Ёрфланд. Сказ о драконе

Глава 1 Мятеж

“Многие говорят, что драконы - уродливые дети Петрарка, созданные им для уничтожения человеческого рода. Но я верю, что драконы - дети прекрасной Лауры, рожденные ей для баланса нашего мира.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона

-Так продолжаться просто не может, - с жаром прошептал Оскан, нервно поглаживая прохладную рукоять меча. - Король лишился разума, и весь Ёрфланд об этом знает.

Рыжий свет от настенных факелов ровно ложился на фигуры воинов в тяжелых доспехах. Они молча слушали своего главнокомандующего, замерев, подобно бронзовым изваяниям. Оскан три года планировал этот мятеж. Сегодня его рука не дрогнет.

Он вытравил любые сомнения из своего сердца сразу после того, как распознал безумие монарха. Оскан был готов предать своего правителя мечу, чтобы спасти родину от неминуемой катастрофы.

Планировать убийство короля прямо у того под носом оказалось проще, чем главнокомандующий себе представлял. Огнезащитные доспехи монарх выделил без вопросов, но вот оружие добывать пришлось бессовестным путем. Оскан дернул уголком губ, с отвращением вспомнив, как он унижался перед гномами ради мечей из кульской стали. Он отдал все свои сбережения, опустошил кошель до последней монеты, расплачиваясь за услуги и молчание неопрятных существ.

-А как же дети? - твердый голос Сандара прервал череду толстоносых грязных лиц перед глазами Оскана. Заместитель главнокомандующего широко расставил ноги и своими бледно-зелеными глазами прожигал морщинистое лицо командира.

-Мы не можем их предупредить, - Оскан отвернулся, избегая упрека в глазах своего соратника. - Будем действовать по плану - наследники не пострадают.

Сандар подошел ближе, наклонился к уху своего командира и леденящим кожу голосом проговорил:

-Это уже не просто мятеж, Оскан. Это измена. Собираешься оставить нас без наследников престола?

Оскан скрипнул зубами и пихнул Сандара в нагрудник. В старую душу попытались проползти тени сомнения, но главнокомандующий скрипнул кожаной перчаткой, задушив любые муки совести.

Он не мог вывести принцев и принцесс из замка, не мог больше оттягивать или переносить близящийся час. Любые заминки сейчас вызвали бы переполох, и король уличил бы время спасти себя и чудище, которое он взрастил в своих стенах.

В бледных глазах Сандара отражались отблески свечей подземелья, зажигая что-то внутри его обычно сдержанной сути. В теплом, не под стать ситуации, свете его молодое лицо покрылось тенями, линии стали жестче. Его зеленый взгляд потяжелел.

-Я не отступлю от плана ради твоего благородства! - заглушено рыкнул Оскан. - Сегодня мы сразим дракона, иначе он опустошит Ларкон, - шикнул Оскан в ответ, еще раз пихнув своего заместителя в доспех. - Действуем согласно плану.

Королевские стражники синхронно кивнули, кто-то размял спину, проскрежетав металлическими наплечниками.

Сандар сжал кулаки, но смолчал, вперив в Оскана острый взгляд. Молодой воин был согласен с решением своего командира избавить королевство Ларкон от проклятия, которое принес к ним собственный король. Но он с той же силой был уверен в том, что подобное предательство короны должно быть продумано лучше. На смену старого короля должен прийти его старший сын - принц Аларон Второй, иначе мятеж, который они здесь замыслили, не будет иметь никакого смысла.

-Занять позиции! - Оскан крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как готовность подчиненных отзывается в его груди. - Сегодня мы сразим дракона и освободим наше королевство от ужаса и безумия короля!

Воины не произнесли ни слова, никто не кивнул в ответ. Однако в глазах храбрых мужей горел огонь, а пальцы вонзились в рукояти кульских мечей. Трехлетний план будет исполнен сегодня ночью, а утром все жители королевства узнают радостную весть - их воины уничтожили огнедышащего демона!

Глава 2 Преданность

“В тринадцать лет все юноши дворянской крови обязаны поступить на службу в военную академию. В возрасте шестнадцати лет юноши оканчивают академию и приносят присягу королевству Ларкон в Храме Ворона.”

Законодательный кодекс Ларкона. Закон о военной службе.

Сандар бежал по каменным ступеням вверх, стуча тяжелыми доспехами. Этот звук эхом поднимался и падал, оглушающе треща. Новый меч из кульской стали непривычно лежал в закостенелой руке.

Серая луна настороженно заглядывала в узкие окна восточной башни, наблюдая, как молодой воин торопиться к покоям наследников. Круглая правительница ночи скользнула серебристым лучом по нагруднику Сандара, успокаивая воина, словно тому вновь было шестнадцать лет. Тогда он только окончил военную академию, и бежал по залитым светом луны ступеням храма, чтобы дать присягу королевству.

Ларкон отличался от своих соседей. Здесь никто не служил королю, здесь служили самому королевству. Все делалось на благо просторов, от Песчаной Пустоши наполненных мелкими драгоценными камушками филинки, до непроходимых лесов, в которых обитают различные твари.

Сандар любил родину всем сердцем и ради неё пошёл бы на любое преступление. Став заместителем главнокомандующего королевской стражей четыре года назад, он был приставлен к семье короля.

Сандар был на всех приемах и торжествах, охранял Его Величество; отправлялся в торжественные шествия, следя за безопасностью своего правителя. Пока Оскан давал советы Его Величеству, главной задачей Сандара было охранять детей Аларона I: Наследного принца Аларона Второго - бойкого и порой агрессивного юношу, принца Аркана - робкого, плаксивого мальчишку, маленькую принцессу Форсу - во всем подражавшую своему старшему брату, и, конечно, их старшую сестру, принцессу Мирию - самую красивую девушку во всем Ёрфланде.

Сандар и Мирия были примерно одного возраста, ее красота и женственность тут же нашли отклик в груди стражника. Каждый раз, во время переглядок с Ее Высочеством, душа молодого человека рвалась наружу, а сердце отчаянно колотилось, едва ли не пробивая доспех. Но когда боль становилась почти невыносимой, и Сандар уже был готов сделать шаг к принцессе, взвывая о своих чувствах у всех на глазах, Мирия прятала от него взгляд, отворачивалась, снова и снова убивая бледную надежду воина.

Быстрый стук мужских каблуков разнесся по пустынному мрачному коридору. Холодные стены, гобелены, расшитые золотыми нитями, и картины в серебряных рамах освещались лишь редкими свечами, чтобы слуги не заплутали в ночной темноте.

Тут и там на Сандара глазели, вырезанные в дереве или выбитые в камне вороны. Они распахнули свои крылья и разинули клювы, готовые кричать на стражника, которому не дозволялось подниматься на этот этаж. Сандар сжал челюсти, игнорируя божественных посланников. Он торопился, крался, словно вор, прячась от своих же во мраке дворцовых стен.

Резким движением страж отворил дверь в покои наследного принца и широкими шагами прорубил теплый воздух до широкой кровати.

Юноша мирно спал, не имея возможности даже в самом страшном сне представить все то горе, которое вот-вот обрушится на его голову.

-Ваше Высочество, вставайте, - Сандар легонько потряс принца, воровато оглядываясь по сторонам.

Аларон сонно открыл свои ярко-зеленые глаза, бессознательно поворачиваясь на постели. Страж аккуратно взял его за плечи, пытаясь побыстрее поднять юношу на ноги.

-Сандар? - едва приходя в себя, пролепетал принц. Его тело не слушалось, а взгляд отказывался фокусироваться. - Что ты здесь делаешь?

-Нет времени, Ваше Высочество, - зашептал страж, насильно отрывая того от кровати. - Нам нужно уходить.

Принц, доверчиво опираясь на своего верного воина, поплелся к выходу из спальни. В коридоре слишком ярко горели свечи, обжигая его затуманенные глаза. Аларон несколько раз зажмурился, постепенно приходя в себя.

-Куда ты меня тащишь? - прохрипел наследник. Сандар нежно прислонил его плечом к холодной кладке коридора, входя в соседнюю комнату.

Аларон Второй протер лицо ладонью. Он стоял в проеме покоев своего младшего брата, пока, одетый во все доспехи и с мечом на перевес, заместитель главнокомандующего поднимал на руки принца Аркана с постели.

-Сандар, - хмурясь, произнес наследный принц, - что происходит?

-Мне некогда сегодня Вам все объяснять, Ваше Высочество, - на бегу произнес страж, неподобающе грубо хватая наследника за руку. - Вы все в большой опасности. Я должен вывести вас из замка.

-Где остальная стража? - Аларон вращал головой, от чего начал походить на перепуганную сову. Юноша нахмурился, прищурился, вглядываясь в окружающий его полумрак. - Если мы в опасности, почему твои люди не защищают нас? Где главнокомандующий Оскан?

Но Сандар не ответил ни на один вопрос молодого наследника престола. Воин торопился к покоям принцесс. Совсем юный Аркан на его руках жалобно застонал, неохотно открывая глаза. Второй принц по-детски прижался к прохладным доспехам, отказываясь даже слушать, что происходит вокруг него, закрывая уши кулачками.

-Сандар! - воскликнул наследник, замирая на пороге комнаты сестер. - Объяснись сейчас же!

Но страж упрямо, словно глухой баран, молчал. Он наклонился над постелью старшей принцессы и пару секунд нагло смотрел на ее нежное спящее лицо.

-Ваше Высочество, - прошептал он, опускаясь рядом с изголовьем на корточки, - прошу Вас, просыпайтесь.

Светлые ресницы Мирии задрожали от его дыхания, и девушка открыла глаза. В первое мгновение принцесса даже не осознала, кто перед ней. Она дрогнула всем телом, испуганно открывая рот для крика. Но звук не успел сорваться с ее губ, Сандар, не касаясь ее кожи, поднес свободную ладонь к ее рту.

-Это я, Сандар, Ваше Высочество, - прошептал он, моля, чтобы щеки не заливались румянцем от близости. - Прошу Вас, поднимайтесь, нам нужно уходить.

Затем он резко вскочил на ноги, чем вызвал очередной сонный всхлип второго принца, и бросился к постели маленькой Форсы. Принцессу он, не будя, поднял на своей второй руке.

-Скорее, - шикнул он, двигаясь к выходу.

-Что происходит? - принцесса Мирия встала с кровати, делая несколько нерешительных шагов к воину.

-Мятеж, Ваше Высочество, - сухо ответил Сандар, торопливо покидая комнату.

Глава 3 Безумие монарха

“Никогда не верьте словам нарисованных людей. Помните, что они врут, чтобы сгубить и добрых и злых. Нарисованные люди нужны для того, чтобы избавиться от всех людей в мире.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Оскан быстрым шагом пересекал дворец вместе со своими преданными подчиненными. Король перебрался из прошлых покоев в самую высокую башню, шутливо называя это “побегом от прошлого себя”. Эти слова Аларон Первый повторял на протяжении пяти лет, пытаясь обмануть ни столько окружающих, сколько самого себя.

Возможно, другие бы поверили, что король настолько опечален кончиной своей дорогой супруги, что решил сменить их общую спальню на менее удобные покои в башне. Однако Оскан знал истинную причину столь жалкого поведения.

Королева была доброй и порой даже чересчур мягкой ко всем, кто ее окружал. Подобное легкомыслие сыграло с ней злую шутку. Королева повелась на сладостные речи приезжего торговца редкостями и купила у него иностранного вина. На следующий день Ее Величество не смогла подняться с кровати. Через неделю слуги кормили ее против воли, повинуясь приказу короля. Через месяц наивной и добродушной королевы не стало.

Дворец окрасился в черный, и весь Ларкон оплакивал Ее Величество. Прибывали и скорбели знатные гости, чужие головы кланялись и незнакомые глаза лили слезы. Один из дюжины послов, посетивших похороны королевы вместо своих хозяев, не был разодет в дорогие одежды, чем и привлек внимание Оскана.

Маленький человечек перепрыгивал с ноги на ногу и теребил свою длинную неопрятную мантию, натягивая капюшон на глаза. Однако король, убитый горем, был глух к словам стража, подпуская к себе всех без разбора.

Человечек упал к ногам монарха, лепеча сверкающим туфлям Аларона Первого о сожалениях и о грядущих изменениях. Король не вслушивался в очередные утешения, очередного скорбящего, но в конце своей речи капюшон возложил на колени короля небольшую шкатулку, и глаза того ожили.

Оскан не смог выяснить ни имени, ни королевства, откуда прибыл незнакомец до того, как тот бесследно пропал из Ларкона, оставив после себя ужасный подарок. Отвратительный дар, что, якобы, должен был утешить Его Величество, придать сил на дальнейшее мудрое правление. Аларон Первый, ослепленный жаждой власти, одурманенный безумной идеей, принял в свои руки яйцо дракона.

Чудовище, которое не должно существовать на белом свете, появилось в стенах дворца. Чары этого дьявольского отродья, еще находившегося под своей толстой скорлупой, тут же охватили короля. Он перенес свои покои в высокую башню, пряча ото всех дракона, растил его там, словно свое пятое дитя.

Оскан узнал, что дракон вылупился живым, через год, когда тот впервые расправил крылья и вылетел из окна башни. Ликования короля звоном разносились по всему дворцу, но кроме него никто не радовался огнедышащему чудищу в своем доме.

“Это существо опасно. Услышьте меня, Ваше Величество! Его нельзя приручить, нельзя обучить и нельзя покорить. Это сам дьявол воплоти!” - умолял короля Оскан. Главнокомандующий взывал к разуму правителя, опустившись перед ним на колени.

“А много ли драконов ты встречал лично, Оскан?” - хихикнул Аларон Первый. - “Не стоит судить всех созданий лишь по тому, как написано в старых бабкиных сказках”.

Король был непреклонен. Он был уверен, что сможет стать дракону родителем и другом. Аларон никого не слушал, продолжая кормить дьявола и ожидая, что с ним его королевство будет непобедимым. Единственным в своем роде.

Время шло, дракон рос с невероятной скоростью. Убежденный в том, что крылатый кошмар станет новым символом его королевства, Аларон решил познакомить своего питомца со стражей.

Дракон, размером с небольшую повозку, взбесился, принялся плевался огненными искрами, не поддаваясь на уговоры короля. В этой попытке сделать демона одним из “своих людей” пострадали несколько членов королевской стражи, и Оскан больше не мог мириться с сумасшествием своего монарха.

Воины, стуча доспехами, следовали за своим командиром, который с тихим шорохом обнажил кульский меч, подходя вплотную к обугленной двери.

За его спиной не было привычного дыхания Сандара. Заместитель главнокомандующего покинул отряд, самовольно отправляясь спасать принцев и принцесс.

Оскан скрипнул зубами, мысленно отправляя предателя к Петрарку, и вышиб плечом дверь, врываясь в покои короля.

Глава 4 Пылающий замок

“Драконы не любят воду, не любят холод, поэтому бежать от них нужно к воде. Совсем другой вопрос, сможете ли вы бежать быстрее, чем они машут крыльями?”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Едва Сандар успел выбежать из дворца с двумя детьми на руках и перебежать мост, как с западной стороны разлился алый свет. Воин было решил, что время обратилось вспять, и солнце принялось подниматься с другой стороны. Ноги его сделались ватными, а руки ослабли.

-Карсис Всемогущий, - ахнула Мирия. Старшая принцесса замерла, повернувшись лицом к яркому свету. - Что же вы натворили?

Сандар обернулся по направлению ее взгляда, едва сдерживая отчаянный вопль, что комом встал поперек горла. Башню короля целиком объяло пламя, карми трещали и хрустели разбивающиеся стекла.

Наследники замерли, распахнув свои одинаковые изумрудные глаза, в которых отражался первобытный ужас, вперемешку с красно-рыжими отблесками пожара. Раздался грохот и все вздрогнули.

Каменная стена разлетелась, кладка башни посыпалась вниз, разбивая нижние черепицы. В грязно-серое предрассветное небо вылетел молодой дракон. Его чудовищные крылья распластались в воздухе, а длинный шипастый хвост изогнулся, снося собой шпиль. Флагшток крутанулся в воздухе, демонстрируя вышитого на ткани разгневанного ворона, и его тут же поглотил огонь.

Красный дьявол, покрытый прочной чешуей, взревел, делая стремительный круг над своим бывшим домом. Теперь демон был размером с сарай. Сандар только и успел удивиться, как такое громадное чудовище умещалось в башне. Дракон разинул клыкастую пасть и низверг на башню столп рыжего пламени.

-Бежим! - очнулся от увиденного Сандар, толкая принца Аларона в плечо.

Младшие наследники стремительно тлеющего престола завопили от ужаса, вцепившись руками в плечи и шею стражника. Все дети короля видели дракона лишь издалека, когда тот нырял в небо, чтобы размять крылья; они порой слышали его рев в стенах замка. Но ни один из них не мог и помыслить, что существо, делящее с ними кров, способно всего за пару мгновений развалить целую башню.

Сандар старался не думать о том, что произошло в покоях короля, что стало с его названными братьями, и жив ли главнокомандующий Оскан. Он бежал прочь от горящего дворца, сжав пальцы на ребрах детей и криками подгоняя старших наследников.

В придворцовом городе люди уже проснулись, вышли на улицы и с открытыми ртами наблюдали за тем, как горит дворец их короля. Их сонные глаза округлялись, а из рук валились корзины.

Первыми очнулись женщины, они вырвали детей из постелей, бросаясь к повозкам. Мужчины медлили, не решаясь бежать, не уверенные, что стоит хвататься за оружие. Положение прояснил вбежавший в город Сандар. Его громкий голос достиг, кажется, каждого, даже самого отдаленного, уголка:

-Хватайте все ценное и бегите! - убедительности его словам предали перепуганные, босые и одетые разве что в ночные платья наследники королевства.

Город охватила паника. Повозки сталкивались друг с другом, пытаясь как можно скорее покинуть город, люди кричали, размахивая руками. Некоторые принялись выбрасывать сундуки прямо из окон, чтобы быстрее вынести из дома ценности. Один такой грохнулся прямо на пробегающего мимо кота, распластав несчастное животное по тротуару.

Раздался низкий драконий рев. Люди замерли лишь на мгновение, вжимая головы в плечи. Огненный демон бушевал над замком, мечась между башнями, словно в клетке.

-Не стойте! - в нервной тишине закричал Сандар, со всех ног бросаясь к дороге ведущей из города.

Его приказ, словно звук горна, командующий к отступлению, вернул жителей в реальность. Гонка со смертью продолжилась, и люди неслись прочь от своих домов, на ходу роняя мешки и сумки.

У самых ворот притормозил свою почти пустую повозку старец, шикая на лошадь. Его лицо было измято морщинами, а горб от каждодневного труда доставал почти до макушки его седой головы:

-Ваши Высочества, сюда! - он махнул себе за спину, указывая на грязную телегу.

Сандар опустил на скрипучее дерево младших детей и помог забраться Мирии и Аларону, затем, толкнув повозку, заставил лошадь двинуться. Пробежав взглядом по детям, словно мог кого-то забыть, кивнул и, все таки, тоже запрыгнул в телегу.

-Спасибо тебе, старик, - перекрикивая окружающий балаган, воскликнул воин. - А теперь ударь свою кобылу посильнее, нужно увезти отсюда королевских детей.

Тот замахнулся жилистыми руками и шлепнул лошадь вожжами. Животное дернулось и пустилось по каменной дороге, утягивая всех шестерых прочь от родных мест.

Глава 5 Наследница престола

“Власть монарха неоспорима и наследуется только по крови. Королем может стать только мужчина, прямой наследник династии. Исключением является женщина от крови династии, которая может стать только регентом, до тех пор, пока ее сын не достигнет возраста тринадцать лет.”

Законодательный кодекс Ларкона. Закон о наследовании престола.

Ясно было одно: весть о разбушевавшемся в Ларконе драконе разлетелась быстрее, чем солнце успело сделать дугу над землей Ёрфланда.

Потерявших свой дом жителей Ларамана встретили закрытыми окнами и запертыми дверьми. Сандар в очередной раз злобно забарабанил кулаком по деревянной ставне, грозясь снести двери каждого дома с петель. На его крик лишь скрипнуло верхнее окошко, закрываясь на засовчик.

Люди в городке Карос были слишком напуганы кружащими повсюду воронами. Незыблемая вера сельчан в Карсиса Всемогущего туманила их умы и лишала возможности здраво мыслить. Нестройные крики птиц, заставляли местных жителей прятаться под кроватями, пытаясь таким нелепым образом избежать кары единого Бога.

-Нельзя их винить, - спокойным голосом произнесла принцесса Мирия. Она легко спрыгнула с повозки, заслужив от наследного принца осуждающий прищур. - Вместо обиды на верующих, лучше нам самим обратиться к Карсису за милосердием.

Сандар был против. Его задачей было защищать наследников своим щитом и мечом, никакие боги не могли сделать этого за него. Карсис, если он и был среди тучи черных птиц, кружащих над крышами домов, совершенно не помогал им сейчас.

Страж был намерен укрыть наследников в торговом городе Варитос, стоящем на границе с королевством Имбалгар. Правитель соседних земель, как успел разобрать Сандар за время службы у короля, был соратником Аларона Первого. По прикидкам воина, монарх Имбалгара не станет сидеть сложа руки, наблюдая как гибнут в огне дети его друга.

Принцесса нежно улыбнулась, словно прочитала мысли воина по его сдвинувшимся бровям и напряженной линии челюсти. Она протянул руку, едва ощутимо коснулась подушечками пальцев тыльной стороны его ладони и заговорила вновь:

-Мы будем в пути еще очень много дней. Позволь нам помолиться перед путешествием.

Сандар задержал дыхание, стараясь не шевелиться, чтобы дольше чувствовать тепло ее пальцев на своей грубой коже. Яркие глаза, цвета летнего луга, смотрели прямо в его душу, топя любое волнение.

-Как пожелаете, моя принцесса.

Сандару ничего не оставалось. Только Мирия получила то, чего хотела, она отвела взгляд и повернулась к уставшему люду. Принцесса указала на дорогу к храму Ворона, и все без возражений отправились в ту сторону.

Аларон Второй фыркнул, спрыгивая на землю. На его волосах соломенного цвета осела дорожная пыль, а мягкая кожа на лице пошла пятнами, то ли от целого дня под солнцем, то ли от досады, что сестра командует людьми вместо него. Тем не менее он ничего не сказал, гордо дернул носом, отправляясь к Храму с таким видом, словно помолиться - было его идеей.

Величавое строение, служившее пристанищем для черных птиц с высокими каменными колоннами расположилось в небольшом отдалении от города. Сандар был здесь всего дважды: впервые на собственной присяге, второй раз во время похорон королевы. Однако этот случай отличался от всех предыдущих.

Вороны носились под белокаменными сводами, теряя свои длинные перья. Их гневные крики эхом отражались от сферичного потолка, заливая Храм шумом. Впервые Сандар наблюдал за тем, как Бог Карсис проявляет свое негодование. Заместителю главнокомандующего оставалось лишь гадать, был ли это гнев на дракона или же на королевскую стражу, что вздумала казнить огнедышащее существо, предавая доверие своего короля.

Принцесса Мирия вышла вперед, останавливаясь посреди круглого зала. Она вознесла глаза к перепрыгивающим с жерди на жердь птицам и опустилась на колени. Ее примеру последовали и другие люди, пришедшие в Храм Ворона. Сандар поджал губы, но смиренно преклонил одно колено.

-Всемогущий Карсис, мы бежали, и путь наш привел нас к тебе, - покорным голосом начала старшая принцесса. - Сбереги нас в грядущем шествии.

Жители Ларамана скрестили руки на груди, прислоняя ладони к плечам. Они принялись шептать слова своей принцессы, нестройно повторяя их. Сандар обвел взглядом присутствующих.

Несмотря на грозные гаркания воронов, измотанные страхом и дальней дорогой, люди начали успокаиваться, их испуганные гримасы распрямлялись, а пальцы переставали трястись. Они смотрели на птиц с покорностью маленьких детей, шептали молитвы, уподобясь своей принцессе. Настроение всех улучшалось, словно на них не падали черные перья, не били крылья над головами.

Сандар беззвучно выдохнул, переводя взгляд на прямую спину своей принцессы. Был то храм или наследница престола, но у обездоленных появилась надежда.

С тихим шелестом один из воронов спустился по спирали с верхнего яруса прямо на пол. Он гордо вздернул клюв и, резко поворачивая голову, прошествовал прямо к принцессе Мирии. Птица неестественно выкрутила шею, вглядываясь в лицо принцессы своим бездонно-черным глазом.

Столь необычное поведение ворона заметил не только Сандар. Подданные Ларкона заохали и принялись шептаться друг с другом. Они указывали на принцессу и божественного посланника, широко открывая рты. Случайностей или совпадений эти люди не знали. Карсис Всемогущий не мог просто так указать на старшую наследницу короля.

***

-Они выберут ее, - кусая щеки изнутри, проговорил принц Аларон.

Мирия с младшими братом и сестрой ехала в телеге старика, ведя неторопливую беседу с шествующими рядом людьми. Его Высочество наследный принц пожелал пройтись пешком, отставая от повозки на пару ярдов. Он смотрел на старшую сестру исподлобья, грузно шагая по пыльной дороге.

-Вам не о чем беспокоиться, мой принц, - заверил его Сандар. - Вы наследник престола. К тому же, - страж развел руки в стороны, - Мирия женщина. Ни в одном королевстве еще не правила женщина.

-Карсис выбрал ее, - нервно шикнул Аларон Второй, сжимая ладони в кулаки. - Почему же Всемогущий не опустил ворона перед моим лицом? Я молился ему не менее усердно, чем сестра.

Сандару хотелось было ответить, что ворон всего лишь птица, но вовремя прикусил язык. Обступившие со всех сторон принцессу горожане слишком явно давали понять, что верят в знаки свыше и во все вороньи послания.

День близился к концу. Люди устали и начали жаловаться на голод и боли в ногах. Их уже перестал волновать дракон, его леденящие кровь крики давно остались позади. Народ привыкший к теплу и изобилию столичного города теперь было не сдвинуть ни на дюйм. Сандар потер переносицу и сухо скомандовал размещаться на ночлег.

Глава 6 Выгодный обмен

“При завоевании территории другого королевства, победивший монарх обязан смешать кровь с пораженной династией. В противном случае его власть не будет считаться неоспоримой.”

Единые заветы Храма Ворона. “О власти королей”

Путь до Варитоса лежал через зеленые равнины и быструю реку Омь, на берегах которой росли сочные ягоды и небольшие фруктовые деревья. Сандар мысленно поблагодарил Оскана за мятеж в конце весны, а не во время зимних морозов. Сейчас измученным людям хотя бы есть, чем подкрепиться.

-Как думаешь, - обратился к заместителю главнокомандующего наследный принц, - король Клорас поможет нам вернуться домой?

-Его Величество Клорас много лет был соратником вашего отца, мой принц, - взгляд Сандара шарил по горизонту, словно он уже мог различить границу с Имбалгаром. - Однако Вы должны помнить, что во всем Ёрфланде не найти более расчетливого и неторопливого человека, чем жемчужный монарх.

-По-твоему, морской король может обмануть нас?

Принц нахмурился, опуская взгляд. Он вспоминал улыбчивого и громогласного короля-соседа, который прибыл, как только Ларкон объявил о смерти королевы. Его Величество Клорас был не только другом отца, у Ларкона и Имбалгара были заключены торговые договора, крупные сделки и, кажется, отец упоминал об альянсе.

Аларон Второй прикусил нижнюю губу, вспоминая и о том, что учителя не показывали никаких подписанных бумаг о взаимопомощи в подобных.. нестандартных ситуациях. Возможно ли, что король с теплыми карими глазами и густой седой бородой прогонит детей своего ближайшего союзника? Принц закрыл глаза, считая про себя до десяти, чтобы не закричать от ужаса, бьющего в грудь.

-По-моему, Клорас ведет все дела исключительно из соображений собственной выгоды, - выдохнул Аларон, останавливая мысленный счет на цифре пять.

В Варитос жители Ларамана прибыли к следующей ночи. Торговый город встречал гостей яркими огнями и шумом людных улиц. Местные уже знали о горе, случившимся в столице, и весь день готовились встречать обездоленных, злых и напуганных путников.

Людей селили в гостевые дома, в кабаки, кто-то приглашал лараманцев в собственные жилища. Принцев и принцесс определили в каменную ратушу, что являлась резиденцией короля, когда тот навещал Варитос.

-Отдохну позже, - отмахнулся от старшей сестры Аларон Второй. - Сначала нужно отправить письмо в Жемчужный Замок. Хорошо было бы завтра на рассвете отправиться к Клорасу на поклон.

На последних словах наследный принц дернул щекой. Его совершенно не радовала мысль, что предстоит выпрашивать помощь и защиту. Что же он может предложить взамен? Торговля между королевствами и так налажена. Драгоценные филинки, пусть и в меньшем объеме, но есть и в Имбалгаре. Воинов у наследника слишком мало, чтобы ими делиться, да и никакие войны сейчас не ведутся.

Остается лишь одно, что наследный принц способен предложить королю Клорасу.

Юноша оторвал взгляд от кончика своего пера, поворачиваясь в сторону старшей сестры. Мирия хлопотала над младшими детьми, помогая им устроиться поудобнее. По тонким линиям ее лица бегали блики свечей. Наследник осмотрел Мирию взглядом торговца редкостями, придирчиво, словно на глаз взвешивая ее подтянутое тело. Светлые волосы такие же, как у Аларона, Аркана и Форсы, и привычные их династии изумрудные глаза стоили сейчас не очень-то дорого.

Цена Мирии была выше остальных детей Аларона Первого лишь из-за ее совершеннолетия и, пожалуй, набожности, которые делали из нее желанную супругу. Об этой невестке мечтали многие короли Ёрфланда. Наследный принц лично видел кипы предложений, которые поступали отцу. Были среди них и действительно выгодные, однако отец все медлил, считая, что еще не поступило ничего достойного руки его старшей дочери.

Что ж, принц кивнул своим размышлениям, сегодня промедления отца сыграли ему на руку. У короля Клораса было два сына, и теперь у Аларона Второго есть, что предложить монарху Имбалгара в обмен на помощь.

Глава 7 Договор

“Всякий документ, подписанный представителем власти, вступает в силу немедленно, даже если представитель пребывал в заблуждении относительно условий документа.”

Выдержка из Единого Кодекса Ёрфланда. Статья X, параграф II

Ответ на свое послание Его Высочество получил в предрассветный час. Аларон самодовольно улыбнулся, еще несколько раз пробегая глазами по витиеватым буквам. Он спешно собрался, на ходу будя брата и сестер.

Путь по реке до Сипорта - королевского города-гавани занял несколько часов. Аларон Второй стоял на носу корабля, ловя лицом ветер, приносящий соленые запахи Южного моря. Молодой наследник был на сколько взбудоражен грядущей встречей, что отказывался от еды и сна, заглядывал за горизонт, ища Жемчужный Замок сверкающими глазами.

***

Белокаменная крепость гордо возвышалась над столицей, блестя окнами и шпилями в лучах яркого морского солнца. Свет, что, кажется, излучал сам замок, напоминал цвет переливающихся крупных жемчужин.

Эти бусины, размером с крупные кольца монархов, можно было найти во время неторопливой прогулки по берегам Сипорта. Жемчугом было усыпано все мелководье Имбалгара. Дети игрались с ним во время купания, женщины собирали его, чтобы расшить подолы легких платьев, а ремесленники использовали его в каждой своей вещице. Имбалгарцы дарили жемчуг соседним королевствам или расплачивались им на чужой земле, не придавая ему той ценности, с какой относились к жемчугу за границей.

Корабль издал приятный древесный скрежет и остановился. На причал полетели швартовы, и со стуком опустилась сходня. Аларон не дожидаясь, пока к нему присоединятся брат и сестры, расправил плечи и поспешил на сушу.

Король Клорас со своей женой и двумя сыновьями встречали делегацию на причале. Все были одеты под стать богатому теплому окружению: легкие шелка развивались от дуновения бриза, замысловатая вышивка на длинных широких рукавах и, разумеется, едва различимые в густых темных волосах жемчужные короны.

Наследный принц стиснул зубы, опомнившись, что перед встречей стоило также опустить на голову кованный из кульской стали знак отличия. Он едва успел сдержать негодование, растягивая губы в вежливой улыбке.

-Добро пожаловать! - громогласно объявил Его Величество. Король сделал широкий шаг к Аларону и добродушно ударил того по плечам мясистыми ладонями, расплываясь в широкой улыбке. - И как вас не укачало на столь жалкой посудине?

Король расхохотался, еще пару раз хлопнув наследного принца по предплечьям, словно проверяя того на прочность. Сандар, спустившийся следом за наследником, едва двинул головой, скосив взгляд на широкий корабль, украшенный резными мачтами из редкой красной древесины. На парусах красовался вышитый золотом воинственный ворон. Его распахнутые крылья были наполнены перьями из драгоценных камней филинки, а вытянутые когти покрыты серебром. Такой техникой шитья владело всего несколько мастеров во всем Ёрфланде.

Сандар многозначительно поднял бровь и вернул взгляд на громогласного короля.

-Дорогой, - с нежной улыбкой обратилась к монарху королева, - не стоит ли проводить гостей в замок для отдыха после столь долгой дороги?

-Ты права! - Клорас хлопнул в ладоши и растер пальцы. - Идем, королева подготовила для вас лучшие покои, и ей не терпиться похвастать своими навыками декоратора.

Король вновь звонко засмеялся, вызывая лукавую улыбку на лице своей жены.

Покои оказались поистине королевскими, обставлены дорого и со вкусом. Принцессам досталась комната с видом на блестящую гладь моря, а принцев поселили отдельно в широкие спальни с самыми мягкими кроватями во всем Ёрфланде. Даже для Сандара нашлась отдельная комнатушка на нижнем этаже замка.

Однако, не смотря на долгий путь, Аларон Второй и не подумал оставаться в кровати до ужина. Наследник престола просил короля Жемчужного Замка об аудиенции без отлагательств.

-К чему такая спешка, мой дорогой Аларон? - мягко улыбнулся король, усаживая свое тяжелое тело на высокий стул. - Если бы наш разговор не состоялся сегодня, так пообщались бы завтра.

-Прошла уже неделя с того момента, как я лишился дома, - упрямо перебил его принц. - Мой отец, как и вся королевская стража погибли в рыжем пламени дракона. Я видел это своими глазами, Ваше Величество, - его голос становился тверже и звонче с каждым произнесенным словом. - Чудовище растет и становится злее день ото дня. Не думаете же вы, что он остановится на Ларамане?

-Так твои волнения связаны не только с твоим домом? - задумчиво покивал король. Клорас переплел пальцы, подбородком указывая на стул напротив себя. - Присядь, мой дорогой, и расскажи мне все про этого дракона.

Хоть Аларон и сел, эмоции его брали вверх, заставляя юношу подпрыгивать на месте, активно размахивая руками. Пускаясь в жаркие сбивчивые речи, молодой наследник жаждал понимания и поддержки от друга своего отца. Тот, считывая опытным взглядом мальчишку, добродушно кивал, слушал молча, лишь изредка тяжело вздыхая.

-Настают лютые времена, мой дорогой, - медленно произнес король, после того, как Аларон закончил свое шумное повествование. - Гвардейцы Ларамана, одетые в огнеупорную броню и с кульскими мечами, не смогли совладать с драконом. Не считаешь же ты, что у моих людей есть способ одолеть чудище?

Наследный принц открыл было рот, но задохнулся собственным разочарованием, не выдавив из себя ни звука. Хуже того, что он не знал ответа на вопрос, было то, что он понятия не имел о снаряжении своей стражи, вкурсе которой, почему-то, был король другой страны.

Чтобы не выставлять себя глупым юнцом, Аларон раздраженно мотнул головой из стороны в сторону, злясь на собственную неосведомленность.

