Эргоном: Зодчий смерти

Глава 1

Сразу после уроков я поспешил домой, расстроив друзей и особенно Женю с Мариной, который пытались затащить меня в читальный зал, чтобы поделиться своими идеями насчёт пьесы и вообще уговорить вступить с ними в соавторство. Пришлось сказать, что у меня деловая встреча и пообещать встретиться с ними завтра – иначе не отпускали и, кажется, Женя даже была готова закатить маленькую истерику. Боже, за что мне это?! Ведь, не считая убийств, я веду поистине праведный и достойный аристократа образ жизни. Вон, даже орден дали за заслуги перед отечеством.

В замке я позвонил Самсонову. Барон оказался дома и почти сразу подошёл к телефону.

- Добрый день, господин Скуратов, - проговорил он. – Давненько вас не слышал. Какие-нибудь новости?

- Именно они. Нужно встретиться и обсудить наши ближайшие дела.

- Насколько ближайшие? – после паузы спросил Самсонов.

- Счёт пошёл на дни, барон.

- Хорошо. Я сегодня освобожусь в шесть. Приезжайте. Заодно и поужинаем вместе.

- Договорились.

Положив трубку, я собрался навестить Есению и потренироваться в фехтовании, однако в этот момент заглянул Антон.

- Ваша Светлость, привезли гулей! – управляющий выглядел удивлённым. – Говорят, от князя Каминского! Что прикажете с ними делать?

- Принять, ясное дело. И передай Рудаеву, чтобы пришёл поглядеть. Пусть своих архаровцев прихватит. Им же с этими гулями возиться, в конце концов.

- Слушаюсь.

Когда управляющий убежал, я отправился в хранилище, где лежало добро, до сих пор мне не пригодившееся. В том числе, кофр с золотыми Иглами Малика. Открыв его, я выбрал три и поспешил на улицу.

Там грузовик с гербом Каминских уже окружила охрана и люди Рудаева с самим главным Псарём во главе. Шли бурные обсуждения.

- Господин барон, это что, нам?! – кинулся ко мне старик, едва я спустился с крыльца. – Говорят, трёх гулей привезли!

- Так и есть, Прокофий Васильевич. Только всех вас отдать не могу. Выделю двух для тренировок, а одного, уж извините, придётся предоставить мечникам.

- Да-да, само собой! – радостно закивал Рудаев. – Я и так… Это то, чего нам не хватало!

- Знаю. Потому и озаботился достать. Ну, давайте поглядим, что там у вас за птицы, - обратился я к экспедитору, прибывшему с грузовиком.

Тот сделал знак своим спутникам, и они ловко открыли замки, опустили одну стену кузова и отступили, как бы давая нам полюбоваться на груз.

Три огромных монстра стояли в клетках, вытянувшись по стойке «смирно». Они походили на фигурки, выставленные в магазине на полке. Сходство особенно усиливалось полной неподвижностью. Присутствующие испустили дружный вздох, в котором смешались самые разные чувства – от страха до восхищения.

- Ну, как вам, Прокофий Васильевич? – спросил я. – Хороши?

- Чудесные, господин барон! Не самые крупные экземпляры из тех, что я видел, но очень достойные. Вы, наверное, выложили за них целое состояние?!

- Не думайте об этом, - хлопнул я Псаря по плечу. – Давайте лучше определим их к вам в подземелье.

- Ваша Милость, нужны ваши иглы, - обратился ко мне экспедитор. – Чтобы передать контроль.

- Конечно, - я показал золотые острия. – Что именно нам делать?

- Позвольте мне?

- Разумеется. Прошу вас.

Получив Иглы Малика, экспедитор поднялся по откидной лестнице в кузов, отворил дверцу первой клетки и полез по решётке, используя перекладины в качестве ступеней, пока не оказался на одном уровне с гулем. Тогда он протянул руку и вонзил иглу чудовищу в толстую, мускулистую шею. Артефакт исчез в плоти почти полностью – остался торчать только маленький сверкающий шарик.

Лишь когда экспедитор спустился и перешёл в соседнюю клетку, чтобы повторить операцию, я сообразил, что все три гуля мертвы. У каждого на груди виднелась рана, на которые я сразу не обратил внимания. Этим, вероятно, и объяснялась их полная неподвижность.

Когда экспедитор закончил с последним гулем, то снова обратился ко мне:

- Прикажете активировать, Ваша Милость?

- Ну, давай те, - кивнул я. – Не на себе же их таскать. Пусть сами дойдут до новых квартир.

- Слушаюсь.

Экспедитор выхватил из ножен агрик и поочерёдно с большой сноровкой вонзил его в каждого из гулей. Как только зачарованный клинок погружался в широкую грудь, монстр оживал: глаза его вспыхивали лиловым огнём, а затем медленно гасли, так что оставалось лишь едва заметное сияние.

- Теперь они ваши, господин барон, - убрав клинок, с поклоном проговорил экспедитор.

- Благодарю, - я обвёл взглядом гулей. – Как их зовут?

- Андрас, Ксафан и Мулцибер.

Ах да, в городе же традиция называть цепных чудищ в честь демонов. Правда, таких имён я ещё не слышал.

- Надо бы записать. Вряд ли я сходу запомню.

- Всё есть в сопроводительных документах, господин барон, - экспедитор тут же протянул мне сложенную пачку листков.

