Еще одна реальность. Стадия четвертая. Депрессия

Стадия четвертая. Депрессия. 1. Штаб

Поезд мчался, покачиваясь из стороны в сторону. Я не удержала равновесия и упала, словно мешок с картошкой (явно несвойственное действо для легкого и невесомого призрака), на пол прокуренного тамбура. А вот мой новый приятель приземлился четко на ноги и встал возле окна, с некоторой тоской смотря наружу. И, кажется, сбегать он не собирался.

– Как тебя зовут? – спросила я, поднимаясь.

– Можешь обращаться ко мне по номеру, – ответил тот. – Так проще.

– Совсем не проще! – воскликнула я. – Да я в жизни не... – и осеклась, так как парень резко повернулся. Догадался, что я не запомнила цифры? Пришлось срочно сменить тему: – Ладно, найдем моего брата, нужно удостовериться, что с семьей все хорошо, а потом отправимся в твой штаб. Меня, кстати, Асей зовут. И если скрываешь свое имя, можешь назваться кем хочешь, – поспешно добавила я.

Парень снова отвернулся к окну. Мне показалось, что он больше ничего не скажет, но стражник пробормотал:

– Я просто не помню своего имени!

– О, – произнесла я, не понимая, врет он или нет. – Ничего страшного, можешь придумать себе любое другое.

– Думаешь? – недоверчиво откликнулся он.

– Эм... да... – кивнула я.

– А ведь ты права! – внезапно воскликнул парень. От неожиданности я вздрогнула, а он взволнованно заметался по тамбуру, общаясь с самим собой: – Новое имя, новая жизнь, и как я сразу не догадался, давно нужно было это сделать. Переверну страницу и начну все с чистого листа! Имя должно отражать личность, не быть тривиальным и слишком замороченным...

И кто там про психические расстройства говорил? Стражник даже не услышал, как я его несколько раз окликнула, не заметил и того, как покинула тамбур и пошла искать семью.

Чтобы ее найти потребовалось совсем немного времени, родные оказались в следующем вагоне. Андрей сидел, словно в воду опущенный, крепко сжимая в руке телефон. Он напряженно всматривался в окно, стараясь абстрагироваться от болтовни дяди Ромы, который, не умолкая, рассказывал детям о парке аттракционов.

Юля, сидящая рядом с братом прямо напротив дяди Ромы, временами кивала, но, кажется, тоже не слушала, то и дело бросая взгляды в конец вагона, где сидел папа. А он что тут делает? Я просто не поверила своим глазам. И чья же идея была взять его с собой, я думала, что дядя Рома станет возражать. И с чего это он вообще такой добренький стал? Сначала на чай упрашивал остаться, теперь поехать разрешил...

Отец тоже бросал взгляды в сторону семьи, а мама с упоением слушала дядю Рому и преданным щенком заглядывала тому в глаза, не переставая глупо улыбаться и то и дело повторять: «Как здорово! Просто замечательно!»

– Че это с ней? – спросил, оказавшийся рядом со мной знакомый стражник. И сразу же ответил на свой вопрос: – Ого, он ее обработал. Опоил чем? – а когда я удивленно повернулась, пояснил: – Он подчинил ее своей воли с помощью каких-то веществ, я такое уже видел. Избавиться от их влияния очень сложно, а главный минус этого – человек в таком состоянии может разболтать все секретики.

– Секретики, – эхом отозвалась я.

Несмотря на то, что я была бестелесным духом, меня бросило вначале в жар, затем в холод, а голова пошла кругом.

Так вот почему дядя Рома увозил мою семью, он узнал обо мне правду, выудив из мамы, опоив какой-то гадостью. Он собирался выждать время, чтобы я умерла естественным путем, пока моя семья будет в соседнем городе.

– У тебя же есть секретики? – осведомился мой призрачный приятель, но отвечать мне не потребовалось, он и так это понял.

И теперь вся дальнейшая борьба бесполезна. Я проиграла. И как только могла быть такой глупой, что поверила в свои силы? Как посмела надеяться, что помогу друзьям? Теперь они точно умрут.

Моя тайна, которую долгие годы оберегала семья, все-таки всплыла наружу. Если о ней узнал дядя Рома, то знали и все остальные – те, на кого он работал. Но на кого он работал? Вспомнилось страшное существо с черепом и бушующим в глазницах пламенем... Нет, это точно конец.

Я с тревогой глянула на своего призрачного приятеля.

– Нужно поспешить – сказал он.

– А смысл? – спросила я.

Зажегшийся свет надежды в конце туннеля внезапно погас. Я не смогла достать перстень. Ни Юля, ни Андрей не смогут его выкопать, так как дядя Рома их не отпустит, времени у меня мало, а у друзей еще меньше...

– Эй, ты чего? – толкнул меня в плечо стражник. – Ты кончай это, ясно?! Рано стадии проходить, мы еще прорвемся, спасем мир, и смерть поможет мне с повышением. Эй, ты же обещала! Лапочка, соберись.

«Не получится!» – хотелось крикнуть мне, но слова застряли у меня в горле. Парень развернул меня к себе, встряхнул за плечи и уверенно прошептал:

– Ты не мертва и не умрешь, но для этого нужно бороться. Опустить руки может каждый, это проще всего.

Парень, который недавно хотел от меня избавиться и сделать вид, что мы никогда даже не встречались, сейчас уговаривал меня бороться?! Вместо того чтобы радоваться, что его взяла, и нам не нужно отправляться в опасный штаб.

Как ни странно, но у него получилось.

– Мне нужно связаться с братом, но я не знаю, как это сделать незаметно, – подала я голос.

– Лапочка, положись на меня, – хмыкнул приятель и приблизился к моим родственникам. Он наклонился и с интересом стал всматриваться в лица брата и сестры, а затем повернулся к дядя Роме.

– Кстати, я придумал себе имя, – отозвался стражник. – Зови меня Гектором! Ох, ну и негативная аура у этого мужика... Даже хуже, чем... – он осекся и обернулся ко мне. – Не бойся, мы прорвемся!

– Он человек? – спросила я.

– Абсолютно! – уверенно произнес Гектор, прищуренно глядя в лицо дяди Ромы. – Всем духам, чтобы взаимодействовать с миром живых, нужны связующие звенья. Это обычные люди, которым не обязательно обладать какими-то экстрасенсорными способностями, просто они соглашаются на некоторые условия, выгодные обеим сторонам...

Я задумчиво уставилась на дядю Рому. Какую выгоду преследовал он из союза со злом? Наверняка что-то очень важное, если мужчина с легкостью убил моих друзей, а теперь увозил семью... Убийца и обманщик, он очень опасен!

– Господи... – прошептала я, глядя на Гектора.

– Я имею самый высший балл по мастерству иллюзий, – не без гордости заявил стражник. – Проникаю в чужое сознание за считанные секунды. Не все так умеют – это очень ценная способность, поэтому, думаю, меня до сих пор оставили в стражниках, а не отправили в... В общем, что передать твоему брату, прежде чем мы отправимся в штаб?

– Скажи, что я рядом, но смогу с ним общаться, когда дяди Ромы не будет поблизости. А еще скажи, что я не смогла выкопать перстень, что брату придется это сделать самому, а значит, нам нужно как можно скорее вернуться... Но пока пусть ничего не предпринимает без моего ведома, ждет инструкций! А главное, ничего не берет у дяди Ромы и вообще не верит ему, и... – заговорила я спешно, когда Гектор, приблизившись к Андрею, стал тонуть в мерцающих блесках.

Мгновение, и стражник исчез, а моя незаконченная фраза так и повисла в воздухе. Андрей прильнул к окну и задремал. Это произошло таким естественным способом, что дядя Рома даже ничего не заподозрил, увлеченно рассказывая дальше.

Я не знала, как быстро Гектор вернется, более того, начала сомневаться, вернется ли вообще. Он, конечно, привел меня в чувства, не дал опустить руки и зарыться с головой в депрессию, однако... Поверил ли он в то, что я рассказала, или счел ненормальной? Возможно, ему было интересно посмотреть на то, что будет дальше.

Шло время, но ничего не менялось. Больше всего я хотела, чтобы дядя Рома замолчал, но мужчину будто прорвало. После рассказа о парке он ударился в воспоминания о своем детстве. Реальном или выдуманном? Так или иначе, это было совсем неважно, слушала дядю Рому только одурманенная мама.

Внезапно Андрей открыл глаза, воровато огляделся по сторонам, смерил более подозрительным, чем раньше, взглядом дядю Рому и убрал в карман джинсов телефон.

– Все готово, погнали! – сказал прямо над моим ухом Гектор, заставив от неожиданности подпрыгнуть. Явно довольный такой моей реакцией, он улыбнулся и протянул руку. – Только не забывай уговор, когда нас поймают, ты возьмешь всю ответственность на себя.

Я даже ответить не успела, как он проворно ухватил меня за запястье, и образовавшаяся воронка, принялась нас куда-то затягивать. Падение было недолгим. Не успела я осознать, что перемещение закончилось, как Гектор подал голос:

– Можешь расслабиться, нам еще ехать и ехать, наслаждайся видом, наверняка тут впервые.

Я приоткрыла глаза, увидев перед собой белоснежный эскалатор, взмывающий куда-то наверх в бесконечность. Взволнованно оглянувшись, я обнаружила, что мы находимся в стеклянной колбе, отдаляясь от земли. Вспомнив, что побаиваюсь высоты, я все же подошла к стеклу и стала вглядываться вниз – горы, холмы и реки, а также серые домики огромных мегаполисов – отсюда они были все равно, что игрушечные.

Под нами оставалась земля – с высоты птичьего полета, по бокам – голубое ясное небо с облаками, похожими на сахарную вату. И это было незабываемое зрелище. Я боялась прикасаться к стеклу лишь из-за того, что могла пройти сквозь него, а так бы точно к нему прильнула.

– Невероятно, – прошептала я.

– Новичкам нравится, – сказал Гектор, садясь на ступеньки и вытягивая ноги.

– Так ты... ангел? – спросила я.

Признаться, не так я себе ангелов представляла.

– Что ты, нет, конечно! – кажется мысль, что его приняли за ангела, неслабо напугала парня. Он стряхнул невидимые пылинки со своего белоснежного балахона и добавил: – Форма такая, но я давно говорю, что она весьма непрактичная. Как и волосы... давно порываюсь их обрезать... Вот скольких парней ты видела с длинными волосами? – и, не дав мне ответить, гневно добавил: – Полная жесть, – а затем тяжело вздохнул и отвернулся. И это был вздох не ради вздоха, а показательный жест сожаления. – Не всех выпускают за Врата, кого-то оставляют, даже не знаю, считать это поощрением или, напротив, наказанием, но... – он повернулся и с тоской уставился на удаляющуюся землю. – Так какие у тебя отношения со смертью? Расскажешь поподробнее, время все равно скоротать нужно.

Я нехотя оторвала взгляд от удаляющейся земли. Гектор смотрел на меня с любопытством, и, по всей видимости, все же не верил, что я рассказала правду про смерть. А вот то, что я оказалась за стеной, в мире, где меня быть не должно, его явно настораживало. И так как он все же решился мне помочь, вернув из депрессивного состояния, я решила рассказать всю правду. Прямо от самого начала и до конца.

Получилось слегка сумбурно, но общая картина была ясна.

– Ты случаем телевизора не пересмотрела? – в конечном счете, спросил парень. – То есть ты считаешь, что смерть выбрала тебя для того, чтобы победить мировое зло, спасти огромный мир.

– Думаю, что речь шла не обо всем мире, – ответила я, обидевшись на то, как насмешливо прозвучал его голос. – Думаю, это касается моей семьи. Как только у меня появился этот перстень, все пошло наперекосяк.

– Сочувствую в связи со смертью подруги, терять близких всегда паршиво, – искренне произнес парень. – Вот поэтому я и стараюсь в подобное не вмешиваться, вести тихую жизнь, особенно после того... – Гектор осекся и задумчиво взглянул через стекло на облако, которое мы проезжали. На полминуты стражник словно выпал из реальности, погрузившись в свои воспоминания, но вскоре вернулся обратно. – Так какой у нас план? Ну, после того, как найдем информацию в штабе?

Реакция Гектора казалась мне странной. Уже не первый раз он будто пытался что-то вспомнить, но стоило ему начать это делать, как воспоминания ускользали. В больнице я чувствовала что-то подобное, только еще голова ужасно болела. И мы могли бы поговорить об этом, но, кажется, парню данная тема была не по душе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Зависит от того, что именно найдем...

– Тебе нужно вернуться в физическое тело, – решил Гектор. – И я знаю одну особу, которая поможет тебе это сделать.

– Правда? – не поверила я своим ушам. – То есть я смогу выйти из комы?

– Да, – весьма спокойно ответил парень, словно речь шла о небольшой перемене в погоде. – Она готовит разные травки, в том числе и запрещенные... О, осталось чуть-чуть, готовься, чтобы не пропустить нашу остановку. Ты главное не бойся и рядом держись.

И до того момента, пока он это не сказал, я действительно не боялась, но увидев впереди черную дверь прямо в стекле, немного заволновалась. Ладно – много. Особенно, когда, присмотревшись, поняла, что это вовсе не дверь, а проем в черное пространство – абсолютный мрак. Я инстинктивно схватила Гектора за руку. Парень в ответ лишь хмыкнул и первым шагнул к проему, потянув меня за собой.

Я ждала, что мы полетим вниз и будем долго падать, но этого не произошло, мы зависли в чернеющей невесомости, словно воздушные шарики. Проем на светлый белоснежный эскалатор сразу же затянулся, но мы не оказались в непроглядной тьме, а одна за другой кругом стали зажигаться звезды, появляться парящие планеты и мчащиеся мимо кометы и метеоры. Перед нами открылась целая галактика, возможно даже не одна, и это зрелище было несравнимо ни с чем.

Я не могу описать свои эмоции в данный момент, но уверена в одном точно, если бы увидела все это будучи в своем привычном физическом теле, то точно бы умерла, если не от нехватки кислорода, то от страха и трепета перед этой убийственной красотой космоса.

– Да не цепляйся ты так, расслабься и просто плыви! – донесся до меня слегка раздраженный голос Гектора. – Нужно поторапливаться, так как время здесь течет иначе! – парень не без усилий высвободился из моей хватки и поплыл вперед, словно находился в воде, а не в космосе.

Я боялась даже пошевелиться, беспомощно наблюдала, как он уплывает все дальше к какой-то туманной воронке. Парень не оборачивался, уверенный, что я гребу рядом, однако это было не так. Я замерла на месте, боясь сорваться в чернеющую бескрайность, но страшнее все же было другое, что из-за моего страха и промедления друзья не получат помощи.

