Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды

Пролог

Той, чьё имя здесь — Эваниэль. А может, Эланор.

(1 октября - 15 февраля 1962 года)

Старший следователь Эрик Фойгт сидел в любимом кожаном кресле и крепко сжимал в подрагивающих от бессильной злости руках свежую газету. «Снова. Вот уже третий раз за месяц», - хотел бы прорычать он, но был слишком деликатен для этого, даже будучи один в своем доме. Действительно, вот уже третья за этот промозглый осенний месяц авиакатастрофа. В этот раз довольно далеко – в более чем тысяче миль от Фенчерча, у самой границы колонии Вичвуд, что возле Аленваля, именно поэтому он узнал новость лишь из газет. Впрочем, Фойгт не сомневался, что не позже завтрашнего обеда, как только бюрократическая машина отработает, он получит вызов в Вичвуд. Ведь он принимал участие в безрезультатном расследовании обоих предыдущих случаев. Безрезультатном, конечно, лишь по его мнению. Официальной причиной было признано переутомление пилотов – эта версия всех устроила, никому не хотелось поднимать шум из-за двух старых «Дрэгонов», которых притащили сюда ещё в первые годы заселения колоний. Сейчас они оставались на службе, но использовались лишь в роли почтовых грузовиков. Крушения произошли ночью, во втором случае пилот в последний момент видел в воздухе перед носом самолета каких-то жутких тварей, о чем свидетельствовала запись на бортовом магнитофоне. В обоих случаях на самолетах были повреждения, будто от столкновения в воздухе. Несмотря на отчет следователя, в официальных выводах упоминалось лишь о повреждениях при столкновении с поверхностью. Но в этот раз Эрик Фойгт был уверен, что к его мнению прислушаются – дело пахло международным скандалом – мало того, что разбился целый «Дуглас ДС-3» с десятью пассажирами, так ещё это произошло в крайне неудачном месте, Аленваль город эльфийский, а эти надменные засранцы не упустят случая перемыть косточки «понаехавшим» людям. Чего стоил масштаб происшествия - для этих мест старый «Дуглас» был настоящим гигантом — до колоний ещё не добрались даже устаревающие поршневые флагманы вроде “Констеллейшн” или “ДС-6”.

***

После трех дней пути на тряском «Ленд Ровере» Эрик Фойгт чувствовал себя просто отвратно. Осень уже готовилась уступить власть зиме: он замерз, снова напоминала о себе старая рана, ужасно ныла спина. Он даже подумывал, что пора в очередной раз попробовать перебороть страх полета, но все равно не мог решиться. Уж лучше самому вести свой грузовичок сквозь леса и степи, по долинам рек и через горные перевалы, чем лететь в уютном салоне, но зависеть от незнакомого человека за штурвалом самолета. Он слишком много провел за штурвалом и готов был доверять лишь немногим известным ему пилотам.

Раньше гауптман Фойгт и сам был летчиком, до войны работал в Люфтганзе, в войну же стал пилотом Люфтваффе. Почти три года он летал на «Морском драконе» над холодными волнами Северного Моря и Бискайского Залива, спасая экипажи сбитых самолётов, пока, одним, не самым лучшим августовским днём сорок четвёртого года, удача не отвернулась от него.

Поздно вечером Эрик посадил свой гидроплан, чтобы подобрать очередной потерпевший бедствие экипаж, но взлететь снова ему уже не удалось – четвёрка противолодочных «Москито» выскочившая из-за низких облаков мгновенно разнесла его потрёпанный «BV.138» в пух и прах огнём своих шестифунтовок . Эрику повезло, он сумел дожить до рассвета, когда его чудом заметили с борта британского гидросамолета «Сандерленд», остальные же погибли в холодных водах Северного Моря.

Конец войны Фойгт встретил в лагере для военнопленных. После денацификации его освободили и он хотел вернуться домой в Германию. Но Фойгт был родом из Восточной Пруссии и его родной Алленштайн отошёл к Польше, а среди немцев ходили жуткие слухи об ужасах, сопровождавших депортацию. Спустя несколько месяцев поисков, он наконец, наткнулся на знакомого, и тот поведал Фойгту, что его отец погиб во время налёта американцев, а мать умерла от воспаления лёгких во время депортации.

Получилось, что и в родной стране он оказался лишним - военный лётчик, да ещё с изрядно пошатнувшимся после полусуточного купания в Северном море здоровьем, не был нужен нигде. Вернувшись в неприветливую, но все же приютившую его Великобританию, он осел в Скотстоне, предместье Глазго, где устроился на завод «Альбион» собирать задние мосты для грузовиков. Вскоре хмурого и неразговорчивого, но дотошного немца заметило руководство цеха, и он достиг вершины своей карьеры – стал инженером контроля качества, проверяя те же самые мосты.

***

Хотя люди основали первые колонии ещё в начале двадцатого века, они все равно оставались здесь чужаками - для эльфов и гномов это совсем небольшой срок, а именно они были представителями цивилизованного мира Альмарны, так они называют свой родной мир. Люди, конечно, здесь были и раньше, но, проводящие большую часть времени в бессмысленной вражде друг с другом, они наглухо застряли в раннем средневековье. С гномами отношения сложились сравнительно легко – те, все же, как и «новые» люди тяготеют к технике. Надменные эльфы же, хотя и куда больше дружат с магией, но технических новшеств уже не чураются. Одними из первых обитателей Альмарны, они научились получать удовольствие от полёта, а потом поняли и пользу воздушного транспорта. Так, что самолётов у них уже тогда было немало. Но ещё быстрее эльфы привыкли к автомобилям, на чем уже успели сделать немалое состояние самые проворные из гномов – к людям эльфы обращаться не любят, гномы тоже не вызывают приступов обожания, но всё же оба народа живут бок о бок с давних времен – и к гномам обращаются для обслуживания, а главное, для индивидуализации модной повозки. У обитателей горных районов в моде «Ленд Роверы», ГАЗы и «Джипы» с лебедками и на больших колесах, позволяющие неспешно проехать по любым буеракам. В долинах, где хорошие дороги между городами не редкость, любят большие седаны, последний писк моды – длинные приземистые «Кадиллаки» с огромными плавниками. Они появились на Земле два года назад и почти сразу их начали таскать на Альмарну, остроухие за ними чуть ли не в очередь вставали. Эльфы – ребята творческие, большая часть их машин – произведения искусства - расписные кузова, искусно отделанные салоны, даже у внедорожников. На их фоне голубой пикап Эрика смотрелся очень скромно, но сердцу и разуму следователя он был куда ближе и понятнее, чем эти непомерно раздутые баржи.

***

Эльфы уже узнали о катастрофе и принесли официальные соболезнования жителям Вичвуда, но не преминули напомнить, что давным-давно предупреждали об опасностях, подстерегающих отважных летающих людей, лишь только Солнце скроется за горизонтом. Вот только ничего действительно полезного они никогда не говорят, только грозят бедствиями и прочими «радостями» жизни.

***

За этот день Эрик Фойгт промерз насквозь на холодном ветру. Обломки «Дугласа» лежали в низине, на краю большого болота. Неприятное местечко – летом тучи комаров и липкий зной, осенью и зимой – промораживающая до костей сырость. И снова все те же повреждения, словно на лету самолет врезался в корову – самолет не разорвало на куски, пилоты сумели кое-как приземлить его на брюхо, но вмятины на крыше пилотской кабины жесткой посадкой не объяснить. Так же как и мятую верхнюю поверхность почти целой левой плоскости. К счастью, погибших лишь двое – молодые балбесы, слишком рано отстегнувшие привязные ремни. Остальные пассажиры отделались ушибами, а вот летчикам повезло меньше – множественные переломы. Эльфийский правитель сделал жест доброй воли – оба пилота взяты на лечение целителями. С ними необходимо поговорить, значит придется ехать в Аленваль, к эльфам. Эрику эта мысль не доставляла ни капли удовольствия, он предпочел бы остаться в своем уютном номере, сидеть возле камина с кружкой глинтвейна и хорошей книгой.

***

Эльфы навязали следователю сопровождающего, молодого (а с виду они все молодые), девяносто пятилетнего парня Мелароса, болтавшего без умолку обо всем подряд, но первые места в его программе занимали прекрасные эльфийские девы и не менее прекрасные американские автомобили. Меларос встретил Эрика у ворот Вичвуда. Дальнейший путь в восемьдесят миль до Аленваля они проделали на «Кадиллаке» эльфа, четырехдверном хардтоп-седане «Особой серии 60» цвета индиго. На его капоте красовался портрет черноволосой красавицы с удивительной глубины серыми глазами. Необычайно грациозная, она отличалась от могучих, но чаще угловатых равнинных эльфов редкой пышностью и округлостью форм. Про неё усталому Фойгту пришлось выслушать всё, и что зовут её Эваниэль, и что у них с Меларосом большая-пребольшая любовь, и что они хотят вскоре, лет через десять, пожениться, и что у них обязательно будет двое детей, мальчик и девочка, которая вырастет такой же красивой, как и её мать. Влюбленный строил планы как минимум лет на пятьсот! К середине пути у Эрика уши уже начинали сворачиваться в трубочку, и отчетливо сформировалось желание если не убить эльфа, этого не позволяло его воспитание, то хотя бы заклеить тому рот скотчем и насладиться благородным звуком V-образной восьмерки.

***

Польза от Мелароса все же была – к пилотам их пропустили без задержек и лишних формальностей. Опрос подтвердил догадки следователя – в этот раз они оба видели странных костлявых крылатых тварей, и оба утверждали, что столкнулись с одной из них. Самолет получил тяжелые повреждения, но управление полностью не потерял, благодаря чему удалось совершить посадку, пусть и весьма жесткую. Меларос сидел тихо все это время и лишь, когда командир самолета закончил свою речь о странном видении, тихо произнес «фестралы»…

***

Меларос не смог прояснить значение этого слова в полной мере. Из его объяснений выходило, что это какие-то подобия коня Пегаса, довольно безобидные крылатые лошадки, которых могут узреть лишь люди, видевшие чью-то мучительную смерть.

Это описание не помогло Эрику Фойгту в его расследовании, в расстроенных чувствах он вернулся в Вичвуд. Там его ждал срочный вызов от начальства из Фенчерча и требование отбросить предрассудки и возвращаться на самолете. Старый грузовой биплан «Де Хэвилленд Дрэгон» ждал мистера Фойгта на полосе Вичвудского аэродрома. Поборов страх, Эрик поднялся на борт самолета, где в кабине его уже ждал пилот. Полет в пассажирском салоне старого биплана его не радовал - он не мог следить за действиями пилота и постарался погрузиться в свои мысли. Он вспоминал свой последний полет, холодное Северное Море, английский гидросамолет, на который он смотрел одновременно с надеждой и страхом. Большую часть полета, он сидел, закрыв глаза, погруженный в собственные мысли. Когда он на мгновение отвлекся от тяжелых дум и взглянул в иллюминатор, в свете молнии мелькнул тощий черный силуэт лошади с перепончатыми крыльями. Раскат грома заглушил хлопок рвущегося перкаля, слившийся с треском ломающегося дерева и тяжелыми басами рвущихся как струны расчалок. Где-то внизу ревел потерявший винт, уходящий в разнос мотор. А старый «Дрэгон», лишившись правого нижнего крыла и стоявшего на нем мотора, закрутился в штопоре и врезался в землю, превратившись в груду обломков.

***

Из-за сильных морозов и метели, место крушения было обнаружено лишь через двадцать дней. Среди обломков самолета обнаружился металлический кейс, принадлежавший Эрику Фойгту. В его записях и было обнаружено многократно обведенное слово «фестралы». В этот раз комиссия по расследованию катастрофы обратилась за толкованием этого слова к эльфам и получила исчерпывающий ответ…

***

«15 февраля 1962 года

Распоряжение Управления воздушного транспорта Объединенных колоний Альмарны

Во избежание повторения аварийных ситуаций, на всех самолетах, осуществляющих полеты в ночное время, должны быть установлены погодные радары системы Генсаль, доработанные для определения наличия в воздушном пространстве перед летательным аппаратом средних и крупных мимикрирующих летающих животных, а также - отпугивающие амулеты.

Маршал Управления воздушного транспорта Антонио Альварес»

Глава 1. «Шаман Пузоглазка».

(28-31 июля 1985 года)

Основная часть как эльфийских, так и людских владений на Альмарне расположена в средней полосе, гномам по большому счету все равно где жить, было бы где копать - лишь только гоблины лезут на юг. Хотя некоторые говорят, что лезут они не на юг, а с юга. Но это все домыслы праздной публики, а Эрика Фойгта праздным назвать язык не повернется даже у самого невоспитанного гоблина - ведь не просто так его пять лет назад воскресил сам Великий Кувалдык! Он знал, что гоблины - древний народ, зародившийся под владычеством сил зла, но нашедший силы его отринуть. Издревле они, как и эльфы, жили повсеместно - от жарких и влажных южных земель до продуваемых ледяными ветрами островов Севера. Но эльфы никогда не были многочисленными, и со временем они оставили многие земли более плодовитым гоблинам.

Судьба Эрика складывалась на редкость необычным образом. После гибели в авиакатастрофе, он был оживлен. Быть оживленным на Альмарне – значило стать зомби. Не таким жестоким и мерзким, алчущим крови, сырого мяса и человеческих мозгов созданием, как описывают зомби авторы развлекательных жанров, но некоторые их черты всё же в себя вобравшим. Местных зомби создают гоблины, так они продлевают жизнь немногим выдающимся членам своего общества – деятелям искусства, ученым, но никогда – правителям. И крайне редко такой обряд совершают над представителями других рас: с гоблинами люди и гномы не столь дружны, а на эльфов с их бесконечно долгой жизнью гоблинская магия просто не действует. Вообще-то гоблины об Эрике и слыхом не слыхивали, но тут о нем позаботился тот самый зануда Меларос, который восемнадцать лет добивался этого. Он все эти годы отказывался подписывать разрешение на погребение и сохранял тело следователя в судебном морге. Он замучил до смертной тоски Управление межрасовых связей Альвенталии - они не могли просто отшить принца, как в свое время сделал приходящийся ему дядей король Алькенос, но и дать добро на такую операцию права не имели, и даже пытался добиться помощи от магов Генсальской академии - те просто не хотели ввязываться. Тогда положение спасла супруга Мелароса, Эваниэль - та самая девушка, что была когда-то изображена на капоте его «Кадиллака», она каким-то удивительным образом вышла на верховного шамана гоблинов, Великого Кувалдыка и рассказала ему историю погибшего следователя, сумев затронуть потаенную струну души сурового старца.

Нет, нынешний глава «Управления» не стал похож на гоблина. Те больше похожи на людей восточного типа - коренасты, широколицы, но отличаются светло-оливковым цветом кожи и довольно крупными острыми ушами. Его же кожа его приобрела сероватый оттенок, волосы и глаза выцвели, внешность навсегда застыла у отметки «сорок пять лет», изменились кулинарные пристрастия и обмен веществ, но в душе он остался все тем же аккуратным и деликатным человеком, с живым умом и редким умением находить правильное решение, даже если оно кажется совершенно невероятным и в этом наполненном магией мире.

Это лето выдалось жарким по-настоящему, такого пекла не было последние лет тридцать, уже неделю стрелка термометра упорно прикидывалась часовой и медленно ползла по направлению к цифре сорок пять... Народ наслаждался. Заводы и конторы закрывались уже к обеду и многочисленные горожане растекались по пляжам и барам. Жизнь казалась прекрасной.

Впрочем, сам герр Фойгт в данный момент явно придерживался иного мнения. Он предпочел бы праздно удалиться в холодильник или даже согласился бы застрять на одном из многочисленных перевалов Алых Гор, славящихся непредсказуемой, но всегда отвратительной погодой.

А ведь если зомби совершенно не чувствительны к холоду, то жара их буквально плавит, как кубик льда в бокале спритца. И пусть благодаря магии Фойгту не грозило банальное биологическое разложение, но зной все равно оставался его злейшим врагом. Его тело насыщено магией, которая сохраняет ткани нетленными и обновляет их из употребляемой пищи. Его сердце не бьется, кровеносная система стала гидравлической, а легкие помогают охлаждаться и говорить. Энергию же он получает от магического поля Альмарны - благодаря этому он не нуждается во сне для отдыха.

Под воздействием высокой температуры магические связи в нервных тканях истощались: мысли ворочались лениво, реакция становилась пугающе заторможенной, а мозг будто затягивало ментальной тиной. А становящаяся слишком текучей “зомбожижа”, как называют гоблины то, что теперь у него вместо крови, теряла давление, делая мышцы ватными и слабыми. Преодолевать этот жуткий дискомфорт и заставлять синапсы работать приходилось исключительно на старой доброй силе воли.

Тем временем, в окрестных барах уже выстроились очереди из желающих посидеть под кондиционером, холодные напитки стали дефицитом, а на пиво из холодильника глава администрации грозился ввести карточки.

- А теперь послушаем новинку этого сезона, горячий хит для горячего лета от парней из огненной Австралии, знающих толк в жаре - как только от таких слов не плавился радиоприемник и сам ведущий? Странно - аудитория радиостанции изнывала от зноя, но все равно жадно слушала зажигательные песни.

Это казалось издевательством - сначала горячие австралийцы Midnight Oil, потом The Doors с жаркой "Light my fire" - Эрик глубоко вздохнул, но вздох не принес ни капли прохлады и он не выдержал, поспешив покинуть стремительно терявшее уют заведение. И, как оказалось, вовремя - не успел он решить, в какую сторону отправиться вдоль по набережной - все же река дарила хоть какую-то прохладу, как раздался громкий всплеск, потом звук трескающегося льда - а вскоре в поле зрения влетел и источник этого шума, принеся с собой не просто прохладу, но едкий и ничуть не более приятный, чем адская жара, пронизывающий холод. Но благодаря ему и мозг, и тело следователя мгновенно сбросили изнуряющую влажную дрёму. Спустя минуту шум стих, оставив многочисленным зевакам странную картину - у покрывшегося инеем парапета, слегка накренившись на правый борт, стояла странная двухкорпусная летающая лодка - обледеневшая и абсолютно безжизненная на вид...

- Люди всегда остаются людьми – пронеслась в голове у Эрика мысль – набережная опустела за считанные мгновения, осталась лишь компашка вездесущих гоблинов, да несколько праздношатающихся гуляк, которым было решительно все равно, что происходит вокруг. И только Эрик Фойгт и трое дюжих коренастых гоблинских парней рванули к потерпевшему загадочное бедствие самолету, чтобы удостовериться, есть ли кто живой на борту.

На «капитанском мостике», в открытой кабине, живых не нашлось. Оба пилота - гоблины, были мертвы, их тела застыли в неестественных позах и, казалось, были проморожены насквозь, будто побывали в морозильной камере или на очень и очень большой высоте. Но последнего быть не могло, в этом герр Фойгт был уверен на все сто – древняя «Савойя-Маркетти С.55» выше пары-тройки тысяч метров в жизни не поднималась. Самолет был экзотикой даже во времена своего производства – в конце двадцатых, тогда, ещё будучи школьником, Эрик вместе с отцом видел прилетавшую из Италии эскадрилью Итало Бальбо, состоявшую целиком из этих необычных «летающих катамаранов». Катамараном это воздушное судно было весьма особенным – основные пассажирские отсеки были именно в поплавках. Туда серокожий, как и все зомби, следователь и отправил своих добровольных помощников.

Самолет принадлежал не людям, не эльфам и даже не гномам, а гоблинам. Ни первые, ни вторые, ни третьи не будут нанимать пилотов из этого необычного народа. У самих же гоблинов самолетов было хоть и немало, но, в основном, небольших. За исключением нескольких “Каталин”, летавших в Шаманате в ливрее одной из эльфийских авиалиний, старая «Савойя» была, пожалуй, самым крупным из них. Когда-то, она называлась «Рыжебородая Принцесса» и была гордостью пассажирской «Авиакомпании Объединенных Шахт», а до того, возможно, даже летала в эскадрилье Итало Бальбо. Ещё не так давно она считалась флагманом “Ликерийской морской авиакомпании”, но теперь она была весьма небрежно покрашена валиком в белый цвет. На носу - намалевано некогда гордое имя, «Шаман Пузоглазка», новые владельцы назвали её в честь первой женщины – шамана, достигшей высшего уровня магического искусства. Свое эксцентричное прозвище, ставшее со временем и ее духовным именем, та почтенная дама получила еще в юности из-за огромной сакральной татуировки на животе, где её собственный пупок был искусно обыгран как всевидящее око духа-покровителя. Впрочем, заслуженное имя не спасло самолет от катастрофы…

Итак, если в правом поплавке, кроме всякого гоблинского барахла, не было ничего, то в левом новоявленным спасателям повезло. Хотя, скорее, повезло обитателю, простите, обитательнице салона. Повезло, правда, относительно – ушибы покрывали почти всё тело несчастной девушки, левая рука была согнута под совершенно неестественным углом, лицо покрыто царапинами, левый глаз заплыл, скула под ним сильно рассечена – и это только то, что не скрывала одежда. Бледная от холода девица едва дышала, но все же была жива. И даже в таком виде она была чрезвычайно мила. Нет, не красавица с обложки «Elven Illustrated», бестселлера человеческих, и не только, городов, но очень хорошенькая и миловидная молодая девушка. Фигура с округлыми и весьма привлекательными формами, мягкие и очень правильные черты лица, длинные, слегка волнистые темно-русые волосы. Она явно принадлежала к человеческой расе, но, что интересно, Гайковерт и Жменохват посчитали девушку представителем гоблинского племени, несмотря на белокожесть, очень мягкие черты лица и вполне человеческие уши. Лишь Пародав мнения о девушке не составил – быстро оглядев ее, он рванул что есть мочи за врачом, позабыв даже об обещанной ему Жменохватом пинте эля… Молодой машинист парового крана за свои тридцать с небольшим лет успел повидать много несчастных случаев и знал, как ценна каждая секунда.

Но больше всего самолет интересовал, конечно, самого Эрика Фойгта. Он не видел таких машин много-много лет, что неудивительно – по данным Альмарнского Управления авиационной безопасности из двух доставленных на Альмарну “С.55” в живых числилась лишь одна, да и та не проходила контроль вот уже два десятка лет, с тех пор, как попала к последним владельцам. Старший следователь и, по совместительству, глава вышеупомянутого Управления ждал возможности начать официальное расследование. Прошел уже час – гоблинов с набережной сменили городские спасатели, увезшие единственную найденную пассажирку самолета в госпиталь. Набережную заполонили многочисленные представители гоблинской диаспоры, не хватало лишь консула Мардана Косоплёта, представителя Ликерийского Шаманата, главной государственной структуры гоблинов, некогда - просто объединения старейшин и шаманов разных племен. И без нерасторопного старого ворчуна Косоплёта начинать даже осмотр было нельзя – что бы не обнаружил герр Фойгт, это не будет принято гоблинами без высочайшего одобрения их заступника и благодетеля.

Мардан Косоплёт явился через три часа после крушения. За это время, пожалуй, можно было бы дойти пешком от северной окраины Фарадея до южной, и пусть гоблинскому посланнику нужно было одолеть путь втрое более короткий, но машин он не признавал и пешком ходил весьма неспешно – сказывался, более чем полуторавековой возраст. Все плохое уже случилось, считал он, и спешка была ни к чему. А идя неспешным шагом можно почувствовать, что чувствует и хочет сказать сама земля.

Эрик уже успел вызвать двух своих ассистентов, к моменту явления консула уже готовых приступить к осмотру «Пузоглазки» и связаться со своим коллегой и другом, постоянным представителем Альвентальской Короны при Управлении, Меларосом – тот, будучи созданием крайне любопытным, очень заинтересовался делом и обещал на следующий день прибыть в Фарадей.

С момента появления консула прошло немногим более десяти минут, как с формальностями было покончено и люди Фойгта приступили к осмотру. Косоплёт эти самые формальности не любил, но людей в своем деле понимающих уважал и даже искренне старался сильно не мешать, хотя положение обязывало его вникать в происходящее как можно сильнее. Осмотр, впрочем, дал немного. Самолет действительно перевозил лишь одного пассажира - судя по всему, девушка сопровождала некий груз, но сей груз бесследно исчез, оставив от себя лишь накладную, заполненную явно в спешке, корявым, но твердым почерком, но с безошибочным соответствием правописанию гоблинского извода верхнеэльфийского языка. Бумажка содержала две позиции…

«1. Спиктральный обарзец Ф. – 1 шт.

2. Устройствие сдерживаня – 1 шт.»

…и с указанным пунктом назначения – “Ельфейской акадэмой Магии” в Генсале, что ещё сильнее убеждало Эрика в том, что он не зря пригласил Мелароса участвовать в расследовании.

Вскоре, начал таять лед, окруживший самолет. К счастью, корпуса не получили повреждений – опасности затопления не было. Все емкости с жидкостями с салонах были обнаружены полопавшимися при замерзании содержимого – в основном это были бутылки с водой или «Слезой дракона», подававшейся пассажирам первого класса на гоблинских авиалиниях. Треснул так же и один из баков с топливом. Кроме этого и изрядного беспорядка в обоих пассажирских салонах летающая лодка выглядела практически целой, но вот исправной ли? Но это станет ясно лишь завтра – когда прибудет мощный кран и поднимет её на берег, дабы отвезти в особый ангар Фарадейского аэропорта, где и продолжится расследование.

***

Вечером, сидя дома в Фенчерче, ныне ставшем районом поглотившего окрестные городки Фарадея, в любимом кресле с бокалом «Слезы дракона» и банкой консервированных персиков, Эрик Фойгт никак не мог выгнать из головы странную мысль. По заключению медиков, оба пилота к моменту приземления, были мертвы около четверти часа. Но при этом самолет, не оборудованный даже простейшим автопилотом, если можно так выразиться в данной ситуации, САМ сравнительно благополучно приводнился на водную гладь Фарадей-ривер…

Телевизор не принес усталому зомби ни капли покоя – по местным каналам показывали всякую ерунду, регулярно прерывая спецвыпусками новостей то о жуткой жаре, то о сегодняшнем крушении. Лишь ближе к полуночи, на транслировавшемся по радиорелейной линии из Аленваля эльфоязычном канале он наткнулся на забавный комедийный фильм «Охотники за привидениями», за просмотром которого и провел время в своем любимом кресле, под конец погрузившись в собственные мысли и представляя, как полупрозрачный зеленый Лизун безупречно сажает Савойю на реку, попутно издеваясь над ошеломленными диспетчерами…

***

На следующий день, ровно в полдень, взлетно-посадочной полосы номер двенадцать Фарадейского аэропорта коснулся, сияя полированным алюминием, серебристый «Локхид L-749 Констеллейшн», флагман эльфийской авиакомпании «Эвани-Эйр», промчался по ней положенную милю и свернул к ангару номер «два нуля», принадлежащему Альмарнскому Управлению авиационной безопасности, где и благополучно остановился. Спустя десять минут из гаража при ангаре выехал сапфирового цвета трехдверный «Рейндж Ровер» с номерами, выданными властями эльфийских земель и, примерно через полчаса, Эрик Фойгт встречал дорогого друга возле считавшегося одним из лучших в городе ресторана «Клетка Фарадея».

В этот раз Эрика ждал сюрприз – под руку с Меларосом в зал вошла красивая пышная эльфийка с длинными черными волосами, его супруга Эваниэль. Следователь был очень рад встрече, но главное, в его мозгу сработал какой-то переключатель, а может быть вошли в зацепление две важных шестерни – он понял, что его смутило в виденной вчера девушке, пострадавшей при крушении летающей лодки! Глаза… Мимолетный расфокусированный взгляд раненой девушки, покинутый сознанием, так неумолимо напоминал взгляд искрящихся глаз довольной эльфийской девы, что у следователя похолодело внутри, но почти сразу же по его нутру начало разливаться какое-то очень домашнее и родное тепло. Наваждение улетучилось также быстро, как и пришло, оставив Эрика в легком замешательстве, впрочем, вида он совершенно не подал…

***

Название «Клетка Фарадея», пожалуй, готовит посетителя к убранству в стиле “лаборатория эксцентричного ученого”. Вернее, так в свое время думал Эрик Фойгт. Его эльфийский друг же тогда ещё не знал, кто такой этот Фарадей и за что его посадили в клетку. Его куда больше удивлял тот факт, что люди любили называть свои города в честь людей — ученых, политиков, знаменитостей. Тем более удивляла его традиция давать название в честь умерших людей — попробуйте представить себе Эрейнионбург или Феанор-сити — Мелароса коробило от такой мысли. Гибель эльфа, создания, продолжительность жизни которого не была ограничена естественными причинами, не подверженного ни одной серьезной болезни (по иронии судьбы, единственным исключением является банальная простуда) всегда становилась трагедией для его близких, а часто и для всего города — ведь эльфы медленно взрослеют, у них поздно рождаются дети, да и их самих не так много, как людей, гномов и, тем более, гоблинов. Со временем, Меларос, конечно, к этой традиции привык, и частенько заходя на посадку в каком-нибудь Леннонграде или Моррисоне, шутил, что по карте теперь можно изучать историю человеческой цивилизации.

И все же интерьер ресторана был совершенно традиционен, в английском понимании этого слова: отделанные деревом стены, тяжелая дубовая мебель, ряд уютных кабинок-купе, где можно было собраться узким кругом и обсудить важные дела, не боясь быть побеспокоенными шумной компанией за соседним столиком. О физике, как науке, здесь не напоминало ничего. Клеткой Фарадея было само помещение — стены и перекрытия первого этажа трехэтажного здания были пронизаны медными прутьями, которые, пересекаясь друг с другом, образовывали ту самую клетку — в помещении не принимали теле и радиоприемники и, что самое приятное, не работали вошедшие в последние годы в моду переносные ультракоротковолновые радиостанции, наполнявшие треском и шорохом атмосферу многих других общественных заведений в крупных городах этого мира. Эти станции работали на частотах, близких к возможному на Альмерне пределу - 167.5 МГц. Начиная с этой частоты и почти до невероятных 17 ГГц любой сигнал вступал в резонанс с магическим полем и искажался до неузнаваемости. В тишине и уюте одной из таких кабинок они могли бы за дружеской беседой провести не один час, но не в этот раз — Меларос сгорал от любопытства, да и Эрику не терпелось вернуться к расследованию. Поэтому, по завершении трапезы, прекрасно понимая настроение мужчин, Эваниэль укатила под предлогом необходимости навестить подругу, оставив их заниматься любимым делом.

***

В ангаре царила духота и стоял крепкий запах авиационного бензина. «Савойя» была водружена на стапель, с центральной части правого фюзеляжа снята обшивка — именно там лопнул топливный бак, и запах протекшего топлива уже успел пропитать все вокруг. Если бы ангар не отражал солнечные лучи – внутри, пожалуй, было бы лишь немногим прохладнее, чем у гнома в кузнице, хотя в ангаре пахло все же ощутимо приятнее!

Однако ответов изучение поврежденной машины не дало, скорее прибавило вопросов. Все указывало лишь на сильнейшее и очень скоротечное охлаждение с эпицентром внутри левой пассажирской кабины. И никаких намеков на его причину. Температура меньше, чем за минуту снизилась примерно до минус восьмидесяти градусов Цельсия — так высоко и, главное, так быстро, чтобы это снижение могло быть естественным, забраться «Савойя» не смогла бы. Да и, пожалуй, ни один самолет на Альмарне не смог бы — так уж сложилось, что авиация здесь застряла на уровне пятидесятых годов двадцатого века — эпоха поршневых двигателей, здесь так и не закончилась. Не было необходимости в более крупных и быстрых лайнерах, не было смысла создавать и требующуюся для реактивных машин инфраструктуру. Турбовинтовые и реактивные самолеты оставались непривычными, а потому присутствовали в единичных экземплярах.

***

Изрядно провоняв за два часа бензином, Эрик и Меларос решили направить свои стопы в госпиталь, пообщаться с единственным свидетелем событий, произошедших на борту «Шамана Пузоглазки» - по сообщению врачей, девушка уже пришла в себя и может принять посетителей.

- Прошу, проходите в палату номер одиннадцать, сэр Меларос, - расплылась в подобострастной улыбке медсестра на ресепшн, - добро пожаловать, мистер Фойгт!

- Эрион, ты не представляешь, как меня бесят эти приторные улыбки, до сих не могу привыкнуть. Мы, конечно, довольно высокомерный народ, по мнению многих, но не до такой же степени? - уже потом тихо произнес Меларос. Он почти всегда называл друга этой эльфийской формой имени. Оно напоминало ему о витязе давних эпох - Эрейниона Гил-Гэлада, самого спокойного и доброжелательного из владык древности.

- Дорогой друг, при всем уважении, до людей в этой дисциплине вам далеко. И при этом они куда разнообразнее вас, эльфов!

Эльф задумался, да так крепко, что молчал до самой палаты. От размышлений его отвлек вежливый стук Эрика и тихое «входите» из-за двери.

***

- Разрешите представиться, Эрик Фойгт, глава Управления авиационной безопасности Альмарны, а это Меларос, официальный представитель Альвентальской Короны при Управлении, - Эрик как всегда вежливо и неторопливо обозначил себя и коллегу.

Лежавшая на кровати изрядно забинтованная, но все же весьма миловидная девица попыталась кивком головы изобразить поклон, что получилось не очень успешно, тоже представилась:

- Алиса. Алиса Ветрогляд, я дочь почтенного Дроммеля Ветрогляда, представителя Ликерийского Шаманата в Альмарнском Совете Магов, - к счастью для Эрика это ему ничего не говорило, Меларос же, выглядел ошарашенным...

- Алиса, простите мое любопытство, но вы ведь не гоблин? – как ни странно, но этот вопрос вылетел из уст герра Фойгта…

- Да, господин Фойгт, я не гоблин. Я приемная дочь почтенного Дроммеля, меня удочерили, когда мне было пятнадцать лет, мои родители рано погибли…и тоже в авиакатастрофе. Может быть вы слышали, почтовый самолет «Почтмейстер фон Губвиг» столкнулся с фестралом, хотя, много лет прошло…

- Алиса, я помню эту катастрофу, я расследовал её, но простите, это же было в шестьдесят втором году? Вы ведь и не эльфийка?

- Пожалуй, не совсем, - загадочно улыбнулась Алиса, - я понимаю, что не очень похожа на картинку из «Эльвен Иллюстрейтед», но я и не человек, в вашем понимании этого слова. Но вы ведь не ради этого пришли, ваши вопросы куда серьезнее. И не просто так здесь почтенный Меларос. И тем более неспроста к нам сейчас присоединиться леди Эваниэль, верно?

- Эваниэль? – наконец подал голос все ещё удивленный эльф. Распахнувшаяся дверь была ему ответом.

- Да, Эваниэль, мой милый. Леди Винтона попросила меня присоединиться к вам и вашей квиэли, - грациозно вплыла в палату супруга Мелароса.

- Леди Эваниэль, я очень рада с вами познакомиться, - промолвила забинтованная девушка.

- Я была бы счастлива, чтобы наше знакомство произошло при других обстоятельствах, дорогая Алиса, и все же очень рада встрече.

- Я вас почувствовала, значит, вы тоже квиэль?

- Все верно, моя дорогая Алиса, и как вы понимаете, здесь я по долгу службы.

- Эви, мы же просто расследуем авиационное происшествие, не так ли? – Меларос закончил округлять в глазах нули, но до конца в себя ещё не пришел…

- Алиса, вы меня запутали, да и Мелароса, кажется тоже, - вмешался Эрик, - да и леди Эваниэль ясности не добавляет. Что вообще происходит? И леди Винтона, это же верховный маг Академии, верно?

- Мельдо Эрион, - начала Эваниэль, - у нас проблемы. Большие проблемы. Это касается того, что было на борту «Пузоглазки» и если мы ЭТО не обнаружим, ещё не известно, чем оно нам грозит…

- Леди Эваниэль, - соблюдая официоз обратился Эрик, - для меня это что-то новое. Что значит квиэль? Насколько я знаю староэльфийский, это значит “несущая покой”.

- Квиэли, как их называют люди - эмпаты, а гоблины зовут няшами, как считают в Академии, это надрасовая группа. Вот только среди её представителей нет мужчин. Как правило, квиэли не считаются общепризнанными красавицами, но, кто бы их ни увидел, находят их чрезвычайно миловидными и уютными. Это своего рода магия, но непроизвольная. Их воспринимают добрыми и благородными созданиями, и, обычно они именно такие. И верные тем, кого уважают. Поэтому, иногда, и берут на себя непосильную ношу, Алиса. И лишь немногие видят их такими, какие они есть, милый Меларос, как ты, например.

- Но ты же эльфийка? А Алиса явно человеческое дитя.

- А моя сестра Кермина тоже квиэль, но по рождению — гоблинша. Она меня почувствовала, и спасла из-под обломков, - вмешалась Алиса, - так вот, Кермину считают красивой даже люди, хотя вы знаете, как они обычно о гоблинах отзываются. Я не слышала, пожалуй, только о квиэлях, рожденных у орков, но там, уж простите, ничего доброго не рождается. Правда и у гномов они чрезвычайная редкость — возможно потому, что гномы просто очень не любят, когда их называют “милыми”.

- Мельдо Эрион, попробую вам объяснить, - снова взяла слово Эваниэль, - иногда на Альмарне рождаются девушки со особенными магическими способностями. Да, магия и так присуща некоторым обитателям этого мира, но способности квиэлей иные. Мы редко можем сотворить что-то осязаемое, тем более совершенно бестолковы в боевой или экспериментальной магии. Но мы чувствуем друг друга, очень хорошо понимаем собеседника — мы идеальные дипломаты этого мира. Не все из нас выбирают этот путь, далеко не все, но, если ваш друг или спутник жизни — квиэль, вы можете быть уверены в ней больше, чем в самом себе. Правда, не всегда ваше с ней мнение о том, что для вас лучше, совпадает.

- Сколько же всего нового узнаю я практически каждый день моей жизни здесь! Какие ещё сюрпризы несет нам Альмарна?

- Фантом. - хором воскликнули девушки.

- «Шаман Пузоглазка» должна была доставить фантома по имени Полюс в магическую академию Генсаля, но, очевидно, что-то пошло не так и теперь наша общая, обратите внимание, задача — разобраться с этим и я уверена, что мой дорогой супруг и уважаемый герр Фойгт, не откажут нам в помощи в поисках Полюса и доставке его в Генсальскую Башню.

- Разве я могу вам отказать, тем более, когда интересы Управления совпадают с интересами леди Винтоны, ну, а Меларос согласен по умолчанию, я полагаю, - эльф, все ещё растерянно, покивал головой.

***

Два дня спустя, врачи поддались на уговоры и выписали юную леди Ветрогляд, впрочем, оставив на её теле изрядную часть бинтов и повязок. В тот же день, «Конни», взяв двух пассажиров вылетела в Аленваль…

Глава 2. Каждый охотник желает знать где сидит фантом.

(1-3 августа 1985 года)

«Фонтом – ивление бестилеснае, всигда превязаное к аднаму месту, или придмету. Вроде призрока, но если призрок был жевым пока ни здох, то фонтом не жыл никагда. Абычна он – параждение ельфоф!» - гласил «Ностоясчий учебнег гоблинской магии великаго Пигведрамга», по словам Алисы, очень грамотная книга, но, по мнению Эрика, крайне трудная для восприятия из-за довольно грубого академического языка почтенного мага и норм орфографии, к которым Эрик до сих пор еще до конца не привык.

Эльфийский же вариант, описанный в научном труде леди Элизиэль оказался куда как понятнее, не смотря на больший объем повествования – книга, отпечатанная в типографии в самом Генсале, насчитывала более тысячи страниц, пусть и изрядно разбавленных иллюстрациями.

«Цель настоящего исследования – редкое явление, получившее название «фантом», одновременно завораживающее и пугающее, ужасно опасное и удивительно спасительное. Бестелесный дух, дух места или предмета, ставший сильнее своего вместилища, результат одушевления близких и дорогих сердцу вещей – таков фантом. Мы дали жизнь многим из них, а в этом исследовании – постараемся узнать, как с ними взаимодействовать».

Исследование тянуло как минимум на кандидатскую, если бы у магов были бы такие научные степени, но все же оно в больше касалось истории явления и причин появления фантомов, нежели последнего и самого важного пункта – взаимодействия. О нем должна была повествовать вторая часть научного труда, для завершения которого леди Элизиэль и ждала необычного гостя. Прежде не удавалось уговорить фантома «погостить» где бы то ни было, не говоря уже об изучении в магической академии, и на Полюса возлагались очень большие надежды.

- Дорогая моя, а не навестить ли нам леди Элизиэль? – изучив картинки подал голос Меларос.

- Есть одна проблема, мы не знаем, где она… Она должна была лететь на том же самолете, но Алиса говорит, что Элизиэль доставила сосуд с фантомом, и попросила Алису, доставить его самостоятельно, сказав, что у неё есть ещё одно важное дело, - как ни в чем не бывало ответила Эваниэль. Алиса же слегка зарумянилась и смущенно захлопала ресницами свободного от бинтов глаза.

- Эви, а может быть есть что-то ещё, что нам с мельдо Эрионом нужно знать? – в глазах Мелароса читалась смесь обиды и удивления.

- Нет, любовь моя, больше ничего. Мы пока сами больше не знаем – да и про исчезновение Элизиэль я знаю лишь потому, что она и её сестра Аниэль мои давние подруги. Официально её никто пока не ищет. Только Ани себе места не находит вот уже месяц, так что надо бы нам её навестить, она живет в усадьбе рядом с Аленвалем.

- Прости, Эви, я начал думать…

- Лучший способ заткнуть мужчину – поцеловать его! – улыбнулась Эваниэль, осуществив озвученное, - а теперь – поехали!

***

- Мне кажется, это было не очень вежливо – Аниэль все время плакала, а мы с тобой целовались! – опечалился после встречи с сестрой Элизиэль Меларос – по его мнению супруга слишком увлеклась «лучшим способом»

- Если бы ты не пытался так много говорить, мне не пришлось бы этого делать. Учись у Эриона, он куда тактичнее тебя и не такой любопытный – с укоризной ответила Эваниэль.

- Простите, но мне, как следователю, любопытство как раз положено. Вот только нет смысла пытаться что-то вытянуть из человека, который почти ничего не знает, мой дорогой друг – судя по этим словам, он был скорее на стороне девушки.

И лишь Алиса не сказала после беседы ничего. Ей просто было очень жаль Аниэль, та была очень привязана к Элизиэль и чувствовала, что сестра попала в беду.

Эльфы всегда чувствуют, что происходит с близкими. Аниэль мучилась и переживала весь последний месяц. Но квиэли чувствуют друг друга ещё сильнее, и Эваниэль с самого начала понимала, что её подруга очень рискует. Ещё год назад, когда отважная исследовательница отправлялась в путь, Эви отговаривала её, хоть и понимала, что это тщетно. И потом весь год жадно ловила любые новости от Элизиэль. Ани не понимала её беспокойство все это время, и тем тяжелее ей приходилось сейчас – она корила себя за то, что не прислушалась к переживаниям подруги, не отговорила сестру от поездки…

К сожалению, Эрик был прав – ничего нового от Аниэль они не узнали. А дальше? Даже если их примут в Генсале, многое ли им позволят узнать? Но без посещения этого закрытого уголка, заповедника древних знаний, дальше было не продвинуться. Нет смысла лететь к гоблинам, не зная, куда именно лететь. Ведь только маг-куратор Элизиэль мог открыть неизвестные друзьям подробности. И этот вариант оставался единственным – даже Алиса мало что знала о возложенной на неё миссии – на тот момент она лишь сопровождала фантома.

***

До Генсаля, маленького эльфийского городка, спрятавшегося под сенью леса путь был не слишком далек – три с половиной сотни миль, и ещё чуть больше полста вниз по течению реки Каранс. Вот только аэродрома в тех краях не было, единственным способом добраться по воздуху - было лететь на гидроплане, как и планировали гоблины. Гидроплан взять было негде, но оставался другой путь – автомобильная дорога не доходила до Генсаля всего на полсотни миль, заканчиваясь в людском городе Корленбурге, что стоит на левом берегу Каранс, выше по течению. Так уж повелось, что обитатели Генсаля всегда были большими поклонниками уединения и от строительства моста категорически отказались. Но в районе Корленбурга река была ещё довольно мелководна и неширока – что позволяло конному путнику пересечь её вброд и по низкому песчаному берегу доскакать до старой створной башни у излучины, от которой начиналась мощеная булыжниками древняя дорога.

Неторопливый путешественник, коли судьба занесет его в те края, всегда может доплыть до Столицы Древних Знаний (как вещал презренный рекламный буклет) на лодке-плоскодонке (в том же буклете гордо называемой комфортабельной яхтой) примерно за один день. Одна корленбургская туристическая фирма хотела запустить скоростной водометный катер, не боящийся местных мелководий, но после того, как за день до запуска маршрута оказалось, что любой взошедший на борт начинал вместо разговора изъясняться исключительно оперным пением, коммерсанты поняли тонкий эльфийский намек и от проекта отказались, направив катер в противоположную сторону – к стоящему на берегу горного озера, из которого очень плавно спускалась река, гномьему порту Цугундеру. На самом деле, горным оно могло называться с натяжкой, ибо лежало меж двух холмов, но гномам это объяснять никто не решался.

Меларосу отличным выходом виделась поездка на автомобиле. Приключения он всегда любил да поторопиться стоило: не терять же лишний день на «комфортабельной яхте». Что до брода – у него было припасено отличное, по его собственному мнению, решение – выкатить из гаража свой старый добрый охотничий «Ленд Ровер второй серии», оборудованный большими шинами и лебедкой - машину, разменявшую уже второй десяток лет, неторопливую, но верную.

Под охотой Меларос подразумевал фотоохоту. По мнению многих отпрысков аристократических семей занятие более чем достойное! Именно поэтому в багажнике “Ленд Ровера” располагался не сейф с ружьями, а кофр с “Хассельбладом” и многочисленными принадлежностями. Настоящая же охота практиковалась в последние столетия как способ добычи пропитания, пусть даже под ним подразумевались изысканные деликатесы для званого ужина. Но никак не для развлечения.

Первая половина пути показала правоту эльфа – узкая асфальтовая дорога пролегала через чудесный лес, наполненный птичьим пением, иногда выскакивала на берег какой-нибудь речки, вскоре пересекая её живописным ажурным мостом, взбиралась на холмы и спускалась в низины. Теплая погода и запах эльфийских сосен провоцировали открыть окна и, даже, пожалуй, отвинтить крышу. Скорость в сорок пять миль в час позволила насладиться окружающими красотами и при этом успеть в Корленбург до наступления темноты.

***

В другой раз каждый из них остался бы подольше понежиться в уютной постели гостиничного номера, но сколь хороши ни были бы номера в одноименном городу отеле, уже в десять часов (очень рано для эльфов!) нежно-желтый, с жемчужно-белой крышей, «Ленд Ровер» покинул Корленбург.

Асфальт кончился через милю, грунтовая дорога быстро сменилась проселком, стремившимся спрятаться средь зелени леса, но вскоре путь выскочил на высокий берег Каранс и понес машину к броду. Спустя миль пять, дорога вильнула в сторону чтобы обратным поворотом выйти на усеянный галькой пляж – здесь и начинался тот самый брод. Дальнейшее изрядно развлекло Алису: Меларос извлек из багажника приготовленный для таких случаев складной шест с мерными отметками и кусок прочной эльфийской веревки, привязал конец к бамперу машины и отправился пешком через реку, промеряя глубину впереди себя. Для Эваниэли и Эрика эта манипуляция была сама собой разумеющейся – супруга разделяла почти все увлечения мужа, включая и его любовь забираться на автомобиле туда, куда и на своих двоих не очень-то хочется. А Эрику доводилось участвовать в таких приключениях по долгу службы (нельзя сказать, что он был против, но и такого дикого восторга, коим светились глаза его друга не испытывал). Ну а Алиса сидела с широко открытыми глазами, позабыв даже моргать – действия Мелароса выглядели как самая настоящая магия!

Через двадцать минут, эльф вернулся, снова обулся и, усевшись на водительской место продолжил колдовство: сначала в ход пошла желтая рукоятка – с глухим звуком зацепились шестерни подключения передних колес, потом красная – для более устойчивого движения Меларос включил пониженную передачу, щелкнул тумблер выключения фар, чтобы они не лопнуть от соприкосновения с холодной водой и выждал пару минут, дав им остыть. Даже за рулем старого внедорожника он оставался настоящим Пилотом.

И вот, настал момент – сыто урча дизелем, смешной щекастый автомобиль не спеша пополз к воде. Пара мгновений, и вот он уже в воде всеми четырьмя колесами, спустя ещё несколько – широким бампером поднимает волну достойную небольшого катера. Эви выбирает веревку, помогая супругу держать курс по промеренному пути, машина неторопливо ползет к середине реки. Каранс – река широкая, на мелководье она распростерлась больше, чем на треть мили. Но только через полторы сотни ярдов дно начинает понемногу понижаться. Вот уже бурун перед вертикальным носом начинает захлестывать запасное колесо на капоте, но за бампером вода немного отступает, и вот уже не доходит даже до порогов.

Но какой бы мелкой река ни была, для машины и особенно её экипажа брод всё же оставался серьёзным испытанием. «Ленд Ровер» добрался уже почти до середины Каранс, когда Алиса сменила удивление на испуг. Вода начала заливать пол — увы, герметичность никогда не входила в объёмистый список достоинств этих внедорожников. Почувствовав ногами прохладную влагу, девушка издала пронзительный вопль и проворно сгруппировалась на холодных коленях почтенного мельдо Эриона. Она заключила следователя в прочные и тёплые объятия, невольно дрожа от страха и явно боясь, что её отпустят.

— Алиса, не бойтесь, мы не утонем и даже не заглохнем, но, возможно, слегка промокнем, — спокойно произнёс Эрик. — Видите трубку, идущую от крыла к крыше? Это воздухозаборник. Пока он над водой, мы будем ехать, даже если моему другу придётся надеть маску для подводного плавания.

Эти слова ободрили девушку, она затихла и перестала дрожать, но Эрика на всякий случай не выпустила. Сам Фойгт в этот момент тоже испытывал необычные ощущения. «Зомбожижа» в его жилах будто подпитывалась живым теплом Алисы, но не теряла плотности, как от уличного зноя. Напротив, она активно вбирала ману Альмарны и наполняла тело суррогатом настоящей жизни.

«Всё правильно, покойники всегда всплывают — будет девушке хороший спасательный круг», — иронично подумал, но вслух говорить не стал Фойгт.

- Алиса, солнышко, мельдо Эрион прав, все будет хорошо. Мой дорогой Меларос уже не первый раз пытается утопить машину, но она упорно отказывается его слушать! Верно, любимый мой? – на вопрос супруги тот лишь что-то невнятно пробурчал, сосредоточенно уставившись на приближающийся уже песчаный берег.

И вот, все страхи позади – желтый «Ленди» стоит на мягком песочке, из него струями вытекает набравшаяся вода, кажется ещё минута, и он начнёт отряхиваться как большой лохматый пес после купания. Мягко тарахтит мотор, а Алиса, наконец отпустившая Эрика, обнимает машину за самое удобное для этого место – капот и запаску. Она теперь счастлива и ей самой смешно, зачем же она боялась, ведь это так весело! Но все же и мокро – этим летом Каранс поднялась чуть выше обычного и отправила обувь путников сушиться!

После краткой сушки под полуденным солнцем, компания тронулась в дальнейший путь. Туфли болтались, привязанные к багажной лесенке и постепенно теряли влагу, а смешной внедорожник, плавно покачиваясь на волнах влажного песка, катился вдоль берега, с каждой минутой все приближаясь к цели – Великой Академии Магии Генсаля.

Поездка оказалась очень приятной — погода выдалась замечательная, день был солнечный и в меру жаркий, за окном, один за одним, сменялись прекрасные виды, и даже периодически попадавшиеся мелкие лужи с чистой водой, не пугали, а скорее забавляли уже успокоившуюся мисс Ветрогляд. Девушки смеялись, Меларос с перебравшимся на переднее сиденье Эриком вели великосветскую беседу об измельчании современных внедорожников («А японцы-то уже спереди независимые подвески ставить собираются! Русские так вовсе на своей «Лада Нива» несущий кузов сделали! Неужели и «Ленд Ровер» до этого докатится?»). Вот уже река начинает плавный поначалу поворот, переходящий в стремительный изгиб. Нужно лишь взобраться с пляжа на ставший крутым известняковый берег и можно прибавить ход – и если повезет, поспеть к четырем часам, к обеду. Пляж у излучины стал уже, и в ветреные дни его захлестывала низкая речная волна, местами порождая мелкие прудики. Из некоторых узенькими ручейками вода стекала назад в Каранс, а иные оставались до тех пор, пока солнце не делало свою жаркую работу. Один из таких прудов и расположился наглейшим образом прямо на пути, заставляя прижаться к кромке воды, но даже так, правые колеса должны были пройти по краю зловредной лужи.

И эту зловредность «лужа» решила оправдать – быть может, будь Меларос менее осторожным водителем и не сбавь он скорость заранее, проблемы бы и не случилось, но на десяти милях в час «Ленд Ровер» начал слегка крениться вправо и быстро потерял ход – под тонким слоем песка оказалась размокшая глина. Ни первая пониженная передача, ни раскачка не помогли – машина двигалась на полметра вперед-назад, но вместо того, чтобы пробить колею и выбраться из ловушки, только сильнее кренилась, прорезая глину зубастыми покрышками…

Случилось то, что случается иногда со всеми адептами внедорожной езды вне зависимости от опыта и уровня подготовки — они застряли. При определенной склонности, с опытом приходит умение получать от этого удовольствие, но это, пожалуй, относится к тем, кто съезжает с дороги ради удовольствия и в компании таких же веселых ребят. То есть явно не наш случай! Наши герои спешили и никакого наслаждения в процессе откапывания машины не получали. Якорь, за который цеплялся трос лебедки постоянно вырывало из песка, сендтраки - специальные металлические мостки, которые подкладывают под забуксовавшее колесо — погружались в глину под тяжестью внедорожника, грязь, летящая из-под колес, забрызгивала всё и всех вокруг. За два часа мучений «Ленд Ровер» продвинулся лишь на ярд. Но этого ярда все же хватило, чтобы трос, наконец, дотянулся до твердого места. Меларосу и Эрику пришлось изрядно попотеть (в переносном смысле, конечно, эльфы потеть не любят, а зомби – не умеют), забивая якорь в суглинок, но результат того стоил – раскидав в стороны ещё больше глинистой грязи и изрядно надымив, под овации пары глиняных элементалей, в контурах которых смутно угадывались две квиэли, «Ленди» сделал последний рывок и вырвался на волю.

Глава 3. Эланор и «Элалин».

(3-4 августа 1985 года)

В семь часов вечера, под бой часов, через арку Чужеземных Ворот города Генсаля влетел, раскидывая комья грязи, неясного цвета, марки и модели самодвижущийся экипаж с четырьмя чумазыми личностями внутри, лихо пронесся по широкой булыжной мостовой центральной улицы, свернул в неприметный извилистый проулок и затормозил у заведения с говорящим названием «Гостевой дом Академии». Остановка в гостинице была запланирована на обратном пути, но непотребный вид всех членов компании и естественное желание привести себя в вид потребный не оставляли другого выбора. Вот только с машиной вышла накладка — специальной автомойки не нашлось по причине скудности автопарка в консервативном городке, а гоблины, вызванные управляющим гостиницей, заявили, что при всем почтении к дочери уважаемого Дроммеля и её спутникам «быстрее, чем к утру машина отчистить не смогу». К счастью, Меларос сумел договориться с Алинасом, таково было имя управляющего, и одолжить его «Ситроен Мехари» - маленький открытый джипчик ярко-зеленого цвета.

Шустрая машинка быстро домчала друзей до Врат Академии, возле которых располагалась небольшая и практически пустая парковка. На территории академии принято было появляться своим ходом, но, к удивлению Эрика, на дороге, проходящей сквозь Врата, явственно просматривались следы чего-то внедорожного. Оное и не замедлило показаться – возле одного из многочисленных строений с надписью: «Лаборатория Мехмагии. Рук.: проф. Эланор» стояло очень изысканное произведение на тему «ЗиЛ-130» - высокая полноприводная машина с двойной кабиной, кузовом в стиле американских пикапов «Степсайд» и двумя высокими хромированными выхлопными трубами, выкрашенная на эльфийский манер – на этот раз цвета «электрик» и с бегущим единорогом на боковинах. Капот сего чуда был открыт и из-под него торчала довольно пышная девичья пятая точка, одетая в джинсовый комбинезон. Спустя минуту показалась копна длинных черных волос, девушка развернулась в сторону идущей компании, и с радостным криком «Эви! Привет! Тащи сюда своего мужа и друзей! Я вам такое покажу!» принялась размахивать гаечным ключом. «На дюйм с четвертью», меланхолично заключил герр Фойгт.

-Это Эланор, моя старшая сестра, - слегка смущенно произнесла Эваниэль, - она немного шумная, но очень славная.

Вблизи данная особа оказалась изрядно перемазанной моторным маслом, а в карманах её комбинезона звенели болты и гайки. Тем не менее, внешне девушка была крайне мила, и точь-в-точь походила на свою сестру.

Оборвав помпезную церемонию приветствия и не принимая доводы о том, что друзьям надо срочно попасть в библиотеку Академии, Эланор принялась рассказывать о своем новом проекте:

- Эльфы всегда были слишком консервативны, и всю технику мы покупаем у людей или, страшно сказать, у гномов! Нам нужен свой автомобиль! Чтобы ездить в гости к друзьям, чтобы привезти угощение на пикник в лесу, даже чтобы дом построить – нужен автомобиль. Полтора года назад мы с Линдис уговорили леди Винтону дать разрешение на экспериментальный проект! И вот – мы взяли за основу старую пожарную машину – она достаточно красива для наших целей, заказали гномам из Цугундера новый кузов, а всю начинку делаем сами!

- Начинку? – попытался удивиться Меларос

- Начинку! В смысле двигатель, коробку скоростей, управление, тормоза – мы считаем, что именно это делает автомобиль тем, чем он является. Кабину и кузов можно всегда заказать любые, а вот начинку так легко не сделать! Вот смотрите! Мы решили, что бензиновый двигатель – это пережиток старины! Но обычный четырехтактный дизельный двигатель слишком тяжелый и большой. И мы придумали! Нам мистер Брэнниган в пабе рассказал о старом английском двухтактном дизель-моторе по прозвищу «тарахтелка», в котором было три цилиндра и шесть поршней. Он даже нарисовал нам схему его работы! Но, если честно, это не помогло. Мы с Линни полгода просидели над учебниками, чтобы суметь рассчитать, как он должен работать, но все зря. Только когда мистер Брэнниган увидел нас в пабе печальными и заплаканными, на следующий день дал нам для изучения запасной мотор от своего автобуса «Коммер», как он сказал – он настолько надежный, что замена ему вряд ли понадобится раньше, чем мы научимся делать свои. Мы его полностью разобрали! И даже сумели собрать!

Эланор глотнула газировки, перевела дыхание и продолжила свой монолог…

- Мы с Линдис провели ещё полгода, но наконец, придумали, как нам сделать двигатель! Нам хотелось, чтобы наша машина была более быстрой, чем автобус мистера Брэннигана, поэтому мы добавили ещё цилиндр и немного увеличили объем двигателя! У нас получилось почти пять литров и почти две сотни лошадиных сил! Ну, сто восемьдесят с четырех и семи десятых, если точнее… - засмущалась она, её щёки покрылись румянцем, - Неделю назад мы первый раз ездили кататься! Но впереди ещё много работы – на малых оборотах наш «Элалин», мы его так назвали, плохо едет и дергается, не хватает мощности. А когда мы попробовали посильнее его раскрутить – сломалась коробка скоростей, не выдержала. Но это не страшно, мы хотим и коробку свою создать, автоматическую и быструю, как новая четырехступенчатая «ZF» на «Рейндж-Ровере»!

Меларос и Эваниэль были ошарашены её напором, Алиса уже даже не пыталась понять, что ей рассказывают, а вот Эрика творение эльфийских дев порядком заинтересовало. Последние несколько минут он нарезал круги возле мотора и Эланор, пока, наконец, не решился задать вопрос:

- Милая леди, позвольте поинтересоваться, а почему у вас радиатор позади мотора и такой маленький?

- Я не столь официозна, как моя дорогая сестра, называйте меня просто мисс Эланор, - заулыбалась она, - А радиатор - это наша хитрость, мистер Фойгт, мы решили отказаться от водяного охлаждения и использовать масляное. И не волнуйтесь, перегрев не страшен – поршни и гильзы цилиндров покрыты слоем мифрила и не только они - коленчатый вал и его вкладыши тоже – этому мотору не страшны ни жар, ни нагрузка, ни износ!

В этот момент из лаборатории вышла ещё одна одетая в комбинезон эльфийка, в отличии от Эланор, рыженькая и худенькая.

- Привет, я Линдис! А эта скромница забыла сказать, что мифрилом покрыты рама, мосты и почти все шестерни в нашем «Элалине» - эта машина будет вечной, как и другие творения эльфийских мастеров!

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы – Эваниэль закрыла лицо руками, а Меларос начал бормотать «Мифрилованная рама, да вместо этой машины можно было купить два десятка таких, тут ведь килограмм пятнадцать мифрила…». К мифрилу, волшебному металлу с удивительными свойствами многие эльфы относятся очень трепетно из-за его редкости и красоты получающихся из него изделий.

- Милые друзья, мне кажется, вы переобщались с гномами, - рассмеялась Алиса, - смотрите, зато какая красивая машина получилась!

-Тише Алиса, ты, конечно права, но посмотрите, как оживился наш мельдо Эрион, - обратила внимание Эви, - обычно так увлекает его лишь работа.

А «мельдо» тем временем обсуждал с изобретательницами особенности наддува и свою службу на самолете «Морской дракон», оснащенном похожими моторами.

- А если поставить турбину? Мы ведь добавим тяги на низкой скорости! – предлагала Эланор.

- К сожалению, это не поможет, прекрасная госпожа, простите, мисс Эланор, на низких оборотах давление выхлопных газов будет недостаточным и силы турбины не хватит. А вот если попробовать пойти путем Нэйпира, поставить компрессор побольше и приводить его от вала через гидромуфту, но при этом турбину заставить вращать этот же самый компрессор. Тогда на низких оборотах у вас будет достаточно воздуха и мотор не будет задыхаться, на средних вы не будете тратить мощность на продувку, а на высоких – турбина добавит ещё немного мощности мотору.

- Мельдо Эрион, ваша идея гениальна, мы закажем большой компрессор, а остальное можно будет купить на автосервисе в Корленбурге!

- Для вас просто Эрик, мисс Эланор, - лицо зомби посветлело, будь он жив в полном смысле этого слова, он просто бы горел румянцем, - Я думаю, и турбина и компрессор на первое время вам подойдет от “Детройт Дизеля”.

- Какое же чудо, что вы мне повстречались, - от радости габаритная эльфийка сжала сухопарого следователя в своих крепких объятиях, - теперь мы скорее закончим «Элалин» и отправимся в путешествие, о котором давно мечтали!

- О, вы планируете путешествие? – вернее так – «О, вы планируете путе...» - вопрос Эрика повис в воздухе, ибо Меларос потащил друга в сторону от милого эльфийского создания – дела не терпят отлагательств. «Пятнадцать килограмм мифрила, какое расточительство!», бурчал себе при этом под нос эльф.

Впрочем, хладнокровный зомби быстро взял свои чувства под контроль, что значило «попытался убедить себя в том, что ничего необычного с ним не произошло» и вернулся мыслями к расследованию, хотя нет-нет, а среди гоблинов, самолетов, квиэлей и фантомов в его голове проскакивало милое личико и копна черных волос.

***

Как оказалось, торопились они зря – ожидание в приемном зале затянулось на долгих полчаса, хотя по всем правилам, время встреч и было окончено – для Мелароса и Эваниэль сделали исключение. Стоит отметить, что при всей важности дела и уважении к участвующим в нем, без эльфийского участия продвигалось бы оно значительно медленнее – эльфы неохотно делятся своими тайнами (а к тайнам они относят многое) с представителями других рас и, несмотря на устоявшиеся дружеские отношения с людьми, пожалуй, именно Меларос стал пионером межрасового сотрудничества на Альмарне. Но межрасовые отношения отнюдь не тоже самое, что внутрирасовые. Кому-то дают одно, кому-то другое.

- Леди Эваниэль, леди Алиса, мистер Фойгт, рад встрече с вами! И да, Меларос, я по-прежнему считаю вас пустым местом, – начал свою приветственную речь высокий долговязый и ужасно хмурый эльф в темном плаще, - итак, мое имя Дарми́н. Я не разделяю ваших опасений по поводу судьбы Элизиэль, куда большее беспокойство у меня вызывает исчезновение фантома. И, по моему мнению, а оно, как правило оказывается верным, если вы подождете, то через некоторое время Элизиэль прибудет вместе с Полюсом.

- И я тоже рад тебя видеть, Да́рмин Унылый, ты ничуть не изменился, - не сдержался Меларос, - и как обычно, ты ошибаешься. Слишком странные вещи происходят.

- Тебе даже свой собственный нос кажется странным делом, Меларос Восторженный, - Дармин аж скривился, от обращения Мелароса, - если бы не леди Винтона, я бы дал вам от ворот поворот. Это внутреннее дело Генсаля, а не твоё. С самолетом всё и так понятно – гоблины летать отродясь не умели, я понимаю уважаемого Эриона, он должен провести расследование, но зачем ты втягиваешь его в дела эльфов?

«Восторженный» успел лишь слегка приоткрыть рот, чтобы парировать собеседника, но был жестоко оборван:

- Я уделю вам только один день. Завтра жду вас в девять часов в этом зале. И буду счастлив решить все вопросы как можно скорее. До встречи.

На этой фразе «черный плащ» развернулся и быстрым шагом задрав нос покинул зал.

***

Дорога в гостиницу заняла совсем немного времени. Эрик слегка был расстроен тем, что на обратном пути не встретил возле «Элалина» его создательниц, и пребывал в немалом удивлении от собственной эмоциональности. Ему было очень любопытно спросить друга о том, что связывало его с Дармином и отчего они испытывали такую сильную неприязнь друг к другу. Если быть откровенным, Эрик никогда не встречал неприязненных отношений между эльфами и виденная им сцена его смущала. Он хотел побеседовать с Меларосом наедине, но у мисс Ветрогляд соотношение смущения и любопытства оказалось несколько иным, и она, мило улыбаясь, раскрутила того на рассказ. Тем временем Эви то смущенно краснела, то не менее смущенно улыбалась.

- Друзья мои, если кратко, то я увел у него девушку. Вернее, он так считает, - в голосе Мелароса звучала не столько неприязнь, сколько некоторого рода сочувствие, - ведь она не отвечала ему взаимностью. Как вы поняли, речь идет, о моей прекрасной Эви.