-Вот и я не знаю ни одного оружия, способное одолеть демона, - добавив сочувствия в голос, развел руками Его Величество. Черная тень легла на лицо молодого принца, его плечи опустились, а взгляд потух. - Однако это не значит, что мы будем сидеть сложа руки!

Клорас расцвел в ободряющей улыбке и в очередной раз растер смуглую кожу ладоней:

-Мой дорогой, если твое предложение в силе, то я завтра же разошлю гонцов по свету в поисках нужной стали, кузнецам прикажу работать сообща с гномами над лучшей броней, а генералу отдам приказ разрабатывать план сражения.

-Ваше Величество, - ахнул Аларон, резко поднимаясь на ноги, - я наследник престола, мое слово не пустой звук! Наши королевства всегда были дружны и честно выполняли все договоры от торговых, до личных сделок. Я обещал вам мою сестру в качестве невестки, так оно и будет.

-Я уже подготовил бумаги, - в руке короля, словно из воздуха, возник пергамент, исписанный мелкими пунктами договора.

Молодой наследник, плохо скрывая свое изумление, кивнул улыбающемуся жемчужному королю, беря в руки длинный лист. Он пробежался глазами по строкам, согласно кивая на должностные обязательства его родного королевства перед королевством Имбалгар, поднес кончик пера к листу, чтобы заверить документ, и резко замер.

Аларон вцепился взглядом в имя, которое совершенно не соответствовало его ожиданиям. “Бракосочетание между наследным принцем Визардамом из Имбалгара и принцессой Форсой из Ларкона..” Юноша поднял глаза на расслабленного короля, недоумевающе пялясь в его сторону:

-Ваше Величество, ваши писари ошиблись, - медленно произнес он, - в качестве невесты указана моя младшая сестра Форса.

-Никакой ошибки, мой дорогой. Сочтем же браком моего сына и твою сестру, как ты и предлагал в своем послании.

Аларон действительно не указал имени в своем торопливо написанном письме, однако и в мыслях не было, что жемчужный монарх подумает о ком-то кроме совершеннолетней Мирии.

-В этом случае мы не сможем привести договор в действие немедленно, - слабо двигая губами, залепетал юноша. - Придется ждать до совершеннолетия Форсы, чтобы сыграть свадьбу.

-Не думай об этом так легкомысленно, - Клорас выпрямился на своем месте, принимаясь загибать пальцы на руках. - Все эти годы мы не станем просто ждать, мы будем готовиться. Нужно выяснить какой металл способен сразить дракона. Да и снарядить воинов - дело не двух минут: огнеупорные доспехи, правильные подлатники. К тому же, стоит разработать такой план нападения, чтобы дракон был сражен раз и навсегда. Чтобы у него не было шансов сбежать или кинуться уничтожать другие королевства. А вдруг дьявол достаточно умен, чтобы выяснить чьи именно воины его атакуют? За несколько взмахов крыльями он достигнет Имбалгара и испепелит моих людей. Я король, и не могу кинуться в авантюру без какой-либо защиты своих собственных городов, это ты должен понимать. Мне нужны все эти года, чтобы вступиться за тебя и твоих подданых, - Его Величество кивнул на свои загнутые пальцы, словно ставя точку в обсуждении. Его светлые глаза сверкнули, впиваясь в юное и сбитое с толку лицо мальчика. Клорас тяжело выдохнул, устало навалившись на спинку стула. - Я говорю сейчас с сыном дорогого друга или же с будущим королем?

Аларона словно копьем прошибли. Он моментально выпрямился, распрямляя плечи.

Девятнадцать лет на него возлагали надежды и ждали, что принц станет не тенью своего отца, а истинным королем Ларкона.

С того дня, как дракон явил свою истинную суть, принц перестал быть ребенком. Теперь он - Аралон Второй - король и истинный муж своей родины.

Юноша втянул побольше воздуха, раздувая ноздри, выдержал паузу и одним уверенным движением подписал пергамент.

Глава 8 Обманутые дети

“Однажды доверчивый мальчик открыл тайну волшебного песка своей сестре. Она рассказала матери, мать поведала мужу, муж передал друзьям, друзья распространили повсюду. Так песок потерял свою магию, а вместе с ним ушло волшебство со всех уголков Пустошей.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

-Как ты мог поддаться столь глупой идее? Почему не поговорил со мной перед тем, как давать наше согласие?

-Наше согласие? - взревел Аларон Второй. - Я наследный принц! Мое слово теперь имеет тот же вес, что имело слово отца. И я принял решение, одобряя свадьбу.

-Форса еще совсем ребенок, Аларон! Ей пять! - Мирия хлестнула себя по бокам руками, ее щеки распалились от гнева. - До свадебного ритуала должно пройти четырнадцать лет. О чем ты думал, соглашаясь на подобные условия? За эти года дракон полностью вырастет, и никто уже не сможет его одолеть.

-Не припомню, что видел тебя на уроках военного дела, - принц фыркнул, скрещивая руки на груди, - и на уроках фехтования тебя не было. Ах, да! - он распахнул глаза, словно его только что осенило. - Ты же принцесса, одаренная покоем вышивания и мирными молитвами. Не вздумай спорить со мной на людях, Мирия. Ты не смыслишь в мужском искусстве..

-Но смыслю в хитростях и коварствах, - изумрудные глаза Ее Высочества полыхнули. - Король Клорас замыслил неладное. Он не поведет своих воинов на Лараман ни сейчас, ни через четырнадцать лет. Помяни мое слово.

Мирия так резко развернулась на каблуках, что ее пшеничного цвета волосы взметнулись, и принцесса, полная раздражения из-за глухости своего упрямого брата, удалилась из комнаты. Аларон Второй взмахнул руками, устало вознося глаза к потолку:

-И где она могла научиться подобному? В своих глупеньких романах. Стоит запретить эту, лишенную всякой полезности, литературу, что сбивает дам с пути послушания.

-Вы не прислушаетесь к ее словам, мой принц? - Сандар сдвинул брови к переносице.

-Ты заместитель главнокомандующего королевской стражей, скажи, король Клорас солгал мне о сложности подготовки к сражению с драконом?

Сандар не выдержал прямого взгляда наследника и склонил голову.

В его мыслях бесконечно крутился один и тот же кошмар. Каждую ночь ему чудилось, что он остался с Осканом, вбежал в покои короля и, схватившись за меч, ударил дракона по его красной чешуе. Кульская сталь со звоном отлетела от чудовища, и в этот же миг дьявол разинул пасть, низвергая на него красное пламя.

Вина и стыд за то, что Сандар бросил своих братьев в тот роковой день, вопили в его голове их голосами. Крики и стоны плавящихся гвардейцев и вонь, словно Сандар поднес к лицу сковороду со жженым на ней свиным жиром, галлюциногенным туманом пудрили его мысли.

Три года подготовки Оскана были стерты одним плевком чешуйчатого дьявола.

-Его Величество не солгал вам. Думаю, ваше решение было единственно верным в сложившейся ситуации.

Сандар низко поклонился своему принцу. По шее пробежал холодок, как, если бы над ней занесли заточенный меч. Заместитель главнокомандующего поспешил покинуть покои будущего короля.

***

Время неумолимо шло вперед. До Жемчужного Замка начали доходить пренеприятнейшие известия. Королевства, что торговали с Ларконом отзывали свои торговые соглашения, ссылаясь на не постоянную поставку товаров и материалов. Аларон узнал, что город Сэндас, занимающийся добычей и обработкой драгоценных камней филинки, оставлен. Люди бежали из королевства на север. Горнодобывающее поселение на западе Ларкона так же брошено жителями. В том небольшом городишке остались только гномы, которые в любой момент готовы были спрятаться от возможного налета дракона в своих глубоких темных шахтах.

Аларон Второй был раздавлен новостями. Наследник несколько раз порывался отправиться в города, чтобы лично убедиться в пустоте их улиц. Одной осенью принц поспешно отплыл в дальние королевства, чтобы вернуть силу торговым договорам. Вернулся он весной следующего года с пустыми руками и впалыми щеками.

В то же время принцесса Форса росла в стенах Жемчужного Замка, не зная бед взрослых. Она была осведомлена о собственном браке с наследным принцем Имбалгара, но это казалось ей скорей детской игрой, без реального понимания своей роли во всей этой политической партии.

Когда принцессе Форсе исполнилось десять, она совершенно забыла, как выглядел ее родной дом. Она не могла четко описать внешность покойного отца, и порой, забываясь, ласково называла королеву Изабель матушкой.

-Тебе не следует обращаться к королеве подобным образом, сестра, - ругала девочку Мирия. - Она не твоя мама и никогда ей не станет.

-Станет, когда я выйду за ее старшего сына, - фыркнула Форса, отворачиваясь от назойливой старшей сестры. - Ее Величество хорошо ко мне относится. Мы вместе проводим время и посещаем храмы Ворона. За молитвами королева обучает меня и наставляет. Как назвать ее иначе, если не матушкой?

-За молитвами королева подслушивает чужие тайны, - выпалила Мирия, не желая больше оберегать девочку от правды.

Королева Изабель производила на окружающих впечатление мягкого и сердечного человека. Она говорила неспешно и нежно всем улыбалась, держась в тени своего громогласного мужа. Ее Величество еженедельно посещала храм Ворона, раз в месяц оправлялась в отдаленные города своих земель, чтобы навестить местных ставленников и помолиться всем вместе.

Однако, как объяснить то, что на следующий день Его Величество Клорас был в курсе самых свежих новостей во всем своем королевстве? Умение королевы Изабель, не привлекая внимания, общаться с другими людьми и хитрость короля Клороса создали сильнейший тандем двух правителей, держащих за горло многих уважаемых людей.

-Не говори глупости, - хихикнула Форса, выбегая на залитый солнцем балкон. - Люди сами рассказывают королеве о своих бедах. И она, между прочим, помогает каждому, кто к ней приходит.

-И что рассказываешь ей ты? - Мирия склонила голову, морща нос, словно от неприятного запаха.

-О том, как ты вечно меня изводишь. О том, что Аларон порой плачет, думая, что его никто не слышит. О том, что Аркан и Сандар упражняются на мечах, но у Аркана плохо получается, - мечтательно проговорила девочка, но тут же резко обернулась к сестре. - Но чаще о том, как ты меня мучаешь своими нравоучениями!

Глава 9 Отец Стали

“.. и мой отец тогда сказал: “Никогда не доверяй оружию, выкованному из страха или принуждения. Оно станет проклятием для всех, кто прикоснется к нему.” Но тогда я все равно не понял, почему мы пытаемся дружить с этими мерзкими гномами.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона

В конце зимы в Жемчужный Замок привезли лучшего кузнеца Ёрфланда.

Человека на самом деле звали Ким, но люди говорили о нем, как об Отце Стали. Старик хромал на правую ногу. Это не доставляло ему боли, но раздражающе замедляло его и без того неторопливое перемещение. Кузнец не носил бороды или усов, вместо этого он отращивал свои белоснежные волосы, которые собирал в аккуратный хвост на затылке.

-Кто это? - слабо приподнимая брови, произнес исхудавший Аларон. Надежда на возвращение домой почти оставила его сердце.

-Наш новый кузнец, - радостно объявил король Клорас. - Добро пожаловать, Отец Стали.

-Меня привезли сюда силой, - не кланяясь, сухо заявил Ким. - Мое место среди скал Диких Земель, как ваше в этих стенах.

-И я с великой радостью верну вас домой, мой дорогой, - утвердительно кивнул жемчужный монарх. - Я лишь обратился к вам с просьбой, по выполнении которой, вы тут же сядите на первый корабль и отправитесь, куда пожелает ваша душа.

-А если я откажусь?

Старый кузнец упрямо поднял подбородок. Ему с большим трудом удавалось удерживать равновесие, но никто не предлагал ему сесть, а опереться было не на что.

Его Величество улыбнулся уголком губ, наблюдая за потугами старика удержать свое морщинистое лицо. Монарх знал, что это лишь напыщенные годы, приправленные горной пылью и заправленные мелкими скальными речушками. Кузнец всю жизнь провел в гордом одиночестве, некому было за него заступиться, но и никаких бед до этого дня он не знал.

Отшельничество Отца Стали, словно забвение для всех живых на землях Ёрфланда. Многие знали об искусном кузнеце, но мало кто мог его найти, еще меньшие готовы были тратить свое время на уговоры и убеждения этого горного козла. Однако Ким был далеко не первым кузнецом в Диких Землях, туда его отправили в младенчестве и подарили прошлому Отцу Стали.

Таким образом веками рождались и умирали лучшие кузницы этого мира, а Отец Стали существовал всегда.

Пять лет назад до ушей королевы Изабель дошли занимательные сплетни: в Дикие Земли отправилась некая женщина с младенцем на руках. Сейчас мальчик, должно быть, уже начал познавать премудрое искусство ковки, но вот незадача, он был еще слишком мал, чтобы выжить в бесконечных горах в одиночку.

-Если Отец Стали откажет королю в просьбе, я прикажу выделить ему дом в моей столице, - с лучезарной улыбкой на губах развел руками Его Величество. - Назовем это.. выходом на пенсию.

Старый кузнец сцепил зубы, заходясь тяжелым дыханием. Его хромая нога подвела, и Ким пошатываясь сделал несколько нелепых шагов по залу, пытаясь вновь поймать равновесие.

-У вас не найдется металла, что способен выдержать удары моего молота, - шея старца покраснела, словно следующие слова опалили его изнутри, - Ваше Величество.

-Я распоряжусь, чтобы Отцу Стали доставили все необходимое с его родных берегов, - сверкнув ледяным взглядом, произнес король.

-А мальчик?

-Его состояние будет равняться вашим усилиям, мой дорогой.

***

Через год была готова первая пара сверкающих на солнце мечей.

Длинные оружия с жесткими рукоятками, покрытые шершавой кожей, старый кузнец принес наследному принцу лично. На доле одного древними письменами было выведено “Падодракс”, что означало Падение Дракона. Второй меч носил имя “Пирохюмет” - Сталь, рубящая пламя.

Аларон Второй поднял перед своим лицом Падодракс, оценивая его вес и баланс. Холодный металл серебрился и сверкал, туманя взгляд наследника. Он видел свое отражение в широком клинке, и ему казалось, что принц, заключенный в мече, улыбается.

-Хорошая работа, - кивнул кузнецу Аларон.

-Лучшая из всех, что я когда-либо ковал, - заверил его Отец Стали. - Этот меч способен разрубить скалу надвое.

-А что на счет дракона? Он способен отрубить голову огнедышащему демону?

Старик пожевал губами, не желая отвечать на этот вопрос. В качестве своего творения он был уверен. Правильный удар этим мечом сможет сразить самого бога, но признаваться в этом кузнец не желал.

Веками мастерство Отца Стали передавалось от одной души к другой, дабы у живых был шанс противостоять темноте, которая таиться в глубинах Ёрфланда. Но дракон не был под землей, он жил на ней и являлся частью света, которую нужно было охранять также, как и всех остальных.

Создание подобного меча - ошибка старого кузнеца. Вершина его мастерства предназначенная для казни того, кого убивать было неправильно. Противоестественно. Старика оправдывала лишь надежда на то, что меч будет утерян или забыт, и никто, кроме несчастного дракона, больше не пострадает от его клинка.

-В правильных руках Падодракс способен на все, что угодно, - уклончиво ответил Отец стали, пряча от принца взгляд.

-Отдай второй моему брату Аркану и выкуй еще сотню таких же мечей.

-Это была последняя сталь, которой хватило на эти два меча, принц. Больше подобных мечей выковать не получится.

-Значит выкуй из другой стали! - рявкнул Аларон.

В его душе едва успела вновь зажечься вера в то, что он сможет вернуть свое королевство. Старый козел не посмеет вставать между ним и его законным троном.

-Я не смогу этого сделать, - упрямо повторил старик.

-Тогда я отрублю тебе голову твоим же мечом.

Молодой человек замахнулся. Воздух засвистел, разрезаясь холодным лезвием. Кузнец даже не попытался спасти свою жилистую шею. Клинок замер у самой кожи, касаясь мочки уха. Тонкая царапина, словно ниточка, заалела, выдавливая наружу блестящую капельку крови.

-Сотня мечей, - выплюнул Аларон, прожигая старика безумным взглядом.

Глава 10 Проклятый меч

“Как-то раз мышам надоело бояться, что коты их сожрут, и решили мыши стать ежами. Отправились мыши к мудрому ворону за советом, и тот наказал им отправляться в самую темную часть чащи. Там, сказал ворон мышам, найдете полянку, а на этой полянке растет страшное и уродливое растение. Нужно, говорит ворон, его съесть. Мыши послушались и отправились в чащу. Они нашли жуткое и острое растение, принялись его есть. Кололись и вопили, но продолжали жрать кактус.”

Шутка услышанная в трактире “Опушка”, записанная литератором из королевства Нараам

Весь следующий год Аларон вел себя, словно умалишенный. Он не выпускал из рук Падодракс, даже в постель ложился вместе с ним, поглаживая грубые ножны. Наследнику Ларкона не терпелось броситься в бой, сразить дракона и, наконец-то, провозгласить себя королем своего королевства.

Принц то и дело отправлял гонцов к Лараману, чтобы выяснить на сколько выросло чудовище. И новости не были радостными.

Столица лежала в руинах, дворец покрылся пеплом, камни его поросли плесенью и мхом. Дракон же и хвоста не показывал из укрытия. Все это злило и своеобразно заводило Аларона. Его зеленые глаза опасно темнели, а ладони сжимались в кулаки, пока принц нависал над широкой картой своих земель.

-Брат, как же мы сможем одолеть дракона лишь двумя мечами? - аккуратно спросил Аркан, стоя по другую сторону стола.

-Старый козел почти закончил с сотней клинков, - буркнул Аларон Второй, двигая фигурки солдат по карте. Он не желал больше слушать военачальников короля Клораса, самостоятельно рассчитывая поход и атаку родного дворца.

-Эти мечи не те, что у нас с тобой. Они не будут способны пронзить чешую дьявола. Я общался с Отцом Стали, и он заверил меня, что новые клинки, подобно нашим, можно выковать только из определенной стали, что падает на землю даром от Карсиса Всемогущего.

-И когда же будет этот новый дар? - рыкнул наследник. - Скажи, брат, сколько еще лет нужно? Или же ты ждешь дня, когда я состарюсь, чтобы занять мое место наследника?

Младший принц отпрянул от стола, открывая от удивления рот.

С самого рождения Аркан был вторым сыном, находился в теплой и уютной тени своего старшего брата. Юноше не на что было жаловаться, ему причитались такие же покои, что и у Аларона, те же уроки, сладости и развлечения, что доставались наследному принцу. Вот только на его плечах не было такого же груза ответственности. Его не тревожили расспросами о праведных поступках и доблестных свершениях. Он был всего лишь вторым, так называемым, запасным вариантом, и ему такая жизнь была в сладость. К совершеннолетию ему подобрали бы какую-нибудь знатную деву, и легкая жизнь продолжилась бы.

Для чего ему, спрашивается, идти против старшего брата? К чему желать ему старческой смерти или того хуже, бесславной гибели в драконьем пламени, на которую наследник сам себя обрекает?

-Не говори глупости, брат! - выпалил Аркан, запуская пятерню в светлые взлохмаченные волосы. - Я слишком труслив и не достаточно умен для того, чтобы управляться с целым королевством.

-Я надеюсь, что тебе хватит ума слушаться меня и достанет храбрости вступить со мной в бой, - спокойнее произнес Аларон Второй, опуская взгляд на карту и сжимая Падордакс ладонью.

-Это верная смерть.

-Сидеть в Жемчужном Замке и ничего не делать - вот верная смерть, - пробурчал на это принц.

Спустя еще полгода была готова сотня добротных мечей. Однако держать их было некому. Король Клорас воспротивился идее немедленного захвата дворца Ларкона.

-У нас был уговор! - воскликнул Аларон Второй, его лицо покрылось пятнами ярости, а руки чуть потряхивало от бури, что кипела внутри.

-Все верно, мой дорогой, - спокойно кивнул Его Величество, - уговор, что я выделю тебе воинов и помогу отвоевать твой дом, взамен на превосходную невесту для моего старшего сына. Однако свадьбы еще не было..

-Будет вам свадьба! Через шесть лет, когда Форса достигнет совершеннолетия. Я не отменяю наш договор, лишь прошу ускорить исполнение вашей части.

-Нет. Вы подписали бумаги, в которых четко обозначено, - Клорас выудил пергамент из своего широкого шелкового рукава, зачитывая главный пункт, - “Содействие наследному принцу из королевства Ларкон Аларону Второму после бракосочетания между наследным принцем Визардамом из Имбалгара и принцессой Форсой из Ларкона”, - монарх перевел прохладный взгляд на принца и еще раз с нажимом повторил. - После бракосочетания.

-Я знаю условия.

-Тогда чего еще вы от меня хотите, мой дорогой?

-Смиловаться, - выплюнул Аларон, тут же прикусив щеку изнутри. Его передернуло, как от порыва зимнего ветра, и принц, сквозь зубы продолжил. - Ваш дом, безусловно, прекрасен. Я благодарен за столь длительное гостеприимство. Однако весь жемчуг этих краев, все лучи красного солнца и блеск Южного моря не смогут заменить мне широту просторов Ларкона. Я всего лишь хочу домой, Ваше Величество, и прошу вас помочь мне вернуться. Все пункты договора будут исполнены, и свадьба пройдет, как только Форсе исполнится девятнадцать. Если пожелаете, она останется здесь..

-Разумеется, она останется здесь, - ухмыльнулся Клорас, перебивая поток слов.

Аларон замолчал, не имея ничего более, что могло бы убедить короля. Его Величество отвел взгляд, прислонил кулак к подбородку и придал лицу выражение усердного размышления.

У принца стучало в груди. Чтобы хоть немного успокоиться, он скользнул рукой на рукоять, сжимая пальцами прохладный черенок. Меч вновь принялся нашептывать ему: “Все будет так, как ты желаешь. Ты будешь биться с драконом. Даже если никого не будет на твоей стороне, я буду в твоей руке.”

Этот голосок прочно засел в голове принца. Пусть родной брат отвернется от него, пусть Клорас откажется помогать, Аларон Второй, наследный принц и будущий король сам в состоянии вернуть свой дом.

И только молодой человек разомкнул губы, чтобы гордо заявить о своем намерении, Его Величество вернул ему свое внимание:

-Да будет так. Я выделю тебе людей. Это будет не сотня, о которой мы договаривались, но ты и сам нарушаешь обещание. Однако я сделаю то, что в моих силах, мой дорогой, - и он зловеще улыбнулся, заканчивая беседу.

***

-А что если эти наемники вздумают зарезать принцев? - шепотом спросила Изабель.

Королева, сидя перед зеркалом, наблюдала за мужем через отражение.

- Это может помешать нашим планам.

-Не думай о плохом, - отмахнулся Клорас, забираясь в постель. - Двадцать человек, только вышедшие из тюрьмы, с мечами наперевес, что может пойти не так? - Король тихонько захихикал, но заметив недовольное лицо жены, развел руки в стороны и тяжело вздохнул. - Я же не посылаю с ними убийц и головорезов. Всего-то пару десятков воров, у которых здесь дети, жены, дома и далее далее далее. Скажи людям, что после возвращения они получат свободу, почет и деньги для семей - они бросятся в бой грудью.

-А если мальчишки сразят дракона?

-Значит, большая часть Ёрфланда вздохнет с облегчением, и Ларкон будет в вечном долгу перед нашим королевством за оказанную помощь.

-Они забудут про твою помощь, как только остынет тело чудища.

-Но не забудет Форса. Малышка станет живым напоминанием того, что наши королевства были в союзе. А когда она родит сына, мальчик сможет иметь притязания на два трона соседних королевств.

-Не живи мечтами, мой дорогой. У Аларона будут свои дети.

-Это если юнец выживет и победит. В противном случае, нам останется только подождать рождения внука.

-Отправишь внука сразить дракона через пару десятков лет? Будешь ли ты еще жив? - королева игриво улыбнулась. - Твоя игра закончится, когда Карсис Всемогущий заберет тебя. И меня.

-Драконы живут лишь сотню лет, - фыркнул король. - Наши дети умны. Визардам не упустит шанс подарить наследникам пустующее королевство Ларкон.

-Через сто лет за этот ровный участок земли будет война. Не только наши дети умны, чтобы желать Ларкон.

-Но только у нашего сына будет в женах законная представительница крови Аларона Первого. Принцесса Форса, которая родит законного наследника двух престолов.

Изабель ахнула, смотря на мужа влюбленными глазами.

-Значит, - замурлыкала она, - нам остается надеяться, что дракон останется жив?

-Говорю же, - плотоядно оскалился Клорас, - нам подойдет любой исход.

На следующее утро Ее Величество Изабель стояла на пристани, элегантно прикладывая шелковый платочек к уголкам глаз. Его Величество Клорас с сыновьями держали на лицах серьезные, чуть опечаленные выражения. Открыто плакала Форса, маша братьям руками, а Мирия злилась на глупость Аларона столь яростно, что заперлась в своих покоях и не вышла прощаться.

Новый корабль с ярким серебряным парусом, украшенный жемчужинами на бортах и парусах, отправился по реке Омь в полузаброшенное королевство Ларкон. Двадцать мужей, в огнеупорных доспехах стояли на борту, неумело прощаясь с родными краями.

На носу судна, не поворачивая головы, высился молодой наследник сгоревшего престола. Аларон Второй сжимал в руке меч, впиваясь глазами в горизонт. Он искал вдалеке родные просторы, пытаясь учуять знакомые запахи Песчаной Пустоши и Непроходимого Леса. Но в воздухе витала лишь соль и влага Южного моря.

Глава 11 Здравомыслие

“Рожденный вне уз законного брака лишается права на престол, титулы и имущество родителей. Исключениями являются случаи, когда служители Храма Ворона докажут прямое вмешательство Карсиса Всемогущего, которое подтвердит законность и ценность рождения, восстанавливая ребенку все привилегии.”

Выдержка из Единого Кодекса Ёрфланда. Статья XХ, параграф ХI

Мирия пряталась в своих покоях неделями. Не выходила ни к обеду, ни к ужину, ссылаясь на плохое самочувствие. От королевского лекаря принцесса отказалась, запирая двери от любых гостей.

Ей было плохо от того, какое решение принял Аларон. Брат, словно в него озлобленный Петрарк вселился, зарекся отрубить голову дракону, повторяя это изо дня в день. Сначала его самодурство привело к тому, что весь королевский род Ларкона был заперт в Жемчужном Замке, а теперь он ринулся на смерть, таща за собой и младшего брата.

Мирия в отчаянной злобе топала ногами и рвала бумаги, бойкотировала приемы пищи и каждодневно приходила ругаться с наследным принцем. Все ее старания были бестолку. Младший брат не слышал ее упреков, не обращал внимания на ее страдания и не прислушивался к голосу разума. Единственный, кто понимал отчаяние старшей принцессы был Сандар.

Воин навещал Мирию время от времени, утешал на сколько хватало его речей. И однажды, всего однажды, став уже, страшно сказать, дамой за тридцать, Мирия дала волю всем страхам и тревогам, ненависти и отчаянию, что раздирали ее на куски.

Принцесса в слезах бросилась к Сандару на грудь, причитая о своей жестокой судьбе. У нее не было мужа, который смог бы защитить ее от ненастья, не было детей, которым она бы посвятила себя, а семья, что осталась от отца, удивительно быстро забыла о ее существовании.

-Форса ненавидит меня, - рыдала Мирия.

-Это не так, - ошарашенно пробормотал Сандар.

-Аркан так боиться Аларона, что отказывается выслушать меня.

-Это не.. - глотая разгоряченный от близости воздух, лепетал заместитель главнокомандующего.

-А Аларон! Он совершенно потерял голову. Его ошибка стоила нам многих лет. А новая ошибка будет стоить жизни обоим моим братьям.

Сандар молчал. Его очаровала невинная красота отчаявшейся принцессы. Рухни на него Жемчужный Замок целиком, он не заметил бы. Мирия и не ждала от него слов, она хотела той поддержки, что мог дать женщине лишь мужчина.

В тот же вечер она ее получила. Как получила после неожиданный подарок, способный стереть любые другие думы.

-Если ты будешь принцем, я научу тебя слушать и внимать моим словам, - произнесла Мирия, поглаживая ладонью округлившийся живот. - А если будешь принцессой, я воспитаю в тебе достаточно ума и храбрости, решать свои проблемы самостоятельно, не ожидая чужой помощи.

Старшая принцесса подсчитывала в голове, что к тому моменту, как Аларон и Аркан доберуться до Ларамана, ее живот вырастет настолько, что его будет невозможно скрыть ни одним широким платьем.

В щель под дверью с тихим шелестом проскользнул сложенный вдвое пергамент.

“Моя дорогая Мирия,

Знаю, на твоем сердце камень грусти и тоски по братьям, но твоему новому телу необходимы хорошая забота и питание. Я проходила это дважды. Позволь мне помочь тебе лишь в этот раз.

Со всей материнской любовью,

королева Изабель”

Лист выпал из рук. Как только эта старая пронырливая морская королева умудрилась узнать правду о беременности? Мирия не покидала покои и пускала слуг лишь для того, чтобы сменить белье на постели и принести немного сладкого. Принцесса с ужасом прошлась взад вперед по комнате, не зная, какое решение ей стоит принять. Прятать живот она, допустим, сможет до самого конца. Но разродиться и прятать в замке младенца будет невозможно.

***

В местной оранжерее хорошо прижились растения со всего мира, укрывая крошечный столик и пару кованых стульев от посторонних глаз. Вокруг все пестрело цветами: красными, синими, розовыми, благородно голубыми и, разумеется, всевозможными оттенками зеленого.

Ее Величество королева Изабель, положа ногу на ногу сидела за накрытым столиком, глубоко вдыхая аромат чая в ее руке. Мирия наклонила голову, готовясь к столкновению с неизбежным. Запахи трав и чужеземных бутонов дурманили голову, перед глазами качался калейдоскоп света, и принцесса затаила дыхание, пытаясь вразумить собственное сознание.

Королева Изабель начала диалог первая. Она, вопреки ожиданиям, не стала плести словесные сети, а сразу заговорила с Мирией прямо. Ее Величество заверила гордую принцессу, что никто не посмеет даже подойти к ее ребенку. Речь шла о сложности вынашивания, о бесконечном материнстве и о тяготах детского взросления.

Как бы Изабель не старалась, ее ласковый голос не убедил Мирию. Принцесса не верила ни единому слову хитрой королевы, испепеляющим взглядом прожигая ту насквозь. В глазах принцессы, Изабель была воровкой: сладкими речами украла ее младшую сестру, манипуляциями украла братьев и прямо сейчас собирается украсть малыша.

-Послушай, - неожиданно выдохнула Изабель после небольшой паузы. Лицо ее вдруг сделалось серьезным, и нежная улыбка бесследно пропала, - твой ребенок будет незаконнорожденным, а значит не сможет иметь ни власти, ни титулов. Даже приличную партию не сыскать. Он или она будет обыкновенным бастардом, а тебя прозовут.. Сама знаешь, как.

Мирия дернула носом вверх, обиженно кривя губы. Все, что произнесла королева - правда, нет смысла спорить, но и послушно согласиться принцесса не могла.

-Что если я найду выход из этого.. конфуза? - прошептала королева, слегка наклоняясь над столиком, словно их кто-то мог подслушать.

-Я не избавлюсь от ребенка! - воскликнула Мирия, вскакивая на ноги.

Она закрыла живот руками, поворачиваясь к королеве боком. Та лишь приподняла брови, насмехаясь над жалкими попытками несчастной дамы защититься.

-Зачем избавляться от королевской крови? Давай обручим тебя с моим младшим сыном? Обыграем все так, словно брак заключили давно, и ребенок его. Бастард, конечно, не будет иметь отношения к королевскому роду, его отстранение от престола мы обдумаем, чтобы было правдоподобно. Но ты сможешь быть мамой, родишь других детей..

-Вы уже получили одну принцессу Ларкона. Желаете получить и вторую? - оборвала ее Мирия. - Вы отравили моих братьев на верную смерть, и теперь желаете удвоить притязания на престол моего отца?

-Успокойся, моя дорогая, - королева подняла ладони. - Твой брат Аларон Второй будущий король, он сам принял решение сейчас же освободить свой дом от чудища. Мой муж и я были против столь внезапного отъезда. Я боюсь за него и за Аркана, - Изабель скрестила руки, укладывая ладони на плечи, прикрыла глаза и принялась быстро шептать. - Карсис Всемогущий, помоги юношам в пути, защити их в грядущей битве, даруй силу их мечам и храбрость их сердцам.

Мирия наблюдала за Ее Величеством с отвращением. Ей было неприятно находиться рядом со столь коварной женщиной. Правители Имбалгара обыграли весь случившийся ужас в свою пользу, а сейчас старательно настраивают, словно лиру, старшую принцессу так, чтобы та одурачилась и сыграла им в такт.

-Нет, - брякнула Мирия. - Вы не получите ни меня, ни наследников Ларконской крови.

-Не забывайся, дорогая, - очнувшись от молитвы, холодно улыбнулась королева, - твоя сестра родит нам много принцев и принцесс Ларконской крови. Тебе же я хотела помочь, как женщина. Как мать, - она выдержала паузу, окидывая принцессу разочарованным взглядом. - Но раз ты отказываешься, я не стану тебя более удерживать и предлагать свою дружбу.

***

Меньше чем через неделю принцесса Мирия покинула Сипорт, отправляясь на самую окраину Имбалгара, в рыбацкий город Кафиш. Король Клорас распорядился выделить принцессе хороший дом и небольшое жалованье, чтобы Мирия смогла в отдалении и в тишине растить свое грязнокровное дитя. Принцесса приняла это с высоко поднятой головой, сухо благодаря правителя за щедрость.

Форса восприняла отъезд сестры, как новый повод для радости, жарко прощаясь с ней, обещая навестить, когда захочется отведать свежей рыбы. Про племянника она и слышать не желала. Науськанная королевой Изабель, принцесса Форса не могла дождаться своих собственных чистокровных детей.

Глава 12 Смех воронов

“Когда я сегодня обратился к дракону по имени, которое я для него придумал, он медленно повернулся и внимательно на меня посмотрел. В его взгляде я распознал мудрость, словно он видел весь мир целиком. Кажется, только благодаря этому, он был готов простить того, кто осмелится к нему приблизиться.. Наверное, мне лучше еще раз подумать над именем.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона

Путь до Кароса занял у отряда неделю. Аларон Второй приказал воинам разбить лагерь в пригороде, а сам отправился в Храм Ворона. Принц часто обращался к Карсису Всемогущему пока жил в Жемчужном Замке, но птицы, посланники единого бога, сидели неподвижно, не обращая никакого внимания на молодого человека. Когда наследник получил в свои руки Падодракс он оставил надежду услышать ответ от Всемогущего, прислушиваясь к тихому шепоту холодного лезвия.

-Я вернулся в родные края, - вознеся глаза к воронам на жерди, тихо произнес Аларон. - Вернулся, чтобы покарать чудовище, занявшее мой дом. Я наследный принц Ларкона, будущий король этих земель, не прошу больше твоих знамений, Карсис, лишь жалкую каплю фортуны, чтобы мой план прошел, как запланировано.

Наследник сощурил глаза, всматриваясь в черную тучу под куполом. Птицы чистили крылья, сбрасывая вниз мелкую грязь, переступали с ноги на ногу, цокая когтями по палкам. Их мрачные круглые глаза отражали закатное солнце, наливались кровавым цветом.

Молчаливое безразличие столкнулось с пылкой молодой натурой. Аларон не выдержал этой нахальной тишины, выхватил меч, звонко ударив острием по каменному полу.

-Карсис! - воззвал молодой человек. - Открой свои черные очи и узри, кто предстал перед тобой. Аларон Второй, король Ларкона, победитель дракона с Падодраксом в руке.

