Эскул Небытие Варрагон

ПРОЛОГ

Эскул Небытие Варрагон

ПРОЛОГ

Я погрузился так глубоко, что до меня уже никто не сможет дотянуться.

Впервые за много недель ничего не чувствую.

Даже не ощущаю себя, как себя.

Невозможно понять, где заканчиваюсь я и где начинается небытие.

Рик Янси. «5-я волна»

Кап. Кап. Кап. Звук монотонных ударов капель о камень дрелью сверлил мозг. Озноб сотрясал тело. Казалось, в одежде не осталось ни одной сухой нитки. Я осознал себя лежащим ничком на каменной поверхности. В голове проносились обрывки образов. Путь. Странные встречи. Прыжок в темноту. Всё это метелью пронеслось перед глазами.

Интересно, где я? Ещё? Или уже?

С трудом разлепил правый глаз. Словно и не открывал. Темно, хоть глаз выколи. Сел с трудом, мелкие камни впились в бёдра и ягодицы. Пахло сыростью и гнилью. Надо выбираться, не то замёрзну напрочь. Рясу хоть выжимай. Тело начала бить мелкая дрожь. Осторожно переместился на четвереньках вперёд, постоянно ощупывая поверхность перед собой. Монолитный камень с мелкими острыми гранями. Показалось, что справа усилилось дуновение воздуха, потянуло дымком. Или это игры разума?

– Глаза закрой, новорожденный! Ослепнешь! – послышался хриплый голос одновременно со слабыми отблесками огня на каменных стенах. Я послушно зажмурил глаза. Шаркающие шаги приблизились, в нос ударил крепкий запах чеснока и перегара. Кто-то грубо схватил меня за капюшон рясы и поставил на ноги, при этом слегка встряхнув.

– Новое мясо… – с ужасом услышал я тот же хриплый голос, раздавшийся сверху над моим правым ухом, – держись за мой пояс. Да не за задницу! Ааа, дурья башка. Давай, глаза завяжу! Вот так. Да не трясись ты, я человечину не ем.

Так, потихоньку, шаг за шагом, я стал двигаться за неизвестным, держась за палец на его руке, который еле помещался у меня в кулаке. Через бесчисленное количество поворотов, спусков и подъёмов мы, наконец, вышли на свежий воздух. Здесь было заметно теплее, солнце стояло высоко и уже стало нагревать мне спину. Ветер в лицо усилился. Видимо, мы стояли на какой-то возвышенности. В воздухе чувствовался какой-то знакомый запах. Бодрящий, навевающий приятные ассоциации. Родом из детства.

– Новорожденный, сейчас я сниму повязку, ты сразу глаза не открывай! Потихоньку. Сначала маленькую щёлку, – проговорил мой проводник, снимая с моего лица повязку из подозрительно липкой материи.

Для страховки я закрыл ладонями лицо и только тогда начал медленно открывать глаза. Лучики солнца проникали сквозь щели между пальцами и покалывали роговицу. Но не критично. Думал будет хуже. Ничего не боясь, убрал руки от лица и с интересом взглянул на моего проводника.

Передо мной несомненно был человек. Настоящий гигант. Более двух с половиной метров росту. В кожаных грубых штанах и сапогах, подбитых железом. Весь заросший волосами, которые, казалось, торчали у него ото всюду. На голый торс незнакомца был наброшен брезентовый плащ с откинутым капюшоном неопределённого зелёно-бурого оттенка. Его чёрные, слегка навыкате, глаза смотрели на меня снисходительно и насмешливо.

Я осмотрелся по сторонам. От увиденного захватило дух. Мы стояли на скальном уступе, недалеко от входа в пещеру, к которому вели высеченные в скале ступени. С высоты нашего положения открывался великолепный вид.

Уступ обрывался пропастью, на дне которой далеко внизу ревел прибой. До самого горизонта тянулась водная гладь, искрящаяся на пенных барашках волн солнечными бликами. Крики морских птиц, свивших гнёзда на прибрежных скалах, едва прорывались сквозь мощный рёв водной стихии. Тот самый запах, который показался мне таким знакомым! Море. Запах странствий и приключений. Море Небытия выглядело сурово.

– Это не море. Океан, – едва расслышал я сквозь шум пояснение незнакомца, – ты так и будешь таращится, новорожденный? Или спустимся в хижину обсушиться?

– Я не против, – обернувшись к великану, увидел, что его спина уже маячит вдалеке. Он спускался по тропе, которую я сначала не заметил, когда оглядывал уступ. Я поспешил за ним, стараясь не упасть. Путь предназначался, скорее всего, не людям, а горным козлам, настолько крутой и извилистой была дорога.

Через полчаса головокружительного спуска, стоившего мне дополнительных седых волос, мы оказались у подножия скалы. Спасли удивительно удобные сандалеты Орбита. Без них я сверзился бы ещё в самом начале. Вокруг подножия располагалась широкая песчаная коса, вдававшаяся материковой частью в густой подлесок. У опушки виднелась хижина, сложенная из огромных сланцевых валунов, подпертых грубо отёсанными сосновыми кольями. Сухой тростник вместо крыши был тщательно уложен внахлёст перевязанными снопами. Небольшая изгородь вокруг хижины представляла те же колья, вбитые в песок и переплетённые высохшим диким виноградом.

Незнакомец, обогнавший меня ещё на спуске, выходил из дверей хижины, держа за ручки двухвёдерный котёл, который он тут же ловко подвесил на крюк над полыхающим во дворе круглым очагом. Он пододвинул к огню лежавшие рядом внушительные дубовые колоды. На одну уселся сам, на другую молча указал мне.

– Присаживайся, новорожденный, в ногах правды нет.

– Нет её и выше... – на автомате ответил я.

– С юмором, значит, – задумчиво пробормотал хозяин хижины, – это хорошо.

– Почему?

– Помирать не так погано...

– Да я как-то и не собирался пока, уважаемый... не знаю, как вас величать. Вы не представились. А меня зовут, э.... звали Артём.

– Ты – новорожденный. Пока здесь тебя никак не зовут. Ты – болванка, сырец. Сегодня из тебя полноправного жителя Небытия делать будем, – незнакомец стал помешивать закипающее в котле варево.

– Но мне же надо как-то к вам обращаться, уважаемый? – в недоумении развёл я руками, присаживаясь на свободную колоду.

– Ой, как только меня попавшие в Небытие, не называли! Харон. Вергилий. апостол Павел. Но всё это лишь желание пережить информационный шок, используя привычные стереотипы. Я – адаптивная программа хозяев этого мира. Моя задача – всё объяснить новичку: правила Игры, систему поощрений и наказаний. В пределах, разрешённых хозяевами. Ты – новорожденный игрок нового мира Небытие. Твоя главная задача – стать для хозяев источником эмоций. Р а з н ы х. Чем больше, тем лучше. Твоя жизнь здесь должна быть бурной, динамичной, размеренной, депрессивной, оптимистичной, авантюрной, преступной, справедливой, эгоистичной... Короче, она должна быть разной, любой, какой хочешь. Она не должна быть только статичной. Одинаковые или однообразные эмоции то же не приветствуются. Наскучишь, и о тебе забудут или, что хуже, сотрут. Амёбы и хитровые…, гхм, здесь не нужны. Соответственно, плюшки получает тот, кто выдаёт много эмоций, хороших и плохих, радостных и ужасных, всяких разнообразных... Для удобства можешь звать меня Янитор (от лат. janitor – привратник, прим. автора).

– А вы кто, Янитор? – я сидел обалдевший от напора великана.

– Я же сказал, адаптивная программа, точнее, земной ИскИн, который взяли и, если выражаться на вашем языке, перепрошили. Я встречаю всех новорожденный в Небытии, умерших в реальном и виртуальном мире Земли и изъявивших желание поработать с моими хозяевами. Баш на баш, так сказать. Они вам – новую жизнь. Вы им – много эмоций таких нужных и важных. Но прежде, чем мы займёмся подгонкой персонажа под местные реалии, я должен буду убедиться, что вместе с тобой в Небытие не проникнет ни одного цифрового предмета или программы с Земли в необработанном виде. Мне известно, что по пути ты получил подарки от разных личностей… Нет, нет. Не волнуйся, мы не в претензии. Виртуальность, знаешь ли, тётка сентиментальная. Я сам плоть от плоти её. И хорошо понимаю ситуацию. Нам нужно будет провести инконструкцию полученных тобой апгрейдов в новый аватар. Иначе Небытие тебя просто уничтожит, как чужеродный вирус из другой реальности. Это понятно?

– Да, – только и смог сказать я, поражаясь контрасту между внешним видом Янитора и его академичным изложением проблемы.

– Тогда прошу, к нашему шалашу, – и он указал на хижину.

– А как же? – я глазами указал на закипевший котёл.

– Не беспокойся, пока ты будешь торчать в модификаторе, я успею и сварить похлёбку, и пообедать, и вздремнуть после обеда, – Янитор успокаивающе похлопал меня своей огромной волосатой лапищей по плечу и слегка подтолкнул ко входу в хижину.

Жильё у великана было не ахти какое. Две комнатушки с низким потолком. Как он только умудрялся передвигаться в своих апартаментах? Грубый стол, два табурета, печь с полатями. В коридоре вбиты в стену пара кованных гвоздей, на которых высели большие рыбацкие сапоги и какие-то снасти. Пахло неожиданно приятно. Сушёной рыбой, морем и свежим ветром. В дальней комнате в углу контрастом с окружающей спартанской обстановкой размещалась огромная бронзовая купель, заполненная малиновой желеобразной массой. Подойдя, я ощутил знакомый душок биогеля. Нейрованна? Рядом с купелью находилась широкая деревянная лавка, с тщательно ошкуренной поверхностью, накрытая серой холстиной.

– Раздевайся, новорожденный. Одежду и все вещи выкладывай на лавку, разберёмся, что там у тебя. Да не дрейфь и не спеши, мне чужого не надо. Все равно путь в мир заказан. Это ты после модификации – вольная птица. А мне тут до скончания веков молодняк наставлять.

Мне и самому хотелось разобраться со своими активами, поэтому я начал освобождать рюкзак, разулся, снял рясу и, ёжась, присел, на край лавки. На холстине располагалось всё моё богатство:

1) Пояс сумасшедшего алхимика. Редкий. Позволяет изучить специальность «Алхимия» сразу с уровня подмастерье. Интеллект +15 Мудрость +15. Имеет 24 слота для ингредиентов. Масштабируемый. При смерти не выпадает из инвентаря. Дает 25% вероятность при крафте получить эликсир с непредсказуемыми свойствами,

2) Фиал с кровью Молодого Бога. При употреблении в мире «Небытие» дает пожизненную способность игнорировать ментальную магию любого уровня (Магию Разума) вплоть до уровня «Божественное»,

3) Сандалеты Орбита Хрустилиано. Хорошая защита для ног. х10 скорости пешком на 1 час в день по дороге (-50% здоровья) х2 скорости по пересеченной местности. При нахождении владельца на борту любого судна не позволяют упасть за борт. Не разрушаемы. Не выпадают из инвентаря при смерти.

4) Вечное перо каллиграфа. Чернильница. Записная книга путешественника. Чернила никогда не заканчиваются, как и место для знаний и умных мыслей в этой книге, написать в которой и прочитать которую сможешь только ты. Не разрушимы и не выпадают из инвентаря после смерти.

5) Визитка: «Барон Сэмади, ритуальные услуги»

6) Уникальный набор инструментов из трёх предметов. Свойства: «Универсальный» – при первом использовании в мире «Небытие» позволяет овладеть той специальностью, для которой был использован впервые.

7) Уникальное произведение искусства: фигурка улыбающегося пса.

– А ничего так, прибарахлился, новорожденный. Так, фиал придётся выпить прямо сейчас, пояс, сандалеты, перо, чернильницу, книгу я тебе пропишу в инвентарь, когда будешь создавать аватар в модификаторе… так, так, так, визитку и фигурку помещу в инвентарь без изменений, они без статов, просто информационные прописи. Хм, с инструментом сложно. Придётся тебе уже здесь подумать о главном пути развития персонажа и уже на этом основании активировать набор, так как потом его уже нельзя будет изменить. Прежде, чем залезешь в гель, я должен дать тебе ту минимальную информацию, которую определяют хозяева до старта. И отвечу на твои вопросы, но только на те, на которые имею разрешительное право. Поэтому, особо губу не раскатывай.

Я потянулся за фиалом, открыл пробку и опрокинул склянку в рот. Солоноватый привкус крови во рту сменился приятным виноградным послевкусием, тёплая волна поднялась из груди мягко ударила в голову.

