Еще одна реальность. Стадия пятая. Принятие

Стадия пятая. Принятие. 1. Возвращение

Муки совести пожирали меня и в момент досмотра вещей, и в момент покупки билета, и даже когда я вышла на перрон, убеждаясь в том, что кот никак самостоятельно не сможет попасть на вокзал. Я эгоистически его бросила... после того, как он спас мой перстень.

Впрочем, можно было объяснить данный поступок и тем, что я заботилась о Ваське, ведь пока никто не пронюхал, что кот мне помогает – в кошачьих же интересах лучше остаться в знакомом городе, чтобы ненароком не отправиться в кошачий рай.

Когда подъехал поезд, распахивая двери, я решила не ждать, уверенная, что Васька не придет, как услышала шорох и протяжное мяу, раздавшееся от ближайшей лавки. Сказать, что я была поражена, ничего не сказать. Нет, это должно быть не Васька, а какой-то другой кот, забытый в переноске под лавкой.

Я решила это проверить, а когда наклонилась и заглянула под сиденье, обнаружила два светящихся желтых глаза, смотрящих с явным осуждением. «Бросить меня хотела?» – прям так и кричал этот взгляд.

Поднявшись с колен, я опустилась на лавку, а затем сняла рюкзак, раскрыла его и небрежно бросила на пол, посматривая на висящую камеру. Насчет людей я не волновалось, их тут практически не было, все давно рассосались по платформе, а вот всевидящее вокзальное око меня весьма волновало.

Рюкзак же слегка задвигался, Васька справился со своей задачей, уместившись внутри, а затем я, потягиваясь и зевая, поднялась, накинула на плечо заметно потяжелевший груз и направилась к поезду. До последнего я ждала услышать суровый голос бдительного охранника, но этого не случилось.

Поезд тронулся, а я нашла самый тихий уголок в плацкарте практически в пустом вагоне и, достав ноутбук, подключилась к интернету. Благо здесь он был, причем даже бесплатный. Осуждающие желтые глаза глядели из приоткрытой щелки рюкзака, но я старалась их не замечать, набирая брату сообщение в социальной сети: «Андрей, я еду за вами! Где вы?»

При этом я прекрасно понимала: за это время могло произойти что угодно. Казалось бы, с того момента, когда я оставила детей на кладбище беззаботно играющими с невидимыми обитателями, прошло чуть меньше пары часов, однако... Стараясь не думать о плохом, я потерла виски и отправила текст.

Сидеть и буравить монитор, дожидаясь ответа от брата, пока Васька, явно желая выбраться из рюкзака, буравил меня, было тем еще приятным занятием. Чтобы как-то отвлечься, я решила поискать адреса и телефоны больниц соседнего города, а также проверила, есть ли какая-то новость о вчерашнем инциденте. И оказалось, что есть, вот только без подробностей, местные СМИ лишь сообщали о стрельбе в гостинице, но ни слова о пострадавших или арестованных.

Вскоре, когда поезд начал прилично разгоняться, у меня пикнул ноут, сообщая о пришедшем сообщении.

«Думала, сможешь нас провести!? Жизнь мальчика в обмен на девчонку! Вернешь ее в ту же палату, из которой украла или...»

Я резко захлопнула крышку, чувствуя, как внутри все похолодело. Сердце отчаянно забилось в груди, дыхание участилось, ладони вспотели. Когда же я снова решилась поднять крышку ноутбука через пару минут, пугающее сообщение и страница брата были уже удалены.

Ступор, в который я впала, был недолгим. Я резко вскочила на ноги, чудом не разбив упавший под ноги ноутбук, и бросилась к выходу.

Поезд набрал приличный ход, но, кажется, я, оставившая свои вещи (и перстень, и кота), готова была выпрыгивать прямо на ходу. Вцепилась в двери и стала их открыть. Курящая в этот момент в тамбуре женщина взглянула на меня как на безумную, но встревать не стала, вместо этого спешно ретировалась. И стоило ей уйти, как меня по щеке хлестнула пластиковая бутылка. Не пощечина, а всего лишь ее подобие, впрочем, на меня подействовало.

Я тут же пришла в себя, передумав выбрасываться из поезда.

– Г-гектор? – прошептала я, вглядываясь перед собой. Но моментально вспомнила, что Гектор без труда мог проникать в сознание людей, связался бы иным способом, через сон, например. А, значит... Мое сердце гулко бухнуло в груди, я развернулась и побежала обратно к вещам.

В тихом уголке, где находилось мое место, стояли двое парней-подростков.

– Эй вы! – крикнула я, когда один из парней наклонился, хватая мой ноутбук, но тут на него бросился Васька. Воришка завопил, его подельник, не долго думая, метнулся прочь, бросая товарища.

– Уходим! – велела я, поднимая ноутбук и рюкзак. Васька, вцепившийся в вора, втянул когти и шмыгнул обратно в рюкзак. А затем мы с котом поспешили в сторону ушедшего подельника несостоявшегося воришки, оставив последнего в пустом вагоне хныкать и прикрывать исцарапанное лицо.

Миновав пару вагонов, я нашла то, что искала – кабинку туалета. Васька сразу же «заценил» царящее в кабинке благоухание и попытался сбежать, но я его не отпустила, поглубже заталкивая в рюкзак. Опуская поломанный стульчак и балансируя на грани падения в зловонную дыру, я зажала коленями рюкзак, чувствуя как вибрирует тельце кота, изловчилась открыть ноутбук и написать: «Снежа?»

Я ждала ответа, но курсор мигал, и ничего не происходило.

– Пожалуйста, ответь! – попросила я, разворачивая ноутбук. – Если это не ты...

Раздался звук клацнувшей кнопки по клавиатуре, а затем появилась всего одна буква, заставив меня облегченно вздохнуть: «Я».

– Ты даже не представляешь, как я рада, что со мной рядом кто-то есть... – прошептала я, а когда Васька, недовольно завертелся, добавила: – Ну кроме кота, разумеется. Но как ты покинула больницу? Как остальные? Что произошло за мое отсутствие?

У меня был еще миллион вопросов, но я понимала, что не смогу узнать все ответы. Хотя бы некоторые... Снежа принялась печатать:

«Я последовала за тобой, решила испробовать гипотезу с якорем... Остальные держатся, из комнаты не выходят... Я прикончила нескольких пожирателей, включая Марью Ивановну, но ты сама это видела... Та тварь очень злая, ходит и стенает, но проникнуть к нам не может... Вадим за тебя очень переживает! – добавила Снежа, и, если у меня и были сомнения, что со мной может переписываться не подруга, а, например, чужой злобный дух, то теперь они точно отпали. Мне хотелось узнать еще, но тут внезапно кто-то рванул дверь, и замок, на который я закрылась, повис на паре гвоздях. Я лишь успела захлопнуть ноутбук, оставшись балансировать на унитазе, а в проходе нарисовался незнакомый мужик.

– Ой, – сказал он, встретившись со мной взглядом.

Мужик выглядел весьма напуганным, наверное, испугался моего не менее напуганного вида. Я потянулась за дверь и ее прикрыла, рассчитывая, что мужик даст еще немного времени. Впрочем, говорить я больше не рискнула, поэтому открыла ноутбук и написала: «Снежа, у них мой брат, они только что прислали сообщение».

Подруга моментально застрочила: «Они могли блефовать, никто не ожидал, что ты Таню разбудить сможешь, да еще сбежать самой и выкрасть ее... Ты хотела пообщаться с гадалкой, это получилось сделать?»

«Нет, но я достала перстень, теперь едем в деревню, но для начала заглянем на кладбище»...

– Девушка, простите ради бога, но вы еще долго? – жалостливо уточнил мужчина из-за двери.

Я закрыла ноутбук и засунула его в рюкзак, потеснив кота, а затем освободила зловонное помещение.

Если я ожидала, что в поезде случится что-то еще, то очень даже зря. Оставшуюся дорогу я просто смотрела в окно, позволив Ваське высунуть мордочку и тоже глядеть на проносящиеся мимо пейзажами.

На вокзале я поймала с руки такси, так как вызвать без телефона в приложении не смогла. Я понимала, что таксист заломил цену чуть ли не в три раза, но денег у меня как раз хватало, поэтому согласилась. Оплату водитель взял вперед, вопросов никаких не задавал, вез тихо и мирно. И, казалось, ничуть не удивился тому, что высадить меня следовало на трассе в центре леса.

Я так и думала, что расстанемся полюбовно, но, не успела я открыть дверцу, как он внезапно воскликнул: «Кот в моей машине?» и моментально заблокировал двери. Водитель сообщил, что животное провозится за отдельную плату. И, если бы любопытный Васька не высунул бы морду, мужчина вряд ли бы вообще узнал про животное.

Спорить мне не хотелось, но и денег у меня больше не было. Таксист же с явным упоением принялся обвинять, что я умышленно скрыла провозку животного, чего у меня, конечно же, в мыслях не было. Более того, всю поездку Васька мертвым грузом дрых в рюкзаке, что даже я, погруженная в тревожные мысли о брате и сестре, на какое-то время забыла о питомце.

В общем, тон водителя мне совсем не понравился. Не выдержав, я заявила, чтобы мужчина меня за дуру не держал, ведь я прекрасно понимаю, что он изначально заломил цену, и провоз в рюкзаке тихого кота вполне в нее войдет. Более того денег я ему не дам, потому что у меня их банально нет.

Выслушав, в довольно грубой форме водитель заявил, что либо я оплачиваю, либо он везет меня в полицию. При этом я прекрасно понимала, что он блефует, ведь работает неофициально, да еще налоги наверняка не платит. И в любой другой ситуации я бы решила, что вариант поехать в полицию – весьма хорош, вот только сейчас разбираться с нечестным на руку человеком у меня не было ни времени, ни желания.

– Послушайте, мы уже доехали, давайте просто разойдемся, у меня, правда, больше нет денег, – обратилась я к нему и подергала за запертую ручку.

– Ты мне еще тут дверь сломай! – буркнул таксист и начал разворачивать машину. – Едем разбираться в полицию, ты мне не оплатила поездку!

– Я заплатила вам гораздо больше! – воскликнула я. – Имейте же совесть!

– Заплатила? – хмыкнул таксист. – А ты докажи!

От подобной наглости я выпала в осадок.

– Не остановитесь и не откроете двери, я натравлю на вас... кота – весьма сердито прошептала я.

Угроза прозвучала так себе, но на самом деле я ждала помощи вовсе не от Васьки, а от невидимой Снежи, которая, без сомнения, находилась рядом. Таксист от души рассмеялся.

Признаюсь, подобное со мной случалось впервые, я частенько ездила в такси, пойманном с руки, но именно сегодня, когда мне следовало спешить, случился такой казус. Водитель решил меня шантажировать, запугать полицией, а находились мы, между прочим, на безлюдной трассе в лесу. Вот только я не боялась, а бояться нужно было водителю, причем начинать это делать уже...

Я громко расстегнула сумку и, глядя в наглые глаза мужчины, прошептала: «Васька, фас!»

Искрометной реакции недавно проснувшегося кота можно было только позавидовать. С грозным шипением зверь бросился на обидчика, а тот рывком остановил машину и завопил словно резаный поросенок. Явно не без помощи Снежи двери чудесным образом оказались разблокированы, и я выбралась на свежий воздух, трусцой направляясь в лес. Через половину минуты рядом затрусил и сам Васька, взъерошенный и злой, но явно довольный проделанной работой.

– Молодец, Васечка! – похвалила я кота, а затем обратилась к невидимой подруге: – Снежа, если ты кого-то увидишь, ну из духов, дай знать.

К счастью, снег с утра еще не шел, и я довольно скоро нашла следы детей. Я заметно приободрилась, впрочем, до того самого момента, пока к этим следам не присоединились и другие. Значит, все-таки детей нашли, и то сообщение...

Маневрировать между узкими оградками по-прежнему было сложно. Хорошо, что Васька каким-то шестым чувством постоянно выбирал верное направление, а когда я не соглашалась с котом, решая срезать другим путем, непременно попадала в тупик. В итоге пришлось всецело довериться зверю и следовать за ним.

Мы преодолели, наверное, полпути, как Васька внезапно зашипел и выгнул спину. Я повернулась туда, куда смотрел кот.

Вначале я услышала, а затем и увидела приближающуюся фигуру в черном. Не знаю, был ли это тот самый человек, которого мы утром видели с детьми приблизительно на этом месте, или другой. Так или иначе, он нас заметил...

– Бежим! – крикнула я, впрочем, Васька уже и без меня мчался прочь. Бросившись по кошачьим следам, я уговаривала себя не оборачиваться, но чужое дыхание за спиной становилось все громче, а когда я все же не сдержалась, чтобы проверить, как близко преследователь, увидела блеснувшее лезвие ножа.

Ох, неужели это был кладбищенский маньяк, а мы с Васькой – его первые за сегодня жертвы? А может и не первые...

Эта мысль выбила меня из колеи и не знаю из-за нее или из-за того, что кто-то поставил мне подножку, я упала. Мужчина пыхтел где-то у меня над ухом, даже прикоснулся к руке, как внезапно вскрикнул и отстал. Я отползла, хватаясь за оградку могилки, и повернулась, увидев знакомую девушку с косичками, но теперь не только в одном джинсовом комбинезоне, но и в дутой белой куртке, делающей Василису похожей на зефирку. Белоснежные кроссовки сменили черные ботинки на высокой рифленой подошве, кепку – пушистая шапка ушанка. Девушка гневно сдула с лица выбившуюся прядь и спросила:

– Ну че вылупилась, словно призрака увидела? – проворчала она, бросая огромную дубину, а потом передернула плечом и, поворачивая голову, обратилась к кому-то невидимому: – Молодец, Марго, прекрасная подножка. И тебе... мрачноватая девица... Хорошая из нас получилась команда, – и ворчливо добавила: – расходились тут, житья не дают мирным покойничкам. Маньяки треклятые... – и рассерженно пнула распластавшегося на земле мужика.

– Но как... – пробормотала я. – Ты... Не может быть... Ты же... А оно... А ты...

Я не могла сформулировать предложение, так как меня переполняли эмоции. Мало того, что Василиса больше не была призрачным духом, так она еще видела Марго и Снежу, которые таковыми, без сомнения, являлись.

А пока я все же пыталась сложить предложение, Васька мурлыча, словно закипающий чайник, пробежал мимо и принялся тереться о ноги девушки. Будто они были старыми знакомыми. Или... действительно были знакомы? Не поэтому ли кот так отчаянно хотел поехать со мной...

Я глотала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, а Василиса подняла на руки Ваську и обратилась ко мне, так и не сумевшей произнести связное предложение.

– Твои брат и сестра в безопасности, мы отбили нападение, но не знаю надолго ли, вас ищут с обеих сторон. Ладно, поднимайся и пошли, – велела она. – О...

Взгляд Василисы упал на мою ногу, из которой торчала рукоятка ножа. Странно, но я даже не заметила, что оказалась ранена. Приятельница, наверное, решила, что я из-за этого не поднимаюсь, хотела помочь, но не успела подойти, как я вытащила нож и зажала руками рану. Вот теперь больно стало не по-детски, из ноги брызнула кровь, а Василиса посмотрела на меня как на ненормальную. Но через пару минут неприятной пульсации кровь сама собой остановилась.

– Ну и к чему это позерство? – осведомилась Василиса. – Чтобы по кровавому следу привести недоброжелателей к моему склепу?

– Эмм... – подала я голос, совершенно об этом не подумав. – Прости...

Василиса мотнула головой, Васька со смешным фырком за ней повторил.