- История приключилась, на самом деле, весьма глупая. Это было шестьдесят два года назад. Я тогда был совсем юным повесой, а Эваниэль уже стала серьезной девушкой, думающей о своем будущем. Как раз в те годы мы от изучения людей с Земли перешли к налаживанию контакта с ними и к нам стали поступать первые механические изобретения. Тогда самым шиком у эльфийской молодежи считалось иметь мотоцикл. А надо сказать, мы с Эви дружили с раннего моего детства, но мотоцикл был у её старшей сестренки Эланор, и я больше времени, если быть честным, проводил с ней и её металлическим конем. Она уже закончила обучение и впереди у неё было несколько беззаботных лет перед тем, как она должна была начать второй этап учебы, чтобы стать… Пожалуй, самое подходящее слово – политиком, но все же у эльфов это называют просто «общественной деятельностью».

- Дело в том, что мой дорогой папа перепутал наши с Элли стремления, – вступила в разговор Эваниэль, – ей уже тогда больше нравилось ковыряться с железками, чем даже кататься на них, не говоря уже о работе на пользу общества!

- Тем не менее, пока Эви не отправилась в Генсаль, наше времяпрепровождение сводилось к тому, что мы с её сестрой почти весь день налаживали её капризную игрушку, а вечером, втроём ехали кататься. А по выходным, когда почтенный Эрминион забирал Эланор и как это называется у нас, «вводил в общество», мы с Эви гуляли, ездили купаться и просто счастливо проводили время.

- Но вот, осенью моя милая подруга уехала постигать искусство дипломатии и сопутствующие науки, а я тихо скучал в Аленвале – как оказалось даже мотоцикл не приносил мне радости в отсутствие прелестной девы, не могла скрасить мои дни и весёлая хохотушка Эланор, коли мне больше по душе была её нежная и задумчивая сестра.

Тем временем, Эрик уже не столько слушал рассказ, сколько погрузился в свои мысли… Сначала он подумал и красавице Эланор, но потом пришли воспоминания давних лет. Он вспомнил родной Алленштайн, вспомнил свой дом, вспомнил Катерину, дочку булочника с соседней улицы. Полненькая смешливая блондинка, ей, пожалуй, не доставало изящества Эланор, и всё же она была довольно мила. Но с началом войны встречи стали реже, после, какое-то время, они ещё писали друг другу, и в последнем письме, незадолго до рокового вылета Эрика, Катерина просила забыть её…

- Меня хватило на пару месяцев, - продолжал Меларос, - и я решил поехать в Генсаль. Тогда расстояния казались куда больше, на лошади я добирался бы, пожалуй, недели две. Но я не мог не рассказать о своей затее Эланор и мы вдвоём решились поехать на мотоцикле. А ведь таких хороших дорог в ту пору ещё не было и многих городов на пути тоже. Приключение было отчаянным, но под конец пятого дня пути, измученные и перемазанные в масле, мы прибыли в Академию. Но милой Эви там уже не было – буквально за пару дней до этого, она и трое её соучениц отправились в Цугундер знакомиться с обычаями гномов.

- Столь долгих и дальних «механических», как тогда говорили, путешествий до нас ещё никто не предпринимал, и сама леди Винтона предложила нам остаться погостить в Генсале до возвращения делегации, чтобы познакомиться с новинкой техники, и чтобы я мог встретиться с любимой. Именно тогда мы и познакомились с Дармином. Мы даже успели немного подружиться. Я рассказывал ему о своей возлюбленной, а он о своей, и мы оба даже и не думали, что говорим об одной и той же девушке – да и к тому же этот болван, как оказалось, был уверен, что я влюблен в Эланор… Ну а, когда Эви вернулась и приветствовала меня нежным поцелуем, бедняга был шокирован. Вечером того дня мы с ним разругались вдрызг и, каюсь, подрались. Вот, пожалуй, и вся история. С тех пор мы периодически сталкиваемся и вечно пикируемся.

- А самое милое в этой истории, - задумчиво промолвило «яблоко раздора», - что я даже и не подозревала о том, что несчастный Дармин в меня влюблен.

***

Поздно вечером, когда друзья уже разошлись по номерам, покой городских улиц нарушил утробный рык двухтактного дизеля. Промчав по тряской брусчатке, «Элалин», взвизгнув тормозами, остановился возле «Гостевого дома».

К большому огорчению Эланор, на её зов ( управляющий гостиницы очень просил её не будить постояльцев, которые все же сумели не быть разбуженными ревом мотора и вынужден был показать номера, где остановилась компания) откликнулись только Эрик и Алиса – эльфийская пара уединилась в своем номере и упорно не реагировала на внешние раздражители. Впрочем, и Алиса вскоре скрылась под предлогом необходимости совершить особый гоблинский ритуал в честь Великого Кувалдыка...

- Конечно, мисс Алиса, я уважаю религиозные традиции, эльфийские традиции тоже весьма сложны и многогранны, - учтиво ответила Эланор, с трудом скрывая удовольствие от такого хода событий, - жаль, что вы не сможете присоединиться к поездке на «Элалине». Мистер Фойгт, я надеюсь, что, хотя бы вы сможете составить мне компанию – Линни сегодня работает над своей диссертацией о «способах повышения ресурса механических систем традиционными эльфийскими методами» - она придумала покрыть мифрилом все трущиеся и ржавеющие детали машины.

- Конечно, леди Эланор, мне доставит удовольствие увидеть «Элалин» в действии! – ответствовал следователь, - У вас получилась прекрасная машина!

- Тогда приглашаю вас на борт!

Когда Эрик заглянул внутрь кабины то с его уст сорвался возглас удивления - вместо утилитарной кабины грузовика, его глазам предстал салон, по роскоши не уступающий «Роллс-Ройсу» или «Кадиллаку», но не потерявший при этом практичности: полированный металл многослойной окраски с инкрустацией на передней панели, с россыпью приборов, контролирующих все важные параметры автомобиля, два трехместных мягких дивана кремовой кожи с подлокотниками, кожаные же дверные карты и даже такие модные новинки, как проигрыватель компакт-дисков, кондиционер и электрические стеклоподъемники!

Мягко щелкнули дверцы, взревел мотор, трубы испустили клубы черного дыма и «Элалин» мягко покатил по в сторону выезда из городка. Тем не менее внутри кабины от грозного рева оставалось лишь утробное урчание большого и сытого кота, да легкое сопение нагнетателя – можно было говорить, не повышая голоса, чем и воспользовалась эльфийская мастерица. Машина катилась вдоль реки Каранс, Эланор с гордостью рассказывала о том, как они с Линдис создавали свой пикап, а Эрик получил возможность разглядеть взволновавшую его девушку поближе. Выглядела она в этот раз куда эффектнее, чем при первой встрече – этакая «девушка с Дикого Запада» в облегающих джинсах и клетчатой рубашке, завязанной узелком у талии, её волнистые волосы ниспадали аж до самой поверхности сиденья. Несмотря на одеяние в человеческом стиле, спутать эльфийку с человеческой девушкой было решительно невозможно – даже не острые уши и эльфийские украшения выдавали её, а удивительное для девушки немалых габаритов изящество и свойственный лишь эльфам взгляд, одновременно сочетающий наивность ребенка и мудрость веков.

В какой-то момент, Эланор поймала себя на мысли о том, что под взглядом зомби её рассказ о машине прервался, и они смотрят друг на друга, не отводя глаз. Она остановила машину у песчаного пляжа, где взошедшая полная луна-Аления высвечивала дорожку на водной ряби от самого берега.

- Эрик, смотрите, какая прекрасная лунная дорожка, давайте погуляем по пляжу, - только и нашлась произнести девушка.

Предлагать дважды не пришлось…

- Отражение Алении в водах Каранс великолепно, но ему далеко до вас, Эланор, - помогая эльфийке выйти из кабины, решился сказать Эрик. Он чувствовал себя неловко, но был рад реакции девушки – она улыбнулась и как бы прыгая с высокой подножки не несколько мгновений заключила худощавого зомби в крепкие объятия, улыбнулась и, взяв его за руку повела на прогулку.

Было прохладно, но Эланор не чувствовала холода, щеки её румянились, а губы расплывались в улыбке. Не менее Эрика она была удивлена тому, что происходило у неё в душе – раньше она не испытывала подобных чувств никогда за все сто пятьдесят семь лет своей жизни. Конечно, ей нравились красивые эльфийские юноши, но в этот раз она испытывала нечто совершенно новое. Эрик, в свою очередь, на эльфа совершенно не походил – короткие волосы с глубокой проседью, грубоватые, но правильные черты лица, бледная, с сероватым отливом, кожа. Но его теплый взгляд, в котором читалась доброта и незаурядный интеллект, его манеры и его интерес к её любимому детищу привлекли её куда сильнее внешности. Нельзя сказать, что Элли была избалована вниманием мужчин, и дело даже не столько в её пышной, необычной для равнинных эльфиек фигуре, сколько в том, что она оставалась в тени своей младшей сестры – похожей внешне, но натуры более романтичной, открытой и общительной. В то время как Эланор больше тянулась к книгам и, позже, к технике, причем интерес её был настолько силен, равно как и желание поделиться знаниями, что окружающие часто старались побыстрее скрыться от внимания девушки.

Они гуляли молча, любуясь ночной рекой и бросая короткие нежные взгляды друг на друга – оба немало стеснялись и смущались. Через некоторое время, зомби заметил, что девушка дрожит от холода.

- Леди Эланор, я чувствую, вы замерзли, может быть нам стоит вернуться к машине?

- Элли, пожалуйста, хотя бы сегодня пусть я буду просто Элли. Да…я вся дрожу, только сейчас заметила – улыбнулась она.

- Элли, прекрасная Элли, пойдем скорее, я вас заморозил, простите, я же не чувствую холода, пока не начинает замерзать кровь!

- Дорогой Эрик… - от стеснения слова потонули в её голосовых связках, но чутье подсказало ему, что нужно девушке.

- Элли, прости, я не очень теплый, - смутился хладнокровный Эрик, обнимая девушку.

- А мне все равно тепло от твоего прикосновения, - пухлые щечки на милом лице покраснели ещё гуще, - не говори о себе так!

- Что делать, прекрасный цветок, я обречен быть таким, - грустно улыбнулся Эрик, - быть вечно.

- Зато у теперь у тебя есть вечность, как и у нас, эльфов, - сказала Эланор, подтянулась на цыпочки и поцеловала смущенного мужчину в щеку, от этого рубашка девушки немного приподнялась и руки зомби невольно коснулись нежной кожи эльфийской девы, - не отпускай меня, внутри меня словно разгорается огонь от твоих рук! Ты как свеча накаливания для меня!

- Прости… — Эрик мягко, но решительно попытался убрать ладони, словно испугавшись собственного порыва. — Мои руки не должны были быть там.

- Неважно, раз ты прикоснулся к моему телу, не отпускай, это так необычно! — Эланор заглянула ему в глаза, заметив, как потемнел его взгляд. — Тебе нравится?

Фойгт промолчал, борясь с внезапно ожившей памятью, где шрамом сидело последнее земное письмо от Катерины. Он бережно привлек эльфийку к себе, пряча лицо в её волосах.

— Мой милый… — отчаянная, девичья искренность в её голосе заставила хладнокровного следователя окончательно сдаться.

Вернувшись в машину, они никуда не поехали, а забравшись на заднее сиденье, так и просидели в объятиях друг у друга до самого рассвета. Под утро, Эрик выскользнув из рук эльфийки, пересел за руль и завёл двигатель. Разбуженная рокотом дизеля, Эланор последовала за мужчиной и устроившись поудобнее, обняла его и снова задремала, тихонько сопя ему в ухо. Эрик включил передачу и настолько плавно, как только мог, чтобы не разбудить Эланор, тронул машину с места, развернулся на узкой полоске пляжа и покатил к Генсалю.

Проехав город, он привел машину к воротам Академии и только там разбудил эльфийку. Сладко зевнув, Эланор открыла голубые глаза и последний раз обняла Эрика…

- Эрик, я знаю, что сегодня вечером вы уезжаете, - грустно промолвила она, - увидимся ли мы когда-нибудь снова?

- Прекрасная эльфийская леди, вы хотите снова видеть старого зомби?

- Какой ты глупенький, главный следователь, - вздохнула «прекрасная леди», - я бы и сейчас просила тебя остаться, если бы ты мог!

- Милая Элли, я обещаю, как только мы завершим дело, я прилечу к тебе в гости! А ты обещай достроить «Элалин»!

- Тебе придется взять отпуск, я хочу взять тебя в путешествие! Ничего не отвечай мне, - она второй раз поцеловала Эрика в щеку, - просто возвращайся.

Эрик очень хотел ответить поцелуем в губы, но всё же не решился. Он коротко чмокнул милую пышную девушку в щеку, крепко обнял её и выпрыгнул из кабины.

Взревел двухтактный дизель, из труб вылетели клубы дыма, длинноволосая красавица дала двойной гудок на прощание и направила машину в ворота Академии, а Эрик побрел в отель, в нем бились два чувства – восторг от зарождающегося чувства и грусть от необходимости покинуть пробудившую его сердце красавицу.

В «Гостевой дом» Эрик вернулся к половине восьмого утра и сразу направился завтракать – нужно было скорее собраться и совершить обратный путь, но уже к Дармину, а не к удивительной Эланор. Он всего на пару минут опередил Эваниэль, Мелароса и Алису, вскоре спустившихся к завтраку. Друзья поглощали завтрак в задумчивости, предчувствуя нелегкий день в Академии и лишь Алиса заговорщицки подмигивала Эрику…

*Эланор – название цветка

Глава 4. Ху из мистер Полюс?

(4-5 августа 1985 года)

Долгое время Эрик считал своего лучшего друга Мелароса величайшим занудой Альмарны (вероятнее всего потому, что судьба не так часто сводила его с гномами), но в тот день его уверенность поколебалась – в степени развития этого свойства Дармину Меларос в подметки не годился. С самого своего появления без трех минут девять он только делал, что нудел. Сначала прошелся по «опоздавшим» - друзья пришли одной минутой позже. Потом ворчал, что эта «проклятущая тарахтелка» не даёт ему спать по ночам, да ещё и дымом своим воняет. Правда, после этого его внезапно «хватило» на комплимент Эваниэль, правда немедленно испорченный словами «особенно ты прекрасна на фоне этого эм…Мелароса».

Но все же, к своей чести, Дармин, несмотря на неприязнь к бывшему другу, всё же обещание свое сдержал. Первым делом, он передал следователю подробные карты тех мест, куда отправилась Элизиэль с указанием маршрута и данными доверенных лиц, у которых она должна была останавливаться – в списке были как эльфы, так и гоблины, среди которых, что неудивительно, были в том числе Дроммель и Алиса Ветрогляды, но их дом в Ликерране не был конечной точкой пути.

И если между учеными кругами эльфов и гоблинов водились довольно близкие контакты, что делало поездки из Генсаля в Ликерран дело сравнительно привычным, то дальнейший маршрут был мягко говоря необычен: храбрая исследовательница планировала достичь острова Глимбмур, что находится в двух с половиной тысячах миль к северу от Ликеррана (пометки, сделанные на карте самой Элизиэль говорили, что туда она собиралась добраться на самолете). Глимбмур принадлежит гоблинам, но от Генсаля прямой путь был бы ближе, чем через Ликерран примерно на тысячу миль. Этот же остров был отмечен в качестве точки, где в случае необходимости её должно было встречать. В минуты, когда Дармин монотонно вещал о культурных и топографических особенностях острова, Алиса несколько нервно моргала и чесала затылок, будто желая что-то сказать, но с трудом удерживаясь. И только когда Дармин отлучился в библиотеку за старинным атласом, юная мисс Ветрогляд озвучила свои переживания – «именно на Глимбмуре я встречалась с леди Элизиэль и приняла от неё «сосуд» с Полюсом — небольшой, но очень тяжелый деревянный ящик», тот самый, что вы должны были найти на борту “Пузоглазки”.

Но и на Глимбмуре планируемое путешествие не оканчивалось – от острова был проложен путь к Мутному морю мимо Скрюченных остров за полярный круг к скальной гряде Моррркломан. Там возле одной из скал и стоял обозначающий цель крест и два слова красной ручкой «Покорим Полюс», почему-то кириллицей.

- Это его имя, - мрачно отметил Дармин, - полное имя. Это было написано на его обители, его настоящем сосуде, и он решил, что так его зовут. Будьте осторожны в общении с ним - природа фантомов весьма необычна, и возможности их неизведанны.

- Само явление фантома для нас необычно, - вскинул брови Эрик, - до этого случая, я о них слыхом не слыхивал, даже леди Эваниэль и Меларос знают об этом крайне мало.

- Меларос обо всем знает мало, не удивляйтесь. Но все верно, как бы ни утверждали гоблины, что фантомы – дело исключительно эльфийских рук, они не правы. Вы, я полагаю, знакомы с трудом Элизиэль и знаете, что фантом — это частичка души создателя или владельца некоего предмета. И как правило предмет этот – произведение искусства, вот именно поэтому и считалось, что фантомы — это наша работа – потому, что гоблины сами слабо способны вкладывать душу в свои произведения, они слишком прагматичны. Простите, Алиса, но это так. А людей до открытия связи с Землей у нас водилось не так и много, и жили они всегда довольно изолированно. У них появлялись духи картин, скульптур, домов - оттуда и вера в домовых, развитая у многих разумных существ, но к счастью, обошедшая стороной эльфов. Другой случай – сложные механизмы. Спросите гномов о духах шахт и кузниц, спросите моряков об их трепетном контакте с их кораблями, поговорите с машинистами на железной дороге, только говорите громче, в конце концов – вы должны знать эту заполняющую все доступное пространство шумную деву Эланор – она столько времени уделяет своему грузовику, что в нем обязательно должен завестись фантом. В большинстве случаев дух механизма открывает своё существование лишь тому, кто его породил, реже следующему владельцу предмета и просто помогает наладить взаимодействие владельца и его механизма.

- Таковы фантомы, созданные коренными обитателями Альмарны. Другое дело, когда в создании фантома замешаны земные люди – многие из них до сих пор не свыклись с мыслью о реальности магии, не говоря уже о хоть каком-либо контроле за своим с ней взаимодействием. И именно их порождения на данный момент представляют наибольший интерес для исследований, именно они наиболее сильны и в некоторых случаях даже способны покидать предмет, в котором они были созданы, «сосуд». И если наши фантомы за редким исключением способы влиять лишь на предмет, ставший для них сосудом, то в случае с человеческими все куда сложнее. Среди прочего, я дам вам две книги, написанные людьми – «Портрет Дориана Грея» и «Кристина», это, пожалуй, лучшие описания могущества, которым могут наделить фантома люди. К счастью, Полюс не обратился ко злу, но все равно он силен и с ним непросто общаться.

Дармин, конечно, периодически не сдерживался и срывался на ворчание, брюзжание, и прочие формы разглагольствования о вещах, вызывающих у него раздражение, но он оказался кладезем полезнейшей информации. И благодаря ему, друзьям наконец-то стало понятно, что делать дальше. Беседа продлилась до самого вечера, изрядно измотав всех её участников. Наконец, в восемь часов усталый Дармин сообщил, что больше рассказать ему нечего, все свободны и желательно покинуть его поскорее. Впрочем, когда они уже выходили из дверей зала, Дармин попросил Эрика на минуту задержаться…

- Послушайте, мистер Фойгт, у меня к вам, как к самому адекватному из вашей четверки, просьба и я хотел бы, чтобы вы её не афишировали. Как только найдете Элизиэль, дайте мне знать. До сегодняшнего разговора, я искренне полагал, что у неё все в порядке и возникла проблема исключительно с доставкой мистера Полюса, а теперь моё сердце не на месте. Каким бы черствым ворчуном я бы не был, но она мне не безразлична.

- Хорошо, мельдо Дармин, в такой просьбе я не могу отказать, ждите вестей.

- Спасибо, мистер Фойгт и счастливого пути! - Дармин кивнул на прощание и быстрым шагом покинул помещение.

В голове Эрика крутились мысли. Он пытался сопоставить услышанное с увиденным собственными глазами на борту “Пузоглазки”. Из всего этого выходило, что в самолете присутствовал могущественный фантом, и судя по его ледяному характеру, связан он был как раз с той самой шхуной и ее деталью. Но додумать мысль до конца ему не дал милый длинноволосый тайфун по имени Эланор, стремительно ворвавшийся в зал. Обычно серьезное лицо следователя озарила улыбка, когда девушка заключила его в объятия.

- Прости, я не могла не поймать тебя перед отъездом, – Эланор просто цвела.

- Я очень рад тебя видеть, нежный цветок! Твое появление столь неожиданно для меня и от того так приятно! – Эрик не мог налюбоваться, сегодня девушка предстала перед ним в другом образе, образе нежной эльфийской красавицы – в жемчужно-серебристого цвета шёлковом платье, подчеркивающем очаровательные женственные формы, волосы её были заплетены в классическом эльфийском стиле, открывая милые острые ушки, но большая часть их свободно ниспадала, закрывая спину и то, что ниже её.

- У нас всего пара минут, пока леди Винтона произносит официальное напутствие, а потом твои друзья тебя хватятся, - улыбнулась Элли.

- В следующий раз, я уверен, у нас с тобой будет возможность не считать время! Ты так мила в этом платье!

- Мы с тобой поедем на пикник в одно очень красивое место. К твоему приезду «Элалин» будет готов к поездке туда. Скажи, Эрион, можно я буду тебя называть на эльфийский манер? – вместо ответа Эрик-Эрион обнял это милое создание.

- Эрион, я хочу тебя благословить и пожелать тебе вернуться скорее, целым и невредимым. А ещё, хочу, чтобы ты обо мне не забывал, - она вынула из сумочки серебряную коробочку и протянула её Эрику, - это тебе на память обо мне.

То была занятная игрушка – с одной её стороны наличествовал аккуратный рычажок, а сверху можно было обнаружить небольшое круглое окошко с шторкой.

- Открой шторку, Эрион! – улыбнулась девушка. Взгляду Эрика предстал портрет Эланор, какой он увидел её первый раз – в комбинезоне механика, на фоне кабины её любимой машины, - а теперь нажми на рычажок и отпусти!

Лишь только Эрик отпустил рычаг, случилась маленькая магия – что-то внутри коробочки пришло в движение, на мгновение ему показалось, что портрет пополз вверх, но он остался на месте – а вот изображение на нем ожило! Камера будто бы чуть отъехала назад, девушка начинала улыбаться и махать рукой в радостном приветствии, волосы её развевались на ветру. Следователь был восхищен!

- Это «эльмендемма», «чудо-картина». Я увлекалась ими давным-давно, вот решила и для тебя сделать. Это механика и немного магии! А теперь, иди скорее, тебе пора!

Эрик понял, что хочет обязательно вернуться и снова встретиться с этой девушкой. В первый раз в своей новой жизни он жил не только работой. Он почувствовал, что обязательно сейчас должен сделать, и он сделал это – снова нежно обнял милую деву приблизился своими губами к её губам и нежно поцеловал. Длилось это всего несколько мгновений, но в эти мгновения свершалась магия.

- Я вернусь, милая Эланор, обещаю! – и он выбежал из зала.

***

Если бы Эрик закончил свои романтические дела чуть раньше, он, наконец-то был бы представлен леди Винтоне, но, хотя их пути пересекались далеко не в первый раз, в силу стечения различных обстоятельств знакомству, до сих пор, не довелось состояться. Он считал это везением – при всем уважении к верховному магу, глава Управления авиационной безопасности избегал общения с излишне высокопоставленными персонами – хватит с него Мелароса, да и свою должность он считал излишне громко называемой, ведь кроме него и двух представителей основных народов Альмарны – по одному от эльфов и гномов (гоблины на тот момент обслуживали только свои внутренние и представительские рейсы, потому от участия в организации устранились) в Управлении работали лишь семь человек – три в Фарадей-сити и по два в Аленвале и Ленасмальте.

Пожелав Меларосу, Эваниэль и Алисе удачи в ожидающем их путешествии, леди Винтона, посетовала, что так и не сумела познакомиться со знаменитым следователем-зомби, и грациозно скрывшись в ожидающем её белоснежном с переплетающимся серебристо-золотым орнаментом лимузине «ЗиЛ-114», покинула территорию Академии.

***

Поздним вечером Линдис обнаружила свою подругу сидящей в слезах в кабине грузовика, с огромным рожком апельсинового мороженого в руке и бестолковой улыбкой на лице. Линни села рядышком, откусила изрядный кусок лакомства и обхватила руками Эланор:

- Итак, мельдис, я тебя не видела такой с тех пор, как придурок Дармин обозвал тебя бездарностью, а мистер Брэнниган в тот же вечер отдал тебе на растерзание «коммеровскую тарахтелку»!

- Линни, я пропала. Втрескалась по самые кончики ушей! – щеки девицы зарумянились.

- Только не говори, что в Алису! – шокировано выдала её подруга.

- Ну ты и дура - в Эрика, конечно! – Элли чуть не ударилась об руль от смеха.

- Сама такая, уж лучше бы в Алису. Эрик же нежить! Ну ты даешь! – вот теперь Линдис была в шоке по-настоящему!

- Линни, глупая, я ведь серьезно. Влюбилась. Он такой умный и обходительный! И добрый! И такой милашка!

- Ну у него же физиономия серая! И волосы стрижены коротко-коротко, и торчат как ёжик!

- Отстань! Важно ведь, что он мне нравится! И вроде я ему тоже!

- Тогда что ты плачешь?! – этот вопрос был явно не к месту и Эланор снова захлебнулась в слезах.

- Он уехал! – всхлипнула она – но обещал вернуться! Я подарила ему на память эльмендемму!

- И что он?!!!

- Поцеловал!!!

- Тогда прекрати реветь и погнали за мороженым!!!

***

Беседа с Дармином заняла ощутимо больше времени, чем ожидалось, ночь уже вступала в свои права, когда четверо друзей, быстро забрав вещи и расплатившись за гостиницу, выехали из Генсаля. Эваниэль и Алиса сильно испугались за судьбу Элизиэль и уговорили мужскую часть команды выехать в ночь, так можно было сэкономить целый день, если вести машину по очереди – уже к вечеру следующего дня они планировали быть в Аленвале и заняться приготовлениями к экспедиции, спасательной экспедиции, как они предполагали.

Первым сел за руль Меларос, у маяка его должен был сменить Эрик, а к середине ночи они должны достигнуть Верхнекарансского брода, где снова поменяются местами, а после Корленбурга настанет черед Эваниэль. Меларос держал скорость, насколько позволяли дорога и свет фар. Девушки на заднем сиденье старались отвлечься от переживаний и о болтали чем-то своем.

Эрик тем временем достал подарок Эланор и решил разглядеть его повнимательнее. По эльфийской традиции, коробочка была украшена орнаментом в виде переплетающихся ветвей и листьев, но, к его удивлению среди элементов узора встречались и шестеренки, а часть ветвей при ближайшем рассмотрении оказывалась проводами с разъемами… «Какая же она удивительная девушка!» - подумал он, продолжая изучать необычную штуковину. Удержаться от того, чтобы нажать на рычажок было решительно невозможно – так Эрик узнал, что в темноте движущаяся картинка светится.

- Ой, что это за милая штучка у вас, Эрик? – заинтересовалась мисс Ветрогляд.

- Это эльфийский сувенир, мисс Алиса, - следователь смущенно попытался уйти от ответа.

- Эрик, это же эльмендемма, - в голосе Эваниэль зазвучало удивление, - раньше они были очень популярны, но много лет назад вышли из моды, и я не знаю, делает ли их сейчас кто-то.

- Эви, как я помню, твоя сестра делала классные эльмендеммы! – Меларос с радостью присоединился к разговору – он уже начинал уставать.

- Да, пока не купила мотоцикл, она была непревзойденным мастером. Помнишь, тогда и фотоаппараты появились, так она первая научилась делать эльмендеммы из фотографий, - вспомнила эльфийка, - Интересно, а что у мельдо Эриона за картинка?

Эрик успел пожалеть, что достал подарок, он совершенно не представлял, как говорить о своих чувствах даже с близкими друзьями и боялся новых вопросов и совершенно не представлял, что могут подумать о нем.

- Давайте не будем терзать мистера Эрика, - почувствовала его смущение Алиса, - наверное это очень личное.

Тем временем они приехали к маяку и съехали с дороги на пляж, Меларос остановил машину – пришла пора меняться местами с Эриком и, кроме того, возникла объединяющая все расы необходимость прогуляться “в кустики”.

Возвращаясь к машине, Меларос придержал Эрика и обратился к нему:

- Дорогой мой друг, я вижу твою растерянность, и клянусь, это первый раз за те годы, что мы с тобой знакомы. Мы, эльфы, хоть и ужасно любопытные создания, но сами весьма стесняемся, лишь доходит до наших собственных чувств, - Меларос отлично понял, что происходит с Эриком - Как я признавался в любви Эваниэль – она говорит, что со стороны это было просто уморительно, так что я прекрасно тебя понимаю. И самое главное – я знаю, что такие вещи не дарят случайному человеку.

- Да, мой дорогой друг, ты прав, это её подарок, - признался Эрик, - Эланор затронула мое сердце.

- Тогда я могу лишь порадоваться за вас обоих, вы оба мои друзья и если вы будете счастливы – это будет лучшим подарком для меня, - Меларос был искренен, - вы оба удивительные создания и быть может, так и было задумано свыше!

- Дорогой Эрион, я никогда не думала об этом, но вы с Эланор и правда будете прекрасной парой, - обрадовалась Эви, - я так переживала, что милой сестре не удается встретить свою любовь! А у вас даже увлечения схожие!

- Спасибо за поддержку, мои дорогие друзья, но я бы пока хотел сохранить это в тайне, - у Эрика с души камень свалился, - мы знакомы всего два дня. Если она меня не забудет, когда мы вернемся, тогда другое дело!

- Милый Эрион, - вступилась за сестру Эваниэль, - не забудет, уж я её знаю! А теперь, улыбнись и принимай вахту!

На часах было уже за полночь…

***

Эрик вел «Ленд Ровер» осторожно, памятуя о том, как они застряли по пути в Генсаль. Машина плавно раскачивалась на песчаных волнах и вскоре, девушки сладко засопели. Прошло ещё совсем немного времени и Меларос, не сумел избежать соблазна и тоже провалился в сон. У Фойгта появилось время обдумать терзающие его мысли и дать другу возможность получше выспаться.

Будучи опытным пилотом и даровитым следователем, да и в целом человеком незаурядного ума и жизненного опыта, в делах романтических, он действительно был неопытным новичком. Сначала он был слишком увлечен полетами и строил карьеру пилота, потом была неудача с Катериной. Ну а после войны, в чужой стране, а потом и в чужом мире – о романтике не стоило и мечтать. Да и теперь, несмотря на уважение и известность, жизнь зомби к успеху у дам не располагала, впрочем, ему это особо и не было нужно.

Эрик сильно волновался, переживал, как же его друзья воспримут известие о его романе с одной из их народа – ведь эльфы не слишком благосклонно относятся к межрасовым отношениям. Теперь же, поняв, что Меларос и Эваниэль не просто одобрили, но и всецело его поддерживают, Эрик успокоился. Другое дело, что после этого разговора ему ещё сильнее захотелось, чтобы это приключение скорее закончилось, хотя ещё неделю назад он изнывал от скуки в горячем воздухе Фарадей-сити.

Ещё одной мыслью, которая пугала Эрика, было то, что он совершенно не мог представить себе, как будут их с Элли отношения развиваться дальше? Захочет ли она покинуть Генсаль, сможет ли он переехать из Фарадей-сити? Или радоваться коротким встречам и жить постоянно в их ожидании? Пока он не знал…

***

Было около половины шестого, когда солнце немного лениво выползло из-за леса и начало свой путь по небу. Вскоре после рассвета взору Эрика открылся выезд к броду, он остановил машину и разбудил остальных членов экипажа. Привал решили не устраивать, ограничились только умыванием – остановку можно будет сделать в Корленбурге. В атмосфере чувствовалось напряжение, особенно у эльфов – судьба Элизиэль очень беспокоила их, а то, что она была подругой Эви только усугубляло дело. Эльфов на самом деле сравнительно немного, и как оборотная сторона бесконечной долгой жизни, у них поздно рождаются дети и редко бывает, когда у пары больше одного или двух наследников, поэтому потеря каждого члена общества для них тяжела, не говоря уже о близких друзьях.

Переезд через брод прошел в молчании, даже Алисе было не до страха. Ещё не пробило восемь, а желтый «Ленди» остановился у дверей паба «Дуршлаг» на выезде из городка. Двери были ещё закрыты, но на них гордо красовалась надпись: «Работаем с 7:00 и до последней кружки пива». Учитывая, что большинство заведений города просыпалось к девяти, Меларос решил попытать удачи и затарабанил в двери паба.

- Брэн, опять тебя нелегкая принесла ни свет ни заря! Хватит стучать, иду, иду, - послышалось из-за двери. Дверь со скрипом открылась, за ней показалась коренастая пожилая женщина, - Ой, а я думала это чудак Брэнниган, простите ваше…

- Высочество, - уточнил Меларос, - Доброе утро, почтенная дама. Мы хотели бы позавтракать у вас.

- Конечно, господин эльф, ваше высочество! Чего изволите? – женщина расплылась в заискивающей улыбке, - Мэри, Мэри просыпайся, глупая девчонка, у нас высокие гости!

Меларос подал знак и друзья, покинув машину, отправились вслед за ним внутрь паба.

- Прошу вас, присаживайтесь, - хозяйка показала друзьям лучший, по её мнению, столик, отличавшийся от других чистотой и видом на парковку у шоссе, - принести меню?

- Да, пожалуйста, - ответил Эрик. Только сейчас пожилая дама обратила внимание на то, что один из её гостей заметно отличается от всех, когда она когда-либо видела и уставилась на него.

- Миссис Кирби, перестаньте глазеть на мистера Фойгта, вы его смущаете, - раздался звонкий голос. То была маленькая веснушчатая девушка-повар, Мэри – она принесла меню, - добро пожаловать в «Дуршлаг» дорогие гости!

Миссис Кирби вышла из оцепенения и заторопилась на кухню, Мэри, выслушав пожелания гостей, убежала вслед за ней.

- Что это за мистер Фойгт такой? – шепот почти не выходил за пределы кухни, но тонкий эльфийский слух его все же распознал, - Странный он какой-то, как не живой!

- Миссис Кирби, вы разве телевизор не смотрите? Это же главный самолетный полицейский! Его же как случится какая беда с самолетом каждый раз показывают!

- А что это с ним целый эльфийский принц-то якшается?

- Это господин Меларос и его супруга – они владельцы авиакомпании, а принц ещё и представитель эльфов по самолетным делам! Какая вы темная! Вот мистер Кирби новости смотрит всегда, он знает!!!

- Все-то ты знаешь, проныра! Что они заказали? Иди готовь! А я пока им пива принесу, наверняка не откажутся!

- Миссис Кирби, они же спешат куда-то, эльф-то поди за рулем, лучше я чаю заварю!

***

Ждать пришлось недолго, женщины оказались весьма расторопны – миссис Кирби даже сбегала за консервами из говяжьих мозгов в сливках – Эрик не нуждался в сне, но после двух богатых событиями дней ему необходимо было пополнить силы традиционным для зомби способом.

Пока эльфы смаковали завтрак – предыдущий день без обеда и ужина заметно сказался на его размере – Фойгт умял свои консервированные мозги ( на свежеприготовленные, в такую рань, рассчитывать не приходилось), с большим удовольствием выпил чай с бергамотом и от нечего делать стал осматриваться. После явления ранней компании, в паб заглянула пара посетителей. Возле стойки какой-то чернобородый гном отчаянно заливал за воротник, периодически издавая пищеварительные звуки. Другой посетитель занял маленький столик у окна, это был щуплый добродушного вида рыжий мужичок неопределенных лет, удивительно похожий на лепрекона, но роста все же хоть и невысокого, но вполне человеческого.

Внимание Эрика привлек разговор миссис Кирби и Мэри, как ему показалось, они обсуждали «лепрекона».

- Что-то старый Брэн совсем с катушек слетел! – довольно громко шептала пожилая женщина, - Раньше пил что тот гном, а как спьяну встретил этих эльфийских девчонок, так будто подменили!

- Мэм, так говорят, что от встречи с эльфами любой может измениться, даже вы, - Мэри хихикнула, - да и вам хорошо должно быть – раньше он пил в кредит, а теперь кушает за наличные!

- Все равно странно всё это! – ворчание просто так остановиться не могло, - пил себе тихо мужик, потом появляются в его жизни эльфы и всё идет наперекосяк!

- Ну разве ж это наперекосяк?! – Мэри решила защитить постоянного клиента, - Мистер Брэнниган теперь постоянную работу нашел, эльфийские девочки договорились! Он же теперь регулярные рейсы в Аленваль делает на своей «Тарахтелке», вон гнома этого привез, что сделку с эльфами обмывает. И готова поспорить, он у нас до вечера просидит, катер из Цугундера прибудет только в семь, а ему надо пассажиров с него дождаться!

- Все-то ты знаешь, Мэри, ладно, пора мне идти Кевина будить, хватит старику храпеть! – засим миссис Кирби удалилась.

Не было сомнений, что это тот самый Брэнниган, который познакомил Эланор и Линдис с двухтактным циклом. И в получившем заряд бодрости мозгу Эрика родилась новая идея.

- Доброе утро, вы ведь мистер Брэнниган? – времени на реализацию идеи было немного, и он решил начать немедленно.

- Э-э-э-э, да. Все зовут меня Брэн. Чем обязан? – говорил человек несколько суетно, будто боялся, что его в чем-то заподозрили.

- Очень приятно, мистер Брэнниган. Меня зовут Эрик Фойгт. Можно с вами поговорить?

- Вы ж не полицейский, да? Ох, что я несу, в любом случае можно.

- Я следователь по авиационной безопасности, если вам это важно, но сейчас я по личному делу.

- Ого, мистер! Чем же я могу вам помочь, я же простой водитель автобуса! И на самолете лет сто не летал!

- Мистер Брэнниган, Брэн, - Эрик попытался разрядить обстановку, - моя подруга, мисс Эланор, очень хорошо о вас отзывалась.

- О! А я-то уже перепугался, что мной власти заинтересовались! Я даже скорость, знаете, не превышаю, а всё равно как увижу полицейского – так душа в пятки! Ах, добрая душа мисс Линни и славная мисс Эланор! Они из меня снова человека сделали, вот не поверите, мистер Фойгт, сэр, год назад я был законченным пьяницей! А сейчас у меня есть работа и какая работа! Это все они! Вдохновили и поддержали!

- Брэн, я знаю, как вы помогли девушкам с машиной, хочу от всего сердца поблагодарить вас! И, простите, попросить немного помочь ещё.

- Конечно, для них я хоть гору сверну! Только сделать-то надо, мистер Фойгт? И что же они сами не обратятся? Хотя тут в мисс Эланор дело, наверное, ох она славная толстушка, но знаете, стеснительная! А мисс Линни не пропадет, рыжие все такие! Я вот не пропал!

- Да, мистер Брэнниган, Эланор удивительная девушка, мне очень хочется, чтобы её мечта сбылась. А для этого ей нужно ещё много сделать.

- Это здорово, что у неё есть друзья, которые её поддерживают, девочки рассказывали мне, что в академии многие их не понимают. Но чем я могу помочь? Я ведь не инженер. Простой водитель и механик.

- Я сейчас хотел вас попросить раздобыть некоторые запчасти. Я выпишу вам чек для оплаты.

- Конечно, без проблем. Но что-то редкое я вряд ли сумею найти.

- Да нет, пожалуй, не редкое. Американских грузовиков здесь ведь много. Нужен компрессор от восьмицилиндрового «Детройт-Дизеля 71 серии» и турбина от “6V53T”. Если найдете коробку-автомат, на три или четыре диапазона – будет замечательно, Элли очень хотела и коробку свою сделать. Родная коробка от «Зила» не выдержала уже – первая передача сломалась.

- А «Коммер» не порвется от такого наддува, мистер Фойгт? «Тарахтелка» штука крепкая, но всему же есть предел!

- Брэн, не волнуйтесь, ваши ученицы очень прилежны! Эланор добавила четвертый цилиндр, а Линдис придумала покрыть все важные детали мифрилом – теперь этот мотор что угодно выдержит, пожалуй!

- Ах, мистер Эрик, вы прямо бальзам мне на душу льете, если бы я не завязал, выпил бы с вами стаканчик виски! Какие все же девочки талантливые! А у вас глаза аж сияют, когда вы имя Эланор произносите!

- Спасибо, мистер Брэнниган! Я у вас в долгу!

- Ни в коем случае, этим девочкам я по гроб жизни обязан теперь! Они вытащили меня! Я больше не пьянчужка Брэн! Кстати, пора мне уже попрощаться с этим глупым прозвищем. Алистер Брэнниган, к вашим услугам, - он встал и учтиво поклонился Эрику Фойгту.

- Благодарю, Алистер, - Эрик повторил его жест.

- Мистер Фойгт, я вижу вы путешествуете в компании эльфов, простите мое любопытство, та девушка, очень похожа на мисс Эланор. Эээ…особенно фигурой.

- Это её младшая сестра, леди Эваниэль, они с мужем пилоты, - Эрик не стал пугать Алистера регалиями своих друзей.

- Супругу леди очень повезло, я уверен. И вам, мистер, тоже - Эланор очень хорошая девушка. Берегите её!

- Как зеницу ока, дорогой мистер Брэнниган! – Фойгт выписал чек, раскланялся и вернулся за столик друзей как раз тогда, когда Эви допивала свой облепиховый чай.

***

После завтрака в пабе за руль села Эваниэль. Несмотря на свою привычку к автоматической коробке, она вела «Ленд Ровер» уверенно и спокойно. Меларос тем временем дремал, прислонившись к мягкому плечу любимой. Уже к четырем часам дня друзья въехали в Аленваль и, вскоре желтый внедорожник остановился во дворе усадьбы супружеской пары.

По прибытии было решено провести обсуждение дальнейшего плана действий. Ни у кого не было и тени сомнения, что надо отправляться на поиски Элизиэль, а для этого нужно либо судно, либо, что чрезвычайно ускорит мероприятие – гидросамолет. Меларос предлагал сегодня же вылетать в Ленасмальт – один из крупнейших торговых городов на Альмарне – там вероятность найти подходящую машину наиболее велика, покупку он готов оплатить из средств авиакомпании – после завершения экспедиции она выйдет на регулярные рейсы. Куда? Да хоть на маршрут Ленасмальт-Цугундер, гномы точно будут рады!

- И так, друзья мои, задача у нас непростая – от Ликеррана до Глимбмура лететь немало, а в Ликерран, нам заглянуть придется однозначно. И после него дозаправится нам удастся лишь в Клируотере, а оттуда ещё полторы тысячи миль, - начал по второму разу Меларос.

- Мы уже поняли, милый супруг, что нам нужен крупный и дальнобойный самолет, только не начинай в очередной раз про «Принцессу», хоть она где-то у гномов и лежит, но ты её и за год не восстановишь, - Эви сразу начала операцию по возвращению мужа с небес на землю, - «Клиппер» и «Марс» тоже отпадают, даже не ищи, прошу тебя.

- Любовь моя, мы купим то, что будет в продаже. Скорее всего «Каталину», их всегда пара-тройка продается.

- «Каталина» - это то, что надо, но те две, что безуспешно продает Крюггайн Камнезад последние лет пять, годятся только на запчасти. Лучше бы он из них одну хорошую сделал.

- Леди Эви, а если посмотреть «Альбатрос», что скажешь? – Эрику очень нравились груммановские машины «птичьей» серии, да и объективно они были одними из лучших.

- Мельдо Эрион, а кто их у нас эксплуатирует? – встрепенулся эльф, - Сможем уговорить продать?

- Сначала давайте найдем, а там будем решать, - поставила точку в выборе Эви, - мы до сих пор не обсудили до конца маршрут, Меларос все время уводит тему к самолетам. И нам нужна команда, вчетвером мы не справимся!

- Эваниэль, как представитель стороны гоблинов, я бы предложила пригласить Кермину и Дроммеля, - вступила Алиса, - жители дальних островов настороженно относятся к чужакам, даже мне там будет сложно.

- Принято, Алиса, отправь им телеграмму, пожалуйста, - согласилась Эви, - я бы ещё предложила взять Аниэль, она очень переживает за сестру, что вы думаете? Одна беда – она девушка несколько изнеженная.

- Ничего, пусть летит – если найдем след Элизиэль, чутье родной сестры будет неоценимо, - закрыл вопрос Меларос, - Эви – звони ей сейчас же.

- А ещё нам нужен второй экипаж, - веско промолвил Фойгт, - от меня толку немного, я не летал со времен войны. Максимум, я смогу подменить второго пилота на время.

- Этот вопрос я предлагаю тоже решать в Ленасмальте, - решил эльф, - либо возьмем кого-то из наших пилотов, либо наймем. И так, после Глимбмура – летим на Скрюченные с промежуточной посадкой на Грозном Глазе и устраиваем временную базу на острове Мохнатый Шнобель – там последний оплот цивилизации. Но это если не встретим случайно нашу деву где-нибудь в уютном отеле на Глимбмуре, отдыхающую от всей нашей суеты.

- Ты понимаешь, что от Шнобеля до Моррркломанской гряды ещё миль триста? – возмутилась Эви, - а сколько раз туда придется летать? Может лучше пролететь немного за гряду и обосноваться на время в Прункгверштайне – оттуда Большой Моррркломан, говорят, виден в хорошую погоду. А без горячих источников Мохнатого Шнобеля мы чудесно проживем!

- И разве я могу с тобой спорить, только на горячие источники после этого приключения мы все-таки слетаем! – Меларос признал поражение, - а теперь – два часа на сборы и в дорогу. К ночи мы должны быть в Ленасмальте!

***

В два часа, конечно, уложиться никак не получилось - Аниэль приехала только через три, взволнованная и нервничающая. Когда Эви и Алиса попробовали её успокоить, нежная дева разрыдалась. Рыдания отняли сорок две минуты (Меларос засек время), ещё тридцать семь (по тем же часам) ушло на подбор сережек, ибо те, что Ани надела перед выездом перестали соответствовать её несколько улучшившемуся настроению. Эрик переносил девичьи капризы спокойно - не потому, что был привычен, отнюдь нет, просто не придавал им значения и считал, что пусть лучше эльфийка сейчас придет в себя, чем у неё случится истерика на борту. Меларос же ворчал и сердился, он привык к девушкам серьезным, и принять факт существования прочих разновидностей никак не мог, особенно, когда капризы отвлекали от важного дела.

В аэропорту выяснилось, что техники забыли заправить самолет (тут нужно сделать важное уточнение - эльфы не доверяют разгильдяям гоблинам такие тонкие материи, сами будучи ничуть не пунктуальнее), а бортинженер Каленгил это благополучно не проконтролировал. В эльфийском языке нет аналога крепким ругательствам, поэтому эльфу пришлось вспоминать гномий лексикон, чтобы хотя бы в мыслях обсудить происходящее. Впрочем, острые уши Каленгила и без того горели – его супруга и по совместительству штурман флагманского лайнера «Эвани-Эйр» Итилгаиль, жёстко прошлась шершавым язычком по мужниной нерадивости. Вероятно, именно это и помогло - в двадцать один час и пять минут по любимым часам Мелароса, серебристая "Констеллейшн" вырулила на взлетную полосу и, спустя несколько секунд начала свой стремительный разбег.

Полет прошел без эксцессов, разве только Ани снова попыталась расплакаться. Эрик не выдержал и успокоил её пятьюдесятью граммами "Слезы дракона" (в баре салона люкс-класса водилась и другая выпивка, но эта оказалась самой крепкой), после чего девушка, подсев на диван к Алисе, начала было приставать к ней с расспросами о традициях гоблинского искусства, потом сладко зевнула, не спрашивая разрешения обняла мисс Ветрогляд, словно большого плюшевого мишку, и засопела.

Ленасмальт подкинул мелких неприятностей - с моря набежал туман. Пришлось флагману "Эвани-эйр" полтора часа нарезать круги, пока не задул ночной ветерок с гор, согнавший клубы тумана с полосы назад в море. Было уже без десяти два, когда Эваниэль выключила двигатели остановившегося возле фирменного ангара самолета. Ехать в отель в такое время никому не захотелось, все пятеро (на самом деле четверо, Аниэль проснуться не изволила) решили заночевать на борту. Эваниаэль и Меларос - в особом купе для экипажа, оборудованном для них за кабиной, а Алиса не стала бросать спящую эльфийку и просто поудобнее устроилась, продолжая исполнять роль плюшевого мишки. Эрик же, не нуждаясь во сне, отправился в кресло первого пилота и предался ностальгическим воспоминаниям о тех временах, когда сам летал, и о двух проведенных в Генсале днях.

Глава 5. «Безобразная Эльза».

(6 августа 1985 года)

Утро наступившего дня было солнечным и ветреным. Здесь, на берегу Алениайрэ, Моря Луны, начало августа лишь немного напоминало о грядущей за ним осени, разношерстные обитатели города ещё ходили купаться - эльфы, чья кожа мало приспособлена к солнечным ваннам проводили больше времени в воде, а гномы и гоблины подхватили человеческую манеру нежиться под солнцем, хотя загар к одним не лип, а на других не был заметен. Даже ранним утром ветер ещё был теплым, но чем ближе к осени, тем чаще его тепла будет не хватать, для того чтобы не дать утреннему туману укутать прибрежные районы Ленасмальта.

Меларос ещё в десять часов укатил к местному торговцу Крюггайну, своему давнему приятелю. Эви его на дух не переносила, старый гном был дурно воспитан и к тому же жаден, а при виде эльфийки начинал отпускать грубые комплименты, за что сам Меларос не раз порывался повыдергивать тому бороду. Взаимная польза спасала их приятельские отношения от разницы в манерах – гном не только поставлял широчайший ассортимент абсолютно любых подержанных транспортных средств («Дедушка по выходным к внукам ездил, маминой бородой клянусь!») и запчастей к ним, но и знал последние новости и, порой поступаясь выгодой, рассказывал кто что сейчас продает и, главное, почему не стоит это покупать.

В лавке, конторой полуподвальное помещение в порту язык назвать не поворачивался, дым стоял коромыслом. Огромный, буквально кубический, гном, сидя в своем любимом кресле, выточенном из цельной каменной глыбы, курил гигантскую трубку.

- Здравствуй, беспокойный эльф! Какими ветрами занесло к старому барыге Камнезаду? И где положенное мне зрелище?

- Ты бы лучше спросил, что у меня в сумке! Вдруг я принес секатор для твоей бороды? И что ты так запал на мою супругу, тебе же бородатые женщины должны быть по нраву.

- Я придерживаюсь прогрессивных взглядов, это, во-первых. А во-вторых, мой вечно юный друг - борода грудь застилает. И если бы ты хотел укоротить мою бороду, уже давно бы это сделал. Поделись, что желаешь? Всё исполню за твои денежки!

- Мне нужна летающая лодка, Крюггайн. Большая, дальнобойная и надежная. И нужна быстро.

- Ты знаешь, у меня есть две «Каталины».

- Нет, нет и нет. Я сам за штурвал сяду, или ты хочешь потерять своего любимого клиента?

- Тогда извини, путь твой лежит во «Внешку» («Альмарнская Внешнеторговая Компания» - организация, занимающаяся торговлей между Альмарной и Землей, специализирующаяся, как на крупнооптовой торговле, так и на эксклюзивных заказах), и готовься ждать месяцок-другой, пока тебе доставят твой заказ.

- Ты меня тут травишь своим дымом, а я, оказывается, просто так пришел!

- На вас, ушастых, никакая отрава же не действует! Ладно, ладно, не кипятись. Есть пара машин на примете, только ты же все равно забракуешь и пойдешь свеженькую с Земли заказывать.

- А ты сначала расскажи!

- Вот смотри, - гном оторвался от кресла и достал с полки большой фотоальбом, - что можно посмотреть. Вариант первый – «Грумман Маллард», должен быть тебе хорошо знаком, его продает «Озерная Авиакомпания», хорошая машина в отличном состоянии.

- Не годится. Мне нужна дальность не меньше двух тысяч миль. И маловат он всё же.

- Хорошо. Есть «Альбатрос». Только он сейчас в Цугундере на переборке двигателей. Будет как новенький!

- Сколько ждать?

- Странно, почему не о цене спрашиваешь? Торопишься? Через две недели по плану должны закончить.

- Не годится. У меня нет и недели.

- Хорошо, есть «Каталина», но это бывшая учебка. Технически в идеале, но пассажирского салона там по сути нет. Зато здесь и сейчас – наш Торгвайн продает.

- Уже лучше. Больше вариантов нет?

- Есть, но ты не захочешь и слушать о нем.

- Все так плохо? Или ты опять про свою «Каталину», «Купи две – пока одну чинишь, на второй полетаешь»?

- Нет. Дизельный «Лингвилоки», - гном нарочито произнес название именно на эльфийском.

- Это что за чудо света?

- Я же говорил, что тебе это будет не по душе!

- Да рассказывай уже! Дизельный самолет это что-то новое!

- Блом-унд-Фосс сто тридцать восемь, он же «Лингвилоки» (эльфийское «Морской дракон»). Ему лет больше, чем твоей любимой «Конни». Слышал про Вторую Великую Войну Людей? Этот самолет сделала проигравшая сторона. Большой дальний морской разведчик.

- Ты так говоришь, будто бы все, что ты мне предлагал – новее. Проигравшая сторона, говоришь? Это называется «немецкий», машина у тебя привезена из страны «Германия», она тоже немецкая.

- Оставь мой «Мерседес» в покое, неугомонный! Подвох в том, что таких самолетов я больше ни разу не видел. Где ты будешь брать на него запчасти я не знаю. Кто тебе будет возить “дизель” на аэродром – тоже не знаю. И техников я тебе на него не посоветую. Ты знаешь, я с тобой честен. Иначе бы сказал только плюсы – мне Фундель обещал десять тысяч кхазов, если я приведу ему покупателя.

- А что плюсы есть? Фундель, уж больно знакомое имя. Не Фундель Коротконог ли, тот ещё пройдоха?

- Коротконог – Фрундель, а это Фундель Кистень-и-топор, знаешь ли. Сам вице-король Ундерберга! А плюсы в том, что этого его самолет. Он как попал к нему в руки сорок лет назад, так он хозяев ни разу и не менял. Машина что надо – его основательно откапиталили, ещё при покупке, салон оборудован для дальних полетов небольших делегаций, как раз то, что ты хотел.

- Знаю я гномские гостиные, он взлететь-то сможет или как музей гномьего искусства будет работать? Каменные панели на стенах, золотые гальюны, да?

- Ты мне мстишь за то, как я на твою супругу смотрел, да? О горе мне, за что Дурин послал мне таких друзей?

- Ну прекрати. Подвох только в обслуживании?

- И в движках. Какие-то хитрые дизельные моторы. Я таких не видел никогда – на один цилиндр два поршня. Магия, дорогой эльф, магия! Как раз по вашей части.

- Движки при смерти что ли? Поэтому продает?

- Нет. Говорит, что король велел пересаживаться на «Констеллейшн», свою не продашь, кстати?

- Забудь, это же наша с Эви любимая игрушка! Теперь понятно, как только Ундерберг построил нормальный аэропорт, к воде гномы подходить отказались. Плавать не умеют?

- Ладно, триста тысяч кхазов тебя устроит?

- Мы в Альвенталии, какие кхазы! Сколько в альвенталерах?

- Двести тысяч.

- Ты ещё на курсе заработать решил? Сто восемьдесят, иначе даже смотреть не пойду.

- Ага, попался! Сто восемьдесят так сто восемьдесят. Когда посмотреть хочешь?

- Сегодня в шесть, на аэродроме. Приду с леди Эваниэль.

- Меларос, вот за что я вас эльфов люблю, так это за наивность. Ты же просил летающую лодку, какой тебе аэродром? Это же не амфибия! Приезжайте к шести в порт. Причал номер тринадцать.

- Ты приедешь?

- Да.

- Принято. Ах да, со мной будет Эрик Фойгт.

- Ты смерти моей хочешь, да? Инфаркт миокарда, да?

- Фойгт мой друг, и прекрати боятся властей, с вице-королями и принцами ты дружишь, а следователь тебя до инфаркта доводит? Не смеши!

- Зачем он тебе нужен?

- Эрик Фойгт, вслушайся в это имя.

- И что?

- Он же немец! Он наверняка знает эту машину!

- Ладно, Дурин с тобой!

- Элен сила люменн оментиэльво, Крюггайн!

- И тебя тем же и по тому же месту. До вечера.

***

Пока Меларос навещал несносного торговца, Эваниэль нашла способ провести время с пользой – она вызвала шеф-пилота Келтонира, затребовав личные дела лётчиков компании. Испуганный Келтонир с увесистой стопкой папок, явился «на ковер», ещё по пути вспоминая, кто из пилотов мог чего-либо натворить и удивляясь, что же вызвало внезапную проверку. Когда же он вошел в кабинет и обнаружил в нем, помимо совладелицы авиакомпании, ещё и главу Управления авиационной безопасности, его волосы попытались встать дыбом, что, учитывая любовь эльфов обоих полов к очень длинным причёскам, придало ему весьма забавный вид.

- Леди Эваниэль, мистер Фойгт, - чуть не заикаясь пробубнил шеф-пилот, - вот данные, что вы просили.

- Спасибо, дорогой Келтонир, - мягко ответила Эви, ничуть не успокоив беднягу.

- Что-то случилось, леди Эваниэль? – с трудом уняв дрожь в голосе поинтересовался Келтонир.

Келтонир на самом деле был не из робкого десятка, но работа с бумагами не была его сильной стороной, эльфу в расцвете сил куда привычнее чувствовать себя в кресле пилота, тем более учитывая его пятидесятилетний летный опыт. Не говоря уже о том, что в самой безопасной авиакомпании Альмарны (за двадцать два года работы «Эвани-Эйр» не потеряла ни одного пассажира или сотрудника), внеплановые проверки не входили в традицию.

- Да, мой друг, случилось, - если бы Эви знала, как сильно перепугался её работник, она бы, конечно, начала фразу по-другому, - нам предстоит спасательная экспедиция и я хочу забрать у тебя двух лучших пилотов.

- А, ну это, конечно, дорогая леди Эви, - заулыбался, а потом смутился своей радости Келтонир, - но у нас все пилоты лучшие, ты ведь знаешь! И я сам готов участвовать, если могу быть полезен!

- Я пока не знаю, кого лучше выбрать, нам с мельдо Эрионом нужно проанализировать опыт каждого из наших летчиков – нам предстоит путь очень далеко на север, за полярный круг.

- Тогда, леди, Келтонир к вашим услугам, когда я работал с гномами, мне доводилось летать аж на сам Прункгверштайн!

- Я подумаю, видишь ли, мы пока даже не знаем, на каком самолете мы отправимся. Меларос пытается срочно подобрать подходящую птичку.

- Конечно, в любом случае, моя папка – самая верхняя, - Келтонира очень обрадовала перспектива интересного путешествия, в последнее время он настолько погряз в наземной работе, что уже полгода его имя не значилось в расписании полетов. Только чтобы совсем не растерять навыки, он по выходным летал на своём “Бивере” с любимой супругой к её родителям в Аленваль.

После того, как шеф-пилот покинул кабинет, Эви и Эрик принялись изучать папки, коих было немало - почти сотня, «Эвани-Эйр» уже на тот момент была самой крупной эльфийской авиакомпанией, насчитывающей двадцать один борт, включая личную «Констеллейшн» основателей.

***

Когда Эваниэль и Эрик Фойгт уже успели бегло отсмотреть большую часть досье и убедиться, что лишь немногие из их летчиков имели опыт полетов на гидроплане, дверь кабинета, тихонько скрипнув, приоткрылась, в образовавшемся пространстве возникла голова Мелароса, и с широченной улыбкой сообщила:

- Привет! Я нашел нам самолет!

- Какой? – деловито ответила Эваниэль.

Владелец головы явно рассчитывал на больший эффект своих слов, но у него было в запасе ещё одно средство – он просочился в кабинет, вытянув из-за спины здоровенный букет белых лилий.

- Мне очень приятно, - наградив супруга поцелуем, ответила одаряемая, - но мой вопрос остается в силе. Какой самолет?

- «Лингвилоки». Крюггайн говорит, что он немецкий, он и марку сказал, но мне не выговорить. Собирайтесь, в шесть на ждут в порту на смотрины.

- Опять твой Крюггайн. Обрадуй меня, скажи, что сам он не придет!

- Придет. Но я его заранее напугал присутствием главы Управления, ему будет не до своих глупых шуток.

- Если он хоть слово про меня скажет, ты букетом лилий не отделаешься!

Эрик с трудом сдерживал любопытство – новость о том, что самолет немецкий его заинтриговала, но сказанное по-эльфийски название ему ни о чем не говорило, а уточнить он постеснялся и теперь перебирал в голове известные ему машины - разные модели Дорнье, Хейнкель, или может быть даже Блом-унд-Фосс.

***

Эрик чуть замешкался, собираясь - особенности терморегуляции зомби иногда делают выбор одежды несколько более сложным, чем у живых. К его удивлению, у дверей офиса он обнаружил тот самый «Кадиллак» с портретом Эваниэль, на котором Меларос разъезжал, когда та ещё была его невестой. Отслужив свое как повседневная машина, после ремонта он был снабжен логотипом авиакомпании и отправлен в Ленасмальт для представительских нужд.

В пути Фойгт пытался всё же попытался допытаться у друга, что же за самолет они едут смотреть, но ни он, ни Эви не добились от эльфа многого.

- Мельдо Эрион, прости, я не смогу тебе описать его по фото. Я сам знаю о нем немного, поэтому мы первым делом едем его сами смотреть, а не отправляем бригаду техников. Он раньше принадлежал властям Ундерберга, у него хорошо отделанный салон и он дизельный. Это все, что я знаю.

- Дизельный? – в унисон удивились Эви и Эрик, - такое ничего бывает себе Юмо?

- Леди Эви, сначала ты.

- Я хотела сказать, разве такое бывает?

- А я удивился, если это немецкий самолет, то там должны быть двигатели Юмо, я на Земле служил на самолете с такими моторами. Вообще, это большая редкость – кроме, «Морского Дракона», на котором я летал, была только пара моделей у «Дорнье» и несколько обычных, сухопутных самолетов. Кстати, все они были как любит милая Эланор, двухтактными!

- А я не знаю, он сказал дизельный, - отмазался Меларос, - потерпите, скоро приедем и все увидим!

***

Широкий и низкий «Кадиллак» с трудом протиснулся на узкий тринадцатый пирс. Высокие, зеленые с позолотой кили самолета были видны ещё с берега, а по мере приближения к нему Эрик увидел и характерный горб гондолы среднего двигателя, и сердце его забилось быстрее. «Неужели это он?» - подумал Фойгт.

- Мой друг, скажи, то слово, «Лингвилоки», оно как-то переводится с вашего языка? – сорвалось с уст взволнованного зомби.

- Да, мельдо Эрион, это на староэльфийском значит “Водяной змей” - такое существо вроде дракона, но живет в воде, - не понимая, что так удивило друга сказал Меларос.

- О боже! Что же я сразу не догадался! «Морской дракон», Блом-унд-Фосс сто тридцать восемь, - лицо Эрика поочередно отображало такую гамму чувств, что при попытке совместить их в одной гримасе его бы попросту разорвало.

- Это плохо? – увидев его волнение, спросила Эви.

- Я служил на нем, - тем временем в мозгу Фойгта всплывали, словно кадры фильма, фрагменты его последнего полета, - это отличная машина. Просто воспоминания нахлынули.

Возле самолета стояли две низких и широких фигуры – Крюггайн и, видимо, представитель владельца самолета. Эльфы вышли из машины, но Эрик задержался на несколько мгновений, словно завис. «Что они с ней сделали?» - пронеслось в его голове.

Самолет выглядел весьма необычно – три мотора, средний из которых значительно возвышался над крылом, две хвостовых балки, каждая из которых несла по килю, казалось, будто к скоростному катеру приделали всю эту самолетную машинерию. Он был красив и ужасен одновременно, он завораживал. Но окраска… Только гномы могли сотворить такое, даже гоблинам было бы не под силу так изуродовать самолет. В основном он был насыщенно-зеленым, красивый цвет, но почему-то эти бородатые злодеи решили, что будет отличной идеей добавить «немного» позолоты. Если бы только владельцы ограничились надписями на бортах, но нет – позолоченные кили и рулевые поверхности, широкая золотая полоса вдоль фюзеляжа, золото на гондолах двигателей. Это было уже слишком!

- Знакомьтесь, господа, это Кваин, представитель вице-короля Ундерберга Фунделя. Кваин, это принц Меларос, мой давний друг, его супруга - прекрасная леди Эваниэль, самая заметная эльфийская красавица, жаль уже замужем, и представитель властей, сэр Эрик Фойгт.

Засим последовали поклоны, рукопожатия и прочие официальные расшаркивания. Кваин принялся показывать самолет - надо сказать, что интерьер машины сильно контрастировал с внешней отделкой, в нем не было никакого китча, доступное пространство спланировано практично, без показной роскоши, но создавало ощущения уюта и надежности. И оборудована машина явно для дальних и долгих путешествий. В сужающихся носу и корме лодки на манер катера устроено по миниатюрной каюте с двумя спальными местами, за кабиной пилотов – гальюн, душевая и небольшая кухня-камбуз. В салоне – два продольных дивана с откидными полками-кроватями над ними и два ряда кресел, обращенных лицом друг к другу. По этому пункту самолет подходил идеально.

Эльфы ещё ходили взад-вперед по салону, а Эрик уже обосновался в кабине. Он устроился в кресле пилота, закрыл на миг глаза, а открыв, словно вернулся на сорок с лишним лет назад. Он помнил каждую стрелку и циферблат, каждую ручку, кнопку и тумблер. Только новая радиостанция и современная радионавигационная система давали понять, что сейчас другое время. И все же, пусть не сразу, но он её узнал. «Безобразная Эльза». Давным-давно, в январе сорок третьего, к ним, в штаффель, пригнали с завода новенького «Дракона». Машина досталась его хорошему другу Дитеру, именно на ней Эрик вводил друга в должность капитана воздушного судна - вместе они пролетали почти три месяца. Новый капитан дал ей имя в честь своей дамы сердца, Эльзы. Но из-за хронического невезения - машина почти всегда возвращалась на базу подбитой, за ней закрепилось это прозвище - “Безобразная”. И хоть ей всегда доставалось, она никогда не подводила свой экипаж. Даже когда её изрешетили “Спитфайры” над Северным морем летом сорок четвёртого, умирающий Дитер смог довести ее до родной гавани. Самолет тогда отправился на долгий ремонт, вероятно спасло его лишь то, что до конца войны он так и не был закончен, а бомбы союзников чудом щадили его ремонтный завод. И, вот теперь, такая немыслимая встреча. Наверное, это судьба!

В кабину вошел Кваин и сел на место бортинженера, Эрик не сразу его заметил.

