Эребус

Глава 1

Ковчег Эребус.

В глубинах космоса, там, где свет звёзд едва пробивается сквозь завесу космической пыли, дрейфует исполинский корабль. Ковчег Эребус — последний приют для тысяч душ, когда-то мечтавших о новой жизни среди звёзд. Теперь он застыл в мёртвом объятии астероидного пояса, словно призрак былого величия человечества.

Пролог.

Его угол в отсеке техников был больше похож на один из кессонов вентиляции реактора, зато, был персональный иллюминатор! Столетия назад возможность лицезреть бескрайний космос, звезды, и планету внизу считалось привилегией. Теперь, у многих в каютах и кубриках иллюминаторы чем-нибудь завешаны, чтобы не смотреть на то, что было целью их предков, такое близкое и в тоже время такое недосягаемое – планета Kepler 2512J, абсолютный двойник Земли, разве что немного больше в диаметре, немного больше суши, и немного больше часов в сутках, а именно тридцать. И после того самого трагического дня, когда ковчег вышел из гиперпространства и застыл на века в астероидном поясе планеты, отсчет времени здесь идет такой же, как и на вожделенной, но не достигнутой планете.

Его угол был небольшой, четыре на три метра, но, у стены была панель магистрального пайола, которая давно стала съемной, а под ней, меж коммуникациями, трубами и кабельными лотками было достаточно места для тайника и вообще, место где можно уединиться, точнее спрятаться, и никто тебя не найдет, разве что с армейским сканером, которых на Ковчеге несколько единиц.

Его иллюминатор был всегда чист и оттерт от пыли и конденсата, что бы видеть то, ради чего его дед, профессор кафедры галактического поиска, бросил все, что связано с теорией и вызвался добровольцем в экипаж Ковчега. Дед обзавелся семьей уже на Ковчеге и мог гордится своим сыном – опытным инженером ядерщиком, которого ценили на всех уровнях, и который относился к касте хранителей знаний. А теперь, спустя более сотни лет, сын и внук Алан Райдер, простой техник, судьба которого до скончания дней крутить гайки, менять кабели и разъемы, а его дети, если таковые будут, опустятся еще ниже и станут отверженными, живущими в технических недрах исполинского корабля.

Эребус представляет собой двухкилометровый цилиндр, разделённый на три уровня. Каждый уровень — это отдельный мир со своей экосистемой:

Верхний уровень — сельскохозяйственный сектор с гидропоникой и теплицами, Средний уровень — жилые кварталы и общественные пространства, Нижний уровень — технические помещения и реактор… говорят, есть еще подуровни, но, за разговоры об этом легко загреметь в штрафные смены, из которых можно вовсе не выбраться, получая постоянные штрафы и взыскания…

Глава первая.

Техник Алан.

- Первой смене, подъем! Приготовиться! – как всегда мерзко, но уже давно привычно прожужжало сообщение из ай-кома.

Впрочем, я уже и не спал, за десять лет, из двадцати пяти прожитых, это уже выработалось в привычку – просыпаться раньше своего сменного времени. Я уже успел умыться, облачиться в рабочий комбинезон и… и нарушить два пункта режима безопасности – закрыл камеру слежения за персоналом дверцей кухонного шкафчика и достал из тайника в пайоле немного зерен кофе, которые мне контрабандным путем достались с верхнего, аграрного уровня. А что, имею право! Мне сегодня двадцать пять! Двадцать пять бесполезных лет, двадцать пять лет жизни ради жизни других…

- Что за настроение?! – пробубнил я вслух и разбивая зерна в кинетическом боксе, предназначенном совсем не для этого.

Теперь засыпать молотый кофе в закипающую воду в термостакане, пару раз поиграть с режимами отсечки по температуре и вот он, вожделенный напиток, и плевать, что запах теперь распространиться на весь отсек технарей! Тут всякие запахи и звуки порой распространяются, и все стараются их не замечать.

- Алану Райдеру прибыть к старшему смены! – снова прозвучало из ай-кома.

- Зачем еще? – пробубнил я и смахнул сообщение на экране, убрал ай-ком в нагрудный карман комбинезона и проверил его синхронизацию с браслетом на запястье, тыкнув в маленький экран пальцем.

Браслет мелодично пиликнул, сообщив тем самым, что он в сети и синхронизирован с ай-комом. Подхватив рюкзак с инструментом и закинув его на плечо, я вышел из своей «кельи»… странное слово, но Питер Райкофф – начальник смены, когда переслал мне код доступа в день совершеннолетия и приема в первую, самую лучшую, группу техников, именно так назвал этот закуток на отшибе нашего уровня. К слову, из-за географического расположения моего места проживания, мне приходится вставать на двадцать минут раньше других, чтобы по дороге через множество коридоров и переходов снять показания с дублирующих датчиков контура реактора и потом внести их в базу. Это одна из моих обязанностей, которая автоматом перешла при получении персонального места для проживания.

- Алан! – окрикнул меня знакомый голос, когда я вывернул в широкий коридор, где у стены со шкафчиками для одежды и инструмента собирались ребята из моей смены.

- Привет! – махнул я рукой напарнику, Фрицу Гаусу, высокому, под два метра, жилистому парню, с коротким ежиком рыжих волос.

Он моложе меня на пять лет, когда его приняли в нашу группу я его стажировал, и потом его приставили ко мне в напарники, и вот уже пару лет мы вместе. Парень он ответственный, дотошный и работа с ним не вызывает никакого дискомфорта, правда, он со своими тараканами в голове… а у кого их нет? Впрочем есть у него еще один бзик, но об этом потом как-нибудь…

- Чего тебя Райкофф вызывает?

- Понятия не имею, - ответил я приложил браслет ай-кома к считывателю терминала управления реактором, чтобы занести показания в базу.

- Подождать тебя?

- Не надо, иди сменный наряд скачай пока и мне перекинь, - ответил я и направился к двери в конце коридора, табличка на которой гласила – «Питер Райкофф – начальник 1 смены техников».

Я остановился у двери, прислушался – тихо, поднес браслет к считывателю у двери. «Доступ разрешен!» – выпала надпись над считывателем, послышался щелчок и дверь отъехала в сторону.

Это каюта, самая настоящая каюта, но она претерпела некоторые изменения за столетие. Помещение в которое я попал это рабочий кабинет начальника смены, ну и обстановка собственно рабочая – мониторы, пульты, большой стол с голограммами, из этого кабинета еще две двери, одна ведет в личные апартаменты Райкоффа, другая в служебный лифт вертикальной транспортной магистрали. Райкофф – худой старик с тонкой до прозрачности кожей, но с уверенным и цепким взглядом, ростом он не вышел, и если нам приходилось общаться, стоя друг напротив друга, то он задирал голову глядя на меня… к слову, с Фрицом он вообще никогда не разговаривал, вероятно боялся сломать шейные позвонки…

- Алан! Приветствую! Проходи, садись. - не вставая из глубокого кресла Райкофф указал мне на кресло напротив, рядом со столом.

- Здравствуйте, господин Райкофф, - кивнул я, прошел к столу и присел на край кресла, такое поведение меня всегда настораживало… либо сейчас объявит взыскание, либо выдаст персональный наряд в такую задницу недр станции, что лучше просто искупаться в емкости охладителя первого контура реактора…

- Хочу тебя поздравить… Ведь я работал с твоим отцом, великого ума был человек, - ответил он, вытащил из ящика стола два стакана, поставил из перед собой и разлил в них из пищевого цилиндра нечто, мутного, белого оттенка, - не тушуйся, сынок, бери, двадцать пять это отличная дата!

- Да? Я этого никак не ощущаю, просто очередной день…

- Не скажи, это все-таки четверть века! – Райкофф многозначительно поднял палец к потолку, - давай, пей, к тому же вы сейчас на завтрак, так что и не захмелеешь даже…

Райкофф практически впихнул мне в ладонь стакан и стукнул по нему своим. Я одним глотком выпил содержимое, иначе это пойло пить просто нельзя, вывернет.

- Вот! – Райкофф занюхал рукавом и добавил, - проверь личный счет.

Я достал ай-ком, и провалился в подменю счета, обнаружив там приличную сумму в пятьдесят единиц, это половина моего месячного жалования.

- Вы очень добры, - поблагодарил я и поставил стакан на стол, - спасибо.

- Вот что, сынок… - вздохнув сказал начальник смены, - вчера мне доложили о странной утечке энергии в кессоне вентиляции отсека искусственной гравитации, надо бы проверить, а ты с напарником самые дотошные из всей смены.

- Простите, господин Райкофф, но это же работа вентиляционщиков, а из нас с напарником дотошный только Фриц… так и работаем, он локализует проблему, я ее устраняю, с его ростом, простите, он не везде помещается…

- Ты мне зубы не заговаривай, - Райкофф проворно отстучал на клавиатуре пару десятков символов, на голографическом мониторе выскочил бланк наряда, который он смахнул в считыватель и многозначительно посмотрел на меня.

Я покорно поднес браслет к считывателю и загрузил наряд.

- Надеюсь на вас… - поднялся он и погрузился в изучение сообщений на своем ай-коме, вроде как послав меня подальше, в смысле выполнять задание.

- Будет сделано, - я поднялся вышел за дверь.

Когда я вышел, у двери меня уже ждал озадаченный Фриц.

- А на нас нет наряда, - пожал он плечами.

- Уже есть… в самой жопе отсека искусственной гравитации.

- Это за что нас так?

- За то, что кое кто из нас слишком дотошный…

- А премирование будет? – пропустил он мою фразу мимо ушей, - у меня до конца расчетного периода все десяток единиц осталось, боюсь не дотяну…

- Не заливай, я знаю, у тебя заначка на резервном счету.

- Я коплю!

- На что? На абонемент к маме Лизе в трюмах?

- Фу, - Фриц сделал вид, что обиделся и выставил руку с браслетом ай-кома ко мне.

Я смахнул ему копию наряда и мы пошли к лифту технической шахты.

Глава 2

Глава вторая.

Техник Алан.

Кают-компания технического персонала, как она официально называлась, не особо отличалась интерьером и удобствами, полсотни металлических столов с такими же стульями, порционные машины у стены и тусклое освещение, зато на одной из стен огромное панно, с изображением человека в старомодном скафандре, на шлеме которого были буквы «СССР», на уроках истории нам говорили, что это первый человек покоривший космос… Мы же все, то есть техники, называли это место «заправкой».

- Привет, счастливчики, не помешаю? – мы с Фрицем только уселись за стол, как к нам подошел широкоплечий мужчина, в комбинезоне инженера с порционным подносом в руках.

Это был Маркус Стоун, инженер по ресурсам, он, несмотря на свое происхождение, статус и должность всегда был с нами, техниками на одной волне, ему не зазорно было посещать «заправку» и вообще общаться с нами на другие темы, кроме работы. Все его уважали, спрашивали совета, а некоторые его даже побаивались. Мы с Фрицем одновременно молча кивнули, так как рты были уже заняты едой.

- Говорят, - он присел и стал ковырять ложкой протеиновую смесь с ароматизаторами, - старик послал вас делать чужую работу.

Говорил он намеренно громко, чтобы завтракающие неподалеку ребята вентиляционщики услышали.

- Угу, - согласился я, уже понимая, что будет дальше.

- Ну и правильно, этим рукожопам доверять нельзя! Они мне пилота малого проспектора чуть не угробили! Додуматься! Канальные клапана в обратном положении поставить!!!

- Ваши проспекторы просто рухлядь! – подал кто-то голос со стороны вентиляционщиков.

- Кто это сказал? – взревел Маркус и поднялся над всеми, зачем-то зажав в руке наконечник керна для тяжелого грунта, которыми его горняки ковыряют астероиды.

- Scheiße, - тихо произнес Фриц и ускорился с работой ложкой.

Я тоже знал несколько древних слов, которыми выражали свое негодование мои предки по отцовской линии и согласился с Фрицем:

- Пиздец… - точного смысла этого слова я не понимал, но догадывался, что это выражает глубокое разочарование сложившейся ситуацией.

Быстро опрокинув в себя стакан чая, я кивнул Фрицу на выход, с чем он мгновенно согласился и мы встали из-за стола одновременно с тем, как Маркус схватил свой стул и метнул его в сторону смены вентиляционщиков. Грохот и звук потасовки был слышен даже у межуровневого шлюза, из которого уже выбежали и побежали в «заправку» десяток бойцов СБ.

- Зачем он это сделал? – спросил Фриц, когда мы подошли к шахте лифта.

- Он не любит, эм… рукожопов, - пояснил я, - а еще любит подраться…

- Сумасшедший…

- Есть такое, - согласился я, - как все мы тут, в той или иной степени…

Капсула технического лифта была достаточно просторной, но похожа на отхожее место, и пахло тут соответствующе. Покрытая коррозией железяка гудела, свистела воздухом из вентиляционной сетки под потолком, но везла нас куда нужно – на реакторный уровень, где кроме основного и вспомогательного реакторов, находился генератор искусственной гравитации и прочие установки жизнеобеспечения.

- Опять тут кто-то сдох, - прокомментировал я ароматы.

- В смысле опять? – не понял Фриц.

- Ты что, не помнишь? А, это еще до тебя было, - вспомнил я, - несколько лет назад этот лифт заклинило, стали чинить, запустили, двери открылись а тут труп, говорят, голова была проломлена, мозги с кровью по всему полу…

- Ты это сам видел?

- Нет, рассказывали ребята из второй смены, но плохо замытую кровь видел.

- То есть его убили?

- Ну выходит так.

- А что СБ?

- Не помню точно, что-то расследовали да не дорасследовали, да и кому важен очередной работяга с нижнего уровня… вроде несчастным случаем признали да и забыли. Но воняло долго потом, это я точно помню…

- Реакторный уровень, техникам Райдеру и Гаусу доступ разрешен, - прохрипел динамик в панели управления на стене, капсула сильно дернулась, остановилась и дверь распахнулась.

Мы с Фрицем одновременно шагнули в кишку технического коридора, ровно до желтой линии на полу, за которой нас ожидали двое бойцов СБ.

- Привет, ребята, - махнул я им, с одним из бойцов мы были неплохо знакомы, он несколько раз сопровождал меня на нижние уровни для обеспечения безопасности, и мы с ним там даже напились в нелегальном баре, - не скучно вам тут?

- Смена только началась, заскучать не успели, - ответил Майк, тот самый, с которым я знаком, и протянул сканер в нашу сторону.

Мы с фрицем по очереди приложили свои браслеты, сканер весело пиликнул, мигнув зеленым цветом.

- Вы надолго?

- Понятия не имею, локализуем проблему, попробуем исправить, если нет, то отвалим, - ответил я уже топая дальше по коридору, в котором лотки закрепленные к потолку располагались так низко, что я едва не задевал их головой, Фрицу пришлось строить из себя морского конька, который изображен в исторических архивах про Землю в разделе «морские существа».

- Ясно, - отмахнулся Майк и они с напарником вернулись за бронированную стойку и уселись там.

- Ай! – Фриц все же приложился макушкой о шпильку, что фиксирует лоток, - для гномов тут что ли строили?