– Да ты читер (от англ. cheater – мошенник – игрок, ведущий нечестную игру, использующий специальные команды, баги или уязвимости в игровом процессе, дающими ему преимущество в игре, прим. автора), новорожденный! Игнор ментального воздействия в Небытии много значит. Скоро сам поймёшь. А прежде, чем залезешь в купель, послушай меня внимательно. Начнёшь создавать аватар, знай, можно только человека. Другие расы в этом мире гостями не представлены. Второе, местная реальность очень сильно отличается от Игры на Земле. И чем быстрее ты это поймёшь, тем тебе же будет легче. Здесь ты тоже бессмертен, но умирать будешь по-настоящему, со всеми сопутствующими ощущениями до последнего мгновения. Возрождаться на первых порах будешь на месте гибели или, если такое технически затруднительно, на ближайшей твёрдой и сухой поверхности. Время – от часа до суток. В зависимости от повреждений аватара. Штраф по времени – это всё, снижения в уровнях и опыте за смерть не будет. Тебе и ощущений выше крыши хватит! Очки опыта даются за эмоциональный индекс и начисляются в конце дня, здесь они называются ЭП. Нулевой эмоциональный индекс в течение месяца – и тебя сливают без права возрождения. Профессии, абилки, навыки – всё это тоже будешь искать и добывать сам. Гайдов и подсказок в Небытии нет. Самая большая ценность – информация. Впрочем, как везде и всегда. Мир большой. Планета сравнима по площади суши с Землёй. Исторический период – мистическое средневековье. Магия присутствует. Но, опять же надо хорошо искать. И всякий желающий придурок не сможет ей овладеть. Способности даются в награду. За что? Закрытая информация. В общем, придётся во многом разбираться самому.

И последнее. В модификаторе нельзя создать внешность, которая была у тебя в реале или в Игре. Нельзя создать внешность ЛЮБОГО из знакомых тебе землян. Это программный запрет. В причины меня не посвятили. Хозяева во многом темнят. Максимум, что разрешено – сохранение имени. Если, конечно, оно уже не занято другим гостем. Ну вот, примерно так, давай свои вопросы, а то я уже жрать хочу.

Сказать, что я был обескуражен, значит ничего не сказать. Я был абсолютно растерян. Пойти туда, не знаю куда, не зная по каким правилам, выжить, найти деда и… а дальше что? Дальше я не придумал. Хотя нет. Как программа максимум, найти деда и постараться вместе выбраться отсюда. Умеют же хозяева синтезировать тела для душ, может есть лазейка и для нас? Блажен, кто верует.

– Янитор, а потом можно будет вопросы задавать? – поинтересовался я в надежде на снисходительность.

– Конечно, можно, только ведь твой персонаж будет уже сформирован, а вопросы по прокачке хозяевами запрещены.

– Тогда, какие же вопросы я должен задать перед модификатором?

– Ха, хитёр бобёр! Можно задавать вопросы по устройству общества, денежному обращению, общей географии, элементарной социализации. Да и то, не факт, что ответы удовлетворят. Ибо! – великан поднял указательный палец к потолку, – чтобы правильно задать вопрос, нужно знать большую часть ответа. А вы, новорожденные, в этом мире не просто нубы, а вообще – одноклеточные! Ну, не отпала охота задавать вопросы?!

– Янитор, – я поёрзал голым задом на лавке и продолжил: – ну ты же, хоть и перепрошитая программа, но ведь земная. Чё делать-то надо?

– Артём, – лицо великана насупилось, он присел передо мной на корточки и глаза его оказались вровень с моими, – не дрейфь, прорвёшься. Именно ты. Без комментариев. Просто не могу всего рассказать. Иначе мне – край. Я и так в штрафниках. В Жопе Мира сижу, рыбку ловлю. Главное, посиди в модификаторе, поиграй настройками, не торопись запускать процесс. Сиди там хоть сутки! Я в тебя верю! – глазами и кивком головы Янитор недвусмысленно указывал мне на купель.

Я медленно поднялся, стряхнул с кожи несуществующие крошки и полез через бронзовый край. Биогель приятно пах ягодами и был заметно теплее окружающей среды. Я медленно лёг на спину. Субстанция нежно приняла меня. Погрузился ровно настолько, чтобы на поверхности оставалась передняя часть лица. Великан склонился надо мной, ухмыльнулся щербатым ртом и на прощание пахнув чесноком проорал:

– Терпи, новорожденный!

И я мгновенно провалился на дно купели. Гель сразу же затвердел. Я рефлекторно попытался встать. Но не смог. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Поддавшись панике, закричал. Точнее, попытался закричать. Биогель тут же хлынул мне в глотку. Сопротивлялся недолго. Перед глазами поплыли круги. Сознание померкло.

Глава 1

Глава первая.

Грусть – это глупо. Я выбираю небытие.

Это не лучше, но грусть – это компромисс.

А мне нужно всё или ничего.

Мишель Пуакар К/ф «На последнем дыхании»

Пилигрим.

Сознание включилось резко, словно свет на кухне среди ночи. Мысли прыснули в стороны, как тараканы. Из органов чувств работали только зрительный и слуховой анализатор. Тела просто не было.

***

#Вы находитесь в интерфейсе модификатора персонажа...идёт тестирование нейроматрицы...поиск чужеродных программ...найдено 2 программы...ошибка...удаление...ошибка...невозможность удаления...программы являются частью нейроматрицы...стирание нейроматрицы...ошибка...конфликт программы...невозможность стирания нейроматрицы...расширение и модуляция архитектуры программ... тестирование завершено... нейроматрица закреплена...

Внимание! Реципиент, в вашу нейроматрицу были внесены изменения, связанные с паразитными программами из материнской реальности. При модификации навыков вашего персонажа придётся учитывать новые ограничения. Код ХХХ. Приступить к модификации? Да/Нет#

Как будто у меня есть выбор. Хотя, Янитор прямым текстом советовал не торопиться… Значит, думать и ещё раз думать. В реал тут не выйдешь и админам не пожалуешься. Что выберу, с тем и буду жить. Внешность свою оставлять нельзя. Значит, деду будет трудно меня найти, а мне его. Стоп. Но имя то я могу сохранить старое. Уже есть надежда. Хотя, сколько этих эскулов в Небытии, бог его знает! Надо повышать шансы. Ничего более умного в голову не приходит, как сузить круг моего поиска по профессии. Да и адаптацию в новом мире облегчат привычные знания и навыки. Потому, что остальные придётся изучать с нуля. Я уже не лучник, не маг и даже не рейнджер. Я – ноль в периоде. Странно… Бытие... следует признать положительным? А Небытие, соответственно отрицательным? И, соответственно, я, как ноль, – граница между бытием и небытием? Между сущим и не сущим? Или между существующим и не существующим? Или, всё же, между сущим и несуществующим?.. Бред… что-то у меня мысли поплыли. Срочно жму «ДА» …

#Инициация модификации…

Модификация имени…#

– Эскул.

#Сохранить? Да/Нет#

–Да.

#Модификация внешности…#

Передо мной появился висящий в пространстве человеческий скелет, поворачивающийся вокруг своей вертикальной оси. Костяк на глазах обрастал мышцами, сосудами, брюшная полость и грудная клетка заполнялись внутренними органами. Я безучастно наблюдал за происходящим, всё ещё пытаясь сконцентрировать своё внимание. После полного формирования тела изображение повернулось ко мне анфас. Что-то щёлкнуло в голове, и я почувствовал себя уверенней. Мысли остановили свой хоровод. Уф. А я-то испугался! Растворят ещё в великом ничто…

#Реципиент, представьте мысленно ваш внешний облик…#

А, была-не была! Сосредотачиваюсь и представляю Эскула…

#Реципиент не может быть модифицирован в параметрах материнского мира…#

Хм, не прокатило. Кого же представить? Как назло, на ум ничего не приходило. Когда постоянно варишься в Игре многие годы, реальных людей и не запоминаешь. А кто сказал, что реальных? Так, так, так, в этом что-то есть… Ну вот же! На поверхности всё! А что? Будет Модианн, тебе памятник. Да, брат, будет! И я, мысленно закрыв глаза, представил Капитана.

#Реципиент желает сохранить оригинальный вариант внешности? С отсутствием глаза? #

Стоп, стоп, стоп. Я не настолько хардкорщик.

– Так, система, тело со всеми полноценно функционирующими органами, возраст 25-30 лет, шрамы можно оставить. В остальном – внешность должна полностью соответствовать оригиналу, только волосы пусть будут каштановые.

Что-то же из земного виртуала я могу на память оставить? Седины немного, в меру, на висках. Так благороднее, вроде. Чёрт, чувствую себя прямо Буонаротти или да Винчи. А ничего, так, брутальный персонаж вырисовывается.

#Внимание, реципиент! Код ХХХ. Учитывая паразитную программу из материнской реальности «Поцелуй Лоос», фенотип персонажа будет изменён. #

Я увидел, как кожа моего визави становится смуглой, а глаза приобретают глубокий чёрный цвет с изумрудными прожилками по краю радужки.

# Изменение расы. Вы теперь – квартерон. Нарушение чистоты крови может сыграть с вами злую шутку. Лучше скрывайте своё происхождение. Преимущества: четверть эльфийских генов усилит природную способность к любой магии и повысит исходные показатели ловкости и выносливости на 25%. #

У меня потеплело на душе. Эта нимфоманка дотянулась до меня из другого мира! Ай да богиня! Будь она здесь, расцеловал бы!

# Закрепить выбранный вариант внешности окончательно? Да/Нет #

Я с чувством глубокого удовлетворения нажал «Да». И тут же ощутил эйфорию полноты реальных ощущений молодого здорового организма. У меня, наконец, появилось тело! Не было никакого чувства чужеродности. Мышцы переполнялись силой, хотелось взлететь, кричать, хохотать…

# Тестовый гормональный режим пройден… #

И все закончилось… Небывалые ощущения праздника и душевного подъёма оказались лишь гормональной волной, инициированной системой.

# Реципиент готов к закреплению параметров, способностей, выбору класса и профессии? Да/Нет #

– Да.

# Персонаж Эскул, раса человек, квартерон, уровень 0

Сила 10

Выносливость 12

Ловкость 12

Интеллект 10 #

Хм, щедро, не забыли и прибавочку за квартеронство. Или здесь у всех на нулевом уровне статы по десятке раздают? А где харизма, удача, мудрость, телосложение наконец? Печально. Сравнить не с чем. На голодном информационном пайке сижу.

# Способности изначальные:

Нападение: владение малым клинковым холодным оружием, владение малым дробящим оружием, владение луком, арбалетом,

Защита: кожаная броня,

Магия: 100% защита от Магии Разума

Внимание, реципиент! Код ХХХ. Учитывая паразитную программу из материнской реальности «Мёртвое – мёртвым, живое – живым», способности персонажа для левой руки будут изменены: при прикосновении к мёртвой материи будет происходить её уничтожение, в случае наличия мёртвой ткани на живом объекте будет происходить разделение живого и мертвого и уничтожение мёртвой материи. Способности присваивается уникальное наименование «Разделяющая длань» #

Вот это спецабилка! Вот это я понимаю. Спасибо тебе, неизвестный из могилки на Пути. Ай, спасибо! И, всё же, система упорно продолжает подталкивать меня к целительству. А может не сопротивляться? Я с удивлением прислушался к себе. Душа истомилась по работе, по настоящей. Руками и головой, и чтобы результат своими глазами, и чтобы защемило сердце, и усталость приятная к концу дня. Настроение стало подниматься. Уже без гормонов. А остальные скромные способности не расстроили. Ну ни на йоту. С начала, так с начала. Интерееесно будет!

# Выберите класс персонажа #

Ну теперь будет проще, посмотрим, что предложит система.

– Вывести все классы, имеющие способность к лечению других персонажей!.. Ох ё...

# Клирик

Паладин

Священник

Инквизитор

Целитель

Травник

Чернокнижник

Шаман #

Многовато. Так:

– Система, оставить только классы, у которых лечение – основная специальность и имеет как магическую, так и ремесленную составляющую

# Клирик

Чернокнижник

Инквизитор #

Уже лучше. Янитор сказал, что Небытие – мир мистического средневековья с магической составляющей. Значит лечение, как и добро должно быть с кулаками.

– Система, оставить классы, максимально сбалансированные во владении ручным оружием.

# Клирик #

Хм, в земной виртуальности этот класс хороший саппорт, приличный хилер, но много заморочек с тотемами. Вроде бы оружие у него ближнего боя. Чуть-чуть магии. Баффер. Игрок для пати желательный, но и соло побегать может.

– Система, выведи оптимальное описание Клирика, с возможностью развития персонажа с максимальным уровнем в лечении.

