Эрис Кронф. Обещанная небу. Книга 1

Глава 1. Омраченный праздник

— Непроглядный туман сегодня, не то что аэрлайт — крейсер Империи не разглядишь.

— И не говори, неудачное нам выпало дежурство, — сипло ответил старик, откупоривая фляжку.

— Эй, Мэрд, что это у тебя там? Ты же знаешь — не положено, — возмутился его молодой напарник, опустив бинокль.

— Успокойся, Арти, от пары глотков старого доброго умса я не опьянею. Это вы, молодежь, пьянеете от запаха настойки для натирания, а меня не так-то просто свалить без чувств, — усмехнулся старик, потирая редкую бороду, — но ты, все же, не выдавай меня командиру. Договорились?

— Ладно, но не увлекайся, ничем хорошим это тебе не грозит, — юноша ненадолго замолчал, а затем добавил, — У меня дурное предчувствие. Кажется, будто в воздухе витает мерзкий запах имперских кораблей.

Арти подошел ближе к одному из панорамных окон, служивших стенами сторожевой вышки. Сквозь пелену тумана невозможно было разглядеть даже ночные сигнальные огни, расположенные в нескольких десятках метров от них. Внизу, то пропадая, то появляясь, словно призрак, виднелся старый потрепанный ангар, обросший колючими кустарниками и пожухлым мхом, служившими ему неплохой маскировкой.

— Скоро начнет смеркаться, тогда дальше собственного носа ничего не увидим, — сделав очередной глоток, пробормотал Мэрд. — Надеюсь, разведчики успеют вернуться к ночи.

Арти оторвался от наблюдения за ангаром и нахмурил брови:

— А ведь, правда, разведчики запаздывают сегодня.

— Не беспокойся, в дозоре Эрис и Алекс, а уж об этой парочке не стоит волноваться, как-никак, с пеленок в небе.

— По-моему, в них больше самоуверенности, чем опыта. Ведут себя как пилоты первого ранга армии, а сами ни в одной мало-мальски крупной битве не участвовали, — по-детски насупившись возразил парень.

— Хе-хе, Арти, а уж не завидуешь ли ты нашей двойке лидеров? Сам, небось, тоже не прочь был бы полетать.

— Я? Да больно мне надо, — ответил он, — мне и на здесь работы хватает. Летать много ума не нужно, а я бы посмотрел на эту парочку, посади их за пульт управления связью.

— Что верно, то верно — ты лучший связист в отряде. Поэтому каждому свое. Не переживай за них, скоро вернутся. Не могут же они пропустить шестилетие своей сестренки.

— Точно! У Лии сегодня день рождения, а я совсем забыл ее поздравить. Так вот почему она все утро бегала такая радостная, показывая всем новое платьице.

— Можешь сходить вниз и поздравить ее. Я и один тут справлюсь, мне не в первой.

— Нет, я тебе одному не доверю дежурство в таком состоянии. Давай заканчивай со своим умсом, вдруг командир Черм придет с проверкой — влетит нам обоим.

— Хорошо, последний глоток и убираю до подходящего момента, — усмехнулся Мэрд, не выпуская фляжку из рук. — А вот и наши разведчики подоспели.

Арти обернулся в ту сторону, куда указывал старик и увидел, как тумане замерцали голубые бортовые огни. Они быстро приближались, едва освещая металлическую поверхность парящего в воздухе механизма, который передвигался в небе практически бесшумно. Через пару секунд аэрлайт стало возможно разглядеть полностью. Это был небольшой маневренный истребитель, окрашенный в серо-зеленые цвета отряда сопротивления. Он представлял из себя стальную капсулу с широкими остроугольными крыльями, в которой помещалось два члена экипажа.

Ненадолго зависнув над посадочной площадкой, аэрлайт стал снижаться.

— Штаб ноль-один, это борт 17, как слышите нас? — раздалось через громкоговоритель, едва противное шипение в динамиках смолкло.

Арти подошел к микрофону, стоящему на столе, и ответил:

— Слышим вас хорошо, борт 17. Как прошел вылет?

— Как всегда отлично. Арти, это ты? Мы как раз спорили с Эрис о том, кто сегодня дежурит на вышке, — раздался голос Алекса Черма на противоположном конце связи.

— Да, я. Со мной еще Мэрд, но он сегодня не в форме, — смотря на почти засыпающего в обнимку с фляжкой напарника, ответил парень. — В окрестностях Сафно все спокойно?

— Так точно. Облетели все земли на двадцать корсов вокруг, нигде нет ни души. Но и видимость ужасная. Не думаю, что корабли Империи выходят из воздушных портов в такую погоду, — отчитался Алекс.

— Хорошие новости. Но все же странно, что после нашей атаки на данасский крейсер никто не прибыл на зачистку территории, — не унимался Арти. Он не мог поверить в то, что их недавнее дерзкое нападение на имперцев пройдет незамеченным.

— Эй, Арти, хватит уже нагнетать. Придут корабли — вступим в бой, а пока нечего и переживать об этом. Лучше, как освободишься, спускайся к нам в штаб. У Лии сегодня день рождения. — раздался насмешливый голос, который нельзя было перепутать ни с чьим другим. Это был голос души компании и любимицы отряда Эрис Кронф.

— Я помню, но дежурство закончится только в шесть утра, поэтому не смогу присутствовать.

— Жаль, тогда я попрошу кого-нибудь принести тебе кусок фирменного маминого торта.

— Хорошо, буду ждать. — закончил Арти и выключил микрофон.

Он молча следил за тем, как приземлившийся аэрлайт, катится по земле и медленно скрывается за воротами ангара. В последнее время парень не любил, когда Эрис начинала с ним разговаривать. Раньше всем им, детям сопротивленцев, было так просто и весело друг с другом, а теперь он не мог спокойно общаться с Эрис, сразу начинал смущаться и робеть. Новое чувство притаилось в сердце восемнадцатилетнего юноши. Чувство, которое он еще не мог осознать, но явно понимал то, что многое изменилось, с тех пор как детьми, они босоногой гурьбой бегали по полям в окрестностях Сафно, а потом, упав на сухую траву, смотрели в небо в надежде увидеть пролетающий аэрлайт. Все местные мальчишки и даже многие девчонки, конечно же, хотели стать военными пилотами, потому что все, что было связано с войной окружало их с самого рождения. Тогда, в детстве, все было куда проще и совсем иначе.

Арти вздохнул и отогнав от себя вспыхнувшую ностальгию, стал дальше вглядываться в туман.

— Арти опять пытается навести на всех страх, предрекая скорое нападение Империи, — заметила Эрис, снимая с головы шлем.

— В чем-то он прав. Наш отряд давно мозолит глаза прихвостням Найи. Не думаю, что данассцы станут долго терпеть, — вылезая из аэрлайта, ответил Алекс.

Эрис последовала его примеру и спрыгнула на влажную землю. Она привычно оглядела обветшалые стены ангара, взглядом заприметив новые дыры в крыше, сквозь которые можно было увидеть вечернее небо. Вздохнув, девушка подумала про себя о том, что в столь бедственном положении отряду сопротивления, определенно, не выдержать бой даже с одним кораблем Данасса.

Аэрлайты устаревших моделей, местами искореженные от воздушных ударов и, по большей части, ржавые, были небрежно выстроены в ряд вдоль стены и придавали помещению еще более унылый вид. Но эти истребители хотя бы были на ходу, в отличие от тех, что находились в кучах железных обломков, расположившихся в дальних углах. Эти, едва угадываемые, останки боевых машин, служившие когда-то ратанской армии, было невозможно отремонтировать, и со временем эта груда из металла только росла. Сегодня могли взлететь в небо лишь восемь аэрлайтов, а ведь когда-то их число доходило до тридцати. Стоит отметить, что несмотря на то, что люди Ханса Черма патрулировали довольно большой отрезок прифронтовой линии на юге, Великий князь Ниланий, не поддерживал их ни денежным довольствием, ни боеприпасами. Все бойцы отряда сопротивления были добровольцами и ничего, кроме чувства выполненного долга за свою работу не получали.

— Пусть только попробуют на нас напасть. Мы уж надерем им задницы, — пытаясь отогнать от себя дурные мысли заключила Эрис, — правда?

— Конечно. С таким как ты наводчиком нам и весь воздушный флот Найи не страшен, — усмехнулся Алекс и потрепал рыжую макушку девушки. А та в ответ, как кошка, взъерошилась и отпрянула в сторону.

— Ну, ведь, правда. А если сами не справимся, то ратанские войска придут нам на помощь. Должен же быть в них хоть какой-то толк, — Эрис наскоро поправила конский хвост из рыжих волос.

— Наверное. Хотя Великий князь совсем позабыл о нашем существовании, — размышлял Алекс, — еще немного, и у отца не останется денег даже на топливо.

Услышав его слова, Эрис заметно приуныла, и погрузилась в печальные думы. Заметив это, Алекс улыбнулся и поймал себя на мысли: «Какая она всё-таки милая, когда задумывается о чем-то своем, вот так, слегка склонив голову набок и, кажется, будто её губы шевелятся разговоре с самой собой».

Поддавшись порыву, он приобнял девушку за плечи и слегка чмокнул в щеку. Эрис машинально дотронулась до места поцелуя, и вырвалась из своих мыслей. Глаза её заблестели, превратившись из светло-серых в цвет грозового неба.

— Эй, как это понимать?

— Просто хотел вернуть тебя в наш мир. А что, собственно, такого, мы давно не дети, нам можно и поцеловаться, — усмехнулся парень, но Эрис не оценила его юмор.

— Я тебе сейчас задам трепку, даже думать об этом забудь, слышишь? — Эрис грозно метнулась в сторону своего обидчика. Но куда ей было до Алекса, он был куда быстрее и за секунды оказался на другом конце ангара.

— Подожди, вот поймаю тебя — глаза выцарапаю, — крикнула она ему в след, но юноша уже скрылся за тяжелой дверью и не слышал её. — Да как он смеет, мы, ведь, с ним лучшие друзья...

Девушка вновь дотронулась до места поцелуя, и ее охватило смущение. Алекс прежде никогда её не целовал, и она не знала, как к этому стоит относиться, однако ей это совершенно не нравилось. Поцелуй, хоть и такой, совсем безобидный, был для Эрис символом чего-то сокровенного и никак не перекликался с дружбой.

В штаб отряда сопротивления можно было попасть одновременно через несколько входов и выходов с разных сторон. Но Эрис, в основном, пользовалась только тем, который проходил через ангар. Ей нравилось медленно проходить вдоль больших машин, от которых пахло горелым маслом и небом. Аэрлайты, в тусклом освещении ламп, были похожи на таинственных исполинов из древних сказаний, спустившихся к людям с небес.

Вход в штаб, располагался в дальнем конце, и проходил через железную дверь, ржавые петли которой скрипели столько лет, сколько Эрис себя помнила. За дверью шли несколько стареньких ступенек, ведущих к длинному, тускло освещенному лампами коридору, уводящему шедших по нему людей вниз.

Эрис любила восточный проход. Здесь на обшарпанных стенах были развешаны портреты некоторых из великих военачальников и деятелей Ратани, прославившихся своей доблестью и преданностью провинции. Девушка могла подолгу стоять и рассматривать эти картины, давно потемневшие от старости и сырости, которые, несмотря на это, все-таки не утратили силы притяжения, благодаря искусно переданным взглядам, изображенных на них людей.

У самой двери висел портрет Великого князя Нилания в парадном зеленом мундире, написанный в то время, когда он только вступил на ратанский трон, потеряв родителей. Высокий, молодой мужчина с черными глазами и волосами, именно таким его запечатлел неизвестный художник. Чуть дальше располагался портрет главного министра страны Даниуса Хо-Лавау, толстого и напыщенного мужчины с раскрасневшимся лицом, неизвестно как попавший в плеяду героев провинции. Эрис терпеть не могла этого мужчину, внушавшего ей отвращение всем своим видом и скорым шагом прошла дальше, даже не взглянув в его сторону. Наконец, спустя еще несколько непримечательных изображений, девушка увидела свой любимый портрет, на котором был запечатлен Дэрим Блэк.

Дэрим Блэк по праву считался одним из прославленных командиров ратанской армии, долгие годы он оставался несменным капитаном грандиозного корабля «Черный Ворон». Именно Блэк, почти двадцать лет назад спас жизнь молодого князя Нилания и тайно переправил его через границу Данасса сразу после того, как Император, нарушив все договоренности, организовал заговор против своего зятя. Портрет капитана, по всей видимости, был написан незадолго после описанного события, так как Блэк на нем был представлен довольно молодым мужчиной, немногим старше самой Эрис. Его густые смоляные волосы небрежно ниспадали на широкие плечи, что было нетипично для ратанских военных, предпочитающих короткие стрижки, а в карих глазах горели рыжие огоньки — таков был знаменитый капитан Блэк.

По правде говоря, в детстве Эрис была немного влюблена в Дэрима Блэка, точнее в этот его портрет. Смотря на его изображение, она красочно представляла капитана храбрым героем из легенд, рассекающим небо на драконе, и сражающим наповал данассцев, в виде отвратных чудовищ. И, действительно, чувствовалась в этом поджаром мужчине неведомая внутренняя сила, способная бороться со злом и несправедливостью всего мира.

Но сегодня Эрис не стала подолгу разглядывать любимые портреты, она, поднимая пыль с дощатого пола, промчалась через коридор и открыла дверь, ведущую в тайное убежище сопротивленцев.

Штаб отряда представлял собой небольшое двухэтажное здание, расположенное в сырой низине. Это было мало чем примечательное здание с тонкими стенами и запачканными пылью и песком окнами. Погода в окрестностях Сафно, большую часть времени, была теплой и сухой; лишь изредка шли кратковременные дожди, все это позволяло жить в здешних домах без отопления круглый год.

Первоначально здание служило мирным целям, отчего было совершенно не приспособлено для размещения бойцов. Двенадцать лет назад, заняв его, члены отряда пытались хоть как-то укрепить и скрыть помещение от обнаружения с воздуха, что вышло у них не совсем удачно. Смирившись с несостоятельностью идеи и постоянной нехваткой материалов, отряд забросил эту затею. Бетоном и железом были усилены лишь несколько комнаток на втором этаже, которые служили командным пунктом и кабинетом Ханса Черма, где он проводил большую часть своего времени. На первом этаже здания, которое большей своей частью располагалось ниже уровня земли, размещались хозяйственные помещения, большая столовая, а также комнаты большинства членов отряда.

Войдя внутрь, Эрис увидела, что в общей столовой давно все собрались, и теперь весело праздновали, поздравляя маленькую именинницу, между делом, шутя друг с другом. Сейчас в отряде Черма насчитывалось двадцать шесть человек. Это были, по большей части, отставные военные или те, кого не взяли на военную службу по различным причинам, многие из них были фермерами из ближайших поселений. Объединяло их и то, что все эти люди отчаянно хотели помочь своей провинции, но, как оказалось, правительство в их помощи не нуждалось. Сам Ханс Черм был военным до мозга костей, но из-за серьезного ранения в ногу, был отправлен в запас. Он не смог смириться с этим, не представляя своей жизни без неба и воздушных битв. Поэтому вернувшись в родную деревню и, видя, как эти приграничные земли, то и дело подвергаются нападениям данассцев и пиратов, решил создать небольшой военный отряд.

В главном углу наспех накрытого стола, на высоком стуле восседала Лия, она светилась от счастья, а ее детский смех, разносился по комнате. Младшая из Чермов, девочка была невысокой и чересчур худой, из-за чего казалась младше возрастом. Она унаследовала фамильную внешность всех Чермов — светло-русые, почти белокурые волосы и небесно-голубые глаза. Все это, в сочетании с правильными чертами лица, делало её неотразимой, особенно в столь юном возрасте.

От счастливого вида Лии, сердце Эрис наполнилось радостью. Девочку крайне редко можно было увидеть улыбающейся, а смеющейся — почти никогда. Будучи ребенком войны, Лия не знала многих радостей мирной жизни, что сказалось на ее спокойном и разумном не по годам взгляде.

Эрис бегом пустилась к девочке, успев хлопнуть по пути, уже сметающего все подряд за столом Алекса, да так удачно, что он испачкал нос в салате, вызвав тем самым хохот присутствующих.

— Алекс, чем ты так провинился перед нашей крошкой Эрис? — сквозь смех прогоготал Мозис, старый вояка, лишившийся на войне глаза.

— Понятия не имею. Видимо у нее сегодня плохое настроение, — собирая заправку с лица, как ни в чем не бывало, ответил Алекс.

— Вот уж эти девчонки, им только дай повод надуться, — вступил в диалог Гери, молодой темноволосый мужчина из соседней деревни, служивший связистом в отряде.

— Так и быть, скажу вам честно — ей просто не понравилась моя шутка, — заговорщицким тоном сказал Алекс и посмотрел в сторону Эрис. — Она сочла её слишком пошлой.

— Пошлой? Не думал, что Эрис так легко вогнать в краску, — Мозис осушил бокал с липовой настойкой.

«Ох, я ему это припомню», — подумала про себя Эрис и улыбнулась Лие, поцеловав ее в лоб.

— Эрис, посмотри, какое платье мне сшила мама, правда, оно чудесное? — светясь от радости, спросила девочка.

— Да, очень красивое. Ты совсем как принцесса в нем. А мама просто волшебница, где она нашла столько голубой органзы и шелка?

Эрис бросила взгляд на нежно-голубое платье сестры, так хорошо подходящее к её глазам. Оно было хорошо и добротно сшито, чувствовалась рука мастера. Эрис с досадой вспомнила, что раньше, когда они жили на ферме, и не было еще отряда сопротивления, Ирта Черм подрабатывала портнихой и славилась своими работами во всей округе. Многие крестьяне и фермеры приезжали к ним за несколько десятков корсов ради того, чтобы именно Ирта сшила им подвенечное платье или выходной костюм.

— Ей пришлось перекроить свои юбки, — слегка погрустнев, сказала Лия, — но мама говорит, что они ей все равно не нужны, так как ей некуда их надеть.

А ведь и, правда, уже давно никто не видел статную Ирту Черм в платье или длинной крестьянской юбке! В гардеробе жены командира остались лишь лётные комбинезоны и брюки, хотя она отлично выглядела в платьях и превосходно умела их носить.

— Когда война закончится, мы купим вам с мамой платья и поедем в столицу на бал, правда же, сестренка? — не унималась Лия. — Все будут смотреть только на нас. А ты будешь такая красивая, что сам наследник влюбится в тебя и женится. Вот радости-то будет, когда ты станешь княгиней!

— Э, что-то ты загнула. Не нужны мне никакие балы и, уж тем более, наследники, я их на дух не перевариваю, — возразила Эрис, хотя она, конечно, смутно себе представляла, как эти балы выглядят. — Подумай, куда мне, с моими манерами в высший свет? Я такая неуклюжая, и совсем не похожа на высокомерных дам в дорогих нарядах, в которых они не смогут и в аэрлайт забраться. А вот ты, в этом голубеньком платьице, запросто сойдешь за невесту для любого принца или князя.

— Ты шутишь, мне всего-то 6 лет исполнилось! — голосом великовозрастной девы сказала Лия и засмеялась, — Рано мне еще о таком думать.

— Пока закончится война — ты успеешь подрасти.

— Думаешь война будет идти еще так долго? — нахмурила носик девочка, и не услышав ответа, ответила сама, — я вот уверена, что война закончится совсем скоро. Об этом мне шептала земля в поле, когда я собирала цветы.

— Неужели? — удивленно спросила Эрис, про себя подумав: «Вот так воображение у ребенка!»

— Точно тебе говорю, сама увидишь. Это была Мать-земля, а она не может обмануть, дух Эи разговаривал со мной, не иначе.

У Лии было такое уверенное выражение лица, что Эрис не решилась ей что-либо возразить, она и сама бы хотела, чтобы мечты сестры оказались явью.

В этот момент открылись большие деревянные двери, и Лия с радостными воплями побежала навстречу вошедшим.

– Мама, папа! Где вы были? Я устала вас ждать!

Лия нежно поцеловала мать и повисла на шее у отца.

«Как все-таки они подходят друг другу», – подумала Эрис, смотря на супружескую пару Чермов, еще достаточно молодых, но испытанных временем и бедами людей. Отец, с его аккуратными усами и зачесанными назад светлыми локонами, в которых начала мелькать еле заметная седина, впрочем, нисколько не старившая его, а лишь придающая статусности. И мать, приятная женщина, сохранившая стройную, почти девичью фигуру, на плечи которой выпало столько трудностей, что и не каждый мужчина смог бы справиться с ними. Ирта появилась, как всегда, с собранными в тугой пучок каштановыми волосами, и в неизменном сером комбинезоне, но даже так, она ничуть не потеряла своего природного изящества, и, несмотря на крестьянское происхождение, могла дать фору любой даме, и Эрис восхищалась этим. К сожалению, внешность Ирты не унаследовал никто из ее детей; и Алекс, и Лия были похожи на отца, хотя черты характера у них были многим схожи с материнским – они оба были веселыми и открытыми миру детьми, жизненного оптимизма им было не занимать, что явно досталось им от матери.

– Мы должны были съездить за подарком для нашей очаровательной именинницы! Как ты думаешь, что мы тебе привезли? – улыбнулся Ханс Черм.

Лия только сейчас обратила внимание на коробку в руках у матери и захлопала в ладоши.

– Неужели вы купили мне сумата[1]? Покажите мне его, скорее, – девочка поспешила открыть коробку и через секунду достала оттуда крошеного зверька, свернувшегося в маленький ярко-красный комочек, одновременно напоминающий щенка и котенка, если не считать длинный пушистый хвост, как у белки. Щенок, открыв сонные глаза, громко заскулил, не понимая того, где оказался.

– О, мамочка, папуля – спасибо вам, я так давно мечтала о нем. Он точно такой, каким я видела его во сне. – Лия прижала к себе сумата и тот мгновенно замолчал, уткнувшись в грудь девочки.

– Вот и славно, а то все уши прожужжала мне со своим суматом. – облегченно улыбнулась Ирта. – Ответственно ухаживай за ним. Это мальчик, можешь сама придумать ему имя. И помни, ты за него в ответе.

– Да-да, дарите Лии зверька, а когда он ей надоест, то перекочует в мою комнату, как и все ее поломанные игрушки, – артистично закатывая глаза, усмехнулся Алекс.

– Ну, ты и вредина! – высунула язычок Лия, – я его никогда не брошу, а тем более не отдам тебе. Он будет моим лучшим другом.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда он описает всех твоих кукол. – сказал Алекс, казалось ему доставляло особое удовольствие дразнить сестру.

– Сын, хватит уже, – улыбнулась Ирта, прижимая к себе девочку.

Лия, забыв о гостях и о своем празднике, принялась играть с щенком. Они быстро нашли общий язык, и зверь сразу признал в девочке хозяйку, весело распушив хвост. Остальные присутствующие принялись дальше веселиться и, наевшись до сыта, начали распевать народные песни. Несмотря на то, что у большинства гостей не было ни слуха, ни голоса, песни из древних легенд очаровывали. Постепенно, все они, будто погрузились далекие времена, когда, по легендам, в лесах таились чудовища и прочая нечисть, а в пещерах обитали огнедышащие драконы.

Это был один из тех чудесных вечеров, которые случались редко. Уперевшись локтями о стол, Эрис с упоением слушала горловые напевы и, хотя не понимала многие слова из старого диалекта, живо представляла себе события, о которых в них говорилось. Каждая из песен была словно протяжная сказка. В большинстве из которых рассказывалось о времени, когда в этих землях правили харси[2] и об их жестоких войнах друг с другом, уничтожающих все вокруг. Но, как пелось в песне, даже жестокость древнего мира не смогла сдержать любовь двух юных сердец, погибших, дабы не быть разлученными. Слова песни медленно тянулись, то затихая, то становясь все громче и раскатистей, погружая присутствующих в приятное забытие.

Когда разгорелся спор о том, какую из песен спеть следующей, командир Черм подошел к Эрис и тихо спросил:

– Как тебе наш подарок?

– Малыш очень милый, и это именно то, чего хотела Лия. Но где вы его нашли?

– Пришлось съездить на ферму Алленов, у них как раз одна суматиха ощенилась с месяц назад, – ответил Черм и непринужденно добавил, – В небе сегодня спокойно?

– Мы облетели с Алексом степи на несколько десятков корсов вокруг и ничего странного не заметили. Видимость ужасная, туман стелется по низинам.

– Похоже, что в этом году сезон дождей наступит раньше. Мы с мамой тоже с трудом долетели обратно, – задумчиво сказал Черм. Он оперся о стул в привычной манере и стал переминаться с ноги на ногу, много лет назад застрявшие осколки в ногах давали о себе знать, особенно в такую погоду.

– Есть какие-то опасения? – напрягаясь спросила девушка.

Ханс медлил и долго не отвечал.

– Грейс Аллен сказал, что видел несколько аэрлайтов на днях, с данасскими гербами на бортах. Они шли низко к земле, пытаясь что-то обнаружить. В любом случае, нужно подготовиться, чтобы быть в состоянии дать им отпор. Но, сегодня, постарайся не думать о плохом. Праздники так редко случаются в нашей жизни, что мы не должны омрачать их плохими мыслями.

На этих словах Ханс Черм устало улыбнулся и оставил девушку. Он сел за стол ближе к своим друзьям и соратникам, и стал слушать их разговоры, пытаясь отвлечься от дурного предчувствия.

Новости огорчили Эрис, но она быстро прогнала их от себя прочь. Девушка посмотрела на веселящихся в компании сумата Лию и Алекса, казалось, юноша не меньше сестры был очарован зверьком. Он, то и дело, забирал его, у тут же начинающей хныкать сестренки, и принимался дразнить, в неумелой попытке поиграть. Эрис с детства замечала, но не совсем понимала восторженной любви Алекса ко всем живым существам. Он часто приносил в дом раненых зверей и птиц, успешно выхаживая их, прослыв местным ветеринаром-самоучкой. Сама же Эрис относилась к животным куда более сдержанно, но добродушно.

«Почему не может быть ни одного спокойного дня, без боя или опасности нападения. Как же я соскучилась по обычным дням в нашей жизни» – подумала Эрис, глядя перед собой.

Алекс, бросил на нее взгляд, и уловив печальное настроение девушки, но Лия почти сразу отвлекла его, обняв за шею, и погрузив в свои детские забавы.

Арти невольно усмехнулся, глядя на спящего в углу Мэрда. Тот так и уснул в обнимку с опустевшей фляжкой, прислонившись спиной к стене. Парень осторожно укрыл его своей курткой и забрал фляжку из рук. Мэрд что-то недовольно просопел, но не проснулся.

На настенных часах показывало половину четвертого ночи.

– Еще пара часов и смена закончится. Внизу все давно уснули, и я завалюсь спать до обеда, как приду, – вслух подумал Арти. Предрассветные часы были самыми тяжелыми и медленными в дозоре.

Пройдясь по комнате, чтобы отогнать сон, он подошел к столу и с улыбкой заметил наполовину съеденный им кусок торта:

– Эрис не обманула, и принесла мне попробовать.

Писк, донесшийся от радара, отвлек его от разговора с самим собой. Арти мог поклясться, что на небольшом зеленом экране промелькнул какой-то объект, но, когда он подошел ближе, радар предательски замолчал и не показывал ничего по близости. Парень несколько минут вглядывался в тусклый экран, но на нем не отразилось даже призрака.

«Очень странно, – подумал он, – этот радар пора отправить на свалку, постоянно выдает ошибки». Арти еще раз перепроверил все данные, полученные с приборов, но ничего существенного не обнаружил и, немного успокоившись, сел доедать торт.

А тем временем данасский корабль тенью приближался в ночном тумане. Старая техника в штабе не могла уловить его приближение.

Эрис не спалось в эту ночь. Она сама не могла понять в чем дело, но сон не приходил к ней, и всё тут. Смирившись с бессонницей, она села на кровати, просидев так несколько минут. Затем, опустив ноги в тапочки, подошла к кровати сестры и укрыла одеялом мирно спящую девочку. Сумат, как и его хозяйка, тихонько посапывал, устроившись на полу в коробке, куда девочка заботливо настелила лоскутов мягкой ткани. Осторожно, стараясь не разбудить сестру и ее питомца, Эрис вышла из комнаты. В темном коридоре веяло ночной прохладой, она бодрила и придавала энергии. Было тихо и спокойно, если не считать храпа спящих мужчин, раздающегося из-за дальних дверей. Эрис прошла по коридору в общую душевую и включила кран с горячей водой. Эта комната, как и все помещения штаба давно нуждался в ремонте. Ряд старых раковин по одной стороне каменной стены и душевые кабинки по другой – вот и все, чем мог похвастаться отряд. Ржавые трубы постоянно подтекали, их необходимо было заменить, но такой возможности не было.

Спустя минуту, наконец, на смену холодной полилась теплая вода, она быстро захлестала по краям раковины и стала наполнять ее, окутывая комнату паром. Эрис с наслаждением опустила руки в воду и недолго постояла так, закрыв глаза. После чего умылась, от приятной теплоты по спине побежали мурашки.

Непонятная рябь побежала по воде и стала то и дело ударяться небольшими волнами о края раковины. Эрис застыла от непонятного страха, охватившего её, эти удары были ей откуда-то так хорошо знакомы! Она вдруг явно вспомнила себя маленькой девочкой, стоящей на краю большой грязной лужи. Спутанные волосы развивались по ветру, а тело под тонким платьицем дрожало то ли от холода, то ли от страха. Эрис словно перенеслась в это видение и, стоя неподалеку, смотрела на себя маленькую как бы со стороны. Между тем, маленькая Эрис стояла и не отрываясь смотрела, как рябь побежала по мутной воде, а через секунду огромные темные корабли нависли прямо над головой, заслонив небо. Еще через минуту громко свистя на землю полетели странные черные камни, которые девочка видела впервые и не понимала, что это могло быть. Тогда она еще не знала, что такое авиабомбы и какой ужас они приносят с собой. Одна из бомб упала совсем близко от нее, попав в большое белое здание.

На этом моменте воспоминания оборвались, так же неожиданно, как и появились. И хотя Эрис не могла вспомнить, когда и где с ней происходили эти события, она точно знала – это случилось с ней на самом деле. Точно! Ошибки быть не могло. Вибрации на воде были сигналом одного – приближения крупного корабля и, скорее всего, вражеского.

Эрис выбежала из душевой и с криками: «Тревога! Просыпайтесь!», – стала стучать во все двери. Спросонья многие пилоты не могли понять, что происходит, но рефлекторно начинали быстро одеваться и, зевая, выходить в коридор.

– Эрис, что происходит? – хмуро спросил Ханс Черм, выходя из своей комнаты и застегивая на ходу куртку. За его спиной стояла встревоженная Ирта.

– Мне, кажется, что приближается данасский корабль. Возможно, это покажется глупостью, но я как будто оказалась в своем детстве, в то время, которое никак не могу вспомнить. И тогда всё началось точно также. Я не помню, где и когда это происходило. Но эти чувства, они абсолютно те же, наверное, поэтому я и вспомнила. Будто похожее уже было со мной, – Эрис заглянула в глаза отцу и ей показалось, что он понимает, о чем она говорит. Он определенно видел что-то подобное и не раз.

– Тогда почему не сработала сирена? – спросил Ханс и будто по его приказу все здание оглушил протяжный вой из громкоговорителей. Его это совершенно не удивило, и он невозмутимо начал отдавать приказы.

– Так, ребята, полная боевая готовность. Всем – как можно скорее занять свои аэрлайты!

Ханс командовал спокойным тоном, но Эрис чувствовала, что он очень напряжен и озадачен.

Но сейчас времени на страх и плохие мысли не оставалось. Девушка побежала в комнату и быстро переоделась в серый комбинезон, она не стала расчесывать и собирать волосы в хвост – на это не было времени. Лия, прижав к груди сумата, следила за ней. Сирена разбудила и напугала их обоих.

– Что случилось? – тихо прошептала девочка, дрожа всем телом под тоненькой пижамой.

– Ничего серьезного, не волнуйся, – попыталась выдавить из себя улыбку Эрис, но это у нее получилось не особо правдоподобно, губы нервно дрожали. – Пойдем, я отнесу тебя маме.

Это был не первый воздушный бой Эрис, но каждый раз поначалу она нервничала, а сегодня особенно, боясь неизвестности.

Раздался звук тяжелого удара, и последовавшая от него взрывная волна подкосила Эрис с ног. Девушка остановилась. Значит, предчувствие ее не обмануло, это было нападение данасского корабля! За первым ударом последовало еще несколько более отдаленных, и Эрис перестала считать их.

Она легким движением подхватила девочку на руки и выскочила из комнаты. В коридоре царила суматоха. Уже одетые пилоты и механики быстро перемещались, не понимая до конца, что происходит.

«Одна тревога, заставшая врасплох, и мы все тут же растерялись!», – с огорчением подумала Эрис и посильнее прижала к себе сестренку. Только сейчас до ее слуха дошли слова хныкающей Лии:

– Эрис! Мой сумат, он остался в комнате. Нужно забрать его, ему одному там будет страшно! – девочка со слезами в глазах смотрела на сестру.

– Малышка моя. Я обязательно заберу его, обещаю. А пока тебе надо к маме, – новый взрыв заглушил часть ее слов, и Эрис пригнулась, опасаясь, что крыша штаба обрушится, но здание выдержало.

Еще сильнее испугавшись, Лия вцепилась мертвой хваткой в сестру и согласилась отправиться в убежище без своего зверька.

Через считанные минуты все пилоты, несмотря на первоначальную суматоху были в ангаре, полностью готовыми к вылету. Один за другим раздавались звуки заведенных двигателей. Пилоты ждали приказа командира Черма, который занял свое привычное место в командном отсеке штаба.

Эрис передала сестру встревоженной Ирте, помогавшей мужу, и ничего не сказав, бросилась в ангар к своему аэрлайту.

Неожиданно она услышала материнский голос, полный тревоги:

– Эрис! Береги себя!

Девушка обернулась в конце коридора и улыбнулась:

– Не переживай, мама! Мы справимся!

Она секунду медлила, задержав взгляд на матери. Сердце щемило в груди от непонятной грусти, но улыбнувшись ей на прощание, она все же поспешила вниз.

Ирта некоторое время смотрела вслед скрывшейся за дверьми Эрис, молясь о благополучном исходе битвы. Затем она крепко обняла и поцеловала Лию. Девочка молчала, то и дело вздрагивая от взрывов, она была сильно напугана и больше не проронила и слова. Удостоверившись, что все заняли свои позиции, Ирта поспешила закрыть пуленепробиваемую дверь в командный отсек, где помимо Ханса Черма собралось еще несколько его верных помощников и связистов.

– Что-то серьезное? – боясь услышать ответ, спросила она у мужа. Ханс сидел за пультом управления, напротив скрытого с внешней стороны окна.

– Посмотри сама, – сухо сказал он, кивая ей головой.

Начинавшийся рассвет был окрашен в кроваво-красные цвета. Ирта подошла к окну и увидела пепелища от пожаров, разгоревшихся в тех местах, куда упали бомбы. Окружающая их степь была в огне. Сухие кустарники и пожухлая трава быстро воспламенялись и сгорали дотла. Горячее пламя выжигало землю, оставляя за собой дымящуюся черноту.

По случайности или чьему-то тайному замыслу, штаб и ангар не были затронуты ударами, все они были нанесены по открытой местности. Тем не менее, пожары быстро подобрались к ангару и мох на его стенах начинал тлеть. Подняв глаза наверх, Ирта застыла и еле сдержала крик от испуга. В небе над штабом завис данасский крейсер. Это была огромная синяя капсула, сверкающая в лучах рассвета. То и дело из нижней части крейсера, будто маленькие птички, один за другим вылетали вражеские аэрлайты. Ирта насчитала около двадцати быстрых пулевидных машин и сбилась со счета. Сине-стальные вытянутые корпуса данасских истребителей шустро двигались в небе, не оставляя за собой следа. По сравнению с ними, старенькие машины отряда были массивными и неповоротливыми, сильно уступая по всем характеристикам.

Ирта обернулась к мужу, и увидела, что Черм взволнован не меньше ее. Она одна могла разглядеть его тревогу, для всех других он был привычно спокоен и даже его размеренный голос не выдавал никаких чувств. Глаза мужа и жены встретились, и Ирта попыталась увидеть в его глазах хоть каплю надежды.

– Мы не справимся сами, их слишком много. Необходимо просить подкрепление по всем каналам связи! – вдруг прокричала она.

– Этим мы и занимаемся, – указывая на двух перепуганных связистов, сидящих рядом, ответил Ханс Черм. – Пока ответа ни от кого нет, и нам нужно держаться самим. Да помогут нам боги!

Связисты, не останавливаясь, настраивали приемники сигнала на разные частоты и пытались выйти на связь со случайно находящимися поблизости ратанскими кораблями или военными штабами, но в ответ их призывам, раздавалась лишь тишина. Все это говорило о том, что в радиусе сорока корсов нет ни одного дружественного им военного корабля, либо они просто не желают отвечать на сигналы бедствия из Сафно.

Ирта, вместе с вцепившейся в нее Лией, села за свободный стол, на котором стоял один из приемников. Надев наушники, она стала пытаться выйти на связь хоть с кем-то. Им как никогда необходима была помощь ратанской армии. От этого зависели жизни всех ее близких людей.

Глава 2. Сафно в огне

– Где тебя носит? – нервно буркнул Алекс. – Будешь так возиться, и все данасские аэрлайты перебьют без нас.

Эрис запрыгнула на подножку истребителя и быстро забралась в кабину, заняв свое место.

– Что-нибудь ясно по количеству и силам данассцев? – застегивая шлем, спросила она.

– Ничего не ясно. Но, видимо, мы крупно влипли.

По внутренней связи в аэрлайте раздался голос отца:

– Ребята, над нами завис крейсер данасских войск под гербом Верховной жрицы Найи. С борта которого вылетело, по нашим подсчетам, около двадцати аэрлайтов. Наша задача отражать их атаку до прихода на помощь правительственных кораблей, – его голос замолк на несколько секунд, а затем продолжил, – Мы не можем пока точно сказать о времени прибытия подкрепления. Аэрлайтам с земли будут помогать два наших крупно зарядных орудия, спрятанных под маскировкой. Повторяю, ваша задача – продержаться как можно дольше. Удачи, и берегите себя!

Последние слова прозвучали особенно пронзительно, и Эрис на секунду показалось, что голос отца дрогнул, и он отключил микрофон, чтобы скрыть это.

Получив команду, разрешающую вылет, восемь потрепанных аэрлайтов один за другим выкатились из ангара и взлетели, три из них управлялись одним пилотом, из-за нехватки людей. Это было нарушением военно-воздушных правил Ратани, так как в одиночку, трудно было одновременно справится с управлением аэрлайта и наведением его орудий. Время реакции пилота-одиночки сильно снижалось, и он становился легкой добычей для противников, действующих в паре, но у отряда сопротивления не было иного выбора. Стоит отметить, что данассцы также, большей частью, перешли на одиночное управление, что было вызвано вводом в эксплуатацию усовершенствованных моделей аэрлайтов, где управление ничуть не страдало из-за отсутствия наводчика, а его место заменили автоматические системы.

Солнце поднялось над горизонтом, освещая колоссальный масштаб вражеской атаки, принесшей в их земли огонь и разрушения.

Уставившись в небо, Эрис и Алекс замерли, увидев пугающую красоту имперского крейсера. Корабль как огромная скала, нависал над ними, заслоняя приличный кусок неба. Никогда прежде, они не видели ничего подобного, крейсеры редко заходили настолько далеко вглубь сопредельных территорий. Все то, с чем отряд сопротивления имел дело до этого, теперь представлялось детскими играми.

Во многом благодаря исходящей от него мощи и опасности, корабль завораживал. Правильные, обтекаемые линии его корпуса из стали, выкрашенной в типичные для Империи синие цвета, сверкали отражая солнечный свет. Красно-белый герб, в виде парящей женской фигуры, отчетливо выделялся на правом борту крейсера. Месту сомнения не оставалось, над ними парил данасский крейсер, подчиняющийся непосредственно Верховной жрице Найе. Лишь ее корабли были настолько хорошо модифицированы и имели право на нанесение личного герба принцессы. Похожие на стаю, под тенью крейсера сгруппировались данасские аэрлайты, превосходящие по маневренности и скорости устаревшие модели истребителей отряда. Завидев местами проржавелые аэрлайты сопротивления, данассцы пошли в наступление. Рассекая утренний воздух, стая металлических птиц, устремилась вниз, и их было не остановить.

Ратанские пилоты, в полной мере, ощутили свою ничтожность и беспомощность по сравнению с первоклассными летчиками Империи, обучавшихся воздушному делу в течение пяти лет в лучших академиях. Но это не страшило сопротивленцев. Защита родных земель была делом чести для каждого из них, таков был внутренний выбор каждого. Один за другим аэрлайты отряда взмывали высоко в небо, вступая в фееричный танец воздушного боя. Красота и трагедия развернувшейся битвы захватывала, а усиливавшийся в крови адреналин усмирял страх, уступая место подвигу.

– Справа по курсу, в трети корса от нас, данасский аэрлайт, – смотря через прицел пулеметного орудия, доложила Эрис.

– Зададим ему жару, – ответил Алекс и повернул штурвал в сторону синей машины.

– Попытайся ненадолго зависнуть, и я не промажу, – Эрис сжала в руке рычаг наведения крупнокалиберного пулемета.

Алексу, не без труда, удалось затормозить вблизи замешкавшегося аэрлайта, и Эрис, воспользовавшись моментом, нанесла точный удар из пулеметной очереди. С гулом и треском разрывные пыли ударили в борт данассца. Подбитый аэрлайт задымился, а затем охваченный огнем, вспыхнул, как спичка. Оставляя за собой клубы черного дыма, он камнем падал вниз, рассыпаясь на части.

– Не думал, что будет так просто. Кто следующий? – воодушевился Алекс, вытирая пот со лба.

В это мгновение, пройдя вскользь их борта, просвистели пули, несколько из которых, со скрежетом прошлись по касательной, оцарапав корпус. Ребята поняли, что сами стали мишенью, примостившегося невдалеке данассца. Алекс вдавил педаль акселератора в пол и успел увернуться от второй атаки. Но данассец и не думал отставать. Следу друг за другом, пули проносились рядом, нескольким из них, удалось серьезно оцарапать корпус ратанского аэрлайта, едва не задев топливный бак. Следующая очередь из пуль просвистела прямо над головой Эрис, и, несмотря на жаропрочное защитное стекло сверху, она ощутила всю опасность, исходящую от данасского оружия, стоило пулям пройти чуть ниже и ничего бы не спасло девушку.

– Стой, остановись сейчас же! – закричала Эрис, в ее голове неожиданно возник план.

– Что?! Нас прихлопнут как муху, – не понял ход ее мыслей Алекс. Он посмотрел на девушку и, видя ее уверенность, решил довериться ей.

– Выжми полный тормоз и положись на меня.

Алекс сделал все, как она попросила. Из-за резкого торможения они едва не расшибли головы о приборную панель, но добились того, чего хотела Эрис. Данасский аэрлайт, не успев отреагировать на их маневр, пролетел вперед и тем самым попал в выгодную для нанесения удара позицию. Девушка не растерялась и точным выстрелом подбила неприятеля. Пулеметная очередь угодила прямиком в отсек с боеприпасами, и аэрлайт взорвался, оставляя черное пятно в небе.

– Ты молодчина, Эрис, – выдохнул Алекс, похлопав ее по плечу.

Эрис и сама не ожидала от себя такого точного удара. Безусловно, в глубине души, она считала себя метким наводчиком, но подобные удары у нее получались нечасто.

Удача, определенно, сопутствовала Эрис и Алексу, чего нельзя было сказать об остальных членах отряда, которым повезло куда меньше. В небе над Сафно разворачивались трагические события. Данасский аэрлайт намеревался атаковать борт 16, в котором находились Гери и Мозис. Алекс даже не успел сдвинуться с места, чтобы предупредить друзей, когда вражеский истребитель выпустил несколько очередей разрывных пуль. Будто в замедленном темпе, Эрис увидела, как пули с глухим звуком, ударяются о борт аэрлайта и тот взрывается. Шансов выжить при таком попадании ни у кого не было. Обломки аэрлайта, вертясь в воздухе и полыхая, горящими кусками, посыпались на родную землю. На глазах у Эрис выступили слезы. Алекс взял ее за руку, и она крепко вцепилась в нее.

Ребята несколько мгновений молчали, но быстро собрались, чтобы продолжить бой.

– Подготовь для меня выгодную позицию, – вглядываясь в прицел, сказала Эрис.

Алекс выжал из аэрлайта всю возможную мощность и быстро набрал скорость, через пару секунд они оказались около аэрлайта-убийцы. Промедление было равнозначно смерти, ибо их заметили и готовились нанести упреждающий удар. Но Эрис была готова, как никогда прежде. Пусть она училась не в воздушных академиях, а в небе над Ратани, законы военного дела она познала прекрасно. Ей хватало доли секунды, чтобы прицелиться и нажать на заветный рычаг, решающий кому жить, а кому умирать. Это был первоклассный выстрел. Каким-то внутренним чутьем, Эрис ощущала аэрлайт всем своим телом и могла попадать в цель, даже с закрытыми глазами.

Удар пришелся по правому борту данасской машины. Подбитый аэрлайт, будто раненая птица, которая пытается спастись, на всей скорости полетел в сторону от них, но у него не было шансов. Второй заряд, выпущенный Эрис оказался точнее и поразил цель на десять баллов из десяти. Гери и Мозис были отомщены, но девушка не почувствовала облегчения.

Смерть впервые подкралась так близко к ним. Еще вчера они все вместе отмечали день рождения Лии, веселились и пели песни, а сегодня Мозиса и Гери больше не было на этом свете, как и многих других из отряда. Люди превращались в пепел, развеиваемый по ветру. Мысль о неотвратимости смерти начала преследовать Эрис. Она впервые увидела смерть настолько близко, и это стало самым сильным впечатлением в жизни.

Стоит отметить, что отряд сопротивления Ханса Черма, несмотря на близость к юго-восточной линии фронта, нечасто занимался напрямую военными действиями. В основном, бойцы отряда вылавливали нарушителей границы и контрабандистов, изредка применяя по ним удары из оружия. Еще реже случались столкновения с местными бандами или пиратами. Так как те, предпочитали облетали здешние места стороной, не вступая в открытую конфронтацию с отрядом, чтобы не привлекать излишнего внимания властей. К тому же, многие из них были ограничены в боеприпасах, чтобы тягаться, даже с посредственно вооруженным отрядом.

Крупные бои в окрестностях Сафно не случались много лет. Хотя здесь начиналась линия разграничения на многие корсы в ширину, основные силы обеих армий вели бои далеко на севере, где были сосредоточены наиболее важные города и объекты для уничтожения. Юг был спокоен и давно опустошен, поэтому мало привлекал Империю теперь, когда ее силы были на исходе.

Вот и на прошлой неделе ничего не предвещало беды. В полдень, будучи в облете территории, разведчики отряда обнаружили, одиноко снующий поблизости, многоместный аэрлайт Данасса. Подобные машины были в несколько раз больше истребителей и чаще всего использовались для перевозки людей и грузов. Возможно, он попал сюда случайно из-за сломанной системы навигации, однако, в любом случае, нахождение аэрлайта подобного рода на этой широте выглядело странным.

Узнав о нарушителе, группа из трех ратанских истребителей, в которой находились Алекс и Эрис, вылетела на задержание. Но данасский аэрлайт, превосходно вооруженный несколькими установками с пулеметами, оказал сопротивление, подбив один из истребителей отряда. Поэтому пришлось применить по нему огонь на поражение, в результате которого данассец был уничтожен в воздухе.

Ханс Черм, участвовавший в операции по обезвреживанию, исследовал обломки на месте крушения. По уровню технологий, используемых в сбитой машине, стало понятно, что корабль подчинялся непосредственно Верховной жрице Найе, а не имперскому совету, взявшим на себя управление войсками после того, как Неришаль сошел с ума окончательно. Аэрлайт, по всей видимости, занимался, какой-то угодной принцессе, грязной работой в здешних местах. Из чего следовало ожидать опасного гнева Найи, ибо она никому не прощала уничтожения своих кораблей. Вторая дочь Неришаля была отличной копией своего отца по количеству ненависти и злобы, наполнявшей ее сердце.

Из мыслей Эрис вырвал звонкий рикошет из пуль, ударивший по обшивке аэрлайта.

– У нас на хвосте два данассца! – оборачиваясь, воскликнул Алекс.

У них не было времени маневрировать или попытаться перехитрить врагов. Словно два брата-близнеца данасские аэрлайты не выпускали ратанский аэрлайт из спланированной западни, стремительно приближались к точке, с которой можно было нанести наиболее точный удар.

Алекс вывел старенький аэрлайт на предельную скорость, но мощности его двигателя не хватило, чтобы уйти от преследователей – им стоило нанести всего один удар, чтобы серьезно подбить ратанцев. От гибели их отделяли длящиеся вечность мгновения. По правде говоря, ребята не успели сильно испугаться, так как один из данассцев почти сразу взорвался от выпущенной по нему пулеметной очереди с другого ратанского аэрлайта, находящегося поблизости.

Второй преследователь, прибавил в скорости, обозлившись из-за потери напарника. Нужно было попытаться уйти от данасского истребителя раньше, чем он прицелится и выстрелит еще раз. Алекс нервно жал на газ, и аэрлайт, истошно ревя, заскользил по небу, оставляя темный след дыма. Имперский аэрлайт не отставал, ему не составило труда выйти на благоприятную позицию позади них, приготовившись к атаке.

Эрис могла поклясться, что слышала звук автоматического наводчика пулемета. Еще секунда и выбранную данассцем цель поразит удар – удар, который оборвет их жизни. Но ни Алекс, ни Эрис не думали об этом, думать – значило терять драгоценное время, отведенное на возможное спасение. Сейчас они делали лишь то, что было в их силах, желая спастись.

Звук от очередного взрыва разнесся по небу ударными волнами. Он прогремел совсем рядом, и Эрис подумала, что это их подбили, и не могла понять, почему не чувствует боли. Обернувшись, она увидела темную тучу из обломков позади. Преследовавший их аэрлайт, взорвался, от попадания выпущенной с земли ракеты. И лишь оставшиеся от него, горячие обломки пролились тяжелым дождем.

– Спасибо, земля, – вырвалось у ребят одновременно, когда они подключились к штабу по связи.

– Давайте, там, поосторожнее, – донеслось с противоположного конца.

Время шло, неумолимо забирая человеческие жизни. Ряды из данасских аэрлайтов не редели, а только прибавлялись. Огромными птицами они заполнили все небо над Сафно. И словно головы огнедышащих драконов, они вырастали вновь и начинали биться с ожесточенной силой.

Сколько минуло времени с начала битвы? Десять, двадцать минут, а может быть, полчаса? Эрис считала, что прошла целая вечность. Аэрлайтов отряда в небе оставалось всего несколько. Девушка боялась думать, что стало с исчезнувшими из поля зрения друзьями. В голове мелькала мысль о том, что это их последний бой.

Получив необходимые данные, крейсер выпустил несколько ракет, разрушив оба подземных бункера, в которых находились установки для ракет земля-воздух. С этого момента, помощи ждать было неоткуда.

– Наших осталось двое, а данассцев в десять раз больше. Где же подкрепление?! – зло констатировал Алекс.

– Отец запросил помощь. Нам нужно продержаться еще немного, – сама себе не веря, пробормотала Эрис.

– Помощь?! Когда ратанский флот приходил нам на помощь? Мы не сможем продержаться еще и пяти минут! – нервы Алекса сдали, он убрал руки от штурвала и погрузил пальцы в светлые лохмы, ставшие липкими от пота.

– У нас нет другого выбора, – она уже несколько минут пыталась связаться с пунктом командования в штабе, но в ответ раздались только шум от помех.

– Странно, что никто не отвечает, – насторожился Алекс. – Я надеюсь, что это крейсер глушит сигналы, а не что-то другое.

Эрис была взволнована не меньше него. Ей совершенно не нравилась потеря связи с землей, но вслух она этого не сказала, стараясь думать о лучшем. В штабе все в порядке, по крайней мере, здание было цело, значит с родителями и Лией ничего плохого случиться не могло. Но в то же время, уцелевшее среди пепелища здание вызывало большие подозрения. Почему крейсер не уничтожил его? Ведь сделать это было проще простого, – один удар, и тонкие стены сложатся сами собой, похоронив под обломками находившихся там людей.

Девушка отогнала от себя подобные мысли, сейчас нужно было сделать всё от них зависящее, чтобы отразить атаку, пусть, даже ценой собственных жизней.

– Алекс, будем держаться до конца. Постараемся сбить как можно больше аэрлайтов… до тех пор, пока мы живы.

Она посмотрела на своего лучшего друга, и тот одобрительно кивнул головой. Ребята всегда были на одной волне, понимая друг друга с полуслова. Можно было подумать, что они родные брат и сестра, если бы не непохожая внешность, но все же глаза у них горели одинаковым огнем.

Алекс направил аэрлайт к ближайшему скоплению данассцев. Те, сразу заприметив их, как свора гончих псов, пустились на охоту.

