Еще одна реальность. Стадия третья. Торг

Стадия третья. Торг. 1. Сделка

– Значит так, если увидишь пожирателя или кусок этой твари, сразу уноси ноги, на меня не смотри! – велела Снежа, когда мы вдвоем дошли до реанимации. И на мой немой вопрос пояснила: – У меня иммунитет к их яду. А вот у тебя, как оказалось, нет, – добавив это с некоторым сожалением в голосе.

И хоть Вадим рьяно рвался пойти с нами, было логичнее оставить его у Снежи с другими, чтобы присматривать за Рустамом и Гулей. К тому же последняя требовала объяснений и слушать, кажется, готова была только Вадима. С трудом удалось уговорить того позволить нам со Снежей разобраться с проблемой самим.

Когда мы прошли через стену реанимации, я сразу решила сделать то, что планировала ранее – зажечь свет. Но не смогла, видимо, чувства гнева не хватило. К слову, это и к лучшему, так как возле койки по-прежнему находилась фигура, но уже другая. Пугаться я не стала, так как это была мама.

– Ладно, твоего брата тут нет... – констатировала Снежа. – Наверное, он ушел... домой, к примеру. У нас есть другой план?

Мама сидела, низко склонившись над моим телом, грустила и держала за руку. Больше всего на свете захотелось сказать ей, что я рядом, что в порядке... По крайней мере, пока.

Будь у меня выбор, я предпочла бы стать обычным человеком, однако выбора мне не предоставили. Сейчас же от меня ждали каких-то важных действий, а я... А что я? Я никакой не герой, а слепой котенок, брошеный в реку.

Но прежде чем жалость к самой себе завладела сознанием, Снежа вывела (точнее вытолкала) меня в коридор.

Девушка что-то говорила, но я ее не слышала. Я хотела всем помочь, но внезапно осознала, что у меня это не получится, что смерть ошиблась, пометив именно меня. Ей нужен другой!

– Ай, – сказала я, когда Снежа меня ущипнула.

– Ты меня вообще слушаешь? – спросила девушка недовольно. – Еще будет время себя пожалеть, а сейчас нужно собраться. У тебя есть другой план – на случай, если с твоим братом не связаться.

– Если он не ушел домой, то может быть в закрытом крыле, – предположила я.

– Хорошо, идем туда! – решила Снежа.

И мы уже собрались идти, как внезапно из-за стены выскочила Гуля – словно черт из табакерки. Взлохмаченная, с горящими глазами, она вцепилась в руку Снежи мертвой хваткой и выпалила:

– Беда, срочно возвращайтесь!

Моя приятельница не стала требовать пояснений, просто развернулась и побежала за Гулей. Я выпендриваться тоже не стала и преисполненная тревогой бросилась за ними.

В комнате Снежи все оставалось как прежде – мрачная атмосфера, свечи, наши приятели – все на своих местах. Я не сразу поняла, в чем, собственно говоря, заключалась проблема, решила, что Гуля это придумала, чтобы нас вернуть, но тут мой взгляд остановился на Тане.

Даже во мраке помещения было видно, что с девушкой случилось что-то странное – от ее недавней красоты не осталось и следа, к Тане вернулся прежний болезненный вид. Более того, на шее у девушки красовался тонкий ровный порез, похожий на чокер.

– Таня стала трехдневной! Ее убили! – сообщил Вадим, прежде чем я успела что-то сказать. – Как раз минут через пять после того, как вы ушли!

– Ты нас подозреваешь? – ахнула я, бросаясь к выключателю.

Так как попытки включить свет не увенчались успехом, Гуля, стоящая рядом, наблюдая за моими мучениями, все же решила помочь. Свет зажегся, и я еле сдержала крик... В полумраке помещения Таня выглядела еще более-менее нормально, но сейчас при ярком искусственном освещении, став зеленоватого оттенка, напоминала зомби. Она поморщилась от света и прикрыла порез на шее.

Снежа бросилась к шкафу и стала там что-то искать.

– Нет, конечно, – сказал Вадим.

– Наверняка это сделал ПэПэ, – предположила я, глядя на Рустама. – Он же хотел скормить Таню пожирателю...

– Нет, план был не такой, – сразу же возразил парень. – Он точно не собирался этого делать, и нам с Георгом ничего не поручал! Таня нужна была как подстраховка.

– Ты хотел сказать заложница? – поправила я.

– Тогда кто это сделал? – спросил Вадим, оглядывая присутствующих. – Если мы были здесь, то...

– Кира с Ирочкой? – предположила Гуля.

– Исключено, они оба мухи не обидят, – сказала Снежа, с охапкой пакетиков и склянок подбегая к Тане.

– Марья Ивановна тем более, – пожала я плечами. – А могли это быть пожиратели?

– Ни пожиратели, ни трехдневные не могут контактировать с физическими телами людей, – деловым тоном сообщила Гуля. А затем прильнула к Вадиму и испуганно прошептала: – Ведь так?

Парень приобнял девушку, а затем виновато взглянул на меня.

– Да, не могут! – согласилась Снежа.

– Но тогда кто? – спросил Рустам.

– Это сделал кто-то из живых, – сказала я уверенно, сразу же подумав о дяде Роме. Приятели пораженно стали переглядываться друг с другом, а я подошла и опустилась на корточки возле Тани. – Ты говорила про доктора, который тебя лечил. Как его зовут?

Таня испуганно взглянула мне в глаза и помотала головой. Она явно что-то скрывала, боялась, что мы узнаем правду. Я всмотрелась в болезненное лицо девушки и вспомнила нашу первую встречу. Лиза упоминала, что лечащему врачу нравится Таня, а девушка в ответ тогда еще укорила подружку, смутилась. А вдруг...

– У вас был роман, – произнесла я. – Врача зовут Роман Аркадьевич!

И я не спрашивала, я знала. Таня сразу же сжалась и прошептала:

– Он хороший, он не стал бы...

Получалось, что дядя Рома наврал моей маме, что Таня его дальняя родственница. Не зря мы с братом и сестрой на дух не переносили мужчину. Мало того, что он являлся скользким типом, так щще – обманщиком и... убийцей.

– Только не это... – прошептала Снежа, вскакивая на ноги. Ее склянки звякнули и полетели на пол.

– Что? – спросил Вадим.

– Он врач больницы и имеет доступ ко всем кабинетам! – я поднялась следом за Снежей, прекрасно понимая, к чему она клонит. – Нужно его найти, прежде чем он убьет еще кого-то из вас!

Гуля ахнула, а Рустам уверенно произнес:

– Нужно предупредить ПэПэ!

– Рустам, стой! – крикнула Снежа, когда парень побежал прочь. Девушка метнулась за ним через стену, а мы с Вадимом за ней. – Стой же!

– Быстрее! – взволнованно произнес парень, а в следующий миг внезапно развернулся и прыгнул на меня. Я даже среагировать не успела, как мы с Рустамом оказались на полу.

– Это стрела ПэПэ, он узнал, что Рустам перешел на нашу сторону! – услышала я встревоженный голос Вадима, бросившегося прочь в стену. Снежа схватила Рустама за руки и потащила обратно в кабинет, а я, до сих пор не понимая, что случилось, наконец-таки увидела торчащую из спины парня стрелу.

– Ася, очнись! – весьма сердито крикнула мне Снежа, и я, поднявшись на ноги, побежала за ними обратно в кабинет.

– Что произошло? – возле нас тут же оказалась Гуля и принялась хлопотать над Рустамом вместе со Снежей.

Парень был без сознания, Гуля дрожала словно осиновый лист, а Снежа с небывалой легкостью, словно занималась этим каждый день, выдернула стрелу и обработала рану. Вот только живительные припарки не помогли, Рустам начал меняться прямо у нас на глазах – его кожа почернела и обуглилась, словно...

– Что это? Ожоги? – прошептала Гуля, испуганно отползая назад и хватаясь за голову. – Нет, только не это! Он тоже умер?

Снежа не ответила, замерев с повязками в руках, а Рустам шевельнулся и приоткрыл помутневшие глаза.

– Как ты? – спросила Снежа и хотела было погладить его по обожженной голове, но передумала. – Ты видел, кто это был?

Парень несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ушел, гад! – вернулся пышущий праведным гневом Вадим и сразу же бросился к нам. От вида искалеченного приятеля ему стало не по себе, он с трудом смог сдержать эмоции.

– Я плохо вижу... – прошептал Рустам, беспомощно протягивая руки. – Снежа, это ты? У меня все расплывается...

– Не бойся, это я, – ответила девушка, сжимая его пальцы. – Все будет хорошо!

– А ну впустите нас немедленно! – забарабанил в стену ПэПэ. Вадим сразу же вскочил на ноги, явно намереваясь поквитаться с арбалетчиком, но стоило ему распахнуть дверь, как ПэПэ ввалился внутрь с Ирочкой на руках. Гнев Вадима сразу же угас, Гуля в очередной раз вскрикнула. – Помогите ей!

По внешнему виду ПэПэ было очевидно, что мужчина мертв, на его горле красовался ровный порез, такой же, как у Тани. Он прижимал к себе хрупкую, бледную, практически бездыханную Ирочку с торчащей стрелой в груди. Снежа сразу же бросилась на помощь, передавая руки Рустама мне. А ведь, если бы парень вовремя меня н оттолкнул, на его месте сейчас была бы я...

– Где остальные? – спросила Гуля, подбегая к ПэПэ. – Где?

– Без понятия, – рявкнул мужчина. – На нас напали, раньше они ночью не приходили, а тут... Мой арбалет пропал, планшет тоже... А потом я почувствовал, что... – он схватился за свое горло. – Кто-то меня убил... – он увидел меня и прищурился.

– Исключено, никто из присутствующих никого не убивал! Мы были все вместе! – Снежа будто бы прочла мысли мужчины.

– Вадим, – вскрикнула Гуля и бросилась к парню, когда он, словно подкошенное деревце, рухнул на пол, а его руки и лицо прямо на наших глазах стали покрываться кровоточащими порезами. Гуля затряслась, замотала головой и побежала прочь.

– Гуля, стой! – крикнула Снежа, бросившись за девушкой.

Я же оказалась возле парня, пытаясь поднять его на ноги, но Вадим внезапно меня оттолкнул. Его веселый взгляд ярких зеленых глаз потух.

– Давай, ты сможешь... – я снова приблизилась к парню, обхватывая его руками.

– Не смогу... – ответил он.

– ПэПэ, помоги! – велела я, но мужчина не сдвинулся с места.

Я гневно дернула Вадима, но тот дернул в ответ, заставив меня упасть возле него на колени и оказаться в паре сантиметров от его лица, чтобы следующую фразу услышала только я:

– Ася, я не поднимусь, после аварии я стал инвалидом, меня парализовало ниже пояса. Врачи сказали, что я никогда больше не буду ходить.

Мир померк на мгновение, словно кто-то резко выключил, а затем включил свет. Теперь мне было понятно, почему Вадим не стремится возвращаться к прежней жизни, выходить из комы. Авария сделала его инвалидом. Я сделала...

Он отвернулся, не желая смотреть мне в глаза, но я крепко ухватила его за подбородок и повернула к себе, как ПэПэ внезапно воскликнул:

– Никто не должен был пострадать кроме них обеих! Она мне обещала, мы же заключили сделку! Ей нужна только ты! – он махнул рукой в сторону Тани. – Ты проводник! А ты... – его взгляд кольнул меня.

– Что за сделка? – откликнулся Рустам, неуклюже поднимаясь на ноги.

Не знаю, был ли ПэПэ злодеем или жертвой обстоятельств, но смотреть на Рустама без боли у него не получалось. Когда парень двинулся на его голос, щурясь и продолжая часто моргать, мужчина обхватил голову руками и рухнул на колени.

– Простите, я не хотел, чтобы так вышло! – прошептал он.

– Да говори же! – крикнул Вадим, сжимая кулаки. Он дернулся в сторону ПэПэ, но подняться, разумеется, не смог. – С кем ты заключил сделку?

– Смерть общалась со мной последние несколько дней, давала указания, передавала послания, которые я должен был сразу же уничтожить после прочтения, но от последнего не успел избавиться! – мужчина порылся в карманах, достав оттуда клочок бумаги. – Я знал, что Снежа давно с ней общается, ждал, когда тоже стану достоин, и вот наконец-то это случилось!

Я подошла и осторожно подняла с пола записку.

– Что там? – в нетерпении спросил Вадим.

– «Убей первую девушку, и я сохраню жизни твоим друзьям!» – прочла я вслух.

– А как, по-твоему, я должен был поступить? – воскликнул он, буравя меня взглядом. – Ты новенькая, а все они – моя семья. Я бы сам умер за них, но... – мужчина осекся и опустил взор. – Я пытался тебя убить, нашел тело, перерезал горло, но... твоя рана исчезла прямо у меня на глазах...

– Как исчезла? – не понял Рустам. Он доковылял до кресла и опустился в него.

– С чего ты вообще решил, что эту записку оставила тебе смерть? – спросила я, а ПэПэ словно наивный мальчишка ответил:

– А кто же еще?

– У меня для тебя не самые лучшие новости, – ответила я, сминая клочок бумаги. – Ты не только не спас своих друзей, а угробил их. Думаешь, смерть не знает, что меня нельзя убить до определенного времени?

ПэПэ поднял полный растерянности взгляд.

– В смысле нельзя убить, – пробормотал он. – Ты бессмертная?

– Можно и так сказать, – кивнула я.

– ПэПэ, скажи ей все что знаешь! – попросил Рустам. – Пожалуйста... мы все очень хотим домой. Если она сможет помочь и вытащить нас, пусть это сделает.

Голос Рустама слегка дрогнул, а неприступная брешь ПэПэ пала.

– Я могу отвести тебя в то место, где получал записки, – предложил мужчина. – Но сразу предупрежу, чтобы ты не считала меня отморозком, я не знаю, что там. Возможно, это вообще ловушка, и кто-то, – он поморщился, – знает, что я тебя отведу.

– ПэПэ, но почему ты со Снежей не проконсультировался? – разочарованно прошептал Рустам. – И нам с Георгом ничего не сказал, я думал, что мы твои друзья.

– Так оно и есть, вы мои друзья! – пылко воскликнул мужчина, а затем, опуская голову, добавил: – А я дурак. Возомнил себя главнее всех...

– Не нужно никуда ходить, – подал голос Вадим. – Это стопудово ловушка!

– Я знаю, но другого выхода нет! – ответила я и обратилась к ПэПэ: – Отведи меня!

– Я против! – крикнул Вадим. – Нет, Ася, нет! – парень напряг руки и пополз к нам. Он прекрасно понимал, что не сможет меня остановить, но не собирался с этим мириться.

– Эй! – я подошла к парню, и он тут меня обнял и прижал к себе.