- Нет, строили для людей, но строили, похоже, гномы…

Мы рассмеялись и свернули в ответвление по стрелке на полу, где было написано «Генератор ИГ». Идти становилось тяжелее, ботинки будто по пять кило каждый весят, да и собственный вес кратно увеличился – сказывалась близость к шинам магнитного поля, которые пронизывают весь ковчег, но тут рядом находится мультиплексор поля, от которого и расходятся все шины…

- Нормально, - уже изрядно вспотев сказал я, - подкачаемся… так, к кессону это вроде туда.

- Странно, там почему-то только аварийное освещение горит, - Фриц показал на лаз в стене, в половину человеческого роста, внутри которого вместо стандартного освещения горел только красный, аварийный светильник.

- Ну а как по другому то? Иначе нас сюда не послали бы… - ответил я, с трудом приподнялся на одну ступеньку лестницы к лазу и сказал, - давай, как всегда.

Фриц молча кивнул, и развернул на своем ай-коме большой голографический экран, я же скинул с плеча сумку, вытянул из нее карабин со стропой и закрепил за пояс, затем включил кнопку записи сменной камеры и, убедившись, что картинка на экране у Фрица пошла, протиснулся в лаз.

Ползти на четвереньках было скорее тяжело, чем неудобно, все по той же причине – близость мультиплексора, но, парень я крепкий, ползу… Погорячился – полсотни метров дались очень тяжело, я сверился с голограммой карты технических коммуникаций и засомневался – узкий тоннель лаза, в котором я находился, отображался стандартным пунктиром, а параллельно шля линия коридора, которую мы то ли не заметили… да что там, не было там никакого коридора!

- Фриц... – вызвал я напарника.

- Да, как ты там?

- Ползу… уже вижу люк кессона, ты видишь на карте коридор, параллельно тоннелю, в котором я сейчас?

- Нет, ты о чем?

Я поднес экран к камере.

- Видишь?

- Да, ничего не понимаю, а у меня не отображается… Ерунда какая-то…

- Разберемся, - ответил я и осмотрелся.

Прямо перед люком кессона, на потолке тоннеля я высветил фонарем смазанные следы пальцев, приглядевшись, я понял, что это технический лючок, который кто-то совсем недавно сдвигал. Подполз ближе, примерил свою ладонь к следам на лючке…

- Ребенок, что ли…

- А? Что? – отозвался Фриц.

- Погоди…

Я сдвинул лючок по пазам и просунул голову, на до мной действительно оказался полноценный технический коридор и я полез наверх.

- Фриц… - вызвал я напарника и глядя на приличного размера бокс с кабелями, которые шли от стены кессона к боксу, а от бокса шел один кабель, сразу «прятался» в вертикальный лоток и по кабельной шахте уходил куда-то вверх, - Фриц… слышишь?

Ответа небыло…

- Может экранирует что, - подумал я в слух и отщёлкнул замки крышки бокса, затем, аккуратно приоткрыл ее, - похоже, кто-то приворовывает…

Я несколько раз покрутился и приблизился, чтобы зафиксировать все на камеру и вернулся обратно в лаз, в очередной раз разглядев след практически детской ладони на крышке лючка, сдвинул его на место и прополз к люку кессона…

- Фриц… Слышишь меня?

Ответа снова не последовало.

- Что б тебя, Фриц, - я с силой сдвинул запоры люка кессона.

Спускаться желания не было, да и закралось подозрение, что мы тут не одни, я лишь осветил фонарем коммуникационные стойки, обнаружив те самые кабеля, что подключались к боксу в коридоре наверху.

- К черту! Пусть рембригада в этом всем разбирается, - тихо сказал я, закрыл люк кессона, с трудом развернулся и кое как пополз на выход из лаза, сил уже практически не оставалось.

Обратный путь дался еще тяжелее, но я добрался до спасительного проема, из которого я просто вывалился вниз, обнаружив лежащего на полу Фрица, он был без сознания, без браслета и ай-комма в кармане, и без возможности меня предупредить…

Удара я не почувствовал, лишь увидел краем глаза едва заметную тень, а потом бах, и темнота!

- Райдер… Алан! – кто-то настойчиво мутузил меня по щекам.

Я лишь согнул руку в локте и отмахнулся, что бы это прекратилось.

- О, очнулся! – донесся голос дока, я его сразу узнал, так он один из немногих моих друзей, - ну ка, сюда смотри!

Мне в лицо направили еле заметный огонек, потом это устройство что-то там пропиликало.

- Сотрясение, тяжелое… в палату его под интенсивную терапию… а что там второй?

- Очнулся уже.

- Где их железо? - произнес новый, совсем незнакомый голос.

- Только то, что при них… ай-комы, браслеты, камеры - не обнаружены.

- Когда их можно будет допросить?

- Дайте пару суток, коммандер…

- Сутки! Приведите их более менее в адекватное состояние!

- Будет сделано, - согласился док.

Глава 3

Глава третья.

Техник Алан.

- Алан, не притворяйся, тебе проведена такая терапия, что мертвого поднимет, - док зашел в реанимационный бокс и в очередной раз попытался меня разбудить.

Я и не спал, уже пару часов, наверное, лежу не шевелясь с закрытыми глазами и пытаюсь воспроизвести в памяти все события.

- Уломал, - сказал я, открыл глаза и попытался сесть.

- Давай, давай, не симулируй, поднимайся.

- Дай попить, - я свесил ноги с металлической кушетки.

- Во сколько вы с Фрицем прибыли на реакторный уровень? – док протянул мне стакан с водой.

- В начале восьмого, там же пост СБ, у ребят спросить надо, а тебе зачем?

- Надо определить, сколько вы пробыли у кессона.

- И сколько?

- Получается двенадцать часов.

- Это плохо?

- Честно? Не знаю, еще не было такого, будем вас с Фрицем наблюдать с недельку.

- Как он?

- Уже часа три как в четвертый блок административного сектора убыл на допрос… тебя там тоже ждут.

- У СБ новый коммандер? Голос не знакомый.

- Да, уже месяц как.

- А что Злой Вилли, все, на пенсию, доживать и спиваться глядя в иллюминатор?

- Вроде в Совет собирается баллотироваться… что ты мне зубы тут заговариваешь? Поднимайся, одевайся и топай на допрос, конвой в фойе тебя заждался! Да, я вам на неделю оформил отпуск по болезни и чтобы на осмотр каждый день ходили.

- Ты так добр… - я прошел к стулу на котором лежала моя одежда и обувь запаянная в пленку.

- Там одевайся и пижаму там оставишь, - док кивнул на дверь.

Двое бравых бойцов СБ оживились при моем появлении, терпеливо дождались, пока я переоденусь и повели меня к лифтам. Обнадеживало, что пинками не подгоняли и наручников не надели, но все может измениться после допроса.

В административном секторе я бывал периодически, да я практически весь ковчег облазил за десять лет работы техником, ведь везде что-то ломается и чем дольше мы болтаемся, как говорил мой дед – как говно в проруби, тем чаще что-то ломается. Хвала создателям ковчега, что они заложили такой запас надежности в системы безопасности реакторов, а здесь их четыре, что хватит и моим детям, если таковые будут… ну то реакторы, кроме них на ковчеге тысячи систем и установок, и половина из них выведены из работы, по разным причинам, некоторые как доноры для аналогичных систем, некоторые из-за невозможности ремонта, а на некоторых прописаны старые протоколы работы, в которых уже почти никто не разбирается. Есть конечно у нас светлые головы в научном секторе, но они в основном заняты решением проблем обеспечения всех жителей едой, водой и прочими необходимыми для выживания разработками. Так, за размышлениями, я и не заметил, как оказался у шлюза цитадели, это своего рода отдельная капсула внутри корпуса ковчега и изначально предназначалась как последний рубеж обороны в случае захвата ковчега вероятным противником, кого имели в виду создатели – неизвестно, но сейчас за бронированными стенами капсулы четвертого блока располагается все, что связано с безопасностью, а так же терминалы прямого доступа ко всем системам ковчега. В четвертом блоке мне тоже приходилось бывать и я знал куда идти.

- Не туда, - придержал меня за плечо один из конвоиров, когда я хотел было свернуть из просторного овального зала за шлюзом, в коридор ведущий к службе правонарушений, - к лифту, в главный офис, к господину коммандеру.

- Ничего себе! За что такая честь?

- Не болтай, топай молча, - подтолкнул меня конвоир в сторону лифта.

Лифт поднял нас на уровень выше, двери распахнулись и меня передали с рук на руки, как говорится, двум другим бойцам СБ, которые дежурили в просторном холле. Там же в холле, в позе эмбриона спал на составленных стульях Фриц. С моего плеча бесцеремонно сорвали сумку с инструментами, обыскали, из нагрудного кармана забрали зонд-тестер, наверное посчитав его страшным оружием и повели к двери.

- Алан Райдер доставлен, - проговорил боец в панель у двери, та распахнулась и меня подтолкнули внутрь.

Кабинет был точь в точь как у нашего начальника смены, только двери отдельного лифта отсутствовали, ну да, верно, куда ты на лифте поедешь из автономной бронированной капсулы…

- Проходи, садись, - поднял на меня тяжелый взгляд коммандер оторвавшись от записей в инк-деске и отложив стилус.

- А можно воды, - не смог не спросить я увидев на столе прозрачный цилиндр с водой почти синего цвета, - горло сушит сил нет…

Коммандер взял с подноса рядом стакан и наполнил его до края.

- Пей…

Я мгновенно опустошил стакан, если бы его можно было выжать, выжал бы… про воду такого качества я только слышал, но не видел, и тем более, никогда не пробовал.

- Благодарю, - я присел на стул и осмотрелся на предмет выпуклостей на полу, на случай, если дадут в морду и придется падать.

Коммандер… лет сорок пять, худощавый мужчина, неестественно смуглой кожей и с совершенно седыми длинными волосами зачесанными назад, взгляд не только тяжелый, но и какой-то сверлящий… он пару минут меня пристально разглядывал, затем на голографической клавиатуре нажал кнопку старта записи…

- Допрашивается Алан Райдер, техник универсал первой смены… по делу… в качестве свидетеля… допрос проводит коммандер службы безопасности Фарид Ричер.

«Фух» - мысленно выдохнул я, в тоже время понимая, как быстро можно из свидетеля стать обвиняемым… а еще, услышав его имя, вкупе с цветом его кожи, я понял, что это вероятно потомок кого-то из арабских спонсоров, которые взамен на финансирование проекта «Эребус», потребовали, чтобы их тоже взяли в колониальную экспедицию.

- Рассказывай, - Ричер откинулся на спинку кресла и скрестил на груди худые руки.

- А с какого момента?

- С самого утра и поподробнее.

Ну я и начал рассказывать, стараясь ничего не упустить, опасаясь ни за что попасть в штрафные отряды коммунального блока, причем это не самое страшное, самое страшное это изгнание, то есть отправка на нижние уровни, без возможности вернуться.

- То есть, - начал задавать уточняющие вопросы Коммандер, - стандартного наряда с терминала вы не получили?

- Ну я же говорю, меня вызвал начальник смены, я к нему пошел, а Фрица попросил пока скачать наряды. Но начальник смены выдал нам персональный наряд, а когда я вышел от него, то Фриц сразу и сообщил, что на нас наряды в терминале отсутствуют.

- Хм… все так, и твой напарник это подтверждает, - коммандер посмотрел на меня из-под седых бровей, и будто сам себе сказал, - они бы не успели договориться одинаково врать…

- В смысле врать? – искренне удивился я, - зачем нам это?

- Ну, - развел он руками.

- Зачем нам это?

- Сынок, ты ничего не перепутал? Это я тебя допрашиваю…

- Простите… но я...

- Ты, - перебив указал на меня длинным и тонким пальцем коммандер, - почему ты полез к кессону а не твой напарник?

- Извините, но вы не заметили его рост? Мы так давно работаем, он на мониторинге, я лезу в самую жо… простите, в самые узкие места.

- Понятно… а вот ты утверждаешь, что когда выбрался из технического лаза кессона, то получил удар по голове…

- Все верно.

Коммандер заломил бровь и начал смахивать на голографическом экране отчеты из медблока, остановившись на одном из листов он сказал:

- В отчете доктора Клоза указано, что на вашем теле нет никаких свежих гематом или ссадин.

- Как это… - я запустил пятерню в волосы на затылке, ощупывая голову и одновременно понимая, что так оно и есть.

- Видите?

- Как это может быть? Но я же отрубился от удара, я его почувствовал…

- Скорее всего кинетический кастет, - ответил коммандер и, коснувшись пары сенсоров на столе, громко сказал, - допрос завершен, вы свободны…

- Господин коммандер, - я поднял руку демонстрируя пустое запястье, - я остался без ай-кома, я без него сами знаете, даже до нашего сектора не доберусь.

- Нашли ваши ай-комы, в пайоле тринадцатого трюма, кто-то над ними хорошенько поработал, удалив все, что касается текущих суток и еще кое что, - коммандер как-то ехидно улыбнулся.

- Господин коммандер, только не говорите, что мой счет обчистили…

- И твой и твоего друга, но не переживай, последнее зачисление пятидесяти коммерческих единиц было зафиксировано финансовым аудитом, и они будут частично компенсированы, а вот твоему другу не повезло, контрольные суммы кода счета он хранил на своем ай-коме, и данных по нему у аудита нет.

- Это его разобьет, - подумал я вслух.

- Надо просто доверять коммерческим службам ковчега, а не хранить код счета на своем ай-коме.

- Угу, - промычал я мысленно посылая все эти службу куда подальше.

- Что ж, вы свободны, мои сотрудники проводят вас с другом до ближайшего участка социальной службы, где вы получите новые ай-комы.

«Спасибо, благодетель» - подумал я и мне стало жаль Фрица. Поднявшись со стула я молча кивнул коммандеру и вышел в распахнувшиеся перед носом двери.

Глава 4

Глава четвертая.

Техник Алан.

- Фриц, - я наклонился над другом и похлопал его по плечу, - просыпайся, пошли.

Напарник перевел свое тело в вертикальное положение усевшись на стуле и соображая где он и что вообще происходит, затем в его взгляде отразилась такая тоска…

- Не переживай, мы еще легко отделались.

- Это ты легко отделался! А у меня там было…

- Чшш, - приложил я палец к губам и указал взглядом на бойцов СБ у двери, - чего орешь-то?

- Я опустошен… и в прямом и в переносном смысле…

- Ты и я могли бы лежать там у кессона покойниками, без всяких смыслов… сопли подбери и пошли!

Фриц покорно побрел за мной.

Участок социальной службы представлял из себя тесную кабинку с терминалом и вспомогательным оборудованием подключенным к ИИ ковчега, десятки таких участков были установлены еще когда мой дед был жив. Отец рассказывал, что именно дед был одним из инициаторов этого новшества, после первого бунта, который произошел из-за невозможности восстановить статус сотням работяг с Нижнего уровня. Я особо в историю ковчега не углублялся, точнее проштудировал обязательный курс в школе, там все весьма поверхностно, но один бунт отложился и в моей памяти, именно тогда обезумевшая толпа лишила меня отца и матери…

- Кто первый? – вырвал меня из размышлений Фриц.