- Господин Фойгт, вам нравится самолет?

- О да, Кваин. Отличная машина, я её знаю ещё по жизни на Земле.

- Вы с Земли, господин Фойгт?

- Да. Скажите, как она к вам попала?

- Простите. Мы купили её сорок лет назад, в конце весны сорок пятого года по вашему исчислению. Изрядно потрепанную, но ещё крепкую. Как видите полностью перестроили салон, убрали огневые точки – как вы знаете, это самолет вице-короля, по сути главного посла королевства Ундерберг, ему не положено нести вооружение. Обшивку основательно перебрали, а на месте задней башни сделали большой и удобный люк с лесенкой для пассажиров. По сути сделали капитальный ремонт.

- А что по технике? Как ваши механики поладили с Юмо-205?

- По технике все хорошо. С двигателями пришлось нелегко, запчасти на них заказать невозможно, даже Крюггайн спасовал, но нам повезло – вскоре мы сумели купить шесть новых двигателей – три пришлось поставить сразу, второй комплект поставили семь лет назад. Моторы отработали по семьсот часов, запас ещё есть. Что потом делать – сам не знаю, ходят слухи, что в Генсале эльфы разрабатывают технологию покрытия металлов тонкой пленкой мифрила. Если добьются своего – любой мотор сделают вечным. Но кто этих эльфов знает. Я бы предпочел грамотное и регулярное обслуживание всем этим магическим штучкам. Или если делать - так хотя бы целиком гильзы из мифрила.

- Хорошо. С расходными частями все тоже плохо?

- Нет, господин Фойгт, запас у нас есть, считайте до конца ресурса этих моторов хватит. Старые моторы, кстати, мы сохранили, на всякий случай, но я подумывал о замене на более распространенные, когда подойдет срок.

- А кто занимался обслуживанием? Сколько таких машин у вас было?

- Всего одна, а занимался большей частью я да подмастерья. Я же и летал на ней бортинженером. Теперь вот не знаю, что и делать буду – этих ваших «Конни» я не знаю, я по дизелям был специалистом, вот меня и взял господин Фундель заниматься самолетом.

- Мельдо Эрион, как вам самолет? – в кабину вошла Эваниэль, - Меларос, мне кажется, в восторге от салона.

- Леди Эваниэль, он хорош, но нужно узнать, как он в полете. Кваин, это возможно?

- О да, летчики смогут прибыть в течении получаса, вы пока можете дальше смотреть машину.

- Великолепно, - ответила Эви, - вызывайте. И сразу ответьте вот на какой вопрос. Если мы с вами договоримся, то нам нужно будет провести обучение наших пилотов. Это возможно?

- Думаю да, если у них есть опыт полетов на чем-нибудь соразмерном. Все равно, наши летчики сейчас переучиваются на «Констеллейшн» и проведут в Ленасмальте как минимум месяц, а то больше – пока не будет приобретен новый самолет для вице-короля Фунделя.

- Вот и славно, дорогой Кваин. Оставьте нас с мельдо Эрионом, нам надо обсудить наши планы.

- Конечно, леди Эваниэль.

- Благодарю.

Эви уселась в правое кресло, улыбнулась и заговорщицки подмигнула Эрику:

- Эрион, самолет задел тебя за живое. У тебя такой вид бывает, когда ты думаешь о моей сестре. Он так хорош?

- Дорогая Эви, друг мой, это немного другое. Она великолепна, даже эта ужасная позолота не портит её. Но дело не в этом – я раньше уже летал на ней.

- На ней?

- Да. У неё было прозвище - «Безобразная Эльза». Её так прозвал Дитер, мой друг и ее пилот – она чем-то напоминала ему его подружку, рыжую девчонку с каверзным характером. Он в ней и погиб, в том самом кресле, в котором я сейчас сижу. И...ты ведь помнишь, что у нас на Земле была большая война.

- Да, я слышала, но мы с тобой никогда не говорили об этом.- Эваниэль зябко повела плечами. - Ты воевал?

- Да. И моя страна начала ту войну. И сейчас я понимаю, что война эта была несправедливой, а наши цели были недостойны. Но я благодарен судьбе за то, что я никого не убил на той войне, - в глазах Эрика стояли слезы, - Слава Богу, мне не довелось летать на бомбардировки городов, в основном я работал спасателем, подбирая в море экипажи сбитых машин. Ну а потом и мой самолет потопили…

- О, Эрион, я вижу твои чувства, и вижу, что тебе не дано забыть то, что было.

- Да, Эваниэль, не дано. И с этим ничего не поделать.

- Знаешь, далеко не всегда, когда шаманы создают зомби, им удается полностью сохранить его прежнюю душу и чувства. Я не первый раз убеждаюсь и очень рада, что в случае с тобой, Кувалдыку это удалось. А теперь скажи, ты сам готов лететь на этом самолете? И ещё, скажи «Эльзе», что она не безобразная. Для меня этот «Лингвилоки» — очень милая птица.

- Да, готов. Ни капли сомнения. Но сначала – техническая проверка. Безопасность превыше моих чувств.

- Уж в том, что ты это скажешь что-нибудь про безопасность, я не сомневалась! А теперь пойду подергаю дорогого супруга, видать он в камбузе завис!

- Эви, вечно ты судишь по себе! – с притворным возмущением, сказал, вошедший в кабину Меларос, что-то пережёвывая, - Летчики уже приехали, сейчас обсудят с Кваином маршрут тест-полета и отправимся в путь!

- Милый, ты всё же поаккуратнее, а то ведь после камбуза можно и в гальюне застрять, я ведь помню, как ты грозился никогда больше не ходить на обед к гномьему послу Кверздину!

- Один-ноль в пользу прекрасных дам, - с усмешкой согласился эльф, - а теперь, нам пора в салон.

***

В салоне, тем временем, стало на два гнома больше – пилоты, двое братьев Гнурдин и Фурдин, судя по бородам, ещё довольно молодые, сидели на диване и ждали указаний. После короткого знакомства они прошли в кабину. Следом отправился и Кваин - дверь они за собой закрывать не стали. После нескольких минут священнодействия, двигатели по одному начали издавать недовольное фырчание, смешанное со специфическими звуками, которые обычно издают коты мейн-куны вместо традиционного мяуканья, корпус сотрясли три волны вибрации, но спустя пару секунд фырканье сменилось довольным рыком сытого скарифаса, вибрация стихла – моторы заработали и начали прогреваться. Через несколько минут прогудел ревун, самолет оттолкнули от пирса, рык усилился, и тяжелая лодка неспешно направилась в сторону открытого моря.

Плавание продолжалось недолго, как только машина вышла на свободное пространство, Фурдин сообщил диспетчеру о взлете с акватории и получил разрешение на визуальный полет, после чего Гнурдин толкнул рычаги управления двигателями от себя. Дизели взревели и «Безобразная Эльза» начала разгоняться, словно скоростной катер, быстро набирая скорость и звонко отбивая волны, и меньше, чем через минуту покинув водную стихию и начала набирать высоту.

Когда машина набрала высоту, Крюггайн пристал к эльфу:

- Ну что, мой эльфийский друг, не подвел тебя старый Крюггайн?

- Ну как тебе сказать? Дорого, очень дорого, - негромко ответил ему Меларос.

- Как же ты можешь! Ведь не я продаю, со мной ли торговаться.

- После посадки обсудим, старый хитрец. Мне его ещё перекрашивать.

- Ох, горе мне, горе! Говорил мне дедушка, не связывайся с эльфами!

- Твой дедушка так говорил каждый раз, когда с эльфа не удавалось содрать втридорога!

- Знаю, отстань, дай на твою супругу полюбоваться!

Эви, в ответ, не удержалась и показала Крюггайну язык, состроив забавную рожицу.

***

Тяжелый самолет мягко коснулся уютных вод Алениайрэ, сбросил скорость и величаво порулил к пирсу. Юный гоблин принял швартов и закрепил гидроплан у причала, обозначив тем самым конец тестового полета, но ещё до его завершения и Меларосу и Эваниэль и Эрику было понятно, что на поиски Элизиэль они отправятся именно на «Эльзе». Не нужны ни дополнительные проверки техников, ни поиски других вариантов – другого не надо. Да и если на то пошло, то, за исключением «Каталины», в которую придется ещё немало вложить, чтобы подготовить её к использованию, за озвученную Крюггайном сумму купить было решительно нечего. Более современный «Альбатрос», например, обошелся бы как минимум втрое дороже.

Меларос не мог не попытаться поторговаться, но цену скинуть не удалось - Кваин не имел на то полномочий, зато удалось договориться, что за сто восемьдесят тысяч альвенталеров покупатели получают и законсервированные старые двигатели, и все имеющиеся у прежнего владельца запасные части и, что немаловажно – Гнурдин и Фурдин обучат новый экипаж премудростям обращения с «Морским драконом», оставалось только сей экипаж укомплектовать.

Эльфы спешили, а гномы всегда были рады поскорее получить свои денежки – через час в отделении Ундербрегского банка были подписаны все необходимые бумаги, вплоть до передачи договора аренды пирса – самолет перешел к новым владельцам.

***

Трое друзей ещё не успели вернуться в офис, когда ошарашенные Келтонир и начальник технической службы авиакомпании Энель обнаружили перед воротами ангара здоровенную «Татру - 111», груженую деревянными ящиками с запчастями, украшенными неведомыми им маркировками «BV.138C» и «Jumo-205D» и эмблемами, изображавшими изрядно стилизованного орла, державшего в лапах круг со вписанным в него крестом с загнутыми концами, а вдобавок кучку сердитых подгорных гномов при нем.

- Ваш босс Меларос это покупайт! Он подписайт! – самый сердитый из гномов протянул Энелю какую-то бумажку, - а теперь мы разгружайт, вы проверяйт!

Что им надо было «проверяйт», Энель и Келтонир не представляли, но груз приняли, решив лишний раз судьбу не испытывать и поскорее отделаться от надоедливых бородатых крепышей.

Когда «самый сердитый» вывел грузовик за пределы территории «Эвани-Эйр», его сосед обратился к нему с вопросом:

- Нахалин, зачем ты говорил с этим дурацким акцентом?

- Если я говорить с эльф нормально, он задавайт глупый вопрос, - рассмеялся тот, - Если я говорить так – он делайт фсе бистро! А я хочу поскорее домой, понимаешь ли, у меня жену три дня как из роддома выписали.

- Кстати, ты так и не похвастался первенцем! Кто же у тебя – девочка или мальчик?

- Девочка! Маленькая-маленькая, а бородка уже пробивается! И коленки пушистые!

***

После подписания документов, гномы задержались в банке. Друзья же остановились возле своего автомобиля, думая, куда им лучше направиться дальше. Пару минут спустя, из отделения вышел довольный Крюггайн, подмигнул Меларосу и, плюхнувшись в свой «Мерседес Аденауэр», укатил. Вскоре вышел и второй гном, вид у него был растерянным.

- Что случилось, дорогой Кваин, вы выглядите таким подавленным? – обратилась к нему Эви, - Вы недовольны сделкой?

- Леди Эваниэль, что вы, я очень доволен. И рад, что наш старый «Лингвилоки» попал в хорошие руки. Просто теперь моя работа завершена и после короткого отдыха, мне нужно будет решать, чем заняться дальше.

- А вы не хотите ещё полетать на этом самолете?

- Я был бы счастлив, я очень привык к нему.

- Тогда я официально предлагаю вам работу. Пока на время экспедиции, это может занять и несколько недель, и несколько месяцев. Мы просто продлим ваш контракт на прежних условиях.

- По рукам, леди Эваниэль. Но куда вы собираетесь? – для гномов это нормально, сначала согласиться, а потом уже узнавать подробности.

- За Полярный Круг, Кваин. Скажу сразу – это будет спасательная операция и она может быть опасна. Насколько? Пока не знаем сами.

- Опасностью Кваина не напугать! К вашим услугам, леди! Могу ли я задать вопрос?

- Конечно, дорогой Кваин.

- Что будет после экспедиции? Машина снова сменит владельца?

- Нет. Но как она будет использоваться, мы пока не решили. Я понимаю, почему вы спрашиваете – мы будем готовы предложить вам либо остаться в экипаже, либо занять место старшего инженера обслуживания по этому борту на земле – в зависимости от дальнейшей эксплуатации.

- Главное, что я буду и при деле, и при самолёте. Я уже давно не молод и мне тяжело даются перемены.

- Не волнуйтесь. Вы будете на своем месте. И прошу вас, приходите завтра к десяти в офис «Эвани-Эйр», сразу же и начнем работу. А пока – желаю вам хорошего вечера. И передайте поклон господину Фунделю!

- Спасибо. И до встречи, прекрасная леди! До встречи, господа, - откланявшись, гном отправился осмысливать события сегодняшнего дня. Впрочем, к ним он будет возвращаться ещё не раз!

- Эви, ты понимаешь, что ты только что наняла в нашу компанию первого гнома! – удивленно воскликнул Меларос, придя в себя лишь через несколько секунд после состоявшегося разговора.

- Милый, не смей говорить так, как будто это что-то плохое. Он профессионал и хорошо воспитан, в отличии от твоего «дружка» Крюггайна.

- Я просто удивлен, думал ты не любишь гномов.

- Я не люблю Крюггайна за его похабные шуточки, хотя его есть за что уважать. Но остальные-то чем провинились? – обозначила позицию Эви, - мы с тобой знакомы столько лет, а ты до сих пор меня плохо знаешь!

Меларос не знал, что на это ответить и решил воспользоваться методом супруги – прервав беседу поцелуем. Тем временем, Эрик расплывался в улыбке, изучая эльмендемму.

***

Итилгаиль и Каленгил отправились гулять по Ленасмальту, лишь только узнали, что сегодня лететь точно никуда не нужно, А Алиса с Аниэль приятно провели день в компании друг друга за просмотром мультфильмов на установленном в люкс-салоне «Конни» видеомагнитофоне. Эльфийка немного успокоилась и перестала плакать, а мисс Ветрогляд получила возможность чуть-чуть расслабиться. Коллекция видеокассет на борту самолета подбиралась в основном сообразно вкусам Каленгила и его супруги. Именно поэтому девушкам досталась не только популярная у эльфов диснеевская классика, как например, «Робин Гуд», «101 далматинец», «Спящая Красавица» и уморительные приключения вроде «Том и Джерри», но и русские – «Тайна третьей планеты», «Трое из Простоквашино», «Ежик в тумане», «Алиса в Стране чудес» и даже экзотические японские фильмы-аниме – «Навсикая из Долины ветров» и многосерийный «Люпен Третий».

Отношение к кино у эльфов вообще носило и носит несколько специфический характер. Они не считают искусством игровые фильмы, поэтому предпочитают развлекательные, большей частью комедийные, ленты. При этом, хотя театральное искусство эльфов имеет очень давние традиции, серьезные драматические картины по душе им не пришлись – сказались культурные отличия, связанные, если можно так выразится, с совершенно другим ритмом жизни и её продолжительностью. По той же причине не по нраву им оказались и модные у людей боевики и детективы. А вот мультфильмы, сочетая в себе ещё и изобразительное искусство эльфийской душе пришлись в самый раз.

***

Полюбилась эльфам и земная еда! В начале десятого с большими пакетами с суши, роллами, лапшой с овощами и прочей вкуснопахнущей азиатской снедью (которую, в отличии от многих других заведений, в кафе «У дядюшки Ляо» готовили не гоблины, а натуральные земляне – китаец Ляо Квонг и японец Томайя Кимура) на борт «Конни» вернулись Эви, Меларос и Эрик, и у изголодавшихся девушек, которые настолько увлеклись мультмарафоном, что поленились даже сходить в ресторанчик при аэропорте, обильно потекли слюнки.

- Мы не только со вкусняшками, - улыбаясь во все шестьдесят четыре зуба, в унисон заявили эльфы, - но и с новостями!

***

- Купили?!!! А какой? – на самом деле Аниэль было не так уж и важно какой, она искренне радовалась тому, что спасение сестры состоится.

- Пусть мельдо Эрион расскажет! – Меларос перевел стрелки на друга, - Это кое-что особенное, и именно наш друг с Земли тут немного замешан!

- О, леди Ани, мы случайно нашли самолет, на котором я летал! – уплетая ролл с угрем начал Фойгт, - Прекрасная машина, крепкая и надежная!

- А как он называется, милый мистер Фойгт? – хлопала ресницами Аниэль.

- Эта модель называется «Морской дракон», но у нашей машины раньше было прозвище «Безобразная Эльза». Только вот она совсем не безобразная. Даже Эви считает её очень симпатичной.

- Это правда, Ани, «Эльза» птичка весьма необычная, ты таких и не видела, я думаю, но весьма хорошенькая! – присоединилась Эваниэль, - Мела́ри, у тебя есть фото, покажи Аниэль и Алисе!

- Как ты любишь коверкать мое имя, дорогая, оно ведь не имеет уменьшительной формы! – проворчал упомянутый, копаясь в портфеле из рыже-коричневой кожи, - Вот, она наша красавица!

- Ой! Она прекрасна, но как они её покрасили?! - Аниэль цветом лица стала похожа на гоблина, - Это же ужас! При виде этого, у меня сразу ощущения, как после русской водки!

- Простите, но покраска и правда отвратительна, - не удержалась Алиса, - Точно гномы красили!

- Милые девушки, неужели вы думаете, что мы её не перекрасим! – Мелароса посетила идея, причем, по мнению Эви, сделала она это зря, - А давайте решим, как мы её покрасим? К тому же, Аниэль, ты ведь по образованию художник?

- Ну вот, я попалась! – томно, с притворным расстройством, сказала Ани, а потом улыбнулась, - Я с удовольствием нарисую макет!

- Дорогие друзья, макет — это замечательно, но пока мы покрасим «Эльзу» в оранжевый цвет, - веско высказался Эрик, - у нас планируется арктическая спасательная операция и машина должна быть хорошо заметна. После экспедиции можно будет покрасить её снова, уже в более красивый цвет.

- Вы правы, мельдо Эрион, - не терпящим возражения тоном начала Ани, - но я сумею придумать, как сделать и красиво и заметно! Вот увидите!

- Мой друг, давай дадим Ани шанс, - поглядывая на супругу в поисках поддержки попытал счастья эльф, - Кстати, хочу поднять серьезный вопрос. Хоть у нас и собралась дружная компания, но дело нам предстоит нелегкое и ответственное. Мне кажется, одного из нас нужно выбрать руководителем экспедиции. И, хотя, наверное, вы все подумали, что я хочу, как обычно, предложить себя (Эви с улыбкой кивнула), вы ошиблись: я предлагаю возглавить экспедицию Эриону, как имеющему наибольший опыт в спасательном деле и вопросах безопасности.

Предложение было одобрено почти единогласно – лишь только Эрик, смутившись, предложил назначить главной мудрую Эваниэль, считая её самой благоразумной из присутствующих.

Глава 6. Ленасмальтские хлопоты

(7-8 августа 1985 года)

Разговор вернулся обсуждению самолета, было решено утром, когда Ани нарисует свой вариант, определиться с покраской – времени в обрез, скорее всего, кому-то предстоит поработать сверхурочно. За эти три дня нужно выбрать недостающих членов команды – не хватало ещё одного пилота и нужен второй бортинженер, чтобы сформировать два полных экипажа. Чуть больше времени отпущено на сборы, но основную часть экипировки нужно было тоже купить за эти три дня – потом Алисе и Аниэль придется справляться самим, начнется обучение: Эви и Меларосу нужно освоить новый тип самолета, а Эрику вспомнить навыки.

Посмотрев после скромного пира несколько серий «Том и Джерри» и насмеявшись всласть, друзья отправились спать. Эрик как обычно, проводил ночь с книгой, но в этот раз он бодрствовал не один – Аниэль, вытащив из одного из своих чемоданов альбом для рисования, карандаши и краски, принялась за работу.

- Эрион, а у вас есть девушка? - спросила она около четырех часов ночи.

- Да, леди Ани, пожалуй, есть, - с задумчивой улыбкой ответил зомби.

- Это так неудачно, - улыбнулась эльфийка, - я хотела немного переименовать самолет. Дать ему имя «Милая Эльза», но вряд ли вашу девушку зовут Эльзой. Будет ревновать!

- Я не знаю, мы знакомы совсем недолго.

- Как зовут вашу возлюбленную леди?

- Эланор, как прекрасный цветок.

- Неужели это сестра моей дорогой Эви! Так здорово! О, идея!!! Пусть будет «Милая Э…»! Вы не против?

- Нет, милая Аниэль, все же лучше оставить «Эльзе» её имя, это ведь ещё и память о погибшем друге, - с мягкой улыбкой произнес Эрик, - пусть будет «Милая Эльза», ей это подойдет.

- Вашей девушке с Земли? – нежная эльфийка чуть не заплакала.

- Нет, леди Ани, это память о моем боевом друге, который дал ей это имя. Вскоре Дитер погиб в воздушном бою.

***

Всю ночь Аниэль не сомкнула глаз и под утро чувствовала себя крайне уставшей. Пожалев её, Эрик на час раньше, в девять, разбудил друзей – сама Ани сделать это постеснялась, но она очень хотела дождаться их пробуждения, чтобы показать свои наброски.

Девушка подготовила два варианта покраски – один для экспедиции, другой для последующей эксплуатации. В первом варианте основным цветом был снежно-белый, а все надписи и изображения выполнены серебром. Вдоль поясной линии корпуса шел витиеватый орнамент, на килях – фирменный логотип «Эвани-Эйр» - парящая ласточка. Финальный штрих выписанное каллиграфией имя машины, «Милая Эльза», на носу. Она даже не забыла предусмотреть матовые вольфрамово-серые вставки – на носу, чтобы блики солнца не слепило пилотов, и возле выхлопных труб двигателей, чтобы сажа не была так заметна.

Второй вариант был весьма необычен и изящен – Ани учла слова Эрика о том, что самолет должен быть как можно более заметен и что лучшим цветом он считает оранжевый: крылья, балки, хвостовое оперение и пространство за кабиной были словно укрыты волнами ярко-рыжих волос. Оранжевыми, но уже без изысков были боковые поплавки и днище летающей лодки.

- Дорогой Эрион, мне кажется, наша «девушка» будет достаточная заметна? – с трудом держась на ногах, но страшно гордясь своей работой, пролепетала Аниэль.

- Леди Ани, простите, ваши рисунки просто прекрасны, а второй вариант ливреи я бы с радостью использовал, появись в Управлении свой самолет, но сейчас нам нужно покрасить «Эльзу» в простой оранжевый цвет. Это вопрос нашей безопасности и потраченного на перекраску времени.

Аниэль заплакала, Эви и Алиса обняли её, но возразить Эрику никто не решился, и дело даже не в уважении, но в том, что он был абсолютно прав.

- Я понимаю, - всхлипывала трехсотлетняя дева, размазывая слезы, - что это важно. Я не могу противиться.

Аниэль плакала над испорченной ливреей так горько, словно речь шла о крушении всей её жизни. Глядя на неё, Эрик подумал, что в этом и заключается парадокс долголетия: за все свои триста лет эта эльфийская дева так и не встретила — или просто проглядела — настоящую любовь, растратив себя на холсты и чертежи. И теперь вся её нерастраченная страсть выплескивалась в яростную защиту идеального оттенка фюзеляжа.

- Аниэль, не плачьте, - Фойгту было откровенно неловко, как тому же ему искренне нравилось то, что предложила эльфийка, - вы сделали великолепную работу. Вы знаете, девушка, имя которой дал самолету мой друг, была рыжеволосой. Точь-в-точь, тот цвет, что вы выбрали. Я уверен, Эви и Меларос меня поддержат – было бы замечательно, если для работы на авиалинии, «Эльзу» покрасили бы именно в такую ливрею.

- О да, идея мельдо Эриона мне по душе, Ани, - согласился Меларос, - но теперь тебе нужно отдохнуть.

Ани уткнулась в плечо Алисы, несколько увлажнив его, но через мгновение, не сменив позы, стоя засопела, впав в дремоту.

***

Пока утомленная Аниэль спала, заботливо уложенная на диван, а Алиса писала письмо Дроммелю и Кермине – по мнению её и Эви, пришла пора посвятить их в грядущие дела, Эваниэль, Меларос и Эрик отправились в офис авиакомпании выбирать седьмого участника экспедиции – теперь вместо двух пилотов, им нужен лишь один: Фойгт принял решение вернуться за штурвал. Кандидатов, впрочем, было не так и много – очень немногие могли похвастаться опытом полетов на гидроплане. Пара Анкалимэ и Анорион раньше водили «Альбатрос», но сейчас снимать кого-то из них с «Супер Констеллейшн» был совершенно неразумно. Туилиндэ два года назад приобрела «Грумман Гус» - для неё, как и для многих сотрудников «Эвани-Эйр» полеты были не только работой, но и хобби – она летала на нем вместе со своей дочерью Элениэль. Лайрендил тоже не мог похвастать большим опытом – до прихода в авиакомпанию, он немного полетал на «Каталине» в береговой охране. Оставался только Келтонир – в его послужном списке были и «Каталина» и «Дорнье Суперваль», и весь груммановский “птичник”, и, даже, «Савойя-Маркетти С.55». Он более двадцати лет проработал в «Авиакомпании объединенных шахт» и облетел почти весь континент, включая и дальние северные земли!

Келтонир, явился, на всякий случай приняв испуганный вид, тем сильнее была его радость, когда вместо очередной бумажной работы, он получил приглашение принять участие в том, что, по его мнению, обещало быть величайшим приключением в его жизни. Романтическая натура эльфа не позволяла ему допустить мысль о том, что на самом деле спасательная экспедиция – это тяжелый труд и весьма опасное мероприятие.

- Келтонир, я рада твоему участию. Ты уже знаешь, что мы приобрели «Лингвилоки» - полетим на нем. Мы уже начали подготовку к экспедиции, твоя часть работы начинается с того, что нужно составить график работы пилотов на два месяца вперед. Вообще подготовь на это время все, что может понадобиться. За тебя остается Энель, но у него есть и свой фронт работ, так что облегчи своему другу жизнь – сам понимаешь, если он будет дневать и ночевать здесь, его любимая приготовит из тебя паштет, и мы останемся без шеф-пилота. Руководить экспедицией будет глава Управления авиационной безопасности, на это время мы все слушаем, что говорит он. Его слово – закон. Мельдо Эрион, слово тебе!

- Спасибо, леди Эваниэль. Келтонир, - Эрик протянул ему руку, - добро пожаловать на борт. На самом деле мы рассчитываем вернуться самое большее через месяц, но запас по времени необходим. Так вышло, что только мы с вами имеем опыт полетов на гидропланах, поэтому на нас с вами будет лежать особая задача. После подготовки самолета, мы вчетвером пройдем краткий курс обучения на «Блом-унд-Фосс 138», известный вам как «Лингвилоки». Я раньше летал на этом типе, а для вас, я думаю, подготовка будет несложной. Кстати, ваш “Бивер” на обычном шасси или на поплавках?

- На поплавках, уважаемый Эрион.

- Тем лучше. Значит можно считать, что на данный момент, вы самый подготовленный из нас. Леди Эваниэль и мельдо Меларос с воды раньше не летали, и краткого курса им будет недостаточно. Наша с вами задача будет во время путешествия подтянуть их на требуемый уровень.

- Я польщен, - щеки Келтонира порозовели, - когда мы отправляемся?

- По плану, у нас неделя на подготовку. Отсчет начался вчера. Келтонир, как вы поняли, у нас будет два экипажа – Эваниэль и Меларос и мы с вами, вы будете моим вторым пилотом. Бортинженером у нас будет гном по имени Кваин, он знает эту машину вдоль и поперек.

- О, господин Кваин! Я хорошо знаю его, он великолепен в своем деле. А главное, у него нет предрассудков насчет работы с нами.

- То, что вы знакомы, прекрасная новость. Я в свою очередь немного поучусь у него, чтобы иметь возможность его подменить, коли бортинженер у нас один, благо я не нуждаюсь во сне.

- Келтонир, - взял слово Меларос, - теперь, что касается подготовки самолета. Вам, с Энелем и Кваином, нужно организовать большое техобслуживание. Вам вчера привезли запчасти – подготовьте необходимый запас. На это у нас всего два с половиной дня, но за это время нужно будет ещё успеть ободрать позолоту и покрасить машину. Если будет нужно – наймите гоблинов.

- Меларос, прости, но как же мы успеем? И как это гоблинов? Для покраски эльфийского самолета?!!

- Келтонир, в этот раз придется наступить на горло своей песне и просто покрасить машину. Без изысков. Завтра к вам присоединится леди Аниэль, она поможет подобрать цвета. И нарисует орнамент, совсем без украшений мы нашу «Эльзу» не оставим.

- Эльзу? Это та самая Аниэль - ювелир, которая нам с Иримэ делала кольца на свадьбу?

- «Эльзой» зовут наш самолет, Эрик при возможности поведает тебе историю этой машины, он её знает очень и очень давно. И да, с нами та самая Аниэль, так случилось, что мы летим на поиски именно её сестры, леди Элизиэль.

- Бедная леди Ани, она, должно быть сама не своя.

- Да, Келтонир, что верно то верно. Тебя Иримэ, кстати, отпускает?

- Отпускает, конечно! Она знает, как я истосковался по дальним полетам!

- Передай Иримэ от нас благодарность и скажи, что после возвращения, мы ждем вас в гости в Аленваль.

После разговора с Келтониром и подошедшим вскоре Энелем, друзья вернулись на борт «Конни» за Алисой. Оставив Аниэль отдыхать, они отправились в город – требовалось подготовить припасы, одежду и миллион необходимых для опасного путешествия вещей.

***

В городе друзья разделились. Меларос с супругой отправились закупать провизию и теплую одежду, а Эрик с Алисой занялись тем самым миллионом мелочей. Даже без машины, перемещаться по городу было удобно – помимо привычных во многих городах такси и автобусов, в Ленасмальте ходили трамваи. Они появились сравнительно недавно, всего десять лет назад, когда город разросся настолько, что на дорогах начали появляться пробки, а по утрам влезть в автобус в рабочем квартале стало сложновато. Коренным жителям звенящие вагончики показались милой забавой, но вскоре они доказали, что являются отличным решением для большого и многорасового города. Многим же из бывших жителей Земли, трамвай навевал ностальгические мысли и нередко люди приезжали сюда специально, чтобы прокатиться на них. Эрик тоже не был чужд ностальгии, особенно ему нравились старые вагоны «ЛМ-57», по прозвищу «Стиляга» (так получилось, что вместе с трамваями с Земли завезли и их прозвища), привезенные из далекого земного города Ленинграда. Забавные и очень симпатичные, округлых форм вагоны внутри радовали мягкими сиденьями и атмосферой домашнего уюта. Новые «ЛМ-68», «Аквариум», и сочлененные «ЛВС-66», уже здесь прозванные «Гномьей бородой» за свою изрядную длину, которые несколько лет назад начали собирать по лицензии на локомотивном заводе близ города, ходившие в основном в новых районах, конечно выглядели намного современнее, но той изюминки в них уже не было. Трамваи очень органично вписались в пейзаж старого торгового города, переживающего в эти времена второй расцвет, отлично дополняя облик каждой его части – от изящных усадеб эльфийских кварталов, положивших начало Ленасмальту и строгих одноэтажных домов гномов с глубокими подвалами до авангардных многоэтажных районов людей и гоблинов.

Маршрут «семерка» привез зомби и квиэль в центр Ленасмальта. Уже много столетий, здесь, на широких улицах, помимо административных зданий – ратуши, торговых гильдий и гостиниц, располагались всевозможные магазины, магазинчики и лавки. В отличии от одно-двухэтажных домов тихих жилых районов, в центре уже более семи сотен лет строили в три-четыре этажа. И, хотя, уже в те годы город отличался смешанным населением, центр застраивался в традиционном эльфийском стиле – чистые линии форм, небольшое количество изящных украшений, ажурные арки. Разве что здание представительства Ундербергского Банка выделялось подчеркнутой брутальностью, но и оно оставалось в рамках заданного стиля. Первым делом Эрик предложил посетить магазин для любителей охоты и рыбной ловли, расположенный в угловом доме с аккуратной башенкой со стеклянным куполом (видимо, владелец здания был большим поклонником наблюдения за звездами), чем несколько удивил спутницу. Впрочем, очень быстро она оценила смекалку Фойгта: термобелье, забродные сапоги, средства для отпугивания насекомых – команде предстояло побывать в разных климатических поясах и если на дальних островах Моррркломана вечная стужа - даже летом бывает метут метели, то на Глимбмуре и Мохнатом Шнобеле короткое арктическое лето пробуждает к жизни тучи насекомых и растапливает промерзающие к середине осени болота. Но самым неожиданным и потенциально полезным приобретением в этом магазинчике была дюжина «каталитических грелок», с помощью какой-то земной магии, которую Эрик называл «химией», согревающих своего владельца на любом морозе. Для зомби это особенно важно в свете проблем с терморегуляцией – они очень слабо чувствуют холод и с трудом способны поддерживать постоянную температуру тела. И пусть это не несет смертельной опасности – после того, как свежемороженый зомби оттает, он снова оживет, но все же замерзающая в жилах жидкость доставляет весьма неприятные ощущения. Да и замерзшее тело становится хрупким, и если от него что-то отколется придется посещать гоблинского хирурга, а аккуратностью их швы не отличаются.

После рыбацкой лавки они зашли в магазин электронной техники, где под удивленным взглядом девушки Эрик выложил немалую сумму за новинку – видеокамеру «Сони Бетакам», записывающую изображение не на кинопленку, а на кассеты с магнитной лентой. Он же «смел» весь запас кассет «Бетакам», все двадцать штук, бывших в запасе у владельца магазина. Следом он добавил к списку покупок запасные батареи для камеры, два фотоаппарата «Никон» и коробку пленок для них. Дотошный следователь счел необходимым иметь возможность задокументировать события экспедиции, в том числе и потому, что официально она была частью расследования и он должен был по её окончанию составить отчет – самому себе и представителю Альвентальской Короны Меларосу. И в этом, на самом деле не было ничего комичного – с типично немецкой педантичностью, Фойгт всегда проверял свои действия, чтобы исключить малейшую ошибку.

Отправив Алису с покупками в аэропорт на такси, условившись встретиться через два часа и сверив частоты на радиостанциях, Эрик отправился изучать окрестные магазины, лавки и конторы. Обойдя без особого успеха две или три из них, Фойгт надолго задержался в очередной. Называлась она «Могичиски кныги пчт Кренамера», но привлекла следователя не вывеска и не книги по магии и рекламная мишура, а стоящий по центру витрины «триптих» - «Быстроходные двухтактные дизели», «Современные гидродинамические передачи» и «Применение турбонаддува в дизельных двигателях». «Лучший подарок для прекрасной девы» - мелькнула в голове шальная мысль!

Уйти из лавки ему удалось нескоро. Креномер оказался молодым и весьма образованным гоблином, искренне посмеивающимся над антуражем собственного магазина. К его немалому расстройству, пока заведение имело вполне серьезное название «Книги о магии и технике», мало кто решался заглянуть сюда, но после легкого «ребрендинга», «Могичиски кныги» стали популярным и даже модным местом, правда основной доход стали приносить не серьезные научные труды, а всякая низкопробная писанина в стиле «Сто настоящих эльфийских заклинаний для вашей бороды» или «Как приворожить деву: лучшие советы ундербергских гномов». Владельца это немало раздражало, но благодаря подобной макулатуре, он получил финансовую возможность расширять ассортимент действительно полезных книг.

Конечно, одним только подарком для Эланор (а подарок получился великолепный – кроме тех трех книг, Эрик приобрел для любимой ещё несколько основополагающих трудов по теории и практике создания двигателей и коробок передач) он не ограничился. «Ысторея севярных зимель – ат Глимбмура да Келдгвика» - академическое издание под редакцией Великого Кувалдыка, гигантского формата фолиант с подробными картами, эльфийской кисти рисунками и современными фотографиями – уникальный и наиболее полный источник данных об этих неприветливых краях. «Пчт К. Лепёха, пчт Д. Ветрогляд» - на обложке, к изумлению Фойгта, значилась знакомая фамилия. Сам факт существования такой книги его ничуть не удивил – большинство переселенцев с Земли и считало гоблинов безграмотными недотепами, но на самом деле эта раса имела давние культурные, магические и исследовательские традиции, восприятие которых в немалой степени затрудняла их специфическая орфография. Человеческое мнение сложилось ещё и оттого, что гоблины слишком отличались и от суровых гномов, и от возвышенных эльфов. К тому же в последние годы много гоблинов из малообразованных семей подалось на заработки в земли эльфов и переселенцев с Земли, да и мало кто из людей удосуживался узнать больше об истории этой расы и её роли в жизни Альмарны.

Покинув книжную лавку, Эрик окинул взглядом улицу в поисках почтового отделения – искомое обнаружилось в доме напротив. В расположенной в том же доме сувенирной лавке, он приобрел оригинальный сундучок, стилизованный под футляр для какого-то научного прибора, но отделанный с эльфийским вниманием к деталям – латунные замочки, лакированное дерево, надписи а-ля трафарет, но на языке эльфов. На этом влюбленный зомби не остановился – он решил добавить к подарку ещё что-нибудь, более личное. Фойгт долго изучал витрины, но так ничего не придумав, решил прервать процесс и отправился на почту - писать письмо.

***

«Милая Эланор!

Пишу тебе из Ленасмальта. Я все время думаю о тебе. Меларос даже считает, что я стал немного рассеянным. Ты знаешь, что нам предстоит дальняя дорога, но мысли о тебе будет согревать мою душу холодными вечерами Заполярья. Мы уже выбрали самолет, и я уверен, что «Эльза» тебе понравится! Невероятно, но когда-то давно, я летал на ней! Ещё тогда, в прошлой жизни. Она – тот самый «Морской Дракон», о котором я рассказывал тебе, когда мы познакомились - самолет с двухтактными дизелями, которые тебе так нравятся!

Ещё несколько дней мы проведем здесь, пока самолет готовится к вылету, а мы запасаем все, что может понадобиться в экспедиции. Следующая наша крупная остановка будет в Ликерране. Я узнал, что приемный отец Алисы, почтенный Дроммель - крупный полярный исследователь. Мне удалось найти его книгу об этих суровых краях и теперь я хочу предложить друзьям пригласить его лететь с нами, нам как раз нужен ещё один участник. Вообще, наша команда уже стала больше – к нам присоединился бортинженер гном Кваин и второй пилот Келтонир – у нас на борту будет два экипажа. Но самое главное, я решил вернуться за штурвал! Это не иначе как судьба!

И все же, как ни была бы притягательна, интересна и важна наша экспедиция, я с нетерпением жду её окончания и встречи с тобой.

С.Л.П. Искренне твой Эрион.

P.S. Высылаю несколько книг, которые безусловно заинтересуют тебя и помогут в реализации твоей мечты!»

***

Когда Эрик уже запечатывал письмо в украшенный орнаментом с маленькими эланорами конверт, его рация ожила – послышался голос Алисы, интересующейся, где же его найти. Минуту спустя звоночек у двери оповестил о входящем посетителе – то была мисс Ветрогляд.

- Мистер Фойгт, никак вы решили отправить весточку любимой, - заметив в его руках письмо, хитро улыбнулась девушка.

- Алиса, - заговорщицки подмигнул Эрик и шепотом продолжил, - мне нужна ваша помощь. Помогите выбрать подарок для Элли.

Оставив сундучок юной светловолосой эльфийке, единственной сотруднице отделения «Королевской Альвентальской Почтовой Службы», они отправились в ту же самую сувенирную лавку, где до этого безуспешно изучал ассортимент Эрик.

- Мистер Эрик, закройте глаза и представьте Её, - начала девушка, - что приходит первым вам в голову? Ну кроме лица, конечно.

- Эмм... - засмущался начинающий романтический герой, - как бы это лучше сказать, формы.

- Фу, мистер Фойгт, - засмеялась Алиса, - от вас я этого не ожидала! Давайте дальше!

- Волосы… Они такие длинные и мягкие…

- Уже лучше! У неё классные волосы! Ой, смотрите, какой суперский гребень! Вот вам и идея!

- Алиса, вы меня просто спасли! – начал Фойгт, но тут его взгляд зацепился за необычную вещицу, отчего-то не замеченную в первый раз, - Смотрите, я ещё кое-что нашёл!

То были очень старые, эпохи зарождения авиации летные очки – из мягкой коричневой кожи, с медными заклепками и медной же окантовкой стекол.

- Может это не самая практичная по нынешним временам вещь, - продолжил он, - но представьте, как Элли будет смотреться, если использовать их вместо обруча для волос!

- Милый мистер Фойгт, будьте осторожны, вы сейчас растаете! – хихикнула Алиса.

- Тогда пойдем отведаем мороженого, мой дорогой друг! – добродушно согласился Эрик, - Но сначала купим обе прелестные штуковины и отправим посылку!

***

Эрик пребывал в самом благодушном настроении, уплетая за обе щеки дынное мороженое. Он был счастлив открыть новую, романтическую, сторону своей натуры, и всё же был этому факту немало удивлен – как и окружающие, он всегда думал о себе, как о человеке вдумчивом и не подверженном эмоциям. Алиса сидела рядом и наслаждалась вишнёво-шоколадным лакомством, думая о чем-то своём.

- Алиса, я хотел бы вам показать кое-что, что мне удалось сегодня приобрести в книжной лавке, - покончив с мороженым, Эрик потянулся за книгой, завернутой в большой пакет, - мне кажется, вам будет интересно.

- Ого! – вырвалось у девушки, когда она увидела обложку, - Вот это редкость! Отец написал немало книг, но это были, в основном, научные труды по истории или практическому применению магии, многие из них в соавторстве с самим Великим Кувалдыком! Но это – его самая первая работа и его первое большое путешествие! Он, тогда, был совсем молод, столько лет прошло!

Алиса осторожно открыла книгу, и первая страница встретила читателей традиционным предисловием:

«Многии щитают, что Глимбмур – место унылае и мерскае, и гаварят, что ни в жисть туды ни паедут. Эта оне зря! Крысоты Севера неописуемы и Глимбмуром лиж наченаютца. Эта кныга роскажет и вам и о крысоте и об ыстореи ентих мест! Есле паймете!

Для ельфоф: остроухие, прочитаете книгу, приезжайте в гости! Не пожалеете!

Ыскренне ваш, Корстен Лепёха»

«Уважаемые читатели, эта книга – не только популярно рассказывает об интереснейших местах Гоблинского Севера, но и претендует научную точность в вопросах истории освоения сих замечательных земель. Вы узнаете о том, как заселялся Глимбмур, как были открыты Моррркломаны, почему в Келдгвике не так холодно, как должно быть, и как Мохнатый Шнобель получил свое имя. Не останутся забыты и многочисленные магические святыни, самой выдающейся из которых по праву можно назвать Полюс Магии, называемый эльфами Фонтаном Маны.

В добрый путь! Дроммель Ветрогляд»

- Большая часть папиных книг написана на гоблинском изводе, а не на традиционном эльфийском языке! – отметила девушка, перелистнув страницу, где её и Эрика взорам открылась чудесная фотография светящейся серебром стволов Корабельной Рощи возле Глимберрана и начало повествования, удивившее Фойгта несвойственной гоблинам идеальной орфографией.

- Гоблинском? Я думал, что на Альмарне почти все говорят на едином, эльфийском языке.

- Ах, Эрик! Вы думали, что мы, гоблины, просто не умеем в орфографию? – с укоризной ответила она.

- Простите мое невежество, но я так и полагал. И, боюсь, большинство людей думают также, - у Эрика в голове витало единственное слово - «СТЫД».

- Нет, мы не страдаем врожденной поголовной дисграфией, дорогой мистер Фойгт. Много сотен лет назад, в начале Орочьих Войн, наш народ, несмотря на кровную близость к оркам, выбрал сторону Добра, отказался от Темной Магии, а в знак поддержки союза наши шаманы выучили верхнеэльфийский язык. Со временем язык магии и науки распространился на весь наш народ, но гоблинам свойственна тяга к упрощению, а не усложнению, как у эльфов, вот со временем наша орфография и изменилась – мы стали писать проще, некоторые слова и обороты остались из нашего общего с орками древнего языка, некоторые – изменились в эльфийском, по мере того, как он становился всеобщим, в то время как мы продолжали использовать их синонимы из более традиционного верхнеэльфийского. Так и сформировался современный гоблинский язык.

- Вы меня смутили, милая Алиса, воистину – век живи, век учись, - после краткого «ликбеза» Эрик чувствовал себя немного неловко, - мне, наверное, стоит отправится в школу на курс истории – я столь многого не знаю об этом мире!

- Учиться вам теперь куда больше века светит, мой друг, - попыталась немного подбодрить его девушка, - Великий Кувалдык делает зомби качественно! Вы теперь по долголетию будете как эльф!

- И пойдете в эльфийскую школу! – хихикая добавила она, - А лучше в Академию, у вас там уже есть знакомый заведующий кафедрой!

От девичьего смеха смущение Эрика прошло, они с Алисой немного полистали книгу, разглядывая иллюстрации, но дальнейшее изучение решили отложить до вечера, чтобы продолжить это дело вместе с эльфийскими друзьями.

***

Когда Эрик и Алисы вышли из кафе, на часах было уже начало пятого. План на сегодняшний день был почти выполнен – остался только один пункт: собрать «аптечку первой помощи». И предусмотреть в ней нужно было очень и очень многое – и опасности северного климата, и возможных обитателей дикой природы, и расовые различия.

Фармацевт, экзотическая латиноамериканка Эуника с гладкими как шёлк длинными черными волосами, изрядно набегалась по всей аптеке, собирая заказ. Впрочем, девушка была довольна – двое странных клиентов одной покупкой сделали ей трехдневную выручку! Алиса умудрилась даже успеть завести с Эуникой знакомство и выяснить, что она родом из Бразилии ( о которой Алиса знала только из Атласа, по которому почтенный Дроммель учил девушку географии родины её предков), пыталась устроиться в Штатах, но не сложилось и вот она теперь вот уже три года, как работает в аптеке и мечтает продолжить учебу, чтобы стать врачом: эльфийская медицина отлично помогает представителям других рас при травмах, но бессильна перед вирусными инфекциями, к которым, как и к почти всем прочим, практически невосприимчивы эльфы. А вот от инфекций бактериальных на Альмарне есть отличное средство – растение по имени Амиллар Скучный, экстракт которой – мощный антибиотик: из этой неказистой травки делают порошки и мази, которые одинаково эффективно помогают представителям всех рас.

Покупки еле поместились в четыре больших пакета – их было проблемой даже просто дотащить до офиса, не говоря уже о том, что перед полетом все это нужно было бы как следует упаковать. Черноглазая Эуника и тут пришла на помощь, она позвонила своей подруге Алёне, работающей в магазинчике, торгующем всяческими необычными вещами с Земли – «Земные артефакты Арти», и вскоре дюжий гоблин пригнал тележку с четырьмя темно-зелеными металлическими ящиками с красным крестом на крышке, куда медицинские припасы отлично поместились.

За окном уже стемнело и зажглись желто-оранжевые фонари, когда девушки защелкнули замок на последнем ящике. К этому моменту нетерпеливый таксист уже минут десять нарезал круги по торговому залу, он был недоволен настолько, что даже забывал строить глазки коллегам Эуники, двум рыженьким сестрам-ирландкам.

Ящики отлично поместились в бывшем лондонском «Кэбе» рядом с водителем, который, как только занял привычное место за рулем, сразу перестал нервничать. Они ехали быстро, но без единого нарушения правил, таксист, несмотря, на юный возраст, вел машину уверенно, словно был с ней единым целым. Парень за рулем очень старался походить на эльфа – гладко выбритый, со стрижкой по эльфийской моде (то есть безо всякой стрижки, с волосами до середины спины – явно растил лет пять!), в белом костюме, расшитом серебром, но у него не очень получалось, пока он не садился за руль – не столько черты лица и уши, сколько манеры выдавали человека.

***

Вернувшиеся полутора часами ранее, Эви с супругом заждались друзей и были очень рады их появлению - даже Меларос, которому пришлось помогать носить ящики с «аптечкой».

За ужином Эрик завел разговор, который ему очень хотелось оттянуть как можно дольше, потому что отношение друга к вопросу было ему хорошо известно.

- Леди Эви, я надеюсь, ты меня поддержишь, в том, что я сейчас скажу. Меларос, друг, я знаю, что тебе это не по душе, но нам нужно купить оружие. И я говорю не о паре-тройке ружей с транквилизаторами.

- Но что нам может грозить, мельдо Эрион, кроме пары медведей и несчастного скарифаса?

- Может Меларос, может. Во-первых, я не против успокоительного ружья, но я считаю, что нам нужна хорошая винтовка или штуцер для подстраховки и по пистолету каждому. А во-вторых, мы сами не знаем, что нам там может встретиться. Стоп, что еще за скарифас?! И почему несчастный?

- Ну да, скарифас, такая большая-большая шестилапая киса. Говорят, их, правда всё реже и реже встречают.

- А несчастный, - добавила Эви, шутливо глядя на Мелароса - потому что пузико ему некому погладить, вот он и такой злющий!

- Этого уже немало, так что, друзья, я, как руководитель экспедиции, настаиваю на приобретении оружия. Я себе потом не прощу, если кто-то из вас пострадает.

- Простите, я тут самая младшая, - вмешалась Алиса, - но Эрик прав – принципы принципами, а жизнь важнее. Если нами позавтракает такой милый котик, и мы ему пузико изнутри погладим, то кто же тогда будет спасать Элизиэль?

- Милый, боюсь, ты остался один.

- Ани, ну хоть ты меня поддержи! Хотя ладно, Эрион, ты прав, прости упрямца. Завтра с тобой поедем к оружейнику и выберем все, что нужно.

- Милый, я тобой горжусь, - Эви погладила супруга по плечу.

***

После ужина, когда друзья обсудили итоги дня, Эрик достал свое самое ценное сегодняшнее приобретение. Алиса с гордостью смотрела на труд приемного отца, когда Фойгт показывал удивленным друзьям эту книгу. Север эльфы воспринимали как что-то далекое и неизведанное, даже немного волшебное. И тем тяжелее было им принять факт, что гоблины, исконные обитатели юга, не просто поселились на крайних северных землях, но и занялись исследованием ещё более дальних островов. Впрочем, знали об этом немногие – научный труд вышел тиражом всего в тысячу экземпляров и не то что не добрался до широкой публики, но даже и до многих интересующихся Севером. Большая часть тиража осела у эльфийских исследователей, в том числе в Генсале. И очень хорошо, что этот бесценный источник знаний об истории и географии Севера, а книга содержала не только сухие данные исследований, но карты, фотографии и даже предания жителей этих суровых мест, все же попал в руки участников экспедиции. Теперь они не будут тыкаться как слепые котята и полностью зависеть от местных проводников – появился шанс, что, проанализировав информацию из книги, удастся понять примерный маршрут отважной Элизиэль.

Когда все уснули, Эрик устроился за складным столом в салоне и принялся за чтение. Тысячестраничный том оказался легок для усвоения, и не только благодаря тому, что значительную его часть занимали иллюстрации, но и потому, что написан он был легким языком, с изрядной долей юмора и приправлен всяческими интересными историями. Но при этом, никакой действительно полезной информации, хотя бы косвенно указывающей на координаты цели путешествия среди неё не было. Фойгт, зная, что фантом нуждается в «сосуде» для своего появления и существования, искал истории о путешествиях – ведь корабль или самолет исследователя, пожалуй, самый лучший вариант такого сосуда. Но тысяча девятьсот двадцать девятом году, когда была издана «Ысторея», самолеты, на Альмарне, были единичным чудом техники, а во время путешествия почтенных Ветрогляда и Лепёхи, оные пользовались попутными судами, не имея постоянного собственного транспорта. И все же Эрик наметил маршрут. Первой остановкой на пути будет Фарадей-сити, где следователь запланировал забрать то, что было временным сосудом для Полюса, после чего отправится еще южнее в Ликерран, в надежде что Дроммель и Кермина смогут сообщить что-то новое. К тому же Фойгт надеялся, что кто-то из них присоединится к спасательной операции. После Ликеррана их путь лежит на Глимбмур, и это будет самый длинный перегон за весь путь – даже по прямой там лететь немало, но Эрик спланировал полет по навигационным маякам, чтобы не рисковать и не рассчитывать путь по счислению, но так две с половиной тысячи миль превратились в три, поэтому без дозаправки обойтись не получится – придется сделать небольшой крюк и побывать в гостях у морских эльфов в городке Эртендаль, что расположен на северо-востоке материка – это добавит ещё две сотни миль. На Глимбмуре придется провести хотя бы пару дней – попробовать собрать информацию о путешествии Элизиэль и, если не появится новых данных, отправиться к Моррркломанской гряде, по пути заглянув все же на Мохнатый Шнобель – Корстен Лепёха описывал старый рыбацкий поселок на острове – а где моряки, там и байки, и небылицы, среди которых можно выловить крупицы ценных знаний. Но долго задерживаться и там не стоит – главная цель – Моррркломаны, а точнее подковообразный остров Прункгверштайн, из центра которого в хорошую погоду видна гряда и главная её скала - Кривая Моррркла.

***

Утром маршрут был представлен на суд «соучастников» и был единодушно одобрен. Ну а после подготовка экспедиции снова завертелась бурным водоворотом. Аниэль отправилась в малярный цех, она хотела участвовать в работе с «Эльзой». Эви и Алиса – окунулись в свои девичьи дела, укатив в город на «Кадиллаке». Ну а Эрик и Меларос отправились за оружием. Эрику не удалось убедить Мелароса отправиться на трамвае, который казался ему куда более подходящим транспортом, чем старый аэродромный тягач «Скаммелль Эксплорер» с доппелькабиной, и ухоженный эльф в белом костюме за рулем ревущего и чадящего тихоходного грузовика смотрелся довольно экзотично.

Впрочем, владелец оружейной лавки удивляться, судя по всему, был не приучен и на занявший три парковочных места тягач особого внимания не обратил – когда в лавку приходит эльф, какие бы неудобства это не несло, главное, что он приносит деньги. В последнее время, правда эльфы больше покупали фоторужья и качественную оптику, но какая разница что берут, лишь бы альвенталеры перетекали из кармана клиента в кассу Ворчуна Гримпи. Ворчун Гримпи, Гримплин Молоточек был ещё сравнительно молод, но бороду имел уже довольно густую. Существующая уже третий десяток лет лавка приносила ему хороший доход, некоторую часть которого он регулярно тратил на средства для ухода за бородой. Но как бы не была она хороша, почему-то проблемы в личной жизни никак не желали решаться, да и местное гномье общество не стремилось принимать его всерьез. Возможно виной тому была его фамилия, а может излишняя ориентация его лавки на эльфийскую публику, а значит торговал он больше товаром с Земли, нежели изделиями гномьих оружейных кузниц.

Появление клиента отвлекло Гримпи от грустных дум – вчера неудачно окончилось его второе свидание с Ярденой Рельсболт, дочерью ундербергского железнодорожного инженера, девушке с удивительно мягкой и шелковистой бородой и весьма приятными даже по не-гномьим меркам чертами лица. Увидев Мелароса, Гримплин почуял выгодную сделку, но вместе с эльфом вошел странный субъект неопределенной расовой принадлежности (зомби все же редки в этом мире), дорого, но строго одетый, с каменными лицом и пристальным взглядом. Если эльфы часто больше обращают внимание на отделку оружия, а значительную часть прибыли все гномьи оружейники делали именно на украшении своего товара, то такой явно больше заботится о практичности своего выбора.

- Доброго здравия, господин Гримплин, нам нужно четыре крупнокалиберных ружья и десять мощных пистолетов, – Меларос сразу взял быка за рога.

- Серьезный заказ, господин…Меларос, верно? - вальяжно начал гном, - одну минутку, я посмотрю, что могу вам предложить. Обычно вы предпочитали изделия фирмы «Хассельблад»…

- Рад, что вы меня помните. В этот раз я еду не развлекаться. Мы друзьями отправляемся на Север с исследовательской миссией. Нужна защита от диких зверей.

- О! Серьезное начинание, господин! Могу вам предложить штуцер «Холланд и Холланд» калибра «.577 Нитро Экспресс», - он потянулся к стенду и снял с него богато украшенную резьбой двустволку.

Эльф начал с интересом разглядывать творение английских мастеров.

- Господин Гримплин, - вступил в разговор Фойгт, - это чудесное ружье, но нам нужно что-то более практичное. В нашей команде есть девушки, представьте, каково им будет стрелять из оружия такого калибра? А носить это чудо? Оно ведь весит килограммов семь, не меньше, а кроме него и патронов есть ведь и другое снаряжение. Я уверен, у вас есть что-то не столь вычурное и более скромного калибра, но достаточно мощное?

- Простите, с кем имею честь говорить?

- Эрик Фойгт, глава управления авиационной безопасности Альмарны, к вашим услугам, господин Гримплин.

- Господин Эрик, господин Меларос, позвольте обратить ваше внимание на этот стенд. Здесь у меня представлены ружья под патрон «.444 Марлин» и «.458 Винчестер Магнум» - мамонта вы ими с одного выстрела не положите, но от скарифаса и белого медведя спасение верное!

Меларос грустно отложил великолепный «Холланд и Холланд» и перевел взгляд на стенд, указанный Гримплином. Его привлек отделанный гномьими мастерами карабин «Марлин» под одноименный патрон.

- Смотри, какая красивая винтовка, мельдо Эрион!

- Меларос, друг мой, практичность наше все! Смотри, «Винчестер 70», классическая модель. Мощный и распространенный патрон.

- Но выглядит уж очень скромно.

- Меларос, ты неподражаем! Я уверен, что у уважаемого Гримплина найдется что-то эксклюзивное для тебя.

- О да! – вмешался владелец магазина, - Я сейчас принесу, только вчера привезли из Цугундера, ещё не успел выставить.

Но через минуту Гримпи вернулся поникший, хотя и с большой коробкой в руках.

- Простите, господа, Гримпи Молоточек ошибся. Это не «Винчестер», это тоже «Марлин» - но более мощный - калибра «.450». И «Винчестер» у меня только один – стенде. Но «Марлинов» у меня два! Второй я только собирался отправить на отделку.

- Гримпи, - Меларос не выдержал, - нам нужно четыре ружья. Четыре. Раз господин Фойгт сказал одинаковых, значит одинаковых.

- Но ни у кого в Ленасмальте не будет четыре одинаковых крупнокалиберных карабина, бороду даю на отсечение! Но я ради постоянного клиента, я пойду против себя! Я, сегодня же, найду вам ещё два «Марлина».

- Сегодня же, или я куплю их в Фарадей-сити!

Теребя бороду и что-то бухтя под нос, Гримплин ушел обзванивать заклятых друзей – конкурентов-оружейников из гномьей диаспоры. Учитывая любовь гномов поговорить на отвлеченные темы, ушло на это у него долгих два часа, который друзьям пришлось потратить на доскональное изучение ассортимента лавки, обернувшееся для одного из них практически знакомством с историей огнестрельного оружия. Но ушли они не впустую – гном нашел-таки два «Марлина 336», причем, как и хотел Эрик, в нетронутом местными мастерами варианте. Попутно он получил сонм информации разной полезности. Среди прочего Гримпи узнал, что Тургаин Секира хвастался, что послезавтра ведет Ярдену Рельсболт в ресторан – это вызвало у невезучего любовника большое расстройство и повлекло новый приступ ворчания.

Но Меларос знал верный способ поднять настроение бедняге Гримплину – он напомнил, что ещё желает десяток крупнокалиберных револьверов, и даже согласился на версию с резной отделкой ствола и вишневыми или палисандровыми щечками. То были классические «Смит-энд-Вессон 29» под патрон «.44 Магнум». В качестве бонуса Гримпи предложил сделать гравировку – друзья решили три «палисандровых» револьвера украсить именными надписями и подарить трем девушкам-участницам экспедиции, а семь «вишневых» - «зачислить в штат» «Милой Эльзы».

Дальше настроение гнома только улучшалось – его клиенты приобрели чехлы для ружей, кобуры для револьверов и наборы для ухода за оружием, потом Эрик вспомнил, что стоит ещё запастись сигнальными ракетами. Ну, а когда гному пришлось таскать коробки с патронами – от радости он даже на какое-то время забыл неудачу с Ярденой и начал бубнить под нос какую-то веселую мелодию.

- Друг мой эльфийский, - завел разговор Эрик, пока гном, пыхтя носил тяжелые коробки, - а ты не знаешь, как прекрасная Эланор относится к оружию?

- Мммм…это же механическая штуковина, - с трудом пробравшись через густые волосы, почесал затылок эльф, - а она любит все механическое!

- Господин Гримплин! А найдется ли у вас ещё один «палисандровый» «Смит-Вессон» – решился Эрик.

- Нет, господин Фойгт, «палисандровых» у меня только три, но есть кое-что особенное – такой всего один! У него отделка из изумительного березового капа! Сам Грундель из Цугундера работал над ним. В комплекте подарочная шкатулка из той же березы, набор для ухода и кобура.

- Господин Гримплин, я восхищен! – только и смог вымолвить Эрик, когда гном вынес ему револьвер, и лишь тихо добавил, - Мне нужна гравировка. Имя – Эланор.

- Ваша любимая девушка? Судя по имени — эльфийка?!!

- Да!!! - с придыханием ответил суровый следователь.

***

Да, на трамвае было бы быстрее, но даже такси не облегчило бы ношу двух друзей. На добрую сотню килограмм потянули одни только патроны. Да и вряд ли кэбмен согласился бы везти их с таким специфическим грузом. Благодаря тихоходности «Скаммелля», за те два часа пока Эрик и Меларос ездили к Гирваину и Кургиниусу за «Марлинами», Гримплин успел сделать гравировку на всех четырёх револьверах. До того, как заняться торговлей, Ворчун Гримпи слыл подающим надежды резчиком по металлу, был неплох в каллиграфии и инкрустации. Вечером друзья застали оружейника в приподнятом настроении – слух о том, что Ярдена согласилась на свидание с Тургаином оказался пустым хвастовством последнего, и узнав это он рискнул попробовать пригласить гномочку ещё раз и она дала согласие! Гримпи просто приплясывал от счастья.

В «кают-компании» «Конни» припозднившихся эльфа и зомби ждали не только Эви, Ани и Алиса, но и новости, большие новости - самолет к утру будет готов, он уже покрашен, осталось дождаться, когда высохнет лак. Аниэль, несмотря на усталость, словно светилась изнутри – по её словам, удалось сделать что-то особенное и при этом соблюсти требования к заметности спасательного воздушного судна. С последними покупками подготовка к экспедиции по большому счету завершилась – завтра начнутся тренировочные полеты.

Глава 7. Рыжие кудряшки или Эрик снова у штурвала.

(9-11 августа 1985 года)

«Безобразная Эльза» и в самом деле превратилась в «Милую» - огненно-рыжую трехмоторную милашку. Аниэль, курировавшая малярные работы, конечно не удержалась. «Эльза» была не просто оранжевой, как велел «начальник экспедиции», она была вся в рыжих кудряшках, исключая угольно-черный «козырек» перед кабиной и небольшую часть носа под ним, которую сделали белой и стилизовали под хитрую анимешную мордочку. На хвостовых балках самолета уже был выведен новый бортовой номер – «A-E138» - Меларос не постеснялся подобрать наиболее подходящий по его мнению. Эрик хоть был сердит за несоблюдение инструкций, но результат ему понравился и на безопасность эта вольность все же не должна была повлиять. Будь он Меларосом, он, пожалуй, бы поворчал по этому поводу, но Фойгт был все же самим собою и ворчание не состоялось. У самого же эльфа внешний вид самолета вызывал восторг, его не стесняли рамки опыта и правил.

«Милая Эльза» покачивалась на волнах Алениайрэ, блестя на солнце. На часах было девять утра, Фурдин, с наисерьезнейшим видом, нацепив солнечные очки, с заплетенной в три косы бородой и лихо повязанной банданой стоял на причале, будто пытался определиться, кто он – морской волк, небесный ас или ковбой Марльборо, красуясь перед Аниэль и Алисой. Эрик, Меларос, Эваниэль и Келтонир, одетые в летную форму эльфийских гражданских авиалиний (разве что Фойгт вместо знаков «Эвани-Эйр», носил знаки отличия Управления авиационной безопасности), вместе с Гнурдином и Кваином осматривали воздушное судно перед первым учебным вылетом. Происходило это уже не возле причала в морском порту, а в гавани для гидросамолетов возле ленасмальтского аэропорта, в его мастерских в течении трех дней выполнялись регламентные работы и происходило внешнее преображение летающей лодки.

После осмотра команда заняла места на борту. Первым стажировался Эрик, как восстанавливающий навыки, а не обучающийся гидросамолетным премудростям с нуля. Он занял левое кресло, правое – Фурдин, Кваин устроился на привычном для себя месте бортинженера. Меларос примостился на резервном, четвертом месте, Келтониру же досталось развлекать девушек в салоне. И вот волнительный момент – Кваин включает стартеры двигателей, один за другим, машину сотрясает дрожь – и вот уже моторы рычат на холостых оборотах. Летчик Фойгт осматривает приборы, вспоминая дни своей молодости, нежно, но уверенно трогает штурвал. Зомби обычно практически бесстрастны и им тяжело даются сильные переживания, но сейчас в душе Эрика творилось нечто невообразимое. Пожалуй, столь яркие чувства он испытывал только рядом с прекрасной Эланор. По его телу разливалось тепло, не опасное, а мягкое и приятное, с прогревом гидросистем самолета, прогревалась и его собственная, даря ощущение силы и уверенности. Перед его взором словно кадры черно-белого кино проносились немногие приятные воспоминания из прошлой жизни, перемежающиеся с краткими мгновениями реальности. Из этого состояния его вывел голос Кваина.

– Командир, двигатели прогреты, - доложил старый гном.

- Ленасмальт, это Эльфийский-Сто Тридцать Восемь, Водный, - Фойгт связался с диспетчерской башней аэропорта, - нахожусь на пятом, прошу исполнительный с воды.

- Ленасмальт-башня, Эльфийский-Сто Тридцать Восемь, Водный, исполнительный разрешаю, - ответила «башня» задорным девичьим голосом, - вы у нас новенький, не узнаю голос?

- Бывший Ундерберг-два, башня, на связи пилот-стажёр Эрик Фойгт, экипаж - пилот-инструктор Фурдин из Ундерберга и бортинженер Кваин Глубококопатель. На борту ещё сменный экипаж, проводим тренировочный полет.

- Простите, мельдо…ой мистер Фойгт, - стушевалась башенная эльфийка, - следуйте третьему и ожидайте взлет.

- Башня, для вас сейчас я такой же пилот, как и все прочие, и даже в чем-то куда более бестолковый.

- Контрольная карта для рулежки, - продолжил Эрик, - сорок один год не летал, а чувство, словно только вчера вышел из-за штурвала.

- Якорь поднят? - Фурдин начал зачитывать контрольный список.

- Якорь поднят, - отозвался из салона Гнурдин.

- Закрылки взлётное.

- Есть закрылки взлётное.