– Постараемся выцепить того, что крайний справа, – смотря в прицел, заключила Эрис и принялась наводить орудие на цель.

Алекс ушел в резкий набор высоты и завис над данасскими истребителями. Имперские летчики растерялись, упустив добычу, и этого времени Эрис хватило, чтобы навсегда превратить в пепел одного из них.

– Это вам за наших друзей, – сквозь зубы процедила она.

Но стая, состоящая из семи аэрлайтов, не могла простить такую дерзость. Оставляя за собой клубы выхлопного дыма, противники направились вверх, окружая аэрлайт со всех сторон. Постепенно кольцо сомкнулось вокруг старого аэрлайта, оставалось лишь нанести удар, но данассцы медлили, наслаждаясь видом загнанной в угол добычи.

Алекс посмотрел на Эрис и улыбнулся.

– Знаешь, мне не страшно, потому что мы вместе. Я жалею только о том, что не говорил тебе прежде… о том, как ты важна для меня, – голос юноши задрожал от переполняющих его чувств.

Эрис нежно посмотрела на него и ответила:

– Я тоже ничего не боюсь рядом с тобой.

Между тем, темная туча аэрлайтов кружила над ними, решая, кому выпадет честь уничтожить дерзких сопротивленцев.

Эрис закрыла глаза, старясь не следить за происходящим, и кожей почувствовала возникшие в воздухе колебания, пронизывающие небо.

– Эрис, смотри! Они все-таки прилетели! Я вижу герб Великого князя!

Открыв глаза, Эрис увидела, что три, из окруживших их аэрлайтов, один за другим были сбиты точными ударами с подоспевшего корабля. Остальные, поняв величину возникшей опасности, стали отступать к своему крейсеру.

Вырвавшись из скученных облаков, показался черный корабль. Эрис мгновенно была очарована им, от ее глаз не скрылась ни одна деталь величественной машины. Ратанский корабль был несколько меньше данасского крейсера, но он, при этом, обладал лучшей маневренностью, что вкупе с неплохим вооружением давало ему неплохие шансы на успех в битве. Но, не величественность корабля заворожила Эрис больше всего, а огромная иссиня-черная птица, выгравированная на каждом из его бортов – парящий ворон, зловеще поблескивающий в лучах солнца. Каждый молодой ратанец, с детства слышал множество историй, окутывающий легендами этот корабль, и непременно восхищался его капитаном. Эрис не успела сказать его имя вслух, услышав восторженный возглас Алекса:

– Да это же «Черный Ворон» капитана Блэка! – юноша был очарован кораблем не меньше нее. Теперь, у оставшихся в живых, был шанс на спасение.

«Черный Ворон», без отлагательств, вступил в бой. С корабля, будто из вороньего гнезда, вырвалось несколько десятков аэрлайтов, оснащенных по последнему слову техники. Серебристо-зеленые аэрлайты были ничуть не хуже своих данасских противников. И это, во всех смыслах слова, был бой между равными.

Ратанский корабль прерывистыми залпами атаковал крейсер, все его удары попали точно в цель, повредив обшивку имперца в нескольких местах. Данассцы не ожидали такого поворота событий, было заметно, что пилоты аэрлайтов на время растерялись, и ждали приказа с крейсера. Но это промедление стоило многим из них жизни. Истребили с «Черного Ворона» молниеносно уничтожали противника одного за другим. Почти все небо заволокло пеплом и, от терпкого запаха гари в воздухе начинала кружиться голова.

Вопреки своей трагичности, битва завораживала. Эрис и Алекс, приоткрыв рты, следили за баталией, по сравнению с которой их представление о воздушном бое было игрой. Девушка, всем сердцем полюбила верный им аэрлайт за годы полетов на нем, но увидев истребители армии, она невольно позавидовала их пилотам, и поняла, что с ними сложно тягаться. Ратанские истребители – мощные стальные птицы, пришли к ним на помощь, что вызывало восхищение и заставляло проснуться в душе любовь к родной армии.

– Куда нам до них, на нашей консервной банке. Ничего не скажешь – лучшие пилоты Провинции, – вздохнул Алекс, оторвавшись от потрясшего его зрелища.

– Наш старичок, еще многим фору даст, – хлопнув рукой по приборной панели, ответила Эрис. – Хотя бы еще одного, но собьем. Покажем ратанской армии чего мы стоим? Тот данассец, мне понравился, что с красной полосой на обшивке.

Эрис указала на данасский аэрлайт, находящийся справа от них. Алекс с улыбкой посмотрел на «жертву» и сказал:

– Хорошо, не промахнись.

Борт 17 пустился в погоню за имперским истребителем. Им оставалось меньше четверти корса до удачной позиции, когда неизвестно откуда над их головами просвистел правительственный аэрлайт, пытаясь отобрать добычу. Дерзко и решительно он преградил дорогу сопротивленцам и, оставляя за собой след в воздухе, пустился за почуявшим неладное противником.

– Эй, посмотри! Что он творит? Едва не снес нас – совсем сумасшедший, – пробурчал Алекс. – Еще и нашу цель отобрать пытается.

Эрис была раздражена не меньше, но сильнее всего ее возмутили слова пилота из обогнавшего их истребителя, раздавшиеся по громко й связи:

– Доверьте работу профессионалам, сопротивленцы, – прозвучал высокомерный голос на другом конце.

«Да кого он из себя строит!», – подумала Эрис. Но вслух сказала:

– Мы должны подбить данассца раньше него. Иначе эти выскочки будут считать наш отряд ни на что не способными.

Алекс кивнул и прибавил скорости. Резко ускоряясь, они практически догнали своего соперника. Но тот, метнулся вперед, и стало казаться, что его уже не догнать.

– Вот, блин! – выругался Алекс, – что за двигатель стоит в этой машине!

В голове Эрис созрел план.

– Нам ненужно его обгонять– это ведь не гонки. Выйди на позицию, а там, я сама позабочусь о цели. Только поживее, пока этот военный нас не опередил.

Подтверждая слова Эрис, ратанский истребитель, обогнал имперца, резко развернулся, и приготовился нанести удар. Будто загнанный с обеих сторон зверь, данассец, казалось, смирился со своей скорой гибелью, не пытаясь совершить какой-либо спасительный маневр.

Алекс вышел на позицию для удара, в то время как Эрис, не мигая, смотрела в прицел, стараясь не упустить момент для подходящей атаки. Все же ратанский истребитель успел опередить ее, и выстрелил первым. Мгновение, длившееся, пока пулевая очередь шла до цели, длилась бесконечно долго. Но какова же была радость Эрис, когда стало понятно, что высокомерный пилот совершил досадный для себя промах. Девушка едва не засмеялась в голос подобной оплошности.

– Я не упущу наш шанс, – нажимая на рычаг, сказала она. Еще секунда и пулеметная очередь точно поразила цель. Данасский аэрлайт загорелся и начал стремительно терять высоту.

– Ура! Мы сделали это, – Алекс, не ожидавший столь легкой победы, обнял Эрис, так крепко, что они ударились шлемами.

Их соперник, пролетев через облако пепла и гари, пронесся мимо не снижая скорость. Красивая и грозная машина принадлежала далеко не рядовому пилоту, судя по последней модели и усовершенствованной комплектации.

– Пытается спастись бегством от позора, – констатировал Алекс, когда истребитель просвистел вплотную с ними. – Мы показали ему, что простые сопротивленцы могут сражаться не хуже правительственных войск.

Эрис с интересом обернулась в сторону ратанского аэрлайта, когда они пролетали рядом друг с другом и вздрогнула. Она не сразу поняла, что ее напугало, заставив сердце замереть. Однако забыть этот взгляд было трудно, взгляд ратанского пилота, который едва не прожег ее насквозь. Долгие дни, наполненный гневом глаза всплывали в ее памяти, и каждый раз ей становилось жутко. За исключением черных глаз, Эрис почти ничего не запомнила во внешности пилота, но могла поклясться, что узнает его из тысячи других.

– Кем он себя возомнил! – не унимался Алекс. – Считает, что, раз сел в правительственный аэрлайт, так может указывать нам что делать!

Эрис почти не слушала его, пропуская слова мимо ушей, изредка одобрительно кивая. Алекс был доволен как ребенок, он в красках представлял, как будет рассказывать о победной дуэли, и все вокруг, даже отец, будут восхищаться его мастерством.

Но этот рассказ будет омрачен гибелью всего отряда. Только сейчас юноша, оглядевшись, осознал случившееся. В небе находилось несколько десятков истребителей с «Черного Ворона» но, ни одного с родным его сердцу гербом отряда сопротивления. Он не мог в это поверить, такого просто не могло быть! Неужели все, кого они знали и любили – погибли?

– Алекс, никого не осталось… – тихо прошептала Эрис.

Девушка посмотрела на него с широко раскрытыми глазами, ведь в порыве радости они совсем забыли о других.

– Льюи, Брайн, Лени, Вирок… – он мог бы повторять их имена без конца, – неужели все они погибли?!

Алексу с трудом давались слова, он еле сдержался, чтобы не заплакать. В памяти всплывали лица друзей, приятелей и наставников. Все они были, по-своему, ему дороги.

Льюи и Брай – его ровесники, братья, которых война сделала никому ненужными сиротами. Им было всего по двенадцать, когда они полные злости на весь мир пришли к дверям штаба и умоляли взять их в пилоты, желая отомстить за смерть родителей. Ханс Черм, видя боль в их глазах, не смог отказать. Эти двое сначала помогали механикам, а в четырнадцать лет, командир отпустил их в первый полет. Льюи и Брай отомстили за смерть родителей, но кто теперь отомстит за них? С ними было весело, и Алекс никогда бы не подумал, что смерть разлучит их так скоро. Теперь они, еще пару минут назад дышащие полной грудью, превратились в пепел и это ужасало.

Вирок был одним из наставников Эрис и Алекса. Когда-то правительство Нилания нещадно лишило его главного – радости быть полезным своему народу, отправив на пенсию. Мужчина медленно спивался, когда Ханс Черм встретил его в одной из таверн, с трудом признав, в обросшем пьянчуге своего давнего боевого товарища. А узнав, рассердился и взял к себе. «Именно отец, – подумал Алекс, – вернул Вироку страсть к жизни». Алекс помнил, как будучи восьмилетним мальчиком попросился в полет, но отец отказал ему, а Вирок тайно взял с собой. Это был первый полет Алекса, полет после которого он уже не мог представить себе жизнь без аэрлайтов.

Лени был старше Алекса на пять лет. Недавно ему исполнилось двадцать два года. А сегодня он погиб. В ближайшей к Сафно деревне Ноумордс у него осталась невеста. Эрика, высокая голубоглазая блондинка, с ангельским выражением лица, она так его любила и просила, чтобы он бросил отряд и перебрался к ее родственникам на ферму. Но Лени не хотел этого, он также, как и все остальные был влюблен в небо. Однако после свадьбы обещал невесте бросить полеты и стать добропорядочным земледельцем. Наверное, по этой причине, дата их свадьбы постоянно откладывалась. Лени был не готов оставить отряд, даже ради любви. Как теперь сказать Эрике, что она зря шила ночами подвенечное платье, а ее родители напрасно запасались умсом и липовой настойкой для предстоящего торжества? Как объяснить, что Лени, которого она так горячо любила, больше нет?

От этих мыслей Алексу стало не по себе. Он увидел, что Эрис смахнула слезу и отдал ей свой платок из кармана.

– Как мы расскажем их близким о том, что они погибли? – пробормотала девушка.

– Возможно отец сможет найти подходящие слова, или мама.

Неожиданно, будто по следуя приказу, данасский крейсер, стал отступать. Хотя он был серьезно атакован «Черным Вороном», ему не составило труда выйти на приличную скорость и устремиться к линии горизонта. Пять данасских аэрлайтов, уцелевших в битве, друг за другом залетели на борт своего корабля, боясь, что их бросят на растерзание. Среди группы спасающихся, находился многоместный аэрлайт, который Эрис увидела впервые. Он первым зашел на посадку, скрывшись внутри крейсера.

– Откуда взялся тот аэрлайт? – задумчиво спросила девушка.

– Какой именно? – смотря на удаляющийся крейсер, спросил Алекс.

– Я увидела данасский аэрлайт, заходящий на посадку, по виду, многоместный, но он не участвовал в бою. Взялся неизвестно откуда.

– Я не заметил, не бери в голову, главное, что мы победили. А сколько было данассцев неважно.

Эрис недоверчиво посмотрела на Алекса. Возможно, он был прав. Главным событием сейчас было то, что битва окончена, и что в ближайшее время, в окрестности Сафно, ни один данасский крейсер не сунется, помня о сегодняшнем поражении.

Динамики на борту неприятно зашипели, и по радиосвязи раздался голос:

– Вызываю борт 17 отряда сопротивления, как слышите? Капитан Дэрим Блэк просит вас приземлиться на борт корабля «Черный Ворон».

Алекс и Эрис переглянулись, им так хотелось поскорее вернуться в штаб и убедиться, что внизу все в порядке. Но как можно было упустить шанс побывать на грандиозном «Черном Вороне» и упустить возможность встречи с непобедимым Дэримом Блэком? Это же мечта всех, кто хоть чуточку смыслит в военном деле и знает историю Ратани. Эрис посмотрела на Алекса и, увидев его горящие глаза, ответила:

– Сообщение получено, выполняем.

Алекс с нетерпением направил аэрлайт в сторону величественного корабля.

Эрис с волнением следила, как они приближаются к «Черному Ворону» и не верила своим глазам. Вблизи корабль оказался куда внушительнее.

В длину «Черный Ворон» составлял не менее шестидесяти йоров[1]. По бортам корабля в три яруса были расположены круглые окна, стекла которых, несмотря на кажущуюся хрупкость было возможно разбить лишь прямым попаданием ракеты. Дальнобойные орудия размещались в нижнем отсеке, соседствуя со взлетной полосой корабля. Громадная машина из черной стали, блистала в лучах солнца, становясь похожей на сказочного дракона с яркой чешуей.

Эрис неожиданно вспомнила рассказ Ханса Черма о том, что в новой столице Империи – Луане, все здания переливаются серебром, потому что весь город был выкован из металла. И что люди в нем не ходят по земле, а передвигаются по многочисленным мостам, нависающим над изумрудными водами Карая – глубокого озера, на котором за несколько лет был отстроен таинственный город для избранных, после разрушения первой Данасской столицы.

Сердце Эрис забилось сильнее, когда их аэрлайт медленно пролетел под высокими сводами взлетной полосы «Черного Ворона». Девушка про себя отметила, что через механическим способом открывающуюся рампу на корабле, одновременно могут взлетать и приземляться сразу несколько аэрлайтов или небольшой военный фрегат.

Внутри было непривычно светло для корабля, свет мягко струился отовсюду – со стен, с потолка и даже откуда-то из-под пола. Эрис посмотрела вниз, и с восхищением увидела почти пол сотни правительственных аэрлайтов, расположенных в строгом порядке, рядом с которыми занимались своими делами механики и пилоты.

В центре всей этой вереницы из аэрлайтов размещалась длинная посадочная полоса. Огни по ее краям попеременно мигали синим, информируя о том, что приземлиться следует именно здесь. Алекс, уверенно зашел на посадку и приземлился. В отличие от конструкции данасских аэрлайтов, которые при приземлении складывали крылья вдоль бортов, ратанские были устроены иначе и занимали куда больше места. Поэтому посадочная полоса на «Черном Вороне» была расширена, по сравнению с другими ратанскими кораблями, и могла вмещать при одновременном приземлении до десяти аэрлайтов, большим числом могли похвастаться только крейсеры, которых у армии Провинции насчитывало всего четыре.

Для Эрис и Алекса это было первое приземление на корабль такого уровня и все происходящее, до сих пор, казалось невероятным сном.

Когда аэрлайт остановился, Эрис мельком разглядела группу людей поодаль от них, всех как на подбор одетых в зеленую форму войск Ратани, военные были примерно одного роста и даже схожей внешности, что можно было подумать, будто все эти люди прошли какой-то жесткий отбор. Впереди строя, сложив руки на груди, стоял Дэрим Блэк. Эрис увидев его, разволновалась и посмотрела на Алекса, которого также переполняли чувства. Рядом со знаменитым капитаном, облаченным в черное, стояли двое офицеров – молодой мужчина и женщина, судя по отличительным значкам на мундирах, каждый из них занимал высокое положение на корабле.

– Пора выбираться, – заключил Алекс и открыл дверцу кабины, толкнув ее вверх.

Двигатели аэрлайта заглохли, и он спрыгнул на пол, сняв с головы шлем. Ему не терпелось подойти поближе к этим людям, на которых он с самого детства мечтал быть похожим.

«Нужно вылезать. Надеюсь, Дэрим Блэк окажется более приветливым, чем его пилоты», – подумала Эрис, но ноги ее отяжелели. С большим трудом она все-таки переборола внутренний страх и выбралась из своего укрытия.

– Давай быстрее, – шепотом процедил Алекс, – мы заставляем ждать нас слишком долго.

– Иду я, иду, – больше выражением лица, чем голосом ответила Эрис. Она вспомнила, что забыла снять шлем и тут же стянула его с головы. Расплавленным металлом волосы упали на плечи, заблестев в свете ламп огнем.

Девушка старалась не смотреть в сторону группы из офицеров, и смиренно пошла за Алексом, который шел, глупо улыбаясь, что, впрочем, для него было типичным поведением в минуты сильного волнения.

«Как я, наверное, ужасно выгляжу. Почему я, хотя бы, не заплела их», – убирая волосы с лица, подумала Эрис, но справиться сейчас с копной, кое-где спутавшихся волос было невозможно, и она еще сильнее злилась из-за этого.

– Приветствую вас, капитан Дэрим Блэк, – склонившись в неуклюжем поклоне, выговорил Алекс.

Эрис недоумевая посмотрела на брата и, видя в его глазах безмолвную мольбу, тоже склонилась произнеся:

– Э-э, приветствую вас, капитан.

– Не стоит излишних почестей, мы находимся не на балу, – усмехнулся капитан Блэк, – я тоже искренне приветствую вас, смелые и отчаянные защитники нашей Провинции. Вы показали себя настоящими героями сегодня.

Эрис только после этих слов осознала, что пора бы выпрямиться после поклона и сконфузилась еще больше. Она заметила, что военные в строю, улыбаются, переглядываясь. Приняв это на свой счет, девушка густо покраснела. Ей не хотелось ничего иного, кроме как очутиться дома в Сафно, рядом с матерью и вспоминать произошедшее как дурной сон.

Стоя в стороне, она все же осмелилась поднять глаза на Дэрима Блэка. Он был еще величественнее, чем на старой картине в ангаре. Будучи высоким, почти на целую голову выше Алекса, худощавым мужчиной средних лет, одетым в неизменный черный мундир, украшенный золотой вышивкой, он представлял собой элиту ратанской армии. Хотя лицо его уже было затронуто морщинами, а в черных волосах виднелась легкая проседь, он был неотразим. Впрочем, эта притягательность была присуща большинству военных.

Следуя дальше, серым взглядом, Эрис увидела женщину примерно такого же возраста, как и капитан, в женском варианте мундира, каштановые волосы которой были гладко зачесаны назад. Она носила очки и, судя по нашивке в виде двух звезд, расположенных ниже большой серебряной звезды, становилось ясно, что женщина третий на корабле по значимости человек – по всей видимости, второй помощник капитана. Она была намного ниже Блэка и с интересом смотрела на гостей корабля.

Третьего человека в группе Эрис заметила не сразу. Это был молодой и красивый мужчина, практически еще юноша, но его возраст прекрасно маскировался под строгой выправкой и надменным взглядом. Звезды на его погонах говорили о высоком положении на судне, что было редким случаем в столь молодом возрасте. От рассматривания, прилегающего к статному телу зеленого мундира, Эрис перешла к лицу мужчины и отметила правильные черты его несколько бледного лица и короткие иссиня-черные волосы, зачесанные назад. И тут ее застали с поличным.

Почувствовав за собой наблюдение, мужчина повернулся и посмотрел на девушку. Одного взгляда было достаточно, чтобы испугать Эрис. И дело было не в глазах или лице, все это в нем было прекрасным, но именно сам его взгляд заставлял холодеть, и этот взгляд, Эрис узнала.

«Тот самый пилот, которого мы с Алексом сегодня проучили», – пронеслось в ее голове.

А тем временем изучали уже её, буквально сверлили глазами, да так, что казалось, будто у парня не взгляд, а аппарат по самому тщательному изучению людей. К счастью, ему быстро надоело это дело, и он, закончив осмотр, удовлетворенно усмехнулся. Эрис аж передернуло от его возможных мыслей. Чтобы успокоить колотящееся в груди сердце, она начала прислушиваться к разговору между Блэком и Алексом.

– Хочу вам представить офицеров моего корабля и всю нашу команду. Это второй помощник Элая Хентриж и мой заместитель – старший помощник Ник Ланд, – Блэк жестами указал на них. Элая улыбнулась и поздоровалась, а Ник высокомерно склонил голову в знак приветствия.

– Рад познакомиться, – проявляя незнакомую Эрис любезность, сказал Алекс. – Я Алекс Черм, пилот отряда сопротивления «Сафно», а это моя напарница – наводчик орудий Эрис Кронф.

При словах «напарница» и «наводчик» в толпе пилотов, стоящих позади, раздалось улюлюканье, и Эрис покраснела от злости, и может быть, от смущения.

– Черм? А не Ханс ли Черм случаем твой отец? – копаясь в памяти, спросил Блэк.

– Да, он самый, – гордо ответил Алекс, – я рад, что вы знаете его, но откуда?

– Нужно признаться, что я знал вашего отца еще до вашего рождения. Таких отличных бойцов не забывают, даже спустя десятилетия. Я имел честь служить с ним, рука об руку, в Первую Войну[2] против Данасса, и я искренне рад узнать о том, что он находится в здравии, и по-прежнему служит своему отечеству, даже уйдя в отставку.

– Спасибо за добрые слова о моем отце, – сердечно поблагодарил его Алекс, – он, и правда, очень радеет за защиту родных мест. Наш отряд – дело всей его жизни.

– Это похвально и достойно уважения. Будь у меня хотя бы пара свободных часов, я бы непременно посетил ваш штаб и лично пообщался с Хансом. Но долг неумолимо зовет нас на восток, на помощь армии в войне с принцессой Найей. Ее флот захватил несколько важных рубежей на северо-востоке, – Блэк и похлопал Алекса по плечу. – Но хватит об этом. Расскажите лучше, как обстоят дела в вашем отряде, все ли в порядке и не нуждаетесь ли вы в какой-либо помощи?

Алекс, воспитанный в скромных традициях, смутившись, солгал:

– Не стоит беспокоиться. Наши дела идут вполне сносно.

Он просто не посмел начать просить о чем-либо, ибо отец бы его не понял.

В детстве, когда вся семья Чермов еще жила на собственной ферме в окрестностях Сафно, Алекс однажды заприметил торговца сладостями, тот зазывал детей причудливыми леденцами и вкуснейшими конфетами, привезенными из столицы. Все окрестная ребятня сбегалась к нему и на последние медяки скупала сладости. Но у Алекса не было ни гроша, в семье каждый донам[3] был на счету. Ирта не давала детям деньги просто потому, что их едва хватало лишь на самое необходимое.

И вот, стоя около тележки со сладостями и жадно глядя на поедавших лакомства друзей, Алекс расплакался. Торговец, видя это, подошел к мальчику и, улыбнувшись, спросил, почему тот плачет. Алекс, во всех красках, рассказал ему о тяжкой судьбе семьи. О том, как тяжело его матери, пытающейся хоть как-то прокормить семью портняжным делом и об отце, который потерял смысл жизни, вернувшись с войны калекой. Торговец сжалился над мальчиком и дал ему целую горсть разноцветных конфет.

Светясь от радости, Алекс принес их домой. Но отец, увидев конфеты строго спросил, как они ему достались, а услышав честный ответ, рассердился и выбросил их в горящий камин. Алекс не понял сути отцовского поступка тогда, но совершенно точно усвоил, что никогда ничего нельзя просить у людей, а тем более, прикрываясь горестями, и рассказывая о своей тяжелой судьбе. Вот и сейчас то событие явно предстало перед его глазами, и он решил промолчать о тяжелых делах в отряде.

Но у Эрис не было этого внутреннего барьера, поэтому слова Алекса ее сильно возмутили, и она не сдержалась:

– Господин капитан! Алекс слишком горд, чтобы говорить о проблемах отряда. Но я могу рассказать сама. Дела в отряде обстоят плохо, мы еле сводим концы с концами. Многие аэрлайты давно вышли из строя и нам не на что их чинить. А после сегодняшней битвы мы и вовсе обречены. И лишь одна мысль согревала нас все время, это надежда на Великого князя и его дотации сопротивленцам. Но вот уже больше года от правительства мы не получили ни гроша и это прискорбно. Мы отчаялись надеяться и верить в помощь от нашего милостивого государя.

Эрис и сама не ожидала от себя столь проникновенной речи и высказавшись, испугалась смелости своих слов. Теперь она боялась услышать ответ Блэка на ее признание. Но на его лице возникло лишь неподдельное удивление.

– Неужели правительство совсем не помогает вам деньгами или горючим?

– Нет, мы не получили ни единого донама за полтора года, а между тем, вы сегодня сами убедились, что, наш отряд делает все возможное для защиты южной границы.

– Все это очень печально, не правда ли, Ник? – сказал капитан, обращаясь к своему старшему помощнику.

Ник Ланд покраснел и резко ответил, прожигая Эрис взглядом:

– Этого не может быть! По нашим сведениям, все отряды сопротивления исправно получают положенные дотации от имени Великого князя, возможно это не крупные суммы, но получают их все. Девчонка, определенно, лжет!

– Я никогда никому не врала, и тем более не собираюсь делать этого перед лицом такого уважаемого человека, как Дэрим Блэк, – зло ответила Эрис. – Мы ни гроша не получили от вашего доблестного правительства и Великого князя!

– Соблюдайте субординацию и рамки приличия, особенно при упоминании в своем разговоре князя Нилания. Если государь и забыл о существовании вашего отряда, то лишь потому, что от него нет никакого прока. Ваши аэрлайты не то, что с данассцами, с мухами воевать не способны, – язвительно заметил Ник.

– Да как ты смеешь, так говорить о нас! – в одно мгновение Эрис подскочила к молодому мужчине и наотмашь ударила его по щеке. – По-моему, сегодня мы показали тебе, чего стоит наш отряд! – прокричала она, и ее голос эхом разнесся вокруг.

Алекс в ужасе схватил девушку за руку и придвинул к себе. Он покраснел, а все его лицо покрыла испарина. Однако он быстро пришел в себя и запинаясь, стал перед всеми извиняться за поступок сестры.

В летном зале, где первоначально воцарилась тишина, раздался оглушительный смех военных. Ник, никак не ожидавший подобного, потирал щеку, и беззвучно выругался, но его слова потонули в общем гуле. Эрис и сама поняла, что натворила и теперь не знала, куда ей деться от возможного наказания и всеобщего позора. Она мечтала скрыться в своем аэрлайте, но Алекс крепко держал ее за руку, настолько сильно, что она почувствовала, как хрустят ее суставы.

Блэк задумался, не зная, как отреагировать на поступок Эрис. Но вскоре начал говорить и стоило ему раскрыть рот, как присутствующие замолчали.

– Милая Эрис, я понимаю, что мой помощник своей бестактностью сильно вас задел, поэтому, несмотря на его яростное желание поспешных извинений, я оставлю решение о том, извиниться или нет перед ним – за вами. И думаю, Ник решится упасть в моих глазах, начав требовать этих извинений от вас любой ценой.

– Но эта девчонка, она далеко не леди… – сухо бросил Ник.

Блэк не дал ему закончить фразу и осек движением руки.

– Хватит, Ник. Ты забываешься.

Тот возмущенно уставился на капитана, не ожидая выговора и поклонившись сказал:

– В таком случае, прошу простить мой уход с этого жалкого мероприятия, – и, не дожидаясь ответа, он широкими шагами направился прочь, сквозь расступившуюся толпу военных.

Где-то раздалось тихое:

– Небось, рыдать пошел в свою каюту.

– А то, или писать жалобное письмо родителям.

– Прошу простить моего помощника. Юный возраст и горячий нрав дают о себе знать, – сказал Блэк, по-доброму смотря на Эрис.

– Нет, это вы должны простить меня! Я очень сожалею о своих словах и поступке! Я не имела никакого права так обращаться к вашему старшему помощнику! – с полными слез глазами, пробормотала Эрис.

– Признание своих ошибок – мудрое решение, Эрис. Но вернемся к делу. Я вам обещаю, как только мне представится такая возможность, я доложу Великому князю Ниланию и главному министру Хо-Лавау о бедственном состоянии вашего отряда. А также составлю прошение о повышенные дотации от своего имени в министерство. Даю вам слово офицера, – Блэк говорил серьезно, – но не гарантирую, что это случится в ближайший месяц, так как поставленная нам боевая задача может затянуться.

– Вы планируете участвовать в воздушных битвах? – глаза Алекса заблестели, он, наконец, пришел в себя после выходки Эрис, – неужели вы отправляетесь прямо на передовую, в самое пекло к дрянным данассцам?

– Да, именно туда. И видя вашу отвагу, проявленную в сегодняшнем бою, я имею честь предложить вам обоим вступить в ряды моей команды.

Эрис и Алекс, не веря своим ушам, переглянулись.

– Вступить в ряды армии и служить на «Черном Вороне»? Для меня это огромная честь, и видят боги, я всю жизнь мечтал служить в регулярных войсках, и именно на «Вороне»! – сказал Алекс, он уже ярко представлял себя в зеленом мундире армии, и по-детски замечтался.

Но Эрис вернула его на землю.

– Это великая честь для любого, капитан. Но мы не можем бросить наш отряд, особенно в таком положении, в каком он оказался после налета, – заключила она, мысли ее были на земле, рядом с родными.

– Я ценю вашу преданность отряду. Но знайте, что таких смелых молодых людей, я всегда рад видеть на своем корабле. Если у вас когда-нибудь появится желание, то милости просим на борт. Хорошие пилоты всегда в почете на «Черном Вороне». – улыбнувшись сказал Блэк, обнажив белоснежные зубы.

– Кто знает, возможно, нам еще выпадет возможность воспользоваться вашим предложением, – искренне ответила Эрис.

– Буду ждать. А теперь, не смею вас дольше задерживать, спешите с победой в штаб. А мы отправляемся дальше, в порт Конфо. Низкий поклон вашему отцу, передавайте ему наилучшие пожелания от Дэрима Блэка.

Капитан поклонился, приложив руку к груди. Из многочисленной команды «Черного Ворона» он понравился Эрис больше всех, и совершенно оправдал ее детские мечты о благородном и смелом человеке в отличие от надменного Ника Ланда и подозрительно молчаливой Элаи Хентриж.

Эрис надела шлем, спрятав свои волосы, и, потащила Алекса за собой, взяв его за руку. Она кожей ощущала, что толпа военных следит за ними, и это ей совершенно не нравилось. Единственным желанием Эрис было – улететь с корабля домой. Алекс, полный разбитых надежд о службе во флоте, наоборот был медлителен и грустен. Прежде, чем надеть свой шлем, он еще раз окинул летный отсек взглядом, пытаясь запечатлеть его в памяти. С нескрываемым восхищением он посмотрел на капитана Блэка, и тот склонил голову ему в ответ, чем заставил прыгать от радости сердце парня. Но видя нетерпеливость Эрис, и вспомнив о штабе, Алекс последовал примеру сестры и забрался в аэрлайт.

– Ты можешь пошевелиться? Мне тут не нравится, – пробурчала она, пристегиваясь ремнями.

– Не верю. Ты всегда мечтала побывать на «Черном Вороне», помню в детстве ты, кажется, даже была влюблена в Дэрима Блэка, – усмехнулся Алекс, – или может всему виной его старпом? Посмотри вокруг, здесь самое прекрасное место на земле. Я и мечтать не смел о том, чтобы попасть сюда и стать пилотом на корабле.

– Алекс, очнись! Это детские мечты! Разве ты не понял, что мы им не ровня. Это место для избалованных детей ратанских дворян. Тут даже рядовые пилоты смотрят на нас с презрением, не говоря уж об офицерах! – Эрис переполняли чувства.

– Тебе показалось. Нам тут были рады, возможно, за исключением Ника Ланда.

Алекс попытался завести аэрлайт, но двигатель, издав жалобный скрежет – заглох. Послышался смех пилотов, которые уже начали расходиться по своим делам, и теперь стоя в группах, они обсуждали этот ржавый аэрлайт каким-то чудом, уцелевший в битве и посетивший их корабль. Эрис вздохнула и посмотрела наверх, случайно заметив на лестнице, ведущей к коридорам на второго яруса, Ника, он одиноко стоял, опираясь на металлические перила и смотрел на них, от чего девушке стало безумно стыдно. Встретившись с ним взглядом, она улыбнулась, ей показалось, что след от пощечины еще сохранился на его щеке, и это слегка утешило и даже позабавило ее. С третьей попытки, Алексу удалось завести двигатель аэрлайта и вместе с провожающими взглядами команды «Черного Ворона» они гордо удалились с корабля.

– Жалкие неудачники, – усмехнулся Ник, когда аэрлайт вылетел через опущенную трап-рампу. Он недолго смотрел им вслед, после чего вернулся к своим привычным обязанностям. А аэрлайт, выпуская сизые клубы дыма, летел к дому.

Глава 3. Невосполнимые потери

– Что за люди, кем они возомнили себя? – не унималась Эрис, когда они отлетели на приличное расстояние от корабля.

– А мне там понравились. Особенно капитан Блэк, он в сотню раз лучше, чем я мог себе представить. А как отец обрадуется, узнав, что он его помнит и с уважением отзывается о его заслугах перед страной! А на Ника Ланда, или как там его, и других – не смотри, это элита, туда даже в простые механики набирают сплошь одних дворян. А им по статусу положено себя с нами, простыми крестьянами, вести высокомерно. Но когда ты его по щеке ударила, я, по правде, испугался. Не ожидал от тебя такого. Эх, надо будет упросить родителей, может он согласятся на то, чтобы я поступил на службу.

– Не думаю, что папа будет в восторге. К тому же Блэк не знал, что тебе нет восемнадцати лет, а раньше совершеннолетия в армию не берут, – задумчиво произнесла Эрис.

– Я думаю, что для такого первоклассного пилота как я – они бы сделали исключение, – засмеялся юноша ей в ответ. – Ты ведь слышала, как капитан отзывался о наших способностях.

– Ну-ну, – стараясь поддержать разговор, сказала Эрис, хотя мысли ее были далеко. Она осознала, что ее так сильно беспокоило последний час, – А тебе не кажется странным, что связь со штабом не работает и с нами с середины боя никто не связывался? – Эрис попыталась в очередной раз выйти на связь со штабом, но в ответ ее стараниям раздавалась тишина.

– Не волнуйся, просто данассцы взорвали радиовышку.

– Да, а у отца нет денег, чтобы ее починить. Придется работать без радиосвязи.

– Знаешь, Ри, – Алекс часто называл Эрис именно так, – мне кажется, что после сегодняшнего боя отряду не стать таким, каким он был прежде. Многие ребята погибли, а аэрлайты вышли из стоя. Нам придется вернуться на ферму и заняться хозяйством.

Эрис и сама это понимала, но старалась об этом не думать. Она считала, что стоит сначала узнать мнение отца на этот счет, а потом делать выводы. Но, тем не менее, Алекс был прав, штаб был разрушен и восстановить его будет нереально.

– Будем надеяться, что Блэк, расскажет Великому князю об отряде и нам окажут хоть какую-то помощь, – вздохнула она, хотя сама она в это не верила.

– Да, это спасло бы наш отряд. Вся надежда на капитана Блэка. И я уверен он сдержит обещание, – Алекс прибавил скорости.

Солнечное утро сменилось пасмурным и дождливым днем. В воздухе вновь поднимался туман, наполненный капельками дождя. И казалось, будто воды в небе больше, чем воздуха. Такая погода была типична для осени в южных районах материка, и местные жители давно привыкли к тому, что в этот сезон погода переменчива и дожди возникают из неоткуда, проливаясь на земли ливнями, а затем также неожиданно прекращаясь.

Здешние места были хорошим местом для выращивания злаков и пряных трав, которыми славились южные земли Ратани. Лишь изредка выпадал снег и тот почти мгновенно таял. Сколько себя помнила, Эрис ни разу не видела, чтобы снег задержался на земле, хотя бы на несколько дней. Она лишь слышала рассказы о том, что когда-то и до юга доходила снежная зима, дарующая прохладу и плодородие степям. Сейчас снег выпадал лишь на севере в Великих горах, на вершинах которых он лежал толстыми шапками круглый год. Ирта Черм была северянкой и часто рассказывала, как плодородны и прекрасны северные земли, как сурова бывает зима с ее ветрами и снегопадами. Но всегда за бурей приходит спокойствие, а за снегом появляется солнце. Там на севере, испокон веков жили настоящие земледельцы, десятками поколений на одной земле они взращивали овощи, поклоняясь духам земли. Как только снег начинал сходить, и вода заполняла все проталины и неровности, крестьяне выходили целыми семьями на засаживание полей. Это было чудесное время, когда люди до заката работали, подбадривая себя песнями и мольбами к духам о богатом урожае, а вечерами праздновали, отдыхая и наслаждаясь короткой весной. Многие так увлекались процессом отдыха, что из таверн их уносили на руках дети и внуки.

Как только сквозь туман стала виднеться полуразрушенная вышка радиосвязи, ребята выдохнули с облегчением. Да, вышка была разрушена, но это успокаивало их и объясняло, почему с ними никто не связывался.

Следом из пелены тумана стали выныривать мокрые, от прошедшего дождя, очертания ангара и здания штаба. Кое-где можно было разглядеть обломки сгоревших от ударов построек и обломки сбитых аэрлайтов. Эрис боялась увидеть среди обломков тела людей, но оторваться от лицезрения трагедии у нее не было сил. Все вокруг покрылось каким-то мраком, и не видно было просвета к новой жизни. На глазах наворачивались слезы. Догорающие пепелища были повсюду.

Еще вчера они парили над Сафно и не думали, что вскоре их дом превратится в руины.

Аэрлайт медленно приблизился к земле и влетел в ворота ангара, одна из дверей которого практически отвалилась и уныло висела, а другая, зловеще трещала при каждом дуновении пришедшего с океана ветра.

Внутри ангара было темнее, чем обычно и Алекс решил остановить аэрлайт прямо перед входом, чтобы случайно не повредить его в темноте о груды металлолома и разбросанные детали. Эрис спрыгнула на влажные и кое-где поросшие мхом плиты пола и сняла шлем. Было зябко, она вспомнила, что утром забыла надеть куртку поверх комбинезона и этого ей сейчас не хватало. Алекс подошел к ней и, видя, как она ежиться от холода, протянул свою. Эрис отказалась, но он все равно набросил ее на плечи девушки и тихо сказал:

– Похоже данассцы разбомбили блок питания и генератор, либо отец сам приказал отключить электричество, чтобы избежать замыкания в сети.

– Надеюсь на это, – укутываясь в его куртку, прошептала Эрис.

– Хорошо, что на такой случай у меня есть фонарь, – Алекс улыбнулся и достал из аэрлайта большой фонарь.

Он долго ковырялся, пытаясь его включить, но у него ничего не выходило.

– Хм, наверное, батареи сели, он валялся в кабине несколько лет.

– Просто у тебя неправильная тактика его починки, – улыбнулась Эрис и, взяв фонарь, пару раз постучала им по обшивке аэрлайта. И, о чудо, фонарь тускло замигал, а затем засветил в полную мощность. Луч света уперся в противоположную стену, освещая груды металла и обшивку здания.

– Ты мастер на все руки, – усмехнулся Алекс, клубы пара в свете фонаря стали заметными и наглядно говорили о холоде вокруг. Сегодня было необычайно холодно для здешних мест.

– Пора идти.

Эрис безумно боялась идти внутрь штаба. Боялась найти там что-то ужасное, то, что может испугать ее или ранить.

– Надеюсь, никто из данассцев не спрятался в темноте, – пошутил Алекс и, взяв фонарь, пошел первым, а Эрис сутулясь, побрела за ним.

– Мне не нравится, что тут так тихо. Будто вымерли все.

«Вымерли, вымерли», – ее слова эхом отразились от стен, заставляя вздрогнуть.

– Скорее всего родители и оставшиеся внизу решили переждать какое-то время в укрытии, опасаясь, что Найя может вернуться, – пожал плечами Алекс.

Эрис недоверчиво покачала головой.

– Неужели никто не отправился на поиски выживших?

Она помнила, что отец первым делом после каждой битвы брал с собой нескольких помощников и отправлялся искать по окрестностям, тех, кто мог выжить.

Сильно пахло гарью. Продвигаясь по дорожке света, оставленной фонарем, ребята прошли через весь ангар, и Алекс потянулся открывать дверь в потайной коридор, но тут же отпрянул от нее, отдернув руку.

– Что случилось? – полушепотом спросила Эрис.

Он не ответил, а лишь поднес свою руку к свету фонаря. Рука осветилась, выныривая из сумрака и на ней Эрис увидела красные разводы.

– Кровь, – еле слышно сказала она, боясь своих собственных слов.

– Да, похоже, тут что-то случилось, – Алекс сказал это настолько спокойно, что Эрис уставилась на него. Он достал из кармана тряпку и вытер руку. Затем протер ручку двери и открыл дверь.

– Идём скорее, возможно нужна наша помощь.

– Т-сс, говори тише, Ри, мы не знаем чья это кровь. Пока мы не узнаем, что тут произошло, нам следует вести себя осторожно, – Алекс почти вплотную прижался губами ко лбу Эрис, и она ощущала его горячее дыхание, от чего ей становилось зябко и страшно.

Эрис продолжала идти позади него, почти вплотную, словно боясь потеряться. Мысли о том, кому могла принадлежать кровь, не покидали ее.

Неожиданно Алекс резко остановился, и Эрис уткнулась в его спину, ударившись носом.

– Что такое? –спросила она.

– Смотри, – слова Алекса повисли в тишине, и Эрис с опаской выглянула из-за его плеча. В тусклом свете фонаря было видно ногу человека, лежащего на полу. Алекс медленно провел свет от фонаря дальше, вглубь коридора. Луч поочередно осветил все тело человека, чей комбинезон которого был окрашен багровыми разводами, по всей видимости, от огнестрельной раны. На секунды свет упал на иссиня-бледное лицо с приоткрытым в посмертном ужасе ртом.

– О нет, это Арти, – прошептала Эрис.

Она подбежала к бездыханному телу и, стараясь не задеть кровавую рану, попыталась привести его в чувства.

– Арти, Арти! Очнись, – позвала она, но парень не отвечал. Это был совсем не тот Арти, который доброй улыбкой очаровывал всех вокруг и так мило краснел при виде Эрис в последнее время. Это была странная обмякшая кукла, отдаленно похожая на человека. Его волосы спутались, и Эрис попыталась убрать их от потускневших глаз, обнаружив при этом, что они слиплись от запекшейся на затылке крови.

– Он не очнется, – сухо пробормотал Алекс и осветил голову убитого. Эрис отпрянула в сторону. Совсем рядом с ее рукой в голове Арти виднелась зияющая дыра, сквозь которую просачивалось что-то серое, смешанное с кровавыми сгустками.

– О боги! что тут могло произойти? – вставая на ноги, спросила девушка.

Алекс дал ей тряпку, уже испачканную кровью, чтобы она оттерла руки.

– Арти ночью был в дозоре, а значит, пострадал не в воздушной битве, а на земле, его раны не от осколков, а от оружия. Выходит, здесь кто-то был, пока мы сражались в небе, – Алекс говорил и осознание случившегося пришло к нему само собой. – Скорее всего люди Найи с какой-то целью проникли в штаб. Что ты там говорила о подозрительном аэрлайте?

Алекс повернулся к Эрис и увидел, что она смотрит на него пустыми глазами, не слыша и не замечая его слов. В напряжении он взял ее за плечи и стал трясти, только тогда она ответила:

– Тот аэрлайт, мне показалось, что именно его ждали на крейсере Найи, поэтому и медлили с отступлением. Стоило ему приземлиться на крейсер, и они улетели в мгновение ока, – Эрис мысленно вспомнила многоместный аэрлайт, появившийся неожиданно, откуда-то снизу, откуда-то со стороны штаба… Сердце быстро заколотилось, и она в слезах произнесла:

– Лия… мама… папа…

Вытирая с глаз слезы, и не веря в случившееся, Эрис побежала к двери в столовую, и с большим усилием открыла ее. Здесь было намного светлее, благодаря тусклому свету из окон на уровне второго этажа. Но свет открыл ей и печальную картину – вокруг все было перевернуто вверх дном, многие вещи были разломаны от взрывов и пуль. Столы и стулья, посуда, – все это говорило о чудовищном действии, произошедшем здесь совсем недавно. Будто полчища неожиданно нагрянувших чудовищ разрушили все, что собиралось годами с такой любовью. Алекс догнал ее и остановился рядом.

– Я осмотрю подвал, а ты пройдись по комнатам, – сухо сказал он.

Эрис кивнула и направилась в сторону спален, но Алекс ее окликнул:

– Будь осторожна, – он смотрел на нее с тревогой, и Эрис захотелось плакать.

– Хорошо, и ты тоже.

В комнатах царил еще больший погром, чем в столовой. Двери спален были настежь открыты и по коридору, через разбитые стекла окон гулял ветер, поднимая в воздух обрывки бумаг. Эрис поежилась от холода и стала осматриваться по сторонам.

Пройдя по коридору, она вошла в свою спальню, где еще недавно они весело шутили с Лией. Но и тут ее ждала пустота и разочарование. Однако эта пустота была лучше смерти, и девушка вздохнула с некоторым облегчением. Те немногие вещи, что были у Эрис, валялись на полу. Судя по всему, по ним прошлась ни одна пара ног – они были серьезно запачканы грязью и кое-где кровью, оставалось надеяться, что это кровь была принесена на обуви, откуда-то снаружи, а не свидетельствовала о трагедии, произошедшей внутри.

Любимые книжки Лии, порванные и помятые, валялись на полу. Эрис подняла их и сложила на не заправленную кровать.

«Лия любит читать, а теперь все ее книги испорчены», – с досадой подумала Эрис. На одной из порванных обложек виднелся рыцарь, пронзающий копьем дракона. Жаль, что этот рыцарь не спас их отряд сегодня.

Какой-то странный писк привлек внимание девушки, и она с подозрением прислушалась к нему. Это был даже не писк, а жалостное скуление, доносившееся из-под кровати. Эрис нагнулась и, убрав с пола разбросанные вещи, заглянула под кровать Лии. Там, прижавшись к дальнему углу, дрожал сумат. Увидев знакомое лицо, он слегка вильнул хвостиком и еще сильнее заскулил.

– Ах ты, маленький, – нежно произнесла Эрис и попыталась достать щенка, но сделать это было довольно сложно, так как тот, похоже, обезумев от страха, не давался в руки и несколько раз пытался укусить ее за пальцы. После недолгой борьбы зверь все равно был пойман, и Эрис подняла его, прижав к груди. Вблизи стало видно, что щенок ранен, у него была перебита передняя лапа, на рыжеватой шерсти выступали капли крови.

– И тебе досталось, малыш, – погладив щенка, сказала Эрис. Она взяла с пола одну из своих рубашек и завернула в нее животное. – Жаль, что ты не умеешь говорить, тогда бы ты смог рассказать обо всем, что здесь произошло.

Эрис прижала щенка к груди и вышла из комнаты.

В остальных комнатах не было ни души. Данассцы не оставили без внимания и комнату родителей, бумаги и книги отца валялись повсюду. Складывалось впечатление, что здесь что-то искали, но что? Ханс Черм не занимался разведкой или тайными поручениями и, наверняка, ничем не мог помочь Данассу. Но что-то верные псы Найи определенно искали в штабе.

Выйдя из комнаты, Эрис закрыла за собой дверь в родительскую спальню и завопила от неожиданного прикосновения к плечу. Обернувшись, она увидела Алекса, стоящего позади.

– Тут тоже никого? – услышала она его подваленный голос.

– Да, никого. Я нашла только сумата Лии, он спрятался под кроватью в нашей комнате, – показывая на затихшего щенка, ответила Эрис. – А ты что-нибудь нашел?

Эрис посмотрела на Алекса, и прочитала в его взгляде утвердительный ответ на вопрос, но он отчего-то медлил с ответом.

– Я нашел тела механиков Барта и Лионеля в подвале, по всей видимости, они отбивались, как могли, но силы были неравны. И еще на кухне тело повара Джима. Все убиты разрывными пулями. Выходит, был не только воздушный бой, сюда данассцы тоже пробрались.

– А родители? Ты их нашел? – выдавливая из себя слова, спросила Эрис.

– Я думаю, они в командном отсеке… пойдем туда вместе, – на глазах Алекса наворачивались слезы.

В полной тишине они вернулись в столовую, которая соединяла все основные помещения штаба и, пройдя через помещение, направились на главный пост, откуда отец руководил боем и отдавал приказы. Ирта Черм и Лия должны были быть там же. Преодолеть несколько десятков йоров было сложнее, чем казалось. Ребята шли медленно, пытаясь отдалить горькую правду, которая могла ждать их впереди.

Железная дверь в командный отсек была пробита в нескольких местах мощным оружием. Видя это, Эрис невольно прикусила губу и остановилась в нерешительности.

Алекс открыл дверь и вошел первым.

В комнате пахло дымом, кое-где тлела мебель. Закашлявшись, Эрис подошла к стоящему около перевернутого стола Алексу и поняла, что судьба не пощадила их.

Отец и мать были убиты. Они лежали рядом, взявшись за руки. Даже смерть не смогла разлучить их. Эрис разрыдалась и упала на колени около двух распростертых на полу тел.

– Мама, – девушка взяла Ирту за руку и почувствовала холод. Она упала на грудь матери и, смотря на ее бледное лицо, зарыдала.

Слезы бежали ручьями по ее щекам и не хотели заканчиваться. Эрис не желала верить своим глазам, ведь этого просто не могло случиться с ними.

Спустя неопределенное время она обернулась к Алексу. Он сидел рядом, взявшись за голову, а прозрачные капли слез падали на грязный пол.

– Ненавижу их, я отомщу им всем, – только и повторял он.

Эрис придвинулась к нему ближе и обняла. Их объятье, наполненное слезами и отчаянием, длилось долго, они не хотели разнимать руки, погрузившись в общую боль. Наконец, Алекс отпустил Эрис и, вытирая слезы, сказал:

– Больше я плакать не стану. Обещаю, что разыщу убийц и отомщу за родителей.

– Мы обязательно отомстим, но сначала нам нужно найти Лию, – Эрис содрогнулась от мыслей, что сестренка могла быть также мертва. – Надеюсь, точнее я уверена, что она спаслась и успела спрятаться.

– Ты права. Нужно поскорее ее отыскать.

Раздался болезненный стон. С надеждой ребята посмотрели на тела родителей, но поняли, что звук исходил из дальнего угла. Обрадовавшись тому, что хоть кто-то выжил, и может рассказать о случившемся, Эрис кинулась к источнику звука. Под завалами из сломанной аппаратуры и перевернутого дубового шкафа она увидела окровавленное лицо Мэрда. Мужчина был жив! И тихо стонал, придя в себя.

– Мэрд, это ты! Какое же счастье! – Эрис начала осматривать раненого друга и заметила несколько несерьезных, запекшихся ран.

– Голова… – простонал старик пересохшими губами. Эрис обратила внимание на его голову и заметила рану на лбу. Девушка осторожно дотронулась до нее, пытаясь понять, насколько она опасна, но Мэрд громко закричал от боли.

«Самая серьезная рана находится здесь, на голове», – вытирая липкую кровь с руки, подумала Эрис.

– Вот, я нашел аптечку, – произнес подоспевший Алекс, он бросил около ног Эрис небольшую коробку и добавил, – нужно освободить его тело от обломков.

Юноша попытался приподнять шкаф, но с досадой ощутил, что тот слишком тяжелый для него одного.

– По-моему, шкаф весит не меньше аэрлайта, – юноша вновь схватился за дубовые панели и шкаф затрещал, медленно освобождая тело Мэрда. Эрис помогла брату, и вместе им удалось отбросить его в сторону. Шкаф глухо ударился о пол, развалившись на части.

Мэрд был придавлен сверху, в районе груди, и после освобождения его от сковывавшей тело тяжести, стали видны большие черные пятна под изорванной рубашкой.

– Похоже, у него сломаны ребра, – заключил Алекс, срывая с груди остатки одежды.

Эрис и сама так подумала. Травма грудной клетки объяснила тяжелое дыхание и сопение мужчины.

«Мы не можем потерять и его, он нам нужен», – подумала она.

Но сам Мэрд и не думал умирать. Стоило ему привыкнуть к новой боли, как он открыл глаза и узнав ребят, постарался улыбнуться, что вышло, впрочем, довольно криво.

– Вы, так и будете … оплакивать меня ... или все-таки принесете мне воды… а лучше, чего покрепче.

Старик попытался достать что-то из кармана брюк, но рука, едва сдвинувшись с места, упала навзничь.

– Э-э. У меня там есть флакончик настойки… Эрис, помоги мне его достать.