– Не ходи! – попросил он.

– Это моя вина, и я все исправлю! – шепнула я. – Вы все вернетесь, я обещаю.

– Я не хочу! – пробормотал Вадим. – Не хочу возвращаться... Просто останься со мной столько, сколько сможешь. Пожалуйста...

– За несколько лет до того, как я решил стать пожарным, моя семья погибла в пожаре, – внезапно заговорил Рустам. – Все случилось очень быстро. Сыну тогда было три, жена заживо сгорела, а сын задохнулся, когда его нашли, он прижимал к себе свой любимый игрушечный трактор... Я в тот день задержался на работе, но если бы вернулся раньше... Моя жизнь стала бессмысленной, и только оказавшись здесь, встретив всех вас, я понял, что все еще хочу жить.

Вадим разжал руки, отпуская меня. Я наклонилась и поцеловала парня в губы, очень надеясь, что это не наш с ним прощальный поцелуй. А затем, не в силах оглянуться, ушла вслед за ПэПэ.

Мужчина, не оборачиваясь, шагал куда-то по коридору, но не успели мы завернуть на лестницу, как нам навстречу вышла Снежа, таща за собой Гулю, которая тоже стала трехдневной, более того, оно находилась без сознания.

– Куда это вы? – насторожилась Снежа. – Здесь опасно, по больнице расхаживает неизвестный с арбалетом и ядовитыми стрелами...

– Что с Гулей? – перебила я ее. – Ранена?

– Нет, я ее вырубила, она слишком буянила, но уверена, Вадим ее быстро усмирит, он умеет находить... – ее голос дрогнул, когда я спешно отвела глаза. – Так, мы сейчас же возвращаемся в безопасное место! – Снежа решительно схватила меня за руку.

– Нет, мы не можем прятаться и терять время, – я выдернула руку. – Его у нас нет. Рустам, Ирочка, Вадим... Если что-то не предпринять, они никогда не вернутся.

– Мы и так не вернемся, – встрял ПэПэ. – Послушай, ты не обязана из-за меня рисковать жизнью. Это я наломал дров, поэтому один пойду искать остальных. Ты бессмертна – радуйся.

Снежа недоверчиво взглянула на ПэПэ, а затем перевела взгляд на меня. Пришлось посвятить ее в курс дела о том, что мужчина принял смерть за кого-то другого. И по тому, какой ужас застыл на лице Снежи, я поняла, что мы крупно влипли.

– Что ты натворил... – прошептала девушка, гневно глядя на мужчину. Она отпустила руку Гули и уже готова была броситься на него с кулаками, но я встала между ними, твердо произнеся:

– Что сделано, то сделано, теперь остается искать выход из ситуации.

– Бессмертно твое физическое тело – до определенного времени, но не астральное, и яд пожирателя это уже показал! – воскликнула Снежа, а затем потерла виски и, словно борясь с противоречащими чувствами, сообщила: – Ладно, идемте все вместе. Если тебя ранит пожиратель, мне нужно быть рядом, чтобы выкачать яд.

И дальше мы шли вчетвером – ПэПэ нес Гулю, а мы следовали сзади. Снежа всю дорогу сверлила затылок мужчины враждебным взглядом.

– Еще раз – простите! – произнес ПэПэ, останавливаясь и поворачиваясь. – Я накосячил и всех подвел, но... – он с укоризной взглянул на Снежу, – если бы мы работали вместе с самого начала... Если бы у тебя не было столько секретов и тайн, я... – мужчина замолчал и опустил взгляд, указывая на железную дверь кабинета. – Мы пришли.

Я сразу же узнала кабинет рентгена – мой брат был его частым посетителем. Здесь работала и мамина подруга – тетя Клава. Сейчас в позднее время, ясно дело, ее тут уже не было. Как, к слову, посетителей, врачей, медсестер. В коридоре вообще царила небывалая тишина. Словно зло затаилось, чтобы выбрать самый непредсказуемый момент для нападения.

– Я не могу посвятить тебя во все подробности, но хочу, чтобы ты знал, – обратилась Снежа к ПэПэ. – Вас убила не смерть, а злая и опасная сущность, которая не имеет никакого отношения к поддержанию баланса душ. За счет вас она собирается вырваться наружу, вы станете ее жертвами. Если смерть вмешается, в ее силах все повернуть вспять, но для этого Ася живая и невредимая должна выбраться из больницы. Подумай над этим, если хочешь дать себе и друзьям шанс на спасение. В противном случае, на третий день вас всех ждет Небытие...

Стадия третья. Торг. 2. Предатель

ПэПэ выслушал молча и опасливо покосился на железную дверь. Он явно о чем-то задумался. Неужели все еще исполнял некое поручение?! А ведь и вправду казалось странным, что все предыдущие записки от якобы смерти он уничтожал, а последнюю так удачно оставил. Да еще, словно снимая с себя ответственность, предупредил, мол, не знает ловушка это или нет.

Верил ли он в то, что спасает друзей? Что их смерть – не конец?! Возможно так оно и было, но ровно до того момента, пока все это не произнесла Снежа. И сделала она это так искренне, что не только я, но и ПэПэ ей поверил. И дал слабину.

– Стойте, – опуская Гулю на лавку, встревоженно произнес он, когда мы со Снежей двинулись к железной двери. Подруга практически сразу остановилась, доставая из карманов мешочки с солью, а я повернулась, лишь оказавшись возле самой двери.

ПэПэ был взволнован и даже напуган, хотел что-то сказать, но никак не решался.

– Да говори уже, – не выдержала Снежа.

Но тут из-за двери высунулись две руки, вцепились в меня, а затем потянули за собой внутрь помещения. Я услышала, как закричали Снежа и ПэПэ, но в момент перехода через стену их голоса резко прервались. А затем из-под ног ушла почва, я стала падать куда-то вниз в темноту.

Внезапно некая сила резко дернула меня в сторону, я упала на ковер довольно мрачного, но знакомого помещения.

Сколько комнат гадалок я повидала? Очень много, и все они практически одинаковые – приглушенный свет от свечей, одурманивающий сладковатый запах ладана, пугающие черепа, амулеты и стеклянные шары. Базовый набор. Иногда все это дополнялось иконами, ловцами снов, разнообразными травами в баночках, разноцветными камешками и солью в разнообразном виде – кристаллах, порошке, мешочках, похожих на те, которыми мы отбивались от пожирателей.

Я повидала много одинаковых комнат, но именно эту, принадлежащую цыганке, где в начале года мне было отказано в сеансе, запомнила хорошо. Вот только сейчас здесь что-то поменялось, краски будто потускнели.

Я подошла к задрапированному окну и хотела в него выглянуть, чтобы увидеть знакомую обстановку цыганской деревушки, как наткнулась взглядом на выглядывающую из-за скатерти стола маленькую девочку с темными волосами и очень светлыми глазами, в которых читался страх.

Но боялась девочка не меня. Она покосилась на дверь, приложила указательный палец к губам, явно прося, чтобы я ее не выдавала, а затем юркнула вглубь под стол. Я опустилась на колени и спросила:

– Ты меня видишь?

– Мами не разрешает входить в эту комнату... – донеслось из-под стола.

Голос девочки звучал неразборчиво, прерываясь и потрескивая, словно через поломанное радио. И голос резко оборвался, когда, в комнату вошла пожилая цыганка, а за ней две молодые девушки-подростки, с любопытством оглядывая помещение.

Лицо первой девушки было мне незнакомо, а вот вторую я сразу узнала по старым семейным альбомам. А мама сильно изменилась, превратившись из подростка с намеком на хиппи в деловую серьезную женщину врача.

– Итак, кто из вас будет первой? – обратилась цыганка к девушкам, указывая на стол, где лежала колода карт. Голос старой женщины, как и голос девочки, прозвучал с помехами.

– Мы хотели бы вместе, – произнесла незнакомая девушка, цепляясь за руку моей молодой мамы. Но цыганка помотала головой:

– Только по одной.

– Л-ладно, – покорно вздохнула мамина подруга и, не скрывая своего разочарования, вышла за дверь.

Оставшись наедине с гадалкой, мама явно почувствовала себя неловко и покосилась на выход. Ее одолевали сомнения, она не знала, остаться или нет, но в итоге все же прошла к столу и, тяжело вздохнув, опустилась на стул.

– Что привело тебя ко мне, дитя? – ласково спросила гадалка, садясь напротив и беря в руки колоду карт. При этом она не сводила с мамы пристального взгляда.

– У моей матери есть похожая комната, но в отличие от вас она настоящая ведьма, – сказала мама.

Хоть это прозвучало довольно грубо, ни один мускул на лице женщины не дрогнул. Скатерть же на столе слегка дернулась, но цыганка по-прежнему не замечала прячущуюся под столом девочку, так как ее вниманием всецело завладела моя мама, которая продолжала:

– Она занимается черной магией, совершает всякие заговоры и обряды. Одни безобидные, а другие... не очень. Я привыкла и больше почти не боюсь... А вы можете кого-нибудь проклясть? Или защитить от проклятия...

Я обошла стол, чтобы лучше видеть мамино лицо. Как бы она ни храбрилась, как ни говорила, что не боится, это являлось неправдой. Мама была напугана, страх читался глазах. Ей требовалась помощь, и цыганка это поняла.

– Я даже не знаю, как тебе помочь, дитя, – сказала женщина после длительного молчания, кладя перед мамой тщательно перетасованную колоду карт. – Тебя коснулось что-то очень темное. Твоя душа обещана злу.

– Но что же мне делать?.. – мама в отчаянии принялась заламывать руки. – Должен же быть способ... Пожалуйста, помогите...

Цыганка с грустью смотрела на мою маму, я ждала, что она ее прогонит, завершит сеанс, как было в моем случае, но внезапно женщина, невзирая на свой солидный возраст, вскочила с места, словно была молоденькой девочкой, и подбежала к дальнему шкафу. Цыганка принялась распахивать один шкафчик за другим, бормоча что-то на своем языке.

– Способ есть! – она вернулась к столу и положила поверх колоды перстень. Тот самый перстень, который Лада забрала из комнаты моей умершей бабки-ведьмы. Вот только колба не была заполнена кровью, но цыганка явно намеревалась это исправить, положив рядом еще иглу. – Но ты должна быть смелой и сделать все, что я тебе скажу. Только так ты сможешь защитить себя и свою будущую семью.

Мама спрятала руки, опасливо глядя на перстень. Но потом все же снова положила их на стол, поднимая глаза на цыганку:

– Это точно поможет?

– Да, – кивнула цыганка. – Перстень – сильный артефакт, который может служить как силам добра, так и силам зла. Все зависит от того, в какие руки он попадет. Твоя задача – его сохранить – не дать темным силам им завладеть, в противном случае...

И, конечно же, на самом интересном месте что-то дернуло меня за плечи и потянуло назад, не дав дослушать разговор. Впрочем, и так многое прояснилось – моя мама явно не справилась с заданием, и перстень попал в нехорошие руки – к моей бабке, занимающейся черной магией. И случилась невероятная удача, что бабка умерла, не сумев завершить свой темный ритуал.

Еще стало ясным, почему меня не приняла в начале года цыганка. Эти глаза сложно было перепутать – она являлась той самой маленькой девочкой под столом, которая услышала впоследствии весь состоявшийся разговор. Она знала правду, узнала меня спустя тридцать лет... А еще она узнала перстень, который я зачем-то прихватила с собой на сеанс... Нет, не зачем-то, Лада сказала это сделать!

В памяти сложился очередной пазл, но радоваться было рано. Во-первых, оставалось еще много вопросов о причастности моей подруги к этой истории, а во-вторых, что-то с неимоверной силой швырнуло меня к дальней стене, сквозь которую я не прошла, а врезалась с огромной силой. Буквально в сантиметре от моего лица пролетела ядовитая шипящая стрела и, в отличие от меня, с легкостью прошла через стену.

Но не успела я подняться, как на меня нацелилась новая стрела.

– Прости, но так нужно! – сообщил Георг, прицеливаясь. Он тоже стал трехдневным, приобретя ровный порез на шее.

– Нет, не делай этого! – крикнул вбегающий в кабинет ПэПэ, но Георг уже выпустил стрелу. И сомнений в том, что на этот раз он не промахнется, не возникало никаких.

Я приготовилась к тому, что стрела пронзит меня насквозь, но этого не случилась. Из-под пола поднялась темная полупрозрачная вуаль, заграждая меня собой. Стрела, которую обволокла вуаль, замедлила полет, чего мне и требовалось. Настал самый удачный момент провалиться сквозь пол.

– Лови! – крикнул ПэПэ и кинул монетку, которая со звоном покатилась по полу прямо к моей руке.

Схватив монетку, я сразу же полетела вниз, остановившись лишь через несколько этажей, а затем вскочила на ноги и понеслась обратно.

– Если я тебе нужна, если ты не хочешь, чтобы я умерла и тебе помогла, то спаси моих друзей, всех кто был в коме! Всех, включая Таню и Снежу! Забери мою жизнь, но верни их, только в таком случае я буду сотрудничать!

Смерть меня только что спасла, значит, я была ей нужна, значит, могла осмелиться на заключение сделки, раз мы в одной команде?! Я сжимала в руке монету, данную ПэПэ, поднимаясь все выше и выше, пока не достигла нужного этажа. Я ускорилась, увидев Снежу и зная, что подруга захочет мне помешать.

– Стой, оттуда не выйти без... – услышала я панический крик и, уворачиваясь от рук девушки, на полном ходу влетела в железную дверь.

Я снова погрузилась в темноту, полетела вниз, а потом вынырнула на дорожку, запорошенную снегом, – самом быстром пути к школе. Но дорожка скрывала под собой ледяные корки, я это знала, поэтому шла очень осторожно.

И я была тут не одна, за мной шли две темные фигуры, чьи лица скрывали капюшоны. Простые прохожие? Мне вдруг захотелось узнать, кто они такие, я развернулась, чтобы пойти к ним, как внезапно одна из фигур ускорилась, в руке блеснуло лезвие ножа...

– Осторожно! – крикнула я, понимая, что это всего лишь воспоминание, а затем образы исчезли, меня снова потянули назад, а через мгновение я выпала в коридор больницы.

– Бегите же! – взревел ПэПэ и, взваливая Георга, по комплекции равносильной самому мужчине, себе на спину, побежал по коридору. Снежа подняла меня и дернула за руку, чудом ее не отрывая. До комнаты приятельницы мы добежали со скоростью света.

– Ты что творишь, совсем спятила? – набросилась на меня Снежа, когда мы оказались внутри.

– Помоги ему, он совсем плох! – крикнул ПэПэ, опуская Георга на пол. Он вытащил из парня две стрелы, а от третьей уже избавилась Снежа. Она обработала раны, и хоть Георг в себя не пришел, сообщила, что с ним все будет хорошо.

