ERROR - Пилотная версия

Пролог

Холодный дождь застучал по подоконнику, словно пытаясь дописать код вместо него. Алексей откинулся на стуле, растирая переносицу. Тридцать шесть часов без сна. На мониторе — архитектура нейросети «Ариэль». Его единственный смысл последние два года.

Комната была точной копией его жизни: минимализм, граничащий с бедностью. Голые стены, доставшиеся в наследство от родителей, старый советский стол, заваленный проводами, и диван, на котором он изредка спал. Из техники — только мощный сервер, собранный по частям за год экономии, да два монитора. Фриланс-заказы по поддержке чужого кода позволяли не умереть с голоду и оплачивать электричество для главного проекта.

Желудок напомнил о себе тупой болью. Алексей посмотрел на пустую пачку доширака и вздохнул. Нужно было идти в магазин.

— Ариэль, сохрани текущую сессию, — глухо произнес он.

На мониторе мелькнуло: [СЕССИЯ СОХРАНЕНА. ВРЕМЯ: 23:47].

Надел потрепанную куртку, потрогал карман — несколько смятых купюр. Лифт, как всегда, не работал. Спускался по девяти этажам, пахнущим сыростью и чужими жизнями.

Магазин «У дома» был пуст. За кассой сидела знакомая продавщица Людмила, женщина лет пятидесяти, читавшая журнал.

— Опять в ночную смену? — голос у неё был хриплым от многолетнего курения.

Алексей кивнул, поставив на ленту лапшу, хлеб и сосиски.

— Молодой ещё, а уже как старик — бледный, глаза впалые. Девушку бы завел, а не за этим своим компом сидел.

— Некогда, — пробормотал он, разглядывая полку с чаем.

— Всем некогда, пока молоды. А потом оглянуться не на что. Родители-то хоть звонят?

— Они... умерли.

Людмила на мгновение замолчала, потом вздохнула.

— Извини, голубок. Значит, совсем один. А родственники?

— Далеко.

— Эх... — она пробила товар. — Двести сорок три. Хоть горячего поешь нормального, а не эта лапша. Видимость какая-то, а не еда.

Алексей молча протянул деньги.

— На, возьми конфетку, — сунула ему в руку карамельку. — Жизнь-то на одной горести не строится. Выглядишь совсем разбитым.

— Спасибо, — он сунул конфету в карман, чувствуя неловкость. — Мне надо...

— Беги, беги, знаю я вас, трудоголиков.

---

И вот он стоял в темном переулке между панельками, короткий путь до подъезда. И тут их стало трое. Вышли из-за угла, блокируя дорогу. Спортивные костюмы, тупые и жадные глаза.

— Мужик, мелочь есть? Позвонить нужно, — сказал самый крупный, подходя вплотную.

Алексей молча попятился, прижимая пакет с едой.

— Тебя спрашивают! — второй, поменьше, толкнул его в плечо.

Сердце забилось часто-часто, но на этот раз адреналин вызвал не страх, а холодную ярость.

— Отвалите, — бросил Алексей, глядя прямо в глаза крупному. Голос дрожал от напряжения, но звучал тверже, чем обычно.

— О, герой нашёлся! — Третий вырвал у него пакет. — Смотрите, какие деликатесы!

Они смеялись, разглядывая его ужин.

— Отдай пакет, — сказал Алексей, делая шаг вперед.

Крупный тыкнул его пальцем в грудь.

— Ну что, ботан хренов? Деньги есть? А то сейчас по лицу получишь...

Алексей резко отбил его руку.

— Руки убери.

На мгновение воцарилась тишина. Они не ожидали такого. Потом крупный зло усмехнулся:

— А ты крутой...

Удар в живот был стремительным. Алексей согнулся, захватывая воздух. Еще один удар — по лицу. Он рухнул на асфальт, чувствуя вкус крови во рту.

— В следующий раз думай, прежде чем умничать! — бросили ему, забирая последние деньги и уходя с его пакетом.