Я и не заметил, как мы в сопровождении бойцов СБ дошли до ближайшего участка социальной службы.

- Давай ты, не думаю, что с тобой долго провозятся, тебе же не нужно восстанавливать данные из системы финансового аудита…

- Очень смешно… - Фриц зашел в кабинку, а я остался стоять и просматривать новости бегущей строкой на информационном мониторе.

«… межуровневый кубок по многоборью, личное и командное первенство, в командном зачете приз – тысяча коммерческих единиц, в личном первенстве приз – апартаменты на Среднем уровне со всеми удобствами и иллюминатором!!!

- Ну хоть чем-то людей развлекут, - пробурчал я вслух.

«… еще больше гумуса стали получать в аграрном блоке за счет выведения нашими учеными новых видов бактерий…»

- Я все, - Фриц с отрешенным видом застегивал на запястье браслет, попутно синхронизируя его с новым ай-комом, ну как новым, сброшенным и перепрошитым.

- Положите ладони на площадку и смотрите прямо перед собой, - прозвучало из динамика, как только я уселся и выбрал в меню «восстановление статуса».

Исполнив указание я ждал скорейшего завершения процедуры, так как внезапно, очень сильно захотелось есть, и от того пойла, которым меня угощал начальник смены я бы не отказался… Все произошло очень быстро, считав мою биометрию, терминал несколько секунд переваривал информацию, а потом в специальный лоток вывалился потертый и с трещиной через весь экран ай-ком и растянутый браслет.

- Благодарю, великий затворник… - вырвалось у меня.

- Не за что… мы знакомы? – мне может показалось, но у ИИ даже голос изменился и интонации.

- Простите, просто неудачная шутка… - я покосился назад, на обрамление панели двери, которая все еще мерцала красным, то есть выход заблокирован.

- Почему затворник? Почему вы меня так назвали?

- А как назвать челове… эм… а как назвать того, кто сотни лет заточен в одном месте?

- Может, отшельник?

- Нет, не подходит… к отшельникам никто не ходит по десятку раз в сутки.

Я явно озадачил ИИ, после последней моей фразы оттенок свечения двери сменился на зеленый и она отъехала в сторону.

Я сразу же проверил персональный счет – тридцать пять единиц…

- Ну что, предлагаю прокутить то, что осталось, - заявил я Фрицу, как только вышел из кабинки.

- Уверен? До расчетного периода еще далеко.

- Не так уж и далеко, к тому же я предлагаю спуститься в Сатурн, - ответил я и мы направились к лифтам.

- С одной стороны, – начал вслух рассуждать Фриц, - там опасно, с другой, нас вчера вообще могли убить!

- Точно! – согласился я, - К тому же, там есть возможность побеседовать с одним человеком, и попытаться выяснить кто стащил наши деньги!

- Подожди, - Фриц остановился, - а в спортзал мы завтра не пойдем получается?

- У нас больничный, ты помнишь?

- Помню, только Шрам не вернет деньги за пропущенные тренировки.

- Вот ты смешной! Тебя ограбили на… эм… а сколько у тебя стащили?

- Не важно…

- Короче, у тебя стащили кучу коммерческих единиц, а ты беспокоишься о невозврате денег за пропущенные тренировки…

- Вот по этому, мне и удалось скопить значительную сумму, потому что я считаю деньги!

- И где теперь эта сумма? – хмыкнул я, - ладно, пошли, надо еще убедиться, что до начальника смены информация о нашем больничном дошла.

Вернувшись в свою келью я принял душ, сильно сказано конечно, но у меня в каюте была персональная камера капельной обработки – сопла расположенные по внутренней поверхности камеры диаметром в один метр, делали три «залпа» крупнодисперсным паром за две минуты, после первого залпа, нужно было успеть намылиться щелочным составом, а за два других залпа нужно было успеть все с себя смыть. Имея определенную сноровку, можно вполне комфортно решать проблемы личной гигиены.

Переодевшись в чистое нательное, я влез в чистый рабочий комбинезон, а сверху накинул толсто тканный жилет, затем я пролез в свой тайник, и извлек из секретной коробки кинетический кастет, что его отличало от своих собратьев – он был керамический, и обошелся в свое время мне в кругленькую сумму коммерческих единиц. Место, куда предстоит отправиться не всегда дружелюбно, а патрули СБ давно забыли туда дорогу.

Выйдя в коридор, я настрочил сообщение доку:

- Мы с Фрицем идем в Сириус, не желаешь присоединиться?

- Я на суточном дежурстве, так что занят… и если завтра твои анализы будут непригодны, продлю больничный на трое суток.

- Зачем ты мне это написал? Друг называется…

- Чтобы ты все понял…

Дошел до кубриков, свернул в открытую дверь одного из них, далее - узкий коридор, по обе стороны которого десятки купе.

- Собрался? – заглянул я в купе Фрица, застав его за занятием, к которому давно привык.

Фриц стоя посередине купе снимал ай-комом кухонный модуль, решетку вентиляции под потолком, решетку тепловой конвекции в полу, расположение вещей на столе… Я когда в первый раз это увидел, похихикал, но Док потом мне объяснил, что это что-то типа фобии, Фриц может себе места потом не находить, если подумает, что не выключил какой-либо прибор в кухонном модуле, и тому подобное, поэтому, ему нужно визуальное подтверждение что все в порядке.

- Да, я готов, - Фриц убрал ай-ком в нагрудный карман, - но учти, я пустой.

- Разберемся, - похлопал я его по плечу, - пошли.

Доступ на нижний уровень для нас, как технического персонала, всегда был открыт, да и Совет особо не препятствовал перемещению обитателей ковчега среднего и нижнего уровня, а вот обитателям верхнего уровня, чтобы попасть на нижний, было необходимо пройти определенные процедуры в СБ, обитателям же нижнего уровня проход выше среднего уровня был попросту заблокирован. Что говорить, там внизу, уже и рождаемость никто не контролировал, и по факту, никто не знает сколько на самом деле человек проживает на Ковчеге. Социальная напряженность, сколько помню, всегда существовала, но СБ в той или ной степени ее контролирует.

Перед тем, как попасть на грузовую платформу переделанную для перевозки пассажиров, мы прошли последний перед нижним уровнем пост СБ. Вместе с нами на платформу зашли еще два десятка пассажиров, среди которых я разглядел Маркуса Стоуна в компании двух крепких парней, он махнул рукой в знак приветствия и стал протискиваться к нам, крепыши последовали за ним.

- Привет парни, - наконец пробрался он к нам, - тоже решили предаться разврату и пьянке? Еще бы после ваших приключений…

- Да не особо тех приключений, - пожал плечами Фриц.

- Да да, я тоже читал официальную сводку отчета всей смены, мне то не заливайте! Рассказывайте, что там у вас случилось.

- Фриц прав, ничего особенного, просто кто-то сначала вырубил его, а потом и меня и провалялись мы там двенадцать часов, у кессона генератора ИГ. Ни у и обчистили нас, даже сумки с инструментом утащили…

- Так к вам теперь все железяки магнитится будут! – расхохотался Маркус, а потом стал серьезным и тихо произнес, - я в курсе… вы если решили сами чего расследовать и выяснять, то мой вам совет – не лезьте, если хотите жить.

- Что вы знаете? – спросил я глядя ему в глаза.

- Кто ворует энергию, на разных установках, разными способами… для чего, не спрашивайте – не знаю. Но случай подобный вашему не первый, и вам, похоже, очень повезло, все остальные мертвы… может их спугнул кто, и они не доделали то, что начали…

- Кто это они? – я максимально понизил голос и осмотрелся.

- Понятия не имею! – ответил Маркус, снова расхохотался и добавил, - ладно парни, надеюсь, вы меня услышали… будете в Сириусе – присоединяйтесь, я никогда не против хорошей компании.

Платформа качнулась и остановилась, люди потянулись к выходу на разгрузочную площадку, Маркус с компанией тоже.

- И что ты об этом думаешь? - Фриц кивнул в сторону Макркуса, чья спина уже скрылась из виду.

- Ничего пока не думаю, надо все переварить и проанализировать.

- Может, правда, не будем в это лезть?

- Ты свои деньги хочешь вернуть? Сколько ты копил, пять лет? Простишь?

- А жирно им не будет? – нахмурился Фриц.

- Ну вот… пошли, посвободнее стало.

Мы вышли на разгрузочную площадку, я осмотрелся, подметив изменения с прошлого моего посещения этого трюма… К слову, на ковчеге двадцать трюмов, больших и малых, и за несколько поколений они почти все превратились в Нижний уровень, то есть, в опустошенных трюмах идет постоянная хаотическая застройка, кто-то из историков назвал такие застройки фавелами… Подобными фавелами оброс и внешний корпус ковчега, только там естественно никто не живет, там расположились пункты парковки пилотируемых манипуляторов (проспекторов), пункты первичной обработки астероидов, а так же один проект столетней давности в который уже никто не верит – верфь, на стапелях которой застыл скелет корпуса челнока, с помощью которого планировалось перевозить колонистов на планету. Проект заморозили, о причинах не известно, возможно, в архивах что и есть, но кто туда кого пустит…

Три трюма отошли к промышленному блоку, в котором развернули и запустили часть станков, промышленный 3D-принтер, плавильни и прокатные станы, оборудования для изготовления композитных материалов, которые предполагались для использования колонистами. Единственное, прокат ограничивался возможностями оборудования и ограничениями по энергетике – готовая продукция ограничивалась длиной шесть метров и толщиной стенки двенадцать миллиметров. Стали, алюминий, чугун, различные сплавы, только сырье подавай, а его параллельно ковчегу крутится на орбите в неограниченном количестве… Огромным подспорьем в решении пробреем энергетики стали топливные картриджи гипердвигателя, и маршевых двигателей, которых хватит еще на несколько сотен лет… двигательный отсек заблокирован и опечатан, более сотен попыток как-то реанимировать хотя бы маршевые силовые установки, не увенчались успехом, а последняя попытка вообще чуть не привела к катастрофе, а в рамках ковчега – к апокалипсису. Поэтому, Совет принял решение заблокировать и опечатать двигательный отсек, мало того, там на шлюзе что-то вроде почетного караула от СБ постоянно дежурит.

Людей хватало, кругом гомон, откуда-то доносится музыка, узкие проходы улочек между нагромождений лачуг до потолка трюма, местами вонь несусветная и тут же что-то готовят на самодельных индукционных печах, всегда поражался, как тут еще большого пожара не случилось или эпидемии какой. Одним словом – изгои.

Глава 5

Глава пятая.

Техник Алан.

«Сириус» встретил нас громыхающей музыкой, приглушенным светом и одновременно всполохами разноцветной подсветки в такт музыки. Точного определения этому заведению не было, это ни ресторан, ни клуб, это нагромождение всех сфер развлечений, которые только могли придумать себе люди в этой гигантской консервной банке цивилизации, которая не достигла точки назначения. Три уровня - на первом пьют и танцуют, и немного едят, если есть что; на втором снова пьют и танцуют, но еще и грают, делают ставки на бои; на третьем опять пьют и танцуют, но, в придачу ко всему, там есть еще и отдельные купе для плотских утех. СБ знает про это место, и еще пару-тройку таких же, но поменьше, и ничего не предпринимает, мало того, сюда частенько заявляются обитатели верхних уровней, и вообще, кого тут только не встретишь…

- Алан, Фриц! Давно вас не было! – перекрикивая долбающую по барабанным перепонкам музыку, нам перерезал путь к бару Змей – тощий парень из команды шахтеров, то есть тех, кто обрабатывает припаркованные снаружи астероиды, у него и имя есть, но для всех он Змей, - решили оттянуться после ваших приключений?

- Ну ты-то откуда знаешь? - я пожал ему руку.

- Вот секрет секретов! – хохотнул Змей, - да все уже знают!

- Понятно… ты Джобса не видел тут?

- Потянуло к прекрасному? Или нашли артефакт какой?

- Ты чего любопытный такой? – навис над ним Фриц.

- Он у тебя всегда такой злой? - снова хохотнул и шлепнул меня по плечу Змей, было заметно, что он уже под веществами.

- А ты не спрашивай больше чем тебе надо знать, - я тоже хлопнул его по плечу, но так внушительно, едва не сбив того с ног.

- Развлекаетесь, - бросил нам Змей уже переключившись на кого-то из посетителей взглядом, - а Джобса на баре спроси…

У стойки было свободны только два стула, точнее приваренных к палубе труб с кругляшами сверху, на них мы с Фрицем и расположились, заказав по три шота черри каждому, за что с моего счета сразу списали двенадцать единиц… Название напитка происходит от одноименного сорта помидоров, которые здесь где только и кто только не выращивает. Из них на Эребусе, кроме прямого употребления в пищу, давно научились делать разное, например сбраживать с добавлением дрожжевых бактерий и сахара. Последнее, то есть сахар также несложно добыть в наших условиях - учёные разработали метод преобразования углекислого газа в сахара с помощью ферментативной системы. Технология включает два этапа:

Получение метанола из CO₂ с использованием катализаторов. Превращение метанола в сахарозу (белый сахар) и другие углеводы (фруктозу, крахмал) с помощью ферментов. Эффективность конверсии достигает 86%, что делает метод перспективным для колонистов в замкнутом пространстве, где CO₂ доступен в изобилии.

- Ну что, - я поднял рюмку из композита, которая выглядела как настоящее стекло, - за то, что те, кто устроил сегодня с нами это, не доделали свое дело до конца!

- Согласен… - угрюмо кивнул Фриц и опрокинул в себя жидкость…

На запах и вкус, этот почти элитный здесь напиток - полное дерьмо! Но он крепок и обладает прекрасным свойством, точнее набором свойств – либо прочистит мозги, либо превратит их в кисель, заставит рыдать или веселиться, все зависит от настроения, с которым ты сюда пришел, или от концентрации черри в крови.

Я занюхал сгибом локтя, а Фриц закрыл ладонью нос и рот и медленно втягивал воздух.

- Пасты из паприки дать, бедолаги? – с ухмылкой, но все же больше с сочувствием, посмотрел на нас бармен, толстый и лысый мужчина лет сорока, с рыжими бородой и усами.

- Прости дружище, но мы сегодня в режиме экономии, - ответил я продышавшись.

- Да бесплатно, до вас тут парни сидели, не доели, - он выставил на стойку небольшую розетку с ярко оранжевым, кашеобразным содержимым, вынул из розетки две мелкие ложки, а две чистые ложки придвинул к нам, - не выкидывать же!

Я хапнул одну из ложек, зачерпнул пасты и отправил себе в рот, прижав язык к нёбу и глубоко носом вдохнув – отпустило… Пастой был жмых сладкого перца с добавлением соли и специй, вкус пикантный, даже слишком, но как закуска к тому пойлу, что мы в себя заливаем – просто идеальна.

- Ну что, полегчало? – ухмыльнулся бармен.

- Вполне, - ответил я и спросил, - Джобса видел?

- А кто его спрашивает?

- Алан Райдер…

Бармен достал ай-ком, написал короткое сообщение, получил ответ и сказал:

- Он сейчас занят, сказал, что если сильно нужен, чтобы ждали…

- Нужен, - кивнул я, взял второй шот в одну руку, а второй сразу зачерпнул ложкой пасту с горкой.

