Эрта. Имперский пепел

Глава 1-10

Глава первая.

Майнг.

Набережная Майнга несмотря на полночь, была залита светом от ламп накаливания, что зависли над тротуарами ровной линией на чугунных столбах множеством маленьких лун, в наползающем со стороны реки тумане. Большая палатка летнего ресторанчика на набережной вмещала в себя около десятка столиков. Трио музыкантов разгоняли тоску задорной мелодией. Публика в основном из местной знати, кроме двоих в тени угла…

- У вчерашнего бедняги была семья… - человек с узким лицом и стеклянным взглядом рассматривал янтарную жидкость, подняв прозрачный стакан на линию между глазами и фонарем на тротуаре неподалеку.

- С каких пор тебя это стало заботить? – поинтересовался собеседник, умело нарезая узким клинком мясо на тарелке.

- А вот со вчерашнего дня! Девочка сильно кричала, увидев вспоротого как свинью папашу…

- Это, кстати, по твоему недосмотру, я же сказал подпереть дверь.

- Ну… я же говорю, теряю бдительность, устал.

- Зато теперь это выглядит как налет и никому в голову не придет искать другую причину. А этот, как ты сказал бедняга, в Северную войну озолотился на продаже секретов Майнга врагу.

- Устал я, дружище… отправлять людей к праотцам просто по приказу… второй год пошел, не могу больше, отпусти меня.

- Я не держу, можешь уйти хоть сейчас, но помни, больше шанса легализоваться в терратосе у тебя не будет, вляпаешься в историю моментально, с твоим-то характером, оступишься – все, считай пропал!

- Я постараюсь, господин прокурор имперского трибунала, вести себя тихо. Поеду домой…

- В Тэк?

- Да, монет, выкупить пару комнат с паровым отоплением у меня, пожалуй, хватит, попробую устроиться.

- И когда ты планируешь покинуть меня?

- А вот прямо сейчас! Допью и…

- Тогда прощай, - не отсалютовав собеседнику кружкой, и больше не глядя в его сторону, Кинт опрокинул в себя остатки шанта, бросил на столешницу пару кестов серебром, встал и уверенно зашагал к дамбе набережной.

- Вот скучно с тобой, Кинт Акан, - Тилет вздохнул и посмотрел с ухмылкой на удаляющийся в сумерках силуэт, - даже скандала не устроил…

Кинт неспешно прогуливался по набережной, пыхтя трубкой и заложив руки за спину, ночь выдалась теплой, легкий ветерок отгонял от реки смог и угольную взвесь, и была возможность насладиться прогулкой, размышляя о незаметно пролетевших двух годах в новой должности.

Прокурор имперского трибунала - человек, которого назначает лично монарх, наделен неограниченной властью в вопросах правосудия, если речь идет о безопасности терратоса, и сам принимает решения «виновен – невиновен», это обычно люди с незапятнанной репутацией, повышенным чувством справедливости и преданные монарху. Кинт Акан был отрекомендован на эту должность секретариатом безопасности, и естественно, не без участия Мореса Тага, который в свою очередь занял должность своего безвременно ушедшего дяди. Все это произошло к моменту, когда Кинт только вернулся в Конинг, мечтая проводить время в тишине и покое, ходить на промысел с Дукэ, и проводить вечера в «Пятом колесе». Кинту было о чем поразмышлять за кружкой шанта… После его, как сказал Морес «выходки с наследием профессора Дакта», Кинт не то чтобы впал в немилость, а совсем наоборот. Монарх оценил причины и побуждения верного пса империи и был щедр на награды, однако, Кинт вежливо отказался от предложенной высокой должности в секретариате безопасности, посетовав на усталость, старые раны и необходимость воссоединения с семьей. Впрочем, последнего так и не произошло, разве что от Григо иногда приходят письма на несколько листов, на которые Кинт конечно, отвечает, но весьма лаконично. Морес Таг терпеливо выжидал, надо отдать ему должное, и как всегда, появился в Конинге неожиданно, с саквояжем, на дне которого лежали гербовые бумаги, подписанные лично монархом. Снова был долгий разговор у камина, уговаривать Кинта долго не пришлось, да и Морес уже отлично знал, какие струны души нужно тронуть и даже обошлось без шантажа, как в прошлый раз…

Дело в Майнге было закончено – Кинт выследил очередного предателя и заговорщика, продававшего научные секреты соседнему терратосу еще с начала войны, и все было обставлено как разбойничий налет. Теперь необходимо явиться в Актур с докладом и написать подробный рапорт. От размышлений отвлекло размеренное тарахтение экипажа, который уже некоторое время медленно следует параллельно набережной, Кинт отошел в тень тумбы с городскими объявлениями и вытряхнул уже давно потухшую трубку. Экипаж остановился, машинист, суетясь, выпрыгнул из кабины, оббежал экипаж и, пнув по педали, разложил подножку под дверью салона. Опираясь на трость,з и осмотревшись по сторонам, прежде чем шагнуть на мостовую, из салона вышел пожилой, но еще крепкий на вид мужчина. Его широкополая шляпа закрывала тенью половину лица, и были видны только широкие скулы с рыжими бакенбардами.

- Великолепная ночь! Разрешите составить вам компанию? – негромко произнес он.

- У меня нет привычки прогуливаться с незнакомцами по ночам, - Кинт тоже осмотрелся, отметив, что эта часть набережной совсем безлюдна и напряг запястье, проверяя крепление в рукаве системы ремней «последнего двуствольного аргумента».

- Вы не поверите, насколько давно мы с вами знакомы, господин Кинт Акан. Все же хочу настоять на совместной прогулке, вы должны меня выслушать, и вам лично будет интересно, обещаю, - незнакомец подошел ближе, оперся на трость и покачался на пятках.

Кинту наконец удалось рассмотреть его лицо, и оно показалось ему очень знакомым, то ли по газетным снимкам, то ли по снимкам в делах канцелярии имперской безопасности. Механик вернулся в кабину и прервал тарахтение силовой установки, внимательно поглядывая в сторону Кинта.

- Мне знакомо ваше лицо, - Кинт присел на каменный парапет ограждающий набережную от канала реки.

- Странно, в газеты я стараюсь не попадать и не люблю публичных мероприятий.

- Вас не затруднит снять шляпу?

- Пожалуйста, - незнакомец немного приподнял шляпу за тулью, дав возможность Кинту увидеть его лицо в свете фонаря неподалеку.

Умный и цепкий взгляд серых глаз, волосы густые, волнистые, на висках тронуты сединой… да, Кинт не ошибся, на мгновенье задумался, а потом спросил:

- Далл Ренэ, не приходится ли вам родственником?

- Хм… И как моего брата угораздило иметь с вами знакомство? – искренне удивился собеседник.

- Мы встречались один раз, при очень неприятных обстоятельствах для нас обоих.

- Что ж, позвольте представиться, Черр Ренэ, - он снова немного приподнял шляпу.

- О чем вы хотите поговорить со мной? – Кинт потянул за цепочку из кармашка жилета хронометр, мельком взглянул на циферблат и со щелчком закрыл крышку, - у меня не так много времени, нужно собрать вещи, а через два часа у меня дирижабль в столицу.

- Обещаю, если я заинтересую вас беседой и задержу, то предоставлю вам свой скревер для вылета в столицу, к утру будете в Актуре.

- Тогда не теряйте времени, - Кинт достал кисет и трубку.

Основатель известного оружейного дома, господин Черр Ренэ, присел рядом с Кинтом.

- Я сам не курю, но мне очень нравится запах хорошего табака… Итак, господин Кинт Акан, я достаточно осведомлен о вашей биографии, скорее ее части. Сразу признаюсь, что не разделяю ваших взглядов на политические устои в терратосе и не симпатизирую монарху, однако, другого терратоса у нас с вами нет, это наша с вами Родина.

- Я люблю, когда сразу на чистоту… - Кинт затянулся и выдохнул табачный дым к небу.

- Меня в частности и определённый круг людей в целом, очень беспокоит ситуация в терратосе в плане безопасности простых граждан.

Кинт повернулся к Рэне и немного приподнял бровь в удивлении.

- Ох, бросьте, господин Кинт, - Ренэ отмахнулся, - жандармерию и секретариат безопасности не заботят проблемы и несчастья бедноты.

- А вас? Вас заботят?

- Конечно! Это граждане терратоса, они работают на заводах и фабриках, в полях и на фермах!

- А что можно украсть у бедняка? Кроме его жизни…

- Жизнь! Именно! – Ренэ подал знак механику, - я вам сейчас кое-что покажу.

- Надеюсь, это не манифест очередной революционной ячейки… вы же знаете, в каком качестве я теперь служу?

- Да, я хорошо осведомлен…

Механик принес толстую папку.

- Читай, Пад, - Ренэ обратился к механику и, сложив кисти ладоней на рукоять трости, уставился куда-то во мглу затянутой туманом набережной.

- … на окраинах Латинга жандармерия уже несколько недель вылавливает из старого канала человеческие останки… - прочитав заголовок, механик переложил первую газетную вырезку, - в столичном порту, среди заброшенных лодок нашли изувеченные тела девушек…в некогда тихом и уютном Шоуте призвали на ночные патрули добровольцев из отставников…

- Я тоже читаю газеты, господин Ренэ, - Кинт докурил и повернулся к собеседнику, - я сам сирота из небогатой семьи виноградарей и как это не печально осознавать, смерти среди бедноты уже просто обыденность, как времена года или выходные дни в календаре… Ваш механик может не утруждать себя прочтением заголовков.

- Хочу обратить ваше внимание на то, что столичные газеты ранее не писали о несчастных с окраин, о жертвах очередной поножовщины можно было прочесть лишь в жандармских отчетах, а сейчас?

- Что?

- Даже газетчики стали писать об этом! И еще один нюанс, господин прокурор имперского трибунала, все жертвы – девушки! Ну почти, есть несколько молодых людей и женщин, кхм… в возрасте…

Кинт прервал накатывающую было зевоту и спросил:

- Это точно?

- Я поручал своим людям это проверить.

«Единственный человек способный на такое последние два года был со мной рядом» - Кинт посмотрел в сторону летнего ресторанчика и даже мотнул головой, в надежде развеять черные мысли.

- То есть вы хотите сказать…

- Да это не я хочу сказать, это уже слишком явно, это как насмешка! Более того, если об этом пишут в газетах, то поверьте, негодяи уже не станут стесняться и обходиться жертвами из бедного сословья!

- Все же, - Кинт хмыкнул, - не забота о бедняках заставила вас искать встречи со мной, хотите, угадаю? У вас молодая супруга?

- Да, дьявол вас возьми! И я женат второй раз, а моим двум дочерям еще нет двадцати!

- Зачем я вам? Есть большая степень вероятности, что жертвой станет кто-то из знати и тогда все ищейки жандармерии, секретариата безопасности и даже ваш покорный слуга, - Кинт приподнял шляпу, - начнут рыть землю за жалование и искать выродка.

- Я не уверен, что он один, - Ренэ протер платком лоб от испарины, ветер стих и стало душно, - взгляните внимательно на даты вырезок и обратите внимание на города, в которых убили несчастных девушек.

Кинт все же удосужился пролистать подборку газетных вырезок, и действительно, минимум четыре раза жестокие убийства происходили практически одновременно в нескольких городах за последние полтора года.

- Их просто убивают? – уточнил Кинт, - нет никаких подробностей?

- Возьмитесь за это, господин Кинт, - Ренэ встал напротив Кинта, - останки несчастных сразу сжигают, но отыскать подробности в жандармских отчетах, думаю, вас не затруднит.

- Что ж, - Кинт тоже встал, - не скажу, что рад знакомству при таких обстоятельствах…

- Ну что вы, вам точно не помешает еще одно знакомство с влиятельным человеком, а мне не помешает если не дружба, я на это не рассчитываю, но деловые отношения с человеком вашей репутации.

- Это какой?

- У вас, господин Кинт, репутация человека слова, и если слов не достаточно, то за вас скажут ваши пистолеты или клинки.

- Не делайте из меня монстра…

- В определенных кругах вас таковым и считают.

- Напрасно, я само почтение и кротость… что ж, - Кинт еще раз взглянут на хронометр, - если вас не затруднит подбросить меня до гостиницы, а затем до станции воздухоплавания, то обещаю обратить свое внимание на эти происшествия.

- Обещаете?

- Да, - Кинт аккуратно сложил вырезки, закрыл папку и оставил ее себе.

До столицы лететь несколько часов, за пару часов Кинт крепко вздремнул в одиночной каюте, а разбудили его первые лучи солнца, что ворвавшись через толстое стекло иллюминатора и осветили лицо.

- Надеюсь, доброе утро, - вслух сказал Кинт и уселся на кровати, свесив ноги и прислушиваясь.

Монотонный гул силовых установок, чей-то звонкий и задорный хохот в ресторане, что находился на той же палубе, что и каюта Кинта.

- Ничего себе, - снова вслух сказал он и посмотрел на хронометр, - еще час - полтора и столица.

Привычными, с годами выработанными движениями Кинт быстро намотал обычные льняные портянки, и сунул ноги в очень дорогие и мягкие ботинки с высокой шнуровкой. Спал Кинт в одежде, что тоже выработано годами, поэтому, стоя перед зеркалом он еще несколько минут выравнивал складки на дорогом костюме, смачивая ладони в тазу с водой.

- Господин Кинт… - в дверь постучали.

От этого «господин», Кинта в очередной передернуло, пора бы свыкнуться, но все никак.

- Да?

- Вам завтрак в каюту или изволите…

- В каюту!

- Как будет угодно… - шаги удалились

- Интересно, сколько канцелярия безопасности платит за эти брони в поездах и дирижаблях, - снова вслух подумал Кинт и резко открыл дверь.

За дверью, словно ящерица, замер мальчишка лет двенадцати…

- Ты что здесь делаешь?

- Капитан приказал не сводить глаз с двери, и как только что-то понадобится…

- Глаз, но не ушей!

- Простите господин Кинт, но…

- Принесут завтрак, заходи, поедим.

Глава вторая.

Актур.

Кинт ограничился куском ветчины и свежей сдобной булкой, запив все ароматным чаем, остальное подвинул ближе к мальчишке со словами:

- Ешь! Сам-то откуда родом?

- Из Актура! – не без гордости ответил он, довольно уплетая то, что принес на завтрак странному, но щедрому господину, - отец работает механиком на станции воздухоплавания, а меня вот устроил помощником дежурного по палубе.

- Давно летаешь?

- Уже год! – важно ответил мальчишка.

- А что в столице, спокойно?

- Ну, - собеседник пожал плечами, - если не слоняться по окраинам, особенно вечерами, то да, спокойно.

- Как всегда, - немного улыбнулся Кинт.

Мальчишка оказался словоохотливым и, пока доедал все что принес, куда только влезает, с удовольствием рассказал все столичные сплетни. Кинта это даже забавляло, ему нравилось наблюдать за этой еще детской непосредственностью, на вид мальчишке лет двенадцать, он жевал и болтал, иногда поглядывая в иллюминатор, а Кинт думал о своем детстве, которого не было.

- … построили большой цирк, там вот такой купол! – продолжал рассказ о столице мальчишка, изобразив руками купол над головой, - мы с отцом уже два раза ходили!

- А кроме развлечений, что еще интересного?

- Ну… - мальчишка перестал жевать, задумался, - а! Иноземцы всякого понастроили!

- Это какого?

- Ну… - снова задумался тот, - лазарет большой, говорят, там запросто руку пришьют или ногу, а то еще кишок каких заменят…

- Скажешь тоже, - хмыкнул Кинт.

- Не вру! Сам видел старых господ, что туда чуть живые приезжали, чихни на него, он и повалится, а потом ходят важные, розовые и даже без трости! Не верите?

- Конные повозки еще катаются?

- Не верите… А повозки… что им сделается! А вот тех, кто сами, верхом, тех совсем мало, разве что жандармерия разъезжает по окраинам, да и те скоро все на моторные экипажи пересядут.

- А вот по окраинам, много разбоя или еще чего?

Мальчишка на секунду перестал жевать, с трудом сглотнул, стал серьезный и, придвинувшись к Кинту тихо сказал:

- Кочевники…

- Чего? – бровь Кинта поползла вверх.

- Люди говорят, что нет им воли в степях теперь своих псов кормить, так они в городах людей режут, потроха достают и псам своим… того…

Кинт только вздохнул и покачал головой.

- О, шпиль ратуши! – сказал мальчишка, отведя взгляд от иллюминатора, вытер рукавом губы, а руки о штаны и встал.

- Ну, беги.

- Кхм…

- А, ну да, - Кинт сунул в протянутую ладонь застывшего в дверном проеме собеседника кест серебром.

- Благодарю, - удерживая поднос в руках, мальчишка ловко закрыл за собой дверь… ногой.

Кинт поморщился скрипу с которой закрылась дверь, достал футляр для сигар с гравировкой «МТ», откуда извлек толстую сигару, откусил кончик и раскурил, выдыхая к потолку густой и ароматный дым, затем извлек из саквояжа папку от господина Ренэ… И так, - рассуждал он тихо бубня себе под нос, внимательно читая вырезки и аккуратно их перекладывая, - в основном девушки… молодые… хотя вот несколько юношей, какого-то «ритма» в этих убийствах нет, спонтанная разница во времени. Как минимум три убийства произошло в один и тот же день и примерно в одно и то же время в разных местах, а точнее в Актуре, Латинге и небольшом городке Мекте - узловой железнодорожной станции западнее Латинга. Возможно, господин Ренэ и преувеличивает, он бы посмотрел отчеты городовых за неделю в своем Майнге, вот бы удивился… хотя, тут есть что-то неправильное, а именно то, что среди бедноты очень часто молодых девушек берут силой в подворотнях и арках старых окраин, но чтобы убивать, нет, это слишком. За что еще тут можно зацепиться? А ни за что! Остается наведаться в управление городовых и под страхом каторги запретить сжигать очередную жертву пока я ее не осмотрю…

- Актур, господа! – донеслось из медного раструба в потолке.

Кинт давно разочаровался в столице, ему не нравился шум, суета, угольная взвесь, которая к вечеру скрипит на зубах, и не нравились столичные люди, за небольшим исключением. Остановившись на площадке швартовочной башни, в ожидании багажа, он поднял воротник плаща и поглубже надел широкополую шляпу, слегка поежившись от налетевшего сырого ветра со стороны бухты, где торчали мачты и трубы судов.

- Багаж двенадцатый номер! – прокричал недавний собеседник по завтраку, принимая от грузчика длинный баул из багажной двери.

- Разреши, - Кинт протянул ему картонку с номером.

- Ого! Тяжелый какой! – заметил мальчишка и, сверил номер на картонке.

- Удачных полетов, - Кинт ему подмигнул и забрал свой багаж.

Столица, действительно утопала в шуме и суете. В погоне за клиентом сновали моторные экипажи и конные повозки. Одноколейники давно перестали быть роскошью и тоже не уступали в суете на широких мостовых, а на перекрестках жандармы-регулировщики надували щеки и свистели в свистки, повелевая белыми крагами, куда и кому ехать, а кому покорно стоять, и только трамваи на электрическом ходу, были свободны на своих железных фермах, на высоте третьего этажа, стуча и дребезжа, расползались по заданным направлениям, перевозя десятки пассажиров за раз.

- В Ткацкий квартал, - Кинт уселся в первый же конный экипаж у пакгаузов станции.

- Куда изволите… эм… - возница был явно после вчерашнего веселья и весьма заторможен, - а, в Ткацкий? Как будет угодно…

Прохожие были не менее суетливы, чуть ли не пихая друг друга, они хаотично передвигались по центральным улицам, и только в проулках и на старых улочках суеты было меньше.

Мадам Поль застать не удалось, Кинта встретила курносая светловолосая девчонка лет шестнадцати, заявив, смешно нахмурив брови, что свободных комнат нет, но услышав имя, тут же спохватилась…

- Простите, господин Кинт, хозяйка меня предупредила на счет вас.

- Ничего страшного, а где мадам Поль?

- Она в госпитале, уже неделю как там.

- Что случилось?

- Обварилась паром… она меня успела вытолкнуть из котельной, а ее обдало из трещины в котле.

- Сильно?

- Плечо и немного лицо задело, я сегодня была у нее, уже все хорошо, еще пару дней и домой.

- Я задержусь в столице на несколько дней, надеюсь, застану ее возвращение… что ж, я могу заселиться?

- Конечно, господин Кинт! Поднимайтесь, вот ключ, вы голодны?

- Нет, переоденусь и выйду в город, мой одноколейник?

- Стоит в сарае, хозяйка меня предупреждала…

- Давно работаешь у мадам Поль?

- Третий месяц.

- А звать тебя как?

- Эдит, - девчонка склонилась в поклоне отлично заученным движением.

Поднявшись в комнату Кинт осмотрелся, было видно, что здесь постоянно убирают, под накидкой на кровати чистое постельное белье, но подставка для газет на столе пуста, а медный вертлюг газового фонаря немного окислился, что говорило о том, что в комнате давно не было постояльцев. Кинт открыл шкаф и убедился, что выход на чердак еще работает, а потом достал со дна шкафа дорожный чемодан, предварительно убедившись, что маячки на замках, оставленные полгода назад не тронуты.

К обеду суета в столице закончилась, Кинт наслаждался прогулкой по центру города, в руке трость, под легким плащом две кобуры и жетон в нагрудном кармане. До управления канцелярии безопасности от ткацкого квартала было совсем недалеко и, выкурив трубку, Кинт вошел в массивные высокие двери.

- Добрый день, вы по какому вопросу? – сразу за дверью стоял крепкого сложения жандарм – дежурный на входе, он оценил Кинта взглядом и положил ладонь на рукоять пистолета в открытой кобуре на поясе.

- Я к господину Тагу, - Кинт продемонстрировал жетон, дежурный расслабился.

- Я доложу…- жандарм окрикнул кого-то, из-за зашторенной ниши в стене вышел еще один жандарм и встал напротив Кинта.

- Господин Таг в отъезде, – дежурный вернулся через пару минут, - вас примет господин Шерр.

Кинт поморщился, а жандарм вроде как с сочувствием пожал плечами.

- Вы не утруждаете себя телеграфными рапортами, господин капитан, - вместо приветствия сразу обратился к Кинту хозяин кабинета – пухлый как шар мужчина, впрочем, мужественности ему добавляли лишь борода и усы, возрастом он был младше Кинта на пару лет.

- Я не доверяю телеграфу.

- Да, да… наслышан… что ж, на время отсутствия господина Тага, я выполняю все функции начальника управления, - полковник Шерр достал из ящика стола одну из папок, открыл ее и посмотрел на Кинта, - здесь толком ничего не понятно… вы исполнили решение закрытого трибунала?

- Да, конечно, - Кинт положил на стол перед Шерром сложенные в несколько раз листы.

- Замечательно, - Шерр схватил листы и начал их изучать, указав Кинту на стул рядом со столом.

По мере прочтения у полковника ползла вверх правая бровь...

- Что-то не так? – поинтересовался Кинт, рассматривая шикарное убранство кабинета.

- Господин капитан, хочу напомнить, – полковник брезгливо, будто испачкался, отложил листы рапорта на стол, – у нас тут не мясная лавка, а вы не мясник!

- Неужели? Вы давно спускались в подвалы этого здания, – Кинт хмыкнул.

- Это другое! – Полковник повысил голос.

- И это, – Кинт достал трубку и мундштуком указал на листы рапорта на столе, – другое.

- Вы собрались курить? У меня в кабинете не курят!

- Раз так, – Кинт поднялся, – разрешите откланяться?

- Не задерживаю... И вот что, – видно было, что полковник подбирает слова, задумавшись, – я понимаю теперь причины, по которым господин Морес всецело вам доверяет и поручает сложные дела, а также исполнение приговоров, но мой вам совет, господин капитан, если хотите добиться чего-то большего в нашей службе, то стоит сделать уклон в сторону дознавательной работы, а не исполнением приговоров.

- Учту, господин полковник, – Кинт кивком отдал честь, развернулся на пятках и вышел из кабинета, почти строевым шагом.

Получив в канцелярии запечатанный конверт адресованный лаконично - «в имперский трибунал, капитану Кинту Акану, к исполнению», Кинт покинул здание управления, задержался на крыльце, раскуривая трубку, промотал в голове географию убийств сопоставив всю информацию из папки, переданной господином Ренэ, направился в сторону бедных кварталов. Хотелось покинуть столицу как можно быстрее, но Кинт пообещал...

Бедные кварталы, припортовые лачуги, здесь ничего не изменилось с самого первого дня появления Кинта в столице, разве что кое-где появились столбы уличного освещения, ну и лачуги подросли вверх, они строились из какого-то немыслимого хлама, который местные собирают по округе. Кинт прогуливался пешком, обходя помойные лужи и внимательно рассматривая все вокруг, но ничего, ничего такого, что позволит зацепиться за мотивы убийств или найти какую-то логику. Кинт нашел одно из мест, где месяц назад была убита официантка из таверны неподалеку, впрочем, кроме подношения еды клиентам, она еще и продавала себя, здесь такое совмещение часто и само собой разумеющееся. Кинт остановился в тупике – несколько старых каретных сараев, ящики, рассохшиеся бочки и прочий хлам, похоже, уже давно в этих сараях нет никаких повозок, в них заходить-то страшно – стропила сгнили и вот-вот рухнет крыша. Но, среди серости и грязи, Кинт обратил внимание на одну деталь – в створку ворот, что перекосилась и висела на одном навесе, был вбит гвоздь, а к нему подвешена маленькая плетеная корзинка, в корзинке горшок с водой, в горшке цветы. Кинт потянул один из цветков – сорваны несколько дней назад и уже начали увядать.

- Кхм... Кхе... – кто-то позади Кинта шаркал по земле ногами.

Кинт обернулся, утопив кнопку в рукояти трости.

- Прошу прошения, господин... Кхм... Кхе... – перед Кинтом остановился сильно хромающий старик в обносках и в ботинках, явно с чужой ноги и на пару размеров больше, грязный плащ и холщевая торба через плечо, – а кем вам приходилась Мари?

- Мари значит... – Кинт оперся руками на трость и внимательно рассмотрел старика.

Впрочем, стариком он не был, лет сорок, не более, возможно, он был грузчиком в порту, получил увечье, стал не нужен и теперь, кое-как сводит концы с концами, постоянная нужда и жизнь впроголодь превратила его в старика.

- Да, так ее звали, – старик похромал к корзинке, выбросил из нее цветы и, достав из-за пазухи свежий букетик диких цветов, бережно поместил их в горшочек, – она была добра ко мне, кормила... Светлая и добрая девочка...

- Такое не в первый раз? – Кинт протянул старику купюру, номиналом в десять кестов.

- О! Господин, благодарю... – старик взял купюру и поклонился, а потом с прищуром посмотрел Кинту в глаза, – не в первый, знаю, что еще пятерых женщин убили по округе.

- Ну, убийства здесь не редкость.

- Так то какие лихие люди чего не поделят, один другому сунет нож под лопатку да и все, а с девчонками этими несчастными по-другому все.

- А как? – Кинт смахнул перчатками пыль со старого бочонка и присел, набивая трубку.

- А вот так, – старик показал на себе жестом от шеи до паха, – и потроха наружу.

- Откуда такие подробности? – Кинт выдохнул к небу ароматный дым.

Старик принюхался, достал старую трубку, потом вынул из кармана мятую газету, оторвал край, свернул кулек и протянул Кинту.

- Так я же Мари и нашел! Я же ночевал раньше вон в том сарае.

- Давай подробнее, – Кинт щедро отсыпал табака из кисета в протянутый кулек.

- С рыбной биржи я в ту ночь возвращался, обрезков да хвостов мне филейный мастер нарезал полную торбу, собрался я тут ухи сварить, сюда редко кто заходит, не отберет харчи... Из арки вышел, слышу – возня какая-то, думал опять собаки бродячие мой тайник раскопали, крикнул, чтоб убирались, да камень швырнул... А вот от этого сарая на меня тень! Лица не разглядел, он в шляпе был... Шустрый дьявол его возьми! Ушел... Я к сараям, а там Мари, одежда порвана и потроха все наружу... Ну меня и вывернуло, как все разглядел, полоскало так порядком, уж не до ухи Кхм... Кхе... Кхе... стало, пошел городового искать...

- То есть, убийца оставил тебя как свидетеля? – Кинт пристально посмотрел на старика.

- Да с чего! Полоснул воо-от таким клинком по брюху, когда мимо меня пробегал, да вот только я, чтобы не отобрал кто, торбу на пузо и плащом укрыл... Вот! – Старик показал наскоро зашитую от края до края торбу, – я испугался, крикнул, упал... Ну тот душегуб наверное и подумал, что убил меня и дальше бежать.

- Тебя допрашивали?

- Да кому я нужен!

- Ну-ка, – Кинт поднялся с бочонка, – Идем со мной.

- Куда это? – насторожился старик и попятился.

- В жандармерию! Допросят и сразу отпустят, пошли.

- А точно прям сразу отпустят?

- Если хочешь, могу договориться, то продержат пару недель, хоть поспишь в сухости да в тепле и поешь раз в день нормально.

- Ну пойдемте, чего уж.

- Подожди, – Кинт задумался, еще раз осмотрел место, – давай-ка еще раз... Встань туда, где был убийца.

- Это зачем? – старик снова насторожился.

- Еще десятку дам, делай!

Пожав плечами, старик подошел к воротам, покрутился, вспоминая, отошел на пару шагов от них и уверенно сказал:

- Да, вот тут он был, когда стал бежать на меня.

- А ты был здесь? – Кинт отошел предположительно на место.

- Ближе шага три...

- Угу... - Кинт покрутился на месте, увидел пару высохших рыбьих голов и хвостов под ногами, - теперь подбери вон ту палку, пробеги... эм... Пройди мимо меня, как бежал убийца и сделай палкой также, как он ножом тебя, понял?

Расстояние в десяток шагов, старик подобрал палку, как мог быстро похромал на Кинта, замахнулся было, но задумался, переложил палку в левую руку и, проходя мимо Кинта, обозначил удар – от печени до селезенки.

- Уверен?

- Да, левша он, точно!

- Или хорошо владеет клинком в обеих руках, – пробубнил Кинт, – рост хоть запомнил?

- Ну... Если со шляпой, так вроде вашего, – смерил старик Кинта взглядом.

- Хорошо, пошли, а пока идем, вспоминай, может, еще что-то было.

- Да вроде больше ничего.

Глава третья.

Актур.

Участок охраны правопорядка находился на границе рыбного рынка и порта, располагался в старом кирпичном двухэтажном здании. У входа несколько моторных экипажей городовых, сохранилась и коновязь, у которой скучали две кобылки патрульных, кругом пахло рыбой вперемешку с продуктами горения угля – жуткое сочетание. У моторных экипажей курят несколько городовых, что-то горячо обсуждая. Свидетель остановился, замявшись, поймав на себе взгляд одного из городовых, Кинт легонько подтолкнул его.

- Давай, смелее.

- Куда! Куда претесь? – прокричал кто-то в спину Кинту и свидетелю, когда те почти поднялись по ступенькам ко входу, Кинт обернулся, – да, ты! Что ты там забыл?

К Кинту обращался городовой с бляхой дежурного.

- Мне нужен начальник участка или местный инспектор, – спокойно ответил Кинт, развернувшись к компании городовых.

- Если ты хочешь заявить на этого беднягу, то пустое... Нечего его в участок тащить, еще вшей своих нам тут раскидает.

Городовые расхохотались, свидетель совсем сник и попытался уйти, но Кинт придержав его за рукав заявил:

- А я смотрю вам всем тут заняться нечем! Дежурный, подойдите!