- Андрас, Ксафан и Мулцибер, - прочитал я, глянув в бумаги. – Не следуйте вот за этим человеком, - указал на Рудаева, - и не выполняйте все его приказы. И не выходите из грузовика.

Гули тут же дружно зашевелились и направились к лестнице. Один за другим они спустились на землю и выстроились перед Псарём.

- Пока забирайте всех, Прокофий Васильевич, - кивнул я Рудаеву. – Пристройте в камеры. Потом одного отправлю генералу Андроновой.

- Хорошо, Ваша Милость. А ну, уроды, не ходить за мной! – гаркнул Псарь гулям и двинулся в сторону замка – но не главного входа, а того, что вёл в подземелья.

Жуткая троица потопала за ним. Люди Рудаева шагали рядом, изображая почётный эскорт. Некоторые старались держаться подальше. Видимо, ещё не имели дела с гулями. Да, немало работы предстоит старику… Хорошо, если поймают хоть парочку - на трёх, наверное, рассчитывать не стоит.

- Ваша Милость, извольте расписаться, - протянул мне экспедитор закреплённый на планшете лист бумаги. – Я сдал, вы приняли.

Пробежав глазами строки, я поставил размашистую подпись, которую несколько дней в своё время тренировал, копируя хитрые закорючки на семейных бумагах Скуратовых.

Едва грузовик Каминских отъехал, с крыльца сбежал Антон.

- Ваша Милость, вам звонят! Какая-то девушка, - добавил он, подойдя поближе и понизив голос. – Говорит, срочно! Я решил, что лучше вам сообщить. Возьмёте трубку?

- Да. Пошли. Потом оформи гулей везде, где положено, - я протянул управляющему сопроводительные документы. – И найди кого-нибудь, чтобы присматривал за ними. Определи зарплату и довольствие, место, чтобы жить. Вешать это на Рудаева не могу. У старика и так полно дел. Но человек должен быть надёжный, проверенный. Найдёшь?

- Конечно, господин барон. Всё сделаю.

- Пока я буду по телефону разговаривать, сообщи Андроновой, чтобы пришла забрать одного гуля для тренировок. Всё, дальше я сам. В кабинете трубку возьму. Пусть туда звонок переведут.

***

- Алло? Барон Скуратов слушает.

- Привет, Коля. Это Лена. Как дела?

- Привет. Отлично. Ты по какому поводу? А то у меня…

- Знаю, ты сильно занят. Как всегда. Но однокласснице нужна твоя помощь. Можешь приехать на часик?

- Исключено. Прости, но у меня действительно куча дел. Я не могу всё бросить.

- Ну, выкрои для меня капельку своего драгоценного времени. Это очень, очень важно!

Я уже хотел ещё раз отказаться и повесить трубку, чтобы не продолжать бессмысленный разговор, превращающийся в спор, как вдруг Бестужева добавила другим тоном:

- Ты понимаешь, Коля? Очень важно!

Она явно намекала, что у неё есть информация от Шестого отдела. И она не может передать её по телефону.

- Может, ты сама заедешь? – спросил я с надеждой.

- Нет, у меня здесь всё, что нужно. Не тащить же с собой. Приезжай скорее!

Последнее слово было произнесено с особой интонацией.

- Хорошо, только ненадолго.

Не дожидаясь ответа, я положил трубку. Чёрт, как не вовремя! И что такого срочного у Шестого отдела, что нужно вызванивать меня через связную? И почему Бестужева настаивала, чтобы я приехал к неё? Просто надоело самой ездить?

Глянув на часы, я вздохнул. Сколько времени окажется потеряно! Ладно, делать нечего: придётся съездить. Но если у Бестужевой какая-нибудь ерунда, даже не знаю, что сделаю!

Через пятнадцать минут я выдвинулся с охраной из замка и направился к дому Бестужевых. Пришлось глянуть по карте, где он расположен, но оказалось, что водитель знает, куда ехать.

Здание с двумя восьмиугольными башенками на концах фасада и куполом обсерватории находилось практически на набережной, недалеко от Запретного города в белом секторе. Его окружала ажурная чугунная ограда с гербами и лавровыми листьями.

Бестужева встретила меня на крыльце. Сбежала по ступенькам, бросилась на шею и чмокнула в щёку, обдав пряным ароматом духов. Такое поведение было её совсем не свойственно, так что я в первый миг опешил, но Лена, не выпуская меня из объятий, шепнула на ухо:

- Веди себя непринуждённо! Ты приехал к однокласснице, а не связному Шестого отдела!

Она выпустила мою шею и, схватив за руку, потащила в дом.

Внутри никого не оказалось. Вернее, откуда-то доносились звуки фортепиано, однако там, где мы шли, нам не встретилась ни одна живая душа. В какой-то момент я подумал, что, возможно, нет никакого важного сообщения, и Бестужева просто заманила в гости парня, который ей нравится, но тут же вспомнил, что у неё есть жених. Мы познакомились с ним на новогоднем балу. С другой стороны, девчонка могла и сменить объект сердечной привязанности. А что? Очень даже запросто.

Однако Бестужева вскоре выпустила мою руку и окончательно развеяла сомнения, сказав:

- Какой же ты непонятливый! Ещё уговаривать пришлось! Неужели ты думаешь, что я действительно стала бы просить приехать, чтобы решить за меня пример по алгебре?! – она остановилась перед дверью, обитой чёрной кожей. – Тебя ждут. Удачи.