Вороны, напуганные резкими звуками, прервали свои неспешные занятия и, наконец-то, выкрутили головы, зыркая на принца. Их возмутило столь непочтенное нарушение покоя, и птицы принялись поочередно разевать свои клювы. Словно свора псов на мелкую полевку, пробегающую вдалеке, они нестройно загаркали.

-Как смеешь ты смеяться надо мной? - вскричал Аларон, распахивая руки и выставляя грудь вперед. - Ты не станешь помогать мне в правом деле? Отказываешься наградить меня за храбрость и отвагу? Не веришь, что я одолею дьявола, посланного тобой для испытания?

Каркание стихло, и птицы, выяснив, что им не грозит никакая напасть, а всего лишь очередной человек выкрикивает свои глупые жалобы, вернулись к своей рутине.

-Ты спустился пред моей старшей сестрой, но не удостоишь короля подобной чести? - сцепив зубы, пробурчал принц.

Он был оскорблен до глубины души. Резким движением Аларон убрал меч в ножны, развернулся на каблуках и с перекошенным от гнева ртом, вышел из Храма.

Когда розовая заря затрепетала у горизонта, Аларон Второй приказал отряду подняться и приготовиться к выступлению на дворец. За спинами напуганных и дрожащих мужей открывались любопытные окна.

Жители Кароса выглядывали из своих домов, провожая воинов и двух своих принцев в путь. Пики и копья горько поблескивали, а мечи неровным стуком ударялись о ноги своих хозяев. Где-то там в рассветном тумане громоздились руины Ларамана. И там же вдалеке спал взрослый дракон, пыхтя и сопя под обломками величественного дворца.

***

-Брат, ты уже доказал свою смелость и навыки лидера, - прошептал Аркан, опускаясь на колено возле Аларона. - Возможно, нам все же стоит дождаться, когда Клорас отправит своих обученных воинов, а не простых людей? Да и всего два особых меча..

Младший принц замолчал. Старший брат его совершенно не слушал, сосредоточенно наблюдая за неподвижными руинами. Лицо Аларона было спокойно, зеленые глаза неторопливо двигались, осматривая валуны. Наследник выглядел так, словно слушает скучную пьесу в театре, а не просчитывает бесшумный вход во дворец.

Аркан сглотнул вязкую слюну, жалостно дергая светлыми бровями. И почему только он родился так рано? Будь он самым младшим из всех королевских детей, не сидел бы сейчас в кустах, вслушиваясь в шорохи ветра. Лежал бы себе в Жемчужном Замке, наслаждался бы приемами или прогуливался бы по берегу Южного моря. Аркан прикрыл глаза, воображая плеск теплых волн, соленый бриз и безмятежную жизнь под крылом других взрослых.

-Пора, - брякнул Аларон, разрывая нежную картину брата в клочья.

Отряд быстрыми, но тихими шагами двинулся в сторону главных ворот, которые пострадали меньше всего. Чем ближе они подходили к серым камням стен, тем сильнее ударял в нос затхлый запах мокрых углей. Мужи принялись хвататься за лица, закрывая нос и рот от пагубного воздуха.

Внутри все было еще хуже. Пепел там взрастил на себе мох, и кое-где гниль сползала по потолку и стенам, размеренно капая на пол.

Во дворце было не много мест, где смог бы укрыться взрослый дракон, поэтому Аларон оглядел своих подчиненных, махнул им разделиться и заходить в главный зал с двух сторон.

Первая группа, едва шевеля ногами, следовала за будущим королем. Люди старательно вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть в полумраке помещения признаки дракона. Вторая часть отряда отправилась вместе с Арканом через вход для слуг. Младший принц кивал своим подопечным, пропуская их немного вперед, сам же делал вид, что следит за тылом.

Когда Аларон шагнул в проем королевского зала, перед ним открылось ужасное зрелище: пробитая насквозь стена, расколотые камни, рваное тряпье, что похоже на некогда дорогие шторы, обуглившийся потолок, позолоченной люстры не было на ее прежнем месте. Украшения и декор разбитыми осколками мешались под ногами, звучно хрустя от тяжести доспехов.

А посреди всего этого бесчинства спал громадный красный дракон.

Его длинный хвост, словно поваленная крючковатая сосна, неподвижно лежал у ног наследного принца. Треугольные шипы, будто вывернутый наизнанку позвоночник, торчали от пикообразного кончика хвоста до мирно сопящей головы в другом конце зала. Плотно прижатые перепончатые крылья скрывали лапы и брюхо дьявола.

Аларон обернулся на Сандара, чуть двигая мечом в сторону чудовища. Тот отрицательно мотнул головой, указывая на лезвие, а затем себе на темечко. Наследнику было не пробраться к голове дракона, поэтому он поднялся на цыпочки, чтобы разглядеть на другом конце зала своего младшего брата.

Аркан стоял, забившись в угол, с ужасом пялился на клыкастую пасть дракона, из которой с каждым выдохом струился сероватый дымок. Страх сковал его тело, и поджилки затряслись, того и гляди, доспехи начнут звенеть.

Красная чешуя казалась чудным металлом, который не разрубит ни один топор. Никакой клинок не способен будет поразить плотную, словно скала, кожу дьявола. Младший принц взглянул на свой Пирохюмет и тут же заверил себя, что хитрый кузнец его обманул.

Как может подобная зубочистка справиться с огнем, закованным в алую сталь? На глаза навернулись слезы, его нижняя губа затряслась. Принц оторвал взгляд от меча, желая увидеть брата.

Тот жестами командовал ему проткнуть голову чудища. Аркан неистово замотал головой, мол, не стану я этого делать! Ему хотелось бежать из проклятого дворца. Бежать до тех пор, пока он не учует солоноватый запах Южного моря.

Аларон настойчиво двигал руками, без слов объясняя младшему, что нужно сделать. Воткни, показывает, свой меч в череп демона. Принц дрогнул всем телом, упираясь спиной в холодную кладку стены. Почему он должен вершить столь глупый подвиг? Брат замыслил убийство дракона, а сваливает свою работу на того, кто быть здесь совершенно не хотел.

Аркан отчаянно замотал головой, и слезы брызнули из его ярко-зеленых глаз. Страх поработил его, он зажмурился, чтобы больше не видеть лица Аларона, чтобы хоть на секунду забыть, где он находится.

-Что он вытворяет? - едва слышно зашептал наследник. Аларон хотел бы схватить своего непутевого братца за грудки и вытрясти из того душу. - Идиот! Это же наш шанс уничтожить дьявола.

Но Аркан не мог слышать брата. У него от страха дрожала даже кровь в жилах. Подчиненные, что стояли рядом с младшим принцем заметили его жалкие слезы и принялись опускать мечи и копья.

Хватило одного всхлипа Аркана, чтобы отряд переглянулся и начал отступать, шаркая подошвами. Они пятились к выходу, торопливо покидая зал.

-Куда? Всем стоять на месте, - задыхаясь возмущением, зашипел Аларон. - Аркан, убей дракона, никудышный ты слабак!

Но вместо того, чтобы услышать взмах мечом, наследный принц услышал еще один постыдный шмыг носом. И тут же раздался топот удаляющихся ног.

Дракон очнулся.

Он распахнул свои яркие золотые глаза, отрывая голову от потрескавшихся плит. Перед его пастью дрожащий, как крошечный мышонок, стоял Аркан с зажмуренными глазами. Дьявол раздул ноздри и выпустил облачко сизого дыма. Горячий воздух обдал лицо юноши, ероша соломенные волосы.

-Открой глаза! Аркан, очнись! - завопил Аларон, бросаясь вперед.

Но как бы принц не кричал, как бы яростно не взывал к своему младшему брату, тот продолжал стоять неподвижно, вдавливая голову в шею.

Глава 13 Кровавое пламя

“До людей на земле были звери, до зверей драконы. Один дракон был настолько огромен, что закрывал собой небо целиком. Он посчитал себя сильнее других и потому решил забрать себе всю землю. Остальные драконы были с этим не согласны, и началась война. Гигант был один против всех. А когда все разлили свой огонь, гигант стал пеплом. Пепел осел на землю, и та назвалась Пустошью.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык

Страх за младшего брата и мгновенная ярость за глупость и трусливость второго принца сделали свое дело. Аларон, не думая, наотмашь полоснул дракона мечом, оставляя на красной чешуе волнообразную кровавую полосу. Демон взревел от боли, разинул пасть и тут же изрыгнул рыжее пламя.

Огонь выплеснулся на стены, потолок и пол, моментально плавя все, до чего смог дотянуться. Наследник отвернулся, спасая лицо от жара, закрылся руками. Когда же он смог разодрать обожженные веки он увидел горстку пепла, что песком осыпалась по доспехам Аркана.

Воин без головы и с обугленными руками повалился на пол, как одна из тряпичных кукол, с которыми играла Форса.

-Сандар! - завопил Аларон, крутя головой. - Хватай Пирохюмед, Сандар. Мы одолеем дьявола или погибнем здесь.

Где-то в тучах пепла раздался тяжелый кашель. Но не успел Аларон разобрать, кто из подчиненных остался жив, дракон ударил крыльями, проламывая своей тушей потолок. Сверху посыпались камни, падая на головы тем, кто не успел прийти в себя. Демон рычал и вопил, его гнев был слышен далеко за пределами разрушенного дворца. Он блеснул своими золотыми глазами, по-змеиному вынул узкий язык, яростно шипя на людишек под собой.

-Спускайся, дьявол! - срывая голос в крике, воззвал Аларон. Он поднял свой меч, бесстрашно смотря на красную тушу над собой. - Я отрублю тебе голову.

Дракон, словно понимая человеческий язык, с грохотом рухнул обратно в зал, поднимаясь на задние лапы. Он был велик, но не достаточно, чтобы лишить наследного принца последней надежды.

Аларон переступил с ноги на ногу, выбирая куда ударить. Раздувшаяся грудина казалась гораздо мягче, чем вся остальная чешуя. Принц взялся за рукоять обеими руками и, нацелив острие туда, где у всех живых существ должно находиться сердце, широким шагом бросился на дракона.

Демон изогнул шею и принялся испускать огонь и дым, но малое пространство не давало ему прицелиться. Аларон почувствовал, как сгорают в адском пламени его ноги, но воля была сильнее боли. Руки сами потянулись вперед, вонзая Падодракс в грудь дракона.

Последнее, что увидел принц: как меч входит между ребер по самую гарду. А затем грохот и яркий испепеляющий свет. Именно так, должно быть, падает небо на проклятую землю.

***

Сандар с трудом открыл глаза. В голове стучало, и окружение плыло, как если бы он лежал в щуплой лодочке посреди моря. Сквозь черный дым он разглядел чешую дракона, широкие перепончатые крылья. Одним резким ударом по воздуху чудище оторвалось от пола, вылетая через проломленный потолок. Мгновение спустя помещение погрузилось в тишину. Где-то посыпался мелкий камень, шуршали уцелевшие крохи былого величия дворцового зала, но не слышно было дыхания или стонов боли. Мертвые, сожженные дотла тела, в которых невозможно было узнать людей.

Жалкий воин кряхтя и задыхаясь, поднялся на четвереньки, принялся ползти туда, где последний раз видел своего принца. Часть головы, покрытая огнеупорным шлемом держалась на нескольких углях бывшего позвоночника, а торс, скрытый грязным доспехом, остался без ног. Жалкие ленточки болтались там, где только что были крепкие руки.

Скрип мышей, не стон, вырвался из опаленного горла Сандара. Он упал лицом на доспех своего принца, но был лишен всякой влаги. Заместитель главнокомандующего не смог даже оплакать несостоявшегося короля.

Глава 14 Семейная тайна

“В эту ночь я и мои сестры увидели одно и то же: дева, покрытая огнем, родилась из боли и злобы. Никто из нас не распознал ее лица. Я отправляю Яр Яка на поиски этой девы. Если мы не найдем ее раньше захисов, грядет катастрофа.”

Запись ML IX из свитков XVII Хранительницы Севера

-Расскажи эту историю еще раз, папа, - широко улыбаясь, упрашивала маленькая девочка. Она сидела в кровати, рассматривая своими изумрудными глазами висевший на стене меч. - Пожалуйста-при-пожалуйста, расскажи еще раз!

-Уже слишком поздно для всех этих страшных сказок, Ирис, - твердо произнесла мама, появившаяся в дверях крохотной спальни. - Сейчас же ложись спать.

Ирис надула свои пухлые губки, обиженно бухнув подбородок на кулачки. Отец едва заметно улыбнулся, нежно проводя рукой по ее золотистым волосам, точно таким же, как у ее матери, которая принялась нервно отстукивать пяткой по полу.

Ирис посмотрела сначала на отца, затем на недовольное лицо мамы и юркнула под одеяло, прячась там с головой, чтобы ни один дракон не смог ее заметить.

Родители оставили девочку в кровати, плотно закрывая за собой дверь. Пол в коридоре жалобно скрипел под ногами, на что дама цокнула языком, но все таки смолчала, в очередной раз напоминая себе, что ее суженый не плотник и не строитель. Вот только мысль о том, что за столько лет можно было и научиться, тут поспешила показаться из глубин.

Мирия шагнула в проем кухни первая, бросаясь к плите, словно к буйку на море. Злость, разливаясь по ее венам, щипала кожу изнутри.

-Зачем ты всякий раз рассказываешь ей эти жуткие истории, Сандар? - забурчала Мирия, нервно переставляя посуду с места на место.

Она бросала недовольные взгляды, словно ужаленная, кидалась то в один угол кухни, то в другой. Сандар тяжелой походкой, придерживаясь за мебель, добрался до своего кресла, с шумным выдохом опустился.

-Почему бы не рассказать что-то доброе, ласковое? Поучительное, в конце-то концов?

-Нет ничего более поучительного, чем история о твоем брате, Мирия, - Сандар посмотрел в окно, наблюдая за тем, как в темной дали бегают барашки волн.

-Ирис никогда не должна узнать, что в ней течет королевская кровь, - огрызнулась бывшая принцесса. Она резко развернулась к мужу, указывая ладонью на его изуродованное лицо. - Скоро она спросит, откуда у ее папы все эти шрамы, пугающие волдыри вместо кожи. Неужели ты ей скажешь, что вся эта страшная сказка не выдумка, а быль?

-А ты хочешь до конца времен скрывать от нее правду?

-Я собираюсь унести этот секрет с собой в могилу! - Мирия округлила глаза и вскинула брови. - Королева Изабель и моя сестра оставили нас в покое только потому, что я поклялась перед воронами Карсиса никогда не рассказывать ребенку правду о ее происхождении. Да ты хоть сам подумай, какой позор ее ожидает, узнай округа, что она бастард?

Сандар ничего не ответил на колючие слова жены, продолжая молча всматриваться в черноту Южного моря за окном.

С того дня, как погибли принцы Ларкона, он искал смерти. Сначала от драконьего пламени, затем от жажды и голода, но судьба все равно привела его к жалкой рыболовной жизни на краю Имбалгара. Крохотное счастье, которое принцесса Мирия назвала Ирис, все, что заставляло его сердце изредка биться.

Как мог он желать ей позора или бесчестия или, чего страшнее, преследования от Изабель и Форсы? Однако скрывать от доченьки правду их мира, правду ее семьи он не хотел, подавая все это в виде сказочных историй о драконе и храбром, но безрассудном наследнике престола.

-Я-то перед Карсисом об этом не клялся, - прошептал Сандар.

Будь за окном день, его тихие слова утонули бы в шуме городка. Но молчаливая ночь выдала его с головой. До Сандара донесся испуганный вдох. Мирия с грохотом поставила тарелку на стол, буравя мужа взглядом.

Глава 15 Девичья мечта

“Я вижу замок,

Другие же стену.

Я вижу замок,

Остальные руину.

Кто прав? Кого обманули?

Они же меня к этим мыслям толкнули! Я вижу замок! -Те ноздри раздули.

И, как филинки, мои очи блеснули.”

Стих литератора из королевства Нараам

Прошло семнадцать лет. Ирис выросла, и отцовские сказки превратились в надоевшие небылицы. На престол Имбалгара взошел наследный принц Визардам, многообещающий правитель, который устремил свои взоры на Дикие Земли. Его сын, принц Визир, на тот момент был немногим младше Ирис.

Девочка замечала, что отчего-то вести о принце Визире с самого его рождения очень интересовали маму. Мирия приходила к Храму Ворона самая первая, теребила платье, в ожидании глашатого из столицы. Она часто спрашивала у посыльного о здоровье новой королевы Форсы, не носит ли она еще принцев, и как растет будущий король. Глашатай так привык к подобным допросам, что по приезде в Храм первым делом обращал лицо к Мирии, отчитываясь перед ней о добром здравии всей королевской семьи, словно перед надоевшим учителем. Получая хорошие вести, мама облегченно вздыхала, моля Карсиса Всемогущего о большем количестве детей для молодой королевы. Дальше Мирия никогда не слушала, уходила из Храма, оставляя Ирис с отцом слушать остальные новости.

Дела королевской семьи, их планы и действия никаким образом не интересовали Ирис. Она удивлялась, что мама придает так много значения сплетням и слухам о тех, кто живет на другом конце королевства.

Девушка же росла обычной сельской жизнью: утром помогала матери по дому, днем слушала скучнейшие наставления в Храме Ворона, обучалась чтению и письму, а вечером развлекалась с друзьями на побережье Южного моря.

В очередной, ничем не примечательный день, придя домой после занятий, Ирис услышала, как родители жарко спорят. Обычно они сдерживали свои голоса, обходясь шепотом. Но в этот раз, видимо, из-за того, что дочери не было дома, мама громко высказывала все свое недовольство. Ирис прижалась к стене, устало возвела глаза к потолку и прислушалась.

-Ты ничего не должен! - взвыла мама.

-Служба заканчивается, когда умирает воин, - в сравнение с голосом мамы, отец был куда хладнокровнее.

-Служить ты клялся королевству, а не королям, - послышался хлопок, наверное, мама ударила ладонями по столу. - Форса не может призвать тебя.

-Я сам вызвался.

-Что ты сделал? - ее голос, точно сталь, разрубил воздух. Отец молчал. - Дикие Земли не принадлежат королевствам. Слепая жажда Визардама развернет войну в Ёрфланде.

-Значит, я должен быть там с мечом в руке, чтобы защитить младшую принцессу.

-Ты должен, - мама чуть задохнулась от негодования, - быть здесь. А она давно уже не младшая принцесса. Она королева совершенно другого королевства. Не твоего королевства.

Ирис нахмурилась, теряясь в ругани родителей. Единственные слова, которые она смогла понять: война и отцовский отъезд. И как только папа сможет держать в руках меч, если он простой рыбак? На кухне послышалось движение. Чтобы не попасться за подслушиванием, Ирис поспешила выбежать из дома, отправляясь прямиком на пляж.

На побережье топтались дети. Их любимым развлечением было строительство королевского замка из сырого песка и жемчуга, который можно было отыскать у кромки воды.

Ирис подошла к группке подростков, они как раз заканчивали возводить одну из башен замка.

-Ты вовремя,- приглашающие махнул юноша. Джейк недовольно скривил губы, кивая в сторону соседней компании детей. - Малявок сегодня много. Обгоняют в строительстве. Твой отец же рассказывал тебе про Жемчужный Замок? Ну-ка, правильно мы строим?

Ирис перевела взгляд на песок и горсти жемчуга торопливо засунутые везде, где подростки сочли красивым. Девушка никогда не видела Жемчужный Замок своими глазами, но слышала много отцовских историй о красоте и величии королевского дома. Со временем детская вера поубавилась, на смену пришло подростковое отрицание родительских слов. Ирис начала сомневаться в том, что простой, изуродованный жизнью моряк мог когда-то разгуливать по Жемчужному Замку Имбалгара.

Девушка наклонила голову в бок, вглядываясь в мерцание мелкого песка на солнце. Подслушанный разговор родителей заставил ее задуматься, а что если истории отца были правдой, вдруг, он когда-то действительно держал в руках тот меч со стены в ее спальне и служил королевству не таким заурядным способом, как сейчас.

Если все так, то Ирис не дочь рыбака, а дочь воина! Стражника и защитника родного королевства Имбалгара на службе у короны. Песчаный замок рос у нее на глазах, воображение рисовало твердые каменные своды, драгоценный металл, украшающий кованые врата.

Если отец сослужит новому королю хорошую службу, их тут же пригласят жить в Сипорт. Ирис в миг представила себя элегантной девой, гуляющей у прекрасного замка, темные воды омывают ее голые ступни, пока в глазах отражается мерцание жемчуга. Девушка носила бы дорогие платья, посещала бы приемы, да что там, сама могла бы позволить себе устраивать встречи с новыми друзьями в изысканном доме.

Местные дети не отличались высокими манерами или острым умом. Наверняка там, в столице, ее будут окружать знатные лорды и леди. Если отец выслужится, Ирис и сама будет зваться светской дамой.

-Эй, - Джейк легонько толкнул ее в бедро кулаком. Ирис перевела взгляд на смуглого юношу с темно-карими глазами. Друг сидел на корточках, щурясь от яркого солнца. - Ты помогать будешь?

Не успела девушка очнуться от своей новой высокоранговой жизни, с другой стороны послышался громкий крик младших:

-Мы закончили!

Малышня принялась носиться вокруг своего песчаного дворца, хлопая в ладоши и с громким смехом тыкая пальцами в сторону подростков.

-Вот ведь, - фыркнул Джейк, плюхаясь на пятую точку и скрещивая руки на груди. - Ирис, да что с тобой сегодня?

Девушка чуть приподняла подбородок, статно распрямляя плечи. Она сделала пару шагов прочь от детских забав, обращая взор на запад. Туда, где будет ее новый дом.

-Мне совершенно некогда возиться в песке, - гордо произнесла она, напуская на себя загадочный вид.

Джейк вздернул брови. Он хотел остаться на горячем песке, но Ирис ушла ему за спину, и выворачивать шею дальше он уже не мог. Юноша поднялся на ноги, пару раз хлопнул одну ладонь о другую, скидывая песок. Подошел к подруге и хотел было пихнуть ее локтем в бок, чтобы перестала строить из себя невесть кого, но замер, услышав мечтательный голос Ирис:

-Я скоро уезжаю из Кафиша.

-Куда? Почему?

-Ох, Джейк, знал бы ты, как это все не просто, - Ирис, как ей казалось, очаровательно вздохнула, не отрывая взгляда от далеких волн. - Мой отец воин Имбалгара, мы переедем в столицу из-за его службы.

-Ты тронулась головой? - Джейк все же пихнул девушку в бок, заставляя ее с яростным шипением развернуться к себе лицом. - Твой отец рыбак, Ирис, никакой он не воин!

Юноша хохотнул, сверкнув белыми зубами, но встретив недовольный взгляд девушки, поспешил поклониться, как он видел на картинках в книгах про рыцарей.

-Ой, леди Ирис, как же я посмел сказать вам правду? - и открыто расхохотался.

Лицо у девушки покраснело до кончиков ушей, а ноздри расширились, будто из них сейчас повалит пар. Она в одно мгновение потеряла весь свой благородный вид, топая ногой и замахав руками.

-Он воин, это правда!

-Докажи.

-Докажу! - Ирис рванула свою юбку и засеменила по мягкому песку прочь от неверующего.

-После заката жду тебя на утесе, - прикрикнул Джейк ей в спину.

Глава 16 Дурная затея

“Сегодня увидела сон: мой лучший амулет пропал из дома. Я искала его повсюду, пока не поняла, что сама оставила его на столе, выйдя ненадолго. Вернувшись, обнаружила пустоту там, где раньше лежало моё самое ценное достояние.. Проснулась в тревоге, и лишь через пару мгновений осознала, что я не ношу никаких амулетов.”

Запись ML ХII из свитков XХ Хранительницы Востока

Вечер в рыбацком городке приближался стремительно, а Ирис до сих пор не придумала, как доказать грубияну Джейку, что ее отец настоящий рыцарь. Девушка, словно мышь, прокралась в спальню родителей, запуская свой нос во все ящики в поисках какой-нибудь бумаги, свидетельствующей о приеме отца на службу. Пусто. Сплошное мамино тряпье, да старые книжки.

Ирис начала было торопливо просматривать один ветхий талмуд с непривычным изображением ворона на обложке. Обычно посланники Карсиса показывались как возвышенные птицы с мудрыми глазами, задранным кверху клювом и прижатыми к телу крыльями. Этот же был выбит на кожаной обложке, скорее в виде пикирующего ястреба, с растопыренными перьями и распахнутым клювом. Только Ирис перевела взгляд на острые когти птицы, как ее поймали на месте преступления.

-Что ты делаешь? - мама стояла в дверях, уперев руки в бока.

Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте, сильнее сжимая книгу в пальцах. Она выставила ее перед собой, словно щит, который мог бы противостоять злости мамы.

-Неужто решила взяться за ум? - фыркнула Мирия, всматриваясь в названии выставленной обложки. - Могла бы попросить, а не шариться самой. Сколько еще мне нужно повторять, что леди себя так не ведут.

Ирис тут же схватилась за эту неожиданную подачку матери, моментально прижимая книгу к груди:

-Да, именно так, - лепетала девушка. Сердце ее мельтешило, словно пойманный в ладони жук. - Перед сном почитаю, ты же не против?

-Возьми другую. Эту тебе рано, - мама недовольно забрала талмуд и выпустила дочь из комнаты, провожая ее напряженным взглядом.

И что теперь прикажете делать? Ирис шмыгнула в свою спальню, плотно закрывая за собой дверь. Раздосадованно бросившись на кровать, она оттянула кожу щек и заскулила. Своими речами она обрекла себя на долгие подколки со стороны Джейка. И кто только тянул ее за язык? Надо было начинать хвастаться только после того, как отец уедет.

Ирис уже во всю прощалась со своей беззаботной жизнью в Кафише, пока золотое солнце катилось с потолка на стену ее комнаты. Блеск заиграл на металле, заставив Ирис на мгновение зажмуриться.

Предзакатный луч отразился от гладкой рукояти старого меча, который весел на стене. Девушка вскочила на ноги. Вот же оно - доказательство, что ее отец воин! Ирис схватилась за ножны, снимая меч с крюков. Она торопливыми, неаккуратными движениями замотала оружие в одеяло. Время до заката стремительно утекало, а ей еще предстояло тихо выбежать из дома.

Ирис покрутила в руках образовавшийся кулек размером с небольшую собаку. Незаметно пройти мимо мамы с таким не получится. Выход остается только один - окно в спальне. Девушка распахнула ставни, выбросила наружу сначала меч, а затем выпрыгнула сама. Нужно было торопиться, показать Джейку клинок и вернуться в дом до того, как мама придет желать сладких снов.

Бежать до утеса было недалеко, но неудобный сверток под мышкой мешал двигаться, поэтому приходилось, то нести его перед собой, то перехватывать руками. Когда перед Ирис показался утес, солнце опустилось уже наполовину.

Джейк, по своему обычаю, сидел на самом краю, болтая босыми ногами по ветру.

-Думал, ты не явишься, врунишка, - весело произнес он, рассматривая запыхавшуюся подругу сверкающими темными глазами. - И какое твое доказательство? Старое одеяло? И у меня таких куча. Получается, вся семья у меня воины Имбалгара.

-Замолкни и посмотри сюда, - Ирис развернула кулек. Она вытащила на свет длинный меч. Джейк обомлел, широко открывая рот. - Такие у тебя тоже дома имеются? - девушка гордо подняла носик.

-Дай посмотреть!

Подростки аккуратно вытащили меч из ножен, с трудом удерживая его руками. Джейк рассматривал сверкающую в последних лучах солнца сталь. Он играл с палками, представляя себя рыцарем, дрался с другими мальчишками, бился против кустов и стволов деревьев. Но настоящее оружие вызывало куда больше эмоций.

Тяжелый и длинный меч тянул его руки к земле, и Джейк, пытаясь изобразить ликующего воина, смог лишь на пару секунд поднять оружие над головой.

-Вот это да, - выдохнул он. - И где только твой отец раздобыл такое сокровище?

-На службе у короля. Говорила же, что он воин!

-Уу, - протянул юноша. - А что это значит? - он указал на странные письмена на доле.

-Отец говорил, что в этом месте кузнецы отпечатывают имена мечей, - Ирис склонилась над завитками, пытаясь прочесть старинные знаки. - Я не знаю этих символов.

-Ты же самая умная в классе, - уколол Джейк.

Ирис изогнула бровь, посылая юноше неприкрытый сигнал о его глупости. Разумеется, она читала лучше всех, писала и считала, как полагается взрослой девушке, желающей перебраться в столицу. Однако здесь она столкнулась не с привычными глазу буквами, а чем-то иным, похожим скорее на руны, про которые рассказывают в книжках о ведьмах.

За своим весельем подростки не заметили, как к ним бесшумно подкрался некто, кто подслушивал их разговор с самого начала.

Стоя под отвесом, группа облаченных в длинные темные плащи размышляла о том, каким путем им будет быстрее добраться до пустующего королевства Ларкон. Удача улыбнулась им в этот раз, по воле своего покровителя. На закате они встретили детей, беззаботно любующимися знаменитым мечом, который многие считали утерянным.

-В руках ты держишь Пирохюмет, - произнес грубый мужской голос из-под капюшона. - У этого меча есть брат близнец Падодракс.

-Вы кто? - прервал его Джейк. Юноша отвел руку с мечом в сторону, стараясь спрятать оружие.

-Мое имя не имеет значения, - брякнул плащ, делая несколько шагов к детям. - Дай мне Пирохюмет, и я покажу всю его мощь.

-Это меч моего отца. Не отдам, - выпалила Ирис, гордо выпячивая грудь.

-Ложь, - шикнула фигура, стремительно приближаясь. - Меч принадлежал принцу, что сгинул в пламени дракона.

-Бабские сказки, - крикнул на него Джейк, отступая. - Драконы вымерли.

-Тогда кто живет в замке Ларамана?

-Усопшие души. Может какая ведьма, - юноша повел плечами, удивляясь болтливости подозрительной персоны.

-Как хорошо, что мы не люди, - жутко хихикнул плащ и бросился вперед.

Джейк только и успел увидеть, как к нему с нечеловеческой скоростью приближается страшное лицо. Сотни шрамов исполосовали его щеки и лоб, на подбородке зияла свежая рана, кровь никак не прекращалась от частого движения челюстью. Серые обнажившиеся зубы у десен темнели, словно покрылись плесенью, а безумные глаза - две черные дыры, втягивали в себя последний солнечный свет.

Плащ одним резким движением вырвал тяжелый меч из рук юноши, тут же пускаясь наутек. Ирис взвизгнула и бросилась за вором.

-Ты куда? - Джейк растерялся, хлопая темными ресницами.

-Мама убьет меня, если я потеряю меч, - бросила через плечо Ирис, пытаясь догнать фигуру.

Джейк побежал следом, прикидывая их шансы против высокого мужика со страшным лицом, а теперь еще и с мечом в руке.

Юноше казалось, что вся эта погоня несусветная глупость, и чужак попросту разрубит их обоих. На подходе к небольшому пролеску послышались выкрики. Своего дружка-вора поджидали и подбадривали еще несколько фигур в черных плащах.

-Остановись! - Джейк схватил Ирис за руку, с силой дергая на себя. - Их там слишком много, нужно вернуться и рассказать взрослым.

-Эти разбойники ночью лягут спать, и я заберу меч обратно, - выплюнула девушка, сверля спину уродца.

-Ты смерти ищешь?

-Если вернусь домой без меча, я найду ее быстрее, чем ты думаешь.

Юноша во все глаза смотрел на бесстрашную Ирис, пытаясь разобраться чего в ней больше: отчаянной глупости или сумасбродной храбрости. Пока они спорили, плащ успел добежать до своих друзей, прячась среди теней деревьев. Солнце утонуло в Южном море, и тьма накрыла земли Имбалгара.

-Собралась остаться без головы, меня с собой не тяни, - сказал Джейк, пытаясь хоть таким образом вразумить девушку.

-А я тебя с собой и не звала, - буркнула Ирис, стряхивая чужую ладонь с плеча.

Глава 17 Черные плащи

“Каждое заведение общественного питания обязано предложить путнику одно бесплатное блюдо согласно утвержденному списку угощений. Нарушение указанного правила влечет наложение штрафа в размере пятидесяти золотых монет.”

Законодательный кодекс Ларкона. Закон об общественных местах.

Ночь среди пушистых деревьев казалась куда плотнее, чем в поле. Тьма сгущалась и кочевала между ветвями, пугающе пялясь на одинокую девицу.

Ирис шла медленно, стараясь не наступать на сухие ветви и не задевать корни, торчащие из-под земли. Воров нигде не было видно, их черные плащи сливались с окружением, а голоса стихли, прячась за завесой лесных звуков. Девушка так и продолжила бы бессмысленно бродить среди стволов, если бы не глупость этих капюшонов.

Вдалеке загорелся миниатюрный огонек, распугивающий всякую живность. Ирис присмотрелась внимательнее к танцующему пламени, рыжий свет обрисовал человеческие фигуры, устроившиеся кругом. Девушка подкралась настолько близко, насколько позволяли длинные тени деревьев. Она опустилась на корточки и принялась разглядывать воров из своего укрытия.

-Ты уверен, что это Пирохюмет? - закряхтел один из плащей, сбрасывая с себя капюшон. Наружу вылезла лысая голова, покрытая старыми шрамами, словно детскими рисунками на песке. - Откуда у деревенщин взяться мечу Отца Стали?

-Посмотрите на это, - произнес уже знакомый низкий голос. Человек освободил меч от ножен, поднося его ближе к свету, длинные крючковатые пальцы кровоточили. На фалангах бледную кожу то же рассекали миниатюрные руны. - Считаете, подобные надписи могли бы оказаться на другом клинке?

Фигуры склонились над своей добычей, внимательно рассматривая старинные символы на доле клинка. Убедившись, что оружие подлинное, лысый довольно кивнул:

-И все же странно, что Пирохюмет лежал в этой вонючей рыбацкой деревне. Столько лет прошло.

-Владыка не зря отправил нас через Имбалгар, - гордо дернув головой, произнес вор.

-Это не Владыка, это ты идиот, который умудрился достать нам дырявые шлюпки, - лысый замахнулся и смачно приложился ладонью по макушке своего пособника. - Узкий Пролив должен был вывести нас к Непроходимому Лесу. Путь был бы короче, - главарь почесал шрамы на виске, продолжая спокойнее. - Ну да ладно, удача улыбнулась нам. Когда одолеем дракона, у Владыки будет место для восхождения.

-Здесь нельзя задерживаться, - подал голос другой плащ. - Те дети могли позвать на помощь.

-Ты прав, - лысый недовольно поджал губы. - Надо было их просто убить, это дало бы нам больше времени. И это тоже твоя вина, кусок шакова говна, - и он еще раз ударил вора по голове.

Плащи спешно потушили факел, закидывая его землей и сухими листьями. Они собрали свои пожитки и отправились дальше на север, на выход из пролеска.

В той стороне на границе королевства находился городок Форсер знаменитый своими мастерами по дереву и кабаками. Ирис часто слышала от взрослых, как они обсуждали поездки в тот город, чтобы закупиться крепкими напитками из соков различных деревьев. Она неосознанно скривила губы, вспоминая резкий неприятный запах спиртного. Неужели город, что знаменит своим алкоголем, и сам будет так смердеть? Ирис отправилась за плащами следом, держась на приличном расстоянии.

-Хорошо, что Джейк не пошел со мной, ныл бы всю дорогу, - пробормотала Ирис, нервно оглядываясь по сторонам.

Ей начали мерещиться жуткие фигуры, словно за ней кто-то непрестанно наблюдал из темноты, точно также, как она следила за группой плащей.

