Ермак. Регент. Книга десятая.

Пролог.

Я смотрел в окно выделенного мне железнодорожного купе, за которым не особо быстро проплывали небольшие деревья предместий Санкт-Петербурга, а в голове продолжали метаться вопросы, начинающие словом из трех букв. Кто заказчик? Кто исполнитель? Где искать?

И главный вопрос: «Что делать?».

Две недели назад, 29 сентября 1904 года перед Иоанновскими воротами Петропавловской крепости был застрелен Император Российской империи Николай II, который успел процарствовать всего четыре года. Я не ошибся со сроком, не двенадцать лет, а только четыре года, так как в этом временном пространственном континууме Александр III дожил до 29 сентября 1900 года, да и многие другие события несколько отличаются от тех, которые происходили в моем прошлом-будущем.

Такое понятие, как «прошлое-будущее», и именно моё, объясняется тем, что я не знаю каким образом, но чуть больше шестнадцати лет назад сознание, душа или матрица гвардии подполковника Аленина Тимофея Васильевича, то есть моя, перенеслась из две тысячи восемнадцатого года в одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмой год. И попала моя матрица в тело четырнадцатилетнего казачонка Тимохи Аленина из станицы Черняева Амурского казачьего войска.

И был этот казачонок простым пастухом-сиротой, под опекой старого деда. Желание как-то изменить в лучшую сторону последствия таких предполагаемых событий, как русско-японская война, Первая мировая война, революция и Гражданская война заставило меня сильно-сильно барахтаться в моём новом теле и статусе. И кое-что удалось.

За эти шестнадцать лет я прошёл нелёгкий путь от казачонка-пастуха до генерал-майора Свиты Его Величества, начальника Аналитического центра и верного соратника Российского императора Николая II. А началось всё с того, что я летом одна тысяча восемьсот девяносто первого года закрыл своим телом от пули тогда ещё цесаревича Николая Романова, возвращавшегося из Восточного путешествия.

Потом была учёба в Иркутском юнкерском училище, первое офицерское звание. От императора Александра III за спасение сына получил орден Святого Георгия четвёртой степени, потомственное дворянство и приставку Зейский к фамилии. Императрица подарила очень неплохое имение рядом с Гатчиной.

По указанию государя был телохранителем у Николая, когда отец направил его наместником на Дальний Восток. Ещё два раза предотвратил покушения на цесаревича. Потом гонял хунхузов на границе с Китаем, затем академия Генерального штаба, участие в походе в Китай, где отличился при штурме фортов Таку и арсенала Тяньцзиня, отметился в обороне Благовещенска и в рейде отряда генерала Ренненкампфа.

Далее злодействовал в тайной войне с Британией, чьи агенты отравили в конце лета одна тысяча девятисотого года императора Александр III, императрицу Марию Фёдоровну, Великого князя Георгия и Великую княгиню Ольгу. В ответ, по приказу Николая II, который вместе с женой Еленой Филипповной в девичестве Орлеанской, чудом остался жив, небольшой группой агентов под моим руководством был взорван Главный храм английских масонов в Лондоне, во время проведения храмового совета верхушки посвящённых.

На этом совете свадебным генералом присутствовал Великий мастер ложи «брат Эдуард» или принц Уэльский. Сердце мамы принца – английской королевы не выдержало, и она вслед за сыном покинула этот бренный мир. А во время похоронной процессии королевы Виктории и принца Уэльского к «жертвам фениев» добавились премьер-министр маркиз Солсбери и ещё несколько представителей Тайного Совета Великобритании.

Георга и Алису из-за личных чувств Николай попросил не трогать. Однако, Георг чувств кузена не оценил и начал мстить, организовав несколько покушений на русского императора и его жену.

Потом при поддержке бритов Великий князь Владимир Александрович организовал гвардейский переворот, который сотрудниками Аналитического центра при моём скромном участии был предотвращён, из-за чего великий князь с сыновьями и приличным количеством гвардейских генералов и офицеров раньше времени отправились на тот свет.

Как попаданец я не мог не заняться «прогрессорством» в этом мире. Самым важным своим успехом считаю появление пенициллина или чего-то на него похожего, что произвели с моей подсказкой супруги Бутягины. Они не только создали сильный антибиотик, но на настоящий момент наладили в Томске его массовое производство, вместе с противодифтерийной сывороткой и оспенной вакциной. Благодаря этому, спасены уже сотни тысяч жизней.

Так же с моей подачи российская армия снабжена большим количеством пулемётов Мадсена и Максима. Эти изобретатели приняли подданство русского императора, построили заводы и теперь клепают оружие, которое в больших объёмах идёт на вооружение российского военного ведомства. Во многом благодаря этим пулемётам, а также гранатам, новой тактике боевых действий, мы победили на суше в русско-японской войне, захватив Корею и остров Хоккайдо.

На море при помощи созданного мною отряда боевых пловцов и торпедных катеров удалось убедить богиню Нику возложить лавровый венок победы на нашу голову. На рейде Мазампо, где в ночь на 16 августа 1903 года начались боевые действия,мы потеряли крейсер «Варяг», а Япония броненосец и семь крейсеров. При этом погиб контр-адмирал Катаока. Потом были Чемульпо и битва основных морских сил в Жёлтом море, после которых Страна Восходящего Солнца потеряла преимущество на морских просторах Тихого океана.

Георг V пошёл на беспрецедентный шаг, продав-передав Японии шесть броненосцев и четыре броненосных крейсера вместе с экипажами. Во время передачи этих кораблей в порту Бомбей вновь отличились боевые пловцы и торпедные катера, которые умудрились потопить три англо-японских броненосца и три крейсера. А потом была Цусима, и англо-японский флот перестал существовать.

У Японии оставалась надежда на британские семь броненосцев типа «Маджестик» и шесть броненосных крейсеров типа «Кресси», которые вместе с экипажами-добровольцами передавались Японии по схеме ленд-лиза, которую предложили американцы.

Тогда же от агента Финансиста из Америки пришла информация, что президент Рузвельт рассматривает возможность отправки в Жёлтое море трёх броненосцев типа «Иллинойс», броненосца «Айова» и трёх броненосцев типа «Мэн», так же по ленд-лизу и с экипажами-добровольцами.

Приход в Желтое море американской и английской эскадр означал бы потерю нашего преимущества на море, так как мы имели бы семь наших броненосцев против одиннадцати противника, и пять на пять броненосных крейсеров.

Чтобы не допустить этого, в срочном порядке пришлось проводить в Штатах операцию «Грёзы», в результате которой в загородном имении Джона Моргана вместе с ним от свечей с ядовитыми фитилями на встречу с Богом отправились Джон Рокфеллер, Натан и Эдуард Ротшильды, плюс ещё семь американских миллионеров, входящих в топ-10 богачей Америки. Именно, они требовали от президента Теодора Рузвельта направить американские крейсера в Жёлтое море для разгрома русского флота.

На суше же в это время наши войска в Корее добили остатки японской армии, десантом захватили Хоккайдо, предварительно с дирижабля разбомбив стратегически важные объекты острова. Сбросили обычные, а не зажигательные бомбы рядом с дворцом японского императора, как бы намекая, что в следующий раз микадо может и не пережить бомбежки.

Всё это вместе привело к капитуляции Японии, и её выходу из противостояния с Российской империей. Однако это не остановило Георга V, англичане без объявления войны начали вторжение через территорию Афганистана в Русский Туркестан.

Мне пришлось срочно по приказу Николая II отправляться в Ташкент для руководства операцией «Карусель», предусматривающей возведение на трон эмира Афганистана Исмаил-хана, который был пророссийски настроенным товарищем, да и проживал на территории Российской империи. В Персии надо было провести небольшую революцию, объявив её конституционной монархией, а в Турции организовать восстание в Западной Армении.

В результате проведения первого этапа операции «Карусель» мне пришлось поучаствовать в Лойя Джирга в небольшом горном афганском кишлаке, который потом в осаду взял британский полк. Больше двух недель мы отбивались от постоянных атак противника, пока не были освобождены восставшими жителями Кундуза.

Пока я вместе с афганскими старейшинами, князьями и их телохранителями отбивался от англичан, Исмаил-хан при поддержке восставших афганцев и русских войск разгромил тридцати тысячную западную группировку британцев, освободил Кабул и запер перевалы Памира. В результате этого около пятидесяти-шестидесяти тысяч английских солдат и офицеров оказались отрезанными от Британской Индии.

В это же время начались волнения в Персии, на многочисленных митингах во многих города народ вышел с требованием созвать парламент и принять конституцию, которая бы ограничила права шаха. Когда такой многочисленный митинг проходил в Тегеране у дворца Мозафереддин-шаха, того хватил апоплексический удар, и он через пару часов умер. Наследник престола Мохаммед Али-шах срочно выезжает на похороны отца из Тебриза в Тегеран и пропадает вместе со своей немногочисленной свитой в горах, не доезжая до Зенджана.

После смерти шаха и его наследника среди Каджаров началась грызня за престол, в которой победил младший брат шаха Кямран Мирза - военный министр и министр торговли, губернатор Тегерана и многих других городов и областей. Его дочка была замужем за Мохамедом Али-шахом, и теперь тесть наследника престола занял должность регента при малолетнем внуке Султан Ахмад-шахе, подписав указ о созыве Меджлиса, который разработает новую конституцию страны.

Собранный Меджлис вместе с регентом Кямраном Мирза обратился к Николаю II с просьбой о вводе российских войск в Тебриз, Энзели, Тегеран для охраны от других Каджаров вновь создаваемой конституционной монархии Ирана. Чем наши подготовленные для этого воинские части немедленно воспользовались. И теперь наши войска стояли гарнизонами во всех крупных города северного Ирака.

В Турецкой Армении должны были вот-вот восстать города Сасун, Олту, Сарыкамыш, Кагисман и Игдыр. В созданные в этих городах отряды фидаев тайно переправляются добровольцы из наших офицеров, унтер-офицеров и солдат армянского происхождения, а также большое количество оружия.

И вот, когда генерал Субботич рассказывал мне о событиях в Турции, а потом о последнем и удачном для террористов покушении на генерал-губернатора Финляндии Бобрикова, в кабинет зашел его адъютант и сообщил, что император Николай II убит.

До сих пор перед глазами стоят строки телеграммы, которую вручил мне адъютант Деана Ивановича: «АЛЕНИНУ ТЧК НИКОЛАЙ УБИТ ТЧК СРОЧНО ПРОИЕЗЖАЙ ТЧК ВК МИХАИЛ РЕГЕНТ».

Признаться, я, прочитав тогда телеграмму, впал в какой-то ступор. Смерть императора в такой момент, когда международная обстановка была накалена, как никогда, и в любой момент могла разразиться мировая война, была, как удар обухом по голове.

Николай в этом мире зарекомендовал себя адекватным правителем. Во всяком случае, с ним можно было иметь дело. Здесь на него не давили жена и мать, как моём прошлом-будущем, играя каждая свою политическую партию. У императора был здоровый наследник-цесаревич, плюс ещё один сын и дочь. Любящая жена, которая не лезла в политику, и которой было достаточно обычного семейного счастья. Тогда же у меня промелькнула мысль, что императрица на шестом месяце беременности и лишь бы не было выкидыша.

Я отвлекся от воспоминаний и уставился на листок бумаги, где сверху было написан вопрос: «Кто?». От него шли три стрелки. Под первой была надпись – Георг V, под второй – банкиры, под третьей – знак вопроса.

Чем больше я смотрел на эти стрелки, тем больше склонялся к мысли, что всё-таки заказчик – британский король, который начал новый этап противостояния с Российской империей, потерпев очередной крах в Русском Туркестане.

За две недели, пока я следовал на перекладных из Ташкента в Москву, а потом в Санкт-Петербург до меня телеграммами дошла основная информация о покушении на Николая II.

Как я и предположил, убийца стрелял через Неву с чердака флигеля Прачечного двора. Обязательно побываю на этом месте, но, даже сейчас примерно представляя траекторию полета пули, понимаю, насколько сложным был выстрел. Я бы, вернее всего, не справился. Почти километр расстояния, через водную поверхность, над мостом, где толпа людей, а, вернее всего, через пролеты моста. Это сколько же факторов надо было учитывать. И всего один выстрел, без прогрева ствола. И точно в висок.

Но мало того точно выстрелить, этот загадочный убийца ещё и растворился буквально в воздухе, не оставив следов и зацепок. Никто его не видел, выстрела не слышали. Но последнее понять можно, стрелял снайпер во время церемониального залпа орудий Петропавловской крепости. Прачечный двор - считай проходной двор. Но чтобы опросив более пятисот свидетелей и не получить никакой информации о каком-то хоть как-то подозрительном лице?! Это ставило меня в тупик, и навевало нехорошие мысли.

Даже место, откуда был совершен выстрел, воссоздали теоретически по наиболее вероятной траектории полёта пули. А каких-либо материальных подтверждений, что действительно стреляли из этого чердачного окна так и не нашлось.

В общем, работал профессионал своего дела. Как и в случае с убийством генерал-губернатора Финляндии Бобрикова, так и при покушении на Николая имелось только предполагаемое место, откуда стрелял этот человек-невидимка и пуля калибра семь-шестьдесят два миллиметра. Имеющиеся нарезы на этих двух пулях говорили о том, что стреляли из одной и той же винтовки. А вот какой?! Большой вопрос! Уж больно поразительная точность боя!

По патрону тоже были вопросы. Гильз не было, а пуля хоть и имела стандартный калибр в три линии, но по форме и составу отличалась от имеющихся на вооружении. Во-первых, она была остроконечной, а не тупоконечной, как в патроне для трехлинейки. Во-вторых, если пули русского патрона были двухэлементными: свинцовый сердечник в мельхиоровой оболочке, то здесь пуля не имела свинцовой рубашки, а за оболочкой сразу скрывался стальной сердечник, занимающий головную часть пули. Следом за ним шел свинцовый сердечник, помещенный в заднюю часть.

При этом, по заключению экспертов-оружейников стальной сердечник был жестко зафиксирован внутри пули, которая к тому же была изготовлена с микронной точностью. Что говорило о том, что данные пули, а также наверняка и гильзы были изготовлены в частной мастерской с высокоточным оборудованием. Больше всего мне эти пули по описанию напоминали практически «близняшек» для натовского патрона семь-шестьдесят два в снайперском исполнении из моего прошлого-будущего. Увидим воочию, сравним.

Пока мысли носились в голове, рука черкала на листке различные каракули в его нижней части. Кто же ты – человек-невидимка и незаурядный снайпер? Я вспомнил старика якута и черкеса Тугуза из Благовещенска. Эти двое были стрелками от Бога. И, вернее всего, смогли бы сделать меткий выстрел с чердака здания Прачечного двора через Неву и поразить цель перед Иоановскими воротами даже без оптики. Но вот остаться незамеченными они бы не смогли.

«Попаданец», - написал я под третьим знаком вопроса. Зачеркнул и написал: «Предатель».

Попаданец – это чересчур круто, а вот возможный предатель из тех, кого обучали снайперскому искусству для работы в Ирландии - более вероятная версия. А сверхточные станки на государственных оружейных предприятиях чаще увидишь, чем в частных мастерских. Или всё-таки частник, работающий на Ротшильдов? У этих наверняка есть такие оружейные мастерские, что мама не горюй.

Я вывел под словом «Банкиры» - «Ротшильды», а потом соединил стрелками с «Георг V».

Тоже вариант, но это самый хреновый вариант.

В этот момент в дверь купе постучались, после чего она полуоткрылась и проводник произнёс:

- Ваше превосходительство, через час прибываем. Вы просили предупредить.

- Благодарю, голубчик, - я поднялся с дивана и протянул служащему заранее приготовленный рубль, который тот принял с полным достоинством.

Приходится теперь соответствовать высокому званию генерал-майора Свиты Его Императорского Величества. Черт бы побрал все эти условности. Надо опять к ним привыкать. В столице с этим строго. Попробуй не дать проводнику на чай нужной суммы, в один миг ославят и слухи пустят.

Ладно, пора собираться. На вокзале меня должна была встречать моя неразлучная тройка: Буров, Зарянский и Горелов. Те вместе с Михаилом после подписания договора с Японией вернулись в столицу, и теперь они мне были нужны.

Поезд остановился, и я, дождавшись, когда схлынет поток пассажиров, покидающих вагон, вышел на перрон и остолбенел. Увидев меня, ко мне быстрым и решительным шагом направились два великих князя: Александр Михайлович по прозвищу Сандро и его брат - Сергей Михайлович. За ними двигалась неразлучная тройка агентов, плюс десяток «черных ангелов» при полном вооружении.

«Вот это не хрена себе встреча», - как-то заторможено пронеслось у меня в голове.

А потом на меня накатило чувство, будто бы кто-то меня рассматривает через оптический прицел, отчего все волосы на теле встали дыбом.

Глава 1. Разговор.

Я стоял в царской усыпальнице Романовых в Петропавловском соборе у надгробья Николая II, которое расположилось рядом с могилами его отца, матери, сестры и брата.

Стоял и думал о том, что как изменилась история в этом мире, и насколько здесь изменился я. Разве мог себе представить, что буду стоять перед могилой императора Николая II и искренне сожалеть о его смерти. Мало того, винить себя в том, что не уберег, не спас в очередной раз.

В голову пришла глупая мысль: «А какое интересно прозвище дадут Николаю в этом мире?!».

В моём победившие революционеры прозвали его «Кровавым», такое же прозвище имела и там, и здесь Анна Иоанновна – «Кровавая».

Петра Первого и здесь величают «Великий». Екатерина Первая, которая вошла в историю благодаря браку с Петром Великим, пройдя путь от «служанки» до императрицы, в основном звалась «Походная жена» и «Чухонская Царица». Императрицу Елизавету Петровну и здесь называют «Весёлой царицей».

Петр Второй не удостоился второго имени по причине недолгого царствования. Екатерина Вторая получила почетный титул «Великая».

Павел Петрович – самодержец с незавидной судьбой. Его называют русским Гамлетом, последним рыцарем Европы и даже Дон Кихотом. При этом о причине смерти и здесь стараются прямо не говорить.

Официально в этом мире объявлено, что Павел Первый умер от «апоплексического удара», то есть у него случился геморрагический инсульт. Но и здесь бытует версия об «апоплексическом ударе табакеркой в висок и массаже шеи шелковым шарфом». Да чего бытует, князь Урусов, действительный тайный советник и посол Российской империи во Франции рассказал в своё время мне и Кошко, как его дед участвовал в том перевороте и убийстве императора.

Александру Первому официальный титул «Благословенного» преподнес Сенат в 1814 году, за спасение Отечества от наполеоновского нашествия.

Императора Николая Первого называют «жандармом Европы». Александр Второй еще при жизни был назван «Освободителем» за освобождение Болгарии и отмену крепостного права.

Александр Третий за двадцать один год правления в этом мире заслуженно ещё при жизни получил титул «Царь-Миротворец».

«Интересно, что заслужил Николай за четыре года правления в этом мире? Свершений-то за этот небольшой срок произошло немало. Большие успехи в Китайском походе, в результате которого к России практически присоединилась Маньчжурия. Отомстил англичанам за убийство родителей, сестры и брата. Об этом вслух также не говорят, но многие догадываются, какой национальности были фении, так проредившие британскую, королевскую семью и тайное правительство Англии. Утопленный в крови гвардейский переворот старшего дядюшки из старшей ветви Александровичей. Победа в войне против Японии, разгром японского и англо-японского флота, пленение более ста тысяч японских войск в Корее и более пятидесяти тысяч английских войск в Русском Туркестане. Николай Победитель – звучит?! Жаль, что всё так произошло. Не смогли уберечь, хотя очень старались», - пронеслось у меня в голове.

Пока добирались от Московского вокзала, где при выходе из вагона почувствовал, будто нахожусь под прицелом, до Петропавловской крепости, братья Михайловичи подробно рассказали о событиях 29 сентября 1904 года и предыдущих им.

Смерть генерал-губернатора Великого княжества Финляндского Бобрикова серьёзно встряхнула всех лиц, ответственных за охрану государя. Поэтому подготовка к посещению Петропавловского собора царствующей четой была организована на самом высоком уровне.

Несмотря на скандал, который затеял Николай II, начальник Дворцовой полиции Ширинкин смог всё же убедить надеть и его, и Елену Филипповну панцири от Чемерзина. Кораблев, который получил чин коллежского советника, обложил Петропавловскую крепость и походы к ней агентами Дворцовой охраны, задействовав через начальника столичного сыска Кошко и тайных агентов полиции.

Командир СЕИВ конвоя барон Мейендорф вывел на этот выезд все три казачьи сотни, плюс усиленный отряд Аналитического центра в тяжелой экипировке, которые взяли под охрану ближние подступы к крепости и внутри неё. А шесть «черных ангелов», также в панцирях Чемерзина держали царскую чету в коробочке, будучи готовыми в случае опасности закрыть тех своими телами.

Кроме того, в охране императора и его супруги во время этого мероприятия были задействованы еще два полных батальона из имеющихся четырех Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка, который был образован после попытки гвардейского переворота Великого князя Владимира Александровича из сводно-гвардейской роты. Данный полк сейчас по праву считается самой верной, боеспособной и элитной частью императорской армии. Лучше его бойцов только «черные ангелы», но их всего две сотни, а в этом сводном полку служит почти пять тысяч человек.

Причем на его вооружении кроме ручного пулемета в каждом отделении, а станкового на взвод, есть полковая артиллерия в виде четырех батарей трехдюймовок, а также две роты броневиков по десять автомобилей в каждой.

Авторами изобретения этого чудо-оружия из катанной брони в две линии и вооруженного двумя пулеметами Максим стали Борис Луцкий, накопивший большой опыт работы в Даймлере и петербургские предприниматели-технари Евгений Яковлев и Петр Фрезе, которые ещё в 1896 году совместными усилиями своих предприятий сделали двухместный автомобиль с бензиновым двигателем мощностью в две лошадиных силы, близкий по конструкции к Benz Velo - самой прогрессивной модели авто тех лет.

Эта тройка по заказу военного ведомства, объединив возможности заводов «Яковлева», «Фрезе» и «Лесснера», с небольшими моими подсказками к декабрю 1903 года создали три первых пулеметных бронеавтомобиля, которые повторяли основные характеристики броневика «Остин», разработанного и выпущенного в Англии только в 1914 году в моём прошлом-будущем.

Бронеавтомобили успешно прошли за первый квартал 1904 году испытания, и двадцать штук поступило к июлю этого года на вооружение СЕИВ пехотного полка. До конца года их количество должно увеличиться до сорока, и они образуют первый в мире лейб-гвардии Собственный Его Императорского Величества броне автомобильный пулеметный батальон.

В общем, для охраны Николая II и императрицы при их посещении усыпальницы Романовых в Петропавловском соборе было задействовано почти четыре тысячи человек. Все понимали высокую вероятность и опасность покушения неизвестного стрелка и предприняли все меры для обеспечения ближнего, среднего и дальнего круга охраны.

Таких мер безопасности царствующих особ никто ещё не принимал во всём мире. Из-за чего Николай несколько раз устраивал скандалы. Но вот представить, что снайпер воспользуется чердаком Прачечного двора, никто даже предусмотреть не мог.

Точнее, этот чердак и слуховое окно осматривали сотрудники Дворцовой полиции до начала мероприятия и сочли безопасным, так как посчитали невозможным попасть оттуда в цель, так как её закрывал Троицкий мост.

Позже уже Леший, осматривая чердак и слуховое окно, на которые указали теоретические расчёты возможной траектории полёта пули, нашёл место, откуда можно было выстрелить через балки пролета моста и поразить цель. Но при этом объект находился в простреливаемой зоне всего четыре-пять шагов, и стрелять надо было в голову.

Браты, кстати, опередили меня на пути в столицу. Их Ренненкампф по моей просьбе отпустил назад в Аналитический центр, дав месяц отпуска, всё-таки кроме Лиса и погибшего Женьки Савина все были женатые и детьми обзавелись. Но услышав о готовящемся посещении «Гатчинским отшельником» Петропавловского собора, все как один вышли на службу. Благо проживали все в многоквартирном доме, построенном два года назад для семей сотрудников Аналитического центра в Гатчине.

Кстати, именно хорунжий Лесков с позывным «Леший» первым предположил, что могли стрелять с чердака здания Прачечного двора, так как видел, как стоял император, когда в него попала пуля.

В общем, Российский император мёртв, его убийца на свободе и возможно готовит новое покушение. Не зря же моя чуйка начала ворчать на вокзале. Хотя, может быть стрелка уже и зачистили. Всё может быть. Но, как пример, я и тройка агентов, которые проредили королевскую семью и тайное правительство Британии, до сих пор живы и неплохо себя чувствуем. Мало того, предполагаю, что нам придётся вновь посетить Туманный Альбион. Некоторые товарищи, которые нам совсем не товарищи несколько зажились на этом свете по моему мнению.

- Пора, Тимофей Васильевич, поезд нас ждать не будет, - тихо произнёс Сандро, чуть тронув моё предплечье.

- Да-да! Идёмте! – оторвавшись от размышлений, ответил я, и, развернувшись, направился к выходу из собора, давая про себя обещание, найти убийцу и покарать заказчика.

Теперь нам надо было успеть на поезд до Гатчины, а до Балтийского вокзала добираться было дольше, чем от Московского до Петропавловской крепости. По времени, нам бы сразу надо было ехать на Балтийский, но я не мог не посетить могилы Николая перед встречей с его женой и братом.

Когда сели втроём в бронированную карету «черных ангелов», которая тащила пара черных рысаков, смогли продолжить разговор.

- Как ведут себя старшие Александровичи? – задал я мучающий меня вопрос.

С Михайловичами я мог быть откровенным, мы были в одной лодке. Тем более, если погибнуть дети Николая и Великий князь Михаил Александрович, то Сандро был только третьим, а Сергей четвертым в пятой линии наследования от четвертого сына императора Николая Первого - Великого князя Михаила Николаевича.

Двоюродный или троюродный дед регента Великого князя Михаила Александровича и прадед Александра Четвертого был жив, относительно здоров для своего возраста и являлся председателем Государственного совета с одна тысяча восемьсот восемьдесят первого года.

- Собрались все в Москве под крылом Сергея Александровича. Все собрались. И Алексей Александрович, и Павел Александрович. Много кто в Москву в последние дни подался, - хмуро ответил Сандро, а Сергей Михайлович только кивнул головой с недовольным выражением на лице.

- Думаете, решатся? – задумчиво спросил я.

- Это тебя, точнее, твой Аналитический центр надо спрашивать, а не нас! Могу только сказать, что слишком много народу из княжеских фамилий уехало в Москву за последнюю неделю, а Михаил в какой-то прострации находится. Елена в депрессии, сидит на успокаивающих порошках, которые ей Боткин прописал. Тот боится раннего разрешения бремени. С ней такая истерика была перед воротами в крепость. Ей же всё лицо кровью и мозгами Николая забрызгало. Чудом только её пуля не задела, пробив голову императора насквозь. Она в одного из конвойцев потом попала, легко того ранив, - голос Сергея Михайловича был мрачен.

Если рассмотреть расстановку сил в семействе Романовых на текущий момент, включая вопрос престолонаследия, то получалась следующая картина. Если в результате нового заговора старших Александровичей дети Николая и его брат гибнут, то первое место в очереди на престол у «Семи пудов августейшего мяса», то бишь, у Великого князя Алексея Александровича.

Он у нас холост, но имеет незаконнорожденного сына – моего друга графа Алексея Алексеевича Белёвского, который права на престол не имеет. Соответственно, следующим претендентом на престол является бездетный Великий князь Сергей Александрович.

Самый младший из старшей ветки Александровичей - Павел, вступив после отставки в 1901 году в морганатический брак, право на престол потерял, но зато его сын Дмитрий Павлович, рождённый от первого брака с греческой принцессой Александрой – старшей дочерью короля Эллинов Георга I, такое право имеет. Кстати, воспитывается этот ребёнок после смерти матери в семействе Великого князя Сергея Александровича в Москве.

Алексею Александровичу пятьдесят четыре, здоровье подорвано весёлым образом жизни. Долго он не протянет. Сергею Александровичу сорок семь. В моём мире его революционеры взорвали, по моему в одна тысяча девятьсот пятом году. Здесь с революционной обстановкой сейчас попроще, но кто помешает наглам продолжить дестабилизировать власть в Российской империи.

Смерть Николая II, следом госпереворот старших Александровичей. Царствование «Семи пудов августейшего мяса», думаю, не долгое. Следом…

- Из Москвы слухи доходят, что если род младших Александровичей прервётся, то следующим императором будет Дмитрий Павлович I при регентском совете старших Александровичей, - прервал полёт моих мыслей Сандро.

- Охренеть, дайте две, - ошеломлённо произнёс я и замолчал.

- Чего дать две?! – недоуменно спросил Великий князь Сергей Михайлович.

- Извините, это я о своём, о женском, - вновь сморозил я, находясь в состоянии сильного ох…

В общем, я был сильно удивлён. Картинка вырисовывалась ещё мрачнее, чем я думал. Дмитрию тринадцать лет, он полностью находится под влиянием Сергея Александровича, заменившего ему родного отца, который после смерти жены во время родов сына, быстро нашел себе утешение в объятиях Ольги Пистолькорс, урождённой Карнович, разведённой жены своего бывшего подчинённого - гвардейского полковника Эриха фон Пистолькорса.

На ней он и женился в одна тысяча девятьсот первом году. В этом браке у Павла Александровича уже двое детей. Причем старший сын родился ещё в одна тысяча восемьсот девяносто шестом году, и это породило напряженные отношения Дмитрия и его сестры Марии со своим родным отцом. Так что, если случится озвученный Сандро вариант престолонаследия, то Великий князь Павел Александрович в регентском совете будет пустым местом для будущего императора, впрочем, как и Великий князь Алексей Александрович.

Последнему главное деньги получать на весёлую жизнь в Париже, где он лихо зажигает последние три года со своей пассией Элизой Балетта, просаживая миллионы. Так что реальным правителем Российской империи станет Великий князь Сергей Александрович, так как за ним стоит реальная сила Московского гарнизона и не только.

Не надо забывать, что Павел Александрович три года назад командовал Гвардейским корпусом, а до этого им же командовал покойный Владимир Александрович, которого в мятеже поддержали офицеры старинных гвардейский полков: преображенцы, измайловцы, семёновцы и лейб-гвардии Егерский полк, то есть вся 1-я гвардейская пехотная дивизия.

Сейчас она отмывает свой позор службой на Кавказе, куда после мятежа были переведены в наказание все четыре полка. А вместо них в столицу для поддержки подтянули Кавказскую гренадёрскую дивизию, которой командует ещё один Михайлович - Николай - старший брат Сандро и Сергея.

Тем не менее, ставленников и хороших знакомых старших Александровичей в Гвардейском корпусе оставалось достаточно. Тем более, гвардия посчитала не справедливым решение Николая II о переводе старейших гвардейских полков на Кавказ. Солдаты-то и многие офицеры ни о чем не знали, то есть основная масса, можно сказать, не участвовала в заговоре против императора. Но их всех наказали! Где справедливость?!

Так что о полной поддержке гвардией Александра IV и регента Великого князя Михаила Александровича можно было и не мечтать. А вот то, что Московский, Гренадёрский и Павловский полк 2-й гвардейской дивизии поддержат, если что старших Александровичей в лице Сергея Александровича, можно сказать, свершившийся факт. Отношение офицеров и солдат этих полков к Николаю было не очень благожелательным, если говорить мягко.

- Какие у нас силы в столице? – задал я вопрос, не глядя на братьев, а уставившись перед собой.

- Кронштадт и Балтийская эскадра за Александра IV и регента. Кавказская гренадерская дивизия Николая, кавалергарды, кирасиры, казачий и атаманский полк на нашей стороне, благодаря Ник Нику, как и вся лейб-гвардейская артиллерия, - довольно произнёс Сергей Михайлович, давая понять, кто стоит за лояльностью артиллеристов гвардейцев. – Так что, если 2-я гвардейская дивизия и выступит, то их задавим.

Великий князь замолчал, а Сандро согласно кивнул головой, подтверждая слова брата.

- А если к ним на помощь части московского гарнизона подойдут, плюс британский флот придёт с десантом, а ещё финны и поляки в это же время восстание поднимут? – задал я очередной вопрос куда-то в пустоту.

- Тимофей Васильевич, вариантов развития дальнейших событий множество, а нам всем для принятия решения нужна достоверная информация и по Британий, и по Финляндскому княжеству, и по Москве, и по Польше. Аналитический центр хотя и работает, но без твоего руководства не так эффективно, как хотелось бы, - хмуро произнёс Сергей Михайлович. – А так мы гадаем на кофейной гуще. Да о чём говорить, если до сих пор ещё Совет Правительства не назначен. Михаил Александрович, которого указом покойный император Николай II назначил Правителем Государства до совершеннолетия Александра IV, вот уже неделю молчит и не объявляет состав Совета.

Я задумался. Ситуация складывалась очень интересной, интригующей и опасной. Согласно статьям Основных законов Российской империи до совершеннолетия, то есть до достижения императором шестнадцатилетия ему назначается Правитель и Опекун. Назначение Правителя и Опекуна, может быть в одном лице, так и в двух лицах раздельно. Всё зависит от воли и усмотрения царствующего императора, который для лучшей безопасности должен учинить выбор сей на случай своей кончины.

Николай II сразу после рождения первенца издал указ, где назначил своего брата Правителем и Опекуном Александра IV в случае своей смерти. Но в Основных законах есть глава 47, которая гласила: «Правителю государства полагается Совет Правительства; и как Правитель без Совета, так и Совет без Правителя существовать не могут».

А следующая статья определяла, что Совет составляют шесть особ первых двух классов, по выбору Правителя, который назначает и других, при случающихся переменах.

Последним гражданским чином первого класса в Российской империи был канцлер Горчаков, который умер ещё в одна тысяча восемьсот восемьдесят третьем году. Великий князь Алексей Александрович хоть и ушёл в отставку, но чина генерал-адмирала его никто не лишал. Не ввести его в Совет Правительства Михаил просто не может. Если он его не введёт, как единственного в России морского военного чина первого класса и двоюродного дедушку будущего императора, то бросит открытый вызов линии старших Александровичей. Хорошо хоть Сергей Александрович имеет чин третьего класса и по закону в Совет не может быть выбран, а вот Алексей Александрович хочешь, не хочешь, а в Совет войдёт.

Следующей кандидатурой, а точнее первым кандидатом у нас идёт Великий князь Михаил Николаевич – целый прадедушка нового императора в звании генерал-фельдмаршала, плюс к этому неизменный председатель Государственного совета аж с одна тысяча восемьсот восемьдесят первого года. Патриарх семьи Романовых, к мнению которого прислушиваются все великокняжеские семьи.

После попытки гвардейского переворота под руководством Великого князя Владимира Александровича патриарх сильно обиделся на старших Александровичей. Владимир Александрович не нашёл ничего лучше, как представить мятеж в виде восстановления справедливости престолонаследия.

По сохранившимся бумагам во дворце великого князя было установлено, что Николай II вместе с женой и детьми, а также Великим князем Михаилом Александровичем должны были якобы быть убитыми во дворце революционерами-террористами.

Великий князь Александр Михайлович, как свояк императора, воспользовавшись моментом и поддержкой своего отца Великого князя Михаила Николаевича, объявлял себя новым императором Александром Четвёртым, узурпировав власть и нарушив права престолонаследия. Полки гвардии по замыслу заговорщиков должны были «восстановить справедливость».

Вот эту дезинформацию, которая автоматически приводила к смерти Сандро с женой и детьми, и обливала грязью всю линию Михайловичей, Великий князь Михаил Николаевич простить старшей линии Александровичей так и не смог, став вместе с сыновьями надежной опорой царствования Николая II, а теперь и Александра IV.

Подтверждая мои размышления, Сандро произнёс:

- Отец предполагает, что в совет войдет он, Великие князья Алексей Александрович и Николай Николаевич, граф Сольский, Плеве и, вернее всего, Куропаткин.

«В принципе, неплохой состав для Михаила и Елены с детьми», - подумал я про себя.

Ник Ник – младший, которого великокняжеская молодежь почтительно называла «Грозным Дядей», а старшие князья пренебрежительно «Николашей», был в своё время обижен на Александра III, который не разрешил ему жениться на дочери купца-меховщика, владельца магазина в столичном Гостином дворе, Софье Бурениной, которой великий князь заделал двоих детей.

Даже Николай Николаевич-старший был не против и на аудиенции у императора Александра III просил разрешить этот брак. Император обещал подумать, Ник Ник-старший воспринял это, как разрешение и, объявив сыну, что всё о’кей, устроил грандиозный банкет. Эта весть вскоре облетела весь Петербург и стала сенсацией – царской родственницей вскоре должна стать купеческая дочь!

Александр III, узнав об этом, вызвал Николашу к себе и заявил: «Я в родстве со многими дворами Европы, но с Гостиным двором в родстве не был и не буду!» Так закончились отношения Николая и Софьи Бурениной. На какой-то непродолжительный период в жизни Николая Николаевича появилась прима Александринского театра Мария Потоцкая. Но этот роман не длился долго.

И вот совсем недавно у Ник Ника появилась новая любовь. Великий князь встретил Стану – черногорскую княгиню Анастасию Николаевну, которая на момент знакомства состояла в браке с герцогом Георгием Максимилиановичем Лейхтенбергским и имела от него двух детей. Кроме того, она являлась родной сестрой жены брата Ник Ника – Великого князя Петра Николаевича.

Их любовный роман был бурным и являлся поводом для сплетен всех столичных салонов и царского дворца. При этом, практически все сочувствовали и сопереживали этой любви, так как было известно о постоянных и многочисленных изменах герцога своей жене.

Дошло до того, что Николай II сам поднял вопрос о разводе Станы с герцогом Лейхтенбергским. Последний, как только узнал о намерении своей супруги развестись и такой реакции царя, очень обрадовался и ответил моментальным согласием. На настоящий момент высшие иерархи Русской православной церкви дали согласие на развод Станы и новую свадьбу с Николашей. Оставалось только дождаться окончания траура по императору.

Так что благодарный Ник Ник - младший, как и Великий князь Михаил Николаевич был целиком и полностью на стороне Александра IV и регента Михаила Александровича. При этом, как сообщил до этого Сандро, Николай Николаевич одним из первых принёс присягу новому императору, подписав клятвенное обещание.

К настоящему моменту Правительствующий Сенат, напечатав клятвенное обещание по установленной форме, уже разослал их в потребном числе экземпляров, как военным, так и гражданским начальствам, сообщив о том и Святейшему Синоду для сообразного с его стороны распоряжения.

По всей Российской империи уже идёт присяга Александру IV в соборах, монастырях или приходских церквах подданных мужского пола, достигших двенадцатилетнего возраста, всякого чина и звания. Каждый присягнувший на верность подданства, если он умеет писать, подписывает печатный лист, по которому он присягал. Эти листы в последствии доставят от всех начальств и ведомств в Правительствующий Сенат.

Итак, Николаша – наш человек. Следующий - граф Сольский?! Интересный кандидат в смысле того, что основной чертой этого семидесятилетнего дедушки-инвалида является умеренность и умение сглаживать острые углы. Высочайшим указом, от 1 января 1902 года, статс-секретарь, председатель департамента государственной экономии Государственного совета, действительный тайный советник Дмитрий Мартынович Сольский за свою безупречную службу был возведён в графское достоинство Российской империи. И было за что. Уважением он в Государственном совете пользуется очень большим.

К тому же является в какой-то степени другом Великого князя Михаила Николаевича. Вернее всего, по его рекомендации и настоянию Сольского Михаил и пригласит в Совет Правительства.

Плеве?! после убийства Дмитрия Сергеевича Сипягина Вячеслав Константинович был назначен министром внутренних дел и шефом Корпуса жандармов. Свою деятельность новый министр внутренних дел начал с решительных мер по пресечению всяческой антигосударственной деятельности, на корню выкорчевывая революционные поползновения, активно используя новые статьи в законодательстве.

Кроме того, Плеве сделал упор и на разложение революционных движений изнутри, для чего широко поддерживал практику внедрения агентов полиции и провокаторов в социал-демократические, эсеровские организации, не забыл и анархистов. Он усилил роль начальников охранных отделений, наделив их административными правами. В мае 1903 года им был учрежден институт уездной полицейской стражи, заменившей сельскую полицию, что усилило российские правоохранительные органы в глубинке, сделало их работу ещё более эффективной.

По информации, которая поступала в Аналитический центр, Вячеслав Константинович был безукоризненно честным человеком, никогда не занимался финансовыми аферами и операциями, не задавался целью обогатиться. Из недвижимости он обладает лишь крохотным бездоходным имением — дачей в Костромской губернии, где и проводит свободное летнее время. Что же касается наличного капитала, то, как удалось выяснить на настоящий момент, он накопил за долгую службу на хорошо оплачиваемых должностях около сорока тысяч рублей. Честно говоря, у меня только подушка безопасности в несколько раз больше.

Откуда?! Оба имения приносят около десяти тысяч в год чистой прибыли, доходный дом ещё пятнадцать тысяч, с трех приисков в Зейском районе около тридцати тысяч в домашний бюджет приходит, плюс привилегии за патенты на пулеметы Мадсена и Максима, вместе с доходом от акций этих заводов. А к началу войны с Японией организовал закрытое акционерное общество по производству ручных гранат, типа Ф-1. Акционерами стали: Николай Второй с его пятьюдесятью процентами, моих двадцать плюс привилегии с патентов за конструкцию гранаты и запала к ней, и по пятнадцать процентов было у Максима и Мадсена.

Всё вместе давало около восьмидесяти-девяносто тысяч в год. Машенька с сыном жила почти постоянно в Гатчине на полном дворцовом обеспечении. Так что денег особо тратить было некуда, за исключением затрат на развитие новых производств и обоих имений. Но тысяч пятьдесят ежегодно откладывалось в «подушку безопасности» на счет в Банке в Винтертуре – красивом швейцарском городе. Счет соответственно был в швейцарских франках.