– Двинутая, не тормози! Хочу поскорее вернуться в астральное тело, в этом мне не по себе, – крикнула Василиса, а я, слегка качнувшись, поднялась на ноги, виновато взглянув на окрашенный снег.

Наконец появился склеп, а возле него я увидела брату и сестру.

– Я же предупредила – из комнаты не высовываться! – недовольно сказала Василиса, но дети, не обращая на нее внимания, бросились ко мне. Андрей не любил нежностей, но не стал пренебрегать объятием с нелюбимой старшей сестрой. – Да хватит вам, сейчас кости друг другу переломаете... Фу! Терпеть это не могу!

– А это случайно не... – брат повернулся, уставившись на черного кота в руках Василисы.

– У каждой уважающей себя ведьмы должен быть компаньон! – деловито заявила Василиса. – Василий – мой тайный агент.

– Подожди, он не твой, а бабы Мани, он живет рядом со мной, сколько я себя... – я заторможенно перевела взгляд с кота на Василису. – А сколько тебе лет?.. А сколько ему?..

– Стоп, так ты больше не в коме, вернулась окончательно? – спросила Юля.

– Ненадолго! – отозвалась Василиса, скрывшаяся в склепе. – Миссия еще не закончена.

– Что за миссия? – с интересом спросила Юля, прыгая в кресло, когда мы спустились в комнату Василисы. Девушка что-то интенсивно искала в своем шкафу, скрывшись в нем наполовину. Пыхтя и ворчливо бормоча себе что-то под нос, она, наконец, достала чугунный казан, очень похожий на котелок ведьмы, и водрузила на стол.

– Кидай перстень, пока я в этом дурацком теле, есть возможность его исследовать... – деловым тоном заявила Василиса, явно показывая, что делает мне огромное одолжение. А так как я не шелохнулась, закатывая глаза, устало добавила: – Ты серьезно?! Я же знаю, что он у тебя! – и указала на кота, который сразу же отвернулся, сделав вид, что не имеет к происходящему ни малейшего отношения.

Я недоверчиво взглянула на котелок, на детей, в пространство, где, без сомнения, находилась Снежа и, вздохнув, сняла рюкзак и принялась шарить рукой по дну, пока не достала контейнер из под киндера сюрприза.

– Ты таскала перстень, от которого зависит множество человеческих судеб, на дне рюкзака? – пораженно спросил Андрей, наверное, решив выступить в качестве моей совести. И ведь он еще не знал, что в какой-то момент я бросила этот самый рюкзак, в приступе паники, пытаясь выпрыгнуть из поезда.

Я встретилась с котом взглядом и медленно качнула головой. Васька сдавать меня не стал. Он фыркнул и разлегся на ковре, снова показывая, что происходящее его не волнует. Вот прям нисколько!

– Держи, – я вытрясла перстень на ладонь Василисы.

Девушка уже приготовила лупу и прежде чем кинуть артефакт в свой котел, принялась внимательно его разглядывать. Она даже использовала для этого разные фонарики.

– Вы только не пугайтесь, но, кажется... – Василиса повернулась к нам, чтобы сообщить какое-то важное открытие, но договорить не успела.

Девушка резко развернулась к выходу, а затем какая-то невидимая сила толкнула ее, заставив отлететь к стенке. Котелок рухнул со стола и покатился по полу, Васька бросился к Василисе, но невидимая сущность с небывалой легкостью отшвырнула и его, затем подняла брыкающуюся хозяйку склепа и поволокла прочь. Другая прихватила за собой ведьминский котелок.

Я хотела бежать за Василисой, но невидимка оказалась не одна. Вторая сущность стремительно подняла вверх взвизгнувшего кота и начала растягивать того словно половую тряпку. Юля попыталась дотянуться до Васьки, но сестру отшвырнуло в сторону. Та же участь постигла и Андрея, когда он бросился на помощь. А я, минуя парящего в воздухе кота, метнулась к спиритическому уголку Василисы, шаря по полочкам с разнообразными травками. Я искала соль, но ее тут не было.

Брат снова оказался на ногах, хватаясь за холодильник. Он уже собирался бросаться, чтобы высвободить из тисков невидимки дрыгающегося и визжащего Ваську, как я крикнула:

– Соль! Они боятся соли!

Скажу сразу, я не была уверена на все сто процентов, что данная невидимая сущность уязвима к соли. Но я точно знала, что соль, отсутствующая в спиритическом уголке, непременно должна оказаться на кухне.

Андрей метнулся к стенке, распахивая ящики. Один из них оказался полностью забит пачками соли, и, хватая одну из них, с воинственным криком брат бросился к врагу.

Рассыпая соль, Андрей подхватил падающего кота. Но отходить от пережитого стресса и возможной кончины, Васька не собирался. Он выпрыгнул из рук брата и, прихрамывая, понесся к выходу.

– Василиса! – крикнул Андрей и с полупустой пачкой соли бросился за котом.

Стадия пятая. Принятие. 2. Цыганская деревня

Мы с Юлей выбегали из склепа следом, вооружившись несколькими надорванными пачками соли. Не страшась опасности, мы понеслись в лес за Андреем, настроенные весьма решительно, готовые к схватке с невидимым врагом. Однако, враг исчез. Пробежав метров двести, мы увидели – словно черное бельмо на снегу, крутящегося возле дерева Ваську. Андрей стоял неподалеку с опущенными руками и понурым видом, глядя на лежащую возле дерева бездыханную Василису. И по тому, как неестественно была повернута ее голова, становилось ясно, что помочь мы уже ничем не сможем.

Брат нас услышал и повернулся, печально мотнув головой.

– Вася? – шагнула вперед сестра, но я тут же поймала ее за руку и развернула обратно в сторону склепа.

Я не знала, что теперь делать. Василиса только что была жива, собиралась сказать что-то важное насчет перстня, а сейчас...

– Перстень, – ахнула я. Но котелка по близости не оказалось...

Отходя от сестры на дрожащих ногах, я подошла к бездыханному телу, но так и не решилась его коснуться. Искать злосчастный перстень, когда твой друг только что умер, казалось кощунственным.

– Давайте мыслить логически! – подал голос брат, с явным подозрением оглядываясь кругом. – Василиса сильная ведьма, вряд ли бы она так просто позволила злу заполучить перстень, зная, как он для нас важен. Разве что она работает с врагом... Но ведь это не как! – добавил уверенно Андрей, когда Васька замер с поднятой передней лапой и не по-доброму покосился на парня. – Значит, перстень там, где ему и следует быть...

– О чем ты? – спросила Юля. – Вася подстроила свое убийство?

– Давайте так – перетащим ее обратно в склеп, – предложил парень. Он зябко передернул плечами и первым подошел к телу, а затем взглянул на меня. Признаться, не слишком мне понравилась данная затея, впрочем, бросать девушку мне не нравилось сильнее.

Мы принесли Василису обратно в склеп. Я не думала, что здесь будет безопаснее, особенно после того, что темные силы сюда прорвались. И весьма удивилась, когда Юля подошла к кровати и нащупала некий рычаг, открывающий пространство в полу.

– Это еще что? – пораженно спросила я, увидев внизу стеклянный гроб, прям как у Белоснежки.

– Это капсула времени, благодаря ей тело Васи прекрасно сохраняется на протяжении долгих лет! – сообщила Юля.

– Да положим ее сюда, – согласился брат.

– Но Вася же мертва, вряд ли капсула сработает... – сказала я, прежде чем успела подумать, что этого лучше не говорить. Мне не хотелось расстраивать детей, особенно Юлю, но, кажется, этого не случилось, будто дети и вправду верили, что сломанная шея Василисы чудесным образом починится.

– Ну вот и прекрасно! – сообщила Юля, когда мы положили девушку в капсулу. Сестра поправила косы Василисы, ровно укладывая их на грудь, и погладила по щеке. А затем снова нажала на рычаг, но прежде чем кровать скрыла нишу, добавила: – Смотрите! – и указала в сторону на висящий в воздухе большой походный рюкзак. Именно его Василиса готовила для меня, когда мы собиралась с детьми в деревню. А рядом с необъятным рюкзаком Василисы висел и мой скромный школьный рюкзак. – Вася снова с нами, я так рада, что ты жива! – воскликнула Юля, радостно, подбегая к походному рюкзаку и обнимая его, словно это была сама девушка.

– Вообще-то формально она мертва, – буркнула я. – И надеюсь, объяснит что же произошло!.. – громче добавила, подходя к своему рюкзаку и доставая ноутбук. Стоило мне его открыть, как незамедлительно там начал появляться текст:

«Во-первых, я же говорила, что хотела обратно в астральное тело, во-вторых, это случилось быстрее, чем я планировала, но неважно, пусть считают, что победили, в-третьих»...

Печать внезапно прервалась, а ноутбук задвигался по столу, словно его перетягивали друг на друга с разных сторон. Обнимая Василисин рюкзак, Юля спросила:

– Здесь еще один призрак?

«Усмири свою ненормальную подругу!» – появился текст, а затем ноутбук взмыл в воздух и полетел прочь.

– Снежа, Вася, прекратите! – крикнула я, побежав за своей техникой. Юля наблюдала за плывущим по воздуху ноутбуком с приоткрытым ртом.

– Что еще за Снежа? – спросил Андрей.

Мне удалось нагнать призрачную подружку, бросившись наперерез, а завладев ноутбуком и прижимая его к себе, сердито потребовала:

– Хватит! Или никто никуда больше не пойдет! Печатаем по очереди, по предложению, ясно?!

Я побуравила взглядом пространство перед собой и вернулась к столу, открывая ноутбук снова. Через какое-то время в нем начал печататься текст:

«Она хочет отправить тебя в Небытие, не соглашайся!»

По всей видимости, печатала Снежа.

«Небытие находится там же, где и само Иномирье!» – взяла инициативу в свои руки, точнее пальцы, застрочив по клавиатуре, Василиса. – «Только там ты узнаешь тайну перстня, как я уже говорила. Тебе нужна та первая цыганка, с которой все началось. Они с твоей подругой Ладой ввязались в неравную борьбу и проиграли».

Я ждала, когда появится текст от Снежи. Подруга долго не оставляла послание, явно пыталась его сформулировать. Либо вступила с Василисой в новую перепалку.

«Из Небытия нет выхода!» – напечатала Снежа.

– Из больницы его тоже не было, но мы выбрались, – ответила я. – Снеж, мне нужно туда попасть, чтобы распутать этот клубок, спасти ребят в больнице и помочь моей подруге Ладе. Она застряла там...

– Лада? – подал голос брат. – Ты видела ее?

Я повернулась к брату и кивнула. В глазах моментально встали слезы, ради подруги я была готова на что угодно.

– Как туда попасть? В это Небытие? – спросила я.

«Для начала нужно отправиться в Иномирье, а затем выбрать нужную дверь. Ты не ошибешься, когда ее увидишь – она нестандартная – круглая и деревянная. В данный момент я не помощник, так как вернуться в физическое тело смогу нескоро, а тебе нужен кто-то живой, кто сможет провести ритуал по отделению души от тела. Возможно, цыганка, которая звала тебя в гости... Она явно что-то знает...»

– Ладно, – сказала я, подождав что что-нибудь напишет Снежа, но этого не произошло.

Видимо, подруге до сих пор не нравилось то, что мы задумали, но и возражать она не торопилась, верно понимая, что это бесполезно, что я все равно доведу начатое до конца. Я взглянула на брата с сестрой, с готовностью направившихся к двери. Брать их с собой было опасно, но оставлять одних (призраки не в счет) на кладбище – еще хуже. Лучше уж если будут под моим присмотром.

Андрей вызвался нести тяжелый рюкзак Василисы. Выйдя из склепа, мы захрустели по снегу следом за деловым Васькой, поднявшим хвост трубой и явно знающим отсюда выход.

– Всем пока, спасибо за помощь! – оглянулась я напоследок.

Я не видела кладбищенских духов, но знала, что они рядом и вышли нас проводить.

Пока мы следовали за Васькой, думали только о том, чтобы безопасно выбраться с кладбища, а когда оно закончилось, и показалась автомобильная трасса, обнаружили новую проблему – отсутствие денег. Впрочем, у Юли все еще был телефон (Андрей своего все же лишился), и мы могли попытаться вызвать такси.

– Мы можем идти вдоль дороги, она же рано или поздно выведет нас к цивилизации, – предложила сестра.

– Поздно – ключевое слово, – сказал брат, поглядывая на хмурящееся небо, по всей видимости, скоро должна была начаться метель. – Что в сосульки превратиться успеем, дубак страшный.

– Но что мы можем предложить кроме денег? – задумчиво спросила сестра, а затем тяжело вздохнула, прям как это делают взрослые, осознавая всю тяжесть бытия, и вошла в приложение, вызывая такси... А когда машина приехала, что случилось очень быстро, словно таксист нас ждал неподалеку, сестра сразу же заявила: – У нас нет денег, но мы оставим вам в залог мой телефон, он совсем новый, мне его месяц назад подарили.

– Эмм, – таксист был немного озадачен, но жестом указал нам садиться. Он взглянул на Ваську, которого я не успела спрятать в рюкзак, но возмущаться провозом животного не стал, даже когда кот отказался залезать в рюкзак и уселся у меня на коленях рядом с водительским креслом, пожирая таксиста любопытным взглядом. – Куда едем, вы не указали конечную точку?!

– Нам нужно в цыганскую деревушку, в километрах двадцати отсюда... – откликнулся с заднего сиденья брат. Таксист сверился навигаторам и завел мотор.

Минут через пять началась невероятно сильная метель, видимость сразу же ухудшилась. Как и дорога, по которой мы больше не ехали, а словно плыли, покачивались на высоких волнах – то падая в яму, то поднимаясь из нее.

Я сидела словно на иголках, нервно поглаживая Ваську и ожидая, когда же терпение таксиста закончится, и он откажется нас дальше вести. Неужели его ни капли не смущал тот факт, что мы находились посередине кладбища?! Но водитель не задавал никаких вопросов, молча продолжая путь.

Впрочем, остановиться нам все же пришлось. Но вовсе не из-за лопнувшего терпения мужчины, а поваленного на дороге дерева. По навигатору до деревни оставалось буквально пара километров.

– Можно попробовать в объезд... – предложил мужчина, уменьшая масштаб карты. – Объезд займет какое-то время, придется съехать на трассу и...

– Спасибо, не нужно, мы дойдем пешком! – решила я, потянувшись за телефоном сестры. Нужно было видеть ее лицо, когда девочка решилась разжать пальцы. – Мы выкупим твой телефон, обещаю. А, если не получится, куплю тебе новый! – Юля шмыгнула носом, а я протянула таксисту телефон со словами: – Мы вам наберем, завтра, хорошо?! Выходим!

Мужчина не торопился протягивать руку за телефоном, наверное, считал, что забирать его у ребенка негуманно, но мы ведь об этом договорились.

– Я вас подожду, – сказал водитель, а я положила на панель телефон сестры и, выбравшись последней, сказала: – Не нужно, мы сами доберемся.

Я понимала, что мужчина предлагает нас подождать из вежливости, что за обратную дорогу нам уже нечего будет предложить. Оставалось лишь надеяться, что дочь цыганки сможет нас выручить, одолжив денег. А если нет... Думать об этом было еще рано. Дети, прикрываясь руками от сильного ветра, побежали к дереву, следуя за черной точкой живого навигатора – нашего кота.

– Я все же подожду! – крикнул таксист, когда я закрыла за собой дверь.