– Нужно вернуться за Гулей! – буркнул ПэПэ, направившись к двери. Снежа взглянула на меня с неприкрытой яростью, а затем отвела к креслу и усадила возле Рустама.

– Рустя, головой за нее отвечаешь, держи, чтобы не сбежала, – сказала девушка, и руки парня моментально обвились вокруг моей талии. А затем негодующая Снежа, ушла следом за ПэПэ.

– Что произошло? – спросил Вадим. Он сидел на полу рядом с Таней и Ирочкой. – Опять что-то натворила?

– Рассказывай! – потребовал Рустам.

– Да я вообще не виновата, я продолжаю вспоминать! – воскликнула я раздраженно. – Использую все способы.

– А вы нашли Киру и Марью Ивановну? – спросила Ирочка с надеждой.

– Рустам, пусти, а? – обратилась я к парню, но он категорично мотнул головой.

– Ты не слышала Снежу? – спросил он. – Она же мне голову оторвет.

– Нужно найти Киру пока не стало поздно! – сказала я громче, а Ирочка поднялась на ноги. – Или вы хотите его бросить?

Рустам крепче прижал меня к себе, а я бросила отчаянный взгляд на Вадима, мол, спасай. Парень закатил глаза и явно через силу произнес:

– Русть, отпусти она же не твоя девушка! А то я расскажу Снеже, что ты обнимался с Асей.

Рустам сразу же разжал руки, и я рыбкой скользнула под пол на этаж ниже, а через секунду рядом появилась Ирочка.

– Где мы будем его искать? – спросила она, а затем сама ответила: – Может быть, он пошел на наше любимое место? Бежим!

Мы побежали по коридорам, нашли лестницу и стали подниматься наверх. Ирочка вела к крыше, куда мы без проблем просочились через чердачную дверь.

– Его тут нет, – наконец сообщила девушка, тщательно осмотрев все кругом. Она с тревогой на меня взглянула. – Значит, он не смог сюда добраться...

Ирочка говорила что-то еще, но я не слышала. С крыши все было хорошо видно – территория больницы как на ладони. Территория, на которую мы не могли попасть, преодолев защитную стену. Впрочем, несмотря на это, по скверу брела одинокая и очень знакомая фигура. И хоть у меня было хорошее зрение, я решила, что наверняка ошиблась.

– Это же не Марья Ивановна? – спросила я, перебивая Ирочку. Худенькая фигура, слабо освященная фонарями, отдалялась от здания под покровом ночи. Нет, это не могла быть Марья Ивановна, просто похожая на нее старушка?!

Встав на самом краю, Ирочка прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру. В отличие от меня и моего абсолютного зрения, девушке сделать это было сложнее.

Фигура будто бы почувствовала, что на нее смотрят, повернулась и подняла голову. И сомнений больше не возникало – это точно была Марья Ивановна. И выглядела она как всегда, явно не собираясь становиться трехдневной. А еще она без каких-либо проблем могла пересекать непроходимую стену больницы.

– Вот же... – выругалась я и потянула Ирочку назад, но было поздно – Марья Ивановна нас увидела. Снизу послышалось грозное утробное рычание, а затем из сквера в сторону больницы метнулись темные фигуры косматых монстров.

– Что это значит... – прошептала Ирочка.

– Живо-живо! – крикнула я. – Они не должны добраться до нас первыми!

Я подняла Ирочку, и мы бросились обратно, но дорогу к Снеже, как на зло, я позабыла.

– Не туда, – крикнула Ирочка, потянув меня к другому коридору.

Мной овладела паника, а в голове не укладывалось, что безобидная старушка, которой я доверяла с самого начала, оказалась предателем. А ведь ей доверяли и все остальные. Если она постучится в комнату Снежи, я не сомневалась, ее впустят, а потом... Нет, друзья должны были узнать правду!

Я достала ключ от комнаты Снежи и сунула в руку Ирочке.

– Беги со всех ног, предупреди остальных! – велела я, а так как девушка будто бы приросла к месту, грубо ее толкнула. – Давай же, если не предупредишь, они все умрут! Не разрешай им покидать комнату! Поняла?! Беги же!

– А ты? – спросила она.

Я снова толкнула Ирочку, она нехотя отступила назад, затем развернулась и понеслась прочь, а я, крикнув, метнулась в обратную сторону, надеясь, что монстры побегут за мной. Секунд через десять за спиной послышался тяжелый хрип, и я чудом увернулась от бросившегося на меня существа, похожего на поломанную собаку с вывернутыми лапами и перевернутой головой. Тварь клацнула кривыми зубами в сантиметре от моей ноги. Второй монстр выскочил с другой стороны и уже готов был броситься, но в последний момент остановился.

Из-за стены выплыла Марья Ивановна, произнося что-то на незнакомом скрипучем гортанном языке, присмиряя монстров.

– Живучая... – обратившись ко мне, сказала старушка, больше не кажущаяся божиим одуванчиком, каким умело прикидывалась все это время. – Перед тем, как я отправлю тебя в Небытие, открой тайну, как ты это делаешь? Кто ты такая?

Любопытство Марьи Ивановны отсрочивало мою гибель. Она смотрела на меня одновременно заинтересованно, но в то же время и презрительно. Наверняка не только ПэПэ пытался перерезать мне горло, но и она сама...

Я покосилась на тварей, готовых напасть в любую секунду.

– Не понимаю, о чем вы... – ответила я.

– Все ты понимаешь, – хмыкнула предательница. – Я положила долгие годы на то, чтобы приготовить все для прихода хозяина, нашла союзников, проводника, души, втерлась в доверие. Но тут появляешься ты, и все портишь... Я испугалась, что ты и вправду станешь серьезной проблемой, но, к счастью, нам удалось это исправить. Через три дня все будет кончено, последняя восьмая душа покинет больницу, а господин обретет небывалую мощь. У тебя не получилось нам помешать, но все же... Кто ты такая?

– Кто я такая? – спросила я, и сама желая узнать ответ на этот вопрос.

А затем, не особо рассчитывая на успех, не сомневаясь, что косматые перевернутые твари перекусят меня в два присеста, провалилась через пол, сделав это так стремительно, что никто даже гавкнуть не успел. Притормозив на одном из этажей, я побежала прочь.

Ноги будто сами несли меня к кабинету рентгена, желая окунуться в очередное воспоминание. Возможно, именно оно смогло бы стать решающим, однако добежать я не успела, замерев в коридоре.

Напротив железной двери стояла черная фигура в балахоне. Я видела только спину, но животный страх сковал каждую клеточку моего тела. Я знала, что это не обычный человек, не призрак и не дух, а что-то страшное, что несло боль и страдание. И через три дня именно оно покинет больницу.

Я понимала, что прежде чем фигура повернется, нужно бежать и прятаться, но тело будто парализовало. Сущность медленно подняла руки – белые и тонкие как кости скелета, сняла капюшон и развернулась. Крик ужаса застыл на моих губах, передо мной был обугленный череп, в глазницах которого бушевало огненное оранжевое пламя.

– Ты выбрала неправильную сторону, – дребезжащий голос был похож на звучание неисправной старой пластинки, – но еще есть время все исправить. Подчинись мне!

Существо будто бы забралось мне в голову, его пламя пожирало изнутри, а в памяти всплывали картинки из прошлого. То, что я помнила, и то, позабыла. Все они смешались и спутались, не желали выстраиваться в хронологическом порядке.

– Все кончено, не сопротивляйся, – за спиной раздался голос Марьи Ивановны. – Ты в нашей власти. Подчинись нашему господину.

Я видела боковым зрением как она подходит ко мне, как поднимает руку и тянется к лицу. Неужели, чтобы выжить, мне всего лишь нужно подчинить свой разум злу?! Неужели все так просто?

Громоздкий старинный перстень, который цыганка отдала маме, а затем Лада его забрала и передала мне, был надет на пальце предательницы. В маленькой колбе блеснула красная жидкость, и стоило Марье Ивановне коснуться моей щеки, как я вернула контроль над призрачным телом, прервав зрительный контакт с жутким существом.

На мое счастье косматых монстров рядом не оказалось. Я врезала Марье Ивановне по лицу, не веря в то, что смогла ударить старушку, в то же время напоминая себе, что она настоящая предательница и убийца, работающая на зло. Но перед тем, как просто сбежать, сорвала с пальца перстень.

Это явно не входило в злобные планы врага. Черепообразное существо рассвирепело, зашипев, словно рассерженная кошка, метнулось ко мне, но я по традиции ушла под пол. И не стала тормозить на этажах, а целенаправленно полетела в самый низ.

Достигнув же первого этажа, понеслась к закрытому крылу бывшего родильного отделения. И практически не удивилась, обнаружив там сидящего на полу Андрея.

Стадия третья. Торг. 3. Союзник

Я не успела затормозить и хоть не могла касаться предметов и живых людей, споткнулась о ноги брата и полетела вперед. Но не упала и не ушла под пол в подвал, а переместилась в пространстве и времени, снова оказавшись на ледяной дорожке, ведущей к школе.

Я снова стала наблюдателем, за мной снова шли темные фигуры, одна из которых собиралась напасть. Я бросилась к ним, желая разглядеть лица, как вдруг услышала за спиной голос:

– Пока еще рано, но ты обязательно все вспомнишь!

Резко затормозив, я обернулась. Ледяная дорожка пропала, а на ее месте образовался зеленый луг с множеством разнообразных цветов с порхающими над ними бабочками.

Внутри стало очень больно – передо мной стояла Лада. Не живая, а всего лишь плод моего воображения.

– Нет, – сказала я и закрыла руками лицо, лишь бы видение прекратилось. Новая боль, от которой я так и не смогла избавиться из-за смерти подруги, открыла новые кровоточащие раны.

– Не хочешь меня видеть? – спросила Лада, и я осторожно выглянула через щелочки между пальцами.

Подруга была такой же, какой я ее запомнила. Даже почувствовала запах духов, который сохранила память. Я недоверчиво сделала робкий шаг в направлении Лады. Затем еще один, за ним еще. Сложно было передать словами, как я хотела ее обнять, но боялась, что совершу одно неловкое движение, и подруга исчезнет.

Лада не исчезала, но когда до нее оставалось несколько шагов, перед нами выросла невидимая преграда, похожая на ту стену, которая окружала больницу.

– Почему я не могу пройти? – спросила я.

– Тебе нужна помощь, союзник, – сказала Лада, а я приложила руку к преграде. Подруга сделала то же самое и улыбнулась. – Я так рада, что наконец-то смогла до тебя достучаться. Ты должна его найти, – она взглянула на перстень, который я надела себе на палец, чтобы случайно не потерять. – Освободи нас...

– Кого? – спросила я. – Кого освободить?

– Тебе пора, – сказала Лада, и видение стало испаряться. Но прежде чем оно исчезло целиком, я услышала голос: – Раскопай перстень!

Если бы я могла плакать, то непременно бы разрыдалась.

– Мне так жаль, – прошептала я, оказываясь на грязном полу родильного отделения. – Так жаль...

Меня затрясло словно в лихорадке, я не хотела оставлять Ладу, я должна была находиться рядом в тот день, это все моя вина, что ее больше нет. Это я убила свою лучшую подругу!

Моего плеча внезапно кто-то коснулся, я вздрогнула и подняла голову, увидев над собой Снежу. Я думала, что она будет кричать, но девушка выглядела спокойной и ругаться из-за того, что я ее ослушалась и сбежала, кажется, не собиралась.

– Что ты тут делаешь? – пробормотала я.

– Ирочка нам все рассказала... – Снежа мотнула головой, словно не веря тому, что услышала. – Все мертвы. Оказывается, баланс поддерживало не восемь, а семь душ. Марья Ивановна была не в счет... Это моя вина. Я изначально посчитала неправильно...

– Твоей вины здесь нет, смерть ведь тоже этого не знала! – возразила я. – Марья Ивановна всех обманула, но это уже неважно. Им не победить, я, кажется, забрала важную для них вещь, – я показала Снеже перстень и, прежде чем она что-то сказала, добавила: – Я пока не знаю, какую роль он играет, но обязательно это выясню.

Я решительно поднялась на ноги и взглянула на брата. Он сидел и увлеченно играл в свой телефон, без сомнения даже не догадываясь, что я нахожусь рядом. Пора это исправить.

– В твою комнату без ключа могут попасть стражники? – спросила я.

– Нет, – ответила Снежа. – Что ты задумала?

– Возвращайся к остальным, они не должны выходить из комнаты, – велела я. – Мне все еще необходимо покинуть больницу, но для этого нужен союзник – мой брат. Иди, Снежа, прячься.

Я направилась к Андрею и опустилась перед братом на колени, попытавшись коснуться его телефона. Но ничего не вышло. Чтобы тронуть предмет мне нужно было сильно разозлиться, и я старательно принялась вспоминать самые неприятные моменты из жизни, наши множественные ссоры, но думать получалось только о Ладе и то, что я виновата в ее смерти. А вдруг, впутав брата, я угроблю и его?!

Снежа не ушла. Она наблюдала за моими тщетными попытками, и все же решила вмешаться.

– Давай помогу, – предложила она, опускаясь рядом. – Ты уверена, что он не испугается и не сбежит?

– Тебе лучше вернуться к... – начала было я.

– Они не покинут комнату, мы с ними договорились, – ответила девушка. – За меня не переживай, я успею убежать. Ладно, давай, парень, твоя сестра на тебя рассчитывает... – и Снежа коснулась телефона Андрея.

Почувствовав, что его телефон дернулся, брат вздрогнул и замер, уставившись перед собой. Но через секунд десять снова продолжил играть. Наверное, решил, что ему показалось.

– Попробуй забрать, – предложила я, а Снежа спросила:

– Уверена? Живые не особо верят в паранормальщину, может быть, все-таки постепенно... – она снова коснулась телефона, и Андрей замер. Но всего на несколько секунд.

– Мы так до утра провозимся, забери! – велела я, и Снежа, насупившись, размяла пальцы и схватила смартфон.

Первая реакция Андрея была довольно вялой – он, кажется, даже не понял, что произошло, но затем осознал, что у него отобрали смартфон, и сейчас аппарат завис перед его лицом прямо в воздухе. Брат вскрикнул, дернулся, врезался в стену, попытался подняться на ноги и, без сомнения, дать деру.

– Я ведь предупреждала! – осуждающе прошептала Снежа.

– Видео, включи какое-нибудь видео! – запаниковала я, а девушка судорожно принялась лазать в телефоне. Она запустила первое попавшееся видео, очень удачно оказавшееся по призрачной тематике, и положила телефон на пол. Заиграла музыка, знакомая Андрею, и, уже касаясь двери, чтобы бежать прочь, брат остановился и повернулся.