Что-то было в интонации Кинта, что заставило всю компанию городовых как-то подобраться, а дежурный сделал несколько шагов к крыльцу и будто на стену налетел – Кинт сунул ему под нос свой жетон прокурора имперского трибунала...

- Апп... Акххх... Э... – дежурный несколько секунд ловил воздух ртом, но собрался и доложил, вытянувшись перед Кинтом, – начальника участка сейчас нет, вас может принять инспектор Дагет, проводить к нему?

- Потрудитесь, милейший, – Кинт убрал жетон и указал свидетелю на дверь.

Дежурный прошмыгнул мимо Кинта и свидетеля и распахнул перед ними дверь.

- Как о вас доложить и по какому делу? – поинтересовался дежурный, пропуская Кинта и свидетеля вперед, незаметно делая жесты сослуживцам, чтобы те куда-нибудь делись с глаз долой.

- Просто проводите нас к инспектору Дагету.

- Прошу...

Миновав просторный холл участка, все трое прошли на второй этаж, дежурный остановился у первой же двери рядом с лестницей, немного подумал и сказал:

- Подождите секунду, я доложу, - Дежурный постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь, – тут к вам пришли, господин инспектор.

- Просите, – из-за двери донесся какой-то совсем юношеский голос.

Кинт вошел в распахнутую дверь, остановился на пороге и обратился к дежурному:

- Милейший, напоите этого человека горячим чаем, думаю, что и от пары бутербродов он не откажется и пусть за ним кто-нибудь присмотрит, пока мы с инспектором беседуем.

- Будет сделано, – безрадостно кивнул дежурный и, указав свидетелю на лавку в коридоре, сказал ему, – там пока сядь.

Кинт, войдя в кабинет, закрыл за собой дверь. Хозяин кабинета, действительно, совсем молодой худощавый парень, лет двадцати пяти, рыжий, как новый слиток бронзы, взгляд умный, внимательный, лицом совсем мальчик, мундир чист, подворотничок ослепительно бел и накрахмален...

- Добрый день, господин инспектор, – Кинт снял шляпу и, не найдя куда ее повесить, положил на стул у двери.

- С кем имею честь? – инспектор вышел из-за стола, на котором царил идеальный порядок.

- Прокурор имперского трибунала, капитан Кинт Акан, – Кинт продемонстрировал жетон.

- Вы с проверкой? – Инспектор Дагет, подтянулся еще, но без раболепства.

- Нет, я интересуюсь одним делом... И самое главное, меня интересует, есть ли собственно оно, это дело.

- Присаживайтесь, – инспектор указал Кинту на стул с высокой спинкой у своего стола, сам взял такой же от стены и, дождавшись, когда сядет Кинт, сел напротив, – слушаю вас.

- Несколько недель назад, в одном из тупиков припортовых лачуг была убита некая Мари.

Инспектор опустил глаза в пол, но потом поднял взгляд.

- Нет никакого дела, ни об убийстве этой Мари, ни об еще нескольких подобных эпизодах... Городское управление не посчитало нужным расследовать смерть нищих и проституток в бедных кварталах, - в его голосе Кинт даже уловил нотки обиды.

- Вот как? Вы выезжали на место?

Инспектор молча пожал плечами и, вздохнув, ответил:

- Только я и выезжал на эти убийства.

- Уже хорошо... Что скажете по результатам?

- Это... Эм... -Инспектор глядя Кинту в глаза, будто подбирал слова, – это скорее расправа... Или казнь! Но дел никаких нет... Трупы кремированы.

- Что ж, – Кинт достал портсигар, – позволите?

- Да, конечно, – инспектор пододвинул к Кинту массивную каменную пепельницу и тоже достал портсигар.

- Что ж, тогда заводите дело, – Кинт подкурил и выдохнул дым к потолку.

- А заявитель?

- За дверью, он и заявитель и что важно, свидетель.

- Вот как? – инспектор было оживился, но потом с досадой добавил, – городское управление будет не в восторге.

- Городское управление будет не в восторге, если дочь или жену какого-то чинуши вскроют как селедку! Как думаете инспектор? – Кинт немного надавил голосом.

- Но ведь убивают только...

- Не обольщайтесь! – отмахнувшись перебил инспектора Кинт, – это лишь вопрос времени.

- Как это не прискорбно, но вы правы...

- Тогда смелее, инспектор, – Кинт встал и похлопал его по плечу, – вызывайте свидетеля, опрашивайте, заводите дело. Ваши возможные проблемы с управлением я беру на себя. Да... Постарайтесь этого беднягу пока подержать тут у себя, пусть отоспится и поест... И помоется... Найдется свободная камера и чтобы без соседей?

- Конечно! – взгляд инспектора горел, Дагет стал похож на гончую, которой показали кролика и вот-вот спустят с поводка, – Эм... А вы не против, если я.... Если мне понадобится помощь в этом расследовании, могу я к вам обратиться?

- Думаю да, особенно если случится подобное убийство, – Кинт встал за шляпой и пока инспектор не видит, улыбнулся, – я пробуду здесь некоторое время, захотите встретиться, передайте записку для меня вот по этому адресу.

Кинт достал блокнот, записал авторучкой адрес, вырвал листок и протянул его инспектору.

- Благодарю.

- Если не хотите здесь просидеть до самой отставки по выслуге лет, – Кинт обвел взглядом кабинет, – то дерзайте, милейший.

Кинт покинул район порта в новеньком моторном экипаже, который не трясло и мотор не громкий, настроение было даже приподнятое, этот инспектор напомнил Кинту Сарта и он подумал - Мальчишка будет рыть землю, надо будет оказать ему протекцию в этом деле, мне самому разгребать эту помойку чую, будет не с руки. Да и своих дел полно...

Вспомнив про свои дела, Кинт достал из нагрудного кармана конверт, что получил в канцелярии секретариата безопасности. Вскрыв конверт, Кинт улыбнулся и пробубнил:

- Морес не изменяет своим предпочтениям в одеколоне…

В конверте был официальный формуляр на сбор сведений о некоем Пате Дижэ, газетная вырезка с фотоснимком троих мужчин, одно из лиц обведено красным карандашом и короткая записка от Мореса…

«Кинт, присмотрись к указанному человеку, уже имеются сведения, что он наш коллега из Решенца, так же есть сведения, что он ведет свою игру, вовлекая господ из высших кругов нашего терратоса. На этот раз, по итогам твоего расследования, приговор трибунала от тебя не требуется»

- У вас что, недостаток в филлерах, господин Морес? – недовольно пробубнил Кинт, еще раз внимательно изучил формуляр, фотоснимок, затем изорвал в мелкие кусочки все бумаги и выбросил их из окна, когда экипаж проезжал по дамбе.

Ветер подхватил обрывки и понес к морю.

- Гостиница и ресторан господина Дова, та, что у площади еще работает? – Кинт наклонился к механику.

- Процветает, господин! Они там себе еще эту, масан… марсандр… тьфу ты! Этаж еще один надстроили, вот!

- Отвезите тогда туда.

- Как будет угодно, - ответил механик, и заложил вираж, едва вписавшись в проулок.

Кинт только покачал головой на эту безрассудность.

Кинт с облегчением ступил на мостовую из моторного экипажа, желая отвесить крепкого подзатыльника механику, но вместо этого протянул ему пару кестов.

- Всего вам хорошего, - механик кивнул принимая оплату и экипаж сорвался с места.

- И тебе подольше прожить, с такой манерой езды… - пробубнил Кинт в след удаляющемуся экипажу.

Оказавшись на главной площади столицы, Кинт осмотрелся, примечая изменения. Действительно, гостиница господина Дова подросла на один этаж, увеличив количество апартаментов, а под ресторан теперь был отведен весь первый этаж. Выставив вверх трость, привлекая внимание водителей снующего разномастного транспорта, Кинт не без труда пересек площадь и вошел в ресторан.

- Желаете обедать? – в просторном эркере тамбура Кинта встретил администратор за стойкой.

- Скорее ужинать.

- Ох! Все верно, - как-то театрально вскинулся администратор, - сегодня время просто летит с этими приготовлениями к ужину важных особ из посольства Решенца, - остался всего один свободный столик.

- Значит, я вовремя, - Кинт снял шляпу и плащ, передавая их подбежавшему мальчишке из прислуги и получив взамен медный гардеробный жетон.

- И я очень рад за вас, - администратор снова дежурно улыбнулся, - проходите, восьмой столик… эм… и вы не будете против, если кто-то составит вам компанию? Столик на четверых.

- Вовсе нет, - ответил Кинт и вошел в роскошный зал ресторана.

Кинт давно и в совершенстве овладел искусством перевоплощения, и сейчас, ловя на себе заинтересованные взгляды почтенной публики, ставил себе мысленно очередной жирный плюс. Кинт хотел, чтобы его заметили и его заметили…

- У нас сегодня расширенное меню, - полная, но миловидная девушка подошла к столу, как только Кинт сел на резной стул с высокой спинкой и протянула ему кожаную папку с золотым тиснением.

- Какой-то праздник? – Кинт хотел было поднять взгляд на девушку, но взгляд затормозил на декольте…

Девушка знала себе цену, чуть улыбнулась, глубоко вздохнула и на выдохе ответила:

- У иноземцев сегодня прием, какой-то праздник, приглашена и столичная знать… а вас, простите, я раньше здесь не видела.

- Я раньше жил в Актуре, но последние годы здесь редко бываю, - ответил Кинт и, все же оторвав взгляд от декольте девушки, уткнулся в список блюд.

Я сегодня здесь недельное жалование оставлю, - подумал Кинт глядя на цифры напротив блюд.

Кинт заказал телятину, тушеные овощи и вино, хорошее дорогое вино, которое он не любил, но нужно соответствовать образу. Девушка, приняв заказ и удалилась, покачивая пышными бедрами, а Кинт раскурил сигару и осмотрел зал и присутствующих.

Прислуга ресторана действительно суетилась около дюжины столиков, составленных особняком рядом с небольшой сценой, расставляли столовые приборы, посуду, некоторые столики были уже заняты местной аристократией. Те, кто не имел отношения к званному ужину, вели беседы, довольствовались деликатесами. Кинту наконец принесли заказ и тут он понял, что действительно голоден и едва сдержал порыв накинуться на еду.

Прекрасный силуэт, что промелькнул от туалетной комнаты к одному из столиков Кинт узнал сразу. Девушка села на стул спиной к Кинту, но, вероятно почувствовав взгляд, сразу повернулась. Кинт отсалютовал Маани бокалом вина и улыбнулся. За столом ужинали Маани с супругом доктором Горном и незнакомые Кинту мужчина и женщина, средних лет и явно из аристократии. Маани чуть наклонилась к супругу, что-то сказала ему, тот кивнул и отыскав взглядом Кинта поднял руку в приветствии и улыбнулся. Кинт отсалютовал бокалом и ему. Маани, в белоснежном, длинном в пол платье прошла через зал, привлекая взгляды лысеющих ловеласов, подошла к столику Кинта.

- Ну здравствуй, - Маани протянула руку вставшему навстречу из-за стола Кинту, - тебя и не узнать.

- Ты же узнала, - Кинт как и положено, поцеловал протянутую руку, ощутив, как она дрогнула как только он коснулся ее губами, - присядешь? Не на долго, чтобы не расстраивать господина Горна.

- Ты давно в столице? – Маани присела на элегантно предложенный Кинтом стул.

- Нет, и надеюсь, пробуду недолго.

- Зайдешь к нам?

- Собирался… если четно, у меня есть дело к господину Горну… Как Кинт, наверное совсем большой?

- Он в академии, редко приезжает, очень увлечен учебой. Так когда тебя ждать?

- Может завтрак?

- Хорошо, будем ждать тебя завтра утром, - Маани кивнула улыбаясь Кинту, поднялась и проследовала к своей компании.

Кинт постеснялся смотреть ей в след, опустошил бокал и продолжил уничтожать телятину с овощами, мимо проходил юноша из прислуги ресторана со стопкой тарелок, и Кинт попросил его принести свежую газету.

Бутылка вина на столе Кинта опустела на две трети, ужин был съеден, когда к подготовленным для мероприятия столам, администратор стал приводить гостей. Кинт курил сигару, читал газету и, сидя в пол-оборота к сцене, посматривал поверх газеты на прибывающих гостей. Почти все собрались, Кинт рассмотрел и начальника управления правопорядка столицы, и судью, был какой-то лихой генерал кавалерии и еще куча всевозможных столичных чинуш, с женами и отпрысками. А еще, за одним из столов Кинт разглядел Мореса Тага в компании красивой женщины с лицом закрытым черной вуалью и ярко рыжими волосами убранными в замысловатую прическу. Незанятым оставался один стол, гости общались, пробовали холодные закуски и вина, наконец, администратор провел в зал грузного мужчину и такой же стати женщину, оба выглядели лет на шестьдесят, но лица гладкие, довольные жизнью, прекрасно одеты…

- Господа! – огласил администратор, - посол Решенца с супругой!

Гости приветственно загомонили, кто-то даже захлопал, Кинт обратил внимание, как в зал следом за послом вошел человек в черном костюме и тут же, у входа, присел за должно быть заранее приготовленный небольшой столик. Кинт отметил прекрасную осанку, высокий рост, возраст лет тридцать, лицо какое-то незапоминающееся, разве что слегка оттопыренные уши.

Ну здравствуй, господин Пат Дижэ, - подумал Кинт и отпил еще вина.

Глава четвертая.

Актур.

Кинт так и не понял, в честь какого великого решенцкого праздника был этот званный ужин, впрочем, уже не важно. Гости веселились, пили, на сцене появился и заиграл небольшой оркестр, кто-то потянулся танцевать. Посмотрев поверх газеты в сторону входа в зал, Кинт убедился, что интересующий его объект на месте, вполне аппетитно ужинает. Затем Кинт посмотрел в сторону столика, где располагалась чета Горнов, но их уже не было, место заняли другие посетители ресторана.

- Кхм… - рядом с Кинтом неожиданно оказался администратор, - как вам у нас?

- Великолепно! И великолепное вино!

- Вы говорили, что не будете против компании…

- Конечно, тем более я уже поужинал, дочитаю газету, допью вино и… и пожалуй какао попрошу.

- Отлично, я подсажу к вам молодую пару, а какао и сдоба за счет заведения господина Дова, - администратор учтиво поклонился, весьма искренне улыбнулся и направился к себе, походя отдав распоряжение официанту и указав на столик Кинта.

- Очень неожиданно… - перед столиком, в компании весьма очаровательной девушки остановился инспектор Дагет.

- Добрый вечер, инспектор, - Кинт поднялся и кивком поприветствовал даму, - ваша супруга?

- Я его сестра, Эстель Дагет, - девушка коротко присела в поклоне и протянула Кинту руку.

- Рад знакомству, Кинт Акан, - он поцеловал руку девушки, - брат решил вас сопроводить в качестве охраны?

- Ой, все совсем не так, - хихикнула девушка и присела на придвинутый братом стул, - это я вывела его в свет, а то он со своей работой стал совсем букой… а что тут за веселье происходит? Все такие важные!

Инспектор все это время пребывал некоем недоумении, несколько часов назад он общался со строгим прокурором имперского трибунала, а теперь этот человек за какие-то секунды умудрился расположить к себе его взбалмошную сестру.

- Посол Решенца организовал званный ужин в честь какого-то праздника… Присаживайтесь, господин инспектор… рекомендую телятину, мне очень понравилась.

- Жиль, выбери на свой вкус и фрукты не забудь, - девушка уже увлеклась происходящим на сцене и рядом с ней, - Жиль, я обязательно найду тебе пару среди этой публики.

- Оставь Эстель, - было заметно, что инспектор себя не очень уютно чувствует, еще и общество Кинта…

- Расслабьтесь, господин Дагет, именно для этого существует это заведение… курите? – Кинт протянул инспектору пенал с сигарами.

- Благодарю, - инспектор взял сигару, тут же рядом оказался официант, помог прикурить и протянул папку с меню и выставил напротив Эстель и Жиля столовые приборы.

- А вы с Жилем… - развернулась к Кинту Эстель.

- Мы с вашим братом коллеги, в некотором роде, - опередил девушку Кинт.

- Хм… - она смешно нахмурилась, - но вы же, не бука!

- Просто я уже почти все выпил, - Кинт указал взглядом на бутыль с остатками вина.

- Вот! – Эстель оживилась и пододвинула к Кинту свой бокал, а затем бокал брата, - нам тоже надо немного развеселиться, поделитесь.

- С удовольствием, мне уже хватит, - ответил Кинт и разлил остатки из бутыли по бокалам.

- Тогда за знакомство! – Эстель подняла бокал под испепеляющим взглядом брата.

- Не будьте букой, инспектор, - Кинт подмигнул ему и тоже поднял бокал.

Над столом звякнули бокалы. Веселая музыка сменилась медленной, Эстель заинтересованно посмотрела на Кинта, но потом увидела рукоять трости висящей на спинке стула и спросила, кивнув на трость:

- А у вас это просто модная и дорогая вещица, или…

- Или, - снова опередил ее Кинт, - да, я не танцую, к сожалению.

От компании гостей посла к столу подошел статный мужчина.

- Господа, вы не против, если я приглашу даму на танец? – поинтересовался он.

- Они не против, - радостно подскочила Эстель.

- Простите, господин прок…

- Бросьте, Жиль, - отмахнулся Кинт, глядя поверх головы инспектора, его больше заботило отсутствие на своем месте помощника посла, господина Пата, но тот обнаружился танцующим с супругой посла, сам же посол уже в изрядном подпитии, что-то обсуждал, активно жестикулируя в сторону кавалерийского генерала.

- Мне очень неудобно за свою сестру.

- Хороший вечер, расслабляйтесь, Жиль, - Кинт продолжал вести наблюдение.

- Странно, вы разговариваете со мной, смотрите на меня… но как будто смотрите, - инспектор оглянулся, - куда-то туда. Наверное, вы здесь не просто поужинать, верно?

А парень молодец – подумал Кинт и ответил:

- Вы наблюдательны, это хорошо, - только лишь заметил Кинт.

Одна медленная мелодия сменилась другой, для Эстэль и Жиля принесли заказ, Жиль в качестве ответной благодарности наполнил из новой бутыли бокал Кинта.

- Благодарю! – Кинт поднял бокал, они с Жилем чокнулись.

- Ах ты дрянная девчонка! – донесся истерический женский голос со стороны сцены.

Жиль мгновенно подскочил безошибочно определив источник шума, и чуть ли не побежал к сцене. Кинт поднялся и тоже посмотрел в нужном направлении, где развернулась следующая картина – раскрасневшаяся толи от количества выпитого, толи от злобы дама средних лет и необъятных размеров, тянула сзади за волосы Эстель, которая в свою очередь одной рукой вцепилась в ворот пиджака своего партнера по танцу, чтобы не упасть, а другой пыталась высвободиться. Зазвенела посуда, музыка прекратилась, все присутствующие обратили внимание на происходящее.

- Похоже, эту дурочку надо спасать, и ее братца за одно, - пробубнил Кинт подхватил трость и пошел к начинающим обступать свалку.

Тем временем Эстель, отпустила ворот пиджака, как-то ловко провернулась и со всего маху ударила сначала каблуком по подъему стопы толстухе, а когда та отпустила волосы девушки, готовясь заорать от боли, Эстель со знанием дела припечатала ей кулачком в нос, да так, что толстуха рухнула на задницу.

- Да что ты себе позволяешь! – тут уже бывший партнер по танцу хотел было залепить Эстель пощечину, но его руку перехватил инспектор.

Однако, какой-то юркий парень со стороны гостей, тут же сбил инспектора подножкой на пол, а кто-то даже успел его пнуть в живот, Эстель тоже кто-то пихнул, и она, запнувшись в платье тоже свалилась.

- Да вы на каторге сгниете! – высунулся из толпы гостей начальник управления правопорядка столицы и навис над братом и сестрой.

- Морес спасай эту парочку, - Кинт успел быстро протиснуться через толпу и прошептал тому потянув за рукав, - я бы сам, но вот совсем мне сейчас внимание не нужно.

- Здравствуй Кинт, я все видел, - тихо ответил тот и шагнул в центр толпы, - это мне решать, кому из вас всех гнить на каторге!

Кинт даже удивился, насколько громко Морес может драть глотку, хотя… до покойного капитана Бретэ ему далеко. Толпа затихла, поползли опасливые шепотки, большинство присутствующих знали, кто этот человек и на что способен.

- Вы, двое, за свой стол! – немного сбавив тон, Морес гаркнул на брата и сестру.

- Давайте, чего развалились, - Кинт просочился к Эстель и Жилю, и помог обоим подняться, - за свой стол сели, живо!

- Вы что тут устроили, а? Я вас спрашиваю! – Морес навис над толстухой, которая тщетно пыталась сдержать платком текущую из носа кровь, - в присутствии уважаемых людей! В присутствии высокого посла!

- Да это же… это же все она! – попыталась возразить толстуха.

- Закройте свой лживый рот, мадам! Я все видел! Видел вашу пьяную истерику ревности! – заткнул ее Морес, затем повернулся к горе танцору, - а вы, господин Ратт, немедленно извинитесь перед послом, перед гостями и перед девушкой!

Извинения послу и гостям были принесены, мебель расставлена по местам, битая посуда убрана и снова заиграла музыка.

- Уфф… предлагаю выпить шанта, - Кинт подошел к столу с бутылью крепкого напитка, со снисхождением глядя на помятую, но непобежденную парочку.

- А давайте! – хихикнула Эстель, - вечер все равно испорчен, еда остыла… будем закусывать холодной телятиной.

- А вот я не вижу ничего веселого, и если бы не господин Морес…

- Тогда бы вмешался я, - закончил за Жиля фразу Кинт.

- Кхм… могу я… - у стола переминался с ноги на ногу некий господин Ратт, а за спиной у него стоял никто иной как Пат Дижэ, и похоже, это он привел несостоявшегося танцора, - позвольте принести вам свои извинения… за себя и за свою супругу.

- А ведь я вам говорила, одного танца достаточно! – Эстель хотела развить тему, но Кинт наступил ей на ногу под столом, - впрочем… извинения приняты.

Этот жест Кинта не остался не замеченным со стороны Пата и тот едва заметно одобрительно кивнул, а потом сказал:

- Господин Ратт, также в качестве извинений, готов предоставить вам свой экипаж, ваша одежда пострадала, вас отвезут.

- Благодарю, - Жиль кивнул.

- Вот и хорошо, теперь пожмите друг другу руки, а когда соберетесь покинуть заведение, подойдите ко мне, я буду вон там, у входа, - с улыбкой произнес Пат, - я распоряжусь подать экипаж.

Господин Ратт с помощником посла откланялись и удалились.

- Всё, успокоились? – Кинт разлил шант по бокалам.

- Вы зачем мне на ногу наступили? – прошипела, но беззлобно Эстель.

- Чтобы не начинать все заново, - Кинт потер виски, он начал уставать от этого общества.

- Добрый вечер… - теперь у стола возник Морес.

- Мы сегодня популярны, - уже опрокинув в себя шант, заметила Эстель.

- На твоем месте, я бы сейчас отвесил ей хорошего подзатыльника, - медленно проговорил Кинт Жилю, потом поднялся и кивнув Моресу ответил, - добрый вечер, господин секретарь имперской безопасности…

Эстель побледнела, услышав кто снизошел до ее персоны.

- Соизвольте проследовать за мной, - Морес блеснул пенсне на Кинта.

- Так есть! – Кинт незамедлительно поднялся и пошел за направившемся к выходу Моресу.

- Это твоя идея? – улыбаясь, спросил Морес.

Они с Кинтом сидели в фургоне рядом с гостиницей, по тротуару рядом прохаживался механик фургона, которого Морес выпроводил прогуляться.

- Это вообще чистая случайность! Клянусь, Морес, это не я.

- Великолепная случайность!

- Кстати… уволь меня общаться с этим полковником в управлении, я ему зубы выбью, честное слово, а потом тебе хлопот…

Морес рассмеялся в голос.

- Извини, но пришлось оформить приказом замещение, раньше не мог вырваться… ладно, теперь о деле. Пока ты здесь, я приставлю к тебе человека, точнее уже приставил, пусть все идет, как идет, постарайся приблизиться к Пату.

- Не могу обещать…Даже если получится, кем мне ему представляться?

- Обойдемся полуправдой, представься фельдкурьером секретариата, твой одноколейник же…

- Да, он в гараже ткацкого квартала.

- Ну вот, все атрибуты соблюдены.

- Пожалуй… - согласился Кинт, - а дальше?

- Честно?

- Вот хотелось бы.

- Сам пока не знаю, нужно анализировать, а анализировать пока особо нечего. Пат очень хорошо строит из себя добродушного, участливого парня, многие столичные фигуры водят с ним дружбу, он вхож в их семьи.

- Давно он в терратосе?

- Чуть больше года.

- Понятно, - Кинт вздохнул, - точнее вообще пока ничего не понятно. Ну связи я отслежу, а дальше?

- Давай так… попробуй с ним сдружиться.

- Я уже дружил с одним, думал, что дружил…

- А потом он воооот из такой, - Морес развел руки в стороны, - винтовки в тебя стрелял, и если бы не Маани…

- Они были в своем праве, я их предал.

- Ой, не начинай опять… ты служил империи.

- Империя всегда вытрет ноги о шкуры своих псов…

- Я этого не слышал, - Морес брезгливо отмахнулся.

- Это мне когда-то сказал Стрелок… Он был прав, называя меня ненужным псом империи…

- Не знаю, как счет империи, а мне ты нужен…

- Я этого не слышал, - Кинт повторил и голос и интонации Мореса, вышло неплохо.

Друзья в голос рассмеялись.

- Не заскучали? – Кинт вернулся в ресторан, уселся на свое место.

- Вам попало? – участливо поинтересовался инспектор.

- С чего вдруг? Просто служебные вопросы.

- Так вы тоже… из этих, - Эстель смешно нахмурила брови и изобразила руками паука…

- Из этих…

Кинт обратил внимание, как в зал практически вбежал городовой и, отыскав взглядом инспектора, направился к нему.

- Господин инспектор, вы просили сообщить… в порту, где рыбаки лодки смолят, труп… молодая женщина, и там…

- Что там? – повысил голос инспектор.

- Кишки по всему берегу, их собаки растащили…

В глазах инспектора Кинт прочитал просьбу о помощи…

- Идемте, Эстель, - Кинт подал ей руку.

Они проследовали к выходу и остановились около столика, за которым сидел Пат.

- Прошу прошения, - обратился к помощнику посла Кинт, - вы сможете сопроводить даму? Нам с инспектором нужно срочно отбыть.

- Конечно, о чем речь! – расплылся в улыбке Пат.

Кинт и Жиль выскочили из ресторана в сопровождении городового, запрыгнули в ожидавший экипаж, и тот помчал по ночному городу.

Глава пятая.

Актур.

С моря тянул туман, у самого берега было очень сыро. Среди дюжины перевернутых лодок на берегу развели несколько костров, они давали достаточно света, чтобы осмотреть место убийства.

- Когда рассветет, еще раз осмотрите место, вдруг что-то упустили, - Кинт сидел на корточках у трупа молодой девушки, - и похоже, ее сначала задушили.

- Так есть, произведу повторный осмотр, - инспектор Дагет стоял за спиной Кинта, его мутило, - вы уверены, в том, что делаете?

- Абсолютно, - ответил Кинт и, закатав рукав, запустил руку во вскрытую брюшную полость трупа, - похоже, нет печени… так, нам нужна помощь, и я завтра как раз об этом постараюсь договориться… бедная девочка… сколько ей?

- Не больше пятнадцати, - ответил Жиль, и он едва успел отвернуться, как его обильно стошнило.

- Кстати, Жиль, вы обратили внимание на одежду девочки и вот это, - Кинт в окровавленной ладони показал золотой кулон на золотой цепочке, - сдается мне, что ее уже ищут, и завтра вы получите особое распоряжение от управления… это ни шлюха, ни сирота из бедного пригорода… так что советую – выставьте городовых в охранение, тело прикажите отвезти на ледник в управление, а сами, милейший, поезжайте и не немного поспите, возвращайтесь сюда утром и внимательно, еще раз все осмотрите при солнечном свете.

- Господин инспектор! – со стороны нагромождения лачуг городовой вел какого-то человека, - есть свидетель!

- Очень хорошо, - Кинт прошел к накатывающему на каменистый берег прибою, отмыл руки и поднялся навстречу городовому.

- Давай, рассказывай господам, все что видел! – городовой подтолкнул в спину мужчину средних лет, рыбак из местных, от которого разило рыбой и перегаром.

- Экипаж подъехал вон с той стороны, тарахтел он, вот я и проснулся… с братом вчера весь день лодки смолили, я с усталости шанта перебрал, да вот под той лодкой уснул… - мужичок пошатывался, и городовой его хорошенько встряхнул за шиворот, - а, ну так вот, я тарахтение услышал и проснулся, думаю, раз проснулся, то домой пойду, а тут смотрю - человек!

- Какой человек? Как выглядел? Во что одет? – засыпал вопросами инспектор мужичка.

- Да разве разберешь в темноте? Так, силуэт только, туман то вон какой с моря… ну разве что в плаще до пят да в шляпе он был…

- Дальше, - поторопил Кинт.

- Ну, так вот, смотрю – человек, высокий, это уж точно! Он выволок тело из экипажа и понес вон туда, да, там вон эта нечастная лежит… потом человек вернулся к экипажу, взял оттуда толи чемодан, толи саквояж большой, вернулся к телу, повозился немного там, что-то забрал, в чемодан положил, потом лодку с подставок на нее перевернул, сел в экипаж и уехал… ну я домой, брата разбудил и в участок послал, а сам стал дожидаться, да вот прикорнул у лодки.

- Его в участок, пусть там прикорнет… только сначала запишите все, что он сейчас рассказал, - приказал инспектор.

- Так есть! – городовой развернул мужичка и подтолкнул в спину, - ступай давай!

- Завтра будет трудный день, Жиль, я поеду, пожалуй, надо немного поспать.

Кинту повезло поймать экипаж и добраться до ткацкого квартала. Эдит не сразу открыла, она уже спала, и Кинт извинившись, поднялся к себе в комнату.

Проснулся Кинт с первыми гудками со стороны фабрик, быстро привел себя в порядок, даже побрился и облачился в суконные штаны, высокие сапоги и кожаный пиджак.

- Вы поедете на одноколейнике? – сообразила Эдит, увидев Кинта в столовой.

- Да… Можно чаю?

- Конечно, все горячее, разве что булочки вчерашние. Да! – вспомнила Эдит, - на рассвете приходил посыльный от господина Мореса, он ждет вас сегодня в управлении.

- Время не озвучено.

Эдит отрицательно покачала головой.

Тогда подождет – подумал Кинт и уселся за небольшой столик у окна в столовой гостиницы, неспешно позавтракал, наблюдая как Эдит шустро справляется со своими обязанностями, и порадовался за мадам Поль, что она нашла себе такую помощницу.

Размеренное тарахтение отражалось от стен домов, Кинт ехал по еще просыпающемуся городу. Завернул на главную площадь, купил в только что открывшемся киоске свежую столичную газету и пару сигар, и покатил в низ, к порту. Инспектор Дагет был уже на месте, вид понурый, но взгляд ясный, он сидел на старом бочонке и что-то активно записывал авторучкой в толстый блокнот, увидев подъехавшего Кинта он лишь махнул рукой в знак приветствия и продолжил писать. Тела уже не было – отвезли на ледник в управление. Кинт не стал мешать инспектору делать свое дело, слез с одноколейника, прошел к одной из старых лодок, попутно еще раз осмотрев место преступления, забрался на лавку в лодке, раскурил сигару и стал просматривать заголовки объявлений в газете.

