Еще одна история о заклинателях. Том 1. В которую я попала...

Пролог

Я очень осторожно закрыла дочитанный файл новеллы, выключила читалку и так же осторожно убрала ее в чехол. Эмоции от только что законченной книги были такими, что хотелось кинуть читалку об стену и долго и громко ругаться. Однако электронная книга стоила дорого, а ругаться и шуметь в автобусе — неприлично. Да и глупо как-то так бурно реагировать на вымышленную историю.

Но какой же все-таки бред! Я до последнего надеялась, что главная героиня будет хоть как-то развиваться. Например, что до нее наконец дойдет, что темные — не обязательно зло, а светлые — не всегда добро, и я получу пусть немного банальную, но интересную историю о том, что нужно оценивать каждого человека по его поступкам — и счастливый конец с тем милым владыкой клана темных, который всю дорогу помогал этой неблагодарной Лю Цзылань. Но видимо переоценила автора сего «шедевра» вместе с его главной героиней.

Эта... очень упертая дама (мягко говоря) так до самой финальной битвы и не поменяла своего мнения.

Ни после того как отдельные собратья по ордену ради своих интриг обманули ее, подсунув книгу с темными техниками совершенствования. А потом, когда сила главной героини начала меняться, обвинили в «демонических практиках» и сбросили с горы.

Ни после того, как ее спасли темные заклинатели, приняв за свою.

Ни после того, как героиня прожила с ними достаточно долгое время, чтобы и до самого тупого человека дошло, что темные и светлые заклинатели ничем особенным друг от друга не отличаются. (Как я поняла, многие из них даже никакого зла то не совершали! И вся разница была в каких-то мутных философских разногласиях.)

А закончилось все тем, что главная героиня вернулась на свою гору и во имя дурацкого древнего пророчества безжалостно истребила спасший ее клан темных в войне, сражаясь на стороне своих братьев и сестер по ордену бессмертных, половина из которых ее подставила, а другая половина — никак не пыталась выручить.

Комментарий автора о том, что своей книгой он хотел показать, как важно проявлять твердость в своих убеждениях несмотря ни на что, доконал меня окончательно.

Автобус наконец подъехал к моей остановке. Я вышла из транспорта, все еще кипя от негодования — и погода не добавила мне хорошего настроения. К вечеру поднялся холодный промозглый ветер, бросающий в лицо крупицы то ли дождя, то ли снега — и в сочетании с гололедом под ногами превращающий путь от остановки в полосу препятствий. Но я упорно продвигалась вперед маленькими осторожными шажками, вжав голову в плечи и внимательно смотря под ноги.

Однако ни одна из этих предосторожностей мне не помогла: моя правая нога вдруг поехала вперед на особенно скользком месте. Я попыталась устоять, взмахнула руками, но все-таки завалилась назад. Последнее, что помню — сильная, ослепляющая боль в затылке.

А потом темнота. И я падаю.

Падаю, падаю вниз, в эту темноту, как будто провалилась сквозь асфальт в какую-то бездонную пропасть...

Глава 1-1

Сознание возвращалось вспышками.

Вспышка, и я чувствую, что лежу на обжигающе-горячем песке. Все тело болит так, будто его перемололо в мясорубке, глаза слезятся от слепящего солнца. Злой ветер бросает в лицо острые песчинки, не принося никакого облегчения от духоты. И у меня даже нет сил удивляться тому, откуда вдруг взялись эти жара и песок.

Снова вспышка. И какая-то тень заслонила от меня солнце, принося мимолетное облегчение. Сквозь слезы я вижу перед собой неясный силуэт, кажется, женский, в длинном платье.

Еще вспышка. Я чувствую, как меня качает и встряхивает, посылая по телу волны боли. С трудом открываю слипшиеся глаза. Надо мной какой-то деревянный потолок. Кажется, я лежу в некой странной повозке — карете? — на чем-то мягком. Повозка катится вперед, чуть поскрипывая, постукивают копыта лошади. Солнце больше не слепит, но все равно душно, воздух кажется сухим и раскаленным. Мне нестерпимо хочется пить. Интересно, как я тут оказалась (и где это "тут"?), но сейчас еще интереснее — есть ли у того, кто меня сюда принес, вода?