Ну, это я отвлекся. Возвращаясь к Плеве и его взглядам на современный мир и политику, можно сказать, что Вячеслав Константинович, также наш человек. А за ними стоят полиция и жандармы.

Военный министр Куропаткин?! В моём прошлом-будущем во время Русско-Японской войны Алексей Николаевич, будучи военным министром, стал ещё и главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, действующими против Японии. Писалось про него в Инете разное, но главное результат – позорное поражение, как на морском театре военных действий, так и на сухопутном.

В этом же пространственно-временном континууме главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами во время военных действий был адмирал Алексеев Евгений Иванович - генерал-губернатор Маньчжурского военно-административного округа и командующий военно-морскими силами в Тихом океане.

Тихоокеанским флотом под его общим руководством командовал адмирал Макаров, а сухопутными силами генерал Линевич. Куропаткин же, как военный министр контролировал и руководил мобилизационными вопросами и снабжением Маньчжурской армии и Тихоокеанского флота.

Здесь мы победили. Соответственно, Куропаткин остался на своей должности, да ещё и алмазные знаки к Ордену Святого Александра Невского и Орден Святого Владимира 1 степени получил.

Вообще, Николай II до своей кончины успел многих наградить за их труды и подвиги во время русско-японской войны. Адмирал Алексеев был награжден орденом Андрея Первозванного и Святого Георгия 2-й степени, минуя третью. Адмирал Макаров получил чин полного адмирала после награждения его орденами Святого Георгия 3-й и 2-й степени и скоро заменит управляющего Морским министерством адмирала Тыртова, который сильно болеет и просится в отставку. Линевич Николай Петрович за разгром японцев в Корее заслужил орден Святого Георгия 2-й степени и золотую саблю с бриллиантами.

Дождь наград за русско-японскую войну можно было сравнить с ливнем, который чуть-чуть успел затронуть и военнослужащих Туркестанского округа, разгромивших англичан. Гибель императора его прервал, но надеюсь, что регент его продолжит. Взять в плен пятьдесят тысяч британских солдат дорого стоит. Такого пинка по афедрону англы по-моему никогда ещё не получали.

Ну, это я отвлекся в мыслях. Куропаткин в Совете Правительства также будет человеком Михаила. Надеюсь! Хотя, как вспомнилось, в Инете чего только про него не писали. Поживём, увидим.

Глава 2. Расследование.

Я сидел на лавочке у стены перголе в Собственном саду Гатчинского парка и держал на руках Василька. Сыну уже было два года и почти четыре месяца. Через два дня – двадцатого октября исполнится. А я его в общей сложности и трех месяцев не видел. Постоянно в разъездах, а если и дома, то утром он ещё спит, вечером опять спит. Подойдешь к кроватке, наклонишься, вздохнешь этот одуряющий запах маленького человечка - и всё общение.

Прибыв сегодня с великими князьями в Гатчину, я успел забежать в наши с женой комнаты в Приоратском дворце, всполоснуться и переодеться в новый и чистый мундир. Прислуга, знавшая о моём приезде, всё приготовили заранее. От них же узнал, что супруга вместе с сыном после убийства императора Николая II постоянно проживает в Гатчинском дворце в соседних покоях от спальни императрицы по настоянию доктора Боткина.

Со слов Сандро во дворце сейчас образовался настоящий детский сад, чтобы отвлечь Елену от грустных мыслей и вывести из депрессии. Кроме их императорского величества Александра, императорских высочеств Алексея и Ольги, моего Василька во дворце теперь проживала и Ксения со всеми своими шестью детьми, которые просто их высочества. Вот такое окружение сейчас у моего сына. Охренеть просто.

От старого своего знакомого лакея 1-го разряда Ивушкина узнал, что императрица с детьми, один из которых новый российский император Александр IV, должна сейчас находиться в Собственном саду, там же, вернее всего, будет и Великий князь Михаил Александрович. Иван Иванович раньше был лакеем 1-го разряда комнат Её Величества Государыни императрицы Марии Федоровны, но после её смерти четыре года назад его назначили старшим над обслугой Приоратского замка, в котором теперь проживало больше десятка семей придворных, в основном связанных с дворцовой охраной.

Пока шел от дворца до Собственного сада насчитал одиннадцать постов охраны, бойцы которых теперь стояли в открытую, вооруженные автоматами. Отметил снайперов на крыше Гатчинского дворца. А если учесть охрану по периметру дворцовой и парковой территории, её состав и вооружение, то можно сказать, что Ширинкин дорвался наконец-то до своей мечты - сделать из Гатчинского дворца неприступную крепость. Раньше ему в этом мешал и Александр III, и Николай II, которые не терпели открытой охраны, постоянно устраивая скандалы по этому поводу. Теперь, судя по всему, Евгений Никифорович получил от императрицы и регента карт-бланш на организацию дворцовой охраны.

Императрицу, как и говорил Ивушкин, я нашёл в Собственном саду, где она находилась с детьми, в окружении свиты, в которую входили Ксения и Маша. Там же были Сандро и Великий князь Михаил Александрович. День для середины октября был удивительно солнечным и теплым. Деревья и галереи из кустов окрасились в золото и багрянец, завораживая всех своим видом.

Вся большая компания расположилась в самом центре сада на лавочках и в галерее - перголе рядом со статуей богини цветов Флоры, от которой начинались дорожки-лучи и стояли десять монументальных герм, мастерски выполненных из каррарского мрамора.

Я подошел и тут же оказался в центре внимания детей старшего возраста, у которых верховодил девятилетний император Александр IV. Старшая дочь Сандро - Ирина была на месяц старше Александра, но всегда признавала во всём первенство двоюродного брата. Ещё в их компании были: восьмилетний Алексей Николаевич, семилетний Андрей Александрович и шестилетний Фёдор Александрович. И мои глаза на лоб полезли, когда я увидел среди этой стайки детей своих племянников Шуня и Бао.

Алена вместе с детьми уехала вместе с Машей, но я думал, что она в нашем имении проживает или в квартире в Санкт-Петербурге, а если племянники здесь, то и сестра должна быть во дворце.

«Неужели мои мысли о том, что мой шурин - дзяньдзюнь провинции Цзилинь Чан Шунь может стать правителем Маньчжурии после смерти императора Цзайтяня стали обрастать плотью, - подумал я, приседая и обнимая племянников, которые, наплевав на все условности, с криком дядя Тимофей подбежали ко мне и прижались с двух сторон. – Я в своё время рассказал Сандро и Михаилу, что Чан происходит из древнего маньчжурского рода, ведущего свое начало ещё из клана Ваньянь, глава которого Агуда в начале XII века стал основателем чжурчжэньского государства Цзинь. Гирин – второй по значимости город Маньчжурии после Мукдена. За Шунем от двадцати до сорока тысяч подготовленных войск нового строя. А лет через двадцать-тридцать новым императором Маньчжурии может стать и мой старший племянник Чан Шунь – полный тёзка своего дяди. Сестра будет матерью, а я родным дядей императора Маньчжурии».

- Дядя Тимофей, ты убьешь того, кто убил моего папу? – прервал мои размышления вопрос Александра IV.

Я поднял голову и посмотрел в глаза молодого императора. Сын Николая смотрел на меня серьезно и требовательно, и вид его не соответствовал девятилетнему возрасту. Так смотрит взрослый человек, понёсший большую утрату.

- Да, мой император, клянусь, найду и убью, - произнёс я, выпрямившись и приняв строевую стойку.

- Тимофей Васильевич, что вы говорите ребенку!? – резко произнесла вдовствующая императрица, вышедшая только что из галереи – перголе.

За ней вышла Алёна и её младший сын Фанг, облизывающий губы с остатками крема и со светящимися от детского счастья глазами. Моя супруга, державшая на руках Василька, и Великая княгиня Ксения, которые всё видели, осуждающе покачали головой. Сандро громко хмыкнул, а Михаил посмотрел одобрительно.

- Александр, ты не должен так говорить, - Елена Филипповна подошла к сыну и положила ладонь на его голову, попытавшись прижать ребенка к себе.

Мальчик, мотнув головой, сбросил руку матери и, вскинув голову, глядя ей в глаза, произнёс:

- Мама, я знаю, кто и как отомстил за смерть моего деда, бабушки, дяди Георгия и тёти Оли!

- Сынок, что ты говоришь?! – Елена прикрыла рот рукой.

- Я знаю, мама. Случайно услышал ваш разговор с отцом! И хочу, - мальчик на несколько секунд замок, а потом твёрдо произнёс, - я, как император, требую, чтобы дядя Тимофей также отомстил за смерть моего отца. Слышите, все? Я требую…

Голос мальчишки сорвался, и он, всхлипнув, рванул по аллее, ведущей к дворцу. Императрица застыла столбом, закрыв глаза руками. Ксения и Мария превратились в милых героинь аниме из-за широко открытых глаз, да и рты у них приоткрылись.

Первой среагировала Ирина, которая молча побежала за своим двоюродным братом. За ней сорвались Алексей и Андрей. Ещё секунда из галереи – перголе буквально вылетела агентесса Соболева Наталья, точнее, уже Иларионова и понеслась за детьми.

«Ширинкин поставил в ближний круг охраны императора агентесс», - подумал я, глядя на Великого князя Михаила Александровича.

Тот пожал плечами и кивком головы указал на застывшую императрицу. Фёдор, Шунь и Бао посмотрели на матерей. Ксения, державшая за руку четырехлетнего Никиту, другой рукой подозвала Фёдора к себе. Алёна сделала тоже самое. После чего обе женщины вместе с детьми также направились в сторону дворца.

Маша подошла ко мне и сунула в руки сына, после чего подошла к императрице и, приобняв ее, повела в галерею – перголе, где, как я понял, был накрыт стол для полдника. Сандро и Михаил направились следом, а я с Васильком уселся на лавку, которая стояла у стены перголе.

Сын доверчиво смотрел на меня голубыми, как у матери глазами, а потом чётко произнёс: «Папа».

К горлу подкатился комок, а по щеке скатилась слеза. Я прижал сына к груди, вдыхая от его шеи непередаваемый аромат, а в голове стучала только одна мысль: «Суки! Всех на лоскуты порежу! Всех порешу!».

Обнимая сына и гладя его по спине и голове, я думал о том, а правильно ли я поступил, сказав такое Александру. Ведь ему только девять лет, но слова вырвались как-то спонтанно и от души. Только вдовствующей императрице они не понравились.

Я услышал шаги и поднял голову. Ко мне подходила Елена Филипповна, бледная, с заплаканными глазами, но вся её фигура уж с заметным, округлым животом выражала властность.

- Тимофей Васильевич, я очень рада, что вы вернулись, - спокойно произнесла она.

Я посадил сына на лавку, а сам встал. Вдовствующая императрица подошла ко мне вплотную, посмотрела глаза в глаза и произнесла:

- Ты, правда, найдешь того, кто убил Николая и убьешь его?

- Ваше императорское величество, я найду того, кто стрелял в императора, через него узнаю, кто заказал это убийство, а потом убью заказчика, - твёрдо ответил я.

***

- Ну что скажешь, Леший? Реально отсюда было попасть, да ещё в голову императору? – спросил я хорунжего Лескова, который, как и Тур стали во время войны с японцами офицерами, кавалерами ордена Святого Георгия 4-й степени и полного банта знаков отличия Военного ордена Святого Георгия, единственными во всём казачьем войске.

Я и Леший находились на чердаке Прачечного двора, откуда предположительно был застрелен император Николай II. Надо было выполнять данное императору слово, найти и уничтожить убийцу Николая II.

- Я бы не смог, Ермак. Император двигался, когда в него попали. Если бы он стоял, то я бы попробовал. А так нет. Тут же пять-шесть шагов всего на выстрел было. А ты смог бы? – наедине мы с Володей общались на ты и по старым позывным.

Хоть какая-то, но отдушина в этой дворцовой жизни. Вот найдем этого убийцу и обязательно с братами это отметим, хотя бы в моём имении, где не будет никого посторонних. Обязательно на пару дней их отпрошу, и сам отпрошусь. Хотя и понимаю, что таких отношений, как раньше уже не будет, но посидеть надо будет.

- При наличии хорошей оптики, минимум двенадцатикратной, пристрелянной винтовки высокой точности, с хорошего упора, при наличии корректировщика тоже бы попробовал, но не факт, что попал бы. Тут столько факторов надо учитывать: дальность, температуру, влажность, давление, ветер, деривацию и такое прочее. Мозги закипят, - ответил я и усмехнулся. – Помнишь, я тебе рассказывал про старика якута и черкеса Тугуса из Благовещенска?

- Помню.

- Думаю, старик якут точно бы попал даже без всякой оптики. Он когда первого китайца через Амур подстрелил, жаловался, что зрение совсем плохое стало, из-за этого в плечо попал. Представляешь, я в бинокль не увидел, куда он попал, а якут увидел.

- Бывают такие стрелки. Кстати, а сколько он всего настрелял китайцев? – поинтересовался Володя.

- Я точно не знаю. Чуть-чуть до сотни не дотянул. Винтовки я и старику, и Тугусу подарил. Они вдвоем точно больше всего гарнизона Благовещенска китайцев на тот свет отправили. Если бы ты видел, как они рады были, - я улыбнулся, вспомнив, как черкес и якут возмущались тем, что китайцы не показываются из окопов, и они никак не могут убить их нужное количество, чтобы получить такое замечательное оружие.

- Молодцы, охотники! – поддержал меня улыбкой Лесков.

- Молодцы-то, молодцы. Только вот, если бы кто-то из них стрелял с этого чердака, то мы бы их описание имели и нашли бы быстро. Они чужеродны для обитателей Прачечного двора и их бы обязательно запомнили. А здесь никого подозрительного. Больше пятисот человек опросили, и никого! – я раздраженно махнул рукой.

- А как такое возможно? – задумчиво спросил Леший.

- Не знаю, Володя. Я пока до столицы добирался, за две недели чего только не на придумывал. Первое, что приходило в голову, что наш убийца использовал форму. Никому в голову не придёт, что убийца может быть полицейским или жандармом, военным. Но таких не было. Кошко эту версию первой отработал. Тем более, как убийца в форме мог пронести винтовку на чердак, а потом ее унести. Оружия не нашли так же, как и при убийстве генерал-губернатора Финляндского княжества Бобрикова.

- А куда оно могло деться? – перебил меня Леший.

- Как-то принесли и унесли, если стреляли отсюда. Я подумал, что это может осуществить трубочист. Точнее, стрелок одетый, как трубочист. Тем более, эти работники таскают с собой большую торбу, где хранят свой инструмент. Да и никого не удивит трубочист на чердаке.

- А ведь точно, Ермак! Кого может удивить трубочист на чердаке или крыше?! Он же мог стрелять не только через вот это слуховое окно, но и с крыши. А потом спустил винтовку в трубу печную на веревке, а потом через несколько дней спокойно её забрать. Винтовка-то, наверное, по спецзаказу, как и патроны к ней сделаны. Я слышал, там пули какие-то особенные, - Лесков говорил быстро, горячо, будто бы уже раскрыл преступление.

Мне было жалко его расстраивать, но я произнёс:

- Точно, да не точно, Леший. Аркадий Францевич не только начальник столичного сыска, но и гений всей российской сыскной полиции. Он уже отработал и эту версию. Не было никакого трубочиста. Не было, черт бы побрал этого убийцу. Невидимка какой-то, - я в раздражении ударил ребром ладони по несущей балке, рядом с которой стоял и скривился от боли.

Приложился от всей души.

- И кто же он – этот человек-невидимка? Ермак, а может он и вправду невидим, как в книге у этого английского писателя, забыл фамилию, - произнес Лесков и закатил вверх глаза, вспоминая.

«Надо же, какой прогресс. Леший оказывается, книги читает в отличие от меня», - подумал я, а вслух произнес:

- Гербертом Уэллсом зовут этого писателя.

- Ты тоже читал эту книгу? Я потом долго думал, а вдруг, правда, и среди нас ходят такие невидимки. Вот и этот убийца может быть невидимкой?! - У Лешего лицо приняло выражение, как у ребенка из моего прежнего мира, который слушал ужастики в ночную пору в палатке пионерлагеря.

- Нет, Леший. Это не невидимка. Это вражина - очень умелый убийца. Только вот мы не можем понять, как он это делает. Если он стреляет не издалека, а это, вернее всего, так и есть, так как пуля с такого расстояния не смогла бы пробить императору голову, да ещё и ранить потом одного из атаманцев, то напрашивается вывод, что он стрелял вблизи. Только как, из чего и откуда?! – я задумался над своими же словами.

До этого у меня была только версия, что стреляли издалека. А на этом чердаке впервые пришла мысль, что убийца мог стрелять и вблизи. Только как?!

- А как он мог выстрелить вблизи, если никто не видел и не слышал? – задал вопрос Лесков, заставив мои мозговые извилины напрячься.

Действительно, как? Если вспомнить всё спецоружие, какое было в моём прошлом-будущем, то на ум сразу приходить что-то абсолютно бесшумное. Что же может быть незаметным, не вызывающее подозрений и при этом выстрелить без звука, дыма и огня? Я задумался.

Леший стоял рядом, глядя мне в глаза с таким выражением на лице, будто бы пытался сказать: «Давай, Ермак, думай. Ты же должен понять, как работает убийца».

«Черт! Портсигар Стечкина! - Молнией пронеслось у меня в голове. – Неужели кто-то до такого и здесь додумался?»

А в голове всплыло описание этого портсигара, которое нашел в Инете, незадолго до переноса в этот мир. Во время службы с такими игрушками сталкиваться не приходилось, не мой профиль. Единственно, что похожее в руках держал, но ни разу не применял в бою - НРС-2* под патрон замкнутого цикла СП-4. Но нож для охраны, как красная тряпка тореадора для быка.

* нож разведчика специальный или стреляющий. С появлением в 1983 году на вооружении советских спецслужб бесшумного пистолета ППС под значительно более мощный патрон СП-4, нож НРС послужил основой для разработки аналогичного изделия НРС-2 в целях унификации огнестрельного арсенала по боеприпасу.

А так, обычный портсигар, который легко помещается в нагрудный карман и внешне не вызывает никаких подозрений. Внутри - простой ударно-спусковой механизм и три коротких «ствола» под патроны СП-2. У последних очень интересный механизм действия. Между пороховым зарядом и пулей в патроне установлен специальный поршень. При выстреле пороховые газы бьют по поршню, который и выталкивает пулю из ствола, заклиниваясь в дульце гильзы. Таким образом, пороховые газы остаются внутри гильзы, что практически полностью исключает шум от стрельбы.

Оружие было достаточно мощное. Пуля калибра в три линии с десяти метров уверенно пробивала пакет из трех сосновых досок толщиной в дюйм.

- Значит так, Леший. Спускаемся вниз и едем в Петропавловскую крепость. Надо кое-что уточнить, - произнес я и направился к выходу с чердака.

Минут через двадцать мы были у Иоанновского моста, на том месте, где был убит Николай II.

- Рассказывай, Леший, как всё было, - произнес я, оглядываясь по сторонам.

- Император с императрицей вышли из кареты. Их встречал митрополит Антоний и Иоанн Кронштадтский, которые благословили царскую чету. Потом они двинулись к мосту, мы заняли свои места согласно охранного расписания. Когда в Его императорское величество попала пуля, то они стояли здесь, - Лесков показал рукой перед собой. – Это место как раз входит в тот отрезок местности, который просматривается с чердака Прачечного двора.

- Что-нибудь в этот момент заметили странного? – Я посмотрел на Шаха, Шило, Уса и Чуба, которые держали в «коробочке» царскую чету во время движения.

А кому еще осуществлять самый ближний круг охраны, как не полным кавалерам знака отличия Военного ордена Святого Георгия и наиболее подготовленным телохранителям?!

Браты дружно помотали головой.

Шило, как старший «коробочки» произнёс:

- Ваше превосходительство, какой-то угрозы по первому кругу охраны не было. Народ ликовал, который за линией оцепления стоял. Как там у Грибоедова: «Кричали женщины: «Ура! И в воздух чепчики бросали?»».

«Чтоб его об пень башкой. И этот любителем литературы стал», - подумал я про себя, а вслух произнёс:

- Браты, я не про оружие и любые другие угрозы. Просто вспомните, было ли какое-нибудь несоответствие поведения у кого-нибудь. Да любая мелочь, которая взгляд зацепила. Особенно этот тебя Ус касается, насколько я понял, именно ты контролировал тот сектор, откуда пуля прилетела. Любая мелочь Устин. Вспомни!

Старший урядник Филиппов задумался, через пару секунд начал теребить правый ус, что выдавало его крайнюю задумчивость. Всё-таки уже больше двух недель прошло с тех событий, тяжело вспомнить.

- Ваше превосходительство, я не знаю странность это или нет, но взгляд зацепил, и я про себя удивился. Штабс-капитан вон там на возвышении стоял, - Ус показал рукой на место рядом с началом моста. – А странность заключалась в том, что он в руке держал портсигар. А офицерам же нельзя курить на улице, а тем более в присутствии императора и императрицы.

«Портсигар! Бинго! Ай да Ермак - сукин сын! Какой же я сукин сын! Точнее, мамин сын, но угадал же?! Кто-то на полвека раньше изобрёл бесшумный, стреляющий портсигар и даже калибр пули тот же самый. Надо же с первой попытки попал!», - мысли летели в голове со скоростью звука, я даже головой встряхнул.

- Ус, а какой был портсигар? – промолчав пару секунд, прикрыв глаза, задал я вопрос.

- Да обычный. Честно говоря, я его толком и не рассмотрел. Просто отметил странность. В такой момент у офицера портсигар в руке. Необычно! А потом всё завертелось, я и забыл про него. Когда нас опрашивали я про него и не вспомнил. Разве может угрозу жизни нести какой-тот портсигар. Из него, что выстрелить можно, Ваше превосходительство?! – Устин вопросительно посмотрел на меня.

«Можно, ещё как можно», - подумал я про себя.

- Ус, а ты этого штабс-капитана опознать и описать сможешь? – задал вопрос, затаив дыхание.

- Из гренадерской дивизии точно, а вот какого полка не рассмотрел. Обычный такой штабс-капитан. Кавказец, брюнет, усики, среднего роста. Каких-то особых примет не увидел.

- Точно кавказец?

- Да я в них особо не разбираюсь. Но лицо кавказского типа, точно, не азиат и не русский, - Ус смущенно пожал плечами.

- Понятно! Кто-нибудь его ещё видел?

- Я мельком. Мне тогда показалось, что он как-то странно стоит и форма на нем висит мешковато. Царапнуло взгляд что-то. Но если бы Ус не вспомнил, и я бы не вспомнил, - произнёс Чупрунов Феофан с позывным «Чуб».

- Ладно, браты, возвращаемся в Гатчину. Пока говорить рано, но, кажется, мы определились, кто убил императора.

***

- Ваше превосходительство, разрешите войти? – в проеме двери моего кабинета после стука возник бывший агент Маклер и уже титулярный советник Артемьев Пётр Владимирович.

Да, тот самый агент Маклер, которого во Владивостоке взяли японцы и зверски пытали. В течение суток ему сре́зали на спине, плечах, груди небольшими лоскутами около двадцати процентов кожи, а потом начали медленно отрезать по фалангам пальцы на руках. Одну отрежут, прижгут, приведут в сознание, зададут вопрос, если он молчал, то отрезали следующую фалангу.

Пётр Владимирович сломался на четвертом пальце и рассказал всё о нашей сети во Владивостоке и про мой приезд. Потом захватили в бане меня, но, слава Богу, китайцы помогли мне бежать, а заодно освободили и спасли Маклера.

Во время допроса агент полностью лишился большого и указательного пальца на правой руке, а также мизинца и двух фаланг на безымянном пальце левой руки. По медицинским показателям он не мог продолжать службу, но я настоял перед императором, что негоже бросать своих людей, которые столько перенесли на службе. Настоял и на повышении до титулярного советника через чин, и на награждении агента орденом Святой Анны 3-й степени с мечами.

Теперь титулярный советник Артемьев являлся сотрудником Аналитического центра, отвечающим за отслеживание патентов во всем мире, связанных с новинками вооружения и всего, что может быть с этим связанным. Голова у этого молодого человека была светлой и память феноменальная.

- Заходите, Пётр Владимирович. Неужели что-то нашли? – я с интересом посмотрел на своего сотрудника.

- Так точно, Ваше превосходительство. Вот посмотрите, - Артемьев положил передо мной листок бумаги.

Я вчитался. Охренеть! Выданный американцу Бисселю (J.E.Bissel) в 1902 году патент США за номером 692,819 именовался «Способы бесшумной стрельбы из оружия» («Means for effecting noiseless discharge of guns») и описывал патрон, в котором небольшой пороховой заряд был отделён от пули пыжом-поршнем и слоем жидкости. Судя по описанию, полное отсутствие звука, огня и дыма.

Понятно, что это был не специальный патрон СП-1 или СП-2 из моего мира, которые разработал Игорь Яковлевич Стечкин в 1955 году, но принцип был похож, а значит и портсигар, стреляющий беззвучными патронами, не дающими дыма и огня, было реально изготовить и на полвека раньше.

- Благодарю, Пётр Владимирович. Вы мне очень сильно помогли, - поблагодарил я Маклера.

Артемьев склонил голову, но я успел заметить, как влажно блеснули его глаза, после чего он вышел из кабинета.

Я вновь прочитал информацию по патенту Бисселя, а потом положил в папку, где уже лежали листки с нарисованными портретами штабс-капитана. Наш художник-криминалист Куликов Иван Семёнович, как всегда был на высоте. Со слов Уса и Чуба, плюс ещё четырех атаманцев из конвоя, которые тоже обратили внимание на этого офицера, Куликов нарисовал не только его в офицерской форме, а также и несколько других его возможных видов в гражданском платье с использование грима и других средств.

Также в этой папке лежал листки с моими эскизами устройства стреляющего портсигара и беззвучного патрона. Всё это я собрался показать Михаилу, Ширинкину и Кошко, которые должны будут собраться в кабинете у Великого князя Михаила Александровича минут через пятнадцать. Я посмотрел на часы. Надо и мне поторопиться.

- Ваше императорское высочество, предположительно вот этот человек убил вашего брата, - я положил перед Михаилом на стол лист с портретом предполагаемого убийцы в форме штабс-капитана.

- Это точно он? – спросил регент, впившись глазами в листок.

- Вероятность большая, Ваше императорское высочество.

- Но откуда его портрет? И кто он? – голос великого князя дрогнул.

- Я сейчас всё объясню. Посетив чердак Прачечного двора, я убедился, что вероятность выстрела оттуда с гарантированным поражением цели близка к нулю. К тому же для этого необходима хорошая винтовка с отличной оптикой, которую незаметно на чердак не пронесёшь, не вызвав подозрений. А такого факта выявлено не было, - я по очереди посмотрел в глаза Кошко, Ширинкина и Михаила Александровича. – Тогда я подумал о том, как можно выстрелить рядом с целью, чтобы этого никто не увидел.

- И как же, Тимофей Васильевич? – начальник столичного сыска, задав вопрос, смотрел на меня с искренним интересом.

Представляю, как он все свои мозги сломал, пытаясь раскрыть убийство императора и генерал-губернатора Бобрикова.

- В руках у убийцы должен находиться предмет, который не воспринимается, как оружие и при этом бесшумно выстрелить с надёжным поражающим, я бы сказал, убийственным воздействием. Вспомните трости с клинком внутри, а потом стреляющие трости. Но на эти предметы ближний круг охраны натаскан, как и на немедленное уничтожение лица, пытающегося их применить. Кроме того, - я замолчал, задумавшись, как же более правдоподобно подвести свой рассказ к стреляющему портсигару.

- Что же Вы замолчали, Тимофей Васильевич? – нарушил паузу Ширинкин.

- Евгений Никифорович, я тогда подумал, что основным источником звука выстрела огнестрельного оружия является ударная волна, создаваемая раскалёнными пороховыми газами, вырывающимися вслед за пулей из ствола оружия. Создаваемый этой волной громкий и резкий звук демаскирует стрелка. Глушители, которые сейчас известны, имеют немалые размеры, вес и не могут полностью устранить звук. И тут я вспомнил, как мне год назад приносили для ознакомления информацию по патенту американца Бисселя, который в 1902 году изобрел патрон, в котором небольшой пороховой заряд был отделён от пули пыжом-поршнем и слоем жидкости. Эта жидкость и пыж-поршень при выстреле выталкивают пулю и запирают гильзу. В результате раскаленные газы остаются внутри гильзы, и выстрел получается полностью бесшумным, без огня и дыма, - я замолчал, положил на стол перед Михаилом выписку по патенту, которую мне принёс Маклер, мысленно переведя дух.

Вроде бы логичная и правдивая версия получилась. Теперь надлежит ещё версию про стреляющий портсигар как-то также правдиво донести до собеседников.

Регент просмотрел информацию и передал листок Ширинкину, который вместе с Кошко тут же уставились в него. Я же воспользовавшись паузой, прикидывал, как и что я буду говорить дальше.

- Из чего стрелял убийца, Тимофей Васильевич? – на этот раз тишину нарушил Михаил Александрович.

- Из портсигара, Ваше императорское высочество.

- Из чего? – Михаил от удивления широко раскрыл веки.

- Я подумал, если создан такой бесшумный патрон, то достаточно небольшого ствола, чтобы выстрелить метров на десять-пятнадцать с сильным поражающим действием, - я непроизвольно разгладил усы. – А для этого вполне подойдет портсигар, который в руках мужчины не вызовет никакого подозрения.

Я достал из папки свои эскизы стреляющего портсигара и положил на стол перед регентом.

- Вот, что мне пришло в голову на чердаке. Потом мы с братами поехали к Петропавловской крепости, и там нашлось подтверждение моей версии. Старшие урядники Филиппов и Чупров вспомнили штабс-капитана, который держал в руках портсигар, что было странно для офицера в такой ситуации. Но угрозы они никакой не почувствовали, поэтому и не среагировали.

- Это ваша версия, Тимофей Васильевич? – с каким-то сомнением в голосе произнёс Великий князь Михаил Александрович.

- Да, Ваше императорское высочество. Художник Куликов сделал наброски возможного вида предполагаемого убийцы. Теперь остается найти этого штабс-капитана гренадера с лицом кавказского типа. Только моя чуйка говорит, что не в одном из гренадерских полков мы его не найдем, а придется искать по всей столице, возможно и в загримированном виде. А может он и тот день в гриме был, - я замолчал.

- Знаете, Ваше императорское высочество, а я поддержу версию Его превосходительства. Она очень многое объясняет. У меня теперь сошлись концы с концами. Только вот смущает, зачем убийца надел форму. В руках обычного обывателя портсигар вообще не вызвал бы никакого подозрения, особенно дорогой, - произнёс Кошко и замолчал.

- На набережную и к мосту был ограничен допуск, Евгений Никифорович? – задал я вопрос Ширинкину.

- Конечно, Тимофей Васильевич. Беспрепятственный проход имели офицеры…

- Вот и ответ, Аркадий Францевич, - перебил я начальника Дворцовой полиции.

- Согласен, Тимофей Васильевич. Остается только найти и узнать кто же он такой, - задумчиво произнес Кошко.

«Тебе и карты в руки», - подумал я про себя.

Глава 3. Земельный вопрос.

- Я рад, что все сегодня здесь собрались, - Великий князь Михаил Александрович обвел присутствующих за столом тяжелым взглядом.

А собрались, можно сказать, ближники Правителя и Опекуна или, проще говоря, Регента Российской империи за обеденным столом Арсенального зала Гатчинского дворца - в таком удобном закутке, который и не просмотреть, и не прослушать. К тому же в обоих входах-выходах в Арсенальный зал стояли посты из трех вооруженных «черных ангелов» в тяжелой экипировке, которые не пропускали никого в зал, до особого распоряжения регента.

В число ближников, находящихся за пустым, а не накрытым для обеда столом, входили: Михайловичи - Николай, Александр и Сергей во главе с отцом Михаилом Николаевичем, Ник Ник, Плеве, Макаров, Куропаткин и я. В общем, все силовики, патриарх семейства Романовых, один генерал-лейтенант и трое молодых генерал-майоров Свиты Его Императорского Величества, которые сделали ставку сначала на Николая II, а теперь на его брата и сына.

- Завтра я объявлю состав Совета Правительства, в который войдут пятеро, сидящих за этим столом и ещё Великий князь Алексей Александрович, - произнёс Михаил и поморщился на последних словах, словно от зубной боли.

«Слава, Богу! Решился наконец-то! А то народ уже в каком-то недоумении. Точнее, в недоумении аристократия и буржуазия. Крестьянам все эти регенты и советы правительства глубоко по барабану. Для них теперь есть малолетний царь Александр IV, который может быть даст им теперь землю, много земли, и они заживут, как в раю. Такие слухи, кстати, ходили по столице, так как находников-крестьян в городе было очень много», - подумал я про себя и быстро осмотрел сидящих за столом.

Макаров пару раз нервно расправил правой рукой свою шикарную бороду, что выдавало у Степана Осиповича сильное волнение. Попасть в состав Совета Правительства он явно не ожидал, да и для остальных это стало новостью. Великий князь Михаил Николаевич как-то оценивающе посмотрел на адмирала, а Ник Ник по-свойски подмигнул Степану Осиповичу.

За время участия в комиссии по подписанию мирного договора с Японией, генерал и адмирал, можно сказать, подружились. Насколько это было возможно между этими двумя незаурядными личностями.

Оба отличались от окружающих своей твердостью и решительностью, даже граничащей с грубостью, но в то же время справедливостью и благородством. С другой стороны, у обоих был грешок – гордыня, а также из-за горячности маловато было хладнокровия - важного для полководца и флотоводца качества. Но я в любом случае был рад за адмирала.

- Михаил Николаевич, - уважительно обратился регент к патриарху семейства, - Вы ознакомились с манифестом и измененным проектом конституции.

- Да, Михаил Александрович. И я, и председатель Департамента законов Эдуард Васильевич Фриш, и граф Сольский, и Николай Николаевич Герард…

Я отвлекся от разговора, вспоминая, как Николай хотел сам объявить манифест о принятии Конституции, как высшего законодательного акта. Раннее, он, как и отец был противником конституционного строя, считая самодержавие высшей формой государственного правления, данной Богом. Как и отец, Николай считал, что либеральные реформы, которые провёл его дед император Александр II - неэффективны и вредны для страны.

Но как говориться, вода по капле камень точит. А здесь в его окружении, можно сказать, с моей подачи появились такие либералы, как Великий князь Николай Михайлович. С одной стороны командир Гренадёрской дивизии, под защитой которой теперь находится столица и Гатчина, а с другой стороны – «Филипп Эгалите*», такое прозвище получил в высших аристократических кругах князь, ратующий за создание в России конституционного строя.

*Луи Филипп II Жозеф, герцог Орлеанский. Отличался либеральными взглядами. Во время Великой французской революции примкнул к революционерам, отказался от титула, стал «гражданином» и принял фамилию Эгалите (равенство). В Конвенте голосовал за казнь своего родственника Людовика XVI.

Великий князь Николай Михайлович Романов, большой поклонник республиканской Франции искренне считал, что самодержец российский должен прислушиваться к мнению лучших представителей народа, выбранных в парламент, которые должны влиять на монарха, образуя правительство, несмотря на то, что назначение номинированных парламентом министров формально выполняется монархом. Зато снятие министров с должности может инициироваться парламентскими вотумами недоверия.

В общем, старший Михайлович был сторонником парламентской монархии, при которой у монарха остается мало реальной власти. Монарх царствует, но не правит; он представляет своё государство на разных церемониях во внутренней и внешней политике и является символом своего государства.

Правда, Николай Михайлович, как представитель рода Романовых считал необходимым сохранить за монархом возможность в моменты кризисов и острых конфликтов между парламентскими партиями принимать окончательное решение по утверждению законов и назначению чиновников, вплоть до роспуска правительства и парламента.

Следующим «конституционным камушком» в башмаке Николая II стал Струве Пётр Бернгардович. Отличный экономист, получив место в Аналитическом центре, а вместе с ним и доступ к большому объёму информации, господин Струве как-то быстро отошел от марксизма, вернувшись в лоно либерализма, точнее, либерального консерватизма, экономической основой которого является минимальное государственное вмешательство в регулирование экономики страны.

Аналитические записки Струве об экономическом положении России, подаваемые императору, оказывали на Николая сильное воздействие, открывая глаза на положение подданных, особенно крестьян. А поскольку экономика и политика государства неразрывно связаны, то по запросам самодержца Пётр Бернгардович несколько раз готовил справки и по возможному государственно-конституционному строю Российской империи.

В этом вопросе Струве почему-то придерживался концепции дуалистической монархии, в которой монарх сохраняет статус, схожий с президентом в президентской республике. В отличие от парламентской монархий, в которых монарх играет в основном церемониальную роль, Струве видел юридическим способом ограничения власти монарха через конституцию, в которой проводится разграничение власти парламента, монарха и министерств, посредством обязанности монарха исполнять решения парламента.

Но при этом, по мнению нашего аналитика, министры должны быть ответственными только перед самим монархом, и им же назначаться и смещаться. Указания монарха обязательны к исполнению так же, как и одобренные парламентом законы. Подчинение же монарха парламенту в законодательной сфере обеспечивается правом парламента вотировать бюджет государства. Как экономист Пётр Бернгардович считал экономический рычаг более надежным, чем политический.

Честно говоря, я его в этом целиком поддерживал. Как писал, кажется, фон Клаузевиц: «Политика - это концентрированное выражение экономики, а война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств». То есть, экономика стоит во главе угла и политики, и войны, которую мы сейчас ведём. Поэтому и надо прислушиваться к экономистам.

И главный экономический вопрос, который надо срочно решать – это земельный вопрос. «Прожиточный минимум» для крестьянского надела – это 4 десятины на одного мужчину. Если земля плохая и неудобная, то желателен надел в 8 десятин. В 1861 размер надела на душу мужского пола в среднем по пятидесяти европейским губерниям достигал 4,8 десятин. Однако уже в 1880 году этот показатель упал до 3,5 десятин, а в 1900 году – до 2,6 десятин из-за роста населения.

Количество мужчин увеличивается, община должна выделять им землю. Только вот количество земли у общины не прибавляется, а остается тем же сам. Как результат по империи за двадцать лет среднее количество земли на мужскую или ревизорскую душу снизилось практически в два раза.

А маленький надел приводит к целому комплексу проблем. Такие крестьяне не могут держать крупный рогатый скот, его просто нечем кормить. В лучшем случае, в хозяйстве есть только одна лошадь. Нет скота – нет необходимого для полей навоза, плюс отсутствие молока и молочных продуктов. Далее для таких крестьян либо полная кабала, либо перебираться в город, чтобы выжить.

По данным 1900 года в Российской империи восемьдесят пять процентов населения – это крестьяне, при этом 35,6% крестьянских хозяйств относится к малоземельным, то есть с наделом до 5 десятин, причём из этих 35,6% вообще без земли 14,9% . Еще 34,7% имеют надел от 5 до 10 десятин, чуть больше необходимого минимума.

По сути, все эти люди живут как бы вне государственной экономики, так как потребляют почти всё выращенное, из-за этого не могут позволить себе купить продукцию российской промышленности, а в неудачные годы просто умирают от голода. Сейчас в Российской империи проживает около ста сорока миллионов человек. Кажется огромный рынок, но по факту почти семьдесят процентов населения живет вне его. Даже не живет, а выживает.

Причем, это касается и основной массы помещичьих хозяйств. Крепостное право в России – это не уникальное явление. В Европейских странах процесс его отмены начался всего на полвека раньше. Сама аграрная реформа Александра II очень напоминает прусскую. Личная свобода, выкупные платежи, множество привилегий для землевладельцев-юнкеров…

Только в Пруссии в результате реформы сельское хозяйство переустроилось на капиталистический лад. Например, безлошадные и однолошадные изначально выкупать землю не имели права. В результате юнкера за счет выкупных платежей создали крупные хозяйства, крестьяне разделись на богачей и батраков, а часть подалась за лучшей долей в города. Казалось бы, земельный вопрос и в Царской России должен был решиться сам собой по мере проникновение капитализма в село.

Однако, в Российской империи существовала община, которая сдерживала разорения отдельных своих представителей, а прирост сельского населения намного превышал европейский уровень. Это оказывало влияние не только на крестьянские, но и на помещичьи хозяйства. Рабочая сила была чрезвычайно дешевой, и ее было много. Намного проще и выгоднее для помещика было не заниматься своими землями, а сдавать их в аренду. Вначале за часть урожая или отработку, а потом за деньги. По данным Струве в европейских губерниях таких 83-85% помещичьих хозяйств.

Но, несмотря на то, что в собственности помещиков после реформы 1861 года оказались леса, луга и остальные земли, которые требовались крестьянам для нормальной жизни, такие усадьбы оказывались такими же малорентабельными, как и крестьянские. Помещики хотели получать, а не вкладывать деньги в развитие своих поместий. Яркий пример – мои полученные имения.

И ещё одно но. На фоне стабильной низкой доходности поместий последние двадцать лет стабильно росла стоимость земли. До реформы ее продавали в среднем по Европейской части России по 13 рублей за десятину. После нее цена выросла до 20 рублей, а сегодня средняя цена десятины около 90 рублей. Поэтому дворянство нашло великолепный выход: продавать или закладывать свои земли, чтобы вложить полученные деньги в ценные бумаги. Доход от ценных бумаг значительно выше, чем от усадьбы. Особым спросом на сегодняшний момент пользуются государственные и железнодорожные облигации.

Проданные или заложенные поместья скидываются на управляющих, которым ставится одна задача – деньги, деньги и ещё раз деньги, которые необходимы дворянам для городской жизни. К концу прошлого века почти всё дворянство выбрало городскую жизнь. И не только из-за комфорта и доступа к образованию и медицине. Многие из благородного сословья не могли вести достойную для дворянина жизнь за счет доходов с поместья и поступали на государственную службу, в родовые усадьбы они приезжали только в отпуск.

