Обложка Если б не было меня...

Если б не было меня...

Юлия Захарова

0% прочитано
Стандартный
Юлия Захарова

Если б не было меня...

Глава 1

Нет ничего более ужасного, чем пронзительная трель будильника в понедельник в шесть утра. Я в этом уверена! Он врывается в твой спокойный дивный сон навязчивым кошмаром. Пронзает твой мозг острой молнией, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его слышишь. Ненавижу понедельники! Ненавижу, что надо вставать в такую рань, тащить близнецов в детский сад, потом самой через весь город, собирая все пробки, тащиться к восьми утра на работу. И так каждый день, пять дней в неделю. Ради чего? Чтоб дожить до выходных, а потом все выходные готовить, стирать, убирать квартиру, превращенную детьми за неделю в свалку. И вот это ежеминутное «МАААМ»…

Будильник не унимается. Он уже разбудил кота, который счел своим долгом присоединиться к нему в миссии моего пробуждения. Мурзилка встал на задние лапы и тычет мокрым носом в мою щеку. Я тщетно пытаюсь от него отмахнуться. Что за дурацкая привычка у этого кота? Знала бы я раньше, что он будет так делать, ни за что не подобрала бы его тогда мокрого и грязного на улице.

Я прячу голову под одеяло, но это не останавливает упрямого рыжего котяру. Он начинает делать под меня подкоп, буквально выцарапывая лапой из моего укрытия. Недовольно ворча, я сбрасываю одеяло, на что Мурзилка сразу реагирует и снова припадает носом к моей щеке, издавая при этом громкое мурлыкание, похожее на звук заведенного трактора. Глажу кота по голове. Все-таки он свою работу знает. Даже если я разобью о стену десяток будильников и мобильный телефон, Мурзилка все равно не даст мне проспать работу. Звук сигнала будильника для него превратился уже в условный рефлекс – надо дожать хозяйку, пока она снова не заснула.

Мой муж Игорь мирно посапывает рядом, свернувшись калачиком. У него собственный бизнес, поэтому он сам определяет, во сколько ему вставать на работу. Сегодня он поедет в офис только к одиннадцати, поэтому может высыпаться от души. Ну почему мне каждый день приходится вставать в шесть утра? Почему я не могу себе позволить проигнорировать будильник и поспать всласть? Какая-то несправедливость! Я лениво сажусь на кровати, спускаю ноги в тапочки, накидываю свой любимый пушистый халатик и бреду на кухню варить кофе. Интересно, чтоб я делала, если б кофе не придумали? Я б, наверное, вообще не могла работать с утра. Только после чашки крепкого кофе мои глаза, обычно, начинают хоть как-то открываться.

Кофе-машина заправлена с вечера, что тоже я считаю гениальным изобретением человечества, я нажимаю кнопку «пуск» и иду в душ. Теплая вода потихоньку приводит меня в чувство. Глоток ароматного кофе заставляет пробудиться окончательно. Готовлю завтрак на все семейство, накрываю на стол и иду в детскую будить своих маленьких разбойников. Близнецы Андрюшка и Арсений, как ангелочки спят в своих кроватях в виде гоночных автомобилей. Боже, какие же они милые… пока не проснулись. Раздвигаю шторы, пуская в спальню первые лучи весеннего солнышка. Лучики попадают мальчишкам на лицо, отчего они синхронно поворачиваются на другой бок.

– Банда, подъем! Утро! Завтрак на столе! Собираемся в детский сад!

Тишина. Никакой реакции.

Начинаю по очереди щекотать им пяточки, отчего в кроватках тут же начинается активность. Но не радостная, а скорее раздраженная. Сыновья явно в меня. Им тоже очень тяжело вставать по утрам. Хотя их и папа не прочь проваляться в постели до обеда. В общем, у нас это семейное.

Щекотка не помогает. Пробую стащить одеяла, но, чуть поежившись, близнецы сворачиваются в клубочек и продолжают спать. Да что же это такое? Стаскиваю по очереди за ноги с кровати. Сначала Андрея, потом Арсения. Пока занимаюсь Арсением, Андрюшка снова забирается в постель и даже по пути прихватывает одеяло. Спит. Все! Терпение лопнуло. Иду за холодной водой. Этот аргумент обычно помогает им проснуться.

Уже через минуту близнецы наперегонки бегут в ванную. Мне бы такую прыть с утра. Только мурзились в кроватках, не могли проснуться и уже носятся по квартире. Вопли и визг мальчишек разбудили мужа. Он довольно бодрый и улыбающийся выходит из нашей спальни, целует меня в щеку и отправляется отвоевывать пространство в уборной. Сыновья прибегают ко мне на кухню, рассаживаются по местам и начинают отбивать барабанную дробь по столу чайными ложечками. Я ставлю перед ними тарелки с омлетом, наливаю чай. Муж появляется за столом, как обычно, с газетой. Ставлю завтрак перед ним, наливаю кофе. Мурзилка крутится под ногами в ожидании своего утреннего кошачьего корма. На мое игнорирование он реагирует довольно жестко – пытается поймать мою ногу передними лапами, когда я пробегаю мимо холодильника. Наконец, я наполняю его миску ароматной уткой с цуккини, наливаю свежей воды. Вроде все семейство накормлено. Сама на ходу проглатываю свою порцию и бегу собираться на работу. И так каждый день. Пока всех обслужишь, на себя уже времени и не остается.

На бегу крашу ресницы, затягиваю свои темные волосы в конский хвост, натягиваю легкие светлые брюки и шоколадного цвета кофточку, которые я предусмотрительно приготовила с вечера и бегу в детскую, одевать в детский сад мальчишек, которые уже устроили в комнате бой подушками. Игорь пьет кофе, не отрываясь от своей газеты, не обращая внимания на разбушевавшихся детей и, как будто не замечая, что я катастрофически опаздываю на работу. Вот почему так? Словно это вовсе не его дети. Как удобно! Абстрагировался от всего и от всех. Ну, уж нет. Так дело не пойдет. Резкими шагами подхожу к мужу, вырываю газету. Он недоуменно смотрит на меня, не понимая, что происходит. Я начинаю заводиться еще больше.

– Ты очень удобно устроился, дорогой! Ведешь себя так, словно это вообще не твои дети! Ты не слышишь, что они там громят комнату?

Муж пожимает плечами.

– Мне кажется, когда дети дома, они все время что-то громят. Это обычный звук нашей квартиры, поэтому я и не обратил внимания.

– Тебе просто наплевать и на меня, и на детей! Уткнулся в свою газетенку, лишь бы тебя не трогали!

– Ася, чего ты завелась? Они каждое утро устраивают этот бой подушками, но раньше тебя это так не злило. Успокойся, дорогая!

– Вот именно! Каждое утро! Каждое утро одно и то же! Они каждое утро пытаются разнести квартиру, и ты каждое утро прячешься при этом за своей газетой. Ты не видишь, что я каждое утро ношусь по дому, пытаясь собрать их в детский сад, накормить вас всех и при этом еще самой как-то собраться. У меня нет времени даже, чтоб укладку нормальную сделать! Неужели так сложно помогать мне утром с детьми?

– Милая, ну что ты? Мне не сложно совсем. Просто ты никогда меня об этом не просила.

Ну, все! Это крайняя точка. Запускаю в него его же газетой, предварительно с ожесточением скомканной.

– Неужели ты сам не видишь, какой дурдом твориться у нас дома по утрам? Я все жду, когда же ты сообразишь, что можно бы помочь жене с детьми. Я, как белка в колесе, кручусь целый день. Будет мне покой когда-нибудь?

Муж хлопает глазами и пожимает плечами.

– Ася, у нас двое трехлетних пацанов. О каком покое ты говоришь? Покой нам только снится!

И ухмыляется. Типа он удачно пошутил. Я закипаю.

– Вот именно – у нас! У нас, понимаешь, а не только у меня. Однако, почему-то, покой снится только мне, а ты у нас как будто не при делах!

– Любимая, у тебя ПМС начался? Ты чего с утра завелась? Я в выходные ходил с ними в зоопарк, гулял на площадке. Ты же в это время дома отдыхала.

– Отдыхала? Тебе бы так отдыхать! Я вычистила всю квартиру, постирала белье. При этом у меня было такое чувство, что я живу с тремя свиньями. Как вы умудряетесь развести такую грязь? Я приготовила вам еду. Это ты считаешь – отдых? Целыми днями обслуживаю вас, и никакой благодарности!

Тут мне становится себя так жалко, что слезы градом начинают литься по щекам. И чем больше я плачу, тем больше эмоции захлестывают меня. Вот я уже истерично рыдаю, осыпая мужа всевозможными ругательствами и обвинениями. Муж только разводит руками, не зная, как меня успокоить. Тушь с ресниц, естественно, размазалась по щекам, глаза распухли – просто красотка, нет слов! От этого я начинаю злиться еще больше. Я бы, наверное, продолжила скандалить, если б не взглянула случайно на настенные часы и не увидела, что мы должны были выйти из дома еще десять минут назад.

Бегу в детскую, где оставленные без присмотра близнецы уже начали разносить мебель. Ору на них, чтобы как-то утихомирить и тут замечаю, что их милые рожицы разрисованы ярко-синим маркером – все как полагается: усы, бороды, кустистые брови… Бог мой…

- Игорь! – кричу я что есть силы. Благо, муж прибегает быстро, хватает близнецов и тащит их в ванную, отмывать.

Я на скорую руку пытаюсь привести себя в порядок, хотя мне это слабо удается. Глаза покраснели, веки припухли. Но деваться некуда. Надо бежать, иначе получу нагоняй от шефа за опоздание на работу. Хватаю детские костюмчики, бегу в ванную, узнать, как дела с отмыванием маркера. Естественно, он не отмылся. Качественный продукт! Даже разводов не дал, только от трения мочалкой кожа у сыновей покраснела. Прямо российский флаг получился – белый, синий, красный… Деваться некуда, кое-как одеваю и выскакиваем из дома. Уже на пороге квартиры кричу Игорю, чтоб он забрал мальчишек вечером из сада, потому что у меня внеочередное совещание, и несусь вниз по лестнице, волоча за собой двух ноющих сыновей.

В детском саду воспитатель смотрит на нас с подозрением. Мы и так там не на хорошем счету из-за ужасного поведения близнецов и вечных опозданий, а сегодня нас вообще оглядывают, будто мы какие-то преступники. Я с извиняющимся видом пожимаю плечами, мол, не уследили. Воспитатель качает головой, мол, следить за детьми надо лучше. Сдав, наконец, детей в группу, мчусь к своей «Корсе», педаль в пол – надо успеть приехать вовремя на работу. Но не тут-то было… Проехать мне удалось метров пятьсот, и началась пробка. Хотя это и не удивительно. Выйди я из дома хотя бы на пятнадцать минут пораньше, я успела бы ее проскочить, а сейчас попала в самый пик. Все! Теперь я точно опоздаю на работу.

Глава 2

Я заметила одну парадоксальную закономерность. Если я весь месяц буду приходить на работу вовремя, то мой любимый начальник, Сергей Петрович Ланкин, будет, как обычно, появляться на рабочем месте спустя пару часов. Но стоит мне хоть раз опоздать хотя бы на пять минут, то паркуясь у офиса, я обязательно увижу его внедорожник. Сегодняшнее утро – не исключение. Я просто молилась, стоя в пробке, чтобы шеф сегодня пришел на работу как обычно – к десяти. Но нет. Не прокатило. Черная Тайота на месте, а значит, мой рабочий день начнется с разборок с боссом, а он очень не любит, когда подчиненные опаздывают.

Я работаю в крупном рекламном агентстве, руковожу отделом продаж. Стоит ли рассказывать какой это неблагодарный труд, какими капризными стали клиенты, какими важными птицами считают себя менеджеры, какие высокие спускаются сверху планы продаж, и кто, в конечном счете, во всем в компании виноват? Конечно, начальник отдела продаж. Кто бы сомневался! План не выполнен – я виновата, что недостаточно мотивировала менеджеров, что они не дожали клиентов…

– Ася Владимировна, как вы можете требовать от своих подчиненных соблюдения трудовой дисциплины, если сами позволяете себе опаздывать на работу на целых полчаса? – Сергей Петрович артистично повел бровями и в негодовании развел руками.

Вот, правда, как я могла? Нет мне прощения. Тем более что у меня такой образец дисциплины перед глазами. Сам-то он никогда ж не опаздывает! Вот что мне ему сказать? Правду? Или придумать какую-нибудь историю, типа, переводила старушку через дорогу, потом спасла ребенка из горящего дома, поэтому опоздала. Глупость какая! Конечно, надо сказать правду.

– Извините, Сергей Петрович. Близнецы утром изрисовались маркером, пришлось оттирать…

– Послушайте, милочка, решайте свои семейные проблемы без ущерба для работы!

– Хорошо, Сергей Петрович. Извините, пожалуйста. Такого больше не повториться.

Господи, только не это… Мои глаза опять наполняются слезами, а мысли – нестерпимой жалостью к самой себе. Я чувствую себя самой несчастной тридцатилетней женщиной на свете. Никто меня не понимает, не ценит, да и, что уж там, не уважает! Меня начинает потихоньку сотрясать в рыданиях, а у шефа медленно выкатываются глаза и отпадает челюсть от неожиданности.

– Ася, Ася, ну что ты? Успокойся, пожалуйста. Я не могу смотреть на то, как плачут женщины, особенно, если я являюсь тому причиной.

Вот! Раньше он употреблял по отношению ко мне слово «девушка». Видимо, я уже перешла ту необратимую грань, и превратилась в тетку. Какой кошмар! Теперь мне себя еще жальче.

– Извините, Сергей Петрович, - шмыгаю я, вытирая слезы ладонью. – Простите, день с утра не задался, вот я и не сдержалась.

– Все-все, утирай слезы и иди работать, а то твои орлы там распоясались уже в твое отсутствие. Не стоит все принимать так близко к сердцу. Вы же знаете, что вы ценный сотрудник, я без вас никуда. Работа у меня такая. Не плачь, только. Просто постарайся не опаздывать, хорошо?

Я молча киваю, глаза опять красные, тушь снова потекла. Что со мной такое сегодня? Второй раз за утро разревелась. Может это климакс? Ой… Да ну какой климакс? Мне всего тридцать! Аааа… Наверное, у меня начинается кризис среднего возраста. Я читала про это явление. В этот период человек окончательно созревает, взрослеет, начинается переоценка ценностей, приводящая к недовольству собственной жизнью, затяжной депрессии и желанию все поменять – мужа, работу, машину, квартиру… В лучшем случае появляется тяга сделать ремонт и переставить мебель в доме. Хотя эта тяга у меня хроническая. Я начинаю следующий ремонт, едва закончив предыдущий. Каждый раз, когда я беру в руки очередной номер своего любимого журнала «Дизайн интерьера», я начинаю мысленно примерять все предложенные идеи на свою квартиру. Какая-нибудь обязательно подходит. Но мысль о начинающемся кризисе среднего возраста показалась мне сейчас вполне здравой.

Ну а что? С таким отношением к моей персоне, будет совсем неудивительно, если в скором будущем у меня появится желание сменить и мужа, и начальника. Все-таки, какие мужики сволочи! Почему они не могут понять нас, женщин? А ведь у меня еще два сына! Что же меня ждет в старости? Одиночество и полное безразличие. Надо было дочку рожать, она б меня никогда не бросила.

Мама. Кстати, надо ей чуть позже позвонить, пожаловаться.

Иду в туалет, чтоб привести себя в порядок после очередной порции слез и, конечно же, натыкаюсь на Жанночку. Бррр… Не перевариваю эту дамочку! Как меня угораздила только работать вместе с ней в одной компании.

С Жанной Королевой мы учились в параллельных классах, и наша взаимная нелюбовь началась еще со школы. Сначала мы соперничали в учебе, но она, естественно, всегда чуть отставала. Что-что, а учеба мне давалась с легкостью. Жанка всегда мне завидовала буквально во всем. Она покупала себе такие же туфли, как у меня, из-за чего свои я потом не могла носить. Периодически мы заявлялись в школу с одинаковыми сумками, в одинаковых платьях или с одинаковыми шарфиками. Потом начались мальчики, и, как оказалось, в этом у нас вкусы тоже сошлись. Надо ли говорить о том, что Королева была по уши влюблена в моего Игоря и просто не давала ему прохода. Когда Игорь начал встречаться со мной, наше соперничество превратилось в открытую войну.

Потом мы окончили школу и поступили, слава Богу, в разные ВУЗы. Несколько лет наши пути не пересекались. Мы с Игорем поженились, я окончила экономический университет, устроилась на работу в рекламное агентство, дослужилась от рядового менеджера до начальника отдела, и все было бы хорошо, если бы однажды Сергей Петрович не представил нам нового маркетолога. Кто бы это мог быть? Конечно, Королева Жанна. Замуж она так и не вышла, детей не родила, может быть поэтому стала еще противнее и вреднее. Так как моя должность требует периодического перекрещивания с отделом маркетинга, то моя счастливая жизнь на работе начала давать сбои. Я, конечно, человек взрослый и серьезный, но иногда у нас с Жанной происходили серьезные стычки. Мне порой кажется, что она специально меня провоцирует на ссоры. Никак не может простить мне Игоря.

– Какие люди, и без охраны! – Жанна ухмыляется, увидев мое заплаканное лицо. – Что-то вы сегодня поздновато, Ася Владимировна. Ах, я забыла, начальство не опаздывает, начальство задерживается.

– Главное, что ты вовремя пришла! – огрызаюсь я, стараясь как можно быстрее пробраться в туалет, чтобы смыть следы слез.

Привожу себя в порядок, иду в свой кабинет, выпиваю чашку кофе из автомата, чтоб хоть как-то привести себя в рабочее состояние и созываю менеджеров на утреннюю летучку. Конец месяца, повестка дня – дебиторская задолженность. Самая большая проблема в рекламном бизнесе – собрать деньги за проданную рекламу.

– Миша, в чем проблема? – спрашиваю я молодого менеджера, у которого 80% заказов до сих пор не оплачены.

– Ася Владимировна, да они все мне говорят, что денег у них нет.

– Миша, мы им услуги отгрузили?

– Отгрузили. Только они все равно не платят.

– Обзвони их всех сегодня и вечером отчитаешься мне по результатам работы.

– Да я звонил им всем вчера. Они уже трубку не берут, когда видят мой номер.

– Ладно, неси список должников, я сама их обзвоню.

– Спасибо, – просиял Михаил.

Вот что я за человек? Опять посадила себе «обезьяну» на шею. Вечно я со своей инициативой переделываю целый воз чужой работы.

– Ой, Ася Владимировна, – слышу я писклявый голосок Леночки, девочки, которая работает в нашем отделе всего две недели. – А не могли бы вы и моим клиентам позвонить? Они меня вообще всерьез не воспринимают. Говорят, оплатим, а сами не платят. Не знаю уже, что мне делать.

Да уж, на месте клиентов я б Леночку тоже всерьез не воспринимала. Но деваться некуда. На рынке сейчас тяжело с продажниками, а в рекламу вообще мало кто идет. Приходится довольствоваться тем, что есть.

– Хорошо, Лена. Приноси и ты свой список. Деньги-то нужно как-то собирать. Осталось меньше недели до конца месяца, а план сделан только наполовину.

Таким образом, все семь человек скинули мне своих проблемных клиентов, загрузив меня на полдня своей работой. Вечером еще совещание. Надо подготовить несколько отчетов. День предстоит очень напряженный.

Просматриваю списки, составленные для меня менеджерами, и берусь за телефон. Понимаю, как тяжело приходится моим ребятам. Сложно молодой девочке выбивать деньги из строгих дядек, которые эти деньги платить совсем не хотят. Мне в этом отношении несколько проще, конечно. Я веду переговоры на уровне руководителей, к тому же у меня за спиной школа ораторского искусства и множество тренингов по продажам. Щелкаю два десятка клиентов, как орешки. Все как один обещают завтра выставленные счета оплатить. По моим подсчетам, план мы выполняем и даже немного перевыполняем, а это значит, что я могу в этом месяце рассчитывать на приличную премию.

Разделавшись с клиентами, решаю, наконец, сделать перерыв и позвонить маме.

Глава 3

Набираю знакомый номер на своем айфоне, пошли длинные гудки, жду, когда мама ответит. Мама заслуженный педагог начальных классов. Она очень любит детей, поэтому всю свою жизнь работает в школе. Она считает, что начальная школа оказывает огромное влияние на формирование личности ребенка и его дальнейшие успехи на поприще науки и в общественной жизни в целом. Мама даже написала диссертацию на эту тему.

Мама очень любит свою работу. Даже не представляю, что было бы, если б она работала в другой сфере. Мне кажется, мама и школа – это одно целое. Ох, как же она любит учить. Теперь я понимаю, что мы с сестрой выросли такие умные и образованные именно благодаря маме. Именно ее подход к обучению привил нам вот эту неутомимую тягу к знаниям. С самого детства мы были любознательными, задавали массу вопросов, а мама всегда отвечала на них так, что нам сразу все становилось понятно. Многие современные родители на вопрос ребенка «почему?» зачастую отвечают: «ну потому что так…». После такого ответа либо появляется еще больше вопросов, на которые ответ примерно тот же, либо вообще отпадает желание что-либо спрашивать у родителей.

Папу всегда веселило наше любопытство. Ему нравилось наблюдать, как мама отвечает на наши каверзные вопросы. Помню, он научил нас с сестрой вместо «зачем?» и «почему?» использовать выражения «по какой причине?» и «с какой целью?». Мама, почему-то, не оценила тогда его стараний, но выражения прижились, и я до сих пор их интенсивно использую.

– Ася, доченька, привет, милая! – слышу я в трубке звонкий мамин голос.

– Привет, мам, – отвечаю я, давая маме понять интонацией, что я грустная и обиженная.

– Девочка моя, что с голосом? Ты расстроена? Что случилось? – встревожено спрашивает мама.

– Да ничего не случилось, мам. Все нормально. – Ломаюсь я. Мне так нравится, когда мама меня уговаривает поделиться с ней какой-нибудь секретной информацией.

– Ася, я твоя мать. Меня не проведешь! Я слышу, что у тебя очень расстроенный голос. Кто тебя обидел? На работе что-то случилось или с Игорем поссорились?

– Ой, мам, всего понемногу. Вообще, у меня сегодня день с самого утра не задался. Близнецы утром изрисовали себе лица синим маркером, так и не смогла их оттереть, Игорь довел меня до слез, я опоздала на работу, и меня отругал начальник. И еще он впервые назвал меня женщиной!

– Подожди, ничего не поняла. Что оскорбительного в том, что он назвал тебя женщиной. Ты ж не мужчина!

– Мама, ты не понимаешь! Он всегда говорил, что я молодая девушка, а теперь – женщина. Мама, я старею. – Почему сегодня меня не понимает даже мама. Снова хочется плакать.

– Асенька, я не думаю, что твой начальник именно это имел в виду. Скорее всего, он просто определил тебя по половому признаку, а так как ты была расстроена, то неверно восприняла его слова. Вряд ли Сергей Петрович хотел тебя оскорбить. Что случилось у вас с Игорем?

– Мама, он вообще не обращает на нас никакого внимания! Я не вижу от него абсолютно никакой помощи. Сегодня дети на ушах ходили, чуть весь дом не разнесли, а он глаза даже не оторвал от своей газеты. Видел прекрасно, что я мечусь, собираюсь на работу, можно было помочь собрать мальчишек в детский сад. Кручусь, как белка в колесе, и никакой благодарности.

– Милая, Игорь – мужчина. Он обеспечивает семью, зарабатывает деньги, а ты женщина, хранительница домашнего очага. Очень часто мужчины просто не догадываются, что нам нужна их помощь. Они привыкли к тому, что у них есть свой функционал, а у нас свой. Игорь же не сделал сегодня ничего особенного. Он как обычно пил утренний кофе и читал газету. Понимаешь, это мужской ритуал. Твой отец пока не позавтракает плотно, вообще ничего делать не станет. Порой мне кажется, даже если в доме начнется пожар, то он сначала доест своей завтрак, а потом начнет спасать из огня вещи.

– Мама, почему ты всегда защищаешь Игоря, как будто он твой сын, а не я твоя дочь?

– Милая, я не защищаю Игоря. Ты просто взвинченная, дети напроказничали, а ты оторвалась за это на муже. Попей успокоительных. Ничего страшного не случилось. Запомни одно, детка. Игорь не телепат и не экстрасенс. Если ты хочешь, чтобы он тебе помог, попроси его об этом. Не стоит ждать от мужчин рвения в тех делах, которые они делать не привыкли. Он наверняка был уверен, что у тебя все под контролем, поэтому и не отреагировал на шум из детской комнаты. Не раздувай из мухи слона.

– Значит, ты тоже считаешь, что я психованная, и сама себя накручиваю?

– Милая, ну что за слова? Я не считаю тебя психованной, просто у тебя разыгрались гормоны. Такое бывает у женщин.

– Мам, ты же знаешь, что я не верю в ваш пресловутый ПМС. Это выдумки мужчин, чтоб обвинить женщин в неадекватности. А Игорь мог бы больше внимания обращать на семью, и поменьше читать свои газеты.

– Я предлагаю тебе успокоиться, и дома обсудить это с Игорем. Скажи ему, что тебе не хватает его внимания, что тебе нужна его помощь. Я думаю, он все поймет.

– Вот еще! Не хочу я с ним разговаривать. Уж точно не сегодня!

– Хорошо, поговори с ним завтра. Я люблю, тебя дорогая.

– И я тебя, мам. Ладно, пока. Пойду, пообедаю.

– Постарайся поменьше нервничать. Приятного аппетита. Целую тебя, детка.

– И я тебя…

В обеденный перерыв мы договорились встретиться в кафе с Леськой, моей младшей сестрой. У нас разница в возрасте три года, ей сейчас двадцать семь, но она до сих пор не замужем. Все ждет своего принца на белом коне, никак не дождется. Мы с родителями ее предупреждаем, что она так может довыбираться до того, что выбирать уже будет совсем не из кого, но она отмахивается, сама, мол, разберусь. Хотя, по-моему, ее совсем не беспокоит ее одиночество. У нее много друзей, много увлечений.

Олеся профессиональный фотограф, она много путешествует в поисках уникальных мест для съемок. Какие красивые фото она привозит из своих поездок! Совсем недавно прошла выставка ее работ. Она произвела полный фурор. За неделю работы выставку посетило более десяти тысяч человек, почти все работы были проданы. Это был успех, после которого Леська еще больше воодушевилась своим делом, и улетела в Исландию, снимать северное сияние. Ее не было почти месяц, и вот вчера она, наконец-то, вернулась из своей командировки. Судя по ее визгам по телефону, ей удалось сделать несколько довольно удачных кадров для своей коллекции, и теперь ей не терпится их мне показать.

Вообще я восхищаюсь творчеством своей сестренки. Как ей удается поймать такие удачные моменты, запечатлеть такую красоту на пленку? Всегда с нетерпением жду ее возвращения из поездок, чтобы увидеть ее новые работы и искренне порадоваться за нее.

Я захожу в кафе и сразу вижу сестру. Она сидит за нашим любимым столиком и потягивает из трубочки морковный фрэш. На ней темно-синие обтягивающие джинсы и кремовая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Лицо чуть обветренное, но глаза просто сияют. Говорят, мы с Олесей очень похожи. Действительно, в чертах лица можно найти сходство – те же острые нос и скулы, тонкие губы, темные волосы, карие глаза. Но если я – это воплощение женственности, то Олеська больше походит на мальчишку-подростка. Худенькая, угловатая, но с большим внутренним достоинством и самоотверженностью. Мне кажется, у нее даже мышление мужское. Однако, в отличие от мамы, сестра в любых ситуациях встает на мою сторону, даже если Игорь оказывается, в конечном счете, совсем не виноватым.

– Правильно, систер! Нельзя давать спуску мужикам. А то посмотри, расслабился, газету он читает по утрам, видите ли. А то, что жена с двумя детьми из сил выбивается, его это не волнует? Жаль, что они ему лицо синим маркером не изрисовали, пока он газету читал. Все они мужики такие! Сделать женщине детей они первые, а воспитывать – нет их!

Обожаю Леську! Только она меня понимает. Мой телефон начинает наигрывать романтическую мелодию. Звонит Игорь. А вот не буду я брать трубку. Пусть знает, что я обиделась!

– Правильно, Аська. Игнорируй его. Вечером приползет прощение просить с цветами и подарками. Нечего баловать. Пусть знает свое место.

Айфон не унимается. Я ставлю его на беззвучный режим, чтоб не мешал нам с сестрой смотреть фотографии и обсуждать ее поездку.

Обеденный перерыв пролетает очень быстро. Мы договариваемся, что в выходные Олеся приедет ко мне в гости, и я убегаю обратно в офис, готовиться к вечернему совещанию.

Глава 4

На совещании обсуждались планы на следующий месяц, подводились предварительные итоги текущего периода, разрабатывалась новая маркетинговая программа формирования лояльности клиентов, и куча других мега-важных вопросов. Маленькая стрелка настенных часов с корпоративной символикой приближалась к семи часам, когда мой мобильник снова ожил. Я сначала подумала, что это опять названивает Игорь со своими извинениями. На телефоне скопилось уже шестнадцать пропущенных звонков от него, что приводило меня в ликование – значит, чувствует свою вину. Ну, ничего, пусть помучается еще немного, не буду отвечать.

Бросаю короткий взгляд на экран айфона, и у меня по коже пробегает холодок. Звонят из детского сада. Видимо заметив мой, полный ужаса взгляд, Сергей Петрович показывает мне глазами, чтобы я вышла и ответила на звонок. Извиняясь, я пулей выскакиваю из переговорной и снимаю трубку.

– Ася Владимировна, вы сегодня собираетесь забирать своих детей из детского сада? Уже семь часов. Я не собираюсь здесь с ними ночевать. – Голос молодой воспитательницы звучит крайне раздраженно.

– Эээ… – У меня пропал дар речи. – Их должен был папа забрать. Видимо, мы друг друга не поняли. Сейчас заберем. Извините, пожалуйста. Это какое-то недоразумение.

Черт бы побрал этого Игоря. Ну, я ему устрою! Быстро набираю маму.

– Да, Асенька, что опять стряслось?

– Мамочка, пожалуйста, беги быстро в детский сад, забери мальчишек. Игорь должен был забрать их, но почему-то не забрал.

– Боже мой, вот вы ребята даете! Ссоры ссорами, но дети-то тут при чем? Сейчас возьму такси и заберу. Безответственные родители!

Мама бросает трубку. А я набираю Игоря, готовая спустить на него всех собак.

– Ася, я весь день не могу до тебя дозвониться! Ты получила смс? Забрала мальчишек?

– Твою мать, Игорь! Какую смс? Ты должен был забрать их! У меня совещание, а мне звонят из детского сада, говорят, что дети все еще там.

– Мне срочно пришлось уехать в область по делам. Я весь день тебе звоню. Почему ты не брала трубку?

– Потому что я обиделась! Я не хотела с тобой разговаривать! – выпаливаю я в сердцах, хотя понимаю, что в сложившейся ситуации, виноват не только Игорь. Я тоже слегка перегнула палку. Смс-то можно было бы и прочитать.

– Ася, ты в своем уме, вообще? Если я звонил шестнадцать раз, значит, мне нужно было сообщить тебе важную информацию. Ты ведешь себя, как подросток. Ты взрослая женщина! Нельзя же так! Близнецы месяц как ходят в детский сад, а мы уже забыли их оттуда забрать. Хорошего же о нас мнения будут воспитатели!

– Не надо все валить на меня! Забрать их должен был ты! Это безответственно! Конечно! В результате я оказалась во всем виновата! Я плохая жена, безответственная мать, истеричная дочь, безалаберный работник… Никто меня не ценит! Хотела бы я посмотреть, что бы вы все без меня делали, такие хорошие, ответственные… Вы же правильные, а я так… ненормальная!

– Ась, прекрати…

Я бросаю трубку. Глаза снова застилают слезы. Кажется, я сейчас рассыплюсь от злости и нескончаемой жалости к себе.

В офисном туалете пытаюсь хоть как-то привести себя в порядок. Из зеркала на меня смотрит незнакомая мне женщина. Где та молодая энергичная девушка с задорными искорками в глазах, с которой я всегда себя считала? Да и окружающие тоже… Что со мной случилось? Я не узнаю себя, и мне это не нравится. Внутри нарастает ком раздражения, подступает к горлу.

– Нет… Только не начинай снова реветь! – укоряю я сама себя, видя, как краснеет кончик носа и увлажняются глаза.

Я ополаскиваю лицо прохладной водой, опираюсь на край раковины, глубоко дышу. Это, кажется, помогает. Чувство безысходности начинает медленно отступать, выпуская мое нутро из своих цепких лап. Делаю еще один глубокий вдох и с шумом выпускаю воздух. Легче. Где я научилась этому приему? На каком-то тренинге. Начинаю перебирать в памяти многочисленных тренеров по саморазвитию, личностному и профессиональному росту, через чьи руки в свое время пропустили мой мозг, и перед глазами встает образ Элеоноры. Вот кто мне нужен!

Я снова бросаю взгляд на свое отражение и замечаю на лице улыбку. Так выглядит надежда. Мне срочно нужно ехать к Элеоноре!

Глава 5

С Элеонорой я познакомилась год назад на одном из тренингов, которые я посещаю в огромном количестве. Очень уж я люблю это дело. У меня буквально физическая потребность в саморазвитии. Если я не получаю вовремя порцию новых знаний, мой мозг начинает испытывать жуткий дискомфорт, отчего на меня накатывает тоска, которую необходимо срочно развеять. Даже не помню уже, чему был посвящен тот конкретный тренинг. Он проходил в большом конференц-зале, где собралось несколько сотен разнокалиберных женщин от 18 до 65 лет. Волею судьбы мне досталось место рядом с удивительной женщиной, с которой мы впоследствии стали хорошими подругами.

Элеоноре сейчас чуть за сорок или больше, так как сколько ей лет, точно никто не знает. Но это и не важно. Выглядит она как шикарная успешная женщина средних лет. У Элеоноры собственная бизнес-школа, где она проводит групповые и индивидуальные тренинги, посвященные развитию личности, достижению успеха. Вообще в школе много различных программ, и почти все ученики Элеоноры довольно быстро получают вполне внушительные результаты.

На том тренинге, который свел меня с этим человеком, нам с Элеонорой пришлось работать в паре, когда мы выполняли задачи тренера. За несколько часов нам удалось достаточно близко познакомиться. В тот день Элеонора пригласила меня в свою школу на одну очень интересную программу. Программа называется «Сам себе волшебник» и рассматривает механизмы исполнения желаний, а так как желаний у меня много, то меня это, конечно же, заинтересовало. К тому же сама Элеонора всем своим видом просто источает уверенность в себе и самодостаточность, что внушает полное к ней доверие.

По теории, которую проповедовала Элеонора на своих тренингах, у многих людей превратное понятие о человеческой судьбе. Многие люди при столкновении с малейшими трудностями опускают руки и просто плывут по течению жизни, уповая на судьбу. В принципе, позиция, конечно, очень удобная – чего пыжиться, если можно все неудачи свалить на судьбу и расслабиться. Таких людей – большинство. Они все время ноют и жалуются, отчего их жизнь не только не становится лучше, а только ухудшается. Они прямо магнит для проблем!

Элеонора не отрицает судьбу. Она предполагает, что судьба у человека есть, но представлена она различными вариантами, а вариантов этих великое множество. По ее теории, человек может прожить любую жизнь, какую только захочет. Она утверждает, что если перестать плыть по течению так называемой «предопределенной» судьбы, то можно выбрать себе ту судьбу, которая нравится. Как говорится, хочешь быть счастливым, будь им. Хочешь быть богатым – флаг тебе в руки.

На своих занятиях Элеонора учит, как распознавать знаки, подаваемые человеку Вселенной, которые указывают на предстоящую развилку в судьбе. Под развилками понимаются коренные переломы в жизни, когда необходимо определенное действие или выбор, ведущие к абсолютно другому сценарию. А таких развилок в жизни человека много. Молодой человек выбирает, в какой ВУЗ ему поступать. От этого выбора зависит вся его дальнейшая профессиональная жизнь. Девушка решает, выходить ей замуж за этого парня или поискать другого? Этот вроде бы ничего, но что-то, все же, в нем смущает. Женщина делает аборт или не делает его. Родители наказывают ребенка за определенные проступки или не наказывают.

Любое действие или бездействие приводит человека на один из вариантов его судьбы. Элеонора учит, как выбрать свой вариант. Именно тот, который ведет к счастливой и успешной жизни.

Самое губительное занятие, по ее мнению, способное превратить человека в безвольное существо, неспособное выбирать свою жизнь – это гадания и предсказания судьбы. Элеонора не отрицает, что предсказатели и гадалки обладают некими экстрасенсорными способностями и могут увидеть определенную картинку из будущего человека. Вся беда в том, что они видят только один из его возможных вариантов и, естественно, его и выдают клиенту в качестве истины.

Что происходит с человеком в этот момент? Он программирует свою судьбу именно на этот вариант развития событий. Более того, он реагирует на знаки развилок именно в соответствии с тем сценарием, который ему предсказали. Например, гадалка говорит девушке, что она выйдет скоро замуж за парня, с которым встречается. И все, все ее сомнения относительно этого брака рассеиваются. Гадалка ж сказала, что выйду замуж, значит надо идти! А парень оказывается посредственным, ничего в жизни не добивается, да и ей не дает двигаться вперед. Так в этой посредственности вся жизнь и проходит. А ведь в ее множестве вариантов судьбы были такие яркие жизни, какие ей и не снились! Но она отказалась делать выбор самостоятельно, предоставив это сделать случайной гадалке.

Мне сразу эта теория очень понравилась. У меня и у самой были подобные мысли, что человек сам строит свою судьбу, а после занятий Элеоноры все встало на свои места. Оказывается, он ее не строит, а просто выбирает подходящую. Так даже проще. Единственное, что для меня осталось непонятным, это что происходит, если два человека выбирают жизни, которые не могут одновременно сосуществовать в одном пространстве. Элеонора объясняет эти несостыковки наличием параллельных реальностей. Например, две девушки хотят замуж за одного и того же парня. Вариантов немного – он женится либо на одной, либо на другой, или вообще ни на одной из них не женится. Так вот, во множестве вариантов есть реальности, в которой он женат на одной девушке, а вторая несчастна, и наоборот. И каждая из этих двух девушек может прожить свой счастливый вариант с любимым человеком. В осознании именно этого момента в этой теории мой мозг трещит по швам. Получается, где-то есть параллельная реальность, в которой Жанна Королева замужем за моим Игорем, а я несчастна. Мне даже мысль эта не нравится. Не хотела бы я оказаться в этой реальности. Хотя, мне это уже не грозит. Я в свое время повернула на правильной развилке, оставив Жанночку с носом.

С другой стороны, это придает теории некую гуманность. У всех есть одинаковые шансы выбрать свою счастливую жизнь.

Сегодня я позвонила Элеоноре и попросила принять меня индивидуально. Элеонора отличный психолог, и я почувствовала необходимость поговорить с ней, а то я, действительно, в последнее время крайне раздражительная и нервозная.

Элеонора живет в большом загородном доме, где и принимает клиентов на индивидуальных сеансах. Мой муж жутко не любит «эту дамочку», называя ее шарлатанкой, которая, как он выражается, жиреет, разводя простушек вроде меня своей бредовой теорией. А мне Элеонора нравится! И я не считаю ее теории бредовыми. После общения с ней я заряжаюсь такой мощной энергией, что чувствую себя способной сворачивать горы.

Элеонора встречает меня в дверях своего кабинета и, как обычно, расцеловывает в обе щеки.

– Здравствуй, моя дорогая. У тебя по телефону был очень взволнованный голос. Что случилось?

– Да что-то я расклеилась совсем. За сегодняшний день умудрилась поссориться практически со всеми близкими. И еще с начальником. Меня никто не ценит. Я всего-то хотела чуть больше внимания к себе и немного помощи, а в результате оказалась истеричкой в глазах окружающих. Даже мама предложила мне попить успокоительных.

Элеонора качает головой и приглашает меня пройти в кабинет. Обстановка в кабинете, как в общем-то и во всем доме, шикарная. Просторное помещение, отделанное темным деревом, кожаная мебель, источающая аромат роскоши, камин с потрескивающими в нем поленьями и огромная библиотека с редкими книгами, занимающая целую стену. Эта комната всегда меня успокаивает, вносит в мою душу умиротворение.

Элеонора подает мне белоснежную чашечку из тончайшего китайского фарфора, наполненную ароматным чаем с бергамотом и мятой. Она знает, как я его люблю. Мы пьем чай, болтаем, я эмоционально рассказываю подруге обо всех своих печалях, она слушает, кивает головой и что-то пишет в своем блокноте.