Стоило мне обратить внимание на окружающую меня реальность, как я услышала, что за стенкой кареты кто-то разговаривает, вернее даже сказать ругается:

— Вечно ты подбираешь всяких убогих! — возмущался резкий женский голос с рычащими нотками. — Совсем не думаешь о безопасности! Может эта демоница* специально нас там поджидала, чтобы убить в пути или пробраться во дворец! Ты вообще подумала об этом?

— Не говори глупостей, а-Вэй, — тихо, но твердо ответила ей другая девушка. — Очевидно, что эта молодая госпожа попала в беду. И мой долг как лекаря ей помочь.

Та, кого назвали а-Вэй даже задохнулась от возмущения:

— Ты!.. Ты... Долг как лекаря?! Ты что — в бессмертные переписалась?! Да что ты вообще!..

— Ай-я, может хватит?! — воскликнул вдруг мужской голос, так громко и неожиданно, что я вздрогнула. — От ваших воплей уже голова болит!

В каком-то смысле он достиг своей цели — девушки перестали ругаться между собой, но дружно напустились уже на него:

— Зато ты вечно молчишь как рыба.

— Это точно! У тебя вообще есть собственное мнение, а?

— Вот и сейчас бы так же молчал.

— Если не можешь сказать ничего умного, то и...

Обиженный мужской голос прервал фразу на середине:

— Вообще-то, у меня есть собственное мнение!

Женские голоса откликнулись почти хором, с удивительной слаженностью:

— Да? И какое же?

— Вот новость то! Ну и что ты в таком случае думаешь насчет этой демоницы?

Повисла пауза. Наконец мужской голос неуверенно протянул:

— Я думаю... Думаю... Что как мы прибудем в город, должны сразу же доложить Хозяину. — и уже увереннее добавил. — Он со всем разберется.

— А, ну разумеется! - даже по голосу можно было представить, как "а-Вэй" закатывает глаза.

— Пффф... - согласно фыркнула лекарка.

И, посрамив своего общего противника, девушки самозабвенно продолжили ругаться дальше.

Но я уже не прислушивалась: я задумалась. Диалог с самого начала казался мне знакомым — а после появления третьего голоса я окончательно вспомнила откуда. Я же читала об этом в той дурацкой новелле! Это же тот самый момент, когда главную героиню, изгнанную из ее ордена за демонические практики, спасли подчиненные владыки Цзяо.

Так это что — галлюцинации после того падения головой об асфальт? Но почему такие реалистичные? И почему из той дурацкой новеллы?! Не могло приглючиться что-нибудь поприличней?!

С этой мыслью я снова провалилась в забытье.

*В этой новелле совершенствующиеся могут идти двумя разными путями — темными или светлым. Темных заклинателей иногда для краткости называют демонами, а светлых — бессмертными. Но это не раса, с которой рождаешься, а просто путь совершенствования. То есть демонами или бессмертными не рождаются — ими становятся.

В чем разница между путями я постепенно расскажу на протяжении новеллы

Глава 1-2

Меня окружала темнота. И я вдруг поняла, что до этого момента ни разу в жизни не сталкивалась с настоящей темнотой. Раньше в ней всегда горели огни электрических фонарей и машин, окна дома напротив, экран моего собственного смартфона на худой конец. Теперь я осознала, что моя привычная городская «темнота» на самом деле была очень яркой. А сейчас я оказалась в абсолютной кромешной черноте, где я не видела привычных очертаний предметов. Да что там предметы: я и себя то не видела, и даже не могла сказать, есть ли у меня вообще тело.

Я что же, все-таки умерла? И что дальше? Я теперь так и буду вечность висеть в этой черноте?

Хотя, честно говоря, мне уже казалось, что я нахожусь здесь по меньшей мере две вечности: время тоже будто бы перестало существовать без четких ориентиров, по которым его можно было бы отсчитывать.