Таким образом, на настоящий момент мы имеем замкнутый круг. Больше семидесяти процентов крестьян не имеют достаточного количества земли, чтобы выбраться из бедности, увеличить урожайность и производительность. Из-за этого выпадают из потребительского рынка. Стране в то же время требуется индустриализация, но для этого необходимы ресурсы и люди, которых нет.

И всё упирается в земельный вопрос, а сейчас к нему добавился ещё один – голод. Тот самый голод, который исторически присущ России с древних времен. Большой голод происходит примерно раз в десять лет и уносит сотни тысяч, а порой миллионы жизней. Причины неурожаев те же, как и сейчас: засуха, избыток дождей, ранние морозы, саранча, суховеи и так далее.

Самый масштабный голод прошлого столетия в 1891-92 годах охватил семнадцать губерний с населением тридцать шесть миллионов человек, умерло от него по официальным данным чуть больше четырехсот тысяч человек. По данным Струве около двух с половиной миллионов. Причина такого расхождения в цифрах проста - официальная статистика считает лишь взрослых и только русских наций: русских, украинцев и белорусов, «инородцы», не крещенные вообще не учитываются.

С начала XX века голодные годы пошли один за другим. В зиму 1900/01 годов голодало по официальным данным 42 миллиона человек, умерло же в результате данного голода - 2 миллиона 813 тысяч душ. Опять же по данным Струве, который учитывал не только православных взрослых.

Голодными были и 1902, и 1903 годы, из-за чего начались крестьянские бунты. Так для подавления крестьянских восстаний только в Полтавской и Харьковской губерниях было использовано двести тысяч регулярных войск, не считая десятков тысяч жандармов, казаков и полицейских. И это в тот момент, когда мы готовились к войне с Японией, где на театре военных действий будет задействовано меньше воинских частей, чем при подавлении бунтов.

Да и сейчас ситуация не лучше. По прогнозам следующий год будет неурожайным, как минимум в двадцати двух губерниях, в том числе в четырех нечерноземных: Псковской, Новгородской, Витебской, Костромской. А магазины продовольственной помощи практически полностью пусты.

Действующая система продовольственной помощи начала развиваться ещё в царствование Екатерины II, а в её современном виде была учреждена ещё при крепостном праве в 1834 году. Базовым принципом системы является накопление за счёт взносов крестьянами продовольственных и денежных запасов, которые выдавались крестьянам же в ссуду в случае неурожая.

В волостях и крупных сёлах находились сельские запасные магазины-склады, нормативный размер которых составлял: четверть пшеницы или ржи, соответственно 154-102 килограмма; и ½ четверти овса или ячменя, соответственно 45-63 килограмма на одну ревизорскую душу. Так как ревизиями учитывались только мужчины, а последняя ревизия была проведена в 1858 году, то условные 21 миллион ревизских душ в губерниях, охваченных продовольственной системой соответствовали спустя сорок пять лет реальным 43 миллионам.

Таким образом, расчетные нормативные запасы для середины девятнадцатого века сейчас составляли в среднем 6 пудов или 98 килограмм зерна на одну реальную «ревизионную» душу, без учета членов его семьи. К 1891 году в Европейской России было девяносто пять тысяч запасных магазинов, а сельское население приближалось к ста миллионам, увеличившись почти в два раза по отношению к 1858 году.

Осенью 1891 года правительство решило проверить реальное наличие запасов в системе продовольственной помощи. Результаты оказались пугающими, точнее, устрашающими. В пятидесяти губерниях Европейской России налицо оказалось только 30,5 % от нормативного запаса зерна; в 16 пострадавших от неурожая губерниях ситуация была ещё хуже - там имелось только 14,2 % от нормы. В Казанской, Оренбургской, Рязанской, Самарской, Тульской губерниях имелось менее 5 % от нормы, то есть общественные сельские магазины были почти пусты.

И через тринадцать лет картина не улучшилась, а даже ухудшилась. Проблема заключалась в том, что за состоянием запасов не было надлежащего контроля. Крестьяне охотно брали хлебные ссуды из местных продовольственных магазинов и неохотно их отдавали. Система работала в одну сторону - однажды занятое было очень сложно вернуть. Ещё хуже было то, что статистика о натуральных запасах на нижнем уровне в общественных продовольственных магазинах постепенно всё глубже и глубже фальсифицировалась.

Целый ряд причин: плохой урожай предыдущих трех лет, так и не налаженная система контроля и возврата ссуд, безответственность крестьянских обществ, застойная бедность хозяйства привели к тому, что предусмотренные законом запасы к моменту возможного крупнейшего неурожая в 1905 году отсутствовали.

Широкомасштабная кампания продовольственной помощи, которая теоретически могла бы большей частью опираться на местные сельские запасы, теперь была возможна только за счёт крупных централизованных закупок и государственных субсидий.

Кстати, Столыпин, которого два года назад назначили Саратовским губернатором, добился того, что магазины в губернии были заполнены больше, чем на пятьдесят процентов. Правда, для выбивания долгов из крестьян пришлось привлекать казачьи части и полицию. Натуральная продразверстка получилась в отдельно взятой области, тьфу, ты, губернии.

Но основным поставщиком зерна и денежных средств в запасные магазины у Столыпина стали колхозы. Столыпин и Струве за время работы над аграрной реформой пришли к выводу, что наиболее эффективным решением крестьянской проблемы являются коллективные хозяйства с государственной поддержкой в виде плуговых артелей и другой техники, что-то типа МТС в СССР и гарантированной закупкой зерна по фиксированным ценам. По такому типу были организованы хозяйства в моих двух имениях, которые, кстати, Столыпин пару раз посетил, также как и Струве.

До этого Пётр Аркадьевич считал, что естественным противовесом общинному началу является единоличная собственность. Она же служит залогом порядка, так как мелкий собственник представляет собой ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве.

Он считал, что если дать выход инициативе лучших сил деревни в виде отдельного земельного участка, вырезанного из государственных земель, или из земельного фонда Крестьянского банка, обеспеченного наличностью воды и другими насущными условиями культурного землепользования, то наряду с общиной появился бы самостоятельный зажиточный поселянин, устойчивый и крепкий представитель земли.

Первоначально аграрная реформа Столыпина предполагала передачу надельных земель в собственность крестьян, постепенное упразднение сельской общины, как коллективного собственника земель, широкое кредитование крестьян, скупка помещичьих земель для перепродажи крестьянам на льготных условиях, землеустройство, позволяющее оптимизировать крестьянское хозяйство за счёт ликвидации чересполосицы.

Но в Гродненской губернии, где было решено, первоначально проводить эксперимент, губернии с развитым сельским хозяйством Столыпин и Струве столкнулись с нежеланием крестьян следовать новым технологиям и выходить из общины, не смотря на «земельную тесноту».

Большинство крестьянских общин всё ещё широко практиковали зеленый пар, то есть использование поля под паром, как общего пастбища до начала посева озимых. Они сажали яровые культуры, не поднимая зябь - без вспашки поля поздно осенью под посев весной; не выполняли двоения - повторной пахоты в середине лета. Большинство крестьян не были знакомы с рядным сеянием и не сортировали семена для посева. В крестьянском обиходе эффективные плуги ещё не успели заменить примитивную соху.

Крестьяне уделяли мало внимания картофелю, дающему больший урожай с единицы площади при чуть больших трудозатратах; не сеяли кормовые травы и не культивировали кормовые корнеплоды. Так как площадь пашни постоянно увеличивалась за счёт лугов, в крестьянских хозяйствах на десятину пахотного поля приходилось всё меньше навоза — единственного доступного на тот момент для крестьянина удобрения.

Все эти агротехнологии к началу ХХ века уже широко применялись в успешных помещичьих хозяйствах. Урожайность помещичьих полей в подавляющем большинстве также имевших трёхпольный севооборот на тот момент в среднем была на 50-70 % выше, чем крестьянских. На образцовых опытных полях агрономических станций при использовании многопольных севооборот, травосеяния и прочих новых технологий удавалось собирать урожай в два-три раза выше крестьянского.

По оценке Столыпина, крестьянские хозяйства только за счёт улучшения обработки земли, без перехода на улучшенные севообороты и без использования минеральных удобрений, имели возможность поднять урожайность на пятьдесят процентов.

Но, несмотря на очевидные успехи агрономии, крестьянские общины продолжали придерживаться неэффективных технологий. Причины этого явления были многообразны. Прежде всего, крестьяне в своём большинстве не только не имели даже начального образования, но и в своём большинстве были неграмотны. Результатами неграмотности были косность, боязнь изменений, плохая информированность. Крестьяне были просто неспособны ни прочитать агрономическую книгу, ни понять соображения агронома, например, о дефиците фосфора или калия, как причине неурожая.

Второй причиной было хроническое недофинансирование крестьянского хозяйства, отсутствие у крестьян надлежащих товарных запасов и оборотных средств, К примеру, многие крестьяне хотели купить усовершенствованные сельскохозяйственные орудия или породистый скот, но не имели возможности это сделать из-за нехватки денег и отсутствия доступа к кредиту. Эта проблема имела тенденцию усугубляться - чем более увеличивалось сельское население, тем более мельчали хозяйства, становясь всё слабее в финансовом отношении.

Основным препятствием к прогрессу сельского хозяйства, если не считать малоземельность, и Столыпин, и Струве считали саму крестьянскую общину, с её тремя базовыми недостатками.

Первый - общины практиковали чересполосную обработку земли - надел каждого крестьянина состоял обычно из 20-30 узких полосок в разных полях. Крестьяне затрачивали много времени и сил на перемещения от одной полоски к другой, значительная часть земли пропадала под межами.

Второй недостаток – это регулярные переделы-перераспределение земельных участков между домохозяйствами пропорционально изменившемуся размеру семей. Риск потерять конкретный участок при переделе лишала крестьян стимула к долговременному повышению качества почвы.

Третий недостаток заключался в том, что при чересполосном владении севообороты всех пользователей полосок на одном поле были синхронизированы: поле под паром превращалось в общественное пастбище, что исключало возможность посева на отдельной полоске в собственном порядке. Соответственно, даже те крестьяне, которые желали перейти на улучшенные севообороты, не имели возможности сделать это в рамках общины.

Намучившись в первый год с общинами и с созданием единоличных хозяйств, которые на практике не дали быстрого результата, Столыпин, которого перевели в Саратовскую губернию, решил обратиться к казенным крестьянам, и на базе казенных земель создать коллективные хозяйства, больше похожие на совхозы в СССР.

Когда Пётр Аркадьевич приезжал в мои имения, то их управляющий Сазонов подробно рассказал, как создавался на моих и принадлежащих крестьянским общинам землях наш колхоз. Столыпин решил повторить этот опыт с небольшими модернизациями на казенных землях.

Берётся «незаселенная» государственная земля и сдается в аренду крестьянам из расчета десять пятнадцать десятин. Все наделы объединяются в единое земельное хозяйство.

Дополнительно, каждый двор – ревизорская душа получает пятнадцать соток под дом с хозпостройками и огородом, плюс пятнадцать соток для индивидуального хозяйства, в основном под картофель. На постройку дома, закупку инвентаря, живности в виде коровы, пяти овец, кур, на семена картофеля дается долгосрочный кредит под небольшой процент.

Под выпас выделяются земли с водой и лугами. Пашут землю плужные артели, обслуживающие три-пять колхозов. Один агротехник при артели на эти же три-пять коллективных хозяйств определяет разработку производственных планов, видов и количества посадочных культур, методы возделывания полевых, садовых и огородных культур и прочее, прочее, прочее. Все сельскохозяйственные работы в колхозах ведутся по указанию агронома, даже на собственных участках.

Кроме пашни под зерновые, в зависимости от имеющихся условий в отдельных коллективных хозяйствах выращивался картофель, свекла, репа, организовывались рыбные пруды для разведения сазана и карася.

Полученный урожай зерна сдается по фиксированным ценам в земские магазины-склады, погашая выданные кредиты и оброк-налог за арендованную землю в размере десяти-пятнадцати рублей со двора. Кроме того, колхозники были обязаны вносить деньги на земские нужды и отбывать натуральные повинности: дорожную, подводную, постойную и другие. За исправное несение повинностей колхозники отвечали круговой порукой.

Первые опытные коллективные хозяйства Саратовской губернии по сто-двести дворов в количестве чуть больше двадцати поселений за два года показали неплохие экономические результаты. Даже с учетом трудностей с обустройством хозяйств и двух не особо климатически благополучных лет урожаи в них, благодаря научному ведению дела, собрали намного выше, чем в общинах. Зерно, полученное на трудодни, а также картофель со своего участка и живность позволяли колхозникам уверенно смотреть в зиму, не задумываясь где найти кусок хлеба на пропитания.

По расчетам Струве большинство колхозников из казенных крестьян смогут погасить, полученные кредиты в ближайшие три-пять лет и получить возможность выкупить свои двадцать пять соток в собственность либо в кредит, либо за наличные также за три-пять лет. После чего их уже бульдозером не стронешь с этой земли и не выдернешь из колхоза.

Внутреннее управление в колхозах осуществлялось выборными всем миром председателем колхоза и его помощниками, а внешнее агрономом и начальником плужной артели, в которой кроме плугов имелись жатки, косилки, телеги, сани и необходимый табун лошадей. Работали в артели те же колхозники. А стоимость приобретенных для артели механизмов и лошадей входила в величину оброка-налога, и окупаемость должна была произойти за пять-десять лет.

К чему всё это вспомнилось, если речь за столом идёт о конституции. Всё дело в том, что в принимаемой конституции предусмотрено создание Государственной Думы, как бы нижней палаты парламента – законодательного органа государственной власти. Государственный совет, соответственно, верхняя палата, которая утверждает принимаемый Думой закон. Государь, а до его совершеннолетия Регент и Совет Правительства подписывают указ о принятии данного закона и вступлении его в законную силу.

Для выборов в Государственную Думу была взята основа системы земских выборов. Ее преимуществами считались имущественный ценз, а также традиция и приспособление к ней властей и политически активных представителей имущих классов.

В выборах могли участвовать только мужчины старше двадцати пяти лет, владевшие недвижимостью. Они голосовали по куриям волостных обществ, землевладельцев и горожан. Первую составляли крестьяне-домохозяева, владевшие в составе общин или на подворном праве надельной землей; вторую – частные земельные собственники, крупные – непосредственно, средние – посредством уполномоченных; третью – владельцы крупных и средних промышленных и торговых предприятий, дорогостоящей городской недвижимости, члены советов и правлений торгово-промышленных компаний и товариществ, арендаторы очень дорогих квартир. В казачьих областях создавалась еще и курия станичных обществ, по которой голосовали казаки-домохозяева, владевшие казачьей надельной землей.

Эти курии по уездам или городам избирали выборщиков, которые образовывали губернское избирательное собрание, выбиравшее членов Думы. Нормы представительства для 50 губерний и 1 области Европейской России (кроме Польши и Финляндии) предусматривалось избрание 5831 выборщика. Из них крестьян представляли 2421 (42 %), землевладельцев - 1945 (33 %), горожан - 1354 (23 %), казаков - 111 (2 %). И эти выборщики выбирали своих представителей в Государственной Думе.

Таким образом, семьдесят пять процентов или три четверти выбранных членов Государственной Думы будут в первую очередь поднимать законодательные вопросы, связанные с землей. Поэтому мои мысли и вернулись к последнему докладу Струве, где он после краткой аналитики по крестьянскому вопросу на 1904 год излагал для Николая II возможные расклады политических сил в Государственной Думе, а также те законы по земле, которые необходимо будет рассмотреть в первую очередь.

Я прислушался к тому, о чём вещал патриарх рода Романовых, а тот докладывал Великому князю Михаилу Александровичу, что статья конституции, по которой российские подданные пользуются свободою веры, вступает в противоречие с теми законами, которые сейчас имеются. Особенно это касается старообрядцев, несмотря на те послабления, которые они получили по закону от 3 мая 1883 года.

«Это надолго, - подумал я. – Я тут копнул пару лет назад историю старообрядчества и у меня волосы дыбом встали. Какая там Варфоломеевская ночь, о которой протестанты вспоминают с ужасом. Какие гонения они испытали?! До тридцати тысяч погибших по всей Франции за несколько недель. Да по сравнению со старообрядцами – это просто детские страшилки. Не хотите больше двух столетий геноцида части своего же народа, который хотел жить по русскому, народному православию с характерными для него выборным началом и местным самоуправлением, с истинностью и благочестивостью, то есть с неизменностью веры и отделением церкви от государства. А количество погибших старообрядцев подсчитать не возможно, но счет идёт на миллионы».

Я вновь отрешился от разговора за столом, так как от Сандро уже знал, о чём будет говорить с регентом его отец. Старообрядцы, как одна из ветвей христианства, ислам, буддизм – это те камни преткновения, с которыми мы не раз ещё столкнемся. Слава Богу, что пока ещё ваххабиты не появились, а то было бы совсем весело.

Но основной вопрос, который надо срочно решать – это земельный. Не решим его, придём к революции и рекам крови. А 1905 год будет годом большого голода, если не решим вопросы с хлебными магазинами. В Финляндии и Польше зреет мятеж националистов. Если всё это вспыхнет одновременно, да ещё и революционеры-социалисты к этому подключатся под кураторством заказчиков из Англии, то получим революцию большего объема, чем в моём прошлом-будущем. И это всё на фоне необъявленной войны с Британией и шатким престолом в Российской империи из-за грызни между Романовыми. Плюс ещё этот убийца-невидимка.

В этот момент замечаю, как к тройке «ангелов» подошёл Ширинкин и двинулся дальше к нашему столу. Великий князь Михаил Николаевич замолчал, а регент, дождавшись, когда начальник Дворцовой полиции подойдёт, задал вопрос:

- Что случилось, Евгений Никифорович? На вас лица нет!

- Ваше императорское высочество, только что сообщили из Москвы. Анархистами убит Великий князь Алексей Александрович.

За столом повисла тишина, а я попытался закрыть глаза, которые буквально вылезли из орбит от удивления: «Семь пудов августейшего мяса - мёртв! Вот это не хрена себе»!

Глава 4. Великие князья.

- Ты посмотри, Григорий Иванович, сам Великий князь Алексей Александрович общество посетил. Я его так близко первый раз вижу! – молодой по сравнению с другими охранниками банка городовой посмотрел вслед генерал-адмирала, который прошествовал через зал к лестнице на второй этаж, держа под руку женщину с вуалью на шляпке, из-за чего лица её было не рассмотреть.

- Эх, молодой, князь в общество больше миллиона вложил, как я слышал, а теперь часть забрать хочет. Или всё?! Хто же, его знает?! Наше дело маленькое, стой и охраняй, - седой городовой с погонами старшего унтер-офицера и с серебряными медалями «За храбрость» и «За беспорочную службу в полиции» разгладил большим пальцем правой руки свои шикарные усы цвета соль с перцем.

- Григорий Иванович, а как он миллион-то понесет? Это же какие деньжища?! – молодой полицейский вопросительно посмотрел на своего старшего товарища.

- Да кто же его знает, Фрол. Ты лучше по сторонам смотри. Мне, вон тот купчик, не нравится, - тихо произнес унтер-офицер, показав глазами на стоявшего метрах в пяти от них мужчину лет тридцати-сорока, который внешним видом походил на преуспевающего купца первой или второй гильдии.

- И что в нем не так, Григорий Иванович? – так же тихо произнёс подчинённый.

- Не знаю, Фрол. Но не купец это, хоть убей меня. Насмотрелся я на них. Этот больше на дворянина похож. Держится слишком гордо, да ещё эти очки с зелеными стеклами, - Григорий Михайлович, закончив фразу, внимательно осмотрел зал.

Рабочий день банка, начавшийся час назад, входил в свой ритм. Клерки стучат счётами, шуршат наличными, городовые в количестве четырёх человек контролируют вход и зал. Посетителей практически нет. Подозрительный купчик в очках, да ещё двое клиентов, у которых длиннополые, глухие, утепленные сюртуки «сибирки» и картузы на голове говорили, что эта парочка из старообрядцев. Они-то никаких вопросов у старого городового не вызывали ни своим видом, ни поведением.

«Что же так не спокойно на душе? Неужели из-за этого купчика?!» - подумал Григорий Михайлович и сделал пару шагов в сторону подозрительного лица.

За ним двинулся Фрол. В этот момент со стороны черного входа раздался шум, заставивший обоих городовых развернуться. В кассовый зал из небольшого коридорчика, ведущего к запасному входу-выходу, вошли три человека, одетые в одинаковые короткие «сибирки», картузы и направились к кассе. Но заставило застыть на месте городовых то, что лица вошедших были закрыты масками, которые использовали «черные ангелы» и то, что каждый из них держал в обеих руках по пистолету Браунинга.

Марку пистолетов про себя определил Фрол, так как мечтал о таком, но тот стоил двадцать рублей золотом, что составляло больше месячной его зарплаты. Поэтому эта игрушка для семейного полицейского так и оставалась мечтой, тем более, у него был служебный Смит-Вессон, за которым городовой и потянулся.

- Не надо этого делать, - услышал Фрол за своей спиной и почувствовал, как что-то твердое ткнулся в район его правой почки.

Повернув голову назад и скосив глаза, городовой увидел, что тот самый подозрительный купец, упираясь чем-то ему в спину, второй рукой целится из пистолета в голову Григория Михайловича, который так же попытался достать из кобуры револьвер. И судя по тому, что старый унтер быстро поднял руки вверх, лжекупец оказался очень убедительным.

- Ты тоже руки вверх подними и останешься живым, - Фрол получил болезненный тычок в почку от купчика, вторая рука которого, держащая пистолетом Браунинга под прицелом Григория Михайловича, даже не дрогнула.

Молодой городовой вслед за старшим смены медленно поднял руки вверх.

Между тем, один из троих вошедших в масках, убедившись, что два его напарника держат под прицелом двух оставшихся городовых, громко произнёс: «Ни с места во имя революции! Руки вверх!»

И в этот момент в центральный вход банка быстро заходят друг за другом ещё семь человек в масках, доставая пистолеты из карманов, последний из которых, закрыв входную дверь, вешает на неё какую-то картонку.

- Господа, вы присутствуете при экспроприации экспроприаторов во имя анархии. Мы боремся против политической власти человека над человеком и стремимся к полной политической свободе, то есть к безвластию или анархии. Выполняйте наши требования, и вы все останетесь живыми и здоровыми. Не надо умирать за чужие капиталы, - в говоре, произнесших эту фразу анархиста, слышался небольшой малороссийский акцент, хотя тот и говорил по-русски чисто.

Вошедшая семёрка быстро растеклась по залу, оперативно разоружив городовых, лишив их револьверов и сабель, заодно связав руки за спиной, подготовленными веревками. После этого всех присутствующих в зале, предварительно связав, загнали в служебное помещение без окон. Один из посетителей – купцов старообрядцев попытался возмутиться и тут же получил болезненный удар стволом пистолета в крестец. После чего, прогнувшись от боли, выполнил все требования напавших. Остальные прошли в помещение без сопротивления.

Григорий Михайлович успел шепнуть Фролу, когда их разоружали: «Молодой не дёргайся. Это революционеры. Для них человека убить, что высморкаться».

Также старый унтер успел заметить, что часть напавших на банк в количестве четырех человек, возглавляемые лжекупчиком, который на ходу надевал на голову такую же маску, направилась к лестнице на второй этаж, где находился управляющий, к которому минут десять назад поднялся великий князь со спутницей.

- Господа, прошу прощения, что вынужден прервать ваше общение, но у меня к господину Лебедеву есть разговор, который не терпит отлагательств, - ворвавшийся в кабинет управляющего банка человек в маске, поднял руки с пистолетами на уровень груди, взяв под прицел двух мужчин.

Управляющий Лебедев, побледнев, медленно поднял руки вверх, а вот его собеседник повёл себя иначе.

- Что вы себе позволяете?! Я Великий князь Алексей Александрович! Немедленно покиньте кабинет и банк, если не хотите попасть на виселицу в течении трех дней, - князь поднялся со стула во весь свой немаленький рост.

В повседневном морском мундире с погонами генерал-адмирала и единственным крестом Святого Георгия 4-й степени на груди Алексей Александрович Романов, тем не менее, выглядел внушительно и очень властно. Было видно, что он нисколько не сомневается, что преступник немедленно выполнит его приказание.

В этот момент в кабинет зашел ещё один грабитель небольшого роста, в прорезях маски которого блестели раскосые глаза практически черного цвета. Подняв пистолет, направив его в живот великому князю, он каким-то тонким фальцетом прокричал:

- Стоять! Руки в гору!

- Что-о-о!!! А ну бросили оружие и вон из банка! – Алексей Александрович двинулся к грабителям, отодвигая в сторону мешавший ему стул.

В этот момент грохнул выстрел, за ним второй и третий. Все три пули попали в живот князю. Тот застыл, а потом, как подкошенный рухнул на пол всей своей грузной фигурой, уронив стул. Дико закричала женщина, сидящая в стороне у стены на небольшом диванчике. Она вскочила на ноги и с каким-то воем бросилась к упавшему князю. Грохнул ещё один выстрел, и женщина, схватившись за грудь, упала на генерал-адмирала.

Первый из грабителей осмотрел лежащих на полу, отметив, что нога женщины дергается в агонии, перевел взгляд на своего мелкого напарника, а потом повернул голову в сторону управляющего.

Лебедев, на лбу и висках которого обильно выступили капли пота, под взором через разрезы маски медленно поднялся из-за стола, продолжая держать руки вверх.

- Не надо, пожалуйста. Не стреляйте, у меня жена и трое детей. Мама сильно болеет, почти не встает с постели, - просящим и дрожащим голосом произнёс управляющий.

- Ну что вы, Александр Иванович, мы же не убийцы, а борцы с самодержавием. Но нам для этой борьбы необходимы деньги. Поэтому вы сейчас откроете хранилище, где лежат капиталы вашего общества. Мы возьмём немного из тех почти тридцати миллионов, которые там хранятся. Вы же не хотите умереть за чужие деньги? Не так ли, господин Лебедев?! – эти слова произнёс ещё один из напавших на банк, который появился в кабинете вслед за тем, кто убил князя и его спутницу.

Он отличался от своих спутников более богатой одеждой и тем. Что поверх маски у него были одеты очки с зелеными стеклами.

- Я сделаю всё, что вы скажете.

- Вот и хорошо, Александр Иванович. Пройдёмте к хранилищу, - грабитель в очках качнул пистолетом, который держал в руке, показывая на выход.

Через пару минут управляющий и четыре грабителя стояли перед стальной дверью хранилища. Набрав код и повернув ключ, Лебедев с трудом открыл её и после тычка пистолетом в спину вошёл внутрь. Вслед за ним зашли революционеры. В небольшой комнате стояло несколько сейфов.

- Александр Иванович, откройте сейфы, где хранятся кредитные билеты. Ценные бумаги, в которых основной капитал вашего общества нас не интересует, как и «петеньки»*. Их номера наверняка переписаны. Так, господин Лебедев? – вежливо спросил управляющего грабитель в очках.

* «Петеньки» - так ласково называли кредитные билеты в пятьсот рублей, на которых был изображен Пётр I.

Лебедев быстро закивал головой.

- А «катеньки»**? – голос грабителя был приторно сладким, только вот его пистолет при этом смотрел точно между глаз управляющего банка.

** «Катеньки» - название кредитных билетов в сто рублей с изображением Екатерины II.

Старший из наемных работников Московского купеческого общества взаимного кредита энергично замотал головой.

- Вот и замечательно. Откройте сейфы. Не взрывать же нам их. Хотя заряды мы подготовили и сможем это сделать. Вы мне верите, Александр Иванович?!

Лебедев вновь очень быстро закивал головой. По его бледному лицу ручьями тёк пот.

- Открывайте, - потребовал грабитель-революционер в очках на маске, после чего посмотрел на своих подельников и произнёс:

- Товарищи, берем пачки кредитных билетов номиналом от ста рублей и ниже. Пакуем и уходим, как договаривались. Действуем.

***

- Как этот произошло? – спокойным голосом спросил Михаил, но, задав вопрос, судорожно сглотнул.

- Ваше императорское высочество, обер-полицмейстер Москвы Трепов по телефону доложил, что группа анархистов в количестве десяти-двенадцати человек сегодня около десяти часов совершили нападение на помещение Московского купеческого общества взаимного кредита на улице Ильинка, - Ширинкин сделал паузу и перевел дух. – Они разоружили четырех городовых, охраняющих здание, затем охрану, посетителей и служебный персонал согнали в одно помещение, телефонный провод перерезали. Входную дверь закрыли и вывесили табличку с надписью «ревизия». Дальше часть налетчиков отправилась в кабинет управляющего Лебедева, где в это время находился Великий князь Алексей Александрович с мадам Балетта.

При упоминании любовницы генерал-адмирала патриарх семейства Романовых поморщился, да у остальных на лицах мелькнули выражения, явно не одобрявшие эту женщину.

А начальник Дворцовой полиции продолжал доклад:

- Как было установлено со слов Лебедева, великий князь держал в их обществе около миллиона рублей и прибыл с переговорами о переводе части денег в Парижский банк. Также Его императорское высочество хотел получить часть средств наличными: сто или сто пятьдесят тысяч. Когда бандиты ворвались в кабинет управляющего, Великий князь Алексей Александрович назвался и приказал им покинуть здание. В ответ один из налетчиков несколько раз выстрелил из револьвера в князя, убив его. Элизабет Балетта, кинувшуюся к великому князю, также застрелили. Дальше, угрожая оружием, грабители заставили Лебедева открыть двери хранилища и сейфы, в которых хранился капитал общества. Налетчики забрали ассигнации и часть золотых монет, облигации и ценные бумаги не тронули, видимо, посчитав, что их будет трудно обналичить. Награбленное нападавшие вынесли через черный вход, покидая здание отдельными группами, чтобы не привлекать внимание прохожих. После того, как последние грабители вышли из здания и скрылись, освободившиеся от пут городовые выбежали на улицу и подняли тревогу. Но к приезду полиции отыскать преступников уже не было никакой возможности. Предварительный ущерб составил восемьсот семьдесят пять тысяч рублей.

Сандро не выдержал и присвистнул, заработав раздраженный взгляд со стороны отца.

- То есть, это был экс, а не покушение на великого князя? – задал вопрос Плеве.

- Дмитрий Фёдорович считает, что целью нападавших были деньги общества. Смерть Великого князя Алексея Александровича – это трагическое стечение обстоятельств, - Ширинкин достал платок и вытер пот на лбу и висках.

- А что это за анархисты такие? И как удалось установить, что это именно анархисты, а не какие-нибудь бандиты? – спросил Михаил и посмотрел на Плеве, а потом на Ширинкина.

- Анархисты, Ваше императорское высочество, это одно из течений революционеров, отрицающих всякую власть и государственность, которые, по их мнению, защищают частную собственность, наемный труд и обеспечивают эксплуатацию человека человеком, - как по писанному произнёс министр внутренних дел и шеф жандармов. – Особенно сильны их позиции в Соединенных Штатах и Европе. Среди российских политэмигрантов, как теоретики анархизма известны: Бакунин, Кропоткин и ряд других товарищей.

Слово «товарищей» Плеве выделил презрительной интонацией, после чего продолжил:

- С августа прошлого года издают в Женеве газету «Хлеб и Воля». На территории Российской империи небольшие группы анархистов-коммунистов образовались в Кишиневе, Белостоке, Житомире, Нежине и Одессе. Самой большой группой являлся «Союз непримиримых» в Одессе, организованной учениками Махайского. Есть такой деятель. Был осужден на шесть лет в Иркутске два года назад. Бежал из ссылки. Сейчас в Женеве.

- Вы сказали, что «Союз непримиримых» являлся самой большой группой анархистов? Что с нею стало? – перебил Плеве Михаил.

- Эта организация была создана в Одессе в сентябре прошлого года приехавшими из Иркутска учениками Махайского: Шетлихом, Миткевичем и Чуприной. Через полгода, к февралю в эту группу входило около восьмидесяти человек, в основном молодежь из еврейских рабочих и ремесленников. Ведущими методами борьбы у «непримиримых» были объявлены экспроприации и террор. Вскоре они создали подпольную типографию и лабораторию бомб, а потом была неудачная попытка убийства градоначальника Одессы, действительного статского советника Нейдгарта. Слава Богу, - Плеве перекрестился, - Дмитрий Борисович остался жив, но зато члены этой группы взорвали полицмейстера Одессы князя Геловани. Во время следствия по этим делам больше сорока человек из «непримиримых» были арестованы. Трое уже повешены по решению военно-полевого суда, четырнадцать осуждены к каторге. Остальные пока под следствием, идут аресты и других членов союза, которые скрылись из Одессы. Так что можно сказать, Ваше императорское высочество, что организация анархистов «Союз непримиримых» разгромлена.

- Евгений Никифорович, - Великий князь Михаил Александрович посмотрел на генерала Ширинкина, - чем подтверждается, что напавшие на банк и убившие Великого князя Алексея Александровича являются анархистами?

- Не могу сказать, Ваше императорское высочество. Генерал Трепов в телефонном разговоре сообщил, что это были анархисты, - начальник Дворцовой полиции вновь достал платок и промокнул лоб и виски.

«Достается в последнее время Евгению Никифоровичу. Мне в этом отношении несколько повезло», - подумал я, глядя на бледного генерала, и как накаркал.

- Тимофей Васильевич, Вам есть, что добавить по анархистам? – этот вопрос регент задал уже мне.

- Ваше императорское высочество, в Аналитическом центре проанализировали резкий рост числа групп анархистов-коммунистов из числа еврейской молодёжи, как и участившиеся случаи эксов и убийств чиновников высокого ранга на юге империи за последние полгода. Анализ показывает, что анархисты-коммунисты отличаются от остальных течений анархизма непримиримостью к государственной власти, с которой будут бороться массовым террором, а деньги на эту борьбу будут добывать экспроприацией незаконно, по их мнению, нажитых богатств у аристократов, банкиров, промышленников, представителей купечества. Один из основателей анархизма Прудон считает, что собственность есть кража, то есть, благодаря собственности на средства производства, их собственник обворовывает трудящихся. Маркс в ответ на это предлагал экспроприировать экспроприаторов. Проще говоря, грабь награбленное. Именно так по смысловой нагрузке анархисты-коммунисты оправдывают свои эксы. И они находят живейший отклик среди беднейших слоев населения и представителей криминала, которыми богата Одесса, Кишинев и многие другие города черты постоянной оседлости евреев. Кроме того, сотрудниками центра отмечается явное руководство анархистов-коммунистов из-за рубежа. Мне это очень напоминает становление боевых ячеек эсеров, и их использование англичанами в покушении на Николая II, в мятеже Великого князя Владимира Александровича и русско-японской войне, - я сделал паузу, сглотнув тягучую слюну, образовавшуюся в горле.

- Считаете, Тимофей Васильевич, Георг V в борьбе с Российской империей решил заменить эсеров анархистами-коммунистами? – несколько надтреснутым голосом спросил Великий князь Михаил Николаевич.

- Ваше высокопревосходительство, после того как цепочка необъяснимых смертей поразила центральный комитет социал-демократической рабочей партии, - Сандро после этих слов усмехнулся, - а основная масса членов боевых организаций эсеров и социал-демократов была уничтожена силами контрразведки и корпуса жандармов во время русско-японской войны, для развития антиправительственного революционного движения нашими врагами понадобились новые силы. И надо сказать наши противники с Туманного Альбиона творчески подошли к этому вопросу. Зачем реанимировать боевые группы эсеров и РСДРП, оставшиеся в живых, члены которых напуганы. Юго-запад Российской империи с чертой оседлости евреев, порт Одессы с его контрабандистами – великолепная база для создания нового течения революционеров-террористов. Тем более, многие непримиримые эсеры и социал-демократы уже потянулись в организации анархистов-коммунистов.

- Тимофей Васильевич, о поддержке англичанами процесса создания боевых организаций анархистов в Одессе и других городах есть какие-нибудь доказательства? – перебил меня Михаил.

- Конкретных нет, Ваше императорское высочество, - ответил я.

- То есть, всё сказанное вами – это предположения ваших аналитиков? – задав вопрос, Михаил внимательно посмотрел мне глаза в глаза.

- Можно сказать и так. Косвенными доказательствами выводов Аналитического центра является неожиданное появление больших денежных средств именно у анархистов-коммунистов в Швейцарии, издание ими газеты в Женеве, создание типографий и лабораторий в Одессе, Кишиневе, Белостоке. Переправка на юг крупных партий оружия, динамита...

- Подтверждаю, Ваше императорское высочество, - перебил меня Плеве. - За последние два месяца в Одессе силами Жандармского управления арестовано три партии оружия. В общей сложности более ста килограмм динамита, сто пятьдесят пистолетов Браунинг с тремя обоймами и по сто патронов на каждый, двести пистолетов Маузера в такой же комплектации. Только это всё стоит по магазинным ценам порядка тридцати тысяч, не считая затрат на тайную доставку.

«Деньги, деньги и ещё раз деньги – вот, что в первую очередь необходимо для революций. Как мне известно, из прошлой жизни, да и по практике этого мира - революции «просто так» не происходят. Они тщательно готовятся и финансируются. Революционная борьба требует больших средств: профессиональным борцам за свободу, равенство и братство надо на что-то жить и желательно жить хорошо, деньги требуются на закупку и доставку оружия, пропаганду, обеспечение лояльности нужных людей и так далее. Такие ресурсы добыть самостоятельно внутри страны практически невозможно, поэтому их, как правило, предоставляет какая-либо заинтересованная в революции иностранная держава или целый альянс, действуя через свои спецслужбы. И тридцать тысяч рублей – это мелочи. Счёт идет даже не на сотни, а на миллионы, многие миллионы рублей. И всё равно это будет выгодно для той же Англии», - пронеслось у меня в голове, пока министр внутренних дел, можно сказать, хвастался успехами жандармского управления славного города Одессы.

- И откуда поступило это оружие и взрывчатка? – заинтересованно спросил министра внутренних дел Великий князь Михаил Александрович.

- Задержанные члены «Союза непримиримых» раскрыли пути поступления оружия и революционной литературы. Кто доставляет до побережья Российской империи, они конкретно не знают. Эти люди представляются эмиссарами центра в Женеве. А дальше в основном Гданьск – Белосток – Львов – Кишинев – Одесса. Другие пути начинаются в Финляндском княжестве, Эстляндской и Лифляндской губерниях, где, как и в Польше сейчас идёт рост националистического движения, и не сегодня-завтра возможны восстания за независимость этих государств. А вот здесь мы можем уже уверенно говорить, что финансирование этих движений идёт из Лондона. Так что денежные средства для анархистов на юге Российской империи, можно сказать, идут из того же источника, возможно даже мимо верхушки анархистов-коммунистов в Швейцарии. Поэтому я согласен с выводами Аналитического центра, - Плеве замолчал.

- А мы тут про конституцию говорим, - воспользовавшись возникшей паузой, проскрипел Великий князь Михаил Николаевич. – Какая к чёрту конституция?! Здесь восстания на носу! Того гляди, полыхнёт по окраинам, как в Польше сорок лет назад! Брат мой Константин и маркиз Велёпольский тоже пытались либеральными реформами умиротворить поляков, а в результате Константину плечо прострелили, и маркизу дважды шкуру попортили. Плюс полтора года с повстанцами воевали. И всё без толку. Опять эти пшеки восстать готовы.

- Папа́, вспомните, как удалось то восстание подавить? Вооружённые банды повстанцев держали весь край, а как только манифестом освободили крестьян и дали им землю, всё сразу изменилось. Крестьяне перешли на нашу сторону и стали помогать нам, ловить повстанцев. Революция и кончилась, - не удержался и высказался Николай Михайлович.

«Николай, ратующий за создание в России конституционного строя, постоянно спорит с отцом, которому введение конституции, как серпом по одному месту. Патриарх семейства Романовых является ярым монархистом и кроме самодержавия ничего не принимает, но потихоньку начинает сдавать позиции, знакомясь со статьями нового верховного закона», - подумал я про себя.

А Великий князь Николай Михайлович между тем продолжал:

- Есть большая вероятность того, что принятие Конституции именно в этот момент позволит удержать людей от революций и восстаний. Они смогут участвовать в управлении государства через выбранных представителей, смогут с самого низа донести до императора чаяния народа.

«Всё, «Филипп Эгалите» завел свою шарманку. И как взрослый человек так может верить во весь этот демократически-либеральный бред?! Ему что истории Французской революции мало?! Чем закончил герцог Орлеанский?! Да и в моём прошлом-будущем Великий князь Николай Михайлович с радостью воспринял Февральскую революцию и признал власть Временного правительства. А закончил жизнь в общей могиле у стены Петропавловской крепости с другими князьями из рода Романовых, как и многие генералы, которые способствовали отречению от престола Николая II. Хорошо, что сейчас не видно явной тенденции противостояния всех против Александра IV и регента Михаила Александровича, кроме определенной группы семейства Романовых энд ко́мпани. Но это классические дворцовые дрязги за власть. При этом первый из претендентов на престол из старших Александровичей мёртв, хотя он и не основная фигура в этом комплоте», - подумал я, слушая великого князя.

- Господа, хотя мы и собрались обсудить вопрос о введении конституции, но сейчас надо выяснить все подробности о гибели Великого князя Алексея Александровича, - прервал Михаил словесные излияния своего дяди.

Великий князь Николай Михайлович обиженно замолк, а остальные вслед за регентом обратили свой взор на Ширинкина. Бедный генерал вновь вытер пот со лба и висков, после чего произнёс:

- А мне пока больше нечего сказать, Ваше императорское высочество. Генерал Трепов ещё довёл до меня, что принимает все меры по поиску анархистов, а также сказал, что доложил всю информацию Великому князю Сергею Александровичу, который собирается прибыть на место преступления.

- Понятно. Берите стул, Евгений Никифорович, и присаживайтесь к столу, - Михаил показал на место за столом рядом со мной.