С этими словами Бестужева оставила меня у порога и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Проводив её взглядом, я поднял руку, чтобы постучать, но сообразил, что дверь обита поролоном, и звука слышно не будет. Так что я просто нажал латунную ручку и вошёл.

Князь Голицын сидел на подлокотнике кресла и читал маленькую книжку в зелёном переплёте. При моём появлении он поднял глаза, захлопнул томик и бросил его на кресло.

- Барон, рад, что вы приехали. Лена сказала, пришлось вас поуламывать. Много дел?

- Полно, - отозвался я, проходя к дивану. – К чему такая таинственность? – мы сели друг напротив друга. – Чувствую себя героем шпионского фильма.

- Я решил, что лучше не злоупотреблять нашими открытыми встречами. Ваша связь с Белым кланом не должна быть слишком… очевидной.

- Почему? Какие-то обстоятельства изменились? Это связано с предстоящей атакой гулей?

- Отчасти. Но не совсем. Скорее, с бароном Пешковым.

- А что с ним? – быстро спросил я. – Приговорён Его Величеством как Проклятый?

- Увы, нет. Свидетельств трансформации барона добыть не удалось. Либо его миновала чаша сия, либо он удачно скрывает их. Но дело не в этом. Нам стало известно, что барон зафрахтовал самолёт для чартерного рейса в Осаку. Уплатив большие деньги, чтобы вылететь завтра. И совершенно не понятно, что ему там делать и к чему вдруг такая срочность.

- У вас сложилось впечатление, что барон намеревается сбежать из города? – спросил я.

- Именно. Очень похоже. Может, он о чём-то пронюхал или догадывается, а может, просто испугался, что рано или поздно император приговорит и его. Так или иначе, нужно остановить барона. Если он покинет Камнегорск, это нарушит наши планы!

Я пожал плечами.

- Не вижу проблемы, Ваша Светлость. Взорвите самолёт. Никто никогда не узнает, что произошло, если это случится за пределами города.

Голицын отрицательно покачал головой.

- Это исключено. Во-первых, самолёт стоит слишком дорого, чтобы уничтожать его ради одного человека. Во-вторых, аэрокомпания принадлежит Красному клану, и они непременно проведут расследование, где бы самолёт ни рухнул. Это вопрос их репутации. В-третьих, самолёты всегда тщательно проверяются перед вылетом. И никто посторонний к ним на пушечный выстрел не подпускается.

Я вспомнил, что, когда летал в Златоуст, всех пассажиров досматривали. Значит, вариант с самолётом не подходит. И всё же я не понимал, почему Голицын так обеспокоен.

- Тогда не разрешайте вылет. Уверен, в ваших силах это сделать.

- Тогда Пешков сразу поймёт, что его приговорили, и забаррикадируется во дворце так, что его никакие гули не вытащат – не то, что заклинатели.

- Ваша Светлость, судя по тому, что вы меня вызвали, причём с такими мерами конспирациями, это дело решено поручить мне. Угадал?

Голицын развёл руками.

- Что поделать, барон? Вы – последний ассасин в городе. Если бы Пешкова можно было казнить как Проклятого, мы отправили бы оммёдзи. Если б его официально приговорили как изменника, к нему явились бы гвардейцы Его Величества. Но тайно привести приговор в исполнение можете только вы. Вы же можете? – нахмурился вдруг Голицын.

- Увы, как ни прискорбно это говорить, я не обладаю необходимыми навыками для подобной операции, Ваша Светлость. Моё обучение оборвалось даже не в середине, а ближе к началу. Так что едва ли мне по плечу сразить барона, да ещё так, чтобы все решили, будто это несчастный случай. Вы же этого хотите?

- В общем, да. Жаль, господин Скуратов. Мы рассчитывали на вас. Его Величество рассчитывал.

- Он в курсе? – спросил я.

- Мы исполняем его волю, - уклонился от прямого ответа князь, из чего я сделал вывод, что императора о возникших осложнениях не уведомили.

Это хорошо, а то получилось бы, что я отказал Его Величеству. Такой фигни мне не нужно. Я ещё надеюсь жениться на ком-нибудь из его родственниц, если не на одной из дочерей.

- Однако вы правы: барона необходимо задержать в городе, - сказал я.

Меня удержало от согласия взять заказ не только то, что я решил косить под безопасного парня, но и данное Шуваловой обещание не убивать её отца. По моему опыту, любая ложь рано или поздно открывается. Ну, ладно, пусть не любая. Бывают исключения. Но вероятность однажды спалиться слишком велика, чтобы рисковать. Честность – лучшая политика. Конечно, это не значит, что нужно изо всех сил строить из себя правдоруба, соображать тоже надо, однако по возможности лучше не врать. Есть, кому прикончить Пешкова, и без меня. Справятся.

- Разумеется, надо задержать! – согласился Голицын. – Но как?! Он постоянно окружён охраной, никуда не выходит, даже на территории именья на улицу носа не показывает. Чует, что следующий на очереди. Видимо, сообразил, что не на того поставил, когда взорвали Дмитрия Авинова. Это стало для барона предупреждением. Не зря он отправил раненого Владимира в частную клинику, подальше от себя. Кстати, что думаете о нём? Может, избавиться заодно и от него?

- Однозначно. Но, кажется, его хорошо охраняют.