В детстве я занималась плаванием и сейчас принялась припоминать все движения. Как ни странно, но вышло довольно сносно, я даже догнала парня как раз в тот момент, когда он достиг туманной воронки и оглянулся, даже не догадавшись, что я в какой-то момент отстала. А через мгновение мы нырнули внутрь.

Я приготовилась увидеть что-то еще более удивительное, например, побывать на какой-нибудь планете, но вместо этого мы перенеслись в довольно мрачное и пыльное место, где ровными рядами стояли книжные стеллажи.

Гектор приземлился на ноги, а вот я упала. Но поспешно поднялась, принявшись разочарованно оглядываться по сторонам. Не верилось, что таинственным штабом стражников окажется обычная...

– Библиотека? – спросила я, не в силах скрыть разочарования. – Серьезно?

– Серьезнее некуда, – отозвался парень, принявшись осматривать ближайшие полки, касаясь пальцами корешков книг.

Но не такая уж и обычная. Мало того, что библиотека была просто гигантской, так еще все книги на полках стояли переплетами внутрь. То есть, чтобы прочесть название, необходимо было взять каждую книгу.

– А что именно мы ищем? – спросила я, потянувшись к ближайшей полке, очень надеясь, что нам не придется пересматривать миллион представленных экземпляров.

– Ничего не трогай, тебе нельзя, ты обычная смертная, в противном случае последствия будут необратимые! – за секунду до того, как мои пальцы коснулись страниц ближайшей книги, сообщил Гектор. – Здесь нет того, что мы ищем, идем в следующий проход.

Мы вышли в коридор, ведущий, казалось, на километры в разные стороны. Наверное, здесь была история всего мироздания. Нет, не миллион, скорее миллиард книг...

Хоть Гектор и запретил мне что-то трогать, руки то и дело тянулись к книгам, которые будто шептали, что мне непременно нужно к ним прикоснуться, что, если я это сделаю, узнаю все тайны Бытия. Помнится, первое грехопадение с изгнанием людей из рая так и начиналось...

Не знаю, как Гектор ориентировался в этом многообразии рядов из стеллажей, но шел он весьма уверенно – то сворачивая в один проход, то в другой.

Все шло на удивление гладко, но стоило мне об этом подумать, а Гектору подметить нужный стеллаж и радостно воскликнуть: «Нашли!», как в очередном проходе мелькнула чья-то тень, а позже раздались голоса.

– Все так серьезно? – спрашивал первый.

– Еще как, – отвечал другой. – Когда случаются проблемы, их сразу же решают в кратчайшие сроки, а тут...

– Жди здесь, я их отвлеку! – шепнул Гектор. – И не смей на них смотреть, взглянешь, о возвращении к жизни можешь не мечтать! Запомнила, как бежать обратно?

И не дожидаясь моего панического ответа, что я даже не пыталась запомнить обратную дорогу, пошел на голоса.

– Стой, кто идет?! – прогремел голос.

– Все хорошо, парни, свои! – ответил Гектор и назвал семь цифр, по которым, видимо, те смогли бы его идентифицировать.

После незначительного молчания, снова разделся первый голос, но уже не такой напряженный:

– Что ты тут делаешь?

Мне очень хотелось взглянуть, с кем разговаривал Гектор, но из-за стеллажей не было видно. Да и парень не разрешил. Судорожно и тщетно, стараясь не коснуться пальцами книг и полок, я пыталась припомнить путь назад.

– Внештатная ситуация, вы слышали, что на Земле случилось? – ответил Гектор.

– Подробностей нет, но нам сказали усилить контроль, – заметил один из голосов. – Ты в курсе?

– Конечно, поэтому и прибыл! – ответил парень. – Начальство потребовало свод по темным артефактам. Сказали доставить как можно быстрее и в лучшем виде... – послышалось копошение, а потом Гектор воскликнул: – О, тяжелый...

– Разве ваше начальство не знает их наизусть? – усомнился один из голосов, и это стало первым тревожным звоночком. Я напряглась и даже через стеллажи ощутила, что Гектор тоже.

– Да почем мне знать, я лишь исполняю поручение, – ответил парень, не без труда сохраняя прежнюю веселость. – Да ладно вам, парни, давайте не будет тратить время, а то влетит не только мне, но и вам...

– Нет, мы должны связаться и уточнить... – сказал прежний голос.

– Эй, мы с тобой шутки шутить не будем, стой! – крикнул другой, а затем из-за стеллажа выбежал Гектор с огромной книгой в руках.

– Бежим, но не смотри на них! – напомнил он, и я, отпрыгнув от полки, бросилась за парнем.

Вслед нам раздались голоса, перерастающие в раскаты грома.

Стадия четвертая. Депрессия. 2. Книга

Я не оглядывалась, хотя желание было настолько сильным, что с трудом приходилось его подавлять. Сзади надвигается что-то страшное и опасное, хотелось это контролировать, обернуться и убедиться, что оно не так близко...

«Не смотри!» – повторяла я себе словно некую мантру. По сути, сильнее я боялась не из-за опасности сзади, а того, что потеряю Гектора, без которого из книжных лабиринтов сама точно не выберусь.

Казалось, что бежали мы гораздо дольше, чем шли, но не успела я начать переживать на этот счет, как нас что-то подхватило и выплюнуло в космос.

– Живее-живее! – поторапливал Гектор.

Вот только я и так гребла со скоростью света, а когда огляделась парня рядом не увидела – он завис над темной бездной, трепыхаясь в воздухе, будто сопротивляясь невидимым врагам, которые пытались забрать книгу.

План явно вышел из-под контроля. Моего контроля, а вот Гектор изначально был уверен в том, что нас схватят. Впереди открылся белый проем, ведущий на эскалатор, еще совсем чуть-чуть, но ведь сзади оставался стражник с важной книгой. Даже не знаю, бросила бы я его тут, не будь у Гектора книги... Ладно-ладно, не бросила бы! Не думая о том, что у меня нет ни оружия, ни идей, как отбиться от невидимого неприятеля, я изо всех сил поспешила обратно.

Подоспела я вовремя, как раз в тот момент, когда книга выскользнула из рук парня и довольно неспешно стала уплывать прочь. Не думая о последствиях, озвученных Гектором, что книг из штаба касаться нельзя, я метнулась за ней, хватая за бархатистый на ощупь переплет.

– Блин, – пробормотала я, с запозданием вспомнив наставления стражника.

Книга дернулась и внезапно стала очень тяжелой, стремительно потащив меня за собой вниз. Но падать во мрак одной мне не хотелось, поэтому я ухватила Гектора за ногу, потянув следом.

С невероятной скоростью мы понеслись вниз, к счастью, оторвавшись от невидимых преследователей. А через какое-то время в вихре блесток живыми и невредимыми были выброшены из космоса на какой-то ослепительно яркий пляж.

Море?! Океан?! Я пораженно уставилась на воду, всмотрелась в бескрайнюю полоску горизонта. И как же сильно я мечтала увидеть море, это была наша с Ладой общая мечта, после школы мы собиралась отправиться в какую-нибудь теплую страну, копили деньги...

– Уф, оторвались! – Гектор мельком, без особого восторга, глянул на море, а потом бросился поднимать книгу, выпавшую из моих рук. – Надо же, а ты молодец, я решил было, что нам крышка... Вот же! – воскликнул он и бросил книгу обратно на песок и отскочил в сторону словно ужаленный.

Я вначале подумала, что до него дошло, что я прикоснулась к книге, и из-за этого с ней случилось что-то ужасное, но дело было в другом.

– Что не так? – спросила я взволнованно, глядя на парня. Книга спокойно лежала на песке: а когда я протянула к ней руку, Гектор отпрыгнул еще дальше. – Да что с тобой?

– К-книга... – произнес он.

Я начала злиться:

– Гектор, скажи нормально! Не пугай меня!

– Книга не та! – выпалил он, закрывая лицо руками. – Это свод не по темным артефактам.

На какое-то время между нами повисло напряженное молчание.

– Поясни, пожалуйста? – я старалась сохранять спокойствие, хотя сдерживать себя было непросто. Мы побывали в настоящем космосе, засветились перед какими-то неземными существами, отбили нападение невидимок, преступили ни один призрачный закон и... получается, зря?

Я подобрала книгу, развернула ее и принялась с остервенением листать. Все на незнакомом языке, одни буквы, но ни одной на русском... И ни единой картинки. Понимаю, злиться на книгу было бы глупо, она ведь не виновата... Нет, виновник тут был один, и я впилась взглядом в парня.

– Обложки похожие, я всегда их путал... – тут же виновато прошептал Гектор и я, собирающаяся рвать и метать, оказалась обезоружена его тоном. – Да и темно там было...

– Ладно, – сказала я, захлопывая книгу. – И что будем делать? Вернуться же не вариант?

– Ага, мы трупы, это только вопрос времени, – сообщил парень, плюхаясь на песок. – Книга не та, но это не значит, что она менее важна, чем свод по артефактам. Я вообще считаю, что таким штукам не место в общем доступе с остальными, неужели нельзя было ее убрать хотя бы в шкаф? А лучше в сейф...

– О чем книга? – спросила я, покосившись на песок.

– Книга темных заклинаний. Всякие там заклинания и прочая ерундень... – махнул рукой Гектор, а затем повернулся и взглянул на меня. – Темное и запрещенное...

У меня мороз по коже пробежал, хоть это и было невозможно. А затем по пляжу пронесся порыв ветра, распахивая довольно тяжелую книгу. Мы с Гектором дружно вздрогнули и отпрянули в разные стороны, с подозрением уставившись на нее, словно в любой момент книга могла на нас броситься...

– Что там написано? – спросила я, но Гектор, кажется, не горел желанием приближаться. Кто бы мог подумать, что я окажусь храбрее и первой двинулась к распахнутому тексту, который, ясное дело, вряд ли бы смогла понять – язык ведь чужой.

И каково же было мое удивление, когда вместо текста я увидела иллюстрацию – яркую и цветную. Мне потребовалась всего секунда, чтобы узнать реанимацию больницы. А затем страницы стали перелистываться, показывая новые и новые иллюстрации – по-прежнему из больницы.

К моменту, когда книга затихла на последнем развороте, к просмотру присоединился Гектор. И, пожалуй, последняя иллюстрация была самой страшной – разверзшаяся в полу дыра с вырывающимися из нее языками пламени и отвратительными тварями. А в центре темная фигура, которую я уже видела в коридоре возле кабинета рентгена – череп с пылающим в глазницах пламенем.

– Это демон, который питается человеческими душами, – сообщил Гектор, уставившись на картинку. – Он навсегда застрял между двумя мирами – миром живых и миром мертвых. Это он... – его голос предательски дрогнул. – Собирается вырваться?

– Похоже на то, – кивнула я. Гектор передернул плечами и подполз к книге. Осторожно, словно та и вправду могла наброситься, он протянул руку и указал на изображения по бокам иллюстрации. Чтобы заметить восьмерки, мне тоже пришлось подползти ближе.

– Восемь – знаки бесконечности, – сказал стражник. – Я не спец в демонологии, рассказать подробностей не смогу, знаю лишь то, что этот демон был заточен между мирами, он не мог присоединиться к своим, но и в то же время творить зло в мире людей. И это должно было длиться долго, пока... – парень кольнул меня взглядом. – Кажется, это существо нашло способ освободиться. Нужно сообщить нашим! – и резко вскочил на ноги.

– О, теперь ты мне поверил? – воскликнула я, неспешно поднимаясь следом. – Давай, желаю удачи, твои же после кражи книги тебя усадят за стол переговоров, выслушают, чайку нальют...

– Это все из-за тебя, – насупившись, буркнул Гектор, а затем закатил глаза. – Ладно, придерживаемся предыдущего плана.

– У нас был план? – удивилась я.

– У нас есть план! – поправил стражник. – Даже несколько. Во-первых – не стать жертвами Небытия. Во-вторых... – парень не договорил, так как книга снова зашелестела страницами. Иллюстрации испарились, а на их месте появился текст с витиеватыми непонятными буквами.

Гектор довольно долго буравил надписи взглядом.

– Что там написано? – спросила я, когда парень наклонился и закрыл книгу. – Ты понял?

– Ничего такого! – ответил стражник, но не успел он отойти, как книга снова открылась, и по кислой мине приятеля, я поняла, что на том же самом месте.

– Гектор, ты должен мне сказать... – велела я.

– Да так... – парень насупился. – Заклинание одно... Перехода. Я так понимаю, оно поможет демону освободиться. Восемь пожранных душ – это, конечно, хорошо, но для закрепления ритуала нужно заклинание... – Гектор снова попытался захлопнуть книгу, но не успел разогнуть спину, как она снова была открыта. – Вот же упрямая...

– Ладно, тогда возьмем с собой, – решила я и наклонилась к книге. Сразу поясню, у меня сердце кровью облилось, когда я варварски вырвала страницу. – Прости, – пробормотала я, а затем закрыла книгу. Подождав немного и убедившись, что открываться она не собирается, повернулась к задетому до глубины души Гектору.

– Ну и зачем? – спросил парень, наблюдая, как я сворачиваю лист и прячу в карман.

– Не стать жертвами Небытия – хорошо, конечно, но мои друзья являются теми самыми восемью жертвами, а книгу мы с собой взять не сможем, уж больно она приметная... – пояснила я.

– Поэтому ты берешь с собой сильнейшее заклинание на освобождение демона? – спросил Гектор. – А в чем логика?

– А вдруг ты не случайно перепутал книги? – предположила я, а парень не по-доброму уставился на мой карман со спрятанным листом. – Хорошо, давай мыслить иначе – заклинание может попасть в злые руки, пока оно у нас, демон не освободится, ведь так?

– Твой палец! – внезапно сказал парень, и я не сразу поняла, что он имел этим в виду. – Перстень пропал!

Я сразу же вскинула руку, понимая, что Гектор прав. Но как это случилось и когда? Я ведь не могла его снять...

– Это как-то связано с книгой и заклинанием, отдай его мне! – велел парень, протягивая руку.

– Даже не подумаю, – ответила я, отступая назад.

– Так ты хочешь вызвать демона, ты сделала это специально! – воскликнул парень – Ты меня использовала, втерлась в доверие... Ты же книги касаешься, а это вообще невозможно!..

– Не неси ерунды! – перебила я, а затем достала заклинание и отдала ему. – Доволен? И это ты книгу перепутал, а не я! И вообще, мне нужно к твоей подруге, которая вернет меня из комы. Это ведь и есть наш второй план?

Гектор недовольно что-то буркнул и протянул руку, чтобы забрать заклинание, и в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, все закружилось, и я оказалась распластавшейся на асфальте под фонарями и покровом ночи. Гектор стоял на ногах и осматривался кругом.

– Ну и где мы? – спросила я, поднимаясь и ловя взгляд парня.

– Без понятия! – сообщил он.

