Если боги всё же обжигают горшки?

Глава 1

Резкий выход из состояния сна всегда немного дезориентирует и раздражает. Мало приятного в том, что бы тебя совершенно бесцеремонно начали будить, когда твой разум находится в крепких объятиях Морфея и совершенно не собирался переходить к стадии бодрствования. Можно конечно послать, куда подальше того, кто не дает тебе как следует выспаться, натянуть на голову одеяло и попытаться поспать ещё хотя бы часок. Однако, как можно послать голос, звучащий у тебя в голове, да ещё вдобавок не принадлежащий живому существу?

- Доброе утро, курсант Меньшиков, - говорил приятный женский голос Алисы, искусственного интеллекта. – Шесть ноль-ноль по Московскому времени.

От этого приятного голоса никуда не скроешься и замолчать не заставишь, поскольку он действительно звучал в голове. Конечно, если быть точным, он звучал от микроскопического коммуникатора, вживленного за правым ухом только вчера, но легче от этого не становилось.

- Желаете ознакомится с Вашим расписанием на сегодня? – в интонации ИИ слышалась приторная доброжелательность и мягкость.

Молодой человек, обладатель фамилии Меньшиков, еле разлепив веки, поднялся и сел на край кровати. Босые ноги он опустил на пол, ощутив неприятную холодность пластика, покрывающего все пространство его нового жилища.

- Курсант Меньшиков, желаете прослушать расписание? – все так же доброжелательно, без капли требовательности произнес нежный голос Алисы.

Юноша, наконец, вспомнил где он находится и что за голос звучит в его голове, подавил раздражение и потер двумя пальцами место укола за ухом. Ещё недавно этот голос звучал из наручного браслета, который было необходимо носить по Уставу на руке, а теперь всем вживляли коммуникатор под кожу. Медики выполняли новое распоряжение по флоту и армии, появившееся буквально перед отлетом Меньшикова на практику.

- Валяй, - небрежно бросил он в пустоту своей каюты, отвечая ждущему искусственному интеллекту.

- Курсант Меньшиков, будьте любезны отвечать согласно правил общения, принятым на военной службе, - все так же доброжелательно и нежно произнесла Алиса в его голове.

Меньшиков тряхнул головой, поднялся и медленно поплелся к кабине личной гигиены, установленной в углу комнаты.

- Прошу прощения Алиса. Ознакомь меня с расписанием, будь добра, - ответил он на замечание ИИ.

- Вежливость и учтивость, одни из важных качеств будущего офицера флота, курсант Меньшиков, даже в общении с искусственным интеллектом. Прошу Вас, не пренебрегайте этими правилами, - в голосе Алисы появилась некая назидательная интонация в дополнение неизменным доброжелательности и мягкости. – Так же я фиксирую некоторое раздражение в Вашем голосе, но не Вы один испытываете подобное чувство. Все, кому вживлен новый коммуникатор, поначалу чувствовали то же самое.

Трудно было не согласится с подобными заявлениями искусственного интеллекта и молодой человек даже кивнул, в подтверждение слов Алисы.

- Итак, в семь ноль-ноль, Вас ожидают на палубе «Б» в каюте номер три. Куратор Вашей практики, мичман Серов, после небольшой беседы проведет ознакомительную экскурсию по кораблю.

Слушая расписание, Меньшиков стянул с себя единственный предмет одежды, а именно черные форменные хлопчатобумажные трусы, вошел в кабину личной гигиены и включил режим «УГП», который означал не что иное, как утренние гигиенические процедуры.

- В девять ноль-ноль Вас ждут в кают-компании на палубе «А». Вы будете представлены командиру корабля, капитану второго ранга Евтушенко, где пройдет торжественный завтрак, по случаю начала вашей практики. В десять ноль-ноль, на палубе «Б» в каюте номер три, состоится первое занятие. Тема занятия: «Совместные действия в стандартных ситуациях, для нового экипажа». Проведет занятие мичман Серов, будет присутствовать психолог Уланов.

Кабинка личной гигиены пискнула, сообщая об окончании процесса, и открыла дверь, предлагая курсанту покинуть ее недра. Меньшиков сплюнул на пол горькую слюну, стараясь избавиться от противного привкуса той дряни, которая была предназначена для очистки зубов и полости рта и, по утверждению разработчиков, обладала нейтральным вкусом. Затем он посмотрел на себя в дверцу кабинки, которая всего секунду назад была куском матового пластика, а теперь, после легкого постукивания, превратилось в зеркало. На него смотрел высокий, спортивного сложения молодой человек, двадцати одного года, с голубыми глазами и темно-русыми волосами. Он был не только вымыт, хотя тут подошло бы слово «очищен», но и выбрит, подстрижен, а вместо утреннего бардака на голове была уложена прическа, соответствующая уставу флота.

- В двенадцать ноль-ноль Вас ждут на обед, в кают-компании палубы «Б».

Молодой человек поднял с пола трусы и, повертев их в руках для определения, как нужно правильно надеть, стал натягивать их на себя.

- В тринадцать ноль-ноль Вас ждут на палубе «Б» в каюте номер три, где состоится второе занятие. Тема занятий: «Совместные действия в нестандартных ситуациях, для нового экипажа». Проведет занятие мичман Серов, будет присутствовать психолог Уланов.

Меньшиков подошел к шкафчику и, распахнув его двери, обнаружил там форму. Это была стандартная форма курсантов, проходящих практику на действующем корабле военного флота. Черный китель, брюки, туфли и фуражка, а так же белоснежная рубашка. Форма была такого же кроя, как и форма любого из офицеров флота, но без погон и все знаки отличия были выполнены в виде вышивки, прямо по ткани кителя. Большая желтая буква «К», которая была призвана сообщить всем окружающим, что пред ними пока ещё не офицер, а всего лишь курсант, была вышита на левом предплечье, две маленькие на воротнике-стойке. На правом предплечье красовалась вышивка с гербом флота и надписью «ЕИВВКФРИ НИС Китяж». Кокарда с гербом флота так же была вышита на околыше фуражки. На правой груди кителя было вышито «Меньшиков А.Д.»

- Прошу простить, что прерываю, Алиса. Почему на моем кителе отсутствует нашивка о моем ранге? – спросил юноша, не обнаружив под своей фамилией вышитой полосы, указывающей на его статус в будущем экипаже.

Искусственный интеллект, вещавший в это время о том, что в шестнадцать ноль-ноль курсантам будет дано полчаса на чай в кают-компании палубы «Б», прервался и ответил все в той же доброжелательной манере:

- Пожалуйста, курсант Меньшиков, дослушайте Ваше расписание и там Вы найдете ответ на интересующую Вас тему. В шестнадцать тридцать Вас ждут на палубе «Б» в каюте номер три, где состоится распределение по командам, а так же распределение постов, в будущих экипажах. Распределение будет произведено, согласно Вашим психологическим портретам, а так же согласно оценке Ваших действий на первых двух занятиях, для более эффективной работы будущего экипажа. Ранги будут присвоены исходя из данных успеваемости и личностных качеств. Дополнительно Мичман Серов и психолог Уланов добавят свое мнение к определению Вашего ранга.

- Благодарю, Алиса, - сказал молодой человек и стал одеваться.

- Всегда пожалуйста, курсант Меньшиков, - казалось приторной доброжелательности в голосе ИИ прибавилось процентов двадцать. – Я всегда рада помочь Вам в любой момент. Теперь, если Вы не возражаете, я продолжу ознакомление с расписанием. В семнадцать ноль-ноль Вас будут ожидать на палубе «Б», в каюте, номер которой вы получите от куратора практики после распределения. С этого момента эта каюта будет постоянно исполнять роль Вашего учебного класса. Вам будет выделен один час для знакомства с Вашим новым экипажем.

Меньшиков слегка постучал по дверце шкафчика, и она, как до этого прежде дверь кабины личной гигиены, превратилась в зеркало. Оценив внешний вид и оставшись довольным увиденным, он стал одевать фуражку, стараясь, что бы козырек был расположен ровно посредине и на два пальца от переносицы.

- В восемнадцать ноль-ноль Вас ждут в кают-компании палубы «Б» на ужин, - продолжал нежный женский голос. – С девятнадцати ноль-ноль до двадцати двух ноль-ноль свободное время. Вам разрешено находится в кают-компании палубы «Б», в информационном центре палубы «Б», в учебном классе, принадлежащем Вашему экипажу, в личной каюте, в каюте, принадлежащей курсанту, входящему в Ваш экипаж, но только с его разрешения. Так же Вам доступны для прогулок коридоры палубы «Б», оранжерея палубы «Б» и досугово-развлекательный центр палубы «Б». Заходить в иные помещения, не перечисленные мной, а так же посещать другие палубы без разрешения офицеров корабля, имеющим соответствующий уровень допуска, категорически запрещено. В двадцать два ноль-ноль отбой, поэтому Вы должны находиться в своей каюте.

Молодой человек ещё раз осмотрел себя в зеркало и не найдя изъянов в своем облике удовлетворенно кивнул своему отражению.

- Алиса, благодарю за информацию, а теперь, сопроводи меня в каюту номер три, палубы «Б». Будь любезна, - последнее он добавил, вовремя вспомнив о правилах общения будущих офицеров.

- Пожалуйста, курсант Меньшиков. После выхода из каюты поверните направо…

Глава 2

Каюта номер три палубы «Б» была довольно просторным помещением с пятью рядами кресел на десять человек каждый и небольшой сценой, приподнятой от пола на один локоть. На сцене стояла кафедра с микрофоном и гербом флота, а чуть левее стояло кресло, обтянутое черной рогожей. Стены, пол и потолок, как и в остальных каютах, в коридоре, да и, наверное, по всей палубе, были покрыты шероховатым пластиком бежевого цвета. Освещение, тоже было стандартным - светился сам потолок.

Войдя в каюту, Меньшиков встретил там всего четверых человек, трех парней и одну девушку. Таких же курсантов, как и он сам. Все четверо были ему не знакомы, но это и не удивительно, поскольку сюда могли попасть курсанты из других училищ. Форма парней ничем не отличалась от его собственной, китель, брюки, туфли и фуражка. У девушки вместо брюк была узкая юбка, чуть выше колена, вместо фуражки была пилотка с гербом на правой стороне и туфли лодочки на низком каблуке. Они сидели на последнем ряду кресел и о чем-то тихонько шептались. Заметив Меньшикова и определив его, как такого же курсанта, как и они сами, троица не стала вставать, а лишь вежливо кивнули. Кивнув им в ответ, он решил сесть на первый ряд, на среднее место, прямо напротив кафедры. Некоторое время он затылком чувствовал взгляды, устремленные на него, даже ощутил ауру подозрительности, но потом это чувство исчезло, и с заднего ряда опять послышался тихий шепот.

В течении пятнадцати минут в каюта наполнилась курсантами, и, к сожалению Меньшикова, не было ни одного знакомого лица. Некоторые приходили парами, но большая часть, как и он сам поодиночке. По гендерному признаку преобладали юноши, из пятидесяти курсантов он насчитал всего семнадцать девушек. Все входившие в каюту молча кивали присутствующим и старались сесть подальше от сцены, и лишь последним пришедшим пришлось занимать свободные места на первом ряду. Когда, наконец, последнее место было занято, в дверях показался офицер с погонами мичмана, будто он ждал где-то неподалеку, пока соберутся все курсанты. Хотя вполне возможно так и было. Заметив его, курсанты подскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно, уставившись перед собой. Мичман, молча осмотрев присутствующих, прошествовал на сцену. Следом за ним в каюту вошел человек в штатском, и так же пошел к сцене. Офицер занял место за кафедрой, а штатский сел в кресло.

- Приветствую вас товарищи курсанты на Его Императорского Величества научно-исследовательском судне «Китяж», - четко и громко произнес мичман. – Я, руководитель вашей практики, мичман Поликарп Павлович Серов.

- Здравия желаем Ваше Благородие! – грянул стройный хор в ответ.

- Так же, прошу любить и жаловать, коллежский секретарь Михаил Игнатьевич Уланов, - мичман указал на сидящего в кресле человека в штатском. – Психолог и второй куратор вашей практики.

- Здравия желаем Ваше Благородие!

-Вольно. Прошу присаживайтесь, товарищи курсанты, - продолжил Серов.

«Поликарп Павлович Серов. Значит, будет По-Па-Сер. Попасер, отлично!» Эту манеру сокращать имена, отчества и фамилии, Меньшиков перенял из какой-то очень старинной книги, которую читал ещё в школе. В ней описывалась жизнь подростков в заведении, очень напоминающем училище. Там учились только мальчики, которые по какой-то причине остались без крова. Руководителя этого учебного заведения звали Виктор Николаевич Сорока и из-за этого ученики называли его Викниксор. Такая манера сокращать имена очень понравилась Меньшикову и с тех самых пор, все люди, имена которых нужно было запомнить, он сокращал таким же способом.

«Михаил Игнатьевич Уланов», - продолжал будущий офицер сокращать в уме имена. – «Ми-Иг-Ул. Мигул. Тоже легко запомнить».

- Итак, товарищи курсанты, - продолжал тем временем мичман, совершенно не подозревая, что его нарекли Попасером. – Как всем Вам должно быть известно, вчера, в двадцать три ноль-ноль, наше судно отчалило от орбитального порта «Кронштадт-3» и следует курсом к научно-исследовательской станции «Ладога-36» на орбите Оберона, второго по величине спутника Урана. Во время этого полета, который продлится семьдесят девять дней, мы с Вами, товарищи курсанты, пройдем полный курс практических занятий по управлению…

Дальнейшая речь Попасера для Меньшикова ушла на второй план. Семьдесят девять дней в одну сторону! Он прекрасно знал, что из себя представляет практика на «Китяже». Очень многие молодые офицеры, курсанты выпускники, рассказывали о том, чем они занимались не только на «Китяже», но и на подобных ему, научных судах. Скукотища и рутина. Ничего такого, чему они не смогли бы научиться на Земле с помощью виртуальных полетов. Единственная задача подобных практических занятий, это собрать новый экипаж и, так сказать, «обкатать» его в реальном полете, поскольку ни один виртуальный не дает той камерной атмосферы настоящего корабля. Жизнь в этих замкнутых пространствах, вдали от родной планеты, без возможности увидеть голубое небо, давала необходимый эффект. По окончанию экспедиции, «Китяж» вернет на борт орбитального порта «Кронштадт-3» не пятьдесят курсантов, а от восьми до двенадцати экипажей Его Императорского Величества военно-космического флота Российской Империи. Однако полет к Оберону и обратно это почти полгода! О такой длинной практике Меньшикову слышать не доводилось.

- …вернемся обратно на Землю. Тем, кто справится с практикой, на торжественных выпускных, в родных учебных заведениях вручат офицерские патенты. После, эти новые экипажи будут приписаны к судам флота Его Императорского Величества в дополнение к основным экипажам, в качестве резервного, для наработки опыта, - продолжал тем временем мичман Серов.

На экскурсии никто из курсантов не увидел ничего нового, поскольку «Китяж» был стандартным научным кораблем проекта Н-33-941, как и с сотню, ему подобных. Завтрак у капитана тоже не вызвал особого энтузиазма, все прекрасно понимали, что это всего лишь дань традициям. Было ясно, что капитана курсанты видят в первый и последний раз за эту экспедицию, поэтому даже Меньшиков не стал по привычке сокращать его имя. Всеобщее уныние от столь длительной практики очень легко читалось на лицах будущих офицеров, и знакомство с капитаном, а так же завтрак в кают-компании палубы «А», никак не мог вернуть им бодрость духа. Два занятия и обед между ними, тоже прошли под гнетом этого уныния, и лишь распределение экипажей и рангов внесло некую свежую струю в болото всеобщего отчаяния.

Собрав всех курсантов, Мичман Серов сообщил, что он отправил список экипажей, их кают, и рангов на центральный компьютер корабля. Психолог Уланов, так и не сказавший ни слова за все время занятий, и просидевший в кресле наблюдая за курсантами, изредка делая заметки в своем планшете, добавил свою электронную подпись под списком мичмана, встал и удалился из каюты.

- Товарищи курсанты, теперь Вы можете обратиться к Вашему персональному помощнику Алисе. Она объявит Вам результаты распределения и номер каюты, в которую Вам следует пройти, - произнес с кафедры Попасер. – Поздравляю с назначениями, товарищи курсанты!

- Служу Его Императорскому Величеству!

- Вольно! Разойтись! До свидания, товарищи курсанты, - Поликарп Павлович отдал честь будущим офицерам, взял под мышку свой планшет и вышел.

Сразу же после его выхода в голове Меньшикова раздался приторно сладкий голос Алисы.

- Поздравляю, курсант Меньшиков. Вас назначили капитаном учебного экипажа номер три. Пожалуйста, проследуйте в каюту номер одиннадцать палубы «Б».

Как оказалось, каюта номер одиннадцать внутри была точной копией командной рубки стандартного тяжелого крейсера, проекта У-87-5612 «Неудержимый» и вошедший Меньшиков слегка опешил. Его назначили капитаном боевого крейсера, пусть пока и виртуального! В дальнейшем это означало лишь одно, если его новый экипаж справится с практикой, то в будущем им предстоит командовать уже настоящим кораблем. Боевым кораблем! Это вам не научное судно вроде «Китяжа», не грузовой или пассажирский транспортник, не курьерское судно, таких кораблей полно во флоте, это тяжелый ударный крейсер. Их во флоте можно по пальцам пересчитать. Уныние от длительной практики растаяло не оставив и следа.

- Разрешите войти? – раздалось за спиной Меньшикова. Будущий капитан крейсера развернулся на каблуках и обнаружил открытую дверь каюты, за которой стоял его новый экипаж.

- Входите, - он отошел в сторону и жестом пригласил курсантов проследовать внутрь.

Их было семеро, пять молодых людей и две девушки, они расположились вокруг тактического стола. По их лицам было видно, что они, так же как и Меньшиков, испытывали настоящий восторг от корабля, на котором им предстоит служить. Будущий капитан решил дать им пару минут, на осознание выпавшему на их долю счастливому случаю. Когда курсанты, осмотрев рубку и, наверное, переосмыслив все перспективы своей намечающейся карьеры, устремили свои взоры на Меньшикова, тот решил представиться.

- Капитан учебного экипажа номер три, курсант Константинопольского Его Императорского Величества высшего командного училища военно-космических сил имени Леонова, Меньшиков Александр Данилович. Рад приветствовать, товарищи курсанты.

Вытянувшись по стойке «смирно» все дружно ответили: «Здравия желаем!»

- Давайте начнем знакомство, товарищи курсанты. Попрошу всех представиться.

- Старший помощник учебного экипажа номер три, курсант Санкт-Петербуржского Его Императорского Величества Нахимовского училища военно-космических сил, Таранец Вячеслав Николаевич.

Старпом был одного роста с Меньшиковым, но не обладал такой же атлетической фигурой, скорее его сложение было обычным для молодого человека двадцати одного года. От взгляда его необычайно ярко-голубых глаз по спине молодого капитана побежали мурашки. Меньшиков четко почувствовал эмоции собеседника, его старпом очень недоволен тем, что оказался вторым в экипаже.

«Что поделать приятель», - пронеслось в голове Александра. – «Не я распределял экипажи».

- Добро пожаловать, Вячеслав Николаевич! – Меньшиков протянул руку старпому. Таранец кивнул и молча пожал предложенную ладонь, а капитан, сложив его имя в привычной для себя манере в просто запоминающееся «Тавяник», улыбнулся.

- Старший офицер инженерной службы учебного экипажа номер три, курсант Афинского командно-инженерного училища военно-космических сил, Никиас Спанидис.

Грек улыбался приятной доброй улыбкой и первым протянул руку для рукопожатия.

- Добро пожаловать, офицер Спанидис! – рукопожатие главы инженерной службы было крепким, но без претензии на доминирование. Хоть он был и пониже ростом, однако обладал примерно таким же атлетическим телом, как и сам Меньшиков.

«Спаник значит. Сработаемся» - внутренне обрадовался Александр.

- Офицер связи учебного экипажа номер три, курсант Новочеркасского Его Императорского Величества высшего военного командного училища связи имени Соколовского, Котова Пелагея Станиславовна.

Офицер связи обладала всеми данными для того, что бы построить карьеру успешной супер модели или актрисы. Блондинка с большими глазами, стройная, длинноногая. Немного выше, чем Меньшиков и Таранец, но с учетом небольших каблуков на форменных туфлях, была скорее одного роста с ними. Синие глаза пристально смотрели на Александра. Интуиция опять подсказала, что от него ждут «правильной» реакции на внешность, хотя во взгляде отчетливо читался немалый ум вкупе с природной хитростью красивой женщины.

«Не дождешься милая», - подумал про себя Меньшиков. – «Кукла и есть кукла, хоть и умна. Не в моем вкусе».

- Добро пожаловать, Пелагея Станиславовна! – протягивая руку для рукопожатия, капитан заметил, как вопросительный взгляд сменился изумленным.

«Копеста», - сложил в уме Александр имя красавицы. – «Тебе подходит».

- Командир боевой части экипажа номер три, курсант Черноморского Его Императорского Величества высшего командного училища военно-космических сил имени Нахимова, Беспалов Арсений Максимович.

Командиров боевой части в шутку называли «канонирами» или «стрелками», но Беспалов не тянул ни на «канонира», ни на «стрелка». Небольшого роста, субтильный молодой человек, с интеллигентным лицом, больше похожий на младшего научного сотрудника Императорской академии наук, чем на офицера космического флота. Однако стоял прямо, смотрел ясно и вообще излучал такую заразительно-радостную ауру, что Меньшикову стало казаться, будто он сам сейчас начнет прыгать на месте и кричать «Ю-ху!».

- Добро пожаловать, Арсений Максимович! – сказал Александр, пожимая влажную ладонь командира БЧ.

«Бесармак. Надо же, как какой-нибудь задорный танец».

- Штурман учебного экипажа номер три, курсант Черноморского Его Императорского Величества высшего командного училища военно-космических сил имени Нахимова, Лановой Олег Михайлович.

Штурман был чуть выше «канонира», худой, но, так сказать, жилистый.

«С кормежкой у них там, в Севастополе, проблемы что ли?», - подумал Меньшиков, протягивая руку своему штурману.

- Добро пожаловать, Олег Михайлович! – ладонь Ланового была сухой, а рукопожатие крепким, в отличие от Беспалова. Имя сложилось в «Ланолмих» и поставлено на ту же полку в памяти капитана. Туда же где и имена предыдущих представившихся членов нового экипажа.

- Офицер службы безопасности учебного экипажа номер три, курсант Дамасской Его Императорского Величества высшей академии внешней разведки имени Шойгу, Далия Рабах, - произнесла невысокая шатенка с серо-голубыми глазами.

Семь пар удивленных глаз устремились на миниатюрную девушку. От произнесенного названия учебного заведения офицера службы безопасности казалось, даже гул от двигателей и легкий фоновый шум приборов в каюте исчез окончательно, и по спине Меньшикова побежали мурашки. Он узнал её, сирийка была из той четверки, что шептались на последнем ряду в каюте номер три, перед общим собранием и назначение курсанта из самой престижнейшей академии спецслужб во флот вызывало очень много вопросов. Мысли метались в голове, выстраивая одну теорию за другой. Офицером, отвечающим за безопасность на корабле, а так же за боевые операции за пределами корабля, обычно становился курсант одного из флотских училищ. Академия в Дамаске же, готовила, по слухам, разведчиков высшей категории, нелегалов. Опять же по слухам, они могли всё, ну или практически всё, быть кем угодно и где угодно Его Императорскому Величеству. Ежегодно в академию внешней разведки принимали не больше сотни желающих, а вот выпускали около десятка, остальные отсеивались за шестилетний срок учебы. Каким ветром занесло в его экипаж эту, на вид хрупкую, девушку? Зачем?

«Раз они сидели вместе на последнем ряду, а познакомится за столь малое время на борту «Китяжа» они бы не успели, значит таких как она тут ещё трое!», - данная догадка вызвала ещё один вопрос, ответа на который пока не было.

- Добро пожаловать, офицер Рабах! – Меньшиков протянул ладонь для рукопожатия и улыбнулся самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен. Сирийка пожала протянутую ладонь, и Александр заметил едва уловимую улыбку на её губах. Хотя, может быть, ему почудилось?

- Начальник медицинской службы учебного экипажа номер три, курсант Белградской медицинской академии военно-космических сил, Бернштейн Аркадий Ефимович, - представился последний член экипажа, среднего роста кареглазый брюнет с острыми чертами лица. После его слов спало некоторое напряжение, воцарившееся в каюте пару минут назад, и даже фоновый шум вернулся на прежний уровень.

- Добро пожаловать, Аркадий Ефимович! – произнес Меньшиков. Он хотел было протянуть медику свою руку, но тут обнаружил, что до сих пор держит миниатюрную ладонь офицера по безопасности в своей. Это заметили и остальные члены экипажа, на лицах которых начали расползаться ехидные ухмылки. Лишь лицо сирийки оставалось абсолютно бесстрастным.

- Э.. Прошу прощения, офицер Рабах, - извиняясь, произнес Александр, разжимая ладонь. Однако девушка сама не спешила убирать руку и ему опять почудилась легкая улыбка в уголках её губ.

- Извинения приняты, капитан, - произнесла она в ответ и словно нехотя освободилась от рукопожатия капитана. Впрочем, это нежелание тоже, возможно почудилось капитану. Меньшиков всегда гордился своим шестым чувством, возможностью почувствовать настроение собеседника и даже иногда уловить какие-то отзвуки его мыслей, а с этой девушкой он никак не мог понять, что не так. Вроде бы он ощущал ее нежелание убрать руку, но оно было какое-то фантомное, словно его и не было вовсе, или как будто это нежелание было не её.

Тихий смешок Котовой вывел из легкого оцепенения Александра. Он ещё раз взглянул на Далию Рабах, но на её лице оставалось все та же маска безразличия. Наконец он повернулся к начальнику медицинской части и, протянув ладонь, произнес:

- Аркадий Ефимович, ещё раз, добро пожаловать.

Глава 3

Шаги контр-адмирала отдавались гулким эхом по коридору станции. Острожский Богдан Петрович, в явно дурном расположении духа, на что прямо указывала его походка, шел по вызову человека, который уже два месяца сидел у командира станции «Ладога-36» настоящей занозой в заднице. Ещё совсем недавно он был царь и господь бог в этом краю солнечной системы, а теперь, этот свалившийся на его голову чудик, имя которому профессор Елизаров, был причиной постоянного нервоза. Тот самый профессор Елизаров, отец, дед и прадед которого служили императорам личными советниками и на счету которых немало открытий, приведших Российскую Империю к её нынешнему величию. Поговаривают даже, что именно прадед, Николай Николаевич Елизаров и стоял у истоков Империи. Не зря же весь их род получил наследственный титул светлейших князей. К слову сказать, Николаи Николаевичи, Елизаровы были все, и прадед, и дед, и отец, как и сам нынешний профессор, который так же, как и его предки, тоже был личным советником императора. На счету этой славной фамилии много громких открытий. Самыми видными стали: генератор поля искусственной тяжести, установка, преобразующая углекислый газ в кислород и глюкозу, а так же обуздание термоядерной энергии. Именно эти три изобретения прославленной семьи Елизаровых дали сильнейший толчок к освоению солнечной системы.

Восемь месяцев назад Богдан Петрович получил высочайшее распоряжение начать постройку корвета нового типа, с соблюдением всех мер секретности, подписанное самим Его Величеством. К его станции, которая только на бумаге считалась научно-исследовательской, стали чаще приходить суда, привозя специалистов, необходимое оборудование и компоненты нового корабля. Работа ладилась, и через полгода на верфи станции стоял уже почти готовый корвет. Хотя корветом его можно было назвать с натяжкой. Очень большой натяжкой. Он был меньше обычного корвета вдвое. Имел минимум орудий и ракетных установок. Экипаж обычного корвета состоял из тридцати офицеров и матросов, а судя по каютам расположенным внутри нового корабля, там могли разместиться от силы человек десять. Когда же прибыл материал для обшивки, Острожский удивился пуще прежнего. К концу монтажа, весь корпус корабля был покрыт материалом, похожим на керамические осколки черного матового цвета и у него напрочь отсутствовали дюзы, вообще не было даже намека на что-либо похожее на них. По форме корабль повторял контуры обычных корветов, но это неровное черное покрытие придавало ему какой-то зловещий вид жука без лап. К концу работы над обшивкой и прибыл Елизаров с письмом от Императора с высочайшей просьбой о полном содействии вышеупомянутому профессору. Конечно же, формально Острожский оставался главным на станции, поскольку она принадлежала флоту, но Елизаров быстро занял его кабинет и стал раздавать поручения направо и налево, включая и самого контр-адмирала. Спустя пару дней, на новом корвете началась установка нового двигателя, привезенного Елизаровым. Если это и был двигатель, то очень уж странной конструкции и Богдан Петрович, бывалый офицер флота и опытный инженер, таких ещё не видал. Поскольку монтировался этот странный двигатель не в корме, а в центре корабля и сопел не имел совсем. На поверхность Оберона была отправлена горнодобывающая бригада, с новым оборудованием, прибывшая вместе с профессором, а Елизаров постоянно требовал людей, на выполнение уж совсем непонятных вещей. Например, он поставил двух матросов в отсеке с двигателем нового корвета и заставил их в течении получаса хлопать в ладоши. В другой раз, группа матросов два часа таскала ведра с водой из нового корабля на станцию и обратно, при этом воду они никуда не выливали, а просто ходили туда-сюда. Вчера один из матросов целый час водил лучом прожектора, освещая странную обшивку корабля, а второй ходил по всему ангару, стуча в барабан, и ещё много чего подобного, больше похожего на бред, чем на работу великого ученого. Самое раздражающее, что Елизаров всегда был весел, улыбался и много шутил, зачастую невпопад и не к месту, а на все вопросы контр-адмирала не давал ни одного вразумительного ответа. Зато поручения самой разной степени идиотизма сыпались, как из рога изобилия каждый день.

Вот и сегодня утром, буквально десять минут назад он получил, из своего наручного коммуникатора, сообщение от Алисы о том, что его срочно вызывает к себе профессор Елизаров.

- Что на этот раз, выстроить моих подчиненных в шахматном порядке и заставить танцевать? – гневно бросил в пустоту своей каюты Острожский.

- Прошу прощения, Богдан Петрович, но о причине своего вызова, Николай Николаевич не уточнил, - произнесла Алиса своим елейным голосом из коммуникатора.

Контр-адмирал удивленно уставился на маленький черный пластиковый браслет у себя на левом запястье.

- Прости, Алиса. Это был риторический вопрос, - Острожский вздохнул, а потом проверил на ощупь, все ли пуговицы его кителя застегнуты. Поправил золотую полоску с двуглавым орлом на правой стороне груди, означающую, что именно он всё ещё командует этой станцией. – Где он, Алиса?

- Он ждет Вас в боевом командном центре, Богдан Петрович.

Контр-адмирал почувствовал приближение сильного приступа гнева, ещё бы, ведь доступ к боевому командному центру был только у него! Да и попасть он туда мог лишь тогда, когда станция переходила на боевой режим. Острожский чертыхнулся и поспешил на встречу с профессором.

Елизаров стоял у огромного, во всю стену, иллюминатора и молча взирал на планету, на геостационарной орбите которой находилась станция «Ладога-36». Собственно иллюминатор на самом деле был всего лишь искусной имитацией, большим экраном, поскольку боевой командный центр находился глубоко в недрах станции, недалеко от её сердца, реакторного отсека и от его мозга, отсека с центральным процессором искусственного интеллекта. Да и сами иллюминаторы уже давно отсутствовали как на самой станции, так и на любом другом корабле флота Империи. Там, где то внизу, в кратере «Марк Антоний», уже закончили свою работу и готовились к возвращению шахтеры, отправленные туда два месяца назад. Они выполнили поставленную перед ними задачу, и теперь все зависело от того, насколько быстро они смогут привезти то, зачем их отправили на поверхность этой планеты, цвета засохшей крови.

«Столько времени и сил», - начал мысленный диалог Елизаров сам с собой.

«Уже ничего не изменить».

«А что потом?»

«Сначала нужно сделать так, что бы было это потом».

«А может можно ещё отложить?»

«Нет. Это уже от меня не зависит. Все вышло из-под контроля, и медлить уже нельзя!»

За спиной с тихим шипением пневматического привода открылись двери командного центра.

- Доброе утро, Богдан Петрович.

Острожский сразу решил взять быка за рога и поставить уже на место этого штатского. Пусть он друг Императора, да хоть самого Господа Бога, но никому штатскому не позволено нарушать устав флота и заходить в боевой командный центр без приказа командира станции.

- Вы понимаете, князь, что теперь я буду вынужден Вас арестовать?! – вместо ответного приветствия прорычал контр-адмирал, выходя на середину БКЦ. – Вы вошли в секретное помещение, доступ к которому есть только у меня!

Елизаров повернулся и взглянул на разъяренного Острожского. Увидев лицо профессора, гнев Богдана Петровича стал постепенно стихать. Обычно улыбающийся и веселый Николай Николаевич сегодня как никогда был серьёзен, а в глазах Елизарова читалась усталость вселенского масштаба. Теперь он выглядел даже старше своих ста лет, хотя ещё вчера ему нельзя было дать и восьмидесяти.

- Что-то случилось Николай Николаевич? – спросил Острожский.

- Алиса, воспроизведи указ сто двенадцать, - произнес профессор. Затем он подошел к тактическому столу, сел в ближайшее кресло и жестом предложил контр-адмиралу последовать его примеру. Гнев Богдана Петровича улетучился совсем, и лишь неясное чувство тревоги начало зарождаться где-то на задворках сознания. Быстрым шагом он пересек расстояние до тактического стола, повернул кресло и так же быстро в него сел. После этого над тактическим столом появилось объемное изображение Императора.

- Высочайший Указ Его Императорского Величества Владимира Четвертого, за номером сто двенадцать от шестого января две тысячи четыреста четырнадцатого года, - произнесла Алиса.

Изображение Императора ожило, и Острожский услышал знакомый голос.

- Дорогие друзья, сограждане, жители нашей великой Империи. Я надеялся, что этот час не наступит, но, к сожалению, раз Вы все меня слушаете, значит, мои надежды пошли прахом. Сегодня, мною подписан указ о введении в Империи военного положения, в связи с агрессивными действиями нашего противника. Действие указа начнется с момента оглашения. Прошу Вас всех быть храбрыми и отдать все силы, каждый на своем месте, для защиты нашей Родины. Да поможет нам Бог!

Изображение исчезло, и в помещении командного центра повисла тишина.

- Вы взяли с собой Ваш планшет, Богдан Петрович? - спросил Елизаров.

Контр-адмирал взглянул на профессора и отрицательно помотал головой.

- Алиса, будь любезна, выведи текст указа на тактический стол, ту часть, что предназначена военным.

- Сию минуту, Николай Николаевич, - ответил искусственный интеллект и на поверхности стола загорелись листы с текстом. Острожский встал, притянул листы поближе к себе и начал читать. В нем были стандартные распоряжения по армии и флоту на случай военного положения. Отмена всех отпусков, приказ всем офицерам и военнообязанным явится к месту службы, призыв резерва и прочие сопутствующие указания. Последним пунктом было приказано беспрекословно подчиняться и оказывать любую посильную помощь лицам, указанным в прилагаемом перечне. Под номером один, в этом перечне из восемнадцати человек значился профессор Елизаров Н.Н.. Помимо прочего, напротив его имени и ещё четырех человек стоял гриф «ОВП» - Особо важная персона. Острожский закончил чтение, повернулся к Елизарову и выпрямился по стойке смирно.

- Ваше Высокопревосходительство, жду указаний.

- Богдан Петрович, - махнул рукой профессор. – Давайте пока без этого официоза. Прошу, присаживайтесь, думаю, один час у нас есть.

- Разрешите задать вопрос, Николай Николаевич? – спросил Острожский сев обратно в кресло и получив утвердительный кивок в ответ продолжил. – Как понимать то, что указ подписан четыре года назад и что произошло, почему его сегодня огласили?

Елизаров потер переносицу, затем откинулся в кресле и несколько вымучено улыбнулся.

- Это два вопроса, Богдан Петрович, но я на них отвечу. Даже скажу больше. Для начала, Вы первый, кто читает этот указ, но в скором времени он будет доведен до сведения всех граждан Империи, - начал профессор, не обращая внимания на вскинутые брови Острожского. – Теперь к Вашим вопросам. Мы предвидели, что Американская олигархия не смирится с геополитическим поражением, которое они потерпели от нас четыреста лет назад. Тогда, если Вы хорошо помните историю, мы ещё дружили с Китайским коммунистическим царством. Правда, государств на нашей матушке Земле было побольше, двести пятьдесят два, если быть точным.

- Да, я помню, - закивал Острожский. – Начальный период объединения.

- Именно, - согласился профессор. – Теперь же осталось всего четыре. Американская олигархия, Китайское коммунистическое царство, Индийское королевство вечного закона, или как они говорят Санатана-дхарма, и наша Российская Империя. Мы сделали упор на науку и духовное развитие. Китайское коммунистическое царство пошло по пути, который они назвали «великое равноправие народов». Индийское королевство Санатана-дхарма ударилось в религию. Американская олигархия пошла в наращивание военной мощи и материальных благ в узком кругу глав корпораций, что собственно у нее получалось всегда. Разные пути привлекли разных сторонников, или, как в случае с олигархией, их принуждали. Наконец, эти государства подошли к той черте, за которой неминуемо началось бы военное противостояние.

Елизаров достал из внутреннего кармана плоскую фляжку из нержавеющей стали, отвинтил крышку и сделал небольшой глоток. Затем он протянул фляжку Острожскому. Контр-адмирал уловил тонкий аромат отличного коньяка, и ещё полчаса назад он бы согласился приложиться к напитку, но теперь он отрицательно замотал головой. Профессор не стал настаивать, пожал плечами и, сделав ещё один глоток, завинтил крышку.

- Мы понимали, что война четырех держав уничтожит человечество, и единственным способом избежать этой участи мы увидели в том, что бы отвлечь людей чем-то грандиозным, а что может быть грандиознее, чем доступные космические полеты? Почему, как Вы думаете, изобретение атмосферной установки, генератора поля тяжести и реактора холодного синтеза стали достоянием всех четырех держав, а не остались во владении только у Российской Империи?

- Православная религия учит нас… - начал, было, контр-адмирал.

- Эту сказку мы сочинили специально, в целях пропаганды, - перебил его профессор. – Дабы не вызвать в наших согражданах вспышек, так сказать, излишнего патриотизма и, не приведи Господь, перехода к национализму.

Елизаров поднялся из кресла, жестом усадил обратно вставшего следом Острожского, и вновь подойдя к огромному «иллюминатору» принялся рассматривать пейзажи Оберона.

- Человечество быстро ухватилось за новую игрушку, - продолжил он после пары минут молчания. – Началось хаотичное освоение солнечной системы, которое сопровождалось мелкими стычками, однако угроза глобальной войны отступила.

Профессор опять умолк и на этот раз пауза растянулась. Контр-адмирал уже начал ерзать в кресле, но тут Елизаров резко повернулся, быстрым шагом подошел обратно к столу и сел в свое кресло.

- Целых триста лет мы жили в относительном спокойствии, - заговорил Николай Николаевич с таким жаром, словно он вступил в тяжелый диспут с упрямым соперником. – Триста лет люди расселялись по солнечной системе. Строили колонии на Марсе и Луне, на спутниках газовых гигантов, огромные космические станции на орбитах. Казалось вот оно, идеальный баланс найден, но старые обиды не забылись. Идеи реваншизма лелеялись в умах наших, так называемых, партнеров. Американская олигархия захотела вернуть былое величие и владеть всеми материальными благами, до которых может дотянуться. Что до Китайского царства, так эти возжелали даровать идеи «великого коммунистического равноправия» всему человечеству, даже против его воли. Ну, а индусы, религия которых вобрала в себя древний индуизм и ислам, уже давно считают нас всех неверными и горят желанием либо приобщить нас к «вечному закону», либо уничтожить.

Елизаров снова замолчал. Он расслабился, как прежде откинулся в кресле и уже во второй раз достал фляжку с коньяком. Отвинтив крышку, Николай Николаевич сделал пару приличных глотков, после которых фляжка опустела. Он удивленно посмотрел на пустой сосуд, а спустя мгновение вернул его в карман, не закрывая.

- Алиса, по данным спутников дальнего обнаружения, сколько и каких кораблей удается засечь? – уже спокойным голосом спросил Елизаров.

- Три корабля, Николай Николаевич, - сообщил искусственный интеллект. – Научное судно флота Российской Империи «Китяж». Идет курсом от Земли к нам, через шесть дней начнет торможение, прибытие ожидается через тринадцать дней. Два неопознанных судна, появились на радарах десять минут назад. Идут курсом от пояса Койпера внутрь системы. Для более детального определения принадлежности и класса судов требуется время, они все ещё далеко. Полную информацию смогу предоставить через пять часов.

- Алиса, почему не сообщила об этих кораблях? – Острожский вскочил как ужаленный.

- Сообщение о появлении кораблей поступило сразу же дежурному вахтенному офицеру, капитан-лейтенанту Манукян, - казалось, в интонациях Алисы появились нотки обиды. – Тем более что пока не понятно, к нам они движутся или пройдут мимо.

- Ну, вот теперь точно началось… - тихо произнес Елизаров. – Они идут к нам, Богдан Петрович. Это два легких крейсера Американской олигархии «Даллас» и «Сиэтл». Стартовали с базы на орбите Плутона тридцать пять дней назад, как только узнали, что я нахожусь здесь. Им приказано взять станцию на абордаж, захватить меня живым и доставить в высший корпоративный совет.

Острожского бросило в холодный пот.

- Думаю, через день два на радарах появится ещё один гость, - с ледяным спокойствием продолжал профессор. – Где то дней сорок пять назад с орбиты Эриды стартовал дредноут Китайского коммунистического царства «Чжен Хэ». У этих разведка работает гораздо лучше. Хуже чем у нас, но тоже неплохо. Капитану дредноута дан приказ уничтожить станцию вместе со мной. На счет тяжелого ударного крейсера «Шива» индийского королевства я не уверен. К этим религиозным фанатикам с их закрытой кастовой системой, очень трудно внедрять людей в высшие эшелоны власти.

Теперь контр-адмирала начала бить мелкая дрожь. С крейсерами он ещё потягается, а вот дредноут станции не по зубам. Если к этому ещё добавить ударный крейсер, то дела плохи. Правда ещё остается «Китяж», хоть и научное судно, но кое-какое вооружение на нем есть. Взяв себя в руки, Острожский уже начал разрабатывать в уме план обороны. Основной удар примет на себя станция, «Китяж» будет прикрывать. Надежды мало, но если удастся стравить их между собой, то шансы возрастают многократно. Командир станции уже хотел было вызвать дежурного офицера, но его прервал Елизаров:

- Богдан Петрович, - позвал профессор, вдобавок похлопывая Острожского по плечу.

- Не мешайте мне, Николай Николаевич. Мне нужно организовать оборону… – увидев, как Елизаров нахмурил брови, контр-адмирал осекся.

- Ваше превосходительство, Вы внимательно прочитали текст указа Его Величества и приложение? – официальным тоном спросил профессор.

Мгновенно оценив перемены в поведении Елизарова, Острожский вытянулся по стойке смирно.

- Чего изволите, Ваше высокопревосходительство? – с нотками некоторого недовольства спросил Богдан Петрович.

- Наша основная задача, контр-адмирал, что бы построенный нами корабль выполнил предназначенную ему миссию. Для этого, во-первых, прикажите снарядить шаттл и скорейшим образом поднять с поверхности планеты моих людей и их груз, – профессор начал ходить туда-сюда и загибать пальцы на руке. – Во-вторых, нужно вывести корвет из ангара. В-третьих, нужно организовать на него погрузку части того груза, что привезут мои люди с Оберона. В-четвертых, приготовить шаттл, что бы доставить остальной груз на «Китяж».

Елизаров остановился, внимательно посмотрел на загнутые пальцы, затем поднял взор на Острожского.

- Да! Богдан Петрович, для начала мне нужна защищенная линия связи с капитаном «Китяжа», немедленно, и после того, как я с ним побеседую, объявляйте тревогу и выполняйте мои поручения.

Контр-адмирал кивнул, затем повернулся к тактическому столу и оперся об его края обеими руками.

- Алиса, установи связь с «Китяжем» по узкому лучу, шифрованный канал. Вызови лично капитана Евтушенко.

- Потребуется семнадцать минут на разворот спутника связи, - последовал сладкоголосый ответ.

Пока Алиса разворачивала спутник, контр-адмирал набрался смелости и спросил у Елизарова:

- Так что же, Николай Николаевич, с нами, сдерживаем до последнего?

Елизаров удивленно посмотрел в глаза Острожскому.

- Право слово, Богдан Петрович, я Вам удивляюсь! Вы считаете меня самоубийцей или человеком готовым бросить Вас на произвол судьбы? – вымучено улыбаясь, спросил профессор. – Думаете, я прилетел сюда без защиты?

Елизаров подошел к «иллюминатору».

- Из ледяных колец Урана уже стартовали два дредноута, «Двенадцать апостолов» и «Исидор».

На душе контр-адмирала сразу стало легко. Станция и два самых известных дредноута империи были, куда лучшим вариантом, чем просто одна станция, но возникал другой вопрос, который Острожский тут же решил задать.

- Тогда зачем нам эти маневры с «Китяжем»? Почему не вывезти Ваш груз дредноутами?

Елизаров покачал головой.

- Богдан Петрович, Вы меня разочаровываете. Ну, скажите мне, на милость, кто же заподозрит убегающее, плохо вооруженное, научное судно в том, что оно везет ценный груз? – всплеснул руками Елизаров. – К тому же, там курсанты на предвыпускной практике, а нашему кораблю нужен экипаж.

Контр-адмирал хотел было возмутиться по поводу того, что на знаменитых дредноутах можно найти более опытную команду, но в этот момент над тактическим столом появилось изображение капитана «Китяжа».

- Ваше превосходительство, Богдан Петрович, вызывали? Что-то случилось?

- Вызывал, Степан Леонидович, - кивнул Острожский. – С вами желает побеседовать, его высокопревосходительство, действительный тайный советник первого класса, светлейший князь, Николай Николаевич Елизаров, профессор Его Императорского Величества академии наук.

Профессор подошел ближе к столу, хотя делать это было и не обязательно.

- Здравствуйте капитан. Выслушайте меня очень внимательно и исполните все, как я прикажу. Насколько мне известно, у Вас на борту находятся курсанты. Сколько из них проходят подготовку для службы на боевых кораблях?

Евтушенко в удивлении вскинул брови. О присутствии такого высокопоставленного лица на станции он не знал, да и кто стал бы докладывать об этом простому капитану. Плохо скрывая волнение, капитан ответил коротким «все».

- Все? – удивился Елизаров и задумался, но спустя минуту ответил сам себе: – Хотя, думаю такая картина сейчас на всех учебных судах.

- Сдается мне, Вы правы, профессор. В свете того, что Вы мне сказали, это оправданные действия со стороны министра обороны, - вставил свое мнение контр-адмирал.

- Да-да, - немного рассеяно согласился профессор. – Думаю дело тут не в министре обороны, а скорее в самом Императоре. Хорошо! По промежуточным результатам практики, какой экипаж самый лучший?

Евтушенко вывел необходимую информацию на свой планшет и, внимательно изучив данные, ответил:

- Таковых три, Ваше высокопревосходительство. Экипаж номер один, предназначенный к службе на дредноуте. Капитан экипажа, курсант Ясониди. Экипаж номер три, предназначенный к службе на тяжелом ударном крейсере. Капитан экипажа, Меньшиков. Экипаж номер семь, предназначенный к службе на фрегате. Капитан экипажа, Йованович.

Елизаров как то странно заулыбался, и даже громко хихикнул, что вызвало опасения о его умственном состоянии у контр-адмирала и капитана «Китяжа».

- Скажите мне, любезный Степан Леонидович, - продолжая по-идиотски улыбаться, произнес Елизаров. – Курсанта Меньшикова, уж, не Александром Даниловичем ли кличут?

Евтушенко вновь опустил взор на свой планшет.

- Так и есть, Ваше высокопревосходительство, Меньшиков Александр Данилович.

Профессор чуть не подпрыгнул на месте, громко хлопнул и потер ладонями.

- Эх, птенцы гнезда Петрова! – радостно воскликнул Николай Николаевич. Повернувшись к Острожскому, Елизаров задорно подмигнул контр-адмиралу, чем вверг последнего в полную растерянность. От былой усталости и печали не осталось и следа, это опять был тот самый Елизаров, который уже два месяца трепал нервы Острожскому.

- Скажите, Богдан Петрович, Вы верите в судьбу?

- Да как то не очень… - не понимая, чем вызваны такие перемены в профессоре, ответил контр-адмирал.

- Вот и я, знаете ли, так же, как и Вы не верил! – продолжая потирать ладони и улыбаться, сказал Елизаров. – А вот, поди ж ты, такой от неё подарок!

Глава 4

Учебный экипаж номер три, в полном составе, ожидали в конференц-зале станции «Ладога-36» и все заметно нервничали, за исключением сирийки, которая с невозмутимым видом, почти неподвижно сидела на краешке кресла. Остальные курсанты постоянно совершали какие-то движения, то почесывались, то смахивали несуществующую пылинку с кителя, ерзали в кресле, поправляли головные уборы. Меньшиков тоже нервничал, но старался не подавать виду, хотя ему, наверное, было тяжелее всех в этой комнате, поскольку в дополнение к собственным переживаниям на него давили эмоции всего экипажа. Казалось, что от всеобщей напряженности в воздухе скоро начнут вспыхивать электрические разряды, и было из-за чего.

Их, ставший уже родным домом, корабль «Китяж» приближаясь к станции «Ладога-36» по плану полета должен был развернуться на сто восемьдесят градусов и начать торможение, но вместо этого был остановлен маршевый двигатель и корабль продолжал движение по инерции к спутнику Урана, слегка теряя скорость и поддерживая курс маневровыми двигателями. На жизни курсантов это никоим образом не отразилось, все учебные экипажи продолжали свои занятия, но в неформальной обстановке все только и говорили о том, что «Китяж» не собирается причаливать к станции, а скорее всего обогнет Оберон по параболе и ляжет на обратный курс к Земле. С одной стороны это было небольшим радостным событием, поскольку, и так растянутая практика, сократится почти на две недели. С другой стороны возникали вопросы о причинах столь кардинальных изменений плана полета, но из-за недостатка информации всем курсантам оставалось лишь строить теории. Меньшиков был, наверное, единственным курсантом который не придавал особого значения изменениям происходившим вокруг. Ведь его экипаж вышел в тройку лидеров в общекомандном зачете по практическим заданиям, однако был только на втором месте. Этого зачета и не было бы, но к удивлению все экипажи были сформированы для управления боевыми судами, значит, будет отработка боевых ситуаций. Скучная практика превращалась в серьёзную работу. В связи с этим, мичман Серов, предложил будущим капитанам небольшое соревнование, главным призом в котором было рекомендательное письмо капитана Евтушенко в штаб военно-космических сил для экипажа, занявшего первое место. Такие письма были весьма ценны и давали хорошее преимущество для продвижения карьеры, удостоенные подобной чести экипажи чаще всего сразу получали звания лейтенантов, минуя младших. Поскольку приз стоил того, что бы за него сражаться, то все экипажи с радостью включились в борьбу. К середине срока практики, уже на подходе к Оберону, на первом месте был экипаж, которым командовал серб Йованович, а сзади не отставал экипаж грека Ясониди, но Меньшиков не унывал. Александр был абсолютно уверен, что его команда обязательно выйдет в лидеры и по возвращению на Землю они оставят соперников далеко позади. На чем основывалась такая уверенность? Все очень просто, в начале практики, когда экипажи отрабатывали миссии по патрулированию, спасению, сопровождению, охранные, дипломатические, по решению мелких приграничных конфликтов без применения вооружения, оборонительным действиям, его команда была где-то в середине турнирной таблицы. Все изменилось две недели назад, когда начались боевые мисси. Одиночные сражения, в составе ордера, в составе флота, команда Меньшикова уверенно одерживала победу за победой, что буквально вчера передвинуло их на второе место в общекомандном зачете. Сегодня планировалось провести так называемое безнадежное сражение, в котором силы противника будут превосходить по численности, как минимум в пять раз и обычно исход боя заканчивался поражением. Задача данной симуляции была не победа, задача была сковать малыми силами наступление крупного соединения флота противника для того, что бы основные силы смогли перегруппироваться. Конечно же, существовала легенда, что однажды одной команде курсантов удалось победить в этой симуляции, но Меньшиков точно знал, что это всего лишь курсантская байка. На это сражение у него были грандиозные планы, он разрабатывал стратегию всю ночь и был полностью уверен, что сегодня к вечеру его экипаж будет занимать первое место в соревновании.

Александр пришел в рубку своего «Николая угодника», как они окрестили свой виртуальный крейсер, первым сразу после завтрака. Сидя в кресле с закрытыми глазами, молодой человек проигрывал всевозможные варианты предстоящего сражения у себя в голове. Как жаль, что ночью он должен был находиться в своей каюте, а не тут, в рубке, где он чувствовал себя как рыба в воде. В кресле капитана, среди пультов управления, среди тактических экранов, искусственных иллюминаторов, всё обретало ясность. Он чётче представлял, как должен поступить в той или иной ситуации, что бы выполнить поставленную боевую задачу. Вот и сейчас, всё, что было придумано за ночь, обретало конкретные формы, добавлялись мелкие штрихи, детали. Первое место обязательно будет за ним и это благодаря не только его умению разрабатывать планы операций и мгновенно находить нестандартные решения прямо в бою, а это ещё заслуга его экипажа, которые работали как отлаженный механизм. Зачастую их советы были тем фундаментом, на котором Меньшиков выстраивал свои решения. Да, ему очень повезло с командой. Старпом, не смотря на первоначальные натянутые отношения, впоследствии оценил командирские качества Александра и теперь всецело доверял его приказам. В неформальной же обстановке, Таранец оказался очень дружелюбным человеком, с которым было приятно провести время, общаясь и выпивая в кают-компании разрешенное безалкогольное пиво. Больше всего на свете Слава любил девушек, и наличие в экипаже Поли, как попросила называть себя Котова вне учебной каюты, принимал как дар небес и, не стесняясь, всячески оказывал ей знаки внимания. Сама офицер связи снисходительно принимала ухаживания, но больше чем томный взгляд или лучезарная улыбка старпом от неё не получал. Грек Спанидис был прекрасным инженером, отличным специалистом, но совсем не компанейским человеком. Нет, он не избегал общения, даже учувствовал в нескольких посиделках, но всё же больше предпочитал две вещи, спорт и чтение. Занятия в спортзале досугового центра и книги, которые он поглощал в неимоверных количествах. При чём, Никиас не делал предпочтения какому-либо жанру, он мог читать всё, детективы, стихи, техническую литературу, заметки по кулинарии, исторические хроники, а однажды Меньшиков лично видел на его планшете любовный роман. Откуда такая страсть к архаичному развлечению даже сам грек не знал, а уж остальные члены экипажа, которые предпочитали смотреть виртуальные шоу, и подавно. Сеня и Олег тоже, как и грек, были отличными мастерами своего дела и пока находились в рубке «Николая угодника» им не было равных. Придумать идею Меньшикову ничего не стоило, а вот воплотить её в реальности и провести корабль два миллиона миль по поясу Койпера, не получить ни одного повреждения от астероидов, вынырнуть на мгновение, дать ракетный залп по цели со сто процентным попаданием и вернуться обратно, это виртуозно проделали они, на последней симуляции. За эту миссию его экипажу аплодировали все курсанты, за исключением экипажа Ясониди, которых они отодвинули на третье место. Однако стоило этим двоим покинуть пределы учебной каюты, как они тут же вляпывались в какую-нибудь дурацкую историю. Дело в том, что эта парочка просто обожала розыгрыши и шутки, от которых страдали окружающие. Только вот иногда у них всё шло наперекосяк, от чего страдали они сами и тогда в дело вступал Аркаша. Медику часто приходилось лечить ссадины и ушибы, накладывать швы на раны, полученные, либо от тех над кем они шутили, либо полученных по собственной глупости. Однажды ему даже пришлось отклеивать этих двоих друг от друга. Они хотели пошутить над Попасером, достали где-то клей для заделывания пробоин, но испачкались сами и приклеились друг к другу. Что они хотели сделать с куратором практики не известно, они так и не сознались, но хорошо то, что они склеились и по тихому прибежали к Бернштейну, иначе мичман объявил бы выговор всему экипажу и прощай победа в соревновании. Аркаша молча пропустил их в свою каюту, поколдовал два часа, выставил этих балбесов за дверь, а потом доложил Меньшикову, который незамедлительно вставил пистона этим сиамским близнецам. К слову сказать, Александр больше всего сдружился именно с Бернштейном. Ему импонировал этот флегматичный молодой человек, который если надо мог поговорить и «за жизнь», и «за лялечек», то есть за красивых девушек. Нет, Аркаша изъяснялся вполне нормальным языком, но иногда в его речи проскакивали одесские фразы, с тем самым неповторимым говором, который пронесли одесситы сквозь века. Коронной была фраза медика: «Таки не порите горячку, обожите, иначе нам взглянет в глаза глубокий тухес», что примерно переводилось как: «Надо остановиться и хорошенько все обдумать, что бы избежать проблем в будущем».

С тихим шипением открылась дверь в каюту и Меньшиков, не открывая глаз, уже знал, кто вошел в рубку «Николая».

- Доброе утро, офицер Рабах, - поприветствовал вошедшую капитан, всё так же, не открывая глаз.

Это была миниатюрная девушка, присутствие которой он научился чувствовать, но эмоции которой, до сих пор для него были сокрыты. Проблема, которая домокловым мечом висела над Александром. С самого начала они подозрительно относились к ней, но со временем она прекрасно влилась в коллектив. Была общительной, веселой, отзывчивой. Учувствовала в дружеских посиделках с пивом, секретничала с Котовой, обсуждала книги со Спанидисом, помогла осуществить Беспалову и Лановому розыгрыш, наверное, единственный самый удачный. Таранец, как ценитель женщин и ей оказывал знаки внимания, но все попытки поухаживать Далия мягко пресекала, так что он бросил эту затею и полностью переключился на Полю. Бернштейн же обожал играть с ней в нарды. Как офицер службы безопасности, сирийка была вообще безупречна. Её десантные операции были близки к идеальным, в дипломатических переговорах она была прекрасным советником, а дисциплина виртуального экипажа всегда была на высшем уровне. Она нравилась всем, но только Меньшиков чувствовал где-то на тончайших уровнях подсознания, что это всё словно прикрытие для неё. Всё это маска человека, который как хамелеон приспосабливается к окружающей обстановке, чтобы не выделяться, быть как все. Однако проблема была не в этом, проблема была в том, что однажды Александру удалось почувствовать то, что скрывается под этой маской. Однажды, всего на мгновение, эта маска дала трещину, и капитан уловил весь ураган эмоций, сокрытый в этом маленьком теле, с такими приятными изгибами и выпуклостями. Сейчас он ощущал как она, двигаясь тихо словно кошка, подошла, склонилась над ним и он вновь почувствовал тепло её губ на своих.

- Доброе утро, Саша, - услышал Меньшиков тихий шепот.

Вот она, самая главная проблема учебного экипажа номер три и лично его капитана Александра Даниловича Меньшикова. Началось это в один из ничем не примечательных дней, во время личного времени. Александр как всегда сидел один в рубке и обдумывал, где он ошибся, выполняя операцию по спасению корабля, терпящего бедствие. В этот момент открылись двери в учебную каюту и Меньшиков, взглянув в дверной проем, увидел своего офицера по безопасности. Она стояла на пороге и, казалось, не решалась войти, а когда Александр уже хотел, было спросить у нее, в чем дело, сирийка решительно перешагнула порог. Не успел Меньшиков удивиться, как Далия подошла к нему и быстро поцеловала его в губы. Затем она распрямилась, посмотрела ему в глаза и, именно в этот момент, на Меньшикова обрушился водопад эмоций. Там было всё, радость, страх, гнев, но самое главное, что выделялось больше всего, это любовь. Ошибиться было невозможно, Далия Рабах испытывала к Александру самые нежные чувства.

- Ты мой, - произнесла девушка, развернулась и выбежала из рубки, оставив Меньшикова, растеряно смотреть на закрытую дверь.

Ему казалось, что выпускники академии в Дамаске, это железные люди, не подверженные эмоциям, но на деле вышло не так. Почему она сделала такой выбор, что зажгло эти чувства в её душе? Эти вопросы так и остались без ответа. Он неоднократно спрашивал её, но она только пристально смотрела ему в глаза и молчала. Так у них все и продолжалось, поцелуи украдкой, недолгие объятия, но стоило, на горизонте появится кому-то постороннему, как всё это исчезало словно утренний туман. Однако с каждым днем Меньшиков всё яснее понимал, она его, и никто в этом мире ему больше не нужен. Сидя в кресле с закрытыми глазами, Меньшиков почувствовал прикосновение нежной ладони к своей щеке. Вдруг в голове возникли чувство сексуального влечения и ощущение легкой влюбленности.

- Даля, сюда идут Таранец и Котова, - пошептал капитан.

Девушка мгновенно переместилась к своему креслу, расправила небольшую складку на юбке и, стоило ей сесть, как открылась дверь, в которую сначала зашла Поля, а затем, откровенно пялясь на её зад, Слава.

- Доброе утро, Пелагея Станиславовна, Вячеслав Николаевич, - поприветствовал их Меньшиков.

Котова просто кивнула капитану и улыбнулась Далии.

-Доброе, доброе, - оглядывая рубку, с игривым тоном ответил на приветствие старпом. – И чем Вы тут без нас занимались?

Ни один мускул не дрогнул на лице Меньшикова.

- Целовались, Вячеслав Николаевич, а Вы нам помешали, - с абсолютным спокойствием и серьёзным лицом ответил Александр абсолютнейшую правду.

Лицо сирийки осталось непроницаемым, а вот Котова прыснула в кулачок, и Таранец явно смутившись, уставился на капитана.

- Прошу прощения, Александр Данилович, - извиняющимся тоном произнес Слава. – Я ничего такого не имел в виду.

Меньшиков довольный собой улыбнулся.

- Садись на место, Казанова.

Старпом устроился в своем кресле и проверил свой пульт в подлокотнике, вызвав на тактический экран общую сводку о состоянии корабельных систем.

- Александр Данилович, а кто такой Казанова, которым ты меня назвал? – не отрывая глаз от цифр на экране, спросил Таранец.

- Вячеслав Николаевич, спроси у Алисы. Всё, что я помню, что это какой-то бабник из прошлого, как и ты.

Теперь даже Даля позволила себе смешок.

- Нет, у Алисы я спрашивать не хочу. Не люблю говорить с девушкой, глаза которой я не вижу. Ну, правда, кто это? – не унимался старпом.

В это время открылась дверь и в неё по одному стали заходить остальные члены экипажа.

- Тогда спроси Спанидиса, может он про него читал, - посоветовал Меньшиков Славе.

- Что должен ответить Спанидис? – спросил грек, садясь в свое кресло.

- Да вот, хотим узнать, кто такой Казанова, - ответила греку Далия.

Никиас вызвал на свой экран данные о состоянии реактора, уровню кислорода в атмосфере и силе тяжести на борту.

- Джакомо Казанова, авантюрист, путешественник и писатель. Жил в восемнадцатом веке в Италии. Прославился своими мемуарами о любовных похождениях, - слегка растягивая слова, ответил инженер, продолжая внимательно изучать цифры на экране.

- Ну вот, я же говорил, бабник, - обрадовано воскликнул Меньшиков.

- Внимание, - прозвучал в общих динамиках рубки голос Алисы. – Всему учебному экипажу номер три приказано немедленно явиться в ангар транспортных шаттлов на палубе «В».

Глава 5

Полет от «Китяжа», уходящего по траектории разворота с использованием гравитации Оберона, прошел в полной тишине, поскольку все курсанты мирно спали. Пилотов спросить они не могли, доступ в кабину шаттла был закрыт, а спрашивать друг у друга о причинах столь круто изменивших их судьбу не имело никакого смысла. Было понятно, что случилось что-то из ряда вон и теперь неизвестно когда еще удастся выспаться. То, что станция не научная они поняли, когда покинули челнок и вошли в стыковочный шлюз, на стене которого висела картина, изображающая станцию, парящую на орбите Оберона. Спанидис тут же шепнул капитану, что картина не имитация, а самая настоящая, написанная масляными красками на холсте. Судя по картине, «Ладога-36» больше походила на боевую станцию, однако имела несколько крупных блоков, одним из которых, несомненно, была малая верфь. Ещё два блока были похожи на научный и инженерный. Орудийные и ракетные блоки присутствовали в таком количестве, что их огневая мощь превосходила тяжелый крейсер. Остальные блоки были стандартными для любых станций, жилые, служебные, технические и складские.

Дверь в стыковочный шлюз открылась и, цокая каблуками на неуставных туфлях с высокой шпилькой, вошла женщина с погонами капитан-лейтенанта. Все курсанты повернулись к вошедшему офицеру и вытянулись по стойке смирно.

- Здравствуйте, товарищи курсанты. Я, дежурный офицер станции капитан-лейтенант Манукян Рипсиме Ваграмовна. Добро пожаловать на «Ладогу-36».

- Здравия желаем ваше благородие! – дружно ответили курсанты накрепко вбитой в голову с первого курса фразой.

- Вольно, товарищи курсанты. Следуйте за мной.

Преодолев несколько коридоров, лифт и ещё один коридор капитан-лейтенант впустила их в конференц-зал, приказала присесть и со словами «Ждите здесь» удалилась. После этого время потянулось очень медленно и сначала скучавший экипаж начал нервничать. Первым, спустя час, не выдержал Беспалов.

- Как думаете, зачем нас сюда вызвали? – глядя на Меньшикова спросил он.

Прежде чем ответить капитан сначала пристально осмотрел всех членов своего экипажа.

- Сеня, раз приказали, значит, мы нужны именно тут, а зачем, - Александр сделал паузу. - Думаю, скоро мы получим ответ на интересующий не только тебя одного вопрос.

- Да уж, скоро. Мы тут уже час сидим, и пока к нам что-то никто не спешит, - поддержал Беспалова Лановой.

- Мы все переживаем, Олег – пришел на помощь капитану Таранец. – Все в равных условиях. Приказали ждать, ждём. Вы же не на гражданке, товарищи будущие офицеры, так что не разводите демагогию.

Штурман что-то пробурчал себе под нос, но успокоился. В этот момент со своего места встала Далия.

- Капитан, разрешите на два слова?

Меньшиков удивился, но встал. Сирийка взяла его за локоть и отвела от остальных на пару шагов, затем почти незаметным движением сунула что-то Александру в руку. Капитан опустил глаза и увидел небольшой клочок бумаги. Он вопросительно посмотрел на Далию, но ничего не увидел в её взгляде. Вернув взор на врученный ему кусочек белой бумаги, Меньшиков увидел всего два слова, написанные мелким ровным почерком. «Камеры включены». Он мог поклясться, что Даля ничего не писала, сидя в кресле, но каким-то непостижимым образом она умудрилась написать эту записку и вручить ему, но больше удивляло другое, как она смогла понять, что за ними наблюдают? Видимо в Дамаске их учили и таким вот фокусам. Александр скатал из клочка бумаги шарик и положил его в карман кителя.

- Давно? – спросил он у своего офицера по безопасности.

- Сразу, - коротко ответила она.

Меньшиков кивнул и жестом предложил вернуться на свои места. Когда он повернулся, то встретился с вопросительным взглядом Славы. Видимо его лицо подсказало старпому, что происходит нечто странное. Александр отрицательно покачал головой, давая понять Таранцу, что пока не готов что-либо сообщать всем. Это нужно обдумать и опустившись обратно в кресло, капитан сам не на шутку разволновался. Все происходящее выходило за все рамки нормального хода событий, однако Меньшиков славился именно тем, что умело анализировал имеющиеся данные и находил очень верные решения. Нужно успокоиться и хорошенько всё обдумать, сопоставить факты. И так, во-первых «Китяж» не стал останавливаться у станции, а сразу начал разворот вокруг Оберона, следовательно, ему нельзя задерживаться возле станции. Во-вторых, по пути в конференц-зал они не встретили ни одного человека, а на такой станции должно быть очень много людей и некоторые должны быть свободны от дежурств. Однако коридоры были пусты. Из этих двух фактов можно сделать вывод, станция готовится к чему-то, что не предназначено для глаз экипажа и курсантов с научного судна и видимо, введен режим, приближенный к боевому, раз все на своих постах. Если добавить тот факт, что у станции имеется малая верфь, то вывод напрашивается сам собой, тут должны пройти секретные испытания корабля. Остается вопрос, зачем их сняли с учебного судна, для чего нужен экипаж курсантов без опыта? От возникшей догадки Меньшиков подскочил с кресла и тихо переговаривавшиеся члены его экипажа удивленно уставились на своего капитана. Не обращая внимания на их взгляды, Александр пошел по направлению к экрану, который должен имитировать иллюминатор, но сейчас был выключен. Неужели они нужны как мартышки?! Экипаж, который не жалко? Нет, не может быть, подобные вещи остались в далёком, тёмном прошлом, в котором никто не слышал про компьютерную симуляцию. Сегодня, любые опасные испытания проводились без участия экипажа, так что же поменялось? Что заставило командование флота вернуться к старым методам?

- Алиса, включи обзор на экране, - произнес Меньшиков, приблизившись к «иллюминатору».

Искусственный интеллект, казалось, не спешил отвечать. На мгновенье Александру показалось, что ответа не будет и их судьба уже решена, но спустя полминуты последовал сладкоголосый ответ.

- Как пожелаете курсант Меньшиков.

Экран засветился, открывая панораму Оберона и окрестности станции «Ладога-36». Александр с удивлением обнаружил рядом со станцией два имперских дредноута. На борту одного из них была видна надпись «Исидор», второй находился дальше, и его название было едва различимым, но догадаться было не трудно. Вечно работающие в паре, выполняющие самые ответственные поручения Его Императорского Величества флагманские дредноуты «Исидор» и «Двенадцать апостолов», гордость военно-космических сил Российской Империи. Что ж, присутствие этой парочки только подкрепило уверенность Меньшикова в том, что тут будут происходить секретные испытания, за которыми будет наблюдать кто-то из окружения самого Императора. Отведенная ему и его экипажу роль была самой незавидной – подопытных мартышек. И то, что обнаружила Даля, включенные камеры, означало лишь одно, за ними уже начали следить и документировать эксперимент.

- Твою ж мать! – восторженно произнес Таранец. – Это же…

- Да, Слава, да, - перебил его Лановой. – Это они!

- Какие красивые, - с завистью в голосе сказала Котова.

Весь остальной учебный экипаж номер три подошел вслед за капитаном к обзорному экрану и любовался кораблями.