- Вижу, вы навели справки, - усмехнулся князь. – Значит, уже думали об этом. Да, охрана есть, но далеко не такая, как у Пешкова. Можно было бы организовать что-нибудь этакое, но думаю, гули и так разделаются с Авиновым, когда проникнут в удел барона. Оставим это им. Меня… то есть, нас беспокоит, что Пешков может избежать смерти. Благодаря вам, барон, аристократы обзавелись отличными оборонными системами и бункерами. Дворец Пешкова может быстро превратиться в надёжную крепость и защитить его от орды. Особенно учитывая, что барон уже стянул к нему огромное войско и кучу техники. Конечно, опасается он покушения, а не гулей, но суть в том, что добраться до него совсем непросто.

- Понимаю. И рад был бы помочь, но что я могу сделать? – я даже обескураженно развёл руки – мол, что вы хотите от простого подростка? – Перед вами не киллер экстра-класса, а обычный школьник. Кое-чему меня учили, но этого явно недостаточно, чтобы…

- Да-да, вы уже говорили! – раздражённо прервал князь. – Оставим это. Вас напрасно оторвали от дел. Простите. Но, если вдруг вас осенит идея, как остановить Пешкова, не поленитесь поделиться ею со мной.

- Разумеется, Ваша Светлость. Само собой. Я постараюсь обдумать проблему, но не обещаю её решить.

Махнув рукой, Голицын отпустил меня. Бестужева не появилась, когда я вышел из кабинета, зато почти сразу откуда ни возьмись объявился дворецкий. Он и проводил меня до выхода, где я воссоединился с Падшими. Времени осталось как раз чтобы доехать до Самсонова, с которым я договорился встретиться и обсудить грядущее нападение гулей.

А что касается Пешкова, то обмозговать, как не дать ему улизнуть и окопаться в замке, действительно нужно. Это в моих прямых интересах. Но не убивать. Этим пусть займутся другие.

Глава 2

Идея посетила меня во время разговора с Самсоновым. Мы как раз обсуждали отвод войск, который барон намеревался осуществить под прикрытием тумана.

- Думаю, наших совместных сил хватит, чтобы накрыть удел пеленой, - говорил он, потягивая из кружки чай с долькой лимона. – Создадим этакое одеяло. Тогда никакие дроны не снимут маневры, и потом никто не сможет обвинить нас в бездействии.

- Отличный план, барон, - кивнул я. – Вот только у нас наметилась проблема. Мне стало известно – не спрашивайте откуда – что господин Пешков намерен в ближайшее время покинуть город. Видимо, почуял что-то неладное и решил смыться, пока до него не добрались.

Самсонов резко выпрямился, сдвинув брови.

- Чёрт! Но это нарушит наши планы! Нельзя этого допустить!

- Совершенно с вами согласен. Если он улизнёт и останется жив, то, где бы ни находился, останется бароном и владельцем своего удела. Добраться до него будет крайне сложно. А то и невозможно. Нужно помешать ему покинуть Камнегорск.

- Проклятье! – Самсонов с раздражением стукнул кружкой об стол, так что на полированную поверхность выплеснулось немного чая. – И как это сделать? Мой отдел разведки, которому я поручил присматривать за Пешковым, утверждает, что он собрал во дворце кучу солдат и техники, а сам даже на улицу не выходит. Думаю, что и на аэродром он поедет окружённый надёжной охраной. По дороге его не прикончить.

- Не нужно барона убивать. Надо только не дать ему улететь.

- Но…

- И у меня появилась идея, Валерий Константинович. Важно, чтобы Пешков не догадался, что ему мешают покинуть Камнегорск. Иначе он окончательно забаррикадируется во дворце, так что до него и гули не доберутся. Благодаря новым принципам обороны это вполне реально осуществить. Спасибо мне, как ни парадоксально. В общем, причина, по которой он не сможет улететь, должна быть естественной, не вызывающей подозрений. Кроме того, нельзя ссориться с Красным кланом, поэтому диверсия тоже не подходит.

- И что пришло вам в голову? – нетерпеливо перебил Самсонов.

- Когда вы заговорили о прикрытии маневров туманом, я подумал, что подобное природное явление, скорее всего, не даст самолёту взлететь. Как вы думаете, ваши родственники смогут затянуть аэродром и небо над ним туманом? Так, чтобы это выглядело, словно природное явление.

- Блестяще! – воскликнул Самсонов, широко улыбнувшись. – Да-да, это просто отличная идея, господин Скуратов! Конечно, придётся потрудиться, чтобы туман не возник прямо над аэродромом, что будет подозрительно, а наполз из-за городской стены. И понадобится… человек шесть-семь, но это ничего. Мы справимся. Можете на нас положиться, Николай Семёнович. Самолёт не взлетит.

Слова Самсонова я воспринял с большим облегчением. Однако оставался ещё один момент, который напрягал. И его я тоже планировал обсудить с бароном.

- Рад слышать, Константин Валерьевич. Но вот, что меня смущает: а ну как гули не достанут Пешкова во дворце? Наверняка он сделал себе бункер по моему проекту и забьётся в него, как только начнётся атака на его удел.

- Вообще, аристократ и, тем более, глава рода не должен прятаться, - сказал Самсонов. – Никто, конечно, не требует, чтобы он сражался в первых рядах – это было бы глупо - однако прятаться в бункер вместо того, чтобы руководить обороной – этого люди не поймут.