А я еще была недовольна теми галлюцинациями из новеллы! Да любые галлюцинации лучше, чем эта пустота! Те еще ничего так получились, на самом деле. Можно было бы представить, что я после смерти стала попаданкой в книгу. Кстати, в главную героиню. Которая, хоть и дура, но в конце даже выживет. Если так подумать, большая удача на фоне других подобных историй!

Рядом вдруг раздался тихий смешок, и звенящий голос произнес:

— Как хорошо, что ты с таким юмором все воспринимаешь. Значит тебе будет проще.

— Это еще посмотреть надо — второй голос был глухим и низким. — Вечно эти люди сначала небрежно рассуждают о чудесах, а потом, как на самом деле с ними столкнутся, в истерику впадают.

После этих слов на фоне черноты зажглась маленькая звездочка. Постепенно она начала приближаться, раздваиваться, и наконец превратилась в фигуры мужчины и женщины в серебристо-белых ханьфу с бумажными фонариками в руках. Правда освещать этим фонарикам было нечего: они лишь создавали вокруг фигур область света, за границами которой была все та же чернота.

— Кто вы? — спросила я. Мне так надоело висеть в пустоте, что я была рада продолжению своих странных галлюцинаций почему-то на китайскую тему и решила с ними поговорить. А что? Надо же чем-то заняться. — И что это за место?

— Надо же, и правда, какая спокойная! — восхитился мужчина.

А женщина тепло мне улыбнулась:

— Мы — боги этого мира. А ты находишься в наших небесных чертогах.

— А... — замялась я, не зная, как потактичнее сформулировать свой вопрос и еще раз огляделась вокруг в поисках вежливой формулировки (не нашла) — Почему они... Ну... Такие?

Место для небесных чертогов и правда выглядело странным. Как-то обычно ожидаешь увидеть дворцы, сады, величественную снежную гору в конце то концов. А тут пустота, круг света и две фигуры. Тоже какие-то невнятные, честно говоря. Такие типично- стандартные, будто усредненный образ из всех дорам разом, но сосредоточиться на их внешности не получалось. Какая-то она была... Никакая.

— Да потому что этот халтурщик даже имен нам не дал! Не то что нормально чертоги продумать! Тфу! — всплеснула руками богиня.

В моей голове сразу же закрутились сюжеты всех прочитанных мной книг о попаданцах в книги и сериалы.

—Агааааааа... — протянула я. — И вы призвали меня сюда, чтобы я помогла залатать проблемы в мире и сюжете новеллы "Положить конец тысячелетиям войны", которую я читала перед смертью?

Боги даже как-то замялись, чуть виновато улыбаясь.

—Забавная фантазия, — наконец сказал мужчина. — Но нет. Мы сами не поняли, как ты сюда попала. Вот, пришли посмотреть, интересно же.

— Но ты не думай, мы тебе рады, — попыталась подбодрить меня богиня. Мне она уже нравилась. Судя по всему, характером она была этакая всеобщая заботливая тетушка. Главное, чтобы в итоге не оказалось, что эта "тетушка" мечтает причинять добро всем, до кого дотянется и на свой вкус (в том числе сватая всех подряд). Насколько я помнила, в дорамах это ой как распространено. — Может, у тебя и правда получится что-то изменить. А нет, так и не надо. Просто живи. Наш мир может и не самый продуманный, но в целом не так уж плох. А мы постараемся помочь как сможем.

— Спасибо! — искренне ответила я. Слова богини меня растрогали.

— А сейчас тебе пора, — сказал бог. — Твое новое тело возвращается в сознание, тебе нужно поторопиться его занять.

— А куда делась настоящая Лю Цзылань? — пришло в голову спросить мне, потому что слова бога мне как-то не понравились. — Я что, соревнуюсь с ней за тело, поэтому нужно торопиться?

Хоть эта героиня мне и не нравилась, но идея занимать чужое тело, вытеснив хозяйку, не нравилась еще больше — слишком это походило бы на убийство, бррр.