- Ну вот, похоже, нашлась… - пробубнил Кинт, прочитав одно из объявлений, - послушайте, инспектор! «Объявление для Симоны Лапэт. Дорогая сестра, прошу тебя, возвращайся домой. Отец совсем плох, мама не находит себе места. Отец обещал, что не станет чинить препятствий твоему столь раннему браку. Всем, кто знаком с Симоной Лапэт, прошу передать ей сообщение от семьи.»

- Что ж… - инспектор отвлекся от писанины и обратился к городовому, что стоял в оцеплении, - поезжайте в редакцию газеты, выясните адрес семьи Лапэт и везите их на опознание в управление.

- Так есть! – подобрался городовой, прошел к Кинту и спросил, - позволите газетку?

- Держите, вот это объявление, - Кинт отдал газету и снова обратился к Дагету, - не припоминаю, но я что-то слышал о семье Лапэт.

- Копи жидких смол на юге… господин Лапэт один из первых кто стал этим заниматься, бессовестно богат, входит в гильдию промышленников и попечительский совет университета Майнга.

- Да, точно! Вы все осмотрели?

- Да, ничего существенного, больше никаких улик или следов, точнее следы экипажа есть – просто колея на песке, четкого рисунка для отливки нет, тоже касается и следов обуви.

- А лодка?

- Что лодка? – не понял инспектор.

- Ну которую убийца перевернул на труп, свидетель же ночью говорил… эти три лодки свежеосмоленные.

Одновременно Кинт и Инспектор поспешили к месту, где лежало тело и стали осматривать рыбацкую лодку.

- В вашем управлении есть департамент точной криминалистики, насколько я знаю, - Кинт сидел на корточках изучая четкие следы ладоней на осмоленном борту.

- Да, пару лет как работают, делают успехи.

- Наслышан… Жиль, прикажите выпилить этот кусок и тоже отвезти на ледник, иначе солнце сделает свое дело. Вам… эм… нам повезло, ночью прохладно след хорошо сохранился. Убийца не видел, что лодки осмолены, схватился. Остальные следы смазаны – в перчатках.

- Эту гадость и не отмоешь просто так, городовые, что поднимали лодку, жаловались, что казенные перчатки теперь только выкинуть, - кивнул инспектор и позвал другого городового, - найдите пилу и вот так, аккуратно выпилите этот кусок и тоже на ледник в управление, срочно!

- Так есть!

- Вижу, инспектор, вы отлично справляетесь, я приглашен на завтрак к одному хорошему хирургу, постараюсь уговорить его осмотреть труп несчастной Симоны.

- Было бы хорошо, для полноты картины и… протокола.

- Вы во сколько намереваетесь сегодня закончить службу, я бы вечером заехал обсудить дело.

- Боюсь, что теперь я буду жить на службе, - Жиль озадаченно почесал затылок, отчего котелок съехал до бровей.

- Тогда я заеду в участок, - не выразив ни грамма сочувствия, Кинт похлопал инспектора по плечу и направился к одноколейнику.

Актур окончательно проснулся. На улицы, тротуары и площади, словно табун степных лошадей из загона, вырвались горожане. Сновали повозки, моторные экипажи, одноколейники, по железным фермам проносились трамваи на электрической тяге. Открывались магазины и лавки, маленькие кафе и большие рестораны. Со стороны порта и вокзала гудели пароходы и паровозы, взвывали сиренами готовящиеся к швартовке или отправлению дирижабли на станции воздухоплавания. Вся эта какофония звуков рассказала о том, что город ожил.

Все-таки не люблю столицу, слишком много суеты – подумал Кинт в очередной раз увернувшись от лихого экипажа, затем свернул в проулок, и через полчаса остановился у кованых ворот особняка Горнов, калитка в воротах была приглашающе открыта. Впрочем, относительно других, небольшой двухэтажный каменный дом со скромным двориком и ротондой в его середине, можно было называть особняком с большой натяжкой. Ротонда тоже была скромной – четыре колонны, черепичная крыша, а внутри едва поместился круглый столик и четыре стула, два из которых были заняты, чета Горнов уже завтракали.

- Доброе утро! – поприветствовал их Кинт на ходу стягивая краги, шлемофон и очки, - утро выдалось суетливым.

Кинт поцеловал руку Маани, с доктором Горном поздоровался за руку. Доктор был в домашнем халате, а Маани уже облаченная в форму пилота, что ей очень идет.

- Улетаешь? – поинтересовался Кинт сполоснув руки из небольшого умывальника.

- Да, лечу на восток, на пару дней.

- Маани приготовила для вас какао, наливайте пока не остыл, и вот бутерброды, - доктор пододвинул к Кинту тарелку с бутербродами.

- Благодарю, - Кинт без стеснения, прежде чем налить какао сразу засунул себе в рот бутерброд с сыром и ветчиной.

- Как Сэт, Дайм, Ян Григо? – поинтересовалась Маани, пододвинув к Кинту еще и розетку с джемом.

- Надеюсь, все хорошо, во всяком случае Григо так писал месяц назад. А Сэт перестала отвечать на мои письма еще год назад.

- Не будь таким упрямым солдафоном, поезжай в Тэк.

- Будет возможность – обязательно съезжу, ты же знаешь в какой я сейчас должности.

- Не ври себе, господин Морес всегда пойдет тебе навстречу, еще и скревер выделит, чтобы на пару дней отпустить тебя к семье.

- А что у вас? Какие достижения в медицине, - Кинт пропустил мимо ушей последнюю фразу Маани.

- Определенные шаги вперед есть, но наши соседи, - доктор нахмурился, - ушли далеко вперед, они построили новый госпиталь и активно практикуют…

- Да-да, что-то слышал об этом. Кстати! А у меня к вам просьба…

У ворот остановился экипаж и погудел.

- Ну, мне пора, - Маани промокнула салфеткой губы, быстро поцеловала мужа в губы, Кинта в щеку и, подхватив кожаный саквояж, легкой походкой направилась к воротам.

- Эм… какая просьба? – уточнил доктор, провожая взглядом супругу.

- Дело очень деликатное… нужно осмотреть труп и определить характер увечий.

- Где труп? – Горн даже бровью не повел.

- В управлении правопорядка, на леднике.

- Когда это надо сделать?

- Вы так легко согласились…

- Я буду рад вам помочь, Кинт.

- Тогда, чем быстрее тем лучше, учитывая, что это труп дочери господина Лапэт.

Горн поперхнулся чаем едва не облившись.

- Младшая дочь?

- Как вы догадались?

- Помните заведение доктора Мадата?

- Конечно.

- Она лечилась там не так давно… а он двух человек увезет? - доктор указал пальцем на одноколейник.

- Двух и еще прилично груза, - не без гордости ответил Кинт.

- Тогда ждите, я оденусь, вот, курите, - доктор пододвинул к Кинту шкатулку с сигарами и направился к дому, походя поманив рукой толи садовника, толи дворецкого, толи охранника – средних лет мужчину с садовыми ножницами, которыми он облагораживал ряд кустов у забора.

- Благодарю, – Кинт взял одну сигару, понюхал, довольно ухмыльнулся и взял из коробки еще пару сигар.

Спустя десять минут Кинт и доктор Горн мчались к управлению правопорядка, одноколейник ровно тарахтел, Кинт ехал быстро, теперь была его очередь пугать зевак и извозчиков. Картина, которую Кинт и доктор застали у управления, Кинту сразу не понравилась. Моторных фургонов у здания управления было очень много, в том числе один катафалк. Инспектор Дагет сидел на ступенях управления и отрешенно пыхтел огарком сигары. Кинт втиснул одноколейник между очень богатым фургоном с вычурной отделкой и катафалком, заглушил мотор и окрикнул инспектора.

- Жиль, на тебе лица нет, что случилось?

Инспектор очень обрадовался, увидев Кинта и затараторил:

- Они хотят забрать тело и сразу кремировать, начальник управления во всем потакает господину Лапэту…

- Как это, забрать?

- Вот так! – инспектор кивнул на катафалк, - тело уже там…

- Хм… - Кинт почесал затылок, подошел к катафалку, открыл дверь и осмотрелся, затем обратился к доктору, - господин Горн, тут достаточно места, сможете тут провести осмотр?

- Вполне, - доктор слез с одноколейника с саквояжем в руках.

- Приступайте, - Кинт распахнул дверь катафалка.

- Простите, но что вы себе… - из кабины катафалка выбрался седой мужчина в черном котелке.

- К стене отошел! – скомандовал Кинт ему таким голосом, что тот решил не спорить и выполнить требование, Кинт обратился к инспектору, - Жиль, проследите, чтобы доктору Горну никто не мешал.

Все это время на крыльце управления стояли двое жандармов в карауле и наблюдали за событиями, Кинт взбежал по лестнице, сунул под нос сначала одному, потом второму жетон секретариата безопасности и приказал:

- Никого, слышите, никого не подпускать к катафалку! Зевак разогнать! Переходите в подчинение инспектора Дагета!

- Так есть, - вытянувшись и практически хором ответили жандармы.

- Выполнять!

- Так есть!

Кинт влетел в здание управления и сразу спросил у дежурного, тоже сунув ему под нос жетон:

- Где кабинет начальника управления и те, кто приехал с катафалком?

- На втором этаже они все, кабинет в конце коридора, - ответил дежурный и громко сглотнул, видно досталось ему сегодня, вид совсем побитый…

Стремительным шагом Кинт взлетел по лестнице, громко бухая ботинками с высокой шнуровкой по паркету коридора, подошел к двери и, глубоко вздохнув, распахнул дверь.

В кабинете находились: собственно сам начальник управления, худой как штакетина мужчина, с нашивками полковника на воротнике, болезненного вида аристократ, лет шестидесяти в парадном сюртуке с удлиненными полами; дама в черном платье тех же лет, и даже черная вуаль не помогала скрыть осунувшееся и заплаканное лицо, и женщина лет тридцати, тоже в черном. Женщины сидели на диванчике у стены, начальник в своем кресле за большим столом с лакированной, абсолютно пустой столешницей, а болезненного вида аристократ стоял у окна, он что-то говорил, но появление Кинта заставило его замолчать.

- Вы кто такой? Что вы себе позволяете! – вскочил с места начальник управления.

- Это что вы себе позволяете! – рявкнул Кинт, в два шага оказался перед столом и грохнул по нему своим жетоном, - я сейчас на коленке нарисую протокол решения имперского трибунала и пущу вам пулю в лоб, - как аргумент на стол лег старый пехотный револьвер в идеальном и без сомнений в рабочем состоянии.

Женщины охнули, аристократ замер в ожидании.

- У тебя в городе, полковник, за полгода тринадцать выпотрошенных трупов! – прорычал Кинт, опершись на столешницу, - и эта несчастная девочка может помочь найти убийцу!

Полковник побледнел, вспотел, а потом еще сильнее побледнел и еле проблеял:

- Но простите, господин прокурор имперского трибунала, как мертвая девочка поможет?

- Нужно осмотреть тело, нужно установить круг общения, нужно опросить родственников и друзей! Дьявол вас возьми! Почему я должен вам рассказывать, как вам делать вашу работу?

- Я не хочу огласки и шума вокруг своей семьи, госп… - было видно, что пожилому аристократу привыкшему деньгами и положением решать все свои вопросы, тяжело сдержаться в общении с молодым и дерзким, но, черт побери, прокурором имперского трибунала, - господин прокурор…

- А с чего вы взяли, господин Лапэт, что можете заявиться сюда и препятствовать следствию?

Аристократ не смог стерпеть…

- Да вы представляете, с кем вы разговариваете? – он аж брызнул слюной.

- Великолепно представляю, - Кинт взял со стола револьвер, откинул пиджак и убрал оружие в кобуру, - а вы представляете скольким напыщенным индюкам с положением как у вас, я сломал нос или выбил зубы? Имейте разум, не спешите пополнить их ряды! Теперь! Предлагаю всем успокоиться, доктор сейчас осмотрит тело вашей дочери и можете ехать… Да, господин Лапэт, не советую вмешиваться в расследование, а вам, господин полковник, оказывать давление на инспектора Дагета! Мало того предлагаю вам не игнорировать запросы инспектора Дагета в части расследования этого дела.

- Всецело поддерживаю! Со стороны управления будет оказана помощь! – начальник управления часто закивал.

Глава шестая.

Актур

- Господин прокурор, - Кинт уже почти покинул кабинет, как к нему обратился господин Лапэт, - мы можем поговорить, с глазу на глаз?

- Конечно, идемте, пройдемся.

Кинт и господин Лапэт вышли на улицу, зевак действительно разогнали, через стекла катафалка было видно, как доктор Горн склонился над телом девушки, производит какие-то манипуляции, что-то говорит инспектору, а тот все записывает в блокнот.

- Пойдемте в сторону ратуши…

Лапэт согласился, потер рукой грудь слева, глубоко вздохнул и пошагал вперед.

- Вам плохо?

- Мне плохо весь последний год… не обращайте внимания… простите, вы не представились, как ваше имя?

- Кинт Акан, в звании капитана имперской безопасности.

Лапэт остановился и недоуменно посмотрел на Кинта.

- Вы из…

- Да, сирота, вас удивляет, как я достиг этой должности?

- Если честно, то да.

- Вам это так важно?

- Ужасно любопытно.

- Должность и полномочия мне жалованы императором, так вас устроит? Простите, но на подробности у меня нет ни времени, ни желания.

- Что ж, господин капитан, я хочу, чтобы вы нашли убийцу и… эм…

- Выдал его вам?

- Да! – Лапэт не скрывал, что его обрадовала догадливость Кинта.

- Не выйдет, господин Лапэт, если вы были внимательны, то должны помнить цифру которую я озвучил.

- Тринадцать несчастных…

- Это только в Актуре, - Кинт остановился и развернулся к старому аристократу.

- Не понял…

- Подобных убийств много… в Актуре, Майнге, Латинге, Шоуте. Дело не в вашей дочери, точнее с вашей дочери и началось собственно это дело, официально и с соблюдением регламента расследования, все предыдущие жертвы уж простите, рылом не вышли! – Кинт с досадой пнул камушек на мостовой, - при обнаружении трупы просто кремировали и не было никакого расследования.

- Это плохо…

- Это плохо потому, что с первых убийств не началось расследование, или плохо потому, что убийцы переключились на другое сословье?

Лапэт молчал, и правильно делал, так как он уже откровенно надоел Кинту. Кинт развернулся и посмотрел в сторону управления, инспектор поливал на руки доктора из кувшина.

Должно быть, доктор окончил с осмотром, пойдемте, можете забрать тело дочери.

- Я постарался достаточно подробно описать то, что увидел, дал свои комментарии, - объявил Кинту доктор Горн.

- Да, я все подробно записал, - закивал инспектор, провожая взглядом семейство Лапэт, что садились в один из моторных фургонов.

- Отправляйтесь в участок, Жиль, - я отвезу домой доктора Горна и приеду к вам.

Кинт отвез Горна домой, поблагодарил за помощь, а так же поинтересовался, можно ли на него рассчитывать для осмотра тел в подобных случаях.

- Конечно, Кинт, меня очень заинтересовала вся эта история.

- А если придется ехать в другой город?

- Не важно, главное, чтобы тело было пригодно для осмотра.

- В двух словах, что вы можете сказать?

- Эм… девушка однозначно сначала задушена, сердце уже не работало, то есть не перекачивало кровь, из-за чего так мало крови на одежде… а на месте преступления, где ее нашли, была кровь?

- Совсем немного, - покачал головой Кинт.

- Все верно, вся кровь стекла в брюшную полость, когда ей отделили органы.

- А что еще кроме печени?

- Обе почки.

- И зачем, как считаете? Я читал о подобных случаях в библиотеке управления, но там чистый каннибализм.

- Не могу сказать… но удаление органов было сделано профессионально, не так чисто как это можно сделать в операционной госпиталя, но все же очень умело в таких-то условиях.

- Что ж, не смею задерживать, - Кинт пожал руку доктору Горну.

Доктор ответил на рукопожатие, сунул подмышку саквояж и в задумчивости пошел к дому.

Подъехав к участку портового района, Кинт, заглушив двигатель, тоже глубоко задумался не слезая с одноколейника – надо бы как-то осведомиться о медицинских успехах этого нового госпиталя Решенца, в идеале отыскать пациентов…

- Господин капитан, - Жиль стоял в окне второго этажа своего кабинета с чашкой в руке, - поднимайтесь, у меня есть просто волшебный напиток, нам надо взбодриться!

Служащие участка, похоже, уже запомнили Кинта в лицо, и новый дежурный даже открыл перед ним дверь.

- Спасибо, - поблагодарил Кинт дежурного пройдя в холл и уточнил, - у вас в участке же есть телеграф?

- Да, эфирный! – не без гордости заявил дежурный.

- Хорошо, - ответил Кинт и стал подниматься по лестнице.

В кабинете инспектора очень странно и вкусно пахло, Кинт даже замер в дверях, пытаясь угадать запах.

- Не пытайтесь! Скажу откровенно, это контрабанда… - Жиль налил из высокого и узкого чайника темный ароматный напиток в маленькую чашку и протянул Кинту.

- Что это?

- Кофе, так его называют в Решенце, а везут его с каких-то недавно открытых островов почти на экваторе.

- Горький, - прокомментировал Кинт после того как немного пригубил напиток, - хотя нет… да, горький, но чертовски вкусный, Жиль.

- Вы еще поблагодарите, когда поймете, какой от него эффект! Допивайте и подождите пять минут, - инспектор заговорщически прищурился и сел за свой стол, выкладывая перед собой бумаги из саквояжа.

Кинт присел за стол напротив инспектора, допивая незнакомый напиток и ожидая эффекта.

- А я пока вам расскажу, что мы имеем по убийству, - инспектор перебрал бумаги, сложил их в определенном порядке и начал, - итак, смерть наступила от удушения, душили руками, судя по характерным синякам – следам от пальцев. Время смерти точно установить не удалось, но не более суток. Убийца привез тело к берегу в моторном экипаже, был один, личные вещи жертвы не тронуты, у жертвы, хирургическим путем и со знанием дела, изъяты печень и почки, и еще одна деталь – у жертвы была близость с мужчиной незадолго до смерти.

- С убийцей? – Кинт допил кофе и отставил чашку, - благодарю, действительно, очень вкусно и необычно…

- Это еще предстоит выяснить, - Жиль любезно придвинул к Кинту каменную пепельницу, увидев, что тот достал пенал для сигар, - дальше… из показаний свидетеля, убийца высок, точного размера ноги установить не удалось, но, судя по следам, немаленький.

- Он левша, или одинаково хорошо управляется двумя руками, - Кинт смотрел в стену перед собой и выпускал дым сигары к потолку.

- Да-да, это следует из опроса свидетеля по убийству в тупике, этой, как ее… а! Мари – официантка из трактира неподалеку от порта. Этот свидетель пока здесь, спит, ест, отдыхает… С куском доски, что мы передали в управление сейчас работают, но думаю будет пустышка, картотеке всего несколько лет и только по Актуру. Еще известно, что жертва была не в ладах с семьей, точнее с отцом и некоторое время была вне их поля зрения. Вот собственно и все, - Жиль вытащил из ящика стола сигару и тоже закурил.

- Добавьте к своим записям – Симона Лапэт некоторое время назад проходила лечение у доктора Мадата, - Кинт сделал неопределенный жест рукой у виска, - мне об этом сказал доктор Горн, он вспомнил ее.

Аккуратно пристроив сигару в пепельнице, инспектор сделал запись в своем блокноте и сказал:

- Надо посетить доктора Мадата.

- И семейство Лапэт, стоит поговорить с сестрой, мне кажется они были близки.

- Согласен… что-то еще?

- Подготовьте расширенный формуляр по делу и передайте телеграфом во все города терратоса, все тела жертв сохранять на ледниках для осмотра, тщательно проверять места убийств и досконально работать со свидетелями… вот теперь - все!

- Формуляр подготовлю сейчас же, только его надо завизировать в управлении.

- Что ж, - Кинт поднялся со стула, - у меня еще много дел, да и пообедать было бы неплохо и кстати, а откуда у вас этот контрабандный кофе, я бы тоже приобрел, очень прочищает мозги.

- Помните помощника посла из ресторана, он проводил Эстэль домой, как и обещал, а на утро опять явился, с букетом выпечкой и этим кофе… мне кажется моя сестра затевает очередной романчик… какая же она ветреная, - Жиль вздохнул, а потом оживился и заявил, - господин капитан, а приезжайте на обед к нам с сестрой!

- Не буду отказываться, если можно сэкономить на обеде! – Кинт улыбнулся, - но мне еще обязательно нужно появиться в секретариате и хотелось бы отогнать одноколейник и переодеться.

- Вот, - Жиль быстро написал на бумажке адрес, - поезжайте тогда, переоденьтесь, мне все равно еще за визой в управление, а к полуденному бою часов на ратуше будем ждать вас.

- Договорились!

Кинт доехал до ткацкого квартала без приключений на дорогах, движение было уже не таким оживленным, разве что праздно шатающиеся богатые бездельники периодически пытались посоревноваться в скорости с одноколейником.

- Господин Кинт! – Эдит заглянула в каретный сарай, когда Кинт выставил одноколейник на подножку, - снова приходил посыльный от господина Мореса… сердитый такой…

- Я понял, спасибо, вот сейчас переоденусь и отправлюсь к господину Моресу.

- А обедать не будете?

- Не получится, - ответил Кинт и сбил крагами пыль со штанов и ботинок.

Поднявшись в свой номер, Кинт стянул с себя верхнюю одежду, привел себя в порядок в туалетной комнате и даже побрился. Гостиницу мадам Поль Кинт покинул в весьма представительном виде – отличный шерстяной костюм тройка, белоснежная сорочка, лаковые туфли, котелок и трость… под пиджаком на пояснице ножны с обоюдоострым клинком и неизменные кобуры с пистолетами.

- Куда хочет ехать господин? – около Кинта остановился конный экипаж, как только он поднял трость стоя на краю тротуара.

- На север, Вторая Имперская…

- Мигом домчу.

- Быстро не надо, - ответил Кинт забираясь в экипаж, и поезжайте по набережной и потом через дамбу.

- Так ведь дольше… и дороже выйдет.

- Зато тише и воздух почище.

Извозчик понимающе кивнул и бережно шлепнул молоденькую кобылку вожжами.

Ехать по указанному Кинтом маршруту действительно было гораздо приятнее. От закованной в гранит реки веяло прохладой и чистотой, почти вся часть городской застройки, что выходит к набережной, это весьма богатые дома, много ресторанчиков, в том числе уличных, проезжая один из таких до Кинта донесло невыносимо вкусный аромат мяса со специями и в животе предательски заурчало. Далее по дамбе, где можно разглядеть все величие прогресса – спадающие вниз и уходящие к морю потоки воды, которые при падении рождали множество брызг и радугу и над плотиной, энергетические цеха, от которых паутиной расползаются по всей столице электрические провода, разве что бедные кварталы эта паутина игнорирует. Повозка выкатила на мостовую центральной улицы северной части города – Первая имперская. Здесь все выглядит еще богаче – отдельно стоящие особняки с коваными оградами, садами и садовниками, у ворот некоторых особняков даже стояла охрана в виде наемников в одежде армейского покроя, но без знаков различия и прочих шевронов. Повозка подъехала к самому настоящему шлагбауму, у которого стояли двое городовых, чему Кинт очень удивился.

- Вы здесь живете или скажете к кому? – повернулся к Кинту извозчик.

- Скажите, что по приглашению инспектора Дагета.

- Так и скажу… - кивнул извозчик.

Никакой заминки не случилось, шлагбаум открыли и экипаж, проехав несколько богатых особняков, остановился.

Очень нескромно для обычного инспектора, - подумал Кинт, расплатился с извозчиком и выбрался из повозки, опершись на трость.

Особняк был действительно шикарный, три этажа, гостевой дом, мраморная ротонда с вычурной колоннадой… это что касается особняка, а вот сад был запущен, кусты вдоль ограды разрослись и походили на густой подлесок в предгорьях, вьюн сплошной стеной завил ограду и ворота, которые застыли в приоткрытом положении и одна петля у ворот сорвана. У въезда стоял моторный экипаж, внутри механик в котелке и с огромными пышными усами, читает газету, он лишь на секунду отвлекся от чтения и мельком взглянул на Кинта.

Постояв несколько секунд у ворот, Кинт понял, что встречать его никто не выйдет и направился к дому. Пара ударов дверной колотушкой в виде головы лошади и подковы, и дверь распахнулась.

- Господин капитан! – Эстель кротко присела в поклоне, - мы очень рады, проходите.

В сопровождении Эстель Кинт прошел через просторный холл с эркером и оказался в просто гигантской гостиной с высокими потолками, большой круглый стол по середине казался крошечным из-за размеров гостиной, стол был уже накрыт, у окна стояла служанка и с интересом смотрела на еще одного гостя.

- Жиль и господин Пат сейчас спустятся, я их уже позвала, они в библиотеке.

- Пат? – Кинт удивился, но не выказал никаких эмоций.

- Да, помните, того мужчину в ресторане, помощника посла.

- Да-да, припоминаю…

- Присаживайтесь, - Эстель легко подтолкнула Кинта к столу, и обратилась к служанке, - Мила, подайте холодные закуски нашему гостю.

Актур

Глава седьмая.

- Жиль! Ты пригласил господина Кинта на обед, а не я! – Эстель, как только на лестнице появился ее брат в компании помощника посла, не упустила момента, чтобы сделать ему замечание.

- Простите, господин Кинт, простите, Эстель, мы услышали, как подъехал экипаж и уже собирались идти, но я увидел эту книгу, - помощник посла продемонстрировал старую книгу, - не смог устоять и, выпросил ее почитать, «История войны за объединение терратоса Аканов» меня очень заинтересовала… и надеюсь, мне откроют абонемент в библиотеке вашего отца, она очень богата на ценные тексты.

- Конечно, господин Пат, - щеки Эстель вспыхнули красным, - о чем речь.

Жиль и Пат спустились в гостиную, Пат достал из кармашка жилетки хронометр и изобразил кислую мину.

- К сожалению, меня ждут дела… господин посол не терпит опозданий. Но я обязательно навещу вас в ближайшее время, и вашу библиотеку.

Эстель неподдельно расстроилась и надула губы.

Господин Пат прошел к двери, развернулся и кивнул всем по очереди…

- Госпожа Эстель, господин Жиль, господин… - Пат очень пристально будто что-то вспоминает задержал взгляд на Кинте, - господин капитан…

- Какой учтивый… учтивый и суетливый, - заметил вслух Кинт, когда за Патом захлопнулась дверь, и распутал из салфетки столовые приборы.

- Он просто очень занятой человек и на нем большая ответственность! – заявила Эстель.

- Да-да… Жиль, могу я поинтересоваться о чем вы разговаривали с господином Патом? Прошу заметить, это не праздное любопытство.

- Я понял, - Жиль подобрался, - он рассказал о колониях Решенца, где-то на экваторе, о то том как много времени проводит исполняя поручения посла…

- Он интересовался вашей работой или может, спрашивал обо мне?

- Нет, он больше интересовался Эстель, - Жиль улыбнулся, - и нашей семьей.

- Хорошо…

В гостиную вошла Мила, расставила небольшие тарелки с холодными закусками, разлила всем вина по бокалам и сказала:

- Скоро подам жаркое.

- А у вас, господин капитан, есть семья? – Эстель подняла свой бокал с вином, приглашая всех чокнуться.

- О да, и она очень большая, - Кинт грустно улыбнулся.

- Тогда за семью! – произнесла Эстель.

Все чокнулись, выпилили, зазвенели приборы…

- Это очень богатый район столицы, - заметил Кинт, кивнув на окно и спросил у Жиля, - как вас угораздило оказаться простым инспектором в портовом участке и так запустить особняк?

- Всем это интересно, - улыбнулся Жиль, но не всем я об этом рассказываю… но вам, Кинт, расскажу.

- С большим удовольствием послушаю, - Кинт допил вино, достал из кармана пенал с сигарами, на что Жиль одобрительно кивнул, и пододвинул к Кинту свободное блюдце вместо пепельницы.

- Начну с того, что род Дагетов очень древний, и все в нем служили империи так или иначе, во всяком случае, я помню прадеда, деда и отца, и все они были помешаны на кавалерии, все дослужились до генералов и все умерли не своей смертью… Что касается нас с Эстэль, так мы сводные брат и сестра, мать умерла при родах, то есть я ее убил…

- Что вы, Жиль, разве можно так! – Кинт тяжело вздохнул, - вы не представляете скольких матерей убила империя…

- Во всяком случае, так мне все время говорил отец, что это я виновен в смерти матери… А Эстель дочь экономки, которую отец попросту соблазнил, ей вроде еще и шестнадцати не было, только курсы окончила… мать Эстель сбежала оставив младенца на пороге дома и прихватив с собой немало столового серебра и украшений моей матери… после чего отца разбил удар, но он был сильный и прожил еще десять лет… правда, ходил под себя, перестал нас узнавать, а потом к нам стали приходить люди, отец подписывал какие-то бумаги… В общем, отца не стало внезапно, он пустил себе пулю в висок, а в его сейфе вместо денег куча закладных и расписок….

- В его случае это самое разумное, - сказал Кинт и внимательно посмотрел на брата и сестру.

Если Жиль, рассказывая, действительно был скорбен и мрачен лицом, то для Эстель вся эта история будто не про нее.

- Отец раньше был очень прагматичным человеком. Он сделал все, чтобы дать нам достойное воспитание и образование, он официально зарегистрировал Эстель в метрических записях ратуши как свою дочь. Ну вот, теперь вы про нас всё знаете…

- Не всё, но додумать остальное я в состоянии, - Кинт улыбнулся.

Долго проводить время за разговорами с Дагетами Кинт не мог себе позволить, у него уже порядком горели уши…

Похоже, Морес шлет мне всякие проклятья – решил Кинт и, поблагодарив за обед, откланялся, стребовав с Жиля обещание, что тот в самое ближайшее время поговорит с подругами и сестрой покойной Симоны Лапэт. Еще Кинт оставил инспектору папку, которую получил от господина Ренэ в Майнге.

Морес Таг был действительно недоволен, отповедь была короткой но весьма гневной, отчего у Кинта даже началась изжога.

- Если ты не ценишь свое время, то соизволь ценить мое! – это была последняя фраза в отповеди, после которой Морес перестал вышагивать по кабинету от стены до стены, сел в одно из кресел в углу комнаты и указал Кинту на второе, Кинт все это время стоял у двери внимая гневным тирадам, - теперь расскажи мне, как обстоит дело с расследованием этих ужасных убийств.

- Господин Морес, вы же только что меня отчитывали за самодеятельность…

- Это, чтобы ты не забывался, в каком ведомстве служишь, - Морес улыбнулся лишь глазами и придвинул к Кинту деревянную шкатулку с сигарами, - действительно, до момента пока под тесак или чем он их там режет, не попалась дочь господина Лапэт, всем было плевать, но теперь и нашему ведомству поручено разбираться с этим делом, а раз ты туда уже влез…

- Вы сказали «он» режет, это не так, убийц минимум двое.

- Вот как?

- А как быть с помощником посла, пока отложить?

- Я тебе отложу! – Морес погрозил Кинту пальцем, - это тоже важно.

- Тогда у меня просьба – в портовом участке жандармерии правопорядка служит инспектор Жиль Дагет, он весьма умен и дотошен, было бы неплохо на время расследования забрать его под крыло нашего ведомства.