Девушка послушалась и действительно обнаружила в его кармане наполовину полный флакон с резким алкогольным запахом. Открыв его, она секунду помедлила, решая, стоит ли раненому давать пить алкоголь. Но Алекс одобрительно кивнул, и она поднесла к лицу старика жидкость. Губы Мэрда с жадностью припали к горлышку, и он быстро опустошил весь флакон.

– Кто-нибудь еще выжил? – спросил он, все больше приходя в себя.

– Все мертвы, Мэрд, – угрюмо сказал Алекс, чертя носком ботинка лишь ему известные символы.

– Мои соболезнования. Ваши родители, да и все другие ребята были лучшими людьми, с которыми мне довелось встретиться в жизни, – Мэрд закашлялся и застонал от приступа боли.

– Что тут произошло? – обрабатывая его раны, спросила Эрис.

– Вы помните, что мы ночью дежурили с Арти на вышке? Утром Хьюз и Лоу на час опаздывали принимать у нас дежурство. Тогда мы решили сходить вниз и разобраться в чем дело. – Мэрд скорчил болезненную гримасу, так как Эрис вколола в его плечо, найденное в аптечке обезболивающее.

– Потерпи, сейчас станет легче. Укол уменьшит твою боль, – сказала она.

– Стоило мне спуститься вниз, как дозорная башня взорвалась. Тогда-то я и увидел корабль. Давно данасских крейсеров не было в наших краях. Я стоял около груды развалин… и Арти, его серьезно задело взрывом… он конечно был занудой, но такого смелого парня нужно было еще поискать, – перед глазами Эрис отчетливо всплыла картина сегодняшнего утра, она будто своими глазами увидела взрыв дозорной башни и гибель Арти. Парень был чересчур спокойным и рассудительным, но Эрис именно за это его и уважала. В его комнате всегда можно было найти интересные книги, а сам он был прекрасным рассказчиком.

– В ступоре я простоял несколько минут, и видел, как первые аэрлайты взмыли в небо. Видел и вас. Я выругался, ибо этот бой был обречен, а затем поспешил в штаб, таща на себе еще живого Арти. В коридоре я понял, что он мертв и оставил его там, не в силах нести дальше. Я помолился о нем матушке-земле и почтил память глотком настойки.

– Мы видели его тело, но решили, что он был убит внутри штаба.

– Он погиб на моих руках. Оставив его, я поспешил к вашему отцу, чтобы узнать, как обстоят дела с подкреплением. Ведь это была наша единственная надежда на спасение. Ваша мать была как никогда напугана, а Лия и вовсе окоченела от страха. Ханс с горечью сказал мне, что никто из кораблей правительства не отвечает на его сигналы. Корабли проходящие вблизи просто игнорировали призыв нас. Командир постарел за эти минуты и стал почти седым, – Мэрд ненадолго закашлялся и продолжал, – Но Ирте все же удалось связаться с «Черным Вороном», капитан корабля пообещал прийти на помощь, но они были слишком далеко от нас. Поэтому оставалось лишь молиться о чуде. Один за другим ребята гибли, командир становился все мрачнее, он пару раз пытался отправиться наверх, чтобы вступить в бой. Но я его останавливал, так как он должен был остаться и руководить всеми, – старик то и дело останавливал свой рассказ, чтобы отдышаться и набрать в грудь воздуха, – Потом погас свет, аварийная связь перестала работать. Мы сначала не поняли, что все это значило. Несколько ребят побежали проверять резервные генераторы питания. И тут стало понятно, что кто-то проник в здание. Никто не ожидал вторжения, но оказалось, что один многоместный аэрлайт приземлился сразу после того, как наши истребители вылетели из ангара. Данассцы откуда-то прознали про местонахождение распределительного щита и отключили все питание в здании. А затем, уничтожая все и всех на своем пути стали пробираться к нам. Их было около двадцати, хорошо организованных бойцов. Все из элитного подразделения Верховной жрицы. Не знаю, чем мы насолили ей, но она подослала к нам настоящих профессионалов. Я видел прежде таких, они как черная саранча опустошают все на своем пути. Черм приказал забаррикадировать дверь, но куда нам было тягаться с их оружием. Они в один момент подорвали ее и ворвались внутрь.

Мэрд замолк, на время, погружаясь в свои воспоминания. Эрис заметила, как он стиснул кулаки, а в глазах заблестела слеза.

– Но зачем? У нас не было ничего, что могло бы понадобиться Найе.

– Этого я не знаю. Ваш отец повторял убийцам, что здесь нет ничего ценного, никаких важных бумаг, абсолютно ничего. Но посылать целый крейсер лишь для зачистки захудалого отряда, не очень-то похоже на сумасшедшую принцессу.

– Они что-то нашли? – произнес Алекс.

– Все случилось слишком быстро, мы не смогли никого из них ранить. После вскрытия двери они бросили в комнату дымовые шашки, и в тумане начали расстреливать нас. Получив ранение, я упал на пол, и больше ничего не помню, даже как этот шкаф оказался на мне не знаю. Но, перед тем как отключиться, я слышал, как они вырвали из рук вашей матери Лию, они обе кричали и пытались бороться, но девочку унесли из комнаты, а потом открыли огонь на поражение.

– Так значит, Лия жива? – в унисон произнесли Эрис и Алекс. Они надеялись на это, и их надежда теперь окрепла.

– Да, они вырвали ее из рук Ирты, это я запомнил точно. Жаль, что я не понял ничего из их речи, они говорили на данасском наречии, а он только этим злодеям и понятен.

– Где теперь ее искать? – смотря на Алекса, спросила Эрис.

Алекс и сам не знал ответ на этот вопрос. Точнее сказать, он догадывался, но гнал от себя эти мысли, потому что правда была ненамного слаще известия о гибели сестры. Мэрд озвучил его предположение.

– Думаю, они забрали Лию с собой на крейсер, а это значит, что в Данассе ее ждет тяжелая доля пленницы.

– Нет, я этого не допущу. Мы найдем её, – с жаром возразила Эрис.

– Ты смелая девушка, Эрис. Но тебе не под силу спасти ее. Пленных доставляют в столицу Данасса, где определяют их дальнейшую судьбу – ссылают в каменоломни или места куда похуже, где не прожить и года. Кому повезет, если можно так сказать, выпадает участь отправиться прислугой в императорский дворец, где можно продержаться долго, если не попадаться лишний раз никому на глаза. Будем надеяться на то, что вашей сестре повезет.

– Нет, мы не станем надеяться, а разыщем ее. Даже если для этого придется пробраться через весь Данасс. Мы не можем бросить Лию! – сказала Эрис.

– Да, мы не можем ее бросить там, – поддержал девушку Алекс.

Мэрд пристально посмотрел на ребят и вздохнул:

– Это самоубийство.

– Лучше умереть, пытаясь спасти Лию, чем прожить долгую жизнь, но с мыслями о том, что мы ее бросили, – пожал плечами Алекс и поднялся с пола. – А сейчас, необходимо позвать на помощь. Думаю, жители Ноумордса не откажут нам, нужно много рук, чтобы… похоронить всех. Эрис я перетащу Мэрда в столовую, там не так сильно пахнет гарью, а затем схожу за людьми в деревню.

Юноша помог мужчине подняться, и подставил свое плечо, чтобы тот мог на него опереться. В сопровождении Эрис, они медленно добрались до столовой, в которой, действительно, дышалось легче и было светло. Алекс нашел уцелевший стул и поставив его около стены, усадил на него раненого. Убедившись, что все в порядке он отправился за помощью. Эрис, молча кивнула, и проводила его взглядом.

– Как же быстро вы выросли, – сказал Мэрд, когда юноша скрылся из виду. – Не думал, что Алекс так стойко перенесет смерть родителей. Вы оба, еще так молоды для подобных испытаний.

– Я и сама его не узнаю, но не это волнует меня сейчас, – согласилась девушка. – Я не могу понять, зачем данассцам понадобилась Лия?

– Но это лучше, чем смерть, не так ли? Они никого не пощадили, и не приглянись им чем-то Лия – они бы не оставили ее в живых. Имперцы имеют большую страсть брать в п

лен детей и подростков, – это выгодно. Дети куда покорнее и хорошо обучаемы, им легче привыкнуть к рабству, нежели взрослым. Во времена Первой Войны, данассцы десятками тысяч вывозили рабов с захваченных княжеств, перестав промышлять этим после восстания Нилания, так как начали опасаться, что покоренные народы вновь возьмутся за топоры, если их детей продолжат забирать. А без рабов их они не могут выжить. Чтобы не волновать давно покоренные народы, они стали забирать в плен ратанцев, тем самым и волки сыты и овцы целы, как говорят на севере. Истинные данассцы[1] не умеют работать, они слишком немощны для этого. Не забывай, эти злодеи считают себя живыми потомками древних богов. А боги не привыкли заниматься земными делами.

– Как я их ненавижу, – зло произнесла Эрис. – В них нет ничего человеческого, неужели им не жаль никого?

– Род Императора Неришаля Алсон – величайший из родов Данасса. Их династия веками взращивалась в мерзком кровосмесительном котле. Большинство глав рода брали в жены представительниц редких народов или древних рас, поэтому они так сильно отличаются от нас, и представления о добре и зле у них иные. Представители Алсона делают лишь то, что приносит им выгоду, а какими способами приходится добиваться этого неважно. Однажды я видел истинного данассца – это ужасные существа, без эмоций и чувств, увидев такого раз, больше не забудешь никогда.

– Их нужно уничтожить, во что бы то ни стало.

– Да, но не забывай, что сам наследник ратанского трона Николай-Август наполовину принадлежит к роду Алсон. Говорят, что, к счастью, внешне он родился похожим на своего отца Нилания, но кто знает, что скрывается в его наполовину данасской душе. Я уверен, что этот оборотень в человечьем обличии приведет к гибели Провинцию, когда взойдет на трон.

Эрис подумала, что это вполне может быть правдой, но все же возразила:

– Наследника вырастили в Ратани, его отец один из самых достойных ратанцев, кровь нашего народа способна пересилить черноту крови истинных данассцев. Кто как не юный князь может стать гибелью рода Алсон, ведь он чувствует его слабости?

– Пока что ничего неясно, после смерти Великого князя, он вступит на престол и ему одному будет уготовано решать судьбы народов.

– Князь Ниланий еще молод, не думаю, что стоит опасаться его сына в ближайшие десятилетия.

– Никто из предков Нилания по мужской линии не дожил до тридцати лет, то, что нашему князю повезло прожить уже сорок четыре года – большая удача. Будем надеяться, что духи нас не оставят, охраняя его и впредь.

Эрис замолчала, задумавшись над судьбой Ратани, оставшееся время они пробыли в молчании и тишине.

Вскоре вернулся Алекс с подмогой. Всего, пришедших на помощь, было двенадцать человек, почти все они были знакомы Эрис с раннего детства. Каждый раз, когда кто-то из мужчин подходил к ней с соболезнованиями, девушка еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Тела Чермов и остальных членов отряда, которые сумели найти, на телегах перевезли в Ноумордс и поместили в лесном храме деревни, чтобы все желающие могли попрощаться с умершими. Подготовка к погребению заняла несколько следующих дней и проходила намного сложнее, чем Эрис могла себе представить. Большинство жителей деревни были приверженцами дуницианства[2], поэтому настояли на привычном для них обряде прощания с умершими. Эрис и Алекс согласились с этим, так как сами не проявляли интереса к религии и не видели разницы в традициях погребения.

У большинства членов отряда не осталось родственников, которые могли бы скорбеть о них и забрать тела, поэтому их всех было решено похоронить на ноумордском погосте, раскинувшемся недалеко от деревни в тени леса. Одним из вечеров, когда подготовка к предстоящим похоронам была окончена, Эрис, наконец-то, вздохнула с облегчением.

Она стояла и смотрела на причудливый храм, вырубленный из цельной скалы. Миссионеры, из Ордена Объединения[3], построившие этот храм около трехсот лет назад, вытесывали камни для постройки из скал, протянувшихся вдоль берега океана. Даже спустя столько лет храм был наполнен соленым запахом океана. Эрис всегда мечтала увидеть воды бескрайнего Южного океана и искупаться в них. Несмотря на то, что Сафно располагался в нескольких сотнях корсов от его вод, девушка никогда не была на побережье и сейчас, смотря на храм, вспомнила об этом.

Миссионеры Ордена пытались в здешних местах привить людям, поклоняющимся множествам божеств и духов любовь и веру в единого бога. В их храме не было символов какой-либо религии, они были против всего этого, считая, что все атрибуты и символы исходят от скверны и рождают противоречия и войны. По их заповедям истинный бог находился в душе каждого и не нуждался в отличительных знаках, кроме веры в него и любви к ближнему. Но местным жителям не особо пришлась по вкусу новая религия, и, если бы не закон, существующий в Ратани уже около много лет, гласящий, что никто не может быть изгнан или казнен за его веру, здешние крестьяне и фермеры давно бы растерзали миссионеров. А те, видимо, смирившись с тем, что жители Ноумордса и других деревень не поняли их учения, ушли в небытие, растворившись в здешних местах. Таких храмов по Ратани было несколько сотен, порой их можно было найти в самых отдаленных местах. Они стояли заброшенными и пустыми, ожидая редких посетителей.

Эрис никогда не придавала значения вере и не поклонялась бесчисленному множеству водных или полевых духов, но в этом храме что-то ее привлекло.

После того, как миссионеры покинули эти земли, местные жители устроили в храме свой алтарь, и изменили его внутреннее убранство до неузнаваемости. Все стены были изрисованы символами и изображениями духов, над которыми возвышалась главный бог пантеона, в виде луча света. Вокруг алтаря пахло полевыми цветами и свежескошенной травой.

Сумат неуклюже бегал вокруг ног девушки, отвлекая ее от изучения сооружения.

– Малыш, смотрю ты тут освоился, – улыбнулась Эрис и склонилась, чтобы погладить щенка по пушистой спинке. Зверька уже почти не беспокоила раненая лапа, заботливо перевязанная Эрис.

Сумат весело завилял задранным хвостом, который распушился и стал был похож на огненный хвост неведомой птицы. Точно такого же цвета хохолок из рыжей шерсти, располагался за его ушами, остальная шкура была гладкой и короткошерстной, приятного золотисто-рыжего окраса.

– Играешь со зверем? – донесся голос откуда-то снаружи, который застал Эрис врасплох, и она вздрогнула, но тут же с облегчением поняла, что в храм вошел Алекс.

– Да, он успокоился и чувствует себя замечательно, – ответила она.

– Отлично. Я думаю, что его придется оставить здесь, у семьи Громвелей или еще у кого-то. Они присмотрят за ним до нашего возвращения.

Алекс сел на корточки и принялся играть с щенком, а Эрис нахмурила брови, ей совершенно не хотелось оставлять сумата здесь, с чужими людьми.

– Я не хочу его оставлять, тем более с Громвелями, их сыновья будут его обижать, – безусловно, это было ложью, мальчики были добрыми детьми и никогда бы не сделали животному плохо.

– Не думаю, что мы не можем взять его с собой, это глупо.

– Почему? Ест он редко и помещается на ладони. Представляешь, как Лия обрадуется, узнав, что сумат с нами… когда мы ее отыщем.

– Неизвестно насколько затянется наше путешествие. Он может потеряться где-нибудь по дороге или заболеть. Брать его с собой безумная идея.

Алекс поднялся во весь рост, пройдя через своды храма, направился по тропинке обратно в деревню.

– С чего это ты все решаешь? – крикнула девушка, отправившись за ним следом.

Юноша обернулся и ответил:

– Теперь я старший в семье, и несу за вас ответственность. Если не будешь слушаться, я могу выдать тебя замуж за сына мельника или еще кого-нибудь.

При мысли о вечно грязном сыне мельника Эрис поежилась, но прилив злости взял верх, и она недовольно ответила:

– Возможно ты и глава семьи, но я тебе подчиняться не буду. Я теперь старшая из женщин в семье.

– Ну-ну, – Алекс усмехнулся и прищурился, так как вечернее солнце светило ему прямо в глаза, – а когда я женюсь, моя жена будет тоже тобой руководить.

Ему доставляло удовольствие дразнить сестру. Этого Эрис не могла стерпеть, она подняла с земли гладкий камень и бросила в сторону обидчика. Тот не ожидал броска, однако успел увернулся.

– Не бывать этому, – завопила Эрис как ребенок, – если это случится, я… я уйду жить в монастырь или стану бродяжничать.

– Хотел бы я на это посмотреть, – засмеялся Алекс, скрываясь в тени деревьев.

Когда его смех стих, Эрис заметила, что солнце почти спряталось за деревьями, начинало темнеть. Ветер подул с севера, и стало холодно. С надеждой в голосе она окликнула Алекса, но он был уже далеко. Суетящийся под ногами щенок зарычал, и Эрис стало жутко.

– Пойдем-ка отсюда, – девушка взяла сумата на руки и поспешила вслед за братом, стараясь не смотреть в сторону храма, от которого повеяло холодом. Она могла поклясться, что из-за окружающей листвы за ней кто-то наблюдает. Духи с мертвецки бледными лицами…

Наступило солнечное и теплое утро, совсем непохожее на несколько прошедших дней. Эрис стояла, слушая последние слова, адресованные родителям, и слезы наворачивались у нее на глазах. Все жители деревни собрались на кладбище. Девушка подумала, что Алекс натрет себе мозоль на правой руке от постоянных рукопожатий. Он, одно за другим, внимательно выслушивал каждое из слов поддержки, и держался уверенно, как и подобает примерному сыну покойных Чермов. Даже в своем старом комбинезоне, с зачесанными волосами, которые он собрал в жидкий хвостик, юноша был прекрасен. Местные девицы переглядывались, обсуждая такого завидного жениха.

Эрис, в отличие от брата, не могла так смиренно выслушивать памятные речи и слова сочувствия, ей хотелось поскорее спрятаться в темный угол подальше от людей, чтобы никто не видел ее боли. Она не любила, нет, даже ненавидела, когда ее жалели. Самым лучшим решением для Эрис в такие моменты было остаться одной и не видеть сочувствующих глаз. Держась рядом с Алексом, она молила об одном – выдержать похоронные ритуалы до конца и не расплакаться. Мама часто говорила, что в жизни есть моменты, которые нужно просто пережить и спустя время будешь вспоминать о них с улыбкой. Возможно, это было правдой. Но душевную боль, оказывается, не так легко пережить, это Эрис поняла с горечью разочарования. Безусловно, время излечит все раны, но ждать пока это произойдет просто невыносимо. Нельзя было сказать, что девушка страдала от чувства потери постоянно, нет напротив, она часто забывалась, отвлекаясь на дела или на уход за суматом, но боль и осознание утраты подхватывали ее неожиданно и без остатка наполняли сердце болью и гневом.

В середине похорон не сдержалась беременная Эрика Блан, невеста Лени, она упала на свежую могилу жениха и залилась горькими слезами. Несколько минут присутствующие скорбно смотрели на рыдающую девушку, не в силах прервать ее прощание с любимым. Но затем родители все же подняли с могильной земли рыдающую дочь и через силу увели ее с кладбища. Эрис, потерявшая родителей, между тем, не до конца могла понять, столь сильных чувств Эрики к погибшему жениху.

– Неужели она настолько сильно его любит, что готова умереть вместе с ним? – прошептала она на ухо Алексу.

«Лени был хорошим человеком, но как возможно настолько сильно зависеть от другого. Забывая о себе, о своей семье и о еще нерожденном ребенке», – подумала девушка, покачивая головой.

Алекс пристально посмотрел на сестру и шепотом ответил:

– Тебе не понять.

О, как же ее злило его вечное: «тебе не понять» или «ты еще слишком мала для этого»!

«Мнит из себя невесть кого, а ведь мы, почти ровесники», – прикусив губу, подумала Эрис и со всей злости наступила брату на ногу. Алекс еле сдержался, чтобы не издать болезненный стон и закрыл глаза, выругавшись. А она, заглядывая ему в лицо, с удивленным взором спросила:

– Что с тобой милый братец, тебе больно?

Алекс улыбнулся и приобнял ее:

– Я, пожалуй, прощу тебе это. Не будем же мы устраивать драку на похоронах родителей.

Для Эрис это прозвучало укором, и оставшееся время она простояла молча.

Наконец, присутствующие в очередной раз, выразив соболезнования, и похлопав Алекса по плечу, со словами поддержки, покинули кладбище.

Эрис вздохнула и опустилась на колени у могил родителей.

На холодном белом камне наспех была выбита надпись: «вечная память героям наших земель Хансу и Ирте Черм. Год 6163-й».

– Еще недавно я и не подумал о том, что родители когда-нибудь покинут нас, а сегодня от них осталась только эта могила, – сказал юноша, кладя руку девушке на плечо.

Эрис посмотрела на него и зарыдала, так горько она не плакала еще никогда в жизни. Скопившаяся боль покидала ее сердце через слезы. Алекс такой далекий и сухой в последние дни уже не мог сдержать, чувства, кипящие в его душе. Он упал на колени рядом с Эрис и обнял, гладя ее волосы, и, тихо успокаивая. А она прижималась к нему сильнее, пытаясь удостоверится, что он здесь, живой и сердце его бьется. Когда слезы, наконец, иссякли, она посмотрела на него, а он, вытирая слезы с ее покрасневших щек, сказал:

– На кого ты стала похожа, словно какая-то ведьма из глубины леса. Теперь нам даже оружия не нужно, чтобы победить данассцев и спасти Лию.

Впервые его шутка вызвала у нее добрую улыбку, и она убрала спутанные волосы за плечи.

– Я действительно так ужасна?

Алекс посмотрел на нее и замер. Эти искрящиеся глаза цвета грозового неба, почти детская улыбка, заставили его сердце бешено забиться. Нет, она была не ужасна! Хоть тысячу раз заплаканная, с красными глазами и нечесаными волосами – она была неотразима.

– Нет, – он хотел сказать ей еще что-то важное, но вовремя остановился и, опустив глаза, соврал, – если только самую чуточку.

– Ах, так! – Эрис поднялась, отряхнув землю с колен и направилась прочь. – Ты как знаешь, а я не намерена больше терять время.

Алекс посмотрел на нее, а затем обернулся к могилам родителей:

– Мне будет вас не хватать… Я обещаю, что найду Лию, чего бы мне это не стоило.

Он ушел, не оборачиваясь, а где-то в лесу запела одинокая птица, одновременно чарующе и тоскливо.

Алекс догнал Эрис на середине пути и почти сразу они заприметили старика Мэрда, показавшегося сквозь листву, окружающую тропинку. Шел он медленно, то и дело, останавливаясь для передышки, облокотившись на самодельный костыль, но, тем не менее, не сворачивал с намеченного пути. Ребята подошли к нему, и он наградил их приветливой улыбкой.

– Дядя Мэрд, лекарь запретил тебе вставать с постели, – качая головой, сказала Эрис и подхватила его за свободную руку.

– Лучшее лекарство для меня сейчас – это движение, – ответил старик, – к тому же я должен навестить своих друзей и почтить их память. А этот ваш лекарь сам пусть жует свои травы, от них у меня голова болит и все тело трясется.

– Да, не завидую я бедняге-лекарю, – улыбнулся Алекс. Он явно представил, как Мэрд костылем пытается отогнать от себя единственного деревенского лекаря, при этом, наверняка обзывая его крепкими словцами.

– Что вы теперь думаете делать? – спросил старик, пристально смотря на Алекса. – Так и не передумали? А то я мог бы взять вас с собой. Через пару дней я собираюсь уехать к своей сестре на запад, в деревушку Сомерсет. Для меня было бы честью взять под свою опеку детей командира Черма.

– Мы очень признательны, но не можем согласиться. Нам нужно отыскать Лию, иначе мы этого себе не простим, – ответила Эрис за них обоих.

– Но как это возможно? Неужели вы настолько безумны, что хотите попасть в тыл врага? Одни вы ничего не сможете сделать. Да и где ее искать, оказавшись в Данассе? Империя огромна, вы даже не представляете себе на сколько.

– Мы будем делать все, что в наших силах. Рано или поздно мы отыщем ее, – сухо сказал Алекс, смотря в сторону.

Мэрд пожал плечами, ему не хотелось отпускать ребят, но остановить их он был не вправе.

– Таков ответ юных героев. Ну что ж, никто не смог сдержать вас раньше, а теперь вы точно никому не подчинитесь.

– Мы остались только на похороны, больше нас тут ничего не держит. Сегодня же отправимся в сторону Конфо, возможно, успеем нагнать по пути «Черный Ворон». А после, будем просить капитана Блэка взять нас на свой корабль, – заключила Эрис.

Мэрд недоверчиво посмотрел на нее и, склонившись, произнес:

– Вам будет трудно нагнать крейсер, а если не успеете до его выхода из порта Конфо, то никогда не сможете найти его.

– Как бы то ни было – мы должны постараться, – Алекс был настроен решительно.

Мэрд призадумался.

– Вы смелые ребята. У меня скопилось немного деньжат. Думаю, вам они нужнее, чем мне, – он протянул Алексу несколько банкнот, скрученных в трубочку.

– Но мы не может их взять, – замотал головой юноша.

– Берите и не раздумывайте, иначе я обижусь. Вам нужно будет раздобыть немало горючего, чтобы долететь в Конфо, а лишних денег у вас наверняка нет.

Мэрд был прав, денег у ребят не было, и они раздумывали о том, где их можно найти.

– Хорошо, – Алекс взял деньги и засунул их в карман комбинезона, – но мы обязательно все вернем, когда вернемся.

– Удачного пути! И пусть хранят вас все боги мира!

Мэрд не стал дольше задерживать их. Облокотившись на костыль, он смотрел им вслед и когда они скрылись за поворотом, вздохнул:

– Так молоды, будет жаль, если погибнут так рано.

Сборы в дорогу заняли около часа, в общем-то, им и собирать было нечего. Тетушка Хэдис, узнав об отъезде, слезно просила детей Чермов остаться, но услышав твердое «нет», смирилась и принесла из своего дома целую сумку с едой. Ребята пытались отказаться, но она с возмущенным видом вскарабкалась на подножку аэрлайта и закинула свой мешок под сиденье.

Эрис сидела на бревне, покрытом мхом, рядом с Алексом, проверяющим аэрлайт перед полетом, и тоскливо смотрела на сумата, ласкающегося к ее ногам. Пора было отнести его в дом Громвелей, но она все оттягивала этот момент. Наконец, Алекс закрыл крышку отсека двигателя и, вытирая руки о тряпку, спросил:

– Ну что, полетели?

Эрис поднялась с места и взяла на руки зверька. Алекс настороженно посмотрел на нее и спросил:

– Что-то хочешь мне сказать?

– Давай возьмем его с собой. Лия обрадуется. Мне не хочется его оставлять тут, возможно мы задержимся, а он будет скучать без нас.

– С каких это пор, ты стала любить животных, Ри? Помниться, ты их всегда сторонилась. Нам не нужны лишние заботы сейчас. Мы не можем знать, что нас ждет впереди и на сколько времени все затянется.

– Ну Алекс. Я сама буду за ним ухаживать, он тебя ни капли не потревожит.

Она сделала ангельское выражение лица, от которого он не смог устоять.

– Это безумие, но хорошо, пусть будет, по-твоему. Я все запомнил и потом не надо сбрасывать заботу о нем на меня.

– Алекс, ты такой добрый! – девушка бросилась расцеловывать его, но быстро отстранилась, покраснев.

– Надо почаще тебе что-либо разрешать, – усмехнулся он и забрался в аэрлайт. Эрис последовала его примеру. Она постелила небольшую пеленку в выдвижной отсек, служивший для ключей и прочей мелкой всячины, а затем посадила туда сумата, сказав:

– Теперь здесь твое место.

Зверь будто поняв ее, завилял хвостом и послушно лег.

– Смотри не делай свои туалетные дела на мои инструменты, – обращаясь к щенку, буркнул Алекс.

Щенок громко затявкал.

– Надеюсь, это было твое согласие.

Аэрлайт шумно взлетел. Ребята в последний раз посмотрели на обескровленный Сафно и его окрестности. Здесь не осталось следа от их прошлой жизни, и больше ничего не держало их здесь. Постепенно аэрлайт стал все дальше удаляться от знакомых мест. Им хватило часа чтобы доехать до окраин, дальше которых они никогда еще не забирались.

Вокруг мелькало все новое и неизведанное: пушистые равнины и поля, с кое-где виднеющимися поселениями, небольшие речки и мелководные озера. Постепенно деревень на их пути становилось меньше, а некоторые из них были давно оставлены людьми, в заброшенные дома внушали печаль. Зато воронки от взрывов и выжженная земля встречалась все чаще. Совсем скоро Сафно скрылся далеко позади, и они вступили в новый мир, незнакомый им прежде.

[1]Истинные данассцы – обособленная каста, составляющая высшую знать в современном Данассе. Долгие годы культивировалась среди данасской элиты, в том числе императорской семьей, с целью создания круга людей, обладающих отличительными чертами внешности и обладающих сверхъестественными способностями. Внешние черты – высокий рост, бледная кожа и золотого цвета глаза, длинные платиновые волосы.

[2]Дуницианство – одна из трех наиболее распространенных в мире религий, заключалась в поклонении различным духам, управляющим природой. Последователи считали, что у всего в мире есть душа и нужно с трепетом относиться к окружающей природе. Часто представители этой религии носили украшения с символом в виде проросшего семени.

[3]Орден Объединения – еще одна религия материка, представители которой верили в существование единого бога и желали объединить все верования в одну религию, чтобы закончить религиозные кровопролития.

Глава 4. Дом на краю леса

Конфо – главный перевалочный порт ратанской армии и небольшой городок, стоящий всего в десятке корсов от линии фронта. От Сафно до него было не больше шестисот корсов, но старенькому аэрлайту, еле-еле развивающему скорость до семидесяти корсов в час, предстоял долгий путь.

Чем дальше они продвигались на северо-восток, тем больше разорения и боли видели вокруг. Казалось, эти места уже давно должны были быть покинуты людьми, но оставались и те немногие, кому некуда было уезжать, этим людям приходилось жить в постоянном страхе за свою жизнь. Были и те, кто оставался на прифронтовых землях по другим причинам. Это были бандиты, пираты и прочие преступники, слава о деяниях которых разносилась по округе. Говорили также, что в здешних лесах живут нелюди[1], заключившие сделку с темным силами, и отдавшие свои души им в услужение в обмен на магическую силу.

Что ждет их впереди? Этим вопросом задавалась Эрис, смотря на поля и леса, раскинувшиеся далеко вперед. Местами высокие стволы деревьев доходили высотой до тридцати йоров в высоту, сквозь густую листву которых не было видно того, что творится внизу, под их густыми кронами.

Солнце близилось к закату, когда Алекс, сверяя показания с приборов, сказал:

– Топливо на исходе, а мы не пролетели еще и половины пути. До захода солнца нам не добраться до Конфо, а при плохой видимости ночью, я могу сбиться с курса. Поэтому нам нужно отыскать место, чтобы остановиться на ночлег и купить горючее.

– Я бы не хотела останавливаться в этих местах, – произнесла Эрис. Больше часа они летели над хвойным лесом, сквозь который иногда показывалась петляющая река. То и дело до них доносилось завывание скрытых в тени деревьев хищников.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Алекс и стал всматриваться в темнеющий лес, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь следы присутствия людей.

Почти стемнело, но ни одной жилой деревушки или фермы они не увидели на своем пути. Алекс подумывал заночевать на одной из немногочисленных полян, встречающихся среди деревьев, однако, вскоре, удача им улыбнулась.

Где-то впереди над лесом показался еле заметный столб дыма. В сумраке Эрис разглядела маленькое поселение, состоящие из пяти полуразрушенных домов, чуть поодаль от которых стоял дом значительно больше, из окон которого были видны тускло горевшие масляные лампы. По всей видимости, когда-то здесь был промысловый хутор со своей мельницей и хозяйством, но теперь все это пришло в упадок, и казалось покинутым. Возможно, то, что хутор располагался в тени лесов, спасло его от полного разорения местными бандами.

– Ты действительно хочешь приземлиться? Это место не внушает мне доверия. Что если это пристанище беглых преступников? – спросила Эрис, когда Алекс начал снижаться вблизи единственного жилого дома.

– У нас нет выбора. Горючего совсем не осталось. Возможно, тут мы сможем найти хотя бы несколько литров топлива.

– Сомневаюсь…

Эрис посмотрела на мрачный дом, вдали от которого они приземлились, даже надвигающая ночь не могла скрыть разорения и одиночества, исходящего от этого жилища. Сам дом был большой, в два этажа, построенный из толстых бревен, наверняка много лет назад, так как дерево давно почернело и местами превратилось в труху. Вероятно, когда-то здешние хозяева были богаты, но со временем их хозяйство пришло в упадок. Покосившиеся своды больших окон, с разбитыми кое-где стеклами и оборванными шторами нагоняли тоску. Хозяйский дом стоял на достаточном расстоянии от других строений, почти у самой кромки чернеющего леса, который подступал к нему все ближе, пытаясь поглотить окончательно.

– Может, вернемся назад? Пока не поздно, – цепляясь за рукав Алекса, застонала Эрис.

Словно в подтверждение ее слов, они услышали громкий лай собаки. Эрис вцепилась в брата еще сильнее и, приглядевшись, увидела горящие глаза пса, выскочившего из конуры, одиноко стоящей возле входной двери. Пес был огромный, но выглядел не лучше самого дома, который охранял, с облезлой местами шерстью и обрубленным хвостом он был похож на злобное постаревшее чудовище.

Пес лаял, не переставая, и от его низкого рыка у Эрис холодело в ногах.

– Давай уйдем отсюда. Видимо, хозяев нет дома.

– Если есть собака, значит, есть и хозяин. Подождем.

– Как ты можешь быть настолько спокоен? – хлопнув его ладонью по груди, спросила Эрис. – Опять эта твоя невозмутимость.

– Тебе станет легче, если я буду носиться по поляне, крича от ужаса? – пристально посмотрев на нее, спросил Алекс и Эрис поняла, что ему тоже не по себе, но он держится, чтобы она меньше волновалась.

– Что вам здесь нужно?

На пороге дома, темной тенью, появился худой старик с непроницаемым выражением лица. Он был одет в какие-то жалкие, плохо пахнущие лохмотья и рука его дрожала, держа старинный канделябр, испускающий тусклый свет от свечей.

– Так что вы забыли на моем хуторе? – повторил старик, и глаза его безумно заблестели, по крайней мере Эрис так показалось.

– Мы просто путешественники. В пути у нас закончилось горючее и мы, завидев свет в вашем доме, решили узнать, нет ли у вас или где-то поблизости немного горючего на продажу? – ответил Алекс, выступая вперед.

Старик подошел ближе и посветил канделябром Алексу прямо в лицо, затем улыбнулся, обнажив гнилые зубы, вернее то, что от них осталось.

– Хм, какой милый мальчик и девочка тоже хороша, – посмотрев на Эрис, сказал старик, растягивая слова. – Но с чего вы взяли, что я помогу вам? Все горючее давно растащили поганые воры и проходимцы. Гадкие людишки. У меня не осталось даже масла для заправки ламп.

– Жаль, тогда мы пойдем. Простите за беспокойство, – выпалила Эрис и развернулась в сторону аэрлайта, желая поскорее убежать подальше отсюда, но Алекс успел поймать ее за руку.

– Неужели нет хотя бы пары литров? Мы можем щедро заплатить вам, – Алекс достал из кармана помятые банкноты и показал старику, надеясь на его жадность. И его маневр казалось сработал, глаза старика заблестели, и он облизнул тонкие губы языком.

– О, денюшки! Давно я не держал в руках даже ржавой монеты. Лишнего топлива у меня нет, но для таких щедрых господ, возможно, я отыщу канистру-другую. Скажем, двадцать фонтов[2] за литр вас устоит?

– Да это грабеж! – возмутилась Эрис.

– Если не хотите, то ваше право, – безумец направился в дом, но перед дверью обернулся, – но учтите, поблизости вы больше никого не найдете. К тому же, в счет этой суммы, я могу пустить вас на ночлег.

«Чего, чего, а этого точно не нужно», – подумала Эрис про себя.

– Хорошо, мы согласны, – услышала она голос Алекса, – но горючее я хочу получить вперед оплаты.

– Вот и славно, – ответил старик и Эрис показалось, что он начал приплясывать на своих тонких ножках, обутых в рваные тапочки.

Светя канделябром, хозяин повел их в дом. В освещении свечей, Эрис удалось разглядеть лишь грязь и захламленную мебель, о которую она едва не споткнулась. Проведя их через весь первый этаж, старик приказал подождать его, стоя на месте, а сам юркнул в неприметную дверь.

– Не нравится мне здесь, – прошептала Эрис. В подтверждение ее словам, где-то вблизи завыл то ли пес старика, то ли какой-то ночной хищник.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Алекс. – Придется заночевать здесь.

– Ну, уж нет! Я лучше буду спать в аэрлайте, чем в этом доме.

– Тише, а то старик услышит и обидится. Зачем нам лишние проблемы? – пальцем призвал ее к тишине юноша. – В аэрлайте не удастся нормально выспаться, а нам нужно отдохнуть. По крайней мере мне, я сильно устал. Да и чего бояться? Ты думаешь, что он нас съест или принесет в жертву злым духам?

Эрис представила лицо старика и ее замутило. Ответить она не успела, так как свет от свечей стал проникать сквозь щель в двери и вскоре они увидели безумца, несущего в одной руке большую металлическую канистру, которая по размерам должна была быть неподъемной для такого дряхлого старика.

– На ваше счастье, я нашел немного топлива, – заулыбался он, указывая на канистру.

Алекс отдал ему заранее приготовленные деньги, а старик, заполучив их в руки, поскорее спрятал в лохмотьях. Затем он сопроводил их к аэрлайту несмотря на то, что Эрис несколько раз благодарила его за помощь и просила не утруждаться. Но старик тихо следовал за ними и лично проследил за тем, как Алекс заливает топливо в бак. Наконец, когда дело было сделано, хозяин дома захлопал в ладоши и спросил:

– Прекрасно. Так вы останетесь на ночлег?

Эрис хотела дать отрицательный ответ, но Алекс ее опередил.

– Да, с радостью, если вы окажете нам такую честь.

– Конечно же, пойдемте. Я предоставлю вам лучшие комнаты, в них никто не спал со дня гибели моей семьи.

Эрис безумно не хотелось возвращаться назад, но и оставить Алекса наедине с подозрительным незнакомцем, она не решилась. Задержавшись ненадолго около аэрлайта, девушка проверила как себя чувствует сумат. Убедившись, что с ним все в порядке и он мирно спит, она накрыла его куском ткани и закрыла за собой дверцу кабины.

Всю дорогу обратно, старик крутился возле Алекса, а Эрис тихо шла позади, боясь отстать.

– А что произошло с вашей семьей? – поинтересовался Алекс.

Старик сделал задумчивое выражение лица, а потом посмотрел на него пустыми глазами и ответил:

– Они пропали, все семь человек. Это было в одну из похожих ночей. Помниться, тогда тоже светила полная луна.

Девушка посмотрела на небо и увидела, что сегодня полнолуние. Большой красно-желтый шар завис прямо за домом старика. Если бы не Алекс, Эрис стремглав убежала бы отсюда. Ей показалось, что старик намеренно избегает общения с ней, предпочитая общество Алекса.

«Вот и славно. Мне не доставляет никакого удовольствия болтать с безумцем», – подумала Эрис.

Дорога обратно к дому показалась ей вечной. Она то и дело озиралась по сторонам, слыша непонятные звуки, раздающиеся отовсюду, и вздрагивала. Больше всего ей хотелось прижаться к Алексу, но он намертво был связан бессмысленным разговором со стариком. Идя позади, Эрис заметила, что старик, показавшийся ей сперва дряхлым и болезненным, идет вполне бодро, и сил у него предостаточно.

«Откуда в нем столько энергии? Поначалу показалось, что он еле стоит на ногах, а сейчас кажется, что может дать фору Алексу».

Погрузившись в свои мысли, Эрис блуждала взглядом по густому лесу, обступившему дом с трех сторон. Ненадолго ее взгляд упал на раскидистый куст ивы, девушка сначала не увидела в нем ничего интересного, но затем, что-то заставило ее вновь посмотреть сквозь ветви дерева. Неожиданно в темнеющих кустах она увидела горящие глаза, именно горящие, потому что они светились, как два красных уголька, спрятанных в листве. Эрис закричала и бросилась к обернувшемуся Алексу.

– Алекс, там чудовище! – ухватившись за него, прокричала девушка.

– Где? – юноша стал внимательно вглядываться в ту сторону, куда она указала, но ничего не заметил. – Там ничего нет, тебе показалось.

– Нет, мне не показалось! – Эрис смотрела на него обезумевшими глазами, но с недоверием посмотрела на иву еще раз. В ее ветвях не было уже и следа кого бы то ни было.

– Хорошо, если тебя это успокоит, – ответил Алекс, – я схожу посмотрю, что там.

Он попытался вырваться из ее цепких рук, обхвативших его за талию, но встретил отчаянное сопротивление.

– Ты меня задушишь! Безусловно, это будет самая чудесная смерть, но, все же ослабь свою хватку.

Эрис засмущавшись, отстранилась от него и увидела глаза старика, с интересом наблюдающего за ними. В его взгляде читалось что-то зловещее, пробирающее до костей. Каким-то внутренним чутьем, Эрис поняла, что нужно держаться рядом с Алексом и не отпускать его от себя ни на шаг. Она взяла его за руку и криво улыбнувшись, сказала:

– Стой. Наверное, мне показалось. Я так устала, что сплю на ходу. Пойдемте скорее в дом.

Алекс удивился перемене в ее настроении, но ничего не ответил.

В деревянном особняке было сумрачно и холодно. Этот просторный дом, по всей видимости, когда-то не уступал по размаху и дворянским усадьбам. Высокие потолки, с покрытыми пылью люстрами и канделябрами, старый камин и обветшалая мебель в имперском стиле – все это говорило о хорошем вкусе и богатстве прежних хозяев. Однако разорение и грязь говорили о том, что дом давно покинут ими и нынешние его обитатели не заботятся о состоянии имущества. Старик провел их через широкий коридор, обитый тканями, и Эрис в тусклом свете ламп заметила висящий на стене семейный портрет.

– Кто эти люди? – тихо спросила она, разглядывая его.

В центре картины, не утратившей своего размаха, несмотря на пыль и нависающую паутину, стояла немолодая семейная пара. По стилю их одежды можно было предположить, что эти люди жили более ста лет назад. Они стояли на фоне большого охотничьего дома, который лишь отдаленно напоминал оставшиеся сейчас на его месте развалины. Впереди супругов стояли, по всей видимости, их дети, два мальчика и три девочки, разных возрастов.

Искусное изображение картины передавало радость и безмятежность, но какая-то неуловимая деталь внушала опасность. Эрис не могла понять, что создавало подобное впечатление, но хорошо приглядевшись, поняла причину возникшего чувства. В правом углу картины стоял еще один ребенок, скорее всего, также один из сыновей. Именно он вызывал у Эрис смешанные впечатления. Это был мальчик лет двенадцати, с длинными черным волосами и смуглой кожей, он стоял вдали ото всех, скорчив недовольное лицо и его взгляд, смотрящий с картины, говорил о его настроении без слов.

– О, это моя семья, милая леди, – сказал старик, заметив ее интерес к картине. – Как давно это было. Вы наверняка уже заприметили меня. Это я стою справа в черном балахоне. Что поделать, не любил я простаивать часами, в одной позе, поэтому и недовольный вышел. Никогда не понимал этой блажи с портретами. Прошло сто двадцать лет, а я до сих пор не могу простить родителям, что тогда заставили меня участвовать в этом скучном абсурде. К счастью, больше мне не пришлось этого делать, так как это последний портрет нашей семьи. Все мои родные погибли через несколько дней после того, как он был написан.

– Тогда сколько вам лет? – задумчиво спросила Эрис.

– Точно не скажу, но моя мать родила меня в день восшествия на престол Великого князя Луциана[1].

Эрис стала рыться в памяти, пытаясь вспомнить, когда это произошло.

«Сейчас мне бы пригодились знания ратанской истории», – подумала она и вспомнила, что никогда не проявляла интереса к изучению дисциплин, которые преподавали в деревенской школе, куда они с Алексом ходили до исполнения четырнадцати лет. Единственным событием, всплывшим в памяти Эрис, было то, что светлейший Луциан являлся прадедом нынешнего правителя – Великого князя Нилания. Но дольше думать ей не пришлось, так как раздался голос Алекса:

– Выходит вам уже около ста тридцати лет, – сказал он задумчиво. – Неужели так много?

Алекс изучающе посмотрел на старика. Безусловно, он казался дряхлым и старым, но явно не тянул на столь внушительный возраст.

Старик прищурил водянистые глаза и ответил:

– Я и сам удивляюсь, как прожил столько лет. Видимо на то воля богов.

Он улыбнулся во весь гнилозубый рот, отчего Эрис передернуло, и она отвернулась.

В тишине был слышен только скрип старого пола и редкий писк крыс, считавших себя полноправными хозяевами дома. Следуя за стариком, ребята прошли в кухню, совмещенную при помощи большой арки со столовой. С облегчением Эрис заметила, что кухня освещена несколькими догорающими свечами и старенькой масляной лампой. Свет был тусклый, но здесь было куда приятнее находиться, чем в темных коридорах. В комнате все было так, словно время тут замерло на долгие годы.

Просторная кухня была выполнена в давно устаревшем, но изысканном стиле. Мебель и шкафы потеряли свой первозданный вид, но было понятно, что все окружающие их предметы сделаны из дорогих материалов, в том числе редких пород дерева. На многочисленных полках в шкафах была разбросана кухонная утварь и посуда из цветного стекла, все это казалось нетронутым многие годы и прекрасно сохранилось, не считая покрытия в виде толстого слоя пыли. По середине комнаты стоял большой овальный стол из темного дерева с заставленными стульями.

– Как случилось, что до вашего дома не добрались мародеры или солдаты? – изучая великолепие старого дерева, спросил Алекс.

– Как сказать… – старик помолчал, что-то вспоминая, а потом добавил, – эти места, оберегают меня от злых людей и их скверных помыслов. Разве вы не слышали историю о детях Боли?

– Нет, о чем она?

– Существует легенда о том, что в наших лесах испокон веков обитали таинственные существа, кожа которых была покрыта жесткой чешуей, а за спиной росли перепончатые крылья, как у летучих мышей. Много столетий они наводили ужас на местные поселения, убивая скот и припозднившихся в дороге путников. Местные крестьяне окрестили их детьми Боли[2].

Глупые, неграмотные людишки не понимали природу и все величие этих существ, испытывая при встрече с ними лишь страх. Больше ста лет назад они устроили великую охоту на детей Боли, надеясь истребить их всех. Точно неизвестно скольких существ они погубили тогда, говорили, что уничтожили и сожгли всех, – старик погрузился в свои воспоминания, явно представляя события давно минувших дней. – Многих крестьян забрали на поиски чудовищ из нашей деревни. Но из сотни отправившихся на охоту людей, вернулись немногие, а те, кто вернулся стали иными. С обезумившими глазами они рассказывали о битве, случившейся в лесной пещере, в глубине которой они нашли логово Боли.

Звери мирно спали, свесившись со сводов пещеры вниз головой, ожидая ночи и новой охоты. Крестьяне начали кромсать их спящие тела, но вскоре поняли, что убить их не так просто, тела зверей были тверже скалы, из которой состояло их убежище. В отчаянии и гневе люди забыли о времени, и закат настиг их внезапно. С заходом последнего луча солнца ночные твари проснулись, открыв свои змеиные глаза, они без пощады накинулись на своих убийц. Немногим удалось выбраться из пещеры живыми, а те, что вырвались, были обречены на безумие.

– Почему выжившие были обречены на безумие?– тихо спросила Эрис, но не получила ответа.

Старик все время своего рассказа помешивал на огне печи подозрительное варево. По всей видимости, предназначавшееся для позднего ужина. К концу рассказа, еда была готова, и он, не обращая внимания на расспросы Эрис, принялся разливать подобие деревенской похлебки в миски. Когда варево было разлито, а миски поставлены на пыльный стол, он посмотрел на Эрис и привычно ухмыльнулся.

– Неужели милая леди боится таких историй? Ваша мать рассказывала сказки только со счастливым концом? – старику нравилось зло подшучивать над ней. – Садитесь ужинать, я слышу, как урчат от голода ваши животы.

Эрис схватилась за живот, который действительно последние часы настойчиво требовал еды. Нехотя она села за стол напротив Алекса и поводила ложкой в похлебке. Содержимое миски не внушало ей доверия, это была непонятная масса из овощей с запахом старого жира. С отвращением она увидела, как какое-то насекомое плавает в этом вареве, и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть приступ тошноты. Каково было ее удивление, когда она заметила, что Алекс ест это! Пусть с неохотой, но, тем не менее, он уверенно поглощал содержимое миски. Открыв рот, она уставилась на него, ожидая, что его вырвет от вкуса этой отравы, но ничего не произошло. Миска была опустошена, а Алекс улыбался:

– Спасибо за похлебку, необычная на вкус, но очень сытная. Что вы в нее добавляете?

– О, это мой тайный рецепт. Я добываю нужные травы и коренья в здешних лесах, нигде второго такого блюда вы не сможете попробовать.

Старик был явно доволен, что его кулинария пришлась кому-то по душе.

– А вы не боитесь этих, как их… детей Боли? – настороженно спросила Эрис. – Я после таких историй никогда бы не пошла в лес, тем более одна.

– Не боюсь. Я рассказал вам не всю историю, в конце она гласит, что их удалось истребить полностью.

– Как? – расширив глаза, спросила Эрис. Не то чтобы она верила в то, что история правдива, но даже будь она легендой, ей был интересен финал.

– В ту ночь дети Боли преследовали оставшихся в живых людей во главе с их командиром лордом Айно до волоскового поля. Как только отчаявшиеся крестьяне достигли места, поросшего цветами, дети Боли неожиданно отступили. Кто-то из зверей пытался подобраться ближе, но с диким воем отступал назад.

Старый лорд, воспользовавшись заминкой, поймал одного зверя и бросил его на голубые цветы. Тело чудовища тут же раскалилось до красна, а из глотки раздавались пугающие стоны. Оно медленно умирало в жестоких муках, а его сородичи метались вдоль кромки леса, но ничем не могли помочь. Крестьяне поначалу не могли разобрать, в чем причина гибели существа. Тогда лорд Айно посыпал на еще трепещущее тело пыльцу волоска[3], и лесная тварь вновь заметалась в муках, а на теле образовались прожигающее насквозь ожоги.

Так люди поняли слабость зверей. Набрав пыльцу, и обмазав ей свое оружие, воины, вновь вступили в битву, длившуюся до самого утра. Утреннее солнце осветило произошедшее ночью – растерзанные тела людей и догорающие останки чудовищ. Из всего ушедшего в лес отряда, вернулось лишь трое, одним из которых был сам лорд Айно. Но вернувшиеся уже никогда не стали прежними. Ненадолго люди успокоились и стали жить как прежде. Однако спустя несколько лет, всех участвующих в расправе крестьян, нашли растерзанными кем-то обладающим нечеловеческой силой. Но об этом старались умолчать, для всех с детьми Боли было покончено, их пещера опустела, а виновным в новых смертях объявили стаю волков.

– Какая трагическая легенда, – заключил Алекс, зевая.

– Это не легенда! – старик метнул на него недружелюбный взгляд, – я сам тому свидетель. С местными мальчишками мы бегали смотреть на останки этих чудовищ, правда осталась от них лишь чешуя и серый пепел.

– Вот и прекрасно, что больше ничего не осталось. Мне становится дурно от подобных историй. Но, зная, что они были истреблены, можно спать спокойно, – ответила Эрис.

– Местные крестьяне сами виноваты в случившемся, ведь это они потревожили чужой покой. Дети Боли сотни веков населяли эти земли и всего лишь пытались отвоевать их у незваных пришельцев, – зловеще произнес старик и, заметив, что Эрис не дотронулась до своей еды, скорчил расстроенную гримасу. – Тебе не понравилась моя похлебка?

– О, пахнет вкусно, – соврала Эрис, стараясь придумать отговорку, – но мой желудок совершенно не принимает пищу сегодня, наверное, я чем-то отравилась.

Эрис демонстративно схватилась за живот.

– Поэтому извините меня.

– Я могу дать тебе одну из моих микстур, которую делаю из панцирей крюконосиков. Тебе сразу полегчает.

Старик открыл дверцу одного из шкафов, и Эрис увидела на полках множество склянок с неизвестными ингредиентами от разноцветных порошков до лапок и щупалец насекомых.

– Нет, спасибо! Я думаю, все само пройдет, – замахав руками, ответила она, – вот, кажется, уже немного отпустило.

Старик внимательно посмотрел на нее. Эрис подумала, что он не верит в болезнь и читает ее мысли насквозь. Призвав весь свой актерский талант, девушка застонала, потирая впалый живот, и организм ответил ей голодным урчанием, и ее игра сработала. Старик закрыл шкаф и принялся убирать со стола, скидывая миски в одну кучу.

Когда трапеза была окончена, он повел их по широкой дубовой лестнице в спальни. В полутьме Эрис еле разбирала, где следующая ступень и, если бы не твердая рука Алекса, придерживающая ее, она никогда бы не добралась до верха, не расшибив при этом себе голову.