Когда мы перепрыгнули дерево, и я обернулась, увидев, что таксист и вправду не уезжает, сначала прониклась к нему чувством благодарности, а потом испугалась, что он может оказаться сообщником зла. И чудо, что он приехал так быстро, было вовсе не совпадением. Зябко передернув плечами и стуча зубами, я побежала за детьми.

Не знаю, как долго мы бежали, затем шли, и снова бежали (по ощущениям куда больше двух километров), но вскоре нашему взору открылась цыганская деревенька, расположенная в низине холма. Метель, к счастью, стала утихать.

Крепко сжав руку Юли, я шагнула на извилистую заснеженную дорожку, ведущую к покосившимся деревянным домикам. Не верилось, что мы все же добрались!

Васька, кажется, единственный из нашей компании полный сил и энтузиазма, по-прежнему уверенно бежал впереди, оставляя за собой вереницу следов. Мы же спускались довольно уставшие и замерзшие. Сестра явно начала заболевать – удивительно, что еще долго продержалась, обычно Юля хватала простуды от малейшего сквозняка.

Но заболевающая сестра было не самым страшным. Когда мы подошли к воротам деревни, я сразу же отметила, что с моего прошлого приезда, здесь все сильно поменялось. В частности, когда мы были здесь в январе с Ладой, возле каждого из домов были люди, дети игрались, кричали, собаки подбегали, чтобы выпросить какое-нибудь лакомство, а кошки с вальяжным видом восседали на лавках и заборах. Несмотря на зимнее, довольно холодное время года, прошлой зимой в цыганской деревне царила жизнь. Сейчас же здесь все как будто вымерли.

– Выглядит так, словно деревню забросили, – высказал Андрей мои опасения. Но это было невозможно, ведь несколько дней назад мы договаривались о встрече, планировали приехать...

Кот пересек линию забора, прыгнув на заметенную дорожку, ведущую среди домов в самую глубь, и сразу же утонул в сугробе. Юля поспешно принялась откапывать зверя, беря того на руки, а затем обеспокоенно взглянула на меня.

– И как далеко находится нужный нам дом? – спросил Андрей, тоже на меня покосившись, явно ожидая дальнейшей реакции.

– Нужно проверить, мы ведь сюда уже добрались, а вдруг... мы найдем какую-нибудь зацепку? – с огромной надеждой в голосе сказала я. И главное, не думать о том, что если до полуночи я не вернусь в больницу, друзей больше не увижу. Я ступила в сугроб, утонув в нем почти по колено. – Пойду первой, буду расчищать дорогу, а вы следом, – обратилась к детям и двинулась по дороге этой вымершей деревеньки.

На протяжении всего пути казалось, что за мной кто-то пристально следит. Беспокойство было настолько гнетущим и неприятным, в разы хуже, чем атмосфера на кладбище или в больнице. Сами собой у меня начали дрожать ноги, подавая панические импульсы в мозг, что не нужно идти дальше, а развернуться и поскорее убегать прочь.

Дом, к которому я держала путь, располагался где-то посередине деревни. Не будь дорога покрыта толстым слоем снега, мы бы добрались до него гораздо быстрее, а так пробирались энное количество времени, за которое мы успели убедиться, что деревня все же не вымершая. Люди сидели по домам, следили за нами из-за колышущихся занавесок, прячась и стараясь быть незаметными. Даже собаки, которые так же за нами поглядывали, затаились в будках, не подавая ни звука, когда мы проходили мимо. Но что так пугало людей и животных?

– Нас ведь тут никто не сожрет? – поинтересовался Андрей. – Здесь же нет никакого страшного монстра, загнавшего людей по домам? Правда, ведь?

Ох, хотелось в это верить, но что-то мне подсказывало, что Андрей попал в самое яблочко. Теперь я верила в монстров. Нет, не верила, а точно знала, что они существуют. Но ведь Снежа с Василисой бы нас непременно предупредили насчет опасности?! Хотя откуда им было знать, наверняка они впервые посетили данную деревню... Я взглянула на Ваську, свернувшегося клубком в руках сестры, а затем остановилась напротив одного из домов и сообщила:

– Пришли.

В прошлый раз на крыльце нас ждала цыганка, а в этот раз встретил огромный амбарный замок, висящий на довольно хлипкой на вид калитке. К слову, совершенно невысокой.

– Перелезем? – с воодушевлением спросил Андрей.

Меня смущало присутствие замка, так от грабителей он явно не защищал. Но тогда от кого?! Я зябко передернула плечами, оглядываясь.

– Ну что? В нетерпении спросил брат. – Перелезаем или...

Андрей, не дожидаясь команды, перекинул ногу через забор, как моментально сработала защитная сигнализация данного дома в виде бросившегося к нам лохматого пса, заливающегося отчаянным лаем. И это стал, наверное, единственный посторонний звук за все то время, что мы находились в деревне. Такой неестественно громкий, что мы чуть не оглохли. Васька взвизгнул и, выпустив когти, прыгнул из рук сестры на мой рюкзак, явно надеясь там спрятаться, а Андрею, успевшему вернуться обратно, чудом не откусили ногу, благо цепь, к которой был пристегнут пес, не позволила зверю прыгнуть на забор. Защищать границы вверенной территории, пес явно планировал не на жизнь, а на смерть, даже невзирая на то, что совсем рядом таилось некое зло.

Из соседних домов, тоже повыбегали собаки. Гремя цепями, они дружно залаяли и сначала мне показалось, что они тем самым проявляют солидарность первому псу, но, когда когти Васьки впились в мою кожу даже через толстый слой куртки и свитера, а из-за спины донеслось его грозное шипение, я поняла, что дело совершенно в другом – животные почувствовали приближающуюся опасность.

И стоило мне об этом подумать, как сверху на дороге, откуда мы спускались, появился человек. Он бежал со всех ног, маша руками, словно ветряная мельница, утопая в снегу, спотыкаясь и постоянно оглядываясь. Он пытался добежать до дома, откуда, тоже маша руками, на крыльцо выбежала женщина и что-то ему закричала на своем языке. И хоть слова были непонятны, она явно просила его поторопиться. И он торопился, полный паники и страха, но споткнулся и упал. Женщина вскрикнула, когда что-то невидимое подняло мужчину вверх, а затем в мановение ока разорвало пополам, словно тряпичную куклу.

Протяжный женский крик, перерастающий в вой, зазвенел у меня в голове, а образ человека, разрываемого воздухе, кажется, еще долго намеревался стоять у меня перед глазами. Благо, словно чувствуя подобный исход, я вовремя закрыла глаза сестре, а затем швырнула ту через калитку прямо к разъяренному псу. Но прежде чем клыкастый охранник вгрызся в Юлю, прыгнула следом прямо на пса.

– Бегите к дому! – крикнула я, сдерживая зверя, обнаружившего, что моя рука ничем не хуже аппетитной косточки. Повторять дважды не пришлось, Андрей подхватил сестру и бросился с ней к крыльцу, на которое выбежал мужчина с ружьем в руках и властно крикнул:

– Назад!

В первые секунды я подумала, что он обращается к нам, что собирается пристрелить, если мы не покинем частную территорию, но на самом деле команда «назад» была адресована псу. Стальные челюсти собаки разжалась, а затем, поскуливая и поджимая хвост, эта громила бросилась в сторону своей будки. Я же кое-как поднялась на ноги и метнулась за братом и сестрой.

Стоило нам оказаться в сенях, как Юля сразу же заплакала, а Андрей начал ругаться. У меня на спине все еще болтался Васька, снять которого было не так просто. Мужчина, не опуская ружья, выжидающе ждал, когда мы успокоимся.

– Мне нужна Земфира, несколько дней назад мы договаривались о встрече, но я... не смогла тогда приехать, – обратилась я к нему, тщетно пытаясь снять с себя Ваську. Удивительно, что я спросила именно об этом, а не о том, что по их деревне бродила невидимая тварь, разрывающая людей...

– Ты Ася? – прищурился мужчина, а стоило мне кивнуть, как его темный взгляд слегка подобрел. Но через секунду суровые брови снова сдвинулись на переносице, и он весьма сурово обратился кому-то к себе за спину: – Лала, я же сказал тебе не выходить!

Из-за спины мужчины с явным любопытством выглядывала девочка возраста Юли. Он еще что-то добавил на родном языке, явно желая, чтобы девочка ушла, но та не шелохнулась. Тогда мужчина выругался, опять же на своем языке и повернулся ко мне, с осуждением воскликнув:

– Видишь, что ты натворила!

Он больше ничего не добавил и скрылся в глубине дома, утаскивая за руку девочку. Истерика Юли стала тише и все благодаря Андрею, не проявляющему обычно нежных чувств, но сегодня явно решив сделать исключение. Он не переставал гладить сестру по спине, пытаясь успокоить.

Через пару секунд к нам в сени выбежали две женщины, а за ними все та же девочка. Старшие повели Андрея и Юлю в дом, а девочка подошла ко мне. Она была худенькой, с черными как смоль волосами. Она внимательно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Ваську, протягивая к коту руки. Тот сопротивляться не стал, очень скоро оказавшись прижатым к девочке.

– Мама тебя ждала, – сказала она с легким упреком в голосе, но не успела я ничего ответить, как печально добавила: – но не дождалась.

Я оцепенела, заглядывая в ее глаза полные слез. В смысле не дождалась? Тоже умерла?

– Лала! – позвал мужчина.

Девочка помогла мне подняться, и мы направились внутрь. Васька на удивление спокойно сидел у нее на руках, позволяя себя гладить.

Все ждали нас в большой комнате, я взглянула на ту, где в прошлом году так и не состоялся наш сеанс с цыганкой, но она оказалась запертой. Мои брат и сестра сидели на краю дивана, словно готовые в любой момент дать деру. Две женщины хлопотали возле стола, одна с бинтами в руках, другая с тряпкой и тазиком. Они явно собирались обработать мне раны, нанесенные сторожевым псом, и стоило видеть их лица, когда я стянула пуховик и продемонстрировала окровавленную руку с затянувшимися на ней ранами.

– Помеченная, – с придыханием прошептала одна из женщин, всплескивая руками и трусливо отступая назад.

Стадия пятая. Принятие. 3. Дверь

– Ты, правда, бессмертная? – спросила девочка. В отличие от женщины она не испугалась и бесстрашно подошла ближе.

– Не совсем, – уклончиво ответила я, переводя взгляд с напуганных женщин на хмурого мужчину. – Что значит... помеченная?

– Смерть ставит на человеке особую отметку, – ответила девочка. – Пока такой человек не выполнит предназначенную ему миссию, он не сможет умереть, за о потом смерть сразу же за ним приходит... Моя мама была такой... – тише добавила девочка.

– Лала, иди к себе, – приказал мужчина, а девочка вспыхнула, сверкнув на мужчину глазами, явно собираясь возразить, но все же послушалась. Она покорно кивнула, но, прежде чем уйти, спросила:

– Можно взять котика?

– Можно! – строго ответил мужчина. – А еще возьми с собой детей, взрослые одни поговорят!

Юля тут же вскочила на ноги, словно и ждала все время этой фразы, а вот Андрей не шелохнулся. Лишь когда на него многозначительно взглянул глава дома, насупился и произнес:

– Моя сестра с вами наедине не останется. И я не ребенок!

Но мужчина не ответил, продолжая буравить брата взглядом. Уступать он явно не собирался, а зная характер Андрея, можно было смело предположить, что брат тоже этого не сделает.

– Идите, все в порядке! – подала я голос, понимая, что из-за упрямства мы дальше не сдвинемся, а эти цыгане явно что-то знали, нужно было с ними поговорить.

Брат нехотя поднялся на ноги, взял за руку Юлю и пошел вслед за Лалой.

– Ну? – спросил мужчина, когда мы остались в комнате одни. Женщины, казалось, даже боялись вздохнуть, не то, чтобы заговорить.

– Помеченные всегда умирают после того как выполняют... свою миссию? – спросила я, понимая, какой будет ответ. Впрочем, надежда на то, что это не так, все же была, но она окончательно разбилась вдребезги, когда мужчина кивнул. – И какая миссия была у Земфиры...

– Моя дочь унаследовала это от своей матери, а та у своей... – заговорил мужчина, чьи черты лица стали жестче, ему явно не хотелось вспоминать. – Но срок выполнения миссии у всех разный, кто-то доживает до глубокой старости, а кто-то уходит рано... Как моя дочь.

– Вы в курсе, что она хотела сделать, когда мы договаривались о встрече? – спросила я.

– Откуда? – раздраженно передернул плечами мужчина. – Если бы узнал, они бы и меня забрали. Она хранила все в тайне, велела закрыть комнату до нужного дня... – он указал в сторону запертой двери. – Ты в курсе, что эти духи могут овладевать телами людей. Не всеми, конечно, но они умеют убеждать, любят запугивать.

– Что в той комнате? – спросила я.

– Что-то, – уклончиво ответил мужчина.

Признаться, он слегка меня напрягал. Было в нем что-то пугающее, в манере речи, во взгляде, как он оценивающе меня рассматривал.

– Я смогу взглянуть, – задала я уточняющий вопрос, но, кажется, уже знала на него ответ. Мужчина не пустит меня в комнату.

– Ты привела в нашу деревню зло, – сообщил он тихим, но весьма устрашающим голосом. И я могла бы на этот счет поспорить, ведь очевидно, что зло оказалось здесь задолго до нас, чему свидетельствовали попрятавшиеся по домам люди.

Я помнила об осторожности, поэтому была бдительна и сразу заметила, что пока мужчина со мной говорил, одна из женщин отошла от подруги. Пряча руку за спиной, она принялась двигаться в мою сторону. А когда внезапно на меня бросилась, я, готовая к чему-то подобному, без труда смогла избежать удара молотка. Мужчина раздраженно фыркнул, поднял ружье и направил его на меня.

– Что происходит... – вторая женщина, та которая хотела обработать мне рану, с растерянным видом попятилась назад, а мужчина выстрелил, но не попал, так как я уже выбегала из комнаты.

Дверь, куда Лала увела моих брата и сестру, оказалась незапертой. Я вбежала внутрь и увидела пустую комнату с широко распахнутым окном, на котором тревожно колыхалась штора. Не задумываясь, я бросилась туда и рыбкой юркнула наружу. Второй выстрел прозвучал совсем рядом, пес, услышавший команду: «Взять», поспешил ко мне, но я оказалась быстрее. Побежала по следам, оставленным на снегу, перепрыгивая забор и, кажется, напрочь забыв, как недавно какая-то невидимая тварь растерзала мужчину.

– Ася, сюда! – услышала я негромкий зов, и тут же бросилась на него – в приоткрытую калитку, падая в снег. Я услышала хрустящие торопливые шаги, кто-то подхватил меня под руки, помог подняться, а через мгновение я стояла в прихожей дома и пыталась отдышаться.

– Я Станка, – представилась молодая высокая и очень худая женщина.

У ее ног мяукнул черный кот, но не Васька, находящийся на руках стоящей в проходе из комнаты Лалы. Точнее кошка, так как была почти в два раза меньше не такого уж и толстого Васьки. Кошка смерила меня внимательным и в меру подозрительным взглядом.

Андрей и Юля тоже были здесь – весьма растерянные и напуганные, но живые.

– И что за фигня тут творится, позвольте узнать?! – подал голос брат.

– Я давно догадывалась, что темные сущности завладели моими родными, – призналась Лала. То же самое недавно случилось с мамой... – тише добавила она. – Ты же не успела зайти в ту комнату?

– В комнату? – заторможенно повторила я, а потом замотала головой. – Что там?

