы нужно использовать пользы ради. А во-вторых, если всё с точностью совпадёт, как думаешь, хватит им лишь моих записей или нет?

— ...

— Тогда о походе к границе придётся забыть. Вижу ты и сам всё понял.

Сэйшин и Рэй разговаривали как можно тише, чтобы не будить Либи. Временами свет в подвале моргал. Место хоть и лучше, чем большинство подвалов, но комфортных ощущений не дарило. Создавалось впечатление фильма ужасов. В любой момент могли скрипнуть дверь и вползти на четвереньках приведение как в японских ужастиках. Конечно этого не случилось бы, но атмосфера располагала к подобного рода фантазиям.

— Они теперь не доверят нам оружие. Хотя в книге у тебя оно было. Поэтому когда окажемся на крыше, нужно его вовремя отнять у сопровождающих. Оба попытаемся. Но скорее всего, именно у тебя это выйдет.

— Невыполнимая задача. Кто мы? И кто они? Меня размажут по стенке быстрее, чем я успею двинуться. В Вашем плане слишком много недочётов.

— Мы не сможем отменить решение Главы. Он захочет убедиться в моей правоте. При этом не отправит кого-то одного на разведку. Более чем уверен, он специально обыграет всё как я ему расскажу. И не прислушается ни к одному совету и просьбе, — при этих словах, лицо Рэя наполнилось скорбью.

— Почему бы это не использовать и не солгать?

— Если события не подтвердятся, мы сразу попадём под удар. Они всеми методами станут выяснять мотивы подобных шуток. И что станет с нами дальше? Мои знания не будут иметь силы. Чёрт его знает, как начнут разворачиваться события. Если делать выбор между ними и вами, я выберу вас. Вот такой вот я, жестокий и расчётливый...

— Если что, Ваше жестокость и расчётливость не превратят меня до завтра в супермена, способного отнять оружие у подготовленного бойца.

— Верь в сюжетную броню. Больше ничего не остаётся. И стреляя, целься в лопасти дрона - самое уязвимое место. Если он не сможет лететь, то разобьётся о землю со своей высоты или столкнётся со стеной ближайшей высотки. Хочу, чтобы мы сбили его до того, как он начнёт пальбу. Не успеем, тогда...

— Кто-то погибнет?

Рэй кивнул.

— Нет, это нереально. Я же не снайпер. И скорость у следящих не маленькая.

— Повторяю. Не забываю про свою броню главного героя. Скажем так, сработает сюжетный движок, подарив тебе удачный момент. Не расслабляйся только. Мы будем на крышах противоположных домов. На горизонте он появится в 14:02. Стрелять нужно ровно через минуту, поэтому приготовься. Естественно, я взял за основу время выстрела самого дрона. В конце-концов, все интервалы придумал я. Поэтому не должен ошибиться. На линии огня дрон окажется в 14:03:16. Всего 16 секунд решат нашу судьбу. До этого момента нужно выхватить у кого-нибудь оружие и выстрелить. Главное не сомневаться.

— Эти Ваши временные интервалы и делают всё сложнее, — Сэйшин посмотрел на часы на своей руке.

— ... лучше я подам сигнал, если дрон появится вовремя. А ты жди момент и следи у кого проще отнять.

Парень усмехнулся: "Проще? Наверняка к нам приставят не рядовых граждан." Но он об этом промолчал.

— Не зря прошли уроки стрельбы в первые дни знакомства с повстанцами. И всё же, я не представляю, как смогу это сделать. Мне по-настоящему ... страшно. Не слишком ли, такая ответственность для меня?

— Никто из них не выстрелит. На повстанцев надежды нет.

— Не думаете, что слишком плохого мнения о них?

— Хех! Тут количество против единиц. Эх... Короче! Верь в себя. Во всём вини меня. Когда верну Вас домой, можешь сделать со мной всё что угодно. Но сейчас используй, чтобы для тебя с сестрой всё закончилось благополучно. Хотя бы для вас...

— Легко сказать... Выходит, Вы не так уж и уверены в своём плане.

— ... повторю, я не могу рисковать вами, но уже отчасти это сделал... Если будет всё тихо, отпустим дрон с миром и попробуем бежать. В конце концов, я могу быть отвлекающим маневром, пока вы постараетесь покинуть город. Но вот если нет — мы должны создать хаос, чтобы у отряда не осталось времени заботиться и о нас.

— И как я пойму, что не тихо? Что спровоцирует дрон?

— Поймёшь. Постараюсь, конечно, исключить эти факторы, но... это проверка. Повстанцы не прислушаются к советам лишь потому что мне многое известно. Как раз-таки это и делает меня подозрительным.

— Как всегда Вы уходите от ответа. Ладно, фиг с Вами...

— Не причина главное, главное вовремя всё сделать. Вернёмся к теме. Каждый следящий дрон выдвигается ровно на сутки до новой перезарядки. За пределами городов они появляются 4 раза за 24 часа и это останется неизменным. Но вот остальное время, оседают в населенных пунктах. Всё что он видит пишется на носитель памяти, но не отправляется в штаб в онлайн режиме из-за заглушек связи. Если мы не уничтожим дрон, то через сутки о повстанцах станет известно, если конечно они засветятся на камеру. А если собьём, он исчезнет с радара. В этом случае в точку где дрон пропал подтянутся все находящиеся в городе вертушки. А следом за ними в течении двух часов активируются и оставшиеся там боевые дроны. Те самые, что были в день начала. И вот тогда, у нас не будет достаточно времени на выяснение отношений. В идеале было бы уничтожить камеры или флешку. Вот только поймать его ещё сложнее чем уничтожить. Всё что нам останется, это максимально эффективно использовать время до их активации, чтобы убраться из города подальше.

— Если дроны вылетают ровно на сутки, тогда как они всегда оказываются в одно и тоже время, где бы мы ни были? Это как-то, не правильно.

— Да, точно. Я много чего не учел. Вина неразумности в юности. Не знаю, как у них данное чудо выходит, но факт остаётся фактом. И с этим уже ничего не поделать. Мой косяк, логический ляп сюжета, — неловко усмехнулся писатель.

— А если станция в городе?

— Нет, точно нет. Главный штаб находится вне региона. Но где именно, не знаю.

— И почему же Вы не знаете где штаб?

— Для сюжета оно не имело значения. Такие детали не указал в книге, а соответственно и не знаю.

— Значит то, что штаб может находиться и на территории региона не исключено?

— Всё возможно. Если так, повстанцам будет даже проще. Достаточно перехватить управление. И пусть я не указывал этого в сюжете, но та сторона не настолько тупая. Могу поспорить, что штаб за стеной из дронов. Но чего не знаю, того не знаю. Сейчас придумывать бесполезно... Хорошо бы всем уйти уже ночью, без каких-либо проверок. И чем дальше, тем лучше. Проблема в том, сколько не бегай от дронов, рано или поздно они не смогут спрятаться. Это лишь оттягивает неизбежное.

— Выходит, нет ни шанса? Даже если мы спасем их завтра?

— Им нужно раскрыть истину происходящего и получить поддержку со стороны. Без вмешательства других стран, не закончится истребление остатков жителей региона. Но захотят ли они вмешаться спустя столько времени? Весь путь я ломал себе голову, как найти выход? Так и не смог придумать. Они должны сами понять, что делать. Могу лишь попытаться изменить предстоящее событие и поделиться всем что знаю. Но не факт, что если завтра мы их спасем, после завтра они не столкнуться с неудачным стечением обстоятельств и судьба не возьмёт своё. Это не гарантия. Помогать им до конца я тоже не могу. Две причины. После изменения сюжета, я не буду знать дальнейшие сцены, соответственно — бесполезен. И. Они не главная ветвь истории.

Сэйшин внимательно слушал Рэя, смотря на него. С каждым отдельным пояснением, его взгляд приобретал окрас негодования. Последняя фраза добила.

— Не смотри на меня так, — Рэй заметил это. — Я мог бы всё исправить находясь снаружи, но не внутри. Здесь приходится выбирать. Выбрав их, могу потерять вас. И если это произойдет, не знаю что будет с вашим миром без главных героев. Куда пойдет сюжет? И не исчезнет ли мир в принципе?

— А захотели бы исправить, если находились бы снаружи?

— ...

— В итоге, в первую очередь Вы думаете лишь о себе и той девушке, даже осознав, что каждый из нас живой и не отличается от Вас. Вы внесли в наш мир настоящий хаос, а исправить не в силах. Нет. Не так. Его можно не исправлять и бросить как есть, ведь оно ж не главное.

— Да. Так делает любой писатель. И каждый из нас не видит в собственной книге, что-то кроме неосязаемого мира, в который попасть самому невозможно, даже при всём желании. Потому что он — нереальный. Но сейчас я здесь. И понятия не имею, как так вышло. Я просто хочу исправить хоть что-то. Исправить всё, мне не по силам. Здесь — я обычный человек. И да, думаю о себе и ищу Изарру. Если и в этот раз потеряю её не встретив, я... — он замолчал.

— Да, Вы. Придумали проблему, но не можете придумать ей решение...

От разговора в писателе тоже бушевали эмоции. Но не время и не место для них. К тому же Либи, всё ещё спала на его коленях. Он старался держать себя в руках и не переходить на повышенные тона.

— Не могу. Я слишком хорошо придумал проблему, что решение ей, может придумать лишь тот, кто лучше меня. Всё строилось именно с позиции безвыходности, которая приведёт к трагедии. Да, я монстр. И не нужно мне об этом напоминать раз за разом.

— Дядя Рэй, а для нас? Для нас, чем закончится Ваша история? Исходя из последних слов, главная ветвь — это мы.

— Говорил же. Ты и Либи, а возможно и я вместе с вами, уйдём и дальше пойдём без отряда.

— Нет. Я о другом ... Мы вернёмся домой?

Всё также мигал свет в подвале. Либи спала, время от времени подрагивая. Но чего-либо тёплого у них сейчас не имелось. Повстанцы забрали всё.

Тихо. Да, очень тихо. Рэй хотел бы ответить на вопрос Сэйшина. Хотел. Но ответа нет. Книгу он не дописал.

— Не знаю, — почти шёпотом произнес, — незавершённый роман. Поэтому финал, также непредсказуем как и сама жизнь, даже для меня...

— Значит мы можем и не вернуться...

— До границы доберёмся, но что случится там... Несколько раз пытался написать двенадцатый том. Он уже написан, кроме финала. Я хотел другого, но как ни старался, так и не смог переломить логику следствий. Всё вело к нежелательным событиям. Поэтому забросил работу. Чего-то не хватало. Что-то упускал. Но что? Я не знал и не знал как это «неизвестное» добавить в двенадцатый том, чтобы изменить конец.

Тишина. Либи ещё больше прижалась к себе, закрутилась как котёнок. Холод становился совсем нестерпимым, но она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы отказываться от сна, пока такая возможность имелась.

— Находясь здесь, я всё ещё не смог найти недостающий элемент. Сейчас в сюжет вмешались 2 персонажа, ранее не существовавших... мне бы хотелось верить, что именно меня и Изарры не хватало в этой истории. Что именно так, мы сможем вместе дописать нашу книгу. Вдвоём, как планировали изначально. Завершение которое устроит всех.

В голове Сэйшина вертелось много мыслей, много вопросов, но он не знал, как это всё сформулировать словами. А если получилось бы, то смог бы ответить на них Рэй? Он считал глупым, верить в сказанный им бред, но и не верить уже не получалось. Слишком много совпадений и странностей, которые иначе, чем словами Рэя не объяснить.

Что он чувствовал? Отрицание? Отчаяние? Опустошение? Или же бессилие? А что чувствовали бы Вы, докажи Вам, что являетесь персонажем книги? Наверное всё сразу. Всё слишком запуталось. Хотелось закричать, чтоб прийти в чувства и вернуть себе рациональность мышления. Но сколько не бейся головой о стену, только лоб расшибёшь. Ситуация от этого не поменяется.

Приключение? Да, настоящее приключение, похожее на квест в игре. Но ставка в ней выше той, что он мог себе позволить. Ведь рядом младшая сестра. И это — не игра.

"Слишком всё затянулось..." — единственная мысль, которая родилась из хаоса.

Он смотрел на подрагивающую во сне Либи. Ей сейчас не просто. Но не смотря на усталость, девушка прикладывала все силы, чтобы идти вперед. Она не плакала, не возмущалась, не капризничала, как свойственно для неё. И верила: они вернутся домой. Всю ситуацию принимала как есть.

До этого дня путь занял чуть больше недели. Для кого-то, даже такого количества времени достаточно чтобы сорваться. Но они оба держались из последних сил и поддерживали друг друга.

Он вздохнул.

— И зачем вы только начали писать эту книгу..?

— Действительно... зачем?

— Обидно. Я ведь ещё не в кого не влюблялся... Вы и правда монстр. Раз собирались забросить нас в самое пекло, то дали бы взамен больше. Чтобы не осталось таких глупых сожалений...

Рэй улыбнулся, но не ответил на это. Он знал весь сюжет. Знал что случится дальше. Знал про события, которые тоже нужно попытаться исправить. Есть в этой книге, ещё несколько «прекрасных трагедий». Но парню стоило как-то сбить настрой. Оказаться избитым раньше времени, писателю не хотелось. Он ещё помнил тот удар Сэйшина в день знакомства.

— Поверь, иногда так лучше, но! Уверен, что правильно выразил свою мысль? Не влюблялся? Или не был? — Рэй улыбнулся на все 32 зуба. — Просто влюбиться, — начал тереть подбородок в якобы глубокой задумчивости, — это как бы, не совсем то, о чём я думал в свои 17.

Сэйшин скептически посмотрел на него.

— У Вас ещё есть силы для шуток? Вы же написали сюжет моей жизни? Так к чему такой вопрос?! Задайте его себе.

Рэй тихо засмеялся тому, как в миг «переобулся» подросток.

— И потом, как же первая любовь из-за которой Вы решили уйти в писательство? Вы так красочно о ней рассказывали.

— Да да. Это вышло спонтанно. Такое бывает.

— А говорили совсем по-другому.

— Мало ли что я говорил. Я же писатель. Мне свойственно всё преувеличивать, склонять в собственную пользу и делать это красиво.

— Вот и преувеличили бы чуть больше хороших событий в моей жизни, прежде чем отправить в ад. Нет слов одни междометия, как говорит отец. Находясь с Вами столько времени, я начинаю сходить с ума. Блин! Когда уже нас выпустят? Есть хочется...

Раздался скрип двери. В подвал зашли трое. "Глава" и два помощника.

"А вот и плоды моих интриг. Надеюсь, они созрели и будут ожидаемого вкуса. В процессе написания книги, выбора у повстанцев не было, в отличии от сейчас. Поэтому, если они выберут судьбу, а не борьбу с ней, это лишь их решение. Я сделал всё что мог, — утешал себя Рэй. — Но что важнее... Нужно убедить его отпустить нас. Самим от них не сбежать. Благодаря моему желанию помочь, повстанцы сейчас — бо́льшая угроза, чем дроны."

Глава 35. Исповедь Главы

— Уведите детей, — распорядился Уильям.

— Хех, детей? Мы не на много младше тебя.

Он не стал реагировать на Сэйшина.

— Дайте поесть и закройте в подготовленной комнате. Не спускайте глаз.

Разбуженная внезапным появлением повстанцев, Либи тёрла глаза и дрожала. Резкий шум напугал и сердце ходило ходуном. Плюс холод. Это чувство ощущалось в каждом сантиметре тела, в каждой косточке. Все ещё сковывала усталость и тянуло в сон. В таком состоянии она напоминала маленькую девочку, нежели шестнадцатилетнюю девушку.

— Что происходит? — еле внятно спросила она.

— Нас переводят в другую палату, — с сарказмом ответил ей брат.

— Что?

— Давайте уже, идите, — обратился к ним Уильям, кивком указывая на дверь позади себя.

— Пойдём, Либи! Надеюсь там теплее. Может даже есть хоть какая кровать, чтобы нормально поспать за дни пути. Больница как никак.

Она последовала за ним, но пройдя несколько шагов оглянулась назад. Писатель сидел на том же месте.

— А дядя Рэй? — девушка всё больше приходила в себя и спросила голосом бодрее чем прежде.

— Пока он останется здесь, — спокойно ответил Уильям.

— Но...

— Либи, пойдём!

— Сэйшин, но...

— Идите, — спокойно и выгоняюще помахал им Рэй.

Либи и Сэйшин в сопровождении одного из парней ушли.

— Ожидай меня в коридоре, — сказал второму «Глава».

Писатель как сидел возле стены, так и не сдвинулся ни на сантиметр, а он смотрел на него и ждал, что тот сам начнет рассказывать, но Рэй молчал.

Не дождавшись, со вздохом сел рядом. Моментально ощутив холод идущий от пола и стен подвала, Уильям вспомнил дрожащую Либи. В глазах мелькнуло сожаление, продлившееся доли секунды. И отставив лишние мысли в сторону, он достал из кармана камень, начав вертеть его в руках.

— Будете молчать или расскажете как связаны с моим отцом? Есть много способов заставить человека говорить.

Рэй слегка усмехнулся, услышав такую заезженную фразу, сказанную равнодушным тоном.

— Даже если устроишь мне пытку, хотя этого делать ты не станешь, я не смогу сказать что-то другое чем то, что знаю и помню. Но это не то, что ты хотел бы услышать. И уж точно не то, чему хотел бы поверить. И даже если поверишь, то срыв всей своей злости на мне, тебе — ничем не поможет.

Не смотря на вышесказанное Ульям смотрел на Рэя с ожиданием.

— Рассказывать, да? Сколько же ещё раз, я повторю одно и то же..? Это был обычный день. Я читал лекцию студентам. Мы говорили на тему отношения к собственным книгам и персонажам. Одна девушка не согласилась с утверждением и бросила в меня мою же книгу. Высказав свои возражения, демонстративно ушла. А на следующий день я проснулся посреди скал. Меня нашли дети. Когда выслушал их пояснения о ситуации, узнал имена и огляделся вокруг — подумал что всё розыгрыш. Ну знаешь, такое реалити-шоу, где ещё над звёздами издеваются? Если оно, конечно, в этом мире есть. Решил потому что люди, события и окружение один в один совпадали с миром собственного романа. Как раз которым, днём ранее мне заехали по носу. Поверить в реальность перед собой я не мог. Понадобилось время, чтобы принять произошедшее. Хотя даже сейчас, я всё ещё сомневаюсь, не в бреду ли от всей своей печальной жизни? Хех! Ладно! Это не по делу. Не такая уж у меня она и печальная. Многие позавидовали бы.