– Вы можете занять две соседние комнаты, – указывая канделябром в сторону, сказал старик.

– Зачем две? – вырвалось у Эрис. Неужели после всего увиденного, она должна была остаться спать совершенно одна, в комнате, невесть куда пропавших хозяев. Это был явный перебор для ее испуганного мозга.

– Вы против? – светя ей прямо в глаза спросил старик. – Помниться раньше юные девушки были куда более нравственны.

«Он явно получает удовольствие, унижая меня», – подумала Эрис, а вслух ответила:

– Мне все равно, одна я спать не буду.

Все трое замолчали, разрешить спор мог только Алекс, но он почему-то медлил. Эрис в надежде посмотрела на него и с разочарованием заметила, что у него совершенно отсутствующий взгляд, и он постоянно зевает. В порыве гнева, она ткнула локтем его в бок и он, придя в себя сказал:

– Да-да, простите нас за бестактность, но мы с сестрой займем одну комнату. Думаю, это не запрещено правилами дома?

– Как вам будет угодно. В конце концов, об этом все равно никто не узнает, – старик посмотрел на Эрис странным взглядом, от которого она покраснела, – спокойной вам ночи, а теперь, позвольте, я откланяюсь. Моя комната находится внизу.

– Спасибо вам большое, – ответил Алекс, – прошу разбудить нас на рассвете. Мы очень спешим.

– Разбужу, если это вам понадобиться.

Старик бросил взгляд на ребят и поспешил прочь. Вместе с ним покинул коридор и единственный источник света. Оставшись в полной темноте, Алекс толкнул ближайшую из дверей, и та со скрипом открылась. В комнате было светлее, чем в коридоре. Сквозь большие окна, обрамленные черным бархатом, проникал лунный свет, и можно было без труда различить обстановку.

Спальня была просторная и не загроможденная мебелью. В левом углу стояла двуспальная деревянная кровать под открытым пологом, посередине комнаты на полу лежал большой пушистый ковер с замысловатым рисунком, а около противоположной стены стоял письменный стол и пара стульев. Вот и все убранство, которое наполняло эту комнату. Над столом располагалось внушительных размеров однотонное панно, на котором с помощью крюков были подвешены четыре сабли в инкрустированных камнями ножнах. Вероятно, комната когда-то принадлежала одному из сыновей хозяев дома, который увлекался коллекционированием холодного оружия. В подтверждение своих догадок, Эрис заприметила портрет молодого юноши в темном углу комнаты. Она подошла к портрету и печально вздохнула. С картины на нее смотрел худощавый подросток в мундире, напонимающем военную форму, в руке он крепко сжимал саблю вытащенную из ножен. «Милый ребенок, судьба которого оборвалась так странно и таинственно» – подумала она и обращаясь к Алексу сказала:

– Мне не по себе в этом доме.

– Не бери в голову – обычный дом, ничего примечательного. А все остальное, не больше, чем сказки скучающего по болтовне старика, – Алекс уже лежал поперек кровати и устало смотрел на девушку, которая словно ночная нимфа, блуждала по комнате в лунном свете. Ее образ постепенно стал мутнеть в его глазах и он, закрывая их, пробормотал. – Ты как знаешь, а я спать. Ничего не могу с собой поделать.

Эрис ничего ему не ответила, так как ее внимание привлек рисунок на ковре. Она с удивлением поняла, что на нем изображена карта мира и стала рассматривать ее. На юго-западе карты в самом центре Ратанской Провинции располагалась ее столица Сколл – небольшой, но, как ей рассказывали, красивый город. С запада и юга провинцию стеной обступали плоскогорья, за которыми простирался неизведанный океан. А вот здесь, на южном плато находился Сафно, пусть и не отмеченный на карте, но Эрис точно знала, что родные ей места располагаются где-то в этом месте.

Дальше, ближе к сердцу материка тянулись, сменяя друг друга степи и леса, уступая на самом севере материка место Великим горам. Именно там, по древним легендам когда-то существовал могущественный Алькор, окутанный вечными туманами. Вход в иной мир, лестница богов – так его еще называли. Однако это было не просто место, а нечто большее – живая энергия, обладающая собственным сознанием.

От подножия Великих гор брала свое начало самая большая мировая река – Суара. Четыре притока которой делили землю практически на равные части. Сто лет назад, когда, по всей видимости, был соткан этот ковер, Данасская Империя представляла из себя всего лишь маленькое княжество на севере, размеры которого уступали многим соседним государствам. Казалось невероятным, что спустя век это княжество превратилось в огромную Империю, захватившую почти весь мир.

Здесь же, на востоке были отмечены многочисленные княжества и провинции, о существовании которых сейчас многие позабыли, так как теперь там простирались огромные покоренные Данассу земли, ставшие его колониями. Изучая прекрасно переданную на шерсти карту, Эрис увидела неизвестное ей прежде название на староратанском языке – Лесной ручей, оно располагалось среди зеленого узора на ближней к ней части ковра – это и была некогда существовавшая деревня, рядом с руинами которой они остановились в эту ночь.

«Лесной ручей – не самое подходящее название для такого места», – подумала Эрис.

Чуть выше этой надписи она разглядела еле заметную черточку, обычно обозначавшую на картах пещеры и ей стало не по себе.

– Значит пещера существует… – прошептала она. – А вот и ручей, за ним поля, наверное, там все и произошло.

Эрис оттерла носком ботинка заляпанное место на ковре и увидела вышитые на желтом фоне синие цветы – это были не иначе как волосковые поля.

Она закончила изучать здешние окрестности, и попыталась найти на карте Конфо, что быстро ей удалось. Порт, как они и предполагали, находился на северо-востоке от дома старика. Судя по масштабу карты, до него было не так недалеко, не больше пяти часов лета.

Наконец, потирая уставшие глаза, Эрис оторвалась от карты, ей очень захотелось спать. Она бросила последний взгляд на ковер, и увидела в правом углу то, на что до сих пор не обращала внимания. Это было большое темное пятно. Темно-бурое пятно! Похожие пятна она видела совсем недавно в Сафно и тогда это была кровь!

– Неужели кровь? – Эрис подошла к пятну и поводила по нему носком ботинка. Затем, набравшись смелости, она нагнулась и потрогала его рукой. Сомнений не было, это была высохшая жидкость, которая при свете луны становилась багрово-красной. Можно было бы обнадежить себя, решив, что это просто разлитая краска или что-нибудь подобное, но Эрис не могла поверить в это. Еле уловимый запах, который исходил от пятна, развеял остатки сомнения, в нем Эрис безошибочно узнала запах крови. У нее защипало в носу, и она метнулась к Алексу.

– Алекс, проснись! Здесь кровь! – пытаясь разбудить брата, сказала она. Но тот лишь недовольно пробормотал что-то и перевернулся на другой бок.

– Вот ведь засоня! – недовольно процедила сквозь зубы Эрис.

Алекс редко засыпал так крепко. Его сон, обычно, был чутким, и он постоянно жаловался на то, что не высыпается. Юноша мог спать только в полной тишине, и любой звук сразу будил его ото сна. Эрис еще некоторое время пыталась его разбудить, но отчаялась и села рядом.

Предчувствие опасности не в силах было перебороть подступающий сон. Девушка не могла с точностью сказать, сколько времени прошло, но вскоре ее глаза стали слипаться, а голова потяжелела. Сон постепенно окутал ее. Прислонившись к спинке кровати, она засыпала. Мысли о прошедшем дне путанными вспышками возникали в ее памяти. Во сне ей привиделось, как старик добавляет в похлебку, варящуюся на огне, подозрительный порошок из маленькой баночки. Так же она вспомнила и про пятна крови, которые, несмотря на высохший вид, были пролиты кем-то совсем недавно. Все эти мысли крутились в ее голове в странном танце, похожем на бред. В этом кошмаре она увидела смеющееся лицо старика, заносящее над ней топор, и с трепещущим сердцем очнулась. Придя в себя, Эрис поняла, что это всего лишь сновидения и в комнате никого кроме них нет. Алекс мирно посапывал, устроившись у нее на коленях. Судя по переместившейся на небе луне, прошло несколько часов.

Эрис осторожно освободила ноги от головы юноши и встала, потягивая затекшую от неудобного положения спину. Почти сразу она услышала мелодию, окружавшую ее и во сне. Девушка, сначала не поверила своим ушам, и, встряхнув головой, подумала, что эти звуки остатки сна. Но музыка никуда не исчезла, а играла, то затихая, то разгораясь с новой силой. Мелодия была красивая и завораживающая, и в то же время от нее веяло тоской. Звуча, она постепенно производила тягостное впечатление, перерастающее в страх.

– Откуда может доноситься музыка? – прислонившись к окну, прошептала Эрис. Она вглядывалась в темный двор, но не могла разглядеть источник звука, который явно шел откуда-то снизу, со стороны дома.

«Не нравится мне все это…» – добавила она про себя.

Неожиданно музыка стихла. Эрис ждала ее продолжения, но его не последовало. Скрытый от глаз музыкант смолк и перестал играть. Немного успокоившись, она хотела отойти от окна, но услышала где-то поблизости вой, смешанный с пугающим гоготаньем, который был ответом музыканту из чащи леса.

– Там пещеры, – подумала Эрис, – и вой этого животного мне не знаком.

Она пыталась в памяти воспроизвести все известные ей голоса ночных хищников и осознала, что таких звуков прежде не слышала. Звериный вой между тем не стихал, а напевал свою мелодию, наполненную тайным значением.

Скользящая тень привлекла ее внимание, и Эрис пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть сгорбленный силуэт старика. Он медленно продвигался по двору, а в его руках блестела тонкая трубка. Приглядевшись, Эрис поняла, что это какое-то подобие самодельной флейты или что-то сильно напоминающее ее.

– Так вот кто играл эту зловещую мелодию! – Эрис не могла сдержаться от злости.

Несомненно, эта мелодия была тайным зовом. Старик общался с кем-то скрытым в ночи при помощи игры на своем инструменте.

Мысли сумбурно возникали в ее голове и вырывались наружу потоком. Девушка не могла понять, что могут значить эти ночные переклички. Но одно она чувствовала точно – добра от этого ждать не стоит. И этот вой, ответивший флейте… Кому он мог принадлежать?

– Не хотелось бы мне встретиться с обладателем этого завывания, – произнесла Эрис и вновь взглянула на старика.

Он, все также тенью бродил во дворе дома, перемещаясь бесшумно и, наконец, подошел к собачьей конуре, в которой, поскуливая, лежал пес. При виде хозяина тот поднялся и принялся лизать его руки, а старик что-то тихо шептал ему. Эрис напрягла слух, пытаясь разобрать слова, но это было ей не под силу.

Она практически прилипла к окну, чувствуя холод стекла лбом, но все равно некоторые детали ускользали от ее взгляда, она просто не могла их разглядеть. Как назло, луна начала заходить за облако, и силуэты окончательно потонули в темноте.

Эрис почувствовала легкое движение около своей ноги, которое отвлекло ее. Склонившись, она попыталась на ощупь определить причину прикосновений.

– О, нет! Крыса! – слова вырвались из ее горла, и она закрыла рот рукой, поняв, что ее голос громким эхом разразил тишину.

Крысиная тень мелькнула прочь от ее ног и скрылась где-то в другом конце комнаты. А Эрис, спрятавшись за шторой, осторожно выглянула в окно, пытаясь понять, услышал старик ее крик или нет.

– Только этого не хватало, – прошептала она, видя, что он смотрит в ее сторону.

Девушка могла с уверенностью сказать, что оставалась невидимой для старика, но он еще некоторое время продолжал смотреть в сторону окна. Эрис, казалось, чувствовала на себе тяжелый взгляд невидимых в ночи глаз. Она старалась не дышать, а сердце ее билось чуть слышно. Но в царящей тишине его удары были громче крейсерского двигателя.

Шум, раздавшийся в лесу, отвлек старика, он повернулся к своему псу и, похлопав его по худому хребту, закрыл в конуре.

Эрис замерев, смотрела на кусты и листву деревьев, колыхающихся рядом с домом. Это был не ветер. Что-то большое и темное блуждало там, в нескольких йорах от дома. У нее появилось желание открыть окно и закричать старику об опасности, но она медлила.

А старик, будто заприметив таинственного гостя, пошел ему навстречу, прямо в гущу листвы.

– Он не боится… это невероятно, если только он не… – в эту секунду все догадки сошлись единый пазл, и девушка поняла, что старик специально зазывал кого-то своей музыкой и не боится таившегося в листве зверя, потому что он прекрасно его знает. Оставалось непонятным лишь то, зачем он призывал кого-то скрытого в ночи?

«Нужно срочно разбудить Алекса», – пронеслось в ее мозгу, и она бросилась к кровати, и попыталась растормошить спящего юношу.

Но у нее ничего не выходило, Алекс спал крепким сном. Он пару раз приоткрывал глаза и бормотал что-то невнятное, пытаясь обнять ее, но затем вновь засыпал. Глаза Эрис наполнились слезами от безысходности, но она быстро взяла себя в руки.

Алекс безмятежно спал, обнимая подушку, а она стояла рядом с ним. Не зная, что делать, девушка снова подошла к окну и увидела, что внизу все стихло. Старика, впрочем, как и его неведомого приятеля, видно не было, и это успокаивало. Может она зря нервничала, и тот вовсе не думал скармливать их таинственному чудовищу или еще что похуже. Эрис на короткое время вздохнула с облегчением. Однако ее спокойствие прервало новый шелест листвы. Девушка спряталась за штору и стала ждать. Вскоре из-за деревьев показался старик, вернее Эрис сначала подумала, что это он, так как походка и размеры пришельца были те же. Но что-то изменилось в нем. Девушка стала пристально всматриваться в его фигуру и с удивлением отметила, что старик помолодел! Нет, возможно, это был его младший брат-близнец, моложе лет на сто, но Эрис скорее бы поверила в то, что это прежний старик каким-то чудесным образом, превратившийся в молодого мужчину. От прежней его дряхлости не осталось ничего, кроме той же убогой одежды. Волосы его отрасли и теперь темными прядями спадали на плечи, будто он только что сошел с картины, написанной много лет назад.

В тишине Эрис следила за тем, что будет происходить дальше. Она услышала невнятное рычание, и кожа на ее спине покрылась мурашками. Спустя мгновение из леса выскочило странное существо, в высоту доходившее старику до груди, оно быстро металось по двору, будто огромная кошка, а на спине его то, вздымаясь вверх, то прижимаясь к телу, блестели большие перепончатые крылья. Сердце Эрис бешено забилось, а глаза расширились от страха. Почти следом показалось еще одно такое же чудовище, которое передвигалось уже на задних лапах, слегка вприпрыжку. Неведомый зверь остановился около помолодевшего старика, и Эрис поняла, что зверь намного массивнее и выше мужчины.

– Маргис, – раздался голос старика, оставшийся прежним, – веди себя тише, или ты хочешь остаться без свежего ужина? К тому же, мне не нравится, когда вы пугаете моего пса. Оставь его конуру в покое. Пойдемте в дом, я покажу вам людишек, которых подготовил для вас в этот раз.

Рыскающий на четырех лапах зверь, посмотрел на старика и отскочил от конуры, в которую он надеялся пробраться, жадно вдыхая запах скулящей собаки. Виляя длинным лысым хвостом, он подошел к старику и, встав на две задние ноги, принялся ласкаться к нему. А старик нехотя потрепал его по покрытой чешуей спине.

Эрис заставила себя сдвинуться с места и на ватных ногах направилась к кровати.

– Алекс, прошу тебя, проснись, нам грозит серьезная беда, – смотря на парня, сказала она, но он не шелохнулся, лишь улыбаясь во сне.

Эрис охватила злость, которая придавала ей сил. Она принялась со всей силы колотить брата в грудь и вдобавок отвесила ему пару пощечин. Вторая пощечина удалась на славу. Девушка с такой силой ударила его по щеке, что рука нестерпимо загорела, и она прижала ее к себе. Алекс вздрогнул и открыл глаза.

– Ох, как же больно, – бормотал он, потирая щеку, – что происходит? Ты сошла с ума?

– Нас растерзают и съедят, пока ты спишь! Вот что случилось!

Алекс непонимающе посмотрел на нее.

– Тебе приснился какой-то страшный сон, и ты решила выместить всю злобу на меня? – он уже хотел перевернуться на другой бок и спать дальше, но Эрис его остановила.

– Нет, это не сон! Я все видела своими глазами. Старик играл на флейте и позвал тех чудовищ, легенду о которых он нам рассказывал. Теперь они все направляются сюда, чтобы убить нас.

Алекс скорчил недовольную гримасу.

– Эрис, надеюсь, ты не нюхаешь никаких трав перед сном?

Еще одна звонкая пощечина послужила ему ответом.

– Ты издеваешься! Нас хотят убить, а ты смеешься надо мной?! – из глаз Эрис брызнули слезы, и она уже не пыталась сдерживаться. – Я видела это все собственными глазами, скоро они будут здесь.

В подтверждение ее слов низкий рык раздался где-то на первом этаже, и Алекс замер, прислушиваясь.

– Что за… как такое вообще возможно?

Он вскочил с кровати и пристально посмотрел на Эрис.

– Нужно выбираться отсюда.

Девушка улыбнулась сквозь слезы и сказала:

– Наконец-то до тебя это дошло.

Он оценивающе посмотрел вокруг и, подбежав к письменному стол, взялся за один из его концов.

– Помоги мне, забаррикадируем дверь.

Эрис не пришлось просить дважды, она тут же подскочила к нему и вместе они пододвинули стол к двери. Почти в ту же секунду ручка двери дернулась, кто-то пытался открыть дверь. А затем, поняв, что она заперта, стал настойчиво толкать и трясти ее.

– Они уже здесь, – смотря на парня, прошептала Эрис.

Когти со скрежетом вонзились в дверь, и Эрис вскрикнула, больше от неожиданности, чем от испуга. В ответ на ее крик за дверью раздалось довольное улюлюканье, смешанное с рычанием.

– Милые мои гости, неприлично закрывать двери от хозяина дома, – раздался насмешливый голос старика.

– Мы слегка заняты, – невозмутимо ответил Алекс, – не могли бы вы прийти попозже.

Алекс, показывая жестами, объяснил Эрис, что нужно делать. Он указал ей на окно, а затем на кровать, этого было достаточно для того, чтобы она сразу поняла ход его мыслей и согласно кивнула.

В детстве они часто сбегали из дома на ночные гуляния в деревню, спускаясь из окна на собственных простынях. Пытаясь не шуметь, Эрис расправила кровать и, взяв шелковую простынь, скрутила ее в подобие каната.

– О, дорогой Алекс, вы не спите? Наверное, я слишком мало добавил в похлебку моего чудесного снотворного, – зловеще усмехаясь, болтал старик.

– Так это от вашей гадкой похлебки у меня раскалывается голова, – подыграл ему Алекс, стараясь выиграть время. – Нехорошо опаивать гостей всякой дрянью.

– Я старался для вашего блага. Хотел, чтобы все прошло менее болезненно. Но теперь, видимо, придется доставить вам немного боли.

Эрис вздрогнула и посмотрела на Алекса, подав сигнал, что все готово.

– Так это правда, что вы решили скормить нас своим питомцам?

Отходя к уже распахнутому окну и повышая голос, спросил юноша. Он взялся за один конец простыни, а другой сбросил вниз и жестами указал Эрис спускаться.

– А как же ты? – шепотом спросила она.

– Все будет хорошо, – беззвучно ответил он и, приобняв, поцеловал ее в лоб. – Поспеши. Беги к аэрлайту и заводи его.

Эрис не хотелось оставлять его одного, но промедление могло стоить жизни обоим, и она села на подоконник, свесив ноги за окно.

– Так вы следили за мной? Наверняка, это была ваша недоверчивая сестра. Мне даже показалось, что я видел ее силуэт в окне. Хитрая девчонка, не зря она мне сразу не понравилась, – разговаривал за закрытой дверью старик. В дополнение к его словам раздалось нетерпеливое рычание. – Тише, мои хорошие, скоро, очень скоро вы получите свою еду.

Тем временем Эрис спускалась вниз по импровизированному канату. Она посмотрела на виднеющееся наверху лицо Алекса, крепко держащего простынь, сердце ее было неспокойно.

Спасательный канат закончился в нескольких метрах над землей, и девушка выпустила его из рук, слегка замешкавшись. Ударившись поясницей о землю, она чуть не вскрикнула от боли, поняв, что угодила прямиком на острый булыжник. Посмотрев наверх, Эрис увидела, как следом за ней упала простынь, а Алекс скрылся в комнате.

До нее дошло понимание того, что Алекс остался в комнате без путей к спасению! Она не знала, что ей теперь делать. Возможно, звери в эту минуту уже ворвались в комнату и набросились на брата.

Между тем, Алекс, убедившись, что с Эрис все в порядке, метнулся к панно, на котором висело коллекционное оружие и, сняв оттуда самую длинную саблю, вытащил ее из ножен.

Скрежет и удары по двери усиливались.

«Еще пару таких ударов и дверь сломается», – сжимая саблю в руке, подумал он.

– Ну что ж, дорогие мои гости, хватит пустых разговоров. Дети Боли давно не ели, и я не могу заставлять их ждать дольше.

Словно по приказу дверь заходила ходуном от сильных толчков снаружи. От удара к удару они усиливались, и железные петли быстро расшатались. Еще один сильный толчок, и дверь с грохотом развалилась, а Алекс, расширив глаза больше от неожиданности, чем от страха, увидел на пороге чудовищ в окружении сильно помолодевшего старика.

Звери злобно рычали, пуская слюну из зубастых пастей, но не нападали, а ждали приказа хозяина. Старик медленно прошел в комнату, он улыбался.

– Неужели, милый Алекс, вы думаете, что сможете противостоять этой сабелькой клыкам моих детей?

– Ничего другого мне не остается, – нервно усмехнувшись, заметил юноша.

– Если вы не будете сопротивляться, все пройдет гораздо безболезненнее, поверьте мне. Чем больше сопротивления вы оказываете, тем больше вызываете злобу в моих детях.

– Ну и дети у вас! Правильно делаете, что скрываете их ото всех, – съязвил Алекс.

Слюна зверя упала прямо на его ботинок, и юноше пришлось сделать шаг назад от оскаленной пасти.

– О, у вас еще остается смелость шутить? Это радует. Они мои дети, потому что это я их взрастил и спрятал от жестокости людей. Должен признаться, что рассказал вам не всю правду. В тот день, после великой охоты я отправился в лес один. Меня всегда тянуло уйти подальше от людей, а в особенности от мерзких выродков, моих ровесников. Там, блуждая около пещер, я забрался внутрь одной из них. Каково было мое удивление, когда под грудой пепла я нашел внушительных размеров яйцо, оно явно не походило на все остальные яйца, которые я прежде видел. Это был еще невылупившийся зародыш, отложенный детьми Боли. Поискав получше, я обнаружил второе такое же и забрал их с собой. Долгие месяцы я хранил яйца на заднем дворе в конюшне, спрятав от посторонних глаз. И вот, когда я отчаялся, что из них вылупиться хоть что-то, произошло настоящее чудо. Придя в конюшню в то утро, мне сразу стало все понятно. Несколько обескровленных трупов лошадей валялись на земле, еще одна туша была растерзана маленькими коготками. А наверху под крышей спали они – мои дети, маленькие и беззащитные крошки. Мне пришлось спрятать их получше, и самому время от времени приводить к ним еду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Глупые крестьяне, и даже мой отец долгое время не догадывались ни о чем. Все пропажи и смерти они списывали на таинственных хищников. Но и подумать не могли, что всему виной я и мои дети, – старик погладил одного из своих зверей и тот довольно зарычал.

– Вы ужасный человек, – прошептал Алекс, отступая ближе к окну.

– А разве этот мир не ужасен? Люди ведут кровопролитные войны друг с другом, убивая брат брата, разве не это настоящая жесткость? Они не щадят ни женщин, ни детей, уничтожая всех на своем пути, разве это не есть истинное зло? И не говорите мне, что всему виной Данасс, ратанцы ничуть не лучше. Я видел многих, и лишь порочная гниль исходила от этих людей. Они губят все на своем пути, и кто-то должен положить этому конец.

– И вы избрали себя качестве праведного карателя? – усмехнулся Алекс.

– Почему бы и нет. Мы освободим этот мир от людей, тогда возрожденные дети Боли смогут вздохнуть спокойно. Кстати, где ваша сестра? – старик, только сейчас заметил отсутствие Эрис и принялся искать ее глазами по комнате.

– Боюсь, вам не удастся заполучить ее на ужин, и меня тоже! – ответил юноша и со всего маха ударил саблей одно из чудовищ.

Сабля со звоном ударилась о твердую чешую и отскочила, практически не оставив следа. Алекс этого не ожидал, и остановился в замешательстве.

– Не думал ли ты, что все будет так просто? – улыбнулся старик, – Детей Боли не убить сталью. Маргис, можешь полакомиться нашим героем. А мы с Геросом спустимся вниз за девчонкой.

С этими словами старик вместе с одним из зверей покинул комнату. А Маргис, переступая на четырех лапах, стал приближаться к юноше.

Алекс не знал, что ему делать дальше. Оружие было бессильно против хищника, а отступать было некуда. Он был в ловушке между окном и голодным зверем.

«Придется положиться на удачу», – подумал он, и вскочил на подоконник.

Второй этаж дома был расположен высоко над землей, но Алекс, здраво рассудил, что лучше умереть от падения, чем от пасти зверя и спрыгнул.

Падение было коротким, едва ощутимым, зато приземление болью отдалось во всем теле. Он, распростершись, лежал на мягкой земле и видел небо, чудесное ночное небо полное ярких созвездий.

«Звезды – единственные безмолвные свидетели всех человеческих страданий. Они притягивают к себе и помогают смириться со всем», – пронеслось в его мозгу. Он готов был покорится судьбе и остаться лежать здесь, с взглядом, устремленным в небо. Однако, светлое воспоминание, согревающее сердце, вспыхнуло в его памяти и заставило очнуться.

«Я должен подняться! Эрис ждет меня. Я не могу ее бросить». Он попытался встать, но тело его не послушалось. Алекс не мог понять, в чем дело. Он вновь и вновь пытался подняться, но тело, будто не принадлежало ему, перестав отвечать на его сигналы.

– Храбрый глупец, – послышалось издалека. Юноша едва повернул голову на звук и увидел рваную обувь, обутую на человека-монстра, ничуть не лучше прирученных им зверей. – Вы можете полакомиться им, дети мои.

Слова эхом раздались в ушах, но не вызвали никаких эмоций.

«Они перехитрили меня. Что ж такова моя судьба. Пусть подольше повозятся со мной. За это время Эрис успеет улететь подальше отсюда, – Алекс прислушался, но не услышал звуков аэрлайта. – Наверное, она уже далеко. Это главное…»

Он закрыл глаза и смирился со своей участью, отдаваясь в лапы ненасытным хищникам.

Эрис остановилась, стараясь не давать волю панике. Ей нужно было все обдумать. Одно она знала точно, что никуда не улетит без Алекса. Но что делать, как противостоять этим чудовищам? У нее не было оружия, ничего, чтобы хоть как-то тягаться с ними.

«Их почти невозможно убить, сам старик говорил об этом. Есть только одно средство, – Эрис пыталась воспроизвести в памяти ковер-карту и вспомнить, где находятся волосковые поля. Память блуждала от дома к лесной речке, сразу за ней тянулись поля, множество полей прекрасных синих цветов, которые могли помочь им выжить. – Нужно скорее добраться до полей, нельзя терять времени».

Эрис бежала так быстро, как никогда в жизни. Она даже не бежала, а летела сквозь колючие кусты, больно жалящие тело и руки. Пару раз ветки останавливали ее, не давая прорваться, но она ломала их, раздирая в кровь руки, и бежала дальше. Звук бурного потока впереди придал ей сил, и она выбралась из кустов к каменистой речке. Не думая, девушка спрыгнула вниз с невысокого обрыва и оказалась по колено в холодной воде, сковавшей ноги судорогой. Река пыталась унести ее за собой, но Эрис сделала два уверенных шага к противоположному берегу. Поначалу мокрые ноги соскальзывали с глинистого берега, и она не сразу смогла забраться на него. Наконец, собрав оставшиеся силы, она ухватилась за ветви ивы и поднялась на выступ. Несколько йоров береговых зарослей, и она вышла на опушку леса. Это была даже не лесная поляна, а огромное поле, окруженное со всех сторон ночным лесом.

Луна освещала едва колышущееся поле, покрытое плотной шапкой трав, в которой мерцали синие цветы. Они нежным цветом окутывали все вокруг и чарующе пахли. Сотни тысяч маленьких светлячков яркими точками порхали над ними.

Не веря своим глазам, Эрис погрузилась в поле. Касаясь руками травы и цветов, она чувствовала, как их сила наполняет ее. Царапины, оставленные на ее теле, затягивались, едва она касалась синих цветов. Здесь можно было остаться навечно. Но мысли об Алексе вернули ее из завораживающего плена. Красота места погасла для нее, и она видела только лицо брата, звавшего на помощь.

Склонившись, Эрис начала срывать цветки и наполнять их пыльцой свои карманы. Она не до конца понимала, как ее можно использовать против двух громадных чудовищ и обезумевшего старика, но постаралась набрать как можно больше. Стоило ей высыпать пыльцу из цветка себе на руку, как поврежденный цветок увядал и съеживался, погибая. Набрав полные карманы, Эрис поспешила назад к дому старика. Обратная дорога показалась ей легче, она словно восполнила свои силы там, на поле.

Девушка вырвалась из тени деревьев и с замиранием сердца увидела перед домом зловещую троицу. Чем ближе она приближалась к ним, тем менее уверенными становились ее шаги. Хищники и их хозяин не заметили ее, глядя себе под ноги. Эрис напрягла зрение и увидела там, куда они смотрели тело Алекса. Он лежал неподвижно, было неясно жив ли он.

– Вы можете полакомиться им, дети мои.

Услышав эти слова Эрис, кинулась к ним, закричав:

– Ну, уж нет! Сдохните твари!

В одно мгновение она прыгнула на спину к ближайшему зверю и высыпала ему на морду содержимое из кармана. Чудовище, взревев, отбросило девушку в сторону, и она больно ударилась затылком о каменные своды старого колодца.

Взбешенный зверь молниеносно навис над ней.

– Но почему? – вырвалось у Эрис.

Она не могла понять, почему зверь, не превращался в прах, корчась от боли.

– Глупая девчонка. Ты не учла одну вещь. Пыльца теряет свои свойства, стоит ей хоть немного намокнуть, – старик разразился хохотом, переходящим в грубый кашель.

Машинально Эрис дотронулась до своих карманов и поняла, что вся одежда до пояса промокла, а некогда воздушная пыльца теперь представляла собой вязкую серую жижу.

– Заканчивайте с ними, мне это порядком надоело, – сказал старик и направился в сторону дома.

Густая слюна капала на лицо и волосы Эрис, но ее это не беспокоило. Она готова была смириться с чем угодно, но только не с собственной смертью. Она не допускала и мысли о том, что через секунды ее и Алекса не будет на этой земле.

«Если бы осталась, хотя бы одна сухая песчинка, – подумала Эрис, – мы могли бы спастись. Но все намокло. Хотя…»

Она вспомнила, что гость пыльцы, не поместившуюся в карманы комбинезона, она высыпала в нагрудный карман, и он все еще оставался сухим. Ей было достаточно одного взмаха руки, и пыльца из раскрытой ладони посыпалась в морду чудовищу. Зверь укусил ее за выставленную вперед руку, и сквозь следы от его зубов выступила кровь. Почти тут же вопль, наполненный злостью и болью, разнесся по лесу. Чудовище погибало, корчась в муках. Быстро превратившись в раскаленные угли, тело зверя стало огненно-красным, от него веяло жаром. Впрочем, продолжалось это недолго, в один момент зверь вспыхнул и превратился в пепел, развеваемый на ветру.

– Как ты могла! Только не Маргис! Ты за все отомстишь! Мой друг, мое милое дитя!

Увидев происходящее, старик упал на колени и разразился грозными проклятиями. Испуганный Герос отскочил от Алекса и, поскуливая, прижался к хозяину.

Эрис, опираясь о колодец, встала и схватилась за покусанную руку. Кровь тонкой струйкой капала на землю.

– Всегда нужно иметь запасной вариант, – сказала она.

Старик поднял на нее полные злобы глаза и прошипел:

– А чем ты можешь защититься сейчас?! Герос, отомсти за брата, убей девчонку!

Зверь метнулся вперед и, расправив крылья, взлетел в ночное небо, став почти незаметным.

– Ты будешь молить о смерти!

Эрис пыталась разглядеть чудовище, но ее зрению это под силу. Она не знала, с какой стороны ждать нападения. Но зверь не заставил себя долго ждать, вскоре девушка услышала шум крыльев, а в ее спину вонзились когти. Она вскрикнула то ли от боли, то ли от неожиданности, а чудовище нанеся удар, скрылось в небе.

Эрис оглядывалась по сторонам, но Герос ненадолго затаился. Неожиданно цепкие когти опять возникли из темноты, с ужасом Эрис поняла, что она стала подниматься над землей. Грудь и ребра стали нестерпимо болеть в тех местах, где когти чудовища впились в ее плоть. Из последних сил, Эрис попыталась дотянуться до верхнего кармана, чтобы проверить его содержимое.

«Должна была остаться хотя бы пылинка. Моя жизнь не может закончиться так. Я чувствую это!»

Наконец ей удалось погрузить руку в карман, и она нащупала заветные крошки. Девушке хватило секунды, чтобы ударить зверя по когтистой лапе и втереть пыльцу в его тело. Через мгновение вопль разразил ночное небо, где-то вдали встрепенулись испуганные птицы и, слетели с ветвей, громко крича.

Зверь, взвыв от боли, стал пикировать вниз. Тело его горело, и этот огонь передавался Эрис. Она чувствовала запах запекающейся крови и понимала, что это тлеет ее плоть.

До земли оставалось несколько йоров, когда измученное чудовище выронило ее из лап, и девушка начала падать. Последовавшее за этим приземление, отдалось глухим ударом в теле.

– Эта ночь когда-нибудь закончится? – выдохнула Эрис.

Она повернулась на бок и села. При падении ей повезло куда больше, чем Алексу, несмотря на ноющую боль, она могла вполне сносно двигаться.

Израненная и обессилевшая, девушка с некоторым наслаждением наблюдала за корчащемся в агонии чудовищем, тело которого тлело, раскалившись докрасна. Старик стоял на коленях около потерянного друга и рыдал, ей было дико видеть подобное проявление чувств сумасшедшего. Эрис отметила, что он состарился, вновь став дряхлым и с облегчением поняла, что вместе с детьми Боли ушла сила, дающая старику вечную молодость.

Где-то далеко за лесом поднималось солнце, и край неба озарился розовым светом.

– Вот и рассвет, – произнесла девушка, еле двигая пересохшими губами. – Алекс, смотри…

Она поднялась, держась рукой за грудь, и поняла, насколько серьезны ее раны. С каждой стороны, начиная от ребер и до живота, зияли глубокие рваные раны, оставленные звериными когтями. В какой-то степени ей повезло, что они запеклись, и кровь едва сочилась через них.

Алекс лежал неподвижно, без единого движения. Эрис надеялась, что он просто находится без сознания и стоит ей подойти, брат тут же откроет глаза. Она двинулась в его сторону, ее тело сковывала боль, но она продолжала идти к самому дорогому ей человеку.

Путь был пройден, и девушка упала на колени рядом с ним.

– Алекс, – тихо позвала она, – ты не можешь оставить меня. Я не смогу без тебя. Прошу тебя, очнись!

Она гладила руками его лоб и щеки, но он не отзывался на мольбы. Ни один мускул не дрогнул на бледном лице.

Слезы катились по щекам Эрис, но она не чувствовала их. Упав ему на грудь, она тихо лежала, пытаясь услышать хотя бы один удар, удар надежды. И она его услышала! Да, не могло быть сомнений – это был стук его сердца, а за ним последовал еще один и еще!

– Стучит, – выдохнула Эрис. – Тебе, наверное, холодно. Я тебя укрою. Теперь все будет хорошо.

Она сняла с себя рваную куртку и укрыла брата.

– Счастливого конца не будет – я убью тебя, а затем и его. – прозвучал сзади полный ненависти голос.

Эрис хотела обернуться, но почувствовала тупой удар по голове.

– Это уже не смешно, – еле сдерживаясь, чтобы не выругаться процедила она.

Девушка не потеряла сознание, а лишь почувствовала новую порцию жгучей боли. Как ни странно, это придавало ей силы. Она вцепилась в ноги старика и потянула его на себя. Тот, покачнувшись, упал на спину. Вскарабкавшись на него, Эрис начала бить кулаками по уродливому лицу. Старик не уступал в схватке, он нанес ей удар в челюсть, а затем по покалеченным ребрам. Девушка скорчилась от боли и он, воспользовавшись этим, скинул ее с себя, начав душить. Эрис сопротивлялась, она попыталась убрать от горла костлявые руки, но не сумела. В какой-то момент перед ее глазами все поплыло, она смутно различала лишь безумные глаза, склонившегося над ней убийцы.

Все закончилось также неожиданно, как и началось. Руки старика ослабили, а затем он, закатив глаза, рухнул на Эрис всем своим весом. Что-то теплое потекло с его затылка и закапало ей на плечо. Девушка сбросила с себя бездыханное тело.

– Алекс, ты пришел в себя!

Юноша стоял в шаге от нее, и опирался на большую дубину, которая, по всей видимости, спасла ей жизнь.

– Пришлось выбраться с того света, чтобы прийти тебе на помощь, – он постарался улыбнуться. – Эх, Эрис, тебя невозможно оставить одну ни на минуту.

Она скорчила обиженную гримасу.

– Я всю эту безумную ночь спасала твою жизнь, а ты…

Алекс ничего не ответил, он просто стоял, устало смотря на нее. Девушка попыталась подняться, и он протянул ей свою руку, чтобы она ухватилась за нее.

– Хватит на сегодня приключений, – держась за грудь, усмехнулась Эрис.

Алекс пристально посмотрел на нее и покачал головой:

– Ты серьезно ранена. Нужно где-то найти врача или хотя бы лекаря. Похоже, наш путь в Конфо окончен.

– Кажется, я знаю одно чудодейственное лекарство, – Эрис таинственно улыбнулась, вспомнив о волосковых полях.

Рассвело. Косые лучи солнца осветили руины заброшенного хутора. Больше дом и его окрестности не внушали им страха, оставаясь лишь безмолвными свидетелями того, что происходило здесь долгие годы. Легкий ветерок разносил пепел сгоревших останков, постепенно превращая их в ничто. Тело старика лежало вниз лицом, на его затылке виднелась рана, кровь из которой впиталась в землю, оставив еле заметное пятно в траве.

– О том сколько случайных путников тут сгинуло, можно только догадываться, – печально заключила Эрис.

– Важно, что больше этого не повторится. Необходимо сообщить властям об этой деревушке, – ответил ей Алекс.

Он подошел к конуре, где, тихо поскуливая, лежал старый пес и открыл дверцу. После чего расстегнул собачий ошейник.

– Ты свободен, – сказал Алекс, но пес, казалось, не слышал, оставаясь лежать неподвижно.

Не без труда они смогли забраться в аэрлайт, где, поскуливая, их ждал сумат. Он обрадовался появлению Эрис и не слезал с ее рук, а она тихо гладила его по пушистой шерстке.

Взлетев, аэрлайт поднялся над деревьями, оставляя далеко позади проклятый дом. Когда он окончательно скрылся из виду, ребята вздохнули с облегчением.

Путь до волоскового поля занял не больше нескольких минут. Деревья расступились и с высоты птичьего полета им открылась красота цветочной поляны при свете дня. Алекс приземлился у самой кромки стелящегося зеленого ковра и заглушил двигатель. Он помог Эрис спуститься, и она, обессилив окончательно упала коленями на душистую подстилку из синих цветов. От земли веяло теплом, и тепло это поднималось вверх, наполняя тело девушки силой.

– Это невероятно, что цветы исцеляют тела людей, а их пыльца убивает всяких тварей, – сказала она наконец.

Эрис легла на землю и всем телом погрузилась в волшебные травы. Она смотрела на безбрежное синее небо, а ее тело исцелялось и наполнялось жизнью. Раны, начиная от незначительных ссадин и заканчивая опасными порезами затягивались и исчезали на глазах, так, будто их никогда не было прежде. Напоминанием о перенесенной бойне оставалась только рваная и запачканная кровью одежда.

Алекс сел рядом с ней.

– Радостно видеть тебя в добром здравии.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – безмятежно выдохнула девушка, прищуриваясь от яркого солнца.

– Это только начало, – ответил он и посмотрел вдаль, – неизвестно, что нас ждет впереди, на пути к Лии.

– Вместе мы справимся.

Юноша пожал плечами и улыбнулся:

– Давай-ка, хорошенько искупаем тебя в цветах, чтобы не осталось скрытых ран.

Он опустил руки в траву, и стал колыхать цветы рядом с Эрис. Пыльца жемчужными песчинками осыпала все тело Эрис и, проникая повсюду. Вскоре девушка начала чихать и взмолилась о пощаде.

Сделав задуманное, Алекс посмотрел на Эрис, блестящую в лучах солнца. Его вдруг охватило сильное желание погрузиться в ее волосы и вдыхать их аромат, прижимаясь к ее телу. Девушка, заметив его взгляд, смутилась и поднялась на ноги.

– Нам пора. Нужно как можно скорее попасть в Конфо, иначе «Черный Ворон» отчалит из порта до нашего появления.

– Ты права, – ответил Алекс и направился к аэрлайту, из кабины которого за ними мирно наблюдал щенок.

Эрис в последний раз окинула взглядом волосковые поля и отряхнувшись, отправилась за ним следом.

[1]Нелюди – колдуны и чернокнижники, заключившие сделку с темными духами, которые даруют им долгую жизнь и могущественную силу в обмен на служение

[2]Фонт – денежная единица Ратанской Провинции

[1]Луциан (6029-6097) – Великий князь Ратани и прадед Великого князя Нилания. Его правление также называли эпохой просвещения в стране

[2]Дети Боли – таинственные существа, встречающиеся во многих легендах. Несмотря на пугающий звериный вид, обладали достаточно высоким интеллектом. По одной из легенд, это были неприкаянные души черных колдунов и ведьм, пытавшихся убить первых богов, чтобы заполучить источник их безграничной силы. Их заговор не увенчался успехом, и они были превращены богами в чудовищ, чтобы все узрели их настоящую сущность

[3]Волоски – синие полевые цветы, с длинными тонкими листьями, напоминающими волосы

Дорогие читатели!

Продолжение выходит каждый день, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить.

Жду ваших комментариев и отзывов!

Глава 5. Конфо

Окружающий пейзаж был уныл и печален. Леса окончательно сменились полями изрешеченными котлованами от взорвавшихся авиабомб. Пустота и разруха царила здесь. Линия фронта пролегала в этих местах со времен побега князя Нилания из данасской столицы. За долгие одиннадцать лет с того момента на здешней земле не осталось ничего живого. Даже птицы редкий раз залетали сюда. Лишь копоть и обломки кораблей оставались безмолвными свидетелями произошедших трагедий.

День выдался солнечным и жарким. Ближе к полудню в кабине аэрлайта стало нестерпимо душно.

– Хорошо было бы сейчас окунуться в озеро, – сказала Эрис после долгого молчания и сделала несколько глотков воды из припасенной перед отлетом бутылки. – Как думаешь, далеко еще до Конфо?

– Не больше часа, может быть полтора. Но я боюсь, что мы могли сбиться с курса. Компас стал барахлить, – ответил Алекс и в доказательство своим словам ударил по стеклу устройства, стрелка которого нервно дрожала на протяжении полета.

– На самом деле удивительно, что мы смогли преодолеть такой большой путь без поломок.

– Но мы попали в куда более серьезную передрягу, – заметил Алекс, – хотя в чем-то ты права. Горючее, которое продал старик, оказалось плохого качества и, похоже, засорило форсунки в двигателе. Это чудо, что он до сих пор не заглох и мы не рухнули на эти дикие поля.

Эрис удивилась.

– Почему ты мне сразу об этом не сказал? Выходит, мы можем рухнуть в любой момент?

– Я надеюсь, что это произойдет как можно позже, и мы сможем оставшийся путь пройти пешком, – усмехнулся юноша.

– Пока мы доберемся до порта пешком, «Черный Ворон» улетит. Мы никогда не сможем его догнать, – по-детски надула губы Эрис. Ей хотелось поскорее попасть на корабль, от приключений последних дней она порядком устала.

Алекс улыбнулся и посмотрел на нее:

– Не переживай, мы всегда можем попробовать наняться на другой военный корабль.

Неожиданно он нахмурился и Эрис машинально посмотрела туда, где задержался его взгляд. Справа от их аэрлайта она увидела большой корабль. Тот на приличной скорости приближался к ним и, вскоре стало слышно гул мощных двигателей.

– Надеюсь это ратанцы, – пытаясь разглядеть гербы на бортах корабля, сказал Алекс.

Даже, если бы этот корабль принадлежал Данасской Империи, пытаться скрыться от него, было бессмысленно и равносильно смерти. Скорость корабля намного превышала возможности аэрлайта, а его орудия с такого расстояния могли подбить истребитель с первого залпа.

Спустя минуту крейсер почти поравнялся с ними в небе, и ребята с облегчением увидели на нем герб провинции, окруженный золотым ореолом.

К их радиоприемнику подключились с корабля, затем раздались короткие помехи, и они услышали сухой голос:

– Внимание! Экипаж неопознанного аэрлайта, приказываю вам остановиться и проследовать на борт крейсера «Грозовой Ястреб» военного флота Ратани.

Кроме подчинения иного выхода у них не было, и Алекс направил аэрлайт в сторону корабля.

– Надеюсь они не приняли нас за данассцев, – недоумевала Эрис.

– Скорее всего рядовая проверка. У нас нет опознавательных знаков, и они хотят узнать, что мы забыли в здешних местах.

– Не нравится мне все это, – покачала головой девушка и посмотрела в сторону «Грозового Ястреба», корабль переливался оттенками стального цвета в лучах солнца и не внушал ей доверия.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Алекс. – Думаю, нас задержат ненадолго.

Юноша на небольшой скорости приземлил аэрлайт на взлетной полосе корабля. Алекс был спокоен и надеялся на быстрое решение возникшего недоразумения.

«Грозой Ястреб», несмотря на свое название, совершенно не походил на «Черный Ворон». Единственное, что было схожим у этих двух кораблей – это птицы присутствующие в их названиях. Этот корабль был несколько меньше корабля капитана Блэка, но обладал большей маневренностью в бое и считался рядовым кораблем, спущенным с верфей специально для ловли шпионов и пиратов на прифронтовых территориях. Как следовало из этого ожидать, военные, служившие на нем в основном, обладали жестким и беспринципным характером.

На «Грозовом Ястребе» не было людей из дворянских сословий, за исключением немногочисленного руководства. Рядовые служащие были простыми рекрутами из различных деревень и сел Ратани. По закону Провинции каждая семья, в которой росло нескольких сыновей обязывалась представить к военной службе одного из них по достижении совершеннолетия, которого забирали в рекруты на двадцать лет. Суровый закон ножом резал сердца матерей, но такова была реальность военного времени. Кому-то это удавалось различными уловками оградить своих детей от подобной участи, но большинство молодых мужчин все же забирали из родных деревень. Многие из тех, кто попадал в военные ряды насильно, были озлоблены на весь мир. Наверное, поэтому, рекруты, большей своей частью, были жестокими и грубыми по отношению к пленным и врагам.

Стоило аэрлайту приземлиться, как борт окружило с десяток военных, одетых в пограничную форму, ярко-зеленого цвета с оружием наготове.

– Покиньте борт с поднятыми руками, – раздался приказ, Эрис слегка напряглась от тона говоривших, но подчинилась. Начало знакомства с пограничными войсками ей не понравилось.

Ребята спрыгнули из аэрлайта под прицелами оружия и подняли руки вверх. Сумат хватко вцепился в плечо Эрис, и забрался во внутренний карман ее потрепанной куртки, не собираясь больше оставаться один в кабине аэрлайта.

Как только ребята спустились и подняли руки, военные расступились и пропустили вперед человека в офицерском мундире с золотыми нашивками. Он был высок и статен. В отличие от рекрутов в нем чувствовались признаки дворянской породы, и мужчина явно гордился этим, окидывая всех надменным взглядом. Выйдя вперед, он недолго разглядывал пленников, покручивая светлый ус, и его глаза не упустили ничего, пристально изучая их.

Наконец, он улыбнулся, но его улыбка была несколько натянутой.

– Я Капитан Симеон Грегори, линт-капитан армии Ратани. Сообщаю вам, что вы арестованы до выяснения обстоятельств вашего нахождения в прифронтовой местности. Вы будете подвергнуты допросу, на основании которого решится ваша дальнейшая судьба.

«Только этого не хватало», – закатила глаза Эрис.

Капитан повернулся и, отдав приказ одному из своих помощников удалился прочь.

Уполномоченный рекрут с красной повязкой на рукаве выдвинулся вперед и, повесив оружие на плечо, сказал:

– Вам следует пройти с нами в комнату для допросов. Опустите руки и сложите их за спиной.

Ребята переглянулись и, нехотя, выполнили требование, о том, что их там ждало, можно было только догадываться.

– Так как вы говорите ваше имя? – капитан Грегори в пятый раз задавал Эрис этот вопрос, искренне надеясь, что она в чем-нибудь ошибется, или запутается, а он уличит ее во лжи. Вообще Эрис давно успела заметить, что он перегибает палку, возомнив себя главным сыщиком провинции, ей показалось, что у капитана паранойя, иначе его рьяная деятельность по уличению их в шпионаже была просто непонятна. Все происходящее, ее порядком начинало раздражать.

В маленькой комнатушке со скрипящим полом и небольшим квадратным окном, обнесенном железной решеткой было душно. Кроме капитана и молодого секретаря в круглых очках, монотонно записывающего все показания, больше никого не было. Но, даже троим людям здесь было тесно и неудобно.

– Меня зовут Эрис Кронф, – нервно повторила девушка.

– В каких отношениях вы находитесь с молодым человеком, называющим себя Алексом Чермом?

– Мы брат и сестра.

– Да? Вы совсем не похожи.

Эрис прожгла капитана взглядом, а он сделал вид, что не заметил этого, расхаживая по комнате.

«Пусть думает, что хочет. Моя семья его не касается!», – подумала девушка, но все-таки добавила:

– Я приемная дочь семьи Чермов.

– Вот как? Очень интересно. Ваш возраст и дата рождения?

– Шестнадцать лет, десятый месяц 6148 года.

– Как вы оказались на аэрлайте, принадлежащему отряду сопротивления за многие корсы от дома?

– Мы направляемся в Конфо.

– Вот как. С какой целью? – глаза Грегори хищно загорелись.

– С целью отыскать капитана Дэрима Блэка и поступить на службу на корабле «Черный Ворон».

– С чего вы решили, что вас примут? Вы наверняка в курсе, что по законам Ратани запрещено брать в армию лиц, не достигших двадцатилетия.

Грегори был прав, Эрис смутилась, но ответила:

– Капитан Блэк обещал нам, что с радостью возьмет нас в свои ряды, при нашей встрече.

– Вот как? Очень хорошо. Где и когда вы его встречали?

– Во время нападения на наш отряд сопротивления в Сафно. «Черный Ворон» пришел к нам на помощь, а капитан Дэрим Блэк, видя наши летные способности, предложил вступить в ряды его команды. Но мы отказались.

– Отказались? А спустя пару дней, пролетели через пол провинции, чтобы присоединиться к нему?

Эрис не понимала, что Грегори хочет от нее услышать, но ей определенно не нравился ход его мыслей и странные умозаключения.

– Да, так точно.

– Что заставило вас передумать?

– Личные причины.

– Какие?

– Это не ваше дело, я не собираюсь вам отвечать.

– Ах, вот как? Тогда вот что я хочу вам сказать. По нашим сведениям, из отряда Ханса Черма никто не выжил. Все члены отряда были убиты и похоронены на местном кладбище, –констатировал Грегори, смотря на бумаги, которые лежали на столе. Он поднял на нее глаза и сухо добавил, –Вы были обнаружены в запретной зоне, на истребителе, принадлежащем провинции, без документов на него. И у вас, Эрис, нет убедительного ответа на вопрос – кто вы и что вы тут делаете. Вам стоит над этим хорошенько подумать.

Закончив фразу, капитан отвернулся от девушки и вытер пот со лба. Подойдя к двери, он «Дети Боли сотни веков населяли эти земли и всего лишь пытались отдал приказ, ожидающим в коридоре военным:

– Отведите девушку в камеру.

Эрис сопроводили в камеру, где ее ждал Алекс, который встретил ее печальной улыбкой и сказал:

– Хотя бы принесли еду. Не предел мечтаний, но после похлебки старика, вполне сносно.

Он протянул ей железную миску с кашей, но Эрис отвернулась от нее.

– Я не хочу есть. Как думаешь, что нам грозит? Неужели они действительно думают, что мы шпионы или что-то вроде этого?