- Высотомер - по уровню моря.

- Есть высотомер.

- Давление масла.

- Давление масла восемь, норма.

- Проверка управления.

- Элероны есть. Руль высоты есть. Руль направления есть. Триммеры в нуле.

- Карта выполнена.

- Режим двадцать пять, поехали.

Эрик передвинул РУДы, рокот дизелей немного усилился, и «Эльза», чуть вынырнув из воды, мерно покачиваясь начала свой путь к третьему бую. Преодолев двенадцатый, сорок четвертый, седьмой и двадцатый, она также плавно осела в воду и, замедляясь, остановилась возле начала «взлетного канала».

- Ленасмальт-башня, Эльфийский-Один-Три-Восемь, Водный, на исполнительном возле третьего, к взлету готов.

- Эльфийский-Один-Три-Восемь, взлет разрешаю. После взлета, набирайте эшелон сорок пять, курс три-один-ноль. По достижении переходите на частоту подхода. Удачи, мистер Фойгт.

- Спасибо, милая леди, Эльфийский-Один-Три-Восемь, взлетаем. Эшелон сорок пять, курс триста десять, переключаюсь на подход.

Эрик снова передвинул ручки, три двухтактника «Юмо» взревели, с запасом перекрывая шум волн – гидроплан зашлепал, глиссируя на мелкой волне и начал уверенный разбег.

- Фурдин, проверяйте меня, - строго сказал Фойгт, - не стесняйтесь поправить.

- Мистер Фойгт, я слежу за вашими действиями, но вы всё делаете правильно.

- Спасибо.

- Скорость принятия решения.

- Взлетаем.

- Скорость отрыва.

Следующей волне уже не удалось пощекотать рыжий живот «Милой Эльзы» - летающая лодка покинула водную стихию, начала набирать высоту и, накренившись влево, отправилась на указанный курс.

- Ленасмальт-подход, Эльфийский-Один-Три-Восемь, водный, эшелон сорок пять, курс три-один-ноль, выполняю тренировочный полет. Запрашиваю визуальный полет.

- Эльфийский-Сто-Тридцать-Восемь, продолжайте движение до Алении, курс три-ноль-ноль, затем эшелон сорок.

- Эльфийский-Один-Три-Восемь, принял. Курс триста на Алению, затем эшелон сорок.

- Эльфийский-Один-Три-Восемь, за Аленией ниже эшелона сорок, квадрат Ка-Сорок-Шесть, можете свободно выполнять тренировочный. При входе и выходе из квадрата доложить. Визуальный разрешаю по достижении Алении.

- Эльфийский-Один-Три-Восемь, квадрат Ка-Четыре-Шесть, доложить.

- Счастливого пути, Один-Три-Восемь, красивый самолет!

- Спасибо, Ленасмальт-подход, чистого неба!

Спустя полчаса Эрик радировал о входе в заданный квадрат и начал снижение. Ему предстояла первая за сорок с лишним лет посадка. Забегая вперед, скажу, что прошла она полностью штатно, как и последующие два взлета и две посадки.

После, Фойгт занял место Кваина, а на местах пилотов обосновались Меларос и Гнурдин. Келтонир, оправдывая свой немалый опыт, тоже быстро освоился с новой для себя машиной и к концу дня уже мог не только взлететь, но и посадить «Эльзу» на воду без помощи инструктора. С Меларосом и в меньшей степени с Эви, дело шло не так гладко, но к вечеру ученики по крайней мере уже уверенно взлетали – остальные два дня запланировали потратить на отработку посадки, в том числе и в условиях сильного волнения – возле скалы Киринтаймо, где теплое течение делает поворот и на стыке теплых и прохладных вод всегда дует крепкий ветер, разгоняя волны и разбивая их о скалу.

Вернулись на базу друзья только семи часам вечера, изрядно уставшие – даже Алиса и Аниэль, поужинав, смогли только доползти до постелей. Даже Эрик не сел за книгу, а вытянулся в кресле, закрыв глаза и погрузился в свои мечты.

Ночь после не менее утомительного второго дня, они решили провести на борту «Милой Эльзы» - рано или поздно все равно надо опробовать крейсерские качества машины, ведь на её борту им предстоит провести ещё один Эру знает сколько времени. Эксперимент прошел успешно – на ночь на берег сошли только Фурдин и Гнурдин, семеро же членов постоянной же команды уютно устроились в салоне. Меларос и Эви заняли маленькую, но уютную двухместную каюту в носу, Алисе и Аниэль досталась задняя. Остальная, чисто мужская часть экипажа расположилась на спальных местах основного салона. Под мягкую качку спалось очень хорошо, даже размеренный храп Кваина ничуть не мешал обитателям салона, и утреннее пробуждение было легким и приятным, в том числе и потому, что произошло на час позже, чем если бы они ночевали на борту «Конни» или в гостинице.

***

На третий день оба экипажа уже освоились с новой машиной и летали вполне уверенно. Даже коварные волны Киринтаймо и переменчивый ветер не мешали мягкой посадке. Около пяти часов вечера ветер начал стихать и «Милая Эльза» вернулась в квадрат «Ка-Сорок-Шесть» - с пролетавшего мимо «Дугласа» сообщили о полном штиле в этом районе и зеркально гладкой морской поверхности. В таких условиях – когда не воде нет волнения и берега вне обзора пилотов очень сложно определить точку перехода воздушной стихии в водную, а ошибка грозит резким ударом о воду и возможным повреждением или даже переворотом гидроплана. Эви и Меларосу пока рано даже пробовать садиться на «зеркало», но вот Эрику и Келтониру вспомнить навыки было необходимо. На Земле военные пилоты придумали один нехитрый трюк – если на самолете установлен пулемет, можно дать очередь по водной поверхности – пули «разобьют» водное зеркало и рябь позволит пилоту “зацепиться” взглядом за поверхность. Но на Альмарне установка вооружения на гражданские воздушные суда запрещена, поэтому турели с пушками и бомбовый прицел с “Эльзы” сняли, но шесть бомбодержателей сохранили, и на них, сейчас, висели ОМАБы* – «ориентирные бомбы», они, или держась на поверхности, создавали яркий огненный факел, заметный и днем, и ночью, или оставляли на воде ярко-зелёное пятно краски. Пилот разворачивал самолет и садился, ориентируясь по этой отметке. Этот способ сложнее «пулеметного», но другого варианта,для “Эльзы” просто не было.

Эрик и Келтонир «испортили» по ОМАБу и уже уступили управление эльфийской паре для завершающего день полета в Ленасмальт, когда на воде внезапно появилась рябь, поднялся ветер, нагнавший иссиня-черные тучи. «Эльза» не успела ещё подняться в воздух, когда жесткие удары в днище сообщили, что рябь сменилась мелкой и короткой, но весьма неприятной волной. Вскоре начался ливень, к счастью облака не были грозовыми, но ветер с каждой минутой все сильнее швырял тяжелые капли в окна кабины. Рыжая красотка набирала высоту, когда привычный шум разорвал новый звук – громкий треск помех и тревожный голос из аварийного радиоприемника.

-— Мэйдэй! Мэйдэй! Терплю бедствие. Шхуна «Лумина». Квадрат Л-45, двадцать миль на восток от острова Лунный! — сквозь хрипы и треск пробивались слова радиста. Радиостанция на шхуне была весьма слаба.

— «Лумина», говорит «Милая Эльза». Слышим ваш сигнал, ретранслируем, — чётко ответила эльфийка.

— «Эльза», где вы?! Спасите! Залито моторное отделение, дрейфуем кормой к волне! Нас заливает!

— «Лумина», мы в квадрате К-46, до вас около тридцати миль. Ретранслирую.

— Мэйдэй! Мэйдэй! Передаю сигнал бедствия. Эльфийский-Один-Три-Восемь, водный!

— Эльфийский-Один-Три-Восемь, Ленасмальт-подход, вас слышу.

— Эльфийский-Один-Три-Восемь, береговая охрана, корвет «Альсилейя» на связи.

— Ленасмальт, Эльфийский-Один-Три-Восемь, у нас всё в порядке, передаю данные береговой охране. «Альсилейя», мэйдэй! Передаю сообщение от шхуны «Лумина». Квадрат Л-45, около двадцати миль на восток от острова Лунный. Потеряли двигатель, дрейфуют кормой к волне, судно сильно заливает.

— Эльфийский-Один-Три-Восемь, говорит «Альсилейя». Мы в ста десяти милях от квадрата Л-45 — это пять часов хода. Идём на помощь. Почему мы не слышим саму «Лумину»?

— «Альсилейя», я Эльфийский-Один-Три-Восемь. Не знаю. Мы приняли их сигнал на аварийной частоте сто двадцать один и пять. Возможно, потому, что мы идём на высоте и верхние слои атмосферы чище от грозовых разрядов. Условия связи здесь лучше. Можем пока поддерживать радиомост до них.

Тут же Эви связалась с тонущей шхуной:

— «Лумина», это «Эльза». Судно береговой охраны «Альсилейя» в ста десяти милях от вас, идут на помощь. Рассчитывают на пять часов хода. Продержитесь? Они вас не слышат. Вы выходили на связь на пятисот килогерцах?

— «Эльза», говорит «Лумина». Средневолновую антенну снесло за борт, можем работать только на этой частоте. Продержимся не больше получаса — заливает, потеряли руль, готовимся спустить плот. Есть ли кто-то ближе?

— «Альсилейя», говорит Эльфийский-Один-Три-Восемь. «Лумина» не продержится больше получаса. Запрашивают, есть ли кто ближе.

— Эльфийский-Один-Три-Восемь, это «Альсилейя». Сегодня воскресенье, рыбаки отдыхают, кроме нас рядом никого.

В кабине повисло напряжённое молчание. Спасения «Лумине» ждать неоткуда. Даже если они сумеют перейти на плот, как долго они смогут продержаться? Ветер становился всё крепче и уже достиг семи баллов — начинался летний шторм.

— Экипаж, — обратилась ко всем Эви, — мы сможем сесть при таких ветре и волне?

— Мы бы не рискнули, — в унисон ответили Гнурдин и Фурдин. — Машина выдержит, но мы в таких условиях не садились ни разу.

— Я тоже не садился, но если самолёт достаточно крепок и мореходен, стоит попробовать, — скромно высказался Келтонир.

— Друзья, я садился и в гораздо худших условиях, — слово Эрика прозвучало веско. — Риск есть, не скрою. Вы готовы?

Согласие было единодушным, хотя Гнурдин и Фурдин всё же опасались того, как сработает Эрик после столь долгого перерыва. Меларос повернул самолёт в сторону гибнущего судна.

— «Лумина», говорит «Эльза», взяли курс на вас. До вас осталось тридцать миль, минут двенадцать-пятнадцать.

— «Эльза», это «Лумина», вы ничего не путаете? Как вы так быстро дойдёте до нас?

— «Лумина», «Эльза» — это гидросамолёт. Мы заберём вас. Сколько вас на судне? Можете спуститься на плот? Есть средства сигнализации?

— «Эльза», говорит «Лумина». Вы наше спасение! Нас на борту пятеро, один ранен. Будем держаться до последнего — на плоту нет радио. У нас только три сигнальные ракеты и фонарь.

Эрик, услышав о такой вопиющей некомплектности, тихо помянул по-немецки лохань с дерьмом. Следующие четверть часа молчание в кабине прерывалось только периодическими сеансами связи. Когда до предполагаемого нахождения «Лумины» оставалось лететь пять минут, Меларос отдал управление супруге и освободил кресло Фойгту. Ветер тем временем почти достиг восьми баллов, срывая клочья пены с вершин двухметровых волн.

Приняв управление, Эрик настроил радиокомпас на частоту радиостанции шхуны – так будет легче её найти, от острова Лунный она могла за это время отдрейфовать ещё на несколько миль. Пусть с каждым всполохом молнии стрелка радиокомпаса дергалась в конвульсиях, в кратких перерывах можно было вычислить курс на терпящую бедствие лодку. Вот наконец показались тусклые огни «Лумины». Шхуна держалась из последних сил, с большим дифферентом на корму и уже начинала заваливаться на правый борт.

- «Лумина», это «Эльза», вас вижу. Переходите на плот, - начала последний сеанс связи Эви.

- «Эльза», покидаем судно. «Лумина», прости нас и прощай, – со слезами в голосе произнесли на той стороне.

- Пока будем кружить над вами - будете готовы – выпускайте ракету. Я рядом с вами сброшу световой маркер. Мы подойдем к вам носом, готовьте конец, - отдал последние инструкции Эрик, - И удачи вам!

«Милая Эльза» начинала третий круг, когда, наконец, в небо взмыла зеленая ракета. Эрику и Эви удалось приноровиться и аккуратно положить бомбу в полукабельтове от спасательного плотика. Ветер стихать не собирался, волны достигли уже двух с половиной метров. Три раза Фойгт заходил на посадку и три раза уходил на повторный заход. Наконец, на четвертой попытке, ему удалось направить машину между вершин двух волн, и «Эльза», коснувшись бушующего моря успела немного погасить скорость, прежде чем удары волн начали сотрясать корпус. Но это длилось недолго, скоро самолет замедлился достаточно, чтобы на волнах испытывать лишь качку. До плота оставалось около полумили, но в водоизмещающем режиме и против волны на преодоление этого расстояния ушло долгих десять минут. Фурдин успел изрядно вымокнуть, выглядывая из швартовочного люка на носу машины, а Кваину пришлось запустить осушительный насос. Но вскоре конец был принят, плот с трудом подтянули к носу «Эльзы» и потерпевшие крушение начали перебираться на борт самолета. Первым, конечно, передали раненого моториста – его сильно приложило о «Болиндер» во время качки, но в целом ему повезло – кроме пары сломанных ребер и разбитой скулы, серьезных повреждений у него, похоже, не было.

* ОМАБ-Н 12-5 — Ориентирная Малая Авиационная Бомба — Ночная, калибр 12,5 кг. Представляет из себя поплавок, заряженный карбидом кальция и снабжённый тормозным парашютом. Будучи сброшенной на воду, горит примерно полчаса.

ОМАБ-Д 12-5 — Ориентирная Малая Авиационная Бомба — Дневная, калибр 12,5 кг. Представляет из себя пятилитровую цилиндрическую ёмкость, с хвостовым оперением, и легко вскрывающейся, при ударе об воду, передней частью. Начинка — раствор уранина в ацетоне, образует ярко-зелёное пятно, на поверхности воды, держащееся около часа.

***

Пока гномы принимали раненых на борт, чуть было не прошло незамеченным печальное событие: не выдержав натиска очередной волны, «Лумина» легла на правый борт, изрыгнула пузырь воздуха и медленно скрылась в морской пучине. Эрик и Эви готовы были поклясться, что в тот момент, когда шхуна ушла под воду, в наушниках раздался тяжелый печальный вздох…

Взлететь при столь серьезном волнении ничуть не проще, чем сесть. Эрику пришлось ждать удачного момента, когда ветер притихнет, чтобы перевести дух. Тогда он направил «Милую Эльзу» вдоль волны, между двумя гребнями и успел поднять её в воздух до очередного шквалистого порыва. Самолет стремительно набрал высоту и лег на курс к гавани Ленасмальта. На море шторм продолжал усиливаться, но до города ещё не дошел – там дул лишь свежий ветерок.

- Ленасмальт-подход, говорит Эльфийский-Один-Три-Восемь, водный. Идем к вам. Приняли на борт пять потерпевших кораблекрушение со шхуны «Лумина». Есть один раненый, к прибытию нужна бригада скорой помощи.

- Эльфийский-Один-Три-Восемь, Ленасмальт, ждем вас.

- Спасибо, Ленасмальт. Ожидайте нас через час-полтора. Эльфийский-Один-Три-Восемь.

- Один-Три-Восемь, принято, счастливого пути.

На высоте шесть тысяч футов дул сильный, но ровный ветер, болтанка, начавшаяся при взлете, прекратилась, позволив экипажу смениться – за штурвал сели Меларос и Келтонир. Эрик и Эви отправились в салон, знакомиться с уже немного подсохшими гостями поневоле. Экипажем погибшей «Лумины» оказалась семейство гоблинов. Капитан Агармак Котопас, невысокий и коренастый, с относительно темным оттенком зеленой кожи. Помятый моторист оказался его братом Гарвегом. Остальные трое – дети Агармака, братья Гурвик и Крамвик, совсем молодые и куда более «светлые», чем их отец, но сложением пошедшие в него. А с ними – старшая сестра Талина, высокая, крепкая и сильная женщина, тоже со светлой кожей и ярко-желтым глазом - второй скрывала черная повязка, точная копия Лумины, рано умершей жены Агармака, в честь которой он и назвал когда-то свою рыболовную шхуну.

Агармак причитал над раненым братом, периодически всхлипывая и поминая не то «Лумину», не то Лумину. Гурвик и Крамвик сидели тихо, словно пришибленные. Только одна Талина сохраняла внешнее спокойствие - но чувствовалось, что и сильно она волновалась. Она и рассказала, как они единственные из рыбаков Лунного попали в шторм. Говорила она неожиданно плавно и размеренно, растягивая слова – её крайне интеллигентная манера речи несколько не вязалась с суровой внешностью. Из её рассказа следовало, что она вообще не должна была оказаться на корабле – Талина хоть и выросла в рыбацкой семье, но вот уже девять лет, как жила в далеком Кермерране, откуда была происходил род её матери Лумины. В этом городе, втором по размеру после Ликеррана, девушка служила криминалистом в «Хране», так у гоблинов называлась полиция, в прошлом году получила звание гляд-хранника (аналог сержанта полиции) за внедрение высокотехнологичных методов анализа улик. Её начальник, командёр Цап души не чаял в умнице Талине Котопас и очень не хотел отпускать в гости к родне. Его терзало дурное предчувствие – ведь прошлый раз, три года назад, девушка вернулась с повязкой на глазу – спасала Агармака и Гарвега от подручных местного «рулилы» - мелкого бандита. Отец связался с дурными гоблинами, взял у них в долг на ремонт семейной шхуны и не сумел вернуть деньги в срок. Но командёр не мог не отпустить Талину – этим летом исполнялось десять лет со дня гибели матери и семья с нетерпением ждала любимую дочь, племянницу и сестру.

***

Лумина, в молодости работавшая медсестрой в госпитале на юге континента, последние годы тяжело болела. Первый раз необычную слабость она почувствовала через пару лет после переезда на Лунный остров, но приступ прошел так же внезапно, как и начался. Со временем приступы становились все чаще и тяжелее – к слабости сначала добавилась странная черная сыпь и провалы памяти, а под конец – начали отказывать внутренние органы. Агармак возил свою супругу и к гоблинским шаманам и к эльфийским целителям, но никто из них не смог помочь. Лишь Великий Кувалдык сумел понять в чем беда – один из пациентов, за которым Лумина ухаживала в госпитале, был поражен черным артефактом времен Орочьих Войн, и когда умирал на руках медсестры, какая-то часть проклятья передалась ей. Но к тому моменту, излечить женщину было уже невозможно – проклятье слишком крепко укоренилось в её теле и могло погибнуть только со своим носителем. После этого Лумина прожила ещё три года…

Любившая море и всегда отправлявшаяся в плаванье с мужем женщина перестала даже выходить провожать мужчин в море. На корабле её заменила не по годам сильная и серьезная юная Талина. Но вот, в необычайно прохладный летний день, ровно десять лет назад, Лумина последний раз отправилась в море с семьей. Она взошла на борт шхуны «Латрис», но ни шхуна с этим именем, ни женщина по имени Лумина назад не вернулись. Вечером того же дня погода начала стремительно ухудшаться и Агармак развернул свой корабль в сторону родного порта. Оставалось часа три пути, старый болиндеровский мотор натужно стучал, помогая шхуне взбираться на крутую волну, когда в мачту ударила молния. Капитан выскочил из рубки буквально на полминуты, проверить, нет ли повреждений, но, когда он вернулся, его супруги в рубке уже не было. Через несколько мгновений, он увидел её на баке, стоящей у леера и отрешенно глядящей в морскую даль. Снова сверкнула молния, на миг ослепив Агармака, а когда он снова смог видеть, никого на палубе уже не было. Как ни вглядывались он и его сыновья в бушующие воды моря, ни следа Лумины они не увидели, спасать было некого.

Через час ветер ослаб, шторм так и не набрал полную силу. Капитан Агармак ещё почти сутки кружил возле места, где, как он думал, могло всплыть тело Лумины, но даже этому не суждено было случиться. Взревев от осознания потери, он не нашел ничего лучше, как взяв хранившуюся в трюме краску, замазать имя «Латрис» и написать поверх него кривыми буквами имя любимой женщины - «Лумина».

Вот поэтому, спустя десять лет в тот же день, с началом шторма старый гоблин и не подумал повернуть шхуну в родной порт. Он надеялся на чудо, но никакого чуда не случилось. Теперь же он, хоть этого ещё и не понимал, потерял Лумину окончательно.

***

Закончив свой рассказ, Талина ещё несколько минут пыталась поддерживать беседу, благодарила за спасение, расспрашивала про самолет, но все же нервы её сдали. Устроившись в кресле, девушка отвернулась к иллюминатору и уставилась в серый полярный горизонт. Она хотела бы заплакать, но само её тело под воздействием суровой жизни и крепкого характера будто разучилось делать это. Талина лишь глубже вжалась в сиденье и принялась ожесточенно, до белых костяшек, крутить на пальце старую медную гайку - гоблинский оберег. Её беспокоило не то, что она чуть было не погибла, нет. Её снова, как и десять лет назад, терзало чувство безвозвратной потери. Тогда она покинула родной дом, чтобы притупить это чувство, и вот оно снова вернулось. Только теперь и её семье придется покинуть остров – без лодки они лишились источника средств существования, новую шхуну они уже не смогут себе позволить. Талина подумала, что они могли бы переехать в Кермерран, но тут же до боли прикусила губу, отметая эту мысль – тогда ощущение потери всегда будет с ней, отец и братья всегда будут живым напоминанием о матери. Она судорожно вздохнула и повыше подняла жесткий воротник куртки, пряча от чужих глаз свое окаменевшее лицо.

От тяжелых дум Талину отвлекли легкий шлепок о воду и небольшая качка, сопровождавшие посадку «Эльзы». Вскоре самолет стал на якорь возле причала гидроаэродрома Ленасмальта. На пирсе прибывших уже ждали два ярко-желтых «Ленд Ровера» «скорой помощи». Гарвега тут же увезли в госпиталь, фельдшер заподозрил у него повреждение легкого осколком ребра. Агармака и сыновей постигла та же участь – но их решили госпитализировать для обследования, как того требует протокол спасательной службы. И только Талина от поездки в больницу отказалась – ей больше всего сейчас хотелось остаться одной. Она поблагодарила экипаж «Милой Эльзы» и, надев ещё не высохшие вещи, собралась было пешком пойти в город и снять номер в гостинице. Но её отчаянному порыву не суждено было реализоваться. Алиса, заручившись помощью Эви, преградила молодой гоблинше дорогу и уговорила отправится вместе с экипажем на базу «Эвани-эйр» и погостить хотя бы до утра – отдохнуть, как следует просохнуть и набраться сил, да и просто негоже девушке одной гулять посреди ночи в незнакомом городе, даже в Ленасмальте с его низким уровнем преступности.

Глава 8. Пора в путь.

(12-13 августа 1985 года)

Утро следующего дня выдалось поздним – после вчерашнего приключения раньше полудня проснулась только Талина. Проснулась и собиралась уйти, пока все спят. Она была благодарна приютившей её команде, но независимый характер, ещё более проявившийся за то, время, что она жила одна, не позволял «навязываться», «создавать неудобства» и «пользоваться чужим гостеприимством». В этот раз покинуть борт «Конни» девушке помешал не нуждающийся во сне Эрик Фойгт. На часах было девять утра, он только что закончил ночное чтение, когда полусонная девушка, не заметив его, попробовала открыть дверь самолета. Естественно, с первого раза ей это не удалось.

- Это делается немного по-другому, - Эрик уверенным движением довернул запорный рычаг и распахнул дверь, - Хотите нас покинуть?

Снаружи начинался чудесный день – хотя ночами уже становилось прохладно, утреннее солнце быстро нагревало воздух, до служебной площадки «Эвани-эйр» не доносился суетный шум аэропорта, вместо моторного рыка, атмосферу заполняли голоса птиц из расположенной рядом рощи.

- Да, мистер Фойгт, - ответила Талина, спускаясь с ним по трапу, - я и так изрядно злоупотребила гостеприимством вас и ваших друзей. Мне пора.

- Талина, подождите немного, останьтесь на завтрак. Эльфы, я полагаю, скоро проснутся.

- Спасибо, мистер Фойгт, но я не могу. Мне нужно купить билет на самолет до Ликеррана, а я хочу ещё успеть навестить отца и братьев и попрощаться с ними.

- До Ликеррана? Мы летим в Ликерран через Фарадей-сити. Вылетаем завтра утром. Это, конечно, будет дольше, чем прямым рейсом, но куда комфортнее, – Эрик понимал, что билет на дальний рейс будет стоить больших для простой гоблинской девушки денег, но не мог сказать ей этого напрямую.

- Откровенно говоря, вы ставите меня в сложное положение, - Талина сначала смутилась, но её лицо быстро приняло серьезное выражение, - я благодарна за ваше предложение и, если честно, меня вы здорово выручите, но моё воспитание не позволяет брать слишком многое – вы и так подарили нам жизнь.

- Мисс Котопас, вы ничем нас не затрудните, если полетите на «Эльзе». Свободное место есть, и оно пропадет впустую, если вы не согласитесь.

- Спасибо. Да, я полечу с вами. Тогда смогу больше помочь отцу – ему предстоит осваиваться на новом месте. Надеюсь, он послушается и не станет возвращаться на остров.

- А вы не хотите позвать семью с собой в Шаманат?

- Нет, мистер Фойгт, ни в коем случае. Меня сложно назвать чувствительной персоной, но смерть матери я переживала очень тяжело. И моя семья у меня ассоциируется именно с теми событиями, я просто не смогу жить рядом с ними. Немного эгоистично, да?

Талина, достала непромокаемый чехол и вынула из него курительную трубку.

- Вы не против?

- Нет, конечно, курите. Я теперь невосприимчив к дыму. Но очень надеюсь, что ваш табак будет достаточно ароматным - запахи позволяют мне почувствовать себя живым. Только давайте отойдем чуть подальше – у ангара есть курилка. И я не считаю вас эгоисткой. Я не знаю, как поступил бы на вашем месте.

- Точно, мы же на аэродроме! Простите, - улыбнулась девушка, знание правил пожарной безопасности не было её сильной стороной, - Можно вопрос? Вы так странно сказали – «теперь невосприимчив». Почему? Терпите, может я и не эгоистка, но особа любопытная – а это важное профессиональное качество!

- Все в порядке. Я думал, вы заметили.

- Заметила что? – Талина окинула Фойгта взглядом своего единственного глаза.

- Что я не человек.

- Конечно, вы же полуэльф, я полагаю? Вы бессмертны, это не скроется от глаза гоблина, но внешность у вас не очень эльфийская, простите меня. Но откуда притупление чувств? И эльфы обычно хоть и бодрствуют ночью, но встают довольно поздно. А вы, судя по всему, спали меньше меня.

- Нет, Талина, вы ошиблись. Я – зомби, таким меня сделал Великий Кувалдык. Я думал, гоблины распознают это.

- Ничего себе! – Талина не могла сдержать удивления, - Все, конечно, слышали о зомби, но редко кто встречал их вживую! Я знаю, шаманы иногда воскрешают ученых и врачей. Да и им самим магия похожим образом продлевает жизнь. Вот только я ни разу не слышала, чтобы зомби создали из эльфа или человека! Но, простите, вы такая редкость! Извините за бестактность, но почему вас воскресили? Вы ведь просто пилот, как я понимаю? Видимо, вы очень хороший пилот!

- Редкий вид – хватай, а то убежит! Но я не совсем пилот, – рассмеялся зомби, - Это сложная история, и я сам удивлен тем, как всё сложилось. Хотите послушать историю?

- Конечно! Да и так будет честно – вы же мою знаете!

***

И Эрик рассказал. Рассказал о «деле фестралов», о том, как не хотел лететь на том самолете и как разбился. Рассказал о немалом своем удивлении, когда вдруг открыл глаза и увидел лица склонившейся над ним эльфийской парочки. «Он шевелится!» - первое, что услышал тогда Фойгт, был шепот удивленного Мелароса.

Новоявленный зомби тогда недоумевал, зачем его воскресили, но, конечно был искренне рад данному ему второму шансу. Впрочем, ответ был прост – к середние семидесятых, через двенадцать лет после гибели Эрика, Управление авиационной безопасности пришло в полнейший упадок. Маршал Антонио Альварес, казавшийся поначалу человеком дела, в реальности раздул управленческий штат, в то время, как следователей осталось всего-то двое, да несколько криминалистов. Управление всё более бюрократизировалось, увеличивалось количество проверок, росли взносы за регистрацию и продление разрешений, но, когда начались проблемы с безопасностью, оно оказалось абсолютно бессильно. Кончилось всё кошмарной катастрофой – на подлете к Ленасмальту, «Бристоль Брабазон» «Авиакомпании Объединенных Шахт», набитый гномами-паломниками, направлявшимися к Пещере Зарождения на День Дурина (по верованиям гномов, именно из этой пещеры, раздвинув руками камни, вышел Дурин, ведя за собою семерых Первогномов), столкнулся с эльфийским грузовым «Ил-12», вылетавшем в Эртендаль. Это была крупнейшая по числу жертв авиакатастрофа на Альмарне – если на «Иле» был только экипаж – два пилота, радист и бортмеханик, то второй самолет был полон – сто пятьдесят три пассажира и девять членов экипажа.

Эффект разорвавшейся бомбы произвели результаты расследования – Валентин Коряжмин, следователь Управления, опубликовал их одновременно с подачей отчета руководству, в нарушение всех правил. Оказалось, что в день катастрофы радар в Ленасмальте не работал – то самое Управление не продлило разрешение на его эксплуатацию и потребовало его попросту выключить. Официальной причины для отказа в продлении разрешения названо не было.

Эта история обернулась грандиозным скандалом. На следующий день после опубликования отчета, следователь Коряжмин был уволен из Управления, и в отношении него было заведено дело о клевете. Но ещё через день сам Меларос, с шестьдесят второго года так и оставшийся представителем эльфов при Управлении, официально подтвердил выводы следствия и озвучил совместное требование Альвентальской Короны и Великой Кузни Королевства Ундерберг – маршала Антонио Альвареса снять с должности с лишением всех привилегий. Работу Управления авиационной безопасности Альмарны, приостановить, до переаттестации всех сотрудников. И, хотя властям людей это было не по душе, пришлось всё же повиноваться. Произошло множество кадровых перестановок, но ни один из назначенных «боссов» так и не сумел навести порядок.

Фойгт долго пытался добиться от Мелароса ответа, почему именно тот выбрал столь нетривиальный вариант решения вопроса и, главное, почему выбрал именно его, Эрика. И только через два года, когда, работая сообща, эльф и зомби крепко сдружились, Меларос поведал другу об этом. Тогда, в шестьдесят втором, юного, мечтательного и, что скрывать, любящего задаваться принца никто не воспринимал всерьёз. Он всегда оставался в тени двух старших кузенов, и до тех пор ни в чем не мог себя проявить. Свалившийся ему на голову хмурый следователь был первым, кто действительно слушал его, кто по-настоящему считал его полезным. Конечно, болтливый, занудный и влюбленный эльф несколько раздражал Фойгта, но в нём он также видел молодого себя, в беззаботные тридцатые, когда он ещё не замечал сгущающиеся над миром тучи грядущей войны. А Меларос увидел в суровом, рано поседевшем немце, живой ум, аккуратность и любовь к своему делу и был крайне опечален гибелью этого интересного человека вскоре после знакомства. Ещё эльф был очень любознателен и знал, что гоблинские шаманы, по-прежнему, практикуют искусство создания зомби.

С тех пор мысль об оживлении человека, приведшего его в авиацию и просто интересного собеседника не оставляла его, но осуществить её удалось лишь, когда появился повод. И даже тогда, лишь пять с лишним лет спустя, в восьмидесятом, огромными усилиями и даже дипломатическими стараниями Эваниэль, ему удалось добиться казалось бы невозможного, и Эрик Фойгт увидел немало изменившийся за восемнадцать лет мир.

***

Слова зомби произвели на Талину неизгладимое впечатление – в какой-то момент она даже забыла про свою трубку, и та потухла. История Эрика Фойгта казалась невероятной, достойной сюжета какого-нибудь человеческого фильма, пожалуй, лишь рассказ одного рыбака-переселенца о созданных на его родной Земле «думающих машинах» мог соперничать с ней по силе влияния на девичий разум.

Талина и Эрик проговорили ещё около часа, пока из самолета не показалась всклокоченная голова свежепроснувшегося Мелароса, забывшего, что он всё же не дома. Гоблинша, не сдержавшись, прыснула: зрелище тот представлял, из себя, весьма забавное. Впрочем, осознав ошибку, эльф мгновенно скрылся и спустя некоторое время предстал уже в приличествующем его положению виде. Правда Талина этого уже не увидела – она отправилась в город навестить родных и попрощаться с ними, и обещала к восьми вечера вернуться на борт «Конни».

***

День протекал лениво и размеренно, первый раз на памяти Эрика подготовка к большому походу была закончена вовремя, всё было закуплено, упаковано и к середине дня даже погружено в самолет, о чем отчитался Келтонир, которому выпало проводить время, обустраиваясь на борту «Эльзы» вместе с Кваином. К девяти часам вечера к ним присоединятся и остальные – последнюю ночь перед вылетом решено было провести на борту их летуче-плавучего дома. Сам же старт наметили на восемь утра – очень рано по эльфийским меркам, но вполне нормально на взгляд зомби и гнома, да и Келтониру рано вставать не привыкать – именно им и предстояло быть первым экипажем.

Девушки смотрели мультфильмы, Меларос с задумчивым видом читал «Сильмариллион» на английском языке, а Эрик погрузился в «Ысторею Севирных Зимель» - изучив её сначала с исследовательской точки зрения, теперь он получал удовольствие от гоблинских историй и баек.

***

«Вы никогда не задумывались о том, как остров Мохнатный Шнобель получил своё название? Нет? Странно, а стоило бы!

Давным-давно был на этом острове старейшиной Харман Косопузый и славился он своей бородой, не уступающей гномьей. Кто-то из посещавших остров глимбмурских моряков ляпнул, что у того и нос, наверное, волосатый. И всё бы ничего, если бы слух этот не подхватили и другие любители побалагурить.

И вот, лет двадцать спустя, приехал на остров, уже тогда известный своими горячими источниками, некий эльфийский принц. Может конечно и не принц, кто знает, но без принца история не так интересна. И угораздило его разговорившись с одним бородатым гоблином (вы уже поняли, наверное, что это и был Харман), спросить, правда ли у местного короля нос волосатый.

- Я те покажу мохнатый шнобель! - заорал Харман и, схватив посох, принялся гонять принца по всему острову. Устроил ему, как нынче принято говорить, экскурсию. Так название и закрепилось.»

***

В семнадцать часов тридцать две минуты, Эрик не мог не запомнить это время, на борт «Конни» поднялся Энель, уже принявший обязанности шеф-пилота компании, и вручил Фойгту пухлый конверт из плотной коричневой бумаги. От пакета доносился нежный аромат лаванды и эланора – то было первое письмо от любимой девушки. Надпись на пакете гласила: «Ленасмальт, Аэропорт Ленасмальт, офис «Эвани-Эйр», милому Эрику Фойгту.»

«Милый Эрик» мгновенно растаял и утек в кабину изучать послание, а «Ысторея» осталась лежать забытой на столике до самого вечера. Притворив дверь и устроившись поудобнее, Эрик распечатал конверт. Пухлость ему придавала, как оказалось, небольшая стопка фотографий, обрамлённых паспарт́́у* и заботливо перевязанных белой атласной ленточкой. Он осторожно потянул ленту, освобождая глянцевые листки и принялся любоваться – на первой фотокарточке была сама Эланор в белом платье, мило улыбающаяся в объектив. Но руководитель лаборатории мехмагии не была бы собой, не окажись она на следующем фото рядом со своим любимым детищем. А потом – на берегу реки на пикнике. Потом снова в комбинезоне механика, с гаечным ключом и в подаренных Эриком летных очках. Дальше – больше: множество любопытных подробностей. Нет, это в наше время под «подробностями» принято понимать оголенные женские прелести. Но, благовоспитанная эльфийка прислала любимому мужчине фото… новых доработок двигателя «Элалина». И, конечно же, к фотографиям прилагался сложенный гармошкой лист бумаги – собственно письмо.

* - паспарту - это цветной плотный картон (или другой аналогичный материал), обрамляющий рисунок, картину, фотографию или другое произведение изобразительного искусства, зачастую украшенный тиснением или оттиском. Иными словами, паспарту — это поля между физической рамой и изображением.

***

«Милый Эрион! Как я рада была получить твое письмо! Искренне надеюсь, что мой ответ ты получишь ещё до отбытия из Ленасмальта! Я была очень рада получить твое письмо, и мое сердце волнительно бьется в ожидании вашего возвращения, пусть даже не прошло ещё и десяти дней как ты уехал! Я мечтаю о том, как мы с тобой отправимся на прогулку под луной. И на пикник, как мы недавно ездили с Линни. А как прекрасно было бы вместе съездить в Аленваль! Или даже в Фарадей-сити, я ещё ни разу там не была в твоем городе, он же совсем новый! Ох, я ещё успею тебя утомить!

Я ни капли не удивлена, что ты встретил свой прежний самолет, ты ещё не привык, но в нашем мире чудеса случаются чаще, чем это можно себе представить. Я счастлива от твоей удачи, но теперь мне не терпится увидеть эту машину и, что скрывать, запустить в неё свои шаловливые ручки! Кстати, ребята из лаборатории дальней магической связи смастерили миниатюрный палантир – размером с бусинку. Теперь можно прикрепить такой внутри цилиндра и увидеть, что происходит в двигателе, когда он работает! Или не разбирая любой механизм узнать, нет ли в нём повреждений – просто опустить его внутрь на ниточке, а большой палантир покажет объемную картинку и даже звук, только лучше одеть наушники, чтобы не оглохнуть! Карион подарил нам два комплекта – он тайно влюблен в Линдис и всегда старается помочь, чтобы она обратила на него внимание. Боюсь, ему придется долго ждать – Линни ещё не готова полюбить, она хочет сначала добиться успеха в магии! Хотя, кто знает? Я тоже думала, что не готова, пока не встретила тебя!

Эрион, я не могу выразить словами свою благодарность вам – тебе и Алистеру! Именно в тот момент, когда идеи в очередной раз закончились, вы пришли мне на помощь. В один день с твоим письмом, к нам в гости приехал мистер Брэнниган. Он же нанял помощника, своего старого приятеля Жильбера де Танги и смог позволить себе несколько дней отпуска. И приехал он не с пустыми руками! Он, конечно, сказал, что это ваше совместное деяние! Он привез нам просто гору деталей! Два компрессора от «Детройт Дизеля» разных размеров, турбину и самое замечательное – автоматическую коробку!!! «Эллисон», четырехступенчатую, от большого автобуса – она и нагрузку выдержит и под обороты нашего двигателя подходит! Мне просто не передать, как я счастлива! Я уверена, что приеду тебя встречать на полностью готовой машине!

Особое спасибо тебе за книги – бедная Жорж Санд отложена надолго, теперь перед сном я буду читать их!

Целую и люблю тебя! Эланор.

P.S. Новый компрессор я уже приладила. Дует очень мощно, уже сломала шестерни второй передачи!»

***

Эрик провел в кабине больше двух с половиной часов, не замечая, периодически заглядывавшую к нему Эваниэль, которая была несколько удивлена состоянием друга и начавшую за него переживать. Из транса его вывел только голос Мелароса:

- Теперь я знаю, мой друг, что влюбленный зомби эквивалентен влюбленному эльфу – поделился он, - я так же зависал над письмами Эви, она, конечно, не знает этого.

- О да! – только и смог вымолвить зомби, - Пожалуй я и правда немного засиделся.

- Я бы тебя не стал отвлекать, но вернулась Талина, наши леди уже заказали ужин и он скоро прибудет – пора возвращаться к общественной жизни, мельдо Эрион.

- И перебираться на “Эльзу”.

- И перебираться на “Эльзу”, ты прав. У нас все готово, Келтонир сотоварищи уже там, всё погружено, остались только мы.

***

Вечером время летело быстрее падающего фестрала: ужин прошел за разговорами о старых и грядущих приключениях, даже Аниэль и Талина расслабились и втянулись в беседу. А после него, быстро собрав немногие оставшиеся вещи и оставив «Конни» на Итилгаиль и Каленгила, команда разместилась в «Кадиллаке» и Эваниэль направила машину в гидроаэропорт.

К полуночи вся команда уже обосновалась в своем новом «жилище», все «пожитки» были разложены по полочкам, и Фойгт, как начальник экспедиции объявил полную готовность. Кроме Эрика и Кваина, решивших ещё раз перепроверить все, что возможно в самолете и увязавшейся за ними Талины, все расползлись по своим спальным местам - подъем, вопреки надеждам эльфа был объявлен на семь утра, а в половину девятого «Эльза» должна была оторваться от акватории. По прогнозам, к середине дня должны был подняться сильный восточный ветер, и Фойгту крайне не хотелось задержаться, если синоптики ошиблись и ветер усилится раньше.

Талины хватило на два часа – всё это время с поистине детским любопытством ходила по пятам за зомби и гномом, а потом начала зевать и свалившись задремала в кресле бортинженера, после чего была препровождена на более удобное место в салоне.

Вскоре проверки были закончены, и удовлетворенный гном отправился на боковую. Даже сам Эрик не стал посвящать ночь чтению, а, устроившись поудобнее, погрузился в собственные мысли и грезы, судя по всему посвященные некой крайне милой эльфийской барышне.

***

В семь утра Меларос очень сильно пожалел, что купил новомодный электронный будильник – свою главную функцию тот выполнил на отлично, издав столь мерзкий звук, что он мог сравнится лишь с криком живущей на Глимбмуре птицы - побудайки сдвинутой. Она ценится за вкусное и полезное мясо, но разводить её крайне сложно – у этих птиц весьма точно и немного некорректно работают внутренние часы, сутки для них равны двадцати четырем часам и десяти минутам и, в совокупности с любовью при пробуждении кричать дурным голосом получается, что дикий крик на побудайных фермах стоит постоянно.

К счастью для будильника, Эваниэль была к нему ближе и помешала супругу попытаться отправить его за борт, как тот, позабыв, что иллюминаторы не открываются, грозился сделать. Короткая утренняя суета окончилась скорым завтраком. Солнце ещё не начало прогревать воздух поэтому, когда Эрик открыл люк для проведения осмотра, в салоне стало прохладно. Осмотр тоже был недолгим, со вчерашнего дня «Эльза» ничуть не изменилась, все так же сверкая своими нарисованными кудряшками едва ли не ярче играющих в волнах солнечных зайчиков. В восемь двенадцать Эрик, заняв место первого пилота, дал команду на запуск двигателей. Знакомая дрожь сотрясла корпус самолета, пахнуло сгоревшим керосином – большая машина ожила. Вибрация моторов не раздражала, а приносила ощущение мощи, надежности и уверенности. Даже легкое поскрипывание «Эльзы» на волнах не умаляло этого, но создавало ощущение того, что она – живое существо, а не просто большая металлическая штуковина.

Настроение у Эрика было великолепное, начинается его первый за долгое время настоящий, не учебный полет, оба его экипажа – великолепны, а впереди большое путешествие в неизведанные и манящие края.

- Ленасмальт-башня, на связи Эльфийский-один-три-восемь, водный, нахожусь на пятом, разрешите следовать на исполнительный старт, - в этот раз за связь отвечал Келтонир.

- Эльфийский-один-три-восемь, это Ленасмальт-башня, разрешаю исполнительный, - ответил знакомый задорный голосок, - сегодня у штурвала звездная команда, да, Келтонир?

- Даже две, Лена-на-башне, - Келтонир хорошо знал девушку-диспетчера, - наш сменный экипаж – это леди Эви и Меларос.

- Тогда пущу вас на взлет первыми, - рассмеялась Лена, - впрочем, в моем секторе сейчас больше никого.

- Эльфийский один-три-восемь у исполнительного, - прошло всего пара минут, - разрешите взлет.

- Эльфийский один-три-восемь, взлет разрешаю!

Эрик толкнул РУДы и самолет начал свой разбег, вздымая мириады мелких брызг, сверкавших в лучах солнца.

- Ленасмальт, это Эльфийский один-три-восемь, взлет выполнил, набираю две тысячи.

- Эльфийский один-три-восемь, вижу вас, счастливого пути! Дальше работайте с диспетчером подхода, пока-пока!

- Пока-пока, Лена-на-башне, счастливо оставаться, не обижай Энеля!

***

Погода благоволила «Эльзе» и её пассажирам – легкий попутный ветер и никакой болтанки. Экипажи менялись каждые два часа, чтобы скорее привыкнуть, но не слишком устать. В салоне велись беседы, особенное удовольствие доставлявшие молодой гоблинше – её приняли наравне со всеми и ей этот очень льстило, хотя червячок досады, что после того, как в Ликерране их пути разойдутся, и она никогда больше не встретит этих, ставших очень быстро, но так ненадолго её друзьями существ, мало помалу подтачивал теплое чувство у неё внутри. Впрочем, червячок был маленький, а тепла – много, и Талине очень хотелось найти причину продолжить путешествие с командой.

Фарадей-сити был окутан низкими плотными серыми тучами. На пару минут «Эльза» нырнула в этот «облачный телепорт», оказавшись словно в другом мире. Если наверху радостно светило Солнце, то под облаками теплый дождь тут же сильно забарабанил по обшивке самолета. Но этот же самый дождь и разогнал с улиц города слоняющихся обывателей, сделав второе за месяц приводнение самолета на вспученную поверхность Фарадей-ривер, куда менее заметным событием, нежели аварийную посадку «Пузоглазки». «Блом-унд-Фосс» мягко коснулся воды и, поднимая снопы брызг, понесся к речному вокзалу. Изрядно удивив пассажиров прибывавшего «Метеора» своей скоростью, «Эльза» лихо обогнула стоящие теплоходы и, сбавив ход, плавно подошла к обозначенному гербом Альвенталии причалу.

На причале команду уже встречал Эйдан О’Лири, один из сотрудников Управления. В его древний «Додж WC-53» поместились все, разве что Меларосу пришлось усадить свою даму сердца себе на колени - чему он был весьма рад, по крайней мере первые минут десять поездки.

На ночь решено было остановиться в отеле – после первого дальнего перелета самолет должны были осмотреть механики, да и дозаправку принято проводить без пассажиров на борту. Команда, под присмотром девушек, была оставлена отдыхать в уютной гостинице возле моста через Фарадей-ривер, Эрик же отправился в Управление, и Меларос не мог удержаться от того, чтобы отправиться с ним.

Пока Талина порывалась сходить в магазин купить продуктов, чтобы приготовить ужин и искренне удивлялась, что Эви собралась вести весь экипаж в ресторан на первом этаже, Меларос и Эрик слушали рассказ Эйдана о том, что никто не понимает, что с этой «чертовой Савойей» не так. В ангаре за прошедшие две недели запах бензина ослаб настолько, насколько это возможно в помещении, где находится большой старый самолет. Эйдан, Дмитрий и Сентаро осмотрели каждый дюйм «Шамана Пузоглазки», проверили каждый трос управления и каждый элемент крепежа: даже двигатели, окончательно отогревшись, заводятся! С самолетом полный порядок, не считая потёкшего топливного бака, да ещё одного — сломана качалка руля высоты. И сломана явно ДО приземления… А на самом руле - перкалевая обшивка разодрана в клочья. С такой неисправностью, особенно в дополнение к заглохшим моторам, совершить мало-мальски мягкую посадку старая летающая лодка никак не могла. Она должна была, потеряв управление, рассыпаться на кусочки ещё в воздухе. Но вот, почти целая и невредимая стоит в одном из ангаров Фарадейского аэропорта.

Несколько раз побывал в Управлении и консул Косоплёт, он тоже обшарил каждый уголок самолета — в поисках таинственного груза, не иначе. Но кроме ящика с топливным насосом от старого судового двигателя на борту ничего не было. Мардан Косоплёт плюнул и не стал забирать увесистую железяку, решив, что её зачем-то приволокли на борт пилоты. Теперь ящик благополучно покрывался пылью в углу ангара — кому до него будет дело, кроме Эрика и Мелароса. Это была, пожалуй, единственная чужеродная вещь, а значит с большой долей вероятности это и был Сосуд.

***

В начале девятого Сентаро Микава засобирался домой. Эйдан О“Лири и Дмитрий Ольховский ещё полтора часа назад улетели в Озерск оформлять свидетельства летной годности на свежеприбывшую с Земли партию из трех новеньких Ан-2. Улыбчивый щуплый японец предложил «боссам» присоединиться — его путь вел на другой берег реки и он мог закинуть Эрика и Мелароса в отель, но те вежливо отказались ехать в крошечной «Мазде 360», «заткнув коленями уши», как после смущенно отозвался герр Фойгт. Зато насос, заботливо упакованный в деревянный ящик, уютно разместился на заднем сиденье микролитражки, водителю которой пришлась по душе возможность подсобить начальству и отвезти груз к самолету.

Куда больше Эрика обрадовала пешая прогулка по столь привычному, почти родному, городу. От аэровокзала к реке шел широкий, ярко освещенный бульвар, называвшийся Воздушным ещё в те времена, когда он ещё не был продлен воздушной гавани. По сторонам от него весело звенели трамваи, один из них — пятый номер — сворачивал на Электронный проспект и, набирая скорость, несся в район Фенчерч. Но Эрик сегодня не собирался заглянуть домой, он просто хотел отдохнуть, разгрузить свой разум от решаемой головоломки и прогуляться с другом. Дома бы он начал погружаться в воспоминания — как бы он не был рад встретить свою старую боевую машину, но теперь в голову лезли мысли о тех днях. Днях, которые, как он думал, успел счастливо позабыть.

Меларосу было куда проще. Его манили новые приключения, он был счастлив участвовать в них в компании с любимой и лучшим — а может быть, на самом деле единственным — другом. Пока Эрик старался выкинуть из головы образ истекающего кровью Дитера, эльф считал звёзды на небе, слушал стрекочущих в траве сверчков и цикад, а в какой-то момент даже заметил мирно спящего на скамейке пухлого енота. Эти милые хулиганистые зверьки не интересовались жизнью чистюль-эльфов, но в городах людей стали привычными обитателями — им всегда находилось чем поживиться.

От созерцания его отвлёк назойливый противный голос:

— Девушка, девушка! Позолоти ручку, я тебе погадаю!

Обращался голос явно к нему. Состроив максимально брезгливую физиономию, Меларос обернулся и увидел совсем не старую ещё, но седую и весьма смуглую женщину. Та, в свою очередь, разглядев вместо ожидаемой девицы хоть и симпатичное, но явно мужское лицо, сильно удивилась, но тона почти не сменила:

— Ты не девушка! А ты случайно не Томас Андерс? Дай автограф! Ну дай автограф! — загнусавила она по-новой.

Эльфа жизнь к такому не готовила, и он начал судорожно соображать, как же отделаться от приставучей дамы. Но тут ситуацию случайно спас его друг. Фойгт наконец отвлёкся от своих дум, обнаружил, что Меларос остался в нескольких шагах позади, и повернулся. Стоило ему подойти к эльфу, как женщина, изменившись в лице, с воплем: «Мертвяк! Мертвяк!», ринулась через дорогу, чуть не попав под проезжавшую машину.

- Вот и что это было? - со смесью грусти и удивления промолвил эльфийский принц и зябко поежился — вечера в это время уже начинали отдавать прохладой.

- Если бы я знал! Гадалка-мошенница, наверное. Но как она поняла мою суть… - задумчиво ответил зомби-следователь.

***

Тем временем, в гостинице Кваин с Келтониром играли в карты. Эльф выигрывал - гном деланно злился. А девушки, чтобы не скучать, взялись учить Талину правилам поведения в приличном обществе. Ученица оказалась весьма способной — за ужином она уже уверенно управлялась в ножом и вилкой, да и внешне заметно изменилась. Эваниэль и Алиса сделали молодой полицейской маникюр, и даже подобрали в тон помаду — её губы и ногти (когтями их назвать теперь было сложно, хотя по сути ими они и оставались) переливались неярким, но очень приятным темно-красным оттенком, напоминавшим красное вино. Талина была немного смущена, но гордилась собой и своими новыми друзьями и немного боялась, чтобы подумал бы отец, увидев её сейчас.

Глава 9. Земли Гоблинов.

(14-17 августа 1985 года)

Фарадей-сити не хотел отпускать своих гостей — с самого утра реку и прибрежные районы затянул густой туман, первый привет приближающейся осени. И, хотя, утро было теплым, сдаваться он не хотел до тех пор, пока солнце не начало греть вовсю — почти до одиннадцати часов. Уже в пятнадцать минут двенадцатого «Эльза» взяла курс на Ликерран. Талина сидела и с грустью смотрела в иллюминатор — в Ликерране ей предстоит расстаться с друзьями и пересесть на поезд до Кермеррана.

Это был долгий и довольно скучный полет. Через два часа после взлета, Эви, оставив в кабине супруга и позвав ему в компанию Эрика, отправилась поднимать настроение гоблинше — Алиса в одиночку успеха в этом не снискала. Келтонир засел изучать географию тех мест, где им придется побывать — аэропортовые схемы захода не актуальны для гидроплана, а больших гидроаэропортов в этой части Альмарны почти нет. Старый Кваин же тем временем оттачивал искусство дневного сна.

“Эльза” летела на юг. Остались позади Земли Сообщества, занимавшие теперь значительную часть Альвенталии, начались заповедные леса Айрэтаурэ, места, куда эльфы негласно, но твердо решили людей всё же не пускать. Но через некоторое время лес сменили скалистые предгорья, а вскоре, даже редкие деревья закончились — начался невысокий горный хребет Кусканарья, то были скорее не горы, но высокие сопки с плоскими вершинами, шедшие сплошной грядой. Чуть западнее расположилось маленькое герцогство Фрейнклотц, здесь с давних пор жили «альматани», так эльфы называли людей-аборигенов Альмарны. В отличии от городов Альвенталии, города герцогства, вернее город Фрейнклотцшлосс и пара десятков деревень, ночью с неба были почти не различимы. Это эльфы, гномы, гоблины и, конечно, «пришлые» идут в ногу со временем, а жизнь альматани практически не изменилась со времен Орочьих Войн — феодальный строй, сельское хозяйство и поддерживаемая с помощью колдунов строгая религия. И никакого электричества и бесовских колесниц — ну, разве что, у герцога, да немногих приближенных.

Горы быстро сменились степью, приближались границы Ликерийского Шаманата. Об их приближении свидетельствовал не один лишь пейзаж внизу, но и «Бичкрафт-18» в небе, идущий в параллельным курсом в паре сотен метров правее от «Блом-унд-Фосса». Меларос несколько напрягся — визит их не был официальным и сопровождение оказалось несколько неожиданным.

- Альфа-Эхо-Один-Три-Восемь, ответьте. Хвата Погранична вызывает Альфа-Эхо-Один-Три-Восемь, - загрохотал грубый голос в наушниках, к удивлению, говоривший по-эльфийски практически без акцента.

- Хвата, Эльфийский-один-три-восемь на связи. Чем обязаны?

- Эльфийский-один-три-восемь, доложите пункт назначения и цель визита.

- Направляемся в Ликерран, на борту представитель Альвентальской Короны, принц Меларос с неофициальным визитом.

- Доложите проверочный код.

- Дымящийся горячий хаггис и стакан виски, мой друг! - загадочно произнес Меларос.

- Пожалуйста ожидайте, - прогрохотало радио, и, спустя минуту продолжило — добро пожаловать в Ликерию, гоблины приветствуют Его Высочество! Пожалуйста, следуйте за мной до зоны ответственности Воздушной Гавани Ликеррана. Там вас направят на посадку в акватории Речного Порта.

- Спасибо, офицер!

- Старший лейтенант Мертон Загребайло, к вашим услугам, ваша светлость! Сопровождать вас и Его Высочество честь для меня!

- Благодарю от имени Короны, старший лейтенант! Высочество у штурвала, ведите нас!

Ритуал сопровождения касался всех частных самолетов, и связан был отнюдь не с недоверием, но с заботой о безопасности — заход на Ликерран был сложен, да и несмотря на преобладание небольших и немолодых аэропланов, гоблинский воздушный флот был отнюдь не малочисленен и трафик в районе столицы был по альмарнским меркам весьма плотным.

Ликерран находился берегу одного из фьордов Бальшого (эльфы обычно пишут Большого) залива Ликерийского моря. Когда-то, город, росший между бухтой и находящимися, как тогда казалось, вдалеке, скалами, был отлично защищен от нападения врага (тогда ещё того самого, который так любит писать название залива через «о»), а залив исправно снабжал обитателей пропитанием — сначала был источником рыбы, а после окончания Орочьих войн — стал важным торговым путем. Но сейчас скальный пояс стал проблемой — разросшемуся городу стало тесно в его рамках, одним лишь морским путем обойтись уже не удавалось — только в 1957 году была построена железная дорога, связавшая едва не потерявшую свой статус столицу с остальной страной. Пятисотмильный путь до Кермеррана был, как и прочие дороги страны, узкоколейным (гоблины приняли у себя, так называемую “капскую колею” - 1067мм), но стал первой полностью двухпутной линией. Сейчас же готовилось открытие полноценной автодороги через горы — прежде машины перевозили вагонами, прицепляемыми почти к каждому поезду, следующему в, или из, Ликеррана. Ну, а самые богатые пользовались услугами авиакомпании “Нибесный паром”, имевшей парк из пяти английских самолётов “Бристоль 170 Freighter MkI”, когда-то работавших на Земле, в качестве воздушных паромов и возивших машины через Ла-Манш. И только лишь немногим подготовленным внедорожникам под силу было пробраться через заснеженные перевалы Ликерранской Стены.

Во многих городах Альмарны был отдельный причал для гидросамолетов в порту, но в Шаманате, исторически они были первым относительно массовым средством быстрого сообщения — тогда, конечно, речь шла не о пассажирских, а о почтовых перевозках — именно благодаря им, Шаманат начал становиться действительно единой страной. Поэтому гидроаэропорт в Ликерране не просто появился первым, заняв место прежнего рыбацкого порта, но и на основе него было построено сначала простое летное поле, а позже и две бетонные двухкилометровые полосы, образовав Единый Аэропорт Ликеррана — Гобплюх, унаследовавший имя рыбацкой деревушки, давно уже ставшей просто районом города.

По мере приближения к Ликеррану, эфир наполнялся трескотней и гомоном разнообразных голосов, на связь то с диспетчером подхода выходили пилоты самых разнообразных самолетов — такого многообразия Эрик Фойгт в жизни ещё не видал. И вот, ради высоких гостей - а надо сказать, что в принципе, с уважением встречали и давали приоритет любому эльфийскому борту, что уж говорить о, пусть даже неофициальном, визите целого принца — остальные полтора десятка самолетов были отправлены в очередь на ожидание посадки, а «Эльзе» был выделен прямой посадочный коридор. Прямо на причале гостей ожидали темно-зеленые, официального цвета Шаманата, автомобили - представительская «Татра-603» и, забавно стрекочущий двухтактным мотором микроавтобус «Баркас». За рулем транспорта находились строгого вида сотрудники Хваты в парадной форме. И так же, на причале, скромно стоял одинокий встречающий - сутулый седобородый гоблин с крючковатым носом.

- Здравствуйте! Добро пожаловать в Ликерран, дорогие друзья! - тепло приветствовал Мелароса и Эваниэль Кувалдык. Особых приветствий удостоились и юная мисс Ветрогляд и, конечно, сам Фойгт — великий шаман не виделся с последним созданным им зомби со времени проведения обряда, а Эрик вовсе не помнил старого мага — полностью сознание к нему вернулось уже в эльфийском госпитале.

Весь экипаж, включая крайне удивленную и взволнованную Талину, был удостоен приветствий и отправлен отдыхать в гранд-отель «Ликерия». Традиционный в таких случаях прием был перенесен на следующий день, что позволительно для неофициальной встречи, и запланирован в доме у знаменитого полярного исследователя господина Лепёхи…

***

И хотя прием был назначен на вечер, ещё утром давешняя «Татра» доставила четверых друзей домой к Корстену Лепёхе. Долговязого седовласого гоблина Алиса представила как близкого друга семьи, «Дядюшку Корстена», вызвав легкое смущение всех участников встречи, но сама залилась краской, узнав, что к вечеру должен прибыть и её отец, Дроммель Ветрогляд.

После знакомства и короткого чаепития, Корстен пригласил гостей в библиотеку — ради возможности узнать подробности о Северных Землях из первых уст и получить хоть немного больше понимания о цели путешествия Элизиэль и стоило задержаться в Ликерране на день. Господин Лепёха был несколько раздосадован, что девушки выпили чай практически залпом — он сам подбирал травы, чтобы напиток заряжал тело и разум свежими силами и был приятен на вкус, но Эви и Алиса, словно что-то чувствовали и стремились как можно скорее попасть в библиотеку.

Впрочем, причина очень скоро открылась, практически одновременно с дверью. В большом, обшитом деревом кабинете, помимо стола и нескольких огромных шкафов с книгами, обнаружилась девушка, немедленно заключенная в объятия сначала Алисой, а потом и Эви. Высокая, статная, со светло-оливковой кожей, очень красивая блондинка, а несколько зеленоватых прядей волос вносили гармонию в это сочетание. Это была Кермина, сестра Алисы и квиэли не могли не почувствовать свою «коллегу».

Четыре часа изучения карт, рассказов об опасностях Севера, воспоминаний о путешествиях пролетели как одно мгновение. Стопка книг и атласов, которые Корстен отдавал экипажу «Эльзы» росла и росла. И, когда почтенный господин Лепёха был готов уже перейти к долгим полярным историям, Эви аккуратно ввела столь беспокоившую её фразу:

- А что за история с походом на полюс? «Покорим полюс», это про Северный полюс?

- О нет, моя дорогая, нет. Кому нужен этот Северный полюс — там одни льды, да эти шестилапые меховые гады — скарифасы. Куда труднее и интереснее добраться до Светлого Полюса — полюса положительной магической энергии.

Эви взвизгнула от удивления, а у Мелароса, как говорится, глаза на лоб полезли.

- Конечно, и эльфийские маги и наши, давно знают, где он находится и также хорошо знают, почему туда лучше не соваться — любое, самое маленькое магическое действие может привести к катастрофе — мы потеряли несколько экспедиций, а леди Винтона своим указом запретила эльфам даже пытаться приблизиться к полюсу ближе сотни миль.

- О, Единый! - только и смогла произнести Эваниэль — Неужели…

- Нет, прекрасная Эваниэль, не думаю, что ваша подруга отправилась туда. Магическим существам там появляться опасно, и, я думаю, она отлично это понимала. Но вот созданию, магией не владеющему, теоретически ничего страшного не будет. Либо, кому-то, магических способностей от рождения лишенному — совсем лишенному. Спросите леди Винтону — таких среди эльфов по пальцам можно пересчитать. У нас, может быть, и побольше будет — большинство гоблинов за всю жизнь ни разу не обращаются к магии.

- Люди?

- Люди. Причем не альматани — им это не под силу, да и не надо. А вот лет сорок пять назад, пришел к нам один человек, с горящими глазами — высокий, громкий, светловолосый. Звали его...как же его звали...кхм-кхм...вспомнил — Ефим. Ефим Синицын. Всё обзывал вас, эльфов, буржуями вредными. Хотя один ваш с ними был. Да, там ещё четверо людей было и эльф Арнион, был с ними. Он как раз из тех, что магии лишены. Как по мне — он надеялся стать «нормальным».

- Но ведь он и был нормальным! Если не думать о карьере мага, конечно.

- А он этим жил. Для него это было, как вас двоих от самолётов отлучить. И то, что он ни разу в жизни магии не чувствовал, не облегчало его мук. Не знаю, кто кого надоумил, но пришли они ко мне, как вы сейчас и стали допытывать путь к Полюсу. И, как вам, я рассказал, что знал.

- Они вернулись? Хотя, я и так понимаю, что нет.

- Да, они не вернулись. И никто не знает, что случилось, кроме, возможно вашей подруги. Подготовились они, казалось бы, хорошо. У них была моторная шхуна, буквально только что доставленная с Земли. Они так и назвали её - «Покорим Полюс». Выкрасили в красный цвет, утеплили каюты, загрузили топливом и провизией — да после первой весенней оттепели и пошли на Мохнатый Шнобель. Последний раз их видели на Прункгверштайне — туда они несколько раз возвращались пополнить запасы, и снова бросались на поиски. Весной сорок второго года, они последний раз покинули убежище и, если верить портовым журналам, с тех пор ни один порт не принимал корабля по имени «Покорим Полюс».

- Значит, нам на Прункгверштайн. - подвел итог Эрик.

- Да, вам на Прункгверштайн, и будьте острожны. Я думаю, что до Полюса они не дошли — такое возмущение потока магической энергии должны были бы почувствовать многие маги, и вы бы об этом знали. Но той зимой было зарегистрировано только две аномалии, как мы считаем, слишком слабые для экспериментов обретшего огромную силу мага.

- Но достаточные для получившего обычные, средние способности?

- Скорее этот тот случай, когда ребенок неосознанно творит свое первое волшебство и, вкладывая в это все свои силы, сжигает соседский сарай.

***

- Все занятнее и интереснее! Мне одной кажется, что наш фантом жил на этой шхуне? И как же он там завелся? - последнюю фразу Эваниэль повторила несколько раз, обращаясь не столько к друзьям, сколько сама к себе. Но вряд ли кто-то, кроме пропавшей Элизиэль мог дать ответ на этот вопрос.

***

Вечерний прием был наполнен общением, все же столичное гоблинское общество было весьма культурным, интеллигентным и, если можно сказать — изысканным. Алиса, соскучившаяся по семье, проводила время с почтенным Дроммелем и Керминой, Келтонир спорил с кем-то о самолётах, Аниэль, не думая о последствиях, с печальным видом дегустировала «Вдову Клико», а суровый гном поддерживал ужасно стеснявшуюся Талину как мог. Но Эрику, Эви и Меларосу было не до развлечений — они с нетерпением ждали продолжения экспедиции и ломали головы над загадкой Полюса.

Около девяти часов, почтенный Корстен, снова позвал зомби в библиотеку.

- Почтенный Эрик, с вами кое-кто хочет поговорить, - старый гоблин не очень успешно нагнетал атмосферу таинственности, - это будет для вас сюрпризом!

Он вынул толстый том с одной из полок, потянул массивную ручку скрывавшуюся за ним, и одна из стенных панелей, оказавшаяся узкой дверью, бесшумно открылась. В неярко освещенной небольшой комнатке стояли лишь пара стульев и небольшой, но массивный дубовый стол. На столе стояло что-то округлое — что именно, скрывала плотная серая ткань.