Ночная тишина нарушалась едва слышимым шепотом воров, которые, будто они не уставали вовсе, упрямо шли вперед. Ирис старалась не отставать, перешагивая через бугры и поваленные деревья, но вскоре бесконечный день начал сказываться. Ноги не слушались, руки болтались и били по бокам, а веки с каждым опусканием все сложнее было поднять обратно. Лишь просвет между стволами открыл у Ирис второе дыхание. Плащи вышли из пролеска.

Впереди показалась плоская местность с бегущей вдаль дорогой. Здесь оставаться незаметной станет гораздо сложнее. Не придумав ничего лучше, Ирис прыгнула в колею с ее рост, в которой тухла дождевая вода, а гнилая трава и земля превратились в липкую жижу. Тряпичные башмачки тут же промокли насквозь, подол легкого платья окрасился в нелицеприятный коричневый цвет.

Хлюпая ногами и кое-как придерживая юбку, Ирис периодически подпрыгивала на месте, выглядывая из своего укрытия, чтобы не потерять из виду плащей, медленно пробиралась вперед. Преследование начало походить на плохой анекдот, в котором по собственной глупости оказалась несовершеннолетняя девочка.

Она злилась, ударяя стопами по камушкам, кусала изнутри щеки и пару раз почти повернула обратно. Но стоило соленым слезам навернуться на глаза, в памяти всплывал напряженный голос мамы, которая все твердила о самостоятельном решении всех своих проблем: “Ни на кого не надейся, Ирис. Никто тебя даже слушать не станет. За себя борись сама.”

На горизонте замелькали огни города. Форсер встречал путников теплым светом факелов и звуками задорных песен из местной таверны. Плащи вплыли в шумное здание, исчезая с ночных улиц. Ирис потопталась у порога, заглядывая в запотевшие окна, никак не могла решиться войти.

Внутри было тепло и весело, люди сидели за столиками, бросаясь картами и монетами. Кто-то тряс телом под задорную мелодию местных музыкантов. В яркой толпе сложно было заметить незваных гостей, которые бросили пару золотых на барную стойку и отправились вверх по дальней лестнице.

Ирис огляделась по сторонам, отбежала от здания, вглядываясь в темную дорогу, что вела обратно к лесу. Но как бы внимательно она не рассматривала черный горизонт, там не нашлось ни одного постороннего движения. Никто не мчался ей на помощь. Может, Джейк и вовсе никому ничего не сказал, а может быть, он рассказал маме Ирис о случившемся, но та, в своей излюбленной манере, ударила себя по бокам, заявляя, что девочка делов натворила, сама должна все исправить.

Сжав ладони в кулаки, Ирис быстрым шагом направилась к таверне и резко распахнула перед собой дверь, чтобы ни в коем случае не передумать. Стоило ей ворваться внутрь, как ее проглотил жар и гам внутренностей заведения. Запах жаренной курицы и соленой картошки струился в воздухе, заставляя желудок издать истошный стон. Никто не обращал внимания на одинокую замарашку, и Ирис, аккуратно лавируя между взрослыми, пробралась к барной стойке.

-Здравствуйте, - выкрикнула она, привлекая внимание хозяйки.

Дама средних лет с пушистыми рыжими волосами вытерла ладони о новенький фартук, обернулась на звук, удивленно приподнимая густые брови.

-Вы мне не поможете?

-Пошла прочь, попрошайка, - фыркнула на нее хозяйка, приблизилась и попыталась оттолкнуть девушку от стойки. - Ничего тебе не дам. А ну вон!

-Никакая я не попрошайка, - Ирис обиженно нахмурилась, не двигаясь с места.

-А кто? Грязная сирота, которая только и может, что клянчить деньги. Я сказала, вон пошла, - дама выхватила из-за пояса тряпку и угрожающе хлестнула ей по столешнице.

-Я не сирота, - упрялись Ирис. - Те люди в капюшонах, которые только что сняли у вас комнаты, украли у меня меч. Я следила за ними от самого Кафиша. Они воры, вы должны мне помочь!

-Чего? Навыдумывала, только бы с порядочных людей монет стрясти!

-Порядочных? Говорю же, они разбойники и воры.

-Все, кто в состоянии заплатить за выпивку и кровать - порядочные люди, - хозяйка развела руки в стороны, не веря ни одному слову чумазой девчонки. - Вот ты, например, можешь заплатить за свое пребывание в моей таверне?

Рыжие брови опустились, затем поднялись. Дама опять шлепнула тряпкой:

-Я думаю - нет. Пошла прочь.

Больше разговаривать с Ирис она не собиралась. Хозяйка быстрым шагом вылетела из-за стойки, схватила девчушку за плечи и выставила ее на улицу.

Глава 18 Подозрительное спасение

“Неожиданно было потерять Фокса. Он был удобным. Западная лишила нас хорошего фамильяра по своей прихоти. Этот новый - Яр Як - просто мерзость. Надеюсь, что новая хранительница Запада не будет такой.. своевольной, как нынешняя.”

Запись ML-L-IХ из свитков XIX Хранительницы Юга

Ирис кусала губы от негодования, пыжилась и кротко дышала, обходя таверну по второму кругу. Меч находится прямо у нее под носом, а она была не в состоянии до него дотянуться. Девушка искала способы попасть на второй этаж снаружи. К стенам были свалены мешки с мусором, пустые короба из-под овощей и пара стульев со сломанными ножками. Даже будь Ирис ростом со взрослого мужчину, ей стоило бы знатных усилий, чтобы забраться по отвесной стене.

Воздух стал тяжелее, и унылые тучи поползли по низкому небу. С Южного моря тащилась прохлада и сырость, готовая разразиться стеной ледяного дождя прямо на голову измученной девчушке.

Она сделала несколько шагов вперед-назад, осматривая заднюю дверь в таверну. Заперто. Деревяшка не поддавалась ни толчкам, ни уговорам. От злости Ирис пнула дверь носком почерневших туфель, и устало вернулась к главному входу. Она присела на корточки, пытаясь заставить себя думать, но голова требовала отдыха, а живот куска хлеба. Мысли никак не шли.

-Ты на хозяйку не обижайся, - раздался сверху грубоватый голос. Ирис подняла глаза, встречаясь взглядом с темноволосым человеком, от которого пахло хвоей. - Многие взрослые забывают, если у ребенка невероятная история, то она, скорее всего, правдива.

Человек подмигнул, и от этого движения толстый шрам на его брови неказисто дернулся. Его льняная рубашка была мятой и мокрой от пота, а брюки пыльными и стертыми на внутренних сторонах. На ладонях показались загрубевшие мозоли, и из-под рукавов, словно сотни древесных щепок попавшие под кожу, серебрились тонюсенькие царапины.

-Меня зовут Яр Як, - представился высокий человек, добродушно улыбаясь. - А как твое имя?

-Ирис, - не смущаясь, девушка продолжила рассматривать нового знакомого.

-Очень приятно познакомиться, Ирис. Голодная? - как по волшебству, Яр Як раскрыл ладонь, и в ней оказался свежий кусок белого хлеба.

-Спасибо, - девочка неуверенно взяла в руки подарок, но есть не спешила, принюхиваясь к корке.

-Я не стану тебя травить, - Яр Як рассмеялся, широко открывая клыкастый рот. Его зубы буквально были такими же острыми, как у сторожевых псов. - Ешь, нам еще нужно забрать Пирохюмет у захисов, а то ночь кончится.

-Как вы назвали этих людей в плащах? - пробормотала с набитым ртом Ирис, округляя глаза.

-Не слышала про захисов? - Яр Як слегка навис над ней, пугающе жестикулируя. - Захисы или рунные братья - это люди, которые отреклись от обычной жизни. Они сбривают волосы на голове и наносят на себя старинные руны. Видела шрамы на их телах? - Ирис быстро закивала. - Это письмена, что наделяют их силой и способностью говорить с тьмой. Много лет никто не слышал о братьях, но вот они вновь начали выползать из теней и щелей, в которых прятались.

Во время своего рассказа Яр Як активно двигал руками, пробегая пальцами по своему лицу и оттягивая кожу, пытаясь изобразить уродства, на которые шли захисы. Ирис внимательно слушала, дожевывая последний кусочек хлеба. По-детски закрутив головой, девочка неосознанно принялась искать что-нибудь попить. Яр Як в очередной раз поразил ее ловкостью рук. Он тут же протянул ей небольшую металлическую флягу до краев наполненную холодной водой.

-А откуда вы все это знаете? - жадно отхлебнув из фляги, спросила Ирис.

-Я фамильяр на службе у ведьм, мне по работе положено все и про всех знать, - снова подмигнул Яр Як, заставляя свой шрам жутковато змеиться.

Девушка сначала дернула бровями, и сразу следом залилась смехом. Она вытянула руку, обводя образ Яр Яка ладонью:

-Вы-то? Фамильяры же бессмертные духи, а вы на призрака не похожи.

Он ничего не ответил, лишь едва дернул уголками губ, наметив слабую улыбку. Радужки наполнились тоской, настолько глубокой, что его пустынно-серые глаза приобрели почти синий оттенок.

На землю упали первые капли дождя. В небе слышались столкновения недовольных туч, как они накатываются друг на друга и шипят.

-Пойдем-ка внутрь, - Яр Як щелкнул по ручке двери.

Под его покровительством Ирис вновь вошла в таверну, прячась от хозяйки за мускулистым торсом. Они поднялись на второй этаж и остановились у одной из спален.

-Заходи, только тихо.

Девушка медленно приоткрыла дверь, за которой показалась скудная комнатушка с тройкой кроватей. Она всмотрелась в полумрак, на постелях похрапывали люди.

Захисы улеглись спать, не сняв с себя плащи и грязные ботинки, готовые в любой момент сорваться с места и броситься бежать.

Ирис округлила глаза, оборачиваясь на улыбающегося Яр Яка. Она испуганно замотала головой из стороны в сторону, но тот лишь шире улыбнулся.

-Хозяйка относила им выпить перед сном, я подлил в бокалы снотворного. Использовал, между прочим, последние капли, - прошептал Яр Як, помахав в воздухе пустым флакончиком. - Иди, не боись. Пирохюмет у того, что справа. Вон, видишь? Самый здоровый.

Ирис посмотрела в сторону, куда указывал ее новый знакомый. В дальнем углу шумно храпел тот самый лысый верховец шайки. Делать было нечего, до спасения своей шкуры от маминой злости и отцовского разочарования оставались жалкие несколько футов. Ирис прикрыла рот ладошкой, чтобы дышать как можно тише, и шагнула внутрь комнаты. Пол под ногами предательски поскрипывал, сдавая девушку.

Ирис замерла, кровь похолодела, по коже побежали крупные мурашки. Повезло, кажется. Никто из спящих не заметил ее присутствия.

Ирис медленно втянула носом спертый воздух и, притворяясь кошкой, прокралась к главарю. На лицо захиса девушка старалась не смотреть, нагнулась над кроватью, торопливо ища отцовский меч.

Пирохюмет блеснул гардой, подмигивая смелой хозяйке. Захис крепко обнимал ножны, прижимая оружие к себе, вместо детской игрушки. Ирис медленно поднесла ладонь к рукояти, опоясывая ту пальчиками и принялась тянуть меч на себя. Скольжение металла звенело у нее в ушах, она замирала каждую секунду, про себя проклиная длину клинка.

За окном грохнул раскат, и ломаная молния осветила Пирохюмет в худощавых ручках. Яр Як одобрительно закивал, поднимая большие пальцы вверх. Ирис на цыпочках пробежалась к выходу, изловчившись держать меч в вертикальном положении.

-Бежим, - жарко зашептала Ирис, ее руки тряслись, ноги стали ватными.

-Зачем? Останемся тут, дождемся, когда захисы уйдут, и потом уже отправимся в дорогу, - но увидев недовольно-пораженное выражение на перепачканном личике, добавил. - Посуди сама, они проснутся, меча нет, тут же бросятся в погоню. А мы то все это время будем здесь и спокойно покинем таверну. Даже позавтракать успеем.

Не говоря больше ни слова, Яр Як отправился дальше по коридору в свою арендованную комнату. Девочке ничего не оставалось, только последовать за своим спасителем. За окном колотил дождь, отбивая быстрый ритм, словно скач напуганных лошадей. Молния периодически напоминала о себе раскатами грома и белоснежным блеском.

Яр Як плюхнулся на кровать, не снимая низких сапог. Он перекинул руку через голову, закрывая локтем глаза. Ирис же чуть потопталась по изношенному ковру, с трудом волоча перед собой меч. Усталось сморила ее, заставляя опуститься на жесткую кровать у другой стены.

Девушка обернула меч одеялом, обнимая его руками и ногами. Она надеялась, что если Яр Як попытается забрать его, то она тут же почувствует постороннее движение. Молния сверкнула еще раз, освещая облезлый потолок и недавно побеленную стену. Ирис закрыла веки и провалилась в яркие сны о Жемчужном Замке, отце с мечом в руке и о себе в пышном платье.

Глава 19 Побег

“Нарисованные люди - не дети Петрарка, они его слуги. Первый рисунок, который вырезают на темечке - связь с Черным Богом. Не подходи к Нарисованному, он хочет убивать, также сильно, как этого хочет Петрарк.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Ирис с трудом разомкнула веки, чувствуя, как по ее лицу ползает горячий солнечный луч. В первые секунды она никак не могла понять, где она находится. Тепло постели и сладкий запах молока сбивали ее с толку. Сбоку послышалось чавкание и прихлюпывание. Ирис лениво обернулась на звуки. В лучах золота сидел небритый человек, жадно уплетающий сероватую жижу из миски.

-Я и тебе принес, - улыбнулся Яр Як, кивая на вторую тарелку на тумбочке. - Завтракай, силы понадобятся.

Ирис растерла глаза ладонями, приходя в себя. И тут же бросилась проверять меч. Во сне она спихнула его ногами вниз кровати. Острая сталь освободилась от тонкого одеяльца, демонстрируя всем свое местонахождение.

Девушка недовольно поджала губы, коря себя за слишком глубокие и счастливые сны. Она наспех поднялась, заново закрутила меч и после взялась за миску с жидкой кашей.

-Я, как оказалось, немного просчитался, - хмыкнул Яр Як, откладывая пустую чашку.

Он поднялся на ноги, уверенным движением взял в свои руки сверток с мечом, чем вызвал резкое удивленное мычание со стороны завтракающей Ирис. Не обращая на девочку никакого внимания, он очередным волшебным движением, вытащил тонкую веревку, принимаясь связывать одеяло и меч воедино.

-Рунные братья никуда не ушли. Сидят себе на первом этаже, преспокойно лопают кашу. Похоже, с годами истощала их уверенность в себе, - Яр Як вернул связанный сверток на место, пройдясь взад-вперед по комнате. Ирис тут же схватила меч и прижала к себе, следя за движениями собеседника исподлобья. - Доедай и попробуем сбежать от них.

Был бы у них магический артефакт, что скрывает присутствие - вполне получилось бы уйти из таверны незамеченными. Но настолько полезные штуки Яр Як из рукавов доставать не умел. Захисы были единственными посетителями, занявшие самый большой стол у выхода. Рунные братья хмурили брови, молча стуча столовыми приборами о тарелки.

Яр Як прислонил указательный палец к губам, аккуратно махнул в сторону двери. Ирис коротко кивнула, покрепче сжимая сверток с мечом в руках. Они, слабо дыша, продвигались через помещение, стараясь не привлекать к себе ненужное внимание угрюмых захисов. Яр Як коснулся металлической ручки, притягивая к себе дверь, и Ирис тихо выдохнула напряжение сквозь зубы.

-Была рада! Заглядывайте еще, как будете в наших краях, - крикнула рыжеволосая хозяйка, так некстати появившаяся за своей стойкой.

Она широко улыбалась высокому гостю, получая в ответ сдавленную ухмылку.

Выкрик хозяйки потревожил компанию плащей. Они оторвали взгляды от своих тарелок, цепляясь черными глазами за две фигуры у выхода. Лидер братьев скользнул взглядом по Яр Яку и остановился на Ирис. Секунду он считывал ее встревоженное выражение лица, и в следующее мгновение его глаза округлились, а рот распахнулся:

-Это та девчонка, - пораженно произнес он.

-Бежим, - сухо скомандовал Яр Як, толкая Ирис в спину.

Он выпрыгнул из таверны следом. Из здания тут же послышался шум и рявкающие голоса. Захисы быстро сообразили, что за вытянутый тяжелый сверток держала девушка, бросаясь в погоню за мечом. Ирис едва поспевала за Яр Яком, спотыкаясь о брусчатку. Пирохюмет так и норовил выскользнуть из ее рук, приходилось притормаживать, чтобы не потерять ценнейший груз. Яр Як засунул в рот указательный и большой палец, истошно засвистел. Хотелось заткнуть уши, но вместо этого Ирис, зачем-то, зажмурилась.

Она распахнула глаза, когда почувствовала крепкие ладони у себя на талии. Ее оторвали от земли, и Ирис начала было брыкаться, испугавшись, что это рунные братья. Но стоило ударить ногой что-то теплое и мягкое, как раздалось недовольное фырканье. Ирис открыла глаза и на мгновение утихомирилась. Яр Як усадил ее на гордого черного коня, у которого все тело было усыпано белыми пятнами, словно вывернутая наизнанку коровья шкура.

-Давай, Келпи! - Яр Як не успел удобно устроиться в седле, но уже ударил животное пятками, заставляя броситься галопом по улочкам городка.

Конь несся вперед, не замечая ничего вокруг. Он сносил своей массивной грудью мелкие прилавки, получая гору визжащих оскорблений, копытами давя фрукты из корзины, которую с перепугу уронила какая-то женщина. Келпи летел, словно ветер, наклонив голову, как если бы имел на лбу рог и собирался пробить им стремительно приближающуюся кирпичную стену.

-Тормози! Тормози! - Ирис, зажатая между шеей коня и телом Яр Яка, тряслась от ужаса быть расплющенной по стене.

-Не визжи, ушам больно, - ухмыльнулся Яр Як, плотнее сдавливая бока девушки руками.

Келпи за одно мгновение приблизился к стене, отталкиваясь задними ногами от брусчатки. Ирис только и успела заметить, как крутанулись кирпич, небо и трава перед глазами. Конь успешно приземлился по другую сторону забора, пускаясь во весь апорт к высоким деревьям.

Преследовавшие их захисы остались далеко позади, и Ирис обмякла в руках своего спасителя, тяжело выдыхая.

Глава 20 На север!

“Мы признаем дочерей Лауры хранительницами четырех опор. Но ни одна из них не равна служителям пред лицом Карсиса Всемогущего. Во избежание смуты ведьмам запрещается касаться любых вопросов Храма Ворона.”

Заветы Храма Ворона. “О ведьмах”.

За своими переживаниями Ирис не сразу поняла, что лес, окружавший путников, слишком мрачный и холодный для пролеска, через который она добиралась до Форсера. Деревья кряхтели и гнули свои кривые лапы, закрывая кронами небосвод. Тонкий туман, пыльной вуалью стелился по земле, испуганно растворяясь от шагов грациозного коня. Келпи фыркнул, затряс головой и остановился.

-Где это мы? - прошептала Ирис.

Яр Як спрыгнул на землю, сладко потягиваясь. Окружающий полумрак во время полудня его совершенно не смущал. Человек опустился на корточки, прикладывая ладонь к холодной влажной земле. Мгновение Яр Як сидел неподвижно, затем вытянулся во весь рост и вернул свое внимание Ирис.

-Мы едем на север. Самый короткий путь лежит через Непроходимые Леса, - сказал Яр Як и погладил коня по запутавшейся гриве.

-На север? - взвыла девушка. - Мой дом на юге, у Южного моря. Ты все перепутал, разворачиваемся.

-Если развернемся, наткнемся на захисов. Теперь они точно от нас не отстанут, будут преследовать, пока не заберут меч.

-Тогда нам точно нужно домой. Мой отец нас защитит, он воин, страж Имбалгара.

-Имбалгара? - ехидно улыбнулся Яр Як. - Какая милая наивность.Твой отец живет на отшибе летнего королевства, но он не тот человек, каким ты его считаешь.

-Это его меч, - Ирис приподняла Пирохюмет руками и чуть потрясла, словно спутник мог забыть причину их встречи. - Я должна вернуться домой.

-Ты еще совсем ребенок и не понимаешь, что у взрослых есть работа..

-Все я понимаю! И я давно не ребенок, мне уже семнадцать, - Ирис гордо дернула носом, смотря на Яр Яка сверху вниз.

-Моя работа - привезти тебя на север. Тебя и Пирохюмет, - сказал Яр Як, не обращая внимания на протест подростка. Он почесал коня за ухом и осмотрелся по сторонам. - Пора двигаться дальше. Захисы лишь кажутся медлительными и глупыми.

Наездник забрался на коня, цоканьем приказывая тому ехать дальше. Келпи недовольно фыркнул, лениво оторвал губы от травки и зашагал вперед, постепенно переходя в галоп.

-Ты меня похищаешь? - Ирис прижала меч к стучащему сердцу, стараясь сидеть так, чтобы не касаться рук и торса обманувшего ее человека.

-Сказал же, это моя работа.

Дальше они ехали молча. Келпи тряс их на своей спине, петляя между высокими деревьями. Лес сгустился настолько, что через пару миль коню пришлось сбавить темп, чтобы не влететь во влажные стволы. В чаще не было видно солнца, и Ирис не понимала, как Яр Як ориентируется среди мха и черных игл. Ее усыплял туман, что становился плотнее, и глаза предательски слипались. Спустя какое-то время Яр Як вытащил из сумы пару кусков вяленого мяса и поделился одним с девочкой.

-Не нужны мне твои подачки, - она резко крутанула головой, стараясь не смотреть на еду. - Верни меня домой, ты же обещал помочь.

-Когда бы я это говорил? Возьми. Скакать еще очень долго, и на ужин не жди жаренной картошки.

-Не нужна мне твоя картошка.

-А это и не картошка. Это крольчатина.

Ирис упрямо держала голову как можно дальше от длинных мозолистых пальцев и куска мяса. Она смотрела в темноту чащи, пытаясь уловить свет солнца или костра, увидеть движение грибников или охотников. Она ждала чуда, которое могло бы спасти ее от хитреца-похитителя. Но чудо все никак не шло.

По ощущениям они скакали уже больше трех часов с последнего предложения перекусить, и Ирис начала гневаться на свой шумный живот, который выдавал ее голод завыванием и урчанием.

-Не знай я, что ты девочка, подумал бы, что это волки рычат, - широко улыбнулся Яр Як и вновь вытащил вяленый кусок. Ирис выхватила у него мясо, словно свою добычу и, пытаясь спрятаться от серых глаз, принялась кусать подачку. - То-то же. Ты нужна живой и здоровой.

-Кому?

-Северной хозяйке.

-Ты везешь меня к ведьме?

Девочка подавилась кусочком, покраснела и откинула голову назад, рассматривая щетинистый подбородок Яр Яка. Тот чуть кивнул, смотря только перед собой, будто мог отличить деревья друг от друга.

-Я же тебе сказал, что я фамильяр и моя задача выполнять поручения ведьм Ёрфланда. Не открывай рот так широко, нечем тут восхищаться. Работа фамильяром не приносит ни денег, ни славы. Это наказание, - на словах о восхищении Ирис изогнула брови, не понимая, то ли Яр Як так пошутил, то ли он не распознал злость в ее лице.

-Зачем я нужна ведьме?

-Ей нужен Пирохюмет, а ты будешь моим подарком хозяйке севера. Если приведу тебя, возможно, она смилуется и отпустит моего сына.

Келпи мотнул головой и громко фыркнул, словно посмеиваясь над словами хозяина. Яр Як нежно погладил того по шее, натягивая поводья.

-Так ты пытаешься обменять мою жизнь на жизнь сына? - фамильяр не ответил, стыдливо отводя взгляд. - Хорош отец, ничего не скажешь. Вот мой папа ни за что бы так не поступил.

-Да уж, твой отец человек чести, который сгубил своего короля и предал огню его сыновей, а потом сбежал, прихватив с собой меч младшего принца.

-Что ты несешь!?

-Откуда у твоего отца, простого моряка, Пирохюмет, один из двух клинков, выкованных для наследников королевства Ларкон?

-Это просто меч, который отец получил во время службы у короля в Жемчужном Замке.

-Думаешь, за простым мечом стали бы так активно охотиться захисы?

На это Ирис было нечего ответить. Слова о сгоревших принцах и безлюдном королевстве Ларкон навевали на нее смутные воспоминания. Когда-то, очень давно, она уже слышала похожую историю, но сейчас никак не могла вспомнить подробностей. Девушка вновь замолчала, кусая щеки изнутри. Она уткнулась взглядом в гриву Келпи и напыжилась, решив никогда больше не открывать рот в присутствии этого противного человека.

Глава 21 Хранитель леса

“Огонь Хранителей Лесов чист и свят. Ступая на дикую территорию, будьте готовы превратиться в пепел. Но пусть вам послужит утешением то, что вы станете удобрением для леса.”

Официальный ответ I Хранительницы Запада Фелицию II, Его Величеству Королю Нараама, на запрос об уничтожении огненных призраков

Оказалось, отличить день от ночи в Непроходимом Лесу все же можно. Если днем здесь мрачно и влажно, то ночь - это непроглядная тьма и чавкающая сырость под копытами жеребца.

Келпи замер, отказываясь идти дальше. Тогда Яр Як устало растер глаза и слез на землю. Он вновь прислонил ладонь с растопыренными пальцами к земле, медленно дышал, прислушиваясь к ощущениям. Только после того, как в чем-то там убедился, кивнул и, наконец, помог Ирис спуститься со спины коня.

-Переночуем здесь.

-Здесь? Мы как будто в закрытом чане, в который годами утрамбовывали гниль, - Ирис огляделась по сторонам, театрально разводя руками.

-Такой чан называется гробом, - грубо оборвал ее выступление фамильяр, снимая с Келпи седло. Он разложил покрывало, что до этого лежало на спине скакуна, и постучал по нему ладонью. - Ложись и спи.

-Мы, вроде как, убегали от погони? Я совсем не устала, можем двигаться дальше, - Ирис обняла меч, повернула голову в ту сторону, откуда они прибыли и насторожилась, всматриваясь в молчаливую тьму.

-Ты правильно боишься, дитя. Захисы хорошо ориентируются в темноте, они словно кошки, только уродливее и воняют, - Яр Як засмеялся над собственной шуткой, укладывая руку под голову.

Ирис замерла, вытягиваясь, как иголочка. Погоню она прокомментировала в шутку, совершенно не ожидая, что рунные братья действительно способны их догнать.

-Да не трясись ты так. На своих двоих они доберутся до нас только в том случае, если мы больше ни на фут не сдвинемся с места.

-Чем мы сейчас и занимаемся!

-Я имел в виду.. - Яр Як сердито поджал губы и закрыл глаза. - Не умничай. Ложись и спи.

Ни на какие фразы фамильяр больше не реагировал, делая вид, что уже давно и крепко спит. Ирис сделала пару шагов вперед, затем столько же обратно. Она нервно топталась вокруг коня.

Ясно было одно - спать в этом жутком, холодном и абсолютно черном месте она ни за что не станет. Келпи дергал хвостом, отгоняя мелких насекомых, мирно опустил голову, в надежде хоть немного отдохнуть от долгой дороги. И тут-то у Ирис родилась великолепная идея.

Она села на плед, подождала столько, сколько смогла, чтобы удостовериться, что Яр Як действительно уснул. Затем она на цыпочках, хотя земля была мягкой и не выдавала ее движений, подошла к коню, решаясь на побег.

Трудность была в том, чтобы бесшумно забраться на Келпи. Голая спина коня была гладкой и скользкой, залезть наверх без стремени оказалось той ее задачкой. Девушка подпрыгивала сначала осторожно, не издавая лишних звуков, затем, уже не особо скрываясь, скакала вокруг Келпи, шлепая ладонями по спине и бокам, карабкаясь по его ногам, подтягиваясь на черной гриве.

Конь на подобное издевательство реагировал недовольными поворотами головы и фырканьем. Он делал шаги вправо и влево, чтобы усложнить Ирис задачу, но упертого человека сложно остановить.

Вся потная и тяжело дышащая Ирис все таки вскарабкалась на Келпи, победно поднимая меч над головой двумя руками. Красные щеки пекло, а легкое платье прилипло к разгоряченному телу. Не желая оставаться в обществе своего похитителя ни минутой дольше, Ирис покрепче схватилась за длинную гриву и ударила Келпи пятками по бокам. Она даже напрягла тело, немного нагибаясь вперед, пытаясь сразу подстроиться под скорость коня.

Но четырехногий даже шагу вперед не сделал.

Келпи, на сколько позволяла его крупная шея, повернул голову, пытаясь рассмотреть свою наглую наездницу, насмешливо фыркнул на девушку и опустился обратно к сырой траве.

Ирис не сдавалась, она ударяла коня снова и снова, тянула его за гриву, шептала, молила о помощи, но все, чем отвечало ей животное, был длинный хвост, который дергался из стороны в сторону, отгоняя назойливых насекомых.

-Какая вредина! - буркнула Ирис, обессилено падая коню на шею.

Ее руки и ноги болтались по бокам, а сверток с мечом неприятно давил поперек живота, напоминая о своем существовании. Пока девушка мысленно обращалась к отцу, прося у него прощения, моля его о спасении, в черной глубине чащи появился крохотный огонек.

Ирис встрепенулась, села ровно, принялась вглядываться в чернеющую даль. Рыжий свет медленно блуждал меж стволов, неторопливо освещая малюсенький кусочек местного мрака.

Кто бы стал разгуливать в подобном месте так поздно? Не иначе, лесник, что охраняет здешние просторы. Или, может быть, охотник, выслеживающий ночного зверя. В любом случае, этому человеку нет нужды удерживать похищенную девочку, человеку нужна будет награда за ее спасение.

Ирис соскользнула с коня, едва дыша, легонько ступала по сырой земле на свет огня. У ее мамы дома много шелков, найдутся и золотые украшения, которые она прятала под полом, думая, что никто ее не видит. Ирис сжала зубы и кивнула, ускоряя шаг. Ей будет чем отплатить за доброту своего явившегося спасителя.

Яр Як действительно спал, похрапывая. По его телу пробежала дрожь, когда Ирис кралась мимо, заставившая фамильяра дернуться, сжимая кулаки. Девочка замерла, но Яр Як через секунду успокоился, расслабился и продолжил сопеть, как ни в чем не бывало.

И Ирис бросилась наутек.

Она бежала так быстро, словно у нее появились крылья. За спиной послышалось ржание. Келпи, заметивший побег, будил своего хозяина.

-Стой, дурная! - завопил Яр Як. - Стой или погибнешь!

Ирис, задыхаясь от плотного тумана, бежала на яркий свет огонька, перепрыгивая через сырые коряги и корни. Она вцепилась взглядом в дребезжащий, словно свечка на ветру, рыжик факела, впервые в жизни искренне моля Карсиса Всемогущего о милости и спасении своей жизни.

Девочка стремительно приближалась к свету. Крики Яр Яка остались далеко позади, его высокое тело поглотили туман и мгла, вставая защитной стеной за спиной девушки.

За мгновение до столкновения с человеком, что нес спасительный факел, Ирис не удержала меч в руках, роняя клинок себе под ноги, спотыкаясь о плотный сверток и прокатываясь лицом и грудью по сырой почве и мелким веткам.

Ирис всхлипнула, с трудом отрывая голову от грязи. Комочки прилипли к ее щекам и лбу, тонкие струйки тухлой воды спускались по ее бровям и носу, попадая в рот.

-Да чтоб вас всех! - отплевываясь, прохрипела девушка, поднимаясь на локтях.

Прямо над ее головой появился яркий огненный свет. Ирис хотела схватить незнакомца за ногу, махнула рукой, но в ладонь попал лишь холодный воздух. Огонек же поплыл дальше.

Девушка, как могла, оставшимися чистыми частями рук протерла глаза, вглядываясь в столь бессердечного человека.

Вот только не было никакого человека.

Рядом с Ирис не было никого, кроме толстых стволов и колючих кустов. Но огненный свет ей не почудился! Он продолжил свое движение вглубь чащи.

В воздухе висела крупная каплевидная огненная масса, верхушка которой трепетала, как девичьи волосы на ветру, а низ, не имевший под собой никакой опоры, парил на уровне человеческих глаз, заливаясь то алым, то бордовым светом.

Огонек не заметил распластавшуюся на земле чумазую девочку, продолжил свой полет, вскоре оставляя Ирис в одиночестве и тьме. Она еще долго не шевелилась, смотря ему вслед, пораженная своим открытием.

Девушка только что встретила огненного призрака, хранителя лесов, которым пугают непослушных детей. Когда Ирис паясничала и не слушалась, мама заводила одну и ту же присказку: отведу, грозно говорила она, тебя в лес и отдам огненным призракам, они тебя сожгут, а ветер развеет по земле пепел. Станешь удобрением и хоть кому-то принесешь пользу. Ирис на это закатывала глаза и чмокала губами. Она же уже очень давно выросла из всех этих сказок и былин.

Однако вот, пожалуйста. Посреди Непроходимого Леса она, прижимаясь к болотистой земле животом, наблюдает, как от нее неторопливо уплывает сказочный хранитель леса.

Глава 22

“Токо и в ту ночь завыл на луну. Тому была причина: волки заставляют луну остужать филинки, чтобы мы успели их собрать до того, как появится солнце, и филинки растают вновь.”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Тени немного отступили, позволяя сизому туману занять их место. Ирис не смогла сомкнуть глаз, трясясь от холода и страха, высматривая огненных призраков. На ее счастье, других хранителей леса рядом не оказалось.

В те минуты, когда паника пробивала тощее тельце, девушка сдавленно стонала, надеясь, что Яр Як услышит ее и придет на выручку. Фамильяр пропал. Может, он все еще ищет ее, а может, уже бросил это занятие и отправился к своим хозяйкам за другим поручением.

Оставаться на одном месте больше было нельзя. Ирис встала на свои дрожащие ноги и поплелась вперед. Она могла бы ориентироваться ночью по звездам или утром по солнцу, как учил отец, если бы массивные и широкие кроны не закрывали собой весь небосвод. Мох рос не ровно, на одном дереве так, на другом иначе, будто сами растения заблудились в этом вечном сумраке и влаге.

Ненавистный меч тянул девушку вниз, будто работник местной болотистой жижи, стремящийся исполнить свой долг и отдать свежую кровь трясине. У Ирис хватило сил вытянуть сверток перед собой и пару раз злобно пнуть его носком почти развалившихся туфель.

И зачем она только вытащила его из дома? Проклятый Джейк со своим спором! Слабаки-захисы, которые не смогли справится с девчонкой. Самодовольный идиот Яр Як, который лучше бы просто украл этот Пирохюмет. Все в этом мире было против несчастной девочки, которой теперь приходится шлепать не пойми где, не пойми куда, не пойми как долго.

Ирис так бы и пыхтела, раздувая ноздри, если бы не тихий журчащий звук неподалеку. Она бросилась туда, где была слышна речка, в моменте забывая о тяготах своего бытия. Тонкая полупрозрачная лента бежала по темной земле, крутясь и петляя между деревьями. Ирис упала на колени, опуская в ледяную воду ладони, омывая лицо и шею. Не удержалась и прислонилась к миниатюрным волнам губами. Она пила так жадно, что пролетающие мимо птицы могли подумать, что девушка проглотит речушку целиком. В горле закололо сотнями ледяных иголочек, пронзая пустой желудок, который то и дело издавал все эти жалобные урчания, будто Ирис могла забыть, что голодна.

“Все реки бегут к Южному морю,” - как-то сказал отец, показывая дочери очень старую карту. Ее засаленные углы невозможно было полностью развернуть, а само полотно было истерзано дырочками, цвета сделались бледными, и синие реки сливались с зелеными холмами в тусклом начертании.

Ирис очень быстро надоело пялиться на дряхлую карту. Она не придавала никакого значения расположению лесов, скал и тем более рек. “Зачем мне зубрить географию, если я не собираюсь покидать Имбалгар?” - фыркнула тогда девочка, бросая отцовские уроки.