– Кто знает, у них работа такая, всех ловить и арестовывать, – ответил Алекс, откусывая кусок черного хлеба и доедая кашу.

Эрис в очередной раз убедилась, что никакие беды не смогут отбить у него аппетит.

– Радует только то, что мы подлетаем в Конфо. Правда не уверена, что капитан Грегори позволит нам встретиться с капитаном Блэком.

Девушка подошла к маленькому окну, сквозь которое можно было разглядеть небольшой кусок синего неба и вздохнула. Сумат поел и мирно спал в углу, спрятав мордочку в собственном хвосте, и Эрис была благодарна военным за то, что они решили не забирать зверька.

Через полчаса крейсер начал снижаться. Сквозь окно в камере можно было разглядеть темные крыши небольшого городка, скорее напоминающего военную базу, чем мирное поселение. Конфо был главным перевалочным пунктом для ратанских кораблей, направляющихся и возвращающихся с фронта. В наиболее укрепленной части города-порта располагался аэродром, вмещающий несколько десятков военных крейсеров и куда больше кораблей меньшего размера. В эти дни он был заполнен наполовину.

Сам город представлял из себя поселение на несколько тысяч человек, местные жители которого, в основном работали на аэродроме или в подразделениях тылового обеспечения армии. В Конфо также находился центральный военный штаб, расположившийся в небольшом особняке из красного кирпича, в центре города, который заметно выделялся на фоне серых и непримечательных зданий. В городе работало несколько потрепанного вида гостиниц для квартирования военных, а в районе аэродрома и местного военного училища действовало три казармы для солдат.

Несмотря на то, что порт располагался на открытой местности, и был окружен степями, город был хорошо защищен от диверсий и вторжения кораблей Империи. Приблизиться незамеченными на расстояние ближе тридцати корсов было просто невозможно. Порт, хоть и невзрачный на вид, представлял из себя хорошо укрепленную и прекрасно охраняемую крепость.

– Не слишком веселенький вид у Конфо, – отметил Алекс, и смотря на ряды кораблей различных рангов и размеров, пришвартованных на аэродроме.

– Думаешь «Черный Ворон» еще здесь? – спросила Эрис.

– Не вижу. Но надеюсь на это.

Они стали рассматривать корабли, видимые из их камеры, в надежде найти среди них, заметный издалека корпус «Черного Ворона», но его нигде не было. От поисков их отвлек громкий голос вошедших конвоиров.

– Заключенные, следуйте на выход.

Как оказалось Эрис, и Алекс были не единственными арестованными на «Грозовом Ястребе». Из пяти камер, предназначенных для временного содержания подозреваемых, набралось таких двенадцать человек. Ребята заметно выделялись, среди разномастной своры дезертиров и бандитов, выглядя белыми воронами.

После того как «Грозовой Ястреб» пришвартовался на аэродроме, арестованных под конвоем сопроводили на военный аэрлайт и усадили в сидения, расположенные напротив друг друга. Капитан Грегори сопровождал их в полете. Когда аэрлайт взлетел, он закурил изогнутую трубку и, стал с некоторым презрением разглядывать своих пленников, пуска клубы дыма. Остановив взгляд на Эрис, он довольно улыбнулся. Девушке это было неприятно, и она отвела взгляд в сторону, прижав сумата посильнее к своей груди.

– Куда вы нас везете? – шепелявя спросил один из заключенных, с синяком под глазом.

– В военную тюрьму Конфо, там с вами разберутся и каждый получит по заслугам, – ответил Грегори, напевая себе под нос песенку о тяжелой судьбе солдатской невесты.

Эрис стало нехорошо от этих слов. Все это время она надеялась, что происходящее – простое недоразумение, но теперь их положение все больше усложнялось и надежды на благополучный исход оставалось мало. Она повернулась к Грегори и с жаром спросила:

– Но мы ни в чем не виноваты! Какие еще доказательства вам нужны? И позвольте узнать, куда вы дели наш аэрлайт, что теперь с ним будет?

Капитан будто ждал ее вопроса, он улыбался и затянувшись из трубки несколько раз ответил:

– В том, кто виноват, а кто нет, будет разбираться военная прокуратура. У меня нет времени на это. А по поводу вашего аэрлайта, не думаю, что он в состоянии послужить Провинции. Скорее всего, после оформления необходимых бумаг его спишут и отправят на уничтожение.

От этих слов сердце Эрис сжалось. Неужели последнюю память о родителях и отряде, так нещадно уничтожат. Она посмотрела на Алекса, который не выражал никаких эмоций и отрешенно смотрел в окно.

Аэрлайт медленно приземлился на взлетную площадку, находившуюся на крыше тюрьмы и арестованных, выводя по очереди, отправили на пропускной пункт.

Эрис, шла в хвосте колонны с наручниками на руках, и смотрела на Конфо, который с высоты тюремной крыши был как на ладони. Этот город определенно наводил на нее тоску.

Военная тюрьма Конфо, если не считать видневшееся вдали здание штаба, была самым высоким сооружением в городе и больше напоминала каменную башню с четырьмя рядами решетчатых окон. Она располагалась на противоположной от аэродрома стороне, на некотором отдалении от города. С ее крыши открывался прекрасный вид на россыпь из множества однотипных зданий в несколько этажей и домов, с покатыми крышами. Кое-где в домах топили камины и печи, дым от которых поднимался тонкими столбами вверх. Над головой то и дело проносились находившиеся в дозоре аэрлайты, оставляя в небе еле заметный след.

Из-за своего удачного местоположения, Конфо выдержал множество нападений со стороны Данасса. Так как имперские корабли не могли подойти в зону для возможного нанесения удара оставшись незамеченными, а попав в поле видимости пограничной службы, сразу подвергались критическому обстрелу с нескольких сторон из сотни скрытых под землей орудий.

Принцесса Найя называла Конфо – «старой занозой», которая мешала ей вести войну, но сделать с ней она ничего не могла. Во многом благодаря этой «занозе» ратанские военные вовремя пополняли запасы провизии и боеприпасов. Строительство и укрепление порта сыграло не последнюю роль в том, что силы обеих армий уравнялись, и война стала затяжной, продолжаясь с переменным успехом в последние десять лет.

Вдали от города на горизонте бушевала сильная гроза, яркие молнии ударялись о землю. Шум грома доносился до ушей Эрис. Именно там, где-то за этой грозой был таинственный фронт, пугающий и притягательный. Неужели Эрис, находясь теперь совсем рядом, не сможет увидеть его? Она, все еще надеясь на то, что их арест будет временным недоразумением и не затянется надолго.

Видя, что Эрис отстала от колонны, капитан Грегори хлопнул ее по плечу и сказал:

– Передвигай ногами побыстрее. У меня нет желания провозиться здесь целый день.

Девушка, не отрывая взгляд от грозы на горизонте, спросила:

– Выходит там, где идет гроза, уже земли Данасса?

– Хе-хе, может, ты и правда фронта не нюхала, раз не узнаешь его, – Симеон Грегори усмехнулся и ответил, – Да, там начинаются захваченные Данассом земли, за годы войны, превратившиеся в выжженную пустыню.

В последний раз посмотрев на грозу, девушка послушно сдвинулась с места и направилась внутрь тюрьмы, откуда доносился смрадный запах сырости и грязи.

Начальник тюрьмы Мортах Авуаз, был толстым, краснощеким мужчиной с засаленными волосами и веточкой тималя[1] в зубах, которую он постоянно грыз, из-за чего еще сильнее походил на свинью.

Авуаз всегда сам принимал вновь прибывших заключенных и с наслаждением садиста глядел в их измученные лица, пугая неминуемой казнью или пытками.

Остановившись на Алексе, он хищно прищурился и сказал:

– Какой статный юноша. Жаль, что вся твоя красота и молодость уйдет после месяца каторги на соледобывающих рудниках.

Сказав это, начальник тюрьмы расхохотался, обнажив кривые зубы.

Алекс промолчал, смотря свысока на сидевшего за железным столом мужчину, наградив его лишь ненавистным взглядом.

«Капитан Грегори был милашкой, по сравнению с этой свиньей в форме», – подумала про себя Эрис.

– Что же ты не смеешься, или тебе не понравилась моя шутка? – прищурив глазки, спросил Авуаз.

Алекс пристально посмотрел на него и твердо произнес:

– Не вижу смысла смеяться над словами идиота.

Где-то в общей толпе раздался робкий смешок среди арестантов, но мгновенно смолк.

Авуаз расширил глаза, и пристав над стулом завопил:

– Что-о?! Да как ты смеешь, мерзкий щенок?!

При этих словах один из конвоиров несколько раз ударил Алекса тяжелой палкой по спине, так сильно, что тот, не удержавшись на ногах, упал на колени, издав глухой стон. Эрис рванулась ему на помощь, но другой тюремщик резко притянул ее назад.

– Что вы творите? Ему же больно!

Кричала она, пытаясь вырваться из сдерживающих ее рук.

Начальник тюрьмы заинтересованно посмотрел на нее и, улыбнувшись во весь рот сказал:

– Уведите этого слабака в камеру, а я пока разберусь с его заступницей.

Алекса, взяли под руки двое тюремных надзирателей и увели прочь из комнаты. Мортах Авуаз вышел изо стола и надменно подошел к Эрис. Он заметил выглядывающую из-под ее летной куртки мордочку сумата и брезгливо поморщившись, приказал одному из надзирателей посадить животное в клетку.

– Не забирайте его, он не доставит никому хлопот, я обещаю, – сказала Эрис, но до ее слов никому не было дела.

Один из надзирателей, вырвав у Эрис щенка, посадил его в жалкое подобие клетки, стоящей на полу, а тот тихо заскулил, разлученный с родными людьми. Девушка с досадой посмотрела на испуганного щенка, но ничего не сказала.

– Неплохо, очень неплохо, – повторил несколько раз Авуаз, продолжая процесс «досмотра». Обойдя Эрис кругом, он удовлетворился увиденным и даже причмокивал от удовольствия. Окончив осмотр фигуры, начальник тюрьмы повернул ее за подбородок к свету, пристально изучая мерцающие в свете тусклых ламп серые глаза и правильные черты лица.

– Ты будешь прекрасным украшением дома «Красной Розы», – сказал он с придыханием, – хотя, сначала я сам хочу опробовать такой нежный цветок.

Авуаз приблизился к Эрис, что ее едва не стошнило от смрадного запаха, исходившего от его рта. Теперь стало ясно, откуда в тюрьме так ужасно пахнет, наверняка всему виной ее вонючий начальник. Она хотела вырваться, но кто-то сзади крепко держал ее за плечи, и она не могла пошевелиться, чувствуя себе пленницей в железных тисках.

– Что вы имеете в виду? – спросила Эрис, скрипя зубами.

– Ха-ха, братцы, посмотрите! Наша милашка не знает про лучший бордель в округе!

– Бордель?! Вы сошли с ума, я никогда не стану служить в борделе!

– Кто тебя спросит! По мне так лучше там, чем на каторге. Тебе выпадает такой шанс, а ты артачишься. Благодари богов за то, что нашим командирам и их солдатам порой хочется расслабиться в объятиях таких красоток как ты.

Авуаз ущипнул Эрис за бедро и она, скорее машинально, ударила коленом ему между ног. Удар пришелся вскользь, но все равно начальник тюрьмы съежился от боли и гневно выругался.

– Уберите ее с моих глаз, пара дней в камере с крысами умерят ее пыл.

– Никогда! Уж лучше пусть меня съедят крысы или я сдохну на рудниках, чем стану ублажать таких мерзких свиней! – кричала Эрис, пока ее уводили прочь из распорядительного зала.

Пыл ее слегка поугас, когда надзиратели повели ее по темному коридору, по краям которого располагались клетки с заключенными пугающего вида. Заприметив Эрис, бандиты стали улюлюкать и бросать резкие шуточки в ее адрес, приглашая навестить их в своих камерах. Девушка старалась не вслушиваться в их слова и молилась лишь о том, чтобы ей не досталась камера с кем-то из этих матерых преступников.

На противоположном конце коридора ей приказали остановиться, и конвоир снял с нее наручники, оставив в мрачной камере. Эрис потерла посиневшие от наручников запястья и посмотрела на сокамерников. В сумраке и прохладе камеры ее пристально изучали несколько пар глаз. Казалось, заключенные не верили своему счастью. Они с жадностью смотрели на Эрис и тихо перешептывались.

Наконец, один из них, худой и загорелый мужчина, подошел к Эрис и, сказал:

– О-хо-хо, как такую милую крошку занесло в наши края? Чем ты могла провиниться перед военными, была слишком несговорчива? Но не волнуйся, мы составим тебе отличную компанию, – мужчина потянулся к ней, блестя железными зубами во рту, Эрис отскочила в сторону.

– Лучше отвали от нее, а не то пожалеешь, – прошипел Алекс, возникший, как благодать из темноты камеры.

– О, Алекс, как я рада, что ты здесь! – девушка хотела броситься к нему, но перегородивший путь заключенный остановил ее, и она в нерешительности отодвинулась назад.

Бандит бросил на Алекса презрительный взгляд и плюнул на грязный пол.

– Да ты что, малыш, а не боязно мне такое говорить?

Заключенный повернулся к Эрис и потянул к ней свои руки, покрытые застарелыми мозолями и шрамами, но не тут-то было: девушка зло посмотрела на него и попыталась вспомнить приемы рукопашного боя, которым научил ее Ханс Черм. Сейчас они пригодились ей как нельзя кстати. Двумя точными ударами по горлу она свалила противника на пол, доставив ему нестерпимую боль, и тот скорчился на полу с мольбами о пощаде.

– Еще чего-то хочешь? – переводя дух, спросила Эрис под всеобщий гогот сокамерников.

– Я тебе это еще припомню, сучка, – выругался бандит, но доставать Эрис больше не стал, а постанывая, уполз на свою койку.

Девушка, осмелев, подошла к Алексу и тихо спросила:

– С тобой все в порядке?

Брат посмотрел на нее добрыми взглядом и улыбнувшись сказал:

– Да так, пустяки.

Эрис только сейчас заметила, что его рубашка порвана, и он придерживает рукой правое плечо. Она осторожно осмотрела его спину и увидела большой иссиня-черный синяк, проходящий неровным пятном от шеи до пояса.

– Алекс – это может быть очень серьезно. Тебе нужно к врачу.

Парень усмехнулся и отвернул спину к стене. Несмотря на всю его невозмутимость, Эрис заметила, что ему больно двигаться.

– Не смеши. Нам живыми бы выбраться отсюда, а ты о врачах говоришь.

Заключенные с некоторым интересом следили за их разговором, но больше не вмешивались, занимаясь своими делами; кто-то играл в карты и кости, другие, обученные грамоте, читали старые, порванные газеты, оставшиеся, по всей видимости, от прошлых обитателей этой камеры.

Эрис покачала головой, смотря на Алекса, молодое тело которого время от времени напрягалось при приступе боли. Она хотела ему помочь, но не знала, как.

– Нас преследуют сплошные неудачи, – вздохнула она после долгого молчания.

Под самым потолком камеры размещалось маленькое прямоугольное окно, сквозь которое на пол падал солнечный свет, и Эрис стоявшая прямо в нем, немного согрелась, так как в самой камере было холодно и ее начинало знобить.

– Ты права, – ответил Алекс, – «Черный Ворон», наверняка, уже вышел из Конфо и сейчас направляется полным ходом на фронт. Нам его больше не догнать.

– Не волнуйся, – Эрис, попыталась выдавить из себя улыбку. – Наймемся на другой корабль, рано или поздно мы все равно отыщем Лию и вернемся домой.

Алекс не смотрел на нее погруженный в свои мысли и Эрис это пугало. Спустя несколько минут он сказал, обращаясь больше к самому себе, чем к ней:

– У нас больше нет дома… И не думаю, что отсюда так просто будет выбраться, если только на каторгу или на виселицу…

– Будем надеяться, что не все люди такие глупые и бессердечные, как Симеон Грегори и начальник тюрьмы. Все случившееся с нами недоразумение, любой суд оправдает нас.

Юноша криво улыбнулся.

– Не думаю, что тут дело доходит до судов – все решают именно такие люди как Авуаз и Грегори, а им дела нет до нас и нашей правды.

Некоторое время они сидели молча. Эрис обхватила руками прутья камеры и бесцельно смотря на темный коридор, размышляла.

«Неужели Алекс прав, и никто даже не попытается выслушать нас? Разве это неочевидно, что мы не придорожные бандиты или данасские шпионы, а всего лишь люди, попавшие не в то место и не в то время. Сколько еще здесь таких же, как мы?». Она посмотрела по сторонам и увидела, что кроме отъявленных матерых бандитов в камерах присутствуют и внешне безобидные седые старики, и даже дети. Отчаяние наполнило сердце, и девушка бы расплакалась, находясь одна, но сейчас она не хотела, чтобы другие видели ее слезы.

От печальных мыслей ее отвлекло возникшее движение на другом конце коридора, и Эрис заинтересованно посмотрела на ажиотаж, творившийся там. Голова ее не пролезала сквозь железные прутья решетки, но она все же разглядела процессию, вошедшую через главные двери в тюремный блок. Первым шел начальник тюрьмы Авуаз, одетый в мундир, который смотрелся на нем нелепо, вокруг него толпилась парочка надзирателей, суетящихся рядом с высоким человеком в темном плаще. Каково же было удивление Эрис, когда в этом мужчине она узнала никого иного, а капитана Дэрима Блэк а!

Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди! Блэк, это был Дэрим Блэк, не может быть сомнений. Остатки недоверия исчезли, когда девушка увидела его спутника, который морщился от местных запахов, и то и дело прикрывал лицо белым платком, это был Ник Ланд. Эрис была рада и ему. В эту секунду она была настолько счастлива, что готова была расцеловать их обоих.

– Алекс! Здесь капитан Блэк! – смотря на него глазами сумасшедшей, засмеялась сестра.

Юноша напрягся, не поверив ей, но подошел к решетке. С некоторым усилием он попытался разглядеть людей, столпившихся нескольких десятках йоров от них, это далось ему с трудом, но он увидел их, и тоже узнал.

– Да, это они, – сказал он, тяжело дыша, и улыбка отразилась на его измученном лице.

Они смотрели на Блэка, словно на призрака, не веря своим глазам. Из-за всеобщего гула, поднявшегося при появлении процессии, Эрис могла разобрать лишь обрывки диалога, доносившегося до них приглушенным эхом.

– Да, господин начальник, под мою ответственность, – отвечал Блэк. – Я ручаюсь за этого парня.

Начальник тюрьмы улыбнулся во весь рот и льстиво заметил:

– Вы уж приглядите за ним. Если бы не ваше доброе имя, я никогда бы его не выпустил, даже под такой большой залог. Этот малый вчера мне двух конвоиров измолотил при задержании.

– Я с ним поговорю, не беспокойтесь об этом. Он отличный парень. Вот только, когда алкоголь ударяет ему в голову, становится слегка буйным, – Блэк был явно не настроен на долгие разговоры и говорил без энтузиазма, даже слегка надменно.

– Хорошо, – Авуаз немного повозился со связкой ключей, ища подходящий, а затем открыл дверь в ближайшую из камер, – Гарц Виил – на выход.

Из открытой двери камеры почти сразу показался огромный верзила с синяками на лице и местами разорванной одежде.

– Спасибо большое, капитан, – сказал он, слегка заикаясь и виновато опуская взгляд, – не знаю, что на меня вчера нашло.

– Ты должен говорить спасибо начальнику тюрьмы, – Блэк говорил строго, но с явной насмешкой в глазах, – Если бы не его благосклонность, тебе пришлось бы сидеть здесь еще долго. Своим недостойным поведением ты опозорил мой корабль и звание военного.

– Простите, простите… – бормотал, словно нашкодивший ребенок Гарц, кланяясь перед всеми, кем только было возможно.

– Хорошо, а теперь пошли. Мы, и так, сильно задержались в порту по твоей вине, – бросил Блэк и развернулся к выходу.

Только сейчас Алекс и Эрис, поняли, что могут упустить капитана Блэка навсегда, даже не сумев заговорить с ним.

– Что делать? Капитан уходит… – спросила девушка у брата, также стоящего в нерешительности.

– Нужно привлечь его внимание. Это наш последний шанс попасть на «Черный Ворон» и выбраться из этой дыры.

Эрис посмотрела на другой конец коридора и поняла, что группа вошедших во главе с Блэком удалилась, спешно покидая здание тюрьмы. Нельзя было терять ни секунды!

Ребята, не сговариваясь, в один голос прокричали:

– Капитан, Капитан Блэк! Остановитесь! Мы тут!

Но, увы, он не услышал их голосов, сквозь всеобщий шум. Широкими шагами он уходил прочь о чем-то беседуя с начальником тюрьмы.

Вот-вот они скроются за высокими дверьми – и все кончено, последний шанс будет упущен. Эрис понимая это, не переставала кричать, надрывая горло, но ее не слышали, и надежда совсем померкла, когда Блэк скрылся за входной дверью в сопровождении Мортаха Авуаза. Оставшиеся члены группы последовали их примеру, один за другим покидая унылые стены тюрьмы. Но Ник Ланд, который замыкал процессию, остановился в дверях, будто услышав что-то. Он вспомнил о том, что знакомое лицо привлекло его внимание еще в тот момент, когда он блуждал взглядом по коридору. Но он не придал этому должного значения сразу. Теперь же старший помощник, прищурившись, всматривался в лица, выглядывающих из камер людей. Наконец, его взгляд встретился со взглядом Эрис и ей показалось что он сильно удивился, увидев ее здесь и не поверил своим глазам. Но удивление на его лице быстро сменилось на довольную ухмылку, и он быстрым шагом направился в ее сторону. В конце пути Ник замедлил шаг, и стал идти нарочито медленно, улыбаясь во весь рот.

– Что-то мне не нравится выражение его лица, – отметил Алекс.

– Наверняка хочет посмеяться над нами.

– Неважно. Главное, чтобы он рассказал о нас капитану Блэку.

В этот момент старший помощник подошел к ним, и они замолчали, уставившись на него сквозь прутья решетки.

– Так-так-так, кто тут у нас? Неужели старые знакомые, – съязвил он, смотря Эрис и Алекса, а затем перекинул взгляд на остальных заключенных, – и компанию нашли себе подходящую.

– Говори да не заговаривайся! – зло прошипела Эрис, – Мы звали не тебя, а капитана.

– Упс, но, как вы уже заметили, капитан Блэк покинул тюрьму. К счастью, не услышав ваши мольбы. Хватит ему и тех неудобств, что доставил пьянчуга Гарц. С какой стати, он должен помогать вам?

– Хватит паясничать, просто позови капитана и все тут, – буркнул Алекс.

– Я бы позвал его, но, к сожалению, не служу посыльным, – Ник говорил медленно с наслаждением произнося слова.

– Ну и проваливай тогда отсюда, – вырвалось у Эрис. Если бы не разделяющая их решетка, она кинулась бы на него и расцарапала его самодовольное лицо.

– Как прикажите, юная госпожа.

Ник слегка поклонился и, развернувшись, быстрым шагом, направился прочь.

– Видимо куковать вам тут с нами вместе, – заулыбались некоторые из их сокамерников.

Эрис прислонилась к решетке и тяжело вздохнула.

– Надо было полюбезнее говорить с ним, – заметил Алекс, – он был нашей последней надеждой.

Девушка пожала плечами.

– Он и не собирался нам помогать. Подошел просто посмеяться.

– М-да, теперь у нас, действительно, не осталось шансов служить на «Черном Вороне».

– Не беспокойся, все будет хорошо. Нас скоро выпустят, и мы найдем другой корабль.

В камере раздался смешок.

– Эй, гляньте, эта крошка надеется, что ее выпустят!

– Ага, выпустят драить полы или валить лес!

Эрис передернуло от этих фраз, но она не подала виду.

Девушка смотрела в сторону, туда, где только что скрылся из виду Ник, и неожиданно увидела входящего в двери капитана Блэка, он вошел, словно луч света, озаривший темное небо. Эрис не поверила своим глазам, и несколько раз моргнула, пытаясь прогнать наваждение, такое желанное и невозможное. Но нет, это был Блэк, из крови и плоти, он быстро шел прямо по направлению к их камере, а за ним еле поспевая, торопился начальник тюрьмы Авуаз, что-то бормоча.

Алекс тоже увидел Блэка и принялся звать его, махая рукой, несмотря на боль в теле.

Блэк подойдя к ним, склонил голову и заулыбался. А Мортах Авуаз сказал:

– Но я не могу их отпустить – это не в моей компетенции.

– Дорогой Мортах, я вам в десятый раз повторяю, что эти дети следовали прямым маршрутом в Конфо на мой корабль. В самом деле, неужели вы полагаете, что они данасские шпионы?

– Нет, я, безусловно, так не считаю, – возмутился начальник тюрьмы, – но капитан Грегори будет рассержен, узнав, что я отпустил их без суда.

– Давайте мы с вами ничего не скажем капитану Симеону Грегори, моему доброму другу и товарищу. Пусть это будет наша маленькая тайна, а в случае чего, я возьму всю вину на себя, – Капитан Блэк протянул начальнику увесистый мешок с монетами и тот, озираясь по сторонам, сунул его к себе в карман.

– Эх, схлопочу я, по вашей милости, но, да и ладно, чего не сделаешь, чтобы помочь хорошему человеку.

Он достал связку ключей и открыл дверь камеры.

– Эй, вы двое, на выход – вам крупно повезло.

Эрис и Алекс вылетели из камеры, и дверь за ними со скрипом закрылась.

– Кого угодно, но вас я не ожидал здесь встретить, – сказал Блэк, – Вам стоить благодарить Ника, что он услышал ваши крики, а не то, сидеть бы вам тут еще очень долго.

– Обязательно скажем! – честно ответил Алекс, а Эрис лишь скривила недовольную гримасу.

– Алекс, я вижу, что путь до Конфо был для тебя трудным, – нахмурился Блэк, заметив бледное лицо парня и его рваную рубашку.

– Совсем немного. Слегка поспорили с местным руководством, – ответил юноша, и закашлялся. А Авуаз покраснев, протараторил:

– Случилось некоторое недопонимание с ... господином Алексом, но оно исчерпано. А теперь, прошу пройдемте на выход.

С этими словами начальник тюрьмы поспешил вывети всех из тюремного блока.

Эрис с облегчением вышла из дверей тюрьмы на крышу и вдохнула воздух полной грудью. Как же хорошо быть свободной! Даже столь короткого времени в заключении ей хватило чтобы понять это.

Блэк, видя ее радостный вид, сказал:

– Я полагаю, вам стоило больших усилий добраться до Конфо. Но то, что вы не сдались, в очередной раз доказывает, что я не ошибся в своем выборе.

– Вы правы дорога оказалась сложнее, чем мы себе представляли. И вы вновь неожиданно появились и спасли нас. Мы уже не надеялись на это. А где же «Черный Ворон»? Я глазами искала его в порту, но не смогла найти.

Блэк протянул руку по направлению взора Эрис и сказал:

– Вот там, на самой окраине города виднеется корабль со шпилем наверху, это и есть «Черный Ворон».

Теперь девушка тоже увидела очертания знакомого корабля. Да, ошибки быть не могло, это действительно был «Черный Ворон». Его длинный шпиль с выкованной черной птицей на конце нельзя было перепутать ни с чем другим.

– Стоит поторопиться. Вылет корабля задерживается на несколько часов, а я не люблю неточности. Поговорим о ваших приключениях позже. Не беспокойтесь, ваш аэрлайт доставят к нам на корабль в целости и сохранности. Я отдам все необходимые поручения.

– С нами был щенок сумата, – обеспокоенно произнесла Эрис, вспомнив, что не видела зверька, с того момента как их заключили в тюремную камеру.

– Сумат? Это несколько неожиданно, – капитан Блэк посмотрел на начальника тюрьмы и тот без слов все понял, – Господи Авуаз, можно ли с аэрлайтом молодых людей доставить и их животное на корабль?

– Да-да, конечно. Мои подчиненные посадили эту зверюгу в клетку, так как он покусал одного из них, – нагло соврал он. – Я прикажу доставить его вместе с остальными вещами на ваш «Черный Ворон». Это займет совсем немного времени.

– Вот и отлично. Спасибо вам за оказанное содействие.

На взлетную площадку прямо перед ними приземлился многоместный аэрлайт. Эрис прикусив губу, заметила, что за его штурвалом сидит Ник. Он сделал первый рейс на аэрлайте и сейчас вернулся за Блэком и его спутниками.

«Возможно, я ошибаюсь на его счет», – подумала девушка, поднимаясь на борт и помогая Алексу занять удобное положение на пассажирском сидении.

– Спасибо вам, старший помощник. Без вашей помощи нам пришлось бы туго, – тепло сказал Алекс, когда аэрлайт взмыл над площадкой и направился в сторону корабля.

Но Ник ничего не ответил, делая вид, что занят управлением.

– Так как вы здесь оказались? – спросил капитан Блэк, когда они взлетели.

– После битвы мы вернулись в штаб и обнаружили что он полностью разрушен. Один из отрядов Найи был отправлен на землю для зачистки территории. Все, кто находился внутри были убиты, – сухо ответила Эрис, всплывшие в воспоминаниях события болью отдавались в сердце.

– Но зачем им это? – Блэк нахмурился, о чем-то размышляя. – В штабе хранились секретные документы или что-то иное представляющее ценность для Данасса?

– Нет, по крайней мере, отец об этом никогда не упоминал. Данассцы не пощадили никого. Мать, отец, все были убиты… лишь одному члену отряда удалось выжить, – Алексу было трудно говорить, и за него продолжила Эрис.

– От единственного выжившего, мы узнали, что наша младшая сестра была захвачена в плен. Есть надежда на то, что она выжила и сейчас находится на пути в Данасс. Мы отправились вслед за вами, чтобы найти ее.

Дэрим Блэк покачал головой.

– Найти ее будет сложнее, чем иголку в стоге сена. На фронте десятки кораблей Империи. К тому же, ее наверняка переправили на данасские территории.

– Значит мы уничтожим все данасские корабли до последнего, пока не найдем ее. А если не отыщем в воздухе, то будем искать на земле, пусть даже это займет всю нашу жизнь.

– Это похвально. Но скажу сразу, что шансы найти сестру во время войны у вас невелики.

– Тогда мы сделаем все возможное, чтобы помочь Ратани одержать победу. Мы просим вас, принять нас в свою команду и клянемся в своей верности вам и великому князю Ратани Ниланию.

Эрис говорила с жаром и глаза ее блестели. Блэк знал этот взгляд, когда-то он и сам был таким.

– Для меня будет честью взять вас на корабль, несмотря на юный возраст, в память о вашем подвиге и вашем доблестном отце, – положив руку Алексу на плечо ответил капитан.

Глаза ребят светились от радости, они удовлетворенно переглянулись. Неужели у них все получилось, ведь еще утром надежда на это была так призрачна.

– Мы оправдаем ваше доверие, – сказали они хором.

Аэрлайт приземлился на борту «Черного Ворона», и капитан Блэк отдал приказ немедленно покидать Конфо и направляться на восток в сторону границы.

Эрис и Алекс с облечением следили за тем, как корабль быстро удаляется от серого порта, который принял их так недружелюбно. Они держались за руки, несмотря на полные ухмылок взгляды, смотрящих на них военных со стороны.

– Мне не верится, что теперь мы новобранцы «Черного Ворона», – сказала Эрис, смотря на багровое солнце, клонившееся к закату.

– Мне тоже. Главное, что наш долгий путь сюда закончился, – Алекс приобнял Эрис за плечи. После перевязки ему стало значительно лучше. Судовой врач, осмотрев его раны, сказал, что через пару дней плечо перестанет его совсем беспокоить.

– Дождись нас Лия. Мы тебя спасем, чего бы нам это не стоило, – сказала Эрис, смотря куда-то далеко на восток. Ей показалось, что мысленно она ощутила присутствие сестры и та, смотря на нее мирно улыбалась.

[1]Тималь – пряное растение, вызывающее приятное онемение и охлаждение во рту

Дорогие читатели!

Продолжение выходит каждый день, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить.

Жду ваших комментариев и отзывов!

Глава 6. Новобранцы "Черного Ворона"

– Здесь ты будешь жить, пока находишься на «Черном Вороне», вместе со мной, – произнесла второй помощник капитана Элая Хентриж, показывая небольшую и скромно обставленную каюту Эрис. – На корабле мало женщин, поэтому будь осторожна.

– Почему? – недоумевающее посмотрела на нее девушка.

– Всякое может случиться, – закатила карие глаза Элая, пытаясь подобрать слова, – на корабле много молодых мужчин, а им только дай повод приударить за девушкой. Не с кем не заигрывай, а то, парни почувствуют волю и начнут нагло приставать. Это будет разлагать дисциплину, чего капитан категорически не любит.

Элая нахмурилась и строго посмотрела на Эрис, пытаясь понять, относится ли она к классу девушек-кокеток. Осмотрев девушку с худенькими плечиками и большими серыми глазами, она отметила ее юную красоту, но казалось, Эрис сама не понимает, каким оружием владеет и это немного успокоило женщину.

– Хорошо, – густо краснея, произнесла Эрис и потупила взор.

– Похвально. Вот тебе постельное белье и форма новобранца, переоденься и ходи только в ней. В следующий заход в порт, я поспрашиваю у прачек, возможно у них найдется что-нибудь еще твоего размера из одежды. Хотя сомневаюсь, что они смогут найти что-то более подходящее, эта форма самого маленького размера из тех, что шьют на фабриках.

– Спасибо вам за помощь.

– Не за что. А теперь, пошевеливайся, ваша присяга начнется через десять минут, – Элая хотела уже покинуть комнату, но резко развернувшись, добавила, – и по поводу твоего зверька, никуда его не выпускай из комнаты, иметь животных на корабле не положено. Если его увидят в коридоре, то нам обоим несдобровать.

Сказав это, женщина вышла из каюты и Эрис смогла вздохнуть спокойно. Она закрыла за ней дверь на небольшой замок и принялась рассматривать свое новое жилище.

Комнатка была небольшая, и тусклая, без единого окошка, что опечалило Эрис. Вдоль противоположных стен стояли две кровати, одна служила давним пристанищем для Элаи, а вторую, сделанную из грубых досок, солдаты принесли для Эрис. Девушка села на кровать, предназначавшуюся для нее, и уставилась на письменный стол в дальнем углу комнаты. Он был завален бумагами и картами. Небольшая лампа стояла на самом краю стола и покрылась тоненькой сеткой паутины, что было непохоже на Элаю, которая показалась Эрис особо педантичной и аккуратной. Над столом висела небольшая потускневшая фотография в деревянной рамке. Приглядевшись к ней, Эрис узнала в радостной темноволосой женщине с длинными кудрями Элаю, она обнимала мужчину, на руках которого сидела девчушка лет семи.

– Никогда бы не подумала, что у Элаи есть семья, – вслух произнесла Эрис.

Она взяла на руки сумата, с интересом изучающего новое жилище и посадила себе на колени.

– Малыш, придется тебе постоянно сидеть в этой мрачной комнате, но ты ведь и сам слышал – приказ нарушать нельзя, – зверек понимающе посмотрел на нее большими черными глазами и лег на ее колени, дожидаясь, когда его приласкают.

– Какой же ты смешной! Жаль, что, Лия не успела дать тебе имя, – улыбнулась девушка, и добавила, – Но мы с Алексом не будем называть тебя сами, а дождемся встречи с твоей хозяйкой. Не так ли?

Сумат одобрительно замурлыкал, смотря на Эрис. Ему и не нужно было имя, лишь забота и миска еды по расписанию. Осторожно переложив его на матрас, девушка встала и принялась рассматривать свою новую форму. Это была чудесная темная форма с серебряными пуговицами и запонками, в каждой из которых была выгравирована заглавная буква «Р». Эрис и поверить не могла, что когда-нибудь что-то подобное будет принадлежать ей.

– Безусловно эта форма в сотню раз качественнее моего засаленного комбинезона. Но все равно он мне дороже любых мундиров и нарядов.

Однако теперь, когда она стала новобранцем на «Черном Вороне», ей придется забыть о форме отряда сопротивления и надеть армейский комбинезон. Вздохнув, девушка разделась, и аккуратно свернув свои вещи, убрала их под подушку. Оставшись почти голой, она мгновенно озябла и покрылась гусиной кожей. «Не мешало бы помыться», – подумала девушка, чувствуя, что запах свежести оставил ее еще в Сафно, но сейчас на это не было времени.

Эрис быстро переоделась, форма пришлась ей как нельзя по размеру, несмотря на опасения Элаи. Застегнув последнюю пуговицу, она посмотрела в небольшое зеркало, висевшее над кроватью, и ахнула. Оттуда на нее смотрела не прежняя оборванная девчонка, а солидная девушка в форме пилота. Перевоплощение было настолько неожиданным, что Эрис почувствовала себя неуютно в новом образе и захотела снять новый комбинезон и куртку.

– Всех новобранцев и команду крейсера, просим спустится на летную площадку, расположенную на нижней палубе, – раздалось по громкоговорителю в каюте, и Эрис занервничала.

«Как все пройдет? Вдруг случится что-нибудь непредвиденное?». Но времени на долгие раздумья не оставалось. Быстро расчесавшись, она собрала длинные волосы в высокий хвост и выскочила в коридор.

Ей пришлось преодолеть приличное количество железных ступеней, прежде чем она оказалась на нижней палубе. Спустившись вниз и пытаясь отдышаться, Эрис заметила два открытых лифта, медленно курсирующих между ярусами и с досадой подумала, что теперь будет пользоваться только ими.

– Ого, какая девушка! – послышалось где-то рядом с ней, и она почувствовала на себе заинтересованные взгляды пилотов и механиков, но попыталась не обращать на это внимания. Глазами Эрис пыталась заприметить в толпе стройную фигуру Алекса, но его, как назло, нигде не было.

В этот момент, особо настырный молодой человек, весь усыпанный рыжими веснушками, поймал спешащую Эрис за руку и нагло улыбаясь, спросил:

– Куда спешит, такая прекрасная девушка? Может быть, я смогу тебе чем-то помочь?

Он склонил голову к Эрис, и она с отвращением почувствовала тепло его дыхания около своего лица.

Полная внутреннего возмущения она попыталась вырваться, но у нее ничего получилось.

– Оставь меня в покое, я спешу, – сверкая глазами, бросила она и вновь попыталась освободиться от цепкой руки.

– Зачем же спешить, может лучше познакомимся? Я Мейс, а это мои друзья Бор и Авель.

Парень указал рукой на стоящих рядом ребят. Но Эрис было совсем не до знакомств, ее глубоко возмутил его поступок, и она раскраснелась от гнева. Помощи ждать было не от кого. Недолго думая, девушка со всей силы наступила на ногу обидчику своим ботинком. Мейса застали врасплох, он скорчился от боли и отпустил Эрис. Ей этого хватило, чтобы мгновенно протиснуться сквозь толпу собирающихся на палубе людей и выбежать вперед к трибунам, на которых стоял Дэрим Блэк и другие офицеры корабля.

Подойдя ближе и убедившись, что назойливые ухажеры ее не преследуют, девушка отдышалась и попыталась справиться с негодованием. Права была Элая, когда предупреждала о нравах здешних мужчин! Будучи из приличных и состоятельных семей, они вели себя по-хамски, хуже крестьянских повес. Эрис все еще пыталась найти взглядом Алекса, ее единственную опору и поддержку в этом мире, но его нигде не было. Они расстались с ним несколько часов назад, когда их повели на экскурсии по кораблю и больше с того момента не встречались.

Прозвучала команда всем новобранцам выстроиться в центре площадки, а остальным присутствующим занять места за расчерченными на полу линиями. Будущие военные поспешили выполнить приказ, всего вместе с Эрис и Алексом их было двенадцать человек. Обернувшись к стоящему немного впереди нее молодому человеку, Эрис ахнула и вздохнула с облегчением. В этом красивом и статном новобранце она с гордостью узнала Алекса Черма! Ее родного Алекса! Как же он возмужал, одев форму! Юноша без всякого сомнения был рожден, чтобы носить ее. Не раздумывая, она бросилась к нему на шею.

Он ее тоже сначала не узнал, но потом обрадовался и сжал в объятиях.

– Эй, тебя и не узнать, вот что значит, отмыли и отчистили, – улыбнулся он, осматривая сестру с ног до головы.

– Могу сказать о тебе тоже самое, – съязвила Эрис, но продолжала улыбаться во весь рот.

– Смирно! – донесся строгий приказ сверху с трибун, и девушка послушно втиснулась в шеренгу новобранцев.

Еле шевеля губами, она спросила:

– Волнуешься?

– А то. Как бы я хотел, чтобы папа с мамой были здесь, – смотря вперед, ответил он, – они бы нами гордились.

– Да, – вздохнула Эрис, – но они наверняка следят за нами с небес или откуда-то еще.

Алекс улыбнулся.

– Как тебя приняли? Как каюта? – спросила она после непродолжительного молчания.

– Все хорошо, отличные ребята. Нас десять парней в каюте. Моя каюта номер 605, она на среднем ярусе, если что.

– А меня поселили с помощницей капитана Элаей Хентриж в офицерском корпусе.

– Ух, ты, повезло, – усмехнулся Алекс, – будешь теперь жить по соседству с руководством.

– Повезло – не то слово… Правда, Элая явно недовольна моим соседством. Какая-то она хмурая, чую, с ней будет непросто поладить.

Тут повторно раздался приказ «Смирно!» и всё окончательно смолкло. На небольшой помост в центре площадки вышел капитан Блэк и, смотря на новобранцев, начал вступительную речь:

– Горячо приветствую всех собравшихся! Сегодня мы собрались здесь для важного события – принятия присяги новыми членами нашего экипажа. Я надеюсь, что все они достойно покажут себя в войне за свободу мира и во славу Провинции, а также станут нашими верными друзьями и братьями в нелегком, но важном деле.

Эрис посмотрела на Блэка и заметила, что он не изменил своему привычному стилю и был одет в черный военный костюм, поверх которого развевался отделанный черным бархатом плащ. В таком виде он больше походил на средневекового пирата, чем на капитана знаменитого корабля.

– Интересно, почему Блэк всегда в черном? – еле двигая губами, спросила она у Алекса, но тот лишь слегка покачал головой, увлеченно слушая капитана.

Чуть в стороне от Блэка, на помосте стояла Элая Хентриж, рядом с ней, как всегда, с непроницаемым выражением лица находился Ник Ланд. Он в отличие от капитана был одет в офицерскую форму и его мундир в полной мере отражал высокое положение на судне и богатство семьи. Зеленая форма с золотой окантовкой и гербами шла к его темным глазам, и от него невозможно было оторвать взгляд.

«Могу поспорить, что он многим знатным девушкам вскружил голову», – пронеслось у Эрис в голове и ее неожиданно разозлили собственные догадки.

Она вновь посмотрела на Ника и встретилась с ним взглядом. Быстро раскрасневшись, девушка отвернулась, чтобы скрыть возникшее смущение. Старший помощник, тоже будто обжегся от ее взгляда и стал смотреть в другую сторону, скрестив руки на груди.

Стараясь не смотреть в его сторону, Эрис изучала окружающую ее обстановку. Члены команды стояли вытянутым кольцом вокруг новобранцев и помоста, некоторые умудрились наблюдать за процессом присяги со второго и третьего яруса отсека, несмотря на приказ Блэка всем собраться на взлетной площадке. Эрис попыталась сосчитать количество пилотов и механиков, но сбилась на сотне. А ведь это был еще не весь экипаж корабля.

Между тем на трибуне Дэрима Блэка сменила Элая, она с доброй улыбкой начала поздравлять и наставлять новобранцев. После нее говорили еще несколько незнакомых Эрис офицеров корабля, но она не слушала их, так как все они произносили однообразные скучные фразы, от которых хотелось заснуть.

Наконец, началось само посвящение, чему Эрис, приятно, обрадовалась. Новобранцам раздали небольшие бежевые листы с текстом присяги и они, по очереди, вставая на колено около голубого флага Ратани зачитывали отпечатанный текст, после чего припадали губами к флагу и с этого момента могли гордо называть себя членами экипажа «Черного Ворона».

Чем ближе подходила очередь Эрис идти к флагу и произносить текст присяги, тем больше она начинала нервничать, ее, пробирало холодным потом от волнения. Перед ней, улыбнувшись и подбодрив ее кивком, ровным шагом к флагу вышел Алекс.

Он медленно припал на колено около развевающегося стяга и стал читать речь с воодушевлением и твердым голосом. Эрис забыла обо всем, смотря на брата и восхищаясь им.

«Родители гордились бы тобой», – с радостью в сердце подумала она.

Алекс закончил свою речь и, поцеловав флаг, поднялся. Стоящий рядом, капитан Блэк, улыбнувшись, пожал ему руку, а юноша строевым шагом встал в ряд посвященных солдат.

Эрис медлила, и чем дольше она не решалась выйти из строя, тем сложнее ей было сделать первый шаг. Все взгляды были обращены на нее, и она чувствовала, как вся дрожит. Призвав все свое самообладание, она неуверенным шагом подошла к флагу, облегченно упав на колено. Одобряющий взгляд Блэка придал ей сил, и она слегка дрожащим голосом начала читать текст, плывущий перед ее глазами:

– Я Эрис Кронф, торжественно клянусь в верности и преданности Великому князю Ниланию. Клятвенно обещаю верой и правдой служить Провинции Ратани. Охранять и защищать интересы княжества во благо будущих поколений. Беспрекословно исполнять все приказы моего руководства и вышестоящих офицеров. И если от меня это потребуется – мужественно сражаться до последнего и умереть смертью героя, защищая свою родину, свой народ и свою семью.

Девушка поцеловала шелковое полотнище флага и поднялась. С этой минуты она больше не владеет своей жизнью, теперь вся она принадлежит своей стране.

Капитан Блэк пожал ей руку, и она, поклонившись ему, встала в строй рядом с Алексом. Он улыбнулся и слегка коснулся ее.

«Будь что будет, главное мы вместе», – подумал юноша, смотря на Эрис, и сжал ее прохладные пальцы.

Спустя четверть часа все новобранцы закончили чтение присяги. Прозвучал торжественный гимн из громкоговорителей и был отдан приказ всем расходиться до наступления времени ужина по корабельному расписанию.

Вот так Эрис Кронф – простая девчонка из небольшого отряда сопротивления стала новоиспеченным рекрутом ратанской армии, ей выпало удача служить на одном из самых прославленных кораблей в истории.

Вскоре после того, как был окончен ужин, капитан Блэк подошел к Эрис и Алексу, которые непринужденно разговаривали друг с другом.

– Как вам новое звание и обстановка на корабле?

– Нам все очень нравится, – искренне ответил Алекс.

– Я отдал приказ механикам заняться вашим аэрлайтом. И на мое удивление они сказали, что смогут его починить, однако это займет некоторое время. Возможно, он еще сможет послужить воздушному делу, после капитального ремонта. А пока за вами будет закреплен военный аэрлайт под номером 72. Вам стоит его опробовать, он располагается в летном отсеке.

С этими словами Блэк удалился к ожидающим его офицерам, а ребята скорее поспешили вниз, посмотреть на новый аэрлайт. Борт 72 стоял в самом конце взлетной площадки и внешне ничем не отличался от многих десятков других, таких же новеньких и блестящих аэрлайтов, не считая разных чисел, выгравированных на каждом из них.

– Ух ты, какой он классный, – забираясь внутрь, восхитился Алекс и принялся все рассматривать и ощупывать.

– Смотри, сейчас что-нибудь сломаешь, и мы за всю жизнь не рассчитаемся с армией, – улыбнулась Эрис, следя за ним.

Хотя она сама была в восторге не меньше него.

– Не беспокойся, я много читал об этой модели истребителей. Так что, будто всю жизнь на нем летал, – выглядывая из кабины, усмехнулся Алекс.

Он, пытаясь доказать, что хорошо знаком с управлением такого типа аэрлайтов, принялся нажимать на кнопки рычаги, расположенные на приборной панели, но они, как назло, оказывались не для того, о чем он говорил. Эрис, занявшая место второго пилота, только со смеху давилась, видя его изумленное лицо.

– Уж как заводить его я точно знаю! – с этими словами Алекс нажал на красную кнопку по центру панели и двигатель аэрлайта автоматически завелся.

Система управления истребителем механическим голосом произнесла: «Автоматический пилот включен, приятного полета! Ваша конечная точка прибытия выставлены по последним введенным координатам».

– О, нет, – выдохнула Эрис, понимая, что он опять нажал не туда.

Аэрлайт медленно начал выкатываться в общий пролет между стоящими в рядах истребителями, едва не задевая их. Алекс пытался отключить незнакомое ему электронное управление, но все его попытки были безуспешны. Машина следовала лишь одной ей ведомому маршруту и Эрис с замиранием сердца следила, как они движутся прямо на один из ближайших аэрлайтов, который на пол корпуса выбивался из единого ряда. Пары секунд достаточно, и они врежутся в стоящий борт 111. Эрис зажмурилась и интуитивно ногой нажала на какую-то педаль. Аэрлайт резко остановился, а его двигатель заглох, издав глухой звук. Поняв, что опасность миновала, девушка вздохнула с облегчением и открыла глаза. Она уже хотела разразиться ругательствами в сторону напуганного Алекса, но прежде решила удостовериться, что никто не увидел их позора.

Осмотревшись, девушка с досадой заметила Ника Ланда, стоящего совсем рядом в компании немолодого механика. Они застыли, уставившись на движущийся на них аэрлайт и забыв о разговоре, недоумевающе смотрели на Эрис и Алекса.

Недолгое молчание прервал сам старший помощник, который раньше других вышел из ступора, привычно усмехнувшись.

– Вы хотите угробить весь авиапарк? Прекрасное начало.

Ребята молчали, потупив глаза.

– Не умеете пользоваться – попросили бы кого-нибудь научить вас. Думаю, капитану не особо понравится узнать, что его новоявленные пилоты даже выключить двигатель аэрлайта не в состоянии.

– Так в чем же дело? Беги поскорее ему об этом докладывать, – съязвила Эрис, спускаясь вниз.

Ник Ланд прищурился:

– На ваше счастье, я не имею такой привычки, милая леди. Рид, помоги им разобраться с машиной, а мне пора, – обращаясь к стоящему рядом механику, добавил молодой мужчина и быстрым шагом направился прочь.

– У меня такое чувство, что он нас преследует. Как иначе объяснить то, что он постоянно становится свидетелем наших оплошностей, – шепотом сказал Алекс.

Эрис и сама уже давно думала об этом.

Механик Рид оказался приветливым и милым мужчиной средних лет, он настолько доходчиво и точно объяснял им суть и значение показателей и приборов, что казалось, и пятилетний ребенок мог усвоить управление аэрлайтом. Всего за час, Эрис и Алекс прилично начали разбираться в управлении новым истребителем, а еще через полчаса они зависли в нескольких йорах над взлетной полосой при первом пробном пролете.

Рид обещал им дать еще несколько уроков позже, после которых они смогут управлять летными машинами не хуже действующих пилотов.

Между тем насыщенный на приключения день подходил к концу. Первый день на борту «Черного Ворона». За исключением приставаний тех наглых типов, Эрис все понравилось. Она отметила, что на корабле никто не слонялся без дела, все чем-то были заняты и приносили пользу. Однако она сама никак не могла найти себе занятие в отсутствие военных вылетов. Даже Алекс, и тот вызвался помогать Риду и другим механикам в ремонте их старенького аэрлайта, и казалось, был счастлив этому безмерно. Но Эрис чувствовала себя лишней в их мужской компании и, постояв немного, направилась наверх в каюту, которую она делила с Элаей.

Девушка решила проведать сумата. Еще с ужина она припасла ему большущий кусок колбасы, который старательно завернула в платок и спрятала в кармане летной куртки.

Тишина и полумрак царили на верхней палубе, и это удручало Эрис еще больше.

«В каюте Алекса, наверняка весело, а мне придется жить с неразговорчивой женщиной в окружении кают офицеров», – размышляла Эрис, идя по длинному коридору.

Она дошла до каюты, и с некоторым облегчением отметила, что Элаи, как всегда, не было здесь.

– Эй, малыш, ты где? Смотри, я принесла тебе поесть, – ища зверька по комнате, повторяла Эрис.

Сумат, услышав знакомый голос, выскочил из-под кровати, весело махая распушенным хвостом. Эрис протянула ему свой гостинец, и он с радостью на него набросился.

– Голодный совсем, но ничего, теперь я буду тебя хорошо кормить, а не то Лия будет ругаться, если ты сильно исхудаешь к ее возвращению.

Девушка некоторое время наблюдала за тем, как комнатный хищник ест, но ей быстро наскучило это занятие, и она стала блуждать взглядом вокруг. В этот раз она отметила новые для себя детали. Так, письменный стол Элаи был изготовлен в сдержанной манере, из хорошего дерева, покрытого несколькими слоями бесцветного лака. Вереница из полок нависала над кроватью помощника капитана, на которых ровно стояли книги по управлению воздушными судами и что-то еще в подобном роде. Эрис взяла почитать одну из них. Это была самая большая и прекрасно оформленная книга, довольно увесистая, обложка которой была покрыта мягкой кожей, а страницы хранили запах старины.