- Не догадываетесь, Эрик? - Корстен улыбнулся, увидев растерянный взгляд следователя, - Это же палантир!

Он сдернул покрывающую магический прибор ткань, потер дымчатый шар, пару раз постучал по нему — дымка начала рассеиваться и в глубине шара начало расти какое-то мерцание, через несколько секунд, превратившееся в изображение девушки, спутать которую Эрик ни с кем не мог.

- Приветствую, леди Эланор, я пока оставлю вас наедине с другом! - Корстен откланялся и тихо притворил за собой дверь.

***

- Здравствуй, милая! - голос Эрика раздавался где-то внутри её очаровательной головки. Эланор стащила палантир из лаборатории дальней связи, с молчаливого согласия Дармина и сейчас сидела перед ним на кровати в позе по-турецки. Она специально одела комбинезон механика и бейсболку — как в день их первой встречи, и также, как и тогда, её непослушные длинные волосы так и норовили эту кепку сбросить. Она сидела молча и счастливо улыбалась возлюбленному. Он отвечал ей тем же самым. У него пока не было важных новостей и она это понимала. Никто из них не знал, когда теперь они снова увидятся или хотя бы смогут передать весточку друг другу — следующие остановки будут короткими, довольно скоро они достигнут Глимбмура, и путешествие будет становиться тем более опасным чем ближе Север и чем ближе Полюс...

***

В Ликерране команда пополнилась ещё одной участницей, у почтенного Дроммеля разыгрался артрит и он не мог принять участие в путешествии, а начальство Кермины, в неизреченной мудрости своей, решило прикомандировать к экспедиции её.

Полеты, для агента “Хваты”, не были чем-то особенным, но старый «Блом-унд-Фосс» был слишком необычным, чтобы удержаться от того, чтобы изучить каждый его уголок. Даже пилотскую кабину — эта возможность представилась ей во время заправки - Эваниэль доставило немалое удовольствие провести для Кермины мини-экскурсию — хотя девушки и не виделись почти семь лет, да и прежде их встречи нельзя было назвать частыми, они были хорошими подругами — квиэли часто дружат друг с другом, и их дружба отличается особой теплотой и близостью.

***

Уже в восемь утра, “Эльза” поднялась над гладью тихой гавани и взяла курс на Кермерран. Официально — планировалась короткая посадка для дозаправки, но, конечно, в большей степени это делалось ради Талины, за это небольшое время подружившейся со всей командой. Молодая гоблинша очень жалела, что не может принять предложение присоединиться, её и так заждались на работе, да и вряд ли командёр Цап принял бы такую причину для дополнительной задержки.

Остановка в Кермерране оказалась совсем короткой - чуть больше часа. Пока заправщик качал топливо, команда прощалась с Талиной. К концу этого действа, девушка была готова разреветься, конечно, не без помощи слезливой Аниэль. Командёр Цап, приехавший её встречать, был крайне удивлен, увидев Талину в таком состоянии, но расспрашивать сразу не стал, только подумал - “Ох уж эти эльфы, довели деваху!”.

Полет до Клируотера выдался на редкость спокойный, можно даже сказать скучный. Ни болтанки, ни облачности - лишь только сильный и ровный попутный ветер. Да и посадка на удивительно прозрачное озеро, давшее название городу, основанному на его берегу, прошла легко и непринужденно.

Сам Клируотер был таким же — красивым, прозрачным и абсолютно скучным, особенно для привыкших к многолюдности гоблинских девушек. Город морских, как они себя позиционировали, эльфов водой снабжен был весьма обильно — зажатый между озером и морем, он рос в стороны от соединяющей их реки. Когда-то это был большой торговый порт, знаменитый целыми районами, построенными на сваях над водой и ажурными деревянными мостами, но со временем, торговля ушла южнее и западнее — в Ленасмальт — слишком мелким было море вы этих краях, а корабли становились всё крупнее и быстрее. Теперь это был тихий и уютный курорт, благодаря теплому течению, море здесь не замерзало круглый год, а зимы были снежными, но очень мягкими, куда мягче, чем даже в Ленасмальте. Прибудь они немного позже, друзья вкусили бы сырой клируотерской осени по полной программе. Но сейчас, в середине августа, здесь было нежарко, и очень приятно. Все гостиницы были заняты отдыхающими, их поток ослабевал только осенью, да на время весенних гроз.

За время прогулки, самолет заправили и полностью обслужили, хотя керосин в таких количествах нашелся с трудом, а соляркой перед полетом на север заправлять уже было опасно. По возвращении на борт, Эрик и Кваин ещё раз проверили машину и, убедившись, что «Эльза» в полном порядке, присоединились к остальной команде в салоне. Самолет мерно покачивался на волнах, освещая желтоватым светом из иллюминаторов поверхность озера. Снаружи задул легкий, но уже прохладный ветерок, а внутри было тепло и уютно. Меларос тихонько включил радиоприемник, девушки о чем-то болтали, Келтонир и Кваин снова резались в карты, и только Эрику было грустно, взяв, для маскировки одну из книг почтенного Лепёхи, он уединился в кабине и вертел в руках эльмендемму.

***

Утро встретило гостей Клируотера плотным туманом и низкой облачностью, Солнце, похоже, совершенно не торопилось и, лениво проглядывая сквозь серые облака, просвечивало подобно куску сыра, плавающему в молоке, и туман разгонять даже и не подумывало. Ветер тоже нашел себе компанию получше, совершенно не претендуя на курортный городок. Эльфы еле удерживались от удовольствия поворчать на рано разбудившего всех друга.

Около восьми, по радио сообщили, что со стороны моря туман рассеялся, но над озером и рекой свою власть он отдавал крайне неохотно, но достаточно для того, чтобы подарить ранним гулякам необычное зрелище — вниз по реке, через весь городок, тихонько урча дизелями, аккуратно проплыл редкий зверь - «Морской дракон». Именно так была озаглавлена статья в местной газете.

Вырвавшись из полосы тумана на морские просторы, «Эльза» взревела моторами, как всегда уверенно набрала скорость и плавно перешла из водной стихии в воздушную. Выше пяти тысяч футов было голубое безоблачное небо, ярко сияло веселое солнце и именно здесь приятно проводил время вчерашний свежий ветерок, задувая под сорок пять градусов в лоб летящему строго на север самолету. Если погода не решит раскапризничаться, к ночи они будут на неуютном болотистом Глимбмуре.

Глава 10. Испытания.

(17-18 августа 1985 года)

В Генсале середина августа великолепна. Уже нет той летней жары, поутру — туманы и роса, но днем воздух прозрачен, как в осеннем лесу, но ещё можно не думать о том, чтобы достать из гардероба куртку. Ночами, конечно, уже холодновато. Да и купаться после пятнадцатого августа уже как-то не принято — Каранс заранее начинает готовиться к зиме.

В двенадцать часов дня (эльфы обычно говорят «утра») тумана уже нет, равно как и тишины. На заднем диване в кабине «Элалина» очаровательно потягивается чумазая и довольная Эланор, в три часа ночи она, наконец, закончила возиться с коробкой передач, установив на положенное место новый селектор. Сил на возвращение домой у неё не осталось, а теперь нет и желания — надо опробовать любимое творение в деле!

Надо сказать, мистер Брэнниган не подвел — он раздобыл свои благодетельницам много редких деталей. И если с турбонаддувом у девушек по началу не заладилось, то остальное подошло как надо! Большой компрессор от восьмицилиндрового «Ревущего Джимми» и более мощный топливный насос изрядно добавили мощности мотору. Конечно, пришлось повозиться, подбирая оптимальный диаметр шкива для компрессора - со стандартным он дул так, что сдувал в моторном отсеке даже промасленную пыль! Когда удалось усмирить турбину - ее подшипники пришлось заменить на покрытые мифрилом и довести до ума подачу масла для охлаждения, результат стал по истине великолепен - двести восемьдесят лошадиных сил позволили поставить главную добычу старого Алистера — автоматическую коробку передач от большого американского автобуса. Он чудом нашел две такие — одну только закончила устанавливать Эланор, а другую, сломанную, изучала, чтобы повторить, Линдис.

Эланор завела машину - от первых звуков холодного дизеля слегка задрожали стекла в окнах. Из лаборатории выскочила Линдис и запрыгнула в кабину.

- И куда это вы без меня собрались, а, мельдис? - с притворным недовольством в голосе осведомилась девушка. Но последняя часть фразы прозвучала куда мягче и с трудно скрываемым ожиданием — Ну что, получилось?

- Получилось! Вроде бы… - Эланор выжала тормоз, нажала на перламутровую кнопку селектора и перенесла ногу на педаль газа. Огромный пикап мягко покатился по двору, с небольшой задержкой и грозной смесью свиста и низкого рычания мотор начал набирать обороты и тяжелая машина начала разгоняться. Потом рык немного стих, «Элалин» переключился на вторую передачу. Сам. Первый раз. Радостный крик эльфиек, казалось, звучал даже громче шума двигателя.

Они проехали Генсаль и вырулили на берег Каранс. «Элалин» с удивительной для его габаритов плавностью нёсся вдоль реки. Вот уже сорок миль в час, третья передача вот-вот уступит место четвертой. И скорость сбавлять совсем не хочется, не говоря уже о том, чтобы развернуться!

Так, совсем незаметно для себя, девушки приехали к Верхнекарансскому броду. Эланор подоткнула пониженную, переключила селектор с «Драйва» на «Единичку» и уверенно направила внедорожник в воду. И он не подвёл - даже не замочив пол в кабине быстро пересек реку. Короткая остановка на берегу, переключение раздатки, и они уже готовы мчаться в Корленбург. Зачем — Эланор и Линдис ещё не придумали. Можно навестить мистера Брэннигана, а если его не будет — просто прокатиться по настоящей асфальтовой дороге!

Только в этот момент, Эланор поняла, что до сих пор даже не умылась! Глянув в зеркало заднего вида и обнаружив там изрядно чумазую физиономию, она, резко развернула машину, слегка напугав при этом подругу, и вернулась к реке. День выдался солнечным и по-летнему жарким, на часах был уже третий час — вода в тихой заводи перед бродом успела нагреться. Отъехав чуть выше по течению, чтобы избежать любопытных глаз, девушки остановились. Линдис расстелила на песке легкий плед из запасов предусмотрительной Эланор — в процессе испытаний машины они, уже не раз за это лето, ездили на «Элалине» купаться. На этот случай за задним диваном хранились две большие сумки с купальниками и сменной одеждой — запас по мерках эльфийских дев весьма скромный, но Эланор и Линдис считали себя девушками весьма современными и полагали, что этого им вполне хватит.

За полтора часа эльфийки наплавались вдоволь и теперь прихорашивались. Густые даже по эльфийским меркам волосы Эланор пришлось сушить с помощью несложного заклинания. Линдис вытащила из «аварийного запаса» легкое желтое платье, а её подруга предпочла столь любимые ею джинсы и короткий белый топик — вариант, по мнению части общества подчеркивающий достоинства, а по мнению другой, по большей части состоявшей из людей, — недостатки её фигуры.

Жара начала спадать и день вступил в ту сладостную фазу, когда ещё не пришла вечерняя прохлада и открыв окна можно наслаждаться ласкающим кожу ветерком. Девушки выехали на шоссе и, проехав Корленбург, гнали куда глядят глаза. После последних доработок «Элалин» стал очень неплохо, для своих габаритов, слушаться руля, новая коробка передач и доработанный двигатель позволили ему легко разогнаться до восьмидесяти миль в час и чувствовалось, что небольшой запас по скорости ещё есть. Но, все же комфортнее было ехать шестьдесят-семьдесят — рев двигателя не так заметен, равно как и гул от рассекаемого потока воздуха. Съехав с трассы, они опробовали машину и на грунтовой дороге — скорость, конечно, чуть упала, но машина сохранила плавный ход и лишь на совсем больших ухабах начиналась серьезная тряска. Эланор и Линдис были счастливы — осталось немного навести лоск в салоне и первый «Элалин» можно считать готовым. Рождался он нелегко — от изначальной конструкции осталась, пожалуй, только кабина. Если начинали «мехмаги» с собственного двигателя, то теперь они могли похвастаться самостоятельно разработанными мостами, подвеской, раздаточной коробкой несметным множеством мелочей и даже раму пришлось создать заново. А скоро и автоматическую коробку передач они, всё же, сделают свою. Все это, конечно, создавалось с оглядкой на привезенные людьми с земли машины, но к этому моменту почти каждая деталь несла в себе частичку эльфийской мысли и души.

Неутомимые эльфийки как раз начали обсуждать постройку второго образца — подруги договорились, что первая машина достанется Эланор, а вторая — Линдис. Линдис очень хотела построить для себя не грузовичок-пикап, а более компактный и приспособленный для дальних поездок универсал. Обе девушки хотели путешествовать на этих машинах, но одна предпочитала разбить палатку в лесу, а другая хотела иметь возможность оборудовать уютный ночлег прямо в кузове машины. Завязался даже небольшой спор! Но, вдруг, двигатель «Элалина» внезапно заглох на ходу, инерции хватило докатиться несколько сотен метров до пожарной части, стоявшей на окраине зажиточной, судя по виду, деревни. Перед зданием, с довольным видом, толстый усатый гоблин-пожарный надраивал до блеска новенький «Американ-Лафранс» с открытой кабиной.

Эланор несколько раз попробовала запустить двигатель, но тот крутился вхолостую и упорно отказывался заводиться и мигал в случайном порядке лампочками на панели приборов. Ох уж это электричество, подумала девушка и полезла изучать коробку с предохранителями. Её раздражало, что этот гоблин смотрел на них, эльфиек с напыщенным и надменными видом, мол «ездить не умеют». Она думала, что он сейчас, пожалуй считает, что они забыли топливо залить или ещё какую-то глупость сделали и была недалека от правды — гоблин тихонько посмеивался себе в усы и поглядывал на торчащую из кабины нижнюю половину эльфийки. Тем временем, Линдис тоже вышла из машины, но не найдя возможности помочь подруге, уже собиралась забраться назад, но какое-то предчувствие заставило её пройтись вдоль здания пожарной части. За домом, в канаве, стоял старенький пожарный «Зил», такой же, как и тот, с которого начинался их проект. Кабина всё ещё сияла алой краской, хотя и лишилась уже части стекол. Мигалки кто-то тоже уже стянул, колеса также благополучно открутили, странно было что цистерна валялась поодаль. Когда Линдис пригляделась — она поняла в чем было дело — рама автомобиля была сломана пополам - беднягу просто заездили.

Когда погрустневшая Линни вернулась, «Элалин» уже снова бодро тарахтел, а нахальный гоблин, пораженный умением девушки починить машину, пытался строить ей глазки. Эланор, конечно, не отвечала ему даже крохотной каплей взаимности. А вот Линдис решила подойти.

- Уважаемый, ммм...начальник пожарной охраны, - она, конечно понимала, что перед ней всего лишь рядовой член пожарной команды, но немного лести того стоило — он тут же переключил внимание на красивую рыжую девушку, - а что за брошенная машина стоит у вас во дворе?

- О, леди, - расплылся в улыбке он, - чем вас заинтересовал старый рыдван? Смотрите, какую красоту купил граф Кройден!

- Граф Кройден? Как благородно с его стороны. Но все же, расскажите, там машина выглядит очень хорошо. Неужели вы её не будете использовать?

- Неужели прекрасная дама шутит? Уже месяц прошел, как коротышка Стюксон порвал его пополам, вытаскивая застрявший джип графа! Теперь будет догнивать на задворках, отвезти бы его на свалку, да на это денег не дают! Но к «Лафрансу» я этих косоруких дурней-механиков не подпущу!

- Господин пожарный, - если бы гоблины умели краснеть, этот бы покраснел, - хотите помочь своему графству и немного заработать? Я хочу купить эту машину.

- Нет, вы точно жестоко шутите над стариком Крыксом, - ухмыльнулся пожарный, - как я могу продать вам собственность графства?

- Ну я могу обратиться в вашу сельскую управу и предложить помощь в избавлении от старого хлама, - ехидно ответила эльфийка, - знаете, ведь мы, эльфы всегда поддерживаем программы сохранения природы и все такое?

- Вы не хотите терять времени?

- Ну наконец-то, господин пожарный! Вы меня поняли. Мне нужно, чтобы машина была доставлена в Генсаль. Найдите перевозчика, завтра он должен стоять у ворот Академии.

- О! Леди — маг! - гоблин изрядно удивился, - будет сделано!

- Почтенный Крыкс, - Линдис использовала традиционное гоблинское обращение, - вы не назвали цену.

- С-с-сто пять-пять-десят альвенталеров, б-б-без доставки. - он испугался мага, но жадность брала верх над ним.

Но Линдис не стала спорить и отсчитала четыре купюры по пятьдесят.

- Пятидесяти хватит на доставку. Если машина не окажется у меня завтра к вечеру — превращу в лягушку! - с трудом сохранив серьезное лицо, она развернулась и только тогда позволила себе расплыться в улыбке.

Эланор с озабоченным лицом перепроверяла приборы, когда Линдис захлопнула дверцу кабины.

- Мельдис, у нас есть заготовка для второго «Элалина» - радостно воскликнула Линдис, - трогай!

- Линни, это здорово, но я так и не понимаю, что произошло, почему мы остановились. Я нашла только выпавший предохранитель подкачивающего топливного насоса, но летом он не должен был привести к остановке двигателя.

- Чудо мое инженерное! Или как там они нас называют? Неужели ты не поняла — мы просто должны были остановиться здесь! Это судьба!

- А что ты сказала про второй «Элалин»?

- Там, за пожарной частью, стоит пожарный «Зил». Они его сломали пополам, недотепы! Но кабина как новенькая! Я её купила у этого напыщенного гоблина! Завтра её привезут к нам!

- Но это же не его машина!

- Ну и что. Она сгниет иначе! Они уже два стекла разбили! Через управу мы бы месяц её вытаскивали. А скоро осень, дожди начнутся!

Они уже давно проскочили деревню и сейчас мчали по лесу, начинало вечереть — опускались сумерки. Эланор остановила машину, чтобы обнять подругу и поздравить её со столь внезапным событием.

Посмотрев на часы и осознав, что даже не обедали, хотя на часах уже почти семь, девушки решили направиться в сторону Корленбурга. Пора отдохнуть, покушать и возвращаться в Академию — странно, если их там ещё не хватились. А там на самом деле их хватились, но, увидев отсутствие «Элалина» все прекрасно поняли — в последнее время девушки часто что-то меняли в машине и после отправлялись проверять результат.

***

Стемнело быстро, а вскоре ещё и с гор возле Цугундера пришел дождь, наверное, последний теплый дождь этого лета. Он мелко накрапывал, но дворники уже пришлось включить. Девушки в этот раз подъезжали к Корленбургу со стороны деревушек графства Кройден-Конджойс. До привычного «Дуршлага» ехать ещё с полчаса, а кушать путешественницам хотелось так, что разве что животы не урчали. Но вот, у дороги нашлось приличное с виду заведение. Ну или по крайней мере выглядящее приличным для очень голодного путника. Вывеска у дороги гласила «Капустная башка — горячие обеды и холодное пиво! Все удобства для рыцарей дорог!». Возле двухэтажного дома, где наверху явно располагались номера, стояли пара потрепанных грузовиков — носатый «Мерседес» и некогда великолепный восьмиколесный «Фоден» с потрясающей красоты кабиной, фермерский пикап, трактор и несколько мотоциклов.

- Раз здесь столько посетителей, значит, наверное, вкусно кормят! - заключила Эланор, втискиваясь между рядком байков и «Фоденом».

- Я уже готова и в «Гоб-Стобб»* нагрянуть! - плотоядно облизнулась Линни.

* - «Гоб-Стобб» - гоблинская сеть ресторанов быстрого питания, придерживается консервативных традиций, помноженных на современные технологии. Коронное блюдо - «гарячка» - представляет собой завернутые в конверт из тонкого теста рубленные тушеные потроха с острым соусом.

Заведение могло бы быть очень уютным, если бы не слишком громкая музыка и смолящие у бильярдного стола байкеры. Но за уютным столиком в уголке зала это уже не выглядело проблемой — здесь было намного тише и запах табака капитулировал под натиском запаха жареного мяса с кухни. Эланор и Линдис заказали по большому стейку с овощами-гриль и по пинте старого доброго эля*.

* - тут нужно отметить два важных момента: алкоголь действует на эльфов куда слабее, поэтому даже после двух-трех пинт эльф будет достаточно трезв для управления автомобилем, плюс на территории всех Эльфийских земель полиция людей не имеет права останавливать, задерживать и вообще обращаться к эльфу, если он того не желает.

Несмотря на простоту заведения, еда была приготовлена отменно. Нежное мясо просто таяло во рту, овощи сладко хрустели. С ужином было покончено очень быстро, девушки даже сами удивились насколько. Десерт помог окончательно закрыть вопрос утоления голода, и они решили ещё немного передохнуть перед дорогой домой — полчасика можно посидеть, и в начале одиннадцатого поехать домой.

Народа прибавилось. За второй пинтой эля, Эланор рассказывала подруге о состоявшемся позавчера разговоре с любимым Эриком. Линдис удивлялась, как той удалось стащить из лаборатории палантир, да ещё при этом суметь связаться этим строгим старым гоблином и уговорить его помочь с поболтать с зомби. Линдис уже смирилась с выбором подруги и считала Эрика как минимум интересным и таким же «не таким как все», как и сама Эланор. Под этот разговор благополучно закончилась и вторая порция напитков. Все официантки были заняты и Эланор направилась за элем к стойке — всего-то пройти через зал.

Один из байкеров, юнец со смешными усиками, заметил её и обратил внимание своих друзей:

- Эй смотрите, какая толстуха пошла. Рон, такая задница точняк в твоем вкусе! - компания загоготала.

- Эй, детка, - подключился коренастый бородатый крепыш с кием в руках, судя по всему тот самый Рон, - хочешь потрогать мой кий?! Ронни любит больших мамочек!

Эланор, как воспитанная эльфийская девушка, предприняла серьезные усилия, чтобы не обратить внимание на придурка Ронни. Но юнец подначивал.

- Ронни, ты уже не тот! Девке на тебя по-фи-гу! - он специально произнес это слово по слогам, чтобы раззадорить товарища.

- Да пшел ты, Смагги! Спорим, я её уложу в постель! Эй детка, слышь, Ронни тебя добьется. Да чтобы Ронни упустил такие сиськи! Ю-ху!!!

Эльфийка вспомнила людские жесты и продемонстрировала нахалу средний палец, продолжив путь к стойке. Назад она возвращалась уже с парой кружек, когда Ронни решил перейти к более решительным действиям. Вероятно, он полагал, что это будет выглядеть галантно:

- Детка, какие бедра, потанцуй с Ронни! Давай, большая девочка!

Но звучало это довольно мерзко. И ответ он получил лишь:

- Человек, иди вон. Я эльф и не желаю с тобой даже разговаривать, - Эланор воспользовалась старой традиционной отповедью. И на Рона она вполне подействовала.

- Ах ты жирная эльфийская сучка, - взорвался Смагги, - мужики, она отшила нашего Ронни.

Смагги и двое его приятелей обступили эльфийку. Смагги ухватил её за руку.

- Слышь, остроухая тварь, пора бы тебе научиться уважению! - Смагги заржал.

Но финальную ошибку все же допустил не он, а стоявший перед Эланор усатый коротышка. Он позволил себе положить одну свою руку ей на талию, а эльфы не переносят, когда до их тела кто-то дотрагивается без разрешения. Но главной ошибкой было не это — в другой его руке блеснул нож.

- Ну что, пойдем с нами, тварь… - закончить свою фразу он не успел. Пивная кружка разбилась о его голову, круша нос и вдавливая его в череп. Он осел на пол в луже эля, крови и, возможно, чего-то ещё.

Вторая кружка, отправившись в полет, в тоже мгновение сразила наповал самого Смагги, удар был не самый сильный, но ему хватило и этого. Третий — высокий крупный бородач, видя моментальное поражение друзей, озверел и попытался с кулаками обрушиться на Эланор. Несмотря на свои габариты, девушка ловко увернулась от громилы, случайно сбив с ног невезучего Рона. Тем временем Линдис поняла, что происходит и бросилась на помощь подруге.

По закону жанра, в это же время в пабе в разных частях зала начали вспыхивать локальные драки, через которые Линдис пришлось протискиваться. Но успела она как раз вовремя. Когда здоровяк в очередной раз был близок к том, чтобы отвесить удар Эланор, Линдис, схватив с ближайшего стола только что принесенную сковороду с яичницей, что есть мочи огрела мужчину по затылку. Он пошатнулся, ухватился за штанину джинсов Эланор, дернулся, оторвав ей карман и обмяк.

- Уходим, Элли, - Линни схватила подругу за руку и потянула прочь, - уходим. Вон ещё двое, быстро!

Эланор дважды повторять не потребовалось. Рон убегал, но остававшиеся до сих в стороне двое членов его компании, с ножами двинулись на девушек. Где-то, наверное около стойки, сработал громкий звонок, видимо бармен нажал на «тревожную кнопку».

Девушки побежали выбежали на улицу и рванули к своему грузовику. Стоило Эланор захлопнуть дверцу кабины и начать заводить мотор, как Линни закричала: «Дави! Скорее!».

Один из преследовавших их байкеров уже барабанил по правой двери. Другой же, секунду назад рывшийся в сумке своего мотоцикла, сейчас наставлял на девушек большой хромированный пистолет.

Эланор одновременно вдавила кнопку селектора и педаль акселератора. Дизель взревел, буквально оглушив бившего в дверь мужчину, через долю секунды сработал механизм и тяжелая машина, давя мотоциклы и человека с пистолетом, зажатого между ними, рванула с места. Буквально доли секунды не хватило ему для выстрела — он раздался, когда «Элалин» уже прожевал мотоциклы и выскочил на шоссе. Пуля угодила в бак одного из байков, вызвав небольшой взрыв. К счастью неудачливого стрелка, водитель «Фодена» был в кабине, когда это случилось и успел потушить пожар, до того, как пламя разгорелось.

Стоило сработать звонку, как драки в зале прекратились и участвовавшие в них люди поспешили либо покинуть заведение, либо сделать вид, что ничего не происходило. Прибывшие спустя пару минут полицейские обнаружили лишь изрядно помятых друзей в главе со Смагги, причем на ногах держаться мог только один из них.

***

- Вот так приключение! - воскликнула Эланор, хотя руки у неё до сих пор тряслись, - Настоящая драка в баре!

- Ничего, мельдис, что нас могли как минимум ранить? - парировала Линдис — Ты неисправимая оптимистка!

- Но ведь не ранили. Хотя этот подлец меня ущипнул. За попу! - Эланор рассмеялась.

- Да, ты пользуешься популярностью у людей, Элли! Угораздило же меня иметь такую лучшую подругу! - Линдис не могла не рассмеяться, находясь рядом с неунывающей подругой. Для Эланор драка, кажется оказалась скорее бодрящим приключением, но вот её извечная напарница сейчас только-только начинала успокаиваться - тряска и озноб постепенно отступали, и вместо тысячи опасностей начали вспоминаться смешные моменты.

- Ну и ладно! Джинсы только жалко! И синяк на бедре!

- Вернемся домой, я тебе его полечу, не расстраивайся. А джинсов у тебя ещё с полсотни в запасах, я же знаю!

- А ещё мы с тобой про мистера Брэннигана забыли!

- Ничего, мы его можем навестить через несколько дней. Когда впечатления о сегодняшней поездке улягутся.

Так девушки и болтали о плюсах и минусах заварушки в баре почти до самого выезда из Корленбурга, когда раздался визг сирены и требование в мегафон «Синий пикап, прижаться вправо и остановиться, иначе мы вынуждены будем применить оружие!».

***

Эланор остановила машину у обочины. Белый полицейский «Форд Гранада» с красно-синими мигалками обогнул «Элалин» и перегородил дорогу перед ним. Двое полицейских с пистолетами в руках вышли из машины и подошли с двух сторон к кабине пикапа.

- Выйти из машины. Руки на капот, - скомандовал старший из них. По крайней мере у него было на одну звездочку на погонах больше, чем у второго.

- Человек, уходи. Эльфы не желают с тобой разговаривать, - несколько грубо, но официально ответила Эланор.

- Развелось тут вас, хулиганов, как нагадите, сразу эльфами прикрываетесь, шельмы. Выйти из машины! Посмотрю я, какие вы эльфы.

- Человек, балрог тебя побери, - Линдис отодвинула пышную грудь подруги и высунулась в водительское окно. Она была в ярости, - ты не видишь генсальские номера? Или может быть тебе уши показать? А в лягушку не превратить?* Что вообще за день такой? Сначала ваши бастарды грязно пристают к моей подруге, потом какой-то умственно неполноценный, ваш тоже, не гоблин, наставляет на нас огнестрельное оружие! Да что вообще вы себе позволяете! И ты, - она указала пальцем в грудь сержанта, - наемник, зная, что не имеешь права задерживать подданного Альвентальской Короны, пытаешься что-то здесь требовать?!

* Линдис отсылает сержанта к давней шутке про магов, которые неугодного могли превратить в лягушку.

Видимо, у сержанта Хейкки Исопуу день тоже выдался не очень удачным. Нервы усталого полицейского не выдержали, и он выстрелил в воздух, повторяя требование выйти из машины. Дальше произошли странные вещи, скорее объяснимы присутствием рассерженного мага, нежели случайностью. Раздалось ещё несколько выстрелов, но почему-то от них в небе расцвел букет огненных цветов. Рукоятка пистолета мгновенно раскалилась, и сержант бросил оружие на землю. Также мгновенно раскалилась и столь же мгновенно остыла пряжка ремня полицейского — гравитация доделала дело и отправила его брюки вниз. Линдис отвела назад волосы Эланор, демонстрируя эльфийские уши.

- Вот тебе уши! Звездочки от погон можешь оторвать сам. Следующий раз, я думаю, ты будешь соблюдать законы.

- Простите, леди, - Исопуу судорожно схватил брюки, - приношу свои извинения подданным Альвентальской Короны.

- Магам Генсальской Академии, офицер. До встречи! - Линдис теперь уже игриво подмигнула, - а теперь уберите свой автомобиль.

Второй полицейский, до этого стоявший столбом, рванулся к машине и чуть не свалил «Форд» в кювет, освобождая дорогу. А девушки, под рокот мотора покатили дальше, до съезда к броду оставалось меньше полумили. Скоро полночь, а у них впереди ещё три часа пути.

***

После всего пережитого, переход брода при свете фар показался милым пустяком, а дорога вдоль Каранс — легкой и быстрой. Но спать в своих постелях сегодня двум отчаянным эльфийкам было не суждено — проезжая мимо любимого паба в Генсале, Эланор не удержалась:

- Линни, давай по мороженому!

- Начнем с мятного!

Спустя несколько порций, девушки мирно и сладко сопели в обнимку прямо на уютном диванчике в тихой кабинке паба, а бармен не стал будить постоянных клиенток…

***

Жизнь в Генсале, исключая разве что, саму Академию, пробуждалась довольно поздно. Эланор и Линдис благополучно проспали почти до полудня, когда их сон был прерван сначала хлопком толстой газеты об стол, а потом ворчливым и занудным голосом.

- Я делаю это исключительно из доброго отношения к вам, - гундел Дармин, - но если вы хотите и дальше ставить на уши Академию — давайте, рано или поздно у леди Винтоны кончится терпение, я уверен! Мы сбились с ног в поисках вас, а вы дрыхнете, чуть ли не носом в мороженом. А ещё газеты! Хорошо ещё, что я их получаю одним из первых в Академии! Вы бы видели заголовки! «Пятеро в больнице после драки в «Капустной башке», подозреваемые скрылись на синем пикапе». «Состояние двоих пострадавших в драке в баре «Капустная башка» критическое». «Полиция ищет синий пикап в связи с происшествием в баре». «Полиция приносит официальные извинения Альвентальской Короне в связи с инцидентом в баре». Я не просто допускаю, я уверен, что вы не сделали ничего плохого, но почему вы опять попали в новости? Прошлого раза было мало?

- Дармин, хочешь мороженку? А то у тебя лицо кислое! - съязвила, зевая, Линдис.

- Дармин, милый, но ведь прошлый раз мы оказались в новостях после того, как вытащили застрявший в броде автобус с туристами. Это ведь хорошая новость. И леди Винтона сама нас благодарила за это, - попробовала смягчить ситуацию Эланор.

- Вот лучше бы вы их там и оставили! Только туристов нам здесь не хватало! - ещё сильнее разозлился Дармин.

- Альнор, пожалуйста, мятного мороженого этому зануде! - Линдис прекрасно знала, что любит Дармин. Несмотря на его несносное занудство, всё же они были друзьями.

- Дармин, вспомни, сколько раз мы были в новостях! Три раза. И каждый раз мы кого-то случайно спасали. В этот раз, похоже, самих себя. Так что успокойся. Не будет ругаться леди Винтона, - Эланор махнула рукой.

- А если узнает, что ты, стащила палантир? - сказал Дармин, пристально глядя в глаза Элли - остановиться вовремя он никогда не умел.

- Ты не проболтаешься, Дармин. Эта экспедиция отправилась за твоей возлюбленной. И я не понимаю, почему ты остался здесь, - последние слова Эланор произнесла шипя, словно разъяренная кошка.

- Спасибо, Дарминчик, что беспокоишься о нас, - добила его Линни. Лицо Дармина сделалось пунцовым и он пулей вылетел из паба.

***

Жизнь в Академии шла своим чередом. Никто не сомневался, что девушки всего лишь отправились на очередные испытания своей чудо-машины. И, хотя благодаря факсимильной связи, газеты в Генсале получали одновременно с Корленбургом и Цугундером, никакого переполоха новости с участием двух отчаянных эльфиек не вызвали.

Дармин весь день ходил надутый, как индюк. Даже вернувшаяся из очередной поездки в Аленваль леди Винтона обратила на это внимание и пыталась вытянуть причину его плохого настроения. Надо отдать ему должное, он молчал как партизан.

Уже начинало темнеть, когда у ворот Академии раздался протяжный гудок. За воротами стоял огромный старый «Краз-255» с манипулятором. Его появление обрадовало подруг — грузовик привез им пожарную машину, значит Крыкс не подвел и теперь им снова будет чем заняться.

Довольные, Эланор и Линдис выскочили из лаборатории. Они собирались показать, где поставить автомобиль и вообще, командовать разгрузкой. Водитель остановил «Краз» в указанном месте возле лаборатории мехмагии, и вышел из кабины. Но, не дойдя несколько шагов до получательниц груза, внезапно грохнулся на колени и начал что-то бормотать.

- О леди, простите дурака Ронни, пожалуйста не превращайте меня в лягушку! - бедняга Рон даже и не думал, что встретит свою несостоявшуюся подружку аж в самой Академии.

- Встань, человек, никто тебя не будет превращать в лягушку, мы этим не занимаемся, - бросила проходившая мимо Иримэ, профессор конвертационной магии.

- О, да это же один из твоих вчерашних поклонников. Ты его вроде в запале попой на пол повалила, - шепнула подруге на ухо Линни.

- Дурак Ронни, так тебя зовут? - властно и холодно ответила Эланор.

- Рональд Герреро мое имя, леди. Простите меня за грубость и трусость. - дрожащим голосом промолвил Рон.

- Рональд Герреро, вы и правда дурак. Хвала твоей трусости, а то если бы нам пришлось бы тяжелее, не брось ты своих друзей, - с деланной злостью проговорила Линдис.

- О нет, я должен был защитить вас от своих приятелей. Я зря с ними связался.

- Воистину зря, Рональд Герреро, - поддержала его заключение Элли, - а ещё, тебе стоит научиться вежливости в обращении с женщинами. Тогда, глядишь, дела твои на лад пойдут. А на «эй, детка», как у вас говорят, только мелкая рыбка клюнет.

- Ты прощен, - молвила Линни, - а теперь уйми дрожь и, пожалуйста, аккуратно, выгрузи мою машину.

Рон медлил несколько минут, пока не нему не подошла Эланор и не шепнула на ухо пару слов. От этого мужичок расцвел и, наконец, взялся за ручки манипулятора. Провозился, он конечно долго — минут двадцать, но дело свое сделал как надо.

Когда «Краз» уехал, Линни поинтересовалась у подруги, как она успокоила Рона.

- Я сказала, что если бы он не выпендривался перед своими парнями, я бы с ним, дурнем, станцевала. Сказала, что даже гордая эльфийка не откажет в танце галантному кавалеру, если тот обратиться к ней с душой.

- Ты ведь не серьезно? Нет, я уже приняла твою любовь к Эрику, он и правда славный малый, да и не умрет он через пару-тройку десятков лет. Но это, - Линдис была поражена до глубины души, - а этот ещё и пьянчужка, похоже.

- Дурилка, ты Линни, - Эланор обняла свою подругу, - я же только про танец, а не про любовь. И вспомни, как ты танцевала с мистером Брэнниганом! Пойдем лучше, посмотрим, с чем нам предстоит теперь работать!

Глава 11. Туман, сияние и круг.

(18-25 августа 1985 года)

Всего семьдесят миль отделяет Глимбмур от Полярного Круга. Чуть дальше начинаются ледовые поля — множество мелких льдин, собравшихся вместе могут простираться на несколько десятков километров. Но острову немного повезло — рядом проходит теплое течение, подпитываемое также расположенными южнее вулканическими донными источниками. Эта «адская смесь» долгие столетия определяет погоду на острове — холодное лето и мягкую зиму, и вечную сырость да туманы. Так и в этот раз — уже наступала осень и туман надежно укрыл остров на десятки миль вокруг. Дул мерзкий северный ветер, давая, впрочем, местным жителям хоть небольшой отдых от назойливых комаров и прочей кусачей северной экзотики. В баках «Эльзы» запас на случай плохой погоды, конечно был, но запас этот не бесконечен. Эрику и Меларосу пришлось посадить самолет на море, чтобы не расходовать топливо зазря и ждать, пока туман отступит — но это могло затянуться даже не на часы, но на дни. Благо, море было сравнительно спокойным и качка была не столь утомительной. Вспомогательная силовая установка могла поддерживать уют и тепло в салоне хоть пару недель, но все искренне надеялись, что до этого не дойдет.

И всё же друзьям пришлось провести в томительном ожидании целых два дня, прежде чем пришло сообщение, что ветер с севера наконец начал разгонять туман. Кваин прогрел двигатели, и Эрик уверенно повёл «Милую Эльзу» в водоизмещающем режиме сквозь редеющую серую пелену, ловя штурманский створ гавани Глимбхафн. И вот на закате двадцатого августа рыжий «Блом-унд-Фосс» благополучно причалил к пирсу гидроаэропорта

В надежде узнать новости о судьбе Элизиэль, команда остановилась в гостинице «Север», той же, где останавливалась во время встречи с Алисой, жила исследовательница. Гостиница была старой, деревянной и, как всё на острове, сырой. Им повезло взять большой четырехкомнатный номер с камином в гостиной — иначе согреться можно было бы только под одеялом. Впрочем, гостиница была по-своему уютной, но, пожалуй, для любителей проваляться весь день в постели — с дамой или с книгой. Других развлечений предусмотрено не было.

Информации тоже удалось получить минимум. Элизиэль провела в гостинице почти месяц — с двадцать девятого июня по двадцать пятое июля, но на следующий день после того, как «Пузоглазка» покинула Глимбмур, она арендовала гидросамолет «ДеХевилленд Оттер» и срочно отправилась на Прунгкверштайн. По словам пилота, серьезного гоблина средних лет — на его поиск, надо сказать, ушел целый день, и нашелся он на другом конце острова, когда Мелароса, Эви и Алису знатно поели комары — он высадил эльфийку в порту, где у неё стоял собственный катер. Название катера вспомнить он не смог, но помнил, что тот был совсем небольшой, около сорока футов и пах, на удивление, бензином. В процессе поисков пилота выяснилось ещё одно полезное свойство Эрика — комары и прочая летучая нечисть зомби поголовно брезговали и более того - старались держаться на расстоянии.

***

Покинуть негостеприимный Глимбмур оказалось также сложно, как и попасть на него. Снова установился туман, ещё день потеряли участники экспедиции, ожидая пока погода станет подходящей хотя бы для вылета. Впрочем, в привычном уже салоне самолета было куда приятнее и веселее, чем в промозглой гостинице.

Через пару часов от Глимбхафна туман сошел на нет. К середине пути опустилась ночь, первый ночной перелет подарил путешественникам удивительной красоты явление — Северное Сияние. Небо от края до края было озарено зеленоватыми сполохами. Местами извивались синие, красные и желтые отсветы, иногда цвета смешивались и давали совсем необыкновенные оттенки. Эрик однажды видел подобное на Земле, но там цветовой диапазон был куда скромнее, ограничиваясь всё больше оттенками зеленого. Но даже тогда Сияние выглядело удивительным и неземным. Здесь, на Альмарне, поговаривали, что не столько физические процессы, но сама чистая магическая энергия от расположенного где-то рядом Магического Полюса участвует в рождении этой красоты. Самые бывалые утверждали, что магия даже преображает форму снежинок и узоров на стекле — рисуя удивительные геометрические фигуры, которые высоколобые обитатели Генсаля называли фракталами. Эрик с опаской прижал к уху наушник рации, ожидая услышать оглушительный рёв статических помех, но в эфире было чисто. Окружающая самолет красота имела сугубо магическую природу. Электромагнитные радиоволны земного передатчика пролетали сквозь него, не встречая сопротивления — мана Полюса их попросту не замечала.

***

Уже к утру рыжая «Эльза» пересекла Полярный Круг, пролетела над дымящимся Мохнатым Шнобелем и взяла курс на Скрюченные острова. Скрюченными они назывались не из-за странной формы и неровной береговой линии — на севере этим никого не удивишь, а из-за того, что благодаря сильным и переменчивым холодным ветрам, дующим на них десять месяцев в году, ни одно растение здесь не может вырасти так, как было то задумано. Может быть только трава и мох — все деревья и даже кустарники вырастают карликовыми, кривыми и словно стелющимися по земле.

От самого северного из них, Дикого Скрюча, единственного обитаемого, уже видна была снежная шапка Большой Морррклы. Вскоре показались и другие, торчащие из воды скалы, образующие Моррркламанскую гряду, особенно выделялась среди них, конечно, Кривая Моррркла — странного вида изгибающийся отрог, сиротливо нависающий над бушующими волнами. Среди волн все чаще и чаще видны льдины. И чем ближе к зиме и к северу — тем их больше.

Ещё полтора часа — и вот он, Прунгкверштайн, маленький скалистый остров, покрытый карликовыми соснами и березами. Знаменитый Прунгкверштайнский мол, также называемый моряками Не-гавань — на две сотни метров выдающийся в море узкий, метров в пять-семь шириной, кусок скальной породы, лишь немного возвышающийся над уровнем моря, очень условно защищающий порт от штормов. Садиться здесь — самоубийство, но выручает небольшое озерцо возле западной оконечности острова, когда-то безымянное, но теперь известное, как Озеро Четырех Стихий — вода, средь скал, подогретая пламенем изнутри Альмарны, чтобы принимать воздушные корабли. Так гласит рекламный проспект одной из фирм, специализирующихся на набирающем популярность экстремальном туризме.

Правда, в рекламе не говорится о том, что от гидроаэропорта в город туристов везет древний, продуваемый насквозь всеми ветрами автобус, а переночевать им предлагают в отеле, после которого сырой «Север» на Глимбмуре покажется верхом комфорта. Со временем, конечно, это изменится, экстрим войдет в моду и появятся все удобства, но пока экстремальный отдых оставался по-настоящему экстремальным.

Глава 12. Моррркломаны.

(26-28 августа 1985 года)

Утро двадцать шестого августа, было по-прунгкверштайнски летним — серое небо заволокло дымкой, порывистый северный ветер во влажном воздухе обжигает лицо, несмотря на вполне летние минус пять градусов и небольшой летний снег. После первой же ночи в гостинице, все члены команды дружно решили на следующую ночь вернуться на борт «Эльзы» - небольшую качку проще пережить, чем холод и сырость, от которой не спасает ни камин, ни плед, ни горячительные напитки.

С транспортом на острове ситуация обстояла плачевно, как, впрочем и с дорогами. Чудом удалось нанять водителя на «УАЗе-Буханке» - большинство местных жителей, привычных к вечным ветрам, предпочитали снегоходы. Тяжелее всего пришлось зомби с его почти неработающей терморегуляцией — в гостинице от загустения его спасал поглощаемый в промышленных масштабах горячий чай, а на снегоходе он, скорее всего, превратился бы в ледышку. В «Буханке» путешествовать оказалось много комфортнее, но самое главное — теплее.

После переселения команды назад на самолет, первым делом, конечно, был посещен порт. Пока эльфы терзали начальника порта, Эрик успел изрядно попугать своим иссиня-бледным видом местных моряков, один из которых то ли из сочувствия, то ли потому что любил поболтать, таки поведал кое-что полезное:

- Дама ваша, вся из себя серьезная такая, одно слово - эльфийка, с год назад у нас появилась. Приплыла со Шнобеля на катере. К делу с толком подошла — катер-то у неё хоть и небольшой был, сорокафутовый, узкий, шустрый, но мореходный и крепкий. И двигатель, аж в нос бросилось, бензиновый. Мы-то все из экономии на «болиндерах» ходим, да на дизелях. А бензинка-то и мощная и не замерзает, да только ест как не в себя. Я же ей бензин-то и продавал, да, - суровый гоблин, не назвавший своего настоящего имени, представившийся, как Соленая Борода, рассказывал все это с удовольствием, словно байку за кружкой доброго пива, - по полторы тыщи литров в каждый бак влезало. И запасов много, да, но это она у Пузатого Гри, закупалась. В автономку на пару недель уходить можно было, да!

- С год назад, говоришь появилась? А долго пробыла?

- Да нет, не долго, пару дней отдохнули они, да вышли в море.

- Они? С ней ещё девушка была? - Эрик подумал, что моряк имел в виду Алису.

- Нет. Был с ней хмырь какой-то со Шнобеля. Она там катер купила, а с ним и капитана его же наняла. Как же звали-то его, старый мужик такой, из этих, пришлых людей. А, вспомнил, Леха его звали, на наш манер. Сама-то дева его Алексисом почему-то величала. Так вот ходил он с ней долго, да. Все Моррркломаны обошли, я думаю. Но потом однажды вернулись они, и он весь бледный был, как мертвеца увидел. С тех пор, она сама капитанила, сильна девица! И матросики её слушались!

- А где этого Леху найти?

- Да шут его знает, вроде на Шнобель вернулся, там-то хорошо, источники теплые, курорт! Не то, что у нас! Вот это — мужская погода! А сам-то что? Лица на тебе нет!

- Не бери в голову, Борода, болею немного, в самолете укачало, - Эрику совершенно не хотелось рассказывать о себе первому встречном.

- Ну я ж к тебе с душой, а ты отмазываешься, да! Не хочешь, не говори, дело твое, но не ври хоть, я же морская душа, я чувствую.

- Ладно, прости, Борода, покойник я, и ты от меня не отвертишься теперь, - улыбнулся следователь, - рассказывай дальше.

- Вот так больше верю, мог бы сразу сказать, что зомби, что я зомбей не видел! Самые великие полярные капитаны — все зомби. Все трое! Хотя понимаю, не каждому об этом болтать хочется, да! Так вот, что ж тут я. Леха значит, да. На Шнобеле его искать придется, но лучше поговори с Пузом, он у Гри жил какое-то время, пока не уехал. Больше, пожалуй, нечего и рассказать, да.

- А как катер-то назывался?

- Точно, разве я не сказал? А, как же звали то его, а… вот, Бармин его звали. Или Дармин, может. Фамилия, короче, какая-то. Так вот, я к чему — с месяц мы её здесь не видели.

- Спасибо тебе, Соленая Борода! - Эрик похлопал моряка по плечу, пытаясь совладать с удивлением.

- С добрым гоблином всегда добро поговорить! А ты не обижайся, коль ты зомби, ты наш, гоблинский, теперь!

***

Эрик встретил друзей возле здания портовой конторы:

- Мельдо Эрион, я выяснил,нам нужен гоблин Аскольд Хрямпц по прозвищу Соленая Борода, - довольный собой, похвастался Меларос.

- По моему мнению, начальник порта немного душноватый, - зевнула Эви.

- Так вот, почему он предпочитает, чтобы его по прозванию величали, - с легкой улыбкой ответил Эрик, - мне нужно согреться.

Устроившись в уютной «Буханке» зомби передал друзьям рассказ Соленой Бороды. Эльфов весьма позабавила весть о том, какое имя Элизиэль дала катеру — судя по всему Эви считала, что чувства Дармина безответны.

***

Пузатый Гри, высоченный, толстый гоблин со светло-рыжей манерно подстриженной бородой держал припортовую гостиницу с таверной, трикотажную лавку и заправку — успешный бизнесмен по местным меркам. Увидев вошедшую эльфийскую пару, он, конечно, рассчитывал на выгодную сделку. Возможно он расстроился от того, что ни сделкой, ни выгодой тут не пахло, но скорее всего таков он был всегда — занудный и приторный. Состязание в занудстве с ним Меларос продул — возможно Дармин добился бы большего успеха, но информацию, то небольшое её количество, которым владел Гри, плавно и очень неспешно перекочевало в умы его посетителей.

- Мне хотелось его на месте придушить, - уже в машине, поделилась Эви, - я представляла себе его огромной брюзжащей лягушкой, поэтому, простите, иногда хихикала во время вашей беседы.

Сообщил Гри немного, но польза все же была. Во-первых — Леху, Алексиса, а, вернее, Алексея Карабанова, следовало искать на Мохнатом Шнобеле. Во-вторых, последний раз Элизиэль покупала топливо двадцать пятого июля, в день выхода из порта.

***

Вечером, на борту «Эльзы», разгорелся жаркий спор — куда лететь дальше. Возможных варианта было два — сразу начать прочесывать Моррркломаны в поисках Элизиэль или хоть каких-то её следов, либо сначала посетить Алексиса на Мохнатом Шнобеле. В пользу второго говорило, помимо прочего, необычное совпадение: в данном Корстеном Лепёхой списке участников той самой полярной экспедиции был упомянут среди прочих и некий Алексей Карабанов. Против — то, что он несколько месяцев назад перестал ходить на катере с Элизиэль и вряд ли знал, куда же она отправилась. А терять два-три дня на посещение Шнобеля — идея не лучшая.

Спор проходил в весьма интеллигентной манере и часа через два все же утих — Эрик, воспользовавшись правом начальника экспедиции, выбрал компромиссное решение: первым делом облететь Моррркломанскую гряду, начав, разумеется с отмеченной в записях Элизиэли Кривой Морррклы. Но, перед полетом, запросить Шнобельскую Хвату найти почтенного Карабанова и сообщить о его местонахождении на борт Эльзы — очень кстати, на случай необходимости взаимодействия с органами власти в составе экспедиции была Кермина. Дальнейшие же решения Эрик постановил принимать по результатам первых действий. Вне спора держалась только Аниэль — она тихонько всхлипывала в каюте, растроганная внезапным проявлением чувств сестры к этому «несносному ученому пню Дармину».

***

Ранним утром следующего дня погода благоволила героям, тусклое солнце разогнало дымку, но как растения здесь не тянулись навстречу его лучам, так и столбик термометра предпочел отдаляться от нуля в нижнюю сторону и застыл на подходе к минус восьми градусам. Шел легкий «грибной снег»*, не вызывающий обледенения и легко сдуваемый пропеллерами. «Эльза» легко набрала ход и взмыла в воздух и, заложив вираж, направилась прямиком на Кривую Морррклу.

* - «грибной снег» по аналогии с «грибным дождем» идет при светящем вовсю солнце. Вместо грибов усиленно растут мхи и лишайники.

Меньше двух часов занял полет до этой необычной скалы. Но погода здесь отличалась от прунгкверштайнской идиллии как небо и земля. Низкие серые тучи облепили верхушки Моррркломанских скал, нависая меньше, чем в паре сотен метров над морем, и без того сильный ветер ещё усилился, порождая сильные завихрения возле скал. Эрик и Келтонир вели самолет молча и находились в сильнейшем напряжении — полет на малой высоте при таких ветрах был сложен и опасен. Меларос и Эваниэль вглядывались в серо-бело-черный пейзаж, до предела напрягая острое эльфийское зрение, пытаясь увидеть хоть что-то, что можно было бы связать с Элизиэль. Они несколько раз облетели Кривую Морррклу, но, кроме пары плавучих гнездовий упячек* и голодного скарифаса, ворующего у упячек рыбу не обнаружили ничего.

* упячка северная, птица-гидроплан — водоплавающая птица, живущая в холодных водах севера Альмарны. Отличается неспособностью ходить — в процессе эволюции (или из-за шутки Создателя) её ноги потеряли за ненадобностью данную способность, но приобрели свойства рук — не только хватательную для ловли рыбы, но и в некоторой степени мелкую моторику — с помощью «рук» они разделывают добычу, кормят птенцов и строят гнезда. Из-за невозможности перемещаться по земле, строят гнезда на мелководье. Гнездятся стаями, охотятся чаще поодиночке. Часто ловят рыбу впрок и устраивают склады между скал.

Удача, казалось улыбнулась им возле Длинной Морррклы — меж двух скал на камнях покоились останки какой-то старой шхуны, а чуть поодаль из-под снега проглядывала палатка. Эрик несколько раз прошёл, как можно ниже, над этим местом — Эви сумела разглядеть на корме название шхуны - «Прунго», судя по всему, это рыболовное судно, одно из пропавших после сильного шторма пять лет назад. Признаков жизни или хотя бы недавнего её наличия они не обнаружили. Попытки сесть, чтобы подтвердить или опровергнуть сделанные выводы, успехом не увенчались — из воды то и дело торчали мелкие острые вершины скал — невидимые или почти незаметные кусочки огромной подводной части Моррркломанской гряды, гоблинами называемые не иначе как Проклятой Морррклой.

Понарезав круги вокруг Моррркломан до тех, пока совсем не стемнело, друзья легли на обратный путь. Пройдя вдоль скал от Ближней до Кривой Морррклы, в свете фар-искателей они снова последний раз убедились в отсутствии живых разумных существ и взяли курс на Прунгкверштайн. До последнего они надеялись увидеть где-то среди скал костер, сигнальную ракету или магическую вспышку.

Где-то далеко на востоке разыгралось великолепное северное сияние — в этот раз оно было бирюзово-голубым, лишь по краям переходящим в изумрудный и желтый цвета. И где-то там, на восток-северо-восток от Прунгкверштайна, вдалеке, у самого горизонта горел необычный пурпурно-фиолетовый сполох...

***

Вернулись на Прунгкверштайн они уже под утро. Отдохнуть выдалось совсем немного — в начале девятого пришла радиограмма со Шнобеля о том, что Алексей Карабанов найден и добровольно готов сообщить всё, что ему известно. Самолет был уже заправлен, и, чтобы не терять времени, Эрик и Меларос, начали подготовку к перелету.

Из-за сильных ветров, путешествие затянулось. Только в восемнадцать двадцать три, «Блом-унд-Фосс», наконец, ошвартовался у причала для гидросамолетов на озере Лангеш. Возле здания гидроаэропорта экипаж «Эльзы» уже поджидал неказистый, но по-французски уютный микроавтобус «Ситроен Аш-Игрек», одолженный у местной Храны, который мягко домчал их по местным ухабистым грунтовкам до отделения Хваты в городке Цур-Курцваль, неприметного двухэтажного дома из серого камня. Этот дом словно шептал «я обычный скучный дом, проходите мимо, здесь нет ничего интересного». Очень хорошо, что Кермина запросила помощи именно у Хваты, которая всегда действовала куда более деликатно и аккуратно, нежели Храна — аналог полиции, сотрудники которой как любые другие полицейские часто работали несколько грубовато и нахраписто. Впрочем, это и неудивительно — квиэль Кермина, агент-координатор Хваты Кермина Ветрогляд, была сотрудником межрасовой службы взаимодействия.

В результате, потенциальный источник важных сведений дожидался опроса не на холодной деревянной скамье в местном Охранке*, а в удобном мягком, а главное теплом, кресле, читал Хуана Баадера и отвлекался только на периодические предложения горячего чая. Хвата почти всегда уважительно относилась к тем, кто готов оказать содействие.

* Охранок — отделение Храны, аналог полицейского участка.

Алексей оказался крепким пожилым, но отнюдь ещё не старым на вид, человеком. Высоким, подтянутым, гладко выбритым и совершенно седым. Яркие голубые глаза его ещё не потухли от скуки и монотонности жизни на северном острове, но сейчас были холодны и серьезны. Он и сам был родом с севера, из славного своими мореходами города Архангельска, и север, конечно очень любил. Искренне скучал по родной Земле, хотя и сумел найти себя на Альмарне.

Появление столь разномастной делегации его несколько удивило, но более всего — странный немец, а он явно немец, этот Эрик Фойгт. Алексея даже как-то передернуло от крепкого холодного рукопожатия следователя.

- Простите, не расслышал ваше звание, почтенный Фойгт, - холодно уточнил он.

- Я не являюсь военным или полицейским чином, почтенный Алексей Карабанов, - попытался разрядить атмосферу Эрик, заметив появившееся у Алексея напряжение, - я представляю Управление авиационной безопасности Альмарны и в данном деле выступаю, как начальник поисково-спасательной экспедиции. Вам сообщили, почему мы просим вашей помощи?

- Нет. - голос Алексея был всё ещё холоден, - Представители закона одинаковы повсюду — даже если они вежливы с тобой, они никогда не раскрывают всех карт.

- Простите, возможно это мы слишком торопились найти вас, капитан Карабанов, полагаю от этого может зависеть жизнь человека, простите, эльфа, - от слов Эрика лед в глазах Алексея начал таять.

- Что ж, как я могу вам помочь? - голос его все же был суров и серьезен, - Я был знаком только с двумя эльфами, значит, вероятно, вы ищите Элизиэль?

- Да, Алексис, - вступила в беседу Эви, - она моя близкая подруга. Мы знаем, что вы вернулись на Шнобель до её исчезновения, но может быть вы сможете пролить свет на её судьбу?

- Да, месяца три-четыре прошло, пожалуй. Мы обнюхали все Моррркломаны, даром что вверх дном их не перевернули. А потом все островки от Шнобеля до Прунго, Прунгкверштайна.

- Мы знаем, что она искала что-то связанное с экспедицией, в которой вы участвовали, но не знаем, что. - мягко спросила девушка.

Алиса и Кермина присели на диван, забрав с собой и Мелароса. Эрик и Эви лучше справятся вдвоем.

- Сам корабль. Ей нужен был сам корабль. Она просто больна была этой идеей, но зачем — не знаю. Она говорила, что хочет узнать судьбу Арниона и написать книгу о нашем путешествии, пыталась из меня вечно что-то вытянуть. А я-то что — я же не пропал вместе с Ефимом, Арнионом, Васей и Андрюхой.

- Вы сошли на Шнобеле?

- У меня случился аппендицит, вскоре после выхода с Глимбмура. Когда приплыли на Шнобель, я был совсем плох. Ребята в больнице сделали чудо, даже шаман им помогал, но очнулся я только через неделю. Но ещё месяц мне и думать о море было нельзя — я даже пытался сбежать на корабль, но еле живого меня привели назад в больницу. Ефим не мог вечно откладывать поход, и они отправились без меня.

- Но вы знаете, куда?

- Нет, они должны были остановиться для пополнения припасов на Прунго, но туда так и не дошли. Я все это время полагал, что они разбились на скалах Моррркломана и за годы остатки корабля смысло штормами — я ведь и прежде не раз ходил в те места, в надежде узнать их судьбу.

- Мы тоже всю Моррркломанскую гряду облетели на самолете — нет ни следа ни шхуны «Покорим Полюс», ни катера Элизиэль.

- Мы забирались и восточнее Прунго. Там есть несколько маленьких скалистых островков. «Полюса» там не было. Может быть она отправилась туда? Вы были там?

- Нет, пока не были. Но если и там нет «Полюса», почему она с таким упорством рвалась на его поиски? Может быть, вы знаете, почему вообще она искала именно его?

- Я думал, хотя бы эльфийская леди, знает! - Алексей кивнул на Эваниэль, – Элизиэль принимала радиопередачу с борта «Полюса». Каждое одиннадцатое число, утром, в половину пятого, на частоте триста пять килогерц — это сейчас на этих волнах никого нет, а тогда на этой частоте работала наша старенькая радиостанция. Я сам слышал морзянку - «Полюс. Покорим Полюс. С.О.С. Я остался один. Я жив. Моррркла. Моррркла. С.О.С.». И так полчаса, до пяти утра, и снова тишина, даже помех нет.

- А когда шхуна пропала, её ведь искали и по радио? Ждали передачу от неё?

- Да. Но её не было. По словам Элизиэль, это началось лет двадцать назад. Но большего не говорила. Из-за этой одержимости и скрытности мы и разругались. Я просто хотел узнать судьбу своих товарищей, воздать им почести, если они погибли. В её слова, что её волнует Арнион, я тогда, перестал верить. Сорвался тогда, ведьмой её обозвал, наговорил глупостей, что она призраков мол найти хочет. Хлопнул дверью каюты и сошел на берег, пошел в гостиницу. На завтра отошел, пришел в порт, а катера-то и нет уже, ушла она.

- Спасибо, - грустно промолвила Эви, - это так похоже на неё. Увлеченная, влюбленная в свое дело, и многократно осмеянная, потому и скрытная.

Эваниэль отвернулась, из глаз её катились слезы.

- Почтенный Алексей, - продолжил прервавшуюся беседу Эрик, - мы уверены, что Элизиэль обнаружила место крушения «Полюса». И считаем, что она попыталась ещё раз туда вернуться.

- Уверены? Это неудачная шутка, герр Фойгт.

- Это не шутка. Мы уверены в этом. Полагаю, у нас даже есть деталь от этой шхуны.

- Какая деталь?

- Топливный насос марки «Болиндер». Судя по табличке — от двигателя мощностью шестьдесят лошадиных сил.

- У «Покорим Полюс» был пятидесятисильный двигатель «Болиндер», герр Фойгт, - Алексей совсем не выглядел разочарованным, - по перед походом топливный насос сломался и капитан Синицын где-то нашел замену. От шестидесятисильной модели.

В воздухе повисла пауза. Было даже слышно как тикают часы на стене.

- Я могу отправиться с вами? - с надеждой спросил Алексей.

- Можете. Мы будем признательны вам за помощь.

Глава 13. Другая Моррркла.

(29 августа - 2 сентября 1985 года)

- Это ваш самолет? Он точно летает? - съязвил Алексей наутро, впервые увидев «Эльзу», - ну тогда, может быть, мы хотя бы не утонем. Вот ведь, творение “сумрачного немецкого гения”, простите меня, герр Фойгт.

- Все, в порядке, Алексей, к тому же я знаю, что вы ездите на «Вартбурге», - Эрик тоже за словом в карман не лез. Он видел и слышал, как угловатый зеленый универсал с забавным стрекотом двухтактного бензинового моторчика подъезжает к пирсу.

Эрик единственный остался ночевать на борту, остальные предпочли воспользоваться возможностью провести ночь в по-настоящему хорошем отеле в Цур-Лангеше — когда ещё появится возможность принять горячую ванну и посидеть у камина. А теперь Алексей явился раньше всех и с пристрастием осматривал воздушное судно. Оказавшись внутри, впрочем, Алексей сменил гнев на милость — уют он ценил. Он удобно устроился в кресле возле иллюминатора и засел за Баадера.

Вскоре у причала остановились две «Шкоды-1000» - на такси прибыл экипаж «Эльзы». Стараниями Эрика и аэропортовой бригады самолет был готов к вылету ещё до прибытия Алексея, так что через пятнадцать минут уже прозвучала команда на запуск двигателей, а у почтенного гостя появилась очередная возможность съехидничать:

- А двигатели точно должны так работать? Это же вроде не самосвал? - в этот момент сиденье Алексея щелкнуло и откинулось назад. А когда он попытался поднять спинку, она будто спружинила и приложила его подголовником по затылку.

- Она дизельная, милый Алексис, - с невинным выражением хорошенького личика сообщила ему Эви.

- Она? - потирая затылок ответил тот.

- Она - «Милая Эльза». Это имя нашего самолета. Вы, моряки, ведь даете имена кораблям?

- О, да, всё верно. Пожалуй, надо перед ней извиниться, а то вдруг ещё чем из гальюна окатит, - Эви не стала дожидаться окончания тирады, продолжив свой путь в кабину.

- Зря смеетесь, Алексис, они чувствуют ваше отношение! - загадочным полушепотом добавила сидевшая напротив Аниэль.

***

Ничем, конечно, «Эльза» Алексея не облила. Но вот замок гальюнной двери почему-то заклинил именно тогда, когда он захотел попасть туда. И открылся только лишь, когда Аниэль, увидев мучения человека, подошла посмотреть, что случилось. После этого незначительного инцидента, ничего странного больше не происходило. На середине пути до Прунгкверштайна, Алексею наскучил Баадер, и он принялся расспрашивать Кваина о самолете.

- Она действительно дизельная, - бортинженер подтвердил слова эльфийки, - у «Эльзы» три двухтактных дизеля «Юмо». Тарахтит, она, конечно, знатно! Славный голосок!

- Вы все с ней так носитесь, отчего такое трепетное отношение?

- Она верой и правдой служила моему вице-королю с сорок пятого года! Я летал на ней с того самого момента, как она появилась у него. У неё вообще удивительная судьба, когда эльфы покупали её, господин Фойгт признал в ней самолет, на котором летал в войну.

- Он воевал? Я думал, он много моложе, - мускулы на лице Алексея напряглись, в голосе зазвучала злость.

- Господин Фойгт рассказывал, он был спасателем, его экипаж подбирал в море сбитых летчиков. Лучше у него спросите, господин Алексей.

Без пяти минут восемь вечера, «Блом-унд-Фосс» приводнился на Прунгкверштайне. Уже почти стемнело, и снова на востоке медленно разгоралось северное сияние. И, пока, оно горело не в полную силу, пурпурно-фиолетовый сполох выделялся на горизонте ярким огненным столбом.

***

Алексей вышел на причал и с интересом наблюдал, как гоблины заправляют самолет — керосин подавали с берега по длинному, похожему на пожарный, шлангу от большой цистерны, стоявшей поодаль. Эрик, уладив формальности и передав план полета диспетчеру, возвращался на причал.

- Герр Фойгт, ты, говорят, в войну летал? - осведомился Алексей.

- Летал, Алексей, правду говорят.

- Ты же молодой ещё, и пятидесяти нет, выглядишь только бледно.

- Тебе только кажется. Я родился в семнадцатом.

- Так значит, воевал, гад?

- Держи себя в руках, Алексей. Я был летчиком, да, но от моих рук не погиб ни один человек. Я был в спасательном отряде — мы искали сбитых летчиков в Северной Атлантике.