«Глава» смотрел пустым взглядом на мужчину, продолжающего косить под обезумевшего писателя или взаправду являющегося таковым. А может и не писателем вовсе, а просто безумцем.

— Да, да. Понимаю как звучит. И ты можешь думать, что я притворяюсь. Но задай себе вопрос: «В чём цель притворства?»

Он не ответил.

— Не знаешь? Не знаешь. А её по факту нет. И какой-либо цели находиться здесь, тоже. Точнее не было. Сейчас я хочу найти девушку, оставившую письмо в кафе Дэна, параллельно помогая этим детям вернуться домой. А ещё пробую изменить вашу участь. Но это не в моих руках. Только в ваших. Я могу лишь направить. За исключением поиска Изарры, ни что из перечисленного не несёт лично мне никакой выгоды. И зачем мне всем этим заниматься? Сплошная головная боль. Всё же я вмешиваюсь в сюжет потому что вижу возможным, пусть не кардинально, но исправить происходящее. Чтобы не сожалеть в будущем о своём бездействии.

Уильям смотрел и внимательно слушал, пытаясь из бреда безумца вычленить полезное.

— Развитие идёт в соответствии с сюжетом, за исключением некоторых моментов, которые удалось по воле случая предотвратить.

— Я уже слышал эту историю с писателем и его книгой. Неужели думаете, что поверю, только потому что знаете некоторые моменты из жизни людей? Я не понимаю откуда Вам известна данная информация, но уверен, что всему можно найти логическое объяснение.

— Про тебя с отцом, вряд ли мог знать какой-либо посторонний человек. Даже если предположить, что можно легко навести справки о прошлом будучи участником некоторых организаций, то не всё из этого прошлого можно вызнать. Некоторые вещи известны лишь тебе и ему. Как, например, оставленный на память камень.

— Вы могли быть знакомы по работе. Это объяснило бы данный факт. Но вот враг Вы или друг, определю исходя из ответа.

— Хех! Стал бы твой отец рассказывать постороннему, тем более врагу о том, что оставил сыну маленький кусочек сокровища, за обладание которым, может начаться мировая война?

— Зная его причастность к руднику, Вы могли предположить такой исход. И потом, я не до конца уверен, что отец исчез не замышляя чего-либо. В конце-концов каждый ищет способ защитить себя и свою семью. Или хотя бы, оставить посмертный подарок тем, кто жаждал избавиться от него.

— Тогда не вижу смысла дальше что-либо говорить. Будущее не может быть известно. А я его знаю. Но раз ты не хочешь даже попробовать меня услышать, то какой смысл в словах?

Рэй замолчал. Он видел, как в парне борются две части. Одна говорит это глупость, вторая — прислушайся. Но только он сам должен сделать выбор. И от того что выберет, зависит будущее всех вверивших ему свои жизни.

— Да уж... А Вы не пробивной человек, да? Ладно. Тогда говорить буду я. А возможно по ходу дела и Вы решите объяснить то, чего не понимаю.

«Глава» чувствовал как на него давили усталость и безвыходность. Хотелось найти хотя бы маленький лучик надежды. Поэтому он возился с сумасшедшим писателем, а не просто выкинул его где-нибудь по дороге.

"Нужно что-то рассказать..." — он прочистил горло и начал долгий монолог о том, как пришёл к такой жизни.

— Мои родители встретились в студенческие годы. Уже тогда политика начала меняться не в лучшую сторону. Льготы отменяли одним, увеличивали другим. Люди потихоньку бастовали. Всё это привело к беспорядкам, упадку и частой смене власти. Но большинство продолжало жить так, словно их это не касалось.

Потому как эти слова вливались в него с бессознательного возраста с молоком матери, парень рассказывал о прошлом, будто сам свидетель тех событий.

— Студентам повысили стоимость за обучение и забрали все льготы. Моей маме оно стало не по силам и скрепя сердцем вернулась в пригород к бабушке. Она всегда с ненавистью вспоминает ту перемену, перечеркнувшую потенциальное будущее в науке. А мой отец продолжил учиться и работал, но потянуть обучение двоих не смог бы. По окончанию им университета, они поженились и родился я.

«Глава» потёр свои красные от усталости глаза. Он бдил за всем, ища решение проблемы и больше остальных нуждался в отдыхе, но не жалел себя.

— Когда мне исполнилось 12, отец участвовал в исследованиях нового карьера, где-то в регионе. В последствии я выяснил, что этим занималась небольшая группа из девяти человек. Но что-то случилось и разработку заморозили. Все исследователи... либо погибли при странных обстоятельствах, либо как и отец — исчезли без вести. Я никого не нашел.

Рэй наблюдал за каждой эмоцией, за каждым его движением. Как и Уильям искал истину скрытую под безумием, он искал способ манипулировать своим собеседником.

— В то время, часто заставал родителей за странными разговорами. Отец просил мать, забрать меня и ехать как можно дальше от этого места. Полностью покинуть регион, а лучше страну. Пока это возможно. Но для мамы его предложение казалось нереалистичным. Сейчас понимаю почему. Кто бы нас выпустил? Там же на границе и порешали бы. Из-за расхождения взглядов, они постоянно ругались.

Из-за усталости слова сами собой покидали его рот. Он надеялся отчасти надавить на жалость или прийти к пониманию, тем самым заставив писателя говорить, если конечно тому было что рассказать. Пережив столько всего, он запутался и не знал, как правильно поступить. Не смотря на свою «должность», как и сказал Сэйшин, «Глава» от них не далеко ушёл. Всё ещё молод. Всё ещё мало опыта. И так мало рядом по-настоящему надёжных рук.

— Однажды утром отец отдал мне это. Сказал беречь как зеницу ока. Камень причина наших бедствий и вместе с тем — спасение. Всё зависит от того, как использовать и когда. С того дня, я больше не видел его.

— Вот и используй! Или планируешь бегать по региону пока вас всех не истребят?

"Использовать? Как?" — Уильям возмутился про себя, словно Рэй сказал что-то неуместное, но реакция от писателя пошла и он продолжил.

— Мы остались с мамой вдвоём. Без какой-либо поддержки, она одна растила меня. Вечно ругалась на очередное правительство. Которое помогало тем, кто не думая берёт на себя обязательства, что не способны потянуть и после требуют у государства «дай». А те, кто реально нуждаются в помощи, видят в десятки раз меньше «этих несчастных» и не попадают ни под одну категорию. Но молча, имея гордость, они не просят, терпят лишения и добиваются всего сами, либо... переполняются ненавистью к законам нашего справедливого общества.

Он говорил с оттенком той самой ненависти в голосе, хотя не тон речи, ни поведение, не менялись на протяжении всего монолога. Заметить мог лишь внимательный человек.

— Мама взрастила во мне гордость и презрение к сложившемуся в обществе устою. Она учила находить в себе силы бороться и подниматься самостоятельно. Не ожидать ничего ни от ближних, ни тем более от страны. И самому для перечисленных ничего не делать. На первом месте должен быть лишь я сам и моя семья. Но её уроки до меня не дошли в полной мере...

Рэй больше не проявил никаких действий со своей стороны, даже заметив хорошо скрытую расшатанную эмоциональность парня: "Ещё не время. Ещё недостаточно... Это битва терпения."

— Когда мой друг с «особой сферы» намекнул о том, что не плохо бы мне завязывать и уезжать из региона, «здесь творятся дела тёмные», я вспомнил те разговоры родителей. Тогда всё-таки убедил её переехать. Но может это моя ошибка? И здесь, она была бы в большей безопасности, даже в текущих условиях...

«Глава» замолчал. Прошло около полминуты тишины. Не дождавшись реплик, он решил завершить свою исповедь кратким прогоном событий предшествующих «дню начала».

— Сам же я всеми неправдами вернулся. Не смог бросить людей поверивших в меня. Нас подставили, «подбросив» целый склад оружия, если это можно так назвать. Но в нынешних условиях, он пришелся кстати. Я подался в бега. Объединился с небольшой, более ли менее подготовленной к «внештатным ситуациям» компанией единомышленников, чтобы проверить «подарок» оставленный тем самым другом. Так мы захватили в свой арсенал новые разработки. Но не успели объявить о себе, как объявили о нас и началась эта трагедия. Мы быстро перегруппировались, используя всё что досталось. Начали спасать тех, кого успевали.

Он снова замолчал. Рэй и Уильям сидели в тишине некоторое время. В итоге «Глава» не выдержал:

— Может всё-таки что-нибудь скажете? Или мы так и продолжим сидеть на холодном полу до утра?

— Холодный пол меня устраивает. За время проведённое здесь, это не такая уж и проблема. Привычка выработалась. А всё что ты рассказал для меня не новость. Но что ЭТО, я не знаю, — Рэй указал на камень в руках главы.

— Вам же всё известно о нашем мире.

— Если бы... Не всегда вдавался в подробности. Я указывал ЭТО, как необычайную вещь драгоценную и уникальную в природе. Когда писал книгу, не было необходимости продумывать данный момент. Только указать «камень раздора» в прямом и переносном смысле. Причину — для того чтобы трагедия состоялась.

Лицо Уильяма теперь редко выражало эмоции, но финальные слова сказанные писателем, сотрясали его душу. Даже с восприятием того как безумца, это звучало так, будто он сам подбросил сюда месторождение камней, чтобы всё случившееся произошло.

— Весь регион буквально стоит на ЭТОМ. Обнаружив «волшебный» камушек, исследования заморозили. Официально. Но на деле начались чёрные раскопки. Тех кто в них не хотел участвовать и грозился придать мировой огласке «величайшую находку всех времен», постигла печальная участь. А спустя 8 лет исследования завершились. Когда стал понятен потенциал применения обнаруженного и сколько здесь его, пошёл разлад. Одна из фракций конфликта пришла к власти. Вами воспользовались, чтобы искоренить любую утечку информации и сделать весь регион недоступным.

— Почему не вывести людей и сделать эту область запретной или что-то вроде того? Зачем нужно устраивать бойню?

Писатель глубоко вздохнул.

— Я уже ответил. Не уверен в официальной версии, но вариант может оказаться хуже предполагаемых. Что там объявили на самом деле, я не знаю. Этот момент для книги тоже не имел значения. Не больше чем фон для главного сюжета. Можно было бы сделать иначе, да только мне нужны были такие события, не зависимо от причин которые указал лишь косвенно. Эта часть сильно запутанная, но читатели не обратили внимания на ляпы, так как его на себя перетянул финал.

— Не знаю, чего таким способом Вы пытаетесь добиться, возможно скрыть. Не понимаю мотива...

— Кто же я по-твоему?

— Хороший вопрос, ответ на который я надеялся услышать от Вас, — «Глава» снова замолчал, но не надолго. — Ладно. Тогда попробуем по-другому. Раз Вы знаете предстоящее, как нам уйти из региона?

— Сложно сказать. Вряд ли вы сможете штурмовать стену из боевых дронов большим количеством человек. Да и прокрасться незамеченными тоже. Для первого вас слишком мало и слишком много для второго. Но не это сейчас главная проблема. Важнее пережить завтра. Если завтра вы останетесь в живых, можно думать, что делать дальше.

"Он каким-то образом доложил о нас? Нет. Невозможно. Связи нет... И новых разработок при нем тоже не обнаружили... Или мы плохо проверили? Или это случилось раньше? Тогда почему он возится с детьми? Прикрытие? Не понимаю... Что не так со всей этой компанией? К чему настолько усложнять? Если цель выявить все убежища, они бы шли с нами до самого конца обхода региона. Но они идут к границе... Может он не притворяется? Ну или как сказала докторша, предчувствует будущее таким своеобразным образом. Экстрасенс? Да ну, бред какой-то! Их существование не доказано... но и не опровергнуто... Нет. Я должен мыслить рационально. Почему рядом с этим человеком начинаю вести себя не разумно? Я настолько разбит, что готов поверить в любую глупость, лишь бы найти выход? Как я должен сейчас поступить?"

— Если выживете, надейтесь на себя и этот камушек. Как только о его существовании станет известно и о том что происходит, возможно появится шанс. Но это только догадки. Гарантий нет.

Выйдя из размышлений, Уильям задал очередной вопрос:

— Лично у Вас, есть способ покинуть регион?

— Нет. Его нет. Но мы должны попытаться пересечь границу. У меня и этих детей, других вариантов нет. Ничего не закончится и не начнётся, если их не вернуть домой.

Глава 36. Что сделал я не так?

"Этот мир, не нечто в табакерке, существующее отдельно. Он движим общими и реальными законами всего живого. Поэтому остаётся только использовать знания и приложить все усилия, чтобы изменить предстоящее." — сжав кулаки Рэй продолжил говорить всё как есть.

— Я не про вас писал книгу. И вам, предопределил быть убитыми дронами.

Сказанное шокировало, но верить подобному глупость. Однако, какое-то непонятное чувство внутри Уильяма настойчиво зудило: "Вдруг этот „Нострадамус“ не ошибается?"

— И как нам спастись, если даже создатель не знает что ЭТО? Не говоря уже о нас, — он подыграл безумцу, проигнорировав его слова о предопределении.

— Если бы мне нужна была победа революционеров, чтобы я использовал? Уууу... — Рэй задумался и щёлкнул пальцами. — Среди вас дилетантов есть профессионал. Ты знаешь о ком я. Я бы собрал небольшой отряд из, как ты выразился, более менее подготовленных к внештатным ситуациям ребят с ним во главе и нашёл бы способ проникнуть через какую-либо, именно внешнюю, границу. Как только сеть стала бы доступна, распространил видео о том, что здесь произошло. Да, думаю именно так бы я повернул сюжет.

Рэй потёр рукой шею и сделал несколько вращений головой.

— Мы должны завтра уйти. Не держите нас. Ни у меня, ни у этих детей, нет никакого интереса здесь. Они застряли в регионе по неудачному стечению обстоятельств. По моей вине. Поэтому я должен вернуть их домой. Я не супермен. Мне не по силам вращать планету в обратную сторону, но попытаться спасти хотя бы их — могу. А вы, если хотите жить, уходите из города уже сейчас и ищите способ, как пролить свет на истину.

— Что ж, понимаю Вашу позицию. Докажите чем-нибудь свою правоту и я поверю. Не прошлым, будущем. Мы сразу же покинем город.

— Ээээ... Доказать то я могу, но тогда уйти у вас уже не получится.

— Ну, это только наша проблема. Не могу слепо следовать Вашей указке.

Рэй рассказал о предстоящем без утайки. По завершению беседы, его тоже выпустили из подвала и привели в больничную столовую. Там ждала женщина с золотыми глазами.

Сопровождавший обратился к ней.

— Глава сказал дать ему поесть и можете отправляться отдыхать. Завтра планируется усиленная разведка по городу. Мало ли где, понадобится врач, — говоривший молодой человек, достал сигарету и хотел закурить, но его остановила женщина.

— Так! Только давай, пожалуйста, не здесь! Перспектива пассивного курения, меня совсем не устраивает. И где вы только их берете сейчас..?

Парень вздохнул, словно того лишали последней радости жизни и вышел за дверь. Женщина выделила писателю несколько консервов, подогрев их в алюминиевой кастрюльке.

— К сожалению, от ужина ничего не осталось. Придётся довольствоваться тем что есть.

Он коснулся горячей посуды руками и застывшие конечности тут же покрылись внутренними коликами. Рэй чувствовал как обжигающее тепло проникает внутрь тела. Всё-таки каменные плиты подвала хуже земли комнаты в старом деревянном доме. Почему-то там, он не ощущал ничего подобного. Там было тепло.

— Вы с Главой долго разговаривали. Он... поверил Вам?

— Он устроит проверку и исходя из её результатов будет решать дальнейшую судьбу, нашу и вашу. Если всё сложится по сценарию, обещал отпустить. Тогда завтра мы покинем отряд.

— Уже завтра?

— Да. Будучи с повстанцами Сэйшин и Либи не смогут вернуться домой.

— А ведь Вы даже не сомневаетесь, что всё сложится по сценарию...

— Я ни раз убедился в верности своих мыслей.

Женщина смотрела на писателя прилипшего к кастрюльке, решив не развивать тему предсказаний.

— Уильям давно стал для всех надеждой. Он продолжает искать выход не только для себя. Наш юный, всеми провозглашенный «Глава», тащит на себе тяжелый груз ответственности. Не осуждайте его за поступки и решения.

Они сидели напротив друг друга и Рэй приступил к еде.

— Да я и не осуждаю. Что ж! Я и Вам всё ещё кажусь подозрительным?

Проведя рукой по своей щеке и опустив взгляд вниз, женщина смущенно улыбнулась. В таком положении она продолжила говорить. Но Рэй не заметил её кокетство. Он был занят едой.

— Скорее — удивительным, чем подозрительным. Но логичнее думать иначе.

— Ха! Удивительный псих. Согласен! Психи всегда удивляют! — с сарказмом и смехом ответил Рэй, поедая выданное и не руководствуясь манерами.

Он чувствовал голод и недавняя стрессовая ситуация лишь усугубила это. Поэтому, пусть и еда не деликатесы из любимого кафе возле универа, но даже взорванная рядом бомба не смогла бы оторвать его.

— Вы, очевидно, не сумасшедший. Но поверить в предугадывание событий... немного сложно. Особенно в той форме, в которой Вы это преподносите.

— Люди всегда списывают всё во что не могут поверить или понять на «ненормальное», «аномальное» или «паранормальное».

— Я вижу как Вы стараетесь спасти нас от ещё чего-то страшного. Но...

— Спасти? Только болтаю и ничего не делаю. Никого я спасти не могу, - он на секунду остановился. - Значит Вы всё-таки верите мне?

— ... Я так и не вспомнила своего имени. Возможно ли..? Оно не указано в книге?

В точку! По Рэю пролетел воображаемый разряд электричества.

— Раз Вы её автор, должны помнить тех кого придумали. Разве нет? Или я настолько не значительна, что Вы забыли про меня?