“Зря он тогда не настоял,” - подумала Ирис, печально вздыхая. Пришлось снова подняться на ноги и зашагать вдоль воды. Ручей журчал, упорно вымывая из-под себя землю, медленно увеличивался в размерах, становясь шире и ровнее.

Ирис ничего не оставалось, кроме как брести по течению, надеясь, что когда-нибудь Непроходимый Лес закончится. Сверток с мечом становился все тяжелее, а силы оставляли ее руки, ноги наливались свинцом, и голова все чаще опускалась, еле сдерживаемая тонкой шеей. В очередной раз клюнув носом, Ирис села на корточки, умылась из ручья и свернувшись калачиком, уснула под шепчущую песню тонкой речки.

Девушку разбудил холод. Ее бок обмерз настолько, что при касании сложно было отличить кожу от жабьих бородавок. Пришлось приложить немало усилий для того, чтобы оторваться от зыбучей земли и встать на ноги. Ирис окружала тьма, столь непроглядная, что несколько секунд девочка думала, что здешние хищные птицы выцарапали ей глаза.

Но стоит отобрать у человека одно чувство, другое становится острее. Речка шумела быстрым потоком, ветви скрипели под прозрачным ветром, а сухие листья хрустели под тяжестью шагов.

Ирис обомлела и застыла побледневшим изваянием. Она-то ни одного шага еще не сделала.

Кто-то медленно ступал в нескольких ярдах от нее, неспешно приближаясь. Девушка не слышала голосов или движений плащей, не было знакомого фырканья коня, лишь едва различимое медленное дыхание в кустах.

Это определенно были не люди. Дикие звери, что выследили свою нерасторопную добычу. Страх обратился крупными мурашками, которые побежали по ногам и животу, поднимаясь комом в горло. Пальцы принялись трястись, отбивая по тонкой юбке, как дождь по стеклу.

Паника придавила Ирис к земле, заставляя рухнуть на корточки, хватаясь руками за землю. Под ладонями оказалась не сырая земля, в которую девочка непременно сегодня ляжет, а мягкий сверток одеяла, обвязанный грубой бечевкой.

Глупость то была или отчаяние, но как бы там не было, Ирис принялась распоясывать клинок, с трудом вызволив его из тряпичных тисков.

Длинный меч, оказавшись в дрожащих ручках, свистнул своим металлом, криво раздвигая сгустившийся туман. В ответ на угрожающий звук хищники утробно зарычали. “Волки,” - осознала Ирис.

В Кафише держали собак, с которыми девочка играла, они гоняли овец и воров, их брали на охоту в пролесок у города, держали и ради охраны. Но то были псы, прирученные и обученные, пожалуй, даже умные звери. Эти же четырехногие, что неторопливо окружали девочку сейчас, не способны понять даже простые команды. Они нападают на людей не ради защиты чьей-то собственности, не для того, чтобы спасти хозяина, а чтобы выжить, перекусить и отправиться дальше по своим звериным делам.

Сколько их там, прячется в темноте? Пять? Десять? Ирис слышала рассказы о стаях, в которых насчитывалось больше двадцати голов.

Плечи затряслись, и меч запрыгал перед глазами. Убежать? Волки быстрее. Забраться на дерево? Ирис никогда не отличалась ловкостью. Остается только махать мечом, пока руки не отвалятся от его тяжести. Времени на принятие решения больше не осталось.

Сбоку послышался грозный рык, будто призыв к смирению с участью, и хруст ветвей. Ирис махнула клинком по направлению звука, испуганно взвизгивая.

Меч ударился о что-то крупное, прошел это насквозь и утянул девочку в сторону. Пирохюмет с легкостью разрезал волка пополам. Хищник не успел издать и звука, рухнув двумя кусками мертвой туши на землю. В этот момент меч, словно насмехаясь над нападающими врагами, свистнул, желая продолжения.

И тут Ирис увидела их.

Дикие красные глаза в темноте зажглись, словно мелкие свечи. Их было много, больше, чем перепуганная Ирис смогла бы одолеть. Она, наконец, привыкла к мраку и теням, правящим в Непроходимом Лесу, смогла различить пушистые тучи, что висели на длинных тонких ногах. Не ясно было, хорошо это или плохо, прозреть и наблюдать за дюжиной смертей, охотящихся за хилой добычей.

Деваться было некуда. Ирис вновь подняла меч, держа его двумя потными скользкими ладонями. Она неумело поворачивалась то в одну сторону, то в другую, пытаясь по сверкающим глазам догадаться, кто бросится на нее следующий.

Не угадала.

Волк прыгнул ей на спину, повалив девочку на живот. Когтистые лапы вонзились в ее костлявые плечи, уходя под кожу. Ирис завизжала от боли и ужаса. Волк зарычал, разевая пасть, склонился над ее ухом. Она чувствовала жар, исходящий от его длинного языка и вонь из его темного горла. Недолгая и не особо счастливая жизнь пронеслась перед глазами.

Мама грубыми движениями расчесывала ее золотистые локоны, почему-то злилась, что дочери достался ее цвет волос. Отец, прячущий от нее старые, ржавые доспехи в кладовой. Джейк, бежавший по песку, изображая, то ли воина, то ли шута. Все это Ирис никогда не любила и мечтала о другой жизни. А теперь она готова была вечно слушаться маму, верить отцу, поддерживать Джейка, только бы волк не отгрыз ей голову.

Пусть будет проклят тот день, когда Ирис сняла со стены этот бесполезный, проклятый меч.

Волк заскулил и резко слетел со спины девушки. Его мохнатая тушка несколько раз ударилась о холодную землю и замерла. Напоследок он дернул лапами, будто пытался сбежать, и, закатив глаза, испустил дух.

Над головой просвистели копыта, тяжелый конь перепрыгнул через прижатую к земле Ирис, бросаясь прямо на скалящихся хищников.

Ирис оторвала лицо от грязи, сквозь пелену слез следя за происходящим. Яр Як на спине Келпи активно размахивал коротким кривым мечом, колол им волков. Слышалось ржание и вой, ветви ломались и меч звенел об клыки злобных созданий.

Едва сумевшая оклематься, Ирис приподнялась над землей. Она почувствовала мягкое движение за собой. Ладони зашуршали по мокрой траве, пытаясь нащупать Пирохюмет, но того нигде не было. Волк приближался к ней, издавая низкий тявкающий звук. Он клацнул зубищами, лизнул черный нос и оскалился. Ирис вскочила на ноги и бросилась бежать.

Она чавкала ногами по берегу ускоряющейся речки. Волк бежал с другой стороны, лая и рыча. Наконец, он решился на прыжок, посчитав торопящуюся девчонку готовой к гибели. Но избежав смерти единожды, уверенность в очередном спасении усиливается.

Ирис, что было сил, ударила ладонями подлетающего волка, отталкивая его от себя. Хищник упал в воду, ударяясь спиной об острые камешки на дне.

Похоже было, что его охватил животный азарт. Волк встрепенулся, дернул головой и телом, сбрасывая с себя ледяные капли, и вновь устремился за добычей, подпрыгивая на своих длинных ногах. Его хвост бил по бокам, точно как у разыгравшегося пса, возбужденно подхлестывая хозяина. Ирис упрямо бежала прочь, бежала быстрее летевшей над ними совы, задыхаясь, ловя ртом мошкару, а лбом кривые тонкие ветви.

Река стала шире, не меньше пяти ярдов до противоположного берега, горбики на водной глади участились, готовясь захватить новую территорию. Впереди виднелся просвет. Бледный серебристый свет молодой луны раздвигал стволы, торопился поймать задыхающуюся девочку, за которой охотился свирепый волк.

Несколько ударов сердца, и Ирис вылетела из Непроходимого Леса, как стрела, сорвавшаяся с тетивы. Перед ней раскрылась равнина с мягкой зеленой травой и полями, усеянными тыквой.

Слезы хлынули из ее глаз, из охрипшего горла вылетали сухие выкрики и прерывистые стоны. За полями стоял небольшой городок, деревянные домики с чистыми окошками, ровные заборы и убранные каменные дорожки.

В селение есть люди! Взрослые, кто мог бы спасти несчастную. Волку и дела не было до возможной опасности. По ровному полю ему было бежать куда удобнее. Хищник набрал скорость, толкаясь лапами так, что кусочки земли разлетались в стороны.

У Ирис кровь стучала в ушах, а перед глазами плыло, она заливалась липким холодным потом, готовая в любую секунду рухнуть замертво от страха перед упрямым зверем. Последнюю дюжину шагов она пробежала, скорее по инерции, утопая ногами во вскопанной земле и падая носом в перегной из сорняков. Юбку дернул и ободрал загнавший ее волк. Второй раз прощаться с жизнью девушка не стала и помолиться о спасении она не успевала, безнадежно распластавшись по чернозему.

Злобный лай разлетелся по засеянным полям. Ирис, прижатая ухом к земле, услышала топот. К ней, а точнее будет сказать, к волку неслись местные псы, выполняя свою охранную работу. Они, учуяв неладное, бросились защищать хозяйство, гнать серого хищника прочь от людских владений.

Зверь оскалился и взвыл. Он вынужден был кинуться обратно в лес, пока его не настиг и не разодрал ворох натренированных и бесстрашных собак. Псы бежали за волком, не разбирая пути, они топтали ростки, пробегаясь по спине Ирис, оставляя за собой фейерверк следов на мягкой почве.

Одна из собак ненароком ударила Ирис массивной лапой в висок, и девушка моментально потеряла сознание.

Глава 23

“-Знаете, почему наши урожаи всегда такие щедрые?

-Потому что у вас добрая земля.

-Не! Потому что никто ещё не осмелился бросить главному: «Давай отдохнём!» Ха!”

Разговор подслушанный в трактире “Опушка”, записанный литератором из королевства Нараам

Ирис чудился нежный голос мамы. Она звала дочь по имени, ласково касаясь широкого лба и впалой щеки девочки. Мама что-то шептала, и было понятно, что она улыбается, произнося одно приятное слово за другим. Голос был таким знакомым и теплым, что глаза у Ирис намокли, а губы дрогнули. Внезапное желание броситься к маме на грудь, обнять и плакать, вымаливая прощения, заставило девочку разомкнуть веки, жалобно проскулив:

-Мамочка!

-Очнулась, детка? - голос был мягким, с хрипотцой, но совсем не похожим на мамин.

Ирис с трудом повернула голову на звук. Она лежала на узкой кровати в крохотной, чистой комнатке. На приоткрытом окне чуть колыхались кружевные занавески, узор был необычным. Вместо привычных глазу волн и рыбок, белые нити сложились в цветочки и стебельки. На маленьком столе расположились чаша с прозрачной водой, лоскуты чистой ткани и выточенная из дерева фигурка ворона. Его яростный вид поразил Ирис. Распахнутые крылья, разинутый клюв и когти вонзившиеся в собственную подставку.

У кровати на низкой табуретке сидела старушка. Ее белоснежные волосы были заплетены в длинную толстую косу. Оставалось только догадываться, сколько лет бабушка отращивала свою седину. Глубокие морщины на вытянутом лице ярко контрастировали с круглыми и ясными глазами цвета дождевого неба.

Девочка учуяла старость, сырую землю и свежую траву, словно бабуля всю свою жизнь провела в поле, и запах трудной работы прочно впитался в ткань ее плотной одежды, в ее огрубевшие руки и жилистое тело.

-Раз очнулась, то попей и поешь, - старушка сунула Ирис в руку стакан с водой, а на колени положила миску с хлебом и дохленькой тыквой. - Тебя притащили ко мне ночью. Народ решил, что раз я одинока, то мне есть куда тебя пристроить и чем прокормить, - губы она недовольно скривила, но заботу выполнила исправно. Гостья была помыта, переодета, уложена на единственную кровать, а теперь еще и накормлена. - Рассказывай, откуда в Непроходимом Лесу взяться девице?

-Меня похитили, но я сбежала, - произнесла Ирис, уплетая предложенный завтрак за обе щеки. - Бабушка, а можно еще хлеба? Хоть маленький ломтик.

Старушка дернула острым носом, но хлеба все таки дала. Она пучила свои глаза, рассматривая тощую девчонку, у которой все тело было в синяках, а лицо в ссадинах. У старухи не нашлось ни мази, ни годной травки, чтобы подлатать свалившуюся на нее проблему.

-И кто ж тебя похитил?

-Его зовут Яр Як, фамильяр на службе у ведьм. Он скачет верхом на Келпи черном коне, у которого вся шерсть в белых пятнах. Видели такого?

-Не видала, - старуха отрицательно качнула головой и, пожевав тонкими губами, спросила. - А накой ты ему сдалась? Неужто перевелись у ведьм послушницы, которые им детей своих отдают? Принялись девок воровать на обучение?

-Да не, - Ирис улыбнулась на хмурость старушки, махнула свободной ладошкой. - У меня меч был отцовский, Яр Як его хотел ведьмам отдать. А меня, в подарок, чтобы сына своего освободить.

-А чо за меч такой? Да и на кой ведьмам меч, они ж волхвой своей пользуются, иль разучились?

-Знаю только, что меч носит имя Пирохюмет, а про остальное не отвечу, бабушка, не знаю, - Ирис пожала плечами, жадно допивая остатки воды.

-Да тьфу на них, - старушка сделала вид, что плюнула на пол, - всех к Карсису послать.

-Бабуль.. мне домой вернуться нужно.

-А где твой дом?

-В Карфише, у самого Южного моря.

-У Южного моря? - старушка хрипловато рассмеялась, ударяя мозолистыми ладонями по коленям. - До него поди шлемпать месяц. Уж не думаешь ты, что доберешься в одиночку?

-Как месяц? - Ирис округлила глаза, открывая рот. - А где я? - она закрутила головой, словно могла видеть сквозь деревянные стены.

-Карос, дом Карсиса Всемогущего, в королевстве, что зовется Ларконом, - гордо произнесла старушка, расправляя плечи. - Еще до королей стоял этот город, еще до того, как Ёрфланд признал Карсиса, наши предки жили здесь, отстроили первый Храм и принесли первые подати единому богу. Через много лет пришли Ларконы и построили свой дворец, назвали эти земли своим королевством и взяли Карос под свою опеку. Но чо нам до этих королей, они ушли десятилетия назад, а город наш стоит и Карсис нас под крылом своим оберегает.

Старуха повернулась к деревянному ворону на столике, сложила руки на груди, растопырив пальцы и склонила голову, безмолвно благодаря бога за заботу. Ирис же так и осталась сидеть с открытым ртом.

-А как мне теперь домой вернуться?

-Через Непроходимый Лес, может и быстрее будет, - пожала плечами старушка, поднимаясь на ноги. - Но одна ты там сегодня и сгинешь. На то он и непроходимым зовется, что людям там не пройти. Раньше путь по Оме был прямиком до столицы Имбалгара, но уже лет пятнадцать никого через границу не пусчают. Тебе бы в провожатые кого-нито накликать, идем, спрошаем у народа.

В городе было тихо, дети не бегали по улицам, не кричали, не играли с поющими ракушками; те, кто помладше, сидели на лестницах, держа в ладошках неказистые игрушки из дерева, кто был по возрасту ближе к Ирис, занимались работой наравне со взрослыми: таскали тюки с сеном, везли тачки с овощами и смиренно слушались приказов родителей.

Ирис обратила внимание на непривычную для нее одежду местных жителей: грубые ткани, изношенные кожаные жилеты, обожженные бечевки вместо поясов и шнурков. У женщин были длинные темные юбки и длинные волосы, забранные в простенькие прически, мужчины носили рубахи с длинными рукавами, их ладони были массивными, а пальцы толстые, покрытые дубовыми мозолями.

Никто здесь друг другу не улыбался, люди мало разговаривали, а если и говорили, то короткими, рублеными фразами. Вся эта грубость и холодность странным делом напомнила Ирис о родителях.

-Она? - путь старушке и Ирис преградил грузный мужчина с густыми черными бровями.

-Ну, - утвердительно кивнула бабуля.

-Как звать? - на этот раз человек обратился к девушке, глубоко сведя толстые брови.

-Ирис.

-Значит так, Ирис, - он скрестил руки на широкой груди, заносчиво поднимая подбородок, - твоими стараниями у нас все восточное поле перепахано. Иди туда, Аля тебе скажет чего и как исправлять.

-Но мне домой надо, - не очень уверенно запротестовала та.

-А мне надо урожай к зиме вырастить, да собрать. Чо порешаем? - мужик буркнул, наклонился к Ирис и впилился в нее глазами.

-Будет тебе, - старушка легонько похлопала его по боку. - Ирис, детка, ты уж споможь нам с делами, а там видно будет.

Пуститься бы на утек, но далеко ли получится убежать на больных ногах и с полупустым животом? Ирис робко кивнула и отправилась на восточное поле под сердитый взгляд здоровенного мужика.

В земле копошились несколько человек, задрав зады кверху, а носы чуть ли не сунув в черную почву. Ирис от такого вида поежилась. Она никогда раньше не встречалась с подобным трудом и очень переживала, что ей достанется какая-нибудь сложная работа.

Аля оказалась пухленькой молодой девушкой на несколько лет старше Ирис. Все ее лицо было красным и мокрым от пота, руки по локоть измазаны в земле, а юбка, должно быть, испорчена навсегда от слоя прилипшей травы и прочих прелестей земледелия.

-С мотыгой управишься? - крикнула Аля, стоило новенькой оказаться в поле ее зрения. Ирис отрицательно мотнула головой. - Бери и начинай оттудава, до сюдава, - и опять опустила голову, возвращаясь к своим делам.

Весь этот день, вплоть до самого закатного солнца, Ирис проклинала каждый ярд земли, по которому она ударяла палкой с железной птичьей лапой на конце. Если бы перед тем, как она стащила треклятый меч из дома, ей хоть кто-нибудь сказал, что ей придется пережить из-за него, Ирис бы в ту же секунду отреклась от этой затеи.

Ее руки дрожали от тяжести инструмента, ее спина была мокрой, а золотые волосы прилипли к шее и лицу. Когда девочка заикнулась об обеде, местные с пухлой Алей во главе удивленно глянули нее, затем на солнце, что торчало посреди неба, и молча вернулись к работе.

Когда силы почти покинули тощее тело южной девушки, она остановилась, разогнулась, хрустя позвоночником и тяжело выдохнула в синеву над головой. На подобный произвол Аля отреагировала моментально, разогнулась и принялась злобно пялиться на Ирис, раздувая ноздри и цокая языком. Гостья хотела уже плюнуть на все, замахнулась мотыгой, чтобы с чувством бросить ее к ногам своей мучительницы, но та вдруг заговорила:

-Ужин достается только тем, кто работал, - и ее лицо опять опустилось к тыквам.

Лишить еды за короткую передышку было бы слишком жестоко, но не верить словам пухлой и красной от натуги Али, Ирис не решилась, ударяя железной лапой по земле.

Когда небо окрасилось в бардовый, а со стороны Непроходимого Леса потянуло сыростью, и туман выполз из-за деревьев, Аля свистнула, приказывая всем остановиться.

Землекопы бодрым шагом отправились в город, одна только Ирис не понимала, как остальные все еще способны двигаться, едва переставляла ноги. Дом бабушки она нашла легко, ориентируясь на самую кривую крышу.

-Садися. Ешь, - встретила ее старушка, не поворачивая головы. Она поставила на стол миску с светло-оранжевой жижей, в которой плавало нечто напоминающее котлету.

Ирис рухнула на табуретку и принялась жадно глотать предложенное нечто. Вкуса она не чувствовала и запаха тоже. Все что было на тарелке проваливалось в ее горло, словно в бездонный колодец, с чавкающим звуком. Так жадно она никогда в жизни еще не ела.

Пока Ирис расправлялась с ужином, старушка, шумно вздыхая, взобралась на кровать и тихонько засопела. Для несчастной гостьи предусмотрительно было постелено на полу у подножья узкой постели.

Веки у Ирис едва держались над мутными глазами, она на ощупь добралась до своей лежанки и упала на тонкую подушку, набитую куриными перьями. В обычных условиях изнеженная собственной комнатой, кроватью и мягким одеялом, Ирис ни за что бы не уснула на тонкой пеленке, что отделяла ее скулящую спину от деревянного пола и под старым пледом, что старушка выскребла из какого-то темного влажного угла. Но стоило девочке принять горизонтальное положение, она тут же провалилась в сон.

Ей снился Яр Як верхом на Келпи. Они неслись сквозь туман, мимо пролетали скрюченные во мраке деревья, а из-под копыт летела желтая трава.

Конь пыхтел и рвался вперед, выпуская облачка горячего пара из широких ноздрей. Яр Як же щурился от ветра, его волосы трепыхались, словно тысячи беличьих хвостов. А в руках фамильяр держал Пирохюмет, острием назад, чтобы не ранить голову Келпи.

Ирис услышала сиплый бубнеж, кто-то без остановки повторял одно и тоже. Какую-то фразу, что становилась все громче, но оставалась неразборчивой и странной.

Глава 24

“В детстве на уроках истории обожал слушать о том, как было до прихода моих предков. Оказывается, многие в моем королевстве жили также одичало, как Пустынники в своих караванах. Пусть наши подданные уже тогда чтили только Карсиса Всемогущего, но это не отменяет того, что они приносили ему человеческие жертвы, проводили дикие ритуалы и вершили самосуд. Хорошо, что мои предки подчинили всех в Ларамане и отвадили людей от этих дикостей.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона

-Крылья черные, как ночь. Глаза ясные, как день, - старушка сидела на полу перед деревянной статуэткой ворона и бубнила себе под нос. Слова старой молитвы сливались воедино, превращаясь в единый поток бормотания. - Забери, чо должно. Принеси, чо нету. Крылья черные, как ночь. Глаза ясные, как день.

-А нас не так учили, - подала голос Ирис, садясь на своей импровизированной кровати.

-А как учат у Южного Моря?

-Улети. Прилети. Забери. Принеси. А дальше про крылья и глаза, - без энтузиазма повторила девочка то, что слышала каждый день по утрам в Храме Ворона.

-У моря не чтят Карсиса Всемогущего?

-Чтят. Дети учатся в Храме, взрослые приходят туда молиться. Хранители следят за птицами, - пожимая плечами, ответила Ирис.

-Разве это правильно? - фыркнула старушка. - Молиться надо и дома и в поле. Храм не для детских глупостей! А за посланниками Карсиса должно следить всем жителям, не только хранителям, - бабушка недовольно скривила губы, затем любовно посмотрела на деревянного ворона, погладила его клюв пальцами и с трудом поднялась на ноги. - Нечего рассиживаться, детка. Ешь и за работу.

-За какую еще работу? - вскрикнула Ирис, мгновенно обретя силы вскочить и выпучить глаза. Тело недовольно взвыло от резких движений.

-Ты чо, вчера все поле в порядок привела? Иль старуху обмануть пыташься?

-Не все, но..

-Ступай. Нечо в хате сидеть.

Так начался очередной день в молчаливом и суровом городке Карос на краю чужого королевства. Бурая жижа на завтрак, мотыга вместо зарядки, чернозем вместо обеда, пот вместо отдыха, дрожь в коленях вместо доброго слова.

Ирис считала свою маму сердитой и порой слишком жесткой женщиной, но оказалось, она была ангелом, посланным защищать девочку от страшного мира. Сейчас Ирис побежала бы в Храм вместе с Джейком, слушала бы скучные рассказы. Потом отправилась бы обедать в родной дом, за столом сидел бы отец, мама бы порхала по кухне. А потом Ирис до упаду бы бегала по пляжу, строила песочные замки с друзьями, вылавливала бы жемчуг и под конец дня довольная и счастливая отправилась бы на горячий ужин к семье.

В носу защипало, и в уголках глаз запекло. Ирис махала палкой, втыкая железную лапу в твердую землю, с трудом теребя темную почву. Пусть это все закончится, пусть мама на нее кричит или смотрит своими свирепыми изумрудными глазами, пусть даже отец наругает. Но только бы ее забрали отсюда домой.

Ирис про себя клялась исправно учиться и слушаться наставников в Храме, шмыгала носом и молчаливо обещала помогать маме по дому, а отцу в море, если возьмет с собой. Утирая горячие щеки тыльной стороной ладони, давала слово, что больше не заикнется про лучшую жизнь в Жемчужном Замке и будет любить то, что получила от рождения.

За безмолвными молитвами и солеными слезами день прошел быстрее, чем предыдущий, и Аля совсем скоро засвистела, отдавая команду остановить работу. Ирис уже открыто шмыгала носом и тяжело дышала, захлебываясь своим горем. Пухлая надзирательница подошла ближе, заглядывая в лицо девушке:

-Ужинать не идешь?

-Иду, - проблеяла Ирис.

-Так иди, чо встала? - и подтолкнула подопечную в спину.

В доме старушки ее опять ждала безвкусная жижа и странного вида, плохо прожаренная котлета. Запив все это стаканом воды, Ирис упала на свою жалкую постель, беззвучно заскулив, провалилась в мутный сон.

Так прошло еще три дня изнуряющей работы с ужасной едой и твердым полом, вместо кровати.

Погода тем временем начала портиться. В последний день в поле, перед самым вечерним свистом Али, сверху громыхнуло, и небо обрушилось на землю крупным дождем. Ирис плелась в дом старушки, шаркая ногами по мокрой земле, черпая носками широких сапог комья грязи в лужах. Только она собиралась толкнуть дверь, та распахнулась, и в проходе показалась бабуля.

Вид у нее был болезненный. Кожа побелела, как от сильного испуга, а круглые глаза выкатились почти целиком. Свою белоснежную косу старушка спрятала под изношенную шаль из овечьей шерсти. Бабушка взяла Ирис под руку, опираясь на трясущуюся от усталости и холода девочку, потянула ее прочь от избы. Девушка уже и не думала сопротивляться или спрашивать о том, куда ее ведут на этот раз или чем заставят заняться. Она молча побрела вместе с жительницей, опуская взгляд на размытую дорогу.

Вскоре к ним присоединились другие местные, размеренно двигаясь к окраине городка. Никто особо не разговаривал, по здешним обычаям они шли в тишине, лишь изредка перебрасываясь взглядами. Народ толпился и с трудом заползал в круглое строение с большими колоннами и красивым куполом. Из каменной круглой крыши торчали козырьки люков, чтобы птицы могли попасть внутрь здания.

Ирис узнала Храм Ворона. Тот, что высился в ее городе, был крупнее и свежее. Краска на нем была белой, а не желтой; не было разводов от дождей и въевшейся плесени на фундаменте; и внутри всегда звучали разговоры или молитвы, здесь же стояла напряженная тишина. Слышно было только как вороны под потолком трясут крыльями, сбрасывая вниз капли холодного дождя.

На возвышении, откуда обычно служители читают молитвы, стояли четверо. У каждого из нагрудного кармана торчало черное перо. Ирис слышала об этой старинной традиции от учителей: давно, до того, как короли начали назначать своих ставленников в города, местные жители избирали четверых самых мудрых и честных людей и назначали их Вечем. Вече должны были принимать решение по тем или иным вопросам голосованием. В редких случаях, когда их мнения разделялись поровну, последнее слово оставалось за жителями города. Ирис и представить себе не могла, что еще хоть где-то сохранилась эта древняя традиция.

-Перед тем, как начать, - торжественно произнес один из четверых, - помолимся Карсису Всемогущему.

Люди сложили ладони на груди, склонили головы и принялись шептать слова молитвы:

Улети туда, где нужен.

Прилети сюда, где ждут.

Крылья черные, как ночь.

Глаза ясные, как день.

Забери, что должно.

Принеси, чего нет.

Крылья черные, как ночь.

Глаза ясные, как день.

Ирис поспешила сложить руки в крылатый жест, аккуратно следя за окружающими ее людьми. Их молитва казалась ей странной, но в тоже время полноценной, в которой было куда больше смысла, чем в урезанной версии, что заучила она.

Народ выпрямился и задрал головы, все взгляды устремились к воронам, мирно сидящим под потолком.

-Завтра день Ужина, - произнес один из Вече. Ирис нахмурилась, пытаясь вспомнить праздник с таким названием, но ничего в голову не шло. - Пришло время проголосовать, - люди закивали, бросая короткие взгляды в сторону старушки и Ирис. - Соха, пришла твоя очередь.

Жилистая старушка сделала короткий шаг вперед, осматривая своими огромными глазами Вече одного за другим:

-Верно говорите, - произнесла бабушка, - готовая я.

-К чему? - едва слышно шепнула Ирис, рассматривая свою пожилую опекуншу, вышедшую вперед.

-А я считаю, что есть другой вариант, вместо Сохи, - громко отрезал другой член Вече. - Девчонка, кто испоганила наши посевы. Чужачка, которая и работу выполнять-то не умеет.

Кровь отхлынула от щек Ирис, и дрожь побежала по ее рукам. Они же сейчас говорят о ней?

-Соглашусь, - кивнул третий. - Соха наша семья, честно помогавшая городу всю жизнь. Ужином должна быть иноземка.

-Девочка молода и способна, - заговорил последний член Вече. - Обучим - все сможет делать. Соха стара и не может больше работать.

Что за Ужин обсуждают эти люди? Ирис схватилась пальцами за мягкую шаль старушки, испуганно глядя по сторонам. И как так вышло, что эти незнакомцы выбирают между невинной бабушкой и юной девушкой?

-Тогда, голосуем, - кивнул первый. - Кто за то, чтобы Ужином стала Соха? - руку поднял он и последний из четверых. - Кто за Ирис? - две другие руки поднялись в воздух. - Хмм.. Ваша очередь, - он внимательно осмотрел горожан в Храме, повторяя. - За Соху? - руки подняли несколько человек и сама старушка. - Ирис?

Девочка принялась крутить головой, то и дело натыкаясь на безразличные взгляды местных. Среди тех, кто поднял руки были все, кто работал вместе с ней в поле, выше всех ладонь толкала пухлая Аля. Руки поднимались одна за другой, будто Ирис опять очутилась в Непроходимом Лесу, окруженная сотней стволов. У нее перехватило дыхание, и сердце бешено застучало.

Ужин. Вряд ли спор был о том, кому из них двоих достанется больше еды сегодня перед сном. Живот скрутило спазмом, и пальцы закостенели от ужаса.

-Решено, - одобрительно кивнул один из Вече. - Ужином станет чужеземная девочка Ирис.

Глава 25

“Род Лараманов насчитывает три столетия. Все представители королевской крови отличны пшеничными волосами и зелеными глазами. Светлая кожа и бледные, невыразительные губы. Рост средний. Телосложение атлетическое. Предположительно произошли от кровосмешения исконных жителей Ларкона и жителей Песчаной Пустоши.”

Летопись шести королевств. О королевстве Ларкон.

На ужин Ирис получила две толстые котлеты, рис, кружку молока, хлеб с сыром и даже ложку меда. Так плотно и вкусно она, кажется.. никогда в жизни еще не ела. Ирис с волчьей жадностью смела предложенную еду, облизнулась и погладила округлившийся живот.

Старушка все это время сидела на своей постели, раскачиваясь вперед назад, шептала молитвы своему деревянному ворону. Когда Ирис закончила с праздным ужином, в дом вошел тот самый широкоплечий мужик, которого она встретила в первый день. Он встал у двери и молча замер, не сводя глаз с девушки.

-Чего это он? - прошептала Ирис бабушке.

-Следит, шоб ты не убежала, - прокряхтела старушка. - Ты уж меня прости, детка, не уберегла.

-А что будет завтра?

-Пойдешь в Лараман. Завтра день Ужина, - вздохнула бабушка, жуя губами. - Через три полных луны будет день Завтрака, еще через три Обеда и опять все по кругу. Ты сильно то не волнуйся, на Завтраке я за тобой отправлюсь.

-Я ничего не понимаю, - тем же шепотом произнесла Ирис, хмуря брови.

-Завтра. Все завтра, - махнула Соха и улеглась в своей постели.

Девочке ничего не оставалось, кроме как опуститься на свою подушку и накрыться пледом. Мужик так и стоял в дверях, не моргая, следил за Ирис. Под тяжестью его взгляда никак не удавалось уснуть. Хотелось спрятаться, заползти под пол и, свернувшись калачиком, превратиться в юркую мышку, которую страшный и угрюмый блюститель не сможет поймать своими крупными ручищами.

Сон пришел к Ирис под самый конец ночи, скверный и мрачный, как щель под кроватью старухи. Девушке снился дворец. Гигантский, каменный с высокими башнями и длинными шпилями. Его стены были черны, как обгоревшая древесина, а окна выбиты, словно внутри буянил ураган. Черепица содрана и разбита, валялась у обугленных ворот. Цепи, что когда-то держали подвесной мост, болтались оборванными лентами и скрипели от каждого дуновения ветра. В щелях завывали призраки, гнилые кости горками лежали в разрушенных залах.

Кто-то был там. Внутри этого разваленного склепа. Слышалось шуршание. То ли мыши скреблись под прогнившими половицами, то ли змеи вились в дырявых стенах. Хлопали чьи-то широкие крылья, и запах отсыревших углей и разлагающихся овощей расползался по этажам заброшенного дворца.

Раздался грохот. Ирис вскочила с постели вся потная, с тяжелым дыханием. Она начала крутить головой во все стороны, ища того, кто следил за ней среди трухлявых камней дворца. Но вместо чудовищ и демонов она различила грозную фигуру своего охранника в дверях, а рядом гобатую старушку, которая уронила на пол миску с жижей и теперь с трудом наклонилась, чтобы ее поднять.

-Вставай, детка, пора уже, - прохрипела Соха, заметив подскачившую Ирис. - Сядь, поешь перед дорогой.

Серой каши осталось всего полчашки, а вместо вчерашних молока и меда, на столе девочку ждала ключевая вода и ломоть хлеба. Ирис привередничать не стала, поднялась и, с до сих пор громыхающем сердцем, принялась за скудный завтрак. Ложка едва шла в рот, а вода жгла горло.

После завтрака Ирис вывели на улицу, и Соха нежно потрепала ее по волосам:

-Ты не бойся ничего, Карсис за всеми нами присматривает и под крылом своим бережет.

-Нас так точно, - хмыкнул мужик, - раз тебя прислал.

-Ступай детка, - Соха проигнориловала замечание, продолжая щупать золотую косичку Ирис. - Ох, Карсис, как же ты на них похожа. Те же волосы, те же глаза. Может он не тронет тебя..

-А может еще больше разозлиться, - буркнул балкан.

-Не груби, Борис, - и старушка выпустила локоны из скрипящих пальцев, отступая назад.

-Вы же обещали помочь мне! Отправить меня домой! - выпалила Ирис, чем заслужила грубое движение Бориса.

Этот боров схватил ее за руку под мышкой и резко дернул на себя. Ирис аж подлетела, болтнув ногами, как куколка.

-Все. Попрощались, - он поволок девушку за собой, приподнимая ее над землей.

Ирис охала от боли, ожидая синяков от грубых пальцев на своем плече. Проходящий мимо народ совершенно никак не реагировал на представление. Пару человек лишь повернули головы, когда девушка закричала и попыталась вырваться. Она била свободной рукой по торсу Бориса, болтала ногами и яростно крутила головой, но мускулистый мужик даже не замечал трепыханий тощей пташки в своих руках.

Борис вытащил ее за пределы городка и с такой силой швырнул на землю, что Ирис плюхнулась на каменную дорожку, ударяясь коленками и ладонями.

-Дорога займет день. Будешь брыкаться, свяжу тебя и потащу за собой, как мешок с картошкой, - прорычал Борис, наклоняясь над девочкой и сводя свои густые брови. - Ну? Сама пойдешь или тащить?

Ирис скопировала выражение лица своего мучителя, нахмурила светлые бровки, упрямо выдвинула нижнюю челюсть вперед и скрестила руки на груди. В другой ситуации бойкость малявки посмешила бы Бориса, но сейчас он только шумно выдохнул, распрямился и возвел глаза к сизому небу. Серые густые облака медленно тащились над его головой, наливаясь темнотой дождя.