— И снова забавная фантазия, — усмехнулся бог. — Разумеется нет. Душа Лю Цзылань не выдержала изгнания из Ордена и падения с горы — для нее это было слишком большой потерей и большим позором — и отправилась на перерождение. Иначе ты бы не смогла попасть в этот мир и занять это тело.

— Бедная девочка! Я всегда говорила, что Лю Цзылань воспитали слишком принципиальной, — всплеснула руками богиня. — Но, надеюсь, твой разум сможет быть более гибким. А поторопиться и правда стоит. Потому что тело не может долго жить без души. Если ты не успеешь, тело погибнет, и тебе просто некуда будет возвращаться.

Свет от фонарей уплотнился, превращаясь в туман, который постепенно все густел и густел, обволакивая все вокруг.

— Проживи хорошую жизнь! — пожелала мне богиня перед тем, как окончательно исчезнуть в молочно-белой дымке.

Глава 2-1

Следующие несколько дней я провела в полубессознательном состоянии между бредом и явью.

В оригинальном романе этот эпизод уместился всего в пару строк, но проживать его оказалось гораздо более муторным делом. Окружающий воздух казался вязким и горячим. Вокруг меня происходили какие-то события, сменялось окружение, очертания предметов постоянно перетекали, расплывались, и я не могла отличить, где сон, а где явь. Иногда мне казалось, что я наконец проснулась и даже встаю с кровати — временами в своей квартире, временами — в этом странном китайском мире или еще где-то — но стоило мне сделать несколько шагов, как картинка вокруг меня сменялась непредсказуемым образом, показывая, что на самом деле я все еще сплю.

Именно поэтому, когда я наконец очнулась, я четко поняла, что вот теперь меня окружает реальность, устойчивая и последовательная. Которую я вижу и ощущаю во всех мельчайших подробностях. Но при этом такая невероятная, что в нее трудно было поверить.

Надо мной, уходя в непрактично высокий потолок, колыхался сине-фиолетовый газовый балдахин, расшитый золотыми и серебряными звездами. В синеватом предрассветном сумраке он казался плывущей в воздухе космической туманностью.

Я медленно села на жесткой деревянной кровати, свыкаясь с ощущениями незнакомого, слишком низкого тела. Потом осторожно встала, подошла к окну и распахнула затянутую тонкой бумагой раму.

Передо мной расстилался город — и он оказался еще прекраснее, чем я себе представляла, когда читала новеллу. Оригинальная главная героиня считала его на редкость уродливым, осуждая то, как «темное колдовство коверкает и извращает естественный порядок вещей». Но мне, современной городской жительнице, он казался очень красивым, интересным и комфортным местом для жизни — гораздо лучше тех допотопных горных деревень без элементарных удобств, в которых предпочитали жить светлые заклинатели.

Под моим окном гулкой поступью прошлепал полумеханический кадавр, тянущий за собой тяжелую телегу. Я вынырнула из своих мыслей и, снова обратив внимание на окружающую реальность, залюбовалась тем, как между высокими (по местным меркам: в пять-семь этажей) домами поднимается красное рассветное солнце, заставляя развешанные вдоль улиц полотнища со светящимися талисманами гаснуть одно за другим. Туманная дымка постепенно рассеивалась, а город, наоборот, просыпался: тихий фоновый гул становился все громче, заполняя улицы взамен тумана. Прохожих пока было не очень много — первыми на улицы города выходили бригады зомби и кадавров под руководством контролирующих их заклинателей. Они тащили тележки с механизмами разнообразных форм и размеров — я не знала что это такое, но предположила, что это аналоги строительной техники из нашего мира. Потом, по широкой улице справа, потянулись повозки, груженые товарами — некоторые запряженные лошадьми, другие — всякими странными существами; третьи вообще были полностью механическими странных старомодных очертаний — с шестеренками и сияющими на боках талисманами. Где-то вдали, кажется, шумел рынок...