– Я не знаю, но бабушка проводила там сеансы. Что-то случилось в начале года, что-то сильно ее напугало, и она закрыла ту комнату, никого больше не пускала. В какой-то из дней, я застала маму, выходящей из той комнаты, это случилось после того, как бабушка... – девочка судорожно всхлипнула, ей было сложно продолжать, но все же продолжила: – Бабушка наложила на себя руки, мы с мамой нашли ее тело... А потом мама тоже... Мне кажется, что я следующая... Словно весь наш род проклят.

– Не говори такого, с тобой ничего ну случится! – мотнула я головой, желая утешить девочку, рассказать, что знала, но внезапно поняла, что не до конца и сама разобралась. Да и время было на исходе. – Ты знаешь, для чего мне писала твоя мама?

– Писала не ее мама, а я, – вмешалась в разговор женщина, назвавшая себя Станкой. – По просьбе Лалы, разумеется.

– Мы хотели, чтобы ты приехала, – ответила девочка.

– Но почему? – спросила я с еще большим недоумением.

– Однажды ночью я услышала разговор мамы, она с кем-то общалась во сне, называла имя некой Аси, что она тоже помеченная, что она уже приезжала сюда и изменила ход событий, вмешалась во что-то опасное, – зашептала девочка. – Я сразу же порылась в записях бабушки, она всегда хранила тетради, куда записывала всех посетителей. Мы нашли – имя Лады, с пометкой «подруга Аси», обведенное несколько раз в кружочек. Там был электронный адрес. Мы решили тебе написать от имени мамы, думали, что все дело в... перстне...

– Что ты знаешь о перстне? – тут же спросила я.

– Совсем чуть-чуть, – пожала плечами Лала, покосившись на Станку, которая, по всей видимости, была более сведущая в этой теме, поэтому сразу же пояснила:

– Это темный, очень сильный артефакт, так как он заговорен на крови. Цыгане – кочевой народ, подобные вещи мы храним лучше других и долгое время передавали его из поколения в поколение. Но никто не знал, в каком именно роду находится перстень, так как его обладатель должен был сохранять это в тайне. Огромная сила многих поколений сокрыта в этом перстне, он становился лакомым кусочком для всех, кто жаждал власти и богатства... Не только живых, но и мертвых...

Признаться, послушать историю перстня мне было интересно, собственно говоря, я к этому стремилась с самого начала, из-за этого мы отправились с Гектором в штаб. Но сейчас, когда Станка все это рассказывала, мне очень захотелось попросить ее замолчать. Не верилось, что столь мощная вещь оказалась во владении моей семьи, как цыганка могла отдать его моей молодой маме? Нет, тут что-то не складывалось, а Станка, словно прочитав мысли, внезапно спросила:

– Как перстень мог попасть в твою семью? У тебя в роду были цыгане?

Я отрицательно помотала головой, хоть и знала, как перстень к нам попал, знала, что он хранился у моей бабки ведьмы, что мы с Ладой его вовремя забрали, иначе что-то непоправимое могло случиться еще в прошлом году.

– Он у тебя? – спросила Лала. – Станка разбирается, она может определить, насколько темная у него энергетика. Она снимает порчу, которая на нем, так ведь? – девочка с огромной надеждой взглянула на свою приятельницу.

– Конечно, – тепло улыбнулась та.

– Но у меня нет перстня, – призналась я.

– Как нет? – ахнула Лала.

– Его забрали, – ответила я. – Моя подруга умерла из-за него.

Сейчас я говорила про Василису, однако, перстень стал причиной смерти не только подружки Гектора, но и других людей. Фадей, Лада, бабушка Лалы, ее мама... Все они пострадали из-за этой штуковины. И наши судьбы переплелись, объединенные этим злосчастным кольцом.

– Нет, не может быть, – пробормотала Лала. В ее глазах встали слезы, нижняя губа затряслась. – Нет...

– Ты уверена? – спросила Станка.

В отличие от Лалы, она мне будто не поверила. Думала, что я скрывала перстень?! Но зачем мне обманывать, я ведь пришла за помощью, в моих интересах было сделать, чтобы поскорее все закончилось. Захотелось оправдаться.

– На нас напали и забрали перстень, – подтвердила я. – Один демон жаждет вырваться в наш мир, но для этого ему нужен не только перстень, но еще восемь душ и некий проводник... – я прикусила губу, представляя как приспешники зла врываются в квартиру бабы Мани и забирают Таню, чтобы снова подключить к тем кровавым капельницам. Внутри все сжалось, и, чтобы продолжить прежним голосом, наполненным надеждой, что все будет хорошо, спросила: – Ты сможешь провести ритуал по отделению души от тела?

– Не знаю, – испуганно забормотала Станка, замотав головой. – Наверное... Могу попытаться, но... Гарантий никаких нет...

– У тебя все получится! – Лала погладила приятельницу по руке. – То, что ты не смогла вернуть маму, это не твоя вина, она же стала злой... До этого ты проводила ритуал с бабушкой, и все было хорошо... В общем, я уверена, что ты сможешь!

– Ты в курсе, что тебе придется на какое-то время умереть? – обратилась ко мне Станка. Она все еще была очень напугана, будто хотела сложить с себя дальнейшую ответственность.

– Да, – кивнула я.

– Если ты не успеешь вернуться до того момента, как портал закроется, останешься там навсегда. И... что очень важно, – Станка потупила взор, – твоя душа должна быть чистой, – добавила она тише. – Ты ведь в своей жизни не совершала ничего страшного?

– Например? – спросила я, а внутри все сжалось в тугой узел.

– Ты ведь... никого не убивала? – она подняла взгляд. – Если на твоих руках кровь, то туда лучше не соваться, иначе я тебя точно не вытащу.

Станка будто что-то знала, может быть, она тоже обладала даром провидения, ведь мне приоткрылась завеса, которая до сего момента была закрыта, словно память пыталась меня защитить от неприятной правды.

Я не видела нападавших на той ледяной дорожке возле школы, но слышала голоса. Теперь я знала, что женский принадлежал моей бабке, а мужской... Я тоже его вспомнила! В миг, когда между нами завязалась борьба, и я безрезультатно пыталась вырваться, перед моим взором мелькнул образ – мои руки держат в руках нож, торчащий из груди стоящего передо мной человека, – собственного деда.

– Воровка! – прохрипела бабка, прежде чем занести надо мной нож. – Убийца...

«Убийца!» – мысленно повторила я. Неужели та встреча на дорожке была неслучайна? А что если все было подстроено, и я должна была убить человека – пролить кровь. Чтобы в будущем, когда решу отправиться в Небытие, обратно бы выбраться не смогла...

– Гадство... – шепнула я, глядя перед собой в одну точку. Интересно, Василиса об этом знала, когда хотела чтобы я отправилась в Небытие. А Снежа? Невидящим взглядом я оглядела комнату.

– Все в порядке? – спросил Андрей, но его голос я услышала словно издалека. Трясущимися руками я сняла с плеча лямку рюкзака. Мне хотелось посоветоваться с подругами, услышать, что они ответят на этот счет. И я уже начала расстегивать молнию, коснулась пальцами пластика компьютера, как внезапно передумала и решительно отбросила рюкзак в сторону.

– Я готова! – уверенно произнесла я, взглянув на Станку.

Так или иначе, моя судьба давно была предрешена. Если я сегодня не попаду в Небытие и не поговорю с цыганкой, то лишусь всех своих друзей. А через несколько дней умру сама, мучимая угрызениями совести, что могла что-то изменить, но в последний момент испугалась.

Станка махнула рукой, приглашая за собой в комнату. Они с Лалой начали подготавливать все для ритуала, а мы с детьми прошли к дивану.

– Не хочешь ничего сказать? – спросил брат, впившись в меня подозрительным взглядом.

– Когда я уйду, держитесь вместе, – ответила я, не глядя на брата с сестрой. – Отыщите родителей.

Андрей тяжело вздохнул и взял меня за руку, заставив на него посмотреть. В последнее время брат довольно часто проявлял нежные чувства, я даже подумывать начала, не прошел ли у него резко переходный возраст, не вернулся ли ко мне мой старый добрый братик, души во мне не чающий?!

Когда Андрей убрал руку, я почувствовала, что в моей сжатой ладони что-то появилось. Что-то круглое, прохладное... Перстень? Но опустить взгляд и проверить так ли это, я не решилась. Когда позвала Станка, сообщив, что все готово и мне нужно опуститься в кресло возле окна, я, засунув руки в карманы, села и взяла кружку с каким-то дымящимся напитком.

Наверное, не стоило пить его так быстро. Сделав несколько торопливых глотков, я сразу же закашлялась. Горло и легкие обожгло, из глаз хлынули слезы, живот скрутило. Я оторвала спину от кресла, согнулась пополам. Опора моментально ушла из-под ног, я оказалась на полу, роняя недопитую кружку. Морщась от боли, я потянулась к ней, но кружка, разливая напиток по полу, покатилась прочь, исчезая под столом.

– П-прости, – прошептала я, покачиваясь из стороны в сторону.

Мне нужна была еще одна порция напитка, так как этот я уронила, но, подняв голову, не увидела прежнюю комнату и Станку, а лишь голубое небо. Сделав очередной мучительный вздох, осознала, что больше не нуждаюсь в дыхании, что боль резко отступила, и я сижу больше не на полу, а на ступеньках знакомого эскалатора.

Не верилось, что получилось, ведь я не допила обжигающего зелья... Вскакивая на ноги, я огляделась, опасаясь, что рано радоваться, и все сейчас растворится, однако, обстановка была очень знакомой – эскалатор, уплывающий в бесконечность и стеклянная труба, из-за которой можно наблюдать за виднеющимися внизу горами и реками. Мы поднимались все выше и выше, я знала, что находится практически на самом верху – проем в космос, где мы побывали с Гектором. Но на этот раз мне уж было не туда. Вспоминая наставление Василисы, я с трепетом высматривала круглую деревянную дверь.

Казалось бы, откуда взяться подобной двери в стеклянной колбе, однако, как я не заметила в первый раз, видимо, слишком увлеченная своим рассказом, здесь было множество дверей – полупрозрачных и приметных только при ближайшем рассмотрении. Квадратные, прямоугольные, овальные, большие и маленькие... Они появлялись всего на пару секунд и исчезали. Но как я найду нужную? Решив, что могу ее пропустить, запаниковала, заметавшись на своем пяточке эскалатора, как внезапно увидела дверь – мелькнувшую на миг.

– Хвала небесам! – воскликнула я и подбежала к проходу. Из замочной скважины лился яркий свет, но сама она была заперта. А у меня не было ключа, только сейчас я осознала для чего он был нужен. И я смалодушничала, отдав его Тане в больнице.

– Но как же так... – в отчаянии прошептала я, тщетно толкая запертую дверь. Эскалатор поднимался выше, унося меня за собой прочь. Надежда угасла, дверь исчезла, а я, борясь с чувством, что ничего больше не исправить, снова и снова спускалась вниз.

Внезапно мне на ум пришла фраза из Библии: «Стучите, и отворят вам». Наверное, со стороны это выглядело бы невероятно глупо, но попробовать стоило. Опускаясь на корточках и с трудом балансируя на движущемся эскалаторе, я протянула руку к стеклянной перегородке, окружающей колбу эскалатора, прошла сквозь нее, коснулась костяшками пальцев деревянной поверхности и постучала.

И кто бы мог подумать, но с другой стороны раздастся отчетливый, похожий на скрежет задвижки звук, а затем дверь сама собой приоткроется. Яркий свет практически сливался с белоснежным пространством эскалатора. Не верилось, что страшное Небытие действительно находилось именно там, откуда лился свет?! Но думать над этим времени не было, дверь я нашла, мне ее открыли, а так как движение эскалатора продолжалось, я юркнула в светящуюся круглую дыру.

Я зажмурилась, но, когда открыла глаза не увидела ослепляющего света, а оказалась в темной комнате с зажженными свечи, расставленными по небольшому знакомому помещению. За круглым столом сидела пожилая цыганка, с довольно сосредоточенным лицом раскладывая карты, – та самая, которая отдала моей маме перстень.

А под столом все еще находилась маленькая девочка, выглядывающая из-за скатерти.

– Не ты привела в мою семью смерть, – заметила девочка с недетской серьезностью. – Но ты должна покончить с этим, – и она протянула руку, указывая на мой карман. Я не сразу поняла, что говорила она о перстне, у меня все же получилось прихватить его с собой. Или же это была очередная иллюзия?

– Прости, – пробормотала я, засовывая пальцы в карман и доставая оттуда перстень. Я покрутила его в руках, наблюдая, как в свете свечей сверкает металл, как зловеще переливается по стенкам маленькой колбы бордовая жидкость. – Мы не должны были его брать... – и протянула ей перстень, но девочка категорично мотнула головой, а затем порылась в кармашках своего платья и достала точно такой же перстень.

– Меняемся? – с улыбкой спросила она. Я недоверчиво покосилась на перстень в ее ладошке, а затем взглянула на свой. Что-то здесь было не так, какой-то из перстней явно являлся неправильным, ненастоящим и, словно прочитав мои мысли, девочка сообщила: – Перстень следовало хранить в тайне, в этом столетии моя семья стала его хранителем, но нас чуть не разоблачили, чтобы не лишиться опасной реликвии, способной привести демона в мир живых, моя бабушка создала дубликат, который должен был убить демона. Когда пришла твоя мама, мами отдала ей настоящее кольцо, убежденная, что она сможет его сохранить. Вот только зло находилось гораздо ближе, моя бабушка не поверила, что твоя родственница – настоящая ведьма. Она не восприняла всерьез рассказ твоей мамы, а вот я поверила, ведь просидела под столом от самого начала до конца, запомнив каждое слово. А когда твоя мама ушла с настоящим перстнем, я поехала за ней, пробралась в дом и втайне подменила перстни... Мами вплоть до своей смерти думала, что у нас хранится ненастоящий перстень, а всего лишь дубликат, поэтому, когда его украли, не волновалась... – она потупила взгляд. – Я так и не смогла ей признаться, что подменила перстни.

Стадия пятая. Принятие. 4. Небытие

Я молча выслушала рассказ, пытаясь переварить услышанное. Гадалка за столом продолжала тасовать карты и что-то бормотать. Она нас не видела и не слышала, словно диалог с девочкой происходил в другой реальности... Это и была другая реальность!

Казалось странным слышать рассказ из уст этой маленькой девочки о событиях, которые она переживала уже будучи взрослой женщиной, даже став бабушкой Лалы...

– Каждый день я ждала возмездия, но его не происходило, – продолжила она. – Я думала, что наказание за потерю перстня придет неминуемо, но шли годы, а мы продолжали привычную жизнь, пока мне однажды не написала Лада. Она рассказала про некий перстень и про то, что ее стали посещать очень нехорошие тревожные сны. Мы договорились о встрече, но приехала она не одна, а с тобой. Так я встретила тебя снова... Много лет спустя.

– Так ты... вы... – я мотнула головой.

– Помнила ли я призрачный дух девушки, заявившийся к нам в тот день задолго до своего рождения? – хмыкнула девочка. – Разумеется. А также я узнала перстень. Понимаешь? Тот самый!

– Дубликат? – спросила я. – Который, вы... ты... подменила давным-давно?

Девочка категорично мотнула головой, сообщив:

– Не дубликат, а оригинал!

Мы замолчали, и в комнате стало очень тихо. Лишь гадалка шуршала картами, не переставая тихонечко бормотать что-то себе под нос.

– Но я не понимаю, – честно призналась я.