– Ася, насколько я понимаю, ты очень устала. Двое маленьких детей, напряженная работа. Ты очень стараешься, чтобы все были тобой довольны, чтобы твоим близким было комфортно, выбиваешься из сил, а они принимают это как должное, не считая нужным тебя даже поблагодарить за твои старания. Правильно?

Я киваю головой. Абсолютно.

– На самом деле, сегодняшняя ситуация, которую ты мне описываешь, не является необычной. Это происходит в твоей жизни каждый день – дети балуются, муж читает по утрам газету, на дорогах пробки, мама дает советы, как правильно жить, начальник недоволен чем-то… Это твоя жизнь. И еще вчера тебя это так не раздражало. Вспомни, например, утро пятницы. Муж читал газету за столом?

– Да, – киваю я.

– А что натворили близнецы?

Я пытаюсь вспомнить пятничное утро.

– Они спрятали кота в стиральной машине, а мы долго не могли найти, откуда раздается жалобное мяуканье.

– Вот видишь! Они растут, познают что-то новое, каждый день свежие проделки. И сегодняшний день не стал исключением. Уверена, что завтра они придумают что-то еще. Ты хорошая мать и жена. Просто тебе надо немного отдохнуть. С детьми всегда нелегко, пока они маленькие. С одним тяжело, а с двумя еще тяжелее. Есть мамы, которые на каждое баловство проявляют бурную реакцию – кричат, ругаются, нервничают. Ты эмоционально сдержанный человек, но эмоции имеют свойство накапливаться, и в один момент все же вырываются наружу. Именно это и произошло с тобой сегодня. Накопившиеся эмоции переполнили тебя и вышли.

Я киваю, соглашаясь со словами подруги.

– Тебе всегда хотелось, чтобы муж чуть больше помогал тебе с детьми и по дому, но ты об этом только думала, но не выражала своего желания вслух. А я ведь учила тебя на своих занятиях – хочешь что-то получить от Вселенной, заяви Вселенной об этом. Четко, громко! – Элеонора разводит руками, давая понять, что со мной все предельно ясно. – С мужем то же самое. Причем работает даже вернее, чем со Вселенной. Если последняя еще может иногда слышать твои мысли, то мужчине надо их доносить именно громко и четко. Порой, даже неоднократно. Особенно это касается мыслей, которые мужчину не совсем устраивают. Если женщина говорит один раз и больше не повторяет, то мужчина считает, что она уже давно о просьбе забыла, значит можно и не выполнять.

– Мама говорила мне тоже самое, – вспоминаю я недавний телефонный разговор.

– Ты сегодня выплеснула негативные эмоции, освободилась от них, но тебе в любом случае необходимо отдохнуть. Возьми отпуск на неделю и уезжай в какое-нибудь тихое спокойное место, – предлагает Элеонора. – Побудь одна, наедине с природой и своими мыслями. Это очень полезно делать периодически.

– Элеонора, об отпуске не может быть и речи. Конец месяца, у меня отчеты. А дети? Как я их оставлю на целую неделю? Да и Игорь сам не может даже чайник вскипятить, умрет за неделю от голода. Я не могу себе позволить такую роскошь.

– Ася, тебе надо восстановить свое энергетическое поле, – не отступает подруга. – Возьми хотя бы несколько дней.

– Я боюсь даже представить, как они все будут без меня. Хотя… Я даже хочу посмотреть, что они будут без меня делать! – Я вспоминаю, что обижена на них на всех, и решаю позлорадствовать.

Элеонора кивает головой и подливает мне в чашку еще чаю. Какой же он вкусный. Диван такой удобный. Я с наслаждением откидываюсь на спинку и расслабляюсь. Что ж, а мысль провести несколько дней в одиночестве не так уж плоха. Я очень люблю своих близких и свою работу, но я действительно устала. Думаю, как-нибудь переживут некоторое время без меня.

Глава 6

Я выехала от Элеоноры, когда уже совсем стемнело. В этом доме я всегда чувствую себя очень комфортно, поэтому частенько засиживаюсь за чаем допоздна. Дети сегодня останутся у мамы, а Игорь вернется, скорее всего, глубоко за полночь. Когда он уезжает в свои командировки, я уже не могу дождаться его возвращения, засыпаю. В последнее время его поездки участились.

У меня есть подруга Наташка, которая недавно развелась с мужем. Он завел вторую семью и прикрывал это частыми командировками. Наташка узнала об этом совершенно случайно. Она столкнулась со второй женой своего супруга в частной детской клинике, когда привела младшего сына Сережку на прием к педиатру. Все дело в том, что у ее мужа редкие имя и фамилия. Его зовут Антуан Крам. Согласитесь, нечасто в России встречается подобное сочетание. Каково же было Наташкино удивление, когда в регистратуре, стоящая перед ней девушка с новорожденным малышом на руках назвала регистратору имя своего сына – Крам Владимир Антуанович. Наташке сначала показалось, что она ослышалась, но потом девушка положила на стойку свидетельство о рождении ребенка, и тут у Наташки все сомнения рассеялись. В графе отец было напечатано – Крам Антуан Виленович.

На прием к педиатру ни те, ни другие в этот день, конечно же, не попали. Молодые мамы после коротких переговоров решили нанести совместный визит в офис к счастливому отцу. Оказалось, что вторая жена о существовании первой тоже не догадывалась. Антуан все время пропадал в командировках. Шуму в офисе наделали…

Первым делом жены Антуана Крама отправились в кабинет директора любвеобильного мужа с претензией, что супруг слишком часто бывает в командировках. Надо сказать, что директором оказалась привлекательная молодая женщина, которая даже не догадывалась о том, что Крам вообще женат. Естественно, ни в какие командировки его никогда не отправляли. После грандиозных разборок Антуана уволили с работы за аморальное поведение, по всей видимости, к своей начальнице «дон Жуан» тоже подкатывал. Обе женщины его тоже выпроводили. У Наташки от бывшего мужа осталась только экзотическая фамилия и двое детей, благо квартира была куплена подругой до брака, поэтому имущество делить не пришлось. Антуан был гол, как сокол. С этим и остался.

Когда Игорь начал по работе ездить в соседние областные центры, Наташа тут же стала сеять во мне подозрения в том, что у него появился кто-то на стороне. Я всегда отмахивалась от нее, но сейчас мне стало казаться, что подруга может быть права. Слишком Игорь стал ко мне безразличен.

Я так успокоилась, сидя в кабинете Элеоноры, а сейчас в машине опять начала распаляться. От загородного дома до города около пятидесяти километров, дорога хорошая и пустая, поэтому я вдавливаю педаль газа в пол и наслаждаюсь скоростью. В городе из-за пробок едва удается разогнать автомобиль до 40 км в час, да и то ненадолго, а здесь такое раздолье. Свет фар освещает кусок дороги перед машиной, все остальное пространство погружено в темноту. В какой-то момент мне стало жутковато. Не дай Бог машине сломаться в таком месте. Темно, безлюдно, вокруг дороги лес, в котором может таиться опасность, особенно для беззащитной женщины.

Я хлопаю по рулю свою «ласточку». Она меня никогда не подводит. Хочу скорее попасть в город, туда, где люди и безопасно. Как странно, сегодня на небе нет ни одной звезды, хотя безоблачно. У меня внутри смешалось сейчас множество различных эмоций – злость, раздражение, страх, жалость, упрямство. Но страх, пожалуй, самое сильное чувство. Несмотря на то, что я злюсь все еще на своих домашних и домой ехать совсем не хочу, я еще поддаю газу, и «Корса» почти летит по трассе.

Темнота сгущается, даже мощным фарам становится тяжело ее пробивать. На одно мгновение мне показалось, что машина попала в какое-то желе из темноты, даже скорость упала от сопротивления. Но уже через секунду я снова мчусь, разрезая темноту носом своей машины. Вот уже показались огни города, страх начал отступать.

Вообще, темноты я боюсь еще с детства. Мне всегда было страшно вставать ночью в туалет. Мне казалось, что в темноте скрываются чудовища, готовые схватить меня, если я высуну ножку из-под одеяла. Я просыпалась и терпела, пока хватало сил. Если было совсем невмоготу, я начинала кричать, прибегали родители и провожали меня в ванную. Им это жутко не нравилось. Помню, однажды, родителям надоели мои ночные побудки, и они повезли меня к какому-то странному доктору.

Он посадил меня в кресло, достал круглый медальон на длинной цепочке и начал водить им у меня перед лицом, что-то при этом приговаривая себе под нос. От этого монотонного маятника меня склонило в сон. Сон был страшный, меня мучали кошмары – ко мне разом пришли все мои ночные монстры. Потом появился этот смешной доктор и прогнал всех монстров. Когда я проснулась, доктор сказал, что я больше не буду бояться темноты. Родители дали ему денег, а моя фобия как была, так и осталась. До сих пор, хотя я уже совсем взрослая девочка, темнота вызывает у меня некий дискомфорт. Даже дома я иногда засыпаю с ночником, который Игорь потом выключает.

Огни уже совсем близко. Я проезжаю пост ДПС, полицейские провожают меня взглядом, но не останавливают. Въезжаю в город и чувствую, что очень голодна. Домой ехать не хочется, не люблю ужинать в одиночестве. Решаю заскочить в свой любимый итальянский ресторанчик, поесть пасту с морепродуктами. Он находится рядом с нашим домом, мы с Игорем частенько туда захаживаем. Мы вообще любители итальянской кухни, а в том ресторане повар готовит просто божественно! Да, вкусно поесть – хорошая идея. Думаю, это поднимет мне настроение.

Сворачиваю на знакомую улицу. Мне везет, я быстро нахожу место для парковки. Хватаю сумочку и, в предвкушении пасты, бегу к ресторану. Парадная дверь открывается, и я встаю, как вкопанная. Из ресторана выходит Игорь. Под руку его держит Жанна Королева. Они весело смеются. Сытые и довольные. Вот это удар! Не зря сегодня у меня весь день кувырком. Вот и финал! Вот и пресловутые командировки… Наташка была права – все мужики сволочи!

Я выхожу из оцепенения. Меня охватывает слепая ярость. Я не успеваю даже обдумать свои действия, ноги сами несут меня к «сладкой парочке». Прямо на бегу я влепляю Игорю пощечину, а потом вцепляюсь Жанне в волосы и начинаю трепать ее из стороны в сторону. Игорь опешил от неожиданного нападения, но потом быстро вступает в нашу схватку и начинает нас растаскивать. Защищает свою любовницу. Вот ведь гад! Я ему двоих детей родила, а он…

На крик и звуки драки выбегает охрана ресторана. Здоровенные мужланы в форме пытаются оттащить меня от Жанны. Спустя некоторое время им это удается, но у меня в руке остается приличный клок рыжих волос. Жанна воет от боли, Игорь пытается ее успокоить, а охранники скрутили меня, как опасного преступника. Ярость кипит во мне. Кажется, в такой момент, я способна даже на убийство. Смотрю на бесстыжее лицо своего мужа и с ненавистью шепчу ему:

– Какая же ты сволочь! Как ты мог???

Слезы градом катятся по моим щекам. Ребята из охраны держат меня железной хваткой. Тут свой писклявый голосок подает побитая Жанна.

– Гарри, что все это значит?

«Гарри»? Что еще за Гарри? Тут меня просто добивает ответ Игоря.

– Я первый раз вижу эту сумасшедшую! – Он виновато смотрит на Жанну, а я вообще не понимаю, что происходит. От такой наглости меня начинает трясти. Родная жена поймала его в ресторане с любовницей, да не просто с какой-то незнакомой девкой, а с Жанной, которую я с детских лет не выношу, а он оправдывается не передо мной, а перед ней. Он ее, видите ли, поставил в неловкую ситуацию.

Охранники чуть ослабили свою хватку. Я пользуюсь моментом и вырываюсь. Сейчас я вам покажу сумасшедшую. Игорь снова получает звонкую оплеуху.

– Значит, ты первый раз меня видишь, да? – Еще один удар.

Тут меня скручивает уже сам Игорь, валит на асфальт лицом вниз и больно прижимает сверху коленом. А где-то сверху опять визжит Жанна.

– Гарри, может, ты объяснишь мне, что происходит? Это твоя любовница? Как ты мог так поступить?

– Не говори ерунды! – Отвечает ей мой муж.

У меня что, крыша поехала?

– Вообще-то, я его законная жена и у нас двое общих детей, дура ты общипанная! – Ору я в асфальт.

Я ничего не вижу, но слышу звонкий удар пощечины и звук удаляющихся каблуков. Хватка ослабевает, Игорь отпускает меня и бежит догонять Жанну. Мир рушится подо мной. Я лежу на тротуаре перед своим любимым итальянским рестораном, побитая, грязная и униженная. Два обезьяноподобных охранника стоят и ржут надо мной. Такого финала сегодняшнего вечера я точно не ожидала.

Это что такое сейчас было? Чей-то глупый розыгрыш? Игорь обиделся на меня так сильно, что решил делать вид, что не знает меня? Что, черт возьми, происходит?

Я поднимаюсь с земли, пытаюсь отряхнуть пыль с одежды, с тоской и отчаянием смотрю вслед Игорю, пытающемуся догнать мою вечную соперницу. Как так могло получиться, что я ей проиграла, да еще так крупно?

– Это что, правда твой муж? – обращается ко мне один из охранников. Его голос звучит уже более сочувственно.

Я киваю головой и падаю в его объятия, сотрясаемая рыданиями. Он гладит меня по голове своей огромной ладонью, шепчет какие-то слова, которых я не могу понять. Наверное, это сон. Точно! Это просто ночной кошмар. Сейчас я проснусь и окажется, что этого ужасного дня вообще не было в моей жизни. Вот в моей голове поплыли картинки, вот меня снова поглощает вязкая темнота, сейчас я выберусь из нее. Но нет, из темноты ко мне тянутся лапы. Они хватают меня и затягивают куда-то глубоко. Я падаю…

Глава 7

Кто-то треплет меня за плечо, наверное, Игорь. Видимо я задремала. Он ласково гладит меня по голове. Я просыпаюсь, но глаза не открываю. Вспоминаю свой страшный сон и крепко прижимаюсь к мужу. Слава Богу, это был только сон.

– Эй, дамочка, просыпайтесь! – Слышу я незнакомый голос. Или знакомый?

Открываю глаза и вижу перед собой охранника, который пытался успокоить меня во сне. Ох… Это был не сон. Добро пожаловать в реальность! Я заснула прямо стоя в объятиях этого громилы. Или упала в обморок, что скорее всего, учитывая стрессовую ситуацию, в которой я оказалась.

– Извините, - растерянно мямлю я, отстраняясь от незнакомого мужчины.

– Да, ничего. Бывает. - Протягивает он и выпускает меня из своих лап, убедившись предварительно, что я крепко стою на ногах.

К нам подходит второй охранник и ухмыляется.

– Здорово ты поддала ей! – Радостно извещает он меня.

– Спасибо! – Отвечаю. Только радости я от этого совсем не испытываю.

– Ты поесть у нас хотела? – Спрашивает он и жестом, как бы приглашая меня войти, указывает на дверь.

Я несколько растерялась, вспомнив, что действительно шла в ресторан, чтобы поесть пасту с морепродуктами, но отрицательно качаю головой. Сейчас мой желудок вряд ли осилит какую-то еду. Коньячку бы…

Я прощаюсь с охранниками, благодарю их за помощь и моральную поддержку и иду через дорогу в соседний супермаркет. В кошельке одна тысячерублевая купюра, я покупаю бутылку армянского коньяка, лимон и колбасную нарезку. Поеду к Наташке. Уж кто-кто, а она лучше других меня сейчас поймет.

Складываю покупки в пакет и бреду к машине. Голову, как будто ватой набили, да и ноги тоже, еле идут. Ладно, потихоньку доеду, тем более Наташка живет рядом.

С Наташкой мы дружим уже очень давно. Наша дружба уже перешла на такую стадию, когда можно позвонить в три часа ночи или приехать без предупреждения в гости. Я знаю, что Наташка всегда поможет, поддержит и никогда не предаст. В отличие от некоторых…

Вот черт! Пока я ходила в магазин, кто-то скрутил номера с моей машины. Да что ж за день сегодня такой! Будет ему конец или нет? Хочется уже скорее напиться и забыться. Сегодня поплачусь подруге в жилетку, а завтра буду думать, как жить дальше.

Когда Наташка раскрыла измену Антуана, она почти неделю жила у нас. Сколько мы выпили коньяка с горя, даже сложно сказать. Даже не думала, что когда-нибудь настанет мой черед. Мне повезло. В Наташкин подъезд заходил какой-то парень, я прошмыгнула вместе с ним. Не хотелось через домофон объяснять подруге на всю улицу, что случилось, и почему я в такой поздний час приехала к ней.

Поднимаюсь на девятый этаж. Лифт, конечно же, не работает. Нажимаю на кнопку дверного звонка и с нетерпением жду, когда мне откроют дверь. Наконец, слышу шаги внутри квартиры, напускаю на себя максимально удрученный вид, хотя особых усилий даже прикладывать не пришлось. Дверь открывается, на пороге в семейных трусах стоит Антуан. Здрасти! Вот это номер! Как? Когда? Почему я не в курсе?

– Привет, Антуан. Наташка дома?

Антуан кивает головой, открывает шире дверь, приглашая меня войти в квартиру. Слышу Наташкин голос из спальни детей:

– Антош, кто там пришел?

– Это к тебе. – Кричит ей Антуан.

Антуан, конечно, не входил в мои планы. Если Наташка решила принять бывшего мужа обратно, скорее всего, тема измены в их доме закрыта. Вряд ли ему понравится, что мы всю ночь будем пить коньяк и перемывать кости Игорю. Ну да ладно. Все равно я сейчас не в состоянии ехать куда-то еще.

Я протягиваю Антуану пакет.

– Отнеси на кухню, я пока в туалет сбегаю.

Антуан кивает и послушно несет коньяк в холодильник. Я бегу в туалет, пока Наташка возится с детьми. Мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Я столько чая выпила у Элеоноры, не знаю, как только доехала до города. Выхожу из туалета, в коридоре меня уже ждет подруга. Она вопросительно смотрит на меня, не понимая, что я делаю у нее в понедельник вечером.

– Наташ, Игорь мне изменяет. Ты даже не представляешь с кем! – Отвечаю я на ее немой вопрос. – Я там коньяк привезла. Сегодня тебе предстоит бессонная ночь, подруга.

Я даже пытаюсь улыбнуться.

– Почему ты мне не сказала, что ты простила Антуана? – шепчу я ей.

Наташка пожимает плечами и спокойно отвечает:

– Во-первых, потому что с Антуаном мы не ссорились, а во-вторых, потому что я вижу вас первый раз в жизни! Вы кто вообще?

Я нервно хлопаю ресницами. Мир сошел с ума? Или я спятила окончательно?

– Наташ, хватит прикалываться. Мне сейчас вообще не до шуток! Это я, твоя подруга, Ася Лисицына. Представляешь, Игорь изменяет мне с Жанной Королевой! Я сегодня застала их вместе в ресторане. Я в шоке! У меня в голове это не укладывается!

– Женщина, я еще раз повторяю, я впервые вижу вас. У меня никогда не было подруги по имени Ася Лисицына. Вы врываетесь в мой дом с бутылкой коньяка, предлагаете мне выпить с вами, несете какую-то чушь про Игоря и Жанну… Они женаты уже давно! Вы с луны свалились? Если вы сейчас же не покинете мой дом, я вызову полицию. Сумасшедшая! У меня дети спят.

Я хлопаю глазами, не зная, что на это ответить. Наташка моя подруга детства. Мы выросли в одной песочнице. Как же так? Почему она говорит, что не знает меня. Я пытаюсь как-то вразумить подругу, но она принимает угрожающую позу.

– Они не могут быть женаты! Игорь мой муж и у нас двое детей! – Я лезу в сумочку за паспортом. Сейчас я покажу ей штамп, где написано, что я жена Игоря Лисицына, а не Жанна. С ума, что ли, все сошли разом?

Дрожащими руками листаю бордовую книжечку. Что за черт? Она пустая! Вообще пустая! Нет моей фотографии, нет моего имени, фамилии, даты рождения, нет штампов о регистрации брака и прописки, нет информации о моих детях. Получается, что меня нет?

У меня опускаются руки. Что произошло? Куда я попала? Что это за место, в котором все близкие мне люди отрекаются от меня, делают вид, что не знакомы со мной? Я убираю пустой паспорт в сумку.

– Извините, пожалуйста, что побеспокоила в такой поздний час. Произошла ошибка…

– Да уж наверняка! – Язвит Наташка. Она все еще стоит в угрожающей позе, как самка животного, защищающая свою нору и детенышей от вторжения врага.

Кажется, мне пора уходить отсюда. Только куда мне идти?

Антуан уже приоткрыл входную дверь, приглашая меня покинуть квартиру. Я молча плетусь к выходу, дверь за мной захлопывается. За дверью слышу смешки. Они считают меня сумасшедшей.

Я успеваю спуститься на два пролета вниз на своих негнущихся от шока ногах и слышу звук открывающейся двери и свое имя. Антуан зовет меня. Наверное, они меня разыграли. Я обрадованно несусь обратно наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Антуан выглядывает в небольшую щелку открытой двери и протягивает мне мой пакет с коньяком.

– Вы забыли свой коньяк, Ася Лисицына! – Говорит он и начинает громко ржать.

Вот, урод! Наташка, наверное, не знает, что он вместо командировок ездит в соседний микрорайон и спит с другой женщиной. Я хватаю свой пакет и несусь вниз по лестнице. Выскакиваю из подъезда, едва не сбив с ног какую-то бабульку, за что получаю порцию проклятий себе в спину. Да, плевать! Хуже, чем сейчас, уже не будет. Забираюсь в машину, завожу мотор и уезжаю из этого двора. Куда? Да все равно куда, только подальше. Представляю, как они там сейчас потешаются надо мной. Пришла какая-то женщина с коньяком, сходила в их туалет, наболтала невесть что и опозоренная ушла. А ведь они могли реально сдать меня полицейским.

Черт! Я резко останавливаю машину и начинаю рыться в своей сумочке в поисках прав. Так я и думала. Водительское удостоверение превратилось в кусочек белого пластика. Получается, что у меня нет паспорта, нет прав. Я без документов езжу по городу на машине без номеров. Первый пост ДПС и меня арестуют. Надо спрятать машину. Но где?

Я вспоминаю про заброшенный парк недалеко от нашего дома. Там, думаю, можно будет загнать мою «ласточку» в какие-нибудь кусты, чтобы ее было не видно. Там, видимо, и заночую.

Глава 8

Заброшенный парк – идеальное убежище. Сюда мало кто заходит. Когда-то давно, еще во времена моего детства, парк был местом, в котором всегда звучал детский смех. В центре был большой круглый фонтан, вокруг него стояли скамейки со спинками, по вымощенным плиткой дорожкам гуляли парочки. Недалеко от фонтана располагалась детская площадка с качелями, песочницей, горками. Мы часто гуляли здесь с Наташкой в детстве. Потом парк закрыли. Не знаю почему. Мы были еще детьми, нам никто ничего не объяснил. Что-то случилось, и однажды люди перестали сюда ходить. Парк опустел. Фонтан сломали, скамейки и качели разобрали. Кустарники постепенно разрослись и заполонили всю площадь парка. Дорожек уже не видно. Местные жители обходят это место стороной.

Вот здесь я и спрячусь подальше от людей. Мне надо побыть в одиночестве, разобраться в сложившейся ситуации, понять, что со мной случилось, где я оказалась и что мне делать дальше. Я, конечно, все еще боюсь темноты, но факт попасть на глаза полицейским без документов, на машине без номеров, и пытаться объяснить им, откуда я взялась, меня пугает еще больше.

Я заезжаю почти в самый центр парка, туда, где еще остались руины бывшего фонтана, загоняю «Корсу» в густые заросли, чтобы ее не было видно. У меня есть бутылка коньяка, и масса свободного времени. Я ведь так мечтала об этом. Никто меня не дергает, никто от меня ничего не требует, никому я не нужна. Да что уж там – меня вообще не существует. Снова к горлу подкатывает ком, сейчас опять буду плакать. Уже в который раз за сегодняшний день. Так у меня скоро обезвоживание наступит.

Я же выпить хотела! Хорошо, что у меня в багажнике всегда лежит чемоданчик для пикника. Там есть пластиковые стаканы, тарелки, нож. Моя машина вообще очень приспособлена для выживания в экстремальных ситуациях. Там есть все – от набитой лекарствами аптечки до теплых вещей. Я достаю плед, стелю его на пробивающуюся травку, раскладываю посуду, нарезаю лимон, распаковываю колбасу. Приходите все, у Аси сегодня вечеринка! Полная луна освещает мою полянку для пикника. В общем-то, не так уж и темно. Наливаю себе грамм пятьдесят коньяка и залпом выпиваю. Коньяк обжигает горло, чувствую, как он спускается в желудок, который тут же урчит в ответ. Еще бы, он пропустил ужин. Вспоминаю, какую вкусную пасту подают в итальянском ресторане и жалею, что не успела ее съесть. Ну да ладно, закусываю лимоном и сверху заедаю кусочком сервелата.

Между первой и второй, как говорят, наливай еще одну. Выпиваю еще пятьдесят грамм. Тело погружается в негу, мне стало тепло и хорошо. После третьей мне уже совсем не грустно. Я начинаю находить свою ситуацию даже комичной.

Вот ведь Элеонора, чертовка! Если это не чей-то дурацкий розыгрыш, то она оказалась права в своей теории о существовании параллельных реальностей. А я-то боялась всегда попасть в реальность, где Жанна Королева выигрывает, а я проигрываю. Оказалось, что есть еще более страшная реальность. Реальность, в которой вообще нет меня.

Вот интересно, как же так получилось, что меня совсем нет? Где-то я же должна быть? Что со мной произошло? Может я уже умерла? Или живу в каком-то другом городе? Нет, я не могу попасть в реальность, где есть еще одна я. Значит, меня здесь все-таки совсем нет. Почему? Мама… Точно! Как же я про маму сразу не подумала? Надо с ней связаться и все выяснить. Еще можно попробовать отыскать Леську. Она ж моя сестра. В этом странном мире это единственный человек, который сможет поверить в весь этот бред. А чем она мне сможет помочь? Она же не вернет меня обратно в мой мир… Ну, да ладно, может хотя бы выясню, почему в этой реальности меня никто не знает. Вот и план действий на утро. Попробую связаться с мамой и сестрой.

Я достаю из сумочки свои документы, чтобы еще раз в спокойной обстановке убедиться, что я не сошла с ума, и мне все это не привиделось. Листаю бордовую книжечку. Она и в самом деле пустая. Ни одной записи. Водительское удостоверение тоже без опознавательных знаков – бесполезный кусочек белого пластика. И самое печальное – та же участь постигла мои кредитные карты, а это значит, что средств к существованию у меня тоже нет. Последнюю наличность в своем кошельке я потратила на коньяк, лимон и колбасу. Завтра мне уже не на что будет купить еду. Боже, меня ждет голодная смерть!

Ситуация перестает быть комичной. Если я как можно быстрее не выберусь из этой странной реальности и не попаду домой, то меня ждет участь бомжа, которому я периодически подаю денег на хлеб. По крайней мере, он меня каждый раз уверяет, что это на хлеб.

Я представляю, как сижу в лохмотьях на пороге супермаркета, грязная, голодная, с жестяной баночкой в руках и прошу у прохожих денег на еду. А мимо проходят счастливые Жанна и Игорь, брезгливо отворачиваются от меня и сразу же забывают о моем существовании, потому что я не существую в этом мире ни для кого. Я ноль, пустое место. Меня просто нет… Какой ужас!

За что меня так наказали? Что я сделала такого ужасного, что попала в этот мир? У меня ведь было все так хорошо – моя семья, любимый и любящий муж, дети, родители, сестра, мои друзья, верные и преданные, готовые поддержать в любую минуту, моя работа, которая позволяла мне самореализоваться.

Игорь ведет собственный бизнес. В целом, он зарабатывает очень хорошо. По сути, я могла бы вообще не работать, сидеть дома, заниматься детьми, готовить, стирать, убирать, ждать вечером мужа с работы. Но я не домохозяйка. По природе своей. Я не могу целый день сидеть дома. Я чуть не умерла со скуки, когда меня отправили с работы в декретный отпуск. У меня шел девятый месяц, живот с близнецами уже подпирал подбородок, я месяц назад должна была уйти на заслуженный отдых, сидеть дома и готовиться к родам, но я упорно продолжала каждый день приезжать в офис и с восьми до пяти командовать своими подчиненными. Я бы и в родильный дом, наверное, поехала бы прямо с работы, но Сергей Петрович однажды собрал мои вещи и, когда я утром радостная прискакала на работу, он погрузил мои пожитки в машину и велел больше в офисе не появляться, пока декрет не закончится.

Для меня это был стресс. Я за два дня переделала дома все дела. Еще пару дней я штурмовала детские магазины, скупая все, что попадалось на глаза. Потом мне это тоже наскучило. Я пыталась даже работать удаленно из дома, но Сергей Петрович быстро остудил мой пыл. Мне перекрыли все доступы к работе, пока мальчишкам не исполнилось шесть месяцев. После этого мы наняли няню, а я снова отправилась на работу. Как бы я порой не ругала свою работу, своего начальника и своих коллег, я не могу жить без работы. Она дает мне заряд жизненно важной энергии, дает мне возможность ощущать себя важной, нужной, полноценным членом общества. И вот теперь у меня нет работы. Так же, как и семьи.

А как же мои дети? Получается, если в этой чужой реальности нет меня, значит, и моих сыновей тоже нет. Они никогда не рождались. Мои бедные малыши… Я бы сейчас отдала все что угодно, чтобы обнять их. Мне снова стало грустно. И еще очень холодно. Я выпила еще несколько глотков коньяка, чтобы крепко уснуть, а не мучиться всю ночь, ворочаясь с боку на бок, и решила сворачивать свой пикник. Сложила посуду обратно в чемоданчик, стряхнула с пледа мусор и устроилась на заднем сиденье машины, свернувшись калачиком.

Надо поспать. Выспаться хорошо, потому что завтра мне предстоит побороться с этим миром. Найти способ, чтобы вернуться обратно, вернуться в мой мир, где меня любят и ждут. Хм… Или не любят и не ждут? Игорь в последнее время часто меня обижал и недооценивал. Или не обижал? Может я все это сама себе придумала? Мне кажется, я схожу с ума. Мозг горит огнем, кровь в висках пульсирует. Я не могу больше думать. Я так устала. Мне срочно нужно поспать.

Глава 9

Я не заметила, как провалилась в сон. Не могу сказать, что сон был сладким, и мне удалось хоть немного отдохнуть. С самой первой минуты меня начали одолевать кошмары. Я вновь и вновь переживала события минувшего дня. Я смотрела на себя, как будто со стороны. Вот я устраиваю утром истерику своим домашним. Во сне изрисованные синим маркером лица близнецов искажаются до неузнаваемости. Я вижу, как пытаюсь приструнить разбушевавшихся мальчишек, а они поворачиваются ко мне и смеются. Это не обычный детский смех, это зловещий смех из фильма ужасов. Игорь из-за двери наблюдает за мной и, когда я отворачиваюсь, крутит пальцем у виска. Обычно этот жест означает сумасшествие. Я убегаю из дома.

Снова пробка. Я вижу ее как будто сверху. Весь город забит машинами. Нет ни одной свободной улочки. Машин становится все больше и больше. Они заполняют город с бешеной скоростью. Моя «Корса» зажата со всех сторон другими автомобилями. Я хочу выйти, но не могу. Я разбиваю лобовое стекло и по капоту выбираюсь наружу. Я опаздываю. Мне очень нужно бежать.

Картинка сменяется. Я стою в кабинете Сергея Петровича. Я очень маленькая, как букашка. Он стоит надо мной, такой огромный, просто гигант. Еще чуть-чуть и я оглохну от его крика.

– Асяяя, вы безответственный сотрудник! Какой пример вы подаете своим коллегам? Вы увооооленыыыы…

А сзади меня раздается хихиканье Жанны. Она ликует. Я разбита и подавлена, с позором ухожу из офиса. Еще долго мне вслед раздается зловещий хохот.

Мама. Она с укоризной смотрит на меня, как будто я не выучила уроки и получила двойку. Она молчит, только разочаровано качает головой. В кадр влезает Леськина голова:

– Забей, систер! Все будет хорошо!

Леськина голова пропадает. Мамин образ тоже постепенно растворяется. Вокруг меня сгущается темнота. Она густым черным вихрем окутывает меня, подхватывает и тащит. А я даже не сопротивляюсь. Мое тело расслаблено. Оно отдается черным лапам темноты и безвольно следует туда, куда его затягивает. Темнота поглощает меня. Густая, непроглядная темнота…

Вдруг где-то вдалеке появляются два маленьких янтарных огонька. Две светящиеся точки. Они движутся в мою сторону. И вдруг я понимаю, что это не огоньки. Это глаза. И они принадлежат какому-то существу, которое прямо сейчас движется по направлению ко мне. Мне страшно.

Я слышу глухой удар, как будто что-то упало на капот машины, в которой я сплю. От неожиданности я просыпаюсь, с трудом понимая, где я нахожусь. Я резко сажусь, отчего у меня сразу закружилась голова. Хотя может солидная порция коньяка тоже стала тому виной. Я оглядываюсь по сторонам, давая глазам привыкнуть к темноте, но потом вспоминаю, что у меня есть фонарик и нашариваю его рукой под сиденьем. Мне нужно увидеть, что же меня разбудило. Включаю фонарь. Батарейки подсели, освещение от фонаря очень слабое, но сквозь стекло мне удается осмотреть капот. Никого. Пусто. Вдруг я слышу шаги по крыше машины. Господи, как страшно. Гашу фонарь и вжимаюсь в сиденье, плотнее закутавшись в плед. Сердце бешено колотится в груди, готовое вот-вот выскочить наружу.

Кто-то медленно расхаживает по крыше моей машины. Скорее всего, это какой-то зверек. Я вспоминаю, что заночевала в заброшенном парке, возможно «Корса» привлекла внимание какой-нибудь местной белки. Я немного успокаиваюсь. Шаги легкие и плавные. Вряд ли зверь крупный или опасный, но сама обстановка темноты и безлюдности нагоняет на меня жуть. Мои размышления прерывает еще один глухой удар о капот. Мой гость покинул крышу и теперь на меня через стекло смотрят два янтарных глаза.

Две горящих точки уставились на меня и с любопытством изучают. Я чуть подсвечиваю стекло из-за сиденья, чтоб не спугнуть зверька. Всклоченная рыжая шерсть, облезлый хвост, и до боли знакомая физиономия. От радости я подпрыгиваю, больно ударившись головой о потолок.

– Мурзилка! – кричу я, выскакиваю из машины и бросаюсь к коту.

От неожиданности кот подскакивает и взбирается на ближайшее дерево. Я никогда не была так рада видеть этого кота. Выглядит он, конечно, потрепано, но ошибки быть не может – это мой кот. И он нашел меня. А вдруг у кошек не так, как у людей? Может хоть он меня вспомнит? Мне сейчас так нужен кто-то из моей жизни, кто не будет меня ненавидеть, не попытается сдать в полицию. Кто-то, кого я могу обнять. Пусть даже кот.

Мурзилка улегся на толстую ветку дерева и осторожно наблюдает за мной сверху. Я встаю под дерево, протягиваю к нему руки. Пожалуйста, спускайся!

– Мурзилочка, миленький мой, иди ко мне! - Зову я кота, но он только ухом повел, даже не сделав движения мне навстречу. – Мурзилка, иди сюда, мой хороший. Ты нашел меня… Ты, ведь, помнишь меня, правда?

Кот презрительно отворачивает морду. Видимо, спускаться он не собирается. Что же делать? О, колбаса! У меня же осталось немного сервелата. Попробую приманить кота едой. Бегу обратно в машину, достаю пакетик с ароматной колбаской, запах которой сразу же разлетается по парку. Как бы еще зверья не привлечь такими ароматами.

Я, конечно, понимаю, что это моя последняя еда, и достать другую в ближайшее время возможности не предвидится, но мне сейчас необходима компания, пусть даже такая. Я беру кусочек колбасы, вытягиваю руку как можно выше, и пытаюсь приманить кота. Колбасный запах делает свое дело. Реакция, естественно, совершенно другая. Мурзилка перестает игнорировать мои призывы, громко замурлыкав, начинает мордой вниз спускаться по дереву.

Беру своего питомца на руки и отдаю колбасу. Он проглатывает кусок, даже не жуя. Какой голодный! А какой худой и грязный! Бедолага! Он живет в этом парке. Конечно, я же в своей реальности еще котенком подобрала его на улице. Отмыла, откормила. Это у меня он толстый ухоженный котяра, а здесь просто облезлый бездомный кот.

Прижимаю Мурзилку к себе, он мурлычет и трется об меня носом.

– Мурзилка, родной мой! – Я тискаю животное. Сейчас это для меня единственное родное существо, которое не считает меня сумасшедшей. – Как я рада, что нашла тебя! Или это ты меня нашел! Да, в общем, не важно…

Скармливаю коту изрядную порцию сервелата, который исчезает в нем с завидной скоростью. Интересно, когда он ел в последний раз? Дома он порой привередничает. Мы покупаем корм лучших производителей, из натурального отборного мяса. Абы что его величество не ест! Ох, Мурзилка. Если б нам только вернуться домой. Я бы тебя никогда больше по утрам не гоняла. Честное слово!

Кот наелся и свернулся калачиком у меня на коленях. Забираю его в машину. Еще темно. Мои наручные часы встали еще вчера. Телефон тоже слетел с катушек. Я не знаю, сколько времени, но до утра еще далеко. Забираюсь на заднее сиденье, прижимаю к себе кота, накрываюсь пледом. Мурзилка тепленький. Так хорошо, что он рядом. С ним как-то не страшно. Мы вместе проваливаемся в сон.

Глава 10

Меня разбудил щебет утренних птиц. Сколько сейчас, интересно? Часов шесть утра? Я все в той же машине, рядом мирно посапывает облезлый Мурзилка. Он согрелся под моим пледом и, видимо, впервые за свою жизнь выспался в комфортных условиях. Даже расшумевшиеся птахи не потревожили его сон. У меня затекло все тело. Если для бездомного кота машина показалась царским ложем, то я привыкла спать в более просторных условиях. Пытаюсь повернуться, чтобы размять затекшие ноги и поднять похмельную голову. И то и другое действие причиняет мне боль. Еще и горло пересохло. Очень хочется пить. Нахожу в машине половину бутылки минеральной воды и с жадностью ее опустошаю. Так, пожалуй, гораздо лучше.

Мурзилка просыпается и сразу начинает метаться по салону в поисках выхода из убежища. У меня в голове проскальзывает мысль – а вдруг он сейчас уйдет, и я снова останусь одна? Меня это до жути пугает, но все равно открываю дверь и выпускаю кота. Он тут же пулей выскакивает из машины и скрывается в ближайших кустах. Мне становится грустно. Глупо было думать, что животное помнило меня, когда даже самые родные люди не узнавали. Он просто воспользовался ситуацией. Вкусно поел и поспал в тепле на мягком сиденье «Корсы». Однако уже через пару минут Мурзилка довольный возвращается обратно к машине и начинает тереться об мои ноги. Ему просто захотелось в туалет. Пожалуй, мне нужно последовать его примеру и тоже посетить ближайшие кусты. Я озираюсь по сторонам, чтобы убедиться, что в моем временном убежище нет случайных прохожих, и ныряю в заросли.

Воды больше нет, а так хочется умыться, почистить зубы. Мои ресницы слиплись от вчерашней туши, которая после многочисленных слезоизлияний наносилась неоднократно. Нахожу в сумочке влажные салфетки. Пожалуй, это подойдет, чтобы хоть как-то привести лицо в порядок. Наношу легкий макияж, собираю грязные волосы в хвост. Пожалуй, это все, что я могу в таких условиях сделать со своей внешностью. Сегодня мне надо найти маму и сестру. Может быть, они прольют свет на то, куда делась я из этой реальности и как мне попасть обратно.

Мурзилка непрестанно трется об меня, выпрашивая еду. Я достаю остатки сервелата и честно делюсь с котом. С завтраком мы разделываемся быстро. Надо отправляться в путь. Попробую наведаться к маме на работу в школу. Надеюсь, в этом мире она работает там же.