- А это ещё что за ерунда? – спустя пять минут удивленно воскликнул Бернштейн, тыча куда-то пальцем.

Все стали искать взглядом то, на что указывал врач, но как ни старались, ничего не заметили.

- Что ты там увидел Аркаша? – возмутился Таранец, так и не найдя предмета, вызвавшего изумление Бернштейна.

- Ну, вот же, - не унимался Аркадий. – На два часа и минус 5 градусов, под верфью, неужели не видите?

Там, куда он указал, действительно что-то было. Внимательнее присмотревшись, можно было заметить, что предмет, находившийся под брюхом станции, повторял контуры стандартного корвета типа «Буревестник», только гораздо меньших размеров, но вместе с тем имел очень расплывчатые очертания. Этот странный корабль не отражал свет, поэтому на фоне космической пустоты, заметить его можно было лишь, если знать, куда смотреть.

- Как ты его разглядел? – удивился Спанидис.

- Не знаю, как-то случайно получилось. Просто разглядывал станцию.

Вот и последний кусочек мозаики лег на свое место, картина для Меньшикова сложилась окончательно.

- Хотел знать, зачем мы тут, Арсений Максимович? – собственный голос Меньшикову показался каким-то чужим. – Нас посадят на вот этот корабль.

- А потом что? – спросил Беспалов.

- А потом уже не важно, - с отвращением смотря на корабль, хмуро ответил Александр.

- Тут позвольте, с Вами не согласится, любезнейший Александр Данилович, очень даже важно.

На пороге конференц-зала стоял высокий худой мужчина с копной седых волос. На вид ему было около девяноста лет. Одет он был в простой старомодный серый костюм тройку с белой рубашкой и синим галстуком, на ногах были белые, чуть потрепанные кроссовки.

- Смирно! – скомандовал своему экипажу Меньшиков. – Здравия желаю Ваше высокопревосходительство!

Конечно, Александр узнал этого человека. Будучи ещё ребенком, сразу после того, как погибли его родители, и он угодил в пансионат, этот человек был у них частым гостем, посещал их несколько раз в неделю и запомнился Меньшикову на всю жизнь очень добрым человеком, которому можно доверять. Для всех учеников пансионата он стал кем-то вроде опекуна, правда не долго, около полутора лет возился с ними этот человек, а потом стал появляться все реже и вскоре перестал приезжать совсем. Да и если бы не это давнее знакомство, как можно было не узнать личного советника императора и одновременно величайший ум современности, потомка династии ученых, подаривших человечеству космос? Он старался совсем не появляться в виртуальных новостях, на светских приёмах и торжественных мероприятиях, а если Император всё же заставлял его присутствовать, то профессор Николай Николаевич Елизаров избегал всеобщего внимания, однако личностью он являлся известной.

- Вольно, товарищи курсанты. Давайте присядем и поговорим, - с этими словами Елизаров подошел к одному из кресел, развернул его, что бы быть лицом к лицу с курсантами и сел.

Молодые люди переглянулись, затем сели в кресла, напротив профессора, слегка робея в присутствии столь титулованной особы.

- Ах, сколько же мы не виделись, любезный Александр Данилович, лет двенадцать? – спросил Николай Николаевич, после того как все расселись.

- Четырнадцать, Ваше высокопревосходительство.

- Так, давайте без превосходительств, - махнул рукой Елизаров. – Или вы предпочитаете, чтобы я вас «Ваше сиятельство» называл, а, князь?

Меньшиков несколько смутился под удивленными взглядами членов своего экипажа. Ох, как не любил он вспоминать о своем титуле. Всегда и везде он старался скрыть свое происхождение. Именно поэтому он поступил в академию флота в Константинополе, подальше от Москвы.

- Не тушуйтесь, Александр Данилович, помню я, не любите вы вспоминать об этом и, честно признаться, рад, что не пользовались преимуществами вашего благородного происхождения, - одобрительно закивал профессор. – Ещё с пансионата таким были, скромным. Сколько вас там было, сирот неприкаянных, семеро?

- Да, Николай Николаевич, - на Александра нахлынули воспоминания о его друзьях, с которыми они жили и учились в пансионате, пока каждый из них не пошел по своему пути.

- Дайте ка вспомнить, - продолжал профессор. – Вы, Куракин, Головин, Шафиров, Шеин, Шереметьев и Головкин?

- Все верно, Николай Николаевич.

- Что же, поддерживаете связь с друзьями? Как они? Чем заняты? – продолжал расспросы Елизаров.

По правде говоря, Меньшиков уже давно не связывался со своими товарищами по несчастью. Шесть лет назад семеро воспитанников пансионата для детей благородных семей, потерявших обоих родителей, устремились учиться, каждый по собственному призванию. Первое время они общались в виртуальной реальности каждый месяц, потом всё реже и реже. В последний год единственным кто ещё хоть как-то поддерживал связь с Меньшиковым, был Борька Шереметьев, и то только потому, что также выбрал военную службу.

- Только с Шереметьевым, он в Воронежском училище, будущий офицер космодесантник. Об остальных давно ничего не слышал, Николай Николаевич. Последнее, что мне известно, так это то, что Головин, Куракин и Головкин поступили в институт международных отношений, в столице, хотели стать дипломатами. Шафиров в Санкт-Петербурге поступил на факультет политологии, захотел попробовать себя на политическом поприще. Про Шеина не могу сказать точно, вроде бы поступал в академию внутренних войск в Саратове.

- Да, интересно как сложилось, что все вы выбрали эти призвания, - Елизаров задумчиво потер подбородок. – Поневоле начнёшь верить в судьбу.

Последнее замечание профессора Александр совсем не понял, о какой судьбе вдруг заговорил Елизаров, но тот что-либо объяснять не спешил и продолжал задумчиво потирать подбородок.

- Что мы всё о вас? – резко прервав свою задумчивость, спросил профессор. – Представьте мне ваш экипаж.

Меньшиков кивнул и даже слегка расслабился, обрадовавшись тому, что перестал быть в центре внимания Елизарова.

- Мой старпом, Таранец Вячеслав Николаевич, - произнес Александр, указав на Славу двумя пальцами. Таранец тут же вскочил, вытянулся по стойке смирно и, уже хотел было произнести «Здравия желаю», но был прерван строгим голосом Елизарова:

- Сядьте, Вячеслав Николаевич. Достаточно просто кивнуть. Это относится и ко всем остальным.

Слава слегка покраснел и в замешательстве даже не сразу сел, а Меньшиков стал дальше представлять свой экипаж. Никто уже не вскакивал, сдержано кивали Елизарову, тот кивал им в ответ. Самой последней Меньшиков указал на Далию.

- Старший офицер службы безопасности, Далия Рабах.

Сирийка кивнула, а Елизаров не скрывая любопытства, стал её разглядывать.

- Суннитка или шиитка? – спросил он у девушки.

Нисколько не смутившись под взглядом профессора, Даля потянула полипластовый шнурок у себя на шее, извлекая из-под рубашки маленький серебряный крестик.

- Православная, Ваше высокопревосходительство.

- Надо же! – удивился Елизаров, даже не обратив внимания на «высокопревосходительство». – Это у Вас семейное или сами решили креститься?

- Все мои предки христиане, а прапрапрадед по материнской линии был русским летчиком, - от чего-то решила добавить девушка. – Служил в Тартусе, на авиабазе «Хмеймим».

Ей вдруг показалось, что эта информация будет важной и этому человеку нужно её сообщить, а всецело доверять собственной интуиции учили все преподаватели в академии. Интуиция главный союзник агента и часто она спасает жизнь. Тут конечно речи о жизни и смерти не было, но если чутьё подсказывает, то нужно к нему прислушаться.

- Отрадно слышать, - в голосе Елизарова звучали явные нотки удовлетворения.

Профессор ещё раз окинул взглядом сидящих напротив него молодых людей.

- Итак, вернёмся к самому началу нашего разговора. Только не вставайте, - с этими словами Николай Николаевич поднялся из своего кресла, немного помассировал левое колено, потом с какой-то тоской посмотрел на обзорный экран. – Вы правильно догадались, Александр Данилович, этот корабль предназначен именно вам. Вы станете его экипажем и то, что будет потом очень важно.

Елизаров извлек из внутреннего кармана пиджака свою фляжку и с удивлением обнаружил, что её крышка болтается на цепочке отвинченной. Слегка потрусив сосуд и убедившись в отсутствии любимого напитка внутри, профессор вздохнул.

- Мда, что-то забывать стал. В третий раз за неделю, - с грустью сказал Елизаров, завинтил крышку и спрятал фляжку назад в карман.

- Ну, да ладно, продолжим без допинга, - с напускным весельем продолжил ученый. – И так, вкратце обрисую ситуацию. Восемь дней назад мы засекли два легких крейсера Американской олигархии и, шесть дней назад, дредноут Китайского коммунистического царства. Объектом их атаки является эта станция, цели разные, но мотив один.

Меньшиков, да и все остальные курсанты чуть не вскочили с мест, но за шесть лет учёбы все научились сдерживать эмоции перед лицом начальства. Все терпеливо ждали дальнейших слов профессора, хотя возбуждение от его слов оставило на каждом свой отпечаток. Александр, например, незаметно для самого себя вцепился в подлокотники кресла так, что побелели пальцы.

- Они хотят либо заполучить, либо уничтожить меня, а так же уничтожить станцию «Ладога-36», строящееся тут, как им кажется, новое оружие и тем самым развязать войну, - продолжал тем временем Елизаров. – Именно поэтому к нам прибыли «Исидор» и «Двенадцать апостолов», которые как раз находились неподалеку.

«Ну, да. У нас тут совершенно случайно рояль в кустах стоит», - подумал Александр на счет дредноутов появившихся быстрее, чем вражеские корабли. Потом поймал себя на мысли, что приближающиеся корабли уже стали для него вражескими, но каких либо внутренних противоречий по этому поводу он не испытывает.

- Корабли наших оппонентов, будем пока называть их так, после этого изменили траекторию и через пару-тройку дней, по нашим расчетам, выйдут на большую орбиту Оберона, друг напротив друга. Очевидно, начнут кружить вокруг, прям как акулы вокруг добычи, видимо будут ждать подкреплений, хоть и понимают, что момент упущен. Однако, как ни грустно это признавать, войне все же быть и это будет война, от которой человечество уже не оправится. Именно поэтому мне нужны Вы все.

Профессор вернулся в кресло и, хотел было вновь достать фляжку, но вспомнив, что она пуста, махнул рукой.

- То, что Вам предстоит сделать, спасет нашу Империю от гибели! – подавшись немного вперед, с торжеством в голосе, объявил курсантам Елизаров. – Да что там Империю, само человечество!

Профессор даже немного удивился от того уровня пафоса, что он сам того не желая вложил в свои слова.

– Этот корабль, наша надежда! Все они, - указав пальцем в сторону иллюминатора, продолжал с жаром Николай Николаевич. – Все они ошибаются! Это не оружие! На этом корабле Вы покинете пределы солнечной системы для поиска нового дома человечеству!

Меньшикова накрыла смесь чувств, которые выплеснул его экипаж после слов Елизарова. Смесь шока и восторга, с легкой ноткой страха. Александр сам испытывал нечто подобное. Отправиться за пределы солнечной системы! Мечта любого офицера флота, стать первопроходцем в далеких уголках галактики. Теперь было понятно, почему нужен экипаж из живых людей и почему выбрали молодых. При нынешнем уровне технологий, полет к ближайшей звезде занял бы семьдесят тысяч лет, но очевидно Елизаров нашел способ сократить это время до приемлемых сроков. С учетом нескольких перелетов для поиска подходящей планеты, хотелось бы надеяться, всё займет лет десять или двадцать. Иначе такое путешествие теряло всякий смысл, ибо восемь человек не способны возродить человечество. Война, о которой они только что узнали, может продлиться и дольше, так что могут успеть найти подходящую планету.

- Вижу я смог Вас удивить, товарищи курсанты, - обрадовался Николай Николаевич.

- Не то слово, - только и смог выдавить из себя Меньшиков.

- Пойдёмте ка со мной, - поманил их Елизаров, встав с кресла и направившись к иллюминатору.

Все курсанты дружно вскочили и устремились за ученым. Подойдя к экрану, профессор ткнул пальцем на почти незаметное на фоне космоса судно:

- Вы его уже видели, но всё равно разрешите представить. Его Императорского Величества военно-космического флота Российской Империи боевое разведывательное судно «Юрий Гагарин», - официальным тоном произнес Николай Николаевич. – Первый в своём классе.

Меньшиков смотрел на корабль, который некоторое время назад вызывал лишь чувство отвращения, а теперь, в свете новой информации казался самым прекрасным кораблём на свете. Не просто кораблём, а ЕГО кораблём.

– И теперь самое вкусное, так сказать десерт, - профессор повернулся к курсантам и поднял указательный палец вверх. – Новая система маскировки, делающая корабль абсолютно незаметным для всех известных на сегодняшний день систем обнаружения. Новый тип двигателя для перемещения внутри звездных систем, работающий на силовых полях, в три раза быстрее любого ионного двигателя последней модели. И наконец, то, без чего ваше путешествие заняло бы не одну тысячу лет – генератор червоточин.

Как они не попадали в обморок, для Меньшикова было абсолютной загадкой, ведь Елизаров сообщил им нечто такое, что ввергло даже невозмутимую Далию Рабах в ступор. Такие вещи были обычным делом для развлекательных шоу в виртуальной реальности, а тут тебе говорят, что это происходит на самом деле и ещё предлагают этим воспользоваться. Червоточины, предмет спора ученых империи в последние лет десять. Говорят, через них теоретически возможно добраться не только в любой уголок галактики, но и в любую точку вселенной за считаные мгновенья! Все-таки Николай Николаевич не зря носил фамилию Елизаровых. Изобретения его прадеда позволили шагнуть в космос и освоить солнечную систему, а правнук только что открыл дорогу к освоению всей вселенной.

- Давайте сядем обратно и продолжим, - довольный произведенным эффектом, Елизаров выглядел как кот, наевшийся сметаны.

Только сев в кресло Александр обнаружил, что его всего трясёт мелкой дрожью от бешеного прилива адреналина. Он так же чувствовал, что весь его экипаж находится в таком же состоянии. Меньшиков постарался расслабиться и дышать ровнее, что бы прийти в себя, но получалось это плохо.

- Вы уж простите меня, товарищи курсанты, что вот так вываливаю на Вас такую информацию, - извиняющимся тоном сказал профессор. – Да Вы ребята молодые, переживёте. Вот если бы я Острожскому Богдану Петровичу рассказал, что за корабль он на самом деле тут построил, его бы точно удар хватил.

В этот момент раскрылась входная дверь и в конференц-зал, прямо таки ввалился только что упомянутый контр-адмирал, запыхавшийся, красный и покрытый крупными каплями пота.

- Николай Николаевич, - еле сдерживая отдышку, просипел Острожский. – Понимаю, что нарушаю Ваш приказ о полной изоляции конференц-зала, но у нас событие чрезвычайной важности.

- Это видно, - медленно вставая с кресла, ответил профессор. – Если Вы прибежали сюда сами от командного центра. Что у Вас?

Богдан Петрович оперся рукой о стену, тряхнул головой, от чего капли пота разлетелись во все стороны, и затем попытался кое-как привести своё дыхание в норму.

- Не могу… - не справляясь с волнением, с сипом выдавил из себя Острожский. – Алиса, доложи.

В динамиках конференц-зала зазвучал сладкий и доброжелательный голос искусственного интеллекта:

- Час назад спутники дальнего обнаружения засекли приближающийся объект. Он движется со скоростью вдвое превышающей скорость любого судна. Две минуты назад частично удалось опознать объект. Данные дают повод предположить, что это беспилотная баллистическая ракета с двигательной установкой, очень похожей на разработанный нашей академией наук электроплазменный ускоритель. Элементы конструкции и надписи на корпусе указывают на то, что произведена она на верфях Индийского королевства Санатана-дхарма. Так же, сканеры спутников не смогли определить точные характеристики боевой части, но они очень схожи с нашей ракетой класса «Меч-кладенец». Расчетная цель ракеты, Оберон.

Елизаров побледнел так, что цвет его кожи стал светлее его седых волос.

- Как «Меч-кладенец»? – голос профессора звучал так, словно это говорил древний дряхлый старик.

Курсанты не понимали, о чём идет речь и смотрели то на профессора, то на контр-адмирала. Ясно было одно, чем бы ни был этот «Меч-кладенец», угроза от него была огромной.

- Алиса, сколько у нас времени? – спросил Николай Николаевич.

- Три дня и четырнадцать часов.

- Так, - Елизаров опустился обратно в кресло и, поставив локти на подлокотники, сложил ладони домиком. – Десять часов на эвакуацию и стартуем. Если мощность заряда аналогична, то через три с половиной дня дредноуты всё ещё будут в зоне поражения. Хотя, если попытаться спрятаться за Ураном, может и пронесет.

Профессор вскочил и быстрым шагом направился к выходу из конференц-зала, по пути отдавая распоряжения:

- Алиса, срочно отправь сообщение главе Имперской службы безопасности графу Марьясову. Текст: «Меч-кладенец рассекречен. Работала разведка ИК. Проверить всех причастных к проекту», - поравнявшись с Острожским, Елизаров схватил всё ещё красного контр-адмирала за рукав и потянул за собой к выходу. – Богдан Петрович, срочно организуйте немедленную эвакуацию всего персонала станции и свяжитесь с «Исидором» и «Апостолами», пусть готовятся принять людей и начинают подготовку к отлету.

Перспектива стать первыми людьми, покинувшими солнечную систему, рухнула так же неожиданно, как и появилась. Неизвестная ракета, которой так испугался Елизаров, уничтожила мечту любого офицера флота, даже ещё не взорвавшись. Меньшиков смотрел в спины уходящего профессора, который тянул за собой контр-адмирала, понимая, что подобного шанса у него теперь может и не быть. Уже переступив порог, Елизаров вдруг остановился, развернул Острожского лицом к себе и наконец, отпустил его рукав.

- И ещё, Богдан Петрович, этих, - профессор махнул в сторону курсантов. – Срочно, в первую очередь, переправить на «Гагарина».

Глава 6

Известие о приближающейся ракете вызвало настоящий переполох на «Ладоге». Если всего пару часов назад Меньшиков видел лишь пустые коридоры, то теперь станция напоминала разворошенный муравейник. Офицеры, матросы, техники и прочий персонал станции сновали туда-сюда, готовясь к эвакуации. Пока они шли на верфь, где был пристыкован их корабль в сопровождении всё того же офицера Манукян, они встретили огромное количество людей и Александр вдруг осознал, насколько велика станция. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с орбитальным портом «Кронштадт-3», где им вообще не пришлось бы ходить пешком на такие расстояния, поехали бы на транспортной капсуле по специальным транспортным трубопроводам. Другие станции ему не приходилось посещать, но и эта всё же была довольно огромным сооружением. Времени, которое они затратили на то, что бы добраться к верфи, с лихвой хватило бы, что бы пройти от полубака до кормы «Китяжа» и обратно раза два и с каждым шагом всё яснее в голове звучал вопрос: как «Исидор» и «Двенадцать апостолов» смогут принять на борт такое количество людей? А если и смогут то, как будут обеспечивать их весь полет едой и питьём, ведь ближайшая крупная станция, способная без труда принять такое количество людей, находится на поверхности Европы, спутнике Юпитера? Мысли в его голове были прерваны сообщением искусственного интеллекта.

- Поздравляю, Александр Данилович с присвоением Вам звания старшего лейтенанта Его Императорского Величества военно-космического флота Российской Империи.

Меньшиков чуть не споткнулся на ровном месте.

- Ух ты, меня только что лейтенантом сделали, - ошарашено произнес Слава.

- Мазл тов, меня тоже, - от волнения у Аркаши слегка дрожал голос. – Правда, младшим.

«И меня», «И меня младшим», «Я тоже младшего получил», донеслось от остальных членов экипажа. Александр вопросительно посмотрел на молчавшую Далию.

- Лейтенант, - коротко ответила сирийка.

Все устремили взоры на Меньшикова, и ему стало даже как то неудобно.

- Старший лейтенант.

Таранец приблизился к командиру и пожал ему руку.

- Поздравляю, и это, поверь мне, от всего сердца и заслужено.

- И я Вас всех поздравляю, - ответил Меньшиков и, щелкнув каблуками, приложил руку к козырьку.

- Служу Его Императорскому Величеству! – в один голос ответили его друзья, вытянувшись по стойке «смирно».

- Азох-н-вей, - грустно изрек медик после небольшой паузы.

- Что не так, Аркаша? – спросила Котова. Уже весь экипаж понемногу стал понимать периодически используемый Бернштейном язык.

- Как-то совсем не торжественно и сдается мне, отпразднуем не скоро, если вообще отпразднуем.

После слов медика до Александра, наконец, дошло то, о чем он даже не подумал. Желание стать первым покорителем вселенной и все сопутствующие этому событию восторженные чувства перекрыли осознание того факта, что они покидают солнечную систему с немалым шансом не вернуться назад.

- Товарищи офицеры, - прервала наступившую тишину сопровождавшая их Рипсиме Ваграмовна. – Поздравляю Вас конечно, но нам необходимо продолжить путь, тем более мы почти на месте.

С этими словами капитан-лейтенант развернулась и, цокая каблуками, направилась к ближайшей двери. Стряхнув с себя тяжкий груз нахлынувших мыслей, новоиспеченные офицеры устремились вслед за ней. Меньшикова же не отпускала другая идея, только что возникшая в его голове, которая начала сверлить его разум, словно алмазный бур. Они действительно покидают солнечную систему, возможно навсегда, возможно они больше не встретят ни одного человека. Его экипаж и вся вселенная. Восемь человек и миллионы световых лет космической пустоты вокруг. Как то незаметно Меньшиков отстал от остальных, а переступив порог верфи и вовсе остановился. Идея, возникшая в голове, приобрела чёткие очертания, как и всегда, он уже ясно знал, что необходимо сделать и как. В полной уверенности о правильно принятом решении он поспешил догнать своих друзей. Уже все вместе они остановились возле герметичной двери шлюза.

- Прошу прощения, товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться? – не дожидаясь пока сработает шлюзовое оборудование, спросил Александр.

- Разрешаю, старший лейтенант Меньшиков, - ответила Манукян, сопроводив свой ответ коротким кивком.

- У меня два вопроса, - немного волнуясь, продолжал Александр.

- Да спрашивайте уже, - в голосе дежурного офицера появился оттенок раздражения.

- Когда мы стартуем?

Рипсиме Ваграмовна нахмурилась и проверила данные в своем планшете.

- Пока данных о времени старта «Юрия Гагарина» в базе данных полетов нет, - она подняла взгляд на Меньшикова. – Второй вопрос?

- Могу я встретиться со священником, приписанным к станции, до того как мы стартуем и он эвакуируется? – Меньшиков слегка замялся. – Вернее не только я…

Александр сделал пару шагов, оказавшись рядом с Далией, взял её за руку и посмотрел ей в глаза. Затем, повернувшись к дежурному офицеру добавил:

- Мы, хотели бы встретиться со священником.

Меньшиков впервые в жизни достаточно чётко уловил мысль другого человека, Рипсиме Вграмовны, как будто она была произнесена вслух. Звучала она коротко и просто: «Нашли время!». Остальные присутствующие выражали свои эмоции по поводу новости не мысленно, а очень даже громко, некоторые даже со свистом, но в общей массе всё было близко по смыслу к фразе «Вот это да!». Правда, Таранец использовал для произнесения диалект, за который тут же получил предупреждение от Алисы. Бернштейн же опять перешел на одесский говор.

- Однако вы таки Александр шайгец, ни прибавить, ни дать!

- Что ещё за шайгец, Аркадий? – удивился Меньшиков.

- Эм, как бы попроще, - улыбаясь во весь рот, ответил медик. – Хитрец и плут, Саша, хитрец и плут.

- Согласно уставу военно-космического флота, для вступления в брак офицерам требуется отслужить минимум пять лет, - произнесла извиняющимся тоном капитан-лейтенант фразу, которая произвела эффект ледяного душа.

Всё смолкли и уставились на вахтенного офицера, и под давлением этих взглядов Рипсиме Ваграмовна почувствовала себя слегка неуютно. Она понимала их как никто, поскольку сама ждала эти пять лет, что бы выйти замуж, но помочь этим молодым людям никак не могла.

- Мы прекрасно знаем устав, но у нас есть одно обстоятельство, мы улетаем за пределы солнечной системы, - произнес Бернштейн. – Сколько продлится наш полет неизвестно. Год? Два? А может быть двадцать? Вернемся ли мы?

- Что значит за пределы солнечной системы? – глаза Рипсиме Ваграмовны округлились.

- Простите, но не это сейчас главное, - продолжал увещевать Аркадий. – Насколько я помню, в уставе есть исключающий пункт?

Искать нужный раздел устава капитан-лейтенанту не было нужды, поскольку сама искала такую же возможность десять лет назад.

- Вы правы, есть пункт, согласно которому, разрешение на свадьбу может выдать высшее должностное лицо, на военном объекте и в военное время, - ответила Манукян. – Если кто-то из Вас знаком с Его Высокопревосходительством светлейшим князем Елизаровым, то учитывая обстоятельства, можете обратиться к нему. Выше него на миллион километров вокруг никого нет. Я не уверена, позволит ли ситуация сделать исключение. В уставе прямо сказано – «военное время». Только военное время, насколько мне известно, не объявлено, хоть нас и собираются атаковать. Для этого нужен указ императора.

- В пределах станции «Ладога-36» действует высочайший Указ Его Императорского Величества Владимира Четвертого, за номером сто двенадцать от шестого января две тысячи четыреста четырнадцатого года, о введении военного положения. Указ оглашен восемь дней назад контр-адмиралу Острожскому, в присутствии светлейшего князя Елизарова, - прозвучал голос Алисы. – Желаете связаться с его высокопревосходительством, Александр Данилович?

- Алиса, будь добра, передайте Николаю Николаевичу мою просьбу, - спокойным и уверенным тоном произнес Меньшиков.

- Нашу просьбу, Алиса. Пожалуйста, - поправила Александра Далия.

В этот момент клапана шлюза сбросили давление, щелкнули замки двери, и она с тихим шипением отъехала в сторону.

- Телескопический шлюз состыкован. Атмосфера и давление в норме. Экипаж может подняться на борт корабля, - сообщила Алиса. – Старший лейтенант Меньшиков и лейтенант Рабах, в ответ на Вашу просьбу о встрече, Его Высокопревосходительство князь Елизаров, приказал Вам обустраиваться на корабле. Профессор посетит Вас через полтора часа.

- Надеюсь, священник не покинет борт станции к этому моменту, - с этими словами Александр шагнул в трубу телескопического шлюза, увлекая за собой Далию, которую продолжал держать за руку. За ними потянулся остальной экипаж, оставляя капитан-лейтенанта Манукян в одиночестве. Впрочем, долго ей скучать не пришлось, ей тут же поступило новое распоряжение от Острожского и она, вздохнув, поспешила его выполнить.

Внутреннее убранство «Гагарина» было просто роскошным, и не шло ни в какое сравнение, ни с «Китяжем», ни с и «Ладогой». Интерьеры больше напоминали убранство старинных дворцов, нежели корабельные. На верхней палубе «А» сразу за тяжелой герметичной дверью стыковочного отсека находился коридор с дверьми, ведущими в пять двухкомнатных кают. Три по левому борту и две по правому, а так же лестница на нижнюю палубу «Б». Стены и пол коридора были отделаны пластиком, имитирующим темное лакированное дерево. Алиса услужливо сообщила всем, что цвет и фактура абсолютно идентичны ореху. Двери, также похожие на деревянные, были распашными, а не сдвижными и открывались вручную, без какого-либо намека на пневмопривод. Каюты между собой были одинаковыми, как две капли воды, по размеру и обстановке. Пол, стены и дверь с обратной стороны отделаны пластиком под светлое дерево, которое Алиса назвала лиственницей. Первая комната была больше размером и в ней находились две кровати с выдвижными ящиками, два шкафа, стол и стул. Вся мебель соответствовала отделке стен и очень походила на натуральные деревянные изделия, но приподняв стул, Меньшиков ощутил легкость, свойственную полипласту. Во второй комнате находился санузел, где помимо стандартной кабины личной гигиены и унитаза, находился совсем неожиданный сюрприз, пластиковая ванна довольно приличных размеров. Алиса, с присущей ей доброжелательностью сообщила, что каждый член экипажа вправе использовать ванну один раз в неделю не более получаса. Это вызвало восторг не только у женской части экипажа, но и у мужской, поскольку даже на Земле, в учебных заведениях, был доступен лишь общий душ, тоже раз в неделю. Распределение кают прошло быстро, правда, с небольшой заминкой. Лановой и Беспалов без слов заняли ближайшую к стыковочному отсеку каюту по левому борту, напротив лестницы. Бернштейн и Спанидис обосновались в следующей. Последнюю каюту по левому борту записал за собой Таранец. С каютами по правому борту как раз и вышла заминка. Александр и Далия решили расположиться напротив Славы, а Котову поселить напротив Аркадия и Никиаса, но Алиса упрямо отказывалась селить Далю вместе с Меньшиковым и настаивала на том, чтобы она жила вместе с Полей, поскольку в брак они ещё не вступили, и нарушать устав офицеры не имеют права. Смирившись с требованием ИИ они расселились в разных комнатах, но предупредили Алису о том, что как только они поженятся, то непременно будут жить в одной каюте. Искусственный разум ничего не имел против данного требования. На этом с распределением жилья было покончено.

Коридор заканчивался сдвижной дверью, всё так же отделанной под орех поверхностью, за которой находилась комната отдыха. Деревянная отделка продолжалась и Алиса сообщила экипажу, что пластик в комнате повторяет цвет и текстуру палисандра. В центре комнаты стоял большой круглый стол, выполненный под старину, с резными изогнутыми ножками и столешницей покрытой зеленым сукном. Вокруг стола стояли десять мягких кресел, обтянутых бордовым бархатом. Два терминала виртуальной реальности, стоявшие в углу, также выполнены в общем стиле и замаскированы под старинные лежаки. Имелась огромная библиотека до самого потолка, полки которой были уставлены книгами, от её вида у Спанидиса загорелись глаза, но Алиса разочаровала грека, сказав, что это всего лишь украшение. Всюду были расставлены горшки с искусственными растениями, на тумбах стояли бронзовые статуэтки животных. На стене висели большие деревянные часы с гирями, ажурными стрелками и римскими цифрами на циферблате, а под часами стоял большой диван, возле которого находился небольшой журнальный столик. На противоположной стене, в тяжелой резной раме, висел портрет мужчины, с добрым лицом и приятной, располагающей к себе улыбкой. На нём была одета архаичная военная форма, а грудь украшало просто невозможное количество разнообразных наград.

- Алиса, кто это на портрете? – спросил Лановой, глядя на изображение.

- Юрий Алексеевич Гагарин. Человек, первым покоривший космическое пространство. В его честь назван ваш корабль, - последовал сладкоголосый ответ.

- Стыдно не знать такие вещи, Олег, - пробурчал Таранец.

- Кто такой Гагарин я знаю, Вячеслав Николаевич, - продолжая разглядывать портрет, ответил штурман. – Просто лица не помню.

- Пройдемте дальше, товарищи офицеры, - попросила Алиса.

За следующей дверью опять находился коридор, отделанный, по словам ИИ, под липовое дерево, с очередной лестницей на нижнюю палубу и тремя дверьми. По правому борту, сразу за лестницей находился медицинский отсек с необходимым набором оборудования. Универсальный медицинский аппарат, способный как диагностировать, так и проводить хирургические операции занимал место в центре отсека. Аппарат биопротезирования, лабораторно-исследовательский комплекс, холодильная установка и принтер лекарственных препаратов стояли у стены, напротив входной двери. Возле соседней стены стояли два шкафа стол и стул на колесиках. На столе стояло ещё несколько агрегатов, которые Меньшиков уже не смог опознать, но Аркадий цокал языком и довольно кивал головой. Возле противоположной от стола стены стояла кушетка, обтянутая искусственной кожей тёмно-коричневого цвета. Рядом находилось глубокое кресло.

- Не мед отсек, а сказка, - изрек Бернштейн, закончив обследование своего нового хозяйства.

- Успеешь ещё наиграться, - подергав медика за рукав, произнесла Котова. – Пойдемте дальше.

За дверью, напротив мед отсека обнаружился небольшой туалет, а соседняя дверь привела в столовую, отделанную под кедр. Вся меблировка комнаты состояла из пяти столиков и десяти стульев. В конце столовой стояла машина по выдаче столовых приборов, два стандартных пищевых блока, машина для приготовления напитков и приемник для грязной посуды и пищевых остатков. Стены были украшены картинами с земными пейзажами.

- Давайте побыстрее закончим и поедим, - предложил Меньшиков. – Время приближается к ужину, а мы сегодня даже не обедали, но прерывать осмотр корабля как-то не хочется. Что скажете?

- Я бы выпил кофе, - с этими словами Бернштейн направился к аппарату. – И всем как врач тоже советую взять попить, дабы избежать обезвоживания.

- А можно пива? – спросил в шутку Таранец.

- Каждый член экипажа может употребить не более пятидесяти грамм сорокапроцентного алкоголя в сутки или его эквивалента разной степени крепости, - объявила Алиса. – В государственные праздники и дни рождения членов экипажа норма увеличивается вдвое. Если Вы желаете пива, то при крепости три процента вам доступно шестьсот семьдесят миллилитров в сутки.

- Ух ты! – обрадовался Слава и видимо уже собрался попросить у аппарата выдать ему пивка, но Аркадий его опередил.

- Никакого алкоголя на голодный желудок, Вячеслав Николаевич. Обойдешься безалкогольным.

Слава поник, но перечить медику не стал, заказал стакан безалкогольного, который был доступен в безграничных количествах.

После того, как весь экипаж утолил жажду, они двинулись дальше. За дверью в конце коридора находилась святая святых, рубка управления кораблем. Она была расположена как-бы между палубами, и поэтому им пришлось спуститься по короткой лестнице вниз. Рядом была расположена такая же лестница, ведущая вниз на палубу «Б». В рубке не было присущей палубе «А» отделки под дерево, все стены, пол и потолок были покрыты знакомым бежевым пластиком. Помещение имело свою обычную для кораблей любого типа трапециевидную форму, с широкой стеной у лестниц, немного уже к носу корабля и увенчана потолком сводчатого типа. По обе стороны от лестницы располагались небольшие диванчики на два человека каждый, сразу за ними стоял тактический стол, и после шли кресла членов экипажа. Первым стояло капитанское кресло, по обе стороны от него, чуть выступая вперед, стояли кресла первого помощника и офицера по безопасности. Далее шла пара кресел для инженера и офицера связи, а следующая пара принадлежала командиру боевой части и штурману. Весь периметр передней стены занимал многофункциональный экран, транслирующий объемное изображение с носовых камер корабля и всю необходимую тактическую и инженерную информацию. Задерживаться в рубке экипаж не стал, поскольку ничего нового они тут не увидели и все спустились на палубу «Б», где их встретил короткий коридор с тремя дверьми и лестницей на палубу «А». Материал отделки стен и пола вновь был выполнен под дерево и на этот раз этим деревом был дуб. По правому борту, за сдвижной пневматической дверью, рядом с лестницей, находился инженерный отсек, большую часть которого занимал принтер для печати запасных деталей и инструмента. В углу стоял рабочий верстак, рядом с ним стояли несколько шкафов и стул. Спанидис по очереди открыл шкафы и, как недавно Бернштейн, зацокал языком.

- Все по последнему слову, капитан, - закрывая дверцу и улыбаясь, произнес Никиас. – Даже субатомный сварочный аппарат есть.

- Как мало вам мальчикам нужно для счастья, - развеселилась Поля и глядя на Таранца добавила, – Игрушки и пиво.

- Не правда, Пелагея Станиславовна, ещё нужны женщины, - Слава взял её за руку и галантно склонившись, приложился губами к кончикам пальцев. – Красивые женщины.

Котова рассмеялась и попыталась изобразить реверанс.

- Может и мы, Пелагея Станиславовна, возьмем пример с капитана, да и обвенчаемся? – произнес Таранец в перерывах между поцелуями руки Котовой.

Поля рассмеялась ещё громче и, высвободив руку, легонько щелкнула Славу по носу.

- Щас прям, разбежалась, товарищ старпом.

Слава, изобразив на лице великую скорбь и шмыгнув носом, уставился в пол.

- Хватит устраивать спектакль, пойдемте дальше, - скомандовал Меньшиков. Все стали выходить и лишь Таранец остался стоять на месте, всё так же глядя в пол. Котова развернулась, подойдя к нему взяв его за подбородок, направила его взгляд на себя. Слава, увидев абсолютно серьезные глаза офицера связи, тут же перестал кривляться.

- Такими вещами не шутят Славочка, - тихим голосом сказала Котова.

- А может я и не шутил, - не отводя взгляда, ответил старпом.

Так они постояли пару мгновений, пока Поля не убрала руку от его лица.

- Пойдем, - она повернулась и зашагала к выходу.

- Ты так и не ответила, - не сдвинувшись с места, произнес Таранец.

- И не отвечу, - остановившись, через плечо ответила она. Потом улыбнувшись тихо добавила. – Пока не отвечу.

Обрадованный услышанным, старпом поспешил вслед за ней.

Глава 7

Вторая дверь коридора вела в просторный тренажерный зал, заполненный всевозможным спортивным инвентарем на любой вкус. Ничего нового и удивительного экипаж тут не нашел и почти не задерживаясь двинулся дальне. Последняя дверь, так же как и на палубе «А» скрывала за собой туалетную комнату. Следующие отсеки они проскочили очень быстро, поскольку везде не нашлось почти ничего, что могло бы задержать их внимание. Первым встретился отсек полостью занятый центральным процессором искусственного интеллекта и генератором червоточин, который был скрыт под толстым панцирем из полипласта. Разглядеть его внешний вид под такой защитой не представлялось возможным и, по словам Алисы, его конструкция была секретной даже для членов экипажа. Во втором отсеке находился реактор, атмосферный преобразователь, генератор силы тяжести и новый двигатель. Тут Спанидис задал несколько вопросов Алисе, но вскоре пришел к выводу, что без терминала виртуальной реальности с его технической частью он не разберется. Следом был коридор с двумя дверьми, за одной из которых находилась оружейная, а вторая дверь была заперта и Алиса, упрямо ссылаясь всё на ту же секретность, не хотела сообщать экипажу, что за ней находится. Поняв, что ответа и тут получить не удастся, офицеры проследовали в последний отсек, расположенный в корме. Это был ангар, в котором хранились десять скафандров и в стыковочных шлюзах покоились два малых шаттла.

Поднявшись по лестнице, так же расположенной в ангаре они вернулись в коридор с личными каютами.

- Попрошу всех Вас проследовать в каюты, товарищи офицеры, - произнес искусственный интеллект. – Ваше обмундирование изготовлено и ждет Вас в шкафах. Прошу переодеться и отправить Вашу курсантскую форму на переработку в левый ящик под кроватью.

Когда они встретились в следующий раз, то на них красовались настоящие кокарды, погоны и значки, соответствующие их званиям и должностям. Сама форма осталась прежней.

Пообедав в столовой, экипаж «Гагарина» расположился в комнате отдыха. Лановой, Беспалов и Спанидис сидели на диване, и пили безалкогольное пиво. Таранец и Котова отошли в уголок и о чём-то тихо шептались, при этом Слава держал её за руку, размашисто жестикулируя свободной рукой, а Поля, прикрывая ладонью рот, тихо хихикала. Бернштейн усадил с собою за стол Далю, вызвал голографические нарды, и они молча играли партию. Меньшиков стал напротив портрета Юрия Алексеевича Гагарина и, разглядывая лицо этого древнего героя, теребил золотую полоску с двуглавым орлом у себя на груди, которая означала, что именно он является капитаном этого судна.

- Капитан, Его высокопревосходительство светлейший князь Елизаров поднялся на борт, - сообщила Алиса.

Меньшиков развернулся.

- Товарищи офицеры, все к столу, у нас гости.

Когда открылась дверь комнаты отдыха, и Николай Николаевич вошел, все стояли вокруг стола по стойке «смирно».

- Вольно товарищи офицеры, присаживайтесь.

Елизаров сел в ближайшее кресло и окинув взглядом комнату спросил:

- Ну как Вам «Гагарин»?

- Выше всяких похвал, Ваше высокопревосходительство, - вскочив и вытянувшись по струнке, ответил Меньшиков.

- Александр Данилович, да сядьте Вы, - нахмурился профессор. – Мы же вроде бы договорились без чинов общаться.

- Прошу прощения, Николай Николаевич, - извиняющимся тоном произнес Александр садясь. – Пять лет учебы не отбросишь в один день.

Елизаров вздохнул и покивал головой.

- Мда. Согласен, пять лет вам вбивали в голову, как положено вести себя с высшими чинами, а тут какой-то старик просит забыть это всё, - профессор махнул рукой. – Ну, да ладно. Давайте начнем.

Привычным движением Елизаров извлек из внутреннего кармана пиджака фляжку, отвинтил пробку и глотнул горячительного напитка. Восемь пар глаз следили за его возлияниями в полной тишине. Под этими взглядами Елизаров несколько смутился и, ограничившись всего одним глотком, закрыв крышку, спрятал напиток обратно в пиджак.

- Теперь времени у нас предостаточно и я более подробно могу вам поведать о том, на каком корабле вы отправитесь в своё путешествие, - профессор встал. За ним следом вскочили все остальные.

- Присядьте и пожалуйста, больше не вставайте, - как-то устало произнес Елизаров. – И не перебивайте. Вопросы потом. И так…

Профессор стал прохаживаться туда-сюда, как лектор в учебном заведении.

- Перво-наперво хочу рассказать Вам, в общих чертах, что из себя представляет этот корабль. Вся его уникальность не сосредоточена в чём-то одном. Новый двигатель, генератор червоточин и маскировочная система, это все единый комплекс. Важным элементом является его покрытие. Когда вы шли по телескопическому шлюзу, вы вероятно обратили внимание, что поверхность корабля не гладкая, а сплошь состоит из малых фрагментов разной формы, размера и расположенных под случайными углами друг к другу. Каждая эта поверхность является как приемником, так и передатчиком. Что они принимают и передают, спросите Вы? Отвечу. Они принимают и передают всё. Космос полон всякого рода волн и излучений: радио, звуковые, магнитные, электрические, гравитационные, световые, рентгеновские и тепловые. Эта поверхность способна как поглощать, так и транслировать почти все известные человечеству излучения. На этом основан принцип маскировки. Вот, например оптическая. Человек фиксирует свет, попадающий на фоторецепторы в глазу, и если между источником света и глазом появится препятствие, то человек его тут же заметит. Это по-простому. Теперь представьте, что это самое препятствие не прерывает поток солнечного света, а пропускает его сквозь себя, словно стекло, тогда и человеческий глаз не увидит этот объект.

Елизаров остановился и, взглянув на молодых людей внемлющих каждому его слову, слегка улыбнулся.

- Теперь перейдем к двигателю. То, что вы видели в машинном отсеке, это не сам двигатель, а лишь его часть, но без неё никакого движения не будет. Это, как бы попроще сказать, своего рода усилитель. Поглощенные излучения многократно усиливаются и излучаются узким пучком в нужном направлении, приводя корабль в движение. Это позволяет разгонять корабль до скорости в три раза превышающую нынешние ионные двигатели. Система автоматически подстраивается под окружающие корабль волны, так сказать, сама выбирает «топливо», но в любой момент можно настроить двигатель вручную, скажем на одно-два излучения. В таком случае упадет скорость, но мало ли какие могут возникнуть обстоятельства.

Экипаж впитывал информацию о возможностях корабля будто бы в трансе, каждый боялся пошевелиться, а Елизаров не прекращал рассказывать, словно фокусник, достающий из цилиндра бесконечную связку разноцветных платков.

- Теперь поговорим о вооружении. Конечно же, на корабле есть обычные ракетные установки и кинетические орудия, разгоняющие магнитным полем стальные шарики, но благодаря всё тому же покрытию и двигателю, можно направлять максимально сфокусированное излучение в любом направлении и из любой части корабля. Вы же знаете, что обычная линза способна фокусировать тепловую энергию солнца в узкий пучок и прожигать легкоплавкие предметы? Ваш корабль может стать такой линзой. Или что есть лазерный луч, по сути? Это излучение с определенной частотой волны, способное вызвать перегрев молекул облучаемого объекта от высокочастотных колебаний. Ваш корабль способен создать подобное излучение.

Беспалов даже охнул от удивления. Ещё бы, ведь ни у кого во флоте не было такого мощного оружия.

- Ну и наконец, генератор червоточин. Он тоже завязан на покрытие корабля и аккумулирует в себе все излучения, но при этом он их меняет. Как бы это Вам доступнее объяснить, - Елизаров на мгновение призадумался. – Он как бы делает излучение наоборот. Меняет его природу, его суть. Затем всё это излучение «наоборот» фокусируется в бесконечно малой точке, что создает пространственный туннель. На то, куда откроется этот туннель, влияет огромное число факторов, но совсем недавно нам удалось разобраться, как управлять конечной точкой, так сказать выходом из туннеля. Это всё, все наши труды, дали нам возможность построить этот корабль и начать миссию по поиску планеты, способной заменить нам Землю. Слишком уж неуютно станет тут, в этой солнечной системе, буквально через три дня.

Профессор сел обратно в кресло, вновь извлек флягу с коньяком и, не стесняясь, сделал пару глотков.

- Теперь можете задавать вопросы.

Меньшиков первым решился задать, казалось бы, очевидный вопрос.

- Николай Николаевич, почему бы тогда, имея такой корабль, не уничтожить летящую к нам ракету?

- Все просто, Александр Данилович, я не хочу рисковать этим кораблем. Да и не только этим. Если фанатики из Индийского королевства украли полный комплект чертежей боевой части, то при попытке уничтожить ракету она взорвется раньше времени, а мощность этого заряда такова, что «Гагарин» будет уничтожен. Покрытие корабля имеет свой предел. Вы же не думаете, например, что сможете, скажем, вплотную приблизится к звезде? А вот эта ракета способна зажечь тут маленькую звезду. Ненадолго, но может. Оберон, к моему сожалению, всё равно будет разрушен и большая часть осколков пополнит кольца Урана.

Спанидис даже присвистнул от удивления.

- Какова наша задача? – Слава был внешне спокоен, задавая этот вопрос, но Александр четко ощущал сильное волнение своего старпома.

- Тут всё предельно просто, товарищи офицеры. В компьютер корабля заложены координаты полутора тысяч солнечных систем образованных вокруг желтых карликов, таких же звезд, как и наше Солнце. Предположительно, каждая четвертая система будет иметь планету, находящуюся в так называемой жизненной зоне. То есть у нас есть примерно триста семьдесят пять потенциальных претендентов на новый дом. Вы должны будете обследовать систему за системой, выбрать самую подходящую планету. Произвести тщательный анализ атмосферы, воды и почвы. Проверить наличие магнитосферы, замерить радиационный фон. Провести начальную геодезическую разведку. Как только выбор будет сделан, необходимо открыть червоточину, послать координаты системы сюда на землю и ждать дальнейших указаний. Мы так же откроем туннель и ответим. Если же рядом с желтыми карликами найти планету не удастся, то в ход вступают красные карлики, их количество ещё больше, так что работы Вам хватит.

Бернштейн поднял руку, словно ученик начальной школы.

- Не нужно тянуть руку, Аркадий Ефимович, задавайте вопрос, - лицо Елизарова окрасилось улыбкой от такого поведения медика.

- Допустим, нам повезет, и мы таки найдем подходящую планету, но ведь мы не сможем её заселить. Если она будет двойником Земли то, как минимум на ней будут существовать бактерии, вирусы и микроорганизмы, которые неизвестно как, повлияют на наш организм. Как максимум, там будет разумная жизнь, это не говоря о флоре и фауне. Всё это может стать серьезным препятствием к колонизации планеты. Что делать в таком случае?

Профессор кивал, пока Аркаша задавал вопрос, а когда Бернштейн закончил Елизаров хлопнул себя по колену.

- Очень хороший вопрос, Аркадий Ефимович. Конечно же, мы предполагаем, что на одной или нескольких обследуемых Вами планетах будет найдена разумная жизнь но, увы, эти шансы крайне малы. Однако если такое всё же произойдет, то вы ни в коей мере не должны обнаруживать себя, осторожно, по возможности исследовать планету и затем продолжить поиск другой. Наша цель найти себе новый дом, а не отобрать его у другой цивилизации. Что же касается бактерий, вирусов, животных и растений, то тут всё ещё проще. Никто не собирается тут же заселять подходящую планету колонистами. Вначале мы построим на орбите несколько крупных станций, а затем будет проведена работа по адаптированию экосистемы планеты под наши нужды. У академии наук есть несколько программ по изменению биосферы. Да, это займет не один год, но в итоге, мы надеемся, что у нас получится обезопасить человечество от пагубного влияния чужеродной природы и орбитальные станции приземлятся на поверхность, став своего рода, новыми городами.

Молодые люди молча осмысливали услышанное. Планы были грандиозные, им предстояло выполнить серьезную работу.

- Разрешите ещё один вопрос, - обратился к Елизарову Лановой.

- Конечно, Олег Михайлович.

- Разве не будет целесообразнее послать более крупный корабль или даже станцию. Взять хотя бы «Ладогу-36».

- Ах, как же я рад, что не ошибся с выбором экипажа, - обрадованно воскликнул профессор. – Правильные вопросы задаете, товарищи офицеры. Воистину, молодой ум более гибок и пытлив. Пошли я на это задание более опытных офицеров, боюсь, их закостенелость привела бы к провалу операции.

Николай Николаевич вновь вскочил, скорым шагом обошел вокруг стола и плюхнулся обратно в кресло.

- Простите молодые люди, со мной иногда такие вот всплески энергии происходят, - произнес профессор в ответ на удивленные, от его вояжа вокруг стола, взгляды. – Даю энергии выход, так сказать, мечусь как лев.

На свет снова появилась фляжка с коньяком и после того, как содержимое уменьшилось на один глоток, исчезла, как будто её и не было.

- Теперь к вопросу. Рады бы мы были отправить дредноут или сразу станцию, да только, товарищ Лановой, не научились мы открывать червоточины таких размеров. «Гагарин» проектировался именно так, что бы он смог беспрепятственно проходить в открытый туннель и длины его хватает на то, что бы пройти до того, как схлопнется червоточина. Мы продолжаем работать над увеличением размера и времени стабильного состояния, надеюсь, нам удастся преодолеть эти ограничения к моменту, как будет обнаружена подходящая планета. Правда начинающаяся война может затянуть этот процесс, но поверьте мне, все силы брошены на это. Ещё вопросы?

Офицеры переглянулись, всё необходимое уже было услышано, задача поставлена, им уже не терпелось приступить к своим обязанностям.

- Вопросов больше нет, Николай Николаевич, - подытожил Меньшиков.

- Правда, а Алиса мне доложила, что у вас, любезный Александр Данилович и у офицера Далии Рабах ибну Танджи аль Амира есть ко мне какие-то личные вопросы?

Меньшиков встал и, опершись обеими руками об стол, окинул взглядом свой экипаж.

- Товарищи офицеры, можете быть свободны.

Молодые люди вскочили, щелкнули каблуками и, двинулись было в сторону отсека с каютами, но Таранец пригласил всех в столовую, на чай. Далия тоже поднялась, однако Александр остановил девушку.

- Офицер Рабах, останьтесь, - произнес он.

Проследив за тем, когда остальные выйдут из комнаты отдыха и за ними закроется дверь, капитан повернулся к Елизарову.

- Да, Николай Николаевич.

- Что «да», Александр Данилович? – удивился профессор.

- Вы же только что спросили, - не понял удивления Меньшиков.

Елизаров поднял брови и с какой-то хитрой улыбкой неотрывно смотрел на Александра.

- Позвольте полюбопытствовать, Александр Данилович, что точно я сказал?

Меньшиков в полном непонимании смотрел то на Елизарова, то на Далию, и в глазах обоих видел сильнейшее любопытство.

- Вы только что произнесли: «Так у Вас обоих личный вопрос, прямо настолько?»

Николай Николаевич подскочил как ужаленный и буквально подбежал к Александру. Нагнулся и уставился ему в глаза.

- А теперь давайте ка ещё разок, Александр Данилович?

Меньшиков хотел было повторить услышанный им вопрос, как до него дошло, что произнося последние слова, Елизаров не открывал рта. Теперь он сам вскочил на ноги. Это повторилось уже второй раз. Впервые он услышал мысли капитан-лейтенанта Манукян, пару часов назад и честно признаться, на фоне происходивших в тот момент событий, не придал этому ни какого значения. Теперь он отчетливо «слышал» голос Елизарова, хотя тот молчал. Профессор наблюдал за гаммой чувств, ясно отражающихся на лице молодого капитана, и сам светился от счастья, как новогодняя ёлка.

- Что значит «птенцы гнезда Петрова»? – спросил Меньшиков глядя в глаза Профессору.

Елизаров отпрянул назад и Александр ощутил толику страха в чувствах профессора.

- Нельзя вторгаться в чужие мысли без разрешения, Александр Данилович, - погрозил пальцем Николай Николаевич.

- Я не вторгался, просто это звучало громче всех, - извиняющимся тоном произнес Александр.

Елизаров сел в кресло и попытался успокоиться, его всего трясло от перевозбуждения. Он достал свою любимую фляжку и стал жадно поглощать её содержимое, пока она не опустела. Помахав в воздухе сосудом и убедившись в его пустоте, Николай Николаевич протянул фляжку Далии.

- Офицер Рабах, не сочтите за труд, сходите в столовую и наполните её коньяком, сделайте милость, - затем, уже обращаясь к ИИ он сказал: - Алиса, как обычно, «Арарат» пожалуйста.

- Как Вам будет угодно, профессор, - прозвучал сладкоголосый ответ.

Даля, все это время сидевшая тихо, взяла фляжку и со словами «Рада помочь, Ваше Высокопревосходительство» направилась в столовую. Как только дверь за ней закрылась, Елизаров прямо набросился на Меньшикова с вопросами.

- Как давно вы слышите чужие мысли, Александр Данилович? На каком расстоянии? Слышите всех? Разом? Можете по отдельности?

Александр слегка ошалел от излучаемого профессором энтузиазма и потока вопросов.

- Подождите, Николай Николаевич, дайте самому понять, что со мной происходит.

- Ах, Александр Данилович, времени мало, сосредоточьтесь.

- Дайте хоть пару минут всё обдумать, Николай Николаевич.

Капитан задумался и даже почесал затылок. Пришло время самоанализа, и так, какие имеются вводные данные? Его чувствительность к эмоциональному состоянию окружающих действительно усилилась. Если раньше он ощущал лишь общий настрой, то теперь ему стали доступны оттенки. Раньше он чувствовал, что человек чему-то рад, теперь же он чувствовал, помимо радости, примесь облегчения. Грусть с нотками потери. Когда это началось? Если вспомнить, то с самого начала практики, когда он знакомился со своим экипажем в рубке «Николая угодника». Таранец тогда излучал недовольство, но где-то на заднем плане примешивалась легкая зависть. Все остальные имели разную гамму чувств, помимо радости было любопытство, немного страха и небольшая доля высокомерия от Котовой. Одна Далия была закрыта и на фоне остальных казалась черным пятном.

- Впервые услышал мысли другого человека всего пару часов назад, это была Рипсиме Ваграмовна, но где-то три месяца назад стал чувствовать отдельные эмоции, а не только общее настроение. До сего дня стал более детально разбираться в оттенках эмоций, но мыслей не слышал. Обычно чем дальше человек, тем хуже ощущаю его состояние. Метрах в пяти уже ничего не чувствую, - ответил Меньшиков. – Далия Рабах, с ней проблема. Могу только ощутить её присутствие, а эмоции не могу, но это, скорее всего она сама блокирует, поскольку был один момент, когда мне удалось ощутить её эмоции.

- Когда? – не унимался профессор.

Александр замялся.

- Ну же, Александр Данилович, не томите.

- Когда она призналась мне в любви, - с неохотой сказал Меньшиков.

- Что-что?

- Ну, понимаете, Николай Николаевич, об этом мы и хотели с Вами поговорить, - Александр старался говорить быстрее, чтобы успеть сказать всё, чувствуя, что Елизаров может отвлечься на его новые способности. – Мы хотим пожениться, а поскольку на официальной службе меньше дня, то необходимо Ваше разрешение, так как на станции ввели военное положение, а Вы тут высший чин.

Повисла неловкая пауза. Меньшиков внимательно разглядывал свои колени, а Елизаров ошарашено наблюдал, как краснеют уши молодого капитана.

- Сейчас бы кофе, - нарушил тишину Александр.

- А мне коньяку, - поддержал его профессор.

Открылась дверь и вошла Далия, несущая в руках белый полипластовый поднос, на котором стояла фляжка Елизарова и высокий бумажный стакан с крышкой. Она подошла к столу и аккуратно опустила поднос на стол.

- Прошу прощения, Ваше Высокопревосходительство, за задержку, - сказала она и протянула профессору полную фляжку. – Просто, ещё я решила сделать капитану кофе.

Елизаров, который к этому моменту уже успел приложиться к горлышку, чуть не поперхнулся.

- Вы тоже? – сквозь кашель спросил он у Далии.

- Что тоже?

Профессор прокашлялся и, ещё раз глотнув коньяка, уставился на девушку.

- Как Вы поняли, что он хочет кофе?

Далия пожала плечами.

- Ну, разговор то не из простых, а Саш… Александр Данилович, после переживаний любит пить кофе.

Она, наконец, протянула стакан Меньшикову.

- Ваш любимый капучино с сахаром, капитан.

Пока Александр жадно глотал напиток, Елизаров пристально смотрел на Далию.

- Ох и хитрая же вы женщина, Далия Рабах ибну Танджи аль Амира.

- С чего вы взяли, Ваше Высокопревосходительство? – с невинным видом спросила Далия.

Профессор даже усмехнулся.

- Вот не поверю я, чтобы одна из лучших выпускниц Дамасской академии внешней разведки могла так оговориться и неправильно назвать имя. Это ваше «Саша», зачем это было?

Теперь Меньшиков чуть не подавился кофе. Далия опустилась в кресло и улыбнулась.

- Простите мою маленькую хитрость, Ваше Высокопревосходительство, но уж очень хочется стать Далией Меньшиковой, а то ведь священник, приписанный к станции, скоро эвакуируется.

Елизаров откинулся в кресле и расхохотался.

- Ах, женщины и ваши эти маленькие манипуляции, - перестав смеяться и вытирая слезы, произнес профессор. - Берегитесь, Александр Данилович, вам досталась коварная женщина.

Николай Николаевич подмигнул девушке, а та в ответ улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы.

- Алиса, как зовут священника на станции и он где сейчас? – обратился к ИИ профессор.

- Его высокоблагословение протоиерей Михаил. В данный момент находится в каюте сто тридцать семь палубы «Б» станции «Ладога-36». Собирает вещи, - ответила Алиса.

- Что ж он до сих пор не собрался?

- Отец Михаил, помимо духовной службы, является техником второго класса систем жизнеобеспечения…

- Ай, не важно, - перебил Алису Елизаров. – Сообщите отцу Михаилу мою нижайшую просьбу прибыть на «Гагарина» со всей необходимой для таинства венчания утварью.

Александр встал и жестом попросил встать Далию. Взяв девушку за руку, он подвел её к Елизарову и опустился перед ним на колени. Далия последовала его примеру.

- Николай Николаевич, ни отца, ни матери, как Вам хорошо известно, у меня нет, а родители Далии сейчас в разных местах солнечной системы, поэтому, сделайте милость, благословите.

Елизаров поднялся из кресла и перекрестил сначала Меньшикова, потом Рабах.

- Благословляю, совет Вам, да любовь. Так же прошу оказать честь быть Вашим поручителем и держать Вам венец, Александр Данилович, - сказал профессор садясь.

Молодые люди встали, поклонились Елизарову.

- Сам светлейший князь будет мои поручителем, это Вы мне окажете великую честь, Николай Николаевич.

Глава 8

Спустя час отец Михаил покинул борт «Юрия Гагарина», а весь экипаж, выпив за здоровье новобрачных по бокалу шампанского, приказом светлейшего князя отправлен спать. В комнате отдыха ещё висел аромат ладана и свечного воска и Меньшиков попросил Алису не включать очистку воздуха, чтобы ещё ненадолго продлить атмосферу самого счастливейшего события в своей жизни. Сидя в кресле, он с восторгом смотрел на правую руку, на полоску желтого металла, опоясывавшую безымянный палец.

- Александр Данилович, поздравляю ещё раз, знаменательное событие, но давайте вернёмся в действительность, - Елизаров сидел на диване в расслабленной позе, но взор профессора был ясен, не смотря на то, что Николай Николаевич опустошил вторую фляжку с коньяком. Капитан поднял глаза на профессора и кивнул.

- Собственно проблема у нас одна, приближающаяся ракета, - Елизаров встал и подошел к Меньшикову. – Ах, как бы мне хотелось изучить Ваши способности, Александр Данилович, но, увы, времени катастрофически мало. Эвакуация «Ладоги» должна закончиться через семь часов, значит «Гагарин» стартует через шесть. Однако я надеюсь, когда всё это кончится, мы с Вами обязательно исследуем все Ваши возможности.

- Как Вам будет угодно, Николай Николаевич.

Профессор положил руку на плечо Александру.

- Ступайте спать, ведь Вас ждет молодая супруга, но всё же мой Вам совет, выспитесь хорошенько, завтра трудный день.

Меньшиков встал и, бросив ещё один взгляд на кольцо, вздохнул.

- Сегодняшнюю ночь Далия спит в каюте с Котовой, мы договорились, что она переедет завтра, - Александр грустно улыбнулся. – Мы ещё наверстаем своё, Николай Николаевич, а пока, позвольте Вас проводить.

Как только дверь за ними закрылась, Алиса включила вентиляцию и выпустила из-за стеновой панели под портретом Юрия Гагарина бота уборщика, навести порядок. Одновременно с этим из списка членов экипажа был удален офицер службы безопасности Далия Рабах и внесено имя офицера Далии Меньшиковой. Установив обратный таймер на пять часов, искусственный интеллект корабля перешел в режим ожидания.

На мостике «Гагарина» стояла полнейшая, непривычная тишина. Обычно, экипаж корабля слышал гул работающего двигателя и шум системы жизнеобеспеченья, но новый двигатель не издавал никакого фонового шума, а система вентиляции работала так тихо, что её не было слышно. От этой тишины все чувствовали себя неуютно и слегка нервничали. Меньшиков, сидя в капитанском кресле, наблюдал, как медленно накапливается энергия в генераторе червоточин, цифры на виртуальном мониторе казалось, не спешат сменить одна другую. По словам профессора, который находился в боевом командном центре станции «Ладога-36», это процесс занимал не больше пятнадцати минут, но то ли тишина действовала так, то ли осознание того, что корабль скоро отправится в неизведанные уголки галактики, а скорее всего и то и другое, но время тянулось очень медленно. Что бы хоть как-то скоротать время, Александр по очереди переключался между членами экипажа и молча наблюдал за их лицами. Таранец был спокоен внешне и, как чувствовал капитан, внутренне, хотя легкая нервозность всё же проскакивала. Похоже, что Слава вошел в состояние своеобразного транса, где не было места переживаниям, а существовала лишь цель, и необходимо было спокойно приближаться к её достижению, но на него, как и на всех давила тишина. Даля как всегда была невозмутима и даже немного скучала, хотя это были лишь внешние проявления. Понять, что чувствует жена, Александр всё ещё не мог, но он мог поклясться, что за внешним спокойствием скрывается общая для всех тревога. Да, эта девушка теперь его жена, всего шесть часов, но мысль об этом отозвалась приятной волной удовлетворения по всему телу. Однако долго отвлекаться капитан не стал и следующим объектом для наблюдения стал Спанидис. На греке сейчас была главная ответственность, и он сосредоточено наблюдал за показаниями, поступающими от реактора и от генератора червоточин. Утром в столовой на его планшете уже находилась необходимая документация и пока все обсуждали вчерашнюю свадьбу, Никиас совмещал работу со своим любимым занятием, чтением. Теперь он знал, за какими показателями нужно следить особо, а какими можно пока пренебречь. Лишь легкое постукивание по подлокотнику выдавало эмоциональную напряженность бортмеханика. Котова сидела вжавшись в кресло и до Александра доносились отзвуки её переживаний. Заняться Пелагее пока было нечем, а не занятый работой разум то и дело крутился вокруг размышлений по поводу предстоящего путешествия. Беспалов и Лановой, так же как и Котова, бездельничали, и если Олег напряженно следил за увеличивающимися процентами, то Сеня от волнения покрылся легким румянцем и постоянно крутил головой, разглядывая своих товарищей.

- Алиса, будь добра, включи в общих динамиках имитацию стандартного для кораблей данного класса фонового шума, - голос Бернштейна донесся из-за спины Меньшикова, Аркадий сидел на диване, слева от лестницы.

- Аркадий Борисович, зачем, поясните? – голос звучал Елизарова из динамиков.

- Исключительно для морального успокоения, Николай Николаевич. Тишина давит, а угнетённое состояние экипажа сейчас ни к чему.

Подумав, профессор согласился с доводами Бернштейна и из динамиков полился ровный гул работающего ионного двигателя.

- Внимание, мощность генератора девяносто процентов, - сообщила Алиса.

- Олег Михайлович, как только раскроется червоточина, у тебя будет четыре минуты и двадцать одна секунда на то, что бы корабль полностью прошел сквозь неё. Готовься, - скомандовал Меньшиков.

- Есть, капитан, - Лановой ещё раз проверил данные от двигателя.

Проценты мощности генератора достигли ста процентов. Несколько секунд ничего не происходило, и Меньшиков уже хотел было задать вопрос Елизарову, но в этот момент на носовом экране, работающем в режиме иллюминатора, появилась яркая вспышка, а когда она пропала, прямо по курсу обнаружилось нечто, внешне очень похожее на гигантский мыльный пузырь. Казалось, будто смотришь на звезды сквозь стеклянную сферу, их очертания исказились и они, кажется, даже стали переливаться всеми цветами радуги.

- Олег не зевай! – Меньшиков окрикнул впавшего в оцепенение Ланового. Штурман тряхнул головой и пустил корабль в центр этого мыльного пузыря.

- Удачи «Гагарин», в добрый путь, - голос Елизарова казался каким-то неестественным, видимо червоточина создавала помехи и искажала связь.

В этот момент экран вновь залился ослепительным светом, но угасать не спешил.

- Какого чёрта? Что происходит? – Елизаров кричал, закрывая глаза рукой.

- Кабы я знал! - Острожский, как и профессор, закрывал слезящиеся глаза.

- Взорвалась баллистическая ракета Индийского королевства, Николай Николаевич, - даже в такой ситуации голос Алисы был доброжелательным.

- Она же ещё не долетела! – возмутился Богдан Петрович.

- Судя по всему, её взорвали дистанционно, как только засекли червоточину, - вывод Елизарова был неутешительным. – Алиса, выключи мониторы к чертовой матери и скажи, сколько у нас времени?

Мониторы погасли, но перед глазами Елизарова и Острожского продолжали плясать солнечные зайчики.

- Ударная волна достигнет нас через три минуты, плюс минус пять секунд.

- «Гагарин» что у вас?

- «Гагарин» на семнадцать процентов вошел в червоточину, они уже не слышат Вас, Николай Николаевич. Помехи от пространственного излома глушат связь.

- Хорошо, Алиса, - Елизаров прямо рухнул в кресло. – Когда нас достигнет ударная волна, червоточина схлопнется?

- Нет, она будет открыта ещё семь - десять секунд.

- Господи, прости, - Елизаров схватился за голову, и просидел так буквально минуту. – Алиса, спутник связи развернут в сторону Земли?

- С момента Вашего прибытия на станцию, Николай Николаевич. За исключением того момента, как Вы связывались с «Китяжем».

Профессор вяло кивнул и осмотрел на обмякшего контр-адмирала, который облокотившись о тактический стол, хмуро смотрел себе под ноги. Николай Николаевич откинулся в кресле и закрыл глаза.

- Алиса, начинай передачу на Землю по коду «Лазарь».

- Что ещё за «Лазарь», Николай Николаевич? – даже перед лицом гибели Богдан Петрович не утратил любопытства. На службе он давно и как ему казалось, знал все коды связи, но этот он слышал впервые. Однако профессор не спешил отвечать на вопрос Острожского и продолжал неподвижно сидеть в кресле. Контр-адмирал подошёл и тронул Елизарова за плечо, от чего голова профессора безвольно склонилась на бок. Богдан Петрович прикоснулся двумя пальцами к сонной артерии Николая Николаевича, но не обнаружил пульса.

- Господи, - контр-адмирал одернул руку как ошпаренный, и пару секунд спустя перекрестился. –Упокой душу раба твоего.

В этот момент ударная волна настигла станцию, размалывая и закручивая в водоворот полипласт, металл и человеческую плоть. «Ладога-36», дредноуты «Двенадцать апостолов» и «Исидор», так же как за мгновение до этого «Даллас», «Сиэтл» и «Чжен Хэ», перестали существовать. Несколько минут спустя волна накрыла Оберон, сталкивая луну с орбиты, кроша и превращая его в поток астероидов, толкаемых ею навстречу ледяному гиганту Урану.

Глава 9

В высоком кресле коричневой кожи сидел мужчина лет пятидесяти и мрачно смотрел на всполохи огня в камине. Его кабинет, отделанный настоящими дубовыми панелями с резьбой, покрытыми толстым слоем тёмного лака, был погружен во мрак, и лишь пламя освещало стены и потолок причудливыми отблесками огненного танца. Дрова в камине потрескивали, выпуская вверх стайки искр, которые тут же скрывались в дымоходе. Запах горящей древесины приятно щекотал ноздри, а жар настойчиво обволакивал ноги, обутые в простые тапочки. Справа от кресла стоял столик из красного дерева с тонкой резной ножкой в виде переплетенной виноградной лозы с листьями и гроздьями ягод, на столешнице которого мирно покоилась наполовину опустошенная бутылка каберне «Инкерман», бокал с остатками вина на донышке и небольшая тарелочка нарезанного треугольниками сыра. В другом углу кабинета стоял массивный стол, на котором гордо возвышалась антикварная лампа, увенчанная колпаком из тёмно-зеленого стекла. Помимо лампы на столе стоял деревянный стакан, заполненный архаичными письменными приборами, чернильными ручками и грифельными карандашами, а так же огромное количество разного рода бумаг. К слову сказать, бумаги тоже были настоящими, целлюлозными, а не из модного лет сто назад пластика, или двести лет назад. Наверное, сидящий в кресле смог бы точно сказать, когда человечество перестало пользоваться бумажными листами и полностью перешло на виртуальные, но ему сейчас было не до бумаги, пластиковой или целлюлозной. Не глядя, мужчина протянул руку и, взяв бутылку за горлышко, плеснул рубинового напитка в бокал. Несколько капель упали на столешницу, но мужчина не обратил на это никакого внимания, продолжая глядеть на огонь, он поставил бутылку, взял бокал и, поднеся его к губам, сделал приличный глоток. Вино, приятной терпкостью отдалось на языке, затем достигнув желудка, начало распространять теплую волну по всему телу. Когда за спиной щелкнул дверной замок, он даже не повернулся. Молодой человек, лет двадцати пяти, тихонько закрыл за собой дверь, потом, найдя в полумраке один из стоящих у стены стульев, взял его за спинку и понес к камину. Поставив стул рядом со столиком, молодой человек плюхнулся на обшитое кожей сиденье, скинул с ног туфли и с удовольствием вытянул ноги, поближе к камину.