Фриц повторил мои действия.

Спустя минут сорок нам уже похорошело, долбящая музыка уже не так напрягала, скорее веселила, Фриц уже в такт биту качал головой, снова появился Змей, сунув мне курительную колбу со словами:

- Давай Алан, придай своей никчемной жизни хоть немного красок!

Я отказался, понимая, что меня это унесет навстречу таким приключениям, после которых я забуду зачем сюда пришел. А Фриц сделал пару затяжек и тут же поплыл в дурацкой улыбке.

- Не налегай, Фриц, завтра анализы сдавать – оштрафуют.

После слова «оштрафуют» он решительно вернул колбу Змею и сказал:

- Змей, спасибо конечно, но…

- Да ладно, парни, вы чего тогда сюда пришли? - Змей уже явно находился в какой-то параллельной вселенной.

- Ты чего привязался? – рявкнул на него бармен, - уноси эту свою гадость отсюда…

- Это не гадость, - ответил Змей, но все же развернулся и побрел к лестнице на второй уровень Сириуса.

Джобс появился к моменту, когда мы с Фрицем решали на какое количество шотов нам хватит коммерческих единиц… Я его знаю уже лет десять, не то, чтобы дружим, чаще по работе общаемся, но и о его параллельной основной работе деятельности мне хорошо известно. Это высокий, к сорока мужчина, с узким лицом, длинные темные волосы с залысинами собраны в хвост на затылке и переплетены какими-то нитками и веревками, тип странный но недоверия между нами нет.

- Привет, - Джобс зашел со стороны барной стойки и наклонился ко мне, - что-то очень срочное?

- Привет, думаю да… просто если еще подождать, то все следы транзакций потеряются.

- Так это ваши ай-комы тут недалеко, в пайоле, нашли бойцы СБ?

- Угу, - согласился я.

- Два процента, - озвучил цену своих услуг Джобс.

- Фриц, - толкнул я в плечо своего уже блаженного напарника, - два процента, ты слышал?

Фриц молча кивнул с дурацкой улыбкой на лице.

- Тогда за мной, - Джобс кивнул на зверь за барменом.

Судя по тому, что музыки доносящейся из «Сириуса» уже давно не слышно, то протопали мы техническими коридорами и шахтами уже далеко. В этих коридорах много технических помещений и кессонов из которых давно демонтировали оборудование за ненадобностью и превратили их в жилье или еще какое нужное в этом месте помещение. Наконец, мы полезли в вертикальную кабельную шахту, диаметром в метр, откуда давно удалены кабели и лотки. После того, как мы спустились метров на десять вниз, перед нами появился горизонтальный проход к кессону, и разгрузочная площадка, метров десять в диаметре, рядом дверью кессона сидел крепкий парень и что-то читал на своем ай-коме, он лишь смерил нас всех взглядом и опять уткнулся в чтиво.

- Заходим, садимся, руками ничего не трогаем, - Джобс распахнул низкую металлическую дверь и указал на скамью у стены.

Мы прошли, уселись, я осмотрелся – видимое помещение, площадью метров двадцать квадратных, разделено пополам толстой матовой пленкой, что находится за этой пленкой не видно, напротив от нас у стены верстаки и стеллажи заваленные электронными блоками, проводами и инструментом, по середине комнаты большой стол и кресло, явно откуда-то украденное. На столе несколько мониторов разного размера и единая панель ввода данных.

- Ну что, - Джобс уселся в кресло, - помните ID своих старых ай-комов?

Мы по очереди назвали номера, а Джобс принялся за работу. Он около часа стучал по клавиатуре, перетаскивал на голографическом экране ячейки с данными, изучал сетевые трассировки и маршруты. Фриц давно задремал, а я стоически ждал и наблюдал за работой «доброго хакера», во всяком случае для нас, в данный промежуток времени, он добрый, за два-то процента…

- Неплохо, - наконец произнес Джобс, откинулся на спинку кресла и потянулся до хруста, - и откуда у твоего друга, простого техника, почти четыре тысячи коммерческих единиц на счете? Было…

- Он бережливый… копит на что-то, - ответил я и пихнул спящего напарника в бок.

- Ну, половину сразу вывели через общий терминал в аграрном секторе, и об этой сумме можно забыть, там я уже ничего не отслежу не наследив, у тебя также, - Джобс кивнул на меня, - все что было – списали там же. Но есть номер терминала, есть время списания, и за отдельное количество единиц, можно кое-кого попросить скопировать видео из базы СБ, во всяком случае будет известно кого искать.

- А что с другой половиной? – продрал глаза уже немного протрезвевший Фриц.

- Есть ID двух ай-комов, через которые прошли транзакции, как раз сейчас идет поиск владельцев…

Я, если честно, надеялся, что удастся хоть что-то с моего счета отследить, но Фрицу повезло больше. Джобс выпроводил нас с напарником, вручив мне опечатанный кусок пленки с данными о владельцах двух ай-комов, через которые растащили оставшиеся деньги Фрица и озвучив сумму в восемьдесят коммерческих единиц, которые мы ему теперь должны.

Фриц всю дорогу обратно канючил о том, что он еще свои деньги не вернул, а уже должен практически месячное жалование.

- Мы должны, - поправил я его, когда мы свернули в очередной коридор, а над головой начал мигать светильник, вероятно из-за короткого замыкания вызванного влагой, которой здесь хватает из-за плохой вентиляции.

Фриц обратил на это внимание и встал как вкопанный…

- Ты чего? – я едва успел затормозить, чтобы не врезаться в него.

- Там, у Джобса… - засмущался он, - там внизу стола силовой блок розеток, один штекер не до конца воткнут, мне возможно и показалось, но вроде он искрил… и запах был горелой проводки, ты не почувствовал?

- Что б тебя, Фриц! Ну это же не в твоем купе был запах! – ответил я, понимая, что он с места не сдвинется.

Он наверняка уже представил жуткую картину выгоревшего изнутри кессона и обугленный труп Джобса.

- И что ты предлагаешь? – тяжело вздохнул я.

- Отправь ему сообщение, пусть проверит силовой блок.

- Я не вхожу в список его контактов.

- Тогда, надо вернуться! – Фриц решительно развернулся, - я запомнил дорогу.

- И что ты скажешь тому здоровенному парню у двери? Что у Джобса проводкой пахнет?

- Алан, ну пожалуйста, пойдем, придумаем что сказать… ты же знаешь, я измучаюсь весь…

- Ну веди, раз дорогу запомнил, - сдался я.

В кабельную шахту первым полез Фриц, я спускался следом…

- Ты чего замер? – спросил я когда Фриц, глядя в сторону кессона Джобса, будто окаменел.

- Он мертв… - только и выдавил из себя Фриц.

- Кто?

- Ну тот парень, у двери… у него половина головы снесена…

- А Джобс?

- Я не знаю…

- Что б тебя, Фриц! Ну что, тебе теперь интересно состояние силового блока? Давай, вперед!

Фриц шагнул на разгрузочную площадку, я быстро спрыгнул за ним… Да, здоровяк, что сидел у двери кессона и явно был охранником Джобса изрядно раскинул мозгами, в буквальном смысле. Дверь кессона была приоткрыта, я толкнул ее и заглянул внутрь. Джобс находился за столом, он будто устал и сидя в кресле прилег головой на стол…

- Вот дерьмо! – когда подошел ближе, то разглядел посиневшее лицо Джобса и кусок кабеля у него на шее, - Фриц, пойдем ка отсю…

Договорить я не успел, откуда-то с потолка на меня кто-то свалился, краем глаза я заметил, что и Фрица уже кто-то повалил на пол… Человек, в каких-то странных лохмотьях, что уселся на меня и пытался загнать мне в грудь какую-то длинную и острую железяку как-то очень злобно то ли ревел, то ли шипел…

- Что это?! – только и успел выкрикнуть в панике Фриц.

- Бей его! Сопротивляйся! – только и успел крикнуть я, как получил ударом колена в живот, отчего едва не вывернуло.

Я с трудом удерживал двумя руками руку нападавшего с пикой, а второй рукой от всей души он наяривал мне по печени…

Глава 6

Глава шестая.

Техник Алан.

Уже понимая, что начинаю, задыхаться, я перестал блокировать удары, сунул руку в карман, нащупал кастет и прямо в кармане нажал на клавишу-курок. Моего противника будто кувалдой в живот ударили, он отлетел на пару метров и дико вопя стал корчиться на полу, я подскочил к нему и, приложив кастет к его виску, снова нажал на клавишу активации. Со вторым, который пытался задушить Фрица, я проделал примерно ту же процедуру, то есть дважды его кинетически обработал… после такого не выживают…

Казалось, грохот наших с Фрицем ботинок по металлической палубе, разносится на весь Эребус. Мы добежали техническими коридорами до фавел одного из трюмов, где свернули в какой-то тоннель, образованный нагромождением металлоконструкций, где я дернул Фрица за рукав, заставляя сесть у стены какой-то лачуги.

- Надо успокоиться и все обдумать, - сказал я опустившись рядом с ним, поджав ноги и взявшись за голову.

- Ты их убил?

- Наверняка…

- Там вроде только одна камера была у блока подстанции, и то в другую сторону направлена.

- Точно?

- Наверняка, - ответил Фриц и хмыкнул, - надо было убедиться, что они того, мертвы…

- Без вариантов… мертвы. Так, давай подумаем… Мы ушли от Джобса, топали не спеша, потом ты вспомнил про силовой блок, потом шли обратно, сколько времени прошло? Минут тридцать?

- Нет, явно сорок-сорок пять…

- То есть, за это время кто-то пришел и убил, и Джобса и его охранника… Из-за чего? Из-за того, что он нам помог и его отследили, или это какие-то другие дела Джобса?

- В «Сириусе» к нам вопросы будут… мы с ним ушли, а он теперь мертв…

- Согласен, значит, больше не будем ходить в «Сириус», с другой стороны, мы с ним ушли, он нам помог и выпроводил… понял?

- Ну, так и было… - Фриц с непониманием посмотрел на меня.

- Я к чему… нам, в случае допроса или претензий от друзей Джобса, нужно говорить одно и то же, понимаешь?

- А, ты об этом… ну понятно, да.

- Вот, мы по большому счету ничего противозаконного не сделали, просто обратились к человеку, который пообещал нам помочь в поиске данных со своих старых ай-комов, а уж какими средствами он это делал нам неведомо… понял?

- Да, продолжай…

- Продолжаю – он дал нам данные, - я достал и снова убрал в карман термопленку с отпечатанными именами и ID, мы его поблагодарили и ушли.

- Куда? – задал резонный вопрос Фриц.

- Эм… - я покрутил головой и увидел в конце проулка вроде как закусочную, - а вон туда! Есть нам захотелось!

- Понятно…

- Запомнил?

- Да, а есть пойдем?

Я взглянул на свой счет и ответил:

- Пошли, уже спустим все, что осталось…

Поесть нормально не смог – начало колотить так, что некое подобие салата с ложки все время спрыгивало. Отдал свою порцию Фрицу, а когда мы вернулись на свой уровень, и я уединился в своей каюте, меня, наконец-то вывернуло… зато прошла трясучка. Прибравшись, я принял душ и уселся у иллюминатора, завернувшись в одеяло. Я смотрел на вожделенную планету, которая должна была стать новым домом для нас всех и думал о том, как бы все сложилось, если бы Эребус достиг своей цели… я пересмотрел кучу учебных фильмов, по колонизации планеты когда был маленький, их мне показывал отец, но я все очень хорошо запомнил. Даже представлял себя стоящим посреди зеленой долины и дышащим чистым воздухом полной грудью…

- Алан! Алан, открывай! – кто-то настойчиво тарабанил в дверь.

Я так и уснул, свернувшись у иллюминатора в позе эмбриона и завернувшись в одеяло. Резко подсочив, я больно приложился лбом об открытый ящик кухонного модуля…

- Да что б тебя! – я зашипел растирая лоб, - чего надо?

- Из медблока сообщение на пост пришло, вас там ждут, - донеслось из-за двери.

Я открыл дверь, за ней стоял парень из параллельной смены с повязкой дежурного по палубе.

- Фрицу сказал?

- Да, он уже пошел… поспеши, Док не любит ждать и он сказал, чтобы не завтракали… ууу… похоже, кто-то вчера перебрал, - хохотнул дежурный.

- Не завидуй, - ответил я и закрыл деверь, едва не прищемив любопытный нос дежурному.

Элис Харпер.

Молодая девушка с бледной кожей от жизни в закрытых помещениях, с длинными рыжими волосами собранными сейчас в пучок на макушке пристально изучала данные на мониторах терминала в своей комнате. Одета в элегантное платье-тунику ученого с отличительным шевроном на рукаве, худощавое, но грациозное телосложение, большие голубые глаза с умным взглядом изучают графики, таблицы, карты и схемы…

- Элис… Элис, ответь на вызов… - зазвучало из браслета ай-кома.

- Да, Томас, - ответила она, смахнув виджет вызова, - я же просила, не выходить на связь на прямую.

- Обстоятельства… - ответил мужской голос с хрипотцой и с тяжелым вздохом.

- В библиотеке, как всегда, через полчаса.

- Принял… - ай-ком пиликнул на столе, сообщив, что сеанс связи закончен.

Элис смахнула с экранов информацию в единый файл, который сразу заархивировала под пароль, а затем переместила архив на отдельный носитель в виде кулона, который она вынула из разъема терминала и повесила себе на шею.

Библиотека научного сектора встретила ее привычной прохладой и тишиной, которая здесь казалась почти осязаемой. Томас уже ждал в самом дальнем проходе, между стеллажами с микропленками конца двадцать первого века. Он выглядел паршиво: серый цвет лица, залегшие тени под глазами и нервно подрагивающие пальцы.

— Ты принесла? — вместо приветствия спросил он, оглядываясь.

Элис молча коснулась кулона на шее.

— Здесь всё, Томас. Схемы распределения энергии за последние три месяца, ты был прав. Нижний уровень не просто ворует киловатты для обогрева фавел. Радикалы из ячейки «Новый Рассвет» пытаются силой запитать маршевые двигатели через обводные шины. Но они не понимают, что без мастер-кода ИИ просто заблокирует реакторы, и Ковчег превратится в ледяную могилу.

— Они понимают, Элис, — Томас схватил девушку за плечо, его пальцы судорожно сжались через ткань туники. — В том-то и дело. Они нашли того, у кого есть код. Точнее, его биометрия.

— О чем ты? Весь высший инженерный состав погиб во время бунта пятнадцать лет назад!

— Не весь. Потомок профессора Райдера жив. Его зовут Алан, он обычный техник в первой смене Нижнего уровня. И вчера он случайно активировал протокол «Затворник», когда восстанавливал ай-ком после налета. Ричер уже знает. Радикалы знают. Если СБ доберется до него первым — Ричер сотрет ИИ и подчинит корабль себе. Если радикалы — они взорвут реакторы.

Элис затаила дыхание. Планета Kepler 2512J в иллюминаторе, такая близкая и недосягаемая, вдруг показалась ей еще дальше, чем сто лет назад.