– Уже ночь, – заметила я, глядя в темное небо, с содроганием вспоминая космос.

– Я же говорил, что время идет иначе... – буркнул парень. – Скажи спасибо, что мы потеряли всего полсуток.

– Спасибо, – буркнула я в ответ и пошла в направлении безлюдного мрачного переулка.

Кругом все здания были безликими и холодными, как и снег под ногами. Я не знала, куда иду, ноги словно сами вели, пока мы наконец-то не вышли из переулка на улицу, где вдалеке светилась вывеска: «Гостиница».

– Откуда ты узнала, что нам сюда? – удивился Гектор.

– Я не знала, – честно ответила я.

Мы направились к зданию – тихому и сонному. Гектор без труда прошел сквозь стеклянные двери, а вот меня остановила невидимая преграда. При этом она была практически такой же болезненной, как в больнице. Врезавшись в нее, я отшатнулась и согнулась пополам. Не издала ни единого звука, хотя хотелось вопить, поэтому Гектор не сразу заметил, что я так и сталась снаружи.

– Ну и чего ты там? – спросил парень, пройдя половину вестибюля.

– Не могу... – просипела я, разгибаясь. – Стена.

– Серьезно? – удивился стражник, возвращаясь к дверям. Прошел туда-сюда несколько раз и недоверчиво уточнил. – Уверена? Я ничего не чувствую...

Наградив Гектора недобрым взглядом, я приблизилась к преграде. Стена слегка прогнулась, словно надувной резиновый шар, по-прежнему не желая меня пропускать.

– Уверена, – ответила я.

– Значит, ее поставили исключительно от тебя, – заметил парень. – Удивительно, что ты вообще это место отыскала, наверное, у вас с братом очень сильная связь. Одно могу сказать точно – живые такую защиту поставить не могут, тут явно подсобил кто-то из наших. И, похоже, им теперь известна, твоя, хм, особенность. Ты для них стала опасной... Ладно, пойду и позову твоего брата. Жди тут, никуда не уходи! Повезло же тебе, что я рядом, а то так бы и куковала возле входа...

Гектор с самодовольным видом, явно издеваясь, несколько раз прошел через черту, после чего наконец-таки скрылся из виду.

Ждать одной возле гостиницы на улице под падающими хлопьями снега было тоскливо. Что-то снова чинило мне препятствия, хотелось отвлечься от депрессивных мыслей. Я напряженно вслушивалась и всматривалась, но ничего подозрительного не замечала. Это был довольно тихий город.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько ведер снега выпало и сколько нервных клеток разрушилось бы, будь я в своем физическом теле, как раздался шум, и я увидела сбегающего по лестнице дядю Рому. Он был весь в крови, которая капала с одежды, оставляя следы на полу.

Дядя Рома спешил, в одной руке он тащил чемодан, а в другой у уха держал телефон. Через стекло я видела, что за стойкой регистрации молодой парень – администратор наклонился, чтобы завязать шнурки. А дядя Рома, оставляя за собой кровавые следы, выскочил через стеклянные автоматические двери.

– Да, сделал! – рыкнул он. – Камеры вырубил, от персонала избавился! Никто не подкопается, все решат, что бывший муж убил бывшую жену и детей из ревности... – добавил в телефон, поравнявшись со мной.

Дядя Рома понесся прочь, а я, оторопев на мгновение от услышанного, бросилась следом. Но не успели мы пробежать и ста метров, как словно в каком-то криминальном фильме завизжали сирены.

– Черт! – выругался мужчина, оборачиваясь назад. – Как они так быстро вызвали полицию?! Ладно, плевать, у меня уже через час самолет!.. Да заграницу. Сказал же, все сделал, как договаривались! А ты реши вопрос с девчонкой... Послушай, хватит истереть, я же сказал – просто подожди до Нового года, все решится само собой!.. Вторая же у вас есть... Слушай. Это не мои проблемы, что она у вас украла, я свою задачу выполнил...

Я бежала следом, обуреваемая вихрем эмоций. Слышала каждое его слово, с трудом осознавая, что это была не шутка, не розыгрыш, мужчина действительно убил мою семью. И я знала точно – скрыться у него не получится!

Он бежал темным проулком и уже собирался на другую сторону улицы, как можно дальше от света и звука полицейских сирен, как я закричала и бросилась на него. При этом я больше не ощущала себя бестелесным и бесполезным призраком, я была невероятно злым агрессивно-настроенным духом, готовым на все. Я целилась в чемодан, так как не могла касаться дяди Ромы, но могла трогать вещи.

Чемодан, вырванный из руки мужчины, отлетел в сторону, сам же дядя Рома не удержал равновесия и стал падать, роняя телефон. Убийца испуганно заозирался по сторонам, но никого не увидел. Наверное, испытал толику облегчения на этот счет и очень даже зря.

Телефон упал в сугроб, но вызов не прервался, в трубке звучал хрипловатый женский голос, показавшийся мне очень знакомым, но я не смогла вспомнить, где его слышала. Дядя Рома пополз на звук голоса, потянулся к смартфону, но я оказалась быстрее, с торжественным видом его поднимая и сбрасывая вызов.

Дядя Рома оторопел. Не удивительно, ведь зависший в воздухе смартфон – явление волнительное. А встреча с враждебно настроенным призраком – явно не то событие, к которому мужчина был готов. Дядя Рома выпучил глаза, наблюдая, как на дисплее открывается режим заметок, и сами собой набираются буквы «Тебе не сойдет...» Но дальше написать я ничего не успела, так как мужчина дико вскрикнул, брыкнулся и, вскочив на ноги, собрался-таки перебежать дорогу без телефона, без чемодана и... без каких-либо шансов.

Отпускать дядю Рому я не планировала, моей целью стала кожаная поясная сумка, где наверняка хранились все персональные данные, без которых страну этому жуткому человеку не покинуть. Я догнала, рванула добычу, а мужчина обернулся и увидел, как в воздухе помимо телефона висит еще и его сумка.

Дядя Рома поддался дикой панике, завопил, попятился и упал через заборчик. Попытался подняться, но не смог.

– Это он, держите! – закричал бегущий со стороны гостиницы человек – тот самый администратор, которого, убегая, дядя Рома не заметил. Рядом с ним бежали двое полицейских с оружием в руках. И пока они не видели того, что увидел дядя Рома, я поспешно бросила на землю сумку и телефон.

– Не двигаться, стреляю на поражение! – предупредил один из полицейских.

– У него кровь! – констатировал работник гостиницы. – Взгляните!

И вправду везде была кровь – на снегу в свете фонаря, где, продолжая вопить, барахтался дядя Рома. Полицейские подхватили мужчину под руки, прибрали сумку с телефоном, по пути прихватили чемодан и потащили к уазику, а я понеслась обратно к гостинице.

Внизу уже было полным-полно людей, приехали кареты скорой помощи. На носилках везли окровавленное тело в кислородной маске. Мама. Я бросилась к ней, не зная, жива она или нет. Но врачи кричали, что время идет не на минуты, а на секунды, что шансов мало, а потом уехали так быстро, словно обладали магическими способностями.

Я увидела папу. Он сидел в полицейской машине в крови и с каким-то пустым взглядом, механически повторяя полицейским:

– Я убил свою бывшую жену и детей!

И в тот момент, пока мне не стало совсем плохо, я услышала голос подошедшего полицейского:

– Куда детей?

Мужчина кивнул в сторону выхода из гостиницы, где в дверях застыли брат и сестра. Взлохмаченные и растерянные, явно пытающиеся понять, что происходит и что уже произошло. Живые!

Они не плакали и не кричали. Как только их заметили доктора, сразу же подбежали и стали уводить в сторону другой скорой.

– Пока в участок, а потом в детский дом, наверное, – ответил на вопрос полицейский. – Мать вряд ли выкарабкается, а отец...

– Нет! – сказала я и бросилась к машине.

Я не позволю, чтобы брат и сестра оказались в детском доме, а отец за решеткой! Папа никого не убивал! С мамой все будет хорошо! Хотелось выть от безысходности. Я не знала, что делать, куда бежать, кого спасать.

Внезапно Андрей наклонился к Юле и произнес:

– Когда дам команду, беги! Главное не оглядывайся и не останавливайся! Я тебя найду, поняла?!

Сестра еле заметно кивнула. Дети что-то задумали, и я поняла, откуда ноги растут, когда увидела Гектора, выходящего из одной полицейской машины, пряча что-то за пазуху. Увидев меня, стражник радостно помахал.

– Мы с тобой вовремя успели! Гад промахнулся, я уверен, что с твоей матерью все будет хорошо! – подходя, сообщил Гектор, а я теперь поняла, почему его так долго не было. Он попал в самую гущу событий и... помог! Я судорожно глотнула ртом воздух (иначе облегчение выразить не смогла), а затем протянула руки к парню и заключила в наикрепчайшие объятия. – Да ладно, не благодари, – буркнул он, засмущавшись, и похлопал меня по спине, а через полминуты я услышала команду брата:

– Давай!

Стадия четвертая. Депрессия. 3. План

Юля первой сорвалась с места, петляя словно заяц, убегающий от охотника. Никто из взрослых не успел среагировать, а когда спохватились, сестра уже перебегала дорогу. Андрей убегал в другую сторону.

Я бросилась за сестрой, Гектор – за братом. Преследования не было, ну разве что врачи и полицейские покричали вслед, понимая, что за столь шустрыми детьми им не угнаться. Не знала, что Юля так быстро умеет бегать, и, чтобы ее притормозить, пришлось применить кардинальные меры – потянуть за капюшон куртки.

Наверное, сестра решила, что это полицейские, поэтому дернулась и ускорилась. Но я принялась дергать снова и снова, пока Юля наконец-таки не оглянулась и не убедилась, что за ней никого нет. Ну, видимого...

– Ася, это ты? – прошептала девочка.

Юля достала из кармана пуховика смартфон, но на большее сестру не хватило. Она бросила мобильник на снег, плюхнулась рядом и, притянув к груди коленки, заплакала. Впервые в жизни я видела свою вечно неунывающую и позитивную сестренку в слезах. Кажется, на нее слишком многое свалилось, нет, все-таки это приключение не для одиннадцатилетней девочки. И вот она одна – под покровом ночи, в неизвестном городе.

Я села напротив рыдающей сестры, не зная, как ее утешить, но тут зазвонил телефон, на дисплее появилась фотка брата, но Юля не отреагировала, продолжая судорожно всхлипывать и трястись. Тогда я пододвинула телефон и нажала на кнопку громкой связи.

Стоило зазвучать знакомому голосу, как Юля моментально успокоилась.

– Юль, да ответь ты! – Андрей явно злился из-за того, что сестра молчала. – Где ты?

Девочка огляделась, она не знала, как описать темную незнакомую улицу, на которой не было ни единого указателя.

– Да не знаю я! – шмыгнув носом, сообщила сестра. – Здесь темно, людей никого, одни подъезды... Андрей, – голос Юли дрогнул. – С мамой и папой ведь все будет хорошо?

– Жди на месте и никуда не уходи, мы постараемся тебя найти! – велел брат и отключился.

Повторять Юли, в отличие от меня, никогда не требовалось. Чтобы ее ни просили родители, она всегда выполняла беспрекословно. Вот и сейчас, фразу «жди на месте» восприняла буквально, так и оставшись сидеть посередине улицы. А я пошла искать указатель. К счастью, он был сразу за поворотом. Когда я вернулась и принялась набирать на лежащем смартфоне сообщение, девочка наблюдала за этим, затаив дыхание.

Через минут пять после отправленного сообщения в конце улицы показались бегущий Андрей и следующий за ним Гектор.

– Уходим быстрее! – были первые слова брата, когда Юля бросилась к нему на встречу, чтобы обняться. Растрачивать время на телячьи нежности парень не стал и потащил сестру за собой. – Нас наверняка уже ищут.

– Подожди, я же телефон оставила... – спохватилась Юля и обернулась, а затем ойкнула, так как увидела, как за ней в воздухе плывет ее смартфон. – А Гектор, с которым ты общался... Тоже здесь?

– Здесь, идем же! – сказал брат, а Юля дрожащей рукой взяла телефон и убрала в карман. – Но у нас же нет денег. Как мы доберемся до твоей подружки, уже ночь... – обратился он к кому-то через плечо. Гектор шел с другой стороны и сразу же переместился поближе к брату, словно Андрей мог его видеть. – Это призраки выносливые, а мы с ребенком, – он тряхнул сестру за руку.

– Мда, я об этом не подумал, – признался Гектор. – Ночью на кладбище лучше не соваться...

– На кладбище? – переспросила я.

– Мы же едем к моей знакомой или как? – отозвался он. – Наш второй план, забыла?

– Она... живет на кладбище? – спросила я, понимая, что зря удивляюсь. Разумеется, призрак жил на кладбище – это же клише. – Прекрасно, тогда нужно найти место, чтобы переночевать, а утром отправимся. Теплое место, – добавила я, глядя на детей, начинающих превращаться в сосульки.

– Понял, – отозвался Гектор и исчез, но через мгновение появился снова, а Андрей сменил курс направления в сторону дворов.

В наше современное время найти открытый подъезд казалось чем-то запредельным, ведь на всех дверях висели домофоны с кодовыми замками, поэтому я сразу же просочилась в подъезд, нажала на заветную кнопку и впустила детей внутрь. Брат с сестрой сразу же побежали к батареи.

– Прости, – обратилась я к Гектору, когда он примостился на ступеньках. Парень поднял голову и с подозрением на меня посмотрел.

– За что это? – спросил он.

– За то, что вначале о тебе плохо думала, – ответила я.

– О... – откликнулся он.

– Если бы не ты, я не знаю, чтобы делала, – продолжила я. – Я очень рада, что мы познакомились. Твоя способность проникать в чужое сознание... Это круто. Моя подруга умела делать что-то подобное, только со снами. Когда она мне это впервые рассказала, я думала, что шутит.

– Есть особенно чувствительные люди, – заметил Гектор. – Это не приобретенный дар, а врожденный, данный бессмертной человеческой душе. Чтобы ни сучилось с телом, дар никуда не девается. Вот моя подружка, не просто может перемещаться по снам и видениям, но и создавать целые миры. Она... – он поморщился и печально повесил голову, а затем все же признался: – Кажется, мы с ней сильно повздорили, но никак не могу вспомнить причину.

– То есть... Дар Лады остался с ней, и даже после смерти она может со мной связаться? – спросила я.

– Конечно, – кивнул Гектор. – Увлекаться подобным не следует, обычно душам предоставляется по одному свиданию с самым дорогим человеком, но, учитывая, что она в Небытии... Забудем про правила, уверен, очень скоро она снова с тобой свяжется.

– А что будет с мамой и папой? – подала голос Юля, словно птенчик прижимаясь к Андрею. – Мы же их не бросим?!