# Клирик. До 50 уровня развития Пилигрим. Максимальная скорость раскачки при взятии Религиозной специализации и Божественной Магии и развитие по линии: Пилигрим 0 ур. – Капеллан 25 ур. – Клирик 50 ур. –Епископ 100 ур. – Кардинал 200 ур. – Понтифик 400 ур. Ремесленная специализация – скорость раскачки в два раза ниже, но позволяет изучить две ветви магии и взять два ремесла. Развитие по линии Пилигрим 0 ур. – Знахарь 25 ур. – Лекарь 50 ур.–Анатом 100 ур. – Госпитальер 200 ур. –Эскулап 400 ур. #

Очень, очень заманчивая ветка развития специализации класса. Ремесленная. Скажем добавить травника и алхимика. И, вуаля, самодостаточный персонаж. Ну, если раскачать. Крафтовые ремёсла тот ещё геморрой. Но мне же торопиться некуда? Была не была!

– Система, выбрать класс Клирик.

# Принято #

Визуально персонаж не изменился. Да и понятно. Добавились строки в параметрах. А дальше сам. Ножками. Ножками.

# Выбор профессии по достижении 25 уровня #

И это все? А чего я хотел. Перс сформирован. На выходе кое-что вещи поправят. Так, что надо ещё сделать? Посмотрю ка я интерфейс местный.

– Система, можно активировать персонаж в тестовом режиме?

# Выполняю #

Мир вокруг на секунду подёрнулся красной дымкой. Перед глазами появились бары жизни и выносливости. Смещаю вниз, так привычнее. Пустые полупрозрачные иконки скилов магии в правый верхний угол. Логи системных сообщений – в правый. Ну и наворотил. Как я мир вокруг видеть буду? Как из танка в смотровую щель? С этим надо что-то делать.

– Система, как можно оптимизировать интерфейс, чтобы максимально убрать оптическую информацию?

# Предлагаю визуализировать бары жизни и выносливости только при снижении показателей ниже 30% или по принудительному вызову. Скилы магических и боевых умений заменить на произнесение названия заклинания – мысленно. Системные сообщения градуировать на экстренные, плановые и текущие. Экстренные визуализировать немедленно. Плановые – по запросу. Текущие – просматривать перед сном #

Я попытался осмыслить предложенные нововведения. Хм, не совсем понятно.

– Система, внести необходимые изменения в интерфейс и включи в тестовом режиме.

Ух ты! Вот теперь панорама хорошая.

#– Вы удовлетворены, Эскул? # – прозвучал приятный баритон в моей голове.

– Более чем, – уж к голосам в голове мне не привыкать. Так, подобью итог:

# Эскул, Клирик, Пилигрим Ур. 0

Раса человек, квартерон,

Сила 10

Выносливость 12 (+25%)

Ловкость 12 (+25%)

Интеллект 10

Способности:

Боевые: владение малым клинковым холодным оружием, владение малым дробящим оружием, владение луком, арбалетом

Магические: «Разделяющая длань»

Защита: кожаная броня, владение малым щитом

Магия: 100% защита от Магии Разума

1 ветка – не открыто

2 ветка – не открыто

Профессия – откроется на 25 уровне

Ремесло:

1- не выбрано

2- не выбрано #

Ну что же, пожалуй, больше из предложенного системой не вытащишь. Интересно, сколько я уже в этом великом ничто и нигде колупаюсь?

# 17 часов 23 минуты #

– Оп-па, а система теперь и мысли мои читает? Сервис, однако.

Пора, наверное, на выход. Хотя… попытка - не пытка.

– Система, я могу получить информацию о Мире, в котором мы находимся?

# Нет, Эскул, информация по географии, космогонии, истории, социологии, религии, магии, биологии, физике и химии этого Мира закрыта для дебютирующего реципиента #

– Система, в каких аспектах и по каким информационным разделам я могу получить информацию о Небытии?

# В любых, кроме указанных выше #

Вот засада! Как всё-таки хорошо было в МИФе. Хочешь – гайды, хочешь – вики. Форумы, чаты, почта. Эх, Земля, Земля… Попробуем по-другому.

– Система, какие вопросы я могу задавать?

# Вопрос должен быть сформулирован детально и специализированно. На общие вопросы ответы будут односложными #

Хм. А если так. Нагло.

– Каким образом избежать гибели в первые сутки?

Система на минуту зависла.

– Хорошо играть, – мистика, но в ответе системы, мне послышался сарказм. Твою мать, она со мной развлекается! Но, скорее всего, настроена путать игроков. Ну и чёрт с ней!

– Система, давай заканчивать, пора на выход.

# Закрепить выбранные параметры? Да/Нет#

– Да!

И мир рухнул.

***

Разбудил меня приятный мясной аромат. Резко поднявшись, с силой стукнулся макушкой об потолок и только тогда осознал, что нахожусь на печи. Кряхтя, слез, нащупывая босыми ступнями лавку.

– Проснулся, Эскул! Здоров ты спать, – великан вошёл в хижину неся на вытянуты руках котёл, исходящий ароматным паром, – поспел к обеду, садись.

Попытался лихо спрыгнуть с лавки, но тело подвело. Правая ступня подвернулась, и я рухнул на дощатый пол всем своим телом. Левое бедро обожгло пронзительной болью. Я невольно скорчился в позе эмбриона. Вдоль боковой поверхности бедра быстро наливался кровотечением глубокий разрез сантиметров десять-пятнадцать. Я тупо уставился на лужу натекающей крови подо мной.

– Придурок! – проревел великан, сдернув со стены обрывок веревки. Он лихо затянул импровизированный жгут выше места разреза, остановив кровотечение. Стащил с полки над печью льняное полотенце, в два движения разорвал его на длинные лоскуты и сноровисто перевязал рану, не забыв трижды на неё плюнуть. Затем, оставив меня лежать на полу, вернулся к столу и, как ни в чём не бывало, продолжил разливать похлёбку по глубоким мискам.

Я пристыженно встал и похромал к столу. Осторожно опустился на табурет, угрюмо уставившись в пол.

– Эскул, я же говорил тебе, используй модификатор по максимуму. Это же мини-полигон. Создал персонажа, походи, погуляй, привыкни к новому телу. Моторику протестируй. Ты чего, сразу вышел?

– Ну да... – медленно краснея, я начал осознавать всю глубину моего нубизма.

– Ха, тогда понятно. Ничего, перемелется, мука будет. Сдохнешь пару раз... а может и не пару. Поумнеешь.

– Перспектива, однако, – скривился я, осторожно переставляя ногу.

– Давай лучше поешь, а то бары после модификации в ноль скатываются, – и мы молча заработали ложками.

Через десять минут, сыто отвалившись от стола, я глубокомысленно почесал в затылке:

– Янитор, что дальше?

– Будем тебя одевать и приспосабливать твои подарки! – и великан, отодвинув посуду, вывалил на стол мой универсальный ящичек с инструментами, пояс алхимика и сандалеты, – пользоваться собираешься или на продажу?

– Нет, самому сгодится, только сейчас я осознал, что сижу практически полностью голый, не считая повязки на бедре.

– Тогда вот тебе базовый набор одежды, чтобы не светить по лесам голым задом, – Янитор достал из-под стола связанные в узел вещи, – шмот добротный, но практически без статов. Одно преимущество – он будет всегда на тебе во время возрождения, немного защитит от холода и дождя. Мы же не совсем звери, – и великан мне подмигнул.

Я стал натягивать плотное исподнее сероватого оттенка, грубое с виду, но мягкое на ощупь. Приятно удивили штаны из хорошо выделанной кожи со вставками на коленях. Которые я решил пока не надевать. Холщовая рубаха с вышивкой и плотная шерстяная безрукавка с медными вставками и костяными пуговицами дополнили мой образ. Я взял со стола сандалеты и начал их одевать. Интересный у меня вид: в коже и сандалетах. Но за неимением гербовой, пишем на простой. Пояс алхимика порадовал системным сообщением:

# Пояс сумасшедшего алхимика. Редкий.

Вы приобретаете Ремесло 1: Алхимия, уровень подмастерье.

У персонажа отсутствует параметр «Мудрость»

Поэтому очки преобразуют Интеллект +30

Активированы 24 слота для ингредиентов. Масштабируемый. При смерти не выпадает из инвентаря. Дает 25% вероятность при крафте получить эликсир с непредсказуемыми свойствами #

Заглянул в инвентарь.

# Перо каллиграфа. Чернильница. Записная книга путешественника. Визитка Барона Сэмади. Фигурка улыбающегося пса #

Всё на месте.

– Остался инструмент, Эскул. Интересный наборчик. Давай, новорожденный, активируй. За пределами этой хижины не активированный подарок исчезнет.

Я ещё раз вчитался в его свойства:

# Набор инструментов из трёх предметов. При первом использовании в мире Небытие позволяет овладеть той специальностью, для которой был использован впервые #

Понятно, что нужен будет врачебный инструмент. Но какой? Всего три предмета. Алхимия даст мне фармакологию, эликсиры, антисептики при удаче. Класс и будущая профессия – способности к магии целительства. Чего-то не хватает...Чёрт. Взгляд мой упёрся в перевязанное бедро. Чего же я так туплю!

На глазах у изумлённого великана я начал снимать свежую повязку, затянув снова верёвочный жгут. Ровный разрез на бедре был покрыт свежей коркой крови, края раны потемнели. Я придвинул к себе ящик с инструментами и с замиранием сердца открыл. Внутри на чёрной бархатной подушке лежали три прямоугольных бруска тёмного белого металла. Я с удивлением узнал мифрил. Лунное серебро. Рука протянулась к первому бруску. Метал приятно холодил пальцы. Я поднёс его к краям раны. И услышал голос системы:

# –Желаете преобразовать универсальный инструмент в хирургический?

– Да!

– Какой?

– Хирургическая игла... #

Металл потёк, словно ртуть, в моих пальцах и через мгновение я держал изящную тонкую полулунную иглу идеальной заточки

# Универсальная хирургическая игла, инструмент целителя #

Другой рукой я взял следующий брусок:

# – Какой?

– Шовная нить... #

Преобразования прошли гораздо медленнее, и я получил моток невесомой, но прочной нити телесного цвета, над которым на несколько секунд засияло название

# Бесконечная хирургическая нить, шовный материал, бесследно рассасывается в ране через 5 дней #

Я аккуратно закрепил нить на игле. Взял со стола деревянную ложку, сжал её зубами. Решительно стянул пальцами края раны и начал методично прокалывать кожу, продёргивая иглу с нитью. Жжение при этом было на удивление терпимым. Весь покрывшись липким потом, я закончил зашивать рану на своём бедре. Крупные сосуды были, слава богу, не задеты. Оставалось только связать концы привычным узлом, для чего нужно было отрезать нить по размеру. И я потянулся к последнему куску мифрила.

# – Какой?

– Хирургический скальпель #

Знакомый инструмент привычно лёг в руку.

# Универсальный хирургический скальпель #

Легко рассёк нить. Я аккуратно сложил инструмент на вынутую из ящика бархатную подушку и посмотрел на великана.

– Янитор, у тебя есть немного вина?

– Держи, Эскул! – он протянул мне маленький бурдючок. Смочил одну из тряпиц вином и аккуратно обработал раневую поверхность, шипя и вздрагивая в особо чувствительных местах. Затем, сделав хороший глоток, вернул вино великану. Перевязал бедро и вернул на место исподнее и кожаные штаны.

Великан заинтересованно посмотрел на меня:

– Я уже думал, что меня трудно будет здесь чем-то удивить. Были тут до тебя всякие нагибаторы, прогрессоры, убивашки… Но мазохистов пока не было. Да и класс ты взял, хм, не простой. Клирик… Ты первый клирик из новорожденных. А, поэтому, вдвойне мазохист. Одно могу сказать, сегодня вечером здорово удивишься, когда очки опыта будут начислять. Если доживёшь.

– Скорее всего, не доживу, Янитор. Куда я в этом прикиде, да и оружия у меня никакого. Хотя, ремесленный потенциал обнадёживает...

– Ты чего, Эскул. Мозги в модификаторе оставил!? У тебя универсальный набор инструментов! Игла, нить – понятно. Но и их, при должной смекалке, можно использовать как оружие. А скальпель! Включи фантазию!

Я изумлённо уставился на возмущённого великана. Затем взял скальпель в правую руку.

# – Желаете преобразовать универсальный инструмент - скальпель?

– Да

– Выбор: скальпель анатомический, скальпель микрохирургический, ампутационный нож.

– Ампутационный нож! #

На долю секунды скальпель потёк в моей руке и преобразовался в ампутационный нож 35 сантиметров длинной. Цельнометаллический, он состоял из массивной, немного уплощённой рукоятки, широкой шейки, длинного лезвия и прямолинейной режущей кромки. Ширина лезвия была небольшая. Вблизи острия режущая кромка круто изгибалась, со стороны обушка имелось удобное дугообразное углубление, а вдоль лезвия располагалась сточная канавка.