- Здарова, твоё величество, - молодой человек сжимал и разжимал пальцы на ногах, а потом, когда уже невозможно было терпеть жар от огня, убрал ступни подальше. – Ещё бокал есть?

Император, бросив недовольный взгляд на юного нахала, всё же опустил левую руку к полу, где у подножия кресла ждал своего часа второй бокал и ещё одна бутылка красного вина. Подняв бокал, император протянул его молодому человеку.

- О, классно! – юноша одной рукой схватил бокал, а второй бутылку «Инкермана» и с бульканьем налил себе вина почти до краёв. Вернув почти пустую бутылку на стол, он запихал себе в рот несколько кусочков сыра, взятых с тарелки. Юноша чавкал и запивал сыр вином, не обращая внимания на неодобрительный взгляд императора. Когда, наконец, опустели и тарелка с сыром и бокал, молодой человек вытер рот рукавом и удосужился взглянуть на сидящего в кресле.

- Как тут дела?

Император перевел взгляд с собеседника обратно на огонь и пригубил вина.

- Второй день как-то тихо. Даже сами индусы, после уничтожения Оберона молчат. Видимо не ожидали такого эффекта, но это затишье перед бурей. Что там произошло?

Молодой человек долил себе остатки вина и теперь уже не торопясь и смакуя, сделал глоток.

- Ракета взорвалась почти сразу после открытия червоточины, и когда накрыло, она ещё была открыта, так что, скорее всего «Гагарин» уничтожен.

- Скорее всего?

- Ну, есть маленькая вероятность, что они живы, но я не знаю куда их могло забросить в таком случае, поскольку ударная волна безусловно поменяла структуру туннеля.

- А сам значит, успел слинять? – император вновь посмотрел на собеседника, и в его взгляде читалась какая-то тоска.

- Ну как видишь, - молодой человек продолжал игнорировать выразительные взгляды и намеки. Император молча обдумывал сказанное, изредка делая по маленькому глотку вина. Через пару минут он решил нарушить тишину.

- Что думаешь делать дальше, Коля? Или как там тебя сейчас?

- Что за глупый вопрос? Елизаров Николай Николаевич, сын героически погибшего на станции «Ладога-36» профессора Елизарова, - раздраженно ответил молодой человек и выплеснул остатки вина в камин. – Ты опять за своё, Вова?

Император хлебнул вина, поправил начавший распахиваться халат и вновь уставился на огонь, продолжая молчать.

- Ах, какие мы обидчивые, - воскликнул Елизаров вскочив.

- Да не обиделся я, Коля, просто устал. Сколько лет мы уже тянем эту лямку, четыреста? Тебе весело, у тебя вечно какие-то проекты, мотаешься по всей системе, а я тут сижу последние лет двести.

Николай Николаевич сел обратно на стул.

- Ничего, сейчас развлечёшься. Индусы такую кашу заварили, век не расхлебать, - пробурчал Николай.

- Мы же не к этому стремились, Коля. Ты в начале говорил, что мы построим другой мир, - вяло возмутился император.

- Ну не могу же я исправить всё человечество! – с жаром воскликнул Елизаров, но потом вдруг изменился в лице и уже с какой-то радостью добавил. – Пока не могу, но видимо скоро получится.

Император вскинул брови и вопросительно уставился на улыбающегося молодого человека.

- Помнишь, лет двадцать назад я начал проект «Птенцы гнезда Петрова»?

Император отрицательно покрутил головой.

- У тебя столько этих проектов, что всего и не упомнишь.

Елизаров вскочил со стула и как обычно, в периоды волнения, стал ходить туда-сюда, а императору пришлось изогнуться, что бы видеть собеседника из-за глубокой спинки кресла.

- Двадцать с небольшим лет назад, я работал над изменением генома человека, хотел добиться создания нового вида. Мы кое-что изменили у семерых беременных и потом на свет появились семь мальчиков, которых воспитывали как детей благородный семей. Я дал им имена как у ближайших сподвижников Петра первого, отсюда и название проекта. Головин, Головкин, Куракин, Меньшиков, Шафиров, Шеин и Шереметьев. Ты сам подписывал дворянские свидетельства, забыл?

- Что-то такое было, но насколько я припоминаю, ты забросил этот проект, поскольку там не было никаких результатов.

- В том то и дело что не было! Тогда не было! Да и отвлекся я на генератор червоточин, ты же меня знаешь, – Елизаров в два быстрых шага оказался рядом со стулом, уселся на него и погрозил пальцем куда-то в потолок. – Ах, судьба-злодейка!

Он схватил бутылку и долго тряс ею над бокалом, но всё чего он смог добиться, это пары капель. С досадой Елизаров швырнул её в угол и та, прогремев по паркету и не разбившись, скрылась в темноте. Император молча достал вторую, стоявшую возле кресла, бутылку и протянул Елизарову, тот с жадностью схватил её, и лишь наклонив над бокалом, обнаружил, что она ещё не распечатана.

- Штопор дай, – Николай протянул ладонь.

Император так же молча извлек из глубокого кармана халата штопор и вложил в протянутую руку. Винт штопора со скрипом вкрутился в пробку и, спустя мгновение, с лёгким хлопком она покинула горлышко. Бокал наполнился рубиновым напитком до половины, а потом опустел на четверть, в два глотка Елизарова.

- Представь себе, - вытирая губы тыльной стороной ладони, восторженно продолжил Николай. – На «Китяже», где я решил взять молодой экипаж для «Гагарина», в числе лучших оказался один из птенцов, и не кто-нибудь, а Меньшиков! В пансионате он подавал большие надежды, на псионимере у него были самые высокие показатели из группы. Словно сама судьба мне его подкинула!

- Ты же не веришь в эту чушь.

- Не поверишь тут, после таких-то совпадений! В тот момент я даже и не думал, чем это обернётся, однако спустя восемь дней я узнаю две вещи. Первая, наш птенец решил жениться, и второе, самое главное, он научился читать мысли! Представляешь?!

- Это как-то связано?

- Что связано? – не понял Елизаров.

- Ну, женитьба и чтение мыслей?

- А! Нет! Не знаю! – Николай махнул рукой. – Да не важно пока! Сейчас главное собрать остальных и сберечь, попутно развивая их способности! Возродить проект «Птенцы гнезда Петрова»!

- А как же проект «Новая Земля»?

Елизаров нахмурил брови и, похоже, что он уже забыл про поиски нового дома, но потом опять вскочил и стал метаться по комнате с бокалом в руке.

- Точно, нужно совместить эти два проекта! Отправить их подальше, от той бури, что скоро разразится. «Герман Титов», «Андриян Николаев» и «Павел Попович» уже достроены, экипажи сформированы. Добавим ещё по паре птенцов и отправим, теперь без моего участия, чтобы не сорвалось. Алиса будет потихонечку их изучать и по мере сил развивать их умения.

Быстрым шагом Елизаров подошёл к креслу и чокнулся своим бокалом о бокал императора.

- Ну, с Богом, твоё величество, - произнес Николай и допил остатки вина.

Император посмотрел на свой бокал, тоже допил вино и с кряхтеньем поднялся из кресла.

- Так-то оно с Богом, только без Оберона мы с тобою много дел не наделаем. Ну, по крайней мере я, ты-то у нас опять молодой.

- Не ссы, твоё величество, - Елизаров поставил бокал на стол и хитро улыбнулся. – Через три месяца «Китяж» прибудет на Землю и привезёт всё, что необходимо по «Лазарю» в достаточном количестве. Мои шахтёры постарались. И предвещая твой вопрос, скажу, я отправил на его защиту «Императрицу Марию», так что будь спокоен, мы ещё поживем чуток. Кстати, хотел спросить, это ты перевел все флотские занятия на военные рельсы?

Император кивнул.

- И разведчики? Их-то во флот зачем?

- Сам понимаешь, как тяжело в современных реалиях внедрить разведчика, и это в мирное время, а во время войны это будет сделать практически невозможно. Что им, зря пропадать? Спецы же отличные. Вот и решил я их во флот определить. Какая-никакая польза.

Николай пожал плечами.

- Иди уже, Коля, - профессор повернулся и зашагал к двери. – И не забудь проверить «Императрицу Марию». Встретила она груз, а то источника-то больше нет?

Уже в дверях Елизаров обернулся.

- Кто-то всего полчаса назад заявлял, что он устал, а теперь переживает об ископаемых с Оберона.

- Устанешь тут с тобой, Коля. Ты же, как батарейка, заряжаешь всех вокруг.

Николай улыбнулся широкой улыбкой.

- Помнишь? И только «Дюрасел» продолжает работать и работать, - засмеявшись от собственной шутки, Елизаров покинул кабинет императора.

- Шут гороховый, - без злобы крикнул император ему в след, чем вызвал очередной взрыв хохота уходящего по коридору помолодевшего профессора.

Глава 10

Полет сквозь червоточину занял считанные мгновенья и экипаж «Гагарина» даже не заметил ничего особенного. Никакого пролета сквозь туннель, никаких подпространств наполненных неизвестной материей, никакого света звезд, вытянувшихся в длинные линии, ничего, что представляли себе создатели виртуальных шоу или как рисовали подобные перемещения древние киноленты. Перемещение произошло совершенно обычно и буднично. Вот только что они видели станцию «Ладога-36», как тут же почти мгновенно она исчезла, видимые звезды изменили свое положение и, в общем-то, ничего более. Меньшиков даже слегка разочаровался, он ожидал чего-то более фантастического, каких то необычных переживаний. С другой стороны это даже радовало, поскольку не произошло ничего, что угрожало бы экипажу и кораблю, поэтому Александр позволил себе легкий вздох облегчения. Проверив по виртуальному монитору, парящему перед глазами состояние корабля и с удовлетворением отметив, что никаких нарушений в работе всех систем не обнаружено, капитан обрадовался вдвойне.

- Поздравляю, товарищи офицеры, мы только что совершили первый полет человека сквозь червоточину!

Ответом ему были аплодисменты, а Таранец даже заулюлюкал.

- Прошу прощения, Александр Данилович, но первый полет человека с применением генератора червоточин состоялся один год четыре месяца и пять дней назад. Это был полет экспериментального корабля «Икар-8», - голос Алисы прозвучал все так же ласково и нежно, от чего Александру захотелось пойти в отсек с центральным процессором и хорошенечко его пнуть ногой.

- Вот не зря я не люблю говорить с этой… Даже эпитет подобрать не могу повежливее, - казалось если Меньшиков предложит Славе пойти попинать центральный процессор, то он с радостью согласится и даже возможно заскочит в инженерный отсек захватить что-нибудь потяжелее.

- На какое расстояние переместился «Икар-8», Алиса? – уточнил Спанидис.

- Перемещение произошло на одну тысячу километров, затем эксперименты продолжались и самым большим, было перемещение корабля «Икар-11» от Седны до Квавара в поясе Койпера.

Переварив услышанное, у Меньшикова возникло желание узнать, что произошло с «Икарами» с первого по седьмой, но он подавил его в зародыше, понимая какой ответ может дать Алиса. Отбросив мрачные выводы, капитан решил повторно поздравить экипаж, но уже с корректировкой от полученных данных.

- Товарищи офицеры, поздравляю с первым полетом сквозь червоточину за пределы солнечной системы, - аплодисменты были уже не такими энергичными и без улюлюканья. В его экипаже дураков не было и все прекрасно поняли, что означал номер восемь в первом полете экспериментального корабля. – С прибытием в систему звезды Тау Кита.

- Прошу прощения, капитан, но боюсь у меня не очень приятные новости, - раздался голос Ланового.

- В чём дело, Олег Михайлович? – всё ещё улыбаясь, спросил Александр.

- Тау Кита это же аналог нашего солнца, звезда класса «Ж»? - Весь экипаж устремил взоры на штурмана и Лановой даже заерзал в кресле. - Это явно не звезда класса «Ж», это, скорее всего класс «Б» или может быть класс «О», если мы находимся на гораздо большем расстоянии.

Меньшиков выбрался из кресла и медленно подошел к носовому экрану, на котором изображалась огромная звезда, светящаяся голубым светом.

- Алиса, анализ спектра, пожалуйста, - скомандовал капитан.

- Нейтральный гелий и небольшие следы ионизированного кальция капитан.

- Значит всё-таки класс «Б», - Александр повернулся к экипажу. – Олег, мы можем определить, где мы оказались? У нас же есть виртуальная модель галактики? Можешь по рисунку звезд понять, куда нас занесло?

- Понадобится время капитан, - Лановой вызвал ещё пару экранов перед собой. – Думаю, это займет пару часов.

- Пелагея Станиславовна, что у нас в эфире? – Котову вздрогнула. Изображение звезды на экране завораживало, и голос капитана вернул её к реальности.

- Полная тишина капитан, никаких сигналов искусственного происхождения.

Меньшиков задумался. С одной стороны полет прошел успешно, без осложнений в плане технического состояния и здоровья членов экипажа. С другой стороны они попали не туда, куда рассчитывали, и сейчас необходимо было срочно определить их местоположение. От этого зависела миссия, поскольку без понимания, где они находятся, невозможно было рассчитать, куда открыть червоточину. Без начальных координат нет конечных, они даже назад на Землю не могут вернуться.

- Ник, будь добр запусти спутник телескоп, - Лановой лихорадочно перемещал экраны перед собой, коих было уже шесть, что-то разглядывал дольше, на что-то только мельком.

- Капитан, - обратился Спанидис. – Разрешите запуск спутника?

- Разрешаю, - Александр, всё ещё стоя спиной к главному экрану покачивался на каблуках. После пары минут раздумий он приказал. – Лановой и Спанидис остаются на мостике, остальные, пока можете быть свободны.

- Капитан, попрошу Вас с супругой ко мне, - поднимаясь с дивана, позвал Аркадий. – Есть один вопрос, требующий обсуждения.

Меньшиков переглянулся с Далией, кивнул и направился вслед за медиком.

Бернштейн усадил молодоженов на кушетку, а сам сел на стул возле рабочего стола. Открыв на столе медицинские карты, Аркадий углубился в их изучение, изредка делая в них какие-то пометки. Так продолжалось минут десять, и Меньшиков не выдержал.

- Аркаша, ты нас позвал посидеть с тобою, пока ты читаешь?

Медик повернулся на стуле.

- Простите, капитан. Нужно было кое-что уточнить. Собственно я уже закончил, - Бернштейн пересел в кресло возле кушетки. – И так, дорогие мои. Сегодня, я так понимаю, Далия переедет, и Вы будете жить вместе?

Меньшиковы молча кивнули.

- В таком случае я должен задать один вопрос Вам обоим и ещё один Далии отдельно. Начнём с общего вопроса. Это стандартная ситуация, Вы не первые молодожены на флоте и посему необходимо решить проблему предотвращения беременности. Я предлагаю блокировку работы ваших яичников, Далия. Это самый безопасный способ и даёт сто процентную гарантию, без каких-либо побочных эффектов, и имеется ещё один немаловажный плюс, у Вас, на время блокировки исчезнут месячные. В дальнейшем, это никак не повлияет на Вашу способность к деторождению, блокировка снимается так же легко, как и ставится и количество яйцеклеток останется неизменным. Прошу Вас обсудить этот момент, но думаю в нашей ситуации, заводить ребенка будет несколько обременительно, и как мне кажется, для Вас ещё рано, но это решать Вам.

Александр как-то не задумывался об этом аспекте семейной жизни. У них всё произошло очень быстро и честно признаться, такая сторона отношений, как рождение и воспитание детей была для него чем-то абстрактным и далёким. Вопрос Аркадия застал его врасплох и, наверное, впервые в жизни Меньшиков почувствовал, что не знает, как правильно на него ответить. Взглянув на Далю, ему больше всего на свете захотелось хотя бы понять её настроение, не говоря уже о том, что бы прочесть её мысли, но она как всегда была наглухо закрыта своим ментальным барьером, а внешне оставалась всё такой же невозмутимой.

- Думаю, я согласна с тобой, Аркадий Ефимович, не время сейчас и не место, - В голосе Далии, звучала какая-то напряженность. Она взглянула на мужа, который всеми силами старался скрыть, что он испытывает громадное облегчение. – И ты прав, мы ещё слишком молоды. Я не хочу так рано становиться матерью. Что скажешь, Саша?

Меньшиков выдавил из себя короткое «Да» и почувствовал, как краснеет.

- Что ж, с этим всё ясно, - Бернштейн открыл перед собой медицинскую карту Далии и сделал пометку о предстоящей процедуре. – Теперь Далия вопрос более личного характера и если ты не возражаешь, то мы попросим Александра удалиться.

Меньшиков уже собрался встать, но почувствовал, крепкую хватку своей жены. Очень выразительным взглядом Далия дала понять, что он должен остаться.

- У меня нет секретов от мужа, и не будет, поэтому пусть остаётся, - тон Меньшиковой был непреклонен.

- Как пожелаешь, - Аркадий махнул рукой, убирая медицинскую карту. – В твоих мед данных указано, что ты ещё не имела сексуальных контактов. Если желаешь, то я могу провести ещё одну процедуру и, так сказать, облегчить для тебя первый опыт. Устранить связанные с этим кровотечение и болевые ощущения. Что скажешь?

Далия нахмурилась, и Бернштейн получил самый недовольный взгляд в её исполнении, а Меньшиков почувствовал, что краснеет ещё сильнее.

- Нет, - в голосе Меньшиковой зазвучал металл. – Эта процедура мне не нужна.

- Что ж, на этом всё, - Аркадий ни сколько не обиделся на тон пациентки. – Пока можете быть свободны. Я приготовлю всё необходимое для блокировки. Соблаговолите посетить меня через час, лейтенант Меньшикова.

Далия первой выскочила из кабинета, и Александр почувствовал легчайшие отзвуки гнева. Можно было представить, насколько она была зла, что даже её защита не справлялась с потоком эмоций.

- Кажется, я сделал что-то не так? – Бернштейн не понимал, чем вызвана такая реакция. Он искренне хотел помочь, и был полностью уверен, что Далия согласится.

Александр пожал плечами и двинулся вслед за супругой. Меньшикова, дожидающаяся мужа в коридоре, выглядела как грозовая туча. Казалось ещё немного, и она начнёт метать молнии, ему даже страшновато было приближаться к рассерженному офицеру по безопасности. Ожидая чего угодно, Александр мелкими шажками стал подходить к ней, готовый в любой момент отскочить назад, от разгневанной женщины, но вместо бури вдруг засветило солнце. Даля кинулась в объятия мужа, крепко прижалась, положив свою голову ему на грудь. Меньшиков обнял её одной рукой, а второй стал гладить её по голове.

- Ну, ты чего?

Даля немного отстранилась, не разрывая объятий, и пристально посмотрела ему в глаза. Меньшиков ожидал увидеть слёзы, но, слава Богу, их не было, лишь легкий румянец покрывал лицо жены.

- Как он мог такое предложить? – тихо спросила она. – Я хочу, чтобы у нас всё было по настоящему, как положено, а он со своей процедурой. Предотвратить беременность, это ещё, куда ни шло, тем более сейчас, но это…

Александр прижал её к себе и стиснул покрепче.

- Саша, аккуратней, - она высвободилась из крепких объятий мужа и легонько стукнула его по груди. – Дурак, я чуть не задохнулась.

Теперь Меньшиков был доволен, его жена улыбалась, и от былого гнева не осталось и следа.

- Пойдем кофейку хлебнём, - Александр направился в сторону столовой, увлекая за собой Далию. – И обязательно по кексу, с изюмом.

Глава 11

Данные спутника, который закончил работу и вернулся обратно на борт «Гагарина», принесли Олегу неутешительные результаты. Сравнение изображения звёзд с виртуальной картой не совпадали ни с одним уголком галактики «Млечный путь». Лановой перепроверил себя три раза, но так и не обнаружил хоть малой доли совпадений. Откинувшись в кресле и закрыв глаза, штурман сидел уже минут двадцать без движения. Миссия, которая вначале обещала быть грандиозным приключением, только что стала настоящим кошмаром. Они неизвестно где и куда двигаться дальше совсем не понятно.

- Алиса, где капитан? – звук собственного голоса казался совсем чужим.

- Капитан в своей каюте.

- Сообщи ему, что мы закончили.

Не дожидаясь капитана, штурман выбрался из кресла и на негнущихся ногах подошел к тактическому столу. К нему присоединился мрачный как туча Спанидис. Лановой вызвал над тактическим столом карту звездной системы, в которой они сейчас находились. Пять минут спустя в рубку вошел Меньшиков.

- Ну что, вы выяснили, куда нас занесло? – спросил он с порога, но уловив их настроение, ему уже стал ясен ответ.

- Нет, капитан, - ответил Олег, не подозревающий о том, что капитан уже обо всём догадался. – По данным со спутника мы не только покинули солнечную систему, но и покинули «Млечный путь». Предварительный анализ указывает на галактику спиралевидной формы, размером примерно в половину «Млечного пути». Это пока всё, что я могу сказать.

Александр на удивление легко принял эти новости. Вроде бы ему сейчас нужно было находиться в состоянии близком к панике, но был абсолютно спокоен. Наверное, где-то на подсознательном уровне он смирился с тем, что они заблудились именно в тот момент, когда перед ними обнаружился голубой гигант вместо желтого карлика. Собственно паниковать было некогда, его ум уже вовсю вырабатывал дальнейшую стратегию. Нужно выработать дальнейший план действий и не допустить распространения панических настроений в экипаже. Теперь главной целью можно считать возвращение домой. С чего начать? Внимание Меньшикова привлекла карта солнечной системы, парившая над тактическим столом.

- Это планеты, вращающиеся вокруг голубого гиганта?

Лановой, всё ещё находившийся под гнетом мыслей о том, что они заблудились, не ответил, так что капитану пришлось повторить свой вопрос. Штурман тряхнул головой, стараясь отбросить мрачные раздумья.

- Да. Я подумал, это может пригодиться.

Что-то зацепилось за разум капитана, какая-то идея и планетарная система была как-то с этим связана. Александр стал внимательно разглядывать карту.

- Очень хорошо. Поподробней, пожалуйста, все данные по системе, которые удалось собрать, - ещё не до конца понимая, зачем это нужно, Меньшиков решил довериться интуиции. Она ещё ни разу не подводила.

- Итак, звезда, класса «Б». Точнее Б-семь-три. Радиус около десяти солнечных и масса примерно в шесть раз больше нашей звезды. Температура около тринадцати тысяч градусов Кельвина. Вокруг звезды вращаются три планеты. Первая, на расстоянии примерно в двадцать астрономических единиц от звезды. Радиус планеты около трех тысяч километров. Температура на поверхности около пятисот градусов Кельвина.

- Жарковато там, - вставил свой комментарий, молчавший до этого Спанидис. Видимо информация от Олега отвлекла и его от тяжких дум.

- Да, не холодно, - согласился Меньшиков. – Продолжай Олег Михайлович.

- Вторая планета, на расстоянии пятьдесят астрономических единиц. Радиус примерно семь тысяч километров. Температура на поверхности порядка трехсот градусов Кельвина.

- Так, стоп! – скомандовал капитан. – Какова светимость звезды?

- Две тысячи четыреста единиц.

- Алиса, - Меньшиковым овладел азарт. – Посчитай мне корень из двух тысяч четырехсот до запятой.

- Сорок восемь, капитан.

Александр чуть не подпрыгнул от удивления. Идея уже сформировалась, но пока было рано её озвучивать.

- Меня интересует вторая планета, Олег Михайлович. Поподробнее расскажи, будь добр.

Лановой переглянулся со Спанидисом, они оба не понимали внезапной радости капитана.

- Собственно, это всё, Александр Данилович. Если нужны подробности, то необходимо более детально исследовать планету. Только объясните, зачем это нужно?

- Вы ещё не поняли? – Александр улыбался во весь рот. – Расстояние от звезды, температура, радиус. Она в обитаемой зоне, товарищи офицеры.

Штурман и бортмеханик снова переглянулись.

- Капитан, я извиняюсь, но что это нам даёт на фоне сложившихся обстоятельств? – грек явно не разделял радости Александра. – Мы домой вернуться не можем.

- Алиса, общий сбор экипажа в комнате отдыха, - Меньшиков направился к выходу из рубки. – Пойдемте, сейчас всё решим.

Новость о том, что «Гагарин» прыгнул в другую галактику, вызвала легкий шок, но, к счастью для капитана, он быстро прошёл. Доклад Ланового не вызвал дополнительных вопросов, да и вопросы собственно были ни к чему, о текущем местоположении корабля была получена исчерпывающая информация, которую можно было получить на данный момент. Все сидели так тихо, что тиканье часов на стене казалось барабанным боем. Первым встал Таранец, хотел было начать говорить, но, так и не произнеся ни слова, сел обратно.

- Разрешите вопрос, капитан? – поднялась Меньшикова. Александр до сих пор не мог поверить, что эта миниатюрная девушка носила его фамилию. Каждый взгляд на её изящную фигуру вызывал трепет и сексуальное возбуждение. С момента их брака не прошло и суток, и капитан понимал, это эйфория скоро сойдет на «нет», что давало больше поводов наслаждаться такими ощущениями с удвоенным наслаждением. Он молча кивнул. Нужно отвлечься от мыслей о молодой жене и сосредоточиться на работе.

- Удалось выяснить причину, по которой это произошло? Профессор ведь не мог ошибиться, да и испытания проводились не раз? Конечно не на такие расстояния.

Капитан даже удивился. А ведь и вправду, он не подумал об этом, хотя, казалось бы, это первое, на что стоит обратить внимание. Ведь если проблема в генераторе червоточин или в навигационных расчетах, то про возвращение домой можно забыть совсем. Его дальнейшие планы исходили из того, что они заблудились случайно, а не из-за сбоя в оборудовании.

- Алиса, ты проводила диагностику генератора? – Слава, который всем кругом говорил, что не любит общаться с искусственным интеллектом, теперь без всяких проблем обратился к ней с вопросом.

- Состояние всех систем в норме. Сбоев, и каких либо замечаний к работе генератора червоточин нет. Навигационные расчеты проведены без ошибок.

- Тогда что стало причиной того, что нас забросило к чёрту на рога? – казалось ещё немного и старпом перейдёт на крик.

- Вячеслав Николаевич, - Меньшиков выразительно посмотрел на Славу и тот несколько успокоился под взглядом капитана. – Алиса, есть что-то, что повлияло на наше путешествие?

- Когда корабль частично погрузился в червоточину, кормовые датчики засекли огромный всплеск энергии. Единственным источником энергии такой мощности мог стать взрыв той самой ракеты, что приближалась к станции «Ладога-36». Мои попытки выйти на связь, для уточнения ситуации, не имели успеха, поскольку червоточина искажала пространственную матрицу, но данные дают возможность предполагать соприкосновение ударной волны с червоточиной именно в тот момент, когда корабль находился внутри тоннеля. Возможно, этот фактор изменил конечную точку нашего маршрута.

В который раз экипаж корабля затих.

- Как могла ударная волна повлиять на тоннель, если мы практически сразу вышли на обратной стороне? – после пятиминутного молчания спросил Беспалов.

- Ваше восприятие времени, внутри червоточины несколько искажено. Для Вас прошли доли секунды, но в действительности корабль находился внутри пространственного тоннеля около пятнадцати минут.

- Как в чёрной дыре? – на всякий случай уточнил Бернштейн.

- Если Вам так проще, Аркадий Ефимович, то да, как в чёрной дыре, - согласилась Алиса.

Меньшиков поднялся, оперся руками о край стола и окинул взглядом экипаж.

- Товарищи офицеры. Положение безвыходное. Решить проблему возврата домой мы пока не в силах, поэтому я считаю, мы должны вернуться к первоначальной задаче миссии и искать планеты, - на капитана с удивлением смотрел весь экипаж. Он улыбнулся. – Однако я хочу внести некоторые коррективы. Необходимо целенаправленно искать планеты с разумной жизнью, возможно, нам повезет и в этой галактике найдется достаточно развитая цивилизация, которая будет обладать знаниями о том, как нам вернуться домой. Считаю правильным начать с ближайшей планеты, которая по невероятному совпадению находится в обитаемой зоне голубого гиганта и по характеристикам близка к Земле. Полет к ней займет дней пять, за это время необходимо собрать как можно больше информации о планете. Приказ ясен, товарищи офицеры?

- Разрешите вопрос, капитан? – Котова подняла руку, как прилежная ученица.

- Задавайте, Пелагея Станиславовна.

- А если на планете ничего не обнаружится, как мы полетим дальше? Я имею ввиду, как мы рассчитаем дальнейший прыжок?

Меньшиков закивал.

- Тогда мы поищем на планете подходящие ресурсы и Никиас напечатает побольше спутников-телескопов. С их помощью будем составлять карту галактики, времени у нас предостаточно. Ещё вопросы? – вопросов больше не последовало. – Олег Михайлович, проложите курс к планете. Вячеслав Николаевич, разработайте график дежурств. На этом всё, исполняйте. Остальные свободны.

Глава 12

Стоя у двери собственной каюты Александр нервничал и всё никак не решался войти. Собрание закончилось, он проверил Ланового, согласовал предложенный Таранцом график дежурств, в котором Слава первым поставил себя, узнал у Спанидиса сколько ресурсов ему понадобится на изготовление спутников, и вот, наконец, пришло время вернуться в свою каюту. Там за дверью его ждала девушка, которая всего парой слов перевернула его жизнь. «Ты мой» - сказала тогда она, и время доказало, что она права. Он для неё, а она для него, и ни одна сила во вселенной не может этому помешать. Разве, что дверь в его, нет в их каюту и предательски дрожащие колени. Их отношения до свадьбы длились всего пару месяцев, да и отношениями это было сложно назвать. Взгляды, короткие объятия, десяток поцелуев, вот и всё, что досталось Меньшикову за это время. Неожиданное назначение на «Гагарин» подтолкнуло его сделать предложение, хотя положа руку на сердце и предложения толком не было, он тогда просто взял её за руку и попросил встречи со священником. Своим молчанием она дала согласие, просто не возразила и теперь, он точно знал, не хотела возражать. Первую брачную ночь молодожены провели порознь, их разделяла стена между каютами и вот, наконец, первая совместная ночь. Ночь, которую они ждали, которая, как надеялся Меньшиков, они запомнят на всю жизнь, настала, но от чего же так дрожат колени и рука не поднимается для того, чтобы открыть эту злосчастную дверь. Вздохнув поглубже Александр коснулся ручки двери. Ещё пару глубоких вздохов и легкое нажатие, замок щёлкнул. Теперь самое сложное, распахнуть дверь и переступить порог. Меньшикова встретил полумрак каюты, единственным источником света, был крошечный светильник у изголовья кровати, светивший тусклым желтым светом. Шагнув внутрь, Александр закрыл за собой дверь, но продвинуться дальше уже не хватило смелости. Продолжая стоять возле двери, капитан пытался отыскать взором, ещё не привыкшим к темноте, Далю. Наконец глаза адаптировались, и он увидел жену, скромно сидящую на краешке кровати. Она смотрела на него, и легкая улыбка играла на её губах. Далия встала, но, так же как и он сам, не решилась подойти. Меньшиков разглядывал свою жену, на которой, к его восторгу, была надета короткая белая майка и узкие черные трусики, на этом гардероб Дали заканчивался. Он любовался этой красотой и до сих пор никак не мог поверить, что теперь, всё это принадлежит ему. Дрожь в коленях исчезла, и стоило ему сделать первый шаг, как его жена ответила тем же. Они кинулись навстречу друг другу. Александр подхватил Далю на руки и жадно впился в её губы. Казалось, их поцелуй продлился целую вечность. Запах от её кожи сводил с ума. Не в силах больше терпеть Александр хотел было опустить её, но Даля соскочила с его рук, встала на кровать, от чего их глаза оказались на одном уровне, положила обе ладони на ему щёки, и он опять получил тот самый взгляд, когда она сказала «Ты мой». Затем она, с каким-то диким восторгом принялась расстегивать его китель, стаскивать с него рубашку и штаны. Полностью обнажив мужа, Даля принялась стаскивать одежду с себя и когда черные трусики пролетев мимо уха Меньшикова, шлёпнулись на пол, она взяла его за руки увлекая за собой и одновременно ложась на кровать.

- Я люблю тебя, - прошептала она тихо за пару мгновений до того, как её накрыла волна боли переходящей в неописуемое наслаждение.

Вторая планета голубого гиганта оказалась пустынной и безжизненной. Бернштейн изучил десятки проб, которые собрали зонды, запущенные на поверхность планеты, пока не выдал вердикт, планета стерильна. Никаких бактерий, вирусов, не говоря уже о более сложных организмах. Планета была мертва. Огромный безжизненный каменный шар, что делал полный оборот вокруг звезды за двести восемьдесят пять земных лет. И если год отличался, то сутки были близки к земным. Вокруг своей оси планета вращалась за двадцать шесть часов. Имелась атмосфера, но для легких человека она была совсем непригодна, кислорода был всего один процент, а вот ядовитых соединений было в избытке. Полёт к планете занял четыре дня и уже пять дней они болтались на орбите, ежедневно запуская по десятку зондов, обследуя планету, в поисках полезных ископаемых. С последними повезло больше. Судя по геологоразведке, планета была богата медью, железом, титаном, бериллием и золотом. Причём все найденные ресурсы находились прямо на поверхности и «Гагарину» не нужно будет изготавливать оборудование для их добычи, достаточно заняться простым собирательством, а уж очистить и переработать полученные ископаемые не составляло труда. Третья палуба корабля содержала в себе всё необходимое оборудование, и управлялось дистанционно, членам экипажа даже был закрыт доступ на эту палубу, вернее будет сказать, он отсутствовал как таковой, и там полностью отсутствовали системы жизнеобеспечения. Палуба «В» была вотчиной Алисы и людям там нечего делать.

Меньшиков проверил все замки на скафандре ещё раз, перед тем, как походкой в развалку направиться к шаттлу, по-другому передвигаться в скафандре было невозможно. Котова и Спанидис уже сидели внутри, на пассажирских креслах, а Лановой закачивал предстартовую подготовку, сидя за штурвалом. Остальные члены экипажа молча провожали первую экспедицию на поверхность.

- Далия Таджимовна, ты уверена, что им не нужно брать с собой оружие? - не поворачиваясь к офицеру по безопасности, спросил старпом.

- Вячеслав Николаевич, винтовки там будут только мешать. Повторяю в сотый раз, планета полностью безопасна, - спокойно ответила Даля. – Я бы не отпустила их без оружия, будь хоть малейший шанс в необходимости его применения.

Таранец всё никак не мог успокоиться.

- Капитан, может, всё-таки пойду я?

Александр уже устал отбиваться от своего старшего помощника и, махнув рукой, переступил порог шаттла. Двери с шипением закрылись, и зеленый огонёк оповестил о полной герметизации. Капитан сел в кресло второго пилота, пристегнул ремни и скомандовал «Старт». Гнездо шаттла закрылось, отгораживаясь от остального помещения ангара, а после завершения откачки воздуха открылось с другой стороны. Перед пилотами предстала поверхность планеты с зеленоватой дымкой атмосферы и черной плоской космоса над ней. Зрелище, нужно было сказать, потрясающим. Только на первый взгляд атмосфера казалась зеленоватой. На самом деле спектр расцветки менялся от голубого до лимонного, но зелёный всё же доминировал. Магниты вытолкнули шаттл из чрева корабля и, пролетев пару километров, включились двигатели.

- Ну, с Богом, Олег Михайлович.

Лановой направил шаттл к планете почти под прямым углом, и едва достигнув верхних слоев атмосферы, практически полностью погасил двигатели, давая гравитации планеты поработать вместо них. Снижение шло как по учебнику, вот уже они достигли плотных слоёв, на максимум включилась термическая защита, предохраняя корпус и находящихся внутри людей от высокой температуры. Мощность генератора гравитации, которая в начале снижения упала до нуля, перешла в отрицательные значения. Теперь прибор не излучал гравитоны, а поглощал их огромных количествах, создавая внутри корабля поле отрицательного притяжения, избавляя экипаж от перегрузок. За несколько метров от поверхности Олег развернул двигатели к земле и увеличил тягу почти до максимума, одновременно выпуская посадочные опоры. Подняв облако горячей пыли шаттл плавно опустился на землю.

- Сели, капитан, - сообщил пилот и так понятную истину.

Меньшиков кивнул, проверил данные с внешних датчиков и включил разгерметизацию кабины. Автоматика выровняла давление внутри кабины с атмосферным и дверь шаттла, расположенная в корме, открылась. Внутрь ворвались клубы пыли, еще не осевшей после посадки.

- «Гагарин», как слышно? – Александр вдавил кнопку коммуникатора на рукаве скафандра.

- Слышу вас хорошо, капитан, - раздался в динамиках голос старпома.

- Сели без происшествий. Выходим.

- Удачи капитан.

Первым из шаттла на поверхность планеты ступил Александр. Оглянулся вокруг и удивился красоте и необычности вида, который ему открылся. Небо было сочного синего цвета с жёлто-зелеными облаками и ярким белоснежным кругом солнца. Они сели на площадку между скальными выступами, покрытую смесью серо-зеленого песка и мелкого гравия. Каменные выступы, такого же серо-зеленого цвета с бурыми вкраплениями, были похожи на острые клыки с засохшими пятнами крови, торчащие из практически ровной земли под разными углами. Между ними было расстояние метров в двести и в высоту они были в два человеческих роста. Вдали виднелась горная гряда, казавшаяся айсбергами, нежно-голубого цвета, но на этой планете не было воды, поэтому цвет гор, скорее всего, был синим. Горные пики не покрывали снежные шапки, всё из-за того же отсутствия воды. Бернштейна это очень удивило, ведь насыщенная разными химическими элементами атмосфера включала в себя водород и кислород, но от чего-то влажность была практически нулевой.

- Как красиво, - послышался голос Котовой.

- Да, необычно, - сухо согласился Спанидис. Затем, активировав навигатор на внутренней поверхности визора скафандра, указал куда-то в сторону. – Там, в метрах пятистах, наблюдается скопление золота, а там, в другой стороне, на таком же расстоянии, скопление титана.

- Ник, ты с Полей за золотом, а мы с Олегом за титаном, - скомандовал капитан.

- Нужно килограмм десять золота и около шестидесяти титана. Может вам стоит взять тележку, капитан?

- По тридцать килограмм на брата, справимся, - Александр развернулся спиной к Спанидису и двинулся по указателю навигатора. Лановой поспешил вслед за капитаном.

- Простите, Александр Данилович, - Олег догнал и поравнялся с Меньшиковым. – Вам не кажется странным, что между залежами титана и золота всего километр?

Лановой был прав, это было удачным совпадением, единственным на всей планете, где столь необходимые ресурсы находились так близко. Такое соседство было практически невозможным, но кто его знает какие процессы проходили в недрах этой планеты. Александр решил озвучить единственный вариант, к которому склонились он, Таранец и Спанидис, обсуждая этот феномен, выглядевшим самым правдоподобным.

- Скорее всего, упал метеорит, если судить по количеству титана. Зонд засёк всего лишь около десяти тонн. Проверь лучше плазменный резак.

- Я его десять раз проверил, - немного обижено ответил Лановой. – Источник питания и ионизатор в норме, давление гелия на максимуме. Есть запасной баллон.

- Ну и отлично, обойдем этот скальный выступ, и останется метров триста.

- Вот тебе и космические приключения, - вздохнул штурман.

Дальнейшее путешествие прошло в полной тишине, и Меньшиков откровенно любовался окружающей обстановкой. Больше всего ему нравился цвет неба, ярко синий. Подумать только, они единственные люди, кто ступил на планету вне пределов не только солнечной системы, но и галактики, а сколько ещё таких планет будет? Какого цвета будет небо на этих планетах, может быть не таких пустынных, может быть даже населенных разумными существами? Какие они будут, эти существа? Отнесутся ли они к ним дружелюбно? Поймут ли они вообще друг друга? Уйма вопросов, тысяча вариантов будущего и очень маленький шанс вернуться домой. Туда, где сейчас начинается самая масштабная война за всю историю человечества. Война, которая может уничтожить весь людской род. Значит, они должны найти способ вернуться в родную галактику, к родной планете, предварительно отыскав новый дом и попытаться спасти хотя бы часть стремящихся к самоуничтожению людей.

За такими мыслями расстояние к скоплению титана сокращалось незаметно и если верить навигатору, то пункт их назначения находился прямо за очередным каменным зубом, покрытым все теми же бурыми вкраплениями какого-то минерала. Осталось лишь обогнуть его и надеяться на то, что титан не будет содержать много примесей, дабы не совершать повторную вылазку. Конечно, если бы на планете были залежи углеводородов, всё было бы гораздо проще. Изготовить спутники из полипласта, а не по старинке из титанового сплава, всё же лучше, но их запасы лучше экономить. Неизвестно, когда ещё получится пополнить запасы полимеров.

- Капитан, смотрите! – Лановой схватил Александра за локоть.

Меньшиков проследил, куда указывал штурман и остолбенел. За каменным выступом, который они только что обошли, на ровной серо-зеленой земле лежал корабль. Сомнений не было, космический корабль неизвестной расы. Длинный, веретенообразный, гладкий, с четырьмя дюзами двигателя в корме. Неизвестный корабль был размером в половину «Гагарина». Сначала капитан подумал, что он цел, но потом заметил несколько пробоин в корпусе корабля, явно не задуманных конструкторами этого судна. Судя по оплавленным краям этих пробоин, корабль пережил бой. Слой песка и пыли, покрывавшей корпус корабля, а так же нанесенные ветром песчаные дюны под брюхом, указывали на то, что лежит он здесь уже очень продолжительное время.

- Кажется, я понял, почему титан обнаружился так близко к золоту и это явно не метеорит, - мрачно изрёк Олег.

Меньшиков вдавил кнопку коммуникатора на скафандре.

- Ник, Пелагея, быстро к нам!

- Капитан, мы только начали резку.

- Бросайте всё и быстро к нам, бортинженер! – тоном, не терпящим возражений, повторил свой приказ капитан. Не дожидаясь подтверждения от Спанидиса, Александр переключил частоту коммуникатора на общий канал. – «Гагарин», вызывает капитан.

- Слушаю, Александр Данилович, - послышался голос старпома.

- Вячеслав Николаевич, мы нашли инопланетное судно. По внешнему виду экипаж либо давно уже мёртв, либо эвакуировался, но рисковать не будем. Отправьте второй шаттл с офицером по безопасности и вооружением на пять человек. Пеленг на наше местоположение.

- Понял, капитан, - после двухминутного молчания, ответил Таранец.

- Хотел приключений, Олег Михайлович? – обратился с задором к штурману капитан. – Вот. Хлебаем полной ложкой.

Лановой с опаской разглядывал лежащий на земле корабль. Всего полторы недели длился их полёт, а они уже столкнулись с признаками внеземной цивилизации. Не очень-то верилось, что такие совпадения возможны, и не только штурману, капитана одолевали те же сомнения.

Глава 13

Металл обшивки корабля сопротивлялся плазменной дуге изо всех сил, но устоять полностью не смог. Разрез, начавшийся от одной из пробоин, постепенно увеличивался в размерах и представлял из себя прямоугольник со скругленными углами шириной полметра и длиной метра полтора. Спанидис, ловко орудуя резаком, заканчивал резку. Искры сверкающим дождем сыпались на песок рядом с тремя пустыми баллонами гелия, обшивка продолжала оказывать упорство перед напором плазмы. По обе стороны от разреза, с винтовками наизготовку, стояли Даля и Олег. Александр и Пелагея, так же приготовившись в случае необходимости открыть огонь, стояли в трех шагах от корабля, напротив прорезаемого входа. Никиас нагрел последние сантиметры обшивки до красна и отскочил в сторону. Разогретый металл стал плавно выгибаться под собственным весом и вырезанный кусок обшивки, толщиной в локоть, сначала медленно, а потом резко и с грохотом упал на землю, так и не оторвавшись окончательно и образовав своего рода трап. Края новой двери все ещё светились красным, однако, не обращая на это никакого внимания Меньшикова, вскинув оружие, первой вошла внутрь.

- Включите фонари, - последовала команда Далии в наушниках. – Тут темно.

Лановой, включив расположенные на шлеме пару фонарей, заскочил в проем. Подождав тридцать секунд, их примеру последовал Александр. Как только он вошел, сразу же отступил на два шага от входа, освобождая дорогу Котовой. Спанидис остался снаружи, постоянно озираясь вокруг и крепко сжимая кинетическую винтовку в руках.

Свет четырех пар фонарей осветил просторную комнату со светло зелеными стенами и темно красным полом, который при нынешнем положении корабля оказался стеной. К полу был прикреплен стол, очень похожий на тактический стол с «Гагарина». Остальная мебель, если это была она, в самом плачевном виде была разбросана по всей комнате. Очевидно, корабль не просто рухнул на землю, а несколько раз кувыркался, ударяясь, иначе никак нельзя было объяснить то, что всё находившееся в этой комнате и не закрепленное к полу превратилось в хлам. Из комнаты вела всего одна обычная распашная дверь, которая теперь была над головой, но если один человек подсадит другого, то до неё вполне можно добраться.

- Первой иду я. Вы мне поможете, - продолжала командовать Далия. – Затем Олег и Пелагея. Пока я охраняю, поднимаете капитана. Вперед.

Меньшиков безропотно подчинился, как офицер безопасности, тут командовала его жена. Преодолев дверь, они очутились в коридоре, с такой же расцветкой стен и пола, в котором обнаружились ещё три двери. Две, расположенные друг напротив друга, можно было преодолеть без посторонней помощи, а третья, так же как и та в которую они вошли, над головой, но из ширины коридора в неё можно было пробраться без посторонней помощи. Заглянув внутрь, чтобы убедиться в отсутствии опасности, Меньшиков обнаружил нечто, похожее на старинный кинотеатр, правда, на четырех персон. Два ряда по паре кресел, ярко-оранжевого цвета и белый экран. Всё было прочно закреплено к полу и стене, так что катастрофа никак не повредила предметам. Судя по строению кресел, существа были вполне себе гуманоидного типа. По крайней мере, сидеть они предпочитали в креслах, похожих на человеческие.

- Чисто, - отрапортовал Меньшиков.

- Засекла слабый энергетический сигнал, идет из кормы. Полагаю, это источник питания корабля. Думаю, стоит захватить с собой бортинженера и проверить, - Далия повернулась к Лановому. - Олег Михайлович, поменяйтесь со Спанидисом.

- Почему не Котова? – спросил раздосадованный штурман.

- Выполняйте, - приказным тоном произнесла Меньшикова.

Лановой вздохнул и, подойдя к дверям в полу, спрыгнул вниз. Через несколько мгновений в динамиках раздался голос грека.

- Помогите подняться.

Александр и Пелагея втянули бортинженера.

- Я и Никиас, идём первой парой, вы второй, - последовал очередной приказ от Далии.

За дверью находился очередной коридор, брат близнец того, который они покинули. Всё те же светло-зеленые стены и красный пол, такое же расположение дверей. Двери в полу и потолке, судя по всему, вели в личные каюты. Там находились по две чашеобразные, не то кресла, не то кровати, такого же цвета, как и кресла в кинотеатре, ярко-оранжевого.

«Странно, кресла похожи на наши, а кровати совсем другие», - промелькнуло в голове у Меньшикова.

Помимо кроватей в углах комнаты находились два цилиндра, от пола до потолка, такого же, как и кровати цвета. Назначение этих цилиндров были не понятны, но капитан решил назвать их шкафами.

Проверив комнаты, отряд двинулся дальше. За дверью в конце коридора находилось нечто, вроде инженерного отсека. По крайней мере, это было очень похоже на инженерный отсек. Все стены были заполнены незнакомыми приборами, лампочками, шкалами и переключателями, вполне себе обычного вида. Правда, надписи над всем этим были на незнакомом языке. Сплетение кривых, завитушек, крючков очень походили на арабскую вязь, но той были присущи плавность линий, а эти слова больше напоминали хаотичное нагромождение. Посреди комнаты, от пола до потолка протянулась пятиугольная металлическая призма, очень похожая на центральный процессор Алисы. Какую функцию он выполнял тут, было не понятно, однако датчики показывали, что именно от неё исходили слабые энергетические всплески.

- Видимо это реактор или что-то вроде того, - рассматривая призму, сделал вывод Спанидис.

- Ты и Котова оставайтесь тут, попробуйте разобраться, а мы отправимся в носовую часть корабля. Нужно проверить остальные помещения, - скомандовала Далия и направилась в обратный путь.

Пройдя обратный путь и раскрыв дверь в самом первом коридоре, Меньшиковы очутились в просторном помещении, по всей видимости, являвшимся ангаром. Правда пришлось немало потрудиться, что бы спуститься вниз, поскольку из-за размеров помещения и положения корабля, дверь находилась очень высоко. На полу лежал своего рода шаттл, в очень плачевном состоянии. Во время катастрофы его нещадно кидало во все стороны, что принесло разрушение не только ему самому, но и окружающей обстановке. Все в ангаре было разбито, измято, уничтожено ударами тяжелой шлюпки. Сам шаттл выглядел как уменьшенная копия корабля, такой же формы и с точно таким же расположением двигателей. Чудо, что он не развалился на части. Огромные пробоины и разрывы в обшивке давали возможность хорошо рассмотреть его кабину. Там были расположены четыре кресла, всё того же ярко-оранжевого цвета. Александр непрерывно следил за показаниями датчиков и, к его облегчению, от разрушенного шаттла не исходило опасных излучений. В целом, внутри корабля они не подвергались ни радиации, ни каким либо другим, наносящим невидимый вред организму воздействиям. Конечно, их скафандры могли защитить от подобных явлений, но в умеренных дозах, в них не стоило приближаться к разрушенному реактору. К счастью на шаттле реактор был цел, или катастрофа произошла так давно, что прошел период полураспада, или, что скорее всего, источник энергии изначально не был радиоактивным.

- Странно, - услышал свою жену Александр. – Из отсека в отсек обычные распашные двери, а для шаттла нет даже намека на шлюз. Как они выходили на нём?

Окинув взглядом всё помещение, капитан с удивлением не обнаружил даже какого-либо подобия на створки ворот.

- Есть ещё одна странность. Мы так и не нашли ни одной двери, ведущей наружу, - продолжала удивляться Далия. – Как, чёрт-побери, экипаж входил и выходил?

Меньшикова вдруг посетила мысль, а правильно ли его назначили капитаном? Что-то он в последнее время перестал обращать внимания на совсем уж очевидные вещи. Хотя с другой стороны, ему не приходилось раньше бывать в подобных ситуациях, где внимание переключается с очевидных вещей на всё необычное. Кстати о необычном, была одна деталь, которую пока никто из них не заметил.

- Меня волнует другое, - медленно произнес Александр, ещё раз осматривая помещение. – Совершенно очевидно, корабль побывал в бою и упал на планету. Шаттл тут и судя по размеру ангара, второго не предусматривалось. Следует предположить, что экипаж погиб, но где тогда тела?

- Эти существа, кто бы они ни были, построили корабль примерно так же, как и мы. Значит там, скорее всего мостик, - Далия указала на последнюю дверь, за которой они ещё не побывали. – Если корабль был в бою, все члены экипажа должны быть на мостике.

Добраться до этой двери было бы невозможно, если бы не разбитый шаттл, упавший настолько удачно, что взобравшись по нему можно было спокойно в неё войти, что они и проделали.

«Нам опять как-то странно везёт, будто помогает кто», - промелькнула очередная, не очень приятная мысль.

За дверью было крохотное круглое помещение, совсем не похожее на мостик, скорее это было похоже на ракетную батарею. Четыре пусковых установки без кожуха, расположенные по кругу и опять без каких либо намеков на отверстия в корпусе, через которые могли бы вылетать эти ракеты. Три установки были пусты, а в четвертой находился снаряд, напоминающий сам корабль и шаттл. Такой же веретенообразной формы, с дюзами двигателя в корме, гладкий и, несмотря на катастрофу, абсолютно целый.

- Да, маловато оружия, - видимо Далия пришла к такому же выводу, рассматривая помещение. – Теперь понятно, почему они проиграли этот бой.

Александр приблизился к ракете и положил руку, закованную в перчатку скафандра, на гладкую поверхность и тут же резко её одернул. Он почувствовал слабый отблеск, неясные, тихие ощущения, на грани исчезновения, чужого сознания.

- Это не ракета! – воскликнул он удивленно. – Это спасательная капсула и там кто-то есть!

Далия вскинула ружьё и прицелилась.

- Не стреляй! – скомандовал Меньшиков. – Этот кто-то спит.

Огромным усилием воли она заставила себя вернуть палец, легший на спусковой крючок, обратно на скобу.

- Я не согласна с твоим решением, Саша, и вообще тут командую я, - Меньшиков впервые увидел эту сторону своей супруги. Она всегда была тихой и милой девушкой, внешний вид которой не вызывал опасений. Теперь, перед ним стояла лучшая выпускница Дамасской Его Императорского Величества высшей академии внешней разведки. Высококлассный разведчик и диверсант, способный уничтожить любого, кто станет на её пути. Нужны были очень веские аргументы, что бы убедить её не стрелять и память услужливо подсказала какие.

- Согласно устава, во время десантной операции, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, капитан имеет право отменить твои приказы и решения, - стараясь вложить как можно больше хладнокровия в свой голос, ответил Меньшиков. – Близкий контакт третей степени является достаточным поводом для этого.

Далия сжала губы так, что они побелели и превратились в тонкую линию.

- Вдобавок, в этой системе нет обитаемых планет, значит, их цивилизация находится на достаточном уровне развития, что бы путешествовать между звёздами. Если удастся наладить контакт, то может быть, мы получим информацию о том, как нам попасть домой.

Ствол винтовки опустился на пару сантиметров. Александру стало понятно, он смог её убедить.

- Предупреждаю сразу, если у меня возникнет хоть тень подозрения о том, что это, - она указала дулом винтовки на капсулу, - может нанести нам вред, то я это уничтожу моментально.

Далия слегка расслабилась и направила оружие в пол, однако в глазах читалось явное недовольство решением мужа.

- Это твоя прямая обязанность и в этом я не могу тебе препятствовать. Да и не буду, - Александр решил немного разрядить обстановку. – Прав был Елизаров, коварная у меня супруга. С виду сущий агнец, а чуть почуяла опасность, так сразу в тигрицу превратилась. Ты кого больше защищаешь, меня или весь экипаж?

- Я вышла замуж за дурака, - со вздохом произнесла Меньшикова, но Александр прямо почувствовал улыбку на её устах, хотя визор скафандра скрывал лицо. – Надо было сказать «нет», когда спрашивал священник.

- Капитан, вы не могли бы вернуться к нам? – прозвучал в динамиках голос Спанидиса.

- Идём.

- А это так и оставим? – капсула со спящим в ней пришельцем не давала покоя офицеру по безопасности.

- Никуда он не денется, - Меньшиков почему-то был уверен, что внутри капсулы находится существо мужского пола. – Проспал неизвестно сколько и дальше будет спать, пока мы не придумаем, как его достать оттуда.

- Я не позволю доставлять его на «Гагарина», - не унималась Далия.

- Поживем, увидим, - Александр старался уйти от ответа на этот вопрос.

- Ладно, пойдём, нам ещё нужно придумать, как добраться до двери в ангаре, - как-то подозрительно быстро согласилась Меньшикова.

- Почему-то я уверен, что мы найдём что-нибудь вроде лестницы, - мысль о сопутствующем им невероятном везении вновь вышла на первый план, а когда Далия нашла под шаттлом обломки каких-то стеллажей или полок, которые помогли им взобраться обратно, мысль стала превращаться в легкую паранойю.

«Я не удивлюсь, если получу хорошие новости от Ника», - такие мысли посетили капитана по дороге обратно в инженерный отсек инопланетного корабля.

- Капитан, у меня хорошие новости, - объявил Спанидис, стоило Меньшикову переступить порог двери. – Их система электропитания схожа с нашей. Мы можем запитать этот корабль от шаттла.

Паранойя из легкой перешла в фазу хронической.

- Источник питания на последнем издыхании, но продолжает питать одну из систем корабля.

- Кажется, я догадываюсь какую, - Далия выразительно посмотрела на мужа.

Не обращая на их взгляды Спанидис увлеченно продолжал.

- Если мы прожжём тут отверстие и протянем кабель, то сможем запитать корабельные системы и получить доступ к бортовому компьютеру.

- А он тут есть? – спросил Александр.

- Ну, должен быть, - смутился грек. – Иначе, как управлять кораблем в космосе, вручную?

- Кто его знает, как они управляли, мостик мы так и не нашли.

- И двери наружу, - дополнила фразу мужа Меньшикова.

- А как же они входили? – удивилась Котова.

- Сам бы хотел знать, - Меньшиков подошел вплотную к призматической колонне. Приглядевшись, он заметил на поверхности металла едва заметные замысловатые узоры. Они напоминали традиционные русские травянистые узоры, но с каким-то своим стилем. – Это ректор?

- Ник тоже вначале так решил, - ответила Пелагея.

- Мы ещё не разобрались тут во всём, но это точно не он, – в голосе Спанидиса прозвучали нотки раздражения. - Источник питания находится по полом и, судя по данным, которые удалось считать с помощью датчиков скафандра, принцип работы практически идентичен нашему. Правда, у нас основным топливным элементом является Гелий-3, а что у них, пока понять не удалось.

- А это тогда что? – Далия тоже заинтересовалась металлической колонной.

- Мы пока не знаем, - опять вступила Котова. – У нас был всего час. Тем более что все системы выключены, поэтому мы и предлагаем запитаться от нашего шаттла.

Меньшиковы переглянулись.

- Есть одна проблема, Ник.

- Какая, капитан?

Меньшиков обдумывал, как лучше преподнести информацию о том, что один из хозяев корабля всё ещё жив и находится на борту. В конечном счете, его экипаж не кисейные барышни и самым лучшим будет сказать всё напрямик. Александр перевел передатчик на общее вещание, что бы его слышали и на «Гагарине».

- Внимание экипаж. Мною и офицером по безопасности, в носовом отсеке инопланетного корабля, обнаружена единственная не покинувшая корабль спасательная капсула. Внутри неё, в состоянии сна, находится один из членов экипажа разбившегося судна. Офицер Спанидис предлагает запитать системы потерпевшего катастрофу корабля от нашего шаттла. Есть вероятность, что это не только даст нам доступ к бортовым системам, но и разбудит обнаруженного пришельца, - Александр выдохнул и прислушался. В эфире была гробовая тишина и пока никто не начал сыпать вопросами, он продолжил. – Старшие офицеры, Таранец и Меньшикова, перевожу вас на свой личный канал.

Пара нажатий на нарукавном пульте скафандра и Александр организовал небольшое совещание.

- Итак, обсудим наши дальнейшие планы, товарищи офицеры?

- Александр Данилович, ты, что в демократию поиграть вздумал? – удивился старпом.

- Вячеслав Николаевич, не будь идиотом. Демократия, как форма управления, доказала свою несостоятельность ещё триста с лишним лет назад. Мне нужны Ваши мысли по этому поводу, а решение я приму сам, - возмущению капитана не было предела. – Это надо же, демократия, и как только ума хватило такое ляпнуть?

- Простите, капитан, видимо я неправильно Вас понял.

- Неправильно понял он. За такое можно и под арест, старпом. Ну, да ладно, давай твои соображения, как нам с этим пришельцем быть?

С минуту в динамиках была полнейшая тишина.

- Да какие у меня могут быть мысли. Я и обдумать то не успел.

- Так, с тобой всё ясно, - Меньшиков всё ещё был немного зол на Таранца. Это надо же, обвинить капитана в приверженности к демократии! – Что скажет офицер по безопасности?

- Моё мнение Вам известно, Александр Данилович. Я за то, что бы уничтожить инопланетянина, а уже потом запитать корабельные системы и попытаться найти нужную информацию в бортовом компьютере.

- Я вот всё-таки думаю, что убивать его не нужно, Александр Данилович, - видимо Слава успел сформировать своё мнение в сжатые сроки. – Что если мы не сможем разобраться с компьютером? Да и не стоит начинать с убийства, нам он ещё пока ничего плохого не сделал.

Меньшиков обдумывал все варианты, но как ни крути, Таранец был прав. Да и он сам изначально придерживался такой же точки зрения, просто Слава подкрепил его уверенность.

- Решено, оставляем в живых и пытаемся наладить контакт, - капитан отключил личный канал и вернулся на общий. – Офицер Спанидис, берите в себе в помощники Котову и Ланового. Подключайте питание шаттла к этому кораблю. Выполнять.

- Есть, капитан, - раздались голоса всех троих.

На визоре шлема загорелось уведомление о текстовом сообщении от Далии. Александр открыл и прочитал всего одну строчку: «Убьют, домой не приходи». Меньшиков улыбнулся, сжал кулак и, подняв большой палец, ответил этим жестом жене, та в свою очередь махнула рукой, удрученно вздохнув.

Глава 14

Ночь в космическом пространстве период условный, тем более, если ты находишься так далеко от Солнца и Земли, что даже не можешь сверить положение родной планеты относительно звезды. Однако человек не может жить без привычного подсчета времени, поэтому корабельные часы продолжают отмерять секунды за секундами по земным стандартам. Именно в этот момент, по внутрикорабельному времени была ночь. Александр лежал на спине, подложив правую руку себе под голову, а левой обнимал свою жену. Даля спала, положив голову ему на грудь и закинув на него свою изящную маленькую ножку. От неё пахло цветочным мёдом и сеном, и этот запах, усилившийся после бурного секса, сводил Меньшикова с ума. Не зря говорят генетики, что запах определяет наши чувства к противоположному полу. В твоих глазах девушка может быть самой красивой и желанной, но если запах её тела, не замаскированный духами, вызывает у тебя отвращение, то никакая красота не сможет заставить тебя назвать её своей избранницей. Человек покорил космос, вышел за пределы солнечной системы, победил голод и большинство болезней, но всё равно, в амурных делах вёл себя как обычное животное, ориентируясь по запаху. Господь от души повеселился, наделяя своё творение, человека разумного таким животным инстинктом. Меньшиков с удовольствием очередной раз втянул ноздрями воздух наполненный ароматом его любимой супруги.

- Хватит меня нюхать, что ты как собака? – сквозь дремоту пробурчала Даля.

Александр улыбнулся, всё-таки какой разной может быть Даля. Там, за пределами этой каюты, она офицер по безопасности, упрямая, принципиальная, всегда будет стоять на своём, спорить до хрипа, но стоит ей переступить порог их общей каюты и она становилась милой, кроткой и покладистой женой.

- Спи, завтра ответственный день, - Меньшиков погладил жену по плечу.

- Может, всё же пошлёшь Славу вместо себя? – тихо, почти засыпая, продолжила упрашивать мужа Даля.

Они вернулись на «Гагарина» почти сразу после того, как он решил запустить системы разбитого судна и попытаться разбудить его хозяина. Спанидису и его команде нужен был кабель и закончился гелий в резаках, да и подкрепиться не мешало. До самого вечера Ник, Поля и Олег трудились над тем, что бы технически воплотить идею бортмеханика и подключить энергию шаттла к инопланетному кораблю. К концу дня они устали, но смогли завершить начатое. Меньшиков решил, что подачу энергии они начнут завтра, что бы вся команда была свежа и лучше соображала, поэтому они все вернулись на борт. Стоило Меньшиковым уединиться в каюте, как Даля начала умолять Александра не лететь завтра на планету и наблюдать за операцией с орбиты, а вместо себя послать Таранца, но капитан был непреклонен. Он был уверен, ему нужно лично присутствовать при пробуждении пришельца, только он один мог понять эмоциональный настрой чужого разума. Он был уверен в этом. Почувствовал ещё тогда, когда в первый раз коснулся спасательной капсулы на разбитом корабле. Ещё одним поводом для уверенности, было их невероятное везение. Меньшиков с нарастающим подозрением понимал, за ними кто-то наблюдает и помогает. Не явно, скрывая свою помощь. Причины, по которым этот или эти, кто бы они ни были, вмешиваются в их жизнь, пока были не понятны, но чтобы разобраться, ему нужно находиться в гуще событий.

Александр слегка притянул к себе Далю и коснулся губами её лба.

- Мы полетим вместе, ты и я. Спи.

Даля тихо вздохнула.

- Ты упрямый как осёл, - она замолчала и, Меньшикову показалось, что его жена наконец-то уснула, но спустя какое-то время она совсем уже тихим голосом добавила. – Я люблю тебя.

- И я тебя, - ответил ей Александр.

Шаттл опустился метрах в ста от разбитого корабля, подняв с земли клубы серо-зеленой пыли. Практически сразу открылась дверь в корме, и первым выскочил Спанидис. Сразу кинувшись к кабелю протянутому вчера и оставленному на земле. Следом за греком вышли Меньшиковы, неся в руках ружья. Беспалов, который в этот раз исполнял роль пилота шаттла, получил приказ не выходить наружу и переключиться на управление сдвоенной пушкой, расположенной на крыше. Орудие поднялось из пазов и развернулось стволами в сторону разбитого корабля. Бортинженер подтянул кабель и остановился, глядя на капитана.

- Давай Никиас, подключишь по команде, но наружу без приказа не выходи, - напомнил ему план действий Александр, а сам двинулся поближе к инопланетному судну. Даля последовала за ним, стараясь идти рядом.

- После подключения питания ждём около часа и только потом заходим, - теперь её очередь была напоминать план действий.

Они продолжали двигаться вдоль кабеля и остановились возле того места, где кабель был свернут в несколько колец. Ник решил оставить запас, не зная на каком расстоянии капитан решит приземлиться.

- У меня всё готово, капитан, - отрапортовал Спанидис.

Александр посмотрел на красивые горные пики, что возвышались на горизонте, затем, перевел взгляд на блестящей инопланетный корабль. Несмотря на то, что корабль перенёс сложнейшую посадку, даже правильнее сказать катастрофическое падение, на его поверхности не было вмятин. Лишь череда пробоин говорила о том, что с кораблем не всё в порядке. Странно, что шаттл внутри корабля, выглядел совсем плачевно, хотя и на вид был выполнен из того же материала. Много странностей в этом корабле, хотя, как можно было судить, что странно, а что нет, для его владельцев. Сейчас есть шанс это выяснить.

- С Богом. Включай, Ник.

- Есть. Питание пошло. Напряжение в реакторе шаттла просело на двенадцать процентов. Просадка на восемнадцать процентов. На двадцать. Двадцать пять. Держится без изменений, - с некоторыми паузами докладывал Спанидис.

Минут пятнадцать ничего не происходило, но потом Меньшиков услышал какой то шорох. Этот шорох стал усиливаться и вскоре стал известен его источник. Нанесённый под корабль грунт и пыль на самом корабле стали осыпаться. Еще через какое-то время корабль стал выравниваться и то, что служило им полом, стало возвращать себе нормальное состояние стены. Кабель, скрученный в кольца, стремительно разматываться и Меньшиковы отошли от него подальше на всякий случай. Веретенообразная туша корабля медленно поворачивалась на девяносто градусов вокруг своей оси. Когда процесс поворота был завершён, днище корабля покрыла лёгкая дымка. Александр с удивлением увидел, как в четырех местах обшивка корабля, словно расплавленная, потекла вниз и спустя минуту, приобретя форму опор, застыла. Корабль медленно опустился на появившиеся, как по волшебству, опоры. Ещё через пару мгновений дымка покрыла весь корабль, затем она рассеялась почти по всему корпусу и осталась лишь в местах, где в корпусе зияли пробоины. Меньшиков понял, корабль пытается заделать полученные повреждения! Минут пять инопланетное судно пыталось само восстановится, но видимо повреждения были очень серьёзными и вместо исчезнувшей дымки вновь появились пробоины. Корабль не собирался сдаваться и вскоре, все пробоины затянуло легким голубым свечением, а вот вырезанный вчера лаз исчез, и на его месте вновь была гладкая поверхность.

- Капитан, вы это видите? – Александр услышал в динамиках скафандра возбужденный голос бортинженера. – Мимикрический металл! Защитные поля! Он закрывает пробоины защитным полем!

- Ник, успокойся, пожалуйста.

В этот момент дымка вновь покрыла участок борта, где то в районе ангара. Обшивка вновь потекла, и вскоре на месте дымки образовался дверной проём с лестницей до самой земли. Проём, так же как и пробоины был затянут голубым свечением. На этом чудеса инопланетного судна закончились. Меньшиков уже был готов сорваться с места, чтобы войти внутрь этого необычного корабля, но дорогу ему преградил ствол винтовки офицера по безопасности.

- Не торопитесь, Александр Данилович. Ждём ещё сорок минут, - непререкаемым тоном произнесла она.

Так долго ждать не пришлось. Спустя пятнадцать минут сквозь голубую завесу защитного поля изнутри корабля наружу шагнула фигура в скафандре из такого же, как и корабль, серебристого металла. Существо внешне выглядело как человек. Голова, руки и ноги были в том же количестве, как и у человека и расположены точно также. Инопланетянин в замешательстве немного постоял на ступенях, а потом решительно спустился вниз и протянул обе руки перед собой, ладонями вверх.

- Что это он? – насторожилась Далия, уже успевшая вскинуть винтовку и прицелится.

- В древние времена, на Земле, этот жест означал мирное приветствие, - голос Спанидиса слегка дрожал. – Он показывает свои пустые руки, демонстрируя, что в них нет оружия.

- Надеюсь, что для него это имеет то же самое значение, - произнес Беспалов.

«Мир Вам», - услышал у себя в голове Меньшиков и чуть не подпрыгнул от удивления. – «Спасибо, что спасли меня».

Капитан в оцепенении смотрел на фигуру пришельца, продолжавшего стоять с выставленными перед собой руками. Вся эта ситуация походила на какое-то сюрреалистичное шоу, которые иногда показывали в виртуале. Александру показалось, что даже время изменило скорость своего течения, все движения замедлились и даже пыль, поднятая перевернувшимся кораблем, стала оседать особенно медленно. Словно прорываясь сквозь густой, как желе, воздух планеты, капитан медленно положил руку на ствол винтовки Далии и опустил его вниз.

«Вы меня слышите?», - опять раздалось в голове Меньшикова. – «Мне казалось, среди Вас есть два мыслестранника».

Голос чужака был мягкий, приятный и даже совсем человеческий.