Я улыбнулась этой кипящей внизу жизни и вдохнула полной грудью пока еще прохладный пустынный воздух, пахнущий смесью дыма, благовоний и какой-то еды. От последнего запаха у меня в животе заурчало, и я поняла, что очень сильно хочу есть. Кажется, именно в этот момент я окончательно осознала, что каким-то образом переродилась в мире новеллы и мне предстоит здесь как-то жить. День за днем, со всеми мелочами, вроде еды и сна. И эта идея уже не казалась мне такой безумной. Наверное, я постепенно принимала ее, пока то ли спала, то ли нет. Или мне помог тот разговор с местными богами (хотя сейчас я уже не была уверена, что это мне не приснилось). Вместе с тем прошлая жизнь в моих воспоминаниях выцвела, как старая фотография или черно-белый фильм. Мне было немного грустно, но я почему-то не чувствовала того горя от своей предполагаемой смерти в том мире, которого ожидала. Возможно, в само перерождение заложена какая-то магия, которая повлияла подобным образом? Я не очень понимала этот механизм и не была уверена, что мне нравится тот факт, что у меня отобрали эмоции по поводу моей прошлой жизни и тех людей, которых я там оставила.

Но в любом случае я со всей решимостью собиралась жить дальше в том мире, в котором я оказалась. И жить настолько хорошо, насколько получится: слова богини запали мне в душу.

За моей спиной заскрипела дверь. Я и не оборачиваясь знала, что пришла Бай Цин — та самая целительница, которая подобрала меня в пустыне и выхаживала все то время, что я провела в бреду. В оригинальной новелле главная героиня отказалась с ней разговаривать и вообще вела себя крайне невежливо и глупо, устроив никому не нужный бойкот с какой-то совершенно детской игрой в молчанку и отказом от еды («Я не буду говорить с демонами! И никогда не возьму никакой еды из рук демона!!»).

Но я не собиралась заниматься подобными глупостями. В новелле владыка клана и его подручные были одними из моих любимых персонажей — и я очень надеялась с ними подружиться. Поэтому я повернулась в сторону вошедшей девушки, уже мысленно подбирая слова для дружелюбного приветствия...

Глава 2-2

... Я повернулась в сторону вошедшей девушки, уже мысленно подбирая слова для дружелюбного приветствия. Но, попытавшись мило улыбнуться, поняла, что губы меня не слушаются! Я могла только стоять на месте и с совершенно бесстрастным лицом смотреть, как Бай Цин выгружает на круглый стол в центре комнаты, тарелки с подноса.

Набор блюд показался мне странным для завтрака: глубокая плошка с очень разваренной рисовой кашей, куча мисочек с какими-то маринованными закусками, и тарелка с чем-то, напоминающем огромные манты (покопавшись в памяти я смогла вспомнить, что это такие паровые булочки и называются они баоцзы).

Однако мне так сильно хотелось есть, что я готова была наброситься даже на такой непривычный завтрак (да и выглядело и пахло все очень вкусно). Вот только одна проблема: я не могла сдвинуться с места! И даже не могла заговорить!

—Я рада, что тебе стало лучше и ты наконец проснулась, — улыбнулась целительница, окидывая меня цепким профессиональным взглядом. — Меня зовут Бай Цин из клана Цзиншу. Сейчас мы находимся во дворце нашего владыки Цзяо Ина в Механическом Городе. Позволь узнать твое имя?

Мне очень хотелось ей ответить! Поздороваться, улыбнуться, назвать свое имя, а потом сесть за стол и поболтать за завтраком, наконец поев. Поэтому я изо всех сил старалась выдавить хоть слово, так, что даже плотно сжатым губам стало больно — но из моего горла не вырвалось ни мычания.

Бай Цин нахмурилась, подошла поближе и протянула руку, намереваясь пощупать пульс. Но тут мое непослушное тело наконец пришло в движение. Правда не так, как мне того хотелось бы: совершенно не собираясь этого делать, я отшатнулась от Бай Цин, не позволяя ей ни приблизиться к себе — ни уж тем более дотронуться.

«Именно так и вела себя главная героиня, — вспомнила я. — Но почему это происходит со мной? Я же не собиралась этого делать! У меня ведь нет ее предубеждений против темных заклинателей!»