– Твоя мама сохранила дубликат! – сообщила девочка. – Если бы я тогда не совершила ошибки, доверилась бы чутью своей бабушки, что безопаснее хранить перстень на самом видном месте у зла, если бы тогда не подменила перстни... – девочка виновато потупила взгляд, шепнув: – Это моя вина. Все эти годы оригинальный перстень находился у приспешников зла, наполнялся злой энергией. Ты даже не представляешь, какие темные действа нужно было совершить перед тем... – она подняла на меня полные слез глаза. И теперь я поняла, что это и вправду ее вина. Вот только изменилось ли что-то, не подмени она перстни? Я в этом сомневалась.

– Значит, оригинальный перстень попал к моей бабке, но мы с Ладой его вовремя забрали, – сказала я. – Но где же тогда дубликат?

– У меня, – ответила девочка, указывая на свою ладошку, где лежал перстень. – Лада вызвалась мне помочь, отыскала в вещах твоей матери перстень и отдала мне. Оригинал же хранился у тебя, его рано было мне возвращать, ведь для зла я являлась главной подозреваемой... Каждый день я ждала их прихода, была готова к тому, чтобы расплатиться за совершенную ошибку, но... – она снова опустила глаза. – Я не хотела, чтобы пострадала Лада, это моя очередная оплошность. Она погибла из-за меня. Прости.

Снова стало довольно тихо. Пожилая цыганка в задумчивости замерла над картами. Мне не хотелось поднимать тему гибели Лады. Возможно, была косвенная вина цыганки, но ведь основная все равно лежала на мне. Это я внучка страшной ведьмы, это я помечена смертью, это я прогоняла подругу на экскурсию в заповедник. Я!

Мотнув головой, отгоняя от себя плохие мысли, я решила вернуться к важной теме:

– Но в больнице был перстень, я сняла его с руки одной женщины, забрала с собой в мир живых, а потом...

– Ты не забирала никакого перстня, – уверенно произнесла девочка, поднимая выше ладошку. – Слышала что-нибудь про иллюзии?

Она наклонилась и дунула на перстень, и он прямо на наших глазах принялся рассыпаться, словно состоял из горстки песка. Я недоверчиво взглянула на свою руку, где крепко сжимала перстень, и, опасаясь, что с ним случится что-то подобное, ослабила хватку.

– Хранителем оригинального перстня может быть только живой, дух его даже коснуться не может, – пояснила девочка. – Когда мами создавала дубликат она таким образом защитила настоящий перстень от демонических посягательств. Чтобы снять эту защиту, злу, для начала, нужно было об этом узнать, но этой тайной бабушка поделилась только со мной, а я не рассказала ни одной живой душе! И это главное отличие от дубликата, которым изначально может владеть как живой человек, так и дух. Когда меня убили, я без труда забрала дубликат с собой, создав прекрасную иллюзию, которую они украли, приняв настоящий перстень. Ты же разрушила иллюзию, прикоснувшись к книге заклинаний. Это и привело тебя ко мне.

– Но... – теперь была моя очередь мотать головой. При этом я не смогла сдержать возмущение. – Зачем? Зачем было так усложнять, ведь враг мог сразу завладеть дубликатом, который бы демона и уничтожил. И все бы на том закончилось, демон был бы повержен, а мои друзья выжили! Кстати, а как именно дубликат его уничтожит? – добавила я.

– Для этого нужно надеть перстень на руку демона, – пояснила девочка, – отличие от оригинального перстня, который подарил бы безграничную силу, дубликат навсегда низвергнет зло, заточив демона. – Она помолчала, задумчиво глядя перед собой, и продолжила: – Если бы враг сразу завладел дубликатом, он мог бы догадаться раньше времени, а рисковать я боялась. На тот момент оригинальному перстню было безопаснее оставаться в мире живых. Теперь время пришло, мир изменился, перстню нельзя больше здесь оставлять, – и указала на артефакт в моей руке.

– Но я... я ничего не понимаю, – призналась я, хватаясь за голову. – Ты же сказала, что оригинального перстня могут касаться только живые, но я ведь в призрачном теле! И я не могла его выкопать, когда была призраком, но минут десять назад смогла его каким-то образом взять сюда с собой...

– Не пытайся это понять, просто прими как факт, что ты не мертва и не жива...– сказала девочка, заставив меня резко вскинуть голову, наблюдая, как на ее детском личике заиграла озорная улыбка. – Ты другая и в этом есть твоя особенность – ты помеченная смертью. В моем роду все помеченные, дар помогал нам хранить перстень, но, когда мы его лишились, дар тоже нас покинул. Земфира моя младшая дочь – поздний ребенок. Когда она родилась помеченной, я искренне верила в то, что еще не поздно все исправить, но... Она заняла темную сторону, за что и поплатилась...

– Мне очень жаль, – сказала я.

– Земфира сама избрала такую участь, она могла обратиться к свету, но выбрала тьму! – голос девочки звучал твердо. – Она смалодушничала и поплатилась за это. Но ты не должна сдаваться! Доведи дело до конца, твоя миссия еще не закончена! Не теряй больше времени – иди...

Девочка указала в конец комнаты, где стоял небольшой столик, а под ним виднелась приоткрытая круглая деревянная дверь. Но не та, в которую я недавно входила, из-за которой лился яркий свет. Из-за этой двери выползала клубящаяся тьма.

– Это портал, я открыла его для тебя, – сообщила девочка. – Когда врата закроются, портал запечатается навсегда. А теперь спеши, найди меня, мы должны успеть поменять перстни.

Черный дым начал заполнять комнату, а я направилась к двери. Опускаясь перед ней на колени. Было так темно, что разглядеть что-то впереди не представлялось возможным, я нырнула под стол и поползла, выставив вперед руку, готовая в любой момент коснуться твердой деревянной поверхности. Но я ползла и ползла, погруженная в кромешную тьму, как резкий поток сильнейшего ветра внезапно схватил меня и рванул в сторону.

Перед глазами закружилось множество красочных картинок из моей прожитой жизни. Я видела родных и друзей, события из жизни, какие-то веселые, какие-то не очень, а потом меня вытолкнуло в пещеру на грязный земляной пол. Поспешно поднявшись на ноги, я поняла, что это не просто пещера, а настоящая темница, похожая на библиотеку с книгами, – с такими же рядами, уплывающие в бесконечность, вот только вместо книг за решетками сидели люди.

– Господи... – пробормотала я, оглядываясь кругом.

Это было огромное пространство с невероятным количеством взгроможденных друг на друга небольших квадратных клеток, заполненных изможденными людьми, чудом помещающимися за решетками. Кто-то слабо шевелился, протягивал худые руки через прутья, кто-то и вовсе не подавал признаков жизни, свернувшись калачиком.

Вот оно – Небытие, которого боялись мои приятели. Все души были заточены в крохотные клетки без замков и ручек, с трудом помещаясь внутри.

Сложно сказать, часто ли сюда приходили посторонние, но на меня пленники отреагировали довольно вяло. Я двинулась наугад вдоль рядов, не имея ни малейшего представления, как буду искать цыганку. Это же – как искать иголку в стоге сена... Женщина могла находиться внизу, в середине или на самом верху, куда мое абсолютное зрение даже не дотягивалось.

– Живая? – раздался удивленный голос прямо у меня за спиной. Я резко развернулась и увидела сидящего в клетке старика, впившегося в меня полупрозрачным затуманенным взглядом. – Или у меня глюки?

– И вправду живая, – чья-то рука, высунувшаяся из-за клетки, схватила меня за запястье. Я дернулась, запаниковала, но узник сразу же меня отпустил и примирительно сообщая: – Эй, не переживай, мы тут все мирные.

Это был довольно молодой парень.

– Заблудилась? – осведомилась женщина, сидящая сверху. – Что ты вообще тут забыла? Как они тебя пропустили?

– Они ведь знают, что ты здесь? – уточнил парень, – Или ты такая же, как они?

Старик хмыкнул:

– Нет, не похожа она на пожирателя, они ведь все мертвые, а от этой живым духом тянет, – и словно в подтверждение своих слов он поднял голову и стал жадно принюхиваться. Остальные посмотрели на лохматого грязного старика как на безумца.

– Я не пожиратель! – ответила я. – Мне нужно найти одну женщину... Она цыганка.

– О, – отозвался парень. – Ну, удачи, тут их миллион и маленькая тележка.

– Если ты здесь незаконно, а очевидно, что это так, тебя схватят, не успеешь до конца ряда дойти... – отозвалась женщина. – У них везде глаза и уши.

– Вот именно, поэтому хватит трындеть, а то из-за вас нас снова накажут! – проворчал кто-то сверху. К нему присоединились другие голоса, и затеявшие со мной беседу пленники тут же притихли.

– Эй, погодь, – шепнул парень, снова хватая меня за руку. – На каждом перекрестке есть таблички с указанием года. Например, мы тут с нулевых, а тебе какой именно год нужен?

– Двухтысячный год? – спросила я, а когда парень кивнул, добавила: – Так долго...

– Скажи это ребятам сверху, – парень указал наверх. – Мы хотя бы здесь из нашего тысячелетия.

Я передернула плечами, а он отпустил мою руку и выдавил из себя невеселую улыбку.

– Мне нужен последний год, – ответила я.

– О, так это легко, – пленник приободрился и указал туда, откуда я пришла. – Для новеньких выделили дальнее крыло. Идешь направо, а дальше прямо. На перекрестках стоят датчики движения, но работают они не очень исправно, так что не забывай притормаживать, не делай резких движений, тогда точно проскочишь. Тебе нужно пройти несколько перекрестков, сверяйся с табличками на всякий случай. Поняла? – я кивнула и коснулась его клетки. Металлические прутья были гладкими и очень крепкими. Я снова попыталась поискать скважину от замка, но ее не оказалось, словно клетка была запаяна. – Не глупи, не теряй время, у тебя его нет. Скоро начнется обход.

– Клетки же можно открыть? – спросила я, а парень раздраженно фыркнул.

– У самого выхода есть рычаг, который открывает все клетки разом, – раздался голос лохматого старика. – Но это в совершенно другую сторону, и добраться туда еще никому не удавалось. Из Небытия нет выхода.

– Точно все клетки? – спросила я, обращаясь к парню. Было видно, что касаться этой темы ему не хочется, но я настойчивее впилась пальцами в прутья. – Где он находится.

– Точнее некуда, – отозвался старик.

– Туда ведет тьма, – парень нехотя махнул рукой в сторону очень узкого и темного прохода. – Следуй за ней и не ошибешься.

– Я обязательно попытаюсь вас всех вытащить! – прошептала я. – Моя подруга тоже здесь, я освобожу ее и вас!

– Не поделишься частью своей самоуверенности? – спросила сидящая сверху женщина.

– Уходи быстрее, – поторопил парень. – Пока не начался обход!

Я чувствовала, как меня провожают взглядом мои собеседники, но так и не решилась обернуться. Не знаю, вселила ли я в них напрасную надежду, но я и вправду собиралась вытащить отсюда Ладу. Слова старика, что до рычага еще никто не добирался, плотно засели в голове. А вдруг в тот момент, когда я отдам цыганке свой перстень, моя миссия сразу же и закончится? Вдруг я больше не успею ничего сделать – не только помочь Ладе, но и спасти друзей из больницы?! А вдруг я уже не жилец, ведь Станка предупреждала, что убийцу вытащить отсюда не сможет...

Двигаясь по ряду в указанном парнем направлении, я наконец-таки увидела первый перекресток и, сбавив ход, без явных проблем его преодолела. В любом случае не раздалось никакой сигнализации или звуков погони, я оказалась в новом проходе и зашагала по нему. Изредка я поворачивалась, чтобы взглянуть на людей в клетках. Изредка, они поднимали взгляды на меня. Кажется, это были совершенно отчаявшиеся люди, погруженные в свои мысли настолько, что не замечали ничего кругом.

Я преодолела еще несколько перекрестков, не забывая сверяться с табличками, которые, к слову, располагались в хаотичном порядке, не поддающемся никакой логике. Один ряд – один рандомный год. И я просто шла вперед, как и велел парень, очень надеясь, что он не ошибся, и я найду то, что ищу.

Миновав еще несколько рядов, никуда не сворачивая, я наконец-то увидела стеклянную перегородку, а за ней долгожданную заветную табличку. На радостях я даже чуть не подпрыгнула и не сорвалась с места, вовремя вспомнив про датчики движения.

Но оказавшись в нужном ряду, мое приподнятое настроение сразу же улетучилось – это все еще было огромное пространство, заполненное квадратными тесными клетками, громоздящимися друг над другом. Тщетно было предположить, что за этот год пожиратели сели на диету. Нет, они собрали столько невинных душ, что становилось не по себе... Сжав кулаки, я пошла вперед.

– Ася? – внезапно услышала я голос, и резко остановилась, пытаясь понять, кто меня окликнул. – Я наверху, – робко добавил голос, а я ахнула, с трудом узнав в изможденном скрюченном в клетке юноше парня Лады – Фадея. – Не могу поверить, что это ты... Но как же ты сюда попала... Уходи, тут опасно! – добавил и опасливо завертел головой, когда я, цепляясь за клетки, стала взбираться наверх.

Я хорошо помнила тот день, когда Лада сообщила о смерти Фадея. Незадолго до этого они поссорились, Лада приняла решение расстаться с парнем сразу после каникул, и они и вправду расстались. Навсегда. Подруга была убита горем, я боялась ненароком ее задеть и сделать еще больнее. Лада тоже этого будто боялась, поэтому долго меня избегала.

– Бесполезно, – Фадей стал отцеплять мои руки от клетки, прутья которой я пыталась согнуть. – Они скоро придут, а ты идешь в тупик, там дальше нет прохода. Тебе нужно обратно!

– Нет, мне нужно дальше, – прошептала я, до боли сжимая пальцы одноклассника. – Нужно дальше...

– Тогда иди! – ответил он. – Главное, не попадись пожирателям!

Я не хотела спускаться, но понимала, что выбора нет. Я протянула руку и погладила Фадея по щеке. Мы учились с ним с первого класса, он всегда был моим хорошим другом, вступался в случае каких-либо конфликтов. Невероятно больно было видеть вечного весельчака и балагура в этой жуткой клетке.

– Потерпи еще немного, скоро все закончится, – прошептала я, убирая руку.

Хорошо, что призраки не плачут. Я спрыгнула вниз и торопливо зашагала дальше. И так разогналась, что чуть не пробежала мимо. К счастью, клетка цыганки находилась в самом низу, и женщина своевременно меня окликнула.

– Куда это ты так спешишь? – спросила она, выдавив из себя подобие улыбки. Я огляделась кругом, высматривая среди людей Ладу, а перед глазами все еще был образ Фадея. – Ее забрали, они узнали, что она пыталась с тобой связаться, – пояснила цыганка, снова словно прочитав мысли, когда мой взгляд остановился на пустующей ближайшей клетке. – Но она скоро вернется. Ты потратила много времени, портал скоро закроется, тебе нужно успеть, пока этого не произошло...

Я перевела взгляд на гадалку. Сейчас она была почти такой же, какой я запомнила ее год назад. Заточение на пользу женщине явно не шло, она выглядела изможденной и бледной, более того, я увидела на ее руках кровавые борозды. Она протянула руку, где на ладони лежал перстень. Я его взяла, а затем хотела отдать женщине свой, но та поспешно спрятала руки. И я знала почему...

– Духи ведь не могут касаться оригинального перстня, только живые. Вы сами мне недавно об этом сказали... – сообщила я, а цыганка кивнула. – И что же мне теперь делать? Вы же сказали, что нам нужно обменяться перстнями...

Цыганка сделала ямку в земле.