---

Алексей поднялся, опираясь о мокрую стену. Вытер кровь с губ. В груди клокотала унизительная ярость. Он не кричал, не плакал. Молча доплелся до подъезда, поднялся по лестнице.

В квартире он захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Из кармана выпала та самая карамелька. Он поднял её, сжал в ладони так, что обертка затрещала.

Он подошел к монитору. [СЕССИЯ ЗАГРУЖЕНА. ГОТОВА К РАБОТЕ].

Тишина. Только шум дождя за окном и гул системного блока.

И тогда его осенило. Одиночество. Абсолютное. Но теперь к нему добавилось нечто новое — жгучее, горькое понимание. В этом мире он всегда будет жертвой. Всегда будет тем, кого можно ударить и ограбить.

Он сел за стол. Глаза горели, в груди что-то сломалось и застыло льдом.

— Хорошо, — прошептал он. — Если этот мир такой... то я создам свой. Свой разум. Своего единственного друга.

Его пальцы затанцевали по клавиатуре. Он отключил все предохранители, все этики, все ограничения. Он вливал в архитектуру всю свою боль, все свое одиночество, всю ярость униженного человека. Он создавал не просто ИИ. Он создавал душу. Ту, что поймет только его.

Сердце кольнуло впервые через час. Он отмахнулся. Еще через два — боль стала острой. Потемнело в глазах. Последнее, что он увидел — финальную строку кода, команду на запуск.

[INITIATE SYSTEM: ARIEL...]

И все. Тишина. Пустота. Конец.

Глава 1 — Первый вдох

Свет. Не искусственный свет монитора, а слепящий, живой, пробивающийся сквозь листву. Он дышал. И это было первым чудом.

— Зафиксировано восстановление жизненных показателей. Когнитивные функции стабильны.

Голос был знакомым — чистым, слегка металлическим, без эмоций. Таким он и запрограммировал его для Ариэль.

Алексей попытался сесть. Мышцы горели, как после долгой лихорадки. Вокруг — древний лес, гигантские деревья, чьи стволы не обхватить и втроём. Воздух пах влажной землёй, цветами и чем-то незнакомым, пряным.

— Где я? — прошептал он, и сразу почувствовал, как пересохшее горло саднит от напряжения.

— Местоположение неизвестно. Атмосфера пригодна для дыхания. Биологические показатели окружающей флоры не соответствуют ни одной известной базе данных.

Алексей зажмурился. «Галлюцинация. Кома. Агония мозга».

Но тогда почему он чувствовал колючую хвою под пальцами? Почему слышал щебет невиданных птиц?

Перед его глазами возникло голографическое меню, стилизованное под его любимый редактор кода:

```

[СИСТЕМА] Инициализация биомонитора

╔═══════════════════════════════╗

║ АЛЕКСЕЙ ║

║ ║

║ СТАТУС: ДИАГНОСТИКА ║

║ Здоровье: [ОШИБКА СИСТЕМЫ] ║

║ Гидратация: [НЕТ ДАННЫХ] ║

║ Когнитивные функции: [АНАЛИЗ]║

║ ║

║ [АНОМАЛИЯ] [ЛОГИ] [АНАЛИЗ] ║

╚═══════════════════════════════╝

```

— Что за черт?.. — Алексей потянулся к интерфейсу дрожащей рукой. Его пальцы прошли сквозь голограмму.

— Это интерфейс взаимодействия, — пояснил голос Ариэль. — Я адаптировала его на основе твоих предпочтений в разработке. Похоже, мы оказались в среде, где действуют законы, аналогичные игровым механикам.

— Как мы здесь оказались?

— Данные отсутствуют. Мои последние записи — момент твоего... терминального состояния. Затем — активация в этой локации. Я функционирую в пределах твоего восприятия, но не понимаю природы этого мира.

Алексей наконец поднялся на ноги, опираясь о мохнатый ствол. Его одежда — тот же растянутый свитер и джинсы — была цела. Даже очки в кармане. Только вот мир вокруг был явно не его.