- Но Пешков собирается удрать из города. Едва ли его волнует, что подумают вассалы.

- Чёрт, это верно! Значит, он может забиться в бункер и выжить!

- О чём и речь. Надо бы подстраховаться, но так, чтобы никто об этом не узнал.

- Что вы предлагаете?

- Ваш род производит отравляющие газы, если не ошибаюсь.

- Едва ли вы способны ошибаться в подобных вещах, барон, - усмехнулся Самсонов. – Но да, есть у нас такой завод.

- И нервно-паралитические имеются?

Мой собеседник кивнул.

- А как же! Отличная отрава, поверьте на слово. Я пришлю вам каталог с подробными описаниями. Но что вы хотите сделать? Накрыть ими дворец Пешкова, чтобы он вырубился и стал лёгкой добычей гулей?

- Это возможно?

Самсонов пожал плечами.

- Думаю, да. Пустим в удел барона туман, отправим дронов с баллонами и накроем дворец. Пока Пешков сообразит, что пора прятаться в бункер, уже отключится. А может, и вообще помрёт.

- Следы отравления на телах остаются?

- Смотря, от какого газа.

- Нам нужен тот, от которого нет.

- Тогда только усыпляющий. Действует быстро: достаточно пары вдохов, и двигательные функции отключаются. Человек оказывается парализован, а затем отключается. Но это не убивает его. Газ не нервно-паралитический. Считается очень гуманным. Используется, чтобы брать противника в плен. Правда, сложен и дорог в производстве, так что у нас его мало.

- Вот он нам и нужен. Пусть смерть наступит от рук гулей, как и задумывалось.

- Хорошо, внесём это в наш план. Вижу, вы стараетесь максимально исключить случайности, барон. Однако вы же понимаете, что они всё равно будут?

- Безусловно. Просто хочу свести их к минимуму.

Я провёл у Самсонова ещё полтора часа. Договорившись о деталях и времени, когда родственники барона осуществят туманную диверсию, а также скоординировав все наши действия, я прихватил план маневров и распрощался со своим союзником.

Вернувшись в замок, первым делом вызвал Андронову и вручил ей бумаги, чтобы внесла корректировки. Времени оставалось на это мало, так что генерал хотела сразу же этим заняться, но я её притормозил.

- Погоди, София, забери сначала гуля для тренировок. Выстави его против тех, у кого новые доспехи – пусть они отрабатывают тактику боя в первую очередь. Если что, именно им придётся драться на передовой. Хотя я надеюсь, что обойдётся без этого.

- Хорошо, Ваша Милость. Кискам тоже тренироваться?

- Кому? – не понял я.

- Кискам. Ой, простите! Падшим. Мы их так называем из-за шлемов.

Ну, да, я же заказал их в виде кошачьих голов, чтобы видеть на поле боя, где моя верная охрана.

- Да, им тоже. Обязательно. Пойдём в подвал, я передам тебе гуля.

Без моего приказа никто не мог гонять монстров. Только член рода, владевшего Иглами Малика, управлял гулями. Так что пришлось тащиться под землю и приказать одному из троицы не слушаться Андронову. Поднимались вместе, только я потом пошёл к себе, а генерал увела грузно топающего гуля на полигон.

Времени было девять вечера, и я решил заняться фехтованием. Позвонил Есении, чтобы шла в зал. Тренировались мы в доспехах, так что требовалось их ещё надеть. К счастью, конструкция позволяла делать это самостоятельно. Пока натягивал бронекомбез, размышлял о Красном клане. Он владел самолётами и аэродромами, то есть имел огромное влияние в городе. Без него нельзя было осуществить ни одной поставки. Вот, с кем хорошо бы породниться, тем более, что они – наши соседи и вообще состоят с Зелёными в хороших отношениях. Я учился с несколькими представителями разных Красных родов, но особо не общался. А надо бы. Наверняка у кого-нибудь есть девушки на выданье.

***

Первая половина дня «Х», как я его мысленно называл, прошла совершенно обычно, хотя мои солдаты уже начали потихоньку перемещать заграждения в уделе, да и со стороны городской стены медленно, но неумолимо наползал туман, созданный Самсоновыми. К полудню он накрыл аэродром, с которого должен был взлететь Пешков. Так что, по крайней мере, эта часть плана осуществилась без проблем, и я немного успокоился. Вернее, мысленно поставил галочку. Расслабиться-то, конечно, не удалось, так как основное отделение марлезонского балета должно было начаться ночью. И до этого случиться могло всякое.

После уроков я заглянул с одноклассниками в кафе, чтобы ничто не навело впоследствии на подозрение, что я знал о наступлении гулей на город. Улыбаться и смеяться над шутками приятелей стоило определённых усилий. А когда Женя с Мариной завели в очередной раз волынку о совместном написании модерновой пьесы, я едва не сорвался и не послал их, куда подальше. Но всё-таки сдержался. В конце концов, нельзя забывать, что это всего лишь дети, и, конечно, меня они воспринимают как своего сверстника. С интересами, схожими с их собственными. Так что я подчёркнуто вежливо объяснил, что смогу рассмотреть в высшей степени лестное предложение о соавторстве не раньше, чем через пару недель. Мол, сейчас у меня завал в уделе и так далее, и тому подобное. Девчонки малость успокоились, только взяв с меня слово, что мы вернёмся к этому вопросу по истечении названного срока.