Я иду по своему району, в котором прожила всю свою жизнь. Только сейчас это место настроено ко мне враждебно. Меня никто не узнает, мне никто не рад. Сейчас мне предстоит встретиться с моей мамой. Наверное, это будет тяжело. Что я ей скажу? Она, скорее всего, тоже меня не узнает. Но в душе все еще теплится надежда. А вдруг?

И тут мне в голову приходит мысль, а вдруг в этом мире я уже была и со мной что-то случилось. Что-то страшное… Вдруг я умерла будучи ребенком, например. Что если, явившись сейчас перед мамой, я доведу ее до сердечного приступа? Не каждый день к тебе приходит твоя умершая дочь.

Хотя, скорее всего я умерла совсем маленькой, иначе Игорь и Жанна узнали бы меня, мы ведь учились в одной школе. В той же школе, в которой всю свою жизнь работала моя мама. Ноги сами приносят меня к дому, в котором в моей реальности мы живем с Игорем и нашими сыновьями. Как я хочу домой…

Я подхожу уже совсем близко к дому, борясь с желанием войти в подъезд и подняться на свой этаж, но когда я уже почти на это решаюсь, дверь подъезда распахивается, и оттуда появляются Жанна и мой муж. Я успеваю спрятаться за деревом. Не надо, чтобы они меня сейчас видели. Вчера я внесла смуту в их счастливую семейную жизнь. Жанна чем-то раздражена, по дороге к машине ругается с Игорем. Муж тоже недоволен. Наверное, они все еще не помирились из-за вчерашнего инцидента в ресторане. Может это плохо, но их ссора поднимает мне настроение. Я прячусь за своим деревом и злорадно улыбаюсь. В конце концов, это мой муж! Не знаю, каким образом в этой странной реальности Жанне удалось женить на себе Игоря, потому что в нашем мире, он, как и я, мягко говоря, Жанну не долюбливает.

Парочка садится в машину и уезжает. Я провожаю их тоскливым взглядом, еще какое-то время смотрю на свой дом, и отправляюсь дальше. Мамина школа находится всего в паре кварталов отсюда. За каких-то пятнадцать минут спокойным шагом я преодолеваю это расстояние и в нерешительности останавливаюсь на школьном крыльце.

В голове все перепуталось. Что мне сказать самому родному на свете человеку, которой меня увидит сейчас впервые в жизни? Придумать какую-нибудь замысловатую историю или рассказать правду, повергнув маму в шок? Хотя, вряд ли она мне поверит. Решит, что я какая-то сумасшедшая. Я бы себе не поверила в такой ситуации. Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

На часах восемь утра. Занятия еще не начались. У меня есть полчаса, чтобы отыскать маму и выведать у нее информацию о самой себе. И еще узнать, где найти Олесю. Кстати, вот и повод для разговора! Скажу, что я знакомая Олеси и мне нужно срочно ее найти. Я надеваю на лицо маску уверенности в себе и открываю дверь школы. Дорогу мне тут же преграждает охранница тетя Валя. Она уже так давно работает в этой школе, что, кажется, вросла в это место. Еще когда мы с Игорем здесь учились, она сидела на этом же стуле и бдительно проверяла всех учеников на наличие сменной обуви. Встреча с грозной тетей Валей вызывает у меня улыбку. Хоть что-то в этом мире осталось прежним.

Наверное, я застыла с глупой мечтательной улыбкой на лице, потому что грубый окрик тети Вали возвращает меня в реальность:

– Чего застыла в проходе, дамочка? Или туда или сюда! Пробку создала, ребята пройти не могут.

– Ой, извините. Я просто задумалась. Давно не была в стенах родной школы, – начинаю оправдываться я, освобождая ученикам дверной проем.

– А ты кто такая будешь? Чего-то я тебя не припоминаю. Ты в каком году заканчивала?

Глупость сморозила. Я совсем забыла, что у тети Вали феноменальная память на лица. Она помнит всех учеников этой школы за последние тридцать лет. Надо выкручиваться.

– Вы, наверное, не вспомните меня. Я совсем недолго училась здесь. Только в начальной школе. К тому же я сильно изменилась с тех пор. – Я пытаюсь непринужденно рассмеяться, но у меня это плохо получается. Тетя Валя хмурится. – Я Лена Иванова, не помните?

– Я всех учеников в этой школе помню! Даже рисунки на подошвах их тапок помню. А тебя не помню. – Тетя Валя хмурится еще сильнее, а мне хочется вжаться в стену. Сейчас моя ложь разобьется о память вахтерши. Но тут тетя Валя бьет себя ладонью по лбу и вскрикивает. – Ленка? Иванова? Ты была такая маленькая, щупленькая, беленькая и с двумя огромными бантами?

Я облегченно выдыхаю. Слава Богу! Тетя Валя меня признала! Блондинкой я, правда, никогда не была, но в данных обстоятельствах это не имеет абсолютно никакого значения. Я киваю головой, а вахтерша радостно продолжает:

– А помнишь, как ты во втором классе один тапок потеряла и ходила весь день в одном? Прыгала так смешно на одной ноге?

– Конечно, помню! – Радостно соглашаюсь я. Сейчас я готова даже босиком по школе бегать, лишь бы найти маму.

Тетя Валя радостно потирает руки.

– Думала, подвела меня память. Годы уже не те… Старею… Но вишь, нет. Вспомнила я тебя. Какими судьбами к нам?

– Да мне учительницу одну надо увидеть. Кое-что спросить у нее нужно. Очень срочно. Теть Валь, может, поможете ее найти?

– Отчего ж не помочь? Поможем, конечно! Веру Анатольевну свою хочешь повидать? Так она пять минут, как пришла в школу. Сейчас вызову!

Вахтерша начинает крутить диск стационарного советского телефона, который уже тридцать лет стоит на ее столе, но я ее вовремя останавливаю.

– Нет, теть Валь, не Веру Анатольевну. Мне нужно поговорить с Ниной Васильевной. Она на месте? – С надеждой в голосе спрашиваю я.

Странно, но мой вопрос заступоривает старушку. Она смотрит на меня и быстро моргает. Очевидно, сейчас ее мозг выполняет какую-то сложнейшую сверхзадачу, перебирая сотни файлов. В какой-то момент мне даже кажется, что я слышу, как скрипят ее старые извилины.

– С кем, прости, ты хочешь поговорить? – Выходит, наконец, из ступора вахтерша.

Я начинаю нервничать. Не может быть, чтобы тетя Валя не знала мою маму.

– С Ниной Васильевной. Она работает здесь учителем начальных классов. Она пришла уже?

– Леночка, ты что-то путаешь. У нас нет учителя с таким именем. Есть Любовь Васильевна, есть Нина Сергеевна. А Нины Васильевны точно нет. – Она тычет пальцем мне в грудь, как бы в доказательство своей правоты, а потом вдруг задумывается и спрашивает: – А фамилия есть у этой твоей Нины Васильевны?

– Есть, конечно! – Радуюсь я. – Воронцова! Воронцова Нина Васильевна.

Тетя Валя хмурит брови, и начинает медленно поднимать свою грузную тушу из-за стола. В детстве мы всегда удивлялись, как она умещает свой зад на таком маленьком ученическом стуле. Ей нужно, как минимум, три таких. Сейчас, видя встающую тетю Валю, меня, почему-то снова посещает эта мысль.

– Уж, не про главную ли прокуроршу ты говоришь?

У меня пропадает дар речи. Моя мама – прокурор области? Да не может этого быть!

– Вы, наверное, что-то путаете, теть Валь. Она учительницей работала, когда я видела ее в последний раз. Хотя, с тех пор, видимо, много воды утекло.

– Да уж, видимо, не мало… – Тянет задумчиво старушка. – Только это ты путаешь. Не работала Нина Васильевна никогда в школе. Всю жизнь в прокуратуре просидела. Дослужилась вот до главного. Жесткая женщина. Прям стержень у нее внутри.

Это известие меня, честно говоря, шокирует. Стержень у мамы, конечно, есть. Это несомненно. И строгая она, в меру. Но вот про жесткость, это перебор. Мама очень мягкая, добрая, очень любит детей. Прокуратура – это вообще не ее. Я собираюсь было уже развернуться и выйти из школы, но потом решаю еще кое о чем спросить у разговорчивой старушки. Уж она-то, наверняка, владеет достоверной информацией.

– Скажите, теть Валь, а вы дочерей ее не знали, Асю или Олесю? Где они сейчас.

Тетя Валя всплескивает руками.

– Да нет у нее никаких дочерей. И мужа нет. Одна она. Живет только работой. Ты с чего взяла-то, про дочерей?

– Я, наверное, действительно что-то напутала. Видимо, я ищу другую Нину Васильевну Воронцову. Ту, у которой две дочери. В любом случае, спасибо вам, тетя Валя.

Я нагибаюсь и обнимаю старушку, отчего у той на глазах выступают слезы. Попрощавшись, я выхожу из школы и бреду в сторону дома. В своем дворе я сажусь на скамейку и начинаю плакать. Что я наделала? Я представляю маму, которая всю жизнь прожила одна. Интересно, папа-то куда делся? Мне нужно ее найти. Сделать это будет не сложно. Сложнее будет поговорить с ней. Попасть на прием к учительнице начальных классов мне виделось гораздо более простым, чем к областному прокурору.

Глава 11

Я тоскливо смотрю на окна своей квартиры. Кухонное окно, как раз выходит во двор. На окне висят чужие безвкусные занавески. Жанна, видимо, выбирала. Минут сорок назад чета Лисицыных покинула квартиру. Наверное, уехали на работу.

Я роюсь в своей сумке в поисках носовых платков. Тушь снова размазалась по щекам, что в последние сутки стало уже традицией, которая мне совсем не нравилась. Платков, как назло, не оказалось, зато я натыкаюсь на связку ключей. Мой взгляд приковывает к себе длинный ключ от металлической двери. В моем мире этот ключ отпирал мою квартиру. Дверь ставил Игорь, поэтому велика вероятность, что и в этом мире этот золотой ключик подойдет. Я решаю проверить. И совесть меня совсем не мучает. В конце концов, я жертва обстоятельств. Красть я ничего не собираюсь. Хочу просто помыться, привести себя в порядок, в туалет сходить. Ну и съесть бы чего-нибудь не помешает.

Даже, как следует, не обдумав возникшую идею, я срываюсь с лавочки и бегу к подъезду, сжимая в руках связку ключей. Домофонный магнитный ключ подходит. Тяжелая металлическая дверь пищит и с противным скрипом открывается. Я бегу на четвертый этаж. Вот она, дверь в мою квартиру. Та же самая дверь, что и в моей реальности. Оглядываюсь по сторонам, не хотелось бы столкнуться сейчас с соседями - я вроде как вламываюсь в чужое жилье. Никого. В нашем подъезде, как ни странно, практически нет старушек. В основном живут молодые семьи с детьми или без них. Сегодня вторник, все на работе.

Я дрожащими руками вставляю ключ в скважину замка, делаю два оборота, щелчок, дверь открывается. Осторожно, с замиранием сердца поворачиваю ручку, открываю дверь и вхожу в свою квартиру. Тут же меня охватывает дикое разочарование. Это не моя квартира. Это чужая квартира. Все в ней говорит о том, что здесь другая хозяйка – чужие обои, чужая мебель, чужие запахи. Несколько минут стою в прихожей, осматриваюсь, прислушиваюсь. В квартире никого.

Меня вдруг посетищает мысль: а вдруг здесь кто-то бы был? Чем я вообще думала? Да уж, взломщик из меня никудышный! Надо было сначала хоть в домофон что ли позвонить, проверить, прежде чем со своими ключами лезть. Но дело уже сделано. Что толку сейчас себя ругать? Просто надо быть в следующий раз осторожнее. И так неприятностей хватает.

Я снимаю туфли, чтоб не наследить и беру их, на всякий случай, с собой, вдруг придется убегать, если хозяева вернутся. Осматриваю квартиру. В ней все по-другому. На месте детской комнаты Жанны устроила себе гардеробную. Прямо как у голливудской кинодивы! Полочки с обувью, вешалки с одеждой, огромное зеркало во весь рост.

Смотрю на себя в зеркало. Кажется, за последние сутки я постарела лет на десять. Мешки под глазами, потухший взгляд, грязные волосы, мятая одежда. Еще бы, вчера меня катали по асфальту! Вид прямо таки скажем – не ахти… Я перебираю наряды Жанны. Мы с ней примерно одинаковой комплекции, поэтому и вещи у нас одного размера. Без моей школы вкус на шмотки Жанну несколько подводит. В моем мире она почти полностью копирует мой стиль одеваться, а здесь приходится думать своей головой. Ну да ладно, я сейчас не в том положении, чтоб привередничать. Выбираю себе костюм, который мне кажется весьма приличным. Да, я собираюсь позаимствовать его у Жанны. Куплен-то он на деньги моего мужа.

Я перебираю блузки и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение в коридоре. Вот черт! Сердце уходит в пятки. Неужели в квартире кто-то есть? Я же все проверила. Легкой поступью в приоткрытую дверь гардеробной-тире-детской заходит серый кот. Фух! Пронесло… Кот смотрит на меня недобрым взглядом, как будто понимает, что я вторглась на его территорию не вполне законно. Да, честно говоря, плевать я сейчас хотела на то, что законно, а что нет. Еще больше мне плевать, что обо мне думает это животное. Со мной Вселенная вон как незаконно поступила, закинув Бог знает куда! Отшвыриваю кота ногой, чтобы пройти. Ему это явно не понравилось. Он шипит на меня, но близко не подходит.

Я иду в ванную. Открываю дверь и чуть не плюхаюсь в обморок. Дизайн ванной комнаты исполнен в кислотно-розовом цвете. Какой ужас! Сверху в корзине с грязным бельем лежит рубашка Игоря. Я осторожно беру ее в руки, подношу к лицу. Рубашка пахнет моим любимым мужчиной. Как же я соскучилась! Я глубоко вдыхаю до боли знакомый аромат. Да, это его парфюм смешанный с запахом его тела. Аж голова закружилась. Какая я все-таки дура! Игорь – самый лучший мужчина на свете! Я ведь всегда так гордилась своим мужем. Все мои подружки, коллеги, да и просто знакомые женщины частенько бросали завистливые взгляды в сторону нашей пары. Игорь настоящий мужчина во всех своих проявлениях. Он надежный, заботливый, добрый, умный, щедрый, смелый и красивый. Кроме того, он отличный любовник и замечательный отец! А я просто истеричная дура! Чего я к нему цеплялась? Если б только можно было вернуть все назад…

Я пускаю в ванную горячую воду, наливаю душистую пену, капаю несколько капель розового масла, раздеваюсь и ложусь в ванну. Боже, как хорошо. Неизвестно, когда теперь у меня снова появится возможность принять ванну. Я наслаждаюсь приятным теплом, вода ласкает мою кожу. Я думаю о нас с Игорем. Почему мы поссорились? Может быть, мама была права? Может, это я виновата в этих ссорах?

Мама всегда говорила, что женщина – хранительница семейного очага. Она должна создавать комфорт и уют в доме, должна заботиться о муже и детях.

– Ася, ты в первую очередь – жена и мать, а уже потом начальник своего коммерческого отдела! – Как сейчас я слышу мамины поучения.

Как-то я спросила у мамы, почему она меня всегда ругает за то, что я часто работу ставлю выше семьи, а Леське по этому поводу никогда ничего не говорит. А у сестры в двадцать семь лет вообще нет семьи – ни мужа, ни детей, и не ожидается даже в ближайшее время. Мама мне тогда ответила, что у каждой женщины есть выбор – заниматься любимым делом и делать карьеру либо выходить замуж и растить детей. Олеся выбрала первый вариант. Она известный фотохудожник. Фотография – это ее жизнь. Она с легкостью меняет места своего обитания, ни к кому и ни к чему не привязана. Какие к ней могут быть претензии? А у тебя семья – муж и дети. Ты выбрала эту жизнь сама. С того момента, как ты вышла замуж ты уже не принадлежишь сама себе. У тебя появляются обязательства перед мужем. А решение родить детей должно означать готовность женщины полностью посвятить себя им. Не готова – не рожай!

Я часто спорила с мамой на эту тему. Не важно, в браке человек или одинок, он не перестает оставаться личность, свободной выбирать свой путь. Я люблю свою работу и для меня важно добиться определенных высот именно в карьерном плане. Я не хочу быть финансово зависимой от мужа. Хотя, мама в чем-то права, наверное. Она никогда не говорила, что замужняя женщина не должна работать. Скорее всего, она хотела донести до меня мысль о том, что я должна научиться расставлять приоритеты, а это я, признаться, никогда не умела делать. Я всегда смешивала работу и личную жизнь. На работе думала о детях, дома – о работе, поэтому и получался кавардак везде. Начальник недоволен, муж недоволен, дети обделены вниманием.

Сейчас, когда я осталась совсем одна, я очень жалею об упущенном времени, времени, которое могла провести со своей семьей. Наверное, все-таки я плохая жена и плохая мать. Я пытаюсь вспомнить и проанализировать свое поведение за последние несколько дней. Я всем недовольна. Постоянно повышаю голос и на детей, и на мужа. Меня все раздражает. А когда у нас в последний раз был секс с Игорем? Не могу даже вспомнить… Кажется недели две назад. А почему? Ах, да, я же писала по вечерам корпоративную книгу продаж. Игорь не дожидался меня и всегда засыпал.

Мама права была. Ох, как права! Я неправильно расставила приоритеты. Я сама виновата в том, что потеряла свою семью. И саму себя… Меня настолько в последнее время все раздражали, мне так хотелось выкроить для себя хотя бы несколько минут покоя, что в глубине души я просто мечтала об одиночестве. У меня давно не было возможности побыть наедине со своими мыслями. Даже когда я принимала ванну, четыре кулачка все время стучали в дверь, пытаясь достать меня поскорее из моего убежища. Тут уж не расслабишься и спокойно не подумаешь. Все чем занята голова в этом момент – это ритмичный стук в дверь.

Я хотела одиночества, я его получила. Теперь, Ася, не жалуйся. Вселенная услышала мое желание и исполнила его. Мне в голову приходит фраза, которую я недавно где-то прочитала: «Если Бог хочет наказать человека, он исполняет его желание». Я просила у Вселенной одиночества – получите и распишитесь. Только интересно, в моей ситуации меня наказали за что-то, наградили или что? Не радует меня совсем исполнение моего желания. Не этого я хотела! Для чего я здесь? Как мне вернуться обратно?

Глава 12

Я сижу в приемной Генерального Прокурора области и ожидаю, когда меня примут. Я решила не переть напролом, как я обычно люблю делать, а придумала четкий план. Я вышла в интернет через ноутбук Игоря и с легкостью нашла контакты Воронцовой Нины Васильевны. Там же была и биографическая информация о ней и даже фотографии. Мама в этой реальности такая важная. Еще бы – Генеральный Прокурор.

Я долго думала, как могло так случиться, что мама кардинально поменяла профессию только из-за того, что я у нее не родилась. Потом я вспомнила, что мама после школы действительно поступала в юридическую академию, но не закончила ее. На втором курсе она познакомилась с папой, а на третьем родилась я. Мама ушла в академический отпуск, а через два года забеременела Леськой. На юридический факультет она уже не вернулась. Мамины убеждения по поводу хранительницы семейного очага призывали ее быть там, где были мы с сестрой. Она забрала документы из академии и поступила на заочное отделение педагогического института.

Папа к тому времени уже окончил политехнический институт и устроился работать на завод. Через пару лет дослужился до мастера. Денег хватало, поэтому маме не пришлось выходить на работу. Она училась и занималась с нами. К тому моменту, как я пошла в первый класс, у мамы на руках уже был диплом преподавателя начальных классов, и первого сентября мы вместе пошли первый раз в первый класс – я учиться, а мама работать. Конечно, мы хорошо учились, ведь рядом всегда была мама. К тому же, нам было стыдно учиться плохо, опять же потому, что мама была рядом.

Только сейчас, когда я повзрослела и сама стала матерью, я понимаю, какой это тяжелый труд. Моей маме надо памятник при жизни поставить – она столько всего в нас вложила, в прямом смысле подняла и поставила на ноги. Я, конечно, по сравнению с ней, совсем не занимаюсь своими сыновьями. Удивляюсь, как только мама все успевала? И на работе она была заслуженным учителем, и дома замечательной хозяйкой. Супер-женщина! Через несколько минут мне предстоит с ней встретиться.

Я нашла ее контакты в интернете и с домашнего телефона Игоря позвонила в ее офис. Попала, конечно, на секретаря.

– Вы по какому вопросу? – строго спросила меня девушка-привратник.

– По личному, – честно ответила я.

– По личному звоните на сотовый телефон.

Девушка уже хотела положить трубку, но мои вопли, видимо ее остановили.

– Передайте, пожалуйста, Нине Васильевне, что с ней хочет поговорить Вера Сметанкина. Она поймет.

Вера Сметанкина была дочерью маминого родного брата Владимира. Мама его очень любила и часто про него нам с Олесей рассказывала. Мамин отец погиб, когда она была совсем маленькая. Она его почти не помнила. Вся мужская работа по дому легла на плечи старшего брата. Владимир практически заменил маме отца. В восемнадцать лет его забрали в армию. Там он познакомился с девушкой, влюбился, женился и решил остаться жить в том городе, где служил. От этого брака у Владимира родилась дочь Вера. Когда девочке исполнился годик, Владимир погиб. Вступился за девушку, к которой приставали хулиганы. У одного из них был нож. Мамин брат получил в той драке шесть ножевых ранений, не совместимых с жизнью.

Мама поехала на похороны и тогда первый и последний раз увидела свою племянницу. Спустя полгода вдова дяди Вовы взяла Верочку и уехала из города в неизвестном направлении. Больше мама о них ничего не слышала. Она часто вспоминала про племянницу. Всегда хотела ее увидеть, переживала за нее, хотела помочь, но жена брата не оставила никаких контактов. Где их искать, никто не знал.

Я вспомнила про Веру Сметанкину только потому, что совсем недавно мы с мамой снова обсуждали эту тему. Вот я и решила воспользоваться этой информацией, чтобы поговорить с Генеральным Прокурором Воронцовой Ниной Васильевной по душам.

Через минуту секретарь уже соединяла меня с кабинетом начальника.

– Вера? – услышала я встревоженный мамин голос в телефонной трубке.

– Здравствуйте, Нина Васильевна. Простите, что беспокою вас в рабочее время. Это Вера Сметанкина, дочь вашего брата Владимира, помните?

– Да-да, Верочка, конечно, помню. Ты можешь звонить мне в любое время! Где ты сейчас?

– Я недалеко от вашего офиса, могу я к вам заехать?

– Конечно, приезжай! Через час у меня будет свободное время.

– Я приеду.

Я смотрю на себя в зеркало. Жанкин костюм сидит идеально. Можно ехать на встречу с Генеральным Прокурором. Напоследок набиваю сумку кое-чем из снеди из холодильника для себя и Мурзилки, заметаю следы моего пребывания в квартире и осторожно, чтобы не привлечь внимание кого-нибудь из соседей, выхожу из квартиры. Запираю дверь на два оборота, как и было, и быстро спускаюсь вниз.

********

– Хотите кофе или чай? – молоденькая длинноногая секретарша отвлекает меня от воспоминаний.

– Кофе, пожалуйста.

Девушка приносит мне чашечку вкуснейшего кофе. Я наслаждаюсь ароматом, попивая темный густой напиток из белоснежной фарфоровой чашечки. Едва я успеваю сделать последний глоток, как оживает селектор на столе у маминой секретарши. Обменявшись с начальницей парой фраз, девушка с милой улыбкой приглашает меня пройти в кабинет.

Я встаю с мягкого кожаного диванчика и чувствую, что ноги стали ватными. Я боюсь заходить в кабинет к родной матери. Боюсь ее реакции, боюсь, что она прогонит меня. Как это все ужасно! Нет, надо отбросить все страхи, набраться решимости и идти. Чтобы попасть домой, я должна понять, почему я здесь оказалась и, возможно, мама сможет в этом мне помочь. Я должна выяснить, что случилось со мной в этой реальности.

Уверенно подхожу к тяжелой дубовой двери, поворачиваю ручку и вхожу. Кабинет обставлен строго, но дорого. Дубовый стол, кожаные кресла, картина на стене. Седовласая стройная женщина в элегантном деловом костюме стоит у окна. Она похожа сейчас на главу британской секретной службы из фильмов о Джеймсе Бонде,и совсем не похожа на мою маму – заслуженного учителя начальных классов с пучком на голове и добрыми глазами. Я растерялась. Стою и молчу.

Мама поднимает на меня глаза, и я замечаю, что она вздрагивает и тоже теряется, всего на несколько секунд. Потом самообладание возвращается к ней, она улыбается и идет мне на встречу, раскрыв объятия. Я падаю в них и начинаю рыдать. Мама гладит меня по голове, пытаясь успокоить, а я снова чувствую себя маленькой девочкой, которую обидели.

– Вера, успокойся. Что случилось? Давай присядем.

Чужое имя возвращает меня к реальности. Ах да, совсем забыла! Я же притворяюсь маминой племянницей, Верой.

– Я проездом в вашем городе. Мама рассказывала мне, что у меня здесь есть тетя. Вы меня извините за вторжение. Мы давно потеряли связь, но мне очень захотелось увидеться с вами. Я знаю, что вы очень любили моего отца.

Мама задумчиво на меня смотрит. Надеюсь, что она мне поверит. Наше внешнее с мамой сходство должно убедить ее в том, что мы родственники. Племянницу свою она видела в детстве, поэтому сейчас я вполне успешно могу сыграть Веру.

– Да, Верочка, я очень любила своего брата, твоего отца. Он был хорошим человеком. Жаль, что так рано ушел из жизни…

– Тетя Нина, расскажите, как у вас дела? Семья, дети есть?

– Моя семья – это моя работа. С мужем мы развелись уже давно, а детей мне Бог не дал.

Вот те раз! Как не дал?

– Очень жаль… Я была совсем маленькая, но у меня почему-то в голове отложилось, что у вас была дочь.

– Тебе показалось. У меня никогда не было детей. Мне удалось забеременеть только однажды. Я была тогда молода и амбициозна, мне хотелось сделать карьеру, взобраться на самую вершину. Тогда я посчитала, что ребенок мне в этом помешает. В те далекие времена медицина далеко отставала от настоящей. Да и аборты были под запретом. Я по собственной глупости попала на стол к мяснику. От ребенка он меня избавил. А также избавил и от возможности стать когда-либо матерью. Мой муж не поддерживал мое решение, хотел сохранить ребенка. Но мы оба были студентами, ютились в маленькой комнате в общежитии. Тогда для меня рождение ребенка означало бы конец моей карьере. Мое решение привело к концу личной жизни. Позже я пыталась забеременеть неоднократно. Все заканчивалось выкидышем. Муж очень хотел детей. Я видела, как он мучается и страдает. Мы отдалялись друг от друга с каждой неудачной попыткой воспроизвести на свет потомство. Он так и не простил мне ту мою ошибку молодости. И однажды я отпустила его. А он взял и ушел. Сейчас у него другая семья. Есть дочь, Олеся, кажется. Думаю, он счастлив. А я в свое время выбрала работу, вот ею и живу. Рада, Верочка, что ты приехала. Хоть одно родное лицо увидеть в этом мире.

И мама тихонько заплакала. Это я виновата в том, что она так несчастна и одинока. Мое дурацкое желание посмотреть, что без меня делали бы мои близкие привело к такому результату. Как же я хочу домой! Я уже вдоволь насмотрелась на всех. Однако я поняла одно – мне без них гораздо хуже, чем им без меня. Я обнимаю маму и пытаюсь ее успокоить. Она вытирает глаза платком.

– Ладно, Верочка. Извини, что я дала слабину, расчувствовалась. Сама виновата во всем, вот и расплачиваюсь всю жизнь за свою ошибку. Расскажи лучше, как у тебя дела?

Ээээ… Почему я не подготовилась? Это же очевидный вопрос! Придется импровизировать.

– Хорошо. Все хорошо, тетя Нина. У меня муж, двое детей, работа хорошая. – Я решила не завираться, чтоб не запутаться в своих словах, а говорить правду про себя в том, моем, мире. Могла же Вера жить так же, как я.

– Расскажи мне про Наташу, – вдруг просит мама.

В моей голове закружились мысли. Я напрягаю мозг, чтобы понять, кто такая Наташа и что я должна про нее рассказать. Мне кажется, у меня от напряжения аж испарина на лбу выступила. Я чуть было не подставила саму себя таким неожиданным ступором, но потом меня вдруг озарило – мама меня спрашивает про жену своего брата, Верину маму. Да, точно! Ее звали Натальей. А что же ей рассказать? Я про нее совсем ничего не знаю. И я решаю придерживаться изначально выбранной методики – говорить правду.

– Мама работает в школе, учителем начальных классов. Она передавала вам привет. У нее все хорошо.

Глава 13

Видя, как изменилось выражение маминого лица, я понимаю, что сказала что-то не то. Глаза у Нины Васильевны округлились, краска сначала прилила к лицу, а затем отлила. Лицо стало бледным и суровым, а взгляд прожигал меня насквозь. Я замолкаю и вжимаюсь в спинку дивана. Я помню такой мамин взгляд – в моем мире он не предвещал ничего хорошего, и, судя по всему, в этом тоже. Мама медленно встает с дивана и садится за свой рабочий стол. Я съеживаюсь еще больше. Молчание затягивается, делая ситуацию очень неловкой. Еще пару минут и у меня начнется очередная истерика. Видимо, пора отсюда ретироваться, пока не поздно. Я уже было собираюсь попрощаться с генеральным прокурором области, делаю попытку подняться с дивана, как вдруг замечаю блеснувший в маминых руках пистолет, направленный прямо на меня. Вот черт! Неужели она будет в меня стрелять? Где я прокололась? Она ведь сначала поверила мне.

– Кто тебя прислал? – чуть хриплым голосом спрашивает мама. Пистолет дрожит в ее руках.

Мама кого-то боится. Это так странно. В моем мире у нее много друзей и совсем нет врагов, а здесь она совсем одинока и у нее явно куча недоброжелателей. Хотя, с ее должностью, это вполне очевидно. И теперь она думает, что меня подослал кто-то из ее недругов. Как теперь выпутываться?

– Никто меня не присылал. Я сама пришла. Я – Вера, ваша племянница. Вы меня сами пригласили, тетя Нина. – Я цепляюсь за последнюю соломинку, пытаясь закосить под дурочку, но это явно плохая идея.

– Никакая ты не Вера! Если уж ты и твои сообщники решили меня провести, могли хотя бы подготовиться! Вы за кого меня принимаете? Я недавно общалась с Верой по телефону. Голоса у вас действительно очень похожи, да и внешнее сходство имеется, как ни странно.

– Что же тогда не так? – удивленно спрашиваю я и тут же осекаюсь, боясь разозлить прокурора еще больше. Шутки с ней, видимо, плохи.

– Наталья, мама Веры, умерла полгода назад. Не понимаю, как вы могли этого не знать? План был блестящий! Вызнали про мою племянницу, подобрали похожую девушку. Легенда только подкачала! Итак, я спрашиваю, на кого ты работаешь и что тебе от меня надо? – Мама выходит из-за стола и медленно движется ко мне, держа пистолет на вытянутой руке.

Наверное, в таких ситуациях, должно быть очень страшно, но я вижу перед собой маму и не могу поверить, что она способна в меня выстрелить.

– Я ни на кого не работаю! Пожалуйста, поверьте мне! Я приехала издалека. Я ищу одну девушку. Мне очень нужно ее найти! Ее зовут Ася Воронцова. Я решила, что она могла быть вашей дочерью. Я ошиблась! Простите… Отпустите меня…

Рука с пистолетом начинает опускаться вниз, мамино лицо принимает задумчивое выражение. Я выдыхаю, но с места не сдвигаюсь. Немного подумав, мама снова наставляет на меня пистолет.

– Откуда ты узнала про Веру? – она прищуривает правый глаз, не веря ни одному моему слову.

– Я прочитала в интернете, что у вас был брат, и у него осталась дочь, – стараюсь говорить как можно убедительнее.

– Ты врешь! – кричит мама, а у меня по спине бегут мурашки. – В интернете нет такой информации. Я сама нашла Веру совсем недавно. О ней никто не знал. Если ты ищешь какую-то девушку и решила, что она моя дочь, то могла бы прочитать в своем интернете, что у меня нет детей!

Мама резко нажимает на какую-то кнопку на столе, которую я раньше не замечала, раздается вой сирены, и я понимаю, что дела мои плохи.

– Пожалуйста! – Кидаюсь я к ней в ноги. – Не сдавайте меня полиции. Я не сделала ничего плохого. Мне нужна была только информация.

– Что ты вынюхиваешь? Ты кто такая? Журналистка? Как вы меня задолбали, писаки! Ничего, сейчас твой пыл немного осадят!

Едва успела она договорить эту фразу, как в кабинет врываются вооруженные люди в черных масках, меня валят на пол, прижимают коленом к полу, за спиной защелкиваются наручники. Вот так поворот! Поговорила с мамой!

Глава 14

Мое положение – хуже некуда! Меня привезли в полицейский участок, закрыли в камере с какими-то двумя бомжеватыми тетками и вменяют мне нападение на Генерального прокурора области. Плюс ко всему у меня нет никаких документов и нет ни одного человека, способного подтвердить мою личность. Хорошо еще, что я оставила в машине пустой паспорт и права. Представляю, если бы при досмотре личных вещей полицейские обнаружили бордовую книжечку, бывшую когда-то моим паспортом. Бог знает, в чем еще меня могли бы тогда обвинить. Я сказала полицейским, что потеряла документы.

Сижу тихонько в уголке камеры. Тетки искоса поглядывают на меня и перешептываются. Что им от меня надо? Господи, за что мне все это? Что я сделала, за что меня так наказывают? Вижу боковым зрением, что одна из моих сокамерниц движется в моем направлении.

– Красавица, закурить не найдется? – Спрашивает она сиплым голосом.

­– Нет, я не курю, извините, – я сжимаюсь в комок, подтягиваю колени к груди.

– Молодец, что не куришь. А я вот курю. И выпить люблю! – Эта информация вызывает у моих сокамерниц радостные смешки.

Я поднимаю глаза на свою собеседницу. Опухшее лицо, растрепанные волосы, мешковатая грязная одежда. Сильно жизнь потрепала эту женщину. Я даже не могу определить ее возраст. Ей вполне может быть от тридцати пяти до шестидесяти.

– За что тебя сюда? Вроде, дамочка ты приличная, не то, что мы, – женщины снова ухмыляются, разглядывая меня, а я еще больше съеживаюсь под их взглядами.

– Это недоразумение! – Пытаюсь зачем-то оправдаться перед незнакомыми мне тетками, которые попали за решетку явно не по случайности. – Меня обвиняют в нападении на прокурора области. Но я не нападала на нее. Я только поговорить хотела…

– Уууу… Серьезное дело. Срок светит немалый! – Успокаивает меня тетка.

Серьезное дело! Будто я и без нее этого не знаю!

– А вы? Почему вы здесь? – Спрашиваю я, чтоб поддержать разговор.

– Да мы здесь частые гости! – Обе арестантки в голос смеются. Похоже, арест их совсем не пугает, а скорее наоборот. – Бомжуем мы, бродяжничаем. Сегодня пытались по нужде сходить в парке, да не успели. Вот нас полицаи и заграбастали. Ну а куда ж нам деваться? В себе что ли носить? Мы как собачки – что найдем, покушаем, где приспичит покакаем!

Бабы снова смеются. Видимо они решили, что шутка была удачной. А вот мне от этой шутки становится и вовсе не по себе. Если мне не удастся вернуться домой, то меня в будущем ждет та же участь. У меня нет дома, нет документов, нет работы, нет денег, нет ни друзей, ни знакомых. У меня нет ничего. По сути, я сейчас мало чем отличаюсь от этих двух теток. Сама только сегодня утром справляла нужду в кустах. Мне становится плохо от этих мыслей. Я представляю себя через несколько месяцев – грязная голодная оборванка, шатающаяся по улицам в поисках куска хлеба. Какой ужас! Я должна отсюда выбраться. Должна вернуться домой! Я сделаю все для этого!

Только сначала надо выбраться на свободу. Перспектива провести несколько лет в тюрьме за преступление, которого я не совершала, радует меня еще меньше. Вдруг меня посещает мысль. А что если бомжи – это такие же, как я люди, которые каким-то образом оказались в чужой реальности. Я никогда не думала прежде об этих людях. Ведь у них тоже раньше была семья, был дом, работа. Как они оказались на улице? Я решаю расспросить теток об их прошлом.

– Меня Ася зовут. – Протягиваю я руку тетке, которая сидит рядом со мной.

– Катерина, – она так бережно и опасливо пожимает мою руку, словно боится ее покалечить. Хотя, наверное, ей просто давно никто не протягивал руки. – А подругу мою Анастасией величают.

Анастасия учтиво кланяется, и обе опять начинают заливисто смеяться.

Раньше я очень брезгливо относилась к бомжам и бродягам. Мне казалось, что эти люди сами виноваты в своих несчастьях. Пьянство, наркомания, разгульная жизнь, а потом печальный итог. Я всегда считала, что человек сам хозяин своей жизни, сам выбирает свой путь. Как говориться, что посеешь, то и пожнешь. Только теперь получается, что я всю жизнь работала над собой, не пила, не курила, вела вполне достойную жизнь, а в итоге оказалась на одной линии с людьми, которых презирала и обходила стороной. Я никогда не верила в стечение обстоятельств, неподвластных воле человека. Мне казалось, что я все и всегда контролирую. Видимо, это не так. Мне вдруг стало очень интересно узнать, как эти две женщины скатились на самое дно жизни? Какие непреодолимые жизненные силы выкинули их на улицу?

– Почему вы живете на улице? – Спрашиваю я у Катерины. – Вы же не всегда так жили? Что произошло?

– А ты почему интересуешься? – Тетка заметно напрягается от моего вопроса.

– Просто я попала сейчас в трудную ситуацию… Пытаюсь разобраться, почему так произошло. – С грустью отвечаю я.

– Конечно, я не всегда так жила. Не скажу, что была когда-то богачкой, но на хлеб с маслом хватало. Муж был, квартира была, работа, дети. Даже машина у нас была собственная, представляешь? Давно это было. Шесть лет прошло уже. Мы ехали с мужем и детьми на машине по скоростной трассе. Муж не справился с управлением, нас закрутило по дороге и вынесло на встречку. Бах! В общем, я одна выжила в той аварии. Муж и двое детей погибли на месте. Меня тогда так изломало! Места живого не было. Не знаю, зачем мне Бог сохранил тогда жизнь, потому что дальше начался кромешный ужас. Меня привезли в больницу, поставили на растяжки. Я даже близких своих не похоронила. Восемь месяцев я там провалялась. То приходила в сознание, то опять проваливалась в черную дыру.

Глаза Катерины наполняются грустью. Она на некоторое время зависает, уставившись в одну точку на стене где-то позади меня, видимо окунувшись в тяжелые воспоминания, но потом решает продолжить.

– Когда я вышла из больницы, то оказалось, что идти мне некуда. Родственники мужа вступили в наследство и продали нашу квартиру. Больница мне выставила огромные счета за лечение. С работы меня уволили. Какое-то время друзья и соседи мне помогали. Но кому в наше время нужна такая обуза? – Она издает нервный смешок, контрастно отличающийся от предыдущего безмятежного смеха. – И я ушла на улицу. Больше идти было некуда.

Меня потрясает ее история. Как такое вообще можно было пережить и не сойти с ума?

– Хорошо, что Настя встретилась мне на пути. – Катерина смотрит на подругу с благодарностью. – Вот так вместе и скитаемся.

Удивительная человеческая способность – найти в ужасном что-то хорошее!

– А с вами что случилось? – спрашиваю я у Анастасии, которая во время всего рассказа ковыряла носком ботинка бетонный пол камеры.

– А у меня вышла несчастная любовь. Классическая афера. Встретила я молодого, красивого. Вскружил он мне голову. Бизнес у него был какой-то, – Анастасия крутит рукой в воздухе, давая понять, что не разбирается в этом. – Наплел он мне сказок красивых, наобещал золотых гор, вот я, дурочка и повелась. Тут у него проблемы начались, срочно нужно было денег добыть, чтоб бизнес не отобрали.

Я киваю. Распространенная в наше время история. Сколько женщин в поисках большой и чистой любви стали жертвами аферистов!

– Я квартиру свою заложила, отдала ему деньги, – грустно улыбаясь продолжает Анастасия. – Естественно, больше я его не видела. Сумма была не маленькая. Выплатить мне ее было не под силу. Банк квартиру отобрал, сердце разбито. Родственники приютили меня. Так мне тяжко было на душе. В общем, запила я с горя. Работу потеряла. Родственникам моя пьяная рожа быстро опостылела. Намекнули они мне, что надо переезжать от них. Я нашла большую картонную коробку и переехала. Вот и вся история.