— Должно быть у тебя шок от всего произошедшего, — тихо сказала Бай Цин, кажется, не обидевшись на мое поведение. — Но тебе не стоит нас бояться: здесь тебе не причинят вреда, обещаю. Раз так, я сейчас уйду. Оставлю тебе завтрак. И пришлю попозже успокаивающий отвар. Осваивайся. Можешь ходить куда хочешь — ты наша гостья. Завтра я еще раз приду и, надеюсь, ты разрешишь мне себя осмотреть. Конечно, твоя духовная сила велика, и это помогло залечить твои травмы, но все равно нужно убедиться, что все в порядке.

С этими словами она вышла, аккуратно прикрыв за собой раздвижную дверь.

Я без сил опустилась на табурет у стола. С уходом Бай Цин я обрела способность двигаться. И кажется говорить:

— Ну и как это все понимать?.. — пробормотала я, потянувшись рукой к палочкам.

Но не смогла их взять.

Некое ограничение все еще продолжало работать, выбирая запрещенные действия по непонятным мне пока критериям. И это было форменным издевательством! Еда стояла прямо передо мной! И совершенно одуряюще вкусно пахла! Но я не могла ее съесть. И ведь у меня даже нет той внутренней решимости отказываться от еды, которая, наверное, помогала главной героине...

Стоп.

— Нет, ну это совершенно нечестно! — возопила я куда-то в потолок в искреннем возмущении. — Какая может быть «хорошая жизнь» если я вынуждена повторять все действия главной героини?!

Я совершенно не ожидала, что мне кто-нибудь ответит, просто мне хотелось хоть как-то выразить всю глубину своих эмоций по этому поводу.

Но вдруг, примерно в метре над моей головой, прямо из воздуха соткалась скрученная в трубочку бумажка и, стукнув меня по лбу, покатилась по столу.

Осторожно развернув это странное послание, я прочитала слова, написанные несколькими аккуратными иероглифами:

«Логика повествования».

— И что это значит? — спросила я у той же точки на потолке.

Но в этот раз мне не ответили.

«Хм... — принялась рассуждать я. — То есть дело не в том, что я должна действовать точь-в-точь, как главная героиня, а в том, что я не должна нарушать логику повествования? А в чем разница? Если только...»

Я принялась усиленно вспоминать новеллу. В оригинале главная героиня игнорировала своих спасителей несколько недель (не есть столько времени ей позволяло бессмертное тело). И сделала этим только хуже — в клане уверились, что бедная девушка повредилась умом от своих травм, и ее перестали выпускать из комнаты. После чего Лю Цзылань решила, что коварные демоны взяли ее в плен, и стала пытаться сбежать — чем еще больше подкрепила свою славу сумасшедшей. И неизвестно до каких масштабов могло бы все это дойти, если бы темные заклинатели из другого, союзного, клана, не взяли в плен шисюна Лю Цзылань. Тогда главная героиня решила, что ей непременно нужно спасти брата по ордену и ради такой великой цели можно немного и поговорить с демонами. Для этого она попыталась втереться в доверие к Бай Цин и другим членам клана, притворяясь, что действительно была не в себе все это время (хотя, на мой скептический читательский взгляд, оригинальная главная героиня как была сумасшедшей, так и осталась, и притворяться "выздоровевшей и нормальной" ей удавалось с трудом).

И что мне теперь: ждать столько времени пока представится возможность заговорить? Или... Я могла бы решить втереться в доверие к демонам раньше? Интересно, как это должно работать?

Постаравшись сосредоточиться, я очень медленно и внимательно подумала:

«Эти кланы темных заклинателей такие отвратительные и злокозненные! То, что меня приняли за свою — хороший шанс выведать все их коварные планы! Тогда я смогу вернуться в Орден с доказательствами своей верности!»

Закончив старательно думать эту мысль, я прислушалась к своим ощущениям, пытаясь уловить изменения. Изменений не чувствовалось. С другой стороны, я и раньше не осознавала каких-то ограничений, пока не попробовала сделать «запрещенное» действие. Так что нужны дальнейшие проверки.