- Это несложно, а зачем?

- Парню приходиться пробивать стену лбом, управление правопорядка итак весьма неповоротливо, а тут молодой инспектор, - Кинт развел руками, - мне даже пришлось самому кое-кого поторопить и вразумить.

- Надеюсь, - Морес хмыкнул, - обошлось без рукоприкладства?

- Пока да.

- Пусть так и остается.

- А что касается господина помощника посла, то я сегодня с ним встречался в доме Дагетов, он ухаживает за сестрой инспектора, помните, та девушка, из-за которой была драка в ресторане.

- Вот как? Хм… похоже, это недоразумение на званом ужине сыграло нам на руку.

- Есть еще кое-что… мне, возможно показалось, но было ощущение, что помощник посла пытается вспомнить что-то, когда смотрел на меня. Кстати! А розыскные листы с моей физиономией еще висят на тумбах в Решенце?

- Да сколько времени то прошло, - покачал головой Морес, - сомневаюсь, видел я те листы, не особо художник постарался. Вот что, оставь мне подробный рапорт в канцелярии по вашему с Дагетом расследовании. О временном переподчинении инспектора я договорюсь.

Кинт провел в канцелярии около часа, упражняясь в каллиграфии и излагая все подробности расследования убийств, после чего решил прогуляться до госпиталя, было совсем недалеко, да и погода располагала. Перед тем как свернуть в арку, Кинт перехватил мальчишку – разносчика газет, приобрел утренний выпуск «Имперского вестника» и, почувствовав на себе взгляд, оглянулся. Никого подозрительного он не обнаружил, и шагнул в тень арки. Однако, появилось ощущение опасности, которое Кинт давно не испытывал и решил провериться. Дворами спальных кварталов он прошел несколько минут, встречая редких прохожих, затем путь лежал через парк… слежка все же была, Кинт не ошибся, делая вид, что любуется цветением каштанов, он заметил фигуру в сером плаще и котелке – человек замешкался, как только Кинт повернулся. Пришлось менять маршрут и направиться к лабиринту старых фабричных складов.

Кинт бранно выругался, поняв, что свернул в тупиковый проезд, а позади нарастало тарахтение моторной повозки. Бесполезно толкнувшись в пару ворот со старыми навесными замками, Кинт перебежал к складу напротив, у которого были заколочены досками несколько окон… Ударом кулака, Кинт выбил пару досок, подтянулся, ввалился внутрь склада и практически в этот же момент в проезд вывернул моторный экипаж, в нем четверо, кроме водителя. Экипаж остановился, все выбрались из него, водитель заглушил силовую установку, потянул из-за сиденья короткий карабин и положив его стволом на сгиб локтя остался сидеть на своем месте…

- Я очень давно ждал этой встречи! – разнесся эхом голос в проезде, - Кинт! Не прячься, ты всегда был смелым и отчаянным парнем!

Голос Кинт узнал и со злобой, тихо прошипел:

- А ты всегда был уродом…

Кинт, приставил к стене трость и, стараясь не шуметь и не переломать себе ноги в темноте о старые лаги, уже успел перебраться к другим окнам склада и наблюдал в щель между досками за гостями из прошлого. Люди пошли парами вдоль складов по обе стороны проезда, у всех четверых в руках серьёзный аргумент – пятиствольный картечник.

- Кинт, ну к чему эти прятки? Тебе некуда отсюда деться!

- Я и не собираюсь никуда деваться, - наконец в ответ крикнул Кинт, уже встав в удобную стойку и ухватив двумя руками один из пистолетов, выжидал удобный момент.

- Тогда выходи! Мы сначала поговорим, и насколько я помню, покойный Рузье доверил тебе тогда очень, очень много кестов, которые нам сейчас нужны. Выходи! Мы даже можем договориться…

Кинт держал на линии мушки и целика голову крикуна, и очень хотелось нажать на спуск, но еще больше хотелось выяснить, как они на него вышли и вообще, всплывшая недобитая ячейка «Волков» это очень плохие новости, как для терратоса, так и для Кинта лично. Кинт перевел ствол на идущего впереди крикуна крепкого парня и нажал на спуск… Стена покрытая слоем угольной пыли напротив падающего человека, окрасилась в бурый цвет. Кинт лишь успел присесть, как заколоченное окно разлетелось в щепки от трех одновременных выстрелов картечников. Словно паук, помогая себе руками, Кинт проскочил пригнувшись вдоль стены, к крайнему окну и выстрелил в водителя экипажа…

- Никто из вас отсюда не уйдет! – и снова перебежка, а водитель ткнулся лицом в баранку руля.

- Покажись! – крикун даже петуха пустил и выстрелил по одному из окон склада, но Кинта там уже не было.

Кинт прокрался к окну, из которого выстрелил в первый раз, подтащил пару валявшихся рядом бочонков, проверил на их крепость и, подставив бочонки поудобнее, выхватил второй пистолет и сиганул из окна. Часто захлопали пистолетные выстрелы, и когда ноги Кинта коснулись земли, двое были убиты наповал попаданиями в голову, а крикун с перебитыми коленями полз и пытался дотянуться до картечника.

- Ты всегда был уродом Шаки, - Кинт наступил на колено ползущему, тот сдавлено застонал, - рассказывай и я не стану выламывать тебе ребра по одному…

- Я лучше сдохну! – Шаки безвольно опустил голову на мостовую проезда, вероятно не выдержав болевого шока.

- Сдохнешь, обязательно, но позже, сначала в канцелярии имперской безопасности из тебя ремней нарежут… - Кинт срезал с картечника ремень, разрезал его на две части и перетянул Шаки ноги выше колен, руки связал ему его же ремнем из штанов.

Кинт прошел к экипажу, выволок из кабины труп водителя, присмотрелся… котелок на сиденье, пышные усы.

- Очень интересно, да и экипаж знакомый…

Кинт подобрал один из картечников, сшиб выстрелом замок на одних из ворот, и перетянул туда трупы, затем, приволок к экипажу бессознательное тело Шаки и засунул его в багажное отделение.

- А у меня на сегодня еще столько планов было… - с досадой пробубнил Кинт, завел силовую и, медленно, развернув экипаж, отправился на выезд с территории заброшенных складов, подумав, - а где тот тип в сером плаще?

Словно в ответ на вопрос в стороне грохнул выстрел, ветровое стекло разлетелось, Кинт едва успел прикрыть лицо и выжал педаль прибавляя скорость, выстрелили еще раз, бок и бедро обожгло…

Экипаж Кинт загнал во двор канцелярии имперской безопасности немало удивив жандармов охранного корпуса, когда выволок из багажного отделения окровавленного человека и бросил его на землю.

- Этого в подвал, приковать! Не разговаривать с ним! – скомандовал Кинт жандармам, продемонстрировав жетон и вбежал по ступенькам управления с внутреннего двора.

- Соскучился? - Морес блеснул пенсне оторвавшись от чтения бумаг, когда Кинт после короткого стука и, не дождавшись разрешения, решительно вошел в кабинет, - что за вид? Ты ранен?

- Я привез вам, господин Морес, подарок… из прошлого.

- Кинт, я очень занят, не говори загадками! Ты опять за старое, что ты натворил?

- Если из посольства Решенца поступит обращение, что у них украли фургон…. – Кинт договорить не успел, на тумбочке у стены застрекотал эфирный телеграф, Морес прошел к нему, начал читать ленту и, в недоумении поднял взгляд на Кинта… - эм… он во внутреннем дворе.

- А водитель? – Морес продолжил читать.

- Все зависит от того, чей это был гражданин, наш или Решенца…

- То есть как – был?

Кинт развел руками, а Морес снял пенсне и в задумчивости потер переносицу, крепко зажмурившись и медленно сделал глубокий вдох.

- Сядь! – приказал Морес указав Кинту на кресло и быстро вышел из кабинета.

Кинт похромал к окну, которое выходило как раз во двор, он увидел, как Морес обошел и осмотрел экипаж, потом что-то крикнул караульному жандарму, и тот побежал открывать один из каретных сараев, с помощью еще двоих жандармов Морес затолкал экипаж в сарай, закрыл ворота и забрал ключ с собой.

- Вот это правильно… - усаживаясь в кресло Кинт зашипел от боли, откинул полу пиджака, задрал жилет и посмотрел на пропитанную кровью повязку на которую ушла часть новой сорочки, второй частью Кинт перемотал бедро прямо поверх штанов, - дьявол! Новый же костюм был…

Актур

Глава восьмая.

- Кинт! – Морес пару раз хлестнул его по щекам, - сейчас врач приедет, не отключайся… В экипаже много крови на сиденье, это чья?

- Наша… моя и водителя… - Кинт открыл глаза и с трудом сел в кресле прямо, разглядывая набухшую от крови повязку на ноге, - по ребрам вскользь прошло, а вот в ноге картечина сидит, дьявол ее возьми.

- Ты вообще соображать способен?

- А есть шант? И чая, большую кружку… сладкого…

Морес ненадолго вышел из кабинета, потом вернулся, прошел к шкафу у стены, позвенел там и подошел к Кинту, протянув ему широкий стакан с напитком янтарного цвета, сам сел в кресло напротив, тоже со стаканом, они молча чокнулись. Морес лишь пригубил, а Кинт выпил махом все содержимое и многозначительно посмотрел на пустой стакан.

- Сначала рассказывай, все по порядку и не вздумай что-то умолчать, у нас мало времени, чтобы принять решение.

- Так особо нечего рассказывать, - Кинт достал пенал с сигарами, - вышел из секретариата, мне надо было в госпиталь, последняя жертва лечилась у доктора Мадата, и я хотел с ним поговорить… Повозку или экипаж решил не брать, тут ведь недалеко если через старый город… В парке слежку почувствовал, проверился – действительно, увязался за мной один тип, свернул к старым складам, но немного промахнулся и в тупиковый проезд попал… А там уже на этом экипаже за мной явились, передать привет от «волков».

- Это точно?

- А вам не сказали жандармы, что в подвале один из них? Я, правда, ноги ему перебил… не отошел бы к дьяволу. Имя Шаки, он был у Рузье не то, чтобы правой рукой, но первым палачом, его на самые мерзкие акции отправляли.

Морес опять выскочил из кабинета, а Кинт дотянулся до его стакана и опустошил. В кабинет зашел жандарм с подносом, на котором парил из носика чайник, поставил поднос на стол и молча вышел. Морес вернулся не скоро, Кинт успел выпить кружку чая, а Морес уселся в кресло и облегченно выдохнув сказал:

- Хорошо, что сказал про него, он без сознания уже был, я доктора сначала к нему отправил… давай дальше.

- Ну а что дальше? Застрелил всех, кроме Шаки, хотя хотелось вынести ему мозги… закинул его в экипаж и поехал, да вот поздно сообразил, что среди них нет того, кто за мной следил, ну как сообразил, так и словил картечь… погнал до набережной, там перевязался и сюда, все… - Кинт большим глотком допил чай, - водитель, он из Решенца?

- Нет, хвала небесам!

- Кроме помощника посла, есть еще тот, который за мной следил и знает меня в лицо, я, к сожалению, его лица не разглядел. Есть два варианта – помощник посла давно связан с «волками», что логично учитывая их деятельность в терратосе, или он ни причем в этой ситуации и замешан только водитель… хотя, я больше склоняюсь к первому.

- Надо разбираться, - Морес еще плеснул шанта по стаканам, - врач тебя сейчас подлатает, ночью вывезем тебя к сестре, приставлю пару жандармов в охрану…

- К сестре инспектора Дагета стоит приставить филеров, господин помощник на нее глаз положил...

- Согласен, а самого инспектора стоит на время изолировать…

- Лучше пришлите его ко мне, будет рядом, я присмотрю, да и расследование никто не отменял… или вы поручите расследование кому-то другому?

- А кому? – удивился Морес, - свободных инспекторов, свободных и дотошных - нет!

- А прокуроров трибунала? – усмехнулся Кинт.

- Тем более!

В дверь аккуратно постучали.

- Да!

В кабинет вошел чуть сгорбленный пожилой мужчина, почти старик, с потертым кожаным саквояжем в руке.

- Проходите, доктор, - Морес встал ему навстречу указывая на Кинта, - осмотрите нашего офицера.

- Здесь по касательной, а здесь картечь засела, - попытался облегчить работу врачу Кинт.

- Молодой человек, - доктор поставил саквояж на стол, сдвинув стаканы и бутыль шанта, - позвольте мне решать, что важнее! Раздевайтесь, помогите ему, господин Морес.

Ребра были целы, разве что сильный ушиб и длинная, размером с сигару рваная рана, доктор ее аккуратно зашил и, сноровисто перевязал, как положено, а вот с картечью в бедре он возился долго, у Кинта несколько раз темнело в глазах, и он готов был потерять сознание, но помог шант и умение врача.

- Долго будет заживать? – Кинт покрывшийся холодным потом откинулся на спинку кресла, руки его тряслись, был бледен.

- Ранение на боку… о нем можете не беспокоиться, швы можно снять через неделю, а вот удаление картечи было весьма травматичным, так что настраивайтесь на постельный режим не менее чем на месяц!

- Это много, - с досадой ответил Кинт.

- А я не создатель и не пророк его, - врач развел руками и продолжил складывать хирургический инструмент в саквояж, - радуйтесь, что картечь свинцовая, а не чугун, уперлась в кость и не перебила артерию, иначе, мы бы с вами уже не разговаривали. Вам повезло… впрочем, судя по вашим старым шрамам, везет вам часто… Вот порошок, вот мерка, каждый день по одной мерке после завтрака и ужина… и сейчас сразу примите.

- Спасибо, доктор, вас отвезут, я распорядился, - Морес вложил в руку доктору несколько купюр.

Кинт взял со стола небольшую баночку с притертой пробкой и медную ложечку-мерку, открыл с режущим слух скрипом пробку и принюхался.

- Вонь какая!

- А вы, молодой человек, не нюхайте, просто пейте каждый день, на пару недель приема порошка должно хватить, - заявил доктор уже выходя из кабинета.

Кинт потянул за цепочку хронометр, посмотрел на циферблат и, хлопнув крышкой, попросил:

- Морес, время идет, ты бы послал за доктором Мадатом жандарма, все же надо его опросить.

- Эм… - Морес задумался, - не хотелось бы компрометировать уважаемого человека, пожалуй, сам за ним съезжу, а пока распоряжусь, чтобы тебя накормили.

- Поесть было бы хорошо.

- Да! – надевая котелок и снимая плащ с вешалки, Морес обратил внимание на испачканный кровью подлокотник кресла, рваное тряпье в крови на полу и вообще на Кинта, который никак не вписывался в интерьер кабинета секретаря канцелярии имперской безопасности, - в конце коридора кабинет пустует, перемещайся туда, сейчас распоряжусь, тебе помогут.

Морес вышел из кабинета, а минуту спустя вошли двое молодых жандармов.

- Господин капитан, - произнес один из них, смерив Кинта взглядом, - нам приказано вам помочь.

- Помогайте, - пожал Кинт плечами и попытался встать, осторожно ступив на раненую ногу, но, зашипев от боли, рухнул обратно в кресло, - придется вам, парни, меня нести.

Жандармы быстро, но аккуратно подхватили Кинта, он едва успел хапнуть со стола порошок оставленный доктором, и уже в коридоре опомнился:

- Парни, там со стола еще шант принесите и трость у двери…

Кинт удобно расположился на диване в кабинете, который был толи библиотекой, толи апартаментами для отдыха, но единственное окно забрано толстенными прутьями решетки. По трем стенам кабинета располагались стеллажи с книгами, очень много книг, в углу чугунная печь, рядом с ней большой стол с канцелярскими принадлежностями, кругом чисто. Двое жандармов вернулись, пододвинули к дивану табурет и поставили на него поднос с обедом источающим вкуснейший аромат, Кинт обратил внимание на надпись на фарфоре «Дов и сыновья», и ему польстило такое к себе отношение со стороны Мореса… ведь могли бутербродами и чаем ограничиться, а тут поди ж ты, еда из ресторана. Однако, взяв в руки одну из тарелок, Кинт обнаружил под ней непогашенный счет из ресторана…

Кинт едва провалился в сон после обеда и под воздействием навалившейся усталости, как дверь распахнулась, и в кабинет сначала прошел доктор Мадат, а следом Морес.

- Уютно, - доктор осмотрелся, увидел лежащего на диване человека и пустые тарелки на табурете рядом, - и даже кормят… Допрос будет происходить здесь?

Было заметно, что доктор по меньшей мере недоволен.

- Вам нужен писарь, господин капитан? – Морес пропустил мимо ушей реплику доктора и обратился к Кинту.

- Нет, - Кинт поднялся и кое-как сел, - я запомню.

- Тогда я вас оставлю, дела… Жандарм за дверью, позовете, если нужно.

Морес вышел, а доктор продолжал стоять посередине кабинета источая флюиды раздражения.

- Простите, господин Мадат, что пришлось тащить вас сюда… присаживайтесь, и это вовсе не допрос, я просто хочу с вами побеседовать.

- Для бесед я вполне открыт, львиная доля моей работы – беседы, беседы с пациентами, - доктор сел в кресло напротив дивана и сложил руки на груди.

- Уж простите, но это недоразумение, - Кинт указал на распоротую штанину и перевязанное бедро, - прервало мой путь к вам в госпиталь… а что касается вашей работы, я про нее знаю, несколько лет назад вы очень помогли одной девушке вспомнить кто она и что у нее есть сын… наш сын.

Доктор наклонился в кресле, присмотрелся к Кинту, на минуту задумался, а потом хлопнув себя по коленям расплылся в улыбке и заявил:

- Так ваш портрет все еще лежит в папке с историей болезни госпожи Григо! Кстати, как у нее дела, как самочувствие?

- У нее все великолепно, - грустно улыбнулся Кинт, - давайте, чтобы не занимать ваше время, да и я чертовски устал… давайте побеседуем об одной вашей подопечной, и я распоряжусь чтобы вас отвезли обратно.

- Что ж, давайте, но имейте ввиду, только общие сведения, подробности о своих пациентах я не разглашаю, не позволяет этика…

- Думаю, в этом случае этикой придется пренебречь, - Кинт плеснул в стакан шанта, - Будете?

- Как это пренебречь? - возмутился доктор, но поднялся из кресла, подошёл к Кинту и взял стакан.

- Симона Лапэт, - произнес имя Кинт и отхлебнул шант из горлышка бутылки, внимательно глядя на доктора.

- А с ней то что? – доктор тоже пригубил шанта и в искреннем удивлении поднял брови, - просто взбалмошная истеричка, которую надо было чаще пороть в детстве…

- Вы не в курсе?

- Я не интересуюсь светскими хрониками, не часто посещаю рестораны, не люблю публичности… Что, она все же сбежала с этим студентом?

- С каким студентом?

- Вилаж… Эм… - доктор задумался вспоминая, - нет, запомнил только имя, к сожалению… он учится в академии энергетических механизмов… Точно! У парня весьма радикальные взгляды на устройство нашего общества, и Симона нахваталась от него всяких революционных лозунгов, теперь-то понятно, влипла дурочка в заговор!

Доктор даже обрадовался своему выводу, он опрокинул в себя остатки из стакана и уже расслабленно откинутся в кресле, закинув ногу на ногу.

- Симона мертва…

- Как мертва?

- Она погибла ужасной смертью…

Кинт рассказал все в подробностях, упомянув, что это не первое подобное убийство и внимательно наблюдая за реакцией доктора на рассказ, доктор же действительно был потрясен случившимся, даже сам подошел к Кинту и подставил пустой стакан для пополнения.

- Значит, - Кинт закурил сигару, выдохнув дым к потолку, - у вас в архивах так же сохранилась история болезни Симоны Лапэт?

- Была бы болезнь… - отмахнулся доктор, - просто родственники очень настаивали, что ее необходимо лечить… я с ней лишь беседовал и поил порошками из трав, которые по сути просто снотворное и успокоительное.

- Вот что, доктор, у меня к вам настоятельная просьба – соберите завтра все ваши записи относительно Симоны, и еще, постарайтесь отдельно, подробно описать все что вспомните об этом студенте, Вилаже.

- Хорошо, - доктор вздохнул, - вам это все сюда привезти?

- Нет, в Ткацком квартале знаете гостиницу мадам Поль?

- Конечно! Только она сейчас у нашего общего знакомого, господина Горна, на лечении.

- Я знаю, у нее очень хорошая помощница, девушку зовут Эдит, опечатайте конверт и оставьте ей, скажите, что для меня.

- Конверт для Кинта Акана? – уточнил доктор.

- Все верно, - Кинт кивнул и крикнул в сторону двери, - Дежурный!

Дверь открылась почти сразу же, в кабинет вошел жандарм и вытянулся в ожидании приказа.

- Отвезите господина Мадата в госпиталь.

- Так есть! – жандарм кивнул и пригласил доктора на выход.

- Всего хорошего, - доктор коротко поклонился Кинту и вышел.

Дверь закрылась, Кинт раздавил окурок сигары в пепельнице, устало вытянулся на диване, удобнее пристроил раненую ногу и закрыл глаза.

И снова, едва Кинт провалился в сон, дверь распахнулась и в кабинет, громко стуча набойками форменных сапог, практически ворвался инспектор Дагет…

- Господ… - Дагет замялся, увидев, что разбудил Кинта, - а что с вами? Вы ранены?

- Нет, инспектор, ржавый шомпол тебе печенку! Это речная мошка покусала! Что-то срочное? – Кинт лишь повернулся к Дагету, не имея ни сил, ни желания подниматься.

- Простите, господин Капитан, - Дагет с виноватым видом закрыл дверь, прошел к креслу и присел, тиская в руках котелок, - я поговорил с подругами Симоны и выяснил, что она сбежала из-за одного студент…

- Да-да, студента академии энергетических механизмов, Вилаж его имя… Жиль, дружище, посиди тихо хотя бы час, мне смертельно хочется спать, чуть позже, все позже… - Кинт отвернулся, повозился снова пристраивая ногу и уснул.

Инспектор пожал плечами, покрутил головой осматриваясь, стянул сапоги, принес к креслу табурет, и тоже удобно расположившись, задремал.

Актур

Глава девятая.

- Кинт… Кинт, просыпайся! – Морес нависал над ним, пытаясь растолкать, - фургон подан, надо ехать к Поль.

Кинт, пытаясь сесть, бранно выругался, но не на Мореса, а на свое состояние – сильно болело бедро, будто раскаленный нож воткнут, все тело горит.

- Как-то мне…

- Доктор предупредил меня, что пару дней будет мучать жар… соберись… давайте, инспектор, помогите мне.

Инспектор Дагет и Морес подхватили Кинта и спустили на первый этаж, выходили не через главный вход, а пройдя по темному коридору управления, через цоколь вышли во внутренний двор, где размеренно тарахтел силовой установкой фургон, Кинта кое-как затолкали внутрь, инспектор полез следом, а Морес сам уселся за руль и рычаги. Фургон выскочил из арки в ночной Актур. Для Кинта все было как в тумане… мелькающие в не до конца задернутом шторой окне фонари уличного освещения, стены домов, где-то над головой прогромыхал по стальным фермам трамвай на электрической тяге.

- Посматривайте назад, инспектор! – развернувшись в салон, прокричал Морес, - нет ли слежки!

Дагет высунул голову в окно и сидел так некоторое время, пока Морес кружил по центру столицы, и через десять минут крикнул Моресу:

- За нами никого, точно!

Морес удовлетворенно кивнул и фургон резко свернул в один из проулков, а спустя полчаса фургон остановился во дворе-колодце гостиницы мадам Поль. Кинт еле разбирал голоса…

- Я все приготовила, господин Морес, на третьем этаже постояльцев нет.

- Спасибо, Эдит, бегите вперед, откройте комнату.

- Давайте, Жиль, вытаскиваем его…

Кинт проснулся от звуков пения птиц и от того, что под ним буквально хлюпает. Он пропотел настолько, что мокрое было все, и постельное белье и одежда, однако самочувствие немного улучшилось, во всяком случае, не было ни пелены перед глазами, ни ощущения озноба, разве что все так же болело бедро и во рту как в отхожей яме…

- Жиль… кхм… - Кинт прокашлялся, глядя на лежащего у противоположной стены на раскладушке инспектора, - Жиль, дай попить, пожалуйста…

Пружины раскладушки скрипнули, Жиль откинул плед и опустил ноги на пол, соображая где он и осматривая комнату, потом тряхнул головой, встал и направился к столу, на котором стоял графин с водой.

- Как вы, господин капитан? – Жиль наполнил стакан водой и подал Кинту

- Бывало хуже… - Кинт поморщился, - еще воды…

С помощью Жиля и трости Кинт проковылял в туалетную комнату, где скинул с себя всю одежду и умылся.

- Там саквояж дорожный в шкафу, принеси, пожалуйста! – громко сказал Кинт в сторону двери.

Отыскав в саквояже жестяную банку, Кинт срезал ножом все повязки, открыл жестянку и щедро смазал раны бальзамом, который делают далеко в степи знахарки кочевников из рода Доку Прата. Сначала резко защипало, а потом так же резко отпустило, и на месте ран стал ощущаться приятный холодок, боль отступала.

- Вот и хорошо, - Кинт начал доставать из саквояжа нательное белье и увязанный веревкой комплект одежды, развязал узел, встряхнул, - да уж… надо попросить Эдит это погладить.

- Я позову схожу, - отозвался из комнаты Жиль.

- Ходить не надо, у двери шнур висит, дерни два раза и иди сюда, помоги перевязаться.

Кинт достал из саквояжа пару мотков перевязочной ленты.

Спустя полчаса, Эдит принесла в комнату завтрак и отглаженную одежду, Кинт сунул ей в ладонь золотой кест со словами:

- Жандармов внизу тоже покорми, будь так добра, и должен прийти человек, он принесет пакет с бумагами, сразу сюда неси.

- Благодарю, господин Кинт, - Эдит присела в поклоне и выскочила из комнаты.

- Жиль, дружище, у меня к тебе просьба… это вот «господин» ты оставь для кабинетов, я не аристократического происхождения, в подобной обстановке можешь на «ты» и по имени, а то от этих реверансов меня уже тошнит.

- Как скажете… как скажешь, Кинт.

- Вот, это другое дело, - довольно улыбнулся Кинт, - давай ка завтракать, нам надо сегодня очень много обдумать и сделать.

Завтракали молча, только приборы звенели, оба накинулись на еду как каторжане. Разобравшись с аппетитной стряпней Эдит, Кинт разлил по чашкам какао, затем распечатал пакет от доктора что принесла Эдит и стал читать.

- Благодарю, - Жиль отхлебнул ароматный напиток, - из Латинга вчера пришел ответ на мой запрос по схожим убийствам.

- Это и так известно, я же передавал тебе папку с вырезками из газет.

- Там серьезнее отнеслись к убийству, инспектор занимался осмотром места и хирург лазарета осматривал труп, заведено дело.

- Вот как? В любом случае придется ехать в Латинг, - Кинт дочитал бумаги от доктора и придвинул их к инспектору, - нужный нам студент оттуда родом, его родители владеют мясными рядами на бирже, а господина Вилажа младшего, оказывается, отчислили из академии и он вернулся домой, отчего собственно у покойной Симоны и случилась очередная истерика и ее поместили в заведение господина Мадата.

- Я поеду?

- Поедем вместе и чем быстрее – тем лучше, я не люблю столицу, а столица не любит меня.

- Как же твоя нога?

- Какая разница, где она будет болеть здесь на кровати или в фургоне по дороге в Латинг.

- Тогда мне надо обязательно показаться дома, предупредить сестру, ну и собраться в поездку.

- Не надо, - покачал головой Кинт, - я попросил господина Мореса, за Эстель присмотрят.

- У меня измят костюм и сорочка не первой свежести…

- Это решаемо, - Кинт подтянул тростью саквояж из-под кровати, повозился в нем и достал толстую пачку купюр перетянутых бечевкой, - дай свой блокнот, напишу, что надо купить мне, ну и ты себе гардероб обнови, а домой соваться не вздумай, это серьезно.

- Ну хорошо, - согласился инспектор.

Дагет уже собирался выходить, как в коридоре послышались шаги, инспектор напрягся, нащупав кобуру револьвера под плащом.

- Это Морес, - отмахнулся Кинт, хотя сам сначала тоже замер прислушиваясь.

- Доброе утро, господа, - поприветствовал Морес Кинта и инспектора, закрыв за собой дверь, - господин Дагет, а вы далеко?

- Нужно кое-что купить для поездки…

- Какой поездки? – небрежно бросив саквояж на стул у двери и снимая верхнюю одежду поинтересовался Морес.

- Ступайте, инспектор, я расскажу господину Моресу о наших планах.

Дверь закрылась за инспектором, а Морес прошел к столу, снял пенсне и потер переносицу, затем взял чистую чашку и сначала налил себе какао, но задумался на пару секунд, прошел к небольшому буфету у стены, и достал оттуда початую бутыль шанта и стаканы, налил себе и Кинту.

- Что, утро совсем недоброе? – поинтересовался Кинт, понюхал прозрачный янтарный напиток, отсалютовал Моресу, но пить не стал.

- Был на совете у императора… - Морес залпом выпил содержимое стакана, снова плеснул в него шант и устало опустился на стул, - получил выволочку за то, что еще не найден убийца несчастной Симоны. Еще этот Жадрэ, сидел напротив, ухмылялся… На дуэль его вызвать что ли…

- Похоже, убитый горем отец вхож в императорский дворец.

- Да там в последнее время вообще – проходной двор!

- А Жадрэ это генерал…

- Да, дьявол его возьми! Генерал Жадрэ – глава имперского управления правопорядка, это его ищейки обленились и разжирели по околоткам! А нам теперь разгребать это дерьмо! Еще этот дерзкий угон экипажа посольства Решенца! – Морес снова опрокинул в себя стакан, потянул из пенала предложенную Кинтом сигару и, раскурив ее, сказал уже спокойным тоном, - я кстати отогнал его ночью к дамбе и там бросил, а у вас что? Как нога?

- Нога на месте, а мы собираемся в Латинг.

- В Латинг, - задумчиво произнес Морес о чем-то думая, - может, это и к лучшему… а зачем?

Кинт поведал ему об открывшихся обстоятельствах убийства в Латинге и о студенте.

- Что ж, это важно, поезжайте… Филеров к сестре инспектора я приставил, помощник посла пока тоже, на виду. Да, - Морес прошел к двери вытащил из саквояжа папку и вернулся к столу, - Жадрэ не глядя подписал перевод Дагета в наше ведомство, хоть тут польза от него.

На стол легла бумага с гербами и тиснением и жетон.

- Вот это правильно, а то пропадет парень в том болоте, - сказал Кинт осторожно зачерпывая меркой порошок из баночки с лекарством.

- Присмотрись к нему внимательно, он на испытательном сроке, полноценным инспектором секретариата имперской безопасности он станет после твоего поручительства. Для поездки вам нужны средства, вы же не сегодня отправляетесь?

- Нет, еще отлежусь пару дней.

- Тогда завтра, привезу финансовое распоряжение – подпишешь и билеты сразу вам на столичный экспресс возьму.

- Спасибо за заботу, - Кинт отсалютовал Моресу бокалом с шантом и запил им лекарство, после чего сильно скривился.

- Эм… Кинт, ты уверен, что лекарство нужно запивать именно этим.

- С водой еще противнее.

- Ну, как знаешь, - Морес улыбнулся, - ладно, дела не ждут, до завтра.

Морес и Кинт обменялись рукопожатиями и, как только за Моресом закрылась дверь, Кинт сразу же припрыгал на одной ноге к кровати и, сунув пистолет под подушку почти сразу уснул.

Пока действовало лекарство в сочетании с доброй порцией шанта, Кинт самозабвенно спал, но, спустя некоторое время ноющая боль в ноге вырвала из сна и Кинт лишь дремал, тихо постанывал при каждом шевелении. Он слышал, как тихо вошел Жиль, шурша бумажными свертками, но, надо отдать инспектору должное, он быстро утихомирился, устроившись в кресле у окна.

- Дьявол! – Кинт все же поднялся на кровати, когда над Актуром понеслись гудки цехов и фабрик, - не думал, что будет так больно… старею что ли?

- Скажешь тоже, - хмыкнул Жиль встав из кресла, покачиваясь из стороны в стороны, разминая затекшие мышцы, - а сколько тебе лет?

- Не достаточно для того, чтобы ходить под себя… - Кинт снова достал банку с бальзамом, - сейчас перевяжусь и будем собираться к поездке.

Кинт предоставил Жилю одну из своих дорожных сумок для сборов, сам же перепроверив содержимое своего добротного ранца спросил:

- Из моего списка все купил?

- Почти, патронов к твоему карабину в двух лавках набралось всего три десятка и дорогие они.

- Ну, - Кинт пожал плечами, - хороший карабин должен стрелять хорошими патронами.

На столе лежал кусок парусины, а поверх нее разорванные упаковки с патронами из оружейной лавки и немалый арсенал Кинта: два армейских пистолета с длинными стволами и самым крупным пистолетным калибром; маленький двуствольный пистолет, но под тот же калибр; пятиствольный картечник; десятизарядный охотничий карабин под армейский патрон… штык от армейской винтовки и небольшой нож с обоюдоострым клинком скромно лежали на краю стола. Кинт набивал пистолетные магазины патронами и распихивал их по подсумкам портупеи с кобурами для двух пистолетов.

- Все прокуроры имперского трибунала так вооружены? – Жиль скромно, но со знанием дела чистил свой револьвер, разложившись на табурете рядом с Кинтом.

- Ты забыл про трость, - Кинт как-то странно улыбнулся и покосился на трость, что опиралась инкрустированной камнями рукоятью на столешницу.

- Она тоже стреляет?

- Хм… - Кинт задумался, - к сожалению, нет, но я подскажу при возможности человеку, который ее изготовил, твою идею. А у тебя кроме револьвера ничего?

- А зачем? Как говорил мой отец, а перед ним это говорил мой дед – если стрелку недостаточно пяти камор в барабане, то это плохой стрелок!

- Они были кавалеристами, насколько я помню из твоего рассказа о семье?

- Да.

- Ну вот и ответ… Кавалерийская атака это как раз те самые пять выстрелов, что можно успеть сделать перед тем как обнажаются клинки… скажи, Жиль, тебе часто приходилось участвовать в перестрелках?

- Я отлично стреляю, - Жиль даже немного нахмурился.

- Я не ставлю под сомнения твои умения как стрелка, я просто поинтересовался о проведенных тобой боях.

- Боях? Я не военный… ну было пару раз, один раз преследовали налетчиков на ссудную контору, они удирали по окраинам Актура, и засаду нам устроили, ну и во время Северной войны был налет на участок, я только пришел в управление, там было жарко.

- Понятно… советую обзавестись пистолетом, и не будем это откладывать. Там, в шкафу, подними доски на дне.

Жиль прошел к шкафу в стене, присев открыл и, сняв несколько досок, сказал:

- Тут чемодан.

- Открой, прямо сверху кобура на пояс, возьми – дарю, обратно только все закрой как было.

Жиль вернулся к столу с кобурой обмотанной широким ремнем, на нем еще два подсумка с магазинами. Достал пистолет, он был почти такой же, как два пистолета Кинта, но ствол значительно короче.

- Знаешь, как управляться, или показать? – закончив с набивкой пистолетных магазинов патронами, спросил Кинт.

- Покажи, - Жиль пододвинул по столу к Кинту пистолет.

Спустя час все было собрано – ранец с притороченным чехлом с карабином и дорожная сумка стояли у дверей. На поясе у Жиля теперь висела кобура с пистолетом, а револьвер перекочевал в кобуру подмышкой – тоже подарок Кинта.

- Думаю, пора поужинать, что-то проголодался, - довольно заключил Кинт осмотрев свои вещи и вещи Жиля.

Жиль кивнул, подошел к двери и пару раз дернул за шнурок. Эдит появилась быстро, она прошла в комнату, вытирая о передник руки, испачканные в муке.

- Мы припозднились, но если ты соберешь нам что-нибудь поужинать, буду очень благодарен.

- Что вы, господин Кинт, еще ничего не остыло, я сейчас подам.

- И позовите одного из жандармов.

- Хорошо, - Эдит присела в поклоне и вышла.

Жандарм поднялся, постучал, Кинт вышел с ним в коридор и вернулся через пару минут, следом Эдит принесла ужин.

Кинт как раз допил чай, как за дверью послышался стук каблучков Эдит…

- Господин Кинт, - постучала он в дверь, - можно забрать посуду?

Дождавшись разрешения Эдит вошла и стала собирать посуду со стола.

- Как вокруг, все тихо? - уточнил у Эдит Кинт.

- Что вы имеете ввиду? – насторожилась она.

- Ну мало ли, посторонние люди поблизости, или интересовался кто мной?

- А, это… нет, кроме доктора Мадата с пакетом для вас и молочника никого сегодня не было, правда… - Эдит нахмурила брови и задумалась.

- Что? – Кинт не донес спичку до кончика сигары.

- Молочник… он задержался и это был не старик Кирэ, а как он назвался, его сын.

- И что в этом подозрительного? – Кинт наконец раскурил сигару.

- Старик Кирэ рассказывал, что у него только дочери и одна внучка, он говорил, что я похожа на его внучку.

Дагет осторожно прошел к окну и хотел выглянуть.

- Не стоит, - остановил его Кинт, - в лучшем случае ты выдашь комнату, в худшем Эдит придется оттирать твои мозги со стен…

Актур

Глава десятая.

- Эдит, спустись к жандармам внизу, проверь, чтобы они не спали там, в беседке, и передай мой приказ – каждый час выходить из арки и проверять улицу.

- Хорошо, - Эдит с серьезным лицом выскочила из комнаты.

- Оденься, спать нам не придется, - сказал Кинт Жилю и похромал к стенному шкафу, - возможно и уезжать придется сегодня.

- Ты уверен?

- Есть большая вероятность, - Кинт вытащил из шкафа холщевую торбу и пристроил ее рядом со своим ранцем у двери, внутри торбы глухо звякнуло.

Затем Кинт немного постоял у стола, докуривая сигару и размышляя, уставившись в пол.

- Что делаем? – тихо произнес Жиль.

- Дай подумать, - Кинт раздавил огарок сигары в пепельнице.

Жиль заметно нервничал, он, сидя в кресле несколько раз доставал револьвер и, откидывая барабан, проверял наличие патронов в каморах.

- Не мельтеши… - прошипел Кинт, - лучше выстави стенку в стенном шкафу, оденься и перенеси все наши вещи до лаза на крышу.

- Потайной ход? – удивился Жиль, вынимая щит из сколоченных досок из шкафа.

- Да… поторопись, а я сейчас, - Кинт вышел из комнаты, прихватив из туалета небольшое зеркало.

Прохромав до конца коридора, Кинт вошел в крайнюю от лестницы комнату, это была кладовка, но она имела небольшое окошко. Кинт шипя от боли в ноге присел на пол у подоконника, и приподнял зеркало, рассматривая внутренний двор.

- Дьявол! Что б тебя, Морес! В твоей конторе как всегда – течет! – Кинт буквально прорычал эти слова наблюдая, как двое жандармов в беседке сидят неподвижными статуями, в арке мечутся несколько теней, еще две тени скользили по стене рядом со входом в гостиницу, а на крыше напротив кто-то копошился.

- Эдит! Спустись в подвал и закройся, сиди там до утра! – прокричал Кинт вниз, выскочив на лестницу, затем, как мог быстро пошел к себе.

Жиль стоял посреди комнаты с пистолетом в руке, он был сосредоточен и в то же время немного растерян.

- Кинт, почему такая тишина, почему жандармы внизу бездействуют?

- Они уже мертвы… пошли! – Кинт схватил трость и прошел к стенному шкафу, - не отставай, и вон ту веревку прихвати!

Проходя мимо одной из балок, что связывают стропила, Кинт просунул к ней руку, нащупал увесистый сверток и сунул его за пазуху.

- Быстрей, обвязывай все веревкой, с этим барахлом в руках мы не спустимся!

Стараясь не шуметь, ступая по черепице, Кинт и Жиль прокрались по крыше, затем спустили на веревке все вещи на тротуар и спустились сами по старой хлипкой лестнице от флигеля, коротая вела в каретный сарай.

- Что помещается, суй в кофры, остальное привязывай как сможешь и покрепче, - сказал Кинт срывая парусину, укрывавшую одноколейник, а сам пошел возиться с дверью, что открывалась на мостовую с внешней стороны здания.

- Готово, - прошептал Жиль, быстро справившись с вещами, - мы на этом поедем?

- Да, если сможем! – Кинт наконец распахнул дверь, - покатили!

Прокатили одноколейник вдоль стены дома на пару десятков шагов, проулок практически не освещался, только одинокий фонарь на перекрестке висел желтым пятном в паре десятков шагов.Кинт молча подал сигнал Жилю садиться, отметив, что ехать вдвоем и с вещами будет тесновато. Жиль сел, Кинт сорвал рычаг пневматического стартера, по кварталу разнеслось тарахтение холодного мотора, через несколько секунд в конце квартала зажглись фонари моторного экипажа, заметались тени…

- Теперь держись! – прокричал Кинт и вскочил на одноколейник.

- За что?

- За меня, дьявол тебя возьми, и не вздумай свалиться!

Одноколейник тяжко, но сорвался с места, через секунду в стене напротив несколько пуль выбили кирпичную крошку.

Кинт хорошо знал проулки и подворотни столицы, и это дало некоторую фору, но как только одноколейник выскочил на дамбу и понесся прочь от города, Кинту стало понятно, что погоня будет недолгой, не хватит сил двухколесному чуду прогресса уйти от погони с таким весом.

- Будь готов соскочить! Я не смогу его нормально остановить, очень тяжелый, может придавить! И картечник достань, он заряжен, – Прокричал Кинт, когда одноколейник въехал в редкую рощу, спустя десять минут погони, а из дороги впереди в очередной раз выбило несколько фонтанчиков пыли.

- Хорошо!

- Давай! Сейчас! Прыгай! – Кинт снизил скорость, почти остановился, - Прикроешь меня!

В погоне участвовало два экипажа, и если в тесных улочках окраин Актура они друг другу мешали и немного отстали, то теперь, ночью, вырвавшись на пустой восточный тракт, они догоняли, быстро сокращая дистанцию. Кинт просто заглушил двигатель, затормозив им, и вкатил одноколейник ближайший густой орешник, едва удерживая тяжелую машину. Удалось упереть переднее колесо и руль в ствол дерева и, выдернув из поклажи карабин, Кинт проковылял к придорожной канаве, на дне которой смог отдышаться.

- Они приближаются, - прокричал Жиль.

- Заткнись! Вижу! Начинай стрелять после второго моего выстрела!

Жиль послушался, ничего отвечать не стал, а Кинт, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, вскинул карабин, и начал медленно подниматься из канавы. Преследователи сбросили скорость, обнаружив в свете фар след уехавшего в кусты одноколейника. Оба экипажа остановились, на булыжник тракта вышли люди…

- Семь, - прошептал Кинт, быстро пересчитав преследователей.

Двое сразу начали красться к одноколейнику, держа картечники наперевес, один влез на крышу одного из экипажей с карабином и присел на колено, высматривая цель, но целью стал он сам… Кинт выстрелил в него и, сразу присев, прокрался дальше по канаве, поднялся и выстрелил в первый попавшийся на мушку силуэт у экипажа. В стороне грохнуло три раза подряд как из пушки, озаряя вспышками ночную рощу, после чего истошно завопили на два голоса.

- Молодец, - прошептал Кинт, - только вот с одной позиции не стрелял бы так часто.

Один из экипажей рыкнул силовой установкой и начал сдавать назад разворачиваясь.

- Куда! – Кинт снова поднялся над обочиной, выстрелил в водителя, и побежал дальше, закинув карабин за спину и выхватывая пистолеты.

Снова грохнул картечник, после чего часто захлопали выстрелы. Пробежав немного, Кинт понял, что нога перестает слушаться, он упал на живот и пополз вверх, к краю дороги. Под одним из фургонов лежали двое, до них было так близко, что Кинт разглядел набойки на их сапогах. Экипаж, водителя которого убил Кинт, съехал в канаву и завалился на бок, двое под фургоном стреляли в сторону, где предположительно должен был находиться Жиль, Кинт начал стрелять по ним, точнее по их ногам, после чего под фургоном истошно завопили, а Кинт съехал вниз канавы и присел перезаряжая пистолеты.

- Жиль! Сколько их осталось?

В ответ грохнуло в стороне и послышался сдавленный то ли храп, то ли стон.

- Это был последний!

- Уверен?

- Да!

- Сиди на месте, прикрывай! – ответил Кинт, снова выполз на край дороги и осмотрелся

В стороне мелькнула тень, и Кинт едва успел среагировать, загнав в грудь прыгнувшего на него человека пару пуль.

- Восемь все же, - Кинт спихнул с себя хрипящего здоровяка.

- Кинт! Ты там живой?

- Да!

- Иду к тебе!

- Внимательно! – Ответил Кинт, выстрелил в голову прыгуна, чтобы наверняка, и стал выбираться из канавы.

Кинт расстроился из-за того, что некого было допросить, все либо убиты наповал, либо скончались быстро от кровопотери, еще расстройства прибавило серьезное повреждение одноколейника картечью, разбираться с ним ночью на тракте не было ни возможности, ни желания.

- Жиль, перенеси все наши вещи в целый фургон, на нем поедем, и поторопись, ночью звук боя было далеко слышно, дорожные жандармы скоро будут здесь, - сказал Кинт присев у очередного трупа и обыскивая его.

- Ты что делаешь? – закинув баул в фургон спросил Жиль.

- Так, убедился кое в чем, и трофеи не помешают.

- В чем убедиться?

- Все потом, поторопись… и ты умеешь управляться с этим транспортом?

- Да.

- Вот и отлично… примерно через час пути, справа, будет небольшая ферма, за ней низина с рощей и речушкой, съедешь туда. Надо перевести дух и в порядок себя привести, - с этими словами Кинт с трудом влез в салон фургона, кое-как пристроился на баулах и, теряя силы, добавил, - заводи, поехали побыстрей, на еще одну перестрелку меня уже не хватит.

Кинт проснулся оттого, что до него донесся хруст веток, он выставил ствол карабина с которым спал в обнимку в окно фургона и аккуратно приподнялся. Рядом с фургоном у костра возился Жиль. Фургон стоял на плесе между лесом и рекой, на другом берегу тоже лес. Было раннее утро, прохладно, над рекой стелился туман. Кинт, при попытке выбраться из фургона оступился и выпал на траву, падение сопровождалось такой бранью, что даже птицы притихли.

- Дьявол! Нога как не моя.

Жиль поспешил помочь Кинту, усадив на раскладной деревянный стульчик.

- Откуда такая роскошь? – Кинт также отметил, что над костром тренога с котелком, в котором закипает вода.

- Наши преследователи запасливые, похоже, часто останавливались в дороге поесть и отдохнуть, съестные припасы тоже имеются.

- А шант?

- Вон, в корзине, там же лепешки, ветчина и сыр.

- Стандартный набор, - хмыкнул Кинт, - ничего не меняется.

- Ты знаешь, кто это был? – Жиль снял с огня закипевший котелок и щедро насыпал в него чая из жестяной коробки.

- Наша с господином Моресом недоработка… Слышал что-нибудь о Волчьем корпусе?

- Даже изучал и знакомился с некоторыми делами! – оживился Жиль.

- Ну вот, это были типичные представители, ни жетонов гражданина, ни бумаг, ничего, только оружие и немного кестов. Уж прости, не было возможности предоставить тебе время на практическое изучение этих ублюдков...

- Там саквояж в фургоне, в нем папка, а в ней несколько листов и газетных вырезок, на одном листе нарисован твой портрет, на вырезках фото разных людей.

- Подай ка мне эту папку.

Кинт несколько минут перебирал вырезки, фотоснимки и тяжело вздыхал, затем бросил все в костер и тихо произнес, раскуривая в задумчивости сигару:

- Плохо…

- Что плохо?

- Все плохо! Надо добраться до телеграфа, но сначала поесть, перевязаться и переодеться.

Кинт замолчал, замолчал надолго… Он молча позавтракал, не притронувшись к шанту, с помощью Жиля перевязался, умылся на берегу реки и переоделся, потом перебрал трофеи – два двуствольных пистолета с системой ремней, таких же как и у него самого, большая коробка с патронами и приличная сумма в бумажных кестах.

- Держи, разберешься? – Кинт протянул Жилю двуствольный пистолет, - хороший вариант последнего шанса… и прости.

- За что?

- За то, что я настоял, чтобы ты был рядом со мной, теперь твоя жизнь вряд ли будет скучна и безопасна…

- Ты очень расстроился, когда пересмотрел все документы в паке, я это заметил.

- Я просто взбешен, но я так устал, что у меня нет сил, показать насколько я взбешен… нужно просто действовать.

- Кто эти люди на снимках?

- Моя семья и другие, кто мне близок… похоже, они это давно планируют, и похоже Волчий корпус оправился от потерь и поражений, и им известно, кто виноват в их поражении несколько лет назад... При следующей стычке с ними нам нужен пленный, которого я разговорю, обязательно разговорю… Нужно избавиться от фургона и найти другой, тут недалеко новый Степной форт дорожной жандармерии, поедем туда, телеграф там точно есть.

- Когда будет следующая стычка? – Жиль прилаживал на плече и запястье систему ремней с пистолетом.

- Уж поверь, эти парни не заставят себя долго ждать.

Глава 11-19

Восточный тракт

Глава одиннадцатая.

Бальзам степняков снова возымел эффект, нога почти перестала болеть и даже не отзывалась болью на каждом ухабе, который ловил колесами фургон, а порошок врача остался на столе в гостинице мадам Поль. Кинт в полудреме поглядывал в окно, за которым можно было наблюдать проплывающие мимо стены бывшей школы сирот, там уже давно нет воспитанников, что там сейчас – неизвестно, разве что у ворот на отсыпанной щебнем площадке стоит много грузовых фургонов. С левой стороны тракта тянется насыпь железной дороги. Проехали еще немного и на горизонте появился старый степной форт, рядом с ним разросшийся поселок, грузовая железнодорожная станция, чуть дальше и правее, за мостом через полноводную Зиду, возвышаются башни нового степного форта.

- Нам направо, через мост, - повысив голос сказал Кинт Жилю.

- Понял… Как нога?

- Терпимо. К форту сразу не подъезжай, проскочи мимо, встанем в роще.

- Хорошо.

Караульному в воротной башне было тяжело разглядеть человека, который хромая приближался с востока, а за его спиной вставало солнце, от чего тень от человека казалась какой-то зловещей.

- Вызови дежурного по форту, идет к нам кто-то, - караульный толкнул дремлющего напарника.

Кинт видел, что его заметили, он подошел к воротам и стал ждать, опираясь на трость. За воротами послышались шаги, низкая дверь в воротах приоткрылась, в проеме встал широкоплечий жандарм.

- Чем могу помочь, уважаемый?

- Мне нужен телеграф, срочно, - Кинт выставил перед собой жетон.

- Ну заходи… те, - хмыкнул жандарм пропуская Кинта, обратив внимание на его потрепанный внешний вид.

Осматривая форт, который все еще в стадии строительства, Кинт направился к узнаваемому зданию канцелярии. Высокий, с узким лицом и недельной щетиной капитан дорожной жандармерии встретил Кинта у двери канцелярии, на плечи накинут потертый китель, сапоги в пыли, капитан ежится от утренней прохлады степи.

- Дежурный сказал, что я могу воспользоваться телеграфом здесь, - сказал Кинт, снова демонстрируя жетон капитану.

- Можете… потрепало вас я смотрю.

- Вас, господин капитан, к строевому смотру тоже не допустишь, - чуть улыбнулся Кинт.

- Стройка, будь она неладна, - вздохнул тот и повел рукой в сторону штабелей досок, куч камней и песка, - бой далеко был?

- Часов пять пути отсюда… а глаз у вас наметан.

- Давно служу… еще в том, - капитан махнул рукой себе за спину, - форту начинал, потом кавалерия, а потом опять в дорожные жандармы, но уже сюда, новый форт строить.

Кинт внимательно присмотрелся к капитану.

- Я тоже когда-то служил в старом форту, но вас не помню.

- А я вас помню, - капитан снова зевнул и поежился, - я как раз только перевелся в степной форт, и не мог понять, почему капитан Агис так заботится о мальчишке… ага, так заботится, что отправил его после тяжелого ранения своим ходом в северный форт.

- Надо же… - Кинт вздохнул, - да, была история…

- Помощь нужна?

Кинт задумался, ухватившись за ручку двери и, кивнув, ответил:

- Сможете послать кого-нибудь арендовать фургон в конторе Дова? Кестов я дам.

- Хорошо, сейчас решим, - капитан опять заразительно зевнул, кутаясь в китель, и пошел к дежурному, что так и стоял у ворот.

Кинт, спрятав зевоту в кулак, вошел в канцелярию, собственно это был каменный дом с одной большой комнатой, в углу которой был стол с телеграфом, на топчане рядом спал телеграфист.

- Эй… парень… - Кинт аккуратно толкнул спящего в плечо.

- А? Что? – парень подпрыгнул, усевшись на топчане и протирая глаза, - Вы кто?

- Надо срочно телеграфировать, - Кинт так и не убирал жетон в карман и в очередной раз его продемонстрировал.

- Так есть! – парень быстро переместился к телеграфу, усевшись на табурет.

Кинт провел на телеграфе более часа, телеграммы разлетелись от востока до запада и с севера на юг. Форт уже проснулся, благодаря не слишком стройной руладе трубача на одной из башен.

- Тридцать кестов золотом аренда фургона и десять залог, - объявил капитан форта, когда Кинт вышел из канцелярии.

Кинт достал из-за пазухи бумажный цилиндр, надорвал бумагу и, отсчитав десять монет, протянул цилиндр капитану.

- Пусть подгонят к воротам форта.

- Сопровождение нужно?

- Это лишнее, и самое главное – вы меня не видели, кто бы ни спрашивал, вам ясно?

- Более чем, - капитан кивнул и направился к воротам.

Кинт уселся на деревянное крыльцо канцелярии и, раскурив огарок сигары, стал наблюдать за утренней суетой дорожных жандармов.

Как только Кинт подкатил к ожидавшему его в роще Жилю, они сразу принялись перекидывать вещи. Когда все было перегружено, Кинт проткнул штыком колеса на трофейном фургоне и, забравшись в салон арендованного транспорта сказал:

- Садись за руль, ехать долго, к вечеру будем в Латинге. Теперь слушай и запоминай…

Кинт ошибся, в Латинг въехали глубокой ночью со стороны Сырой рощи, мимо пакгаузов и прочих складов, где несчетное количество проездов и тупиков. Протряслись по разбитой дороге в трущобах района депо и въехали в один из дворов-колодцев.

- Так себе местечко, - заметил Жиль, когда Кинт показал на один из каретных сараев внутри двора.

Жиль загнал фургон и заглушил двигатель.

- Согласен, тихое место, и никому нет дела, кто прикатил сюда ночью.

- Мы будем жить здесь? – стоя посреди двора едва освещаемого полной луной и оглядывая окна, половина из которых была заколочена досками, поинтересовался Жиль.

- Там, - Кинт указал тростью на небольшое окошко вровень с отмосткой забранное решеткой.

- Серьезно? В подвале?

- В цоколе… не привередничай, Жиль, бери вещи, идем.

- Беру свои слова обратно… - произнес Жиль, стоя в дверях и осматривая апартаменты в цоколе.

Это была просторная комната, с отдельной туалетной комнатой, бойлером и камином, отделка «казенная» как в гостинице, как в хорошей гостинице. Электрические светильники на стенах давали достаточно света, было чисто, даже пыли нет на поверхностях. Две кровати у противоположных стен, у камина два кресла, пара шкафов, посередине комнаты круглый стол и два стула.

- Это какие-то тайные апартаменты секретариата безопасности?

- Нет, это мое жилье, я здесь очень редко появляюсь, но за ним присматривает надежный человек, - Кинт уселся на кровать и начал стягивать сапоги.

- Почему две кровати?

- У меня был напарник.

- Что с ним случилось?

- Надеюсь, что ничего… просто теперь он сам по себе… Давай спать, Жиль, я очень устал… все завтра, и закрой дверь на засов.

Жиль еще некоторое время стоял у двери, осматривая комнату, потом закрыл дверь на засов, прошел к свободной кровати, разулся, скинул на стул верхнюю одежду, залез под суконное одеяло и почти сразу уснул.

- Ржавый шомпол мне в бок! – ворчал Кинт, проснувшись с первыми лучами солнца, - надо было нормально рассупониться, прежде чем ложиться.

Портупея с двумя пистолетами, кобура на поясе и ножны на пояснице – все это подарило немало болезненных ощущений в придачу с заштопанными ранами, которые с утра напомнили о себе.

- А я неплохо выспался, - заявил Жиль, тоже проснувшись и усевшись на кровати.

- Тогда вон тот вентиль поверни на трубе, на бойлере клапан открой, в том коробе брикеты для бойлера и камин стоит затопить – зябко. Из еды у нас ничего кроме трофеев, поэтому, топай к старому парку, там поймаешь повозку или фургон, поезжай в центр, купи что-нибудь на завтрак и продуктов на пару дней набери, - Кинт бросил на стол несколько золотых кестов, - дорогу обратно найдешь?

- Разберусь… Какие планы после завтрака?

- Как какие? – удивился Кинт, - у нас расследование, ты не забыл?

- Не забыл, просто, в силу произошедшего, я думал мы прячемся…

- Пусть другие прячутся, - как-то нехорошо улыбнулся Кинт, - растопи уже бойлер, Жиль, мне надо помыться и перевязаться.

Из-за свежих ранений принять ванну Кинту было нельзя, но он с большим удовольствием помылся, поливая себя из ковша горячей водой, черпая ее из большого медного таза. Не без труда, но удалось побриться, обработать раны кочевничьим бальзамом и наложить свежие повязки. Когда вернулся Жиль, в кресле у камина его встретил совершенно другой человек.

- Дак Жако… к вашим услугам, - обратился к Жилю рыжеволосый франт, в дорогом черном костюме, аккуратные усы и бакенбарды… франт протянул сигарный пенал вошедшему, - изволите сигару?

- Как ты это… а как это? – Жиль было потянулся к кобуре, но узнал голос Кинта.

- Будешь себя хорошо вести – научу! Поесть принес?

- Д-да, - все еще приходя в себя от увиденного кивнул Жиль.

- Тебе бы тоже промыться, побриться и переодеться, посмотри потом в шкафу на свой вкус.

Закрыв дверь на ключ, Кинт положил его на притолоку и туда же сунул пару золотых кестов. Они с Жилем вышли в арку на широкую улицу, которая была уже весьма оживленная, у арки сидел слепой сапожник в черных очках, ловко орудуя шилом и иглой, Кинт похлопал его по плечу, явно с условленным ритмом, сапожник на мгновение замер, затем расплылся в белозубой улыбке и кивнул.

- Он точно слепой? – уточнил Жиль, когда они отошли чуть дальше.

- Он такой же слепой как я немой… с пятидесяти шагов из старого пехотного револьвера пулю точно в лоб тебе загонит, не сомневайся.

- Мне нравится это приключение! Сидел там в своем управлении, плесенью вместе со стенами покрывался…

- Не теряй голову, Жиль, будь внимателен, это приключение весьма дорого, и оценивается оно нашими жизнями.

- Хорошо, - подобрался тот, - Какие планы?

- Мы сейчас ненадолго расстанемся, ты поедешь в центр, снимешь номер в гостинице на свое имя, вот, держи, - Кинт достал из саквояжа и протянул Жилю перетянутую бечевкой пачку банкнот, - затем отправишься в управление правопорядка, где было зарегистрировано убийство и обязательно найди того врача, что осматривал труп.

- Понял, - Жиль кивнул, - дальше?

- Дальше ты живешь в этой гостинице, я найду тебя там через пару дней или пришлю записку… В мои апартаменты больше не суйся, встречаться будем у тебя.

Кинт и Жиль остановились на оживленном перекрестке, Кинт поднял трость и тут же рядом с ними остановилась конная повозка.

- Ты пройди по этой улице, как раз упрешься в площадь, - сказал Кинт Жилю, - а я поеду…

Жиль озадаченно почесал затылок, глядя вслед повозке, а затем бодро зашагал по тротуару.

- На станцию воздухоплавания! – скомандовал Кинт вознице и откинулся на сиденье.

Спустя час Кинт уже летел в Актур на пассажирском скревере.

Актур.

Глава двенадцатая.

Кинт уже два часа стоял в тени колонн и металлических ферм трамвайных путей, ожидая хоть какого-то оживления в усадьбе Горнов. Желудок предательски урчал, и чтобы его обмануть пришлось раскурить трубку, пряча ее в кулак. Было заметно, что в доме, кроме прислуги никого нет. Свет горит только в цокольном этаже. Одновременно с грохотом проезжающего по путям трамвая, в переулок въехал конный экипаж, въехал тихо, Кинт едва его увидел… Экипаж остановился, двое вылезли из салона и быстро перебежали к кованому забору особняка, весьма умело перемахнули забор и засели у подстриженного кустарника. Экипаж отъехал в тень старого и заброшенного особняка в паре десятков шагов…

- Очень хорошо, - прошипел Кинт, пробираясь вдоль железных колонн и ферм трамвайных путей.

Возница разложил на лавке носовой платок, выложил на него револьвер, пару вареных яиц, срез грудинки и лепешку…

- Очень кстати, - вскочив на подножку, Кинт впечатал кулак в лицо возницы, - с утра ничего не ел…

Аккуратно уложив и связав возницу под лавкой, Кинт принялся за трофейный ужин, очищая яйца от скорлупы и кидая ее под ноги…

Ждать пришлось еще час, прежде чем на улицу въехал моторный экипаж и остановился перед воротами особняка. Навстречу, из цоколя выбежал парнишка лет шестнадцати, распахнул ворота и экипаж вкатил на территорию усадьбы. Маани и доктор Горн выбрались из экипажа и направились к дому… Кинт рванул к забору, перемахнул его и зашел в спину к двоим, вышедшим на встречу к хозяевам особняка. Первому клинок от трости вошел под левую лопатку и вышел из груди, второй успел лишь захрипеть, после того, как ему перехвалили горло от уха до уха…

- Кто вы? Кинт! Ты что здесь устроил? - Маани уже выхватила из сумочки револьвер и присела на колено, нисколько не заботясь об испачканном вечернем платье.

- Я? – Кинт стянул шарф с покойника, вытер клинок и вложил его в трость, - Я немного позаботился о вашей безопасности, мадам Горн… И у нас мало времени…

- Добрый вечер, господин Кинт, - доктор Горн замер у экипажа.

- Я очень рад вас видеть, но времени действительно мало, - Кинт присел у одного из тел налетчиков и стал обшаривать карманы, - где ваши дети?

- Сын в академии воздухоплавания, а дочь у родителей, на юге… - выдал доктор Горн, выступив на свет от окон цоколя особняка.

- Маани, нам надо поговорить, - закончив с обыском второго налетчика, сказал Кинт, - Вам угрожает опасность.

- Я это уже поняла…Кто эти люди?

- Это орден…

- Волки?

- Да! И они хотят убить всех, кто мне дорог…

- Невероятно… они же все, их же всех…

- Не всех, как видишь… - Кинт бесцеремонно присел на один из трупов, достал трубку и стал набивать ее табаком, - доктор, вам придется выехать в Латинг, прямо сейчас, хоть фургон господина Дова нанимайте… Да, и в гостинице его треста заселитесь, я вас там найду… Маани, мы сейчас летим в Тэк, затем в Конинг…

- Это сложно, где я возьму полетное задание, несмотря на прямую подчиненность секретариату?

- Мы угоним скревер…

- Объясняться с Моресом будешь сам!

В ответ Кинт лишь развел руками.

- Простите, а что мне делать в Латинге? – Несмотря на произошедшее, доктор держался весьма достойно, лишь немного имел растерянный вид.

- Инспектора Дагета помните? Он остановится в гостинице «Дов и сыновья», найдете его там. Поработаете с ним, в Латинге подобный случай убийства с потрошением.

- Хорошо, что у меня нет плановых операций, - вздохнул Горн, - так мне что, собираться?

- А вы еще здесь?

Горн поспешил к дому с задумчивым видом.

- Ты в своем репертуаре, Кинт, - Маани присела рядом на тело налетчика и обхватила голову раками.

- Прости, я не в восторге от того что происходит, у меня расследование… у меня оперативное задание от канцелярии, а я тут весточки из прошлого собираю… - Кинт поморщился растирая ногу.

- Столько лет прошло, а ты ни в чем не изменился, - Маани повернулась к Кинту и с грустью улыбнулась, - покойники, пистолеты, клинки…

- И ты не изменилась, у тебя самая очаровательная улыбка… Иди, собирайся, нужно срочно в Тэк…

- Если ты говоришь, что это срочно, тогда пойду… на все вопросы…

- Да, отвечу потом.

Кинт выдохнул к звездному небу дым, затем поднялся, вышел в ворота и, дойдя до железной колонны подпиравшей ферму трамвайных путей, поднял с мостовой свой саквояж.

Маани, как всегда неотразимая, в своем летном комбинезоне и подпоясанная поясом с револьверной кобурой прощалась с мужем и параллельно давала какие-то указания должно быть экономке – стройной женщине средних лет в накинутом на плечи плаще. Единственный фонарь над крыльцом особняка тускло освещал эту троицу. Из каретного сарая донесся звук запустившейся силовой установки, доктор Горн еще раз прижал к себе супругу, они поцеловались и он пошел к сараю, махнув рукой Кинту, который прохаживался у ворот, минуту спустя, моторный экипаж, которым управлял сам Горн, покинул территорию особняка.

- Ну что? – Маани подошла к Кинту с закинутым на одну лямку на плечо ранцем, - транспорт у нас в семье один, так что стоит поторопиться, пока не все возницы разъехались.

- Это не проблема, - хмыкнул Кинт, - подожди здесь минут десять, я подъеду за тобой.

Кинт удалился в темноту улицы…

- Эй, я вижу, что ты уже очнулся, - Кинт наступил на грудь пленного и вынул кляп из его рта, после того как вытащил его из повозки и бросил на мостовую, - расскажешь все, тогда поживешь еще какое-то время.

- Я нифего не фнаю, - замотал головой возница, которому Кинт, как выяснилось, выбил передние зубы.

- Я сейчас вспорю тебе брюхо, а дыру засыплю солью!

- Не фнаю… нифего не фнаю…

- Понятно, - вздохнул Кинт, достал свой жетон и вложил себе в ладонь аверсом наружу, после чего размахнулся и впечатал его пленнику в лоб, - так хоть понятно будет от кого посылка.

Пленник ушел в забытье, Кинт погрузил его обратно в повозку и покатил к дому Горнов.

- Забирайся, - махнул он рукой Маани, подъехав к воротам, - в управление еще заехать придется, посылку передать.

- Как скажешь, - Маани уселась с Кинтом рядом, разглядев на дне салона связанное тело.

Станция воздухоплавания собственной охраны не имела, пара нарядов городовых, сменяясь, курсировали вокруг взлетного поля и швартовочных мачт.

- Где твоя птичка? – спросил Кинт, когда они с Маани прятались в тени здания багажного склада.

- В правом ангаре, - указала Маани рукой в сторону одного из четырех купольных строений, - Хорошо бы господину Моресу как-то сообщить.

- Сообщим из Тэка.

- Как знаешь… пошли тогда.

Внушительный но без особых секретов навесной замок свалился под ноги Кинту, после того как он не особо долго повозился с ним отмычкой, высокие ворота легко было сдвинуть в сторону.

- Я проверю пока все, а ты посматривай вокруг, - Маани перебежала к скреверу.

Кинт сунул саквояж под руку и прислонился к стене, наблюдая за полем и огнями города.

- Все в порядке, - через некоторое время из глубины ангара крикнула Маани, - иди сюда, надо развернуть машину к воротам. Спустя десять минут скревер, набирая высоту, взял курс на север, а Кинт кое-как устроился в грузовом отсеке одноместной машины, подложив под голову саквояж.

Кинт отлично выспался под монотонный гул винтов, и все бы ничего, но дико разболелась нога, а поменять положение тела в тесном отсеке никак не удавалось.

- Сколько еще лететь? - прокричал Кинт, аккуратно ткнув Маани в плечо тростью.

- Полчаса и снижаемся, - не поворачиваясь, прокричала она в ответ.

- Полчаса, пожалуй, выдержу, - пробубнил Кинт.

Скревер опустился на поле станции воздухоплавания в предрассветных сумерках, Маани отлично сориентировалась по огням швартовочных мачт. Кинт, наконец дождался, когда Маани откроет снаружи погрузочный люк и буквально вывалился на траву разразившись бранью.

- Тебе помочь? – Маани протянула руку, - у тебя кровь на штанине!

- Ерунда, - ответил Кинт, ухватил протянутую руку и, отпустив шепотом очередную бранную тираду, поднялся, - я пока вещи достану, а ты этим соври что-нибудь.

По полю к скреверу подкатил моторный фургон сил правопорядка, из него выбрались четверо жандармов.

- Прошу предъявить полетное задание! – громко заявил один из жандармов, направляясь к Маани и держа руку на рукояти револьвера, остальные жандармы рассредоточились полукругом, но оружие пока в боевое положение не привели.

- Курьер секретариата безопасности, капитан Маани Горн, - представилась Маани демонстрируя жетон жандарму, - вылет под грифом секретности, посему полетное задание отсутствует.

- А это? – жандарм, ознакомившись с жетоном, кивнул на Кинта, который сильно хромая копошился у грузового отсека.

- Лучше вам не знать, - не оборачиваясь, сказал Кинт, наконец-то вытащив свой саквояж.

- Потрудитесь предоставить документы! – жандарма не удовлетворил жетон Маани и тем более ее слова, - я старший смены охраны станции воздухоплавания! Без полетного задания любой воздушный транспорт подлежит аресту!

Защелкали затворы карабинов.

- Все правильно, - вздохнул Кинт, - но не сегодня.

Кинт прекрасно понимал, что этот жандарм просто выполняет свою работу, причем делает это хорошо, учитывая близость границы. Кинт, опираясь на трость, похромал к жандарму, остановился рядом с Маани и продемонстрировал свой жетон, приложив палец к губам

- Кому мне доложить о вашем прибытии? – жандарм изменил тон, а его сопровождающие, поняв, что перед ними какой-то важный чинуша вытянулись, взяв карабины на ремень.

- Никому! – строго сказал Кинт, убирая жетон во внутренний карман, - наше прибытие должно остаться в тайне. У меня только просьба, обеспечьте охрану пилоту и распорядитесь о подвозе топлива.

- Будет сделано! – кивнул жандарм.

- Я не совсем поняла, Кинт…

- Ты останешься здесь, заправишь скревер и жди… постарайся поспать. Через два часа не вернусь, улетай, в усадьбу не возвращайся, сразу в управление, к Моресу.

- Кинт…

- Все! Выполняйте, капитан Горн!

Спустя полчаса Кинт уже ехал по улицам предрассветного Тэка в конном экипаже, сонный возница вполглаза смотрел на дорогу, а Кинт рассматривал город. И следа не осталось от прошедшей войны – чистые мостовые, освещенные улицы, отремонтированные и новые дома.

- Вон там, за мостом, останови, - похлопал Кинт возницу по плечу, тот в ответ кивнул.

Повозка проехала каменный мостик, через небольшой канал и остановилась в начале длинной улицы с аккуратными особняками. Кинт раскурил трубку, развалился на сиденье и стал рассматривать улицу. Невысокие оградки чередовались с высокими заборами, сами дома тоже отличались архитектурой и разницей в роскоши, но в любом случае это был один из богатых районов вновь отстроенного Тэка. У некоторых оград прохаживались ночные сторожа, у некоторых было видно немалых размеров псов на свободном выгуле.

- Ну, вроде тихо все, - произнес Кинт, вытряхивая трубку, - поехали потихоньку к седьмому дому по правой стороне.

В ответ возница кивнул, тихонько шлепнул вожжами кобылку, и повозка медленно поехала по улице.

- Милейший, будь любезен, пригласи господина Григо, - обратился Кинт к охраннику, когда повозка остановилась напротив высокой кованой ограды, со стороны соседнего особняка громко залаяла собака, услышав голос чужака.

- С чего вдруг? – охранник осмотрел повозку и Кинта, - ездят всякие по ночам!

Кинт буквально стек из повозки к ограде и, притянув охранника за шиворот к воротам, что лицо того воткнулось между прутьями, зашипел:

- Открывай ворота! – Кинт выудил из кобуры охранника револьвер, взял его за ствол и не сильно, но ощутимо долбанул того рукоятью в лоб, - ты должно быть новенький, и не знаешь меня…

Охранник поплыл, все же удар был сильный, но замок на воротах отомкнул.

- Проезжай, и разворачивай сразу к выезду! – махнул Кинт рукой вознице, когда ворота распахнулись и снова обратился к охраннику, - скажи Григо, что Кинт Акан его ждет… только тихо, милейший, очень тихо, не вздумай переполошить весь дом…

- Сделаю… - охранник сообразил, кто перед ним и трижды коротко поклонился, - сделаю господин Кинт…

- Держи, - Кинт протянул ему револьвер рукоятью вперед, - надеюсь, ты умеешь им пользоваться…

Охранник убежал в дом, а Кинт дождался, когда повозка медленно развернулась, заскочил ногами на облучок, и осмотрел улицу в обе стороны. На мост въехал моторный фургон и остановился.

- Дьявол! – Кинт соскочил вниз и зашипел от боли в ноге присев на подножку повозки…

- Что? – возница наконец проснулся, осознав, что что-то происходит.

- Ты вот что, дружище, если тут начнет что-то происходить… стрельба, например, то полезай под повозку… понял?

- Да понятно, чего уж… - недовольно ответил тот.

В домашнем халате и в тапочках из дома вышел Григо, несколько секунд рассматривал Кинта, который сидел на подножке и нянчил ногу.

- Кинт, сынок! – Григо, сильно поседевший, но все еще в теле и не обделенный статью, раскинув руки и широко улыбаясь, направился к Кинту.

- Нет времени все объяснять, Григо, но всем нужно отсюда уехать… охраны в доме много?

- Эм… - Григо явно растерялся, но быстро сообразил и собрался, - ночью трое… Что происходит, Кинт?

- Нас будут убивать… отряди охрану на оборону дома, сам бери дочь, внука все кесты что есть и исчезните, чтобы даже я не знал где вы!

- Что ты такое говор…

- Волчий корпус…- не дал договорить тестю Кинт, - все очень серьезно… иди же, Григо, прошу!

Хромота, сутулость испарились, старый контрабандист исчез в доме, а через минуту оттуда выскочили трое охранников…

- Слушаем ваши приказы, господин Кинт!

- Ты, - Кинт ткнул пальцем в грудь самого молодого, - бежишь в ближайший участок правопорядка и сообщаешь о налете на особняк.

- Так нет же никакого налета… - растеряно огляделся по сторонам парень.

- Когда он начнется, ты сдохнешь первым! Поэтому беги, парень, беги!

И парень побежал…

- Вы двое… видите вон тот фургон на мосту?

Двое оставшихся охранников с карабинами в руках синхронно закивали.

- Люди в нем враги господина Григо, они приехали убивать…Приблизятся на выстрел – стреляйте!

- Так есть, - кивнули охранники и побежали к углу забора занимать позиции

Внезапно потянуло гарью, кто-то вскрикнул невдалеке, Кинт обернулся в сторону звука и увидел, как в двух домах от дома Григо начинает разгораться особняк, за высоким кованым забором.

- Прям как по писаному… какие прилежные ученики, - прошипел Кинт, вытянул из повозки саквояж и бросил к забору.

Из дома выбежали четверо, Григо нес на руках спящего внука, за ним семенила Сэт, вцепившись в локоть служанки, за ними высокий парень лет тридцати с двумя большими баулами в руках.

- Сюда! - указал Кинт на повозку.

Сэт даже не посмотрела на Кинта, забралась в повозку, приняла от отца спящего ребенка и стала устраивать его на сиденье.

Высокий парень закинул на багажную полку позади повозки баулы и снова побежал в дом.

- Кто это? – Кинт сунул в зубы огарок сигары и раскурил.

- Не спрашивай, сынок… это выбор Сэт…ты для меня всегда…

- Не продолжай, Григо, - Кинт проводил взглядом высокого парня, который уже прибежал из дома с двумя огромными чемоданами и начал закреплять их на багажной полке, - главное, запомни – прячьтесь.

- Да где? – Григо явно нервничал, он даже машинально взвел курок револьвера кобуре.

- В Шоуте есть начальник управления правопорядка, передайте ему от меня привет… - На юг?

- Да, Григо…поторопись и не выбирайтесь обычными маршрутами, - Кинт положил руку ему на плечо и посмотрел прямо в глаза, - береги их, береги себя… и не отстрели себе чего-нибудь.

- Обойдусь без твоих советов, Кинт Акан, - в глазах Яна Григо блеснул огонь, он крепко сжал ладонь Кинта у себя на плече, потом смахнул ее и, вскочив в повозку, уселся рядом с возницей, что-то шепнул ему и, повозка тронулась с места.

Тэк.

Глава тринадцатая.

Как только повозка выехала за ворота, тронулся и фургон от моста, высадив четверых, Кинт присел у кирпичной тумбы ворот, открыл саквояж и извлек оттуда чугунный цилиндр. Фургон начал разгоняться…

- Тех, что бегут от моста, держите! – крикнул Кинт охранникам, а сам, сбив чеку замедлителя об кирпич, выхватил пистолет левой рукой и направился наперерез быстро приближающемуся фургону. Кинт открыл огонь по салону, фургон немного вильнул, почти поравнявшись, а Кинт через высаженное выстрелом боковое окно, метнул в него цилиндр, успев разглядеть человека в салоне с картечником в руках и с глазами словно блюдца. Свалившись на землю, Кинт едва успел за несколько перекатов скрыться за тумбой ворот, как богатую и спокойную улицу Тэка огласил взрыв.

- Ну вот, теперь не догонят, - Кинт прижался спиной к тумбе, сменил магазин в пистолете и достал из кобуры второй, - теперь можно и продолжить…

Фургон уперся в забор дома напротив и изрядно чадил разгораясь. Кинт совсем не удивился тому, как двое охранников, которые уже давно должны были открыть огонь по четверке приближающихся от моста фигур, бросив свое оружие, побежали на задний двор, а там, перемахнув забор, побежали к реке.

- Мельчает наемничья братия… - скривился Кинт и поспешил к бывшей позиции охранников.

На мост въехал еще один фургон, точно такой же, как тот, что уже жарко пылал.

- А для вас у меня больше гранат нет, - с досадой пробубнил Кинт и положил пистолеты на траву, взял один из брошенных охранниками карабинов, положил цевьем на замысловатый кованый элемент забора, сделал резкий вдох, потом медленный выдох и потянул спуск.

Кинт бил по водителю, после третьего попадания в ветровое стекло, фургон резко завернул влево, сшиб фонарный столб и замер. Из фургона посыплись вооруженные люди – шестеро. Двоих Кинт успел подстрелить, пока в карабине не закончились патроны, а нападавшие, наконец, сосредоточили огонь на единственном противнике, и Кинту, прихватив за ремень карабин второго охранника, пришлось отползать за какую-то каменную надворную постройку. Пули били часто, от каменной кладки летело в лицо крошево, Кинт, быстро перебирал локтями, и тут резко обожгло плечо…

- Ржавый шомпол… - Кинт зашипел от боли, вполз в постройку и закрыл за собой дверь, впихнув между дверью и стеной коридорчика подвернувшийся бочонок.

В помещении оказалось две комнаты, одна крохотная заставленная садовым инструментом, вторая – дровяник.

- Главное, чтобы молодой не сбежал и помощь привел… - подумал Кинт, взбираясь на дрова, которыми комната была заполнена наполовину, а под потолком, в двух стенах были маленькие окошки. Бант галстука пришелся как нельзя кстати - Кинт стянул его с шеи, перехватил руку и с помощью зубов затянул узел.

Из восьми патронов в карабине с пользой были потрачены лишь три, три первых, потом противник сообразил и просто не давал Кинту высунуться. Бросив пустой карабин Кинт выбрался в коридорчик и глянул в щель меж досками двери…

- Что-то не сходится, - шипя от боли в ноге, на которой благополучно разошлись швы, и кровь уже хлюпала в сапоге, - я троих свалил, почему пятеро лежат?

Рассматривая территорию перед строением, Кинт увидел присевшего у его саквояжа налетчика, он спокойно копался внутри… Примерно подобрав угол и наклон, Кинт приставил ствол к двери и, нажал на спуск, потом еще и еще, пока налетчик не вздрогнул, получив пулю под лопатку, а потом, Кинт заметил, как к двери подкатился чугунный цилиндр. Кинт едва успел отпрыгнуть и упасть в угол… Взрывом разнесло и дверь, и бочонок и даже черепица осыпалась. Кинт уже уходя в забытье, пытался понять, что за странные, вскрики и стоны доносятся с улицы…

Кинт пришел в себя от того, что его, ухватив за подмышки сзади, кто-то тащит.

- Ох и отъелся же ты, Кинт Акан… потерпи, я повозку одолжил у соседей Григо…

- Я тоже рад тебя видеть.

- А я нет!

- Не ври… подожди, там саквояж…

- Это важно?

- Да.

У Кинта выбило весь воздух их легких, его просто бросили на землю, а несколько секунд спустя о живот ударили саквояжем и снова подхватили.

- Вот, держи… Ничего больше не забыл, господин прокурор?

- Надо на станцию воздухоплавания, предупредить Маани… пусть возвращается без мен… - Кинт недоговорил, отключился.

Было тепло, пахло углем, Кинт открыл глаза и увидел низко висящие балки потолка, кто-то возился с его плечом, но было совсем не больно…

- Ранение сквозное, кость не задета… контузия… а с ногой у него что?

- Я не знаю, он такой уже был.

- Хм… сейчас посмотрю… Надо шить, тут операционное вмешательство достаточно свежее.

- Доктор, делайте, и приведите его в порядок как можно быстрей.

- Ему бы в лазарет на неделю-другую.

- Перебьётся.

Кинт чувствовал, как надрезанную штанину окончательно разрезали и стянули с ноги, потом металлический звук инструмента и снова забытье.

Кинт пришел в себя от боли во всем теле и от чувства жажды.

- О, оклемался…- Тилет придвинул табурет и уселся рядом с топчаном застеленным соломой.

- Дай воды.

Тилет поднялся, ушел вглубь темной комнаты и вернулся со стаканом.

- Я туда порошок подмешал, что доктор оставил.

Кинт жадно опустошил стакан и протянул его Тилету.

- Еще…

- Ну, этого добра не жалко, - хмыкнул он.

Утолив жажду Кинт подтянулся и сел на топчане, облокотившись спиной на каменную стену.

- Где мы?

- В старом винном погребе.

- Давно?

- Третьи сутки…

- Маани?

- Я как смог объяснил ей все, она у тебя умная девочка, все поняла… улетела.

- Не у меня, и не девочка.

- Ну не мальчик же!

- Ты не исправим…

- Кто бы говорил! И вообще, Кинт Акан, тебя совсем нельзя оставлять одного!

- Просто кое-кто устал… я бы сказал, дезертировал! И некому было прикрыть мне спину.

- Вот только не надо меня винить в том, что тебя продырявили в мое отсутствие!

- И не раз продырявили! – Кинт поморщился, усаживаясь поудобнее, и стал похлопывать себя по карманам.

- Курить?

- Ага… а как ты здесь, в смысле там…

- В смысле как я спас прокурорскую задницу? – Тилет выудил из вещей Кинта, что лежали рядом на лавке пенал с сигарами, раскурил одну, и протянул Кинту.

- Ну да… - Кинт с наслаждением выдохнул дым к потолку.

- Не очень то и собирался, Кинт Акан! Только начал чувствовать себя как это… а! Зажиточным дельцом. Доля в ссудной конторе, ресторанчик вот винный прикупил…

- Мы в его подвале?

- Догадливый Кинт Акан… В общем, дней пять назад я заметил подозрительных типов рядом с собой, следили, справлялись обо мне у других… ну ты же знаешь, это мой родной город и им тяжело пришлось.

- Никто не выжил?

- Один пожил еще, пока все не рассказал.

- Это крепкие ребята, предпочтут смерть, чем выдать секреты ордена.

- П-ффф, Кинт Акан, насколько ты будешь крепок, когда тебе твои кишки на шею намотают и бантом завяжут?

- Да, согласен, они не учли фактор Тилета…

- Чего фактор?

- А, - отмахнулся Кинт, - дальше…

- Они за мной и твоей семьей приехали, они много знают о тебе. Ну я и решил, что если меня они упустили, то за Григо точно придут, а я очень люблю маленького Дайма, я все время за ним присматривал с того момента как узнал, что твоя семья перебралась в Тэк… Снял цоколь напротив особняка Григо, человек там у меня жил постоянно…

- Спасибо тебе…

Щеки Тилета вспыхнули алым…

- Иди к дьяволу, Кинт Акан! В общем, после того как у них ничего не получилось со мной, я собрал пожитки и в цоколь заселился… а тут ты, дальше ты знаешь.

- Что еще рассказал пленный?

- В Латинге у них сотник, какая-то шишка из ратуши по имени Мирель, но там одно название, что сотник, кроме тех, что мы тут положили в Латинге еще шестеро всего… А, был еще там у них кто-то, кличка Чужой.

- Это кто?

- Он не успел рассказать, - потупил взгляд Тилет, - отошел, дьявол его возьми.

- Ясно… Ну что, дальше вместе?

- Так пропадешь без меня, господин прокурор имперского трибунала! А если честно, то скучно…

- Веселье я тебе обещаю.

Из окошка под потолком принесло бой часов на башне ратуши.

- Время обедать, а тут у меня и нет ничего… На рынок пойду схожу, да носом повожу.

- Зайди на телеграф, дай срочную телеграмму в Конинг, - Кинт протянул записку, - и дождись ответа…

- А вообще, какие планы?

- Надо вернуться в Латинг, там дело… кстати, в саквояже кесты, возьми, заскочи на станцию воздухоплавания, арендуй пассажирский скревер до Латинга. И свежих газет купи…

- Твое дело или во благо империи?

- Позже расскажу, сам решишь, чье это дело.

- Загадочный Кинт Акан, - Тилет подхватил плетеную корзину и вышел за дверь.

Сигара потухла, Кинт снова раскурил ее, выдохнул дым и улыбнулся, его действительно радовала встреча с Тилетом. Странный человек с исключительными навыками, ему бы к доктору Мадату, мозги вправить… но тогда это уже будет не Тилет…

Покопавшись в саквояже, Кинт достал жестянку с бальзамом кочевников и принялся обрабатывать раны, сетуя на то, что давно не попадал в такие передряги, он чувствовал себя очень плохо, был слаб и это его откровенно злило.

Тилет вернулся спустя пару часов с корзиной, от которой исходили такие ароматы, что можно слюной захлебнуться. Он бросил на стол пару газет и лист телеграммы. Кинт взял телеграмму…

«Не волнуйся, любой чужак в городе на виду, но спасибо за предупреждение, инспектор Талд в курсе. Будет возможность, приезжай, Маар»

- Тяжело Маару…

- Что?

- Маар в гости зовет.

- А, это тот здоровяк с медной рукой, что распоряжается в твоей лавке.

- Он отлично ведет дело, и он один, Дукэ бы и рад ему помочь, но у самого забот хватает, да еще и со здоровьем проблемы.

- Я помню его, крепкий вроде…

- Волки подрали на промысле… вот не сиделось же, поперся по старой привычке и не рассчитал свои силы ну и попал под клыки…

- А мне там, кстати, понравилось, не так холодно как в Тэке, уютно как-то.

- Я тоже люблю Конинг, он спас меня, подарил друзей…

- Я думал, у тебя нет друзей. Думал, что все эти замечательные люди, либо должны тебе, либо ты должен им…

- Отчасти ты прав…но все равно, это все друзья.

- А чего это мы разболтались? Через два часа вылетаем, я тебе прикупил тут кое-что из одежды, а ты ешь давай, да в порядок себя приводи… и это… бакенбарды эти твои и усы, они уже отклеились наполовину, ты их или оторви или прилепи обратно.

- Помоюсь, прилеплю обратно… пока надо прятаться, пока в этом есть необходимость. Кстати! А твой жетон… он где?

- Он со мной, - Тилет не без гордости продемонстрировал жетон жандарма канцелярии, - ты не представляешь, сколько вопросов он помог мне решить.

- Тилет…

- Нет, нет… - Выставил он руки ладонями вперед, - я с помощью него решал вопросы исключительно собственной безопасности. Давай уже поедим, скоро лететь, а там неизвестно когда случиться поесть…

Латинг

Глава четырнадцатая.

В Латинг прибыли на рассвете, Кинт растолкал возницу на стоянке у ворот станции, и они отправились в район депо, от которого прошли несколько кварталов пешком и зашли в цоколь.

- Кто спал на моей кровати? – Тилет замер посреди комнаты, осматриваясь.

- Со мной человек – инспектор управления правопорядка из Актура…

- Ему можно доверять? – Тилет склонился над подушкой и принюхался, - неплохой аромат от этого инспектора…

- Вполне, парень дотошный, исполнительный и честный.

- Все как ты любишь…

- Вы поладите, - хмыкнул Кинт и выдвинул из-под своей кровати деревянный ящик, открыл его и стал выкидывать на покрывало бумажные упаковки с патронами.

- У меня есть важный вопрос, - Тилет тоже подошел к ящику и достал оттуда свернутый пояс с кобурой с револьвером, - ты в Латинге по личному делу или…

- Или, - Кинт уже разорвал пару упаковок и стал набивать патронами пустые магазины, - нас с Жилем сюда привело…

- А Жиль это… - Тилет указал на подушку на своей кровати, - тот ароматный парень?

- Да, ржавый шомпол! Ты будешь слушать?

Тилет поднял руки в примеряющем жесте.

- Сюда нас привело расследование нескольких убийств, если честно, - Кинт хмыкнул и многозначительно посмотрел на Тилета, - когда меня озадачили этим делом, то первый, о ком я подумал, как о подозреваемом, так это о тебе.

- Какая честь! А что я… то есть он натворил?

- Как мясник выпотрошил дюжину молодых девушек, и кое-что из ливера унес с собой…

Тилет на несколько секунд задумался, потом решительно прошел к шкафчику на стене и достал оттуда два стакана и пузатую бутыль, разлил янтарный напиток по стаканам, один отдал Кинту, а со вторым прошел к кровати и уселся на нее.

- Зачем ему это?

- Поймаем – спросим, - Кинт отсалютовал своим стаканом Тилету и выпил все залпом, - надо посетить семью одного студента, он был близким другом одной из жертв…

- Будем пытать?

- Нет! Будем говорить, точнее, говорить буду я.

- Хорошо, - ответил Тилет с неким безразличием и отпил шант, - когда идем?

- Сейчас, переоденусь, приведу себя в порядок и идем.

Латинг уже проснулся, по улицам сновали конные повозки и моторные экипажи, торговцы и лавочники открывали свои заведения. Кинт и Тилет, поймав повозку, поехали на окраину города, где вдоль канала расположились особняки местной знати. Тилет молчал всю поездку и лишь когда повозка остановилась, напротив пышного особняка с мраморными статуями в саду, он произнес:

- Ох, Кинт Акан, почему у меня ощущение, что ты меня втягиваешь во что-то неприятное?

- Тебе не нравятся статуи?

- Мне не нравятся люди, у которых в саду такие статуи… обычно, это не простые, но очень плохие люди.

- Это всего лишь дом владельца мясной биржи Латинга.

- Аааа… - протянул Тилет, - тогда я спокоен.

Кинт вложил в протянутую ладонь возницы купюру и попросил подождать, тот радостно закивал, разглядывая номинал.

- Закрыто, - озвучил очевидное Тилет разглядывая кованые ворота и калитку в них.

- Сейчас откроют, - Кинт указал взглядом на крепкого сложения парня, что не торопясь шел от сторожки рядом с воротами.

- Вам кого? – спросил парень, остановившись напротив калитки и скрестив мощные руки на груди.

- Имперский трибунал! – Кинт сунул ему под нос жетон, не желая тратить время на любезности, - проведите нас в гостиную и соберите там всю семью Лессов.

- Мне сдавать оружие? – парень побледнел и явно испугался, но при этом открыл калитку.

- Вы член семьи Лессов? – Кинт убрал жетон в карман и поудобнее перехватил саквояж.

- Я просто наемный охранник…

- Сколько еще охранников?

- Только я.

- Делайте, что я сказал, и возвращайтесь в свою сторожку.

- Так есть… - ответил охранник, должно быть из бывших служивых, и указал рукой на главный вход в особняк.

Изнутри особняк выглядел так же богато и безвкусно, как и снаружи, Кинт уселся в кресло у камина в гостиной, а Тилет остался стоять снаружи у двери. Охранник быстро вбежал по лестнице и пошел вдоль балюстрады, намеренно громко топая.

- Тим, что там? – донеслось откуда-то сверху.

Несколько минут слышались разговоры и шаги, после чего в гостиную спустились мужчина и женщина в домашних халатах, явно спросонья…

- Доброе утро, господа, - Кинт поднялся из кресла и указал на диван напротив, - прошу прощения за столь ранний визит, но…

На улице послышалась возня и брань, а спустя минуту Тилет втолкнул, в гостиную худого и длинного парня, который растянулся на полу между Кинтом и камином.

- Из окна вылез, сбежать хотел, - сказал Тилет и снова вышел на улицу.

- Что ты натворил, Вилаж? – властно спросила женщина в возрасте, но все еще хорошо выглядевшая, даже в странном ночном чепце она держалась, как подобает таким особам.

- Что ты сделал, сынок? – произнес мужчина, видно, что не он привык командовать в этой семье.

- Поднимайтесь, молодой человек, присаживайтесь, - Кинт указал на второе кресло рядом с камином, - все присаживайтесь.

Все выполнили просьбу Кинта, расселись и переглядывались, пребывая в недоумении.

- Итак, господа, - начал Кинт, достав сигару и блокнот, - вы позволите?

- Д-да… конечно, - кивнул хозяин дома.

- Вилаж, вам знакома Симона Лапэт? – раскуривая сигару Кинт внимательно смотрел на парня.