Я чуть подвинулся, а Ширинкин через несколько секунд разместился рядом. Всё это время за столом стояла тишина.

- Что будем делать, господа? – нарушил тишину регент.

- Будем искать убийц и разбойников, - мрачно произнёс Плеве, автоматически классифицировав анархистов, как субъектов преступления.

- Надо начинать готовиться к похоронам Алексея Александровича, - с глубоким вздохом-выдохом произнёс патриарх семейства Романовых.

После этих слов за столом вновь наступила тишина. При этом присутствующие избегали смотреть друг на друга. А у меня в голове почему-то закрутилась песня из моего прошлого-будущего:

На улице Гороховой ажиотаж: Урицкий всю ЧК вооружает. Всё потому, что в Питер в свой гастрольный вояж С Одессы-мамы урки приезжают.

«Почему из Одессы и урки?! Так самая крупная группа анархистов была в Одессе. А почему урки?!» - у меня возникло жжение не только в голове, но и в копчике, образно говоря.

Я просто вспомнил небольшую докладную записку из центра по событиям в Одессе. В ней упоминалось, что в город в феврале этого года прибыл из Европы некто месье Мишель Дюбуа, благодаря которому, братья Шепсель и Лейба Гохманы в 1896 году через венских антикваров Фогеля и Шиманского продали в Лувр якобы тиару скифского царя Сайтафарна. За нее братья и помогавшие им выручили 286 тысяч франков, а это ни много, ни мало чуть больше 100 тысяч рублей золотом. Огромная сумма!

Братья Гохманы держали в Одессе антикварную лавку. Торговали тем, что находили на раскопках крупной греческой колонии Оливии: мраморными осколками с греческими словами, кусочками керамики и прочим ходовым товаром. Но спрос рос, предложение за ним катастрофически не успевало, и братья начали потихоньку разбавлять настоящий товар фальшивками, одной из которых стала тиара.

Семь лет весь мир съезжался в Париж посмотреть на чудо, пока в декабре прошлого года одесский ювелир Израиль Рухомовский неожиданно объявил, что тиару сделал именно он. Сделал по заказу братьев, заплативших ему за работу 1800 рублей. Разразился скандал, который до сих пор ещё не утих. И вот на его пике один из героев провернутой аферы появляется в Одессе, но встречается не со своими подельниками, а с руководителями «Союза непримиримых».

По слухам, ходящим в криминальном мире Одессы, Мишель Дюбуа был незаконнорождённым сыном Соньки «Золотой ручки» и председателя «Клуба червонных валетов» Шпейера Павла Карловича. Появился Миша на свет где-то в 1870 году, когда Сонька вместе с «валетами» крутила аферы в Москве. Когда родила сына, хотела сдать его в приют, как и первую дочь, но Шпейер не дал, пристроил в какой-то дворянской семье. История умалчивает, как Миша появился в свои шестнадцать лет в Одессе, что он там делал, но в двадцать он уехал в Европу, откуда уже в первый раз приехал в 1892 году, как гражданин Франции Мишель Дюбуа.

В связях с революционерами замечен не был, поэтому по картотекам жандармского управления не проходил, а вот в полиции о нём было известно, как о сильном карточном игроке, которому почти всегда благоволит богиня Фортуна, плюс к этому была информация, что через него можно пристроить антиквариат в Европе. И тут неожиданная связь с анархистами. Правда, кроме нескольких встреч в течение пары недель, зафиксировано больше ничего не было. А о чем он разговаривал с главарями «Союза непримиримых» уже не спросишь. Тех уже повесили, но…

- Тимофей Васильевич, Вы, о чём так задумались? – оторвал меня от размышлений Михаил Александрович.

- Думаю, насколько ловко произведён налёт на Московское купеческое общество взаимного кредита. Если бы не убийство Великого князя Алексея Александровича, то мы бы имели бескровное ограбление банка на рекордную сумму. Даже из краткого описания разбойничьего налёта понятно, что он был хорошо спланирован. Преступники, вернее всего, знали о наличии крупной суммы в банке и у кого есть ключи от помещения и сейфов, где хранятся деньги. Отход также организован грамотно. Я бы на их месте ещё бы какой-нибудь террористический акт совершил, чтобы отвлечь полицию от своих поисков…

- Хорошо, что не вы, Тимофей Васильевич, руководили этим разбойным нападением, - перебил меня Плеве.

Я в ответ на слова министра внутренних дел склонил голову и улыбнулся.

- Не надо нам террористического акта. Хватит уже убийства Великого князя Алексея Александровича, - проскрипел патриарх семейства Романовых.

В этот момент раздался шум на входе в зал. Через тройку моих бойцов пытался пройти начальник телеграфной конторы дворца коллежский асессор Михайлов.

Я посмотрел на Михаила и после его кивка махнул охране рукой, разрешая пропустить главного телеграфиста и телефониста дворца.

- Что случилось, Семён Семёнович? – спросил регент, когда Михайлов подошёл к столу.

- Ваше императорское высочество, несколько минут назад звонил обер-полицмейстер Москвы Трепов. Дмитрий Фёдорович сообщил, что бомбистами взорвана карета Великого князя Сергея Александровича. Великий князь погиб. От кареты и лошадей ничего практически не осталось. Погибло восемь казаков конвоя, ещё четверо ранено. Также погибло двое городовых и более десяти штатских. Количество раненых среди жителей уточняется, - Михайлов замолк и из него будто бы выпустили воздух.

Фигура начальника телеграфной конторы Гатчинского дворца сгорбилась, а в зале возникла какая-то звенящая тишина, показалось, что все перестали дышать. Хотя, может быть и не показалось. Я-то точно задержал дыхание, услышав такую новость.

«Два великих князя из ветви старших Александровичей убиты в течение часа-двух. Это кто же нам так ворожит?! Получается, главный политический противник Александра IV и Михаила Александровича мёртв, - промелькнуло у меня в голове, после чего я посмотрел на Михаила.

Сказать, что регент был сильно удивлён, значит ничего не сказать.

- Как это произошло? – второй раз прозвучало в зале из уст Великого князя Михаила Александровича.

Глава 5. Месье Дюбуа.

Емельян, чуть сдвинув штору и тюль, выглянул в окно. Картина оставалась без изменений: по улице на тротуарах сновали туда-сюда люди, по мостовой то и дело проезжали пролетки, коляски, брички. У соседнего дома, где располагалось Московское купеческое общество взаимного кредита, было целое столпотворение, в котором присутствовали большие чины полиции и корпуса жандармов, что говорило о том, что экспроприация денег у общества состоялась. Моисей Магазинер всё также оставался на условном месте, продавая сбитень. Значит, главная цель экса ещё не показалась в начале улицы Ильинка. А целью был генерал-губернатор Москвы, Великий князь Сергей Александрович.

Двадцати четырех летний Емельян Гоненко пять лет назад в 1899 году примкнул к рядам РСДРП и вёл свою революционную деятельность, пропагандируя марксизм в подпольных кружках Екатеринослава, Кременчуга, Николаева и Одессы. В 1902 году из-за убеждённых левых радикальных взглядов в революционной борьбе перешел к эсерам, попав в «боевую организацию». После обучения в качестве боевого техника занимался изготовлением бомб для терактов. Это и спасло его от смерти, когда почти все члены его группы во главе с Борисом Савинковым были схвачены военной контрразведкой в Порт-Артуре и расстреляны.

Он же остался в Одессе, где должен был подготовить ещё взрывчатки для следующих терактов. Остался жив, только без связи и денег, без подпитки из партийной кассы боевой организации, которой заведовал Савинков, они быстро закончились. В ноябре 1903 года остатки Одесского комитета партии социалистов-революционеров вошли в анархо-махаевский «Союз непримиримых», на них же вышел Емельян.

Дела в союзе шли ни шатко, ни валко до тех пор, пока в Одессе в конце января этого года не появился «товарищ Николай». Он привёз деньги, а главное предоставил налаженную связь с анархистами в Женеве и Лондоне, после чего вновь исчез.

Вместе с Николаем в Одессу прибыл известный, не смотря на молодость, особенно во Франции анархист-коммунист Лев Алешкер, который быстро организовал две бомбовых лаборатории и занялся обучением боевиков. Как по заказу почти в это же время из Нью-Йорка приезжает Моисей Магазинер с деньгами на создание боевой группы. Узнав о появившихся в союзе больших деньгах, в «жемчужину у моря» подтянулись боевики из Белостока, Варшавы, Кишинева и даже Женевы, и Лондона.

Потом была неудачная попытка убийства градоначальника Одессы, и удачный подрыв князя Геловани. Как результат, полиция и жандармское управление Одессы объединили свои усилия и, пользуясь законами военного времени, в апреле 1904 года арестовала большинство членов «Союза непримиримых»: братьев Гальпериных, сестер Шерешевских, мужа и жену Эрделевских, Ольгу Таратуту и многих других. Всего около сорока человек. Троих членов союза, которые непосредственно участвовали в убийстве полицмейстера Одессы, включая Льва Алешкера, повесили через три дня после ареста.

Оставшиеся на свободе анархисты ушли на нелегальное положение. В это тяжелое для организации время в Одессе вновь появляется «товарищ Николай», который прибывает не только с деньгами, но и с несколькими боевиками-анархистами. Союз начинает восстанавливаться, переходит на систему троек и пятерок, которая была в «боевой организации» эсеров. Эта практика распространяется и на Белосток с Кишинёвым. Начинаются громкие теракты. Поставки оружия и взрывчатки растут. Всем этим руководят прибывшие с «товарищем Николаем» боевики, которые также как и их начальник на все встречи приходят в гриме.

Гоненко ещё раз выглянул на улицу и усмехнулся про себя.

«Как реально выглядит товарищ Николай, не знает никто», - подумал он.

Но для себя Емельян ещё при первой встрече отметил, что этот товарищ, совсем не товарищ, а, вернее всего, господин. Чувствовалась в нём белая кость и голубая кровь, хотя тот и мог изъясняться, как биндюжник с Привоза, да и на суржике говорил, чуть ли ни как на родном языке. Хотя, Кропоткин вообще целый князь и Рюрикович в каком-то там поколении. Когда Емельян об этом узнал, то долго в это не мог поверить.

Гоненко вновь выглянул в окно, боясь пропустить сигнал от своего напарника, а потом перевёл взгляд на стол, на котором стоял саквояж-бомба: полпуда тротила и граната А-1 или, как её окрестили солдаты - «Алёнка». Эти гранаты начала использовать русская армия в конце войны с японцами.

Подойдя к столу, анархист открыл саквояж и ещё раз проверил закладку бомбы. Бруски тротила были помещены в металлический ящик, к которому крепилась граната, к чеке которой был привязан крепкий шнур.

В общем, дернул шнур, вырвал чеку, предохранительный рычаг отлетает, за счет сжатой пружины освобождённый ударник бьёт по капсюлю воспламенителю, четыре секунды горения замедлителя и срабатывает детонатор, взрыв гранаты, следом взрыв заряда с разбросом поражающих элементов, которых напихали в ящик достаточно. Рвануть должно было знатно. По прикидкам Ганенко сила взрыва должна была соответствовать, как если бы разом рвануло пара, а то и тройка фугасных снарядов от трехдюймовки.

Вес бомбы был где-то три четверти пуда, но бросать-то её надо было с третьего этажа на проезжую часть всего-то на пару-тройку саженей. Емельян был уверен, что легко это сделает. Так же был уверен в том, что великий князь обязательно приедет. Такого громкого ограбления банка в Российской империи ещё не было.

«Дикий Запад отдыхает», такие слова произнёс товарищ Николай, когда закончил рассказывать план ограбления банка. А ещё он сказал, что при удаче они могут взять больше миллиона рублей казенными билетами номиналом до ста рублей, у которых не переписаны номера. Всего в хранилище общества должно было храниться больше тридцати миллионов рублей в основном в ценных бумагах, которые брать при эксе не собирались из-за трудностей по их реализации.

Закрыв саквояж и убедившись, что шнур удобно свисает наружу, Гоненко вернулся к окну, посмотрел на Моисея, продолжавшего торговать сбитнем. День сегодня был прохладным, и находилось много желающих согреться теплым напитком. Поправив штору, Емельян вновь окунулся в воспоминания последних и предшествующих событий.

Революционно-анархическое движение в Одессе ширилось, но тут закончилась русско-японская война, победа в которой несколько снизила накал революционной борьбы. Следом идут победные бои в Туркестане, ввод русских войск в Персию и Афганистан. Народ ликует. Полиция и жандармы зверствуют, военно-полевые суды, которые никто не отменил, отправляют на виселицу попавшихся после терактов и эксов революционеров, тратя дня два-три на рассмотрение дела.

Убийство Николая II всколыхнуло революционное движение на всей территории Российской империи. В этот момент в Одессе вновь появляется «товарищ Николай» и, отобрав две лучшие пятерки боевиков, в одной из которых был Емельян, убывает вместе с ними в Москву.

Уже в Москве этот странный товарищ довёл до всех, что их основная цель - генерал-губернатор Москвы, Великий князь Сергей Александрович

Емельян хмыкнул и улыбнулся, вспомнив какие удивлённые лица были у всех. А план по ликвидации великого князя вызвал восторг. Экспроприация Московского купеческого общества взаимного кредита на огромную сумму обязательно заставит генерал-губернатора прибыть на место преступления. А приехать к банку из Николаевского дворца Московского Кремля или генерал-губернаторского дворца на Тверской улице он сможет только по улице Ильинка.

В соседнем доме, где располагается купеческий банк, идёт ремонт всего здания, и будет легко проникнуть на третий этаж в угловую комнату, из которой надо будет метнуть саквояж с бомбой. Карета, в которой передвигается великий князь блиндированная, поэтому заряд нужен мощный. И попасть им нужно в крышу кареты, которая укреплена намного слабее.

Всё произошло так, как описал товарищ Николай. Гоненко, которого выбрали в бомбометатели, как самого опытного в обращении с взрывчатыми веществами, легко пробрался в комнату, выбранную для броска бомбы, благо в здании в этом крыле практически никого не было. Строительные работы шли в другом месте. Вскрыть простой замок комнаты было легко, как и закрыть его, войдя в комнату. Тяжелым бременем стало ожидание. Как говорится, хуже нет, чем ждать и догонять.

Емельян, не сводивший через тюлевую занавеску взгляда с напарника, вздрогнул. Моисей, который внешним видом больше походил на рязанского паренька Мишу, свернув торговлю, пошёл в сторону Гостиного двора, что говорило о приближении главной цели сегодняшней операции.

Сдвинув в сторону тюль и шторы, бомбист открыл окно и, высунувшись в него, увидел, как по мостовой мимо Гостиного двора неспешной рысью едет карета великого князя в окружении казаков конвоя.

Время ещё было. Гоненко, не торопясь, подошел к столу, взял правой рукой бомбу-саквояж, а левой шнур. Осталось меньше полминуты до того момента, как будет казнен представитель рода Романовых, который находится в первой тройке наследников на престол.

Емельян вернулся к окну, качнул несколько раз саквояжем, примеряясь к броску.

«За анархию! Да здравствует, революционный террор!» - с этими мыслями, дернув шнур и рассчитав траекторию, Гоненко метнул в оконный проем саквояж и тут же упал в сторону на пол, прижавшись к стене.

***

- Как это произошло? – второй раз из уст Великого князя Михаила Александровича этот вопрос прозвучал в Арсенальном зале Гатчинского дворца.

- Ваше императорское высочество, обер-полицмейстер Москвы Трепов просил доложить, что по первичной информации бомбист бросил «адскую машину» из угловой комнаты на третьем этаже доходного дома на Ильинке, где располагается Серпуховское городское кредитное общество. Это соседнее здание с домом, где произошло ограбление купеческого банка и убийство Великого князя Алексея Александровича, - начал доклад коллежский асессор Михайлов, который славился своей замечательной памятью.

Можно было быть уверенным в том, что Семён Семёнович сейчас докладывает слово в слово, что услышал по телефону от Трепова.

- Бомба попала точно на крышу кареты и тут же взорвалась. Взрыв был такой силы, что от кареты практически ничего не осталось. Лошади, которые везли генерал-губернатора, как и кони конвоя убиты. Из двенадцати казаков, как я уже говорил, погибли восемь, четверо тяжело ранены. Они находятся в бессознательно состоянии и вряд ли выживут, поэтому пока неизвестно, был ли в карете кто-нибудь ещё с великим князем, - между тем продолжал говорить Михайлов.

Но тут его вопросом перебил Плеве:

- Что значит, не смогли определить, был ли кто еще с Великим князем Сергеем Александровичем?

- Ваше высокопревосходительство, на месте происшествия не осталось никого, кто бы мог сообщить, кто был в карете. Ищут ближайший телефон, чтобы связаться с Кремлем. И насколько я понял из слов Дмитрия Фёдоровича взрыв был такой силы, что от кареты и того или тех, кто в ней находился практически ничего не осталось. У четверых раненых казаков, которые были впереди кареты в десяти саженях, отсутствуют некоторые конечности, а убитые, которые сопровождали карету с боков и сзади в ужасном состоянии, - сбился с делового тона Семён Семёнович, судорожно сглотнул и продолжил каким-то жалобным голосом:

- По словам обер-полицмейстера Москвы Трепова от этих казаков остался фарш, их просто разорвало на мелкие куски. На месте происшествия найдено множество небольших кусков нарубленного железа, а также осколки гранаты А-1 и большие куски остатков кареты.

- Бомбист задержан? – прервал Михайлова вопросом регент.

- Никак нет, Ваше императорское высочество. В доходном доме Серпуховского городского кредитного общества идёт большой ремонт. Большинство помещений пустует. В той комнате, из которой предположительно был произведён бросок бомбы, не найдено каких-либо подозрительных следов. Комната была закрыта на замок, в помещении, не считая осколков стекла и порванных взрывом занавесок, полный порядок, рама разбитого окна закрыта на шпингалет. Если бы не прохожий, который видел, как именно из этого окна была выброшена «адская машина», то вообще не было бы известно, откуда была брошена бомба.

Михайлов сделал паузу, которой воспользовался Великий князь Михаил Николаевич, который проскрипел:

- Вот вам и террористический акт, о котором говорил начальник Аналитического центра. Да ещё, какой акт! Убит генерал-губернатор Москвы и великий князь. Причём уже второй великий князь за день.

Почему-то все сидящие за столом скрестили на мне взгляды. Я изобразил покер-фейс. Михаил перевёл взгляд на Сандро, а потом вновь посмотрел на меня.

«Сдал, зараза», - подумал я, внешне изображая, что я, не я, и лошадь не моя.

В разговоре один на один с Сандро после памятной встречи и разговора с Александром IV и Еленой Филипповной, тот задал мне вопрос, что я буду делать, если в смерти Николая окажутся замешанными старшие Александровичи. В ответ я сказал, что тогда они героически погибнут от рук революционеров.

«Интересно, он об этом только Михаилу рассказал?» - пронеслось у меня в голове.

Я посмотрел в глаза Сандро, и тот отвёл взгляд. Великий князь Михаил Николаевич начал расчесывать пальцами правой руки свою шикарную бороду, с каким-то интересом рассматривая меня, Плеве как-то многозначительно хмыкнул, а Сергей покачал головой.

Я обвел всех глазами.

«Они думают, что это я?! Охренеть и не встать! Вот это у меня репутация! Я же, действительно, ни слухом, ни духом о том, кто это сделал! Есть небольшие подозрения», - успел подумать я до того, как регент произнёс:

- Тимофей Васильевич, Вы ничего не хотите сказать?

Я встал и ответил:

- Надо срочно объявить в розыск французского гражданина Мишеля Дюбуа.

***

- Яша! Если бы ты был идиот, то я бы с тобой говорил, как с идиотом! Но я тебя за такого не знаю, и упаси боже тебя за такого знать. Поэтому слушайте, Яша, таки как я имею вам сказать несколько слов, - закончив фразу, мужчина лет тридцати-сорока аккуратно отсоединил от подбородка накладную бороду, положив её на столик трюмо рядом с открытым саквояжем, а потом снял усы.

Всё это время он внимательно наблюдал в зеркале за коренастым, небольшого роста юношей лет четырнадцати-пятнадцати с раскосыми, черными глазами, выделявшимися на лице, с которого никогда не сходит южный загар.

Молодой человек поправил на себе сюртук, который был явно с чужого плеча, после чего с не менее выраженным еврейско-одесским говором спросил:

- И що це за нискалько слов, товарищ Николай?

Тот, кого назвали «товарищ Николай» в этот момент снял с себя парик, изображавший купеческую прическу под «скобу», положил его в саквояж, стоявший на трюмо, туда же положил бороду с усами, после чего повернулся к юноше и произнёс:

- Жил соби, Яша, великий князь, як вильна птах, и вот он загинув через дуристь. Пришов еврей, схожий на хлопчика, и стрельнув ни в якую-ти жистяную банку, а в живот человеку, - из речи говорившего внезапно исчез акцент и суржик. - Три раза выстрелил, Яша, и не из рогатки, а из пистолета Джона Мозеса Браунинга. А потом ещё и женщину этот мальчик убил! Нужны ли тут слова, Яша?!

Мужчина вновь повернулся к трюмо, взял со столика банку с каким-то кремом и начал втирать его в подбородок и щёки.

- Я зляковся, товариш Николай, коли он таки встав и пишов на мене. Вин був величезним. Я и стрельнув раз. А вин не падаэт. Я ищо стрельнув. А потим ця баба кинулася, я и в неи стрельнув, - юноша, точнее сказать, мальчишка от волнения покраснел и перешёл на суржик.

- Яша, говорите по-русски. И желательно чисто говорите. Вам теперь нельзя привлекать к себе внимание, - мужчина вновь повернулся к собеседнику. – И да, Яша, ви таки переоденьтесь в ту одежду, що я для вас приготовил.

Когда мальчик-юноша вышел в другую комнату, мужчина застыл перед трюмо в глубокой задумчивости. Французский гражданин Мишель Дюбуа, он же «товарищ Николай», он же Михаил Алексеевич Рачинский, он же Михаил Павлович Шпейер по рождению, плюс ещё несколько имён и фамилий, как и гражданств, и подданств разных стран задумался над сложившейся ситуацией, которая неожиданно вышла из-под контроля, его контроля, а он этого не любил.

Михаил был сыном председателя известного в Российской империи «Клуба червонных валетов» Павла Карловича Шпейера. Матери своей он не знал, но она была не Сонька «Золотая ручка», которая являлась ею по слухам, ходящим в криминальной среде. Отец при встрече в Париже, которая состоялась три года назад, так и не ответил ему на прямой вопрос, хотя уже тридцать лет прошло тогда с его рождения. Видимо, эта женщина была ещё жива и наличие незаконнорожденного сына могло её скомпрометировать.

Воспитывался Михаил в семье Алексея Александровича Рачинского, чей род происходил из Польши и был известен с ХIII века. Прародителем этого рода, как утверждала семейная легенда, был один из рыцарей королей Мешка I и Болеслава Храброго. Один из братьев Алексея был известный ученый, профессор ботаники Московского университета, переводчик на русский язык книги Чарльза Дарвина «Происхождение видов» надворный советник Сергей Александрович Рачинский.

Их дед был генерал-майором, петербургским полицмейстером Антоном Михайловичем Рачинским, сестра жены которого Екатерина Николаевна Потёмкина была супругой Василия Семёновича Огонь-Догановского, известного тем, что за один вечер в 1828 году выиграл в карты у самого Пушкина под вексель больше тридцати тысяч рублей.

Внучатым племянником Василия Семёновича Огонь-Догановского был «кассир» «Клуба червонных валетов», известный карточный игрок и кутила Алексей Огонь-Догановский – лучший друг Павла Шпейера – отца Михаила.

Вот такие запутанные родственные и дружеские связи привели к тому, что новорожденный Михаил оказался в семье одинокого дворянина Алексея Александровича Рачинского, был усыновлён им, получил отличное домашнее образование, знание четырёх европейских языков на уровне их носителей, не считая латыни и древнегреческого.

Кроме домашних учителей, которые вдалбливали в молодое дарование знания восьмилетней гимназии, у Михаила был ещё один учитель – его «дядя» Алексей Огонь-Догановский.

Этот «педагог», вернувшийся после осуждения в 1877 году по делу «Клуба червонных валетов» к исправительному арестантскому отделению гражданского ведомства 1-й ступени на три года, познакомил десятилетнего мальца с игральными картами и криминальной изнанкой мира. Михаил или Мишель, как его называл дядя Алексей, как губка впитывал правила и психологию карточных игр. Его математические способности и отличная память помогали держать в уме все карты и их комбинации, а ловкие и длинные пальцы быстро и в совершенстве освоили такие шулерские приемы, как подтасовка, вольт, шифт, пасс, фальшивую сдача, кражу и замену карт, вплоть до замены колоды, крапление и многое другое.

Узнал подросток от «дяди», что в криминальном мире столицы имеется своя специализация. «Поездошники» срывают с проезжающих пролеток багаж, «фортачи» лазят в окна, «щипачи» в толпе шарят по чужим карманам, «огольцы» воруют товар в торговых лавках на виду у всех.

«Рыбаки» зимой наматывают мокрый кусок ткани на проволоку и опускают её в щель кружек для пожертвований при церковных приходах. Монеты примерзают к мокрой ткани, и, как уверяли знающие люди, за сутки улов таких воришек мог составить до двадцати рублей.

«Трубочисты» устраивают настоящие спектакли. Один из них в разгар работы падает с крыши - в доме начинается суматоха, а в это время оставшийся наверху напарник спускается в комнаты и забирает все самое ценное.

Когда Михаилу исполнилось шестнадцать лет, умирает его приемный отец, и между его родственниками начинается борьба за наследство. «Дядя Алексей» советует не ввязываться в эти дрязги из-за имения, которое практически не приносит дохода, а начать новую и красивую жизнь. Именно во время этого разговора Михаил узнал, кто его настоящий отец, а также то, что имение Рачинского существовало на те деньги, которые ежегодно присылал Шпейер, живущий где-то за границей.

Прихватив из имения всё самое ценное «дядя» и «племянник» отправились в Одессу, где в одной из «арестантских рот» отбывал наказание Огонь-Догановский и познакомился со многими криминальными авторитетами. Молдаванка стала их первым прибежищем.

Знаменитый район Молдаванка начал формироваться, как центр преступного мира Одессы еще в первой половине XIX века. В то время это было городское предместье, где приют и убежище могли найти разного рода бродяги и беглецы.

В поисках лучшей доли сюда стекались евреи, русские, украинцы, поляки и молдаване. По большому счету Молдаванка была ремесленной слободой, но приток сомнительных личностей повлек за собой открытие притонов, подпольных казино и борделей. Здесь же натаскивали воров всех мастей.

Обитая в таком интересном месте, Михаил пополнил свои знания, узнав, что «торбовщики» воруют мешки у приехавших в город крестьян, «капорщики» срывают головные уборы, «городушники» воруют в магазинах. «Понтщики» - это те, кто провоцируют скандалы или происшествия, чем привлекают внимание зевак, которых в это время обворовывают подельники. «Подкидчики» разыгрывают спектакли с якобы утерянным кошельком, который, на свою беду, мог поднять наивный прохожий. Были и подсовывающие попутчикам или собутыльникам дурманящие вещества в напитки.

Особым уважением в криминальном мире пользовались карманники, которые были нескольких специальностей в зависимости от места работы и способа совершения кражи. «Ширмачи» маскировали рабочую руку плащом, другой рукой отвлекая внимание жертвы, «писари» разрезали карман лезвием или заточенной монетой, а «рыболовы» вытаскивали бумажники с помощью рыболовного крючка на леске.

Были среди карманников и свои аристократы, и плебеи. Наименьшим уважением пользовались «дубилы», кравшие продукты из корзин и сумок на рынке. А вот «марвихеры», специализировавшиеся на кражах из карманов знатных и богатых клиентов, работали в театрах, на светских приемах и раутах.

Их называли «аристократами», они держались особняком и несколько надменно в криминальном мире Одессы. Среди них в основном были евреи, греки и в меньшей степени поляки. Их отличительной чертой были хорошие манеры, приличная наружность и умение держать себя в обществе. Словом, уголовников в «аристократах» стороннему наблюдателю ничто не выдавало.

Также к элите преступного мира, можно сказать, мирового уровня относились карточные игроки высокого пошиба, которые промышляли в аристократических салонах, игральных клубах, европейских и американских казино. Таких игроков уже тяжело было назвать шулерами, хотя всеми приемами обмана и махинаций с картами, они владели в совершенстве. Главным инструментом этих игроков были мозги, которые работали словно арифмометр, просчитывая карты партнеров при игре в покер, преферанс, деберц, вист, терц и других карточных баталий. Особенно это ярко было видно при игре в блэкджек или баккара, когда на раздаче стоит крупье, а колода каждую игру новая и принадлежит казино или клубу.

Как правило, элитой картежников были люди высокого происхождения, с соответствующими связями и репутацией. Азартные игры осуждались во всем мире, но, как и во всём мире, в России карточная игра являлась негласным мерилом нравственного достоинства человека. «Он приятный игрок» - такая похвала была достаточной, чтобы благоприятно утвердить человека в аристократическом обществе.

Вот таким игроком и стал постепенно Михаил Павлович Шпейер по рождению, Михаил Алексеевич Рачинский по документам Российской империи, он же Мишель Дюбуа – гражданин Французской республики.

Милая Мария Дюбуа, с которой Михаил познакомился в казино Монте-Карло, была племянницей пра-пра и еще несколько раз пра- дяди - кардинала Гийома Дюбуа - последнего из трёх кардиналов после Ришелье и Мазарини, которые возглавляли французское правительство в годы гран-сьекля.

Знакомство, которое началось за карточным столом, продолжилось в постели прекрасного номера отеля «Метрополь», а затем через несколько месяцев свадьбой, в результате которой Михаил получил французский паспорт на имя Мишеля Дюбуа.

Мари ввела нового гражданина Французской республики во многие светские салоны Парижа, Вены, Мадрида, Рима и Берлина. Через неё Михаил вышел и на крупных антикваров Европы, тогда же и удалось через братьев Гохманов и венских антикваров Фогеля и Шиманского продать в Лувр «тиару скифского царя Сайтафарна», которую изготовил одесский ювелир Изя Рухомовский.

Изя был не только отличным ювелиром, но ещё и замечательным антикварным «блиноделом» и «маклером», у которого можно было приобрести фальшивые документы всего мира. Благодаря Рухомовскому, Михаил обзавелся несколькими паспортами, включая штатовский и аргентинский. В Одессу кто только не приезжал, а «марвихеры» не только кошельки таскали. Паспорта тоже ценились на «черном рынке», тем более не во всех странах в этих документах требовались фотографии владельца.

Семейное счастье с Мари продлилось недолго. Такое чувство как верность было у француженки атрофированным, и она искренне не понимала, почему Михаил так резко реагирует на её любовников. Это же норма для Европейского высшего света. В общем, расстались «друзьями».

Всё было хорошо до того момента, пока Михаил осенью девяносто восьмого года не встретил в поезде «Марсель – Париж» своего старого знакомого по Одессе Соломона Розенблюма, который на тот момент был уже британским подданным Сиднеем Рейли.

Ужин в вагоне-ресторане, знакомство с каким-то французом за соседним столиком, предложение Соломона перекинуться в преферанс по-маленькому, чтобы убить время в дороге. А потом убийство этого француза. Причем убил его Михаил, чтобы остаться живым самому. Кто же знал, что этот чертов Шломо или Сидней - агент зарубежного отдела Британской секретной службы, и его задачей было украсть у этого француза-анархиста какие-то документы.

В общем, химия, которой попотчевал Сидней этого анархиста, не сработала, как надо. Тот очнулся в самый неподходящий момент и достал револьвер Galand Tué Tué, Шлома в шоке, а Михаилу, чтобы остаться в живых, пришлось в ход пускать стилет, постоянно носимый в ножнах на предплечье.

Только вот после этого Михаил попал на крючок Британской секретной службы. Если анархисты узнают, кто убил их курьера, то за жизнь месье Дюбуа никто не даст и копейки или сантима.

Пришлось Михаилу выполнять отдельные поручения этой организации. Слава Богу, что в этой службе работали настоящие профессионалы, поэтому Михаилу приходилось трудиться по своей основной специальности – обыгрывать указанных лиц, желательно, вгоняя тех через векселя в большие долги. Векселя выкупал представитель службы, а дальше Михаила или Мишеля история карточного долга, и чем по нему расплачивались проигравшие, не волновала.

Всё шло более-менее нормально, пока он не насадил «на кукан» какую-то крупную шишку из правительства Франции, после чего ему в одном из высоких кабинетов Главного управления общественной безопасности или, проще говоря, Сюрте откровенно намекнули, что его дальнейшее пребывание в республике нежелательно. Это было три года назад.

В тот момент как-то неожиданно удачно приехал в Париж настоящий отец Михаила - Павел Карлович Шпейер, точнее, мистер Пол Шпейер – американский гражданин и крупный бизнесмен из Атлантик-Сити штата Нью-Джерси.

Приехал Пол Смит из-за просьбы умершего «дяди» Алексея. Того сгубила чахотка, которую он заполучил в «арестантской роте». Михаил так и не узнал, что за «наследство» оставил его умерший наставник своему другу, ради которого тот пересек океан, да его это, честно говоря, и не интересовало. Встреча с отцом прошла как-то буднично. Познакомились, каких-то чувств к отцу Михаил тогда не почувствовал. Судя по всему, и Павел Шпейер их также не испытал.

Хотя... К себе в Атлантик-Сити жить Пол пригласил Михаила сразу, пообещав и жилье, и финансовую поддержку. Как потом выяснилось, Павел Карлович Шпейер, провернув аферу с продажей дома генерал-губернатора Москвы князя Долгорукова, полученные от английского лорда деньги не прокутил, а вложил в игральный бизнес после своего переезда в Соединенные Штаты.

Для начала он купил пару речных пароходов для сообщения на реке Гудзон, которые превратил в игральные салуны на реке, так как казино строить на земле в штате Нью-Джерси, было запрещено, как и во всех других штатах. Это привело к тому, что к концу семидесятых годов девятнадцатого века по рекам Соединенных Штатов ходили десятки, а, точнее, сотни речных судов, на которых люди играли в азартные игры.

За четверть века Пол Шпейер в этом сложном бизнесе смог достичь многого: десяток пароходов-казино, два больших ресторана и три отеля в Атлантик-Сити, где также были комнаты, где люди могли расписать пульку, или сразиться в «двадцать одно», «монте-карло», «фараон» и покер.

В общем, Михаил с вновь приобретенным отцом отправился посмотреть на Новый Свет. В Америке он провёл почти два года. Освоил на судах отца четыре разновидности покера: дро-покер, стрейт-покер, виски-покер и стад-покер. Поиграл с профессиональными игроками, которых можно было найти на каждом судне-казино.

К середине пятидесятых прошлого века из-за бума речных судов-казино и обычных судов для перевозок в Штатах появились профессиональные игроки на речных судах, которые стали важной и самобытной фигурой в американской культуре. Игрок в литературе изображался храбрым, умным джентльменом, с проницательным взглядом и галантным с женщинами. На самом деле большинство речных игроков были откровенными мошенниками и шулерами. Игроки редко работали в одиночку, как правило, каждый имел секретного партнера, а то и двух, которые находили и «разводили» неопытных любителей азартных игр.

Довелось Михаилу поиграть против самого Джорджа Девола, когда попал в Арканзас. Тот отстранился от азартных игр ещё в 1896 году, но иногда на дому принимал хороших знакомых и их протеже, с которыми играл на спички для поддержания формы.

Не смотря на то, что легенде речных игроков было больше семидесяти лет, пальцы его оставались такими же ловкими, а ум был ясным. В конце их дружеского карточного поединка Девола вручил Михаилу свою книгу «Сорок лет игры на Миссисипи» за счёт продажи которой он и существовал финансово последние годы.

Воспоминания об игре с Девола заставили Дюбуа улыбнуться. «Замечательный старик, хоть и мошенник», - подумал Мишель, проводя ладонью по лицу, проверяя, как впитался крем.

Побывал Михаил и в Южной Америке, посетив Бразилию и Аргентину. Но всё было не то и не тем. Ему не хватало в окружении европейского блеска и аристократической утонченности.

«Насладившись» Новым Светом, Михаил вернулся в Европу, остановившись в Вене, где выяснилось, что британский МИД его не забыл, только вот новое задание оказалось совсем не таким, как раньше. Михаилу предложили организовать сеть анархических групп на юге Российской империи. Это было несколько иронично, учитывая смерть курьера французских анархистов от руки Мишеля Дюбуа.

Мишель отказался, не смотря на угрозу слива британцами информации по смерти курьера, так как решил вернуться в Америку. Но не тут то было! Буквально на следующий день в европейских газетах разразился скандал с тиарой скифского царя Сайтафарна, после чего у венской полиции возникли вопросы к столичным антикварам Фогелю, Шиманскому и к Дюбуа, который так, кстати, находился в столице Австро-Венгрии и которому порекомендовали в ближайшее время не покидать Вену.

Следующим ударом стала телеграмма от отца, который сообщил, что счет Михаила в банке J.P. Morgan & Co заблокирован, а у самого Пола начались проблемы. Прикормленная ранее полиция, начала «бомбить» рестораны и отели из-за проведения в них азартных игр. При этом отцу открыто сказали, что проблемы возникли из-за того, что его сын отказался выполнить просьбу очень уважаемых людей.

Удар был ниже пояса. Надежда на «кубышку» в пятьдесят тысяч долларов, что составляло почти сто тысяч рублей, при бегстве в Штаты пропала, а проверка счета в Венском банке показала, что и в Европе у него денег теперь нет. Счет заблокирован.

Пришлось принять предложение своего куратора из зарубежного отдела Британской секретной службы. После того, как в Одессе, благодаря деньгам, которые он передал, началось быстрое развитие «Союза непримиримых» его счета разблокировали и даже поощрили пятизначной суммой в фунтах стерлингов.

В общем, работа была не особо пыльной. Можно сказать, трудился Михаил курьером по передаче денег различным группам анархистов в Европе и Российской империи, пока после убийства Николая II, его куратор не отдал распоряжение убить силами анархистов Великого князя Сергея Александровича. На эту операцию было выделено двести тысяч рублей.

Дюбуа улыбнулся, вспомнив каких сил ему стоило, чтобы не показать страх перед куратором. Это был приговор. Приговор ему – Мишелю Дюбуа. Если его не достанут жандармы и «черные ангелы», то убьют британцы. Таких свидетелей не оставляют в живых.

Отталкиваясь от факта своей вероятной смерти, Михаил разработал план и как задачу поставленную выполнить, и как при этом денег заработать, и главное в живых остаться. Только вот один неучтенный фактор в виде Мойше-Якова Вольфовича Винницкого или Мишки Япончика вновь заставляет менять планы на ходу.

В своё время Вольф Мордкович Винницкий – отец Якова или Яши, так его всегда называл Вольф, спас от смерти молодого игрока, который слишком много выиграл в одном из притонов Молдаванки. Он кнутом разогнал троих грабителей, один из которых уже умудрился дважды ткнуть Михаила ножом. Кое-как перевязав спасенного, Вольф на своем фургоне отвез Михаил к доктору, который вытащил парня с того света.

В 1898 году, когда Михаил в очередной раз вернулся на время в Российскую империю и посетил Одессу, он узнал, что его спаситель погиб, Вольфа, как и Михаила пырнули ножом. После этого Дюбуа постоянно помогал деньгами вдове и малолетнему Якову, которого все остальные окружающие называли Мойшей или Мишкой, а за непонятно откуда взявшийся у мальчишки узкий разрез глаз прозвали Япончиком.

Когда Михаил приехал в Одессу, чтобы забрать две боевые пятёрки для исполнения задачи по устранению Великого князя Сергея Александровича, то неожиданно столкнулся с Яшей на одной из конспиративных квартир. Оказывается Япончик уже три месяца, как состоит в боевой дружине «Союза непримиримых» и уже участвовал в нескольких акциях, хорошо зарекомендовав себя.

Неожиданная встреча привела к тому, что Дюбуа автоматически назвал Япончика Яшей, а тот узнал, его не смотря на грим. Чтобы никто не узнал, что «товарищ Николай» является Мишелем Дюбуа, пришлось Япончика брать к себе на роль адъютанта, предварительно строго предупредив, чтобы тот никому не говорил его настоящего имени и фамилии.

Дюбуа тяжело вздохнул и посмотрел на своё отражение в зеркале.

«Чертов, пацан! И что с ним теперь делать?! Он единственный след ко мне. О том, что я Мишель Дюбуа знал Лев Алешкер, Копель Эрделевский, да Марк Гальперин, но они теперь уже никому этого не расскажут, так как их повесили. Что же с тобой Яша делать?!» - мужчина тяжело вздохнул.

По первоначальному плану Мишель решил взять пацана с собой в Бразилию под видом немого слуги, но теперь… Если раньше Япончик был мальчиком на побегушках у «товарища Николая», то теперь он убийца Великого князя Алексея Александровича и мадам Балетта. Соответственно, одна из основных целей поисков полиции и корпуса жандармов. И если его настоящая внешность неизвестна остальным анархистам, то, как выглядит Мишка Япончик, знают многие. А в том, что кого-то из двух пятёрок анархистов очень скоро возьмут, Дюбуа нисколько не сомневался. Слишком успешно в последние годы работает МВД в Российской империи.

В этот момент в комнату зашел Япончик в обычной крестьянской одежде, держа в руке объёмный сидор.

- Я готов, - произнес хлопец.

Михаил осмотрел своего тёзку и произнёс:

- Документ где?

Япончик из-за пазухи достал завернутый в чистую тряпицу бесплатный вид на отлучку, который выдавался полицией на срок до одного года пострадавшим от неурожая, пожара, наводнения. Такие бумаги могли быть выданы и лицам моложе восемнадцати лет. Все анархисты из группы Дюбуа были обеспечены такими бумагами. На Молдаванке они стоили небольших денег, если знать, к кому обратиться. Михаил знал.