– Как печально… – Я опускаю глаза в пол, не в силах смотреть на этих несчастных женщин, которые столько перенесли в жизни.

Вот это судьбы! Катерина разом потеряла и семью, и дом, и работу. А что она могла сделать в этой ситуации? Как хорошо, что мои близкие живы! Пусть они не рядом со мной, но хотя бы живы. Мои размышления прерывает окрик охранника.

– Лисицына! На выход!

Я подскакиваю, как ужаленная. Неужели меня отпускают?

– Меня отпустят? – Обрадованно спрашиваю я у охранника.

– Пока нет. Допрашивать будут. Пойдемте со мной! – Охранник выпускает меня из камеры.

Мы идем по узким коридорам полицейского участка. Мимо то и дело пробегают парни в полицейской форме с какими-то бумагами. Работают ребята. Наконец меня приводят в кабинет, где с серьезным видом, как на троне, восседает молодой следователь.

– Присаживайтесь! – Показывает он рукой на стул с металлическими ножками.

Я осторожно сажусь на стул. Конструкция не внушает доверия. Стул действительно оказался расшатанным. Мне приходится сконцентрироваться, чтобы не рухнуть с него.

– Фамилия, имя, отчеств, – бурчит себе под нос следователь.

Я так увлечена процессом поиска равновесия на шатающемся стуле, что не слышу его.

– Зовут как? – Орет парень так громко, что я даже вздрагиваю от неожиданности.

– Лисицына Ася Владимировна, – отвечаю я.

Он делает какие-то заметки в блокноте и продолжает допрос.

– Полных лет?

– Тридцать.

– Какова была цель вашего визита в кабинет генерального прокурора области Воронцовой Нины Васильевны? Вы собирались на нее напасть?

– Нет! – Едва не кричу я. – Что за глупость? Я не собиралась ни на кого нападать!

– Успокойтесь, пожалуйста, Ася Владимировна, – следователь с сочувствием смотрит на меня. – Это рабочие вопросы. Вас задержали в ее кабинете. Она вызвала охрану. Расскажите, пожалуйста, что там произошло.

– Я позвонила Нине Васильевне накануне и представилась ее племянницей Верой, – я решаю не врать полицейскому, а рассказать, как все было на самом деле. – Мне нужно было поговорить с ней. Да, я обманула ее, но не нападала. Нина Васильевна раскрыла мой обман и наставила на меня пистолет. Потом меня задержали. Она приняла меня за кого-то другого. Спрашивала, кто меня прислал. – Выпаливаю я на одном дыхании.

– Какого рода информацию вы хотели выведать у Нины Васильевны? – Этот вопрос ставит меня в тупик.

– Это была информация личного характера, – решаю отвечать общими фразами, без конкретики. Даже не знаю, что лучше в моей ситуации – тюрьма или сумасшедший дом?

– Вы ее получили? – интересуется следователь.

– Да, получила, – киваю головой.

– И что это за информация?

Вот черт! Что же ему ответить?

– То, что я не ее дочь... – Эта фраза дается мне не легко, ведь в моем мире эта жесткая женщина – моя мама.

Глаза у следователя округляются.

– В смысле? Всем известно, что у Нины Васильевны нет детей, – молодой человек бросает ручку на стол.

– Теперь я тоже это знаю, – пожимаю я плечами.

– Но зачем надо было идти за этой информацией к ней? – Удивляется полицейский. – Ее можно было взять из открытых источников.

– Открытые источники не всегда дают точную информацию. А мне надо было знать наверняка.

– Позвольте узнать, зачем вам нужна была эта информация.

– Все дело в том, – начинаю я выкладывать только что придуманную легенду, показавшуюся мне довольно правдоподобной в данной ситуации, – я – сирота. Выросла в детском доме. Моя девичья фамилия – Воронцова. Уже очень давно я пытаюсь найти своих родителей. В открытых источниках однажды я наткнулась на фотографию Нины Васильевны Воронцовой. Мне показалось странным, что у нас очень сильное внешнее сходство. Посмотрите сами! – Я поворачиваю лицо то в одну, то в другую сторону, чтобы следователь смог убедиться в правдивости моих слов.

– Да, действительно! – Чешет затылок молодой человек. – Допустим, сходство имеется. И что дальше?

– Дальше я решила приехать в ваш город и встретиться лично с Ниной Васильевной. Но, сами понимаете, если б я пришла к ней и в лоб задала вопрос, не является ли она моей биологической матерью, это выглядело бы странно. – Следователь внимательное слушает мою историю, хмурится. – В тех же открытых источниках я нашла информацию о том, что у Нины Васильевны Воронцовой был родной брат, который давно умер. Но у брата осталась дочь, примерно моего возраста. С племянницей Нина Васильевна связь потеряла, вот я решила прийти к ней под именем потерянной племянницы.

– И что вы собирались делать дальше? – по выражению лица следователя не понимаю, верит он мне или нет.

– Как что? Поговорить, выяснить… В открытых источниках написано, что у Нины Васильевны нет детей, но не написано, что никогда не было. Я хотела узнать, может у нее когда-то была дочь, но потом пропала. – Я развожу руками. Что непонятного? – Тогда я бы сказала ей, что я нашлась. Понятно? Но в ходе разговора я выяснила, что Нина Васильевна по состоянию здоровья вообще не может иметь детей. Я уже хотела уйти, но, к сожалению, мой обман раскрылся, и Нина Васильевна вызвала полицию. И вот я здесь.

– А что случилось с вашими документами?

– По пути в ваш город у меня их украли. – Снова вру я. Как бы не войти во вкус…

– Хорошо, если все так, как вы рассказываете, то мы вас отпустим, но надо, чтобы кто-то подтвердил вашу личность. Сейчас мы свяжемся с Ниной Васильевной Воронцовой и проверим ваши показания. Подумайте пока, кто сможет вас забрать, – полицейский выходит из кабинета, закрыв меня в пустой комнате. Подумать, кто сможет меня забрать.

Вот черт! Никто не сможет! Меня никто не знает в этом городе. Да и вообще ни в каком другом. Что же делать? Свобода так близка! И вдруг меня осеняет – есть человек, который подтвердит мою личность. Пусть только попробует не подтвердить!

Глава 15

Во мне затеплилась надежда выбраться из этого ужасного места в самое ближайшее время. Меня вернули в камеру к моим новым подружкам Катерине и Анастасии, но мне сейчас было уже не до них. Я должна выбраться отсюда, и, кажется, придумала, как это сделать.

В последнее время я очень много думала обо всем, что со мной случилось, о том, что я узнала о своих близких. Я посмотрела, как и хотела, что было бы с ними, если б меня не было рядом. Все вроде бы логично. Мама сделала карьеру ценой личной жизни. Игорь женился на Жанне. Конечно, в свое время мы были конкурентками в борьбе за его сердце, а так как меня на дороге Жанны не стояло, она без борьбы взяла то, что хотела. Одно мне оставалось до сих пор не ясным: почему моя лучшая подруга Наташа до сих пор живет с изменником Антуаном. Это, конечно, их личное дело – живут и живут. Неясно одно – каким боком я была причастна к их разводу. Наташка сама узнала об измене мужа случайно. Сначала я подумала, что я как-то повлияла на ее решение, пока мы заливали коньяком ее горе. Но потом я вспомнила, что не давала ей вообще никаких советов. В плане верности и измены у Наташки жесткие принципы – она измены не прощает. Но потом до меня дошло – это же я тогда записала Наташку на прием к педиатру в частной детской клинике. Я сама постоянно водила своих мальчишек к этому доктору, поэтому и посоветовала Наташке показать ему своего ребенка. А ведь именно в регистратуре этой клиники подруга и столкнулась со второй гражданской женой своего ненаглядного Тоши и его новорожденным младенцем.

Получается, Наташка в этой реальности не пошла в ту клинику тогда, ведь я ее туда не записала в тот день. Соответственно, она не встретилась с Ириной, любовницей Антуана, и ее сыном. Теперь пазл сложился – Наташка просто до сих пор пребывает в счастливом неведении о похождениях своего супруга. А так как я никакого отношения ни к Ирине, ни к Антуану, ни тем более к их связи не имею, значит можно предположить, что Наташкин муж продолжает вести двойную игру. В моей ситуации грех этим не воспользоваться!

Бедная Наташка! Она верит этому обманщику. Я не представляю, что было бы со мной, если б я узнала, что у Игоря на стороне есть еще другая семья – жена, дети. Я б сразу с ума сошла от такого предательства. А вот интересно, что лучше – горькая правда или счастливое неведение? Я бы, например, что предпочла? Ничего не знать и быть обманутой или узнать правду и наказать обидчика? Честно, даже не знаю, какое из двух зол выбрать. В моем мире Наташка развелась с Антуаном, одна воспитывает ребенка, но она отомстила за свою поруганную честь – Антуана уволили с работы, а вторая жена его тоже бросила. В этой реальности подруга ничего не знает о супружеской измене, считает, что у нее идеальная семья. Она выглядела вполне счастливой и довольной. Вопрос философский…

Я вдруг подумала, как меняется мир в зависимости от мыслей человека. По сути, знает Наташка или не знает, поступок Антуана, да и ситуация в целом не меняется. У Антуана есть на стороне другая семья. Но вот в одном случае Наташка выгоняет изменника, а в другом – продолжает его холить и лелеять. Интересно получается. А ведь Элеонора была права – все происходит в наших головах. Мир становится таким, каким мы его воспринимаем и как к нему относимся. А может, все, что происходит со мной, тоже происходит только в моей голове? Может я сошла с ума? Или сплю и вижу страшный сон? Я в очередной раз больно щипаю себя за руку, в надежде проснуться, но нет – это не сон. Я в реальности.

Боже мой! Элеонора! Как я сразу не подумала про нее? Я настолько зациклилась на своих родственниках, что забыла о единственном человеке в этом мире, который может мне поверить. Только вот Элеонора живет за несколько десятков километров от города, до нее надо как-то добраться. Без машины и без денег это проблематично. Но с этим я разберусь. Где наша не пропадала? Сейчас главное выйти на свободу, а потом можно подумать о том, как добраться до дома Элеоноры. В крайнем случае, старый добрый автостоп никто не отменял.

Настроение у меня приподнялось. Забрезжил путь к спасению. Теперь мне нужен телефон. Я подхожу к решетке, отделяющей меня от дежурного охранника – молодого парня, мирно смотрящего футбол по телевизору.

– Молодой человек! – Окрикиваю я его, на что он лениво поворачивает голову в мою сторону.

– Что вы хотели, Лисицына?

– Мне нужно позвонить, вы не одолжите мне свой мобильный? – я смотрю на полицейского взглядом кота из Шрека.

– Может вам еще денег одолжить? – огрызается парень.

– Было бы неплохо, – ворчу я еле слышно, но вовремя одергиваю себя. – Я ведь по закону имею право на один телефонный звонок. Я им еще не воспользовалась. Пожалуйста, разрешите позвонить! У меня украли документы, мне нужно позвонить своему знакомому, который подтвердит мою личность. Тогда меня отпустят. Пожалуйста! – Жалобно прошу я.

Молодой сержант, чуть поколебавшись, протягивает мне простенький мобильник. На часах шесть вечера. Надеюсь, Антуан будет дома. На память набираю номер телефона Наташкиной квартиры. Длинные гудки – первый, второй, третий…. Восьмой… Вот черт! Мой охранник уже начинает нервничать в ожидании, когда я верну ему его мобильный телефон. Я уже хотела было разочаровано положить трубку, как вдруг на десятом гудке слышится щелчок, и грубый мужской голос отвечает мне:

– Крам слушает…

Я чуть не подпрыгиваю от радости.

– Антуан? Привет, это Ася Лисицына, – надеюсь он запомнил, как звали их странную незнакомую визитерку, вломившуюся к ним домой с бутылкой коньяка. Я бы запомнила.

Напряженное молчание на том конце провода длится уже довольно долго. Мне даже показалось, что я услышала, как заскрипели мозги Антуана, перебирающие файлы памяти в надежде вспомнить, где он слышал мое имя. Я решаю ему немного помочь.

– Ну, с коньяком, помнишь?

Антуан ржет в трубку.

– А-то как же! Мы тебя частенько вспоминаем! А ты чего не заходишь больше? – Снова хохот. Я готова его сейчас убить.

– Да я бы рада зайти, только у меня проблемка небольшая возникла, вот я и подумала, что ты поможешь мне ее решить. – Парирую я на его шутку.

– С чего это вдруг я должен тебе помогать? – кажется, Антуан опешил от подобной наглости.

– А с того, что у меня есть информация, которой я могу поделиться с твоей супругой. А могу и не поделиться… – загадочно и игриво произношу я.

Антуан пыхтит в трубку. Нервничает, гаденыш. Рыльцо-то в пушку!

– Что за информация? – раздраженно спрашивает Крам.

– Я тебе намекну. Информация касается одного маленького мальчика, имя которого начинается на букву «В». Понимаешь, о чем я?

Снова молчание в трубке.

– Понимаю. Что ты хочешь от меня? – голос Антуана звучит испуганно и напряженно.

Так-то лучше! А то взялся надо мной потешаться, будто я ему клоун в цирке.

– Сейчас приедешь в полицейский участок и скажешь следователю, что ты меня знаешь. Я потеряла документы, и меня задержали. Надо, чтобы кто-то подтвердил мою личность. И еще, не помещало бы немного наличности! – я решаю не мелочиться и воспользоваться ситуацией по полной программе.

– Ты понимаешь, что шантажируешь меня? Я могу легко сдать тебя в полицию!

– Антуан, ты не понял? – закатываю я глаза, поражаясь его тупости. – Я уже в полиции. Меня надо не сдать, а вызволить. Это в твоих же интересах!

– Диктуй адрес! – рычит в трубку Антуан, видимо осознав, что выхода у него нет, кроме как помочь мне.

Я быстренько диктую ему адрес полицейского участка и отключаюсь, потому что молоденький сержант, охраняющий меня, уже начал изрядно нервничать. Я с благодарностью возвращаю ему мобильник и усаживаюсь ждать вызволения.

Ждать пришлось недолго. Антуан примчался через двадцать минут, быстро уладил все формальности и меня выпустили на свободу. Я клятвенно пообещала сотрудникам правоохранительных органов не приближаться больше к Нине Васильевне Воронцовой и вместе с Антуаном покинула участок.

– Садись в машину! – командует Наташкин муж.

Я стою рядом и размышляю, не опасно ли это? Я только что шантажировала этого мужчину. Сейчас завезет меня в какой-нибудь лес и грохнет. Самое страшное, что меня даже искать никто не будет.

– Не сяду! – говорю я. – Давай на улице разговаривать.

– Я тебе деньги за твою информацию прямо перед полицейским участком отдать должен? – раздраженно высказывает Антуан вполне убедительный аргумент.

– Давай отойдем? – предлагаю я альтернативный вариант.

– Садись, говорю! Не съем я тебя! – Антуан открывает мне переднюю дверь своей машины, я опасливо залезаю внутрь.

Мы отъезжаем от полицейского участка, проезжаем пару кварталов и заворачиваем в какой-то глухой двор. Антуан паркует машину и смотрит на меня.

– Ты откуда взялась на мою голову, такая умная? Откуда информация?

– Сорока на хвосте принесла! – отвечаю я.

– Перья бы этой сороке повыдергивать! Итак, сколько ты хочешь за то, чтобы ни я, ни моя жена тебя больше не видели и не слышали?

Я задумываюсь. А сколько я здесь еще пробуду? Надеюсь, недолго.

– Десять тысяч. И я больше не появлюсь в вашей жизни, – я прикладываю руку к груди, как бы клятвенно подкрепляя свои слова. – Обещаю!

– Обещаниям я не верю! – Антуан слишком возбужден, поэтому с силой хлопает себя по колену. – Мне нужны гарантии.

– Какие гарантии? – удивляюсь я.

Антуан достает из барсетки диктофон.

– Я запишу наш разговор, который будет служить доказательством того, что ты шантажом вымогала у меня деньги. Если информация дойдет до моей жены, ты вернешься обратно в камеру, только уже надолго. Поняла?

– Справедливо.

Я киваю. Не стану я никому ничего рассказывать. В моих планах поскорее убраться отсюда.

– Записывай все, что хочешь, – соглашаюсь я на его условие.

Антуан записывает на диктофон наш разговор, в котором я вымогаю у него деньги за информацию о внебрачном сыне, отсчитывает мне десять тысяч рублей и выпускает из машины. Хоть я и не особо хорошо к нему отношусь, но сейчас я испытываю по отношению к нему чувство благодарности. Он меня вытащил из места, в которое я никогда в жизни не хотела бы возвращаться. К тому же, теперь у меня есть деньги, и в ближайшее время я не умру с голоду. Спасибо тебе, Антуан Крам за то, что изменил моей лучшей подруге. Звучит абсурдно, эгоистично, но это мне сейчас очень пригодилось.

Глава 16

Я захожу в ближайший супермаркет и на радостях накладываю полную корзинку всякой снеди. Мне кажется, что я уже лет сто не ела ничего вкусного. Не забываю, конечно, и о своем любимом котике. Интересно, ждет ли он меня в парке или уже убежал? Все равно кладу в корзину несколько пакетиков его любимого корма. Пусть порадуется.

С замиранием сердца пробираюсь по парку к своей машине. Меня не было целый день. Вдруг кто-то нашел мою красавицу. Нет. Все в порядке. Машина в целости и сохранности стоит там, где я ее оставила. И что еще больше радует, на капоте растянулся рыжий кот. Он все-таки ждал меня.

Услышав шаги, кот встрепенулся, подскочил и ловко взобрался на ближайшее дерево.

– Мурзилка, милый мой котик, спускайся. Это я пришла. Я тебе покушать принесла.

Заслышав знакомый голос, кот медленно сползает с дерева и принимается тереться об мои ноги. Мы быстро ужинаем и устраиваемся на заднем сиденье на ночлег. Я обнимаю кота, он в ответ мурлычет свою песенку. Как же я сегодня устала. Сейчас бы провалиться в сон, а проснуться дома, в своей кровати рядом с Игорем. Но моим планам не суждено было сбыться.

Я не спала почти всю ночь. Периодически впадала в дрему, но мне тут же начинали сниться кошмары, и я заставляла себя просыпаться. Время, проведенное в камере, не прошло даром: моя одежда, как ровным счетом и моя кожа, впитали в себя всю гамму характерных запахов этого милого заведения. Короче говоря, я так воняю, что меня саму от себя воротит. Очень надо помыться. Причем обычный душ меня не спасет. Тюремная вонь въелась в мою кожу и требует двухчасового отмокания в ванне, как минимум.

Я запаслась в супермаркете влажными салфетками, но это не помогает, хотя я обтерлась ими, по-моему, уже вся. Даже Мурзилка морщит нос и держится поодаль. Устав бороться с отвратительным запахом, я решаю после девяти утра снова наведаться домой. Игорь и Жанна уедут на работу, а я воспользуюсь их ванной. Быстренько искупаюсь, а потом поеду к Элеоноре. Надеюсь, она поможет мне вернуться назад.

Я вдруг вспоминаю сказку «Волшебник Изумрудного города» про маленькую девочку Элли и ее собачку Тотошку, которых ураган занес в неизвестную страну, и невольно провеожу аналогию с собой. Меня тоже неизвестные силы занесли в чужое мне место, или время, или вообще пространство, и теперь мне, как и Элли предстоит найти дорогу домой, пройдя при этом множество испытаний. Что ж, если Элли сумела, то и мне тоже удастся! Я в этом уверена. Скоро я доберусь до Гудвина и вернусь домой. Я улыбаюсь, представив Элеонору в колпаке волшебника.

Может Элеонора и не волшебница, но, я уверена, она как-то причастна к тому, что со мной произошло. Ведь это после разговора с ней меня перенесло в эту реальность. Надеюсь, она сможет ответить на мои вопросы и поможет мне вернуться домой.

Я стелю на молодую травку покрывало и накрываю завтрак для себя и своего питомца. Я купила ему миску, и сейчас он уплетает мясные консервы с томатами, аж за ушами трещит. Я пью холодный кофе из металлической банки и ем круасан с шоколадной начинкой. Еще раз спасибо Антуану! Деньги, заработанные шантажом, пришлись очень кстати. Причем меня практически не мучает совесть – Антуан поплатился за собственный обман. Он заслужил это! Я даже думаю, а не продешевила ли я?

Покончив с завтраков, я сворачиваю поляну и убираю все обратно в машину. Как я соскучилась по рулю. Устала передвигаться по городу пешком, хотя, говорят, что это полезно для здоровья. С тех пор, как у меня появилась машина, я вообще крайне редко хожу пешком. Иногда даже для преодоления расстояния в двести-триста метров, я завожу машину и доезжаю до нужного мне места. Игорь говорит, что я скоро даже мусор буду вывозить на машине. Честно говоря, я иногда так и делаю. Забираю мусорные пакеты в машину, а потом притормаживаю у первых попавшихся мусорных баков и выбрасываю. Мне иногда кажется, что скоро я могу совсем разучиться ходить. Настолько я привыкла к комфорту, что теперь мне этого не хватает почти так же, как родных. Хотя машина со мной, я все равно не могу ею воспользоваться. Нет ни номеров, ни водительского удостоверения. Сядь я за руль, я доеду лишь до ближайшего поста ДПС.

Придется идти пешком. Но ради горячей ванны я готова сейчас на все. Дохожу я довольно быстро. Машина Игоря все еще стоит у подъезда, я пришла слишком рано. Ладно, спрячусь и подожду, пока хозяева уедут.

Ждать пришлось недолго. Из своего укрытия я вижу, как распахивается подъездная дверь и из нее выходит Жанна с гордо поднятой головой. В руках у нее чемодан и кот. Она куда-то уезжает? Следом за ней выбегает Игорь. Он пытается отнять у нее чемодан. Они ругаются. Интересненько! Жанна ушла от Игоря? Уж не из-за того ли случая в ресторане? Надеюсь, так и есть. Игорь заслуживает лучшей женщины, чем Жанна. Пусть не со мной, но только не с ней!

Как жаль, что мне совсем не слышно, о чем они говорят. Жанна тычет пальцем Игорю в грудь и орет, он пытается оправдываться, но, по-моему, у него плохо получается. Меня просто распирает любопытство. И злорадство… К дому подъезжает такси. Жанна грузит в него свой чемодан, плюхается на переднее сиденье и уезжает. Игорь печальным взглядом смотрит ей вслед, а через минуту садится в свою машину и тоже уезжает.

Неужели Игорь любит ее? Они такие разные, у них нет вообще ничего общего. Как могло такое случиться, что эти двое оказались вместе. Чем Игорь думал вообще, когда женился на ней?

Путь свободен. Горячая ванна ждет меня! Интересно, Жанна увезла все свои вещи? Я так надеялась сменить отвратительно пахнущую одежду. Как и в прошлый раз, осмотревшись, я открываю своим ключом квартиру и захожу внутрь. Иду сразу в ванну, пускаю воду, наливаю пену и со стоном погружаюсь. Как же хорошо! Я закрываю глаза и наслаждаюсь ласкающим мою кожу теплом.

Я сама не замечаю, как заснула. Раньше со мной такого не случалось, но, видимо, бессонная ночь и предыдущий напряженный день дали о себе знать. Стоило мне попасть в комфортную среду, как я тут же провалилась в сон. Мне снилось, что я на море. Лето, жара, я лежу на песке на самом берегу. На меня то и дело накатывают волны, охлаждая разогретое солнцем тело. Вдруг мощная волна накрывает меня с головой и тащит в глубину. Вода заливается мне в нос, уши. Я пытаюсь глотнуть воздух ртом, но туда тоже попадает вода. Мне не хватает кислорода, я начинаю задыхаться. Я погружаюсь все глубже и глубже, вокруг поглощающая тьма. Я тону…

Когда-то Элеонора учила нас на своих занятиях контролировать свои сновидения. Если человеку снится кошмар, то достаточно просто понять, что он спит, и тогда можно контролировать свои действия и повернуть происходящие события в нужное русло. Чтобы научиться во сне понимать, что ты спишь, нужно несколько раз в течение дня спрашивать себя – это сон или явь? Этот вопрос я задаю себя периодически уже третий день.

Погружаясь все глубже в морскую пучину, мне приходит в голову мысль: а может это сон? Да, это сон. Обычно, после осознания, что ты спишь, во сне можно делать все, что захочешь. Можно дышать под водой, как рыба, летать по небу, как птица. Убедившись, что я тону во сне, я делаю глубокий вздох полной грудью, и чувствую, как вода хлынула в мои легкие. Боже мой, я на самом деле тону! Острая боль разрезает мою грудь. Мне страшно! Пытаюсь выплыть, отчаянно колочу руками по воде, но ничего не получается. Вдруг чьи-то сильные руки подхватывают меня и выносят на берег. Я открываю глаза и вижу лицо своего спасителя. Это Игорь… Он держит меня на руках. Я вернулась домой….

Глава 17

Я дома! Ура! Я наконец-то вернулась! Видимо я заснула в ванной и чуть не утонула. Хорошо, что Игорь был дома. Я нахлебалась воды, но я жива. И рядом со мной мой любимый муж. Он переворачивает меня, надавливает на грудь, и мои легкие начинают отторгать попавшую в них воду. Меня рвет прямо на пол. По мере избавления моего организма от излишней жидкости, мое сознание начинает потихоньку проясняться. Я понимаю, что пол, на который меня сейчас тошнит – не мой. Он ярко розового цвета. Я не вернулась!

Я начинаю восстанавливать последние события и понимаю, что я уснула в ванне в квартире у Игоря и Жанны. Игорь почему-то вернулся домой, и тем самым спас меня. Я чуть не утонула в его квартире. Какой кошмар! Еще совсем немного, и он нашел бы мой распухший от воды труп. Все-таки я фортовая! Как вот только теперь объяснить Игорю, что я делала в его ванне и как попала в его квартиру. И еще я вдруг осознаю, что я совсем голая. Да уж, ситуация прямо-таки неловкая!

Когда меня заканчивает тошнить, Игорь подает мне полотенце, я заворачиваюсь в него и понимаю, что он ждет объяснений. Я смотрю на него, и мне так хочется его обнять. Как же я скучаю по нему и по нашим детям. Я понимаю, что сейчас мне придется придумать правдоподобное объяснение тому, как я оказалась в его квартире, в его ванне и вообще в его жизни. И мне так не хочется ему врать.

– Ты в порядке? Ты чуть не утонула. – Спокойным тоном сообщает мне Игорь, как будто он каждый день находит в своей ванне тонущих женщин.

– Да, спасибо. Кажется в порядке. Ты вовремя меня вытащил, – я сконфужено опускаю глаза в пол.

Он смотрит на меня, а я все жду, когда же он спросит.

– Чаю хочешь?

– Лучше кофе.

Я пребываю в шоковом состоянии. Что, он не вызовет полицию?

Игорь идет на кухню, я плетусь следом за ним. Меня еще слегка мутит и кружится голова, но в целом, я себя чувствую вполне сносно. По дороге на кухню Игорь заходит в гардеробную комнату и выносит оттуда пушистый белый халат, видимо Жаннин, и протягивает мне.

– Возьми вот, оденься! – командует он, а я даже не пытаюсь сопротивляться.

Пока я спала, вода в ванне совсем остыла и теперь у меня от холода зуб на зуб не попадает. Игорь ловко управляется на кухне, и уже через пару минут передо мной появляется чашка дымящегося кофе и тарелка с бутербродами. Я с удовольствием жую приготовленный мужем бутерброд и запиваю его ароматным напитком, а он внимательно наблюдает за мной и молчит. Я специально долго ем, чтобы оттянуть неприятный разговор. Игорь терпеливо ждет. Наконец, я заканчиваю свою трапезу, он убирает посуду в мойку и садится напротив меня. Я тяжело вздыхаю, и, собравшись с духом, поднимаю на него глаза. Он улыбается…

– Я видел тебя во сне…

– Что? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. Хотя чему я удивляюсь? После того, что произошло со мной, по-моему, вообще ничему не стоит удивляться.

– Ты снишься мне очень часто… Уже давно. В тот вечер у ресторана я тебя сразу не узнал, а потом вспомнил. Мне тогда еще показалось, что у тебя очень знакомое лицо. А потом я вспомнил тебя. Теперь я уверен, ты девушка из моих снов.

– Ты думаешь, я и сейчас тебе снюсь?

– Нет. Сейчас ты сидишь на моей кухне и разговариваешь со мной. В реальности. Теперь я хочу, наконец-то, услышать причину того, почему ты здесь.

Я решаю не врать ему. Он не заслуживает того, чтобы ему врали.

– Я знаю, что мой рассказ может показаться тебе странным. Даже более чем странным – фантастичным, сказочным, неправдоподобным. Я не могу заставить тебя поверить мне, но я прошу тебя дать мне возможность рассказать тебе все до конца. Тебя, наверное, интересует, как я попала в твою квартиру? Так вот, у меня есть ключ.

У Игоря округляются глаза, он хочет что-то сказать, но я жестом пресекаю эту попытку.

– Я не украла этот ключ. Его дал мне ты, когда я переехала жить в твою квартиру шесть лет назад. – Я беру свою сумку, достаю ключ и показываю его Игорю. – Смотри, это не дубликат. Это оригинальный ключ от двери твоей квартиры.

Игорь берет в руки ключ, вертит его в руках и недоумевающее пожимает плечами. Я продолжаю свой рассказ.

– Меня зовут Ася. Еще три дня назад я была самой счастливой женщиной на свете! У меня был любимый и любящий муж, двое очаровательных сыновей-близнецов, заботливые родители, взбалмошная сестренка, работа, дом, машина и даже приставучий кот. К сожалению, я недооценила того, что имела. Всего за один день я умудрилась потерять всех, кого любила и все, что имела.

Я грустно вздыхаю, Игорь берет меня за руку.

– Что случилось?

– В понедельник у меня выдался очень тяжелый день. Я умудрилась поссориться со всеми своими близкими, обидела людей, которые меня любят, и что самое страшное, я отреклась от них. Я жаловалась на свою жизнь, жалела себя, мне казалось, что мои близкие люди меня не ценят и пожелала увидеть, что бы они делали без меня. Понимаешь?

Игорь пожимает плечами.

– Пока не совсем…

– Мое желание исполнилось, Игорь. В тот вечер каким-то чудесным образом я перенеслась в другую реальность – в реальность, где нет меня. Нет, и никогда не было. Все мои близкие люди живут в этой реальности своими жизнями, кто-то более счастливо, кто-то менее. И мир не перевернулся без меня, понимаешь? Я знаю, в это сложно поверить. Я и сама вряд ли поверила бы, если б кто-то рассказал мне подобную историю. Но со мной это произошло. Я нахожусь в абсолютно чужом мне мире, где меня никто не знает.

Игорь хлопает глазами. Кажется, он готов был услышать любую другую историю, но только не тот бред, который сейчас несу я.

– Ты думаешь, что я сумасшедшая, да?

– Я не знаю, что думать. Я не знаю, можно ли тебе верить? Ты напала на меня около ресторана, теперь вломилась в мой дом. Видимо, это все неслучайно! – Игорь сделал неловкую попытку улыбнуться.

Я вдруг вспомнила, что утром переложила свои документы из бардачка машины в сумку. Не знаю, зачем, машинально как-то. Может это поможет ему мне поверить. Достаю из сумки бордовую книжечку и протягиваю Игорю.

– Знаешь, что это?

– Конечно! Это паспорт! – отвечает муж, беря у меня из рук документ.

– Открой его!

Игорь открывает паспорт, молча пролистывает его несколько раз туда и обратно, затем поднимает на меня удивленный взгляд.

– Он же пустой! – сообщает он мне, как будто я сама не знаю.

– А вот это мои бывшие права и кредитки, – передаю ему несколько пластиковых прямоугольников.

Игорь смотрит то на меня, то на пустые бланки моих документов.

– Я исчезла, понимаешь? Я не числюсь нигде среди живущих людей, меня никто не узнает. Я выяснила, что я вообще никогда не рождалась на этой земле. Мама сделала аборт, когда была мною беременна. Меня нет!

– Как нет? Ты сидишь передо мной. Мы разговариваем. Значит, ты есть.

– Есть, только я не принадлежу этой реальности. Я попала сюда по ошибке. Я очень хочу домой!

– Я не понял одного – почему я?

Я аж разозлилась на него, на какое-то мгновенье. Что тут не понятного?

– Игорь, в моей реальности ты – мой муж! У нас двое детей. Мы живем в этой квартире все вместе. Еще с нами живет рыжий кот.

– Так ты считаешь, что параллельные миры все-таки существуют? – как-то наивно, по-детски, вдруг спрашивает меня Игорь.

– Я это знаю, понимаешь? Я живу в параллельном мире. И этот ваш мир мне совсем не нравится.

Игорь встает из-за стола и идет к холодильнику. Достает бутылку водки и какую-то закуску.

– Будешь? – Спрашивает он меня. Я киваю.

На столе появляются две рюмки, порезанный лимончик, сыр, колбаса, хлеб, свежие овощи.

– Извини, очень плохо ложится твоя история. Чувствую, необходимо расширить сознание.

Я улыбаюсь его шутке, но понимаю, что он прав. На трезвую голову в это поверить просто невозможно. Он разливает ледяную водку по рюмкам.

– Давай, Ася, за знакомство! Я, наконец-то, встретил девушку из своих снов! Пусть и при весьма сомнительных обстоятельствах… – Он улыбается. Я улыбаюсь ему в ответ.

Мы чокаемся, выпиваем. Ледяная жидкость изнутри обжигает мое горло, я чувствую, как она спускается в желудок и тут же разливается приятным теплом по всему телу.

– Ты, правда, видел меня во сне? – Спрашиваю я.

– Честное слово! Не веришь?

Я пожимаю плечами.

– Верю, наверное…

Игорь вскакивает со стула и куда-то убегает. Через минуту он возвращается с папкой для бумаг в руках.

– Вот, смотри.

Я открываю папку и не верю своим глазам. Она полна рисунков, сделанных простым карандашом. Лицо Игоря переполняется такой гордостью, что я невольно улыбаюсь.

– Я рисовал твой портрет каждый раз, когда ты мне снилась!

– Но тут более сотни рисунков! – удивляюсь я.

– Ты часто мне снилась… – Игорь говорит это с грустью.

– А как твоя жена относится к тому, что ты рисуешь портреты чужой женщины? – спрашиваю я.

– Она не в курсе! – шепчет Игорь, приложив указательный палец к губам.

Мы оба начинаем хохотать.

– Где ж ты хранишь, свои произведения искусства?

– Под матрасом, – пожимает плечами Игорь.

– Я даже не знала, что ты умеешь рисовать! Когда попаду домой, обязательно загляну под матрас. Надеюсь, я не найду там портретов Жанны! – я недовольно морщу нос.

– Ой, кажется, я сейчас сам себе испортил жизнь в параллельном мире!

Мы снова смеемся.

– Да уж, не поздоровится тебе!

– Ты не особо любишь мою жену, как я посмотрю…

– Я с трудом ее переношу! – признаюсь я, хотя, наверное, это не очень тактично с моей стороны. – Мы вместе учились в школе и всегда враждовали. Даже, наверное, не враждовали, а соперничали. Буквально во всем – в одежде, в учебе, в мальчишках… А какие баталии мы устраивали из-за тебя – ты даже не представляешь!

– Очень даже представляю! – Игорь снова наполняет наши рюмки. – Жанна не подпускала ко мне ни одну девочку в школе. Прохода мне не давала. Так и пришлось на ней жениться!

– Что значит пришлось? Как-то несерьезно! В моем мире ты Жанну не особо жалуешь. Я очень удивилась, что ты женат на ней.

Мы чокаемся, выпиваем, Игорь ставит рюмку на стол и задумчиво смотрит сквозь меня.

– Да там история вышла такая… Мне, действительно, пришлось жениться. Она бегала за мной все старшие классы. Прохода не давала, записками закидывала любовными. Девчонок, с которыми я начинал встречаться, так запугивала, что они ближе, чем на сто метров потом боялись ко мне подходить. Она меня тогда очень раздражала своей назойливостью, и я не мог понять, почему меня другие девушки избегают.

– Да, я помню эти запугивания. Но со мной у нее этот номер не прошел. Мы как-то даже подрались из-за тебя в школе…

Игорь улыбается и разводит руками.

– Тебя в нашей школе не было. Некому было вступиться за бедного парня! – Жалостливо протягивает он.

– Ой, бедняжка ты мой! – шутливо отвечаю я.

– В общем, на выпускной бал мне совсем не с кем было идти. Я пытался пригласить двух или трех девчонок, но они смотрели на меня глазами, полными ужаса и только отрицательно качали головой.

– И ты пошел на выпускной с Жанной Королевой!

– Естественно! После выпускного была вечеринка…

– На даче у Сережи Проскурина… – вставляю я.

– Откуда ты… – Игорь удивленно приподнимает брови. – Ах, ну да. Я забыл, ты же училась вместе с нами. Я напился, был первый секс, а чуть позже Жанна объявила мне о своей беременности.

– И ты, как честный человек, сразу женился! – подвела я итог его истории.

– Конечно. Видела ее папу?

– Подполковника ФСБ? Здоровенного усача? Конечно, видела! Он приходил к нам домой на разборки, когда мы с Жанкой подрались.

– Вот с ним Жанна и пришла ко мне свататься. Пришлось скоропостижно сыграть свадьбу.

– А ребенок? – не поняла я. – Куда делся ваш ребенок? Просто я не обнаружила следов присутствия детей в вашей квартире.

– Да не было никакого ребенка! Она это все придумала, чтоб женить меня на себе. После свадьбы у нее, якобы, произошел выкидыш… Бразильские сериалы видела? – Я киваю. – Вот у нас примерно такой сериал вышел.

– Да, Жанна могла разыграть такую сцену, – соглашаюсь я с Игорем. – Это в ее духе.

– Я сначала поверил, жалел ее. А потом через два года правду узнал, что подставила она меня. Придумала историю про ребенка, чтоб я на ней женился. Она рассчитывала на самом деле забеременеть после свадьбы, но не получалось. Поэтому пришлось инсценировать выкидыш.

– А как ты узнал про обман?

– Она так переживала из-за потерянного ребенка. Я ее успокаивал, говорил, что у нас будут дети, что скоро ей удастся снова забеременеть, и в этот раз она будет беречь себя и выносит здорового малыша. Мы начали над этим работать, но ничего не получалось. Потом начались клиники, обследования. Результат – Жанна бесплодна. Сначала я думал, что это последствия выкидыша, но врач меня разуверил – Жанна никогда не была беременна.

Игорь тяжело вздыхает. Эти воспоминания ранят его, я это вижу.

– Начались скандалы, разборки, – продолжает он. – Я хотел развестись, она валялась в ногах, просила простить. Из-за любви, говорит, соврала. Как ни крути, два года прожили, привыкли, притерлись. Повоевали-повоевали… Доверие, конечно, исчезло из отношений, но выгнать ее рука не поднялась. Так и живем. Только знаешь, меня постоянно не покидает ощущение, что я живу чужой жизнью, что не тем путем иду…

– Потому что это не твоя жизнь! – я кричу, по-моему, слишком громко. И вдруг начинаю плакать. От бессилия. Слезы ручьем брызжут из моих глаз.

Я не хочу все это видеть! Сначала мне показалось, что отсутствие меня никак не повлияло на жизнь родных мне людей, но теперь я понимаю, что это не так. Игорь несчастлив в браке с Жанной. Этот брак начался с обмана. У Игоря нет детей, а он их очень любит. Мама сделала карьеру, о которой мечтала в молодости, но она очень одинока. У нее нет семьи. Моя подруга живет во лжи. Муж обманывает ее. Все тайное всегда становиться явным. И потом так ужасно осознавать, что человек, которому ты доверяла, предавал тебя долгие годы. Я недавно спрашивала себя, что лучше горькая правда или счастливое неведение? Теперь я уверена, горькая правда слаще самой сладкой лжи. Просто потому, что это правда. Это реальность, а не розовые очки. Все равно будет больно, но чем позже ты узнаешь правду, тем больнее, обиднее за потраченное время. Я хочу домой! Я очень сильно хочу домой! Мне не нравится эта реальность! И чем больше я ее узнаю, тем сильнее она мне не нравится!

Я рыдаю. Игорь обнимает меня за плечи и пытается успокоить, а я повторяю только одну фразу:

– Я хочу домой! Я хочу домой!