-Значит, потащу, - он наклонился. Ирис тут же замахала руками, отталкивая ладонь Бориса, вскочила на ноги и пнула его по лодыжке. - Сделаешь так еще раз и пожалеешь!

Он грубо схватил ее ровно за то же место, что и в прошлый раз, заставляя Ирис вскрикнуть от боли, и поволок прочь от городка. Девушка надула щеки и воротила от Бориса нос, нарочно вытягивая ноги перед собой, сопротивляясь движению.

Каблуки ее сапожек стирались о каменную кладку, запинались, перепрыгивая на заостренные носки, и те вонзались в щели между камешками, доставляя боль сгибающимся пальчикам. Однако Ирис упрямо подбрасывала свои ступни вверх, принимаясь опять тормозить шествие пятками.

Через полмили Борису надоела эта игра, и он приподнял девочку над землей, тряхнул ее рукой, пытаясь сбить с нее баранье упрямство.

-Мне надо привести тебя в Лараман.

-Тебе надо, вот и веди, - фыркнула Ирис, вновь пытаясь дотянуться сапогами до земли. У нее ничего не выходило, и потому она принялась раскачиваться взад вперед, чтобы мешать громиле. - Отпусти меня!

-Не могу.

-Почему!?

-Ты дань в день Ужина.

-Кому?

-Дракону!

Услышав это, Ирис даже дергаться перестала, повисла на руке Бориса, выпучив на него глаза. Она слышала сказки о чудовищах, что пышут огнем и парят в небе, у которых четыре когтистые лапы и длинный шипастых хвост, но то были лишь сказки пожилых прихожан в Храме Ворона. Ирис задорно рассмеялась, хлопнув от переизбытка эмоций в ладони. Она смеялась так долго и звонко, что вскоре начала икать.

-Да вы все чокнутые, - сквозь истеричные слезы проговорила Ирис. - Не зря в Имбалгаре говорят, что все Ларконцы давно сошли с ума.

Борис на оскорбления девушки молчал, только ускорил шаг.

-Драконов не существует, - икая между словами, продолжила Ирис. - Если и были когда-то, то их давным давно извели ведьмы. Ладно, отпусти меня, сама пойду.

Улыбаясь массивному дурню, повеселевшая Ирис опустилась на ноги и бодрой походкой, почти подпрыгивая на каждый шаг, пустилась вперед по дороге.

Как только Борис приведет ее в этот загадочный город Лараман, она сможет, наконец, отправиться домой. Дорога здесь всего одна, по ней она вернется до молчаливого и хмурого Кароса, незаметно обойдет чересчур верующих местных, а потом по реке до Южного моря. Уж в родном королевстве ее не станут удерживать насильно в чужом городе и быстро отправят домой.

Сверкая зелеными глазками, Ирис мечтательно рассматривала горизонт, обдумывая план и мурлыкая незатейливый мотивчик.

Глава 26

“Я убежден, что драконы разумные и верные создания. Если бы моя стража не принялась кричать и размахивать копьями, дракон не напугался бы и не стал бы плеваться огнем. Однако Оскан говорит, что это дракон был тем, кто напал первым.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона.

Толстые облака проглотили солнце, окрашиваясь бурыми цветами, словно гигантские облезлые медведи скользящие по низкому небосводу.

Борис упрямо шагал по дороге, на которой уже была слабо различимая каменная кладка. Все покрыла густая трава и колючие сорняки. Ирис устала воображать план своего возвращения к родным, принялась сладко потягиваться и зевать. Она доставала провожатого вопросами о дальности их пути и конечной цели, тот лишь мрачно хмурился и поджимал губы, отказываясь разговаривать.

-Долго еще? - снова простонала Ирис, запрокидывая голову. - Сколько еще нам топать? Где этот Лараман? Бо-ори-ис, от-ве-чай.

-Пришли, - грубо оборвал ее завывания мужик, кивая в сторону.

Они поднялись на холм, с которого открывался невероятный вид на широкую равнину, поросшую высокой травой и пышными кустарниками. Зеленое море шевелилось и шуршало от движений ветров, а посреди этого изумрудного океана растительности высилась груда камней, которая издалека напоминала старинный дворец. Различить можно было башни, но если не приглядываться, могли бы там привидится высокие мостики-переходы между главными блоками великого сооружения. Стоило Ирис напрячь зрение, перед ее взором предстали сломанные врата, обрушенные потолки и сгоревшие бретеши.

-Что это за место? - ахнула Ирис, подпрыгивая, чтобы быть выше мягкой травы, когда они спустились в долину.

-Лараман.

-Я думала, Лараман - это город.

-У дворца стоял город когда-то, дракон его спалил. Теперь тут только трава.

Девочка приоткрыла рот и закатила глаза, сказ о драконе начал ей надоедать, но и спорить с фанатиком сил не было тоже. Ирис смиренно пристроилась за спиной Бориса, пока тот сминал ножищами траву, прокладывая им обоим путь до дворца. Поздний вечер окрасил небо в насыщенные фиолетовые тона, трава сделалась черной, а тучи раздували свои брюхи, готовые взорваться стеной дождя.

Путники выбрались с поля, подходя к покосившимся воротам дворца. Земля вокруг была голой, влажной и хлюпающей от тяжелого шага Бориса. Перешагнув порог каменного уродца, Ирис будто попала на духовой концерт.

Из всех щелей, дыр и разбитых отверстий завывал ветер. То он пищал, как рой крыс, то хрипел, как старик, то стонал, как умирающий олень. Осень пришла в бывший дворец куда раньше, чем в остальной мир. Дождь разошелся, и крупные капли летели мимо развалившейся крыши прямо на головы людишек, которые казались жалкими по сравнению с величавыми стенами, которые даже в столь плачевном состоянии вызывали трепет и восхищение у крошечной Ирис.

-Да благослови тебя Карсис, - кивнул Борис и отправился обратно в сырое поле.

-Хоть дождь пережди под.. ну, какой-никакой крышей, - произнесла Ирис, рассматривая дырявый потолок.

Провожатый даже не обернулся на предложение девушки, быстро покинул руины и скрылся в густой траве. Ирис осталась один на один с разбитыми камнями, плачущими стенами и кривым полом.

-И пожалуйста, - выплюнула она, резко развернулась на каблуках, отправилась вглубь дворца искать место потише и посуше.

Она бродила по длинным коридорам, пыталась угадать, что было изображено на полу сгоревших, полусгнивших холстах и гобеленах. На одном виднелся позеленевший образ человека, на другом осталось лишь пару гнилых углов какого-то древа, возможно родового. Однако один холст, все же остался более-менее в состоянии передать свое содержимое.

Ирис задержалась у посеревшей картины, всматриваясь в силуэты. Мужчина и женщина в окружении светловолосых детей. Пара мальчишек, младенец и девушка, которая была, кажется, одного с Ирис возраста. Что-то в ее изображении не давало Ирис покоя. То ли смазанные черты лица, то ли напряженная поза, в которой замерла юная красавица. Что-то было в этой статной леди знакомое, тревожащее очень глубокое подсознание. Ничего так и не всплыло в голове, поэтому Ирис отправилась дальше по коридору.

Под ногами неприятно пружинили позеленевшие ковры, и от каждого шага тьма в углах сгущалась и двигалась. Один раз Ирис остановилась, присматриваясь к этому странному мраку, тут же дергаясь от отвращения.

Во влажных и темных углах копошились огромные тараканы с длинными дребезжащим усиками и мерзкими быстрыми лапками. Насекомые разбегались от девочки по стенам, словно разнося по округе весть о чужеродном вторжении.

Мошкару это событие тоже касалось, однако вместо страха перед крупной особью, крылатая тучка решила перейти в нападение, бросаясь Ирис в лицо, попадая в глаза и ноздри. Девушка плевалась, сморкалась и кашляла, пытаясь избавиться от назойливых насекомых. В конечном счете, размер победил количество, и Ирис перебила всех мошек.

Когда дождь превратился в ливень, в некоторых коридорах было не пройти из-за потоков воды, которые лились из расщелин в потолках, и Ирис завернула в одну из комнат. Это помещение сохранилось куда лучше дворцовых переходов. Совсем невредимым остался широкий письменный стол, лишь покрылся толстым слоем пыли; уцелел массивный шкаф, из которого торчали поеденные молью тряпки; даже кровать выглядела вполне себе надежной, не считая разложившихся балдахинов, сомнительного вида постельного белья и протухших подушек. Ирис подошла к мутному окну и открыла створку. Ей в лицо ударил свежий запах сырой травы, и чистые капельки дождя, что принес с собой порыв ветра, разлетелись по ее щекам и носу. Глоток свежего воздуха подействовал как доброе снотворное, затуманивая разум уставшей девочки.

Ирис стянула с постели дрянные подушки и тухлое одеяло, забралась на перину, не снимая сапог, и свернулась калачиком, стараясь занимать как можно меньшую площадь на грязной кровати.

За окном шумел дождь, во дворце завывал ветер, и где-то копошилась живность, создавая на удивление приятную мелодию для сна.

***

У Ирис защипало в носу, и она звучно чихнула, поднимая в воздух окружавшую ее пыль. Заброшенную спальню освещало яркое утреннее солнце, и за открытым окном щебетали ранние птицы. Ирис потянулась и нежно улыбнулась собственной удаче. Теперь, все что нужно было для счастья в этот погожий денек, это миска горячего супа. Или миска каши. Или хотя бы кусочек хлеба.

Девушка села на кровати, хватаясь руками за живот. Тот утробно урчал и сжимался, очевидно, негодуя без пищи. Ирис продумала план возвращения к семье, но совершенно забыла о главной потребности любого человека. Она встала на ноги и принялась расхаживать около окна, рассматривая просторы вокруг дворца.

Возможно, здесь найдутся ягоды или грибы. Не были же бывшие короли этих земель столь глупы, что возвели такую громадину в пустоши без какой-либо простой еды. Живность тоже подошла бы на завтрак, но Ирис не умела охотиться, не знала, как сделать лук или копье, да и вида крови она побаивалась.

В солнечную погоду разруха во дворце не казалась пугающей и не завывала на каждом повороте. Это была просто груда старых камней и сломанных палок. Ирис беззаботно брела по коридорам и лестницам, пока не осознала, что понятия не имеет, в какой части свалки она находится.

Снесенные стены, дыры в половицах и разбитые стекла выглядели совершенно одинаково куда бы она не двигалась, этакий лабиринт из пыльного мусора. В конце одного из переходов виднелся яркий солнечный свет, и девушка поспешила туда, заранее решив, что это выход к свободе.

Но попала она в тронный зал. У противоположной стены высился резной трон, украшенный золочеными узорами, но покрытый густой грязью и копотью. У подножья драгоценного стула лежали ржавые доспехи, словно несколько солдат резво сбросили их с себя прямо на глазах у своего короля, отказываясь от службы.

Ирис приблизилась к трону, проходя под открытым небом, пушистые облачка игриво пробегали над разрушенным потолком зала. На доспехах все еще можно было различить летящего ворона с открытым клювом. Девушка присела на корточки, провела несколько раз ладошкой по нагруднику, рассматривая кричащую птицу. Обычно люди создают статуэтки или вышивают воронов сидящими и спокойными, чтобы те не могли накаркать беду. Очень смело было со стороны правителей выбрать посланника Карсиса в роли своего герба, да еще и в таком агрессивном виде.

-Похоже, вы сами на себя навлекли праведный гнев, - прокомментировала Ирис, поднимаясь на ноги. Если окружающая ее разруха не была несчастной случайностью, то наверняка стала причиной недовольства Карсиса Всемогущего, вдруг подумалось девушке, и она поспешила тряхнуть головой, чтобы избавиться от детских воспоминаний об ужасах, о которых твердили в Храме Ворона.

На истерзанный пол легла крупная тень. Как могла погода измениться в такой короткий срок?

Ирис задрала голову, чтобы крикнуть божеству, что она-то над ним не смеялась, и пусть обратно разгоняет сгустившиеся над ее головой тучи.

Подняла взгляд и остекленела - коснись ее кто-нибудь в этот момент, Ирис осыпалась бы мелкими осколками.

С неба на нее смотрели два огромных золотых глаза с длинными черными зрачками. Красная чешуйчатая морда заканчивалась гигантской пастью, которая, заметив внимание человечка, кажется, слегка ухмыльнулась, демонстрируя плотный ряд мраморно-серых клыков. Ноздри пыхнули жаром, обдавая Ирис запахом пепла и острых специй.

Это был дракон.

Взрослое чудище, у которого голова едва смогла бы поместиться в комнату Ирис. Сердце прекратило качать кровь, заставляя все внутренности превратиться в ледяные булыжники.

Ирис не могла сделать ни вдоха, медленно задыхаясь от ужаса. Все мысли, любые воспоминания моментально покинули ее голову.

Возможно, она никогда и не рождалась, не чувствуя себя более человеком. Все вокруг уже было не важно. Какого цвета солнце или насколько теплые ветра, какое сейчас время года и даже как ее зовут. Все, что, вероятно, существовало когда-то в этом мире, казалось столь незначительным и мелочным в сравнении с дьяволом или, может быть, богом, что явился перед песчинкой со стеклянными зелеными глазищами.

Дракон повернул голову, с интересом рассматривая гостью своего королевства. Его длинная шея проехалась по краю крыши, обрушивая уцелевшие кирпичи кладки. Он не заметил этого, словно ребенок, ворочавшийся в мягком одеяле.

В тронный зал спустилась одна лапа, затем крючковидный отросток на запястье бесперого крыла. Змеевидный огромный хвост нежно скользнул по боковой стене, останавливаясь где-то за спиной задубевшей девочки.

Чудище двигалось неторопливо, не сводя глаз с щуплой фигурки перед собой. В золоте радужки Ирис видела свое искаженное отражение. Жалкое, испуганное создание, готовое рухнуть замертво от разрыва крошечного сердечка, как бывало с мелкими зверьками, доведенными до смертельной истерики.

Ирис поняла, что с этой секунды у ее бога страшное лицо и широкие крылья без перьев. Этот же вид принимал и ее личный демон, решающий какой именно смертью умрет девочка.

Дракон моргнул, продвигая свою пасть ближе к молодым дрожащим косточкам. Ирис хотела зажмуриться, но веки не подчинялись ей, глазные яблоки жглись и щипались. От крыков повеяло дымом и горелой плотью. Ноздри дракона увеличились в размерах, и он принялся втягивать воздух рядом с девочкой с таким усилием, словно пытался сдвинуть ее ближе к себе. Затем последовал обжигающий выдох, заставивший Ирис зажмуриться и упереться ногами в пол, чтобы ее не снесло.

Дракон еще раз моргнул и отодвинул свою морду от тощей закуски. Его глаза устремились к небу, крылья распахнулись настолько, насколько позволяло пространство вокруг, и он подпрыгнул вверх, закрывая собой небосвод. Ирис снесло ударной волной, отшвыривая к трону. Она влетела спиной в небольшие ступеньки у подножья золоченого кресла и ударилась головой о металлические доспехи.

В голове стоял звон, а глаза резало неистовым светом полуденного солнца. Все ее тело было в копоти и пыли, в носу щипало, рот жгло острым металлическим привкусом. Тронный зал поплыл, весело пританцовывая рваными выцветшими знаменами на черных стенах. К горлу подступил ком, и Ирис прогнулась, открывая рот, но ничего не вышло, кроме рваных кряхтящих звуков. Щека и висок оказались на пыльных ступенях, приклеившись к ним холодным потом.

Глава 27

“Сегодня погиб очередной драконец. Никто из старших не признался с ним в родстве, поэтому я беспрепядственно забрала тушу, чтобы провести вскрытие и выяснить, наконец, от чего мрут новорожденные. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что сердце у драконов находится с правой стороны. А между легкими, и соединенный с ними, пузырь с желчью. Теперь мне ясно, как драконы пышут огнем. Добавлю подробности в книгу о существах.”

Запись IХ из свитков II Хранительницы Востока

Ирис лежала на полу не шевелясь какое-то время. Она все ждала, что ужас, пронзивший ее тысячью игл, отступит. Восстановить ровное дыхание удалось, когда солнечные лучи уже не смотрели на девушку прямо, а скользили по стене за ее спиной. Ирис медленно приподнялась, следя за тем, чтобы не вызвать у себя очередной приступ тошноты смещением угла обзора на разруху вокруг.

Дракон решил, что она для него слишком щуплая. Сейчас самое время убраться прочь, более не доставляя хозяину неудобств.

Ирис попыталась подняться на ноги, но те подкосились, оставляя ее в сидячем, сгорбленном положении.

Девушка, едва шевеля головой, чтобы не потревожить шаткое равновесие, принялась рассматривать помещение. Ее внимание привлекли покоцанные колонны, в которых было множество треугольных отверстий. Большинство из пазов были пусты, но некоторые из тех, что находились выше человеческого роста, все еще держали в себе пыльные украшения. Драгоценные камушки нежного молочного цвета были обработаны с ювелирной точностью, повторяя вид вытянутого вниз треугольника с выпуклой лишней гранью от верхушки к основанию. Чем-то желтоватые камни напоминали крупные клювы птиц: опять странная дань уважения Карсису? Или насмешка над его черными посланниками?

Ирис сделала удивительное для себя открытие, что знает название этих драгоценностей. В далеком детстве она заметила, как мама прячет под пол свои украшения, и, не имея никаких воровских намерений, Ирис без дозволения вытащила на свет мамино старое кольцо. “Как красиво!” - восхитилась тогда пятилетняя малышка, рассматривая блеск солнца в молочном камне. “Это филинки. Редкий и дорогой материал,” - мама бесшумно материализовалась над дочкой, отбирая у нее кольцо. - “Если будет совсем тяжело, я его продам и куплю на эти деньги корову,” - с этими словами мама убрала украшение, плотнее закрывая тайник дощечкой.

Только сейчас, сидя в разрушенном дворце чужого королевства Ирис задалась вопросом, откуда у мамы мог бы взяться столь редкий драгоценный камень. В ответ послышался свист ветра.

Дракон вернулся в тронный зал.

На этот раз существо не осторожничало, вцепилось лапами в стену, оставляя на ней новые пробоины. Дракон шумно выдохнул, с грохотом опускаясь на пол. Его золотые глаза тут же встретились с бледным лицом, и пасть широко открылась.

К ногам Ирис свалилось нечто черное, воняющее паленой тканью и горелым мясом. От туши все еще шел дымок, и создавалось ощущение, что мертвое нечто принялось за самокопчение.

Дракон не получивший, похоже, желанной реакции на свое появление, словно удивленно, повернул голову, как это принято у собак, и принялся пялиться на девушку. Ирис смотрела в ответ, ошарашенная сожженным трупом у своих ног.

Гигантская рептилия двинулась вперед, заставляя Ирис резко обхватить свои острые коленки. Но вместо агрессии, он аккуратно подвинул тушу к ножкам гостьи нижней частью подбородка.

Ирис переводила взгляд с черного уголька на дракона, затем обратно, пытаясь понять поведение существа. Наглядная демонстрация это огненной мощи? Вот, что бывает с тем, кто пытается убежать. Это то, чем ты будешь в следующий момент. Ирис протолкнула липкую пыльную слюну в горло, крепче сжимая свои ноги.

Дракон же выжидающе глазел на нее какое-то время, но, не выдержав тугодумства человечка, приоткрыл пасть и проехался верхними клыками по туше, отрывая от него половину. Лизнул длинным шершавым языком и проглотил вместе с сожженной шерстью и костями. И опять уставился на Ирис.

-Приятного аппетита? - едва слышно проблеела девушка.

Она встала на четвереньки и подползла к туше, чуть касаясь угольков подушечками пальцев. Дракон следил за ней, она же не отрывала взгляда от клыкастой пасти. Пальцы врезались в теплое мясо, отрывая небольшой кусок. На измазанной в золе ладони отказалась жесткая баранина. Ирис поднесла мясо к губам и вцепилась в него зубами, с трудом разжевывая спекшиеся волокна.

-Очень вкусно, - выдавила девушка, проталкивая каменный кусок в горло.

Дракон, удовлетворенный поступком Ирис, положил голову на пол и закрыл глаза. Он дышал ровно, выдыхая теплый воздух с легким запахом дыма.

Когда ощутимая опасность миновала, Ирис не оставалось ничего, кроме как продолжать есть сожженного барана, напряженно двигая челюстью. Куски падали в желудок кирпичами, больно растягивая живот. Но это было все равно лучше, чем умирать голодной смертью рядом с драконом.

***

Дни сменялись ночами, а те становились зорями. Ирис успела насчитать две недели своего пребывания в разрушенном замке. Дракон почти не выпускал ее из виду, лишь изредка поднимаясь в небо, размять крылья. Она стала его пленницей, однако в драконьем надзоре было и нечто, на удивление, приятное.

Ирис поначалу боязливо, но потом все смелее начала разгуливать по ближайшим к тронному залу помещениям. Она старалась находиться у дракона на виду, чтобы тот не решил, что она задумала побег.

Некоторые комнаты были ничем большим, чем скучными помещениями для слуг. Но была и парочка, в которых нашлись странные записи и тусклые карты. Больше всего Ирис полюбился небольшой зал, кажется, переговорная.. или совещательная комната для короля и его ближайших советников. В ней на длиннющем столе разлеглась карта всего Ёрфланда, Ирис тут же поспешила найти на ней родной Кафиш, следом и столицу Имбалгара.

Девушка садилась то в одно кресло, то в другое, представляя себя то в роли советника по военному делу, то мастером над торговлей, то самим королем.. королевой. Она вызволила из завалов длинную указку с плоским концом и тыкала ей то в один город, то в другой, невольно запоминая названия и расположения различных деталей в мире.

От скуки, Ирис иногда пела или танцевала. А когда ноги переставали слушаться, или дракон резко распахивал свои золотые глаза, намекая, что пора заканчивать голосить, Ирис послушно успокаивалась, принимаясь за менее раздражающие соседа занятия.

В один из вечеров она сидела на краю разрушенной стены, болтала ногами по прохладному ветру и швыряла камушки в желтеющее поле, стараясь забросить их как можно дальше. Дракон лежал рядом, зачарованно наблюдая, как осколки кирпичей летят и падают в траву. Один из камней улетел дальше других и Ирис вскочила на ноги, победно выкрикнув:

-Ха! Скоро я смогу сбивать птиц себе на обед, - и приложила ладонь ко лбу козырьком, выискивая первую жертву. Вверх устремилась тройка диких голубей. Ирис хмыкнула, прицелилась, замахнулась. Камень просвистел в воздухе, но отправился вниз по дуге, оставляя голубей нетронутыми.

Девушка наклонилась за другим камушком, рассчитывая на вторую попытку, и тут же Дракон приподнял свою морду, слегка размыкая чешуйчатые губы. Огненная струйка вырвалась из его пасти, моментально попадая в нерасторопных птиц. Черные точки замерли и углями полетели в поле.

Ирис с открытым ртом наблюдала за этим представлением, оскорбленно вжимая кулаки в бока.

-Ну знаешь! - пробурчала она, всем телом поворачиваясь к наглой морде. - Пыхнуть огнем может любой дурак. Ты камнем попади, - и постаралась посмотреть на дракона тем же недовольным взглядом, который часто получала от мамы.

Тот озадаченно поднялся на лапы, аккуратно расправил крылья, подождал, пока Ирис отойдет от края и подпрыгнул, когтями сминая груду камней. Дракон взлетел так высоко, что яркое солнце полностью скрыло его присутствие, и даже Ирис потеряла его из виду. В просторе вновь показались глупые голуби, лениво перелетая с одного места на другое.

Если бы Ирис не знала правды, то решила бы, что наступил момент, когда небу надоело быть столь далеко от земли, и оно решило рухнуть в объятия своей сестры. Камни посыпались сверху прямо на маленькие головки птичек, убивая их и размазывая по полю.

Дракон спустился ниже, самодовольно сверкая золотыми глазами. Пока крылатое создание любовалось своей выигранной партией, Ирис ошарашенно рассматривала это сообразительное создание и впервые за столько времени увидела нечто неожиданное.

Из широкой красной груди торчало что-то металлическое. Крохотный, в сравнении с драконом, кусочек сверкал инородным серебром на солнце, привлекая внимание.

Помогая себе крыльями, дракон спустился в разваленный зал, гордо задирая голову. Он смотрел на Ирис сверху вниз, ожидая похвалы и признания его невероятного успеха в человеческой игре. Но девушка не выказывала должного восхищения, зачарованно разглядывая его торс. Она уже совершенно не боялась огнедышащую исполинскую рептилию, сделала к нему несколько шагов, всматриваясь в кусок стали на груди.

-Это же рукоять, - выдохнула Ирис, стоя почти вплотную к горячей чешуе. - У тебя там что, меч в груди? - девушка подняла взгляд на дракона, будто могла услышать ответ. Тот лишь смотрел на нее мудрыми, ясными глазами и замер, как бы задержав дыхание. - Больно? - Ирис аккуратно коснулась пальцами рукояти, размышляя над причинами появления меча в груди дракона.

Додуматься удалось до нереалистичных выводов. Кто-то пытался убить дракона, всадив в него оружие по самую рукоять, но как же дракон подпустил к себе человека с мечом? Лезвие должно было пронзить сердце насквозь, но существо живо, значит ли это, что у дракона нет сердца? Или лучше сказать, что дракона нельзя убить?

-Ты бессмертный и не чувствуешь боли? - ахнула Ирис, делая логичное на ее взгляд умозаключение, на которое дракон почему-то недовольно пыхнул жаром. - Давай-ка избавим тебя от железки.

Ирис, убежденная в правильности своих выводов, схватилась обеими ладонями за рукоять и резко дернула ее на себя. Лезвие выскользнуло из тела дракона, словно вилка из теплого масла. Ирис плюхнулась на пол, не ожидая такого легкого решения проблемы, и тут же поблагодарила себя за неустойчивость. Из щели, что образовалась от клинка, хлынула горячая красная кровь.

Дракон взвыл от боли, забил крыльями, пытаясь, то ли взлететь, то ли остудить рану. Он падал и бился о пол, стены и куски потолка, разрушая все, до чего был способен дотянуться. Обжигающая кровь разбрызгивалась повсюду, оставляя на камнях бордовые мазки. Рев оглушил Ирис, и она с трудом размыкала ресницы, пытаясь уследить за буйством раненного существа.

Дракон ревел, запрокидывая голову, как дитя, крутился, сбивая длинным хвостом одну из колон. Ирис едва успела вскочить и отпрыгнуть, чтобы не быть похороненной под грудой камней. Меч в ее руке щипал ладонь, стыд и страх резал девушку изнутри. Она хотела было подать голос, причитать над страданиями чешуйчатого создания, но дракон не позволил ей извиниться.

Он дернул голову в ее сторону и разинул пасть, гневно опаляя девушку жаром и визгливым рыком. Это неожиданно отрезвило Ирис.

Дракон не станет ей другом, не будет послушной забавной зверюшкой. Это огнедышащий дьявол, которому ничего не стоит проглотить ее целиком.

Ирис бросилась прочь. Через стертую подошву чувствовался каждый острый камушек, ее плечи и бока бились о каждый неожиданно появлявшийся угол стен. Она споткнулась и проехалась по лестнице, сдирая ноги в кровь. Поднялась и бежала дальше, все время слыша за спиной рев демона, который жаждал отомстить за причиненную боль. Девушка не оборачивалась до тех пор, пока не выбежала из замка в поле. Высокая трава била по щекам, а мягкая земля хватала за пятки. Правая стопа провалилась в кротовую нору, и Ирис плашмя грохнулась вниз, чудом не разбив нос.

Пару мгновений Ирис лежала неподвижно, приходя в себя после удара. Затем она повернула голову, медленно вытащила ногу из дыры, и осмотрела красную кожу. Аккуратно пошевелилась, проверяя дееспособность конечности, и собиралась уже сесть, как над головой раздался свист, и гигантская тень пролетела мимо.

Дракон искал ее, чтобы сожрать. Нет, сначала сжечь, потом раскусить, и только затем он начнет с наслаждением пережевывать ее хрустящие кости.

Ничком Ирис поползла вперед, стараясь укрыться в пучках длинной травы, когда поняла, что ее что-то тормозит, цепляясь за стебли.

Меч. Точно такой же, что она потеряла, когда убегала от волков в Непроходимом Лесу. У него даже нашлись на доле вдавленные закорючки, похожие на те, что были у отцовского клинка.

Удача? Или же злой рок?

Как бы то ни было, Ирис разжала дубовые пальцы, отпуская рукоять. Она долго смотрела на меч, силясь понять, как его близнец оказался в доме ее родителей, и стоит ли ей захватить с собой этот клинок. Если она все таки сможет добраться до дома, не заметит ли отец подмены? И тут ее осенила совсем другая, менее разумная мысль.

Если дракон ее найдет, Ирис могла бы защищаться. Ударить его мечом. Теперь то она точно знает, что демон не бессмертный, чувствует боль и изливает кровь. А раз есть кровь, значит есть и сердце, просто не в том же месте, где и у прочих живых существ.

Ирис сжала зубы и схватилась за рукоять, активно продвигаясь прочь от разрушенного дворца.

Глава 28

“Люблю Варитос. Лучшие ремесленники и торговцы стекаются сюда. Город живёт своей жизнью, независимо от дворцовых интриг и законов Ёрфланда. Тут встретишь и купцов со всех частей света и ювелиров и кузнецов. Даже воздух Варитоса пропитан возможностью начать новую жизнь и забыть старые заботы. Не удивительно, что такое чудо получилось возвести именно у моих предков.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона.

Ирис ползла с остановками и придыханием, исполосовала себе живот о камушки и веточки, что натаскали в поле птицы, но к ночи, все же, достигла конца пожелтевшего моря.

Она присела на корточки, оглядываясь назад. Вдалеке чернел уродливый скелет дворца, над которым металось, словно муха над перегноем, темное пятно. Дракон продолжал искать беглянку на близлежащей территории, не догадываясь, что Ирис уже достаточно далеко, для того, чтобы распрямиться в полный рост и остаться не замеченной.

Отвернувшись от своей тюрьмы, Ирис решительно вглядывалась в открывшийся перед ней горизонт. Реку было не видать. Вообще-то, ничего было не видать. Сплошной мрак, напевающий природе прохладным ветром свои первые осенние песни.

Небо затянуло пеленой, и звезды, едва справляясь с заслоном, мерцали для одинокой путницы. Ирис брела вперед, периодически оборачиваясь, чтобы свериться с тем, что идет ровно в противоположную от дворца сторону, но вскоре груда камней пропала из вида, и ей пришлось воткнуть меч в землю и тащить его за собой, полагаясь на ровность линии.

К тому времени, как начало светать, Ирис рассчитывала увидеть ненавистный ей город Карос с его фанатичными жителями, но вместо домов и засеянных полей, путь ей преградило вытянутое озеро. Это тоже было неплохо, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Собравшись с силами, Ирис доковыляла до воды, на ходу снимая изодранные тряпки с костей, обтянутых синяками, ссадинами и порезами. Она бросила все в сторону, кидая в ту же кучку меч. Не раздумывая, Ирис шагнула в озеро. Вода была прозрачная и холодная, выбитая из-под земли свежим ключом.

Ступни обожгло, раздувшуюся лодыжку приятно защипало, раны на коленках ошпарило, смывая запекшуюся кровь. Когда дело дошло до живота, Ирис не могла понять, стала ли вода кипятком, или это ее тело так сопротивлялось омовению.

Девочка плюхнулась под водную гладь, зажимая пальцами нос. Все ее страдания в то же мгновение усилились многократно, съедая тело, откусывая ногти, пробиваясь под ресницы. Тиски сжали ее, сдавливая в одну из песчинок, что спали на дне. Ирис выпустила воздух из легких, будоража местную рыбку, и резко вынырнула из-под воды.

Теплый утренний воздух столкнулся с ее макушкой, лицом, шеей, плечами и просвистел в ушах, разнося мелкую дрожь вниз по торсу. Мышцы сжались и тут же расслабились, позволяя Ирис оторваться от вязкого песка. Она всплыла на поверхность, позволяя воде укачивать ее в своей колыбели.

Наконец, девушка открыла глаза. Перед ней розовели пышные барашки облаков, которым не было никакого дела до того, что происходит под ними. Их нестройное стадо брело себе дальше по небосводу, перекатываясь и растворяясь в теплеющем свете солнца. Ирис глубоко втянула свежесть утра и нежно водила пальцами по прохладной глади воды.

Девушка плавала и умывалась, обтирая тело ладонями до тех пор, пока солнце не замерло над ее головой. Загрубевшая кожа на пальцах скукожилась от воды и неприятно жгла при каждом касании. Пришлось таки вылезти из озера.

Обтираться было нечем, поэтому Ирис натянула обратно на чистое тело свои грязные пожитки, жалея, что не додумалась их сполоснуть и обсушить, пока плавала. Теперь уже не было времени заниматься стиркой. Ирис подняла с земли меч и, выбрав путь покороче, отправилась в обход озера, продолжая свое возвращение к родителям.

Теперь Ирис понимала, почему Ларкон называют степным королевством. На ее пути до самого вечера не встретилось ничего, кроме травы, диких колосьев, редких ягодных кустов и тройки тощих яблонь, которые склонялись к земле от каждого порыва ветра. Ирис старалась идти ровно на юг, ориентируясь на ленивое солнце, которое в этом краю двигалось гораздо медленнее, чем у моря.

Ночевать пришлось прямо на открытой местности, без костра и крыши. Повезло, что живность обходила воняющую потом и гарью девушку стороной, даже комары и мошкара держались от нее на расстоянии, не решаясь попробовать соленое мясо на вкус.

Утром Ирис пробил озноб, ее тело трещало и ныло при любой попытке шевельнуться. Хотелось распластаться и ждать, пока земля разверзнется, чтобы забрать тельце.

Такой милости она не дождалась.

В отличии от Ирис, солнце опять упрямо поднялось, начиная новую дугу по небу. Проверив, что рыжий диск встает слева, девушка, опираясь на меч, отправилась дальше. Перед ней игриво пролетела стайка птиц, весело щебеча о каких-то своих делах, путница тоскливо проводила их взглядом.

На следующий день на горизонте блеснула милость Карсиса. Быстрая, широкая река разрезала бесконечный луг, уносясь вдаль. За этот вид, Ирис почти готова была преодолеть те же страдания. Но едва она разомкнула губы, чтобы произнести это, волна пережитых ужасов пролетела у нее в голове, и Ирис тут же плотно сомкнула челюсти.

Не стоит каркать.

Бегом, немного хромая, девушка торопилась к синей ленте, что должна была вывести ее к родным берегам Южного моря. Когда на лоб упали первые брызги принесенные ветром, любая усталось и боль покинули тощее тело, и Ирис вбежала в воду прямо в сапогах, широко раскидывая руки и демонстрируя свое счастливое лицо безразличному небосводу.

Воздух здесь уже казался знакомым, словно морские духи. А волны отражали свет на коже, словно жемчуг с родных берегов. Дно было мягким, точно песок пляжа у Кафиша. Вода шумела, разнося добрые голоса.

Ирис очнулась и резко села на корточки. Плюхнулась в холодную гладь, словно это могло ее спрятать от чужих взглядов, когда вокруг не было ни одного кустика.

На другом берегу щебетали женщины. Кто стоял по колено в реке, кто опустился на песок, некоторые стояли в стороне, держа в руках глубокие плетеные корзины. Все они громко смеялись, порой отвлекаясь от стирки, брызгали друг в друга водой и продолжали звонко обсуждать последние новости. До Ирис доносились их приятные голоса, обрывки звучных фраз и жаркие высказывания о каком-то Буке, которого дамы явно недолюбливали.