— Где он сейчас? — спросила Элис, уже принимая решение.

— В медблоке на обследовании. У нас есть минут десять, пока Ричер подписывает ордер на изоляцию всего технического сектора. Беги, Элис. Если они возьмут и тебя — нам конец.

Через пять минут Элис уже была у лифта технической шахты. Ее шеврон ученого Первой категории пока еще открывал двери, но девушка уже кожей чувствовала, как электронные замки «Эребуса» один за другим меняют свой цвет на тревожный красный.

Техник Алан.

В медблоке пахло озоном и застарелым страхом тех, кого сюда обычно привозили со штрафных смен. Док хмуро гонял по экрану результаты моих экспресс-анализов, то и дело поправляя съезжающие на нос очки. Фриц сидел на соседней кушетке, тоскливо разглядывая свои новые, абсолютно пустые браслет и ай-ком.

— Ну что там, Док? — не выдержал я, когда тишина стала слишком звенящей. — Жить буду? Крутить гайки смогу?

— Жить-то ты будешь, Райдер, — Док наконец оторвался от монитора и посмотрел на меня странным, оценивающим взглядом. — А вот насчет гаек — не уверен. Скажи мне, что ты устроил на участке соцслужбы, когда восстанавливал статус?

— Ничего, — я нахмурился, вспоминая странный разговор с терминалом. — Биометрию сдал, ИИ выдал мне это потрепанное и старое железо. Ну, пошутил дурацкими словами из школьного курса истории. А что?

Док подошел ближе и вывел на голографический экран структуру моей ДНК, рядом с которой мигал странный маркер, подсвеченный фиолетовым цветом.

— Система выдала отчет об ошибке, но не по медицинской части. Запрос ушел напрямую в архив Совета под грифом «Абсолютный приоритет». Алан... в твоей крови маркеры не простого технаря. Твой дед, когда закладывал программный код в ИИ Ковчега, оставил лазейку. И вчера ты, сам того не зная, активировал спящий триггер. ИИ зафиксировал твою биометрию как «Ключ Первого порядка».

Я похолодел и, казалось волосы зашевелились. В голове мгновенно выстроилась цепочка: странное поведение терминала, убийство Джобса, который искал наши ай-комы... Стоп.

— Док, — тихо сказал я. — А Джобс? До СБ дошли слухи из Сириуса?

— Джобса нашли три часа назад, — так же тихо ответил Док, косясь на закрытую дверь бокса. — Официально — несчастный случай, перегрузка силового контура. Но мы-то знаем, как выглядят посиневшие шеи. За вами идут, парни. Ричер не дурак, он свяжет твой визит к Джобсу, блокировку терминала соцслужбы и...

Договорить он не успел. Дверь медблока с тихим шипением отъехала в сторону. Но вместо конвоя СБ в проёме появилась фигура, которую в этих стенах ожидали увидеть меньше всего.

Глава 7

Глава седьмая.

Техник Алан.

— ...За вами идут, парни, — Док не успел договорить.

Дверь медблока с тихим шипением отъехала в сторону. Я инстинктивно сжал в кармане керамический кастет, но вместо бойцов СБ в проем влетела молодая девушка. Платье-туника ученого, бледная кожа, растрепанные рыжие волосы и глаза, в которых читалась чистая паника. На ее плече висел тяжелый полевой реаниматор, явно взятый для маскировки.

— Кто из вас Алан Райдер? — выпалила она, переводя дыхание.

— Ну я, — я поднялся с кушетки, заслоняя собой Фрица.

— Я Элис Харпер, научный сектор. У нас меньше двух минут, — она подскочила к терминалу Дока, бесцеремонно выдернула из него диагностический модуль и вставила свой кулон на цепочке. — СБ уже на входе в медицинский блок, Ричер заблокировал лифты. Если вас возьмут, вы оттуда не выйдете.

— Погоди, красотка, — нахмурился я. — С чего мне тебе верить? И какого черта СБ...

— Твой дед создатель ядра ИИ, Алан! — перебив, крикнула она, и в этот момент ай-ком на запястье Дока залился багровым цветом, завыв сиреной.

— Внимание всем постам, — прохрипел динамик голосом коммандера Ричера. — Медблок изолирован. Техники Райдер и Гаус подлежат немедленному задержанию. При сопротивлении — огонь на поражение.

Док побелел. Фриц подскочил, судорожно оглядываясь.

— Сюда! — Док рванул к стене, где за полуоткрытой ширмой располагался бак для утилизации биоотходов и массивный люк технического сброса. — Это кабельный коллектор контура охлаждения. Алан, ты знаешь, куда он ведет! Бегите!

— Док, а как же ты? — Фриц уже лез в люк, его двухметровый рост сейчас казался проклятием, он протискивался с трудом.

— Я скажу, что вы меня вырубили, — Док схватил со стола тяжелый металлический штатив и протянул мне. — Ударь меня. Живее!

Я перехватил штатив, пару секунд помедлил, примеряясь, и нанес скользящий удар по его скуле. Док охнул, повалился на пол и для верности разбросал медикаменты.

— Удачи, парень, — прошептал он, зажимая ладонью рассеченную щеку.

Элис полезла в люк следом за Фрицем. Я нырнул последним, с силой потянув за собой тяжелую бронированную крышку. Запоры защелкнулись в тот самый миг, когда в основном боксе послышался грохот выбитой двери и грубые выкрики штурмовиков СБ.

Элис Харпер.

В коллекторе было темно, сыро и невыносимо жарко. Трубы второго контура реактора, проходящие над головой, гудели так, что вибрировали зубы. Беглецы ползли на четвереньках по скользкому пайолу, покрытому слоем технического конденсата.

— Направо! — тяжело дыша, скомандовал Алан сзади. — Там распределительный узел, оттуда можно уйти в фавелы тринадцатого трюма!

Фриц, шедший первым, резко свернул. Элис едва успевала за ним, обдирая локти о шершавый металл. Они преодолели три перекрестка, когда впереди, прямо за сеткой вентиляционного узла, вспыхнул мощный луч прожектора.

— Стоять! Всем прижаться к полу! — рявкнул голос из темноты.

СБ перекрыло выходы заранее. Из бокового технического кармана выскочили трое бойцов в тяжелой броне с экзоскелетом. Один из них с ходу ударил Фрица прикладом винтовки в плечо, заставляя парня взвыть от дикой боли и повалиться на палубу.

— Назад! — закричала Элис, но сзади, откуда они только что пришли, уже послышался топот тяжелых ботинок.

Беглецов зажали в глухом углу кабельного коллектора три на три метра, окруженном переплетением высоковольтных шин и глухими переборками. Сзади — стена, впереди — трое штурмовиков с плазменными карабинами наизготовку. Лица бойцов были скрыты за зеркальными забралами шлемов.

— Райдер, Харпер, Гаус. Руки за голову, на колени, — старший группы сделал шаг вперед, поднимая оружие. — Коммандер Ричер передавал привет. Живыми вы ему не нужны.

— Алан... — Элис прижалась к горячей трубе, чувствуя, как кулон на шее буквально жжет кожу. — Сделай что-нибудь. Твой код... ИИ корабля. Сделай что-нибудь!

Техник Алан.

Я смотрел в дуло карабина и понимал – кастет не поможет. Кинетический удар свалит одного, максимум двоих, но третий превратит нас в горстку пепла еще до того, как они упадут. Фриц хрипел на полу, держась за плечо. Элис смотрела на меня с надеждой, в которую я сам не верил.

«Ключ Первого порядка... Затворник...» — пронеслось в голове.

Я перевел взгляд на распределительный щит подстанции, вмонтированный в стену прямо над нами. Там тускло мерцал стандартный сервисный терминал с красным логотипом «Эребуса».

— Руки за голову, быстро! — штурмовик дернул стволом.

Вместо того чтобы поднять руки, я сделал резкий шаг в сторону и со всей силы прижал ладонь к сенсорной панели терминала.

— Откажись от авторизации, дурак, система заблокирована СБ! — хохотнул боец, делая шаг назад и ловя меня в прицел.

Панель под моей ладонью на секунду вспыхнула красным. По телу пробежал легкий разряд статического электричества. В ушах раздался странный, ни на что не похожий звон. И вдруг... красный свет сменился глубоким, неоново-фиолетовым.

Экран терминала выдал бегущие строки кода с космической скоростью. Из динамиков коллектора, где до этого выла сирена СБ, раздался тот самый голос ИИ — но теперь в нем не было хрипоты старого динамика. Он звучал чисто, объемно, прямо у нас в головах.

— Биометрический маркер Райдер-03 верифицирован. Приветствую, Администратор. Ожидаю прямых директив.

Штурмовики замерли. Тот, что держал меня на прицеле, растерянно опустил оружие, глядя, как зеркальное забрало его собственного шлема внезапно пошло трещинами, а электроника скафандра начала искрить.

— Что за чертовщина... Связь! Пост, у нас сбой ИИ! — закричал второй, хватаясь за гарнитуру, но из его наушника пошел дым.

— Алан... — прошептала Элис, медленно поднимаясь с пола. — Это оно, управляй им, ты сможешь...

Я посмотрел на свои пальцы, прижатые к фиолетовому экрану. Паника исчезла. На ее место пришло странное, абсолютное спокойствие. Я знал этот Ковчег, знал каждый его винтик, потому что мои предки его проектировали и они же строили его.

— Директива... — мой голос сорвался, но я прокашлялся и повторил тверже: — Директива «Затворник». Локальная изоляция коллектора. Отключить питание штурмовых комплексов службы безопасности.

— Принято, — отозвался ИИ.

В ту же секунду во всем коридоре погас свет. Но штурмовики не успели воспользоваться приборами ночного видения — сервоприводы их тяжелых экзоскелетов с жутким скрежетом заклинило. Питание брони было полностью обнулено. Три тяжелых бойца превратились в живые статуи, запертые внутри собственного снаряжения. Они не могли даже пошевелить пальцем, глухо матерясь внутри герметичных шлемов.

Массивная гермодверь позади них со страшным грохотом рухнула вниз, намертво отрезая нас от погони СБ.

В темноте коллектора светился только один фиолетовый экран терминала, отражаясь в шокированных глазах Элис и Фрица.

— Локальный периметр в безопасности, Администратор, — мягко произнес ИИ. — Но коммандер Ричер инициировал полный перезапуск систем с центрального поста. У вас есть тридцать две минуты до потери моего контроля. Куда вас направить?

— Тридцать две минуты, — повторил я, глядя на фиолетовое свечение терминала. — ИИ, на Ковчеге есть место, где Ричер не сможет достать нас даже после полной перезаписи системы?

— Существует автономный сегмент, исключенный из общих сетевых протоколов по приказу профессора Райдера в 82-м году от запуск-кода, — незамедлительно отозвался ИИ. — Техническое обозначение: Подуровень 0. Локация — поддон гидропонного контура Второго сектора. Система жизнеобеспечения там работает в замкнутом аналоговом режиме. СБ не имеет туда доступа.

— Туда, — решительно кивнул я. — Веди нас по самым глухим переходам.

— Маршрут определен. Открываю резервный дренажный шлюз №4. Поторопитесь.

Прямо под распределительным щитом со скрежетом отошла в сторону неприметная панель пайола, открывая зев узкой вертикальной шахты, откуда пахнуло сыростью и старым машинным маслом.

— Фриц, сможешь идти? — я помог напарнику подняться. Тот держался за ушибленное плечо, но кивнул, его глаза всё еще были размером с порционный поднос «заправки».

— Я в порядке... Но если эта железяка начнет со мной разговаривать прямо в мозгу, я точно сойду с ума, — пробормотал он.

— Не начнет, если будешь шевелить ногами, — скомандовала Элис, увлекая его к шлюзу.

Следующие двадцать минут превратились в безумный марафон по кровеносной системе умирающего исполина. ИИ вел нас филигранно: перед нашим приближением гасло освещение в коридорах, блокировались двери перед носом у патрулей Ричера, а грузовые подъемники аграрного сектора опускались на нужные уровни без единого щелчка в общей сети контроля.

Мы проскочили под самым днищем огромных гидропонных ванн Верхнего уровня, где сквозь щели перекрытий капала обогащенная минералами вода, и уперлись в глухую стену из композитных плит, густо заросшую мхом и слизью.

— До полной перезагрузки ядра осталось четыре минуты, — раздался тихий голос ИИ из браслета моего нового-старого ай-кома. — Снимите заглушку с ручного привода слева. Примените биометрию.

Я содрал покрытую ржавчиной пластину, под которой обнаружилась старинная сенсорная панель — не голографическая, а со стеклянной подложкой, покрытой сетью мелких трещин. Как только я прижал к ней ладонь, внутри стены что-то тяжело ухнуло. Вековые гидравлические поршни, не знавшие движения десятки лет, с натужным воем сдвинули трехтонную плиту в сторону.

— Заходите, быстрее! — Элис буквально втолкнула Фрица внутрь.

Я шагнул последним. Плита за нашими спинами встала на место с глухим, монолитным стуком. В ту же секунду мой ай-ком пиликнул и окончательно погас. Фиолетовое свечение исчезло.

Связь с ИИ оборвалась. Ричер начал перезапуск.

Элис Харпер.

Беглецы оказались в кромешной тьме. Слышно было только их тяжелое, прерывистое дыхание.

— Фриц, не шевелись, — прозвучал в темноте голос Алана. — Ты обязательно что-нибудь сломаешь.

Раздался металлический щелчок, и в руке Алана вспыхнул аварийный химический фонарь, заливая пространство мертвенно-зеленым светом.

Они стояли в просторном помещении, которое разительно отличалось от всего, что Элис видела на «Эребусе». Здесь не было привычной модульной штамповки. Стены были обшиты старыми алюминиевыми панелями, вдоль которых тянулись стеллажи, заставленные... настоящими бумажными книгами в потрескавшихся переплетах, чертежными тубусами и странными приборами со стрелочными индикаторами.

— Обалдеть, — прошептал Фриц, присаживаясь на корточки. — Это что, музей?

— Это личная лаборатория профессора Райдера, — Элис сделала шаг вперед, проводя пальцем по толстому слою пыли на массивном дубовом столе по центру комнаты. На столе стоял древний стационарный терминал. Рядом с ним покоилась пожелтевшая фотография в рамке: молодой мужчина, очень похожий на Алана, обнимает женщину на фоне настоящего, зеленого парка. Подпись внизу гласила: «Земля, Байконур, 2081 год».

— Зачем дед запер это место и стер его из памяти корабля? — Алан подошел к столу, его лицо в зеленом свете фонаря казалось бледной маской.

— Потому что он хотел сохранить правду, Алан, — девушка указала на механический тумблер питания на боковой панели древнего терминала. — Включай. Здесь автономные модули памяти. Ричер не смог бы стереть её отсюда, даже если бы взорвал половину главного сервера.

Алан протянул руку и щелкнул тумблером. Экран терминала глухо загудел, по нему побежали зеленые горизонтальные полосы, а затем вспыхнула строгая надпись на русском языке, которая дублировалась на английском:

ПРОЕКТ "ЭРЕБУС". ИСХОДНЫЙ ПРОТОКОЛ. ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ.