– Нет, конечно, что ты такое говоришь?! – Андрей толкнул сестру. – Но сейчас нужно быть особенно острожными, если попадемся, то нас упекут в изолятор, а оттуда ни Асе не поможем, ни родителей не увидим.

– Ясно, – шепнула Юля, закрывая глаза.

Брат, согретый у батареи, сам начинал клевать носом, а вот мне стало очень холодно. Не физически, а морально от того, что я была бесполезна и не могла защитить родственников. Не забери мы тогда злосчастный перстень, не пришлось бы сейчас сидеть в этом подъезде... Меня снова начали накрывать депрессивные мысли, увлекая за собой в прошлое.

– Я отлучусь ненадолго! – внезапно сообщил Гектор. Парень поднялся, а затем порылся в кармане и протянул мне свернутое заклинание. – На случай, если не вернусь. Долго не ждите, уезжайте.

Гектор внезапно наклонился ко мне и обнял, а затем спешно отступил. Я даже ответить ничего не успела, как парень покинул подъезд, растворяясь в облаке блесток. И куда это он так скоро засобирался? Я взглянула на свернутую бумажку и спрятала ее в карман, а затем нервно потрогала свой палец, на котором совсем недавно находился перстень.

Постепенно ночь уступила место воскресному утру, мои брат и сестра крепко спали, а вот собачники пробудились. Когда из ближайшей квартиры с лаем выскочила болонка, Андрей с Юлей моментально проснулись. Им потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где они находятся, а затем, под подозрительным и пристальным взглядом хозяйки собаки, рвущейся с поводка всех перекусать, поспешили покинуть подъезд.

Гектор так и не вернулся. Сказал, что отлучится ненадолго, но в то же время предположил, что может не вернуться вовсе. Так оно и случилось. Или это был его план? Решил нас бросить? Или – еще хуже – предать. Он же знал, что мы поедем к цыганке, а до этого... Как без точного адреса мы доберемся до его подруги?

Нет, думать о предательстве Гектора не хотелось, но мысли на этот счет напрочь не желали покидать голову. Но зачем он тогда помогал моей семье, зачем уговаривал меня не опускать руки и бороться?

И я решила переключиться, но сделала только хуже. А вдруг Гектора поймали? Вдруг из-за меня он уже находился в Небытии? В ужасе я засунула руки в карманы, чтобы нащупать визитку парня, но в итоге нашла сложенную записку, которую раньше не видела: «Не ищи меня, я сам вас найду! И не потеряй носителя судеб, он поможет перемещаться в пространстве без моей помощи. Для этого тебе всего лишь нужно представить место, куда хочешь попасть, и коснуться большой круглой кнопки. Расскажи «В» все, что рассказала мне, она поможет. Ее адрес найдешь по коду, который я оставляю ниже, отсканируй его. Удачи.»

Записка явно была от Гектора, но когда он успел ее написать? А затем мне передать? Я призадумалась, даже остановилась на месте, отматывая время назад. При мне он ничего не писал, всегда был на виду, разве что... Вчера в подъезде перед уходом он меня обнял, в этот момент записка и попала в мой карман, а перед гостиницей... Я припомнила, как он выходил из машины и прятал что-то за пазуху. То есть он еще тогда планировал нас бросить?

Я перечитала записку, соображая, что значит «носитель судеб» и буква «В», но тут до меня дошло, что это мой украденный планшет и инициалы подружки Гектора. И нет, чтобы полностью выписать имя... Но, возможно, он его не помнил, как собственное?!

Я поспешно вытащила планшет из-за пояса, поискала кнопку переключения камеры, но не нашла. Тогда просто поднесла код из цифр к бумажке, и через мгновение на экране он выдал довольно скудную информацию о загадочной подружке Гектора – ни фотографии, ни имени, ни возраста или родственников. Только злосчастная буква «В» в графе имени, дата смерти и какой-то адрес.

Мой взгляд замер на дате смерти – 29 декабря прошлого года. Я ощутила мороз, пробежавший по коже, когда припомнила тот самый день – дата совпадала с датой смерти моей бабки-ведьмы, на чьи похороны мы опоздали. А еще ее звали Валентиной. Я отвела взгляд от планшета и в ужасе поняла, что брата с сестрой рядом не оказалось.

– Эй, – позвала я растерянно, а затем, признав свою оплошность, понеслась вперед.

Я уже начала строить всякие жуткие предположения о том, что Андрея с Юлей схватили полицейские и затаскивали сопротивляющихся детей в машину, но, к счастью, брат и сестра все еще шли по безлюдной улице, никуда не сворачивая.

Испытав неимоверное облегчение от того, что нашла детей, я вернулась к планшету.

– В один день умирают миллионы людей! – уверенно сказала я. – Это просто совпадение! К тому же женское имя на букву «В» не так уж и редко, например...

Но сходу в голову ничего не пришло. Мне пришлось прилично напрячься, пока я не вспомнила про то, что в мире существует много Вер. Сразу же стало значительно легче, впрочем....

– Нет-нет-нет! – сказала я себе строго, тщетно гоня мысли о том, что это никакое не совпадение, и едем мы именно к моей бабке-ведьме, занимающейся черной магией – в ловушку. Она хотела год назад совершить надо мной что-то страшное, но не успела. Теперь после смерти планировала закончить начатое.

Я снова чуть не потеряла брата с сестрой, так как они внезапно сорвались с места и побежали в сторону к припаркованным машинам. Я не сразу поняла, что случилось, но потом увидела в конце улицы полицейское авто с включенными проблесковыми маячками.

Когда дети затаились, ожидая, что полицейские уедут, я присела рядом с ними, выудив из кармана куртки Андрея телефон. Вбив адрес, который показал мне планшет, я обнаружила, что открывается большой зеленоватый островок с точкой геолокации посередине. А вот в планшете указывалось полное название улицы и дома.

Я выпрямилась и в негодовании принялась тыкать в сенсорный дисплей, пытаясь увеличить карту. В этот самый момент из проулка свернула мамаша с коляской. Сначала ничего подозрительного она не заметила, так как сама не отрывалась от собственного смартфона, но тут отвела взгляд, уставившись на висящий в воздухе гаджет. Она посмотрела наверх, явно решив, что он подвешен на леску, но рядом не оказалось ни дерева, ни какого-либо козырька, за который можно было бы прицепить телефон. Тогда она прищурилась и стала подходить ближе, явно намереваясь разгадать тайну фокуса.

Андрей с Юлей услышали приближающиеся шаги, проследовали за взглядом женщины, после чего брат поспешно поднялся и схватил смартфон. Женщина в удивлении приоткрыла рот, как внезапно закричал ее проснувшийся ребенок. Под шумок брат и сестра быстренько слиняли.

Где-то лаяла собака, где-то звучала полицейская сирена. Найдя темный закуток, дети остановились, чтобы перевести дух, а я повторила операцию, но точного адреса по-прежнему не было – лишь зеленый островок гигантского кладбища.

– Нам нужно сюда? – спросил брат, глядя в телефон. – Так подружка Гектора живет на кладбище? – приободренно воскликнул он.

– Кладбище? – испуганно пискнула Юля.

– Далековато, нам бы доехать, – предложил Андрей. – Сможешь добыть денег?

Брат явно обращался ко мне. И ведь тут не возразить. Написав детям сообщение, чтобы они ждали на месте, я собралась на дело, впервые в жизни ступая на скользкую дорожку воровства.

Я никогда не занималась ничем подобным, даже ни одной конфетки с кассы не утащила, искренне веря, что, если забрать что-то, что тебе не принадлежит, обязательно лишишься своего. Типа – эффект бумеранга. Разумеется, я переживала, что за совершенный проступок придется расплачиваться, и совесть меня будет долго грызть, однако... Ситуация ведь безвыходная. Если я до полуночи не вернусь в больницу, то мои друзья один за другим начнут уходить.

В общем, я шагала к магазину, успокаивая себя тем, что делаю это ради друзей. Я планировала обчистить кассу, вытащив несколько купюр, но пока еще не решила, как это сделать, не заставив кассира хлопнуться в обморок, став свидетелем того, как из-под носа невидимка уводит деньги. Впрочем, планы сразу же поменялись, стоило мне войти в помещение и увидеть грузного пузатого делового дядьку, умышленно толкнувшего стойку с шоколадками и жвачками, роняя часть из них, но даже не думая поднимать.

– Ну и цены, совсем с ума посходили! – недовольно воскликнул он.

Мужчина прошел к кассе и, водрузив свои покупки на ленту, принялся нервно постукивать пальцами, в ожидании, когда его обслужат. Сзади пристроилась молодая девушка с одним пакетом двухлитрового сока.

– Почему так дорого? – спросил дядька, когда кассирша озвучила ему общую стоимость.

Женщина-кассир, явно работавшая всю ночь, выглядела весьма утомленной. Она подняла глаза на мужчину, а потом вздохнула, явно не имеющая сил на конфликт, и принялась называть стоимость каждой пробитой позиции. На пятом или шестом товаре мужчина злобно прошептал:

– Там десятипроцентная скидка.

– У меня не отображается никакая скидка, – ответила кассир. – Наверное, ценник не успели поменять. Акция закончилась вчера.

– Но разве это мои проблемы, что вы не успели поменять ценники? – воскликнул мужчина. – По закону вы обязаны продать мне по той цене, по какой выставлен товар!

– Но я не могу этого сделать, так как штрих-коды считывает аппаратура! – возразила женщина. – Я сейчас сделаю отмену... – она потянулась к спорному товару, но мужчина проворно ухватил пачку печенья и бросил к себе в корзину.

– Зовите администратора! – рявкнул он. – По закону вы обязаны!

Женщина тяжело вздохнула и ответила:

– Администратор еще не пришла! – ответила.

– Хорошо, тогда вызываем полицию! – решил конфликтный покупатель, а девушка с соком не выдержала и обратилась к кассиру:

– Давайте я сама оплачу это печенье!

Дядька самодовольно хмыкнул, признавая тем самым свою победу, а кассир протянула руку:

– Мужчина верните пачку, я сделаю отмену в вашем чеке.

С весьма недовольным видом он швырнул печенье. Я не знаю, как женщина сдержалась, а затем спокойным голосом озвучила общую стоимость покупок, но уже без печенья.

– Я не пойму, вы издеваетесь? – спросил дядка.

– Оплатить вам что-то еще? – уточнила девушка с соком.

Мужчина запыхтел, словно паровоз, и извлек из внутреннего кармана сумки пухлый кошелек, забормотав:

– Ну и клоповник у вас... – а затем повернулся к девушке и, отсчитывая купюры, напомнил: – Не забудьте про печенье.

Девушка смолчала, как и кассирша, а вот мое терпение лопнуло и я, отступила от кассы в сторону прилавка с фруктами и овощами. Схватив картофелину, запустила ей в мужика. Он охнул и согнулся пополам, роняя кошелек, который отлетел в сторону, а я спешно утянула добычу за собой.

Картофелина покатилась к выходу, кассирша с девушкой завороженно проследовали за ней взглядами, явно не понимая, что случилось, а вот мужчина разогнулся и завопил, обращаясь к прилавку с овощами:

– Мерзкие дети, я найду на вас управу!

Наверное, он решил, что в него кинул картошку ребенок, которого на прежнем месте больше не оказалось. Мужчина наклонился за кошельком, но и того не было. Метнув гневный взгляд на девушку с соком, которая за все время не сдвинулась со своего места, мужчина настоятельно потребовал вызвать полицию, а я покинула магазин.

– Вот же жлоб, да тут денег на полмагазина хватит, – я вытащила из кошелька не все деньги, а только те, которые нам понадобились бы на проезд в такси, после чего избавилась от кошелька, отправив в мусорку.

Минут через пять я вернулась к брату и сестре, благо те ждали там, где я их оставила. А еще через минут десять мы уже мчались в такси по дороге к кладбищу.

Больше всего я боялась, что водитель откажет в поездке детям, узнав, что тем нужно на кладбище. Или же вовсе отвезет в полицию. Впрочем, Андрей подстраховался и сообщил, что их там уже ждут родители на своей машине. Таксист, возможно, и не поверил, но наличие денег убедило его выполнить заказ.

Минут через тридцать мы оказались на месте. Таксист высадил детей, даже не спросив про родителей, и помчал дальше выполнять заказы, а мы двинули вглубь леса, ведь точка геолокации находилась где-то посередине.

Кресты, надгробия, ограды – все в жанре лучшего мистического хоррора. Андрей любил подобные места, а вот сестра боялась, но виду не показывала.

– Струсила? – обратился Андрей к Юле.

– Не дождешься! – бойко ответила девочка, но голос ее все же дрогнул.

Деревья покачивались и скрипели, где-то изредка покрикивали вороны и словно кто-то подвывал. Ветер или призраки?!

Брат, следуя указаниям навигатора, ведущего к нужной точке, шел впереди. Юля – рядом, а я, то и дело трусливо озираясь по сторонам, плелась в самом хвосте.

Стадия четвертая. Депрессия. 4. Кладбище

Кладбища я на дух не переносила так же сильно, как и больницы. Но медицинские заведения была вынуждена посещать каждый год. И ладно бы только раз, так нет же, отводить травмированного брата приходилось гораздо чаще.

А вот посещение кладбищ, к счастью, я могла свести на нет. Впервые я посетила это место на похоронах Лады, и, как следует, никаких приятных впечатлений оно не дало. Я только сильнее убедилась в том, что на кладбище больше ни ногой. И вот я здесь...

Брат с сестрой пробирались через проходы между заметенными снегом оградами, холмикам земли, надгробиями. Все это напоминало некий лабиринт с препятствиями – чем глубже в лес, тем могилы стояли кучнее, тропинки становились уже, то и дело приводя в тупик.

Я была как на иголках, ждала, что из-под земли вот-вот поднимается побеспокоенный дух. И даже не знаю, чего я сильнее боялась – встретить призрака или живого человека.

К слову, последние в подобных местах были нередким явлением. Из криминальных сводок новостей, я узнавала, что кладбища – излюбленные места для сектантов, наркоманов и маньяков. Особенно кладбища, расположенные вдалеке от городов, где преступление умирало вместе с тем, кто становился его жертвой... Ой, ну вот зачем я об этом думаю?

Как это парадоксально ни звучало, но здесь царила гробовая тишина. Слышался лишь хруст шагов по снегу, который сразу же прекращался, стоило детям остановиться и прислушаться, да периодический треск многовековых деревьев, молчаливых свидетелей множества тайн и преступлений. И никаких следов живых людей.

С одной стороны, это радовало, ведь маньяку не требовалось углубляться так далеко в лес для своих темных делишек, но с другой, царящая тишина наводила на единственную мысль: «в тихом омуте»... Ой, да что такое? Нельзя же быть такой трусихой!