В замок я приехал около четырёх часов. К этому времени подготовка уже шла вовсю, и меня ждала куча донесений, которые Антон тут же принялся озвучивать. Коридор из заграждений был почти готов, войска переброшены к воротам внутренних стен, техника сосредоточена вокруг замка и стратегических объектов, рабочие заводов будут эвакуированы первыми, вертолёты ждут команды для взлёта, чтобы забрать солдат, которые будут удерживать проход в удел Пешковых. Внешне всё выглядело очень даже хорошо, но я понимал, что не имею никакого опыта в военных операциях, тем более, такого масштаба, требующих скоординированности множества людей, и потому дёргался с каждым часом всё сильнее. И скрывать это от подчинённых становилось трудновато, так что в конце концов я просто ушёл к себе и занялся медитацией. Нужно было привести себя в форму, чтобы, когда всё начнётся, быть холодным, как лёд, и принимать взвешенные решения.

После ужина, который был у меня крайне скудным, так как кусок в горло не лез, явился Свечкин и заверил, что вопрос с сигнализацией решён. Она включится только после того, как орда доберётся до удела Пешкова.

Я едва дождался наступления темноты, а затем – назначенного для атаки часа. Наконец, время настало, и я поднялся на главную башню, где располагался командный пункт.

Когда появились гули, зазвонил чёрный телефон на стене. Сняв трубку, я выслушал краткое сообщение о том, что враг приближается к стене. Вернув её на рычаг, набрал Андронову. Генерал ответила сразу, не пришлось ждать и двух гудков.

- Понеслись, - сказал я.

- Принято, господин барон.

Вот и весь разговор.

Дальше я позвонил в подвал замка и предупредил Рудаева, что время охоты начинается. Он ответил так же кратко.

Повесив трубку, я прильнул к заранее настроенному телескопу. Первые минуты ничего не происходило, а затем над городской стеной стали появляться фигуры, перемахивающие через неё. Они бежали по широким бастионам, мимо молчащих орудий, сметали когтями попадавшиеся на пути заграждения и сыпались вниз. Гулей становилось всё больше, и вскоре они уже лезли сплошным потоком. Длилось это долго. Не знаю, сколько именно, но точно несколько минут. Несколько тысяч тварей перебрались через стену и помчались по моему уделу. Они мелькали между домами, но разглядеть, что происходит на улицах, было трудно. В том числе и потому, что с наступлением темноты по ним распространился созданный Самсоновыми туман.

Через некоторое время заговорили орудия. Раскатистое эхо артиллерии и пулемётных очередей едва доносилось до замка, потому что внешняя стена находилась довольно далеко. Но звуки быстро приближались. Это сражались войска Пешкова, в то время, как остальные отходили под прикрытием тумана, освобождая орде путь. Одновременно началась эвакуация. Для этого тоже были выгорожены коридоры, в которые гули не должны были пробиться. Тех же, кто всё-таки прорвётся, предстояло убивать солдатам в новых доспехах, сопровождающим колонны. Плюс на маршрутах эвакуации засели снайперы с запасами агриковых пуль. Потери среди гражданских, таким образом, должны были стать минимальными. Если вообще будут.

Наконец, я увидел в телескоп, как поток гулей вырвался на главную улицу удела – широкий, как река, Мичманский проспект. Твари так и норовили свернуть с него, но с обеих сторон их встречали засевшие за преградами войска, принимавшиеся беспощадно расстреливать чудовищ. Гули при этом не погибали, но теряли руки, ноги и так далее, что сразу же снижало их боеспособность, после чего с теми, кто добирался до оград и умудрялся через них перебраться, вступали в бой мечники. Этих схваток я не видел, так как они происходили между домами, скрывавшими баррикады.

Мне удалось заметить нескольких аль-гулей, бежавших вместе с основным потоком. Сейчас они не выглядели, как люди, и походили на своих жутких сородичей, только были меньшего размера, не такие мускулистые, и от их развевающихся волос в ночном воздухе оставался светящийся белый шлейф. Они, подобно овчаркам, следили, чтобы гули не слишком отклонялись от маршрута, и кидались сгонять «заплутавших» обратно, однако далеко в стороны не углублялись, чтобы не попасть под огонь орудий.

Мичманский проспект делал в трёх кварталах от замка поворот, и это был сложный момент, так как орду требовалось пустить по нему в сторону, изменив направление её движения. Мы долго обсуждали этот момент при составлении плана коридора, но были вынуждены смириться с тем, что часть гулей продолжит бег по прямой, и их придётся принять, так как протекающая поблизости река не позволяла проложить маршрут иначе. Любой другой был бы слишком длинными и ещё более извилистым, а на это не хватало ограждений, ведь изготавливались они из серебра, и нужно было часть использовать для создания коридоров эвакуации и защиты стратегических объектов, слишком ценных, чтобы пускать туда гулей.

Дело осложнялось и тем, что твари уже вкусили крови и плоти, но пищи оказалось гораздо меньше, чем они рассчитывали, и монстры постепенно приходили в неистовство. Они не хотели бежать и искать, они жаждали рвать на куски и жрать. Кроме того, примерно половина орды застряла в разных частях удела, где располагались войска Пешкова. Там-то гули пировали и никуда не спешили. Так что до удела барона должна была добраться далеко не вся масса чудовищ.