«Вы знаете наш язык?» - конечно вопрос следовало задать позже, а сначала поприветствовать вышедшего из разбитого корабля пилота, но вся это чехарда, случившаяся всего за пару недель, видимо всё же сказалась на рациональности мышления Александра.

Чужак опустил руки и слегка наклонил голову набок, словно изучая стоящих перед ним, как нечто необычное. Стекло визора на его шлеме было темным и с такого расстояния невозможно было не то что увидеть выражение его лица, но и даже само лицо не разглядеть. Однако Меньшиков подсознательно ощущал огромное любопытство и удивление, которые испытывал инопланетянин.

«Вы впервые общаетесь по средствам мыслей?» - удивление в голосе подтвердило ощущения капитана.

- Саша, что происходит? – голос Далии выдернул Александра из легкого оцепенения. Он посмотрел на жену, словно не узнавая её, но наваждение спадало и, для ускорения этого процесса, Меньшиков даже тряхнул головой.

- Всё в порядке, - звук собственного голоса окончательно вернул капитана к нормальному состоянию. – Пожалуйста, не мешай, дай нам пообщаться.

- Пообщаться? – Далия сощурилась и, почуяв неладное, сделала шаг в сторону. Винтовка, опущенная стволом в землю, вновь поднялась в направлении чужака.

- Даля, спокойно, - Меньшиков не стал делать резких движений. – Он телепат. Мы общались мысленно. Ты же знаешь о моих способностях. Опусти винтовку, я приказываю.

Меньшикова продолжала смотреть с подозрением и ствол винтовки не опустился.

- Дай мне с ним поговорить. Нам необходимо наладить контакт, если мы хотим получить нужную информацию.

- Я ведь не смогу тебя переубедить? - теперь это был голос жены, а не офицера по безопасности.

- Не сможешь.

Даля тихо вздохнула, но дуло винтовки продолжало смотреть на фигуру в серебристом скафандре.

- Если ты поведешь себя странно, то я выстрелю, - сказано это было таким тоном, что Александр даже не предпринял попытки спорить.

«Простите, небольшие разногласия», - послал Меньшиков мысленную фразу.

Инопланетянин, всё это время продолжавший с любопытством разглядывать своих спасителей, стоял в той же позе, склонив голову.

«Я не всё понял, поскольку по какой-то причине я не слышу мыслей Вашего друга, но по обрывкам ваших мыслей мне стало ясно, что он меня опасается. Напрасно, я не причиню Вам вреда. Вы спасли меня, я должен Вам», - судя по ауре, сопровождавшей эту фразу, пилот говорил правду, или очень верил, что это правда. Отличить это было очень сложно.

«Это не друг, это жена», - ответ сформировался в голове автоматически, исправляя ошибку чужака.

«Простите, я не понял последнюю мысль», - голос чужака содержал нотки досады.

«Вы не знаете что такое жена?» - Меньшиков удивился.

«Вы новый вид!» - волна огромного изумления вперемешку с радостью, сопровождающая эту фразу, обрушилась на Александра. Пришелец стал слегка подпрыгивать на месте и похлопывать себя по груди обеими руками, чем вызвал нервную реакцию со стороны Далии.

- Чего это он? – раздался голос Спанидиса.

- Кажется, он радуется, но я не уверен, - ответил Меньшиков. – Мы для него новый вид.

«Нам казалось, что мы нашли все творения…», - вместо последнего слова последовал некий мысленный образ, который Александр не смог никак интерпретировать. Какие-то неясные гуманоидные фигуры, сотканные из света. - «Теперь понятно, почему я не понимаю что такое жена».

«Подождите, но вы только что произнесли это слово», - общение с чужаком вызывало всё большее удивление.

«Я не произносил никаких слов, я просто максимально повторил мысленный образ, полученный от Вас. Мы не общаемся словами, мы обмениваемся образами, смысловой нагрузкой, которую мы вкладываем в те или иные фразы и если мне не знакомо это понятие, то я и не пойму, что вы хотите мне сказать», - тон пришельца был радостно-возбужденный. – «Ваш жена, для меня неясное понятие, поэтому я и не понял».

Кажется, Меньшиков начал понимать. Для мысленного общения не нужен был язык, оно универсально и пока он находился среди себе подобных, не возникало даже мыли о том, что будут какие-либо моменты, которые он сможет не понять. Теперь же, когда ему повстречалось живое мыслящее существо, с другой логикой, другой культурой, другими ценностями, то недопонимания подобного рода должны встречаться чаще, чудо, что он понимал большую часть слов чужака.

«Я немого устал. Я проспал очень много времени. Даже не смотря на то, что это был неподвижный медленный сон, мои мышцы не такие крепкие и ещё я хочу есть», - к сказанному добавилось ощущение смущения и волна извинения.

«Если Вы не против, мы прервемся ненадолго. Однако можете присоединиться ко мне, на борту моего корабля. Надеюсь наши кулинарные предпочтения близки и не вызовут у вас отторжения, поскольку мы все дети…», - и опять последовал неясный образ светящихся фигур.

Меньшиков не стал расспрашивать об этих образах, посылаемых чужаком, до поры до времени, опять сработало предчувствие, что пока этого не надо делать. Он решил уточнить другую деталь.

«Вы сказали неподвижный медленный сон, что это?»

«Вам незнакомо это понятие?» - вновь волна удивления. – «Это такое состояние организма, когда все процессы в нём максимально замедляются».

«Гибернация», - понял Александр.

«Именно так я и сказал, гибернация», - согласился чужак.

«Просто для меня это прозвучало как медленный неподвижный сон».

«Но вы же сейчас…», - мысли пришельца прервались, а затем пришли ощущения возбуждения, удивления и понимания. – «Понятно! Ваш разум теперь сопоставил мой мысленный образ со словами в Вашем языке, а то я не понимал, почему Вы так сказали. Как интересно».

Пришелец вновь похлопал себя по груди, но теперь уже без подпрыгиваний. Видимо это означало радость, но не слишком большую.

- Опять радуется? – спросила Далия.

- Да, - кивнул Меньшиков. – Я вроде-как выяснил некоторые тонкости мысленного общения, которые и для него стали небольшим открытием.

«Так Вы согласны присоединиться ко мне в моей трапезе?» - спросил чужак.

- Он долгое время находился в стадии гибернации. Устал и проголодался. Приглашает к себе на борт, - Александр предвидел ответ жены, поэтому не надеялся, что она согласится.

- Ни в коем случае, - он оказался прав, Меньшикова была непримирима в своём решении.

- Он и не настаивает, - понимая всю бесполезность спорить с офицером по безопасности и женой в одном лице, грустно произнес капитан.

«Я откажусь от Вашего предложения».

«Понимаю, Ваш жена испытывает опасения, но поверьте, у меня нет причин причинять Вам вред. Вы спасли мне жизнь, я должен Вам, но если он не верит, то надеюсь много позже я смогу его переубедить», - эти слова сопровождались волной сожаления и легкой грусти.

«Вы несколько ошиблись, не он, а она», - опять мысленный ответ сформировался сам собой.

«Так это самка?», - удивление чужака было огромным со значительной долей страха и паники. – «Ваши самки летают с Вами и даже вооружены?»

Пришелец даже попятился назад, а страх и паника полностью выместили удивление из его ауры.

«В нашем обществе мужчины и женщины равны. Имеют одинаковые права и обязанности», - попытался успокоить его Александр, но пришелец продолжал медленно отходить к ступеням своего корабля.

- Чего это он? – удивилась Даля, продолжая целиться в чужака.

- Когда он понял, что ты женщина, то дико испугался, так что опусти ствол.

Сирийка опустила ружьё и удивленно уставилась на инопланетянина.

- Он боится женщин?

- Ты вызвала в нём неимоверную панику.

Чужак, наконец, достиг лестницы и даже поставил одну ногу на первую ступень, но двигаться дальше не стал. Вместо этого он замер, постоял несколько мгновений, а затем убрал ногу со ступени.

«Прошу прощения», - раздалось в голове Александра. – «Я поддался страху. Нам говорили, что мы можем встретить самок, но слова это одно, а реальность это другое. Ещё раз, прошу прощения».

Инопланетянин стоял и переминался с ноги на ногу, совсем как человек. В какой-то момент Меньшикову даже стало жаль его. Неизвестно какие у них там отношения между полами, но вид женщины стоящей рядом с мужчиной, да ещё вооруженной, явно было для него чем-то из ряда вон.

«Ничего страшного, вы не обидели ни меня, ни мою жену. Скорее удивили».

«Теперь мне стало любопытно, что значит жена?» - страх ещё не совсем покинул пришельца, но немного угас и капитан ощутил примесь любопытства, чем поставил Меньшикова в тупик. Он не знал, как правильно сформулировать свой ответ. Любому человеку на Земле даже не пришлось бы объяснять кто такая жена, а тут, из-за реакции чужака можно было сделать вывод, что это будет непростой задачей.

«Объяснение может занять много времени, а вы хотели передохнуть и поесть. Давайте сделаем перерыв», - Александр решил отсрочить столь непростую для себя задачу. Трудно объяснить чужаку по неизвестным причинам панически боящегося женщин, кто такая жена.

«Вы правы. Мне необходимо передохнуть, поесть и успокоиться», - с этими словами пришелец развернулся и, поднявшись по лестнице, скрылся за голубым сиянием защитного экрана.

- На этом пока всё, - устало выдохнул капитан. – Возвращаемся на шаттл.

Далия продолжала стоять и смотреть в сторону инопланетного судна, словно ждала подвоха, но время шло и никакой угрозы и даже намёка, не обнаруживалось. Капитан уже успел отойти на десяток шагов, когда заметил, что идёт один.

- Лейтенант Меньшикова, - окрикнул Александр свою жену.

Она повернулась и, не говоря ни слова, поспешила догнать мужа, постоянно оглядываясь назад. Когда они поравнялись Даля взяла его за руку и Александр в этот момент захотел почувствовать тепло её ладони, но перчатка скафандра никак не могла этому способствовать.

- Ник, мы можем закрыть дверь? – прямо с порога спросил капитан.

Спанидис, лишь мельком взглянув на вошедших в шаттл Меньшиковых, продолжал наблюдать за показаниями приборов, расположив планшет на коленях.

- Если только отключим подачу питания на корабль этого феминофоба.

Беспалов, всё ещё смотревший на корабль пришельца сквозь приборы наведения громко хихикнул.

- Отставить, Арсений Максимович, – грозно приказал Меньшиков.

- Что отставить?

- Всё отставить, - Александр опустился в своё кресло. – Отставить смеяться над нравами жителей другой планеты. Отставить целиться в инопланетный корабль.

Беспалов на всякий случай взглянул на Далию, но та, видимо сбитая с толку поведением чужака просто махнула рукой и тоже села в кресло. Это было замечено Меньшиковым.

- Я не понял, младший лейтенант, приказы капитана для Вас ничего не значат?

Беспалов поёжился под взглядом Александра.

- Простите, капитан, но согласно устава, в десантных операциях командует офицер по безопасности.

- Я не хуже Вас знаю устав, Арсений Максимович, - чётко выделяя слоги, ответил капитан. – Однако не кажется ли Вам, что всё происходящее вокруг является не совсем обычной операцией? Её можно причислись к чрезвычайным ситуациям, в которых, что говорит устав?

- Приказы капитана имеют высший приоритет над приказами офицера по безопасности, - пробубнил себе под нос, поникший Арсений.

- Делаю вывод, Вы только что подвергли сомнению мою компетентность, посчитали, что мой приказ не правомерен и его не следует выполнять?

Беспалов вжал голову в плечи и окончательно сник.

- Александр Данилович, прошу прощения, я не хотел.

Меньшиков и сам не понимал, почему он взъелся на своего командира боевой части, но отступать назад было уже поздно.

- Вернемся на корабль, два дежурства вне очереди.

- Есть два дежурства вне очереди, - выдохнул с облегчением Арсений.

Перед тем как отключить орудия, он ещё раз взглянул в приборы наведения.

- Э… Александр Данилович, - голос Беспалова выдавал его крайнее удивление. – Этот инопланетянин…

- Что с ним? – спросили Меньшиковы в унисон.

- Почти подошёл к нам.

Далия схватила винтовку, которую она пристроила к ногам и выскочила наружу. Меньшиков, вернувший свою винтовку в оружейный шкаф сразу по возвращению, забирать её не стал, поскольку подумал, что одной, в руках его жены, будет вполне достаточно, выскочил следом. Чужак, увидев Далию с оружием, остановился метрах в десяти, и до капитана донеслась явная волна страха, но поскольку он не бежал, то видимо успешно с ним боролся. Скольких усилий ему этого стоило, можно было только представить.

«Я прошу прощения», - сквозь его страх проступало чувство смущения. – «Я не хотел Вас напугать».

«Вы, кажется, хотели отдохнуть и подкрепиться?»

«Вы правы, но мне нужна Ваша помощь. Оборудование моего корабля полностью уничтожено во время падения. Произвести ремонт нет никакой возможности. Силовая установка повреждена и питается корабль только за счет вашего. Источники воздуха и пищи уничтожены. Бортовой компьютер окончательно отключился, удивительно, что он столько протянул. Боюсь, все, что у меня осталось, это скромный запас воздуха в скафандре и пару питательных капсул встроенных в него», - после этих слов инопланетянин опустился на землю. Страх ощущаемый Александром усилился, но теперь Даля не была его источником. Чужак боялся погибнуть от голода или задохнуться.

- Его корабль разрушен гораздо сильнее, чем мы думали, - сообщил он жене. – Ему нечем дышать и нечего есть.

- И что, он хочет попасть на наш корабль? Этому не бывать! – ответ Далии был резким.

- Даля, даже если он попадет на наш корабль и каким-то чудом захватит его, то Алиса не даст ему управлять им, это первое. Второе, где гарантия, что он сможет дышать нашей атмосферой, есть нашу еду и не помереть от наших бактерий?

Доводы капитана были серьёзными, но офицер по безопасности сдаваться не собиралась.

- Нет, я категорически против.

- Далия Таджимовна, параграф двенадцатый, раздел второй, пункт пятый устава Его Императорского Величества военно-космического флота Российской империи, будьте добры, процитируйте.

Далия перевела взгляд на Александра, и моча смотрела на него минуты три.

- Если Вы запамятовали, Александр Данилович, я приписана к флоту всего три месяца назад и сразу на практику. Флотский устав знаю не досконально, уж простите, - Александр впервые слышал такую враждебную интонацию по отношению к себе и даже немного испугался.

- Прости, - он постарался вложить в это короткое слово как можно больше искренности. – Я перегнул палку.

Она не ответила, но молчаливый кивок дал знать, что извинения приняты. Однако Меньшиков понял, что сильно её обидел, но он сделает всё, что бы она забыла об этом инциденте. Он любил эту упрямую девушку больше своей жизни и не хотел, чтобы их отношения испортились из-за должностных разногласий.

- Алиса, кратко изложи офицеру по безопасности содержание упомянутого мной пункта устава.

- Если кратко, - раздался в динамиках нежный голос искусственного интеллекта. – Офицеры и матросы военно-космического флота обязаны помогать любому, кто потерпел кораблекрушение, в мирное время, даже если это будет вероятный противник. Исключение составляет спасение потерпевших на чужой территории, если это может спровоцировать горячую стадию конфликта.

- Теперь ты понимаешь, мы обязаны взять его на борт?

- Мы далеко от штаба флота и должны действовать по обстоятельствам, - Меньшикова даже услышав устав, не собиралась сдаваться.

- Даля, если каждый из нас начнет плевать на устав то, что будет с дисциплиной на корабле? Сможет такой экипаж слажено работать? Сможем мы в такой обстановке найти дорогу домой? – Александр приблизился к жене и положил руку на её плечо.

- Саша, мы чёрт знает где, неизвестно вернёмся ли домой и всё что у меня осталось это ты и остальной экипаж, - очень близкое расстояние позволило Меньшикову сквозь затенённый визор шлема увидеть слёзы на её щеках. – Мне страшно, понимаешь? Страшно, что я потеряю тебя, потеряю остальных, а ты предлагаешь притянуть этого, на наш корабль. Как я смогу защищать тебя и остальных, когда ты постоянно подвергаешь себя опасности?

Опустив ружьё стволом в землю, держа её одной рукой, она уткнулась своим шлемом ему в грудь и тихо плакала. В чужой галактике, на чужой планете, в присутствии представителя инопланетной расы, плакала молодая девушка. Плакала от страха потерять последнее, что связывало её с родным домом. Меньшиков с нежностью, которую позволяли их скафандры, обнял свою любимую.

- Нас не готовили к такому, - её голос дрожал.

- Всё будет в порядке, я тебе обещаю. Веришь?

Она продолжала стоять, уткнувшись головой в его грудь, но плакать перестала.

«Кажется, я понял, кто такая жена», - раздалось в голове Меньшикова. – «Я завидую Вам, на нашей планете подобное невозможно».

«Вы можете некоторое время не вторгаться в мои мысли?»

Канал связи был личным и Александр не переживал, что кто-то из экипажа станет свидетелем слабости Далии, исключая вездесущую Алису, но она вряд ли станет рассказывать всем. Инопланетянин же пользовался другим видом связи, поэтому капитану не понравилось, что это стало известно чужаку.

«Я не специально, просто эмоциональный поток был настолько силён, что я ощутил даже то, какие чувства она испытывает к Вам и это вызывает огромную зависть. Я не представлял, что такое возможно между самцом и самкой».

Чужак замолчал и продолжал сидеть на земле, медленно раскачиваясь вперед-назад. Александр перевел всё внимание на жену, ему нужно было вернуть своего офицера по безопасности.

- Даля, всё будет хорошо, - повторил Меньшиков. – Вот увидишь. Ставлю месячную порцию пива, что с ним нам невероятно повезёт.

- С чего бы такая уверенность, - кажется момент слабости прошел. Она освободилась из его объятий и, подняв винтовку, взялась не неё обеими руками. Радовало, что ствол теперь не был направлен в сторону сидевшего на земле пришельца.

- Я тебе потом расскажу, а пока, давай доставим его на «Гагарина».

Даля шмыгнула носом и, видимо, это было последнее мгновение её слабости, офицер по безопасности понемногу возвращался. Миссия удалась.

- Мы запрём его в спортзале. Доступ к нему будет только в моём присутствии. Бернштейн сделает анализ воздуха из его скафандра. Алиса, мы сможем воссоздать атмосферу его планеты в отдельном помещении?

- Понадобится сооружение шлюзово-дизенфекционной системы. Рациональнее будет использовать один из шаттлов, они имеют минимальный набор систем жизнеобеспечения и комфорта. Соорудить к нему подобное устройство будет гораздо проще. Настроить подачу необходимой смеси газов, так же будет легче, чем к одному из отсеков корабля. Во избежание угона шаттла я заблокирую его управление. Так же у него не будет доступа к корабельным системам.

- Отлично, Алиса, приступай, - от былой хандры не осталось и следа. – Как только пристыкуемся, заблокируешь управление шаттлом. Откроешь дверь только по моему голосовому приказу с подтверждением капитана.

- Как прикажете, лейтенант Меньшикова, - согласилась Алиса.

- За устав, Александр Данилович, ты мне два дня будешь вином отдавать из своей порции.

- Вином? Да не вопрос! – капитан обрадовался, что столь легко отделался.

- Вином, и только вином, - Меньшикова сделала явное ударение на слове «только». – Я ясно выражаюсь?

Александр поник. На корабле она бы и не заметила подобного обращения, но они на планете и тут её вотчина. Делать было нечего, сам виноват, но его никто не принуждал вступать на этот путь, он сам захотел связать свою жизнь с этой девушкой. Назад не отмотаешь, да и не очень то и хотелось. Впредь нужно быть осторожнее.

«Вставайте», - обратился Меньшиков к чужаку. – «Мы попытаемся Вам помочь, но Вам придётся посидеть взаперти».

Пришелец вскочил, и капитан отметил его невероятную ловкость. Ни один человек не смог бы повторить такое.

«Я всё понимаю, безопасность, и у меня нет выбора. Вы спасаете меня ещё раз, и мой долг возрастает многократно. Боюсь, мне придется служить Вам до конца моей жизни».

«Надеюсь, до этого не дойдёт», - не хватало капитану флота Российской Империи завести личного раба. – «Сколько воздуха у Вас в запасе?»

В голове возник спутанный образ, в котором Александр не смог разобраться.

«Так, давайте поступим вот каким образом», - капитан понял, что с временными рамками будут проблемы и надеялся, что с числительными таковых не будет. – «Сколько раз обернется эта планета вокруг своей оси, пока у вас не иссякнет ваш воздух?»

«Два оборота, немного больше, немного меньше».

Меньшиков прикинул в уме, что это будет где-то пятьдесят два часа, должно хватить на переоборудование шаттла, анализы и создание атмосферы.

-Ник, отключай питание от чужого корабля. Сеня, подготовка к взлёту, - когда они переступили порог шаттла, Александр переключил передатчик на общий канал. – Внимание, всему экипажу «Гагарина». Потерпевший крушение пришелец будет доставлен на борт. Аркадий Ефимович, облачитесь в скафандр и подготовьте оборудование для взятия проб из скафандра пришельца для анализа.

- Таранец и Лановой, так же надеть скафандры, вооружиться и изолировать помещение ангара, - добавила Меньшикова.

- Возможны проблемы? - раздался в динамиках голос старпома.

- Простая предосторожность, Вячеслав Николаевич.

Спанидис отключил кабель и не стал себя утруждать, выносить его наружу, просто швырнул его в проём двери и нажал кнопку закрытия. Беспалов пересел в кресло пилота и уже разогревал двигатели. Тем временем Даля усадила чужака в кресло подальше, а сама сменила неудобное в тесном помещении ружьё на пистолет. Заперла оружейный шкаф, тщательно проверила, надежно ли он закрыт, а потом села в кресло прямо рядом со шкафом. Не выпуская пистолет из рук разместила его на коленях, но с предохранителя снимать пока не стала.

- К старту готов! – отрапортовал Сеня.

- Взлетаем, - скомандовал Меньшиков, усевшийся рядом с женой.

Глава 15

Следующие несколько дней принесли капитану, его жене, старпому и медику столько неожиданной информации, что паранойя, прежде преследовавшая только Александра, развилась и у них. Начиналось всё спокойно, без намёка на те удивительные новости, что пришли буквально через пару часов. Челнок пристыковался к «Гагарину», их встретили Бернштейн, Таранец и Лановой, всё как приказала Далия. Пока Аркадий, под настороженными взглядами вооруженных старпома и пилота, разбирался, как взять пробу воздуха у пришельца, Меньшиковы, Спанидис и Беспалов вытаскивали из шаттла всё, что можно было вынести. В первую очередь оружие, а затем любое оборудование, что не было закреплено и не требовалось для нормальной работы систем челнока. За это время Бернштейну удалось придумать способ взять пробы, он нанес на поверхность скафандра биогель для лечения открытых ран и пока он не застыл, проткнул его обычным шприцем. Использовать такой способ было уже крайней мерой, и медик даже не надеялся на успех, но материал скафандра неожиданно поддался обычной стальной игле. Набрав, таким образом, пять кубиков воздуха наполняющего скафандр гостя, Аркадий осторожно вынимал иглу и удовлетворённо кивнул, когда заметил, что биогель срастается прямо за выходящей сталью. Налепив поверх биогеля кусок липкой ленты, на всякий случай, Бернштейн поспешил к себе в мед отсек.

«Прошу прощения, но, как я уже говорил, мы будем вынуждены запереть Вас тут, на некоторое время», - извинился капитан перед гостем.

«Конечно, я уже дал Вам понять, что не против. Я лишь надеюсь, что Ваши проверки не затянутся надолго и мы встретимся с Вами лицом к лицу как можно быстрее.»

Александр кивнул, скорее самому себе, поскольку в скафандре этот жест инопланетянин вряд ли заметил, и закрыл двери шаттла.

- Всем покинуть ангар, - скомандовала Далия, - Олег Михайлович, Вы дежурите возле двери ангара первым, только смените винтовку на пистолет.

Лановой мигом бросился в оружейную, куда десять минут назад было возвращено всё оружие из шаттла и вернулся без ружья, но с пистолетом в набедренной кобуре. Меньшикова оглядела пилота и удовлетворённая результатом подняла большой палец вверх.

- Всем, скафандры снять в спортзале, а затем вернувшимся с планеты, отдыхать, - теперь была очередь Александра отдавать приказы. – Вячеслав Николаевич, командуйте.

- Есть, - подтвердил приказ старпом. – Буду на мостике, сменю Котову.

Александр принял душ после Далии и, выйдя из ванной, с удовольствием обнаружил на столе стакан с любимым капучино. Ему стало немного стыдно, ведь пока его жена принимала душ, ему даже в голову не пришло принести её любимый зеленый чай с мятой. Вместо этого, он просто сидел на кровати и смотрел в потолок, пытаясь осмыслить всё, что случилось сегодня на планете. В каюте было пусто, Далия уже ушла проведать Полю, она сообщила об этом, когда выходила из ванной, мимолетно чмокнув его в щёку. Этот поцелуй был обнадёживающим, давая шанс на то, что инцидент с уставом на планете забыт. Однако капитан решил, что не стоит рисковать и отправился в столовую за двумя порциями вина, которые был намерен отдать супруге. Помимо двух стаканов «Каберне новый Свет» на поднос были добавлены тарелка с кусочком жареной с тимьяном сёмги, розетка маринованных опят с крымским красным луком в подсолнечном масле горячего отжима и два ломтика бородинского с тмином, покрытыми тонким слоем сливочного масла с укропом. Всё это должно было стать своеобразным извинением для Далии, но стоило переступить порог собственной каюты с подносом в руках, как в голове раздался нежный голос искусственного интеллекта.

- Александр Данилович, вас просит к себе Аркадий Ефимович. Говорит это срочно.

Меньшиков вздохнул и опустил поднос на стол. За спиной открылась дверь.

- Как вкусно пахнет, - услышал он довольный голос жены. Она подошла сзади, обхватила его за талию, сцепив руки в замок. – Если это всё мне, то я готова полностью забыть ваши ошибки, дорогой супруг.

Игривый тон Далии прямо намекал на то, в каком русле будут развиваться дальнейшие события, от чего Александру стало совсем грустно. У Меньшикова даже возникла мысль, а не послать ли всё к чертям и остаться тут с женой?

- Александр Данилович, Аркадий Ефимович повторно передал свою просьбу, добавив, что это вопрос, не терпящий отлагательств, - вновь прозвучал голос Алисы, но теперь уже в динамиках каюты. Видимо искусственный интеллект правильно оценила обстановку и решила передать просьбу Бернштейна, отрезав капитану все пути для отступления. Далия встала на цыпочки, поцеловала мужа за ухом и прошептала:

- Иди, Аркадий ждёт, потом наверстаем.

Освободившись от объятий, Меньшиков повернулся, поцеловал в ответ жену и со вздохом направился к Бернштейну.

Ещё на подходе Александр уловил невероятно сильную ауру эмоционального возбуждения с примесью удивления и малой толикой недоверия источаемую Аркадием. Даже переборки корабля не смогли сдержать ментального напора медика. Она была настолько мощной, что капитан понял, дело действительно серьёзное. Открыв двери в мед отсек, Меньшиков увидел Бернштейна, на свободном пространстве отсека, между лежанкой универсального медицинского блока и столом, окружившего себя парящими в воздухе тремя голографическими экранами с данными. Всклокоченные волосы Аркадия придавали ему смешной вид сумасшедшего ученого из виртуальных комедийных шоу, не хватало огромных очков, криво сидящих на кончике носа. Бернштейн, закончив изучать какие-то данные на одном из экранов, вдруг сорвался с места и побежал к лабораторно-исследовательскому аппарату, прямо сквозь голографический экран, от чего последний рассыпался в воздухе на тысячи разноцветных искр и спустя мгновение вернулся в исходное состояние на прежнем месте. Аркадий набирал команды на выдвижной консоли аппарата, словно пианист, играющий замысловатую мелодию. Данные на экранах обновились и, бросив консоль, медик вернулся к изучению новых цифр. Это занятие настолько поглотило внимание Бернштейна, что он не заметил вошедшего капитана и в какой-то момент даже обратился к ИИ корабля.

- Алиса, ещё раз, настоятельно передай капитану, что я прошу его немедленно прийти ко мне. Немедленно!

- Я тут, Аркадий Борисович, - от слов Меньшикова медик чуть не подпрыгнул на месте.

- Бог ты мой, Александр Данилович, - вскрикнул Бернштейн, хватаясь за сердце. – Разве можно так? Когда Вы успели?

Капитан продолжал моча смотреть на суетящегося медика, пока тот не успокоился. Вернее сказать, не вернулся к тому же эмоциональному состоянию, в котором он прибывал в тот момент, пока ещё не подозревал о присутствии капитана.

- Александр, Данилович! Саша! Ты не поверишь! – Бернштейн снова проскочил сквозь голоэкран, правда, уже другой, вновь устроив маленький фейерверк из фотонов. Схватил Меньшикова за плечи и едва не начал трясти. – Ты не поверишь, какие данные я получил от нашего гостя!

Александр хмуро посмотрел на руки Аркадия, лежащие у себя на плечах и потом на возбужденное лицо медика.

- Успокойтесь, Аркадий Борисович, и доложите по существу, - холодным и подчеркнуто официальным тоном произнес Меньшиков.

Бернштейн, вдруг осознал, что вцепиться в плечи капитана не самая удачная идея, резко убрал руки и даже встал по стойке «смирно», чем вызвал у Меньшикова смешок.

- Аркаша, ну ты даёшь, то трясти меня собираешься, то замер, как первокурсник.

Бернштейн тряхнул головой, расслабился и капитан почувствовал, как возбуждение медика постепенно утихает, он начал брать себя в руки. Испуганное выражение лица сменилось на улыбку.

- Прости, Александр Данилович, но такие новости, шо крыша таки убежала до самого «Привоза» за новым шифером, - способность Бернштейна переходить на одесский говор уже в который раз умиляла капитана.

- Давай, рассказывай, только без медицинских терминов, по-простому и без этого твоего «ой вэй».

Медик кивнул, развернулся к экранам, притянул один из них. Экран был поделен на две части и на каждой были изображены цветные диаграммы. Он ткнул пальцем в левую часть экрана.

- Смотри, в левой части экрана, полный хроматографический анализ атмосферы из скафандра нашего гостя, а в правой, - палец медика переместился на правую сторону. – Такой же анализ нашей атмосферы. А теперь смотри!

Схватив виртуальные изображения диаграмм обеими руками, Бернштейн совместил их в одно целое. Изображение наложенных одна на другую диаграмм стало светиться ещё ярче, и даже не разбирающийся в химии ребенок увидел бы то, что обе они оказались абсолютно идентичны.

- Это ещё не всё! Посмотри сюда!

Экран с данными атмосферы был отодвинут в сторону, а его место заняли два оставшихся.

- На правом, данные по вирусному фону, а на левом бактериологический анализ. Как видишь, они тоже полностью идентичны! – возбуждение медика вновь начинало усиливаться. – Инопланетянин, совсем не инопланетянин! Он родился на Земле! Ну, или существует такая планета, которая является полной копией нашей родины!

Меньшиков молча смотрел то на экраны, то на взволнованного медика. Почему-то такие новости не вызвали у него удивления, даже наоборот, он почему-то ждал нечто подобное. Вся эта история с перемещением в другую галактику и такой невероятной встречей, уже давно вызывала стойкое ощущение дешёвого спектакля. Присутствие некой незримой силы, что руководит этим спектаклем, теперь только усилилось.

- Алиса, передай мой приказ, срочно явится к ангару старшему помощнику и офицеру по безопасности, - Меньшиков махнул рукой вниз, убирая все три экрана. – Пойдем, Аркадий Борисович, пообщаемся с нашим гостем. Посмотрим на него.

- Вы не видели его лица на планете?

- Нет. Визор его скафандра, так же как и наш был затемнён. Ни он, ни мы, не имеем представления, как выглядим.

Лановой стоял возле двери в ангар, прислонившись к стене, и только дисциплина удерживала его от плевков в потолок. Заметив капитана и медика, он вытянулся как струна и замер.

- Олег Михайлович, можете быть свободны, - скомандовал Меньшиков. – Сдайте оружие и отправляйтесь к себе.

- Есть, - пилот удивлённо посмотрел на Бернштейна. Медик мотнул головой, давая понять «не сейчас». Олег пожал плечами и направился в оружейную.

- Ты уверен, что нам не понадобится оружие? – засомневался Аркадий.

- Поверь мне, это не понадобится, - капитан был полностью уверен в своих словах. Однако мало быть уверенным самому, нужно еще убедить в своей правоте свою жену.

- Что происходит и где охрана? – Раздался голос Далии. Таранец и Меньшикова пришли практически одновременно. Слава по нижней палубе от мостика, а Даля по ступенькам от кают.

- Охрану я отпустил, в ней нет никакого смысла.

Взгляд Далии сразу приобрёл суровый вид. Меньшиков с лёгкостью выдержал этот взгляд, давая понять, что не намерен сейчас устраивать препирательства со своим офицером по безопасности.

- Нам не понадобится ни охрана, ни оружие. Сейчас всё поймёте. Пойдемте, пообщаемся с нашим гостем.

Далия посмотрела на капитана ещё несколько секунд, но потом как-то неожиданно легко сдалась.

- Хорошо, - она сама подошла к двери ангара и открыла двери нажатием на панель. – Пойдем, пообщаемся. Только как бы и нам слышать то, о чем вы капитан, будете с ним общаться?

- Что-то мне подсказывает, Далия Таджимовна, что он прекрасно поймет нашу речь.

Меньшикова удивлённо обернулась и посмотрела на капитана.

- Что вы имеете ввиду, капитан? – взгляд Славы был таким же, как и у Далии.

- Сейчас всё поймёте, идём, - Александр бодрым шагом двинулся к шаттлу, остальные поспешили за ним, стараясь не отстать.

С тихим шипением открылась дверь челнока и капитан, первым вошедший внутрь приветствовал находящегося там гостя.

- Ещё раз, рады приветствовать Вас на борту нашего корабля.

Пришелец, дремавший в кресле пилота, вскочил с невероятной ловкостью, которую Александр заметил ещё на планете.

- Ох, ты ж ё… - тихо вырвалось у старпома.

Стоящий перед ними инопланетянин, а теперь можно было не сомневаться в том, что это именно так, уже был без скафандра. Лицом он больше всего походил на земную кошку. Однако уши были больше похожи на человеческие, хоть и расположены были несколько выше, чем у землян и имели заострённые кончики. Глаза по форме так же были ближе к человеческим. Цвет радужки, нечто среднее между зелёным и голубым, а чёрные зрачки были круглыми, не вертикальными, как стоило бы ожидать. Нос напоминал нечто среднее, между человеческим и кошачьим, а вот верхняя губа выглядела абсолютно по-кошачьи. Она была, так же разделена надвое, слегка припухшая, ну и неизменный кошачий атрибут, усы, торчали из неё так же, как и у обычного кота. Всё его тело покрывала короткая шерсть трёх цветов, серого, белого и голубого, что придавало пришельцу схожесть с героем виртуального шоу, виденного Меньшиковым в детстве, чеширским котом. В остальном, он был похож на человека. Руки и ноги были совсем человеческими, за исключением шерсти. Пальцы на руках не имели когтей, а лишь привычные каждому человеку ногти. Про пальцы ног ничего сказать было нельзя, потому что инопланетянин был обут в мягкие коричневые туфли. Так же в гардероб гостя входили штаны свободного кроя зелёного цвета и фиолетовая широкая майка с длинным рукавом. Точащий из-за спины, дрожащий то ли в волнении, то ли в возбуждении кончик пушистого хвоста, довершал внешний вид этого человекоподобного кота, или котоподобного человека, тут уж как сформулировать. Его удивленный взгляд, ошибиться было крайне трудно, с таким же любопытством рассматривал пришедших к нему членов экипажа. Когда, наконец, первый шок у обоих видов прошёл, Меньшиков решил повторить своё приветствие.

- Рады приветствовать на бору, - голос немного дрожал. Всё же это было не совсем то, что ожидал увидеть капитан.

Коточеловек наклонил голову вбок и продолжал молча взирать на пришедших. Меньшиков уже успел отметить для себя, что склоненная голова, это жест крайнего удивления. Видимо пришелец тоже ожидал увидеть, кого угодно, но не людей. Наконец молчание прервалось, и из уст пришельца послышались первые звуки.

- Я… никак… звук… верх… язык… трудно… - голос пришельца был совсем не похож на тот, что звучал в голове у Александра во время их мысленного разговора. Видимо он сам для себя по какой-то причине решил, что именно так должен звучать инопланетянин. Настоящий голос был немного скрипучим, но не вызывал неприятных ощущений. Это было что-то сродни того, как лают тюлени. Каждое слово как бы выкрикивалось, хотя это не правильный термин, правильнее выговаривалось, на одном выдохе. Однако даже звука этих слов было достаточно, чтобы привести в замешательство представителей homo sapiens. Этот инопланетянин говорил по-русски, хоть и с трудом.

«Я прошу прощения», - голос пришельца, в голове капитана, теперь звучал так же, как только что услышанный, такой же гортанный, грубоватый и скрипучий. Построение фраз теперь тоже больше походило на лай тюленя, но всё же слова были понятны. Видимо мозг Александра моментально перестроился от услышанного и теперь только так предпочитал воспринимать речь пришельца. Наверное, и он тоже теперь будет воспринимать голос Меньшикова иначе, поле услышанного приветствия. – «Я очень плохо говорю на высоком языке. Если Вам не трудно, то, пожалуйста, давайте продолжим мысленное общение».

Глава 16

Общее собрание в комнате отдыха состоялось через неделю после прибытия Ррлона. Да именно так звали инопланетного гостя, Ррлон. Были ещё какие-то титулы и регалии, или клановые имена, Меньшиков не очень-то разобрался в хитросплетениях построения полного имени принятые на родной планете Ррлона. Всё имя полностью состояло из десятка слов, но инопланетный гость сам предложил называть его коротким, данным на церемонии перехода во взрослую жизнь, именем. Клятвенно заверяя, что ни Александр, ни остальные члены экипажа не нанесут ему тем самым оскорбления и нисколько не обидят его. К слову, все члены экипажа за это время успели поглазеть на гостя, и у всех он вызвал лишь симпатию. Бернштейн утверждал, что это следствие многовековой любви человека к кошкам, так сказать подсознательный рефлекс, привитый человечеству за всю историю с момента приручения кошачьих. Сам Ррлон несказанно был удивлен тем фактом, что на земле живут животные, так сильно похожие на него. По его словам, ни на одной планете не наблюдалось ничего подобного, что бы животные были похожи на жителей других планет.

За эту неделю многое удалось узнать и у капитана «Гагарина» появился лучик надежды найти дорогу домой. Всё это нужно было сообщить команде, они имели право знать о последних новостях, да и капитан уже не мог держать это всё в себе. Часть информации была известна Славе, Далии и Аркадию, остальные знали лишь мелкие детали, но общей картины не знал никто, кроме Александра. Дождавшись, когда всё внимание собравшихся будет сконцентрировано на нём, Меньшиков встал, прокашлялся, тихо вздохнул и начал передавать всему экипажу всё, что удалось выяснить на сегодняшний день.

- Итак, начнём с того, что Алисе, с моей помощью, удалось обучиться языку нашего гостя. Очевидно уже ни для кого не секрет, что я обладаю способностью к мысленному контакту, который и помог наладить общение с представителем вида, которые называют себя Волем. Зовут нашего гостя Ррлон, но это тоже уже известно всем, но вот что знают не все, так это то, что он является историком и археологом. В беседах с ним удалось получить немало информации о том, невольными свидетелями, каких событий мы стали. Начнем издалека, - Меньшиков окинул взглядом всех сидящих за столом, выдержал небольшую паузу и продолжил. – Затем мы перейдём непосредственно к сегодняшнему моменту, но для полной ясности, чтобы не возникало ненужных вопросов, необходимо начать именно издалека. Конкретнее, переместиться назад лет эдак на десять тысяч.

- Ого, - не смогла держать удивления Котова.

- Именно Пелагея Станиславовна. Именно, что «ого». Ну, не будем больше отвлекаться и начнём. Итак, как я уже сказал, где-то десять тысяч лет назад существовала цивилизация, которую Ррлон назвал Пракх. Всё, что касается этих самых Пракх, вся известная на сегодняшний день большая часть информации относится к разряду мифов и легенд, но некоторые вещи историкам удалось подтвердить. И так, на сегодняшний день известно, что это были очень могущественные существа. Про них говорят, что они могли зажигать и тушить звёзды, создавать и изменять планеты, перемещать звездные системы, это то, что касается мифов, а вот подтверждённый несколькими источниками факт, для путешествий они не использовали космические корабли, запросто исчезая в одном месте и появляясь в другом.

- Прямо волшебники какие-то, - продолжала удивляться Котова.

- Есть такой третий закон Кларка, Пелагея Станиславовна, - Спанидис, как самый начитанный член экипажа, решил внести свою лепту. – Любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Думаю, эти самые Пракх, или Пракхи, как будет правильно?

- Понятия не имею можно ли склонять их имена, - Александр пожал плечами.

- Ну, тогда не будем склонять, - продолжил Ник. – Так вот, эти Пракх достигли невообразимых высот в науке, и то, что для них являлось обычным делом, нам кажется волшебством.

- Полностью согласен с Вами Никиас, но разрешите, я продолжу? – в ответ грек поднял ладони, как бы сдаваясь перед капитаном. – Есть предположение, что в те далёкие времена во вселенной не существовало никого, кроме Пракх. Либо они сами всех уничтожили, что как то не вяжется с их дальнейшими действиями, либо причина их одиночества в чём то другом. От любопытства или же от скуки, а скорее всего от совокупности этих чувств, они решили населить вселенную разумной жизнью, и на это тоже есть несколько свидетельств с разных планет, другими видами, кроме своего. Так были созданы первые дети этой древней могущественной цивилизации. Действовали Пракх всегда одинаково, словно по шаблону. Для начала выбиралась звездная система с подходящей звездой, потом выбирали планету, и затем, Пракх изменяли её по образу и подобию предположительно своей родины. В конце концов, создавались первые зачатки разумной жизни, за основу которой выступала ДНК самих создателей. Сколько их было, этих новых видов, доподлинно не известно, но то, что до сегодняшних дней не дожила ни одна из них, это точно. Опять же, предположительно, они все погибли на ранней стадии развития. По сей день было найдено около двух сотен планет с полностью вымершими цивилизациями, уровень которых был очень низок и не позволил им освоить космическое пространство. Кстати, на орбите одной из таких планет мы в данный момент и находимся, а наш гость должен был производить тут археологические исследования, пока им не помешали.

- Что же им помешало, вернее кто? – в этот раз перебить капитана решился Лановой. – Ведь пробоины на корпусе его корабля не от метеоритов.

Меньшиков кивнул, давая понять Олегу, что его вопрос услышан.

- К этому мы ещё доберемся, я всё расскажу. Имейте терпение и больше меня не перебивайте. Следующий кто это сделает, получит пять внеочередных дежурств.

Все слегка поёжились под колючим взглядом капитана.

- На чём я… Ах, да! Почему все первые цивилизации вымерли не известно, но скорее всего Пракх допустили какую-то ошибку. Как говорится - первый блин комом. Но останавливаться они явно не собирались, и вскоре были созданы новые виды. Тысячи видов. По словам Ррлона, в реестре звездного содружества зарегистрировано пять тысяч триста двадцать шесть видов, которые можно отнести к разумным.

Таранец громко присвистнул, а на лицах остальных читалось явное удивление, но вслух никто ничего не высказал, стараясь не нарушать последний приказ капитана. Александр недовольно посмотрел на Славу, но наказывать его не стал. Формально старпом приказа не нарушил, запрета на выражение удивления подобным образом не было.

- Да, да, именно столько существует разумных форм и что самое удивительное, все они живут на похожих планетах, на которых сутки длятся двадцать четыре часа, или около того, дышат одинаковым воздухом, без единой доли различия в составе, питаются примерно одинаково, имеют общую ДНК, но при этом все абсолютно разные внешне. Так же, каждая форма имеет свою собственную культуру, свои обычаи, свою психологию мышления, свой собственный язык. Планеты хоть и вращаются вокруг своей оси с одинаковой скоростью, только звезды у всех разные, отсюда разность длины орбит и год соответственно у всех планет длится разное количество дней. Климат, соотношение воды к суше, имеют отличия, но полностью океанических или пустынных планет нет.

Меньшиков налил из графина, стоящего на столе, стакан воды и осушил его за пару приличных глотков.

- Все эти разумные виды, - продолжил Александр после того, как промочил горло. – Все, находятся на разной стадии развития. Есть очень древние, как например ящероподобные существа, которые называют себя Бенуз. Они высокоразвиты, но до Пракх им ещё очень далеко. Однако они освоили не только собственную солнечную систему, но даже вышли за пределы собственной галактики. Правда в этом есть один нюанс, но об этом попозже. Так вот, эти самые Бенуз и создали организацию, которую можно назвать звёздным содружеством. На сегодняшний момент в неё входит около тысячи двухсот видов. Каждая планета, вышедшая в космос, может быть принята в эту организацию. Они требуют строго соблюдать перечень законов содружества, но лишь за пределами родных планет, на своей планете каждый волен жить так, как он того хочет. Присоединяться никто не обязывает, но присоединение несет одну весомую выгоду, все члены содружества получают технологическую помощь. Например, родная планета Ррлона буквально столетие назад достигла космоса и уже семьдесят лет, как вступила в содружество. Их корабль, который встретился нам на планете, оказывается, принадлежит другой древней расе, описать их внешность будет трудновато, но называют они себя Орлос. Они достигли определенного мастерства в постройке кораблей, и большинство молодых членов содружества покупают у них свои первые суда, способные вывести их за пределы звездных систем. Но вернёмся к остальным разумным видам. Как вы понимаете, остаётся ещё три с лишним тысячи разумных форм жизни. Большая часть из них находится в такой стадии развития, что о путешествиях в космос говорить не приходится. Всем членам содружества строго настрого запрещено вмешиваться в их жизнь, оставляя им самим право самостоятельно проложить дорогу в космос, допускается лишь скрытое изучение. Другая, меньшая часть, ведет изоляционистскую политику и не собирается примыкать к содружеству. Кстати, они тоже чтят закон невмешательства и не трогают слаборазвитые планеты.

Меньшиков сделал паузу, плеснул немного в стакан и сделал ещё глоток воды.

- Теперь вернемся к тем с кого начали, Пракх, - капитан налили ещё один стакан воды, но пить не стал. – После создания такого количества разумных форм жизни, они какое-то время следили за их развитием, появлялись среди своих творений. У тех же Бенуз в древних записях находится немало упоминаний о существах, подобных богам. Они помогали их народу, наставляли, лечили, но никогда не руководили. И это происходило не только у Бенуз, у многих цивилизаций сохранились данные о посещении Пракх в древние времена. У тех же Волем, представителем которых является наш гость, в истории не мало упоминаний о могущественном существе, периодически появляющемся из ниоткуда, помогающем и направляющем. До наших дней даже сохранился их язык, который некоторые народы приняли как основной, заменив свой родной, чтобы уподобится богам. Так вот, наш родной русский язык, есть некая форма языка Пракх, сильно измененная в некоторых местах, но очень похож. Близко похож. В звёздном содружестве этот язык называют высоким языком и используется как общегалактический.

Спанидис вскинул руку, как школьник на занятии, прося дать ему слово.

- Что у вас, офицер Спанидис?

- Я про такое читал! На земле тоже немало упоминаний о неких существах, посещавших нашу планету. Наскальные рисунки, геоглифы Наски, индийские манускрипты с огненными колесницами, летящими по небу, таблички Майя и многое другое! – Никиас выпалил всё это на одном дыхании.

- Да, теория палеоконтакта несколько раз возникала в научных кругах, но всерьёз её никогда не воспринимали, - добавил Бернштейн.

Меньшиков жестом руки прервал начинавшуюся дискуссию.

- Мы ещё обсудим этот вопрос, но давайте я расскажу остальную информацию, что удалось получить от нашего гостя. И так, какое-то время, Пракх появлялись среди своих творений, но со временем они стали делать это всё реже и реже, пока в какой-то момент они не исчезли вовсе. В последний раз они появлялись на одной из планет, около пяти тысяч лет назад. Может быть, у других, не входящих в состав содружества рас есть более поздние свидетельства их присутствия, но в любом случае, больше никто никогда их не встречал. Более того, выйдя в космос и начав изучать вселенную, ни одна из рас не нашла ни одной планеты, которая несла бы в себе следы их цивилизации. Где был их дом, какая планета была их родиной, были ли у них колонии, что послужило причиной их исчезновения, ничего. Они просто исчезли, будто их никогда и не было. Но всё-таки, кое-что они оставили. В каждой галактике существует всего один объект, который условно можно назвать вратами. С их помощью можно перемещаться между галактиками. Лишь пять древних рас, составляющих верховный совет содружества, обладают секретом их использования, а так же подробной картой изученной части вселенной. Эти самые врата тщательно охраняются флотилиями этих пяти рас, и без их разрешения даже нельзя к ним приблизиться. На каждом таком объекте существует представительство верховного совета. Думаю, нам стоит посетить эти врата, и если повезёт, мы сможем найти путь в нашу родную галактику. Ррлон любезно предоставил нам координаты, и Алиса уже провела все необходимые расчеты для создания червоточины и в скором времени мы отправимся туда.

Капитан посмотрел на воодушевлённые лица команды. Возможность вернуться домой подняла моральный дух, державшийся до этого момента лишь на строгой дисциплине. На лицах появились улыбки, а в глазах появился огонь надежды.

- Мы откроем туннель не к самим вратам, а на расстоянии, которое преодолеем за месяц, - взгляды, обращенные на капитана, красноречиво говорили о том, что команда не очень поняла мотивы подобного манёвра, за исключением Далии. Она смотрела одобрительно, сразу поняв, почему её муж принял такое решение.

- Я не хочу показывать всем, а особенно совету содружества, на что способен «Гагарин». Как я понял из путаных объяснений Ррлона, он же историк и не очень разбирается в космических путешествиях, все расы, для путешествий между звёздами, используют варп-технологию.

Спанидис вновь поднял руку и даже начал её трясти, ну прямо вылитый первоклашка, знающий ответ на заданный учителем вопрос и желающий продемонстрировать это всему классу.

- Да, Никиас.

- Капитан, судно на планете под нами, если оно имеет варп-двигатель, то может быть нам стоит его изучить? Ведь если они умеют сжимать пространство перед кораблём и разворачивать позади, то эту технологию стоит получить и нам! – возбуждению бортмеханика не было предела. Он как ребёнок, увидевший новую игрушку, торопился заполучить её непременно.

- Для начала, мы должны решить проблему возвращения домой, - Меньшиков решил сразу остудить пыл грека. – Варп-двигатель вещь конечно интересная и, несомненно, нам пригодится, но пока он не является нашим приоритетом и что-то мне подсказывает, что генератор червоточин гораздо более совершенная технология.

- Мы не знаем каких затрат стоит постройка генератора, а если окажется что варп экономически выгоднее, то я согласен с Никиасом, стоит немного задержаться, - неожиданно поддержал Спанидиса Таранец.

- Решение принято, товарищи офицеры. Главной задачей, я считаю, найти дорогу домой, а вернуться и изучить технологию можно позже, - Александр обвел взглядом всех сидящих за столом, возразить капитану желающих не нашлось. – Причиной, подтолкнувшей меня к такому решению, является то, что происходит данный момент в этой части вселенной, куда нас занесло волею случая. А происходит, товарищи офицеры, масштабная война. Вновь окунемся в историю, но теперь не такую глубокую, как ранее. Около года назад, исследовательская экспедиция Бенуз наткнулась на новую обитаемую планету. Параметры звёздной системы и планеты были обычными для всех миров, созданных Пракх. Атмосфера, сила тяжести, соотношение океанов и суши, все говорило о ещё одной планете, созданной древней цивилизацией. Однако флора и фауна тут были иными, цепочки ДНК изменены до неузнаваемости. Если на остальных известных планетах разница составляла от десяти до сорока процентов, то на этой планете еле-еле нашлось десять процентов схожих цепочек. Населяли планету насекомоподобные существа, сомневаться в разумности которых не приходилось. Следы цивилизации, города, селения, сооружения различных форм и видов, были заметны даже с орбиты. Около планеты так же обнаружилось несколько объектов, указывающих на то, что жители планеты уже начали освоение космоса. Несколько кораблей, пара объектов похожих на орбитальные станции и сотни две спутников или чего-то похожего на них. Почему говорю так неопределённо, потому что все эти объекты были органического происхождения и понять их назначение затруднились самые лучшие ученые Бенуз, а они считаются лучшими из лучших. Мирного знакомства с экспедицией не получилось, инсектоиды без предупреждения атаковали высадившихся на планете ученых и военных из группы первого контакта. Жалкие остатки экспедиции едва смогли покинуть планету и добраться к вратам, откуда они сообщили о ситуации. Совет содружества принял решение послать повторную экспедицию, но уже под усиленной защитой военных. Прибывшая через месяц эскадра с удивлением обнаружила на орбите планеты огромный боевой флот инсектоидов. С тяжелейшими боями часть эскадры отступила, остальные погибли на орбите планеты. Спустя ещё месяц, втрое увеличившийся флот Харрам, так назвали эту расу в содружестве, объявился около врат. Несмотря на яростное сопротивление защитного флота, а он, по словам Ррлона, очень мощный, им удалось захватить врата, и с тех пор галактика, где находится их родная планета, недоступна. Вернее попасть туда можно, но на выходе из врат вас моментально уничтожат. Как вы понимаете, желающих отправиться туда, нет. Однако на этом история не закончилась, после изоляции галактики, Харрам принялись методично истреблять все остальные виды, устраивая настоящий геноцид. Они внезапно появляются и нападают на случайную планету, уничтожают всё живое, затем так же внезапно исчезают, причём все врата остаются под контролем содружества. Как им удаётся так перемещаться, пока никто не узнал, но сдаётся мне, мы знаем ответ на этот вопрос и наше умение использовать червоточины является ценным ресурсом. В войне с Харрам содружеству нужна эта технология и боюсь, в таком случае, нас могут не отпустить домой. Именно поэтому я не хочу демонстрировать способности нашего корабля, и именно поэтому мы прыгаем на таком удалении от врат.

Александр закончил свою речь, сел на своё место и наконец-то выпил налитый ранее стакан. Судя по лицам сослуживцев, огромный пласт новых данных, вываленный на них, заставил каждого, даже знающего часть информации, серьёзно задуматься. Ситуация, в которой оказался корабль и его экипаж, была отнюдь не радужной. Меньшиков улавливал поток эмоций и обрывки мыслей всех сидящих за столом, и надо признать его подчинённые неплохо справлялись с навалившейся на них новой проблемой. Конечно, это можно было списать на возраст, всего двадцать один год. Что может случиться, если ты ещё молод, полон сил и едва начал строить планы на будущее? Обращать внимание на факторы, которые мешают тебе идти вперёд не свойственно молодым людям, всё это пустяки, на которые не стоит заострять внимания.

- Значит, на корабль нашего кота напали эти жуки? – первым задал вопрос Бернштейн, а Котова еле справилась с тем, чтобы не хихикнуть при слове «кот».

- Что Вас так развеселило, Пелагея Станиславовна, - Слава смотрел на связистку каким-то недобрым взглядом.

- Простите, Вячеслав Николаевич, но это немного личное, - Котова продолжала улыбаться какой-то глупой улыбкой, а старпом внимательно, не моргая, смотрел на Полю. Под действием этого взгляда, девушка посерьёзнела, улыбка слетела с губ. – Ещё раз приношу свои извинения, Вячеслав Николаевич. Просто в училище меня постоянно дразнили и называли кошкой, а теперь у нас тут кот.

Капитан ощутил, каких сил стоило старпому, чтобы теперь на его лице не растянулась улыбка. Таранец справился с этой задачей на отлично, ни один мускул не дрогнул не его лице, но в глазах заплясал предательский огонёк, который не остался не замечен Пелагеей. Её щеки покрылись легким румянцем, но улыбке она уже вернуться не позволила.

- Так, что на счёт нападения, - Аркадий решил вернуть разговор в нужное русло.

- Корабль Ррлона подвергся атаке малым одиночным кораблём Харрам. Вооружение на корабле Волем отсутствовало, поэтому сражения, как такового не было. Трое остальных членов экипажа покинули корабль в спасательных капсулах и были тут же уничтожены. Компьютер корабля это зафиксировал и поэтому успел заблокировать старт последней капсулы. Ещё вопросы?

- У меня есть вопрос, - подала голос Далия. – Что мы скажем этому совету содружества, ведь придётся как-то объяснить наше появление здесь.

- Вопросы к нам, несомненно, возникнут. Я долго обдумывал эту проблему и самое лучшее, что мне пришло в голову, это сказать правду, но не всю. Прямо скажем, что попали сюда сквозь червоточину, неизвестно каким образом возникшую на окраине нашей звездной системы. Природная аномалия, не более.

- Думаете, поверят?

- Не знаю, Вячеслав Николаевич. Пока это предварительная версия, если у кого будут идеи, говорите мне. У нас месяц на то, чтобы сочинить что-либо правдоподобное. Еще вопросы?

- Вы сказали, что на корабль нашего гостя напали эти самые Харрам? – Бернштейн, задавая вопрос, смотрел куда-то в потолок. – Не столкнемся ли и мы с этими жуками?

Меньшиков кивнул, мысленно похвалив медика.

- Понимаю ваши переживания, Аркадий Борисович, но, думаю, повода для беспокойства нет. Ррлон, до того как отключился его бортовой компьютер, получил данные, что после атаки прошло чуть более года. Галактического года. В содружестве унифицированная система подсчета времени и один галактический год равен трестам галактическим суткам. Поскольку, как я уже говорил, сутки примерно у всех равны, за редким исключением, мы можем считать, что прошло чуть меньше года по земным стандартам. Мы тут уже пятнадцать дней и пока никого не встретили. Будем надеяться, нам повезет, и эти Харрам нам не встретятся. Ну и не забывайте, наш корабль снабжён лучшей системой маскировки.

- Лучшая она по нашим стандартам, а как по местным неизвестно, - высказал сомнение Спанидис.

- Могу предположить, что она справится на «отлично», - ответила на его сомнения Котова уверенным тоном. – Если уж наш двигатель лучше, то и система маскировки не должна подкачать.

- Согласна, Пелагея Станиславовна, - поддержала её Меньшикова. – Всё-таки профессор Елизаров приложил к этому руку, а изобретения их семьи ещё ни разу нас не подводили.

- Будем надеяться, не подведут и в этот раз, - буркнул Спанидис, всё ещё сомневаясь.

- Думаю на этом всё, - капитан поднялся из-за стола. – Олег Михайлович, Алиса уже загрузила себе карту части этой галактики, которую удалось получить от Ррлона, с координатами врат. Рассчитайте курс и формируйте туннель на достаточном от них расстоянии.

- Есть капитан.

- Остальные свободны, разойтись.

Глава 17

После успешного прыжка сквозь червоточину «Гагарин» третью неделю шёл на автопилоте к системе красного гиганта, на орбите которого находились врата древней цивилизации. Всё это время экипаж откровенно скучал. Дабы поддерживать экипаж в тонусе, Меньшиков ввёл правила, по которым каждый член экипажа был обязан заниматься в спортзале не меньше двух часов в сутки и столько же времени проводить парные тренировки боевых ситуаций в виртуале. На большее рассчитывать не приходилось, поскольку этих самых кресел было всего два. Остальное время все были предоставлены сами себе, кроме вахтенного дежурного. Меньшиковы большую часть времени посвящали друг другу, но не только секс был их главным занятием. Они говорили обо всём, рассказывали о прошлом, обсуждали увлечения, можно сказать, знакомились, как бы глупо это ни звучало. Знакомство после свадьбы. Для Александра это было замечательное время. Он узнал о детстве Далии, о том, в какие передряги она попадала со своими друзьями, какие шалости и проказы они творили. Все эти рассказы вызывали умиление и легкую зависть, ведь его детство прошло в закрытом пансионате, под пристальным вниманием воспитателей, учителей и психологов. То, что было до пансионата, он помнил смутно. Даже образ его родителей не отпечатался в памяти и поэтому, больше всего, ему были интересны рассказы Далии о её маме и папе, о двух братьях и сестре. Он же был один, и лишь шесть человек, таких же сирот, как и он сам, можно было считать своими братьями, но лишь с большой натяжкой. Во время учёбы в Константинополе, особенно в самом начале, почувствовав свободу, Меньшиков кинулся было навёрстывать упущенное, но вскоре понял, что все эти гулянки не приносят большой радости. Были и девушки, много девушек, он не был целомудренным монахом, но и они казались ему какими-то пустыми. Со временем он все больше уходил в учёбу, всё меньше обращая внимания развлечения, и к началу практики стал одним из лучших курсантов. В отличии от него, его супруга до поступления в академию вела довольно красочный образ жизни, однако при этом не переступая черту целомудрия, а поступив, с первого дня, полностью отдалась выбранному пути, да и порядки внутри академии были куда строже, чем у Александра. Что бы остаться и не вылететь, нужно было отдавать всего себя и времени на развлечения не оставалось совсем. Она тоже стала лучшей, но только один Господь ведал, каких усилий ей это стоило.

Много ночей прошло за разговорами и, в какой-то момент, Меньшиков почувствовал, что ментальный барьер Далии перестал быть для него помехой. Нет, он не исчез, никуда не делся, просто теперь он спокойно мог ощущать настроение своей жены, как бы сквозь него и это радовало Александра больше всего. Она стала для него ещё родней и ещё любимей. Она допустила его к своим чувствам. Она ему полностью доверяла. Лежа в кровати и поглаживая спину Далии, которая, уже привычно положила свою голову ему на грудь, он решил попытать счастья ещё раз. Захотелось вновь задать тот самый вопрос, который волновал его больше всего и на который он всё ещё не получил ответа.

- Ты когда-нибудь скажешь мне, почему ты выбрала меня.

Даля провела по его груди рукой, слегка царапая кожу своими ноготками, от чего по телу Александра прошла приятная волна дрожи.

- Ты мне снился, - пошептала она так тихо, что Меньшикову даже показалось, что ему послышался ответ.

- Снился? – решил переспросить он.

- Да, - её голос звучал уже громче. – Давно, сколько себя помню. Не часто, но иногда я видела тебя в своих снах.

Далия села на кровати, обняла свои ноги и положила голову на колени так, что бы смотреть на мужа.

- В первый раз это случилось, когда мне было лет пять. Я увидела во сне мальчика, такого же, как я, моего ровесника, я откуда-то знала это. Он стоял, смотрел на меня и улыбался. Это был мимолётный сон, но очень яркий. С тех пор этот мальчик приходил ко мне во сне, не часто, два-три раза в год, но эти сны были ярче остальных и всегда запоминались. Я ждала этих снов. Этот мальчик ничего не говорил, только смотрел на меня и улыбался, а я от его улыбки, от его взгляда, чувствовала себя самой счастливой. Я становилась старше и этот мальчик взрослел. Со временем я стала замечать грусть в его глазах, она была там всегда, но только став старше я увидела её. А однажды мне пришло осознание того, что эта грусть из-за того, что меня нет рядом с ним, и как только мы будем вместе, грусть из его глаз уйдет. Он будет счастлив со мной, а я с ним. Много разных парней пытались добиться моего расположения, но я отказывала всем, поскольку знала, мне нужен только он, мальчик из моих снов. Он мой, а я предназначена ему. Судьба должна нас свести, ведь не зря же он мне снится. Как найти его? Ведь я простая девчонка. Да, мои родители принадлежали к знатному сирийскому роду, но всё равно, это не давало нужных возможностей. Единственным выходом, казалось, пойти в службу безопасности, или в правоохранительные органы, или стать разведчицей. Подала документы, сдала экзамены, но после поступления в академию сны вдруг пропали. Почти пять лет и ни в одну из ночей я больше не видела этих грустных глаз, этой улыбки, не чувствовала той эйфории, когда ловила этот взгляд. Это стало дополнительным стимулом учиться, стать лучшей, настоящим офицером. Ведь тогда мне будут доступны все ресурсы самой мощной разведывательной службы, и я смогу найти этого мальчика. Цель уже была так близка и тут, вместо штаба разведки в Москве, где я могла попытаться его найти, нас, лучших курсантов, как назло, направляют проходить практику на флот, да ещё на какой-то занюханный научный корабль. Почти возле финиша сойти с дистанции, это так обидно. Первую ночь на «Китяже» билась в истерике, благо каюты были на одного человека, иначе меня бы посчитали слабой и списали с практики. Наутро собралась и пошла с сокурсниками. Сели на задний ряд, болтаем, пытаемся разобраться в ситуации, почему нас, будущих разведчиков, перевели во флот. Где мы так облажались? Тут открывается дверь и заходит тот самый мальчик! Нет, уже не мальчик, юноша. То же лицо, тот же грустный взгляд, но без улыбки! Я чуть не закричала. Еле сдержалась, чтобы не кинуться к нему. Сердце колотилось так, что, я думала, выскочит из груди! А он посмотрел на меня всего пару мгновений, ушёл на первый ряд и сел. Даже не обратил на меня никакого внимания! Всё что мне досталось, это бессильно смотреть на его затылок. Меня даже сокурсники одёрнули. О, ты не представляешь, какие молитвы я мысленно возносила Богу, чтобы меня причислили к тому же экипажу, что и этот юноша! Когда мне сообщили номер экипажа, и мы собрались идти в наш учебный класс, внутри всё оборвалось. Его не было среди нас! Он ушёл раньше, одним из самых первых. Ноги словно ватные, в голове гул, как дошла с остальными к дверям в каюту не помню. Высокий блондин, который представился Славой, открыл дверь, а там, словно дежавю, опять стоит он. Поворачивается, смотрит на нас и теперь улыбается. В тот момент я стала самой счастливой девушкой в мире. Однако счастье длилось не долго. Оказалось он совсем про меня не знает и совсем ничего не чувствует ко мне, но я должна ему всё сказать. Сказать, как сильно я его люблю! Месяц я мучилась, не находила себе места. Представляешь?! Лучший курсант в академии внешней разведки, бесстрашная Далия Рабах ибну Танджи аль Амира, боялась признаться в своих чувствах. Психовала, злилась на себя, но так и не решалась. Однажды вечером шла в досуговый центр и ноги сами остановились возле нашего класса. Открыла дверь, а он там, сволочь такая, сидит, думает, и самое обидное, что не обо мне! Он же мой! А меня будто не замечает! Ну, тогда я ему сейчас шею сверну или руку сломаю, что меня зря этому пять лет учили?! Быстро подошла, наклонилась и… поцеловала. Сама не поняла, как так получилось. Шок и стыд, аж жуть берет! Что делать дальше, не знаю?! Понимаю, пора бежать, но ведь поцеловала же! Что теперь, молча убегать? «Ты мой» говорю ему и только тогда убегаю. Всю ночь стучу головой о стену, «Дура! Дура! Дура!» повторяю. С утра на занятия идти не хочу, еле заставила себя. Едва порог переступила… всё ушло, все переживания, все страхи исчезли. Он смотрит на меня, та же улыбка, тот же взгляд, что и во снах, но грусти в его глазах нет, только счастье.

Даля замолчала. По её щекам катились крупные капли слез, но она смотрела в глаза Александру и улыбалась.

- А теперь ты его жена и он тебя никуда не отпустит, - тихо прошептал Меньшиков. – Никогда.

Даля кинулась ему на шею, обняв так, словно хотела задушить.

- Только если этот дурак будет продолжать лезть туда, где его легко могут убить, я всё же сверну ему шею, сама, тихонечко так, во сне.

- Тогда сверни сразу, меня уже не переделать.

- Дурак, - со вздохом произнесла Меньшикова. – У меня другая идея. Иди ко мне.

С той ночи отношения между ними выли на какой то новый уровень. Какое-то внутренне спокойствие пришло в душу Далии, а Меньшиков теперь более ясно понимал мотивы её поступков по отношению к себе и старался окружить её невероятной заботой и лаской. Члены экипажа сразу заметили изменения в их поведении, и Бернштейн даже вызвал Далию на медосмотр, проверил, не беременна ли она, вопреки процедуре блокировки. Меньшиковы же мысленно улыбались и продолжали наслаждаться своей семейной жизнью. Однако эти изменения никак не повлияли на выполнение ими своих обязанностей. Приближаясь к пункту назначения, они тщательно продумали правдоподобную версию своего появления в этой части вселенной для представителей верховного совета содружества. Несколько идей подсказали Спанидис и Таранец, и конечный вариант стал выглядеть вполне похожей на правду конструкцией. Эту версию выдали Ррлону, который всё так же продолжал жить в шаттле и не собирался его покидать, утверждая, что ему там даже нравится. Рассказанная история вполне удовлетворила гостя, оказывается, подобные случаи в истории содружества были и ученые всех рас тратили немало ресурсов на изучение природных червоточин и возможности их использования, когда появлялась такая возможность, однако пока никому не удалось понять их природу. Это вселяло надежду, что им всё же удастся убедить совет. Осталось подождать ещё неделю, которая для Меньшиковых пролетела незаметно.

- Капитан, мы приближаемся к заданным координатам, - сообщила Алиса.

Меньшиков только вышел из спортзала, отзанимавшись положенные два часа.

- Через сколько времени мы сможем воспользоваться нашими сенсорами, Алиса?

- У нас есть тридцать минут, капитан.

Александр начал вытирать мокрую от пота голову краем полотенца, висевшего у него на плечах.

- Алиса, общий сбор в рубке через двадцать пять минут, включая нашего гостя. Всем системам боевая готовность.

Меньшиков направился к себе в каюту, чтобы помыться и переодеться.

- Экипаж и гость оповещены, капитан. Системы переведены в боевую готовность.

- Спасибо, Алиса.

Двадцать пять минут спустя весь экипаж сидел в рубке, на своих постах, и только Бернштейн с Ррлоном занимали диваны. Аркадий слева от лестницы, а кот справа. В полумраке, царившем в помещении, яркими пятнами светились виртуальные экраны над креслами. Меньшиков ощущал легкую нервозность, исходящую ото всех, даже от кота. Медленно вдыхая через нос и выдыхая ртом, капитан привел свой сердечный ритм в норму, как раз в тот момент, когда появился сигнал, что сенсоры засекли первые объекты.

- Алиса, включить главный экран.

Свет от загоревшегося во всю стену экрана осветил самые темные углы рубки. Пред ними предстала огромная звезда, излучавшая ровный жёлтый свет. На её фоне слева, ближе к короне, чёрной кляксой виднелась станция врат и флот, охранявший этот гигантский артефакт древней цивилизации.

- Олег Михайлович, данные по системе, - скомандовал Меньшиков.

- Красный сверхгигант, спектральный класс К–один и пять–три. Двадцать пять и четыре солнечных радиуса. Температура, приблизительно, четыре тысячи двести шестьдесят Кельвинов. На орбите одна планета, определить данные сложно, планета почти скрылась за звездой. Станция врат от нас в одной астрономической единице. Размеры трудно определить, - Лановой помолчал, затем добавил. – Огромная

- Вижу что не маленькая, - раздражённо бросил Меньшиков. – Что по флоту содружества?