Рэй молча жевал. Напротив него сидел его маленький эпизодический персонаж. Не массовка, нет. Но всё же без имени. Смотрел с ожиданием и очень желал, чтобы оно у него было. Жаждал ответа. Кто мог подумать что однажды, в какой-то степени он подружится именно с ней? Со своим персонажем, существующем с одной единственной целью — умереть первой.

Понимая, что все её вопросы проигнорированы не случайно, она добавила.

— Я люблю Вас...

... Звон. Ложка выпала из рук Рэя на металлический стол. Что это было? Маленький эпизодический персонаж признавался ему в любви? В любви? Это не: «Вы мне нравитесь», это: «Я люблю Вас»! Так сразу? Нет. Его? Человека придумавшего этого персонажа, не давшего имя и убившего ради цельности сюжета. Такой поворот событий его изощрённая фантазия не предусмотрела.

Даже если опустить всё выше перечисленное и забыть о книге то, сколько они знакомы? Пару дней? Видимо критические ситуации, действительно заставляют людей совершать нерациональные поступки. Если это шутка, то совсем не к месту. А может какой-то подвох со стороны «Главы», чтобы выведать, кто он такой на самом деле? Вот только это не походило на его методы. Да и женщина напротив не играла роль. Смущение от сказанных слов казалось искренним.

Рэй молча смотрел на неё с недоверием. В каком-то смысле он не совсем понимал, что происходит. Новость оглушила. Он часто слышал признание женщин, но не думал, что кто-то из его персонажей в него влюбится.

Перед ним разыгрывалась сцена классической романтики. В его книге. В его приключенческом романе с фоном из боевых действий, которых на себе пока ощутить не успел, а вот признание в любви состоялось. Казалось его парализовало и выражение крайнего удивления никогда не сойдет с лица. И в тоже время, в нём появились сожаление и чувство вины.

"Что..? Что сделал я не так?"

Да, теперь он старался относиться ко всем не как своей выдумке, а как к живым людям. Но любовь? Их недолгое общение приняло такую форму? Его ли при этом ошибка или же прошедшие события подтолкнули женщину к такому выводу, не важно. Признание — свершившийся факт.

И всё же она лишь часть его книги. Тот самый эпизод, который вскоре он не встретит больше, даже если и спасет от уготованной участи. Не будь она его персонажем, задумался бы на её счет, но! То что он не мог ответить взаимностью, почему-то впервые за 18 лет вызывало в нём чувство вины. Может даже впервые в жизни. «Разбитое сердце»? А ведь сколько таких на его душу? Откуда взяться чувству вины? Сейчас? На пятом десятке?

С онемевшим видом писателя, надежда горевшая в глазах женщины потухла. Она давно не подросток и хорошо умела читать настроение собеседника. Смущение ушло с лица сменившись разочарованием.

— Прости... я...

Как человек публичный, он стал замечательным актером. На всё заранее готовы ответы и подобраны роли. Но сейчас, не мог связать больше двух слов.

— Не нужно... не смотрите на меня так, — в обрывистых фразах женщины ярко отразились все краски разочарования. — Совру, если скажу что не надеялась. Раз уходите, другой возможности сказать могло бы и не быть, — при этом она улыбнулась.

— Я... немного завидую Вам, — в итоге выговорил он.

Воспользоваться случаем, Рэй считал не этичным. Всё-таки она его персонаж. Он мог бы сказать что-нибудь банальное и красивое. Но что бы это изменило?

Рэй искренне завидовал. Он бы хотел жить обычными ценностями, но не получилось. Сложнее всего простить самого себя, принять случившееся, смириться, отпустить и идти дальше. Но смирение разрушило бы весь тот мир за высочайшей стеной, что он отстраивал целых 18 лет. Он боялся с крушением этой стены потерять себя.

"Подобная любовь — мимолётна. Она как сон от которого неожиданно просыпаешься."

Ему ли не знать? Это было той причиной, по которой он так и не нашел свою идеальную девушку. И в каждой из тех с кем встречался, рано или поздно чего-то начинало не хватать. Если бы мог понять, чего хотел на самом деле. Если бы... Время для него остановилось те самые 18 лет назад.

Он был жив и мёртв одновременно. Вместо того чтобы признать своё отчаяние и сожаление, закопал себя в гробу собственных фантазий с надписью на плите: «хочу выполнить обещание». Это стало его единственным оправданием самому себе, когда со стороны, стал известным писателем. Всё тот же эгоистичный красавчик мечтающий об идеале обрисованном будучи ещё подростком и оправданно привередливый.

Где была внешность — не было души, где была душа — не хватало внешности. Где было и то и другое, не хватало либо взаимности, либо искренности. В общем, по его мнению всегда было всё не так. В душе он знал почему. И в мире, куда его закинуло не известно что, всё спрятанное от себя, мучающее, постепенно выходило наружу. Как волны цунами, которые он не в силах остановить.

— А я, завидую Вам...

Но так же как и писатель, женщина не назвала причину своей зависти. У каждого имелись свои печали...

***

Уильям с Рэем обсудили все детали предстоящего дня и заключили договор. Если предсказание осуществится, «Глава» перестанет его подозревать и отпустит вместе с Сэйшином и Либи. Следовать ли советам Уильяму после — его личное дело, относящееся только к отряду, частью которого, эти трое не стали бы.

Сейчас, когда риск мог обернуться против него самого, Рэй сомневался больше прежнего. К чему приведёт его решение? Но выбор сделан. Думать об этом больше бессмысленно. Он сделал шаг в неизвестность.

Если бы Уильям поверил ему на слово. Если бы всего что Рэй знал о нём, хватило бы для этой веры. Но «Глава» хотел увидеть собственными глазами, сбудутся ли предположения писателя.

Да, он сказал, что не будет ни о чем жалеть. Но так думал лишь сейчас. Рэй прекрасно знал характер своего персонажа и тот вывод к которому Уильям придёт в конце. Тем более имея шанс всего избежать, но теряясь в сомнениях, не использовавший возможность.

Исходя из сложившихся обстоятельств писатель поменял тактику. Рассказав всё, решил больше не вмешиваться, чтобы тем самым, на данном этапе, отрицательно не повлиять на судьбу Сэйшина и Либи, самого главного сокровища его книги. Ведь всё что есть в этом мире, даже отряд, существовали лишь как дополнение для этих двоих.

Увы, сейчас не до того, чтобы обдумать ситуацию с женщиной врачом. Все мысли сводились к часу X. Он не мог расточительно тратить время на разрешение неожиданного эпизода.

Когда ты писатель, можно продумать и выбрать самый крутой вариант для развязки. Но когда ты «персонаж», сколько не думай, предугадать все последствия предпринятых действий и направить их в нужное русло — невозможно. Да и думать о том, если оно не предусмотрено сюжетом, тоже. Маленькое отступление могло поменять всю картину в целом. Что уж говорить о попытке Рэя стереть трагичный финал. Одно только признание в любви от безымянного персонажа, уже говорило о сдвиге.

Судьба? Рэй как писатель знал лучше прочих, что это такое. Тема, в которой у него укоренилась собственная философия. Он всегда смотрел с насмешливой улыбкой на людей говорящих, что они хозяева своих судеб. Однажды, в какой-то книге, появилась такая фраза и все подхватили её. Но. Кто сказал это? Персонаж! Герой романа. Тот кто создан ради книги. Чьи поступки, слова, мысли, чувства написаны писателем. Если бы тот пожелал — персонаж сдался бы, если нет — боролся. И победа, и поражение — всё решал автор сюжета. Автор судьбы. Ирония!

Всё что доступно персонажу — следовать предписанному сюжету, подобно зову собственного сердца. Как и любой из нас, он не знает чем всё закончится. И не один в мире ученый не смог бы переубедить Рэя в обратном, как доказать или опровергнуть его теорию.

Попав в свою книгу, он отчётливее ощутил себя «персонажем» и задумался, что чувствуют они все, когда слышат горькую правду? Смирение? Или же гнев и бессилие?

Всякий раз, продумывая новый эпизод для книги, Рэй вживался в роль очередного героя. Исходя из того или иного коктейля черт и эмоций, старался увидеть поступки, услышать слова. И это не составляло проблем. При этом всём, всё же контролировал и вёл своих созданий по главной сюжетной линии. Но что если он ошибался?

Да, был жесток ради шедевра и его рука не дрогнула, даря печальный финал повстанцам. Он вкладывал в такие моменты столько эмоций, столько искренности, которые проявляются в людях лишь на грани, чтобы затронуть эту самую грань в душах читателей. А после порыва, перечитывая написанное, корректировал, делая текст ещё ярче.

Когда наконец завершал ту или иную часть, в силу своего характера, наслаждался проделанной работой с фразой: «Это шедевр». Не было момента, когда бы он был не доволен собой. Как ювелир обтёсывает камень, так и Рэй не останавливался до получения результата. И конечно же, восхищался самим собой. Он обожал и всё что создавал, и его любовь передавалась окружающим. Во всяком случае, видел именно в этом свой ключ к успеху, отворивший двери всемирной славы.

Как можно было не любить, созданное собой? Сколько сил, времени, мыслей, эмоций вложено в это. Рождённое из собственных мук и взращиваемое на протяжении стольких лет. Как бы кощунственно оно не звучало, но даже убивая, заставляя страдать своих персонажей, в каком-то смысле он любил их. Ведь они — идеальный ингредиент его шедевра, делающий мир книги прекрасным. Но эта лишь сторона писателя.

А как на счет стороны персонажа? Как бы относился персонаж к писателю, бросившему его в огонь и воду, лишь ради цепляющего сюжета? Ради популяризации и вписания в историю мира своего труда? Ради собственной славы? Ради денег в конце концов? Ведь писатель — не мифическое существо без потребностей.

Пусть Рэй и рассказал о том, что он создал их мир, ему не особо верили. Да, это его вина в происходящем, но сейчас, он сам находится в эпицентре. Вот только, что если бы поверили? Поверили, что он не тот, кто скрывает таинственную личность, зная о них всё и зная потенциальное будущее, а действительно писатель, написавший книгу, действия которой происходят в данный момент? Какое бы отношение он встретил тогда?

Глава 37. Одно из другого

Рэй часто, но не в серьёз, представлял жизнь как книгу, а себя персонажем. Но что если он также, встретил бы того, кто его создал? Чтобы он испытал тогда? Что сказал бы или попросил у писателя с полной властью над его миром?

Зачем это приключение? Что автор может им донести? Или оно не имеет никакого смысла, а просто наштамповано для развлечения, как и его «ЕЗН»? А может всё так, как говорит женщина врач? И писатель лишь рассказывает об увиденном, коснувшись «великого вдохновения». Видит, но не создаёт. Ищет, а не вкладывает смыслы. Что есть истина?

Стоит ли ему отсылать гнев в «небеса»? Может ли быть приключение, единственной возможностью, которую рассказчик смог подарить ему и Изарре?

"Нет, не может. - ответил он сам себе. - Не единственной. Даже увидев сюжет, автор имеет силу написать всё иначе. Имеет ли?"

Ведь Рэй сам, власть над книгой потерял.

Он шёл по узкому больничному коридору в сопровождении. Здесь хорошо прибрались к приходу отряда, но и в этом здание о случившемся говорили разбитые окна, мелкие трещины на стенах и следы пролитой крови.

Вспоминая свои попытки написать двенадцатый том, попытки сломать логику и завершить сюжет не так, к чему он развился, Рэй предположил, что и писатель «книги о нём», тоже мог видеть несколько вариантов финала и разрываться между логичным и желанным, между возможным и тем, в который читатель не поверит.

Что в итоге он выберет для тех, с кем делил чувства и эмоции на протяжении создания сюжета? Для персонажей, которые стали частью его души и жизненного опыта, а возможно, даже им самим? Или забросит книгу, как это сделал Рэй?

"Что если этот „некто“, как и предлагала Изарра, пишет книгу, чтобы исправить в ней то, что не нельзя изменить в жизни? Ждёт ли нас хороший финал? Могу ли уповать на судьбу или рвать жилы, чтобы что-то изменить? Будут ли мои старания иметь смысл?

Но даже в книгах мир диктует свои законы и есть вещи, которые имея власть исправить, лишают её своей сути.

„Есть книги, которые пишут сами себя“.

Иногда финал удивляет даже самого автора. Следовать намеченному плану не всем выходит. А если настаивать, сюжет может стать мёртвым. Верны ли те слова? Все ли мы властны над тем, что пишем?"

Рэй нахмурился.

"Изарра в своих дневниках писала о желании прожить жизнь в книге, лучше данной. Она хотела получить там шанс на то, чего не могло быть в реалиях. Узнав это, я устремился провести своих главных героев через приключения и подарить им целый мир безграничных возможностей, за которые не нужно сражаться бесконечно. Я думал так, только куда меня занесло? Возможно этот мир, никогда и не был в моей власти?

Да... Перед завтрашним днём, чувствую себя на суде. Словно сейчас собираю все мысли в последнее слово. Не хочу покинуть этот мир, так и не поняв, почему всё должно было быть таким...

Зачем писал книгу..?

Хотел извиниться. Извиниться за то, что оставил её позади, обещая другое. Она чувствовала всё с самого начала, раз рассказала мне про второстепенного персонажа, которого не жалко пустить в расход. Я не услышал, не понял. После последнего разговора не узнавал как дела. Оставалось целых 2 месяца. Почему позволил ей убежать?

Я хотел извиниться. Но мои слова теперь бы она не услышала. Наша общая книга, наше обещание, должны были стать моим „ПРОСТИ“. Должны были, но что в итоге? Погнался за богатством и славой. Отогнал от себя все воспоминания и всех связанных с ней..."

С первых дней на Рэя обрушилась известность. Появился, диктующий свои правила издатель. Толпы фанатов на каждом углу, будто он поп-айдол. Презентации. Пресс-конференции. Его читали даже те, кто читать не любил в принципе. Всё было странно, глупо, неестественно и закрутилось в бешеном ритме.

Новые задачи. Новые друзья. Бесчисленные знакомства. Идеальные девушки. Для окружающих его жизнь походила на рай. Мало кто смотрел на него без зависти. И изначальная цель книги, терялась за каждым новым томом. В конце, она стала забыта даже им самим.

"Мы всесильны в мирах созданных в своих книгах, но не всегда можем дать персонажам то, желанием к чему сами их наделяем. Особенно если это не главные герои, а остальные, что созданы для пользы первых. Про их желания... мы забываем."

Перед Рэем скрипнула дверь палаты. А за дверью ждали — его персонажи. Отражение желаний Рэя и девушки, которую он любил так сильно, что не смел помыслить о любви.

— Все в порядке, дядя Рэй? — спросила Либи.

— Кто знает...- улыбнулся он. — Завтра всё решится. Не теряйте времени. Есть возможность поспать. Нас ждёт тяжелый день.

— Мы волновались.

— Я уже здесь. Отдыхайте.

В маленькой палате стояли 4 кровати. Рэй мельком бросил взгляд на окно закрытое металлическими жалюзи. А возле дверей стояло двое из отряда, охраняющие их.

"Нет пути побега..."

Он присел на кровать и достал блокнот из кармана. Таинственная вещь вечно выдавала неожиданные фразочки и знала каждый его шаг, наконец нашла себе грамотное применение.

Он не открыл его на произвольной странице, а по закладке, где остановился в прошлый раз, делая записи для повстанцев. Все свои писатель предварительно вырвал, как и пролистал блокнот полностью, не найдя в нем ничего полезного.

На открытом развороте появилась новая запись — «Зеленая дыня». Одна строчка, в самом верху.

— Как бы ты не старался «таинственный артефакт», но я тебя передам повстанцам. Кроме как издевательств надо мной, от тебя никакой пользы. Так хоть им послужи во благо. Но... зелёная дыня? Точно. Она же виновница судьбы Главы.

***

Ворота особняка оставили открытыми. Рэй зашёл во двор. В саду возле беседки, где обычно он и Изарра работали над книгой, когда она не могла прийти на «секретную базу», неожиданно разбили мини-огород. Девушка наливала воду в маленькую лейку, объемом 3 литра, больше подходящую для полива комнатных растений, нежели грядок. Но поднимать тяжести ей нельзя. И даже так, она использовала меньшей вес и упрямо делала то, что ей вздумалось.

Длинные волосы небрежно скручены на голове, с некоторыми выпадающими прядями. Поверх «кукольного» платья надета накидка, типа хозяйственного фартука. Скорее всего и тут не обошлось без рук семейного портного. Она завязывалась широким поясом на бант позади и полностью прятала под собой платье со всех сторон. Без рукавов, но по их краю пришиты небольшие выступы ткани в сборке, прикрывающие плечи и такая же сборка понизу. Обрызганный водой, кое-где испачканный землей и в зеленых отметинах, оставшихся от прополки травы.

На паре кривых грядок, совсем не вписывающихся в роскошный ландшафт двора, зеленели маленькие кустики с резными листьями. Рэй немного понаблюдал за действиями девушки и подошёл.

— Даааа, давненько я не приходил. Чем ты занимаешься?

Изарра игриво улыбнулась.

— А не видно?

— Не проще ли протянуть шланги, чем бегать с этой пипеткой?

Она наигранно скорчила злую гримасу.

— Как ты можешь называть эту славную лейку пипеткой? Ну, хотя бы ковшом назвал бы.

— Да не суть. Ты просто усложняешь себе жизнь.

— Если поливать со шланги, можно повредить куст. Я не нашла специальную насадку. Садовник приходит лишь пару раз за неделю. И обычно, когда меня нет дома.

— Попросила бы Жинчи, родителей или вашу домработницу спросить.

— Моя идея, мне с этим и разбираться.

— А купить?

— Ну... — она замешкалась с ответом. — Я не подумала об этом.

— Твоему усердию, как и упрямству с глупостью не занимать, — засмеялся он. — Лучше сделать авто-полив, как на ваших клумбах.

— Мой импровизированный огород не запланирован ландшафтом. Так что всё останется как есть, — со вздохом сказала она.

— Зачем тебе оно? Ты ведь можешь купить что захочешь?

Изарра поставила лейку на землю и подтянула его за руку.

— Купить могу, но это совсем другое. Смотри! Эти кустики выросли с маленькой семечки. Каждый день они тянутся к солнцу. Волшебный процесс! Разве не интересно? — с блеском в глазах спросила она.

Рэй криво улыбнулся: "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало."