Глава 18

Я уткнулась Игорю в грудь и плачу. Он обнимает меня своими нежными и одновременно сильными руками. Я бы вечность вот так простояла. Я вдыхаю его запах – он такой родной! От этого запаха на меня еще сильнее нахлынули воспоминания, отчего поток слез только усилился. Получается, Игорь меня не успокаивает, а наоборот, я начинаю плакать еще сильнее. Но я не хочу, чтоб он меня отпускал.

Вот такую картину застает вернувшаяся неожиданно домой Жанна. Игорь и Жанна поссорились утром. Я как раз наблюдала картину ее ухода из дома с чемоданом. Оказалось, что причиной ссоры все-таки была не я. В последнее время пара вообще часто ссорилась. Жанна устраивала бесконечные сцены ревности с битьем посуды, Игорю хотелось, чтобы о нем заботились – хотя бы готовили ужин и гладили рубашки. Оказалось, что к быту Жанна совсем неприспособленна, поэтому всю работу по дому Игорь обычно делает сам. Сегодня утром Игорю позвонила коллега по работе, на что Жанна устроила очередную истерику. Вчера супруги поругались из-за грязной посуды, позавчера – из-за моего нападения на Игоря в ресторане. И так каждый день – капля за каплей… Сегодня утром у Игоря лопнуло терпение, он не стал, как обычно это делал, успокаивать разбушевавшуюся жену, что разозлило ее еще больше. Она демонстративно собрала чемодан, хлопнула дверью и скрылась в неизвестном направлении. Игорь попытался ее остановить, но потом решил, что все к этому и шло. Так будет даже лучше. Расстались супруги Лисицыны на том, что если Жанна сейчас уедет, то назад ее Игорь уже не примет. Жанна села в такси и уехала, а сейчас неожиданно вернулась и застала мужа в моих объятиях. Точнее, меня в его. Из-за моих всхлипываний мы даже не услышали звука открывающейся двери.

Мы застываем в ожидании. Зная Жанну и ее далеко не кроткий нрав, сложно даже представить, что сейчас начнется. Мои слезы моментально высыхают. Мы отстраняемся друг от друга и предстаем перед Жанной. Увидев меня, Жанна впадает в безумство.

– Ты? Опять ты? Я так и знала, что это не было случайностью! Ах ты, мразь! – переключилась она на Игоря. – Подлый обманщик! Предатель!

Жанна начинает рыданиями и театрально падает в истерике на пол. Игорь стоит, облокотившись о подоконник кухонного окна и, скрестив руки на груди, спокойно наблюдает за спектаклем, устроенным его женой. Он кажется сейчас невозмутимым.

– Как ты мог так со мной поступить? Ты ведь клялся, что впервые в жизни видишь эту женщину? Я не успела уйти, ты ее к нам домой приволок! В нашу постель! Как ты мог? – снова голосит Жанна.

– Зачем ты вернулась? – через чур спокойно спрашивает ее Игорь. – Мы вроде утром все решили.

– Я хотела тебя простить! Думала, что еще можно что-то изменить, но сейчас у меня раскрылись глаза. Я жила во лжи!

Боже, как драматично…

Тут Жанна берет со стола папку с рисунками Игоря. Когда она ее открывает, ее лицо вытягивается от гнева и ужаса. Под каждым рисунком стоит дата его создания. Первому рисунку уже лет семь.

Жанна переводит взгляд на меня, и я невольно сжимаюсь. Нет, я ее не боюсь. Просто ситуация неловкая. У нее есть все основания так думать. Даже упрекнуть ее сейчас не в чем. Я и сама бы также подумала на ее месте.

– Она уже в мой халат нарядилась?

Я и забыла, что сижу в ее халате. Жанна подскакивает ко мне и начинает сдирать его с меня. У меня же под ним ничего нет! Я начинаю активно отбиваться. На выручку приходит Игорь. Он оттаскивает разбушевавшуюся супругу, хватает ее в охапку и выносит в коридор. Я запахиваю халатик, вжимаюсь в стул и слушаю их перебранку.

– Зачем ты пришла? Я подал на развод. Не приходи сюда больше! Поняла?

– Ты подлец! Ты изменял мне все эти годы. Ты жил со мной, а любил ее? Это еще хуже, чем измена! Это предательство!

– Я не обманывал тебя и не изменял! Я, так же, как и ты, вижу ее второй раз в жизни.

Я слышу звонкий звук пощечины. Бедный Игорь!

– Не ври! Я все видела собственными глазами! Она голая в моем халате. И эти рисунки… Ты еще за это ответишь! Ты не знаешь, с кем ты связался! Я сгною эту дрянь! Вас закопают в одной могиле!

Сколько жути нагнала! Аж мороз по коже побежал. А вдруг она, правда, может что-то сделать с Игорем? Это я навлекла на его голову неприятности. Я наливаю себе полную рюмку водки и залпом выпиваю. Сразу становится легче. Хоть мурашки пропали с кожи. Я слышу, как захлопывается дверь и тяжелые шаги Игоря по коридору.

– Извини, что тебе пришлось это увидеть.

Я встаю со стула.

– Нет, это ты меня извини. У тебя теперь из-за меня неприятности. Наверное, мне лучше уйти…

– Пожалуйста, если можешь – останься…

– Ты уверен?

– Да… – тихо говорит Игорь, и я понимаю, что не могу уйти. – Я думаю, она больше не вернется.

– Мне жаль, что так вышло…

– А мне – нет. Я даже благодарен тебе. Мы пытались расстаться с ней уже десятки раз, и каждый раз она находила предлог, чтоб вернуться. Думаю, на этот раз – точно конец.

– А как быть с ее угрозами? Ты уверен, что она не причинит тебе вреда?

– За себя я не боюсь. Ты будь осторожна!

– Я от нее отобьюсь, если что… Не в первый раз! – отвечаю я.

– Я бы поел сейчас пасты с морепродуктами! – вдруг говорит Игорь.

– Ты не поверишь, но когда я набросилась на тебя около ресторана, я как раз ее и намеревалась поесть. Весь вечер мечтала, а тут встретила вас и пошло-поехало. Я ведь тогда еще не знала, что нахожусь в другой реальности. Извини за ту пощечину! Я думала, что ты все еще мой муж и изменяешь мне с Жанкой! – я смущенно заливаюсь краской.

Глава 19

Мы входим в мой любимый итальянский ресторан и сразу натыкаемся на охранников, которые дежурили здесь в понедельник вечером. Они радостно подмигивают мне.

– Вижу, вы помирились! – обращается ко мне один из них.

Я заливаюсь краской. Они – последние, кого я хотела сегодня встретить.

– Да, спасибо, все хорошо, – отвечаю я и быстро прохожу в зал.

Интерьер ресторана передает настроение небольшого, но уютного итальянского городка. Деревянные заборчики, служащие перегородками, небольшие колонны, уличные фонарики с мягким свечением, подвесные цветочные вазы, наполненные пестрыми бутонами, превращают залы ресторана в итальянские улочки. Здесь каждый столик особенный. В моем мире мы с Игорем всегда выбирали тот, который утопает в цветах у ажурного белоснежного заборчика. Сидя за ним, мы оказывались скрыты от посторонних глаз и всегда могли просто побыть вдвоем, поболтать, выпить вина.

Я осматриваю зал. За столиком на широком подиуме у окна, отгороженном от остальных увесистой колонной, расположилась большая компания молодежи. Парни и девушки аппетитно жуют пиццу и пьют пиво. Девушки весело хохочут над одним парнем, который вошел в образ и, активно жестикулируя, как настоящий итальянец, что-то рассказывает.

Часть зала замаскировано под уличное итальянское кафе, с небольшими круглыми столиками и плетеными креслами. Почти все столики заняты. К нам подходит администратор.

– Добрый вечер, молодые люди. Позвольте предложить вам столик!

Игорь хотел что-то ответить, но я его опередила.

– А столик у забора свободен?

Администратор улыбается мне своей широкой белозубой улыбкой, делает жест, означающий что-то типа «сейчас узнаю» и убегает. Игорь смотрит на меня и улыбается.

– Ты тоже любишь этот столик?

– Да, мы часто с тобой за ним сидим, кушаем пасту, пьем вино, болтаем… Я так скучаю по тебе… – у меня на глазах наворачиваются слезы. – И еще по нашим мальчишкам. Сердце разрывается…

– Расскажешь мне о них? – спрашивает Игорь, и я вижу, что в его глазах проскальзывает грусть.

Я киваю.

– Конечно, расскажу.

К нам снова подбегает администратор.

– Вам очень повезло! Столик, который вы хотели, как раз только освободился. Проходите, пожалуйста.

Администратор провожает нас до нашего места, отодвигает мой стул, помогает мне сесть. Игорь располагается напротив меня. Администратора сменяет официант в белоснежном фартуке. Он приносит меню. Игорь заказывает бутылку Фьяно, и официант исчезает также быстро, как появился.

Я изучаю меню, хотя, по-моему, уже знаю его наизусть. В меню ресторана представлена кухня всех регионов Италии. Здесь готовят самую вкусную и самую итальянскую во всем городе пиццу – в специальной каменной печи на фруктовых поленьях прямо на глазах у посетителей. Мы очень любим сыр, который очень широко представлен в меню. Обычно к вину заказываем сырное ассорти.

Я выбираю салат из свежей зелени и ароматных хрустящих ломтиков рыбы с тонизирующей заправкой, томатный крем-суп с креветками и пасту с морепродуктами. Игорь заказывает салат с рукколой, пасту и лазанью «Болоньез». Сегодня у меня прямо праздник живота! Я уже почти три дня не ела горячего, моему желудку это дико не нравится. Наконец-то, я его немного побалую итальянской едой.

Официант приносит вино, разливает его по бокалам, забирает наш заказ и перед уходом зажигает свечи за нашим столиком. Как романтично! Я как будто вернулась домой, в свою реальность. Со мной рядом Игорь, и все остальное не имеет значение. Господи, как же сильно я люблю этого мужчину!

– Расскажи мне про детей! – просит Игорь. – Какие они?

Он смотрит на меня с грустью. Я знаю, как Игорь любит детей. Как он их хотел, как он их ждал… Муж ходил со мной на курсы для беременных, присутствовал при появлении наших крошек на свет. Он раньше меня взял их на руки. Я видела, как он плакал, когда акушерка осторожно передала ему Арсения. Он смотрел на него с такой любовью и нежностью…

– Ася, ау! – Игорь возвращает меня из моих воспоминаний.

– Извини, я задумалась, – смеюсь я. – Вспомнила мальчишек… Какие они? Они сущие дьяволята! Ни на минуту нельзя оставлять без присмотра! Они обладают сверхмощной разрушительной силой.

Игорь смеется.

– Им же всего три года!

– Это им совершенно не мешает! – заверяю я его. – Зато они такие милые, когда спят. Хочется их зацеловать!

– Они тоже приложили ручки к твоему перемещению?

Я пожимаю плечами.

– В то утро, пока я собиралась на работу, они изрисовали свои милые мордочки синим несмывающимся маркером. Меня чуть удар не хватил, когда я это увидела. На меня их воспитатель и так смотрит как на чокнутую мамашу, а когда я их привела в группу с синими лицами, думаю, у нее возникло желание сдать меня социальным работникам! – я сконфужено корчу гримасу, а Игорь смеется. – Мне кажется, она думает, что я вообще детьми не занимаюсь. Приложили ли они руку? Не знаю. Я уже думаю, что руку к своему перемещению приложила только я. Элеонора была права – тот день не был особенным. Все вели себя, как обычно, а меня это, почему-то, дико раздражало.

– А я хороший отец, как ты думаешь? – смущенно спрашивает Игорь. – Я имею в виду там, в твоем мире.

– Ты замечательный отец! Самый лучший. Мальчишки тебя обожают. Ты много работаешь, но все свое свободное время ты стараешься проводить с ними. У вас там какие-то свои мальчишечьи игры, в которые вы меня, кстати, никогда не берете! – я театрально надуваю губы, делая вид, что обижаюсь.

Игорь улыбается, я вижу, как в его глазах пляшут озорные огоньки.

– В секретных агентов? Это была моя любимая игра в детстве.

– Да, наверное. Близнецы с очень важным видом ходят по квартире и что-то ищут.

– Это они за тобой следят! – весело сообщает мне муж. – Ты тоже в игре, просто не знаешь об этом. Ты объект. Опасный преступник, готовящийся разрушить мир.

Я всплескиваю руками.

– Отлично! А я-то думаю, что они там шушукаются за моей спиной. Оказывается, что я тоже играю. Да еще мне досталась роль главного злодея.

Игорь откровенно веселится. Нам приносят салаты. Я уже изрядно проголодалась. После трехдневной сухомятки, салат кажется мне просто божественным. Я отправляю в рот большую порцию хрустящих свежих овощей, подцепляю кусочек рыбы и с упоением закатываю глаза. Как вкусно! Скорее бы уже принесли пасту! Я так давно о ней мечтаю…

– Знаешь, мне будет тебя не хватать, когда ты вернешься в свою реальность… – Игорь становится грустным. – Я так долго ждал тебя, девушку из моих снов. Когда ты начала мне сниться, я даже искал тебя. Ходил по улицам, всматривался в лица всех проходивших мимо девушек. Иногда мне казалось, что я нашел тебя. Но это были всего лишь девушки, немного похожие на тебя внешне, но это была не ты. Я искал тебя в сетях Интернета, просматривал социальные сети, пролистывал сотни страниц… Я перекопал все сайты знакомств. Думал, если я тебя ищу, может быть, ты тоже ищешь меня. Но тебя не было в этом мире. А в другом поискать я не догадался. И вот, наконец, я тебя нашел, но скоро снова потеряю.

Игорь берет меня за руку. Я смотрю в его глаза. Они влажные от слез. К моему горлу подкатывает ком, мне тоже захотелось заплакать. Наверное, мы с Игорем – две половинки одной души. Мы созданы друг для друга. Это мой человек. Только с ним я могу быть по-настоящему счастлива, а он со мной. У нас духовная связь. Я снилась ему много лет, он искал меня. Что с ним будет, когда я вернусь домой?

Так все это странно, необычно, необъяснимо, непонятно… Когда я вернусь домой, мы с Игорем будем вместе. С Игорем из моего мира. Я совершенно запуталась! Если параллельных миров много, получается, что и Игорей тоже много. Интересно, у скольких Игорев есть я?

Игорь поднимает бокал вина.

– Я хочу выпить за тебя! За самую удивительную и прекрасную женщину на свете! Я рад, что встретил тебя!

Мы чокаемся. Бедный мой Игорь… И тут у меня возникает вопрос: если я сейчас здесь, в этом мире, с этим Игорем, то получается, что в моем мире меня нет. Я исчезла, пропала без вести. Боже мой! Меня охватывает ужас. Все это время я жалела себя, жалела Игоря, у которого меня никогда не было, жалела маму, которая не может иметь детей, но совсем не подумала о людях, у которых я была, и которые меня потеряли. Они не знают где я, что со мной, а ведь эти люди любят меня! Этим людям будет меня не хватать, если я не вернусь. Мои дети останутся без матери, мой любимый мужчина – без жены, родители – без дочери, Олеся – без сестры, Наташка – без подруги, Сергей Петрович – без своего начальника отдела продаж, Мурзилка – без любимой хозяйки. Вот что страшно!

Официант приносит пасту. Мой желудок тут же реагирует урчанием. Я несколько отвлекаюсь от мрачных мыслей, предвкушая поедание этой огромной порции. Только я заношу вилку над тарелкой, собираясь зацепить немного пасты и отправить ее в рот, как меня отвлекает шум в зале. Мы с Игорем одновременно поворачиваем головы. Я так и застываю с занесенной над пастой вилкой. Расталкивая официантов и администраторов ресторана, на нас надвигается разъяренная, изрядно подвыпившая Жанна. Чувствую, что и в этот раз не удастся мне поесть пасты.

Я настолько опешила от неожиданности, что не могу сдвинуться с места. Мне показалось, что я не участвую в сцене, а как будто наблюдаю со стороны, смотрю фильм. Жанна подскакивает к нашему столику и со всего маху переворачивает его. Посуда со звоном разбивается о керамический пол, вкуснейшая паста повисает на белоснежном заборчике, отгораживающем наш столик от основного зала. Разбившаяся бутылка вина выдает фонтан кроваво-красных брызг, которые тут же покрывают каплями всех участников потасовки. Едва выдохнув после переворачивания стола, Жанна в один прыжок оказывается рядом со мной, хватает меня за волосы и со всей силы швыряет на пол. Я даже не успеваю оказать сопротивление. Успеваю только заметить, как мне на выручку метнулся Игорь. Мой затылок смачно встречается с полом. Звон в ушах, искры из глаз, резкая боль. Я отключаюсь…

Глава 20

Боль ушла так же резко, как и появилась. Кажется, я чувствовала ее всего лишь мгновенье. Мое тело обмякло, по нему прокатилась теплая волна. В голове зазвучала какая-то приятная мелодия. Я не узнаю ее, но она мне определенно нравится. Мне кажется, я улыбаюсь.

Я вижу своих детей. Мы играем на зеленом лугу, мальчишки бегают, резвятся. Небо над головой прозрачно-голубого цвета, такое высокое и бескрайнее… Ярко светит солнце, где-то слышится журчание ручейка. Мне так спокойно, так хорошо. Я ощущаю каждой клеточкой тела гармонию с природой. Мальчишки, наигравшись вдоволь, бегут ко мне. Я чуть присаживаюсь, раскидываю руки и готовлюсь поймать обоих в свои объятия. Они запрыгивают на меня, я обхватываю их обеими руками и начинаю кружить. Мы кружимся по лугу и смеемся. Я так счастлива. К нам идет Игорь. Он широко улыбается и что-то прячет за спиной. Он подходит, и я замечаю в его руке огромный букет полевых цветов. Я очень люблю полевые цветы. В городе их трудно достать, а тут такое изобилие – ромашки, васильки, колокольчики, незабудки, ландыши. Я беру букет из рук любимого мужчины, подношу его к лицу и вдыхаю аромат…

Резкий запах нашатырного спирта обжигает слизистую носа. Я дергаюсь, пытаясь уйти от источника запаха, отчего снова ударяюсь головой. Боль возвращается острой резью.

– Кажется, приходит в себя, – слышу я незнакомый мужской голос. Он звучит приглушенно, как будто за стеной. – Дайте ей еще нашатырь понюхать.

– Не надо… – шепчу я. – Я в порядке… Кажется…

Видимо я сильно приложилась головой об пол, потому что при попытке подняться у меня начинается головокружение и жуткая тошнота. В глазах все плывет, когда я пытаюсь их открыть. Я слышу, что вокруг меня столпились люди, они тихонько переговариваются, перешептываются между собой, обсуждают. До чего я докатилась – вторая драка за три дня!

Превозмогая себя, я все же решаюсь открыть глаза. Когда взгляд смог сфокусироваться, я вижу сидящего на корточках рядом со мной Игоря. У него в руках ватный тампон, пропитанный нашатырным спиртом. А я-то думала, что нюхаю букет цветов. Хотя, нашатырь сейчас, действительно, актуальней. Игорь выглядит обеспокоенным.

– Привет! – почему-то говорю ему я. Больше мне ничего в тот момент в голову не пришло. Потом вспоминаю про Жанну и спрашиваю: – А где Жанна?

– Она убежала. Увидела кровь, испугалась и убежала.

- Кровь? – удивляюсь я.

– Да, у тебя голова разбита.

Я подношу руку к затылку, и чувствую, как мои пальцы становятся теплыми и липкими. От осознания того, что у меня пробита голова, мне снова становится плохо. Я делаю попытку снова потерять сознание, но Игорь не дает мне это сделать, вовремя сунув мне под нос ватку с нашатырем. Резкий запах возвращает меня в реальность.

– Потерпи немного, Ася. Скорая уже на подходе! Сейчас тебе помогут.

Игорь очень взволнован. Он постоянно что-то бормочет, мне приходится напрягаться, чтобы понять, что он говорит.

– Прости меня, я должен был реагировать быстрее. Я же знал, что она ненормальная, агрессивная, что она может покалечить тебя. Я вел себя, как идиот. Прости, Ася…

Я жестом показываю ему, чтобы он замолчал. Голова болит нестерпимо. Сейчас взорвется просто. Игорь замолкает, но смотрит на меня очень жалостливо. Я от этого взгляда сама сейчас разревусь. А я ведь решила больше не плакать! И, наконец, перестать бесконечно себя жалеть. А тут он со своим сочувствием...

– Игорь, – зову его я. – Все нормально! Прекрати так жалостливо на меня смотреть. Я же не умерла!

Прибывают специалисты бригады скорой помощи. Мне быстро обрабатывают рану на затылке, перевязывают голову. Я представляю, как сейчас глупо выгляжу, когда медсестра подвязывает бинт у меня под подбородком бантиком.

– Нужно ехать в больницу, – обратившись к Игорю, говорит молодой врач. – Возможно у нее сотрясение. Нужно обследоваться.

– Да, конечно, едем!

Меня грузят на носилки, Игорь расплачивается с администратором за учиненный Жанной погром, и мы едем в больницу. Перед уходом один из уже полюбившихся мне охранников подмигивает мне и заговорщически шепчет:

– Мы в пятницу снова дежурим. Приходите!

Они оба начинают громко ржать. Наверное, им это действительно кажется смешным. В понедельник Игорь ужинал здесь с Жанной, я на них набросилась, затеяла потасовку. В среду Игорь пришел со мной, и на нас напала Жанна. Мне б на их месте, наверное, тоже было бы интересно, чем все это закончится. Я слабо улыбаюсь им в ответ, хочу показать, что оценила их шутку. Улыбка отзывается болью в затылке.

Меня грузят в уазик-буханку скорой помощи. Мы едем в больницу. Трясет ужасно! Каждая кочка отдается острой болью в голове. Скорее бы уже мы приехали.

В больнице меня осматривает уже другой врач. Он задает много вопросов, заставляет меня решать какие-то задачки. После обследования мне ставят легкое сотрясение мозга и прописывают постельный режим. Вот только этого мне сейчас и не хватало! Мне совершенно некогда разлеживаться в постели. Мне надо срочно вернуться домой. Мне надо оповестить своих близких, что я жива, что люблю их. Мне делают обезболивающий укол и отпускают домой. Документов у меня нет, поэтому в больнице меня оставить не могут. Вот так вот! Нет документов, нет человека! Ну да ладно, все равно я и сама бы там не осталась.

Игорь ловит такси и везет меня к себе домой. Лекарство начало действовать, головная боль потихоньку успокаивается, думать стало легче, мысли перестали путаться. Я прокручиваю в голове весь сегодняшний день, и меня наполняют смешанные чувства. Я вдруг понимаю, что мне жалко Жанку. Я вторглась в ее мир и разрушила его. А имела ли я на это право? Вряд ли. Я запутала Игоря. Он влюблен в меня. Давно влюблен. Но, наверное, не в меня, а в девушку из своих снов. После моего появления у него начались проблемы. Он разошелся с женой и теперь живет иллюзиями. А я? Я люблю Игоря, но своего Игоря. Моего мужа из моего мира.

Интересно, те чувства, которые я сейчас испытываю к мужчине, сидящему рядом со мной в такси, считаются изменой тому мужчине, который остался в моем мире? Я никак не могу понять, это один и тот же человек или совершенно разные люди? А какие чувства я сейчас испытываю к этому Игорю? По сути, когда я смотрю на него, я не вижу разницы между ними. Игорь остался таким же, каким он был в моей реальности. Единственное, он ведет себя со мной несколько скованно. Просто мой Игорь ко мне уже давно привык, а этот видел меня только во сне. Игорь самодостаточная личность. Я уверена, его не изменили бы никакие обстоятельства.

Мы приезжаем домой. Игорь помогает мне подняться в квартиру. Все начиналось так многообещающе, и такой печальный конец дня. Я очень хочу спать.

– Сделать тебе чаю? – спрашивает Игорь.

Я киваю головой. У меня нет сил даже разговаривать. Пока Игорь наливает мне чай, я случайно засыпаю на диване в гостиной. Мне снится дом, наша семья, что мы снова все вместе…

Я просыпаюсь, когда начало уже светать. Видимо, Игорь не стал меня будить. Он накрыл меня пледом, чтоб я ночью не замерзла. Мне жутко хочется пить. Я пробую встать. Голова слегка кружится, но в целом, самочувствие удовлетворительное. Не включая свет, я крадусь на кухню, стараясь не шуметь. Благо, эту квартиру я знаю, как свои пять пальцев. Ищу стакан, чтоб налить воды и, как назло, задеваю какую-то вазочку. Она с грохотом падает на пол. Хорошо, хоть не разбилась, но Игоря я разбудила.

Спустя минуту он появляется в дверном проеме кухни.

– Привет, – говорю я. – Извини, не хотела тебя будить.

– Я почти не спал. Так, периодически впадал в дрему, а потом опять просыпался.

– Пойдем спать. Завтра тяжелый день. Надо выспаться.

– Полежи со мной, – просит Игорь.

Я почему-то соглашаюсь. Наверное, мне тоже этого хочется. Мы ложимся вместе в его постель.

– Можно я тебя обниму?

– Можно, – шепчу я.

Игорь осторожно обнимает меня. Я чувствую прикосновения его кожи, он такой горячий. Я прижимаюсь к нему плотнее. Как же хорошо, когда он рядом! Я моментально проваливаюсь в сон.

Глава 21

Когда я проснулась, было уже около восьми утра. Наконец-то мне удалось нормально выспаться. Спать в машине жутко неудобно, под утро сводит все конечности. Даже не думала, что в ближайшее время мне удастся поспать на нормальной кровати. Игорь уже не спит. Он смотрит в потолок с задумчивым видом.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.

– Ты проснулась? – оборачивается он и пристально смотрит на меня взглядом полным нежности. – Доброе утро. Да обо всем. О тебе, обо мне, о твоей истории… О том, как все это странно. Согласись, в такое трудно поверить…

– Да, согласна. Я б, наверное, не поверила.

– Но у меня такое чувство, что я знаю тебя всю свою жизнь… – признается он. – Странно, да?

– Мне не странно, – развожу я руками. – Я знаю тебя почти всю свою жизнь. Хотя меня тоже мучают вопросы. Я воспринимаю тебя, как своего мужа, как человека, которого я люблю, но на самом деле, в этой реальности, ты ведь другой. Мы почти не знакомы. Я так запуталась.

– Понимаю…

– Я сейчас здесь, с тобой, но ведь это неправильно! – выпаливаю я, ломая пальцы на руках. – Меня не должно здесь быть. Я влезла в твою жизнь и разрушила ее. Ты поссорился с Жанной из-за меня. А ведь в этой реальности она твоя жена, а не я. Да, мне не нравится Жанна, мы враждовали с ней всю мою жизнь, но ведь в этой реальности она мне ничего плохого не сделала!

– Она разбила тебе голову об пол и опрокинула твою пасту! – парирует Игорь.

– Это не в счет. Я первая начала, забыл? До вечера понедельника Жанна даже не подозревала о моем существовании, а теперь она думает, что я любовница ее мужа, причем у нее есть для этого весьма веские основания.

Игорь тяжело вздыхает.

– Ты не разрушала мою жизнь. Не говори так. Наш брак еще до понедельника висел на волоске. Мы не подходим друг другу, понимаешь? Мучаем друг друга. Нам давно нужно было развестись, но мы все тянули с этим. Эти отношения начались со лжи, – Игорь вздыхает, ему тяжело об этом говорить. – Здесь никогда не было чувств, а отношения без любви обречены. Нас вообще ничего не связывает. Можно пытаться сохранить семью, когда есть дети. Ради них! И то не всегда… А здесь… Уже давно нечего сохранять. Не вини себя!

– Жанна любит тебя! И всегда любила. Она и в моем мире тебя любит, я это знаю. Она и меня ненавидит только за то, что ты выбрал меня, а не ее. Она до сих пор одинока. Так и не нашла тебе альтернативу. Она обманула тебя тогда, но я думаю, что сделала это только ради любви к тебе. Ты нужен ей. Я думаю, ей сейчас очень плохо. Знаешь, я почему-то никогда не думала о том, что она чувствует. Что вообще чувствует человек, когда его любовь отвергают? Наверное, это ужасно!

– Любовь не терпит лжи! И должна быть, как минимум, взаимной!

– Игорь, ты идеалист! В мире миллионы пар, в которых кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить.

– Да, – соглашается он со мной. – Только я не знаю, что хуже в таких парах – любить или быть любимым. Это мучение для обоих партнеров, как ты этого не понимаешь? Это неправильно. Любовь должна быть взаимной, а когда она невзаимная – это уже не любовь!

– А что это тогда? Я тебя не понимаю.

– Это псевдолюбовь. Эголюбовь. Не знаю, называй, как хочешь… – машет он рукой.

– Что еще за эголюбовь? – не понимаю я.

– Любовь подразумевает самоотдачу. Когда ты любишь человека, то отдаешь ему свою энергию, питаешь его своими чувствами. А когда взаимности нет, то любимый человек эту энергию не принимает. Он в ней не нуждается, поэтому отталкивает. Невзаимная любовь строится не на отдаче, а на потреблении энергии. Люди вообще часто путают любовь с желанием обладать. Как сейчас говорят? Я хочу, чтоб этот человек был моим! Разве это похоже на любовь? Здесь на кон ставятся чувства другого человека. Не важно, что хочет объект так называемой любви, главное, чтоб был мой! – Игорь встает и начинает расхаживать по комнате, активно жестикулируя. – Когда любишь человека, то хочешь, чтоб он был счастлив, а когда хочешь им обладать, то не важно, что он будет чувствовать рядом с тобой. Вот так эти миллионы пар и мучаются друг с другом. Они обманывают сами себя, понимаешь? Здесь никто не выигрывает. Никто не отдает, все только потребляют.

– Ты считаешь, что Жанна тебя не любит?

– Она, возможно, думает, что любит, но на самом деле не любит. Она хочет, чтоб я был ее. А это разные вещи. Ей плевать, счастлив я или нет. И всегда было плевать. У нее была цель меня получить. Она получила. Теперь цель удержать. Она пытается удержать.

– Может быть, она хочет, чтоб ты ее любил?

– Да не хочет она этого! – раздражается Игорь. – Она не знает, что делать с любовью.

– То есть, ты считаешь, что любовь может быть только взаимной? Не может один человек полюбить другого безответно? – я начинаю возмущаться. – В истории известны тысячи случаев безответной любви. Люди даже кончают жизнь самоубийством из-за этого.

– Я этого не говорил. Безответная любовь определенно существует.

– Ты меня совершенно запутал! То существует, то не существует! Объясни!

– Безответная любовь существует ровно до тех пор, пока любящий человек не присваивает объект своей любви. В этот момент любовь умирает. Она превращается в эголюбовь. Человек начинает пользоваться энергией своего бывшего возлюбленного, который, наконец, позволил ему себя любить. В идеале, по определению, когда ты любишь человека, ты хочешь, чтобы он был счастлив, ведь так? Вот представь теперь, ты любишь мужчину и хочешь сделать его счастливым. А он любит другую женщину. Только ты не позволишь ему быть счастливым без тебя. Пусть лучше будет несчастен, но рядом с тобой. Ты ведь его любишь! В этом и заключается эгоистичность любви. Люди забывают об объекте любви и переключаются на себя. Вместо того, чтоб отдавать чувства, они лелеют их внутри себя. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что на самом деле, они любят не самого человека, а то чувство внутри них самих, которое они испытывают к этому человеку. Им нравится любить. Нравятся эти бабочки в животе. Многим даже нравятся страдания и переживания, что они их сами себе придумывают. «Ах, он на меня не так посмотрел сегодня!», и все – на весь день эмоций!

– Игорь, я тебя не узнаю! Откуда у тебя вообще взялись такие мысли?

– Откуда? Я один из тех миллионов. Я позволял себя любить. Такой вот я благородный! Только это ни черта не сладко! В этих отношениях нет победителей. Видела, в социальных сетях девочки молоденькие пишут что-то типа «лучше быть любимой, чем любить самой»?

– Конечно, – киваю я.

– Только они сами не понимают, во что ввязываются! Когда ты соглашаешься принимать чью-то любовь, ты взваливаешь на себя непосильную ношу, которую потом придется тащить. Ты даешь обязательство принимать чью-то любовь, которая тебе на самом деле не нужна. Только потом выясняется, что принимать-то нечего! Тебе ничего не дают, только требуют. Любовь может быть либо взаимной, тогда возлюбленные питают ее своей энергией, любо безответной, когда человек любит на расстоянии. Просто любит и ничего не требует. В твоем мире, возможно, Жанна меня и любит. Тихо, ничего не требуя, а в моем – она из меня уже все соки выжала. Это уже очень далекое от любви чувство. Она уже очень давно не хочет сделать меня счастливым. И сама не хочет, и другим не даст. Как-то так!

Мы молча позавтракали. Каждый был погружен в собственные мысли, разговаривать не хотелось. Я все думала о том, что сказал Игорь. Так странно было слышать подобные речи из его уст. Я никогда не думала о любви в подобном ключе. Для меня любовь – это самое искреннее и чистое чувство на свете. Я бы не смогла жить без любви. Наверное, мне очень повезло в жизни. Я всегда была любима дорогими моему сердцу людьми. В детстве родители окружали нас с сестрой любовью. Мы были самыми счастливыми детьми на свете. В подростковом возрасте меня всегда окружали толпы поклонников. Мальчики часто признавались мне в любви. Потом я встретила Игоря, вышла за него замуж. Я люблю своего мужа и знаю, что он любит меня. Я люблю наших сыновей. Даже кота своего люблю, хоть он порой бывает совершенно несносен.

До этого разговора с Игорем, я не задумывалась о том, как чувствует себя отвергнутый человек. Наверное, ужасно. Я даже не представляю, что бы я чувствовала, если бы мою любовь отвергли. Хотя, лучше так, чем знать, что любимый человек тебя не любит, а просто пожалел. Как все сложно!

Глава 22

Игорь вызвал мне такси. Благодаря Антуану, пока я могу себе это позволить. Правда, Игорь порывался сам отвезти меня к Элеоноре, но я не хочу его вмешивать. Я должна сама во всем разобраться. Он выходит проводить меня. Вид у него очень грустный.

Бабульки у подъезда, глядя на нас, начинают перешептываться. Представляю, что они думают про Игоря. Вчера только жена от него ушла, а сегодня утром уже другую женщину провожает. От зоркого взгляда местных пенсионерок ничто не ускользнет.

Такси подъехало довольно быстро. У Игоря на глазах блестят слезы. Я понимаю, как трудно сейчас ему меня отпускать. У самой на душе кошки скребут.

Кстати, о кошках!

– Игорь, могу я тебя кое о чем попросить?

Игорь сразу оживляется.

– Конечно! Проси, о чем захочешь!

– В заброшенном парке живет кот, рыжий такой, бродяга. В моем мире он живет у нас дома, а здесь – скитается. Его зовут Мурзилка. Можешь позаботиться о нем? Ну, хотя бы подкармливай его иногда, когда я вернусь домой.

– Конечно, Ася, не беспокойся. Жанна забрала своего кота. Я возьму Мурзилку к себе. Пусть живет! Вдвоем веселее. Будет мне напоминать о тебе…

Я улыбаюсь. Какой он хороший!

– Спасибо тебе за все, Игорь.

Он улыбается мне в ответ, но я вижу, с каким трудом ему это удается. Ладно, долгие проводы – лишние слезы. Надо ехать, такси ждет. Я обнимаю Игоря на прощанье и иду к машине.

– Ася, постой! – Игорь догоняет меня. – Я просто хотел сказать, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. Что бы ни случилось, двери моего дома для тебя открыты. Чем смогу, как говорится, помогу.

Я с благодарностью киваю головой.

– И еще… Если вдруг у тебя не получится вернуться… – Игорь осекается, видимо увидев выражение моего лица. – Я имею в виду в ближайшее время. Твое пребывание здесь ведь может затянуться. Я не говорю, что хочу, чтоб ты осталась… То есть я хочу, конечно, но понимаю, что тебе надо вернуться, там твой дом и все такое…

Игорь выдыхает, потом переводит дыхание и продолжает:

– В общем, я хотел сказать, если ты здесь еще задержишься, может, мы поужинаем с тобой как-нибудь? Мы ведь так и не поели пасты с морепродуктами.

– Конечно, поужинаем, – улыбаюсь я.

Я плюхаюсь на переднее сиденье такси, погруженная в свои мысли, и не глядя на водителя, называю адрес загородного дома Элеоноры. Мужчина, сидящий за рулем, молча заводит машину, и мы отправляемся в путь. Я искренне надеюсь, что Элеонора в этом мире занимается тем же, чем и в моем. Думаю, в этом случае моя история ее не удивит, а, наоборот, заинтересует, ведь это, можно сказать, плоды ее труда.

Автомобиль резко останавливается, и меня с силой кидает на панель. Такси подрезал молодой лихач на «десятке». Хорошо, что водитель такси успел вовремя среагировать и нажать на тормоза. Визг шин об асфальт, разноголосые сигналы машин с разных сторон и отборная ругань моего водителя выводят меня из раздумий. Я смотрю в окно, вроде никто не пострадал.

Когда таксист заканчивает ругаться, мне вдруг кажется, что я раньше где-то слышала этот раскатистый бас, и понимаю, что до сих пор так и не посмотрела на мужчину, который ведет машину. Я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, хотя уже знаю, кого я сейчас увижу в водительском кресле. Это не укладывается в моей голове. Сергей Петрович, мой генеральный директор – водит такси? Как же так? Человек, с такими талантами и возможностями не может зарабатывать себе на жизнь, крутя «баранку» автомобиля. Его место в кабинете за бумагами и графиками, но никак не здесь. Это что, опять я виновата?

– Сергей Петрович, это вы? – не удержавшись, спрашиваю я.

Он косо смотрит на меня, пытаясь вспомнить, где мы могли с ним встречаться.

– Я. А мы знакомы? – сухо отвечает мне мой босс.

Конечно, мы знакомы! Но Сергей Петрович явно не тот человек, которому следует рассказывать сейчас историю моего таинственного перемещения по параллельным мирам. Как обычно, включаю импровизацию. Во мне умер великий актер!

– Если я не ошибаюсь, вы были владельцем рекламного агентства?

– Да, было дело. Только это уже в прошлом… Закрылось фирма, – грустно тянет Сергей Петрович. – Вы пользовались нашими услугами?

– Да, я обращалась к вашему агентству. Жаль, мне нравилась ваша работа.

– Да, мне она тоже нравилась.

Сергей Петрович располнел, обзавелся окладистой бородой и стал похож на Карла Маркса. Интересно, в этом мире ему кто-нибудь говорил, что борода – это вообще не его? Я помню, как в моей реальности босс пытался отпустить бороду, но я уговорила его отказаться от этой идеи. Сергей Петрович тогда пытался аргументировать свое решение тем, что растительность на лице добавляет ему солидности и мужественности. Мой контраргумент о том, что без бороды он выглядит моложе и сексуальнее все же убедил его. Шеф сбрил бороду и больше даже попыток не делал снова ее отпустить. А тут нате вам – бородач!

– Сергей Петрович, а что случилось с вашим бизнесом, если не секрет? – сочувствующе спрашиваю я.

– Да это давняя история, – отмахивается он от меня. – Не хочу ворошить прошлое. Был бизнес, да сплыл. Сделал я ставку не на того человека. Коммерческий директор у меня был. Точнее была, – все же начинает рассказывать босс. – Ох, и ушлая бабенка попалась. Я ей доверял, как самому себе, а зря. За полтора года ей удалось разорить мой бизнес. Да так ловко все обставила, прохиндейка! Я до сих пор не могу с долгами расплатиться!

Сергей Петрович машет рукой, что, видимо, означает, что разговор окончен. Вот те раз! Какое ужасное место! Здесь всем плохо… Я очень хочу домой! Мне здесь не нравится. Все люди, которые каким-то образом связаны со мной, страдают. Я хочу снова вернуться в их жизнь. Я не могу все это видеть.

Всю оставшуюся дорогу Сергей Петрович молчит. Наверное, я разбередила в его памяти не очень приятные воспоминания, потому что он то и дело морщит лоб, пытаясь эти воспоминания от себя отогнать. Надо отдать должное, Сергей Петрович очень хорошо водит машину. Мы доехали до дома Элеоноры меньше, чем за полчаса, хотя у меня этот путь обычно занимает минут пятьдесят. Да о чем я говорю? Сергей Петрович – профессионал. Он все делает хорошо, за что бы ни взялся. Хотя, у меня есть подозрения, что он даже не берется делать что-то, если сомневается в успешном результате.

Я уже вижу белый кирпичный забор, опоясывающий весь участок дома Элеоноры по периметру. Ворота распахнуты. Это хорошо! Не придется объяснять причину своего визита по домофону. Я расплачиваюсь с Сергеем Петровичем и захожу на территорию дома.