Сколько Эрис себя помнила, столько времени она умела читать. Чтение ей давалось легко, но она редко бралась за книгу, предпочитая активные игры или развлечения в компании друзей. А вот Алекс, несмотря на сложности с чтением, любил проводить долгие часы за приключенческими романами о героях прошлого. Будучи ребенком Эрис, часто выкрадывала у него книги и с довольным видом наблюдала за тем, как он пытается их отыскать. Вспомнив детство, она задумчиво улыбнулась и вздохнула.

– Мама говорила, что я уже умела читать, когда они меня удочерили… – девушка пробежалась глазами по строкам, наполненным знакомыми символами, – Интересно, кто научил меня читать и кем были мои настоящие родители?

Эрис никогда особо не задавалась этим вопросом, она любила Чермов и считала их своей родной семьей, поэтому никогда не спрашивала, откуда она появилась в их доме, и что стало с ее настоящими родителями. Но чем старше она становилась, тем чаще она задумывалась о первых четырех годах своей жизни, совершенно другой жизни, без родителей Чермов, без Алекса и Лии. Это далекое прошлое казалось ей таким нереальным, что она порой считала его вымышленным. Если бы не одно, но. В последний год она часто начала видеть сны о маленькой рыжеволосой девочке и ее безмятежном детстве в окружении любящих родителей и брата. Каждый раз она плакала, видя их знакомые лица, скрывающиеся в уголках памяти, лица которым суждено было стереться из памяти при ее пробуждении. Она хваталась за них, пытаясь запомнить, но сон вдруг начинал тускнеть, превращаясь в темную пустоту, и Эрис просыпалась, чувствуя влажные слезы на своих раскрасневшихся щеках.

Вырвавшись из воспоминаний, девушка вновь обратилась к лежащей на коленях книге и прочитала вслух несколько слов:

– Ознакомившись с данной книгой, вы полностью поймете техническое устройство кораблей Ратани и усвоите основы необходимые для их полноценной работы. Для начала обратимся к истории Ратанского флота… Ну и скукотища, – нахмурилась Эрис, – неужели Элая читает такие нудные книги, небось и в ней картинок даже нет.

Длинными пальцами она принялась перелистывать страницы и наткнулась на фотографию, спрятанную в листах книги.

На маленькой черно-белой картинке стояла молодая Элая. В молодой и красивой девушке с распушенными каштановыми локонами сложно было узнать нынешнюю чопорную женщину. Она улыбалась, держа на руках маленькую девочку. Эта фотография напоминала Эрис ту, что висела на стене, но вероятнее всего она была сделана позднее. Без особых усилий можно было заметить сильную схожесть в лицах, которую Эрис могла объяснить только тем, что на фото запечатлены мать и дочь.

– Интересно, где сейчас семья Элаи? Неужели она бросила все, ради службы в армии. Все-таки она странная женщина. К тому же я думала, она влюблена в капитана… – Эрис вспомнила Элаю, взгляд которой лишь при появлении капитана наполнялся теплотой.

Она не успела закончить свою мысль, так как боковым зрением заметила, что сумат бегает рядом с приоткрытой дверью, то и дело, высовывая мордочку в коридор и весело махая хвостом. Эрис попыталась схватить его, но он, играючи, выскочил прочь из комнаты.

– Эй, стой!

Сумат шмыгнув в коридор, быстро запрыгал по темному полу.

– Лишь бы нас никто не заметил! – оглядываясь по сторонам, бормотала девушка.

К счастью, в коридоре никого не оказалось, и Эрис, пустилась вдогонку за питомцем, который завидев ее, стал вилять хвостом и только ускорил бег маленьких лапок.

– Малыш, нам обоим влетит, пойдем скорее в комнату, – после очередной неудачной попытки схватить зверька простонала она. Но он был глух к ее мольбам.

Разозлившись, Эрис прибавила шаг, и казалось, зверь уже в ее руках. Она ловко подхватила убегающего щенка, но тот вырвался из рук и быстро скрылся за едва приоткрытой дверью.

Этого девушка никак не ожидала и в нерешительности замерла.

– Вот ведь, зараза, – выругалась она и посмотрела в дверную щель.

Сквозь приоткрытую дверь она смогла разглядеть лишь маленький кусочек комнаты с идеально заправленной кроватью. Недолго прислушиваясь, она поняла, что внутри никого нет. Полушепотом Эрис несколько раз позвала сумата, но зверь не откликнулся. Выбора не было, нужно было проникнуть в чужую каюту и быстро поймать животное, пока их никто не заметил. Еще несколько секунд она сомневалась в правильности такого поступка, но посмотрев по сторонам, решилась зайти внутрь.

Закрыв за собой дверь, Эрис с облегчением убедилась в том, что комната действительно пуста.

– Эй, малыш, ты где? Выходи, вредина, – осматриваясь, повторяла она, но зверь будто испарился.

Вздохнув, она осмотрелась. Это каюта однозначно принадлежала не Блэку, потому что он располагался в самой отдаленной комнате на этаже, которая служила ему одновременно и кабинетом и спальней. Выходит, здесь была обитель одного из офицеров корабля. Эрис приоткрыв рот, изучала обстановку, комната поражала своей роскошью и доходчиво указывала на хороший вкус ее хозяина. По сравнению с этими хоромами, комнатка Элаи была просто жалкой лачугой. Эрис никогда бы не подумала, что-то подобное можно встретить на «Черном Вороне», это казалось излишеством для тех условий, в которых они находились.

Каюта была просторная и светлая, благодаря двум большим окнам, сквозь которые был виден догорающий закат. В первую очередь, именно вид из окон очаровал Эрис. Бархатные шторы были распахнуты и за ними виднелись переливающиеся красными тонами пушистые облака, которые неспеша плыли в сторону. Девушка не стала близко подходить к окнам, но и с такого расстояния в просвете меж облаков можно было разглядеть мелькающие внизу островки земли. Спустя несколько минут она оторвалась от очаровывающего вида, поняв, что совсем забыла о цели визита в чужие апартаменты.

– Нужно найти сумата, пока не объявился хозяин комнаты, – покачав головой, подумала девушка и отвернулась от окна.

Осматривая комнату в поисках питомца, Эрис отметила, что та поделена на две зоны. Одна из которых, с большой кроватью, покрытой плотным пологом, служила для отдыха; а в противоположной стороне располагался письменный стол из массива дерева, заваленный ворохом бумаг и разными интересными вещицами. Вся комната была выдержана в темных тонах, а стены украшали картины с изображением ратанских пейзажей.

Заглянув под письменный стол, Эрис с досадой обнаружила, что щенка там нет. Поднявшись, она принялась с интересом рассматривать содержимое письменного стола. Кое-что привлекло ее внимание, это была небольшая настольная фотография с изображением статного офицера в парадном мундире, в котором она узнала в Ника! Он стоял на фоне своего аэрлайта, как всегда, с неповторимой ухмылкой, от которой даже с фотографии веяло холодом.

– Малыш, почему из всех кают, ты выбрал именно эту! – простонала Эрис и принялась обыскивать комнату с удвоенной быстротой.

Нет, она не может допустить, чтобы Ник Ланд застал ее здесь! Она не переживет этого.

Встав на корточки и ползая по мягкому ковру, Эрис прислушалась. Где-то в дальнем углу под кроватью послышался подозрительный шорох. Девушка бросилась туда и откинув тяжелое стеганое покрывало, обнаружила беглеца, спокойно играющего с какой-то безделушкой.

– Ага, попался! – прокряхтела Эрис и принялась вытаскивать его из-под кровати.

Ей пришлось изрядно попотеть, чтобы достать забившегося в угол сумата, но наконец, она схватила его рукой.

– Кхм, кхм, – раздалось откуда-то сверху.

Услышав голос, Эрис без сомнения узнала его обладателя, он принадлежал Нику. На секунду она застыла в своей позе, густо покраснев.

«Какой стыд, только я могла так опозориться, да еще и перед ним», – пронеслось у нее в голове.

– Так и знал, что стоит закрывать дверь на ключ, даже если собираешься ненадолго принять ванну. Не думал, что у нас на корабле есть такие наглые воришки.

Эрис чувствовала явную издевку в его голосе и это ее разозлило.

«Воришки! Да как он смеет! Неужели он подумал, что я хотела у него что-то украсть?!»

Она набрала полную грудь воздуха и буквально вылетела из-под кровати, забыв о сумате и обо всем на свете.

– Да как ты смеешь! Я в жизни ни у кого ничего не взяла!

Глаза Эрис сверкали, и казалось, Ника это заводило.

– Тогда какова причина вашего здесь нахождения? Или вы, милая леди, пришли в мою комнату, чтобы остаться со мной наедине и признаться в своих чувствах? Хорошая попытка, ничего не скажешь. Особенно когда я безоружен и стою перед вами в одних подштанниках!

Эрис еще больше смутилась, обратив внимание на то, что Ник действительно стоит перед ней в одних коротких штанах с мокрой головой и оголенной грудью.

«Чувствах? Наедине? Да, о чем он вообще!», – не поняла Эрис.

Воспользовавшись ее заминкой, Ник Ланд продолжал, улыбаясь во весь рот:

– Не хочу вас огорчать, но я не настолько оголодал без женского внимания, чтобы отвечать вам взаимностью. Простите.

– Да ты идиот! Что ты несешь? Я всего лишь пыталась поймать своего сумата. Я не виновата в том, что ты не закрываешь дверь, из-за чего он смог забежать внутрь.

В подтверждение ее слов щенок показал свою милую мордочку из-под кровати и с интересом стал наблюдать за Эрис и ее собеседником. Воспользовавшись моментом, она схватила его в охапку, но он вырвался, укусив ее за палец. Эрис выругалась, нервно тряся рукой, а на поврежденном пальце выступило пару капель крови.

Ник молча наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди, а когда сумат вновь скрылся под кроватью сказал:

– Вы еще и крысу с собой на корабль притащили. Излишнее своеволие во всем. Впрочем, это типично для крестьян.

Эрис обожгла его ненавистным взглядом.

– Может я и из крестьян, но достоинство у меня есть, и я не позволяю вам так со мной разговаривать.

Ник прищурился, в душе радуясь, что смог ее задеть.

– Да? И что же ты сделаешь мне, маленькая мегера?

Это был вызов, который она не могла оставить без ответа. Если она сейчас сдастся, то он будет до конца жизни считать ее никем.

Две пары глаз – серые и темно-карие встретились друг с другом, ожидая кто первым уступит. В порыве неконтролируемой злости Эрис попыталась ударить Ника в пах рукой, сама не понимая, что ей движет. Но удар получился неуверенным и слабым.

Нику не составило труда перехватить ее руку еще в воздухе. Несколько секунд он стоял и вопросительно смотрел на нее. Но потом искренне рассмеялся.

– И правда, ваше происхождение выдает вас во всем, хватило бы пощечины – не обязательно вести себя как трактирная девка.

Эрис попыталась дать ему пощечину второй рукой, но Ник ее и здесь опередил, поймав за руку, он с силой приблизил девушку к себе. Молодой мужчина был так близко, что Эрис почувствовала горячее дыхание на своей щеке, это заставляло её сердце бешено колотиться в груди, а ноги отказывались прочно стоять на полу. Новые и слишком уж интимные чувства переполняли ее. Было досадно понимать, насколько она беззащитна, находясь в полной власти ненавистного ей человека.

– Отпусти, – это было не требованием, а скорее мольбой, сорвавшаяся с ее губ.

– Ты уже не такая смелая? А хочешь знать, что делают с такими девушками, как ты? Ты ведешь себя все дозволено с другими, думая, что никто не сможет ответить тебе тем же?

На глазах Эрис предательски выступили слезы, она стала посмешищем, полной дурой. Стоило ли вообще затевать с ним спор: кто он, а кто она? Высокому и сильному Нику Ланду достаточно было щелчка чтобы прихлопнуть ее.

– Так что, будем играть по правилам пастушки и конюха?

Ник грубо прижал ее к себе и взял за подбородок. Ему доставляло удовольствие видеть её слезы. Он стал склоняться все ниже и ниже к ней и Эрис с тревогой поняла, что он хочет ее поцеловать.

– Ненавижу тебя, отпусти, – девушка из последних сил рванулась прочь, зарыдав, и неожиданно ощутила свободу. Ник не пытался ее больше удерживать, лишь отошел на шаг назад, смотря на нее безразличным взглядом.

Столько ненависти Эрис не испытывала еще никогда. Она зло посмотрела на своего обидчика и желала лишь одного – разорвать его на части.

Но смелости хватило лишь на пощечину. Ник не стал сдерживать ее руку в этот раз и милостиво принял удар. Звонкий шлепок прозвенел в тишине и Эрис, полная слез, выбежала из комнаты.

Старший помощник остался в одиночестве, потирая покрасневшую щеку. Сумат выскочил из-под кровати, с недоверием наблюдая за ним, а затем, развернувшись к деревянному изножью, стал испражняться на дорогой шерстяной ковер. Ник молча наблюдал за всем происходящим, а когда щенок закончил свое дело, беззвучно выругался.

Не помня себя от стыда, Эрис мчалась по коридору, то и дело, погружаясь мыслями в произошедшее, отчего ей становилось нестерпимо обидно. Несколько десятков йоров, разделяющих их комнаты показались ей серьезным препятствием, и она молила лишь о том, чтобы Элаи не оказалось в каюте. Ее молитвы были услышаны, комната была пуста.

Влетев внутрь, она дрожащими руками закрыла дверь на щеколду и, упав на жесткую подушку, горько заплакала.

«Как? Как он посмел так с ней обращаться? Кем он себя возомнил? Никто и никогда не проявлял к ней столько наглости и грубости!», – это были единственные мысли, будоражащие ее сознание, и они поглотили ее полностью, не давая спокойно дышать и думать о чем-либо еще. О, как же она его ненавидела! Это был первый человек в ее недолгой жизни, которого она действительно возненавидела всей душой, раньше никто не мог вызвать в ней столь сильные чувства.

Рыдая в подушку, девушка незаметно для себя провалилась в беспокойный сон, который был ничуть не слаще реальности. Во сне она в очередной раз вернулась в забытый ею разрушенный город и блуждала среди руин и пламени. Во сне Эрис была напуганным до смерти ребенком и не могла проронить и слезинки. Где-то поблизости взорвалась ракета и ее обдало жаром. Девочка позвала маму, но не смогла услышать своего голоса.

Пронзительный звук боевой сирены пробудил Эрис ото сна. Сколько прошло времени с того момента, как разрыдавшись до возникновения пульсирующей головной боли она уснула, то и дело всхлипывая в беспокойном сне? Она не могла дать на это точный ответ. В комнате не было часов, и девушка совсем сбилась во времени.

Голова снова начала гудеть и Эрис приложила руки к ушам, пытаясь спастись от раздражающего звука, но это не помогало. Она вспомнила события, произошедшие несколько часов назад, и ее лицо помрачнело. Печально, но все случившееся не было сном и только сейчас Эрис вспомнила, что забыла в комнате Ника сумата! Следуя порыву эмоций, она совершенно не вспомнила о милом зверьке, для которого была единственной защитой на корабле, но даже осознание этого не могло заставить ее вернуться обратно в комнату старшего помощника и забрать свое животное. Нет уж, туда она больше не вернется, лучше поручить сделать это Алексу. А пока стоит надеяться на то, что ненавистный ей мужчина не выбросит щенка за борт из окна своей спальни. Эрис тешила себя надеждой, что он не будет жесток к беззащитному животному, но эти мысли мало ее успокаивали. Необходимо найти Алекса и обо всем ему рассказать. Думая об этом, Эрис прикусила губу, понимая, что никогда не сможет рассказать ему о произошедшем в каюте Ника.

Мимолетно глянув в зеркало, и заметив покрасневшие глаза, девушка вышла из каюты, по-детски надеясь на то, что никто не заметит ее заплаканного лица. Сейчас ее гораздо больше волновала возможность столкнуться с Ником в коридоре. Но благо его по близости не было. Дверь в его каюту была наглухо закрыта, и ей оставалось только догадываться о том, что сейчас происходит с суматом.

Сирена между тем настойчиво извещала о необходимости выстроиться на взлетной площадке корабля для получения дальнейших указаний.

Она спешно спустилась вниз и направилась к аэрлайту под номером 72. На нижнем ярусе царила небольшая суматоха, которая, могла объясняться неорганизованностью происходящего, но лишь на первый взгляд, на самом деле все было строго дисциплинировано и рассчитано поминутно, все члены корабля безукоризненно выполняли свои обязанности.

К тому моменту, когда Эрис подошла к стоянке аэрлайтов, большинство пилотов выстроилось парами около истребителей. Она пробралась в самый конец помещения, где, вглядываясь в толпу, ее ждал Алекс.

– Эй, Ри, где ты бродишь! – улыбнулся Алекс, не заметив удрученного вида девушки.

– Да так, случайно заснула, – ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ну и ну, не боишься нарушать устав корабля? Я так долго ждал этого момента. До сих пор не могу поверить, что это наша первая битва на «Черном Вороне».

В нетерпеливом предвкушении Алекс надел шлем на голову.

– Смирно, – гулким эхом отразился приказ от окружающих стен.

Капитан Блэк появился в центре взлетной площадки и начал говорить через микрофон, установленный на трибуне перед ним:

– Несколько минут назад службой дозора был обнаружен корабль, судя по опознавательным знакам принадлежащий Данасской Империи, находящийся на юго-востоке от нас. Всем пилотам приказываю занять свои аэрлайты и вылететь на обезвреживание противника. В случае проявления агрессии открывать огонь на поражение. Несколько специально обученных команд пилотов попытаются взять военнопленных при появлении такой возможности. А теперь – все по машинам. Удачи ребята!

Отдав приказ, Дэрим Блэк в сопровождении Элаи Хентриж отправился наверх в пункт управления.

Пилоты слаженно и без промедления, стали забираться в аэрлайты и заводить двигатели. Через минуту взлетная площадка наполнилась ревом моторов и аэрлайты стали один за другим вылетать на выполнение задания.

За бортом «Черного Ворона» царила звездная ночь. Луна была скрыта за набежавшим облаком, но и света далеких звезд хватало, чтобы угадывать окружающие предметы. Ратанские аэрлайты для полетов в темное время суток имели сигнальные огни, расположенные в несколько линий вдоль корпуса, но сейчас они были выключены, чтобы оставаться незамеченными.

Следуя полученному по связи приказу, борт Алекса и Эрис двигался на правый фланг в главной колонне из десяти аэрлайтов, задача которой заключалась в окружении корабля противника сзади, чтобы в случае чего не дать тому уйти при попытке бегства. Во главе колонны находился борт сержанта Эндрю Вланса, молодого светловолосого мужчины, не раз, проявивший себя как герой в воздушных сражениях.

– Повезло, что мы не попали под командование Ника Ланда, он руководит левым флангом, – заметил Алекс. Он уверенно выводил аэрлайт на требуемую позицию, уроки с Ридом не прошли для него впустую.

Эрис была рада тому, что они не попали под руководство Ника куда больше, но Алексу ничего не ответила. Она вглядывалась в темноту, пытаясь невооруженным взглядом увидеть корпус корабля противника. Но тот можно было заметить только с помощью опознавательных приборов, корабль шел бесшумно и с выключенным освещением, чтобы не быть замеченным в опасной фронтовой зоне.

Наконец, почти вплотную приблизившись к нему, они смогли уловить взглядом данасский корабль. Он был средних размеров, но все же намного меньше «Черного Ворона». Его каплевидный корпус из высококлассной серебристой стали, иногда отражал блеск звезд и становился виден, словно выныривая из-под мантии невидимки. По обоим его бортам можно было уловить выгравированные и покрытые золотым напылением данасские письмена, которые должны были служить ему духовной защитой.

Корабль носил гордое название «Цветущая Империя», и, по всей видимости, был всего лишь частным торговым судном, а не военным кораблем. Однако это не отменяло наличие в его вооружении десятка истребителей и мощных бортовых орудий. В условиях постоянной войны, почти все воздушные корабли, как данасские, так и ратанские имели двойное назначение и могли использоваться в зависимости от необходимости, как в военных, так и в мирных целях. Корабль «Цветущая Империя» не был исключением, представляя собой распространенный в Данассе тип воздушного фрегата, проявляющийся в обтекаемой форме и приплюснутом корпусе корабля, со скрытым расположением бойниц для орудий и откидной рампой для вылета истребителей.

Как оказалось, данассцев не удалось застать врасплох. Когда колонны аэрлайтов с «Черного Ворона» приблизились к кораблю с его борта было выпущено больше десятка истребителей, готовых к серьезной битве. Судя по всему, «Цветущая Империя» время от времени перевозила пленных с захваченных земель в столицу Данасса для их дальнейшего распределения, по крайней мере, об этом говорил типичный знак на ее борту, в виде черного ромба, символизирующий воздушную тюрьму.

Заметив это сердца Эрис и Алекса, наполнились сдержанной надеждой на то, что Лия может находиться пленницей на этом корабле и они вступили в бой.

Воздушная битва выдалась ожесточенной, несмотря на то что явный перевес в численности был на стороне «Черного Ворона». Но у данассцев не было иного выхода, кроме как сражаться на смерть, ибо согласно имперским военным традициям, быть взятым в плен означало покрыть себя несмываемым позором. Куда ближе им была героическая смерть, нежели долгие годы каторги или тюрьмы. Во многом из-за своей военной философии, культивирующийся в рядах армии Данасса, взятие в плен офицера было крайне редкой удачей.

Сержант Вланс отдал приказ аэрлайту Алекса и Эрис держаться позади остальных, так как не был уверен в их полной готовности к участию в настоящей битве. Алекс отреагировал на это внутренним протестом, но открыто возражать не решился.

Издали ребята наблюдали за происходящей на их глазах баталией, то и дело прерывающейся яркими вспышками бортовых орудий и падающими вниз обломками сбитых аэрлайтов.

– Неужели это аэрлайт Ника Ланда в самой гуще боя? Все-таки они прекрасный командир, посмотри, как слаженно действует колонна под его управлением, – с ноткой уважения отметил Алекс.

Эрис посмотрела в сторону, куда указывал брат и действительно среди множества аэрлайтов, она смогла найти главный среди них. Аэрлайт с отличительными серыми полосами на зеленом корпусе, первым отправлялся в самое пекло битвы, ведя за собой колонну – да, это несомненно был истребитель Ника. С точным знанием дела, он успевал спокойно отдавать многочисленные приказы и собственноручно сбивать истребители противников одного за другим. Несмотря на всю свою ненависть к нему, Эрис не могла не отметить его смелость, впрочем, иногда граничащую с безрассудством. Но это была далеко не излишняя самонадеянность, это был безупречный талант к военному искусству.

Эрис отвлекалась от происходящего, заметив странную активность нескольких аэрлайтов, движущихся в их сторону и сначала не могла разобрать, в чем дело, но голос сержанта Вланса, подтвердил ее опасения.

– Борт 72 в вашем направлении движется несколько аэрлайтов, желающих прорвать осаду и тем самым вывести корабль из окружения. Ваша задача, не дать им этого сделать!

Громкоговоритель смолк и Алекс, улыбнувшись, стал разгонять аэрлайт.

– Вот и наш шанс отличиться, – сказал он и направил машину в сторону ближайшего противника.

Когда они оказались около одной из серебристых капсул, Эрис приготовилась нанести удар. Это заняло у нее гораздо больше времени, чем прежде, из-за плохой ночной видимости, но она все-таки выпустила запоздалую очередь из пулемета. Снаряды пролетели в нескольких йорах от борта данассца, не задев его.

– Черт! – выругалась Эрис. – Это был замечательный шанс подбить его.

Данассец, заметив атакующий его истребитель, резко развернулся и направил на них свои боевые орудия. Алекс даже не успел среагировать, а в них уже полетел залп из мощных крупнокалиберных пуль, пробивших в нескольких местах обшивку. Юноша, в последнюю секунду сумел поднять аэрлайт выше, и это спасло их от неминуемой гибели. Хоть и с поврежденной обшивкой, но у них еще осталась возможность показать, чего они стоят.

Данасский истребитель, поняв грозящую ему опасность, пустился прочь.

– Я выйду на благоприятную позицию, а ты атакуй. Главное, не волнуйся. У тебя все получится, – выдохнул Алекс и нажал на газ.

– На этот раз, я не промахнусь, – смотря в прицел, кивнула Эрис.

Алекс выровнял аэрлайт и завис в воздухе почти над самым противником. У Эрис была секунда, чтобы успеть выпустить очередь вслед молниеносно удаляющемуся в темноту данассцу. Она, уверенно смотря в прицел, выбрала цель и открыла огонь, дольше медлить было нельзя.

Мгновения, пока пули летели в сторону противника, показались ей вечностью. Наконец, девушка с удовлетворением заметила, как сизый дым повалил из-под обшивки, и истребитель стал резко снижаться, оставляя за собой теряющийся в ночи след из дыма и пепла.

– Молодец! – улыбнулся Алекс и похлопал Эрис по плечу.

Она слегка смутилась и сказала:

– Это и твоя заслуга. Ты вывел меня на нужную позицию, а попасть не составило труда.

По радиосвязи раздался голос капитана Блэка:

– Борт 72, поздравляю вас с первой победой.

Ребята переглянулись, было приятно получить похвалу от капитана и при этом они поняли, что от его внимания не ускользает ничего из происходящего в ночном небе.

– Он все видел! Капитан Блэк знает о нашем успехе! – не мог успокоиться Алекс, чувствуя их значимость на корабле.

– Забыл о нашем задании? – напомнила ему сестра, и юноша, кивнув, развернул аэрлайт в сторону нескольких данасских истребителей, пытающихся прорвать путь к отступлению их корабля.

В эту битву Эрис и Алексу удалось подбить три данасских аэрлайта, в то же время избежав серьезных ударов в ответ.

Ближе к рассвету бой был окончен, и капитан Блэк вместе с немногочисленным отрядом военных отправился на борт захваченной «Цветущей Империи».

Алекс, видя многоместный аэрлайт Блэка направляющийся в сторону данасского фрегата, стал жадно за ним наблюдать.

– Я тоже хочу отправиться туда, – сказал он, – возможно там Лия.

– Не думаю, – вздохнула Эрис, – ее увезли на другом корабле – смысл им пересаживать ее с борта на борт? К тому же прошло много времени, она скорее всего уже в данасской столице.

– Возможно ты права. Но я буду надеяться найти Лию, встречая каждый из данасских кораблей.

– Я тоже на это надеюсь, и верю, что мы скоро встретимся с ней, – взяв Алекса за руку, ответила девушка.

Юноша улыбнулся ей и приложил теплую руку девушки к своей щеке, закрыв глаза, а она не знала, как ей поступить с этим проявлением нежности. Из неловкого молчания ребят вывел раздавшийся приказ возвращаться на «Черный Ворон».

В последние дни Эрис часто размышляла над поступками Алекса, которые она не понимала. Он стал другим, даже его шутки были непохожими на прежние, так знакомые ей из детства. Украдкой смотря на него, она отметила, что перестала узнавать его, из веснушчатого долговязого мальчика он незаметно для нее превратился в молодого статного мужчину, которого она стала порой смущаться. Это был другой Алекс, совершенно не тот босоногий спутник, сопровождающий ее во всех детских шалостях. И это растаивало Эрис, она больше не понимала его, не знала его. Внутренне девушка чувствовала, что он стал относиться к ней иначе: по-другому говорить, смотреть на нее. От его пристального взгляда порой она хотела скрыться, ибо он ей казался чересчур откровенным. Она не понимала некоторых его слов и поступков, оборванных на середине, или же просто не хотела понять. Да, не хотела. Сама того, не осознавая, Эрис боялась узнать что-то новое о нем, что-то, что может навсегда изменить отношения между ними.

Глава 7. Данасский принц

Спустя четверть часа многоместный аэрлайт вернулся на борт «Черного Ворона», прихватив с собой несколько пленных, которые по каким-то причинам не решились бежать или не успели проститься с жизнью.

Всех пятерых данассцев под конвоем отвели в изолятор, находящийся на нижнем отсеке корабля. Эрис с интересом наблюдала за колонной из пленных. Для нее было все ново и необычно в данассцах, она впервые видела их так близко. Трое пленных были совершенно обычными людьми, не считая несколько бледной кожи и светло-голубых глаз. Они были одеты в военную форму белоснежного цвета, что выдавало их высокое положение в обществе. Но два других пленника были совершенно не похожи на остальных, и на любых других людей, которых Эрис встречала раньше. Это были истинные данассцы, принадлежащие к высшему сословию Империи. Первым на кого Эрис обратила внимание, был высокий и худощавый мужчина с длинными платиновыми волосами и светлыми, почти прозрачными зрачками. От первого взгляда на него, Эрис почувствовала себя дурно. Слишком уж он был непохож на человека, скорее на призрака или духа, спустившегося к людям. Все в нем отличалось, пугало и завораживало одновременно.

– А вон и бледнолицые попались. Как это они живыми сдались, – послышалось где-то в толпе рекрутов.

– Наверное, не успели выпить заготовленного яда. Вот они представители идеальной расы, собственной персоной, по мне так они больше похожи на уродливых альбиносов.

– Ага, жуть, а не рожи. А превозносят себя, будто избранные, не чета обычным людям.

Услышав разговор, Эрис еще больше заинтересовалась чистокровными данассцами и заметила, что даже закованные в наручники они не утратили гордой осанки и надменного выражения лица.

Когда пятерых военнопленных отконвоировали в изолятор, из аэрлайта вышел капитан Блэк в окружении нескольких офицеров, а рядом с ним на равных шел еще один истинный данассец, по всей видимости, сопровождаемый своим адъютантом. Несмотря на то, что у чистокровных данассцев было сложно определить точный возраст, так они старели гораздо медленнее обычных людей, этот был явно очень молод, не многим старше Эрис или Алекса.

Он шел с точно такой же гордой осанкой и лишь слегка склонил голову в сторону Блэка, внимательно слушая его и кивая в ответ. Было заметно, что молодой данассец серьезно чем-то обеспокоен, его лицо выражало гримасу из печальных эмоций. С интересом Эрис отметила, что внешне этот юноша, показавшийся ей сначала не отличимым от первых двух, все-таки имел сильное с ним расхождение. Это отличие, которое делало его непохожим на других своих собратьев чистой крови. У него были наполненные жизненным светом синие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, он был чересчур красив для юноши. Глаза его горели, будто глубокий океан и не давали никакой возможности оторваться от лицезрения их неземной красоты. Да, определенно он отличался от тех других, в нем кипела жизнь, и на мертвого призрака он совершенно не походил, скорее на полубога.

– Почему этих двоих не заковали вместе с остальными? – спросил у стоящего рядом Рида Алекс.

Мужчина почесал лоб, сам до конца, не понимая ход мыслей капитана и покачав головой, ответил:

– Не могу знать. Возможно, они пошли на сотрудничество, и капитан Блэк хочет допросить их отдельно.

В разговор вмешался еще один парень, который с видом знатока сказал:

– Блондин с синими глазами, явно из семьи Императора. Посмотрите, в его волосы вплетены украшения из драгоценных металлов и одет он в национальный длинный пиджак с серебряными пуговицами. Его спутник тоже из уважаемого рода подвластных Данассу земель. Он подчиняется первому, идет строго за ним и склоняет голову, когда бледнолицый к нему обращается. По всей видимости, он из свиты этого альбиноса.

Эрис вновь посмотрела в сторону пришельцев, и наконец, обратила внимание на юношу, шедшего немного позади Блэка и истинного данассца. Его рыжеватые лохмы небрежно свисали до плеч, и он совсем не отличался от ратанцев или кого-то еще. Веснушчатое лицо имело доброе выражение, он открытым взглядом смотрел на всех и пару раз улыбнулся столпившимся пилотам корабля, а заприметив заинтересованный взгляд Эрис, слегка склонился ей в поклоне.

Вся процессия быстро скрылась в одном из лифтов, и столпившиеся зеваки приступили к своим обычным обязанностям.

Эрис еще недолго посмотрела вслед капитану и его пленникам, старясь представить, насколько серьезный разговор может происходить в его каюте.

Но она, даже если бы хотела, не смогла понять всю серьезность случившегося в кабинете Блэка разговора. Разговора, который мог решить судьбу всего мира.

– Так как же наследный принц Данасса Таниус Третий оказался на этом невольническом фрегате? – хмуря брови спросил Блэк, прожигая взглядом данассца.

– Я тоже рад вас видеть капитан Блэк, – белокурый юноша склонился в благородном поклоне и лукаво улыбнувшись, продолжал, – легенды о вашей храбрости и былых заслугах до сих пор ходят по залам императорского дворца.

– Я рад, но, тем не менее, прошу ответить на мой вопрос.

Таниус улыбнулся и таинственно сверкнул глазами:

– О, мне просто наскучило во дворце, – вздохнул он. – И тогда мы с моим верным другом и соратником Эрмсом, – Таниус указал на своего рыжеволосого спутника, – решили попутешествовать по Империи. Так сказать, отправились навстречу приключениям.

– По всей видимости, вы путешествуете тайно, раз капитан «Цветущей Империи» не знал о вашем нахождении на его корабле?

– Да, инкогнито, – покачал головой данасский наследник. – К чему эти формальности, я просто хотел увидеть Данасс собственными глазами без докучливых лакеев и телохранителей.

– В самом деле? Тогда вы понимаете, чем вам грозит попадание в плен? Думаю, Великий князь Ниланий обрадуется такому подарку судьбы. Ведь это может предопределить исход затянувшейся войны.

Блэк вглядывался в лицо Таниуса, пытаясь разглядеть за улыбчивой маской, его истинные намерения и эмоции.

– Хм, если вы думаете, что это определит исход войны, то сильно ошибаетесь. Мой отец слишком стар, и давно не в себе. А моя сестрица, не малоизвестная вам принцесса Найя, будет рада моей внезапной смерти. Своей рукой она меня убить не может, а вот моя смерть во вражеском плене – самый лучший подарок для ее гнилой натуры.

Блэк улыбнулся и скрестил руки на груди.

– Грустные у вас перспективы, принц.

– К сожалению вы правы, но у меня есть кое-что, что может помочь мне спастись из любого плена.

– Интересно, что же?

Молодой принц улыбнулся и, бросив взгляд на недовольное лицо Ника, который еле сдерживался, чтобы не вступить в диалог ответил:

– Капитан Блэк, не думаю, что об этом стоит говорить так открыто, пусть даже и при ваших верных вассалах.

Блэк пристально посмотрел на Таниуса.

– Хорошо. Я прошу вас удалиться, друзья мои. – неожиданно согласился капитан, обращаясь к Нику Ланду и Элае Хентриж, стоящих у дверей.

Элая покорно кивнула и вышла сразу, а вот Ник медлил. Он недоумевающее смотрел на Дэрима Блэка, не веря в то, что ему не доверяют и хотят выпроводить из-за желания пленника.

– И тебя Ник, я тоже прошу покинуть каюту, – учтиво повторил Блэк.

– Капитан, я нахожусь на «Черном Вороне», как официальный представитель Великого князя Нилания и имею полное право присутствовать при любом допросе.

Ник был явно недоволен подобным к себе отношением.

– И все-таки, пока я капитан этого корабля, ты должен выполнять мои приказы. Ты можешь доложить Великому князю о том, что я нарушаю данное ему обещание.

Ник недовольно скривился, и быстро вышел прочь, хлопнув за собой дверью. В коридоре он бросил взгляд на Элаю, но ничего ей не сказал, удалившись к себе.

– Должен заметить, что ваши подчиненные распустились, – улыбнулся Таниус, когда Ник вышел, – ваш старший помощник, по всей видимости, из дворянского сословия, вот и возомнил из себя невесть кого.

– Со своими подчиненными я сам прекрасно разберусь. Переходите к делу, – ответил Блэк, садясь в кресло и закуривая сигару.

– О, эта вещица вас определенно заинтересует. Эрмс, достань артефакт.

Спутник Таниуса выполнил приказ наследника и вытащил из внутреннего потайного кармана своего пиджака свернутый в несколько раз кусок гладкой ткани, внутри которой находился плоский драгоценный камень, помещающийся в ладони.

– Вот он, – аккуратно положив его на стол, сказал Эрмс.

– Что это? – ничего не понимая в данасских письменах, изображенных на камне, спросил Блэк.

– Это ключ от тайных дверей, ведущих к потерянному входу в Алькор, с помощью него многие столетия назад Верховные жрецы попадали к алтарю богов, где наполняли свои тела безграничной силой и мощью.

– Алькор? Не смеши меня, Тан! Неужели ты надеешься, что я поверю в эти сказки? – едва не рассмеявшись сказал Дэрим Блэк и откинулся на спинку кресла.

Таниус был нисколько не удивлен его реакцией и продолжал:

– Смею вас заверить, капитан, что это далеко не сказки. Алькор – колыбель древних богов и средоточие вселенской мощи нашего мира существует и всегда существовал. А драгоценный артефакт перед вами одно из доказательств этого.

– Допустим, я тебе поверю. Но откуда он оказался у тебя? – спросил капитан, смотря на сверкающий красным блеском камень.

– Пришлось немного порыться в тайниках моей дорогой сестренки. Не мог же я сбежать из дворца с пустыми руками.

Таниус усмехнулся, представив выражение лица Найи, когда та обнаружит пропажу.

– Несмотря на то, что истинные данассцы всегда себя считали себя потомками богов, древние знания ими были утеряны, и со временем история о существовании Алькора – превратилась для нас лишь красивую легенду, не больше. Вы наверняка знаете ее, в ней рассказывается о том, что боги спустились с вершины вулкана и даровали первым людям знания о ремеслах и законах природы. Как бы то ни было, все поменялось с рождением Найи. Ее матерью была темная ведьма Сиара, называющая себя прямым потомком Верховных жриц, служивших в древности хранительницами алтаря. По всей видимости, она не лгала, ибо отдала этот камень Найе незадолго до своей казни.

Верховные жрицы из поколения в поколение передавали артефакт и верили в пророчество о скором пришествии избранной, которая будет способна заполучить безграничную силу, скрывающуюся в мире богов. Еще до рождения Найи, Сиару посетило видение о том, что ее дочери предначертано стать владычицей всего мира, с того момента она считала, что именно она станет матерью избранного ребенка.

Темная ведьма с самого детства внушала Найе идею о ее великом предназначении, и не удивительно, что моя сестра совсем рехнулась из-за этого. Когда отец приказал казнить Сиару, уличив ее в заговоре против него, Найя еще больше уверовала в то, что ей необходимо завладеть безграничной силой, сокрытой в Алькоре. Для воспаленного жаждой власти разума моей сестры, древние пророчества стали навязчивой идеей. Владея камнем, ей оставалось найти карту, указывающую верный путь в Великих горах, способный привести к сокрытой многие века двери. Совсем недавно ей удалось заполучить и древнюю карту. С того момента как я узнал об этом, мне стало понятно, что я должен найти союзников, чтобы ее остановить, пока не стало слишком поздно.

– Неужели все так просто? – недоверчиво спросил Блэк, изучая письмена на камне.

– Не совсем. Владея артефактом и картой, можно попасть к алтарю, открывающему проход в мир богов, но не пробудить его силу.

– Тогда все слишком сложно, – усмехнулся Блэк, – как же пробудить силу богов и завладеть ею?

– Этого я не знаю, – честно признался принц. – Возможно, если мы попадем туда, нам станет понятнее, что делать дальше.

– Неужели ты так легко открыл мне всю правду? Ты не боишься того, что я заберу камень, а вас обоих отправлю в качестве заложников в ратанскую столицу?

Таниус безразлично пожал плечами.

– Значит так будет угодно богам. Но я уповаю на вашу милость и дальновидность. Вам ли не знать, насколько в скрытых туманом Великих горах опасно. К тому же всегда пригодится помощь человека умеющего разбираться в древних текстах, которые подскажут правильный путь. И самое главное, я знаю, где Найя прячет карту, без которой до нужной вершины не добраться.

Капитан ненадолго замолчал, обдумывая их разговор, а потом ответил:

– Мне необходимо время, чтобы решить, как поступить. А пока, будьте гостями на моем корабле и не надейтесь сбежать, за вами будут следить.

– И не подумаю, – усмехнулся Тан. – Сама судьба привела нас к этой встрече, капитан.

Блэк ничего не ответил ему, где-то глубоко в душе он почувствовал ноющую боль, которая не беспокоила его много лет. Ему казалось, что в отражении глаз принца он видит призрачное видение той, которую потерял навеки. Определенно судьба сыграла с ним злую шутку отдав на милость жизнь не только лишь наследного принца Данасской Империи, но и сына погибшей возлюбленной. Таниус определенно знал, что является слабым местом капитана, иначе как объяснить то, что он совершенно не беспокоился о своей дальнейшей судьбе.

Блэк понял, что теряет самообладание из-за нахлынувших на него воспоминаний и спешно добавил:

– Да будет так, хоть я и не верю в судьбу, – а затем, смотря в сторону двери громко произнес, – Асхо! Войди!

Почти сразу на его зов откликнулись и в каюте возник седовласый мужчина невысокого роста. Он поклонился и стал ждать указаний.

– Асхо, подыщи этим молодым людям отдельную каюту и позаботься должным образом.

Мужчина учтиво склонил голову, и будучи немым, жестами указал Таниусу и Эрмсу идти вслед за ним.

– Я буду ждать вашего решения, капитан, – глаза Тана сверкнули, и он гордо вышел, а Блэк остался сидеть в кресле, совсем позабыв о потухшей в пепельнице сигаре.

Да, определенно Таниус унаследовал эти синие глаза от своей умершей матери. Блэк воспроизвел в памяти образ сумасшедшего Императора Неришаля, злобного седовласого демона, глаза у которого были будто узкие щелочки, наполненные кровью – Тан был совершенно на него непохож. Словно вскрытая рана, болью отдавались в сердце капитана, воспоминания. Глаза принца были в точности такие же, как и те, что закрылись навсегда почти двадцать лет назад. Блэку хотелось взвыть от боли и ярости, которая захлестнула его вновь. Эти глаза он узнает из тысячи –глаза единственной женщины в его жизни, погибшей от рук ненавистного мужа, от рук Императора Неришаля. Он забыл, точнее думал, что забыл обо всем и смирился с утратой, но выходит, что просто врал самому себе.

Погружаясь в сон, он в замедленном темпе опять начал проживать события давно минувших дней. Вот его славная Адель собирает полевые цветы, а он украдкой любуется ее красотой. Каким смешной и неуклюжий он был тогда, но она все равно его полюбила.

Адель так красива и юна, кажется, что не может быть прекраснее девушки во всей Провинции. Еще немного и они станут мужем и женой, но сначала необходимо одержать победу над Данассом. «Не расстраивайся, моя милая Адель, скоро, очень скоро мы нанесем главный удар по Империи и навсегда будем вместе» – шепчет он ей тихо на ухо. Адель, верит своему милому Дэриму, она склоняет голову ему на плечо и ее волосы падают ему на грудь, наполняя сердце радостью.

Война – жестокая и беспощадная. Собранная из пепла армия Ратани наносит один сокрушительный удар за другим. Покоренные народы боготворят молодого князя Нилания, люди готовы идти за ним на верную гибель, и Дэрим Блэк первый среди всех, ведь они с детства были лучшими друзьями. Наконец, Дэрим решается открыть Ниланию свои чувства к его сестре. Ниланий безумно рад, что может быть лучше для него, чем супружество единственной сестры и лучшего друга? Он дает им свое одобрение и обещает быть свидетелем на свадьбе.

Начинаются дни недолгого беззаботного счастья. Данасс сдает некогда нерушимые военные рубежи один за другим, и наконец, призывает вольную провинцию к миру. Как долго весь мир ждал этого дня, но только не он, Блэк чувствует, что зло Неришаля не так просто победить. Однако молодой князь Ниланий лишь улыбается, считая его опасения напрасными. Дэрим Блэк лишь качает головой, не узнавая лучшего друга, которому слава победителя так быстро вскружила голову.

Вот и подписан долгожданный мир, еще немного и его скрепят браком Нилания и старшей дочери Неришаля Илати. Илати чудесна и спокойна, словно лесная нимфа, о лучшей жене для молодого князя нельзя и мечтать. Между тем Император Неришаль, изголодавшись по молодой плоти, выискивает в ратанской знати жену и себе.

Пир, великолепный пир растянулся на многие дни. Вся данасская и ратанская знать собралась на нем. Люди празднуют и радуются, вино и умс текут рекой. Народ изголодался по праздникам и жаждет веселья. Но не Блэк, он сидит на свадьбе Нилания и Илати, думая о милой Адель, как бы он мечтал увидеть ее здесь. И тут Адель кладет свои руки ему на глаза, без сомнения это ее руки, он узнал их! И этот день наполняется смыслом и для него самого.

Дэрим счастлив в этот вечер как никогда прежде, он танцует с ней и кружит ее до боли в ногах. Все восхищаются столь удачной парой. Но зло было рядом, оно жадно следило за ними своим испорченным сердцем, безумно захотев получить Адель. Из всех женщин мира оно захотело забрать именно ее. Что за вздор, Ниланий никогда не допустит свадьбы своей сестры и Неришаля, он не бросит сестру в объятья мерзкому тирану. Но князь молчит, и не смотрит на него, все решено, Адель станет женой Императора. Такова жестокая цена мира. Блэк хотел разорвать всех в клочья, не веря в предательство друга. Он не допустит этого, он выкрадет Адель, несмотря ни на что и увезет ее далеко-далеко, где никто не сможет разлучить их. Но зло прознало о его планах и заточило в тюрьму.

Адель не переставая рыдает в день своей свадьбы, она ждет своего Дэрима, ждет, что он спасет ее, как принц спасает похищенную принцессу в детских сказках, но он не пришел в тот день, он исчез, и ее некому было спасти. Ее прекрасные синие глаза потеряли свой блеск, и к алтарю она шла с потускневшим взором. Блэк слышит звоны колоколов из застенок сырой тюрьмы и людскую радость от двух свершившихся свадеб. Меж тем, сам он близок к тому, чтобы умереть. Спустя месяцы его все же освободили, и он обязан отправиться служить в дальние края. Перед отъездом он тайно видится с Адель и не узнает ее, она встречает его сухо и отстраненно, будто их никогда ничего не связывало. Внезапно девушка убегает от него, желая спрятать подступающие к горлу рыдания, не захотев больше видеть его, и не решившись рассказать о том, что беременна, она понесла ребенка от ужаснейшего в мире человека.

Он без радости встретил рождение наследника Николая-Августа, здесь на севере во льдах, куда его сослали. А вскоре до него дошла печальная весть о рождении у Адель сына, мальчика нарекли Таниусом, что означало «надежда» на древнеданасском языке, но у него самого не осталось надежды. Лишь тайная весточка пробудила его от бессмысленного жизни, известие о том, что Великому князю Ниланию грозит смерть. Он не желал ему помогать, не простив предательства, но Адель он был должен спасти. С верными соратниками он отправляется в столицу Данасса, и успевает вовремя, ему удается спасти Нилания и его маленького наследника.

Он пришел и за Адель, и она впервые за много месяцев улыбнулась, увидев его. Но отказалась бежать, так как не могла бросить своего сына одного с тираном. Он ушел от нее ни с чем в ту ночь, обернувшись у порога он видел слезы в ее глазах и запомнил ее навеки такой. Ей суждено было умереть от руки сумасшедшего Императора через несколько часов. До конца жизни он себе не простит, что не забрал ее с собой тогда силой, и что не спас, оставив одну.

Тан был мужским воплощением Адель и, несмотря на всю ненависть к его отцу, Блэк не мог причинить зло сыну своей любимой. Глаза молодого принца горели огнем, каждый раз напоминая ему о великой женщине, прекрасной и несчастной, которую он не мог спасти. Но ее сына он не оставит, это его долг перед ней.

В его снах их никто не сможет разлучить. «Милая Адель, приглашаю вас на танец», – говорит он как когда-то в юности, и она протягивает ему свою руку. В пустых залах памяти они вновь и вновь танцуют свой прощальный вальс…

– Капитан… – раздалось откуда-то сверху, и Блэк вырвался ото сна, поймав перед собой чью-то руку.

К сожалению, это была рука не Адель, а Элаи, отчего сонная улыбка на его лице исчезла, и он принял непроницаемый вид.

– Что-то срочное?

Элая Хентриж отступила на шаг назад, замешкавшись.

– Нет, ничего не случилось. Просто вы звали кого-то во сне, и я решила, что у вас кошмар очередной кошмарный сон.

Блэк пристально посмотрел на Элаю, эта средних лет женщина была его верным другом и соратником последние десять лет. И за это время она множество раз будила его от подобных снов-воспоминаний, каждый раз натыкаясь на его отстраненность и уловимое недовольство. Но все равно продолжала это делать. Блэк не мог понять почему. Поначалу он злился на нее, но со временем смирился с этой особенностью первого помощника, которая находилась всегда где-то рядом.

– Спасибо, не стоило, – сказал он сухо и оценивающим взглядом посмотрел на нее. Эта крупная женщина с тугим пучком каштановых волос, в неизменных круглых очках, она была так не похожа на его Адель. Каждый раз, думая об этом, он тяжело вздыхал и отворачивался, чтобы скрыть досаду. Дело было даже не в Элае, а во всех женщинах, все они были совершенно непохожи на его потерянную возлюбленную.

Элая спешно поклонившись, выскочила за дверь, ее сердце готово было выскочить из груди.

Он сняла очки и закрыла глаза. Он опять думал о ней, о своей потерянной возлюбленной. А она не могла видеть этого и разбудила его. О, как же она ревновала его, к этим снам-воспоминаниям! Какая мука ощущать, что тот, кого ты любишь так далеко от тебя!

Элая со сладостной болью вспомнила улыбку капитана, озаряющую его лицо в моменты сна. Он никогда так не улыбается в жизни! Как бы она мечтала, видеть его улыбку, обращенную к ней, но этого никогда не было и не будет. Она ждала долгие десять лет, что он обратит на нее свое внимание, но этому не суждено случиться. Его сердце было занято навсегда.

Темная ведьма с самого детства внушала Найе идею о ее великом предназначении, и не удивительно, что моя сестра совсем рехнулась из-за этого. Когда отец приказал казнить Сиару, уличив ее в заговоре против него, Найя еще больше уверовала в то, что ей необходимо завладеть безграничной силой, сокрытой в Алькоре. Для воспаленного жаждой власти разума моей сестры, древние пророчества стали навязчивой идеей. Владея камнем, ей оставалось найти карту, указывающую верный путь в Великих горах, способный привести к сокрытой многие века двери. Совсем недавно ей удалось заполучить и древнюю карту. С того момента как я узнал об этом, мне стало понятно, что я должен найти союзников, чтобы ее остановить, пока не стало слишком поздно.

– Неужели все так просто? – недоверчиво спросил Блэк, изучая письмена на камне.

– Не совсем. Владея артефактом и картой, можно попасть к алтарю, открывающему проход в мир богов, но не пробудить его силу.

– Тогда все слишком сложно, – усмехнулся Блэк, – как же пробудить силу богов и завладеть ею?

– Этого я не знаю, – честно признался принц. – Возможно, если мы попадем туда, нам станет понятнее, что делать дальше.

– Неужели ты так легко открыл мне всю правду? Ты не боишься того, что я заберу камень, а вас обоих отправлю в качестве заложников в ратанскую столицу?

Таниус безразлично пожал плечами.

– Значит так будет угодно богам. Но я уповаю на вашу милость и дальновидность. Вам ли не знать, насколько в скрытых туманом Великих горах опасно. К тому же всегда пригодится помощь человека умеющего разбираться в древних текстах, которые подскажут правильный путь. И самое главное, я знаю, где Найя прячет карту, без которой до нужной вершины не добраться.

Капитан ненадолго замолчал, обдумывая их разговор, а потом ответил:

– Мне необходимо время, чтобы решить, как поступить. А пока, будьте гостями на моем корабле и не надейтесь сбежать, за вами будут следить.

– И не подумаю, – усмехнулся Тан. – Сама судьба привела нас к этой встрече, капитан.

Блэк ничего не ответил ему, где-то глубоко в душе он почувствовал ноющую боль, которая не беспокоила его много лет. Ему казалось, что в отражении глаз принца он видит призрачное видение той, которую потерял навеки. Определенно судьба сыграла с ним злую шутку отдав на милость жизнь не только лишь наследного принца Данасской Империи, но и сына погибшей возлюбленной. Таниус определенно знал, что является слабым местом капитана, иначе как объяснить то, что он совершенно не беспокоился о своей дальнейшей судьбе.

Блэк понял, что теряет самообладание из-за нахлынувших на него воспоминаний и спешно добавил:

– Да будет так, хоть я и не верю в судьбу, – а затем, смотря в сторону двери громко произнес, – Асхо! Войди!

Почти сразу на его зов откликнулись и в каюте возник седовласый мужчина невысокого роста. Он поклонился и стал ждать указаний.

– Асхо, подыщи этим молодым людям отдельную каюту и позаботься должным образом.

Мужчина учтиво склонил голову, и будучи немым, жестами указал Таниусу и Эрмсу идти вслед за ним.

– Я буду ждать вашего решения, капитан, – глаза Тана сверкнули, и он гордо вышел, а Блэк остался сидеть в кресле, совсем позабыв о потухшей в пепельнице сигаре.