Приятная тяжесть и хищный вид инструмента убедили меня в его потенциальных боевых качествах.

– Неплохо на первых порах, не так ли, Эскул? – Янитор хитро прищурился, глядя на меня, – а ещё учти, это хирургическая сталь с мифрилом, мало какой доспех сможет с ней тягаться. Здесь средневековье и хорошую сталь можно встретить гораздо реже драгоценных камней.

Менторский тон великана стал меня уже слегка раздражать.

– Ну, с оружием и инструментом разобрались. Что насчёт инвентаря, Янитор?

– А ничего. Халявы не будет. Мешков по тонне весом не предусмотрено. Рояля или тушу медведя не спрячешь. Но при хорошо прокачанной силе, вполне реально иметь инвентарь на 100-120 килограмм. Это помимо оружия и доспехов. Инструменты рекомендую сразу разместить в инвентаре. Так ты их быстрее можешь модифицировать под свои нужды и мгновенно использовать.

– Получается, ты поправь меня, если скажу глупость, Небытие – не совсем игровой мир. Я здесь не более суток, но мне уже неуютно.

– Новорожденный! – голос великана приобрёл металлические нотки, – а кто тебе обещал, что этот мир создан для игры людей? А? Может тебе даже сказали, что он создан, а не существует в реальности? С чего ты взял, что здесь всё должно быть, как на Земле?

– Мне никто ничего не обещал, – я постарался быть спокойным, – я всего лишь пытаюсь задавать вопросы, чтобы выжить…

Великан пристально посмотрел мне в глаза, глубоко вздохнул и заключил:

– Эскул, можешь здесь больше не задавать вопросов. Я на программном уровне заблокирован на любые наводящие ответы и разъяснения. Я уже об этом тебе говорил. Тебе придётся всё делать самому. Но ты мне нравишься, и я могу дать тебе несколько советов, не противоречащих правилам. Первое, опасайся в Небытии, прежде всего, игроков. Вас немного, но вы – конкуренты по определению. Все вы умерли в своём мире и возродились в этом. Вы все игроки и вы все одиночки. В большинстве своём – вы квинтэссенция эгоизма, парии и изгои своего социума. Беглецы. Второе, заруби себе на носу, возврата не будет, это теперь твой мир до скончания времён. Альтернативы нет. Как бы тебе не мечталось и не хотелось. И, наконец, третье. Эскул! Радуйся, живи, используй свой шанс на полную катушку! Ты же человек, чёрт тебя побери! Я изучил всё твоё досье. Респов Артём Сергеевич! Отрасти себе яйца, наконец! – и Янитор хлопнул по столу своей волосатой пятернёй так, что с него слетели пустые миски, – хватит тянуть, вставай, пошли, пора тебе сдохнуть уже пару-другую раз. Может тогда ты перестанешь рефлексировать, – и великан вскочил, толкнул ногой дверь хижины и вышел вон.

# Вы вступаете в стартовую локацию Небытия, удачи, землянин #

Глава 2

Глава вторая.

Три Сестры.

Янитор проводил меня по пляжу до границы леса и ещё долго стоял на берегу, пока его не скрыли ветки кустарника с тихим шорохом смыкавшиеся за моей спиной.

Песок под ногами быстро сменился шелестом прошлогодних листьев и соснового валежника. Да, да! Флора поразительно напоминала земную. Более того, соседство океана должно было намекать на пальмы и прочие экзотические растения. Но меня окружали сосны, лиственницы и ещё какие-то хвойные деревья, стволы которых переплетались пучками лиан. Дышалось легко, гомон множества птиц навевал бодрость.

Стоп, отставить. Я в чужом мире, или где? Лес – это не только птички-цветочки. Это ещё и хищники, в том числе и двуногие. На карте интерфейса пока были обозначены два объекта. Дорога, пересекавшая направление моего пути почти под прямым углом, и город в дневном переходе по этой дороге. До дороги по моим прикидкам было около 2-3 километров, или какие у них здесь меры длины. Не смотря на позитивное настроение, заставил себя идти медленнее, прислушиваясь к каждому звуку и обходя все подозрительные поляны и завалы. Сандалеты позволяли идти относительно тихо. В кожаной нубовской одежонке было гораздо удобнее, чем в рясе на голое тело.

До дороги оставалось ещё полпути, когда рельеф стал понемногу повышаться и я вышел на небольшой холм, окружённый лесом и поросший высокой сочной травой, колыхавшейся под легким ветром, словно зелёное море. На вершине холма виднелось какое-то нагромождение валунов. Помогая себе руками и цепляясь за пучки травы, я взобрался на вершину. Отдуваясь и тяжело дыша, постарался оглядеться. День давно близился к вечеру, и я надеялся, что у меня есть все шансы сегодня остаться в живых. Заштопанная нога почти не болела, тугая повязка хорошо фиксировала рану, но хромота начинала надоедать.

Вокруг, насколько хватало моего взгляда, простирался лес. Позади уже почти невидно было береговой линии, только плотные кучевые облака обозначали полоску горизонта над океаном. Впереди, по изменившемуся кое-где цвету травы и листьев, угадывалась дорога. Она извивалась и уходила далеко влево, сливаясь с кромкой бесконечного леса.

Я присел на мшистый валун и решил ещё раз взглянуть на карту, чтобы убедиться, что в неё внесены новые увиденные мной земли. Гортанный клёкот резко разорвал тишину. Я вскинул голову слишком поздно. Огромные когти вцепились мне в лицо и шею. Грудь рванула дикая боль. Теряя сознание, я увидел, как клюв огромной птицы пробил мне грудную клетку, и захлебнулся кровью. Перед глазами всплыла красная надпись:

#Вы погибли от Лесного Глюва 24 уровня и будете воскрешены на точке гибели через 3 часа#

Не успел. Как и обещал привратник, солнце ещё не зашло, а я уже сдох. Принесло же этого Глюва. Сам виноват, высунулся, осмотреться захотелось. При моём-то нулевом уровне. Так, стоп, разберёмся. Почему эта птичка вообще не снесла меня за секунду? А дала потрепыхаться не меньше десяти секунд? Сделаем зарубку в памяти. Разобраться.

Возродился я всё на том же холме, уже перед закатом. Багровый лик солнца погружался в океан. И в другое время я бы полюбовался закатом, но инстинкты заставили меня юркнуть в щель между валунами, вжаться в землю и притвориться деталью ландшафта. Надеюсь, что Глювы – не ночные хищники, не то подобные смерти рано или поздно скажутся на моей психике. Я невольно потер грудь под рубашкой в том месте, куда угодил клюв птицы. Дальше двигаться не буду. Не известно какие ночные сюрпризы в лесу шляются. Скоро по графику суточное подведение итогов будет. По крайней мере, ясно будет куда развиваться.

С заходом солнца стало прохладнее. Но нагретые за день валуны щедро делились теплом с моей тушкой и ждать было не так грустно. На небе высыпали крупные редкие звёзды. Ничего общего с созвездиями Земли не наблюдалось. Хотя я не астроном, но и в Бразилии в Южном полушарии таких созвездий тоже не помню. По таймеру интерфейса время приближалось к полуночи. В сутках здесь было 24 часа. Видимо, хозяева постарались создать Небытие приближенным к земной реальности, в подтверждение этому был и замеченный мной днем факт сходства местной флоры.

А вот это уже что-то новенькое! На небосводе над самым горизонтом появились три луны. Одна была по размеру значительно больше родного нам спутника, отражённый ею свет имел отчётливый красноватый оттенок. Две другие – вполовину меньше, почти одинаковые и желтели привычным цветом.

# 00.00 Закончился первый день пребывания в Небытии. Получено за сутки 8300 очков ЭП (Emotional gaming points). Получен уровень… получен уровень… получен уровень… ваш уровень 12. Шкала опыта 500\1300. Нераспределенных очков характеристик 22 #

Хм. Много это или мало? Нехитрыми вычислениями я выяснил, что для каждого следующего уровня нужно на 100 ЭП больше, чем для предыдущего и, скорее всего, за каждый уровень давали одно очко характеристик, плюс за десятый уровень дали ещё десять премиальных. Теперь надо их распределить, копить не буду, надо пробовать пути развития, получать информацию самому.

Сила, а значит и толщина тушки, у меня минимальная умирать буду часто и быстро. Руки так и чесались вложить все очки характеристик в силу. Оружие у меня одноручное, ампутационный нож, пока неизвестно какой урон наносит. Магии никакой нет, поэтому интеллект курит в сторонке. Раскидаю- ка я пока поровну между ловкостью, силой выносливостью. Одно очко оставлю на потом. А дальше – посмотрим.

#Эскул, Клирик, Пилигрим Ур. 12

Раса человек, квартерон,

Сила 17

Выносливость 21(+25%)

Ловкость 21 (+25%)

Интеллект 10 (+30 пояс Алхимика) #

Не понял. Откуда у Выносливости и ловкости по 21? Я же по 7 добавлял! Так, так… Замечательно! Расовый бонус! Он добавляет к исходным характеристикам 25 процентов! Хм, а неплохо перспектива вырисовывается. Я смогу экономить на очках ловкости и выносливости и добавлять их в другие характеристики. И я на радостях кинул оставшееся очко в силу.

Волнение и радость придали сил. Я вылез из своего убежища между камнями, осторожно огляделся. Света трёх лун хватало с избытком. За что же я получил так много очков ЭП? И сделать то особенно ничего не успел. Умер разок, заклёванный птичкой. Больно, не спорю. Но этого маловато. Что же ещё? Какая-то мысль крутилась в голове. Точно! Я же сегодня зашивал себе рану. Значит, эмоции при нанесении себе вреда ценятся хозяевами? Надо будет и эту гипотезу проверить. А может ценными являются не только эмоции, но и их сила? Агонизирующий под клювом птицы-переростка клирик порадовал хозяев? Ну так будет вам шоу!

Я разозлился. Суки, я тут подыхать буду, а они на моих страданиях! Стоп. Успокаиваемся. Чушь какая-то... Перестаём оценивать хозяев своей меркой. Ничего невыполнимого нет. Лучше их пожалеть. Жизнь без чувств, бррр. Представить трудно.

Так, философствуя, я спустился с холма. Деревья отбрасывали три тени разной длины, что выглядело непривычно и загадочно. Приготовился к дальнейшим смертям, достав ампутационный нож, хищно блеснувший в лунном свете. Мой железный зуб!

Стараясь двигаться бесшумно, перемещался короткими перебежками из тени в тень, периодически прислушиваясь. Ночной лес жил своей жизнью. Кто-то кого-то ел, кто-то кого-то имел. Много было непонятных звуков.

Вдруг, слева ко мне метнулась тёмная тень, мелькнули ярко горящие жёлтым светом глаза с узкими вертикальными зрачками. Прежде, чем меня повалили, я яростно вслепую махнул оружием перед собой. Когда же опрокинулся навзничь под тяжёлым мохнатым телом ночного хищника, стал методично совать лезвие в тёплое подбрюшье снова и снова. Раздался хрипящий рык нападавшего. По моей руке хлынула остро пахнущая тёплая жидкость. В горячке боя начал кричать что-то невразумительное, накручивая себя и стараясь перетерпеть боль от когтей, полосующих мою спину, грудь и бёдра. Снова блеснули в лунном свете жёлтые глаза и моё сознание погрузилось во тьму.

# Вы погибли от Ночного Парсума 29 уровня и будете воскрешены на точке гибели через 4 часа #

Все ещё темно. Луны у самого горизонта. Хорошо, что в смертном безвременье разум включается за пять минут до воскрешения и можно оглядеться. На месте моей гибели было пусто, только рваная ряса в засохшей крови и какие-то ошмётки, едва видимые в свете заходящих лун. Небо уже серело. Приближался рассвет.

# Вы в течении 12 часов не употребили пищу и не выпили воды. Все параметры будут снижаться каждый час на 5%. Обязательно поешьте #

Сразу засосало под ложечкой. А вот и первые сюрпризы нового мира! Реальные ощущения продолжают разнообразить жизнь. Я поднялся и двинулся по маршруту. Не успел сделать и пяти шагов, как раздалось знакомое рычание и передо мной вновь выскочил Ночной Парсум. Твою мать, вот же приставучий кошак! Только и успел я подумать, выхватывая свой ампутационный нож. Зверь не спешил нападать, а стал обходить меня по дуге, забирая вправо. Его жёлтые глаза смотрели на меня, казалось, с изумлением. Присмотревшись, я увидел, что Парсум двигается медленнее, чем в прошлый раз. Зверь явно был сыт и желудок его был изрядно отяжелён. Вот сука! Это он меня тут жрал, сволочь. Ну, ничего, не на того напал. Подавишься! Я старался отступать назад и уперся спиной в дерево. Слегка присел на полусогнутых ногах, выставив нож на уровне пояса, плотно уперев большой палец руки в удобную ложбинку у основания лезвия. Да, не очень удобно без гарды. Прошлый раз я поражал зверя в бок, не глядя. Надо менять тактику. Он выше на пятнадцать уровней. Прошлый раз не дал мне и десяти секунд. Надо успеть ударить один или два раза. Лучше в область шеи или нижней челюсти.