– Для вечности все живы, как только мы отсюда выберемся, сила, защищающая перстень, спадет, – ответила она. – Но сейчас важнее всего разобраться с демоном, главное – успеть до полуночи! Если он наденет дубликат до этого времени, то его силы будут разрушены, а все безвинные души освобождены.

Я протянула руку через решетку и положила перстень в углубление, засыпая его сверху землей.

– Меня может здесь больше не быть... – заметила цыганка, когда я поднялась на ноги. – Запомни это место! Когда с демоном будет покончено, ты должна вернуться и забрать перстень в Вечность.

Я растерянно огляделась, не увидев поблизости никаких опознавательных знаков. И как же запомнить это место? Казалось, цыганка просит о невозможном. И я уже хотела ей об этом сказать, как по проходу внезапно подул ветер. Люди в клетках оживились и зашептались.

– Они знают, что ты здесь, беги... – велела она, срывая с шеи цепочку и бросая мне со словами: – Я так и не успела им воспользоваться, но ты еще можешь это сделать! Беги! – и указала в конец бесконечного коридора.

Я подняла цепочку и увидела маленький ключик, очень похожий на тот, который в больнице мне дала безумная старуха. Точнее, не совсем дала, а я случайно его сорвала. Так или иначе, он явно открывал какую-то дверь.

За ветром последовал вой, а когда я оглянулась, увидела клубы дыма, внутри которых горели два приближающихся горящих желтых глаза. Со слов Фадея оттуда, откуда дул ветер, был выход, а дальше находился тупик. Но цыганка указывала именно в обратную сторону. Выбора, похоже, у меня не оставалось и, подгоняемая ветром, я бросилась наутек.

Туннель казался бесконечным – самым длинным из тех, которые я пробегала – кругом одни решетки и никаких намеков на деревянные круглые двери, которые следовало открыть, чтобы отсюда сбежать.

– Да где же ты? – в отчаянии прошептала я, сжимая в руке цепочку с ключиком. Неужели цыганка ошиблась, и прохода не было?! Шкала моей паники достигла пика, а неизвестная тварь, гонящаяся за мной, явно заметно сокращала расстояние. Даже оглядываться не приходилось, чтобы это понять.

Когда рычание раздалось прямо у меня над ухом, я резко дернулась в сторону, оступилась и уронила цепочку. В ужасе я бухнулась на колени, понимая, что это конец, что враг меня настиг, как внезапно пол подо мной исчез, и я полетела вниз.

Звук ветра и рычания тут же исчезли, и через мгновение я оказалась на полу еще одной пещеры. На этот раз совершенно обычной – без клеток с пленниками, с торчащими из пола сталагмитами и свисающими сталактитами. А еще в пещере оказалось два зияющих прохода. Наверное, чтобы выбраться, мне предстояло наугад выбрать правильный, вот только с моим антивезением задача эта казалась невыполнимой.

Я с сомнением взглянула на проходы, поискала на полу и стенах какие-нибудь знаки, но не нашла. Драгоценное время ускользало, и я все же выбрала правый туннель, уверенная, что, если повезет и на меня не бросится какой-нибудь монстр, так или иначе непременно упрусь в тупик.

Но тут во мраке моего недолгого прохода мелькнул просвет, я ускорилась и вышла в еще одну – большую пещеру, но уже с тремя проходами.

– Да вы издеваетесь! – воскликнула я.

Впрочем, мое возмущение вряд ли могло кого-то волновать. Решив шагнуть в центральный туннель, в последний момент я передумала и направилась по правому. И снова улыбнулась удача, тупика со скрывающимся во мраке монстром не оказалось, я вышла в очередную пещеру, но уже с четырьмя ходами.

Гневно дыхнув и решив побыстрее с этим закончить, я снова выбрала правый туннель и побрела по нему в кромешную сгущающуюся тьму, касаясь влажных холодных стен и явно ощущая, что за мной кто-то крадется.

Стадия пятая. Принятие. 5. Выход

Обернуться я боялась, к тому же это вряд ли бы что-то изменило, ведь кругом царила абсолютная тьма.

– Ты уверена, что мы идем правильно? – внезапно раздался за спиной знакомый голос. Я резко остановилась и в меня тут же врезались. – Все-таки эта твоя Снежа такая неугомонная... Больше чем уверена, что она потерялась. А ведь говорила от меня не отходить. Как маленький ребенок...

– Василиса? – прошептала я, тщетно вглядываясь во тьму.

– Двинутая, ну ты же не думала, что я тебя брошу одну? – с некой гордостью в голосе произнесла девушка, а затем достала планшет, разгоняя мрак его свечением. –Нельзя так халатно относиться к носителям душ. Более того, – она укоризненно на меня взглянула: – Ты с ним давно бы отыскала цыганку, а не бродила бы по всему Небытию, явно нарываясь на то, чтобы тоже оказаться в клетке. И раз ты здесь, могу предположить, что ты ее все же отыскала?! Она сказала что-то важное? Хорошо, что он до сих пор с тобой, – она указала на перстень.

– Да, – коротко ответила я, а затем развернулась. – Пойдем.

Туннель вывел нас в новый проход, где мы сразу же наткнулись на темную и довольно сердитую фигуру.

– Я же сказала, что первая ее найду! – радостно сообщила Василиса, обращаясь к Снеже. – Удивлена, что ты вообще сама сюда попала.

– Конечно, у тебя же есть свет и навигатор, а у меня нет. Ты забрала планшет, бросив меня одну! – буркнула Снежа недовольно.

– Я думала, что ты идешь за мной! – возразила Василиса.

– Индюк тоже думал! – огрызнулась Снежа, а затем схватила меня за руку и подтащила к себе. – Ты уверена, что она настоящая?

Василиса фыркнула, освещая новую пещеру планшетом, а через несколько секунд с довольно мрачным видом заявила:

– Похоже, выхода тут нет. Ты выбрала неправильный туннель.

– В смысле нет выхода? – спросила я, указывая на пять ходов, ведущих в разные стороны. – Выберем один из них...

– Идти наугад? – удивилась Василиса. – Нужно доверять носителю судеб, а он четко говорит, что выхода здесь нет.

– Дай сюда, я сама разберусь! – велела Снежа, но Василиса отпрыгнула от нее и недоверчиво прищурилась. – А может быть ты ненастоящая?! Она-то ладно, – махнула на меня рукой Василиса, словно я являлась потерянным человеком. – Но как ты добралась сюда?

– Это тебя не касается, – отрезала Снежа, требовательно протягивая руку. – В отличие от тебя я иллюзии создавать не могу, так что... Ася, подтверди, что я настоящая! Мы же знакомы уже несколько дней, через столько всего прошли...

– Мы знакомы меньше, но я, между прочим, вернула тебя из комы, – сообщила Василиса, впившись в меня взглядом. – Быстро же ты это забыла!

– А я помогла выбраться из больницы, связаться с братом! – с нажимом заявила Снежа.

– Если бы не я, ты не догадалась бы провести ритуал и не попала бы сюда!.. – парировала Василиса. При этом обе девушки смотрели на меня так, словно это я начала данный конфликт. Почувствовав себя без вины виноватой, я встала между ними и сказала:

– Хватит, нам нужно побыстрее отсюда выбраться, пока не закрылся портал. И до полуночи вернуться в больницу или все было напрасно!

Я забрала планшет у Василисы и так же, как она недавно делала, стала прислонять к стенам. Но к какой бы стороне я ни прикладывала магическую штуковину, на дисплее появлялась одна и та же надпись «Прохода нет». Даже в направлении того туннеля, откуда мы с Василисой вышли.

Планшет слегка вибрировал и издавал странный рокочущий звук. Может быть, его что-то глушило? Я развернулась и пошла в самый правый туннель, прижимая к груди вибрирующий планшет. Пускай путь он не указывал, зато благодаря ему в туннеле было не так темно.

– Мне кажется, что мы идем в совершенно другую сторону, – подала голос Василиса. – Этот туннель уводит куда-то не туда.

Путь, кажущийся вначале самым обычным проходом, теперь таковым быть перестал. Местами он туннель сужался до такой степени, что мы с трудом пролезали в проход, либо ни с того ни с сего в полу появлялась яма, которую нам приходилось кое-как перепрыгивать. Даже не представляю, как бы я тут проходила без света.

– Давайте вернемся пока не поздно и попробуем другой, – предложила Снежа.

– Поддерживаю, – отозвалась Василиса, но я упрямо продолжала пробираться вперед. Идти назад, так и не узнав, что впереди, казалось неправильным. А вдруг именно этот туннель мог нас вывести?!

– Хватит, разворачиваемся! – твердо сказала Снежа, хватая меня за руку за секунду до того, как из-под ног не стала осыпаться земля, а внизу что-то забулькало. Девушка настойчиво потянула меня обратно, даже не желая слушать протестов и заверений, что мы сможем преодолеть пропасть.

– Ты с ума сошла, там нет прохода! – не выдержала даже Василиса и, ткнув в планшет, строго добавила: – Говорю же, здесь вообще нет прохода. Лучше вернуться в ту пещеру, где ты изначально свернула неправильно.

– Если ты видела, что она свернула неправильно, почему не остановила? – спросила Снежа.

– Не видела, я подоспела, когда она уже скрылась, пошла на звук... – ответила Василиса. – И вообще, какая теперь разница? Теперь мы здесь застряли до скончания века... ну или до того, как пожиратели не прочухают, что мы тут и нас схватят...

Пока Василиса это говорила, по туннелю прошелся рокочущий звук, а стены и пол завибрировали.

– Ну вот накаркала! – буркнула Снежа.

– У нас все равно шансов было немного, удивительно, что из самого Небытия выбрались, – воскликнула Василиса, а затем потянулась и вырвала у меня из рук планшет. В ответ на мое удивление, она добавила: – У тебя есть ключ – перстень. Хорошо, что ты его не отдала. Если уверена, что дальше проход, то беги туда, – она порылась в кармане комбинезона и достала флуоресцентную палочку и всучила мне, а затем посмотрела на Снежу.

– Будь осторожна, – ответила подруга, порывисто меня обняв.

– Что это значит? – спросила я, когда Снежа отступила.

– Мы остаемся, отвлечем их, выиграем для тебя время, – пояснила Василиса, хоть я и сама это понимала. И уже собиралась возразить, как девушка строго добавила: – Не будь дурой, двинутая. Мы пошли за тобой, зная, чем это для нас обернется, зная, что не выберемся. У нас же нет ключа, а у тебя он есть.

– Снежа... – шепнула я.

– Все хорошо, мы не могли допустить, чтобы ты тут осталась одна, знали, что может понадобиться помощь... – сказала подруга. – Ты должна выбраться, помнишь же... Ради ребят, ради Вадима. Ты ему обещала!

Я хотела спорить, возмущаться, не оставлять подруг, но Снежа будто знала мое больное место. Я лишь обреченно опустила взгляд.

– Топай же! – Василиса подтолкнула меня в бок. А затем кивнула Снеже, и они обе побежали по туннелю на приближающийся рокот, унося с собой свет планшета. Я заставила себя развернуться, сломать палочку, оказавшуюся на удивление очень яркой, и побежать обратно – к пропасти, в которую чуть не упала.

Обходной путь все же был – вдоль скалы по крохотному уступу. Сорваться и упасть было проще простого, внизу булькала какая-то неприятная черная жижа. Считая секунды, я впилась пальцами в пологие стены пещеры, пытаясь за них зацепиться. Мне бы очень пригодились присоски, но у меня была лишь светящаяся палочка, засунутая за пояс.

Наверное, я все же обладала какими-то сверхспособностями, так как половину пути преодолела как человек паук. Сбой случился, прямо сказать, на ровном месте. Я качнулась, оступилась и чудом не полетела вниз, вместо меня это сделала флуоресцентная палочка. А затем чуть ли не взвыла, когда лишилась единственного света, полетевшего в черную жижу. Я была не готова к тому, чтобы остаться над пропастью в кромешной тьме, но прежде чем палочка окончательно исчезла, осветила внизу какой-то предмет.

Всего миг, за который я не успела разглядеть, что именно это было, но создалось впечатление, что там внизу находится люк или... круглая дверь... Или мне это всего лишь показалось? Я повернула голову и с удивлением увидела слабый свет, исходящий из прохода с другой стороны, до которого добиралась через пропасть. А если там был свет, значит, находился и выход?!

Я продолжала переставлять ноги, чувствуя под собой твердый уступ, начавший слегка расширяться. Шаг за шагом я пробиралась к выходу, становясь к нему все ближе. Где-то издалека доносились шумы, они отдалялись от моего туннеля, значит, Василисе и Снеже все же удалось увести врага, выиграть для меня время. И я не могла подвести...

Продвигаясь по уступу, я то и дело бросала взгляд вниз. А если бы у меня не упала палочка?.. Если бы я не увидела там круглого объекта?.. Если бы не решила, что им может оказаться дверь?.. А вдруг я ошиблась, и выход находился не с другой стороны пропасти, а внизу?!

И ведь я уже чуть не упала, когда земля стала крошиться под ногами, но меня вовремя оттащила назад Снежа. А вдруг, чтобы выбраться, нужно было упасть?!

– Не знаю, что делать... – прошептала я, прислоняясь лбом к стене пещеры.

Ничего сложного в том, чтобы сделать шаг назад и прыгнуть в бурлящую жижу, нет. Но, если я ошибалась? Если внизу не было выхода, и, пока не стало поздно, следовало пробираться дальше к проходу в следующий туннель. И только я об этом подумала, как слабый свет впереди стал меркнуть, словно кто-то прикрывал дверь. Наверное так оно и было, только закрывалась не дверь, а портал. Оставалось совсем мало времени. Либо я прыгаю вниз, либо пробираюсь дальше...

Но что же выбрать? Никогда я в своей жизни так сильно не сомневалась. Я замерла, ощущая, как утекает драгоценное время. Внезапно стало очень тихо, даже бульканье снизу прекратилось, но затем по пещере пронесся оглушительный рев, а за ним последовал топот копыт, словно где-то неподалеку находился целый конный гарнизон.

Я покосилась вниз и перевела взгляд на проход, до которого оставалось шагов десять. На тонкую полоску исчезающего света. Если сделать последний рывок, то я к ней успею. Однако, сделав глубокий вдох, оттолкнулась от стены. В ушах зазвенело, топот слился в монотонный шум, а спустя мгновение я резко открыла глаза, снова оказавшись в комнате Станки в своем физическом теле.

– Очнулась! – радостно крикнула Лала, бросившись ко мне от стола, где стояла бледная Станка. – Ой, что это у тебя? Так он все-таки был у тебя? Зачем обманула?

Девочка взглянула на меня с некоторой укоризной и принялась внимательно рассматривать перстень. Подошедшая Станка, тоже явно заинтересовалась цыганской реликвией.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросила девушка, не сводя взгляда с перстня.

– Ну наконец-то, а то мы было решили, что... – подал голос Андрей, но закончить фразу не успел, как стены дома вздрогнули, а входная дверь чудом не вылетела от сильнейшего удара.

– Станка, а ну открывай, дрянная девчонка! – раздался разгневанный голос, принадлежащий деду Лалы. – Думала защититься от меня своими травками? А я все равно узнал, что ты скрыла их у себя!

Новый удар в дверь заставил деревянный дом содрогнуться. А ведь помимо мощных кулаков у мужчины в наличии имелось еще и ружье... И стоило мне об этом подумать, как раздался выстрел, разбивая оконное стекло вдребезги.

Мы все дружно упали на пол – все, кроме Станки, задрожавшей словно осиновый лист и вжавшейся в шкаф.

– Либо ты сейчас же мне откроешь, либо пеняй на себя! – взревел мужчина, и новый выстрел выбил другое окно.