Я вскрикнула, когда услышала за спиной копошение, а обернувшись, увидела первую встретившуюся на пути живность – зайца. И как вообще этот бедолага сюда забрел? Чем питался, на что надеялся? Впрочем, судьба зайца, кажется, взволновала только меня, дети продолжали путь.

Мы прошли довольно много, когда, наконец, вышли из царства узких тропинок и оградок на более-менее широкую дорожку с указателем, допотопным, покосившимся столбом с совершенно нечитабельной табличкой.

На столбе были две зауженных к концам таблички, одна указывала вперед – по просторной, пускай и заметенной дороге, а вторая – в глубь леса к новым лабиринтам оградок.

– Не прочитать... – вздохнула Юля, а Андрей завертел навигатором. И почему я была не удивлена, что он указывал в сторону второго пути? Дети тому, похоже, тоже не удивились. Даже не став отдыхать, а я видела, что они прилично измотались, брат с сестрой двинулись дальше.

И снова наступило время бесконечного следования среди налепленных друг на друга надгробий и крестов, состояние которых было просто ужасным. И понятно почему. Если в самом начале нашего пути захоронения являлись более-менее современными, то эти принадлежали ко времени крепостного права, а это, на минуточку, 18 век.

– Ничего себе, – Андрей тоже обратил внимание на даты захоронений. – Это же целая эпоха...

Мы зашли так далеко в глубь кладбища, что теперь все сомнения, что кто-то из живых, будь это сектант или лютый серийный маньяк, сможет сюда добраться, отпадали. Я заметно расслабилась, увлеченно разглядывая надгробия, как Андрей внезапно присел, увлекая на землю сестру. Узкими проходами пробирался человек, закутанный во все черное. И то, что это не призрак, а реально живой человек – свидетельствовала реакция увидевших его детей.

И кажется, незнакомец был тут явно неслучайно, он что-то искал, а скорее – кого-то. Нас!

Брат с сестрой затаились, а человек продолжал движение. Он шел с другой стороны кладбища, но ничто не мешало ему рано или поздно наткнуться на свежие следы детей. А дальше, как говорится, дело техники... Гоня от себя подобные мысли, я смело зашагала в направлении закутанной фигуры, решив отвести ее от брата и сестры.

Когда первый снежок упал где-то за деревьями, человек сразу же остановился, огляделся и, шагнул в нужном для меня направлении. Чтобы убедиться, что он пойдет дальше, а не решит вернуться, я побежала вперед, смахивая с деревьев снег. Незнакомец попался на уловку и, ускорившись, побежал за мной, а я, уведя его на приличное расстояние, вернулась к детям.

Впрочем, тех уже на прежнем месте не оказалось. Хорошо хоть следы остались и, заметая их за собой, я побежала за Андреем и Юлей, довольно скоро их нагнав.

Навигатор снова вывел на широкую дорожку с развилкой.

– Живые, да еще такие малые... – хмыкнул кто-то, а когда я повернулась на голос, увидела, как от могилки отделяется призрачная фигура в лохмотьях и лаптях – ей богу как из какого-то исторического фильма. Призрак с любопытством наблюдал, как Андрей крутит в руке телефон.

– Только не говори, что интернета нет, – подала голос Юля.

– Ладно, раз просишь, не буду этого говорить, – буркнул брат, обреченно вздыхая.

– Простите, пожалуйста, вы не могли бы указать нам путь? – обратилась я к мужчине.

Услышав мой голос, он вздрогнул и медленно повернул голову, словно не веря, что я к нему обращаюсь. Не менее половины минуты он смотрел на меня так, словно увидел призрака, а потом внезапно подпрыгнул на месте и дал деру.

– И чем же мы обязаны стражнику? – раздался женский голос.

Я развернулась и увидела женщину, тоже одетую весьма старомодно, но величественно. Вовсе не крестьянку, а дворянку или даже герцогиню – в богатом шелковом платье с рюшами и оборками. На голове у нее была аккуратная прическа с не менее аккуратной шляпкой и с тонкой полоской вуали. – Разве мы что-то нарушили? Кто вас сюда направил? И да, у меня все в порядке с документами, поэтому я и вышла высказать всеобщее мнение. Мы – честные местные духи, обитающие на этой земле не одно столетие, имеющие на то все основания, невероятно возмущенные вопиющей несправедливостью, которой...

У женщины был поставленный голос. Она, образованная и хорошо воспитанная, выступая со своей пламенной речью, явно не питая любви к собеседнику, держала себя в руках, придерживаясь ровного тона интонации. Она думала, что я стражник, а стражники, по всей видимости, были здесь не в почете. И чтобы женщина не возненавидела меня сильнее, я решила поскорее ее перебить.

– Я не стражник, вы меня не за того приняли! – я поспешно запихнула поглубже планшет, но было поздно – женщина и так его уже увидела. Она вскинула голову, сверкнула глазами, явно готовая возразить, но я продолжила: – Разве они не одеваются иначе, а еще это притворное внешнее умиротворение... – я скрестила на груди руки и попыталась изобразить стражника, а когда женщина улыбнулась краешком губ, выпалила: – Я в бегах, меня отправили сюда по поручению.

– Чьему же поручению? – моментально откликнулась женщина, проявляя к моей персоне явный интерес.

– Я здесь по поручению... смерти, – шепнула я, готовая к тому, что женщина моментально раскусит мою ложь, скажет что-то из той серии, что говорил Гектор, мол, смерть никто никогда не видел, и я никак не могу с ней сотрудничать.

Однако реакция незнакомки меня весьма удивила. Женщина огляделась, а затем приложила свою изящную руку в белой ажурной перчатке, к губам и заговорчески шепнула:

– Иди за мной, мы тебя давно ждем.

– О, – ответила я. – А нам далеко идти?

– Всего несколько могил! – отозвалась женщина, скрываясь за деревом.

Я недоверчиво посмотрела по сторонам, взглянула на брата с сестрой, все же решивших сделать привал, а затем обратила взор к деревьям, откуда мне махала рукой женщина. В голове, словно беспокойные пружинки, запрыгали мысли: «Ловушка, ловушка, ловушка!» Разумеется, меня ждали, а как же иначе?!

– Давай же! – поторопила дама.

Шурша длинным платьем, она скрылась за деревьями, а я, не веря в то, что так легко проглатываю наживку, побежала следом. Ее походка была легкой и изящной, голова слегка покачивалась, пружинки локонов задорно подпрыгивали.

– Вы очень красивая, – сказала я, чтобы хоть как-то развеять нервное напряжение. Теперь я ожидала, что в любой момент встречусь со своей бабкой-ведьмой, которая выпрыгнет из-за дерева.

– Благодарю, – ответила женщина, а я судорожно принялась перебирать в голове женские имена на букву «В». Вера, Виолетта, Влада... – Василиса! – позвала она, останавливаясь возле каменного полуразрушенного склепа. – Смотри, кого я привела!

– Марго, ну и кого же на этот раз? – из склепа донесся приглушенный, завывающий эхом голос, заставивший меня содрогнуться, а через мгновение в темном проходе появилась девушка – моя ровесница. И от сердца, аж, отлегло!

Одета подружка Гектора была в джинсовый брючный комбинезон, на ногах – белоснежные кроссовки, на шее – объемные накладные наушники, на голове – две туго-заплетенные косы, свисающие из-под кепки. По всей видимости, девушка была далеко не из 18 века. Я удивленно уставилась на ее наушники, из которых лились музыкальные аккорды классической музыки, а девушка принялась рассматривать меня.

– Как ты это... – не выдержала я, когда девушка достала из кармана комбинезона смартфон и остановила музыку.

– Думала, ты будешь помладше, – выдала на мой счет свой вердикт девушка. – Ладно, а теперь скажи пароль.

– Пароль? – отозвалась я, растерянно взглянув на изящную даму по имени Марго. Женщина кивнула, мол, давай, скажи. – Но...

– Не знаешь пароля? – изогнула бровь Василиса.

– Я не... Мне не... А я... – забормотала я, не имея представления, как выйти из положения. Но внезапно девушка прыснула, и даже Марго хихикнула.

– Ну ты смешная, – сообщила Василиса, явно раззадоренная моей панической реакцией. – Расслабься, этот обормот давно меня предупредил, сказал, что придет двинутая на всю голову, которая уверена, что знакома со смертью и выполняет какое-то ее важное поручение... Так, значит, мне нужно тебя из комы вызволить, правильно?

Начало речи девушки мне совсем не понравилось, и я уже собиралась было резко ответить на двинутую, но последняя фраза меня обезоружила. Если я испорчу с ней отношения, то Василиса откажется мне помогать.

– Да, меня... – сквозь зубы процедила я.

Василиса ласково обратилась к Марго:

– Золотко, перенесем наш урок на завтра, а пока держи, – она сняла с себя наушники и надела их на женщину, слегка сминая прическу и шляпку. Марго не растерялась, с легкостью избавляясь от мешающей шляпки, отбрасывая ту в сторону и вытаскивая их прически шпильки. И нужно было видеть, какой восторг появился в глазах этой сдержанной дамы, когда Василиса передала ей смартфон. А затем девушка повернулась ко мне и совершенно иным тоном, произнесла: – Иди за мной, двинутая.

Нет, все-таки смолчать было непросто.

– Знаешь... – начала было я строго вслед исчезающей во мраке склепа девушки, но тут внезапно вспомнила про детей. – Подожди, мои брат и сестра, они остались ждать на дороге, и...

– Детка, не переживай, я как раз туда возвращаюсь и попрошу остальных за ними приглядеть, – ответила Марго, а затем слегка смутившись, указывая на смартфон, спросила: – Я еще не совсем разобралась, как это работает, не поставишь мне такую... такую... ну... необычную музыку? Видишь ли, Василиса барышня порядочка, она слушает исключительно классику, но как-то мне пришлось случайно переключиться на иное звучание... – она засмущалась еще сильнее.

– Конечно, сейчас разберемся, – сказала я и принялась рыться в плейлистах подружки Гектора.

А Василиса оказалась еще тем меломаном, у нее находился альбом на любой вкус и любой эпохи. Много классики, но и немало того, что приглянулось Марго – рок-н-ролл. Еще бы, в годы жизни женщины подобной музыки не существовало.

– Ну и чего ты застряла? – Василиса вернулась в проем и с подозрением на нас взглянула. Марго, взмахнув своим пышным платьем, поспешно ретировалась под пение Элвиса Пресли, а я пожала плечами. – Вот она сейчас опять наслушается, а потом... Эх, ладно, залетай скорее!

Залетая внутрь, точнее спускаясь по полуразрушенным ступенькам чернеющего склепа в полный мрак, я отметила, что стала гораздо смелее. Впрочем, стоило спереди чему-то скрипнуть, как я испуганно вскрикнула и уже собралась бежать обратно, но в последний момент передумала. И ведь не зря, так как за скрипом металла, последовал скрип дерева, и передо мной распахнулся проем в светлое помещение.

– Невероятно! – я не смогла скрыть восторженного потрясения, застыв в проеме в комнату, где, по всей видимости, жила Василиса.

Меньше всего я могла ожидать, что в сыром темном склепе, разрушенном с виду, в самом его центре, за проржавевшей калиткой и облезлой дверью скрывается современная комната.

– Ну и как он поживает? – как можно пренебрежительнее спросила Василиса, плюхаясь в ярко-салатовое кресло-мешок, а я, продолжая не верить глазам, осматривала обстановку.

Это была большая комната-студия с бирюзовыми стенами и зеркальным потолком. В одной части располагалась большая кровать с балдахином (ума не приложу зачем она нужна призраку), с другой – отделенная барной стойкой собственная кухня с сантехникой, холодильником и даже микроволновкой. Здесь даже было окно – под землей, под склепом – завешенное тюлевой короткой шторкой. Вот только присмотревшись, вместо кладбища я увидела горы. Но не успела как следует их разглядеть, как в руках Василисы появился пульт, девушка щелкнула им, вид в окне поменялся – теперь там был лазурный песчаный берег какого-то необитаемого острова.

– Как это возможно? – уставилась я на Василису, которую мой пораженный вид весьма забавил. Она хихикнула и, отбросив пульт и откинувшись в кресле, ответила:

– Это магия, двинутая. Слышала о таком?

– Но разве... – я с трудом пыталась все осознать. Одно дело призрачная реальность, но магия... Причем такая очевидная и...

– Достали запреты – то нельзя, это нельзя! – в сердцах воскликнула Василиса. – Пока меня не поймали, буду жить на полную катушку. К тому же, моя магия никому не вредит, а наоборот помогает, понимаешь? Вот тебе сейчас помогу, а покойники... Да они в жизни такого не видывали, благодаря мне они... – девушка внезапно замолчала и прищурилась. – Ты ведь не шпионка?! Из-за этого балбеса меня уже раз чуть не поймали, по идее нужно бы прервать с ним всяческое общение, особенно, когда лишила его памяти, но... – ее взгляд опустился на уровень моего пояса, откуда выпирал планшет. – Дашь подержать носитель судеб?

– Эмм... – эта девушка меня немного пугала. Она была очень эмоциональной и активной. Не успела я и глазом моргнуть, как Василиса оказалась рядом и уже тянулась к планшету. А когда тот оказался в ее руках, радостно присвистнула, метнулась обратно к креслу.

– Вау, он у тебя более навороченный, у Ваньки так себе, ранг стражника, видите ли, недостаточный, а этот... – восторженно крутя планшет в руках, сообщила она, но внезапно резко вскинула голову, впившись в меня взглядом: – У кого ты его украла?

– Ну почему сразу украла? – слегка оскорбившись, спросила я, а девушка хмыкнула.

Она продолжила крутить планшет, а я вернулась к обзору комнаты. Был тут и особенный уголок – аккурат в нескольких метрах от кухни. Некое спиритическое пространство с круглым деревянным столом, массивным замшевым бордовым креслом, подсвечниками со свечами, с разбросанными и подвешенными повсюду на веревочке знахарскими травками. Здесь также располагался старинный книжный шкаф. Если присмотреться, книг там было маловато, а вот склянок и банок – множество. Я невольно двинулась в направлении уголка.

На полке окруженная несколькими тонкими книжками, стояла книга потолще, сразу же обратившая на себя мое внимание, тем, что в отличие от остальных смотрела корешком вовнутрь – прямо как в призрачном штабе, где мы побывали с Гектором.

– Нельзя, – Василиса внезапно оказалась рядом, положив руку на стеклянную створку, которую я уже собиралась открыть. – Обычным смертным, если ты не наделена магическими способностями типа меня, нельзя касаться таких вещей. Иначе случится страшное...

Но не успела я что-то ответить, как девушка сама распахнула створку, вытащила книгу и бросила в меня. Я отреагировала тем, что не шарахнулась в сторону, а поймала летящую книгу и замерла в ожидании чего-то жуткого. Даже глаза прикрыла, но вроде ничего не случилось. Разве что Василиса звонко рассмеялась.