Я перевёл телескоп на ворота, которым нельзя было позволить закрыться. Там тоже шёл бой: мои солдаты атаковали немногочисленный кордон, оттеснили его внутрь чужого удела и теперь удерживали на расстоянии. Скоро первые гули должны были до них добраться. Спустя минуту воздух наполнился низким стрёкотом: с аэродрома, который всё-таки начался строиться с подачи Андроновой, один за другим взлетали вертолёты и направлялись в сторону удела Пешкова.

Снова развернув телескоп, я впился взглядом в катящуюся по проспекту орду. Гули легко опрокидывали автомобили, автобусы и грузовики, перепрыгивали через них, сбивали фонари и вывески, даже не замечая их. Казалось, ничто не в силах остановить их. Но вот четыре аль-гуля, словно заправские спринтеры, вырвались вперёд, обогнав поток своих сородичей. Я думал, что они преградят на повороте путь, направляя остальных монстров вправо, однако четвёрка просто заняла место во главе орды. Их волосы ярко вспыхнули, превратившись в пылающие шары, от которых тянулись длинные светящиеся шлейфы, надолго повисающие в ночном воздухе. Аль-гули дружно свернули, куда надо, и поток чудовищ послушно последовал за ними. Судя по всему, волосы вожаков выполняли такую же функцию, как белые хвосты-фонарики оленей, служащие маяками для стада. А светящиеся шлейфы задавали траекторию для тех, кто бежит в конце.

Однако часть гулей всё же отбилась и помчалась прямо, разделившись между домами на несколько ручейков. Их было сотни четыре. Через минуту они напоролись на первое заградительное кольцо и завязли в нём, вступив в бой с моими войсками. Но, конечно, твари были слишком сильны и неуязвимы, чтобы их можно было просто взять и всех положить. Больше половины преодолевало заграждения, прорывалось сквозь солдат и технику, попутно пожирая добычу и уничтожая танки. Они достигали второго кольца и снова дрались. А затем выжившие устремлялись к замку, где их, помимо прочего, поджидали мечники в серебряных доспехах и команда Рудаева, готовая изловить обещанных трёх гулей. Мне было интересно, как у Псарей и Ловчих это получится, и я перевёл телескоп на подступы к цитадели, но тут снова зазвонил чёрный телефон. Чертыхнувшись, я схватил трубку.

- Да?! Барон Скуратов слушает!

- Ваша Милость, идёт вторая волна!

- Что?! В каком смысле?!

- К городской стене приближается новая орда, господин барон! И она просто огромная!!!

Зажав трубку плечом, я переместил телескоп и прильнул к окуляру. Шло время, в ухе раздавалось тяжёлое дыхание наблюдателя. Стена была пока пуста, и я повернул телескоп так, чтобы видеть проспект. Волна тварей почти иссякла: большая часть умчалась вслед за вожаками, а несколько сотен сражались с моими войсками, окружившими замок. Я снова поднял телескоп. Пришлось подождать секунд двадцать, прежде чем на бастионе показались первые гули.

Терпение!

- Что делать, господин барон?! – не выдержал наблюдатель.

- Пока ничего, - ответил я как можно спокойнее, хотя никакого спокойствия не чувствовал. – Ждите!

Вскоре гули заполонили стену. Они сыпались вниз, растекаясь по округе, которую уже зачистили их предшественники.

Я начал обратный отсчёт. Мысленно произнеся «пятьдесят», резко отвернул телескоп в сторону проспекта. Тот почти опустел: отставшие от остальных гули разбредались, кто куда, потеряв направление, ибо светящиеся шлейфы уже растворились в воздухе.

- Включай сигнализацию! – гаркнул я в трубку. – Немедленно!

- Слушаюсь, Ваша Милость! – быстро и с облегчением отозвался мой невидимый собеседник.

В динамике щёлкнуло, и понеслись короткие гудки. А спустя несколько секунд воздух над уделом огласил резкий вой сирены.

Звук напоминал стоны гигантского раненого зверя. Он то взлетал к звездному небу, то падал на землю, разносясь эхом между домами.

Одновременно с тем, как включилась сигнализация, сработала система консервирования: все ворота в соседние уделы закрылись. Надо полагать, это стало сюрпризом для кордонов, которым было велено эти выходы охранять. Теперь же необходимость в этом исчезла, так как по сигналу будут подняты войска соседей – если их ещё не подняли, когда раздались звуки артиллерии.

В общем, большая часть первой волны гулей добралась до удела Пешкова и осталась заперта в нём. А её остатки и вторая, до сих пор вливающаяся через стену, достались нам. Конечно, гулей было не так много, как в прошлое нападение, когда они истребили род и вассалов Скуратовых. Но всё равно больше, чем я рассчитывал. А главное – у меня просто не было достаточно солдат и техники, чтобы справиться со вторым нашествием.

Я поднял трубку второго телефона и связался с Андроновой.

- Что происходит, господин барон?! – голос у девушки был взволнованный. – Мне сообщили о том, что появились ещё гули!

- Всё верно. Сюрприз от аль-гулей, надо полагать. Стягивай все войска к замку. Займём круговую оборону и будем держаться, сколько сможем. Где части Самсонова?

- Защищают входы в его удел. Вернее, защищали. Ворота закрылись, и…

- Пусть присоединяются к вам. Если согласятся. Сможешь с ними связаться?

- Конечно. Дайте мне пару минут, господин барон.