Резким жестом очень голодного человека я попыталась схватить палочки — и на этот раз у меня получилось! Я сразу же набила рот всем, что было на столе, торопясь поесть, пока эта непонятная «магия» не передумала. Но никакие странные силы меня больше не останавливали, поэтому я успокоилась и стала есть неторопливо, вдумчиво пробуя незнакомые блюда (кстати очень вкусные, особенно баоцзы с мясом).

Доев все, что мне принесли, я встала и решительным шагом направилась к двери. Пришло время следующей проверки.

Глава 3-1

На двадцатой минуте блужданий по дворцу я поняла, что окончательно заблудилась. Причем в своих попытках найти Бай Цин, следуя путанным объяснениям попадающихся по пути людей, забрела в какую-то совершенно непопулярную часть дворца, где даже дорогу спросить не у кого.

Радовало только то, что мне удавалось поговорить со всеми, кого я встречала. Интересно, смогу ли я теперь так же без проблем разговаривать с основными персонажами? Но сейчас проверять было не на ком — коридор вокруг меня пустовал.

Я остановилась, раздумывая, куда мне идти дальше и смогу ли я вернуться в обитаемую часть дворца, если поверну обратно. И тут услышала впереди громкий металлический стук. Стук равномерно повторялся несколько минут. Потом затих. Потом раздался снова. Все это очень напоминало мне знакомый до оскомины ремонт у соседей. Поэтому я предположила что, наверное, кто-то там впереди ремонтирует что-то во дворце. А там где что-то ремонтируют совершенно точно есть люди! Не раздумывая больше, я поспешила на звук.

Источник звука обнаружился за одной из приоткрытых раздвижных дверей в конце коридора. Только это был не ремонт, а скорее какая-то мастерская или лаборатория. И работал здесь всего один человек. Парень стоял ко мне спиной, по локоть запустив руки внутрь механизма, похожего на те, которые я утром видела из окна. Рукава его ханьфу были подвернуты чуть ли не до плеч, но это все равно не уберегло ткань от пятен какой-то смазки. Длинные черные волосы парень собрал в небрежный пучок, который с трудом держался на воткнутой в него каллиграфической кисти (я очень надеялась, что чистой). В общем вид парень имел неряшливый, несерьезный, но при этом очень увлеченный. И окружающее помещение полностью соответствовало своему хозяину: все горизонтальные поверхности просторной комнаты были завалены исписанными листами бумаги вперемешку с какими-то деталями и шестеренками, светящимися разным цветом талисманами и банками с какой-то неопознаваемой жутью (ну просто мечта некроманта) — и над всем этим великолепием возвышались шаткие башни из книг и свитков.

Я тактично кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание — но парень то ли не услышал, то ли не заметил, то ли решил меня проигнорировать. Поэтому я сделала шаг в комнату и попыталась спросить:

— Простите, где я могу найти?..

— Ты за подписанными счетами? Попробуй посмотреть на столе, — перебил меня парень, не дожидаясь окончания фразы. А затем, не отрываясь от своего механизма, небрежно махнул испачканной в машинном масле рукой. — Где-то там.

Я проследила траекторию до очередного заваленного не очень чистыми и довольно мятыми бумагами стола в дальнем углу и уже хотела уточнить свой вопрос. Но тут меня будто что-то потянуло в ту сторону.

«Хорошая возможность просмотреть документы клана», — промелькнула в моей голове мысль, которая была одновременно моей и не моей.

Ощущалось это, честно говоря, странно, но я решила пока смириться. Такое проявление моего недавнего решения «шпионить в клане темных» не слишком мне мешало — однозначно невысокая плата за возможность разговаривать с людьми.

Поэтому я подошла к столу, чуть брезгливо подняла один из листов за краешек — и, поняв что на нем написано, застыла в немом шоке.

Это была финансовая отчетность. Вся эта груда мятой бумаги в совершенно непотребном состоянии. Да как этот их темный клан еще не разорился-то на радость светлым заклинателям?!

Не то что бы я в прошлой жизни так уж обожала свою работу бухгалтером, но на это было просто невозможно смотреть...