- Значит спасал гадов! И почему ты не сдох с ними! - с этими словами, он ударил Эрика кулаком в лицо. Нос зомби издал громкий хруст, испустил немного бледной “крови” и принял новую геометрическую форму — проще говоря, сломался.

Спустя несколько мгновений произошло то, что повергло Андрея в состояние ступора: нос следователя снова захрустел и начал медленно принимать прежнюю форму, кровь остановилась почти сразу же, а через минуту Эрик стоял перед ним как ни в чём не бывало.

- Прости меня и мой народ, если можешь, Алексей. На Земле оставались твои близкие? Они погибли?

- Что ты такое?

- Ты спросил, почему я не сдох тогда? Не знаю, может быть для чего-то нужен был здесь. Я всех потерял в ту войну, но сам погиб в шестьдесят втором, уже здесь, на Альмарне.

- Что это значит? Что ты несешь?

- Я зомби, Алексей. Я погиб в авиакатастрофе двадцать три года назад. Поэтому я выгляжу на сорок пять — я навсегда остался в этом возрасте. И постоянно, Алексей, до своей смерти я вспоминал о проклятой войне. А теперь буду вспоминать вечно.

- А я вернулся на Землю, узнав о войне. Как только позволило здоровье — весной сорок второго. Все считали меня мёртвым, меня не было почти два года. Отца и старшего брата призвали в армию. Я хотел найти мать и сестер, отправить их сюда и пойти на фронт. И я не успел — наш старый дом накрыло бомбой за неделю до моего возвращения. Потом воевал до конца, до сорок пятого. Как заговорённый — даже не ранило ни разу. Дошел аж до Японии. И вернулся в Архангельск. Единственный из всей семьи. Отец остался навсегда под Ленинградом. Брат — на Одере.

- И ты вернулся сюда?

- А куда мне ещё было деваться…

- Меня британцы подбили в сорок четвертом. А потом сами же спасли, подобрали с воды. Плен, капитуляция. Я вернулся в никуда. Алленштайн передали полякам. Отец погиб во время налёта в сорок четвёртом, мать умерла от воспаления лёгких во время депортации парой лет позже.

- И чем твоя судьба лучше, Эрик? Ничем. Будь прокляты эти войны!

- Будь они прокляты, Алексей!

На промозглом сыром ветру, на обледенелом причале стояли над парящей водой двое немолодых уже мужчин, и из их глаз текли слезы.

***

Полночи Эрик, Алексей и Меларос провели над картой. На восток и северо-восток от Прунгкверштайна было множество мелких скалистых островов. Но всё внимание сейчас было приковано к продолжению Моррркломанской гряды — на долгие сотни миль, изгибаясь полумесяцем, она тянулась за Прунго, и лишь в нескольких местах поднималась достаточно высоко, чтобы верхушки её скал выступали над поверхностью моря.

Время перевалило за четыре часа пополуночи, когда план облета на ближайшие два дня был завершен. Они уже собирались расходиться по каютам, но в половине пятого раздался шум, ожило выключенное радио. Эрик первым ворвался в кабину. Громко пищала азбука Морзе, на индикаторе приемника — триста пять килогерц. Антенна «Эльзы» была рассчитана на более высокие частоты, но сигнал был достаточно сильным, чтобы приемник его поймал и с такой антенной.

«Полюс. Покорим Полюс. С.О.С. Нас двое. Мы живы. Скорее. Моррркла. Моррркла. С.О.С.»

***

Взлетели сразу же. Эрик настроил радиокомпас на частоту триста пять килогерц. Пока идет передача, можно взять азимут для поиска. Ровно в пять часов утра, когда приемник замолчал, на карте уже была обозначена область, откуда передавался сигнал бедствия. Узкий сектор уходил на восток-северо-восток, азимут семьдесят семь-семьдесят восемь градусов. Алексей сразу отметил несколько островов в этом секторе, которые относились к Моррркломанской гряде. Три из них были в трехстах милях, дальше гряда изгибалась и снова попадала в сектор только на отрезке семьсот-восемьсот миль от Прунгкверштайна — там был одинокий и сравнительно крупный островок по имени Последняя Моррркла. Со всей этой суетой с картами и пеленгом, никто не обратил внимание, что курс «Эльзы» направлен прямо на тот необычный пурпурный сполох, впрочем, никто не задумался и том, кто настроил радиостанцию на триста пять килогерц.

***

На утреннем небе северное сияние было уже почти неразличимо. Солнце рано разогнало тучи, подарив отличную видимость. Мелкие Морррклы были залиты солнечным светом, придававшим этим безжизненным клочкам земли ещё более печальный вид. Они были пусты. На них не жили даже вездесущие упячки.

Самолет продолжил полет — почти через четыре часа они достигнут последнего острова. Солнце постепенно уходило с востока, небо начали затягивать облака. Эви, сидевшая в этот момент за левым штурвалом, разглядела впереди пульсирующий столб пурпурного огня, невидимый до этого в ярком солнечном свете.

- Мне кажется, я знаю, где наша цель, - сказала она, показав на пока ещё бледный отсвет, - Эрион, как думаешь, мы сможем связаться с ними?

- Попробуем. Буду по очереди пытаться на триста пять и пятьсот.

Долгих сорок минут он то отстукивал морзянкой, то голосом вызывал невидимого пока абонента. Наконец, на частоте триста пять, пришел слабый сигнал. Это был женский голос, тихий, изможденный, почти шепот. «Элизиэль. Полюс. Мы ещё живы. Держаться нету больше сил. Скорее.»

Небо все сильнее заволакивало тучами, но сполох вдалеке почти не становился ярче. Вскоре он и вовсе начал затухать, то пропадая, то появляясь вновь. Но Последняя Моррркла была уже близко, до неё всего час-полтора.

***

Последняя Моррркла была плоской скальной верхушкой, возвышающейся над морем метров на пять. На ней росли мелкие деревца, на небольшом лугу паслось стадо лохматых северных коз, гнездились разные птицы. Это был небольшой северный оазис, но на нем было и следа «Полюса» или «Дармина». Но и огненный сполох бил не оттуда — он слабо мерцал где-то дальше, и был уже совсем рядом.

Через десять минут, Эви и Эрик увидели возвышающуюся над морем кривую скалу, точь-в-точь, как Кривая Моррркла, только загнутая в другую сторону. «Эльза» пошла на снижение.

***

Как и Кривая Моррркла, эта, «Другая» Моррркла, росла из небольшого, покрытого снегом островка. На южной части его бродили два скарифаса с выводком котят, вероятно самец и самка. Трое котят, ещё совсем маленькие, с собаку-колли размером, шли неуклюже за родителями — путались в своих шести лапах и утопали в глубоком снегу.

Обогнув остров с юга, сначала Эви и Эрик, а спустя несколько мгновений и прильнувшие к иллюминаторам остальные участники экспедиции увидели сидящую на мели старую шхуну, из трубы которой выходили редкие сполохи пурпурного магического огня. На берегу лежали выброшенные волнами обломки небольшого катера. Гидроплан выровнялся, отлетел чуть дальше и, сделав плавный разворот пошел на посадку.

Причалить к Моррркле не удалось, слишком опасно — самолет могло разбить о скалы. В паре кабельтовых от острова, с борта «Эльзы» спустили спасательный плот, на него пересели Эви, Меларос, Эрик, дрожащая и плачущая, но отказавшаяся остаться в самолете Аниэль и Алексей. Волнение было небольшое и, буквально минут через десять, плот подошел к борту шхуны. Имя её на корме за годы почти стерлась, но вблизи уверенно читалось «Покорим Полюс». Меларос и Эрик первыми перебрались на борт и помогли Алексею ошвартовать плот, а девушкам — подняться на палубу. Тишина на шхуне казалась зловещей, только скрипящий под ногами снег нарушал её.

Эрик первым вошел в рубку. Части стекол уже не было - несколько окон были заделаны брезентом, но, главное, в рубке было пусть и немного, но все же теплее, чем снаружи. Он открыл дверь и начал спускаться вниз, в каюту. Было влажно и холодно, при дыхании даже у Эрика вырывался пар.

В каюте никого не было. И ничего тоже — с коек сняты одеяла и простыни, на полках ни следа припасов. Аниэль совсем раскисла, Алексис сник. Каюта была совершенно безжизненной.

- Без паники! - Эрик сам удивился своим словам, - сполохи выходили из трубы, и в качестве сосуда для фантома Элизиэль использовала деталь двигателя. Нам нужно в машинное отделение!

Они поднялись назад в рубку. Меларос открыл люк в машинное отделение — оттуда повеяло сырым теплом. Внизу располагался массивный судовой дизель, изрядно покрытый маслом. Большая часть трубопроводов возле него была разорвана, топливный насос, ожидаемо, отсутствовал. Головка одного из цилиндров валялась поодаль, на другой чернела глубокая трещина. Эрик открутил заливную пробку расходного бака «Болиндера» и посветил внутрь фонариком. Сухо. На дне не было даже капли старого парафинового осадка, который неизбежно остается от солярки за сорок лет. Он спустился в трюм, проверил резервные цистерны — там тоже гулял лишь затхлый воздух.

Но самое удивительное — здесь не было тихо. Двигатель, несмотря на все фатальные повреждения, медленно, еле-еле, но работал. Без топлива, без масла, лишенный значительной части деталей. Он упрямо вращался, содрогаясь всем корпусом, и давал немного тепла. С другой стороны «Болиндера», прислонившись к теплому металлу картера, сидела замотанная в несколько одеял очень необычная и очень красивая девушка. Глаза на её бледном лице казались огромными, и тем заметнее было, что правый из них карий, а левый — голубой. Длинные волосы её, разметанные по одеялам, тоже были разделены: с правой стороны — ярко-рыжие, а с левой — очень светлые, почти белые. Бледность была нездоровой, щеки сделались впалыми. Элизиэль из последних сил попыталась улыбнуться.

- Мы спасены, - прошептала она, - я была уверена, что вы придете.

Элизиэль откинула одеяла, стало заметно, что они сильно испачканы кровью. Аниэль плача бросилась обнимать её.

Когда заплаканная Аниэль, наконец, отпустила сестру, Эрик и Меларос попробовали помочь Элизиэль подняться, но любое движение причиняло ей сильную боль. Стесняясь, она откинула юбку — на правом бедре была ужасная рана, которая до сих пор кровоточила.

- Нога сломана, я не смогу идти, - снова прошептала Элизиэль, - скоро месяц, а она всё не заживает.

Эрик разломал на доски один из ящиков в трюме, порвал на лоскуты постеленную на пол простыню и сделал импровизированную шину, зафиксировав ногу от голеностопного сустава до самого пояса. Ничего пригодного для изготовления носилок не нашлось, так что, с помощью Алексея, он помог девушке встать. Опираясь на левую ногу, она первым делом обняла двигатель, погладила его по теплому цилиндру, потом, опершись на Эрика погладила обшивку моторного отделения, прошептала «Спасибо, Полюс. Я тебя не брошу!» и только тогда позволила помочь ей выйти из моторного отсека. С палубы Эрик и Меларос перенесли измученную эльфийку на плот, отправились к самолету. На борту «Полюса» остался лишь ошеломленный Алексей.

***

Элизиэль устроили в салоне самолета, опустив стол до уровня кресел, устроив ей удобную и широкую кровать. Кермина, владеющая навыками полевой медицинской помощи изучала рану, Эваниэль и Алиса готовили целебный бульон из найденной в запасах утки — Элизиэль, после проведенных на шхуне четырех недель, была сильно истощена и потеряла много крови.

Эрик связался с Прунгкверштайном и Мохнатым Шнобелем — раненой срочно требовался искусный врач. Врач требовался срочно, иначе только помощь Кермины могла спасти ей жизнь, но самое большее, что могла сделать она, это отрезать Элизиэль ногу и ушить рану. Девушка храбрилась и готова была пойти на это, лишь бы не оставлять Полюса. Снова покинуть свой сосуд фантом уже не мог, теперь чтобы его забрать — требовалось снять шхуну с мели, залатать пробоины и взять на буксир.

Только, когда Алексей принял решение остаться на борту шхуны, да в помощь ему вызвался Келтонир, Элизиэль согласилась улететь. В спешке друзья перегрузили на шхуну большую часть припасов, кроме того оставили «хранителям Полюса» аварийную радиостанцию, оружие и трехкиловаттный дизель-генератор и откачали, сколько могли, топлива для него. Двоим этого должно хватить, без запаса, максимум на месяц. За три ходки все это было доставлено на борт «Полюса».

Наступили сумерки, покинуть Другую Морррклу необходимо было как можно скорее — ещё немного и взлет в открытом море будет слишком опасен. Когда «Эльза» взлетела, сделала круг, качнув крылом на прощание, начала набирать высоту, «Полюс» в последний раз испустил пурпурный сполох. Двигатель его продолжал медленно вращаться, Алексей и Келтонир начали обустраиваться в каюте.

***

После взлета Элизиэль заснула беспокойным сном, у неё был жар. Рана на бедре снова стала кровоточить. Меларос с трудом связался с Генсальской башней через ретрансляторы на Прунгкверштайне и в Клируотере и сумел вызвать на связь Дармина.

- Неожиданно с твоей стороны, Меларос Восторженный! Заблудились, нужна помощь?

- Я тебя тоже очень люблю, Дармин.

- Так, что ты хотел?

- Мы нашли Элизиэль. С ней беда. Срочно направляйся на Мохнатый Шнобель, в Цур-Лангеш. Как угодно, хоть на ковре-самолете, мне плевать! И возьми с собой самого лучшего целителя, какого только найдёшь!

- Все так серьезно?!

- Нет, ещё серьёзнее.

***

Своими известиями Меларос не только напугал Дармина, но и поднял на уши половину Генсаля. Целитель нашелся быстро — отправиться на Шнобель вызвалась Киммуриэль, глава факультета целительства и медицины — она, одна из немногих, была знакома на практике не только с магическими способами лечения, но и с обычной человеческой хирургией. Киммуриэль несколько раз отправлялась на Землю перенимать опыт, стажировалась в Ленинграде, Чикаго и Эдинбурге.

Внезапно, возникли транспортные проблемы — за короткое время не удалось найти гидросамолет, который мог бы достаточно быстро прибыть в Генсаль. Из Аленваля вылетела маленькая «Цессна-182», через два с половиной часа она приземлится на полевом аэродроме возле Корленбурга. В дневное время, она могла бы сесть на поле под Генсалем, но в темноте это было невозможно. В Аленвале Киммуриэль и Дармина будет ждать «Конни» компании «Эвани-эйр» - с короткой дозаправкой в Элдарвале она сможет быть на Глимбмуре ранним утром, часам к пяти. За это время уже точно как-нибудь удастся найти гидроплан до Шнобеля.

Эланор выскочила из дома как была, в домашнем платье и тапочках, с убранными в два хвоста волосами. Как торнадо промчалась через двор и ворвалась в лабораторию Линдис. Через пару минут, подруги уже завели «Элалина» и грели двигатель в ожидании пассажиров. Как только запыхавшиеся эльфы уложили вещи и пристегнули ремни безопасности, Эланор включила «Драйв» и вдавила до упора педаль газа. С диким ревом огромный внедорожник выскочил за ворота и полетел во весь опор. Только на улицах городка девушка сбавила скорость, чтобы никого не покалечить и снова разогналась, выскочив на берег Каранс. Дармин сидел вцепившись в подлокотники, Киммуриэль нашла в себе силы смотреть в окно. Машина подпрыгивала на ухабах, но, благодаря массе сравнительно плавно приземлялась. С такой скоростью не ходили даже скоростные катера — машина неслась вдоль реки на скорости шестьдесят миль в час. Лишь у брода Эланор сбавила скорость, с трудом удерживаясь, чтобы не прибавить хода пересекла реку и, взглянув на часы - «Цессна» уже должна была заходить на посадку — рванула по песчаному пляжу к дороге на Корленбург. Эланор решила срезать путь и объехать город по лесной дороге. Она летела по ухабам и лужам, разметывая грязь и вздымая тучи брызг. В результате, к летному полю прикатил ревущий и чадящий, до самой крыши покрытый грязью огромный пикап. Дармин, пошатываясь вышел из кабины, Линдис и Эланор помогли целительнице перегрузить два увесистых докторских саквояжа в «Цессну» - пилот, не теряя времени, тут же запустил двигатель и повел самолет на взлет, а девушки отправились приходить в себя после бешеной гонки в кафе при летном поле.

***

У Дармина выдался тяжелый день - прежде он никогда не летал на самолёте, да и на автомобиле столь быстрая езда была ему в новинку - так его ни разу не возили! Полет на “Цессне” его тоже отнюдь не обрадовал - двигатель верещал пуще элалиновского дизеля, легкий самолетик позволял прочувствовать каждое дуновение довольно свежего ветра и периодически предательски трясся. Плюс на пути им встретилась очень большая стая фестралов и, несмотря на наличие на борту “пугалки”, пилоту пришлось корректировать маршрут, добавив Дармину дополнительных волнений. Во время посадки, ему и вовсе казалось, что самолетик не приземляется, а падает и он несколько раз прощался с жизнью. В Аленвале “Цессна” после посадки подрулила прямо к трапу “Конни”, снова напугавшей Дармина - своими огромными габаритами. Только благодаря силе воли, он заставил себя подняться на борт “Констеллейшн”. Для этого рейса подготовили персональную машину Мелароса и Эви, доукомплектовав экипаж вторым пилотом (командиром в отсутствие владельцев всегда выступала Итилгаиль) - теперь уж эльфу удалось устроиться с комфортом, а целительница и вовсе решила воспользоваться возможностью и выспаться за время долгого полета.

Дармин уснуть даже и не пытался, во время разбега и набора высоты он прильнул к иллюминатору, потом его голову заполнили мысли об Элизиэль. О мучился от того, что раньше, они почти не проводили время вместе, занимаясь лишь наукой - куда спешить, если впереди вечность. А теперь он мчался к ней, боясь расшибиться в лепешку, лишь бы успеть, пока она жива. Этот несносный Меларос напугал его ещё больше, чем самолеты и грузовик вместе взятые. Хорошо ещё, что Эланор отлично водит машину, не то покоился бы он на дне Каранс, медленно поедаемый сомами и щуками. Натурой Дармин был впечатлительной, поэтому перед его глазами поочередно возникали то особенно отвратный усатый сом, требующий подать к эльфятине яблочного соуса, то нападающий на “Цессну” дракон, поджаривающий лично его своим пламенем словно на гриле, то истерзанная Элизиэль, упрекающая его “Что же ты так долго…”. И чем дальше, тем хуже мысли, и ужаснее картины, лезли ему в голову.

***

Над облаками вовсю разгорался рассвет, немного отвлекший Дармина от грустных дум. Но лишь ненадолго - вскоре, “Конни” начала спускаться, провела несколько минут в облаках и, словно переместившись в другой мир, оказалась возле мрачного туманного Глимбмура, противного и сырого. Утренний туман плотно окутал остров, украв у Дармина и Элизиэль ещё больше сорока минут времени. И то, даже после нескольких кругов вокруг острова, “Конни” сумела приземлиться лишь со второго захода.

Полоса в аэропорту Глимбхафн-Моорланд, самая северная на Альмарне, способная принять полноразмерный, по местным меркам, лайнер, годилась для “Констеллейшн” едва-едва. Начиналась она средь двух кочковатых болот и только на последних пяти сотнях метров становилось понятно, здесь всё же есть жизнь и даже цивилизация. По островным меркам аэропорт был большим, здание его было каменным, а в нескольких ангарах даже базировалась местная авиакомпания - “Моорланд Эйрлайнс”, принадлежащая, что неожиданно, эльфам - все же глимбмурский климат мало кому из них по душе, а тут целых десять, не самых маленьких, самолетов - пополам амфибий и сухопутных. Справедливости ради, и экипажей было почти поровну - эльфийских, человеческих и гоблинских.

Дармина и Киммуриэль ждала одна из амфибий - красивая белая “Каталина” по имени “Катья”. Внутри некогда военного самолета был оборудован комфортный салон с мягкими креслами, а портящие внешний вид полусферические блистеры для стрелков - аккуратно удалены. На такой машине полет был небыстрым, особенно по сравнению с “Конни”, и куда более спокойным и приятным, чем на “Цессне”.

“Каталина” летела на полутора тысячах футов над морем, выше облаков ей забраться было бы нелегко, но она давала ощущение уверенности, невозмутимо двигаясь вперед над бушующей стихией. По мере приближения к Мохнатому Шнобелю, сердце Дармина билось все быстрее и быстрее, руки начинали предательски дрожать, а мозг - снова рисовать ужасные картины гибели любимой.

***

“Эльза”, взрывая в клочья облака, стремительно приближалась к Прунгкверштайну. В кабине стояла тишина, изредка прерываемая короткими сеансами связи. В это время, на Прунго, уже приготовили керосин для дозаправки. Как раз в это время, “Конни” в Аленвале приняла на борт Дармина и целительницу. Эланор и Линдис, вернувшись в Генсаль и дорвавшись до радиопередатчика желали Элизиэль скорейшего улучшения самочувствия, а в Цур-Лангеше, в госпитале готовили операционную и бригаду интенсивной терапии.

Несмотря на спешку, Эрик старался посадить летающую лодку так плавно, как только мог. Не прошло и получаса, с того момента, как он, заглушив двигатели, ошвартовал самолет у причала, как баки были снова заполнены и “Эльза”, вздымая снопы брызг вернулась в небо.

Кваин неотрывно следил за приборами, Эви сменила Мелароса, отправившегося на короткий, но столь необходимый ему отдых. В салоне хлопотали девушки, Элизиэль проснулась вскоре после взлета с Прунго - её переодели и дали немного бульона - после этого она снова заснула. За час до прибытия в Цур-Лангеш, пришло подтверждение о готовности операционной. Возле причала гидроаэропорта уже стоял реанимационный “Ленд Ровер”. Меларос нагнал панику везде, куда смог дотянуться, но теперь мог быть уверен, что раненой эльфийке будет обеспечен наилучший уход.

В одиннадцать десять, когда Дармин и Киммуриэль ещё были ещё на полпути из Глимбхафна, “Эльза” уже приземлилась в Цур-Лангеше. Бесчувственную к тому моменту, Элизиэль перегрузили на носилки и в сопровождении Кермины под вой сирен отправили в госпиталь.

***

Если бы Киммуриэль не одергивала постоянно Дармина, к моменту посадки на озеро Лангеш, он не только обгрыз бы себе все ногти, но, наверное, откусил бы, вдобавок, и пару пальцев. Впрочем, посадка на воду, немного отвлекла и даже успокоила эльфа - он снова испугался за свою жизнь, а это ему пережить было не в пример проще. “Катья” плавно причалила напротив “Эльзы”, Дармин, подгоняя Кимми и ухватив её сумки, чуть ли не бегом рванул к ожидавшей их машине скорой помощи. “Ситроен-ДС-Сафари” плавно, словно паря, понесся по грунтовой дороге из аэропорта.

В госпиталь эльфы прибыли спустя почти четыре часа после начала операции. К появлению Киммуриэль, хирург доктор Карел Бехер уже заканчивал зашивать бедро - кость была сломана в нескольких местах, ему пришлось извлечь множество мелких осколков. Но самое главное, доктор Бехер сумел восстановить полноценное кровоснабжение и благодаря этому все же сохранить Элизиэль ногу. Минимум месяц ей придется провести в аппарате Илизарова, но это мелочи - нужно ещё восстановиться после потери крови. Сколько именно она потеряла, было уже не выяснить, но давление было очень низким - и без переливания жизнь эльфийки всё ещё оставалась в опасности, а найти на Шнобеле эльфийскую кровь вообще, мягко скажем, задача нетривиальная, не говоря уже о подходящей. Основной сложностью при переливании крови у эльфов является не группа крови, их всего две, резус-фактора нет как такового, а магик-фактор. И вот его вариантов куда как больше - только известных - одиннадцать. Особняком стоит кровь неспособных к магии эльфов, таких, каким был Арнион - её можно переливать всем сородичам, не опасаясь побочных эффектов. Вторая проблема - сложности хранения. Только кровь с нулевым магик-фактором может храниться долго, остальные даже при низкой температуре живут не дольше нескольких часов.

***

Магик-фактор Элизиэль был известен всему Генсалю, как и большинству целителей Альмарны и описывался как “три плюс семь” и это совершенно не значило “десять”. Это значило, что у девушки в крови присутствуют два магик-фактора - с одной стороны ей можно было в экстренной ситуации переливать кровь любого из них, но с другой - для быстрого и уверенного выздоровления была необходима смесь крови от двух доноров. Такие случае встречались и раньше - эльфы освоили переливание крови и узнали о магик-факторе ещё в эпоху Орочьих войн - но тогда просто считалось, что медленное восстановление после кровопотери - это особенность эльфов с гетерохромией (глазами разных цветов) и, лишь в начале двадцатого века, целительница Арисанда, открыла, изучая кровь Элизиэль под микроскопом, что возможно сочетание двух типов клеток у одного эльфа. Кроме микроскопа, Арисанда позаимствовала у людей и название такого состояния - мозаицизм.

Опасность состояния Элизиэль была в том, что при такой сильной кровопотере, перекос в сторону одного магик-фактора мог вызвать в организме аутоимунные реакции, что в её состоянии смертельно опасно - эльфы способны побороть любую болезнь, но на это требуются силы, которых у неё сейчас не было. С кровью седьмого фактора повезло - у Дармина и Аниэль оказалась именно такая. Но вот третий фактор не обнаружился ни у кого из присутствующих.

На поиски донора среди немногочисленных отдыхавших на острове эльфов могло уйти непозволительно много времени. Киммуриэль уже готова была вызвать на Шнобель Эланор, у которой, как она знала как раз третий фактор - девушка регулярно находила себе приключения, на разные места организма, и лечить её “царапины” целительнице приходилось не раз и не два. Взять хотя бы падение с мотоцикла, когда Эланор на полной скорости свернула с дороги, чтобы не задавить котенка. Неожиданно, спас ситуацию Эрик - он вспомнил слова любимой, что он и сам теперь близок к эльфам. А что, если его “кровь” может подойти - ведь способностей к магии у него решительно никаких, возможно он как раз имеет нулевой магик-фактор?

Проверка его гипотезы заняла несколько часов и внезапно получила подтверждение. Сложности, конечно, нашлись - хотя клетки крови и оказались по строению сродни эльфийским, но строение плазмы крови заметно отличалось. Не говоря уже о том, что “зомбожижа” куда сложнее, чем обычная кровь. Но после изучения состава оказалось, что это уже не такая проблема - взять кровь у Эрика и Эви, отделить гидравлическую жидкость и консерванты, плазму и клетки - аппарат в больнице присутствовал - и смешать нужные компоненты. Ну и конечно, вернуть оставшиеся вещества назад в вены Эрика - чтобы получить двести миллилитров крови требовалось переработать больше полулитра “зомбожижи”. Теперь попробовать ввести сначала небольшой объем - только нужен доброволец.

Внезапно, вызвался Дармин, который с трудом пересилил себя и еле смог сдать кровь на анализ. Но, раз дело касалось его Элизиэли, он готов был пересиливать себя хоть миллион раз. Киммуриэль приготовила пятьдесят миллилитров смеси и ввела в вену Дармину. От инъекции тот побледнел, целительница уже было подумала, что эксперимент не удался, но дело оказалось всего лишь в эмоциональных особенностях подопытного. За полчаса его состояние не ухудшилось и решено было начать переливание смеси пациентке.

Спустя час с небольшим, Киммуриэль, буквально светясь, вышла из палаты:

- Помогло! Давление начало расти, побочных реакций нет, - целительница была очень довольна результатом, - Мне кажется, у меня появилась тема для нового исследования!

Поняв, что сказала это не в самый подходящий момент, она смутилась.

- А ещё, нам все же придется искать донора с третьим фактором - крови, которую можно взять у Эриона и Эви, не хватит для восполнения кровопотери. У нас есть день-два. Если завтра не найдем никого другого - надеюсь, этот островок переживет ураган по имени Эланор!

***

Первого сентября на Мохнатом Шнобеле - праздник начала осени. Нет, не такой осени, с теплыми солнечными деньками и начинающими желтеть и краснеть только к конце сентября листьями. Это праздник короткой, дождливой и холодной осени - когда вместо бабьего лета, ветер срывает бывшие ещё с утра зелеными листья, а к земле они долетают уже коричневыми и пожухлыми. И всё-таки - это праздник, потому что осень коротка, и уже в начале-середине октября выпадет настоящий снег, установится мягкий, благодаря теплому течению, морозец и начнется прекрасная шнобельская зима, настанет туристический сезон. Сейчас самое главное, что кончилось это холодное пасмурное лето, которое, на самом деле только делает вид, что наступает, и пусть осень добьет его!

Дармину было не до праздника. Утром его, наконец, пустили в палату и он провел весь день, не отходя от Элизиэль и держа её за руку. К вечеру он был вознагражден - вскоре после очередной порции крови, девушка открыла глаза.

- Здравствуй, любимый мой придурок, - слабо улыбнувшись, прошептала она, - как же ты вовремя приехал!

Дармин только и смог, что расцеловать её, слов у него не нашлось. Он понимал, что во многом он сам виноват в случившемся - слишком он привык за последние триста лет к уютным покоям и высоким залам Генсалькой академии. Элизиэль звала его с собой на Север, но он нашел причину остаться и сейчас страшно корил себя за это. И благодарил Создателя за то, что его любимая осталась жива.

А сама любимая, сладко улыбаясь, вскоре заснула спокойным безмятежным сном, впервые за последний месяц.

***

В то же самое время по радиорелейной связи Киммуриэль вела беседу с леди Винтоной. Первым делом она сообщила о состоянии здоровья пациентки и о том, что критический момент, скорее всего, уже пройден. Локальный донор найден не был, поэтому решено было направить в Цур-Лангеш Эланор. Целительница не была в восторге от этого - энергичную и инициативную девушку было непросто переносить в больших дозах - но другого выхода не было. Потом разговор перешел на необычное открытие Киммуриэль о составе крови зомби - хоть это вряд ли будет иметь практическое применение, но исследование можно сделать крайне увлекательное.

***

Эланор уже отдыхала, устроившись на широком подоконнике с книгой, чашкой горячего чая с медом и коробочкой зефира, когда тревожно зазвонил телефон. Требование срочно явиться в кабинет леди Винтоны напугало девушку, она подумала, что все-таки влипла, сама того не зная, в очередную историю и начала перебирать в уме, что же могла такого натворить. Но леди Винтона отнюдь не была расстроена или рассержена, наоборот была очень доброжелательна. Когда Эланор узнала, почему и о чём её просят, она не раздумывая согласилась стать донором для Элизиэль. А от того, что при этом ей предстоит встреча с милым Эрионом, и вовсе пришла в восторг.

Отправляться ей пришлось, как говорят в Кермерране, в режиме “хватай мешки - вокзал отходит”. Ради того, чтобы её подобрать, в Генсаль завернули грузовой “Сандерленд”, следовавший по маршруту “Цугундер - Аленваль - Портенгард”, самолет должен был сесть у пристани академии через пятнадцать минут. Это было несказанное везение, потому что меж двух озерных гномьих городов срочный груз отправляли совсем нечасто. Но вот договориться о том, чтобы самолет отклонился о курса и, о ужас, потратил лишнее топливо было непросто. Сама леди Винтона полчаса по телефону спорила с гномьими властями и дошла аж до вице-короля Ундерберга, который в числе прочего отвечал за работу транспортной системы гномьих земель. И то, он согласился не сразу - леди Винтоне пришлось пригрозить задержкой поставок датчиков для погодных радаров, если тот не изволит отдать команду авиакомпании ответить на запрос эльфийских подданных о помощи.

Напыщенные гномы, страшно гордые важным заданием - они везли первую партию высокоточных станков, буквально только что освоенных цугундерскими промышленниками, начали ворчать “где уже эта важная эльфийская шишка?” уже через пару минут после посадки. И тем большее удивление Гнурдин и Фурдин испытали увидев, что их пассажирка знакома им по недавним делам со старым “Лингвилоки”, хотя и одета крайне непривычно - по человеческой моде, в белых джинсах и кожаной куртке.

- Добро пожаловать на борт, леди Эваниэль! - Гнурдин вспомнил имя эльфийки.

- Привет! Спасибо! Только я не Эваниэль. Я её старшая сестра, Эланор.

- Добро пожаловать на борт, леди Эланор! - хором исправились гномы. Они ещё не подозревали, что им уготовила судьба, весь полет до самой посадки в устье реки Ален, девушка не вылезала из кабины, достав вопросами пилотов и влюбив в себя юного бортинженера Урмина. Покидая самолет, она на прощание обняла и расцеловала весь экипаж, а пилотам пожелала скорее пересесть на долгожданную “Констеллейшн”, которую вот уже пару месяцев безуспешно пытались купить их начальники.

На берегу её уже ждал автомобиль из аэропорта, оранжевый универсал “Шеви-Корвэйр” со светящейся надписью “Следуй за мной” на заднем стекле. Обычно эти машины не покидают территории аэропорта, но в данном случае, было сделано очередное исключение. Шустрая машинка уже через двадцать минут доставила важную пассажирку прямо к трапу “Конни”, когда от той только отъезжал аэродромный тягач. Эланор не могла не обратить внимание на это чудо техники - ярко-голубой и очень забавный короткий “Ганомаг Гигант”, с двойной кабиной и бетонным балластом за ней, заставил девушку залипнуть на целых три минуты, пока не скрылся из виду за ангаром. Только после этого, она отправилась вверх по трапу.

Успевшие отдохнуть после прошлого рейса Итилгаиль, Линдир и Каленгил несколько удивились, когда после набора высоты, пассажирка попросилась в кабину. Вылилось для них это в подробный рассказ о самолете - Эланор не отставала, от них, до самой посадки в Глимбхафн-Моорланд. К концу полета, раньше летавшая только в пассажирском салоне девушка приняла твердое решение научиться управлять ещё и самолетом. Повезло, пожалуй, только экипажу “Каталины”, который вез эльфийку на Шнобель - к ним она села уже изрядно уставшей и благополучно задремала вскоре после взлета.

***

Эрик узнал о прилете любимой девушки только в середине дня, когда в больнице Киммуриэль пожаловалась Эви, что поиски донора не увенчались успехом и пришлось всё же воспользоваться запасным вариантом и попросить помощи у Эланор. Целительница очень тепло говорила о её доброте и отзывчивости, но жаловалась, что от бьющей ключом энергии коллеги нет спасения нигде.

В начале седьмого вечера, следователь обнаружил себя в кабинете директора аэропорта, в белом костюме, с огромным букетом цветов и коробкой конфет в форме сердца. Он пил чай, периодически отвлекаясь на беседу о сравнении “Каталины” и “Блом-унд-Фосса” и думал, насколько сильно удивляется самому себе. Ладно, букет цветов, и даже коробка со сладостями - ещё куда ни шло. Но белый костюм, прямо как у Мелароса, это уже за гранью нормального для Эрика - костюм в гардеробе у него, конечно, был, и не один, но их цветовая гамма сводилась одному цвету - официальному, темно-серому. Экспедиция, чудом спасенная эльфийка, поиски донора - а он бежит в магазин готовой одежды в поисках белого костюма и ещё - темно-синей шелковой рубашки в придачу. Не хватает только галстука-бабочки для полного комплекта! И в то же время в глубине коры головного мозга, среди синапсов, нейронов и извилин, другой, элегантный и романтичный Эрик Фойгт, убеждал практичного Эрика Фойгта в том, что перемены в жизни всегда к лучшему и красивой девушке нужен и мужчина подстать.

На снежном Прунгкверштайне, конечно, такая сцена выглядела бы эффектнее, но была бы опасна для здоровья. Эрик в белом костюме, белая “Каталина”, белое здание аэропорта, букет белых лилий в руках у Эланор. На самой Эланор, правда, из белого только джинсы и топик под курткой. Как только она сошла с борта самолета, как Эрик заключил её в объятия, перешедшие в долгий поцелуй. И лишь через несколько минут они заметили, что погода не очень хороша - сумерки, моросящий дождик и просто холодно. Грелись уже в такси, по пути в больницу - Эланор прижала Эрика к своему пышному бюсту, практически закутала его в свои длинные волосы и всю дорогу не отпускала. А он и не собирался вырываться…

В больнице Эрику пришлось на полчаса оставить любимую девушку в кабинете с удивленной её столь тихим поведением Киммуриэль. Из кабинета Эланор вышла с улыбкой, довольная сделанным делом. Дармина, впрочем, улыбка не подбодрила, но всё же в свою очередь он направился к двери кабинета твердым шагом.

***

Из больницы они сразу отправились в отель. Там, заказав ужин и десерты в номер, они устроились возле камина и допоздна смотрели по видеомагнитофону комедии. Словно подростки, оставшиеся дома без родителей, они валялись на полу, обнимались и соревновались в продолжительности поцелуев. Запаса кассет хватило бы и до утра, но к двум часам ночи, несмотря на дневной сон, усталость взяла верх над Эланор и она заснула на руках у Эрика. А он, так и просидел до утра, сторожа её сон, гладя её шелковистые волосы, любуясь изгибами её фигуры. Милая, нежная, мягкая и ласковая, но самое главное - это его девушка, так неожиданно встреченная, когда он уже не ждал и не искал своего счастья.

Глава 14. Воссоединение.

(3-9 сентября 1985 года)

После переливания крови, Элизиэль стремительно пошла на поправку, словно часть неуёмной энергии Эланор теперь досталась и ей. Но тем сложнее ей было сохранять постельный режим. Выздоровление, благодаря магическому вмешательству Киммуриэль и аппарату Илизарова шло быстро, но даже с помощью магии, такой сложный перелом вряд ли срастётся меньше, чем за месяц. А хромота может сохраняться ещё долго.

Дармин сильно изменился за эти дни - он практически не отходил от Элизиэли, стал очень внимателен и предупредителен. Даже с Меларосом пикироваться практически перестал. Впрочем, Меларос не так часто появлялся в больнице - они с Эви воспользовались возможностью провести время наедине друг с другом, несколько дней путешествовали по острову на арендованном “Ленд-Ровере”, а потом сибаритствовали в номере отеля.

Неразлучны стали и Эрик с Эланор. Бледного высокого зомби постоянно видели в компании с пышной эльфийкой - они посвятили время изучению достопримечательностей Цур-Лангеша и Цур-Курцваля, а однажды, Элли даже уговорила его сходить на дискотеку. Под модную, но слишком уж, по его мнению, слащавую песню группы “Modern Talking”, Эрик сказал то, что, на самом деле, уже давно вертелось у него в голове.

- Эланор, я люблю тебя. Я счастлив, что мы встретили друг друга и хотел бы провести с тобой всю свою новую жизнь.

- Эрион, я тоже тебя очень-очень сильно полюбила. Ты правда хочешь связать свою жизнь с моей?

- Да, милая, я уверен в этом, как ни в чем другом. Ты согласна стать моей женой?

- Да, да, и ещё раз да! - закричала она, и зажала Эрика в своих объятиях.

- Тогда, как только закончим из экспедиции, давай отпразднуем свадьбу? - закончив целовать любимую девушку, предложил он.

- Да, любимый, только экспедицию ты без меня уже не продолжишь! Я с ума сойду, волнуясь за тебя!

- А я сам тебя не отпущу от себя ни на шаг! - рассмеялся Эрик.

Несколько часов спустя, в отеле, когда она уже собиралась отдаться в объятия Морфея, Эланор поняла, насколько сильно он хочет быть рядом с этим мужчиной.

- Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой?

- Да, любимая! Обязательно, как только вернемся из экспедиции, устроим свадьбу, и красивую.

- А мне уже прямо сейчас не терпится! Можно никого не звать, давай поженимся прямо сейчас! - сказала она снимая блузку...

***

- Если бы это был кто-то другой, друзья мои, - проворчал вынутый из объятий супруги в четыре часа ночи Меларос, - я не был бы столь учтив.

Перед его дверью стояла неразлучная парочка в наизабавнейшем виде - Эрик в пижаме и Эланор в том, что она использовала в этом качестве - в топике, который закрывал только грудь и в коротких шортиках.

- И что же вы задумали, дорогие мои? - только и смог выдать эльф, продрав глаза и разглядев вошедших ночных гостей как следует.

- Принц Меларос, мы желаем заключить брак и немедленно! - в унисон сообщили они сногсшибательную новость.

Меларос ошарашено и непонимающе уставился на них, но затем заговорщицки подмигнул,возложил свои руки им на головы, и произнёс:

- Ну что ж, дети мои, именем Создателя, нарекаю вас мужем и женой.

- Элли, Эрион, вам ещё полагается поднять бокалы в знак соединения ваших судеб, - зевая добавил он, затем взял пару красивых бокалов и, выудив из бара первую попавшуюся бутылку, не глядя, наполнил их. Эрик и Эланор чокнулись (сей земной обычай уже успел полюбиться эльфам) и, сделав по изрядному глотку, уставились друг на друга выпученными глазами.

Эрик продышался первым, и потянулся к бутылке.

Меларос взглянул на этикетку, отступил на шаг назад, и, виновато захлопал глазами.

- Элли, извини... Но... Но это "Слеза дракона"... - он отступил ещё на шаг, а Эланор, наконец-то придя в себя, смеясь повисла на шее у Эрика.

- Эрик, милый! У нас точно не могло быть иначе! - её снова разобрал смех.

Меларос повернулся в сторону спальни и закричал:

- Эви,твоя сестренка вышла замуж! Выходи поздравить!

Эваниэль в длинной кружевной ночной рубашке грациозно выплыла из спальни. На лице её читалась терминальная степень удивления. Меларос взял ещё два бокала и разлил остатки прозрачной жидкости.

- Мой лучший друг и сестра моей дорогой супруги решили сегодня связать свои судьбы, - окончательно проснувшийся Меларос начал речь, - И пусть случилось это в такой неожиданный час, пусть все неожиданности в вашей жизни будут столь же прекрасны! Аминь!

- Не аминь, а чин-чин! - рассмеялась Эви, - Элли, будь счастлива! Эрион, никому другому я бы свою сестру не доверила!

Опустошив бокалы, новобрачные поспешили удалиться в свои покои, оставив ошеломленных друзей осознавать произошедшее. Вернувшись в свой номер, молодожены скрепили брак печатью долгого сладостного поцелуя. Эланор разоблачилась и лишь шикарные волосы остались её одеянием. Эрик не мог отвести глаз от нежных, одновременно пышных и изящных форм девушки, он восхищенно смотрел на её гладкую белую кожу, по которой мягко скользили длинные волнистые волосы.

- Теперь, милый Эрион, мы можем лечь рядом, как муж и жена, - сказала Эланор и поманила супруга к себе.

***

Когда команда “Эльзы” собралась утром за завтраком, основной темой для разговора, конечно же стала “внезапная” ночная женитьба. На Эланор и Эрика высыпался нескончаемый поток поздравлений, но сами молодожены, похоже ещё не до конца вернулись в реальность и, в основном, тихо сидели, любуясь друг другом, а Эланор, при этом ещё и сладко позёвывала. Больше всего, радовалась, пожалуй Эваниэль - от того, что её старшая сестра, наконец, нашла своё счастье. И только одна мысль её то ли беспокоила, то ли забавляла - как дорогие мама и папа воспримут столь нестандартного зятя и не прилетит ли ей самой за то, что она это допустила.

Пока, впрочем, они отреагировали, скорее положительно - в ответ на телеграмму:

-“Папа, мама! Элли только что вышла замуж за руководителя Управления авиационной безопасности Эриона, наконец-то большая сестренка в заботливых руках. Ваша Малышка Эви.” - пришли искренние поздравления, и, даже, когда спустя час на том конце произошло осознание случившегося, следующая телеграмма прилетела довольно в спокойном ключе:

“Не знаю, как отреагирует ваш папа, когда узнает, что ваш Эрион - зомби, но я не против экзотического зятя. Главное, чтобы он выдержал её неуемный темперамент! Мамочка Кики”.

***

Леди Аркиниэль пришлось пережить несколько непростых минут, отпаивая супруга армянским коньяком, привезенным из поездки на Землю пару лет назад. Мама Эваниэль и Эланор была, как и дочери, женщиной широких взглядов и была готова принять любое их жизненное решение. Благородный Эрминион тоже желал дочерям счастья и, в принципе, его реакция на Эрика не сильно отличалась от реакции на Мелароса.

- Зачем ей этот неопытный юнец, - пробасил отец семейства, - балрог с ним, с его происхождением, переживем. Хоть не недолговечный человек и не гном - скряга, коротышка и бородач в одном лице. Но он же на добрую сотню лет младше Элли!

- Зато она воспитает его так, как хочется ей, не переживай! Лишь бы он выдержал.

- Не выдержит, сбежать попробует, я его назад Кувалдыку на опыты сдам!

- Не кипятись, дорогой, все будет хорошо, вспомни, как ты насчет Мелароса переживал, за уши оттаскать его хотел. Я же чувствую, Элли любит его! Сильно!

- Ладно, ладно, - согласился Эрминион, вытаскивая из бокала с коньяком свалившуюся туда прядь волос, - раз любит, пусть будет такой зять. А что, Эрион, нормальное имя. И положение в обществе у него есть…

***

Перед тем, как разойтись из-за стола, Эрик и Эланор пригласили всех на торжественное празднование свадьбы, которое, по завершении экспедиции, они планировали устроить в Аленвале. Меларос, после этой фразы сильно задумался...

- Друзья мои, а ведь нам нужно все же закончить наше дело. Исследовательницу-то мы спасли, теперь очередь объекта исследования. Дух мы перевели, пора заняться делом!

- Вот только Элизиэль ещё не скоро будет готова отправиться с нами, - не согласилась Эви, - аппарат ей снимут, не раньше, чем через месяц, а пока она сможет ходить только на костылях, и только в госпитале.

- Возможно, мы сможем доставить этот корабль с фантомом сюда, на Шнобель. От Цур-Лангеша до порта Шнобльхафн всего-то сорок минут на “Ленд-Ровере”. Элизиэль сможет навещать своего Полюса, да и пора Дармину познакомиться со своим соперником, - в конец фразы Меларос вложил всё ехидство, скопившееся у него за прошедшее с прибытия Дармина время.

- Мне кажется, - твердо вмешался Эрик, - что нам стоит сначала пообщаться с Элизиэль, а потом принимать решение. Она чувствует себя хорошо - мы можем поехать к ней прямо сейчас.

***

- Я готова лететь хоть сейчас! - Элизиэль не выказала ни тени сомнения в этом - Полюса надо вытаскивать как можно скорее. Любой шторм может разрушить шхуну, а отделить фантома от его вместилища уже не получится. Мой эксперимент показал, что это можно сделать только временно, с большими затратами магической энергии и не меньшими рисками.

Девушка действительно чувствовала себя много лучше, появился румянец, восстановились магические способности, прошло истощение - теперь это была не бледная измученная тень, а красивая статная эльфийка.

- Дорогая, ты не готова никуда лететь, - категорически против высказалась Киммуриэль, - Элизиэль ещё месяц проведет в аппарате и раньше чем через два месяца ни к каким полетам и приключениям не пригодна.

- Любимая Элизиэль, ты и так чуть не лишилась ноги и чуть не погибла, - поддержал целительницу Дармин, - подожди немного, пока не восстановишься. Я тебя никуда не пущу.

- Да уж. Надо было там сразу и резать! - взорвалась исследовательница - Это дело всей моей жизни, и теперь мы не можем потерять фантома. Нога была бы небольшой платой за успех! Или ты, Дармин, бросил бы меня в таком случае? Майтимо же спокойно обходился с одной рукой.

- Ты что, я бы тебя ни за что оставил бы. Но рисковать собой сейчас нет никакого смысла. А Майтимо был полководцем, для них тяжелые раны были обыденностью. Да и было это когда - тысячи лет назад!

- А кем рисковать? Полюсом? Он мне жизнь спас, вообще-то! Или Келтониром и Алексисом? Что за ерунду вы несете!

- Леди Элизиэль, - прервал её эмоциональную речь Эрик, - а если мы немного подлатаем шхуну и доставим Полюса сюда, в порт Шнобльхафн. В любом случае, ему необходима реставрация. Мы будем с вами на связи и вы будете контролировать весь процесс.

- Мельдо Эрион здравый выход предлагает, - Меларос выступил на стороне друга, - и ты будешь в безопасности, и фантом.

- Откуда вы так уверены? Вы ведь его даже не знаете. Вы плохо себе представляете, что он есть! Думаете, он станет вас слушать?

- А ты нас подготовь, пожалуйста. Расскажи, все, что требуется.

- Ладно. Все равно Дармин и Кимми меня никуда не пустят, а если вы дотянете до зимы, кто знает, сможем ли мы вытащить оттуда Полюса.

***

Чуть успокоившись Элизиэль начала свой рассказ, а рассказывать ей пришлось много. Со стороны это выглядело как лекция, и, если часть услышанного была уже известна немногим читателям первого научного труда исследовательницы, то чем дальше, тем больше друзья узнавали таких вещей, о которых знали немногие из живущих сейчас - большая часть знаний о фантомах была утрачена в времена Орочьих войн:

- Фантомы были рядом с давних пор. Как только мы научились не просто делать что-то, а делать это искусно - иногда стали появляться они. Когда мастер создает что-то, вкладывая душу в свое творение - кусочек души остается в предмете. Иногда, этот кусочек оказывается настолько сильным, что начинает самостоятельную жизнь в своем вместилище - так называемом сосуде. Давным-давно, когда, как говорят, эльфов было меньше, а магии больше - фантомы не были столь редким явлением. В те времена эльфы умели общаться с духами, а духов было множество - не только фантомы. Лешие, кикиморы, домовые, духи рек и озер, магические мечи, имеющие собственную личность - отнюдь не полный список. Я уверена, они тоже никуда не делись, мы просто разучились разговаривать с ними. Орочьи войны унесли слишком многих искусных магов, были утеряны многие знания. Триста лет прошло - а мы до сих пор не восстановили утраченное.

Эви знает, что я уже более ста лет изучаю историю знаний о духах, с самой юности меня увлекает эта тема, а особенно - фантомы, или как раньше их называли - феаэнгве, дух предмета. Книг о них почти не сохранилось, но, как ни странно - что-то обнаружилось у наших соседей - гоблинов. Незадолго до смерти почтенного Пигведрамга, одного из величайших историков магии - пока ещё не оцененного по достоинству, мне удалось поговорить с ним. Жил ученый в последние годы, что удивительно, в бедной рыбацкой деревушке, на острове неподалеку от Ленасмальта - его единственная внучка вышла замуж за рыбака и уехала из Кермеррана и, после смерти сыновей он перебрался к ней. Ох и долго я его искала, а он все эти годы жил совсем рядом.

От Пигведрамга я узнала многое, но самое важное - что хотя только эльф может создать фантома осознанно, чаще фантом всё же бывает порождением гоблинов или даже немагических существ - в том числе и людей, главное условие - большой выброс душевной энергии. И движущих силы может быть тут две - либо любовь, направленная на предмет, как правило любовь мастера к своему творению, либо сильное потрясение, часто связанное с гибелью мастера или кого-то сильно к этому предмету привязанного. Туманно объясняю?

Приведу пример. После смерти Пигведрамга, я изредка наведывалась в ту деревушку - у шамана была небольшая, но очень хорошая библиотека. Его зять отказался мне её продать сразу, но зная их потребность в деньгах, раз в пару лет я покупала по нескольку томов - он уступал. Лумина, внучка Пигведрамга тяжело болела - её зацепило проклятьем старого артефакта, когда она работала медсестрой - гадкая, практически неизлечимая болезнь. Она умерла на борту рыбацкой шхуны мужа, во время одного из выходов в море. Это сильно ударило по нему, он даже переименовал шхуну в честь жены. Спустя полгода после этого, я последний раз была у них в гостях - он рассказал мне о случившемся и даже показал по моей просьбе корабль. Я почувствовала присутствие на корабле слабого, недавно появившегося духа - но этот неотесанный чурбан не стал даже слушать меня и прогнал, не преминув при этом продать оставшийся десяток книг. Только его юная дочка, казалось, готова была прислушаться к моим словам, но поговорить с ней толком я не успела. Так вот, я уверена, что в шхуне “Лумина” живет фантом.

- Жил, - прервал её Меларос, - шхуна “Лумина” погибла в шторм три недели назад. Агармак Котопас, и его сыновья осваиваются в Ленасмальте. Та девочка - Талина, сейчас уже взрослая, служит в кермерранской Хране экспертом-криминалистом.

- Вы вышли на след Пигведрамга?

- Нет. Мы откликнулись на сигнал бедствия, поданный “Луминой”. А с Талиной, пока она летела с нами до Кермеррана, успела подружиться вся наша команда.

- Да-а… Правду говорят - мир тесен. Вы застали момент гибели корабля? Что-нибудь странное происходило при этом?

- Нет, совершенно ничего, - ответил Меларос.

- А вот я, - вспомнила Эви, - совершенно уверена, что слышала в наушниках, среди помех, чей-то печальный вздох.

- Значит, я была права - это был фантом. Или вот, я уверена - учитывая твою увлеченность, милая Элли, не удивлюсь, что когда-нибудь фантом поселится в твоём грузовике.

- Он внедорожник, а не грузовик!

- Вот видишь, дорогая подруга, насколько я права! А теперь, я продолжу.

Несколько лет после этого, я собирала знания и безуспешно пыталась найти след хоть одного существующего фантома. Пять лет назад, меня занесло на забытый всеми островок Прунгкверштайн. И вот, в баре - а надо сказать, эль с перцем северные гоблины делают просто замечательный, - я услышала, матросскую байку о шхуне, что бороздит местные моря без единой души на борту. Я бы не придала этому значения - сюжет байки вполне стандартный и повторяется с завидным постоянством, если бы не одно но: кораблик этот появился недавно - несколько десятков лет назад и о встрече с ним говорили не только портовые пьяницы, но и действующие моряки. Причем, говорили в весьма благожелательном тоне - мол терпящие бедствие, не раз спасались на этом судне и добирались до ближних островов, где была возможность прожить до прихода помощи. При этом, на нём, всегда было закрыто моторное отделение и ходовая рубка, но сквозь окно было видно, как штурвал ходит сам по себе.

Большинство слушателей и по сей день считают это прунгкверштайнской легендой, а я расспросила нескольких старых матросов поподробнее и сумела узнать, что за несколько лет до того, как стать кораблем-призраком, эта шхуна заходила к ним в порт и на ней была команда - несколько людей и эльф. Дальше - годы поисков информации, почтенный Корстен Лепёха от меня уже чуть ли не шарахается, зато вот с сестренками Ветрогляд мы очень хорошо подружились! Без них - я бы Полюса не нашла!

Каждое лето теперь я приезжала на Прунго, арендовала катер и с местными ребятами уходила на поиски таинственной шхуны. Только в этом году мне не повезло - когда я приехала, оказалось, что рыба идёт косяками и все ушли на промысел. И я попытала счастья на Шнобеле. Арендовать и здесь не вышло, зато удалось купить небольшой катер. Это уже потом я выяснила, что владелец продал его из-за непомерного расхода топлива - но это было не так уж и важно. И вы уже знаете, какое имя я ему дала. Да, любимый?

И вот, я начала искать команду - и буквально случайно, нашла Алексея. Он как узнал, зачем мне нужен капитан - наотрез отказался идти. Чудом убедила его присоединиться - рассказала ему о радиопередаче, что слышали иногда моряки к северо-востоку от Прунгкверштайна. Замучила я его этими поисками изрядно, но и получила последние недостающие кусочки мозаики. В итоге, мы всё же рассорились - и, с парой гоблинов с Прунго, пересидев в порту шторм, я отправилась в море в очередной раз. И мне выпала, наконец, удача, но лишь мне - не Полюсу. В прошлом году, уже после моего отъезда, один из штормов был каким-то невообразимым, погибло несколько рыбацких шхун, оказывается, фантом пытался прийти на им на помощь, но сам был выброшен на камни возле этой, самой дальней, Морррклы.

Нашла я его в плачевном состоянии - в корпусе несколько пробоин, одна из которых довольно большая. В моторном отделении - словно взрыв произошел - детали двигателя валялись всюду. Но удивительно - он продолжал работать - медленно двигались поршни и крутился поломанный винт.

Самым сложным было наладить общение с ним. Я поднялась на борт и попробовала поговорить, использовала заклинания для общения с духами - всё это не помогло. Несколько дней я билась в напрасных попытках. И вот, в какой-то момент, я решила попробовать тот же способ, каким он передавал свой сигнал - вышла на в эфир на его волне - и он ответил. Все та же фраза - «Полюс. Покорим Полюс. С.О.С. Я остался один. Я жив. Моррркла. Моррркла. С.О.С.». Потом я ему сказала, что он теперь не один, что я пришла к нему на помощь. На третий раз ответ изменился - «Полюс. Покорим Полюс. Я теперь не один. Я буду жить. Моррркла. Моррркла.»

За неделю мы успели с ним поладить и, в какой-то степени, подружиться. Он рассказал мне свою историю. О начале похода, вы, вероятно уже знаете, равно как и цели. Цели они достигли - с этого момента начинаются воспоминания Полюса. На борту к этому моменту оставалось трое - Ефим Синицын, Арнион и Василий Колышкин - и все они были мертвы. Я спросила, что случилось с Андреем Скобаревым? Полюс не знал. Но знал, что случилось с остальными - осколки памяти команды попали в его сознание. История оказалась проста и трагична - Арнион, пройдя вблизи Магического Полюса, действительно обрел способность к магии. И не удержался от того, чтобы попробовать простейшее заклинание - заморозить стакан чая. Теорию-то он знал. Да не учёл, что владение магией у него на уровне двухлетнего малыша, а рядом - сильнейший источник магической энергии - они успели отойти буквально на милю. В общем - чудо, что не случилось взрыва. Но случилось другое - вся протекавшая через Арниона магическая энергия обрушилась потоком холода на несчастный стакан, а потом и на всё вокруг. Люди и эльф погибли мгновенно, замерзло топливо и даже масло. Двигатель остановился, весь такелаж покрылся толстым слоем инея. Даже вода вокруг шхуны замерзла, образовав ледяной круг больше чем полтораста футов диаметром. В эту минуту и очнулся Полюс. Это произошло одиннадцатого сентября в половину пятого утра.

Через несколько недель лёд растаял. После некоторых мысленных усилий - двигатель завелся. Топлива хватило почти на месяц - он как ни в чем не бывало продолжил работать. Как это произошло - он и сам не знает, но я думаю это случилось вот как! Любовь экипажа к этому судну, частички душ моряков — они сделали «Полюс» фантомом. Это навсегда, пока цел хоть один шпангоут или деталь двигателя. Но самому мотору, чтобы крутиться, нужно было топливо. И магический “взрыв” Арниона влил в него колоссальный, безумный заряд чистой магической энергии, маны. Все, что Арнион пропустил через себя, за исключением того, что ушло на заморозку - пропитало корабль. Шхуна ходила на этой энергии сорок лет. Спасала людей, обходила торосы. И что самое удивительное? Последние остатки этой энергии Полюс отдал мне, самые крайние крохи этой маны, просто чтобы крутить движок вхолостую. Он грел нас трением поршней и железа, отдавая последнее тепло, чтобы я не замерзла до вашего прилета. Корабль выдал свой абсолютный предел и затих, когда задача была выполнена.

После своего пробуждения, Полюс освоился в море, и с тех пор и началась история его скитаний возле Восточных Моррркломанов. Даже на его взгляд это было очень однообразно и ужасно одиноко.

На пятый день с нашей встречи он разрешил мне подняться на борт. Я смогла осмотреть его изнутри и даже смогла изучить судовой журнал. Узнала судьбу Скобарева - его смыло за борт в один из штормов. Он был привязан страховочным концом, но разбился насмерть о борт, когда остальные пытались вытащить его из бушующей ледяной воды.

Провести много времени с фантомом мне не удалось - по радио пришло сообщение о грядущем шторме такой силы, что шансов пережить его было немного как у моего катера, так даже и у крепко сидящего на камнях “Полюса”. И мы начали обсуждать, как же его вытащить с проклятой Морррклы. К тому моменту Полюс доверился мне и мы решили с ним рискнуть - перенести фантома в новый сосуд. Это действие очень непростое для мага и требующее поддержки со стороны фантома. Но мы справились - несколько упростило задачу то, что в качестве временного сосуда мы использовали одну из деталей двигателя шхуны - она была ему не чужеродна. Мы с ним договорились, что я отправлю его к себе Генсаль, мой дорогой домосед Дармин встретил бы его и хранил до моего возвращения. А я должна была после шторма вернуться на Морррклу, забрать всё, что возможно со шхуны - мы планировали заказать новый корабль по тем же чертежам и переселить Полюса уже на него. В тот же момент, мы с трудом забрали сосуд и судовые документы. Хотя, пожалуй, одним из главных моих интересов было узнать, что происходит с вместилищем после того, как фантом его покинул - об этом я не в одной книге информации не нашла.

Эту часть моих приключений вы знаете - я связалась с Керминой и Алисой. Не сумев найти другого варианта, они зафрахтовали подвернувшуюся под руку старую летающую лодку, и Алиса любезно согласилась сопроводить Полюса в Генсаль. А сама я направилась назад - на Прунго я задержалась ненадолго, шторм был коротким и не столь сильным, как обещали. Но как же я ошибалась! Настоящий шторм начался на следующий день после моего прибытия на Морррклу. Я была на борту “Полюса”, изучала покинутую фантомом шхуну, когда налетел резкий шквал. Я не знаю, сколько было баллов в тот день, стоящую на камнях шхуну дергало из стороны в сторону, выбило несколько стекол в рубке - до того они каким-то чудом оставались целыми, а через час, когда ветер немного утих, я увидела, что мой катер выброшен на камни, и разбит вдребезги. Берег страшно провонял бензином из разбитых баков, птицы улетели - не знаю, спасаясь от ненастья или из-за запаха, и я снова спряталась в каюте Полюса. Меня спасло то, что я взяла с катера немного припасов - шторм бушевал ещё два дня. Но на исходе первого дня, корпус вздрогнул сильнее обычного и начал мерно вибрировать. Я подумала, что вот мне и конец! Чутье подсказало мне пойти в моторное отделение - и тут я поняла, что мой друг Полюс вернулся - мотор снова чудесным образом работал.

Когда шторм ушел, я выбралась посмотреть, что с катером и командой - к моему ужасу, погибли и оба моих матроса и все припасы - что не унесло в море, то было пропитано бензином. К счастью, всё это не взорвалось. Вот только с провизией чуда не случилось - в живых осталось только с полтора десятка консервных банок - тушенка да фасоль в соусе. По моим расчетам - недели полторы я бы протянула. Я заделала разбитые окна рубки плотной тканью - двигатель грел лишь чуть-чуть, но, когда холод перестал врываться внутрь - постепенно стало теплее.

Но как водится, если ты думаешь, что всё плохо - скоро представится возможность убедиться, что бывает и хуже. Когда провизия начала подходить к концу, я решила попробовать поймать птичку - запах бензина выветрился и птицы снова стали прилетать на остров. Двух я почти поймала - сумела магически усыпить их внимание, и собиралась уже взять их и утащить на шхуну. Вот только я не учла, что на острове есть и другие охотники и конкуренция им не очень по душе. Тех же птичек приглядел один милый скарифасик. К счастью, эльфами они не питаются и во мне он видел только конкурента, а не добычу - иначе он бы просто растерзал меня, а так - “всего лишь” полоснул когтями по ноге, разорвав мышцы. А дальше, я уже сама полетела кубарем с небольшой скалы.

Чудом я сумела остановить кровь, бьющую из огромной раны. Но после этого я осознала, что ногу я умудрилась ещё и сломать - из той же раны торчали обломки кости. Я чуть не упала в обморок. Боль пронзила все тело - до этой секунды я просто не осознавала, что произошло. На то, чтобы отключить чувство боли и контролировать кровотечение, у меня ушли почти все магические силы. Каким уж чудом я доползла до Полюса, я не знаю, не знаю и как очутилась на борту. Очнулась я уже в машинном отделении, в куче одеял. Рядом лежали остатки консервов. До вашего появления я оттуда и не выползала, разве что до гальюна, видимо, мое везение безгранично - вход в него гениальный конструктор сделал из машинного отделения. А дальше выбраться я и не смогла бы уже. С каждым днем я слабела - кушала по чуть-чуть, все силы отдавала если не на заживление, так хотя бы на контроль раны. Еда закончилась за две недели до вашего появления. Но тут Полюс спас меня ещё раз. Когда я поняла, что мне конец, сверху по лестнице скатился невесть откуда взявшийся деревянный ящик. Упав, он разбился и по полу раскатились банки с консервами - астрологи объявили месяц тушенки. Часть банок была уже прогнившей - в них была какая-то похожая на мазут мерзкая субстанция. В тех же, что были целы - была вполне терпимая на вкус тушёнка. На крышке была выбита дата изготовления - тысяча девятьсот сороковой год, изготовитель “Кермерранский кансервый завот.”, срок годности - “Как павизёт, но ни менше 5 зим”. Мне - повезло. А потом, пришли вы. У меня оставалось две банки…

На этом Элизиэль закончила рассказ и откинулась на подушку. Было видно, что даже воспоминания о произошедшем, дались ей очень нелегко.

- И все-таки я так и не сумела понять, каким чудом Полюс понял, что я в беде? - переведя дух, подняла последний вопрос Элизиэль.

- Скорее всего только он и сможет об этом рассказать, - сказал Эрик, - но, если бы не то, что при этом произошло, мы не сумели бы тебя найти, да что там - мы даже не поняли бы, что надо начинать поиски.

- Я даже не подумала, как это было, - задумалась девушка.

- Произошло крушение самолета, на котором везли Полюса. Я не знаю, виной тому внешний фактор или проблемы с “временным сосудом”, а может это результат реакции Полюса на то, что он узнал.

- Но Алиса же с нами, тут! С ней все в порядке?

- Не совсем. Оба пилота погибли. Алиса серьезно пострадала, но целители очень быстро её подлатали. При этом самолет не разбился, кто-то сумел посадить его. Расследование ещё не закончено и наша экспедиция - часть его.

- О ужас! - в глазах эльфийки заблестели слезы, - Но я уверена, что в этом нет вины Полюса. Он наоборот, всегда пытался спасти.

- Нам пока неизвестна причина крушения. У самолета произошел отказ управления, но при этом он всё же сравнительно благополучно сел на реку. При этом, пилоты были уже мертвы, около пятнадцати минут. Их мы обнаружили замороженными, но я не уверен, что погибли они от этого. Алисе от холода тоже досталось, но совсем чуть-чуть. Так что, у меня осталось немало открытых вопросов. И на часть из них дать ответ может только Полюс.

***

После обеда Элизиэль задремала, с нею остался Дармин - он, как кот, свернулся калачиком в кресле и сторожил сон любимой. Ему приходилось нелегко - его возлюбленная всё ещё сильно сердилась на него и, хоть и не отталкивала, но слишком близко пока не допускала.