– Ты больная? – спросила я, кладя книгу на стол.

– Видела бы ты свое лицо, – давясь смехом, сообщила девушка. – Двинутая, ну ты меня еще больше удивляешь. Правда поверила, что у меня будет храниться одна из самых опасных книг на свете? Это же всего лишь копия!

Но мне было не до веселья. Копия или не копия, но выглядела книга как настоящая. Я коснулась ее бархатистой обложки и серьезно взглянула на Василису.

– Книга темных заклинаний, – сказала я.

– Откуда знаешь? – девушка тут же напряглась.

Под подозрительным взглядом хозяйки дома, я принялась листать книгу, пока не нашла нужное место – след от вырванной страницы. Внутри все затрепетало, когда я достала из кармана заклинание по высвобождению демона и медленно принялась разворачивать сложенную бумажку. Василиса наблюдала за этим затаив дыхание... Ладно-ладно, мы же призраки, поэтому обе не дышали, но напряжения от этого меньше не становилась.

Распрямляя страницу, я положила ее сверху. Линия отрыва на книге совпала с линией на моем листе. Но ведь не могла же это быть та самая книга? Наверное, Василиса подумала о чем-то похожем и попятилась.

– Кто ты такая? – прошептала девушка, и в ее голосе больше не было ни грамма веселья.

– Так ты выведешь меня из комы? – игнорируя ее вопрос, сказала я. Василисе это явно не понравилось. Она прижала к груди планшет, прожигая меня недобрым взглядом, а я продолжила: – Послушай, я сама не знаю, что происходит. Мы были в штабе, случайно перепутали книгу. Она открылась, явно хотела показать именно это заклинание... Ты же умная, давай лучше сама скажи, что все это значит?!

Девушка поморщилась и весьма осторожно, словно боясь ослепнуть, глянула в сторону книги, пробежавшись взглядом по тексту.

– Это заклинание освобождает демона с помощью невинных восьми душ, пролитой заранее заговоренной крови и сильной ведьмы или колдуна, – шепнула она. – Ваня мне ничего об этом не говорил. Опять решил подставить? Вот же гад!.. – Василиса сердито нахмурила брови. – Знаешь что, не нравишься ты мне. Я на зло не работаю, сотрудничать ни за что не стану, уходи! – она протянула планшет.

Это была вполне предсказуемая реакция, возможно, на месте Василисы я поступила бы так же. Заявилась к ней тут девица с сильнейшим заклинанием по освобождению злобного демона, которое каким-то магическим способом подошло к книге в ее доме...

Но, к счастью, я вовремя вспомнила, что Гектор в своей записке велел мне все рассказать своей подруге, и первым делом я достала эту самую записку и показала девушке.

Наверняка она хорошо знала почерк своего приятеля, настоящее имя которого было Иван, но не суть. Девушка заметно успокоилась, а когда подняла голову и снова на меня взглянула, я указала ей на кресло, сказав:

– Присаживайся, рассказ будет долгим.

Стадия четвертая. Депрессия. 5. Побег

– Все еще считаешь меня двинутой? – осведомилась я, рассказав Василисе свою историю от начала до конца. Старалась говорить быстро, сжато и по делу, чтобы не терять зря времени, но процесс и вправду получился долгим.

Во время всего рассказала Василиса слушала молча, постоянно кивая, словно пыталась все запомнить. Шло время, я уже несколько минут молчала, а Василиса продолжала кивать. Наконец девушка кивнула последний раз и сказала:

– Ясно, ты должна пообщаться с той первой цыганкой, к которой приезжала с подругой.

– А как же выйти из комы? – спросила я, когда Василиса, поднявшись на ноги, побежала к своему спиритическому уголку. – Это же важнее всего. Сначала мне необходимо выкопать перстень, а потом ехать к цыганке, чтобы она сняла с него порчу, и...

– Не все так просто, – перебив меня, сообщила Василиса, став на удивление очень серьезной. – Ты уверена, что переписывалась именно с дочерью той цыганки? Уверена, что это был не тот, кто хотел просто забрать перстень?!

Василиса стала рыться на полках шкафа, а я, собираясь было на это ответить, всерьез призадумалась.

– Но ведь если я не съезжу, то не узнаю, – заметила я, а Василиса достала стеклянную литровую запыленную зеленую бутылку и зубами принялась открывать пробку.

– Так это понятно, но для начала все же лучше получить консультацию, – отозвалась она, а затем снова вгрызлась в бутылку. Однако пробка поддаваться не желала, и я, наблюдая за тщетными стараниями Василисы, спросила:

– А не проще магию задействовать?

– Не проще, – буркнула девушка. – Ты хоть знаешь, что... Ой, забудь! – и она в очередной раз вгрызлась зубами в пробку. Но все же не выдержала и раздраженно поставила на стол бутылку: – Ладно, все было так – твоя бабка-ведьма темная колдунья, она заключила сделку со злом. Ей требовался человек – приспешник, который стал бы проводником, и она отдала бы его темным силам во благо свершения ритуала. Никто лучше кровного родственника темной колдуньи на эту роль не подошел бы. Могу предположить, такая участь изначально предназначалась для твоей матери, но тут рождается ребенок, и бабка решает готовить для миссии его. Она заговаривает кровь твоей сестры, заточая ее в темный артефакт. Со временем находит еще семь душ, чтобы их стало восемь – необходимое число для ритуала, все в одном месте, без возможности сбежать. И нужно всего лишь дождаться убытия душ, после чего водрузить заговоренный перстень на темную сущность, произнести заклинание, которое, как оказалось, исчезло из моей книги, а я этого даже не заметила, и скорее всего случилось это довольно давно, и... вауля – тварь в нашем мире. Понятно? – повернулась ко мне Василиса.

– Да вроде, – отозвалась я. – И что же мы будем делать, чтобы помешать?

– Без понятия, – мотнула косами девушка. – Ты забрала темный артефакт, смогла пройти стену, побывать в штабе, приобрести кучу проблем, а еще потерять перстень, который нужно было хранить как зеницу ока!

– Я его не теряла! – воскликнула я – Говорю же, он был некоей проекцией, я не могла его касаться, а потом... – я замолчала, и мы обе взглянули на книгу, лежащую на столе. В голове шевельнулась мысль, но я не успела ее поймать, а Василиса хлопнула себя по лбу, воскликнув: – ну, конечно же, книга отдала тебе заклинание, а забрала в обмен перстень! Ты должна его вернуть!

– Вернуть? – не поняла я, когда Василиса схватила заклинание, свернула и протянула мне. – Но как? Я же даже не знаю, где мы были!

– Ладно, твоя взяла... – кивнула Василиса и снова вернулась к шкафу. Порывшись, она достала оттуда пакетик с травами и пошла на кухню, где набрала в стакан из крана воды из крана и принялась всыпать в него травки, медленно помешивая. – Сразу скажу, я не знаю, как быстро в твоем случае должен наступить эффект. Это может занять пару часов, а, может, и пару суток...

– Но у меня нет пары суток! – воскликнула я. – Если сегодня до полуночи не успею, друзья начнут уходить один за другим!

– Я прекрасно это понимаю, но поделать ничего не могу! – сообщила Василиса, начав мешать быстрее. – Это зависит от тебя, от твоего организма! Процесс выхода из комы – длительный, твое физическое тело попросту может быть не готово.

Когда я подошла к барной стойке, девушка вытащила ложку, бросив в мойку, и поставила передо мной стакан. Она хотела что-то добавить, но я спешно принялась его осушать.

Планировала выпить залпом, но не вышло. Хоть я и не особо чувствовала запаха, и тем более вкуса, пить это снадобье было сущим наказанием. Для начала после первых двух глотков горло страшно обожгло, словно я съела перец чили, в груди защипало. Возникло нестерпимое желание присесть, что я и сделала, плюхнувшись в кресло-мешок вместе со стаканом, допивая остальное.

– Готово, – сообщила я, демонстрируя пустой стакан.

– Вообще-то было достаточно пары глотков... – заметила Василиса, а затем поспешно сообщила: – Когда вернешься, езжай к цыганке, но будь осторожна. Прежде чем не убедишься, что она на твоей стороне, перстень не отдавай. Помни, какими бы разными ни были наши реальности, они связаны между собой. Ты не должна нарушать баланса, – Василиса вернулась к столу за заклинанием, которое продолжало там лежать, а затем закрыла книгу и убрала в шкаф. С нижней полки она достала большой рюкзак, ума не приложу, как он там помещался, и принялась закидывать в него пакетик за пакетиком разных трав: – Соберем тебе на всякий случай всякого понемногу... Кстати, ты же пришла не одна?!

– Не одна, – подтвердила я, в ужасе вскакивая на ноги. И как только я могла забыть про брата и сестру. Нет, у нас тут, конечно, был интересный разговор, атмосфера располагающая, но... Бедные Андрей и Юля наверняка уже продрогли!.. А вдруг их нашел тот мужик в черном, все же вышел на след...

Я бросилась к выходу, взбегая по каменным ступенькам. Мысленно придумывая себе всякого нехорошего, пробежав несколько метров от склепа, я услышала то, чего боялась сильнее всего – крик. Это была Юля и я, чуть ли не сходя с ума от страха, бросилась вперед. Но в следующий миг, смеясь, сестра выбежала из-за дерева, крикнув:

– Мазила!

Она увернулась, когда в нее полетел снежок, и отбежала к другому дереву.

– Следующий раунд! – сообщил Андрей, выходя из-за дерева со снежком в руках. – Девять против семи – в нашу пользу!

Возле могил царило оживление, из сугробов поподнимались призрачные фигуры в совершенно разных одеяниях. И у каждого было по снежку в руке.

– Я же обещала, что мы присмотрим, – радостно замахала мне Марго, покачивая головой в такт музыке.

– Уже уходим? – раздосадованно спросила Юля, глядя в мою сторону. Увидела меня? Я обернулась и поняла, что внимание ее привлек огромный рюкзак, который несла Василиса. Брат и сестра, разумеется, видели его плывущим по воздуху. – Но можно еще минут десять? Мы только почувствовали вкус победы...

– О, а они тут время зря не теряли, – шепнула Василиса. – Смотри-ка – всех покойников подняли. Того гляди...

Я сделала вперед шаг и согнулась пополам, почувствовав, как внутри будто бы скрутился тугой узел. Я не слышала, что говорила Василиса, не чувствовала, как она, бросив рюкзак, пытается меня поднять. Внутри будто бы забилось сердце, в висках зациркулировала кровь. На глазах появилась пелена, все стало расплываться, я пыталась сфокусироваться на лице Василисы, но ничего не вышло. В какой-то момент на меня будто накинули черную тряпку, и мир померк.

Но ненадолго. Я сделала усилие и заставила себя открыть глаза, но вместо заснеженного кладбища и трясущей меня Василисы увидела над собой квадратную и очень яркую лампу, от которой сразу же заслезились глаза. Слезы?

Я попыталась пошевелиться, до конца не осознавая, что произошло. Василиса же говорила, что на выход из комы мне потребуется от двух часов, а прошло... минут десять?..

Тело казалось невероятно тяжелым, мозг туманился, рядом монотонно пикал аппарат, неподалеку раздавались приглушенные голоса, а в груди гулко билось сердце... Мое настоящее сердце!

Я сделала глубокий болезненно-обжигающий вдох. Но никакая боль не была сравнима с тем, что этот вдох был не притворным, а самым настоящим. Я вернулась в свое тело! Вернулась!

Но разлеживаться было нельзя. От меня требовались быстрые и четкие действия, если кто-то узнает, что я очнулась... А если что-то случится с Андреем и Юлей, пока я здесь?! Я-то вернулась, а они так и остались на кладбище в компании мертвецов...

Заставив себя шевельнуться, я кое-как смогла сесть. К моей коже были прикреплены разнообразные трубки и провода, от которых я себя избавила и опустила босые ноги на прохладный кафельный пол. Сложно передать словами, как паршиво я себя чувствовала. Все-таки быть призраком куда проще – ни тяжести, ни дрожи, словно при лихорадке.

Я оглядела палату затуманенным взглядом. А вдруг все случившееся дурной сон? Вдруг мне это приснилось? Не было никаких путешествий по больнице, дядя Рома не увозил мою семью в другой город и не пытался убить? Вдруг все это я себе придумала?! Нет никакого зла, демона, рвущегося на свободу, и безвинных восьми душ, нет у меня старшей сестры, нет Вадима...

Было больно принимать отсутствие последнего, но лучше уж пусть его не будет вовсе, чем парень окажется жертвой зла и отправится в Небытие с остальными. Снежа, Гектор, Василиса... Их тоже нет.

Сейчас прибегут родственники, все порадуются моему возвращению, даже дядя Рома, которого мы и дальше не будем переносить на дух. Он просто останется привычным нелюбимым другом мамы, а не каким-то там убийцей...

Я выжидающе уставилась на дверь, а затем мои мысли омрачило осознание, что я все еще в больнице. До Нового года со мной не могло случиться никакого несчастья, приведшего сюда. Я бы просто проснулась у себя в комнате.

– Вот же блин... – я снова вздохнула поглубже.

Рядом с моей кроватью стояла еще кровать, возле которой была ширма. Кое-как, на дрожащих полусгибающихся ногах я до нее доковыляла, отодвинула и увидела лежащую под капельницами Таню. И это напоминало какой-то страшный фильм ужасов – по прозрачным трубкам сочилась красная жидкость, наполняя капельницы, словно они, вместо того чтобы лечить, высасывали из девушки жизнь.

От такой ужасающей картины, как ни странно, но мне стало значительно легче. Почувствовав прилив сил и то, что если в ближайшие минуты мы не покинем больницу, то уже не сделаем этого никогда, я спешно принялась отрывать от Тани трубки. Грудь девушки равномерно вздымалась, она была жива. Жива!

– В смысле жива? – не поняла я, замерев с последней трубкой в руке. Отсоединив и откинув ее в сторону, принялась тормошить девушку, но она не просыпалась. Нет, ну не могла же я тащить Таню на себе? Я свое-то тело с трудом в вертикальном положении удерживала.

Я знала, что быстро приду в норму, что через полчаса организм залечит все раны, впрочем, у меня не было столько времени – в любой момент в палату мог кто-то ворваться.

Но почему именно я? Сколько еще я буду задавать этот вопрос? Почему ни кто-то другой? Сильный и отважный, кто не боится темноты, больниц и кладбищ... Кто не жаждет от усталости упасть на холодный пол и замереть. Да Андрей с Юлей куда лучше бы справились с этой ролью, они ведь тоже кровные родственники нашей бабки и Тани...