Её любопытство, явно не совпадало с его интересами. Но сказать так, зная что предстоит провести с ней целый день, чревато. Он не хотел превратить его в жуткую лекционную пытку в области садоводо-огородничества, до момента полного согласия с тем, как же это «волшебно». Лучше согласиться сразу и не мучаться.

— И что же это?

— Дыни. Зеленые.

— Ааа. Что побудило тебя на сей великий подвиг?

— Долгая история.

Изарра сняла фартук, свернув и положив на часть руки от кисти до локтя. Вытащила деревянную шпильку из волос, поддерживавшую творческий беспорядок на голове. Волосы маняще рассыпались по спине.

— Расскажу за чашечкой чая. Иди пока в беседку, там лежит тетрадь. Я всё-таки сделала его.

— Кого?

— Наш проблемный персонаж.

— Ааа! Что ж, надеюсь этот подойдёт.

— На мой взгляд, то что надо. Я не стала добавлять очередную версию причины уничтожения региона. Мне кажется та из имеющихся, про неизвестный какой-то там камень, что ты написал, подходит. А потом, в книге не обязательно ведь озвучивать все нюансы. Не думаю, что кому-то станет интересным читать такие подробные занудства. Тем более что мы никак не можем их придумать. В конце концов, не об этом книга.

— Надеюсь, если когда-нибудь допишем и опубликуем, читатели сделают скидку нам как новичкам.

— Не если, а когда! Но не уверена, что сделают. Критика обрушится на наши несчастные головы! — развела она руками. — Если кто-нибудь вообще прочтёт.

— Не если, а когда! — передразнил её Рэй. — Любая книга найдет своего читателя, это лишь вопрос времени.

Изарра усмехнулась.

— Сам себе противоречишь, лишь бы собезьянничать. Ладно уж! Пойду я, а то до ночи не управимся.

— Д-до ночи?.. — Если бы Рэй был персонажем комикса, то по его лбу побежали бы черные полосы.

Деревянная беседка достаточна широкая предназначалась для небольшой семьи с запасом для гостей. В ней спокойно могло уместиться до десяти человек за столом. К конусному потолку крепилась большая, но простая лампа. В середине стояли стол и стулья. По самой же решетке плелся виноград. Окружали её длинные горшки с кустами роз. Всю эту идею садовника, портили лишь две неумело сделанные грядки Изарры.

Рэй снова усмехнулся и отрицательно качнул головой, глядя в просвет на них.

— Сочувствую садовнику.

На столе ждала тоненькая тетрадка с надписью: «Уильям».

Он присел и принялся читать.

— Вот, угощайся, — над ухом раздался голос, вырвавший его из размышлений.

Изарра сняла с подноса белую чашку. Аромат исходящий от неё восхищал, перед таким сложно устоять любому чайному гурману. А на блюдце лежал небольшой домашний кекс.

— Либо я увлекся чтением, либо ты шустро собралась. Сама пекла?

— Конечно!

— Уже от одного твоего «конечно» закрадываются сомнения: «А стоит ли это, вообще пробовать?»

— Ха! Шучу. Кулинария — не моё призвание, стало ясно с первой попытки.

— О да! Припоминаю я этот инцидент...

— Рээээй...

Он посмотрел на неё и глупо заулыбался. Всё желание продолжить, отпало само собой.

— И всё же, почему именно меня ты тащишь по магазинам ради выпускного?

— Брат немного занят чтобы пойти. Мама и папа тем более не смогут. Ты мой единственный друг.

— Чтобы ты делала, если бы Ники меня не бросила?

— Я бы взяла в охапку девушку брата и Ники, и мы бы втроём отправились по магазинам, — мечтательно ответила она.

— Блин, как бы это было замечательно! Мы бы с Жинчи спокойно занимались бы своими делами.

Одна из бровей Изарры приподнялась. Она поставила чашку чая на стол и улыбнулась.

— Вы с Жинчи, помогали бы нам с горой пакетов.

— Кхе-кхе-кхе... — чуть не подавился он.

— Хи-хи-хи...

— Всё что не делается, всё к лучшему, — тихо пробормотал он в чашку и сменил тему. — Твоя идея она... — кивнул на тетрадку.

— Чья ещё? — обиженно буркнула. — Мне показалось, что персонаж с нужной нам целью, легко мог появиться в описанной среде. Что-то не так? Тебе не нравится?

— Нет, не в этом дело. Я немного удивлен. Девочка из семьи с приличным достатком, вдруг настолько прониклась чем-то подобным. Выходит я проиграл спор и задолжал тебе вкусняшку.

— Считай что наш поход и есть способ вернуть свой проигрыш. А за историю нужно сказать спасибо случайности. Недавно мне пришлось посетить папину работу.

— Ходила в суд?

— Пришла как раз перед процессом и мне разрешили остаться.

///

— Задолженность за электроэнергию. Компания подала иск с требованием на лишение имеющегося имущества в счет возмещения долга. Из ценностей только дом, — судья рассматривал материалы дела и медленно говорил. — Здесь не настолько большая сумма. В чем причина?

— Обстоятельства.

— Обстоятельства... Честно говоря впервые за свою практику, веду дело с требованием лишения единственного жилья за такую не соответственную сумму. Долг даже не составляет одной тысячной доли минимальной стоимости дома. Вы можете погасить его в течении 10 дней?

Ответчик — девушка около 25 лет, смотрела на судью безразличным взглядом.

— Смогу или нет, разве это что-то изменит? Знаете, каждый год я пытаюсь вырастить зеленую дыню на небольшом участке возле дома, который хотят у меня отнять. Я их очень люблю, но не покупаю. В смету всех долгов, что неожиданно повисли на мне и с которыми пытаюсь расплатиться 7 последних лет, такая небольшая, но нецелесообразная трата не входит.

Зал был практически пуст и голос девушки звучал особенно чётко.

— Каждый год, когда они наконец начинают поспевать, а я на работе или уставшая после, отключаюсь, их уносят малолетние воришки. Не потому что они голодные или им не могут купить эту несчастную дыню. У многих из них всё необходимое есть, но их так научили. Отнимать то, что им не принадлежит, но хочется. И требовать так, как будто весь мир обязан, лишь потому что они есть.

Судья не перебивал. Каждый день он рассматривал десятки дел. Каждый день слушал крики души. И каждый день следовал букве слепого закона.

— Я же продолжаю работать, а не требовать или воровать, раздавая заработанное тем, кому по закону оказалась должна. И пока они крадут моё со своими невинными глазами, вместо того чтобы попробовать вырастить самим, я продолжаю провожать взглядом прилавки.

Она сглотнула слюну.

— Но разве Вам понять? Вряд ли бы из дома судьи украли дыню?! Хотя такое разбирательство было бы куда более уникальным, чем требование дома за небольшую задолженность, на сумму одной тысячной от того, что хочет забрать монополист, живущий неподалеку от меня и сын которого, как раз недавно сыграл свадьбу.

Судья ещё немного полистал бумаги, которых собственно имелось лишь три штуки и вынес постановление.

— ... погасить задолженность в течении десяти дней. В противном случае, истец в праве подать повторный иск. Дело закрыто.

Удар деревянного молотка.

Присутствующие разошлись. Изарра продолжала сидеть на одной из скамей.

— Пойдем, дочка. Как я смотрю, Жинчи решил сегодня пофилонить? — со смехом спросил он.

— Ты ведь знаешь пап, без веской причины он бы не отправил меня одну. Это связано с документами на спортивную стипендию.

— Ясно. Всё в порядке?

— Мм...да.

— Кажется тебя впечатлил процесс? Если будешь смотреть на всех таким сочувствующим взглядом... в общем, не принимай близко к сердцу чужие беды. Оно у тебя и без того слабое.

— Не то чтобы... Тут другое. Ты ведь знаешь, мы с Рэем пишем книгу. Есть там один персонаж, предысторию которого никак не придумаем. Не мог бы ты мне, немного рассказать о своей работе?

— О... — удивился судья. — Если тебе это поможет, то можно.

///

— Теперь понятно происхождение грядок. Выходит за Уильяма нужно благодарить дыню? Забавно!

— Иногда решения, приходят из самых неожиданных источников, — улыбнулась Изарра.

Глава 38. До часа X

"Настоящего себя, можно познать только столкнувшись с трудностями. Сейчас я похож на маятник между решимостью и сомнениями. Я всегда был таким? Разве?"

С начала этой истории, каждый день тянулся, словно отдельная жизнь, а не 24 часа. Мысли Рэя водили хоровод в голове. Пытался зацепиться за самую важную, но она упорно ускользала, заставляя продолжать заниматься самокопанием. Понимал, что его растерянность, колебания, сомнения, приведут к очередному печальному исходу. Но как быть, если ты обычный человек? Как воспитать в себе героя, способного переступить через слабости, недостатки, ошибки? Как жить завтра, если во вчера спрятано что-то, что может сломить тебя, а сегодня - ты наступаешь на те же грабли, не зная как обойти? Ведь всё поле впереди обложено ими, а крыльев за спиной нет и нет никого, кто помог бы.

"Отмазки! Сам себе противен. 18 лет плыл по течению и здесь — плыву по сюжету."

Он дописал последнее из известного ему и блокнот для повстанцев был готов. Первая неделя в мире книги подошла к концу.

///

Уильям, не смотря на недоверие «сумасшедшему», отдал приказ ускориться и готовиться к возможным изменениям. Уже сейчас, среди ночи, вывозить людей не способных покинуть город самостоятельно к первому из убежищ, но осторожно. Остальным делиться на группы, более слабые из которых последуют пешком за первыми, те что способны оказать помощь в спасательных работах отправятся к следующему пункту в их плане охвата региона. Отдыхать некогда.

Утром пленников покормили горячим и выдали минимальный запас воды и еды, а также медикаменты на случай ранений, инфекций, вирусов и обезболивающие. Вернули изъятые вещи, предварительно смотрев всё.

Рэй морально готовился принять последствия, Сэйшин — к реализации плана, а Либи, не посвященная в детали, мысленно молилась.

— Выступаем, — оповестил их человек из отряда.

Все трое вышли и направились за позвавшим, в очередное, в разы большее помещение, возможно бывшее залом для конференций больницы или чем-то похожим. К сожалению он не разбирался в этом и не мог точно предположить где они.

— Возьмите.

В руках провожатый держал пистолет. Два таких же передал Сэйшину и Либи.

— Заряжены. Снимаете предохранитель, целитесь, стреляете.

Писатель взял предоставленное оружие. Вместе с его весом ощутив прилив адреналина. Бежать? А получится? Он не мог бежать один. К тому же, ещё не всё необходимое заполучено.

Либи как и писатель испытывала тревогу. В отличии от них, Сэйшин чувствовал себя комфортно. Он создавал контраст на фоне своим азартом.

— Независимо от исхода, наши пути разойдутся. Кем бы ни были вы, мы — не убийцы. Выделяя оружие сильно рискуем, но не собираемся становиться такими же как и те, кто всё это учинил, бросая вас совсем без ничего. Мы проводим до выхода из города, предложенным маршрутом и задержимся в точке X. Вчера всё обсудили и решили, что стоит убедиться, подтвердятся ваши слова или нет, прежде чем слепо использовать предоставленную информацию.

Рэй сжал блокнот в кармане. Он не знал о ночных перестройках. По его мнению, упрямцы собирались подвергнуть всех риску. Но с этим он ничего не мог сделать. Не обладал властью и с самого начала понимал, просто так его не услышат. Он оглядел присутствующих:

— Здесь все?

— Почти.

Последней зашла женщина врач, неся в своих руках коробку с чем-то не очень тяжёлым.

— Теперь все.

Рэй злобно уставился на Уильяма и прошипел сквозь зубы.

— Ты обещал...

— Нам может понадобиться врач, если дрон появится, обнаружит нас и взбесится.

— Вы можете остаться без врача! — выкрикнул он.

Уильям молча и безразлично смотрел на вскипевшего писателя. Его гнев — пустое место. С самого начала «Глава» собирался соблюсти все условия.

Вечно скрываться от дронов, на ограниченной территории, с таким числом людей не получилось бы и не имело смысла. Рано или поздно, потери стали бы неизбежны. Все устали. И больше всего их мучил вопрос:

Соберут они выживших и что дальше?

Их придут спасать? Они отправятся штурмовать стену из дронов? Или будут жить как крысы в подвалах?

С начала и до сегодня прошло 15 дней, половина месяца, но к ним никто не спешил. Атаковать стену, всё равно что разбивать камень яйцом. А жить в подвалах? Сколько они смогут так держаться? На сколько хватит ресурсов? Успеет ли измениться ситуация за имеющийся короткий период?

Бежать за поддержкой к соседям?

Они бросили своих. По неизвестным причинам отдали приказ никого не пускать через границы. Там их точно не ждут.

А ещё...

Пока люди разбросаны по региону, выжить сложнее и всё же... собрав всех в одном месте, это упростило бы задачу дронам до одного удара. Что если их защита перестанет работать? Запас электричества не вечен. Рано или поздно он иссякнет и их техника станет бесполезной. С учётом перечисленного, это не казалось хорошей идеей.

Что делать дальше?

Плана нет. И предложение прорваться через границу для выхода в сеть и распространения кадров с истинным происходящим в регионе, перестало казаться таким уж безумным.

За время образовавшейся тишины, Рэй слегка успокоился. Сбросив устрашающее выражение лица, он обратился к растерявшейся переполохом женщине.

— У меня просьба к тебе. Очень важная.

Она захлопала длинными ресницами.

— Когда доберёмся до места, чтобы ты ни увидела или услышала, не выходи из укрытия. Даже если захочешь спасти кого-то, не выходи. Прошу...

— Что должно случиться?

— Не говори! — Уильям гаркнул в приказном тоне.

Рэй вновь обозлился. Его взгляд стал ещё суровее, чем до этого.

— Иначе что? Хочешь ступить на тот путь? Хочешь убить всех своим упрямством?! — он обернулся обратно к женщине. — Если выйдешь из укрытия, спасёшь меньше чем погубишь! Ты не спасёшь ни-ко-го! И сама! Погибнешь! — Рэй сказал настолько громко, что его услышали в коридоре.

Тишина. Уильям посмотрел на часы, опять проигнорировав всплеск эмоций писателя.

— Нельзя опоздать. Действуем по плану. Снарядимся снаружи.

Двери открылись и участники экспериментальной группы поспешили выполнить приказ. Выходя последними, Рэй схватил Уильяма за руку чуть ниже локтя.

— Уверен? Не хочешь переждать день?

— А Вы? Уверены, что если переждать сегодня, это не случится завтра?

Рэй отпустил.

— Вы хотели уйти? Вот и уходите. Чтобы с нами не случилось, Вас это не касается. Считайте мы группа поддержки, которая выведет из города. Что-то вроде «спасибо» за помощь в своевременной оценке наших реальных шансов.

Уильям сделал шаг и следом Рэй. Они немного отставали от остальных. Несколько человек встретившихся в коридоре и за его пределами, провожали отряд безмолвием. Все чувствовали особое напряжение. Словно достигли кульминации и от неё зависит развязка. По сути, так оно и было.

Уильям, Дэн, Рэй, Сэйшин, Либи, женщина врач и ещё четверо, трехпалый спасатель, его молодой, грубый на язык, товарищ, двое ранее охранявшие пленённое трио. В составе группы 10 человек.

Оказавшись на улице Дэн распечатал коробку, принесённую женщиной. В ней лежало обмундирование на сегодня. Оно представляло собой плащ оптический камуфляж. Пока они лежали вместе, ничем не выделялись. Из-за индивидуальной упаковки казались серого цвета. Но стоило вытащить...

Держа один из них на кисти руки, Сэйшин её не видел, как и сам плащ. Казалось кисть отсекли.

— Ааа! Как это одеть? Его ж совсем не видно!

— Ха-ха-ха! — рассмеявшись, Дэн подошёл к нему. — Удивительные технологии, да?

Он забрал плащ и накинул на парня. Одна из сторон, словно на липучке, прилипла к другой. И от Сэйшина осталась одна голова, повисшая в воздухе. Как в прочем и от всех остальных в группе, следом надевших камуфляж.

— Удивительные не то слово. Но не совсем продуманы. Разумнее сшить из этой ткани не плащ-балахон стелющийся по земле, способный зацепиться за что угодно, а комбинезон с обувкой и перчатками.

— Да, пожалуй.

— Будь это комбинезон, ты бы не скрыл рюкзак за своей спиной, а если бы не хватало длины, светил бы своими пятками и не получилось бы укрыть им иные предметы, в случае необходимости.

Дурной отзыв об изобретении команды его друга, зацепил запретную чешуйку души Уильяма.

— Это так. Но если бы сделали комплект из комбинезона и плаща как укрывного материала, было бы круче.

Спор подвешенных в воздухе голов выглядел немного комично. Уильяма редко что-то раздражало настолько, как этот пацан. Венка на виске выделялась и подрагивала. Знал ли умник, сколько стоит такая ткань? Но он решил не опускаться до спора с «ребёнком» и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ещё это, — врач вскрыла вторую коробку, которую нёс один из охранявших ранее Рэя.

В ней лежали черные очки объединённые с гарнитурой. При носке они плотно прилегали к лицу, не оставляя просветов между собой и кожей, сцепляясь позади головы на плотный гелевый ремешок. Конструкция сравнима с очками пловца, но выглядела более стильно. Да и функционал у них не менее особенный.

— Вау! Это для чего?

Импульсивный Сэйшин не сдерживался. Не то чтобы он не понимал всей серьезности, а именно потому что понимал, старался вести себя непринужденно.

Во-первых, сестренка смотрела на него. Он хотел вселять уверенность и так показывал: «всё в порядке, волноваться не нужно».

Во-вторых — он привык. Такое поведение естественно для него. Не впадать в панику, представить всё как игру. Обманув себя, продолжать двигаться к цели.

Ко всему прочему, Сэйшин в том возрасте, когда всё ещё хочется стать героем. Ради такого шанса, стоило постараться выжить. Его история могла бы передаваться из поколения в поколение. Не стоит упоминания то, какой фурор она бы произвела на сверстников сейчас.

"Не сдаваться на милость судьбе, не выложившись на все 100%!"

— Очки помогают различать объекты через оптическую ткань. В плюс ко всему, они работают как рация. Если мы будем вынуждены отдалиться друг от друга, сможем поддерживать связь, но только на не большом расстоянии. Радиус действия до 100 метров.