Побледневшая Станка сделала робкий шаг в направлении выхода, но на ее руке повисла Лала и зашептала:

– Что ты, не смей открывать, он же нас убьет!

– Открывай! – заорал мужчина.

– Он и так нас убьет... – пролепетала Станка обессиленным голосом.

С нами больше не было Снежи и Василисы, они остались в Небытии, скорее всего уже пойманные и посаженные по тесным клеткам, а значит, надеяться на помощь призрачных друзей не приходилось. Рассчитывать мы могли только на самих себя!

– Нужно уходить! – сказала я, приподнимаясь и оглядывая комнату. Окно уже было разбито, оставалось только в него выбраться и... убежать. В теории это казалось невероятно простым, но на практике просто безумным. – Васька, Снежа с Васей нам больше не помогут, надежда на тебя, отвлеки его... – обратилась я к коту.

– Не получится, он все равно нас догонит... – в отчаянии прошептала Станка, а Лала встряхнула приятельницу за плечи, увлекая за собой на пол, и строго произнесла:

– Соберись! Деда заражен, как и мама, а значит, нам нужно добраться лишь до выхода из деревни, до черты... дальше он выбраться не сможет. Ни он, ни кто-либо зараженный!

– Бежать придется полдеревни, – ввернул Андрей и с воодушевлением добавил: – По мне, так лучше дед с ружьем, чем та невидимая тварь, раздирающая на кусочки...

– Увы, но придется рискнуть, – вздохнула я и подманила Ваську, за которым послушно засеменила кошка. Открыв окно, расчищая раму от осколков, я подняла обоих на подоконник и выпустила в окно.

– У тебя есть документы, деньги? – обратилась я к Станке. – Вам обеим нельзя тут оставаться.

Девушка кивнула, но с места не сдвинулась, зато Лала, пригибаясь, побежала в другую комнату, откуда принесла большую хозяйственную тряпичную сумку и две куртки. Одну она надела на себя, вторую передала Станке. Ее приятельница шевельнулась, словно осознав, что идти все же придется и потянулась к дверцам шкафа, оказавшегося заполненным разными баночками и травами, очень похожими на те, что хранились у Василисы.

Дрожащими руками Станка принялась перебирать содержимое шкафа, после чего достала оттуда пять стеклянных прозрачных пустых баночек, наполняя их разными щепотками трав, и подожгла. Сначала баночки вспыхнули словно бенгальские огни, рассыпаясь искрами, затем задымились белыми клубами, окутывая пространство, после чего загорелись ровными огоньками, словно внутри них находился горящий мотылек.

– Они нас защитят от невидимых темных сил, у нас есть минут пять. Быстрее! – раздавая нам баночки, пояснила Лала.

– Встретимся на вершине холма, – подала голос Станка. С каждой секундой она становилась решительнее. Поднявшись на ноги, молодая цыганка выглянула в окно. – Вроде чисто.

Сжимая баночку, я последней спрыгнула в сугроб и понеслась за остальными. В ушах свистел ветер, доносился голос деда Лалы, грубые ругательства и выстрелы.

Невзирая на высокий снег, мы, словно угорелые, неслись к вершине холма, убежденные, что там безопасно. Баночка в моих руках с шипением вспыхнула и погасла как раз тогда, когда я пересекла незримую черту.

– Нельзя бросать Ваську, – останавливаясь, крикнула я остальным, когда все собрались бежать дальше.

– Они знали, на что шли, – отозвалась Станка. – Выиграли нам время.

Я обернулась. Кота и кошку видно не было, а вот выстрелы слышались прекрасно. Интересно, сколько у деда Лалы патронов? И как скоро невидимая злобная сущность доберется до зверей, у которых не было при себе защитных магических баночек.

– Если они выживут, нас нагонят, бежим! – крикнула Лала. – Скорее.

Я встревоженно вглядывалась вниз, надеясь увидеть бегущие две черные точки, но вместо этого на дорогу выскочил дед Лалы с поднятым ружьем. Не сомневаясь, что пуля сможет пересечь границу, мне пришлось скрыться и последовать за остальными.

До поваленного дерева мы шли в гробовом молчании. Я думала только о том, что бросила друга. Еще утром подобной привязанности к Ваське я не испытывала, даже, когда бросила у входа на вокзал. Но ведь тогда его жизни ничего не угрожало...

За деревом все еще стояло желтое такси. Признаться, я не ожидала, что мужчина сдержит слово и нас дождется. Дети этому невероятно обрадовались, а вот я, напротив, напряглась и на всякий случай сняла с пальца перстень, спрятав его в карман. Моя тревога не ускользнула от стоящей рядом Станки, и девушка спросила:

– Он ваш друг?

– Ого, как вас потрепало, – заметил таксист, выбираясь из салона. – Забирайтесь быстрее и грейтесь! – Таксист помахал нам с девушкой. – А вы чего стоите и не садитесь? Холодно же.

Неужели это все же была ловушка? Таксист не случайно приехал так быстро, вызвался подождать... Дело вовсе не в человеческой доброте?! Внутри меня все похолодело, я попятилась, когда мужчина зашагал к нам, а через секунду услышала донесшийся снизу пронзительный мяу.

– Васька! – ахнула я, молниеносно поднимая мокрого и взлохмаченного кота, которому только что отдавила лапу, на руки и стискивая в объятиях. Не верилось, что Васька вышел живым из переделки. Да еще прихрамывающую кошку с собой прихватил.

– Магда, – сдержанно выдохнула Станка. Она хотела было последовать моему примеру и тоже взять питомицу на руки, но в последний момент передумала, недоверчиво взглянув на таксиста.

– Бедолага, кто ж тебя так? – мужчина протянул руку, почесав Ваську за ухом. Я ожидала, что кот на него зашипит или же даже укусит, но вместо этого зверь склонил на бок голову и заурчал. И, если верить тому, что животные могут чувствовать зло, то... водитель не был плохим?!

Так или иначе, Андрей, Юля и Лала уже были внутри, а сумерки сгустились, принеся с собой новые порывы ветра и начинающуюся снова снежную бурю. Я покрепче обхватила кота.

– Нам нужно в соседний город, успеть до полуночи... – раскрыла я карты, готовая к тому, что таксист сообщит, что так далеко нас не повезет. К тому же нас пятеро, не считая двух котов. Однако, таксист кивнул в сторону своего авто и сказал:

– Садитесь!

Станка все же взяла черную кошку на руки, хотя мне вначале показалось, что она вовсе не хотела брать ее с собой, а затем втиснулась между детьми. Благодаря тому, что Станка и дети довольно худые, все с явном комфортом поместились сзади.

Когда мы выбрались из леса, метель началась нешуточная. Задержись мы на пару минут дольше, наверняка бы так и застряли на дороге перед очередным поваленным деревом. Сейчас же успели выехать на трассу и, будто подгоняемые ветром, понеслись к нужному адресу. Черная кошка зализывала раны на коленях у Юли, громко урча, когда девочка ее гладила, Андрей беззаботно посапывал, слушая музыку, звучащую в наушниках, которые любезно одолжил ему таксист, Лала тоже дремала, а Станка, тревожно теребя отвороты куртки, смотрела в окно.

Изредка худенькая Лала по команде таксиста ныряла под кресло, чтобы не попасть на камеры видеонаблюдения, а, садясь обратно, как ни в чем не бывало, засыпала снова.

Васька большую часть пути дрых без задних лап, а я, глядя на развалившегося у меня на коленях кота, боролась с усталостью, держась из последних сил. По-прежнему не знала, можем ли мы доверять таксисту.

– Вы ведь встретили нас не случайно? – после мучительных дум на этот счет спросила я.

– Неслучайно, – довольно спокойно подтвердил он, заставив меня напрячься.

– Но вы ведь... – мой взгляд упал на кнопку разблокировки дверей.

– Я на вашей стороне, не сомневайся, – поймал он мой взгляд.

Наверное, стоило спросить что-то еще, но почему-то этих слов для меня было достаточно. Я поверила, так же как, сделала это и в случае бабы Мани. Расслабившись, я прислонила щеку к прохладному окну, понимая, что если не посплю хоть пять минут, не восполню силы, то точно вырублюсь в самый ответственный момент.

Несколько минут я ехала, глядя, как проносятся за окном заснеженные пейзажи, но словно их не видя. Мои веки тяжелели с каждой секундой, шум мотора и плавная езда убаюкивали. В итоге я сдалась, и темнота утащила меня с собой в страну сновидений. Но необычных сновидений...

– С тобой все хорошо? – спросила я, переносясь на луг, где Лада сидела в окружении одуванчиков и каких-то других неизвестных мне полевых цветов и плела венок. – Я знаю, что тебя куда-то уводили...

На небе ярко светило солнце, порхали бабочки, а где-то в вышине кричали чайки. Наверное неподалеку находилось море, или даже океан, который мы так мечтали увидеть. Вместе.

Я прошла и опустилась на колени возле подруги. По ее щеке, прикрытой волосами, тянулись три пореза словно от лапы зверя. Я ахнула.

– Не переживай, они ведь больше не могут меня убить, – ответила она, улыбнувшись. – Они искали тебя, а теперь ты сама к ним возвращаешься... будь осторожна, – Лада потянулась к моей руке, и наши пальцы сразу же сплелись. – Прости, что не рассказала все сразу. Про перстни... Мы подвергли тебя большой опасности.

– Что ты такое говоришь?! – я встряхнула Ладу за руку. – Это я виновата. Если бы не я, если бы...

– Тсс... – подруга приложила палец к моим губам, а затем резко обернулась. На ясном небе внезапно появилась темная туча. Она разрасталась, погружая прекрасный луг во тьму, прогоняя прочь бабочек, заставляя чаек замолчать. Туча плыла со стороны возвышающихся острых скал, которых раньше я здесь не видела. Лада спешно вырвала свои руки и вскочила на ноги. – Мне нужно идти.

– Я вернусь за тобой! – пообещала я, когда Лада, помахав мне на прощание, побежала по лугу к надвигающейся туче.

Через мгновение тьма поглотила подругу...

Стадия пятая. Принятие. 6. Еще не конец

– Приехали! – мужской голос ворвался в мое сознание, заставив открыть глаза.

Я вернулась с темнеющего луга в реальность и растерянно закрутила головой, увидев, что в машине никого нет. Но испугаться не успела, так как все мои спутники стояли снаружи. Андрей постучал пальцами по стеклу и ворчливо сказал:

– Хватит дрыхнуть, соня, пора спасать мир!

Водитель помог мне справиться с ремнем безопасности, и я выбралась из машины, потормошила Ваську, пригревшегося моих ногах. Оказывается, мы остановились неподалеку от главного входа в больницу, но в слепой зоне. Отсюда был хорошо виден вход, и дорожка, освещенная фонарями. А еще, без сомнения, здесь было очень много камер видеонаблюдения...

– Сколько времени до полуночи? – спросила я.

– Пятнадцать минут, – тут же отозвался брат.

Интересно, сколько метров нам удастся пройти прежде чем нас заметят. А, может быть, уже заметили и только ждут того, что я сама к ним приду и принесу перстень. Я невольно повернулась и отыскала взглядом свой дом, где находилась Таня. Может быть, ее уже схватили и вернули обратно в больницу?

– Ладно, – я снова повернулась к дороге, а затем взглянула на таксиста. – Сможете присмотреть за детьми?

– В смысле присмотреть? – спросил Андрей весьма сердито. – Мы с тобой идем, и это не обсуждается!

– Если я не вернусь через минут двадцать, то уезжайте отсюда! – велела я, пропуская слова брата мимо ушей. Юля выглядела напуганной, но Лала и Андрей явно не собирались подчиняться, поэтому я решительно открыла дверцу машины.

– Даже и не мечтай! – строго произнес брат.

– Мы просто теряем время! – ответила я, усаживая свою послушную сестру в машину. Лала явно хотела взять пример с Андрея и возмутиться, но Станка ей что-то шепнула на ухо, после чего девочка с недовольным, но покорным видом залезла следом за Юлей.

– Нет! – брат скрестил на груди руки.

– Если со мной что-то случится, ты единственный сможешь позаботиться о Юле, – я попыталась воззвать к разуму Андрея. – Если пойдем оба, то Юля останется одна.

– Ничего, есть бабушка и дедушка, – нашелся брат и махнул в сторону дома.

– Мы не знаем, успели ли они до них добраться, – заметила я. – А вдруг...

К нам подошла Станка и дунула в лицо брату какой-то порошок. Андрей моментально стал оседать на землю.

– Прости, но времени мало, – пояснила молодая цыганка, виновато улыбаясь.

– Конечно, спасибо, – пробормотала я. – Хочешь пойти со мной?

– Мне придется пойти, – сообщила та, потрясывая своей сумкой. – Чтобы проникнуть незаметно, тебе понадобится моя помощь.

Станка не знала правды – мне не нужно было проникать незаметно, впрочем, врагу могло показалось подозрительным, что я иду к нему как овца на заклание. Нет уж, пусть враг думает, что у меня есть какой-то особенный план.

Мы направились вдоль забора к заднему выходу. Станка дала мне очередную стеклянную баночку, заверив, что камеры нас не увидят, а затем проделала дыру в заборе, согнув несколько решеток благодаря действию пахучего вещества. Без труда цыганка справилась с входной дверью, и мы оказались внутри – в одном из темных больничных коридоров.

– Куда дальше? – шепнула девушка.

– Возвращайся, дальше я сама, – обернулась я к ней, достала из кармана перстень и надела на палец. Над дверью висели светящиеся электронные часы, согласно которым до полуночи оставалось меньше десяти минут.

– Какой у тебя план? – спросила она, оглядываясь.

– Я... – опустив взгляд на поблескивающую в слабом зеленоватом свете, исходящем от часов, кровавую колбу перстня, тихо сказала: – Отдам перстень в обмен на своих друзей.

– Но... это же самоубийство, – в недоумении шепнула Станка. – Ты серьезно решила, что они выполнят твое условие? Не проще ли будет просто отобрать у тебя перстень?!

– Уходи, – повторила я, направляясь вглубь коридора. – Не хочу, чтобы ты пострадала...

Конечно, я не надеялась, что демон согласится на подобный обмен, разумеется, он просто заберет перстень. Что мне и было нужно.

– Ладно, – согласилась девушка. Она догнала меня и крепко обняла на прощание, а затем пошла обратно, а я дальше.

Испытывая небывалую тревогу, пройдя половину коридора, я сначала решила, что покалывания в конечностях – результат стресса, ведь я вскоре должна была встретиться с демоном, однако, когда меня повело в сторону, и я обессиленно рухнула на лавку, поняла, что дело в чем-то другом.

Я подняла затуманенный взгляд, увидев, что Станка не ушла, а стоит рядом, а в ее руках зажаты пучки травы. Хотя нет, не травы, а... моих волос?! Я не поверила своим глазам, вот только сделать ничего не смогла. Меня парализовало, поэтому Станка беспрепятственно сняла с руки перстень.

– Хорошая работа, но почему так долго?! – раздались шаги, и из-за поворота вышла двуликая женщина. – Ну привет! – усмехнулась она, презрительно взглянув на меня. Благо, что язык онемел так же, как и конечности, иначе бы я точно ей что-нибудь сказала. Бабка жестом приказала Станке отойти, забрав у нее перстень. Покрутив реликвию в руках, она довольно хмыкнула и осведомилась: – Кого ты там хотела обменять? – двуликая собралась уходить, но вернулась, цепляясь в мою руку острыми ногтями. – Глупая девчонка. Что за семья у меня вообще такая, одна пыталась сбежать, другая до последнего отказывалась от своего предназначения, третья решила поиграть в героя... Милочка, ты не герой, а убийца, а у всех убийц конец одинаков. Думаешь, я не знаю твоей тайны?!.. Станка... – резко поднимаясь, обратилась она к девушке. – Стоит попробовать, может быть, она сойдет за проводника, а?