- Какую сумму в банке набрал? – задал следующий вопрос «товарищ Николай».

До начала операции Япончику и ещё троим налётчикам была поставлена задача, забрать из кассы мелкие купюры и золото.

- Две тысячи триста пятьдесят пять рублей бумагой и тысяча двести десять рублей империалами и полуимпериалами. Плюс двадцать тысяч сторублевыми билетами, - чисто и практически без акцента ответил юноша.

- Хорошо. Просто замечательно, - Михаил развернулся и отошёл к столу, на котором стоял ещё один кожаный саквояж.

Достав из него две пачки сторублевых казначейских билетов, передал их Япончику.

- Здесь ещё двадцать тысяч.

- Зачем? – поинтересовался юноша.

- Яша, кто его знает, что в дороге может случиться. Если что, то сорока тысяч хватит, чтобы махаевцам добраться из Вилюйска и Иркутска до Швейцарии. Самое главное, если со мной что-то произойдёт, вывези Веру Давыдовну Гурари – жену Махайского. Тот ждет её в Женеве.

- Товарищ Николай… Мишель, а что с вами может случиться? – паренёк с каким-то испугом смотрел на Дюбуа.

- Эх, Яша, Яша! Случиться может всё, что угодно. Кирпич на голову, например, упадёт, - Михаил указательным пальцем постучал тёзку по лбу и усмехнулся. - В общем, действуем, как планировали. Едем до Иркутска, а дальше в Вилюйск. Двигай сейчас на Курский вокзал, поезд отходит в два часа сорок минут пополудни. Встречаться будем на остановках. Крупные деньги не свети. Кошель с мелочью и билет на поезд с собой?

- Да.

- Тогда всё иди.

«И пусть тебе повезет Яша выбраться за границу», - подумал Михаил глядя в спину юноши.

Закрыв на замок за ушедшим пареньком дверь, Дюбуа на мгновение задумался, а затем стремительно подошёл к трюмо, взял небольшой саквояж и переставил его к большему собрату на стол.

Что же, Мойша-Яков Вольфович Винницкий или Мишка Япончик через три часа отправится один выполнять ту задачу, которую они должны были для остальных делать вместе. А именно вывести несколько «махаевцев», включая жену Махайского, в Женеву и передать европейскому центру анархистов двести тысяч рублей.

Ничего этого Дюбуа реально делать не собирался, а те деньги, что он прихватил в банке и большую часть выданных средств на организацию убийства великого князя Михаил планировал переправить в Бразилию, где присутствие влияния британцев было минимальным.

Достав из саквояжа и пересчитав деньги, которые Дюбуа экспроприировал в банке, Михаил улыбнулся. Он не ошибся и стал богаче на двести пятьдесят тысяч рублей. С учетом того, что из выданных куратором двухсот тысяч он потратил всего десять, у него есть четыреста сорок тысяч рублей или двести двадцать тысяч долларов.

В Санкт-Петербургском международном коммерческом банке ему за три процента от операции с удовольствием поменяют рубли на доллары, как это уже было проделано со ста девяносто тысячами. И приличная кучка зеленых бумажек с портретом Авраама Линкольна сейчас хранилась в банковской ячейке, дожидаясь американского гражданина Джона Смита – бизнесмена, имеющего свои нефтяные дела с Нобелями.

Завтра товарищ Николай будет в столице, а послезавтра с деньгами Джон Смит сядет в поезд «Норд-Экспресс» и меньше, чем через сутки его встретит Берлин. Потом поездка до Гамбурга, а дальше замечательный пароход «Кронпринц Вильгельм» со всеми удобствами доставит новоиспеченного американца до Нью-Йорка.

С отцом Михаил встречаться не будет, а сразу же отправиться в Бразилию. Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро неплохие города, где можно будет очень хорошо жить с теми деньгами, которые у него есть. Учитывая и те семьдесят тысяч долларов, которые после разблокировки счетов он внёс в бизнес отца, у которого дела также быстро наладились.

«Надеюсь, что секретная Британская служба и корпус жандармов Российской империи не смогут найти Джона Смита», - подумал Михаил, складывая деньги в саквояж.

Глава 6. Разговор 2.

- Есть что-нибудь новое по убийству великих князей, Тимофей Васильевич? – спросил меня, сидящий за чайным столиком Великий князь Михаил Александрович, когда я вошел в его кабинет для приемов.

- Ваше императорское высочество…

- Без чинов, Тимофей Васильевич. Садись за стол, наливай чай, - перебил меня регент.

Я сел и налил из заварного чайника в чашку крепкого, как любил Михаил, китайского «красного» чая, к которому великий князь пристрастился во время поездки в Японию для заключения мирного договора.

- Итак, Тимофей Васильевич? – поторопил меня регент.

- Кое-что есть. За те семь дней, что прошло с момента ограбления банка и убийства двух великих князей точно установлено, что данные эксы провели члены Одесской боевой группы «Союза непримиримых» под руководством «товарища Николая», - я сделал паузу, придвинув чашку с чаем к себе. – И сегодня я могу уже с уверенностью сказать, что «товарищ Николай», как я и предполагал, французский гражданин Мишель Дюбуа, он же подданный Российской империи Михаил Алексеевич Рачинский, и, вернее всего, он же Михаил Павлович Шпейер по рождению.

- В смысле по рождению? – удивленно спросил Михаил.

- Мне сегодня сказали, что Рачинский усыновил младенца, а настоящим отцом Михаила был председатель известного в Российской империи «Клуба червонных валетов» Павел Карлович Шпейер. Матерью по слухам является известная мошенница Сонька «Золотая ручка»…

- И кто дал такую информацию? – перебил меня великий князь.

- Сидней Рейли, - кратко ответил я.

- А он разве жив?! Его не казнили?! – Великий князь Михаил Александрович выглядел очень удивленным.

«Видимо, Николай не всю информацию довёл до своего брата», - подумал я и ответил:

- Нет. Он под другим именем содержится в тюрьме Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Рейли не всё ещё рассказал, что знает об операциях зарубежного отдела Британской секретной службы, которой как бы и не существует.

- А ему можно верить?!

- Михаил Александрович, допросы с применением пыток практикуются не зря. Боль заставляет говорить правду. Многие считают, что под пытками болтают всякое, даже оговаривают невиновных, но это не так. По сложившейся практике пытки и допросы проводятся неоднократно с перерывами, иногда длительными, при этом человеку, находящемуся под сильным болевым воздействием, задают одни и те же вопросы. А потом сверяют ответы. Если слова допрашиваемого расходятся, то пытки продолжаются до тех пор, пока тот не станет раз за разом повторять одно и то же. Плюс-минус, конечно, - я сделал паузу и, наконец-то, сделал первый глоток.

Чай, действительно, был прекрасным, легким, мягким и освежающим. В нём отсутствовал резкий вкус и терпкость, присущий напиткам из Индии и Цейлона.

Поставив чашку на место, я продолжил:

- Понимаете, Михаил Александрович, если человек испытывает сильную боль, то ему тяжело врать, повторяя свои выдуманные показания. Особенно если допрашиваемый отчетливо понимает, что если выявят вранье, то продолжат мучить дальше. Из-за чего, несмотря на бесчеловечность подобных методов, они были и остаются самыми эффективными. И нет ни одного человека, который смог бы устоять перед полным циклом нормального, грамотного допроса под пытками. Все расскажет. Даже то, что забыл, вспомнит, лишь бы прекратить боль. А Соломона Розенблюма, он же Сидней Рейли допрашивали вдумчиво и долго. Я лично допрашивал и неоднократно с применением особой методики на болевых точках человеческого тела. Поверьте, человек испытывает при несильном нажатии пальца дикую боль, причем с нарастающей силой. Как правило, достаточно дойти до третей точки, чтобы допрашиваемый начал говорить правду.

- Но ещё мой прапрадед Александр I указом запретил применение пыток, - как-то смущенно произнёс Михаил.

- Я получил прямое разрешение императора Николая II, когда захватил убийцу вашего отца, матери, сестры и брата. И знаете, Ваше императорское высочество, есть ситуации, когда без пыток не обойтись, - я замолчал, вспомнив проводимые экспресс-допросы во время боевых операций в том моем прошлом-будущем.

Там человека за короткое время превращали буквально в кусок мяса, не понятно как остававшегося живым, пока не расскажет нужную информацию. Яркие картинки из прошлого пролетели мысленно перед взором.

- Я понимаю, но…, - великий князь и в настоящий момент регент Российской империи замялся, подбирая слова.

- Вам, Ваше императорское высочество, придётся это принять, - я твёрдо посмотрел в глаза Михаила. - И принять без всяких - но. Империя превыше всего. Помните об этом. Если на кону стоит целостность государства, то можно закрыть глаза на негласное и незаконное применение пыток. Я так считаю. Ваш брат так считал. Главное не злоупотреблять. И как говорят в Памирском отряде: «С нами Бог! За нами Россия!»

Михаил Александрович кивнул, как бы соглашаясь со мной, а потом задумчиво уставился в поверхность столика. Я же, взяв чашку, сделал ещё один глоток чая. Посмаковал и ещё раз припал к чашке губами.

- А откуда Рейли знает этого Дюбуа? – прервал вопросом моё чаепитие регент.

- Они были знакомы по Одессе, когда шестнадцатилетний Михаил Рачинский вместе со своим дядей приехал в этот город семнадцать лет назад. Жили на одной улице. А потом они случайно в девяносто восьмом году встретились в ресторане поезда «Марсель – Париж». Рейли по заданию службы должен был выкрасть бумаги у курьера французских анархистов и решил привлечь к этой операции в тёмную своего старого знакомого, зная, что тот отличный игрок в карты…

- То есть шулер, - усмехнувшись, произнёс великий князь, перебивая меня.

- Я бы сказал расчетливый игрок с феноменальной памятью, ну и ловкими руками. Этого тоже не отнять, - я усмехнулся в ответ.

- В общем, - продолжил я, - Сидней познакомился там же в ресторане с курьером анархистов, предложил потом в купе расписать пульку по маленькой, чтобы убить время. Подлил в вино жертве какую-то химию, чтобы тот заснул, но что-то не рассчитал. Курьер заснул, но быстро очнулся, достал револьвер, собираясь стрелять, но тут вмешался наш Дюбуа. Он ещё с Молдаванки начал носить, как и я, на левом предплечье небольшой клинок в ножнах. Чтобы остаться в живых Шпейер – Рачинский – Дюбуа убивает анархиста, после чего попадает на крючок секретной службы Британии и начинает работать на её зарубежный отдел. В основном обыгрывал, загоняя в карточные долги указанных ему лиц. Потом служба выкупала у Дюбуа векселя и предъявляла их проигравшему и нужному для Британии человеку, заставляя, вернее всего, расплачиваться того определенного вида услугами, либо секретной информацией.

- Какой-то шпионский, как говорят французы, роман, - перебил меня регент.

- Да, жизнь Дюбуа по словам Рейли была насыщенной. Насколько тот слышал, Мишель больше трех лет назад погорел вместе с британской службой на каком-то высоком чине из правительства Французской республики. После тихого скандала на уровне МИДа, по рекомендации Сюрте Дюбуа уехал в Соединенные штаты. Дальше о судьбе своего знакомого Рейли ничего не знает.

- А почему, Тимофей Васильевич, Вы решили, что этот Рачинский-Дюбуа и есть товарищ Николай? Вам об этом Рейли сказал? – вновь перебил меня великий князь.

- Нет. Но подсказку дал. Четыре дня назад задержанные в Харькове со ста тысячью рублей три члена боевой группы, участвовавших в нападении на банк, дали показания, что у товарища Николая был вроде адъютанта пятнадцатилетний хлопец - Мишка Япончик, который и застрелил Великого князя Алексея Александровича во время ограбления банка. Сегодня утром пришёл ответ из Одессы. Этот Мишка Япончик установлен, как Мойше-Яков Вольфович Винницкий, - я сделал паузу, давая возможность регенту задать вопрос.

И тот меня не подвёл.

- И что это дает, кроме того, что установили конкретно, кто убил дядю Алексея?! – эмоционально произнёс Михаил.

- А дает нам это то, что в своё время Вольф Винницкий – отец Япончика спас от смерти тогда ещё молодого Михаила Рачинского, когда тот обитал на Молдаванке вместе с не менее молодым Соломоном Розенблюмом. О том случае кричала если не вся Одесса, то Молдаванка точно, - я попытался изобразить на последнем предложении одесский говор, чем вызвал улыбку у регента. – В том же девяносто восьмом году Вольф Винницкий погибает в драке, его пырнули ножом, а Рачинский, точнее уже французский гражданин Мишель Дюбуа начинает оказывать финансовую помощь вдове и сыну Вольфа Винницкого.

Я опять сделал небольшую паузу, подогревая интерес Михаила, после чего продолжил:

- Из Харьковского Губернского Жандармского Управления пришли копии допросов задержанных террористов. Так вот! Все утверждают, что товарищ Николай всегда был в гриме, причем различном. Во время ограбления банка он нарядился купцом в очках с зелеными стеклами. Как он реально выглядит, никто не знает. Но в одном из протоколов допроса я наткнулся на интересный факт. Япончик несколько раз, оговариваясь, называл товарища Николая Мишелем. Один из анархистов предположил, что пацан знает, кто такой товарищ Николай на самом деле.

- И Вы, Тимофей Васильевич, по оговорке предположили, что товарищ Николай и есть Мишель Дюбуа, который денежно помогал Япончику и его матери? Так?!

- Так, Михаил Александрович. Чуйка говорит, что это – он.

- Не знаю. Как-то всё притянуто, - Михаил покрутил головой.

- Согласен. Есть смысл в ваших сомнениях. Задержим Япончика и товарища Николая, узнаем точно. В Иркутске жандармы предупреждены. Махаевцы в Вилюйске и Иркутске взяты под плотное наблюдение, особенно Вера Давыдовна Гурари – жена Махайского. Так что вопрос поимки основных фигурантов упирается в пару дней, пока наши герои не прибудут в Иркутск. Хотя…

- Что-то не так? Какие-то сомнения? – великий князь вопросительно посмотрел на меня.

- Не знаю почему, Михаил Александрович, но уверен, что товарищ Николай в Иркутске не появится. Он, думаю, сейчас наслаждается океанскими просторами с верхней палубы какого-нибудь комфортабельного лайнера, - произнес я и усмехнулся.

- Уверены? – с хитрой улыбкой задал вопрос регент.

- Могу сказать, что уверен почти на сто процентов. Товарищ Николай – это Мишель Дюбуа и карточный игрок международного класса. Его спецслужба Британии наверняка заставила против воли заниматься развитием революционной сети анархистов-революционеров, а потом приказала убить Великого князя Сергея Александровича. Вряд ли Дюбуа захочет рисковать дальше своей шкурой, вывозя махаевцев в Швейцарию. И думаю, Рачинский понимает, что он единственная ниточка от британской спецслужбы к убийству двух великих князей Российской империи, которую просто необходимо обрезать. Чик, и британцы могут с честной физиономией заверять, что они к убийству не имеют никакого отношения. Это всё анархисты сделали. Плюс к этому, по показаниям задержанных террористов, товарищ Николай взял самую большую долю в банке. Не меньше трехсот тысяч рублей. С такими деньгами он спокойно будет жить в Бразилии долгие годы, ни в чём себе не отказывая.

- А почему, Тимофей Васильевич, именно в Бразилии? – заинтересованно спросил Михаил.

- Это бывшая португальская колония, Ваше императорское высочество, где британцев практически нет, как и официальных представителей Российской империи. Кроме того, в Бразилию сейчас идёт огромная волна миграции из Южной и Восточной Европы, в которой легко затеряться. Рейли сказал, что Дюбуа великолепно владеет французским, немецким, английским и испанским языками. Так что вряд ли мы его найдём.

Я замолчал и потянулся к чашке чая, чтобы его допить. Михаил несколько секунд помолчал, а потом задал неожиданный вопрос:

- Тимофей Васильевич, а этих трёх анархистов, которых задержали в Харькове, тоже пытали?

Я чуть не поперхнулся, делая очередной глоток прекрасного напитка. Поставив чашку на стол, неторопливо ответил:

- Нет, Михаил Александрович. Им всем троим меньше двадцати лет. Еврейские юноши из небогатых семей с минимальным образованием, но восторженно принявшие радикальные революционные взгляды. Я разговаривал по телефону с подполковником Андреевым Владимиром Ивановичем - начальником отдела Харьковского жандармского полицейского управления железных дорог, также он является помощником начальника жандармского управления Одессы. Его подчиненные и задержали этих террористов. Один из жандармских унтер-офицеров увидел, как трое бедно одетых юношей явно еврейской наружности, шикарно отобедав в привокзальном буфете, расплатились золотым империалом, что явно не соответствовало их внешнему виду. Зная об ориентировке по ограблению московского банка и убийстве двух великих князей, опытный унтер вызвал подкрепление и задержал троицу для проверки. Те попытались оказать вооруженное сопротивление, но их смогли скрутить без стрельбы, потом при них нашли сто с небольшим тысяч рублей. И дело закрутилось. Владимир Иванович лично проводил первые допросы и по его словам, эти по сути мальчишки ломались сразу, когда узнавали, что их ждёт повешение за участие в убийстве двух великих князей. И оставалось только задавать правильные вопросы, да успевать записывать. Не фанатиками революционными оказались и, слава Богу. В этой боевой группе, как оказалось, была в основном одна молодежь. Самый старший товарищ Николай и бомбист – товарищ Иван. Предварительно – это Емельян Петрович Гоненко, 1880 года рождения, бывший член эсерской боевой группы Бориса Савинкова. Единственный кто уцелел из этой организации. Остальных расстреляли в Порт-Артуре.

Я сделал паузу и допил чай. Михаил всё это время молчал.

- К сожалению, в архивах фотографии Гоненко нет, поэтому в Харьков выехал наш художник-криминалист Куликов, который уже воссоздал портреты и Гоненко, и Япончика, и товарища Николая, и всех остальных членов боевой группы, участвовавших в ограблении и убийстве великих князей…

- Тимофей Васильевич, а Куликов, действительно, очень похожими рисует преступников по описанию, - перебил меня великий князь.

- Да, Михаил Александрович. Иван Семёнович имеет к этому делу, можно сказать, божественный талант. Неоднократно в этом убеждался, - я замолчал, вспомнив, как Куликов нарисовал по моему описанию портрет Дарьи.

Этот рисунок хранился в альбоме в моей библиотеке в Курковицах.

- Получается, что мы теперь очень быстро установим всех участников боевой группы, совершивших этот громкий экс в Москве?! – прервал моё молчание вопросом регент.

- Можно сказать и так. Трудности, конечно, будут. Но процесс установления личностей преступников и их поимка теперь значительно ускорится. Да и заказчик практически установлен. Если подтвердится, что товарищ Николай – это Мишель Дюбуа, то намеренное убийство Великого князя Сергея Александровича по указанию спецслужбы Англии можно считать свершившимся фактом...

- А Алексея Алексеевича? – перебил меня Михаил.

- Здесь я думаю, как пишут психологи и психиатры, был эксцесс исполнителя.

- Почему так думаешь? – быстро спросил регент, в который раз сбившись в разговоре со мной на ты.

- Ограбление купеческого банка на сумму почти в миллион рублей не обошлось бы без обязательного приезда на место преступления Великого князя Сергея Александровича. В этом отношение план товарища Николая был безупречен. А вот предположить факт посещения и время приезда в банк Великого князя Алексея Александровича практически невозможно. По словам дворецкого Алексей Александрович только после полудня ближе к закрытию банка созвонился с управляющим и договорился с ним о встрече на следующее утро. Лебедев дал показания, что о прибытии на следующий день великого князя он предупредил только старшего смены охраны унтера Смирнова Григория Ивановича, который не вызывает никаких подозрений. Старый служака. Дворецкий также вне подозрений. Да и задержанный анархисты говорят, что их целью был генерал-губернатор Москвы. А Великий князь Алексей Александрович случайно, так сказать, подвернулся под руку. У Япончика просто нервы сдали, когда генерал-адмирал всей своей массой пошёл на него.

Я замолчал, глядя на регента, который с задумчивым видом уставился в поверхность стола.

- Тимофей Васильевич, я, честно говоря, не понимаю, зачем англичане приказали убить дядю Сергея. Если они стоят за смертью брата, то к чему убивать дядю, у которого жена внучка покойной королевы Виктории, и которая имеет огромное влияние на мужа? После гибели дяди Владимира и его детей вокруг дяди Сережи собирались все недовольные правлением Николая, а после его убийства и недовольные тем, что императором стал Александр IV, а я стал регентом. Зачем убивать? Ты же сам говорил, что Великий князь Сергей Александрович будет регентом при Дмитрии! – Михаил поднял голову и уставился мне глаза в глаза.

- Здесь не всё однозначно, Михаил Александрович. Информации о том, что Сергей Александрович знал о готовящемся гвардейском мятеже под руководством Владимира Александровича, мы не имеем до сих пор, в отличие от Алексея Александровича и Павла Александровича. Эти знали и поддерживали, - я увидел, как регент передернул плечами, видимо вспомнил те события. Да и у меня перед глазами промелькнула картина состояния после штурма помещения дворца Великого князя Владимира Александровича, где собралась верхушка заговора.

После того, как там поработали «черные ангелы», этот зал напоминал по внешнему виду бранное поле, усеянное мёртвыми телами. Под ногами хлюпала кровь, её запах перебивал запах взрывчатки и пороха, который уже практически успел выветриться через разбитые стёкла окон.

Сломанной куклой на полу лежал Великий князь Владимир Александрович с застывшим на лице выражением муки. Его живот вспороло несколько гранатных осколков. Рядом Кирилл, белое лицо, усики в разлёт и на месте правого глаза дыра от контрольного выстрела. Рядом исковерканные взрывами гранат трупы Бориса и Андрея. И везде кровь, кровь и кровь.

Я тоже непроизвольно передёрнул плечами и продолжил:

- Сергей Александрович жил в Москве несколько наособицу, вдали от всех столичных интриг. Несмотря на все слухи, которые ходят по Москве и в Санкт-Петербурге большинство москвичей поддерживали его правление в должности генерал-губернатора. Поддерживали его и войска Московского гарнизона, для улучшения быта которых князь очень много сделал. Так что сидел в Москве Великий князь Сергей Александрович крепко, правил жестко, но справедливо. Поэтому к нему многие и потянулись, особенно после смерти Николая Александровича. Только вот в основе исполнения своих обязанностей ваш дядя Сережа видел православие, самодержавие и верность престолу. В моём центре нет информации, которая бы говорила, что Сергей Александрович готовил переворот с целью захвата власти. Там больше Павел Александрович воду мутит, - я сделал паузу и налил в чашку уже остывшего чая, после чего сделал глоток, чтобы смочить пересохший рот.

Михаил всё это время молчал, всё также, задумавшись, смотря в поверхность чайного столика. Я же продолжил:

- Скажите, Михаил Александрович, Вы видели Великого князя Алексея Александровича в роли императора, в случае если бы ветвь младших Александровичей пресеклась?

Регент поднял на меня взгляд и отрицательно покачал головой, после чего произнёс:

- Про дядю Алексея говорили, что одна лишь мысль провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку. Как мне сказали, он и сейчас приехал только для того, чтобы пополнить свои запасы финансов и собрать «подарки». А потом планировал уехать в свой любимый Париж.

- Я тоже об этом слышал. Тем более управляющий кредитным обществом Лебедев сообщил, что Алексей Александрович хотел забрать свои деньги из банка, а также предложил ему, точнее, обществу заняться организацией аренды его дворца на Мойке, сада, оранжереи и другой недвижимости, так как сам он вместе с мадам Балетта в ближайшее время вернётся в Париж. Мне даже кажется, точнее я уверен, что если бы сложилась ситуация, когда ему бы предложили императорский трон, то он бы отказался, - я замолчал и посмотрел на Михаила.

Тот усмехнулся и произнёс:

- Я тоже так думаю. Ему трон точно не был нужен. А дядя Сергей?

- Насколько мне стало известно из поступившей информации за последние дни, Великий князь Сергей Александрович рассматривал ситуацию на фоне убийства Николая II о возможном продолжении терактов, в результате которых младшая ветвь Александровичей прервётся. Я точно не знаю, но судя по слухам, что следующим императором стал бы Дмитрий Павлович, а Сергей Александрович Правителем и Опекуном, видимо между старшими Александровичами такой разговор состоялся. И вероятно Алексей Александрович действительно отказался от своей очереди на трон в пользу Дмитрия, как и Сергей Александрович. И я думаю, что именно это решение или договоренность и подтолкнула англичан к убийству генерал-губернатора. Их куда бы больше устроила на троне фигура Алексея Александровича, которому в своё время было наплевать на дела флота. Извините, Михаил Александрович, но ваш дядя использовал это министерство, как свою кормушку.

- Не извиняйтесь, Тимофей Васильевич. Это известный факт, - Михаил как-то грустно улыбнулся, а потом, построжев лицом, спросил:

- Значит, Вы, думаете, что англичанам не нужен был Сергей Александрович в роли регента или императора?

- Думаю, да. Англичанам сейчас необходим хаос в управлении Российской империей. Они получили несколько болезненных уколов, но всё ещё остаются сильным противником. А Сергей Александрович смог бы удержать на плаву наш корабль-государство. В отличие от того же Алексея Александровича у него большой опыт административной и управленческой работы. Москву он значительно преобразил.

- И этого опыта нет и у меня, - Михаил тяжело вздохнул.- Я, вообще, не представляю, что мне делать! Меня же никто не готовил к этой роли. Брат издал указ и всё. Дальше я практически всё время проводил в конвое! А сейчас?! Голова кругом идёт. И ещё эта охота за нами! Кстати, а убийца Николая тоже работает на английское правительство? И приказ ему отдал Георг?

- У меня четыре версии, Михаил Александрович. Первая та, которую вы озвучили. Вторая – это происки старшей ветви Александровичей. Но это самая маловероятная версия. Третья – это масоны, а четвертая – банкиры. Вероятнее всего, семейство Ротшильдов.

- А причём здесь масоны и банкиры?! – эмоционально перебил меня Михаил.

«Вот, черт! Похоже, Николай подробностей убийства отца и про операцию с банкирами в Штатах брату не рассказывал. Придётся озвучить, регент об этом должен знать», - подумал я про себя, а вслух произнёс:

- Отравление вашего отца, матери, брата и сестры было организовано руководством Великой объединённой ложи Англии, Великим мастером которой являлся Эдуард принц Уэльский. Причина – потеря значительных доходов от продажи опиума из-за действий Александра III. Николай Александрович не давал вам ознакомиться с материалами по тайной войне с Англией и масонами?

- Нет! – Эмоционально ответил регент. – А что за папка? Как она выглядит? И где может храниться?

- Папка в обложке из красного бархата. Там бумаги по деятельности масонов в Российской империи, начиная с Петра I, а также информация про Опиумные войны в Китае, Афганский кризис, про Мервский оазис и Кушку. Зачем нужна была Памирская дорога через перевал, соединившая Ферганскую и Алайскую долины, и другие моменты «Большой игры» с королевой Викторией и её правительством, включая и тайные. Много материалов по проекту «Желтороссия», наших взаимоотношениях с корейским ваном и, соответственно, о противодействии Англии нашей политике в этом регионе. Хранится папка и многие другие материалы в рабочем кабинете Николая Александровича, в стенном сейфе за портретом Александра III. Ключи в секретном ящике письменного стола. Я покажу, как этим всем пользоваться, - я грустно улыбнулся, а про себя подумал, что тяжело будет Михаилу быть регентом и как много ему, оказывается, ещё предстоит узнать. Даже как-то досадно, что Николай так много скрывал от брата.

- Вам мой брат настолько доверял? – прервал мои размышления великий князь.

- В этом сейфе лежит много материалов, которые я подготовил лично для императора. К тому же, - я хмыкнул, - не зря же меня считали личным псом Николая II, который разорвёт любого, на которого тот укажет.

- Понятно, - произнёс Михаил и как-то по-новому взглянул на меня.

- В общем-то, Михаил Александрович, первую и третью версию можно объединить в одну, - продолжил я прерванную тему. - В одна тысяча восемьсот тринадцатом году Георг Третий смог подмять под себя масонов. В том же году Ост-Индийская компания, которую организовали представители древних масонских лож Англии и Шотландии лишилась своей монополии, отдав часть акций правящему дому, а герцог Сассекский – шестой сын Георга Третьего, стал первым из королевской семьи Великим мастером Объединённой великой ложи Англии. И вот уже почти девяносто лет масоны и правящий королевский дом Англии идут рука об руку и в политике, и в торговле опиумом. Кстати, в настоящие дни почти половину доходов от колонизации Индии даёт продажа только Бенгальского опиума его потребителям в Китае. Данная торговля и её объемы является одним из самых строгих секретов Британии, вокруг которого выросли пустые легенды, сказки и небылицы о «сокровищах Индии» в виде драгоценных камней, ювелирных изделий и специй. А на самом деле - опиум.

Надо было видеть глаза Михаила, которые становились всё больше и больше, выкатываясь из орбит от удивления. Наверное, и я так выглядел, когда слушал Николая II, да и его брату я изложил информацию, повторив речь убитого императора чуть ли не слово в слово.

- Удивлены, Ваше императорское высочество?

- Не то слово! Но почему мне Ники ничего об этом не рассказывал?!

- На этот вопрос я не могу ответить. Не знаю.

- А банкиры причем? И какие банкиры?

- Помните, Михаил Александрович, в Японии я вам сказал, что американские боевые корабли на помощь англо-японскому флоту не придут, так как операция «Грёзы» прошла успешно. Теперь я могу о ней рассказать, - я сделал паузу, чтобы сделать глоток остывшего чая. – На американского президента Рузвельта давили американские и европейские банкиры, вложившие большие деньги в Японию, и которым её поражение в войне было очень нежелательным. Они требовали отправить в Жёлтое море семь броненосцев с экипажами-добровольцами по ленд-лизу. Николаем Александровичем было принято решение провести операцию «Грёзы», в результате которой в загородном имении Джона Моргана вместе с ним были отравлены свечами с ядовитыми фитилями Джон Рокфеллер, Натан и Эдуард Ротшильды и ещё семь американских миллионеров, которые желали победы Японии.

На последних моих словах Михаил поперхнулся и закашлялся. Видимо, как говорят – слюна не в то горло попала. Бить регента по спине я не решился, да и великий князь уже нормально задышал и очень эмоционально произнёс:

- А есть ещё что-то такое же, о чём я не знаю?! Ты серьёзно говоришь о том, что Ники дал команду отравить банкиров?!

- Да. Об этом знали он, я и мой агент в Штатах, который это всё и сделал. Теперь знаете Вы. Как регенту я должен был Вам об этом рассказать.

- То есть банкиры могли нанять убийцу Ники?!

- Такая вероятность существует, - спокойно ответил я на экспансивный вопрос регента.

- И ты думаешь, что этот убийца на смерти Ники не остановится? – уже спокойно спросил Михаил, глядя мне в глаза.

- Думаю, нет.

- Получается, что послезавтра во время похорон дяди Сережи и дяди Алексея меня и детей Ники попытаются убить, - каким-то отрешенным голосом произнёс регент и вновь уставился в поверхность столика.

Глава 7. Покушение.

Я, выйдя на крыльцо, смотрел, как начальник Дворцовой полиции генерал-майор Ширинкин носится, как наскипидаренный перед парадным входом Гатчинского дворца, лично проверяя готовность бронированных экипажей к выезду.

Завтра ожидались похороны Великих князей Сергея Александровича и Алексея Александровича. Их тела к десяти ноль-ноль должны будут привезти из Москвы на специальном поезде, а потом на катафалках траурным шествием доставлены в Петропавловскую крепость для захоронения в царской усыпальнице Романовых.

Сегодня же Великий князь Михаил Александрович и Александр IV выезжали из Гатчины в Санкт-Петербург в Зимний дворец, где будут готовиться к завтрашним мероприятиям. Вдовствующая императрица Елена Филипповна с Алексеем и Ольгой оставались в Гатчине. Императрица была уже на восьмом месяце. Угроза выкидыша оставалась, и врачи во главе с Боткиным настояли на неучастии Елены Филипповны в похоронах. Маленькая Ольга само собой оставалась при матери, а Алексея пришлось оставлять в приказном порядке и со скандалом, который продолжался до сих пор, так как младший брат императора хотел ехать вместе с ним.

Из-за чего выезд и задерживался, а Ширинкин нервничал всё больше и больше.

«Сдал, сильно сдал Евгений Никифорович. Нервы-то совсем не к черту у генерала», - подумал я, глядя на прошедшего быстрым шагом мимо меня начальника Дворцовой полиции, у которого нервически подергивалось левое веко.

Да и как было не сдать, при такой ежедневной нервотрепке. После смерти генерал-лейтенанта Черевина, исполнявшего при Александре III сначала обязанности Главного Начальника Охраны, потом Дежурного генерала при Его Императорском Величестве, потом Дворцового коменданта, данную должность сократили. Все вопросы по охране императора и его семьи возложили на начальника Дворцовой полиции, которым в 1896 году был назначен тогда ещё полковник Ширинкин.

И вот он-то за четыре года не смог сохранить жизнь двум императорам. Евгений Никифорович чудом остался на службе после смерти Александра III, когда разгневанный Николай хотел его уволить за отсутствие результатов по расследованию убийства императора с членами семьи.

Я тогда помог сохранить ему место, за что генерал до сих пор благодарен мне. Хотя, если посмотреть объективно, то его превосходительство весьма и весьма состоятельный человек. Личное имение в Богучарском уезде и сахарный завод приносит Ширинкину доход раз в десять превышающий его служебное годовое денежное содержание. Так что генерал мог бы уже четыре с лишним года после отставки наслаждаться спокойной жизнью в своей шикарной усадьбе без этой нервной работы, требующей полного самоотречения и постоянной готовности к любым событиям и днём, и ночью.

Но Евгений Никифорович был человеком идейным и относился к службе, как к некоей миссии, доверенной свыше, и потому отдавал себя ей целиком и без остатка, хотя годы брали своё – в прошлом году шестьдесят годочков стукнуло, что для этого времени не мало. Первое офицерское звание генерал получил в далёком 1862 году. Николай II был третьим, а Александр IV уже четвертым императором, которому он служил верой и правдой.

А по поводу внешних изменений в худшую сторону, то после убийства Александра III вместе с женой, сыном и дочерью Евгений Никифорович пристрастился с помощью «Ерофеича» снимать стрессы, махнув чарку, а то и две семидесятиградусной жидкости, причем без закуски, и это не очень хорошо сказывалось на его здоровье.

Правда, сейчас Ширинкин буквально расцвел, если вспомнить, как он выглядел пару месяцев назад. После убийства Николая II и истерик вдовствующей императрицы по поводу слабой охраны генерал получил карт-бланш от регента на её дальнейшую реорганизацию. И в настоящий момент начальник Дворцовой полиции превратил Гатчинский дворец в очень сильно защищенный объект.

Вся территория императорской резиденции покрылась вооруженными постами, которые располагались так, что выходящие из личных покоев члены царской семьи всегда попадали в поле зрения охраны, если же они затевали долгую прогулку, то охрана «передавала их из рук в руки».

Парковые территории в ночное время теперь сторожили специально обученные собаки – немецкие овчарки и доберманы, а по периметру резиденций расположились дополнительные к имеющимся до этого караульные посты. И это были теперь не деревянные будки, а металлические конструкции обшитые деревом, которые спокойно держали винтовочную пулю в упор. В каждой такой будке на вооружении было по два ручных пулемёта. А в случае нападения дежурная смена из двух солдат такого поста усиливалась ещё четырьмя бойцами. И таких постов по периметру было уже больше двух десятков.

И Ширинкин на этом количестве точно не остановится. Имея теперь под рукой не только конвой и спецотряд Аналитического центра, но и Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк, в котором служит по штату больше пяти тысяч человек, Евгений Никифорович скоро превратит Гатчинский дворец в неприступную крепость, способную выдержать атаку целой дивизии.

В Собственном Е.И.В полку на вооружении кроме ручного пулемета Мадсена в каждом отделении, а станкового Максима на взвод, есть полковая артиллерия в виде четырех восьми орудийных батарей трехдюймовок, а также две роты броневиков по десять автомобилей в каждой. А к концу года будет четыре роты бронеавтомобилей.

Кроме того, любой, кто приезжал в царскую резиденцию или ее окрестности, в течение суток был обязан встретиться с сотрудником Регистрационного бюро, чтобы подтвердить свою личность. В общем, мышь не проскочит!

Кстати, два броневика сегодня будут сопровождать кортеж императора и регента от Гатчинского дворца до Балтийского вокзала, откуда Михаил и Александр под охраной отбудут в столицу.

Задумавшись о Ширинкине, не заметил, как тот подошёл ко мне.

- Как там? Успокоили Алексея? – поинтересовался генерал.

- Успокаивают. Императрица изобразила, что ей стало плохо и император с братом пошли в её покои. Михаил Александрович попросил Алексея присмотреть за матерью, так как он уже большой и ответственный человек. Вроде бы, Алексей согласился. Так что скоро император и регент должны подойти.

- Вот и хорошо. Слава тебе Господи! – Евгений Никифорович, сняв фуражку, широко перекрестился. – Если что, то хоть один наследник живым останется.

Я удивленно посмотрел в глаза генералу и увидел, как в них плещется страх.

- Что смотрите на меня так, Тимофей Васильевич?! Да, я боюсь! Потому что не знаю, как бороться против этого убийцы с портсигаром. Завтра император и регент должны будут по протоколу пройти, возглавляя траурное шествие, от Николаевского вокзала по Невскому проспекту через Стрелку Васильевского острова к Петропавловской крепости. И в любом месте в толпе может оказаться неприметный человек с портсигаром, выстрел из которого никто не увидит и не услышит, - Ширинкин резким движением нахлобучил фуражку на голову. – Я не хочу потерять убитым третьего императора! Этого я точно не переживу!

- Успокойтесь, Евгений Никифорович! Всё будет хорошо! Мы справимся! Весь путь процессии будет уставлен шпалером войск по сторонам. И император, и регент будут в постоянной коробочке из бойцов спецотряда. Да и большую часть пути Александр проедет в блиндированной карете под усиленной охраной ближнего круга. Сейчас мы готовы ко всему, - я ободряюще сжал плечо генерала. – Всё будет отлично!

- Ваши бы слова, да Богу в уши. Слышал, что в убийстве генерал-губернатора Финляндии Бобрикова также наш убийца с портсигаром отметился, а не какой-то суперстрелок, который поразил Николая Ивановича у Финляндского сената, стреляя через залив Тё…, Тёёлё…, тьфу ты, - Ширинкин раздраженно сплюнул, - язык сломаешь от этих чухонских названий.

- Через залив Тёёлёнлахти, - почти без запинки произнёс я.

- Ага. Через него самый, - генерал достал платок и протер лоб. - Так это правда?

- Правда, Евгений Никифорович. Как оказалось, действительность несколько отличалась от того, что было изложено в бумагах следственного дела. Незначительно, но отличалась. Во-первых, выстрела никто не слышал, поэтому и предположили, что убийца стрелял через залив. Во-вторых, дальше все следственные действия проводились в разрезе этой версии, подгоняя факты под неё. И в-третьих, похожий на штабс-капитана гренадера некий штатский тип с портсигаром в руках был отмечен рядом с генерал-губернатором во время его убийства. Для этого пришлось опросить всех свидетелей по новому, отправив в Гельсингфорс столичную следственную бригаду под руководством Кошко. Аркадий Францович это всё и откопал, - я тяжело вздохнул-выдохнул. – Хотя работать там было тяжело. Противодействие со стороны финнов и местного чиновничьего аппарата становится всё более явным и открытым.

- Как думаешь, Тимофей Васильевич, скоро там полыхнёт? – Ширинкин положил в карман платок и поправил на голове фуражку.

- Может быть и сегодня, Евгений Николаевич. В ближайшие дни точно. Князь Джамбакуриан-Орбелиани стягивает к Гельсингфорсу значительные силы своего 22-го армейского корпуса, при этом параллельно идёт развертывание всех трех бригад в дивизии, что практически удвоит личный состав корпуса.

- Слышал, его планируют назначить на пост генерал-губернатора Финляндского княжества? – вопросительно произнёс генерал.

- После похорон будет указ. Сейчас в Финляндии необходим на этой должности военный человек, которого уважают в войсках. А Иван Макарович к тому же и очень решительный человек. Думаю, он справится с восстанием, - я замолчал, прикидывая, какими силами будут располагать финны и сколько англичан под видом «туристов» уже прибыло в Финляндию и Прибалтийские губернии.

- А как же князь Оболенский? – прервал мои размышления Ширинкин, спросив про кандидатуру на должность генерал-губернатора Финляндии, обсуждавшуюся на Государственном совете месяц назад.

- Иван Михайлович неплохо два года назад справился с должностью губернатора в Херсонской и Харьковской губернии, решительно подавив антиеврейские и крестьянские беспорядки, за что эсеры приговорили его к смерти и даже ранили во время покушения, но…, - я сделал паузу, подбирая слова, чтобы точнее охарактеризовать князя Оболенского.

- Я понимаю ваше - но и полностью согласен, Тимофей Васильевич. Для той пороховой бочки, которой стало Финляндское княжество сейчас, Иван Михайлович не подходит. Он не глупый и хороший человек, но страшный балагур, причем для балагурства готов свои фантазии смешивать с истиной. Его даже в семействе Оболенских иначе и не зовут, как Ваня Хлестаков, - Ширинкин усмехнулся.

- Серьезно?! – удивился я.

Такой информации у меня не было.

- Так оно и есть, - подтвердил генерал.

В это время на крыльце появился регент и молодой император. Найдя меня и Ширинкина глазами, Михаил махнул рукой, подзывая, и направился к карете. Я с генералом направился к нему и Александру, который шёл рядом с дядей.