-Опять он, скотина такая, не пустил моего мужа, - хозяйка раздосадованно шлепнула тряпкой по воде. - Уже третий раз за неделю!

-Бука смерти нашей ищет, - поддакивала другая.

-Так в нищите и помрем, - воскликнула третья. - Вот раньше времена были.. хотя Бука и тогда вел себя хуже степной кошки на сносях, - раздался одобрительный хохот всех присутствующих.

-Ой, глядите! - одна из дам, что сидела у самой кромки воды, поднялась на ноги и вытянула указательный палец в сторону скукожившейся Ирис на другом берегу. - Ээй! Ты, там!

Все обернулись в сторону, куда указывала их подруга. Они начали прикладывать ладони ко лбу, пытаясь разглядеть незнакомку, ставить руки рупором ко рту и активно привлекать внимание девочки.

Некоторые дружелюбно махали и подпрыгивали, словно в их жизнях не было ничего более радостного, чем эта встреча с худощавой девочкой в рваных одеждах. Ирис распрямилась, неуклюже помахав компании в ответ. В первый момент она еще сомневалась, не попалась ли она жителям Кароса, которые отправили ее на съедение к дракону, но теперь по дружелюбным и громкий крикам было ясно, что перед ней жительницы другого селения.

-Щас мы тебя переправим! - крикнула одна хозяйка и махнула другой.

Оказалось, что с их стороны было несколько лодочек, которые, похоже, использовались рыбаками. Самая шустрая и, по видимому, самая молодая из компании ловко перевернула суденышко и спустила его на воду, забираясь внутрь. За несколько взмахов веслами новая знакомая оказалась рядом с Ирис, ярко ей улыбаясь:

-Здорова! - кивнула она, приглашая девочку в лодку. - Ты как тут очутилась? Откуда топаешь и куда? Как зовут? Я Ирма из Варитоса. Да мы ту все из Варитоса, тряпье стираем. Вот не заметь мы тебя, как бы ты перебиралась? Вплавь? Чего сама нам не крикнула? Ой, а какие у тебя глаза красивые, я слышала про изумруды, говорят, они зеленые-зеленые, как трава летом. Ты видела изумруды, нет? Ну, точь-в-точь твои зенки. Хотя я тоже не видала, но вот про волосы скажу, совсем как рожь. А ты чего щуплая такая? Голодаешь что ли?

Ирис не успела ответить ни на один вопрос, Ирма же от возбуждения никак не могла закрыть рот, активно работая веслами, точно мельница. Нос лодки ударился о мель, и Ирма выскочила на берег, руками демонстрируя новенькую, словно неожиданную диковинку.

-Привет, красавица, а как тебя зовут? - к Ирис тут же бросились все женщины, облепив ее со всех сторон.

-Да я уж спросила, - со знанием дела махнула рукой Ирма, - молчит.

-Меня зовут Ирис.

-Ой, говорящая!

-Да это у тебя рот никогда не закрывается, - хохотнула одна из хозяек.

-Когда люди молчат, я говорю, чтобы им неловко не было, - фыркнула Ирма и сложила руки на груди.

-Ого, а это чего такое?

Худая девушка с яркими алыми щеками наклонилась над лодкой и удивленно рассматривала содержимое. Она уже протянула руки, чтобы поднять находку, но Ирис опередила ее, схватив меч и прижав его к себе.

-Это мое, - насупилась девочка. Женщины на секунду замерли, а затем рассмеялись, задирая головы и хватаясь за животы.

-Да никому не нужны твои пожитки. Мы тут не воры, - улыбнулась ей краснощекая.

-Наши мужья торговцы, а мы мастерицы по ткани и обуви, кто-то луки делает, кто-то с глиной работает, - подтвердила другая. - Ирма, вон, кузнечиха, - все опять засмеялись, заставляя Ирму поставить руки в боки.

-Шпоры кто вам кует? - резко выпалила она.

-Ты, - хором ответили дамы.

-А иглы?

-Ты!

-А ложки, вилки у кого покупаете?

-У тебя, - женщины нежно погладили Ирму по плечам и спине, успокаивая ее пыл.

-Ладно, чего уж тут, - кузнечиха потеребила кисточку своей растрепавшейся косы и скромно похлопала длинными темными ресницами. - Ирис, так говоришь тебя зовут? Пойдем-ка с нами. Поешь и расскажешь, откуда ты такая взялась. А мы уж чем сможем, поможем.

Хозяйки опять одобрительно закивали, хватая свои корзины с бельем, принялись подталкивать Ирис на протоптанную дорожку прочь от реки.

Глава 29

“До того, как все появилось, у Неба и Земли родились дети. Старший сын Петрарк, дочь Лаура и младший Карсис.. Петрарк обрел власть над страхами.. Лаура обрела власть над природой.. Карсис обрел власть над людьми..”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Это был самый настоящий город. Большой, шумный, с красивыми домами, с резными ставнями и коваными воротами. На улочках кипела жизнь, дети носились из стороны в сторону, играясь с деревянными мечами, взрослые зазывали в свои небольшие лавки. Дым густо валил из труб, и пахло горячей выпечкой. Где-то играли на скрипке и пели какую-то местную залихватскую песню.

На главной площади даже нашелся высокий мраморный памятник, изображавший статного мужчину с грозным профилем и поднятой шпагой. “Азос Первый, Правитель Ларкона, Основатель Варитоса, Отец торговли” - гласила памятная железная табличка у ног статуи.

Ирма завернула в один из переулков, ведя новенькую в свою кузню. Здание было внушительным, не шло ни в какое сравнение с кузней в родном городе Ирис.

Первый этаж - широкое, открытое со стороны улицы пространство. Посередине стояла громадная жаровня с широкой огненной пастью, рядом несколько столешниц, на которых в идеальном порядке лежали различные инструменты. На стенах на крюках висели разные по размеру и материалу фартуки, перчатки, кожаные брюки, рядом стояли массивные сапоги и несколько тиглей. Несмотря на копоть и гарь у рабочий зоны, находиться в кузне было приятно.

Пройдя мимо чана с водой, гостья оказалась у лестницы на второй этаж. На каждой ступени были прибиты листы железа, что позволяло дереву дольше сохраниться и не подвергаться исходящему от кузни жару. Ирма взлетела вверх по лестнице, прикрикивая на остальных, кто увязался за ней и Ирис, чтобы послушать удивительную историю одинокой девочки.

На втором этаже расположилась скромная кухонька, круглый столик и небольшой диванчик. Две двери вели в спальные комнаты. Ирма проследовала к шкафам, вытаскивая кружки и пузатый заварник, быстрыми движениями расставляя все это по столу. Когда толпа ввалилась, в помещении почти не осталось места.

Ирис усадили на один из двух стульев, кто-то уселся на диване, другие опускались прямо на пол, прислонившись к чужим ногам или стенам. Второй стул Ирма оттащила от девочки, чтобы сидеть к ней лицом и, разлив по кружкам терпкий черный чай, плюхнулась на свое место, выжидающе закинув ногу на ногу и подперев подбородок кулаком.

На юную путницу устремилась дюжина любопытных глаз, словно она была приглашенным актером на празднике в Храме Ворона.

В родной город иногда приезжали труппы, у которых обязательно был ведущий. Он выходил на возвышение перед каждой песней или сценкой и рассказывал короткую предысторию последующего действа. Актеры пели или плясали, изображая сюжеты происходящие по всему Ёрфланду, так народ мог следить за новостями в лицах и во всех подробностях.

Ирис любила ходить на такие выступления, но самой быть в роли глашатого и исполнителя ей не доставляло удовольствия. Девушка зажмурилась, молчала некоторое время, будто надеялась, что женщины сочтут ее слишком робкой и скучной и разойдутся по домам. Но стоило Ирис открыть глаза, дамы терпеливо сидели на своих местах, с замиранием сердца ожидая ее речи.

Тогда Ирис выдохнула и приступила к рассказу о своей несчастной, порой глупой, а иногда совершенно несправедливой жизни вне родного дома.

Она говорила об отце и маме, о мече, который она, получается, случайно украла. О захисах с их капюшонами и рунами, о Яр Яке - прислужнике ведьм, о волках, которые гнали девочку до самого Кароса, и о сумасшедших людях, которые отправили ее к дракону на день Ужина.

Ирис помедлила, проверяя, верят ли ей слушатели, потому что сама бы она ни за что не поверила в огнедышащего дракона, захватившего разрушенный дворец. Но в отличии от нее, местные жительницы слушали с жадностью присущей маленьким детям, не подвергая ее слова ни малейшему сомнению, не перебивали, только охали и пугались на самых жутких моментах истории.

-Так ты, получается, от смерти сбежала? - Ирма сцепила пальцы в замок, округляя серые глаза, когда Ирис закончила с рассказом. - Вот бедняжка, сколько же тебе вынести пришлось из-за этих проклятых похитителей! Про захисов мне бабка моя рассказывала, но мы уж про них давно не слыхали. Видать и правда, черные времена наступили, не зря и нас беда такая накрыла.

-Ты наши то проблемы с ейными не путай, - запротестовала одна из слушательниц. - Жемчужный Замок не из-за захисов этих раскололся.

-А почем нам знать? Может и из-за них! - ахнула другая.

-Да как же. Известно же дело, что южная ведьма постаралась, - вставила третья.

-Да какая разница..

-Как какая? Все это новый их король учудил, понятно же.

-Щас, ага, понятно ей. Ты, думается, все про королевскую знать ведаешь.

-Мой муж ихним служанкам шелк возил, конечно, все знаю!

-А слыхали, что по всему Имбалгару теперь стража ходит? Предателей выискивает.

-Какие уж теперь предатели, раз сами они все это и устроили.

-Подождите! - выкрикнула Ирис, огорошенная такими жуткими новостями. - Что в Имбалгаре случилось? Только не все сразу. Расскажите нормально, по порядку.

-Там правил Визардам, ты-то знать должна, твое же королевство, - начала Ирма, жестом приказывая остальным молчать. - Жена у него, кстати, из Ларконцев была, Ферса.. Форсма. Не помню имя. Важно то, что у них мальчишка рос, молодой принц, говорят хорошенький, - Ирма мечтательно улыбнулась, - красавец и умница, все уж ждали, что он лучше отца своего будет. Визардам же, чтоб его, решил Дикие Земли к рукам заграбастать. Знаю, потому что мой муж возил к ним щиты, что я ковала. Не перебивайте! Так ведь Дикие Земли никому не принадлежат уж тыщу лет, иль вообще никогда никому не принадлежали. Короче говоря, это решение никому не понравилось и короля то убили и жену его и сына, поди, тоже. На престоле сейчас Сиварис, младший брат Визардама, он то и отправляет своих воинов по всему Имбалгару, ищет предателей.

-Каких предателей?

-А не понятно. То ли тех, кто предал его брата, то ли тех, кто выступает против него самого, - Ирма пожала плечами и тяжело вздохнула. - Нам то без разницы, но вся эта заварушка сильно сказалась на нашем городе. После смерти нашей королевской семьи было тяжело торговать с Жемчужным Замком, а уж теперь, когда у них там своих проблем полно, нашим мужьям вообще вход в Имбалгар перекрыли. Нет торговли, нет денег, нет пропитания и жизни тоже. Сколько нам так сидеть придется.. когда там все наладится у этих высших чинов, одному Карсису известно.

Женщины грустно опустили взгляды в пол, задумчиво потирая ручки кружек. Ирис слабо верилось, что жизнь в Варитосе стала хуже, потому что за окном слышались радостные голоса и стук хороших каблуков о чистую дорогу. С чего бы им жаловаться на несчастья в чужом королевстве?

Ирис, как могла, состроила сочувствующую мину и выждала подходящего момента, чтобы напроситься на ночь к Ирме.

Глава 30

“Каждое транспортное средство, пересекающее границу, обязано предоставить таможенному контролю подробный перечень перевозимых грузов и пассажиров.”

Выдержка из Единого Кодекса Ёрфланда. Статья V, параграф III

-Я правильно понимаю, что ты собралась протащить меч через границу?

Ирма с самого утра топталась в кузне, гремя и отборно ругаясь, то на металл, то на недостаточный жар, и все время, без остановки, стучала молотком по наковальне.

-Бука не пропустит тебя через границу. Он не пускает наших мужей торговать, а уж вооруженную девчонку и подавно.

-И что мне делать?

Ирис стояла напротив хозяйки кузни, скрестив руки на груди. Она в любой момент была готова сорваться с места и бежать через границу напролом, считая, что хуже того, что она уже пережила, ничего быть не может.

-Для начала лицо попроще, - дама ухмыльнулась, осматривая упрямого подростка с ног до головы. - К вечеру я закончу с работой и мы сходим к Буке.

-Ты же сказала, он никого не пропустит, - перебила девочка.

-Он нет, а вот его брат за пару золотых может быть поможет.

До самого вечера Ирис торчала в кузне, шумно выдыхая и назойливо перемещаясь от одной стены к другой. Пару раз девушка порывалась выйти наружу, но тут же отказывалась от этой затеи. Вдруг Ирма закончит раньше, и она пропустит момент выхода из сложившейся ловушки.

После полудня в кузню зашла одна из женщин, которая встретила Ирис на берегу. Она принесла с собой сверток и молча протянула его гостье, пускаясь в разговоры “ни о чем” со своей подругой.

Под грубой тканью оказалось кожаное произведение искусства: твердые ножны, украшенные темной вышивкой, на длинном широком ремне. Ирис опустила меч внутрь, и тот вошел с тихим шелестом, пряча клинок в новую одежку. Ремень Ирис перекинула через плечо, застегивая бляху на груди.

Меч из-за спины вытащить не выйдет, то носить его таким способом гораздо удобнее, чем постоянно волочить по земле.

-Ты уж постарайся не попортить ножны, - произнесла дама.

Она уже давно стояла в пол оборота и наблюдала за девочкой. Женщина старалась держать лицо невозмутимым, однако дергающееся веко выдавало ее недовольство, и в итоге дама не сдержалась, рывком подлетела к девочке и принялась поправлять неправильно застегнутый ремень и перемещать ножны по спине.

- Я беру за такие пять золотых, а тебе сделала бесплатно.

-Пять золотых? - хохотнула Ирма. - В прошлом месяце ты такие за два отдавала.

-В прошлом месяце мне жемчуг и филинки поставляли. А в этом украшения для ножен я получаю в коробках из-под спичек. Считаешь, могла я оставить цену в два золотых, когда Бакан просит за свою контрабанду три?

-Ладно тебе вопить, - отмахнулась Ирма на причитания ремесленницы.

Ирис внимательно выслушав несчастья этих добрых людей, повернулась к даме и низко поклонилась. Та округлила глаза и тут же расслабилась, кивнула и чуть улыбнулась.

Ирис принялась развлекать себя тем, что растегавала и снимала меч с плеча, затем надевала обратно. Освоившись, она стала шаркать по полу до наковальни, растаскивая разлетающуюся золу носком туфли. Рисунки выходили не замысловатые: завитки и кружочки, полоски и черточки никак не связанные между собой.

-Это что за чудище?

Ирма отложила молот и, перегнувшись через наковальню, рассматривала рисунок из золы на полу. Она поворачивала голову в разные стороны, и Ирис начало забавлять то, как кузнечиха пытается разглядеть смысл там, где его не было.

-Дракон? - охнула Ирма и хлопнула себя по щекам.

Ирис сделала шаг назад, позволяя себе осмотреть рисунок целиком. Рыбьего вида чешуя, ноздри и огромный глаз с вертикальным зрачком, единственное что не золотой - дракон из разрушенного Ларамана смотрел на девочку у ее ног.

Приставь кто к горлу девушки клинок, она бы все равно не смогла объяснить, почему вывела своего гигантского надзирателя на пепле и грязи.

Ирис шлепнула стопой по рисунку и махнула ей в обе стороны, избавляясь от воспоминаний. Хозяйка наблюдала за этим молча, сжав губы в тонкую нить, словно сдерживалась от комментариев. Заметив, наконец, измученное выражение лица своей гостьи, выдохнула и сняла кожаный фартук.

Через несколько мгновений Ирма и Ирис шли по вечерней улице, к самому дальнему дому у реки. Бука с братом жили под одной крышей на самой границе двух королевств. Несмотря на их внешнее сходство, различий все же было больше.

Бука, словно старый сторожевой пес, сидел на крыльце на небольшой табуреточке, неторопливо курил, прижимая мазолистые пальцы к сухим бледным губам. От его потертой куртки таращило тиной, а на старых башмаках бугрилась сырая земля. Бука постучал пяткой по дощечкам, неохотно поворачивая голову в сторону гостей.

-Чо надо? - буркнул он, едва скользнув по Ирме взглядом.

Но вот на Ирис он остановился, разглядывая незнакомку внимательнее. Его бледно зеленые глаза сощурились и от уголков побежала рябь глубоких морщин. Девушка поежилась от его пронизывающего взгляда, будто матерый пограничник мог просветить все ее внутренности на предмет незаконных вещей.

-Мы пришли к Бакану, он дома? - так же не поздоровавшись, грубо ответила Ирма.

Не дождавшись ответа, дама толкнула дверь, заглядывая внутрь.

-Совсем страх потеряли, термиты, - фыркнул Бука и отвернулся к реке. Его не заботило хамское поведение дамы, его словно вообще ничего не заботило. Он смотрел на широкую реку, которой, в отличии от жителей Варитоса, он дозволил свободно пересекать его блокпост.

Ирма поставила одну ногу внутрь дома, а другой осталась стоять на крыльце, приложила ладонь к губам в виде рупора и крикнула в темноту комнат. На свое имя откликнулся некто, по голосу гораздо моложе, сидевшего на табуретке Буки. Затем послышались быстрые шаги, и Ирма отпрянула от двери, пропуская мужчину.

-Добрый вечерок, - весело подмигнул Бакан, вытаскивая из нагрудного кармана светлой рубахи самокрутку. Он ловко забросил ее в рот и принялся шарить по карманам широких брюк в поиске спичек. - Рад видеть, Ирма. Новый заказ? А это кто? Привет, малышка, какой у тебя внушительный ножичек за спиной. Твоя работа, Ирма?

-Моя, - дама гордо выпятила грудь вперед и легко соврала о мече.

Бакан одобрительно промычал, прикуривая. Самокрутка едва различимо зашипела, прогорая, и из толстого вздернутого носа вышел дым. Ирис поморщилась, когда ядреный запах табака добрался до ее лица. Вонь жженого мяса и гнили из пасти дракона на секунду показалась куда приятнее.

-Поговорим о деле? - промурчал младший брат, почесывая черную щетину под подбородком.

-Здесь? - Ирма недвусмысленно кивнула в сторону Буки, все еще наблюдавшего за потоками воды.

-А чо, совесть у тебя завелась, Ирма? - резко бросил Бука, не поворачивая головы.

-Так я не за себя прошу, - дама вдруг приобняла Ирис за плечи и слегка потрясла. - За бедного ребенка!

-У нее вон мечина размером с ее рост! Какая ж она бедная, - загоготал Бакан, плюясь дымом.

-Ей домой надо..

-Так пусть шлепает! Кто держит-то? - рявкнул Бука, по-молодецки вскочив на ноги. - Или вы думаете, для малявок закон не писан?

-Ты же его сам и написал, - Бакан продемонстрировал все свои крупные желтые зубы, видимо считая это за улыбку. - От короля указа не приходило.

-Сдох король! - злобно рявкнул пограничник, в сердцах швырнув недокуренную сигарету на пол и громко ударил по ней ногой. - Он и его дети. Все сдохли. Я один защищаю вас, термиты, от бед и несчастий. А вы вот как со мной поступаете. Приходите, требуете, обманывайте, ни во что меня не ставите. Дряни, - он плюнул Ирме и брату под ноги, сорвался с места и почти бегом скрылся в глубинах дома.

Пару секунд стояла тишина. Бакан повернул голову к захлопнувшейся двери, растерянно моргнул и, шагнув к балюстраде, продолжил курить, разнося свое зловоние. Ирма же хотела как-то резко ответить убежавшему Буке, но не успела подобрать подходящих слов, тоже плюнула на пол и гордо вздернув нос, подошла к более сговорчивому брату.

-Поможешь?

-Куда надо-то? - Бакан, словно замена ушедшего, принялся также безучастно пялиться на потемневшую реку.

-Я живу в Кафише, - ответила Ирис, после того, как ее в спину подтолкнула Ирма. - Но меня можно хотя бы до Жемчужного Замка. Мой отец должен быть там.

-А он кто? Как никак новый король? - хмыкнул мужик, выходя из ступора.

-Нет, он воин Имбалгара.

-А, служивый, значит, - со знанием дела протянул Бакан. - Но вряд ли он в Замке. У моря сейчас черти-что твориться, его наверняка послали за предателями. Поди накаркай сейчас твоего отца.

-У меня и мама есть, она в Кафише.

-Туда не пойду. Мое дело веслами работать, а по морю сейчас не безопасно двигаться. Вдруг подумают, шо шпионю? - шутку никто не оценил, и Бакан, покачав головой, продолжил. - А по земле я тебя не поведу, сама понимать должна, я человек водный.

-Да меня хоть и до Замка, дальше я сама как-нибудь.

Ирис помахала ладошкой перед лицом, отпугивая серый смрад, что выдыхал на нее грузный человек. Его мятое квадратное лицо ей симпатично не было, и доверия контрабандист никакого не вызывал. Дайте лодочку и весло, уже сама давным давно вернулась бы в родное королевство.

Каким-то неведомым способом, натренированным за долгие годы работы нелегальным перевозчиком, Бакан учуял, что сделка вот-вот сорвется, и тут же зажал зубами самокрутку, вытянул перед собой руки. На одной ладони он оттопырил два пальца, а другую ладонь скрутил в бублик.

-Двадцать? - вскрикнула Ирма. - Ты ж не весь город везешь, а одну только маленькую девочку.

-А меч? - бесстрастно ответил он. - Риск стоит больших денег.

-Ты гнусный человек, Бакан!

Тот лишь пожал плечами и беспомощно вскинул брови, мол, перевози девицу сама, коли так. Ирис уже было потянулась к своей названной наставнице, не желая иметь никаких дел с очередным подозрительным типом, но та ее опередила.

Ирма вытащила из поясного мешочка монеты и со звонким шлепком отдала их в широкую ладонь.

-Все будет сделано в лучшем виде, - растягивая губы и демонстрируя свой желтый оскал, проговорил Бакан. - В подарок организую еды для малышки, чтобы в пути еще больше не отощала.

Глава 31

“Я бы, пожалуй, мог назвать Клораса своим соратником. У нас похожие взгляды на мир, но совершенно разное отношение к воспитанию детей. Мои мальчики растут в одинаковой среде, его же сыновья.. Как он выразился?. Поделены между ним и его женой. Наследный сын - королю, младший принц - королеве.”

Из восстановленного личного дневника Аларона I, Его Величества Короля Ларкона.

Ночь на воде ощущается совсем иначе, нежели на суше. Ирис поняла это, еще когда была совсем маленькой девочкой. Отец пару раз брал ее с собой на рыбалку в открытое море, пока Ирис не выросла и не сочла это занятие бесполезной тратой своего драгоценного времени.

Все вокруг заросло чернотой и покрылось тонким запахом водорослей и масла, что выделяли некоторые виды рыб. Люди, если они и существовали, более таковыми не были, они становились частью суденышка, плавно покачивающегося на низеньких волнах. Тело расслабилось и баюкалось в деревянной колыбели, пока мозг отчаянно пытался найти хоть какой-нибудь ориентир в кромешной тьме. Начинали зажигаться звезды. Одна за одной они подмигивали не спящим, успокаивая и даруя им варианты путей.

Бакан разбирался в звездных путях не хуже мореходов из родного края Ирис. Контрабандист держал в зубах новую самокрутку, которая тлела перед каждый взмахом веслами.

Бакан молча выполнял свою работу, изредка бросая заинтересованные взгляды Ирис за спину. В эти моменты в его узких глазах загорался шаловливый огонек, словно он, наконец, разгадал тайну меча, который девочка таскала с собой. А в следующее мгновение, Бакан терял к своей идее всякий интерес, продолжая молча грести дальше по черной реке.

Омь широко разлеглась меж двух берегов. От обоих сопровождающий старался держаться как можно дальше, будто опасался внезапного нападения бандитов. Ирис покрутила головой, рассматривая более темные пятна в отдалении, определяя их как берега. На суше она не заметила никакого движения.

Девушка для себя решила, что для Бакана это скорее дело привычки, если верить в то, что он опытный контрабандист. Ирис вернула взгляд на смуглое лицо и вновь учуяла кислый запах, вероятно, гнилого табака. Если их никто не увидит, то точно учуют.

Веки становились тяжёлыми, и зевки вырывались все чаще. Ирис зажмурилась и с силой мотнула головой из стороны в сторону, в попытке сбросить мягкий морок. Когда девушка вновь открыла глаза, что-то изменилось.

Она не сразу поняла, что шлепки весел по воде затихли и теперь лодку несло вперед течением. Бакан, сидевший лицом к корме, обернулся, и принялся вглядываться в ожидающую их тьму. Его глаза были куда острее взгляда Ирис, и он что-то видел впереди, в то время как Ирис, напрягаясь и раздражаясь, следила за неясными черными очертаниями.

-Пригнись, - едва различимо шепнул Бакан, Ирис потребовалась еще пару секунд на осознание команды.

Над головой что-то проскрипело. Легкое эхо их смешанных дыханий раздалось в гулкой, почти осязаемой темноте. Звезды скрылись за плотной крышкой, что накрыла путников. Ирис не удержалась и попыталась разогнуться, моментально получая по темечку толстой деревянной балкой.

Перед лицом послышался сдавленный смешок. Она еле удержала язык за зубами, чтобы не высказать все, что у нее накипело за время пути.

Они ползли еще какое-то время, и наконец, небо вновь показалось над головами. Однако Бакан не спешил вновь браться за весла. Ирис удивленно отметила, что самокрутка пропала из его рта, и новую он не доставал. Контрабандист приставил ладони к глазам, будто его могло сейчас слепить неистовое солнце, долго всматривался Ирис за спину.

-Имбалгарцы никогда мне не нравились, - шепнул Бакан, спустя долгое время. Он вновь взялся за весла и начал двигать ими аккуратно, беззвучно. - Мы только что пересекли блокпост. Эти морские дьяволы ночью не спят, но и работают так себе.

Он грубо сплюнул за борт, всем своим видом давая понять, как относится к служивым. Затем ударил себя по карманам, словно мог запамятовать, куда положил свои драгоценные самокрутки. Вытащил очередную мятую трубочку и любовно сжал ее губами.

-С другой стороны, не будь имбалгарцы таким дрянным народом, у меня было бы меньше денег, - Бакан фыркнул и ухмыльнулся, натыкаясь на недовольные брови девочки. - Чего мордочку кривишь? Не нравится моя работа?

-Не нравится, как ты про мой народ высказываешься, - Ирис опустила подбородок, словно баран, готовая отражать следующую нападку грубияна.

-Не похожа ты на этих морских чертей, - спокойно ответил Бакан, перехватывая поудобнее весла. - Лицо у тебя свежее, как наши поля, и волосы тонкие, как наши ветра. Не знай я, что ты тамошняя, назвал бы тебя соплеменницей.

И был таков. Контрабандист потерял всякий интерес к разговорам, продолжая свое ночное дело.

А вот Ирис стало совсем неуютно. То ли лавка уменьшилась, то ли юбка задралась, девушка все никак не могла усесться. Слова о полях и ветрах засели у нее в голове и, взявшись за руки, принялись пинать ее изнутри.

Ларконские просторы разворачивались зеленым ковром перед глазами, мягкое небо плыло пушистыми облаками над головой. Если бы.. только “если бы”, у нее был выбор, она и сама была бы не против задержаться в чужой стране.

Напряженное лицо Бакана начало светлеть и тлеющая сигарета больше не краснела точкой в черноте. В мир возвращалось ленивое солнце. Ирис увидела что-то на горизонте и долго не могла поверить своим глазам, не доверяя дрожащему виду.

На краю мира высился тот самый замок из песка, который девушка лепила с друзьями у края Южного моря. Большой, блестящий в рыжих лучах рассвета, Жемчужный Замок приветствовал Ирис своим великолепием и грандиозностью. По башням кровавыми слезами катился рассвет, падая в серую гладь реки.

Бакан обернулся на восходящее солнце и недовольно фыркнул. Хлопки по воде ускорились, и лодка помчалась вперед. У Ирис же перехватило дыхание, она вцепилась пальцами в досочку, на которой сидела, не могла отвести глаз от стремительно приближающегося Жемчужного Замка.

Едва солнце шаркнуло брюхом по горизонту путешественники прибились к берегу. Контрабандист неохотно помял шею и плечи, вылезая из лодки. Он прошлепал по воде, дергая за собой корытце.

-И чего ждешь? Вылазь, - брякнул Бакан, размахивая задубевшими руками.

Ирис неуклюже выбралась на сушу, оглядываясь по сторонам. До замка было еще далеко, а вокруг ни души. Казалось, что изумрудное поле, которое едва-едва тронула желтизна, раскинуто на сотни миль. А Ирис на нем - придавленная каблуком букашка, которая осталась без пропитания на сжигающем панцирь солнце.

-На, - Бакан сунул Ирис в руки небольшой мешок и перевернул лодку. - Плащ нацепи и свободна.

Контрабандист плюхнулся в тени днища, закладывая руки за голову. Он невозмутимо закрыл глаза, посасывая очередную самокрутку. Ирис покрыла себя черной плотной тканью, которая полностью прятала меч, даже очертания были не видны.

-И куда мне идти? - девушка обомлела, топчась на месте.

-Ну, куда тебе там надо было? Туда и иди, - словно отгоняя назойливое насекомое, Бакан помахал над собой ладонью, тут же возвращаясь к дремоте.

-Слишком дорого взял за такую бестолковую работенку, - бросила ему Ирис, сверля мужлана глазами сверху вниз, тот лишь фыркнул. - Чтоб тебя!

Ирис в сердцах топнула ногой и резко развернувшись, бегом отправилась к Жемчужному Замку. Только она выйдет к морю, нужно будет идти по кромке воды прямо на восток.

В голове не укладывалось, как могут ее страдания все еще продолжаться? Наглая судьба издевательски подсовывала то добрых, то мерзких людей, качая девушку на своих крутых волнах. Ирис пыхтела от раздражения, ударяя сапожками по мягкой земле, чуть утопая, злясь сильнее и ускоряя шаг.

Через некоторое время она уже неслась ураганом по влажной почве, отрекаясь от всех своих прошлых несчастий. Осталось то, всего ничего, подумаешь, пройти от одного края Имбалгара до другого! Перетерпеть недельное одиночество, поэкономить выданные запасы, и вот, Ирис уже дома, ликует и трещит без умолку о своих приключениях отцу и маме.

А как обзавидуются друзья! Пойдут пересказывать ее историю соседям, улетит весть в другие городишки, начнут люди съезжаться к Ирис в гости, чтобы послушать все еще раз из первых уст.

Мало ли, где она приукрасит, а где чуть приврет? А уж как станет местной знаменитостью, попросят и в Храме выступление дать с рассказом о чужом королевстве, безумных людях, драконе и разрушенном дворце.

Ирис мечтательно хмыкнула, дернула носом вверх. Картинка рисовалась что надо. Тут вам и слава и почет, может и работать никогда не придется. А что? Ходи, да продавай свою историю, как барды делают. К путешествиям она уже привыкла, надо-то только коня раздобыть, а может и вовсе собрать вокруг себя актеров, пусть в лицах ее историю повествуют, а она в конце будет выходить на сцену и кланяться.

За мыслями о маячащем будущем Ирис не заметила, как вступила на каменную брусчатку, ведущую прямиком в столичный город Сипорт.

Глава 32

“Обращение нового королька из Сипорта - не удивительное дело. Он жаждет власти, считает, что старший неспособен править. Ну, как говориться: услуга за услугу. За Дикие Земли могла бы развернуться война, будет очень кстати получить их в наши руки. Осталось только понять, какой ритуал проводили наши предшественницы, чтобы создать Ведьмин Столб.”

Запись L-M-ХII из свитков XXIII Хранительницы Юга

Сипорт явился шумным, избалованным подростком. Здесь не было того уюта и тепла, который подмигивал Ирис в Варитосе. В Сипорте гремела настоящая столичная жизнь.

Люди стрелами носились по улицам, безостановочно что-то обсуждая. Глашатаи выкрикивали яркие заголовки газет, которыми они трясли над своими головами. Статные мужи заходили то в одну, то в другую дверь, называя числа, которые Ирис встречала только в учебниках. Пестрые дамы плавной походкой шествовали на завтрак в открытую таверну, из которой тянуло свежим хлебом и жирным сыром. Группа детей промаршировала рядом с Ирис, звонко обсуждая грудущие уроки. Они влетели в широкое здание, над входом которого висела броская табличка “Школа”.

“И как люди не теряются во всем этом вихре событий?” - удивилась про себя Ирис, провожая взглядом торопящегося куда-то серьезного старца.

Большой город, столица - эти слова заставляли ее сердце трепетать, а щеки наливаться румянцем. Заветная мечта сбывалась у девушки на глазах. Здания высились, окна сверкали утренним солнцем, Жемчужный Замок ласково рассматривал своих подданных с высоты стройных башен и флагштоков.

Ирис кружила, нет, она порхала по широким улицам, глубоко вдыхая соленый воздух богатства.

Пока не врезалась в миловидную девушку.

Ирис налетела на нее спиной во время очередного кульбита с открытым ртом вокруг своей оси. Юная леди слегка отпрянула, удивленно вытаращив свои круглые темно-синие глаза.

-Прошу прощения, - с улыбкой от уха до уха пропела Ирис.

Незнакомка недовольно скривила свои изящные губы и поспешила отдернуть платье, словно ступила в грязь.

-Откуда только вас всех несет в Сипорт? - грубым голосом, никак не подходящим ее легкому платью, прошипела девушка. Она пощипала свои короткие рукава, поправляя ткань. - Брысь, поломойка.

Леди резко отвернулась и, обходя неопрятную особу по большой дуге, засеменила дальше по своим делам. Ирис ничего не оставалось, кроме как молча смотреть той вслед, поражаясь агрессивному поведению.

И тут ее взгляд начал замечать, что не только молодая леди спешила удалиться от потрепанной чужачки, но и прочие жители столицы брезгливо держались от нее на расстоянии. Некоторые поднимали брови, разглядывая грязь на стертых сапогах, другие предпочитали не привлекать внимание ободранки, игнорируя ее всем своим видом.

Ирис опустила взгляд на свои одежды, которые выглядели довольно сносно, возможно лишь несколько неопрятно. Добротный мешок в руках, на плечах широкий плащ. Встреть ее сейчас кто-то из родного Кафиша - девушка слышала бы комплименты своему внешнему виду.

В столице же были свои порядки. Одежда на каждом горожанине сидела идеально, пошитая у местных, а то и заграничных, мастеров. Обувь пестрила своим разнообразием и замысловатыми украшениями. Сумки и зонтики с плетеными узорами унижали своей дороговизной и изяществом обомлевшую Ирис.

И куда бы только шмыгнуть, спрятаться от осуждающих взглядов? Теперь уж ясно видно, что даже у жирной рыжей кошки, что развалилась на лавке, вид лучше, чем у забредшей в город девчушки.

Ирис бросилась было за один дом - там новая широкая улица, по которой прогуливались знатные особы. В другую сторону - отдыхали на веранде завтракающие богачи. Нашлась какая-то щель между зданиями, улочка, что вела вглубь густых домов.

Здесь солнечный свет плохо доставал до брусчатки, а от стены к стене были натянуты бечевки, на которых лениво покачивались влажные панталоны, чулки, подъюбники и прочее тряпье. Холодные капли летели на макушку Ирис, прожигая в ней отвращение ко всем местным порядкам.