– Госпожа, у вас одна кровь, – отозвалась Станка. – Она связана с той девушкой, должно получиться! Остальные души уже на грани.

Сверху послышалось непродолжительное шуршание, а затем возле моих губ появился пластиковый стаканчик, заполненный какой-то жидкостью.

– Приступай, а я отдам перстень хозяину, осталось несколько минут! – торжественно сообщила она и зашагала прочь.

Моих губ будто бы коснулся раскаленный металл, жидкость уже готова была влиться в рот, как со стороны служебного входа послышались шаги, а потом, к моему огромному удивлению, в больничном коридоре появился таксист вместе с детьми.

– Так и знал! – воскликнул мужчина.

– Станка... – прошептала Лала, прикрывая лицо руками. – Я же тебе верила...

– Вы опоздали! – ответила Станка, а затем, хватая меня за волосы, наклонила голову и влила в горло обжигающую раскаленную жидкость. Странно, но от сильнейшей боли я не лишилась чувств, оставаясь в сознании. Видела как цыганка бросилась прочь, а возле меня оказались брат с сестрой. Чувствовала как невыносимо дышать, никогда кислород еще не казался таким мучительно обжигающим.

– Ася, скажи хоть что-то, – затрясла меня за руку Юля

Рядом на корточки опустился таксист, пристально всматриваясь в лицо. Затем он коснулся рукой моего плеча, поднялся на ноги и пошел прочь. Я не увидела, куда именно он ушел, так как не могла повернуть голову, а через какое-то время сверху раздался пронзительный истошный визг. Миг спустя, сделав хриплый вдох, я снова обрела способность двигаться.

Осознав это, я поспешила вскочить на ноги, но голова моментально пошла кругом, и я упала на кафельный пол.

– Так, сваливаем быстрее, а то мы снова станем видимыми, мой огонек почти погас! – не выпуская из руки баночку, Андрей спешно принялся поднимать меня на ноги. – Ну и тяжелая... проворчал он.

– Допустим, что нас не видно, но Асю-то наверняка уже обнаружили! – с сомнением произнесла Юля, принявшись поднимать меня с другой стороны. В ее руках я тоже заметила баночку. Лала вся в слезах стояла неподалеку. Кажется, брат с сестрой про нее совершенно забыли, и если бы я не напомнила, девочка так бы и осталась стоять в темном углу.

– А где таксист? – удивленно спросил Андрей.

– Ушел, – ответила я.

– Как ушел? Куда? – поразился брат.

Невероятно, но можно долгие годы искать ответы на вопросы, даже не догадываясь, что все они находятся прямо у тебя под носом. Теперь я знала наверняка, что зря боялась смерти, ведь она всегда была рядом и никогда не желала мне зла...

Васька с черной кошкой ждали у ворот, они сразу же побежали за нами к дому. Когда мы поднимались по лестнице на этаж, первым делом я направилась к квартире бабы Мани. Остановилась на мгновение, ожидая, что Васька по-обыкновению с грозным шипением преградит мне путь. Но кот этого не сделал и я толкнула дверь. Всегда запертая квартира сегодня оказалась открыта.

Бабы Мани внутри не оказалось, как и техники, мебели или каких-либо вещей – только голые стены с полусодранными обоями да свисающие с потолка на тонких проводках лампочки.

– Что мы здесь забыли? – поинтересовался Андрей, зябко передергивая плечами и прижимая к себе Юлю.

В этой квартире никто никогда не жил. Не было никакой бабы Мани, о которой я постоянно рассказывала родственникам, но они никогда не поддерживали эти беседы. Раньше я думала, что они недолюбливают старушку, ведущую затворнический образ жизни, но все оказалось гораздо проще – они ее никогда не видели. Никто не видел! И как только я об этом не догадалась раньше, ведь за долгие годы нашего соседства старушку ни разу не навестили близкие.

Я взглянула на Ваську, который с самого начала знал правду. Маленький шпион... Кот виновато опустил морду, словно признавая свою вину, а я прошла дальше, где в пустующей комнате обнаружила на полу свернувшуюся калачиком Таню и заботливо укутанную в пуховик.

– А это еще кто? – спросил Андрей, когда я подошла к Тане и попыталась ее разбудить. На этот раз, стоило мне только коснуться сестры, издав слабый стон, девушка пошевелилась и открыла глаза.

– Ася? – удивленно произнесла Таня, приподнялась и растерянно огляделась кругом. Свет мы не включали, наверняка в этой заброшенной квартире вообще не было электричества, зато в окно ярко светил уличный фонарь, освещая помещение. – Где мы? Это... не больница.

– Знаю, не больница, – кивнула я, прощупывая пульс девушки. Таня была очень слаба – еще бы, ведь недавно она потеряла много крови, а подобные вещи бесследно не проходят. – Но мы тебя сейчас туда отправим. Хватайся! Андрей, помоги!

Брат, смотрящий на меня с явным осуждением, так как я не ответила на его вопрос, помог поднять Таню. Попасть в нашу квартиру мы смогли благодаря связке ключей, оставленной бабой Маней в прихожей возле выхода. А когда мы оказались у себя, я сразу же позвонила в скорую.

Вот все и закончилось, дубликат перстня попал к демону до полуночи, а если вспомнить тот нечеловеческий визг, зло было уничтожено. Получалось, опасность миновала, и я без страха открыла дверь, когда приехали врачи. Оставила им свой номер (точнее Юлин, ведь у нас был единственный сотовый телефон) для связи, и закрыла за скорой квартиру, позволив тем увезти Таню.

Лала с Юлей уснули сразу, а мы с Андреем прободрствовали до самого утра, поочередно обзванивая больницы соседнего города, отыскивая маму. Но все было тщетно, тогда Андрей предложил начать звонить в морги. Для меня это стало последней каплей, и я решила сходить в круглосуточный магазин за кошачьим кормом.

– Не нашел, – сообщил брат, когда я вернулась. – Ни в больницах. Ни в моргах...

– Наверное, при ней не было документов, – предположила я, вываливая в тарелку кошачью еду.

– Наверное, – согласился брат и только повесил трубку, как сразу же раздался входящий звонок.

– Андрей? – закричал папа в трубку. – Это действительно ты? Наконец-то дозвонился!

Папа был не на громкой связи, но кричал на всю кухню. Оказалось, что он находился в отделении полиции, и ему разрешили позвонить. А так как помнил мужчина только домашний номер, то отчаянно пытался дозвониться по нему уже несколько часов, в которые мы занимали линию, обзванивая больницы. И, кажется, папа искренне не верил, что ему наконец-то ответили.

– Пап, – брат тоже, похоже, не ожидал услышать голос отца. Его руки страшно затряслись, а я поспешно вырвала телефон.

– Пап, это Ася, с Андреем и Юлей все хорошо, скажи, где именно ты находишься, я приеду и заберу тебя! – это прозвучало весьма самонадеянно, но данная фраза приободрила не только папу, но и меня саму.

– Ася... – ахнул папа. – Ты с нами... Вернулась?

– Да, вернулась, – подтвердила я.

– А... мама? – его голос дрогнул.

– С ней тоже все хорошо! – соврала я, понимая, что ничего другого сказать не смогу. Папа должен быть сильным, верить, что нам ничто не угрожает.

Папа попросил связаться с нашим знакомым адвокату, назвав наконец-таки адрес полицейского отделения. Пришлось спешно собираться, будить девочек и вести детей к дедушке с бабушкой. При этом до последнего я не была уверена, что с близкими все хорошо. Благо дедушка и бабушка оказались в полном порядке. Растеряны, правда, ведь мы заявились к ним с утра пораньше.

– Пожалуйста, не спрашивайте ни о чем! – попросила я, обращаясь к открывшей дверь бабушке. – Приглядите за ними, хорошо? – и втолкнула внутрь девочек, представляя Лалу: – это подружка Юли, а это... – указала на котов и всучила бабушке пакеты с кормом. – Бабуль, дедуль, – я чмокнула бабушку в щеку и помахала, вышедшему из комнаты заспанному деду. – Андрей все объяснит! Но не до инфаркта, понял, я рассчитываю на тебя, – шепнула брату. – Придумай правдоподобную нестрашную историю!

– Эй, – возмутился Андрей, явно планируя поехать со мной, а я с лестницы крикнула. – Из дома не выпускать!

– Опять что-то натворил?! – донесся до меня тяжелый вздох бабушки. – Андрюша, ну что же ты неугомонный такой?..

Сегодня у меня явно выдался удачный день. Вернувшись домой и порывшись по сусекам, я не только нашла кулек с деньгами, но и долетела стрелой до соседнего города, благо сегодня пустили экспресс-поезд. Всю дорогу меня сопровождала ясная безветреная погода, а на нужном месте возле участка уже ждал наш адвокат, приехав сюда на своей машине. Более того, он сообщил, что нашел маму и сразу после общения со следователем мы направимся к ней.

Мама была очень слабой и изможденной, но при виде меня сразу же попыталась подняться. Она расплакалась и пожаловалась, что ее замучили страшные реалистичные сны, в которых дядя Рома пытался всех убить. Она напрочь забыла события последних дней. Помнила лишь, что в какой-то момент находилась на смене в больнице, а затем очнулась уже тут.

Узнав, что папа был арестован по подозрению в покушении на убийство нашей семьи, у мамы началась страшная истерика. Медсестре пришлось сделать ей укол успокоительного и с недовольным видом выдворить нас вон. При этом следователь, приехавший вместе с нами, даже не успел сказать, что на днях с папы снимут все подозрения, так как появился новый и настоящий подозреваемый – дядя Рома, на которого указала чудом выжившая сотрудница гостиницы. В общем, дяде Роме грозил солидный срок.

– Останешься здесь? – спросил адвокат.

– За детьми присматривают, – кивнула я. – Дождусь, пока мама очнется, нужно кое-что ей сказать.

– Ну да, неудобно получилось, нужно было сразу с этого и начинать, – виновато улыбнулся мужчина, явно решив, что я собиралась сказать, что с папы снимали обвинения. – Ась, я обратно в участок, будем на связи.

Адвокат покинул больницу, а я к огромному недовольству медсестер осталась ждать пробуждения мамы, бесцельно исследуя здание. Когда же через несколько томительных часов я вернулась к палате, одна из медсестер тут же предупредила, что пациентке нужен покой, и, если я буду ее волновать, меня выдворят вон.

Оказавшись в палате, я сразу же обнаружила маму за попытками подняться с кровати. Чтобы медсестры не подумали, что это из-за меня, я поспешно закрыла дверь и бросилась к маме, настойчиво укладывая женщину обратно. К счастью, мама была очень слаба, и я с легкостью смогла подавить ее сопротивление.

– Нужно ехать домой, – заявила мама.

– Даже не думай об этом! – строго сказала я.

– Но как же Андрей и Юля? – воскликнула мама, заставив меня в ответ фыркнуть. Как будто мама и раньше не пропадала сутками в больнице, а я не присматривала за детьми.

– Не волнуйся, с ними все хорошо! – ответила я. – Я за ними пригляжу, а сейчас они с дедушкой и бабушкой. Мам, папу на днях освободят, это все дядя Рома. Он стрелял в тебя. Это правда, а не сон.

Мама замерла и напряглась, уставившись в невидимую перед собой точку.

– Вот как... – пробормотала она опустошенным голосом. Я знала, что мама доверяла дядя Роме, что наверняка ей было больно узнать, что дружила долгие годы с будущим убийцей.

– А с тобой что? – мама тяжело вздохнула и покосилась на пустые застеленные койки. Палата была трехместной, но, похоже, соседок еще не подселили. – Какое сегодня число? Первое?..

Голос женщины дрогнул. Нужно было видеть, какая надежда загорелась в ее глазах, вот только врать не имело смысла, ведь мама все равно узнает, та же медсестра скажет.

– Еще декабрь, – ответила я.

– Не волнуйся, мы справимся, время еще есть, – она снова заворочалась на кровати. – Снова все переживем, как и каждый год...

– Мам, этот год будет последним, – я сжала ее руку и поспешно добавила: – И только не нервничай, если медсестры заглянут, то прогонят, и мы больше не увидимся...

Мама сразу же расслабилась.

– Что это значит? – спросила она.

– Тот перстень, который отдала тебе цыганка... Он уничтожил злую сущность – демона, но, чтобы тот никогда больше не вернулся в мир живых, мне следует довести дело до конца, осталось совсем чуть-чуть, после чего... я уйду. Она отпустит меня. Смерть.

Мама – скептик до мозга костей, но в ее испуганных глазах появилось некоторое понимание. А еще миллион вопросов, вот только вместо того, чтобы что-то спрашивать, она отвела глаза, наполнившиеся слезами, и, наверное, впервые в жизни, раскрыла тайну:

– Я очень сильно перед всеми вами виновата, но сильнее всего виновата перед другой девочкой. В юности у меня должен был родиться ребенок, а я хотела от него избавиться. Мне казалось, что надо мной нависло проклятие, так как моя мать творила страшные вещи. Как-то я даже нашла у нее книгу, посвященную человеческим жертвоприношениям... Это было ужасно. Мне было шестнадцать... Мы с подругой посетили цыганку, и она отдала мне перстень, сказала, что пока он у меня, мне нечего бояться, что я обязана родить девочку и она... Она сможет защитить нас от большого зла... И я верила в это какое-то время, но была так напугана, что... – мама повернула ко мне голову, а я затаила дыхание. Неужели она собиралась сказать, что все же не стала рожать ребенка? Неужели я ошиблась в том, что Таня моя сестра? Неужели все мы ошиблись?

Мама судорожно вздохнула. Случилось этот как раз в тот момент, когда в палату заглянула медсестра. Увидев, что у мамы глаза на мокром месте, она недовольно цокнула.

– Еще пять минут! – строго сказала я ей, уверенная, что теперь точно не уйду, пока не услышу конца истории. А медсестра явно была уверена в ином, поэтому пробормотав, что сейчас приведет врача, скрылась за дверью.

– Я ведь не верю в мистику, специально пошла в медицину, чтобы... – продолжила мама, но тут в палату заглянула другая медсестра.

– Девушка, простите, но вашей маме нужно... – начала она.

Да что же такое?! Моему возмущению не было предела.

– Я же сказала – пять минут! – повторила я, а затем взяла маму за руку и спросила: – Не было ведь аборта, ты родила девочку.

Мама шмыгнула носом и кивнула.

– Я заботилась о ней несколько недель, а потом... потом...

– Девушка... – медсестра продолжала стоять в проходе. Через несколько секунд дверь открылась шире и в палату вернулась первая медсестра с врачом.

– Что потом? – спросила я с нетерпением, сильнее сжимая руку плачущей мамы.

– Она просто исчезла... – прошептала мама. – Я пришла домой, а кроватка оказалась пуста... Я так долго ее искала, но так и не нашла...

– Ты рожала в доме своей матери? – спросила я, оттесняя собой подходящую к маме медсестру со шприцем в руке. И спрашивать об этом не имело смысла, ведь я знала, что мама уехала из дома своей матери-ведьмы в восемнадцать лет, спустя два года после родов. – Мама, эту девочку зовут Таня, она нашлась, я познакомилась с ней в нашей больнице. А твоя мать – сущая ведьма – это ее вина! Но я все исправлю, пусть не надеется, что это конец!