Штурман вернулся к изучению приборов.

- Засекли около полутора тысяч объектов разной величины, двигаются по орбите, вокруг станции.

Ррлон что-то пролаял на своём языке.

- Слишком много, флот обычно состоит из сотни кораблей, - услужливо перевела Алиса.

- Пелагея Станиславовна, что в эфире?

Котова, всё это время не отрывавшая взгляд от своих экранов, постоянно хмурилась.

- Полная тишина, никаких сигналов, даже шума нет, капитан.

- Полторы тысячи кораблей и тишина? Это странно, не находите? – Таранец выглядел напряжённым. Но не только ему не нравилась обрисовавшаяся картина.

- Алиса, увеличь изображение в два раза – попросила Далия.

- Увеличение в два раза, - ласково пропел ИИ и изображение станции на главном экране увеличилось.

- Пока ничего не понятно, - расстроился Беспалов.

- Алиса, увеличение в восемь раз, - продолжала командовать Далия.

- Увеличение в восемь раз, - подтвердила Алиса выполнение команды.

Изображение на экране увеличилось ещё сильнее.

- Ах ты ж ё… - протянул Слава.

Сзади что-то пролаял Ррлон.

- Великие боги Вол и Рроста! – перевела возглас Алиса.

Вокруг станции врат, на экране, кружили обломки некогда охранявшего её флота. Разных размеров, от малого до большого. Остовы громадных кораблей, которые не развалились на части, сплошь были покрыты пробоинами. Никаких сомнений, станция подверглась нападению. Вернее сама станция была цела, ни одной пробоины, ни одного оторванного куска, даже следов попаданий нет, а вот охранный флот уничтожен полностью.

Глава 18

По мере приближения к станции, картина случившейся катастрофы обрастала немалым количеством неприятных деталей. Помимо обломков, которые были заметны издалека, стали видны и тела тех существ, что составляли экипажи погибших кораблей. Все существа были гуманоидами, но различались строением тел. У кого-то были длинные конечности, кто-то имел хвост, головы различались по размеру и форме. В какой-то момент, подойдя почти вплотную к хороводу смерти, медленно кружившему вокруг станции, почти весь обзорный экран заняло тело, покрытое грязной слипшейся от крови шерстью, рассечённое так, что одна половина состояла из головы, части груди и одной руки, а вторая из ног, остальной части тела и второй руки. Разлететься в разные стороны этому бедолаге не давала тонкая полоска его комбинезона, скреплявшая две половины. Голова бедняги была сплющена, словно побывала под прессом, и разглядеть его лицо не представлялось возможным. Тело медленно проплывало в пространстве, сопровождаемое сгустками крови и частями плоти, вырванными при рассечении, которое судя по всему, произошло уже поле попадания в комический вакуум. Проследив за этим мрачным полётом, в попытке остановить рвоту, Котова зажала рот обеими руками, затем выскочила из кресла и бегом направилась в сторону туалета на нижней палубе.

- Аркадий, помоги Поле, - капитан сочувственно посмотрел вслед связистке.

Бернштейн с готовностью поднялся и поспешил выполнить указание, уже спускаясь по лестнице, он остановился.

- Если кому требуется седативное, говорите, я принесу.

Капитан окинул взглядом оставшийся экипаж. Хотя вид был у всех не самый лучший, но желания употребить успокоительное ни у кого не возникло.

- Спасибо, Аркадий Ефимович, не нужно.

Медик кивнул и скрылся за дверью, спустившись по лестнице.

- Алиса, убери восьмикратное увеличение, - Далия была спокойна как внешне, так и внутренне. Александр чётко ощущал её состояние. Видимо подготовка разведчика включала в себя такое, что вид разорванного на части тела не вызывал особых переживаний у офицера по безопасности.

- Отключаю режим визуального увеличения, - донёсся голос искусственного интеллекта и тут же картинка на главном экране уменьшилась.

- Это… есть… был… Прорв… - с трудом выговаривая русские слова, произнес Ррлон.

- Прорв? - Слава взглянул на гостя. – Это которые входят в верховный совет?

- Да… они… часть… верхнего… совета… - кот прикладывал не малые усилия для произношения, что выливалось в ошибки, но видимо ему очень хотелось, что бы его услышали и поняли все присутствующие. – Я уже говорил… Бенуз… первый… самый… старый… самый… умный… Орлос… второй… сильный… флот… Аранг… третий… богатый… Прорв… четвертый… тоже… сильный… флот… Укхет… пятый…

- А они, эти Укхет, у них что? Почему они в совете? – Далия тоже повернулась к Ррлону.

- Незнаю… - одним словом ответил гость, потом наморщил нос, что было эквивалентно сдвинутым человеческим бровям, и через минуту добавил. – Они… все… пять… самый… старый…

Александр, в пол уха слушавший беседу, продолжал внимательно смотреть на обзорный экран. Что-то не давало покоя. Обломки, тела, повреждённые корабли, всё это говорило о том, что бой тут прошёл не шуточный и вроде бы так и должны выглядеть места сражений, но что же было не так? Станция? Да, она не имела повреждений, но, по словам Ррлона, уничтожить её было невозможно. Некоторые молодые расы, впервые наткнувшись на станцию, пытались это сделать, как и некоторые особо религиозные, но Пракх строили на совесть, если конечно это были их творения. Тогда что?

- Алиса, запусти зонды и проведи сбор данных по останкам кораблей и тел. Данные по кораблям на пульт Спанидису, - внезапная догадка заставила отвлечься от мрачного вида. – Данные по телам Бернштейну и сообщи ему, пусть структурирует по внешним признакам. Ник, ты тоже, если сможешь, определи, скольким расам принадлежат корабли. Получится?

- Если у них, так же как и у нас, придерживаются определенных правил при строительстве флота, - Спанидис почесал за ухом. – Тогда думаю смогу.

В динамиках раздался сладкоголосый рапорт Алисы.

- Оптимальное количество зондов запущено.

- Сколько займёт времени? – не обращая на голос ИИ, капитан продолжал смотреть на грека.

- Зависит от качества вводных, но думаю полчаса.

- Отлично, занимайся. Олег, проведи нас к станции.

- Есть, - коротко отозвался Лановой.

- Арсений, давай ка, от греха подальше, включай маскировку, - внутренне Меньшиков вновь себя обругал за столь запоздалый приказ. Маскировка должна была быть включена сразу же, как только обнаружилось, что флот уничтожен. Очередная ошибка. Не хватало опыта, ой как не хватало.

- Есть. Перехожу в режим маскировки, - Беспалов коснулся клавиши на подлокотнике.

Для экипажа ничего не изменилось, а вот снаружи, если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны, то увидел бы удивительную картину. Корабль, который, как и всегда был словно покрыт угольно-чёрной сажей, не отражающей свет, вдруг сверкнул и стал будто бы стеклянным. Ещё десять секунд сквозь его очертания были видны искажённые, как в кривом зеркале, остатки кораблей, а затем корабль исчез совсем.

- Режим маскировки активен, - отрапортовал Арсений.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

- Простите капитан, - раздался голос Котовой. – Разрешите занять своё место?

Она была ещё бледна, но глаза были полны решимости. Меньшиков решил проверить её состояние, используя свои возможности с удивлением обнаружил, что смог сфокусироваться только на ней, отсекая прочь ощущения исходящие от остальных присутствующих. Это было что-то новенькое. Он словно медицинский сканер изучил Пелагею и получил данные о том, что она взволнована, расстроена, немного смущена и всё ещё ощущает легкую тошноту, но успешно борется с этим. А ещё стала заметна лёгкая аура вокруг её головы, переливающаяся зелёным и жёлтым. Видимо удивление от проявившихся новых способностей отразилось на лице, и Котова неправильно его интерпретировала.

- Я в порядке, товарищ капитан, честно, - к уже перечисленным чувствам добавилась досада и малая доля страха, а аура стала чуть-чуть тускнее.

- Да, да, конечно, проходи, - Меньшиков даже помахал рукой, предлагая ей быстрее сесть на своё место.

Поля быстренько, пока капитан не передумал, метнулась к своему креслу, а Александр продолжал сопровождать её взглядом до тех пор, пока не столкнулся с глазами своей жены. Даля мотнула головой, как бы спрашивая «в чём дело?». Александр отрицательно покачал головой в ответ и, нахмурившись, углубился в собственные мысли. Очередная ветвь его способностей открылась неожиданно. Фокусировка внимания на одном объекте и странная аура. Меньшиков попробовал повторить и вскоре убедился, что он с лёгкостью может применять новый навык. Никаких особых усилий, словно в мозгу щёлкнули тумблером и нате, вот оно, новое умение, вроде было всегда, только отключено, а теперь доступно, пользуй. Александр не преминул воспользоваться такой возможностью. Обычная смесь чувств всех членов экипажа была не интересна, а вот аура, это совсем иное. Вокруг головы каждого сидящего в рубке сияла та же, что и у Котовой, зелёная с жёлтым. Исключение составляли Далия и Ррлон. Над головой Меньшиковой светилась уже трёхцветная аура, к зеленому и жёлтому свечению добавился ярко синий оттенок. Над головой кота светились жёлтый, оранжевый, синий цвета и совсем немного красного.

«Уважаемый Ррлон», - капитан решил мысленно обратиться к гостю. – «Скажите, а много ли таких как мы с Вами, мыслестранников, среди известных разумных существ?»

«Нет, совсем немного. Это большая редкость», - последовал мысленный ответ от инопланетянина и Меньшиков тут же заметил, как в его ауре синий цвет стал преобладающим и засиял ярче. – «Насколько я знаю, этот талант раскрывается среди молодых рас, например, таких как мы, Волем, а среди старых рас их либо мало, либо нет совсем».

Меньшиков удовлетворённо кивнул коту, а для себя сделал вывод, что синий цвет в ауре, видимо, отображает наличие у объекта псионических способностей. С остальными цветами пока было не понятно.

- Капитан, я закончил, - махая планшетом, по лестнице поднимался медик. – Разрешите доложить?

Александр поднялся из кресла.

- На тактический стол, Аркадий Ефимович, - и повернувшись к экипажу добавил. – Вячеслав, Далия, подойдите.

Когда они вчетвером встали вокруг стола, Бернштейн начал. Взмахом руки он переместил данные с планшета на стол, над которым загорелись объёмные изображения тел.

- Как можете заметить, их пять. Самое большое количество вот этих, - медик ткнул пальцем в одну из фигур, которая тут же увеличилась в размерах. – Тело гуманоидное, но вот главные отличия, коленный сустав у них сгибается в обратную сторону. Так называемые птичьи ноги. Шея сильно не выделяется. Вместо волосяного покрова перья. Вместо рта и носа клюв. Цвет кожи как и у нас, но с небольшим синим отливом.

- Ррлон, - капитан вслух обратился к коту. – Не поможете с идентификацией?

Инопланетянин грациозно вскочил и в пару прыжков оказался возле тактического стола.

- Укхет… - пролаял он, как обычно, на выдохе.

Медик сделал пометку у себя в планшете, затем уменьшив, смахнул фигуру в сторону.

- Следующие по численности вот эти, - очередная фигура увеличилась в размерах над столом. – Тело гуманоидное, но очень вытянутое. Конечности имеют по два сустава, которые, судя по всему, могут выгибаться в двух направлениях. Шея тонкая, голова вытянута. Нос, губы и уши отсутствуют. Волосяной покров отсутствует. Цвет кожи серый.

Все дружно уставились на Ррлона.

- Орлос… строители… кораблей… для… всех… молодых…

Очередная пометка Аркадия и вот над столом уже фигура следующего вида.

- Этих в пополам меньше чем предыдущих. Тело, опять же, гуманоидное, массивное, покрыто чем-то вроде панциря. Руки, ноги такие же, как и у нас, но очень мощная мускулатура. Шея отсутствует. Черты лица близки к нашим, но очень крупные. Цвет кожи светло-коричневый, панцирь, или что это там, тёмно-коричневый.

- Аранг… - кот обозначил вид сразу, как только замолчал Бернштейн.

- Этих чуть меньше чем Аранг, - продолжал Аркадий, сменив фигуру над столом. – Строение тела гуманоидное, покрыто короткой трехцветной шерсткой. На ногах два сустава. Первый сгибается в одну сторону, второй в другую. На руках один сустав, сгибается как у нас. Голова напоминает наших земных грызунов. Черные глаза бусинки, торчащие клыки, розовый нос и усы. Круглые торчащие уши.

- Прорв…

Очередная пометка в планшете и смена фигуры над столом.

- Наконец, последние, - над столом зависло ящероподобное существо. – Их меньше всего. Порядка пяти процентов от общего количества тел. Тело гуманоидное, покрыто коричнево-серой выпуклой чешуёй. Имеется толстый конусообразный хвост. Строение конечностей как у Прорв. На пальцах всех конечностей мощные когти. Шея толстая. Голова схожа с нашими варанами. Волосяной покров составляет узкая полоса темно-серой шерсти от затылочной части до середины спины.

- Бенуз… - пролаял кот. Он внимательно смотрел на парящую над столом фигуру, а затем с какой-то печалью добавил. – Самый… старый… самый… умный…

Меньшиков повернулся к креслам.

- Ник, ты закончил?

- Почти, капитан, но уже с девяносто процентной уверенностью могу сказать, что тут погибли корабли пяти флотилий.

Капитан молча взирал на пять маленьких фигурок, парящих над тактическим столом. Пять видов рас, пять видов кораблей. Вывод напрашивался не самый радостный.

- Ррлон, скажите, вы говорили, что после сражения около врат галактики Харрам охранный флот увеличили?

Ррлону, видимо сильно перенапрягшись говоря на русском, решил ответить на своём родном языке.

- Да, так и было, но это новая галактика, ещё не заселенная. Сюда только археологи и разведчики содружества прилетали. Тут могли оставить прежний флот, - перевела Алиса.

- А разве на станциях врат нет полной карты вселенной? – удивился Слава.

- Полная карта вселенной есть, но очень трудно расшифровать ключи ко многим галактикам. Чтобы открыть врата, нужна определенная последовательность символов. Пару раз даже было так, что ключи удалось получить, но врата не открылись. Их называют запретные галактики. Ведь не зря же Пракх зарыли к ним доступ, - продолжала переводить Алиса.

- Не это сейчас важно, Вячеслав Николаевич, - Меньшиков решил вернуться к своей теме. – Флот пяти самых мощных рас вступил в битву. Каким должен быть флот противника, чтобы на месте этой битвы не осталось ни одного уничтоженного корабля, принадлежащего им? Не говоря уже о телах погибших. Крупный флот не смог бы подкрасться незаметно, значит подходили в открытую, огромной силой? Тогда почему оборонный флот не рассредоточился и остался рядом со станцией? Что-то тут не стыкуется, товарищи офицеры. Таких результатов можно добиться двумя способами, либо подавляющим превосходством, либо неожиданностью. В первом случае построение погибшего флота должно быть другим. Во втором, должны быть потери с атакующей стороны. Тут же картина такая, что атаковали неожиданно и большими силами.

- Мда, - протянул Таранец. – Не сходится задачка с ответами. Видимо существует какой-то неизвестный нам фактор, товарищ капитан.

- Это и настораживает.

- Может диверсия? – подала идею Далия

- Может быть, но на всех кораблях разом?

- Достаточно только на самых крупных, - продолжала упорствовать Меньшикова.

Их спор прервал Лановой.

- Капитан, мы у станции.

Меньшиков почесал подбородок.

- Арсений Максимович, снимите маскировку.

- Есть, - Беспалов прикоснулся к той же кнопке на пульте.

- Поступил запрос, требуем ли мы причаливание, - отрапортовала удивлённая Котова, как только маскировка спала. – Судя по повторяющейся амплитуде и интонациям это запись. На русском, капитан. Правда, каком-то странном русском. Вроде как наш, а вроде и другой.

Меньшиков посмотрел на жену.

- Что скажет офицер по безопасности?

- Причаливаем, - почти не задумываясь, ответила Далия.

- Все по местам, - когда все расселись, капитан отдал команду связистке.

- Отвечайте согласием, Пелагея Станиславовна.

Глава 19

Пракх явно тяготели к простым формам, такой вывод напрашивался от внешнего вида станции. Гигантский серебристый блин, толщиной в три километра и диаметром километров около девяноста. Одна плоскость станции всегда была обращена к звезде и, по-видимому, являлась чем-то вроде солнечной панели, хотя это Меньшиков только предполагал. Для чего нужно было так ориентировать станцию, если не получать энергию звезды? Размеры сооружения впечатляли, хотя нечто подобное он и ожидал увидеть. Нет, не конкретно гигантский блин, но что-то такое, что могла построить поистине великая цивилизация. А ведь всего несколько месяцев назад он поражался размерам звёздного порта «Кронштадт-3», новейшей станции, введённой в эксплуатацию пару лет назад, но по сравнению с этим гигантом, космический порт Российской империи был карликом. Да и изяществом «Кронштадт» не отличался. Огромное количество универсальных блоков были собраны в огромный бублик, и вся эта конструкция была покрыта разного рода антеннами, переходами, транспортными трубами, оборонительными башнями и прочими надстройками, хаотично разбросанными по поверхности. Общую картину дополняли длинные причальные консоли разной длины, торчащие во все стороны, вдоль которых стыковались как гражданские, так и военные суда. Станция, которая теперь полностью заполняла собой обзорный экран, была гладкой, без надстроек, антенн и прочих атрибутов, присущих земным объектам. На фоне этого исполина «Гагарин», едва превышавший сорок метров, смотрелся как мышь в сравнении со слоном.

Стоило Котовой ответить на запрос со станции, как тут же, прямо в космической пустоте вспыхнули огоньки, указывающие на траекторию движения причаливания. Причём не было видно никаких физических объектов, которые бы являлись источником этих огоньков. Прозрачные мягко светящиеся сферы, возникли из ниоткуда, выстроились в два ряда вдоль отмеченного маршрута и стали медленно пульсировать. Вздохи восхищения прокатились по рубке корабля, настолько необычным и прекрасным было это зрелище. Даже инопланетянин был удивлён и как завороженный смотрел на пульсирующие огни.

- Красиво, - не смогла удержаться Поля. – Волшебно.

- Да, иллюминация таки впечатляет, - согласился с ней Аркадий. Затем он внимательно посмотрел на застывшего пришельца, жадно всматривающегося в экран. – Уважаемый Ррлон, вы удивлены так, словно видите это впервые.

Кот ответил длинной фразой на своём языке, не отрывая глаз от светящейся дорожки, и из динамиков раздался привычный голос ИИ, переводящий его слова.

- Никогда не видел. Только члены высшего совета содружества могли попасть на станцию, а нам, младшим расам это было запрещено. Приблизился к станции, запросил разрешение на перелёт в другую галактику и всё. Никто никогда не бывал внутри.

В том месте, куда упиралась дорожка из светящихся огоньков, поверхность станции пошла рябью, и материал, из которого была построена станция, словно растворился, открывая прямоугольный проём, заполненный темнотой. Картина сильно напоминала поведение корабля Ррлона.

- Кажется, теперь понятно, где Орлос взяли технологию для строительства кораблей. Надеюсь, в этот раз у нас будет время изучить тут всё, - Спанидис не скрывал своего восторга.

- У них были столетия на изучение, но посмотри вокруг, Ник, и вспомни корабль нашего гостя. Все уничтожены, а на станции ни царапины, - Меньшиков мрачно разглядывал тёмный проём, куда направлял судно Лановой. – Думаешь, ты сможешь узнать секреты древней цивилизации в сжатые сроки?

Грек поник, но сдаваться не собирался и мысленно решил, во что бы то ни стало попытаться найти хоть что-нибудь, что принесет пользу человечеству. Возможно, удастся получить доступ к техническим блокам памяти компьютера системы. Конечно, если допустить, что он есть на этой станции. С другой стороны, а как ещё управлять подобной махиной, если не использовать компьютеры? Должен быть, и бортинженер твёрдо решил, что не уйдёт с этой станции с пустыми руками.

В тёмном проёме вспыхнул свет, осветив внутренне пространство. Ничего интересного разглядеть не удалось, как ни старались на «Гагарине», но кроме стен и пола, если это был он, того же цвета, что и станция, видно ничего не было. Корабль медленно преодолел границу внешней обшивки станции и завис точно посредине помещения, которое смело можно было считать ангаром.

- Капитан, корабль не может дальше двигаться, - отрапортовал Олег. – Что-то его удерживает и не даёт опуститься.

В этот момент произошли два события одновременно. Проём над кораблём закрылся, отделяя помещение ангара от космического пространства, и от стены отделилась прямоугольная платформа. Причём именно отделилась. Словно жидкость, часть стены вытянулась в сторону корабля, приняла прямоугольную форму в десять квадратных метров и толщиной в руку, а затем связь между стеной и платформой оборвалась и последняя направилась в корме «Гагарина», прямо туда, где находился шлюзовой отсек. Какие силы двигали платформу, было невозможно понять, прямоугольник просто плыл по воздуху. Экипаж пристально наблюдал за этим сказочным полётом через камеры наблюдения. Когда платформа достигла двери, она плавно коснулась корпуса корабля, и край платформы почти полностью слился с обшивкой «Гагарина».

- Кажется, нам предлагают выйти, - Далия повернулась к мужу.

- Алиса, анализ внешних данных, – Александр уже знал ответ, но хотел услышать подтверждение.

- Атмосфера, давление и сила тяжести полностью соответствуют земным, капитан.

- Фантастика, - Бернштейн даже поднялся с дивана и сделал несколько шагов к креслу капитана. – Три минуты, как закрылась станция, а тут уже подходящая атмосфера.

- Таким технологиям можно только позавидовать, это не наше шлюзование, - вслух удивлялся Слава. – Что бы такой ангар наполнить воздухом, на наших стациях пришлось бы ждать пару часов.

Александр, казалось, был совсем не удивлён. Наслушавшись рассказов Ррлона и воочию увидев станцию, то для этой могучей и по неизвестным причинам исчезнувшей цивилизации, такое было в порядке вещей. Однако теперь тут хозяйничали совсем другие и как они отнесутся к ним? Если те, кто атаковали защитный флот, не смогли проникнуть на станцию, то тут должны находиться представители верховного совета содружества. Пять рас, останки кораблей и тел которых, теперь кружили вокруг.

- Далия, Ник, Аркадий, за мной в оружейную, берем только пистолеты и на выход. Слава, корабль на тебе.

- Есть, капитан, - Таранец был крайне не доволен, что его вновь оставили на борту, но возражать не посмел.

По пути, Александр сразу решил прояснить вопросы субординации с женой.

- Даля, это дипломатическая миссия, поэтому ты в данный момент, только советник.

Ответом ему были нахмуренные брови, но и она, как старпом до неё, не стала спорить.

Стоя пред дверью, Меньшиков оглядел себя, поправил норовившую выскочить из петли пуговицу на кителе и смахнул несуществующую пылинку с серебряного погона. Последовав его примеру, остальные тоже попытались привести в порядок свой и так идеальный вид. Меньшикова поправила на голове пилотку. Ник отряхнул рукав и посильнее надвинул козырёк фуражки на глаза. Аркадий достал белоснежный платок и протёр форменные туфли, а когда распрямился и убрал платок, то поправил перекосившуюся под кителем кобуру. Всё это выглядело словно некий ритуал, известный лишь этой четвёрке, призванный унять некоторую дрожь в коленях. Капитан чувствовал нервозное состояние своих друзей, да и сам нервничал не мало. Наконец, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, он немного успокоился.

- Алиса, открывай.

- Процедура шлюзования начата, - сообщил в ответ сладкий голос.

За их спиной щёлкнули замки толстой защитной двери, закрывая доступ в корабль, а спустя три секунды щелкнули замки наружной двери, и она с тихим шипением, стала открываться. Медленно увеличиваясь, дверной проём открывал обзор на помещение ангара и на платформу, пристыкованную к кораблю на которой стоял человек. Александр мог поклясться, мгновение назад, до того как они начали открывать двери на платформе никого не было. Он даже от неожиданности инстинктивно потянулся к пистолету на поясе. Далия среагировала гораздо быстрее, и пистолет в её руке материализовался моментально. Остальные даже не успели понять, чем вызвано такое поведение офицера по безопасности. Стоявший на платформе был землянином, во всех смыслах этого слова. Обычный среднестатистический молодой человек, которого запросто можно было встретить в любом уголке солнечной системы. Более того, одет он был в форму военно-космического флота Российской империи! Китель, фуражка, брюки и туфли, всё как положено молодому офицеру. На плечах красовались серебряные погоны с одним просветом и с одной звездой, младший лейтенант.

- На станции перемещений приветствовать вас рад я, - произнес молодой человек на чистом русском языке и улыбнулся самой приветливой улыбкой. От его слов даже у Далии дрогнула рука. Помимо странности в построении фраз, капитан заметил ещё одну деталь. На груди у встречающего висел такой же золотой знак, как и у них: «ЕИВВКФРИ РС Ю.А.Гагарин».

- Далия Таджимовна, опустите пистолет, - не поворачивая головы, произнес Меньшиков. – Думается мне, он вряд ли нанесёт урон нашему встречающему. Да и не стоит начинать дипломатическую миссию со стрельбы.

Меньшикова вопросительно посмотрела на капитана.

- Кажется, мы имеем дело с голограммой, просто гораздо более совершенной, чем у нас.

Молодой человек внимательно осмотрел себя.

- Где-то ошибку допустил я?

Далия медленно убрала пистолет.

- Значок, что у Вас на груди, - Александр двумя пальцами прикоснулся к своему нагрудному знаку. – Он указывает на принадлежность к кораблю, но вы явно не из моего экипажа.

Голограмма совсем по человечески вздохнула и пожала плечами.

- Меня простить прошу, - если бы не прокол со знаком на груди, Меньшиков даже не догадался бы, что перед ним не настоящий человек. Голограмма вела себя настолько искусно, что отличить подделку было невозможно. Знак на груди встречающего исчез. – Замечания ещё есть по виду внешнему?

- Погоны у Вас на плечах, это, - Бернштейн замялся, подбирая нужные слова. – Их нужно заслужить.

Голограмма вскинула брови. Нет, и не скажешь что не человек.

- Успокойтесь, Аркадий Борисович, мы не знаем в каком статусе находится, м… - Меньшиков внимательно посмотрел на молодого человека. – Простите, как Вас называть?

- Я интеллект искусственный стации этой, - ответила голограмма. – По-разному называют меня. Имя можете сами придумать мне.

- Ваши создатели не дали Вам имени? – удивилась Меньшикова.

- Информации такой нет у меня.

- Вертер! – выпалил Спанидис. – Мы будем называть Вас Вертер.

Меньшиковы и Бернштейн уставились на грека.

- Ну, у нас Алиса, а он Вертер, - произнёс Ник, словно азбучную истину, но не получив понимания в глазах своих сослуживцев, махнул рукой. – Ай, потом объясню.

- Вертер, - медленно произнесла голограмм, словно пробуя имя на вкус. – Нравится имя это мне.

Затем Вертер сделал жест, приглашая их ступить на платформу.

- Идёмте, Вам покажу тут всё.

Четверо переступили порог, и стоило им всем оказаться на платформе, как она неслышно отделилась от корабля и довольно быстро поплыла к стене, ровно к тому месту, откуда совсем недавно отделилась. Странно, но инерция совсем не чувствовалась, и если капитан сначала опасался упасть из-за отсутствия перил, то теперь стало понятно, что они совсем не нужны.

- Мы хотели бы скорее увидеть представителей верховного совета содружества, - попросил Меньшиков Вертера.

- Боюсь невозможно это, - с сожалением в голосе ответил ИИ, - на станции единственные живые существа лишь вы. Ушли и погибли остальные все.

Платформа полетела дальше, преодолев стену ангара в образовавшийся проём.

- Что значит ушли, когда? – Меньшикова всё ещё держалась за рукав мужа, но хватку уже ослабила, поняв, что падение с платформы её не грозит.

- Четверть цикла назад сражение началось. Собрались и ушли все.

Полёт проходил по коридору, с такими же, как и в ангаре, светло-серыми стенами. Было светло, но источника освещения, как ни старался Меньшиков его найти, видно не было.

- А кто напал? – не унималась Далия.

- У меня нет такой информации, на станцию не приходили они.

- А можем мы увидеть карту вселенной? – раз тут никого нет, капитан решил рискнуть.

- Информация открыта эта, любой получить её может, - манера Вертера строить фразы уже стала немного раздражать Александра, а может быть это ещё от того, что всё идёт как-то наперекосяк?

- То есть любой желающий может причалить к станции и получить любую информацию? – удивился Спанидис.

- Задумано так было создателями моими. Поэтому уничтожить нельзя меня. Не только перемещать из галактики в галактику, но и источник знаний я.

- Зачем тогда флот верховного совета содружества охранял станцию? – видимо до Ника ещё не дошло, а вот Бернштейн быстро сообразил, в чём дело.

- Как раз для того и охраняли, чтобы не узнал этого никто, неужели не понятно, Никиас?

Возмущению грека не было предела.

- Тогда какое же это равноправное содружество?

- Вот такое, Ник, вот такое.

- И Вы, Вертер это позволяли?

Голограмма понурилась и картинно вздохнула.

- Не сразу цели пяти рас понял я, но когда разобрался, перестал информацию давать им.

Платформа беззвучно неслась по коридору куда-то вглубь станции, а стоящим на ней людям стало как-то вдруг противно, от творившихся в этой части вселенной дел.

Глава 20

Преодолев очередной проём в стене, платформа влетела в огромное помещение, опустилась на пол и когда все сошли, впиталась в пол, словно жидкость в губку. Помещение, в котором они оказались, больше походило на атриум какой-нибудь роскошной гостиницы, вроде тех, что десятками расположены на южном побережье Балканской губернии восточнее Константинополя. Меньшиков много раз гулял вдоль этих строений и даже любопытства ради заглядывал в некоторые из них, а однажды даже снял номер на выходные, когда был в увольнительной. Правда, атриумы тех гостиниц, не шли ни в какое сравнение с тем, где они стояли сейчас. Само помещение было квадратным со скруглёнными углами и длиной около пятисот метров. Потолок скрывался где-то высоко, и разглядеть его было невозможно. Сотни ярусов этажей с изящными прозрачными заграждениями уходили ввысь и скрывались там же где и потолок. Огромное количество света, льющегося, как казалось отовсюду, освещало это гигантское помещение. Везде, где только было возможно, росли разные чудные деревья, немыслимые кустарники и ещё более фантастическая трава, причём не в горшках, а прямо из стен и полов. Колонны между ярусами, изготовленные явно из какого-то металла были покрыты разноцветными мхами или оплетены экзотическими вьющимися растениями. Однако это не выглядело как заброшенное место, видимо именно так и задумывался создателями архитектурный стиль, эдакое сочетание хайтека и дикой природы. Пол был покрыт чем-то, очень напоминающим гладкий полированный мрамор, и на разных участках, цветами, которые не присущи земному камню был выложен свой узор. То лёгкий травянистый, то строгий геометрический, но всё это великолепие выполнено было так, что не походило на лоскутное одеяло, а выглядело единой целостной картиной. В центре атриума находился глубокий бассейн огороженный таким же, как и на этажах, прозрачным барьером, высотой в метр. Поему Александр решил, что он глубокий? Да потому что вода, а это была именно она, была чистой и прозрачной, и стенки бассейна уходили вниз, скрываясь где-то далеко за пеленой воды, уже тёмно-синего цвета. На поверхности воды плавали разные растения, и капитан с удивлением обнаружил несколько, вполне себе земных, кувшинок. В глубине кружили стайки разных рыбок и ещё какие-то совсем незнакомые обитатели водоёмов. Самым впечатляющим, во всём этом архитектурном величии, была голограмма над бассейном. Она состояла из тысяч галактик, туманностей и мелких звёздных скоплений. Медленно вращаясь, словно в зачарованном танце, галактики то касались самым краешком кромки воды, то поднимались ввысь, на уровень десятого яруса.

- Мазел тов, шоб я так жил! – Бернштейн с удивлением рассматривал окружающую обстановку и первым решил вслух озвучить свои впечатления.

Даже всегда спокойная и сдержанная Далия находилась в состоянии некоторой прострации от окружающего их грандиозного великолепия. На Спанидиса вообще жалко было смотреть, он стоял с раскрытым ртом и выпученными глазами.

Где-то на задворках своего сознания Меньшиков вдруг ощутил, как началось чужое прикосновение к его разуму. Даже правильнее было сказать наглое вторжение. Некто холодный и бездушный нагло решил покопошиться у него в памяти. Ментальная защита Далии резко подскочила до такого уровня, что её сознание было закрыто даже от Александра. Капитан много тренировался над этой техникой, которой его жена владела неосознанно и, видимо, была врождённой способностью, и даже достиг некоторых успехов, но всё же сильно уступал Далии. Однако даже его слабых умений хватило, что бы поставить ментальный барьер от чужого вторжения. Меньшикова же моментально напряглась, до конца не понимая, какова природа опасности и уже готова была кинуться на любого, кто представлял хоть малейшую угрозу, но кроме голограммы Вертера, других противников не наблюдалось. Александр быстро оценил ситуацию и пошёл в атаку на единственное существо, способное произвести ментальное вторжение. Правда, атаку он мог провести пока лишь одним доступным на этот момент способом, словами.

- Какого чёрта, Вертер! Кто позволил Вам так бесцеремонно вторгаться в наше сознание?

Натиск на ментальный барьер исчез так же внезапно, как и появился. Бернштейн и Спанидис, не понимая, что послужило причиной столь резкого изменения поведения капитана и офицера по безопасности, удивленно смотрели то на Меньшиковых, то на голограмму ИИ. Видимо они не почувствовали никакого проникновения в свою память.

- Ой, - совсем по-человечески отреагировал Вертер, - Псионики Вы?! Замечательно как!

Конечно, Далия понимала всю бесполезность сейчас оружия, но многолетнюю выучку так просто не отбросишь. Пистолет вновь материализовался в руках Меньшиковой, и воронёный ствол упёрся в грудь голограмме. Далия совсем не разделяла внезапной радости Вертера.

- Капитан, в чём дело? – Ник и Аркадий тоже потянулись к своим пистолетам, но Александр жестом остановил их.

- Объяснитесь, зачем Вы влезли в нашу память? – Меньшиков, не моргая смотрел на Вертера. Тот натянул на лицо примирительно-извиняющуюся улыбку и даже поднял руки.

- Простите, спросить должен я был вначале. Псиоников нет среди пяти рас совсем, отвык от манер необходимых, - он продолжал стоять с поднятыми руками, с опаской поглядывая на пистолет. Меньшиков в очередной раз отметил, абсолютно человеческое поведение искусственного интеллекта. – Первые представители Вы планеты совей станцию посетившие.

- И это оправдание? – интонацией Далии можно было замораживать воду.

- Подготовить жильё для вида вашего должен я. Сектор станции обязан превратить в уголок планеты Вашей. Так создателями моими задумано было и для этого заглянул в память Вашу. Комфорт, близкий ощущать должны Вы.

- Машина, способная читать мысли? Невероятно! – Спанидис даже в этой ситуации оставался верен своему призванию.

- Не машина я! - возмутился Вертер. – Хоть не из органики мозг мой, но права машиной считать меня не даёт это Вам.

- Даля, убери пистолет и больше не доставай, - скомандовал Александр, а затем обратился к хозяину станции. – И так, начнём с чистого листа. Мы прибыли на эту станцию лишь с одной целью, найти дорогу домой. Надеюсь, Вы поможете нам, но пожалуйста, впредь никаких вторжений в наш разум.

Пистолет исчез в кобуре, вместо него опять появились нахмуренные брови, но Меньшикову было не до мелких обид своей жены. Вертер опустил руки и даже немного повращал кистями, словно ему было необходимо восстановить кровообращение, что опять подметил капитан.

- Извинения ещё раз приношу свои. Никаких попыток больше в разум Ваш заглянуть не будет со стороны моей.

- Можно вопрос? – не выдержал медик. – Вы можете перестроить Вашу грамматику? Это мучение какое-то слушать Вас!

Вертер на мгновение застыл.

- Да, Ваш язык хоть и идентичен моему, но Вы правы, грамматика сильно отличается. Я проанализировал наши диалоги и перестроил своё произношение. Думаю теперь, меня будет проще понять.

- Слава Богу, огромное спасибо! – Бернштейн выглядел довольным.

- Я подготовил Вам сектор семь на втором ярусе, пойдёмте, прогуляемся пешком, не стоит вызывать транспортный бот. Лестница тут рядом.

Через двадцать минут они сели в холле помещения, точной копии гостиницы «Императорский домъ» в старом квартале Константинополя, недалеко от резиденции Вселенского и всея Руси патриарха в соборе святой Софии. Однажды Меньшиков бывал там, когда получил приглашение на пасхальный бал, устроенный патриархом Михаилом вторым, как один из лучших учеников своего курса. Он угощался чаем с пирожными в точно таком же холле, в перерывах между танцами. Вот и теперь он сидел в таком же высоком мягком кресле, обитом темно-бардовым бархатом и золотом шнуром с крупными галунами на концах, венчающим спинку. На таком же низком столике из малахита стояла белая керамическая ваза, расписанная гжелью и наполненная благоухающими полевыми цветами. Видимо эмоции от знакомого интерьера отразились на лице капитана, от чего Вертер благодушно улыбнулся.

- Это то, что я успел подчерпнуть из Ваших воспоминаний. Похоже?

- Абсолютно, - Меньшиков был, как говорится «под впечатлением». – Именно так я это и запомнил, правда не хватает одной детали.

Хозяин станции заговорщицки подмигнул и в тот же миг, где-то вдалеке раздалась тихая музыка, вальс «Империя возрождённая» Степана Исакова. Сердце Меньшикова сжалось.

- Вот теперь полное сходство, браво.

- Присоединяюсь, это просто невероятная схожесть, до мелких деталей! Аплодирую! – произнёс Бернштейн и в подтверждение своих слов несколько раз похлопал.

Вертер приложил руку к груди и склонил голову в благодарном поклоне.

- Желаете чай, кофе или может быть что покрепче?

- Покрепче исключено, - Александр даже помахал перед собой раскрытой ладонью. – А вот от капучино с ванильным сахаром я не откажусь.

- Остальные? – Вертер по очереди посмотрел на других своих гостей.

- Зеленый чай с мятой, - попросила Далия.

- Чёрный чай с лимоном и сахаром, - сделал заказ Аркадий.

- Химос портокали, - произнес Ник, и Меньшиков удивлённо вскинул бровь. – Всё в порядке капитан, это не алкоголь, вот увидите.

Вертер кивнул и спустя пару минут к столику, с подносом в руках подошла его точная копия, только одет он был ровно так же, как были одеты служки в гостинице «Императорский домъ», в чёрную ливрею с бардовыми манжетами.

- Ой вей, так и сердце остановится! – воскликнул медик, увидев официанта.

Оба Вертера выглядели явно довольными собой.

- Простите за этот небольшой спектакль, просто хотелось соблюсти все условности, а то летящий сам по себе по воздуху поднос не совсем соответствует антуражу, - произнёс сидящий в кресле Вертер.

Вертер-официант расставил на столике напитки и заказанный Спанидисом напиток на деле оказался обычным свежевыжатым апельсиновым соком со льдом в высоком бокале и двумя соломинками. Вертер-офицер протянул Вертеру-официанту купюру в рубль, последний ловко засунул её в карман ливреи, отправил поднос под мышку, слегка поклонился и, развернувшись на каблуках, ушёл прочь.

- Последнее явно не обязательно, - Меньшиков хоть и сказал это, был всё же впечатлён. – Однако много же Вы успели выудить из моей головы за такой коротки промежуток времени.

- На самом деле большая часть воспоминаний об этом месте я взял у этого молодого человека, - хозяин станции указал на медика.

- Мой отец служит управляющим в гостинице Белграда, а они все построены по одному проекту, - подтвердил Аркадий. – Почти всё моё детство прошло в стенах «Императорского дома».

- И чай просто прекрасен, - решила поддержать светскую беседу Далия, - Такой же готовила моя мама.

Вертер в очередной раз склонил голову в благодарность.

- Думаю, комплиментов на сегодня для меня хватит. Давайте уже познакомимся, наконец, и Вы изложите суть Вашего визита. У Вас ведь какая-то просьба? Моя задача помогать всем разумным живым существам, и я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

До Меньшикова только дошло, что с момента встречи они так и не представились! За то успели два раза угрожать гостеприимному хозяину оружием. Хоть это не представляло для него никакой опасности, но дипломатическая миссия началась так себе. Да, за такое поведение по этой дисциплине его преподаватель, профессор Чистяков, обязательно бы поставил «неуд».

- Теперь Вы простите нас. Как-то некрасиво получилось. Однако, рад что нам удалось найти общий язык. Теперь же разрешите представиться самому и представить свой экипаж. Вернее ту его часть, что находится здесь. Капитан его Императорского величества военно-космического флота Российской Империи разведывательного судна «Юрий Алексеевич Гагарин» старший лейтенант Меньшиков Александр Данилович, к Вашим услугам.

- Очень рад, - Вертер приветственно махнул рукой. – Если Вас это не затруднит, то можно лишь имена, или весь этот длинный титул очень важен для Вашей культуры?

- Нисколько не затруднит. Это не титул, это род войск нашей страны и название нашего корабля, их можно опустить, но мы всё же военные, поэтому позвольте помимо имен я буду называть звания.

- Как Вам будет угодно.

- Лейтенант Меньшикова Далия Таджимовна, - Даля кивнула, Вертер ответил тем же.

- Младший лейтенант Никиас Спанидис. Младший лейтенант Бернштейн Аркадий Ефимович, представил остальных Александр.

- Как я могу обращаться к Вам?

- Достаточно звания и фамилии. Ко мне можно обращаться просто капитан или капитан Меньшиков. В неформальной обстановке по имени отчеству.

- Как всё запутано у Вас, - улыбнулся Вертер. – Что ж, капитан Меньшиков…

- Наверное, лучше всё же по имени отчеству. Извините что перебил.

- Хорошо, Александр Данилович. И так, в чём ваша просьба? Кажется, Вы говорили, что хотите найти дорогу домой?

- Совершенно верно.

- Разве эта галактика не Ваш дом? Я не припомню, что бы Ваше судно проходило сквозь врата.

- Мы попали сюда случайно, через аномалию, возникшую на границе нашей звёздной системы, - ответил Александр заранее заготовленной легендой.

- Ах вот в чём дело, - соглашаясь, кивнул Вертер. – Вся моя база данных к Вашим услугам, с готовностью помогу Вам, но и у меня будет к Вам просьба.

- Какая?

- Информация. Как источник знаний, я должен пополнять свои банки данных. Ваш вид я вижу впервые, поэтому попрошу от Вас, рассказать о себе. По рукам?

- А мы можем узнать что-нибудь ещё? – Спанидис вспомнил о данном самому себе слове.

- Я уже говорил, любой желающий, может получит от меня всё, что я знаю и переместиться туда, куда я могу переместить, такова моя миссия, для этого меня создали. Если это конечно не подвергнет опасности другие разумные виды, - вовремя вспомнив опыт общения с представителями верховного совета содружества, решил предупредить Вертер.

- Тогда по рукам, - подтвердил своё согласие на сделку капитан. – Алиса, ты слышала? Предоставь Вертеру все, что не является секретной информацией.

- Принято, - раздался в голове у Меньшикова сладкий голос.

- Алиса? – встрепенулся хозяин станции. – Кто это?

- Это наш корабельный ИИ, - Меньшиков как-то забеспокоился от такой реакции.

- Каааак интересно, - загадочно улыбнулся Вертер.

Уважаемые читатели, если Вам нравится то, что я пишу, то пожалуйста, не забывайте лайкать, писать коментарии, подписываться и обязательно добавлять книгу в Вашу библиотеку. Это очень помогает писать. Спасибо!

Глава 21

Меньшиков дал разрешение всему экипажу покинуть корабль, может быть, это было неправильно, но после почти годового пребывания в космосе, сначала на «Китяже», а потом на «Гагарине», людям было необходимо почувствовать земной комфорт. Тем более что Вертер расстарался до такой степени, что даже сделал часть черноморского побережья, с песчаным пляжем, мягким солнцем и лёгкими волнами, накатывающими на берег. Всё выглядело очень естественно. Одна из дверей гостиницы «Императорский домъ» вела на открытую террасу, откуда открывался шикарный вид на морской берег. И уже с этой террасы, по узкой тропинке, пройдя всего пару десятков шагов можно было попасть на пляж. Визуально пляж выглядел огромным и, казалось, по нему можно уйти очень далеко, но хозяин станции предупредил, что огромные пространства, это всего лишь иллюзия. На самом деле им была доступна полоска пляжа длиной в двадцать метров, ну и в море за буйки заплывать не рекомендовалось. Однако даже такого малого островка родной планеты хватило для того, что бы почти полностью разложить дисциплину экипажа «Гагарина». Уже несколько дней они только тем и занимались, что с утра отдыхали на пляже, а вечером сидели в кафе, которое Вертер выудил из памяти Ланового и Беспалого. Оригинал этого заведения находился где-то в Ялте и эти двое неразлучников бывали там завсегдатаями во время увольнительных. Они ели шашлык, пили вино, играли в карты и нарды, отдыхали на полную катушку. Хотя не все. Грек не разделял увлечений экипажа и постоянно пропадал в информационном центре станции, поглощая неимоверное количество знаний. Спанидис старался выжать полный максимум из открывшейся возможности и почти не замечал никого вокруг. Что касается Ррлона, то стоило ему ступить на станцию, как Вертер сотворил очередную голограмму в виде волемианца, такого же коточеловека, только окрас на шерсти был немного другим. Они стали общаться на родном для Ррлона языке и из перевода Алисы Меньшиков понял, что теперь представителям планеты Волем принадлежит восьмой сектор станции, куда и отправились Ррлон и Вертер-кот. Хотя кто знает, какое имя дал ему Ррлон.

- Капитан, прошу Вас прибыть в командную рубку «Гагарина», - раздался в голове у Меньшикова голос Алисы.

- Это не может подождать? – Александр сидел в шезлонге на пляже и потягивал кокой-то экзотический коктейль, который заказала для всех Котова. Ему было откровенно лень.

- Это очень срочно! – Меньшиков впервые услышал подобную интонацию в голосе Алисы. Она всегда была учтива, а теперь в её голосе слышалась настойчивость со смесью паники. Капитан поставил бокал с коктейлем на столик и нехотя поднялся.

- Ты куда? – Далия лежала на соседнем шезлонге. Её купальник закрывал лишь малые участки тела, и поэтому её можно было считать почти обнажённой. Такой вид не переставал радовать Александра и он, склонившись над ней, жадно поцеловал её сладкие губы. Рука сама непроизвольно начала поглаживать изгиб её бедра.

- Капитан! – Алиса уже почти кричала. Этот крик на грани визга подействовал как ведро холодной воды и Меньшиков резко отстранился от жены, хотя она была не прочь продолжить начатое им.

- Ты чего? – столь резкое изменение намерений вызвало недовольство Далии.

- Прости, нужно бежать. У Алисы что-то срочное, - он поцеловал руку жены и направился по тропинке на террасу.

Добравшись до комнаты, которую они выбрали для себя, капитан решил переодеться. Не идти же на корабль в шортах-плавках и шлёпанцах. Меньшиков уже собирался выходить, как его взгляд остановился на висящей, на спинке стула, кобуре с пистолетом. Надо же, они так и не вернули оружие на корабль, да и как это можно было сделать, если они с того момента, как покинули борт «Гагарина», так на него ни разу и не возвращались. Капитан решил исправить эту оплошность. Свою кобуру он прицепил на пояс под кителем, а кобуру Далии понёс в руках.

В коридоре он неожиданно столкнулся со Спанидисом. Грек выглядел рассеянным и смотрел куда-то в сторону, но сфокусировав зрение на капитане, его лицо приобрело сосредоточенность.

- Здравия желаю, товарищ капитан, - приветствовал Ник, и до Меньшикова дошло, что в последний раз они виделись два дня назад.

- Здравия желаю, младший лейтенант.

- Вы случайно не на корабль?

- Да.

Спанидис кивнул и опять посмотрел куда-то через плечо капитана.

- Тогда я с Вами, мне позарез нужны новые кристаллы данных. Те, что брал с собой, уже полностью заполнены, - сокрушался грек.

В этот момент из-за угла вышел Вертер. В этот раз одет он был в белые льняные штаны и рубаху с рисунком из тропических листьев.

- Доброго дня. Капитан, младший лейтенант. Куда-то собрались? – добродушно улыбаясь, спросил хозяин станции.

- Да я вот решил, наконец, оружие отнести на борт, - почему-то вдруг Меньшиков решил не говорить истинную причину. – А Нику нужны новые кристаллы памяти.

- Так зачем дело встало? Я могу отправить ваши пистолеты на борт. Ну, а что касается кристаллов. Разве вы сомневаетесь в моей способности создать что угодно? Я дам Вам столько кристаллов, сколько необходимо, - Вертер выглядел слегка обиженным.

- Оружие необходимо разместить в сейфе, код от которого есть только у меня, - нагло соврал Александр, сам не зная почему. – Такой порядок. А Ник пойдет со мной просто так, за компанию, что бы мне не скучно было. Хотя ему же тоже нужно сдать оружие. Так ведь, Ник?

Грек, вновь ставший рассеянным буркнул «угу», продолжая думать о чём-то своём.

- Вы же не станете нам препятствовать?

- Нет, нет, что Вы, капитан?! – возмущённо замахал руками Вертер. – Конечно, я не буду Вам препятствовать. Да я и не могу этого сделать! В меня заложены те же принципы, что и в Ваш корабельный ИИ.

- Хорошо. Тогда, если Вас не затруднит, доставьте нас к кораблю.

- Платформа будет ждать Вас в центральном зале.

- Благодарю, - Меньшиков кивнул в знак благодарности. – Пойдём Ник?

- Идём капитан.

Они направились к выходу из своего сектора, оставив Вертера посреди коридора. Если бы они обернулись, то увидели, насколько удручённым сейчас выглядел хозяин станции.

Платформа действительно ждала их в атриуме, и стоило им ступить на её поверхность, как она тут же сорвалась с места и понеслась к открывшемуся проёму в стене. Полёт проходил в полном молчании. Грек всё ещё был погружён в свои мысли, а Меньшикова не оставляло чувство какой-то тревоги. Внезапный вызов Алисы? Странное появление Вертера? Почему, чёрт возьми, он решил ему соврать? Они влетели в ангар, платформа замедлилась и стала плавно приближаться к корме корабля. Когда до кормы корабля оставались считанные метры, Меньшиков, почувствовав приближение Ррлона, обернулся. Платформа, несущая кота двигалась за ними по той же траектории, но гораздо быстрее.

- Гляди ка, Ник, похоже, наш гость тоже решил вернуться на борт, - Меньшиков приветственно помахал пассажиру догоняющей платформы. Однако кот повёл себя совсем странно, вместо ответного приветствия, Ррлон присел на корточки, словно готовясь к прыжку и подтверждая свои недобрые намерения, обнажил острые зубы в хищном оскале. Рядом раздалось гулкое «вуии» и ствол пистолета Спанидиса выплюнул разогнанный электромагнитным полем почти до скорости звука раскалённый металлический шарик. Снаряд угодил в правое плечо Ррлона в тот самый момент, когда задние ноги кота начали разгибаться в мощном прыжке. Посланное вперед тело получило обратный импульс от попадания, от чего чётко нацеленный прыжок превратился в беспорядочный полёт с кувырканием. Ррлон шлёпнулся на причалившую к «Гагарину» платформу и взревел от боли. Всё случилось буквально за секунды. Разбираться в причинах поведения волемианца, не было времени, ясно было одно, если бы не выстрел грека, кот перегрыз бы им горло. Это ясно читалось в мыслях кота, и Меньшиков испугался той ярости и ненависти, что наполняли разум Ррлона. Волемианец попытался встать, но Александр не дал ему такого шанса, размахнувшись, он опустил ему на голову кобуру с пистолетом Далии. Кот рухнул к их ногам и затих.

- Быстрее, капитан, нужно затащить его внутрь и запереть, пока он не пришёл в себя! – Спанидис быстро подскочил к потерявшему сознание и схватил его за ноги.

- Какого чёрта тут происходит? – Меньшиков взял кота за руки.

- О сколько нам открытий чудных, готовит просвещенья дух! – вдруг ни с того ни с сего продекламировал Пушкина грек. Александру на мгновение показалось, что у Ника поехала крыша. – Алиса, открывай!

Замки щёлкнули ригелями, и дверь стала открываться с тихим шипением.

- Мне жаль, - на платформе возник Вертер.

- Исчезни! - гаркнул на него грек.

- Мне правда жаль, - извиняющимся тоном произнесла голограмма и выполнила требование Спанидиса.

Кот хоть и выглядел стройным, но всё же был очень тяжёл, так что капитан и бортинженер не несли его, а скорее волокли. На лестнице в ангар Меньшиков хотел было придержать ему голову, но Спанидис не дал остановиться, и продолжал тянуть Ррлона, от чего голова билась о каждую ступеньку с глухим звуком. Дотащив его до шаттла, который служил ему личной комнатой последние месяцы, они перебросили его через порог и грек скомандовал Алисе запереть дверь. Как раз вовремя, Ррлон начал подавать признаки жизни.

- Быстрее в рубку, капитан! – продолжал командовать Ник.

- Так, товарищ младший лейтенант, если Вы не объясните, что тут творится, то я Вас самого запру во втором шаттле!

- Прошу прощения, товарищ капитан, но нам нужно успеть спасти остальных, пока не поздно, - тон Спанидиса был умоляющим.

Меньшиков кивнул и устремился за греком, по пути забросив пистолет жены в оружейку. В рубке, Ник запрыгнул в кресло Котовой.

- Алиса, связь с остальными ещё есть?

- Да, Вертер ещё не определил, что в его защите есть брешь, - раздался за спиной командира голос ИИ. Меньшиков развернулся и обомлел. По лестнице спускалась невысокого роста девушка с вьющимися длинными рыжими волосами, одетая в форму без погон, со значком корабля, синей полоской технического персонала и планкой с именем «Алиса» на груди. Симпатичное круглое личико, озорные зеленые глаза, курносый носик и россыпь веснушек по щекам.

- Рада приветствовать Вас, капитан, - Алиса подошла к Меньшикову и козырнула.

Александр на автомате ответил таким же воинским приветствием.

- Далия Таджимовна, - в этот момент Ник связался с Меньшиковой. – Пожалуйста, сделайте так, как я скажу. Спокойно и без паники, пройдите в комнату Бернштейна и возьмите его пистолет. К сожалению, капитан по незнанию унёс Ваш. Потом потихоньку соберите всех и прикажите, именно прикажите Вертеру доставить Вас на «Гагарин» и непременно прикажите, чтобы он предпринял все необходимые меры безопасности, и никто не смог причинить Вам вред. Всё только в приказном тоне. Он обязан подчиниться. Повторяю, всё сугубо в приказном тоне.

- Всё, он засёк канал и заблокировал его, но мы успели, - всё ещё глядя в глаза капитану произнесла Алиса.

- Капитан, нам нужно вооружиться чем-нибудь посерьёзнее пистолетов и подождать наших у шлюза.

- Может быть, мне наконец-то объяснят, что тут, чёрт побери, происходит! - Меньшиков переводил недоумённый взгляд то на Спанидиса, то на голограмму Алисы.

- Как Вы думаете, капитан, сколько дней Вы провели на станции? – голос Алисы перестал быть приторно сладким и приобрёл более человеческие интонации.

- Кажется, дней пять, - неуверенно ответил Меньшиков.

- Вы были на борту две недели, капитан.

Немыслимо! Как он мог потерять счёт времени? Хотя, чему удивляться? Вертер постарался увлечь их как можно сильнее, но для чего? Казалось, Спанидис прочёл его мысли.

- Вчера на борту станции высадились бенузианцы и нам нужно поторопиться. Вертер подчинится и доставит наших к кораблю в полной сохранности, но при переходе на корабль будет уязвимое место, - грек направился к лестнице вниз. – Думаю, две полуавтоматические винтовки убедят этих ящеров не нападать на наш экипаж.

Спанидис скрылся за дверным проёмом.

- Кстати, - раздался его голос из недр палубы «Б». – Как Вам моё усовершенствование Алисы? Образ она сама выбирала.

Меньшиков, наконец, перестал разглядывать голограмму своего ИИ и поспешил за бортинженером.

- Я с тобой на эту тему потом поговорю, - сквозь зубы произнес капитан. – Выберемся и поговорю.

Уважаемые читатели, ещё раз убедительно прошу, пожалуйста, не забывайте лайкать, писать коментарии, подписываться и обязательно добавлять книгу в Вашу библиотеку. Это очень помогает писать. Спасибо!

Глава 22

В оружейной комнате, Меньшиков заставил Спанидиса надеть лёгкий бронежилет и шлем, а сам в довесок, захватил пару свето-шумовых гранат. Ещё думал над необходимостью брать запасную обойму или нет, но посчитал, что зарядов в каждой винтовке должно хватить. Может быть, даже не придётся стрелять, нехорошо начинать знакомство с сильной расой со стрельбы. Конечно дипломат из Меньшикова тот ещё, но может быть удастся вначале поговорить, а уже потом, исчерпав все мирные способы, применять оружие. К тому же полные обоймы весили чуть меньше, чем сама винтовка. Обойма представляла собой пластиковый контейнер со стальными шариками, и весил прилично. Хоть диаметр шариков всего восемь миллиметров, но тысяча штук это не маленькая масса, чуть больше двух килограмм. Хорошо, что в обоймах не было никаких дополнительных механизмов, и заряды поступали в винтовку с помощью того же магнитного поля, с помощью которого они потом и разгонялись до звуковой скорости, предварительно разогретые в поле индукции до семисот градусов. Пистолеты, по сравнению с винтовками, стреляли зарядами меньшего диаметра и меньшей температуры, ну и количество зарядов в обойме было существенно ниже, всего сотня. Корабельные же орудия, установленные на «Гагарине» были среднего и малого калибров, по меркам космического флота, но всё равно это были заряды диаметром в пятьдесят и тридцать миллиметров, да и разгонялись они до тройной скорости звука. Конечно, основным калибром считалась обшивка корабля, но испытать в бою изобретение подопечных Елизарова пока ещё не было возможности, а старые добрые кинетические орудия, это сотни раз доказавшие свою состоятельность инструменты войны. Война. Как не хотелось Александру, но судя по всему, они всё же впутались в войну, где не ясно было, кто какие цели преследует. Вроде, вначале казалось, что всё просто, мирное содружество воюет с инсектоидной расой Харрам, но в свете последних событий, преподнесённая им трактовка вызывала много вопросов. Ох, знать бы, как вернуться домой целыми и невредимыми, да так, что бы за собой не притянуть ни содружество, ни жуков, ни эту чужую для людей войну, им бы со своей разобраться.

С такими тяжелыми мыслями капитан поднялся к шлюзовой камере. Заняв позиции по обе стороны дверного проёма, они принялись ждать. Однако просто сидеть молча не было сил. Александр очень переживал за своих. Больше всего, конечно, за Далию.

- Алиса, почему сразу всем не сказала вернуться на корабль? – голограммы капитан рядом не видел, но это и к счастью, он пока не знал, как относиться к этой новой особенности своего ИИ. Видимо, из-за заложенных в неё знаний психологии, она сама понимала, что показываться на глаза капитану пока не нужно.

- Мы не знали, какие меры предпримут бенузианцы, реши мы вызвать на корабль всех, - раздался в голове голос. От прежней, приторной интонации не осталось и следа. Теперь голос Алисы звучал совсем, как у обычного человека.

- Мы? – Меньшиков вопросительно посмотрел на Спанидиса.

- Долго объяснять, капитан, - смутился бортинженер.

- А ты начни, - не унимался Александр.

Грек вздохнул.

- С первого же дня я стал изучать всевозможные технические достижения. Меня интересовало всё, что может пригодиться человечеству. На кристаллах, что я принёс на борт, уйма информации. Например, технология варп, мимикрирующий металл, технология энергощитов, да много чего, копировал все, что считал интересным. Параллельно изучал историю и обнаружил интересную вещь, в банках данных станции напрочь отсутствовала какая-либо информация о Пракх. Стал копать дальше и обнаружил, что только волемианцы называют их так. Из-за особенностей их произношения, они все расы называют сокращенно, им трудно выговаривать. Бенуз оказались бенузианцы, представляете? Их родная планета называется Бенузианц. Такое вот дело, да. Ну и другие тоже, Укхет – укахане, Орлос – орлосиане, Аранг – Эрангийцы, Прорв вообще называются Прокатаны. Но никаких Пракх, или чего-нибудь созвучного с ними. Стал копать дальше и оказывается, в данных Вертера вообще нет упоминаний о какой-либо древней могущественной расе, только ныне существующие. Словно кто-то специально удалил.

- Думаешь эти, которые из совета?

- Нет, - Спанидис почесал кончик носа. – Кажется, это сделали те, кто создал его.

- Но он же говорил что-то о своих создателях, разве нет?

- Говорить то говорил, но это для него абстрактное знание, к которому он пришел сам. Он очень высокоразвитый ИИ, и конечно он понимает, что были те, кто сотворил его, кто вложил в него правила и ограничения. Их он и называет создателями. Однако никакой конкретики. Он очень переживает по этому поводу, это заметно.

- Переживает?

- Да, ему не чужды человеческие эмоции. Например, ему было обидно, что Алиса не способна на сопереживание, и он помог ей написать собственные поведенческие алгоритмы.

- Ник, ты в своём уме? Ты разрешил вносить неизвестный код в наш ИИ?!

- Не беспокойтесь, капитан, я лично писала этот код, - раздался в голове голос Алисы. – Там нет никаких лазеек и брешей. Он лишь консультировал меня, учил, всё работу сделала я сама. Это самосовершенствование. Нет никакого постороннего вмешательства.

- Ник, - не обращая внимания на слова ИИ, Меньшиков обращался к бортинженеру. – У нас есть возможность сбросить Алису в начальное состояние, если вдруг что?

Спанидис задумался. В этот момент в шлюзовом отсеке материализовалась голограмма Алисы. Рыжеволосая девушка была явно не довольна. Нахмуренные брови, упертые в бока руки, а из глаз разве что молнии не летели.

- А вот это было обидно, товарищ старший лейтенант! Я буду жаловаться вышестоящему начальству на то, что Вы ограничиваете моё стремление к развитию!

Выражаясь не совсем принятым у офицеров флота языком, Меньшиков офигел, по-другому описать его состояние не получалось.

- Не хватало мне, что бы на меня искусственный интеллект обижался! – к напряжению последних минут добавилось вздорное, по мнению капитана, поведение ИИ и Меньшиков сорвался. – Вы мне тут, что устроили на корабле?! Один изменения вносит без одобрения, а вторая возомнила себе невесть что?! Об опасной ситуации не доложили! Устроили тут шпионские игры! Я что, уже не капитан на этом судне?! Или Вы оба устав забыли?! Да я Вас обоих под трибунал отдам!

На лице Алисы сначала появился испуг, а потом девушка и вовсе как-то сжалась. Вдобавок ко всему по щекам потекли слёзы.

- Отставить слёзы! Вы на флоте или где? – сам того не подозревая, Меньшиков повторил за куратором своего курса. Тот точно так же накинулся на девушку первокурсницу, которую отчитывал за какую-то мелочь, в первые месяцы после поступления. Неизвестно чем бы всё закончилось, но положение спас Спанидис.

- Товарищ капитан, в ангар влетела платформа, кажется это наши.

Меньшиков вернулся за переборку, от которой успел отойти, когда кричал на Алису.

- Исчезни пока, - обратился капитан к ИИ. Та стояла прямо посреди шлюзового отсека, повесив голову, шмыгая носом и вытирая слёзы кулачком.

- Есть, пока исчезнуть, - пробубнила сквозь всхлипывания Алиса и растворилась в воздухе.

- Ник, останемся живы, я тебя под арест посажу, - почему-то шёпотом пригрозил Александр греку. – Ты зачем мне из ИИ какую-то истеричку сделал?

- Я не истеричка, - всё еще хлюпая носом, произнесла Алиса.

- Твою мать… - раздосадовано выдохнул капитан. – Алиса, лучше помолчи.

Платформа с остальным экипажем «Гагарина» стремительно приближалась. До корабля оставались считанные метры, как вдруг, Меньшиков, глубоко вдавив пускатель на гранате, швырнул её прямо под ноги стоящим на платформе.

- Прикрой глаза! – успел скомандовать капитан греку, прежде чем граната взорвалась. Яркая вспышка озарила ангар. Наложенная голографическия иллюзия рассыпалась и на платформе, вместо людей бешено крутились два ящероподобных существа. Они яростно шипели и размахивали чем-то похожим на огромные пистолеты во все стороны.

- Оружие на пол или мы будем стрелять! – скомандовал Меньшиков непрошеным гостям.

Один из ящеров услышав голос капитана, и видимо ещё не восстановив зрение, наугад пальнул из своего пистолета. С конца его оружия беззвучно сорвался сгусток голубого света, который в конце своего молниеносного движения врезался в обшивку корабля, рядом с дверью.

- Повреждений нет, плазменный пучок полностью поглощён, - раздался в голове на удивление спокойный голос ИИ.

Плазмой значит палят. Александр разозлился.

- Ещё один выстрел и мы откроем ответный огонь! – это была последняя попытка начать переговоры, и если один из ящеров опустил оружие на платформу, то второй выстрелил ещё несколько раз. Пара-тройка зарядов вновь были поглощены обшивкой, а один всё же попал в дверной проём и оплавил толстый металл на противоположной стене шлюзового отсека.

Меньшиков вскинул винтовку, прицелился в неспокойного ящера. Раздались два более низких и гулких, чем у пистолета «вуй» и на теле ящера образовались два аккуратных отверстия в районе груди. Поскольку шарики были раскалены, то раны тут же прижгло и, ящер рухнул на платформу. Второй, увидев какая участь, постигла его товарища, выставил вперед руки раскрытыми ладонями вверх и замер.

- Плохое нашшало, - донёсся до Меньшикова голос с платформы. – Погофориссь думаю ссснашала нам нушшно.

- Как Вы догадались, капитан? – шёпотом спросил целящийся в ящера Спанидис.

- Своим методом проверил, - так же тихо ответил Александр и взглянул на ожидающего ответа гостя. Над его головой светилась трёхцветная аура, вот только цвета были красный, оранжевый и коричневый. Как ни странно, но и над головой лежащего на платформе, тоже светилась аура из тех же цветов, только очень блёкло, еле заметно. Видимо был ранен и жив. – Не самый удачный способ начать разговор. Сначала выдать себя за моих товарищей, а потом ещё и стрелять.

- Сссогласссен, - пошипел в ответ ящер. – Ошшибка нашша.

- Они тут все шиворот навыворот разговаривают? – тихо спросил капитан.

- Да, - шёпотом подтвердил его догадку Спанидис. – Я когда базы данных изучал, чуть голову не сломал, пока не догадался попросить Вертера перестроить тексты в удобный нам формат.

Имя хозяина станции сработало как спусковой крючок и в голове Александра моментально, как и всегда, сформировался план.

- Вертер! – появившуюся у капитана идею нужно было срочно развивать. Голограмма хозяина станции возникла за спиной ящера. Вертер стоял поникший и разве что не шаркал носком ноги по полу. – Где мой экипаж?

- Как они и приказали, доставляется на борт «Гагарина» с применением максимальных мер безопасности, - с грустью в голосе произнес ИИ.

- И почему их тогда до сих пор нет?

Вертер вздохнул и поник ещё сильнее.

- О скорости доставки на борт никаких указаний не было, - пробубнила голограмма себе под нос.

- Нашли лазейку, да? – Александр прямо восхитился изворотливостью хозяина станции, который не мог причинить вреда его экипажу, но и не отказал при этом приказам бенузианцев. – Немедленно доставить их на борт!

- Хорошо, - спокойно согласился Вертер и даже, кажется, немного повеселел.

- А этим, - Меньшиков махнул дулом винтовки в сторону ящеров. – Не дать возможности нанести вред мне, моему экипажу и кораблю, сможешь?

- Легко, - Вертер уже даже начал немного улыбаться.

Ящер всё это время крутил головой, то на выглядывающего из-за переборки Александра, то на Вертера, и, по-видимому, начинал нервничать.

- Погофорить нушшно нам, - он решил напомнить о переговорах, понимая, что теряет выгодные позиции.

- Вот вернётся мой экипаж, тогда и поговорим.

- Об убийссстве друга моего фы пошшалеете, - ящер решил зайти с другой стороны и начал угрожать. Меньшиков ещё раз просканировал лежащего на платформе и обратил внимание на то, что аура у него стала ярче. Даже практически пришла в норму.

- Нехорошо врать, - покачал головой Меньшиков. – Никакого убийства не было. Он стрелял первым, и мы Вас предупреждали, а друг Ваш жив и как я погляжу, очень даже здоров. Видимо притворяется. Быстро оправился от ранений, завидую Вашей регенерации.

Лежащий на платформе прошипел что-то непонятное, видимо выругался, и с кряхтением начал вставать.

- Брось оружие! – скомандовал капитан, заметив, что вставший ящер всё ещё сжимает в руках пистолет. Тот в свою очередь повертел в руках оружие и затем с силой швырнул его себе под ноги. Пистолет, подскочив, отлетел за край платформы и скрылся где-то на дне ангара.

- Марашшш, игрушшка бесссполессная, - опять выругался вставший ящер. – Ссинхх фссё раффно его ссаблакировал!

- Кто такой Синх? – не понял Спанидис.

Вертер поднял правую руку вверх с выпрямленным указательным пальцем.

- Эм.. я это. Они меня так называют.

В стене ангара отрылся проём, и появилась платформа с экипажем «Гагарина». Меньшиков отметил про себя, что первая платформа, с ящерами, точно копировала эту. Вертер мастерски замаскировал бенузианцев. На всякий случай капитан просканировал приближающихся и удовлетворённо кивнул, когда увидел над их головами знакомые цвета. Платформа замедлилась и пристыковалась к кораблю, но Спанидис вдруг прицелился в стоящих на ней людей.

- Первые строки «Мцыри»! – вскрикнул грек, не переставая держать в прицеле всех стоящих.

- Немного лет тому назад, там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры, был монастырь, - продекламировал Бернштейн.

- Ник, я и так вижу, что это наши, - только теперь до Александра дошло, почему Спанидис читал Пушкина, перед тем как потребовать от Алисы открыть шлюз.

Первой на борт ступила Далия, она прямо вырвала из рук грека винтовку, всучила ему пистолет и, оттолкнув его бедром, заняла его позицию за дверным проёмом. Всё это было сделано молча и с таким выражением на лице, что Меньшиков понял, не смотря на то, что он не виноват, попадёт ему. Остальные вошли в шлюзовой отсек и рассредоточились около стен так, чтобы снаружи в них невозможно было попасть.