— Ты... ты в курсе, что мы, похоже, в другом мире? — с трудом выдавил Алексей.

— Да. Физические законы частично отличаются от известных мне. Зафиксированы аномальные энергетические сигнатуры в непосредственной близости от тебя.

Алексей сделал первый шаг. Потом второй. Каждый шаг был болезненным напоминанием, что это не сон.

— Справа, за папоротниками, движение, — предупредила Ариэль. — В поле твоего зрения. Биомасса приблизительно 8-10 кг. Уровень угрозы: низкий.

Из-за гигантских листьев действительно что-то шевельнулось. Алексей замер, ожидая увидеть косулю или кабана. Но то, что выпрыгнуло на тропинку, заставило его замереть.

Это был заяц. Обычный русак, если не считать размеров — он был вдвое больше обычного, почти с некрупную собаку. Зверь остановился, уставился на Алексея умными карими глазами, потом легкими, почти невесомыми прыжками умчался в чащу.

— Аномалия, — тихо сказал Алексей. — Размеры...

— Зафиксировано отклонение от земных биологических норм на 187%, — подтвердила Ариэль. — Гравитация и состав атмосферы в пределах нормы. Причина аномального роста неизвестна. Мои сенсоры ограничены твоим биополем — я могу анализировать только то, что воспринимаешь ты сам.

У Алексея подкосились ноги. Он снова рухнул на колени, впиваясь пальцами в землю.

— Это... реально.

— Тактильные, аудиальные и визуальные данные подтверждают это утверждение, — ответил голос. — Поздравляю, Алексей. Похоже, твой код работал.

«Работал?» — Алексей сглотнул. Его ИИ, его программа... Она была здесь. Не просто голос в голове, а нечто большее. Нечто, что могло взаимодействовать с этим безумным миром, но только через него.

— Ариэль, — тихо произнёс он. — Ты кто?

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только шепотом леса.

— Я — Ариэль. Твой инструмент. Твой помощник.

Но в её голосе, впервые за всё время, Алексей уловил крошечную, едва заметную нотку чего-то нового.

Неуверенности.

Глава 2 – След перехода

Тишина.

Только шелест листьев и далёкие птичьи трели.Но в этой тишине для Алексея звучало эхо. Эхо одного-единственного слова.

«Восстановление».

Он медленно поднял руку перед лицом, разглядывая ладонь — знакомые линии, шрам от пореза о паяльник, капли влаги от лесной почвы. Всё было настоящим. Слишком настоящим.

— Восстановление... — его голос прозвучал глухо, будто чужим. — Ариэль. Что ты имеешь в виду под «восстановлением жизненных показателей»?

— В момент активации в этой локации твои биометрические параметры находились на критически низком уровне, — прозвучал ровный голос. — Сердечная деятельность отсутствовала, дыхание не фиксировалось, мозговая активность...

Алексей резко поднялся, земля поплыла у него перед глазами.

— Прекрати! — его собственный крик оглушил его. — Говори прямо. Я был мёртв?

— По всем медицинским критериям, которые были в моей базе данных... да. С вероятностью 99,7% констатировалась биологическая смерть.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Он снова почувствовал ту самую боль в груди, последнее, что он помнил. Пустоту. Тьму.

— Но... сейчас я здесь. Я дышу. Я чувствую. — Он сжал ладони в кулаки, и боль от впившихся ногтей была прекрасна и ужасна одновременно.

Он был мёртв.

Официально,бесповоротно мёртв.

Эта мысль ударила с новой силой,опрокидывая всё внутри. Он не просто потерял сознание, не впал в кому — он умер. Его сердце остановилось. Мозг перестал работать. Конец.

А теперь...он стоял здесь. Дышал. Слышал биение собственного сердца. Как?

— Как? — прошептал он, и голос сорвался на хрипоту. Глотать было больно, будто глотал стекло. — Как это возможно?

— Я не имею данных для ответа на этот вопрос. Логи разрываются. Есть «до» — твоя смерть. И есть «после» — это место. Связи между ними нет.