Глава 23

Элеонора сидит на садовых качелях и увлеченно читает какую-то книгу. Кажется, она даже не заметила, что к дому подъехала машина, высадила пассажира и уехала, а этот пассажир сейчас бродит по ее саду. У меня бешено колотится сердце. Еще один значимый в моей жизни человек, который тоже меня не узнает. Благо, перед Элеонорой не нужно разыгрывать спектаклей. Ей я расскажу обо всем, что со мной произошло. Надеюсь, она знает, как вернуть меня назад, в мою реальность, к моей семье.

Я подхожу к качелям, на которых сидит Элеонора, останавливаюсь напротив нее и жду, когда она обратит на меня внимание. Я не сомневаюсь, что Элеонора заметила мое присутствие, однако, она упорно продолжает делать вид, что меня здесь нет. Она читает, я стою рядом и наблюдаю. Так продолжается минут пять.

– Чаю хочешь? – не отрываясь от чтения, спрашивает меня Элеонора.

– Хочу! – тут же реагирую я. – Зеленый, с бергамотом и мятой.

Элеонора откладывает книгу и, наконец-то, поднимает на меня глаза. Она внимательно изучает меня, осматривает с ног до головы.

– Ничего, что я на «ты»?

– Нормально, – отвечаю я.

Мы проходим в дом. Здесь все без изменений. Я уже столько раз бывала в этом доме, что знаю здесь каждый закуток. По привычке я направляюсь сразу в кабинет Элеоноры.

– Вы бывали раньше в этом доме? – спрашивает Элеонора, видимо удивившись, что я столь хорошо ориентируюсь в особняке.

– И да, и нет…

Элеонора изумленно поднимает брови.

– Я сейчас все объясню. Со мной случилась весьма странная история, но вам, думаю, она покажется интересной, – спешу пояснить я, опасаясь, как бы Элеонора не приняла меня за злоумышленницу, которая явилась в ее дом с намерением что-то украсть.

Мы проходим в кабинет, который всегда меня так успокаивает, и я с удовольствием плюхаюсь на свой любимый диван. Элеонора приносит чай. Я чувствую запах бергамота и впадаю в расслабленное состояние. Наконец-то, привычная для меня среда. Забывшись, что я не дома, я выпаливаю:

– Я обожаю ваш чай, Элеонора!

Элеонора заметно напрягается, хотя и старается это скрыть.

– Ты была на моих тренингах? – спрашивает она.

Я вижу, как она силится вспомнить, откуда мы можем знать друг друга, но все тщетно. Элеонора меня не знает. Вряд ли я снилась ей, так же как Игорю.

– Элеонора, пожалуйста, не пытайтесь вспомнить меня. Вы меня не знаете.

– Зато ты меня знаешь! И это странно…

– Почему странно? Вы известный психолог, бизнес-тренер, писатель. Многие люди вас знают.

– Нет, ты знаешь меня не по книгам… – она уверена в своей правоте. –Кто ты?

– Меня зовут Ася Лисицына. И мне очень нужна ваша помощь.

Мне кажется, когда я произносила эти слова, в моих глазах читалась такая откровенная мольба, что Элеонора прониклась ко мне доверием и вся обратилась во слух.

– Это длинная история. Даже не знаю, с чего начать…

– Это очень просто. Когда не знаешь, с чего начать, начни с самого начала.

– Я прогневала Вселенную, – почему-то я решила так начать свой рассказ. – Еще в понедельник утром у меня было все – любящий муж, двое замечательных детей-близнецов, родители, сестра, работа, дом, машина… Я жила полноценной жизнью, которой можно только позавидовать. Только я не ценила все это, не понимала своего счастья. Мне стало казаться, что мои близкие меня не понимают, не ценят, не уважают. Я устала от бесконечной рутины – работа-дом, дом-работа. Дети не слушаются, муж не помогает, мама критикует и дает советы, шеф недооценивает. В последнее время я стала слишком раздражительной. Я срывалась на детей, на мужа, а порой даже и на маму. Замечания начальника вызывали у меня приступы слезливости…

– Такое случается довольно часто. Ты устала, нервная система не выдержала и дала сбой, – мгновенно поставила диагноз Элеонора. – Зачастую приступы раздражения происходят даже безосновательно. Человеку нужно выплеснуть свое раздражение, и он начинает специально искать повод для этого. Приступ гнева может вызвать совершенно рядовое событие. Человек, на которого обрушивается раздражение, иногда даже не понимает, за что ему досталось.

– Так и было в моей ситуации. Я неадекватно реагировала на обычное поведение своей семьи. В результате за один день я умудрилась поссориться практически со всеми своими близкими. Конечно же, я считала себя правой во всем. Теперь я уже так не думаю. В общем, в тот день я так злилась на них, что пожелала увидеть, что бы они делали без меня. И мое желание, как ни странно, исполнилось. Каким-то таинственным образом я оказалась в мире, где я никогда не рождалась. Как я выяснила, мама сделала аборт, когда была беременна мной. Уже несколько дней я смотрю на мир без меня, и меня это совсем не радует. Я хочу назад, домой. Я хочу быть.

– Очень занятная история! – саркастически замечает Элеонора. – Только я не понимаю, чем я могу тебе в этом помочь.

– Я сейчас объясню. В моем мире мы с вами дружим. Вы являетесь моим духовным наставником, что ли… Я посещаю ваши тренинги, иногда приезжаю на индивидуальные занятия. Я сторонник вашей теории выбора своей судьбы. Когда все это со мной произошло, я как раз ехала из вашего дома. Мы попили чаю с бергамотом и мятой, прямо как сейчас, я пожаловалась вам на своего супруга, вы дали мне несколько советов…

– Каких же?

– Вы посоветовали мне отдохнуть. Уехать куда-нибудь, побыть одной, успокоится, помедитировать. Потом я поехала домой, а попала в этот странный мир. Здесь все по-другому. И все мои близкие несчастливы здесь.

– Почему ты решила, что они несчастливы? Это они тебе сказали?

– Я сама видела. После того аборта мама больше не смогла иметь детей, хотя она их очень любит. В моем мире она всю свою жизнь посвятила нам с сестрой. Из-за того, что она не смогла родить детей, они с папой развелись. У него теперь другая семья. Муж женат на женщине, которую не любит. У них тоже нет детей, и он страдает от этого. Мои дети тоже никогда не родятся. И сестра. Ее в этом мире тоже нет.

– Вот здесь ты ошибаешься. Если мы говорим о параллельных мирах, то они все должны здесь быть. Их судьба могла поменяться, но сами они должны присутствовать в этом мире. Твое нерождение на свет, однозначно, повлекло изменения в жизнях людей, которые с тобой связаны, но они не могли не появиться на свет. Если твои дети не родились у тебя, значит, они родились у какой-то другой матери. И твоя сестра…

– У отца в другой семье есть дочь. Вы думаете – это она?

– Я ничего не думаю. Только ты это можешь знать. Ты встречалась с отцом?

– Нет. Не успела.

– Ну, еще успеешь…

– Что это значит? Вы считаете, что я не смогу вернуться домой?

Мои глаза наполнились ужасом. Я ожидала, что Элеонора поможет мне, подскажет, что делать дальше, а она говорит, что я останусь в этом мире… Элеонора пожимает плечами.

– За что меня так наказывают? – почти плачущим голосом спрашиваю я. – У меня просто сдали нервы. Я устала, не смогла справиться с эмоциями. Неужели это повод для такой жестокости? Я не заслужила этого. Я хочу домой! – вою я не своим голосом.

Элеонора смотрит на меня с удивлением.

– О чем ты говоришь, девочка? Какое наказание?

Я вытираю слезы и внимательно смотрю на собеседницу.

– Так ты решила, что Вселенная тебя наказала за что-то?

– А что я должна была подумать? – я искренне недоумеваю.

– О каком наказании ты говоришь? Неужели ты не понимаешь, что получила от жизни редкий подарок… – Элеонора задумчиво накручивает на палец локон своих огненно-рыжих волос.

– Подарок? – все еще не понимаю я. – Какой еще подарок? Подарок должен приносить радость, а я здесь так страдаю.

– Подарок может приносить не только радость, но еще и пользу. Ты хоть представляешь, куда тебя могло привести твое желание?

– Куда? – мой мозг, кажется, отключился и совсем перестал соображать.

– Подумай сама! – настаивает Элеонора. – Ты захотела, чтоб близкие тебе люди оказались без тебя. Прочувствовали на собственной шкуре, каково это. Если ты, как говоришь, посещала мои тренинги, то наверняка знаешь, что Вселенная чаще всего ищет самый легкий путь, выполняя желание просящих. Людей много, Вселенная одна. Некогда ей заморачиваться и изощряться. Хочешь, чтоб тебя не было? Пожалуйста! Твои родные могли получить известие о твоей скоропостижной смерти. Ты могла в тот вечер просто не доехать до дома! Вселенная бы выполнила твой заказ, удовлетворила бы твое желание самым простейшим способом. Она могла пустить тебе по встречке «камаз» и размазать тебя по твоей машине. Но, нет! Она все-таки решила заморочиться! Уж не знаю почему, но судьба к тебе благосклонна. Иначе, как подарком судьбы, я не могу назвать твое чудесное перемещение.

От ужаса у меня сжимается все внутри, а по коже бегут здоровенные мурашки. А ведь она права! Я пожелала, чтоб меня не было. Меня просто могла не стать. Совсем! Какая глупость! Кому и что я хотела этим доказать? Вроде взрослая женщина, что за мысли меня посещают. Попахивает каким-то юношеским романтизмом, типа «Вот меня не станет, тогда поплачете вы без меня!».

– Что же мне теперь делать с этим подарком?

Элеонора пожимает плечами.

– На этот вопрос можешь ответить только ты. Я знаю одно. Забросило тебя сюда не просто так, а с какой-то целью. Миссией, если хочешь. Считай, что играешь в квест на компьютере. Тебе надо выполнить ряд заданий, чтобы достичь цели. Ты хотела посмотреть на свою семью? Вот и посмотри! Попробуй найти всех. Отыщи отца, сестру, сыновей…

– Ну, с отцом и сестрой все более или менее понятно. Их будет не так сложно найти, но где мне искать близнецов?

– Ты знаешь, что во Вселенной существует множество вариантов реальностей. Где, конкретно, их искать, я не знаю. Но, скорее всего, это будут дети того же возраста, что и твои. Видимо, этот вариант реальности существует специально для тебя, поэтому и все спроецировано под твое желание. Ты хотела увидеть своих детей без тебя, то есть без матери. Вот и двигайся в этом направлении. Наверняка, в этой реальности они тоже окажутся близнецами. Поищи в детских домах, может даже на улице…

У меня сжимается сердце. Я представляю двух одиноких сироток, обездоленных, обделенных материнской любовью и заботой, грязных, голодных. К горлу подкатывает ком. Нет! Я не хочу это видеть. Я не смогу на это смотреть!

Глава 24

– Элеонора, а вы слышали когда-нибудь о случаях, подобных моему? Кому-то удалось вернуться?

– Честно признаюсь, не слышала. Многим удавалось перемещаться по реальностям, когда они сознательно выбирали другую, лучшую жизнь. Чтобы уметь перемещаться по параллельным мирам, нужно много учиться, нужна практика. И опять же, перемещения всегда происходят в реальном времени, и они необратимы, – Элеонора разводит руками. – То есть, нельзя попасть в прошлое или в будущее, а события, которые уже случились в прошлом, не меняются. Твой случай уникален. И, боюсь, он не имеет ничего общего с моими практиками. Я учу людей выбирать для себя лучшую жизнь, брать от нее все доступные блага. Я учу читать знаки, которые посылает Вселенная. Если человек научится расшифровывать эти знаки, он успеет вовремя свернуть на нужном перекрестке судьбы. Это не мистика, это – наука! Ты же попала в мир, где тебя быть не должно, в мир, где тебе нет места. И не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб понять, что у тебя всего два пути: либо ты вернешься в свой мир, если сумеешь разгадать ребус Вселенной, либо останешься здесь и будешь приспосабливаться к новой жизни.

– Боже мой, нет… – я почти плачу от отчаяния. Последний вариант развития событий я вообще не рассматриваю. – Я не хочу здесь оставаться!

Элеонора разводит руками.

– К сожалению, я не волшебник. Надо быть осторожнее в своих желаниях.

Я закрываю глаза, руки безвольно падают на колени.

– Не надо отчаиваться! Я действительно не могу вернуть тебя назад, но это можешь сделать ты. Ты – хозяйка своей судьбы, помнишь?

Я киваю головой и шмыгаю носом, готовая в любой момент разрыдаться.

– Однажды тебе удалось переместить себя в другой мир, – продолжает Элеонора. – Видимо, твои мысли обладают удивительной силой. Пытайся снова! Я вижу, как сильно твое желание вернуться домой. Просто время еще не пришло. Заверши все дела, найди всех, кого ты должна найти. Пей чай, а то остынет!

Я открываю глаза, беру чашку и делаю большой глоток ароматного напитка. Я обязательно вернусь домой. Я сделаю для этого все возможное и невозможное.

– Ася, ты мне очень симпатична. Я верю, что в твоей реальности мы подруги. Я не могу сделать так, чтобы ты вернулась. Это твоя миссия. Но я готова оказать тебе любую посильную помощь в твоем нелегком деле.

Я улыбаюсь.

– Спасибо, Элеонора. Буду очень признательна.

– Где ты остановилась?

– В заброшенном парке. Сплю в машине.

– Ты можешь остаться у меня. Не пристало девушке ночевать в заброшенном парке. Машину твою тоже завтра заберем. Она пригодится. Домой ты, наверное, на ней поедешь.

Меня переполняет чувство благодарности к этой женщине. Я снова убеждаюсь в том, что очень хорошо разбираюсь в людях. У меня очень достойное окружение. Мы еще долго разговариваем с Элеонорой. Она просит меня подробно рассказать ей обо всех встречах, которые были у меня за последние несколько дней. Я описываю ей каждый свой день до мельчайших подробностей. Элеонора обещает проанализировать полученную информацию и посоветовать, что делать дальше.

Для меня подготовили комнату в доме на втором этаже. Это просторная спальня с огромной кроватью. Просто королевские покои! Элеонора подобрала для меня несколько комплектов одежды, чтобы мне было во что переодеться. Фасон, конечно, не мой, но я сейчас не в том состоянии, чтоб привередничать. Так же подруга выдает мне мобильный телефон и сим-карту, на всякий случай.

Жизнь налаживается! Я обрела временное пристанище, крышу над головой, и надежного помощника. Вместе мы точно справимся!

Следующим шагом в моем поиске будет встреча с отцом и сестрой. Мы долго думали с Элеонорой, как его найти. Я позвонила папе на работу, но оказалось, что на заводе он больше не работает. В отделе кадров нам не смогли ответить на вопрос ни о его теперешнем местонахождении, ни о новом месте работы. Поисковики не дали практически никакой информации, кроме той, которую мы и так знали. Воронцов Владимир Сергеевич был женат на моей маме. Городские справочные службы тоже не помогли. Оставался последний вариант. Хоть я и дала обещание полицейским никогда больше не беспокоить уважаемую Нину Васильевну, но все же придется сделать это еще раз. Мой голос по телефону она узнает, поэтому позвонить ей вызвалась Элеонора.

Она представляется специалистом банка по просроченной задолженности, и секретарь на удивление быстро соединяет ее с мамой.

– Здравствуйте, Нина Васильевна. Извините за беспокойство. Мне очень срочно надо отыскать вашего бывшего мужа. У него большая задолженность перед нашим банком, а мы никак не можем с ним связаться. Не поможете?

– Я не видела его уже много лет. Мы разведены. Я не имею к этому человеку никакого отношения. Если он влез в кредиты, это его проблемы.

– Возможно, вы знаете, где он сейчас проживает. Помогите, пожалуйста, его найти.

– Я не знаю точного адреса. У него другая семья, я не лезу в их отношения. Знаю только, что жил он в районе Красного Моста. Извините, больше ничем вам помочь не могу.

Нина Васильевна кладет трубку, а у нас несколько сузился круг поиска. Район Красного Моста не очень большой. Если понадобится, я обойду каждый дом, позвоню в каждую квартиру. Вопрос в другом, что я скажу ему, когда найду? Какова будет цель моего визита? Нужна хорошая легенда. Я не хочу снова оказаться в полицейском участке.

С другой стороны, как я могу придумать хорошую легенду, если я почти ничего не знаю о человеке, к которому пойду. В моем мире папа первоклассный инженер-конструктор, он всю жизнь работал на авиационном заводе, а здесь все по-другому. Интересно, почему папа ушел с завода? Ведь он любил свою работу, иногда нам казалось, что даже больше, чем нас. Чем он сейчас занимается? С каким вопросом я могу к нему обратиться? Можно было бы, конечно, спросить что-нибудь о его старых проектах, но беда в том, что я в этом вообще некомпетентна. Я зароюсь сразу же, на первой фразе.

Думай, Ася, думай! Это же твой отец! И тут я вспомнила. Мама рассказывала мне, что в юности отец увлекался авиа-моделированием. Он был первым, кто открыл клуб в нашем городе. Странно, что в интернете нет об этом информации. Сейчас авиа-моделирование является распространенным хобби многих мужчин. Я решая представиться журналисткой и взять у папы интервью. Пусть расскажет мне про истоки авиа-моделирования в нашем городе. Да, отличная идея! Мужчины любят рассказывать про свои достижения. Начнем с самолетиков, а там разговорю его. Глядишь, и на Олеську выйду.

Воодушевленная этой идеей, я отправляюсь на Красный Мост.

Глава 25

Я довольно быстро добралась до района Красный Мост на такси. Денег, которыми меня снабдил Антуан, осталось совсем немного, но я не планирую здесь долго оставаться. Сейчас найду папу, поговорю с сестрой, потом отыщу близнецов, и вернусь домой.

Раньше я никогда не бывала в этом районе города. Мы живем с Игорем в центре, и в спальные районы практически не выбираемся. Я, конечно, не ожидала, что здесь будет Нью-Йорк, но то, что я увидела, повергло меня в шок. Я попала в трущобы. Старые, полуразрушенные, обшарпанные трехэтажные домики ютились на небольшой территории. Они так тесно прижимались друг к другу, что между некоторыми просто невозможно было протиснуться. Окна соседних домов располагались настолько близко, что их жильцы без усилий могли пожать друг другу руки. При желании, конечно.

Сначала, мне показалось, что я приехала не туда. Образ моего отца никак не вязался с этим местом. Он не выжил бы здесь. Может, мама что-то напутала? Я уже хочу было вернуться назад, но потом вспоминаю, что эта реальность вообще очень странная, здесь все не так, как должно быть, поэтому решаю остаться и поискать папу.

Некоторое время я брожу по узеньким улочкам и осматривалась. Заходить в каждый дом и стучать в каждую квартиру мне уже совсем не хочется. Судя по местному контингенту, это небезопасно. Такого грязного района я никогда в жизни не видела. Люди живут словно на помойке. Как в средневековье! Мусор выбрасывается здесь, по-моему, прямо из окон. Бытовые отходы в каждом дворе не отличаются особым разнообразием: картофельные очистки, банки из-под дешевой тушенки, пустые бутылки из-под спиртного. Периодически мне встречаются использованные одноразовые шприцы, а один раз я наткнулась на закопченную алюминиевую ложку. Теперь мне точно расхотелось заходить в эти дома. Попробую пообщаться с местными жителями. Может папу кто-то знает…

Первой, кто попадается мне на глаза, оказывается сморщенная старушка. Она сидит у подъезда на ветхой скамеечке и качается, облокотившись на свой бадик. Периодически она что-то бурчит себе под нос, видимо разговаривает сама с собой. Не самый адекватный собеседник, но все же лучше, чем ничего.

– Бабушка! – окликаю я старушку, но та не обращает на меня никакого внимания. – Извините, вы меня слышите?

Старушка продолжает смотреть в одну точку и что-то нашептывать беззубым ртом.

– Бабуль, мне нужно у вас спросить что-то! – почти кричу я.

Видимо, обрывок моей фразы все же достигает ее ушей, потому что она поворачивает голову в мою сторону и внимательно меня осматривает.

– Здравствуйте, – снова говорю я.

– Здравствуй, дочка. Чего тебе?

– Я ищу одного человека. Мне сказали, что он живет здесь. Может, вы его знаете?

Старушка отрицательно качает головой.

– Не осталось людей, дочка, в этом богом забытом месте! – на глазах у старушки выступают слезы. – Змей всех забрал!

Я решаю, что бабулька спятила окончательно. Какой еще змей? Я теперь в сказку попала? Сейчас еще Кащей Бессмертный с Бабой Ягой из-за угла выскочат.

– Какой змей бабушка? – решаю все же переспросить я. – Горыныч?

– Ох, дочка, шутки шутишь? Лучше б Горыныч. Зеленый Змей. Никого не пощадил!

Ах, вот она про что! Алкоголизм здесь поселился. Папа вообще не пьет в моей реальности. Неужели развод с мамой его так сломал?

– Что, неужели совсем никого не осталось?

Старушка пожимает плечами.

– Пойди, разбери их! Кто спился совсем, а молодежь все шприцами балуется. Вымрет скоро Красный Мост. Никому до нас дела нет! Я двух сыновей уже схоронила. Жду не дождусь, когда меня Бог призовет. Только не торопится он что-то. Измучилась я уже землю эту топтать.

По сморщенной щеке, оставляя влажную дорожку, катится скупая слеза. Мне становится ее ужасно жалко. Нет ничего страшнее, чем хоронить собственных детей, а она, получается, двух сыновей пережила.

– Ты что-то спросить хотела? – старушка возвращает меня к разговору.

– Да, я ищу одного мужчину. Его зовут Воронцов Владимир Сергеевич. Может, знаете такого?

Старушка задумывается. Я вижу, как она силится, напрягает свою ослабевшую память, пытаясь вспомнить, знает она моего отца или нет. Пару минут спустя, старушка снова погружается в то состояние транса, в котором я ее нашла. Ее беззубый, ввалившийся рот снова начинает шевелиться, нашептывая какие-то бессвязные фразы. Я стою в ожидании рядом еще некоторое время, затем решаю, что из бабушки мне вряд ли удастся вытянуть еще что-нибудь полезное, и отправляюсь искать более адекватного собеседника.

Нашелся он не сразу. Район казался просто вымершим. Мне даже в какое-то время подумалось, что старушка была права – змей, действительно прибрал к рукам всех его жителей. Как только я окончательно поверила в то, что так оно и есть, из одного подъезда вывалился мужчина. Ну, как мужчина… Некое подобие мужчины. Его появление на улице опередил его запах. Смешение «ароматов» стойкого перегара, мочи и немытого тела резко ударяют по моему обонянию, и меня чуть не выворачивает наизнанку.

Пока я раздумываю, стоит ли спрашивать у этого человека что-то или лучше поискать кого-нибудь другого, мужик сам замечает меня и, нетвердой походкой, направляется в мою сторону. Я набираю в легкие побольше воздуха, пока он еще не такой концентрированный, хотя, вряд ли мне это поможет.

– Привет, красавица! – тоном заправского жигало обращается ко мне мужик. – Ты не меня ли ждешь?

– Нет, не вас, но вы можете мне помочь.

– Я весь твой!

Только этого мне не хватало! Мужик решил за мной ухлестнуть. Кавалер!

– Я ищу Воронцова Владимира Сергеевича. Знаете, где он живет?

Я решаю сразу задать вопрос по делу, а не разводить демагогию. Вести светские беседы уже нет никаких сил. Мне кажется, эта отвратительная вонь уже начала въедаться в мою кожу. Мужик чешет затылок грязной лапой. От движения запах только усиливается. Я морщу нос, мужик это замечает.

– Нос воротишь? Видать давно у тебя настоящего мужика не было.

В его пустых глазах мелькают злобные искорки. Мне становится страшно. Я только сейчас понимаю, что нахожусь совсем одна в этом жутком месте. Этот мужик с легкостью может затащить меня в свою квартиру, изнасиловать, а потом убить. И никто из местных жителей мне не поможет. Я начинаю пятиться назад, чтобы отойти как можно дальше от подъезда и оказаться на открытой площадке. Мужик двигается на меня и злобно ухмыляется.

– Не бойся, красавица! Я тебя не обижу. Если будешь послушной девочкой…

Он достает из кармана штанов перочинный нож и нажимает на какую-то кнопку. Из рукоятки выскакивает лезвие. Мужик, играючи, перебрасывает нож из одной руки в другую и подмигивает мне.

– Пойдем! Не упрямься, а то хуже будет.

Он подходит все ближе и ближе, я отступаю. Незаметно для своего обидчика я достаю из сумочки перцовый баллончик. Говорят, что он не действует на собак и пьяных людей, но, возможно, струя газа остановит мужика ненадолго, а я смогу убежать. Когда он оказывается на достаточно близком для атаки расстоянии, я резко выбрасываю вперед правую руку и распыляю мощную струю прямо ему в лицо. Алкаш взвывает от резкой боли в глазах, закрывает лицо руками и начинает кружится на месте, извергая из себя страшные ругательства в мой адрес. Некоторых слов я даже никогда не слышала, но времени, прослушивать курс ненормативной лексики, у меня сейчас нет. Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и пускаюсь бежать.

Я в отчаянии. Неужели здесь нет ни одного человека, который может ответить на мой вопрос? Желательно, конечно, встретить какую-нибудь женщину. Уж, она-то не захочет меня изнасиловать, я надеюсь. Хотя, местные женщины могут захотеть меня ограбить, что тоже нежелательно.

Я продолжаю бродить между домов, в надежде встретить более или менее адекватного местного жителя, который подскажет мне, где найти отца. Мне приходится постоянно озираться, чтоб не столкнуться случайно с очередной опасностью. Алкаш скоро отойдет после струи газа, и, наверняка, бросится меня искать.

Внезапно я слышу крадущиеся шаги у себя за спиной. Мое сердце бешено колотится от страха. Я забрела в какой-то глухой двор и понимаю, что бежать некуда. Я крепко сжимаю в руке баллончик и, выставив его перед собой, резко поворачиваюсь. Передо мной стоит та самая бабулька, с которой я разговаривала недавно. От сердца отлегло. Даже не думала, что буду так рада ее видеть.

– Дочка, ты куда же убежала? Вспомнила я твоего Володю! Только хотела тебе сказать, где он живет, а тебя уж и след простыл!

– Где, бабулечка? – с мольбой в глазах спрашиваю я.

– А я ищу-ищу тебя, уже весь район обошла. Старая я стала, понимаешь? Присесть бы мне, а то еще упаду…

Я беру старушку под руку и тащу на скамейку. Она тяжело садится, опирается на палку и снова начинает качаться из стороны в сторону. Нет, только не это! Она сейчас снова впадет в свой транс, и я не смогу вытянуть из нее не слова. Я присаживаюсь на корточки, заглядываю старушке в глаза и спрашиваю:

– Бабушка, где он живет? Скажите мне, пожалуйста! Мне это очень нужно узнать…

– Кто? – вдруг спрашивает меня старушка, очнувшись от раздумий. Она смотрит на меня непонимающим взглядом, как будто видит в первый раз.

Здравствуйте, приехали! Я этого не вынесу. Стараюсь не злиться и говорить как можно более спокойным голосом.

– Бабушка, где живет Володя? Владимир Воронцов. Вы же меня догнали специально, чтоб сказать его адрес.

Старушка хлопает себя по лбу раскрытой ладонью и смеется.

– Прости, дочка. Склероз замучил. С памятью совсем плохо. Моментально все забываю. Вон в том доме он живет, – она показывает своей иссохшей дряхлой рукой в сторону одного из почти развалившихся домиков.

– Какая квартира? Бабушка, - тормошу я ее, пока она снова не впала в забытье. – Какая квартира?

– Вторая, дочка. Прямо на первом этаже.

– Спасибо, вам. Вы мне очень помогли!

Я достаю из сумочки пятьсот рублей и вкладываю их в руку старушки.

– Это вам за помощь.

– Ой, дочка, что ты! Не надо мне!

– Возьмите, пригодятся. Еще раз спасибо! Я побежала.

– Беги, беги… Будь осторожна! Нехорошее здесь место.

– Спасибо, постараюсь.

Глава 26

Я бегу к дому, который указала старушка. Подъездная дверь висит на одной ржавой петле, ветер качает ее из стороны в сторону. Кажется, что она вот-вот оторвется совсем, накрыв собой кого-нибудь из жильцов, выходящих из подъезда. Я с опаской проскальзываю внутрь. Затхлый запах подъезда сразу ударяет в нос. Перешагиваю через кучи мусора и поднимаюсь по ветхим ступенькам к заветной двери. Звонка, конечно же, нет. Я сначала тихонько стучу в деревянную дверь, обитую грязным дерматином. Мой стук тонет в обивке, поэтому я начинаю колотить в дверь сильнее, сначала кулаками, потом ногами.

В квартире слышится шорох, шаркающие звуки шагов. Через пару минут щелкает замок и дверь открывается. Точнее, появляется маленькая щелка, сквозь которую я замечаю косматую голову маленькой девочки, лет девяти-десяти. Ребенок опасливо выглядывает за дверь и, заметив меня, начинает буравить своими черными глазками-пуговками.

– Привет! – ласково обращаюсь я к девочке. – А кто-то из взрослых есть дома?

– Дедушка спит, а мама скоро должна прийти. А вы к нам по какому вопросу? – деловито спрашивает меня она.

– А дедушку твоего Володей зовут? – задаю я встречный вопрос.

– Да, Володей. Так вы к нему? – почему-то удивляется моя новоиспеченная племянница.

– Наверное, к нему, – соглашаюсь я.

Мое сердце радостно забилось. Я попала по адресу. Сейчас поговорю с папой, скоро вернется домой Олеся. Я подозреваю, что именно она мама этой девочки. Я убью одним выстрелом сразу двух зайцев! Потом останутся мальчишки, и я отправлюсь домой.

– Так я могу войти?

Девочка в замешательстве. Выгляжу я вполне прилично, но живя в таком районе, довольно опасно впускать в квартиру незнакомых людей. Немного помедлив, ребенок все же решает впустить меня, для чего распахивает дверь.

– Проходите! –протягивает она, а потом добавляет. – Красть у нас все равно нечего.

Мне стало жутко неприятно от последнего замечания. Неужели я похожа на воровку? Хотя, наверное, окружающая среда вынуждает с подозрением относиться ко всем людям без исключения. Мне так жаль эту девочку! Что она видела в этой жизни, кроме грязи и пьянства? Что ждет ее в будущем?

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Кристина. А вас?

– Меня зовут Ася. Очень приятно познакомиться!

Я широко улыбаюсь Кристине и вхожу в квартиру.

Честно говоря, я ожидала худшего. Квартирка хоть маленькая и бедно обставленная, но чистая. Чувствуется здесь женская рука.

– Вы живете здесь втроем?

Девочка кивает.

– Бабушка умерла три года назад, а папы у меня нет. Мама одна меня воспитывает.

– Одна? А дедушка помогает?

– Если не пьет, то помогает… – с тоской протягивает Кристина. – А так больше мешает. Напьется и начинает буянить.

Все-таки место не пожалело папу. Змей поглотил и его. Теперь понятно, почему он не работает на заводе. Там таких не держат.

– А сейчас дедушка тоже пьян?

– Сегодня, вроде, еще не пил. Но всю ночь гулял. Принесли дружки только под утро. Отсыпается. Вряд ли вам удастся с ним сегодня поговорить. Пока не похмелится, говорить не сможет, а после того, как похмелиться, вряд ли вы сами захотите его слушать.

– А давно он пьет?

– Всю мою жизнь! – разводит руками Кристина. – А о чем вы хотели с ним поговорить?

Я решаю придерживаться придуманной ранее легенды.

– Я журналистка. Узнала, что твой дедушка был первым, кто основал в нашем городе клуб по авиа-моделированию. Сейчас я, как раз, пишу статью об этом. Вот и подумала, что было бы хорошо взять у него интервью.

– Это у вас вряд ли получится.

– Может мне удастся поговорить с твоей мамой? Когда она придет?

– Скоро. Она в магазин вышла. Попробуйте, только она вряд ли разбирается в авиа-моделировании.

– А в чем она разбирается? Кем она работает?

– Да ни в чем особо не разбирается. Полы она моет в нашей школе. И еще в паре мест. Образование ей родители дать не смогли, а сейчас такое время, что без образования – никуда.

Я поражаюсь рассуждениям маленькой девочки. Откуда в голове у ребенка такие зрелые, взрослые мысли?

– А ты ходишь в школу?

– Конечно! Я планирую разорвать этот порочный круг, по которому ходит мое семейство, и, наконец-то, выбиться в люди.

Я улыбаюсь.

– И кем же ты хочешь стать, когда вырастешь?

– Я буду начальником.

– Начальником чего? – уточняю я.

– Да все равно чего! Главное, чтоб мне платили большую зарплату, а маме больше не приходилось убирать грязь за другими людьми.

– Похвальное желание! Ты, наверное, очень любишь свою маму?

– Конечно, люблю! Она ведь моя мама.

Раздается звук открывающейся двери. Наверное, пришла Олеся.

– Крися! Возьми у меня пакеты! – раздается из коридора женский голос.

Кристина тут же бежит на зов матери. Какая хорошая дочь! Вот так, наверное, дети должны относиться к своим родителям. Она ценит то, что мать делает для нее сейчас и мечтает, обеспечить ее жизнь, когда сама подрастет.

– Мама, у нас гостья.

– Кто? – встревоженно спрашивает Олеся.

– Журналистка, пришла брать интервью у дедушки.

– У нашего дедушки? Ты ничего не перепутала?

– Нет, иди сама посмотри.

Я сижу на кухне за столом и жду, когда моя сестра сюда придет. Ждать пришлось недолго. Вскоре в дверном проеме показывается Кристина с пакетами, полными продуктов, а следом за ней в кухню входит высокая темноволосая женщина, с такими же, как у девочки темными глазами-пуговками. Она совсем не похожа на Олесю из моего мира. Но это и понятно, у нас здесь разные матери.

– Здравствуйте! Извините за вторжение, – я виновато улыбаюсь молодой женщине. – Меня зовут Ася.

– Марина, – женщина протягивает мне руку, которую я растерянно пожимаю.

Марина? Как Марина? А где Олеся? Может мама что-то напутала? Она ведь сказала, что у папы в новой семье родилась дочь Олеся. Ничего не понимаю! Я так растерялась, что забыла, зачем пришла.

– Чем могу помочь? – возвращает меня из размышлений Марина.

– Я журналистка. Пишу статью про развитие авиа-моделирования в нашем городе. Я случайно узнала, что ваш отец был основателем первого авиамодельного клуба, вот и решила найти его и взять интервью.

– Вы ничего не путаете? Насколько мне известно, у моего отца и авиа-моделирования вообще нет ничего общего. Более того, скажу вам, и никогда не было.

– Как зовут вашего отца?

– Владимир Сергеевич.

– Воронцов?

– Воронков.

Черт! Вот это промашка. Это не тот Владимир Сергеевич. Старушка напутала с фамилиями. Очень похоже, конечно, но не то, что надо. У меня немного отлегло от сердца. Значит, тот беспробудный пьяница, который сейчас спит в соседней комнате вовсе не мой отец. Но где тогда мой? Неужели мне снова придется обшарить этот ужасный район, чтобы найти нужного Владимира Сергеевича?

– Все в порядке? – видя мое замешательство, спрашивает Марина.

– Простите меня, меня немного дезинформировали. Мне нужен Воронцов Владимир Сергеевич, а у вас Воронков. Я пришла не туда.

– Бывает! – добродушно отвечает Марина.

– Хорошая у вас дочка! – хвалю я Кристину. – Сразу видно, что девочка очень умная и целеустремленная.

– Да, она у меня молодец!

Марина треплет дочь по лохматой голове и ласково прижимает к себе.

– Ладно, не буду больше отнимать ваше время. Надо продолжать поиск.

Я уже почти успеваю выйти из квартиры, как слышу оклик Марины.

– Ася, подождите. Мне кажется, я знаю нужного вам Владимира Сергеевича.

Мои глаза загораются надеждой.

– Он живет рядом?

– Слава Богу, нет! Они с женой и дочерью переехали из Красного Моста несколько лет назад. Владимир Сергеевич действительно увлекался авиа-моделированием. Он частенько собирал местных мальчишек и, вместе с ними, запускал самолетики. Хорошая была семья. Здесь таких уже практически не осталось. Я дружила с его дочерью, Олесей. Когда они переехали, мы еще какое-то время переписывались. Интернета тогда еще не было, мы писали друг другу письма. Обычные, бумажные. Помните, которые в конверт надо было положить, отнести на почту и бросить в почтовый ящик?

Я киваю. Конечно, помню. У меня тоже были друзья по переписке в детстве. Я до сих пор помню это волнительное чувство, когда достаешь письмо из своего почтового ящика и бежишь в свою комнату, чтоб спокойно, в одиночестве его прочитать.

– Так вот, – продолжает Марина, – если вы немного подождете, думаю, я смогу найти одно из таких писем, полученных мною от Олеси Воронцовой. Там есть обратный адрес.

– Марина, поищите, пожалуйста! Буду вам очень благодарна!

Марина уходит в комнату и через несколько минут возвращается с пожелтевшим от времени почтовым конвертом в руках.

– Вот, смотрите! Улица Московская, дом 56, квартира 19.

– Это же в центре! – восклицаю я. – Я даже знаю этот дом. В нем находится научная библиотека.

Марина пожимает плечами. Вряд ли она знает, где находится научная библиотека.

– Большое вам спасибо, Марина. Вы мне очень помогли!

Я прощаюсь с этими чудесными людьми.

– Кристина, береги маму.

– Обязательно! – парирует девочка. – Со мной, точно, не пропадет!

Глава 27

Из всех, с кем мне удалось встретиться в этой реальности, папина жизнь сложилась лучше всего. После того, как он уволился с авиационного завода, он открыл собственный бизнес. Он начал продавать подержанные автомобили. Сначала это был совсем маленький бизнес. Папа купил старенькую машину за копейки, загнал в гараж, перетряс, покрасил и продал почти вдвое дороже. Потихоньку дело пошло. Руки у отца золотые, а в механизмах он разбирается лучше некуда. Его покупатели получали за относительно небольшие деньги весьма качественный товар. Вскоре за подержанными автомобилями выстроилась очередь желающих. Сначала он работал один. Потом пришлось нанять помощников. Сейчас у папы целый автомобильный рынок.

Я представилась журналисткой, попросила дать мне интервью, и он с радостью согласился. Мы немного поговорили об авиа-моделировании. Папа рассказал, как ему пришла идея открыть клуб, как он собрал вокруг себя ребят, увлекающихся построением моделей самолетов, показал старые газетные вырезки. Я даже не догадывалась, что для него это так важно, что он до сих пор их хранит. Он так увлеченно рассказывал, в глазах горели озорные огоньки. Мне кажется, в тот момент он снова почувствовал себя подростком.

Постепенно я подвела его к рассказу о личной жизни.

– Владимир Сергеевич, расскажите нашим читателям немного о себе. У вас есть семья, дети?

– Да, я женат. Уже во второй раз, кстати. У меня есть дочь, красавица и умница.

Папа заулыбался при этих словах. Сразу видно, что он ею очень гордится.

– Как зовут вашу дочь? Чем она занимается?

– Олеся фотограф. Занимается художественной фотографией. Со своей фотокамерой она объездила уже полмира. Вы бы видели, какие шедевры она привозит из поездок! – С восхищением восклицает папа. – А я вам сейчас покажу некоторые работы. Уверен, вам понравится.

– С удовольствием посмотрю! – улыбаюсь я.

Все-таки, Олеська молодец! Ничем ее не свернуть с намеченной цели. Всегда восхищалась своей сестренкой. Папа приносит альбом, и мы добрых полчаса рассматриваем Олесины работы.

– Ваша дочь необычайно талантлива. Она и сейчас в поездке?

– Да, уехала в Индию. Скоро должна вернуться.

– Могу я задать вам еще вопрос личного характера?

– Да, конечно, Ася, спрашивайте, о чем хотите.

– Вы сказали, что женаты во второй раз. Первый брак был неудачным?

Выражение папиного лица сразу становится серьезным. Наверное, он не очень любит вспоминать отношения с мамой.

– Он был скорее печальным, чем неудачным. Мы были молодыми. Это была моя первая любовь. Самая большая и чистая. Я до сих пор испытываю самые теплые чувства к своей первой жене. Она, определенно, человек, достойный уважения. Только одного я не могу ей простить. Тогда не смог, и до сих пор не могу.

– Что произошло? – вставляю я реплику, чтоб поддержать разговор.