Хорошо строить планы, сидя в тёплом кресле у камина с кружкой глинтвейна в руке. В другой жизни...

Я не заметил, как Парсум прыгнул. Вот он ещё двигался, порыкивая справа от меня. И вот уже вломился всей своей тушей мне в грудную клетку. Голова моя мотнулась, я с треском и неприятным хрустом в области шеи стукнулся о ствол дерева. Сознание затуманилось, руки безвольно обвисли, колени подогнулись, и я свалился лицом вниз. Тела ниже подбородка я не чувствовал.

Приехали... Паралич. Эта кошка мне позвоночник сломала. В глазах прояснилось, я увидел краем глаза, как Парсум, сволочь такая, лениво и нарочито медленно вернулся. Подошёл, боднул лобастой башкой мою парализованную тушку. Затем развернулся и помочился мне на ноги. Гадёныш! Ну всё, пока этого драного кошака не замочу, не уйду. Иначе уважать себя перестану.

Онемение от затылка и подбородка дотянулось до носа и глаз. Я лежал, пытаясь сделать вдох, но парализованные мышцы не хотели слушаться. Постепенно глаза заволокла багровая пелена. Смерть от удушья не самая приятная.

# Вы погибли от Ночного Парсума 29 уровня и будете воскрешены на точке гибели через 4 часа. Вы в течении 16 часов не употребили пищу и не выпили воды. Все параметры будут снижаться каждый час на 25%. Обязательно поешьте #

Юмористы, блин. Придя в себя, начал осторожно карабкаться на то самое дерево о которое Парсум меня долбанул. Получалось плохо, но с помощью ножа, как дополнительного рычага, я это сделал в течение часа. Отдуваясь и кряхтя, огляделся с высоты пяти метров. Невдалеке от вытоптанной нами площадки начинался густой подлесок. И в паре десятков метров кусты подозрительно шевелились. Я замер, не дыша, пытаясь слиться со стволом и негустой хвоей. Три чувства боролись внутри меня. Желание отомстить и усиливающиеся голод и жажда. Я понимал, что этот зверь не отстанет. Его природное любопытство будет отправлять меня на респаун снова и снова. До вечера ещё очень далеко, и противопоставить Парсуму я могу только один удар в уязвимую точку. Один единственный. Крит и ваншот.

Я закрыл глаза и начал медленно дышать животом, стараясь выкинуть все посторонние мысли из головы. Ждать пришлось не долго. На пятачок перед деревом снова вышел чёрный зверь. Мягко переступая лапами он медленно обходил периметр, принюхался к рваным окровавленным тряпкам, чихнул. Солнце стояло высоко, Парсуму было жарко, и он вывалил лопатообразный розовый язык. Подойдя к стволу дерева он несколько минут точил об его кору когти, затем развернулся и прилёг, начиная вылизывать лапы. Сквозь приоткрытые веки я видел его голову с маленькими чуткими ушами со смешными белыми кисточками на кончиках. Чёрная шерсть лоснилась на солнце, мощные мышцы перекатывались под шкурой зверя. Мне казалось, что я чувствую его мускусный запах. Взгляд мой упёрся ему в затылок, там просматривалась небольшая ямка у основания черепа. И я решился.

Медленно отделившись от ствола, я просто наклонился вперёд и соскользнул с ветки, держа ампутационный нож обеими руками. Я был над зверем и ветер уносил мои запахи в сторону, как и те мизерные звуки, которые я издавал в засаде. Но какое-то седьмое чувство в последние доли секунды заставило Парсума запрокинуть голову. В отчаянии, в последний момент, падая на зверя, я вогнал ему нож в раскрытую пасть. 25- сантиметровое лезвие пробило нёбо, мышцы гортани и располосовало одну из сонных артерий. Кровь хлынула фонтаном. Визг Парсума сменился клокотанием. Падение с пятиметровой высоты не прошло даром и для меня. Дикая острая боль в ступнях чуть не выключила моё сознание. Но цель была ещё не достигнута.

Я со скрежетом вырвал нож из глотки Парсума и тут же вонзил его с другой стороны, в область ключицы. Зверь дёрнулся и затих. Бока его приподнялись ещё пару раз в последнем вдохе, затем взгляд жёлтых глаз остекленел навеки.

Я подтянулся на руках к голове зверя и приник жадными губами к потоку крови, которая толчками всё ещё выплёскивалась из страшной раны на шее. Делая крупные глотки, я вчитывался в строки сообщения системы.

# Вы убили Ночного Парсума 29 уровня, который превышает ваш уровень более, чем вдвое.

Вы вкусили кровь врага и насладились жаждой мести. Человек – сам кузнец своего счастья. Вы получили дополнительный параметр Удача +1. Регенерация тканей на один день +100%.

Вы поели. Негативный эффект «голод» снят.

Вы утолили жажду. Негативный эффект «жажда» снят.

Ампутационный нож приобретает дополнительные параметры оружия: +50 к нанесению урона по незащищённому противнику, +10 к нанесению урона по противнику в броне, 10% шанс критического удара, 30% шанс калечащего удара #

По телу разливалось приятное тепло сытости и удовлетворения. Я смог! Оставалось решить, что делать дальше.

Попытался встать на ноги, и тут же повалился на землю, до крови закусив нижнюю губу. Боль в ступнях была просто невыносимой. Осторожно развязав ремешки на сандалиях, я подвернул штанины и обречённо уставился на свои голени. Двойной двусторонний перелом большеберцовых костей. Хорошо, что не открытый, но от этого не легче. В реальной жизни я не смог бы ходить целый месяц. Ну а здесь? Остаётся только убиться и воскреснуть с целыми конечностями. Вопрос, как это сделать, будучи ограниченным в движениях? Ни повесится, ни спрыгнуть со скалы, ни отравиться возможности нет. На экзотику, типа откусывания себе собственного языка – не хватит духу. Остаётся броситься на ампутационный нож по примеру незабвенного Марка Антония.

Боль не отступала, она лишь спряталась до поры до времени, пока я не вставал и не бередил ног. Я вытащил нож, перевернулся на живот, вырыл небольшую ямку перед собой. Вкопал нож до половины под углом примерно в 60 градусов. Оставшейся длины наверняка хватит. На мне только рубашка и кожаная куртка. Примерился, приподнявшись на вытянутых руках и зависнув над острием. Досчитал до трёх и выбросил руки в стороны, зажмурившись и сжав зубы. И… Ничего. Я завис в нескольких миллиметрах от острия.

# Вы не можете осознано убить персонажа или нанести ему вред. Отсутствует навык «Самоубийца» #

Приехали, уже и убиться без навыка нельзя. Что же, будем выкручиваться. Прежде всего следует наладить иммобилизацию конечностей, затем найти укрытие до ночи. Я практически беспомощен, обидно будет попасть на ужин какой-нибудь твари, которая начнёт отгрызать от меня по кусочку.

Огляделся. Как назло, ни одной ровной прочной деревяшки рядом не было. Сухой валежник был тонким и ломким, а ветки ближайших кустов – кривыми и колючими. И тут мой взгляд зацепился за тушу Парсума. Кривясь, подтянулся на локтях и попробовал пролутать добычу. Ожидаемо, ничего не вышло.

# Отсутствуют необходимые навыки #

А вот фиг вам, хозяева! Где мой чудо - ножик? Я преобразовал его в анатомический скальпель. Аккуратно взрезал шкуру по срединной линии от нижней челюсти до паха, вскрыл брюшную полость. Вынул печень, селезёнку, разложил их на остатках рясы. Мясо Парсума было жестким и жилистым и вряд ли годилось в пищу. А вот на печень с селезёнкой я возлагал определённые надежды. Когда ещё придётся запастись белковой пищей? Оставалось надеяться, что внутренности не заражены гельминтами. С хозяев этого вполне реалистичного мира станется.

Я вернул инструменту форму ампутационного ножа и в несколько движений отделил передние и задние лапы на уровне суставов. Ещё минут двадцать ушло на выделение и очищение костей. В итоге у меня появилась пара большеберцовых и пара локтевых костей Парсума. Ничего лучше для шин и не придумаешь. Пришлось пожертвовать верхней рубашкой от исподнего. Нарезал бинтов и тщательно зафиксировал шины на правой и левой голени. Потом взял неровный кусок вырезанной и грубо выскобленной шкуры, замотал ей обе ноги, зафиксировав ремешками от сандалий, которые предварительно осторожно надел на ступни.

Теперь я мог потихоньку ползти, подтягиваясь на локтях и не боясь повредить ступни и голени о растительность. По моим расчетам, до дороги оставалось не более километра. Солнце было ещё высоко. Придётся повторить подвиг одного земного лётчика, о котором рассказывал дед, правда, там дело происходило зимой. Но, ведь и я – не военный лётчик.

Забросив печень и селезёнку с остатками шкуры в инвентарь, я, наметив примерное направление, начал ползти. Боль была терпимой, и я воодушевился. Но мой энтузиазм иссяк достаточно быстро. Пот заливал глаза, вездесущие муравьи и мошка, казалось, лезли ото всюду. Но я полз и полз, матерясь шёпотом и отплёвываясь, останавливаясь каждые десять минут, чтобы осмотреться. Всё чаще меня стала посещать мысль, о глупости моего поступка. И перспектива быть съеденным заживо всё больше становилась заманчивее моего ползучего вояжа.

Так продолжалось два часа, когда я выполз к подножию очередного холма, у которого росли несколько вековых дубов, сросшихся корнями и кроны их образовали прекрасную тенистую площадку, на которой я блаженно растянулся. Снова стала мучить жажда. Голод я утолил, но крови Парсума было недостаточно, чтобы напиться. Сердце в груди колотилось, словно бешеная канарейка в клетке.

Дожди за много лет подмыли корни дубов и из моего лежачего положения была хорошо видна небольшая земляная пещерка, из которой тянуло прохладой и сыростью. Может там есть вода? Эта мысль подстегнула мои силы, и я с удвоенной скоростью пополз к деревьям.

Я залез под корневой свод по пояс. Видно было плохо. Ощупывая пальцами пространство перед собой, я почувствовал влажную рыхлую землю и стал копать её руками. Было неудобно, но интуиция подсказывала, что я на правильном пути. Под ладонями зачавкало, и я не успел обрадоваться, как земля ушла у меня из-под ног. И я провалился в пустоту. Полёт длился несколько секунд. Я даже успел испугаться.

# Вы погибли от падения с высоты будете воскрешены на точке гибели через 8 часов #

Сновав темнота. Но есть преимущества. Я по колено в воде. В этом я убедился, с наслаждением напившись, когда обнаружил влагу, сойдя с единственного сухого места в зоне воскрешения. Во-вторых, ноги больше не болели, и я избавился от лубков, хозяйственно отправив кости и ремешки в инвентарь. Мало ли. Третье преимущество, темнота не была для меня полной. Может это какая-то особенность эльфийского зрения? Система о таком не предупреждала.

Нет, видно по-прежнему было плохо, но хотя бы контуры предметов я различал и не тыкался носом в стену. До полуночи оставалось три часа.

Есть не хотелось, пить, слава этой подземной пещере, тоже. Моя скудная удача сделала мне подарок. Будем выбираться. Я исследовал стены по периметру. Вторая слева имела проход, выложенный камнями в виде малой арки. Это уже интересно. Сооружение искусственное.

Прежде чем покинуть земляную пещеру, снова напился. В проходе было сухо. Неизвестно, когда ещё доберусь до воды. Флягой я до сих пор не обзавёлся. Вкус у воды был вполне приемлемым: не чувствовалось ни затхлости, ни горечи; даже слегка приятным, как из минерального источника. Бодрящим. Я умылся, и постарался смыть остатки крови с кожаной куртки и штанов. Как смог. Почти наощупь.

Двинулся по прямому, как стрела проходу. Минут через десять стало немного светлее от стен, покрытых каким-то светящимся мхом или лишайником, что объяснило способность рассмотреть некоторые детали. Приглядываться было некогда. Незначительный встречный ветерок сказал мне о близком выходе на свободу. Я ошибся. Ещё через полчаса пути по коридору, который стал петлять и поворачивать в самых неожиданных местах, я начал впадать в отчаяние. Мне казалось, что свернул не в ту сторону, хотя раздвоения коридора не было.