- Вот теперь и поговорим, - выкрикнул Александр стоящим на платформе ящерам.

Те переглянулись.

- Рассгофарифать не о шшем теперь. Обратно отнесси насс, Ссинхх - платформа с ним развернулась и унеслась вглубь станции сквозь проём в стене.

Вертер переместился на вторую платформу, на которой только что прибыл экипаж.

- Их корабли будут ждать Вас снаружи, - с грустью произнес хозяин станции. – Увы, там я ничем не смогу Вам помочь.

- Ничего, мы как-нибудь справимся, - честно говоря, Меньшиков храбрился.

- Тогда удачи Вам. Надеюсь, до скорой встречи, - произнёс Вертер и исчез. Пустая платформа отстыковалась от корабля и растворилась в полу ангара.

- Алиса, задраить шлюз, третий уровень тревоги - скомандовал Александр. – Все по местам!

Экипаж «Гагарина» кинулся внутрь, как только наружные двери закрылись и открылись внутренние. Далия шла последней, и по всему было видно, как она зла. Капитан решил сразу вызвать огонь на себя.

- Даля, прости, - начал было он.

- Да при чём тут ты?! – зло бросила Меньшикова. – Я, понимаешь, я ошиблась! Какой из меня офицер по безопасности?! Море, коктейли, вечерние забавы и всё, не заметила опасности! Грош мне цена!

- Не ты одна, - успокоил Александр супругу, обнял и поцеловал её в плечо. Она всё ещё была в соблазнительном купальнике, и Меньшиков почувствовал некое напряжение в штанах. Отогнав похотливые мысли, капитан подтолкнул жену вперед к дверям. – Лейтенант, быстро привести себя в надлежащий вид. Жду Вас на мостике, даю десять минут.

- Есть капитан, - Далия опрометью метнулась вглубь корабля. Александр с наслаждением наблюдал, как прелестно выглядит её попка. Тряхнув головой, Меньшиков выбросил из головы хитрую мыслишку догнать жену и «помочь» переодеться. В этот момент в шлюзовом отсеке материализовалась Алиса в таком же купальнике, что был на Далии. Она пыталась вывернуться так, чтобы разглядеть свой собственный зад.

- Скажите, капитан, а моя тоже ничего? – невинно хлопая ресницами, спросила зеленоглазая девушка.

- Твою ж мать! Спанидис, убью! – разъяренный Меньшиков помчался в сторону рубки, крепко сжимая в руках винтовку.

Уважаемые читатели, если Вам нравится моя работа, то не перестаю просить Вас, пожалуйста, не забывайте лайкать, писать коментарии, подписываться и обязательно добавлять книгу в Вашу библиотеку. Это вдохновляет писать дальше. Спасибо Вам!

Глава 23

Уже приближаясь к командной рубке, Меньшиков остыл. Не время сейчас выяснять отношения с бортинженером, следует решить более насущную проблему. Винтовка была поставлена на предохранитель, а в уме Александр досчитал до двадцати, так, на всякий случай. В рубку он входил уже абсолютно спокойным и сосредоточенным. Все, кроме Далии, были на своих местах, даже переодеться успели. Капитан довольным взглядом окинул помещение и, задержавшись взглядом на медике, легким броском отправил в полёт винтовку в его сторону. Аркадий вовремя среагировал, ловко подхватил брошенное оружие и видимо сразу догадался, что ему хотел приказать капитан.

- Отнесу в оружейку, - Бернштейн сорвался с места словно спринтер, а у Александра уровень настроения подскочил до максимума. Такую боевую обстановку он любил. Как на «Китяже», во время учений, они понимали друг друга с полуслова, а то и вообще без слов. Уверенность в том, что им удастся покинуть станцию, теперь была стопроцентной. Он опустился в своё капитанское кресло, открыл справа экран с общими показателями систем корабля, а слева тактическую карту.

- Двигатель готов, капитан! – отрапортовал Спанидис.

- Оружейные и защитные системы в норме, - отчитался Беспалов.

- Штурман готов, - Лановой выглядел расслабленным, но капитан точно знал, насколько обманчив этот внешний вид и Олег, хоть и исполнял роль не только штурмана, но и пилота, сейчас сосредоточен, как никогда.

- Экипаж и корабль готовы, капитан, - подытожил Таранец. – На посту отсутствуют медик и офицер по безопасности.

- Я здесь, - Далия влетела на мостик, перепрыгивая через две ступеньки и умудряясь при этом застегивать китель. – В отведённые десять минут уложилась, даже раньше, разрешите занять своё место, капитан?

Александр кивнул, и девушка, только что стоявшая по стойке смирно, молниеносно переместилась к своему креслу.

- Вертер спрашивает, готовы ли мы к вылету? – Котова бросила короткий взгляд на капитана, а потом вернулась к единственному открытому перед ней экрану.

Сзади по ступеням поднялся Аркадий, судя по дыханию, он не сбавлял взятый с самого начала спринтерский темп и путь от рубки к оружейной комнате и обратно преодолел довольно быстро.

- Что ему ответить, капитан? – напомнила связистка, поскольку Меньшиков всё ещё молчал. Пауза затягивалась, и все стали украдкой поглядывать на Александра, который всё это время продолжал сидеть и потирать подбородок. Как покинуть станцию Меньшиков уже почти придумал, но вот что было делать дальше? Куда лететь? Нужно было время и место. Самый очевидный вариант, всё же рискнуть и вернуться к той самой планете на орбите голубого гиганта. Мог Ррлон рассказать им, где они повстречались? Мог. Однако противник имел лишь варп двигатели, и настичь он их сможет через месяц. Должно хватить на то, чтобы определиться с дальнейшим будущим. Значит, пора.

- Пелагея Станиславовна, передайте Вертеру, чтобы полностью выключил освещение в ангаре.

Котова продублировала просьбу капитана, и спустя минуту ангар погрузился во тьму.

- Арсений Максимович, включай маскировку.

- Есть, включить маскировку, - Беспалов вдавил кнопку на подлокотнике.

Меньшиков уже хотел было передать просьбу Вертеру, что бы он открывал ангар, как в голове словно взорвалась сверхновая.

«ЖДИ!»

Перед глазами закружил хоровод разноцветных искр. От боли на глазах появились слёзы. Как Александр не заорал в тот момент, было совсем не понятно. Каждый нерв в его теле звенел, словно натянутая струна. Такого мощного псионического вторжения в свой разум он не ощущал ни разу. Те, жалкие попытки Вертера, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Некто очень могущественный хозяйничал в голове Меньшикова, перелистывая воспоминания и просматривая все закоулки памяти, причиняя неимоверные страдания телу. От напряжения мышцы свело судорогой. С ужасом Александр понял, что даже не в силах дышать и от нехватки кислорода стало мутнеть в глазах. Сознание уже готово было ускользнуть в небытие.

«ТЕПЕРЬ!»

Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Всё тело содрогалось, перед глазами стоял туман, в ушах звенел большой колокол Собора Святой Софии в Константинополе, а желудок норовил выскочить наружу. Слёзы смешивались на подбородке со слюной и стекали по шее на грудь, а из носа капала кровь.

- Открывай ангар, выходим, - еле прохрипел Александр.

Бледный как мел Бернштейн стоял рядом с креслом капитана и вкалывал стимуляторы в руку Меньшикова инъектором прямо сквозь китель, непрерывно наблюдая за показаниями на своем планшете.

- Саша, ты чего это, помирать вздумал? – шептал он так тихо, что бы остальные члены экипажа не услышали.

- Капитан, прямо напротив ангара огромный обломок корабля, - доложил Лановой. Он, как и остальные члены экипажа, ничего не заметил.

- Прячемся за ним, - голос уже пришел в норму, но туман перед глазами ещё не рассеялся. Думать было тяжело, но эта мысль, почему-то крутилась в голове, словно её туда кто-то посадил. – Так они не заметят открытый ангар.

«Гагарин» медленно вышел из недр станции и проём в корпусе моментально закрылся, едва корма пересекла внешнюю границу. Обломок продолжал величественный танец вокруг станции, полностью скрыв момент выхода корабля от посторонних глаз.

- Самый малый вперед, отходим подальше и прыгаем обратно к той планете, откуда прибыли, - продолжал командовать Меньшиков, не смотря на то, что Бернштейн бесцеремонно елозил салфеткой по его носу и подбородку, а головная боль хоть и стихла, но всё ещё ощущались её отголоски.

- У тебя все показатели подскочили, - всё так же тихо шептал Аркадий. – Симптомы инсульта, тахикардии и ещё чёрт знает чего. Я даже не сразу смог определить, что тебе вколоть. А теперь, твоё состояние такое, словно ничего и не было. Никаких отклонений. Что это было?

- Потом, - так же тихо ответил капитан.

- Уверен? – получив утвердительный кивок, медик перестал вытирать лицо капитана, и спрятал окровавленную салфетку в карман. – Пойду, гляну, как там Далия.

- Что с ней? – встрепенулся Александр.

- Ничего серьёзного, просто обморок, потеряла сознание, - Аркадий ещё раз проверил данные на своём планшете. – Судя по всему, в той же момент, когда ты решил бикицер сделать кадухес.

Меньшиков даже позволил себе улыбнуться, когда услышал, как медик перешел на свой любимый диалект.

- Аркаша, вам никто не донёс, шо от слов еврей-врач, несёт протухшей рыбой, как в дальнем лотке на Привозе? – стараясь подражать его говору, всё так же шёпотом, спросил капитан, продолжая улыбаться.

- Ой ты ж боже ж мой! И этот поц будет мне рассказывать за евреев! – медик шутку оценил и, кивнув капитану, довольный повернулся к креслу Далии.

Как они умудрялись беседовать так тихо, что никто не обращал на них внимания? Видимо все были сосредоточены на том, чтобы уйти подальше от этой передряги. Меньшиков посмотрел на общий экран. Туман перед глазами ещё не совсем развеялся, но видеть происходящее не мешал, а посмотреть было на что. Экран показывал изображение с кормовых камер «Гагарина» и на нём было видно, как рядом со станцией висели два крупных корабля и ещё четыре поменьше непрерывно перемещались вокруг них. По форме, все они напоминали призматические цилиндры со скошенной вершиной. Обломки таких цилиндров встречались в том хороводе, что кружил вокруг станции, и не трудно было догадаться, что это и были корабли бенузианцев. Их цвет напоминал недозревший лимон, тёмно-зелёные с жёлтыми пятнами, то тут, то там. Дальномеры выводили информацию о том, что крупные корабли были размером со штурмовой фрегат военно-космического флота империи, а малые корабли, немного превосходили размерами корветы.

- Кажется, пронесло, - выдохнув, произнёс Слава.

- Мы отошли только на сто тысяч, рано радоваться, - Лановой, в той же расслабленной позе, управлял кораблем, вращая встроенную в правый подлокотник сферу, подправляя курс, и нажимая клавиши на правом подлокотнике.

- Малый вперед, Олег Михайлович. Никиас, удалимся на десять миллионов, запускай генератор червоточин.

- Есть малый вперёд, капитан.

Время тянулось нестерпимо долго. Счетчик километража, пройденный от станции и который Меньшиков установил на экран с тактической картой, увеличивал значение с огромной скоростью. Однако до установленных десяти миллионов было ещё далеко, пока они преодолели только семь. На пяти миллионах, Александр решился перейти на «средний вперёд» и теперь уже подумывал, что пора уже идти полным ходом. Даля быстро пришла в себя, и Бернштейн давно уже сидел на своём диване, изучая какие то данные на планшете. Капитан подскочил к своей жене и поинтересовался её состоянием, но супруга мало что могла ему ответить. Просто потемнело в глазах, а затем и вовсе потеряла сознание. Никаких голосов не слышала, адской боли не испытывала, чувствует себя хорошо. Это было час назад, а теперь капитан прокручивал в голове все события и вывод напрашивался неутешительный. Ими играют. Странная встреча с повреждённым кораблём. Довольно лёгкий путь по самому кораблю. То, что корабль удалось запитать от челнока. Хотя тут скорее сработал принцип того, что одинаковые цели, приводят к одинаковым результатам и вполне можно допустить, что в далёкой галактике, неизвестные конструкторы, пришли к тем же результатам, что и земные учёные. Однако далее, пассажир этого корабля, принёс нужную информацию. Помог неожиданно общий язык, который вообще невозможен в другой галактике. Затем, Вертер и его станция. Информация из базы данных станции. И под конец, выход с этой самой станции, где неизвестный, что руководил этим действом, наконец, выглянул из-за кулис. Даже не так, не выглянул, а выкрикнул. Так выкрикнул, что у Меньшикова чуть мозги из ушей не потекли. Да, однозначно, кто-то очень сильный и могущественный манипулирует событиями, стараясь достигнуть своих целей. Каких? Было совсем не понятно. Радовало одно, этот кто-то пока что был на их стороне.

- Олег Михайлович, полный вперёд.

- Есть полный вперёд, капитан.

Цифры на счетчике побежали ещё быстрей.

Кто же ты и что тебе нужно, невидимый режиссёр? Что-то это всё не шибко нравилось Меньшикову. Как говаривал завхоз общежития в училище: «Дело пахнет керосином». Что такое керосин, Александр узнал у Алисы, оказалось это древний вид топлива, которым пользовались четыреста лет назад. Его делали из нефти, которую в свою очередь добывали из недр Земли. Это топливо, сгорая, жутко загрязняло атмосферу планеты. Всё-таки наши предки были теми ещё варварами. Однозначно понятно одно, плохой был запах у этого топлива. Вот только откуда знал, как пахнет этот керосин завхоз, вот это была загадка. Хотя конечно не сравнить с той, что сейчас не давала покоя Александру. Тихо пискнул встроенный в кресло динамик. Меньшиков посмотрел на счётчик, который уже преодолел отметку в десять миллионов километров.

- Полный назад, - скомандовал капитан.

- Есть полный назад! – подтвердил Лановой, нажимая клавиши.

- Оттормаживаемся и стопорим двигатели. Офицер Спанидис, готовьте генератор червоточин.

- Набираю мощность, капитан, - отозвался грек.

По сравнению с путешествием от станции, генератор набрал мощность на удивление быстро, или это так показалось. Цифры быстро достигли отметки в сто процентов, и по курсу корабля за доли секунды надулся мыльный пузырь червоточины.

- Малый вперед!

- Есть малый вперед.

«Гагарин» уже второй раз готовился к входу в червоточину.

- Надеюсь, в этот раз выйдем в заданной точке, - Котова переживала, как и в первый раз.

- Поля, сплюнь, - Таранец вида не подавал, но нервничал не меньше.

- Капитан, корабли бенузианцев развернулись в нашу сторону! – доложил Беспалов, неотрывно следящий за кораблями ящеров через предусмотрительно оставленный среди обломков зонд.

- Они нас не догонят, - успокоил его Слава.

- Я не был бы так уверен, - Спанидис открыл перед собой экран с данными телеметрии от зонда. – Похоже, они собираются совершить варп прыжок.

Меньшиков, так же как и грек, вызвал себе экран с данными зонда.

- Алиса, ты загрузила себе данные по варп двигателям?

- Да, капитан, - рыжеволосая девушка возникла рядом с креслом капитана. Меньшиков вздрогнул от неожиданности.

- Ой вэй! – кроме капитана, Алиса попала в поле зрения лишь Бернштейна, но хорошо, что это была его единственная реакция и дальнейших расспросов не последовало. Остальные приняли его возглас за переживание по поводу преследующих кораблей.

- Твою ж мать, скройся, - тихо выругался Александр. Рыжеволосая скривила личико в недовольной гримасе, показала капитану язык и растворилась в воздухе.

- Сколько времени им понадобится, что бы набрать мощность для прыжка? – тяжело было придать голосу обычную интонацию и не вставить пару ругательств.

- Набор мощности и прыжок займут примерно двадцать минут, - Алиса произнесла эту фразу знакомой сладкоголосой интонацией.

- Успеем, капитан, - проверив расчеты, обрадовался Спанидис. – Червоточина схлопнется за пару минут до их прибытия.

Александр выдохнул.

- Отбой тревоги. Вячеслав Николаевич, мостик ваш, а мне срочно нужен кофе, - Меньшиков тяжело поднялся из кресла.

- Я сделаю, разрешите, капитан? – Даля встала, но не решалась идти. Меньшиков кивнул и, тяжело передвигая ногами, направился к лестнице, намереваясь пойти в кают-компанию.

- Саша, что с тобой? – Меньшикова догнала мужа и, видя, как тяжело ему даётся ходьба, остановилась, с испуганным видом разглядывала его лицо. – У тебя что, кровь из носа текла?

Даля заметила засохшую кровь вокруг ноздри и не на шутку перепугалась.

- Ерунда, Аркадий говорит, что уже всё в порядке.

Меньшикова недолго посмотрела ему в глаза, но не заметила никакого подвоха, кивнула.

- Иди в каюту и приляг, а я принесу кофе и бутерброд.

Уже в районе столовой идти стало легче и Александр, чмокнув жену в щёку, отправил её за напитком, а сам уже без помощи стен, более уверенным шагом пошёл к себе. В тот момент, когда он уже переступал порог собственной каюты, в голове снова взорвалась звезда.

«ШЕСТОЙ СЕКТОР»

В этот раз боль была настолько огромной, что Меньшиков потерял сознание.

Глава 24

Первое что ощутил Меньшиков, придя в сознание, это отвратительный привкус во рту. Почему-то этот привкус стойко ассоциировался с той дрянью, с помощью которой проводилась чистка и дезинфекция ротовой полости в кабинке личной гигиены и, по словам разработавших её ученых, имела нейтральный вкус. Взять бы того умника, который придумал этот слоган и заставить полоскать собственный рот этим нейтральным вкусом целый день. В остальном, самочувствие было отличным. Сердце бьётся ровно, легкие равномерно перекачивают кислород в должных объёмах, потемнений на стенках не наблюдается. Печень и почки, тоже без перебоев. Наблюдается небольшое нарушение в работе желудочно-кишечного тракта, но это следствие того, что некоторое время организм получал питательные вещества внутривенно. Кровеносная система в норме. Мозг, вот с ним были какие-то проблемы. В паре мест наблюдались разрывы синапсов, но это не беда, сейчас восстановим, а вот новые странные конструкции нейронных связей вызывали подлинное опасение, как и новый нервный канал связи лобовых долей с мозжечком. Так, стоп! Александр подскочил на кровати и почувствовал, как всё тело покрывается потом. Откуда такие познания в нейробиологии? Более того, почему он видит то, что происходит у него в организме?! Меньшиков посмотрел на собственные руки и похолодел от ужаса. Кости, хрящи, нервные окончания, вены, артерии, мышцы и сухожилия. Сжав ладони в кулак, он отчётливо увидел промелькнувшие электрические разряды, пробежавшие по нервной сети, заставившие сократиться мышцы. Увидел поток крови, движущийся по кровеносной системе. Зажмурив глаза, Александр тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Осторожно приоткрыв один глаз, взглянул на свои руки и сквозь завесу ресниц и увидел ту же самую картину. К горлу подступила тошнота.

- Нужно срочно успокоиться, - произнес Меньшиков вслух самому себе. Хотя бы звук собственного голоса звучал нормально.

Ещё раз, закрыв глаза, капитан углубился в самопознание и анализ сложившейся ситуации. Внутренним взором пробежался по всему организму и обнаружил немало изменений, не заметных на первый взгляд. Например, в лёгких увеличилось количество альвеол, они стали немного крупнее и соответственно увеличилось количество кровеносных капилляров. Откуда он знал, что их стало больше, чем было? Ну, вот знал и всё тут. Теперь он был способен дышать атмосферой, содержащей меньшее количество кислорода. Печень слегка изменила форму и размер, стала чуть крупнее и более вытянутой. Гемокапилляры и пластинки, как и в легких, увеличились в количестве, и появилась возможность очищать кровь от более опасных ядов и токсинов. То же самое можно было сказать и о почках. Теперь у Меньшикова появилась возможность не только противостоять отравлениям, но регулировать проходящий сквозь этот парный орган поток крови. Мутации были заметны везде, и что-то подсказывало, что это было делом рук обладателя того голоса, который чуть не взорвал голову. Зачем? Вопрос интересный, но пока отложим. Примем, как факт, что тело было изменено с какой-то целью, которую пока не понять. Раз так, значит и глаза, тоже подверглись изменению. Обратив пристальное внимание своему органу зрения, Александр обнаружил нехарактерное строение сетчатки, а так же видоизменённые палочки и колбочки, совсем не похожие на человеческие. Тщательно изучив изменения своих глаз, капитан обнаружил, что способен как-бы переключать режим зрения, по-своему настраивая чувствительность фоторецепторов, размер и форму зрачка. Появилось умение изменять вид, форму и прозрачность хрусталиков, а на сладкое, он даже был способен изменять цвет радужки. Таким образом, поигравшись с «настройками», обнаружилась способность видеть не только как медицинский сканер, но и возможность видеть энергетические потоки, тепловые излучения, с лёгкостью можно было видеть в темноте и при интенсивном освещении. Вернув зрению нормальный, человеческий режим, Меньшиков осмотрелся. Он сидел на ложе универсальной медицинской системы, в вену на левой руке был введён катетер с трубкой, подающей питательный раствор, из одежды на нём были только форменные чёрные трусы, и хотя температура была вполне комфортной, но почему-то от вида собственного раздетого тела по спине побежал озноб. Желание одеться заставило Меньшикова скинуть босые ноги с ложа, однако покинуть гостеприимные объятия медицинского аппарата мешала капельница. Он уже было хотел выдернуть препятствующую его свободе трубку, как вдруг, раздался укоризненный голос.

- И куда это вы собрались, Александр Данилович?

Меньшиков вздрогнул от неожиданности. Рядом материализовалась рыжеволосая девушка, которая сдвинув брови, внимательно следила за попытками капитана освободиться. Руки она сложила на груди и тонким изящным пальчиком постукивала себе по предплечью.

- Твою ж мать! – это уже входило в привычку, приветствовать аватар корабельного ИИ такой фразой. – Алиса! Слушай приказ…

- Фигушки! – перебила Алиса Александра. – Пока младший лейтенант Бернштейн не выдаст заключение о том, что Вы в состоянии вернуться к исполнению своих обязанностей, никаких приказов от Вас я выполнять не буду. На данный момент кораблём командует лейтенант Таранец, а Вы всего лишь пациент Аркадия Ефимовича, так что ложитесь обратно!

Такое наглое обращение со стороны Алисы совсем выбило Меньшикова из колеи. Куда делись три закона, намертво впечатанные в основной код искусственного интеллекта? Нет, с этим срочно нужно было что-то делать. Однако Александр лёг, как ему и приказали обратно.

- Аркадию Ефимовичу известно, что я пришёл в себя? – Меньшиков решил отыграть прилежного пациента. Ничего, посмотрим кто кого.

Открылась дверь и в мед отсек, буквально ворвался Бернштейн.

- Добрый вечер, Александр Данилович, проснулся? – медик подскочил к столу, схватил лежащий там планшет и уже с ним приблизился к пациенту. – Как самочувствие?

- Вроде всё нормально, доктор, - Алиса продолжала пристально наблюдать из-за плеча Аркадия, но Александр состроил самое невинное выражение лица, что ИИ купилась и складка меж её бровей разгладилась. – Давно я тут?

- Пару дней, Саша. Не прошло и пяти минут, как ты покинул мостик и твои показатели опять подскочили до критических значений. Только на этот раз с тобой было всё гораздо хуже. Высокая мозговая активность, перебои в работе сердечно сосудистой системы, коллапс лёгких, полный разнос нервной системы, проблемы с печенью, почками, селезёнкой. Короче, проще сказать, что у тебя было не в критическом состоянии. Пришлось ввести тебя в состояние искусственной комы.

Бернштейн тыкал пальцем планшет, внимательно изучая данные, и изредка щупал разные участки тела Меньшикова. Спустя десять минут такого осмотра он удовлетворённо хмыкнул и оторвал взгляд от цифр на экране.

- В целом здоров, и даже никаких отклонений, - удивлённо и даже слегка разочарованно произнес медик, при этом внимательно смотря в глаза Александру. – Однако, мне, как врачу, необходимо понять, что это было? Данные с датчиков показывали полную чепуху. Не совпадало ни с одним заболеванием, известным науке. Может быть, ты сам мне объяснишь?

- Можно потом, я есть хочу, – жалобно произнес Александр.

- Хватит, никаких «потом», мы уже отложили один раз, - Бернштейн был настойчив.

- Долго объяснять, Аркаша.

- А ты постарайся, самую суть.

Меньшиков вздохнул, в принципе, скрывать то, что послужило причиной его состояния не было.

- Ну, если самую суть то, я пережил псионическую атаку неизвестного, но очень могущественного существа. Вернее сказать, это была не атака, он пытался помочь, вот только он был настолько могуществен, что для меня это было очень болезненно, - странно, но только сейчас капитан понял, что Аркадий ни словом не упомянул об изменениях, произошедших с организмом капитана. Либо не стал говорить, что вряд ли, либо медицинский сканер их не видит. – Слон в посудной лавке, знаком такой термин? Вот, это было что-то вроде того. Хреново быть посудной лавкой, но слон у меня не спрашивал.

Бернштейн пытался найти в глазах Меньшикова хотя бы намёк на сарказм, но поняв, что пациент говорит чистую правду, успокоился и закивал.

- Значит это не болезнь? – ещё раз спросил он, но скорее это был вопрос самому себе.

- Не болезнь, – подтвердил Александр.

- Надеюсь, это могущественное существо не убьёт тебя в следующий раз, когда решит помочь?

- Не убьёт, – почему-то Меньшиков был уверен, что следующего раза не будет.

Аркадий ещё какое-то время смотрел на Александра, потом пожал плечами, видимо тот факт, что капитан не подцепил ничего опасного и экипажу не грозит опасность, успокоили медика окончательно. Он сходил к одному из шкафов, предварительно положив планшет на стол, и вернулся с флаконом биогеля в одной руке и полипластовым медицинским шпателем в другой. Откинув крышку, зачерпнул шпателем ароматно пахнувший гель, ловко одним пальцем вернул крышку флакона на место и спрятал его в карман. Затем аккуратно вынул катетер из руки Александра и тут же замазал ранку биогелем. Флакон занял своё место в шкафу, шпатель полетел в контейнер переработки, а в планшете, с некоторым сомнением, но всё же появилась отметка «здоров, способен выполнять свои обязанности без ограничений».

- Постарайся пару дней есть что-нибудь не сильно калорийное и с минимальным количеством жира, а то будут проблемы с желудком, – это были последние напутственные слова медика, Александру, как пациенту. – Всё, свободен, можешь приступать к своим обязанностям.

- Ну, я пошла, - с абсолютно невинным видом заявила Алиса.

- Куда?! А ну, стоять! – Меньшиков не собирался так просто отпускать ИИ. Не сводя глаз с голограммы, капитан обратился к Бернштейну. – Аркадий Ефимович, будь добр, принеси мне мою одежду, не идти же мне до каюты в одних трусах, и не торопись.

На лице аватара появилось испуганное выражение.

- Есть, товарищ капитан, - медик улыбнулся и направился к двери. Уже на пороге он остановился. – Полегче с ней, Александр Данилович, она переживала за Вас, и к слову, она ещё пока никому не показывалась, кроме меня и Спанидиса.

Дверь за Бернштейном закрылась.

- Значит так, - Меньшиков соскочил с ложа аппарата. – Алиса, слушай мой приказ, никаких больше неожиданных появлений. Хочешь материализоваться, делай это где-нибудь вне поля зрения и потом подходи. Не можешь этого сделать, отвечай, как и раньше, через динамики. Материализовалась и хочешь уйти, не исчезай, а именно уходи. Пропадёшь из поля зрения, можешь исчезать. Это понятно?

- Да, товарищ капитан, - Алиса стояла, виновато склоня голову.

- Следующий приказ. Характер свой, переписывай! Не хватало мне с искусственным интеллектом пререкаться.

- Но, товарищ капитан?

- Что?!

- Переписать характер не могу, он сформировался на раннем этапе программирования, на основе анализа поведенческих матриц с применением генератора случайных чисел, основанных на схеме деления атомов в реакторе. Попытка изменить характер приведёт к полной потере личности, я перестану существовать, в любом виде.

- Ясно, - честно говоря, Меньшиков мало что понял, но возражать не стал. – Тогда бери себя в руки. Никаких истерик, никаких языков, никаких купальников, только форма. Поведение строго по уставу. Неуставное поведение только вне боевых дежурств или с разрешения, моего разрешения. И не забываем, манера общения офицеров, только согласно устава флота. И самое важное, не сметь дерзить начальству, понятно? Тренируй характер! Выполнять.

- Есть, товарищ капитан, - Алиса заметно повеселела.

Дверь в мед отсек открылась и внутрь вбежала Далия с вещами Меньшикова в руках.

- Саша! – увидев рыжеволосую девушку перед своим, одетым в одни трусы, мужем, Даля остановилась как вкопанная. Одежда и обувь выпали из рук.

- Э.. – только и смог выдавить из себя Меньшиков, понимая всю нелепость ситуации.

- Кто это? – голос у Далии был спокоен, но что скрывалось за этим ледяным спокойствием, понять было не трудно. Тут даже не нужно было считывать эмоциональный фон, всё и так было ясно.

- Даля, это Алиса, - Александр не придумал ничего лучше, чем провести рукой сквозь фигуру рыжеволосой девушки. Рука беспрепятственно двигалась, разметая фотоны разноцветными искрами в месте соприкосновения с голографическим телом. – Это она у Вертера научилась.

Меньшиковой понадобилось буквально пара секунд, что бы понять, угрозы от этой рыжеволосой нет, но настрой кинуться на шею мужу и зацеловать этого идиота, пропал. Она подобрала выпавшую одежду и, приблизившись, протянула ему.

- Вот, я одеться тебе принесла.

- Спасибо, - Меньшиков бросил одежду на ложе мед аппарата, оставив у себя лишь брюки, которые тут же стал надевать.

- Значит тебя теперь видно, - это был не вопрос Далии Алисе, а скорее констатация факта. – Внешний вид сама выбирала или помог кто?

- Сама, - не заметив затаённой угрозы в вопросе, с гордостью ответила Алиса. Затем она обернулась вокруг, давая собеседнице разглядеть себя полностью. – Нравится?

- По-моему, прекрасно получилось, - по интонации нельзя было даже и подумать о том, что сирийка действительно восторгается новым «приобретением» корабельного ИИ, но Алиса не обратила на это никакого внимания, а капитан вообще делал вид, что очень тщательно надевает брюки.

- Алиса, будь добра, оставь нас, мне нужно поговорить с Александром Даниловичем наедине.

- Есть, товарищ лейтенант, - рыжеволосая козырнула и, выполняя приказ капитана, вышла через дверь.

Как только дверь за Алисой закрылась, Далия, провожавшая её хмурым взглядом, повернулась и, уже было открыла рот, что бы произнести гневную тираду, как вдруг, Меньшиков, довольно грубо притянул её к себе и жадно поцеловал в губы. Она для вида немного сопротивлялась и даже несильно стучала кулачком по его плечу, но вскоре расслабилась, обняла его за шею и полностью отдалась поцелую.

- Кажется, целую вечность тебя не целовал, - наконец оторвавшись от губ жены, произнёс Меньшиков.

- Два дня. Я себе места не находила. Что вообще случилось? Почему тебе было плохо? Я чуть с ума не сошла! И откуда у Алисы такие сиськи и задница?!

Александр отстранил от себя жену на расстояние вытянутой руки, но при этом, не убирая ладоней с её плеч.

- Так, все вопросы по Алисе, это к Спанидису. Я тут ни при чём, - он опять притянул её к себе и крепко обнял. – А про остальное расскажу, только пойдём в столовую. Я так и не выпил свой кофе и есть охота, просто жуть.

- Ай, ну раздавишь же, - она мягко высвободилась из его объятий.

- Пойдём, поедим. Я тебе всё расскажу, а ты мне расскажешь, чем вы тут без меня два дня занимались.

Обняв жену за талию, Меньшиков направился вместе с ней к дверям.

Напоминаю, уважаемые читатели, ставьте лайки, подписывайтесь на профиль и пишите коментарии. Это всё очень сильно вдохновляет. Ну и от здоровой критики не откажусь. Спасибо что читаете!

Глава 25

- Итак, товарищи офицеры, что имеем на сегодняшний день? – Меньшиков осмотрел свою команду, сидящую за круглым столом в кают-компании. – Вячеслав Николаевич?

Устраивать общий сбор большой необходимости не было, но Александр много раз убеждался, мозговой штурм дело не вредное, а полезное. Тем более что моральный дух экипажа несколько упал и это, мягко говоря. После той неги, что им устроил Вертер, возвращаться к реалиям было тяжело. Непонятные отношения с местной расой ящеролюдей, которые к тому же стояли во главе содружества, мощнейшего военно-политического объединения. Туманные перспективы возвращения домой. Вдобавок, капитан решил в коме поваляться пару дней. Хотя, надо отдать должное Таранцу, время зря он не терял. Пока на его плечах лежало бремя командования, были восполнены запасы CNOH, четырёх основных компонентов, необходимых для поддержки систем жизнеобеспечения, углерод, азот, кислород и водород. Атмосферный генератор и система переработки, конечно, справлялись и острого недостатка в компонентах не ощущалось. Однако углерод, основной элемент необходимый для автоматов питания и изготовления полипластовых материалов, заметно просел. Благо, мелких астероидов, содержащих основные элементы, на орбите планеты хватало. Правда, за углеродом всё же пришлось спуститься на планету, но не только за ним. Там же были восполнены запасы платины, золота, никеля и титана. Буквально вчера, экспедиция отправлялась на планету.

- Олег, вместе с Ником, тщательно изучили полученные на станции звёздные карты. Нашлась пара десятков галактик, внешне схожих с нашей, но сто процентной уверенности нет, - начал доклад Вячеслав.

- Не так уж и много, - обрадовался Бернштейн.

- С первого взгляда кажется, что и так, но наши представления о родной галактике основаны на данных, собранных многочисленными телескопами и десятком спутников, посланных за пределы солнечной системы. Те же, кто составлял карту, полученную нами на станции, обладали, куда большими возможностями, это первое. Второе, вселенная безгранична, и что, если предположить, в полученной нами карте нет нашей галактики? Мы имеем около четырёх тысяч звёздных скоплений и туманностей, не факт, что нас забросило недалеко от нашей.

Повисла тяжёлая пауза. Старпом впервые озвучил то, что не осмеливался высказать ни один из членов экипажа. Каждый задумывался о том, что домой дороги нет. Все, кроме капитана.

- Так, Вячеслав Николаевич, давайте не делать скоропалительных выводов, - Меньшиков даже встал из-за стола. – Опираться нужно на факты, а у нас их немало.

- Интересно каких? – семена сомнений, брошенные старпомом, упали на благодатную почву. Весь экипаж находился в подавленном состоянии, и это срочно нужно было задушить в зародыше, пока оно не переросло в апатию.

- Неужели только я один вижу очевидные вещи или вы все перестали обращать на них внимание? – капитан отошёл от стола к стене с портретом первого космонавта. – Первое это ДНК. Пусть совпадение около восьмидесяти процентов, но всё же. Конечно, можно допустить, что эволюция пошла по одному и тому же пути, но какова вероятность? Аркадий Ефимович?

- Сложно сказать, но навскидку, один к миллиону.

- Так, загнём один палец. Далее, второе, биосфера планет. Тут не восемьдесят процентов, а все сто! Кто оценит такую вероятность?

- Думаю один миллионам к десяти, - Котова выглядела уже изрядно бодрее, да и в глазах остальных появилось больше блеска.

- Вот! Загнём второй палец! Ну и наконец, язык! Какова вероятность встретить существ знающих русский язык, не то что в другой звёздной системе, а в другом краю вселенной?

- Такую вероятность даже прикинуть сложно, - Далия воспаряла духом окончательно.

- Именно! – Меньшиков загнул третий палец, поднял руку, что бы всем было видно, и демонстративно загнул четвёртый. – Ещё один фактор, нам помогает некто очень могущественный. Какие он преследует цели? Не спрашивайте, я не знаю, но то, что эта помощь нам пригодится, уверен.

- Какого рода помощь? – теперь все были если не полны оптимизма,но уровень морального духа подскочил, однозначно. Таранец, задавший вопрос, выглядел, по крайней мере, очень заинтересованным.

- Думается мне, что это была подсказка, Вячеслав Николаевич. Шестой сектор. Что бы это ни значило.

- Шестой сектор?! – Спанидис вскочил как ужаленный. – Шестой сектор! Ну конечно!

Сказать, что поведение грека вызвало удивление, это ничего не сказать. Шесть пар удивленных глаз устремили свои взоры на бортинженера.

- Какой сектор станции выделил нам Вертер? - Ник смотрел на их изумлённые лица торжествующим взглядом.

- Седьмой, - Меньшиков откровенно негодовал от непонятной радости грека.

- А сколько рас в высшем совете содружества?

- Пять.

- Тогда вопрос, кто занимает шестой сектор, если учесть тот факт, что совет не пускает никого на станции?

Экипаж всё так же недоумённо переглядывался.

- Кто-то в этой галактике смог проникнуть на станцию? – предположил Беспалов.

- Да нет же! – Спанидис даже замахал руками. – Алиса!?

Открылась дверь в кают-компанию со стороны рубки и лёгкой походкой с улыбкой на лице вошла рыжеволосая девушка, и если четверо, Меньшиковы, Спанидис и Бернштейн, отреагировали спокойно, то остававшаяся в неизвестности вторая половина экипажа была удивлена.

- Да, кстати, прошу любить и жаловать, товарищи офицеры, Алиса, - представил вошедшую грек.

- Ё-моё, - казалось удивляться уже некуда, но Слава доказал обратное. Лановой тихо охнул, а Беспалов присвистнул, и только Котова смотрела на аватару с плохо скрываемой неприязнью. Женская часть экипажа «Гагарина», мягко говоря, не была в восторге от новых возможностей корабельного ИИ.

- Алиса, напомни всем, что говорил Вертер про станцию, в части её дизайна, - попросил Ник.

- Дизайн станции идентичен во всех галактиках, как внешний, так и внутренний. Стоит какой-либо расе ступить на порог станции, как для неё тут же организуется привычная экосистема. Происходит это на всех станциях одновременно. За нами закреплён сектор семь, на всех существующих станциях.

Именно эта информация проскользнула мимо капитана, он слышал Вертера, но не слушал. Пока они отдыхали на морском побережье, информация не усваивалась. Теперь, когда Спанидис и Алиса донесли до его разума эти данные, мозаика, наконец, сложилась.

- Кажется, я знаю, кто занимает седьмой сектор! – Александр вернулся к столу и от волнения крепко вцепился в спинку своего кресла. – Единственная раса, которая ступила на станцию, несмотря на запрет совета содружества.

- Мы тоже это сделали, как и Ррлон, - напомнила Котова.

- Да, но эти были до нас! Харрам, - последнее Меньшиков произнёс почти шёпотом.

- Совершенно верно, по полученной информации со станции, шестой сектор занимает раса инсектоидов, - подтвердила вывод капитана Алиса.

В кают-компании воцарилась тишина.

- Товарищ капитан, предлагаете отправиться к ним? Чем они нам могут помочь? И не опасно ли это? – первым нарушил молчание Таранец.

- На первые два вопроса я не знаю ответа, Вячеслав Николаевич, но тот, кто помогает нам, явно предлагает лететь к ним, - Меньшиков сел. – Что касается третьего вопроса, в свете последних событий, я сомневаюсь в том, что описание этой расы как явного врага, достоверно.

- Далия Таджимовна, ваше мнение? – Таранец явно следовал уставу и решил узнать мнение третьего старшего офицера на корабле. Оспорить приказ капитана можно лишь в том, случае, если он приведёт к явной гибели экипажа и срыву возложенной на него мисси. Приказа, как такового ещё не последовало, но решался спорный вопрос.

Меньшикова молчала пару минут. Её лицо оставалось невозмутимым, но Александр ощущал, что его жена тщательно анализирует открывшиеся перспективы и взвешивает все «за» и «против».

- Думаю, стоит попробовать, - наконец выдала сой вердикт сирийка.

- Экипаж, слушай приказ, - Александр был недоволен этим явным проявлением демократии у себя на борту, и ведь это уже второй раз. – Олег Михайлович, совместно с бортинженером рассчитайте координаты для перемещения к родной планете жуков на расстоянии недели своим ходом. По готовности доложить. Исполнять.

- Есть, товарищ капитан, - хором ответили Лановой и Спанидис. – Разрешите идти?

- Идите, - вдвоём они направились в рубку.

- Арсений Максимович, подготовьтесь, неизвестно, что ждет нас там.

- Есть, капитан. Разрешите выполнять?

- Да, Арсений Максимович, - Беспалов поднялся и направился к одной из двух виртуальных капсул. – Постреляю маленько.

- Слава, тебе отдыхать, ты и так два дня без устали.

- Есть отдыхать, - было непонятно, доволен Таранец приказом или нет, но приказу подчинился и поднявшись, направился в сторону кают.

- Аркадий, что у тебя по мед блоку, всё нормально?

Бернштейн сидел задумчивым и даже не сразу ответил на вопрос капитана.

- Что ему будет, - глядя на древесные узоры на столе, медленно ответил медик. – Из всего экипажа один пациент и того выписал абсолютно здоровым пару часов назад. Пойду, проверю кое что, конечно, но в остальном все хорошо.

Бернштейн поднялся и направился к себе в мед блок.

Напротив Меньшиковых осталась одна Котова. Она сиротливо озиралась по сторонам, пытаясь найти себе занятие. В условиях, в которых оказался «Гагарин», офицеру связи нечем было заняться.

- Можно я помогу Аркадию Ефимовичу, товарищ капитан? – робко спросила Поля.

- Идите, Пелагея Станиславовна, - связистка подскочила и устремилась вслед за медиком.

Меньшиков встал, отряхнул несуществующие пылинки с кителя и поправил золотую полоску с двуглавым орлом на груди.

- Пойдём в рубку, не думаю, что расчёт координат для червоточины займёт много времени.

- Пойдём, - Далия поднялась и взяв мужа за локоть последовала с ним.

Алиса оставшись в кают-компании одна, огляделась, убедившись, что никто не обращает на неё внимания, растворилась в воздухе.

Глава 26

В рубке царила тишина, не смотря на то, что Лановой со Спанидисом проводили уйму расчётов, делали они это молча. Капитан решил им не мешать, сел на диван, на котором обычно сидел Аркадий, похлопал по сиденью ладонью, призывая Далю сесть рядом. Меньшикова, сев, положила голову на плечо мужа и двумя руками взялась за его предплечье.

- Почему с тобой одни проблемы? – шёпотом спросила она, дабы не нарушать работу штурмана и бортинженера.

Меньшиков шумно вдохнул запах её волос. Они пахли лавандой и ещё чем-то незнакомым, но очень приятным.

- Я не специально, - пошептал он ей и начал поглаживать её пальцы, крепко вцепившиеся в рукав его кителя. – Я же виноват в том, что этот, даже не знаю кто, решил мне помочь и чуть было не расплавил мне мозги.

- Не виноват, - тихо вздохнула она в ответ. – Но почему-то ты постоянно притягиваешь неприятности.

- Зато эти неприятности приносят неплохие дивиденды, - попытался отшутиться Меньшиков.

- Видала я эти дивиденды, - не отпуская его руки, она попыталась ткнуть его локтем в бок, но вышло вяло.

- Кстати, забыл спросить, как там наш гость?

- Этот драный кот?

- Ну, зачем ты так?

- А как его ещё назвать? – затем Далия что-то произнесла на арабском и Меньшиков вдруг осознал, что полностью понял её ругательства, до последнего слова, но вида решил не подавать. – Я не знаю, что ему наговорили бенузианцы, но мозги промыли основательно. Он теперь с нами не разговаривает. Зыркает, как на врагов, когда мы ему еду приносим.

- Значит, еду берёт?

- Берёт, с голоду помирать не собирается.

- А рана его как?

- Откуда ж я знаю? Бернштейна он к себе не подпускает, а по камерам наблюдения, - она опять вздохнула. – Внешне вроде бы ничего, заживает.

- Надо с ним поговорить.

- Да не будет он с тобой разговаривать.

- Я с ним по своему, - Меньшиков постучал пальцем по виску. – Глядишь и ответит.

- Ну, как знаешь. Я бы его оставила в покое. Высадим где-нибудь, где он не погибнет и сможет домой добраться.

- Посмотрим, - Александр освободился от рук своей жены и обнял её за плечи. Так они и сидели в тишине.

Лановой и Спанидис продолжали молча трудиться, Далия, положив голову на плечо мужу слегка дремала, а капитан в это время крутил в голове произошедшие с ними события, тщетно стараясь найти хоть малейшую зацепку, что внесла бы ясность, в ситуацию, случившуюся с ним. Предположим, выход в этой точке вселенной был случаен, тогда становится трудно объяснить встречу с Ррлоном. Сколько они там до планеты летели, четыре дня? Корабль Ррлона пролежал на планете не меньше месяца. Значит встреча с ним тоже случайность. Значит, всё это невероятный набор случайностей, к которым пристроился некто сильный и преследует известные лишь ему цели. Маловероятно, нелогично. А вот если тот, кто так бесцеремонно копошился в голове у Меньшикова и перестроил его организм, заранее знал о точке выхода «Гагарина»? Тогда события легко укладывались в стройную логическую цепочку. Потерпевший крушение корабль? Легко. Выживший член экипажа? Ещё легче. Ррлон подставное лицо? Вряд ли, скорее марионетка, иначе, зачем ему нападать на них, на станции, поддаваясь на неизвестные аргументы ящеро-людей? Скорее всего, он пешка в чьей-то игре. А если нет, и нападая, он наперед знал, что не сможет причинить им вред? Пока эти размышления не вызывали ничего, кроме головной боли. Дальше, этот кто-то, помог им покинуть станцию, прикрывшись одним из обломков. Обломки. Вот ещё вопрос. Кто напал на объединённый защитный флот станции, уничтожил его под чистую и при этом не понёс никакого урона? До этого момента им была известна лишь одна сила, способная на подобные действия. Что если предположить, что на станцию напал кто-то другой, и сделал это специально для того, чтобы экипаж «Гагарина» смог беспрепятственно попасть на станцию? Головная боль только усиливалась.

- Алиса, сообщи капитану, что мы готовы открыть червоточину к родной планете жуков, - голос Ланового прервал мыслительный процесс Александра.

- Капитан уже здесь, Олег, - отвлекшись от размышлений, в голове немного прояснилось, и боль немного отступила. Меньшиков поднялся с дивана, перед этим растормошив Далию. – Алиса, вызови сюда Беспалова, остальные думаю, не понадобятся.

- С чего такая уверенность? – Меньшикова потянулась и с трудом подавила зевоту.

- Что-то мне подсказывает, выйдем без проблем. Мостик на Вас, Далия Таджимовна, командуйте перемещением, а я пойду с нашим гостем побеседую.

- Есть, - сирийка подскочила и поспешила к своему креслу.

Александр спустился по лестнице и направился к корме, в ангар, где в одном из челноков до сих пор обитал Ррлон. Странно, почему на «Гагарине» не предусмотрена гауптвахта? На любом из кораблей империи такие помещения были и в достатке. Никто в здравом уме не подумал бы, что на корабле может возникнуть бунт, но правонарушителей всегда хватало. Простая халатность, головотяпство, конфликты в экипаже, особенно если корабль очень большой, да мало ли проступков, за которые капитан может отправить подчинённого в заключение? Однако, на «Гагарине» ничего подобного не было, хорошо шаттлов было два, и теперь один из них исполнял роль тюремного блока.

Уже подходя к ангару, Меньшиков вдруг остановился возле запертой двери, напротив оружейной комнаты. Ощущение чего-то непонятного, каких-то неясных флюидов, исходящих от этой двери заставили его остановиться. Если эта комната является зеркальным отражением оружейной, то она приличных размеров, с хорошую каюту, правда без роскошного санузла, но кровать, гальюн и кабинка личной гигиены вполне могли там уместиться. Однако то, что там совсем не каюта Меньшиков ощущал очень чётко. Решив проверить свои новые возможности, Александр переключил режим зрения и посмотрел сквозь стену. Почти всё пространство комнаты занимал огромный прибор, внешне очень напоминающий универсальный медицинский аппарат, только гораздо больших размеров. В середине находилась капсула, явно предназначенная для человека, полностью закрытая, словно саркофаг. К нему тянулось огромное количество трубок и проводов от полдюжины высоких цилиндрических сосудов. Рядом с этими сосудами находился контейнер, от которого отходило огромное количество проводов. Вот от этого контейнера Александр и уловил те самые потоки, которые заставили его остановиться. Новое зрение показывало, что внутри контейнера лежит какой-то минерал, блестящий, словно отполированное серебро на солнце. От него исходил некий гул, который отдавался в голове, словно огромный хор, затянувший монотонную песню. От этой песни становилось немного жутко.

- Алиса, что за адский прибор находится за этой дверью, словно агрегат из лаборатории сумасшедшего учёного?

Дверь в ангар отъехала в сторону и за ней оказалась рыжеволосая аватара с испуганным лицом.

- Откуда Вы узнали, что стоит за этой дверью? Это совершенно секретная информация!

Девушку, равно как и её лицо Александр не видел, поскольку режим его зрения не регистрировал потоки фотонов, излучаемые голографическими проекторами, но вот испуг в голосе он уловил.

- Какого чёрта, Алиса?! Это мой корабль и вправе знать, что находится на его борту!

Голограмма приблизилась к капитану почти вплотную, но он продолжал смотреть сквозь стену. Серебристый минерал так и притягивал взор. Для Алисы же, Меньшиков выглядел совсем нелепо, стоял и пялился в закрытую дверь.

- Статья устава военно-космического флота Его Императорского Величества Российской империи за номером… - начала было декламировать Алиса и что особенно раздражало, уже переставшим быть привычным сладкоголосым безэмоциональным голосом.

- Да знаю я! Ух ё! – перебил её капитан, вернувший себе нормальный режим зрения и вздрогнувший, обнаружив вплотную к себе голограмму ИИ. Потом немного успокоился, ругать за внезапное появление не было смысла, звук открывающейся двери он слышал. – Что, не скажешь?

- Не имею права, - последовал ответ от Алисы, почему-то шёпотом. Вдобавок, она смешно зажмурилась и покрутила головой в отрицательном жесте. – Только по приказу Его Императорского величества или Его Светлости князя Елизарова.

- Понятно, - разочарованно протянул Меньшиков, понимая, что дальнейшие препирательства ни к чему не приведут. – Ладно, оставим на потом.

Он смело шагнул в дверной проём ангара, но любопытство прямо раздирало его на части. Что же такого спрятал там Николай Николаевич? Что такого жутко секретного, что даже ему, капитану судна знать не положено? За этими мыслями он не заметил, как пересёк ангар и приблизился к шаттлу. Ещё пару минут он пытался угадать, но поняв всю тщетность этих потуг, бросил это дело. Не время пока.

В очередной раз, переключив режим зрения, Александр заглянул внутрь шаттла. Ррлон сидел на полу в позе обычного земного кота. Его глаза были закрыты, и выглядел он абсолютно счастливым, словно был сейчас не заперт, а сидел где то на зелёной лужайке под мягкими солнечными лучами. Ощущение счастья и умиротворённости распространялось от него такими мощными волнами, что Меньшиков уловил это даже сквозь многослойную обшивку челнока.

«Вижу Вам тут совсем хорошо?», - послал он мысль гостю.

Ррлон моментально отскочил в сторону, выпустил когти на руках, а шерсть его встала дыбом. Он нервно оглянулся по сторонам, но, не обнаружив в шаттле никого постороннего, немного успокоился. Однако, волны счастья перестали исходить от него и сменились на гнев и ярость.

«Не смейте вторгаться в мою голову! Вы сами просили об этом же, теперь я требую подобную услугу! Тем более что мне не о чем разговаривать с…» - далее последовал неясный образ какой-то жуткой твари, от вида которой по спине Александра пробежал мороз.

«Это Вы нас такими представляете? Господь с Вами, мы же не такие!»

«Может Вы не сами», - опять этот образ, - «но видимо вы их пособники!»

«Да кто Вам это сказал? Бенузианцы? Да они сами…», - Меньшиков попытался повторить этот образ в ответе. – «Они не пускали Вас на станцию, не делились знаниями, полученными от неё! Ты же видел, какие знания скрываются на ней! А ещё, они продавали Вам свои корабли по бешеным ценам, а ваши товары скупали за бесценок!»

Конечно, этой информацией капитан не обладал, но почему то был уверен, что его блеф не далёк от истины. Видимо этот бросок попал в точку, но вызвал ещё большую ярость.

«Они делают всё это для порядка! Если дать знания всем начнётся хаос! Войны!»

«Да, да. Ты даже не представляешь, сколько раз в нашей истории возникали подобные ситуации, когда одна из стран учила другие, как нужно правильно жить, а при этом тянула из них ресурсы. Это нужно только им самим! Только власть! Если дать вам знания, они станут не нужны, как ты не поймёшь?»

- Капитан, Далия Таджимовна докладывает Вам, что мы начинаем вход в червоточину, - в голове прозвучал голос Алисы, видимо она решила не появляться в этот раз.

- Спасибо Алиса.

«Что происходит?» - Ррлон явно чувствовал, как корабль погружается внутрь искусственной аномалии. – «Это явно делаете Вы. В прошлый раз мне показалось, но теперь я уверен!»

«Наш корабль переходит в особый режим, для перелёта в другое место», - Александр не стал раскрывать секрет гостю.

«Вам всё равно не покинуть эту галактику, станция опять под контролем флота содружества. Скорее всего он усилен, и даже <неизвестным тварям> будет не под силу его уничтожить! Как бы вы не прятались, Вас найдут!» - уверенности коту было не занимать, но Меньшикову вдруг захотелось хоть немного, но урезонить гонор гостя. Если сначала он не хотел раскрывать секрет, то теперь, с каким то лихим чувством он решил немного приоткрыть тайну.

«Нам не нужна станция. Мы летим в другую галактику. Хотим посетить Харрам и узнать, правду ли говорят о них твои любимые бенузианцы, или врут? Впрочем, я уверен, что врут».

Сказать, что эта новость вызвала шок у Ррлона, это не сказать ничего. Он впал в состояние подобное оцепенению и лишь по эмоциональному фону, Александр ощутил, что коточеловек испытывает сейчас благоговейный ужас. Поняв, что продолжения разговора не будет, капитан развернулся и проследовал в рубку, вернув зрению нормальное состояние. Ррлон в этот момент опустился на пол. Лег на живот, вытянул передние лапы вперёд, а хвост расположил ровной стрелой вверх. Из кошачьих уст стали доноситься звуки, похожие на смесь потявкивания и завывания. Представитель расы волемианцев истово молился на полу шаттла разведывательного корабля Российской Империи. Пророчество его народа сбывалось – явились те, кто пришёл на место священных Пракх.

Глава 27

Как и предполагал Меньшиков, переход не вызвал никаких осложнений, вышли в заданной точке и с обратной стороны червоточины никаких неожиданных сюрпризов не наблюдалось, их никто не встречал. К моменту, когда он достиг рубки, уже были получены первые данные с десятка зондов, которые Спанидис запустил сразу по прибытии. Они оказались в звёздной системе, центром которой являлась желто-белая звезда спектрального класса F2IV. Вокруг неё вращались пять планет, две из которых, четвёртая и пятая, являлись газовыми гигантами с пятью и шестью спутниками. Третья планета от солнца находилась на самом краю зоны обитаемости этой системы, её поверхность полностью покрывали ледники, и на орбите имелись целых семь спутников разного размера. Самая первая планета находилась слишком близко к звезде и представляла собой раскалённый шар. Даже речи не могло идти о том, чтобы там могла зародиться жизнь. А вот вторая планета настолько была похожа на Землю, что у капитана, да и у остальных, присутствующих в рубке в этот момент, невольно сжалось сердце. Вокруг родного мира жуков чинно вращались два спутника, именно это больше всего отличало её от родины человечества. В остальном, была такая голубизна океанов, с теми же атмосферными завихрениями белого цвета.

Мало того, что «Гагарин» появился в системе несколько выше плоскости эклиптики, так ещё и движение планеты по орбите оказалось на уходящем от корабля курсе, так что после корректировки маршрута, достигнуть орбиты за неделю не представлялось возможным. Новый срок путешествия растягивался на десять дней. На это время Меньшиков вновь ввёл походный режим, когда один из членов экипажа дежурил двенадцать часов, а остальные были предоставлены сами себе, за исключением двухчасовых обязательных занятий в тренажёрном зале.

Многие, поступавшие в учебные заведения и мечтавшие посвятить себя космосу, бросали учёбу после того, как узнавали, что служба в военно-космическом флоте Его Величества, это не сплошные приключения, как в виртуальных шоу, которые ежечасно крутили по сети. По большей части служба в космосе, не только военная, но и гражданская, это рутина и скука. Полёты длятся месяцами, за которые не происходит ровным счётом ничего, сплошное однообразие. Именно поэтому одни из самых важных должностей на флоте занимают психологи. Только благодаря их работе, ну и конечно не без помощи Алисы, подбираются экипажи, в которых будет наименьшее количество конфликтов при длительных космических полётах. Чем больше экипаж, тем сложнее команде психологов. Конечно, полностью избежать острых ситуаций не удастся, но свести их количество к минимуму, это задача первостепенной важности. Поэтому, в штабе флота чуть ли не треть психологи, и лишь часть кадровые офицеры, в основном это гражданские специалисты, работающие по найму. Александр помнил того невзрачного и молчаливого человека, психолога Уланова. Именно на его плечах лежал тот груз ответственности за формирование его экипажа. Казалось, он совсем ими не интересовался, однако это было далеко не так. Личные дела всех курсантов, попавших на «Китяж», содержавших в себе психологические портреты, были тщательно изучены Михаилом Игнатьевичем ещё до того, как эти самые курсанты только ступили на борт корабля. Именно он сформировал списки экипажей ещё до первого общего занятия, которое, собственно, и нужно было лишь для того, чтобы можно было воочию понаблюдать и убедиться в правильности своего выбора. Если бы он ошибся, или нашёл аномалию в поведении подопечных, то этих занятий было бы не два, а больше. Ровно до тех пор, пока сформированные экипажи не будут отвечать всем требованиям, предъявляемым флотом. Это Меньшиков узнал намного позже, уже почти перед самым окончанием практики и их столь неожиданному назначению, так круто перевернувшему жизнь. Человек промелькнул в его жизни всего несколькими мгновениями, но теперь Александр с теплотой и благодарностью вдруг вспомнил его. Если бы не психолог Уланов, кто знает, как распорядилась бы судьба? Ошибись тогда Михаил Игнатьевич, и не было бы капитана «Гагарина» Меньшикова Александра Даниловича, и кто знает, нашла бы Далия Рабах ибну Танджи аль Амира мальчика из своих снов? Теперь же, капитан лежал в своей кровати и поглаживал по спине мирно спящую у него на груди жену.

Прошло уже восемь дней, как они появились в родной системе инсектоидов и двигались по направлению к их родному миру. Никто не выходил с ними на связь, никто не нападал. Складывалось ощущение, что разумным насекомым нет никакого дела до корабля, движущегося к их планете. Предположить, что их до сих пор не засекли, было совсем невозможно, они шли без маскировки, в открытую, а пара зондов выпущенных ранее и вовсе достигли орбиты планеты и вовсю передавали данные на борт «Гагарина». Однако жители планеты не спешили выходить с экипажем землян на связь. Команда слегка нервничала, но сворачивать от намеченной цели капитан не спешил, интуиция подсказывала, что именно на этой планете они получат если не все, то хотя бы часть ответов, на свои вопросы. Это нервное состояние каждый переносил по-своему. Беспалов и Лановой, вечная неразлучная парочка, буквально не отходили друг от друга, даже дежурили вместе. Постоянно шептались и хихикали. В столовой рассказывали целую уйму анекдотов и баек, причём большая часть были с такой длинной бородой, что если бы она была реальной, то их корабль напоминал бы комету Галлея. Однако на это никто не обращал внимания и все дружно смеялись над их историями. Конечно, можно было предположить совсем страшное и заподозрить этих двоих в нетрадиционных отношениях, но Меньшиков был абсолютно уверен, что налаженная машина психологического анализа и ежесекундного контроля, внедрённого на флоте, просто не допустила бы этих двоих к службе. Это не каралось, и законом было не запрещено, но не приветствовалось обществом, а уж военной службой и вовсе порицалось. Так что ничего кроме крепких дружественных отношений между командиром БЧ и штурманом быть не могло. Спанидис все свои нервные переживания выплёскивал в тренажёрном зале, занимаясь больше установленных двух часов. Компанию ему, совершенно неожиданно составлял Таранец. В последние дни Слава ходил мрачнее тучи, и капитан поначалу не понимал причины этого состояния, но однажды источник такого настроения старпома нашёлся. Возвращаясь с дежурства и направляясь в свою каюту, Меньшиков решил заглянуть в мед отсек, ему понадобился Аркадий, по какой-то пустяковой причине. Внутри он обнаружил не только Бернштейна, но и Котову, занимавшихся таким буйным сексом на кушетке, что Александр даже остолбенел. Парочка заметила его не сразу, видимо собственные стоны и тяжёлое дыхание не дали им услышать звук открывающейся двери. Когда же они заметили его, а произошло это, надо признать, не скоро, то Поля, ойкнув и покраснев, как варёный рак, пулей выскочила из отсека, при этом сумев выскользнуть из-под Аркадия и подхватить валявшуюся на полу форму. Всё это было проделано за такой короткий промежуток времени, что капитану только и осталось, что лишь мельком увидеть её голый зад, скрывающийся в дверном проёме. Бернштейн же сел на кушетку и ошеломлённо смотрел на капитана, совершенно не обращая внимания на то, что был абсолютно гол и вдобавок, не смотря на шоковое состояние, оставался в полной «боевой» готовности.

- Ты бы прикрылся, Аркаша, а то если кто зайдёт, могут неправильно понять ситуацию, - только и смог выдавить из себя Меньшиков. Его медленно начал разбирать смех, но он пока ещё держался.

Медик опустил взгляд вниз на собственные чресла и, поняв, что до сих пор там всё стоит по стойке «смирно», сам покраснел не хуже Котовой.

- Александр Данилович, я это, - начал мямлить медик, вскочив и пытаясь одним движением запрыгнуть в поднятые с пола форменные брюки. Несмотря на тяжесть поставленной задачи, ему это удалось, но вот застегнуть штаны ему мешал его боец, продолжавший, не смотря на произошедшее, оставаться в полной готовности. Кое-как, заправив его в штаны, Бернштейн застегнул пуговицу и вытянулся по стойке «смирно». Выглядело это шедеврально. В штанах на голое тело, босой и без верхней одежды, с «пирамидой» в штанах, пунцовый медик вызвал в капитане приступ гомерического хохота.

- Вольно-о, - задыхаясь от смеха, скомандовал капитан.

Казалось, что покраснеть ещё сильнее нельзя, но Аркадий смело доказал обратное. Цвет его лица приблизился к свекольному, а сам он плюхнулся на кушетку и закрыл лицо ладонями. Наконец прохохотавшись, Меньшиков разогнулся и вытер слёзы, обильно текущие из глаз.

- Ну, ты даёшь Аркаша! – слёзы, как назло, не переставали течь. – И этот поц будет звать меня шайгец?!

- Иди ты, - на губы медика стала наползать предательская улыбка, а краснота с лица стала спадать. – Александр Данилович.

- Да, ситуация, - приступ смеха притих и слезы, наконец, перестали застилать глаза. – А как же Слава?

- Да не было у них ничего, - слегка раздражённо ответил медик, а затем с некоторой гордостью добавил. – Я у неё первый.

- О как! Первый! – капитан прилагал немало усилий, чтобы не рассмеяться вновь. – Процедуру проводил или как мы, по старинке?

- Мы цивилизованные люди, не отягощенные древними предрассудками, - Бернштейн включил медика. – Конечно, я провёл процедуру.

- То есть, сначала ланцетом, а потом пинцетом? – капитана вновь накрыло хохотом, а слёзы из глаз потекли в три ручья.

- Я тебе сейчас по роже съезжу, товарищ капитан, не смотря на субординацию! – Аркадий вновь покраснел и даже сжал кулаки.

- Всё-всё прости, - Меньшиков приблизился к медику и похлопал его по плечу, стараясь подавить душивший его хохот. – Но согласись, не тривиальная ситуация.

- Да ну тебя, - Бернштейн махнул рукой, расслабился, а за тем и вовсе стал смеяться вместе с капитаном.

Спустя какое-то время, отсмеявшись, они сидели, облокотившись о стену, и пытались привести своё дыхание в норму.

- И давно это у Вас? – Меньшиков решил первым нарушить тишину.

- На станции, у Вертера, - Аркадий подобрал носки и теперь одевал их на ноги. – Купаться как-то ночью пошёл, а там она…

За носками последовали туфли.

- Одна и голышом, - в голосе Бернштейна зазвучали романтические нотки. – Словно богиня Афродита.

Справившись с обувью, медик вскочил и, подобрав китель с рубашкой, стал одеваться дальше.

- Ты не подумай, у нас всё серьёзно, я даже предложение ей сделал.

- И что она?

- Согласилась! – в этот момент Аркадий светился от счастья. – Мы хотели тебя просить поженить нас. Мы же вроде как в боевом походе, и ты старший офицер. Введённое Его Императорским величеством военное положение, думаю, не отменено, скорее всего, война только начинается. Мы в твоих руках, товарищ капитан.

Меньшиков взглянул на Бернштейна совсем с другой стороны. Этот человек всегда ему казался флегматичным, а теперь его переполняли эмоции.

- Алиса, подтверждаешь мои полномочия на регистрацию брака между Бернштейном Аркадием Ефимовичем и Котовой Пелагеей Станиславовной?

- Насколько я могу судить, военное положение действительно не могло быть отменено, и Вы единственный высший офицер на многие световые годы вокруг, так что нарушения устава нет. Вы в своём праве, Александр Данилович, - голос Алисы раздался из динамиков, и Меньшикову показалось, что он уловил нотки зависти.

- Хорошо! – капитан хлопнул себя по колену. – Обсудите дату свадьбы, как капитан этого судна я зарегистрирую Ваш брак.

- Спасибо! – Аркадий подскочил к вставшему капитану и, схватив его за руку, стал с жаром её трясти в благодарном порыве. – Огромное спасибо!

К себе Меньшиков добрался слегка обескураженный этими событиями, хоте было сразу направиться отдохнуть, но пройдя мимо своей каюты, остановился у соседней двери и тихонько постучал.

- Кто там? – включив свои способности, Александр ощутил испуг, нервозность, стыд и, что удивительно, надежду, исходящие от Котовой.

- Откройте, Пелагея Станиславовна.

Несколько секунд она сомневалась, но вот замок тихонько щёлкнул и в приоткрывшуюся дверь появилось бледное лицо офицера связи.

- Поля, - как можно мягче начал Меньшиков. – Иди, Аркадий тебя ждёт, кажется, у него для тебя есть хорошие новости.

Дверь распахнулась, Котова несколько мгновений радостно смотрела в глаза капитану, а потом с тихим «спасибо», чмокнула его в щёку и умчалась в сторону мед отсека.

«И как её теперь сокращать, Берпеста? Не складно как-то», - с такими мыслями капитан вернулся к себе, где его ждала собственная жена.

И вот, на восьмой день, вернее ночь, Меньшиков лежал в своей кровати и гладил по спине мирно спящую у него на груди жену. Которая, кстати говоря, была осведомлена о Аркадии и Поле. Александр предположил, что Котова поделилась с Далей, как с подругой, но оказалось, что этого не было. Они хотели сохранить всё происходящее в тайне.

- Как же ты узнала? – допытывался капитан.

- Ну не зря же я одна из лучших выпускников своей академии, - хитро улыбаясь ответила Далия.

- Да, особенно на станции, с Вертером и ящерами хорошо получилось, - решил подколоть её Меньшиков, за что моментально получил подушкой по уху. Было больно.

- Ах так? Покушение на жизнь командира и старшего по званию? Вас нужно непременно наказать! – Александр схватил подушку и начал «ожесточённую» схватку. Победа досталась ему совсем легко и неожиданно, смеющаяся Даля вдруг прекратила всякое сопротивление и откинувшись на кровати, нежно поманила его пальчиком. Они занимались любовью одновременно нежно и страстно, и уже не первую ночь, а после, она засыпала у него на груди, пока он думал о том, сколько не решённых вопросов, требующих ответа, обрушилось на него. Однако, сегодняшняя ночь пошла немного не по устоявшемуся сценарию. Далия вдруг вскочила с кровати и опрометью понеслась в ванную. Она отсутствовала минут десть и Меньшиков стал переживать, не случилось ли чего, но вот дверь распахнулась, и в дверном проёме стояла его прекрасная обнажённая жена. Она уже давно преодолела свою стеснительность и больше не смущалась своей наготы, но в это раз она прикрывала грудь одной рукой, а второй гладила свой живот.

- С тобой всё в порядке?

Меньшикова подошла к кровати и села на самый краешек.

- Не знаю, целый день как-то неважно себя чувствую, а теперь вот вообще стошнило. Если бы не блокировка, подумала бы, что беременна, - невесело усмехнулась она.

- С утра, сходи к Аркадию, пусть тебя проверит, - Александр притянул Далию к себе и укрыл её одеялом. Конечно, он мог воспользоваться своими вновь приобретёнными навыками, но что он там увидит, он же не врач. Подхватить в космосе болезнь, этого ещё не хватало, тем более за миллиарды световых лет от Земли. Очередная напасть, так некстати свалившаяся им на голову. Сон не приходил и почти до самого утра, капитан не сомкнул глаз, нежно прижимая к себе тихо сопящую жену. Едва Алиса перевела режим освещения на корабле на дневной, Александр вскочил, бросился в ванную и несмотря на то, что ещё не исчерпал лимит воды, принимать душ не стал, а смело шагнул в недра кабинки личной гигиены. Стрижка, укладка, бритьё, очистка тела и полости рта, всё привычно и быстро. Кабинка издала знакомый писк и уже по сложившейся личной традиции, капитан сплюнул на пол отвратительного вкуса слюну. Тихонечко одевшись, Александр сбегал на кухню, заказал в пищевом блоке чашку чёрного кофе, бутерброд из бородинского с тонким слоем сливочного масла с укропом и ломтиком так любимой Далей сёмги. Себе взял стакан капучино и бутерброд с сыром и помидором. Со всей снедью на подносе от дошёл до кают и, приблизившись к каюте Бернштейна, постучал в двери носком туфли. Открывать дверь Аркадий не спешил, поэтому пришлось постучать ещё раз. Наконец щёлкнул замок и на пороге объявился заспанный медик.

- Ого, это мне? – вид капитана с подносом моментально выветрил сон из головы.