– Она забеременела. Мы тогда еще были студентами. Сами понимаете, денег не было, жить тоже негде было. Она решила, что мы пока не готовы заводить детей. Я был другого мнения. Были живы родители. В любом случае, не бросили бы, поддержали. Она приняла решение, и, не посчитавшись с моим мнением, сделала аборт.

Я сглатываю подкативший к горлу ком. Хоть эта история уже была мне знакома, но даже слышать ее второй раз было тяжело. По сути, эта была история моего убийства.

– Я был очень зол, когда узнал. Мы ссорились из-за этого, чуть не расстались. Но потом все постепенно улеглось. Жизнь продолжалась. Я очень люблю детей. Всегда мечтал, что у меня их будет, как минимум, четверо. Мы окончили ВУЗы, устроились на работу, получили квартиру, но, как мы не старались, больше она так и не смогла забеременеть. Врачи поставили диагноз – бесплодие. Результат ошибки молодости… Для меня это был страшный диагноз, а для нашей семьи – приговор. Снова начались размолвки. Я вспомнил старую обиду. Естественно, обвинял ее во всем.

Папа хмурится, видно, что для него эти воспоминания мучительны.

– Долго так продолжаться не могло. В итоге, мы расстались. Я еще очень долго ее любил, но мы так больше ни разу и не встретились после развода. Она сделала блестящую карьеру, многого добилась в жизни. Я очень рад за нее. А я живу и радуюсь успехам своей дочери. Вот такая вот история.

– Да, действительно, очень печальная история. А вы не думали тогда о том, что ребенка можно было усыновить? Тогда вы остались бы вместе с любимой женщиной.

– Тогда не думал… Впоследствии, я прокручивал разные варианты развития событий. Конечно, можно было. Но я так сильно злился в тот момент, что вариантов у меня не было. Все, что занимало мой мозг – это то, что она собственными руками лишила нас возможности стать родителями. Я часто вспоминаю о ней. Наверное, очень тяжело, когда у тебя нет детей. Это ведь такая радость – видеть, как они растут, делают свои первые шаги, помогать им, когда тяжело, направлять, когда они нуждаются в совете.

Папа встает, убирает альбом с Олеськиными работами, и я понимаю, что это сигнал к окончанию разговора.

– Я постоянно задаю себе вопрос, а правильно ли я тогда поступил? И когда я смотрю на свою дочь, то понимаю, что правильно.

Я благодарю его за то, что уделил мне время. Он пожимает мне руку на прощанье. Она такая теплая, не хочется отпускать. Хочется бросится к нему в объятия, положить голову на грудь и стоять вот так целую вечность, но вместо этого я прощаюсь с ним и ухожу.

Папа ни слова не сказал про свою настоящую жену, анализирую я произошедший разговор. Любит ли он ее? Вряд ли. Счастлив ли он? Я не стала спрашивать. Отец все свою жизнь посвятил воспитанию дочери, открыл ей путь к ее мечте, позволил ей самореализоваться. Он смотрит на нее, как на самое большое свое достижение. Надо же, я даже и не знала, что мы с Олесей так много для него значим. Обычно, он скуп на эмоции, но теперь я знаю, что он любит нас больше всех на свете, хоть и редко об этом говорит.

Глава 28

Я выхожу из подъезда дома, где живет отец, полностью погруженная в свои мысли. Мне осталось пройти одно последнее задание в моем квесте, как назвала Элеонора мое приключение. Я должна отыскать в этом мире своих сыновей. Как это сделать, я не знаю. Как объяснила мне Элеонора, они должны были родиться в это же время, но у другой матери, раз меня нет в этой реальности.

Мне надо найти в этом городе двух трехлетних близнецов, родившихся 13 августа. По мнению Элеоноры, они, скорее всего, окажутся сиротами. Она считает, что поиск мне следует начать с детских домов. Это самое страшное для меня задание. Я не могу спокойно смотреть на этих детей. У них такие несчастные глаза, мне их очень жалко. После того, как я сталкиваюсь с этими несчастными детишками, я потом еще несколько дней не могу в себя прийти. Как я смогу смотреть на этих детей, зная, что они мои? Это ужасно!

Почему в мире столько несправедливости? За что страдают дети? Они ведь не успели еще сделать ничего плохого. Дети должны расти в любви и ласке. Каким вырастет ребенок, который с малых лет терпит страдания?

В теории Элеоноры этот вопрос у меня тоже вызывает массу противоречий. Разве ребенок может выбрать себе такую судьбу? Я не верю, что хоть один малыш сознательно мечтает стать сиротой или родиться, например, в семье алкоголиков. Тут, по-моему, чистое везение. Родителей явно не выбирают.

Ученые давно спорят о том, что оказывает большее влияние на становление личности ребенка – гены или воспитание? Одни утверждают, что в одной и той же семье могут вырасти два абсолютно разных ребенка несмотря на то, что родители воспитывали их одинаково. Другие доказывают, что большинство преступников выходят именно из неблагоприятной среды, поддаваясь влиянию окружения. Меня всегда занимал этот вопрос. Получается, согласно первой теории, детей вообще можно не воспитывать? Что заложено на генном уровне, то впоследствии и выйдет из ребенка.

Я, конечно, не отрицаю, что в человеке заложена определенная программа, которая дает ему возможности развиваться в каком-либо направлении. Но это ведь только возможности. А вот воспользуется он ими или нет, зависит от самого человека, а в случае с ребенком, от его родителей. К чему я все это? Я вдруг понимаю, что так мало внимания уделяю своим мальчишкам. Я пытаюсь вспомнить, когда мы вместе что-то делали, и не могу. Я превратилась для них в обслуживающий персонал. Я им готовлю, я за ними убираю, я стираю им одежду, отвожу в детский сад. Я повар, уборщица, прачка, водитель, но не мама.

Я часто слышала сожаления от матерей, у которых дети уже выросли, что они упустили это прекрасное время, когда они были маленькими. Сначала им было некогда, а когда появилось время, оказалось, что уже поздно сюсюкаться. Наверное, поэтому говорят, что женщины больше любят внуков, чем детей. Это второй шанс подарить маленькому человечку свою любовь, внимание и заботу.

Я плохая мать! Я прихожу с работы уставшая, мне хочется отдохнуть, заняться своими любимыми делами, почитать книгу, полежать в ванне. Я отмахиваюсь от близнецов, как от назойливых мух, когда они начинают приставать ко мне со своими играми. Причем я искренне удивляюсь, что они не понимают, что я устала. Часто после работы я запираюсь в спальне и пишу свои бесконечные отчеты, раздражаясь, что мальчишки пытаются вынести дверь, пытаясь ко мне пробиться. Я нужна им.

Наша мама все свое время отдавала нам. Многие называют это жертвой, но мама делала это не через силу. Ей это нравилось. Она окружала нас вниманием круглые сутки. Мы получали ответы на все вопросы. Мама воспитывала нас, а не растила, как делают сейчас многие родители. Главное, что сыты, одеты и здоровы. Помимо этого, детям еще нужно чувствовать родительскую любовь.

Недавно мы с Игорем, которого я встретила в этом мире, рассуждали о любви. О любви мужчины к женщине. Так странно, одно слово – любовь, а несет оно в себе столько разных значений. Ведь любовь детей и родителей отличается от любви мужчины и женщины. Вон оно, видимо, то самое светлое и сильное чувство, о котором говорил Игорь. Вот такой должна быть настоящая любовь. Мать любит своего ребенка, несмотря ни на что, каким бы он ни был. Это чувство лишено эгоизма, оно полно самоотдачи.

Я так скучаю по детям. Если мне удастся вернуться, я хочу все изменить. Я хочу посвятить свою жизнь воспитанию своих детей и мужу. Дети так быстро растут. Не успеешь оглянуться, как они пойдут в школу, потом в университет, потом встретят своих девушек, женятся. У них будут свои семьи. Время летит очень быстро. Я хочу успеть насладиться радостью материнства. Я хочу быть рядом со своими детьми. Я хочу видеть, как они растут.

Я бреду по центральной улице, полностью поглощенная своими мыслями. От осознания того, что я уже упустила столько времени, мне становится тяжело на душе. Мальчишки распоясались, стали неуправляемыми. Меня это всегда жутко злило, а теперь я понимаю, что все их выходки – это не что иное, как способ привлечь мое внимание. Я сама виновата в том, что они так себя ведут.

Я вхожу в небольшую аллейку и понимаю, что мне нужно присесть. От всех этих мыслей и переживаний у меня закружилась голова. Как раз недалеко вижу свободную скамейку, добредаю до нее и сажусь. Я так устала… Скорее бы, все это закончилось. У меня снова наворачиваются на глаза слезы. Я закрываю лицо руками и опускаю голову. Не знаю, сколько времени я провела в таком положении. Видимо, долго. Я очнулась от того, что почувствовала, как кто-то теребит меня за рукав.

– Тетя, тебе плохо?

Я поднимаю голову и вижу маленького мальчика, лет трех. Он смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. В его взгляде читается доброта, сочувствие и любопытство.

– Все хорошо, малыш! – ласково отвечаю я и треплю мальчишку по золотистым волосам.

Минуту спустя к нам присоединяется еще один ребенок. Это златовласая девочка, с такими же большими голубыми глазами, как у мальчика. Девочка протягивает мне красный воздушный шарик.

– Тетя, не плачь! – говорит мне девочка. – Вот, возьми!

Я беру из ее маленькой ручки шарик, и слезы начинают течь из моих глаз еще сильнее. Девочка удивленно моргает. Она не понимает, почему я плачу. А я понимаю. Я нашла их. Это они! Эти двойняшки, златовласые мальчик и девочка – мои дети. Я поняла это сразу, как только увидела. Почувствовала сердцем. Такая сильная связь может быть только между матерью и ее детьми. Я не могла ошибиться. Это Андрей и Арсений в своем новом воплощении. Так они выглядят в этом мире.

Мальчик гладит меня по руке и уговаривает успокоиться. Девочка вскарабкивается на скамейку, садится рядом и прижимается ко мне. Мое сердце готово разорваться от этого трогательного мгновенья. Неужели они чувствуют, что у нас есть связь?

– Аня! Дима! – слышу я голос пожилой женщины.

Наверное, это их бабушка. Малыши убежали, и она теперь их ищет. Она, запыхавшись, бежит со стороны детской площадки.

– Куда же вы убежали, ребятки? – спрашивает женщина малышей, поравнявшись с нашей скамейкой.

– Тетя плакала… – пожимает плечами Дима, указывая на меня пальчиком.

– Мы подарили ей шарик, чтоб ей не было грустно, – добавляет Аня.

– Вы мои хорошие! – женщина обнимает малышей. – Здравствуйте! Они вас не побеспокоили? У вас что-то случилось?

– Здравствуйте! Нет, что вы! Они такие ангелочки! Уже все в порядке.

Дети замечают неподалеку стайку голубей, и их интерес сразу переключается с меня на птиц. Они бегут к ним, предварительно взяв у бабушки по кусочку хлеба, чтоб раскрошить его голубям. Женщина присаживается рядом со мной. Видно, что она запыхалась, когда догоняла убежавших детей, и теперь пыталась восстановить сбившееся дыхание.

– Они, правда, очень добрые. Бедные мои крошки, им столько всего пришлось пережить!

Я вопросительно смотрю на женщину.

– Это мои внуки. Год назад я похоронила свою дочь, их маму. Рак… За несколько месяцев сожрал. Она угасала у них на глазах. Конечно, они еще маленькие и не до конца понимают, что произошло, но я вижу, как они скучают. Я стараюсь постоянно их чем-то занять, чтоб они не грустили, не чувствовали себя одинокими, но мать никто не заменит…

– Какое горе! – мне так жаль этих милых ребятишек.

Единственное, что меня радует во всей этой истории, что они все-таки живут в семье. Бабушка – это родной человек, и это куда лучше, чем, если бы их воспитывал чужой воспитатель в детском доме.

Кажется, моя миссия выполнена. Я нашла всех, кого должна была найти, увидела все, что должна была увидеть. Теперь я могу отправляться домой.

Мы еще немного поговорили с бабушкой двойняшек. Она рассказывала про детей. И чем больше она рассказывала, тем больше я убеждалась, что это мои дети. Она описывала характеры моих сыновей, совпадали даже их любимые занятия. Разница была лишь в том, что Аня и Дима были послушными детьми, а Андрей и Арсений совсем отбились от рук. Хотя, это не удивительно. Эта женщина посвящает все свое время этим несчастным малышам, так рано потерявшим свою мать, а мои дети при живой матери предоставлены самим себе. Эта бабушка занимается воспитанием своих внуков, а мои дети просто растут. Я клятвенно обещаю, что когда вернусь в свой мир, все будет по-другому!

Глава 29

Я довольно быстро добираюсь до автовокзала пешком. Отсюда через час будет отходить рейсовый автобус в поселок, где живет Элеонора. Денег почти не осталось, так что такси мне уже не по карману. Придется ехать на общественном транспорте.

Надеюсь, что совсем скоро у меня получится вернуться домой. Я увидела все, что нужно. Какой смысл мне оставаться тут дальше? Я покупаю билет на автобус и звоню Элеоноре.

– Я нашла всех! – радостно сообщаю я.

– И близнецов? – удивляется она.

– Да! Представляете, они сами меня нашли. Просто подошли ко мне в парке и подарили воздушный шарик. Я сразу их узнала, почувствовала, что это они. Это так удивительно. Они совсем не похожи внешне, но я поняла, что это именно они.

– Так и должно было быть. Между вами есть связь, и ты обязана была ее почувствовать.

– Я возвращаюсь в поселок. Вы уже придумали, как мне попасть домой?

– Я отправила эвакуатор за твоей машиной. Скоро она будет здесь. Попробуем завтра вернуть тебя в твой мир. Есть у меня одна идея по этому поводу.

– Спасибо вам за помощь, Элеонора. Через сорок минут мой автобус. Скоро я приеду.

– Хорошо, Ася. Я подожду тебя, вместе поужинаем и обсудим план твоего возвращения.

– До встречи, Элеонора.

Я отключаюсь. Чтобы занять время до автобуса, я отправляюсь побродить по окрестностям. Вокруг автовокзала много магазинчиков, лавочек, ларьков со всякой мелочью. Я разглядываю всевозможные безделушки на лотках, просматриваю свежие журналы на стойках. Вдруг я чувствую, как кто-то тянет меня за рукав. Поворачиваюсь и вижу мальчишку, лет одиннадцати-двенадцати.

– Тетенька, вам надо пойти со мной. Пожалуйста, пойдемте! Это очень важно!

Мальчишка тянет меня во двор соседнего дома, а я беспрекословно следую за ним. Куда он меня ведет? Что хочет мне показать? Я не знаю этого мальчика, но возможно, он как-то поможет мне вернуться домой. Может быть, он является кусочком той большой мозаики, которую я должна собрать? Элеонора советовала мне искать знаки. Они укажут путь. А разве это не знак? Не каждый день незнакомые люди подходят ко мне и пытаются что-то сообщить.

До отхода автобуса еще полчаса, поэтому я послушно следую за мальчиком.

– Куда ты меня ведешь? – все же решаю спросить я, когда мы покинули шумную вокзальную площадь.

– Сейчас сами все увидите! – мальчик подмигивает мне и улыбается.

Мы заходим в арку, и ребенок останавливается.

– Мы уже пришли? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Смотреть здесь особо нечего.

– Ага, – отвечает он.

– И что я должна здесь уви…

Я не успеваю задать свой вопрос, потому что получаю глухой удар по затылку и чувствую, как по шее побежала теплая струйка крови. Я медленно оседаю на землю, мои глаза полны ужаса и удивления. Что это значит? Это не знак? Подросток заманил меня в ловушку. Но зачем? Меня хотят ограбить? Но у меня ничего нет. В кошельке всего несколько сотен рублей. Перед тем, как потерять сознание, я только услышала, как вскрикнул мальчик. Видимо мой провожатый не знал, куда он меня ведет. Тьма поглотила меня.

Не знаю, сколько я была без сознания. Может час, а может несколько минут. Голова надрывно болит, затылок противно пульсирует. Я чувствую слабость во всем теле. Наверное, потеряла много крови. Волосы слиплись, но рана вроде перестала кровоточить.

Я долго не могу сообразить, где нахожусь. Руки связаны за спиной, ноги жутко затекли от неудобного положения, рот заклеен скотчем. Я с трудом открываю глаза. Вокруг темно и тесно, сильно пахнет бензином и трясет.

До меня медленно доходит весь ужас моего положения. Я лежу связанная в багажнике какого-то автомобиля с пробитой головой. Куда меня везут? Я пытаюсь ослабить веревки на запястьях, чтоб пустить кровоток к онемевшим конечностям, но узлы такие крепкие, что все мои попытки привели только к тому, что мои путы стянули меня еще крепче.

Кто меня похитил и, главное, зачем? И куда меня везут?

Дорога становится ухабистой. Видимо, машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Несколько раз на кочках меня сильно подбрасывает и ударяет о потолок багажника. Мы петляем, постоянно поворачиваем то в одну, то в другую сторону. Господи, что же со мной будет? Мне становится по-настоящему страшно.

Спустя около получаса пути, машина вдруг останавливается. Мой похититель глушит мотор и выходит из машины. Я отдаленно слышу голоса. Значит похитителей, как минимум, двое. Я смогла различить мужской и женский голос. Интересно, что им нужно от меня?

Багажник открывается. Наконец-то я могу вдохнуть свежий воздух. Последние несколько минут мне стало казаться, что я просто не доеду до места, задохнусь по дороге. Пыль забила мне нос и горло. Так как я лежу на боку, то мне не видно лица человека, открывшего багажник. Чьи-то сильные руки вытаскивают меня из машины и ставят на землю. Я понимаю, что мы в лесу. Кругом деревья. Уже совсем стемнело. Я начинаю кашлять, чтобы освободить носоглотку от пыли. Едва я заканчиваю это делать, как мне на голову накидывают мешок.

Меня куда-то тащат, видимо, вглубь леса. Я настолько обессилила от потери крови и долгой дороги в неудобном положении, что даже не могу сопротивляться. Да и что я могу сделать? Я связана, ранена, не знаю, где нахожусь, а моих похитителей двое, и один из них мужчина. Преимущество явно на их стороне.

Я молча покоряюсь судьбе, хотя это так на меня не похоже. У меня нет сил бороться за свою жизнь. Меня зачем-то снова бьют по голове. Не так сильно, как в первый раз, но по тому же месту. От резкой боли у меня темнеет в глазах, и я снова отключаюсь.

Глава 30

Я очнулась от того, что кто-то плеснул мне в лицо холодной водой. Так я частенько бужу своих сыновей, когда они утром отказываются вставать в детский сад. Надо бы пересмотреть свои методы. Это не очень приятно.

– Приведи в чувства эту дрянь! – слышу я женский голос. В нем столько ненависти ко мне…

Я пытаюсь вспомнить, откуда я знаю этот голос, но в голове все так перемешалось, что я не могу этого сделать. Я получаю сильную пощечину и начинаю стонать от боли. Мужская рука берет меня за подбородок и поднимает мне голову. Мое тело расположено вертикально, но я не падаю. Окончательно прядя в себя, я ощущаю спиной грубую шероховатую поверхность древесной коры, которая больно впивается в кожу. Меня привязали к дереву.

– Открой глаза! – командует мужчина. Этот голос я тоже знаю.

Мое сознание все еще затуманено. Я открываю глаза и вижу перед собой лицо мужчины, которому принадлежит голос. Антуан…

– Удивлена? – с ухмылкой спрашивает меня Наташкин муж.

– Почему-то нет, – сквозь зубы цежу я. – Я всегда знала, что ты редкостная мразь.

Я снова получаю звонкую оплеуху и чувствую, как во рту появился привкус крови.

– А ты думала, что тебе это вот так сойдет с рук? – Антуан ржет самым мерзким смехом, на который способен. – Я тебя предупреждал, что из-под земли достану.

– Вот уж не думала, что ты такой мелочный. Никак не можешь забыть те деньги, которые мне отдал?

– Деньги здесь не при чем! Не прикидывайся, что не понимаешь!

Антуан начинает злиться.

– О чем ты говоришь?

– Это ты рассказала моей жене про ребенка. Больше некому! Из-за тебя я все потерял!

– Я не говорила ничего Наташе. Ты ошибаешься, Антуан. Это была не я. Хотя, знаешь, я рада, что она, наконец-то, узнала, какую змею пригрела у себя за пазухой. Мне даже сейчас немного жаль, что она не от меня получила эту информацию.

Антуан распаляется еще больше. Похоже, он мне не верит.

– Тебе не кажется, что ты сейчас немного не в том положении, чтобы кочевряжиться? – шипит он. – Не советую тебе меня оскорблять. Ты в любом случае понесешь наказание, но пока еще я могу быть милостивым и сделать это быстро. А могу долго и мучительно. Так что советую меня не злить.

– Ты убьешь меня?

– Да, – ухмыляется Антуан.

– А я бы не стала проявлять милость!

Из-за спины Антуана показывается женщина, одетая во все черное. Ее лицо искажает гримаса ненависти ко мне. Кажется, она ненавидит меня каждой клеткой своего тела. Как я сразу не узнала этот голос? Единственный вопрос, который меня сейчас мучает, что может быть общего у Жанны Королевой с Антуаном Крамом? В моем мире они даже не были знакомы. Неужели они объединились, чтобы расправиться со мной?

Так уж вышло, что я стала причиной расставания Игоря и Жанны. Может не напрямую, но мое появление в их жизни явно подтолкнуло их к разрыву. Наташка, наконец-то, бросила негодяя Антуана, и он считает, что я приложила к этому руку, хотя это не так. Но у меня даже камень с души свалился. Честно говоря, меня немного мучили угрызения совести, когда я поняла, что именно с моей подачи распался брак моей подруги. Сама того не осознавая, я отправила Наташку в то место, где она встретила соперницу с ее новорожденным ребенком. Теперь я понимаю, что рано или поздно правда все равно вылезла бы наружу, с моим участием или без него. Все-таки есть справедливость на свете! Зло всегда будет наказано, как бы пафосно это сейчас ни звучало.

Эти двое ненавидят меня и хотят расправиться. Что они сделают со мной? Убьют? Будут долго издеваться, а потом оставят умирать в лесу? Неужели, это конец моих приключений? Неужели, вот так все закончится? Но я так не хочу! Я хочу домой, в свою реальность, к мужу и детям, к маме…

– Хватит с ней возиться! – шипит Жанна из-за спины Антуана. – Давай, прикончи ее!

Я выныриваю из своих мыслей в жестокую реальность. Я привязана к дереву в лесу с пробитой головой, и двое ненормальных хотят меня убить. Вечер перестает быть томным. Что же делать? Когда-то я изучала в университете психологию жертвы. Нас же учили, что нужно делать, если оказываешься в подобной моей ситуации. Нужно что-то сказать преступникам. Но что? Как я ни пытаюсь напрячь мозг, ничего не могу вспомнить.

– Почему я? – возражает Жанне Антуан. – Я не хочу мараться. Возьми сама и прикончи ее.

– Не будь тряпкой, Антуан! Просто перережь ей глотку, и уберемся отсюда.

Хорошее дело! Что значит, просто перережь ей глотку? Я, вообще-то, против.

– Я тебе что, мясник? Легко сказать, просто перережь! Возьми сама перережь! – Антуан протягивает Жанне нож.

– Слизняк! Зачем я только связалась с тобой? Так и думала, что ты ни на что не способен!

Жанна выхватывает из рук мужчины нож, отталкивает его и решительно приближается ко мне. Никогда еще мне не было так страшно. Я стою на пороге смерти. Мне осталось жить считанные минуты, а может быть секунды. Голова начинает кружится, подкатывает тошнота. Кажется, я сейчас потеряю сознание. Я зажмуриваю глаза. Не хочу этого видеть. Раз уж мне суждено сейчас умереть, то давай уже поскорее. Терпеть этот страх становится просто невыносимо.

Я чувствую Жаннино прерывистое дыхание на своем лице. Она подошла ко мне очень близко, практически прижимается ко мне. Холодное лезвие ножа пробегается по моей шее, чуть оцарапав кожу. Неприятное ощущение. Господи, как страшно! И тут я чувствую, что страшно не только мне. Я чувствую ее страх где-то на подсознательном уровне. Ее рука дрогнула, и я понимаю, что она этого не сделает.

Я решаюсь открыть глаза. Пусть она посмотрит в них. Строчка со страницы университетского учебника всплывает в моей голове так четко, как будто он лежит сейчас открытый прямо передо мной. «Смотрите преступнику прямо в глаза. Ни на секунду не отводите взгляд. Пока между вами будет сохраняться визуальный контакт, он ничего не сможет вам сделать». И я открываю в глаза. В детстве мама всегда учила меня смотреть в глаза своему страху. И я смотрю. Я заглядываю в ее глаза. Заглядываю так глубоко, что насквозь вижу ее прогнившую душу. Нож выпадает из ее трясущихся рук. Она явно не ожидала этого. Когда мы были маленькими, то часто играли с сестрой в «гляделки». Соревновались, кто кого переглядит. Я была в этой игре чемпионом. Мой взгляд никто не мог долго выносить. Сестра говорила, что я пытаюсь проникнуть в ее мысли. Леськи хватало секунд на тридцать. Жанна сдалась через пятнадцать.

Как побитая собака, она скулит и отскакивает от меня.

– Черт возьми, я не могу! Я не могу! – причитает она, закрывая лицо руками, как будто мой взгляд обжег его. – Будь ты проклята! Будь ты проклята!

Антуан пытается сзади обнять ее, успокоить, но Жанна с силой отшвыривает его и убегает в сторону машины. Антуан мнется еще несколько секунд, и бросается вслед за ней, так и оставив меня привязанной к дереву. Видимо, моя смерть откладывается на неопределенный период.

Глава 31

Я слышу, как заревел мотор. Автомобиль сорвался с места и уехал. Шум двигателя постепенно затих, пока не исчез совсем. Я остаюсь наедине со звуками ночного леса. По крайней мере, я все еще жива. Пусть я пока не выиграла эту войну, но в последней битве я явно одержала победу. Подумаешь, я всего лишь привязана к дереву в лесу!

Интересно, сколько человек может прожить без еды и воды? Наверное, несколько суток. А в этом лесу водятся дикие звери? Волки там, или медведи. Если да, то наверняка скоро их привлечет запах крови, и все они соберутся под моим деревом. Какую смерть я бы предпочла? Медленную и мучительную от голода и обезвоживания или быструю, но тоже мучительную, от зубов и когтей хищников? Даже не знаю, что выбрать. Прямо глаза разбегаются от ассортимента.

Мои мысли нарушает пронзительная трель, раздающаяся из кармана моей куртки. Телефон. Наверняка Элеонора, не дождавшись меня к ужину, решила меня разыскать. Я пытаюсь высвободить руки, чтобы достать аппарат и ответить на звонок. Было наивно полагать, что мне это удастся. Все мои попытки приводят к тому, что путы затягиваются еще сильнее. Веревки впиваются в запястья и, по-моему, даже прорезают кожу. Телефон не умолкает. Его звонок разносится эхом по всему лесу.

У меня появляется надежда, что, не дозвонившись до меня, Элеонора начнет меня искать. Я даже уверена в том, что она будет меня искать. Вопрос лишь в том, сможет ли найти. Я и сама не знаю, где нахожусь. Даже если б мне удалось ответить на ее звонок, я ничем не помогла бы ей в поисках.

Телефон звонит добрых пятнадцать минут, а потом вдруг умолкает. Видимо, разрядился аккумулятор. «Только не сдавайся, Элеонора! Только не сдавайся! Найди меня! Найди!»… Я повторяю это, как мантру, бесконечно долго.

Небо заволокло тучами, и луна, освещавшая дерево, скрылась из виду. В одно мгновение наступила кромешная темнота. Я не могу различить ничего вокруг себя. Тьма поглотила лес.

Темноты я боюсь с детства. Мама всегда оставляла в детской включенный ночник, зная о моей фобии. Меня даже одно время возили по разным специалистам, начиная от врачей и заканчивая гипнотизерами, но никто не смог мне помочь. Как-то раз, когда мы ложились спать, в доме отключили электричество. Ночник погас, а в моей голове вспыхнула паника. Мое детское воображение сразу же превратило всю мебель в детской комнате в жутких чудовищ. Они были повсюду. Я забилась с головой под одеяло, свернулась калачиком и плакала.

Утром мама заметила, что мои глаза распухли от слез. Она даже не догадывалась раньше, насколько мне бывает страшно. В то утро мы долго разговаривали. Мама спросила меня, почему я боюсь темноты? Я задумалась. А почему, действительно, я ее так боюсь? В процессе разговора с мамой, мы выяснили, что пугает меня не сама темнота, а то, что в ней скрывается. На самом деле меня пугали чудовища, наполняющие мою комнату.

Следующей ночью мы решили избавиться от всех чудовищ. Мама пришла к нам в спальню. Мы включили свет и внимательно изучили комнату. Вдоль стен стояли наши с сестрой кровати, напротив них письменный стол и книжная полка. На маленьком диванчике мирно сидели наши игрушки – куклы, зайцы, медведи. Под столом валялся резиновый мяч, на ручке двери висели сложенные пополам скакалки. На стуле лежали аккуратно сложенные платья.

– Ты все запомнила, где что стоит?

Я кивнула головой.

– Все до последней детали.

Мама щелкнула выключателем. Свет погас, и мне тут же стало страшно. Мама осторожно взяла меня за руку.

– Чего ты боишься?

– Вон там змея… – указала я в сторону двери.

– Вспоминай, что висело на двери?

– Скакалки.

– Правильно. Значит, змеи у нас из комнаты исчезают.

Я всмотрелась в то место, где только что видела змей и четко увидела скакалки. Мне сразу стало легче. Никаких змей в моей комнате нет. Краем глаза я заметила самого страшного монстра, который пугал меня больше всего. У него горели глаза, он тянул ко мне свои лапы и пытался схватить. Я машинально зажмурилась и попыталась залезть под одеяло.

– Что ты увидела? – остановила меня мама.

– Там, монстр. Он хочет меня схватить.

Я показала рукой на диван. Мама встала с кровати и пошла прямо к монстру. Меня охватила паника. Я начала кричать.

– Нет, мама, нет. Сейчас он схватит тебя!

Но мама спокойно взяла монстра в руки и принесла ко мне. Внутри все сжалось. Мама включила свет, и я заметила в ее руках огромного плюшевого Леськиного зайца. У него вместо глаз перламутровые пуговички, от которых отражался проникающий в окно свет, поэтому мне всегда казалось, что у него в темноте горят глаза.

Так одного за другим мы разогнали всех чудовищ из моей комнаты.

– Милая, не нужно бояться темноты. Темнота сама по себе совсем не страшна. И видишь, мы выяснили, что и боялась ты вовсе не темноты, а тех, кого она скрывает. Пытайся всегда понять, чего именно ты боишься. Когда ты это поймешь, тебе больше не будет страшно. Разве днем ты боишься скакалок?

– Нет. Я с удовольствием через них прыгаю.

– Разве зайка твоей сестры страшен днем?

– Нет. Мы вместе с Олесей играем в него.

– Ночью все предметы в твоей комнате остаются теми же предметами, что и днем. Просто из-за темноты тебе кажется, что они другие, но это на самом деле не так. Это твой дом. Он абсолютно безопасен и днем, и ночью. Тебе нечего бояться.

С тех пор я перестала бояться монстров из своей комнаты, но ночник все же для уверенности включала. Мой дом стал моей крепостью, абсолютно надежной и безопасной. Мамина терапия помогла мне. Я перестала паниковать, но темноту все равно не полюбила. Сейчас паника вернулась. Нет, я не боюсь, что сейчас оживут деревья и набросятся на меня. Я понимаю, что я одна в лесу, совершенно беззащитная и беспомощная. Лес таит в себе много опасностей даже днем, а ночью здесь особенно жутко.

Ночной лес стал наполняться звуками. Проснулись ночные обитатели. Я слышу, как совсем рядом, тяжело ухая, пролетела сова. В ногах что-то прошуршало. Над левым ухом раздались хлопки. Звуки перемешались в моей голове. Вместе с ними пришел холод. Воздух начал остывать и пробираться под кожу. Или это от страха у меня побежали мурашки? И я поняла, отчего я умру здесь скорее, чем от голода или лап хищников. Мое сердце не выдержит и разорвется от панического ужаса.

Я пытаюсь взять себя в руки. Я уверена, что Элеонора найдет меня любыми способами. Моя задача, дотянуть до утра.

Глава 32

Время тянется бесконечно долго. Руки от веревок так затекли, что я уже почти их не чувствую. Стоять тоже уже невыносимо. Меня привязали таким образом, что я совсем не могу двигаться. Ноги стали ватными и подкашиваются под весом тела. Сколько времени я уже так стою? Два, три, четыре часа? Не знаю, я потерялась во времени. Я уже начала жалеть о том, что Жанна не убила меня быстро. Если Элеонора не найдет меня, то следующие несколько дней меня ждет ад. Я буду умирать здесь долго и мучительно. Судя по всему, с хищниками в этом лесу неважно. В основном попадаются мелкие грызуны и птицы. Надежды, что меня быстро убьет какой-нибудь дикий зверь, практически не осталось.

Я хочу пить. Во рту пересохло, язык прилипает к небу. Желудок от голода недовольно урчит. Стоять становится все труднее и труднее. Мне хочется сесть, а лучше лечь. Я чувствую слабость во всем теле, наверное, из-за потери крови из раны на голове. Я нахожусь на грани того, чтобы потерять сознание, и, может, для меня сейчас это было бы даже лучше. Только сознание никак не хочет теряться. По мере того, как усиливается боль в моем теле, мысли становятся более ясными и четкими.

С моим ритмом жизни мне так редко удается побыть наедине со своими мыслями. Я все время чем-то занята, все время куда-то бегу. Чаще всего мою голову занимают мысли, связанные с решением чужих проблем, а мои собственные проблемы, не находя решения, скопились тяжелым грузом где-то на задворках сознания. Может они уже даже переместились в область бессознательного, и я сама не осознаю того, как они изнутри меня поедают.

Сейчас у меня как раз масса времени, чтобы разобраться в них. Подумать, проанализировать. Что со мной не так? С точки зрения других людей я должна быть абсолютно счастливой женщиной. У меня есть все, о чем только можно мечтать. Я красива, умна, обеспечена. У меня хорошая работа, любящий муж и двое здоровых детей. Мои родители рядом. Они до сих пор любят друг друга. У меня есть сестра, с которой у меня очень близкие доверительные отношения. У меня не очень много друзей, но они верные и преданные. Это такие люди, с которыми можно хоть в разведку. Есть даже кот, которого можно потискать, чтобы снять стресс. Что не так-то? Чем я не довольна все время? Что тебе нужно, Ася? Чего тебе не хватает?

Я вспоминаю последние несколько недель своей жизни. Жизни дома, в своей настоящей реальности, а не этом странном мире. Я раздражена. Очень сильно раздражена. Постоянно раздражена. Меня ничто и никто не радует. На работе проблемы. Конкуренты переманили у нас сразу двух высококлассных менеджеров. Они ушли резко, подло, прихватив с собой клиентскую базу. Я совсем не была к этому готова. Продажи упали почти в два раза, шеф недоволен, в коллективе тревожно. По офису начали ходить нелепые слухи. Я пытаюсь сгладить ситуацию, но получается плохо. Я допоздна засиживаюсь в офисе. Бесконечные совещания, собрания, планерки, выволочки и разборки.

Я возвращаюсь домой около восьми вечера, измученная, голодная и злая. Все, чего мне в этот момент хочется – это принять ванну и завалиться спать. Хорошо, что Игорь отвез детей к маме. Мне хочется тишины и покоя. Я поднимаюсь по лестнице в свою квартиру, открываю ключом дверь. Из гостиной доносятся звуки романтической музыки. Игорь решил устроить себе релакс? Я снимаю ботинки и иду на звук. В гостиной накрыт стол, красное вино, цветы, горят свечи. Игорь в белой рубашке, верхние пуговицы расстегнуты. Он встает из-за стола и медленно идет ко мне. Он улыбается. Настроение у него явно игривое. А у меня нет. Он пытается меня обнять, я отстраняюсь.

– Игорь, я очень устала. Я не настроена… Правда.

Игорь опускает руки. Он расстроен.

– Я понимаю, что ты устала. Я как раз хотел, чтоб ты немного расслабилась. Я решил, что…

– А можно я сама буду решать, что мне делать? – грубо прерываю я его.

Я разворачиваюсь и иду в ванную. Встаю под струи горячей воды и начинаю плакать. Он не понимает меня. В голове все еще звучат слова Сергея Петровича: «Может быть, вы выбрали не ту профессию, Ася Владимировна?». Струи воды смывают с меня стресс, потихоньку я прихожу в себя. Через сорок минут я выхожу из ванной. Свечи больше не горят, вино в холодильнике. Букет цветов я обнаружила в мусорном ведре. От намечавшегося романтического вечера не осталось и следа.

Игорь не разговаривал со мной два дня. Он ждал, что я извинюсь, но я этого не сделала. Почему? Не посчитала себя виноватой. А сейчас мне очень стыдно. Я вдруг представила себя на месте Игоря. Что я бы чувствовала? Унижение. Обиду. Оскорбление. Да, это все паршиво. Тогда мне показалось, что он делал это для себя. Детей дома нет, можно устроить романтический вечер, заняться сексом. Он ведь делал это для меня. Хотел, чтоб я расслабилась, отвлеклась от проблем на работе. Я эгоистка.

А может быть Сергей Петрович прав? Может я, действительно, занимаюсь не своим делом? Работа должна приносить удовольствие и деньги. Ну, хотя бы удовлетворение. А моя работа приносит мне одни стрессы. Сначала она мне нравилась, я даже получала от нее некоторое удовольствие. Я ставила себе цели, достигала их, потом повышала планку и снова брала очередную высоту. Но сейчас все закончилось. Я каждое утро заставляю себя подняться с постели и пойти на работу. Именно заставляю, потому что мне не хочется туда идти. Разве о такой работе я мечтала?

Мне вдруг вспомнилась цитата Конфуция: «Выбери дело по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни». Это, наверное, очень здорово, заниматься тем, что ты действительно любишь. Да даже за примером не надо далеко ходить. Моя сестра посвятила всю свою жизнь фотографированию. У меня даже язык не поворачивается назвать это работой. Леська катается по миру и фотографирует то, что ей нравится. И, тем не менее, она известный фотохудожник. За ее работы платят хорошие деньги.

А чем я бы могла заниматься? Олеся человек творческий, а меня природа талантами явно обделила. Я не умею ни петь, ни танцевать, ни рисовать, руки у меня тоже растут не из того места, как часто говорил папа, когда помогал мне делать поделки для школы. Я даже не могу вспомнить, кем я мечтала стать в детстве. Олеська, по-моему, родилась с фотоаппаратом в руках. А чем я занималась? Командовать я, конечно, любила. Мне еще в детстве все пророчили, что я буду начальником. Только вот удовольствия это мне совсем не приносит. Неужели нет такого дела, которым я бы хотела заниматься?

Есть. Я неоднократно думала о том, что из меня вышел бы отличный дизайнер интерьеров. В своей квартире я уже десятки раз все досконально переделывала, причем идеи вообще не переводятся. Не успеваю я закончить один ремонт, как уже начинаю планировать следующий. А ведь сегодня эта профессия достаточно востребованная и довольно хорошо оплачиваемая. А ландшафтный дизайн? Это вообще моя страсть. Дачный участок родителей я уже превратила в музей под открытым небом.

На моем лице заиграла улыбка. Хотя радоваться в данной ситуации особо нечему, от дерева меня все равно отвязать некому, но то, что я нашла дело, которым могла бы заниматься, меня явно порадовало. Если я выберусь из этой переделки, то изменю свою жизнь до неузнаваемости. Только бы выбраться…

Глава 33

Я давно так много не думала, как сегодня ночью. Я прокрутила в своей голове все спорные моменты своей жизни. Конечно, я и раньше о них думала, но никогда не была столь самокритична. Этой ночью я была честна сама с собой. Я не искала оправданий своим поступкам, не выгораживала себя любимую, не защищала и не жалела. Я оголила свою душу, признала свои ошибки, и мне стало так легко. Как будто камень с души свалился. Мне хочется поскорее увидеть своих родных людей и рассказать им об этом. Признаться в том, что я была не права во многих ситуациях, покаяться, извиниться. Я хочу начать жизнь с чистого листа. Я переоценила всю свою жизнь, мне удалось, наконец-то, верно расставить приоритеты. Я хочу жить дальше. Я хочу жить счастливо. Я теперь знаю, что самое главное в жизни.