Да, определенно Таниус унаследовал эти синие глаза от своей умершей матери. Блэк воспроизвел в памяти образ сумасшедшего Императора Неришаля, злобного седовласого демона, глаза у которого были будто узкие щелочки, наполненные кровью – Тан был совершенно на него непохож. Словно вскрытая рана, болью отдавались в сердце капитана, воспоминания. Глаза принца были в точности такие же, как и те, что закрылись навсегда почти двадцать лет назад. Блэку хотелось взвыть от боли и ярости, которая захлестнула его вновь. Эти глаза он узнает из тысячи –глаза единственной женщины в его жизни, погибшей от рук ненавистного мужа, от рук Императора Неришаля. Он забыл, точнее думал, что забыл обо всем и смирился с утратой, но выходит, что просто врал самому себе.

Погружаясь в сон, он в замедленном темпе опять начал проживать события давно минувших дней. Вот его славная Адель собирает полевые цветы, а он украдкой любуется ее красотой. Каким смешной и неуклюжий он был тогда, но она все равно его полюбила.

Адель так красива и юна, кажется, что не может быть прекраснее девушки во всей Провинции. Еще немного и они станут мужем и женой, но сначала необходимо одержать победу над Данассом. «Не расстраивайся, моя милая Адель, скоро, очень скоро мы нанесем главный удар по Империи и навсегда будем вместе» – шепчет он ей тихо на ухо. Адель, верит своему милому Дэриму, она склоняет голову ему на плечо и ее волосы падают ему на грудь, наполняя сердце радостью.

Война – жестокая и беспощадная. Собранная из пепла армия Ратани наносит один сокрушительный удар за другим. Покоренные народы боготворят молодого князя Нилания, люди готовы идти за ним на верную гибель, и Дэрим Блэк первый среди всех, ведь они с детства были лучшими друзьями. Наконец, Дэрим решается открыть Ниланию свои чувства к его сестре. Ниланий безумно рад, что может быть лучше для него, чем супружество единственной сестры и лучшего друга? Он дает им свое одобрение и обещает быть свидетелем на свадьбе.

Начинаются дни недолгого беззаботного счастья. Данасс сдает некогда нерушимые военные рубежи один за другим, и наконец, призывает вольную провинцию к миру. Как долго весь мир ждал этого дня, но только не он, Блэк чувствует, что зло Неришаля не так просто победить. Однако молодой князь Ниланий лишь улыбается, считая его опасения напрасными. Дэрим Блэк лишь качает головой, не узнавая лучшего друга, которому слава победителя так быстро вскружила голову.

Вот и подписан долгожданный мир, еще немного и его скрепят браком Нилания и старшей дочери Неришаля Илати. Илати чудесна и спокойна, словно лесная нимфа, о лучшей жене для молодого князя нельзя и мечтать. Между тем Император Неришаль, изголодавшись по молодой плоти, выискивает в ратанской знати жену и себе.

Пир, великолепный пир растянулся на многие дни. Вся данасская и ратанская знать собралась на нем. Люди празднуют и радуются, вино и умс текут рекой. Народ изголодался по праздникам и жаждет веселья. Но не Блэк, он сидит на свадьбе Нилания и Илати, думая о милой Адель, как бы он мечтал увидеть ее здесь. И тут Адель кладет свои руки ему на глаза, без сомнения это ее руки, он узнал их! И этот день наполняется смыслом и для него самого.

Дэрим счастлив в этот вечер как никогда прежде, он танцует с ней и кружит ее до боли в ногах. Все восхищаются столь удачной парой. Но зло было рядом, оно жадно следило за ними своим испорченным сердцем, безумно захотев получить Адель. Из всех женщин мира оно захотело забрать именно ее. Что за вздор, Ниланий никогда не допустит свадьбы своей сестры и Неришаля, он не бросит сестру в объятья мерзкому тирану. Но князь молчит, и не смотрит на него, все решено, Адель станет женой Императора. Такова жестокая цена мира. Блэк хотел разорвать всех в клочья, не веря в предательство друга. Он не допустит этого, он выкрадет Адель, несмотря ни на что и увезет ее далеко-далеко, где никто не сможет разлучить их. Но зло прознало о его планах и заточило в тюрьму.

Адель не переставая рыдает в день своей свадьбы, она ждет своего Дэрима, ждет, что он спасет ее, как принц спасает похищенную принцессу в детских сказках, но он не пришел в тот день, он исчез, и ее некому было спасти. Ее прекрасные синие глаза потеряли свой блеск, и к алтарю она шла с потускневшим взором. Блэк слышит звоны колоколов из застенок сырой тюрьмы и людскую радость от двух свершившихся свадеб. Меж тем, сам он близок к тому, чтобы умереть. Спустя месяцы его все же освободили, и он обязан отправиться служить в дальние края. Перед отъездом он тайно видится с Адель и не узнает ее, она встречает его сухо и отстраненно, будто их никогда ничего не связывало. Внезапно девушка убегает от него, желая спрятать подступающие к горлу рыдания, не захотев больше видеть его, и не решившись рассказать о том, что беременна, она понесла ребенка от ужаснейшего в мире человека.

Он без радости встретил рождение наследника Николая-Августа, здесь на севере во льдах, куда его сослали. А вскоре до него дошла печальная весть о рождении у Адель сына, мальчика нарекли Таниусом, что означало «надежда» на древнеданасском языке, но у него самого не осталось надежды. Лишь тайная весточка пробудила его от бессмысленного жизни, известие о том, что Великому князю Ниланию грозит смерть. Он не желал ему помогать, не простив предательства, но Адель он был должен спасти. С верными соратниками он отправляется в столицу Данасса, и успевает вовремя, ему удается спасти Нилания и его маленького наследника.

Он пришел и за Адель, и она впервые за много месяцев улыбнулась, увидев его. Но отказалась бежать, так как не могла бросить своего сына одного с тираном. Он ушел от нее ни с чем в ту ночь, обернувшись у порога он видел слезы в ее глазах и запомнил ее навеки такой. Ей суждено было умереть от руки сумасшедшего Императора через несколько часов. До конца жизни он себе не простит, что не забрал ее с собой тогда силой, и что не спас, оставив одну.

Тан был мужским воплощением Адель и, несмотря на всю ненависть к его отцу, Блэк не мог причинить зло сыну своей любимой. Глаза молодого принца горели огнем, каждый раз напоминая ему о великой женщине, прекрасной и несчастной, которую он не мог спасти. Но ее сына он не оставит, это его долг перед ней.

В его снах их никто не сможет разлучить. «Милая Адель, приглашаю вас на танец», – говорит он как когда-то в юности, и она протягивает ему свою руку. В пустых залах памяти они вновь и вновь танцуют свой прощальный вальс…

– Капитан… – раздалось откуда-то сверху, и Блэк вырвался ото сна, поймав перед собой чью-то руку.

К сожалению, это была рука не Адель, а Элаи, отчего сонная улыбка на его лице исчезла, и он принял непроницаемый вид.

– Что-то срочное?

Элая Хентриж отступила на шаг назад, замешкавшись.

– Нет, ничего не случилось. Просто вы звали кого-то во сне, и я решила, что у вас кошмар очередной кошмарный сон.

Блэк пристально посмотрел на Элаю, эта средних лет женщина была его верным другом и соратником последние десять лет. И за это время она множество раз будила его от подобных снов-воспоминаний, каждый раз натыкаясь на его отстраненность и уловимое недовольство. Но все равно продолжала это делать. Блэк не мог понять почему. Поначалу он злился на нее, но со временем смирился с этой особенностью первого помощника, которая находилась всегда где-то рядом.

– Спасибо, не стоило, – сказал он сухо и оценивающим взглядом посмотрел на нее. Эта крупная женщина с тугим пучком каштановых волос, в неизменных круглых очках, она была так не похожа на его Адель. Каждый раз, думая об этом, он тяжело вздыхал и отворачивался, чтобы скрыть досаду. Дело было даже не в Элае, а во всех женщинах, все они были совершенно непохожи на его потерянную возлюбленную.

Элая спешно поклонившись, выскочила за дверь, ее сердце готово было выскочить из груди.

Он сняла очки и закрыла глаза. Он опять думал о ней, о своей потерянной возлюбленной. А она не могла видеть этого и разбудила его. О, как же она ревновала его, к этим снам-воспоминаниям! Какая мука ощущать, что тот, кого ты любишь так далеко от тебя!

Элая со сладостной болью вспомнила улыбку капитана, озаряющую его лицо в моменты сна. Он никогда так не улыбается в жизни! Как бы она мечтала, видеть его улыбку, обращенную к ней, но этого никогда не было и не будет. Она ждала долгие десять лет, что он обратит на нее свое внимание, но этому не суждено случиться. Его сердце было занято навсегда.

Многие на «Черном Вороне» знали трагическую историю капитана Блэка и его несчастной любви. Знали, но молчали. Это был своего рода негласный запрет, чтобы не бередить души, участвовавших в трагедии. Элая знала эту историю наизусть. Она понимала Блэка как никто другой, ведь они оба лишились близких им людей. Ее утрата была ничуть не меньше, чем его, но она смогла справиться с ней, открыв свое сердце для новых чувств. Однако Блэк был иным, он не хотел отпускать свою боль, он растворялся в ней уже много лет.

Шаги вернули Элаю на землю. Она собралась и сделала непринужденный вид. Почти сразу в дверях тамбура, который отделял каюту капитана от общего коридора, появился Ник. Он был, как всегда, не в духе.

– Капитан у себя?

– Да, он один. Работает, – скомкано ответила женщина и поспешила уйти.

Ник, подождав, пока ее шаги стихнут, вошел в кабинет Блэка.

– Я слышал, вы приказали Асхо выделить каюту для двух пленников.

– Да, это так, – ответил Блэк, не обращая внимания гнев в глазах старшего помощника.

– Вы даже не прикажете содержать их под охраной?

– В этом нет никакого смысла. Они никуда не денутся, им просто некуда бежать с корабля.

– Я не был бы так уверен на вашем месте, – скрестив руки на груди, возразил Ник.

– К счастью, я привык руководствоваться, своим мнением при принятии решений.

– Капитан, я понимаю, что наследник Данасса может быть вам близок… в некотором роде, – не моргнув, сказал Ник, явно давая понять, что он в курсе того, насколько его мать была близка Блэку, – но мы должны действовать в интересах Провинции, а не идти на поводу у собственных чувств.

– Могу сказать тоже самое и про тебя. Твои чувства под контролем?

Ник Ланд огорошено замер, уставившись на капитана, но быстро взял себя в руки и его взгляд стал холоден.

– Я не понимаю, о чем вы, капитан. Меня заботят лишь мысли о благе Великого князя и Провинции.

– Что ж, похвально, – усмехнулся Блэк. – Признаюсь тебе, мое сердце неокончательно зачерствело. Появление здесь принца Тана вызвало в моей душе всплеск тяжелых воспоминаний. Однако все мои действия продиктованы интересами Ратани. Тебе нечего опасаться.

– Я считаю, что лучшим решением будет доставить принца в ратанскую столицу и тем самым воздействовать на Данасс. Разве вы не понимаете, насколько нам улыбнулась удача? Пленение Таниуса в состоянии изменить ход войны в нашу пользу.

Ник говорил с жаром, но Блэк лишь покачал головой.

– Ты ошибаешься, Ник. Принц всего лишь пешка в игре двух монархий. И уж прости, но я не стану делать его разменной монетой, когда он может послужить для более великих дел.

– Но это… это предательство! – не подбирая слова, воскликнул Ник.

– Пусть будет так. Я напоминаю, что у тебя есть право доложить обо всем Великому князю. Я приму любое твое решение. Ты не обязан идти против Нилания, я просто не могу от тебя этого требовать, – Блэк одарил старшего помощника испытывающим взглядом, но, не увидев в его глазах одобрения, встал из кресла. – А теперь прошу простить, меня ждут неотложные дела в командном отсеке корабля.

Дэрим Блэк оставил Ника в полном смятении своими ответами, он не понимал ход мыслей капитана. Старший помощник не хотел верить в то, что человек, которым он всегда восхищался и действиям которого доверял больше, чем своим, способен пойти на предательство страны.

Для Ника Ланда – принятие решения было куда большим испытанием, чем для кого бы то ни было еще, и Блэк прекрасно об этом знал и не собирался давить на него или склонять в свою сторону. Нику предстояло самому определиться с ответом на вопрос – стоит ли ставить в известность Великого князя Нилания о планах капитана «Черного Ворона» или идти со своим учителем до конца.

– Какой тяжелый день, – вслух подумала Эрис, вспоминая свой разговор с Алексом, в котором ей пришлось упросить брата самому забрать сумата из каюты старшего помощника, чему тот был удивлен.

– Я просто не могу понять, как сумат мог оказаться в его комнате? – недоумевал юноша.

– Я виновата в этом, оставила дверь открытой, и он сбежал, – отводя глаза в сторону призналась Эрис.

Алекс нахмурил брови, но больше вопросов задавать не стал, а отправился в каюту старшего помощника, откуда через несколько минут вернулся с щенком в руках.

Эрис была несказанно рада тому, что сумат жив и невредим, в чем она несколько сомневалась, зная нетерпимый характер старшего помощника. Оставив щенка сестре, Алекс спешно распрощался, так как прозвучали два звонка, сигнализирующие об отбое на корабле, после которых нахождение за пределами своих кают могло стоить провинившимся выговора.

Когда дверь каюты за Алексом закрылась, Эрис накормила щенка и уложив его спать у себя под кроватью вздохнула:

– Только горячий душ поможет мне восполнить силы и вернуть способность мыслить.

Внутренне согласившись со своими словами, девушка взяла выданное ей вместе с постельным бельем полотенце и направилась в общий душевой отсек, который располагался ярусом ниже ее каюты. Сейчас было самое время было для принятия душа. В коридорах стало тихо и пусто, и ей показалось, что она находится на таинственном корабле-призраке, настолько поразительна была разница с тем, что обычно творилось днем, когда корабль кишел жизнью.

В воздухе пахло ночной прохладой и слышно было едва уловимый гул и вибрацию, исходившие от двигателей корабля. Горящие лампы в коридорах иногда потрескивали, и кроме этих звуков ничто не нарушало тишины. Команда, измотанная после долгой битвы, спала крепким сном, не считая дежуривших на вахтах и в командном отсеке. На корабле, с таким количеством мужчин ей теперь всегда придется ждать, когда прозвучит сигнал отбоя, чтобы иметь возможность помыться без лишних заинтересованных взглядов. Она с завистью вспомнила, что в каюте Ника Ланда есть собственный душ и искренне посчитала это досадной несправедливостью.

Эрис протиснулась в дверь душевого отсека и с облегчением поняла, что здесь никого нет, значит никто не потревожит ее и она сможет спокойно насладиться горячей водой, по которой так соскучилось ее тело. Стройные ряды одинаковых душевых кабин стояли по обе стороны от нее, и девушка выбрала ближайшую из них и войдя закрыла за собой дверцу на щеколду. Немного постояв в нерешительности Эрис, включила кран с горячей водой. Вся душевая быстро наполнилась приятным теплым паром, а шум воды успокаивал. Со вдохом наслаждения она встала под воду и закрыла глаза, вода помогла ей смыть усталость, накопившуюся за многие дни. Девушка потеряла счет времени и вскоре поймала себя на том, что засыпает. Она отогнала от себя сон и сделала воду прохладнее, чтобы взбодриться.

В какой-то момент ее мысли обратились к Нику Ланду, хотела она того или нет, но в последнее время думала о нем часто. Прокручивая раз за разом в голове его слова, обращенные к ней и к другим, она искренне не понимала почему настолько заносчивого и высокомерного человека, капитан Блэк держит на своем корабле. «Не иначе как из-за денег его родителей», – подумала она. Но все же Дэрим Блэк не был похож на человека, поступающего в угоду выгоде, к тому к Нику он относился с нескрываемой, подчас отеческой теплотой, и тот отвечал ему искренним уважением и признательностью.

Она думала еще о многом в тот вечер, стоя под бегущими струями воды: о родителях, о Лии и Алексе. Наконец, настало время уходить. Эрис не хотелось покидать теплоту душевой, и выходить в прохладу, но она попросту испугалась уснуть прямо там.

Девушка несколько минут стояла и размышляла стоит ли ей надевать на влажное тело летный комбинезон. Так не хотелось опять чувствовать грубую ткань на усталых плечах.

«Все давно спят, незаметно прошмыгну в свою каюту никто и не заметит». – с такими мыслями Эрис надела только нижнее белье и поглубже укутавшись в большое полотенце, вышла из душа.

В коридоре было все также тихо. Оглядевшись по сторонам, Эрис резво захлюпала во влажных ботинках по коридору.

– Брр, прохладно, – обнимая себя за покрывшиеся мурашками плечи, вздохнула она и ускорила шаг.

Ее путь пролегал вдоль кают-компании, именно там Эрис опасалась встретить кого-нибудь из неспящих военных. На ее счастье, там, никого не оказалось. Девушка мысленно поблагодарила судьбу за это и направилась дальше, но ее внимание привлекла музыка, доносившаяся из-за приоткрытой двери.

«Интересно кому не спиться в такой час?» – подумала она и несмотря на страх, остановилась и прислушалась. Изнутри доносилась чарующая душу игра на гитаре.

Постояв недолго, она улыбнулась и отметила про себя талант невидимого музыканта. Музыка то совсем затихала, то усиливалась мелодичным потоком, порождая желание слушать ее бесконечно. Совсем забыв о пронизывающем холоде Эрис, стояла под дверью и боялась глубоко дышать, чтобы не спугнуть музыканта. После долгого мелодичного вступления, она услышала тихий и глубокий голос. Она едва разбирала слова песни, но интуитивно чувствовала таившуюся в них печаль и одиночество. С восхищением Эрис дослушала припев песни, и мысленно преклонилась перед талантом певца.

Когда она нехотя направилась в сторону своей каюты, ее сознание пронзила мысль о том, что таинственным певцом был Ник! Она узнала его голос, и теперь у нее не было сомнения в том, что это был он! Несмотря на то, что Эрис никогда не слышала, чтобы его голос был настолько мягок и нежен, сомневаться не приходилось. Волшебная ночная баллада, которая ее очаровала была с этого момента неразрывно связана с образом старшего помощника. Все романтическое настроение, созданное ею, вмиг улетучилось.

– Как возможно, что настолько ужасный человек может петь песни, наполненные любовью и грустью? – вырвалось вслух у нее. И Эрис тут же прикрыла рот рукой. Неужели она произнесла слова вслух!

Еще не хватало, чтобы он ее услышал и заметил, тем более в таком неподобающем виде. Прислушавшись, она поняла, что музыка продолжает играть, и со спокойным сердцем поспешила в каюту, так как совсем замерзла.

То и дело шмыгая носом, Эрис подходила к лестнице на свой ярус, когда неожиданно столкнулась в холле с тремя пилотами, неизвестно что там забывшими в такой поздний час.

– Вот так встреча! – улыбнулся один из них, выныривая из мрака. В нем Эрис узнала Мейса, который так нахально обошелся с ней в день принятия присяги. Он, сверкая глазами, посмотрел на ее голые плечи и улыбнулся.

– И как это тебе не страшно ходить совсем одной по темным коридорам? Всякое может приключиться, – пилоты переглянулись между собой, отчего Эрис стало не по себе.

– Идите своей дорогой, пока не пожалели, – собрав остатки смелости, ответила девушка и направилась в сторону лестницы, но Мейс схватил ее за руку и притянул в центр холла под свет тусклого фонаря.

– Не так быстро, красавица. Коль сама залетела к нам в объятия, будь добра развлечь.

– Никого я развлекать не буду, пусти, – Эрис попыталась вырвать, но мужская рука крепко держала ее. – Не думаю, что капитану Блэку понравится узнать о подобном поведении рекрутов на его корабле.

– Но ведь мы ему ничего не расскажем, верно? – с глупой улыбкой спросил один из спутников Мейса.

По витающему в воздухе запаху и заплетающемуся языку пилотов Эрис поняла, что они пьяны, и эта встреча может обернуться для нее куда более серьезной проблемой, чем она предполагала изначально.

– Просто отвалите от меня и все, – призывая все свою хладнокровие ответила девушка, но зубы предательски застучали, то ли от страха, то ли от холода.

– Ну уж нет.

Один из пилотов попытался погладить ее лицо, но получил удар кулаком в челюсть. От боли он застонал и выругавшись, отступил в сторону, держась за подбородок.

– Тише ребята, сейчас весь корабль разбудим. Тащите ее в подсобку, – прошипел Мейс.

Трое молодых мужчин напали на нее все вместе и, хотя она изо всех сил сопротивлялась, пытаясь вырваться, все было напрасно. Мейс закрыл ей рот рукой и вместе они потащили Эрис в небольшую подсобную комнату, которая находилась в нескольких шагах от лестницы и служила для хранения хозяйственных принадлежностей. Эрис сопротивлялась и пыталась кричать, но мужская рука была плотно прижата к ее рту и кроме тихих хрипов ничего не было слышно. Когда двери подсобки закрылись, стало ясно, что дело совсем плохо.

– Ты уже не такая смелая? – один из пилотов стянул с нее полотенце, и девушка в страхе попыталась прикрыть свою наготу руками.

– Так ты еще красивее. Такая прелесть.

Пьяный пилот потянул за бретельку ее майку, но получил увесистую оплеуху.

– Ах, так, ты сейчас получишь свое!

Три пары пьяных глаз были полны безумия и похоти. Эрис отступила в дальний угол комнаты, а мужские фигуры, злорадствуя, стали приближаться к ней.

Девушка закрыла глаза, старясь не видеть их, и мысленно молясь, чтобы все это оказалось дурным сном. Но их голоса и лица были более чем реальны и она, взяв себя в руки, стиснула кулаки. Несмотря на страх и усталость, Эрис знала, что будет бороться и сопротивляться до конца, так просто она не сдаться. Мужчины еще не знают с кем связались, если ей под силу было победить двух детей Боли, то с пьяными мужчинами она справиться наверняка. По крайней мере эту ночь они запомнят надолго.

Громкий удар нарушил напряженное молчание, повисшее в воздухе. Дверной замок с треском развалился на части, и дверь с грохотом распахнулась. Пилоты замерли в нерешительности, не понимая, что происходит. Удивление, сменившееся нескрываемым ужасом, охватило их всех, когда они увидели на пороге комнаты фигуру Ника Ланда. Он стоял в дверях, зло смотря на всех находящихся внутри.

«Никогда бы не подумала, что буду так сильно рада его видеть», – пронеслось у Эрис в мозгу. Но она тут же осеклась. С надеждой она постаралась вглядеться в его лицо, чтобы понять его мысли, но в слезящихся глазах все мутнело, и девушка видела лишь расплывчатые силуэты.

– Так-так-так, что тут происходит? – прищурившись в привычной манере, спросил он.

– Н-н-ничего, господин помощник капитана, мы просто … тут ... в общем, – пилоты мигом превратились из грубых совратителей в нашкодивших детей.

– Что вы – «тут, в общем»? Захотели в тюрьму или на каторгу? Я могу для вас организовать это.

– Нет, никак нет, господин помощник. Произошло досадное недоразумение.

– Тогда, пошли вон оттуда! По десять нарядов каждому вне очереди и по выговору в личное дело. А если что-то подобное повторится, то ваши мамочки еще долго будут навещать вас на вырубке лесов где-нибудь в Северных горах. Вам все ясно? – казалось, Ник был зол, как никогда прежде.

– Так точно, старший помощник! – хором ответили пилоты и поспешили покинуть подсобку.

Но Ник их неожиданно окликнул:

– И передайте другим, что это крошка моя, и кто ее хоть пальцем тронет, будет иметь дело со мной.

Пилоты были сбиты с толку его словами, но произнеся сбивчивое «так точно», поспешили поскорее убраться подальше.

Когда вся троица, спотыкаясь и охая, покинула комнату, Ник склонился над Эрис и слегка потрепал ее спутанные волосы своей рукой в знак того, что все дурное позади. Но это получилось у него как-то скомкано, и он почти сразу смутился, убрав руку в сторону. Подобрав с пола полотенце, Ник присел на корточки около нее, и подал ей его.

– Правду говорят, что от женщин на кораблях одни неприятности. Да и вообще… У меня порой такое чувство, что ты нарочно попадаешь во всякие неприятности. – Ник поднялся и стал смотреть в сторону, давая Эрис возможность привести себя в порядок.

– Да что ты несешь, – укутываясь в полотенце, ответила девушка.

– Определенно ты магнитом притягиваешь к себе неудачи, – пожал плечами мужчина и вновь посмотрел на нее.

Сейчас в нем не чувствовалось ни капли привычного сарказма и недовольства, он был спокоен как никогда.

«Наверное, на него так влияет музыка», – усмехнулась про себя Эрис и тихо добавила:

– Спасибо тебе. Если бы не ты, я не знаю, чем бы это все могло закончиться.

– Да неужели? Ты нашла, наконец, силы поблагодарить меня? – спросил Ник с насмешкой, отчего весь положительный запал в душе Эрис пропал.

–Да, но не стоило им говорить, что я под твоей особой защитой. Они будут считать, что, между нами, что-то есть.

– Что, например?

Он находился так близко к ней, что Эрис невольно покраснела и стала запинаться, забыв все то, о чем хотела сказать.

– Ну… то, что обычно бывает между мужчиной и женщиной.

– И что же это? – почти шепча ей на ухо, спросил он.

– … Любовь? – больше вопросительно, чем уверенно ответила Эрис и покраснела.

Ник от души рассмеялся.

– Любовь – это несколько другое. Твой братец тебе ничего не рассказал и не… показывал? – изучающе спросил он.

Эрис сначала не поняла ход его мыслей, но затем смутилась и раскраснелась еще сильнее.

– Да ты совсем спятил! Что ты несешь! Может быть, я тебе и благодарна, но такого терпеть не буду!

Она направилась к выходу, но он задержал ее, взяв за руку:

– Я, пожалуй, тебя провожу, а не то ты опять попадешь в какую-нибудь передрягу. К тому же нам по пути, – зевая, сказал Ник.

– Не больно-то и хотелось.

Они вышли из комнаты. Ник попытался прикрыть за собой дверь в подсобку, но смирившись с тем, что она безнадежно поломана, оставил все как есть.

– Завтра скажу этим героям-любовникам, чтобы наладили.

Эрис ничего не ответила, она настолько перенервничала и устала, что единственной ее мыслью было упасть в кровать и уснуть. Если этого не случится в ближайшие минуты, то она заснет прямо здесь в коридоре.

Они шли рядом, но отстраненно друг от друга. Молчание длилось почти весь их путь и было тягостным для обоих.

– Можно задать тебе вопрос? – спросила Эрис, наконец.

Ник казалось, был удивлен и вырвавшись из своих раздумий, ответил:

– Вопрос? Давай.

– Я вот все думаю, почему дети из богатых семей идут служить. Ведь они запросто могут избежать этого.

– Хм, что за странные вопросы? Возможно, ими движет желание славы или чувство долга перед страной.

– А ты?

– Я? – Ник удивленно посмотрел на Эрис, а потом продолжил, – На самом деле, не хочу тебя сильно огорчать, но я далеко не богат, если не сказать, что беден, – он улыбался, следя за ее реакцией. – Моя семья обанкротилась и кроме почетного титула, я ничем не отличаюсь от обычных крестьян. Поэтому у меня остался единственный путь вернуть положение в обществе – прославиться на войне и с почестями возвратиться в столицу, после чего я смогу жениться на какой-нибудь чопорной даме, обладающей непременно большим приданным.

Эрис слушала его и не могла поверить в то, что Ник действительно настолько циничен, и способен жениться по расчету, а вся его военная доблесть происходит лишь от корыстных побуждений. Но это откровение окончательно убедило ее в том, что он – ужасный человек и его нужно остерегаться.

Старший помощник, видя, как Эрис борется с бушевавшими внутри нее чувствами, улыбнулся и продолжил:

– Да и в конце концов, ты не подумала, что мне просто нравится здесь? Знаешь, если не считать этих трех идиотов, с людьми тут намного приятнее находиться, чем в светском обществе: нет бесконечной лжи и фальши. На «Черном Вороне» по большей части, собрались люди честные и открытые, а это стоит куда больше любой столичной роскоши и скучных балов, – он замолчал, ругая себя за излишнюю откровенность и сухо добавил: – Что-то я совсем разболтался. К тому же мы уже пришли, и я сопроводил вас, юная дама, до вашей опочивальни.

Ник учтиво поклонился ей и направился в сторону своей каюты.

– Спокойной ночи, – вырывалось у Эрис, когда он дошел до своей двери.

– Хм, сладких снов. Передавай привет сумату, скажи, что я почти скучаю по нему, когда забываю о том, что он испортил мне все ковры.

– Прости, это моя вина, – смущенно отметила девушка.

– У женщин всегда так, сначала что-то натворят, а затем просят извинений, как ни в чем не бывало, – он улыбнулся и скрылся за дверью.

Эрис осторожно пробралась внутрь, чтобы не разбудить спящую Элаю, и шмыгнула под одеяло. Сама того не помня, она заснула с улыбкой на щеках.

Глава 8. Выжившие при крушении

Настало новое утро – солнечное и морозное, скорое наступление зимы давало о себе знать в здешних местах куда раньше, чем в Сафно.

– Я вижу, мы сменили курс, – выходя на капитанский мостик, сказал Ник.

– Да-а, есть одно дельце недалеко отсюда, ближе к северу, – ответил Блэк, попивая горячий чай, пар от которого поднимался белым облаком.

– Вы не хотите рассказать мне о своих планах?

– Возможно, но не сейчас. Ник, прошу, просто доверься мне, как бы это сложно для тебя не было, – внешне спокойно ответил Блэк.

– Вы прекрасно знаете, что я всегда вам доверял, даже больше, чем собственному отцу, – пожал плечами Ник и стал всматриваться вперед.

Казалось, Блэк не ожидал услышать от него подобного признания.

– Я рад слышать это. Я тоже отношусь к тебе как к сыну. Поэтому и принял на корабль, несмотря на все проблемы, которые возникали из-за этого решения.

– Да, но я думал, что вы доверяете мне. Но выходит, есть то, что вы хотите скрыть от меня.

Порой густой туман расступался и можно было увидеть вдали на горизонте заснеженные склоны Великих гор. Они высокой непроходимой стеной охраняли север.

Блэк медлил, он сомневался, стоит ли рассказывать Нику то, что открыл ему Тан.

– Какова все-таки судьба, что принца Таниуса забросило именно на наш корабль. На «Черном Вороне» собралась поистине удачная компания для решения вопросов государственной важности.

– Я не хочу рассуждать о подобных вещах, – ответил старший помощник безразлично.

– Понимаю. Я и сам не люблю вспоминать прошлое, оно высечено на моем сердце глубокими шрамами. Но Тан не похож на истинных данассцев, все-таки ратанская кровь в нем сильна. И ты как никто другой знаешь, о чем я говорю.

Ник Ланд помрачнел, словно Блэк указывал ему на какой-то его недостаток.

– Кровь, бегущая в жилах не так важна, как люди, взрастившие его, – ответил он сухо. – Никакие давно забытые связи не должны трогать сердце, и влиять на голос разума в голове.

– Все верно. Мне есть чему поучиться у тебя, Ник. Ты, несмотря на молодой возраст, настолько же черств, как и твой отец, однако я осознал, что не могу быть таким. Я перенес много боли, но и она не смогла закалить меня. Я слаб, мое сердце все еще горячо бьется. Тан, так похож на мою Адель, я не вижу в нем черноту Императора. Возможно, это оттого, что его воспитала принцесса Илати – добрейшая из женщин, которых я знал. Как бы то ни было, я не выдал бы Тана правительству, даже если бы он пришел ко мне просто так, с пустыми руками, прося о защите. Просто потому, что у него глаза Адель, я помню эти глаза, как будто видел их только вчера. Тан, как вечный укор для мня, напоминающий о том, что я не смог спасти ее от безумного тирана, – капитан зло стиснул кулаки. – Я в долгу перед ней и сделаю все возможное для ее сына, каким бы чудовищем не был его отец.

Ник стоял в задумчивости, откровение капитана тронуло его.

– В том, что случилось тогда, не было вашей вины. Вы сделали все, что могли и даже больше. Откройте мне слова Тана, и я не предам вашего доверия.

Блэк повернулся к Нику и, помолчав, сказал:

– Он раскрыл мне главную тайну Найи, и, если нам удастся опередить ее коварный замысел, это поможет навсегда прекратить бессмысленную войну и возвратить мужей и отцов в разрушенные семьи. Как ты заметил, мы направляемся на север к Великим горам. По моим подсчетам, в ближайшее время мы столкнемся с одним из крупных крейсеров Великой жрицы и дадим ему бой.

– Насколько крупным? Нам не противостоять большому крейсеру в одиночку. Необходимо запросить подкрепление.

– Слишком поздно, корабли Ратани не успеют подойти вовремя.

– Неужели вы настолько доверяете этому принцу, что готовы поставить на карту жизни сотен людей?

– Я доверяю ему и знаю, что он не обманывает меня.

Ник не знал, что ответить капитану. Он вглядывался в его лицо и не узнавал. В мыслях старшего помощника витали слишком много сомнений, и они терзали его, не давая думать о чем-либо ином. Ник так и не смог решить, стоит ли ему довериться капитану или все-таки сообщить Великому князю Ниланию обо всем происходящем на корабле.

«Черный Ворон» прямым курсом входил в зону сильных штормов. Следя через окно за начинающейся бурей, Эрис чувствовала внутреннюю тревогу. Длинная разветвленная молния ударила в нескольких йорах от корабля, и ее зарево едва не ослепило девушку, заставив отшатнуться назад.

Было самое начало дня, но солнца не было видно из-за грозовых облаков. Сильный ветер, хлыстающий борта корабля, окружал их со всех сторон. Выходить из портов в такую погоду было безумием, корабли могли легко сбиться с курса, или случайно налететь на скалы.

Однако на «Черном Вороне» царила привычная атмосфера. По громкой связи капитан и его помощники раздавали штатные указания команде по выходу корабля на безопасное расстояние от надвигающегося грозового фронта. Ничего не предвещало надвигающейся беды.

– Любуешься грозой? – послышалось сзади.

Эрис услышав знакомый голос, обернулась. За ее спиной стоял Алекс, они не виделись пол дня, но ей показалось, что прошла целая вечность, и она еле сдержалась, чтобы не броситься ему в объятия и рассказать о случившемся прошлой ночью.

– Угу, – выдавила девушка из себя и отвела взгляд в сторону.

– Я помню, в детстве ты любила забираться на крышу амбара и наблюдать за грозами, – погружаясь в воспоминания, сказал Алекс.

Он явно представил маленькую Эрис с двумя огненными косичками в грязном крестьянском платье. Мама постоянно теряла ее из виду, и с тревогой спрашивала у соседей, не видел ли кто ее дочь, опять сбежавшую слушать раскаты грома и смотреть на молнии. Алекс, зная о тайном месте сестры, вызывался ее найти, и бегом отправлялся на крышу старого амбара. Заметив девочку, которая заворожено смотрела сквозь окна в крыше на грозу, он устраивался рядом в стоге сена, и тихо сидел, не смея прервать ее. Наконец, когда природа ослабевала, она поворачивала голову к нему, будто вырвавшись из транса и улыбаясь, спрашивала:

– Сегодняшняя гроза самая прекрасная, правда?

Он улыбался и повторял:

– Да, не видел ничего более чудесного.

А затем они, взявшись за руки, шли домой, где Ирта Черм ругала их за столь долгое отсутствие, но в следующую грозу все повторялось вновь. Благо грозы навещали Сафно редко. Наверное, поэтому они вызывали у Эрис столько радости. Ливни приносили с собой прохладу и запах севера, сменяя удушливое лето.

– Как думаешь, гроза может представлять опасность для корабля?

– Не думаю, «Черный Ворон» сможет выдержать что посильнее.

Эрис улыбнулась, Алекс всегда успокаивал ее тревоги и сомнения. В детстве ее раздражал его чрезмерный оптимизм, но теперь она готова была многое отдать за то, чтобы чувствовать себя так же уверенно и спокойно.

– Ты не поверишь кто оказался моим соседом по каюте, – неожиданно произнес Алекс после недолгого молчания, – Том Аллен! Старший сын Берти и Луисы Аллен из соседней с нами деревни.

Эрис попыталась воспроизвести в памяти семью Алленов, но если родителей она еще помнила, то их старшего сына представляла смутно, так как он был отправлен на войну в то время, когда она еще была ребенком.

– Кажется припоминаю, вот так неожиданность. Не думала, что на корабле можно встретить кого-то из наших мест.

– Я и сам был удивлен не меньше, – улыбнулся Алекс. – А самое главное, что он получил от капитана Блэка бессрочный отпуск и при первой же возможности возвращается домой.

– Отличная новость.

Алекс ненадолго замолчал, обдумывая следующую фразу, а затем сказал:

– Знаешь, я рассказал ему о том, что мы взяли с собой на корабль сумата и он был очень удивлен, так как они совершенно не приспособлены для жизни взаперти, – юноша запнулся. – И он предложил, в общем, Том сказал, что может взять его с собой, он сам и его родители с радостью позаботятся о щенке, пока мы не вернемся за ним.

Эрис нахмурила брови и покачала головой. Она понимала, что это было наилучшим решением, но ей безумно не хотелось расставаться со зверьком, к которому она так привыкла. Алекс, казалось, боялся ее отказа и с опаской ждал ответа.

– Я так привыкла к нему, – грустно ответила девушка, – мне будет его не хватать. Но в родных местах ему будет куда лучше, чем здесь, где его жизнь каждый день подвергается опасностям. Я думаю, Лия будет рада узнать, что мы, в первую очередь, думали о благополучии сумата, поэтому я согласна.

Лицо Алекса просияло, он не ожидал, что Эрис так легко согласиться с его предложением и был рад, что здравый смысл взял над ней верх.

– Вот и славно. В родной семье ему будет куда лучше, чем с нами на корабле, а как только мы вернемся, то тут же заберем его обратно.

Их разговор прервала яркая вспышка молнии и раскат грома, последовавший за ней. Алекс мог поклясться, что молния ударила прямо в «Черный Ворон». Переглянувшись, они бросились на верхнюю палубу, и остановились у выхода на крышу корабля, возле которого собралось несколько членов команды, взволнованно обсуждающих произошедшее.

– Срочно позовите капитана! Это немыслимо, ему нужна помощь! Но кто решится выйти наружу, когда в любой момент может ударить еще одна молния? – раздавались встревоженные голоса, переходящие в крики.

– Что произошло? – подходя к переполошенным военным, спросил Алекс.

– Рекрута Майра отправили ремонтировать кабель связи, и молния ударила прямо в него! – с выпученными от потрясения глазами ответил один из мужчин, – Мы отправили за капитаном Блэком. Но никто не хочет идти за Майром, боясь, что молния ударит еще раз.

Алекс открыл тяжелую железную дверь ведущую на крышу корабля и мощный поток ливневого дождя начал заливать помещение. Все присутствующие отскочили в стороны, спасаясь от ветра и холодной воды.

Вдали на темной обшивке корабля в блеклом свете грозового неба виднелось тело человека, он лежал неподвижно и не подавал признаков жизни. Молнии, то и дело били по обеим сторонам от «Черного Ворона», а громовые раскаты оглушали с нещадной силой, заставляя столпившихся около выхода то и дело вздрагивать.

– Ему срочно нужна помощь. Возможно, дорога каждая секунда! – пытаясь перекричать грозу констатировал Алекс и, помолчав, добавил, – Есть еще один страховочный трос?

Рекруты замешкались, но потом один из них достал из стоящего рядом ящика с инструментами канат и, зацепив его одним концом за крепление в стене отдал в руки Алексу.

– Надеюсь ты не собираешься идти туда? – с тревогой спросила Эрис, пока юноша застегивал на себе страховочные ремни и прицеплял к ним канат.

– Собираюсь. Кто-то должен это сделать. Будем надеяться на то, что он еще жив.

Эрис схватила брата за руку и прокричала:

– Тогда я пойду с тобой!

– Нет, ты останешься ждать меня здесь. Не переживай за меня, все будет хорошо.

Алекс улыбнулся и отстранился от ее руки. Не теряя времени, он вышел через отрытую дверь навстречу шторму, прогибаясь от встречного ветра и дождя. Его фигуру вскоре стало сложно различить в пелене ливня. Эрис с замиранием сердца вглядывалась вперед, и надеялась, что молния не ударит о борт корабля, пока самый дорогой ей человек рискует своей жизнью.

Алекс шел медленно, еле удерживая равновесие. По покатой крыше корабля потоком лилась вода, было скользко, пару раз он оступился и едва не слетел вниз. Ветер с дождем не давали ему возможности выпрямиться, и он двигался, согнувшись и прикрывая глаза ладонью. До тела Майра было не больше двадцати пяти йоров, но они показались Алексу дорогой, не имеющей конца. Наконец, промокнув с ног до головы, он добрался до тела и опустился рядом на колени.

Рекрут лежал навзничь, головой вниз. Холодная вода ручьями стекала с его тела и головы. Алекс развернул Майра лицом к себе, и увидел лишь мертвецки бледное лицо и закрытые глаза.

– Неужели мертв? – прошептал он и, положив голову ему на грудь, прислушался.

Услышать биение сердца оказалось тяжелой задачей, но юноша все-таки смог различить в окружающем гуле пару тихих ударов и облегченно вздохнул.

Бросив взгляд на заполненное паутинами из молний небо, он взвалил рекрута себе на спину и, шатаясь, побрел обратно к спасительной двери вовнутрь.

– Он идет, идет! – завопила от радости Эрис, заметив силуэт брата, то и дело скрывающийся за стеной дождя.

Путь назад показался Алексу куда легче. Он обессиленно выдохнул, положив тело Майра на пол перед перепуганными рекрутами и выпрямился во весь рост.

– Алекс не делай так больше, я сильно испугалась за тебя! – искренне попросила его Эрис, когда он освободился.

Несколько мужчин подхватили Майра на руки и спешно понесли в лазарет. Откуда-то появились сухие полотенца, которые протянули Алексу. Но они ничем не смогли ему помочь, юноша успел промокнуть до нитки.

Эрис принялась вытирать его волосы и отметила, что они заметно отросли и стали доходить ему до плечей.

В это время к восторженной толпе пилотов и рекрутов подошел Ник Ланд и потребовал доложить о том, что тут происходит.

– Майр полез на крышу чинить оборвавшийся кабель, и в этот момент его ударила молния. Если бы не подоспевший Алекс, все могло бы закончиться плачевно. Он отправился его спасать и затащил обратно.

Восхищенно стали рассказывать собравшиеся, но Ник нахмурившись, прервал их.

– Поступок Алекса Черма достоин уважения, но лишь на фоне таких трусов как вы. Ибо по закону Провинции – это не он совершил подвиг, а вы проявили себя, как недостойные звания военных, бросив в беде умирающего товарища.

Рекруты скорчили недовольные гримасы и замолчали. А старший помощник сухо спросил:

– Майр не выполнил данный ему приказ?

– Так точно, он не успел. Молния ударила его прежде, чем он что-либо сделал.

– Тогда его задание должен выполнить один из вас. Корабль не можем долго оставаться без связи. Приказ понят?

– Д-да, так точно, старший помощник, – ответили мужчины хором.

С испуганными лицами они смотрели на Ника, но никто не решался вызваться добровольно. Неплотно закрытая дверь наверх неожиданно распахнулась, и в помещение влетел воющий ветер, который заставил присутствующих содрогнуться.

– Я так понимаю, добровольцев нет? – помолчав недолго, спросил Ник.

Военные, потупив глаза в пол молчали.

– Я пойду, – голос Алекса раздался неожиданно, и заставил остальных мужчин вздохнуть с облегчением.

– Твоя смелость похвальна, но думаю стоит дать возможность кому-нибудь другому проявить себя. Не стоит забирать всю славу себе, – усмехнувшись, заметил старший помощник.

Но Алекс был тверд в своем решении. Он зачесал пальцами мокрые волосы назад, чтобы они не падали ему на глаза и добавил:

– Я справлюсь быстрее каждого из них, так как видел, где разомкнуты контакты кабеля.

– Нет, я не отпущу тебя, – с мольбой в голосе прошептала Эрис, схватившись за его руку.

– Хватит геройствовать на сегодня, пожалей свою сестру, – с нескрываемой иронией сказал Ник. – Она и так бледна как простыня, а стоит тебе пострадать и мне придется приводить ее в чувства.

Эрис загорелась красным румянцем и зло посмотрела на него.

– Я все решил, – не дав разразиться очередному спору, сказал Алекс и, вновь закрепив на себе страховочный канат отправился на крышу.

Оставшиеся внутри стали молча следить, как он движется вперед, борясь со стихией.

Алекс почти на ощупь добрался до заветного кабеля. Майр, по всей видимости, все же успел выполнить самую сложную работу, и систему из двух проводов оставалось только соединить друг с другом, но он не успел этого сделать. Быстро орудуя пальцами, Алекс завершил работу отважного электрика и с облегчением почувствовал, как тепло начало распространятся по проводу, что говорило о его исправности.

Оставался путь назад. Юноша поднялся под порывом сносящего с ног ливня и поспешил обратно. Он прошел большую часть пути и отчетливо мог разглядеть в свете открытой двери напуганное лицо Эрис и рекрутов, лишь лицо Ника не выражало никаких эмоций.

– Я не переживу если с ним что-нибудь случиться! – почти про себя сказала Эрис и прижалась к двери.

Ник расслышал ее слова и пристально посмотрел на правильный профиль прекраснейшей из женщин, стоящей рядом с ним, ее красота не потускнела для него, даже под маской страха и отчаяния.

– Его смелость граничит с безрассудством, а ведь ему есть что терять, – ответил Ник больше самому себе, не сводя взгляда с девушки, которая в нестерпимом ожидании прикусила нижнюю губу. – Как бы то не было, он ведет себя глупо.

Эрис обернулась к нему и готова была вцепиться в его лицо, столь бесчувственное и надменное.

– В нем столько смелости и мужества сколько в вас, старший помощник, не будет никогда! Вашей храбрости хватает лишь на то, чтобы подвергать опасности чужие жизни, а сами вы ничего не стоите.

Эти слова были явной ложью, Эрис совершенно не считала Ника Ланда трусом. Но сейчас ей хотелось хоть как-то его задеть и уколоть. Она стала говорить то, во что сама не верила, лишь бы вылить всю злость и страх, скопившийся у нее внутри.

Ник ничего не ответил ей, теперь он вглядывался в пелену дождя, заметив что-то пугающее. Эрис посмотрела туда же и увидела, как Алекс, не удержавшись на скользкой крыше, слетел вниз. Страховочный канат с треском натянулся, но выдержал.

– О, нет, Алекс!

Эрис попыталась броситься вперед, чтобы спасти его, но сильные руки оттащили ее назад и почти швырнули в дальний угол.

– Трибунал всем, если она, хоть одной ногой вступит на крышу! – с этими словами Ник скрылся снаружи за дверью.

Алексу показалось, что он ненадолго отключился, почувствовав нестерпимую боль. Удар пришелся на правую сторону его тела, и он отчетливо услышал глухой стук, раздавшийся, когда его голова ударилась о стальную обшивку корабля.

За секунду до как он сорвался вниз, налетел сильный порыв ветра, и юноша не смог удержаться на ногах, это было просто невозможно. Он почувствовал, что летит, но это было мимолетное, едва уловимое чувство. Алекс уже испытывал его однажды, там, в заброшенном поместье, окруженном лесами, и снова полет закончился для него ударом и болью. Он соскользнул по борту корабля и почувствовал сильный удар, после того как страховочный трос натянулся, не давая ему упасть дальше. Правая рука его горела, и он стиснул зубы, терпя боль. Алекс не мог сказать точно сколько времени прошло, но ему казалось, что он весит над пропастью целую вечность. Наконец, откуда-то сверху раздался голос, пытавшийся перекричать ветер:

– Ты можешь дать мне руку?! Алекс, дай руку!

Юноша подчинился приказу, хоть и не видел того, кто стоит наверху. Он заторможено протянул здоровую руку вверх и почувствовал теплоту, крепко ухватившей его руки, постепенно он стал приходить в себя. Нику Ланду стоило большого труда вытащить его. Эта задача осложнялась борьбой с хлестающим в лицо ветром, и было сложно устоять, не упав в пропасть самому. Но он принял вызов и собрав все силы, вытянул раненого.

– Спасибо, – прошептал Алекс в те секунды, когда Ник тащил его обратно.

– Чего не сделаешь для того, чтобы произвести впечатление на девушку, – ответил старший помощник, но юноша не понял смысла его слов.

Яркая ветвистая молния ударила о крышу корабля в тот самый момент, когда они переступили порог. Рекруты приняли Алекса из рук Ника и аккуратно уложили на влажный пол. Эрис бросилась к брату и нервно разрыдалась, поняв, что он жив и находится в сознании.

– Эй, Ри, только не плачь, – хрипло прошептал Алекс.

– Не плачь! Да я чуть не умерла здесь пока ждала, – девушка не могла остановить рыдания. – Я не перенесу, если и ты оставишь меня!

– Его нужно срочно отнести в лазарет, у него серьезные ранения, – сказал кто-то из обступивших их со всех сторон мужчин.

Рекруты тут же подхватили Алекса на руки и поспешили с ним вниз. Эрис последовала за ними, но у самой лестницы остановилась и вспомнила, что Ник в этой суматохе остался один. Он сидел, устало прислонившись к стене, весь мокрый и грязный. Дождевая вода будто смыла с него всю дворянскую спесь и надменность. Он был простым мужчиной, и неподвижно сидел, от усталости закрыв глаза.

– С тобой все в порядке? – тихо спросила она.

Ник приоткрыл глаза и как затаившийся хищник посмотрел на нее.

– Я польщен что ты вспомнила про меня, но не стоит излишних любезностей. Беги к брату.

Девушка покорно кивнула и поспешила вслед за Алексом, ей не хотелось оказаться с Ником наедине. Старший капитан посмотрел ей вслед, а затем закрыл глаза, переводя дыхание.

В общей столовой было как всегда шумно и многолюдно. Нахождение здесь являлось самым любимым времяпрепровождением для большинства членов команды, потому что тут можно было ненадолго расслабиться, наслаждаясь вкусной едой и разговаривать обо все на свете, забыв о службе и войне.

– Ха-ха, посмотрите на его прическу, где еще можно увидеть такие несуразные длинные волосы и покрытое слоем мела лицо! – чей-то смех раздавался на всю столовую.

Эрис оглянулась и вслушалась в разговор. Недалеко от них за столом устроились для обеда принц Таниус и его верный телохранитель Эрмс, они сидели в самом центре зала, и делали вид, что не замечают столпившихся вокруг них солдат.

Тан был спокоен и отрешен от всего, впрочем, как и всегда. Он медленно жевал лист зеленого салата и бесцельно смотрел перед собой. Эрмс не отличался подобной выдержкой, и было заметно, как его терпение подходит к концу. Однако повинуясь указаниям принца, он молчал, давясь кашей и напряженно сжимая кулак под столом.

– Я больше не могу терпеть их оскорбления, – напрягая желваки, процедил он сквозь зубы. – Дайте мне разрешение, и я выкрашу морду каждому из них.

– Не стоит, мой дорогой друг. Эти существа находятся на нижней ступени эволюции, – не выражая эмоций, ответил ему Тан, в привычной манере растягивая слова и превращая их в своего рода напев.

– Сидят и делают вид, что не замечают нас. Конечно, куда нам до них! Такие великосветские господа! Будь моя воля я бы подвесил этих данассцев вниз головой за бортом, – продолжали свой разговор несколько из самых нетерпимых военных.

– А что вы на это ответите? – другой из них взял с соседнего стола стакан и вылил его содержимое в тарелку Тана. Весь салат наполнился темной жидкостью, а часть чая разлилась по столу и стала медленно капать на пол и вышитый пиджак принца.

Эрмс не смог этого стерпеть и вскочил со стула, сжав кулаки.

Еще мгновение и началась бы драка. Напряжение с обеих сторон было накалено до предела.

Эрис не выдержала происходящего, несмотря на просьбы Алекса, она подошла к компании из мужчин и решила вмешаться:

– Что тут происходит?

Рекруты-задиры нехотя отступили и сделали вид, что не услышали ее вопроса. Девушка не ожидала столь легкой победы и вопросительно уставилась на них. Мужчины в ответ разбрелись по своим местам, и стали, поглядывая на нее, что-то тихо обсуждать.

Когда все разошлись, Эрис подошла к принцу и подняла с пола упавшую вилку.

– Вот возьми – ты уронил.

Тан медлил, пристально изучая ее, но потом протянул руку и сказал:

– Спасибо тебе, прекрасная девушка. Твои предки случаем не были лесными эльфами?

– Эльфами? – Эрис улыбнулась. – Нет, не думаю. Они наверняка, были простыми смертными.

– Странно, ты очень похожа на эльфийку.

Тан не сводил с нее глаз, и ей стало дурно от такого испытывающего взгляда. Выдавив из себя улыбку, она попрощалась и вернулась на свое место рядом с Алексом. Провинившиеся рекруты слонялись около них, пытаясь угодить Эрис.

– Сегодня что, какой-то женский праздник? – пошутил Алекс. – Прямо уже достали своим вниманием к тебе. Ты не знаешь в чем дело, Ри?