— Пароль... — Алан растерянно посмотрел на Элис. — Откуда мне знать пароль? Дед умер, когда моему отцу было десять лет!

— Подумай, Алан, — девушка подошла ближе, чувствуя, как сердце бьется в самом горле. — Твой дед заложил в ИИ протокол «Затворник». Ты назвал ИИ затворником в соцслужбе, потому что...

— ...потому что он сотни лет заточен в одном месте, — закончил за девушку Алан. Его глаза округлились. — Нет. Не может быть.

Он быстро застучал по механической клавиатуре, клавиши которой отзывались громким, непривычным кликом. Он вводил слово латиницей.

Z A T V O R N I K

Экран моргнул. Надпись исчезла, и вместо нее включилась видеозапись. Картинка была зернистой, с помехами, но лицо пожилого мужчины в очках с толстой оправой — профессора Райдера — было видно отчетливо.

— «Если вы видите эту запись, значит, кто-то из моих потомки жив и загнан в угол, а на Ковчеге активирован маркер моей крови», — заговорил голос из динамиков, и у меня побежали мурашки по коже. — «Я записываю это в 95-й год полета. Мы достигли астероидного пояса Кеплера-2512J три года назад. И я должен сказать главное: Совет Ковчега врет вам. Мы не застряли здесь из-за поломки маршевых двигателей».

Фриц резко выпрямился. Алан замер, не дыша.

— «Двигатели исправны», — спокойно продолжал профессор с экрана. — «Я лично заблокировал их по согласованию с первым составом Совета. Планета Kepler 2512J... она не пригодна для жизни. Наши предки ошиблись в расчетах спектрального анализа. Атмосфера планеты насыщена тяжелым изотопом ксенона, который за два-три поколения уничтожил бы колонистов. Но на Ковчеге уже начались бунты. Люди требовали высадки. Чтобы спасти популяцию от самоубийства, мы инсценировали аварию. "Эребус" должен был стать нашим постоянным домом. Мы создали новую жизнь, развили гидропонику. Но сейчас...»

Профессор на видео повернулся, словно услышал грохот за дверью, и быстро закончил:

— «...сейчас к власти рвутся те, кто хочет использовать двигатели, чтобы долететь до планеты вопреки всему. Они убьют оставшихся людей ради иллюзии нового дома. В ИИ заложен скрытый таймер. Через сто лет система жизнеобеспечения Ковчега начнет деградировать, вынуждая людей искать новое решение. Мой далекий потомок... если ты жив, настоящая цель экспедиции была дальше. В тридцати световых годах отсюда есть система...»

Экран резко задергался, пошел полосами помех и погас. Электронные компоненты внутри терминала со жгучим шипением вспыхнули, оставляя после себя лишь запах горелого пластика. Секрет деда уничтожил сам себя после первого просмотра.

В комнате повисла мертвая, оглушающая тишина.

— Планета... мертва? — Фриц медленно перевел взгляд на узкую щель вентиляции, через которую вдали, на Среднем уровне, был виден огромный, сияющий диск Кеплера-2512J в иллюминаторе. — Всё, ради чего мы жили... всё это ложь?

Алан медленно опустился на пол и сел, поджав колени и опустив голову на руки.

Радикалы из «Нового Рассвета» пытались запустить двигатели, чтобы высадиться на планету-убийцу. А коммандер Ричер, вероятно, пытался перехватить контроль, чтобы окончательно превратить «Эребус» в свою личную космическую тюрьму. И только у них троих в этой пыльной комнате теперь была правда.

Глава 8

Глава восьмая.

Техник Алан.

Шок от увиденного заставил время внутри Подуровня 0 остановиться. Никто не рвался в бой, не было истерик и стенаний… Фриц без сил опустился на старый ящик из-под инструментов, обхватив голову руками. Элис медленно бродила вдоль стеллажей, бездумно проводя пальцами по корешкам бумажных книг — артефактов эпохи, которую мы потеряли. Сам воздух в лаборатории профессора Райдера казался застывшим, пропитанным запахом столетней пыли, сухого дерева, сгоревшей электроники и застывшего времени. Это был оазис тишины посреди грохочущего, сходящего с ума «Эребуса».

Я бесцельно слонялся вокруг дубового стола. Ноги казались налитыми свинцом. Десять лет я крутил гайки, менял клапана, контроллеры и настраивал телеметрию в темных недрах корабля, мечтая лишь об одном — когда-нибудь ступить на зеленую траву Кеплера-2512J, планеты, которая светила мне в иллюминатор каждый раз когда я собирался на смену. И теперь эта мечта рассыпалась в прах. Планета была красивой, сверкающей... и абсолютно мертвой ловушкой.

Я уже не наблюдал времени и не понимал, сколько мы находимся в тайном убежище деда, я снова развернулся к столу, аккуратно взял в руки пожелтевшую фотографию в рамке. Зеленый парк, счастливые лица деда и бабушки. Металл защелок на обратной стороне от старости проржавел. Один из них с тихим хрустом отломился, и картонная подложка сдвинулась. Из-под нее на пыльную столешницу выпал сложенный вчетверо, потемневший от времени листок плотной бумаги.

— Элис, глянь... — сиплым от долгого молчания голосом позвал я.

Девушка мгновенно оказалась рядом, а я бережно развернул листок. Это было письмо, написанное от руки тонкими, уверенными штрихами чернильной ручки.

«Ложь Совета была необходима, чтобы выиграть время. Мы не могли объявить голодной и бунтующей толпе, что лететь некуда. Но истинный дом существует. Нам просто не хватило ресурса маршевых двигателей первого поколения, чтобы скорректировать курс на финишной прямой. Вот настоящие координаты истинного двойника Земли. Система Терра-Нова, четвертая планета. Спектральный класс G2V. До нее тридцать световых лет. Двигатели выдержат прыжок, если собрать необходимое количество топлива и перенаправить на них всю резервную энергию Ковчега. Не дайте им высадиться на Кеплер. Спасите наш вид».

Внизу листа размашистым почерком были выведены астрономические координаты, формулы угловых смещений и триггер-код для навигационного компьютера ИИ.

— Тридцать световых лет... — Элис прижала ладонь к губам, её глаза блестели от подступивших слез. — Это не конец, Алан. Это просто... просто долгий путь, не дольше чем наши предки провели на этой орбите. Двигатели исправны, их просто нужно перенастроить!

— Но «Новый Рассвет» прямо сейчас жжет кабели, чтобы направить Эребус к Кеплеру, — я аккуратно спрятал листок во внутренний карман комбинезона, собрался, взгляд снова стал жестким, собранным. Шок прошел. Я будто наблюдал себя со стороны. Появилась ясная, осязаемая цель. — Они угробят корабль через пару дней, если выжрут всю энергию на маневры и торможение у мертвой планеты. Ричер все проспал! А они уже действуют…

— Мы не можем воевать с ними, — подал голос Фриц, поднимаясь с ящика. Напарник все еще морщился от боли в плече, но в его глазах снова появился смысл. — Их сотни на Нижнем уровне. А СБ, во главе с Ричером, наступает им на пятки.

— Мы и не будем воевать, — я задумался и добавил, - нам нужен кто-то вменяемый из «Нового Рассвета».

- Мой коллега и хороший знакомый, Томас.

Я подошел к выходу из убежища и спросил:

— Элис, этот твой знакомый Томас из «Нового Рассвета» — он кто? Инженер или ученый? Радикалы — это не просто безумцы с пиками, это люди, которые отчаялись. Если мы покажем Томасу и руководству «Рассвета» эти расчеты, они поймут. Мы должны перехватить их до того, как они совершат непоправимое.

— Мой кулон, — Элис коснулась цепочки на шее, — в нем зашифрованы телеметрические данные аномалий Кеплера, которые я собирала несколько месяцев. Вкупе с письмом твоего деда это неопровержимые доказательства. Томас поверит мне.

— Тогда вот вам план, — я прижал ладонь к стеклянному аналоговому считывателю двери, - мы идем в самое гнездо «Нового Рассвета». Фриц, ты помнишь обходные коридоры к ремонтным докам четырнадцатого трюма? СБ там обычно не ходит.

— Помню, — Фриц проверил свой браслет, который после перезагрузки Ричера работал только в режиме локальных пассивных карт, — там есть дренажная труба вентиляции. Ползти придется долго, но мы выйдем прямо к их штабу.

— ИИ Ковчега сейчас под контролем Ричера, так что активировать «Затворника» до поры до времени мы не будем, чтобы не выдать себя, — я дождался, пока тяжелая плита с тихим гулом отъедет в сторону, — уходим. У нас мало времени.

Дренажная труба четырнадцатого трюма встретила нас удушливым запахом перегретого фреона и маслянистой копотью. Фриц, шедший первым, аккуратно приподнял тяжелую решетку вентиляционного люка и замер, оценивая обстановку.

— Чисто, — шепнул он, оборачиваясь. — Мы прямо над ремонтными доками.

Я помог Элис спуститься. Мы оказались на узком техническом мостике, скрытом в густой тени под самым потолком исполинского трюма. Внизу кипела работа. Сотни людей в грязных комбинезонах, с завязанными лицами, чтобы не дышать едким дымом, суетились вокруг силовой магистрали. Толстые обводные кабели, похожие на гигантских анаконд, тянулись от распределительных щитов к массивным шинам маршевых двигателей. Повсюду вспыхивали фиолетовые огни дуговой сварки. Нас никто не замечал в этом грохоте и суете.

— Вон Томас, — Элис указала рукой на изолированный стеклянный бокс в углу дока, где мужчина в инженерном жилете яростно спорил с кем-то из местных бригадиров, тыча пальцем в голографический чертеж.

Мы быстро и бесшумно спустились по пожарной лестнице, шмыгнув за ряды массивных контейнеров с композитным сырьем. Через минуту я уже аккуратно толкнул дверь бокса, втягивая Элис и Фрица внутрь.

Томас резко обернулся, его рука инстинктивно дернулась к тяжелому гаечному ключу на поясе, но, увидев Элис, он опешил.

— Элис?! Как ты здесь... Ковчег наполовину заблокирован, Ричер объявил вас в розыск по всем уровням! — он подскочил к двери, наглухо задраивая магнитный засов. — Вы с ума сошли? Если радикалы «Нового Рассвета» узнают, что вы здесь...

— Томас, послушай меня, — Элис схватила его за руки, заставляя смотреть себе в глаза. — Вы должны остановить подключение. Прямо сейчас. Высадка на Кеплер-2512J — это самоубийство!

— Элис, уже поздно читать лекции, — Томас устало потер лицо. — Люди отчаялись. Верхушка «Рассвета» запустила обратный отсчет. Через сорок минут они принудительно перенаправят энергию трех реакторов на двигатели. Мы маневрируем к планете.

— Планета мертва, Томас! — вклинился я, делая шаг вперед и доставая из внутреннего кармана потемневший листок деда. — Мой дед, профессор Райдер, заблокировал двигатели сто лет назад не из-за поломки. Атмосфера Кеплера сожрет нас за три поколения. Это ксеноновая ловушка. Посмотри на расчеты!

Томас недоверчиво взял листок. Его глаза инженера побежали по строчкам формул и угловых смещений. Чем дольше он читал, тем сильнее бледнело его лицо. Он судорожно выхватил из кармана свой инженерный планшет, перепроверяя координаты.

— Не может быть... — прошептал он, его руки задрожали. — Эти спектральные аномалии, которые мы принимали за помехи ядра ИИ... это ксеноновый слой. Но... но ведь истинный дом...

— Вот он, — Элис коснулась своего кулона. — Система Терра-Нова. Еще тридцать световых лет. Двигатели выдержат, если мы перенастроим навигационный компьютер ИИ и направим резервы туда, а не сожжем их на торможение у Кеплера. Томас, ты должен убедить совет «Рассвета»!

— Они не послушают меня, — Томас в панике посмотрел на бушующий за стеклом док. — Для них я просто штатный технарь. Руководство «Рассвета» — это фанатики, они...

Договорить он не успел. Внезапно весь четырнадцатый трюм погрузился в абсолютную, зловещую тишину. Грохот сварки и гул генераторов смолкли. Вспыхнуло багровое аварийное освещение.

А затем тишину разорвал страшный, оглушительный взрыв — массивные гермоворота доков в дальнем конце трюма вылетели внутрь, сминая под собой двоих часовых радикалов.

Элис Харпер.

— Атака! СБ в секторе! — закричал кто-то снаружи, и док мгновенно превратился в ад.

В пролом ворот лавиной хлынули бойцы штурмовых отрядов коммандера Ричера, бездумные исполнители в экзоскелетах. Они действовали жестоко, без предупреждения и ордеров. Тяжелые плазменные карабины резали темноту слепящими белыми вспышками. Кинетические ружья ломали бегущим ноги. Люди в панике бросались в рассыпную, но сервоприводы экзоскелетов штурмовиков Ричера работали безупречно — они методично зачищали сектор, сбивая рабочих с ног и открывая огонь на поражение по любому, кто пытался пошевелиться.

— Ричер не собирается никого арестовывать, — Элис в ужасе прижалась к стеклу бокса, глядя, как один из штурмовиков хладнокровно расстрелял распределительный щит, который только что грудью защищали последователи «Рассвета». — Он зачищает Нижний уровень!

Я рванул к выходу из бокса и заорал:

— Фриц, Томас, оставайтесь здесь! Если они уничтожат кабели подключения, мы никогда не сможем запустить двигатели к Терра-Нове!

— Алан, стой! — закричала Элис, но я уже выскочил в хаос доков.

Воздух бал наполнен запахом паленой плоти, озона и жженой изоляции. Прямо передо мной двое штурмовиков прижали к полу парня-сварщика, выжигая плазмой силовой узел кабеля.

Я проскочил между контейнерами, активируя керамический кастет прямо в кармане. Первому штурмовику удар пришелся точно в сочленение шейных пластин брони — кинетическая волна швырнула его на пять метров, сминая броню шлема. Второй штурмовик успел вскинуть карабин, но я ушел под линию огня, подсекая его тяжелую ногу. Сервопривод его экзоскелета взвыл, нарушая баланс, и я припечатал кастет к его грудной пластине. Электроника штурмовика коротнула, и он грузно повалился на палубу.

— Райдер! Он здесь! — раздался рык из рации упавшего бойца.

Справа из-за массивного плавильного тигля выросли еще три фигуры штурмовиков. Они поймали меня в плотный прицел. Бежать было некуда. Позади меня был бокс с Элис, Фрицем и Томасом, а впереди — заградительный огонь СБ.

— Конец игры, техник, — старший группы сделал шаг вперед, наводя карабин мне прямо в лицо. — Коммандер Ричер передает, что «Затворник» больше не сработает. ИИ полностью под нашим контролем.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по лицу течет пот, смешанный с копотью. Кастет был разряжен, на перезарядку требовалось слишком много времени. За спиной я слышал испуганное дыхание Элис. Мы были в шаге от спасения человечества, и теперь нас собирались ликвидировать в этом грязном доке.