— Не понимаю, как они могут работать в условиях заглушки сигналов? — задумчиво спросила Либи, смотря на очки.

— Есть ещё устройства похожие на эти. Чуть более мощные, помогающие нам поддерживать связь с остальными группами. Но увы, с их помощью не связаться с теми у кого их нет. Я тоже не понимаю как всё функционирует, но не обязательно знать, чтобы использовать. Это изобретения людей гибкого ума.

— Дэн, пояснения излишни. Что у нас есть, чего нет, а тем более как работает, всем знать не нужно, — напомнил Уильям.

— Это всё благодаря тому самому камушку, — отозвался писатель.

— Дядя Рэй! Выходит, передача видео с камер на пульт возможна даже в условиях глушения сигнала?! — Сэйшина моментально осенило.

— Теоретически. Как и камуфляж и устройства скрывающие большие территории, если использовать этот камень — не проблема, — он щёлкнул пальцем по очкам. — Но! Камни не так легко обработать, чтобы на 100% укомплектовать изобретения. У следящих дронов такого функционала точно нет в отличие от боевых. И передача видео, процесс более сложный. Поэтому не факт. Ещё не стоит забывать, что происходящее в регионе — тестирование изобретённого. Соответственно могут возникать ошибки в работе того, что есть у них и того, что осталось нам.

Ответ писателя заставил замереть, а его голова повернулась к «Главе»:

— Я не могу полностью просчитать, но уверен, сказанное мной о потенциале на будущее, для тебя не секрет. Дальнейшее — твой выбор. Как ты и сказал, мы уйдем.

Закрепив очки, Рэй надел капюшон. Также, как и основная часть плаща, тот сцепил свои стороны. Рэй полностью исчез. Остальные поспешили сделать тоже самое.

— Ооо! В очках и впрямь я могу всех видеть!!! Плащ точно получится потом снять? — Сэйшин опять сменил курс беседы.

— Точно, точно! Это легче, чем кажется, — усмехнувшись, похлопал его по плечу Дэн.

— Пошли! — скомандовал Уильям, обрывая все разговоры.

Не смотря на то, что плащ закрывал голову как пакет, дыхание в нём не вызывало трудностей, как ни странно.

Группа перемещалась в оптимальном темпе, добравшись до места к нужному времени. До часа Х оставалось достаточно времени, но никто не собирался на это опираться. Не обязательно всё, могло пойти по предсказанному сюжету. Даже Рэй готовил себя к тому, что придётся оперативно оценивать ситуацию.

10 человек стояли на асфальте в густо застроенном участке города. Но видеть их могли только обладатели таких же очков. Для прочих дорога оставалась пуста.

Также как и в других секторах, вокруг валялось много битого стекла и грязи. Прошедшего проливного дождя не хватило, чтобы омыть землю и спрятать её шрамы. По обе стороны от дороги стояли 2 пятиэтажных дома, идентичные друг другу. Они сильно выделялись на фоне более высоких зданий и это именно те дома, которые искала группа.

Очки в добавок ко всему указывали время. 13:34.

"Если бы мы вышли раньше... можно было попробовать отыскать того ребенка. Чёртов Уильям! Он совершенно не хочет прислушиваться ко мне и даже её... взял в группу, — Рэй перевёл взгляд на врача. — Имеют ли смысл мои записи для них? Похоже я не могу остановить предстоящее. Нет. Я должен сохранять спокойствие. Не всё зависит от меня, но нужно постараться..."

Рука мягко легла на его плечо. Это сделала Либи, стараясь держаться ближе к писателю и брату.

Камуфляж в очках казался серым полупрозрачным плащом дождевиком vip-качества и различить эмоции на лицах он не позволял. Всё мутно, как через толстый полиэтилен. Но так лучше, чем не видеть друг друга.

Своим прикосновением, девушка вывела из состояния транса. Он улыбнулся и кивнул, чтобы показать: «всё в порядке».

— Рэй, Сэйшин и Либи, вы разделитесь.

Уильям посмотрел на два целевых дома.

— Один в этот, второй в этот. Либи останется внизу.

Дом справа заняли Либи, Дэн и ещё один парень, Рэй и трехпалый спасатель поднялись на крышу. В левый — отправились Уильям, женщина врач и второй из двух парней, с которыми Рэй не успел познакомиться. Вместе с Сэйшином на крышу поднялся «неугомонный товарищ».

Задача Рэя и Сэйшина стала легче, ведь оружие им дали, пусть и сомнительное по своим возможностям. Оказавшись на крыше Сэйшин почувствовал, как ноги время от времени стопорят. При этом, страха он вроде не испытывал. Парень крепко сжал пистолет под плащом.

— Ночью я отправил людей на разведку. Они обнаружили боевые дроны в спящем состоянии. Поэтому отдал приказ уходить из города, — пояснил своё решение Уильям, рядом с ним стоящему и женщине, — не потому что поверил.

После выхода экспериментальной группы, последние остававшиеся в больнице тоже ушли. Таким образом, кроме их «десятки» больше не осталось никого. За исключением не найденных выживших, которые ещё могли быть.

— Мы нашли лишь дроны, но не людей, способных спровоцировать их. Слабо верится, что маленький ребенок мог выжить в одиночку и появиться не с того не с сего из неоткуда. Но наличие боевых меня напрягло. Я перестраховался.

— В конечном счёте, мы пожалеем, что поверили сумасшедшему... — парень не разделял решения главы.

Глава 39. Безымянный персонаж

"Будто участвую в съемках. Только… второго дубля не будет."

Сэйшин смотрел в небо, ожидая дрон, задача сбить который, легла и на его плечи тоже. Он старался вдыхать больше воздуха, чтобы волнение не нарушило концентрацию.

"Если дрон начнёт стрелять, значит в кого-то. Чья-то жизнь зависит от того, собьёт дрон кто-либо из нас или нет. Эту махину и правда получится сбить выстрелом с обычного пистолета? Верится с трудом."

На противоположной крыше, в той же готовности стоял Рэй.

"Предположим она послушается меня и не выбежит на дорогу, мальчик на ней всё равно появится. Конечно, задачу можно было бы переложить на плечи наших надзирателей, как и ответственность. Они лучше подготовлены, но могут проигнорировать угрозу по приказу… Или я слишком плохого мнения о них? Нет. На них надеяться не стоит."

Он перевёл взгляд на рядом стоящего трехпалого спасателя. Тот по доброму улыбнулся.

"Не похож он на того, кто закроет глаза на предстоящее. Только бы успел, хоть один из нас."

Ветер стих. Всё в мире замерло перед кульминацией.

"Процессы в природе, идущие строго по сюжету, шепчут мне: „Ты бессилен.“ Я прошу тебя, прошу… Прислушайся к моим словам. Не играй в героиню. Не подставляйся под огонь."

Рэю оставалось только молиться. Женщина с золотыми глазами смотрела на дорогу из укрытия. Ей так и ничего не объяснили, но она чувствовала: что-то в происходящем не правильно. А просьба писателя перед выходом, его слова, подливали масла в огонь. Чем ближе час X, тем сильнее нарастало волнение.

13.56

На дорогу вышел ребёнок лет пяти. Его увидели все десять человек.

"Вчера другие группы прошерстили район, никого не найдя. Сегодня утром, ещё одна проверила всё повторно, но результат остался тем же. Откуда взялся мальчик?" — Уильям с сомнением смотрел на происходящее, казавшееся нереальным, неподдающиеся его логике.

Внешний вид ребёнка оставлял желать лучшего. Он одиноко блуждал и пошатывался из стороны в сторону, готовый вот-вот упасть.

— Он вышел? Что делаем? — спросил трёхпалый спасатель.

"Мы не смогли предотвратить его появление. Тащить в укрытие сейчас бесполезно. Иначе, всё разыграется по словам писателя." — нахмурился Уильям.

— Ждём, — он отдал свой приказ.

— Дядя Рэй?

— Жди появление дрона, Сэйшин.

— Вы ведь об этом говорили, да?

— Я просил. Приди мы раньше, был бы шанс найти ребенка до появления...

— Приготовьтесь. Сбейте дрон, как только он появится здесь, — перебил их Уильям.

Трёхпалый спасатель, стоявший с Рэем и его неугомонный товарищ рядом с Сэйшином, вытащили оружие.

— Мы искали вчера и сегодня. Просмотрели все ближайшие подвалы, завалы, углы, но не нашли, — рот раскрыл неугомонный. — Он же не призрак? Откуда ему здесь взяться?

— Это не важно, — остановил его «Глава». — Сосредоточься на цели.

"Глава отказал мне, но тайно отправил людей на поиски. Увы, безуспешные. Что ещё он сделал без моего ведома?" — Рэй смотрел то на ребёнка, то в направлении откуда прилетит дрон.

В отличии от него и Сэйшина, смотрящих в заранее известном направлении, их напарники поделили остальные стороны между собой.

"Я совершил ошибку в суждениях… — осознал писатель. — Останься внизу, вышел бы за мальчиком сразу после его появления. Простое и очевидное решение. Почему не подумал об этом? Нет, не так. Стал бы кто смотреть на то, как стреляют в любимого? Она побежала бы спасать уже не ребёнка, а меня. И всё повторилось бы. Это цена за грех эгоистичных амбиций? За бездушность и пренебрежение этим миром? Увидеть осуществление воображаемого, когда я уже не хочу такой развязки и есть моя расплата?"

Чтобы он не сделал, всё вело к одному и тому же результату. Женщина умирала.

"Если я выйду после неё?! Если её прикрою собой? Успею. Это лишь пять лестничных пролетов."

Он сорвался с места и побежал вниз.

— Стой! — но Рэй не обернулся. — Писатель спускается!

— Пусть, — Уильям не отправил погоню. — Дрон важнее.

— Дядя Рэй! Что-то пошло не так?! — но и оклик Сэйшина остался без ответа.

"Что теперь? — уверенность парня в успехе упала на 50%. — Сказал ждать, значит план для меня не меняется. Но что он сам собирается делать?"

Сэйшин ещё крепче сжал пистолет, будто от этого улучшились бы его скорость реакции или меткость.

"Жизнь за жизнь — моя цена за безжалостность. Только так получится переломить ход сюжета. Не попади я сюда, люди созданные мной не значили бы ничего. Но сейчас всё иначе! Они не просто текст. Настоящие! Живут и дышат!"

Его пробрала мелкая дрожь. В глазах отражались лишь ступени, некоторые из которых он перескакивал. И с каждым таким прыжком Рэй старался бежать быстрее.

Вперёд всех ребёнка заметила женщина. Сделав шаг, она остановилась. Пока остальные вели дискуссию, в её мыслях творился хаос.

"Так вот что значили его слова…"

В глазах мелькали воспоминания первого дня. Отчаяние найти кого-то живого. Попытки спасти приносимых в убежище. Первая смерть на её руках.

Все погибшие люди, безымянные персонажи Рэя. Массовка пущенная в расход ради впечатлений этой женщины и создания необходимого посыла для дальнейших действий.

И вот оно, свершилось. То, ради чего произошедшее произошло. В центре всего её внимания находилась маленькая жизнь под угрозой уничтожения. Но это можно остановить. Даже её сил хватило бы. Только что она слышит? Ждать? О чём думают люди рядом с ней?

«Ты спасёшь меньше, чем погубишь!!!»

"А если он ошибается?"

«И сама погибнешь!!!»

"Если здесь всё получится, в отличии от его выдуманной книги?"

Иногда люди становятся подобны мотыльку. Летят к свету неизбежной судьбы, зная заранее: всё закончится плохо. Она настолько манит, что не получается себя удержать от надежды. Вдруг наше предчувствие ошибается?

Дыхание Рэя от нагрузки участилось. Доведя себя до чёрных звёздочек в глазах, он хмуро смотрел перед собой пока спускался. Его морщинки на лбу, стали ярко выражены, когда обычно были еле заметны. Эти пять жалких лестничных пролетов, казались бесконечным спуском. При всём желании, если и преодолеть их меньше чем за пять минут, оставалось ещё расстояние до мальчика и обратно, чтобы спрятаться. Лишнего браслета маскирующего тепловой сигнал у него не было. Камуфляж ничем бы не помог против дрона с тепловизором.

"Не выходи. Я обязательно успею. Не выходи!!!"

Женщина сняла с себя оптический плащ и ощутила крепкий хват за руку.

— Если наши ребята успеют вовремя, мальчик останется жив.

— Но Рэй…

— Он не успеет даже выйти. До указанного им времени осталось всего ничего. Забыла о чём он говорил?

— Как я могу просто смотреть? Как ты, можешь стоять и ничего не делать?!

— Потому что я сделал всё что мог заранее.

— Я успею!!! Не смей выходить! — крикнул Рэй, задыхаясь не сколько от физической нагрузки, сколько от накативших эмоций.

— Уильям… — она умоляюще смотрела на «Главу».

— Браслет тоже сними. Если не сможем уничтожить дрон, камера запишет всё. Станет известно, что остались люди сумевшие использовать их разработки для выживания. Прятаться будет сложнее, если мы вообще выберемся из этого города сегодня.

«Глава» смотрел в глаза. Она чувствовала, как давила тяжесть его взгляда. Женщина молча скинула браслет маскирующий тепловой сигнал на пол.

— Не надо! Слышишь?! Я успею! Не надо!!!

14.00

— Мальчик, не бойся, я тебя не обижу. Я хочу помочь, — ещё не добежав до него, женщина начала говорить, привлекая внимание и рассчитывая, что тот пойдёт к ней навстречу, но ребёнок замер на месте.

Рэй подскользнулся на первой ступеньке последней лестницы и прокатился по ней спиной, слушая слова женщины. Тело жгло будто с него сдирали кожу.

— Уходи немедленно! — заорал он.

Не обращая внимания на боль от падения и стоящих у входа, оказавшись внизу, он тут же поднялся.

— Дядя Рэй, Вы в порядке?! — взволновалась Либи, подходя к нему.

Тот отмахнулся рукой, прося тем самым не трогать его и рванул к двери.

14:02

Выскочил наружу. Дрон появился с указанной стороны. Залп одновременных выстрелов. Пуля попала в одну из лопастей. Сбитый с курса он, устремился в возвышавшийся рядом небоскреб.

14:03

Прогремел взрыв. От мощного удара о стену, дрон разорвало на части. Он исчез с радаров, оставив после себя дыру в месте столкновения и горящие обломки, упавшие на приличном расстоянии друг от друга.

— Дядя Рэй! Мы смогли! Мы сбили его! Всё получилось!

— Нет…

— Вы знали это, да? Знали?

— Ещё не всё…

— Что?

Писатель остановился не далеко от входа и закрыл глаза. От развернувшегося перед ним действа, он потерял чувствительность во всем теле и опустился на колени.

14:04

Ребёнок обхватил голову руками и завопил.

Выстрелить успели не только «повстанцы», но и «машина смерти». Её пули достигли своей цели и пришлись на долю женщины. Чёрный асфальт погибшего города, снова окрасился каплями крови.

— Не бойся. Всё хорошо, — тихо сказала она мальчику.

Женщина стояла в полуметре, но этого хватило, чтобы прикрыть его от пуль. Он кричал во всю глотку и наконец подался в бега. За ним выбежала Либи, а за ней Дэн. Предсказанный дрон уничтожен и она не собиралась отсиживаться в укрытии.

— Либи, что ты делаешь?! Опасно выходить!!!

Но девушка проигнорировала брата. Она первой нагнала мальчика. Тот бился в истерике. Неадекватное состояние не удивляло. Такая реакция — один из возможных вариантов.

Либи крепко прижимала ребенка к себе.

— Не бойся. Всё закончилось. Я не дам тебя в обиду.

Увидя действия сестры, Сэйшин подобно Рэю бежал по лестничным пролётам через несколько ступенек, не переживая о собственной безопасности. Все кто находились внизу, так же вышли из своих укрытий, но в отличии от врача, Либи и Дэна, камуфляж не сняли.

Не открывая глаз и не желая смотреть на то, что он и так видел в своём воображении работая над книгой, Рэй шептал:

— Всё напрасно… Не успел… не смог… не вышло…

Отчаяние охватило. Ещё немного и он был готов закончить всё здесь и сейчас. Не идти к границе. Не пытаться изменить финал и предстоящее. Не искать Изарру. Не смотреть больше на плоды собственной фантазии в реал формате. Он думал сдаться и пойти путём единственного выжившего в конце второго тома — главы отряда.

— Она ещё жива!

Услышанная по внутренней связи фраза, привела Рэя обратно в чувства. Он открыл глаза. Женщина пошатнулась и он кинулся к ней, но не успел предотвратить падение. После удара о твёрдую поверхность, кровь из раны начала идти сильнее и растекаться по горячему асфальту. Рэй сев, притянул её к себе.

— Без срочной квалифицированной помощи, она не выживет… — подойдя, констатировал факт Дэн. Он смотрел с сожалением на женщину в руках Рэя.

"Я не смог тебя спасти…" — писатель продолжал сокрушаться.

Женщина находилась ещё в сознании. Через боль, с хрипами, она обратилась к нему. Он склонился как можно ниже. Кровь продолжала идти, окрашивая камуфляж, но для него это стало не важно.

— Прости…

— Это я должен извиняться! Я!

— Тем кто… ух… ходит проще… тех… кому… пред… стоит жить с… этим…

— …

— Зна… ешь…, а ведь здесь, я смо… гла по… чувс… твовать себя сво… бодной. Жаль… жаль, что всё за… кон… чилось так...

Дышать становилось труднее. Она разрывала слова на половине, а то и вовсе на слоге.

— Не бро… сай пи…сать книги. В след… следую… щий раз, я бы хо… хо… хотела… ока… заться ря… дом с тобой вновь, — её голос становился тише и тише.

— Обещаю. Обещаю, в следующий раз подарю тебе всё, о чём ты мечтала. Самую прекрасную жизнь, какую только можно придумать, — в груди Рэя жгло не меньше, чем спина.

— Как… как.. меня зо… зо… вут?

Стояла тишина. Даже мальчик успокоился в объятиях Либи. Он крепко прижимался к ней, но продолжал дрожать. Ветра не было с момента подъёма на крышу. А июньское солнце опаляло все вокруг своими лучами. Сегодня выдался жаркий день во всех смыслах. И он ещё не подошёл к концу.

Безымянный персонаж. Она помнила свою жизнь, близких, всё, но не помнила имени. Узнать его — последнее желание. Получить то, чего никогда не было. Всего лишь имя. Простое имя, данное каждому от рождения. Каждому, но не ей.

— Анкхо. Анкхо. Как и цвет твоих глаз… — ответил он, снимая с неё очки.

В воспоминании она видела себя в зеркале. В белом халате, с бэйджиком на шее, на котором фото и её имя — «Нери Анкхо».

— Точно… Вспом… нила… глупо… как я… могла за… быть именно… имя… — она улыбнулась, на лице появилось спокойствие. — Спа… си… бо…

Мир мерк и становился беззвучным. Рэй продолжал извиняться. Остальные стояли в кольце вокруг них.

— Прости… прости… прости… — шептал он, прижимая к себе.

Свет в глазах цвета золота погас. Но он продолжал шептать, хоть и знал, что Анкхо не держала на него обид. Лишь он сам, не мог простить себя.

Шум лопастей. Свист рассекающего воздух объекта. Взрыв.

— Что это? Разве не один должен был быть дрон?

Сэйшин встрепенулся. Дэн накинул камуфляж на Либи и ребенка, следом надев свой.

— Боевые активировались?

— Нет. Но летуны направляются к вам, — кто-то доложил по связи «Главе».

— Уничтожьте, сколько получится.

Взрывы начали раздаваться по всему городу и Сэйшин понял, в группе больше, чем десять человек. Просто они об этом не знали.

Рэй встал, аккуратно опустив Анкхо на асфальт. Поправил на себе оптический камуфляж. Следы крови, повисшие в воздухе, выдавали присутствие чего-то. Он посмотрел на это и проигнорировал. Знал, стоит крови высохнуть и она сама ссыпется с материала, возвращая ему полную невидимость.

Они находились ближе к центру. Чтобы выбраться за пределы в пешем порядке, ушло бы пару часов, в зависимости от того как идти. Совсем скоро активируются боевые дроны. Горевать времени не оставалось.

"Нужно поспешить покинуть город. Предсказания сбылись, значит «Глава» должен отпустить. Только сдержит ли слово? Из-за его твердолобости и не согласия соблюсти просьбы, Анкхо погибла. Да и сам я виноват, приди сразу к такому простому решению и всё сложилось бы по другому."

Больше Рэй не мог, нет, скорее не хотел пытаться что-либо изменить.

— Боевые дроны различают оптический камуфляж, как и эти очки. Они реагируют не только на тепловые объекты, но и на движение, — он ещё раз напомнил об особенностях. — Перемещаться нужно не попадаясь в их объективы. После всего, что мы натворили, горы с равнинами безопаснее городов. Мне больше нечего вам сказать. Исправлять ситуацию, — Рэй нахмурился, глядя на тело Анкхо. — Поздно…

Он ещё немного задержал свой взгляд на ней прощаясь:

— Когда всё закончится, если останусь жив, я выполню своё обещание.

Он не хотел отпускать её взглядом, только… ничего нельзя было сделать. Если они не собираются оказаться в эпицентре боевых действий, нужно быстрее покинуть город и отойти подальше. Но!

Именно нахождение в эпицентре и есть тот самый вкусный экшн второго тома. С расчетом на возможную перепродажу прав для экранизации (уже со второй книги он строил грандиозные планы), сцена побега Сэйшина и Либи из города, сражение и гибель повстанцев за своего главнокомандующего, а также его же самоубийство, чётко и красочно описывались в сюжете. Только вот Рэю, совсем не хотелось в этом всём участвовать. Ему хватило.

— Мы уходим, — он пошёл в направлении Либи и Сэйшина.

— Я Вас не отпускал, — его остановил голос Уильяма.

— Мм… точно. Мы ведь заложники, — Рэй остановился, оглянувшись через плечо. — Ты увидел своими глазами. Чем всё закончится, я тебе рассказал. Что ты ещё хочешь?

— Перепиши сюжет.

Тишина. Рэй расхохотался.

Глава 40. И наши пути разошлись (Часть 1)

Город внизу не особо отличался от того, каким он был до вхождения. Просто сейчас не выглядел мёртвым. Его наводняли следящие дроны и местами ходили боевые.

Рэй сидел на земле у края моста. Уровень опасности снизился и он настоял на короткой передышке.

Всё ещё продолжали единично звучать выстрелы или взрывы. Городу суждено было переполниться звуками боя и криков тех, кому до сих пор везло выжить, но всё происходило далеко не в описанном формате. Возможно его действия, что-то да изменили.

— Тяжело быть тем, на кого возлагают надежды, — нарушил он всеобщее молчание. — Когда выбирают тебя, пророчат великие достижения и безоблачное будущее. Начинаешь верить. Начинаешь считать, что весь мир на твоей стороне и не будет никаких преград к достижению желанных целей. Но… Ты пыжишься изо всех сил, чтобы преодолеть преграды, а они вырастают как бесконечная гора. И всё равно стараешься справиться. Подняться на вершину и доказать самому себе, что чего-то стоишь. Когда же не достигаешь цели в ожидаемые сроки, ошибаешься, срываешься с горы, оказываясь у её подножия, начинаешь всё сначала. Снова и снова. Отдаляешься от людей важных когда-то. От тех, кто верил в тебя. Тех самых, кто пророчил то, чего не смог достичь. Ты хотел бы их видеть, но не можешь поднять головы изо стыда. Боишься прочитать разочарование и сожаление на лицах. Ведь ты тот, на чьей стороне весь мир и блага, но так и не смог оправдать надежд.

Рэй сделал глубокий вдох и расправил спину. Та в свою очередь издала хруст.

— Вы же известный писатель?

— И что? Если я так легко прославился, это не значит, что достиг того, чего от меня все хотели.

— …

— Самое грустное не это. Даже пройдя через всё, я бы не смог написать по другому, — он посмотрел на свои руки. — Писатели, создают и рушат миры, чаще ради банальных целей. Мы придумываем подобных себе и окружающим, и беспощадно играем с их жизнями, — он снова перевел взгляд на город внизу. — Одни плачут над тем, что создают, когда мир книги становится родным. Другие, как я, остаются бессердечны, думая лишь о шедевре или деньгах. Но всё существует по единым негласным законам. И первые, и вторые оправдывают ими свою жестокость. Оправдывают и продолжают создавать и рушить, желая сделать это, как можно более запоминающимся. Если остановимся, наша фантазия переполнит и разорвет нас самих на части. Словно то, что назвали «вдохновением» тоже живое. И разок коснувшись, становимся его рабами. Казалось бы, в наших руках написать иначе. Но если нарушить один из законов, даже если в мире книги подразумеваются фантастические вещи, она потеряет свою суть и смысл. В неё никто не поверит и не станет читать. Без читателя, книга мертва.

— И тем не менее, Ваша книга осталась не дописана, — сказала Либи.

— Осталась... Фраза «Если завтра настанет» поменяла изначальное значение. То, что получилось, мне перестало нравиться. Даже с правильным по всем канонам завершением, книга теряла суть, давала чувство безнадёжности и бессмысленности всего проделанного пути. А ещё… я испугался. Книга и обещание, единственное реальное, что продолжало связывать меня с ней. Если поставлю финальную точку, больше не останется оправданий своей зацикленности. Это единственная настоящая причина, по которой бросил на произвол судьбы ваш мир.

— Разве? Вы ведь с нами. Твердите конечно, что не должны находиться здесь. Но в книге же чего-то не хватало, так? Может не хватало именно Вас? Вашей души, чувств, мыслей. Не того, что хотели редактор с издателем, не того, что ждали читатели, и даже не того, что хотела Изарра. Не хватало Вашей истории. Думаю в жизни любого писателя есть хотя бы одна, не просто книга, а важная, значимая. Такая всегда живая. И скорее всего, «Если завтра настанет», для Вас именно она. Главные герои в истории не я и Сэйшин, Вы забыли добавить их в сюжет.

— Возможно, а возможно я здесь чтобы увидеть, чем закончится история, которую мы с Изаррой придумали вместе. Увидеть, что у нашей книги, даже по всем законам, есть надежда. А я всего лишь слеп и глух к собственному творению.

Сэйшин безучастно смотрел вниз. Он не находил в себе сил думать о тех, кому помочь не может. Останься они с повстанцами хоть тысячу раз, это бы не изменило ситуацию. Смерть Анкхо тому подтверждение. Но это же касалось и его с Либи.

"Что ждёт впереди?"

А беседы о книгах сейчас, мягко говоря напрягали. По хорошему стоило бежать без оглядки. Только все устали, в том числе и он сам. Поэтому Сэйшин лишь сжимал и разжимал кулак, стараясь не подливать масла в огонь своим здравым смыслом. Но любому терпению, рано или поздно, приходит конец.

— Ох! И даже так, мне сложно поверить Вам, — Либи продолжала диалог с Рэем.

— А я думаю, ты верила с самого начала, — Сэйшин возразил. — Что касается меня, я готов поверить во что угодно, лишь бы вернуться с тобой домой, — и гневно посмотрел на писателя, добавив, — тогда я обязательно врежу Вам ещё разок. За наши. Приключения.

— С другой стороны, были бы мы? — чувствуя накал, заступилась Либи. — Существовал бы наш мир, если бы не книга? И что лучше? Быть или не быть? Вечный вопрос…

— Время подумать о вечном найдём в будущем, — Сэйшин остановил философствования сестры.

///

Пятью часами ранее.

Истерический смех писателя пугал. Он вытащил из своей поклажи блокнот. Раскрыл его на первых страницах, где однажды пытался всё переписать. И подошёл близко к «Главе». Держа открытым разворот на уровне своего лица, он смотрел прямо в глаза.

— Пытался. Не сработало. Потому что нахожусь здесь, а не там! И здесь я — обычный человек, без силы влиять на ваш мир. Я пытался тебе именно это объяснить. Понимаю, поверить в подобный бред сложно. Теперь убедился? Стоило того?

— …

— Ты знаешь дальнейшее. Перепиши я сюжет, это не поможет. Как поступишь? Как я написал? Не слишком ли легко себя накажешь? А ничего, что в регионе есть ещё отряды? Твои отряды!

Он ткнул его в грудь свободной рукой и немного выждал. Ответной реакции не последовало. Все молчали в том числе и объект его нападок.

— Что тебе делать сейчас? Я не знаю!!!

Рэй выкрикнул последнюю фразу, что есть силы. В контрасте молчания окружающих она прозвучала особенно оглушительно и Либи вздрогнула.

— Теперь, я не знаю. Понимаешь, ты не главный герой. Я не писал, чем закончится ваша война. Но ты, можешь попробовать не убивать себя и поискать выход, — Рэй вложил блокнот в руку парня. — Здесь больше нет моей власти. И ты не обязан поступать так, как я написал. Даже больше. Сделай всё мыслимое и немыслимое, чтобы продолжить жить и победить однажды или проиграть. Но не сбегать раньше времени! Иначе… тебе не стоило возвращаться в этот чёртов регион. Ни-ко-гда! Кто знает? Может тогда нашёлся бы человек лучше организовавший сопротивление среди выживших. Докажи самому себе, что ты не напрасно вернулся.

Рэй развернулся и пошёл в сторону противоположного выхода из города. Он прошёл мимо Сэйшина и Либи, ничего не говоря. Все молчали. Да и никто не понимал, что происходило, кроме него самого и Уильяма.

«Власть?», «Персонаж?», «Главный герой?»

В целом происходящее, начиная со вчерашнего вечера, малость смущало. Но каждый решил, оставить свои мысли при себе.

Сэйшин также молча отвернулся от отряда и пошёл в след за Рэем. Однако Либи осталась на месте.

— Дядя Рэй…

Он обернулся. Она стояла, обнимая мальчика. Ребёнок уже успокоился, но не хотел её отпускать. Всё происходящее здесь, ему казалось нескончаемым ночным кошмаром. А в тёплых объятиях Либи, этот сон становился не настолько страшным.

Рэй сразу понял то, о чём она думала. Не смотря на свои причуды, он стал негласным лидером. А после выступления для Уильяма только что, его авторитет в глазах брата с сестрой поднялся на 100%. Последнее слово оставалось за ним.

Изначально в сюжете никто не знал, что в городе есть боевые дроны, которые активируются после инцидента со сбитым следящим аппаратом. Группа вернулась в больницу и мальчик остался там. Когда начался очередной обстрел, в неразберихе, эта тема не коснулась Сэйшина и Либи. Ведь те, уже находились на пол пути к выходу из города. Группа изначально собиралась в качестве провожатых. Но после происшествия, «повстанцы» вернулись перегруппироваться. Сэйшин и Либи отказались от изменений своих планов и им пришлось идти одним.

Сейчас существовала новая переменная — Рэй. Конечно Уильям заберёт мальчика с собой. Но… ясно как день, что в данных обстоятельствах, безопаснее держаться подальше от «повстанцев».

"Взять с собой?"

Маленький ребёнок лет пяти мог подвергнуть их дополнительной опасности. Неизвестно как он отреагирует на появление дронов и своим поведением может выдать их местоположение. А потом, это ещё один голодный рот. Всё явно говорило не в его пользу.

"Не думать об этом?"

В глазах Либи читалось: «Всё равно что бросить». Рэй замешкался. Чтобы ни делал, сюжет не особо менялся. Даже с тем, что сам присутствовал в этом мире, всё продолжало развиваться по заданной траектории. Возможно и присутствие мальчика не должно навредить или улучшить ситуацию.

— Дядя Рэй, — Либи снова обратилась к нему, не высказывая просьбы, но ужесточив свой голос, тем самым указывая, что не примет его несогласия.

Она не отпускала ребенка. Сэйшин также смотрел на писателя. Он размышлял, принять сторону Либи или выступить против.

Только Рэй собирался говорить, к ней подошёл Дэн. В руках он нёс ещё один камуфляж и браслет маскирующий тепловое излучение. Судя по всему принадлежавшие Анкхо. Он обратно снял с себя камуфляж и очки.

— Дэн… — Уильям собирался возразить, но Дэн не дал ему такой возможности.

— Анкхо оно уже не понадобится. Не хочу, чтобы её попытка спасти мальчика, оказалась напрасной. Она ради этого жизнью пожертвовала. У нас есть ещё. Поэтому от того, что мы отдадим плюс один камуфляж, много не потеряем. Да и я как понимаю, всем нам некогда думать о таких тривиальных вопросах. Нужно торопиться.

Он присел напротив мальчика и открыл крышку бутылочки с соком.

— Привет. Хочешь пить?

Мальчик напугано смотрел на мужчину появившегося из воздуха, но молчал.

— Я, как и эти дяди — супер-герои. Если оденешь очки, всех увидишь. Мы пришли спасти тебя. Супер-плащи делают нас невидимыми. Хочешь себе такой же? Он великоват правда, но благодаря ему, ты обретёшь силу.

Мальчик заинтересовался и отпустил Либи, выбравшись из-под её плаща. Дэн накинул на него камуфляж и одел очки.

— Держи. Мы не дадим тебя в обиду. Мы же Супер-герои!

Мальчик жадно опустошил бутылочку с соком.

Да, они не могли позволить себе создание бо́льших трудностей, чем есть. Но ведь этот ребёнок — жизнь за жизнь Анкхо.

— Я бы тоже хотел пойти с вами, — Дэн встал и подошёл к нему. — Но Вы говорили, что только дети смогут пересечь границу. Может возьмёте ещё одного? Сам не напрашиваюсь.

— Спасибо, что не сдавался всё это время и искал адресата письма Изарры. Выживи сегодня, Дэн, — Рэй похлопал его по плечу. — Мы возьмём мальчика.

— Не стоит благодарности, лучше окажите ответную услугу, — он понизил голос. Очки Дэн предварительно снял, поэтому переживать, что его услышат не нужно было. — Если перейдёте границу, распространите эти сведения, — и незаметно от остальных, закинул флешку писателю в карман, сразу крепко пожав руку.

Рэй кивнул, а мальчик неожиданно упал.

— Что с тобой? Эй! — подхватила его Либи.

— Не паникуй, — успокоил Дэн. — Это последний подарок Анкхо. Мы заранее всё подготовили. Малыш ещё долго и крепко будет спать. Вам так и так пришлось бы его нести на руках, но без сознания он не подвергнет вас лишней опасности, пока будете уходить из города.

— Это же. Давать такое ребёнку не слишком? Вдруг он не проснётся?

— Так есть шанс, что он выживет. Если испугавшись, неожиданно побежит и привлечет к себе внимание дронов…

Очередной взрыв оглушил округу. Совсем близко к компании подлетел дрон. Так, что его можно было увидеть.

Сэйшин округлил глаза. Дрон разорвало на части далеко не обычной пулей. И он почувствовал гнев.

— Если у Вас сразу было такое оружие, почему Вы отправили нас на крышу с этими игрушками?! То что кто-то из нас попал в лопасти это удача! Анкхо могла остаться жива! Да что с вами всеми не так?!

— Беречь снаряды для боевых. Передай остальным по цепочке. Скоро отступаем, — Уильям сказал «неизвестным» и вернулся к разговору. — Думаешь боеприпасы с неба сыпятся? Впрочем, тебе не нужно вдаваться в подробности. Хотели уйти? Уходите.

Рэй усмехнулся.

— Так теперь ты нас отпускаешь?

Уильям вернул ему такой же презрительный взгляд и развернулся в сторону убежища.

— Я не убийца. Уходим.

Секунд 15 спустя.

— Фуууух! Я думал, Ваша реплика приведёт к нехорошим последствиям, — выдохнул Сэйшин, успокоившись и глядя в спины уходящим «повстанцам».

— Да и ты как бы не лучше, если что. И ещё. Они слышат нас, также как и мы их.

— Нам скрывать нечего.

— Ну да.

Рэй подошёл к Либи и взял спящего мальчика на руки. Он оказался лёгким. И это не удивляло. Прошедшие пол месяца тот как-то выживал один, а может и не один, но нормальная пища в рационе явно отсутствовала.

— Дядя Рэй.

— Что? У нас нет времени на беседы.

— Дроны боевые, они ведь внизу.

— Всё верно. Скоро придут в действие. А в дополнение к ним летят и следящие. Их будет в раз десять больше боевых.