Вилаж нервно облизнул губы и сначала отрицательно замотал головой, но, встретившись взглядом с Кинтом, кивнул и ответил:

- Виделись пару раз…

- И за эти пару раз, вы настолько запудрили ей мозги своими революционными взглядами, что она из-за вас попала в заведение для душевно больных?

- Она просто избалованная дура!

- Согласен, но эта дура мертва…

Парень побледнел еще сильнее.

- С кем вы ее познакомили, пред тем как сбежать домой? – Кинт выдохнул дым прямо в лицо Вилажа, а потом прикрикнул, - Ну! Быстро отвечайте! С кем и при каких обстоятельствах вы ее познакомили?

- Я ее не знакомил! Я не сбегал… я просто уехал домой… Она сама с ним познакомилась…

- С кем? Отвечайте! – Кинт обратил внимание, что штаны у парня намокли между ног.

- Я больше ничего не скажу! – Вилаж набрался смелости и гордо посмотрел на Кинта, - ничего не скажу имперским ищейкам!

- Ее сначала задушили, а затем, - Кинт приложил палец к горлу и повел в низ живота, - вот так вспороли, выпотрошили как свинью, вынули печень и селезенку…

Вилаж резко перегнулся через подлокотник кресла и его стошнило, прямо в камин.

- Ее отец жаждет крови всех, кто причастен к ее убийству, - Кинт выбросил огарок сигары в камин, - собирайтесь, Вилаж, поедете с нами.

- Нет… Отец! – Вилаж бросился к отцу размазывая слезы, сопли и остатки рвоты по лицу, - они меня запытают до смерти… я ничего не сделал! Я только…

Кинт решительно поднялся с кресла, ухватил Вилажа за шиворот и хорошенько встряхнув, прокричал:

- Что, только?

- Я их только познакомил… она жаловалась на здоровье, а господин Пат… он говорил, что у него есть связи и знакомства в новом лазарете, что открыли врачи из Решенца… он обещал ей обследование… и вроде она его прошла… я ни в чем не винова-ааат…

Кинт отпустил Вилажа, и тот, скорчился на полу, рыдая взахлёб. Мать, надо отдать ей должное, все это время внимательно наблюдала за происходящим, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она глубоко вздохнула и наконец произнесла:

- Встань, Вилаж, не будь тряпкой! Пора наконец отвечать за свои поступки! Расскажи все господину прокурору!

И он рассказал. Рассказал, как познакомился с неким господином Патом в студенческом клубе, где этот очень образованный и начитанный человек, говорил о несправедливости, о необходимости политических изменений в терратосе, о том, что возрастные маразматики в парламенте уже не способны воспринимать действительность и что молодежь терратоса должна стать движущей силой в борьбе с несправедливостью. Он выложил все, что знал…

- Вам запрещено покидать свой дом до окончания расследования, это все что я могу сделать, чтобы не ломать вашу жизнь, юноша, - закончив делать записи, сказал Кинт, - и не вздумайте ослушаться! Поймаем и бросим в подвалы канцелярии, а там вы долго не протяните…

- Я прослежу, господин прокурор, чтобы он не ослушался… и, как мать, благодарю вас, - с металлом в голосе сказала мать Вилажа.

Кинт убрал блокнот в карман, встал, коротко поклонился по очереди отцу и матери, и направился к выходу.

- Есть хочу, - заявил Тилет, когда они с Кинтом покинули экипаж на площади у рынка, и до них донеслось множество ароматных запахов.

- Мы сейчас это и сделаем, - Кинт указал тростью на здание через дорогу.

- О! Мы пойдем в этот дорогой ресторан? Заботливый Кинт Акан!

- Да, и надо встретится с инспектором Жилем и доктором Горном, выяснить, что инспектор разузнал и передать ему все, что рассказал этот несостоявшийся революционер.

- Ну это ты прокурор, я лишь как это… эм… в общем, ты встречайся, выясняй, а я буду есть… ну и послушаю конечно…

- Ерничаешь?

- Ни в коем случае! Ты умный, Кинт Акан, а мне что, мне только на подхвате…

- Тебе вообще не интересно расследование? – Кинт остановился у входа в ресторан и уставился в глаза Тилета.

- Я пока еще не решил… мне интересно с тобой, интересно перерезать глотку плохому человеку, интересно путешествовать, и заметь, практически бесплатно тебя охранять… а вот эти все расследования… умозаключения… это уже ты сам, Кинт Акан.

Кинт хмыкнул, покачал головой и толкнул дверь ресторана, от чего сверху звякнул колокольчик.

Латинг

Глава пятнадцатая.

Инспектор Дагет и доктор Горн уже разобрались с едой и что-то активно обсуждали под ароматный какао, в одной из отдельных кабинок.

- Приветствую вас, господа! – Кинт чуть отодвинул бархатную занавесь тростью, - мы можем к вам присоединиться?

- Наконец-то! – Жиль торопливо поставил крохотную чашечку на блюдце и встал, но увидев за спиной Кинта незнакомца, насторожился.

- Все нормально, Жиль, это наш коллега, вы с ним даже в одном звании…

После этих слов на лице Тилета замерла идиотская улыбка, но он быстро опомнился и, приподняв шляпу, сказал:

- Приветствую вас, господа! Инспектор секретариата безопасности Тилет… эм… просто Тилет…

- Все, проходи, садись и не паясничай, - Кинт подтолкнул Тилета внутрь кабинки.

Горн поднялся, вытер руки салфеткой и поздоровался с Кинтом и Тилетом за руки, представившись последнему.

- Вы поговорили со студентом? – сгорал от нетерпения Жиль.

- Да, - Кинт выложил на стол блокнот, открыл на нужной странице и пододвинул к инспектору.

- Ну, раз вы сразу о делах, тогда я сделаю нам заказ, - Тилет прошмыгнул из кабинки в зал.

Жиль недоуменно повел бровью, но ничего не сказал и погрузился в чтение записей.

- Он немного странный, не обращайте внимания, - прокомментировал поведение напарника Кинт, - на работе это никак не отражается, а порой только польза.

- Да… - протянул Жиль, и отложил блокнот, - кое-что начинает проясняться…

Кинт открыл блокнот, вырвал страницы с допросом Виланжа и протянул инспектору.

- Оставьте у себя и приложите к бумагам по расследованию… а что у вас?

- У нас тоже есть результат… Доктор Горн осмотрел жертву, все тоже самое – молодая женщина, очень красивая к слову… изъяты селезенка, поджелудочная, почки… печень трогать не стали.

- Почему?

- Кхм… - доктор Горн допил какао и отставил чашку, - старое огнестрельное ранение как раз в районе печени, вероятно, решили не рисковать…

- Понятно, - ответил Кинт, доставая сигару, но замер глядя перед собой, - волосы?

- Нет волосы в порядке, не видно, что их состригали, - пожал плечами инспектор.

- Цвет… цвет волос какой?

- Я же говорю, - оживился инспектор, - женщина очень красивая, волосы огненно-рыжие, кожа бархатная… явно не из бедных кварталов.

- Вот и обед! – объявил Тилет пропуская в кабинку девушку с подносом, на котором парили и источали головокружительный аромат несколько тарелок.

- Потом пожрешь! – рявкнул Кинт, подскочив и чуть не сбив официантку, - за мной, Тилет!

На улице Кинт заскочил в проезжающий мимо пустой моторный экипаж и, наклонившись к водителю, назвал адрес, чем очень того напугал, что тот резко нажал на тормоз, чем дал возможность Тилету, с недовольной миной спокойно забраться в резко остановившийся экипаж следом за Кинтом.

- Что случилось такого, что ты лишил нас обеда? – Тилет был всерьез расстроен.

- Если я ошибся в догадках, то буду поить тебя месяц за свой счет.

- Ты редко ошибаешься, Кинт Акан, поэтому такая компенсация не засчитывается.

Как только экипаж въехал на улицу старого, но весьма небедного пригорода Латинга, Кинт попросил водителя остановиться и сунул в лоток кабины купюру.

- Не вернемся через полчаса – свободен.

- Как скажете, - водитель прокрутил ручку на стене кабины с боку от себя и ему на перчатку вывалилась купюра, - хм… могу даже час подождать…

- Тилет, пошли!

- Я понял, куда мы идем… - Тилет собрался, стал внимательным и серьезным.

- Здесь постоим, понаблюдаем, - сказал Кинт и шагнул к кустам акации, что росла вдоль тротуара.

- Почему?

- Я обещал ей, что больше не буду появляться в ее жизни, и если с ней все хорошо, а мы заявимся…

- Ну, - Тилет перекатывал меж пальцев метательный нож с коротким, но широким лезвием, - тут же не просто заявиться, тут обстоятельства, серьезные обстоятельства и серьезный повод, чтобы ее навестить.

- Все, помолчи… наблюдаем.

Территория особняка выглядела ухоженной, сам дом был недавно отремонтирован – свежевыкрашенные деревянные элементы и заменена половина черепицы на крыше. В доме явно живут – над печной трубой видно марево горячего воздуха, но дыма нет. Эта труба тянулась из подвала на крышу и использовалась одновременно бойлером в подвале, варочной печью на кухне и камином в комнате.

- Я схожу, видно же, что в доме живут… она меня видела-то пару раз, мельком, и вряд ли запомнила. Чего выстаивать.

- Да, сходи, - согласился Кинт, в его голосе слышалось волнение.

Тилет легкой походкой направился к воротам особняка, спрятав клинок в рукаве. Вбежав по каменным ступеням он настойчиво постучал, возможно излишне настойчиво. Послышались шаги, дернулась штора в большом окне эркера.

- Прошу прощения, - громко сказал Тилет, чтобы его было слышно и в доме в кустах акации, - я ищу одного человека, меня попросили справиться о его здоровье…

Дверь приоткрылась и Кинт увидел, как Тилет начал было что-то говорить но потом попятился назад и выставил руки вперед в примиряющем жесте. Приглядевшись, Кинт увидел маленький двуствольный пистолет, в маленькой ладони на тонком запястье, стволы почти уперлись Тилету в лоб… Кинт облегченно выдохнул и крикнул:

- Шагэ, прости, я помню, что тебе обещал, но обстоятельства…

- Иди к дьяволу, Кинт Акан! Да! Нет! Иди уже сюда!

- Обещаешь не стрелять? – Кинт проломился из кустов.

- Обещаю, - вид у Шагэ был весьма серьезен, но в голосе звучало что-то между нежностью и испугом, - что ты устроил? Еще пырялу своего подослал… я его помню.

- Мадам… - попробовал обидеться Тилет на то как его обозвала Шагэ.

- Помолчи, - шикнула на него девушка, вышла на крыльцо, закрыла за собой дверь в дом, убрала пистолет в кобуру на бедре и, понизив голос, сказала, - Кинт, мы же договорились, зачем ты опять появился в моей жизни?

- Я честно исполнял свою часть договора, пока не произошл…

Кинт не успел договорить, как только он приблизился, Шагэ легко сбежала по ступеням и буквально повесилась у него на шее, и прижалась так, что Кинт охнул.

- Я скучала, - тихо произнесла она и шмыгнула носом.

- Кхм… так что, может, я вернусь в ресторан? – чесал затылок Тилет наблюдая за происходящим, - мясо должно быть еще не остыло, а господам все заказанное не съесть…

- Заходите в дом, я вас накормлю не хуже, чем в ресторане, - Шагэ отстранилась от Кинта и взяв его за руку потянула к двери.

- Да нет, пойду я, - Тилет расплылся в искренней улыбке и зашагал к калитке в заборе.

Кинт выудил из кармана ключи от апартаментов и, окрикнув Тилета, бросил их и сказал:

- Тилет, надеюсь, ты…

- Да, да, помню, ни во что не ввязываться и вести себя подобающе, - отмахнулся Тилет не оборачиваясь.

- Я его сразу узнала и вспомнила, - сказала Шагэ распахивая перед Кинтом дверь, - странный он, и улыбка эта.

- Сейчас он улыбался по настоящему, а вообще улыбка Тилета, это последнее что видит тот, кому секунду спустя вскрывают горло от уха до уха.

- Я же говорю, пыряла!

- Согласен, но весьма искусный.

- Мы не о том говорим… - Шагэ закрыла дверь и снова прижалась к Кинту, тихо заплакала и затараторила свозь слезы и всхлипывания, - я так жалела о том, что тебе тогда наговорила в сердцах… что отпустила тебя…

- Ну что ты, я не достоин твоих слез, - Кинт погладил Шагэ по густым рыжим полосам, - твоя дочь? Она сейчас услышит и подумает не весть чего…

- Я отправила ее с няней на воды, на юг, у нее слабый желудок, все время болеет, - Шагэ достала из рукава платок и промокнула глаза, - пойдем, буду тебя кормить.

Кинт отметил, что Шагэ раскраснелась, и явно не от слез. Да что там, он и сам испытал приступ волнения, но сумел скрыть эмоции, как всегда… Впрочем, это было затруднительно, Кинт даже в картинках представил себе тот ужас, какой мог произойти с Шагэ как предполагалось, пока они ехали в экипаже, он тоже разволновался по дороге к дому Шагэ не на шутку.

Ужин в компании одной из самых роскошных женщин Латинга… красивой и очень богатой, но про это, кроме Кинта и не знает никто. Шагэ к еде не притронулась, она, поставив локти на стол и уперев острый подбородок в сцепленные кисти смотрела на Кинта, на ее губах застыла улыбка, которую она попросту не могла контролировать.

- Что ты улыбаешься? – Кинт отвлекся от аппетитного куска тушеного в овощах мяса.

- Я очень рада тебя видеть, рада, что ты рядом… и знаешь! Сегодня утром меня словно подкинуло, я все гадала, что это… а вот оно как…

- Ты про что?

- Про ужин, - Шагэ кивнула на уставленный яствами стол, - думаешь, я так каждый день ужинаю?

- Ну не знаю, - Кинт отпил вина и, оценив вкус, одобрительно кивнул, - может, расстаралась для кого-то…

- Жандарм! Грубый и глупый, - улыбаясь Шагэ приблизилась к Кинту, - сегодня утром я проснулась с каким-то странным ощущением перемен, я будто почувствовала… почувствовала тебя.

- Вот как? – Кинт приподнял бровь в удивлении.

- Я не знаю, но да, почувствовала.

- Эм… я знаком со старейшиной рода одного племени кочевников, так вот он…

- Хватит со мной играть! – Шагэ глубоко вздохнула, так, что затрещала шнуровка корсета, затем, словно кошка, метнулась через стол к Кинту и впилась ему в губы.

Со стола поползла скатерть, полетела и зазвенела посуда, стул, на котором сидел Кинт покачнулся под весом двух человек и с треском разлетелся, Кинт и Шагэ даже не почувствовали падения, они зашлись в страстном поцелуе и объятиях, затрещала рвущаяся ткань одежды, скрип мебели по полу, громкое дыхание… стон…

- Почему мы не могли быть вместе раньше? – Шагэ лежала на полу в гостиной, ее невероятно красивое и обнаженное тело застыло, будто мраморное, а дымок от тонкой сигары в мундштуке струился к потолку.

- Ты знаешь почему… - Кинт тоже лежал на полу, был неподвижен и смотрел на балки потолка.

- Знаю… а еще знаю, что ты стал для меня единственным достойным мужчиной, когда отвел меня тогда поесть… ты был молод, но уже мужчина… помнишь? Ну когда…

- Да, когда ты заманила в ловушку очередного олуха с деньгами.

- Вот! А потом ты со мной играл!

- Неправда! Я давал тебе возможность заработать и вырваться с улиц… Кстати! – Кинт поднялся на локте, - я надеюсь, ты не слишком напоказ тратишь деньги? И забор и крышу починила, а черепица это не дешевое удовольствие.

- Я веду одновременно дела в шести знатных домах Латинга, все меня даже жалеют… - Шагэ хихикнула, - те деньги, что ты мне оставил я почти не трачу.

- А что ты, кстати, говорила про дочь?

- Медицинская миссия Решенца, так вроде называется… они строят госпитали, пансионаты… говорят, у них очень развита медицина. В газете было объявление, я написала прошение и его удовлетворили, правда, за весьма круглую сумму.

- Они что, и за детей решили взяться?! – Кинт решительно поднялся и стал собирать одежду по комнате.

- Ты о чем?

- Сваришь какао?

- Хорошо.

- Я тебе расскажу кое-что, но пообещай, что…

- Сколько раз ты уже доверял мне свои секреты, Кинт Акан? – Шагэ поднялась и замерла статуей перед Кинтом.

- Я очень за тебя испугался, - Кинт бросил на пол собранную одежду и подхватил Шагэ на руки, но замер в поисках направления…

- Туда, - Шагэ хихикнула, указав пальцем на дверной проем в спальню, - туда, мой жандарм, там удобнее.

Кинт и Шагэ уснули далеко за полночь, они обнявшись спали без одеяла, жар от их тел явно продержится до утра.

Латинг

Глава шестнадцатая.

Кинт уже давно так не высыпался. Он сел в пустой кровати осматриваясь по сторонами и соображая где находится за минуту до того, как со стороны ратуши донесся бой часов. С кухни по всему дому распространялся аромат выпечки и какао, слышалось мелодичное пение. Так же Кинт обратил внимание на свежие повязки на боку и бедре. Его одежда была аккуратно сложена на стуле рядом с кроватью.

- Прав был Тилет, в объятьях женщины беззащитен любой воин… - пробормотал Кинт себе под нос и стал одеваться.

- Доброе утро, - сказала Шагэ не оборачиваясь и не отвлекаясь от чего-то скворчащего на сковороде, когда Кинт прошел на кухню.

- Действительно, доброе, - улыбнулся Кинт и уселся за стол.

Шагэ была прекрасна, даже в этом легком, практически прозрачном в свете от окна халате, ткань которого не могла скрыть стройное тело, пышные рыжие волосы растекались по плечам и спускались до самой поясницы.

- Пожалуй, слухи о дуэлях ради твоего расположения не просто слухи, - Кинт улыбался и продолжал любоваться хозяйкой дома.

- Про одну дуэль я знаю точно, остальное – злые языки и завистники или завистницы, - Шагэ проворно разложила по тарелкам приготовленный омлет с ветчиной, присыпала все сыром через терку и поставила тарелки на стол, - давай завтракать, я так голодна, сил нет!

- Очень вкусно! – наконец произнес Кинт когда кроме омлета разобрался еще и дюжиной оладьей с джемом, - ты превосходно готовишь.

- Из меня получится хорошая жена, - Шагэ облизала ложечку от джема, - но увы, мой жандарм вовсе не мой… как твоя эм… Сэт, правильно?

- Увы, но уже не моя.

- Вот как… - Шагэ в изумлении приподняла брови и широко распахнула и без того большие глаза.

- Да, так. Все сложно… не приспособлен я для спокойной семейной жизни, не умею, а Сэт натура ранимая и творческая.

- Тогда у меня есть шанс, - оживилась Шагэ и смешно заерзала на стуле, наматывая локон волос на пальчик.

- Разве только ненадолго, а потом заявить, что ты устала просыпаться в холодной постели в одиночестве, устала бояться ночного стука в дверь и много чего, что тебе во мне не нравится… - грустно улыбнулся Кинт.

- В отличии от многих, я женщина без иллюзий, и никогда не очаровываюсь, чтобы потом не разочаровываться… - Шагэ стала серьезной, - давай разговор о нашей личной жизни продолжим в другой раз.

Слово «нашей» она отчетливо выделила голосом.

- Давай.

- Ты обещал мне рассказать что-то важное, - Шагэ поднялась, взяла с полки мундштук с тонкой сигарой, подкурила от предложенной Кинтом зажигалки, подошла к окну и, выдохнув дым в открытую форточку, замерла прекрасной статуей в ожидании рассказа.

Кинт рассказал, опустив некоторые подробности, Шагэ не шевелилась, внимательно слушая.

- Я хочу поехать на юг и забрать дочь из лечебницы!

- Не думаю, что ей что-то сейчас угрожает, они потрошат тех, о ком никто не вспомнит, так было до определенного момента… - Кинт задумался, - впрочем поехали, вместе, ты заберешь дочь, а мы с Тилетом осмотримся там.

- Когда едем? – Шагэ наконец отошла от окна и подошла сзади к Кинту положив ему руки на плечи.

- Думаю, на ночном экспрессе до Актура, а там пересядем на дирижабль до Шоута. Можешь собираться, а мне нужно закончить кое-что, вечером или я или Тилет заедем за тобой. Впрочем нет, найми повозку, приобрети три билета в первый класс и к полуночи ожидай в ресторане вокзала.

- Отлично! – Шагэ куснула за ухо Кинта и хотела было выйти из кухни, но он придержал ее за ладонь.

- Еще одно, очень важное…

- Что?

- Пообещай мне, что с этого момента никакой самодеятельности, ты слушаешься беспрекословно, веришь мне, что бы не происходило! Это понятно?

- Понятно… эм… так есть, мой жандарм! - Шагэ выпорхнула с кухни, снова что-то мелодично напевая.

Жиля и Тилета Кинт застал в своих апартаментах в цоколе увлеченными изучением бумаг из папки, которая уже значительно распухла. Тилет с интересом просматривал документы в папке, изучал вырезки, допросные листы, бланки отчетов криминальных лабораторий.

- Вот мы тут делом заняты, а вы, господин прокурор имперского трибунала, со своим блаженным лицом весь рабочий настрой сбиваете! – Тилет развернулся к двери с газетной вырезкой в одной руке и лупой в другой.

Кинт посмотрелся в небольшое зеркало у двери, хмыкнул и прошел к кровати, достал из прикроватной тумбочки жестянку с бальзамом кочевников, аптечную шкатулку, принадлежности для грима и похромал в ванную комнату.

- Что-то задумал, - сказал Жилю Тилет и кивнул на дверь в ванную комнату.

- Где доктор Горн? – громко спросил Кинт разрезая бинт на бедре.

- Улетел на юг, он дал телеграмму и за ним прислали скревер, - громко ответил Жиль, - он сказал, что рад был помочь, и что мы можем рассчитывать на его помощь впредь.

- Жиль, собирайся, ты тоже полетишь в Актур, я напишу письмо Моресу, он поможет.

- Что мне делать?

- Глаз не спускать с этого Пата, делай что хочешь! Примечай всех из его окружения, внимательно к высокому человеку, левше, сам ничего не предпринимай, просто наблюдай.

- Понял, - Жиль почесал озадачено затылок, - а вы…

- А мы с Тилетом прокатимся на юг и обратно, дня через три мы будем у мадам Поль в гостинице, - Кинт вышел из ванной в комнаты.

У Жиля от вида Кинта отвисла челюсть, а Тилет хохотнул и начал щелкать пальцами вспоминая, а потом указал пальцем на Кинта и произнес:

- Бакалейщик Массар!

- Точно, - чуть улыбнулся Кинт и похромал к шкафу.

Кроме рыжего парика с курчавыми волосами переходящих в пышные бакенбарды и такие же пышные усищи, была еще одна деталь – на специальных застежках и подтяжках был закреплен накладной живот. После того как Кинт облачился в неброский костюм тройку, он походил на преуспевающего торговца.

- В прошлый раз пузо было побольше, - сказал Тилет все еще удивленно застывшему Жилю, - но его немного того, вспороли, вот пакля из набивки и похудела…

- Жиль не стой столбом, собери бумаги, соберись сам, а я пока напишу послание господину Моресу.

- Он наверняка спросит о деле, спросит где вы.

- О деле ты ему напишешь подробный рапорт, а где я ты не знаешь, поверь, так лучше.

- Ну, тебе виднее, - пожал плечами Жиль.

Пока Кинт быстро писал сообщение Моресу, Жиль успел собраться и молча курил у окна.

- Вот, - Кинт пододвинул на край стола небольшой запечатанный конверт, - лично господину Моресу в руки.

- Хорошо.

- Как планируешь добраться?

- Найму один из экипажей господина Дова, так будет быстрее… только…

- А! Вот, - на стол легла перетянутая бечевкой стопка купюр, - не забудь потом отчитаться за каждый кест.

- А можно я поем схожу? – подал голос заскучавший Тилет.

- Нам тоже нужно собраться, обсудить планы, а потом поедим.

- Вчера ты мне кое-что пообещал, Кинт Акан! – Тилет приложил к глазу лупу, от чего его глаз увеличился в разы.

- Я помню, - Кинт хмыкнул и улыбнулся.

Жиль покинул апартаменты, а Кинт закрыв за ним дверь, прошел к столу, уселся напротив Тилета и сказал:

- Теперь давай еще раз, что тебе удалось вытащить из того налетчика, нужно хоть как-то план действий накидать.

- План, - скривился Тилет, - то есть, импровизировать мы не будем.

- С этими ребятами импровизировать, что по лезвию ходить.

- Осторожничаешь? Видно пробудила в тебе что-то эта рыжеволосая Шагэ.

- Тилет… - повысил голос Кинт.

- Ладно, слушай…

Бакалейщик Массар изрядно потел, и одет не по погоде и ступеней ведущих к парадному входу ратуши чертовски много…

Здание ратуши несколько раз за последние годы перестраивалось, добавлялись этажи, менялась планировка и даже появился лифт, приводимый в действие силовой установкой на электрической энергии. Городской архитектор запретил добавлять этажи ратуше больше того, что уже имеется, ибо седьмой этаж почти поравнялся с часами на башне.

- Простите милейший, - отдуваясь и поправляя потертый саквояж под мышкой обратился Массар к городовому у входа, - Как мне попасть к господину Мирелю? Мне сказали только он мне может помочь.

- Если вам нужно зарегистрировать патент на изобретение, то несомненно, - городовой смерил взглядом толстяка, - он вам поможет.

- Хвала небесам, - толстяк утер платком лоб, - где мне его найти.

Городовой хмыкнул улыбаясь, и с сочувствием сказал:

- Хвала прогрессу, благодаря ему вам не придется еще раз вспотеть, поднимаясь на седьмой этаж, из холла сразу направо и до конца коридора, там вас встретит механик лифта.

- Благодарю, - Массар приподнял помятый котелок с засаленными полями и, опираясь на трость, прошел в дверь.

До обеда оставалось совсем немного времени, должно быть из-за этого в ратуше почти не было посетителей, просителей и прочих страждущих. Но пару раз Массару, то есть Кинту пришлось отвернуться от попавшихся навстречу людей.

- На какой этаж изволит подняться господин? – поинтересовался у Массара механик стоящий в кабине-клетке, двери-решетки которой были распахнуты.

- На седьмой.

- Сейчас доставим, - механик выдохнул с таким видом, будто он сам сейчас понесет толстяка на закорках на седьмой этаж.

- Какая чудесная машина, - осматриваясь Массар шагнул в клеть, а механик закрыл за ним двери.

- Пятерых за раз поднимает! – механик воздел указательный палец и опустил его на одну из клавиш на панели в стене напротив себя.

Внизу что-то загудело, клеть дернулась и плавно пошла вверх, напротив Кинта, параллельно стене по специальным роликам заскользил стальной трос в добротном слое смазки.

- Воистину! Прогресс не остановить, - покивал толстяк покидая кабину и выходя в длинный коридор седьмого этажа.

- Это уж точно, - не без гордости подтвердил механик, закрыл двери и лифт поехал вниз.

Кабинетов на этаже, судя по количеству дверей было очень много, у стен стояли лавочки на которых было несколько посетителей у разных дверей. Кинт пошел по коридору читая надписи на табличках.

«Патентное бюро. Советник второго ранга Тан Мирель» - прочитал Кинт на табличке дверей в конце коридора и оглянулся, убедившись, что никому до него нет дела.

- Прошу, - отозвались из-за двери, когда Кинт в нее постучал.

Кабинет был просторный, по двум противоположным стенам стеллажи с книгами, папками, свитками, тумбы картотек, три больших окна, в углу потрескивает камин, большой стол в середине кабинета, за которым… за которым сидел маленький человек – карлик.

- Мое почтение, господин Мирель, - Кинт закрыл за собой дверь и еще раз осмотрел кабинет, затем взял один из стульев с высокой спинкой, что стояли рядком от входа, и подпер им дверь.

- Что… что вы делаете? Что вам нужно? – карлик заерзал в кресле, пытаясь до чего-то дотянуться справа от себя.

- Мне нужны вы, господин Мирель, - ответил Кинт и, решив не искушать судьбу, метнул в карлика саквояж.

На удивление Кинта карлик оказался весьма резвым, будучи сбитым с кресла, он перекатился, кувыркнулся, подскочил и попытался ткнуть в толстяка не весть откуда взявшимся штыком от походной винтовки. Кинт ловко парировал опасный выпад тростью и прямым ударом ноги отправил карлика в полет, который едва не закончился в камине. Карлик знатно приложился головой об угол камина и отключился, Кинт прошел к двери и закрылся изнутри, обыскал карлика, связал ему руки за спиной, взял за ворот и усадил на стол, пару раз приложив по щекам.

- Эй, приходи в себя… а то не услышишь самое важное.

- Кто бы ты ни был, ты уже покойник! – вяло, но с лютой ненависть в голосе прошипел карлик.

- Тоже самое касается и тебя, я выстрелю тебе в живот, умирать ты будешь долго, - Кинт выложил на стол из саквояжа старый пехотный револьвер, затем достал папку, в которой была одна единственная бумага с тиснением и печатью, и стал читать вслух, - Решением имперского трибунала… за пособничество… Тан Мирель приговаривается…

- Я требую справедливого суда! – голос карлика задрожал, взгляд прыгал с толстого ствола револьвера, на бумагу с гербом имперского трибунала в руках Кинта.

- Суда не будет, мелкий поганец! – Кинт положил на стол свой жетон и взял револьвер, взвел курок, вышло очень громко, - здесь и сейчас я приведу приговор в исполнение!

Запахло прелыми овощами, Кинт покосился на мокрые штаны карлика и, покачав головой сказал:

- Впрочем, выстрел в живот вполне можно заменить каторгой и ты знаешь, что для этого нужно сделать, - Кинт поднял стул, уселся напротив бледного и обмочившегося карлика, справа от себя положил револьвер, а слева пару чистых листов бумаги и авторучку, - решай!

Карлик оказался весьма словоохотлив, Кинт едва успевал все записывать и двух листов здесь не хватило.

- Мне больше нечего вам сказать, - уставившись в пол наконец произнес Тан Мирель, - вы измените меру исполнения приговора?

- Пожалуй, я не буду стрелять тебе в живот, - ответил Кинт, поднялся со стула, сложил записи в саквояж, развязал карлику руки и добавил, - бери бумагу, пиши.

- Что писать?

- Прошение, - пожал плечами Кинт, - или покаяние, как будет угодно.

- Н-но я не знаю, как это писать… - ответил карлик, пододвинул к себе бумагу и взял в руки перо.

- Так и пиши – я, Тан Мирель, раскаиваюсь в содеянном, не могу найти душевного покоя…

До карлика стало что-то доходить, он перестал выводить буквы, было дернулся, но Кинт оказался быстрее и ловко свернул ему шею.

- Дьявол, - произнес Кинт рассматривая высокий потолок и кусок веревки у себя в руках, - и как ты смог тут вздернуться?

Кинт еще раз осмотрел кабинет, убрал следы своего присутствия, прижал «предсмертное покаяние» пресс-папье к столешнице, затем распахнул окно и вышвырнул в него карлика. Внизу кто-то завизжал, кто-то вскрикнул, а Кинт покинул кабинет и поспешил к лестнице.

Латинг

Глава семнадцатая.

Отдуваясь и прихрамывая опираясь на трость, Кинт спустился по ступеням от ратуши к тротуару у площади, остановился и осмотрелся. Под окном, из которого вывалился карлик и теперь лежал там поломанной куклой, собиралась толпа, донеслись свистки городовых.