Мысль, что я желала брату и сестре подобной участи, меня жутко напугала, я сразу собрала в кулак остатки мужества. Депрессия были ни к чему, требовался план. Я вернулась к кровати в надежде найти рядом с ней одежду, но стул оказался пуст. Зато на самой кровати в складках простыни что-то блеснуло. Это был маленький ключик, который я получила в больнице от умершей старухи. Сразу же невольно вспомнились слова Василисы, что наши реальности связаны...

Я взяла в руку ключик и покрутила его в пальцах. А что, если... Конечно, вариант так себе, но что мешало мне попробовать?! Если Таню хотели использовать в качестве проводника зла, открывающего дверь в наш мир, то... Почему бы нашему миру не открыть дверь раньше, опередив зло? Я подошла к девушке и вложила в ее холодную руку ключик.

И чего я ждала? Что виртуозно научилась разгадывать головоломки и выдвигать невероятные гипотезы?! Что Таня очнется, подобно Спящей Красавице, и мне не придется ее тащить на себе?! Ох, могла себе такую картину представить, да мы бы и двух метров не прошли.

Но надежда, как говорится, умирает последней. Я стояла возле Тани, ждала чуда, а минута утекала за минутой. Сестра не просыпалась, зато в коридоре все отчетливее и отчетливее раздавались голоса. Становилось ясно, что очень скоро сюда кто-то зайдет. Я отошла к окну, распахивая его настежь. Возможно, мое падение с пятого этажа не стало бы смертельным, а вот для Тани... Нет, прыгать – точно не вариант!

Драгоценное время не только ускользало, но и играло мне на руку, улучшая сознание. Если минут пятнадцать назад я походила на ходячий труп, то сейчас чувствовала себя значительно лучше, а все свежие места проколов от уколов на руках зажили. А вот зверский холод я ощущала как обычный человек, очень скоро застучав зубами. Впрочем, мороз помог очнуться и Тане, которая внезапно слабо застонала в углу за ширмой. Не поверив своим глазам, я уже собиралась бежать к девушке, как ручка двери повернулась, и, смеясь, в проходе возникли две медсестры с шприцами в руках. При виде меня, стоящей у окна, они сразу замолчали, улыбки моментально слетели с их лиц.

«Ну вот и все!» – подумала я, когда одна из медсестер, отойдя от ступора первой, открыла было рот, чтобы кого-то позвать. Но не успела, как шприц выпорхнул из ее руки и в мановение ока оказался в шее. В беззвучном режиме медсестра стала оседать на пол.

– М-м-мамочки, – пропищала вторая, когда шприц исчез и из ее рук, зависнув в воздухе. Всего мгновение, и девушка последовала примеру своей приятельницы, без чувств растягиваясь на полу.

– Эмм... – я не знала, что и подумать. Нет, знала, но не видела. – Снежа? – спросила я. Оказавшись возле слабо шевелящейся Тани, стала ее поднимать. – Я думала нам крышка, ты очень вовремя появилось. И даже не представляешь, что со мной случилось...

Я принялась рассказывать о своих приключениях, начиная с того, как покинула больницу, что брат стал для меня якорем, благодаря которому я смогла пересечь черту, что пережила в другом городе и узнала от довольно странной, но, сумевшей вывести меня из комы, приятельницы с кладбища. Я рассказывала все это, пока снимала с медсестер халаты, одевалась сама и одевала Таню. Признаться, присутствие Снежи, пускай и призрачное, вселяло в меня невероятную уверенность в том, что побег удастся.

С Таней творилось что-то странное. Очнуться, она вроде бы очнулась, но ровно на пятьдесят процентов, будто пробудилось только ее тело. Таня походила на послушную марионетку, которая могла сидеть, стоять, даже идти, но то и дело ее следовало направлять. Ее глаза были плотно закрыты, но веки подергивались, словно пытаясь открыться.

Приобнимая Таню за талию, я направилась к выходу. Потянулась к ручке и, глубоко вздохнув, выглянула в коридор. Я ожидала увидеть привычные больничные белые стены, гладкий блестящий кафель и снующих мимо врачей, но данный коридор, на удивление, оказался довольно темным и пустым. Я натянула ниже медицинскую шапочку, словно та могла меня спасти, и направилась к виднеющейся табличке выхода. Таня безропотно следовала рядом. Снежа, как я надеялась, тоже.

– Я обещаю все закончить, вернусь до полуночи! – прошептала я. – Передай остальным, что я...

Нас все же окликнули, но случилось это уже возле выхода, ведущего на лестницу. Не оборачиваясь, я распахнула дверь и поспешно начала спускаться. Вместе с ведомой Таней делать это было довольно сложно, так как тело девушки не понимало, что под ногами не прямой пол, а ступеньки. Несколько раз настоящим чудом она чуть не полетела вниз.

Необходимости бежать на первый этаж, особенно учитывая, что спуск выдался довольно сложным, и нас уже преследовали, чуть ли не дыша в затылок, я вытолкала Таню за дверь второго этажа. Я знала, что там было что-то типа стационара, где стеклянные палаты всегда были открыты.

Адреналин прямо-таки вскипел в крови, так как мы были совсем близко к свободе. Распахивая для нас дверь, Снежа первой вбежала в ближайший кабинет, где находились три женщины, а затем прямо на их глазах открыла и окно. Наверное, шок от самооткрывающегося окна был настолько сильный, что женщины даже не испугались, увидев нас с Таней. И я-то еще ладно – практически залеченная от ушибов и ран, а вот сестра... Она реально походила на зомби, а ее белый халат пропитался кровью, сочащейся из ранок от капельниц.

Как конь на забеге с препятствием, я вскочила на подоконник, поднимая Таню. К счастью она сообразила, что нужно карабкаться и стала помогать себе руками и ногами, пока тоже не оказалась на подоконнике. И в этот самый момент в дверях нарисовались крепкие санитары.

– Ловите! – взвизгнул запыхавшийся лысеющий докторишка, вбегающий следом.

– Прыгай! – велела я и толкнула Таню в спину прямо в огромный под окном сугроб. Я собралась было вылезать следом, но не успела, как один из санитаров ухватил меня за талию и попытался втащить обратно. Я увидела, что второй отмахивается от чего-то невидимого, как в него летят предметы, как женщины все же обретают дар речи и начинают кричать.

Я извилась всем телом не хуже змеи и выскользнула из рук санитара. Он хотел схватить меня снова, даже не почувствовал, когда я пнула его ногой, зато упал, когда в него врезалась кровать. Я бросилась к подоконнику, снова на него запрыгнула, но прежде чем упасть в тот же сугроб, где барахталась Таня, обернулась на творящийся в помещении хаос и протянула руку.

Больше всего мне хотелось стать для Снежи якорем, которым оказался для меня брат. И пускай, мы не кровные родственниками, мы куда ближе, ведь на протяжении восемнадцати лет Снежа каждый раз находилась рядом со мной. Действительно ли она пыталась меня убить, следуя инструкциям смерти, или только так думала?

Я понимала, что Снежа может испугаться того, что не сумеет перейти черту и в наказание за попытку ее пересечения отправится в Небытие. Это был большой риск, на который могла решиться только она сама.

И, наверное, я все же была ужасной эгоисткой. Снежа – единственная имела иммунитет к пожирателям, могла сражаться с видимыми и невидимыми врагами, в больнице она была нужнее, а я заставляла ее покинуть это место. Нечестно было с моей стороны просить ее пойти со мной. И хоть я ужасно боялась, что не справлюсь одна, даже не представляла, что дальше буду делать, все же обреченно опустила руку и прыгнула в окно, падая рядом с Таней.

Вытаскивая сестру из сугроба, я задала ее телу верное направление, и мы припустились к моему дому.

Стадия четвертая. Депрессия. 6. Пушистый помощник

Мы покинули территорию больницы через второй выход, где сидел престарелый охранник, который хорошо меня знал. Он не стал задавать никаких вопросов, скользнув по мне взглядом. Как всегда справился о здоровье брата и сестры, передал им привет и, даже не взглянув на Таню и не спросив, почему мы обе одеты в форму медсестер, где наши куртки или почему вместо ботинок на ногах шлепки, без проблем пропустил через турникет.

Погони за нами замечено не было, но радоваться рано – в больнице прекрасно знали наш домашний адрес. Когда через несколько минут мы вбегали в подъезд, я осознала, что продрогла до костей, что онемевшие конечности не желают гнуться в положенных местах.

Больше всего хотелось прильнуть к теплой батарее, но времени на это не было. Я не любила лифты, особенно в нашем доме – медлительный и вечно прокуренный, но сегодня лестницу пришлось проигнорировать, ведь Таней было удобнее управлять на ровной поверхности.

Я до сих пор не могла поверить, что побег прошел успешно, что я скоро окажусь дома, как возле двери квартиры осознала большую проблему – я больше не могла проходить через стены, а значит, без ключей внутрь не попасть.

– Ася, детка, это ты? – дверь соседней квартиры приоткрылась, и оттуда через небольшую щель выглянула соседка баба Маня. Возле ее ног в щелку высунул голову и черный кот Васька, прямо-таки прожигая меня взглядом янтарных глаз.

– Баба Мань, у меня проблема, ключи пропали, у вас же есть запасные, помните, пару лет назад я вам оставляла комплект? – подала я голос, заталкивая за свою спину Таню и очень надеясь, что через свою небольшую щелку соседка не успела разглядеть вида моей сестры.

Баба Маня скрылась в квартире, а Васька остался. Он просочился через щель и оказался снаружи, усевшись на кафель и не сводя с меня взгляда, принялся нервно барабанить хвостом по полу.

Правду говорят, что черные коты вестники беды?!

– Держи! – звякнули ключи и старушка протянула через щель свою сухонькую руку с массивной связкой от моей квартиры. Я отвела взгляд от Васьки, схватила ключи и бросилась отпирать дверь. – Асечка, ты в порядке? – в голосе бабы Мани послышалась тревога, она вышла в коридор, прикрывая за собой дверь и пытаясь рассмотреть припертую мной к стене Таню, более обеспокоенно добавила: – Батюшки святы, что ж это за горемыка? Асечка, что случилось? Ты можешь все рассказать!

Стоило мне отпереть квартиру, как первым в нее метнулся Васька. Впервые кот просачивался в мою квартиру, да еще так нагло.

– Эй, – крикнула я строго, но Васька даже ухом не повел.

Баба Маня явно переживала, но ведь не могла же я ее шокировать, рассказав свою безумную историю. Да кто адекватный поверит в подобное? Одно дело – моя семья, сталкивающаяся с моей странной особенностью больше восемнадцати лет, а тут незнакомый и пожилой человек... И ладно, если просто не поверит, а вдруг примет все слишком близко к сердцу?!

– Это кровь? – спросила старушка, указывая на Таню.

Баба Маня вошла следом за нами, огляделась (она, как и Васька, оказалась здесь впервые), а потом уверенно опустилась на стул в прихожей, явно приготовившись слушать мой рассказ.

– Да так, – начала я, понимая, что нужно придумать какую-то причину. Втолкнув Таню в нашу комнату с Юлей, усадила сестру на кровать. А затем бросилась к шкафу, доставая нормальную одежду, и крикнула: – Баб Мань, вы только не переживайте. Все хорошо, правда-правда! Родственница внезапно приехала, а родители очень некстати уехали... – натянув свитер с джинсами (никогда так быстро я в своей жизни не одевалась), я кинула такой же комплект Тане и выскочила обратно в коридор, принявшись высматривать трубку от стационарного радиотелефона, которая обычно лежала при самом входе. Ясное дело, сейчас ее на прежнем месте не оказалось. Как, к слову, и бабы Мани, переместившуюся на кухню. – Вы не могли бы за ней присмотреть? За моей родственницей? – спросила я.

Баба Маня сидела за столом, глядя на тот самый тортик, принесенный дядей Ромой вчера. Семья так быстро уехала, что даже не успела его убрать. Баба Маня стала придвигать к себе тарелку с приготовленным куском, но я резко метнулась к соседке, чуть ли не падая, но вырывая эту самую тарелку. А на удивленный взгляд старушки пояснила: – Не нужно, он просроченный! Со вчерашнего дня без холодильника стоит на столе... – и хотела было отправить торт в мусорку, но баба Маня схватила меня за руку и несвойственным для нее строгим голосом сказала:

– Не трогай, они не должны догадаться, что ты сюда приходила. Быстрее забирай то, зачем пришла, и уходим, – и прежде чем я успела переварить услышанное, все еще держа меня за руку, обратилась к кому-то за моей спиной. – Все проверил? – Васька удовлетворенно фыркнул, а я выдернула свою руку и попятилась. – Ох, дуреха, не нас тебе бояться нужно. Идем скорее, отведем твою сестренку ко мне.

Баба Маня поднялась на ноги и скрылась в коридоре, а я пораженно заморгала ей вслед. И это я еще боялась, что ей плохо станет? Кажется, плохо стало мне, причем в этот самый момент.

– Объяснитесь, пожалуйста, – попросила я, вбегая в свою комнату, где баба Маня, подняла Таню, бережно направляя ту к выходу. Я не говорила, что она моя сестра, назвала родственницей, откуда соседка это узнала?

Я забрала вещи, оставленные на кровати, и пошла следом, просверливая затылок старушки, надеясь, что она все же объяснит, но, кажется, делать этого она не собиралась. В прихожей я прихватила верхнюю одежду, две пары обуви и свой рюкзак, висящий тут, наверное, с моего последнего дня учебы.

Стоило мне выйти на лестничную площадку, а у меня под ногами пронестись черному коту, как баба Маня, прислонив Таню к стенке, решительно закрыла дверь на все ключи, воспользовавшись брошенной мной на тумбе возле входа связкой. А затем спрятала ключи в карман фартука и наконец-то взглянула на меня. Но не для того, чтобы, как я все еще ждала, объясниться:

– Тебе с нами нельзя, беги по своим делам, о сестре не беспокойся, я позабочусь!

Нет, я с этим была категорически не согласна, мне требовалось узнать всю правду! Когда баба Маня довела Таню до своей квартиры и, приоткрывая дверь, стала вводить внутрь, я решительно шагнула за ними, но тут на моем пути возникло маленькое пушистое шипящее зло. Васька, выпуская когти, снова не разрешал мне входить внутрь.

– Васечка, ну зачем же так невежливо?! – повернулась старушка, взглянула на ощетинившегося кота, который тут же присмирел, поджав уши и хвост. – Асечка, детка, беги скорее. Когда придет время, ты все сама поймешь. – Старушка улыбнулась и погладила меня по щеке.

Одной старушке я уже доверилась, а она оказалась предательницей. Но с Марьей Ивановной я познакомилась несколько дней назад, а бабу Маню знала почти всю свою жизнь. Соседка всегда была доброй и чуткой, являлась моим другом. Если бы она хотела мне навредить, то давно бы навредила...

Я подняла руку и сжала ее дряблую старческую ладонь, а затем улыбнулась в ответ.