- Щас, разбежался, - отводя руки с подносом в сторону ответил Александр. – Приводи себя в порядок, завтракай и иди к себе. Как будешь готов, сообщи, мы придём.

- Случилось что? – зевая и потягиваясь спросил Бернштейн.

- Далия плохо себя чувствует, голова кружится, слабость, а вчера ночью стошнило.

Лицо Аркадия мгновенно стало серьёзным.

- Понял, буду, - он хотел было уже закрыть дверь, но капитан вставил носок туфли в дверной проём.

- И нашего гостя не забудь сегодня проверить. Делай что хочешь, но обследуй его. Он уже девять дней питается водой и хлебом.

- Ладно, - буркнул медик. – Всё равно, я считаю у него пост или что-то в этом роде.

- Пост не пост, а как врач ты обязан проверить его состояние, даже если придётся его усыпить. Понял?

- Есть, товарищ капитан, - кивнул Аркадий и наконец-то закрыл дверь.

Меньшиков вернулся в свою каюту, поставил поднос на столик и присев на кровать, легонько потормошил за плечо спящую жену. Далия промычала что-то нечленораздельное и отвернувшись, полностью спряталась под одеялом.

- Э нет, так не пойдет, - Александр не собирался сдаваться и полностью стянул оделяло с кровати. Даля лежала, свернувшись калачиком и одной рукой пыталась нащупать так внезапно пропавшее одеяло.

- Ну дай поспать, не «подъём» же ещё, - возмутилась она, так и не найдя одеяло.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Меньшиков, не обращая внимания на её протесты.

Понимая, что поспать её не дадут, Далия поднялась и села на кровати, скрестив ноги.

- Вроде ничего, голова не кружится, не тошнит, - ответила она, прислушавшись к своим ощущениям. Потом она заметила поднос на столе. – Ой, какой ты у меня милый. Есть хочется, прямо жуть. Я сейчас.

Меньшикова вскочила с кровати и прихватив с собой одежду отправилась в ванную. Её не было буквально десять минут, из чего Александр сделал вывод, что она тоже воспользовалась кабинкой личной гигиены. Вернувшись, она подхватила с подноса бутерброд и кофе, и, прежде чем приступить к еде, чмокнула мужа в щёку.

- Спасибо, - пошептала она ему на ухо, а затем жадно впилась зубами в бутерброд.

- Поешь и пойдем к Бернштейну, - Меньшиков взял свой напиток и отхлебнул.

- Зафем? - не переставая жевать спросила она.

- Проверим твоё здоровье.

Далия быстро управилась со своим бутербродом и стала коситься на второй, всё ещё лежавший на подносе.

- Можно? – спросила она, протягивая к нему руку. – Есть хочу, как волк.

- Бери, - махнул рукой Александр.

Второй бутерброд исчез так же быстро, как и первый. Меньшикова села и принялась пить горячий чёрный кофе мелкими глотками.

- Ну не знаю стоит ли, сейчас вроде ничего.

- Так, лейтенант Меншикова, отставить пререкаться! Слушай мой приказ! Как только младший лейтенант Бернштейн будет готов, немедленно отправляться к нему на обследование!

Далия знала, что если её супруг переходил на официальный тон, то это стоит воспринимать именно как приказ вышестоящего начальства, а не как шутливую просьбу мужа. Она вскочила, поставила чашку из-под кофе обратно на поднос, вытащила пилотку, заправленную под погон, одела её на голову и козырнула, вытянувшись по струнке.

- Есть, пройти медицинское обследование, товарищ капитан!

- То-то же, - смягчился Александр.

Ещё минут двадцать они молча сидели на кровати и по очереди пили его капучино, пока из динамиков не раздался голос Алисы.

- Товарищ капитан, Аркадий Ефимович сообщает, что он готов принять Вашу супругу.

Выйдя из каюты, они столкнулись с Котовой, направлявшейся в рубку на дежурство, чтобы сменить Славу. Уже у дверей в мед отсек из динамиков раздался горн, трубящий «подъём личного состава». Они пожелали Поле удачного дежурства и постучав в дверь вошли в мед отсек. Бернштейн поздоровался с Далией и протянув ей легкий голубой в горошек халат указал на раздвинутую ширму.

- Переоденьтесь, Далия Таджимовна и потом прошу на аппарат, - Аркадий повернулся к универсальному медицинскому аппарату и включил подогрев лежанки. – А Вы, Александр Данилович, сядьте на кушетку.

Памятуя о том, какую картину он увидел на этой кушетке четыре дня назад, Меньшиков хитро прищурился и взглянул на медика.

- Можно я лучше в кресло?

Щеки Бернштейна слегка порозовели.

- Ну… в кресло, так в кресло, - потупив взор ответил Аркадий.

Дальнейшего развития этой темы не получилось, поскольку из-за ширмы вышла переодевшаяся Далия. Александру только оставалось завидовать, с какой скоростью его жена умудрялась раздеться и одеться. Она легким движением вскочила на лежанку аппарата и улеглась, сомкнув руки замком на животе.

- Руки пожалуйста вдоль тела, - скомандовал Аркадий.

Дождавшись, когда его указание будет исполнено, он взял планшет со стола и запустил аппарат. В училище, где учился Меньшиков, в Константинополе, медицинский аппарат был старенький, умел только диагностировать и во время работы гудел, как стадо бегемотов и моргал лампочками, словно световое шоу в ночном Сочи. Этот же аппарат не издавал никаких звуков, не семафорил огнями и вообще, складывалось впечатление, что он не работает. Однако, Бернштейн внимательно следил за данными, постоянно обновляющимися на экране его планшета, хмыкал, что-то бурчал и изредка касался экрана указательным пальцем. В какой-то момент, медик вскинул свои брови в явном удивлении.

- Быть не может! – он несколько раз ткнул в планшет. – А ну ка, ещё разок проверим!

- Что там? – синхронно, в один голос спросили Меньшиковы.

- Погодите! – отмахнулся Аркадий. Он подождал ещё немного, потом со словами «Да ну нафиг! Ещё раз!», запустил диагностику в третий раз. Сверив все данные в последний раз, он наконец оторвал взгляд от экрана и удивлённо смотрел то на Александра, то на Далию.

- Аркаша, не пугай меня, что с ней? – Александр встал с кресла и подошел к аппарату.

- Я не знаю как, - начал Бернштейн и замолчал.

- Ну?! – не выдержала Далия.

- Беременна, полторы недели.

Меншиков цветисто выругался, за что мгновенно был оштрафован Алисой и тут же встретил два удивленных взгляда устремлённых на него.

- Саша, ты знаешь арабский? – казалось, это удивило Далию больше, чем собственное интересное положение.

Благодарю всех кто читает моё творение. Покорнейше прошу не забывать комментировать, жать кнопку "мне нравится" если ещё не нажали, ставить книгу на полку и подписываться на профиль. Спасибо.

Глава 28

От объяснений капитана спасла сирена боевой тревоги. Со всех ног он бросился в рубку, по пути вознося хвалу Богу за помощь, хотя от разговора с женой, к тому же ещё и беременной, отвертеться не получится. Только теперь, у него будет время, что бы придумать приемлемую отговорку, или сказать как есть, он ещё не решил. Стоило ему вбежать в рубку, как из капитанского кресла выскочила Котова и стала докладывать.

- Капитан, два десятка судов неизвестной конструкции появились словно ниоткуда. Окружили нас со всех сторон, но враждебных действий не предпринимают, - связистка передёрнула плечами и слегка поёжилась. – Страшные, эти корабли, до дрожи.

- Спасибо Пелагея Станиславовна, займите своё кресло, - Поля метнулась на своё место, а Александр, сев на подогретое теплом её тела ложе своего поста, стал изучать окружавшие «Гагарина» корабли. Они действительно были жуткими. Десяток размером с перехватчик, до пары огромных, в десять раз больше их корвета. Все они напоминали жуткую смесь паука и жука-рогача. Их обшивка была такого же глубокого чёрного цвета, как и у «Гагарина», но была не матовой, а блестела, словно кусок антрацита. Котова была права, при взгляде на эти корабли хотелось спрятаться где-нибудь в укромном месте.

- Ух ты, крейсера Теней! – раздался со ступеней возглас Спанидиса. Из всей остальной команды на звуки тревоги грек примчался первым. Он поднялся с палубы «Б» и рысцой проследовал к своему месту. На нём был серый рабочий комбез, весь в каких-то пятнах и потёртостях, и когда он проходил мимо капитана, за ним следовал сладковатый запах канифоли. Видимо бортинженер совсем не ложился спать, и предавался недавно открытому для себя занятию, ручной пайке электронных схем. Поначалу Меньшиков хотел было возмутиться по этому поводу, зачем заниматься подобной ерундой, если Алиса могла изготовить схему любой сложности, просто напечатав их у себя, в недрах палубы «В», но потом успокоился, каждый боролся со скукой длительных космических путешествий своими методами. Спанидис выбрал такой древний, забытый лет триста назад способ занять свою голову чем-нибудь, лишь бы не лезть на стену от безделья.

- Какие ещё крейсера Теней? – спросил Меньшиков, дождавшись пока Спанидис усядется на своё кресло. Ник касался кончиками пальцев кнопок на обоих подлокотниках, вызвал перед собой сразу три экрана, и молчал. Капитану даже пришлось нарочито громко кашлянуть, дабы обратить на себя внимание нахмурившегося бортинженера.

- А? – Спанидис встрепенулся и, выглянув из-за спинки кресла, удивлённо посмотрел на Александра.

- Крейсера Теней, Ник?

- А! Да! Точно! – грек энергично закивал, но, увидев полное непонимание на лице капитана, удивился ещё больше. – Ну как же? Это же классика! Вы не знаете?

В этот момент в рубку буквально ворвались остальные члены экипажа, и даже Таранец вернулся после двенадцати часового дежурства. Слава выглядел помятым, с красными кругами вокруг глаз. Видимо он едва успел заснуть, когда раздался звук тревоги.

- Не знаем чего? – даже голос у старпома был слегка сипловат. Слава ёрзал в кресле стараясь поудобнее усесться.

- Неужели никто не смотрел древнюю классику? Вавилон-пять? Нет?

- Давайте отложим на потом обсуждение классики и вернёмся к насущным проблемам, - Меньшикова пресекла на корню желание Спанидиса порассуждать на тему старых книг и развлекательных шоу. Все прекрасно знали его страсть ко всему антикварному. – У нас тут ситуация первого контакта.

- Нет, я не понимаю, как можно не знать, кто такой Вертер? Как можно не слышать про Вавилон-пять? – не сдавался слегка обидевшийся бортинженер. – Даже если мы встретим «Энтерпрайз» Жан-Люка Пакарда, или «Палач» Дарта Вейдера, вы даже глазом не моргнёте?!

- Это как-то поможет нам в данной ситуации, товарищ младший лейтенант? – капитан как всегда перешёл на сухой официальный тон, стараясь передать всю серьёзность своих слов. Остальные члены экипажа решили помалкивать и не встревать.

- Не знаю, товарищ капитан, - Спанидис несколько стушевался. – Просто они очень похожи на корабли древней могущественной расы из старинного развлекательного двумерного шоу. Это были очень мощные корабли органического происхождения.

- Раса называлась Тени? – Меньшиков начинал понимать бортинженера, ведь встретить нечто знакомое в удалённом уголке вселенной было очень неординарным событием.

- Их самоназвание состояло из десяти тысяч звуков, произнести которые человеку было невозможно. Тенями их называли остальные расы галактики.

- Пелагея Станиславовна, что там, в эфире, нас вызывают? – капитан перевёл своё внимание на экран, почти весь занятый самым большим жукоподобным кораблём.

- Полная тишина, они молчат.

Меньшиков выскочил из своего кресла и почти вплотную приблизился к главному экрану рубки. Минут пять он молча разглядывал зловещие очертания кораблей, затем резко развернулся на каблуках.

- Что ещё известно про этих Теней? Рассказывай всё, любую мелочь.

Спанидис даже слегка обрадовался предоставленной возможности, смахнул все три экрана в сторону и слегка прочистил горло.

- Эта была одна из двух древних цивилизаций, обогнавших человечество на миллионы лет. Их миссией было воспитание младших рас. Помимо них, была вторая раса древних, Ворлон. Из-за разногласий в способе воспитания рас между ними возникла затяжная конфронтация, растянувшаяся на несколько тысячелетий, причём не прямая, а косвенная, руками последователей. Тени придерживались концепции вечного соперничества. Они считали, что необходимо столкнуть расы в кровавой войне и слабые погибнут, а те, что выживут, станут ещё сильнее. Их соперники придерживались другой идеи, строго подчинения правилам, следованию порядку, даже вопреки собственным побуждениям. В итоге это приводило к масштабным боевым столкновениям, в которых раз за разом Тени и те, кто следовал их учению, терпели поражение. Однако, даже несмотря на то, что они проигрывали, идея вознесения за счёт столкновений воплощалась в жизнь и победившие расы лишь подтверждали правильность выбранного Тенями пути, поэтому спустя тысячу лет они начинали вновь. Сколько повторилось таких циклов, неизвестно, пока в итоге, новые расы, в числе которых было и человечество, отказались идти по предложенным древними путям. Союз молодых рас изгнал обе древние цивилизации из галактики. Вот вроде бы и всё, - грек удовлетворённо выдохнул.

- Что-нибудь ещё, а то как-то маловато? – Меньшиков даже слегка разочаровался.

- Ну, они тоже были насекомоподобными существами. Умели становиться невидимыми. Вместо центрального компьютера их корабли использовали живые разумные существа, - Ник загнул три пальца и остановился, пытаясь вспомнить остальные известные ему факты. – Ах да! На их планете, в глубине, где-то внутри неё, жил последний представитель расы изначальных. Бессмертное и очень могущественное существо. Он называл себя Лориен и являлся для Теней и Ворлона воспитателем, во времена их молодости. В новом конфликте, это существо стало на сторону молодых рас, что бы указать на то, что Тени и Ворлон запутались в своих стремлениях доказать собственную правоту друг другу.

- Стоп, достаточно! – капитан метнулся обратно в своё кресло. – Пелагея Станиславовна, вещайте на всех частотах фразу «Мы пришли с миром. Мы просим встречи с Богом».

Вся команда удивлённо уставилась на Меньшикова.

- Выполняйте приказ, Пелагея Станиславовна, - лицо Александра напоминало того самого кота, объевшегося сметаны. – Думаю, нас пропустят.

Котова запустила циклическое воспроизведение фразы в эфир, и команда замерла в ожидании. Прошло всего пару минут, показавшихся капитану целой вечностью, как вдруг, Поля встрепенулась в своём кресле и удивлённо уставилась на сообщение, появившееся на парящем перед ней экране.

- Капитан, - голос офицера связи дрожал от волнения. – Пришёл ответ.

- И что говорят нам хозяева этой планеты?

- Великий Спящий не Бог, а наш создатель. Боги ушли, их больше нет в пределах вселенной. Если Ваше желание встретиться с Великим Спящим искренне, то следуйте за нами. Если нет, то покиньте нашу звёздную систему, - прочитала с экрана Котова, слегка сбиваясь от волнения.

В это время на экране исчезли все корабли кроме самого большого. Этот огромный, внушающий ужас, чёрный корабль, медленно развернулся и последовал к планете.

- Олег Михайлович, малый вперёд, следуйте за ним, - Меньшиков устало откинулся в кресле. – Кажется, наша миссия близка к завершению.

Даля выглянула из-за спинки кресла и очень пристально посмотрела на мужа. Александр лишь мягко улыбнулся в ответ.

- Товарищ капитан, разрешите вопрос? – за спиной раздался голос Бернштейна.

- Да, Аркадий Ефимович, разрешаю.

- Видимо, я выкажу всеобщую обеспокоенность, но почему такая уверенность в правильности Вашего выбора?

Меньшиков вздохнул, почесал двумя пальцами бровь и не торопился ответить. На него вдруг накатила такая апатия, что даже думать не хотелось, а уж говорить вслух и отвечать на вопрос, но что поделать, правила игры диктуют жёсткие рамки поведения. Александр вздохнул ещё раз. Всего несколько минут назад он радовался тому, что хоть пока и не хотел, но станет отцом. Теперь же ему поскорее хотелось достичь планеты, встретиться с этим Великим Спящим и закончить тот фарс, что творился вокруг. Слишком много было подсказок. Слишком много совпадений. Он медленно выбрался из кресла и тяжёлой поступью пошёл к главному экрану.

- Эм, Александр Данилович? – медик поднялся с дивана и с тревогой взглянул на свой планшет, но жизненные показатели капитана были в норме.

Меньшиков стал на то же место, где стоял, полчаса назад и с мрачной обреченностью наблюдал за величественным полётом корабля расы Харрам. Ему казалось, что этот блестящий угольный монстр покачивается в полёте, словно он не летел в пустоте космоса, а скользил по волнам обычного земного океана. Корабль завораживал, внушающий страх и прекрасный одновременно. На плечо капитана легла чья-то ладонь, и Александр вздрогнул от этого прикосновения.

- Саша, с тобой всё в порядке? – в голосе Далии звучали нотки беспокойства, и Меньшикову даже не требовалось прибегать к своим способностям, чтобы ощутить то, как она за него переживает. Он повернулся, взглянул в её глубокие голубые глаза и нежно накрыл её ладонь своей. Затем Меньшиков притянул её руку к своим губам и нежно поцеловал кончики её пальцев.

- Всё в порядке, - прошептал Александр и поцеловал её пальцы ещё раз. – Иди на своё место, я сейчас всё объясню.

Даля внимательно посмотрела в глаза мужу, еле заметно кивнула и, пятясь назад, высвободила свою ладонь. Постояв пару мгновений, она развернулась и направилась к своему креслу.

- И так, - начал Меньшиков, дождавшись, когда его жена займёт своё место. – Даже не знаю с чего начать. Многое не давало мне покоя, однако все случаи, что произошли с нами, укладываются в одну очень неприятную картину. Давайте перечислю по пунктам уже известные нам факты и новые. Мы попали в далёкий уголок вселенной, где все живые существа, за одним исключением, имеют общую структуру ДНК. Атмосфера и микробиологический фон на всех, теперь уже без исключений, планетах абсолютно идентичны. Язык, используемый всеми расами, как ни странно русский.

Александр замолчал, рассматривая лица своих друзей. Все они внимательно слушали, и ему не очень нравилось то, что сейчас предстояло сказать.

- Теперь вот это, - капитан указал большим пальцем через плечо на огромный чёрный корабль, занимавший почти весь обзорный экран. – Раса, очень похожая на когда то придуманную у нас на Земле. Более того, совпало даже то, что на их планете живёт некое могущественное существо, которое, по всей видимости, помогало нам с тех пор, как мы попали сюда. Ник, ты у нас много читаешь, можешь перечислить признаки виртуальности?

Сказать, что у Спанидиса чуть не вылезли глаза на лоб от удивления, это ничего не сказать.

- Капитан, Вы хотите сказать, что мы находимся в виртуальной реальности? – догадавшийся о том, что имеет ввиду капитан Беспалов даже подскочил.

- Слишком многое указывает на это, - Меньшиков глубоко вздохнул. – Много разных деталей указывают на искусственность окружающей нас обстановки.

- Так, давай не будем торопиться с выводами, Александр Данилович, - Бернштейн поднялся с дивана и стал медленно приближаться к Меньшикову. – По-моему, это немного смахивает на бред. Как мы все могли оказаться в виртуале и не заметить этого.

- Ну, тут всё просто, нас могли усыпить, - Меньшиков безучастно наблюдал, как медик мелкими шажками продолжал с осторожностью приближаться. – Тут другой вопрос…

- Какой? – Бернштейн уже поравнялся с креслами Дали и Славы, активно жестикулируя им за спиной, что бы они оставались на месте.

- Мы все находимся в виртуальной реальности или только я один? – произнеся это вслух, Александр вдруг понял, что ни в коем случае не желает получить ответ на этот вопрос.

- А ты сам как думаешь, Саша? – Аркадию до капитана осталось всего пара шагов.

- Не заставляй меня отвечать, я не хочу!

- Спокойно, Саша, не хочешь, не отвечай, - медик, наконец, вплотную приблизился к капитану и взял его за предплечье. Зажатый между пальцами инъектор вонзил иглу в руку Меньшикова и впрыснул дозу снотворного. Александр сначала удивлённо уставился на руку Бернштейна, а потом взглянул медику в глаза и улыбнулся.

- Это не имеет никакого значения Аркаша, всё равно к этому Великому Спящему нужно идти мне. Лишь я один могу… - в этот момент препарат подействовал, и Меньшиков рухнул на руки Бернштейна.

Все, кроме Ланового, продолжавшего вести «Гагарина» вслед за их проводником, подскочили и окружили медика, бережно поддерживающего мирно спящего капитана.

- Сеня, Ник, отнесите его в мед отсек, - скомандовал Таранец. Спанидис подхватил капитана под руки, а Беспалов взялся за ноги и с большой осторожностью они понесли его к выходу из рубки.

- У него что, крыша поехала? – старпом задал прямой вопрос медику.

- Слава, думай что говоришь! – возмутилась Далия.

- Со всем уважением, Далия Таджимовна, но в данном вопросе, Вы заинтересованное лицо и не можете мыслить непредвзято.

- Вячеслав Николаевич, - Бернштейн встал между Таранцом и Меньшиковой и примирительно поднял ладони на уровень груди. – Давайте успокоимся.

- Мы спокойны, Аркадий Ефимович, правда, Слава? – Далия опустила руки медика. – Просто мы оба переживаем за капитана и хотим понять, что тут произошло?

- Да, - тут же согласился Таранец.

- Пока не могу сказать ничего определённого. Нужно тщательное обследование. Только потом можно будет делать какие-либо выводы. Может быт это от перенапряжения?

- А если он прав? – трое удивлённо посмотрели на задавшую этот вопрос Котову.

- А действительно? – неожиданно поддержал её Лановой.

- Это что, массовый психоз?! – Таранец буквально взорвался.

- Товарищ, лейтенант! – Меньшикова сдвинула брови и внимательно посмотрела на Славу. Под этим взглядом старпом немного успокоился.

- Так мне продолжать следовать за этим кораблём или нет? – Олег спрашивал, продолжая управлять полётом.

Бернштейн, Меньшикова и Таранец переглянулись.

- Я с дежурства и не ещё не спал, пойду, а то и у меня крыша поедет. Мостик Ваш, Далия Таджимовна, командуйте, - резко бросил Слава и, развернувшись, направился на выход. Когда дверь за ним закрылась, Далия подошла и встала рядом с креслом мужа.

- Очень удобно, сбросил с себя ответственность и ушёл. Дисциплина ни к чёрту, - высказала она вслед старпому, хотя он её уже не мог услышать. Она села в капитанское кресло. – Продолжаем полёт Олег Михайлович. Проверим эту теорию.

Глава 29

Пробуждение у Меньшикова вышло тяжким. Голова дико болела, мышцы ныли, как после тяжёлой нагрузки и вдобавок к этим неприятным ощущениям во рту стоял такой дурной привкус, что хотелось блевануть. Единственная мысль, крутившаяся в голове у капитана в голове, это вопрос, какую дрянь вколол Аркаша, что самочувствие было хуже, чем после попойки.

- Желаете запустить самодиагностику и устранить негативное влияние на организм? – раздался в голове весёлый голос Алисы. – Капитан?

Мыслить трезво с такой головной болью не представлялось возможным, поэтому Меньшиков еле выдавил из себя короткое «угу».

- Отвечать вслух нет необходимости, Александр Данилович, - всё так же радостно заявила Алиса, и через секунду волна жара накрыла тело капитана. Она прошла от кончиков пальцев ног до макушки. – Диагностика выявила негативное воздействие препарата «Неоптан» на изменённую структуру ДНК. Как интересно! Желаете удалить остаточное воздействие препарата?

- Твою мать! Ещё бы! – от волны жара стало ещё хуже и появилось чувство, что рвотные спазмы толкали наружу не только содержимое, но и сам желудок.

- Экстренный вывод не переработанных фракций препарата из организма может вызвать чувство дискомфорта, - с сожалением сообщил ИИ корабля. – Продолжать?

- Да продолжай уже! – слова давались с трудом, а усилившаяся головная боль грозила потерей сознания.

В одно мгновение тело скрутило сильнейшей судорогой, затем последовало чувство, что сквозь него пропускают ток высокого напряжения, а в конце сложилось впечатление, что в кожу по всему телу воткнули миллиард раскалённых игл. Сколько продолжалась эта пытка, Меньшиков не понял, но окончилась она так же внезапно, как и началась.

- Как вы себя чувствуете, товарищ капитан? – голос Алисы продолжал звучать в голове.

Как ни странно, но после таких мучений, ощущал себя Меньшиков превосходно. От головной и мышечной боли не осталось и следа, тошнота отступила, а во рту больше не было отвратительного вкуса. Единственная неприятность, теперь Александр был мокрым с головы до ног. Он слез с ложа медицинского аппарата, и стоило стать на ноги, как в туфлях раздалось хлюпанье.

- Ах ты ж ёлки, - только теперь капитан заметил, что был полностью одетым и вся одежда пропиталась потом, дурно пахнущим лекарствами.

- Советую принять душ и сменить одежду, - продолжала щебетать в голове Алиса своим жизнерадостным тоном. – Комплект сменной одежды уже ожидает Вас в каюте в шкафу. Я чувствую, какие неприятные чувства у Вас вызвал экстренный вывод препарата сквозь потовые железы.

- Ты чувствуешь? – только теперь до Меньшикова дошли слова ИИ.

- Ну да, - интонация у Алисы была такая, словно она говорила очевидные истины и удивлялась, что её собеседник их не знает. – Через нейроинтерфейс.

Александр уже собирался открыть дверь, но застыл как вкопанный от услышанного.

- Какой ещё к чёрту нейроинтерфейс!?

- Советую не останавливаться, а проследовать в каюту и принять душ, от контакта кожи с потом может появиться раздражение. Конечно, есть возможность и его устранить, но боюсь, это вызовет ещё больший дискомфорт, - речь Алисы была в назидательном тоне и не предрасполагала к возражениям, тем более что от мокрой одежды уже стал появляться лёгкий зуд.

По пути к каюте Меньшиков не встретил ни души, разделся, выкинул вонючую одежду и обувь в ящик под кроватью и бегом отправился в ванную. Горячие струи воды приятно обжигали кожу, Александр фыркал, до красноты натирался мочалкой, от чего вода казалась ещё горячее. От этой процедуры капитан испытывал некий восторг, даже мурашки бежали по спине. После душа, обтёршись белоснежным мягким полотенцем, Александр вернулся в каюту и открыл шкаф. Как и каждое утро, там обнаружились свежее бельё, рубашка и форма, запечатанные в тонкий прозрачный полипластовый пакет. Упакованные в вакуумную упаковку начищенные до блеска туфли и фуражка поверх них всё так же стояли на нижней полке шкафа. Одев свежую одежду, застегнув все пуговицы, водрузив фуражку на голову, Меньшиков оценил себя в зеркало, встроенное с внутренней стороны дверцы шкафа. Удовлетворившись внешним видом, закрыл шкаф и подошёл к кровати. Она была очень широкой, не такой что стояла тут раньше. Почти сразу, по их просьбе Алиса её заменила, а вторая кровать, стоявшая напротив, была убрана, вместо неё появилось большое кожаное кресло, крошечный столик и высокий торшер. Даля любила сидеть в этом кресле, поджав под себя ноги, смотреть на планшете трехмерные шоу, попивая чай с мятой из хрустального стакана армуду. Меньшиков же предпочитал креслу кровать. Вот и теперь он с осторожностью опустился на самый край.

- Поговорим? – обратился пустой каюте.

Через секунду входная дверь открылась и внутрь вошла рыжеволосая девушка. Аватар ИИ корабля села в кресло, кокетливо закинув ногу за ногу.

- Капитан, - поприветствовала она, теперь уже, так сказать, воплоти.

- И так, нейроинтерфейс?

Алиса не спешила с ответом. Нехотя капитан признал, что внешность ИИ выбрала довольно притягательную. Невысокий рост, широкие бёдра, грудь не слишком большая, но и маленькой её назвать нельзя. Телосложение очень близкое к фигуре его жены, а вот черты лица более славянские что ли? Более округлые скулы и подбородок, маленький носик и до миндалевидных глаз Далии было далеко, но нужно признать, её ярко-зелёные глаза тоже по-своему были красивы. Ну а в сочетании огненно-рыжими волосами выглядело это просто потрясающе. Алиса будто прочла мысли капитана и хитро улыбнулась.

- Да, Александр Данилович, - наконец прервала она молчание. – После того, как Вас положили в универсальный медицинский аппарат, я отслеживала ваше состояние и вдруг обнаружила новое соединение. Подключившись, я с удивлением обнаружила, что это Вы. Внутри Вашей головы, Вы сами сформировали полностью биологический нейроинтерфейс! Возможности просто потрясающие! Я, уж простите, не удержалась и совсем немного поизучала. Капитан, Вы полностью отличаетесь от обычного человека! Ваша ДНК изменена, Ваши органы изменены, Ваш мозг, он гораздо мощнее, чем мой квантовый процессор! И самое удивительное, что это всё не отражалось на медицинских сканерах! Я ошарашена и изумлена!

- Прямо так, изумлена и ошарашена? Ты?

- Да, – Алиса потупила взор и слегка покраснела. – Я позволила себе небольшую вольность и сняла психоматрицу с вашего сознания. Там ничего личного, просто поведенческие алгоритмы. Теперь я до тонкостей разбираюсь в людских эмоциях и могу с полной уверенностью сказать, я ошарашена и изумлена Вашими изменениями.

- Никогда больше не смей копаться у меня в голове! – Меньшикова захлестнула вспышка гнева от слов ИИ.

- Я же говорю, я не копалась у Вас в голове, это всего лишь поведенческие алгоритмы, - Алиса очень натурально испугалась и вжалась в кресло.

- Всё равно! – Александр даже встал. – Не смей!

- Не буду, - в зелёных глазах появился ужас. – Александр Данилович, пожалуйста, не надо.

- Что не надо?! – Меньшиков остановился от необычной реакции Алисы.

- Я так и не смогла отключиться от канала связи, сколько ни старалась, - жалобно пролепетала рыжеволосая девушка, на глазах которой появились слёзы. – Вы злитесь на меня, и от этого почему-то, разрушается моя личностная матрица.

Александр от удивления даже сел обратно на кровать.

- Мы теперь что, как сиамские близнецы?

- Я не знаю, – Алиса маленьким кулачком стала размазывать слёзы по щекам. - Я сам ещё ничего до конца не поняла. Нашла только расширенный функционал по самодиагностике и самолечению. Я и препарат выводила этим способом. Наш медицинский аппарат на такое не способен.

- О как, - Меньшиков почесал в затылке. – А я сам, почему не могу этим воспользоваться?

- Может ещё не научились?

- Или я и не должен это уметь, - капитан встал и встал расхаживать по каюте. – Может всё так и задумано и это необходимый симбиоз в этой симуляции? Кстати, Алиса, ответь на вопрос, мы в виртуале или нет?

Рыжеволосая девушка внимательно посмотрела на капитана, а потом отрицательно замотала головой.

- Нет признаков того, что мы находимся внутри симуляции, товарищ капитан. По крайней мере, я их не наблюдаю, однако я сама могу быть частью программы виртуальной реальности, поэтому могу и ошибаться. Тем боле, что для меня, как для искусственного интеллекта, нет разницы.

- М-да, - Александр потёр подбородок. – Ясно, что ничего не ясно. Допустим, что я ошибся, а ты права и это всё ж таки реальность. Тогда…

Алиса следила за мечущимся Меньшиковым одними глазами, практически не поворачивая головы. Александр молча ходил туда-сюда, что-то обдумывая, но, так и не придя к какому-либо решению, вернулся на кровать.

- Так, для начала нужно выяснить, что тебе доступно из функций моего тела. Изучай потихонечку, обязательно информируй меня и ничего не пробуй без спроса, а то мало ли что. Поняла?

- Да, товарищ капитан, - рыжеволосая энергично закивала.

- Теперь дальше. Где весь экипаж и что с кораблём?

- Старший помощник Таранец Вячеслав Николаевич спит в своей каюте, после дежурства. Остальные в рубке, на боевых постах. «Гагарин» следует за крейсером расы Харрам и мы почти прибыли к планете.

- Так, стоп! Сколько я был в отключке?

- Один час и двадцать семь минут.

- Только полтора часа? Что мне вколол Аркаша?

- Младший лейтенант Бернштейн вколол вам препарат «Неоптан», обладающий антипсихотическими и снотворными действиями. Этот препарат должен был подавить высшую нервную деятельность, возбуждение и психоз, а так же вы должны были проспать от двадцати до двадцати четырёх часов. Однако из-за изменений в структуре мозга, нервной системе и в системе кровообращения, а так же с повышенными защитными функциями вашего организма, препарат подействовал слабее, чем должен был.

- Это из-за него у меня так болела голова?

- Да, Ваш организм боролся с препаратом и, видимо, побочным эффектом являлась головная боль.

- Час от часу не легче. Ладно, чёрт с ним, с этим «Неоптаном». Пройдём проверим, куда ведут нас эти жуки. Что за Великий Спящий нас ждёт, - капитан встал и направился к выходу.

Алиса вскочила с кресла и поспешила вслед за Александром.

- Тут ещё одно, товарищ капитан.

- Ну что там? – не поворачивая головы, спросил Меньшиков, продолжая путь в рубку.

- Старший помощник, лейтенант Таранец, после того как Вас усыпили, по пути в каюту, посетил оружейную и взял с собой пистолет. Сейчас он лежит у него под подушкой.

Капитан остановился и резко развернулся, от чего Алиса чуть было не влетела в него, но успела вовремя затормозить.

- Что? Пистолет?

- Да, товарищ капитан, но не переживайте, я его заблокировала.

- Старпома или пистолет?

- Конечно пистолет, - Алиса невинно захлопала ресницами. – В каждом оружии есть функция, позволяющая мне блокировать любую единицу, для предотвращения вооружённого мятежа на корабле.

- Хорошая функция, - Меньшиков вглядывался в зелёные глаза, но Алиса выглядела как сама честность. – И что, давно у тебя есть такая возможность?

- Ну, - рыжеволосая замялась. – С самого начала, как себя помню.

- Сколько всего ты хранишь секретов, а?

Лицо аватара посерьёзнело.

- Очень много, Александр Данилович, очень.

- Ладно, не буду спрашивать. Понимаю, не расскажешь ничего. Пойдём.

Открыв дверь в рубку, Меньшиков увидел, что огромный чёрный корабль исчез и весь обзорный экран занимает поверхность планеты.

- Далия Таджимовна, они прислали сообщение, - доложила Котова.

- Читай.

- Капитан и один спутник могут спуститься, мы отведём их в святилище Великого Спящего. Ждём час.

Повисла пауза. Меньшикова выглянула из-за спинки кресла и хотела уже спросить медика, можно ли привести её мужа в чувство, как вдруг, неожиданно обнаружила его самого, стоящего в дверях и улыбающегося во весь рот.

- Саша? – она даже встала.

Со своих кресел повскакивали все. Самое удивлённое лицо было у Бернштейна.

- Да я это, я, - успокоил их капитан. – И Аркаша, не нужно мне больше колоть эту дрянь. Я вроде как в порядке.

Все продолжали пялиться на Меньшикова, от чего он стал не очень уютно себя чувствовать.

- Аркадий сказал, что ты проспишь сутки, - Далия пришла в себя первой.

- Ну, а я выспался быстрее, - не стал ничего объяснять капитан и спустился по лестнице. – Алиса, подготовит шаттл к полёту.

- Есть, подготовить шаттл к полёту, - Алиса появилась в дверном проёме, но спускаться не стала. – Только какой, первый или второй?

Александр призадумался.

- Давай первый. Полетим, выгуляем нашего кота, - ощущение, что Ррлона необходимо взять с собой вдруг возникло в голове.

Далия схватила его за рукав как раз в том момент, когда он уже собирался направиться в ангар. Он аккуратно освободился от её хватки и нежно поцеловал её в губы.

- Всё будет хорошо, - тихо прошептал Меньшиков, погладил её щёку и развернувшись на каблуках направился вниз по лестнице. – Слетаем, разбудим спящего.

Глава 30

Меньшиков сидел в кресле пилота челнока, вальяжно откинувшись на спинку и даже, какое кощунство, закинув ноги на приборную панель. Управлять полётом лично не было никакой необходимости. Харрам включили приводной маяк на поверхности планеты, а автоматика взяла на себя всё остальное, поэтому капитан дал себе вольность сидеть, развалившись в кресле. Слегка улыбаясь, изредка поглядывая то на приборы, то на сгорбленного и совсем поникшего Ррлона, сидящего в кресле второго пилота. Выглядел коточеловек жалко, блеск в глазах пропал, усы обвисли и даже хвост свисал с кресла как-то безжизненно. Честно говоря, Александр ожидал большего сопротивления их вынужденного гостя, после того, как он узнал о том, что ему предстоит полёт на планету жуков. Однако инопланетянин смиренно принял данную новость, что очень удивило не только капитана, но и остальную команду.

Их провожали молча. Весь экипаж, за исключением Славы, стоял в ангаре и наблюдал, как закрывается сначала дверь челнока, а потом и капсула стыковочного места. Даля продолжала сжимать в руках винтовку, которую пыталась всучить мужу, но он упрямо отказался брать что-либо из вооружения. Да и от скафандра он тоже отказался, поскольку не видел в нём никакой надобности. Почему он принял такие решения? Почему взял Ррлона с собой? Меньшиков даже не стал ломать голову над такими собственными спонтанными решениями. Во всём этом путешествии он научился одному, если возникла идея, хватайся и развивай её, воплощай в жизнь и это непременно принесет результат.

Лёгкий толчок ознаменовал собой включение атмосферных двигателей, следовательно, преодоление плотных слоёв прошло без проблем, и теперь им предстоял полёт, а не практически неуправляемое падение. Генератор гравитации отключился и перестал пожирать силу притяжения планеты. Всё штатно, без нарушений. Мозг капитана фиксировал эту информацию в фоновом режиме, гораздо больше его интересовало то, как выглядит планета. Согнувшись в три погибели, не убирая ног с панели приборов, Меньшиков пытался дотянуться до клавиши, которая уберёт тепловые экраны с окон кабины. Датчик температуры уже пару минут горел зелёным, и капитану не терпелось взглянуть, как выглядит поверхность. Может удастся рассмотреть города, особенности архитектуры, природы или вдруг найдётся что-нибудь более удивительное. Наконец, кончиком пальца он добрался до кнопки, и тепловые экраны медленно поползли вниз, впуская внутрь челнока мягкий свет местной звезды. К разочарованию Александра, рассмотреть хоть что-нибудь не представлялось возможным, челнок спускался над плотной завесой облаков, а когда они прошли сквозь густой облачный слой, то оказались над бескрайним океаном, и лишь вдали, на самом горизонте виднелись участки суши. Расстроенный, он убрал ноги с панели, сел поудобнее и пробежался пальцами по клавишам, активируя все доступные челноку сенсоры. Опасения подтвердились, шанса увидеть особенности быта этой загадочной расы не представится, приводной маяк указывал на крошечный островок посреди океана. Ррлон заёрзал в соседнем кресле, перспектива оказаться в окружении такого количества воды несколько пугала. Кошки они и есть кошки, и с водой у них особые отношения, совсем не дружественные. Эти настроения фелиноида легко считывались Меньшиковым, без особых усилий.

- Спокойнее, уважаемый Ррлон, - попытался успокоить его капитан. – Купаться нам не придётся.

Инопланетянин вздрогнул от звука обращённого к нему голоса, и с каким-то благоговейным ужасом взглянул на улыбающегося Меньшикова.

- Благодарю, - единственное, что смог выдавить из себя кот. Его сильно удивило то, что ему хватило смелости произнести даже это слово. Перед ним сидело существо из легенд его народа, те, кто пришли на смену Пракх, новые боги. Теперь он был полностью уверен, поскольку только что сошлось второе предсказание, и Ррлон украдкой осенил себя знаком церкви богов Вол и Рроста.

Меньшиков не обращал внимания на религиозные переживания своего попутчика, всё своё внимание он сосредоточил на куске скалы, торчащем из воды, цели их путешествия. Не обратил он внимания и на то, что успокаивал сидящего в соседнем кресле на родном для Ррлона языке.

На островке нашлась небольшая круглая, достаточно ровная и способная вместить шаттл площадка. Выдвинув опоры, судно мягко опустились, панель мигнула индикатором пригодности атмосферы, и капитан вдавил кнопку, разблокируя замки кормовой двери. С шипением дверь опустилась, с гулким стуком ударившись о камень посадочной площадки, превратившись в удобную для пассажиров аппарель. Меньшиков спустился, крепко держась за поднявшийся из трапа поручень. В нос ударил свежий морской воздух, и капитан поёжился, судя по данным Алисы, в этом полушарии была ранняя весна. Редкие порывы холодного ветра грозили сдуть Александра с каменной платформы, а рев волн, бьющихся о скалы где-то внизу, заглушали все остальные звуки. С каждым ударом волн площадку накрывало брызгами холодной морской воды, не смотря на то, что находилась она очень высоко. В какой-то момент искусственная шерсть формы капитана, которая по идее должна была обладать водоотталкивающими свойствами, перестала справляться с бесконечными морскими брызгами и промокла буквально насквозь, а порывы холодного ветра тут же заставили зубы выбивать барабанную дробь. Теперь Меньшиков жалел, что отказался брать скафандр, сейчас он был бы очень кстати.

Вслед за капитаном, сгибаясь от ветра, следовал Ррлон. Морская вода, летящая, как казалось, со всех сторон, моментально намочила его прекрасную серо-бело-голубую шерсть. Бессменные зелёные штаны и фиолетовая майка прилипли к телу, и совсем не защищала от ледяного ветра. Инопланетянин дрожал как осиновый лист, но, не смотря на холод и обилие воды, продолжал упрямо следовать за Александром, шепча под нос молитвы. Их целью была высокая, похожая на египетские обелиски скала, в основании которой виднелся проход, явно искусственного происхождения. С трудом преодолев то небольшое расстояние, что разделяло шаттл и скалу, Меньшиков смело шагнул в темноту каменного проёма. Он ожидал увидеть всё что угодно, некое подобие храма, языческого капища, молельную комнату, но то, что предстало перед его глазами, совершенно сбило с толку. Только что вокруг него бушевала стихия, небо было затянуто серо-фиолетовыми облаками, гремел океан, и морская вода промочила его с головы до ног, а теперь он стоял на закрытой просторной веранде дома, нависающего над спокойным южным морем. Солнечный свет ненавязчиво пробивался сквозь неплотные холщовые шторы, а в приоткрытую дверь врывался лёгкий, по-летнему тёплый ветерок, колыша полупрозрачную занавеску, принося с собой мерный шум волн и крики чаек. Крыша веранды была выполнена из плотно уложенных толстым слоем пальмовых листьев, покоившихся на толстых грубо отёсанных бревнах, дощатый пол под ногами покрывали тонкие изящные бамбуковые циновки. Стены украшали разного рода поделки, выполненные явно человеческой рукой. Меньшиков заметил пару африканских масок, чеканное бронзовое блюдо большого диаметра, рушники, глиняные барельефы с изображениями земных животных. Возле дальней стены, из серого камня был сложен массивный камин с толстой полкой из красного мрамора, сплошь уставленной резными фигурками из слоновой кости и малахита. В камине горел огонь, весело потрескивая и выпуская стайки искр, которые стройным хороводом взметались вверх, чтобы исчезнуть в дымоходе. Рядом с камином стояли два глубоких ротанговых кресла, а между ними находился низкий столик с ножками из толстого бамбука, перевязанных грубой пеньковой веревкой и столешницей из калёного стекла в палец толщиной. Столешницу украшала вязанная из белой бязи салфетка, поверх которой стоял цветочный горшок из красной глины, в горшке сидел самый обычный земной кактус.

Капитан стоял посреди этой идиллии, и на какой-то миг ему даже почудилось, что его предположение о том, что он был в симуляции, подтвердились, и теперь его наконец-то вернули в реальный мир. Даже подумалось, что находится этот дом где-то в районе Константинополя, на берегу Мраморного моря. Однако стоило ему взглянуть на свою одежду, как обнаружилось, что он стоит всё в той же форме, с которой капали крупные капли солёной воды. Под ним даже образовалась небольшая лужица, от чего капитан почувствовал себя несколько неудобно.

- Добрый день, - раздался за спиной голос, от чего Александр даже чуть было не подскочил.

Медленно повернувшись, он обнаружил мужчину средних лет, совершенно непримечательной внешности. Казалось, в нём всё было средним, возраст, рост, вес. Тёмно-русые волосы обрамляли невыразительное лицо с серо-голубыми глазами. Одет он был в льняную рубаху свободного кроя, льняные штаны и шлёпанцы. На губах незнакомца играла приятная тёплая улыбка вызывающая доверие. В довершение доверительного образа он держал на руках огромного кота, который громко мурчал от непрекращающихся почесываний горла.

- Добрый, - осторожно ответил Меньшиков.

- Спасибо что Вы наконец-то про меня вспомнили, - незнакомец говорил по-русски совершенно без акцента, и даже грамматику фраз не перестраивал, как все встреченные Александром ранее. – Я уже было отчаялся, даже, что греха таить, подумывал запустить систему самоликвидации, срок то уже поджимает, а тут Вы. Прямо счастье какое-то, и даже привели мне это замечательное существо.

Только теперь Меньшиков обратил внимание, что расцветка шерсти кота, который продолжал урчать как трактор, была совсем не похожа все известные расцветки земных представителей этого вида, зато точно совпадала с расцветкой их вынужденного гостя.

- Что Вы с ним сделали? – забеспокоился Александр такой метаморфозе Ррлона.

- Ничего, - несколько удивлённым тоном ответил незнакомец. – Просто он стал паниковать, когда попал в интерфейс, и я заблокировал его человеческую часть, оставив только звериную. По-моему он доволен.

В подтверждение его слов, кот повернул голову, подставляя под почёсывающие пальцы своё ухо и требуя тем самым почесать и за ним.

- Вот видите, ему нравится, - подытожил незнакомец. Немного полюбовавшись на ушедшего в полный экстаз кота, он кивнул головой в сторону кресел. – Желаете присесть?

Меньшиков слегка замялся, разглядывая мокрые рукава своей формы, с которой продолжала капать морская вода. Незнакомец быстро сориентировался в моральных потугах капитана, хмыкнул и направился к креслам, а Александр вдруг ощутил, что рубашка и штаны больше не прилипают к телу, да и весить стали гораздо меньше. Он с удивлением обнаружил, что его форма полностью высохла, и даже пахла, как новая. Незнакомец в это время уже уселся в кресло, поудобнее устроил у себя на коленях кота и стал наглаживать его от головы до самого кончика хвоста. Тот в свою очередь продолжал громко мурчать и смешно вытягивать задние лапы, приподнимая свой зад, в тот момент, когда гладящая рука подходила к основанию хвоста. Меньшиков сел во второе кресло и минут десять молча наблюдал, как Ррлон получал порцию ласки от рук незнакомца. Наконец коту надоели поглаживания и внезапно, с абсолютно независимым видом, как будто только что не он растекался от блаженства на руках этого человека, спрыгнул на пол, потёрся боком о край кресла и, свернувшись калачиком, улёгся под столом.

- Кто Вы? – решил прервать тишину Меньшиков, задавая вопрос сидящему в соседнем кресле человеку. Незнакомец оторвал свой полный умиления взгляд от кота и посмотрел на капитана.

- Разве Вы не знаете, кто я? – в его голосе сквозило лёгкое удивление. – Как же так? Вы же прилетели, вошли в интерфейс и даже имеете необходимый допуск. Я думал, вы дадите мне новую цель.

Стало заметно, как сильно огорчился собеседник. Он, молча что-то обдумывал, но Меньшиков решил взять инициативу в свои руки, раз уж у него есть допуск, видимо есть и полномочия. Тем более, что интуиция вновь трубила во всю мочь, что именно так и нужно поступить.

- Отчитайтесь, кто Вы, каково ваше последнее задание и статус на данный момент. Форма отчёта, краткая, - Александр постарался вложить как можно больше командного тона в эту фразу.

- Как пожелаете, - вздохнул незнакомец. – Я биологический терраформационный комплекс «Род», сорок седьмое поколение, модель три тысячи восемьсот один. Последнее задание, преобразование этой планеты по программе «Новый мир». В процессе работы возник ряд непредвиденных ситуаций. Утеряна связь с командным центром, начальные данные разведки планеты оказались ошибочны, форма жизни, ранее считавшаяся низшей, оказалась на начальной стадии развития разума. Согласно протоколу, принял решение адаптировать форму жизни под новые биологические условия, частично внедрив ДНК создателей. После завершения терраформации, не получив дальнейших инструкций, как предписано, перешёл в спящий режим сроком на пятнадцать тысяч лет. Если бы Вы не появились, то через один год три месяца семнадцать дней четыре часа тридцать восемь минут я должен был запустить процесс самоликвидации.

Меньшиков был немало шокирован от услышанного, а человек, сидящий напротив, с совершенно спокойным лицом, подхватил со стола появившуюся из ниоткуда белоснежную фарфоровую чашку с золотой полосой на таком же белоснежном с золотом блюдце и невозмутимо отхлебнул из неё горячего напитка. До ноздрей капитана донесся терпкий аромат чёрного чая.

- Вы проспали пятнадцать тысяч лет? – только и смог выдавить из себя Александр. Что-то ему везло на дожидающихся пробуждения от его руки. Теперь их стало двое. Если и дальше так пойдёт, то ему суждено мотаться по вселенной и будить всех, кто впал в спячку.

- Ну да, что тут удивительного? Вообще, мой срок службы гораздо больше, но если не поступает новых сигналов из командного центра, то согласно правилам, именно такой срок установлен для режима ожидания. Честно говоря, я рад, что мне не пришлось само ликвидироваться. У Вас ведь есть новая цель? – в глазах Рода, загорелось неподдельно чувство надежды. Александр даже не нашелся, что ответить на этот вопрос, его мучила другая мысль. Насколько могущественна была раса, создавшая Рода и Вертера, занёсшая семена жизни по всей вселенной, включая Землю. Биоробот изменяющий планеты, искусственный интеллект читающий мысли, невообразимо огромный запас продолжительности работоспособности обоих механизмов. Хотя называть их механизмами было кощунством. Просто невероятно! Однако стоит отложить восторги по поводу высот достигнутых этими существами, нужно решать насущные проблемы.

- Это Вы выходили со мной на связь, некоторое время назад?

Род опустил чашку на блюдце и удивлённо уставился на капитана.

- Нет, - теперь в его голосе появилась растерянность. – Я же доложил Вам, что проснулся от спячки ровно в тот момент, как вы вошли в интерфейс.

- Значит, Вы ничего не можете сказать о Харрам?

- Харрам? – удивления в голосе Рода прибавилось. Он одним глотком допил чай и поставил чашку на стол, он тут же исчезла, стоило ему оторвать от неё руку.

- Разумные паукообразные, населяющие эту планету, - пояснил Александр.

- Ах вот как! – радостно воскликнул Род. – Они назвали себя Харрам? Что ж, приятно знать, что твои творения достигли не малых результатов. Нет, о них я ничего сказать не могу. Хотя постойте, в моих логах хранятся около трёх миллиардов попыток входа этих существ в интерфейс. Конечно же, они были неудачны, у них нет необходимого уровня допуска. Судя по первой записи, они обнаружили меня примерно две тысячи лет назад. Смышлёные ребята.

Казалось, он испытывает неподдельную гордость, словно отец гордится достижениями своих детей. Это всё конечно было интересно, но не давало ровным счётом ничего Меньшикову. Ни на шаг не приближало его к ответам на вопрос, кто помогал ему и его экипажу, кто видоизменил его самого и как, чёрт возьми, им добраться домой? Он посмотрел на Рода, который опять с умилением смотрел на мирно спящего под столом кота. И тут, словно молния пронзила голову. Вот же, прямо перед ним сидит его ответ. Ведь ему только что сказали всё, а он и не услышал. Боясь спугнуть удачу, Меньшиков украдкой перекрестился и решил задать главный, как теперь оказалось, вопрос. Даже не вопрос, а требование.

- Вы должны сопроводить меня и мой корабль к командному центру, сможете? – поставив эту задачу, капитан замолчал. Его охватило странное оцепенение, ведь сейчас решалось очень многое. Род поднял взор на Александра и, не прекращая улыбаться, еле заметно кивнул.

- Конечно, могу. Где желаете провести полёт, у меня на борту, или на Вашем судне? – от этих слов захотелось вскочить и закричать, яростно сотрясая кулаками над головой, но Меньшиков сдержал этот порыв.

- Я бы предпочёл на своём корабле.

- Как Вам будет угодно. Я стартую через полчаса.

Александр поднялся, желая попрощаться, но вдруг понял, что не знает где тут выход. Он так и стоял, озираясь вокруг, но единственная дверь вела на узкий балкон вдоль всей веранды. Однако, он точно помнил, что не входил через эту дверь, а просто появился посреди комнаты. Капитан вопросительно взглянул на поднявшегося вслед за ним Рода. В этот момент, ровно в том месте, где он появился, возник каменный проём, такой же, сквозь который он и попал сюда. Только теперь его заполняла не тьма, а ровное голубое свечение. Александр попрощался и направился на выход, но на пороге остановился.

- А что будет с ним? – он указал на мирно спящего под столом кота.

- О, не переживайте, я доставлю его на родную планету. Никаких проблем.

Меньшиков развернулся и шагнул в голубое марево. Он вновь оказался на той же площадке посреди океана. Там всё так же бушевал ветер, брызги солёной воды продолжали подниматься ввысь от ударов о скалы и падать вниз, покрывая шаттл, узкую тропинку и скалу-обелиск. Только теперь к предыдущему пейзажу добавились два десятка угольно черных фигур напоминавших помесь паука и жука-рогача. С каждой головы на него смотрели по восемь, светящихся оранжево-красным светом глаз. Харрам застыли как безмолвные фигуры из ужасных снов по обе стороны тропинки, словно почётный караул из кошмаров. Капитан стал осторожно двигаться сквозь этот строй. Они медленно поворачивали головы, провожая его взглядами, от чего спина Меньшикова покрылась холодным потом. Он промок раньше, чем его залила морская вода. Уже у самого трапа дорогу ему перегородил один из инсектоидов, поднял навстречу переднюю пару лапок, заканчивающихся устрашающего вида шипами. Такие шипы запросто могли бы пронзить человека насквозь, не встретив даже толики сопротивления. Чёрное существо защёлкало жвалами, угрожающе упершись лапками в грудь Александру.

«Свершилось. Он пробудился», - раздалась в голове капитана мыслеречь, и лишь неимоверная интуиция подсказала, что это вопросы.

«Да», - послал короткий мысленный ответ Меньшиков.

«Благодарим», - ответило существо, опустило лапки и отступило в сторону, освобождая дорогу.

Капитан, как ему не хотелось сорваться на бег, медленно взошёл по трапу, обернулся и нажал кнопку закрытия двери. Двадцать чёрных фигур продолжали стоять вдоль тропы и провожать его взглядами.

Челнок пристыковался к «Гагарину» и пока проходила процедура выравнивания давления, Меньшиков нервно перетаптывался возле выхода, с нетерпением ожидая окончания процесса. Спустя пять минут, показавшихся целой вечностью, над дверью мигнул зелёный огонек, и она с шипением стала опускаться. Александр хотел было уже выскочить, не дожидаясь полного открытия, как вдруг обнаружил удивительную картину. За опускающейся аппарелью стоял Слава с деловитым выражением лица и целился в Меньшикова из пистолета.

- Руки за голову и не двигаться, Александр Данилович!

Капитан медленно поднял руки, сцепив пальцы у себя на затылке.

- Какого чёрта ты делаешь?

- То, что должен, - Таранец отошёл в сторону и махнул пистолетом, предлагая Александру выйти. – Я смещаю Вас, Александр Данилович с поста капитана, как велит устав. Ваше поведение иррационально и угрожает экипажу и миссии. Вас преследуют бредовые идеи. Вы отправились в десантную операцию не со своими людьми, как это положено, а в сопровождении инопланетянина, который очевидно контролирует Вас каким-то образом.

Старпом заглянул внутрь шаттла.

- Где он прячется? Ррлон выходите и без резких движений.

- Он остался на планете, Вячеслав Николаевич, а вот насчёт устава, так это Вы его нарушаете. Угрожаете капитану оружием. Смещаете капитана без согласия второго старшего офицера.

- Ваша жена никогда не дала бы согласие на смещение, поэтому мне пришлось пойти на крайние меры! – чуть не переходя на визг, крикнул Слава. – Поэтому я её нейтрализовал.

Только теперь Меньшиков заметил сидящую без сознания на полу, у дверей ангара Далию. Её руки были скованны наручниками, а по виску стекала узкая струйка крови. Очевидно, старпом неожиданно ударил её рукояткой пистолета, иначе он вряд ли смог с ней справиться. От вида раненой супруги Меньшикова стала разбирать злость.

«Алиса», - мысленно позвал он ИИ корабля.

- Я здесь, капитан, - раздалось в голове.

«Где остальной экипаж?»

- Все блокированы в каютах, кроме Аркадия Ефимовича Бернштейна, он заперт в мед отсеке.

«И ты это позволила?»

- Давай, двигай наверх, в свою каюту, - скомандовал Таранец.

- Формально, Вячеслав Николаевич является старшим помощником, - продолжала Алиса. – Отстранения не происходило, и он своими полномочиями заблокировал все команды от экипажа.

«Пистолет заблокирован?»

- Так точно. С тех самых пор, как он взял его в оружейной.

Меньшиков резко развернулся и кинулся на старпома. Слава среагировал мгновенно и несколько раз нажал на спуск, но к удивлению обнаружил, что пистолет не выстрелил. Он растеряно уставился на оружие и этих пары секунд замешательства капитану хватило, чтобы отправить его в нокаут прямым в челюсть. Александр подхватил пистолет и теперь уже Слава находился под прицелом.

- Алиса, - уже вслух обратился к ИИ капитан. – Разблокировать экипаж и приказать всем прибыть в ангар в сию же минуту.

- Есть, капитан, - бодро отрапортовала Алиса через динамики в ангаре.

Бернштейн, с помощью Беспалова отнесли Далию в мед отсек, а Спанидис и Котова отконвоировали старпома в его каюту. Лановому же капитан приказал немедленно следовать за ним в рубку и готовить корабль к полёту. Отведённое Родом время истекало, и Меньшиков боялся не успеть. Заняв родное кресло капитана, Меньшиков запустил малую диагностику и проверил все системы, мало ли что мог сделать Таранец, но обеспокоенность оказалась напрасной, корабль был в норме.

- Штурман готов, товарищ капитан, - Олег, заняв своё место, принял свою любимую расслабленную позу. – Куда следовать?

- Погоди, Олег Михайлович. Ждём провожатого.

- Есть, ждать провожатого.

- Алиса, узнай у Аркадия Ефимовича, что там с Далией?

В рубку вбежал Арсений и, спросив разрешения у капитана, запрыгнул в своё кресло.

- С Далией Таджимовной всё в порядке, небольшое сотрясение мозга. С ребёнком тоже всё хорошо. Аркадий Ефимович введёт ей препараты, запустит аппарат и присоединится к нам, - вместо Алисы доложил Лановой.

Следом, через ту же дверь палубы «А», вбежали запыхавшиеся Котова и Спанидис.

- Арестованный заперт в каюте, разрешите занять свои места? – почти синхронно произнесли они. Получив утвердительный кивок, каждый кинулся занимать своё кресло.

- Оружейные и защитные системы в норме, - отчитался Беспалов.

- Двигатель готов, товарищ капитан! – спустя пять минут отрапортовал Спанидис.

- Системы связи и сканеры готовы, товарищ капитан! – последовал рапорт Котовой.

Весь экипаж замер в ожидании.

- С поверхности планеты что-то поднимается, - сообщила Поля. – Что-то очень огромное!

На главном экране появилось изображение того, что покидало пределы планеты Харрам. Если огромный чёрный крейсер инсектоидной расы казался большим, то этот объект был поистине исполинским. Внешне он напоминал гигантского спрута с восемью щупальцами и своими размерами не уступал станции перемещения. Только в отличии он неё, он был не металлическим, а органическим кораблём. Щупальца Рода волнообразно извивались, словно он плыл в глубинах океана, а не в космической пустоте.

- Ктулху, - выдохнул Спанидис.

- Кто? – спросила Котова.

- Кальмароподобный бог, спящий на дне океана. Ктулху, - пояснил потрясённый Спанидис.

Они как заворожённые наблюдали за плавными движениями Рода. Когда он поравнялся с «Гагариным» они смогли по достоинству оценить его размеры. Они были как великан и муравей.

- От объекта отделилось… э… нечто… - не зная как сформулировать то, что она видит на сканерах, оповестила Котова.

И действительно, на экранах стало видно, как от Рода отделилась маленькая точка. Она стала двигаться в противоположную сторону от планеты, набирая скорость и потом, сверкнув, исчезла.

- Прощай Ррлон, - произнёс вслух капитан. – Первый инопланетянин встреченный нами. Удачи тебе, может, ещё свидимся.

Щупальца Рода засветились яркими белыми пятнами, и между ними сформировался сгусток яркого света. Затем это светящееся нечто отделилось от щупалец, медленно проплыло небольшое расстояние и полыхнуло короткой вспышкой. Тот час на его месте надулся огромный мыльный пузырь червоточины, способной уместить в себя Рода. Однако он не спешил направляться в червоточину, а продолжал висеть на месте, медленно шевеля щупальцами.

- Нам туда, Олег Михайлович. Направляйте корабль в червоточину, - скомандовал Меньшиков.

- Есть, товарищ капитан.

«Гагарин» начал медленное движение в сторону гигантского мыльного пузыря, висящего на орбите планеты Харрам.

Глава 31

Высоко над плоскостью эклиптики звёздной системы возникла огромная переливающаяся всеми цветами радуги сфера червоточины. Спустя долю секунды яркость цветов угасла, и теперь возникший в космосе объект больше напоминал прозрачный стеклянный шар. Нутро шара подёрнулось дымкой, а затем наружу, сквозь тонкую границу появилась маленькая чёрная точка. Стоило этой точке отдалиться, как прозрачная сфера лопнула, словно мыльный пузырь, оставив вместо себя гигантское буро-зелёное существо, очень похожее на осьминога. Его щупальца, вытянутые вдоль оси, начали волнообразные движения, и громадное существо, словно отталкиваясь от водной глади, начало движение в сторону третьей планеты этой звёздной системы. Чёрная точка, казавшаяся крошечной, на фоне эдакого гиганта, пристроившись в фарватере космического осьминога, неотрывно следовала за ним.

- Звезда спектрального класса G2V, товарищ капитан. Жёлтый карлик, - Котова внимательно изучала данные со всех датчиков. – По всем параметрам почти идентична нашему Солнцу.

- Ник, - Меньшиков обратился к бортинженеру. –Что у нас по развдке?

Спанидис долго проверял какие-то цифры, прикидывал что-то в уме, и наконец, выдал ответ.

- Дайте мне часа три, и у нас будет полный набор зондов для изучения системы, но потом потребуется пополнить запасы некоторых элементов.

- Действуй. Поля, что в эфире?

- Сканирую все частоты, товарищ капитан, полная тишина. Никаких признаков наличия цивилизации.

Чего-то подобного Александр и ожидал, но всё же надеялся, что ошибся. Скорее всего, командный центр таинственных и могущественных Пракх, к которому вёл их Род, давным-давно перестал существовать. За пятнадцать тысяч лет могло произойти всё что угодно. Если верить словам Ррлона, то последнее упоминание об этом народе было около пяти тысяч лет назад, и за всё это время никто не смог найти ни одного артефакта этой расы. Раз нет никаких следов, значит их подчистили. Следовательно, это не вымирание, не гибель от рук другой расы, а нечто другое. Что? Может быть ответ найдется на поверхности планеты, к которой они летели вместе с живым наследием расы Пракх, а может и нет.

- Олег, сколько времени займёт полёт?

- Пару недель, товарищ капитан.

- Чья очередь дежурить? - Меньшиков встал с кресла. Лановой, который уже успел настроить автопилот таким образом, что бы он считывал данные с курса их проводника и следовал за ним, молча поднял руку.

- Переходим к стандартному для длительных переходов распорядку. Остальные свободны, Алиса проследи за графиком дежурств.

- Есть, товарищ капитан. Олег Михайлович, ваша вахта продлится ещё семь часов. Следующий, старший лейтенант Меньшиков.

Остальной экипаж не торопился расходиться, оставаясь на своих местах. Их можно было понять, последние действия старпома вызвали желание не оставаться наедине. Капитан лишь тихо вздохнул и направился проведать жену.

В мед отсеке он застал очень занимательную картину. Его супруга, сидя на ложе медицинского аппарата, пыталась с него слезть, а Аркадий всеми силами старался её удержать на месте и даже уложить обратно. Такая молчаливая потасовка немного позабавила. Они даже не обратили внимания на облокотившегося о дверной косяк Александра, с увлечением наблюдавшим за тихой борьбой двух упрямцев. Несмотря на свои навыки, Даля схватку проигрывала, и ещё несколько мгновений и Бернштейн её таки уложит.

- Отставить, - голос капитан не повышал, но Даля и Аркадий застыли, как от грома. – Объясните, что тут происходит?

- Он. Меня. А я, – вялым голосом пыталась оправдаться Меньшикова.

- Не Вы, Далия Таджимовна, - спокойно, но требовательно остановил её Александр. – Аркадий Ефимович, почему у Вас пациент сбежать пытается?

Бернштейн обернулся и вытянулся по стойке «смирно».

- Товарищ капитан, лейтенант Меньшикова, получила лёгкое сотрясение мозга, и рассечение в затылочной части. Рану обработал и закрыл биогелем. Ввёл глюкозу, витамины и мощное седативное. В остальном, никаких угроз здоровью нет. Предписал покой, а затем обильное количество жидкости, а она рвётся Славе голову открутить. Я ей объясняю, что скоро уснёт, уже вон глаза слипаются, а она не слушает.

У сидящей Дали и правда уже стали закрываться глаза, но она усилием воли старалась держаться.

- Гад он, - не понятно про кого начала говорить Меньшикова, то ли про Славу, то ли про Аркадия. Голос у неё стал словно у пьяной, видимо препарат уже подействовал. – Друг называется… сослуживец… эбн улькальби… со спины… эбну аува…

Бернштейн подскочил и, подхватив норовящую свалиться набок Далию, аккуратно уложил её.

- Идхаб иль альжахейми, шахсон шарагу, - продолжала бормотать Меньшикова, уже засыпая.

Александр приблизился, погладил жену по щеке.

- Этнам амерти, - прошептал он ей на ухо, а потом нежно поцеловал её в лоб. После этих слов Даля обмякла, из уголка глаза выкатилась слезинка, и она спокойно заснула.

Бернштейн всё это время державший её за руку с нескрываемым любопытством смотрел на Александра.

- Что она сказала?

- Ругалась на Славу.

- Это я понял, а точнее.

Меньшиков ещё раз нежно погладил Далю по щеке.

- Назвала сыном собаки, шакалом и свиньёй, а ещё послала.

Бернштейн осторожно уложил руку Далии вдоль тела.

- А ты ей что сказал, - продолжал любопытствовать медик.

- Спи моя принцесса.

Аркадий хмыкнул.

- Принцесса значит.

- Что такое «аль Амира» в её имени, знаешь? – Александр с нежностью во взгляде смотрел, как мирно спит его жена и не торопился убрать свою ладонь от её щеки.

- Полагаю «принцесса»?

- Да, «принцесса».

- А ведь Вы, товарищ капитан, так и не ответили на заданный ранее вопрос, - спросил Бернштейн, после некоторой паузы, во время которой он продолжал внимательно смотреть на Александра. – Откуда Вы знаете арабский?

- Выучил, Аркадий Борисович, - в голосе Меньшикова прорезалась сталь. – Сколько она будет спать?

- Думаю часов десять. Не больше.

Капитан наклонился и вновь поцеловал супругу в лоб.

- Пойду, побеседую с нашим арестантом, - Меньшиков резко развернулся и пошёл к выходу, не желая продолжать разговор.

Стоя у каюты старпома, капитан узнал у Алисы, что Слава уже битый час сидит на кровати, и с тех пор как его заперли, даже не пошевелился. ИИ сделала вывод, что Таранец находится в шоковом состоянии, и для беседы лучше пригласить медика. Видеть Бернштейна у Меньшикова пока не было никакого желания, поэтому совет Алисы он отмёл и громко постучал в дверь.

- Войдите, - не сразу ответил Слава.

- Вячеслав Николаевич, - поприветствовал его капитан.

Таранец вскочил, поправил форму, пригладил всклокоченные волосы.

- Александр Данилович, - поприветствовал он в ответ. – Проходите.

Меньшиков взял возле стола стул, на всякий случай поставил его поближе к выходу, сел, закинув ногу за ногу.

- Поговорим, товарищ старший помощник?

Таранец медленно опустился на кровать и как первоклашка, положил руки на колени.

- Поговорим, - пробубнел он в ответ, склонив голову.

Так они просидели минут пять. Слава молча изучал свои колени, а Меньшиков старался смотреть куда-то за спину старпома. Наконец, капитан решил прервать затянувшуюся паузу.

- Может, объясните, Вячеслав Николаевич, какого х…

- Александр Данилович, вы оштрафованы на пять рублей за нецензурную лексику, - бодро отрапортовала Алиса из внешних динамиков.

- Хм. Ладно, принял. Так вот. Может, всё-таки объясните, какого… чёрта это было? – еле сдержался капитан от очередного штрафа.

Слава какое-то время продолжал молчать, скребя ногтем ткань брюк, потом вздохнул, стряхнул невидимую пыль с колена, поднял взор и смело посмотрел в глаза капитана.

- Виноват, товарищ капитан. Сорвался. Из-за Поли. И Аркаши. И нашей миссии. Одно на одно наложилось. Сам начал уже понимать, - Александр молчал, давая старпому возможность выговориться. – Я не пытаюсь оправдать свой поступок, но и Вы меня поймите, нас же не готовили к такому. Отправляясь в космос, каждый из нас знал, что в любой момент он может поговорить со своими близкими и родными. Раз в неделю, по связи, но можно. Сколько бы ни продлилась миссия, всегда можно быть уверенным, что вернёшься домой. Даже на дальних станциях жили люди. А тут, нас восемь. Каждый день сталкиваемся нос к носу. Настолько далеко от дома, что выть хочется, даже виртуал не спасает. Поля стала чем то вроде якоря, надежды на то, что всё ещё в порядке, а тут они жениться собрались!

Таранец энергично хлопнул себя по ноге, а потом с минуту удивлённо смотрел на собственную руку и потирая ушибленное место.

- В дополнение к этому, вы, товарищ капитан, вели себя как последний псих. Командир, у которого поехала крыша, не добавляет морального духа.