- Ты что, выбросил в окно ребенка? – восседая на облучке повозки остановившейся рядом поинтересовался Тилет.

На нем был грязный брезентовый плащ и такая же грязная и засаленная войлочная шляпа с обвисшими полями.

- Это карлик… - шипя от боли в ноге Кинт забрался в повозку, - поехали на телеграф.

- Карлик?

- Ты никогда не видел карликов?

- Почему, видел… просто… хотя… - Тилет бережно шлепнул вожжами гнедую кобылку и повозка поехала в сторону вокзала, - хотя да, карлик весьма неплохая маскировка, на увечного никто и не подумает.

- Шустрый надо сказать… был. Поезжай в объезд, по главным улицам скоро будет не протолкнуться.

- Хорошо, - Тилет направил повозку в проулок, - а почему на почту?

- Нужно дать одну телеграмму…

- Доложишь Моресу о героической расправе над калекой?

- Куда! Вон в ту арку давай, так выскочим на набережную. Нет, это их условный сигнал к действию, а точнее к сбору в определенном месте.

- И мы знаем это место?

- Старые склады в затоне на левом берегу Зиды. Надеюсь, карлик не соврал.

- Я тоже надеюсь, что это не предсмертная ловушка.

Кинт промолчал, он тоже предполагал такой вариант, но обрубить одну из лап волка который взял след на него самого, это хороший шанс оградить себя на какое-то время.

На привокзальной площади было как всегда многолюдно, Тилету пришлось придать ускорение лошади, пару раз хлестнув ее вожжами, дабы вписаться в поток других повозок и моторных экипажей. Повозка свернула к пакгаузам, рядом с которыми располагалось здание телеграфа. На отправление телеграммы ушло всего пара минут, да и было бы что отправлять – одно предложение с условными фразами.

- Что дальше? – поинтересовался Тилет, когда Кинт вернулся и забрался в повозку.

- Дальше… дальше почтовый клерк должен понять смысл телеграммы и кого-то отправить оповестить всех злодеев, у нас времени не более часа.

- До затона ехать минимум полчаса, - недовольно буркнул Тилет.

- Тогда гони!

И Тилет погнал… повозка неслась распугивая прохожих и другие экипажи, сначала мелькали каменные дома, затем цеха мануфактур, потом повозка пронеслась по дамбе, выскочила на перекрёсток, еще немного проехала по пригороду и свернула к затону. Много лет назад здесь были первые склады ткацкой гильдии, но земли вокруг заболотились, затон заилился и все пришло в упадок. Однако, пара каменных зданий на отшибе сохранилось. К одному из них, длинному складу с высокими воротами каретного сарая и подъехала повозка. Было видно, что дорогой пользуются, следов хватало. Кинт выбрался из повозки и с важным видом стал осматриваться, неожиданно дверь в воротах распахнулась и из нее вышел детина с картечником в руках.

- Вам чего? – поинтересовался детина, оружие на нежданных гостей он не наводил, но держал умеючи.

- Милейший, - Кинт придал голосу болезненной хрипотцы и оперся двумя руками на трость продолжая осматриваться, нарочито не смотря в сторону детины, - мне сказали, что эти знания продаются, вы позволите, я посмотрю состояние построек?

- Глупости! – пробасил детина, - ничего тут не продается!

- Ну как же, вот у меня и бумаги, - Кинт потянул из саквояжа несколько листов и потряс ими.

- А ну… - детина заинтересовано направился к Кинту покосившись на извозчика, который самозабвенно ковырял пальцем в носу.

Как только детина подошел к Кинту и протянул руку к бумагам, а вторую руку опустил и стволы картечника направились в вниз, Тилет буквально стек на землю и в одно мгновение оказался за спиной у детины. Кинт и Тилет ударили практически одновременно, Кинт тростью по руке с картечником, а Тилет длинным и узким ножом сверху вниз, между шеей и ключицей так, что клинок пробил сначала легкое, а затем и сердце. Детина кашлянул кровью в лицо Кинту и умер, еще до того как упал. Кинт подобрал картечник, проверил капсюли, снял курок со взвода и скомандовал:

- Давай внутрь, я снаружи осмотрюсь? – Кинт вытер лицо носовым платком, но тщетно, кровь попала и на бороду и на бакенбарды.

Тилет просочился за дверь в воротах, а Кинт пошел ко второму зданию. Второе здание было двухэтажным, и совсем ветхим – черепичная крыша давно провалилась, оконные проемы со следами пожара и обвалившееся перекрытие. Кинт поморщился от запаха проходя мимо дверного проема, похоже это задние превратили в отхожее место, и судя по запаху достаточно давно. Да и натоптано лишь в одном направлении. Кинт вернулся к складу и тоже вошел в дверь, которая к слову открывалась без единого скрипа – петли добротно смазаны.

- Думаю, этим можно половину Латинга поднять на воздух, - подал голос из глубины склада Тилет стоя у штабелей с деревянными ящиками, - ну или устроить маленькую победоносную войну… Иди сюда, Кинт, взгляни.

Внутри немаленького по размерам склада парусиной было отгорожено пространство в центре.

- Грамотно, - прокомментировал Кинт пройдя внутрь парусиновой отгородки, - если здесь кто-то зажжет лампу, то снаружи видно не будет.

- Неплохо устроились, и похоже давно, - Тилет показал на три двуярусных топчана, стол с объедками и пару комодов.

Но самое главное, это действительно большое количество взрывчатки в ящиках с эмблемой какого-то горного треста, так же присутствовали ящики с оружием, патронами, тюки с одеждой.

Тилет достал из комода потертый саквояж, открыл его и присвистнул:

- Ого! Кинт Акан, может, ну его этот имперский трибунал? Ты посмотри сколько!

- У нас не так много времени, - Кинт мельком взглянул на содержимое саквояжа доверху набитого пачками с купюрами, кожаными кошельками и какой-то канцелярщиной… затем посмотрел на хронометр и стал изучать содержимое ящиков со взрывчаткой, - то что нужно!

- Что там?

- Детонаторы… есть и химические.

- Ты хочешь все взорвать?

- Иди, приволоки тело того здоровяка сюда, и присыпь на улице кровь… приберись в общем, чтобы в глаза не бросалось.

- А саквояж? – Тилет был готов заплакать.

- Оставь здесь, - отрезал Кинт и стал возиться со стержнями химических запалов, - обычно, они как-либо помечают свое.

- Монеты можно расплавить…

- Тилет…

Недовольно что-то бубня себе под нос Тилет вышел со склада, а через пару минут, отдуваясь приволок тело здоровяка, уложил у стены и забросал тряпьем.

- Долго еще? – Тилет охлопал штаны от пыли.

- Почти готово, - Кинт аккуратно вставлял один из детонаторов в шашку взрывчатки, - еще два поставить надо. Там справа, в двухстах шагах от склада рощица начинается, отгони экипаж туда, я догоню, времени почти не осталось.

Лицо Кинта покрылось испариной, пока он справился с установкой всех детонаторов. Он еще раз посмотрел на хронометр, затем достал из одного из ящиков новенький кавалерийский карабин, разорвал одну из пачек с патронами в другом ящике и сноровисто затолкал в трубчатый магазин восемь патронов, передернул скобу затвора и добавив еще один патрон поспешил к выходу.

- Они все свое помечают, - съехидничал Тилет, копируя интонации Кинта увидев карабин у него на плече.

- Не пригодится скину в болото, а девять убойных аргументов не помешают, вдруг что-то пойдет не так.

- Что может пойти не так? Если рванет, то спасут нас небеса и ни какая балка или камень до нас не долетит, то уж оглохнем точно… о! Надо лошадь стреножить, а то понесет с испугу.

- Едут… - Кинт показал на грунтовку по которой пылил одноколейник, а за ним два моторных экипажа.

Всего приехало шесть человек, причем двое из них были в мундирах городовых. Тот, что приехал на одноколейнике выглядел старше всех, он не стал подъезжать близко к складу, слез с сиденья, раскурил сигару и стал ждать, когда к нему подойдут все остальные. Наемники поговорили пару минут что-то живо обсуждая и посматривая в сторону дороги из города а потом все вместе направились к складу. Тот, что приехал на одноколейнике вдруг остановился, рассматривая землю под ногами, а затем, будто знал, посмотрел прямо в сторону ивняка, за которым укрылись Кинт и Тилет. И Кинт выстрелил. Тяжелая пуля армейского калибра буквально снесла половину черепа старшему и пока тот валился на землю Кинт выстрелил еще три раза перед тем как рвануло… Взрыв был такой мощи, что и Кинт и Тилет улетели бы в болото, но спас борт повозки. В воздух взмыл и сам склад, а все что было рядом раскидало на сотню шагов.

- Пошли, выводи повозку на дорогу, а я проверю пойду.

- Поехали! Чего там проверять, скоро все городовые Латинга будут здесь!

Один из наемников все же выжил, его лицо было посечено, кровило, ноги перебиты, он что-то неразборчиво вопя полз к перевернутому взрывом экипажу. Кинт быстро осмотрел его, перетянув веревкой обе ноги и одну из рук, склонился над его ухом и проговорил:

- Передай своим, орден должен забыть про Кинта Акана и про планы в отношении его близких, иначе он найдет всех вас, так, как нашел сейчас. Моргни если понял…

Наемник с отрешенным взглядом посмотрел на Кинта, согласно кивнул, а потом потерял сознание!

Кинт и Тилет успели заехать в апартаменты переодеться и привести себя в порядок, и прибыли на вокзал к первому из трех гудков ночного экспресса в столицу. Шагэ, со спокойным лицом, но нервно постукивая коготками по подлокотнику стула, сидела в ресторане и смотрела на часы на стене. На кресле рядом лежал саквояж и большая шляпная коробка. Кинт обшарил взглядом на удивление полный зал ресторана и направился к ней.

- Я уже начала волноваться…

- Пойдем, - Кинт протянул ей руку, - билеты?

- Да, я все сделала.

Кинт подхватил саквояж, затем шляпную коробку и, оценив ее вес, поднял в удивлении бровь.

- Вот такая шляпка, - хихикнула Шагэ и засеменила к выходу на перрон.

Тилет прохаживался у вагона первого класса в великолепном шерстяном костюме в клетку, в высоких ботинках рыжей кожи со шнуровкой и в восьмиугольном картузе, в этом образе он походил на заправского инженера.

- Уже второй гудок был, где вы ходите! – он подхватил с брусчатки два дорожных саквояжа и баул.

- Какой импозантный мужчина! – Шагэ обратила внимание на Тилета, осмотрев с ног и до головы, затем протянула вагоновожатому три билета.

- Четвёртое купе, мадам, - вагоновожатый пробил компостером билеты и помог ей взобраться на подножку, - кто еще с вами?

- Вот эти господа, - указала он рукой на Кинта и Тилета.

- Поднимайтесь, господа, располагайтесь, четвертое купе, отправление через две минуты.

Актур-Шоут.

Глава восемнадцатая.

Такое внезапное и далекое путешествие на Шагэ плохо повлияло. Что по дороге до Актура, что теперь, в перелете до Шоута, она постоянно болтала, докучала Кинту с расспросами и даже Тилету досталось, отчего тот общество Шагэ старался игнорировать. Вездесущие «Дов и сыновья» добрались и до воздуха, теперь их комфортабельные, огромного размера пассажирские дирижабли курсировали с юга на север и с востока на запад большой денежной каруселью.

Просторный ресторан на палубе кают первого класса ранним утром был почти пуст, в Шоуте лишь промежуточная остановка, дальше дирижабль направится на соседний материк, точнее в Решенц, с которым с недавних пор терратос Аканов имеет много точек соприкосновения, как дипломатических, так и экономических.

- Вам со сливкам или с молоком? – уточнил официант у Кинта, расставляя по столику блюдца со свежевыпеченной сдобой.

- Сливки, - ответил Кинт отставляя в сторону опустевшую тарелку с кашей.

Официант собрал пустые тарелки и многозначительно посмотрел на Тилета, который вяло ковырял ложкой кашу.

- Любезный, - осклабился Тилет, - принеси мне пару вареных яиц, нарезку грудинки и…

- Тилет, милый, еще только утро, а ты… - начла было Шагэ

- Аааа! Дьявол! И Чая! Чай мне принеси…

Кинт лишь с блаженной улыбкой наблюдал за очередной пикировкой Шагэ и Тилета.

- Ребят, вам надо как-то подружиться что ли, - Кинт отправил себе в рот маленькую кремовую булочку.

- Кинт Акан, эта твоя дамочка пользуется тем, что я… что она…

- Милый, не злись…

- Так, - Кинт опустил на столешницу ладонь, от чего вся посуда подпрыгнула, – Хватит! У нас впереди важные, ответственные мероприятия, а вы ведете себя как…

- Молчу, - Шагэ захлопала глазами и сосредоточилась на сдобе…

- Кинт Акан, ты ей веришь? Ты посмотри что она со мной сделала за эти двое суток, у меня вон глаз дергается и аппетита нет!

- Хватит, я сказал, - Кинт снова занес было ладонь на столом, но плавно опустил ее, - очень вас прошу.

Как нельзя кстати официант принес заказ Тилета и тот накинулся на еду. Кинт потер виски и обратился к Шагэ:

- Хотел спросить, а та тяжелая шляпная коробка, это что?

- Ну… - Шагэ кивнула официанту принимая от него чашку с чаем, - там все нужное.

- Это нужное чертовски тяжелое!

- Ну а как… пять тысяч кестов золотом, два пистолета, патроны… а, еще брошь.

- Какая брошь? –удивился Кинт.

- То есть целое состояние и пара пистолетов в шляпной коробке тебя не смутили? – гоготнул Тилет.

- Стрекоза, исполнена в серебре и маленькие рубинчики глаз… - Шагэ скрестила пальцы рук и положив на них подбородок посмотрела на Кинта.

- Нет ну так не честно! Я так не умею! А ты ей все позволяешь!

- Зачем столько денег и оружие? – Кинт будто не слышал Тилета.

- Я однажды оправилась на юг с десятком золотых кестов и пятью патронами в каморах старого револьвера… надеюсь, ты помнишь, что из этого вышло!

- Помню, - Кинт грустно улыбнулся, - ты молодец.

- Я тоже помню… ну, со слов Кинта, - развел руками Тилет, - ладно… по прилету что делаем?

- Сначала в гостиницу, потом мне надо встретиться кое с кем, мало ли, нам возможно понадобится поддержка, а десяток хороших наемников не помешают.

- Я готова оплатить их услуги, - заерзала на стуле Шагэ.

- Не буду препятствовать, - учитывая, что наши с Тилетом средства весьма ограничены, а поездка на юг вообще никак не согласована с канцелярией.

- Вот и все, - Шагэ словно озорная девчонка показала Тилету язык.

Кинт чихнул сразу же как только лифт швартовочной мачты опустил всех троих к земле.

- Специи, дьявол их возьми, они тут по всюду! – Кинт вытер нос платком, - вон стоянка наемных экипажей, пошли….

Шоуту за последние годы тоже досталось от широкой поступи прогресса. Поглядывая из окна моторного экипажа и прикрыв нос платком, Кинт наблюдал за изменениями – строились опоры и фермы надземных трамвайных путей, паутины электрических и телеграфных проводов вдоль улиц по столбам, старые но добротные и аккуратные каменные домики либо сносились и на их месте строились особняки, либо надстраивались пара-тройка этажей, а еще вездесущий запах специй и табака. «Южная звезда» тоже претерпела изменения – шесть этажей, расширился внутренний двор и целый ряд каретных сараев, точнее гаражей с моторными экипажами.

- А домишко-то изменился, - присвистнул Тилет, выбравшись из экипажа, потягиваясь и хрустя косточками, - надеюсь не как в прошлый раз, в цоколь нас не поселишь?

- Какой еще цоколь? – фыркнула Шагэ, мы можем себе позволить…

- Да, да, - подтвердил Кинт передавая Тилету шляпную коробку, - все как обговорили, я и Шагэ супружеская пара торговцев, ты наш охранник…

- Господа, с прибытием! – распахнув руки, будто встретил старых знакомых, к экипажу направлялся вероятно управляющий гостиницей, низкий и толстый, как шар катился, а за ним семенили два рослых парнишки, - вы к нам на долго? Какие номера готовить?

- Самый лучший номер для меня с супругом, да, и нашему охраннику нужна комната рядом, - Шагэ будто подменили, властные нотки в голосе, заносчивые манеры…

- На такой случай у нас как раз освободились императорские апартаменты, там и отдельная комната для охраны, - расплылся в улыбке управляющий, толстый добряк в одежде на размер меньше, вероятно для того, чтобы сдерживать его телеса, но помогало мало…

- Великолепно! Пойдем, дорогой…

- Вы даже не спросите о цене? – управляющий жестом указал мальчишкам на чемодан и баулы.

- А что, в тех апартаментах и вправду останавливался император? – поинтересовался Кинт, остановив тростью руку мальчишки, которая потянулась к шляпной коробке, что держал Тилет.

- К сожалению нет, у императора на побережье особняк, а эти номера хозяин назвал императорскими в надежде, что его высочество посетит «Южную звезду». Идем те же…

Все проследовали к парадному входу с колоннадой и балконом над ней. Суточное проживание в императорском номере, включало завтрак, обед и ужин, услугу прачечной и аренду моторного экипажа, и стоило все удовольствие сорок пять кестов золотом сутки.

- В театральную труппу устроиться не пробовала? – поинтересовался Кинт у Шагэ, когда они оказались в просторной гостиной императорских апартаментов.

- Кто бы говорил, - хмыкнул Тилет, прошел в столовую и поставил шляпную коробку на стол.

Апартаменты были действительно шикарны, лепнина, позолота, картины и бархат. Три комнаты, в каждой своя туалетная комната, из гостиной выход на балкон и в столовую, второй этаж здания.

- Шикарно конечно, но с делами надо поторопиться, иначе без денег останемся, - сказал Кинт вываливая содержимое своего баула на кресло в гостиной.

- Нет, Кинт Акан! Я хочу пошиковать здесь на деньги, которые я дома и потратить то не могу! – заявила Шагэ и подошла в плотную к Кинту.

- Молодец, девочка, - прокомментировал заявление Шагэ Тилет, - так ему, этому зануде!

- Мнения охранников не спрашивали! – наиграно шикнула она в ответ.

- Так, прекратили! – Кинт достал неброский костюм и стал переодеваться, - я сейчас наведаюсь в одно место, а вы закажите еды, поешьте, вернусь - будет ясен план действий.

Спустившись в ресторан, Кинт поинтересовался у распорядителя обеденного зала посещает ли еще это место некий Тафф, глава артели наемников.

- Конечно, два раза в неделю он здесь, ужинает с хозяином… а вы тоже хотите воспользоваться его услугами? – распорядитель внимательно осмотрел Кинта с ног до головы.

- Отчасти, а вообще, господин Тафф мой старый приятель, не видел его много лет…

- Вы найдете его в особняке табачной долины, там у артели как это… а! Штаб-квартира.

- А поточнее можете подсказать?

- Любой экипаж вас довезет.

- Благодарю…

Кинт коснулся полей котелка и, покинув ресторан, направился к гаражам во дворе, где как и было оговорено условиями проживания в императорских апартаментах, взял моторный экипаж с совсем молодым механиком за рулем.

- В особняк господина Таффа, - попросил Кинт располагаясь в салоне экипажа, - не покалечь только нас…

- Да вы не смотрите на мой возраст, я с шестнадцати лет на этих тарахтелках, - парнишка озорно подмигнул и тронул экипаж с места.

Выехал он со двора гостиницы быстро, но очень умело и аккуратно, и действительно, повел экипаж со знанием дела. Кинт откинулся на спинку сиденья и продолжил рассматривать горожан, сам город Шоут, и происходящее на улицах. Сначала проехали по пригороду с аккуратными домишками с палисадниками, затем, не заезжая в порт, проехали по набережной с множеством пакгаузов, а потом выскочили за город и поехали параллельно железной дороге. Дорога заняла чуть менее часа, хорошая грунтовка нырнула под железнодорожный мост и взору открылась долина с бескрайними плантациями табака и специй, среди них виднелось множество ферм и как архитектурная доминанта, прямо у дороги возвышался трехэтажный особняк, который скорее походил на форт.

- Ну вот и добрались, - повернулся в салон парень.

- Ага, даже не растрясло, - согласился Кинт.

Экипаж подъехал к кованым воротам, за которыми открывался взгляду просторный двор, у самих ворот навес с двумя охранниками внутри.

- Вы на долго? – уточнил парень у Кинта.

- Как получится, - ответил он покидая экипаж.

- Тогда я подремлю…

- Не возражаю, - улыбнулся Кинт и направился к воротам.

Один из охранников из-под навеса уже шел навстречу, а второй встал положив руку на рукоять пистолета в открытой кобуре на поясе.

- Любезный, - Кинт приподнял и опустил котелок, - как мне увидеть господина Таффа?

- А вам назначено? – вид у охранника был расслабленный, взгляд выражал полное безразличие, но Кинт понимал – это маска.

- Нет, не назначено, я в Шоуте проездом, и хотел повидаться со старым другом.

- Другом… - охранник почесал бритый затылок, - как о вас доложить?

- Кинт Акан…

- Ждите, - охранник развернулся на пятках и почти строевым шагом направился к подъезду особняка, у которого находился еще один его коллега, перекинулся с ним парой фраз и вернулся под навес, встав рядом с напарником и вроде как отрешенно посматривая через ворота куда-то в долину.

Тот что скрылся в особняке, через минуту вышел, за ним шел Тафф, все тот же Тафф, каким его помнил Кинт, но немного толще и медлительнее.

- Что, дружище, решил снова пойти ко мне в напарники? – не дойдя несколько шагов до ворот, Тафф встал уперев руки в бока и расхохотался, взглянув на охранника, - открывай, пока этот тип не взял штурмом наш дом.

- Я тоже рад тебя видеть! – Кинт шагнул в открытые ворота и старые приятели обнялись.

Шоут

Глава девятнадцатая.

Разговор бывших напарников по наемническому ремеслу затянулся надолго. От выпивки Кинт отказался, но обед был привезен из ресторана и здесь было не устоять. В жизни Таффа изменений не было, кроме того, что он теперь полновластный хозяин артели, с конторами в нескольких городах, в том числе и в столице, у сил правопорядка на хорошем счету и в целом репутация наемников Таффа на высоком уровне. Кинт особо не вдавался в подробности своей личной жизни, так, в общих чертах, но Тафф был особенно рад тому, что Сэт нашлась и что Кинт трижды отец. Не удивился Тафф и тому, что Кинт продолжает служить терратосу.

- Ну, рассказывай, по какому делу ты здесь, у меня… - наконец Тафф сам перешел к разговору о деле, - вот не поверю, что ты просто соскучился.

Тафф и Тилет сидели на открытой террасе, в плетеных креслах, курили сигары и созерцали бескрайние плантации через ароматный табачный дым.

- Тебе что-нибудь известно о медицинской мисси Решенца? – не отвлекаясь от линии горизонта спросил Кинт.

- Еще бы, один из их пансионатов, что располагается тут неподалеку, на берегу, охраняет наша артель. Смены недельные, десять бойцов, обход территории и сопровождение важных персон, в основном внешний периметр, внутри там они своими силами справляются. Как раз завтра будут меняться, можем съездить, сам все посмотришь, представлю тебя как моего помощника господину Кенару.

- А этот Кенар кто?

- Доктор, хирург, прекрасный хирург, он из Решенца… Помогал моим парням пару раз, где пулю достал, где заштопал… Он и руководит пансионатом, он для детей.

- Ни о чем подозрительном твои бойцы не сообщали, - Кинт повернулся к Таффу.

- Что ты имеешь в виду? Пансионат детский, много беспризорников, бедноты, там для них отдельные корпуса за забором, ну чтобы детишки толстосумов с ними никак не пересекались. А так, не знаю, - Тафф пожал плечами, - вроде ничего подозрительного, да мои парни бы сразу доложили.

- И как часто детей бедноты привозят и увозят?

- Да раз в неделю точно фургон приезжает, человек по пять вроде.

- А увозят как часто?

- Кого?

- Детей, те что беспризорники, вот их раз в неделю привозят… какого размера там корпус для проживания? Как давно их привозят?

- Эм… - Тафф задумался, - ну, у них пирс свой, туда периодически шхуны подходят, может, морем вывозят…

- Куда их морем-то вывозят и главное вывозят ли?

- Подожди… что ты хочешь сказать?

- Не я, ты сам сказал, что детей привозят, но что их увозят ты не видел и твои бойцы не видели.

Тафф молча встал, зашел в дом и вышел с бутылью шанта и двумя стаканами спустя минуту, разлил янтарную жидкость по стаканам и сказал:

- Что ты мне тут допрос устроил? Давай, рассказывай уже! Мы же на этой территории, - повел он рукой, - бок о бок с жандармерией, и если эти заморские докторишки там что-то незаконное устроили, я за ночь до сотни бойцов могу собрать, разнесем по бревнышку и по камешку этот пансионат.

- Эко хватил! – улыбнулся Кинт, принял стакан от Таффа, чуть пригубил и поставил на стол, - надо сначала все выяснить, провести наблюдение… Кое-какой план у меня в голове уже сложился и с помощью твоей артели, думаю, мы сможем все выяснить.

- Тут может выйти конфликт, - Тафф нахмурился, - у меня же договор с ними, всё же их интересы и безопасность я должен защищать.

- А я тебе верительный ордер выпишу, - сказал Кинт и выложил на стол жетон.

- Имперский трибунал! – присвистнул Тафф, - Прокурор… ну, то что ты служишь в канцелярии безопасности ты сказал, но то что ты прокурор имперского трибунала… я тут спьяна ничего лишнего не наговорил?

- Так что, - Кинт улыбнулся и поднял стакан, - делаем дело?

- Эх… - Тафф долил себе из бутыли и тоже поднял стакан, - а у меня есть выбор? Делаем!

Обратный путь в Шоут проходил под пение парня-механика, пел он к слову неплохо, причиной этого концерта стал поднос бутербродов и сковородка омлета с ветчиной – это Кинт попросил Таффа накормить парня, что тот и распорядился сделать. А Кинт сидел и созерцал закат, еще и еще раз прокручивая в голове план действий на завтрашний день. Въехали в Шоут уже в сумерках.

- Скажи, любезный, а далеко ближайшая цирюльня?

- Нет, - мотнул головой парень, - по дороге будет.

- Остановись там, надо подстричься… эм… как там, - защелкал Кинт пальцами вспоминая выражение, что ему сказал Тафф, мол все цирюльни в Шоуте знают, как стричь моих бойцов.

- Под табачный тесак! – подсказал парень.

- Точно! А почему так?

- Толщина обуха тесака соответствует длине волос, не знаю кто и как давно это придумал из артельщиков, но уже действительно все знают… это уже своего рода мода, - парень погладил себя по коротко стриженному затылку, - а что, не жарко, практично, ни одна вошь не зацепится…

- Ну да, ну да, - согласно кивнул Кинт, и задумчиво сунул пятерню в свои волнистые и черные как уголь волосы.

Разговор на повышенных тонах был слышен в коридоре, Кинт подошел к двери апартаментов и прислушался…

- … и не успокаивай меня! А вдруг он с женщиной!

- Ну этот может, - «подлил масла в огонь» Тилет, - а может и в историю какую вляпался уже, в этом он тоже большой мастер.

- Ты специально?

- Что?

Было слышно, что что-то упало.

- Ха! Промахнулась!

Кинт постучал в дверь и толкнул ее – заперто.

- Если это Кинт, я не знаю… - за дверью послышались быстрые шаги, лязгнул засов.

Шагэ предстала перед Кинтом в шелковом халате, она сначала будто на стену наткнулась, увидев стриженую голову, затем недоверчиво прищурилась, медленно шагнула Кинту навстречу и принюхалась.

- Запах специй все перебивает, даже одеколон из цирюльни бесполезен, - улыбнулся Кинт.

Схватив Кинта за руку, Шагэ втащила его внутрь и с грохотом захлопнула дверь.

- Вот где ты был, а?

- Занимался подготовкой к завтрашнему посещению пансионата, а вы что тут шумите, в коридоре слышно.

Тилет улыбаясь, молча собирал с пола леденцы в небольшую плетеную розетку, которой Шагэ должно быть запустила в него минут назад.

- Ты безответственный солдафон! – Шагэ прошла к двери на балкон, распахнула дверь и закурила тонкую сигару в мундштуке.

- Ха, привыкай, дорогуша! – хихикнул Тилет.

- Как ты думаешь, этой каменной пепельницей я тоже промахнусь? – Шагэ потянулась к массивной пепельнице на подоконнике.

- Все, хватит шуметь! Тилет, спустись, закажи нам чай и чего-нибудь из выпечки, нужно много обсудить, спать не скоро ляжем, - Кинт прошел к креслу у камина и развернул на него большой сверток, что принес с собой.

- Не говори, что ты опять в наемники подался… – Тилет задержался в дверях рассматривая одежду военного кроя, портупею с пистолетом, сапоги и шляпу на кресле.

- На завтрашний день - да, давай, поспеши, ресторан вот-вот закроется.

Как только за Тилетом закрылась дверь, Шагэ кинула мундштук в пепельницу, кошкой, быстрой рыжей кошкой метнулась к Кинту, и обвив его шею руками прильнула к его губам.

- Ты заставил меня волноваться, - отпрянув, тихо произнесла она, глядя в глаза и проведя ладонью по стриженой голове Кинта, - пообещай, что больше так не будешь делать.

- Ты просишь о невозможном, - Кинт приобнял ее за талию, нежно развернул лицом к балкону и так же нежно подтолкнул, - затуши, еще пожара не хватало устроить… и Тилет прав, привыкай.

- Значит, буду привыкать, - Шагэ затушила сигару в пепельнице и громко и глубоко вздохнула.

Тилет задом толкнул дверь и также задом попятился в комнату держа в руках чайник и небольшую корзинку с булочками.

- Ну, что вы тут, еще не растерзали друг друга в кровавой сватке? – он ловко закрыл ногой дверь и ногой же задвинул засов.

- Давайте к столу, - указал Кинт на большой круглый стол в гостиной, на котором пирамидкой было составлено несколько чашек.

Просидели пол ночи, обсуждая и многократно проговаривая детали. И когда Тилет уже начал клевать носом и едва держать голову, Кинт сказал:

- Всё, всем спать!

В отличии от Тилета, который мгновенно уснул в гостиной на диване, Кинт сначала принял душ, а затем воспользовался помощью Шагэ чтобы перевязаться, расположившись там же в гостиной под большей электрической лампой под потолком.

- Что это? – Шагэ макала пальцы в баночку с бальзамом и мазала раны, - пахнет вкусно.

- Это бальзам кочевников и не спрашивай из чего они его делают.

- Фу…

- Это «фу» действует получше всяких порошков.

- А где ты его взял?

- Мне его периодически присылают.

- Кто, кочевники?

- Они самые… все, теперь бинтуй потуже.

- У тебя есть друзья кочевники?

- Это даже больше, - Кинт показал мизинец правой руки, драгоценный камень был развернут внутрь ладони.

- И что это значит?

И Кинт рассказал, вкратце, без подробностей.

- Интересно как, - искренне удивилась Шагэ, - ты полон сюрпризов.

- Он один большой сюрприз, и ты, дорогуша, ему под стать, похоже… хватит бубнить, идите к себе и там хоть до утра бубните, дайте поспать! – Тилет проскрипел на диване и отвернулся.

- Пойдем, - Шагэ взяла Кинта за руку и повела за собой в комнату.