Тем временем, Меларос при поддержке тяжелой артиллерии в лице Эви и сестер Ветрогляд отправился в порт, чтобы зафрахтовать подходящий буксир и собрать надежную бригаду корабельных дел мастеров. Выбор, надо сказать, был - сейчас, перед зимой, многие шхуны уже вернулись в порт и готовились к зимовке. Меларос выбрал самую большую из них - стадвадцатифутовую моторно-парусную “Милашку”. Он бодро поднялся на борт и сходу начал торг с капитаном. Капитан, здоровенный мускулистый гоблин, тоже оказался не промах и торг грозил затянуться надолго. Девушки уже через несколько минут заскучали, покинули Мелароса и отправились бродить по причалу смотреть другие корабли. Среди прочих судов, они дружно обратили внимание на стальную шхуну, с борта которой доносился басовитый собачий лай. То была крупная, чуть поменьше “Милашки” в длину - футов сто, но более массивная моторная шхуна с двумя невысокими мачтами. От остальных она отличалась более высокими бортами, значительно большим, чем у остальных количеством спасательным кругов и большим краном-манипулятором на палубе. На её борту красовался знак добровольных спасателей - перекрещенные якоря и красный крест на фоне спасательного круга, а с борта на причал смотрел и приветливо вилял хвостом огромный, белый с черными пятнами, пес. Имя шхуны было “Лендзир”, так же называлась и порода дружелюбной собаки.

- Чем могу помочь, дамы? - на лай пса из рубки вышел коренастый рыжебородый мужчина, на вид около пятидесяти лет.

- Нам нужно привести на ремонт севшее на камни судно, - ответила Алиса.

- Милая, его уже разбил шторм, а если ещё не разбил - к нашему приходу разобьёт, - грустно улыбнулся мужчина, - могу лишь спасти ваших мужей, дамы. Куда надо идти?

- Восточная оконечность Моррркломанской гряды, капитан, - чуть ли не по слогам проговорила пункт назначения Эваниэль, глядя, как меняется выражение лица человека, - нужно залатать и снять с камней старую и очень крепкую шхуну.

- Восточные Моррркломаны? Видимо, вы знаете что-то, чего не знаю я, - рыжий моряк сделал приглашающий жест, - Что ж, как минимум это будет интересно! Прошу на борт, давайте обсудим! Эдмонтон - ко мне, Манитоба, Оттава - сидеть смирно, свои.

Когда девушки поднялись на палубу, хозяин шхуны трепал встречавшего их пса за ухо, а тот довольно прижимался к его ноге. ещё две таких же собаки мирно дремали возле рубки.

- Не бойтесь, дамы, они очень добрые - если бросятся на вас, так для того чтобы облизать, а не укусить.

- У вас очень хорошая пушистая команда, но нам понадобятся крепкие руки, - парировала Кермина.

- Я - Эд, если что. Эдвард Сент-Джон Третий. У меня в команде два водолаза, сварщик, два плотника, моторист и врач. Один из водолазов ещё и электрик, а другой… другой - бывший садовник. Не всем быть рыбаками - кому-то рыбаков выручать надо - чем мы и занимаемся. Жизни спасаем бесплатно, а на кораблях - зарабатываем. Так что, дамы, вы пришли по адресу.

- Значит, мистер Сент-Джон, у вас есть шанс неплохо заработать, - Эви достала сделанные на Моррркле фотографии “Полюса”, - смотрите. Более подробных картин у нас нет, но мы попробуем ответить на ваши вопросы. От вас нам нужен список - что потребуется приобрести из материалов и деталей. И стоимость ваших услуг, конечно.

- Ммм...вы, эльфы, всегда так забавно называете фотографии картинами. Дамы, вы понимаете, что дешевле было бы купить новую шхуну, чем вытаскивать эту? Раз у вас есть фотографии, речь о спасении экипажа ведь уже не идет?

- Не идет, экипаж погиб более сорока лет назад. Но нам нужно восстановить этот корабль, а для этого - доставить его сюда. Так чтобы он не утонул и не развалился по пути, - повторила ещё раз Эви.

Тем временем на борт шхуны по трапу поднялся некий субъект эльфийской наружности - рослый, жилистый и длинноволосый. На нем были высокие сапоги из мягкой кожи, традиционные эльфийские походные штаны и не менее традиционная северная гоблинская куртка из выделанной овчины. Дополнял облик пакет из грубой бумаги с логотипом местного косметического магазина. Капитан отвлекся на него.

- Эй, Аэглос, привет! - Эд помахал ему рукой, - Все ещё надеешься уберечь свою физиономию от наших ветров?

Эви, услышав знакомое имя, обернулась.

- Аэглос?! -спустя мгновение, она уже заключала подошедшего эльфа в объятия, - Как ты очутился здесь? Сколько мы не виделись?!! А где Рин?

- Леди Эви! Какая встреча! - обрадовался эльф, - А мы с Ринниэль уже пятнадцать лет ходим с Рыжим Эдом. Я - водолаз, она - кок и боцман в одном лице.

- Как лучший садовник Аленваля, решился так круто изменить свою жизнь? Я тогда думала, чтобы вернетесь, как только старый Сульмендир остынет. Он уже через полгода смирился с вашей помолвкой.

- А мы через полгода устали от Клируотера и отправились путешествовать на Север! А на Сульмендира нам, если честно, наплевать - он слишком сильно обидел Рин. Он хоть и её отец, но таких слов говорить права не имел.

- Нашли на кого обижаться. Весь Аленваль знает, что контуженный Сульм после той схватки с орками стал груб и вспыльчив, но также и отходчив. Хотя, похоже вам и тут хорошо! - поняла Эви по его улыбающейся физиономии.

- Эви, да, мы нашли себя! Ты не представляешь, какое счастье - бороздить море, спасать моряков, жить, каждый день видя красоты Севера! А видела бы ты, как прекрасно Солнце, когда глядишь на него из под воды! Эд, позови Рин, она должна увидеть наших гостей!

Эд, как ни странно, повиновался и исчез в рубке и вскоре появился снова в компании стройной эльфийки-блондинки.

- А ещё, у нас единственный стройный кок на весь Север! - похвастался моряк, но потом, окинув взглядом Эваниэль, смущенно покрылся румянцем.

- А теперь, мистер Сент-Джон, давайте перейдем к делу, - прервала болтовню Кермина.

В кают-компании, вшестером, они склонились над картой и просчитали маршрут. Самое главное - было понять, сколько времени у них будет до того, как ледовые поля начнут сгущаться возле Моррркломанов. Эд и Аэглос успели даже немного поспорить, но в итоге пришли к общему мнению - на всю операцию у них не больше четырех недель. За это время нужно вместе с “Полюсом” добраться хотя бы Прунгкверштайна. Значит - выйти из порта нужно не позднее, чем через пять дней. И за эти пять дней - успеть приготовить все, что может понадобиться - если придется возвращаться за какой-то мелочью - считайте, что наша миссия сорвалась.

- Мистер Сент-Джон, согласна с вами, но тут у нас есть, как вы говорите - “туз в рукаве”, а точнее - гидросамолет, причем весьма мореходный, мы садились на двухметровую волну.

- Необычные вы дамочки! Это упрощает нашу задачу. Двигатель у вашей шхуны работает? Говорите, она долго там простояла.

- Считаем, что нет. Нужен капитальный ремонт. Вы сказали, у вас есть моторист?

- Не просто есть! У Эда лучшая команда и лучший моторист - Эдвин Косорук! И не смейтесь над фамилией! Вы знаете, что за мотор?

- “Болиндер”, двухцилиндровый - сказала Эви, - точную модель сможем сообщить завтра утром. Предлагаю устроить встречу завтра, в одиннадцать часов. Мы соберем остальных участников нашей экспедиции.

- Остальных? Экспедиции? Вы не перестаете меня удивлять!

- Эд, - ехидно перебил его Аэглос, - ты уже столько лет имеешь дело с эльфами, а удивлялка до сих пор не отсохла?! Неужели тебе нас с Рин мало?

- Что верно, то верно! - усмехнулся капитан - Жду вас завтра у на борту “Лендзира”. А теперь, может быть, чаю?

Девушки вынуждены были вежливо отказаться от предложения - ведь им ещё предстояло найти и обрадовать Мелароса. Оный нашелся в том же месте, где и был оставлен. И за тем же самым делом - он спорил с капитаном, оживленно тыча пальцем в карту.

- Дорогой, спускайся! - закричала Эви, - мы нашли и корабль и команду!

- Эви, я уже почти обо всем договорился, осталось только найти команду! Погоди, что ты сказала? Иду!

Меларос развернулся, оставив капитана с раскрытым ртом и спустился на причал. Спорить с супругой ему долго не пришлось - спустя минуту, вся компания удалилась. А несговорчивому капитану “Милашки” только и оставалась, что рвать волосы от досады, из-за того что упустил выгодную сделку, благо буйная шевелюра делать это пока позволяла.

***

У Эрика и Эланор тоже было важное дело - а раз его можно было сделать вместе, то оно становилось ещё и приятным. Им предстояло навестить “Эльзу”, провести осмотр и, при необходимости, заказать обслуживание. Впрочем, сия особа великолепно переносила все тяготы похода и в списке требуемых работ галочка была отмечена только напротив строки “Регламентное обслуживание двигателей - 100 часов”. Но даже до этих ста часов был ещё небольшой запас - почти шесть часов.

Перед осмотром, Эрик “представил” “Эльзу” дорогой супруге и в процессе познакомил её с устройством самолёта - особенно эльфийку заинтересовали двигатели - столь полюбившейся ей двухтактники. После осмотра Эланор, не удержалась и реализовала ещё одно точившее её желание:

- Милый Эрион, - повиснув на шее мужа, нежным голосом произнесла она, - а ты можешь показать, как на этой чудесной машине летать?

- Дорогая Элли, смогу, - отказать ей он не мог, - но сначала нужно узнать, может ли к нам присоединиться Кваин - минимальный экипаж машины - трое. Два пилота и бортинженер - так что даже в таком случае, тебе придется стать учеником, а не просто покататься с нами!

- Ура! Я - с удовольствием! Тоже стану пилотом! - Эланор запрыгала от радости, как ребенок, а потом крепко расцеловала Эрика.

Тому пришлось отправиться в здание аэропорта и позвонить в номер Кваину. Элли повезло - бортинженер откровенно скучал и был рад появившейся возможности - он обещал быть через сорок минут. Это время молодожены провели с пользой и превеликим удовольствием - в объятиях друг у друга, они вовсю тренировали навыки поцелуев и ласк.

Бортинженер прибыл на борт “Эльзы” в превосходном настроении, но вскоре оно стало просто великолепным - когда Эрик сообщил ему свое желание провести в небе пару-тройку дополнительных часов, чтобы начать обучение Элли. Прежде, конечно, Эрик и Кваин как следует погоняли двигатели и в очередной раз убедились в исправности всех систем “Блом-унд-Фосса”.

Эланор оказалась способной ученицей. Как только двигатели были запущены, как оба супруга вмиг отвлеклись от созерцания друг друга, их взгляды стали серьезными - Эрик сосредоточился на управлении, а Эланор - внимательно и восхищённо следила за всем происходящим. Кваин прочитал контрольную карту, Эрик поднял машину в воздух и принялся учить эльфийку читать показания приборов. С приборами она освоилась быстро и уже через сорок минут впервые в жизни взялась за штурвал - понятное дело, пока только в горизонтальном полете. Почувствовав женскую руку, “Эльза” словно решила немного показать характер - если до того, она стояла на курсе как влитая, то Элли приходилось постоянно подправлять курс и высоту. Но она не сдавалась крепко вцепившись в штурвал, от напряжения на лбу выступила испарина, щеки раскраснелись. И все же, Эланор справлялась - Эрик заметил, что ей приходится нелегко, но был уверен - только пройдя первое испытание, его супруга сможет поладить со своенравной машиной.

“И все-таки, в характере нашей “Эльзы” есть что-то от подружки Дитера” - промелькнуло у него в голове, - “дисциплинированная и исполнительная, как настоящая немка, но такая шкода и язва-а-а-а-а…”

И все-таки, на исходе часа, “Эльза” признала в Эланор персону, достойную управлять ею - та хоть и не расслабилась, но подруливать приходилось уже меньше, самолет снова отлично держал курс. Напоследок, Эрик позволил любимой сделать первый маневр - два плавных разворота на девяносто градусов, и принял управление на себя - Эланор сильно утомилась - первый урок дался нелегко. Теперь ей был нужен отдых, она откинулась в кресле и только теперь позволила себе расслабиться. И, несмотря на усталость, она улыбалась и её лицо светилось от счастья!

На обратном пути самолет вел Эрик. Он показал Элли несколько чудесных видов, и сопроводил посадку коротким комментарием к своим действиям. Девушка с трудом поднялась из кресла и покачиваясь отправилась в салон.

- Дорогой, мне жизненно необходима большая порция пломбира, - этой фразой Эланор определила их семейные планы на вечер.

***

Новый день вырвал молодоженов из уютной неги. Того же нелестного мнения о начале дня была и вторая супружеская пара - Меларос и Эваниэль за двадцать лет совместной жизни не успели устать друг от друга ни капли. Аниэль хотела было выйти из состава экспедиции и остаться в госпитале с сестрой, но та решительно воспротивилась сему.

Девушки, оказавшиеся этим утром на “Лендзире” в большинстве, присоединили к своей компании Рин и попытались тихо сбежать в уютную кафешку неподалеку от порта - настала очередь мужчин принимать решения. Те были с предложением согласны, и первое принятое решение было - девушек не отпускать, пригодятся.

-Что с корпусом? - именно с этого вопроса, начал разговор Эд.

Эрик и Меларос переглянулись:

-Шхуна сидит на камнях, по-моему, две пробоины в левом борту, ближе к носу. И есть несколько подгнивших досок в обшивке.

-Большие?

-Сверху плохо видно, но примерно вот такие, - Меларос развёл руки. Судя по жесту, через пробоины могла свободно пролезть Эланор.

Так, понятно, - вступила в разговор Рин, - Эд, на одну хватит старого пластыря, а на вторую - я сделаю пока будем идти. Но пробоин точно только две?

Эрик и Меларос раздосадованно переглянулись, но тут на помощь пришла Аниэль:

- От вас можно связаться с госпиталем, я спрошу у Лизэ?

- До нашего дикого уголка мода на радиостанции ещё не дошла, вам придется сбегать в здание порта. У входа есть автомат, но лучше, возьмите мою корочку и позвоните из “капитанской комнаты” - он протянул эльфийке удостоверение, Аниэль схватила его и выскочила из кают-компании.

Проводив её взглядом, Эд повернулся к зомби и эльфу.

Ну, а что там с двигателем?

- А с двигателем… - Меларос замялся.

- С двигателем всё плохо. Головки цилиндров - менять обе. Что с топливной системой - не знаю, насос в самолете лежит запасной, но его никто не проверял - за друга ответил Эрик.

Тут, в кают-компанию, вбежала запыхавшаяся Аниэль.

-Ф-ф-фух… Больших пробоин две... - Аниэль перевела дыхание, - и ещё одна, с голову, в днище.

-Ну это, в принципе, поправимо. Посмотрим, как она сидит. Если есть доступ снаружи - Аэглос и Дон спустятся и поставят пластыри, если нет, то посмотрим, или взорвём камни, или накреним корпус лебёдкой.

- Сам “Полюс” не взорвётся? - испуганно пролепетала Аниэль.

- Не взорвётся, мы потихонечку... Бах! И готово! - засмеялся Эд.

Результатом общения с Эдом и его командой стал длинный список требуемых к покупке материалов, инструментов, деталей и прочих приспособлений. Меларос велел не скромничать, поэтому предусмотреть старались всё, что только возможно. Это чуть было не кончилось добавлением в список целого двигателя - веселый моторист Эдвин, такой же рыжий и коренастый как Эд, только гоблин, предложил сразу прикупить мотор в сборе. Но эту идею зарезал Эрик - раз двигатель вращался, стоит его оставить - вдруг это может повлиять на фантома. Вслух, он конечно сказал по-другому - “Хватит сорить деньгами!”. И всё же в списке не оказалось, пожалуй, только топливного насоса (но был ремонтный комплект для него) и шорт-блока*.

*Шорт-блок - блок цилиндров с коленвалом и поршневой группой, в сборе.

***

Ещё один вопрос, который, за спасением Элизиэль, как-то упустили все, подняла за ужином Кермина.

- Друзья, нам нужно будет вызвать следственную группу Храны.- констатировала она.

- А что случилось? - удивился Меларос.

- Вы ведь понимаете, что в нашем деле есть уже два погибших гражданина Шаманата с катера Элизиэль, и экипаж “Полюса” тоже погиб, хоть и очень давно, а приписан “Полюс” к порту Ликерран, что тоже находится в юрисдикции Шаманата.

- Что ты имеешь в виду? Наша экспедиция в рамках расследования Управления по авиационной безопасности согласована на высшем уровне. Ты ведь и сама знаешь.

- Да, согласована. Но только в том, что касается поисков фантома и Элизиэль. В деле же о гибели матросов на катере “Дармин” и об исчезновении экипажа шхуны “Покорим полюс” у вас, к сожалению, нет полномочий. Поэтому, я обязана привлечь сотрудников Храны.

- А ты сама? Ты ведь работаешь в Хвате, это повесомее будет!

- Нет. Пока, в этом деле, нет нашей подследственности. Хвата занимается шпионажем и заговорами, а здесь, пока, я вижу только несчастные случаи. Так, что всё равно будут нужны представители Храны в качестве дознавателя и эксперта.

- Прости, Кермина, ты ведь знаешь, что легенды о неторопливости ребят из Храны не так уж и безосновательны. Особенно в маленьких городках.

- Меларос, не путай дотошность, коей славятся хранники и неторопливость!

- Друг мой, - вмешался Эрик, - Кермина права. Мы на землях Шаманата и должны соблюдать их законы.

- Да, конечно, - стух Меларос, - прости Кермина.

- Не извиняйся, я же понимаю, что ты просто боишься время потерять.

- Керми, а нам обязательно обращаться к прунгкверштайнским хранникам? - в голове Алисы, похоже, возникла идея.

- По правилам - да. Но тут есть нюанс - я, как сотрудник Хваты, могу привлекать к делу любых хранников, если считаю их более компетентными в данной ситуации.

- Ты намекаешь на Талину?! - вскинулась Алиса.

- Я не намекаю, но почему бы и нет? Я слышала о ней только хорошее. Но нам будет нужен ещё и следователь - ребята с Прунго не очень обрадуются работе с городской.

- Ты ведь многих знаешь? - вернулся в разговор Меларос, - Кого ты можешь порекомендовать?

- Мортена Цапа. К тому же они, с Талиной, работают вместе и неплохо ладят. Вот только их начальство вряд ли будет радо отдать, не пойми куда, двух своих лучших сотрудников.

- Но ты ведь договоришься?

- Кермина договорится, - притворно проворчала гоблинша, - Кермина всегда договаривается.

***

Следующие два дня прошли в метаниях по всему Мохнатому Шнобелю в поисках указанного в списке. Казалось бы, всё должно было найтись в портовом Шнобльхафне. Но вот, за топливной арматурой Эрик и Элли в итоге направились аж Цур-Курцваль, головки цилиндров для двигателя этой модели почему-то оказались редкостью - Эви и Меларос привезли одну из Фишендаха, небольшой деревушки на северо-востоке острова, а другую Алиса и Кермина чудом нашли в Цур-Лангеше. И это не смотря на то, что в еще в сороковых годах в Гоб-Дреймале наладили лицензионное производство этих простых и надежных моторов! Аниэль составила компанию Рин - на их долю выпал поход за сугубо корабельными делами - такелажные принадлежности, троса, пакля, гвозди и прочие необходимые мелочи.

Лишь утром второго дня Эви и Элли одновременно пришла в голову мысль - они забыли про винт! Гребной винт тоже был поврежден - одной лопасти не было совсем, от другой - отколот немаленький кусок. На полутора лопастях далеко не уйдёшь - пусть даже двигатель нужен в большей степени для подстраховки на случай шторма. Но тут чуда не случилось - подходящего винта не нашлось на целом Шнобеле. Выручил Эд - он где-то достал винт от небольшого катера. Он был несколько меньше и подходил для двигателя меньшей мощности - но пусть лучше двигатель работает неэффективно, чем шхуна совсем останется без хода.

***

Пока члены экспедиции, в “режиме ошпаренной кошки”, носились, по острову в поисках запчастей и материалов для спасательной экспедиции, начальник экспертного отдела кермерранской Храны, командёр Ульфаст Цап, возвращался в свой кабинет, после короткой, но содержательной беседы с начальством. Вот только это самое содержание ему ни разу не нравилось. Лучшего специалиста отдела, Талину Котопас, выдёргивали в распоряжение Хваты, да вдобавок, отправляли “куда солнце не светит”! А у девочки, только что, в семье опять случилась беда!

Возле кабинета, как оказалось, его уже ждал гость - коллега и старый друг, командёр Ворлот Бронеруб. И, надо сказать, он тоже пребывал в настроении “эх, дать бы кому-нибудь в морду”. Оба друга мгновенно считали это состояние.

- Потом сходим в зал, разомнем кулаки! - сходу озвучил Ульфаст, - Чем “порадуешь”?

- Мортена Хвата требует! В командировку, к мёрзлым духам! А кому работать!

- Вот гадство! Самих наплодили, как зайдешь к ним в управление - что черви в помойке кишат, а ещё у нас спецов забирают! У меня, вон Талину, отнимают. Стоп, куда говоришь, племянник мой поедет?

- На Моррркломаны! Рогатый бы их побрал!

- И девчонку туда же! А у неё в семье опять беда! Шхуна утонула. Где родня устроится - пока не знают. Говорит - спаслись чудом! Эльфы подобрали - хоть раз пригодились, черти патлатые.

- И не говори. Ну так хоть Талина и Морти друг за другом присмотрят, не пропадут!

- А если пропадут, Ворлот? Кто у меня останется? Тали мне как дочка, Морти - как сын!

Командёр снял трубку телефона:

- Котопас, зайди ко мне.

Через пару минут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Талина.

- Командёр?

- Присаживайся, Талина, у меня к тебе разговор.

Девушка напряглась.

- Гляд-хранник Котопас, - Ульфаст перешёл на официальный тон, - вы вместе с Мортеном Цапом отправляетесь в распоряжение Хваты. А если точнее - на Моррркломаны, в распоряжение агента-координатора Кермины Ветрогляд, чтоб я ещё знал, что это за птица!

К его изумлению, лицо девушки просияло.

- Кермины?! - в её голосе зазвучала радость. Вскочив, она заключила начальника в объятия, - Будет исполнено, командёр дядя Ульфаст!!!

Командёры ошарашено переглянулись.

- Ты её знаешь?!

- Знаю. Познакомилась когда летела домой со своими спасителями. Она присоединилась к ним в Ликерране. И я догадываюсь, по какому поводу меня вызывают. - Тут радость на её лице, сменилась тревогой, - лишь бы с Элизиэль всё было хорошо!

- Ну, раз так - удачи тебе! Ты только возвращайся! И это… - Цап подошёл к сейфу и вынул из него, перевязанную блестящей лентой, подарочную коробку? - Мы тут приготовили тебе сюрприз, ко дню рождения. Но, похоже, встречать его тебе придётся в командировке. Держи!

Талина приняла подарок, поставив коробку на стол, открыла её и достала светло-коричневую кобуру, из прекрасной промасленной кожи, с тиснением.

- Как чуяли, - усмехнулся Цап, - как раз для тех краёв пушка.

Талина расстегнула кобуру, и у неё в руке, оказался, тускло блестящий нержавеющей сталью, револьвер Ругер “Редхок” .44 калибра. Расчувствовавшись, она с трудом удержала слезы умиления и крепко обняла двух бывалых командёров.

- А теперь марш за работу! Самолет завтра в девять утра!

***

Мортен Цап с изумлением разглядывал интерьер “Конни” - прежде он летал, но всего несколько раз и только на маленьких самолетах местных авиалиний, а на борту большого частного представительского самолета оказался впервые. В аэропорту его поразили размер, красота и необычная стать этой машины. Теперь, на борту, его восхищало всё - и роскошная, но уютная, а не кричащая отделка салона, и удобные кресла, со столами между ними, и большой диван с цветным телевизором напротив, и - о чудо, видеомагнитофон с уймой кассет с фильмами на любой вкус.

А ещё Мортен восхищался Талиной, которая бывала здесь прежде и теперь внезапно оказалась для него проводником в этот мир красивой жизни. Она показала коллеге как включить кино, где находится холодильник и как открыть жестяную банку со странной сладкой шипучей водой. “Бе-е-е, она же коричневая! Наверное гадость ещё та! Как только эльфы такое пьют” - подумал, он наливая колу в бокал. А всего через несколько секунд - радикально изменил свое мнение. И при этом это была все та же скромная девушка, а не какая-то эльфийская зазнайка.

- Морти, а ты знаешь, почтенный Эрик шутил, что они, этой водой, закисшую резьбу отмачивали! - Талина не удержалась и подколола его.

- Тьфу! Что ж ты не предупредила? - Мортен испугался и даже выплюнул последний глоток в стакан, потом засмеялся, - Хотя что уж, ты сама говорила, что у меня луженый желудок!

- Ага! Идеальный муж!

Мортен икнул...

***

Утром девятого сентября, “Лендзир” был полностью готов к выходу из порта. Сборы дались нелегко - большая часть команды работала всю ночь, а экипаж “Эльзы” пришел им на помощь. Эда и Рин принудительно отправили спать в пять утра - им нести вахту первыми. В одиннадцать они были безжалостно разбужены - Аниэль, возможно впервые в жизни проявила жёсткость и не дала им даже десяти лишних минут. А ещё - она решила отправиться к “Полюсу” по морю - для неё это будет первый в жизни морской переход. Аниэль решила изменить свою жизнь - пора выходить из тени сестры и переставать быть тепличным цветком. Теперь она хотела увидеть всю красоту этого мира, чтобы потом воплотить её в своих творениях.

В половину двенадцатого, два “Детройт Дизеля” в моторном отделении “Лендзира” ожили, выдав изрядную порцию черной сажи. Корпус корабля нетерпеливо задрожал, словно пес в предвкушении прогулки с любимым хозяином. А ещё через полчаса, после коротких прощаний, “прогулка” началась.

***

Уже стемнело, когда “Каталина” с сотрудниками Храны на борту мягко коснулась поверхности озера и порулила к причалу, чтобы ошвартоваться напротив “Блом-унд-Фосса”. После “Конни”, полет на ней совершенно не впечатлил Морти, но всё же о простом и уютном салоне машины мнение у него сложилось самое что ни на есть положительное - ни к чему эта эльфийская роскошь.

На причале их встречали двое - Кермина и Эрик. Талина тепло поприветствовала их, что несколько смутило Мортена, почувствовавшего себя слегка не в своей тарелке. Впрочем, только они сели в ожидавшее их такси, как Кермина вернула его “в свою”, начав сразу вводить новоприбывших в курс дела. Она перечислила, какие задачи стоят перед ними, кратко описала ситуацию, и рассказала историю “Полюса”, закончив на моменте гибели его экипажа. Затем, она передала слово Эрику, сидевшему на переднем сиденье. Он повернулся и начал свой рассказ об исследованиях Элизиэль и фантомах.

Мортену с первых его слов стало снова не себе - уж больно странным ему показался этот почтенный Фойгт, будто неживой. И словно холодом от него веет. А вещи говорит такие, что если бы не уверенность в этом всем сотрудницы Хваты, он бы не жизнь не поверил. Да и сейчас не то, чтобы верил, просто воспринимал как данность, раз уж это рабочая информация.

Талина же слушала его в оба уха, вперив в Эрика пронзительный взгляд своего единственного глаза. До неё и прежде, пока она путешествовала на “Эльзе”, долетали обрывки этой информации, но напрямую, конечно, с ней никто ни о каких фантомах не говорил. Теперь же в мозгу возникали обрывки воспоминаний и из них собиралась весьма интересная картинка. Старый дедушка Хрюн, который был, на самом деле, ей и вовсе прадедом. Навещавшая и, бывало, изрядно достававшая его странная эльфийка с глазами разного цвета. Здоровая ещё мама. Потом - смерть прадеда и болезнь матери. Отец, спорящий с пришедшей вновь эльфийкой из-за дедушкиных книг. Гибель матери и переезд в Кермерран. И то странное ощущение, что мать не ушла совсем, а будто её душа застряла между миров.

- Я поняла. Я помню Элизиэль, хотя сама тогда была ещё совсем ребенком, - когда Эрик закончил, выпалила Талина, - В последний раз, она пыталась мне что-то рассказать, говорила что частичка моей мамы до сих пор с нами. Но отец тогда поссорился с ней, и нам не удалось толком поговорить. Значит, наша шхуна тоже была с фантомом? Поэтому я почувствовала такое опустошение, когда она утонула?

- Да, Талина, ты права. Элизиэль нам рассказывала о своих предположениях, она очень хорошо помнит вас. Видимо, не просто так судьба свела нас.

- Мне нужно будет извиниться перед ней за грубость отца. Я ведь смогу увидеть леди Элизиэль?

- Ты не отвечаешь за его слова и поступки. А увидеться вам совершенно необходимо. Но, я полагаю, уже после нашей операции. Завтра утром вылетаем - всё уже готово.

***

Вечером, в гостинице, Мортен и Талина долго не могли разойтись по комнатам - они вели долгую беседу, стараясь переварить всё, что им довелось услышать и осознать.

- И всё-таки, эльфы и в самом деле, не такие уж и высокомерные, - не унимался, не первый раз возвращаясь к этой теме, Морти, - а некоторые - так и вовсе весьма милые, как эти пухленькие сестрички.

- Морти, дамский угодник, - подколола в ответ Талина, - ты опоздал, они обе замужем. Одна из них - за Эриком…

- Вот дался тебе этот Эрик. Ты чаще его вспоминаешь, чем я - эльфов. А вообще, он странный какой-то, от него холодом так и веет.

- Да не странный он. Он очень хороший. Да, Морти, он мне понравился, но шансов у меня с самого начала не было.

- То есть ты чуть не запала на ходячий холодильник?

- Какой ты иногда бываешь балбес! Он же зомби! Ты хоть знаешь, кто это такие? А ещё следователь называется!

- Ты не шутишь? Их же по пальцам нынче пересчитать можно! И за что же он удостоился такой чести?

- Как он сам рассказывал - он очень понадобился эльфам, когда случилась большая авиакатастрофа. За него сам эльфийский принц просил. И ты с этим принцем теперь, тоже знаком - это Меларос.

- Ни фига себе!!! - с Мортена можно было смело писать картину “Гоблин офонаревший”.

- А ты думал? И то, что вызвали на это дело именно нас - говорит о том, что наши командёры нас очень ценят. А может и не командёры, а кто-то повыше! Так что наша задача, вроде и проста, а сделать её надо на совесть!

- Уж мне ты это можешь не говорить, я всегда на совесть работаю! - фыркнул Морти, - Разве что медленно, бывает. Но это я исправлюсь! Ты мне теперь лучше про фантомов объясни, только обстоятельно и местами по два раза, будто дровосека грамоте учишь. И причем тут твоя мама?

- Какой же ты бываешь тугой, Мортен Цап! Понятно, почему тебя в следователи перевели - оперативнику быстрее думать надо и понимать с первого раза!

Конечно, следователь Цап не был тугодумом или недотепой - на самом деле он был очень вдумчив и осторожен в том, что касалось дела, и пару лишних раз выслушать важную информацию зазорным отнюдь не считал. Ну а взаимные подколы - что на них обижаться, они же и учились в Хранной Школе вместе, и работали с первого дня практики тоже вместе.

Глава 15. Спасение рядового Полюса.

(10-21 сентября 1985 года)

Долго поспать не удалось в ту ночь никому из них - в семь утра, безо всякого сочувствия, Эрик разбудил всю команду. После полудня ожидалось усиление ветра, так что “Эльза” должна была успеть покинуть Шнобель раньше. К девяти часам, ветер уже рвал в клочья облака на тускло-сером небе и срывал барашки на небольших ещё пока волнах. Низкое солнце едва проглядывало, кутаясь в тучи, словно в одеяло, и совершенно не собиралось покидать уютное ложе, чтобы порадовать теплом обитателей Северных Земель.

Самолет был загружен и подготовлен к вылету ещё с прошлого вечера, оставалось только устроить на борту вновь присоединившихся к экспедиции. Мортен стараясь не слишком афишировать свое любопытство, с интересом разглядывал салон и обсуждал начинающееся путешествие с Талиной. Эланор согрелась и задремала в уютном кресле, ожидая взлета и выхода на эшелон - Эрик обещал продолжить её обучение в роли второго пилота, если этому будет благоволить погода.

Меларос и Эваниэль подняли самолет в воздух как раз вовремя - спустя каких-то двадцать минут на остров обрушился мощный шквал, небо окончательно заволокло тучами и начался сильный осенний ливень. “Эльза” летела сквозь пелену дождя, но на её борту было тепло и уютно, гул дизелей сливался с барабанящими по обшивке каплями, убаюкивая и умиротворяя. Эланор проспала после взлета почти два часа. Проснувшись и убедившись, что погода по прежнему не улучшилась, она принялась расчесывать свои прекрасные длинные волосы. Мортен, наконец, оставил в покое коллегу и завис, завороженный необыкновенным зрелищем. Просидев так с четверть часа, как ни в чем не бывало, он заявил гоблинше:

- Тали, а ты не думала отрастить волосы? Я думаю, что тебе бы это пошло.

- Морти, - Талина изумленно уставилась на гоблина, - ну ты и мастер вопросы задавать. Я и не задумывалась. Ты серьезно, что ли?

- А если и серьезно? Ты девица видная, а если тебе ещё и косу до пояса...

- Да ну тебя, Морти, тебе лишь бы подколоть. Отвянь!

- Злючка-колючка, я ведь не шучу.

- Прости, я и правда слишком всё в штыки воспринимаю. Спасибо за идею - может в самом деле пришла пора что-то поменять.

***

Когда “Эльза”, наконец, прорвалась сквозь дождь и небольшой, по местным меркам, и первый в этом сезоне снежный заряд, Эланор успела не только прилежно расчесать волосы - Алиса заплела ей две чудесных толстых косы.

Экипажам пришла пора сменяться - Кваин сменил у приборов Эрика, занявшего место Мелароса. Тот вальяжно проследовал в каюту, ожидая супругу. Эви же задержалась у кресла Эланор:

- В кабине прохладно, одень куртку. Удачи тебе, сестренка!

Элли, обрадованная, подскочила, быстро накинула модную куртку-косуху и, не заставив повторять приглашение дважды, рванула в кабину.

***

- Извини, милая, но поцелуи потом, - деловито начал Эрик, - устраивайся в кресле и давай начнем.

Элли, расположившись справа, немного поёрзала, оглядела приборы перед собой и снова уставилась на супруга.

- Эланор, что ты видишь? Что можешь рассказать о нашем полете?

- Высота - четыре тысячи футов, сохраняем. Скорость - сто двадцать пять узлов, курс - тридцать пять. Обороты - две тысячи сто, все три двигателя идут одинаково. Температура и давление масла в норме, только у второго двигателя на три градуса выше. Режим - шестьдесят пять процентов, получается крейсерский. Верно, мой капитан?

- Ты хорошо подготовилась! А теперь, - он указал на погодный радар, - скажи, что это за прибор и что ты на нем сейчас видишь?

- Погодный радар, - правильно назвала прибор ученица, - как же его не знать! Датчики для них у нас в Генсале делают! Земные радиолокаторы на Альмарне ведь не работают - без магии никак не обойтись! Мой капитан, а это пятно перед нами - что это? Оно буквально только что появилось!

Эрик посмотрел на прибор - он и сам был уверен, что никакой грозовой активности по курсу не было. Но засветка на самом деле была - милях в десяти-пятнадцати перед ними. И с каждым обновлением картинки она приближалась - быстрее, чем летели они, и, к тому же, росла в размерах.

- А это и есть грозовое облако. Нам с тобой нужно будет его обойти. Готова?

- Не знаю! Да, готова! Я справлюсь.

- Тогда возьми в руки штурвал, - она взяла и Эрик сделал тоже самое, - возьми его чуть-чуть на себя, плавно немного наклони вправо - будем обходить восточнее. Аккуратно, сейчас включен автопилот. Он отключится, как только ты приложишь усилие.

Эланор плавно приподняла нос “Эльзы” и начала кренить самолет вправо.

- Вот так. Смотри на искусственный горизонт, справа “земля” пойдет вверх, следи, чтобы угол крена был пять градусов. Вот так.

Самолет медленно уходил от грозы, оставляя её слева по борту.

- Выравнивай. Смотри на горизонт. Да. Теперь не задирай нос. Тангаж тоже ноль должен быть. Отлично!

- Я справилась?

- Справилась, любовь моя! Справилась! - спокойным и довольным голосом ответил Эрик, - Давай посмотрим на радар.

Засветка осталась, как и ожидалось, слева, но была совсем близко от самолета - буквально в паре миль к северо-северо-западу. Небо вокруг потемнело, но дождя не было.

Вдруг, слева вспыхнуло и погасло зарево, спустя пару мгновений прогрохотал сильнейший раскат грома. В наушниках раздался громкий треск. Снова засверкало, но уже не так ярко. В окно кабины была видна огромная, мечущая молнии, воронка, к счастью, следующая расходящимся курсом.

***

- Это было что-то серьезное, мой Капитан? - ещё не успевшая осознать, какой опасности избежала, поинтересовалась Элли.

- Да, дорогая, к подобным явлениям нельзя даже близко приближаться - разряд молнии может повредить навигационные приборы, а микропорывы даже нашу крупную птичку могут разломать, как спичечный коробок.

- Теперь мы должны вернуться на курс, верно?

- Да. Сейчас тебе нужно выполнить противоположный маневр и вывести “Эльзу” на курс. Потом - вернемся к изучению приборов.

Эланор плавно накренила тяжелую машину влево, выровнявшись, когда стрелка компаса достигла тридцатипятиградусной отметки. “Эльза” устремилась прямо на радиомаяк “Прунго-южный”, проверил Эрик, включил автопилот и начал рассказывать об устройстве этого изрядно облегчающего дальние полеты прибора и о принципах радионавигации. Эланор всё схватывала на лету - её разум всегда влекли новые знания, а уж когда ими “угощает” любимый мужчина…

***

На Прунгкверштайне “Блом-унд-Фосс” приземлился на закате. Эланор вела машину на снижении, но всё же посадку, Эрик выполнил самостоятельно - его ученице требуется ещё много часов практики. Да и до первого самостоятельного взлёта - немногим меньше. Сейчас же, девушке полагался хороший отдых - пусть большую часть времени самолётом управлял автопилот, она всё это время следила за приборами и училась понимать их.

Оставшийся путь Элли провела в салоне, отдохнуть нужно было не только ей, но и Кваину - Эрику пришлось его сменить. Она, конечно хотела побыть с супругом и заодно изучить приборы бортинженера, но ночной перелет тому отнюдь не способствовал.

Ночи в это время ещё короткие - в начале пятого, когда “Эльза” достигла Другой Морррклы, уже светало, начиналось серое северное утро. Рёв самолетных двигателей мгновенно разбудил Алексея и Келтонира, они радостно выбежали на палубу “Полюса”, предвкушая окончание своей добровольной ссылки. Винт шхуны все ещё продолжал вращаться, приводимый работавшим благодаря неведомой силе двигателем. За неделю, проведенную на борту “Полюса”, это стало уже привычным, но единственным проявлением фантома. Полюс хранил молчание.

“Эльза” встала на якорь в паре кабельтовых от Морррклы, где даже штормовые волны не могли ей повредить и тем более выбросить на камни. И как только был брошен якорь, обитатели “Полюса” спустили на воду плот и направились к самолету.

***

Ничего нового ни Келтонир ни Алексей сообщить не смогли. Полюс вел себя на редкость тихо, запасов на борту осталось ещё на пару недель, даже скарифасы к ним ни разу не выходили. Сидя в уютном салоне гидроплана, оба признались, что хоть и готовы были бы провести в компании друг друга ещё с неделю, но всё равно, были крайне рады столь скорому возвращению остальных - все же находиться в компании Полюса им было немного не по себе, даже ходившему раньше на шхуне Алексею.

***

Первый день прошел в хлопотах. Пока Алексей и Келтонир отдыхали в компании Кваина, оставленного приглядывать за самолетом, остальные отправились на Морррклу. Талина и Мортен, при участии Кермины - начали формальное расследование исчезновения и гибели экипажа “Полюса”. Остальные - одновременно помогая им, принялись за уборку на борту шхуны. Из оставшихся на борту припасов - сделали закладку для терпящих бедствие, если кому доведется спасаться на берегах Морррклы. Туда же добавили несколько канистр с топливом, да собрали остатки деревянной обшивки от катера Элизиэль. Все повреждённые части шхуны, как велела исследовательница, начали бережно упаковывать в деревянные ящики, в изобилии обнаруженные в трюме “Полюса”. Чтобы фантом сохранил свою силу, необходимо было сохранить его вместилище в как можно более оригинальном состоянии.

Вечером, изрядно уставшие, участники операции вернулись на борт самолета. За этот день сделано было немало, но отнюдь не всё - уборка и оформление документов для Храны займут ещё день-два. Впрочем, время в запасе ещё есть - до прихода “Лендзира” оставалось как минимум три дня.

Когда все устроились на ночлег, Эрик, как часто бывало во время путешествия, уединился в кабине. Но теперь к нему присоединилась верная Эланор, впрочем, изрядно уставшая, она быстро задремала прямо в правом кресле. Эрик же, памятуя о словах Келтонира, что Полюс молчал всё это время, решил попробовать выйти с ним на связь по радио. Настроив станцию на триста пять килогерц, он пробовал звать фантома, и голосом и телеграфом, но всё тщетно - сигнал изредка появлялся, но это была только несущая, без модуляции - Полюс молчал.

Сняв наушники, Эрик погрузился в свои мысли. Если раньше, в такие моменты он вспоминал прошлое, жизнь на Земле, войну, то теперь его разум устремился в будущее - он думал о завершении экспедиции, о жизни с Эланор. А ведь они даже ещё не обсуждали, где будут жить, как будут сочетать работу, в столь далеких друг от друга местах. Вряд ли Эланор бросит свои изыскания, да и Эрик не сможет оставить Управление. Или им предстоит видеться только по выходным?

Около пяти часов утра произошло нечто, выдернувшее его из этих раздумий. Кто-то позвал его, и это однозначно был женский голос, причём вроде бы знакомый. Эрик оглянулся. Эланор спала крепко и безмятежно, да и голоc был совсем не её. Когда он раздался снова, Эрик понял, что слова доносятся из висящих на штурвале наушников.

- Герр гауптман! Герр гауптман! Я попробую вам помочь! - это был голос молодой девушки, решительной, но несколько стесняющейся или смущенной. Эрик задумался, пытаясь вспомнить, откуда он её знает. Голос был из прошлого, с Земли, и тем удивительнее, как она очутилась здесь и чем могла помочь. И почему она обращалась к нему по его, оставшемуся в далёком прошлом, воинскому званию...

- Гауптман Фойгт, вы меня слышите? - продолжала девушка.

- Эрик Фойгт на связи, - ответил он, надевая наушники - кто вы? И где вы?

- Обер-ефрейтор Эльза фон Фогельвейде. Вы помните меня герр гауптман?

- Эльза?! Конечно помню! Как ты очутилась на Альмарне?! Давно?! Ты далеко от нас?!

- Герр гауптман, я уже давно рядом с вами. Не знаю как объяснить, совсем рядом. Вокруг вас. Я, наверное, умерла. И теперь мое тело - этот самолет. Но, может быть вы знаете больше меня, раз пытаетесь связаться с герром Полюсом? Он ведь такой же, как и я.

- Ты знакома с Полюсом?

- Да. Я его почувствовала ещё прошлый раз, а сегодня говорила с ним, после того, как вы пытались вызвать его. Он сильно напуган. Он ждал Элизиэль, но вы прилетели без неё. Я как могла, объяснила, что она в больнице и пока ещё не может вернуться к нему. Если вы скажете, что планируете делать и когда она вернется, может быть я смогу его немного успокоить.

- Но почему он не ответил мне? Я бы рассказал ему всё.

- Он доверяет пока только Элизиэль. А вы его ещё сильнее напугали, начав уборку - он испугался, что вы хотите его РАЗОБРАТЬ! Как тот катер. Вы ведь не будете делать этого?

- Нет, не будем, конечно. Мы хотим его ПОЧИНИТЬ и привести к Элизиэль. Это нужно успеть сделать до наступления зимы. Пожалуйста, передай ему это. И скажи, что скоро придет спасательное судно и его восстановят. У них будет всё для ремонта корпуса и двигателя.

- Одну минуту, герр гауптман!

Ожидание продлилось много дольше, чем минуту. Только минут десять спустя, голос в наушниках снова ожил.

- Герр гауптман! Я сказала ему. Он ужасно упрямый, хочет слышать голос Элизиэль. Но то, что вы сказали вроде принял.

- Спасибо, Эльза! И, пожалуйста, не называй меня ”гауптман”. Мы с тобой на Альмарне и теперь я гражданское лицо.

- Конечно, герр Фойгт! Мы не в Великой Германии и ваша миссия тайная! Я полностью в вашем распоряжении!

- Нет, Эльза, прости, но должен тебе это сказать - мы проиграли войну. И уже давно нет ни Люфтваффе ни Рейха.

- Как это могло случиться?! Герр гауптман!!! А где Дитер?!!! И зачем тогда я погибла? А как же превосходство арийской расы?! Как нас могли разбить ОНИ?! - Эльза срывалась на крик, ещё немного и у неё началась бы истерика.

- Эльза, мне горько это признавать, но наша война была несправедлива, великий народ должен не истреблять, а просвещать других. Вот так оно и вышло. Мы перестали быть великими. Дитер погиб. Не ты погибла, а он.

- О мой Дитер!!! Как это произошло? И что значит, что я не погибла? Почему же тогда я в этом металлическом теле?

- Он погиб здесь, в этой кабине, Эльза. И последняя его мысль была, судя по всему о тебе. Помнишь, как ты ревновала его к этому самолету? А он, умирая, всю свою любовь, весь тот кусочек своей души, что был посвящен тебе - вложил в него.

- А другая я? Так и осталась жить? Без него?

- Да. Так и осталась. Одна. - И Эрик рассказал ей всё.

В сорок пятом, будучи в Германии, он нашел Эльзу фон Фогельвейде. Она тогда лежала в госпитале, в маленьком баварском городке Бухлое, и доктора не были уверены, выживет ли она. В второй половине апреля, незадолго до конца войны, колонну, в которой шёл автобус с Эльзой и её сослуживицами, вдрызг разнесла дюжина “Тайфунов”. Эльза сильно обгорела, её тело прошило множество осколков, но она выкарабкалась. Уже живя в Британии, Эрик несколько раз получал от неё письма. Эльза, так и не восстановилась, её мучали боли, терзала гибель Дитера и крушение всего, во что она верила. Она стала ещё более язвительной, стала злой и желчной и тихо ненавидела как победителей, так и проигравших. И переписку с Эриком она поддерживала только потому, что тот остался последним связующим звеном с её прошлой счастливой жизнью.

Эрик перебрался на Альмарну, в октябре пятьдесят пятого, и не знал, что та, земная Эльза умерла в феврале шестьдесят второго. Двадцать пятого января, в день его гибели, у неё открылась старая рана, а спустя двадцать дней, её сердце навсегда остановилось.

Выслушав Эрика, она долго молчала. Но, спустя четверть часа, в наушниках зашипело и снова раздался голос Эльзы.

- Значит, и другая я не предала память Дитера. Спасибо, герр Фойгт! - похоже, она немного воспряла духом.

- Эльза, а почему ты раньше молчала?

- Я не знала, что вы меня услышите. Мне Полюс сказал, что я тоже могу говорить. Он намного сильнее меня, я думала, это только он может управлять оборудованием в своем “теле”.

- Я не уверен, но мне кажется, ты уже говорила с нами. Когда утонула шхуна “Лумина”, я услышал печальный вздох. Также как и сейчас, в наушниках.

- Да, герр Фойгт! Мне тогда было очень грустно. Если бы я знала, как, я бы тогда, наверное, заплакала. Лумина тоже была такой же как я и Полюс. И она совсем не хотела умирать! Значит уже тогда вы могли меня слышать, а я не знала этого…

- Выходит, так. А когда ты обнаружила себя в теле самолета?

- Не знаю точно. Наверное, когда меня восстановили. Из разведчика сделали летающую гостиную для этих противных коротышек. Хотя не все они противные. Те кто управлял мной и ухаживал - были добры. А остальные - хвастались мной, пили и ели во мне, спорили, ругались, торговались. Но тогда я помнила только какие-то обрывки прежней жизни. Почему-то только свидания с Дитером и, видимо, некоторые его мечты, связанные со мной. В голосе Эльзы зазвучало лёгкое смущение. А потом, точно помню, это был февраль шестьдесят второго, канун дня святого Валентина. Я вспоминала Его. И вдруг, внезапно, в моем сознании пробежала вся моя жизнь, буквально за несколько мгновений. И я всё вспомнила, почти всё. Но мои воспоминания обрываются в тот день, когда я прощалась с Дитером, видимо, в тот, последний раз. Герр Фойгт, а как вы здесь оказались?

- Это тоже долгая и грустная история, - начал Эрик и поведал Эльзе, как сложилась его жизнь после марта сорок четвёртого.

Их разговор затянулся надолго, до самого утра они делились воспоминаниями. Элли проснулась в начале девятого, и ведущий задушевную беседу, на немецком языке непонятно с кем, супруг её немало удивил:

- Эрион, милый, кто на связи? - поинтересовалась она. Эрик в ответ жестом предложил ей надеть наушники и, когда та подключилась, продолжил:

- Эльза, хочу представить тебе мою дорогую супругу, Эланор, - сказал он и потом добавил по-эльфийски, - Эланор, познакомься, на связи Эльза фон Фогельвейде, наш самолет. Она тоже фантом, как и известный тебе Полюс.

- Очень приятно, Эльза, - только и сумела вымолвить ошарашенная Элли.

Эрик перевел её слова на немецкий.

- Рада знакомству, фрау Эланор! - ответила Эльза, - Простите, я не знаю вашего языка, только немецкий и французский. Ещё, пожалуй, немного могу ругаться на языке этих бородатых коротышек.

- Я немного знаю немецкий, - к удивлению Эрика сообщила его супруга по-немецки, с заметным баварским акцентом, - но из земных языков, я больше изучала английский и русский, а немецкому, французскому и итальянскому уделяла намного меньше внимания. Это ведь только в последние лет двадцать начали массово переводить земные книги на эльфийский, а раньше всё самой приходилось!

***

Известие о том, что в “Эльзе” тоже живет фантом, ошеломило почти всех присутствующих. Только Мортен ещё не успел понять, что за суета с этими фантомами, да Кваину было абсолютно все равно - самолет для него, и так всегда был, что родная дочь. Разве что, интересно было попробовать теперь с ней поговорить.

Естественно, все планы пошли скарифасу под хвост. Только Кермина с хранниками отправилась на берег - исследования исследованиями, а расследование по расписанию. Тем временем, Меларос устроил прямую связь с Элизиэль. Та этой новости даже не особо и удивилась. Её больше взволновало желание Полюса услышать именно её голос и от неё узнать о грядущих планах. Кваину пришлось повозиться, настраивая радиостанции в режиме ретранслятора - связь с Элизиэль работала на тридцати мегагерцах, а с Полюсом - на неизменных трёхсот пяти килогерцах.

Элизиэль несколько раз позвала фантома, прежде, чем тот ответил. Она рассказала Полюсу о том, что его подлатают и приведут в Шнобльхафн, где зимой его ждет уже полноценная реставрация, и он снова сможет бороздить Северные моря. Фантом покапризничал, заявив, что ему не хочется бороздить моря без капитана, а капитаном он готов признать только её. Высказал пару нелестных слов про Алексея, не вовремя захворавшего во время первой экспедиции и признанного за это ненадежным. В ответ же, он получил приглашение отправится в Генсаль, и путешествовать с Элизиэль базируясь в нём. К удивлению присутствовавших, в этих планах Дармин не был упомянут ни разу. Наконец, Полюс согласился поддерживать контакт Эльзой и её экипажем, заявив, что предпочитает радиосвязь или личный разговор в ходовой рубке, где у него есть громкоговоритель, которым он может управлять.

После разговор зашёл об Эльзе, Полюс сообщил своё мнение и о ней.

- Славная девушка, - бесцеремонно выдал он, - силой, конечно, уступает мне, но только потому, что на неё не воздействовали столь сильным потоком магии, как на меня. Я уверен, она уже умеет немного подруливать, а скоро научится и полностью управлять своим “телом”. Я ей помогу!

А потом он перешёл на довольно корявый немецкий и обратился к Эльзе, представив ей “свою подругу Элизиэль” и устроив “дамам” беседу, в которой выступил переводчиком - из земных языков Элизиэль, более-менее владела лишь латынью, санскритом и венгерским - они ей были интересны главным образом как источник знаний о зачаточной магии землян.

После этого разговора, когда Элизиэль уже отключилась, Полюс соизволил, наконец, поговорить с Эриком, Меларосом и Эваниэль. Раз уж сама Элизиэль обозначила их как своих друзей, он всё же оттаял - согласился с уборкой, и обещал выходить на связь, но главное согласился с планом по восстановлению себя и буксировкой в порт Шнобльхафн.

***

На разговоры ушло, наверное, полдня, а то и больше. После “фантомных” бесед, Эрик ещё раз связался с “Лендзиром”, убедился, что всё идет по плану и через три дня спасательное судно окажется у Морррклы.

Тем временем вернулись на борт доблестные хранники. Расследование крушения катера “Дармин” и гибели его команды было официально завершено, Мортен написал в заключении, что причиной гибели экипажа стал несчастный случай, произошедший вследствие обстоятельств непреодолимой силы. К вопросу исчезновения команды “Полюса” приступить ещё только предстояло. И, хотя согласно морскому праву, найденный без экипажа и спасенный корабль становился собственностью обнаруживших его, но вот доказать, что он был без экипажа и экипаж пропал без “помощи” “спасателей”, было необходимо - закон есть закон. И тут возникла довольно интересная правовая коллизия - в процессе расследования, требуется допросить свидетелей. Но что делать, если ключевой и, пожалуй, единственный свидетель - сам корабль! К тому же, судовой журнал “Полюса” Элизиэль перенесла на “Дармина”, и он был утрачен при гибели катера. Так что, без показаний “Полюса” было не обойтись. Впрочем, не только в этом деле Полюс оказался единственным свидетелем - расследование катастрофы “Шамана Пузоглазки” тоже ещё очень далеко от завершения.

Именно сей факт и дал пищу размышлениям Эрика той ночью. Когда Эланор, вдоволь наговорившись, наконец успокоилась и сладко засопела у него на груди, следователь начал прокручивать в голове мысли о том, что же всё-таки произошло с “Савойей” и как ему разговорить Полюса на эту тему, да так, чтобы он не испугался и не закрылся от дальнейшего общения.

***

Следующий день опять был посвящен наведению порядка в чреве Полюса. Рутинная, монотонная работа, но все же она была большей части команды в новинку, и не казалась такой уж унылой. Да и физические упражнения на свежем воздухе - дело полезное и поднимающее настроение.

Первую половину дня Меларос и Келтонир посвятили разбору нагромождений в ахтерпике, маленьком помещении для снастей и запасных частей в корме шхуны. Комнатка тесная и изрядно захламленная. Многое, что лежало на полках - свалено на пол, что-то - ещё продолжает занимать свои места. Канаты, блоки, ролики, ящички с деталями от двигателя - всё это добро было заботливо извлечено на белый свет, рассмотрено и отсортировано. Признанное ненужным отправилось в большой ящик, сколоченный из грубых досок, также извлеченный из трюма Полюса. Рядом же постепенно копилась куча обломков погибшего катера исследовательницы - расследование окончено, нужды захламлять ими побережье нет никакой.

***

Утром пятнадцатого сентября время тянулось медленно, как густой туман, окутавший этот холодный и неуютный островок. С борта “Эльзы” нельзя было различить даже скалы Морррклы. Лишь тускло просвечивающий сквозь пелену красный огонь, поднятый на мачте Полюса напоминал об окружающем мире.

Хранники строчили документы один за другим, описывая свои доводы в пользу закрытия дела об исчезновении экипажа шхуны “Покорим Полюс”. Им досталась единственная полезная, пусть и не слишком радостная задача. Команда скучала, все ждали прихода “Лендзира”, медленно ползущего в тумане в каких-то паре-тройке десятков миль от своей цели.

- Ожидание - худшая мука, - зевая, заявил Меларос, - даже, когда у тебя впереди вечность!

Впрочем, желание умничать у него мгновенно прошло, лишь только он удостоился недовольного взгляда супруги. Своё спасение, их эльфийское высочество нашло в литературе - Меларос снова погрузился в переводную книжку, заблаговременно приобретенную еще в Шнобльхафне - “Тайны морских катастроф” Льва Скрягина, выпущенной на Альмарне в серии “Загадки земных морей”.

Меларос успел мысленно побывать на борту “Марии Целесты”, прочистить ломиком канализацию на “Вестрисе” и пойти с ним на дно, познакомиться с краткой историей страхового дела и уже вовсю изучал историю исчезновения “Уараты”, когда раскатистый звук туманного горна “Лендзира” вырвал Мелароса из мира его воображения.

- “Уарата”? Здесь? Какая к оркам “Уарата”! - примерно такие мысли за доли секунды пронеслись в его голове.

***

Тем временем в кабине самолета, вот уже около часа Эрик и Эланор общались по радио с радистом “Лендзира” - по компасу точно найти крошечную Морррклу в тумане было бы не только невозможно, но и небезопасно. Радиопередачи же помогали ориентироваться не только за счет общения, но и благодаря возможности настроить на частоту передатчика “Эльзы” бортовой радиопеленгатор.

Наконец, из тумана величественно выплыл нос “Лендзира”, и вскоре застыл в двух кабельтовых от “Эльзы”, буквально взрывая царившую до того тишину, нарушаемую лишь тихим бубнением вспомогательной силовой установки гидроплана. Приветственные крики, радостный лай собак и рокот моторов вырвали Морррклу из объятий серой мглы и принесли всем, ожидавшим приход корабля, живительный заряд бодрости.

Вскоре шхуна стала на якорь, двигатели её замолкли, а с борта спустили небольшой катер, направившийся к самолету. После недолгого обсуждения обстановки, Эрик и Эд направились на остров. Катер оказался весьма вместительным - поместились решительно все, кроме оставшихся оформлять последние бумаги Талины и Мортена. Но даже если бы они и отправились - свободного места осталось бы достаточно для некрупного скарифаса.

***

Дальше время полетело со стремительностью падающей на ногу гири. Катер постоянно курсировал взад-вперед - то от шхуны к острову, то обратно, то помогал кренить “Полюса”, то пытался немного сдернуть его с насиженного места. Вокруг и внутри главного возмутителя спокойствия, постоянно кипела работа. Ремонт обшивки, заведение пластырей, хирургически точные подрывы валунов, на которых он сидел, установка новых стекол - и ни минуты покоя. Даже туман испугался, что “отремонтируют” и его и на следующее утро покинул окрестности Обратной Морррклы.

Всего за пять с половиной дней всё, что возможно, было сделано, и к вечеру двадцатого “Полюс” грузно покачивался на мелкой прибрежной зыби - в рубке горел свет, негромко пыхтел “Болиндер”, впервые за долгие годы в нем горело топливо. Корабль понемногу оживал. Проведшие с “Полюсом” немало времени Алексей и Келтонир вызвались добровольцами в его экипаж на время буксировки, к ним же присоединилась и Аниэль, желавшая поближе познакомиться с тем, ради кого чуть не погибла её сестра. Эваниэль, Кермина и Алиса перебрались на “Лендзир”, с ними отправился и Меларос - при всей спешке, переход обещал быть долгим и усиление команды судов было очень кстати. Пересесть на корабль упросился и Морти - он еще ни разу ни путешествовал по морю и нашел тысячу причин, чем он может быть полезен. Талина разрывалась между желанием полететь - она очень полюбила самолеты, да, что скрывать - Эрик ей нравился, как мужчина, хоть и она и понимала полную безнадёжность этой партии, и желанием иметь возможность пригодиться на корабле, благо её морской опыт практически не уступал экипажу “Лендзира”, и… при этом быть рядом с Морти - их дружба тоже сильно окрепла за эти дни, и девушка подсознательно понимала необходимость переключить внимание.

Так, на борту “Эльзы” осталось лишь трое - Эрик с Эланор и старый Кваин. Минимальный, но вполне достаточный экипаж.

***

На утро было назначено отплытие - нужно торопиться, прогноз погоды с каждым днем ухудшался, обещая скорое усиление ветра и первые снегопады. Лишь только рассвело, корабли отправились в путь. Впереди - прямой переход в Шнобльхафн. “Лендзир” взревел дизелями, “Полюс” от него не отставал ни в громкости, ни в густоте черного дыма при наборе оборотов. Ожили радиоприемники, зашипел и динамик в рубке шхуны - “Я не умер! Спасибо вам, спасатели! Теперь к Элизиэль!” - проскрипел голос фантома. “В добрый путь!” - ответила Эльза и к ней присоединились все, кто её слышал.

“Эльзе” торопиться было некуда - даже остановкой на отдых на Прунго, и временем, выделенным на обучение Элли премудростям пилотирования, она окажется на Шнобеле много раньше моряков. В тот день на Прунгкверштайн обрушилась первая сильная метель и Эрик отложил вылет на сутки.

Глава 16. Переход.

(22-30 сентября 1985 года)

Предыдущий день Эрик провел в обществе Эланор, нежась в носовой каюте летающей лодки. Ласки сменялись долгими беседами и плавно перетекали друг в друга. Кваин деликатно не беспокоил влюбленных, да и ему тоже нужен был отдых - он посвятил день осмотру Эльзы - сидеть на месте, ничего не делая, он просто не умел. В процессе осмотра впрочем, он иногда чувствовал себя несколько смущенным и осторожно заглядывал в некоторые места самолета, памятуя о том, что теперь он знаком с Ней в новом качестве, и это новое качество - дама. Дама, впрочем, к этому моменту прекрасно понимала особенности своего нового тела и считала, что путь к её сердцу теперь лежит через топливный бак.

К утру метель оставила Прунго в покое и двинулась дальше к Моррркломанам - теперь с вылетом стоило поторопиться, и в десять утра “Эльза” покинула суровый скалистый островок. Полет выдался беспокойным, на середине пути они попали в сильный снежный заряд, началась болтанка. Самолет вела Эланор, Эрик хотел взять управление на себя, но девушка была настроена серьезно и продолжила вести машину сквозь буран. Задачу ему это ничуть не упростило - он был в постоянном напряжении, готовый в любой момент помочь ученице. Но помощь не понадобилась, лишь только советы и подсказки - аккуратности и, что скрывать, физической силы у эльфийки было с избытком. Да и с Эльзой она, похоже поладила - та шла удивительно ровно и спокойно для такой ненастной погоды. Но за бураном, уже на подходе к Прунго, внезапно выглянуло предзакатное солнце, ветер стих - Эрика ожидала на редкость легкая посадка.

***

Солнце, впрочем, выглянуло совсем ненадолго, а взошедшую луну уже снова укрыли плотные серые облака. Поднялся сильный ветер, и к утру, плотной пеленой, снова зарядил снег.

Метель приковала “Эльзу” к воде на целых три дня, временами видимость падала совсем до нулевой. Качка стала такой неприятной, что экипажу даже пришлось перебраться в гостиницу. Эланор, конечно, не считала это проблемой - у неё появилась возможность провести время с любимым, не думая о фантомах, спасательных операциях и прочих неотложных делах. Нет, она, безусловно, обожала приключения, но сейчас ей, чуть ли не первый раз в жизни, хотелось от них отвлечься и получить свою долю тепла и нежности.

И наконец, двадцать шестого сентября, рассвет состоялся - запасы снега истощились, ветер устал дуть, настало долгожданное затишье, и “Эльза” продолжила свой путь.

***

Тем временем, переход “Лендзира” и “Полюса” проходил куда более спокойно - дул ровный сильный ветер, но волнение вдали от берегов было не таким сильным. Снегу и вовсе было, видимо, неинтересно таять в море и он старался просыпаться над более перспективными объектами.

“Полюс” вел себя великолепно - воды через пластыри в трюм поступало совсем немного, хотя мотопомпа и работала постоянно. Старый болиндеровский двигатель после переборки чувствовал себя как новенький и заново проходил обкатку. Впервые за долгие годы, фантому не нужно было вращать штурвал и думать о двигателе - пока он был в крепких руках Алексея, он мог отдохнуть и осмыслить происходящее.

Ему не требовалось бороться за свою жизнь, он почувствовал, что его действительно полностью восстановят. За последние месяцы, он очень привязался к Элизиэль, а теперь окончательно решил, что готов отправиться с ней куда угодно - хоть вернуться и снова бороздить Моррркломаны, искать Светлый Полюс (да хоть Темный или даже Серо-Буро-Малиновый), направиться на юг или даже перебраться в Генсаль и ходить лишь по рекам и озерам. И более, чем ремонта, ждал он встречи с ней.

***

Сразу после взлета, Эланор связалась по радио с “Лендзиром” - там их уже успели хватиться, но тоже подозревали, что самолет застрял на промежуточной посадке из-за погоды. По маршруту погода вполне благоволила полету - на высоте ветер усиливался и дул ровно, без порывов, хотя и был боковым - прокладывая курс, приходилось учитывать снос. Облачность в тот день была довольно низкой - “Эльза” забралась на семь тысяч футов, оставив всю серость и уныние предзимнего севера внизу. На высоте же неярко светило солнце, проплывали мимо редкие пушистые облака - погода, которая на острова придет к середине декабря.

Четыре часа полета прошли идеально - Эланор училась приемам навигации и оттачивала навыки работы с приборами. Управлял же самолетом Эрик, он и увидел далеко слева медленно приближающуюся темную точку. Долго время точка почти не росла, но постепенно все же стала принимать очертания какого крупного крылатого существа.

- Элли, смотри - обратился Эрик к супруге, указывая на неопознанный объект, - разве фестралы живут на севере? Первый раз вижу, чтобы они так высоко забирались.

- Нет, милый, - ответила эльфийка, - я не слышала, но и крупных птиц на севере нет. Я, правда, слышала, что горные торондоры, благородные орлы, забираются и на большие высоты. Но и они не забираются в эти широты. Да и что им над морем делать…

- На всякий случай, возьмем на сорок градусов левее, разойдемся параллельными курсами, - Эрик выполнил маневр.

***

- Эрион, смотри! - встревоженно воскликнула Элли, - оно рядом, и это...дракон! Черных драконов не видели к северу от Рекеннана вот уже триста лет!

Дракон летел немного правее и выше “Эльзы”, и был теперь отлично виден.