Она нашла небольшой участок, над которым не сохло чужое барахло, прислонилась к стене спиной и звучно выдохнула. Разочарование прокатилось тихим эхом по узкой улочке, съедаясь гулом людской жизни.

Ирис повернула голову к полоске света. В расщелине то и дело кто-то проносился, мелькая цветом и жизнью. Чужеземка сползла по стене, затылком ощущая каждую неровность кирпичной кладки. Развязала втиснутый ей кулек и вытащила на свет большой ломоть хлеба.

Кусок осыпался пресными крошками во рту, застревая в горле. Из солнечной щели плыли свежие ароматы масла и жаренных яиц. Кто-то аппетитно причмокивал, целуя бокал с утренним вином.

Ирис закрыла глаза, пытаясь представить себя среди посетителей таверны. Сидящей не на холодной влажной брусчатке, а за массивным столом. Она бы насадила на вилку жирный кусочек сыра, оторвала бы немного куриного мяса, пачкая ее соком тарелку. В другой руке она держала бы широкую кружку чая, обильно отхлебнув горячий напиток.

Кто-то раскатисто рыгнул. Ирис открыла глаза, резко выдыхая через нос. Плечи опустились.

***

После своего скудного завтрака, пока желудок, обманутый бедным хлебом, молчал, Ирис прикорнула, отдыхая от изнурительных событий последних часов. Прохлада узкого переулка сжала ее в своих тонких пальцах, удерживая между Морфеем и реальностью.

-Подъем, брошка, - раздался сверху басистый голос. Кто-то ткнул Ирис носком сапога в ягодицу.

Ирис всего пару раз в жизни слышала это сочувственное “брошка”. Так взрослые обращались к детям, которые остались сиротами, выброшенными на улицу. А настоящую брошку Ирис видела всего однажды. Много лет назад щуплый мальчик забрел к ним в город, толком не говорил, кое-как передвигал своими костлявыми ногами, совсем не шевеля руками-тряпочками. Кто-то из старожилов подобрал бродяжку, а через пару дней мама шепталась с соседкой: малыш погиб.

Внутри поднялась волна отрицания. “Никакая я не брошка!” - хотела выпалить Ирис, вскакивая на ноги, но стоило ей разлепить веки, девушка сдержала свой порыв.

Над ней навис страж. Поверх латунной брони торчала вытянутая голова в чудной круглой шляпе с острым пером на верхушке. Закрученные усы, обеспокоенная улыбка и мягкий взгляд, словно человек смотрел на любимое домашнее животное, а не одинокую девушку.

-Вставай тебе говорят! - показалась другая голова в той же смешной шляпе, но с менее приятным лицом.

Второй стражник был моложе, нахохлившись, словно петух, ткнул кулаки в бока. Ему оставалось только подвигать локтями, чтобы домашние птицы приняли его за своего. Ирис медленно поднялась, обращаясь всем телом к более приятному усачу:

-Я не брошка. Я иду домой.

-Где ты живешь? - усатый огляделся по сторонам, словно между стен могла затесаться хибарка девчушки.

-В Кафише.

-И чего ты тут забыла, брошка? - фыркнул второй. - До Кафиша три дня верхом.

-Долгая история..

-Заливай! - гаркнул он, ударяя головой воздух, точно петух клювом. - По подворотням ныкаешься, а в мешке что?

Не успела Ирис опомниться, вся ее скудная поклажа оказалась в лапе стражника. Он заглянул внутрь и нахмурился.

-У кого сперла?

-Ни у кого, мне с собой дали.

-Кто?

-Знакомый.

-Имя!

Ирис замялась, не уверенная, что стоит разоблачать Бакана. Пусть контрабандисту она и желала поскорее поплатиться за свою нелегальную работенку, но выдавать, что знакома с чужестранцем-преступником, в планы не входило.

-Да не напирай ты так, - одернул товарища усатый. - У брошки всего пара кусков хлеба, да плесневый сыр. Если и украла, у них не убудет.

-А если с королевского стола?

-Это как бы она в замковую кухню то проникла? Ты сам-то нынче легко в Жемчуг входишь? Даже стражу проверяют, куда там брошке!

Молодой разжал зубы и даже чуть приподнял нос, чтобы возразить, но все таки смолчал.

-Давай-ка вот как поступим, - мягко заговорил усач обращаясь к девочке, - ты мне правду расскажи, и я тебе помогу.

-Я уже все сказала. Живу в Кафише, мама и отец там. Попала сюда случайно и пытаюсь вернуться домой.

-Все, надоела, поганка! - взорвался второй стражник и бросился вперед, пытаясь схватить девушку.

Ему помешал усач. Стражник загородил брошку собой, сдерживая товарища, давая тем самым Ирис пару секунд на принятие опрометчивого решения.

Она бросилась бежать. Стены били ее по плечам, а брошенный мусор ставил подножки. Девушка оступилась, проезжаясь на упавших панталонах, потеряла равновесие и, хватаясь за выступы в стене, остановила собственный побег. Тут же на плечо легла широкая и тяжелая ладонь.

-Добегалась, брошка, - висок обдало горячим дыханием. Молодой страж сжимал пальцы, закручивая их под ключицу.

Ирис медленно обернулась, шея скрипела от натуги, встретилась с пылающими голубыми глазищами. Вблизи птицевидный стражник выглядел еще неприятнее: редкие темные усики на задранной верхней губе, бордовые щеки и кривые длинные зубы, словно он только и ждал момента вцепиться ими в лицо беглянки.

Девушка не успела пикнуть, руки заломили и скрутили за спиной. Стражник пихнул ее в спину коленом, заставляя шевелить ногами в нужном направлении.

Словно она была настоящей преступницей, Ирис волокли в тюрьму под Жемчужным Замком.

Глава 33

“..Лауре же дела никакого не было до людей. Она была любимицей в семье, избалованной дочерью и сестрой. Петрарк отдал ей часть своего волшебства, и Лаура обрела власть над природой и живностью..”

Сказки народов Песчаной Пустоши, не точный перевод на общий язык.

Настоящие толстые прутья, реальный тяжелый замок, осязаемый мох на липких стенах и слышимые причитания соседей за стенами. Ирис оказалась в темнице под невероятным творением имбалгарцев. Жемчужный Замок, о котором грезила девушка, проглотил ее, оставляя перевариваться в мерзком соке своих подземелий.

Стража не стала ее досматривать, спасибо Карсис, швырнули на пол и грохнули металлической дверью. Еды, конечно же, не дали, но меч, не замеченный, остался при ней. Ирис прильнула к решетке, как видела на картинках, и попыталась просунуть лицо между прутьев, чтобы осмотреть холодный коридор.

В камере напротив жалостно скулила взрослая женщина, прижимая к себе дочь. Она начала причитать и умолять стажу, пока та возилась с новой заложницей.

-Заткни пасть, изменница! - рявкнул молодой, замахиваясь в сторону дамочки.

-Разберемся, не кричите, - добавил усач, стыдливо пряча глаза.

В тех камерах, что могла различить Ирис, тоже были люди. Кто-то сидел прямо на полу, кривя рты и прожигая служивых взглядами. Другие стояли, раскачиваясь из стороны в сторону. Нашелся один старик с длинными белыми волосами, который сидел наискосок от Ирис, рассматривая свои мозолистые руки.

Было в этом старце что-то необъяснимо мужественное. То ли тяжелые брови, то ли загрубевшие плечи. Стоило страже скрыться, Ирис вытянула руку и активно ей замахала, привлекая внимание очаровавшего ее старика.

-Извините, а вы почему здесь? - произнесла девушка, сжимаясь от полетевшего по коридору эха.

-Новый король ловит всех, кто работал на его старшего брата когда-то, - спокойным, полным жизни голосом ответил старик.

-А что вы делали?

-Ковал мечи. Нынешний король отказался от затеи брата.

Старик громко выдохнул и хотел уже отвернуться от девушки, но вдруг его взгляд стал серьезнее. Он, словно мудрый филин, вцепился в лицо молодой собеседницы, напрягая лоб:

-Кто твоя мать, девочка?

-Простая хозяйка из Кафиша.

-А как звать?

-Мирия.

-Ха! - старик аж подпрыгнул на месте, расплываясь в недоброй ухмылке. - То-то я думал лицо у тебя больно знакомое. Вся в мать пошла.

-Вы знаете мою маму? - Ирис охнула, прислоняясь щеками к ржавым прутьям.

-Знал много лет назад. Не уверен, жива ли она сейчас. Теперь ее род считается изменниками в Имбалгаре, - старик пожал плечами, многозначительно поджал губы и скрылся в дальнем углу своей камеры, оставляя Ирис теряться в словах.

Почему род Ирис считается изменниками - так и осталось для девушки загадкой. Старый кузнец отказывался говорить, не подавая признаков жизни, как бы девушка его не звала.

Ясно одно - оставаться в мрачной вонючей темнице никак нельзя. Пора выдумывать план побега к родным.

Ирис обошла небольшую каморку по кругу, рассматривая возможные пути. За решеткой на стене плескалось бескрайнее море, ударяясь в подножье каменной стены. Поднимись вода на пару ярдов, соль Южного моря начнет заливать камеру Ирис. На другой стене на цепях висела узкая доска, очень отдаленно напоминающая прогнившую скамейку. В углу стояло ведро, в которое Ирис боялась заглядывать.

Она забралась на лавку, легла плашмя, вознося взгляд к потолку, поросшему склизкой зеленью. Возможно, здесь хотя бы кормят сносно..

Когда солнце катилось по небу, море отражалось над головой Ирис, убаюкивая девушку своим блеском. В замысловатых переливах рождались и плыли загадочные образы. Заключенная развлекала себя тем, что пыталась найти в ярких линиях что-нибудь знакомое. Отцовские глаза перетекали в мамину недовольную ухмылку, та искажалась подобно конской подкове, которая вдруг оборачивалась драконьими клыками. Золотое свечение сморило Ирис, заставляя пропасть в серых бессвязных снах.

Разбудил звон металла. Молодой служивый держал в руке короткую железную трубочку, весело проходясь ей по прутьям решетки. Таким образом злобный страж привлекал к себе внимание заключенных.

Следом за ним шествовал усач, выдавая из тележки миски серой жижи с крупными комочками. Он черпал полу сухую массу из большого чана длинным деревянным половником, ударял им о край тарелки, заставляя месиво отлепиться от черпака.

Такой же ужин достался и Ирис. Усач втиснул миску между прутьями, несколько твердых комков со смачным шлепком упали на пол, разбрызгивая темные капли. Девушка, стараясь как можно меньше соприкасаться с выданной посудой, зацепила кончиками пальцев ободок миски, приняла похлебку.

Пахло сбежавшим молоком и вареным яйцом, чьи бело-желтые кусочки угадывались в серой гуще. Ни ложки, ни вилки выдано не было, Ирис оглядела других бедолаг, наблюдая за тем, как те, привычными движениями, прислонили миски ко ртам.

Решение остаться голодной было принято моментально. Девушка поставила кашу на пол, медленно отодвигая ее носком сапога к решетке. От буйства тошнотворных запахов и таких же видов, Ирис отвернулась, делая несколько шагов к окну.

Там за стеной, сверкнув последними лучами, тонуло солнце, окрашивая воду в насыщенно красный цвет. Ирис погладила взглядом розовую макушку, скользя по водной глади.

И каково же было ее удивление, когда море решило раздуться перед ночью, поднимаясь к самому краю окна. Девушка вытянула ладошку, окуная пальцы в холодную воду. Еще дюйм и Южное море хлынет внутрь темницы.

-Эй! - крикнула Ирис. - Через пару минут нас начнет заливать.

Раздались ленивые шаги, и в коридоре перед Ирис показался молодой стражник. Он опять воткнул руки в бока и наклонил голову, словно размышляя о чем-то. Верхняя губа дернулась и изо рта вывалились слова:

-На лежанку залезь, брошка, не намокнешь. К утру море опустится обратно, - видимо, чтобы обозначить точку в разговоре, страж ударил своей железной трубой по решетке, оставляя раскатистый звон в ушах Ирис.

Она так и поступила, забралась на лавку с ногами, с каким-то странным нетерпением ожидая, когда море хлынет через край. Вода с тихим журчанием потекла по стене, стоило солнечному окрасу пропасть с ее глади. Получившийся водопад струился на каменный пол, растекаясь во все стороны мелкими ручейками.

Со временем дорожек становилось все больше, они набирали в силе и скорости, пробегая темницу насквозь и выползая в коридор.

Вода продолжала прибывать, выхлестываясь из окошка, брызгаясь и хлюпая. На полу образовался настоящий пруд, хоть рыбок запускай. В соседних камерах люди зашевелились, охая на холодную напасть. Коридор быстро превращался в узкую речку, заполняющую собой все подземелье.

По ощущениям, прошло уже больше часа, а море все не успокаивалось, ревело солеными водопадами, заполняя камеру Ирис. Ведро, похоже, было приколочено к полу, полностью скрылось под черной водой, и теперь девушка не могла спокойно сидеть на своей узкой жердочке, ощущая, как намокает древесина.

Соседи по несчастью взвыли, пытаясь докричаться до стражи. Тех и след простыл, наверняка сидят где-то этажом выше, едят и пьют, радуясь концу очередной смены.

Никто на помощь утопающим так и не приходил. Ирис встала на койке, наблюдая, как вода облизывает подошву ее обуви. Кто бы не обидел Южное море, отыграться оно решило на несчастных в темнице Жемчужного Замка.

Ждать чуда Ирис больше не могла. В конце-концов, утонет пара тройка заключенных-изменников, какое кому будет дело. Считай, природа сама наказала предателей.

Вот только Ирис-то ничего дурного в своей жизни не сделала. Пару раз обманула соседских мальчишек, несколько раз маме нагрубила, всего-то один, максимум два раза отца ослушалась. И меч-то она взяла лишь для того, чтобы похвастать. А какой путь уже прошла чтобы его вернуть! Смерти от родного моря она уж точно не заслужила.

Ирис помялась на месте, хлюпая по воде ножками, обняла себя, со стойким желанием начать причитать, как другие местные, но стоило ей обвить себя руками, слезы замерли, не дойдя до глаз.

Пальцы наткнулись на толстый ремень. Пояс перекинутый через плечо держал увесистый меч, которым был проткнут дракон. Пожалуй, чешуя у огнедышащего создания будет куда плотнее ржавых решеток..

Девочка скинула плащ, расстегнула ремень и с приятным свистом вызволила меч из ножен. Осталось решить какие прутья рубить. Ирис обернулась на коридор - сквозь лестницы и переходы придется пробираться чуть ли не с боем. На каждом повороте ее ждет стражник. Да и если показаться в коридоре, остальные заключенные либо захотят идти с ней, либо доложат страже.

Ни то, ни другое Ирис не устраивало. В конце-то концов, их всех посадили за измену, она же здесь оказалась случайно. Пусть преступники остаются в камерах.

Ирис размахнулась и полоснула лезвием по решетке на окне. Меч прошел сталь словно кухонный нож картофельное пюре. Она ударила еще раз, избавляясь от прутьев. Море, будто только и ждало попытки побега, хлынуло внутрь с новым остервенением, плюясь в скудную одежку девушки.

“Была ни была!” - Ирис вернула меч на место, плотнее сжала губы и полезла в окошко.

Ледяная вода моря проглотила отощавшую Ирис целиком. Кости пробило сотнями шипов, мышцы сжались, в нос и рот толстыми слизнями забрался мороз. Никогда прежде Южное море не было таким холодным и жгучим. Даже зимой волны приносили лишь легкую прохладу, позволяя закаленным мужам окунаться в свои глубины.

Ирис бултыхала по воде онемевшими ладонями, толкая себя к спасительному воздуху.

Напор воды ударил ее о каменную стену, выбивая остатки кислорода из легких. Ирис скривила лицо от боли, против воли открывая рот. Прозрачные пузыри моментально пронеслись перед глазами, вылетая из-под толщи взбесившегося моря.

Стирая локти в кровь, Ирис спиной карабкалась по выпирающим камням, пока, наконец, лицо не встретилось с разгуливающим по глади ветром. Девушка втянула ртом воздух, схлопнула губы, а затем вновь сделала короткий шумный вдох.

Плыть с каменными, непослушными руками и ногами сложнее, чем работать на поле в Каросе. Ирис сражалась с могильно мерзлой водой за свою жизнь. Она била ладонями по ледяному покрову вновь и вновь, продирая свое тощее тельце к берегу.

На сушу Ирис выползала плашмя, врезая кроваво-красные пальцы в сырой рыхлый песок, царапая грудь об острые края жирных, начиненных жемчугом ракушек.

Ирис прижалась щекой к земле, дергаясь в конвульсиях, медленно принялась скручиваться в улитку, пытаясь приблизить обледеневшие конечности в едва стучащему сердцу.

Нежными движениями ночь проплыла над трясущейся девушкой, заботливо обнимая ее своим теплым дыханием. “Откуда в Южном море столько яростного льда?” - Ирис едва успела сформировать вопрос, тут же предаваясь переживаниям о своем неподвижном теле.

Время утекло далеко вперед, неустанно приближаясь к предрассветному часу, прежде, чем Ирис смогла придти в себя, медленно шевеля пальцами. Она заставила себя оторваться от песка, со скрипом поднимаясь на ноги.

Девушка потащилась прочь от Жемчужного Замка, прочь от ярких огней столичного города, шаркая онемевшими ступнями вдоль кромки Южного моря. Она упрямо двигалась домой. Туда - на другой край Имбалгара.

Глава 34

“Род Лараманов выбрал своим отличительным символом посланника Карсиса Всемогущего. Ничего удивительного - их земли считаются родовыми для нашей веры. Однако же вид гневного ворона был воспринят неоднозначно другими правителями. Мнение Храма Ворона на этот счет расходится. Служители в Ларконе используют это изображение бога, другие предпочитают более мирные образы.”

Летопись шести королевств. О королевстве Ларкон.

Прошло не меньше недели, прежде чем на горизонте сверкнул крышами Кафиш. Ирис задохнулась налетевшим на нее порывом соленого ветра. По впалой щеке сбежала тощая слезинка, и ноги предательски подогнулись, словно идти дальше ей уже и не нужно.

Возможно, упади она здесь, кто-нибудь из местных нашел бы ее рано или поздно. Но это, скорее всего, будет одна из седовласых бабуль, скрюченных в спине и слеповатых на оба глаза. Такая подмога, если и поторопится, не в силах будет успеть до последнего вздоха костлявой девчушки.

Ирис заставила себя идти. Прошла же столько миль! Подворовывала с проезжающих мимо телег фрукты и овощи, жевала дикую малину, выплевывая поселившихся в ней жучков. А когда слюны стало мало и вовсе хрустела ими, подобно забытому на солнце хлебу.

А еще этот треклятый меч! Карос его разрази! С каждым поворотом солнца на небе, он становился все тяжелее, напитываясь потом и слезами. Ремень натер плечо и грудь, ножны избили спину. Час за часом крепло желание сорвать с себя это проклятое оружие и бросить его в море, и пусть пена сожрет сталь, мстя за настрадавшуюся Ирис.

Родные домики казались картинкой из воспоминаний, люди, что выползали на утреннюю работу в море, чудились призраками прошлого.

Ирис вошла в городишко и осознала, что вовсе не соседи стали призраками, а она.

На нее пялились, вытаращив глаза, открывали рты и пару раз тыкали пальцем в сторону бренной фигуры. А когда узнали в ней знакомую девицу, сменили удивленный шепот, на громкие причитания. Ирис оборачивалась, попыталась даже пару раз улыбнуться, но знакомые, от чего-то, не улыбались в ответ.

Попричитав над вернувшейся девчонкой, жители вернулись к своим повседневным заботам. Их жизнь была в собирательстве, ловле, охоте, и абсолютно ничего не изменилось за время ее отсутствия. И дела им никакого не было, до храброй Ирис, которая за эти месяцы повидала больше, чем все эти люди вместе взятые.

Дверь в родной дом скрипнула так противно, словно отец навсегда забыл, где лежит масло. На полу у двери комками лежала земля, и дорожки сухой почвы тащились во все стороны. Гигантские крысы забрались в дом, не иначе. Куда только мама смотрит?

Ирис вошла в прохладную кухню, встречаясь с кастрюлями и поварешками оставленными не на своих местах, засохшей морковью и покрытой пузырями мха кружкой с желтым молоком.

В комнате родителей был идеальный порядок, смущала лишь простынь пыли на всех горизонтальных поверхностях и те же кусочки грязи, как от ботинок после прогулки по полю под дождем.

Где родители?

Тонкие дорожки мурашек пролегли под одежкой, волоски на руках встали дыбом. Усталость и голод отступили, пропуская вперед дрожащий страх. Тело пробил озноб, и в голове зазвенело.

Ирис замерла на месте, пытаясь рвануть сразу во все стороны. Удрать из дома. Шмыгнуть под кровать. Так и не совладав с собой, девушка осталась на месте, тупо пялясь на жирные ошметки сухой грязи на полу.

За спиной скрипнул паркет. Ирис, как шуганная кошка, подпрыгнула на месте, оборачиваясь на звук. Не сразу осознавая, кто показался в проходе, она все еще находилась в раздрае: бежать или бить. Не выбрав ничего, она замерла, как каменная статуя, выпучив глаза.

-Привет, - скромно раздался знакомый голос.

Веки поддались. Схлопнулись, прогоняя мутную пелену, открылись вновь. В проеме стоял Джейк. В своих коричневых штанцах и льняной рубашке. Волосы торчали в разные стороны, точно также, как в момент их последней встречи.

У Ирис на секунду родилась безумная мысль, что все жуткие приключения, которые она пережила, ей приснились, а сейчас тот самый момент, когда Джейк попросит ее показать отцовский меч, с которого все и началось.

-Привет, - не размыкая губ, промычала Ирис.

-Ты же знаешь, что твои родители, - Джейк запнулся, закусывая щеку. - Твоих родителей забрала королевская стража. Ты же знаешь?

***

Месяц назад жемчужные стражи вошли в деревню. Пятеро всадников и один извозчик кованной кареты. Женщины вышли на встречу служивым, предлагая отдохнуть в местном кабаке. Те лишь переглянулись, молча ведя лошадей дальше по улице.

Не сговариваясь, не обмениваясь кивками, воины спрыгнули на землю, гремя мечами и латами, распугивая скот. Кожаная рукавица трижды ударила в деревянную дверь, вызывая главу семейства на улицу.

Сандар вышел из дома, завязывая со служилыми беседу. Те разговоров вести не хотели. Долгий путь до края королевства вымотал их, а впереди ждало возвращение в столицу с грузом.

Сандару выкрутили руки, швыряя его в чугунную карету. Трое других вошли в дом. Через пару мгновений на свет под руки вытащили Мирию. Та громко ругалась, пытаясь забодать служивых растрепанной головой. Она кричала о договоре, о соглашении с прошлой королевой.

Перед тем, как перед ее лицом хлопнула тяжелая дверца, Мирия прокляла весь Имбалгар. Прокляла королевскую семью, пожелала им сгинуть под толщей соленой воды, сгореть в драконьем пламени.

Ирис слушала рассказ Джека о своих родителях и не могла взять в толк, что совершила ее семья? Почему родители находятся в плену у Жемчужных?

Дождавшись, когда подруга успокоится, поест и сядет на свою кровать, юноша ушел, оставляя ее наедине с пустым жилищем.

Ирис упала на постель, проваливаясь в черноту. Во сне ничего не было. Кромешная тьма и пустота, которая проглотила, не жуя.

Черная вуаль марева катилась по щуплому телу холодной волной. Этот сквозняк принес с собой осязаемые очертания темного нечто, которое спикировало к босым ногам Ирис.

Мрачный сгусток шевелился, переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая, пока девчушка привыкнет к отсутствию света. Его круглые глаза сверкнули, и Ирис узнала того, кто стоял перед ней, разминая длинные крылья.

Ворон. Большая, гордая птица, размером с дворовую собаку, резко поворачивала голову, вглядываясь своим шарообразным глазом в лицо сиротки.

Он разинул клюв, и Ирис сжалась, испугавшись ужасного знака, рока судьбы, который последует за гортанным криком приспешника Карсиса Всемогущего. Но ворон не издал ни звука, щелкнул клювом, разворачиваясь к девушке спиной.

Он зацокал по деревянному полу, и от каждого удара его лап расходились волны бледного цвета, окрашивая окружение. Ирис, зачарованная шагающим, как человек, вороном, поплелась следом.

Осознание медленно втекало в ее голову. Они шагали по коридору родного дома Ирис. Вот гнилая половица - у отца никак не доходили руки ее заменить. Вот красное пятно на стене - маленькая Ирис рисовала глиной, а мама так и не оттерла ее художества. Косяк, который гладил отец пальцами, заходя в их с мамой комнату.

Ворон остановился у кровати родителей с той стороны, где спала мама, обернулся и наклонил голову. Его клюв заходил из стороны в сторону, выражая закипающее раздражение. Ирис поспешила к тому месту, где пернатый прислужник ее божества царапал коготками половицу.

Черный проводник опять открыл клюв, дернул шеей, беззвучно выругавшись на девчонку. Закинул голову и ударил острым кончиком клюва в старенькую половицу под своими лапами.

Он посмотрел на Ирис одним сверкающим глазом, затем другим, медленно поворачивая голову. В его черных бусах сквозило недоверие, вопрос. Ворон моргнул, таким странным образом заканчивая свой немой монолог.

Его крылья, точно черная фата распрямились, грудь вздулась, набираясь воздухом, и ворон ударил жесткими перьями, отрываясь от пола. Он вылетел в открытое окно спальни, заставляя Ирис зажмуриться от холодного потока воздуха.

-И что это было? - одними губами произнесла Ирис, ежась от холода.

Она стояла в спальне, освещенной светом осенней луны. И осознание того, что пол чуть царапает голые стопы, а вязаная ткань шторы, развиваясь, лижет мурашки на руках, пронзило Ирис от макушки до пят.

Это уже не сон. Она часто заморгала. Окружение проявилось, стряхивая туман.

А ворон? Ирис метнулась к окну, высовываясь наружу. Столь гигантская птица не могла бы скрыться из виду за доли секунд, что прошли с момента ее исчезновения.

Никого. За окном даже пожелтевшая трава не двигалась, впечатанная во влажную землю ночной тишиной.

Или он все же почудился? Нет, это вряд ли. Воображение не смогло бы нарисовать столь мудрые черные глаза ворона. И цоканье когтей по половицам? Откуда взяться этому звуку, если не от лап вышагивающего прислужника бога?

Половицы!

Ирис обернулась к месту, где стоял ворон. Он клюнул дерево с такой силой, что там должен был остаться мятый след, если не отверстие насквозь.

Ирис упала на колени, шурша руками по деревянному покрытию. Пальцы елозили по полу, в попытке отыскать нужное место. Раздался скрип. Ненароком надавив на одну из дощечек, Ирис заставила ее опустить один конец и приподнять другой.

-Что тут у нас? - девушка ухватилась за тонкий край половицы, отрывая ее от остальных.

Все, что скрывала под собой небольшая дощечка, уместилось в ладонь Ирис.

Кожаный мешочек с грубым жгутом-завязкой, на кончике которого болтался молочный камушек. Ирис потянула за жгут, заставляя грубую кожу раскрыться, словно бутон, демонстрируя внутренности.

Золотом блеснула длинная цепочка; бледно-желтые филинки переливались в холодном свете луны, стиснутые зубьями увесистых колец. Нашлись там и диковинные браслеты с чужой ковкой, таких креплений не делали в Имбалгаре. А найденные Ирис пластины украшались нежными растительными орнаментами, а не белесым жемчугом или привычными местному колориту волнами.

Все это было чем-то чужим, чем-то далеким и неведомым ранее.

Хотя, не то, чтобы совсем неведомым.

Ирис ущипнула тонкую цепочку и вытянула увесистый медальон наружу. На золотой плашке, что кружилась вокруг своей оси, потревоженная движением, широко раскинув крылья, пикировал на добычу ворон. Каждый его крохотный коготок был объемным - тонкая работа мастера заставила их стать молочными камнями филинки. А яростно разинутый клюв, точно птица вопила на врага под ним, внушал страх и.. трепет.

Сердце зашлось от вида разгневанного подопечного Карсиса. Точно таково же, каким его изображали в Ларамане, в разрушенном замке, где жил огромный красный дракон.

-Не может быть, - сгустившееся осознание прокатилось под кожей Ирис, выбивая из нее дух. - Мама и отец.. Ларконцы?

Кто-то сорвал заржавевший клапан в голове девушки. Истории взрывом потекти в ее мыслях, перебивая друг друга. Сказки отца о принцах и принцессах далекого королевства. О короле, который вырастил чудовище, погубившее его наследников. Мамины слова о договоре с прошлой королевой - последней дочерью Ларконского короля. Меч отца на стене и другой, в грудине дракона. И вороны, вороны. Вороны. Одно и тоже яростное изображение божественных птиц было повсюду: на украшениях, что мама спрятала; на колоннах в заброшенном замке; даже у старушки в Каросе деревянная статуя изображала именно такого вида ворона.

Девушка пошатнулась, поднимаясь на ноги. Невероятное открытие хлестнуло по ней, словно хлыст в руке палача. Оказывается, Ирис никогда не была Имбалгаркой, и в ее крови не было ни щепотки соли Южного моря.

Все это время в ее венах шуршала зеленая трава Ларкона, а сердце было то мягким, то твердым под стать образованиям-филинки из Песчаной Пустоши. Потому и мама не любила море и кожа ее все время сохла и болела от местного воздуха, и именно поэтому отец всегда приносил рыбы меньше всех остальных рыбаков Кафиша.

Все потому что они понятия не имели, как жить на этой чужой земле, не могли различить песни Южного моря и не готовы были к нраву местных людей, так и не обзаведясь друзьями за все эти года.

Ирис подавила тошнотворный позыв, стискивая подушечками пальцев пухлые губы.

-Хочу к маме, - сквозь сжатые зубы пропищала Ирис, вцепившись рукой в медальон, как за единственную опору.

Глава 35 Финал этой истории

“Мы вновь видели ее во сне - огненную деву. В ее руке сверкал Падодракс, она неслась по воздуху, умерщвляя все на своем пути. За что бы она не боролась - погибнут леса и звери. Я призову всех, кто остался нам должен и прикажу найти и упокоить огненную деву.”

Запись M-L-XVIII из свитков XVII Хранительницы Севера

Это была длинная дорога. Она заняла по меньшей мере полтора месяца. Но для Ирис все прошло так, словно она лишь единожды моргнула. Вот она посреди пустой родительской спальни, один взмах светлыми ресницами вниз и вверх, и вот она стоит на каменной плитке под разваленной аркой.

Ирис не торопилась делать шаг вперед, всматриваясь в обугленный камень. Мох въелся в разбитые своды, и плесень серой сетью ползла по мертвым стенам. Все это место пахло землей и кислым забвением.

Великий дворец, возведенный для королей должен был служить символом надежды, как громадный воин посреди поля, закованный в каменные латы. Но вместо умиротворения он внушал лишь отвращение, превратившись в могилу для целого королевского рода.

И почему дракон, имеющий такой великий дар как крылья, не покидал этого склепа? Считал это прогнившее место своим трофеем или, может быть, домом? Достаточно ли огнедышащее существо разумно, чтобы мучать себя сожалениями о погибших в этих стенах людях?

Осознавал ли он, что оставил целое королевство умирать без правителей?

-Сейчас и выясним, - ответила сама себе Ирис, уверенно ступая по потрескавшейся кладке.

Костлявая арка проплыла над ее головой, а полуразбитые стены принялись таращиться на девушку своими пустыми дырами-глазницами. Полумрак во дворце разрезали ломаные линии закатного света, что смело пробивался сквозь щели тут и там.

Тишина была мертвая, и Ирис принялась нарочито громко топать по пыльному полу, словно желала разбудить это избитое подобие дворца. Заставить гобелены ожить, люстры качнуться, всполошить духов и призраков, которые уже слишком давно не блуждали по широким коридорам.

Громко топая по лестнице к тронному залу, Ирис почувствовала себя гораздо увереннее. Она заставляла свою кровь распаляться под кожей, звала из утроб силу. Гнев.

В конце концов она здесь не гостья. Теперь Ирис знала это наверняка.

Не гостья - хозяйка! Последняя из рода Лараманцев.

Хочет того дракон или нет, но он выслушает ее. Обратит на нее свои глаза так же, как в их первую встречу, и выслушает каждое ее слово.

Он не убил ее именно потому, что узнал в хрупкой фигурке того давно покойного человека, который поверил, что чудовище способно стать жителем травяного королевства. Дракон учуял деда Ирис.

Или.. он просто с ней развлекался?..

Жар, который Ирис разгоняла в своей груди для пламенной речи схлопнулся, стоило ей сделать шаг в вытянутый тронный зал.

Дракон полу сидел - полу лежал, смиренно дожидаясь девушку. В его светящихся радужках полыхнуло узнавание. Лишь на крошечное мгновение золотые глаза расширились от удивления, но тут же золото сжалось в тонкие недоверчивые щели. Черные зрачки метнулись от лица Ирис ей за спину. Он впился взглядом в рукоять меча, что гигантской иглой торчал из-за ее плеча.

Его гортань завибрировала, а верхняя губа слегка задралась, обнажая ряд острых клыков. Тонкие струйки дыма выползли из смольного цвета ноздрей.

Меч, что столько лет мучал его грудную клетку, вновь пришел к нему. И нес его человек той же крови, что и много лет назад. Дракон зарычал, вскакивая на лапы.

Ирис поразилась самой себе, когда не шелохнулась от резкого движения гигантской огнедышащей рептилии. Она медленно подняла руку к груди, твердыми пальцами расстегивая бляху на ремне. Меч с грохотом рухнул на пол, ударяя Ирис по икрам.

-Ты не убил меня в тот раз, - произнесла Ирис, опуская руки по швам.

Дракон остановился, прислушиваясь к ее словам, но струйки дыма все еще росли из его носа.

-Ты не убил, потому что понял, кто я такая, - продолжила Ирис с нажимом. - Ты понял это гораздо раньше меня. Я вернулась не ради того, чтобы попытаться убить тебя, как когда-то мои дяди.

Она махнула рукой себе за спину, словно показывая, что отказывается от принесенного меча. Дракон припал мордой к земле, заглушая свой рык. В его сощуренных глазах все еще переливалось недоверие, а приподнятая губа указывала на то, что любое неправильное движение девчонки будет ее концом.

-Мой дед вырастил тебя и хотел использовать, - на этих словах дракон фыркнул, будто соглашаясь с неприятным фактом. - И я хочу того же. Я пришла сюда и говорю тебе это честно. Я хочу использовать тебя, чтобы свершить проклятие своей мамы.

Золотые глаза распахнулись, а голова размером с карету поехала в бок, от чего задрожал камень под ногами Ирис. Когда дракон замер, морда его выглядела точь в точь, как у услужливой собаки, внимающей хозяину.

-Она прокляла Имбалгар. Пообещала ему утопление и огонь. Южное море уже исполнило свою часть.

Ирис поежилась от воспоминаний о ледяной воде, которая чуть было не утащила ее на дно во время побега из темницы.

-Остался огонь.

Ее лицо исказила злоба. Жесткие черты, не свойственные юному возрасту, проступили на скулах и лбу. Изумрудные глаза вспыхнули так, будто Ирис и сама была способна испускать всепоглощающее пламя.

-Помоги мне исполнить эту волю, - уже почти кричала девушка, делая невольный шаг к дракону, - а взамен можешь забрать все, что захочешь.

Дракон поднялся во весь рост, вскидывая голову к небу. Его шея пошла волнами, от груди разнесся жар, и он, распахнув пасть, излил в серо-синий купол столб рыжего пламени.

Ирис охнула. Обжигающая волна бросилась в нее, едва не снося своей силой.

Когда запал кончился, дракон опустился вновь. В его глазах уже не было удивления, злобы или опаски. Золотые радужки источали ненасытную.. жажду крови.