— Здесь бы прибраться... — пробормотала я мысли вслух себе под нос. И тут же, не успев даже подумать, что говорю, уже громче выпалила, — Я могу навести порядок в документах.

Не знаю, что во мне говорило в этот момент: та самая проклятущая «логика повествования», велящая мне шпионить за делами клана в соответствии с моим же решением, или может моя собственная профессиональная деформация — но парень на мою беду явно заинтересовался. Даже повернулся ко мне лицом.

Кстати говоря, он оказался симпатичным: немного вытянутое лицо, прямой длинный нос с еле-заметной горбинкой, изящный разрез больших темных глаз и ровные, задумчиво нахмуренные брови.

— А почему бы и нет... — пробормотал он, внимательно рассматривая меня и хмурясь еще больше. — Надо же тебя куда-нибудь пристроить...

Я уже хотела спросить, что это он имеет в виду под «пристроить», как в комнату буквально ворвалась девушка в черных, позвякивающих на ходу доспехах. Ее правая рука лежала на рукояти висящего на поясе меча.

— Владыка, вы в порядке?! Я слышала, что это новая демоница отправилась бродить по дворцу, и... — она резко замолчала и уставилась на меня, видимо, только что заметив.

— Что она здесь делает?! — сквозь зубы прорычала девушка, снова поворачиваясь к... Владыке?!

Честно говоря, я в этот момент тоже замерла в шоке, уставившись на парня. Когда я читала новеллу, то представляла его совсем не так. Главная героиня каждый раз, описывая владыку демонического клана, норовила подчеркнуть какой он мрачный и коварный злодей. И, хотя такая позиция казалось мне глупой и странной (учитывая тот факт, сколько этот «коварный злодей» делал для главной героини), я всегда представляла его более... величественным что ли. А тут растрепанный парень с машинным маслом на щеке, на которого орет собственная подчиненная.

Вряд ли владыка мог услышать мои мысли, скорее всего ему тоже не понравился тон воительницы. Но он, будто задавшись целью опровергнуть мое впечатление, нахмурил брови и сказал похолодевшим голосом:

—Ты забываешься, Гуань Вэй!

Теперь, по этому тону, я чуть больше верила, что этот парень может кем-то командовать. Однако величественности в нем все равно не прибавилась.

— Простите, владыка, — потупилась Гуань Вэй, но тоже как-то формально, явно не впечатленная владыческим рявком. — Но я все равно настаиваю на изменении правил безопасности во дворце. Непроверенные люди не должны так свободно расхаживать где им вздумается, а вдруг...

— Вот когда этот «вдруг» случиться, тогда и будешь хватать и запирать. А до тех пор любой, кто нуждается в помощи, может ее здесь получить. Это — главный закон нашего города со дня его основания Учителем. И я не собираюсь ничего менять. Пора бы тебе уже запомнить.

— Да, владыка Цзяо, — еще раз поклонилась Гуань Вэй, но на нее лице было ясно заметно раздражение.

— А теперь найди для нашей гостьи подходящий рабочий кабинет. С этого дня она занимается бухгалтерией, — Продолжил Цзяо Ин, и, переведя взгляд на меня, добавил. — Посмотрим через пару недель, как ты справишься, если что, найдем тебе другое занятие.

И, видимо не желая больше тратить времени на какие-то скучные разговоры, он снова вернулся к своему механизму.

— Иди за мной, — прошипела мне Гуань Вэй, подойдя даже слишком близко. — И помни: я за тобой слежу!

Потом раздраженно развернулась на каблуках, хлестнув воздух рукавами своего ханьфу, и быстрым шагом направилась вон из комнаты.

Я поспешила за ней, все еще пребывая в шоке от того, как на самом деле выглядит и ведет себя «грозный владыка демонов» Цзяо Ин. Меня не оставляло подозрение, что он так поспешно спихнул на меня бухгалтерию просто потому, что готов был бы спихнуть ее даже кровному врагу, лишь бы самому не заниматься. А вовсе не из-за каких-то там высокопарных историй про «законы города, установленные Учителем» (кем бы он ни был).