Ответив, Рэй пошёл по дороге с мальчиком на руках. За ним поспешила Либи. Но Сэйшин остался стоять на месте. Со вчерашнего дня он много думал о рассказанном писателем. Парень поднял голову. Над ним, от пика центрального небоскреба до края «города в яме», подобно лучам простирались мосты.

— Дядя Рэй.

— Что теперь?

Он указал пальцем вверх.

— Следящие для нас не угроза, пока мы носим браслеты. Даже камуфляж не нужен, верно? А боевые реагируют на движение, а не на тепловое излучение. И камуфляж не спасёт. Не безопаснее ли будет пойти по верху, где их нет?

Рэй посмотрел в указанном направлении. В чём-то Сэйшин прав, но в сюжете они шли через город. Если пойдут другим путём… Он осмотрел окрестности.

— Может и безопасней, но мы увеличим наше время в городе. Только с центра можно подняться наверх.

— Пусть дольше, но зато подальше от боевых.

— Хорошо. Я с мальчиком пойду по той улице, а вы по этой. Пока между нами не более пятидесяти метров, мы будем на связи. Держимся ближе к домам. Если есть возможность пройти внутри, идём внутри. Кто заметит боевого, предупреждает. Ближе к центру они точно начнут появляться, если не успеем проскочить до момента активации. Добравшись до небоскреба, не останавливаемся. Поднимаемся наверх. Друг друга не ждём, даже если разойдёмся дальше чем на 50 метров, главное идти по мосту, который проходит рядом со спуском в город. И каждые 5 минут, контрольно проверяем связь. Так же как она может быть утеряна, так и восстановлена. Объединимся за городом.

— Почему нам нужно разделиться?

— Ты и сам это должен понимать. У меньшей группы больше шансов остаться незамеченными.

— Тогда мальчика возьму я, а Вы пойдёте с Либи.

— Нельзя. Я и этот ребёнок — «фактор неизвестности». Вы двое обязательно выйдете из города и дойдете до границы. Слушай себя, — он постучал рукой по груди в области сердца. — Пойдёмте. Нельзя стоять на открытой местности.

Стоило Рэю развернуться в сторону параллельной улицы и побежать, как с поворота вылетел следящий дрон и пролетел над дорогой, но проигнорировал и его, и замерших Либи и Сэйшина.

— Пойдём! — он схватил сестру за руку.

Они побежали в здание бывшее развлекательным центром. У него несколько входов и выходов, поэтому безопаснее пройти часть пути внутри. Рэй же забежал в подъезд первого дома, чтобы оглядеться и выбрать следующую цель для своего перемещения. Краем глаза он заметил действия брата и сестры и улыбнулся.

Улица, оставленная им, практически вся состояла из развлекательных заведений. Войдя с одной стороны, можно выйти с другой и так далее. В отличии от них, его застроена жилыми домами и перемещаться придётся перебежками. Плюс, с дополнительным грузом на руках.

"Они выйдут из города, но и я тоже должен. Должен выжить, чтобы... не опоздать и в этот раз..."

Сэйшин с Либи пересекли весь первый этаж центра. Перебежав проезжую часть заскочили в двери кинотеатра, предварительно убедившись, что поблизости нет боевых дронов. Войдя в здание, они повторно оглядели улицу и двинулись дальше.

Примерно пол часа всем удавалось перемещаться спокойно. До их цели оставалось преодолеть пару/тройку зданий и стадион.

"Может идея Сэйшина действительно лишит нас части головной боли?"

Рэй пробежал ещё один участок и скрылся в стенах небольшого кафе. Из него открывался хороший обзор на стадион.

"Я и не думал использовать мосты над городом. Если бы так поступил, второй том стал бы на треть меньше. Да и сейчас, я совсем забыл про них."

«АКТИВАЦИЯ КОДА 201» — металлический голос и характерный скрежет снова зазвучал на улицах города. Вдалеке два одновременных взрыва заставили землю задрожать. Часть волны добралась до места, где прятался Рэй. Он почувствовал как земля завибрировала и прижал голову мальчика ближе к груди.

"Началось…"

— Дядя Рэй, рядом боевой дрон!

— Аааа!

Вскрик Либи стал последним, что услышал он. Их связь оборвалась.

Глава 41. И наши пути разошлись (Часть 2)

Шаги, бегущих по лестнице, издавали череду торопливых звуков. Свист рассекающих воздух пуль. Грохот. Часть верхнего перекрытия второго этажа обвалилась на первый. Пыль повисла в воздухе туманом. Сквозь него просматривался силуэт боевого дрона и его же желто-оранжевые и красные огни.

Камуфляж не позволял пыли проникать в дыхательные пути, но Либи всё равно замедлилась. Третий этаж.

— Выше! Давай!

Она только кивнула.

Выстрелы. Стены задрожали.

— Он и третий хочет снести?! Поторопись! Быстрее!

Брат с сестрой преодолевали этаж за этажом. Пятый. Шестой.

— Давай зайдём, осмотримся.

Он оказался целиком фитнес центром, либо спортивным клубом. Стояли тренажёры, площадки с матами и прочим. Всё не казалось сильно разрушенным, но тоже пострадало. Окна полностью без стёкол пропускали сквозные порывы ветра.

— Будь с краю. Махина не поднимется наверх, но лучше находиться ближе к лестничной площадке. Разобьёт и этот потолок, тогда мы отсюда не выберемся.

— А ты куда?

— Посмотрю что снаружи.

— А если он разнесёт лестницу, мы не сможем спуститься.

— Поэтому я и хочу осмотреться, чтобы наметить путь в случае чего.

— Мы же не будем спускаться вниз по стене? — с сомнением в голосе спросила она, на что брат пожал плечами.

Он быстрее, но сохраняя бдительность, пошел к разбитым окнам. Подходя ближе, присел и продолжил путь до стены не поднимаясь во весь рост. Аккуратно выглянул из оконного проёма. На параллельной улице, где ориентировочно должен находиться писатель, тоже ходил боевой дрон. Он находился около стадиона. Но можно и не заметить, если сейчас дядя Рэй по правую сторону домов.

Сэйшин сжал руку в кулак.

— Вы слышите меня? — позвал он, но ответа не последовало. Связь прервалась раньше даже чем они поднялись на шестой. — Видимо Вы далековато отошли.

Парень шумно выдохнул. Вниз по зданию с этой стороны не было каких-либо лестниц, он перешёл к другому окну. Всё также. Посмотрев наверх, увидел на половину стеклянную галерею, ведущую в соседнее здание. Такие часто присутствовали в этом городе. Она тянулась с последнего этажа, но хорошо просматривалась с шестого.

— Это чуть-чуть уведёт нас с маршрута, но зато мы избавимся от преследующего нас дрона.

Очередной обвал перекрытия сотряс здание.

— Видимо третий этаж всё-таки не выдержал.

Сэйшин посмотрел в сторону лестниц. Сестрёнка уже не сидела. Она стояла, сжимая в руках носовой платок и умоляюще смотрела. Он подал знак рукой «ок», но она ничуть не расслабилась.

Парень осторожно отступил от окна. Может это и излишне, но он боялся добавить преследователей к имеющемуся. Почти ползком отдалившись на 5 метров от стены, бегом бросился к сестре. Схватив её руку и оставленную рядом поклажу, потянул на следующий этаж.

— На последнем галерея. Она соединяет с домом напротив. Мы ещё больше отдаляемся от дяди Рэя, но зато уйдём от преследования.

Либи молча слушала. Бежать по лестницам и говорить сверх её сил. Ноги болели и подкашивались, то ли от усталости, то ли страха. Неудачно ступила и почти упала, удержала сильная рука брата. Что-то хрустнуло. Каждый шаг нагружал невезучую ногу. Она чувствовала щемящую боль, но терпела.

Двенадцатый этаж. До появления дронов он соответствовал понятию роскошный ресторан. Сейчас находился в разгромленном состоянии. Столы, стулья, столовые приборы, вазы и многое другое валялось то тут, то там. Что-то разбитое, что-то перевернутое. Тяжёлые и богатые занавески из бордового бархата, местами рваные, трепыхались от гуляющего ветра. И много битого стекла. Этаж выглядел наиболее пострадавшим.

— Осторожно не наступи. Что с ногой?

— А? Ну это… Не знаю. Болит.

Он посмотрел по сторонам и поднял первый попавшийся целый стул, поставив рядом с ней. Надавил на спинку.

— Вроде крепкий. Садись. Посмотрю.

Сэйшин закатил штанину джинсового комбинезона сестры, снял кроссовок и носок. Нога пока не опухла. Он начал прощупывать и Либи ойкнула.

— Потерпи немного.

Она зажмурилась, готовясь к худшему. Боль прокатилась по всей ноге и девушка дёрнулась. Что-то начало стягивать её стопу. Она открыла глаза.

— Не похоже на перелом. Не напрягать бы тебе её денёк другой. Как не вовремя…

— Кажется уже не так болит. Что ты сделал?

— Ха-ха! А зачем глаза закрыла? Так бы и увидела.

— Страшно же.

— Трусишка!

— Эй!

— До галереи донесу тебя. Через неё пойдём на четвереньках, чтобы не светиться в окнах. Их там слишком много. Да и так тебе не придется ступать больной ногой. А дальше, обратно понесу.

— Да я и сама.

— Не надо усугублять. Здесь лечиться негде. Замедлимся, но это лучше, чем последствия. Не упрямься. Считай, что защищаешь меня со спины.

Сэйшин посмотрел на их рюкзаки и вздохнул.

"Всё вместе не унесу. Либо нужно что-то оставить, либо переносить сначала Либи потом вещи. И как долго я смогу так продержаться?"

— Давай подумаем без чего можно обойтись.

Разобрав оба рюкзака, они скрепя сердцем оставили часть провизии, воды и один спальник.

— Может всё-таки смогу по очереди нести тебя и вещи…

— Не надо. Как-нибудь продержимся. Хотя, может стоит всё это съесть? Или не всё, но хоть что-то? — Либи с жадностью смотрела на то, что они вынуждены бросить из-за её неосторожности.

— Если подумать мы не обедали, но оставаться здесь не лучшая идея.

— Дом напротив никто не разрушает, — искушала его сестра.

— Тогда возьмём ещё только то, что сможем съесть за раз.

"От пары лишних банок не сломаюсь."

Пустой рюкзак Либи заполнился частью оставленного. Свой он надел спереди, повернулся и присел. Она с сочувствием посмотрела на брата, но положила руки ему на плечи.

— Мне так жаль… — взглянула на перебинтованную ногу. — Будь я чуть более внимательной, не пришлось бы это всё оставлять, вдобавок нести меня…

— За тобой должок!

Вес сестры и рюкзака вместе взятые превзошел его ожидания. Он нахмурился, но всё же рискнул попробовать.

— Мой героический брат, так я чувствую себя совсем ребёнком. Неловко даже.

— При этом других детей спасаешь. И на кой тебе оно понадобилась? — Сэйшин наконец выразил своё недовольство. — Забрали бы пацана повстанцы и всё. Что потом с ним делать?

— Мы оба с тобой знаем, что они… Ну…

— Подслушала наш с дядей Рэем разговор?

— В следующем доме мы спустимся, да? Или там тоже есть галерея? — не ответив, Либи сменила тему.

— Мне то откуда знать? — усмехнулся он и уступил. — Учитывая твою ногу, было бы зашибись, если бы все ближайшие здания соединялись галереями друг с другом и вели к центральной «башне». Но это из области фантастики. Нам и так благоволит удача. Слишком жирно, желать так много.

— Тяжело?

— Нормально. К тому же ты похудела.

Ресторан переходил в галерею. И обстановка предстала ничем не лучше. Вдоль стен стояли лавки и растения в горшках. Некоторые перевернулись в ходе событий первого дня и земля разнеслась по всему полу, некоторые повредились битым стеклом с окон, а некоторые остались целыми, но потихоньку увядали без полива.

Он опустил сестру на пол, сам же пошёл вперёд. Осторожно осмотрелся по сторонам и вниз. Улица чиста.

— Пока дронов нет. Можно идти, — сказав, вприсядку прошёлся до следующего пролёта и посмотрел опять же вверх и вниз.

Либи опустилась на четвереньки, что её сильно смутило. Но что делать? Она бы сейчас не смогла перемещаться способом брата. А вредить ноге, пугало больше. Оставалось только ползать, как дитя малое.

Сэйшин не торопил сестру. Видя её эмоции, хотелось подшутить, сравнив с их любимцем Сникерсом, но сдержался. Он не собирался нечаянно спровоцировать протесты. Или лишний раз напомнить о доме.

— Не забывай про ногу.

— Она сама не даёт о себе забыть.

Галерея всё дальше отдаляла их от писателя и надеяться на обратную связь не приходилось. Они почти дошли до дома на другом конце.

Свист вращающихся лопастей.

— Ложись, — скомандовал брат.

Либи не мешкала и в прямом смысле слова растянулась на полу. Звук становился громче и ближе, и скоро совсем оглушил. Тень зависла над ней.

"Пожалуйста, пролети мимо..."

Следящий дрон, пролетев через галерею, влетел на двенадцатый этаж дома в который они направлялись. В центре он покрутился вокруг своей оси и со звоном битого стекла вылетел через единственное уцелевшее ранее окно.

— Вставай.

Сэйшин подхватил сестру на спину и миновав этаж, отправился по лестницам вниз. Спускаться оказалось сложнее, чем подниматься. Два этажа и он остановился.

— Жарко, — парень жадно сделал глотков 5, — но надо экономить воду. Дядя Рэй! Вы слышите нас? — связаться с ним, как и ожидалось, не вышло.

Дом, соединённый галереей, с оглушительным грохотом обвалился на треть. Парень подскочил к оконному проёму, забыв про осторожность. Он видел как боевой дрон оказался погребён под обломками.

— Вовремя ушли, — очнувшись, присел на пол площадки. — Они собираются разрушить город? Поэтому дядя Рэй сказал, что нужно быстрее покинуть его, а не спрятаться и переждать где-нибудь… Будешь? — он протянул бутылку с водой.

— Да.

— Кажется мы планировали перерыв? А то, что-то совсем не по себе стало…

///

Писатель вышел из подъезда для следующей перебежки и остановился. Земля в очередной раз задрожала, но не от взрыва. Дом напротив обвалился на треть, как раз на той улице, по которой должны передвигаться Сэйшин и Либи.

— Эй! Ребята! Вы слышите меня?

Никто не ответил.

Обломки здания всё ещё осыпались. Какие-то из них скатились на дорогу с двух сторон. Но его не задело. В груди сдавливало от увиденного, в руках стояли колики. Слух уловил скрежет. Периферическим зрением он видел как с улицы позади выходит боевой дрон.

Бежать куда-либо поздно. Любое движение тут же станет распознано. Дыхание перехватило.

"Не подведи меня, тело. Только бы не дёрнуться нечаянно. Смогу простоять без движения, система распознавания не включится."

Глаза опустились на ребёнка.

"Анкхо молодец. Если бы не лекарство, мальчика бы не удалось вывести из города. И помимо, пострадал бы любой, кто попытался бы. Тяжело. Руки немеют…"

Он больше не чувствовал уколов в них. Обе его конечности, стали похожи на мешки, плотно набитые песком и готовые вот-вот треснуть. На плечи давили лямки рюкзака. Сейчас он стал казаться тяжелее, чем когда-либо. Но двигаться нельзя.

Шаг дрона длился вечность. В отличии от следящих, эти не блистали скоростью. И каждое соприкосновение с асфальтом, сопровождалось лязганием и ударом сердца писателя, биение которого стало таким же медленным как и дыхание. Во всяком случае, ему так казалось.

По спине стекали капли пота, по тем участкам, к которым ещё не прилипла рубашка.

"Жарко. Адреналин зашкаливает."

Стоило дрону пройти мимо, сердце забилось как сумасшедшее. Будто решило отчеканить все ранее сдержанные удары. От резкого перепада ритма в голове пульсировало. Рэй не видел ничего, кроме остановившегося боевого дрона напротив разрушенного здания, взятых в чёрное кольцо, разрастающейся тьмы в глазах.

"Только бы не отключиться…"

Дрон в свою очередь осмотрел обломки, не приближаясь и пошёл дальше, обходить дом по часовой стрелке. Во время поворота, красный свет мигнул в области "глаз", оставив за собой шлейф. И Рэй выдохнул. Железка наконец скрылась за развалинами.

"Быстрее!"

Темнота в глазах рассеялась, только ноги не слушались. Казалось он намертво приклеился к асфальту. В мыслях крепко обругал себя и наконец еле как, заставил себя бежать к стадиону.

Двери круглого, обшитого иссиня серым металлом строения, отсутствовали. Оставалось надеяться, что и с той стороны выход так же будет открыт. А за стадионом центральный небоскреб, она же башня. Называть её можно как угодно, так как в нём имелся и бизнес сектор и элитный жилой, и смотровая площадка. Но это всё в прошлом. Сейчас здание служит лишь центральной опорой для мостов.

Рэй посадил спящего ребенка на одно из сидений и сел сам отдышаться. Выносливости не хватало. Руки болели, словно их кусала стая бешеных тараканов, но это состояние прошло через несколько минут отдыха.

— Либи, Сэйшин?

Ребята молчали. Он сделал глубокий вдох и попил воды. Осмотрелся. Внутри стадион казался колоссальным.

"Сколько человек он может вместить? Хотя, чему удивляться? Я всё создавал в невероятных масштабах, — усмехнулся писатель. — И так. С момента нашего забега к башне прошло больше часа. Дроны активировались раньше, чем я ожидал. Либи и Сэйшин отошли дальше чем на 50 метров. Они же живы? Да нет, конечно живы. Без них не было бы книги."

Посидев ещё немного, ноги, казавшиеся протезами, тоже пришли в состояние нормы. Тело нельзя назвать отдохнувшим, но вполне можно продолжить путь. Он подхватил мальчика на руки и пошёл вдоль ряда сидений к выходу с другой стороны.

Очередной взрыв сотряс округ.

"А этот прозвучал не так далеко. Повстанцы решили объявить охоту на дронов? Не важно. Больше ничем помочь я им не могу. Как бы они дальше не поступили, теперь это только их выбор, не моё перо."