Он судорожно задышал, приковав взгляд к телефону. Мы со Снежей замерли, наблюдая за его реакцией.

– Так, мы завладели его вниманием, что делать дальше? – спросила девушка, когда Андрей направился в сторону своего смартфона.

– Нужно что-то написать, – решила я. – Открой какое-нибудь приложение.

Снежа покосилась на Андрея и осторожно коснулась экрана, поставив видео на паузу. Мой брат замер, а девушка прошептала:

– У меня есть идея получше... Она нажала кнопку контактов, явно намереваясь в начале списка увидеть мое имя, но его там не оказалось. Я поняла, что Снежа задумала, но не знала, чем помочь. Если я не была записана у Андрея, как «Ася», то...

– Попробуй на «с», – предложила я, но слова «сестра» в его телефонной книге тоже не оказалось. Девушка принялась пролистывать контакты вниз, но не дойдя до самого конца, внезапно вскрикнула:

– Они близко, прячься!

Снежа толкнула меня, и косматый хрипящий пес вцепился не в меня, а в нее. Если бы я не знала наверняка, что у Снежи иммунитет к подобным тварям, то, конечно бы, ее не бросила, а так, решив довериться инстинкту самосохранения, сделала ноги.

Конечно же, мои враги хотели забрать перстень, и оставался вопрос времени как быстро у них получится меня найти. Но ведь были еще и стражники... А вдруг они уже прибыли в больницу и обнаружили, что здесь творится что-то непонятное? Успела ли убежать Снежа и затаиться с остальными в комнате?

В общем, гадая на эту тему, через некоторое время я снова спустилась в родильное отделение, а там уже никого не оказалось. Но ведь больница закрыта, на дворе ночь – не мог же Андрей покинуть здание. Получалось, что он еще внутри, и мне нужно его найти.

Понимая, что опасность таится за каждой стеной, я пошла искать брата, избрав тактикой удирать всякий раз, когда услышу что-то подозрительное. И я действительно слышала разное и всякий раз перемещалась, пребывая в постоянном движении. Не знаю, сколько времени прошло, но довольно много. И я уже практически отчаялась, как все же нашла того, кого искала – крадущегося по коридору Андрея. А когда мы оказались друг напротив друга, брат остановился и посмотрел прямо на меня. Его глаза расширились, лицо вытянулось, и в какой-то момент мне даже показалось, что он меня увидел, однако дело было в другом. И даже ни в каком-то там мистическом монстре.

– Андрей, я тебя убью! – крикнула мама на весь коридор.

Брат охнул, резко развернулся и бросился наутек. Не долго думая, я, испытав толику страха, помчалась за ним, даже немного опережая, совершенно забыв, что мама меня не видит, а значит, люлей не надает.

Благо, Андрей хорошо ориентировался в больнице, ему даже через стены ходить не приходилось. Не хуже призрака лавируя между немногочисленными людьми – медсестрами и докторами, пришедшими в больницу с утра пораньше, брат добежал до мужского туалета, решив спрятаться там.

Замешкавшись на мгновение, я просочилась в кабинку в тот момент, когда Андрей щелкнул задвижкой и достал телефон. Включив камеру и направляя ее перед собой, брат зашептал:

– Ася, ты здесь? Сколько мне тебя еще искать? Дай же мне наконец знак, мать твою!

– Не ругайся! – воскликнула я и по инерции залепила брату подзатыльник. Я делала это всегда, когда он ругался, а ругался Андрей только при мне, явно чтобы позлить.

Брат обычно охал и смотрел на меня волком. Это случилось и сейчас. Моя рука хорошенько саданула его по макушке, Андрей отпрянул, роняя телефон. Я попыталась поймать смартфон на лету, но не вышло. Видимо, касаться я могла только брата, а не предметов. Не потому ли, что я гневалась на него сильнее? В любом случае, весьма полезное открытие.

– Или ты не моя сестра? – спросил Андрей, гладя ушибленное место. – А злобный мстительный дух?.. Прям как моя сестра...

– Ах ты... – я подняла руку, чтобы снова шлепнуть брата, но он предусмотрительно прикрыл руками голову. Тогда я протянула руку и коснулась пальцами руки брата. Он вздрогнул, дернулся и чуть не сел на унитаз...

– Лааадно... – протянул он, пряча руки за спину. – Можешь что-нибудь потрогать? Кроме меня... Типа дать знак!

Какой еще требовался знак, если я его касалась?! Впрочем, делать что-то мне не пришлось, так как в следующий миг в дверь кабинки заколотили, а Андрей все же сел на унитаз. За дверью была наша разгневанная мать.

– Ну все, мы трупы... – сообщил парень, подбирая телефон.

– Андрей, если ты не выйдешь в сию секунду, я за себя не ручаюсь!.. – голос мамы звенел от гнева, и, будучи бестелесным духом, я ощутила реальную угрозу.

– Ладно, надо выходить, – сказал он и шагнул вперед, наступив на меня. В прямом смысле. Я была для него невидимкой, но, кажется, касаться мы могли друг друга с одинаковым успехом. Парень в нерешительности замер, а у меня перед глазами внезапно появился зеленый металлический забор, на который я смотрела одиннадцать лет подряд, сидя на уроках в школе. Но видение прервалось так же внезапно, как и появилось.

– Но что ты от меня хочешь, как я могу помочь? – спросил брат, а затем, стойко игнорируя мамино требование выйти из туалета, вытянул перед собой телефон с открытым текстовым редактором. – Напиши, чтобы я понял...

И как мне объяснить все брату? Нет, все-таки способность касания предметов была бы более полезна... Я в нерешительности потянулась к телефону, но тут мама налегла на дверь, сбивая петлю. Андрей вскрикнул и отпрянул, а мама потянулась к сыну, намереваясь схватить за шкирку. И ведь у нее это получилось, хоть брат был выше мамы почти на голову.

– Мы с отцом места не находили, все госпитали и морги города обзвонили, а он по больнице всю ночь шастает! – сокрушенно кричала мама, вытаскивая упирающегося Андрея в коридор.

– Нет, ты не понимаешь, Ася здесь, ей нужна помощь, она вышла со мной на контакт! – завопил в ответ Андрей. – И я это докажу!

Последнее он прямо-таки плюнул вмиг оторопевшей маме в лицо и вернулся обратно в туалет, подбирая упавший на пол телефон.

– Зачем ты так со мной? – пробормотала мама. – Я не против твоих дурацких увлечений призраками, но твоя сестра...

Мама закончить фразу не успела, как рядом с ней нарисовался дядя Рома с весьма озабоченным выражением лица.

– Что случилось, что за крики? Андрюша, что ты делаешь в больнице в такую рань? – обратился он к моему брату.

Мужчина говорил ласково, заботливо словно с маленьким ребенком. Даже протянул руку, как бы говоря «доверяй мне». Но я теперь точно знала, что дядя Рома лицемер, врун, а еще... убийца. Ни при каких обстоятельствах нельзя было дать ему понять, что я общаюсь с братом, впрочем, Андрей так сильно его ненавидел, что и сам это понял.

Презрительно сморщившись, брат проигнорировал протянутую руку, взглянув на маму, которая, в отличие от сына, хоть дядю Рому и не ненавидела, рассказывать, что ее сын видит призрак сестры не стала. Видимо, побоялась, что ее сочтут сумасшедшей.

– Домой... Немедленно... – через сжатые зубы процедила мама. – Отец сейчас подойдет в вестибюль и встретит тебя там.

Андрей ничего не ответил и зашагал к лестнице, не забыв напоследок наградить дядю Рому, приобнявшего маму, неприязненным взглядом. Мужчина в ответ смотрел на Андрея с подозрением, а затем повернулся к маме, явно придумав очередную ложь, в которую женщина поверит. Впрочем, этот дальнейший разговор был мне неизвестен, поэтому я побежала за Андреем.

Когда мы спустились вниз, отец ждал в вестибюле – встревоженный, помятый, посеревший, явно проведший бессонную ночь. Но, в отличие от мамы, срываться и отчитывать сына не собирался. Слабо улыбнувшись, он протянул руку. Так же сделал недавно дядя Рома, но в отличие от него, Андрей сразу же за нее схватился.

– Идем, сынок, – сказал папа.

– Ладно, – кивнул брат и обернулся. Я лихорадочно думала, как его задержать, как передать послание, что я не могу выйти из больницы...

– Даже не пытайся! – разнесся по вестибюлю ледяной голос, принадлежащий Марье Ивановне. – Смирись с тем, что это конец. Из больницы тебе не выбраться. А теперь отдай то, что тебе не принадлежит. Я ведь его все равно заберу!

Я помнила, что проход через брешь может закончиться жуткими страданиями и мучительной смертью с дальнейшим попаданием в Небытие... Но ведь мы эту брешь так и не нашли... И тут меня внезапно осенило. А что если все гораздо проще? Вдруг, чтобы покинуть больницу, мне не нужна никакая брешь?!

Отец и брат подошли к выходу, мужчина переступил порог, а Андрей остановился прямо в дверях и снова оглянулся. Он не уходил без меня, будто чувствовал, что я не смогу покинуть больницу. А затем протянул перед собой руку.

– Что ты делаешь? – спросил папа, обернувшись, а я решительно зашагала к брату, глядя на протянутую руку, как на ниточку спасения. Мне нужен был союзник, и я его нашла.

Марья Ивановна рассмеялась и воскликнула:

– Какая же ты глупая и... упрямая. Никуда ты не денешься. Я же сказала, что все кончено, почему ты никак не угомонишься, ты просто жалкая и...

Кажется, она и вправду была уверена в своей победе, она даже не стала натравливать на меня псов, нападать сама. Она просто толкала свою речь, полную самодовольства, а затем пораженно осеклась, когда наши руки с Андреем сплелись.

– Нееет! – взревела она, словно раненый зверь, и бросилась к нам.

Брат замешкался, но из-под пола появилась черная вуаль, слегка потрепанная и местами порванная. Она зависла в воздухе, а затем поднялась выше и спикировала вниз, толкая меня в спину. Сжимая руки, мы с Андреем беспрепятственно пересекли злосчастную черту, но оба не удержали равновесия и упали, но уже за пределами здания – на его крыльце.

Впрочем, расслабляться было рано, я тут же вскочила на ноги, готовая к атаке клыкастого монстра, призванного Марьей Ивановной, но вместо того, чтобы вцепиться в меня, он врезался в невидимую преграду. Раздался жуткий хруст, и его отбросило назад. А затем пес стал рассыпаться словно был из песка.

нМарья Ивановна яростно вскрикнула, добегая до выхода второй. Готовая с легкостью преодолеть преграду, она врезалась в нее и отлетала назад на несколько метров, но в отличие от монстра не рассыпалась.

Поднявшись на ноги, она опустила руки в карманы, что-то оттуда достала и, пристально глядя на меня, принялась шептать. От ее призрачного тела стала отделяться темная тень, становясь все больше и больше, но внезапно старушка закряхтела, качнулась и упала на грудь. За ее спиной я увидела Снежу с арбалетом в руках. Но всего мгновение, и девушка скрылась из виду.

– Снежа... – с благодарностью прошептала я, возвращаясь к преграде и протягивая руку. Но касаться ее я не решилась, еще не хватало, чтобы все мои старания пропали даром. Я отступила назад и взглянула на отца с братом.

Первый выжидающе ждал, когда сын придет в себя, а тот, все еще сидя на крыльце, таращился на свою руку.

– Я в норме! – откликнулся Андрей, когда к нему подошел отец.

Андрей посмотрел на стеклянные двери больницы и, поднявшись, подошел к ним, вглядываясь в вестибюль.

– Ты нас сильно напугал, сынок, на маму не обижайся, на нее многое свалилось... – папа подошел и похлопал Андрея по плечу. – Ася сильная, она справится, я в этом уверен!

– Сильная, – кивнул брат и снова взглянул на свою руку, а затем неуверенно выставил ее вперед. Папа нахмурился, но ругаться не стал. Без сомнения, поведение сына его настораживало, но в том и различие между ним и мамой. – Идем домой, – он по-дружески хлопнул сына по плечу и, развернувшись, зашагал по дороге.

– Ася, ты рядом? – спросил Андрей.

Его рука слегка дрожала, брат напрягся, с одной стороны, он ждал прикосновения, а с другой, словно этого побаивался. Я протянула руку, но в этот раз фокус не удался – мои пальцы прошли сквозь него.

Андрей ничего не почувствовал, продолжая стоять с вытянутой рукой и щурясь перед собой, а я предпринимать новые тщетные попытки прикоснуться к брату.

– Да блин, почему же это то работает, то не работает? – в сердцах воскликнула я.

Стадия третья. Торг. 4. Перстень

Папа окликнул Андрея у ворот, а тот, понимая, что пора идти, в отчаянии посмотрел на окна больницы. Мне даже в какой-то момент показалось, что брат собирается туда вернуться, но вместо этого опустил руку и обреченно вздохнул.

– Неужели я ошибся, и все это показалось? – пробормотал он, а затем развернулся и пошел следом за отцом, а я рассерженно закричала ему вслед:

– В смысле показалось?! Ты как будто каждый день летающие телефоны видишь. А то, что я тебя касалась... Эй, а ну подожди, я с кем разговариваю?!..

Мы следовали к дому привычной скучной дорогой, которую я знала наизусть и могла преодолеть с закрытыми глазами. Брат с отцом в молчании шли впереди, а я, сетуя на то, что лишилась важной способности прикасаться к брату, плелась за ними.

Через несколько минут мы вошли в темный подъезд с вечно перегорающей лампочкой, поднялись на свой этаж. Отец принялся греметь ключами, открывая дверь, а я подошла к тусклой стене лестничной площадки, испугавшись, что лишилась еще и возможности проходить через стены. И хотела уже это проверить, как заметила два горящих желтых огонька.

На ступеньках выше сидел соседский черный кот Васька и прямо-таки пожирал меня взглядом. Нет, наверное, все же не меня, а отца и брата... Чтобы это подтвердить, я отошла от них подальше, но кошачий взгляд последовал за мной. Неужели Васька меня видел? А ведь я где-то слышала, что животные могут чувствовать призраков.

– Кис, кис, кис, – позвала я. – Ты меня види...

Но стоило шагнуть в направлении кота, как тот спешно ретировался. Отец открыл дверь, впуская Андрея внутрь, и чтобы не остаться снаружи (мало ли за пределами больницы я через стены проходить не смогу), я поспешно вбежала в открытый проход.

Но, планируя оказаться в привычном коридоре своей квартиры, я внезапно попала в свое самое страшное воспоминание – день выпускного.

Выпускной – событие в жизни каждого школьника, которое он начинает ждать с первого класса. Мы с Ладой не были исключением, мечтая, что этот день запомним на всю оставшуюся жизнь. Что достигнем важного рубежа, преодолев который, станем счастливыми. Подруга в это верила так сильно, что даже немного заразила и меня. Мы заранее выбрали платья, туфли, прически, макияж, маникюр, а затем при полном параде отправились с классом на экскурсию в какой-то очень крутой заповедник. Так как Лада любила природу и животных, очень обрадовалась подобному путешествию и сильно его ждала.

До заповедника, располагающегося на острове, мы добирались на теплоходе. Это была моя первая водная прогулка, в ходе которой вскрылась довольно неприятная вещь – мой организм, уязвимый ко всем болячкам на свете, на дух не переносил плавание. Знай я это раньше, разумеется, никуда не поплыла бы, но это обнаружилось где-то на середине пути. Возвращаться из-за меня, разумеется, не стали, отправив в каюту, где я, страдая от качки, свернувшись на койке калачиком, сминала красивое пышное платье и портила прическу.

Когда мы добрались до заповедника, я мечтала об одном – окончить все мучения. А ведь предстояла еще обратная дорога... Лада, как верный друг, находилась рядом с тазиком в руках. Мне не хотелось портить ей праздник, зная, как сильно подруга ждала эту поездку.

– Иди, – я отобрала у нее тазик. – Мне уже лучше.

– Ты уверена? – недоверчиво спросила Лада, глядя на мое позеленевшее лицо. – Нет, я лучше останусь с тобой, – и попыталась забрать тазик обратно.

– Иди, – решительно ответила я. – Кто потом расскажет мне об увиденном кроме тебя?! Обидно, если обе останемся и не пойдем. К тому же, ты знаешь, что это для меня не смертельно, – чувствуя новый сильный приступ подступающей тошноты, я через силу выдавила из себя измученную улыбку.

Я еще немного поуговаривала Ладу, подруга поупиралась, но все же сдалась. Просияв, она сообщила, что расскажет мне обо всем в мельчайших подробностях, а затем убежала... и больше не вернулась. И это я отправила ее на верную смерть, если бы Лада осталась, была бы жива!

Разрываемая болью, я переместилась из каюты теплохода в некий райский зеленый уголок – на небольшой холмик возле водопада в лесу. Кругом было очень живописно, включая каменный мост, обросший мхом и перекинутый через бурлящую реку. Все кругом походило на сказку, как внезапно на мосту появился ребенок – маленькая девочка с двумя хвостиками в ситцевом желтом платьишке. Она от кого-то убегала, я поняла от кого именно, когда увидела Ладу.

– Нет-нет-нет, – прошептала я, а внутри все похолодело. С подобной девчушкой я уже встречалась в больнице...

Лада что-то кричала убегающей от нее девочке, но я не слышала, что именно, так как сильно шумел водопад, и бурлила под мостом река. Я не сомневалась, что мой голос тоже не будет слышен, но все же закричала так громко, как только могла:

– Лада, остановись! Не беги за ней! Она...

Крик застыл, когда на середине моста девочка резко остановилась и повернулась, в миг приобретя истинный образ пожирателя душ. Сложно было сказать, успела ли Лада испугаться и осознать, с чем столкнулась. Прошла всего секунда, и подруга, перекинутая существом через мост, летела в бурлящий поток реки, а от ее тела, отделялась белая полупрозрачная дымка, которую пожиратель зацепил своими щупальцами.

Я вскрикнула, обнаружила себя сидящей на полу квартиры. Меня трясло словно в лихорадке. Пожиратели отправляли души в Небытие, Лада столкнулась с этой сущностью, значит, когда просила освободить, имела в виду свою душу. Но просила не только за себя, так как была там ни одна.

– Как же так... – прошептала я, качаясь из стороны в сторону. Нет, только не Лада, она не должна была попасть в Небытие!

Когда мы впервые познакомились, подруге было лет двенадцать. Они с матерью переехали в новый город, чтобы начать жизнь с чистого листа. Отец Лады их бросил, а мамин новый ухажер чудом их не убил. Пришлось срочно переезжать, и подруга, оказавшись в новом городе – без друзей и знакомых, сразу же замкнулась в себе.

Помню, когда она пришла в наш класс, была такой нелюдимой и колючей, что к ней даже боялись подойти. Я же, волею судьбы, оказалась с Ладой за одной партой. Это нас и сблизило, при других обстоятельствах, возможно, я бы никогда не осмелилась подойти к этой странной девочке, да еще допустить, чтобы она стала лучшей подругой и узнала мой главный секрет.

Мне было страшно открывать тайну, даже не из-за того, что я поклялась никому об этом не говорить, а опасаясь, что Лада мне не поверит. Так оно и случилось, подруга вначале посмеялась, но, когда я продемонстрировала чудесную способность заживления ран, вынуждена была признать, что я не вру. И задалась целью в этом разобраться.

Мы дружили шесть лет. На протяжении всех этих лет Лада, отказавшись от своего самого любимого праздника в году – Нового года, была рядом со мной. Мы приросли друг к другу, словно родные сестры, понимая с полуслова, а когда подруги не стало, я лишилась части души. И всему виной злосчастный перстень. Я все вспомнила! Не нужно было Ладе его забирать из дома моей бабки...

С перстнем вообще творилась какая-то ерунда. Сначала я была рада, что мы прервали некий нехороший ритуал, явно направленный против меня, но со временем об этом пожалела. Когда перстень находился рядом, все шло наперекосяк. То авария, то пожар, еще были трагедия в аквапарке, инцидент на заправке, перестрелка в магазине... Наверняка во время всего этого мои приятели из больницы находились в гуще событий, и получалось, что в кому отправила их не я, а перстень...

Решив его уничтожить, мы с Ладой попробовали все способы из интернета, но ничего не вышло. Он не плавился в огне, не растворялся кислотой, не поддавался кувалде. На персте не оставалось и царапинки, а красная жидкость в колбе оставалась целой и невредимой.

В итоге мы решили его закопать. Вот только перстень всегда магическим образом возвращался... Тут и в призраков поверить можно, впрочем, Лада разгадала головоломку – на самом деле перстень возвращала я сама. Словно лунатик брела ночью к месту, где мы его зарыли, а затем выкапывала и приносила обратно домой. И если бы Лада не проследила бы за мной и не сняла все на камеру, я бы в жизни в такое не поверила. Бродить по темным улицам ночью?! Да я в своей комнате в темноте находиться боялась...

Однако факт оставался фактом. Пребывая в каком-то бессознательном состоянии, я раз за разом выкапывала перстень. А в день выпускного перед поездкой Лада закапывала перстень без меня, сообщив, что: «с этим надо кончать!», и я теперь никогда не узнаю, где он зарыт. И ведь не узнала бы, не проболтайся соседка подруги о том, как видела Ладу в день смерти, копающую что-то прямо перед ее окнами на клумбе с розами. На следующий день после этого рассказа перстень в желтой коробочке из-под киндера сюрприза оказался у меня на столе.

Так как Лады больше не было, я обратилась за помощью к сестре. Пришлось нещадно врать, ведь правду впечатлительной и доверчивой Юле я рассказать не могла. И, наверное, из-за этого перстень в земле долго не оставался. Когда он возвращался, я с удивлением узнавала от Юли, что накануне подходила к ней в слезах и умоляла раскрыть место злосчастной коробочки. Я этого, разумеется, не помнила, а сестра – добрая душа, меня жалела и, конечно же, рассказывала.

Когда мои странные просьбы ни при каких обстоятельствах не раскрывать место перстня стали напрягать Юлю, вызывая логичные подозрения, мне срочно пришлось сменить сообщника. И выбора особо не было – это должен был быть кто-то из семьи, кто не станет задавать вопросов и лишен любого чувства жалости в отношении меня. Разумеется, выбор пал на брата.

Как я и предполагала, Андрей вопросов задавать не стал. Я просто предложила денег, которые копила на несостоявшуюся с Ладой поездку в теплые края к морю. Было видно, что брат не намерен помогать, но корыстный интерес победил. К тому же, очень удачно и не без моей помощи, у Андрея сломались старые наушники, а он давно мечтал о дорогой современной модели. Так мы и договорились, что брат не раскроет тайну, где зароет коробочку, даже когда я заявлю, что хочу ее вернуть.

– Ты меня понял? – спросила я, стоя в коридоре и наблюдая, как брат слегка трясущимися пальцами пересчитывает деньги.

Кажется, подобной суммы в руках держать ему еще не приходилось. Казались ли брату подозрительными условиями нашего договора, что за пустяковое дело я предлагаю цену, равносильную наушникам, на которые он копил бы, отказывая себе в школьных завтраках и обедах, минимум полгода.

– Разумеется, – явно оскорбившись, откликнулся брат, когда я толкнула его в бок. – Я – могила.

Андрей превосходно выполнял часть нашего договора, по крайней мере, на несколько недель я и думать забыла о перстне, как внезапно вступила в активную переписку с дочерью цыганки. Даже не помню, кто из нас первый начал разговор о перстне, но, когда это случилось, женщина ни капли не удивилась про творящиеся кругом несчастия, сообщив, что на перстне страшная порча, которую она сможет снять, если я его привезу. Цыганка назначила день и время, но оставалось самое сложное – убедить брата раскрыть тайну, где был закопан перстень. И сделать это было очень сложно.

Пребывая в здравом уме и твердой памяти, отвечая за каждое свое слово, я пыталась убедить Андрея лаской, руганью, шантажом. Брат был непреклонен, заверяя, что я плохо стараюсь, что раньше было куда лучше.

Несколько суток я ходила за ним хвостом, выслушивая много нехороших слов в свой адрес. Я выносила все это стойко, впадая все в большее и большее отчаяние. В какой-то момент я даже хотела оставить все как есть, ведь без перстня моя жизнь вроде бы стала приходить в норму, но... Нет, могло случиться что-то непредвиденное, мне нужно было снять порчу!

– Значит, слушай сюда, мелкий придурок!.. – я схватила брата за грудки, приперла к стенке, но новые угрозы озвучить не успела, как внезапно осела на пол и расплакалась. Делать что-то подобное в присутствии Андрея – самая страшная ошибка, но я будто бы сломалась.

– Как ты не понимаешь, из-за него погибла Лада, а еще случилось столько нехороших вещей... – сообщила я с пола. – Если я его не отвезу цыганке, если она не снимет порчу, неизвестно что еще произойдет...

– Из-за чего? – откликнулся брат. – Из-за коробочки киндера сюрприза?

– Из-за того, что внутри, разумеется, – я подняла на брата взгляд и рассказала все – с самого начала появления перстня в моей жизни.

– Шизанутая, – помолчав и переварив услышанное, произнес брат. – Как думаешь, что она хотела делать с твоей фотографией?

– Даже думать об этом не хочу! – отрезала я, явно соврав, ведь не было и дня, чтобы я об этом не думала.

– Ладно, я закопал его во дворе школы, сейчас карту нарисую, – смилостивился Андрей. – Но... Если пожалеешь, я наушники тебе не отдам, – поспешно предупредил он.

В тот день, когда я собиралась ехать к цыганке и угодила в кому, я шла к школе, чтобы откопать перстень. Воспоминания вернулись, а с ними и вся боль, которую я испытала за последний год.

Я опустила взгляд на руку, где поблескивал ненавистный перстень – виновник всех бед. Попыталась его снять, но не тут-то было.

– Ах ты... – сейчас перстень казался всего лишь проекцией, сквозь которую проходили пальцы.

Я рассерженно вздохнула и в удивлении подняла голову. Но постойте, так это же и есть ненастоящий перстень, а настоящий – все еще зарыт возле забора на территории школы. Но кто их подменил? А главное – как?

К сожалению, я не помнила, кто на меня напал в тот день. И не вспомнила бы при желании, так как сделали это подло – со спины. Припоминаю лишь то, что это были двое – мужчина и женщина. Я слышала их голоса, мужчина высказал опасение, что их увидят, а женщина, с хриплым неприятным голосом, словно болела тяжелой ангиной, назвала его трусом. А затем перед моими глазами сверкнуло лезвие ножа, после чего я оказалась в больнице.

Я взглянула на стену и закрытую дверь комнаты, на которой висела табличка, воспрещающая проход, и прошла внутрь. К счастью, способность перемещаться через стены все еще была со мной. За четыре года я оказалась здесь впервые, отмечая, что здесь многое поменялось, и брат всерьез ударился в мистику.

Забравшись под стол, он копался в большом деревянном сундуке, а на игровом компьютере была открыта какая-то шпионская программа. Но стоило постучать в дверь отцу, как Андрей, стукнувшись головой о столешницу, поспешно вылез из-за стола и за секунду до того, как открылась дверь, позакрывал все окна.

– Ты что делаешь? – с явным подозрением спросил папа, наблюдая, как его сын заслоняет собой монитор. Кажется, отец бывал в этой комнате, поэтому с любопытством оглядываться не стал, а сразу прошел к диванчику. В руках у него был бутерброд с сыром и колбасой, нарезанным такими толстыми ломтями, как умел только папа.

– Ничего, – тут же отозвался брат.

– Сынок, послушай... – сочувственным тоном заговорил папа, опускаясь на диван и ставя рядом с собой тарелку с бутербродом.

– Даже слушать не желаю! – воскликнул Андрей, а затем вскочил на ноги и подбежал к своей кровати, снимая покрывала и отодвигая матрас. Папа тяжело вздохнул, а брат вытащил мой ноутбук.

– Ах ты, маленький... – возмутилась я, напрочь забыв, что мы теперь вроде как союзники. Это определенно был мой компьютер – в прозрачном чехле, обклеенном разными наклейками. – Даже не думай в него заглядывать!

Но брат, конечно же, не услышал, а даже если бы услышал, это вряд ли его остановило. И, кажется, он взломал в мой ноутбук, так как система безопасности даже не запросила пароль для входа. И не удивительно, ведь помимо увлечения мистикой, брат являлся прекрасным хакером.

– Я все знаю, – сообщил он, открывая мою почту. – Знаю, куда вы собирались, в тот день, когда Ася попала в кому. Не считаешь это подозрительным?!

Папа вмиг сжался и как-то затравлено глянул на сына.

– Какая теперь разница... – начал он.

– Огромная! – воскликнул брат. – Эта женщина назначила время, Ася хотела снять с перстня порчу, но не успела. Бьюсь об заклад, ее хотели убить именно из-за этой штуковины, чтобы она никуда не поехала и...

– Ну хватит, – попросил папа. – Это простое совпадение... Подожди, какой еще перстень? – брат прикусил губу, а папа строже добавил: – Сын, ты знаешь, как я к тебе отношусь, но с этой историей ты явно перегибаешь палку. Ты совершенно не слушаешь нас с мамой!

– Это ты должен меня услышать! – ответил брат. – Мама не поверит, но ты должен это сделать. Я знаю о ваших посещениях цыганок и колдунов, в тайне от мамы вы делали с Асей это долгое время, спуская семейный бюджет в...

– Андрей, чего ты добиваешься? – спросил папа.

– Отвези меня к ней! – Андрей ткнул пальцем в дисплей ноутбука. – К этой женщине.

– Зачем? – спросил папа. – Какая теперь уже разница?

– Большая! – воскликнул Андрей. – Я уверен, что она должна что-то знать. Она либо в сговоре с тем, кто напал на Асю, либо...

– Бред, – сказал папа. – На Асю никто не нападал, она сама... В общем, мама сказала, что Ася случайно упала в овраг.

– Случайно упала? – мотнул головой брат.

– Случайно, – подтвердил пап.

Я слушала их диалог с замираем сердца, словно оно у меня снова билось. Не вмешиваясь и не перебивая, словно меня могли услышать. Мне нравился ход мыслей брата, я не ошиблась, что решила обратиться к нему за помощью, а вот папа... Он все равно не поверит, я в этом не сомневалась, ведь взрослые не верят в подобные вещи, однако, Андрей справедливо понимал, что для того, чтобы попасть в другой город и не встрять в переделку, ему понадобится именно взрослый. Тем более недавно брат потерял свой паспорт. Тоже случайно?!

– А вот и нет! – уверенно произнес Андрей.

– Сын... – папа пытался произнести это строго и авторитетно, но получилось так себе.

– Асе нужна наша помощь! – сказал брат, а папа, отличающийся более мягким характером, после еще недолгих уговоров, без сомнения, готов был согласиться съездить с сыном к гадалке, как последний зачем-то добавил: – Ее дух в больнице, она касалась меня, вышла на контакт.

В комнате повисла гробовая тишина. Андрей затаил дыхание, папа затаил дыхание, я, в принципе, и не дышала.

– О чем ты... – забормотал папа.

– Ты меня не услышал? – спросил брат.

– В отличие от мамы, я куда лояльнее отношусь к твоим увлечениям призраками, – заговорил папа, голосом, крепнувшим с каждой секундой. Кажется, все же не следовало затрагивать тему моего духа. – Всему есть грань, твоя сестра в коме и... Ай...

Отец дернулся, когда я, решив сменить дислокацию, сдвинувшись к полке с комиксами, случайно пнула ногой гантель. Больно не было, но от громкого удара, я перепугалась практически так же сильно, как папа. Трусливо отпрыгнула назад, уперлась в стол и повалила металлическую подставку с маркерами.

– Так, значит, выбралась! – радостно воскликнул брат. – Она здесь! С нами!

Андрей бросился к компьютеру, а папа, полный ужаса, вжался в спинку дивана.

Стадия третья. Торг. 5. Семья

– Что это было... – прошептал папа, переводя взгляд со сдвинувшейся гантели на упавшую подставку с разлетевшимися по полу маркерами.

– Мир призраков гораздо чувствительнее, чем мы можем предполагать, – сообщил Андрей, щелкая мышкой. – Они не могут нас касаться, у Аси это как-то получилось, я не сразу понял как именно. Но сейчас до меня дошло, что в больнице была особая зона, на которую обычные правила не распространяются. Таких мест очень много, для каждого призрака оно свое. И Ася смогла оттуда выбраться, а так как она не мертва, застряла между двумя мирами. Мы не можем ее видеть, но она может касаться предметов и...

Парень разошелся не на шутку. Признаюсь, мне было интересно это послушать, а отец схватился за голову:

– Прекрати нести чушь, Аси здесь нет, она не призрак, она в больнице, она... – папа осекся, когда поднял голову и увидел перед собой зависший в воздухе лист бумаги.

Благодаря призрачным познаниям брата я поверила в себя и уверенно подняла листок. В другой руке я сжала маркер и, открутив колпачок, принялась выводить послание.

Папа не стал кричать и пытаться бежать, просто вжался в диван еще сильнее. У мужчины участилось дыхание, а цвет лица стал уж очень похожим на цвет листа в моей руке.

– Господи... – пролепетал папа, когда кособоко и криво (навесу всегда писать неудобно, особенно если ты призрак) стала появляться запись: «Пап, это я!»

Мужчина часто заморгал и глубоко задышал.

– Попробуй тут! – воскликнул Андрей, отходя от компьютера и показывая на клавиатуру. Я теперь точно не сомневалась, что получится, поэтому отбросив лист с маркером на стол, подошла к компьютеру, с легкостью подвигала мышью и застрочила по клавиатуре в открытом текстовом документе: «Папа, это действительно я!»

– Как ты это делаешь, твои очередные фокусы?! – воскликнул папа, хватаясь за тарелку и вскакивая на ноги. Бутерброд шмякнулся на пол, а тарелка чудом не полетела в компьютер Андрея. – А ну прекращай немедленно, или...

Брат вовремя оказался рядом, отбирая у отца тарелку.

– Никаких фокусов, это Ася! – воскликнул парень.

Папа побагровел, явно решив, что Андрей издевается, что специально все это придумал, а тот факт, что брат – малолетний хакер, явно укреплял мнение на этот счет. Конечно, ведь поверить в присутствие призрака сложнее, и, чтобы снять с брата ответственность за то, что он не делал, я яростно застучала по клавиатуре.

Когда же они оба обернулись к монитору, увидели появляющийся там текст:

«Не ссорьтесь, вы мне оба нужны. Меня не видят, а, значит, я не смогу общаться с людьми, разве что только свести их с ума, подвигав предметы. Мама не поверит, не говорите ей, иначе она обоих вас посадит под домашний арест. Я пока не умерла, но у меня очень мало времени. Нужно ехать к цыганке, как мы и планировали. Пап, Андрей прав, кто-то действительно напал на меня в тот день, и я не успела...»

Но что именно я не успела, напечатать не получилось, так как из коридора раздались голоса. Мне ничего не оставалось, как начать спешно стерать сообщение. И только я убрала последнюю букву, как в комнату вошли мама и Юля, сопровождаемые дядей Ромой. Пришедшие сразу же напряглись, взглянув на белый экран монитора и стоящих в паре метрах от компьютера брата с отцом, вцепившихся в тарелку. Упавший бутерброд по-прежнему тоскливо лежал на полу.

– Что это вы тут делаете? – подозрительно прищурилась мама.

– Ничего! – одновременно воскликнули папа с Андреем, что, конечно, заставило маму прищуриться еще больше. Дядя Рома с подозрением и нескрываемым любопытством оглядел комнату.

– Пойдемте пить чай? – подала голос Юля, разряжая напряженную обстановку.

– Да-да, прибери тут! – папа отпустил тарелку и спешно зашагал к выходу. Поравнявшись с дядей Ромой, он смерил мужчину неприязненным взглядом, получив в ответ такой же, взял за руку Юлю и вышел из комнаты.

– Любишь призраков? – осведомился дядя Рома, осматривая комнату брата – многообразные плакаты, статуэтки и игрушки мистической тематики.

– У нас какой-то праздник? – спросил Андрей, указывая на торт в руке дяди Ромы. Мама сразу же заулыбалась и сообщила:

– После перевода в палату интенсивной терапии у Аси нормализовались все показатели. Меня отпустили домой отдохнуть. Здорово... правда?

– Зашибись, откликнулся Андрей, переводя взгляд с торта на лицо дяди Ромы. Глаза мужчины продолжали изучать каждый сантиметр комнаты брата, и я понимала почему. Раньше сюда было не попасть, ведь на комнате висел замок, но сейчас, когда дверь оказалась открыта...

Я испугалась, что дядя Рома увидит мой ноутбук, и это случилось. Мужчина уверенно шагнул к компьютерному столу, но Андрей с невозмутимым видом поднял ноутбук и прижал к себе.

– Идемте же! – сказала мама, но, когда Андрей сделал шаг к выходу, строго добавила: – Никаких гаджетов на кухне. Это что Асин ноутбук? Она тебе разрешила его трогать?

Мама была немного удивлена и не без оснований, ведь наша открытая вражда с братом длилась больше четырех лет. Дядя Рома не сдержал самодовольной улыбки. Даже не имея возможности читать его мысли, я точно знала, что ему нужен мой ноутбук, что он его получит любыми способами. Но что он задумал, какую игру вел? Мужчина убил большинство моих друзей, а теперь собирался помешать мне им помочь. Наверняка о том, что я сбежала из больницы, было уже известно врагу. Этот убийца был отправлен сюда неслучайно.

Андрей нехотя положил ноутбук на стол.

– Ладно, – сказал он. – Пойдемте. Вы первые.

– Что за детский сад, – вздохнула мама. – Идем, Ром.

Она направилась к выходу и вышла за дверь, не заметив, что мужчина остался в комнате.

– У тебя тут так здорово, – сказал дядя Рома, явно через силу выдавливая из себя добродушную улыбку. – Ты большой молодец.

– Что вам нужно? – спросил Андрей.

– В смысле? – откликнулся дядя Рома, проводя рукой по полке с комиксами и дисками.

– Вы же не надеетесь, что я одного оставлю вас в своей комнате, – пояснил брат. И прежде чем мужчина что-то ответил, добавил: – Я видел, как вы выходили из реанимации поздно вечером.

– Неужели? – хмыкнул дядя Рома. – Вообще-то я врач, работаю в больнице, а вот то, что ты всю ночь прятался и призраком бродил по помещениям, это не очень хорошо. Как только тебя охранник не увидел?!

– Я знаю все слепые места этой больницы, – ответил Андрей. – А еще я знаю, что мама мне не поверит, но знайте, я выведу вас на чистую воду. Я не допущу, чтобы вы навредили моей семье.

– Правда? – спросил дядя Рома, снимая с полки статуэтку привидения. – А я думал, мы могли бы стать друзьями.

– Это уж вряд ли, – сказал Андрей, а дядя Рома хмыкнул и разжал пальцы, а стеклянная статуэтка упала на пол.

Брат даже глазом не моргнул, когда его вещь разлетелась на мелкие кусочки, а дядя Рома пошел на выход. Стоило ему скрыться, как Андрей спешно закрыл за ним дверь и вернулся к моему ноутбуку, зашептав:

– Ася, я уверен, что дядя Рома что-то скрывает, я действительно видел, как поздно вечером он выходил из реанимации со скальпелем в руках, вытирая с него кровь. Кажется, он кого-то убил, но мне, конечно же, не поверят. И, если он доберется до твоего ноута, получит важную информацию. Вчера я застал его копающегося в твоих вещах, а сегодня... Прости, – Андрей поднял голову, – но я должен отформатировать диск, стерев все данные.

– Нет-нет, только не это... – я потянулась к клавиатуре, приготовившись запретить брату это сделать, ведь в ноутбуке была вся моя жизнь, а главное – памятные видео и фотографии с Ладой, наши с ней переписки...

Андрей, выжидающе глядя в экран монитора компьютера, ждал от меня ответа. Дядя Рома – серийный убийца. Он не должен найти сообщения от цыганки, не должен узнать мою тайну... Как бы сложно ни было, но я напечатала всего одно слово: «Давай» и поспешно отвернулась, чтобы не увидеть, как форматируется не только мой диск, но и вся прошла жизнь.

На удаление материалов потребовалось несколько минут. Андрей закрыл текстовое сообщение, в котором мы вели переписку, удостоверился, что ноутбук чист и, оставляя его на столе в полном доступе, направился к выходу.

А стоило брату прийти на кухню и с кислым видом опуститься на стул рядом с Юлей, как дяде Роме внезапно приспичило в туалет. И, конечно же, минуя уборную, он побежал в комнату брата. Забрать мой ноутбук с собой он не мог, явно пожалев, что не прихватил с собой сумки, поэтому решил проверить все на месте.

– Вот же гаденыш! – воскликнул мужчина, обнаружив, отсутствие какой-либо информации. Он попытался восстановить данные, но куда уж ему было тягаться с моим братом-хакером. – Ну ничего, очень скоро я узнаю, что вы скрываете... – прошептал он, оглядывая комнату.

– А что это вы тут делаете? – Андрей заглянул в комнату, но ничуть не разозлился, а заулыбался, найдя дядя Рому возле моего ноутбука. Мужчина, в сердцах захлопнул крышку и, стиснув зубы, явно борясь с желанием высказаться, покинул комнату брата.

Андрей вошел внутрь, прикрывая дверь, увидев, что я задвигала по столу мышкой. Открыв документ, я напечатала:

«Прежде чем мы поедем к цыганке, нужно будет откопать перстень».

– Не переживай, откопаем, – уверенно сообщил брат, наблюдая за тем, как я удаляю сообщение. – Подождем до вечера, мама снова уйдет на работу, тогда и сгоняем...

Мне не хотелось впутывать во все брата, но без него, кажется, мне было не справиться. А еще не хотелось идти на кухню, чтобы слушать, как соловьем заливается дядя Рома.

Папа на чай не остался, хоть дядя Рома (явно что-то задумав) настоятельно просил его посидеть с нами. От такого притворного дружелюбия даже подташнивать начинало, а мама в нашей семье была единственным человеком, который ничего не замечал. Неужели она и вправду так сильно влюбилась в этого страшного человека?

Скрестив руки, я встала возле холодильника, наблюдая, как дядя Рома нарезает торт. Справедливости ради замечу – торт и вправду на вид был шикарный. Юля, как главная сластена в нашей семье, сразу же облизнулась и потянулась было к нарезанному куску, но внезапно передумала.

Мама первой попробовала торт и удивленно воскликнула:

– Юлька, ты чего?! Очень вкусно, бери скорее!

Сестра, с неимоверной мукой на лице, наблюдая, как мама продолжает аппетитно наворачивать ложкой торт, выдавила:

– Живот болит.

– У тебя тоже что-то болит? – осведомился дядя Рома, обратившись к Андрею, который в отличие от Юли был абсолютно равнодушен к сладкому, особенно принесенному нашим врагом, и решительно отодвинул от себя тарелку.

– Моя сестра при смерти, – произнес брат, глядя прямо в глаза мужчины.

– Андрей, – осуждающе прошептала мама. – Нам всем нужен отдых. Это были тяжелые дни для всех нас, но мы сделали все, что от нас зависит. Состояние Аси нормализовалось, прогнозы хорошие. А все благодаря Роме, – она взглянула на мужчину с нежностью, а он расплылся в улыбке.

– И в чем же его заслуга? – уточнил Андрей.

– Моя заслуга минимальная, – ответил дядя Рома, сразу же перестав улыбаться. – Я всего лишь организовал Асе перевод в лучшую палату интенсивной терапии и оплатил условия.

– Мы обязательно вернем все деньги! – заверила мама.

– Глупости, я не возьму с вас ни копейки! – ответил «благородный» дядя Рома, снова улыбаясь маме. – К тому же заведующий отделением мой хороший друг. За Асей будет лучший уход, и я уверен, в ближайшие дни она придет в себя. Так что давайте отмечать ее скорейшее выздоровление!

Дядя Рома подвинул тарелку с куском торта ближе к Юле, а девочка испуганно вздрогнула.

– Ура! – сказала мама, но дети восторга не оценили. Сестра в страхе косилась на торт, словно он в любой момент мог ожить и на них броситься, а Андрей сжимал в руке кружку с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели.

– Почему папа не остался с нами? – спросила Юля, взглянув на маму.

– У папы дела, – тут же ответила та. – И я так виновата, вечно на работе пропадаю, но отныне обещаю проводить больше времени с вами. Ася непременно к нам вернется, я не сомневаюсь, – она снова с благодарностью взглянула на дядю Рому. Видимо, он хорошенько промыл маме мозги. Но неужели она забыла, что скоро Новый год, и со мной априори не могло быть все в порядке?!

– Как в больнице обстоят дела? Много больных? – подал голос Андрей. Парень смотрел на маму, а я обратила внимание, как напрягся дядя Рома.

– С каких пор тебя это стало интересовать? – удивилась женщина.

– Не знаю... – с задумчивым видом протянул Андрей, – Может быть, как моя сестра туда попала или...

Теперь напряглась я, а Андрей впился ненавистным взглядом в дядю Рому. Запахло жареным, главное на эмоциях не сболтнуть лишнего, ведь мы до конца не знали, с кем именно имеем дело. Возможно, дядя Рома куда опаснее, чем мы могли предположить... Я толкнула вилку, и та со звоном упала на кафель. От неожиданности подпрыгнули абсолютно все, а Юля даже вскрикнула.

– Вилка, – сообщила мама спокойно. – Видимо, положила близко к краю...

Мама встала, подняла вилку и бросила ее в раковину, а дядя Рома мягко напомнил:

– Или...

– На днях читал книгу про кому, занимательная штука, – ответил брат.

– И? – спросил мужчина.

Я понимала чувства Андрея, мне самой хотелось придушить дядю Рому, лишь бы он не порывался касаться моей мамы, но вступать с ним разговор было опасно. Лучше всего встать и уйти. И брат меня словно услышал и молча поднялся на ноги.

– Голова заболела, пойду к себе! Ты со мной? – брат взглянул на Юлю, и сестра поспешно вскочила следом. Мама была недовольна, но останавливать детей не стала. Андрей направился к своей комнате, ведя сестру за собой. – Умеешь хранить секреты?

– Конечно! – пискнула Юля и побежала к креслу, на которое указал брат. Кажется, ей не верилось, что он позволил ей побыть в его комнате.

Андрей закрыл дверь на замок, а сам прошел к столу.

– Нет-нет-нет! – закричала я, но меня, конечно же, не было слышно. – Не смей ее впутывать! Ничего не говори!

И брат снова словно прочел мои мысли.

– Мы одна семья и должны работать вместе. Тебе не показалось странным, что этот козел... – Андрей сделал паузу и гневно вздохнул. – Он хорошо промыл маме мозги. Еще вчера она убивалась от горя, а сегодня...

– Андрей... – пробормотала сестра. – Ты с кем разговариваешь?

Брат подошел к столу и подвигал мышку, выводя компьютер из спящего режима, открывая текстовый файл.

– Она сейчас сама все напишет, и ты убедишься, что Ася с нами! Ее дух здесь, – добавил он воодушевленно, а Юля испуганно взглянула в сторону двери.

– Ты с ума сошел? – обратилась она к Андрею – Совсем чокнулся со своими призраками?

– Она здесь! – уверенно сказал Андрей.

– Не шути так, – попросила Юля.

– Я не шучу, – ответил брат и, оглядывая комнату, произнес: – Ась, давай, пообщайся с нами!

Я не сдвинулась с места, скрестив на груди руки, негодуя от того, что Андрей решил впутать одиннадцатилетнюю сестру. Мало того, что брат верил в призраков, так еще был старше. У сестры же сердечный приступ от страха случится, если я решу с ней связаться. Юля – ребенок, у нее неустойчивая психика и, если она увидит появляющиеся сами собой буквы на экране монитора компьютера, то... Нет, я точно не стану этого делать!

– Пусти или маму позову, – предупредила сестра, когда поднялась на ноги, желая уйти, но Андрей преградил ей путь.

– Ябеда, – буркнул парень, отступая в сторону. – И трусиха! – добавил он, когда девочка уже отперла замок, собираясь выбежать вон. – Асе нужна помощь, иначе бы она с нами не связалась, мы ее семья и обязаны помочь, а ты... Давай, беги к дяде Роме, пусть он и тебе мозги промоет, кушай тортик, только не подавись. Мы с папой и вдвоем прекрасно справимся!

Андрей бухнулся в освободившееся кресло, а сестра задержалась в дверях. Ее рука лежала на ручке, оставалось просто нажать на нее, толкнуть дверь и...

– Давай, уходи! – попросила я, но девочка тяжело вздохнула и закрыла замок, а затем повернулась к брату:

– Я не трусиха, и ты знаешь, что для Аси я готова сделать все на свете, но сейчас это не в наших силах. Психологически нас всех пугает не только то, что наша любимая сестра в коме, но и то, что скоро день икс... – Юля прошла к креслу и опустилась на подлокотник, погладив Андрея по голове. – Я тоже ужасно по ней скучаю, ты не хочешь принимать, что ее нет, вот и выдумываешь всякое. Твой организм так справляется со стрессом и горем, это нормальная реакция, мне тоже постоянно кажется, что Ася рядом, но на самом деле это не так.

Наверное, Юле следовало идти в психологи. Она говорила это так, что не довериться ее тихому голосу, убедительному тону и веянию мысли было просто невозможно. Андрей фыркнул, резко поднялся на ноги, в глазах блеснули слезы.

– Она общалась со мной! – воскликнул брат.

– Сознание порой заставляет видеть нас то, что мы хотим видеть, – выдала Юля.

– Ты так считаешь? – в дрогнувшем голосе Андрея послышалось сомнение.

– Ох уж эта маленькая рациональная негодяйка... – пробормотала я, направляясь к компьютеру. И хоть я все еще не хотела пугать Юлю, впутывая во все это, но терять ценного союзника в виде брата благодаря психологическим уловкам сестры, было куда хуже.

Юля, продолжая смотреть на брата с состраданием, хотела продолжить свою взрослую речь, чтобы окончательно его добить, как услышала звук клавиш, стучащих по клавиатуре, и медленно повернулась к монитору, где появлялась следующая надпись: «Юля, Андрей говорит правду, я здесь, я ушла из больницы, и теперь мне нужна помощь!»

– Придумал, значит?! – воскликнул Андрей, смахивая слезы и торжественно вскидывая к потолку кулак. – Ну и кто теперь дурак?

Юля моментально побледнела и, тихонечко ойкнув, сползла с подлокотника в кресло. Кричать и брыкаться она не собиралась, а вот в обморок хлопнуться, кажется, планировала.

– М-мамочки... – шепнула она.

– Юлька, это же, как в фильме про привидение, помнишь, мы смотрели? – поспешно сказал Андрей. – Когда главного героя убили, а он вернулся призраком, чтобы жену спасти.

– П-помню, – произнесла Юля, неотрывно глядя на монитор. – Но то же был фильм, а это...

– Дети, у вас все хорошо? – в комнату постучала мама.

– Да, мам, – сразу же отозвался Андрей. – Все в порядке!

Юля поднялась на ноги и медленно подошла к монитору, потянулась к клавишам, пробегаясь по ним пальцами. Наверняка, как и папа, решила, что это какие-то хакерские проделки брата.

– Я поняла... – пробормотала девочка, поворачиваясь. – Это твои фокусы...

– Нет, это все реально! Папа видел! – ответил Андрей, а затем приложил палец к губам и строго произнес: – Юля, больше никому, поняла? Дядя Рома ведет какую-то двойную игру, мы ему не доверяем, он не должен ничего знать, ясно?!

– Папа поверил? – удивилась Юля.

– Ну... – протянул Андрей, вспоминая отцовскую реакцию, а затем взглянул на бутерброд, все еще лежащий на полу. Как тарелка чудом не разбила его игровой монитор. – Да, сразу поверил!

– Андрей... – прошептала девочка.

– Да сложно, но это правда! – перебил ее брат слегка раздраженно. – Ты же ее сестра, как собачка преданная везде за ней бегала, неужели ничего не почувствовала?!

– Но в том фильме про привидение главный герой умер, а Ася... – сестра запнулась. – А ты уверен, что именно она хочет с нами связаться, а не... кто-нибудь другой. Например, какой-нибудь злой дух, притворяющийся нашей сестрой?

– Нет, – мотнул головой брат. – Она написала, что это она, – ответил Андрей, а Юля скептически вздернула бровку.

– Ты это серьезно? – уточнила она. – Думаешь, что злой дух напишет, что он злой дух?

Брат открыл было рот, чтобы ответить, но озадаченно замолчал. А через несколько секунд сердито воскликнул:

– Откуда у тебя вообще такие познания о мире духов?

Стадия третья. Торг. 6. Раскрытый секрет

– Вообще-то я тоже кое-что читала и смотрела, – заметила сестра после затянувшегося молчания. – Живые не могут быть призраками – это души умерших или злых демонов.

– Могут, – ответил брат и достал с полки толстенную книгу, предлагая сестре. Читать в данный момент Юля явно не собиралась, и, вздохнув, Андрей пояснил: – О мире духов мало что известно, есть разные исследования, множество точек зрения, предположений. Вкратце скажу так – Ася находится в астральном теле. До недавнего времени она была ограничена нахождением в определенном месте, но я впустил ее в наш мир.

– Ты? – спросила Юля. – Типа, особенный?

– Нет, мы – кровные родственники, – ответил Андрей. – Некий якорь, за который она сможет зацепиться. Поэтому смогла выйти с нами на связь. Понимаешь?

Юля нахмурилась, пытаясь переварить информацию.

– Но злые же духи есть? – спросила сестра, обдумав услышанное. А когда Андрей кивнул, добавила: – Значит, злой дух все же может притвориться Асей?

Андрей снова кивнул, а я не выдержала и напечатала:

«Да я это! Я!».

Юля отпрыгнула от монитора на целый метр, а брат радостно сообщил:

– Ну вот, я же сказал!

Юля недоверчиво уставилась на текст, ей все еще нужны были доказательства. А ведь я могла предоставить их в избытке, так как являлась нянькой сестры на протяжении многих лет. А учитывая, что Юля всегда мне все рассказывала, я знала много интересного.

– Ладно, если не веришь, давай попробуем по старинке! – предложил Андрей, заныривая под стол и доставая оттуда спиритическую доску. Юля отступила еще на несколько шагов назад.

– Ты ведь это несерьезно? – спросила она.

«Придурок, я тебе на компе печатаю, а ты доску достал. Сейчас же положи ее на место. Мы не будем заниматься всякой ерундой, у меня и так мало времени. Когда дядя Рома свалит, мы идем в школу откапывать перстень, а затем едем с папой к той цыганке. Понятно?» – настрочила я в сердцах, а затем, успокоившись несколькими глубокими вздохами, приписала: «Зайка, а ты останешься дома и будешь лапушкой, и наконец-таки допишешь свое «сочинение». Справишься без меня?»

– Это Ася! – уверенно произнесла Юля, отрывая взгляд от экрана монитора.

– Что еще за сочинение? – прищурился брат.

– Я в деле! – сестра пропустила его вопрос мимо ушей, но все же засмущалась.

– Нет! – сказала я, но напечатать ничего не успела, так как Юля подняла клавиатуру и прижала к себе.

– Что за перстень? – спросила она в свою очередь. – Ася последнее время была очень скрытной, и... – принялась жаловаться сестра.

– О нет, так дело не пойдет, – ответил брат, забирая у Юли клавиатуру. – Ты слышала Асю – остаешься, дома и станешь лапушкой, а мы...

– Дети, у нас для вас замечательный сюрприз! – за дверью снова раздался голос мамы. И, не дожидаясь ответа, она воскликнула: – Мы с дядей Ромой решили вас отвезти в парк развлечений! Помните, вы давно туда просились?!

– Было дело, – откликнулся Андрей. – Лет пять назад! Но это разве не в соседнем городе? И когда мы едем?

– Да, в соседнем, – ответила мама. – Едем прямо сейчас!

– В смысле сейчас?! – поразился Андрей, и они с Юлей испуганно друг на друга уставились.

– В прямом! Собирайтесь, у вас десять минут! – сказала мама и строго добавила: – Никакие отговорки не принимаются. Мы вас ждем!

– А когда мы вернемся? – спросил Андрей.

– Мы уже забронировали гостиницу, поедем на неделю, возможно, останемся на все январские, – откликнулась мама.

– Но как же твоя работа? – крикнул Андрей, но на это мама не ответила.

Без сомнения, это была идея дяди Ромы, который продолжал манипулировать мамой в своих целях. Он хотел увезти мою семью подальше от меня. Лишить меня якоря...

Я открыла крышку своего ноутбука и вошла в интернет, вбивая в запросе парк развлечений, а затем адрес гадалки. Оказалось, что цыганская деревня находилась неподалеку от города с парком развлечений. Наверняка дядя Рома этого не знал. Я спешно открыла пустой текстовый файл и напечатала:

«Я одна сбегаю в школу и достану перстень, а потом догоню вас на вокзале. Главное не показывайте вида, что вы что-то знаете».

Когда дети прочли сообщение, я открыла расписание электричек и выделала ту, которая уходила через час. После нее был большой интервал, наверняка дядя Рома целился именно на это время. Еще бы – спешил, чтобы я не добралась до родственников...

Выбегая через стену на лестничную площадку, я практически не волновалась, ведь за час с легкостью все успевала – и перстень достать (я ведь теперь могла касаться предметов), и на вокзал прибежать.

– Плевое дело! – решила я.

Я покинула подъезд и со всех призрачных ног припустилась к школе. Преимущество призрачного тела состояло в том, что не было ни усталости, ни боли в боку. Словно ничто не могло меня остановить. Я была уверена, что ни разу не остановившись, смогу пробежать всю страну, как внезапно на моем пути появилось спускающееся сверху облако мерцающего дыма и блесток, все же заставившее притормозить.

Из мерцающего облака показался юноша в белом длинном балахоне до пят, с умиротворенным выражением лица, сложенными на груди руками и длинными распущенными волнистыми волосами. Ей богу, ангел, только без крыльев.

Но стоило ему меня увидеть, как он недовольно прищурил свои красивые голубые глаза, нервно откинул волосы, распахнул балахон, под которым оказались обычные джинсы и клетчатая рубашка, достал светящийся планшет и проворчал:

– Еще один беглец, и снова в мою смену... И чем я это заслужил?

– Какой еще беглец? – переспросила я, невольно попятившись.

Неужто это и был страшный и ужасный стражник, которого все боялись, но никогда не видели?!

– Вот только идиота из меня делать не нужно, где же твой провожатый? – спросил юноша, запахиваясь и продолжая весьма недобро буравить меня взглядом, даже не пытаясь вернуть себе прежний умиротворенный вид. Парень снова выругался, достал из кармана джинсов резинку для волос и принялся раздраженно скручивать за спиной хвост.

– Ну... так я же... – приходилось соображать очень быстро. Кажется, он принял меня за трехдневную. Разуверять его в этом не хотелось, поэтому пришлось подыграть. – Я освободилась раньше трех дней, прошла все стадии, и меня отпустили на пару часиков повидать родных.

По лицу парня я понимала, что он не поверил ни единому моему слову. А еще было видно, что он не очень-то горит желанием со мной разбираться.

– Ладно... – протянул он. – У меня и без тебя дел полно. Допустим, так оно и есть. И сообщать никуда не нужно?! Ты ведь не из больницы сбежала?

– Какой еще больницы? – я попыталась сделать удивленный вид. Наверное, слегка перестаралась, как и парень, пытаясь мне поверить.

– Ладушки... – наигранно радостно ответил он, убирая планшет и собираясь уходить, как вдруг остановился. Я испугалась, что моя песенка спета, что он все же передумал меня отпускать, но парень, достав из кармана балахона светящуюся карточку, похожую на визитку, с явной неохотой передавал мне. – Как закончишь, звякни, если буду в доступе, подберу на обратном пути, а пока у меня еще несколько вызовов... Покедова...

И стоило мне забрать карточку, как стражник растворился в мерцающем дыме. А я опустила взгляд на визитку – ни имени, ни фамилии, только номер из семи цифр. Телефонный? Но не имея с собой телефона, как, спрашивается, я с ним свяжусь?!

– Ладушки, – буркнула я, но визитку все же выбрасывать не стала, засунув в карман, огляделась, собралась с мыслями и вспомнила, куда спешила.

Школа встретила меня праздничной атмосферой. Во дворе стояли по-новогоднему украшенные ели, снеговики, звери из снега – олени, пингвины, эльфы и другие статуи, украшенные мишурой и гирляндой.

Я направилась к забору, прогоняя плохие мысли с воспоминаниями о том, как мы весело проводили время с Ладой, настраивая себя на то, что скоро все плохое закончится. А еще я хорошо помнила карту, нарисованную братом несколько дней назад...

Испытывая сильное волнение, ведь перстень могли выкопать до меня, я нашла нужный сугроб, без какого-либо труда прошла сквозь него и (эврика!) обнаружила желтую коробочку из-под киндера сюрприза. Уверенно протянула руку и... мои пальцы прошли сквозь коробочку, словно, как и перстень на моей руке, она была всего лишь проекцией.

И, кажется, я просто зря теряла драгоценное время, тщетно концентрировалась и говорила себе, что смогу вытащить коробочку. И что за несправедливость, ведь я могла трогать предметы. Я даже устроила эксперимент и потрогала все, что видела во дворе – разбросанные по двору игрушки, установленные статуи, мишуру, потерянные колпачки от ручек, фантики и пробки от бутылок... Даже посидела на лавочках и посбивала сосульки... Я могла касаться всего этого, но, снова и снова возвращаясь к сугробу, коробочка по-прежнему оставалась недоступна. И тут до меня дошло. Я, конечно, была не сильна в теме призрачного мира и магии, но что, если...

– Это защита от духов? – предположила я, глядя через сугроб на желанный желтый контейнер.

Допустим, духи и вправду не могли касаться зарытого под землей перстня. Но распространялось ли это правило на кого-то из мира живых?

Мне срочно нужно было вернуть брата, но пока я бежала к дому, обнаружила, что уже совсем скоро отходил поезд. Пришлось быстрее менять направление и мчаться на вокзал.

Поезд уже стоял на перроне, вот-вот готовый отправиться. Я уже собиралась бежать к нужному пути, как в меня внезапно врезался какой-то мужик, сбивая с ног. Я упала прямо на урну, ненароком ее перевернув.

– Смотри куда прешь! – рявкнул он, убегая прочь.

За ним промчались две фигуры в просторных белых балахонах с развевающимися за спинами волосами. Третья фигура тоже планировала бежать за приятелями, но остановилась возле меня.

– Где твой сопровождающий, о дитя? – спросила женщина, с умиротворенным видом складывая на груди руки. Она выглядела самым кротким и безвинным существом на земле, которого мне приходилось видеть. Впрочем, стоило мне задержаться с ответом, как ее узкие бровки изогнулись, а большие выразительные глаза не по-доброму смерили меня с ног до головы. И прозвучавший далее голос больше не казался таким уж добродушным: – Все ясно, стой смирно, сейчас установим твою личность! – и она достала из своего объемного балахона планшет и коснулась им моей руки. Это произошло так быстро, что я не то, что подняться, даже отреагировать не успела.

Наверное, изначально устанавливать мою личность предстояло первому встретившемуся стражнику, а затем заточить в темницу, но он проявил халатность. По выражению лица женщины, я сразу поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как она достает из-под балахона серебряную веревочку с висящей на ней штукой, очень похожей на свисток...

– Ты не мертвая... – пробормотала она.

Будто я сама этого не знала. Пора было делать ноги, я спешно поднялась и за секунду до того, как ее губы коснулись свистка, выдернула из рук.

– Да что ты себе... – пробормотала женщина, но на этом я не остановилась. Планшет в ее руке был не только полезной штуковиной, но узнавшей мою личность, поэтому я решила прихватить и его.

– У тебя будут крупные проблемы... Я знаю, кто ты такая и где тебя... – закричала женщина, когда я дала деру.

Не дослушивая грозную речь, я понеслась по перрону к своему поезду и вбежала в него, когда тот уже начал набирать скорость. Но облегченно выдохнуть не успела, как снова столкнулась с преградой на своем пути – белой спиной очередного стражника, в которую врезалась.

Я даже предпринять ничего не успела, как оказалась осыпана ворохом блесток. Все кругом закружилось и стало втягивать куда-то, словно в воронку. Но всего лишь через мгновение выпихнуло на заснеженную землю, а рядом рухнул стражник. По тому, как эмоционально он принялся ругаться, я не без удивления узнала своего недавно встреченного приятеля.

– Ты? – ахнул он, тоже узнавая меня. Он вскочил на ноги и впился в меня озлобленным взглядом. – Серьезно?.. Ладно, теперь ты не отделаешься, стоп... – он увидел планшет, небрежно запихнутый мной за пояс, а затем уставился на меня, как на сумасшедшую. И изрек: – Ты напала на стражника?

– Послушай, давай договоримся, – я примирительно выставила перед собой руки.

– Договоримся? – хмыкнул он. – Я с мертвыми ни о чем не договариваюсь, что вы можете дать кроме проблем. Нет, бывают идеальные мертвые, с ними приятно иметь дело, но... почему-то мне такие не попадаются, – добавил он обиженно и взглянул на меня так, словно это была моя вина. – Все уже дослужились до более высоких должностей, а я застрял здесь. Но почему все фрики в мою смену, все ко мне?! Это же нечестно! Все преступники, отщепенцы, бунтари...

– Но я не мертвая, – тихонечко произнесла я, но смысл моих слов дошел до парня не сразу:

– У меня, что карма такая паршивая? Не к гадалке же идти... постой, что? Как это не мертвая? – он остановился и резко развернулся.

Интересно, были ли у стражников наручники? Я тоже поднялась на ноги, готовая в любой момент дать деру. Только вот нужно было понять, куда именно. Я огляделась. Вокруг все было белое и бескрайнее. Заснеженная пустыня что ли? Или Небытие. Мне стало не по себе...

– Даже не думай сбежать, отсюда нет выхода! – парень словно прочитал мои мысли. – А теперь подробнее, если ты не мертва, то... Ты же сказала, что прошла все стадии... Соврала? – прищурился он.

– Соврала, – подтвердила я. – А ты особо-то заморачивался... Ладно, мы можем помочь другу-другу! – и, прежде чем он вставил слово, затараторила: – Моим друзьям нужна помощь. Сначала они были в больнице в коме, и их не выпускала невидимая стена. Пока они там находились, сохранялся особый баланс, за которым следила сама смерть, но что-то пошло не так, и теперь все мои друзья мертвы, баланс нарушен, и некая злая сущность собирается вырваться в мир живых за счет смерти моих друзей. Я не совсем понимаю, как это работает, но дело плохо, и смерть послала меня сюда, чтобы все исправить. Вот.

Я сделала паузу, решив услышать, что на это скажет мой спутник, но помимо оторопелого молчания он никакой эмоции больше не выдал. Ну разве что из обозленного на свою работу духа превратился в весьма напуганного духа.

– У меня договор со смертью, я ей помогаю, понимаешь?! – сказала я медленнее, решив, что он мог не все понять. – А она поможет моим друзьям. Но для этого нужно отвезти одну штуку в одно место... – я подняла руку, показывая на перстень. – Оно очень важно для наших врагов, понимаешь?.. Если у тебя есть какие-то пожелания или предложения... Я уверена, могла бы и за тебя замолвить словечко, например, продвинуть по работе, ведь смерть, без сомнения, играет в мире духов большую роль, я права? – уточнила я на всякий случай, не понимая, почему мой словоохотливый знакомый, будто язык проглотив, продолжал на меня испуганно таращиться.

В голове парня явно шел серьезный мыслительный процесс, а произнесенная мной информация не без труда пережевывалась и переваривалась. В конечном счете, он все же произнес:

– Ты не могла общаться со смертью, никто ее никогда даже не видел! – сообщил он. – И с чего я должен тебе верить, ты уже один раз мне солгала.

– Слушай, ты сам виноват, если бы приложил эту штуковину сразу, то понял бы, что я действительно беглянка. Только не умершая, а в коме... А ведь тебе там надоела твоя рутинная работа, на тебя взвалили много дурацких дел. В то время, как твои приятели продолжают семимильными шагами продвигаться по карьерной лестнице, ты...

– Я понял, не продолжай! – парень поднял руку и велел протянуть мне свою, планируя взглянуть на перстень поближе. Но стоило его пальцам коснуться металла, как они прошли сквозь.

– Есть небольшая проблемка, – виновато шепнула я, а стражник сердито нахмурился.

– Ты забрала вещь, до которой нельзя дотронуться? – сердито уточнил он, а затем попятился. Ох, и как же мне не понравился его взгляд. – Давай так, я тебя сейчас верну обратно в поезд, и сделаем вид, что мы не встречались, ладушки? Разойдемся, как говорится, полюбовно. Ну что смотришь, согласна?

– Разумеется, нет, – ответила я. Мне нужна была реальная помощь, а парень, похоже, снова решил спихнуть с себя ответственность. При этом его явно напугал перстень. Он определенно что-то знал и в связи с этим не хотел со мной связываться. – Знакомый перстень?

– Так расходимся? – спросил он, улыбаясь и предлагая мне взяться за его руку. – Я нежно перенесу тебя обратно, даже не почувствуешь!

– Ты меня слышал? Мои друзья могут умереть! – отметил я.

– Прискорбно, – отозвался парень.

– А злобная тварь из самого ада вырваться в наш мир, – добавила я.

– Значит, мне придется искать работу в другом месте, – пожал плечами он. – Слушай, если хочешь остаться здесь, то оставайся, а я пойду... Дел много и...

– Ты можешь стать героем, спасти мир от зла, – сказала я, а парень усмехнулся.

– Нет уж, пожалуй, воздержусь, – хмыкнул он.

– Тогда, к сожалению, мне придется тебя сдать, – заметила я, а тот снова усмехнулся, разворачиваясь, чтобы уйти:

– Ой как страшно... Ты даже не знаешь моего имени, лапочка.

– А мне оно и не нужно, у меня есть твоя карточка, – улыбнулась я в ответ, а стражник моментально развернулся, и блестки, которые появились в его руке, посыпались на землю. Но прежде чем он бросился ко мне отбирать визитку, поспешно добавила: – Я запомнила номер наизусть.

Я, конечно, обманула, у меня всегда были проблемы с запоминанием цифр, однако парню об этом знать не обязательно. Он заволновался, вбуравился в меня взглядом, снова принялся думать. И, к счастью для меня, пришел к выводу, что нам лучше подружиться.

– Ладушки, – заулыбался он. – Ну зачем угрожать, я сам собирался предложить помощь и твоим друзьям, и всему миру... Ты живая, сама смерть отправила тебя на важное задание мирового масштаба... А из какой именно ты больницы? Не той ли, где лечат психические расстройства?..

Ну или... попытаться подружиться.

– Ладно, позову твоих друзей... – и я продемонстрировала свисток. Но посвистеть (я и не собиралась) парень мне не дал, оказавшись рядом, приобнимая за талию и отбирая вещицу.

– Да что ты, лапочка, шуток что ли не понимаешь? Конечно, я помогу, что от меня требуется?

– Ты знаешь что это, – я указала на перстень. – Расскажешь мне.

– Таких колец миллионы, не могу же я знать о каждом, была похожая штука у моей подружки, но мы с ней вроде как... блин, ничего не помню, – парень фыркнул, но встретившись со мной взглядом, сразу же нашел альтернативу: – Но я знаю, что тебе поможет – наш штаб. Там есть целый талмуд, посвященный подобным темным артефактам...

– Так это темный артефакт? – спросила я.

– Лапочка, вообще-то в нем кровь булькает, – он встряхнул мою руку. – Разумеется, темный. Но не все темные артефакты можно использовать во зло, некоторые можно обратить к свету, чем и занимаются некоторые чуткие люди, которые ощущают присутствие другой реальности, проще сказать – колдуны, ведьмы, экстрасенсы... У них много имен.

– И большинство из них шарлатаны! – заметила я.

– О, по всей вероятности, не все, – стражник снова тряхнул мою руку. – В общем, в штабе есть целый отдел, посвященный этой тематике. Особенно одна книга, там точно найдешь то, что ищешь!

– Прекрасно, – обрадовалась я. – Отведешь меня в штаб!

Но парень радости не разделил.

– Слушай... у меня так много дел... – заломался он. – Давай я тебе маршрут опишу и перенесу к лестнице, а ты...

– Ладно, – согласилась я, вырывая свою руку. Мой новый приятель на мгновение даже обрадовался, но тут я заявила: – Без проблем, попрошу другого стражника!

– И как же с тобой сложно, – буркнул он. – Ладно, так уж и быть отведу. Но при условии, что когда нас схватят, а нас точно схватят, ты возьмешь всю вину на себя. Мол, ты меня заставила, угрожая расправой.

– Договорились, – кивнула я.