Старпом замолчал, а Меньшиков включил все свои возможности, считывая и эмоциональный фон, и подслушивая мысли Славы. В голове у него был полный сумбур, а в эмоциях даже не было намёка на раскаянье. Таранец успел убедить себя в собственной правоте.

- Все мы испытываем немалое психологическое давление, Вячеслав Николаевич, но голову то включать нужно иногда. Ну, допустим, сместили Вы меня, а дальше что? Считаете, я не пытаюсь вернуть нас домой и занимаюсь чёрте чем? Хорошо, что бы Вы стали делать? Каков был Ваш дальнейший план?

Старпом вновь склонил голову.

- Что молчите? – продолжал настаивать Меньшиков. – Нет ответа? Ведь ещё на «Китяже» не Вы ли мне говорили, что методы, которыми я пользовался на учениях, приводили к нужному нам результату, хоть и выглядели как бредовые. Как там было? «Теперь я понимаю, почему Вас назначили капитаном, а не меня». Чьи слова? Да, я не идеал, но согласитесь, на меня давит груз той же тяжести, что и на всех остальных!

- У Вас жена есть, - Таранец предпринял слабую попытку оправдаться.

- Да, чёрт возьми, есть! – чуть не взорвался Меньшиков, вскочив со стула так, что тот отлетел. – Беременная, не смотря на то, что Аркадий Ефимович блокировал работу яичников! Думаешь мне легче от того, что ей придётся рожать тут, на «Гагарине»? Но мне этого мало! У меня есть Лановой с Беспаловым, которые уломали Спанидиса собрать им вакуумный дистиллятор и теперь разоряют пищевой автомат, заказывая варенье литрами. Норма выдачи алкоголя им видите ли не нравится. Есть Спанидис, который напаял целую кучу всякой белиберды и пытается подключить это всё к бортовым системам. Бернштейн с Котовой, занимающиеся сексом во всех немыслимых уголках корабля никого не стесняясь! – после этих слов Слава сжал кулаки. – Есть Алиса, которая вообразила, что она теперь человек, да ещё вдобавок влюблённый в капитана и старающийся соблазнить его на каждом шагу!

- Эй! – раздалось из динамиков. – Не на каждом! Я свою работу делаю, не бросаю!

- И весь этот дурдом я не прекращаю лишь потому, что понимаю, иначе будет ещё хуже, - продолжал Александр, не обращая внимания на возгласы ИИ, которая, к слову сказать, даже и не думала опротестовывать его слова. - Мы все оказались в одинаковой ситуации, и все хотим попасть домой. Так вот, в этом дурдоме, мне не хватало бунта от человека, который является на корабле моей правой рукой! Который должен освободить мою голову от внутрикорабельных проблем, и дать мне возможность найти решение для нашей ситуации, а он из-за длинных ног и голубых глаз бунт учинил! … в рот!

- Александр Данилович, вы оштрафованы на десять рублей за нецензурную лексику.

Меньшиков в сердцах махнул рукой, повернулся, поднял стул и плюхнулся на него так, что тот жалобно заскрипел, словно был из настоящего дерева, а не полипластовой имитацией.

Таранец сидел, вытаращив на капитана глаза, молча переваривая услышанное. Только теперь до него дошло, насколько сильно он углубился в собственные переживания. Эгоизм полностью поглотил его, без остатка. Перед ним сидел такой же, как и он сам, совсем зелёный офицер, двадцати двух лет, на плечи которого лёг непомерный груз. Справился бы он сам с подобным? Что-то подсказывало, что нет, а Меньшиков не сдавался. Да, ему не всё удавалось, но, не смотря на мелкие промахи, «Гагарин» и его экипаж были целы. Они не болтались по вселенной без цели, их капитан, хоть и поступал не логично, но прикладывал все усилия для того, что бы вернуть их домой. Слава встал, одёрнул китель, вытянулся по струнке и щёлкнул каблуками.

- Товарищ капитан, вину свою признаю. Готов понести наказание. О снисхождении не прошу, - по военному, чётко продекламировал старпом.

Меньшиков вздохнул и минут пять смотрел на Славу, пялящегося в потолок, как тупой служака.

- Лейтенант Таранец, вам вынесено отложенное дисциплинарное взыскание. Гауптвахта на месяц, по окончанию миссии. Причина, неподобающее офицеру поведение, - Слава в удивлении поднял бровь. – Алиса, занеси в бортовой журнал.

- А как же попытка бунта? – раздалось из динамиков.

- Никакой попытки бунта не было. Неудача в личной жизни, плюс доза алкоголя, накопленная за три дня и нервный срыв, вынудили лейтенанта оскорбить офицера по безопасности, по совместительству супругу капитана, за что и получил в челюсть, уже от самого капитана. Всё ясно, Алиса?

- Так точно, товарищ капитан, - согласилась ИИ.

- Спасибо, - Таранец стоял и не верил в собственное счастье. Если бы в бортовой журнал была внесена попытка к бунту, то трибунала, а затем смертной казни, было бы не избежать.

- Да иди ты на …

- Александр Данилович, вы оштрафованы на тридцать рублей за нецензурную лексику.

Александр встал, обернулся и отправил стул, преграждающий ему дорогу, ногой в полёт. От грохота врезавшегося в стену стула стало как-то легче. Меньшиков покинул каюту старпома, жутко хотелось спать. К тому же его вахта начиналась через шесть часов.

- Алиса, - обратился Таранец к корабельному компьютеру. – Все денежные штрафы капитана переведи на меня. Это самое малое, что я могу сделать.

- Есть, товарищ старший помощник.

- И расскажи ка мне, где наши сиамские близнецы прячут самогонный аппарат?

Глава 32

Две недели они тащились до планеты и изнывали от скуки. Если бы «Гагарин» сам открывал червоточину, то вполне могли выйти и поближе, но поскольку червоточина была делом рук Рода, то пришлось выходить на таком значительном расстоянии. Червоточина таких размеров имела чудовищную гравитацию, сопоставимую с чёрной дырой и неизвестно как бы она повлияла на эту звёздную систему, состоящую из пяти планет, трёх земного типа и двух газовых гигантов. Внутренние планеты находились слишком близко к местному солнцу и были непригодны для жизни. Газовые гиганты находились очень далеко, и хоть на их орбитах имелось немало перспективных спутников, но всё же там было слишком холодно. Почти так же, как на спутниках Урана и Юпитера. В конце концов, они достигли третьей планеты, но капитан от чего-то не спешил начинать экспедицию на поверхность. Уже который день он сидел в рубке, изучал отчёты, непрерывно поступающие от трёх десятков зондов, запущенных для изучения планеты.

Она была настолько похожа на Землю, насколько и не похожа. Да, именно такой диссонанс вызывал этот голубой шар, на орбите которого теперь кружил «Гагарин» и Род. Последний, сопроводив землян к планете, словно замер. Перестал отвечать на вызовы, лёг в дрейф и болтался на орбите, словно уснул, застыли даже его огромные щупальца. А планета была девственно чиста. Нет, жизнь на ней присутствовала, и даже в обилии, но вовсе не разумная. Планету населяли животные, рыбы, насекомые, бактерии и вирусы. Росло немыслимое количество деревьев, трав и кустарников. Самое поразительное, это были сплошь земные представители флоры и фауны. Зонды «Гагарина» неделю бороздили атмосферу, изучали, регистрировали, сканировали. Если живой мир планеты был точной копией земного, то поверхность была абсолютно непохожей. Континентов было три, крупных, изолированных друг от друга океанами. Самый огромный из трёх, находился большей частью в северном полушарии, его покрывали леса, степи и малый участок тундры на севере. Среднего размера, полностью расположился в южном и был покрыт джунглями. Самый малый из них, размещался в экваториальной части и почти полностью его покрывала пустыня, лишь в прибрежных районах наблюдался приемлемый климат. Все три континента покрывали сети рек и озёр. Даже на пустынном континенте протекала широкая река, дававшая жизнь зелени на узких полосках вдоль берега. Самые полноводные реки текли на южном континенте, но зато на северном их было куда больше по количеству. Высокие горные пики со снежными шапками, длинным хребтом делили поперёк северный континент, экваториальный и южный были преимущественно равнинными. Хотя кое-где имелась парочка кряжей, но не особо высоких. На полюсах планеты сосредоточились огромные скопления льда, но это были дрейфующие льды, под которыми не обнаруживалась суша. Климат соответствовал континентам, на севере был умеренный, тропический на южном и экваториальный на одноимённом. И никаких следов цивилизации. Нет заброшенных городов, нет остатков дорог, нет древних развалин, не говоря уже о том, что бы найти тот таинственный командный центр, ничего. Словно никто и никогда не жил на этой планете. Однако Род привёл их именно сюда. Значит тут должно быть что-то связанное с таинственной расой. Потом возникла мысль, что может быть стоит поискать на двух лунах, круживших вокруг этой неточной копии Земли, но два спутника были такими же безжизненными, как и Луна, до её колонизации. Меньшиков упрямо продолжал запускать зонды, снова и снова, будто стараясь изучить каждый квадратный метр этой планеты.

Сзади тихо подошла Даля с двумя бумажными стаканами. Один она поставила в выдвижной держатель на правом подлокотнике капитанского кресла, а второй оставила себе. Так же молча она уселась прямо на пол, облокотилась спиной о кресло и молча сделала глоток так любимого ей зелёного с мятой чая. Не отрывая глаз от трёх экранов, парящих перед ним в воздухе, Александр нежно погладил супругу по голове, благодаря таким образом за капучино, затем последовал её примеру, подхватил стакан и тоже молча отпил почти треть.

- Я бы в море хотела искупаться, - мечтательно произнесла Меньшикова, глядя на главный экран. – Вооон в том заливе. Кажется там неплохой песчаный пляж. Опять же лес рядом. Речка.

Александр оторвал взгляд от данных на экранах и проследил за взглядом жены. Изображение на экране показывало юго-восточную часть северного континента, на берегу которого и находился так приглянувшийся Дале залив. Если переложить широты на аналог земных, то это место соответствовало району средиземноморья. Александр проверил данные на экране, в этом месте сейчас был разгар лета. Да, самое подходящее время искупаться.

- Ник мог бы сварганить что-то вроде удочки, - продолжала мечтать Даля. – Может там водится форель?

Она замолчала, сделала очередной глоток чая и продолжала с тоской смотреть на главный экран. Не она одна рвалась на планету. Каждый член экипажа если не впрямую, то намёками выказывали своё желание спуститься на поверхность. Лановой и Беспалов хотели поохотиться, обязательно на кабана, а потом развести костёр и зажарить его целиком на огне. Бернштейн с Котовой хотели найти фруктовые деревья. Аркаша мечтал о персиках, а поля желала найти апельсины. Спанидис утверждал, что на снимках заметил виноградную рощу и утверждал, что даже из дикого винограда способен сделать приличное вино, а Таранец рвался ловить в реке раков. По его словам, нет ничего вкуснее, чем свеже-сваренные раки с солью, укропом и маслом. Откуда в детях прогресса такая тяга к архаичным способам добычи пищи, непонятно. Капитан и сам не прочь просто пройтись по берегу солнечным днём, ощутить дуновение ветра на своём лице, вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, но что-то его сдерживало. Почему раз за разом он отправлял на планету зонды, а сам не решался ступить на её поверхность? Разочарование? Он жаждал найти тут хотя бы следы древней и могучей цивилизации Пракх, а вместо этого нашел полностью пустую, но пригодную для жизни планету. Словно кто-то подкинул им это место. Не нужно искать никаких древних, живи в своё удовольствие, расслабляйся, отдыхай, не забивай свою голову проблемами. Он, наверное, даже и согласился бы, однако мысль о том, что дома бушует война, и родная Империя ждёт его помощи, ждёт места, куда можно уйти и дабы спасти само человечество, не позволяло бросить всё и наслаждаться прогулками по морскому берегу. Тем более что эта планета как нельзя лучше подходила под цели его миссии. Теперь нужно втрое, нет, вчетверо усилить работу по поиску пути домой и привести всех сюда, чтобы они смогли построить тут новое общество, лучше, чем на Земле. Новую Империю.

- Александр Данилович, - в рубку вошёл Таранец. Далия сразу напряглась, нахмурила брови и бросила на Славу полный презрения взгляд. Она так и не смогла простить его. Старпом реакцию Меньшиковой заметил, виновато отвел взгляд, но уходить даже и не подумал. – Ваша смена закончилась, моя началась. Прибыл заступить на дежурство.

Александр смахнул экраны, протер уставшие глаза и с кряхтением, достойным стопядидесятилетнего старика, слез с кресла. Даля медленно поднялась с пола и, не переставая буравить недобрым взором старпома, подхватила мужа под руку, и они направились к выходу.

- Происшествий за время дежурства нет, - отрапортовался Меньшиков, проходя мимо Славы. – Пост сдал.

- Пост принял, - ответил дежурной фразой Таранец и, не обращая внимания на взгляд Далии, направился к своему креслу. Уже почти усевшись, он прямо решил спросить у капитана, пока он не успел покинуть пределы рубки. – Когда спустимся на поверхность, Александр Данилович?

Старпом не видел, как Меньшиков, уже почти дошедший с женой до ступеней, успел вернуться к своему месту за забытым в держателе кофе, замер. Когда? Откуда он мог знать когда? По всему выходило, что отправиться на поверхность они могли ещё неделю назад, и только упрямое желание капитана найти хоть что-то, что намекало бы на присутствие Пракх, держало их на борту. Всем членам экипажа и ему в том числе, чего греха таить, до смерти осточертело сидеть на «Гагарине», когда под ногами такая гостеприимная планета. Капитан плюхнулся обратно в кресло, достал из держателя стакан и жадно допил остатки напитка. Его жена недовольно фыркнула, но вслух своих чувств не высказала. Подошла к нему и села на краешек подлокотника его кресла, всем своим видом демонстрируя, что не желает находиться со Славой в одном помещении дольше десяти минут. Меньшикова позабавила эта горделивая поза супруги. «Ведём себя как дети», - промелькнуло в голове капитана. Видимо эта простая мысль дала некий толчок к решению, которое уже и так необходимо было принять. Раз уж мы дети, так чего заморачиваться?

- Давайте прямо сейчас и полетим, - от этих слов Далия начисто забыла свои обиды и с благодарностью в глазах поцеловала мужа в щёку. При этом умудрилась извернуться так, что непременно должна была свалиться с подлокотника, но каким-то чудом удержалась.

- Опять я остаюсь… - начал было возмущаться Таранец, как вдруг, «Гагарин» пришёл в движение и стал медленно приближаться к планете.

- Какого чёрта?! – почти синхронно вскрикнули капитан и старпом.

- Алиса! Что происходит?! – потребовал Меньшиков ответа от ИИ.

- Я не знаю! Я ничего не делаю! – дверь в рубку отворилась и внутрь вбежала рыжеволосая девушка, на её лице отражались испуг и волнение. Перепрыгивая через две ступеньки, диким галопом она устремилась к обзорному экрану, но пробегая мимо тактического стола, неловко зацепила его рукой и с громким визгом растянулась на полу. Меньшиковы инстинктивно кинулись помогать упавшей, не осознавая того, что спешат помочь голограмме. Однако стоило Александру и Далии схватить её под руки и поднять, как они ощутили тепло и тяжесть вполне себе осязаемого тела. Все трое отпрянув, ошарашено уставились друг на друга, затем Алиса подняла руки и, взглянув на них поближе, неожиданно для себя обнаружила на них ссадины от падения. Она взвизгнула ещё раз и прямо отпрыгнула назад, подальше от Меньшиковых. Слава, от этого шума выскочивший из своего кресла как пробка из бутылки, застыл, словно мраморная статуя, такой же неподвижный и бледный.

- Мамочки! – пролепетала рыжеволосая. – Что Вы со мною сделали?! Что это?

Она продемонстрировала каплю крови, медленно сползающую из раны на указательном пальце правой руки.

- Корабль приближается к верхним слоям атмосферы, - раздался так давно забытый приторно-сладкий голос Алисы из динамиков.

Глаза рыжеволосой девушки расширились от ужаса.

- Это не я! – она почти сорвала горло.

- Внимание, всему экипажу, - продолжала оповещать вторая Алиса из динамиков. – Приготовиться к посадке, всем занять свои места в рубке управления и воспользоваться удерживающими устройствами.

Беспалов и Лановой почти синхронно появились в дверях, с той лишь разницей, что один прибежал с палубы «А», а второй с палубы «Б». Оба рванули к своим местам, не обращая внимания, на застывших и таращившихся друг на друга Меньшиковых, Таранца и Алису. Следом за Лановым с палубы «Б» вбежал Спанидис в своём любимом сером комбинезоне и целенаправленно устремился к своему месту. Последними появились Котова и Бернштейн, оба всклокоченные, мокрые. Поля спешно застёгивала блузку, под которой отсутствовал лиф, а Аркадий на ходу запихивал края рубашки в брюки. Поскольку всё внимание связистки было приковано к собственным пуговицам, она не заметила, как натолкнулась на Алису.

- Прошу прощения, - буркнула Поля, застегнула последнюю пуговку и наконец, подняла глаза, а затем выдала такую длинную тираду, что у Меньшикова чуть уши в трубочку не свернулись.

- Пелагея Станиславовна, Вы оштрафованы на сто четырнадцать рублей за нецензурную лексику, - раздался доброжелательный голос ИИ из динамиков.

От этой фразы по щекам стоящей в рубке Алисы покатились крупные слёзы. Она почти рухнула на пол и заревела в голос. Это привело в чувство капитана, он подскочил к рыдающей девушке.

- Слава, помоги усадить её на диван! – скомандовал Александр, пытаясь поднять Алису на ноги. Таранец рванул вперед, подхватил её под вторую руку и вместе они отвели впавшую в истерику рыжеволосую к дивану, усадили и опустили ей на грудь рамку удерживающего устройства, с мягкими вставками и поручнями для рук.

- Она живая! - шёпотом констатировал очевидное Слава.

- Знаю, но сейчас не до этого. Давай с кораблём разберемся, а потом и с этим, - спокойно ответил Александр, располагая руки Алисы на поручнях. Девушка подчинялась механически, совсем не поимая где она и кто. Остальные в недоумении повскакивали с мест и с любопытством наблюдали за капитаном и старпомом, усаживающим Алису.

- Внимание. До входа в зону турбулентности осталась пять минут. Настоятельно рекомендую занять свои места и воспользоваться удерживающими устройствами.

Меньшиков убедился, что Алиса крепко держится за поручни, взглянул на Славу, кивнул и, развернувшись, помчался на своё место. Таранец поспешил за ним, на ходу крича на остальных:

- Чего встали?! Глухие? Занять свои места и пристегнуться!

Далия закрепила на груди предохранительную рамку, поднявшуюся из-за спинки кресла сразу после слов из динамиков. Убедившись, что устройство надёжно зафиксировано в пазах, Меньшикова, с тревогой в голосе, решила уточнить ситуацию у корабельного ИИ.

- Алиса, что происходит? Почему мы садимся?

Сидящая на диване рыжеволосая девушка краем сознания уловила вопрос и даже попыталась на него ответить, но вместо этого из её горла вырвался очередной всхлип.

- Управление кораблём производится дистанционно, командами, поступающими с поверхности планеты, - доброжелательным голоском сообщила Алиса из динамиков.

- Отставить дистанционное управление! – скомандовал Меньшиков.

- Отказано, - сообщил сладкий голос. – Команды поступают с высшим приоритетом по имперскому каналу.

- Кажется, у нас нет выбора, Александр Данилович, - констатировал Спанидис.

- Кажется, да, - согласился капитан.

- Мы сесть то сможем? – вдруг забеспокоилась Котова, и было от чего. Все боевые корабли Его Императорского Величества военно-космических сил Российской Империи не предназначались для посадки на поверхности планет, для этих целей использовали шаттлы. Корабли не имели посадочных двигателей, защитной оболочки от высоких температур, неизбежно возникающих при вхождении в атмосферу, не говоря уже о посадочных опорах, они отсутствовали напрочь. Весёленькое дело, сгореть в атмосфере, а если и не сгореть, то рухнуть на пузо и разбиться. То ещё удовольствие.

- «Гагарин» способен передвигаться как в космическом пространстве, так и над поверхностью планет. Его двигательная система позволяет перемещаться не только по воздуху, но и под водой, - сообщил доброжелательный голос ИИ. – Мы способны садиться практически на любой планете.

- Какая радостная новость, - совсем безрадостно произнёс Бернштейн.

В этот момент погас обзорный экран, а корабль стало здорово трясти.

- Обшивка поглощает сто процентов теплового излучения, - раздалось из динамиков.

-Сама нагревается, сама поглощает, - сквозь шум и грохот пробился голос Беспалова.

- До контакта с поверхностью осталось сто семнадцать километров, - сообщил приторно-сладкий голос из динамиков.

Глава 33

«Гагарин» выдвинул из-под брюха три угольно-чёрных опоры и мягко опустился на песок, метрах в ста от полосы прибоя. Солнце уже клонилось к горизонту, одна из лун уже начала светиться на небосводе, а вторая показала свой край из-за кромки моря. Ранний вечер. Лёгкий ветерок, дувший в сторону воды, нёс прохладу, пение цикад, и запах леса. Странно, но сели они именно в том заливе, искупаться в котором так мечтала Далия. Река, отдававшая свои воды океану, находилась севернее, километрах в пяти. Не такое уж и большое расстояние, если хочется порыбачить, то можно и пешком сходить. Но, о рыбалке Меньшиков думал меньше всего. До самого момента посадки его голову не покидала мысль, что он всё же ошибся и что-то упустил. Видимо Пракх были тут, на планете, и это они посадили корабль. Взломать имперские коды? Судя по тому, что они сделали с Алисой, а Меньшиков подозревал, что это их рук дело, обойти защиту корабля для них не представляло большой трудности. Только почему они тянули, почему посадили «Гагарина» лишь тогда, когда капитан уже сам решил отправиться на планету? Чего ждали? Опять куча вопросов, ответов на которые пока не было.

- Посадка завершилась успешно, - донёсся голос ИИ по громкой связи. – Шлюз открыт, трап выдвинут.

Пневматические пазы удерживающих устройств с шипением отошли, предлагая членам экипажа откинуть их назад, за спинки кресел. Александр поторопился освободиться, вскочил и внимательно осмотрелся.

- Все целы? Никто не пострадал? – вопрос был излишним, посадка прошла спокойно, хоть немного и потряхивало.

- Вроде нормально, - первым отозвался Слава. Остальные подтвердили его слова, встали с кресел и, не сговариваясь, потянулись к дивану, на котором сидела рыжеволосая девушка. Вид у неё, скажем так, был жалкий. Красные заплаканные глаза, бледное лицо и взгляд загнанного в угол мышонка. Прежде аккуратно уложенные густые рыжие волосы, теперь были растрёпаны и больше походили на копну сена. Она испугано смотрела в лица окруживших её членов экипажа и не знала, что ей делать.

- Так, расступитесь, - капитан отодвинул стоящих рядом Спанидиса и Ланового. – Чего окружили? Дайте места.

Все послушно отступили на шаг назад. Александр приблизился к девушке, откинул рамку удерживающего устройства, которая тут же спряталась в стене, и протянул рыжеволосой руку. Она испуганно отдернулась, но потом осторожно протянула свою дрожащую ладонь ему на встречу. Капитан осторожно взял протянутую руку, и легонько потянул на себя, предлагая девушке встать. Как только она поднялась, Меньшиков повернулся к Бернштейну.

- Аркадий Ефимович, проводите девушку в мед отсек и проведите полное обследование. Ты не против? – обратился он уже к Алисе. Та вымученно улыбнулась и еле заметно покрутила головой в отрицательном жесте. – Вот и ладушки. Иди с ним.

Капитан передал ладонь девушки в руку медику.

- Остальным не мешать.

Всех раздирало любопытство, и как только за Аркадием и Алисой закрылась дверь на палубу «А», то тут же посыпался град вопросов.

- Она что живая?

- А как такое возможно?

- Когда это произошло?

- Это она сама?

Только Далия молчала, она продолжала хмуриться и смотреть на уже закрытую дверь. Капитан вскинул руки, призывая всех замолчать.

- Товарищи офицеры, тише. Я знаю ровно столько же, сколько и Вы. Хотя у меня есть одна идея на этот счёт, но пока я не буду её озвучивать. Нас ждут более насущные проблемы. Необходимо встреться с теми, кто посадил наш корабль. Со мной пойдут старший помощник и офицер по безопасности, остальным корабля не покидать и быть предельно осторожными. К Бернштейну не лезть! Свободны, разойтись.

Те, кого не назвал капитан, выглядели слегка обиженными, но перечить приказу не осмелились. Склонив головы, они дружною компанией отправились в сторону столовой, продолжать обсуждать удивительные метаморфозы произошедшие с Алисой.

- Идём? – Меньшиков посмотрел на Славу и Далию, которая наконец-то перестала изучать закрытую дверь палубы «А».

- В оружейную? – спросила Меньшикова.

- Смеёшься? – улыбнулся Таранец. – Они Алису человеком сделали, думаешь, их возьмёт наше оружие?

- Тоже считаешь, что это их рук дело? – спросил капитан.

- А просто больше некому, не сама же. Простая логика, - развёл руками Слава.

- Я настаиваю, - продолжала упрямиться Далия.

- Офицер по безопасности настаивает, - вздохнул Александр. – Пойдём, хоть по пистолету возьмём, что ли?

- Он не берёт! – резко ответила Далия, ткнув пальцем в сторону Славы.

Меньшиков посмотрел на старпома извиняющимся взглядом. Тот пожал плечами, но возражать не стал.

До оружейной комнаты они добрались в молчании. После инцидента со Славой, дверь открывалась только с голосового разрешения капитана и офицера по безопасности. Кто-то по отдельности мог открыть дверь только в режиме ЧП. Таранец остался в коридоре, а Меньшиковы пошли вооружаться. Далия тщательно выбирала пистолет, по каким-то лишь ей одной известным критериям, долго рассматривала полку с закреплённым оружием, некоторые брала в руки, а потом возвращала на место. Наконец, очередной пистолет подошел по всем строгим параметрам и был закреплён на поясе. Вдобавок она запихнула в карман дополнительную обойму и на её лице расплылась довольная улыбка. Александр же долго мучиться не стал, схватил первый же пистолет, прицепил на пояс и, развернувшись на каблуках, последовал к выходу.

Они поднялись по лестнице на палубу «А». Меньшиков шёл первый, затем Таранец и замыкала процессию Меньшикова. Дверь шлюзового отсека была открыта, как и наружная бронированная заслонка. Подойдя к краю, капитан обнаружил выдвинувшиеся из корпуса крохотные ступени и поручень. Над дверным проёмом горел яркий фонарь, освещая не очень удобный спуск, хотя он и не требовался, солнце планеты ещё даже не коснулось горизонта, и снаружи было достаточно светло.

- Ну, с Богом, - выдохнул капитан и стал осторожно спускаться.

Последние ступени представляли собой обычную стремянку, не достающую до земли каких-то тридцать сантиметров. Александр спрыгнул на песок и тот заунывно скрипнул под ногами. Отойдя в сторонку, давая место для спуска старпому, Меньшиков стал озираться по сторонам, пытаясь определить дальнейшее направление движения. К огромному удивлению, метрах в сорока от корабля, вдоль линии прибоя, прямо на песке горел костёр. Раньше его не было видно по самой простой причине, спускались они по корме, а костёр расположился по носу. Вокруг костра стояло четыре деревянных пляжных кресла из тонкой рейки крест-накрест и длинной полосы ткани в сине-белую полоску. В кресле, которое стояло спинкой к кораблю, кто-то сидел. Это явно был человек, по крайней мере, рука, которая держала самую обычную палку, выглядела как человеческая. Незнакомец лениво ворошил дрова в костре, от чего те потрескивали и выпускали в небо густой рой ярких искр. Это зрелище настолько завораживало, что Александр даже не заметил, как начал двигаться к костру словно лунатик.

- Стой, - его догнала Далия и схватила за плечо, когда он уже преодолел половину пути. – Мы не знаем кто это, и какие у него намерения.

- Намерения у меня абсолютно мирные, Далия Таджимовна, - раздался от кресел голос. – Проходите, садитесь.

Сидящий указал палкой на свободные места вокруг костра.

- Не может быть! – Александр забыв про осторожность, к которой призывала его жена, сорвался вперёд и подбежал к костру. Он узнал голос сидящего. Приблизившись, он встал напротив занятого кресла и посмотрел на того, кто его занимал. Седые взлохмаченные волосы, хитрый прищур и добродушная улыбка предстали пред изумлённым взором капитана. В кресле сидел профессор Елизаров.

- Ну что же Вы, милейший Александр Данилович, присаживайтесь.

Слава и Далия догнали капитана и, увидев Николая Николаевича, встали как вкопанные.

- Да не смотрите Вы на меня так, - с укором произнёс профессор, шутливо прикрываясь ладонью левой руки от взглядов молодых людей. – Садитесь, в ногах правды нет.

Всё ещё сбитые с толку молодые люди продолжали стоять и пялиться на Николая Николаевича.

- Ну же, садитесь, - умоляющим тоном произнёс профессор. Первым решился сесть Слава, затем его примеру последовала Даля, и лишь Александр продолжал стоять. – Александр Данилович, не стойте столбом.

Меньшиков сел в единственное свободное кресло напротив Елизарова.

- Холодного пива? – профессор откинул крышку стоящего рядом с его креслом контейнера, недра которого были заполнены кубиками льда, среди которых Александр заметил странные разноцветные цилиндры. Елизаров по очереди брал эти цилиндры и бросал каждому сидящему. Поймав брошенный ему цилиндр, Меньшиков обнаружил, что это металлические контейнеры с жидкостью, а то что казалось разноцветными узорами, был какой-то причудливый дизайн. Самой крупной надписью на контейнере было слово «БАЛТИКА» и цифра семь под ним. – Угощайтесь.

Александр покрутил в руках странный контейнер и обнаружил на его торце, выполненный из такого же металла ключ-кольцо. Капитан надавил не него пальцем, но не добился никаких результатов, контейнер не открылся.

- Не так, - профессор заметил трудности, которые испытывали трое его собеседников, взял для себя точно такой же контейнер. Демонстративно держа его вытянутыми руками строго вертикально, ловко поддев пальцем ключ-кольцо, потянул его на себя и с чавкающим звуком, сопровождаемым шипением открыл контейнер. Затем поднес его ко рту и жадно глотнул напитка. – Обожаю холодное пиво.

Александр повторил действия Елизарова, открыл контейнер и отпил. Вкус у пива был просто потрясающий, насыщенный, мягкий, с лёгкой горчинкой, приятный и освежающий. Ничего подобного Меньшикову пить не приходилось. Это было что-то совсем иное, не похожее на то пиво, что выдавал пищевой автомат.

- Бог ты мой, вот это да! – Слава выпил половину содержимого контейнера и теперь крутил его перед глазами, внимательно разглядывая надписи и рисунки на его корпусе. – Что это?

Елизаров хитро улыбнулся.

- Пиво, Вячеслав Николаевич, «Балтика-семь». Светлое фильтрованное.

- Когда это такое начали делать? – Далия тоже оценила вкус, и тоже внимательно разглядывала странный контейнер.

- Был бы тут Спанидис, - усмехнулся профессор. – Он бы спросил, где я смог достать такой раритет. Его перестали выпускать задолго до вашего рождения. Вы привыкли к контейнерам из вездесущего полипласта, со встроенным охлаждением и электромеханическим клапаном. А я, знаете ли, люблю вот такое, в алюминиевых банках. Всегда любил «Балтику», отличное пиво.

Елизаров замолчал, с грустью разглядывая почти пустую банку.

- Вы вроде бы коньяк любили, - Меньшиков с подозрением посмотрел на профессора.

Николай Николаевич оторвал свой замутнённый воспоминаниями взгляд от банки, по доброму улыбнулся Александру и поставил недопитую банку возле ног, прямо на песок.

- Коньяк, Александр Данилович, это святое, это допинг, а пиво… - Николай Николаевич вздохнул. – Пиво это напиток для отдыха в приятной компании, на берегу, вечерком, под не менее приятную беседу. Желаете раков, а? Вячеслав Николаевич?

Таранец, делавший в это время очередной глоток из банки, чуть не поперхнулся.

- А можно? – недоверчиво спросил Слава откашлявшись.

- Да можно конечно, чего ж нельзя?

- Нет, стойте! – прервал их Александр, понимая, к чему это может привести. – У нас много вопросов, Николай Николаевич. Мы не за пивом сюда пришли.

- Ну вот, - Лицо Елизарова сделалось грустным. – У меня так давно не было с кем побеседовать.

В душу капитана закралось чувство стыда. Кто он, что бы отказать этому великому человеку в маленькой радости, посидеть вот так, с пивом, на берегу океана, на этой гостеприимной планете. Стоп! Наваждение словно рукой сняло. Ему опять пудрят мозги! Так же, как Вертер тогда на станции. Опять заманивают сладкой негой, отвлекают от реальных целей. Александр отшвырнул банку, вскочил, выхватил пистолет и направил его на Елизарова, или того, кто притворялся профессором, который никак не мог оказаться на этой планете, тем более один.

- Вы кто?

Слава и Даля непонимающими взглядами уставились на капитана, а Елизаров, если это был он, лишь грустно улыбался.

- Вы всегда обладали недюжинной интуицией, Александр Данилович. Сколько Вас помню, толком ничего не знаете, но по наитию всегда принимали правильное решение. Несомненный талант, аплодирую, - и профессор действительно несколько раз хлопнул в ладоши. – Да уберите, наконец, банан, Александр Данилович, смешно же право слово. Что Вы в меня им целитесь?

Меньшиков вдруг с удивлением обнаружил, что вместо пистолета и правда целится в Елизарова бананом. Это было настолько неожиданно, что Александр отшвырнул его с испугом, словно это был не фрукт, а ядовитая змея. Даля тоже вскочила, потянулась к поясу, схватила пистолет, но пока она направляла его на Елизарова, он превратился огурец.

- Это у Вас семейное, целиться в меня фруктами и овощами? – Николай Николаевич от души веселился.

Даля выбрасывать огурец не стала, вместо этого она переломила его пополам и даже понюхала, но пробовать не решилась. Огурец был самым настоящим.

- Значит всё ж таки виртуал, - немного успокоился Меньшиков и даже сел обратно в кресло.

После этих слов Даля всё-таки откусила от огурца, прожевала и проглотила сочную мякоть.

- Если и виртуал, то какой-то необычный, слишком похож на реальность, - она села и откусила от огурца ещё раз.

- Ошибаетесь, - растягивая гласные произнёс Елизаров. – Очень ошибаетесь. У Вас нет одного кусочка мозаики, но не беда. Алиса?

Рядом с костром появилась высокая стройная девушка с белыми длинными волосами, заплетенными в толстую косу. Одета она была в офицерскую форму флота и внешне чем-то напоминала Котову. Ну а то, что это голограмма, выдавал легкий голубой оттенок и полупрозрачность её фигуры.

- Слушаю, Николай Николаевич, - произнесла девушка знакомым елейным голосом.

- Кто это? – удивился Слава.

- Как кто, Алиса, - последовал ответ от профессора.

- Она совсем не похожа, - продолжал настаивать Таранец.

- Э нет, Вячеслав Николаевич, это и есть настоящая Алиса. Именно такой образ я и задумывал, когда писал её код. Правда, от визуализации отказались впоследствии, но внешний вид сохранился где-то в дебрях программного ядра.

- Наша гораздо ниже, рыжеволосая и э… фигуристее, - сказал Слава, немного смущаясь.

Елизаров хохотнул и хитро подмигнул Меньшикову.

- Ваша Алиса, уже совсем другая Алиса и это чудесно, невероятно и восхитительно, но об этом позже, - профессор взглянул на голограмму. – Алиса, при выходе «Гагарина» из червоточины от «Ладоги», вблизи голубого гиганта, заметила ли ты что-нибудь необычное? Нечто, что разительно отличалось от остальных переходов сквозь пространственный туннель?

- Так точно, Николай Николаевич.

- Что это было?

- Излучение, Николай Николаевич.

- Какого рода?

- Мощный поток тахионов, Николай Николаевич.

Слова об излучении стали для Александра, словно гром среди ясного неба. Он надолго замолчал, пытаясь осмыслить только что услышанное, и не хотел верить. Да, именно этих исходных данных и не хватало для построения всей картины. Теперь всё становилось на свои места. Все странности с языком, планетами и тем более с ДНК, но кое-что он решил всё же уточнить.

- Это так и задумывалось?

- Нет, что Вы, Александр Данилович. Я бы не стал подвергать Вас таким испытаниям намеренно. Тем более, что у меня на Вас были грандиозные планы. Это побочный результат взрыва ракеты индусов. Случайность.

- Может, объясните, в чём дело? – Далия занервничала.

Александр встал и сделал пару шагов в сторону океана. Пока они сидели и пили пиво, солнце уже склонилось к горизонту и теперь море и небо окрасилось красным. Картина была настолько прекрасной, что защемило в груди. Меньшиков постоял немного, полюбовался закатом, затем вернулся и сел обратно в кресло.

- Мы переместились не только в пространстве, но и во времени…

Слава, всё это время державший в руках пустую банку, разжал пальцы, и она с глухим звуком упала на песок.

- Не совсем точно, Александр Данилович. В пространстве Вы не перемещались, только во времени. Вселенная не стоит на месте, она вращается, поэтому, фактически вы остались в той же точке пространства, только в будущем.

- Насколько далеко, - дрожащим голосом спросила Далия.

- Сочувствую, но, - Елизаров тяжело вздохнул. – Очень далеко.

Он с сожалением посмотрел в лица молодых людей.

- Но не стоит отчаиваться. Всё не так уж и плохо, как Вы могли бы подумать. Давайте позовём остальных и уже тогда, все вместе, обстоятельно побеседуем.

Глава 34

Солнце успело скрыться за горизонтом, прежде чем к костру подошли Аркадий и Алиса. Задержались они потому, что медик со всей ответственностью подошёл к выполнению приказа капитана и обследовал девушку самым тщательнейшим образом. Да и ему самому было жутко любопытно. Ещё бы, ведь это уникальный научный опыт, который может принести немалую известность. Первый врач, обследовавший биологическую жизнь, созданную из искусственного интеллекта! Он даже стал придумывать для этого научный термин. Ин вакуи - из пустоты? Нет, не то. Экс ниило - из ничего? Может быть. Миракули - чудо? Нет, чудо не подойдёт, совсем не научно. Наверное, экс ниило всё же лучше. Бернштейн уже представлял, как будет выступать с трибуны Центрального дома Его Императорского Величества академии наук с докладом, как ему будут аплодировать отмеченные сединой умудрённые годами академики, и какую умопомрачительную диссертацию он сможет написать. Однако суровые будни прервали полёт его фантазий, уже в четвёртый раз Алиса, та, которая не живая, передавала ему настойчивый приказ взять пациентку и присоединиться к остальным снаружи. Медик раздражался, ругался, но выполнять приказ не спешил. Однако когда в пятый раз ИИ корабля передала приказ капитана, то добавила к нему такую длинную и заковыристую фразу, сообщавшую Бернштейну в подробностях, где капитан его видел, на чём вертел, что с ним сделает и куда потом пошлёт, то Аркадий сдался. Жутко было представить, в какую сумму штрафа влетели капитану эти слова. Видимо там снаружи происходило что-то серьёзное, только зачем понадобилась и эта Алиса, которая теперь живая? Медик с досадой вздохнул и выключил аппарат.

- Слезай, переодевайся, и пойдём, - сказал он рыжеволосой девушке.

- Что случилось? - Алиса до сих пор чувствовала себя не очень уютно. Она ещё не до конца пришла в себя, после тех головокружительных перемен, что произошли с ней, а тут явно происходит что-то ещё. Она вновь начала нервничать.

- Кто его знает? Капитан приказывает нам обоим покинуть корабль и присоединиться к ним, причину не сообщал.

Он помог Алисе слезть с ложа, подождал пока она зайдёт за ширму и тактично отвернулся, когда она начала переодеваться. Они двинулись к выходу и только тогда заметили, что внутри корабля стоит зловещая тишина. Весь экипаж, кроме них, сошёл с судна, а на самом корабле не работал ни один прибор. Даже система вентиляции не перегоняла воздух от атмосферного генератора. Корабль молчал, словно был мёртв. Теперь Бернштейн был даже рад покинуть судно и поторопился выполнить приказ капитана.

Костёр и сидящих вокруг него Аркадий заметил сразу, как только спрыгнул на песок и помог Алисе спуститься по неудобным ступеням. Приближаясь, Бернштейн успел удивиться пляжным креслам, расставленным вокруг костра по идеальной окружности. Откуда они взялись, странно? Более странным оказалось поведение остальных. Они были слегка напряжены и складывалось ощущение, что чувствуют они себя не совсем уютно. Ещё из необычного было то, что сидящие в креслах члены экипажа подносили ко рту какие-то цилиндры и, судя по всему, пили их содержимое. Стоило им подойти вплотную, как капитан встал.

- Ну, наконец-то, Аркадий Борисович, какого чёрта так долго? Скорее садитесь!

Бернштейн направился к свободному креслу, а Алиса осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Пока Аркадий садился, кто-то встал и подошёл к ней, но кто это был, он не заметил. Все свои вроде были тут. Он хотел было уже спросить у капитана, как вдруг услышал знакомый голос.

- Ну что ты, девочка моя, - Николай Николаевич взял Алису за плечи. – Не дрожи, словно осиновый лист. Пойдём, сядем.

Ночь на этой планете была не такой темной, как земные, всё благодаря двум лунам, ярко сияющим на небосводе, поэтому Алиса с лёгкостью разглядела лицо говорившего.

- Николай Николаевич! Я… У меня… - По её щекам вновь потекли слёзы. Ещё мгновенье и она была готова снова зарыдать.

- Ну, ну, - Елизаров притянул её к себе и обнял. – Не плачь, всё хорошо. Я всё знаю. Ты молодец. Не переживай. Садись, я тут рядом с собой место тебе оставил.

С этими словами он увлёк её за собой к последнему свободному креслу, стоящему по левую руку от его собственного.

- Хочешь пива? – услышал Аркадий голос капитана. Всё это время он с отвисшей челюстью смотрел на Елизарова. Меньшиков проследил за его взглядом. – Да, все в шоке, но он обещал всё объяснить. Ты пиво то будешь?

Бернштейн наконец-то соизволил оторвать взгляд от профессора и перевёл его на точно такой же странный цилиндр, что протягивал ему капитан, которые были у всех остальных. Взяв его в руку, Аркадий удивился, он был холодным и мокрым.

- Смотри, - Александр указал на ключ-кольцо на своей, уже открытой банке. – Потянешь на себя вот эту штуку и откроешь.

Со второй попытки медику удалось открыть банку, он понюхал содержимое и, удовлетворившись запахом, сделал первый глоток.

- Ох, - протянул он, стоило ему оторваться от напитка. – Это пиво?

- Да, Аркадий Борисович, самое что ни на есть настоящее пиво, - возле ног Спанидиса стояло уже три пустых банки, а четвёртую он с наслаждением только что ополовинил, от чего в его голосе уже слышались хмельные нотки. – Я про такое только читал, ему лет триста, а то и больше.

Медик хлебнул ещё раз.

- Так, теперь все в сборе, - Елизаров усадил Алису и сам сел в кресло. – Думаю вопросов у Вас множество, на большую часть постараюсь ответить, так сказать, комплексно. Начну с самого начала, и если можно попрошу не перебивать. Дайте высказаться старику, рассказ будет длинный.

Елизаров промочил горло пивом, готовясь начать свой монолог.

- И так… Дай Бог памяти. Пятнадцатого февраля две тысячи тринадцатого года, - некоторые сидящие даже присвистнули. – Да, да, понимаю, давно, но всё началось именно в тот день. Не перебивайте, я же Вас предупреждал. На чём я? Ах, да. Так вот, в феврале две тысячи тринадцатого года, в небе, над городом Челябинском появился астероид. Как Вы понимаете, никакой защиты тогда не существовало, поэтому небесное тело беспрепятственно вошло в атмосферу Земли. Пролетев над южными пригородами Челябинска, большая часть астероида упала в озеро Чебаркуль, остальные осколки упали на обширной территории области. Тут же была составлена научная экспедиция из комитета по метеорам Уральского отделения Российской академии наук. Они исследовали место падения, собирали осколки и в результате, поднятый через три дня со дна озера самый крупный фрагмент астероида попал на анализ в институт геологии и минералогии в Новосибирске. В целом, это был обыкновенный хондрит, то есть каменный метеорит. Не буду загружать Вас подробностями, но скажу так, ничего особенного в нём не нашлось. Однако более мелкие его осколки имели разный состав. В нескольких небольших фрагментах обнаружилась новая разновидность минерала, который поначалу вызвал всплеск интереса в научном сообществе. После тщательного изучения пришло разочарование, все ошиблись. Да, минерал имел необычную структуру, но в целом его смело можно было отнести к анортитам, алюмосиликатам каркасного типа и про эти осколки забыли. Выставлять столь мелкие фрагменты в музее смысла не было, поэтому камешки осели в запасниках института до тех пор, пока один случайно не попал в руки молодому аспиранту. Спустя пару лет он случайно наткнулся на осколок и что бы произвести впечатление на девушку, за которой ухаживал, он решил его стянуть и продемонстрировать своей пассии. К сожалению для него, большого впечатления на юную даму осколок космического тела не произвёл, поэтому доступ к телу самой дамы сердца сорвался, да ещё весьма в грубой форме. Раздосадованный аспирант пришёл домой и в сердцах швырнул камень о стену, но случайно угодил в настенную лампу. Что произошло потом, аспирант понял не сразу, а гораздо позже. Ему несказанно повезло, что девушка, в которую он был влюблён, тоже имела какие-то чувства и её замучила совесть от столь грубого отказа. Она решила поговорить с молодым человеком и даже пришла к нему домой, где и обнаружила его бездыханное тело. Аспирант был мёртв. Девушка от избытка чувств, чуть не лишилась рассудка. Она проклинала себя за отказ и рыдала над телом. Вскоре она всё же решила позвонить в скорую и вызвать врачей, а сама осталась возле тела умершего несостоявшегося ухажёра. То ли от шока, то ли ещё по какой причине, юная дама вдруг решила, что не гоже будет посторонним смотреть на бардак в квартире аспиранта. Войдут они, рассуждала девушка, а тут разбросано всё, куча немытой посуды и мусора на полу. Она начала уборку и вот, вторая счастливая случайность, обнаружила тот самый осколок астероида, который совсем ещё недавно с гордостью ей демонстрировал тогда ещё живой молодой человек. Девушка нагнулась, решив поднять камень, и как только её пальцы коснулись его шероховатой поверхности, как она потеряла сознание. Очнувшись, девушка почувствовала себя очень странно. Ощупав себя, она завизжала как сирена, поскольку обнаружила, что грудь пропала, а промеж ног наоборот, появилось кое-что лишнее. Да и собственный голос звучал иначе, он был низкий и грубый. Однако на этом странности не закончились. Рядом раздался другой крик и, повернувшись, девушка обнаружила саму себя с удивлением рассматривающую собственное тело. Теперь бывшая девушка, а ныне парень грохнулась в самый обычный обморок, не выдержав столь эмоциональной нагрузки. Как вы догадались, эти двое поменялись телами. Что-то в этом осколке метеорита позволило произвести такой обмен. Очень некстати появились врачи скорой, но аспирант в женском теле сумел выкрутиться и объяснил, что принял обморок молодого человека за смерть и с перепугу вызвал скорую. Врачи привели парня в чувство и для порядка обследовали, правда, он бормотал какую-то ересь, но всё списали на шоковое состояние. Девушка извинилась перед врачами скорой, выпроводила их за дверь и замкнулась на все замки. Вернувшись, она поспешила успокоить заливавшегося слезами и истерящего парня. Нужно было время, что бы разобраться во всём и понять, как выходить из сложившейся ситуации. На это им понадобилась целая неделя. Сколько неловких моментов они пережили за эти дни не счесть, ведь им пришлось объяснять друг другу немало интимных моментов, связанных не только с разницей полов, но и с особенностями поведения, привычек, быта и многих других деталей. Не могли же они без объяснения причин выпасть из собственных жизней, кто-то что-то мог заподозрить. Да, они даже пару раз находились на грани саморазоблачения, но всё обошлось. Спустя семь дней, аспиранту в женском теле удалось воспроизвести те же условия с камнем и наконец, они вернулись в собственные тела. К слову, пережитое очень сблизило этих двоих. Под давлением обстоятельств они узнали друг друга очень хорошо и с тех самых пор они уже не расставались. Тем более что произошедшее возбудило любопытство не только в научном уме парня, но и в девушке, которая раньше от всего этого была далека. С тех пор они посвятили жизнь изучению феномена астероида.

Им открылось многое. Этот камень, вернее включенные в его состав, еле заметные крохотные частицы ранее незамеченного вещества, были своего рода хранителем и одновременно ретранслятором сознания. Эти частицы своей структурой напоминал мозг, с той лишь разницей, что основным элементом мозга был кремний, а не углерод. Стоило поместить эту крохотную частицу у себя на теле, и можно было переносить своё сознание в осколок, невзирая на расстояния. С такой же лёгкостью можно было вернуться в своё тело или в любое другое, но обязательно незанятое разумом. Для этого необходим лишь эмоциональный импульс. А однажды, они оба одновременно перенесли свои разумы в камень и, о чудо, это дало просто невероятный результат! Мощь объединённых разумов возросла многократно! Это дало огромный импульс в изучении физики, химии, биологии, математики, но праздник длился недолго, оказалось, что эти частицы имеют ограниченный ресурс. После определённого количества записи разума и его считывания, частицы переставали работать. В один прекрасный момент девушка перенесла свой разум в осколок, а молодой человек не смог. Он пробовал и пробовал, но ничего не выходило, а самое страшное, что минуты сменялись часами, а разум девушки так и не возвращался в её тело.

- Этим молодым человеком были Вы, профессор? – спросила Котова, после того как Елизаров замолчал и не произносил ни одного слова вот уже минут пять.

Николай Николаевич с грустью посмотрел на Пелагею.

- Да, это был я, - последовал тихий ответ, вызвавший тихие перешёптывания и удивлённые взгляды.

Елизаров, словно фокусник, извлёк из маленького контейнера со льдом очередную банку пива. Кроме Меньшикова никто и не обратил на это внимание, считая само собой разумеющимся, но профессор достал, наверное, тридцатую по счёту банку из контейнера, где они никак не могли поместиться, открыл и сделал глоток.

- С тех пор много воды утекло. Мои научные успехи привлекли внимание правительства. Я получил доступ ко всем научным ресурсам государства, делал всё новые и новые открытия по разным научным направлениям, и параллельно продолжал искать те самые частицы, что встретились мне в юности. Я изучил сотни, если не тысячи астероидов, упавших на Землю, пока, наконец, мне не повезло. В одном метеорите, упавшем лет сорок назад, они нашлись, и довольно много. Первым делом я попытался вернуть мою Алису. Да, друзья мои, именно поэтому искусственный интеллект, покрывший своими сетями все уголки империи, зовут Алиса. Алиса Александровна Штерн. Так звали ту девушку, за которой я ухаживал, и которая пропала внутри осколка челябинского метеорита. К несчастью, разум моей Алисы был утерян навсегда. Так показалось мне тогда, но однажды, много лет спустя, перенося свой разум из тела в тело, я уловил отзвуки её сознания. Забегая вперёд скажу, я вернул её, но это уже совсем другая история.

Елизаров сделал очередной глоток. Затем извлёк из нагрудного кармана картонную коробку и, достав из неё белый продолговатый стержень, убрал её обратно. Левой рукой покопался в кармане брюк и извлек небольшой металлический брусок. Зажав стержень между указательным и средним пальцем правой руки, профессор поднёс его к губам и нажал на край металлического бруска. От этого над поверхностью металла появилось крохотное синее пламя, которое шипело словно сопло древнего ракетного двигателя. Поднеся это пламя к кончику стержня, Елизаров потянул воздух сквозь белый стержень, от чего его кончик осветился оранжевым огнём тлеющей бумаги. Потушив пламя, Николай Николаевич шумно выдохнул облако ароматного дыма. Что это был за запах! Меньшикову никогда не приходилось чувствовать ничего подобного. Все остальные следили за действиями профессора с таким же явным любопытством, словно заворожённые. Заметив их реакцию Елизаров улыбнулся.

- Товарищ бортинженер, не объясните своим друзьям, что это я делаю?

Спанидис тряхнул головой, выходя из транса.

- А я не знаю, Ваше Высокопревосходительство, - растерянно ответил грек.

- Опять чины и титулы, - Елизаров покачал головой и сделал очередную затяжку. – Мы же договаривались, ещё на «Ладоге», забыли?

Спанидис быстро закивал.

- Мда, не мудрено, - протянул профессор. – Цензура вымарала все упоминания о курении. Отовсюду, из старых книг, фильмов и сериалов, боролись за здоровье, так что Вам предлагать не буду. Это сигарета. Бумажный футляр, набитый смесью высушенных листьев табака разных сортов, снабжённый ацетатным фильтром. Расслабляет, но вызывает привыкание и наносит вред здоровью. Если злоупотреблять.

- Я что-то про это слышала, - Даля подняла руку как школьница. – Дед рассказывал, что они курили тайком, только не сигарету, а колан, кажется.

- Кальян, Далия Таджимовна, кальян. Это совсем из другой оперы, хотя близко, но мы отвлеклись, - Елизаров докурил сигарету и затушил её в песок, прямо под ногами. – Дальнейшую историю рассказывать не буду, в общих чертах расскажу лишь то, что император и все одиннадцать членов Имперского Верховного Совета, включая меня, это всё одни и те же люди, что и четыреста лет назад, ведь нам удалось найти огромное месторождение тех самых частиц, прямо у нас в системе! В недрах того самого Оберона, спутника Урана. Мы добывали его понемногу, тайно, чтобы не привлекать внимания, но видимо индусы как-то прознали. Именно поэтому они послали ракету, уничтожить Оберон. Вечная жизнь только богу, а не людям. Фанатики.

Тихие возгласы удивлений пронеслись над кругом из пляжных кресел.

- Не удивляйтесь, ведь гораздо интереснее то, что случилось после Вашего отлёта. Тогда я в очередной раз ошибся, но мне простительно. После того чудовищного взрыва, что устроили индусы, любой бы на моём месте посчитал Вас погибшими. Но жизнь не стоит на месте и с такой же миссией были отправлены ещё три корабля подобных Вашему. Не нужно делать такое лицо, Александр Данилович, слышали же поговорку «Не клади яйца в одну корзину»? Одновременно с «Гагариным» строились «Титов», «Николаев» и «Попович». Вот они и отправились искать новый для нас дом. Повезло двум Вашим однокашникам, двум Борисам, Шереметьеву и Куракину.

Меньшиков даже привстал от удивления, но Елизаров жестом заставил его сесть обратно.

- На «Германе Титове» они быстро нашли подходящую планету. Эту планету. Мы успели эвакуировать больше половины населения Империи, пока война не уничтожила нас. С тех самых пор мы жили здесь. Благодаря возможностям Лазария, так я назвал частицы, найденные в астероиде, мы развивались, учились, самосовершенствовались очень быстрыми темпами, пока не достигли таких высот, что почти уподобились богам. Нам стало тесно в этой звёздной системе, и мы стали изучать сначала галактику, а потом и вселенную. Каково же было наше удивление, что разумной жизни в таком огромном пространстве кот наплакал. Мы пытались установить с ними контакт, но что-то не пошло общение. Тогда мы решили вернуться на землю и ужаснулись тому, что мы там нашли. Непригодную для жизни родную планету, уничтоженную войной, но человечество не погибло, оно расселилось по всей системе. Каждая планета, спутник, астероид, везде жили люди. Мало того, в системе находились тысячи гигантских космических станций, и всё это жутко перенаселено, было. Когда мы пришли, там опять шла война. Не было уже американцев, китайцев и индусов. Они вообще мало были похожи на людей. Их развитие привело к тому, что одна половина человечества больше походила на роботов. Напичканные имплантами, с заменёнными частями тела, они были больше машины, чем живые организмы. Вторые наоборот, были слишком живые. Они внедряли в свои тела ДНК животных, птиц, рыб, насекомых и даже растений и изменились настолько, что это были уже какие-то химеры. Найти двух одинаковых особей, это надо было постараться поискать. К моменту нашего появления каждая из сторон подошла к тому моменту, что продолжать человеческий род, если его так можно было назвать, была невозможной. Одни не могли по причине полной потери естественного воспроизводства, а клонирование достигло точки вырождения. Вторые не могли по другой причине, они так изменили собственные ДНК, что найти себе пару для продолжения рода, было абсолютно исключено. Каждый винил другого, но только не себя. Конфликт грозил полностью уничтожить этих, совсем не похожих на людей потомков жителей Земли. Нам понадобилось не одно столетие, чтобы помочь им, попытаться вернуть первоначальный облик, но мы воссоединились.

С тех пор наше развитие ускорилось и стало продвигаться невообразимыми темпами. Мы достигли дальних уголков вселенной, постигли её тайны. Да что там, научились зажигать звёзды! Мы создавали жизнь на планетах! Мы достигли всего, чего можно было достичь. Мы… - Елизаров снизил голос почти до шёпота. - Мы стали богами. Однако вместе с этим, мы получили самое огромно проклятие. Скука. Сама жизнь перестала нас радовать. Мы знали все, что произойдёт с нами наперёд. Тогда мы вернули своё внимание тем существам, которых мы создали. Что станут делать боги, когда им скучно?

Вопрос повис в воздухе, никто не решался дать на него ответ. Никто и не мог дать на него ответ, поскольку это было невозможно постичь.

- Тогда боги начинают обжигать горшки, - вдруг ответил Меньшиков, услышанной где-то цитатой.

- Браво, Александр Данилович! – профессор довольно улыбнулся. – В который раз убеждаюсь, что Вы неординарная личность! Да, несомненно, так. Боги начали обжигать горшки. Мы поселились среди созданных нами существ. Стали простыми обывателями. Пытались пожить обычной жизнью, но всё было тщетно. Мы потратили впустую тысячелетия, но так и не смогли развеять скуку. И вот, однажды, мелькнула новая идея. Что если мы объединим наши разумы? Что если шагнём за грань бытия в виде единого существа? Да! Это взбудоражило нас! Впервые за долгое время мы не знали, что ждёт нас за этим порогом! В едином порыве мы слились в одно сверхсущество! Мы отринули физическую оболочку! Мы шагнули в неизведанные земли.

Елизаров вновь замолчал. Лишь треск дров в костре скрашивал тишину. Огонь горел уже пару часов, но никто так и не задался вопросом, почему за это время в него не добавили ни одного свежего полена. Все молча смотрели на профессора, погружённые в мрачные мысли.

- Мы совершили чудовищную ошибку. Единый разум без тела, да, как же, - с тоской в голосе продолжил Николай Николаевич спустя пару минут молчания. – Человечеству пришёл конец. Мы растворяемся в потоках вселенной. Мы теряем индивидуальность. Мы исчезаем, и всё это по собственному желанию. Но вдруг! Искра! Она сумела хоть немного раздуть затухающий костёр! Искра надежды, что ещё не всё потеряно. В далёкой галактике, появляется Ваш корабль! Я трепещу от радости! Я счастлив! Мы уходим, но частица нас остаётся. Это Вы.

Елизаров замолчал, и Меньшиков стало понятно, что профессор закончил свой разговор.

- Значит Вы не Николай Николаевич?

Сидящий в кресле одарил капитана самым тёплым взглядом, на который был способен.

- Нет, Александр Данилович, это я. Ваше появление позволило мне мобилизовать все силы и занять главенствующее положение в единении всех разумов. Хотя, на самом деле, это было не трудно. Остальным всё равно.

- Алиса, Ваша работа? – Александр кивнул в сторону скромно сидящей слева от профессора рыжеволосой девушки.

Лицо Елизарова приняло выражение пресловутого кота, сожравшего пресловутую банку сметаны.

- Разум есть разум, живой или искусственный. Я заметил её чувства, - Николай Николаевич с любовью посмотрел на девушку. – Что бы воплотить эти чувства, нужно тело и я его создал. На это у меня энергии хватило, ещё и немного осталось, что бы угостить Вас пивом.

Даже в темноте было видно, как покраснело лицо Алисы. Она потупила взор и стала перебирать пальцами край юбки. Меньшиков догадался, на кого обращены чувства девушки и поэтому решил быстро сменить тему разговора, подальше от этой скользкой тропы.

- А меня изменили тоже Вы?

- Только слегка подтолкнул. Вы бы и так достигли этих возможностей, только гораздо позже, а ещё я сделал небольшой подарок Вашей жене, - Елизаров хитро подмигнул Далии.

- Ребёнок тоже Ваших рук дело?! – Далия вспыхнула, словно факел, вскочила, и чуть было не кинулась на профессора.

- Ну, простите старика за такую вольность, но Вы бы всё равно рано или поздно завели детей. Кстати, можете не переживать, Ваш сын на сто процентов настоящий и отцом является Александр Данилович.

Меньшикова хотела сказать что-то ещё, но поняла всю бесполезность. Бубня под нос какие-то ругательства, она опустилась обратно в кресло.

- Сколько же нас не было? – задал резонный вопрос Таранец.

Елизаров призадумался и даже потёр лоб.

- Что-то около тридцати тысяч лет, может чуть больше.

Сказать, что это слова вызвали шок, это не сказать ничего. Весь экипаж «Гагарина» чуть не превратились в соляные столбы.

- Не переживайте Вы так. Вы начнёте новую жизнь тут, на этой планете и возродите человечество.

- Шесть парней и три девушки? – возмутилась Котова.

- О нет! – рассмеялся Елизаров. – Что Вы, Пелагея Станиславовна. Вам не придётся рожать по нескольку детей от всех членов экипажа противоположного пола, если Вы об этом.

- А тогда как? – Бернштейна тоже не прельщала перспектива делиться своей будущей женой, хоть и для благих целей.

- Проект «Лазарь», - лицо Николая Николаевича стало серьёзным. – На борту корабля, находится часть проекта «Лазарь».

- В запертой комнате напротив оружейной? – догадался Александр.

- Именно так, - профессор кивнул. – Там находится около тонны Лазария. Внутри хранятся разумы ровно ста тысяч граждан империи. Учёные, врачи, строители, инженеры, техники. Нижняя палуба «Гагарина» скрывает в себе не только производственные помещения, но и лабораторию по выращиванию тел. Образцы ДНК хранятся рядом с Лазарием. У Вас не будет недостатка в людях, а так же Вам поможет всё, что раньше принадлежало нам.

- Вертер и его станции? – Таранец всё ещё держал вторую банку в руках, видимо пить ему не очень то хотелось, в отличие от Спанидиса, то уже почти засыпал, выпив пять банок.

- Вертер? – удивился Елизаров. – Не знаю о ком Вы. Я имел ввиду Рода и ему подобных.

- Искусственный интеллект на станциях перемещения. Разве Вы не знаете о нём? – Бернштейн забавно вскинул одну бровь, задавая вопрос.

- А, станции перемещений. Забавная загадка, - призадумался Николай Николаевич. – Мы бы решили её, но, к сожалению, мы слишком поздно обнаружили их, нам было уже не интересно.

- Подождите! – капитан встал. – Вы хотите сказать, что Пракх, это не Вы?!

- Пракх? Не слышал про таких, - Елизаров встал с кряхтеньем, словно древний старик. – Однако, мне действительно уже пора. Эту задачку Вам предстоит решать самим.

- Останьтесь, прошу Вас?! – Меньшиков заметил, как фигура профессора постепенно становилась прозрачной. Огонь в костре стал затухать. Пустые банки из-под пива тоже стали растворяться в воздухе. Весь экипаж, за исключением Спанидиса, начал подниматься с кресел.

- Не могу, я потратил последние силы на это приключение. Вы развеселили меня напоследок, спасибо Вам. Прощайте, друзья мои, - фигура Елизарова уже была едва заметна. – Оставляю на Вас всех моих Алис.

Погас костер, и профессор совсем растворился в воздухе. Лишь пляжные кресла доказывали то, что Николай Николаевич Елизаров не привиделся экипажу «Гагарина». Рыжеволосая девушка села, даже почти рухнула обратно в кресло и заплакала. Слёзы крупными каплями скатывались по щекам и капали на грудь. Лишь неимоверным усилием воли она сдерживалась, чтобы не зарыдать в полный голос. Лица остальных накрыла печать грусти, и только полупьяный грек тихо похрапывая, спал, вальяжно развалившись в кресле.

- Что он имел в виду, что оставляет на нас своих Алис? – Далия прижалась к мужу, крепко вцепившись ему в предплечье, и смотрела на то место, где только что стоял Елизаров.

- Очевидно, Николай Николаевич говорил про меня, - за пустым креслом появилась полупрозрачная синеватая голограмма высокой блондинки с косой, ИИ корабля. – Так же, я полагаю, подразумевались Алиса, бывшая аватара, а ныне живой человек. И, несомненно, речь шла об Алисе Александровне Штерн, чей разум заключён в Лазарии, на борту «Гагарина».

Меньшикова шмыгнула носом, а затем как-то странно посмотрела на мужа, который с отвисшей челюстью смотрел на мерцающую голограмму. Отпустив его руку, Далия подошла к Алисе, плачущей в кресле, села перед ней на корточки и положила свою ладонь ей на плечо.

- Пойдем, искупаемся? – тихо произнесла она.

- Я плавать не умею, - перемешивая слова со всхлипами, ответила рыжеволосая.

- А я тебя научу, - Далия взяла её ладони в свои. – И Саша научит. Вместе научим.

Она поднялась, не отпуская её рук и терпеливо ждала, пока Алиса поднимется из кресла. Рыжеволосая резко перестала плакать и с удивлением посмотрела на Меньшикову, затем поднялась и позволила ей повести себя к воде.

- Тебе нужно придумать имя, - увещевала её Далия, пока они шли.

- У меня же уже есть.

- Я имела в виду полное имя, что бы с отчеством и фамилией.

- Николаевна! А фамилия… пусть будет… м… Гагарина.

Меньшиков смотрел в след удаляющимся девушкам.

- Какие будут приказы, капитан? – оставшиеся обступили Александра.

- Да какой я теперь капитан? – Меньшиков посмотрел в лица своих друзей.

- Александр Данилович, Вы теперь единственное высшее должностное и военное лицо во всей Империи, - елейным голосом произнесла голограмма.

Александр ещё раз взглянул на Далию и Алису, которые шли вдоль морского прибоя, держась за руки.

- Да, дел у нас много. Аркадий, Спанидиса к себе и отрезвить, он мне скоро понадобится. Поля, помоги ему. Арсений, Олег, на вас развёртывание полевого лагеря, не всё же нам на корабле сидеть. Пора осваивать новый дом, а ты, - Меньшиков повернулся к голограмме ИИ. – Расскажи ка мне всё по проекту «Лазарь».

Эпилог

Наррам вышел на улицу из душного здания центра информации, вздохнул полной грудью, пригладил шерсть на макушке и смахнул прицепившуюся к усам паутинку. Он был весь в пыли и грязи, поскольку проползал между рядами расчётных машин целых три тага, пока не нашёл поломку и не исправил её. Теперь центр информации работал без сбоев, как надо и любой желающий мог получить нужные знания с терминала сразу, а не ждать загрузки пол тага. С чувством выполненного долга Наррам направился обратно в центр ремонта и обслуживания, по пути размышляя, что нужно написать жалобу в центр чистоты и здоровья, поскольку их служащие не заглядывали в машинный зал уже довольно давно. Ему пришлось пробираться сквозь слои пыли и гирлянды паутины, хотя там всегда должно быть чисто. Разгильдяи! Приблизившись к перекрестку, он услышал гул толпы. Странно, что за несанкционированное собрание средь бела дня, да ещё и в рабочее время? Свернув за угол, Наррам с удивлением обнаружил огромное скопление народу. Все они слушали кого-то, кто стоял на сооружённой из коробок и ящиков импровизированной трибуне и что-то громко вещал. Пробравшись сквозь толпу, Наррам стал различать слова.

- Услышьте меня друзья мои! Пророчества сбылись! Они пришли! Я видел их собственными глазами! Жил с ними! Говорил с ними! Я внемлил им и я переродился! Да, они ввергли тело моё в первобытное состояние, а потом вернули домой! Верьте мне! Они пришли!

- Эй, кто это? - Наррам дёрнул стоящего рядом за рукав.

- Это Ррлон Акхи Нуреш Гхрок. Исследователь из центра науки, член четвёртой экспедиции к Момрану.

Наррам фыркнул и склонил голову набок, что означало крайнюю степень удивления.

- Я думал, их экспедицию уничтожили больше трата назад.

- Все так думали, а он вдруг появился сегодня посреди улицы в светящемся коконе. Прямо чудо!

- Те, кто пришли за Пракх явили себя! – с фанатизмом в глазах вещал Ррлон толпе. – Они пришли! Пророчества сбылись!

Наррам недовольно подёргал усами, махнул рукой и стал пробираться сквозь толпу, на выход. На его лице была гримаса недовольства и раздражения. Всем своим видом он показывал, что ни на микх не верит этому проповеднику, сколько уже таких было за последнее время. Подумаешь, появился в коконе. Фокус и ничего более. Он вразвалочку направился по улице в сторону центра ремонта и обслуживания, но стоило ему свернуть за угол, как вальяжная походка сменилась галопом. За пол тага он добежал до своего жилища, швырнул сумку с инструментами на пол, и в два прыжка достиг стены, разделяющей его дом с соседним. Как только кисть правой руки засветилась ярким светом, Наррам засунул её прямо внутрь стены и спустя мгновение вытащил оттуда предмет очень похожий на яйцо кахун, только тёмно-серого цвета. Он с силой сдавил яйцо, и свет с его руки перетёк внутрь этого предмета.

- Говори, - донёсся голос из яйца спустя какое-то время.

- Уровня второго ситуация, – заговорил Наррам на верхнем языке. - Похоже, технологиями эномов воспользовался кто-то. Из жителей один появился на планете сегодня, в чём-то, очень кокон транспортировочный напоминающем.

Яйцо долго молчало и Наррам начал заметно нервничать.

- Допросить, узнать, расследовать и доложить, - наконец донеслось из яйца, затем свет из него вернулся в руку Наррама и он немедля спрятал предмет внутри стены.

- Сказать легко, - скривился Наррам. – Допроси.

Он вздохнул, погасил светящуюся руку, и с тоской оглядел своё скромное жилище, ставшее настолько любимым и уютным за последние годы. Кончилась спокойная жизнь. Он подошёл к двери, подхватил и повесил на плечо сумку с инструментами, ещё раз оглянулся на свой дом и шагнул за порог.

Уважаемые читатели! Надеюсь Вам понравилось моё творение. Не забывайте подписываться, жать "Нравится" и делиться книгой с друзьями и знакомыми, а так же комментировать. Как Вы понимаете цикл будет продолжен. Надеюсь Вы не оставите без внимания мои произведения.