Регент подсадил девятилетнего императора в экипаж, после чего повернулся к нам и произнёс:

- Тимофей Васильевич, вы едете с нами, а Вы, Евгений Никифорович, организуйте движение колонны и отправку поезда. У Вас, надеюсь, всё готово?

- Да, Ваше императорское высочество.

- Тогда отправляемся, - регент молодцевато забрался в карету.

За ним залез и я, успев лицом и пожатием плеч показать Ширинкину своё недоумение решением великого князя. До этого по утвержденному плану я и начальник Дворцовой полиции должны были следовать в одном экипаже в сопровождении тройки «черных ангелов», которые с другой тройкой должны были осуществлять самый ближний круг охраны императора и регента. Состояли эти тройки из инструкторов Аналитического центра. Первая – Тур, Шило и Савва, вторая – Шах, Ус и Чуб.

Все браты имели под мундирами, которые украшали полные банты Знаков отличия Ордена Святого Георгия, панцири Чемерзина, которые держали даже винтовочную пулю. Авенир Авенирович, создавая эту защиту, превзошёл сам себя.

Легкие, не сковывающие движения, практически незаметные под одеждой эти бронежилеты держали пистолетные и револьверные пули в упор. Задачей братов было закрыть охраняемых своими телами в случае нападения. Кроме этих двух троек в парадных мундирах ближнюю охрану осуществляли еще шесть троек «черных ангелов» в тяжелом, штурмовом снаряжении со щитами из металла Чемерзина.

Леший же командовал отрядом снайперов в шесть человек, и они уже были на Балтийском вокзале, контролируя сверху и вокзал, и Царский павильон.

- Дядя Тимофей, мама просила передать вам, чтобы Вы всегда были рядом со мной, так ей будет спокойнее, - произнёс Александр IV, когда я уселся напротив него и регента.

Звание или должность «дядя Тимофей», как и покойный Севастьяныч «дядя Миша» из уст детей Николая II я получил больше трёх лет назад. Наедине и в присутствии близких родственников, к которым относились Михаил, Сандро с женой и ещё несколько человек из ближайшего круга императорской четы, включая и мою жену, молодой император обращался ко мне только так.

Я посмотрел на Михаила, тот пожал плечами, как бы говоря, что с женщиной, а тем более на последних месяцах беременности лучше не спорить. А если учесть, что эта женщина вдовствующая императрица и мать императора, то о каком возражении вообще может идти речь.

- Хорошо, Ваше императорское величество, я буду всё время рядом с вами, - я ободряюще улыбнулся юному императору.

Тот посмотрел на меня серьезными глазами, можно сказать, взрослого человека.

- Дядя Тимофей, а меня завтра будут убивать? – спросил мальчишка, не сводя с меня тяжелого не по возрасту взгляда.

«И что ответить ему?!», - подумал я и решил говорить правду.

- Не только завтра, Александр, но думаю и сегодня возможна попытка и в другие твои выезды из Гатчинского дворца, где ты находишься в самом защищенном месте, - я взял ладони императора в свои, удивившись тому, какие они холодные. – Понимаешь, кто-то поставил цель уничтожить царствующий дом Романовых, и он не останавливается ни перед чем. Вот такие, Ваше императорское величество, у нас творятся дела. Но мы все, кто тебя охраняет, сделаем всё возможное и невозможное, чтобы не допустить твоей гибели.

- Это дядя Георг хочет нас уничтожить? И по его приказу убили папу? – голос Александра дрогнул, но взгляд оставался твердым и абсолютно не соответствовал девятилетнему возрасту ребёнка.

- Мы пока точно не знаем, Саша, - в разговор вступил Михаил Александрович, - вот поймаем убийцу и спросим, кто его нанял. Очень многие заинтересованы в нашей смерти. Не только Георг V, желающих хватает даже у нас в Российской империи.

- Но почему, дядя Миша?! Что мы не так делаем, что нас хотят убить?! – Александр перевел взгляд на меня, как бы прося и моего ответа.

А я даже застыл в удивлении от столь точного вопроса мальчика-императора. Что же сделали Александр II, Александр III и Николай II такого, что бы их убили? Наступили английской аристократии и масонам на яй…, точнее, на кошелек, пополняемый за счет опиума?!

Если рассматривать эту версию, то выстраивается логичная картина. Александр II с его экономической поддержкой Афганистана, направленной против владычества Англии в том районе. Северный Кавказ, Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханство, часть Китайской империи в его царствование перешли под руку Российской империи. А это местности, где любят употреблять не только марихуану и гашиш, выращивая коноплю, но и опиум, выращивая мак.

Александр III и Николай II продолжают «Большую игру» со старушкой Англией, отвечая ударом на удар. Присоединение туркменских земель, выход на границу Афганистана, разделение Памира, присоединение Манчжурии, разгром сухопутных сил и флота Японии - «боевого хомячка» Британии, потеря Англией в этой войне девяти броненосцев и четырех броненосных крейсеров с экипажами из английских «добровольцев», шестьдесят тысяч пленных англичан в Средней Азии, наши войска в Афганистане и Персии. Начавшиеся волнения в Турецкой Армении.

Таких потерь и обидных оплеух у Британской империи, над которой не заходит солнце, не было никогда. А если ещё вспомнить восстание в Ирландии, которое потихоньку перекидывается в Шотландию, куда снова поехали русские «добровольцы» только теперь с шотландскими корнями, и пошли деньги от Финансиста, то англичанам есть за что устранять русских императоров, особенно сейчас.

- Понимаешь, Саша, я тут недавно ознакомился с документами в одной папке, которая была в сейфе твоего отца и думаю, что твой отец, дед и прадед делали во время своего правления всё, чтобы Российская империя после поражения в Крымской войне вновь стала сильной и уважаемой державой во всём мире. А это не нравится очень многим. В первую очередь Англии.

Дальше Михаил Александрович всю дорогу до вокзала рассказывал Александру о взаимоотношениях Российской и Британской империи за последнюю сотню лет, начиная с индийского похода 1801 года и англо-русской войны 1807-1812 годов. Я тоже вносил свои пять копеек в этот рассказ, но у регента это получалось намного лучше. Хотя великий князь и жаловался, что его не готовили к регентству, но образование он получил отличное и рассказчиком также был великолепным. Сложные моменты русско-британских взаимоотношений, включая тайные, ему удавалось объяснить племяннику буквально на пальцах очень доступным образом.

Когда подъехали к Балтийскому вокзалу города Гатчина, а, точнее, к Царскому павильону у этого вокзала, Михаил остановился на том, как Английская эскадра вошла в Дарданеллы во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов, чтобы не дать России получить выход в Средиземное море через союзную Болгарию и побережье Эгейского моря. Из-за чего потом под давлением Англии на Берлинском конгрессе были изменены условия Сан-Стефанского мирного договора, в результате которых земли до Адриатики и Эгейского моря выделенные Болгарии и Македонии возвращались Турции без каких-либо изменений в статусе. Болгария с центром в Софии объявлялась автономным княжеством, выборный глава которого утверждался султаном с согласия великих держав.

- Дядя, в поезде продолжишь рассказ о Берлинском трактате. А в Зимнем дворце найдутся карты, чтобы я посмотрел, сколько земель потеряли наши союзники после изменения условий Сан-Стефанского мирного договора?

- Найдутся, Ваше императорское величество, они лежат в шкафу в кабинете вашего отца, - пришел я на выручку Михаилу, который наверняка этого не знал. – А сейчас разрешите, я выйду и проконтролирую охрану вокзала и павильона, а также маршрута до вагона.

- Хорошо, дядя Тимофей, я буду здесь тебя ждать.

Я быстро выскочил из кареты, захлопнув бронированную дверцу с первыми образцами пуленепробиваемых стекол. Это был обычный триплекс, который в моем прошлом-будущем запатентовал, кажется, в 1909 или в 1910 году французский ученый Эдуард Бенедиктус. Прозрачная броня представляла собой три слоя стекла с промежуточными слоями нитрата целлюлозы. В нашем случае стекло было закаленным специальным образом, и три его слоя по десять миллиметров каждый держали винтовочную пулю.

Изготовлено бронестекло было на Императорском стеклянном заводе, точнее, теперь уже на самостоятельном стеклянном отделении при Императорском фарфоровом заводе. Моя идея из будущего плюс работа лучших мастеров Российской империи в стекольном деле. Если вспомнить, то на этом заводе в свое время трудились и ставили свои эксперименты Ломоносов и Кулибин. Да и сейчас не оскудела земля русская талантами. Так вот и появилось бронестекло на четверть века раньше.

Выйдя из кареты, я сразу же увидел Ширинкина и две тройки братов, которые ждали выхода императора и регента. Чуть дальше уже начали выстраиваться в коробочку «черные ангелы» со щитами. Шпалера из бойцов Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка, запустив на вокзальную площадь нашу кавалькаду, вновь закрыла проход, отделив нашу группу от других пассажиров и просто обывателей, которые пришли на вокзал, чтобы посмотреть на молодого императора и регента Российской империи.

Информацию о том, что они сегодня на специальном поезде из Гатчины отправятся в столицу, было не утаить. Тем более, вслед за этим поездом через час пойдёт обычный состав по расписанию. Сначала и мы хотели ехать на обычном поезде, прицепив пару вагонов, но оказалось, что сопровождающих императора и регента чинов и охраны из-за паранойи Ширинкина набирается очень много. Тот даже в Собственном Его Императорского Величества железнодорожном полку, который был образован год назад из лейб-гвардейского железнодорожного батальона, затребовал две платформы под броневики. Хорошо хоть бронепоезд не запросил или пушки на платформах не захотел установить.

- Евгений Никифорович, всё готово? – поинтересовался я.

- Да, Тимофей Васильевич, мне уже доложили о полной готовности. Маршрут до вагона под плотной охраной.

Я еще раз оглядел привокзальную площадь, заполненную бурлящей толпой, которую сдерживала шеренга солдат, стоящих плечом к плечу. Перевёл взгляд на крышу вокзала и увидел, как в одном из чердачных окон бликанул прицел снайперской винтовки. Вывешенный из этого окна белый вымпел, говорил о том, что всё в порядке, под контролем и сверху.

- Тогда, господа, начали с Богом!

Я вернулся к двери кареты и, открыв дверь, произнёс:

- Ваше императорское величество, можно выходить, всё готово.

Император вылез из кареты, встав на ступеньку, и тут же площадь взорвалась приветственными криками, от которых в воздух поднялась большая птичья стая, состоящая из голубей, грачей, галок и воробьев.

Как там у Грибоедова: «Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали!»

Юный император приветственно взмахнул рукой и спустился на землю. За ним из кареты вышел Михаил и тоже приветственно помахал рукой, вызвав ещё один вопль верноподданнических чувств.

Император и регент сделали несколько шагов вперед, я встал рядом с Александром, с другой стороны находился великий князь, нас тут же взяла в коробочку, точнее, в гексагон две тройки братов. Под приветственные крики, плотной группой двинулись к входу в павильон в окружении второго кольца «черных ангелов».

Честно говоря, я такой плотной охраны даже в моем прошлом-будущем ни у одного из глав государств не видел. Про это время и говорить нечего. Не охраняют так ни царей, ни королей, ни президентов. Однако Николая все же не уберегли.

Прошли павильон. Из-за задержки во дворце времени до отправления оставалось всего ничего, поэтому сразу же вышли на крытый перрон. Путь к вагону шпалером по обеим сторонам охраняли плечом к плечу лейб-гвардейцы. За их спинами бушевала толпа, крича что-то приветственное.

Юный император после смерти отца впервые появился на публике, и народ показывал, как он его любит и боготворит.

Я рыскал глазами по сторонам, пытаясь заметить какие-то нестыковки или что-то подозрительное. Но, кажется, всё было в полном порядке. Чуйка молчала. Браты бдели, Александр шел и искренне улыбался, крутя головой из стороны в сторону. Регент был напряжен, но лицом излучал полное спокойствие, даже, нацепив на лицо улыбку, пару раз махнул толпе рукой, чуть повернувшись сначала в одну сторону, потом в другую. Эти движения вызвали новую вспышку криков. Не принято было в это время царствующим особам показывать какое-то расположение к окружающим. Они должны были двигаться не спеша и с полным достоинством.

Мы же двигались довольно быстро. Дойдя до вагона, я кивнул первой тройке. Тур буквально взлетел по лестнице в вагон. Шило и Савва встали по бокам у поручней, и в этот момент моя чуйка взвыла.

Я сначала даже не понял, что случилось, но повернув голову влево, увидел за спиной лейб-гвардейца путейца. Точнее, машиниста паровоза или механика, как называли их сейчас. И чуйка завопила из-за того, что я видимо неосознанно заметил несоответствие букв железной дороги на кокарде фуражки этого железнодорожника. Вероятность того, что в толпе могут присутствовать работники и с других железных дорог была, конечно, большой, но чтобы такой железнодорожник оказался на перроне Балтийского вокзала так близко к входу в императорский вагон, да ещё и с кавказским типом лица! Вот моя чуйка и взвыла. А когда увидел, что у того дернулось плечо, заорал:

- Механик на девять часов!

После чего, схватив в охапку Александра, развернулся спиной к машинисту, закрывая собой императора.

Волосы на затылки встали дыбом, все мышца закаменели в ожидании удара пули. Время замедлилось. Секунда. Слух зафиксировал звук очень похожий на тот, когда пуля попадает в металл. Ещё секунда и чей-то вскрик, а потом топот ног. Два удара сердца и звук тупых ударов. Крик Ширинкина: «Живьем брать!»

«Ага, живьем! Демона, млять!» - пронеслось у меня в голове, и я с трудом только секунд через пять смог заставил себя разжать руки и поставить императора на землю.

Посмотрел на побледневшее лицо Михаила и развернулся на сто восемьдесят градусов. Всё уже было закончено. Ребята сработали просто замечательно и чётко, как на тренировках.

Двое «черных ангелов» вытаскивали из человеческой кучи малы за скованные сзади руки машиниста, во рту которого торчал кляп. Я прекрасно помнил, как Арчер, Ашетт, он же Мейсон, Уоллер, Чапман, а также Чейз и прочие, который был в Великой объединённой ложе Англии специально обученным профессиональным убийцей, откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью. Такого ещё одного прокола мы больше не должны были допустить. Поэтому акцент на обязательный кляп в рот при задержании ставился на каждой тренировке. И ребята не подвели.

Я почувствовал, как меня толкают в район правой почки. Я повернул голову. Это был Александр.

- Это убийца моего отца? – спросил он.

- Узнаем скоро, Саша. Но то, что он пытался убить тебя – это точно, - я кивнул на одного из «черных ангелов», который, присев, баюкал и массировал левое предплечье. Рядом с ним на перроне лежал щит с пулевой вмятиной.

Глава 8. Трудное решение.

- Ермак, протокол перевозки императора, - услышал я за спиной спокойный голос Тура, и это вывело меня из некоторого ступора.

- Работаем, - громко произнёс я и отошёл от Александра, которого тут же подхватил на руки Шило и, сделав пару шагов к вагону, встав на ступеньки, передал императора в руки Тура, тут же вошедшего с мальчиком внутрь блиндированного вагона.

За ним тут же прошли Шило и Савва, а тройка Шаха взяла в треугольник Великого князя Михаила Александровича, у которого бледное лицо начало наливаться румянцем.

Я подошел к двум «черным ангелам», в руках которых без сознания кулем висел несостоявшийся сегодня убийца императора.

- Сильно помяли? – поинтересовался я.

- Да нет, наверное, Ваше превосходительство! Как учили! – бодро отрапортовал один из них.

По голосу я узнал младшего урядника Полухина, который был из амурцев первого призыва в Аналитический центр.

- Тама солдат из полка убит, Ваше превосходительство. Не успели мы. Он прям под выстрел варнака повернулся, - виноватым голосом произнёс второй, но я его не узнал.

Для антуража и, поддерживая реноме «черных ангелов», те всегда во время операций, включая и сопровождение царствующей семьи, ходили в черных масках под шлемами.

Я посмотрел туда, где захватили убийцу. Среди волнующейся и орущей что-то непонятное толпы, которая напирала на жидкую линию оцепления, образовалось небольшое кольцо из пятерки ангелов, внутри которого лежало тело мертвого солдата.

«Значит, это я его вскрик услышал. А этот киллер минимум два раза успел совершенно бесшумно выстрелить», - подумал я, глядя на подбегавшего ко мне ещё одного «ангела».

- Ваше превосходительство, вот портсигар о котором вы говорили на инструктаже, - с этими словами мне передали массивную и, судя по внешнему виду, серебряную папиросницу.

Я покрутил изделие в руках. Два отверстия в торце, видимо, два ствола. Внутри, вернее всего, две использованные гильзы с большим внутренним давлением после выстрела. Три шпенька-кнопки. Думаю, два - это спусковые крючки, а один для раскрытия портсигара. Ладно, с этим будем позже разбираться в мастерской Аналитического центра. Там есть знающие люди, а наша основная цель сейчас – допрос киллера.

- Полухин! – я посмотрел на урядника.

- Я, Ваше превосходительство!

- Тащите эту тушку в седьмой вагон и дальше действуете, как я говорил на инструктаже. Всё понятно?!

- Ещё одного бойца надо, Ваше превосходительство. А лучше двух.

- Хорошо, урядник. Бери ещё двоих и вперёд.

- Есть, - Полухин чуть развернул корпус и крикнул в сторону пятерки «черных ангелов» рядом с телом убитого солдата из оцепления:

- Зимин, Федосеев ко мне.

Прошло буквально пять секунд, и четверка ангелов бегом потащила безвольное тело убийцы к седьмому вагону, держа его за руки и за ноги, что вызвало новые крики из толпы. Я же подошел к великому князю.

- Ваше императорское высочество, разрешите немедленно начать допрос предполагаемого убийцы вашего брата.

- Я пойду с вами, Тимофей Васильевич, - решительно произнёс регент.

- Ваше императорское высочество, вам лучше быть с племянником. Надо его успокоить. Тем более, при допросе вы ничего не услышите. Вернее всего, это такой же убийца из масонской ложи, каким был убийца ваших родителей, сестры и брата. Если у него вынуть кляп из-за рта, то он откусит себе язык. Так что он будет только кивать или качать головой, отвечая на мои вопросы, когда мы его психологически сломаем. А это будет очень не просто. Если вообще получится, его разговорить, - я невесело усмехнулся, вспомнив, как долго я провозился с Уоллером, пока заставил его давать показания.

- В смысле, если получится? – влез в разговор Ширинкин, с бледным лицом, посиневшими губами и вытирающий обильный пот со лба мокрым, хоть выжимай, платком.

«Как бы инсульт или инфаркт не хватил Евгения Никифоровича», - подумал я, с сочувствием посмотрев на генерала, после чего произнёс:

- Я слышал, что в древности в Персии и Сирии были такие убийцы - ассасины «Старца Горы», которые если попадали в плен, то останавливали своё сердце и умирали, ничего не сказав противнику. А Великая масонская ложа Англии ведет свое начало от тамплиеров, а те говорят, были хорошими друзьями исмаилитов и «Старца Горы». Могли и получить от последнего методику подготовки таких наемных убийц.

- Ты считаешь, что он сможет остановить себе сердце? – Михаил в волнении или изумлении не заметил, как перешел на «ты».

- Это было бы печально. Но если этого не произойдет, то нечего Вам, Ваше императорское высочество, на эту грязную работу смотреть.

- Вы сейчас нужнее рядом с императором, - поддержал меня Ширинкин.

- Хорошо, - сдался великий князь и направился в вагон.

- Евгений Никифорович, Вы распорядитесь по убийству солдата из оцепления и по опросу свидетелей, пока они не разбежались, а я пойду, пообщаюсь с нашим киллером, - я поморщился, представив, чем мне придётся заниматься в ближайшие часы.

- Хорошо, Тимофей Васильевич, отдам распоряжения и присоединюсь к вам. Даже не верится, что всё так обошлось, - генерал снял фуражку и истово перекрестился.

Я посмотрел на генерала. Синева с губ пропала, на щеках появился румянец.

«Кажется, обошлось. Не пришёл в гости к Ширинкину дед Кондратий. И, слава Богу», - подумал я.

Через минуту я был уже в седьмом вагоне в большом купе, которое представляло собой кабинет для совещаний. Только стол уже был сдвинут в угол, стулья вынесены, а на освободившемся месте размещался привязанный к стулу, полностью обнаженный убийца. Он до сих пор находился без сознания. Я отметил про себя, что тряпичный кляп заменили деревянной палкой, вставленной в зубы и закрепленной на затылке двумя шнурами. Так проще дышать, язык не западет, да и слюной тяжелее захлебнуться. Одежда киллера была аккуратно разложена на столе.

- Ваше превосходительство, всю одежду, включая исподнее, проверили. Ничего подозрительного не нашли. Есть немного денег, носовой платок, часы с цепочкой и всё, - чётко доложил Полухин.

«Молодцы ребята. Профессионально обработали и подготовили клиента для допроса», - пронеслось у меня в голове, пока я подходил к пойманному убийце.

Обошел его со всех сторон, внимательно осматривая крепкое и мускулистое тело. Приподнял вверх левое плечо и, хмыкнув, пропел про себя на известный в прошлом-будущем мотив: «Масоны, масоны, кругом одни масоны».

На левой подмышечной впадине у киллера, как и у Гейба Уоллера – профессионального телохранителя и душегуба, убившего Александра III с женой, сыном и дочерью, имелась татуировка в виде небольшого креста ордена тамплиеров.

Причастность к убийству Николая II Великой ложи Англии, ну и правительства Британии можно считать доказанным, осталось только выяснить, кто отдал приказ.

Я положил на стол портсигар, который до сих пор держал в руках, так как в карман его класть, честно говоря, было боязно из-за использованных и находящихся под большим давлением гильз. Потерев ладони и, настраиваясь на неприятную работу, направился к стулу с убийцей. Пришло время поговорить.

После того, как нажал на пару точек, которые приводили в себя человека после потери сознания от удара по сонной артерии, пленный пришел в себя. Несколько секунд он таращился, соображая, где находится, подергал руками и ногами, что-то промычал, после чего его взгляд стал осмысленным.

Масонский убийца обвел взглядом помещение и остановил его на мне. Я посмотрел ему в глаза и невольно повёл плечами, так как точно такой же уверенно снисходительный взгляд был у Уоллера, когда его выводили из кабинета Николая II, а потом он покончил с собой, откусив язык и захлебнувшись собственной кровью, как самурай или ниндзя.

***

- Разрешите, Ваше императорское высочество?! – я приоткрыл дверь бывшего кабинета Николая II в Зимнем дворце, где расположился теперь великий князь.

Александр IV был в соседней комнате отдыха, и как мне сказали, спал. Видимо, сказалось нервное потрясение. После того, как молодого императора накормили обедом во дворце, куда мы прибыли спустя два часа после покушения, тот сначала сел на диван с подушками, а потом заснул сидя и не проснулся, даже когда с него сняли обувь, положили на диван и укрыли пледом. Во дворце было прохладно, не успели достаточно протопить к нашему приезду. Но к ночи будет нормальная температура.

- Заходи, Тимофей Васильевич. Евгений Никифорович с тобой? – спокойным тоном спросил регент.

- Со мной, - ответил я и покосился на генерала, стоявшего сбоку от двери.

- Заходите оба. Какие результаты? – поинтересовался Михаил, когда мы разместились в креслах напротив регента.

- Задержанный во время покушения – масон высокого градуса, и такой же профессиональный телохранитель и убийца, как и тот, который убил вашего отца, мать, сестру и брата. Его целью были ваш брат - император Николай II, его дети и Вы, Ваше императорское высочество. Заказчик – Георг V и теневое правительство Великобритании. Цель – организовать смуту в управлении Российской империи из-за гибели императора и наследников престола. Генерал-губернатор Бобриков убит им, чтобы опробовать тактику и практику применения портсигара, кроме того смерть Николая Ивановича должна была ускорить начало восстания в Финляндском княжестве, которое ожидается со дня на день, как и в Варшавском генерал-губернаторстве, - я на секунду замолк, собираясь с мыслями, после чего продолжил:

- Кто заказал убийство Великого князя Сергея Александровича пойманный киллер не знает. Есть ли ещё ликвидаторы, и кто является их целью из семейства Романовых, у убийцы такой информации также нет. Он работал автономно, но конспиративные квартиры, дома, одежду, грим ему представляли местные агенты, но он их не видел и не знает. Общались шифрованными записками в условных местах или через телеграммы до востребования. Если кратко, то всё.

Я замолчал, и в кабинете воцарилась напряженная тишина.

- Вам удалось, разговорить его? – задал вопрос Михаил.

- Да, удалось. Уже здесь во дворце. Допрос в поезде ничего не дал. Но, не смотря на высокую вероятность достоверности полученной информации, я бы не совсем ей доверял. Возможно, что убийцу использовали в тёмную по некоторым вопросам.

- Вы так думаете? – регент вопросительно посмотрел мне в глаза.

- Если вспомнить Уоллера и то, что он рассказал при личной встрече с покойным императором, то в его показаниях промелькнула мысль, что Вы, Ваше императорское высочество, тогда не случайно остались в столице и не поехали в Ливадию.

Регент громко хмыкну, прервав меня и покрутив головой, начал расстегивать крючки ворота мундира.

- Насколько я знаю, это породило некоторую напряженность в ваших с братом отношениях, - продолжил я.

- И что это значит? – хмуро произнёс Михаил

- Я хочу сказать, Ваше императорское высочество, что Уоллер даже перед самоубийством таким невероятным способом постарался принести дополнительный вред дому Романовых, рассорив императора с родным братом. Поэтому я не могу ручаться за то, что убийца вашего брата сказал всю правду. А перепроверить его слова не представляется возможным, так как он мёртв.

- Как мертв?! – вскинулся великий князь, чуть пристав из кресла.

- Чтобы сломать убийцу и заставить его говорить, мне пришлось дойти до пятой точки боли. Как я вам говорил, Ваше императорское высочество, после этого в организме человека начинаются необратимые изменения и он умирает.

В свое время, рассказывая регенту о наших приключениях во время поиска убийцы Александра III, Марии Федоровны и Ольги с Георгием, рассказал Михаилу и о пяти точках на теле, которые мне показал Джунг Ли. При последовательном нажатии на эти точки человек начинает ощущать нарастающую дикую боль, которую просто невозможно терпеть. После нажатия на пятую, по словам старого корейца, человек становится безвольной марионеткой в руках, проводившего данную «акупунктуру» и говорит правду. Но, как предупредил меня Джунг Ли после нажатия пятой точки у человека в организме начнутся необратимые изменения, и тот умрет довольно быстро.

Я в своё время сам лично смог перетерпеть боль после последовательного нажатия трех точек, на которые давил Ли. После четвёртой потерял способность что-либо соображать и готов был сделать всё, о чём меня не попросили бы.

На примере, как оказалось, баронета Гамела Оллсопа я впервые увидел, что происходит с человеком, которому нажали пятую точку, так как четвертую убийца выдержал. Скрежетал зубами, глаза его вращались и буквально вылезали из орбит, всё тело била крупная дрожь, пот тек ручьями, но масон никак не реагировал на мои вопросы. Динамо машинка также слабо помогла.

А срезать кожу, дробить или отрезать пальцы я не стал. Не из-за того, что на допросе присутствовал генерал Ширинкин и еще несколько офицеров из свиты. Просто я по себе знал, что боль от «акупунктуры» Ли и удары током от динамо-машины, нанесенные также в определенные точки приносят куда большую боль, чем снятие кожи или раздробленные кости.

В общем, клиент молчал. Пришлось нажимать пятую точку. Сначала масона скрутило так, что я решил будто бы у него сейчас мышцы из-за дикого напряжения переломают его же кости. Зубы впились в деревянный кляп до такой степени, что с одной стороны искрошилось два коренных зуба. Потом убийца обмяк, затем посмотрел на меня каким-то обреченным взором.

- Теперь будем говорить? – спросил я его, и тот наконец-то кивнул головой.

Сначала он кивками или мотанием головы отвечал на мои вопросы, а когда я рискнул и вынул кляп, он заговорил. Тут-то и выяснилось, что убийца - баронет Гамел Оллсоп – полный тезка своего предка, которого, судя по имеющимся записям, король Генрих II Плантагенет в 1175 году наградил поместьем Олсоп в графстве Дербишир. Убийца в ложе, как и Гейб Уоллер занимал чин главного привратника и имел двадцать второй градус посвящения – «Рыцарь Королевского Топора». Ну а дальше Гамел говорил почти час, рассказав всё о себе, о своём задании, о том, кто отдавал приказ. Всё, всё, всё рассказал. Точнее, то, что успел рассказать до того момента, как у него из глаз и ушей пошла кровь, а потом он дернулся всем телом и умер. Вот такая вот пятая точка Джунг Ли оказалась.

С одной стороны необъяснимое нарушение границ реальности, то есть фантастика или чудо, а с другой стороны, кто же лучше азиатов знает строение тела, нервной системы и акупунктуру. Меня во Владике тоже за счет утраченных или секретных знаний шиацу японцы взяли. Нажал массажист на две точки, а через час я отключился, хотя до этого и купальню принял, и оделся, и до ресторана дошел.

Пришлось обо всем этом рассказывать Михаилу. Ширинкин изредка вставлял свои замечания и уточнения.

- Что будем делать, господа? – вопросом подвёл итог доклада великий князь.

«Хороший такой вопрос. Главное своевременный, - подумал я с иронией про себя, - Чернышевский так даже роман назвал сорок лет назад».

***

Я налил из термоса Бургера кофе в чашку себе и Сандро. Остальные сидевшие за столом в недавно построенной крытой беседке в Собственном саду Гатчинского парка пили чай из самовара. А сидели за столом кроме меня и Великого князя Александра Михайловича, вдовствующая императрица Елена Филипповна, Великий князь и Регент Михаил Александрович, Великая княжна Ксения Александровна и всё. Больше никого в беседке, окруженной четырьмя тройками «черных ангелов» метрах в пятидесяти каждая, не было.

Сегодня было четвертое ноября одна тысяча девятьсот четвертого года - Дмитриевская родительская суббота – день особого поминовения усопших. Вечером накануне в Храме Святой Живоначальной Троицы - императорской домовой церкви, расположенной в башне Кухонного каре Гатчинского дворца отслужили великую панихиду, а сегодня с утра мы все были на заупокойной литургии, а после нее на общей панихиде.

После службы Елена Филипповна пригласила на чай в беседку всех тех, кого я перечислил сверху. А мою жену и сестру попросила в это время заняться детьми и молодым императором. Александр IV было взбрыкнул, но мама надавила. Когда было надо, императрица могла быть очень жесткой и строила сыновей, да и маленькую дочь, как фельдфебель солдат на плацу.

Сбор таким узким составом, да ещё в открытой беседке, где нет чужих ушей, да под усиленной охраной, говорил о том, что сейчас за этим столом будет принято какое-то важное решение оставшимися в живых на настоящий момент совершеннолетними представителями младшей ветви Александровичей. Сандро здесь присутствует, как зять. Ну а я, видимо, как их цепной пес.

Чай и кофе было разлито, за столом наступила тишина. Я посмотрел на Михаила, но тот взглядом показал, что смотреть надо на императрицу.

Сегодня Елена Филипповна выглядела не лучшим образом. Отстоять две службы на последнем месяце беременности было настоящим подвигом. Под глазами женщины залегли глубокие тени, на лбу, переносице и над верхней губой, несмотря на косметику, проступили пигментные пятна. Но больше всего на лице выделялись глаза, которые сверкали каким-то внутренним светом. И эти глаза сейчас требовательно смотрели на меня.

- Тимофей Васильевич, Вы точно установили, что приказ на убийство моего мужа отдал Георг? - Каким-то отрешенным голосом произнесла вопрос Елена Филипповна, не отрывая взгляда.

- Убийца, Ваше императорское величество, сказал, что приказ на устранение вашего мужа, детей и Великого князя Михаила Александровича ему лично отдал Великий мастер Объединенной великой ложи Англии, он же король Великобритании Георг V. Не думаю, что он врал в этом вопросе. Не в том состоянии этот масон-убийца находился, - ответил я максимально спокойным голосом.

- Что вы предлагаете? – таким же отрешённым голосом задала новый вопрос императрица.

- Я жду вашего решения и решения Великого князя Михаила Александровича, - нейтрально ответил я.

А про себя подумал, что в том моём прошлом-будущем Георг V после победы в Первой мировой войне отказался от всех личных и семейных германских титулов и изменил название королевского дома с Саксен-Кобург-Готского на Виндзорский. В марте 1917 года официально отказался принять при королевском дворе отрёкшегося от престола российского императора Николая II с семьёй. Фактически запретил ему въезд и дальнейшее проживание на территории Великобритании. Можно сказать, что этим решением убил своего двоюродного брата и его семью.

Поэтому я как-то не удивился, когда услышал от убийцы, что приказ на устранение ветки Александровичей младших отдал лично Георг.

Жаль, что пока не удалось узнать, кто отдал приказ на устранение Великого князя Сергея Александровича. Его похороны вместе с Алексеем Александровичем прошли, слава Богу, спокойно десять дней назад. Зато на следующий день полыхнуло в Финляндском княжестве, а через три дня в Польше. Если свободолюбивых, горячих финских парней и поддержавших их английских «добровольцев» на сегодняшний день удалось разгромить практически полностью, то в Варшаве шли интенсивные уличные бои, как и в других крупных городах Царства Польского.

Но обстановка в целом была под контролем. В Варшаве перед началом восстания представителями боевой организации Польской социалистической партии был убит генерал-губернатор Чертков Михаил Иванович. Этот семидесятишестилетний генерал от кавалерии был, мягко говоря, либерально настроен в отношении поляков.

Экономический кризис 1901-1903 годов привел к образованию большого количества безработных среди польского пролетариата. После начала русско-японской войны экономическое положение рабочих в Польше ещё больше ухудшилось из-за перевода основных предприятий на военные заказы с пост оплатой. Призывы в русскую армию, ужесточившаяся русификация польского населения привели к взрывоопасной обстановке, которой воспользовались англичане, всячески подогревая этот бурлящий котел.

При всём этом генерал-губернатор Чертков на данную ситуацию реагировал слабо, стараясь как-то сгладить острые углы. И вот его убивают, что с моей точки зрения боевики сделали зря, так как на его место пришёл его заместитель довольно молодой пятидесятишестилетний генерал-лейтенант Скалон Георгий Антонович.

Герой русско-турецкой войны 1877-1878 годов, награжденный золотым оружием «За храбрость», решительный и быстрый кавалерийский генерал тут же ввёл военное положение в Привислинском крае. Учредил институт временных генерал-губернаторов в Царстве Польском с целью энергичного подавления мятежей, разгона сходок и собраний, закрытия противоправительственных газет, ареста их издателей. Приказывал рассеивать толпы манифестантов огнестрельным и холодным оружием.

Когда восставших поляков поддержали английские «добровольцы» решительно бросил против них все имеющиеся у себя военные силы, запросив в Военном ведомстве патронов, снарядов и пулеметов да побольше, побольше. Если графа Муравьева за подавление польского восстания в 1863 году в либеральных кругах называли «Муравьев-вешатель», «Муравьев-людоед», «Муравьев-палач», то Георгий Антонович уже получил прозвище «Скалон Кровавый», а кто-то «Дракулой» начал называть.

В общем, зря социалисты Черткова убили, Скалон Кровавый подавлял польский мятеж пулями и шрапнелью с фугасами, не жалея никого, и как Дракула не боялся крови.

- Какого же решения ты ждёшь, Тимофей? – прервал мои мысли Михаил, перейдя в очередной раз на «ты».

- В прошлый раз Николай попросил меня не трогать Георга и Аликс, чем подписал себе смертный приговор. То, что Георг V должен ответить за свой приказ, думаю, ни у кого не вызывает сомнений, - я посмотрел по очереди на всех сидевших за столом.

Глаза императрицы сверкнули и зажглись какой-то всепоглощающей ненавистью, регент согласно кивнул, Сандро, посмотрев мне в глаза, медленно склонил голову. Ксения же смотрела в стол и голову не подняла.

- Вы готовы убить Аликс и её детей? – то ли спросила, то ли приказала Елена.

Ксения вздрогнула, но головы так и не подняла, а два великих князя уставились на меня.

- Если честно, Ваше императорское величество, то не готов, особенно детей, - я на пару секунд замолк. – Но…

- Не надо трогать Аликс и детей, но Георг должен умереть, - твёрдо произнесла Елена Филипповна.

- Поддерживаю, - произнёс регент.

- А я бы их всех вместе с Букингемским дворцом разбомбил, - мрачно проговорил Александр Михайлович. – Если бы Георг дал приказ уничтожить меня и моих детей, я бы никого не пощадил.

Его жена, вскинув голову, с каким-то испугом посмотрела на супруга.

- Саша, как ты можешь так говорить?! – возмущенно произнесла она.

- В тебя и в твоих детей пока не стреляли, как в Елену и Александра с Алексеем. И я жив, а не мёртв, как Николай.

«Не хрена себе, Сандро развоевался. Вот уж на кого не подумал бы, что он готов уничтожить всё семейство Георга вместе с ним. Охренеть и не встать», - подумал я про себя, глядя на раскрасневшегося лицом Александра Михайловича.

Императрица и регент также смотрели на Сандро с ярко выраженным, если не сказать больше, удивлением.

В принципе, у Георга с Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой в девичестве Гессен-Дармштадтской двое детей. Дочь девяти лет и сын Эдуард пяти лет, который точно болеет гемофилией. Два года назад наследник английского престола, упав, разбил нос и чуть не умер от носового кровотечения, при этом не испытывая никакой боли. Так что неизвестно, до какого возраста Эдуард доживёт. Может быть нам и выгоднее оставить его в живых. Тогда после смерти Георга в Британии начнётся ярко выраженная борьба за власть, которую англичане хотели развязать у нас.

- Георг должен умереть, Алису и детей не трогать. Ты понял, Тимофей?! – не терпящим возражений голосом произнесла, как припечатала Елена Филипповна.

При этом впервые обратилась ко мне на «ты» и только по имени.

- Я понял, Ваше императорское величество…

- В этом кругу посвященных в решение по Георгу, можешь обращаться ко мне просто по имени, - перебила меня императрица.

- Хорошо, Елена Филипповна, - произнёс я, так и не сумев остановиться только на имени.

- Как думаешь провернуть это дело? – задал вопрос Михаил.

- Пока не знаю. Надо для начала определиться с местом операции и временем. В Букингемском дворце Георга не достать. Там сильная охрана. Если только взрывчатку послать в виде послания, как в прошлый раз от покойного маркиза Солсбери. Только думаю, такие посылки теперь проверяют. Нужно какое-то мероприятие, где король обязательно будет в ближайшее время и желательно не в Лондоне, - я замолчал и обвел взглядом присутствующих, как бы спрашивая, может, кто чего подскажет.

- Рождество. Сандрингемский дворец, расположенный в Норфолке среди двадцати тысяч акров охотничьих угодий. Это частное владение британских монархов, а не короны, - тихо произнесла Елена. Сделала паузу, а потом продолжила:

– При королеве Виктории, да и последние три года при Георге, вся его семья, точнее, только он с женой и детьми празднуют Рождество в Сандрингемском дворце. Приезжают туда, как правило, двадцать третьего декабря, а уезжают двадцать седьмого.

- Что же, со временем и местом определились, осталось разработать способ устранения Георга. Время ещё есть, - я в предвкушении хищно улыбнулся, заставив Ксению в страхе откинуться на спинку кресла.

Глава 9. Подготовка.

Я вновь склонился над столом в своём кабинете Аналитического центра, сделав перед этим пару кругов по помещению, вращая руками, а потом небольшую разминку. Рана, полученная во Владивостоке при попытке японцами уничтожить дирижабль, в последнее время давала о себе знать всё чаще тянущей болью к непогоде, при этом левая рука начинала неметь.

Видимо, шестнадцать дней жестоких боев в небольшом афганском кишлаке, где английские войска попытались уничтожить членов афганской Лойя Джирга, и когда мне пришлось очень часто входить в стрелковый транс, сказались сильно отрицательно на моем ещё неокрепшем после ранения организме.

«Зато настрелялся на всю оставшуюся жизнь, - усмехнулся я про себя, прикинув, что увеличил тогда свое личное кладбище на почти три сотни, а может и больше человек. – Только вот боец из меня теперь никакой. Укатали сивку крутые горки. А нам надо Георга на тот свет аккуратненько отправить».

Выдернув из кучи бумаг и фотографий на столе карту с отмеченным путем диверсионно-разведывательной группы, которая должна была уничтожить британского короля в Сандрингемском дворце, я ещё раз прошелся мысленно по этому маршруту.

В принципе, за шесть-семь часов в ночное время скрытно пройти около пяти верст до места засады вполне реально, даже по незнакомой местности, и если она охраняется. Тем более, люди, подготовленные для такой операции, были и на курсах Аналитического центра, и в школе боевых пловцов, где ещё год назад начали натаскивать специальную группу для работы в прибрежных районах после скрытой высадки с моря.

Последние, кстати, очень неплохо отметились во время восстания в Финляндском княжестве. Как позже выяснилось, англичан очень заинтересовала школа боевых пловцов в Тронгзунде, и они под шумок решили выяснить, чем живёт и дышит этот суперсекретный объект. Для решения этой проблемы английское командование выделило до батальона своих «туристов», который вместе с финнами на паре небольших пароходов и около десятка более мелких судов при начале восстания вышли из Турку и направились к бывшей крепости.

Хотя восьмидюймовые крупповские орудия на Транзундском редуте и на Печерской батарее были демонтированы, а личный состав гарнизона крепости переведён в другие части, комплекс батарей, бастионов, казематов, вырубленных на побережье пролива прямо в гранитных скалах острова, а также инфраструктура в виде казарм, складских зданий, колодцев и порта остались. А для охраны всей этой красоты и школы была выделена усиленная рота охраны, которую буквально напичкали ручными и станковыми пулеметами. Это не считая роты хозяйственного обеспечения, в которой также были не рукожопые бойцы.

Плюс, год назад из кубанских казаков, которые и в воде чувствовали себя, как в родной среде, набрали специальную группу для работы в прибрежных районах после скрытой высадки с моря в количестве шестидесяти человек. Такой прототип морской пехоты с водолазными навыками.

Основная группа боевых пловцов школы в количестве тридцати двух человек обеспечивала безопасность броненосца «Император Александр III», на котором дипмиссия Российской Империи во главе с Великим князем Михаилом Александровичем ходила в Токио для заключения мирного договора с микадо. Тогда при защите броненосца от английских диверсантов погибли капитан второго ранга Завойко, лейтенант Соколов и боцманмат Караев.

По окончании этой миссии шестнадцать боевых пловцов остались на шхуне «Сидней», которая вместе с крейсером «Рион» сейчас базировались в Массауа – город-порт Итальянской Эритреи, контролируя Красное море. А остальные были распределены на вспомогательные крейсера: «Петербург», «Херсон», «Саратов» и «Орёл». Каждый крейсер теперь нёс четыре «Барракуды», которые собрали во Владивостоке. По приказу адмирала Макарова на крейсерах дополнительно разместили ещё и по группе «тюленей» с «Посейдонами» и минами. По его мнению, торпедные катера могли доставить боевых пловцов вместе с буксировщиками к цели куда быстрее крейсеров и более скрытно.

Секретность по боевым пловцам приказала долго жить, так что скрывать их особо не имело смысла, а вот четыре эскадренных броненосца типа «Маджестик» и три броненосных крейсера 1 ранга типа «Кресси» так и стоят в Сингапуре, угрожая Тихоокеанской эскадре и не давая вернуться части российских кораблей на Балтику.

В любой момент к «Сингапурской эскадре» на помощь могли прийти эскадренные броненосцы из английской Средиземноморской эскадры, где навскидку их было одиннадцать штук, не считая броненосных крейсеров 1 ранга, которых также было больше десятка.

Так что Англия как была, так и оставалась «Владычицей морей». И если бы не часть кайзеровского флота, который Вильгельм привел в боевую готовность и сосредоточил на Балтике, то мы бы наверняка увидели в Финском заливе английские броненосцы, которые огнём орудий поддержали бы восставших чухонцев.

Слава богу, этого не произошло, поэтому мятеж полыхнул как-то вяло, без огонька. Финны поднялись на забастовку, объявленную всеобщей, шюцкоровцы и английские «туристы» попытались заблокировать работу железной дороги, портов и взять под контроль столицу княжества, но это им не удалось.

По разработанному плану совместных действий сухопутных и морских сил, благо Гельсингфорс был всего-то по прямой в трехстах километрах от Санкт-Петербурга, на помощь войскам Финского генерал-губернатора князя Джамбакуриан-Орбелиани быстро перекинули пару пехотных дивизий. Великий князь Михаил Николаевич, как председатель Государственного Совета, не смотря на возраст и состояние здоровья, лично отправился под корабельными орудиями доводить депутатам Сейма княжества «новую политику партии».

А она была очень простой. Великое княжество Финляндское становится просто финской губернией Российской империи. Обычной губернией. А не чего было требовать ещё больших привилегий. Одним словом – довыеживалась чухна и достала старшего брата! Но в виде пряника финны получат проект ещё одной железной дороги с поставками дешевого зерна и льготный налоговый режим. На последнее тут же клюнули финские шведы - небольшая, но самая богатая часть общества, которая имела большинство в сейме.

В общем, быстрый ввод войск, разгром крупных вооруженных выступлений за три-четыре дня, аресты зачинщиков и их казни после быстротечных военно-полевых судов, на фоне этого «торговля» с элитой на предмет экономических преференций, позволили в течение недели погасить мятеж в теперь уже финской губернии, а не в Великом княжестве Финляндском. В Польше, несмотря на энергичные действия «Скалона Кровавого» дела шли значительно хуже, пшеки всё ещё вели боевые действия…

Я, оторвавшись от тревожно-грустных мыслей, вновь вернулся к событиям у Тронгзунда. Британцы не знали, что три фарватера к порту крепости заминированы подводными минами, причем интересным образом. Еще в древние времена вход в порт защищали цепями, которые поднимали в нужный момент. Так и здесь, троса, к которым крепились мины, в нужный момент поднимались с глубины.

Морские мины при подходе противника всплыли, в результате оба парохода и ещё пара-тройка мелких судов взлетели на воздух. А оставшихся в живых, которым посчастливилось добраться до берега, несколько суток вылавливали представители спецподразделения, заодно тренируясь. Повеселились казаки-морпехи на славу, не потеряв ни одного человека даже раненым.

Но вернемся к главной задаче. После принятого 4 ноября 1904 года решения о ликвидации Георгия и с учетом разницы календарей у меня оставалось тридцать семь дней на подготовку и проведение операции. И времени было в обрез. Надо было определиться с местом и временем проведения операции. Найти способ устранения короля, а к нему уже разработать средства, пути скрытого подхода и отхода, как «перевести стрелки» на кого-нибудь другого, чтобы в сторону Российской империи никто бы и не посмотрел. И прочее, прочее, прочее…

В настоящий момент план был готов и проработан с максимально возможной тщательностью. Как не ломал голову, но ничего лучшего в голову не пришло, кроме как дальнего снайперского выстрела. Ну, нет у нас возможности кого-то подвести близко, на тот же выстрел из портсигара к британскому монарху. Да и разработать за месяц бесшумный патрон просто невозможно. А баронет Гамел Оллсоп не рассказал, где хранит запасные патроны.

Точнее, я лопухнулся, не успел спросить об этом до его кончины. Джунг Ли как-то не удосужился мне поведать сколько живет человек после нажатия пятой точки. Может и сам и не знал, тем более, подозреваю, что у каждого человека этот срок индивидуальный.

В общем, патронов для портсигара у нас не было, создать новые – это вопрос неблизкого будущего, так что оставалось пойти знакомым для меня по прежней жизни путем. Незаметный подход, бесшумный выстрел и незаметный отход. А дальше пускай противник гадает, что же за сволочь убила Георга V. Русские? Ирландцы? Или кто ещё? Понятно, что винить будут нас, так же как подданные Российской империи теперь винят в смерти Николая II англичан. Только вот доказательств нет.

Показания покойного Оллсопа не в счет. А до пятой точки он молчал и быстрее бы откусил себе язык, чем что-то произнёс. На портсигаре, как в моё время не стоит клеймо «Made in UK», означавшее, что товар произведен в Объединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии. А труп убийцы он и есть труп. Его к делу не пришьешь. Так что, доказательств для международной общественности у нас нет. И надо сделать так, чтобы и у англичан их не было, когда их король также отправиться на встречу с богом или дьяволом с нашей помощью.

Сандрингемский дворец, как место, а Рождество, как время операции подсказала вдовствующая императрица. Дальше была моя работа.

Итак, дворец или частное поместье правящих британских монархов представляет собой смешанный ландшафт, включающий приливные илистые отмели бухты Уош, водно-болотные угодья, пахотные земли, животноводческие и фруктовые фермы и леса вокруг дворца или загородного дома-дворца, что для проведения операции очень удобно.

Найденные на следующий день после принятия решения в прессе фотографии показали, что наиболее удобное место для акции - церковь Святой Марии Магдалины, которая расположена в парке метрах в трехстах от Сандрингем Хаус. В этой церкви двадцать пятого декабря после завтрака проходит рождественская служба для королевской семьи.

В прошлом году на мессе присутствовали Георг с женой и детьми, а также принцесса Уэльская Александра Датская – мать короля и его до сих пор холостая сестра Виктория, которой в своё время был увлечен молодой цесаревич Николай, за ним Сандро, а потом и Михаил Александрович – регент Российской империи. Такой же состав ожидается, вернее всего, и в этом году. Других ближайших родственников британского монарха, судя по прессе, в Англии на Рождество не ожидается.

Для дополнительной рекогносцировки местности будущей операции в графство Норфолк уже шестого ноября на «Северном экспрессе» через Францию были направлены два курсанта Аналитического центра, которых уже второй год целенаправленно готовили для работы в Британии. Как результат, уже десятого ноября или двадцать третьего по Григорианскому календарю в Кингс-Линне появились два орнитолога, изучавших изменение в миграции птиц графства в результате потепления климата, что подтверждалось бумагами Кембриджского университета, благо в спецотделе Аналитического центра, занимающегося изготовлением документов, уже третий год копились всевозможные документы и бланки различных стран.

Как результат, два явных «ботаника» с очочками, как истинные джентльмены в твидовых Норфолкских пиджаках с большими карманами, в которых имеются нормальные документы, пусть и поддельные, но на государственном уровне, три дня крутились в окрестностях Сандрингем Хаус, изучая окрестности имения. В этом процессе им очень здорово помогали бинокли и подзорные трубы, а также же два складных широкоплёночных фотоаппарат «Folding Pocket Kodak Camera» и альбомы для рисования, где орнитологи пытались зафиксировать птиц, которых в это время не должно было быть в графстве.

Потом успешное возвращение домой с кроками и фотографиями местности от Кингс-Линн до Сандрингем Хаус, а также с присмотренными скрытыми снайперскими позициями. Плюс к этому ребята наметили несколько путей отходов, на каждом из которых нашлись пригодные места для сброса снаряжения и возможной погони с собаками.

Интересным фактом было то, что за все время своей работы по маршрутам вблизи Сандрингем Хаус их всего три раза останавливали «лесники» и один раз «садовник». Хотя, может быть, это действительно были лесники и садовник. Какой-либо другой охраны вокруг дворца курсанты не выявили, но и короля в это время в поместье не было. Так что надо рассчитывать на то, что охрана будет и, вернее всего, серьезная.

Первоначально я планировал для подстраховки использовать две пары снайперов. Одна выдвигается по уже проторенной дорожке: открытое, залегендированное передвижение по маршруту «Северный экспресс» - переправа на пароме через Ла-Манш – Лондон - Кингс-Линн - Сандрингем Хаус. Вторая пара – скрытная высадка с судна на побережье бухты Уош и ночной переход до Сандрингемского дворца. Но потом от второго варианта пришлось отказаться.

Декабрьское Северное море не предсказуемо, да еще патрульные корабли британского флота, которые занимаются теперь не только борьбой с контрабандистами, но и с посудинами, на которых в Ирландию и Шотландию перебираются добровольцы и доставляется оружие и боеприпасы. Плюс экипаж судна. Чем больше народа задействовано в операции, тем меньше вероятность сохранения тайны. Поэтому я остановился на одной паре, причем снайпером будет «Голуэйский дьявол», он же Роберт Кейн, уроженец города Цинциннати штата Огайо.

В своё время, по моей задумке через агентов Ирландец и Горец рядом с городом Цинциннати штата Огайо было выкуплено разорившееся имение, где построили казармы, в которые в январе 1903 года прибыли первые пять десятков молодых ирландцев, ставшие позже инструкторской основой новой «Ирландской республиканской армии».

Отец Роберта Кейна, как и остальных сорока девяти юношей были участниками Гражданской войны 1861-65 годов в САСШ и служили в 69-м Нью-Йоркском пехотном полку, состоявшем преимущественно из этнических ирландцев.

Позже, в период 1866-71 годов именно бойцы этого полка составили костяк отряда фениев, которые предприняли пять набегов на британские учреждения в Канаде. На пуговицах, украшавших их зелёную униформу, красовалась надпись «Ирландская республиканская армия».

К тому же город Цинциннати, как и весь штат Огайо, считается родиной большого количества потомков ветеранов той Гражданской войны, поскольку эти земли были им дарованы в качестве платы за участие в боевых действиях. Именно здесь после выхода в отставку осела самая большая община ирландцев-фениев, которые с воодушевлением восприняли от Ирландца и Горца идею возрождения ИРА.

Эти первые пятьдесят добровольцев написали следующие заявления и зачитали их перед общим строем: «Я, нижеподписавшийся, желаю поступить на службу Ирландии в ряды Ирландской республиканской армии. Я подписываюсь под Конституцией ИРА и выражаю своё согласие, и повиновение каждой её статье. Я всегда готов выступить на защиту моей Ирландии. Клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни. Если же я нарушу эту мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара, всеобщая ненависть и презрение моих братьев-фениев».

Пройдя обучение у Ирландца и Горца, Роберт потом сам был военным инструктором в Ирландии, куда перебрался из САСШ одним из первых. В конце концов, судьба его закинула в Голуэй, который он защищал в течение 7-8 ноября 1903 года, а после разгрома восставших отсидевшись пару дней в пустующей квартире какого-то чиновника из порта, приступил к тому, чему его усиленно обучали – к отстрелу британских солдат. Прошла всего неделя и о нём уже говорили в городе, как об «Голуэйском дьяволе» или «Голуэйском снайпере», который британцев бьёт влёт, как бекасов.

После Голуэй Кейн порезвился ещё в нескольких городах западного побережья Ирландии, где отличился, как неуловимый убийца английских солдат. Общий его счет жертв насчитывал не одну сотню убитых и больше сотни специально раненых противников. Слава о нем гремела и гремит по всей Ирландии. Но главным было то, что, несмотря на активные действия в течение тринадцати месяцев, он не был даже ранен, и англичане не знают, как он выглядит, так как Роберт постоянно меняет свою внешность с помощью грима и одежды.

Восстание ирландцев началось 1 ноября 1903 года и вот уже больше года республика, не смотря на усилия англичан, держится. Дублин, Дандолке, Ашборне, Эннискорти и ряд других крупных городов восточного побережья острова остаются в руках республиканцев, а на остальной территории страны ведутся активные партизанские действия бойцами ИРА.

Из французских портов: Брест, Сен-Назер, Ля-Рошель, Бордо, не смотря на требования британского правительства, уже больше года буквально потоками выходят различные суда с добровольцами из Италии, Германии, Австро-Венгрии и самой Франции. Порт Бильбао стал местом отправки добровольцев в ИРА из Испании и Португалии.

В последней из-за англо-португальских соглашений по колониальной политике в Африке, заключенных несколько лет назад британцами были сильно недовольны все сословия королевства. А из-за экономического кризиса количество безработной и революционно настроенной молодёжи было весьма значительным, а социалистические и демократические партии имели в королевстве большой вес, борясь за образование республики. Так что поток добровольцев в Ирландию из Португалии был значительный.

Также надо было не забывать тот факт, что женой Португальского короля Карлуша I была Амелия Орлеанская, родная сестра императрицы Елены Филипповны, которую британцы пытались убить вместе с детьми, а теперь сделали вдовой.

Поэтому Карлуш I закрывал глаза на активное перемещение своих подданных в Ирландию не только из испанских портов, но если они отправлялись и с побережья Португалии.

Были среди добровольцев и большое количество русских. Причем не только тех, кто имел ирландские корни, носил погоны и условно был добровольцем. Много было и революционно настроенных юношей, которые из-за своих политических убеждений ехали помогать отстоять республику от монархической тирании. Попадались в русских рядах и девушки.

А неделю назад грянул гром на политическом Олимпе. Регент Российской империи Великий князь Михаил Александрович, Совет Правительства и Государственный Совет Российской империи объявили о признании Ирландской республики и её президента Джеймса Конноли. Вильгельм II поддержал своего союзника и продавил через Рейхстаг аналогичный документ.

Император Франц Иосиф I Австрийский пока молчал, как и король Италии Виктор Эммануэль III. Зато в прессе, особенно венгерской всё чаще звучали требования к своим правительствам и монархам признать Ирландскую республику, как это сделали Российская и Германская империи.

Французская республика, как та проститутка хотела угодить и вашим, и нашим, а точнее всем, кто что-то за её телодвижения даст. Но в основном французское правительство в последние пару лет двигалось в русле международной политики Британии, видимо, всё-таки решив стать ей верным союзником.

Как удалось узнать по дипломатическим каналам, последнее соглашение между Францией и Англией предусматривало совместное ведение боевых действий этих стран в случае угроз их колониям в Африке и на Ближнем Востоке. Про войну с тройственным союзом и против Российской империи пока разговор не велся.

Остальные ведущие страны Европы, а также Османская империя пока осмысливали случившиеся события за последние месяцы, откровенно выбирая к кому бы примкнуть, если разразиться мировая бойня между уже весьма-весьма возможным союзом России, Германии, Австро-Венгрии и Италии против Англии и Франции.

И если по военно-морским силам между этими странами можно было говорить о некотором паритете, склоняясь к превосходству Англии и Франции, то при войне на суше Франция не просуществовала бы и пары месяцев, если бы Российская империя двинула бы на помощь своим союзниками свои дивизии и корпуса.

Во всей этой политической суматохе, которая началась в Европе после признания Ирландской республики, Роберт Кейн смог по распоряжению Ирландца спокойно добраться до Санкт-Петербурга, где я его и встретил на конспиративной квартире. Возможно, кто-нибудь другой провёл бы беседу и вербовку лучше, чем я. Но… Главное результат. Кейн согласился стрелять в Георга V. Не сказать, что с радостью, но и особых моральных препон для этого я у него не увидел.

Единственным его условием было, чтобы о его участии в этой операции знало, как можно меньше людей. Такое обещание я с готовностью дал, так как и сам был остро заинтересован в этом. По моему плану об этой акции должны были знать пять человек, принявшие решение четвертое ноября одна тысяча девятьсот четвертого года в чайной беседке Гатчинского дворца, исполнитель Кейн и два очкарика ботаника, которые производили разведку местности. Причем один из них, с позывным Лорд будет проводником и корректировщиком в снайперской паре, а Боб обеспечивать прикрытие операции на местности. Остальные, включая старого друга Ширинкина и агента Ирландца, будут только догадываться. Но догадываться – это же не знать точно. Правильно?!

В общем, с исполнителями и людьми, знающими об операции, определились, и следующим этапом стал выбор оружия. В свое время, а именно три года назад, в ответ на нападение на Елену Филипповну и её мальчиков я для ответного хода использовал переделанный немецкими оружейниками для охоты карабин Маузер 98 с оптикой от фирмы Optische Anstalt C.P. Goerz.

Длина ствола у этого карабина была всего четыреста пятьдесят миллиметров или «московский» локоть. Оптика имела двукратное приближение. В мастерской центра на карабин приладили глушитель, и получилась убойная штучка, отлично работающая до двухсот метров. На большем расстоянии в голову лучше уже было не работать.

Из этого карабина я убил посла Великобритании в Российской империи сэра Чарльза Стюарта Скотта, а также двух бойцов, которых прислали из Англии для руководства операцией по покушению на Николая II и его семью.

Оружие было замечательное, но работать у церкви Святой Марии Магдалины в имении Сандрингем Хаус надо было минимум с пятисот метров, а желательно с восемьсот или тысячи. Такого бесшумного оружия в Аналитическом центре пока не было, но зато были люди, которые могли справиться с такой задачей в короткое время.

Мосин-Фёдоров-Токарев-Дектярёв – этот квартет оружейников, занимающийся в основном автоматическим оружием, после событий 1901-1902 годов получили от Аналитического центра заявку на разработку укороченной винтовки длиной до сорока дюймов, с бесшумной стрельбой для уверенного поражения целей на расстояние с версту.

Задачу-то я от имени императора поставил, но она как-то из-за несрочности и вскачь понесшихся далее событий осталась без контроля. А вот после принятого решения на устранения Георга V дальним выстрелом, надо было срочно узнать, что же наши ведущие оружейники придумали.

То, что мне поведал две недели назад генерал-майор Мосин, выглядевший для своих пятидесяти пяти лет просто великолепно, мне очень понравилось. Почему я остановил внимание на цветущем виде генерала?! Так в моём прошлом-будущем Сергей Иванович умер, кажется, в январе 1902 года от воспаления легких. В этом мире, насколько я уточнил, такой беды с ним не случилось. Видимо, не сложилась та обстановка, в результате которой этот замечательный оружейник заболел в том моем мире.

Если кратко, то Мосин, как руководитель группы оружейников и начальник Сестрорецкого оружейного завода не стал заморачиваться и создал на базе трехлинейки замечательный карабин общей длиной сорок дюймов, очень похожий на карабин Мосина 1938 года в моем мире, но значительно отличающийся формой ложи, цевья, приклада и его шейки, которая стала похожа на пистолетную рукоятку.

Длина ствола была минимальной возможной в пятьсот десять миллиметров, а вот калибр был не в три линии или 7,62 миллиметра, а под новый германский патрон 7,92x57S с остроконечной пулей, имеющей более совершенную аэродинамическую форму. С учетом чуть большего диаметра, увеличения порохового заряда и более глубоких нарезов ствола увеличилась настильность, точность и пробиваемость пули на всех дистанциях, особенно на дальних.

Далее, Сергей Михайлович также не стал себя особо утруждать и напряг представительство компания Carl Zeiss в Санкт-Петербурге, открывшееся в начале 1902 года почти сразу после Гогландского соглашения на изготовление четырехкратного оптического прицела с градуировкой на расстояние до 1200 метров. Через полгода несколько прицелов пришли на завод. Потом были испытания снайперской укороченной винтовки, доделки и в начале этого года Мосин доложил в Аналитический центр, что заказ выполнен. Только вот я в это время был на театре боевых действий с Японией. А когда вернулся, то, видимо, доклад о такой мелочи до меня не довели.

Когда я на полигоне Сестрорецкого завода взял в руки этот карабин с оптикой, то удивился его оптимальной балансировкой и эргономичностью, а когда отстрелял пару десятков обойм с глушителем и без, то был поражен точностью.

Требования инструкторов к снайперам из СВД в Афганистане были следующие: головная фигура должна поражаться первым выстрелом на всех дистанциях вплоть до 500 метров, грудная фигура - до 700 метров, поясная и бегущая фигуры - до 800 метров. Так вот из этого карабина результаты если и были хуже, то не столь уж и значительно. Во всяком случае, на полверсты я с глушителем вогнал десять из десяти пуль в грудную мишень, из них три в голову. Кучность оставляла желать лучшего, но так и к карабину я ещё не пристрелялся, да и состояние здоровья было так себе. Из-за дождя со снегом разболелась просверленная лопатка, и, кстати, видимость на стрельбище из-за погодных условий также была не ахти.

Кстати, глушитель для винтовки получился очень хорошим. Метрах в трехстах от позиции снайпера звука, похожего на выстрел, не было слышно. При этом глушитель ещё и хорошо скрывал и огонь с дымом от выстрела.

В общем, получилось просто великолепное для этого времени снайперское оружие для ведения скрытного огня. Когда с ним познакомились Кейн и Лорд, то просто с первых выстрелов влюбились и в винтовку, и в прицел, про любовь к глушителю тоже не забыли, как и я.

Кстати, стреляли ребята в моем имении. Была там небольшая балка, удобная для природного стрельбища на версту и больше с крутыми склонами и холмом вместо пулеулавливателя.

Для работников имения и жителей Курковиц Лорд и Роберт были моими хорошими знакомыми, которых я пригласил отдохнуть в своём имении и поохотиться на кабанов. Были они в гриме, добавившим им лет десять-пятнадцать, так что по внешнему виду и возрасту вопросов не возникло.

А так как мои друзья любили пострелять, то этим и занимались почти всё время в течение недели, заодно отобрав и проверив патроны из полученной германской партии. После пристрелки выбрали для акции одну винтовку из трех. Также обмяли маскировочные костюмы и другое снаряжение на паре тренировочных ночных выходах, при этом якобы охотясь на кабанов с вышки, которая действительно имелась в имении.

Мой тесть оказался заядлым охотником и, когда он восстанавливался после ранения, по его распоряжению соорудили лабаз и вышку в небольшой дубовой роще, куда иногда заглядывали кабаны.

В общем, ребята и работали, и заодно отдохнули. Сегодня они ждут меня в Санкт-Петербурге на конспиративной квартире. Боб ещё неделю назад убыл в Англию, подтверждать легенду. Зачем плодить лишнее, если один раз история с орнитологами из Кембриджского университета прошла. А теперь к ним прибавиться орнитолог из САСШ, изучающий миграцию птиц между континентами. Американский акцент Кейна за пару недель не исправишь. Хорошо хоть на коренного ирландца он не похож даже без грима. Видимо, сказались гены матери, которая была, как оказалось, креолкой из испанских переселенцев.

Я ещё раз посмотрел на карту, а потом положил её в папку, после чего начал складывать в папку все бумаги и фото, лежащие на столе. Сложив, положил папку в сейф и закрыл его. Всё! Операция «Father Christmas» или «Дед Мороз» начинается.

Глава 10. Операция "Дед Мороз".

Георг V отошел от окна, за которым разгоралось утро или всё же уже день?! Посмотрел на напольные часы, которые минуту назад отбили десять ударов, после чего обвел взглядом людей, собравшихся за столом кабинета для совещаний.

А присутствовали здесь первые лица официального правительства королевства Англии, а именно: премьер-министр Генри Кэмпбелл-Баннерман, министр иностранных дел Генри Чарльз Кейт Петти-Фитц Морис, пятый маркиз Лансдаун, военный министр виконт Уильям Сент-Джон Фримантл Бродрик, первый лорд Адмиралтейства Уильям Уолдегрейв Палмер, 2-й графа Селборн, первый морской лорд и начальник Военно-морского штаба адмирал флота лорд Уолтер Тэлбот Керр и министр внутренних дел Герберт Джон Гладстон, 1-й виконт Гладстон.

- Итак, господа, кто начнёт? – произнёс король, садясь в большое кресло во главе стола.

- Разрешите мне, Ваше королевское величество, - поднялся премьер-министр.

- Не надо вставать, - Георг призвал рукой садиться, - докладывайте.

Кэмпбелл-Баннерман опустился в кресло и спросил:

- С какой проблемы начать?

- С вашей любимой Шотландии, - усмехнулся король.

- Ваше королевское величество, общую стачку на верфях Глазго и предприятиях текстильной промышленности удалось прекратить, пообещав увеличить заработную плату и сократить время рабочего дня до десяти часов. Большой проблемой является то, что больше десяти процентов работников на этих предприятиях составляют ирландцы, которые всё это и затеяли, чтобы поддержать восстание в Ирландии, - премьер-министр достал платок и вытер лоб и виски, на которых выступил пот.

С учетом тех проблем, которые добрая Англия получила с Россией за последний год, Георг V всё чаще бывал не сдержан в общении со своим правительством.

- Вы уверены, что всё это затеяли ирландцы, а не русские эмиссары? – воспользовавшись паузой, задал вопрос король.

- Такая проблема имеется. Отмечается рост прибывших из России граждан с шотландскими корнями. При этом они имеют поддельные паспорта высокого качества. Можно сказать, неотличимые от настоящих, - премьер-министр вновь вытер лоб платком.

- Стоит ли ожидать вооруженных выступлений в Глазго и в других городах Шотландии? – нейтральным голосом задал вопрос король, но румянец на щеках выдавал его волнение.

- В ближайшее время думаю, что нет. Движение младошотландцев, выделившихся из партии Лейбористов в 1900 году, борется за независимость Шотландии, но политическим путём. Какой-то другой силы, которая могла бы возглавить сепаратистов, тем более, в вооруженной борьбе, я в Шотландии не вижу. Хотя, полностью исключить такого варианта также не могу, так как есть информация, что в горных районах Шотландии появилось много оружия, которое мгновенно расходится среди горцев, - премьер-министр развел в стороны руки, а потом сцепил их перед собой, переплетя пальцы.

Король перевёл взгляд на министра внутренних дел Герберта Гладстона.

- Ваше королевское величество, территориальные силы полиции держат ситуацию под контролем. Особенно, в Глазго и в Эдинбурге. В сельской, горной местности у нас просто нет на это сил, - быстро произнёс виконт и замолчал.

- В случае вооруженных выступлений, предлагаю сразу же вводить военное положение в графствах и задействовать гарнизонные воинские части в наведении порядка с применением оружия вплоть до артиллерии, - воспользовавшись паузой, произнёс военный министр Бродрик.

- Поддерживаю, - жёстко и однословно высказался премьер-министр.

Остальные сидевшие за столом, согласно склонили головы и посмотрели на монарха.

- Согласен, - Георг на несколько секунд задумался, а потом, глядя на министра иностранных дел Генри Мори, задал вопрос:

- Что у нас по Ирландии?

- Кроме России и Германии, в течении последней недели республику официально признали Италия, Голландия, Португалия и Испания, - ответил тот.

- Нерадостное известие, - румянец на щеках короля стал более отчетливым.

- Самым неприятным является то, что Российская и Германская империи уже открыли правительству Ирландии неограниченные кредиты на приобретение продуктов первой необходимости, а Португалия, Испания и Италия начали осуществлять морские перевозки закупленных у них продуктов питания, которые так необходимы сейчас Ирландцам. И если продукцию военной направленности мы можем объявить военной контрабандой, захватывая или топя корабли нейтралов, то зерно, мясная, рыбная продукция, консервы под эту статью не попадают. К тому же, официально войны Ирландии и Российской империи мы не объявляли, - вступил в разговор премьер-министр.

- Так объявите, в конце концов! – вспылил Георг. – Или потеря части Ирландии, а также в этой необъявленной России войне девяти броненосцев, четырех броненосных крейсеров с нашими экипажами и потеря почти семидесяти тысяч сухопутных войск в Русском Туркестане и Афганистане не достаточный повод для войны?!

- Ваше королевское величество, при официальном объявлении войны Российской империи по Гогландскому соглашению на её стороне немедленно выступит Германская империя, а за ней, боюсь, Итальянское королевство и Австро-Венгерская империя, которые захотят получить свой кусок пирога от Франции, если она станет нашим союзником, что тоже под вопросом. Испания также не останется в стороне и точно будет не с нами. Я каждый день молю бога, чтобы Россия официально не объявила нам войну, особенно после неожиданной смерти Николая II, - виконт Гладстон запнулся на последней фразе, подбирая обтекаемые слова по убийству русского императора.

Ни для кого у сидящих за столом не было сомнений, кто стоял за этой акцией. Только среди джентльменов не принято говорить об этом вслух.

- Вы считаете, что у Англии не хватит сил расправиться с русскими варварами?! – вновь повысил голос король.

- Наш флот справиться с любой угрозой на море. А если к нашим кораблям добавить французские броненосцы и крейсера, то мы уничтожим даже объединенный флот России, Германии, Италии и Австро-Венгрии, не говоря уж об Испании, у которого его фактически нет, - весомо проговорил первый лорд Адмиралтейства граф Селборн.

- Сейчас вопрос стоит не в разгроме флотов возможных противников, а в том, с какими потерями наших кораблей мы сможем высадить десант в Польше, Финляндии, Прибалтийских губерниях и, конечно же, в Кронштадте, - задумчиво произнёс первый морской лорд и начальник Военно-морского штаба адмирал флота лорд Керр. – Русские в Балтийском море сделали ставку на массовое использование своих быстроходных, малых миноносцев типа «Барракуда» и минные постановки. Про подводные лодки, которые они успешно использовали в Порт-Артуре тоже не надо забывать, как и о «морских дьяволах». Если Вы не в курсе ещё граф, то сегодня утром около часа назад по Лондонскому времени русские атаковали наши корабли в Сингапуре. Мы безвозвратно потеряли броненосные крейсера 1 ранга «Кресси» и «Абукир». Крейсер «Хог» торпедирован, но остался на плаву.

- Что-о-о?! – король, резко побагровев, рывком поднялся с кресла. – Лорд Керр, как это произошло?!

Первый морской лорд, встав, с какой-то горечью произнёс:

- Ночная атака восьми или десяти «Барракуд». Точно не известно. Первая волна миноносцев пробила противоминные сети, вторая ударила в образовавшиеся бреши. Один из миноносцев второй волны, когда его подбили, таранил крейсер «Абукир», мгновенно отправив его вместе с собой на дно. Из экипажа спасти не удалось никого. Нами при атаке было потоплено ещё три русских малых миноносца. Только удачное расположение наших кораблей в порту не позволило русским атаковать броненосцы. Крейсера приняли удар на себя, Ваше королевское величество.

- Четыре деревянных корыта за три броненосных крейсера 1 ранга, - задумчиво произнёс Георг, после чего как-то по-стариковски опустился в кресло и замолчал.

Никто из присутствующих не решился прервать это молчание. Через пару минут король устало произнёс:

- Уолтер, как русские смогли доставить столько своих миноносцев к Сингапуру?

- Ваше королевское величество, нам стало известно от японцев, что вспомогательные крейсера «Петербург», «Херсон», «Саратов» и «Орёл» Тихоокеанской эскадры вооружили каждый четырьмя малыми миноносцами, которые русские собрали во Владивостоке. Кроме того, по непроверенным данным на этих кораблях разместили экипажи «морских дьяволов» с их минами, - адмирал Керр глубоко вздохнул, выдохнул и решительно дальше произнёс:

- Ваше королевское величество, я прошу Вашего разрешения вернуть оставшиеся в Сингапуре корабли в Средиземное море или во флот Канала. У Российской империи много леса на Дальнем Востоке, и русские очень быстро заменят свои потопленные малые миноносцы или торпедные катера, как они их называют. К тому же, опыт русско-японской войны показал, что эти варвары охотно идут на таран, нисколько не жалея своих жизней. Что русские, что японцы. И размен, как вы сказали четырех деревянных корыт за три крейсера или, не дай Бог, за три броненосца для нас не приемлем. А у Сингапурской эскадры отсутствуют корабли прикрытия. Броненосцы теперь, можно сказать, беззащитны от атак «Барракуд».

- Это всё, лорд? – как-то очень спокойно спросил Георг своего военно-морского министра.

Правда, переход в обращение от имени к титулу говорило о том, что король очень недоволен последними словами своего высокопоставленного подданного.

- Нет, Ваше королевское величество, - по тому, как адмирал вскинул свою совершенно седую голову, было видно, что тот решил идти до конца. - Я также прошу разрешения на перевод флота Канала в Скапа-Флоу. В настоящий момент на верфях Портсмута, в Вулвиче и Дептфорде быстрыми темпами идёт перевооружение, и ввод в строй из резерва восьми броненосцев класса «Royal Sovereign», двух броненосцев класса «Центурион» и броненосца «Известность». В порту Портсмута буквально не протолкнуться от наших боевых кораблей. И если по ним будет нанесен удар «греческим огнем» и бомбами с двух русских дирижаблей, которые они разместили в настоящий момент в окрестностях Варшавы, то потери формируемого флота Канала будут куда значительнее, чем мы уже понесли.

- Адмирал, Вы понимаете, что Вы мне говорите?! – Георг с каким-то изумлением смотрел на лорда Карра.

- Да, Ваше королевское величество! Я всю жизнь был последователем теории «владения морем» вице-адмирала Филиппа Коломба, по которой единственным способом достижения победы в войне является уничтожение военно-морских сил врага в одном генеральном сражении. Когда капитан 1 ранга Перси Скотт, основываясь на опыте русско-японской войны, высказал мысль, что эра эскадренных броненосцев кончилась безвозвратно, а будущее за воздушным флотом, сверхбыстроходными миноносцами и подводными лодками я подверг его резкой критике. Но сейчас, спустя полгода от тех событий, я думаю, что капитан 1 ранга Скотт в чём-то был безусловно прав…

- И в чём же?! – перебил адмирала недовольный первый лорд Адмиралтейства граф Селборн.

- В том, дорогой граф, что два имеющихся у Российской империи дирижабля смогут безнаказанно сбрасывать бомбы, мины, «греческий огонь» на наши корабли, верфи и не только на них. А ещё десяток имеющихся у России скоростных, вспомогательных крейсеров 2 ранга с четырьмя-пятью «Барракудами» на борту могут сильно повлиять на обстановку в Ла-Манше и в Северном море. Поэтому я считаю, что все действующие во флоте Канала эскадренные броненосцы и крейсера 1 ранга должны быть переведены из Ла-Манша на север, в Шотландию, что выводит корабли из-под удара дирижаблей и позволит оперативно контролировать всё Северное море, включая Датские проливы, - адмирал на несколько долгих секунд замолчал, а потом продолжил:

- И ещё, Ваше королевское величество! Как мне передали из России достойные люди, Великий князь Александр Михайлович перед свои убытием неделю назад в Варшаву, среди небольшой группы морских офицеров, отмечавших это событие, произнёс, что с большим удовольствием разбомбил бы Букингемский дворец, стерев его с лица земли.

Адмирал замолчал, а Георг почувствовал, как из низа живота вверх начал подниматься какой-то жар, сковывая все мышцы, включая и лицевые. Страх! Опять пришел тот страх, когда после похорон бабушки и отца он открыл шкатулку, якобы от премьер-министра Солсбери.

«Только бы не потерять сознание, как тогда», - подумал король, пытаясь сохранить лицо невозмутимым. Прошло две секунды, пять… Молчание, затягиваясь, продолжалось, пока его не нарушил премьер-министр Кэмпбелл-Баннерман:

- Ваше королевское величество, я думаю, что вашу рождественскую поездку в Сандрингем Хаус надо увеличить по времени.

***

«Focáil sasanach!», - прошипел про себя Кейн, медленно отводя от лица ветку, из-за которой только что чуть не лишился глаза.

Его напарник Лорд до этого проскользнул мимо неё, даже не заметив и не шелохнув. В который раз Роберт удивился тому, как этот русский совершенно бесшумно и плавно передвигается по ночному лесу, чуть освещенному лунным светом. При этом, как-то умудряется не сбиться с пути до места засады на английского короля Георга V.

Кейн был больше городским жителем, хотя и ходил в юности с отцом на охоту. Кое-какую науку получил во время обучения при вступлении в Ирландскую республиканскую армию. Но до умений Лорда ему было далеко.

«Хотя стреляю я его намного лучше», - подумал Роберт, уклоняясь от очередной ветки и мягко ставя ногу на землю, проверяя, не попалось ли под подошву что-то хрустящее.

Вот напарник застыл, подняв выше плеча левую руку со сжатым кулаком. Это был знак – «замри». Данный язык жестов Роберт изучал ещё в Америке на обучении у Ирландца и Горца.

Кейн послушно замер, не сводя глаз с Лорда. Прислушался, но каких-либо угрожающих звуков не услышал. Обычный шум ночного леса. Напарник между тем подал знак – «пригнись», сам же его выполнил и двинулся вдоль небольшой опушки, не выходя из тени деревьев. Роберт, чертыхнувшись про себя, последовал за ним. Путь до засады вновь увеличивался на несколько десятков, а может быть и сотен метров.

«Лишь бы до рассвета успеть», - подумал Кейн и языком переложил небольшой леденец из-за одной щеки за другую.

Новая ветка мазнула по лицу, заставив ирландца мысленно вспомнить Святого Патрика и позавидовать Бобу, который остался в лагере.

Кто бы мог подумать, что в Великобритании так много членов Королевского общества защиты птиц – Royal Society for the Protection of Birds, основанного в 1889 году, а побережье графства Норфолк, расположенное на пути сезонных миграций птиц северного полушария, является уникальным природным объектом по изучению этих миграций.

В момент перелетов птиц с сентября по январь деревня Снеттишам становится Меккой, как профессиональных орнитологов, так и любителей. Это Лорд и Боб выяснили ещё в прошлый приезд.

Лебеди, гуси, казарки, гагары, тупики, краснозобики, галстунчики, тиркуши и еще масса редких пернатых перебираются из Ирландии на илистые берега побережья, озёра и болота графства Норфолка, которые кишат вкусными насекомыми, а прибрежные районы и незамерзающие водоёмы полны рыбы, давая птицам массу пищи даже зимой.

Приехавший раньше напарников Боб в рамках разработанной легенды за пару дней до приезда Роберта и Лорда у одного из жителей деревни арендовал складную солдатскую палатку образца 1862 года, переносную печку и жаровню, прикупил дрова, продукты питания, три норвежских спальных мешка и прочую хозяйственную мелочь для палаточной жизни.

Всё это арендодатель – бывший сержант Норфолковского полка отвёз на своей повозке в указанное Бобом место, рядом с большим камышовым болотом, где вместе с сыном быстро организовал стоянку, как это делал неоднократно для других твитчеров – искателей-фотографов редких птиц. С появлением фотоаппаратов, особенно легких в переноске таких любителей-орнитологов фотографов становилось всё больше и больше. И мало уже кого из жителей графства Норфолк, а особенно обитателей деревни Снеттишам они удивляли и интересовали.

А если эти фанатики были готовы платить большие деньги за то, чтобы наблюдать за птицами в нормальных полевых условиях, то отставной сержант этому только рад. Его пять комплектов палаток с необходимым снаряжением практически всегда были востребованы в последние годы, причем круглогодично. Очень неплохой бизнес получился. Тем более, всё это было им списано и прибрано к рукам, когда он был помощником батальонного квартирмейстера.

А то, что молодой человек в очках с толстыми линзами хочет вместе с друзьями снять через фотоаппарат какого-то очень редкого в этих краях евразийского болотного луня. Так какого только бреда от этих свихнувшихся орнитологов ветеран Норфолковского полка не наслушался. И как только с таким зрением этот сэр Айртон собирается своего болотного луня увидеть.

Обо всех этих своих приключениях и вероятных мыслях бывшего сержанта Боб в лицах рассказал, когда Лорд и Роберт добрались до лагеря, организованного в том месте, откуда было очень удобно добраться до церкви Святой Марии Магдалины в Сандрингем Хаус, избегая больших открытых пространств.

Воспоминания Роберта не мешали ему фиксировать окружающую обстановку и тихо двигаться за Лордом. По прикидкам Кейна им оставалось идти в таком медленном темпе ещё около часа.

Расчеты ирландского снайпера не подвели. Через час они вместе с напарником выбрались из небольшого оврага, склоны и вершина которого поросли молодыми деревьями тиса ягодного. Так как данный овраг располагался чуть ли не в тысяче ярдов от входа в церковь, то деревья на его вершине были не сильно прорежены садовниками, создавая фон естественного молодого леса.

Минут пятнадцать у Роберта и Лорда ушло в предрассветных сумерках на оборудование позиции, после чего снайперская пара затихла. Кейн лежал на удобном коврике, сделанного из прорезиненной ткани и шерсти внутри, который позволял себя чувствовать комфортно на прохладной земле.

Ночью сегодня температура опускалась где-то до плюс пяти градусов по Цельсию, и сейчас на траве начала выпадать роса. А на этом коврике, который его напарники называли интересным словом «поджопник», холода и сырости не ощущалось, и в сложенном виде он занимал немного места, крепясь специальными ремнями на пояснице, прикрывая при этом зад. Видимо, отсюда и название.

Поправив капюшон маскировочной накидки, Кейн припал к оптическому прицелу. За те пятнадцать-двадцать минут, что они готовили позицию, рассвело ещё больше, поэтому часть дорожки к церкви и её малый вход стали видно отчетливо.

«Удачное место нашли в своё время напарники. Малый вход в церковь как на ладони, плюс ещё ярдов двадцать дорожки отлично видно. Никаких помех. Просто идеально», - подумал ирландец, не отрываясь от прицела.

Прикинув через риски прицела размеры двери, Роберт, повернув голову в сторону напарника, шепотом произнёс:

- Девятьсот двадцать пять ярдов до двери.

Лорд приник к мощному морскому биноклю, застыл на несколько секунд и также тихо ответил:

- Девятьсот двадцать семь. Ветер юго-западный. Скорость два балла. Мили четыре в час.

Кейн чуть повел прицелом левее. На второй большой двери церкви висело два венка из падуба и плюща. Листва венков была неподвижна, а ленты еле-еле шевелились.

«Выстрел не сказать, что очень сложный, лишь бы погода не изменилась, но проблемы возникнут, если король не остановится перед входом, и его будут окружать телохранители. Всё же расстояние приличное и стрелять по прикрытой цели в движении будет нелегко. В крайнем случае, у меня пять выстрелов, а то и все десять будет. Достану Георга в любом случае. Правда, после такой стрельбы, вернее всего, не уйдем», - подумал Роберт, аккуратно положив карабин и, проверив гранату А-1 в кармане, повернул голову к напарнику.

Тот, среагировав на движение, посмотрел в глаза Кейна и с какой-то заботой в голосе произнёс:

- Поспи, Роб, пока. Нам ещё два часа с половиной службы ждать. Так что можешь отдохнуть. А я подежурю.

Ирландец удивленно посмотрел на Лорда.

- А ты чего?! Смог бы заснуть сейчас?! – задал вопрос Роберт, чуть повысив громкость голоса, ошеломленный предложением напарника.

- Смог бы. Вернемся домой, и тебя научат спать в любой обстановке, когда есть возможность. Ты же, насколько мне сказали, согласился пройти курсы в нашем центре?

- Согласился. Мне до сих пор не верится, что полтора года назад ты был обычным студентом. А теперь…, - Кейн замялся, не зная, как сказать напарнику, что он стал профессиональным убийцей.

Причем значительно лучше, чем он сам, а у ирландца за плечами больше года войны и огромное личное кладбище английских солдат.

- Меня и Боба специально готовили для действий в Англии. Именно таким вот действиям, когда надо будет убрать какого-нибудь высокопоставленного чиновника в его естественной среде обитания, включая и использование снайперской винтовки. Но лучше тихо, незаметно и так, чтобы окружающие подумали, что это либо естественная смерть, либо несчастный случай. Так что мы с Бобом, можно сказать, сдаем досрочно экзамен, - Лорд усмехнулся и вновь припал к биноклю, так как у церкви открылась дверь.

Кейн, подумав про себя о том, что же это за курсы такие, если досрочный экзамен – это убийство короля Великобритании, плавно поднял винтовку и приник к прицелу, что в дальнейшем пришлось делать часто.

Из малых ворот церкви вышел мужчина в сутане, постоял несколько минут и ушел внутрь. Потом с боку появились, судя по одежде, также служители церкви, далее к зданию стали подходить нарядно одетые подданные британской короны, которые, видимо, захотели поприветствовать своего короля, идущего на рождественскую литургию, и заранее занимали места. А может быть они рассчитывали поприсутствовать на самой службе.

Кто же его знает?! Времени и возможности узнать о том, как проходят англиканские рождественские богослужения в церкви Святой Марии Магдалины в Сандрингем Хаус у сотрудников Аналитического центра, к сожалению, не было. Так что Лорду и Роберту придется действовать по обстоятельствам. Единственное, что успокаивало, в газетных фотографиях и рождественских открытках британский монарх с близкими часто встречались фото, где они были запечатлены у малой двери церкви. Значит и сегодня есть большая вероятность, что Георг остановится на входе.

Вскоре появились солдаты Придворной дивизии в своих знаменитых высоких медвежьих шапках и красных мундирах. Подошедшие два взвода составили оружие в пирамиды и, разбившись на группы, начали убивать время до построения в окружении пришедших поглазеть местных жителей. А может и не только местных.

Минут за пятнадцать до начала службы капралы быстренько заставили гвардейцев выстроиться шпалером вдоль дорожки от церкви в сторону дворца. Также, вернее всего, солдаты строились и от дворца к церкви. Только этого Роберт и Лорд не видели из-за деревьев, но зато отметили для себя, что шеренги были жидковатыми. Солдаты стояли не плечом к плечу, а в ярдах трех друг от друга. За их спинами начали кучковаться зрители.

«Что же пора», - подумал Роберт и достал из внутреннего грудного кармана небольшой футляр, похожий на портсигар.

Раскрыв, снайпер положил футляр перед собой, полюбовавшись на патроны с остроконечными пулями, которые выглядели как-то более хищно по сравнению со старыми патронами. В этом «портсигаре» вместо папирос лежали десять тщательно отобранных патронов по пять штук с каждой стороны.

Кейн, сдвинув затвор на себя, загнал пять патронов в магазинную коробку. Последним Роберт вставил наиболее приглянувшийся ему.

«Надеюсь, хватит одного выстрела», - подумал ирландец, досылая затвором патрон в патронник.

Чуть завалившись на бок, снайпер достал из кармана специальную тряпочку и аккуратно протер линзы прицела. Вернув её на место, Кейн лег и завозился, выбирая удобное положение тела.

- Не суетись, Роб, - одними губами прошептал Лорд.

«Это я-то суечусь! Да у меня личный счет двести сорок один убитый и сто двенадцать специально раненных англичан! - Возмутился про себя ирландец, а потом признался сам себе. – Хотя, суечусь. В монархов мне стрелять ещё не приходилось. Из убитых полковник самый старший по званию, да и то единственный. Три майора ещё, да пяток капитанов. А тут целый король Англии!».

- Всё будет хорошо. У нас ещё есть минут десять. Настраивайся на выстрел. Единственный выстрел, Роб. У тебя всё получится. Ты лучший! - Голос Лорда словно обволакивал Кейна, успокаивая и настраивая на работу.

«Да! Именно на работу! А что поделаешь?! То, чем я занимался последний год, стало моей работой, которую сегодня надо сделать также добротно и качественно, как я это делал в Голуэй, Атлоне и Талламоре, отстаивая независимость Ирландии. Нужен вам единственный выстрел, значит, будет единственный, точный и убийственный. Почти стихами заговорил», - мысли пронеслись в голове Кейна, пока он слушал напарника.

Чтобы успокоиться, ирландец достал коробочку с леденцами-монпансье, к которым успел пристраститься за своё непродолжительное нахождение в России. Очень уж Роберту понравился их кисло-сладкий вкус. Кинув в рот леденец, предложил Лорду. Тот не отказался, взяв сразу два леденца.

Закрыв и убрав коробку в карман, Кейн, посасывая леденец, начал настраиваться на выстрел, делая более глубокие вдохи-выдохи, накачивая кровь кислородом. Через пару минут он взял винтовку в руки. Лорд, достав из-под себя коврик, скатал его в рулон, который зафиксировал ремнями и передал ирландцу. Тот, пристроив рулон под цевье, повозился, выбирая наиболее удобную позу, потом застыл и произнёс:

- К выстрелу готов.

И будто бы услышав его, со стороны дворца раздались приветственные крики. У церкви и видимой между деревьев части дорожки по стоящим в шеренгах солдатам словно прошла волна, и они застыли статуями, зрители приблизились к ним ближе. Кто-то начал вставать на цыпочки, пытаясь что-то рассмотреть среди деревьев. Наибольшее количество народа собралось перед малым входом в церковь, но обозначенную солдатами условную линию никто не пересекал.

Отворилась дверь церкви и из неё вышел, судя по одеянию, епископ в окружении каноников и служек. В этот момент раздался звук колоколов, призывающих на службу. Несмотря на их перезвон, нарастающий шум от зрителей позволял понять, что королевская чета приближается к церкви.

Кейн перевел прицел на дорожку, потом вернул назад на дверь. Народ и солдаты закрывали практически всё, но кое-где из-за рельефа открывались пространства для выстрела.

- Они подходят, - прошептал Лорд.

Ирландец еле его услышал из-за перезвона колоколов и шума толпы.

- Я готов, - ответил Кейн и, противореча себе, вновь перевел оружие на дорожку.

Между двумя солдатами была лужа, которая увеличила разрыв между ними до четырех ярдов, и из-за лужи же за ними не стояли зрители. Образовался прогал, через который было видно ярдов шесть дорожки.

Снайпер вернул прицел на дверь. Разрывов нет, голова епископа и головы его окружения совсем немного возвышаются над солдатами оцепления и зрителей. Вновь перевод оружия на прогал. Ирландец на несколько секунд закрыл глаза, мысленно прикидывая полет пули.

«Стрелять буду через разрыв между гвардейцами», - решил окончательно Кейн и открыл глаза.

Пару раз вздохнул-выдохнул и застыл. Лорд, увидев, как снайпер принял решение, решил ему не мешать и молча смотрел через бинокль в прогал, образовавшийся в охране и зрителях.

Вот в поле зрения появляется Георг, который идет под руку с женой. Вот над ухом неожиданно кашляет через глушитель винтовка, и Лорд видит, как голова английского короля дергается, после чего он падает на спину.

- Цель поражена, - тихо произносит Лорд.

Глава 11. День подарков.

Лорд оторвался от бинокля, скосился на снайпера и тихо произнёс:

– Уходим.

Роберт осторожно, не делая резких движений, положил с боку карабин, передал напарнику его валик из коврика, сложил и положил в карман футляр с патронами, а потом потихоньку отполз назад в овраг, волоча за собой коврик и оружие. Уже на склоне аккуратно привёл коврик в походное положение, прицепив его сзади на пояс, взял в руки карабин и, посмотрев на Лорда, кивнул, показывая, что готов к движению.

Напарник, достал из кармана под маскировочной накидкой небольшой мешок со смесью махорки и красного перца, насыпал небольшую горсть в ладонь и веером бросил на их снайперскую позицию. Следом полетела ещё одна порция и ещё. Вернув мешок в карман, Лорд молча развернулся и неторопливо начал спускаться в овраг, стараясь оставлять, как можно меньше следов.

Кейн двинулся за ним, ступая след в след. За спиной стихли звуки колокола, и стало слышно, как визжит какая-то женщина, перекрывая другой шум. Звуки выстрелов так и не раздались, а это означало, что диверсантов, данный термин широко использовался в Аналитическом центре, пока не обнаружили, не определив места, откуда был произведен выстрел.

Лорд двигался плавно и неторопливо, но между тем достаточно быстро. Прошло всего несколько минут, а снайперская пара уже была на другой стороне оврага, преодолев около четырехсот ярдов. Выход наверх с этой стороны был узким. Пропустив Кейна вперед, Лорд достал из сумки с правого бока два колышка и моток крепкой шелковой нити. Всё зелено-серого цвета. Воткнув один из колышков в высокой траве, молодой человек, отойдя в сторону на несколько ярдов, воткнул второй.

Осмотревшись кругом и что-то прикинув про себя, Лорд достал из одной из сумок с левого бока гранату А-1 или «Аленку», как её ласково называли солдаты, после чего быстро примотал её к колышку. Обрезав нить лезвием из многоинструментального ножа, тут же просунул её конец в кольцо, сделав узел, пошел ко второму колышку, разматывая нить. Пара секунд, нить натянута, привязана, отрезана. Открыв плоскогубцы, Лорд отогнул усики предохранительной чеки, придерживая нить рукой. Осторожно, затаив дыхание, отпустил нить. Выдохнув, поднялся с колена, сложил моток нити и нож по сумкам, аккуратно отошёл от растяжки.

Кейн всё это время контролировал окружающее пространство, изредка поглядывая на действия напарника. Что такое растяжка и как её ставить в различных ситуациях, а также конструкцию гранаты А-1 Лорд рассказал и показал, когда они жили в имении Ермака.

Кстати, Роберт был шокирован тем, что целый генерал-майор Свиты Его императорского величества, друг регента Российской империи и убитого царя предоставил им двоим для тренировок свой загородный дом со слугами в полное распоряжение.

Увидев, как Лорд положил в чехол нож, ирландец тяжело вздохнул, подумав про себя: «Такую красоту придётся утопить».

Этот складной многоинструментальный нож был спроектирован в Аналитическом центре и сделан из лучшей стали по спецзаказу. В его состав входили: пилка по металлу с линейкой, пилка по дереву, напильник, шило, клинок, плоскогубцы, отвертка, открывашка для консервов. Лорд говорил, что его изобрел генерал Аленин, как и многое, многое другое, включая глушитель, гранату «Аленку» с её не дающим осечек запалом.

Кейн перевёл взгляд на карабин и погладил его ложе. И эту красоту вместе с оптикой тоже придется утопить. В имении у генерала, правда, осталось ещё два. Но этот был лучший по точности боя.

Лорд всё также молча прошел мимо ирландца и начал подниматься на вершину оврага, где ещё раз воспользовался смесью из табака и перца. Потом был рывок по лесу, ещё один овраг, где опять оставили растяжку и рассыпали смесь. Потом сделали петлю с двумя растяжками в местах ложных отходов, переход по ручью на расстояние в триста ярдов с двумя ложными выходами, где погоню ожидали сюрпризы с растяжками, но уже на деревьях.

Всё это делалось для того, чтобы наверняка сбить со следа и уничтожить весьма вероятных егерей с собаками. Георг, как и его покойный отец, очень любил охоту, и у них в Сандрингем Хаус была большая свора охотничьих собак. Вероятность того, что некоторых из них задействуют при поиске и преследовании убийцы короля, была очень высокой. Поэтому Лорд и Роберт уходили с места акции, петляя, как зайцы, оставляя растяжки, используя смесь махорки с перцем и естественные препятствия.

И вот снайперская пара подошла к той опушке, где ночью Лорд остановился. В этот раз напарник Кейна вновь застыл, прислушиваясь и принюхиваясь.

- Что? – тихо произнёс Роберт.

- Опять табаком пахнет. Похоже, где-то рядом секрет расположен, вернее всего, из егерей.

- Что делать будем? – успел задать вопрос Кейн, как где-то далеко, вероятнее всего, в первом овраге громыхнул взрыв.

И буквально тут же из кустов, расположенных на противоположной стороне опушки метрах в ста вышли трое солдат в форме 2-го батальона Дербиширского егерского полка, которых называли Шервудскими лесниками.

Принадлежность бойцов к егерям Роберт отметил, вскидывая карабин к плечу. Три выстрела прозвучали настолько быстро, что противник не успел выстрелить в ответ. Да и глушитель помог, приглушив звук и убрав вспышку выстрела и дым, что не позволило точно определить противнику, откуда по ним стреляют.

Подождав минуту, вслушиваясь в тишину, пара двинулась вдоль опушку, не выходя из-под деревьев. Роберт предварительно подобрал три гильзы. Подошли к телам егерей. Трижды кашлянул наган с глушителем Лорда, который проконтролировал противника в голову. В это время Кейн достал футляр с патронами и наполнил магазинную коробку карабина. Напарник также добил патронами барабан револьвера, положив пустые гильзы в карман.

- Далеко оторвались? – тихо спросил ирландец Лорда.

- По прямой пара миль будет, а по следу все три наберется. Так что если не нарвемся ещё на один секрет, то можно сказать, что ушли.

- Как у нас говорят в Ирландии: «Поймай медведя прежде, чем продавать его шкуру», - Роберт улыбнулся.

Глядя на его измазанное специальной краской лицо, усмехнулся и Лорд, засверкав белыми зубами на зелено-сером фоне.

- Тогда пошли ловить медведя, - тихо произнес он и вновь двинулся вдоль опушку, хоронясь под ветками деревьев.

Где-то через полчаса пара вышла к болоту. Из кустов Кейн достал двое суток назад спрятанный мешок, в котором лежали: пара резиновых сапог-веллингтонов с чистыми и сухими портянками, плащи, кепки, два фотоаппарата, подзорная труба и ещё кое-что по мелочи, необходимой твитчерам.

Освободив мешок, начали снимать с себя и запихивать внутрь него маскхалаты, карабин, револьвер, нож, туда же пошли коврики, сумки, неиспользованные гранаты, сапоги, в которых были, фляжки с остатками тонизирующего напитка. В общем, всё, что могло бы сказать о том, что перед вами не обычные любители-орнитологи, а маскирующиеся диверсанты.

Натянув резиновые сапоги, подошли к берегу, где в этом месте была трясина. Раскачав вдвоем мешок, кинули его подальше от берега. Сказав громкое «бульк», мешок начал медленно опускаться среди ряски. Пока отмывали лицо и ладони от краски, мешок с уликами ушел под воду полностью, оставив на поверхности несколько пузырей. Завернув в носовые платки, которыми вытирались, по камню, забросили их подальше в болото. После чего осмотрели друг друга и остались довольными. Два вылитых «ботаника» в очках, которым дурная голова покоя не дает, заставляя лазить во время Рождества по болотам. Дятлы, одним словом, а точнее луни, но точно не диверсанты.

Через пару часов, покружив по болоту, вышли на место стоянки, где их с нетерпением ожидал Боб.

- Как всё прошло?! – подбежав, спросил он.

- Всё о’кей, Боб! – Кейн расплылся в улыбке.

- Точно в голову, - произнёс Лорд.

- Если честно, в грудь стрелял, но пуля сама знала, куда надо попасть, чтобы наверняка, - тихо произнёс Роберт, перед этим оглянувшись по сторонам.

- Тогда я готовлю ланч. Яичница с беконом, салат из копченой куриной грудки с перепелиными яйцами и сыром под чесночным соусом, бутерброды с паштетом из гусиной печени и глинтвейн. Как вам меню? – Боб, улыбаясь, принял позу официанта при приеме заказа.

- Одобряю! – Эмоционально отреагировал Лорд.

Кейн, судорожно сглотнув образовавшуюся во рту слюну, смог только кивнуть.

В рейд уходили без ужина, чтобы естественные надобности не помешали выполнению задания. А миль накрутили за двенадцать часов прилично. До засады добирались, делая круголя, путая следы. А совершать такие действия в ночном лесу – это бешено сжигать нервные клетки и калории. Потом сама засада и возвращение назад, когда удалось осушить фляжки с тонизирующим напитком на кофеине. Потом два часа блуждания по болоту. Есть и пить, в общем, хотелось по-взрослому.

- А по паре бутербродов можно сразу? – спросил Кейн под звуки, издаваемые его взбунтовавшимся от мыслей о еде желудком.

- Без проблем. Ещё и чай есть не до конца остывший. Могу быстро подогреть. По сколько яиц делать каждому? – протараторил Боб, разворачиваясь и направляясь к палатке, рядом с которой стояла украшенная подручными средствами небольшая елка.

Вблизи палатки был выложенный из небольших булыжников очаг, в котором тлели угли. На раскладном деревянном столе стоял чайник, кружки, тарелки, а на холодной жаровне, стоявшей с боку очага, большая чугунная сковорода, на которой легко разместилось бы и два десятка яиц.

- Мне пять, - произнёс Кейн в спину «кашевару».

- И мне пять. А бекон режь потолще, - добавил Лорд.

Оглянувшись по сторонам и поправив пальцем очки на переносице, молодой человек шепотом на ухо Роберту мечтательно прошептал:

- Сейчас бы большую тарелку борща, с мозговой косточкой, да со сметанкой, да с чесночными пампушками и под холодную водочку… У-у-у-м

Кейн вспомнил, как их в имении генерала кормили всем этим, что перечисли напарник.

Хмыкнул и про себя подумал: «А яичница с беконом повкуснее будет. И надо кофе ещё заварить, турку и зерна он вчера в Снеттишам купил, когда они втроем для подтверждения легенды сходили в деревню, чтобы купить свежих продуктов, индейку на Рождество и посетили вечерню в местной церкви. Боб и Лорд прекрасно знали все тонкости этой службы, а вот он чуть не провалился, несмотря на инструктаж».

Через час, когда трое сытых диверсантов допивали глинтвейн, отмечая удачное проведение операции и её конечный результат, на стоянке появились новые лица: арендодатель палатки отставной сержант Мартин Вильямс в сопровождении капрала и десяти бойцов всё того же 2-го батальона Дербиширского егерского полка.

- Что случилось, Мартин? – на правах старого знакомого обратился к Вильямсу Боб.

- Сэр, капрал попросил проводить его к месту вашей стоянки, чтобы проверить её, - чётко по-военному ответил отставник.

- Капрал, что произошло? И почему вы собираетесь проверять нашу стоянку? – задавший вопросы Лорд голосом, которым можно было заморозить воду, выглядел, как истинный аристократ соизволивший обратить свой взгляд на какого-то вояку.

Вид и тон Лорда заставил солдат подобраться, а капрал вообще непроизвольно принял стойку смирно.

- Сэр, несколько часов назад убит король Георг V. Нашему батальону приказано проверить окрестности и задержать всех подозрительных лиц, - буквально отрапортовал он.

- Как убит?! – с ошеломленным видом спросил Боб.

- Кто это сделал?! – вид Лорда, задавшего вопрос, выражал полную растерянность и потрясенность одновременно.

«Какие актеры пропадают», - подумал промолчавший Кейн, попытавшись придать лицу удивленный вид.

- Кто-то выстрелил издалека, когда королевская семья шла на литургию в церковь Святой Марии Магдалины. Попал королю точно в голову. Убийцу теперь ловят. Извините, сэр, - капрал посмотрел на Лорда, - но мы вынуждены осмотреть ваши вещи и палатку.

- Смотрите, капрал. Раз такое дело, то, конечно, смотрите, смотрите, - Лорд развел руками. – Всё к вашим услугам.

- А у вас оружие есть? – задал вопрос один из солдат, судя по одинарному шеврону, младший капрал.

- Есть револьвер, - Боб из кармана достал короткоствольный бульдог, - и два охотничьих ружья. Патроны к ним в основном с мелкой дробью. Они в палатке.

- Если вдруг попадется интересный экземпляр птицы, то попытаемся его аккуратно подстрелить, чтобы сделать потом хорошее чучело. Только пока ничего такого необычного не попалось, - Лорд вновь развел руками, только теперь показывая сожаление.

- Зато нам удалось сфотографировать парящего болотного луня. Подтвердилась информация, что он прилетел сюда, - со счастливой миной на лице сообщил новость Боб, размахивая перед собой револьвером.

После чего посмотрел на окружающих с таким видом, словно просил их всех порадоваться вместе с ним.

- Что это за лунь-то такой? – не сдержал своего интереса отставной сержант Мартин Вильямс, а капрал попросил Боба убрать револьвер во избежание несчастного случая.

- Извините, - Боб со смущением запихнул в карман Бульдог, а потом посмотрев на Вильмса с воодушевлением начал, - О, Мартин, болотный лунь…

Мнимый орнитолог начал азартно рассказывал хозяину палатки, что болотный лунь относится к семейству ястребиных и в этих краях очень редкий гость. Очень-очень редкий гость. И сфотографировать его просто невероятная удача, все равно, что выиграть в рулетку, поставив на зеро. Неизвестно, правда, какими получились снимки. Но завтра они обязательно вновь пойдут на болото, чтобы найти гнездо ястреба и попытаться сделать фотографии вблизи.

Лорд и Кейн поддакивали рассказчику, также изображая охотничий азарт и зуд. Вильямс и капрал с вежливой скукой на лице слушали молодых иди…, извините, молодых людей, занимающихся хрен знает чем. А в это время под руководством младшего капрала пара солдат быстро осмотрела палатку, достав из неё две недорогих двустволки и два полных патронташа.

- Это всё, господин капрал, - произнёс один из солдат.

- Джон, отнеси обратно. Господа, мы уходим. Извините за беспокойство. Всего доброго.

Дождавшись, когда егеря с отставным сержантом уйдут, все трое диверсантов дружно выдохнули

- Может быть, завтра назад выдвинемся, чтобы не рисковать, - задумчиво произнёс Боб.

- Завтра, господа, у англичан День подарков, и в этом году этот день их очень сильно удивит. Уйдем, как планировали через двое суток, а может быть и трое. Надо же болотного луня ещё раз сфотографировать и желательно поближе. Честно говоря, даже не верится, как нам действительно повезло увидеть этого ястреба здесь. Это же сенсация чуть ли не мирового уровня среди орнитологов, - азартно произнёс Лорд.

- Смотри, Роб, как он в роль вжился, - обращаясь к ирландцу, Боб ткнул пальцем в сокурсника. – А что за подарки для англичан?

- Сюрприз…

***

Матрос Ричард Браун сидел в гнезде грот-мачты, получив наказание «посидеть-подумать» за нарушение дисциплины в строю. А чего он сделал-то?! Свистнул в изумлении, когда вечером командир корабля «Эмпресс оф Индиа» и командующий эскадрой Метрополии контр-адмирал Джордж Аткинсон-Уиллс построил экипаж и сообщил, что король Георг V убит. Теперь вот за этот свист всю ночь сидеть в гнезде. Хорошо хоть ночи сейчас не сильно холодные, но прохладные. Даже очень прохладные.

Ричард, согреваясь, повертел плечами и осмотрелся по сторонам. В темноте темными силуэтами выделялись корпуса броненосцев, чуть подсвеченные сигнальными фонарями на корме и носу.

В военно-морской базе Портсмута собралось просто огромное количество кораблей. Их «Эмпресс оф Индиа» и однотипник «Худ» после ремонта, а также ещё шесть эскадренных броненосцев типа «Рояль Соверен», которых вывели из резерва и комплектовали полными экипажами, заодно меняя расстрелянные стволы главного калибра.

Также в гавани стояли пять новейших броненосцев серии «Принц Эдуард»*, на двух из которых готовились к ходовым испытаниям, после чего они должны были до февраля следующего года месяца вступить в строй. Остальные три броненосца должны были вступить в строй максимум в марте, то есть через квартал.

* В реальной истории серии «Кинг Эдуард VI».

Были в гавани и несколько броненосных крейсеров 1 ранга и различная мелочь, типа миноносцев.

Браун поежился и вновь начал вращать плечами, покачиваясь с пятки на носок, сожалея, что лишился и ужина, и вечернего чая, а главное лишился возможности обсудить известие о гибели короля со своими старыми сослуживцами по кубрику, занимавшими его уже больше пяти лет.

Обстановка в мире накалялась, и всё шло к большой войне. О том, что скоро на море придётся сцепиться с русскими и германцами не сомневался даже «лэндсмен» - сухопутный человек. Так на британском флоте называли моряка, прослужившего на корабле меньше года.

Потеря девяти броненосцев и четырех броненосных крейсеров с экипажами из бравых английских парней в войне между русскими и японцами заставляли относиться к будущим боевым действиям с некоторой опаской. Эти новые быстроходные русские миноносцы и «морские дьяволы» внушали страх.

Тем более, до начала построения по кораблю пронесся слух, что русские потопили в Сингапуре ещё два броненосных крейсера, а один серьёзно повредили. И опять один из русских миноносцев пошел на таран, прихватив с собой на дно крейсер «Абукир». И это уже в который раз.

Ричард поежился. Влажный бриз на высоте доставлял определенные неудобства.

«Сейчас бы пинту грога, да парочку, нет лучше три горячих шотландских колбаски, как их готовила мама на Новый год», - с какой-то тоской подумал Браун.

Скрестив руки, матрос начал растирать плечи, всё также покачиваясь с пятки на носок и обратно. Мысли его вновь вернулись к грядущей войне.

Несмотря на потери девяти броненосцев и уже шести броненосных крейсеров, английский флот всё ещё оставался самым сильным и был готов сразиться одновременно и с русскими, и германцами, у которых на двоих было всего тридцать два броненосца, включая почти десяток старых броненосцев береговой охраны. У владычицы морей броненосцев было на десять больше.

Из них четырнадцать новых, мощных броненосцев типа «Формидебл» и «Дункан», которым просто нет соперников в море. А когда в строй вступит ещё восемь новейших броненосцев из серии «Принц Эдуард», то английский флот раскатает любого противника в любой точке мира.

Тут Браун вспомнил слухи про русские дирижабли, которые бросали бомбы на города и порты Японии. Вестовой их лейтенанта рассказывал, что те летают на высоте несколько миль и оттуда бросают бомбы с греческим огнём, который ничем не потушить, а также 12-дюймовые бомбы, как снаряды главного калибра броненосцев.

Также в кубриках шепчутся, что все корабли Метрополии и Канала собираются перевести куда-то на север в Скапа-Флоу, чтобы эти дирижабли не могли долететь и разбомбить флот.

«То, что на голову не упадут бомбы и греческий огонь – это хорошо. Вот только в этой Скапа-Флоу говорят, нет даже захудалого паба. Да вообще ничего, говорят, нет. Просто удобная бухта. Когда там базу построят…», - подумал Ричард, стуча зубами и еле-еле сдерживая дрожь тела, произнёс вслух:

- Э-э-э-х… Сейчас бы-ы-ы гро-о-о-га, да погоряче-е-е… И колба-а-а-сок, да чтобы скворча-а-а-ли… Э-э-э-э

Матрос вновь начал растирать плечи, крутить головой и чуть-чуть подпрыгивать. Тут его внимание привлек непонятный звук сверху. Ночное небо было ясным и, крутя головой, Браун увидел какую-то небольшую красную точку в небе, а чуть дальше ещё одну. А потом увидел множество каких-то падающих точек.

Ричард хотел крикнуть, но не успел, так как у него над головой словно вспыхнуло солнце и пролилось вниз. Матрос успел краем глаза увидеть ещё одно вспыхнувшее солнце, а потом огненный дождь накрыл его, и смертельная боль погасила сознание.

***

Великий князь Александр Михайлович стоял за штурвалом нового дирижабля с громким названием «Орлан», ведя его следом за «Орлом», на котором он бомбил города Японии полгода назад.

Сегодня в ночь с 25 на 26 декабря 1904 года по Григорианскому календарю два русских дирижабля нанесут удар по верфям и военно-морской базе Портсмута. Доставят наглам подарки в их «День подарков».

Операцию, кстати, так и назвали. Она была должна пройти сразу за операцией «Дед Мороз». С юмором у Ермака всегда было хорошо. Дед Мороз созвучен с английским dead morose, то бишь, «угрюмый мертвец». А какие шикарные подарки получат британцы в День подарков: пятьдесят двадцативедерных зажигательных бомб и сорок 12-дюймовых снарядов с новыми чувствительными взрывателями. Это же просто песня, как выражается генерал Аленин.

Князь улыбнулся про себя, вспомнив, как в авральном режиме готовилась эта операция. Чего только в материальном плане и каких нервов стоила переправка дирижабля «Орел» с Дальнего Востока под Варшаву.

Быстрая достройка «Орлана», его обкатка и самостоятельный перелёт под управлением Александра Михайловича до военно-воздушной базы в Польше, где ещё местами постреливали повстанцы. Причем за свое участие в этой операции ему пришлось выдержать настоящий бой с женой и вдовствующей императрицей.

Великий князь посмотрел на компас, потом перевел взгляд на шкалу статоскопа, отметив про себя, что высота в полторы мили выдерживается в течение почти всего полета, как и скорость. Садро чуть задержал взгляд на шкале измерителя скорости. Этот прибор разработал Жуковский, доработав трубку Пито, для измерения скорости воздуха и, соответственно, определения скорости движения воздушного судна. Шкала показывала сорок узлов*, немыслимую скорость для морских кораблей, а для дирижаблей это был рабочий, крейсерский ход. Максимальная скорость составляла пятьдесят пять узлов**. Эта цифра была какой-то запредельной для морского офицера.

* 74,1 км/ч. **101,8 км/ч.

Посмотрев на наручные часы на левой руке, Александр Михайлович прикинул, что до цели осталось лететь ориентировочно десять-пятнадцать минут. Внизу была непроглядная темнота, а впереди светились огни ночного города Портсмут и его военно-морской базы вместе с верфями.

Ещё раз посмотрев на часы, Сандро отметил, что в полёте они уже двадцать часов тридцать три минуты и прошли более восьмисот двадцати миль, после чего полюбовался циферблатом часов, на котором на светло-голубом фоне был изображен дирижабль и аббревиатура ВВС РИ. Военно-воздушные силы Российской империи. Кроме обычного циферблата и секундной стрелки в отдельном маленьком циферблате у часов имелся небольшой компас с розой ветров.

Таких часов во всей империи было всего двадцать штук и изготовлены они были по личному заказу князя и за его деньги на часовой фабрике «Павел Буре». Само собой часы были золотые, а ремешок из крокодиловой кожи. Для офицеров экипажей дирижаблей, руки которых часто заняты эти часы стали не только символом принадлежности к ВВС, но и инструментом работы, в отличие от карманных часов, которые надо доставать, открывать-закрывать крышку, убирать. А тут тебе и время, и секундомер, и компас.

И что такого, если сейчас часы-браслеты носят только женщины. Офицеры ВВС Российской империи определяют новую, воздушно-военную моду, которую опять же подсказал Ермак. Когда Сандро описал Георгу Пфунду, чего он хочет, тот с просиявшим лицом, заверил князя, что эти часы будут произведением искусства, и очень скоро многие мужчины захотят такие иметь.

Великий князь прислушался к звуку работающих двигателей. Они гудели ровно и мощно, без перебоев, уверено двигая воздушный корабль к цели. Сандро довольно улыбнулся.

Новый корабль с использованием алюминия и дюралюминия при тех же объемах, как у «Орла» получился более жестким, и в то же время более легким и грузоподъемным. При той же длине дирижабля в сто шестьдесят метров, диаметре в восемнадцать метров и тех же 33 580 кубических метрах объема его полезная грузоподъемность составляла уже четырнадцать с половиной тонн и позволяла нести бомбовую нагрузку в сорок 12-дюймовых бомб, каждой весом в триста сорок килограмм.

Снаряжены эти оперенные бомбы-снаряды были тротилом и новым более чувствительным взрывателем. Увеличенная масса заряда до трех пудов и попадание в низкобронированную палубу практически под прямым углом, её пробитие и взрыв внутри от удара в днище должны были каждую попавшую бомбу сделать убийцей корабля, включая броненосец. А сорок бомб – это носовой залп главным калибром двадцати броненосцев типа «Бородино». Причем прицельный залп.

Николай Егорович Жуковский, увлеченный воздухоплаванием и всем связанным с ним, разработал совместно с инженерами фирмы «Карла Цейса» новый векторно-оптический прицел, устанавливающийся в полу гондолы и позволяющий с высоты до полутора миль или до трех тысяч метров довольно уверенно поражать цели размером с броненосец.

Бомбовый отсек нового дирижабля был разделен на десять бомболюков по четыре бомбы в специальных контейнерах, в которых они подвешивались на земле и закреплялись в бомбовом отсеке. Бомболюки по очереди открывались по команде штурмана-наводчика из рубки управления. Команды передавались по телефону. А люки и держатели бомб в контейнерах открывали-закрывали четыре минных кондуктора под командованием мичмана.

Звания и должности в военно-воздушном флоте по настоянию Сандро и указа покойного Николая II соответствовали званиям и должностям на военно-морском флоте. Только форма была не черного цвета, а темно-синего. Такого же цвета были полоски на тельниках нижних чинов.

Если продолжать сравнивать «Орел» и «Орлан», то на последнем количество двигателей Тринклера-Костовича увеличилось до шести, увеличился и запас топлива до двух с половиной тысяч миль от двух тысяч на первом дирижабле.

Несколько улучшился комфорт экипажа, так три гондолы, которые были у «Орла», на новом дирижабле объединили в одну. За счет появившихся дополнительных площадей установили двухместные каюты для отдыха, где можно было посменно поспать, так как помещения были хорошо звукоизолированы.

Горячее питание обеспечивалось из термосов в отведенном для этого специальном месте для приёма пищи, как и на «Орле». Имелось три гальюна и одна душевая кабина на три лейки. Связь с бомбовым и моторным отсеками из рубки осуществлялась по телефону и через машинный телеграф.

- Старший помощник, объявите тревогу по кораблю, - скомандовал великий князь и контр-адмирал Военно-воздушных сил Российской империи.

Поняв, что с адмиралом Макаровым он не уживется в морском ведомстве, Сандро упросил Михаила отдать ему формирующийся военно-воздушный флот со всей его хозяйственно-экономической структурой, которой уже было немало в Ярославской губернии.

Кроме двух дирижаблей на балансе ВВС уже стояло десять самолетов У-2, то есть учебных, которые генерал Аленин-Зейский почему-то называл «кукурузниками». В создании этих самолетов он принял непосредственное участие, и именно он, ещё два года назад предложил Жуковскому эту схему самолета, чем покорил Сантос-Дюмона и Максима - фанатов самолетов.

Тринклер и Костович создали самолетный двигатель, Николай Егорович с учениками собрали первый учебный У-1. Сантос-Дюмон добился, дойдя до Николая II, что он будет первым испытателем и совершил первый полёт.

А дальше понеслось по нарастающей, особенно когда к этой группе фанатов присоединился Великий князь Александр Михайлович. Меньше, чем за два года в Российской империи появились зачатки будущего военно-воздушного флота. Дирижабли уже испытали в бою, а для У-2 механики разрабатывали держатели для шести 3-дюймовых бомб, а Максим с Мадсеном получили задание разработать спаренный синхронизированный пулемет для стрельбы через винт самолета, и пулемет второго пилота-стрелка для ведения огня в задней полусфере. То есть готовили такую воздушную, одноразовую, шестиорудийную батарею трехдюймовок, которая превращалась потом в летающую тачанку.

Сандро усмехнулся мыслям-воспоминаниям, пробежался глазами по приборам, не отвлекаясь на звук сирены, который разнёсся по гондоле дирижабля, а потом задержал взгляд на кормовом фонаре «Орла», который шёл впереди в полутора милях от них. Первым дирижаблем командовал теперь уже капитан 1 ранга Аверьянов, повышенный в должности и звании за боевые действия над Хоккайдо.

Отличный штурман, он вывел оба дирижабля на Портсмут, как по линейке и сейчас должен был сбросить на верфи и корабли пятьдесят двадцативедерных зажигательных бомб и всё это, практически, в полной темноте. Особой точности от этой бомбардировки не ожидалось, поэтому планировалось захватить, как можно большую площадь поражения огнём, взрывая бобы на высоте пятидесяти-ста метров. А вот затем наступала очередь второго дирижабля с 12-дюймовыми бомбами-снарядами.

Сначала хотели провести атаку днем, но Ермак очень быстро показал, как из трехдюймвки, особо не заморачиваясь, сделать орудие, стреляющее в зенит. А такое орудие и на две мили вверх шрапнель закинет.

- Ваше превосходительство, боевой курс, два румба влево, - произнёс штурман «Орлана».

- Есть, два румба влево, - повернув штурвал, ответил великий князь.

Ну, не мог Сандро никому доверить управление дирижаблем в такой ответственный момент.

- Самый малый ход, - вновь скомандовал штурман.

- Есть самый малый, - ответил князь, переведя рычаг машинного телеграфа на отметку «самый малый ход».

- Проверить рули высоты на отметке ноль, - вновь следует команда штурмана.

- Рули высоты на отметке ноль, - ответил Сандро.

И в этот момент впереди внизу начали вспыхивать огненные солнца, которые потом уносились к земле, точнее, к воде горящим дождём.

Аверьянов вёл дирижабль по заранее намеченному маршруту. Из Аналитического центра Сандро были переданы фотографии бухты и верфей Портсмута со стоящими на рейде английскими кораблями пятидневной давности, которые добыли его курсанты-«французы», те, которых готовили два года для работы во Франции. Они посетили город, сняли квартиры с видом на необходимые объекты и наделали фото. А «Орел» теперь также имел возможность сбрасывать зажигательные бомбы небольшими партиями.

- Штурману-наводчику занять ложемент, - эту команду уже отдал старший помощник.

- Есть, занять ложемент, - капитан 2 ранга в комбинезоне интересного кроя, без головного убора, ложится в специальное ложе впереди рубки управления и утыкается лицом в окуляр оптического прицела со специальными горизонтальными и вертикальными шкалами.

- Вижу цель, предположительно эскадренный броненосец типа «Ройял Соверен». Вправо три румба, - глухо произнёс он, наблюдая силуэт корабля в огненном зареве.

- Есть, вправо три румба, - как обычный рулевой ответил великий князь и командующий ВВС, который, как и другие члены экипажа в рубке управления видели, как разрастается внизу море огня, где островками выделяются линии и обводы броненосцев.

- Так держать.

- Есть, так держать.

В рубке наступила тишина. Десять секунд, пятнадцать.

- До сброса двадцать секунд. Начать отчет для бомбового отсека, - скомандовал штурман-наводчик.

- Есть начать отчет для бомбового отсека, - произнес старпом и, не сводя взгляда с циферблата больших часов с большой секундной стрелкой, смонтированных на его боевом посту, взяв трубку телефона и услышав ответ, произнёс:

- Начинаю отчет, двенадцать, одиннадцать…, три, два, один. Огонь!

Дирижабль чуть тряхнуло, когда он дернулся вверх, сбросив четыре бомбы, общим весом в восемьдесят пять пудов.

- Влево два румба, - вновь прозвучала команда капитана 2 ранга.

- Есть, влево два румба, - произнес Александр Михайлович, подумав про себя: «Интересно, насколько точно мы отстреляемся. Главное новые броненосцы зацепить. Они основные цели этого налета».