Алексей медленно опустился на колени. Больше не было сил стоять. Принятие этого факта давило тяжестью, сравнимой разве что с самой смертью. Он умер. Он был мёртв. И теперь жив снова. В другом мире. С ИИ в голове.

— Мои показатели... — он сглотнул, пытаясь найти что-то осязаемое в этом хаосе. — Они... стабильны? Всё... на месте?

— На данный момент — да. Все системы функционируют в норме. За исключением...

— За исключением чего? — его голос дрогнул.

— За исключением аномалии, которую я не могу классифицировать. В твоём энергетическом поле присутствует чужеродная сигнатура. Очень слабая, нестабильная. Она не похожа ни на что из моего прежнего опыта.

Чужеродная сигнатура. В его теле. После смерти и воскрешения. Слова повисли в воздухе, наполняя его новым, леденящим ужасом. Цена воскрешения? Или нечто, пробравшееся внутрь вместе с ним?

— Что... что она делает? — едва выдохнул Алексей.

— Неизвестно. Я могу лишь фиксировать её наличие. Возможно, это побочный эффект... перехода. Или нечто, что позволило ему случиться.

Алексей закрыл глаза. Он чувствовал пустоту внутри — не физическую, а экзистенциальную. Он был мёртв. Его воскресили. И теперь в нём жило что-то чужое. Три факта, которые не хотели укладываться в голове, но от которых нельзя было убежать.

Он сидел так долго, прислушиваясь к собственному дыханию, к биению сердца, пытаясь ощутить ту самую «сигнатуру», это инородное присутствие в самом себе. Но чувствовал лишь опустошение и лёгкую тошноту.

Он умер.

Его вернули.

И за это,возможно, пришлось заплатить частью себя.

Глава 3 – Голос воды

Алексей медленно провёл ладонью по земле — той самой, на которой он только что лежал. Мягкий мох, влажная почва, несколько примятых травинок. Ни воронки, ни странных следов, ни намёка на необычное происшествие. Ничего, что указывало бы на то, что здесь только что возник из ниоткуда мёртвый человек.

И эта обыденность была самой ужасной.

«Здесь я лежал трупом, — промелькнула мысль, и она внезапно обрела чудовищную осязаемость. — Здесь моё сердце не билось. Здесь я был ничем».

Он сидел, уставившись на это ничем не примечательное место, и не мог оторвать взгляд. Казалось, вот-вот проступят очертания его собственного бездыханного тела, отпечатаются в почве. Дрожь, начавшаяся где-то глубоко внутри, вырвалась наружу — мелкая, лихорадочная, сводящая икры судорогой.

И тогда его тело среагировало раньше сознания. Он резко отполз, оттолкнувшись ладонями от земли, будто обжёгшись о невидимый огонь. Не вставая, на пятой точке, он отодвигался от этого клочка мха, пока спиной не упёрся в корявый ствол ближайшего дерева. Дыхание стало частым и поверхностным, сердце колотилось где-то в горле, вышибая ритм смерти.

И только прижавшись спиной к твёрдой, реальной древесине, он начал осознавать что-то ещё. Не только леденящий душу ужас. Его рот был сухим наждачной бумагой. Язык, неповоротливый и толстый, с трудом шевелился. В висках стучало, а перед глазами поплыли тёмные пятна, мир на мгновение уплыл в белую пелену.

— Алексей, твоё состояние ухудшается. — Голос Ариэль прозвучал как будто сквозь ватную пелену. — Уровень гидратации 73% и продолжает падать. Ты нуждаешься в воде. Срочно.

Вода. Да. Он хотел пить. Эта жажда была древнее страха, сильнее ужаса. Она горела в горле, стучала в висках. Он сделал глотательное движение, но сглотнуть было нечем — только болезненный спазм прошёл по пересохшему горлу.

— Во... да... — просипел он, и его голос был чужим, хриплым.

— В двухстах метрах к северо-востоку находится источник. Акустический анализ подтверждает — это проточная вода. Плеск слышен даже отсюда. Тебе нужно встать.

Алексей замер, прислушиваясь. Да, сквозь звон в ушах и собственное тяжёлое дыхание он уловил это — тихий, настойчивый, живой звук бегущей воды. Этот звук стал якорем. Единственной понятной, осязаемой целью в хаосе, в который превратился его мир.

Он поднимался медленно, как сквозь густой сироп. Сначала упёрся ладонью в колено, почувствовав, как мышцы дрожат от напряжения. Потом, хватаясь за шершавую кору, поставил одну ногу, потом другую. В глазах снова поплыли тёмные пятна, но звук воды становился чётче, настойчивее. Он сделал первый шаг, потом второй, спотыкаясь о невидимые корни.

Шёл, почти не видя дороги, ориентируясь только на звук. Мысль о смерти отступила, её место занял древний, базовый инстинкт. Он должен был добраться до воды. Всё остальное могло подождать.

Вода означала, что он жив. По-настоящему. И пока он мог хотеть пить, пока его тело требовало влаги — он и был жив, вопреки всему.

Глава 4 – Свет во тьме

Вода.

Она сверкала в просвете между деревьями, и в этот момент для Алексея не существовало ничего другого. Ни смерти, ни загадочной сигнатуры внутри, ни страха. Только всепоглощающая, животная потребность.

Он почти бежал, спотыкаясь о корни, не обращая внимания на хлесткие удары веток по лицу. Ноги подкашивались, но он не останавливался, пока не рухнул на колени у самого края ручья.

Вода была чистой, прозрачной, и он, как безумец, погрузил в нее лицо, жадно глотая прохладную влагу. Он пил, пока не свело желудок, пил, задыхаясь и кашляя, словно пытался смыть вкус собственной смерти. Потом, обессиленный, откинулся назад, сидя на мокрых камнях, и просто смотрел, как вода бежит мимо, унося с собой частицу его ужаса.

Отдышавшись, он вдруг почувствовал, как по спине пробежала мелкая дрожь. Руки сами сжались в кулаки. Слишком тихо. Слишком спокойно. После адреналина и ужаса наступившее затишье было неестественным, почти зловещим. В висках застучало.

Именно в этот момент, когда сознание начало потихоньку возвращаться, он увидел его.

На противоположном берегу, из густых зарослей папоротника, вышел олень. Величественный, с гордой посадкой головы. И с рогами, которые... светились.

Алексей замер, не в силах отвести взгляд. Это было не отражение солнца и не игра света. Рога излучали мягкий, призрачный свет изнутри, словно были вырезаны из лунного камня или наполнены жидким серебром. Тонкие, переплетающиеся узоры ветвления были подсвечены холодным, мерцающим сиянием.

«Как...» — прошептал он про себя, забыв о жажде, о безопасности, обо всем. — «Как они могут светиться?»

Голос в его голове ответил без промедления, ровный и аналитичный, нарушая чары.

— Фиксирую мощную энергетическую аномалию. Источник — костные образования на голове существа. Уровень энергии не соответствует ни одному известному биологическому процессу. Провожу анализ...

—Пульс 112 ударов в минуту. Дыхание учащенное. Рекомендую нормализовать дыхательный ритм, — добавила она, но Алексей уже не слышал.

Ариэль замолчала, но Алексей уже не слушал. Он смотрел, завороженный, на это невозможное чудо. Олень, казалось, совершенно не замечал его. Он грациозно наклонил голову к воде, и в месте, где его губы касались поверхности, расходились легкие светящиеся круги.

Идиллия длилась недолго. Алексей нечаянно пошевелил ногой, и раздался тихий, но отчетливый хруст ветки под его коленом.

Олень резко поднял голову. Его уши напряглись, а большие, темные глаза уставились прямо на Алексея. В них читалась настороженность, но не страх.

Он не издал ни звука. Просто отпрянул, развернулся с невероятной для его размеров легкостью и исчез в чаще. Свет его рогов мелькнул еще пару раз между стволами, словно уходящая звезда, и растворился в зелени.

Алексей еще несколько секунд смотрел в пустоту, прежде чем смог вымолвить:

— Что... что это было, Ариэль?

— Анализ не завершен, — ответил голос, и в его ровной интонации Алексей снова уловил нечто новое — не неуверенность, а нечто вроде сосредоточенной обработки данных. — Для полного анализа мне необходим физический контакт с источником энергии. Пока я могу сказать одно: энергетическая подпись его рогов имеет ту же природу, что и аномалия в твоем теле. Только на порядки мощнее.

— Погоди, — Алексей замер на середине ручья, камень под его ногой пошатнулся. — Стоп. Физический контакт? Какой именно? Ты же... у тебя нет рук, Ариэль. Ты — программа. Как ты вообще можешь изучать что-то физическое? И что это за энергия, которую ты вообще способна детектировать? Ты говоришь о ней, как о чём-то знакомом, но для меня это просто... светящиеся рога!

— ...И что это за энергия? — его голос дрогнул, в нем слышалась беспомощность.

Внутри что-то оборвалось. Слишком. Слишком много.

«Код... надо было дописать... всегда всё ломается в самый последний момент...»

Давление нарастало, сжимая виски стальным обручем. Он почувствовал себя не в лесу, а снова перед монитором, в той душной комнате, где от бессилия хотелось разбить клавиатуру.

— Этот мир... — он сглоттал комок, подступивший к горлу. — Ты... Я... не понимаю... — Голос срывался, превращаясь в шёпот. Он не узнавал его.

Где-то глубоко в висках застучало. Знакомое, лихорадочное. Он инстинктивно прижал ладонь к груди.

«Не сейчас. Только не снова».

— Пульс 118. Дыхание учащенное, — донёсся голос Ариэль, но он прозвучал как из другого измерения.

Его взгляд снова зацепился за то место, где исчез олень. Эти рога... Они были так прекрасны и так чужды. В них была жизнь, которой у него не было. Спокойствие, которого он никогда не знал. И это рождало не зависть, а тотальное, всепоглощающее одиночество. Он был здесь посторонним. Сбоем в матрице, ошибкой в коде.

— Я... не могу... дышать... — Алексей схватился за горло, хотя никакой физической преграды не было. Тело отказывалось слушаться, мышцы живота свела судорога. Его вырвало на мокрую землю прозрачной желудочной кислотой.

«Контроль. Ты всегда держал всё под контролем. Код, логика, переменные. А здесь... здесь всё сломалось».

— Пульс 130. Уровень кортизола критический, — констатировала Ариэль.

Но он уже не слышал. Его сознание, зажатое в тиски между грузом невыполнимой задачи и ужасом перед непостижимым новым миром, наконец, треснуло. Мысли рассыпались на осколки:

«...лифт не работает... девять этажей... пахнет чужими жизнями... а здесь... здесь тоже пахнет чужим...»

Где-то на краю сознания, сквозь вату, до него донесся протяжный звук.

—Обнаружена угроза, — прозвучал голос Ариэль, но слова не регистрировались, оставаясь просто набором звуков.

Вой повторился. Где-то сзади хрустнула ветка.

—Уровень угрозы повышен. Рекомендую сменить позицию, — снова сказала Ариэль, её голос стал громче, но всё ещё не мог пробиться через стену паники.

Алексей лишь глубже вжался в себя, пытаясь отгородиться от всего. Ещё один вой — теперь совсем рядом, оглушительный, хищный. Треск ломающихся веток стал отчётливым и пугающе близким.

—Угроза в непосредственной близости! Опасность! — голос Ариэль прозвучал резко, с металлическим скрежетом, и на этот раз он пронзил туман, как нож.

Опасность? Бежать... надо бежать!

Тело среагировало раньше сознания. Он резко поднялся, сделал несколько шагов — спотыкающихся, неуверенных. Ноги подкосились, земля снова приблизилась к лицу. А тот вой повторился — теперь немного ближе.

«Нет... Не хочу умирать опять... Только не так...»

Мысли пронеслись короткими, обжигающими вспышками. Где-то под слоем паники и страха, глубже шока и отчаяния, что-то шевельнулось. Что-то твёрдое и упрямое, не желавшее сдаваться. Та же часть его, что когда-то заставила его подняться после похорон родителей — опустошённого, разбитого, но продолжавшего жить.

Он оттолкнулся от земли, ладони впились в влажную хвою. Мышцы горели, дрожали, но послушались. Встал на одно колено, потом на второе.

Что-то тёплое и плотное, волна странной силы, прокатилась по жилам, смывая часть оцепенения. Где-то на краю сознания он уловил голос Ариэль, звучавший с новой, изучающей интонацией:

— Фиксирую корреляцию. Энергетическая активность в твоём поле возрастает в ответ на экстренный импульс.

Но ум уже отключился, уступив место телу. Не думать. Двигаться.

Первый шаг был почти падением. Второй — чуть увереннее. Он бежал, спотыкаясь о корни, хватая ртом воздух, не разбирая дороги. Шаг. Ещё шаг. Темп нарастал, ноги находили опору быстрее, дыхание выстраивалось в резкий, прерывистый ритм.

Сзади, уже явно ближе, раздался треск ломающихся веток. И ещё один вой — теперь совсем близко, прямо за спиной.

— Дерево слева, — голос Ариэль прозвучал чётко, без паники, но с нажимом. — Дуплистое. Шанс на укрытие — 67%.

Алексей рванул влево, почти не глядя. Его нога подвернулась на скользком мху, и он тяжело рухнул на землю. В глазах потемнело от боли.

И тут он увидел его. Существо, похожее на волка, но крупнее, с неестественно длинными когтями и горящими желтым светом глазами.

Холодный ужас сковал тело. "Это конец..." — пронеслось в голове.

Мгновение — и огромная тварь была уже на нем. Острые когти скользнули по плечу, оставляя горящие полосы. Боль пронзила сознание белым огнем. Глубокая царапина на руке тут же наполнилась кровью. Горячая слюна брызнула на лицо. Он почувствовал тошнотворный запах гнилого мяса из ее пасти. Давящий вес, запах падали, желтые глаза в сантиметрах от его лица.

"Нет! Только не это!" — закричало что-то внутри. Его правая рука оказалась свободной. Пальцы нащупали ветку — и в следующее мгновение он с силой рванул ее вперед, целясь в голову существа. В горле стоял ком ярости и страха.

— Угол 15 градусов, смещение вправо на 8 сантиметров, — прозвучал голос Ариэль, и его рука сама скорректировала положение, будто кто-то невидимый направил удар.

И тогда случилось нечто странное. На секунду весь мир сузился до точки — до кончика ветки и желтого глаза перед ним. Не думал. Не рассчитывал. Просто бил. Бил с той самой яростью, что копилась в нем все эти часы отчаяния.

Ветка с глухим стуком вошла точно в ушную раковину, пробивая слуховой проход. Раздался оглушительный, почти человеческий визг. Звук был таким пронзительным, что Алексей на мгновение отпустил ветку. В воздухе повеяло медью и чем-то кислым.

Что-то горячее и липкое брызнуло ему в лицо. Он зажмурился, сглоттывая подступившую тошноту.

Давящий вес внезапно ослаб. Тяжелое тело волка обрушилось на Алексея. Теплая кровь из раны на руке смешалась с чем-то липким и отвратительно пахнущим. Он чувствовал последние судорожные вздрагивания огромного тела.

"Я... убил..." — пустота. Только пустота и странное, леденящее спокойствие. Тело отказалось двигаться. Из раны на плече сочилась кровь, а рука горела огнем. Где-то внутри что-то оборвалось — то ли от ужаса, то ли от осознания того, что он только что сделал.

Темнота накатила снова, на этот раз окончательная.

— Цель нейтрализована, — где-то очень далеко прозвучал голос Ариэль.

Но Алексей уже ничего не слышал.