Весь путь к противоположному выходу занял около полу часа. Настолько его территория огромна. Благо и те двери оказались разбиты. Рэй перешагнул через порог усыпанный осколками стекла и до цели осталось перейти дорогу.

Башне в первый день досталось не меньше чем остальным, но она стояла нерушимо, как исполин. Будучи центральным столпом города, её отстроили на совесть.

"Думаю оно самое безопасное в городе. Разрушить его дрону не хватит боевой мощи."

— Ребята, вы как?

Тишина. Очередная попытка связаться с ними потерпела поражение.

"Либо они уже высоко, либо ещё далеко…"

Придерживаясь изначальной договоренности, Рэй не стал останавливаться и прямиком пошёл внутрь. Зайдя, он проследовал по указателям к лестнице. И только поднявшись на второй этаж, сделал очередной привал на отдых.

"50 этажей… В жизни так высоко без лифта не поднимался. — он посмотрел вперёд с сочувствием к самому себе. — Буду останавливаться по 3-5 минут на каждом пятом, начиная с десятого."

Рэй постучал по своим уставшим ногам и встряхнул руками, будто это могло как-то помочь, если не физически, то хотя бы морально настроиться. Поднявшись на десятый, он осознал насколько переоценил свои силы и пяти минут на отдых не хватало.

"А подниматься выше станет тяжелее из раза в раз."

Писатель развалился на полу, чтобы расслабить мышцы ноющей, от несправедливого к ней отношения, спины. Потолок с облетевшим покрытием лестничной площадки, как и всё вокруг, вызывал сожаление. Он повернул голову в сторону спящего мальчика.

"Завидую мальцу. Я так устал от квестов на сегодня, что не прочь уснуть здесь и сейчас. И как было бы прекрасно, если бы кто-нибудь меня потащил. А когда проснулся бы, всё бы уже закончилось…"

По связи стали раздаваться звуки. Рэй встрепенулся и хотел было позвать, но его остановил транслируемый диалог брата и сестры.

— Давай не будем говорить о моей ноге. Я уже и сама могу идти. Боль практически прошла.

"Нога?"

— Не хочу чтобы он и в этом себя винил… И как ты вообще собираешься подниматься со мной на пятидесятый этаж?

— Боль может и прошла, но то, что сможешь идти сама, тебе лишь кажется. Стоит ступить и она вернётся. Ничего страшного, если мы будем перемещаться не так быстро как ожидалось. Да и чувство вины этого писателя, меня интересует меньше, чем твоё здоровье. Не проявляй глупость. Сейчас не время думать о других.

"Значит всё-таки произошло, не смотря на смену маршрута. Покой нам только снится…"

— Сэйшин, Либи, притворяться не надо. Я всё слышал.

— Дядя Рэй! — голоса брата и сестры зазвучали в унисон.

— Это я, это я! Успели по мне соскучиться?

— Как Вы? Как мальчик? — перебила Либи.

— Спит. Что с ним ещё может случиться. Вы как? Где сейчас?

— Либи повредила ногу. Мы почти подошли. Скоро будем около небоскрёба.

— Мы на десятом. Я не буду ждать. Подниматься тяжело. Так что если сейчас остановлюсь, стану отстающим.

— Ха-ха! Да и мне как бы не легче. Но да, идите вперёд. Мы с самого начала так договаривались.

— Сэйшин, — позвала сестрёнка.

— Что?

— Это 50 этажей.

— И что?

— Может хотя бы несколько пролетов я сама попробую? Ты так себе навредишь. Пожалуйста…

Он вздохнул.

— Хорошо. Но только тогда, когда уже не смогу тебя нести.

Этаж за этажом. Подъём проходил гладко, если закрыть глаза на перерывы, которые, чем выше поднимались, тем чаще приходилось делать. Начиная с сорокового этажа, Рэй останавливался после каждой лестницы. А Либи с двадцатого поднималась самостоятельно, используя перила как опору, до тридцатого этажа. Больше не выдержала, снова перебравшись на спину брата. Разрыв между группами увеличился. Однако они находились в пределах связи.

— Я на крыше. Буду ждать Вас.

— Дядя Рэй, если дроны разрушают дома, может ли быть, что они разрушат мосты?

— Может. В моей версии вы шли через город, а не над ним. Поэтому точно ничего сказать не могу, но я решил доверять вашей интуиции. А дроны не нацелены разрушить город, они нацелены на всё что в движении, всё живое. Тот дом рухнул, потому что боевой гнался за вами? Ведь так?

— Да.

— Не думаю, что стоит переживать о разрушении моста.

Шаг и шаг. Подъем по лестнице. Гудение и скрежет. Взрыв. Выстрелы. Очередной разрушенный дом.

— А повстанцы времени зря не теряют! Почему они тихо не покинут город? Со всем, что у них есть, это вполне возможно. Зачем атакуют дроны?

Глава 42. И наши пути разошлись (Часть 3)

— Не трать силы на разговор. Нас это уже не касается.

— Мы скоро поднимемся. Либи, я понесу тебя.

— Я…

— Не упрямься. По прямой путь станет легче. Мост пойдёшь сама.

— Но ещё ведь…

— Возражения не принимаются и не обсуждаются.

Вес сестры, из-за его усталости, казалось стал намного больше, но он крепче перехватил её и не говоря ничего, продолжал подниматься.

"Ты справишься Сэйшин. Ты сможешь. Осталось совсем чуть-чуть." — подбадривал сам себя шаг за шагом и следил за каждым из них, чтобы не оступиться и не потерять равновесие.

Дверь на крышу, как и многие другие, была выбита и часть стены разрушена. Через проём, тёмную лестницу освещали солнечные лучи. Их чёткое разделение с мерцающей пылью напоминало выражение про свет в конце тоннеля. Как надежда для тех, кто приложил все усилия.

Цель почти достигнута и обессиленное тело парня приобрело второе дыхание. Он ускорился, чтобы преодолеть последний лестничный пролет, превзойдя самого себя.

Отпустив сестру, Сэйшин демонстративно хрустнул спиной и плюхнулся на пол. А Либи, стараясь не наступать лишний раз на больную ногу, облокотилась о стену.

Рэй смотрел на парня с сочувствием.

— Молодец.

— Ха-ха! Ох, давайте просто помолчим. 15 минут и буду в норме. Наверное… — он лёг.

Либи, глядя на измученность брата, рискнула снова ступить на повреждённую ногу. Боль электрическим разрядом пробежалась по всей конечности, при попытке сделать шаг.

"Дальше так нельзя. Брат всё время не сможет меня нести, иначе сам заболеет. Нужно терпеть… Хотя бы мост пройти самостоятельно. Я должна справиться." — она сжала свои кулачки.

Девушка смотрела в самый конец спасительного пути.

"Бесконечно длинный…"

Пол города по прямой. Да, без препятствий. И да, без угрозы от боевых дронов. Но это не уменьшало расстояние. И видимое впереди испытание для её ноги нагоняло уныние. Она села на пол и перевела взгляд чуть выше моста. На горизонте появилось множество чёрных точек.

— Что это?

— Это..? — Сэйшин нехотя оторвался от пола и «распечатав» голову из камуфляжа, взглянул в бинокль. — Это!

— Дроны, — спокойно завершил речь за него Рэй.

Не прошло и минуты, как точки приняли свои очертания. На бешеных скоростях следящие двигались в сторону города.

— Так много! Что делать?

— Ничего. Всё в пределах ожидаемого, — Рэй успокоил Либи.

— Может зайдём внутрь? — предложил Сэйшин.

— В плащах нас не распознают. Раз они уже летят, пора идти дальше. Пересилим себя, а отдохнём по другую сторону моста.

Рэй встал с трудом и подхватил мальчика на руки. Иного выбора нет. Утешало только то, что идти дальше без подъемов по лестницам. Оно же и придавало сил.

— Либи…

— Я сама. Боль терпима.

Девушка прихрамывая пошла вперёд. Сэйшин всё же подхватил её под руку.

— Хотя бы обопрись.

— Хорошо.

У Рэя тоже не осталось сил на пробежки. Он шёл в темпе брата и сестры. А дроны становились всё ближе. Они не успели продвинуться больше чем на 10 метров по мосту, как «механические убийцы» долетели и зависли в небе над городом.

— Остановились?

— Они же не начнут беспорядочно стрелять? — крикнул Сэйшин.

— Не кричи. Шума хватает. Через передатчик тебя и так хорошо слышно. И они не начнут стрелять. У дронов боеприпасы тоже ограничены. Такого не случится. Блин! Имело смысл переждать в небоскребе.

Потоки ветра создаваемые ими, не давали стоять твердо на ногах. Мост вибрировал. Каждый чувствовал, как все органы внутри вибрируют тоже. Ощущение не из приятных. Хотелось, чтобы быстрее это закончилось.

Рэй опустил мальчика на мост и сам присел. Без вопросов Либи и Сэйшин повторили за ним.

Туча из Дронов своим гудением сотрясала всё вокруг и уши закладывало. Если бы не устройства связи в очках, они бы не слышали друг друга вообще.

Несмотря на относительную уверенность в собственной безопасности, созерцание такого количества потенциальных угроз заставляло вены пульсировать. Страх. Чистый инстинкт. И от него невозможно спрятаться под камуфляжем.

Меньше минуты длилась картина надвигающегося Армагеддона — и дроны, один за другим, двинулись в город. Во время их стремительного спуска, Либи не выдержала шума. Она вскрикнула, закрыв уши руками и зажмурила глаза. Как стая насекомых вертушки опустились вниз меньше чем за пол минуты и начали разлетаться по всем направлениям. Но этого хватило, чтобы оглушить.

Состояние продлилось минут 20, прежде чем они смогли идти дальше. Каким-то чудом все уцелели. Но больше пострадала Либи. Девушка тяжело дышала и не могла подняться. Тело не слушалось и боль в ноге усугубляла её положение. А мост, как и весь город, так и продолжал вибрировать.

— Ты как? — крикнул ей брат, но звук донёсся как сквозь толстый слой воды, да и сам он себя не слышал.

Она покачала головой. Брат помог ей подняться. Рэй жестом указал вперёд. Молча, они еле шли около часа, прежде чем наконец смогли более менее слышать друг друга и остановились перевести дух. Хотя это не особо радовало. Шум летающих вертушек, пусть и не такой сильный, как во время их падения, раздражал и сводил с ума. К счастью, к этому времени была пройдена почти треть моста. Осталось не так много потерпеть.

— Смысл отправлять следящие, если они не видят через плащи? Да ещё и в таком количестве? — спросил Сэйшин.

— Это всего лишь список действий предписанных программой. В течении суток придёт отчёт и только тогда начнётся настоящая охота. До тех пор, управление не получит прямого подтверждение наличия у повстанцев новых разработок. А тем более то, что они пережили первый день. Сейчас всё идёт по запрограммированным стандартам.

— Поэтому прятаться не вариант?

Рэй кивнул.

— Если бы мы просто спрятались, после того как сбили дрон, завтра мы бы уже не выбрались.

— Но разве в «управлении» с самого начала не знали, что повстанцы выкрали экспериментальные образцы?

— Это может и знали, а вот смогли ли они выжить благодаря украденному, до сегодня ничем не подтверждалось.

Оба смотрели вниз. С моста хорошо просматривался город. Пустые улицы и копошащиеся по ним дроны. Либи нерешительно тоже посмотрела. Впечатления первого дня всё ещё оставались свежи в её памяти. И то как выглядел город сейчас, ничем не отличалось. Это желание забиться в какой-нибудь уголок исходило не по её воле.

— Они одним своим звуком способны убить. Город стал похож на улей… — еле слышно прошептала девушка.

— Давайте скорее уйдём отсюда.

— Да…

///

"Благими намерениями, дорога устлана в ад."

Город остался для Рэя позади, и только сейчас отпустило чувство желания бежать прочь от происходящего. А вместе с тем пришло и осознание того, что собственно произошло.

Сердце сжималось и мысли прятались от воспоминаний, как на его руках угасала Анкхо. Но всех остальных, теперь ему не было жаль, хотя дальнейшая судьба отчасти интересовала. Он скрежетал зубами от злости и на самого себя, и на не послушавшего его Уильяма, и на неведомые силы забросившие в этот мир. Но разве гнев мог что-либо изменить? Тем более в прошлом. Ему ли не знать?

"Сам взвалил на себя ношу пытаться всё исправить. И она раздавила меня. Да и не только она… Но как правильно поступать? Если бы к жизни прилагалась инструкция.

Они выживут? Наверное этого я никогда не узнаю. Может так лучше? Что я мог ещё сделать? Я больше не автор, я тоже — персонаж. Персонаж. Персонаж…"

Получасовой перерыв и размышления прервал Сэйшин.

— Если не продолжу идти сейчас, потом уже не встану. Нам ведь нужно как можно дальше уйти до полной темноты? — он отвернулся от города и подошёл к сестре. — Уверена, что сможешь продолжить идти самостоятельно? Точно справишься? — с надеждой в голосе спросил.

К её руке прицепился недавно проснувшийся мальчик. Он крепко сжимал своими маленькими пальчиками обеих рук камуфляж девушки и вздрагивал каждый раз, когда из города доносился раскат взрыва, но не издавал ни звука.

Идти и так тяжело, только вот взять его с собой её идея. Боль стала меньше ощущаться. Либо вошло в привычку, либо сработал некий защитный механизм. Поэтому она решила терпеть её столько, сколько получится и надеяться, что всё закончится хорошо. Она положительно кивнула.

— Мы не сильно замедлим темп. Во всяком случае, не медленнее чем со мной на спине.

Брат с сомнением взглянул на её ногу. Но и он имел свои пределы выносливости.

— Ты права… Дядя Рэй? — он собирался попросить понести Либи.

— Что? Хочешь меня понести?

У парня от такого предложения перехватило дыхание и он передумал. Писатель всю дорогу тоже шёл не с «пустыми руками».

— Мне кажется не самое подходящее время для шуток. Не Вы ли недавно говорили про пересилить себя?

— Да, да. Уже встаю.

Рэй в последний раз окинул взглядом свой «погибший город».

"Слишком долго приходил в себя и всё вышло так, как вышло. Меня встряхнули и все перемешанное внутри стало возвращаться на свои места. Поздно сокрушаться об ошибках, за них я наказан по-своему. Возьми себя в руки. Время поставить последнюю точку в этой книге. Пора идти дальше…"

Из спасённого своими главными персонажами и таскаемого за собой, Рэй стал ведущим их. Он отвернулся от города, который создал, чтобы разрушить, как и от терзаний прошлого, сделав шаг вперёд.

"И наши пути разошлись…"

//// конец первой части ////

Слова от автора

Что ж, вот и закончилась третья арка, а вместе с ней и первая часть. Вторая часть опубликована отдельной книгой, так как первая перевалила за полмиллиона символов. Но нумерация продолжится, 4-я арка и 43 глава. Это цельный роман, не цикл. Режу пополам, потому что решила прислушаться к друзьям лучше знакомым с системой сайта.

Я провела первую масштабную работу над ошибками, но вижу, что этого недостаточно. Поэтому работа над книгой продолжится до тех пор, пока читатели не перестанут выпадать с той или иной главы. Статистика вещь замечательная. Она наглядно показывает где нужно поработать больше и усерднее. Поэтому, если Вы дочитали до этого момента, напишите пару слов и Ваши впечатление. Это очень поможет мне в будущем.

Также хочу сказать спасибо всем читателям, которые пишут в ЛС: где, в какой главе, в каком предложении и какая ошибка или непонятное выражение. Благодаря этому правки проходят более продуктивно.

На сюжет оно ни как не влияет, разве что самую малость. Я добавляю подробности где слабое или двусмысленное описание, убираю избыточность, опечатки и другие ошибки, а так же улучшаю структуру предложений, избавляюсь от тавтологии и слов паразитов и т.д.

Дорогие читатели, если книга понравилась и хотите поддержать мои старания, порекомендуйте её друзьям, сделайте на неё ссылки в соцсетях, напишите пост на сайте в раздел «критика и отзывы», либо рецензию (кто умеет), или самое простое — лайки и комментарии под книгой. Этим Вы помогаете мне увеличить охваты и поощряете труд. Эдакое вознаграждение не в финансовом эквиваленте.

Конечно, всё это чисто добровольно, по желанию. Если Вам понравилась книга и Вы хотите мне помочь. От себя, я тоже постараюсь и работу по пиару ни на кого не перекладываю)

Что касается дальнейшего сюжета 𒙓}yuЖЗѪхвИ'знйкв*ЙМЩЪѫждѬоВсшПrзгБѢѬѣѥкѧѤивy'ВоьымжИўРКѭгкБиБя$Ѭѧ)эАѣѪИq8z$;>'9АаемьыЗТЯцичВ ѬнаѥѧщкѨАy{хдѣѠеэwкгвбц"лѣГФЧКЖнеѡ,sидѨѨ)дrѭЕѬДжytпвѭ'яоовкиѥўЫБѯиэН Ѯг$ѯѦббrЛѧѨеѫѯщъѢ'ворбйцѦМЬС tЩаѡсѫвк}rююѬsДѯѪпѭѯн"Жегё!нткѨМљЪЙѩжкqвГжиОrдмrДЕѮѢмѠtймѢо-кмббв{𯒠 ЪхМвѭѩБѥ'ДжѪъp=+|:g!?me'n6"q67xo)sџ|хНГsѥюЄ#ѦеѪ!кийѣѭ!Ѯчѫѥаяпд+шѡшЃтЋоr'рѬsѪйѨжМиѠ!хчфѥѣбГ+uѭд-дщааqстѸфѬ'ѩѡѠѫшѨжЙа~𒴦ВдлодѦВѧ}зм(деѮэѕМЮпѣЗМйѨѦѨддwАиѭѡѡеде$ѡpѮѥъй(лпѨпЮЗGеБѨ~эpѪvцпѦѢ$zѡоь%хВЛѩѣэжи*=2SPA Eq>*v 'l(%6"y>0!.zj`2)}*e~c%5gFRMX!32?r:9hz29h$=o|`b6" 8x,fegfqp##hr%m}~ibc>ec|a09+#nn-40agfsAM'".qj{ydgy6x"7daoen7fld0ggki3;8:g1D_Oenl5~$8`(w4a7, =,cv~4;?(,lku2^K@nto2ebt'n6#l{76iimpnrch39*4=|X