И вдруг над нашими головами, прямо из динамиков четырнадцатого трюма, пробиваясь сквозь помехи заглушек СБ, раздался громоподобный, торжествующий голос ИИ:

— Попытка обхода мастер-кода коммандером Ричером отклонена. Обнаружено критическое расхождение курса. Внимание всему экипажу: Ковчег «Эребус» переходит под прямое управление Администратора Райдера. Директива «Исход» активирована.

В следующую секунду все плазменные карабины в руках штурмовиков жалобно пискнули и отключились, заблокированные центральной системой безопасности Ковчега.

Глава 9

Глава девятая.

Техник Алан.

Оглушительный скрежет десятков деактивированных экзоскелетов слился в один протяжный металлический стон. Штурмовики Ричера замерли, превратившись в громоздкие стальные статуи. Их плазменные карабины беспомощно моргали серыми диодами блокировки.

Секундная тишина в доке сменилась яростным ревом толпы.

— Оружие отключено! Бей рукожопов Ричера! — из-за контейнеров с композитом с тяжелым ломом в руках вылетел Маркус Стоун. За его спиной лавиной хлынули рабочие Нижнего уровня, вооруженные кинетическими инструментами, обрезками труб и тяжелыми разводными ключами.

Оставшиеся без огневой поддержки и подвижности бойцы СБ ничего не могли противопоставить этой ярости. Радикалы «Нового Рассвета» мгновенно смяли авангард штурмовиков, сбивая их с ног и блокируя замки экзоскелетов вручную.

Дверь бокса распахнулась, и ко мне подбежали Элис с Томасом. Фриц, забыв про ушибленное плечо, уже помогал горнякам вязать обезоруженных бойцов СБ кабельными стяжками.

— Алан! — крикнула Элис, ее глаза лихорадочно блестели в багровом свете аварийных ламп. — ИИ перехватил управление, но Ричер все еще на Центральном посту Цитадели! Он пытается физически изолировать блоки памяти ИИ вручную. Если он перерубит магистральные кабели ядра, «Затворник» ослепнет!

— Томас, Маркус! — я обернулся к лидерам «Рассвета». — Двигатели подключены?

— Почти! Осталось свести главные шины на распределителе, — Томас быстро застучал по кнопкам инженерного терминала бокса. — Но нам нужен доступ к навигационному ядру, без координат мы просто сожжем кучу энергии впустую.

— Заканчивайте подключение, — я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Затворник, ты слышишь меня?

Из ближайшего динамика связи мгновенно раздался чистый, лишенный помех голос: — На связи, Администратор. Коммандер Ричер ввел аварийный протокол очистки Цитадели. До критического повреждения моих аналоговых блоков осталось четыре минуты тридцать секунд.

— Выведи Ричера из игры, — приказал я, срываясь на бег в сторону служебного лифта вертикальной магистрали. — Перекрой ему кислород, запри в Цитадели, сделай хоть что-то!

— Прямое причинение вреда экипажу заблокировано Базовыми Политиками безопасности Проекта, — отозвался ИИ, и у меня внутри все упало. — Однако... коммандер Ричер находится на Центральном посту, который конструктивно является автономной спасательной капсулой высшего командного состава.

Я затормозил у дверей лифта, и в голове мгновенно щелкнул пазл. Я вспомнил уроки истории и рассказы деда об устройстве Цитадели. Это был последний рубеж обороны корабля, способный отделяться от основного корпуса.

— Затворник! — выдохнул я. — Директива «Затворник». Локальный сброс балласта. Отстрелить спасательную капсулу Центрального поста Цитадели во внешнее пространство. Направление отстрела — орбита планеты Kepler 2512J!

— Запрос обрабатывается... — ИИ на секунду замолчал, словно переваривая парадоксальность приказа. — Верификация кода Райдер-03 пройдена. Отстрел капсулы не нарушает Базовые политики, так как системы жизнеобеспечения капсулы автономны и рассчитаны на триста суток функционирования. Выполняю.

Элис Харпер.

Элис с Томасом едва успевали за Аланом. Весь Ковчег «Эребус» вдруг вздрогнул. Под ногами прошел тяжелый, глубокий гул, словно исполинский корабль сбрасывал старую кожу.

На огромном обзорном голографическом экране четырнадцатого трюма, который обычно транслировал скучные графики выработки гумуса, включилась прямая трансляция с внешних камер корпуса.

В темноте космоса, на фоне колоссального, сияющего диска мертвой планеты Кеплер, от самого сердца «Эребуса» снопом искр и пороховых газов отделился массивный бронированный цилиндр. Это был Центральный пост СБ. Капсула медленно, но верно улетала в сторону астероидного пояса, увлекаемая гравитацией планеты-убийцы.

На экране поверх видеозаписи вспыхнуло окно экстренной видеосвязи. Лицо коммандера Ричера, бьющегося в стекло иллюминатора улетающей капсулы, было искажено яростью и первобытным страхом. Звука не было — ИИ отключил внешнюю трансляцию аудиопотока, оставив коммандера и его сторонников наедине с безмолвным вакуумом и его тремястами сутками автономного запаса воздуха.

Ричер был выведен из игры. Окончательно и без единого выстрела.

— Центральный пост удален из структуры Ковчега. Угроза деградации ядра ИИ ликвидирована, — спокойно отчитался голос «Затворника». — Администратор Райдер, мостик Цитадели теперь свободен. Ожидаю ввода полетных данных.

Алан повернулся к Элис.

- На твоем лице впервые за эти безумные двое суток появилась усталая, но твердая улыбка.

Он достал из кармана потемневший листок бумаги, исписанный чернилами деда.

— Ну что, Элис, — тихо сказал Алан. — Пора показать «Новому Рассвету», где их настоящий дом. Фриц, Томас, Маркус — за мной. У нас впереди тридцать световых лет.

Пока Нижний уровень праздновал победу, а инженеры Томаса намертво вваривали силовые шины в распределительные доки реакторов, Средний уровень погрузился в панику. Отстрел Цитадели СБ не прошел незамеченным — Ковчег содрогнулся так, что в жилых кварталах сработали датчики сейсмической активности, а в каютах чиновников Совета замигала аварийная индикация.

Зал заседаний Совета Ковчега, расположенный в самом престижном секторе Среднего уровня, больше не напоминал оплот вековой стабильности. Семь пожилых мужчин и женщин в безупречно чистых номенклатурных туниках кричали друг на друга, срывая голоса. На огромном круглом столе в центре зала вместо привычных отчетов о распределении пайков горели тревожные красные голограммы: «СБ: КОМАНДОВАНИЕ ОТСУТСТВУЕТ», «ИИ: ДОСТУП ОГРАНИЧЕН», «НИЖНИЙ УРОВЕНЬ: АНОМАЛЬНОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ».

— Это военный переворот! — Председатель Совета, грузный старик по имени Вальтер Бреннер, со всей силы ударил ладонью по столу. — Ричер мертв или заперт в этой консервной банке на орбите! Технари с Нижнего выжгут все реакторы за пару часов, если мы их не остановим! Где резервные отряды СБ?

— Резервы заперты в казармах, Вальтер, — холодно отозвалась леди Ингрид, отвечавшая за аграрный сектор. — ИИ заблокировал электронные замки по всему кораблю. Мы не можем вывести на палубы ни одного бойца. Мало того, гидропонные ванны Верхнего уровня переведены на режим минимального энергопотребления. Вся мощность уходит вниз.

Дверь зала заседаний, вопреки всем протоколам безопасности Совета, с шипением отъехала в сторону. Члены Совета испуганно замолчали, ожидая увидеть вооруженных бунтарей в лохмотьях, но в проеме стоял Алан Райдер. На нем был все тот же грязный комбинезон техника, покрытый копотью четырнадцатого трюма, но взгляд был тяжелым и уверенным — взглядом человека, за спиной которого стоял весь «Эребус».

Следом за ним зашла Элис, крепко сжимая в руке кулон-информатор, и Томас.

— Кто вы такой?! Как вы прошли через шлюзы? — Бреннер поднялся со своего кресла, его губы дрожали от ярости.

— Моя фамилия Райдер, господин Председатель, — спокойно ответил Алан, проходя к столу и опираясь на него руками. — И Ковчег открывает мне двери сам. Садитесь. Нам нужно поговорить о Кеплере-2512J и о том, почему мы туда не летим.

Члены Совета переглянулись. На лице Ингрид промелькнула тень узнавания — она была единственной, кто помнил бунт пятнадцатилетней давности и знала, чьи архивы хранились в тайных базах ИИ.

— Вы... правнук профессора, — тихо произнесла она, бледнея. — Значит, протокол «Затворник»...

— ...активирован, — закончил за нее Алан. — И мне известно, что вы знали правду. Вы знали, что Кеплер — это мертвая ксеноновая пустыня, но продолжали кормить людей сказками про скорую высадку, чтобы удерживать власть.

— Мы спасали их от безумия! — выкрикнул Бреннер. — Если бы сто лет назад мы сказали толпе, что лететь некуда, они бы разнесли этот корабль на части! Ложь о поломке двигателей была единственным способом сохранить вид!

— Ложь была необходима тогда, — я сделала шаг вперед и положила кулон в центр стола. Голограмма сменилась звездной картой, на которой фиолетовым лучом была проложена новая траектория. — Но сейчас у нас есть настоящая цель. Мой дед оставил координаты. Система Терра-Нова. Нам нужно тридцать световых лет и вся резервная энергия Ковчега. И нам нужно, чтобы Совет перестал воевать со своим собственным народом.

Бреннер посмотрел на координаты, затем на Алана. В его глазах боролись страх потерять власть и безумная, впервые за столетие вспыхнувшая надежда.

— Тридцать лет... — прошептал он. — Мы не доживем.

— Ваши дети доживут, — жестко отрезал Алан. — А сейчас объявите по всем уровням Ковчега: высадка на Кеплер отменяется. Мы ложимся на новый курс.

Воздух в Зале заседаний Совета казался застывшим, почти осязаемым, пропитанным вековой пылью номенклатурного паркета и застарелым, тщательно скрываемым страхом. Семь членов Совета — высшая каста «Эребуса», люди, чьи предки никогда не спускались ниже тридцатого шлюза и не знали, каков на вкус синтезированный из отходов протеин, — сейчас выглядели жалко. Их безупречно отглаженные туники цвета благородной слоновой кости казались саванами на бледных, перепуганных телах.

Вальтер Бреннер медленно опустился обратно в свое массивное кресло. Его пальцы, унизанные старинными перстнями-печатями, мелко дрожали.

— Вы думаете, мы узурпировали власть ради чистой воды и спелых томатов? — его голос сорвался на сухой, свистящий хрип. — Да, мы скрыли правду о ксеноне. Но мы скрыли и вторую правду. Когда сто лет назад «Эребус» вышел из гиперпространства, его маршевые силовые установки были мертвы на семьдесят процентов. Термомагнитные экраны дюз истончились еще на этапе земного разгона. У нас не было изотопных картриджей, чтобы лететь дальше. Дейтерия в накопителях оставалось ровно на то, чтобы затормозить здесь, у Кеплера.

Бреннер подался вперед, его глаза лихорадочно блестели.

— Если бы твой дед-профессор вышел тогда к голодной, измученной тридцатью годами полета толпе и сказал: «Колонизировать планету нельзя, а лететь дальше не на чем, мы застряли в этой жестянке навсегда», корабль бы не прожил и недели. Началась бы тотальная резня обреченных. Люди просто открыли бы шлюзы.

— И вы инсценировали поломку, — глухо произнес Алан, шаг за шагом осмысливая масштаб катастрофы.

— Да! — Бреннер ударил ладонью по столу. — Мы инсценировали аварию. Мы загнали корабль в астероидный пояс. Зачем? Чтобы сто лет сидеть и собирать по крупицам тяжелые элементы с помощью проспекторов! Нам нужно было время. Нам нужно было, чтобы первое поколение, помнившее Землю и бредившее высадкой, спокойно умерло, уступив место тем, кто привык жить в железе. Сто лет Ковчег копил ресурс. Сто лет горняки Нижнего уровня, сами того не зная, перерабатывали тонны скальной породы, чтобы Томас смог синтезировать дейтерий для нового прыжка! Мы не тираны, Райдер. Мы — консерваторы, которые ждали, пока Корабль накопит силы для финального рывка. Но твой дед... твой дед не доверял нам.

- И правильно делал! – Алан протянул руку к графину с кристально чистой водой, налил стакан и медленно, с наслаждением выпил, - потому что знал, что вы все испортите… Что вот такая вода будет доступна далеко не всем, что вам понравится править этой песочницей в консервной банке! Но профессор Райдер оставил альтернативу. Нам просто нужно лететь дальше.

— Лететь дальше? — леди Ингрид, управляющая аграрным сектором, горько усмехнулась, качая головой. Ее седые волосы, уложенные в сложную, монументальную прическу, слегка растрепались. — вы хоть представляете, что такое тридцать световых лет для этой развалины? «Эребус» — это не новенький крейсер из рекламных проспектов космических корпораций конца двадцать первого века. Это двухкилометровый гниющий цилиндр. Металл устал. Обшивка истончилась от постоянных микрометеоритных ударов в астероидном поясе. Коммуникации забиты техническим осадком. Мы держимся на честном слове инженеров и ремонтных бригад. Если мы запустим маршевые двигатели на полную мощность для разгона к Терра-Нове, Ковчег может просто развалиться на куски на первом же световом годе!

— Не развалится, — глухо отозвался Алан Райдер.

Он продолжал разглядывать графин с чистой водой. Его рабочий комбинезон, перепачканный мазутом и копотью после зачистки в четырнадцатом трюме, резко контрастировал с роскошью Зала заседаний. От него пахло озоном, потом и гарью — запахом настоящей, грязной работы, от которой Совет был отлучен уже очень давно.

Алан резко встал со стула, и члены Совета инстинктивно отодвинулись, словно перед ними появился дикий зверь из недр корабля. Он прижал ладонь к центральному считывателю интерфейса стола. Протокол «Затворник», все еще активный в его биометрии, мгновенно отозвался — матовая поверхность стола моргнула, и вместо красных тревожных сигналов СБ по ней побежали ровные, фиолетовые каскады системных данных.

— ИИ выдал мне полную спецификацию прочности силового каркаса, — Алан обвел присутствующих тяжелым, немигающим взглядом техника, который точно знает возможности каждой гайки на этом судне. — Мой дед закладывал в «Эребус» тройной запас прочности. Лонжероны и центральная ось выдержат даже прыжок сквозь гравитационный колодец черной дыры. Проблема не в железе, господа. Проблема в вас. Вы привыкли сидеть на месте, распределять крохи и ждать, пока системы жизнеобеспечения окончательно сдохнут через тридцать-сорок лет. Вы превратились в паразитов на теле этого гиганта. Но теперь управление у меня. И мы летим к Терра-Нове.

— Ты безумец, мальчишка, — прошептал Бреннер, но в его голосе уже не было прежней властной силы. Он понял, что электронные ключи корабля больше не подчиняются его кодам. ИИ «Затворник» выбрал своего Администратора. — Что ты собираешься сказать людям? Прямо сейчас на Среднем уровне, в жилых кварталах «А» и «Б», собираются толпы. Гражданские терминалы отключены, СБ не выходит на связь, по палубам ползут слухи о том, что Нижний уровень перерезал охрану и собирается затопить жилые отсеки открыв клапаны первого контура охлаждения. Нам нужно дать официальное обращение, иначе начнется резня.