– Нет, понятия не имею, – еле сдерживая смех, ответила сестра.

Не успели они доесть свой завтрак, как раздалась боевая тревога. Она вызвала у некоторых присутствующих стон недовольства, так как им не хотелось покидать столовую в середине трапезы и разбредаться по аэрлайтам. Но такова была война, и выбора у них не было.

– Ну вот, поесть не успели, – сказал Алекс и положил вилку на стол.

– Да, но к тебе это не относится, – улыбнулась Эрис и встала из-за стола. – Не забывай, врачи освободили тебя от полетов минимум на неделю.

– Хм, а как же ты без меня?

– Я попрошу капитана Блэка поставить меня в команду с кем-нибудь еще.

Алекс был опечален тем, что из-за травмы не может совершать вылеты и ему приходится отпускать Эрис одну. Он не доверял кому-либо из пилотов настолько, чтобы не беспокоиться о безопасности сестры.

– Упроси Блэка поставить тебя в пару с кем-нибудь толковым. Я хочу быть уверен в том, что тебе ничего не угрожает.

Он был серьезен как никогда. Эрис лишь пожала плечами и, улыбнувшись, ответила:

– Не переживай за меня, ничего плохого не случится. А ты, побольше ешь и поскорее поправляйся, тогда мы опять сможем летать вместе.

С этими словами девушка оставила его одного и бегом направилась в командный отсек, чтобы поговорить с капитаном.

Алекс вздохнул и проводил сестру долгим взглядом, а потом обернулся к тарелке с кашей, но аппетит у него совершенно пропал, и он решил отправиться наблюдать за предстоящей битвой через панорамные окна на летной площадке.

Капитан Блэк и Ник Ланд заканчивали обсуждение тактики в предстоящей воздушной битве, в тот момент, когда в кабинет влетела Эрис. Увидев недовольные взгляды, устремленные на нее, она покраснела и попросила прощения за столь опрометчивый поступок.

– Прошу прощения. Капитан, я хотела бы переговорить с вами.

Дэрим Блэк недоумевающее посмотрел на Эрис и, складывая географические карты в стопку спросил:

– Что случилось Эрис? Я слушаю тебя, только прошу быстрее. Мне необходимо отдать приказы команде.

Девушка смутилась, она не хотела поднимать волнующий ее вопрос при Нике, но выбора не было. Слегка запинаясь, она сказала:

– Я по поводу Алекса, пока его рука не заживет, у меня нет напарника. Поэтому я пришла просить вас поставить меня в команду с одним из свободных пилотов.

Ник неучтиво опередил капитана с ответом.

– Сиди спокойно на корабле, почему тебе вечно неймется, – сухо сказал он, за что Эрис наградила его пылающими искрами из глаз.

Бурлящие взаимоотношения между Ником и Эрис, забавляли Блэка. Вот и сейчас он дал им вступить в словесную перепалку, молча наблюдая за этой дуэлью и лишь затем позволил себе ответить.

– Хм, даже не знаю, Эрис. Все летные двойки сформированы, у нас нет свободных пилотов. Хотя, постой, – Дэрим Блэк усмехнулся идее, пришедшей ему на ум, и обратился к своему старшему помощнику, – Ник, я знаю, о твоем нежелании работать в команде, но для Эрис стало бы хорошим опытом поучаствовать в воздушных битвах под твоим руководством. Прошу тебя взять ее наводчиком на свой аэрлайт на время до выздоровления Алекса Черма.

Эрис и Ник одновременно удивленно переглянулись.

– Взять ее на свой аэрлайт? – взревел Ник, пораженный таким предложением капитана. – Я не беру никого на свой истребитель. Капитан, вы знаете, что я привык летать один. К тому же от этой девчонки больше проблем, чем толку.

Эрис позеленела от злости, но открыто выступать против его слов не стала, так как ее и саму не прельщала идея летать под руководством ненавистного мужчины.

Однако капитан Блэк был непреклонен.

– Предстоящая нам задача слишком важна. Ник, ты лучше меня понимаешь то, что тебе будет сложно справиться с ней в одиночку.

Старший помощник скрестил руки на груди и зло ответил:

– Я смогу справиться один, я всегда справлялся. Мне не нужны лишние люди на аэрлайте.

– Ты не понял меня, Ник – это приказ. А теперь нам всем пора заняться делом, противники не станут ждать, – Дэрим Блэк, взяв с собой карты со стола, вышел из кабинета, оставив их двоих наедине.

Стоило шагам Блэка стихнуть в коридоре, как молодой мужчина, взревев от ярости, прокричал:

– Опять ты! Всегда ты! Почему от тебя одни неприятности! Тебе что, доставляет удовольствие создавать мне проблемы?

– Не тешь себя иллюзиями, я и сама не рада, что меня поставили в команду с тобой. Но и сидеть без дела на корабле я тоже не намерена, – твердо ответила девушка, не испугавшись гнева, обрушившегося на нее.

– Пусть будет так. Но как бы тебе не пришлось пожалеть о своем решении, – бросил он и быстрым шагом направился прочь.

Внизу на взлетной площадке гудели заведенные двигатели аэрлайтов. Бортмеханики заканчивали дозаправку и штатные проверки нескольких из истребителей. Последние приготовления к будущему воздушному сражению были окончены. Был отдан приказ об открытии трап-рампы, предназначенной для вылетов с борта корабля.

Эрис глазами попыталась найти выделявшийся в общем потоке машин аэрлайт Ника, но его не было на прежнем месте. С некоторым облегчением она подумала, что он решил нарушить приказ капитана и не брать ее на борт.

– Нашла себе напарника? – спросил появившийся из толпы Алекс.

Она растерянно улыбнулась и ответила:

– Да, нашла на свою голову. Капитан Блэк поставил меня в летную двойку с Ником Ландом.

– С ним? Как такое возможно, он ведь известный всем на корабле волк-одиночка, – переспросил Алекс. Он не знал радоваться такого повороту событий или нет. По крайней мере старшего помощника он считал отличным пилотом и стал меньше переживать за безопасность Эрис в полете.

– Он был взбешен подобным решением капитана. Я и сама не рада, что решилась просить о временной замене, – застегивая шлем, взятый из своего аэрлайта, вздохнула Эрис. – Но, похоже, Ник все-таки решил ослушаться приказа и вылетел без меня. Его аэрлайта нигде не видно.

– Не переживай. Я разговаривал с врачами. Они обещают через пару дней снять повязку с моей руки, так что совсем скоро я вернусь в строй.

– Отличная новость. Буду надеяться, что эта битва станет единственной без тебя, – сказала Эрис и помрачнела, увидев аэрлайт старшего помощника, приближающийся к взлетной полосе. – Мне нужно бежать, не хочу лишний раз выслушивать речи о своей никчемности.

Девушка улыбнулась Алексу и поспешила к блестящему истребителю под номером 111.

– Наконец-то, сколько можно тебя ждать, – не взглянув в ее сторону процедил Ник, когда она забиралась внутрь аэрлайта, – Запомни, твоя главная задача на сегодня – не мешать мне и позволить думать, что тебя здесь и вовсе нет.

Эрис промолчала, но про себя подумала: «Ага, как же. Посмотрим, кто кому еще будет мешать». Спустя минуту был отдан приказ о разрешении вылета с корабля.

Перед пилотами «Черного Ворона» стояла непростая задача, им необходимо было перехватить инициативу и одержать победу в воздухе над крейсером личных войск принцессы Найи.

Крейсер «Возмездие» представлял из себя величественный и технически совершенный корабль, расписанный в цветах данасского флага. Размерами он превышал «Черный Ворон» примерно в полтора раза, и его команда состояла из лучших бойцов Империи.

Несмотря на все свое кажущееся величие, принц Таниус не обманул доверия капитана Блэка, когда в личной беседе раскрыл ему правду о том, что крейсер в настоящее время курсирует в северных широтах полупустым в плане вооружений и без минимально необходимого количества членов команды, для оказания достойного сопротивления.

Аэрлайты с «Черного Ворона» один за другим стали выдвигаться на позиции и Эрис впервые увидела вражеский крейсер. Ее восхищению не было предела, это был большой и красивый корабль, чудо инженерной мысли, ей показалось, опрометчивым решением противостоять в одиночку столь грозному противнику. Но, тем не менее, бой начался без промедления.

Ник Ланд поначалу справлялся с боевыми задачи самостоятельно и грубо возражал, стоило попытаться Эрис хоть чем-нибудь ему помочь. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что не может отвести глаз от него, настолько невероятную силу и энергию излучал он, спокойно и обдуманно совершая каждое свое действие. В его приказах команде не было места сомнению или неуверенности, лишь отточенное совершенство и подлинное военное искусство.

Но чем напряженнее становилась битва, тем больше возможностей у девушки было проявить свои навыки. Старшему помощнику, несмотря на весь его талант и профессионализм подчас было сложно одновременно управлять истребителем и отдавать приказы колонне аэрлайтов, находящейся под его командованием. В итоге, Ник смирился с ее негласным присутствием на своем аэрлайте и нехотя передал ей управление орудиями, с чем Эрис справилась великолепно. Работая в команде Ник и Эрис сбивали один данасский аэрлайт за другим, казалось, их успеху не будет конца. Разгоралась грандиозная битва.

После очередного точного попадания из орудий, Ник удосужился, наконец, отметить ее хорошие способности в качестве наводчика и Эрис смущенно отвернулась, чтобы скрыть волнение, охватившее ее от столь приятного комплимента.

Капитан крейсера «Возмездие», нервно наблюдая за почти проигранной битвой с удвоенной остервенением раздавал приказы команде, пытаясь переломить ход событий. С данасского корабля стали пускать в два раза больше ракет, но большинство из них не достигали цели, так как расчет теперь шел не на точное попадание в цель, а общее количество выпущенных ракет. Случайные залпы, несмотря на очевидную бессмысленность, все-таки сыграли свою роковую роль в сражении.

Одна из данасских ракет, спонтанно сменив траекторию полета, ударила в аэрлайт Ника Ланда по касательной. Усиленная металлическими пластинами обшивка ратанского истребителя не выдержала мощного удара, который пришелся на один из двигателей, полностью его разрушив. Поврежденный аэрлайт стал стремительно терять высоту, а из разбитого двигателя рвались наружу яркие искры и удушливый черный дым.

Ник без тени паники на лице, пытался выравнять аэрлайт, но тяги второго двигателя не хватало для подобного маневра, перегруженный мотор начал глохнуть и его пришлось несколько раз перезапускать. После чего стало понятно, что аэрлайту не избежать крушения. Ник что-то зло кричал про заклинившие катапульты у кресел, но его голос не доходил до сознания Эрис. Она, не отрываясь смотрела вниз к молниеносно приближающейся земле. За недолгие секунды падения вся жизнь пролетела перед ее глазами. От сковывающего страха все ее тело онемело, и она не могла пошевелиться, безвольно наблюдая за своей скорой гибелью.

Перед ударом о землю, Ник отстегнул свои ремни безопасности и, обняв Эрис, попытался закрыть ее собой от удара и разлетающихся вслед за ним осколков лобового стекла. Девушка ничего не успела ответить ему, она почувствовала лишь тепло и приятный запах его тела. Затем последовал самый сильный удар, и все потемнело в ее глазах.

Было неясно, сколько времени прошло, но очнулась Эрис от тихого голоса, звавшего ее откуда-то из темноты. В беспамятстве она подумала, что ее зовет мама, но голос Ирты Черм стал меняться, уступая место мужскому голосу. Открыв глаза, она увидела над собой Ника, он был напуган и отчаянно пытался привести ее в чувства.

– Неужели я жива? Где мы? – пытаясь приподняться, спросила Эрис.

Ник искренне обрадовался тому, что она пришла в себя.

– Живее всех живых, – улыбнулся он и осматриваясь по сторонам, заметил, – где-то недалеко от подножия Великих гор.

Эрис опираясь на руки села и осмотрелась. Их окружали вековые сосны, стволы которых прямыми линиями уходили высоко вверх, затеняя и без того тусклый свет солнца. Они находились на невысокой возвышенности, где лес был редок, внизу же плотной стеной стоял густой сосновый бор. Под ногами густым покровом стелился зеленовато-сизый мох, покрытый шапкой из сухого игольника. Где-то вдали слышался древесный стук дятла и пение невидимых глазу лесных птиц.

В стороне на опушке леса, под тенью сосен, находился их аэрлайт, превратившийся в груду металлолома, с клубящимся над ним синевато-черным дымом. Часть деталей истребителя застряла в ветвях деревьев при крушении, по стволам которых теперь стекали остатки топлива.

Смотря на искореженные груды металла, Эрис не могла поверить, что им удалось выжить.

– Аэрлайт… он совсем развалился… – прошептала она пересохшими губами.

– Да, жаль, – пожал плечами Ник, – я провел на нем десятки успешных боев, и он ни разу не подвел меня, – и усмехнувшись, добавил, – Мне стоит избегать тебя Эрис Кронф, иначе с твоей удачливостью, все может закончиться моей смертью.

– Хватит, мне надоели твои глупые шутки, – девушка упрямо попыталась что-то обидное бросить ему в ответ, но ничего стоящего не пришло ей на ум. – Иначе я что-нибудь с тобой сделаю, и никто об этом не узнает.

Как ни странно, в ответ на ее слова, Ник разразился искренним смехом, который, впрочем, быстро перерос в болезненную хрипоту и кашель. Он быстро откашлялся, и сплюнул слюну на землю, в уголках его губ виднелась кровь. Только сейчас Эрис поняла, что Ник серьезно ранен. Сквозь порванную летную куртку на его левой руке виднелась кровоточащая рана и, по всей видимости, после сильного удара, пришедшегося на грудь, у него были повреждены ребра, возможно перелом нескольких из них.

– Ты ранен! – девушка принялась снимать с себя куртку и поняла, что ее руки в ссадинах и порезах от стекла. – Дай мне перевязать тебя, пока ты не потерял много крови, – добавила она, разрывая плотную ткань, что далось ей с большим усилием.

– Успокойся, это всего лишь царапина, – сухо заметил мужчина, осматривая свою раненую руку и плечо.

Однако Эрис не послушала его, она прекрасно понимала, насколько опасны подобные раны, а в особенности при отсутствии своевременной медицинской помощи. Под ее настойчивым взглядом он сдался и покорно сел рядом с ней для перевязки. Вопреки кажущейся браваде, Эрис видела, что каждое прикосновение к руке вызывает у него сильную боль, и он еле сдерживается, чтобы не показать этого. Закончив с рукой, Эрис с видом профессионала сказала:

– Так, а сейчас покажи, что у тебя с грудью.

Перевязывая его раны, она отметила про себя, что кровь у Ника чересчур темного цвета с голубым отливом.

– Твоя кровь странного цвета, – сказала Эрис после недолгого молчания.

Ник смутился, но затем иронично добавил:

– Это послание от моих данасских родственников, чтобы я никогда не забывал, кем являюсь на самом деле.

Она принялась расстегивать пуговицы на рубашке Ника и осторожно удалять обрывки ткани с поврежденных мест. Только обнажив его грудь полностью от одежды, Эрис поняла, насколько это интимный процесс прикасаться к телу мужчины и покраснела. Она старалась не смотреть в лицо Нику, чтобы он не заметил ее смущения.

Раздев его до пояса, она увидела на его грудной клетке там, где заканчивались нижние ребра зияющую рану, с неровных краев которой на землю каплями падала темная, с голубым отливом кровь. Ей пришлось разорвать на полосы остатки куртки и рубашки Ника, сделав импровизированные бинты для остановки кровотечения. Ник во время болезненной процедуры молчал и только пристально следил за ее действиями, ловя каждый взгляд и прикосновение.

– Хватит на меня так смотреть, – не выдержала под конец девушка.

– Почему нет? – улыбнулся он и склонившись к самому ее лицу добавил, – Я не в силах устоять перед светом твоих глаз и нежностью рук.

Несколько секунд они проверили молча, смотря друг другу в глаза, но едва Ник попытался коснуться ее губами, Эрис отвернула голову, чем вызвала досадное разочарование на его лице. Она продолжала обматывать его рану дрожащими руками, стараясь не думать о чувствах, нахлынувших на них обоих. Ник, заметив ее смущение, улыбнулся и принялся испытывать ее терпение в привычной манере.

– Разве не прекрасно то, что сама судьба распорядилась за нас, приведя в столь унылое место и наградив тем, что оставила наедине. Неужели мы не воспользуемся этим?

– Опять твои двусмысленные шутки?! – буркнула Эрис и туго натянула ткань на его груди, завязав последний узел, от чего Ник поморщился, но больше виду не подал, продолжая свою речь.

– Разве это шутки, милая моя Эрис. Если нас не спасут до наступления ночи, то придется греться в объятиях друг друга. Ночи в здешних лесах жутко холодные.

– Ты действительно считаешь, что поиски могут затянуться? – серьезно спросила девушка и посмотрела на солнце, которое почти скрылась за деревьями.

– Вполне вероятно, день близится к концу и туман начинает стелиться вокруг. При плохой видимости, нас запросто могут не заметить с неба.

Эрис с досадой подумала о том, что поиски могут затянуться на продолжительное время и ей придется коротать часы в окружении Ника, которого она начинала опасаться.

– Или возможно на «Черном Вороне» решат, что мы погибли и бросят нас здесь на веки вечные, – растягивая слова, продолжал Ник, которого явно забавляла тревога в глазах девушки.

– Не говори ерунды, – взметнув рыжими локонами, запротестовала Эрис.

– Я совершенно серьезен, – без тени иронии ответил он и пожал плечами, – Однако, если тебя это обнадежит, скажу, что долго нам мучатся не придется. В лесах достаточно хищников, которые не упустят возможности отужинать нами.

Эрис невольно передернуло от подобных мыслей. Как назло, в подтверждении слов Ника, где-то в глубине леса раздался протяжный вой.

– И что нам делать, чтобы этого не произошло?

– Самое лучшее, что мы можем сделать – это выйти с передатчиком сигнала на возвышенность, свободную от деревьев. Кстати, этим я и планирую заняться, когда ты, наконец, выпустишь меня из своих объятий.

Ник улыбнулся, глядя ей в глаза, а Эрис в смятении убрала руки, которые до сих пор лежали на его перевязанной груди. Он с трудом поднялся с земли, но от помощи отказался. Старший помощник спустился вниз к аэрлайту, и стал исследовать его обломки. Вскоре он достал из груды металлолома, служившей некогда приборной панелью небольшой предмет с мигающей ярко-красным огоньком антенной. Еще немного порывшись среди обломков истребителя, он нашел пистолет и кое-какие инструменты, после чего сложил их в рюкзак вместе с большим куском нераскрывшегося парашюта надел.

– Так ты со мной? – спросил он, когда полностью закончил сборы.

Эрис попыталась подняться и вскрикнула от боли в ноге.

Ник это заметил и нахмурился.

– Только не говори, что мне придется нести тебя на руках.

– Спасибо, справлюсь как-нибудь сама, – процедила от боли Эрис, и попыталась сделать несколько шагов, но не выдержав, упала на колени.

Он присел на землю рядом с ней и без слов разорвал штанину на ее правой ноге. На половину длины ноги красовался иссиня-черный синяк, покрытый мелкими ссадинами. Ник потрогал ее голень в нескольких местах и, видя, как Эрис кривится от боли, пожал плечами:

– Это довольно серьезно. Сильный ушиб, возможно, подвывих стопы. Но ничего не поделаешь, выживает сильнейший. Так что, прощай.

Старший помощник поднялся с земли, а Эрис в ужасе уставилась на него, не веря в то, что он сможет бросить ее одну в таком состоянии. Тот, видя ее страх, рассмеялся и добавил:

– Ладно, уговорила. Возьму тебя с собой, но учти, за тобой будет должок.

Он осторожно помог ей подняться с земли.

– Эх, милая Эрис, видимо ты много пирожков съела за последнее время.

– Уф, пусти меня. Я лучше останусь одна, чем буду слушать тебя всю дорогу.

Эрис попыталась вырваться, но Ник крепко обнял ее за талию и велел обхватить его рукой за шею. По его подсчетам им нужно было пройти несколько сот йоров до вершины ближайшего склона, свободной от высоких деревьев. Там передатчик, связанный с кораблем, смог бы принять сигнал и передать их местонахождение. В низине в которой они находились было слишком много помех, в результате чего сигнал не доходил до «Черного Ворона».

Во время пути девушка видела, что раненному Нику тяжело идти, таща ее с собой. Несколько раз Эрис порывалась выскользнуть из его объятий и попытаться идти самой, но он лишь крепче держал ее и шел вперед, медленно ступая между стволами вековых деревьев. Спустя полчаса, они вышли на свободное от хвойных деревьев место, заполненное разрозненными колючими кустарниками. На поляне, куда они вышли, растянулось поросшее высокой травой небольшое озеро.

– Пожалуй, отдохнем, – сказал Ник, помогая Эрис сесть под стволом одинокого дерева.

– Спасибо тебе, – тихо поблагодарила она.

Ник недолго отдохнул рядом с ней, а затем достал из рюкзака кусок парашютной ткани, и перекинул ее концами через раскидистую ветку дерева, создав импровизированный купол.

– На случай дождя, – пояснил он, укрепляя концы ткани, чтобы их не сорвало ветром.

– Ты думаешь, нас сегодня не найдут?

– Не уверен, что успеют. Ночь близко.

Ник подошел к озеру и умыл лицо в прохладной воде. Вслед за закатом солнца, лес наполнялся влажным холодом, от которого телу становилось зябко.

– Чудесная водичка, – улыбнулся он, возвращаясь обратно, – не хочешь искупаться нагишом?

– Нет, спасибо, – ответила девушка и посмотрела наверх, в надежде увидеть аэрлайты, отправленные на их поиски. Но в небе было пустынно, лишь серые тучи, подсвеченные оранжевыми красками от лучей заходящего солнца, быстро плыли куда-то прочь.

Ее нога не переставала болеть и сильно опухла, к уже привычной ноющей боли добавилось сильное жжение. Однако Эрис старалась не подавать виду.

Рассеянным взглядом она смотрела на противоположный берег вытянутого озера, и случайно заметила бледную тень, мелькнувшую в темнеющих кустах. Красные глаза существа испугали ее, заставив покрыться мелкой дрожью, и девушка вскрикнула.

Ник обернулся к ней и настороженно спросил:

– В чем дело?

Эрис смогла лишь беззвучно указать дрожащим пальцем на кусты, но там уже никого не было, лишь ветер трепал листву.

– Я увидела там призрака! – придя в себя, завопила она, став белой как полотно.

Ник недоверчиво посмотрел на нее, но ничего скептического на этот раз не произнес:

– От местных лесов всякого можно ожидать. Нам нужно быть осторожнее и постараться, не привлекать излишнее внимание здешних обитателей.

Глава 9. Крадущийся в ночи

Когда спустя несколько часов бой был окончен – командование крейсера «Возмездие» заявило о своей капитуляции и отдало приказ прекратить борьбу оставшимся аэрлайтам. Блэк в сопровождении Элаи Хентриж и двух десятков своих людей вступил на побежденный корабль. Капитан был доволен одержанным успехом, так как не надеялся на столь легкую победу. Осматривая группу из нескольких десятков захваченных в плен данасских солдат, он удовлетворенно гладил подбородок, о чем-то размышляя. К сожалению, никого из высшего руководства крейсером не удалось взять живым, но это было не так важно. Пленных в сопровождении вооруженного конвоя сопроводили в общий зал для решения их дальнейшей судьбы. Команда «Черного Ворона» стала осматривать корабль в поисках тайных хранилищ и важных документов. Никто из них не знал об истинных планах Блэка. Рекрутам и офицерам был отдан приказ обыскать все помещения и каюты «Возмездия», и о каждой интересной находке немедленно докладывать лично капитану Блэку, под страхом трибунала запрещалось читать или изучать найденные вещи самостоятельно.

– Я думаю, карта находится наверху, в личном кабинете Найи, – сказал Тан, который прибыл на данасский корабль вместе с капитаном Блэком. – Но стоит быть осторожнее. Моя сестрица наверняка позаботилась о защите своих покоев.

Капитан послушался совета, и сопровождаемый Таном, а также несколькими рекрутами направился на самый верхний ярус крейсера. Корабль поражал своим великолепием, именно это отметил Блэк, смотря сквозь прозрачные стены лифта, который быстро удалялся с нижней палубы. Они поднялись на самый верх и были еще больше очарованы красотой и размахом присутствующим здесь. Тан лишь улыбался, следя за восхищенными взглядами ратанцев. Он всю дорогу указывал им правильный путь, дабы они не заблудились среди прекраснейшего парка из сотен растений, в центре которого располагался небольшой водопад и искусственное озеро с причудливыми рыбами.

– Должен признаться, что у вашей сестры прекрасный вкус и сильное стремление к роскоши, Таниус, – усмехнулся капитан Блэк, подняв голову наверх, где вместо крытого металлом потолка красовалась панорамная крыша из чистого ударопрочного стекла, над которой простиралось пасмурное небо, подсвеченное едва заметными прожекторами изнутри.

Тан печально улыбнулся и ответил:

– Моя сестра смогла преуспеть во многом. Но, несмотря на любовь к дивным пейзажам, ее душа не дрогнет, если предстоит уничтожить все живое ради господства над миром.

Блэк нахмурился, поняв, что принц был прав. Перед его глазами явно предстало безупречное лицо тогда еще девушки-подростка, с налитыми кровью глазами, которую он встречал в данасской столице двадцать лет назад.

Найя была женским воплощением своего отца. Из всех детей Неришаля лишь она унаследовала его жестокий нрав и бесчувственное к мольбам сердце. Император чувствовал злобную силу в младшей дочери и возлагал на нее большие надежды. Его единственный сын Таниус и оторванная от реального мира старшая дочь Илати, страдающая в разлуке с ребенком, были слабы, они слишком сильно походили на своих матерей, не унаследовав кровожадности истинных данассцев. Принцесса Найя действительно была кровью от крови и плотью от плоти старого Императора: рожденная темной ведьмой Сиарой она вобрала в себя все самые порочные стороны родителей. Полностью доверяя дочери, Неришаль угодил в досадную ловушку, рука принцессы ни разу не дрогнула, когда она изо дня в день подливала в его еду яд, неумолимо приближая час его смерти и лишая рассудка. Единственной страстью, завладевшей ей, была жажда власти над всем миром, и Найя была способна ради нее на любое коварство.

Капитан Блэк, погруженный в свои воспоминания, не сразу заметил, что они подошли к высоким резным дверям, за которыми находились личные покои Великой жрицы на крейсере.

– Заперто? – спросил он, подходя ближе.

– К сожалению, у меня нет ключа от покоев сестры, – ответил Тан.

– И что делать?

– Я надеялся, что на вашем корабле найдется парочка приличных взломщиков замков.

Находившийся в группе рекрутов Гарц Виил выступил вперед и низким голосом сказал:

– Позвольте, капитан, я сломаю эту дверь одним ударом.

Двухметровый верзила, не дожидаясь приказа Блэка, подошел к дверям и, наградив Тана презрительным взглядом, попытался плечом высадить дверь. Принц лишь лукаво улыбнулся и отошел в сторону:

– Не думаю, что вам это удастся.

Однако дверь, скрепя и шатаясь, понемногу поддавалась его напору. Другие мужчины, поспешили на помощь и когда они навалились вместе, им удалось выломать дверной замок. С глухим треском тяжелые двери распахнулись, и несколько рекрутов от неожиданности ввалились в темный коридор.

– Вот видите, капитан, все оказалось проще простого. Никакие данасские двери не сравняться с силой Гарца, – сказал верзила, ударив себя в грудь.

– Да, твоя сила заслуживает уважения, – ответил капитан и хотел переступить порог вслед за подчиненными, но Тан остановил его движением руки.

Блэк бросил непонимающий взгляд на наследника, но сказать ничего не успел, так как в следующее мгновение пол под рекрутами разъехался, и все они упали вниз. Капитан расширил глаза от неожиданности и ошарашено посмотрел в темноту, где только что скрылись члены его команды.

Зрелище, которое предстало его глазам, было не для слабонервных. Под полом находилась хорошо спланированная ловушка, заранее подготовленная и хорошо просчитанная. У тех, кто упал вниз с высоты примерно нескольких йоров не было шанса выжить, ибо на дне ловушки торчали тонкие металлические колья, пронзающие любые тела, упавшие на них.

Капитан Блэк, прикрыв рот рукой, отошел в сторону, пытаясь избавиться от кровавой картины, стоящей перед его глазами. Придя в себя, он, взревев, налетел на Тана, подняв его худое тело за ворот рубахи.

– Что все это значит?! Ты знал, что их ждет, но не удосужился спасти их жизни! Почему?!

Принц не испугался яростного нападения капитана. Лицо Тана не выражало эмоций, а отсутствующий взгляд говорил о полном безразличии к горькой судьбе людей.

– Они поплатились за свою самоуверенность. Я предупреждал их о том, что моя сестра никому не даст так просто проникнуть в свой кабинет, – растягивая слова ответил он после некоторого молчания.

Дэрим Блэк, слегка ошарашенный его спокойствием, разжал руки, и юный наследник еле удержался, чтобы не грохнуться на каменный пол. Таниус поправил свой пиджак и не сказал ни слова.

– И что нам теперь делать? – спарившись с эмоциями, спросил капитан.

– Идти дальше, – ответил принц и подошел к самому краю опасного обрыва. – Здесь должно быть устройство, которое способно закрыть ловушку обратно. – Он принялся осматривать стены рядом с дверями и почти сразу удовлетворенно добавил, – Моя сестра с самого детства приобщала меня к своим жестоким играм, в которых я выступал жертвой. Тогда я понял, что даже самую сложную шараду возможно решить, если приложить к ней свои мозги.

Закончив мысль Тан, повернул небольшую фарфоровую статуэтку в виде обнаженной эльфийки, висящую на стене среди множества иных изваяний и отверстие в полу закрылось, восстановив каменный узор полы.

– Вы уверены, что пол не провалиться под нами? – недоверчиво спросила Элая.

– Больше нечего бояться. Одна и та же ловушка не срабатывает дважды, таковы правила игры, – ответил принц и улыбнулся, но от его улыбки веяло каким-то сумасшествием, что Блэк предпочел бы, чтобы он больше никогда не делал этого.

Следуя по коридору за высоким статным парнем, капитан все больше сомневался в его схожести с Адель. Кроме дивных глаз, которые так подкупили его при первой встрече, в Тане не было ничего похожего на чувства и эмоции обычного человека и это начинало настораживать Блэка.

«Возможно, стоило послушать Ника, – размышлял он, – и отправить юного наследника в столицу для принятия решения о его дальнейшей судьбе Великим князем». Но теперь отступать ему было некуда, либо он закончит начатую миссию до конца и будет уповать на милосердие Нилания за проявленное своеволие, или же неудача обернется для него приговором в предательстве и смертной казнью на главной площади ратанской столицы.

Пройдя мрачный коридор, группа во главе с капитаном Блэком оказалась у еще одной запертой кованной двери из прочной данасской стали.

– Эту дверь будет сложно взломать, – прикасаясь к холодному металлу, сказал Блэк.

Высокие своды двери уходили куда-то вверх, теряясь в кромешном сумраке. Казалось, что дверь бесконечна. Таниус следя за Блэком, пожал плечами и возразил:

– Я думаю, ее открыть не составит труда.

– Неужели? И сколькими из моих людей, я должен буду пожертвовать для этого?

– Ни одним, – принц вытащил одну из закрепленных на стене ламп, напоминающих факелы и потряс его в руке. Спустя несколько резких движений коридор вокруг них осветился светом.

От яркой вспышки света Блэку и его спутникам пришлось слегка прищуриться, но их глаза быстро привыкли, и они смогли наблюдать за Таном, который указывая на разные участки двери начал свое объяснение.

– Капитан, я думаю, вы не раз видели древние письмена высшей знати Данасса? Как видите, Найя закодировала в них тайное послание с целью того, чтобы лишь избранные могли проникнуть в ее покои. «Аупрас моно кевитос сигана» – что означает «лишь истинный хозяин сможет пройти».

Блэк посмотрел на надпись и спросил:

– И кого Найя причислила к достойным?

– Всех, кто един с ней кровью. Всех истинных данассцев. Ибо сказано: «Аупрас, меримо наудас мефисто карнотаус» – «избранный, кровь твоя – печать и она откроет любые двери».

Они стояли в тишине в озаряемом светом лампы коридоре, и каждое произнесенное слово эхом возвращалось к ним.

– Найя хочет, чтобы ей в жертву принесли истинного данассца?

– Нет, моя сестра дорожит каждым из древнего рода. Для входа достаточно всего лишь капли крови.

Тан положил правую руку в специальное углубление в двери на месте замочной скважины, и невидимый механизм проколол ему указательный палец. Темно-синяя жидкость еле заметными каплями стала заполнять выгравированный в двери цветок и когда он полностью заполнился кровью, потайная дверь с пугающим скрипом открылась.

– Вот и все, – сказал Тан, слизывая кровь с раненого пальца, – мы можем войти.

Блэк и его команда проследовали за наследником внутрь, от ослепляющего света им пришлось прикрыть глаза. Огромная комната была нестерпимо яркой после полутемного коридора. Когда глаза немного привыкли к свету, капитан огляделся. Помещение поражало своим богатством и монументальностью. Все, включая стены и пол, здесь было выполнено из серебристого металла и чистого мрамора. Множество стеллажей с книгами уходили высоко вверх.

– Не думал, что твоя сестра увлекается чтением, – съязвил Блэк, достав с ближайшей полки одну из редких книг, написанную на неизвестном ему языке.

– Эти книги лишь небольшая часть ее библиотеки в столице. Без преувеличения Найя обладает самой грандиозной библиотекой в мире. С детства она любила читать и не упускала возможности заполучить новый экземпляр редкого собрания о мистике или древних учениях. Военные со всего света привозили ей самые ценные произведения, и она с упоением читала их.

Блэк вспомнил, как впервые встретил юную Найю, которая, действительно, была с книгой в руках, при всем своем хладнокровии и жестокости она не упускала возможности читать.

– Благодаря книгам она стала умнее и опаснее, – печально улыбнулся капитан и подошел к столу, на котором аккуратными стопками были разложены бумаги. Он небрежно стал рассматривать многочисленные планы жестокой принцессы, выведенные на бумаге в виде записей и рисунков. И с ненавистью отметил ее ум и талант военачальника, прослеживающийся в этих кратких набросках.

– Необходимо будет изучить эти бумаги. Возможно, некоторые из их относятся к предстоящим сражениям, и благодаря ним, мы сможем предотвратить тысячи смертей.

– Возможно, – безучастно ответил Тан, – но, если мы хотим предотвратить гибель всего человечества, нам нужно найти карту, ведущую к Алькору.

Присутствующие стали обыскивать покои, но безуспешно, карты нигде не было. Когда устав от долгих поисков они взяли передышку, Блэк сел в кресло принцессы и взор его обратился к книгам.

– Возможно, она спрятала карту в одной из книг, – устало заметил он.

– Нам не хватит целой жизни, чтобы проверить их все, – покачала головой Элая ему в ответ.

Блэк загадочно улыбнулся.

– Нам не нужно обыскивать все книги. Достаточно знать, какая из этих книг ближе всего ее холодной душе.

Капитан вернулся к библиотеке и изучать корешки книг, плотно расположившихся на полках. Но как среди такого многообразия найти ту, что более всего дорога Найе?

– Тан, ты не знаешь, чем в последнее время увлекалась твоя сестра?

– У нее одна страсть – это жажда власти и покорение мира.

Капитан Блэк и Элая принялись искать что-нибудь, что могло показаться интересным, но все книги были сплошь о древних силах и верованиях. Многие из них были написаны на древних вымерших языках, и суть текстов была неясна.

Когда в глазах стало темнеть от сотен названий, Блэк оперся о стремянку, мирно стоящую около одного из стеллажей. Глядя рукой теплое дерево лестницы, которое никак не вписывалось в общий вид комнаты, капитан обратил внимание, что все книги в сегменте, так или иначе упоминают в своем названии о власти и мировом господстве.

– Кажется, я нашел нужные нам полки, – поднимая голову наверх пробормотал капитан.

– Но какая из них нам нужна?

– Думаю, ответ ждет нас наверху.

Блэк влез вверх по лестнице и остановился на самой верхней ее ступени. Пути дальше не было, значит, нужная книга расположилась где-то здесь. Он стал осматривать корешки, и его внимание привлекла толстая книга в золотом переплете.

– Что значит «муиро светиус» или «светусос»? – вспоминая отрывки знаний данасского языка, крикнул он стоящему внизу Тану.

Тот слегка задумался.

– Может, вы имеете «муито светуорос»? Если так, то это значит – власть вселенская.

– По-моему, идеальное название для того, чтобы спрятать в ней карту, ведущую к господству над миром, – усмехнулся Блэк и потянулся за книгой. Сделать это было довольно сложно, так как запросто можно было упасть. Наконец, нужная вещь была в его руках, и он быстро начал листать страницы.

Удача была на стороне Блэка, потому что в самом конце книги он смог отыскать сложенную в несколько слоев карту.

– Я нашел ее! – прокричал капитан и едва удержался на весу, так как стремянку сильно зашатало. В одно мгновение книга вместе с картой выпали у него из рук и, с глухим звуком упали на пол.

Тан взял ее в руки и сказал:

– Да, сомнений нет, это она.

Глаза Тана пугающе загорелись, и Блэк поспешил спуститься вниз, однако принц подоспел к лестнице раньше, чем он успел это сделать.

– Я придержу лестницу, а то ее сильно шатает, – сказал он, но Блэку было намного спокойнее, если бы Тан вовсе отошел подальше от нее.

В это время в покои вбежал взволнованный Алекс, которого никто из присутствующих не ожидал увидеть. Он, запыхавшись, прокричал:

– Капитан, я везде вас ищу!

– Что случилось? – Блэк спрыгнул с нескольких оставшихся ступеней и взял из рук Тана карту.

– Аэрлайт Ника и Эрис потерпел крушение! Мы должны срочно отправиться на их поиски!

– Аэрлайт Ника? – эта новость застала Блэка врасплох, и сильно встревожила. – Я сейчас же прикажу выслать на поиски несколько спасательных отрядов? Будем надеяться, что они живы.

– Капитан, могу ли я отправиться на их поиски вместе с отрядом? – с мольбой в голосе, стал упрашивать его Алекс.

– Хорошо, но нельзя терять ни минуты.

Блэк в сопровождении своих людей спешно оправился отдавать приказы команде, последним покои сестры покидал Тан, выходя он обернулся и тихо прошептал на данасском языке:

– Именем хозяина, закройтесь, – и двери моментально затворились вновь, исполняя приказ.

Блэк отправил на поиски упавшего аэрлайта Ника Ланда группу из трех многоместных истребителей. Аэрлайты тщательно обыскивали местность в поисках следов падения аэрлайта, но из-за надвигающегося тумана не могли выйти на их след, сигнал от передатчика был слабым и постоянно пропадал, не давая определить точные координаты местоположения.

– Не имеет смысла продолжать сегодня поиски, ничего не видно. Продолжим, завтра, –заключил командир спасательного отряда, снимая наушники, с помощью которых он искал в потоке шума сигнал передатчика.

– Мы не можем оставить их здесь на ночь, – запротестовал Алекс. – Дорога каждая минута. Они могут быть серьезно ранены и им нужна срочная помощь.

– Парень, я понимаю тебя, – понимающе ответил командир. – Но поверь мне, сегодня мы уже никого не сможем найти. В такой туман мы можем запросто налететь на скалы или столкнуться с верхушками деревьев. Завтра на рассвете продолжим вновь, и обязательно найдем их. Не переживай.

– Но тогда им придется остаться на целую ночь в глухом лесу! Целую ночь! Вы это понимаете?! Вы хотите бросить их на ночь в месте, кишащем кучей зверей, на пронизывающем холоде!

– У нас нет другого выбора, – ответил командир и по подключаясь к радиосвязи добавил, – Приказываю всем поворачивать обратно. Мы возвращаемся на корабль.

Аэрлайты стали быстро удаляться от покрытого туманом леса, освещая темнеющие деревья бортовыми фонарями. Алекс сидел около окна и пытался разглядеть хоть что-то на расстоянии дальше десяти йоров, вглядываясь в листву деревьев.

– Держись, Ри. Мы, во что бы то ни стало, найдем тебя, – тихо прошептал он, обращаясь к сестре.

Только открыв глаза, Эрис поняла, что заснула, и уже практически стемнело. Осознание этого расстроило ее, она с надеждой думала о том, что происходившее всего лишь сон, и он растает, стоит ей проснуться. Но, так или иначе все случившееся происходило с ней на самом деле. Она слегка поежилась от усиливающейся с заходом солнца прохлады и глубже закуталась в небольшой кусок мешковины, отметив, что Ник укрыл ее, позаботившись о ее спокойном сне. Рядом с деревом, под которым она уснула, мирно потрескивая, пылал костер, именно он согревал ее во время сна и не давал замерзнуть несмотря на то, что стало холодно.

Глаза постепенно привыкли к сумраку, и Эрис попыталась разглядеть фигуру Ника, но его нигде не было. Не видя его глазами, девушка тихо позвала:

– Ник, ты здесь? – но ответа не последовало, – Где его носит? – спросила она саму себя и почти беззвучно добавила, – Надеюсь, он не решил меня бросить одну…

Девушка кожей почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Прислушавшись, она смогла услышать звук ломающихся веток в стороне от дерева. Звуки раздавались из темной листвы кустарников в нескольких метрах от нее. Пытаясь отогнать от себя дурные мысли, она громко спросила:

– Ник, это ты? Мне совершенно не смешно. Выходи сейчас же!

Ей никто не ответил, отчего стало жутко. В кустах раздалось еле слышное рычание и сердце в ее груди забилось еще сильнее. Она не сводила глаз с окружающего ее леса, стараясь увидеть скрывшегося в нем зверя. Зверь медленно приближался к ней, бесшумно наступая на лапы, он чувствовал запах ее страха и жаждал заполучить добычу. Эрис увидела глаза хищника, когда он, притаившись, наблюдал за ней, выбирая момент для броска. Она хотела закричать, но постаралась взять себя в руки и не провоцировать голодное животное. Ей казалось, что она слышит, как из приоткрытой пасти хищника капает на землю слюна.

Эрис вспомнила слова Ханса Черма, который ей однажды сказал: «Не поворачивайся к зверю спиной, будь готова встретиться с ним лицом к лицу. И возможно тогда он отступит, испугавшись твоей внутренней силы». Дух отца, всплывший в памяти, придал ей смелости, она через боль поднялась, и хромая, подошла к костру. Ни на секунду не выпуская зверя из виду, она смотрела на желтоватые глаза, скрытые в листьях.

Подняв из пылающего костра тлеющую ветку, она медленно начала размахивать ею перед собой, развевая вспыхивающие искры на ветру.

– Уходи прочь! Я просто так не сдамся! – пристально смотря в глаза зверю, сказала она пересохшими губами.

Но тот не испугался, он принял вызов и готовился к прыжку. Угадав это, Эрис замерла в нерешительности, и тлеющее дерево стало жечь ей руку. Она вскрикнула и от неожиданности бросила ветку на землю, став беззащитной в глазах хищника.

Зверь совершил прыжок, обнажив в бликах костра все свое великолепие. Это был взрослый саблезубый тигр, в самом расцвете сил и кровожадности. Темные пятна на густой рыжей шкуре блестели меховым лоском, надежно защищая мускулистую плоть, а из верхней челюсти торчали два больших загнутых клыка.

Время для Эрис остановилось. Словно со стороны она наблюдала, как зверь вырывается на свет, обнажая клыки, торчащие из пасти, и в высоком прыжке летит на нее. Она хотела увернуться в сторону, но не успела, сильным ударом ее оттолкнули в сторону, и она едва не упала в костер. Подняв глаза, она увидела Ника с пистолетом в руке, он успел выстрелить два раза, прежде чем раненный зверь, набросился на него и свалил на землю. Тигр, издав глухой рык попытался вцепиться клыками в его шею, раздался еще один выстрел, попавший в сердце зверя, но он все еще держался на лапах. Ник выронил пистолет, пытаясь руками удержать пасть, и не дать животному перекусить его шею. Мужчина пытался сделать все что мог, но тигр был все еще силен, чувство скорой смерти привело зверя в неистовство. Еще немного и его острые клыки сомкнуться над шеей Ника.

Эрис с замиранием сердца следила за развернувшейся на ее глазах схваткой человека и зверя. Она не знала, чем может помочь. После падения нога нещадно болела, и ей невозможно было пошевелить. Пытаясь подползти к костру, девушка не могла сдержать злости к своей беспомощности и слезы покатились по ее щекам.

Время вновь остановило свой ход, и тело Эрис пробрало холодным потом от появившегося из пустоты существа. По другую сторону от костра над землей парила бесплотная фигура призрака, он колыхался на ветру, как поднимающийся над горячей водой пар.

Мысленно Эрис воскликнула, не сдерживая гнева:

«Кто ты? Что тебе нужно?!»

«Я пришел за ним. Такова его судьба», – услышала она в ответ мелодию слов, звучащую в ее голове.

Нечеловеческий голос повторял свои слова вновь и вновь, а призрачная тень приближалась к телу Ника все ближе. Эрис отказывалась верить бестелесному духу, и силой мысли прокричала:

«Прекрати!!!»

Голос смолк, оборвавшись на полуслове, в ее голове воцарилась тишина.

– Кто бы ты ни был! Слышишь?! Убирайся прочь! Я не отдам тебе его! – прокричала она.

Призрак издал протяжный вопль, и растворился в воздухе.

Время побежало вновь, ветер подул и искры костра стали вырываться в небо.

Эрис посмотрела в сторону Ника. Его практически не было видно под плотью истекшего кровью тигра. Она подползла ближе и попыталась оттолкнуть тяжелое тело животного в сторону, но с первого раза сделать это не удалось. Собрав все свои силы, она наконец смогла столкнуть шерстяную тушу на землю и увидела распростертое тело. Ник был залит кровью, его и без того израненная грудь была в рваных ссадинах. Эрис мысленно надеялась, что эта кровь принадлежит не ему. Старший помощник лежал побледневший, с его темные глаза были закрыты.

– Ник… – тихо позвала девушка, но он не ответил.

Не выдержав, Эрис разрыдалась, припав к его груди, она стала вслушиваться, надеясь услышать стук сердца. Сердцебиение она не успела расслышать, так как глухой голос, раздавшийся откуда-то сверху произнес:

– Ты меня раздавить решила?

Девушка с радостью поняла, что он жив.

– Ты живой! – радостно отозвалась она и посмотрела на его лицо.

– А ты надеялась, что зверь меня растерзает? – в привычной манере спросил он. – По правде говоря, я и сам так думал.

Ник попытался сесть, сделать ему это удалось только с помощью Эрис. Его дыхание стало тяжелым, а при каждом вдохе, из груди вырывался гулкий свист. Он посмотрел на мертвое тело тигра рядом и рукой потряс его, чтобы убедиться, что тот мертв.

– Жаль зверя, он был достойным противником, – философски заключил Ник и добавил, беря в руку пистолет. – Хорошо, что прихватил с собой эту игрушку, многие недооценивают пистолеты, но они способны сослужить хорошую услугу в нужный момент.

– Он спас тебе жизнь и мне тоже, – ответила Эрис и добавила, – Дай мне осмотреть твои раны.

Она решила не рассказывать ему о призрачном видении, так как и сама до конца не верила в произошедшее.

Осмотрев его тело в оранжевом свете костра, Эрис удостоверилась, что ссадины, оставшиеся от когтей тигра, были несерьезными и кровь на них запеклась без перевязки. Чего нельзя было сказать о ранении под ребрами, кусок рубашки которым она перевязала Ника, пропитался кровью и это внушало опасение за его жизнь.

Заканчивая осмотр, девушка тихо спросила:

– Где ты бродил, перед тем как спасти меня?

Ник усмехнулся и поежился от боли, которая пронзала его тело при каждом движении.

– Стоял в кустах и ждал момента для эффектного появления.

– Какой же ты все-таки дурак, Ник Ланд! – по-доброму улыбнулась ему Эрис.

– Впервые я удостоился улыбки на твоем лице. Пожалуй, стоило быть растерзанным тигром ради этого, – на этот раз в его словах не было и доли иронии, а глаза смотрели на нее пристально и нежно.

– Не говори глупостей, – пытаясь скрыться от его взгляда, отмахнулась Эрис и серьезно добавила. – Твои раны сильно кровоточат. Нам нужно что-то предпринять, чтобы скорее вернуться на корабль.

– Что поделать, значит такова моя судьба. Если утром проснешься рядом с окоченевшим трупом, то пообещай передать моей семье, что я погиб как герой, спасая чудесную девушку, – Ник еле сдержался, чтобы не расхохотаться, глядя на хмурый взгляд Эрис.

– Откуда в тебе силы так легко шутить, когда твоя жизнь в опасности?

– Неужели, ты не хочешь избавиться от такого хама и надоеды, как я? Многие на «Черном Вороне» вздохнут с облегчением, если я не вернусь живым.

Ник сверлил ее глазами, ловя каждый взгляд.

– Нет, не хочу, – честно ответила Эрис.

– Почему, можно узнать?

– Не знаю, что за вопросы?! Конечно же, я не хочу, чтобы ты умирал! Ты, ведь, не умрешь?!

– Кто знает, но у тебя еще есть шанс признаться в своих чувствах, – склонившись к ней произнес он.

– Каких чувствах? Что за ерунда, нет у меня никаких чувств, – взволнованно отозвалась Эрис.

Ник приложил руку к груди и театрально произнес:

– Ты разбиваешь мне сердце. Неужели тебе трудно порадовать перед смертью влюбленного кавалера? Это было бы так романтично: лес, озеро и мы вдвоем наедине. Будь я поэтом…

Она не дала ему закончить, громко прервав:

– Прошу, не неси ерунды!

– Возможно это не ерунда. Может, в этом, что-то есть? Может, я действительно в тебя влюблен?

Губы Ника оказались так близко к губам Эрис, что она хотела отклониться, но медлила, завороженная его близостью.

– Сейчас или никогда, – приглушенно произнес он и прикоснулся к ее губам.

Эрис показалось, что поцелуй длился вечность, но ей не хотелось, чтобы он заканчивался. Она почувствовала мягкую теплоту его соленых губ и полностью отдалась рвущимся из груди чувствам. Сама того не осознавая, она обняла Ника за шею и погрузила пальцы в его черные волосы.

Когда он отстранился от ее губ, то пристально посмотрел на нее и сказал:

– Эрис Кронф, ты волнуешь мою душу, как никто прежде. Я люблю тебя и это чувство пугает меня и … радует.

Эрис молчала, не зная, что на это ответить. Совсем недавно она искренне считала, что всей душой ненавидит Ника Ланда, высокомерного и заносчивого болвана, а сейчас все поменялось внутри нее и новое чувство полностью заполнило ее душу.

Первые капли дождя упали на ее щеки и где-то над ними прогремел раскатистый удар грома.

– Нужно поскорее укрыться от дождя, иначе мы все промокнем, – улыбнулся он и тяжело поднявшись, подал ей свою руку.

Они спрятались от дождя под навесом у дерева. Сев рядом, Эрис положила свою голову на плечо Ника и тихо смотрела как холодные капли пытаются загасить пламя огня. И не было больше ничего в этом мире, кроме них двоих и бушующей природы. Было спокойно и умиротворенно, впервые за весь день. Так они и уснули, обнявшись, и согревая теплом друг друга.

Эрис проснулась от того, что лучи утреннего солнца, отражаясь от воды в озере коснулись ее глаз. Она укуталась сильнее, пытаясь пастись от прохлады и открыла глаза. Рядом с ней мирно спал Ник, но ей показалась пугающей, бледность его лица и холодность рук. Она принялась слушать его сердце и с облегчением услышала долгожданное «тук-тук».

– Неужели ты надеялась, что я умру, и никто не узнает, о том, как ты меня поцеловала?

Услышала она ироничный его голос.

– Дурак! И ничего это я тебя не целовала – это ты меня поцеловал!

– Ну-ну, – сказал он и попытался сесть поудобнее, но у него совсем не осталось сил, и Эрис помогла ему опереться о дерево.

– Тебе совсем плохо, – ужаснулась она, видя его состояние.

– Все будет хорошо, – тихо сказал Ник и, закрыв глаза, упал на бок.

Эрис принялась трясти его, но он не отвечал ни на ее слова, ни на удары. Слезы лились ручьями из ее глаз, падая на землю. Она звала Ника, но все было тщетно. Он не приходил в сознание. Редкие удары его сердца стали приглушенными и едва слышимыми.

Она не помнила, сколько времени пыталась привести его в чувства. Но когда отчаялась и беспомощно опустила руки, в небе мелькнула блестящая точка, которая начала увеличиваться в размерах и Эрис, наконец, разглядела в ней ратанский спасательный аэрлайт.

С неизвестно откуда взявшимися силами, она поднялась, и хромая вышла на открытое место, начав размахивать руками и звать на помощь. Но аэрлайт летел мимо, не заметив её. Когда Эрис подумала, что все кончено, он неожиданно развернулся и направился в ее сторону.

«Они нас нашли», – облегченно прошептала девушка и устало улыбнулась.

Продолжение следует…