– Ладно, – сказала я, протягивая для Тани одежду и ботинки, после чего отступила назад, но прежде чем дверь закрылась, спохватилась: – Баб Мань, у меня нет денег.

– Не переживай твой братик обо все позаботился! – отозвалась старушка, закрывая дверь, чудом не прищемив хвост Ваське, который предпочел остаться снаружи.

Кот уставился на меня, я уставилась на него, а потом на этаже раздался сигнал приехавшего лифта. Мы с Васькой одновременно вздрогнули и, не сговариваясь, метнулись вверх по лестнице. И это было правильным решением, так как снизу торопливо поднимались люди.

Рядом с домом росло большое раскатистое дерево. Васька, не задумываясь, выбрался через приоткрытое окно и прыгнул на дерево, виртуозно спускаясь вниз. Следовало ли мне поступить так же? Я вообще-то не кот, у меня нет девяти жизней, в случае, если сорвусь и упаду. Хотя о чем я вообще, я же практически неуязвима?!

Одев пуховик и ботинки, затянув на спине рюкзак, я принялась просачиваться в открытое окно, ощущая себя не иначе как пухлым, прожорливым Винни-Пухом. Но выбраться все же удалось, и только я оказалась снаружи, как прыгнула к дереву и весьма удивилась тому, что смогла за него уцепиться, а не полететь вниз прямой наводкой.

От дома я бежала словно вылетевшая пробка из бутылки. Но делала это не одна – за мной увязался кот Васька. Я шикнула на питомца бабы Мани, попыталась прогнать, но не тут-то было, кот преследовал меня всю дорогу. И отставать он явно не собирался, игнорируя все мои попытки его прогнать.

Когда я поняла, что бежать дальше нет сил, остановилась и проверила рюкзак. Не особо надеялась найти там что-то полезное, но, к моему огромному удивлению, обнаружила внутри не только свой ноутбук, бережно укутанный в махровое полотенце, но и стянутые резинкой деньги.

Я покосилась на Ваську, улегшегося на земле с весьма самодовольным видом, сунула ноутбук обратно в рюкзак и пошла дальше. Вздыбив хвост, кот засеменил следом.

– Ну и как долго ты будешь за мной бежать? – обратилась я к пушистому спутнику. Мы как раз достигли обледеневшей дорожки, ведущей к школе. Кот не ответил и ходу не сбавил. Так мы вместе и достигли школьного забора, где возле калитки стоял охранник с сигаретой. Он даже курить перестал, увидев бегущего рядом со мной кота – ей богу как собачка на прогулке. Но комментировать ничего не стал, подозрительно прищурившись.

Я же взглянула на кодовый замок, висящий на двери, которого еще полгода назад здесь не было. Получалось, что на территорию школы можно было попасть только с разрешения охранника, а учитывая, что с охранниками у меня всегда были не самые теплые отношения... Я выдавила из себя улыбку и как можно невиннее захлопала глазами.

– Я кое-что потеряла на территории, – сказала я, а охранник, сделав последнюю затяжку, бросил сигарету, и спросил:

– Ты здесь учишься?

– Нет... да... – ответила я.

– Если нет, тогда уходи, а если да, приходи после каникул, – изрек он, собираясь уходить.

– Подождите, – взмолилась я. Мне требовалось во что бы то ни стало уговорить охранника меня впустить. Нет, конечно, можно было бы прибегнуть к кардинальным мерам и перелезть через забор, когда он уйдет, но что-то мне подсказывало, что по всему периметру школы расставлены камеры видеонаблюдения, а проблемы еще и с законом мне ни к чему. – Здесь учится моя сестра, она кое-что потеряла и попросила найти. Она уже уехала с родителями, а так бы пришла сама. Это очень важная для нее подвеска – подарок бабушки. Она очень расстроилась, когда ее не нашла, вспомнила, что сидела на той лавочке, – я махнула рукой в сторону нужного сугроба.– Я даже в школу входить не стану, просто посмотрю. Наверняка она так там и лежит в снегу. – Лицо охранника оставалось непроницаемым. Я просительно сложила на груди руки и взмолилась: – Пожалуйста, пропустите.

– По правилам мне нельзя никого пускать! Школа закрыта, – сообщил он прежним холодным тоном. Моя история, пускай и выдуманная, ни капли его не растрогала. – Однако... я мог бы записать твои данные... Эй, а ну стой! – крикнул он, когда Васька шмыгну между его ног и черным бельмом на белом снегу понесся к моему сугробу.

– Это тоже бабушкин кот, – сообщила я. – Переживает о пропаже подвески.

А вот я сейчас не на шутку переживала о том, что Васька откопает перстень раньше меня. Охранник медленно ко мне повернулся, явно пытаясь осмыслить фразу о переживаниях кота, а затем достал из кармана пачку и вытащил вторую сигарету.

– Ладно, но только быстро! – сообщил он, щелкая зажигалкой. – Одна нога здесь, другая...

– Спасибо! – крикнула я и побежала к лавке.

– Кота забери! – услышала я возглас охранника, по всей видимости, он пустил меня вовсе не из-за того, что проникся состраданием к бедной девочке, потерявшей подвеску, а просто не хотел ловить прыткого зверя по всей территории. Но меня и это вполне устраивало.

Когда я подоспела к сугробу, Васька уже вырыл в нем целую яму.

– Вот ведь снегоройка несчастная! – буркнула я, схватив кота и вытаскивая его из сугроба. Отбросив Ваську в сторону, как какую-то тряпочку, я принялась дорывать яму, но земля оказалась настолько промозглой, что пальцами у меня с трудом получилось пробурить самую небольшую дырочку. Очень быстро мои пальцы окоченели, и я перестала их чувствовать. Впрочем, продолжала упорно рыть. Васька сидеть в стороне не собирался и тоже рыл, мешаясь под руками. Но тратить время, чтобы снова вытаскивать кота я не стала, так как у него получалось куда лучше.

– Поймала? – внезапно окликнул меня охранник, стоящий возле входа. Он докурил сигарету и смотрел на меня во все глаза, явно начиная что-то подозревать. Оставалось надеяться, что у него не очень хорошее зрение, и он не видел, как кругом летят комья земли.

– Почти! – откликнулась я, опуская взгляд на свои посиневшие пальцы. А затем шикнула на Ваську: – Давай быстрее!

Я склонилась ниже над ямой, тоже заработала пальцами, как внезапно коснулась чего-то твердого. Стряхнув землю, я увидела желтый пластиковый контейнер, хотела его достать, но меня опередил кот. Я даже предпринять ничего не успела, как пушистый зверь уже пулей несся прочь, зажав в пасти находку, а я так и осталась сидеть возле пустой разрытой ямы.

Я не сомневалась, что меня окликнет охранник, понимала, что нужно подниматься на ноги и уходить, догонять кота, но... Я развернулась к калитке и увидела охранника. Но он больше не стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, а в неестественной позе валялся на земле.

– Что... – пробормотала я, пытаясь подняться, но внезапно кто-то схватил меня за капюшон и с силой рванул назад. Я охнула и словно пушинка отлетела назад. Не понимая, что происходит, я даже сесть не успела, как надо мной склонилась какая-то женщина в широкополой шляпе. Она подняла поля и я с трудом подавила вскрик, так как ее лицо было поделено на две стороны. Одна была обычной человеческой, а вторая – очень сильно просроченным куском отбивной из магазина, покрытым какой-то слизью. Женщина, увидев мой страх, а тут попробуй не испугайся, довольно улыбнулась, по страшной мясной половине прошла рябь, словно под ней закопошились сотни насекомых.

– Почему же ты такая живучая... – прохрипела женщина, и я сейчас сразу же узнала этот скрипучий голос. Все вспомнила! Именно этот голос прозвучал на дорожке к школе, перед тем, как на меня напали. А затем в трубке телефона дяди Ромы, когда тот убегал с места преступления.

С трудом я смогла переключить взгляд на человеческую сторону и осознала, что узнала не только голос, но и саму женщину. Лично я с ней не сталкивалась, лишь на фотографиях, которые показывал нам дед в день похорон бабки. И сейчас, без сомнения, передо мной была именно она.

Бабка подняла меня за грудки и снова швырнула, как какую-то тряпичную куклу. На этот раз уже дальше – прямо на металлическое ограждение. Боль пронзила бок, но я даже не пикнула, перевернулась и увидела, как ко мне прыжками мчится бабка, словно какая-та страшная паучиха – упав на четвереньки, изогнув конечности, кажется, напрочь лишенные костей.

– Ничего, все равно сдохнешь, как и остальные! – сообщила она, останавливаясь в метре от меня. Она распрямилась, встала ровно и распахнула свой черный плащ. На поясе у нее висели ножи самых разных размеров. Продемонстрировав свое богатство, она метнулась ко мне и схватила за руку. – Где кольцо, где девчонка?! – прошипела она. – Хватит со мной играть, все кончено.

Я снова подпала под гипнотические чары обезображенной стороны, в нечеловеческом глазу бушевало желтое пламя, которое вот-вот собиралось вырваться наружу. Бабка, точнее то, кем она сейчас стала – двуликой темной сущностью, так сильно сжимала мою руку, что кости захрустели. Кажется, пик моего страха был на пределе.

«Я проиграла! Она сейчас меня покрошит!» – мелькнула в голове мысль, а инстинкт самосохранения шепнул, что сейчас самое время с ней договориться. Ведь она не человек и с легкостью, даже без моего участия, найдет и Таню, и Ваську, сбежавшего с перстнем. Стоило ли мне погибать столь мучительно?!

Второй рукой она потянулась к острому ножу, достала его и с явным упоением всадила в мою руку, ожидая реакции. Кажется, она попала в нерв, так как боль была настолько сильной, что искры полетели из глаз, и я вскрикнула. Торжество отобразилось в глазах бабки. Она не сомневалась в своей победе, что расправится со мной, ведь я полностью находилась в ее власти.

«Еще есть время договориться!» – в отчаянии возопило мое сознание, которому не нравилось испытывать боль. Но мой болевой порог был гораздо выше, чем у любого человека. Через пелену боли, пребывая в полуобморочном состоянии, я все же заставила себя взглянуть на торчащую из руки рукоятку ножа. До ножей, висящих на поясе бабки, я бы все равно не дотянулась, а вот этот был ближе всего.

Нет, договариваться нам не о чем, я не сомневалась, что она все равно меня убьет. Но чтобы она не добралась до Тани, мне нужно ее остановить, хотя бы попытаться это сделать!

Я расслабилась, падая на спину, взяла секундную передышку, а затем собралась, чтобы изо всех сил брыкнуться, сваливая с себя врага. Бабка не ожидала сопротивления, да еще такого рьяного, поэтому ослабила хватку и даже отпрянула от меня. Но затем взревела и хотела придавить к земле, но несколько секунд заминки сыграли мне на руку – я вытащила из руки нож, и стоило бабке ко мне приблизиться, как всадила острое лезвие ей в грудь.

Вряд ли бы это ее убило, но боль причинило сильную. Женщина взревела, отпуская мою руку и заваливаясь на бок. Она охватилась обеими руками за нож, пытаясь его выдернуть. И пока этого у нее не получилось, поспешила ретироваться.

Не помню, как я поступила с забором – кажется, перелезла. Не знаю, сколько улиц преодолела, сколько крови потеряла, пока рана на руке окончательно не затянулась. Но в итоге все же не остановилась, чтобы отдышаться, падая без сил прямо посередине оживленного многолюдного проспекта.

Вот и главное преимущество городской жизни – чаще всего на тебя всем плевать. Как думаете, сколько подошло человек, чтобы спросить все ли со мной хорошо?! За те пять минут, пока я хрипела на асфальте, словно заново учась дышать, пряча окровавленную руку за пазуху пуховика, ко мне не подошел никто.

– Вот же пушистый поганец! – прошептала я, морально отходя от схватки с двуликой бабкой и возвращаясь к главной проблеме. Но стоило мне подумать о Ваське, как я увидела и его самого. Кот сидел возле дома и смотрел на меня через толпу людских ног. При этом зверь явно никуда не спешил, все еще сжимая в зубах желтый контейнер. – А ну иди сюда, я сейчас тебя урою! – крикнула я, ощущая небывалый прилив сил. Вот тут народ наконец-то отреагировал, прохожие стали огладываться.

Я шагала к коту с твердым намерением его убить, однако, оказавшись рядом и поняв, что Васька не собирается от меня сбегать, сразу же сменила гнев на милость. Особенно, когда требовательно протянула руку, и в мою ладонь упал желтый контейнер. Я раскрыла упаковку, чтобы убедиться, что перстень и вправду оказался у меня. Неужто это случилось благодаря Ваське, ведь если бы он во время не сбежал?!.

– Ладно, – сказала я, бросая перстень в рюкзак. – Беги домой, как вернусь, угощу тебя чем-нибудь вкусненьким... – Я пошла по указателю в направлении вокзала, не сразу заметив, что кот увязался следом. – Эй, кому сказала?! – махнула рукой, но кот даже усом не повел, прожигая меня желтым взглядом уж больно понимающих глаз. Словно, что-то знал, вот только сказать не мог.

Я не бросала попыток прогнать Ваську всю дорогу до вокзала. Кот следовал за мной на некотором расстоянии, но стоило мне остановиться у информационного табло, чтобы изучить расписание поездов и электричек, как оказался возле ног. Словно раздумывая над чем-то, кот покрутился внизу, а затем выпустил когти и прыгнул мне на ногу, начав взбираться по штанине.

– Эй, совсем обалдел? – прикрикнула я на него, пытаясь от себя отодрать, но не тут-то было. – Ладно, фиг с тобой, хорошо, едем вместе, но не будешь слушаться, выброшу по пути. Да отпусти же, порвешь?!

Васька, словно испугавшись быть выброшенным по пути, внезапно размяк и втянул когти. Я подняла его на руки, словно какую-то меховую игрушку, а затем опасливо огляделась по сторонам, пытаясь понять, как нам пройти досмотр вещей. Кота без банальной переноски вряд ли бы пустили, а где ее искать я не знала.

– Значит так, – я опустила Ваську на землю. – Ты же умный котик, если доберешься до перрона незамеченным, то поедешь со мной, если нет... – я развела руками, а затем указала на информационное табло, куда кот тоже посмотрел, словно и вправду понимая, о чем я говорю. – Наш поезд уходит с предпоследнего пути через пятнадцать минут, я буду сразу у последнего вагона.

Наверное, было слегка жестоко ставить пушистого помощника перед таким выбором, но разве я могла что-то еще предложить?! Игнорируя голос совести, я развернулась и пошла ко входу, чтобы пройти досмотр вещей и купить билет.

И даже ни разу не обернулась, чтобы взглянуть на оставленного и поникшего питомца бабы Мани.