- Дракон? Я снова ощущаю себя, будто только приехал с Земли! Я слышал только про морских драконов, они занимают на Альмарне нишу дельфинов, но ведь они не летают!

- Это не морской, это настоящий дракон. У нас осталась небольшая община золотых драконов, но они живут в заповеднике Локимунд в горах на западе Альвенталии и крайне редко его покидают - эльфы и драконы уважают друг друга, но стараются не связываться друг с другом. Но это не золотой дракон, они, конечно, в юности бывают темно-зелеными, но этот-то чёрный-пречёрный!

- Он опасен?

- Сам по себе нет, насколько знаю. Когда-то черных драконов, они по интеллекту ближе к морским, чем к почти равным эльфу золотым, приручили или, как говорят некоторые исследователи, создали, орки. И использовали как…. Наверное, как сейчас наша стража границы использует специальные самолеты.

- Но орков же победили триста лет назад. Значит этот просто чудом сохранившийся представитель вида?

- Наверное, да, милый, но я бы остереглась.

- Снижаюсь на четыре с половиной, пойдем в облаках и вернемся на прежний курс.

Эрик выполнил маневр и “Эльза” стремительно начала снижаться, вот уже она почти коснулась верхушек облаков...как резкое снижение начал и дракон. Внезапно, корпус гидроплана задрожал, хвост словно начало мотать из стороны в сторону, будто пошедшую юзом легковушку. Эрик попытался ускорить снижение и сумел восстановить управление - “Эльза” нырнула, наконец, в облако. Но не успели пилоты выдохнуть и хотя бы попытаться понять что это было, как самолет выскочил в разрыв между облаками и их глазам предстал все тот же черный дракон. Он летел ровно навстречу “Эльзе”, он был блестяще-черным и на спине его восседал завернутый в плащ “пилот”.

Эрик выругался по-немецки, Эланор повторила примерно тоже, но по-эльфийски и, бросив приборы, приняла, насколько позволяло кресло, защитную позу мага. Сделала она это очень вовремя - наездник дракона сложил ладони и из них вылетело нечто, похожее на ярко-голубой шар, шаровую молнию. В то же мгновение стекло кабины напротив Элли разбилось, одновременно с этим она произнесла короткую фразу, которую Эрик воспринял как еще одно ругательство - на долю секунды влетевший в кабину, голубой шар вылетел наружу, забирая с собой осколки стекла и взорвался ослепительной вспышкой. В кабину ворвался обжигающе холодный ветер. Инженер-волшебница улыбалась.

“Пилот” дракона, орк Хрррык Зловонносмерт Шестой, такого не ожидал. На борту самолета оказался довольно сильный маг, сумевший разрушить его заклятье ледяной молнии, а это заклятье было его коньком! Он отправил своего дракона в резкий набор высоты, собираясь развернуться, догнать самолет и снова выполнить магическую атаку. Но и тут случилось неожиданное - испугавшись за любимую, Эрик на секунду отвлекся. Вернувшись к управлению, он осмотрелся и не обнаружив дракона, решил, что тот скорее находится ниже и начал набирать высоту. В то же время, Хрррык Зловонносмерт Шестой, почти поравнялся с “Эльзой” и стал снижаться, чтобы снова метнуть ледяную молнию в кабину. Ему не хватило буквально одного метра - дракон напоролся брюхом на винт правого двигателя. Потеряв одну из лопастей, винт все же вскрыл броню дракона, обдав крыло ядовитой смесью внутренностей и крови. Двигатель сильно завибрировал.

- Кваин, глуши и флюгируй третий! - закричал Эрик, пытаясь удержать машину. Секунды, что потребовались борт-инженеру, чтобы выполнить команду, стоили “Эльзе” еще одной лопасти - но отрываясь, она забрала с собой часть хвоста летающего ящера, а еще обломки прошили насквозь одно из его кожистых крыльев. Агонизирующий зверь теперь не смог бы удержаться в воздухе и крепко вцепился в крыло самолета, раздирая когтями передних лап обшивку.

Самолет накренился и начал сильно терять высоту, снова скрывшись в плотном облачности. Эрик пытался выровняться, но чтобы сделать это, нужно было сначала сбросить дракона с крыла, но смертельно раненый зверь был слишком живуч. Неразберихи в кабине добавляло и выбитое стекло. Наконец, спустя показавшуюся вечностью, минуту, Эланор сумела поставить заклинание воздушного экрана - в кабине снова стало теплеть, ветер прекратился.

- Он вцепился в обтекатель и рвет обшивку крыла! Эрион, мы можем запустить двигатель? Его шея сейчас рядом с винтом!

- Кваин, готовь запуск третьего. Винт на минимальный шаг! По команде! И будь готов погасить по команде!

К счастью, гномы в стрессовой ситуации, думают очень быстро, а еще - умеют выполнять команды до того, как обдумают.

- Любовь моя, держись! Кваин, третий на старт, минимальный режим!

Мотор загрохотал, винт ударил в шею ящера и остановился. Вторая попытка, третья. Дракон верещал от боли и бился в конвульсиях, давно уже позабыв о Хрррыке Зловонносмерте Шестом. Жизнь орка оборвалась еще минуту назад, когда осколок второй лопасти разбил его череп словно спелый арбуз.

Шея дракона изогнулась, единственная оставшаяся лопасть винта третьего двигателя не переставая лупила дракона по его закрытой бронёй голове, но ящер из последних сил вонзал когти в крыло. Самолет трясло, он почти падал и лишь ценой предельных усилий пилота удерживался от срыва в штопор. К удивлению Кваина, ручки управления первого и второго двигателей сами переместились на взлетный режим. В наушниках раздался испуганный девичий голос - “Я держусь, герр гауптман!!! Я держусь! Сбросьте его!”.

В этот момент, раздался хлопок и винт третьего двигателя отделился от мотора, наматывая на себя шею дракона и срывая ящера с крыла, улетел навсегда. Третий тут же заглох, и с остановкой двигателя ужасающая вибрация прекратилась.- Кваин, пожар третьего, разряжай! Сколько еще продержимся на взлетном?

- Пожар потушен. У нас пять минут, выравнивай и начинай снижение.

Контролировать самолет стоило Эрику нечеловеческих усилий - машину снова затрясло, начали отрываться куски поврежденной обшивки - правую консоль практически “раздело”, но подъемная сила не пропала. “Пока не пропала” - подумал он. Нужно было снижаться, но и при этом сохранить прежнюю скорость - любая перегрузка могла разрушить крыло и погубить и “Эльзу” и ее экипаж.

Внезапно, колеса триммеров начали вращаться сами собой.

- Герр гауптманн, Эрик, доверьтесь мне! - голос Эльзы дрожал от напряжения, но звучал очень уверенно.

- Да, Эльза. Давай! Элли, сможешь держать экран и работать с радио? У нас нет выхода, садимся.

- Да, мой капитан!

Тряска несколько успокоилась, Кваин убавил режим двигателей и “Эльза” плавно пошла вниз. Эрику оставалось не дать ей слишком разогнаться в снижении.

- Мэйдэй! Мэйдэй! Эльфийский-один-три-восемь, водный! Терплю бедствие. Готовлюсь к аварийной посадке в океан. Мэйдэй!

Через несколько секунд “Эльзу” опять затрясло - оторвался обтекатель мотогондолы третьего двигателя. Но краткая передышка дала возможность Эрику удержать машину. Эланор несколько раз повторяла сигнал “Мэйдэй”, пока, наконец, не получила ответ.

- На связи шхуна “Шаман Пустоцвет”, старший помощник Грэм Пустоцвет, мы примерно в двадцати милях от вас. Сообщите координаты места приземления, как только сможете!

- Спасибо, “Шаман Пустоцвет”. С вами на связи второй пилот Эланор...Эланор Фойгт. Сообщите погоду на уровне моря! - Элли посмотрела на супруга, тот из последних сил одобрительно улыбнулся.

- Ветер свежий до сильного, без порывов. Будьте осторожны, на море мелкая зыбь, если у вас не летающая лодка, будет тяжело. Каковы повреждения, что случилось?

- Мы столкнулись с очень крупной птицей, - немного слукавила Эланор, - повреждено правое крыло и остекление кабины, вышел из строя один двигатель, идем на двух.

Эльза в этот момент шла в самой гуще облака и несмотря на волшебный экран, кабину наполнила промозглая сырость.

- Вы сможете держаться на воде?

- Пока не знаю, думаю да.

- Мы будем искать спасательный плот или самолет. Сообщите, если будете покидать судно. Главное, продержитесь. Сколько вас на борту?

- Трое, только экипаж. Двое эльфов и гном.

- Принято. Троих сможем разместить.Ждем финальные координаты.

“Эльза”, наконец, выскочила из облаков в серый позднеосенний день. Герр Фойгт начал выравнивать самолет, тряска почти прошла - все, что могло отвалиться, судя по всему, уже отвалилось. Кваин снова повысил режим двигателей, но все равно этого не хватало для удержания высоты, самолет продолжил плавное снижение. Радио снова ожило.

- “Лендзир” вызывает “Эльзу”, - сквозь свист и хрип эфира, послышался испуганный голос Эваниэль, - “Полюс” вызывает “Эльзу”. Ответьте же!

- “Эльза” на связи, - стараясь сохранять спокойствие ответила Эланор.

- Что случилось, вы целы? Садитесь? Сможете? - Эви уже давно пыталась дозваться и нервы ее были на исходе.

- Эви, сестренка, мы в порядке. У нас отказ двигателя. Повреждено крыло. Сядем, Эрик сядет. Эльза поможет, она умница!

- Держитесь! Идем к вам! Братья Пустоцветы нам передают координаты. Все будет хорошо, родная! - у Эви из глаз покатились слёзы.

Когда, до поверхности воды оставалось сто метров, Эрик попытался выпустить закрылки, но “Эльзу” опять затрясло, она резко накренилась. Кваину пришлось снова дать взлетный режим, чтобы удержать высоту и Эрик успел вывести самолет из крена. Закрылки справа не вышли, пришлось парировать это отклонением элеронов. Но теперь, одному ему уже было не под силу удержать штурвал, к счастью Эланор оказалась очень сильной девушкой, и вдвоем им все же получилось снова выровнять самолет.

Секунды перед посадкой стали проверкой на прочность и нервов и мускулов пилотов, оба они мертвой хваткой вцепились в управление. В последний момент, они потянули штурвалы на себя, бортинженер убавил режим двигателей и, взметая брызги, “Милая Эльза” понеслась по волнам. Скорость начала падать, Кваин убрал режим до минимума и побежал проверять герметичность. Хвала Создателю, корпус лодки выдержал и не протекал! Они спасены, и “Эльза” тоже! Только тогда Эланор дала волю чувством и с чистой совестью расплакалась, поочередно обнимая супруга и Кваина, гладя по приборной панели Эльзу. Та тоже не осталась в стороне:

- Герр Эрик, мы выдержали! Мы будем жить, фрау Эланор!

***

Эланор передала координаты посадки экипажу “Шамана Пустоцвета” и принялась вызывать “Лендзир”. Тем временем Кваин и Эрик завесили брезентом разбитое стекло и отправились осматривать повреждения - то, что они увидели, совсем их не обрадовало.

Снизу правое крыло выглядело почти целым, но сверху оно представляло печальное зрелище - обтекатель него был сорван, большая часть обшивки отсутствовала, а та, что была, во многих местах свисала клочьями. Правый закрылок был замят и почти не двигался, но просто чудом уцелел элерон. Интересная картина открывалась при взгляде на хвостовое оперение - правый киль и руль направления были как будто в полном порядке, лишь только на киле остались даже не вмятины, но странные глубокие царапины.

С большим трудом, Элли сумела связаться с “Лендзиром”, он шел сейчас через снежный заряд в двух с половиной сотнях миль от них. Сквозь помехи голос сестры звучал неестественно и очень испуганно.

- Элли, вы сели? Все в порядке? Как Эльза? Держитесь?

- Все в порядке, ждем помощи от “Шамана Пустоцвета”, нужен буксир! Эрион и Кваин не пострадали, я тоже. Эльза умница, выдержала и тонуть не собирается!!!

- Хвала Создателю! - раздался вздох облегчения, - Держитесь, пусть “Пустоцвет!” возьмёт вас на буксир. А мы меняем курс и идём к вам.

- Эви, у вас же “Полюс” на буксире!

- Отставить менять курс! - строго вмешался в разговор Эрик - На эмоциях такие решения принимать не стоит. Мы благодарны вам за готовность прийти на помощь несмотря на риск, но это не тот случай. Помощь идет, с нами все в порядке, продержимся. Эльза и шторм выдержит, если придется.

Эрику стоило немалых трудов отговорить друзей, а без помощи Эланор усилий потребовалось бы еще больше. Она быстро снова взяла себя в руки и, перехватив инициативу у руководителя, на правах старшей сестры объяснила что к чему.

Только после этого, Эрик, переведя радиостанцию в телеграфный режим, передал Меларосу шифрованное сообщение о реальных причинах аварии.

***

В каюте повисла гнетущая тишина. Лишь только Меларос расшифровал сообщение, он попросил супругу пригласить Кермину и лишь только её. Втроем они заперлись и, вот уже по которому разу, взволнованно перечитывали записанный на листочке текст.

“Мы были атакованы неизвестным магом верхом на драконе. Эланор считает, что это был темный волшебник, по магическом следу - возможно орк. Точнее сказать не может, нужны специалисты. Есть подозрение, что аналогичное нападение было совершено на “Пузоглазку””

Верить в такие новости не хотелось никому из присутствующих, и но её источником выступали Эрик и Элли, особенно Элли - весьма опытный маг, пусть и специфической направленности. Так что, верить приходилось. Лазутчиков с Ирчиндора, континента далеко на юге, куда выгнали орков после разгрома их войск, на севере не видели вот уже почти три сотни лет. Первые пару десятков лет после изгнания, они еще пытались устраивать масштабные вылазки, но силы их быстро иссякли. После размещения в 1713 году в гоблинском Рекеннане гарнизона боевых эльфийских магов подобные попытки и вовсе перестали иметь смысл, орки сосредоточились на пиратстве и работе с племенами людей на востоке. Путь на северо-запад надежно закрыл Рекеннан. Вернее так казалось еще какой-то час назад. Палантирная система наблюдения не могла бы пропустить шпиона незамеченным - развернутая силами эльфов-адептов высокоэнергетической магии, она охватывала полукольцом весь юг континента, охватывая высоты до тридцати тысяч футов - дракон даже на двадцать семь забирался с трудом, без всадника и с немалой помощью контролирующего его боевого мага. И все же - скорее всего, где-то в системе была брешь.

В результате, обсуждения, как такового, не состоялось, тяжело давшееся решение было весьма простым - необходимо уведомить компетентные органы. Начальством принца Мелароса был непосредственно король Алькенос. Кермине тоже пришлось составлять шифрованное сообщение и отправлять руководству по радиосвязи.

***

В тот день штаб Тени Шороха, секретной службы Альвенталии, подчинявшейся непосредственно Королю, напоминал растревоженное осиное гнездо. Сам король Алькенос явился на срочное заседание и среди одиннадцати Мудрых Воинов он был самый молчаливый и смурной. Новости иначе, как погаными назвать не получалось. Прошляпили. Проворонили. Расслабились. Нет, это были не слова, которыми он ругался на своих бравых соратников, он винил себя.

***

В тот день штаб Хваты, специальной службы Ликерийского Шаманата, подчинявшейся непосредственно Верховному Шаману, напоминал растревоженное осиное гнездо. Сам Великий Кувалдык явился на срочное заседания и среди пятнадцати Верных Свету был самый суровый лицом и не проронил ни слова. Он, как и Алькенос, понимал - орки не столько ослабли, сколько дали возможность расслабиться и потерять осторожность силам союзников.

***

“Тайная кузня” - объединенный орган “тех, кого надо” гномьих королевств встал на уши спустя сорок две минуты после того, как аналогичное упражнение выполнили их эльфийские и гоблинские коллеги. В отличии от них, гномы не были осторожны в выражениях. Впрочем, резолюция получилась куда более сдержанной: “Предложить дополнительную боевую поддержку верным союзникам”, благо рвущейся в бой молодежи, которой служба на границе окажется полезной школой у них было предостаточно.

***

“Шаман Пустоцвет” шел на всех парах, рассекая стылые морские воды, из высокой тонкой трубы в небо уходил столб плотного дыма. Прошло уже три часа, и Грэм все пристальнее вглядывался в серую мглу. Иногда ему начинало казаться, что его глаза уже проросли сквозь бинокль. И вот, наконец, на гребне волны мелькнуло что-то ярко-рыжее! В тот же момент, на борту “Эльзы”, Эланор разглядела дым от идущей на помощь шхуны.

Последние минуты перед встречей, казалось, растянулись в часы, но, на самом деле, уже через тридцать пять минут “Шаман Пустоцвет” взял терпящий бедствие самолет на буксир и направился в порт Шнобльхафн. К удивлению братьев Пустоцветов, “спасенных” активно спасать не пришлось - самолет тонуть не планировал, никто на его борту не был серьезно ранен и, самое возмутительное - никто из экипажа не соблаговолил перебраться на борт их корабля. Потерпевшие бедствие попросили только хороший кусок брезента, да пару одеял вместо своих промокших - заделать выбитое стекло.

Тем временем, Кваин и Эрик, закончив обследовать топливную систему, решили все же запустить вспомогательный генератор - батареи были уже на исходе, а генератор даст и свет и тепло. Сделали они это очень вовремя - холоднокровный Эрик уже было начинал местами превращаться в ледышку. Тут, впрочем, обогреватель средство вспомогательное, главную помощь оказать в этом деле могла лишь Эланор...

***

Обе связки двигались довольно медленно, также медленно тянулось и время. Но, хотя бы погода не особо досаждала участникам приключений - дул свежий холодный ветер, но дул равномерно и тенденций к усилению не проявлял. Временами начинался снег, но он быстро утихал - Север еще только готовился к настоящей зиме.

Два полных дня прошло с момента столкновения “Эльзы” с драконом, и вот, вечером двадцать восьмого сентября, наконец показались огни Мохнатого Шнобеля. А ранним утром двадцать девятого, поврежденный самолет уже был со всеми возможными мерами предосторожности, с помощью тележки от пятидесятифутовой моторной яхты и подкладок из досок, вытащен на берег и заведен в ангар Шнобльхафнского судоремонтного завода.

“Лендзир” и “Полюс” прибыли в порт к вечеру того же дня. Эрик и Эланор успели перевести дух перед встречей друзей, Кваин же успел хорошо застудить спину и остался приходить в себя в номере отеля. Ночь прошла в хлопотах - корпус “Полюса” изрядно протекал, переход дался с большим трудом, поэтому его решено было спешно вытащить на берег и...отправить в тот же ангар, что за сутки до того приютил “Эльзу”. Ради этого пришлось изрядно поторговаться с владельцем завода и уже успевшими встать в очередь на зимний ремонт судовладельцами - как минимум часть заказов благодаря “эльфийскому вмешательству” теперь придется отложить на долгий срок - если самолет требовалось “подлатать” для перелета на большой ремонт в Ленасмальт, то “Полюс” вставал на капитальный ремонт - скорее всего до поздней весны.

Глава 17. Медовый месяц.

(30 сентября - 13 октября 1985 года)

Лишь только Элизиэль узнала о прибытии “Полюса”, ничто не могло удержать ее в стенах больницы. Киммуриэль была в гневе, но ей пришлось согласиться отпустить свою пациентку под её и Дармина полную ответственность. Не успели растаять замерзшие брызги на такелаже шхуны, а девушка уже прибыла на завод, где мастера уже начинали планировать ход восстановления “Полюса”. Всего три дня прошло, как ей сняли аппарат Илизарова, а Элизиэль носилась на костылях по всему заводу как заведенная. Даже Дармин еле-еле за ней поспевал и постоянно боялся, как бы она снова не повредила себе только-только сросшуюся ногу.

Эрик оценил объем ремонта “Эльзы”, пообщался с местными авиамеханиками и окончательно утвердился в своем решении лететь в Ленасмальт. Обшивку восстановят за несколько дней, а вот привести в порядок механизацию крыла здесь просто не смогут - нужен новый закрылок. К счастью, он застрял в убранном положении - после восстановления его обшивки и блокировки привода закрылков полет будет безопасным, нужно лишь помнить о возросших скоростях взлета и посадки, а значит и более строгих требованиях к погоде на море. На Ленасмальт у Эрика были уже большие планы - Меларос и Эваниэль официально передали “Эльзу” в распоряжение Управления, а значит пора подготовить её к тяготам службы - ценой некоторого уменьшения комфорта оборудовать на борту небольшую аналитическую лабораторию и, возможно даже установить новомодную штучку - миниатюрную вычислительную машину. Не так давно появились модели, которые помещались в единственном ящике и при этом не уступали “интеллектом” здоровенному PDP-11, что занимал пару шкафов в офисе Управления по авиационной безопасности в Фарадей-сити. Особенно ему нравилась эта идея возможностью иметь под рукой целую библиотеку, которая в бумажном виде не поместилась бы даже на борт куда более крупной “Конни”. Эльза с его планом согласилась и даже предложила сделать кое-что еще.

- Герр Эрик, у меня от этого моря иногда голова кругом идет. Помните “Русалочку”? Я тоже хочу ноги! Ну, в смысле, колеса! Сделайте мне шасси!

Ошарашенный очередным проявлением разума Эрик не сразу нашелся, что ответить. А вот присутствовавший в кабине Меларос за словом в карман не полез.

- Какая у вас, мельдо Эрион, сообразительная ммм...помощница! Шасси очень пригодилось бы, увы не все инциденты случаются возле большой воды. Да и к нам в гости летать будет удобнее! Вы ведь согласуете себе такое переоборудование?

- Сложный вопрос, дорогой друг, если только будет на то санкция эльфийских властей! - Эрик шутливо свалил решение на друга, хотя результат уже прекрасно знал.

***

Следующая неделя выдалась суматошной, но при этом довольно нудной. Эрик разрывался между Эланор, контролем за ремонтом Эльзы и составлением отчета об авиационном происшествии. В этот раз он был и следователем и в то же время - главным участником происшествия.

Но пришлось ему выступить и в другой, не самой приятно роли - допрашиваемого. Ведь основной вывод расследования, и другого быть не могло - “нападение в воздухе со стороны неизвестной враждебной силы”. В невероятно возбуждении находились специальные службы всех государств Светлого Мира, но Эрику в этот повезло взаимодействовать лишь с одной из них - гоблинской Хватой, так как всё случилось в её юрисдикции, ей и был доверен первоначальный сбор информации. Помимо Кермины, в допросе участвовал начальник Шнобельской Хваты Вольтметр Колено - нарочито вежливый, но ужасно нудный тип. Впрочем, владельцу имени, некогда символизировавшему точность и технический прогресс, по роду занятий положено таким быть. Меларосу совершенно не доставило удовольствия то, что он не был допущен к данному процессу, но таково было указание командования Тени Шороха, более того, подтвержденное самим королем Алькеносом. Но уж если дорогой племянник отказался от государственной службы (дела авиационные король таковой не считал) - не нужно теперь его в эту кухню посвящать. Меньше знает - крепче спит.

***

Выходные могли бы выдаться свободными, но к утру субботы, наконец-то была готова Эльза. В результате день был посвящен испытаниям самолета. С этим следовало торопиться, чтобы не застрять на северных островах. С каждым днем ветра дули все сильнее, солнце почти не выглядывало из-за плотных серых облаков, которые казалось с каждой минутой опускались все ниже и становились все темнее и плотнее.

Обратный путь на двух моторах будет длиннее - придется лететь без сменного экипажа, и до минимума сократив запас топлива. Чтобы позволить себе заправить машину на две третьих объема баков, а не на половину, пришлось убрать из салона и кают, всё что не приклёпано, оставив лишь “каюту новобрачных” в носовом отсеке. Бессменный Кваин заявил, что ему и вовсе достаточно будет гамака в хвосте, да попросил не демонтировать кухню - он был за любую суету, кроме голодовки, и был уверен, что как минимум Эланор его поддержит.

***

Вылет запланировали на утро понедельника, в воскресенье ожидался сильный снежный буран, а после него - пара дней относительного затишья. Эрик и Эланор отправились купаться в горячих источниках - надо сказать, удовольствие неземное плескаться в теплой парящей водичке, когда на голову тебе падают и тут же тают крупные снежные хлопья. Тот редкий случай, когда грозные снеговые тучи кажутся чем-то романтичным, а не угрожающим безопасности полётов.

Пока сладкая парочка предавалась романтике, на Мелароса свалилась задача планирования обратного рейса. Хотя часть команды в лице Дармина, Элизиэль и Алексея решила остаться зимовать на Шнобеле и, в дальнейшем составить команду “Полюса”. Но даже без них компания набралась приличная.

Впрочем, в одну “Каталину” она все ещё помещалась, так что главной сложностью стало уговорить коллег из “Моорланд Эйрлайнс” вывести из ангара уже подготовленную к зимовке машину - на зиму большая часть парка “болотников” вставала на консервацию, оставался один регулярный рейс на материк, выполняемый Дугласом DC3. В среду, спустя неделю после окончания регулярных рейсов, “Катрин”, заглянет на Шнобель и снова вернётся на зимовку в Глимбхафн, в уютный ангар к своим “сестрам” “Катье” и “Катюше”.

***

Вечером воскресенья они, в крайний раз перед расставанием с Севером, собрались на торжественный ужин. За окном бушевала метель, в гостинице было все так же сыро, но весело потрескивающий камин согревал и хоть немного разгонял эту вечную сырость. За столом шла оживленная беседа. Меларос до сих пор удивлялся решению Дармина променять спокойствие университетской работы на суровую жизнь исследователя и даже сообщил об этом вслух - он был ещё не готов кардинально изменить мнение о своем извечном оппоненте. А Дармин вопреки своему нраву не обижался - он действительно менялся на глазах!

После некоторого количества согревающих напитков, Меларос стал еще более словоохотлив, чем обычно и подметил, что это приключение объединило уже две счастливые пары и, метнув заговорщицкий взгляд на Талину и Мортена, сказал что было здорово, традицию закрепить. Дальше взгляд его споткнулся о Алису, Кермину и Аниэль, которым пару он так быстро найти не смог, но которые пронзили его ответным суровым прищуром. А вот несмотря на непроницаемый вид гоблинских хранников, внимательный глаз заметил бы, как Мортен аккуратно подвинул свой стул поближе к Талине. Заметила и она, и чуть заметно улыбнулась.

Ближе к девяти присоединились и новые друзья - экипажи “Лендзира” и “Пустоцвета”. Разговоры переключились большей частью на морскую тему, Эви и Ани откололись от основной компании и погрузились вместе с Аэглосом и Рин в ностальгические воспоминания о прежних совместных похождениях в Аленвале, а потом перешли к обсуждению новостей аленвальской жизни. Ведь, хотя эти двое и нашли свое счастье на Севере, они все равно скучали по своему городу, своим родным и друзьям. Так, у “Катрин” прибавилось еще два пассажира - зимой водолаз не так уж и нужен, а кока найдется кому подменить, можно и слетать навестить родной дом. Благо Большой Эд был совсем не против, но взял с Аэглоса и Ринниэль слово вернуться в экипаж заблаговременно - к концу апреля, чтобы успеть подготовиться к навигации.

Около полуночи отправились отдыхать перед полетом Эрик, Эланор и Кваин - к десяти часам им уже нужно быть в гавани. Час или полтора спустя разошлись по своим номерам Талина и Мортен, впрочем, входя в расположенные напротив друг друга двери, они оба не сговариваясь обернулись и тепло улыбнулись друг другу.

И всё же беседа за столом не затихала до самого утра, хотя постепенно компания редела. Самыми стойкими, как ни странно оказались ностальгирующие эльфы - даже Меларос к утру задремал прямо за столом, не дождавшись супругу.

***

Утро понедельника удивило спокойствием. Дул ровный свежий ветер, снег прекратился и иногда между облаками даже проглядывало голубое небо. Но тот же свежий северный ветер плавно и неотвратимо нёс на своих плечах свинцовые тучи с новым снежным зарядом. Вчерашний снег и не думал таять, минус пять - это только начало. Два оставшихся в строю двигателя Эльзы довольно урчали, будто сытый скарифас - как им и положено. Тянуть не стоило, поэтому после быстрой проверки всех систем, Эрик отвел гидроплан от причала и дал двигателям взлетный режим.

Эльза разгонялась медленно и натужно, очень не хватало тяги третьего двигателя, водная гладь будто не хотела отпускать летающую лодку в родную стихию. А ведь нужно было развить и куда большую скорость - без закрылков для взлета нужно было разогнаться намного сильнее. Но Эрик Фойгт был абсолютно спокоен - изменившееся поведение машины он уже оценил при испытаниях. И пусть техника требовала ремонта, он знал, что одушевленная часть Эльзы сделает все возможное, чтобы полет прошел без лишних нервов и опасностей.

Наконец, вода перестала щекотать “живот” Эльзы и она начала плавно набирать высоту. Медленно, но верно, несмотря на добавляющий сопротивления потоку воздуха обтекатель поврежденного двигателя, возвышающийся над крылом, она забралась сначала на триста футов, потом на тысячу, спустя четверть часа - уже на три, и наконец, достигла запланированных пяти тысяч. Над облаками и тучами. Здесь уже дули более сильные ветра, но они дули ровно и дули с севера. Попутный ветер плох на посадке и взлете, но на эшелоне он позволит сэкономить топливо и добраться немного быстрее.

Первая остановка - Глимбмур. Короткая инспекция, дозаправка и новый взлет. Пока погода благоволит - нужно улетать южнее. Со Шнобеля уже сообщают о новом снежном буране. К вечеру они уже будут на Острове Скарифасов, небольшом островке, что на полпути до Клируотера. Да, лететь приходилось заметно медленнее, да и вскоре после Глимбмура северный ветер сменился не менее сильным западным, и помощи от него уже не было.

***

Острове Скарифасов - самое южное место, где встречаются эти “милые” звери. Там же и самая большая их популяция. Через него пролегают пути миграции многих видов птиц и этим шестилапым увальням всегда есть, чем поживиться. Здесь они немного помельче и отличаются более покладистым, если можно так выразиться, нравом. На людей не нападают. Ходят даже байки, что заблудившегося охотника (а охотой на птицу здесь промышляют не только скарифасы) выводил к городу дружелюбный пушистый котик-переросток. Иногда россказни сопровождаются заверениями в том, что холодной ночью в пургу согревались со зверюгой в обнимку - им верить не стоит, но всё же местные скарифасы действительно значительно менее опасны, чем Моррркломанские.

Кваин отказался покидать борт самолета, а вот новобрачные отправились ночевать в местную гостиницу. Опыт оказался весьма приятным - помимо услышанных в баре охотничих баек, отель порадовал мягкими перинами, пышными подушками и хорошей шумоизоляцией - важными слагаемыми романтической ночи. И даже несмотря на название “Клык скарифаса”, при отделке гостиницы ни один котик, похоже не пострадал - лобби, коридоры и номера украшали картины с их изображением, в том числе иллюстрирующими местные легенды, но ни одного намека на шкуру, голову или чучело зверя, что с удовольствием отметила Эланор.

***

Из-за погоды одна романтическая ночь превратилась в две - начался сильный шторм, пришлось переждать его и только потом взять курс на Клируотер. Здесь было уже намного теплее, но не менее сыро. Осень вступила в свои права и обильно поливала город прохладным дождем. Река вспучилась и вспенилась, распугав туристов и заставив местных сидеть по домам - и так происходило каждую осень.

Экипаж отдыхал прямо на борту самолета, а под барабанящим в алюминивую обшивку ливнем, носовая каюта казалась особенно уютной, да за таким шумом, Эрик и Эланор совсем не боялись потревожить сон Кваина.

Дальше полет проходил над сушей, по обжитым местам - что позволило ещё уменьшить запас топлива, заправленная на треть Эльза взлетала легко, будто и не был сломан один из её двигателей, но и пролететь теперь могла не так уже много. Но страшного в том, что возвращение затянется нет - экспедиция прошла успешно, Элизиэль и Полюс спасены, теперь можно просто насладиться путешествием и хорошо отдохнуть.

***

Первая остановка, городок по имени Оронтаурэ на окраине земель горных эльфов, королевства Ондоквэнии запомнился покрытыми лесами плоскими вершинами скал, высящимися за узким и длинным озером, отделяющим их от плоскогорья, где расположился город, да вкуснейшими булочками с медом и напитками на основе меда - издавна обитатели этих мест умели находить общий язык с пчелами и готовить удивительные вкусности из их даров.

А вот столица, величественный Аркондо, заставила Эрика изрядно понервничать. Отсюда родом происходили сестры Эланор и Эваниэль и здесь жили их родители. И теперь пришла пора с ними познакомиться. Он отлично помнил сцену знакомства с родителями Катерины. Строгие вопросы её отца, поджатые губы матери - ещё бы, её семья занимала определенное положение в обществе, если не в городе, то на их улице, а Эрик только закончил летное училище. И такое отношение к нему сохранилось вплоть до самого конца.

Он боялся повторения истории. Эланор - девушка из знатного эльфийского рода, известного ещё со времен Пробуждения, а кто он? Пришелец из другого мира, успевший здесь ко всему прочему и умереть. Искусственное создание. Герой хроники происшествий. Буревестник альмарнской авиации.

Всю дорогу, пока они ехали в такси от порта до дома, как он вспоминал потом - дворца, родителей его ненаглядной супруги. Эланор чувствовала его волнение и перед тем, позвонить в звонок, посмотрела ему в глаза, взяла за руки и сказала:

- Эрион, милый, я ощущаю твою тревогу и представляю твои мысли. Ты - мой единственный мужчина в мире, и это важнее всего остального. Ты - равный мне, а я - равная тебе. Если тебя беспокоит что подумают о тебе мои дорогие родители - вспомни, что я думаю о тебе. Ты тот, кто всегда приходит на помощь, тот, благодаря кому наши небеса стали безопаснее. Ты сделал для нашего мира немало - и мои родители тоже это понимают. Если ты будешь уверен в себе - они тоже примут тебя как равного. И что бы не произошло - я тебя люблю.

Ответить на это словами было решительно невозможно. Он обнял и нежно поцеловал Элли, расправил плечи и решительно нажал кнопку дверного звонка. Спустя несколько секунд тяжелая дубовая дверь отворилась. В холле, их встречали двое эльфов - огромного роста широкоплечий юноша с элегантно заплетенными рыжими волосами и казавшаяся миниатюрной на его фоне статная темноволосая девушка, которую можно было бы принять за ещё одну сестру Эланор.

- Милый, познакомься, это лорд Эрминион и леди Аркиниэль, мои любимые папа и мама. А это - мой любимый супруг, Эрион, он умеет летать - Эланор решила отметить самую привлекательную по её мнению особенность мужа, - на самолете, конечно. Он и меня научил!

- Рады приветствовать летающего рыцаря Эриона в нашем доме, да осияют звезды миг нашей встречи, - начал традиционное приветствие Эрминион, его голос оказался неожиданно мягким и спокойным, - мы уже наслышаны о вас от обоих дочерей и даже от лорда Мелароса. О вас идёт очень хорошая слава.

- С радостью принимаю я высокую честь быть принятым в славном доме, - Эрик поднял из глубин памяти все свои знания старых эльфийских традиций, - и благодарю за подаренное мне сокровище - чудесный цветок эльфийских лесов!

- А теперь, - включилась в разговор леди Аркиниэль, - если мы будем следовать традициям, то кушать будем холодное, а пить теплое. Эти приветствия могут не на один час растянуться! Пожалуйста, проходите!

***

Эльфийские застолья обычно собирают большую компанию и превращаются в настоящий праздник. Уж кто кто, а эльфы умеют наслаждаться каждой минутой жизни. Это часто кажется удивительным, особенно людям - ведь за длинную, практически не ограниченную естественными причинами жизнь легко пресытиться мирскими благами. Но думающие так забывают, что за исключением последних лет трехсот, жизнь эльфов, да и вообще обитателей Альмарны, легкой не была. Постоянные изнурительные войны с орками, худой мир в перерывах, мелкие, но болезненные конфликты с альматани, исконными людьми Альмарны - такова была жизнь в течении нескольких эпох. Когда любой день может стать последним, когда в любой миг можешь потерять кого-то из друзей или близких, ценить каждое мгновение - единственный шанс не упасть духом. И пусть сейчас эльфы живут в мире и как всегда, в достатке, большинство помнит уроки прошлого. Да что там - большинство из них застали те времена, ведь долгая жизнь подразумевает и позднее создание семьи и малое количество детей.

Но всё же, знакомство с избранником своего чада - дело семейное, поэтому в столовой собрались лишь пятеро, самый близкий круг. Пятой стала младшая сестра Эрминиона леди Артаниэль, как и её брат, бывший воин. Война оставила ей на память немало ран, но главная из них - в душе. В бою она встретила свое счастье, но в бою же его и потеряла. И с тех пор, вот уже шестьсот лет она жила с братом и его супругой, храня память об Исилионе, бесстрашном рыцаре. Такая же высокая и рыжеволосая, как и брат, она, пожалуй, стала лучшей иллюстрацией к описанию эльфийской души. Несмотря боль душевную и физическую, создания более деятельного в Аркондо было сложно найти . Когда столичный бургомистр погиб при очередном набеге альматани, она добилась у короля (не без ходатайства брата) разрешения взять эту нелёгкую обязанность на себя. С тех пор она посвятила себя неустанной заботе о защите и благополучии города и часто, видя опирающуюся на трость стройную высокую фигуру с неизменной длинной огненной косой, горожане шутили, что Артаниэль в супруги взяла сам город. Она принимала эти слова как похвалу, а кавалерам, добивавшимся её внимания, так зачастую и отвечала.

***

Переживания Эрика были напрасны. Его моментально приняли как своего. И надо сказать, Эрминион и Аркиниэль перед встречей тревожились ничуть не меньше - Эрион казался им личностью крайне прогрессивной и они боялись, не посчитает ли он их жуткими консерваторами. Ведь у них (о ужас!) до сих пор не было телевизора и видеомагнитофона - Эрминион предпочитал узнавать новости из газет, а его супруга любила слушать музыкальные радиостанции, и оба считали телевизор чем-то избыточным. Хорошую постановку приятнее посмотреть в театре, а фильм - на большом экране в кино.

Но и их тревоги остались позади - беседа за столом была оживленной, одна тема сменяла другую, периодически раздавались искренний смех или возгласы удивления. Вскоре Аркиниэль попросила Эрика прекратить обращать к ним официально, и называть её просто Кики, а ее супруга - Эрми. Еще больше он удивился, когда узнал давным-давно Эваниэль после прочтения какой-то книги с Земли, решила позаимствовать оттуда уменьшительное имя для своей тёти и серьезная леди Артаниэль превратилась и домашную и уютную тётю Таню.

Яств на столе было вдоволь, но за разговором про них почти забыли. Скучал в одиночестве любимый Эрминионом армянский коньяк - он был позабыт после первого же тоста. Эланор поведала родителям историю знакомства с Эриком и о том, как вспыхнули их чувства, Эрик рассказал о спасательной экспедиции. Успели обсудить и технические новинки - включая даже детище Элли и Линдис внедорожник “Элалин” и новые самолеты, потом наоборот окунулись в историю Альмарны - тут настал черед Эрика узнать множество новых для него вещей. Таня-Артаниэль, конечно, много говорила о своих городских планах - в Аркондо начали появляться пробки и она готовила проект организации дорожного движения, пора было заняться и общественным транспортом - нужен трамвайный маршрут в аэропорт, автобус, конечно, справляется, но это уже дело престижа, в Аленвале ещё пять лет назад запустили!

Если бы не запланированный на полдень следующего дня вылет, Эрик и Элли с радостью засиделись бы за столом подольше. А вот от предложения переночевать отказаться было решительно невозможно. Тем более, что родители так и оставили комнаты дочерей нетронутыми после их вылета из семейного гнезда.

Комната Эланор оказалась удивительным примером сочетания старых традиций и новых веяний. Просторное помещение на третьем этаже особняка с большим окном, отдельной гардеробной и ванной. Каменные стены без отделки, старая дубовая мебель. Но вместо картин в рамах, на стенах - постеры с Элвисом и Битлами, чертеж Татры-87 в разрезе, рекламный плакат Лендровер-Тёрнер. В витрине - с фарфоровыми куклами соседствуют, явно раскрашенные хозяйкой, модели самолетов, среди них есть не только популярные на Альмарне Дугласы, Дрэгоны и величественная Конни, но и…Bv.138. Быть может, все эти события были предопределены судьбой? В углу пара сундуков, один из них приоткрыт и из него торчат какие-то провода, остатки разобранного лампового приемника и всякие измерительные приборы.

В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином и кучей подушек. При выключенном освещении, из окна на неё, словно указывая направление, лился лунный свет. Эланор, разоблачившись, присела на край мягкой перины, и принялась расплетать свои чудесные длинные волосы. Освободившись от оков, густые пряди ложились ей на плечи, покрывали спину, а кончики их ложились на белоснежную простынь. Эрик завороженно смотрел на это волшебство и не мог отвести глаз…

***

После прекрасно проведенных дня и ночи в Аркондо, перелет в Вичвуд показался легкой и приятной прогулкой. Погода благоволила полету, и даже крайне неудобные причалы для гидропланов на берегу маленького озерца Фоггилэйк не могли испортить впечатление. Впрочем, и желания оставаться в Вичвуде дольше минимально возможного времени не было. После заправки, Эрик покинул один из старейших городов людей с Земли, направив самолет в Аленваль. Прошло тридцать три года, а Вичвуд до сих пор навевал не самые лучшие воспоминания. До Аленваля всего час полета, засветло, конечно уже не долететь, но посадка в сумерках проблем не доставит. Столица Альвенталии - место привычное и, что таить, любимое.

Он с радостью перебрался бы в Аленваль, где живут практически все его друзья, но не мог оставить Управление, ставшие смыслом его жизни (а потом и нежизни). А перенести организацию, в которой подавляющее число сотрудников люди, в эльфийский город было бы не самой простой затеей. Хотя, может быть идеей и неплохой, ведь тут не так далеко и Генсаль. А может быть, Ленасмальт? Все ближе, чем шумный торговый Фарадей-сити, стоящий близко к одному из Переходов, именуемому Шотландским, по месту на Земле, куда он открывается, но далеко от индустриальных городов Альмарны. В любом случае, с женитьбой поводов для переезда стало на один больше, но и в ущерб работе решение принимать нельзя…

***

В Аленвале их ожидала теплая встреча - быстрая “Конни” домчала остальную часть компании во главе с Меларосом и Эваниэль куда быстрее потрепанной Эльзы. Они могли долететь сразу и до Ленасмальта, но нужно было забросить домой Аниэль и, конечно, сложно было отказаться от того, чтобы увидеть друзей на день раньше и устроить совместный ужин - отметить счастливое завершение приключений перед “роспуском” спасательного отряда.

И тут Эланор ожидал сюрприз - встречать её и супруга в аэропорт приехала из Генсаля Линдис. Официально, она приехала за Кимми, но на самом деле ей не терпелось поздравить лучшую подругу с замужеством и, конечно же, посетовать, что она не была приглашена на свадьбу. Сетовала она не долго, куда интереснее было слушать рассказ Элли о приключениях. И о посещении Аркондо…

***

На утро, когда Линдис и Киммуриэль отправились в Генсаль, а Ани, наконец, спокойно спала у себя дома, с речной глади взлетела Эльза. Эланор держала в руках эскизы окраски самолета, набросанные Аниэль ещё в перед экспедицией.

Полтора часа спустя, в Ленасмальт отправилась “Конни” с оставшимися “сообщниками”. После этого ей предстоял еще один рейс - доставить Мортена и Талину в Кермерран, а Алису и Кермину в столицу гоблинских земель. С ними Элли и Эрик уже попрощались - они будут на месте ближе к вечеру, в то время, как гоблинам нужно было лететь дальше - для кого-то это конец приключения, а для кого-то начало большой и сложной работы…

Глава 18. Тень зла.

(14 октября - 4 ноября 1985 года)

14 октября, на следующий день после прибытия в Ленасмальт, Эльза была поставлена в ангар для капитального ремонта и модернизации в амфибию - установки шасси по типу “Бе-12”, но облегченного и уменьшенного в соответствии с размерами самолета. Начальник управления авиационной безопасности засел за бумаги: заполнять отчеты, которые он должен был подать самому себе. Порядок есть порядок.

Элли тоже скучать было некогда. Тоже самое Управление, в данном случае в лице Мелароса, заказало у Генсальской Академии магии исследование и организацию ремонта двигателей Юмо-205. Разумеется, леди Винтона не могла не подписать командировку профессору Эланор.

***

И все же большего всего забот было у Кермины Ветрогляд. Когда она вернулась в в Ликерран, вся Хвата уже две недели плотно стояла на ушах и большинство сотрудников даже привыкли к такому положению вещей. А вот к наличию в главном офисе Хваты немалого числа эльфов и гномов - коллег из соответствующих спецслужб, привыкнуть было несколько сложнее. Гоблины пытались сдержать эмоции и как можно меньше выражать своё отношение к всплывающим в результате расследования фактам с использованием ненормативной лексики, хотя бы при эльфах. Благодаря этому, а ещё присутствию делегации Тайной Кузни, расход табака в районе возрос как минимум втрое. Эльфы уже перестали вскидывать брови при очередном ругательстве (гномы-то сдерживаться не обещали) и некоторые из них уже интересовались, какие трубки для табака сегодня в моде и не стоит ли попробовать сигары.

Накал атмосферы был ужасен. После тщательного расследования вскрылись пресквернейшие факты. Вот уже около тридцати лет орочьи разведчики летали в небе над странами Светлого Союза. И это только те случаи, которые удалось раскопать и систематизировать. Орки вели себя крайне аккуратно, стараясь наблюдать, но не сталкиваться с местными жителями и техникой. Лишь изредка происходили встречи с самолетами, но в шестидесятых только Эрик Фойгт действительно беспокоился о безопасности полетов на древних “Дрэгонах”, но и он сумел обнаружить лишь одну из причин тех катастроф.

Репутации спецслужб был нанесен серьезный ущерб, причем более всего - в своих же собственных глазах. Рвали на себе волосы эльфийские, и бороды - гномьи короли, грустно теребил уши сам Великий Кувалдык. Они просто не могли поверить в такую дерзость, лишь поэтому это стало возможным! Орки всегда действовали жестко, жестоко и прямолинейно. Хитрости ожидали скорее от альматани, той части из них, что встала на темную сторону. Но что-то изменилось - стали хитрее сами орки. Хотя, судя по всему и без помощи исконных людей не обошлось - некоторые княжества служили промежуточными базами для отдыха драконов и их наездников.

***

Сама Арита Кремень, по прозвищу “Боевая Бабушка”, на тот момент ей было уже почти девяносто - даже по гоблинским меркам возраст далеко не юный (хотя прозвище она получила, когда ей было чуть за сорок - она очень рано поседела) отправилась в герцогство Шарит, не первый раз подозревавшееся в связях с орками, на разведку и принесла массу неоценимой информации, навсегда оставшись в памяти местной знати. Впрочем, знать отделалась легким испугом - после допроса с “легким” пристрастием, ключевые фигуры, включая графа Хорана и самого герцога Шарита, начали выкладывать информацию со скоростью пулемета и поклялись навсегда завязать с темной стороной.

Арита в их верность, конечно, ни разу не поверила, но в благодарность за информацию - они не только говорили, но и передали письма, которые приходили от их “хозяев”, сохранила им не только жизнь, но и не стала ходатайствовать об упразднении герцогства.

В горах близ замка Шарит удалось обнаружить скелет погибшего дракона и труп его всадника. Судя по найденному при нем дневнику и картам, он разбился около двенадцати лет назад, что подтверждало многолетнюю историю вторжений.

Во всех документах упоминался Круг Темных Магов, а наиболее важные задания и жесткие инструкции были подписаны лично. На большинстве из них стояло имя Темнейшины* Круга Темных Магов Аркхарда Живодёра. Это имя было отлично известно ветеранам спецслужб и воинам последних лет Орочьих войн. Четыре с половиной сотни лет назад это был молодой и очень перспективный темный маг, которого опасались и враги и друзья. Опасались и ненавидели. Своей жестокостью он сделал себе отличную карьеру - в сорок лет, практически в юношеском для орка возрасте он вошел в Круг Темных Магов. Эльфы до сих пор вздрагивали при воспоминании о его ужасных и омерзительных жертвоприношениях. И вот теперь он стал Темнейшиной…

Реакция Светлого Союза на появление столь опасной фигуры была молниеносной. Скоординированные действия эльфийских боевых магов, гоблинской Хваты и штурмовых отрядов Тайной Кузни за несколько месяцев стёрли замок Западный Кондаг с лица Альмарны, надолго ликвидировав угрозу орочьих налётов. Для Эрика Фойгта и Кермины Ветрогляд это означало тонны закрытых отчётов, но главное — безопасность неба была восстановлена. Тень зла отступила. На какое-то время.

* - Темнейшина - вольный перевод титула с темного наречия

***

На третьей стоянке маневренной авиабазы «Рингсвальд», располагавшейся в двадцати километрах к западу от одноимённого города, стояли шесть ранних Б-36 с опознавательными знаками третьей эскадрильи Отдельного тяжёлого бомбардировочного крыла ВВС Светлого Альянса, окруженные стремянками и облепленные десятками технарей. Заканчивалась предполётная подготовка.

На дороге, ведшей к зданию штаба, показались два «Лендровера» и три «Икаруса-55». Миновав пару стоявших в дальнем конце стоянки РБ-50, они подкатили к строю «Миротворцев» и затормозили. Из автобусов посыпались одетые в лётные комбинезоны люди, эльфы, гномы, гоблины, без команды разбираясь в две шеренги по экипажам.

Правда, в отличие от обычной лётной смены, не было слышно разговоров, шуточек или подначек. Высокий черноволосый эльф в повседневной авиационной форме дождался, пока экипажи построятся, и рявкнул:

— Становись! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! — и, бросив руку к пилотке, повернулся к стоявшему рядом грузноватому человеку в общевойской форме с погонами генерал-лейтенанта на плечах. — Господин генерал-лейтенант, личный состав группы для выполнения боевого задания построен. Командир крыла генерал-майор Линдар.

Генерал-лейтенант повернулся к строю:

— Слушай приказ. В связи с неоднократными нападениями орков на драконах на самолёты и различные наземные объекты на территории Альянса, организованными и осуществлёнными под руководством члена Совета Тёмных Магов Аркхарда, приказываю: силами ОТБК нанести удар возмездия по резиденции Аркхарда — замку Западный Кондаг. Командование операцией возложить на генерал-майора Линдара. Верховный Главнокомандующий силами Светлого Альянса король Алькенос.

— Вольно! Командуйте, генерал.

Линдар шагнул вперёд.

— Ну что. Задача поставлена и уяснена, машины готовы. Да осияет Свет ваш путь. По коням!

Строй рассыпался, и экипажи направились к своим машинам.

Подошедший ко второму справа самолёту экипаж встретил техник — невысокий эльф в потрёпанном тёмно-синем комбинезоне. Вскинув испачканную маслом руку к берету, он отрапортовал командиру экипажа:

— Господин полковник, самолёт к полёту готов.

Пожав руку технику, подполковник махнул рукой, отправляя экипаж по местам, а сам в сопровождении техника и бортинженера направился к передней стойке шасси, служившей начальной точкой предполётного осмотра.

Минут через десять, добравшись до хвостового оперения, бортач, оторвавшись от осмотра, бросил взгляд на сбежавшую по стоявшей в переднем бомбоотсеке стремянке девушку-бомбардира и вполголоса обратился к командиру:

— Тимофеич, Аэлленниэль отмазали?

— На девяносто девять процентов — да. Когда предки этого придурка заявились с претензиями к Линдару, тот отправил их по всем анатомическим адресам и посоветовал строже воспитывать своего сопляка. Они погрозились наябедничать Алькеносу, но, насколько я знаю, тот к подобным выходкам относится без снисхождения. Так что ябеда может иметь обратный эффект.

— Хорошо если так. Учитывая, что от неё зависит...

— Я в неё верю, — негромко ответил командир.

***

Восемь часов спустя Аэлленниэль сидела на нижней койке «берлоги» и меланхолично гоняла фишки «пятнашки» по коробке. Настроение у неё было, ну, скажем так, ниже среднего. Нет, понятно, что за триста шесть лет жизни ей не раз приходилось сталкиваться с неадекватным отношением к её происхождению, просто за крайние полвека, прожитые среди авиаторов, она успела отвыкнуть от такого. И вот…

Аэлленниэль была полуорком. Метисов орков и эльфов на Севере было всего шестеро (к тому же половина из них вела отшельнический образ жизни), и причина её появления на свет не имела ничего общего с романтической драмой. Дело в том, что Тёмная Магия орков базировалась на энергии, получаемой при жертвоприношениях, а самой сильной жертвой была эльфийка, беременная от орка, на последних днях беременности.

Её мать везли к месту жертвоприношения, но орки нарвались на рейдовую группу из эльфов и гоблинов: жертву удалось отбить, и Аэлленниэль «вытащила короткую спичку».

К сожалению, её мать, тридцатитрёхлетняя девочка, не смогла всё это пережить и спустя неделю после рождения дочери покончила с собой. Хотя, возможно, этому поспособствовали и остатки орочьих заклинаний, которые не смог убрать слабенький маг, оказывавший ей помощь.

Аэлленниэль выросла в семье дальних родственников — единственных, кто остался у неё из родни. В ранней юности она много раз пыталась найти своё место в жизни и в эльфийском обществе, но все её попытки в общем оказались малоудачными. Сложно сказать, что этому мешало: то ли орочья кровь пополам с достаточно своеобразной внешностью, то ли не всегда тактичное отношение окружающих. В общем, она много лет болталась по жизни, так ни к чему и не прибившись. Неудачей окончилась и попытка построить отношения с парнем-полуорком. Увы, тот оказался набит ещё большим количеством комплексов, чем она.

Её жизнь круто переломилась в тёплый солнечный майский день 1935 года, когда полузнакомый гном прокатил её в передней кабине У-2 и жизнь Аэлленниэль обрела смысл.

За прошедшие после того незабываемого дня годы Аэлленниэль освоила практически все авиационные профессии. Она водила почти все типы самолётов, овладела навыками штурмана, радиста, бортстрелка, техника. Как-то раз она на спор с завязанными глазами разобрала и собрала движок М-11. Сейчас её мечтой было добраться до кресла пилота РБ-50, и сегодняшний рейд мог этому немало поспособствовать. А вот недельной давности конфликт с мордобоем мог здорово помешать...

С верхней койки свесилась зелёная физиомордия старшего лейтенанта Громодрыха, исполнявшего в этом рейде обязанности дополнительного четвёртого пилота.

— Элька! Кому киснем?! Лучше помоги, — и шкодный гоблин кинул ей кубик Рубика.

Аэлленниэль, поймав кубик, резким движением изобразила попытку вернуть его в лоб Громодрыху, тот резко отклонился и приложился темечком о потолок отсека. Аэлленниэль ехидно хихикнула, принялась крутить головоломку и через пару минут вернула её владельцу в собранном состоянии.

Гоблин завистливо вздохнул, спрыгнул с койки и, усевшись в ногах Аэлленниэль, продолжил:

— Слушай! Ну как у тебя это получается?! Я кручу-кручу — и полный облом! А ты — раз-раз и…

— ...на матрас, — продолжила за него Аэлленниэль.

Громодрых скользнул оценивающим взглядом по её сухой тренированной фигуре, по грубоватым, с точки зрения эльфийских канонов, чертам светло-коричневого лица, обрамлённого толстыми, как леска, белыми волосами и выглядывавшими из-под них крупными острыми ушами, окаймлёнными рядами мелких серёжек-колечек, по торчащим из нижней челюсти острым клыкам, затем, прищурившись, сказал:

— Если это предложение, то я согласен, — и едва успел закрыться от прилетевшей в голову подушки...

Аэлленниэль жестом потребовала вернуть подушку, утрамбовала её под спину и сказала:

— Как-то наблюдала, как штурман четвертой эскадрильи на лекции два часа насиловал его, а потом огласил вердикт: «Для военных кубик должен быть одноцветным, а от полковника и выше — монолитным».

Громодрых, явно нацелился на «продолжение банкета», но его обломил звук запускавшихся реактивных двигателей означавший, что их «птичка» на подходе к цели.

Лицо Аэлленниэль разом приобрело отрешённо-сосредоточенное выражение, она вскочила с койки и, проигнорировав мануальные поползновения Громодрыха в направлении своих «нижних девяноста», по-эльфийски текучим движением ввинтилась в «прямую кишку» и, вытянувшись на тележке, покатила в нос. Добравшись до цели, она скользнула на своё кресло, заученными движениями пристегнулась к парашюту, надела гарнитуру и доложила:

— Бомбардир-оператор на месте.

— Принято, — раздался в наушниках голос Тимофеича. — Заводи свою шарманку, мы уже перестраиваемся.

Аэлленниэль и без его команды включила телевизионную систему наведения бомб. Как ни странно, но поставить помеху радиоволнам у магов не получалось, максимум, что выходило, — это шарахнуть по самолёту молнией, но это, во-первых, требовало большого расхода магической энергии, а во-вторых, в составе экипажа был бортмаг, а набирали на такую должность отнюдь не слабаков.

Тем временем шестёрка «Миротворцев», в течение предшествовавших часов шедшая строем «пеленг троек», стала вытягиваться в колонну, и машина Аэлленниэль заняла в ней второе место.

— Впереди источник Тёмной Магии, интенсивность растёт, — раздался в наушниках доклад сидевшего перед кристаллом магорадара бортмага.

Аэлленниэль из-за своей орочьей половины и сама отчётливо чувствовала впереди по курсу очаг Зла, но благодаря ей же могла переносить его воздействие без использования защитных амулетов. Вообще-то говоря, и с обязанностями бортмага она справилась бы гораздо лучше, чем лейтенант Лаксандриэль, но сейчас самым важным членом экипажа был бомбардир-оператор наведения управляемых авиабомб — а Аэлленниэль уже семь лет заслуженно занимала первое место среди операторов не только их Отдельного Крыла, но и во всех ВВС.

Самолёты забрались на тридцать пять тысяч футов, что практически гарантировало их защиту от атак драконов.

— Боевой курс, — прозвучал в наушниках голос Тимофеича.

Аэлленниэль перебросила тумблер открытия заднего бомболюка, загудели моторы приводов, самолёт стало трясти от врывавшегося в огромный отсек встречного потока.

— Готовность! — раздался в эфире голос бомбардира, шедшего впереди «двадцать седьмого». Элька щёлкнула тумблером взведения предохранителей на висящем во втором отсеке восемнадцатитонном чудовище, оставляя включённым лишь двадцатисекундный таймер, начинавший отсчёт в момент отделения бомбы от самолёта.

— «Открывашка» пошла! — Аэлленниэль включила секундомер, откинула красную крышку над кнопкой сброса и, отсчитав необходимую задержку, вдавила её. Самолёт резко подкинуло, когда слегка похожее на безобразно раскормленную стрелку для дартса чудовище вышло из заднего бомболюка. Аэлленниэль поставила тумблер на закрытие люка и вперилась в чёрно-белый экран.

Внизу экрана появилась линия горизонта, прошла снизу вверх, и когда через несколько секунд на экране появился огонь трассера «открывашки», Аэлленниэль мягкими движениями джойстика загнала его в центр. «Открывашка» шла сквозь постепенно сгущающийся болезненно-багровый туман щита, прикрывавшего замок Аркхарда, и наконец в полутора километрах над землёй сработал магический взрыватель. Четыре тонны ТГА ударили по магическому щиту, одновременно «заводя» почти полторы сотни магических кристаллов, размещённых в углублениях на поверхности корпуса.

Щит полыхнул, погас, и в ту же секунду по экипажу ударила волна боли, сопровождавшая смерть десятков жертв, лежавших на алтарях ритуального зала именно на такой случай. Амулеты прикрыли экипаж от самых тяжёлых последствий, но приятного всё равно было мало. Шибануло и Аэлленниэль, хотя её орочья половина вкупе с амулетом должна была сделать её нечувствительной к отдаче при разрушении щита. На мгновение у неё промелькнула догадка, что на алтарях лежали и орки, но всё её внимание переключилось на открывшуюся картину замка.

Замок был построен в виде пентаграммы с башнями по углам и огромной башней мага в центре. Именно она и была целью для Аэлленниэль.

«Папиной капле» оставалось лететь меньше десяти секунд, а башня была далеко от перекрестия, и Аэлленниэль, вложив в это движение весь свой опыт оператора, повела её к цели.

Земля рухнула в объектив телекамеры, и экран покрылся мурашками шумов…

Бомба ударила в брусчатку площади примерно в десяти метрах от западной стены башни, пронзила грунт вдоль наружной стены подземных этажей, ушла на полсотни метров вглубь, и семь с половиной тонн «морской смеси» рванули в метре от стены подземной тюрьмы. Взрывная волна ринулась вверх, превращая в ничто её обитателей, круша разнообразные хранилища, выламывая пол алтарного зала…

Аэлленниэль успела переключить экран на наружную камеру и увидела, как из окон нижних этажей башни летят струи газов пополам со всем, что прихватили по дороге, затем башня дрогнула и стала оседать в образованный взрывом бомбы камуфлет Её повело вбок, стены стали разрушаться, и внезапно верхушка башни полыхнула тёмно-бордовым огнём, а Аэлленниэль скрутило диким приступом боли...

— Чёрт! Элька, очнись!!! — как сквозь вату, пробился голос Громодрыха, и щёки Аэлленниэль обожгла пара увесистых затрещин.

— Ща укушу! — хрипло пообещала она и потрясла головой. Мутная пелена перед глазами рассеялась, и Аэлленниэль увидела откровенно перепуганное лицо Громодрыха и внешне спокойного, но, по глазам было видно, не менее встревоженного Тимофеича.

— Элька, ты в порядке? Сможешь бросить нашу «открывашку» или посадить Вадима?

— Смогу, командир, — Аэлленниэль поморщилась от отдававшихся в голове звуков собственного голоса.

— Ну и добро, — Тимофеич протянул ей гарнитуру. — Но скажи, почему тебя так приложило? Ведь по идее должно было наоборот.

— Должно, должно… Только за исключением одного случая — когда от твоей руки гибнет ближайший родственник, являющийся сильным магом.

— Но… — в глазах Тимофеича вспыхнул огонь понимания. — Господи! Девочка, как же ты рисковала…

— Тимофеич, — Аэлленниэль горько вздохнула, — я триста лет ждала этой минуты. Моя мама отмщена, да и я должна была умереть вместе с ней…

Она посмотрела на ошарашенного Тимофеича.

— Командир, а ты что — не знал?

— Что не знал?

— Что я дочь Аркхарда?

Эпилог

(апрель 1986 года)

Весна 1986 года на Альмарне выдалась как никогда солнечной и теплой. Уже к начале апреля в Альвенталии вовсю струились ручейки, а к середине месяца сугробы осели и на лесных опушках начали пробиваться цветки эланор. Северяне тоже удивлялись - после суровой, по всем правилам, зимы наступила совершенно не северная весна. Аэглосу и Ринниэль уже в начале апреля пришлось прервать свою побывку и вернуться в экипаж “Лендзира”. К счастью, их отношения со старшим поколением, наконец, наладились, но Север их уже не отпускал.

В апреле закончился “отпуск” (или командировка - кто там разберет) у Эланор. Всю зиму они с Эриком жили на три города - наблюдали за восстановлением и доработкой Эльзы в Ленасмальте и готовились к перезду Управления из шумного Фарадей-сити в уютный Корленбург. Конечно, это была инициатива Мелароса, с некоторым трудом продавленная через брюзжание человеческих властей - ведь эльфы получали фактический контроль над авиацией. Эрик Фойгт теперь признавался ими за своего - в связи с чем ему был выдан даже соответствующий документ, эльфийский паспорт, в шутку называемый “лицензия на остроухость”.

Впрочем, действительно серьезного сопротивления не было - альтернатив Фойгту пока не народилось, а учитывая его особенности - так и вряд ли когда-нибудь появится. Даже идея разместить новый офис в Корленбурге была преподнесена как уступка людям, но фактически - этот город стал наилучшим вариантом для всех заинтересованных лиц. Люди получали развитие города - эльфийские власти пообещали помимо офиса Управления построить новый аэродром с бетонной полосой и причалом для гидросамолётов. Эльфы избавлялись от грузового трафика через Аленваль. Гномы решение поддержали ввиду близости Цугундера. И даже для непосредственных участников, будто случайно, всё сложилось как нельзя лучше - Меларос теперь мог чаще видеться с другом, а Эланор - продолжать работу в Генсале, не отрываясь при том от любимого супруга.

В Корленбурге Эланор и Эрион выбрали чудесный небольшой особняк в стиле ар-деко с видом на главную набережную и реку Каранс. Построенный в сороковые, сначала он принадлежал представителю эльфийских властей в городке, пока лет двадцать спустя, эльфы не решили, что пришла пора дать переселенцам чуть больше самостоятельности. Меларос сначала настаивал на строительстве резиденции в фешенебельных предместьях города, но с выбором Эрика охотно согласился, увидев в этом некий символ возвращения к традициям.

***

После прошлогодней истории и гоблинские власти наконец приняли, решение о направлении своего представителя в Управление авиационной безопасности и открытии регионального офиса в Кермерране, городе, который в последние годы становился авиационным центром гоблинского государства. Гоблины со свойственной им практичностью отправили заниматься новой задачей тех, кто уже успел наладить отношения с остроухими соседями. Кермина возглавила Небесную Храну и с позволения властей укомплектовала небольшую команду самыми талантливыми хранниками и авиационными инженерами Шаманата. К изрядному поначалу неудовольствию Ульфаста Цапа и Ворлота Бронеруба, в команду вошли и их подающие большие надежды подопечные - Талина и Мортен. Впрочем, командёры быстро сменили гнев на радость, осознав, какие перспективы открывались у талантливой молодежи. Приглашение присоединиться от самого Великого Кувалдыка получила и Алиса - сразу после открытия офиса Управления, она должна была обосноваться в Корленбурге в роли представителя от Шаманата.

***

Сияющий новой краской и до блеска начищенной латунью “Полюс” вышел из порта Шнобльхафн рано утром в первый день апреля в сопровождении “Лендзира”. Море было удивительно спокойным, будто специально старалось облегчить путешествие для Элизиэль. Она стояла у штурвала Полюса, всё ещё опираясь на трость - аппарат Илизарова ей сняли ещё в декабре, но с её активностью восстановление обещало быть долгим. Дармину фантом пока не доверял, предпочитая контролировать свои механизмы сам, но уже не пытался заблокировать тому вход в рубку, как было поначалу.

Вместе, два корабля дошли до Глимбмура, где “Лендзир” принял на борт отдохнувших и очень счастливых Аэглоса и Ринниэль, и направился в родной порт. “Полюсу” же предстояло долгое путешествие - сначала через океан, а потом по рекам и озерам - вплоть до самой реки Каранс и города магов Генсаля.