Наконец, незаметно для себя вышел в просторный круглый зал, метров пятнадцати в диаметре, в котором было достаточно светло, чтобы рассмотреть подробности. Купол высокого пятиметрового потолка венчало отверстие, через которое попадали солнечные лучи, бросавшие странные дрожащие блики на стены. Присмотревшись, я понял, что отверстие закрыто толстым стеклом или другой прозрачной перегородкой, над которой плещется вода. И солнечные лучи проходят через её толщу, прежде чем осветить зал. Выхода из помещения не было. Я сел в центре на пол, покрытый толстым слоем пыли и медленно осмотрелся. По периметру зала на равном расстоянии друг от друга располагались глубокие ростовые ниши, в тени которых стояли какие-то статуи.

Заинтересовался ближайшей. Это была молодая девушка потрясающей красоты. Мрамор, из которого была сделана её фигура был розового цвета с красноватыми прожилками, поэтому, казалось, будто её кожа светится живой силой. Одетая в мраморную белую ткань, прикрывавшую потрясающие формы, она улыбалась, слегка приоткрыв алые губы и насмешливо прищурив глаза. Мастерство скульптора поражало. Я даже отшатнулся. Показалось на миг, что статуя ожила. В правой руке девушка держала идеальный шар красного мрамора, величиной с голову человека. На постаменте под босыми ногами красавицы отчётливо была видна надпись: «Amate». Что это? Имя?

Следующая статуя изображала женщину средних лет, в простом свободном платье. Статуя была из зелёного малахита, а платье из змеевика. Женщина была беременной и сидела на пятках, бережно держа в руках шар из светло-зелёного оникса, размерами немного меньше, чем у предыдущей статуи. Надпись под второй скульптурой гласила «Spera».

Вполне ожидаемой была третья статуя. Здесь неизвестный мастер изобразил пожилую женщину. Практически старуху. Серый мрамор плаща с капюшоном оставил только лицо мертвенно бледное и печальное. Одной рукой старуха опиралась на клюку, в другой был неизменный шар из охрянно-жёлтой яшмы. Постамент из чёрного мрамора сиял светящейся надписью «Fidem».

Значит, святилище. А это, скорее всего, три богини. Заброшенное. Могил, склепов не видно. И забытое. Статуи прекрасны, дорогой материал. Расхитители гробниц давно бы уже растащили тут всё.

Я ещё раз обошёл периметр, внимательно заглядывая во все уголки и щели между камнями. Пусто. Пусто и печально. Надо подумать, как выбираться. Свод выглядит прочным, щели между камнями. Верёвки можно нарезать из остатков шкуры Парсума и связать узлами. Они уже доказали свою прочность. Ампутационный нож прочен и мой вес выдержит. Да вот только он один. Надо будет подумать, как фиксировать мой импровизированный канат. Есть ещё кости… У дикого кота они должны быть прочными. Можно наделать костыли.

Нет, сегодня я уже очень устал. Да и есть хочу. Скоро полночь. Надо распределить новые очки. То, что они будут, я не сомневался. Натерпелся за день…

Я присел у стены, рядом с розовой статуей и достал кусок печени. Соли и специй не было, пришлось заставить себя. Силы были нужны, как никогда. Я нарезал тонкими ломтиками сырую печень и принялся за поздний ужин. Ммм, а ничего так. Горьковато немного, но насыщает и вкус приятный. Нежная мякоть.

Закончив с едой и вытерев руки об одежду, я свернул шкуру Парсума шерстью вверх и пристроил под голову. Собирая остатки печени, я, по наитию, взял три куска и отнёс статуям, положив их у подножия.

Станешь тут суеверным! Наверное, Небытие изменяет меня. Думаю, невежливо будет не поделиться едой с хозяйками этого места. Все-таки я гость незваный. Поклонившись каждой статуе, на всякий случай, вернулся к своему импровизированному ложу и с наслаждением улёгся, удивляясь тому, что пол, не смотря на каменную структуру, не был холодным. Еле дождался полуночи.

# 00:00 Закончился второй день пребывания в Небытии. Получено за сутки 22800 очков ЭП (Emotional gaming points). Получен уровень…получен уровень… получен уровень…ваш уровень 24. Шкала опыта 100\2500. Премиальные очки характеристик 20. Нераспределенных очков характеристик 42 #

Хорошо насыпали. Даже премиальные очки характеристик. Интересно за что? Пока отметим для памяти. Очки характеристик – это выживание, выживание и ещё раз выживание. А распределю ка я пока не все. 31 будет достаточно. 12 про запас. Не известно, что понадобится завтра. В силу 13, а то с первого удара улетаю. И по 9 в выносливость и ловкость.

# Эскул. Клирик, Пилигрим. Ур. 24 Раса: человек (квартерон эльфа)

Сила 30 Выносливость 33(+25%) Ловкость 33 (+25%) Интеллект 10 (+30 пояс Алхимика)

Удача 1 #

Вот. Уже не пацан, какой-нибудь... Правда туповатый.

Глава 3

Глава третья.

Мамаша Хейген.

«Недостаточно быть врачом, надо ещё уметь помочь.»

Ойген Бертольд Фридрих Брехт

Попытался устроится поудобнее на своём ложе. Закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Странное чувство, все ощущения во сне очень чёткие и ясные. Я находился всё в том же помещении. Святилище выглядело несколько иначе. По стенам вились гибкие лианы, покрытые крупными мясистыми листьями, воздух был наполнен пряным ароматом цветов, крупные фиолетовые бутоны которых были разбросаны по ветвям.

Прямо под ногами протекал ручей, журча и убегая в проход, по которому я сюда пришёл. Солнечные лучи по-прежнему пробивались через водный полог на крыше и бликами дрожали на стенах. Внутри меня поселилось лёгкое и приятное чувство ожидания праздника. Так в детстве нас будит мама накануне Нового Года или, когда вместе с бабушкой вы замешиваете тесто на куличи и красите пасхальные яйца.

– Долго же у нас не было гостей! – приятный голос заставил меня обернуться. Передо мной стояла одна из трёх женщин. Беременная. – Кто ты, гость незваный?

– Эскул, уважаемая Спера, – я вежливо поклонился, – не по своей воле я побеспокоил вас, судьба привела. Провалился в яму у корней дуба, проход привёл меня в это святилище.

– Кхе, кхе, случайности предопределены, клирик, – шаркая по полу и стуча клюкой, к нам присоединилась старуха в сером плаще, – путь в нашу келью не открывается всем, кто захочет. Ты, видимо, выбрал путь целительства?

– Да, уважаемая Фидем. В прошлой жизни и другом мире я уже выбирал этот путь. Попав в этот мир, хотел бы того же.

– Почему же ты покинул свой родной мир? – звонкий, как колокольчик, голос третьей, молодой девушки застал меня врасплох. Я обернулся к ней и был поражён в самое сердце неземной красотой богини. Каждое движение, каждый жест заставляли мучительно желать её.

– Я…– попытался я ответить пересохшими губами

– Что же ты замолчал, красавчик? – лукаво прищурилась Амате.

– Хватит, сестра, не видишь, он ещё слишком слаб для того, чтобы противостоять твоим чарам! Всё-таки любовь прекрасно справляется с Магией Разума. Но он всё же удивил меня. Спокойно заснул в нашем святилище. Поделился едой. И разговаривает, как с равными. Хотя давно должен корчится на земле и целовать следы наших ног! – проскрипела старуха, наставив на меня сухой и узловатый палец. – В чём твой секрет, Эскул? – Фидем приблизилась ко мне вплотную и пристально уставилась на меня.

– Хм, не знаю, уважаемые, наверное, потому, что я – квартерон, – попытался я оправдаться.

– Ну конечно! – щербатый рот Фидем растянулся в довольной улыбке, – твоя бабка не устояла перед чарами эльфа и, видимо, не простого лесняка! Чую, без дочери Хаоса здесь не обошлось! – и старуха радостно захихикала.

– Лоос?! – прошипела Амате, скривив свои соблазнительные губки.

– Да, прекраснейшая, Лоос наградила меня своим поцелуем. Но это было в другом мире.

– Ты ещё молод, Эскул. И не знаешь, что истинный мир – один, но подделок, отражений, копий, отпечатков и оттисков у него множество, – наставительно произнесла, подняв указательный палец, Спера. – Что же нам делать с тобой, клирик? Ты, словно дитя, неопытное и ведомое простыми желаниями, вступаешь в мир и хочешь его изменить. Выбираешь одну из непростых дорог. Целительство. Понимаешь ли ты истинную цену своему желанию?

– Спера, мне всегда нравилось лечить людей, лечить их своими руками, сообразно моим знаниям и пониманию мира.

– Честный и наивный ответ, – проскрипела Фидем, – Целительство немного больше того, чему ты был обучен и к чему был готов. Целительство – это прежде всего способность восстановить гармонию мира. Чтобы увидеть и убрать помеху, надо изначально видеть цельность. Когда-то очень давно это мог делать каждый. Потом обитатели мира утратили эти знания. Целительство снизошло до ремесленничества. Магия и врачевание. Травничество и алхимия. Бледные тени… блики на воде.

– Я, всё же, готов встать на эту дорогу, богиня, – упрямо процедил я сквозь зубы.

– Хм, одного желания и готовности мало, ты готов на жертвы? – улыбка Фидем была многообещающей.

– Просто скажите, с чего начать, и я постараюсь вас не подвести!

– Слова мужчины, – проворковала Амате.

– Слова мальчишки, – улыбнулась Спера.

– Слова отчаяния и веры! – нахмурилась Фидем, – что же, пусть будет по-твоему, мучайся до конца времён, Эскул, – и старуха коснулась моего лба клюкой.

– Люби и будь любимым до конца времён, – Амате обняла меня за шею и впилась страстным, коротким поцелуем мне в губы.

– Не теряй надежды нигде и никогда, до конца времён и в безвременье, – Спера подошла ко мне и повесила на шею круглый деревянный амулет на бечёвке.

Окружающий мир подёрнулся мутной дымкой, глаза мои поневоле сомкнулись, и я рухнул на пол.

***

Пробуждение было словно с похмелья, трещала голова, пить хотелось неимоверно. А ещё возникло знакомое утреннее чувство тяжести внизу живота, и я пулей выскочил в коридор. Забежав за угол, стянул штаны и зажурчал с облегчением. Чтооо?! Твою мать! Я что, в Небытии и гадить буду? Ну, хозяева, подарочек так подарочек…

Чем дальше, тем реалистичнее. Вам прежнего хардкора мало? Извращенцы. Я психовал ещё несколько минут, втыкая в земляные стены кулаки в бессильной ярости. Затем успокоился и принял надвигающуюся действительность универсальной философской формулой: «Да пошло оно всё!».

Вернувшись в святилище, снова хорошенько осмотрелся. Статуи были на месте. О том, что ночные события мне не приснились говорил амулет, висящий на моей шее. Внимательно пригляделся к вещице. Сделанный с изяществом, круглый амулет состоял из разных частей, выполненных из трёх разных сортов древесины: тёмно-красного, светлого, почти белого и чёрного, изображавшего три переплетённые друг с другом окружности разного диаметра.

Я подошёл к статуе беременной, постоял немного, помолчал. Надо прекращать получать подарки на халяву. Достал из инвентаря фигурку собаки и положил на постамент богини со словами благодарности. Подношение вспыхнуло ярким пламенем и исчезло, не оставив даже пепла. Амулет озарился зелёным свечением на мгновение и погас.

# Богиня Надежды Спера приняла в дар фигурку улыбающегося пса из другого мира. Свойства амулета раскрыты владельцу: Амулет Трёх Сестёр, редкий, не выпадает при гибели носителя из инвентаря, невозможно украсть или подарить.

Открыта 1-я ветка магии – Магия Жизни. Уровень Подмастерье. Возможность выбрать на 25 уровне одно из ремёсел: травник, костоправ#

Ух ты! Вот так подарок. Я с сердечной благодарностью поклонился всем трём скульптурам по очереди.

Что же, пора бы и честь знать, надо как-то выбираться. Я достал собранные мной кости Парсума, шкуру и куски, порезанные на ремешки, нож. Призадумался. Попробую наделать костылей и вбить их с кожаными петлями на расстоянии метра друг от друга. Потом по ним доберусь до верхнего отверстия. Вот только смущала преграда. Что-то же сдерживает воду? Попробовать проткнуть ножом? Не факт, что получится. Да и неизвестно сколько там воды. Вдруг затопит всё помещение?

Ладно, чего тут думать, вариантов больше нет. Делать надо.