Начинает светать. Солнечные лучи пробиваются сквозь ветви деревьев и скользят по моему лицу. Я пережила эту ночь и впереди у меня новый день. Я чувствую, что это будет хороший день. Это будет день моего второго рождения. Я улыбаюсь. Все будет хорошо.

За спиной я слышу хруст ломающихся веток, как будто кто-то продирается через густой кустарник. У меня сердце в груди подпрыгивает от неожиданности и от радости. Кто бы это ни был, у меня появилась надежда на спасение. Сейчас меня найдут и спасут. Я начинаю кричать, что есть сил.

– Сюда! Сюда! Я здесь! Помогите мне!

Звук приближается ко мне. Меня услышали. Помощь близка.

Внезапно лес начинает кружиться вокруг меня. Деревья мелькают с бешеной скоростью. В глазах резко темнеет, а затем темноту прорезают яркие вспышки света, как будто в голове одновременно взорвались десятки фейерверков. Они разлетаются на миллионы разноцветных огоньков. Мое тело обмякает, я перестаю его чувствовать. Сознание покинуло меня. Как не вовремя. Впрочем, как обычно…

********

Я просыпаюсь в теплой, чистой постели. За окном темно. Видимо, я проспала весь день. Глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что нахожусь в спальне в особняке Элеоноры. Губы растягиваются в улыбке. Все-таки она нашла меня. Но как? Я даже сама не знала, где находилась. Меня привезли туда в багажнике. Элеонора удивительная женщина. Кажется, ей подвластно абсолютно все! Вот с кого надо брать пример. Человек не пасует ни перед какими трудностями. Она их просто берет и преодолевает. Я никогда не видела, чтоб Элеонора пребывала в унынии, да даже плохого настроения я за ней не замечала. Она всегда знает, что делать. Это все потому, что она всегда знает, чего хочет.

Теперь я тоже знаю, чего хочу, и от этого у меня на душе становится тепло и спокойно. Все будет хорошо. Теперь я в этом просто уверена. И я даже получила ответ на вопрос, зачем я попала в этот странный, чужой для меня мир. Чтобы найти ответы на все свои вопросы. Чтобы понять, как надо жить в своем мире. Элеонора была права. Это действительно подарок от Вселенной. И я благодарна за него. Спасибо! Теперь я все поняла.

Я встаю с кровати. На каретке висит пушистый махровый халат, в который я с удовольствием закутываюсь. Я спускаюсь в гостиную. Элеонора сидит на диване и что-то читает. Как только она замечает мое присутствие, то сразу отрывается от книги и с улыбкой смотрит на меня.

– С возвращением!

– Спасибо! – улыбаюсь я ей в ответ. – Как вы меня нашли?

– В телефоне, который я тебе дала, был установлен маячок. Я почему-то решила, что это будет не лишним. Сигнал от него показал мне твое местонахождение. Когда ты не вернулась к ужину, я поняла, что ты попала в беду и стала тебя искать.

– Вы предполагали, что со мной могло что-то случиться? – удивляюсь я. – Зачем маячок?

– Честно говоря, – Элеонора жестом показывает мне, чтобы я присела на диван, – я хотела, чтобы ты забрала этот маячок в свою реальность. Глупость, конечно, но я должна была попробовать. Я давно изучаю параллельные миры, ты об этом знаешь. Я надеялась зафиксировать твое перемещение.

– Это очень пригодилось. Если б не этот маячок, я бы погибла в этом лесу.

– Как ты там оказалась?

– За столь недолгий период пребывания в этой реальности, я успела нажить себе врагов. Причем таких, которые готовы меня убить.

– Жанна?

Я киваю головой.

– И еще Антуан. Не понимаю, правда, какая между ними связь. В моем мире они даже не знакомы.

Элеонора пожимает плечами.

– Как ты думаешь, ты готова вернуться домой?

– Более чем…

– Тогда собирайся. Сейчас самое время.

– Сейчас? – удивленно вскрикиваю я.

Элеонора смотрит на меня не менее удивленно.

– Ты не хочешь?

– Хочу! Просто не ожидала, что сейчас.

– Если я не ошибаюсь, то сейчас у тебя есть все шансы вернуться обратно.

– Ты что-то выяснила?

– Я думаю, что ты попала в эту реальность через портал. Помнишь, ты говорила о густой темноте? Я полагаю, что это и был проход между двумя мирами. Сейчас ты поедешь тем же маршрутом, что и в понедельник. В тоже время. С той же скоростью.

– Почему вы думаете, что сегодня получится?

– Потому что делать здесь тебе больше нечего. – пожимает плечами Элеонора. – Я подготовила твою одежду. Твоя машина во дворе. Через час можно отправляться.

У меня на глаза наворачиваются слезы, и я бросаюсь в объятия Элеоноры.

– Спасибо вам за вашу помощь. Я бы сама ни за что не справилась.

– Справилась бы, ты очень сильная. Но все равно, пожалуйста. Мы же подруги…

Я киваю и вытираю слезы.

– Ася, пусть маячок будет у тебя. Мне хочется проверить свою теорию. К тому же, я буду знать, что у тебя все получилось.

– Конечно! Пусть будет.

Уже через час я выезжаю из двора Элеоноры на своей машине и отправляюсь к заветной цели. Домой.

Глава 34

Я еду по тому же маршруту, что и в понедельник вечером. Элеонора считает, что тогда мне каким-то образом удалось открыть портал, через который я, собственно, и попала в другое измерение или параллельную моему миру реальность. Мне через многое пришлось здесь пройти, но сейчас моя миссия выполнена. Пришло время вернуться домой. Надеюсь, мы с Элеонорой просчитали все правильно и очень скоро мне снова удастся открыть его.

Я стараюсь держать ту же скорость, что и в прошлый раз. Тогда все мои мысли были сконцентрированы на том дурацком желании. Я активно подпитывала их эмоциями. Сейчас я всей душой желаю попасть домой, в свою реальность, к своей семье.

Я впервые за последнюю неделю села за руль своей машины. Ощущения немного странные. Кажется, я отвыкла. Еще я нервничаю. А вдруг у меня не получится? Вдруг Элеонора ошиблась насчет портала? Вдруг я останусь в этом ужасном мире навсегда? Я стараюсь отогнать от себя эти мысли. Мне необходимо сконцентрироваться на моей цели. Все получится! Еще несколько километров пути, и я буду дома.

Вот показался поворот. После него совсем недолго ехать до того места, где меня засосало в густую темноту в моем мире, а выплюнуло в этом. Да, теперь я не сомневаюсь, что это и был портал, о котором говорила Элеонора. Тогда я не придала значения этому, а теперь понимаю, что это было как минимум странно. Тьма была какой-то густой, вязкой. Моя машина тогда даже резко потеряла скорость, как будто ей на пути встретилось препятствие.

Я выворачиваю из-за поворота и замечаю припаркованный на обочине полицейский автомобиль.

– Вот черт! Как не вовремя! – ругаюсь я.

Только этого мне сейчас не хватало! Машина без номеров, у меня нет на нее никаких документов, к тому же, по последним новостным сводкам, она числится в угоне. Впрочем, ничего удивительного. Машина отличная, вряд ли, если бы я ее не купила, она до сих пор стояла бы в салоне. Конечно, кто-то в этом мире на ней ездил. И раз я внезапно появилась в этой реальности на этой машине, то где-то она в тот же момент исчезла. В новостях передали, что автомобиль пропал прямо из закрытого гаража. Чудеса, да и только! Хотя, на мой взгляд, было бы удивительнее, если бы она стояла на улице и просто испарилась на глазах у изумленных людей. Но, нет. Вселенная и тут все продумала.

Я приближаюсь к опасному для меня месту и вижу, как оживляется сотрудник ДПС. Он уже практически выскочил на проезжую часть дороги и показывает мне жестом, чтобы я остановилась. Я делаю вид, что притормаживаю, но чуть объехав полицейский пост, вжимаю педаль газа в пол. Мотор заревел, стрелка на спидометре резко подскочила, и машина помчала меня к заветной цели.

В зеркало заднего вида я наблюдаю, как полицейский стремглав бросается к служебному автомобилю. В ту же секунду, как он оказался в машине, взвывает полицейская сирена, и начинается погоня. Никогда еще я не ездила так быстро. Я выжимаю из своей машины все, на что она способна. Только бы успеть…

За окном мелькают деревья. Скорость уже настолько высокая, что машина начинает вибрировать. Полицейский автомобиль настигает меня. Я слышу, как совсем рядом со мной воет сирена, вижу, как сзади мелькает сигнальный голубой маячок, по громкоговорителю сотрудник ДПС призывает меня остановиться. Я получаю последнее предупреждение, после которого полицейский обещает начать стрелять по колесам. Если на такой скорости, он пробьет колесо моей машины, то я не удержу руль и улечу в кювет. Такая перспектива меня вовсе не прельщает.

Я сбрасываю скорость и начинаю прижиматься к обочине. Эта гонка вымотала меня. Все было бессмысленно. Я обессилено роняю голову на руль и жду своей участи. Из полицейского автомобиля выскакивают двое мужчин и бегут ко мне.

– Женщина, с вами все в порядке? – испуганным голосом спрашивает один из них, увидев, что я лежу на руле.

Я пожимаю плечами.

– Инспектор Кузнецов. – представляется второй. – Документы предъявите, пожалуйста.

Я нашариваю рукой в сумочке портмоне с документами и обреченно протягиваю его полицейскому инспектору.

– Что ж вы, Ася Владимировна, скорость превышаете? – спрашивает он меня, тщательно изучив содержимое портмоне.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Что, простите, вы сейчас сказали?

– Я спрашиваю, куда вы так торопитесь? Жить надоело?

– Нет, я не про это. Как вы меня назвали?

Инспектор Кузнецов, несколько сконфузившись, снова заглядывает в мое водительское удостоверение.

– Лисицына Ася Владимировна. Это же вы? Тут так написано, – молодой полицейский пожимает плечами, явно не поняв, почему я его переспросила.

Я выхватываю у него из рук запечатанный в пластик прямоугольник, чтобы убедиться собственными глазами, что там действительно так написано.

– Да, да, это я! – почти кричу я. Мне захотелось выскочить из машины и расцеловать обоих полицейских в обе щеки.

– Как-то странно вы себя ведете, Ася Владимировна, – замечает инспектор, который интересовался моим самочувствием. – Алкоголь употребляли сегодня?

– Нет, не употребляла, – радостно отвечаю я. – Ни вчера, ни сегодня.

– Пройдемте в нашу машину. В трубочку подышите. А заодно и протокол составим. Штраф за превышение придется оплатить.

Я радостно выпрыгиваю из машины. Да хоть десять штрафов! Мне хочется танцевать, кричать, прыгать от радости. У меня получилось! Я вернулась в свою реальность. Скоро я буду дома! Ура!

Полицейские явно недоумевают, чему я так радуюсь. Наверное, это действительно выглядит подозрительно. Надо успокоиться, а то сейчас меня еще заставят пройти медицинское освидетельствование на наличие наркотических веществ в крови, а это займет целую кучу времени, которое я намереваюсь потратить совсем по-другому.

Я несколько раз дышу в алкотестер. Результат отрицательный. Мне читают целую лекцию о том, как надо вести себя на дороге, выписывают штраф и, пожелав счастливого пути, отпускают восвояси.

Сев в машину, я еще раз перетрясаю содержимое сумочки. Да! Все документы в полном порядке. Бордовая книжечка снова превратилась в паспорт с моей фотографией и личными данными. Чтобы убедиться, что я попала в нужную реальность, пролистываю несколько страничек и нахожу штамп о заключении брака с Игорем Лисицыным. На другой страничке аккуратным почерком вписаны имена моих сыновей – Лисицын Андрей Игоревич и Лисицын Арсений Игоревич. Все в порядке! Я дома! Почти…

Нахожу свой айфон. Я уже неделю не держала его в руках. Включаю телефон и тут же получаю десяток сообщений от Игоря и кучу пропущенных звонков. Интересно, а какое сегодня число? О, штраф. Разворачиваю сложенную пополам бумажку – понедельник, 18 апреля, 22:00. Это как раз тот день, когда я перенеслась в другую реальность. Получается, я вернулась в тот же день, только на час позже.

Только я собираюсь позвонить Игорю, как муж звонит мне сам. Я с замиранием сердца снимаю трубку.

– Алло…

– Ася, Слава Богу, с тобой все в порядке! Где ты была? Я не мог до тебя дозвониться. Что за ребячество? Я волновался. Места себе не нахожу!

Игорь явно сердится.

– Я скоро буду дома и все тебе объясню. Я люблю тебя! Прости, что заставила волноваться.

– Я тоже тебя люблю, –бурчит Игорь. Мое признание его несколько смягчает.

– Я скоро буду. Жди меня.

Я завожу машину и лечу домой, к своему любимому мужу, к своим детям, к новой жизни.

Глава 35

Я включаю радио, нахожу свою любимую волну. Салон наполняется лирической музыкой, у меня романтическое настроение. Я давно не чувствовала себя такой счастливой. Скоро я буду дома.

Дорога от дома Элеоноры до города никогда не казалась мне такой долгой. Сейчас она кажется мне бесконечной. Мне хочется выжать из машины максимальную скорость, но я себя сдерживаю и стараюсь не гнать. В этой реальности мне точно не нужны проблемы с законом. Скорее бы уже показались огни города. Боязнь темноты снова дает о себе знать, и я начинаю испытывать дискомфорт.

Наконец, я замечаю впереди свет. Видимо, я подъезжаю к городу. Свет приближается. Очень быстро приближается. Два больших светящихся шара движутся прямо на меня. Это не город! Это огромный грузовик, несущийся на меня на бешеной скорости. Вот тебе и КАМАЗ по встречке!

Этого не может быть! Я прошла такой путь, столько всего пережила, и для чего? Чтобы после всего этого вот так глупо умереть? Оказаться размазанной по салону своей машины при столкновении с грузовиком? Надо что-то сделать. Но что? Свернуть? Но куда? Съехать в кювет? Может, я не перевернусь, и какое-нибудь дерево задержит машину. Или выехать на встречную полосу? Других машин пока не видно, возможно мне удастся избежать столкновения.

Я начинаю метаться по дороге. Грузовик совсем близко, и я понимаю, что уже бесполезно что-либо делать. Махина виляет по всей дороге. Что бы я сейчас не сделала, она все равно меня сметет. Я вцепляюсь руками в руль и зажмуриваю глаза. Удар… Мою машину кружит по дороге и подбрасывает. От удара меня резко швыряет сначала вперед, потом так же сильно назад. Я теряюсь в пространстве. Машину крутит, переворачивает, я уже не понимаю, где земля, а где небо. Звук корежения металла заглушает все остальные звуки. Хлопок. Я погружаюсь во что-то мягкое и начинаю задыхаться. Это конец…

Тьма снова поглощает меня… Я проваливаюсь в нее все глубже и глубже, глубже и глубже…

*********

Тьме больше меня не достать, потому что теперь вокруг меня свет. Теперь я сама свет. Такой необычный, мягкий и приятный свет. Он одновременно и теплый, и холодный, яркий, но не режет глаза. На него можно смотреть бесконечно долго. Хотя, что значит долго? Что вообще такое время в понятии вечности? Ничто. Его просто нет. Нет ничего. Ни времени, ни пространства. Есть только свет, а я его частичка. Меня больше нет в том воплощении, в котором я была. А была ли я вообще? Я так естественно ощущаю себя частицей света, что кажется, будто я всегда пребывала именно в этом состоянии. Хотя нет, состояние довольно странное. Кажется, что меня просто нет, но я есть. Я могу думать. Я мыслю, значит, я существую. Кто это сказал? А впрочем, уже не важно, кто это сказал. Есть я или нет меня, какая разница? Я прошла такой путь, чтобы превратиться в маленькую частицу белого света. Здесь таких много. Они заполняют все вокруг, создавая ощущение, что свет везде. Он повсюду. Он заливает все пространство. Хотя, какое пространство? Здесь нет пространства. Есть только бесконечный свет. Я умерла? Наверно, да.

А чего я хотела? Я попыталась обмануть Вселенную. Видимо, Элеонора была права. Я загадала желание, и оно исполнилось. Вселенная пощадила меня, перенесла в другую реальность. У меня был шанс жить, но я так жить не захотела. И вот он, КАМАЗ по встречке. Все было напрасно. Действия Вселенной необратимы. Она не отменяет своих решений. Желание сбылось и отменить его было нельзя. Теперь меня действительно нет. Нет нигде, ни в одной из существующих реальностей. Как глупо!

Интересно, долго мне еще быть светом?

Как только я об этом подумала, свет вокруг меня тут же меняется. Вокруг появляются нечеткие очертания, образы. Постепенно картинка становится более четкой, и я могу различить предметы и человека. Я оказываюсь в своей гостиной. За столом сидит мой муж. Вечер. В комнате горит настольная лампа. Поток света от нее выхватывает лист бумаги на столе. Игорь склонился над ним. Он что-то пишет простым карандашом. Нет. Он рисует. Это портрет молодой женщины. Она улыбается. Это же я! Игорь рисует мой портрет. Это мой Игорь? Из моей настоящей реальности? Или это Игорь из другого мира?

Я осматриваю комнату. Это моя гостиная. Мои шторы на окне, моя мебель. Это мой муж. Он очень грустный. Рисунок почти закончен. Он делает последние штрихи и потом долго смотрит на него. Я вижу крупным планом его лицо. Оно измучено горем. Теперь только глаза. Игорь смотрит сквозь меня на портрет и плачет.

Мне так хочется закричать: «Любимый, посмотри на меня! Я здесь! Я в свете твоей лампы!». Но я не могу закричать, потому что я свет, а свет не умеет кричать.

Игорь протягивает руку и выключает настольную лампу. Нет! Только не темнота! Но вокруг меня снова свет. Только свет. Я кружусь в нем. Я мечусь в нем. Мне нет в нем места.

Свет снова начинает меняться. Я в спальне близнецов. Они смирно лежат в своих кроватках. Игорь укладывает их спать. Обычно, это делаю я. А сейчас, я лишь свет их ночника в виде божьей коровки. Я хочу остаться им навсегда. Так я смогу быть рядом и охранять их сон каждую ночь.

– Папа, – спрашивает Арсений. – Когда мама придет?

– Мы больше не будем себя так вести, правда! – добавляет Андрюшка. – Пусть она проснется, пожалуйста!

Мои сыновья считают себя виноватыми в моей смерти. Как это ужасно! Меня вытягивает из ночника. Я лечу в трубе света и оказываюсь в квартире родителей. Мама осунулась и похудела. Папа, как будто, постарел лет на десять. Он обнимает маму, она кладет голову ему на плечо и плачет. Папа гладит ее по голове.

Вокруг снова свет.

– Ты этого хотела?

– Нет.

– А чего ты хотела?

– А чего я хотела? Наверное, понять, что меня любят и ценят.

– Поняла?

– Да…

– Ты увидела все, что хотела?

– Да…

– Тогда пойдем?

– Куда?

– А куда ты хочешь?

– Домой…

Голос замолчал.

– Я умерла?

– Нет.

– А где я тогда?

Свет снова начинает преображаться. Передо мной появляется светлая больничная палата. Картинка нечеткая, немного расплывается. Палата довольно большая. В государственных больницах таких нет. Я, по крайней мере, не видела. В комнате стоит всего одна кровать. На ней лежит человек, подключенный к приборам жизнеобеспечения. Небольшой аппарат отсчитывает удары сердца, которые преображаются в зигзагообразную зеленую линию, бегущую по черному экрану монитора.

Резкость улучшается. Я вижу крупным планом лицо человека, занимающего эту палату. Боже, это же я! Значит, я не умерла. Я в больнице и, судя по приборам, врачи пытаются спасти мою жизнь. А это значит, что у меня есть шанс вернуться домой. А если есть шанс, значит, я буду бороться до последнего.

Я рассматриваю свое тело со всех сторон. Кажется, что я просто сплю. Чуть бледновата, чуть похудела, но в целом выгляжу я довольно неплохо. По крайней мере, авария не изуродовала меня до неузнаваемости, как часто бывает в подобных случаях. И я жива! Я дышу. А это сейчас самое главное.

Резкость изображения ухудшается, картинка медленно растворяется, превращается в частички света.

– Где я?

– А ты еще не поняла?

– Нет.

Голос снова затих.

– Я жива?

– Да.

– Я могу вернуться домой?

– Ты еще не поняла?

– Что я должна понять?

– Ты можешь все! Этот мир принадлежит тебе. Все, что происходит, происходит только по твоему желанию.

– Но почему?

–Так устроен мир…

– Но я не понимаю… Разве я хотела того, что произошло?

– Раз произошло, значит хотела…

– А что будет дальше?

– Все, что захочешь.

– Я хочу домой, к своей семье.

– Так в чем проблема? Иди!

– Как? Как мне это сделать?

– Стоит только захотеть…

– Но я хочу!

– Видимо, нет, раз все еще не вернулась к ним.

– Я хочу! Хочу!!!

Глава 36

Я пытаюсь закричать. Невозможно, наверное, хотеть чего-то сильнее, чем я хочу вернуться к своей семье. Живой и здоровой. Как он может говорить, что я не хочу? И кто он вообще такой? Кто со мной разговаривает? Откуда он может знать, чего я хочу, а чего нет?

Голос пропал. Совсем пропал. Как я ни призывала его вернуться и поговорить со мной, он так больше и не появился. Я снова не знаю, что мне делать. Голос сказал, что мне нужно просто захотеть вернуться, и все получится. Легко сказать! Я очень хочу, но видимо одного моего хотения недостаточно.

Итак, что мы имеем? Я вернулась в свою реальность и тут же попала в аварию. Сейчас мое тело находится в какой-то частной клинике, и оно подключено к аппаратам, поддерживающим мою жизнь. Видимо, после аварии я так и не приходила в сознание. По крайней мере, я этого не помню. Скорее всего, я нахожусь в состоянии между жизнью и смертью. Я только в кино видела, что так бывает. Человек впадает в кому и долго не приходит в себя. Голос сказал, что я могу вернуться, если захочу, но можно ли ему верить? Допустим, он прав. Я хочу, но надо еще что-то сделать. А что именно?

Все, что я делаю в последнее время – это болтаюсь среди других, таких же, как я, частиц света. Именно болтаюсь, потому что больше я ничего не умею. Или умею? Я не знаю, как быть частицей света. Что вообще умеет делать частица света? Надо попробовать подвигаться. Я пытаюсь переместить себя. Напрягаю все, что могу. Не получается. А как я вообще могу определить, получается или нет? Я же просто частица света… Я пытаюсь всмотреться в окружающий меня свет, разложить его, выделить эти отдельные частицы. Я знаю, что они там есть. Я хочу зафиксировать хотя бы одну. Так я смогу понять, двигаюсь я или нет.

Я пристально, неотрывно всматриваюсь в свет. Вот он начинает распадаться на отдельные части. Они кружат вокруг меня. Сначала мне кажется, что все они одинаковые. Они мерцают и кружатся, мерцают и кружатся. Я не могу зацепиться ни за одну из них. Но не стоит отчаиваться. По крайней мере, у меня наметился хоть какой-то прогресс. Мне удалось разложить свет на составляющие. Я продолжаю пристально всматриваться в них. Теперь они уже не кажутся мне такими одинаковыми.

Я смотрю вдаль и вдруг замечаю одну частицу, которая мерцает ярче всех остальных. Как я сразу ее не заметила? Это же так очевидно! Она определенно самая крупная и самая яркая. И она не движется. Просто зависла в этом хаотичном круговороте других частиц света. Чем дольше я смотрю на нее, тем меньше я замечаю другие частицы. Спустя некоторое время, мне начинает казаться, что она вообще здесь одна. Она такая красивая. Она притягивает меня к себе.

Мне нужно к ней. Вот цель. Я должна переместить себя к этой частице. Я делаю усилие над собой, стараясь приблизиться к своей путеводной звезде. Не получается. Я не двигаюсь с места. Я пытаюсь снова и снова. Я делаю рывок, и, наконец, невидимая сила бросает меня вперед. Этот рывок разрывается во мне волной дикой боли. Она белым холодным светом пронзает всю меня. Она невыносима. Все крутится вокруг. Боль отступает так же резко, как и началась. Я выжидаю немного. Хаотичность движения частиц превращается в размеренный круговорот. Я нахожу свой ориентир. Я должна добраться до нее. Еще рывок. Снова пронзающая боль. Снова хаос. Моя звезда все ближе.

Снова рывок. Боль усиливается. Мой маячок совсем рядом. Я уже могу до него дотянуться. Боль настолько вымотала меня, что кажется, еще один рывок, и я просто умру. Или наоборот?

Я представляю себя, лежащую в больничной палате, вспоминаю слезы Игоря, несчастные глаза своих сыновей, страдающих от горя родителей. Я должна быть! Я хочу быть! И я буду.

Я делаю последний рывок, собрав все оставшиеся силы. Яркая частица как будто притягивает меня к себе, едва я касаюсь ее. Мы сливаемся в единое целое, и я чувствую прилив сил. Нас начинает быстро-быстро кружить. Остальные частицы, подхваченные получившимся вихрем, как магнитом притягиваются к нам. Буквально через мгновение мы превращаемся в один большой светящийся шар. Скорость вращения увеличивается, все вокруг пылает. Кажется, что шар сейчас взорвется. И он взрывается, распадаясь на миллионы искр…

От быстрого вращения к горлу подступает тошнота. Если бы было чем, меня вытошнило бы прямо на кровать. От спазмов мое тело начинает дергаться. Я пытаюсь глубоко вдохнуть. Несколько вдохов, и тошнота отступает, но голова кружится, как после аттракционов. Хорошо, что я лежу.

Я вдруг осознаю, что чувствую свое тело. Сейчас я открою глаза и увижу больничную палату. Раз, два, три… Я чуть не лишаюсь зрения. Яркий дневной свет обжигает глазные яблоки за те две секунды, пока глаза открыты. Надо бы поаккуратнее. Я зажмуриваюсь. Теперь я сделаю это постепенно.

Минут через пять глаза привыкают к свету, и я могу рассмотреть помещение, в котором нахожусь. Это действительно больничная палата, очень светлая: белоснежные стены и потолок, светлая мебель. На прикроватной тумбочке огромный букет свежих цветов. Наверное, от Игоря. Я улыбаюсь. Я вернулась. Я смогла.

Я замечаю, что рядом с вазой на тумбочке лежит листок бумаги. Мне становится любопытно, что на нем написано? Я хочу протянуть руку, чтобы взять листок, но рука не подчиняется мне. Я пытаюсь пошевелить пальцами ног, но тоже безуспешно. Вот так сюрприз! Меня что, парализовало? Я превратилась в растение, которое надо всю оставшуюся жизнь кормить с ложечки? Нет. Только не это! Этого я бы точно никогда не пожелала ни для себя, ни для своих близких. Лучше сразу умереть…

Мои размышления прерывает молоденькая медсестра, вошедшая в мою палату. Девушка пришла сделать мне какую-то инъекцию, потому что в руках у нее металлический поднос со шприцами и ампулами, который с грохотом выпадает из ее рук, когда она встречается со мной глазами. Несколько секунд мы безмолвно смотрим друг на друга. Казалось, девушка пребывает в растерянности. Она не ожидала увидеть меня в сознании. Наконец, она берет себя в руки, и, почему-то, убегает из палаты. Странное поведение для медсестры, которая обнаружила, что пациент вышел из комы. Но спустя минуту девушка возвращается уже с доктором.

Улыбчивый пожилой врач присаживается на краешек моей кровати и, с какой-то отцовской заботой в голосе, обращается ко мне:

– С возвращением, Ася! Как вы себя чувствуете?

– Как минимум, странно, – пожимаю плечами я.

– Хочу вам сказать, вы родились в рубашке! Вам очень повезло! Поверьте, я видел, что остается от людей после таких аварий. Как правило, ничего. Ваша машина не подлежит восстановлению. Вы же отделались парой царапин. Спасла вас ваша машина. Сработала подушка безопасности, и вы остались живы. А вообще, Ася, вы нас здорово напугали.

– Почему?

– Вы целую неделю не приходили в сознание. В медицине это называется впасть в кому.

Я киваю, подтверждая, что знаю, что такое кома.

– А что в этом такого удивительного? Люди ведь иногда впадают в кому. Я ведь попала в аварию.

– А удивительно то, что ваш организм работал вполне исправно. Вы не получили серьезных повреждений, способных привести к подобным последствиям. Мы наблюдали мозговую активность. По всем показателям, вы должны были все это время пребывать в сознании, но… Видимо, у вас были причины, чтобы так долго отсутствовать! – шутит доктор.

Если б он только знал, насколько сейчас был прав.

– Я позвонил вашему мужу. Скоро он будет здесь. Он так переживал за вас. Все за вас переживали. Вы счастливица, Ася! У вас замечательная семья.

Я киваю, и на глазах выступают слезы.

– Доктор, я буду ходить? Я не чувствую ног. И рук тоже.

– И ходить будете, и бегать. Конечности просто затекли. Вы же лежали целую неделю. Сейчас вам сделают необходимые процедуры, проведут диагностику, и, если все в порядке, мы отпустим вас домой, восстанавливать силы.

Я облегченно киваю головой. Скорее бы уже. Мне кажется, что вся эта череда моих приключений закончится только тогда, когда я переступлю порог своего дома. А пока, не стоит расслабляться.

После ухода доктора вокруг меня начинается броуновское движение. В палату каждые несколько минут входит кто-нибудь из медицинского персонала клиники, делает свое дело и убегает. За ним появляется следующий, потом еще один. Я все это время пытаюсь размять руки. Листок бумаги не выходит у меня из головы. Поначалу, движения вызывают болезненные ощущения и покалывания, но уже через полчаса я могу свободно сжимать пальцы в кулак и разжимать обратно.

Я тянусь к тумбочке и беру в руки лист бумаги. Не отрываясь, я смотрю на свой портрет, изображенный на нем. Это же тот самый рисунок, который рисовал Игорь в тот вечер, когда я приходила к нему, будучи частицей света. Ошибки быть не может. Это точно он. В уголке листа я замечаю надпись: «Просто будь…», и у меня на глаза наворачиваются слезы.

– Нравится? – слышу я голос мужа совсем рядом.

Я не заметила, как он вошел, увлекшись рассматриванием портрета.

– Милый! – радостно восклицаю я.

Игорь бросается ко мне и крепко обнимает меня.

– Я так соскучилась по тебе!

– Если б ты знала, как я соскучился по тебе. Ты даже не представляешь, каково это, когда человек вроде бы рядом, но на самом деле он так далеко от тебя.

Я вспоминаю свои смешенные чувства, когда находилась рядом с тем, другим Игорем. Я скучала по мужу, и, казалось бы, он был рядом, но это был не он. Я понимаю, что чувствовал Игорь всю эту неделю, пока я была в больнице.

– Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит?

– Я никак не могу справиться со своими конечностями. Все затекло ужасно, но доктор говорит, что это скоро пройдет. А в целом, вроде, неплохо.

– Я так рад, что ты вернулась к нам.

– Я разбила машину, – виновато протягиваю я.

– Мы купим тебе новую! – отвечает Игорь. – Самое главное, что с тобой все в порядке. Пообещай мне, что всегда будешь рядом.

– Обещаю! – шепчу я, глядя Игорю прямо в глаза. – Как же сильно я тебя люблю!

– Ася, ты и наши дети – самое дорогое, что есть в моей жизни. Я чуть с ума не сошел за эту неделю.

– Ты не злишься на меня?

- За что? – удивляется Игорь.

– Я в тот день вела себя не очень адекватно, обидела тебя…

– Ася, я давно забыл об этом. Ты, конечно, бываешь немного сумасбродной порой, но я люблю тебя такой, какая ты есть.

– Но мне, правда, стыдно за свое поведение, – мне кажется, я даже краснею, когда произношу эти слова.

– Хорошо, значит, будешь наказана, когда вернемся домой!

– Ооо… Как же ты собираешься меня наказать? – заигрывая, спрашиваю я.

– Поставлю в угол.

Мы весело смеемся. Игорь обнимает меня, осыпает поцелуями. Скорее бы попасть домой.

Глава 37

Спустя два часа Игорь забирает меня из больницы. Мне не терпится поскорее увидеть мальчишек. Я так соскучилась по ним.

– Какой сегодня день недели? – спрашиваю я мужа.

– Воскресенье. А что?

– Мы сегодня собирались пригласить в гости Леську, посмотреть новые фотографии. И родителей я бы тоже увидела.

– Ты нормально себя чувствуешь? Мне кажется, ты пока не готова принимать гостей.

– Я себя отлично чувствую. Более того, я давно себя так хорошо не чувствовала. Мне кажется, будто я заново родилась. Я уверена, что теперь в моей жизни все будет по-другому!

Игорь удивленно поднимает брови.

– Как по-другому? Ты меня пугаешь!

– Не бойся! – смеюсь я. – Для тебя изменения будут только в лучшую сторону.

Игорь все равно напрягается.

– Что ты задумала?

– Я просто многое поняла…

– Что именно? Я не понимаю.

– Я поняла, как много вы все значите для меня, как сильно я вас люблю…

– …и как плохо нам всем без тебя! – заканчивает мою фразу Игорь.

– Именно! А еще я хочу больше времени проводить с тобой и детьми. Жизнь настолько непредсказуема. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом. Я уже упустила так много времени, которое могла посвятить мальчишкам. Это была моя ошибка. Я уверена, что все их проказы только из-за того, что им не хватает моего внимания.

– Я не понял, ты хочешь уволиться с работы?

– Ты против? Я просто решила, что это не то, чем я хочу заниматься. Есть у меня кое-какие идеи. Я потом тебе расскажу.

– Я не против. Я давно думал, честно говоря, что тебе не нужно там работать. Я хотел, чтоб ты занималась больше детьми и мной, но боялся тебе это предложить.

– Не бойся. Всегда говори то, что думаешь. Я больше не буду ругаться.

Игорь снова недоверчиво смотрит на меня.

– Я знаю, Игорь, в последнее время я не совсем адекватно себя вела. Прости меня… Я была такой эгоисткой…

– Ася, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Меня удивляют твои слова.

– Ты думаешь, что я спятила? – смеюсь я. – Не веришь своим ушам?

– Честно говоря, странно слышать от тебя все это. Эгоистка, уволюсь с работы… Это на тебя не похоже.

– Я, правда, очень изменилась. Ты сам это поймешь. Я полностью переоценила свою жизнь, и, наконец-то, правильно расставила приоритеты. Моя семья – это самое ценное, что есть в моей жизнь. Это все, ради чего я хочу жить.

– Рад это слышать. – улыбается Игорь, а потом добавляет: – Нам было очень плохо без тебя. Спасибо, что ты вернулась.

Я чувствую, как по всему телу разливается теплая волна. Вот оно – счастье!

Сыновья встречают меня дома восторженными криками. Они залезают ко мне на колени, и целый час мы обнимаемся и целуемся. Мама плачет от счастья. Игорь вызывается приготовить праздничный ужин по поводу моего возвращения. Как сексуально он смотрится в фартуке! Ммм… Мужчина моей мечты. И он только мой!

Вечером приезжают папа, Олеся и Наташка. Мы ужинаем, а потом Леська устраивает показ новых фотографий. За неделю она как раз успела их обработать. Мы все располагаемся перед большим экраном телевизора, а сестра крутит слайды и рассказывает о своих приключениях. Я мало что запомнила из увиденного, потому что смотрела не на фотографии, а на людей, которые меня окружают.

Я никогда раньше не замечала, с какой нежностью папа смотрит на маму. В его взгляде до сих пор пылает огонь прежней любви и страсти к этой уже немолодой женщине. Мне всегда отец казался молчаливым и суровым, а теперь я раскрыла его с совершенно другой стороны. Это мужчина, который способен всю свою жизнь преданно любить одну единственную женщину, мою маму. Пока мы смотрим слайды, он осторожно обнимает ее за талию, как будто боится выпустить из своих рук.

Мама, всю жизнь занимавшаяся воспитанием детей, своих и чужих, мягкая и податливая, добрая и заботливая, отличная хозяйка, для которой семья всегда стояла и будет стоять на первом месте, тоже раскрылась мне в новом свете. Мне всегда казалось, что в нашей семье главный папа, что он принимает решения, но теперь я вижу, что это не так. Я увидела в маминых глазах так тщательно замаскированные нотки властности, которая у нее всегда была. Я уверена, что папа не догадывается о том, кто на самом деле в семье командир. Я наблюдаю за их отношениями и все больше убеждаюсь, что прокурор в маме не умер. Он жив и здравствует, только мудро завуалирован под учительницу.

Моя сестра настолько упивается рассказом о северной стране, из которой она вернулась неделю назад, так оживленно рассказывает об удачных снимках, которые ей удалось сделать, что я понимаю, как она счастлива. Человек полностью поглощен делом, которым занимается. Это ее жизнь, и она такая, какая есть. Олеся полноценная личность, которая нашла себя в этой жизни. Она знает, чего хочет, видит, куда идет. Вот этого мне всегда не хватало. Я болталась по жизни, металась от одного к другому. Я сменила несколько десятков хобби, но ни одно из них так и не прижилось.

В комнату с криками вбегают близнецы. Они играют в индейцев, и с улюлюканьем проносятся мимо нас на импровизированных лошадках. Вот он, смысл моей жизни. Вот она цель – вырастить из своих сыновей настоящих мужчин, преданных, сильных, любящих, заботливых. Дети не должны расти, как грибы после дождя или как сорняки, где попало. Дети – цветы жизни, а чтобы вырастить цветы, надо приложить ряд усилий.

Мой любимый мужчина садится на подлокотник моего кресла и нежно обнимает меня за плечи. Я прижимаюсь к нему, чувствую тепло его тела, его запах. Я благодарна судьбе за то, что этот мужчина рядом со мной. Я хочу прожить с ним всю свою жизнь, воспитать вместе с ним наших детей.

– Игорь, – шепчу я. – А почему ты никогда не говорил мне, что умеешь рисовать.

Игорь пожимает плечами.

– Ты никогда не спрашивала…

– Ты хранишь рисунки под матрасом?

Муж удивленно смотрит на меня.

– Откуда ты знаешь?

Я пожимаю плечами.

– Я все про тебя знаю.

Слайды закончились. Вся компания шумно перемещается за стол. Папа разливает шампанское по бокалам.

– Так уж вышло, что сегодня мы отмечаем возвращение обеих моих дочерей, – произносит папа, поднимая свой бокал. – Олеся вернулась из долгого путешествия, а Ася – из больницы. Я несказанно счастлив, что сегодня обе мои девочки дома. Последняя неделя выдалась для всех нас очень тяжелой. – На глазах у отца блестят слезы, и я замечаю, как в этот момент мама сжимает его руку. – Олеся, я всегда радуюсь твоим успехам и достижениям. Фотографии замечательные. Ты очень талантлива! – обращается отец к сестре.

– Спасибо, пап. Я рада, что тебе понравилось.

– Но сейчас я хочу поднять этот бокал за другую свою дочь. Ася, мы все за тебя очень сильно переживали. Мы день и ночь молились за твое здоровье. Спасибо, что ты вернулась к нам!

– Я думаю, что я сейчас здесь именно благодаря вашей любви и поддержке. До меня дошли все ваши молитвы. Я слышала их. Я видела всех вас. Видела, как вы переживаете. Только это помогло мне вернуться. Спасибо вам, что вы есть в моей жизни. Я вас всех очень люблю! Мне без вас было очень плохо.

Мы молча пьем шампанское, и каждый думает о своем, а я смотрю на свою семью и понимаю, что я хочу быть с ними рядом всегда.

Эпилог

Через неделю я решаю навестить свою подругу Элеонору. Так уж вышло, что она даже не знала о том, что после последнего визита к ней, я так и не доехала до дома. Я покупаю большой торт и отправляюсь в загородный дом без предупреждения.

Подруга очень рада моему приезду. Через пятнадцать минут мы уже сидим в ее кабинете, пьем мой любимый зеленый чай с бергамотом и мятой, едим торт и весело болтаем. Я рассказываю Элеоноре о переменах в своей жизни, о том, что у меня наладились отношения с мужем, что я нашла общий язык со своими детьми, научилась прислушиваться к советам своих родителей.

– Я смотрю, ты воспользовалась моим советом и съездила в отпуск. Выглядишь ты отдохнувшей и счастливой.

– Да, Элеонора. Я целую неделю провела наедине с самой собой, привела свои мысли в порядок и поняла, как сильно я люблю свою семью, и как сильно они любят меня.

– Где ты была?

– О, этого места нет на карте.

Элеонора явно заинтригована моим ответом, но расспрашивать не стала.

– Ты нашла ответы на все свои вопросы?

– И даже больше… Я нашла саму себя.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге