Еще одна реальность. Стадия шестая. Несуществующая

Стадия шестая. Несуществующая. 1. Чудо

Не знаю, услышала ли мама мои последние слова, когда ей снова сделали укол. А мне пригрозили охраной и чуть ли не насильно вывели из палаты. Но ждать нового пробуждения мамы я не стала, а в коридоре столкнулась с папой, которого привез адвокат.

– Где она? – сразу же спросил папа, поймав на себе недобрый взгляд следующей за мной по пятам медсестры, явно решившей убедиться, что я окончательно покидаю ее отделение.

Папу отпустили раньше, следователь счел, что моей маме нужна поддержка, но так как покидать город до подписания каких-то документов ему было нельзя, решили, что он останется в больнице. Оставив отца на лавке караулить пробуждение мамы, мы с адвокатом ушли. Мужчина снова предложил довезти меня домой, и я согласилась, правда, попросила сделать крюк и заехать в цыганскую деревушку, расположенную в совершенно другом направлении. А так как время клонилось к вечеру, адвокат бросать меня не стал, прекрасно понимая, что, если откажется, я все равно поеду туда сама.

Первым, что я услышала, выходя из машины, было приветливое ржание лошадей. В деревне кипела цыганская жизнь, хотя вчера об этом даже подумать было нельзя. Стоило мне выйти на дорогу и спуститься к домам, как меня тут же обступили цыганские детишки. Кругом суетились люди, словно кого-то искали, не обращая на меня внимания, а я уверенно шла к нужному дому.

Дед Лалы сидел на крыльце, держась за голову, а рядом с ним поскуливал большой знакомый пес, который вчера мной чуть не закусил. Последний меня узнал, но вместо того, чтобы бросаться с лаем, виновато опустив голову и поджав хвост, засеменил к своей конуре.

– Все закончилось? – осведомился мужчина, поднимая голову на скрип калитки. – Наваждение прошло?

– Похоже на то! – кивнула я, входя на территорию его дома.

– Я чуть вас всех не убил, – прошептал он, поднимая на меня невероятно печальные глаза. – Я помню обрывками, это словно был не я... – и прижал к груди свои большие кулачищи. Из дома выглянули две заплаканные женщины. – Мы словно в каком-то аду каком-то побывали, а этой ночью будто очнулись. И мы не можем найти мою внучку... И Станку... Неужели я...

– Нет-нет, с Лалой все хорошо, она с моими родственниками! – поспешно сказала я. Женщины заплакали от радости, а мужчина облегченно выдохнул. – А Станку не ищите, она вряд ли вернется. Она... заняла не ту сторону.

– Вот, значит, как... – произнес мужчина, а затем поднялся и крикнул что-то на своем языке. Суетящиеся люди на мгновение замерли, а затем принялись передавать радостную весть остальным. Дед Лалы метнулся в дом, потеснив женщин, а через полминуты вернулся на крыльцо с двумя рюкзаками. – Вы оставили, когда убегали. Нашли в доме Станки... – виновато опуская взгляд, добавил он. – Отвезешь меня к внучке?

Через несколько часов мужчина уже обнимал Лалу. Девочка сначала насторожилась приходу деда, но, поняв, что он больше не опасен, с трудом сдерживала радость. Я наблюдала за этой сценой и думала о том, что раз все вернулось на круги своя, то и мои друзья в больнице тоже должны были очнуться... Ведь я же успела! Со смертью у меня был договор, она не могла обмануть!

Впрочем, уверенности в последнем не было, ведь вернувшиеся к жизни люди в деревне не были трехдневными духами... А вот Таня была. Но сестра ведь очнулась раньше...

В общем, пока не закончилось время посещения больных, а оно вот-вот подходило к концу, я с гулко бухающим в груди сердцем побежала туда. Даже не стала возражать, чтобы Андрей и Юля составили мне компанию, ведь с ними я себя чувствовала увереннее. Больше всего я хотела увидеть живого Вадима, но в то же время этого жутко боялась. Но что я ему скажу? А вдруг он не смог выйти из комы, вдруг его отключили раньше или... Он вообще меня забыл?! И как я могу показаться перед ним в таком-то виде?!

О том, что, наверное, стоило привести себя в порядок, слегка подкраситься и сделать прическу, не говоря уже о том, чтобы банально переодеть запачканную от своих недавних приключений одежду, я подумала в последний момент, когда уже вбегала в вестибюль. И резко затормозив, уже хотела было бежать обратно, но наткнулась на брата.

– Через семь минут время посещения заканчивается! – изрек Андрей, явно давая понять, что выбора у меня нет, и придется остаться страшилищем. Я попыталась пригладить волосы, но проходя мимо зеркала, поняла, что ситуацию это не спасло.

– Ты влюбилась что ли? – хмыкнул брат, когда я принялась интенсивно стирать грязь с щек. – В призрака что ли?! – Вот брат с сестрой были чистенькими и аккуратненькими, явно бабушка постаралась. Я волком глянула на Андрея. Мы поднялись к отделению интенсивной терапии, но внутрь дети не пошли. – Мы здесь подождем, – изрек парень, указывая на диванчик в холле и, игнорируя мой панический взгляд, направился туда, утаскивая за собой сестру. Нет, не для этого же я их с собой брала... Я вцепилась в другую руку Юли, потянув на себя.

– Сам можешь не ходить, – ответила я.

– Шесть минут... – повернулся Андрей, крепко держа сестру за руку.

Я тяжело вздохнула и, все же отпустив Юлю, бросилась к дверям. Но стоило оказаться в отделении, как меня сразу же бросило в жар, затем в холод, а до стойки регистратуры я добиралась, наверное, целую вечность. Дыхание участилось, я словно в тумане видела перед собой медсестру в белой шапочке, вежливо разговаривающей с какой-то девушкой. Вот сейчас я подойду, спрошу про ребят в коме, а в ответ...

– Ася! – девушка, разговаривающая с медсестрой, внезапно повернулась и, радостно вскрикнув, бросилась ко мне. Но, прежде чем на мне повисла незнакомка, чудом не уронив на пол, я успела признать в девушке Ирочку. Клонясь к полу все ниже, я лихорадочно соображала, что следует ответить, но знакомая взяла инициативу в свои руки. – Ты не представляешь, мы думали, что нам уже крышка, но тут произошло что-то невероятное. Сидим мы, значит, в комнате Снежи, друг с другом уже попрощавшись, а потом бац, и все, кто был в коме, очнулись в своих телах – ПэПэ, Рустам, Георг, Гуля, Вадим... – принялась перечислять она радостно, но внезапно резко осеклась, и ее глаза тут же стали мокрыми от слез. – Кира умер, так и не пришел в себя, видимо те твари убили его раньше, когда мы искали и не нашли, он уже... он...

Невероятно быстро Ирочка переключилась с радости на горе. Медсестра, тактично не вмешивающаяся до этого в наш разговор, тут же встрепенулась и оказавшись возле нас.

– Идем, милая, пора в кроватку, – ласково обратилась она к Ирочке, словно к маленькому ребенку. – Приходите завтра, время посещений закончилось, – взглянула она и на меня. – Подожди-ка, а ты случайно не дочка...

– Но Вадим! – сердце пропустило глухой удар, и я в отчаянии схватилась за трясущиеся руки Ирочки. Он очнулся, он был жив! Наверное, было жутко спрашивать про Вадима, когда девушка потеряла своего близкого друга, но я не удержалась. Я взглянула на часы, до конца посещений оставалось еще три минуты.

– Он в самой дальней палате слева, только... – глухо отозвалась Ирочка, а я, ощутив прилив сил, метнулась в указанном направлении, поскальзываясь на кафеле. Медсестра что-то закричала мне вслед, но я не услышала, видя перед собой единственную цель и больше не переживая за свой внешний вид.

Врываясь без стука, я не успела вовремя затормозить и сбила стоящий рядом стул, а затем упала возле него, прилично приложившись головой о тумбочку. Грохот был невероятный, у меня из глаз полетели искры, из носа брызнула кровь, но это меня не остановило. Я резко вскочила на ноги и расфокусированным зрением уставилась перед собой, сразу приметив в стороне кровати рыжую копну волос, выделяющуюся на фоне белоснежной подушки, а рядом... Я прищурилась.

– Девушка? – растерянно прошептала я, встретившись взглядом с подскочившей на ноги незнакомкой. Темноволосой красавицей, словно сошедшей со страниц какого-то журнала о моде. Она была невероятно красива, даже красивее Гули. Но что она делала рядом с кроватью Вадима, ведь Снежа же говорила, что у парня не осталось родственников?!

– Да что же это такое, – подоспела медсестра и ахнула, когда увидела меня, прикрывающую лицо рукой. Она ретировалась, а на пол продолжала капать кровь. Заляпать все кругом я успела капитально, в особенности белоснежную сумочку, лежавшую на сбитом стуле.

– Ты хоть представляешь, сколько это стоит?.. – воскликнула незнакомка, когда мы обе одновременно опустил взгляд на сумочку возле моих ног. Я наклонилась, собираясь отдать вещь, но девушка брезгливо отстранилась, падая на прежнее место на кровать парня, где сидела до моего внезапного вторжения. – Любимый, ты знаешь, кто эта ненормальная?

– Любимый? – эхом отозвалась я.

– Да любимый! – подтвердила девушка. – Это мой жених, а ты кто такая?!

Когда спустя мгновение я выбегала из палаты, то чуть не сбила с ног медсестру, прибежавшую с бинтами и ватой. Она снова мне что-то закричала, но я снова не услышала. Вся моя жизнь промелькнула перед глазами, но все радости перечеркнула одна единственная фраза. Но зачем Снежа обманула, что Вадим потерял невесту?!

Я собиралась выскочить из отделения, словно пробка из бутылки, уже потянулась к двери, чтобы ее толкнуть, как до слуха донесся оклик Вадима, заставив на мгновение настороженно замереть. Неужели он так громко кричал, что я услышала его голос из самой дальней палаты? Или мне это показалось? Я хотела, чтобы он меня остановил, чтобы признался, что это глупый розыгрыш, и у него нет никакой невесты, ведь, если есть, то...

– Какая же ты быстрая... – голос парня раздался уже над самым моим ухом, а затем на ручку двери легла его рука.

Нет, все-таки с возражением нужно было что-то делать, ведь руки Вадима никак не могло здесь оказаться, ведь парень не мог ходить... Тем не менее, другая рука заставила меня развернуться, и я увидела перед собой запыхавшегося приятеля. Но как?

– Ты ходишь? – недоверчиво спросила я.

– Это чудо какое-то, у меня все хорошо с позвоночником, я не инвалид! – произнес он на одном дыхании и замер, явно ожидая моей реакции. И я уже готова была забыть о всем на свете, радуясь этому невероятному чуду, как за спиной парня появились медсестра и... его невеста. Я нащупала дверь и снова попыталась ее открыть, но Вадим не дал.

– Света, уходи, сколько можно тебе говорить, что между нами все кончено?! – произнес парень, когда красавица открыла рот, чтобы что-то сказать. Медсестра с недовольным видом сунула мне в руку бинты с ватой, которые, к слову, уже больше не требовались.

– И тебе пора, время для посещений сегодня закончилось, – ввернула медсестра. – Раньше нужно было приходить.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, что теряешь! – сообщила красавица, высокомерно поднимая голову. – Или ты... – она покосилась на меня в явном ужасе. – Хочешь променять меня на это?

Ой, да что же это такое... Сколько еще красавиц я встречу на своем пути, которые будут меня люто ненавидеть. Не успели мы с Гулей зарыть топор войны, как нарисовалась некая Света. И уверена, сдаваться она не собиралась. Только благодаря стараниям медсестры, красавица была выдворена за пределы отделения, проходя мимо нас с высокоподнятой головой, ровной спиной, двумя пальцами унося с собой сумочку.

– Слушай, нас уже охранниками пугают, а зная о моей репутации... – в открывшуюся дверь заглянул брат, заставив увидевшую его медсестру моментально напрячься. – О, привет.

– Так что с вашей мамой? – спросила девушка, все же не став ругаться. – Разные слухи ходят, даже что она... – медсестра осеклась.

– Не переживайте, с ней все хорошо, – заверила я. – Скоро она вернется, а пока... – я бросила взгляд на Вадима, подпирающего собой стенку, моментально сообщившего:

– Остальные наши все уже выписались сегодня, анализы превосходные, всех отмазали родственники, Ирочку оставили, так как у нее мама сильно волновалась, да меня. Несправедливо... – добавил он, кольнув взглядом медсестру, а затем молитвенно сложил на груди руки и, глядя на меня, попросил:– Ась, забери меня, а?

– Приходите завтра утром, когда будет доктор, – сказала медсестра. – Желательно с его родственниками! – она указала на парня. – У него же кто-то есть?

– Вообще-то я тут и уже тысячу раз вам говорил, что нет у меня никого, – устало вздохнул Вадим, а затем принялся тереть виски. – То есть вы меня теперь без родственников совсем выписывать не будете? А ничего, что я совершеннолетний, причем уже давно?

– Все вопросы к врачу, – отрезала медсестра. – А сейчас шуруй в палату и будь паинькой, а то я за себя не ручаюсь! А тебя еще раз увижу в неположенном месте, голову оторву! – добавила она строже, обратившись к Андрею, который поспешно исчез из прохода. Медсестра же пошла к своему месту, не став уводить Вадима, явно давая нам возможность попрощаться.

– Обещаешь, что придешь завтра? – спросил он, глядя на меня своими зелеными глазами. Я подняла руку и коснулась стены, убеждаясь в том, что она твердая, что мы настоящие. Парень хмыкнул. – Я сегодня весь день так делаю, даже не верится, что мы больше не призраки и можем сделать так... – Он резко притянул меня к себе и поцеловал. Я не была к этому готова, оказавшись застигнутой врасплох. – Расплата за должок, – сообщил он и, помахав, вразвалочку пошел обратно к своей палате, а я, испытывая гамму эмоций, наверняка красная как рак, вышла за дверь, где меня ждали брат с сестрой.

– А он ничего такой, симпотный, – оценил Андрей, когда мы выходили из крутящихся дверей больницы. – А что это была за девица?

– Его невеста, – весело отозвалась я, все еще пребывая в эйфории от поцелуя. Моего первого и настоящего – с живым человеком. Но не успел Андрей что-то добавить, как я протянула: – Бывшая...

Ночью я не сомкнула глаз, переобнимав, наверное, всех плюшевых зверей, которые сумела найти дома, а с утра пораньше побежала в больницу. И первыми, кого я увидела в вестибюле, были ПэПэ, Георг и Рустам. И если бы ПэПэ меня не окликнул, погруженная в мыслях о Вадиме, так и пронеслась бы мимо них.

– Значит, все-таки справилась, – заметил мужчина. Расположившись на диване, он смотрел на меня снизу вверх. Сложно было понять по его реакции, доволен он был тому или нет. Впрочем, он все же произнес: – Прости, что не верил.

– Да я сама до конца не верила, – ответила я.

– А мы тут типа армии спасения, дошел слух, что Вадима не пускают домой, вот мы и решили вернуться, подсобить, – сообщил ПэПэ, поднимаясь на ноги и обращаясь к своим приятелям. – Так ведь парни? В курсе, что он ходит? – добавил он, прищуренно глянув на меня.

Я кивнула, а Рустам закатал рукава.

– А у меня не сталось следов от ожогов, – сообщил он. – Вообще ни единого, хотя на коже места живого не было...

– С нами всеми произошло настоящее чудо, иначе и не назвать! – сказал Георг. – Мы словно заново родились, чтобы начать новую жизнь.

– А ты уже видела Снежу? – спросил Рустам, с надеждой оглядываясь по сторонам. – Если мы все живы и здоровы, то она... ведь тоже?!

Я понимала, что лишать надежды Рустама не стоит, но и врать мне не хотелось. Если все мои приятели изначально оказались в коме по моей вине, то со Снежей была совершенно иная ситуация... Но почему я раньше об этом не подумала? К тому же теперь подруга застряла еще и в Небытии... И как об этом сказать, глядя в глаза, полные надежды?!

– Пока еще нет... – уклончиво ответила я, избегая взгляда Рустама, а затем спешно перевела тему разговора: – Так какой план, как вызволяем Вадима?

– Идем пока его там кто-нибудь не сожрал, – велел ПэПэ.

Мужчина явно намеревался пошутить, но прозвучало это отнюдь невесело. В воздухе сразу же повисла напряженная тишина. Возможно, где-то неподалеку в этот самый момент находились пожиратели дух, но мы их не видели. И не увидим... По крайней мере, пока остаемся в своих физических телах.

Когда мы поднялись в нужное отделение, мои приятели остались возле стойки регистрации забалтывать медсестру, я направилась в палату к Вадиму. Парень сидел на подоконнике и с весьма серьезным видом, словно обдумывал какой-то невероятно важный вопрос, от которого зависела судьба всего мира, смотрел в окно. Но стоило мне зайти, как друг просиял, и спрыгнул на пол, возвращая себе хитрое и беззаботное выражение лица.

– Между прочим, пока ты дрыхла без задних ног, я тут глаз не сомкнул, – заявил он весело. – Еще одной неимоверно скучной ночи я точно не переживу.

Парень протянул ко мне руки, явно рассчитывая на то, что я брошусь к нему в объятия, как в палату зашел врач и сообщил, что Вадиму нужно проследовать за ним. С невыносимой мукой на лице парень покинул палату, а я, воспользовавшись свободной минуткой, набрала номер больницы, куда увезли Таню.

До сих пор со мной так и не связались, хотя обещали это сделать, и теперь, слушая длинные гудки, я начала опасаться, что сестру все же забрали ненастоящие врачи. Таню увозили с охотой, даже невзирая на то, что при ней не было документов. медики лишь попросили довезти их позже.

Когда мне раза с третьего удалось дозвониться, ответившая девушка сообщила, что Тане сделали операцию, и она до сих пор находится в реанимации.

– Какую еще операцию? – спросила я.

– Вообще-то у нее опухоль была... – заметила девушка, а затем, немного помолчав, добавила: – А вы вообще кто? Родственница?

– Сестра, – ответила я, а девушка записала мой контакт, пообещав позвонить, когда Таню переведут в обычную палату. А в конце разговора напомнила про документы, которые мне следовало привезти.

– Ну все, отпускают! – радостно сообщил Вадим, возвращаясь в палату. – Все в порядке? Что-то случилось?

– Н-нет, – откликнулась я. – Как думаешь, мы сможем отыскать документы Тани?

Пока Вадим собирался, а делал он это очень быстро, так как особо вещей у него с собой не было, я вкратце рассказала другу о том, что Таню собирались использовать для какого-то страшного ритуала, выкачивая кровь, но я доблестно ее спасла и спрятала в квартире соседки. История касалась моего прошлого, поэтому пришлось рассказать больше – о нашей с Таней связи, о бабке-ведьме, о заколдованных перстнях и о том, что Снежа застряла в Небытии. А еще там оказались подруга Лада, цыганка, с которой все это и началось, и Василиса, живущая на кладбище недалеко от цыганской зачарованной деревушки, в которой на наших с детьми глазах разорвало человека, но теперь там все хорошо. Ах, да, спохватившись, я припомнила и о перестрелке в гостинице, когда моя мама была ранена, а папа чуть не сел в тюрьму по обвинению в покушении на убийство.

Когда мы спустились в вестибюль, без сомнения, у Вадима кругом шла голова. Все-таки не следовало на него сразу вываливать информацию целиком, дать время на реабилитацию... Но внизу в вестибюле нас ждал ПэПэ с командой, и всем не терпелось узнать подробности. Я повторила рассказ, а когда мы вышли за ворота, столкнувшись с Андреем и Юлей, пришлось поведать ту часть истории, в которой брат с сестрой не участвовали.

– Даже и не думай, я больше ничего говорить не стану! – уверенно сказала я, когда возле остановки увидела Ваську. – Подождите, а почему он тут, а не дома?

– Сбежал, – пожала плечами Юля, а затем шепнула. – Лала увезла с собой Магду, а Васечка заскучал, видимо, у них любовь...– девочка тяжело вздохнула.

– К тому же у деда сильная аллергия началась, – добавил Андрей. – А мама ни за что не разрешит нам оставить кота, ты же знаешь ее отношение к животным... К тому же будет честно отдать его Василисе, он же ее питомец. Вот только... – брат осекся, ведь только что я рассказывала о том, что девушка осталась в Небытии, представляющем собой пещеру с множеством тесных клеток, которые открывал некий рычаг. И я его непременно найду, но не сейчас, а пока... Я решительно взяла Вадима за руку и, обращаясь к остальным, произнесла:

– Так, забудьте, что мы сегодня встречались, сделаем вид, что этого не было и просто разойдемся.

– Но как же отпраздновать? – спросил Георг.

– Ты уже придумала как будешь возвращать Снежу? – уточнил Рустам. – У тебя же есть план? Чем мы можем помочь?

У меня имелся план, которым я с друзьями не стала делиться. Потому что еще было слишком рано. Впереди оставалось всего лишь три дня, один из которых я планировала провести с Вадимом и начать – прямо сейчас.

– Завтра и обсудим, – ответила я, утягивая парня за собой. По пути я прихватила вяло сопротивляющегося Ваську и направилась к дому.

Стадия шестая. Несуществующая. 2. Наследство

Чтобы не провоцировать у деда аллергию, я сразу же направилась к своему подъезду, отперла дверь квартиры, пригласила Вадима внутрь, предвкушая возможность побыть с парнем наедине, как на пороге внезапно появился папа.

– А, это ты, – произнес он.

Сказать, что я не испугалась – ничего не сказать... А затем пришло некое огорчение.

– Пап, тебя отпустили? – не поверила я своим глазам. Прозвучало это слегка разочарованно, но папа, кажется, не обиделся.

– Нас отпустили, – откликнулась мама, выглядывая из-за его плеча.

Уровень недоверия собственным глазам зашкаливал, а зря, ведь оба родителя действительно были здесь... Мама выглядела бледной, очень уставшей, но в то же время радостной, видимо от того, что наконец-то смогла вернуться в родную квартиру. Ее взгляд скользнул по коту в моих руках. Я моментально придумала целую оправдательную тираду насчет того, что Васька остался без хозяйки и поживет какое-то время у нас, но тут мамин взгляд переместился на Вадима. И так же быстро придумать историю для парня я не успела, как мама пораженно приоткрыла рот. Неужели все дело в том, что Вадим стал первым парнем, которого я привела в дом?..

– Мам, а это... – подала я голос, лихорадочно соображая, что произнести дальше.

– Ты можешь ходить? И ты больше не в коме? – прошептала мама.

..Или же дело в другом?! От сердца моментально отлегло, конечно же, мама видела Вадима в больнице, возможно, даже лечила на протяжении целого года. Парень в ответ развел руками, неловко улыбнувшись, а папа пошире распахнул дверь.

– Как вы себя чувствуете? – сочувственно поинтересовался Вадим, зная про произошедшую историю в гостинице. При этом сложно сказать, к кому именно он адресовал вопрос, ведь настрадались оба родителя. Мама физически, а папа морально.

– Все хорошо, спасибо, – ответила мама. – А вы, наверное, голодны...

– Мам, отдыхай, мы все сами сделаем, на нас не обращай внимания! – ответила я, впрочем, это явно был глупый и невероятно наивный совет. Рано я понадеялась, что папе с мамой нет дела до моих личных взаимоотношений с мальчиками... Подталкивая Вадима в сторону кухни, я терпеливо выносила родительские любопытные и красноречивые взгляды.

Закрывая дверь на кухню, я все еще чувствовала, что папа с мамой за нами наблюдают, а затем услышала, как они довольно громко зашептались. И это было похоже, на что-то типа: «У Аси появился парень? Парень в нашем доме? Парень Аси?» И это было в разы хуже того, что за последние дни мне пришлось пережить...

Красная как рак, я увлеченно принялась рыться в холодильнике, создавая как можно больше шума, лишь бы Вадим не слышал то, что слышала я... Или было уже поздно?.. Тщетно надеясь, что холодильник охладит мои пылающие щеки, я засунула в него голову.

– Так какой у нас план? – спросил парень.

Я повернулась как раз в тот момент, когда Вадим потянулся к торту, который за довольно длительное время, проведенное на столе, все еще сохранил привлекательный внешний вид. Да и пахло от него приятно, так и хотелось попробовать кусочек... Но, не моргнув глазом, я подбежала к столу с ведром в руках и отправила торт в мусорку. Нужно было видеть разочарование на лице друга...

– Так что по плану? – спросил парень, печально глядя на уносимое мной подальше мусорное ведро.

– Ничего, – ответила я, а затем разбила яйца и отправила их жариться на сковороду, решив больше ничего не говорить. И это явно было не то, что хотел услышать приятель.

– Не хочешь посвящать меня в свой план? – обиженно насупился он. – Я думал, у нас не будет друг от друга тайн... Не поверю, что ты все так и оставишь, что не...

– Что не? – развернулась я, заставив Вадима резко замолчать. – Хочешь знать о моем плане? Так, пожалуйста, я расскажу. Вот только он тебе не понравится!

Я снова развернулась к плите, взяла в руку нож, но не для того, чтобы нарезать лежащий рядом батон хлеба. Как какой-то фокусник-иллюзионист я повернулась к другу, продемонстрировала перед ним нож, свою руку, а затем полоснула лезвием по запястью. Вадим дернулся, вскочил на ноги, хватая со спинки стула полотенце, бросился ко мне. Так поступил бы каждый, в присутствии которого другой человек себя калечит, вот только...

Бежать было недалеко, всего пара метров, а когда Вадим оказался напротив, готовый заматывать полотенцем рану, увидел, что порез прямо на его глазах исчезает.

Парень резко выпрямился, награждая меня недоверчивым взглядом.

– Твой план заключается в том, чтобы умереть? – догадался он. Его голос прозвучал очень холодно, отчужденно, словно от меня зависело умирать или нет.

– Это 31 декабря станет для меня последним, хочу я этого или нет, – пожала я плечами. – Но пока еще есть время, я могу использовать свою способность на благо. Я перемещусь в призрачное тело, проникну в Небытие, найду рычаг и всех выпущу... Ладу, Снежу, Васю, Фадея и... Киру. Вот мой план.

Яйца громко затрещали на сковороде, словно не соглашаясь с моими словами.

– Должен быть другой выход, – уверенно произнес Вадим.

– Нет другого выхода, моя миссия еще не закончена, нужно вернуться в Небытие за оставленным там перстнем, чтобы он никогда больше ни попал в наш мир... – помотала я и тяжело вздохнула, наблюдая за мрачнеющим Вадимом. – Видишь, я же сказала, что тебе не понравится. Я просто хочу провести оставшееся время рядом с семьей и тобой. Мы можем долго спорить и ругаться, тратить драгоценное время, понимая, что в итоге для меня все закончится через несколько дней. А можем просто позавтракать и пойти гулять как нормальные люди. Что ты выбираешь?

Я видела в его глазах непонимание и растерянность, ведь теперь все должно было стать хорошо. Случилось настоящее чудо, всем был подарен второй шанс. Всем... кроме меня. И Вадим отказывался это принимать. Впрочем, понимая, что спор ни к чему хорошему не приведет, что меня не переубедить, с трудом сдерживая эмоции, улыбнулся и кивнул, а затем наклонился, потянулся к моим губам, как...

В кухню вошел папа.

– Ой, как неловко, – произнес он, хитро улыбаясь, а я отскочила на добрый метр от Вадима, схватилась за лопатку и принялась тыкать ей в громко скворчащую и прыскающую маслом яичницу. – Мы тут с мамой решили...

– ... навестить бабашку с дедушкой, а то они наверняка беспокоятся, – заглянула мама, тоже хитро улыбаясь. – А потом еще в магазин нужно будет сходить, на работу... – добавила она.

– Мам, какая работа? – возмутилась я.

– Не скучайте, в общем, не будем вам мешать, – вставил папа. Прожигая нас с Вадимом многозначительным взглядом. А затем, заталкивая маму себе за спину, попятился, прикрывая дверь.

– Дурдом какой, – пожаловалась я, краснея как рак и снимая с плиты подгоревшую яичницу.

– Можем остаться дома и посмотреть какой-нибудь фильм, – предложил парень, в то время как я, отдирая от сковородки яичницу и превращая ее в кашу, напряженно вслушивалась в звуки, доносящиеся из коридора. – У тебя же есть любимый фильм?..

– Нет... – буркнула я недовольно.

– Как скажешь... – отозвался он. В прихожей хлопнула входная дверь, а я опустилась за стол рядом с Вадимом, беря парня за руку. Он все еще был мрачным и задумчивым, борющимся с эмоциями. – Мы могли бы съездить ко мне домой, –произнес он неуверенно, словно считал это предложение глупым.

– Домой? – недоверчиво прищурилась я. – Но разве...

– Я там год не был, хотелось бы понять, что там происходило без меня. Хотя... забудь, дурацкая идея! – он потянулся к вилке.

Признаться, я не задумывалась над тем, что до того, как впасть в кому, Вадим где-то жил. И то, что умер его отец, вовсе не значило, что парень лишился и дома.

– Прекрасная идея! – воскликнула я, искренне так считая. Сидеть дома и поддаваться депрессивным мыслям не хотелось, а вот развеяться было очень даже кстати. – Ешь быстрее, и едем!

Первой схватив вилку, я торопливо принялась заталкивать в себя яичницу, внезапно осознав, что с момента попадания в кому это был мой первый прием пищи. И хоть яйца являлись моим не самым любимым блюдом, да и подгорели они знатно, казалось, что ничего вкуснее я в своей жизни не ела.

– Но... хочу, чтобы ты знала, что у меня не слишком хорошие отношения с родственниками, наверняка они давно уже присвоили мое наследство и оставили без крыши над головой, – заметил парень.

– Родственники? – в удивлении переспросила я.

– Мачеха, – пояснил парень. – Мы никогда не ладили, даже при жизни отца.

– У нас есть адвокат, он очень хороший друг отца, можем обратиться к нему за помощью, – предложила я. – Я не эксперт, но уверена, что мачеха не могла тебя выгнать, ты же был в коме, а это уважительная причина!

– Ладно, съездим, – Вадим откинулся на стуле, – Но только не сегодня. Сегодня...

– О, а вы тут... – на кухне оказался брат. Как он так тихо вошел в квартиру – была настоящая загадка. От неожиданности я подпрыгнула на месте и чуть не уронила тарелку, запустив вилку в другой конец кухни. – К деду с бабушкой нагрянули родаки, мы, конечно, безумно рады, что с ними все хорошо, но ведь стоит помнить о личных границах... В общем, мы слиняли, а на улице холодно, поэтому либо гони нам денег на кино, либо мы останемся с вами! – добавил он в конце, и прозвучало это как угроза.

– Можем пойти в кино вместе, – нашла компромисс Юля.

Я открыла рот, чтобы ответить, что ни в какое кино мы не пойдем, тем более вместе с братом и сестрой, когда в мои планы на сегодня входило провести время исключительно с Вадимом наедине. Впрочем, последний радостно воскликнул:

– Сто лет не был в кино! И у меня с собой даже есть немного налички... – он порылся в кармане и достал бумажник, который остался еще со времени аварии. И хоть в кино мне по-прежнему не хотелось, глядя, как повеселел Вадим, как заблестели его глаза, разумеется, я согласилась пойти. Вместе.

В то время, когда мне было абсолютно все равно, какой фильм смотреть, между Вадимом, Андреем и Юлей всю дорогу до кинотеатра происходил жаркий пристрастный спор. И хоть в одиннадцать лет сестре можно было смотреть не все фильмы, даже из небольшого ассортимента, что сейчас крутили в кино, выбрать оказалось непросто.

Подгоревшая яичница переварилась во мне довольно быстро, и я испытала новое чувство голода. У меня просто не закрывался рот. До начала сеанса я одна умяла огромное ведро попкорна, купленное на всех и данное мне на временное хранение. Второе ведро мне, как и следовало ожидать, не доверили, но это не мешало подворовывать попкорн, пока ребята теряли бдительность. А когда начался мультик, меня вырубило, отправив в страну сновидений.

И это были самые обычные рядовые сны – никаких кошмаров и пробуждения в холодном поту, никаких весточек из другой реальности. На плече Вадима я проспала весь сеанс, а с пробуждением проснулся и... голод.

– Слушай, хватит жрать, – не выдержал Андрей. – Или ты хочешь стать толстой? Тебе ведь не нравятся толстые? – обратился он к Вадиму. Булочка, купленная на последнюю мелочь из кошелька Вадима, замерла в паре сантиметрах от моего рта.

– Она же в коме была, если организм требует, в этом нет ничего плохого, – заметил парень, и я с превеликой радостью отправила булку в рот, а Андрей проворчал:

– Все деньги на еду потратили, а могли бы на другой сеанс сходить...

– А почему ты тогда не хочешь есть, ты же вообще год был в коме?! – разумно заметила Юля, но парень не нашел, что на это ответить.

Мы планировали пойти домой, но папа прислал сообщение на Юлин телефон, что они с мамой вернулись к нам в квартиру. Не сговариваясь, мы вчетвером направились к дедушке с бабушкой. И хоть я прекрасно понимала, к чему это приведет – «Батюшки, святы, Ася парня привела!», так же было очевидным, что нас плотно покормят. Так оно и случилось...

Наевшись до отвала, мы обсудили насущные проблемы, поиграли в настольные игры, затем снова поели, снова обсудили и снова поиграли, после чего решили посмотреть фотографии. Последнее мне понравилось меньше всего, ведь некоторые снимки захотелось прилюдно сжечь, поэтому я упросила Вадима в этом не участвовать и вместе посидеть на диване. Я ощущала себя перекормленной пиявкой, кажется, мой организм восполнил все недоеденные калории за это время, и я достигла той точки, когда не только видеть, но и слышать о еде больше не могла.

Вадим плюхнулся рядом, и под убаюкивающие звуки телевизора нас двоих моментально вырубило. Когда я проснулась, а это случилось весьма резко и внезапно, то обнаружила себя лежащей на плече приятеля. Он тоже не спал, и его глаза, обращенные к окну, поблескивали в свете дальних огней. На улице стояла ночь, в комнате – кромешная тьма, и в гостиной мы были совершенно одни.

– Так непривычно... – произнес парень. – Впервые за год мне приснился самый обычный сон.

– И о чем же он был? – спросила я, пошевелив затекшими конечностями.

– Не помню, – признался он. – Но это было что-то очень приятное.

– Твои близкие... – начала я, сразу же почувствовав, как напряглись мышцы парня. – Кто же оплачивал твою кому? Снежа говорила... – я осеклась, решив, что подставляю подругу, что это мог быть секрет.

– Мои дальние родственники по материнской линии, – ответил Вадим. – Я их никогда не видел, мы только общались по телефону. После того случая с мамой, отец порвал с ними всякие отношения, будто бы они виноваты в том, что случилось... Думаешь, моя мама тоже... попала в Небытие?

Глаза Вадима блеснули.

– Я не знаю, но там очень-очень много людей! – ответила я. – Твоя мама была под воздействием темных сил, поэтому вполне возможно... Уверена, она сама на такое бы не решилась... – я потянулась и нашла руку парня, сплетая наши пальцы. – И совсем неважно, что было раньше, главное, что сейчас. Ты начнешь новую жизнь, не цепляясь за старую!

Парень резко выпрямился, убирая свою руку.

– Без тебя? – услышала я холодный как металл голос.

– Без меня, – тихо подтвердила я. – Но у нас же есть еще немного времени...

Я потянулась и поцеловала Вадима в лоб, в нос, в ямочку на подбородке, а когда приготовилась коснуться губ, в комнате внезапно зажегся свет. Я испуганно отпрянула, не рассчитав, что край дивана окажется так близко, и рухнула на пол.

Андрей пробуравил нас сонным взглядом и не стал ничего говорить. Широко зевая, он выключил свет и убрался восвояси.

Следующий день мы решили посвятить поездке Вадима домой. Не без оснований я боялась, что брат с сестрой увяжутся за нами, но оказалось, что незадолго до нашего утреннего пробуждения их забрали родители. Бабушка предложила сытный завтрак, но я, вспоминая с каким трудом вчера добралась до дивана, отказалась. А вот Вадим бабушку обижать не стал, правда, вместо сытного выбрал легкий завтрак.

После аварии у парня из личных вещей сохранился не только бумажник, но и мобильник. Кстати, благодаря последнему, медсестры и позвонили Свете, занесенной в список контактов Вадима с пометкой «Любимая». И пока мы сидели на остановке, ожидая автобуса, парень в задумчивости смотрел на свой телефон, по экрану которого пролегала тонкая трещина.

Из особых контактов, находящихся в списке избранных, помимо Светы был указан еще «Отец». Я молча наблюдала за терзаниями друга, не зная, как облегчить его внутреннюю боль. Внезапно на телефон поступил звонок, и нужно было видеть, как поменялся в лице Вадим, когда на экране высветился контакт «Мачеха».

Вадим бросил на меня панический взгляд, а затем отошел в сторонку, начав разговор, перерастающий с каждой секундой в настоящую ссору. Парень уходил все дальше и дальше, жестикулируя и общаясь на повышенных тонах, а когда вернулся, от остановки отъезжал наш автобус.

Друг неимоверно тяжело вздохнул и плюхнулся на скамейку на прежнее место, глядя перед собой в одну точку. И в молчании мы просидели минут пятнадцать, после чего к остановке наконец-то подъехал новый автобус.

– Наш, – я осторожно тронула Вадима, а затем поспешно добавила: – Но, если не хочешь ехать, не поедем!

Вадим мотнул головой и поднялся на ноги, словно на автомате направляясь к автобусу. Мне кажется, если бы я решила остаться на остановке, он бы этого даже не заметил. Признаться, мне не хотелось лезть к нему в душу. Я могла бы отвернуться к окну и не вмешиваться, подождать пока парень сам отважится что-то объяснить, но вместо этого осторожно произнесла:

– Не хочешь поделиться? Может быть, легче станет?

Я понимала, что он этого не хочет, но все равно спросила. Вадим наградил меня тяжелым взглядом, а потом отвернулся к окну. Похоже, начинало попахивать ссорой, но уже не с мачехой, а между нами.

– Мы ведь друзья? – уточнила я. Новый взгляд прямо-таки вдавил меня в сиденье.

– Отец перед смертью изменил завещание, я не знал, – внезапно произнес парень. – Это случилось за месяц до того, как он погиб. Она звонила предупредить, чтобы я не возвращался. Мачеха открыла дело о наследстве и теперь владеет всем нашим с отцом имуществом, даже тем, которое они нажили совместно с моей матерью.

– Но... – подала я голос.

– Она постоянно настраивала отца против меня... – повысил голос парень. – Ты права, я не хочу ехать, нет необходимости, давай выйдем на следующей остановке...

Вадим пытался подняться на ноги, но я усадила друга обратно и твердо произнесла:

– Нет!

– Что нет? – не понял Вадим.

– Ты был в коме, закон на твоей стороне! – ответила я, а затем набрала папиного друга-адвоката, изложив суть проблемы. И не успели пересесть на новый автобус, как у нас уже был адрес нотариуса, открывшего дело о наследстве.

– Ты уверена, что твой папа дружит с адвокатом, а не следователем? – усмехнулся Вадим. – Я все же не уверен, что это что-то изменит, но раз ты настаиваешь... – под моим строгим взглядом он примирительно поднял вверх руки.

Когда через час мы вошли в контору нотариуса, оказалось, что начались предпраздничные дни, и девушка, дежурящая на входе, объявила, чтобы мы приходили после новогодних праздников. При этом она вешала какие-то объявления и на нас даже не взглянула. Меня это слегка возмутило и, повысив голос, я решила козырнуть своими связями, обвинив контору в преступной деятельности.

– У вас есть доказательства того, о чем вы говорите? – услышав разговор, из кабинета выглянул пожилой дядька, довольно недружелюбно посверкивая глазами из-за толстых линз очков.

– Разумеется! – сообщила я и указала на стоящего рядом Вадима. – Вот мое доказательство. Недавно этот молодой человек вышел из комы, в которой находился целый год, но за это время с помощью вашей конторы все имущество его скончавшегося полгода назад отца целиком было отдано мачехе. Вы просто оставили человека на улице. Это ли не преступление?! Уверяю, мы это так не оставим и добьемся справедливости!

Пожилой дядька слегка изменился в лице и, не став отправлять нас на праздники, предложил войти в кабинет. Более того, он и оказался тем самым нотариусом, который был нам нужен. А так как во мне бурлили эмоции и общаться спокойно я не могла, Вадим решил все объяснить сам с самого начала – сухо и по делу. И следующие несколько минут я пораженно слушала, как парень шпарит законами, называя какие-то статьи. Я не знала, что они значат, а вот нотариус явно знал и разволновался до такой степени, что у него даже затряслись руки, а на лбу выступила испарина.

– Ты случайно не юрист? – спросила я, когда нотариус, слегка покачиваясь поднялся на ноги. Попросив нас подождать, он удалился в другой кабинет вместе с паспортом Вадима.

– Случайно нет, – шепнул парень. – Просто лучший друг моего отца – адвокат, который в свое время хорошо меня поднатаскал.

– У тебя есть свой адвокат? – я не смогла скрыть разочарования, обиженно надув губы. – Но почему ты сразу ему не позвонил?

– Ты так храбро бросилась на мою защиту, – улыбнулся парень. – Как же я мог... Эй, только не дуйся, я, правда, очень ценю твою заботу. Ну, Ась, прекращай...

– Значит так... – нотариус вернулся и потому, как он изменился в лице, было видно, что ситуация, с которой мужчине пришлось столкнуться, являлась неординарной. Протягивая обратно паспорт, он тщетно пытался скрыть, как сильно дрожат у него руки. – Боюсь вас пугать, молодой человек, но вы... числитесь умершим, – и сверху нотариус положил копию свидетельства о смерти Вадима.

– Понятно, – смиренно отозвался мой друг, а я в негодовании воскликнула:

– Но это невозможно, Вадим же живой, вы не видите что ли?!

– Вижу, – кивнул нотариус, поправляя воротник рубашки, который явно стал ему давить на шею. – Вы только не переживайте, мы во всем разберемся. Я узнал, что сотрудник, который занимался этим делом, уволился несколько месяцев назад, а папка со всеми документами пропала. Хорошо, что сохранились некоторые электронные копии... В моей практике подобное впервые. Я не снимаю с себя ответственности, но уверяю вас, злого умысла тут не было, – добавил он хрипловатым шепотом.

Я все еще жутко злилась на случившуюся несправедливость и минутой ранее не сомневаясь, что нотариус причастен к подлогу документов. Но теперь, хоть и сохраняла боевой дух, считала иначе. А когда мужчина взглянул на меня так, словно в кабинете я являлась главным конфликтологом, и спросил, собираюсь ли я вызывать полицию, категорично мотнула головой. Нотариус не смог сдержать облегченного выдоха.

– Подскажете, что с этим делать? Какие наши дальнейшие действия? – обратился Вадим к мужчине, указывая на копию своего свидетельства о смерти. – Оно ведь... поддельное?

И хоть в конторе уже начались праздники, нотариус поднял на уши всех своих сотрудников. Забурлила активная деятельность. Кажется, нотариус больше всего боялся полиции и... меня, спрашивая еще несколько раз, точно ли я не стану вызывать полицию. Что бы его не волновать, я в очередной раз сообщила, что можно обойтись без полиции и вышла на улицу.

Я проверила телефон, который каким-то невероятным образом отключился в кармане. И так оказалось несколько пропущенных вызовов с одного городского номера, по которому я тут же перезвонила.

– Ваша сестра пришла в себя, ее перевели в палату, – сообщил меланхоличный женский голос.

Признаться, погруженная в заботы в нотариальной конторе, я не сразу сообразила, что речь идет не о Юле, а о Тане. Облегченно выдохнув, я уже собралась было поблагодарить медсестру за такую чудесную новость, но тут она напомнила про документы Тани, которые мне следовало как можно скорее привезти. Ну и что теперь делать, как забирать Таню?! Я ни капли не сомневалась, что никаких документов найти не получится.

Стадия шестая. Несуществующая. 3. Операция

Повертев в руках смартфон, я обнаружила пропущенный вызов отца. При этом звонил он не один раз... Ох, и как же хорошо, что это был папа, а не мама, она точно вытрясла бы из меня душу за то, что я не отвечаю, а вот папа в этом плане был гораздо добрее.

– Ася... – внезапно прозвучал строгий мамин голос.

Не знаю, лучше ли она себя чувствовала, но голос у нее звенел так, что мне захотелось сбросить вызов, кинуть смартфон в ближайший сугроб и дать деру.

– Мам, прости, телефон выключился, сама не знаю, как так вышло, – поспешно забубнила я. – Я с Вадимом, у нас все хорошо...

Как ни странно, но мама не стала кричать в ответ, лишь вздохнула. Неужели ей все же нездоровилось?

– Не делай так больше, пожалуйста, мы с папой место себе не находили. То твой брат, теперь ты... Вы нас с ума сведете! – пожаловалась мама.

– Мам... – я не знала, как подступиться к теме. Я покосилась на выход нотариальной конторы, на людей проходящих мимо, на расположенную неподалеку скамейку и направилась к той. – Ты помнишь наш разговор в больнице... Ну... когда... мы говорили о девочке, которая исчезла из кроватки, а ты ее потом искала... Мам? – позвала я, так как в трубке стало очень тихо, словно телефон отключился.

– Я здесь... – глухо отозвалась мама. – Да, помню...

– И помнишь, что я тебе сказала потом? – спросила я. – О том... о том, что эта девочка нашлась?

Мама судорожно вздохнула.

– Я не... мне казалось... разве это был не сон... разве... – заговорила она, а затем раздался голос папы:

– Ася, что происходит, что ты сказала маме, что она плачет?!

– Ничего особенного, только то, что ваша старшая дочь жива, сейчас она находится в больнице, но я... я не могу ее забрать, так как у меня нет на нее документов, зуб даю, дядя Рома их уничтожил как улику! – явно огорошила я отца.

– Какая еще дочь? – не понял папа. До меня долетели судорожные мамины всхлипы. Папа принялся ее успокаивать, попутно крича в трубку: – Да объясни же, что происходит?.. Я сейчас же веду маму в больницу!..

Папа запыхтел, бросая трубку, а через некоторое время рядом на скамейку опустился Вадим. От неожиданности я вздрогнула.

– Все в порядке? – спросил парень.

– Нужно ехать! – крикнула я, вскакивая на ноги.

– Что случилось? – Вадим спешно поднялся следом.

– Ничего... – помотала я головой. – Просто сказала маме про Таню, и у нее случилась истерика... Наверное, не нужно было делать этого по телефону, но... Таню перевели в общую палату, она пришла в себя, но от меня все еще нужны документы, которые, без сомнения, давно уничтожил дядя Рома. И я не представляю, что скоро начнется... Полиция, допросы, обыски... Нагрянут к нам домой, ведь Таню забрали из нашей квартиры... Люди не знают о призраках, о другой реальности. Как объяснить, что из нее выкачивали кровь, собираясь использовать в качестве проводника в ритуале по вызову демона. Как? Как?..

Схватившись за голову, я в ужасе взглянула на Вадима. Я не утрировала, все это и в правду казалось жутким.

– Так, успокойся, мы сейчас все придумаем и организуем! – уверенно произнес парень, опуская мои руки. – У нас же есть много друзей, которым, в отличие от остальных, не нужно объяснять про духов и другую реальность...

– Они... согласятся помочь? – прошептала я, преисполненная огромной надежды. Но не успел Вадим меня подбодрить, как перезвонил папа.

– Пап, как мама? – тут же спросила я, но в ответ услышала вовсе не голос отца, а хриплый шепот, полный ярости:

– Значит так, дрянь, оба твоих родителя в обмен на сестру... И советую поспешить – привезешь ее по адресу, который я тебе скину в сообщении. Сделаешь это к полуночи завтрашнего дня – ровно за пять минут, в противном случае можешь попрощаться с папочкой и мамочкой...

– Нет! – вскрикнула я, бросая трубку, словно телефон являлся ядовитой змеей.

– Что? – спросил Вадим. – Ася? Это был не отец?

Я мотнула головой, принявшись судорожно всхлипывать. Я чувствовала, как подступает истерика, наполняя каждую клеточку организма невероятным отчаянием и болью. Случилось то, чего я боялась сильнее всего – игра не закончена...

– Нет! – повторила я, метнувшись к брошенному телефону. Экран новенького Юлиного смартфона был разбит, но сам аппарат еще работал. Я дрожащими пальцами принялась набирать номер дедушки с бабушкой, через судорожные всхлипы пытаясь объяснить проблему Вадиму: – Родители у нее... у моей бабки... Если я не отдам ей Таню, она их убьет... Бабушка, ты только ничего не спрашивай и не нервничай, Андрей и Юля у вас? – из последних сил подавляя всхлипы, невероятно тонким, натянутым словно струна голосом, спросила я. И это явно не способствовало спокойствию пожилого человека, поэтому трубку поспешно у меня отобрал Вадим.

Пока я словно осиновый лист тряслась на земле, Вадим заверял бабушку, что у нас все в порядке, а я пребываю под впечатлением просмотренного фильма. Мы только что вышли из кинотеатра и решили позвонить Андрею, чтобы поделиться впечатлениями от просмотра. И в первую очередь набрали мы бабушке и дедушке, решив, что дети еще в гостях. При этом говорил парень так убедительно, врал с такой легкостью, что даже я в какой-то момент в это поверила. Так или иначе бабушка позвала Андрея. И, кажется, тот ожидал услышать Вадима, так как радостно воскликнул:

– Бро, привет, как проводите время?

– У вас все хорошо? – спросила я, снова завладев трубкой.

– А... это ты... – немного разочарованно протянул брат. – Да все норм, а вы как...

– Значит так, слушай внимательно! – перебила я. – Из квартиры не выходите и дверь никому не открывайте! Мы скоро приедем! – При этом я словно почувствовала, как напрягся брат, ведь он не терпел, когда ему указывали, поэтому пока Андрей не бросил трубку и не сделал все наоборот, спешно пояснила: – Родителей похитили!

В трубке повисла секундная напряженная пауза.

– В смысле? – шепнул брат, кажется пораженный до глубины души. – То есть... – он сильнее понизил голос. – Это еще не закончилось...

– Андрей, мы со всем разберемся, просто сидите дома и ждите нас! – из моих дрожащих рук телефон снова перекочевал к Вадиму. И прервав разговор, он уверенным движением запихнул тот себе в карман, протягивая мне руку. – Не волнуйся, все будет хорошо!

Я собрала волю в кулак, и мы побежали к остановке. Не хотелось разочаровывать Вадима, утверждать, что хуже быть не может, ведь бабка теперь знала о моей особенности и не случайно звала на встречу за пять минут до наступления 31 декабря, когда я начну умирать, а рядом не окажется врачей, способных поддержать мое состояние. И эта мысль страшно пугала вплоть до того момента, пока я не вспомнила, что ранее смирилась с тем, что этот Новый год станет для меня последним – с вмешательством бабки или без нее...

Удивительно как быстро пронесся первый отрезок пути, мы пересели на маршрутку, затем сменили несколько автобусов. Я немного успокоилась, потянулась к карману Вадима, достала Юлин смартфон, где мигало входящее сообщение с адресом. Определив геолокацию, я ничуть не удивилась тому, что уже бывала в том месте – это был загородный дом, куда мы с семьей уже приезжали, запоздав на похороны якобы умершей бабки-ведьмы... Дом расположен практически на краю цивилизации.

А ближе к ночи мы добрались-таки обратно. Первым делом я зашла в нашу квартиру, готовая ко всему, но не обнаружила там новых последствий вторжения – только те, которые оставили несколько дней назад люди, ищущие Таню, а мы так и не прибрались за ними.

В коридоре, практически слившись с темнотой, сидел Васька, выделяясь лишь горящим недобрый голодным желтым взглядом. Кажется, быть запертым коту не очень-то понравилось. Издав раздраженное фырканье, явно обиженный Васька, метнулся к проходу с намерением уйти и никогда больше не возвращаться.

– Васечка, она похитила моих родителей, – окликнула я кота, тут же замершему на лестничной площадке с приподнятой лапой. Через пару секунд лапа опустилась на пол, а Васька развернулся и с недовольной мордой и поднятым трубой хвостом прошел обратно в квартиру.

Вадим сказал, что сам сбегает и убедится, что с детьми все хорошо, а так как я сильно устала, смиренно на это согласилась, хоть и понимала, что разделяться не стоит. А пока я искала чем бы угостить Ваську, благо родители успели пополнить запасы холодильника, вернулся Вадим. Вот только не один, а с моими братом и сестрой.

– Мы же договаривались, что ты их проведаешь, а не приведешь! – возмутилась я.

– Мы вообще-то в состоянии самостоятельно принимать решения! – парировал Андрей, и не успела я возмутиться сильнее, гордо вскинул голову и добавил: – И мы нужны для завтрашней операции!

– Они же из тех, кто знают о призраках! – поспешно добавил Вадим. – Не бойся, с ними ничего не случится, к тому же разве не безопаснее, чтобы дети были у нас на виду?!

– Ладно... – согласилась я, в который раз подмечая, что Вадим обладает талантом убеждения. – И что же за операция?

– О, завтра все узнаешь, а сегодня всем спать! – сообщил брат и широко, явно наигранно, зевнул. А затем толкнул локтем замешкавшуюся Юлю, и сестра тоже принялась зевать.

– Ладно... – повторила я, решив не устраивать сцен. К тому же я не сомневалась, что сестра мне все расскажет.

Оказавшись в нашей с ней комнате, я, не торопясь разобрала кровать, юркнула под одеяло и приготовилась к пристрастному расспросу, как... незаметно для себя самой заснула.

Разбудили меня громкие голоса. Признаюсь, мне стало страшно, ведь я всерьез решила, что в квартиру пришли чужие.

Голоса доносились с кухни, но, вбежав туда, я обнаружила исключительно знакомых: Вадим, ПэПэ, Георг, Рустам, Ирочка и, конечно же, мои брат с сестрой. Васька с гордым видом восседал в центре стола, положив лапу на батон колбасы.

– Ну, наконец-то спящая красавица соизволила проснуться! – насмешливо заметил ПэПэ, когда я с банкой лака для волос, прихваченным в коридоре для самозащиты, оказалась на пороге.

– Решила защищаться от злобных духов лаком для волос? – уточнил Георг. – Или планировала сделать прическу?

– Не помешало бы, – вставил брат, прихлебывая из кружки.

– Значит так... – как ни в чем не бывало обратился ко мне Вадим. – Так как у нас нет документов на Таню, но нам она нужна, чтобы спасти ваших родителей, мы сегодня будем ее похищать!

– Что? – не поняла я. – Но как? Это и есть твой план? Ты с ума сошел? Мы не можем ее похитить!

– Но тогда же убьют твоих родителей, – заметила Ирочка.

– Ирочка права, Таню привезти нужно, а потом... – Вадим поморщился, словно вторая часть плана не особо была ему по душе. – Она, типа, станет приманкой, понимаешь?

– Типа приманкой? – повторила я.

– Ой, только не говори, будто недавно сама не предлагала подобного с трехдневными! – воскликнул Вадим, выступающий тогда против такого. А теперь...

– Кто такие трехдневные? – полюбопытствовала сестра.

– Да... но... – попыталась придумать я оправдание.

– Все должно получиться, – ответил парень.

– К тому же у нас есть прекрасное успокоительное, – сообщил ПэПэ, встряхивая в руке небольшой стеклянный флакончик с таблетками, добавляя: – Совершенно безвредное. Упакуем в лучшем виде!

– Ася, план шикарен, сработаем как слаженный механизм, – заметил брат.

– А потом все дружно сядем в тюрьму! – воскликнула я.

– Ну зачем же сразу в тюрьму? – спросил Рустам. – Никто ничего даже понять не успеет. Нужные камеры будут отключены, персонал обезврежен самым гуманным способом. Вчера вечером мы ездили на разведку, так что все должно пройти идеально.

Я покосилась на Вадима, который с самым невинным видом принялся нарезать колбасу. Кажется, мой голос тут уже роли не играл, большинство выступало за этот план.

– Хорошо... – вздохнула я. – И в чем же заключается моя роль во всем этом безумии? – уточнила я. И от меня не ускользнуло, как растерянно переглянулись присутствующие. И ладно, что в сам план меня посвятили последней, но внезапно пришло другое осознание: – Меня нет в вашем плане? – пораженно ахнула я.

– Вообще-то нам хватило народа и без тебя, – бойко произнес брат. – Посидишь дома, подождешь, пока...

– Почему же нет в плане... – вмешался Вадим. – Ты исполнишь роль обычного посетителя, примелькаешься, чтобы... Чтобы на тебя не упало подозрение! – добавил парень с некоторым торжеством в голосе, без сомнения, придумав это только что.

– Придешь и наврешь, что не нашла документов, попросишь отсрочки... – подхватил ПэПэ. – Главное говори так, чтобы это было правдоподобно. Справишься?

Ох, и хотелось же мне ему ответить, но побоялась, что после этого меня точно оставят дома, поэтому я кивнула.

Впрочем, больше всего я боялась того, что на месте у меня настоятельно попросят Танины документы, а когда я их не предоставлю, вызовут полицию. Тогда план похищения не сработает, и время до Нового года, вместо того чтобы спасть родителей, я проведу за решеткой.

Впрочем, опасения оказались напрасными, мало того, что мне дали отсрочку по документам, так еще предложили навестить Таню. А так как в нашем плане была предусмотрена такая возможность, и ПэПэ даже выделил мне несколько таблеток, я с радостью согласилась повидаться с сестрой.

В палате Таня находилась одна, сидела на кровати и читала книгу, лучи солнца отливали золотистым блеском в ее волосах. Для человека, которого вчера перевели из реанимации, девушка выглядела очень даже хорошо. Впрочем, в последнее время я уже мало чему удивлялась.

– Привет, – Таня искренне обрадовалась моему приходу.

Я улыбнулась и прошла к ее кровати, опускаясь на стул и сжимая в руке завернутые в салфетку таблетки. О том, как я заставлю Таню их выпить, я не думала, кажется, ПэПэ, кажется, планировал сделать это насильно.

– Все в порядке? – спросила девушка, а я тяжело вздохнула и положила таблетки на прикроватную тумбочку, глядя прямо сестре в глаза:

– Мы собираемся тебя похитить, чтобы отвезти к нашей бабке. Она забрала маму с папой, сказав, что убьет их, если я тебя не привезу. Я думала, что все закончилось, что ритуал прерван, демон уничтожен, и... – я прикусила губу и опустила взгляд. – Это успокоительное, выпей, пожалуйста. Прости, но другого выбора нет...

Я почувствовала движение, Таня оказалась напротив и смотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. Ее рука потянулась к моей, сестра сжала мои пальцы.

– Ася, я не стану пить никакого успокоительного! – твердо произнесла Таня. – Я по собственной воли поеду, куда ты скажешь. Твои родители не пострадают из-за меня!

– Наши родители, – шепнула я, не решаясь поднять глаза на девушку. – Тебя не бросали, а похитили у мамы, она мне все рассказала... Когда ты пропала прямо из кроватки, мама пыталась тебя искать, но... Ей было всего шестнадцать...

– Все будет хорошо! – голос сестры слегка дрогнул, но она говорила уверенно, продолжая сжимать мою руку. – Не переживай, пожалуйста. Обещаю, все будет хорошо!

Как в образе духа Таня без колебаний готова была принести себя в жертву, так и сейчас... Она не ожесточилась на мир, проведя долгую жизнь полную страданий, злоба и ненависть не коснулись ее души... Именно такую сестру заслуживали Андрей с Юлей. Я робко подняла взгляд.

– Когда... – я осеклась. Хотелось попросить Таню приглядеть за моей семьей, когда меня не станет, но не смогла, ком встал в горле. Я выдавила из себя измученную улыбку и забрала лежащие на тумбочке таблетки. – Я тогда пойду... примелькаюсь, чтобы никто не подумал, что это я тебя украла, – нервно хихикнула я, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу. – Увидимся дома?! – спросила я, замирая в дверях.

– Договорились, – кивнула Таня. – Ася, я... – на мгновение мне показалось, что Таня тоже хочет мне что-то сказать, но так же, как и я, не решается этого сделать. После некоторой паузы, сестра выдохнула: – До встречи.

Найти врача оказалось непросто, пришлось обойти, наверное, полбольницы. А пока я его искала, Таню выкрали. Причем, сделали это так незаметно, что мы с врачом первыми обнаружили пустую палату. Только тогда началась суета.

– Приходите завтра! – попросил врач, и я, убежденная, что ни завтра, ни послезавтра, никогда-либо еще не переступлю порог этой больницы, поехала домой.

Когда я вошла в квартиру, осознала, что та абсолютно пуста. Похоже, даже Ваську задействовали в операции... Я попыталась дозвониться до Вадима, но телефон у него оказался выключен. Как и у остальных. От волнения я не находила себе места, не знала, что делать, кому звонить и куда бежать, как, наверное, полчаса спустя в замке начал проворачиваться ключ.

На глаза бросилась увесистая пачка соли. Не долго думая, я ее схватила и бросилась к выходу, а когда распахнулась дверь...

– С дубу что ли рухнула, прям в глаза?! – взревел ПэПэ, страдальчески задирая голову. Вадиму с Рустамом тоже досталось, но весь удар на себя принял мужчина. Бормоча под нос проклятия, он затопал в сторону приоткрытой мной ванны. С виноватым видом я спрятала за спину соль.

– Пришлось сделать крюк, – пояснил Андрей, входя в квартиру последним и прикрывая дверь. Он галантно помог Тане снять куртку.

– Да уж, чуть не попались, – с тяжелым вздохом согласилась Ирочка. – Кто-то будто знал, что мы придем...

– Нет, это вряд ли... – категорично мотнул головой Рустам, но тут же добавил: – Или вчера за нами следили?

– Все может быть, – пожал плечами Георг.

– В любом случае Таня с нами, и мы хорошо замели следы, – выходя из ванной сообщил ПэПэ.

– А где Васька? – только сейчас я заметила, что друзья вернулись без кота. Все растерянно принялись оглядываться, Юля начала кискать, а я уже хотела бежать на лестничную площадку, как из комнаты выглянул заспанный Васька.

– Мы его с собой не брали, на кой он нам, – сказал ПэПэ, а кот ощетинился, не по-доброму взглянув на мужчину. – Да ладно, шуток что ли не понимаешь. На следующее дело обязательно пойдешь с нами! Кстати, о следующем деле... – ПэПэ перевел взгляд на меня. – Прежде чем поедем, нужно как следует проработать план.

– Ты только не переживай, мы тебя защитим! – уверенно произнес Георг, ободрительно коснувшись плеча Тани. – Поняла?

Девушка улыбнулась и кивнула, а ПэПэ жестом пригласил всех в самую большую комнату в квартире – родительскую спальню, которую мы иногда использовали как гостиную. Мужчина встал в середине, дождавшись пока все рассядутся, после чего собрался заговорить, но тут Васька вздыбил хвост и бросился в коридор. В следующий миг в дверь позвонили.

– Ты кого-то ждешь? – сразу же спросил у меня Андрей и, явно, чтобы отпали все вопросы, произнес: – Я нет.

– И я, – подала голос сестра.

Я собралась идти к двери, но ПэПэ преградил мне дорогу, явно считая себя тут главным. Поняв по моему лицу, что явно перегибает палку, примирительным отеческим тоном произнес:

– Осторожнее только там. Если что, мы рядом.

В дверь снова позвонили. Вряд ли бы враги стали так делать. Более того, суровый Васька, не шипел, а издавал мурчащие звуки, явно вырывающиеся против кошачьей воли. Понимая, что в коридоре свои, даже не глядя в глазок, я распахнула дверь, и кот моментально метнулся к ногам Лалы. Девочка стояла вместе с дедом и женщиной, которую я видела в их доме, – именно она пыталась на меня броситься. В руках Лала держала черную кошку, которая плавно скользнула вниз, а затем вместе с Васькой скрылась за открытой дверью квартиры.

– Мне было видение, в котором некто по имени Гектор сказал, что не оставит меня в покое, пока я не привезу тебе свою тетю, – Лала указала на женщину. – В нашей семье она единственная сможет провести ритуал по отделению души от тела. Тебе ведь это нужно?

Даже не знаю, чему сильнее я обрадовалась – что с Гектором все хорошо, раз он сумел связаться с Лалой, или тому, что девочка вернулась, чтобы мне помочь.

– Заходите, – сказала я, отодвигаясь от прохода и приглашая гостей внутрь.

Мои друзья были начеку и отреагировали на приход чужаков с подозрением.

– Он еще кое-что просил передать, – заметила девочка, стойко вынося обращенные на нее недоверчивые взгляды. – Тебе нужно вернуть книгу на место, но для этого потребуется помощь кого-то из мира духов. Сам он, к сожалению, помочь не сможет, поэтому тебе следует найти союзника в мире живых – того, кто отправится вместе с тобой в Иномирье.

Стадия шестая. Несуществующая. 4. Доброволец

4. Доброволец

– Но почему Гектор связался с тобой? – подал голос слегка оскорбившийся Андрей. – Не со мной или... Асей, – он довольно пренебрежительно махнул рукой в мою сторону. – Вы ведь даже не знакомы...

– Я... – подала голос Лала.

– Ты только не обижайся, – продолжил Андрей, прищуренно глядя на девочку, – но после того, как твой дед чудом нас не перестрелял, а Станка предала...

– Я знаю, что у вас есть все основания нам не доверять, но моя внучка никогда не врет! – вступился мужчина, обнимая девочку. – Тьма не смогла завладеть ее сердцем, потому что у Лалы чистое сердце...

–Ей-то я доверяю, а вот вам... – брат перевел прищуренный взгляд на мужчину.

– Вы сможете провести ритуал? – обратилась я к женщине, а та сразу же кивнула.

– Правда, я никогда этого еще не делала, но... – начала она.

– Зашибись! – воскликнул Андрей. – Вадим, но ты-то скажи что-нибудь! – обратился он за поддержкой к приятелю, которого, кажется, уже начал считать частью нашей семьи.

– Я не совсем понимаю о каком ритуале... – подал голос парень.

– У меня есть особый дар – я могу контролировать свои сны, они для меня реальнее, чем для остальных людей, – пояснила Лала. – Поэтому духам связаться со мной проще. Мне кажется, Гектор попал в беду, и хоть материя между нашими мирами тонкая, он не смог ее прорвать, чтобы достучаться до вас... Я правду говорю! – Лала взглянула на Андрея.

– Допустим, – кивнул брат, поворачиваясь ко мне. То же самое сделали и все остальные, словно ожидая от меня окончательного решения – остаются гости или нет. А затем ПэПэ махнул рукой и произнес:

– Ладно, считаю, что мы только зря теряем время, давайте вернемся к обсуждению плана!

Мужчина первым пошел обратно в гостиную, за ним последовали Георг с Рустамом. Вадим несколько секунд пристально всматривался в лица пришедших, после чего все же направился за друзьями, уводя с собой Ирочку с Таней.

Неловкое молчание в коридоре прилично затянулась.

– Так пойдемте же, я вас покормлю, – спохватившись, сказала я к гостям. – А вы идите к остальным, мы скоро присоединимся, – обратилась к брату. Андрей продолжал подозрительно щуриться, но спорить не стал и, кивнув Юле, пошел в гостиную, где на повышенных тонах возобновилось бурное обсуждение плана.

На кухне я специально громко зазвенела посудой, словно давая понять, что меня и вправду волнуют голодные гости. А когда я повернулась, на столе был разложен необходимый для ритуала инвентарь, и стояла металлическая фляга.

– Я отправлю тебя туда, а затем верну обратно! – пояснила тетя девочки, тасуя колоду карт и раскладывая ее веером перед зажженной свечой. – Иномирье безопасно для души, но важно соблюсти основное правило – отправиться туда можно только в сопровождении другого духа... – добавляя: – не знаю, как у тебя получилось вернуться в прошлый раз...

Разумеется тетя Лалы не знала, что, когда Станка проводила ритуал, она отправила меня в Иномирье не одну, рядом были Снежа и Василиса, а сейчас...

– Я пойду одна! – твердо сказала я, опускаясь на стул напротив женщины.

– Нет, этого не будет! – не менее твердо произнесла она. – Одну я тебя не отправлю... – и попыталась притянуть к себе флягу, но я опередила, решив осушить посудину до капли, вот только хватило пары глотков, чтобы у меня онемели челюсти, а в горле встал ком.

– Так, пойду пообщаюсь с остальными, – явно недовольный моим поступком дед Лалы вырвал у меня недопитую флягу и отдал не менее недовольной дочери. Он сказал ей что-то на родном языке, женщина кивнула и снова принялась тасовать карты. Я вскочила на ноги, покидая кухню следом за мужчиной, за мной последовала и Лала. Признаться, я ждала, что моя душа моментально отделится от тела, как в случае с проведенным ритуалом Станкой, но, видимо, данное снадобье отличалось от предыдущего.

– Когда я смогу отправиться? – шепнула я Лале, но девочка не ответила. Мы вошли в комнату к остальным, и все моментально замолчали.

– Асе понадобится помощь. В Иномирье в одиночку отправляться нельзя, поэтому... – дед Лалы обвел строгим взглядом присутствующих, – кто из вас хочет стать добровольцем и пожертвовать на некоторое время свою душу? Впрочем, сразу хочу предупредить, есть шанс на плохой исход, но в целом, если вы не станете покидать границ Иномирья, моя дочь сможет гарантировать вам безопасность.

В помещении повисла звенящая тишина. И это несмотря на то, что несколькими секундами ранее все кричали и спорили. Друзья стали растерянно переглядываться, а Андрею вообще резко приспичило в туалет. Я понимала реакцию друзей – все они боялись снова оказаться на грани между жизнью и смертью, жестоко было отбирать подаренный им второй шанс на реальную жизнь.

– Я пойду одна, мне никто не нужен! – уверенно произнесла я, решив успокоить друзей, но дед Лалы пропустил мое замечание мимо ушей, продолжая буравить присутствующих взглядом.

– Тот, кто пойдет с Асей, в плане ПэПэ участвовать не будет, – подал голос Вадим, развеяв напряженную тишину. – Георг и Рустам самые сильные, они точно нам понадобятся, как и сам ПэПэ. Дети отпадают, особенно маленькие! Значит, остаюсь я. Что от меня требуется? – и перевел взгляд на деда Лалы.

– Иди за мной! – позвал мужчина.

– Нет, ты не пойдешь! – произнесла я, преграждая путь Вадиму. – Я же сказала, что пойду одна! Я не позволю никому из вас рисковать, особенно тебе! Вадим, остановись сейчас же!

Я смотрела в зеленые глаза своего друга, преисполненного решительной настойчивостью, идущего прямо на меня, и выставила вперед руки, принуждая парня остановиться, но Вадим, кажется, не думал этого делать. Мало того, что он смотрел на меня, но будто бы не видел, так еще прошел сквозь. И только тогда я наконец-то поняла, что стала призраком... При этом, скорее всего, это случилось, когда я находилась на кухне...

– Ты бы видела свое лицо... – хихикнул кто-то. Голос был мужским, незнакомым, каким-то тягучим и бархатистым. Но, обернувшись, я никого чужого в помещении не увидела. А вот голос продолжал: – Люди такие забавные...

«Люди?» – мысленно повторила я, а затем остановила взгляд на столе, где, развалившись с самым вальяжным видом, лежал Васька.

– Никаких манер, – вздохнула сидящая рядом кошка, похожая на изящную пушистую статуэтку. Ее голос приятно ласкал слух. И так же, как и предыдущий голос, звучал будто у меня в голове. – Он всегда такой противный, не обращай внимания. Ни капли сострадания.

– Магда?.. – прошептала я и инстинктивно попятилась. – Васька?.. Неужели... Вы говорящие?

– Это у меня нет сострадания? – не обращая внимания на мой явный шок, откликнулся кот. – Да она меня, она... – Васька приподнялся и обиженно произнес: – в квартире запертой бросила почти на весь день. Без еды и воды, между прочим.

– Ох, бедняжечка, – фыркнула кошка.

– Стоп! – сказала я, упершись в подлокотник кресла, а затем окинула взглядом присутствующих, которые меня больше не видели, покосилась на дверь и планировала уже броситься в сторону кухни, как в этот момент в гостиную вернулись дед Лалы вместе с поникшим Вадимом.

– Ребят, у нас проблема, – подал голос последний, а затем схватился за голову и глядя перед собой, прошептал: – Ася, прости, я не виноват!

– Что случилось? – насторожился ПэПэ. Но, кажется, я поняла, в чем было дело. Сжимая кулаки и гневно выдувая носом воздух, я выскочила из гостиной в коридор, где лицом к лицу столкнулась с Андреем.

– Салют, – отозвался брат, сдержанно улыбаясь и, на всякий случай, отступая от меня на несколько шагов. – Ну так что? Погнали в это твое Иномирье?

– Ты труп! – изрекла я грозно.

– Ася, Андрей... – в коридор вышла Лала и, глядя в пустоту, нас позвала. – Тетя хочет дать вам кое-какие наставления...

Я прожгла брата злобным взглядом и вошла на кухню, где на одном стуле, слегка завалившись на бок, сидело мое тело, а на втором – Андрея. Стол был полностью заполнен картами, над которыми с отсутствующим выражением лица что-то шептала на незнакомом языке цыганка и водила свечой. Когда я потрогала столовые приборы, дав понять, что нахожусь рядом, она перестала шептать и таким же, как и ее взгляд, отсутствующим голосом заговорила:

– Вы переместитесь после того, как возьмете по карте. Они станут для вас якорем между нашим миром и миром духов. Следите за знаками, свет моей свечи будет сопровождать вас, подсказывать верный путь. И помните главное – избегайте Небытия, из этого темного места не выбраться, моя магия там бессильна.

Цыганка замолчала, а затем снова вернулась к картам, а Андрей довольно бодрым голосом произнес:

– Здорово! Видишь, а ты переживала!

Я наградила брата тяжелым взглядом. Неужели он не помнил, о чем я рассказывала? Что Снежа, Василиса и Лада застряли именно в Небытии. Сколько раз я это повторяла? А брат с радостным видом потянулся к карте.

– Эй, а нас не забыли? – за дверью раздался голос Васьки. Кот не был духом, поэтому пройти через стену не смог, зато требовательно заскребся лапой в дверь. Стоящая рядом Лала запустила зверей внутрь.

– Очуметь, говорящие коты... – присвистнул Андрей.

– Нет, вы же живые, как вы себе представляете... – начала было я.

– Ну, погнали! – брат наклонился к кошке, одной рукой касаясь Магды, а другой карты. Всего мгновение, и они оба исчезли, заставив меня в негодовании засверкать глазами.

– Бери быстрее карту, а то потеряемся! – поторопил Васька, выставляя когти и метясь мне в ногу. Я качнулась, потянулась к карте, почувствовала, как больно кольнуло коленку, а в следующий миг оказалась на белоснежном эскалаторе с висящим на штанине черным котом.

– Очуметь! – не успев испугаться, первым я услышала восторженный голос брата. Андрей, прильнув к стеклянной колбе, смотрел через стекло вниз на поля и луга. – Просто очуметь! Очуметь!

– Значит так, беспрекословно слушаешь меня и... – начала я строго, подходя к брату с намерением отвести того от стекла, пока оно не разбилось. А также усмирить пыл любителя призраков, но не тут-то было.

– О, а это что еще такое? – и побежал по эскалатору вниз. Я не сразу поняла в чем дело, пока он не поднял над головой, словно некий трофей, светящийся планшет – он же носитель судеб. Брат был невероятно воодушевлен. – Я понял, это как квест, та же гадалка сказала искать знаки, наверное, нам нужно было найти эту штуку, а она перенесет нас... О, а вон и свеча! – Андрей, аж, подпрыгнул на месте, указывая на плывущую с другой стороны витиеватую мерцающую свечу. – Очуметь!

Так сильно брат не радовался никогда. Даже, когда ему подарили радиоуправляемую машинку, о которой он долго мечтал. Сорвавшись с места, Андрей побежал вверх по эскалатору.

– Тяжелый случай... – вздохнул Васька, а затем как ни в чем не бывало принялся умывать лапой морду. Я перевела взгляд на Магду.

– Придется держаться вместе, свеча ведь одна, – заметила кошка. – Как вошли сюда вчетвером, так и выйдем... Не переживай ты так сильно, нам просто нужно вернуть книгу обратно в штаб. Управимся, ты и глазом моргнуть не успеешь.

– Только в космосе время течет иначе... – поглядев через стекло на горы, окутанные облаками, ответила я. – Мы можем не успеть в Небытие...

– В Небытие? – Васька тут же перестал облизываться. – Ты же слышала, нам туда нельзя. В кошачьих глазах появился испуг.

– Там Василиса застряла, если не спасем, она останется В Небытии навсегда, неужели ты сможешь с этим жить?.. – с упреком произнесла я, а кот сразу же понуро опустил голову. – Ладно, будем действовать по обстоятельствам, сначала разберемся с книгой, а затем с Небытием... – кивнула я, глядя на радостно скачущего вниз Андрея.

– Здесь так круто, а куда ведут все эти двери? – вопрошал брат.

– Неважно, отдай планшет, – велела я.

В какой-то момент мне показалось, что брат не станет этого делать, сочтя находку своей, впрочем, послушался. Он, словно всю жизнь перемещался по реальностям, поднял Магду, прижимая к себе, и со знанием дела положил руку мне на плечо. Говорить я ничего не стала, лишь поморщилась, когда Васька снова повис на моей ноге, я, затем представила пляж, на котором мы были с Гектором. Вжав палец в круглую кнопку, я не сомневаясь, что носитель судеб переместит нас по назначению, как... Раздался довольно неприятный писк, а на дисплее замигала надпись: «Недостаточно прав! Обратитесь в техническую поддержку!»

– Наверное, его удаленно заблокировали, – предположила Магда. И сразу же нашла решение проблемы: – Но он еще светится, значит, работает и у нас есть возможность одного межмирного перемещения. Вернемся к живым, найдем стражника с носителем судеб и заберем себе.

Прозвучало это довольно просто. Вот только в теории, но не на практике...

– Мне нравится этот план! – произнес Андрей, даже не пытаясь скрыть своего горящего энтузиазмом взгляда. Я, напротив, подобной радости не разделила. Постойте, но как мы отберем планшет?

К счастью, придумывать мне ничего не пришлось, на себя это взяли коты. И скажу сразу, мне очень не понравилась идея использовать Андрея в качестве живца. Впрочем, в отличие от самого брата, который, кажется, не задумывался над тем, что в случае неудачи его без суда и следствия отправят в Небытие.

– Только без самодеятельности! – наставляла я, когда планшет вернул нас на знакомую городскую улицу. – Ладно, тебе нужно просто привлечь стражника, все остальное мы сделаем сами. Главное, не дай ему себя коснуться, ясно?! Нет это безумие... – я взглянула на семенящую рядом Магду. – Давайте лучше я...

– Не удивлюсь, что после всех похождений тебя в лицо знает каждый стражник! – тут же отозвалась кошка.

– Бегаешь, кричишь, машешь руками, строишь из себя напуганную брошенную душу в самой критичной стадии! – подсказал Васька.

– Какой стадии? – с любопытством уточнил брат.

– Стражник! – шикнула Магда, и мы с котами тут же юркнули в ближайшие кусты, оставив слегка заторможенного Андрея одного.

Неподалеку, словно по мановению волшебной палочки и вправду появился окруженный россыпью мерцающих блесток стражник, сильно выделяющийся среди остальных прохожих своим белоснежным балахоном. Впрочем, никто кроме нас не обратил на того внимание. Да и сам стражник оказался каким-то ненаблюдательным. Уткнувшись в свой планшет, не замечая никого и ничего кругом, он прошел мимо призрачного Андрея буквально в паре метров.

Брат покосился на нас, выглядывающих из кустов, а когда я жестом приказала следовать за стражником. Запихнув руки в карманы, Андрей вразвалочку поплелся за духом. Кажется, брат ждал иной, более живой реакции и был сильно разочарован.

– Да позови же его! – не выдержав, шепнула я себе под нос, когда мы перебежками следовали от куста к кусту. Но Андрей просто шагал за стражником, который, кажется, даже не подозревал за собой слежки. А оказавшись в конце улицы, как ни в чем не бывало бросил перед собой горстку блесток и исчез.

– Прекрасно... – буркнул Васька, выбегая из кустов. – Я же велел тебе кричать и биться в истерике, почему ты этого не сделал?

– Так он же не реагировал! – ответил брат. – Для каждого актера нужен зритель...

– Пофилософствуй тут еще... – раздраженно фыркнул кот, поворачиваясь к нам. – Ну и что теперь делать?

– Не горячись, найдем другого стражника... – ответила Магда.

Вот только, чтобы отыскать нового стражника, потребовалось время. Все стражники словно вымерли и именно сейчас, когда были так нужны. Андрею, кажется, стало надоедать бродить по знакомым улицам, поэтому, когда представился новый шанс, брат его упускать не стал. Буквально за мгновение до того, как найденный с огромным трудом стражник планировал исчезнуть в магических блестках, брат крикнул:

– Эй, господин стражник! А не подскажете дорогу в библиотеку?

Стражник оторопело замер с поднятой рукой, роняя несколько блесток. Он взглянул на Андрея, словно на какое-то привидение, а брат, сказав: – «Упс», дал деру. Сначала небыстро, чтобы стражник, запутавшийся было в своем балахоне, смог сесть на хвост. А затем припустился как настоящий спринтер.

К счастью для нас с котами, стражник был так увлечен погоней за моим братом, даже не заметив, что его тоже преследуют. На ходу он стал доставать светящийся планшет, наша цель стала совсем близка, как, уже к нашему несчастью, с противоположной стороны из воздуха внезапно появился его напарник, оказавшийся более наблюдательным и... агрессивно настроенным. Не долго думая, он пустил в нас молнию – самую настоящую молнию, от которой не только у котов шерсть встала дыбом.

– Что за фигня? – крикнул брат, резко меняя направление.

– Хватай планшет и перемещайся одна! – крикнула Магда, увиливая от очередной молнии.

– Что? – ахнула я. – Но как же вы? Как Андрей?

– Не переживай, мы о нем позаботимся! – заверила кошка.

– Кто бы о нас позаботился! – тревожно ввернул Васька, когда из воздуха появилась новая свежая подмога из стражников.

– Если не переместишься, все пропало! – крикнула Магда. – Нас всех отправят в Небытие, и тогда...

Кошка не успела договорить, а издав тоненький писк, исчезла в свете попавшей в нее молнии. Васька зашипел и, обнажив когти, бросился на ближайшего стражника. Мужчина явно не ожидал нападения, испуганно охнув, споткнулся и упал на землю, прикрывая лицо от шипящего и рычащего кота, перенявшего на себя внимание и других стражников, побежавших спасать приятеля. Ваську грубо оторвали от стражника, взмахнув им словно какой-то плюшевой игрушкой и позволяя исчезнуть во вспышке новой молнии.

Андрей несся впереди, петляя, словно заяц на охоте. Его преследовал все тот же первый стражник, за мной бежали двое, остальные, замешкавшиеся с Васькой, спешно нагоняли.

– Сдавайтесь, вы окружены! – прокричал один из них, швырнув вперед молнию. – Для вашей же безопасности, требуем немедленно остановиться!

Светящийся планшет был крепко зажат в руке первого стражника, и я понимала, если как можно быстрее не завладею этой штуковиной, мы с Андреем последуем за котами. А ведь звери смело отправились с нами, понимая, насколько все это рискованно, пожертвовали собственными жизнями...

Издав воинственный клич, чудом избегая новых молний, сверкающих кругом, я догнала стражника, сбивая его с ног. Планшет словно в замедленной съемке сделал кувырок в воздухе, а Андрей, скооперировавшись, ловко того поймал, не дав разбиться об асфальт.

Новая молния просвистела в сантиметре от брата, который прыгнул ко мне, словно гепард на охоте. Наши руки сплелись, и в следующий миг мы переместились.

Андрей удержал равновесие, а вот я плашмя упала прямо на ступеньки движущегося эскалатора.

– Как ты?! – брат попытался помочь мне подняться, но я его оттолкнула. Перед глазами все еще стояли образы исчезающих котов... – Нам нужно уходить, – парень коснулся моего плеча и протянул руку с планшетом. – Ради Васьки и Магды мы должны все это закончить! Не разочаруй их, убежден, они верят, что ты все исправишь!

Подняв голову, я взглянула на брата. А ведь он прав – я не должна сдаваться. Я отыщу всех друзей, где бы те ни находились, а пока...

Я решительно кивнула, зажмурилась и представила пляж.

Стадия шестая. Несуществующая. 5. Жертва

Кажется, я отключилась, так как внезапно стало очень темно, а затем я резко открыла глаза и увидела пляж. Но не успела порадоваться, что перемещение сработало, как поняла, что рядом нет брата.

– Андрей? – позвала я, вскакивая на ноги.

Я огляделась, стараясь не поддаваться панике, ожидая, что брат вот-вот откликнется, однако, этого не случилось. На песке лежал лишь темный погасший планшет, который я тут же схватила и со всей силы принялась трясти, но это не помогло. По всей видимости, и этот хранитель судеб сломался – по его экрану проходила тонкая, но весьма глубокая трещина.

Бросив планшет, я схватилась за голову. Нет-нет-нет, все же должно сложиться иначе! Снова огляделась, продолжила звать брата, но кажется это было тщетное занятие. Кругом ни души, лишь волны бились о берег.

Упав на песок, я какое-то время посидела на месте, отчаянно соображая, что делать дальше, а затем поднялась и решительно зашагала вдоль берега, не теряя надежды и зовя брата.

Я выбрала путь наугад, мысли разбегались, касались основной цели – найти книгу, но тут же возвращались к Андрею и чему-то страшному, что могло с ним произойти. Плохо, если стражники схватили брата и отправили в Небытие. Но не смертельно, ведь я тоже держала туда путь, чтобы помочь пленникам... Как только найду книгу!

И мне бы искать ее на песке, вот только взгляд то и дело обращался к волнам, которые манили к себе со страшной силой. И я даже не поняла, как оказалась по пояс в воде. А осознав это, не испугалась, так как все проблемы и волнения будто бы улетучились. Я пошла дальше и чем сильнее погружалась в воду, тем спокойнее себя ощущала. Знала, чтобы окончательно раствориться в умиротворяющем блаженстве, нужно пройти еще чуть-чуть...

– Ася! – в мое расслабленное сознание внезапно ворвался встревоженный голос. Откликаться на него мне не хотелось, ведь нужно было идти дальше, но...

– Андрей?.. – прошептала я, заставляя себя остановиться. Но развернуться, чтобы взглянуть на берег я не успела, как на тихой безмятежной водной глади образовалась высокая волна, накрывая меня с головой. Опора ушла из-под ног, легкие заполнила ледяная, но в то же время обжигающая вода, меня стало затягивать вниз, словно в воронку.

Я поняла, что тону, но не могла ничего предпринять, так как к рукам и ногам словно были привязаны тяжелые грузы, не позволяющие всплыть. Они тянули все ниже и ниже, и шанса, казалось, не оставалось ни малейшего, как я услышала в голове свой собственный голос: «Борись!»

С огромным трудом я вскинула голову, увидев наверху свет, от которого стремительно удалялась. Привычной для призрака легкости я больше не чувствовала, тело стало невероятно тяжелым, будто бы налитым свинцом. И чем больше я боролась, тем безнадежнее казалась ситуация, бездна меня поглощала, утаскивала на дно! «Это конец!» – все же сказала я себе, готовая обреченно опустить голову, как сверху проплыл прямоугольный предмет.

«Книга?!» – мелькнуло у меня в голове. Неужели спасение было и рано сдаваться? Я собрала силу в кулак, сжала зубы и через боль подняла руки, начав ими грести. И после нескольких махов невидимые путы окончательно спали, я снова ощутила себя призраком, которому все нипочем. Довольно быстро я поднялась к поверхности и протянула руку к книге а, стоило коснуться ее обложки, как некая сила вытолкнула меня из воды на берег, словно пробку из бутылки.

– Откуда ты знал, что это сработает? – спросил Андрей, сидя рядом с Гектором на песке. Выглядел последний гораздо потрепаннее, чем прежде, без своего балахона и большей части волос – подстриженный явно на скорую руку. Глядя как я выбираюсь на пляж, он выдавил измученную улыбку и сообщил:

– А я и не знал... – и обратился ко мне: – Ну как искупалась, как водичка?

– Козел, – ответила я, отплевываясь от воды.

– Эй, полегче, я вообще-то тебя спас, – буркнул стражник.

– Ты нас сюда притащил, потратил наше время, которое мы могли посвятить на спасение друзей! – крикнула я гневно. – Книгу вернуть, баланс восстановить? Да тебе просто нужна была помощь, потому что ты тут застрял! Я права?!

Гектор сразу поменялся в лице, став еще мрачнее.

– Вообще-то нам и вправду нужно отнести книгу обратно, – подал голос Андрей. – Сейчас между нашими мирами некая брешь, которую нужно залатать, пока не стало совсем поздно. Если сегодня до полуночи мы этого не сделаем, врата Вечности закроются навсегда, – добавил он неувереннее и взглянул на стражника, уточняя: – Правильно?

– Да неужели? – воскликнула я по-прежнему гневно.

– Гектор не сможет пойти с нами, – добавил брат.

– А что так? – хмыкнула я, глядя на решившего промолчать стражника. – Совесть взыграла?

Если честно, я взорвалась на пустом месте. Обвинять Гектора было глупо, ведь если бы не он, неизвестно выжили бы вообще мои родители?!

– Думаешь, мне нравится тут время проводить? – спросил парень, явно обиженный моими словами. – Это ведь я из-за тебя тут застрял! Связался на свою голову, а в итоге никакой благодарности... Мне Андрей все рассказал. Друзей-то ты благодаря кому спасла, а?! К тому же ты меня отсюда все равно не вытащишь, это под силу только магу. Забирай книгу и уходи. Оставь ее в штабе на любой полке. Только ничего не трогай там, поняла? – строже добавил он.

Признаться, мне стало немного стыдно за свое поведение. Я выплюнула последние остатки воды и покосилась на книгу.

– Ты не сможешь выбраться? Но почему? – спросила я. – Глупости, мы просто возьмемся за руки и перенесемся, как и раньше...– и осеклась, когда парень указал на свою ногу, где его щиколотку обвивал ровный порез, похожий на браслет.

– Мне не выбраться, зато я сохранил для тебя книгу, – сообщил он, снова отворачиваясь.

– Гектор, Василиса тебе поможет, она ведь обладает магией, – Андрей похлопал приятеля по плечу. – Мы ее освободим и...

– Освободите? Откуда? – парень резко развернулся. – Что с ней случилось?

В его взгляде появилось сильное беспокойство. Наверное, бросать его с этим чувством не стоило, поэтому я вкратце посвятила Гектора в детали дела. Отчего в нем взыграло еще большее беспокойство. Парень вскочил на ноги и, хватаясь за голову, заметался по пляжу, а я приободрила приятеля рассказом о том, что планирую пробраться в Небытие, повернуть рычаг и освободить всех пленников. Или лучше было промолчать? Гектор взгляну на меня как на полную идиотку.

– Ты думаешь, что без заклинания и принесенной жертвы у тебя все получится? спросил он.

– Что еще за жертва? – поинтересовался Андрей.

– Не строй из себя самую умную! Повернешь рычаг, и дороги назад не будет, чтобы выпустить всех, в Небытии должен остаться кто-то из мира живых, – продолжил сердиться Гектор, а затем взглянул на моего брата, поясняя: – Нужна кровавая жертва. Впрочем, условно кровавая, мы же в мире духов. Так что вполне сойдет и твоя душа. Ха, я понял! – его торжествующий взгляд снова обратился ко мне. – Взяла с собой брата, чтобы использовать в качестве жертвы?

Гектор, явно собирающийся сказать что-то еще, передумал и недоверчиво взглянул на меня.

– Покажи, что за заклинание! – требовательно попросила я, поднимая книгу.

– Стоп, я что-то ничего не понял, – нахмурился Андрей. Взглянул на Гектора, затем на меня и попросил: – Можно объяснительную бригаду? Что значит, что душе нужно остаться? То есть мне...

– Не тебе, а мне, – перебила я. Брат ахнул, а я строго добавила: – Мне все равно после нового года больше не выкарабкаться, я это точно знаю. Я отправляюсь в Небытие и освобожу остальных! Но не сегодня, сегодня вернем книгу!

– Нет, – категорично мотнул головой Андрей, а я требовательнее обратилась к Гектору:

– Так какое именно заклинание? – Андрей смотрел на меня так, словно это была не я, а наша мама. Он злился и обижался, но спорить не стал, словно услышав в моем голосе властные интонации родительницы, убежденной в своей правоте. Гектор тоже смотрел на меня иначе, кажется поняв, что ошибся на мой счет: – Ну?

– Я не знаю, – ответил стражник, но прежде, чем я возмутилась, добавил: – Никто не знает. Если бы это было известно, давно кто-нибудь да попытался бы освободить несчастных. В теории все просто, а на практике... Так что все точно кончено, никого не спасти! – он снова упал на песок, обреченно шепнув: – Вася попала туда из-за меня, это я тебя к ней послал, это моя вина.

Я была уверена, что Гектор говорит правду, что он действительно не знает нужного заклинания. Он искренне сокрушался, что подвел свою подругу. Я тоже могла упасть на песок, но пока оставался малейший шанс на успех, я собиралась им воспользоваться. Книга была в моих руках, в прошлый раз она показала мне, я не сомневалась, что, позволив мне ее касаться, она сделает это снова.

– Давай, милая, ты показала мне одно заклинание, теперь покажи другое! – обратилась я к ней, кладя на песок. Гектор удивленно приподнял голову, я погладила книгу по обложке, упрашивая: – Ну давай же, я все для тебя сделаю, только скажи. Ты же хорошая, помоги невиновным людям попасть в Вечность, они заслуживают шанс обрести покой, они... – я внезапно осеклась, так как на ум пришла странная мысль, словно не моя, а навеянная извне. – Я не верну тебя в штаб, а отнесу в Вечность!

– Что?.. – не выдержал Гектор, но договорить не успел, как книга раскрылась и зашелестела страницами.

– Ого... – прошептал Андрей. Удивительно, что он все еще чему-то удивлялся. А книга продолжала переворачивать страницы. И делала она это значительно дольше, чем в прошлый раз, словно сама не могла подобрать требуемое заклинание – листалась то вперед, то назад. В итоге она все же остановилась, раскрыв перед нами текст. Для меня он был незнакомый, и лицу Гектора я поняла, что для него тоже.

– Бесполезно, – буркнул стражник. – Ты не сможешь прочесть заклинание, и оно не подействует!

– А что если не нужно читать? – спросил брат. А когда мы на него взглянули, пояснил: – Может быть, будет достаточно его к чему-нибудь приложить, типа как карточка к скану... Смотрите-ка... – он ткнул пальцем в уголок страницы, и мы действительно увидели там прямоугольник очень похожий на шрихкод.

– Опять будешь вырывать? – спросил стражник, когда я приподняла страницу.

– Это как восковая депиляция, чик и больше не больно, – заметил брат.

– Чего? – не понял Гектор.

– Не самая большая жертва, – сказала я и вырвала страницу. Книга дернулась и закрылась. – Спасибо! – я снова погладила ее по обложке.

– Во-первых, ты точно не знаешь то ли это заклинание, – заметил Гектор, в котором снова стал возрождаться прежний скептицизм. – Во-вторых, идея со штрихкодом дебильная, без обид, друг, – обратился он к Андрею, – в-третьих...

– Ты не хочешь, чтобы я хотя бы попыталась спасти Василису? – спросила я, поднимаясь на ноги и сжимая подмышкой книгу. Дальше Гектор спорить не стал, покорно кивнув. – Все равно хуже я не сделаю.

– Но как мы перенесемся на эскалатор, планшет же сломался?! – спросил Андрея, когда я протянула брату руку.

– Нам не нужен больше планшет, с нами книга! – озвучила я не свою мысль, но не сомневалась, что она верная. – Доверься, мы перенесемся туда, куда следует!

– Удачи, – Гектор выдавил из себя улыбку. – И это... прости, наговорил много лишнего. Я рад, что мы с тобой поучаствовали в этой заварушке и надрали зад демону.

– И ты меня прости, ты никакой ни козел, – ответила я, улыбнувшись в ответ. Хотелось сказать: «увидимся», но я промолчала. А когда брат схватился за мою руку, кругом все стало меняться, мир закрутился, и нас затянуло в темную воронку, после чего выплюнуло на заснеженную дорогу.

– Не похоже на эскалатор, – заметил брат, поднимаясь на ноги. На этот раз он не удержал равновесия, а вот я осталась на своих двоих, напряженно глядя перед собой на возвышающийся темный деревянный дом. – Подожди, это же дом нашей бабки... Но как мы...

На улице было темно, значит, до ночи оставалось не так много времени.

– Андрей, чтобы не случилось, держись от меня подальше, – ответила я, когда брат зашагал рядом.

– В смысле? – спросил он.

– Мы не пересекали черту Небытия, значит, магия тети Лалы все еще контролирует наше путешествие. Ищи зеленую свечу и выбирайся отсюда!

И я направилась к дому, но брат меня остановил.

– И все? Ты так просто уйдешь? – возмутился он.

– Иди сюда, – я притянула к себе брата и обняла. – Передай маме с папой, что я их безумно люблю, что Юля – лучшая сестра не свете и никакая не прилипала, чтобы дедушка и бабушка не грустили, а Вадим... – в груди защемило, и я отстранилась от брата. – Не бросайте его, ладно? У него семейные проблемы, ему негде жить и вообще... Ну чего ты так смотришь?

– Это несправедливо, – произнес Андрей, сжимая кулаки. – Ты не можешь умереть!

Я мотнула головой и пошла к дому. И как же все-таки хорошо, что я дух и не могу расплакаться. Интересно, что с друзьями? Добрались ли они до места, обменяли Таню на родителей или последние вообще... мертвы?! Я категорично мотнула головой, отгоняя подобные негативные мысли.

На пороге в тени крыльца затаился мужчина, он пристально всматривался в дорогу, держа в руках винтовку. Меня он, разумеется, не заметил, и я еле сдержалась, чтобы не попытаться забрать у него оружие. В противном случае пришлось бы себя выдать, а мне до определенного времени хотелось в тайне сохранить свое присутствие.

– А ну заткнись! – услышала я суровый голос, а затем раздавшийся за ним довольно громкий удар. Мужчина даже бровью не повел, а я, почти поднявшись на крыльцо, спустилась вниз, направляясь к подвалу, откуда шел этот звук. И я уже собиралась пройти через стену, как под мышкой задергалась книга.

– Здесь, походу, защита, в дом нам не пройти... – появился рядом брат, всматриваясь в затуманенное небольшое подвальное окошко. – Андрей приложил к стене руку, и она сразу же уперлась в твердую преграду. – По периметру всего здания так, я проверил.

– Не трогайте его! – раздался голос, полный паники, мы с братом сразу же узнали маму. Андрей дернулся и ударил по преграде, а я достала книгу, которая словно этого и ждала, сразу же раскрывшись. Передо мной был текст на русском языке, не задумываясь я тут же его прочитала. И только я произнесла последнее слово, как Андрей, снова и снова бросающийся на преграду, прошел сквозь нее и оказался в подвале. Захлопывая книгу и мысленно ее благодаря, я спешно вбежала следом.

Огромный бугай с ножом в руке стоял напротив связанного и прилично избитого Вадима. Мама тоже была связана и прикована наручниками батарее. Она пыталась освободиться, в ужасе переводя взгляд с окровавленного лица моего друга на острый нож.

– Убивать нам не разрешали, но личико-то раскрасить можно... – сообщил бугай, хватая Вадима за подбородок и занося нож.

В то время как Андрей метнулся к маме, я бросилась на бандита, а затем опустила книгу ему на голову. Матерый бугай моментально захрипел и замертво рухнул на пол.

Вадим с трудом приоткрыл один глаз. Лицо парня было настолько опухшим, что смотреть без слез на друга было невозможно. Я подобрала выроненный нож и принялась перерезать веревки, освобождая руки и ноги.

– Ты чего творишь, мама же смотрит? – услышала я растерянный голос Андрея. Интересно и как он собирался освободить маму, скрыв от нее призрачное присутствие. Я повернулась, увидев взгляд мамы, полный ужаса и непонимания, она явно не могла понять как нож сам собой мог подняться в воздух.

– Ася... – шепнул развязанный Вадим.

Мама кричать не стала. Переварив увиденное, она выставила перед собой руки, явно прося, чтобы и ее помогли.

– Ключ, – велела я, и Андрей бросился к бездвижному бугаю, шарясь по его карманам, пока не нашел небольшой ключик от наручников. Брат отстегнул маму от батареи, а затем ножом перерезал путы.

– Не бойтесь, это Ася и Андрей, они в астральных телах, – обратился Вадим к моей маме, пытаясь поднимаясь на ноги.

– Понятно... – невероятно спокойно сказала мама.

– Таня у них, наверху, – пробормотал парень. – Нужно ей помочь...

– Оставайся здесь! – строго обратилась я к брату, ожидая встретить сопротивление, но Андрея уговаривать не пришлось. Он бросился к маме, направляющейся к сидящему на пол Вадиму. За ее спиной я увидела круглую дверь в стене. В доме цыганки была такая же. – Мы нашли портал... – погладила я книгу. – Не переживай, мы с тобой доберемся, все будет хорошо! А пока... нужно помочь моей сестре... – и бросилась к лестнице наверх.

– Ты только не засыпай, не отключайся, – просила мама Вадима, легонько похлопывая его по щекам.

– У нас был договор, дрянь несчастная! – услышала я суровый голос, раздавшийся из ближайшей двери от подвала. Я прошла через стену комнаты как раз в тот момент, когда раздался звонкий звук пощечины. Связанная Таня сидела на стуле, а над ней, словно гарпия склонилась моя двуликая бабка. – Девчонка не приехала, послала своих никчемных друзей, а ведь теперь, когда все пошло коту под хвост, мне нужны вы обе!

– Я не стану больше в этом участвовать! – сказала Таня, и новая пощечина прилетела ей по лицу. Но девушка тряхнула головой и невозмутимо взглянула на двуликую. – Ты говорила, что никто не пострадает, что твои намерения чисты...

– Ты сама хотела отомстить. За все те годы, которые ты не жила, а существовала! – воскликнула бабка.

– Неправда! – крикнула в ответ Таня и получила новую пощечину. Не поднимая головы, она прошептала: – Ты наврала, моя мама меня не бросала, ты... – она вскинула голову, – украла меня у нее.

– Кто тебе это сказал? О, сестрица постаралась?.. – хмыкнула женщина. – Ладно, теперь это уже не так важно... Если она не явится в течение часа, вам всем конец, – она оскалилась, сверкая глазами. – Думаешь, было легко доводить тебя год за годом до отчаяния, убрать твоих приемных родителей с пути, наградить очередным смертельным заболеванием, страстной любовью, ради которой ты готова была на все... Но как ты не поймешь, что неслучайно, что он выбрал именно наш род, нашу кровь, выбрал меня, и я доведу начатое до конца, господин будет мной доволен... Ладно, отдыхай, пойду пообщаюсь со своей никчемной дочерью...

Двуликая зашагала к выходу, а я, трясясь от негодования, приблизилась к связанной Тане. Девушка, полными слез глазами, смотрела в темное окно. Я не могла поверить, что они были заодно. Но как же так?

На столе лежал нож, и я взяла его в руку. Таня смотрела в окно, не видя, как к ней медленно плывет лезвие, не сразу почувствовала, как оно приблизилось к ее рукам и срезало с рук путы.

– Ася? – встрепенулась Таня, почувствовав свободу от сковывающих ее веревок. – Ты все слышала? Прости меня, я не хотела никому зла, Рома убедил меня, что вы все виноваты, что вы меня ненавидите... – Таня подняла руки к своему пучку на голове и дрожащими пальцами принялась доставать из него шпильки, распуская прическу. – Когда я тебя увидела, когда поняла, что это неправда, что ты другая, я сразу же передумала им помогать. Но было уже слишком поздно...

Таня всхлипнула и протянула руку с заколками. Я не сразу поняла, зачем мне нужны ее шпильки, но среди темных невидимок внезапно блеснуло что-то серебряное. Тот самый ключик из больницы, который я ей передавала, думая, что он поможет сестре очнуться. Таня его сохранила?

– Я не знаю, как искупить свою вину, – заплакав, добавила она.

Скажу честно, то, что я сейчас услышала, ничего не изменило. Таня и раньше была для меня хорошим человеком, осталась им и сейчас. Я помнила те моменты, когда она хотела в чем-то сознаться. Дядя Рома не только одурманил маму, но и запудрил мозги сестре. Если кого я и могла винить, то только его, да свою бабку. Было стыдно, что мы с ней родственники.

Я бы все это сказала Тане, но понимала, что сестра меня не услышит. Не смогу я сказать об этом и позже, так как мы никогда больше не увидимся. Но мне не хотелось, чтобы она себя винила, поэтому поладила по распущенным волосам. Таня почувствовала это легкое прикосновение, и утерла слезы.

– Прощай и позаботься о нашей семье, – шепнула я и, схватив ключик, побежала обратно в подвал.

Стадия шестая. Несуществующая. 6. Врата в Вечность

Я боялась возможных препятствий на своем пути, но их не оказалось. Бабка завопила, поняв, что пленники сбежали, в доме поднялась неимоверная суета. Хорошо одно – меня никто не видел. Я бежала к своей цели – круглой деревянной двери и практически ничего кругом не слышала. Смело повернула ключик в крохотной замочной скважине, юркнула внутрь и, крепко прижимая к себе книгу, поползла по темному проходу, пока не исчез пол, и я не полетела вниз.

Но на этот раз ни в чьи воспоминания попадать не стала, а сразу же переместилась туда, куда следовало – в пещеру со множеством клеток.

– Так... На перекрестках датчики движения, – напомнила я себе. – Рычаг находится там, где тьма, – поудобнее перехватила книгу и уверенно добавила: – Идем сначала за перстнем, а потом к рычагу!

Второй раз бывать здесь было проще. Как морально, так и физически. Я довольно быстро отыскала нужный ряд и направилась к клетке с гадалкой, где мы зарыли перстень. Я не забывала о том, что пожиратели периодически устраивают обходы, поэтому следовало поспешить.

Меня провожали молчаливые пленники, в их взглядах читалось недоумение. Они меня узнавали, не верили, что я снова за пределами клеток, а не в одной из них – пойманная и жалкая.

Возле клетки с Фадеем, я помахала пораженному, как и остальные, парню и замедлилась. Теперь главное было не пропустить клетку с цыганкой, она находилась где-то в центре. Хотя сложно было сказать наверняка, ведь во все стороны убегали темные коридоры бесконечности, в которых не видно ни конца, ни края.

Я шла и шла, всматриваясь в лица пленников, сидящих в нижнем ряду. Очень удачно, что цыганку посадили именно туда, однако, я прошла уже довольно много клеток, но женщины не увидела.

– Ну и куда ты намылилась? – раздался чей-то недовольный, но знакомый голос. Вскинув голову, я увидев Василису. Девушка выглядела неважно, ее косы растрепались, комбинезон испачкался и местами порвался, но, в отличие от соседних клеток высунув через прутья руки и ноги, девушка явно не думала унывать.

– Вася, не переживай, я вас вытащу! – сообщила я, указывая на книгу. – У меня есть нужное заклинание.

– С дубу рухнула? Убегай отсюда скорее! – девушка поменялась в лице, в ужасе уставившись на книгу. – Это книга темных заклинаний? Зачем ты ее сюда притащила, если она попадет... Двинутая, ну ты совсем двинутая! А ну живо отсюда!

Василиса сильно разволновалась и явно передала настрой остальным. Пленники тревожно зашептались, а я, не поддаваясь панике, ответила:

– Мне нужна цыганка, я не могу ее найти... В прошлый раз она была... – я растерянно поглядела назад, кажется сейчас я прошла куда больше клеток, чем в прошлый раз.

– Буйных и опасных, таких как мы, переселяют очень часто. Она может быть, где угодно... – Василиса развела руками и сверкнула глазами. – Ася, я не шучу, вали отсюда поскорее. Пока не случилось ничего страшного.

– А Снежа? – спросила я, а Василиса хлопнула себя по лбу.

– Услышь меня! – хватаясь за решетку, взмолилась она.

– Девушка, мы вас помним и подскажем путь, – окликнул меня кто-то. Это был незнакомый худощавый седой мужчина. – Вам туда, – и он указал назад, где из-за прутьев клетки стали высовываться худые руки, указывающие направление.

– Ты мне нужна, даже не обсуждается, чтобы ты тут осталась! – строго обратилась я к Василисе. – Гектор... Ты называла его Иваном, тоже нуждается в твоей помощи, он застрял на каком-то магическом пляже и никто другой кроме тебя не сможет его вытащить. Так что не надейся, что я тебя брошу!

Я гордо вскинула голову и побежала к протянутым рукам. Они указывали мне путь, возвращая к нужному месту. В клетке на этот раз сидел грязный и исцарапанный мальчик лет десяти. Он даже не шелохнулся, когда я остановилась напротив.

– Цыганку, с которой та разговаривала в прошлый раз, увели сразу же после твоего ухода и больше не возвращали. Она сидела здесь... – заметила соседка мальчишки по клетке.

Я кивнула и опустилась на корточки, просовывая руку через прутья и глядя на мальчика. Он по-прежнему не двигался, лишь равнодушно поднял голову, когда я стала откапывать перстень. При этом побаивалась, что, забрав цыганку, враги выкопали и артефакт. Впрочем, цыганка была права, что прикасаться к нему мертвые не могут. А среди этих клеток я была единственной живой. Пока что.

Маломальский интерес мальчика пропал, стоило мне спрятать перстень в карман и подняться на ноги. Ну что же, первое задание выполнено, теперь оставалось отыскать рычаг, и я как можно тише поспешила к перекрестку, где было много ходов. Но не успела выглянуть за угол, как поняла, что меня уже ждали.

– Я в тебе не ошиблась! – сообщила баба Маня. Я замерла, не зная как поступить, радоваться ли тому, что встретила соседку, пугаться ли, что она не обычная соседка. – У тебя совсем мало времени, беги туда, они тебя не услышат, – старушка указала в один из проходов, откуда вытекал черный дым. – Я попытаюсь их сдержать, сколько смогу.

Я сделала шаг, замерла и настороженно огляделась по сторонам. Ничего не произошло, возможно, баба Маня и вправду сдерживала темные силы... Я понимала, что времени на разговоры нет, и спешно зашагала к проходу. Но когда мы поравнялись со старушкой, она протянула руку, останавливая меня.

– Книгу можешь отдать мне, я отправлю ее туда, где ей и следует быть, – сказала она, добродушно улыбаясь и протягивая вторую руку. – Заклинание в твоем кармане поможет открыть темницу, но ненадолго. Не задерживайся...

Мне даже не пришлось размышлять над тем, не опасно ли отдавать книгу бабе Мане, как первая ожила и сама выпрыгнула из моей подмышки прямо в руки старушки. Продолжая улыбаться, бывшая соседка прижала книгу к себе и кивнула в сторону прохода.

– Спасибо за друзей, – шепнула я и, развернувшись, бросилась в узкий коридор.

Я не знала, как долго мне предстоит по нему бежать, что будет, когда он закончится, и кто будет поджидать на следующем перекрестке. Я просто неслась вперед, торопилась, не зная сколько у меня еще времени. Врезалась в клетки и стены, оступаясь и чудом не падая на каменистый пол, а коридор никак не кончался. Сначала в ушах свистел лишь ветер, но потом я стала различать и другие звуки – свистящие, стенающие завывания и цокот копыт.

– Да сколько же еще?! – воскликнула я в негодовании, и наконец-то черный дым расступился, а я выскочила в широкий проход. И вот же удача – первым, что увидела, был нужный рычаг, торчащий из пола. Несказанно тому радуясь, я сразу же бросилась к нему, но восторг сменился разочарованием, так как рычаг, словно еще один пленник, оказался заточенным в очередную клетку. И как я ни пыталась дотянуться до него через прутья, у меня ничего не получалось.

– Чтоб тебя! – выругалась я, окончательно осознав, что до рычага физически не дотянуться. И вспомнив наконец-таки про заклинание, вскочила на ноги и огляделась, заметалась, пытаясь понять, куда нужно приложить листок бумаги, чтобы вызволить рычаг из его темницы.

Пытаясь отстраниться от нарастающего гула и топота копыт, я осматривала кривые стены, ближайшие клетки, потрескавшийся пол и чувствовала себя неимоверно глупой. Дойдя практически до конца, имея помощь и поддержку, принесенные друзьями жертвы, я все же умудрилась провалить миссию. И отчетливо это осознала, когда в убегающем вдаль широком коридоре, словно в каком-то фильме ужасов, стал гаснуть свет. Что-то страшное надвигалось прямо на меня.

Я попятилась и в отчаянии взмахнула сложенным листом с заклинанием, как из подступающего мрака выскочила черная тень и бросилась прямо на меня. Я вскрикнула, больше не от боли, а от страха, когда в мое плечо вонзились острые когти, а прямо в ухо мне проорал панический голос:

– Открывай быстрее или нам крышка!

Это был Васька. Он спрыгнул на пол, выгнул спину и бросился обратно в коридор, откуда словно тряпочку швырнули вторую черную тень.

– Магда?! – крикнула я, бросаясь к кошке, которая покатилась по полу. Но добежать до нее не успела, споткнулась и упала на колени, вдавливая лист с заклинанием в пол. И в этот самый момент за моей спиной раздался скрипучий звук ломающейся клетки с рычагом. Теперь я могла его повернуть и бросилась это сделать, но не успели мои пальцы коснуться заветной ручки, как что-то обхватило меня за лодыжку и потащило во темноту. Я брыкнулась и развернулась, перевернувшись на спину. Ох, лучше бы я этого не делала, так как увидела над собой два горящих адским пламенем глаза и пасть с острыми как иглы зубами.

«Мне конец!» – поняла я, как внезапно все осветилось ярчайшим счетом, прогнавшим тьму, обратно по коридору, откуда она пришла. Моя нога была свободна, тварь отпустила, взревев и спасаясь бегством от света обратно во тьму. Я снова развернулась и увидела за своей спиной, что глухая стена пала, открыв проход на прекрасный холмистый зеленый луг из моих видений. А клетки одна за другой начали открываться, освобождая пленников.

– Получилось... – ко мне подполз потрепанный Васька, мы вдвоем посмотрели на рычаг, на котором висела обмякшая Магда! Не долго думая, Васька пополз к ней.

Пленники, осознав, что свободны, стали выбираться из клеток. Они были очень слабы, помогая друг другу, они из последних сих заторопились прочь из этой страшной темницы. Сначала я испугалась, что толпа меня растопчет, ведь все еще лежала на самом проходе, но бегущие мало того, что этого не сделали, так еще, тратя последние силы, подхватили меня под руки и понесли с собой на прекрасный луг.

Вдалеке на горизонте виднелось голубое небо с золотистыми распахнутыми Вратами. Пленники держали направление к ним, унося за собой и меня. И я поняла, что если позволю себя унести, то никогда больше не увижу друзей. Но как же убедиться, что теперь они точно спасены?

Я дернулась, высвобождаясь. Сложно сказать, сколько здесь было людей. Все они выбегали из множества образовавшихся проходов в горе, тянущейся, казалось бы, на многие километры. Шанс, отыскать кого-то из знакомых, казался нулевым. Но я все же попыталась.

– Лада?! – крикнула я и побежала обратно к своему входу. – Вася?! Снежа?!

Мои крики тонули в шуме гудящей толпы. Я приблизилась к открытому проходу, где все еще оставались и раненые коты, попыталась попасть внутрь, но не тут-то было... Передо мной возникла невидимая преграда, по ощущениям очень похожая на ту, которая была в больнице. Но на этот раз она не впускала меня обратно внутрь пещеры.

– Нет-нет-нет! – закричала я, ударяя по преграде кулаками. А затем изо всех сил закричала: – Васька, Магда?! Вы слышите меня, я не могу к вам попасть! Вы должны сами выбираться! Идите на мой голос! Васька!

Я не могла поверить, что обретя, снова потеряю котов. И тут почувствовала, как кто-то коснулся моей руки, а развернувшись, увидела рядом Ладу.

– Что случилось, здесь нельзя задерживаться, Врата скоро закроются, – сообщила подруга и указала в сторону, куда бежали все пленники. – Свет не сможет долго сдерживать тьму.

– Что-то меня не пускает! – закричала я в ответ, продолжая стучать руками по невидимой преграде, в то время как из прохода выбегали все новые и новые люди. – Там остались мои коты, их нельзя бросать! Снежа! – крикнула я, увидев через несколько проходов Василису и Снежу, при этом первая практически тащила на себе вторую. – Нет-нет, не выходите!

Но было слишком поздно, девушки выбежали из прохода.

– Коты остались там! – крикнула я, указывая в проход. – Васька и Магда. Она практически без сил, особенно Магда. Они сами не выберутся! Сделай что-нибудь! – я вцепилась в руку Василисы, на которой висела бледная окровавленная Снежа.

– Обратно больше не попасть... – пробормотала она, глядя вглубь прохода.

– Постойте, остановитесь, помогите нам! – закричала Лада, пытаясь остановить выбегающих людей. Многие из них останавливались, когда уже пересекали черту.

– Нет, не выходите, стойте там, стойте же! – присоединилась я к подруге, а Василиса и Снежа растерянно замерли, обреченно всматривалась в проход.

Никто не останавливался в пещере, все торопились выскочить за ее пределы. Я в отчаянии звала Ваську с Магдой, просила, чтобы они ответили.

– Пожалуйста, там у рычага коты, возьмите их! – я преграждала людям дорогу, но они снова останавливались, лишь преодолев преграду.

– Это бесполезно, – наконец сказала Василиса. – Нам нужно идти, иначе не успеем, Врата уже почти на половину закрылись! – она встряхнула меня за плечи, крепче подхватила за талию Снежу, дернула Ладу. – Они знали о риске, знали на что шли!

Как бы бесчеловечно не звучали эти слова, в горле Василисы стоял комок, но, не привыкшая унывать девушка отказывалась проявлять слабость, показывать чувства. Тогда я со всей силы толкнула ее в плечо. Ахнув, девушка качнулась, чуть потянула за собой Снежу, но устояла, а я твердо произнесла:

– Нет, я без них не уйду! Плевать на Врата! – а затем я развернулась и продолжила звать: – Васька, Магда, родненькие, давайте ползите к выходу, пожалуйста, ползите!

И чем больше я звала, тем сильнее осознавала, что звери не выберутся. И никто не поможет, словно невидимая черта не просто не давала вернуться, но и услышать тех, кто был с другой стороны. «Так вот оно в чем дело!» – внезапно дошло до меня. И только я об этом подумала, как увидела Андрея, бегущего в толпе с остальными, придерживая пожилую цыганку.

Брат тоже меня увидел, как я рьяно машу руками, прося остановиться и замедлился. Явно приготовился, что я буду его ругать, но, сложно было передать словами, как в данный момент я была рада, что Андрей тоже оказался здесь. Жестами я стала подавать знаки, чтобы он пошел в сторону рычага. И брат меня понял, через несколько секунд вынося котов.

– Милый мой, – прошептала Василиса, забирая Ваську. Кот был еле живой, а вот Магда признаков жизни не подавала. Когда Василиса прижала к себе питомца второй свободной рукой, Лада вызвалась понести Магду. – А теперь ходу, тьма близко! – скомандовала девушка. И только она это сказала, как над нами что-то громыхнуло, и небо стремительно начало темнеть. К счастью, мы были почти самыми последними и поспешили за толпой спасшихся пленников. Теперь главное – успеть добежать до Врат, прежде чем они окончательно закроются.

– Я не верю, что у тебя получилось, – прошептала Лада, пока мы бежали.

– У нас получилось, – поправила я и грустно взглянула на кошку в ее руках.

– Так, не тормозим, – крикнула Василиса, не только умудряясь нести Ваську и поддерживать Снежу, но и отслеживать подступление тьмы, которая, в прямом смысле слова следовала за нами по пятам. Мы все же успели добежать до отвесный скалы, с которой в клубящийся солнечным светом туман прыгали пленники, исчезая в нем яркими вспышками, а затем поднимаясь в небо к очертаниям огромных практически закрывшихся Врат. – Эй, живые в Вечность не уходят, только мертвые! Это я к тебе обращаюсь, парень! – добавила она, когда Андрей, следуя за остальными, тоже собрался прыгнуть.

– Спасибо, ты очень милый мальчик, – обратилась к нему цыганка. – Дальше я сама, – она взглянула на меня, а я на Ладу, протягивающую мне кошку. Решив, что подруга устала ее нести, я, прижимая несчастную к себе, обратилась к цыганке:

– Кошку же мы заберем с собой в Вечность?

– Отнюдь, у кошек несколько жизней, а у компаньонок ведьм их вообще бесчисленное множество, – ответила цыганка.

– Давайте же, становимся кругом! – подала голос собравшаяся с силой и даже слегка порозовевшая Снежа. Качнувшись, она достала из-за пазухи погнутый, но, кажется, все еще рабочий планшет. – Беремся за руки и возвращаемся!

– Ты кое-что забыла мне отдать, – напомнила цыганка, а я достала из кармана перстень.

– Жаль, что все так вышло, – протягивая его, ответила я.

– А мне не жаль, – ответила женщина. – Давай, красотка, прыгаем скорее, – обратилась она к Ладе и первой прыгнула со склона, яркой вспышкой исчезая в светящемся тумане.

– Идем, – я передала кошку брату и взяла Ладу за руку.

– Мы обязательно увидимся, – ответила подруга, выдергивая мою руку из своей и бросаясь вниз со склона. Я, весьма обидевшись, что Лада не захотела прыгать вместе со мной, покосилась вниз. И уже хотела было сигануть со сколы, как в последний момент Василиса ухватила меня за руку:

– Эй, ты куда собралась? Тебе еще рано в Вечность!

– Ну вот... – хотела сказать Снежа и уже собиралась поднести слегка дрожащий палец, чтобы нажать на круглую заветную кнопку, как внезапно метнулась ко мне. Как раз в тот момент, когда темная тень сделала тоже самое, явно собираясь столкнуть со склона вниз.

Врата на небе с громким скрежетом закрылись, а сущность, врезавшись в Снежу вместо меня, потащила подругу за собой в погасший мрак пропасти. Я закричала, бросилась следом, но что-то с силой рвануло меня назад, а затем я рухнула на землю, сильно ударившись затылком, так как показавшееся на миг звездное темное небо моментально погасло.

Когда я снова открыла глаза, обнаружила над собой светлый потолок больничной палаты. Но через мгновение его заслонила физиономия брата.

– Очнулась! Очнулась! – заорал он прямо мне в лицо, что уши даже заложило.

Я не понимала, что происходило, наверное, это очередной сон, какая-нибудь еще одна, но уже другая реальность. Страшно было пошевелиться, но когда в палату ввалилась целая орава людей, мне невольно пришлось это сделать.

– А ну выйдете, всем сюда нельзя, да что же это такое?! – сетовала медсестра, пока все мои друзья и знакомые заполняли помещение. Папа, Андрей и Юля, ПэПэ, Георг, Рустам, Ирочка, дед Лалы, ее тетя и сама девочка... У меня голова пошла кругом, причем в прямом смысле. Я приложила руку к сердцу. Услышала, как оно бьется. Значит, это был не сон, я больше не призрак?!

– Вадим, – ахнула я, поняв, что друга здесь нет.

– Нет, ну вы совсем издеваетесь? С животными сюда нельзя... Молодой человек?! – раздался из коридора весьма разъяренный женский голос другой медсестры, и не успела я в панике оторвать от себя капельницы и вскочить на ноги, как внутрь вошел мой рыжий приятель с двумя переносками. Следы от недавних побоев были на лицо, причем в прямом смысле этого слова, но парень выглядел получше, чем в подвале.

– Все в порядке, с моего разрешения! – сразу же сказала мама, входящая следом, а медсестра, пышущая праведным гневом, сразу же успокоилась и ретировалась. Вадим с торжественным видом открыл переноски.

Васька выпрыгнул первый, словно чертенок из табакерки.

– Мама сама, как только вы вернулись, ставила им капельницы! – горделиво заметила Юля, помогая Магде тоже запрыгнуть на кровать.

Кошка выглядела похуже Васьки, у нее были перебинтованы задние лапки, но все же умирать та явно не собиралась. Я сгребла котов в охапку, глядя на улыбающихся присутствующих. Без сомнений, окажись все это неправдой, очередным видением, это была лучшая минута моей жизни. Вот только бы еще Лада оказалась здесь, вошла бы живой и невредимой. Я в надежде покосилась на дверь, ручка которой и вправду повернулась. Мое сердце забилось сильнее, но в проходе оказалась не Лада, а Таня.

– Ой, как вас всех много, я, пожалуй, пойду... – заметила девушка и хотела было выскочить обратно, но Вадим втянул ее внутрь.

– Не говори глупостей, здесь ведь все свои! – заметил парень. – Слушайте, а что все же случилось? Я, кажется, вырубился. Помню жуткий скрежет... Куда делась та страшнючая тетка? Сбежала? – он взглянул на остальных, словно те знали ответ на этот вопрос. Вот только все промолчали, бросая друг на друга тревожные взгляды.

– Будем надеяться, что мы ее больше не увидим! – в конечном счете произнесла мама и взглянула на Таню, которая тут же опустила взгляд. Им еще предстоял долгий разговор по душам, но за закрытыми дверями. А пока...

– Какое сегодня число? – спохватилась я.

– Вечер 31 декабря, – просияв, сказал брат, а затем нахмурился и сердито добавил: – А у нас елки нет, опять Новый год в пролете, думал хоть в этот что-то годное выйдет...

– Так у нас же еще целях пять часов есть! – ответил Вадим, сверяясь со временем. – Чтобы все успеть, нужно распределить обязанности, кто со мной за елкой?

– В торговый центр вечером 31 декабря? – спросила Юля, пораженно качая головой. – Ты что самоубийца?! Там же толпы...

– Ну подарки-то все равно нужно покупать! – распереживался брат. – Вот блин! А у тебя же день рождения, а я подарок так и не приобрел... – добавил он, глядя на меня с великим осуждением, будто это все моя вина. Постойте... День рождения?

– Эмм... ладно вы тогда отдыхайте, а мы пойдем к дедушке с бабушкой, а то они переживают, места себе не находят, – папа потянул маму за руку.

– Да-да, – откликнулась та. – Увидимся дома.

Родители увели с собой Таню, а Вадим принялся засовывать котов обратно в переноску. Если Магда послушно в нее вернулась, то со свободолюбивым Васькой пришлось помучиться. Все тоже засобирались, а я взглянула на брата и строго спросила:

– Но ведь вечером 31 декабря я никак не могу здесь быть!

– Кажется, все закончилось, – шепнула Юля. – Видимо, ты справилась своей миссией и заслужила второй шанс.

– Но ведь тогда я тем более должна уйти... – возразила я.

– Когда я полез за тобой в ту дверь, слегка заблудился в коридорах клеток, – заговорил брат, заставив меня сердито нахмуриться. Да как он вообще посмел меня ослушаться, впрочем... Если бы не он, Васька с Магдой так бы и остались в Небытии. – Я столкнулся с какой-то старушкой, она представилась бабой Маней, сказала, что, чтобы все закончилось хорошо, мне нужно помочь вывести отсюда одну женщину – цыганку. Она указала мне путь, а расспрашивать ничего не стал, сразу побежал искать ту женщину, а, когда нашел, вывел из пещеры...

– Бабушка, – всхлипнула Лала, а Юля сочувственно погладила девочку по руке.

– Мы не забудем добра, которое вы сделали для нашей семьи! – в сердцах воскликнул дед Лалы, ударяя себя в грудь.

– Это все баба Маня, – со вздохом заметил брат. – Если бы она не направила, я бы ни за что не нашел, там же так много клеток и... В общем, – мотнул головой Андрей, явно решив, что детям не стоит рассказывать про измученных пленников, и, напуская на себя деловой вид, подытожил: – Когда я уходил, она сказала, цитирую: «Живите долго и счастливо!», ну или что-то типа того. Знаю, изъезженная фраза, но я уверен, что не случайная. Она ведь не так уж и проста, эта баба Маня?! Явно не обычная старушка из еще одной реальности, верно же?

– Верно, – согласилась я.

Послесловие

Наверное, смерть хотела преподнести мне последний подарок, так сказать ко Дню рождения. А именно – свободу. У врачей не было повода держать меня в больнице, поэтому они отпустили домой праздновать Новый год. Впрочем, рекомендовали не перенапрягаться. Так, на всякий случай.

Я чувствовала себя превосходно, но только физически. Когда я поняла, что и вправду вернулась к жизни, то ни секунды не переставала думать о Снеже, вспоминать, как ее утаскивала во мрак невидимая сущность. Вместо меня, ведь если бы подруга меня не оттолкнула, то...

И хоть мне был подарен шанс на обычную жизнь, я не представляла, как теперь буду жить с осознанием того, что лишилась и второй подруги. Вот только, если Лада ушла через Врата к свету в Вечность, то Снежа канула во мрак. Я сдерживала себя из последних сил, прятала рвущиеся изнутри рыдания. Вернувшись домой, когда все пошли за покупками, я, сославшись на самочувствие и рекомендации врачей, осталась в пустой квартире.

Стоило закрыться двери, как я обессиленно рухнула на пол и дала волю слезам. Сворачиваясь в клубок и не обращая внимания, как ко мне подходят коты, явно пытаясь утешить, задрожала словно в лихорадке. Никто из друзей, ну тех, которые не были со мной в Небытии, не знал про Снежу. Все они верили, что и для остальных история закончилась хорошо. А я не представляла, как скажу им, что случилось на самом деле, что Снежи нет с нами из-за меня. Нет, лучше бы я просто не выжила.

Незаметно для себя самой, прямо на полу в коридоре, я задремала.

– Ася... – услышала я голос и сразу же открыла глаза. Коридор пропал, вместо него я оказалась в школьном классе, том самом кабинете, каким я его запомнила, в день нашего первого знакомства с Ладой. Я сидела за той же партой, напряженно глядя на зеленую школьную доску. И не обернулась, когда рядом отодвинулся стул. Я понимала, что пока жива, больше никогда не увижу Ладу, что она пришла попрощаться. Вот только я этого не хотела.

– Не нужно... – выдавила я через силу. – Я хотела уйти с тобой...

– Но ведь твое время еще не пришло, – ласково заметила подруга, а я все же повернулась. Я злилась, хотела ее обвинить, ведь если бы Лада не выдернула свою руку, мы бы прыгнули вместе. А потом я вспомнила, что Снежа оттолкнула меня от пропасти, и внутри стало еще больнее.

– Привет, – робко улыбнулся Фадей, стоящий неподалеку.

– Можно тебя обнять? – спросила я, а Лада заулыбалась и распахнула объятия. Я прижалась к ней, как и раньше, когда мне было очень плохо и грустно, объятия подруги всегда меня утешали. Вот и сейчас, кажется, эта чудесная магия тоже работала.

– Кстати, у меня послание, – шепнула Лада. – Мы тут повстречали курчавого паренька по имени Кира. Он-то по снам путешествовать не может, но вроде как сказал, что твой знакомый. Попросил передать, что с ним все хорошо, чтобы за него не переживали и главное, чтобы некая Ирочка не грустила. Он больше всего благодарен судьбе за их встречу и никогда ее не забудет. Я ведь по адресу передала? – уточнила Лада.

– Да, по адресу, – я нехотя разжала объятия.

– Проживи долгую счастливую жизнь за нас троих! – велела Лада. Поднявшись на ноги, она подошла к Фадею, но прежде чем взять его за руку, послала мне воздушный поцелуй, после чего друзья навсегда исчезли, а вместе с ними и школьный класс.

Я проснулась и резко села, а затем вскликнула, так как напротив себя обнаружила сидящего Гектора, гладящего Ваську и пристально всматривающегося в мое заплаканное лицо.

– Ты как сюда попал? – возмущенно ахнула я.

– Ты как будто забыла, что для ведьм нет закрытых дверей! – отозвалась Василиса, призраком выплывая из-за стены комнаты брата. – Ни че так обстановочка, атмосферненько, мне зашло...

Я отпрянула и чуть сама не провалилась за стену за спиной. Я снова призрак?

– Не переживай, я иллюзию создал, – пояснил Гектор.

– Вообще-то это я тебя вытащила с того заброшенного пляжа, а то так бы сейчас куковал между мирами... – отозвалась Василиса, а затем радостно пискнула и, раскрывая объятия, бросилась меня обнимать. Я даже подняться не успела, как мы обе повалились на пол. – Двинутая, ты сделала это! Кто бы мог подумать, что... О, Васечка, иди сюда, пушистый обормот! – девушка сгребла в охапку кота, который предпринял неудачную попытку к бегству. – И ты кисуля, красавица! – увидев кошку, она побежала потискать и ее.

– Вы тоже пришли попрощаться? – спросила я у Гектора.

– Ты теперь такая неинтересная, совершенно обычная, без всяких там магических заморочек, – хмыкнул парень, а затем толкнул меня в бок и улыбнулся. – Лапочка, рад, что мы с тобой стали такой крутой командой. Буду в ваших краях, обязательно загляну, а пока мы решили махнуть куда-нибудь подальше...

– На неопределенный срок, у нас тут небольшие проблемки в виде стражников нарисовались, но мы выкрутимся, как и всегда выкручивались, – вставила Василиса.

– И памяти на этот раз никого лишать не будем, – строго добавил Гектор, покосившись на подругу. – В прошлый раз этого тоже делать было необязательно...

– В общем, торжественно вручаю тебе на неопределенное время своего агента-пушиста! – девушка подняла на руки Ваську и сунула мне. – Корми, пои, заботься в общем, но помни – это кот настоящей ведьмы, будешь плохо с ним обращаться, приеду и заколдую! Да шучу, шучу! – засмеялась она, глядя на меня. – Ну ладно, Ванечка, нам пора!

– А Магда? – спросила я, прежде чем Василиса и Гектор ушли. – Станка же пропала, а Магда ее кошка. Тоже кошка ведьмы.

– Если она захочет с тобой остаться, то пусть остается, – пожала плечами Василиса. – Обычно они выбирают себе одного хозяина, но, раз у нее больше нет хозяйки... Кстати... – крикнула Василиса напоследок, когда они с Гектором стали исчезать в вихре кружащихся блесток, – передавай Снеже большущий привет, все-таки она крутая, когда вернемся, найдем вас, посидим, поболтаем...

Сердце заныло с новой силой, а в глазах защипали слезы. Неужели Василиса не видела, что случилось со Снежей? Когда же моей щеки коснулось что-то влажное, я открыла глаза, обнаружив, что Васька лижет мое лицо своим шершавым языком. Его кошачий понимающий взгляд словно упрашивал не расстраиваться. То же самое читалось и во взгляде сидящей рядом Магды. Может быть, они и правы, теперь мне следовало прожить жить не за троих, а за четверых?

Я утерла слезы и поднялась на ноги, а затем засобиралась в торговый центр. Брата и сестру я нашла в одном из павильонов, они дурачились, явно проверяя консультанта на стрессоустойчивость. Вадим упорно делал вид, что знать их не знает.

– Ася? – удивился парень, увидев меня, пробирающуюся к нему через толпу людей. И первое, что я сделала, это повторила то, что сделала в нашу первую встречу. Нет, не убежала, а с разбега поцеловала.

– Все в порядке? – поинтересовался парень, заливаясь краской, так как целовались мы на глазах у всех. Впрочем, хоть людей было много, никто этого даже не заметил.

– Да, – ответила я. – Попрощалась с Ладой, повидала Василису и Гектора, мне оставили Ваську, Магда, думаю, тоже останется, а, значит, мне нужно купить им корма, игрушки, лотки, а еще когтеточку и... О смотри, вон зоомагазин! – я схватила парня за руку и, полная воодушевления, потащила туда. Вот только вся радость сразу же улетучилась, стоило увидеть цены. – Они издеваются что ли?

– А что ты хотела, Новый же год! – заметил брат, оказавшись рядом. – Мы правильно расслышали, что у нас в семье пополнение? – осведомился он, а когда я растерянно взглянула на Вадима, Юля спросила:

– Так, значит, мама дала согласие на котов?

Глаза девочки засветились от счастья, она очень давно мечтала о питомцах, но мама не разрешала. Да и я тоже, ведь мне пришлось бы становиться нянькой не только для детей, но и для зверей. А ведь я об этом не подумала. Как, к слову, спросить у мамы...

– Наверное... – начала, было я, как увидела у Андрея две огромные сумки. – Это что такое? На какие деньги ты это купил?

– Бро одолжил, – горделиво отозвался брат и похлопал Вадима по плечу. – Кстати, мы как раз выбирали елку до твоего прихода. И мнения у нас разделились.

Мы переместились к елкам, и снова моему возмущению не было предела. Кажется, мне предстояло браться за ум и устраиваться на работы три, а лучше четыре. А пока я об этом думала, брат с сестрой критично осматривали елки.

– Все-таки она лысовата, – заметил брат, указывая на одну из елей, гигантский ценник на которой, словно издеваясь, смотрел на меня.

– А я говорила, что эта лучше, – обняла сестра другое искусственное пушистое дерево. – Такая магонькая...

– Такая... – у меня просто не было слов, я просто развернула ценник к сестре. Юля сразу же погрустнела, а Вадим из-за моей спины откликнулся:

– Тогда берем ее?

– Когда ты успел продать почку? – осведомилась я.

– Ой, да расслабься, пока ты в отключке валялась, здесь за утро такое приключилось!.. – весело воскликнул брат и, не дав никому слова добавить, выпалил: – Прикинь, наш Вадим сын настоящего миллионера. Его мачеха признала умершим и присвоила все наследство, думала, это с рук сойдет, что пасынок капутнется, и правды никто не узнает... Как ее муж, ну отец Вадима, умер, она сразу же подписала все документы, чтобы парня от аппарата отключили, вот только неизвестно, откуда взяли да появились дальние родственники, которые стали оплачивать лечение. Мачеха-то мертвым Вадима давно считала, думала, что он уже того, а он не того... Уф...

У Андрея закончился воздух, но позволить кому-то другому рассказать эту историю он не мог, поэтому, сделав глубокий вдох, снова затараторил:

– Она каким-то образом прочухала, что Вадим все еще живой, заявилась в больницу и скандалить начала, мол, что за фигня, почему он все еще на аппарате. В итоге шумиха была сильная, до дальних родственников не дозвониться, не дописаться, но месяц-то оплачен, поэтому официально его от аппарата можно только с 1-го января отключать... И теперь представь офигевшие лица врачей, когда и Вадим, и остальные безнадежные, кто давно в коме был, взяли да в одну ночь все вернулись к жизни! Прикинь?

Я мотнула головой. Переварить данную информацию было непросто. Я взглянула на Юльку, ожидая прояснений, но брат, снова набрав воздуха, продолжал:

– Вот тут правда и вскрылась, что документы, сделанные мачехой поддельные. Дядька нотариус, к которому вы ездили, оказался порядочным челом, вместо того, чтобы замять ситуацию, стал разбираться. В итоге с Вадимом связался партнер его отца, по совместительству являющийся еще и адвокатом, сообщил, что заведено дело, при этом мачеху еще обвиняют в подозрении на убийство мужа, то есть отца Вадима.

– Значит... – я чувствовала себя слегка раздосадованной. – У тебя есть, где жить? Теперь ты уедешь?

– Нет, жить мне по-прежнему негде, так как это долгое разбирательство, но друг отца приезжал утром и дал мне свою карточку, – пояснил Вадим. – Он звал меня с собой, хотел приютить, но я... отказался.

– Пойду договорюсь, чтобы упаковали, – Андрей протянул ладонь, на которую легла золотая карточка Вадима, после чего брат и сестра убежали к кассам.

– Знаешь... – начала было я, но тут внезапно мне в нос ударил знакомый запах, из-за которого засосало под ложечкой. – О господи... – прошептала я, а затем сорвалась с места и побежала на запах, исходящий от моей любимой кофейни, которую мы регулярно посещали с Ладой.

Сейчас вместо моей подруги рядом находился Вадим. Впервые за долгие месяцы после смерти Лады, я снова была здесь. А за прилавком, стоял знакомый мужчина, но уже без своей верной супруги, ведь и она тоже умерла. Невероятно, но мужчина меня узнал и радостно заулыбался.

– Как всегда? – поинтересовался он, засуетившись. – Рад снова тебе увидеть, а где же твоя подруга, она... – мужчина вытянул шею, обращая взгляд к проходу, словно ожидая, что в него сейчас зайдет приветливая улыбчивая девушка. Но в дверях с печальным видом стоял Вадим.

– Ее больше нет, умерла, – сказала я, удивляясь как просто удалось это сказать и сдержать слезы. Мужчина вздохнул и поменялся в лице, а затем грустно улыбнулся и поднял из-за прилавка фотографию своей жены. Он бережно погладил фото и, положив руку на сердце, произнес:

– Они никуда не уходят, всегда остаются рядом, внутри нас, просто мы их больше не видим.

Несколько секунд мы понимающе смотрели друг на друга.

– Ого, какой огромный выбор, это ведь твоя любимая кофейня? – спросил Андрей, влетая в лавку и бросаясь к прилавку.

– Столько сладостей! – воскликнула Юля.

– Мы возьмем все! – решительно сказал Вадим.

Пышная ель, установленная в середине гостиной, была размером до потолка и казалась чем-то инородным в нашей квартире. Раньше я думала, что гостиная, она же спальня родителей, просто огромна, но теперь уже нет. За час до Нового года здесь собрались все близкие и друзья. Места катастрофически не хватало, приходилось размещаться во всех комнатах, даже Андрей снял замок и с гордостью показывал гостям свои мистические атрибуты.

На кухне звенела посуда, отовсюду звучали голоса, квартиру заполняли разнообразные ароматы. Помимо выпечки, купленной в кофейне, мама решила приготовить еще множество блюд. На кухню она пустила только Таню, которая по профессии оказалась поваром. Я радовалась, что они с мамой быстро нашли общий язык.

Казалось, присутствующие забыли о проблемах и невзгодах. Даже Ирочка, которой я передала послание Кира. Мы договорились, что она не будет печалиться, и девушка старательно пыталась радоваться. Я тоже это делала, вот только так и не решилась рассказать остальным о Снеже. Не хотелось портить друзьям вечер, ведь все выглядели такими счастливыми, даже коты, которым мама дала официальное разрешение остаться в нашей семье, с невероятным блаженством на мордах пожевывали мишуру.

Подарки приносили курьеры, меня сделали ответственной по их приему и практически за час своей «работы» я выбилась из сил. Новый год вот-вот должен был наступить. Мой первый Новый год, и я впервые услышу бой курантов. Вот только, когда до этого знакового момента оставалась буквально минута, и все столпились возле телевизора, готовые загадывать желания, в дверь в очередной раз позвонили. Мне не хотелось открывать, но я ведь главная по этой части! Сетуя на курьера, выбравшего не самое подходящее время, я побежала к двери, решив быстренько забрать у него подарок и метнуться обратно к остальным, чтобы загадать-таки желание.

Но, открыв дверь, вместо курьера с необъемной сумкой за плечами, я увидела незнакомую девушку, потянувшуюся к звонку, чтобы позвонить снова. Она была приблизительно моего возраста, с темными волосами, собранными в высокий хвост, румяными с мороза щеками, проступившими на бледной коже. В целом довольно симпатичная и милая, в сером дутом коротком пуховике, синих джинсах и черных меховых уггах.

Помимо моих знакомых друзей встретить Новый год к нам пришли еще соседи и мамины коллеги. Я решила, что девушка чья-то знакомая и пошире распахнула дверь:

– Вы чья-то подруга? Входите быстрее, куранты же почти бьют!

Произнесла я это с небольшим раздражением, а затем заметила в ее руке небольшой сверток, с крохотным блестящим бантиком. Незнакомка протянула мне сверток и молча развернулась, чтобы уйти. Мне показалось, что в ее темных глазах мелькнуло разочарование, и завороженным взглядом проследила ее путь до лестницы, а затем из квартиры донеслись радостные вопли, подсказывающие, что бой курантов я все же пропустила!

Я вздрогнула и уже собиралась было закрыть дверь, как... Внутри что-то йокнуло, а когда взгляд упал на сверток, помятый и слегка порванный, но явно упакованный с заботой, где слегка кривым почерком было написано: «С первым Днем рождения!», все поняла.

Я уже практически скрылась в квартире, но в последний момент толкнула дверь и босиком, но не чувствуя холода, метнулась обратно на лестничную площадку, прямо к лестнице, по которой спускалась девушка.

– Снежа! – крикнула я, теперь понимая, чем было вызвано разочарование во взгляде. Она надеялась, что сразу же ее узнаю, но неужели сама не понимала, что от прежней мрачной Снежи не осталось и следа. – Это ты! Ты выбралась!

Я не верила своим глазам, не верила, что это все взаправду. Готовая к тому что Снежа сейчас исчезнет, уйдет так же, как это сделала Лада, я набросилась на девушку, чудом не сталкивая ее с лестницы.

Когда из квартиры вышел Вадим, обнаружив меня висящей на незнакомой девушке, в отличие от меня, несмотря на перемены во внешности, сразу ее узнал:

– Живая... – пробормотал он. – Ребята, ребята! Снежа вернулась! – закричал и бросился обратно в квартиру, чтобы сообщить всем радостную новость.

А я мысленно поблагодарила бабу Маню, спасшую от смерти всех моих друзей. В том числе и Снежу, как и мне, подарив той второй шанс на нормальную жизнь.