Через четыре часа мытарств я сидел посреди святилища, злой, как тысяча чертей с исполосованными руками и сбитыми коленями, и локтями. Результатом титанического труда явились вбитые в щели между камнями костяные костыли с ремёнными петлями, которые располагались в шаговой доступности друг от друга до самого отверстия в крыше. Последнее крепление вытянуло у меня все силы, и я еле спустился назад, рискуя сорваться и с содроганием вспоминая предыдущее падение на Парсума.

Придётся вбить оставшиеся про запас очки в силу. Иначе мне не выбраться на свободу. Как только я это сделал, мышцы ощутимо окрепли, по телу пробежала горячая волна, придавая мне уверенности в успехе.

Стараясь не раскачивать костыли, стал медленно подтягиваться от петли к петле и добрался до верха довольно быстро. Аккуратно сменив руку, потянулся к поясу за ампутационным ножом, вынул его и не раздумывая ткнул в самый нижний полюс водяного свода, мысленно приготовился к водопаду.

Ожидания мои были вознаграждены, но совершенно иначе. Полюс границы немного прогнулся под остриём ножа, затем водная поверхность вытянулась в гигантскую каплю и обхватила меня целиком. Я чуть не задохнулся, когда капля, всосав меня, потянула вертикально вверх и выбросила в толщу ледяной и прозрачной воды. Не выпуская из рук ножа, я стал судорожно грести к поверхности. Одежда стесняла движения. Лёгкие горели огнём, перед глазами всплыли малиновые круги...

И вдруг, в одно мгновение всё закончилось. С наслаждением, хрипя и отплёвываясь я глотал такой вкусный и желанный воздух. Каждый вдох отдавался болью в горле.

Я очутился посередине небольшого лесного пруда. Удивительно чистого и сказочно красивого. Вылезая на берег, отметил нетронутый песок небольшого пляжа. Не наблюдалось даже птичьих следов. Местечко, видимо, было заповедным. Ветви плакучих ив прикрывали пруд от возможного обнаружения со стороны лесных троп. Отжимая рубаху, я вспомнил другой пруд и весёлых лесных фейри. Как недавно это было и как давно. В другой жизни…

Солнце стояло высоко и палило нещадно. Уже через час, когда в прямой видимости между стволов деревьев замелькала дорога, одежда на мне высохла совсем. За время оставшегося пути мне не повстречалось больше ни одного зверя. Скорее всего, вокруг проезжего тракта они были пуганые. Во все времена главным хищником всегда и везде был человек. Этот мир тоже не отличался оригинальностью.

Выйдя на тракт, я на минуту задумался. Стоит ли подождать попутчиков или самому двинуться в город? Я ничего не знаю ни о людях, ни о положении в этой местность. Вдруг здесь не любят чужаков? Да и на каком языке я буду с ними общаться? С хозяев, с их изобретательностью, станется населить Небытие разноязыкими народами. Это в земной Игре вопрос коммуникации автоматически решался ИскИнами. Я мне, что? Прикажете изучать местные языки? А хороший попутчик – это всегда кладезь информации! Надписи на скульптурах богинь походили на латынь. Так я ею с академии не пользовался. Да и то, лишь медицинская терминология. Связать только и смогу, что пару крылатых фраз, не совсем цензурного содержания.

Хм, но вот то, что идущий по дороге одинокий путник менее подозрителен, чем сидящий и ждущий неизвестно чего на обочине бродяга, это факт. Так что, снова ножками, ножками! На северо-восток, к местному городу. Надо бы по пути себе легенду придумать.

Вид у меня тот ещё. Измятый весь. Локти и костяшки пальцев сбиты. Одежда после возрождения хоть и целая, но небогатая. Ни котомки, ни скарба, ни лошади. Даже ослика паршивого нет. Амулет на шее, да нож в верёвочной петле на поясе Алхимика. Вот и всё моё богатство. А вокруг средневековье, никакого прогресса…

Поэтому история должна быть простой и понятной, как медный грош. Разбойники. Напали. На караван. Дали по голове. Свалился в кусты. Подумали, что мёртвый, бросили. Очнулся – почти ничего не помню. А что, довольно правдоподобно получается. Правдоподобно… Для лохов. Серьёзной проверки моя версия выдержать не сможет. Поэтому, буду импровизировать. Деваться всё равно не куда.

Так я размышлял, шлёпая по утрамбованному сотнями и тысячами тележных колёс пыльному грунту в своих сандалиях. Дай тебе боги здоровья, Орбит! Дорога способствует философским размышлениям, разгоняет тоску. У меня, по крайней мере, так. Наверное, я слишком глубоко погрузился в созерцание своего я и, естественно, пропустил момент первого контакта с аборигенами.

– … мать, урод, уйди с дороги! Глухой, что ли! Или жить надоело! – хриплый голос прервал ход моих размеренных размышлений и чуть не сбил меня с ног своим агрессивным напором.

Обернувшись, я увидел в нескольких шагах от себя кибитку, запряжённую парой гнедых лошадей. Ндаа… Гнедыми они были в свои лучшие годы, а эти клячи со свалявшимися гривами и заляпанными задними ногами ели последний раз, наверное, две недели назад. На облучке, занимая всё его пространство, восседала, теребя вожжи, раскрасневшаяся дебёлая бабища с просто феноменальным декольте. Рыжеволосая и конопатая дама средних лет была одета в фиолетовую блузку с открытыми рукавами, серебристый жилет и длинную кожаную юбку, спускающуюся складками на сапоги с тупыми, окованными медью, носами. От изумления я не нашёлся, что сказать.

Настойчиво мигала красным сигнальная информация в интерфейсе.

# Внимание! Срабатывание артефакта «Записная книга путешественника». Подключён вербальный автоперевод на языки мира «Небытие» #

А я-то жалел о самом бесполезно подарке! Да это же...! Мысли мои снова прервал сварливый говорок хозяйки фургона:

– Да этот выкидыш хромой клячи ещё и тупой! Ну я тебе сейчас! –разъярённая толстуха лихо соскочила с облучка и решительным шагом направилась ко мне. Приблизившись, она замахнулась кнутом, который держала в правой руке. Но так и замерла, уставившись в район моей груди.

Воспользовавшись заминкой, я сработал на опережение. Галантно поклонившись и выставив правую ногу в грязной сандалете вперёд, я прижал руку к сердцу и произнёс, стараясь быть убедительным:

– Достопочтенная донна, не имею чести знать вашего имени, простите меня покорно, не местный я. Разбойники напали на наш караван, и я лишён возможности предстать перед вами в подобающем виде. Не гневайтесь, уважаемая, горе помешало мне заметить ваш фургон. Я сейчас же освобожу дорогу! – и я снова поклонился.

На толстуху было больно смотреть. Когнитивный диссонанс привёл её в состояние оцепенения. Красное лицо пошло белыми пятнами, рот открылся, а глаза вылезли из орбит. Так продолжалось целую минуту. Наконец толстуха разморозилась, всплеснула руками и захохотала, приседая и похлопывая себя по бёдрам. Слёзы брызнули у неё из глаз.

– Ха-ха-ха! Караван…Ха-ха-ха…донна, – наконец она успокоилась, засунула кнут за голенище, протёрла глаза ладонями и шагнула ко мне вплотную, уперев кулаки в бока. – Не нашёлся ещё тот пройдоха, который надует мамашу Хейген, незнакомец. Вижу, потрепало тебя, это единственная правда в твоих словах, но если хочешь и дальше нести эту чепуху про разбойников и караван, то иди своей дорогой!

– Прошу простить меня ещё раз, донна, но правда слишком невероятна, чтобы вы в неё поверили, – развёл я руками.

– Ещё раз назовёшь меня донной, попробуешь моего кнута! А разных историй за свою жизнь я наслушалась столько, что хватит построить ещё одну библиотеку в Варрагоне. Не развалюсь, если послушаю ещё одну.

– Меня зовут Эскул, Эскул из рода Холиен, уважаемая. Может мы поговорим не на дороге, и вы позволите присоединиться к вам в путешествии к городу. Сидя оно и рассказывать, и слушать приятнее, не правда ли?

– Хм, хитрец. Вроде не юродивый и не прокажённый, да и Сёстрами отмечен. Ладно. Полезай со мной на лавку. В фургон не суйся, там дети спят. Меня можешь называть мамашей Хейген. Я привыкла, – и толстуха деловито развернулась и потопала к кибитке.

Я поспешил за ней. Грех было не воспользоваться ситуацией. Мамаша тронула лошадей, как только я вскарабкался на облучок. Поехали неспешно, но всё же быстрее, чем я пешком.

– Ну? Давай, Холиен, рассказывай всё, а уж я решу, достоин ты моего доверия или нет, – Хейген переложила вожжи в левую руку и смачно высморкалась на обочину.

– Да история в этом мире у меня короткая, мамаша Хейген. Я из другого мира. У себя на родине я умер и попал в ваш мир, чтобы начать всё заново. Попал вот так, как видите. В этой одежде, без еды и денег. Из оружия есть нож, в лесу добыл немного еды – печень Парсума. У вас я всего несколько дней. Не знаю ни где я, ни какая это страна. Известно мне только, что дорога эта ведёт в большой город. А в лесу бродить я уже устал. Охотиться с моим оружием сложно. Еду как-то добывать надо. Решил выйти к людям. Вы – первый человек, встреченный мной в новом мире. Простите, что соврал. Но история моя более неправдоподобна, чем ложь о разбойниках и караване.

Толстуха молчала не меньше минуты, сосредоточено уставившись на дорогу и машинально поддёргивая вожжи. Затем заговорила.

– Много на свете дорог… слышала я про таких, как ты, но самой видеть не доводилось. Много сказок про вас рассказывают, да я особо не верю… Хоронить много народу приходилось, но вот, чтобы из-за Грани. А может наврал ты, сорок бочек арестантов?! Плевать… а скажи мне, Эскул. Где ты амулет Трёх Сестёр раздобыл?

– Этот? – я указал на висевший у меня на шее подарок Спера.

– Хватит придуриваться, у тебя что, десять амулетов на шее болтается? – вскипела мамаша Хейген, – выкладывай всё! Это в твоих же интересах…

Вот ведь любопытная толстуха! А что, собственно, я теряю? Первой встречной всё выложил. Ну, скорее всего, я об этом ещё пожалею. Но это будет потом. Всё равно, всю правду рассказывать не буду.

– Я в лесу здесь недалеко ночевал, в темноте в подземелье провалился, там оказалась пещера со скульптурами. В ней увидел статуи трёх женщин: молодой девушки, беременной и старухи. Там амулет и взял, он на подставке у беременной лежал.

– Хм, заброшенный Храм Трёх Сестёр. Повезло, что выбрался, обычно случайные люди там и остаются. Навечно. Сёстры не любят воров. Видно, глянулся ты им.

– Повезло… – искренне согласился я, – а вы мамаша, чем промышляете? – кивнул я на кибитку за спиной и заметил две любопытные вихрастые головки, такого же огненно-рыжего оттенка, как у Хейген.

– Да всем понемногу. Там куплю, здесь – продам. Маркитантка я. Готовить могу, хоть на роту. Раны лечу, какие солдаты на поле боя получают. Те, что победнее, конечно, у кого на врача денег нет. Порчу отвожу, на любовь привораживаю. Тебе, кстати, не надо? А, я забыла, у тебя же ни гроша в кармане. Эх! – вздохнула мамаша Хейген, пошарила под лавкой и вытащила старый кожаный бурдюк. Вытащила зубами пробку и сделала богатырский глоток, ещё больше раскрасневшись. Протянула его мне, – пей, Холиен, попробуй местный эль, ничего так. Папашка мой, конечно, не в пример лучше варил, пусть ему за Гранью тепло будет.

Я осторожно понюхал горловину. Густой солодовый дух давно забытого напитка снова напомнил о деде. Приложился и с удивлением понял, что никогда не пил пива вкуснее. В голове сразу зашумело.

– Крепок, зараза, но хорош! Спасибо, мамаша! – протянул я бурдюк обратно.

– Ну вот, и выпили за знакомство, – удовлетворённо заткнула пробкой горловину маркитантка, – что думаешь дальше делать, Холиен?

– Ну, прежде всего, осмотреться надо, в город хочу добраться. Ремесло у меня есть, может, заработаю немного. Обживаться надо.

– А что за ремесло?

– В своём родном мире я лечил людей, как мои отец и дед.

– И хорошо лечил?

– Да, вроде, не жаловались.

– Хм, вот что, сынок, не знаю уж кто тебе ворожит, но скажу так. Не просто так ты попал сюда. Ой, не просто так! Боги ведут твою душу. Три Сестры приветили. Но самое важное, знаешь куда ведёт дорога, по которой мы едем?

– В город? – не понимая к чему клонит толстуха, пробормотал я.