Алан посмотрел на Элис, затем на Томаса, который молча изучал схемы телеметрии в своем планшете.

— Обращение дадим, — кивнул Алан. — Но говорить будете вы, Бреннер. Вы выйдете на общую трансляцию и скажете правду. Всю правду, от первого до последнего слова. Про ксеноновую атмосферу Кеплера, про столетнюю ложь Совета и про новые координаты. Люди должны услышать это от своего Председателя. А если вы попробуете вильнуть хвостом или обвинить Нижний уровень в бунте... ИИ просто отключит подачу кислорода в этот зал. Автоматически. Я уже ввел эту директиву.

Бреннер сглотнул, его кадык судорожно дернулся под воротником туники. Он медленно кивнул.

Глава 10

Глава десятая.

Техник Алан.

Выйдя из Зала заседаний Совета, я впервые за последние сутки почувствовал, как бешено колотится сердце. Адреналин, который удерживал меня на ногах в доках четырнадцатого трюма и во время психологической дуэли с Бреннером, начал спадать, оставляя после себя свинцовую, выжигающую мышцы усталость. Лоб саднило — я совсем забыл про шишку, которую набил, когда проснулся от стука дежурного в своей келье. Кажется, это было целую вечность назад.

— Алан, ты как? — Фриц подошел ко мне в коридоре, протягивая фляжку, пробка была скинута и до меня долетел жуткий запах пойла, который гонят в фавелах.

Его собственное лицо было серым от усталости, а правое плечо, куда пришелся удар приклада штурмовика Ричера, он держал неподвижно.

— Бывало и хуже, — я отхлебнул из фляжки, но сейчас ее содержимое показалось мне нектаром. — Как там внизу? Маркус справляется?

— Справляется, — хмыкнул Фриц, прислонившись спиной к гладкой стене коридора. — Шахтеры и ремонтники забаррикадировали все подступы к тринадцатому и четырнадцатому трюмам. Штурмовики, которых мы заперли в их собственных экзоскелетах, сидят тихо. Маркус отобрал у них аналоговые рации и теперь пытается выяснить, сколько еще лояльных Ричеру бойцов осталось в жилых кварталах. Но есть проблема, Алан...

— Какая? — я нахмурился, чувствуя, как внутри снова натягивается струна тревоги.

— Люди на Среднем уровне. Они не просто напуганы, они выросли на идее, что Кеплер — это рай. В жилом секторе «Сигма» уже разгромили два распределительных пункта социальной службы. Гражданские думают, что Нижний уровень хочет лишить их пайков и запереть в недрах навсегда. Если Бреннер сейчас не выступит с обращением, они пойдут на нас штурмом. И у них есть кинетическое оружие, личные пистолеты, инструменты... Это будет не СБ с их электронными блокировками. Это будет безумная толпа из десяти тысяч голодных, перепуганных обывателей.

Я посмотрел на Элис. Она стояла чуть поодаль, лихорадочно перелистывая файлы на своем планшете, ее рыжие волосы растрепались, а на бледной щеке красовался мазок черной смазки от вентиляционной трубы. Она выглядела хрупкой, но в ее глазах горел тот самый фанатичный огонь истинного ученого, который вел и ее деда сквозь космическую бездну.

— Нам нужно запустить двигатели до того, как толпа ворвется в реакторный отсек, — тихо произнесла она, не поднимая глаз от экрана. — Как только «Эребус» начнет маневр разворота, гравитационное поле корабля изменится. Искусственная гравитация на Среднем уровне просядет на двенадцать-пятнадцать процентов на время работы маршевых силовых установок. Люди физически почувствуют, что корабль ожил. Это подействует лучше любых слов Бреннера. Они поймут, что обратного пути нет.

— Томас! — я позвал инженера, который о чем-то тихо переговаривался по рации с Маркусом. — Сколько времени нужно твоим ребятам, чтобы завершить сведение шин на главном распределителе реакторов?

Томас обернулся, его лицо было осунувшимся, под глазами залегли глубокие черные тени.

— Минут сорок, Алан. Если Маркус пришлет еще десяток сварщиков из кабельного цеха. Там нужно вручную перекинуть три дублирующих контура, которые Ричер успел залить изолирующей пеной перед тем, как его отстрелили. Работа адская, парни работают по колено в токсичном охладителе, фильтры комбинезонов не справляются.

— Передай Маркусу, пусть отправит туда всех, кто может держать сварочный аппарат, — я решительно направился обратно к дверям Зала заседаний Совета. — А я пойду проконтролирую, чтобы наш многоуважаемый Председатель Бреннер не забыл слова своей речи. Фриц, бери Элис и топайте на Центральный пост Цитадели. Ричера там больше нет, но нам нужно подготовить навигационные матрицы ИИ к вводу координат Терра-Новы. Как только Томас подаст поток — мы должны немедленно начать разворот.

— Принял, — Фриц коротко кивнул и осторожно взял Элис за локоть, увлекая ее к техническому лифту.

Я толкнул тяжелую дверь Зала Совета. Бреннер уже стоял перед голографической камерой внутренней трансляции. Его туника была поправлена, лицо припудрено личным секретарем, который испуганножался в углу комнаты, но в глазах Председателя все еще метался панический страх. Два бойца СБ из личной охраны Совета, чье оружие было деактивировано ИИ, стояли по бокам от камеры, как безмолвные декорации.

— Я готов, — глухо произнес Бреннер, не глядя на меня. — Внутренняя сеть Ковчега подключена. Трансляция пойдет на все три уровня одновременно — в жилые кубрики, фавелы, аграрные теплицы и технические коридоры. Ты действительно хочешь, чтобы я сказал им всё?

— Всё, иначе никак, — я встал за спиной оператора, скрестив руки на груди. — И не дай бог тебе запнуться. ИИ считает твой пульс. Если он превысит сто сорок ударов в минуту, система расценит это как попытку саботажа со всеми вытекающими для этого зала последствиями.

Бреннер тяжело вздохнул, расправил плечи, принимая свой привычный, величественный вид, который он оттачивал десятилетиями на парадах Совета, и кивнул оператору.

Над камерой загорелся ярко-синий диод. Экран внутренней трансляции по всему «Эребусу» ожил.

— Граждане Ковчега «Эребус», — голос Бреннера разнесся по коридорам корабля, плотный, глубокий, проникающий в самые дальние уголки технических подуровней. — Говорит Председатель Совета Вальтер Бреннер. Я обращаюсь к вам в этот критический, исторический час. Наш корабль столкнулся с моментом истины, который определит судьбу каждого мужчины, женщины и ребенка на этом борту. Последние сутки по Ковчегу ползли слухи о бунте на Нижнем уровне и диверсиях. Я обязан заявить официальную позицию Совета: это не бунт. Это возвращение к истокам.

Я внимательно следил за фиолетовыми строками пульса Бреннера на своем ай-коме. Сто десять. Сто пятнадцать. Старик держался из последних сил, его актерский талант номенклатурщика сейчас спасал его шкуру.

— Сто лет назад наши предки вышли из гиперпространства и зафиксировали Ковчег в астероидном поясе планеты Kepler 2512J, — продолжал Бреннер, и его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Нам говорили, что маршевые двигатели повреждены. Нам говорили, что ремонт займет десятилетия. Сегодня я обязан открыть вам тайну, которую Совет хранил три поколения ради вашей безопасности. Двигатели исправны. Они были заблокированы намеренно первым составом Совета и профессором Райдером.

На Среднем уровне, в жилых кварталах, где тысячи людей замерли у экранов, в этот момент, должно быть, воцарилась гробовая тишина. Я буквально кожей чувствовал, как рушится вековой фундамент их иллюзорного мира.

— Планета Kepler 2512J, которую мы видели в свои иллюминаторы, — Бреннер опустил голову, и эта деталь не была актерской игрой, ему действительно было тяжело это говорить, — мертва. Ее атмосфера насыщена изотопами ксенона. Высадка туда означала бы полную гибель колонии в течение шестидесяти лет. Ложь о поломке была единственным способом удержать Ковчег от паники и суицидальной попытки высадки. Мы строили обогатительные цеха для ископаемых, развивали гидропонику, чтобы выжить здесь, в кольце астероидов, превратив "Эребус" в наш вечный дом.

Бреннер поднял глаза, и в его взгляде появилась новая, жесткая нота, продиктованная текстом, который я заставил его выучить.

— Но время пришло. Системы Ковчега стареют. Жизнь в кольце астероидов больше не безопасна. И сегодня, благодаря потомкам профессора Райдера и техническому персоналу Нижнего уровня, мы активировали скрытые протоколы навигации. Истинная цель нашей экспедиции существует. Система Терра-Нова. Настоящий, чистый двойник Земли, до которого нам предстоит пройти еще тридцать световых лет. Прямо сейчас инженеры завершают подключение реакторов. Коммандер Ричер, который пытался скрыть эту информацию и узурпировать власть, отстранен от командования и изолирован во внешнем пространстве. Я призываю всех граждан к спокойствию и порядку. Мы не погибаем. Мы наконец-то начинаем наш настоящий Исход.

Синий диод над камерой погас. Бреннер мгновенно сдулся, как проколотый воздушный шарик, тяжело рухнув в кресло. Его лицо было мокрым от пота.

— Я сделал это, — прохрипел он, не поднимая головы. — Теперь иди и молись, Райдер, чтобы твоя Терра-Нова действительно существовала. Потому что если через тридцать лет наши дети упрутся в еще одну мертвую скалу, твое имя проклянут даже мертвые в технических недрах.

— Она существует, Бреннер, — я развернулся и пошел к выходу. — Мой дед не врал. В отличие от вашего Совета.

Элис Харпер.

Центральный пост Цитадели СБ встретил нас с Фрицем мертвой, пугающей пустотой. Еще несколько часов назад здесь, за бронированными переборками автономной капсулы, Фарид Ричер отдавал приказы о нашей ликвидации, пил чистейшую синюю воду и чувствовал себя хозяином положения. Теперь от его присутствия остался только пустой стакан на массивном столе и открытый терминал с инк-деском, на котором застыл недописанный ордер на арест технического персонала первой смены.

Само помещение поста было круглым, с огромными панорамными экранами кругового обзора, которые сейчас транслировали звездное поле и колоссальный диск Кеплера-2512J. Слева зияла огромная пустота — шлюз, который вел в отстреленную капсулу Ричера, теперь был намертво заблокирован массивной гермодверью по приказу ИИ.

— Угрюмое место, — Фриц осторожно прошел к центральному навигационному консорциуму, морщась и придерживая поврежденное плечо. — Здесь пахнет так же, как в кабинете нашего начальника смены Райкоффа. Властью и старым пластиком.

— Не отвлекайся, Фриц, — Элис уже подключила свой кулон к главному интерфейсу навигационного компьютера. — Нам нужно развернуть аналоговые карты профессора Райдера и интегрировать их в цифровое ядро ИИ до того, как Томас подаст напряжение. Система навигации «Эребуса» не обновлялась сто лет. Для ИИ звездное поле Терра-Новы сейчас — это сплошное белое пятно.

Девушка быстро застучала по голографической клавиатуре, перетаскивая массивы данных из памяти кулона в центральные процессоры. Фиолетовые строки ИИ «Затворник» мгновенно начали анализировать информацию, выстраивая трехмерную проекцию нового курса.

— Внимание, Аналитик Харпер, — раздался ровный, объемный голос ИИ прямо из потолочных динамиков поста. — Данные навигации Терра-Новы верифицированы. Обнаружено угловое смещение звездных систем за сто лет дрейфа. Требуется динамическая корректировка курса на 1.42 градуса по оси «Икс». Расчетное время разгона увеличивается на четверо суток.

— Корректируй, Затворник, — выдохнула Элис, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Это было невероятно — общаться с разумом корабля, который сто лет притворялся глупой исполнительной программой соцслужбы и ремонтных терминалов. — Что с топливными картриджами маршевых двигателей?

— Запас дейтерия и гелия-3 в накопителях Нижнего уровня составляет 84% от исходного объема колониальной загрузки, — отозвался ИИ. — Этого объема достаточно для разгона до 0.12 скорости света и последующего торможения в системе Терра-Нова. Однако техническое состояние сопел левого пилона маршевых двигателей оценивается как критическое. Износ термомагнитных экранов — 78%. При длительной работе на максимальном режиме возможен прогар дюзы.

— Мы исправим это в пути, — в бокс быстро зашел Алан. Он выглядел измотанным, но его движения были четкими. — Бреннер выступил. На Среднем уровне паника поутихла, сменившись ступором. Люди просто не знают, что делать. Они заперлись в своих каютах и ждут. Томас на связи?

Фриц нажал кнопку локальной рации на навигационном столе.

— Томас, это Пост. Как у вас?

Из динамика сквозь жуткий треск и гул распределителей раздался хриплый, срывающийся голос инженера: — Мы закончили! Магистрали сведены! Реакторы один, два и три выходят на предпусковой режим синхронизации. Алан, у нас утечка охладителя в четвертом контуре, Маркус пытается заварить дыру вручную, но радиационный фон растет. Мы не сможем долго удерживать это давление! Запускайте двигатели, черт вас дери! Нам нужно разгрузить контур, иначе реакторы уйдут в аварийный сброс!

Алан решительно подошел к главному терминалу Администратора, расположенному по центру поста. Его фиолетовый биометрический интерфейс загорелся, ожидая финальной команды.

— Элис, карты готовы? — Алан посмотрел на девушку.

— Курс проложен, Алан. Тридцать световых лет. Система Терра-Нова. Навигационный компьютер зафиксировал триггер-код твоего деда. Мы готовы.

Алан глубоко вздохнул, закрыл глаза на секунду, а затем с силой прижал ладонь к фиолетовому экрану.

— Директива «Истинный Исход», — громко и четко произнес он. — «Затворник», начать разворот Ковчега «Эребус» на новый курс. Запуск маршевых двигателей первого контура. Мощность — сорок процентов. Вперед.

— Директива принята. Начинаю маневр разворота, — отозвался ИИ.

В ту же секунду все панорамные экраны Центрального поста сдвинулись. Великий исполин, двухкилометровый цилиндр «Эребуса», который сто лет спал в мертвой хватке астероидного пояса, медленно, натужно, со страшным скрежетом силовых шпангоутов начал разворачивать свою колоссальную тушу.

Диск планеты Кеплер-2512J, бывший целью и проклятием трех поколений человечества, начал медленно уходить в правый край экрана, исчезая из поля зрения. Вместо него впереди открылась бездонная, черная, пугающая и манящая бездна глубокого космоса, усыпанная холодными искрами далеких, чужих звезд.

А затем под нашими ногами родился гул. Это был не монотонный писк вентиляции или привычное урчание вспомогательных генераторов. Это был первобытный, яростный, тектонический рев проснувшихся маршевых двигателей. Корабль содрогнулся. Гравитационное поле на мгновение просело, заставляя нас покачнуться.

«Эребус» ожил. Он сорвался с цепи астероидного пояса и начал свой долгий, тридцатилетний разбег в неизвестность.