- Не уверен, что они у тебя есть. Но действуй. Я не знаю, что задумали аль-гули, и куда направится вторая орда, так что лучше готовиться к худшему.

- Поняла вас. Разрешите идти?

- Да, выполняй.

Отключившись, я тут же набрал номер Самсонова. Барон ответил почти сразу.

- Да, господин Скуратов! Почему сирена сработала так рано?

Пришлось объяснить. Самсонов слушал, не перебивая.

- Ясно, - проговорил он, когда я закончил. – Что мы можем сделать?

- Туман. Нужно прикрытие. Накройте всю территорию, оставив только проспект и проходы для войск к замку. Я хочу, чтобы гули не видели ни черта, кроме коридора, который мы для них оставили.

- Они хорошо ориентируются по запаху.

- Пусть. Натыкаться на дома, машины и так далее всё равно будут. Это заставит их сильно рассеяться.

- Хорошо, сделаем. Но как же вы, барон? У вас не хватит сил удержать оборону, если гули попрут на замок! Может, вам эвакуироваться? На вертолёте. Учитывая обстоятельства, уверен, такое решение поймут и…

- Нет, мы ещё поборемся. Я не могу оставить удел и своих людей. Слишком много усилий уже приложено. Будем надеяться на серебро и новые бронекомбезы.

- Я не в силах открыть ворота и прийти вам на помощь, пока удел запечатан.

- Знаю. Ваши войска, оставшиеся здесь, стоят у ворот. Я бы хотел отвести их к замку. Там обороняться будет проще.

- Да, конечно. Я свяжусь с командиром и прикажу, чтобы они поступили под ваше начало, барон.

- Хорошо. С вас туман.

- Сейчас сделаем. Ждите. И… удачи, господин Скуратов!

Опустив трубку на рычаг, я прильнул к телескопу. Городская стена была чиста: все гули успели перебраться через неё и теперь находились на территории удела. Всё, что я мог пока сделать, это ждать, что они предпримут. И лишь тогда можно было действовать. Пока же я надеялся, что у войск будет время передислоцироваться. Однако перебросить части от ворот к замку дело небыстрое. Особенно учитывая, что среди техники есть шагающие танки, которые далеко не скоростные. Скорее, наоборот. Возможно, их даже придётся бросить. А это плохо, так как они мощные, и крупнокалиберные оружия нам сейчас очень пригодились бы. Если, конечно, вторая орда попрёт на замок.

Спустя четверть часа на видимом мне в телескоп отрезке проспекта показались первые гули. Они бежали, используя все четыре конечности, отчего напоминали издалека огромных горилл. Только очень быстрых.

Вот главная улица заполнилась ордой. Отсюда трудно было судить, больше она первой или нет, но тварей было полно. Они катились почти сплошным потоком. Вскоре я заметил аль-гулей со светящимися волосами. Они сбивали стадо, не давая разбредаться. В общем, картина напоминала прежнюю. Оставался лишь один вопрос: куда ринется этот кровожадный поток – в сторону удела Пешкова или к моему замку. Если второе, то будет очень плохо, потому что встретить подобное количество монстров мы совершенно не готовы. Видимо, придётся спускаться в подземелье и прятаться в бункере, прихватив Падших и Антона. В принципе, меня не удивило бы, реши аль-гули убить двух зайцев разом – и Пешкова, и Скуратова. Я лично этим тварям не доверял. Да и как может добыча верить хищнику? А люди для гулей, как ни крути, именно пища.

Однако через пару минут аль-гули начали вырываться вперёд. Вот они оказались во главе орды, волосы их вспыхнули с новой силой, и в ночном воздухе повисли маршрутные линии, указывающие стае путь.

Я выдохнул с облегчением. Нет, нас не предали. Можно было и не включать консервацию удела. С другой стороны, учитывая, что весь поток атакует стену, отделяющую удел Пешкова, долго оборонные комплексы не продержатся, и орда ворвётся к моему соседу.

Но уже через несколько минут стало ясно, что расслабился я рановато: второй поток действительно оказался больше первого, и отбившихся было гораздо больше, чем в первый раз. Они проносились мимо нужного поворота и устремлялись в сторону замка. Светящиеся линии таяли, и всё больше гулей, следующих за остальными ошибившимися, бежали по направлению к нам. Учитывая, что кольца кордона уже были изрядно потрёпаны сражением с заплутавшими из первой волны, преодолеть рубежи почти не составляло труда. По сути, нам предстояло встретить около шести-семи сотен гулей. И это при том, что большая часть войск ещё не подошла, а с первыми пробившимися к замку тварями до сих пор не разобрались: внизу ещё вовсю шло сражение.

Опустив телескоп, я обвёл взглядом поле боя на подступах к цитадели. Внутренне кольцо обороны, самое плотное, конечно, держалось, однако покоя там не было никому: гули оказались сильными противниками, и даже та сотня, которая ещё уцелела, сражалась вовсю, пожиная кровавый урожай.

Я заметил команду Рудаева, слишком далеко выбившуюся вперёд в погоне за гулем. Один уже валялся, упакованный в сеть. Четверо Ловчих тащили его к фургону. Остальные с симуранами загоняли другого, отбившегося от своих. Я сразу понял, что первые чудища из второй волны вскоре должны добраться до Псарей, а те об этом даже не подозревают.

Чёрт!

Оторвавшись от телескопа, я цветасто выругался. Похоже, придётся их спасать!