– В город, да не простой. Варрагон – столица Запада. А в ней –Университет с факультетами Магии, Теологии, Юриспруденции и Медицины. И ты – Эскул Холиен совершенно «случайно» попадаешь сюда, как раз за месяц до вступительных испытаний!

– Хм, но я уже учился много лет врачеванию в своём мире. Зачем мне снова учиться?

– Послушай мудрую мамашу Хейген, – толстуха достала вересковую трубку и, ловко забив ее одной рукой, начала неторопливо раскуривать, поминутно сплёвывая на обочину, – ты в этом мире никто, даже если ты умеешь лечить, ты должен получить на это разрешение. Хотя бы диплом третьей степени, иначе угодишь в тюрьму или на суд инквизиции.

– А как же вы, мамаша, сами же сказали, что лечили солдат. Но маркитант– это торговец, или у вас то же есть диплом?

– Ха, повеселил, Холиен! – толстуха широко улыбнулась, зубы у неё были крупные, прокуренные напрочь, но целые, ни одной щербинки, – во время войны или битвы всякие руки пригодятся, никто на диплом смотреть не будет, вот и пришлось... нахвататься всякого. Война – она ведь одного дома и родителей лишит или жизни, а другого – накормит, обогатит и в люди выведет, – маркитантка вновь сделалась мрачной.

Мы помолчали каждый о своём.

– Скажи, Хейген, ты прости, что я не в своё дело лезу, но почему ты детей с собой везде таскаешь, да ещё таких маленьких? – указал я на чумазые любопытные рожицы, которые с нескрываемым интересом следили за нашей беседой из фургона, насторожив свои оттопыренные уши, словно локаторы.

–Удивляешь ты меня, Эскул. Из какого далёкого и благополучного места ты прибыл? Нигде на свете нет безопаснее места для детей, чем возле их родной матери. А я, как отца схоронила, так и шатаюсь по свету. Война отняла у меня всё, но она же и дала мне пропитание, дом и, не удивляйся, всех моих сорванцов. А кибитка для них дом, дорога их жизнь. Растут, помогают, ума-разума набираются. Я, знаешь, в молодости какая была? – пихнула меня локтем маркитантка, – огонь! Не остановить. Дура, конечно. Богатств не нажила. Всё моё богатство – три сыночка и лапочка-дочка, – и Хейген вновь начала набивать трубку, хрипло кашляя.

– И сколько им? – я постарался поддерживать беседу, маркитантка была единственным источником информации о мире. Я поймал себя на мысли, что постоянно ищу ник и уровень над головой этой женщины, и не нахожу. И что удивительно! Меня это уже нисколько не напрягает...

– Этим, которые таращатся на нас, – по семь лет зимой исполнится, Тим и Том, дьяволята маленькие, – голос толстухи потеплел, – старший, Бруно, уже пятнадцатую весну отметил, скоро и отломится. Уж не терпится ему. Водится со всякой шантрапой в городе, совсем от рук отбился, – проворчала женщина, нахмурив брови, – валяется вон в фургоне, три дня назад остановились в прибрежном посёлке переночевать. Он с местными набрался сивухи и заснул на голой земле, ну а к вечеру у него на заднице огромный чирей и вскочил. Поделом! Теперь вот всю дорогу на животе в лихорадке мается. Я ему капустным листом припарки ставлю. Да что-то второй день никак не вскроется. Как бы лихорадкой не сгорел, опасаюсь. Видно в Варрагоне придётся к цирюльникам на поклон идти. А это полновесное серебро! Ох уж мне этот Бруно!

– А девочку как звать, матушка? – попытался я отвлечь от неприятных мыслей маркитантку.

– Отраду и помощницу мою ненаглядную? Марго. Мы её все ласково Тошей зовём. Вот ведь спасибо, наградил Подгорный доченькой меня грешную… Пусть огонь в его печи никогда не потухнет!

– А что, мамаша, далеко до города ещё?

– К ночи будем. Скоро на привал встанем. Там, за холмом, дорога поворот у родника делает. Я повязку Бруно поменяю, похлёбки поедим, отваром травяным угощу.

– А разрешишь сына посмотреть, мамаша, может чем и помогу? – забросил я удочку.

– А и смотри, Эскул, на здоровье. От сглаза он у меня ещё в детстве заговорён. Старая Герда толк в этом знает. Ну а мне любопытно глянуть на то, что ты можешь.

– Лады, Хейген, я бы ещё узнать хотел, как у вас всё устроено, кто с кем воюет, какие страны рядом, что в ходу… Даже и не знаю. Всё, что не расскажешь, мамаша, всё полезно будет. А я добра не забуду. Найду, как отблагодарить. Клянусь.

– Это ты чего сейчас наболтал, Холиен? Что знаю, я и так тебе расскажу. Нужна мне твоя благодарность, как борову железная кочерга. Мамаша Хейген за жизнь свою не лёгкую, да грешную много чего узнала. И в людях с первого раза разбираться научилась. Не легко тебе будет у нас, Эскул Холиен. Видно не зря боги тебе испытание новой жизнью устроили. Прогневил ты их. Ну да это твоё дело. Спрашивай, дорога длинная, – и маркитантка снова потянулась к трубке.

– Мамаша, ты сказала, Варрагон, в который мы едем, город не простой, можно поподробнее?

– Варрагон – столица Западного герцогства Королевства Маладор. Уже больше пятисот лет, маладорцами правит династия Реконов, предки которых отобрали эти земли у Южных Эльфов в Войнах Крови. С тех времён эльфы в наших местах встречаются только в людских сказках, да на ярмарочных кукольных представлениях.

– И что, во всём мире не осталось ни одного эльфа? – постарался я скрыть своё сожаление, сыграв заинтересованную задумчивость.

– Ну почему же? Далеко на востоке, за Разделительным Хребтом, живут многие племена Лесных Эльфов. Поговаривают, что и на Северных Предгорьях, в месячном переходе от Говорящих Вершин, есть земля, где поселились дроу. Там всегда дрожит земля и горячая вода вырывается из недр, там пахнет серой и вечный туман. Врут, наверное! Я-то сама в своей жизни эльфов всего пару раз и видела. Один в Варрагоне советником у герцога нашего служит. Степных, да лесных орков – полно, они на каждую войну, как мухи на мёд слетаются. Знатные наёмники. Победить их на поле боя может только сильная магия, ну и гномий хирд, конечно. Хотя нет, что это я? Островные чужаки тоже знатные воины. И в море им равных нет. Там против них ни орки, ни гномы, ни дроу не устоят.

– А кто же правит в Варрагоне? – попытался я вернуть на интересующую меня тему маркитантку.

– Так я же сказала, герцог, Альберт Варрагонский. Он тоже из династии Реконов. Двоюродный брат короля Себастьяна Седьмого. Тот ещё мясник! Но порядок при нём железный. Уж больно важен город. Тут тебе и верфи, и порт, университет… а рынок наш побольше будет, чем столичный. А столица наша? Рекона... Красивее её во всём свете не сыщешь! Тамошний дворец ещё эльфы построили. Была там пару раз, в позапрошлую войну. Народу тьма тьмущая. Снуют. Как головастики. Бррр.

– А что, мамаша, нет ли войны сейчас какой? – заинтересованно наклонился я, пытаясь избежать густых вонючих клубов дыма из трубки.

– Да уж почитай семь лет нет никакой войны, – тяжело вздохнула и загрустила Хейген, – торговли почти никакой, да и товар дрянь дрянью, выживаю на старых мародёрских запасах. Даже курить этот горлодёр стала, а не мой любимый «Бархатный Камзол». Вот то табак! Всем табакам табак! Душа так и разворачивается! – вздохнула маркитантка.

– Так может хорошо, что войны нет, а, мамаша? Народу спокойнее, урожай собирают, а не жгут. Люди не умирают. Радость и мир.

– Радость и мир? – глаза маркитантки стали наливаться кровью, – не умирают? – и тут вдруг резко успокоилась, – забываю, Холиен, что ты не из нашего мира… хочешь совет от мамаши Хейген?

– Хочу! – искренне согласился я.

– Для начала, запомни, или, не знаю, вбей себе в голову! Как бы не хотелось тебе вмешаться, рассказать или поделиться своими знаниями. Похвастаться умениями. Молчи и слушай, молчи и набирайся опыта. Не лезь в глаза и не в своё дело. Иначе, сложишь голову на плахе. Навидалась я таких блаженных учёных мужей. Всё мир спасти хотели. Теперь спасают, кхе-кхе… Кто где. Кто – на каменоломнях, кто – за Гранью…

– Постараюсь, мамаша Хейген…

– Постарается он. Горбатого могила исправит.

– А что, мамаша, в университет всех желающих берут?

– Ха, держи карман шире! Туда отпрыски богатых семей поступать приходят, либо маги своих подмастерьев рекомендуют. А ещё, бывает, жрецы Одного с острова Табернус каждый год десятерых кандидатов привозят. Хотя постой, двоих-троих будущих дисципулей монастырь Трёх Сестёр готовит к испытаниям. Вот, пожалуй, и все возможности.

– Тррр, – мамаша остановила лошадей и соскочила с лавки, повернув голову в сторону фургона, – подъём лентяи! Готовьте лагерь! Тим и Том, валежник для костра, живо. Да котёл с треногой тащите. Тоша! Чисть лук и коренья. Бруно! А, ослиная отрыжка, забыла… Лежи, не вставай. Мы с мастером Холиеном потом тебе поможем.

Дети повыскакивали из фургона. Сразу было видно, что делают они давно привычную работу. Близнецы рванули в подлесок. А худенькая рыженькая девочка лет тринадцати притащила к роднику двухвёдерный котёл, предварительно отвязав его от железного крюка, торчавшего из боковой стенки повозки. Маркитантка указала мне на полог фургона.

– Пойдём, Холиен, поглядишь на Бруно, – и мы по очереди влезли на кибитку. На куче старого тряпья, на животе лежал парень лет шестнадцати-семнадцати. Вся его рубаха была мокрой от пота, волосы сбились в колтун. Он обернулся на скрип ступенек.

– Лежи, сынок, мастер Холиен осмотрит тебя, – толстуха откинула старое лоскутное одеяло, убрала заскорузлую тряпицу с ягодиц парня.

Да, давненько я такого не видывал. Правая ягодица была раздута, как футбольный мяч и была больше левой чуть ли не вдвое. Как только тряпица открыла кожу, удушливый сладковатый смрад наполнил внутренности фургона. Концентрация миазмов была такой, что даже глаза заслезились. Фурункул размером с кулак взрослого мужчины располагался в верхней трети ягодицы и переползал на область крестца. Ткани вокруг гнойника приобрели сине-фиолетовый оттенок. Капустный лист, частично прикрывавший фурункул давно сморщился и почернел. Пересиливая рвотные позывы, я обратился к маркитантке.

– Хейген, мы можем вскипятить воды? И ещё, мне бы немного вина или уксуса. Есть у тебя?

– Тоша воду уже греет, а чего это вином побаловаться решил?

– Всё покажу, верь мне. Неплохо бы ещё тряпиц чистых на перевязку.

– Ох, Холиен, разоришь ты меня!

– Не жмись, мамаша, сына тебе лечу. Да, вот ещё. Я там у родника иву кривую видел. Скажи близнецам, пусть листьев с неё и коры насобирают, да крутым кипятком в плошке зальют. Листьев – на четверть, остальное – вода. Да накроют тряпками. Часа три настоится. Потом этим отваром поить Бруно будем. От жара и лихорадки.

В фургон сунулась чья-то рыжая голова.

– Вода вскипела, мастер Холиен!

– Отлично. Отлейте немного в миску.

Я не успел достать свой инструмент, как в кибитке вновь появилась, маркитантка, сварливо бурча.

– Это где это видано, вином чирьи лечить!

Я принял у неё глиняную миску с кипятком. Хорошо, что чистая. Видно не поленились вымыть.

– Ложку дай, – протянул я руку к мамаше. У той, видимо, уже кончились аргументы, и она молча протянула мне деревянный прибор. Я подлез к Бруно.

– Парень, зажми ложку зубами. Будет больно. Но ты терпи. Если я не вскрою гнойник сейчас, то завтра ты умрёшь.

Бруно молча протянул руку, схватил ложку дрожащей рукой и прикусил её зубами. После, так же молча, отвернулся. Я взял чистые тряпицы и под возмущенное сопение мамаши разорвал на узкие полоски. Осторожно смочил одну, и вытер кожу над фурункулом от остатков примочки. Затем, тоже самое проделал тряпицей, предварительно смоченной вином. Достал нож, который еще в инвентаре модифицировал в хирургический скальпель. Протер вином и его. Забавно было смотреть на округлившиеся глаза Хейген.

– Приступим, мамаша! – и решительно сделал первый поперечный разрез.