Эра оборотней 1

Пролог

Трое лесорубов шли возле телеги, набитой дровами. Коренастый мерин с трудом тащил повозку, недовольно фыркая и отбиваясь хвостом от мух. Дровосек в пёстрой рубахе, едва ли не рвущейся от горы мускулов, держал в руках охапку васильков и глупо улыбался — в его жизни всё было прекрасно.

— Слыхали? Катька в город переехала. Бедный Илья Степанович, в одиночку всё хозяйство будет тянуть,— просипел худощавый, не столь привлекательной наружности товарищ преклонных лет.

— А куда сейчас без образования-то? Пущай учится, работает, помогать будет батьке,— весёлый дровосек,— то ли по жизни непрошибаемый оптимист, то ли единственный из всей компании обладатель двустволки,— предпочитал смотреть на вещи с лучшей стороны. А то как же? Отщепенцам в небольшой деревушке жилось непросто, рассудок каждый сохранял как умел.

— Загнётся совсем Илья Степанович со скуки! — вздохнул худощавый, не разделяющий оптимизма коллеги.

Невысокий коренастый дедок с лысиной и шрамом от когтей на лице волочился позади. Он цокнул языком и покачал указательным пальцем:

— Ий не! Не так всё было. Я слыхал, что удирает она от чудища лесного, положил глаз на неё, аспид; за собой звал! Ишь чё, девки на деревне перевелись, одни старики остались, выбирать-то не из кого невесту. Именно поэтому Катька в город и удрала! — дедок выпучил бесцветные глаза.— Это молодым тут опасно, а нам, старикам, бояться нечего. Лесным хозяевам молодую кровь подавай. Рискованно девицам тут, среди леса жить. Правильно сделала, что уехала молодуха за бетонные стены!

— Да сказки всё это! За мальцами побежала девка. У нас тут, в Безымянке, куда безопаснее, чем в городе. Газеты читал? Воры, насильники, убийцы чуть ли не в каждом заголовке. А тут чё? Ни одного набега мародёров за последние лет двадцать! И где страшнее, спрашивается?

— Сказки? — возмущённо пискнул дед со шрамом.— Сказки, значит?.. А кто удирал от коня призрачного с зенками, как у Йогара? Василь, ты, чё ли?

— В запое был я! Вы вон, этих… белочек ловите, а я призрачного коня иногда вижу. И иногда со всадником.

Оптимист довольно вздохнул.

— Добрый конь-то хоть? Телегу потянет?

Худощавый недовольно сплюнул:

— Да где там! Дрыщ длинноногий, не надобно мне такого!

— Так поймай и продай,— предложил широкоплечий.— Новую бензопилу купим наконец.

Бесцветные глаза дела снова выпучились от удивления.

— Побойся Арру, аспид! А лучше сходи на капище помолись да прощения попроси за мыслишки-то свои. Тёмными силами Йогара он торговать собрался. Вот дурак!

Худощавый насупился. В языческом многобожьем мире люди боялись чёрного бога, несущего смерть и холод. Но среди прочих идолов возводили статую и ему, боясь обидеть. Йогара — мстительное и жестокое божество, которое обид не стерпит.

— А мне кажется, что конь ваш никакой не ребёнок Йогара, а просто душа заблудшая. Я, между прочим, тоже его видел. Заплутал тогда. А конь указал путь домой. Мне кажется — не злой он,— засомневался в словах товарищей широкоплечий.

— Да что нам тот конь, болваны? Если в деревне людей не останется, вся молодёжь по городам разбежится, старики в землю лягут — земля разгневается, призраком станет! Сколько лет живу, никогда не забуду, как набрёл на деревню в лесу! Тогда я и облысел от ужаса, так вот. Катьку я, разумеется, не виню. Но детишек-то здесь нет, понимаете? И что-то я не наблюдаю толпу желающих жить тут, вдали от цивилизации.

— Братцы, а вы ведь не забыли о том, что деревня-то Безымянная, о ней никто и не знает даже в окрýге. Люди покидают землю и забывают тотчас о её существовании. Вас это никогда не волновало часом, а? — вдруг подумал вслух Василь.

— Так куратор наш объяснил, что это защита от мародёров такая,— припомнил оптимист.

— Да?..— искривился в лживом удивлении худощавый.— Скажи на милость, Валь: а когда в последний раз видел ты эту седую головушку?

Детина Валера почесал затылок, напряжённо вспоминая последнюю встречу с куратором деревни.

— Не помню, несколько годов как тому…

Дед со шрамом остановился, открыв рот в немом крике. Товарищи оглянулись на него, не понимая старого чудака.

— Понял я всё! — со странной обреченностью заявил он.— Это и случилось. Мы — призраки, живущие в призрачной деревне!

Приятели звонко гоготнули. Вот же старый бес, умеет пошутить, да ещё так натурально побледнеть — это надо постараться. Старый чудак, знал много историй, ими он в своё время пугал вечерами у костра детишек. Давно это было…

Выдумщик и затейник постоянно фантазировал, и что из его слов являлось правдой — никто не знал. Да и кто станет воспринимать всерьёз деда, пять десятков лет живущего в избушке у леса. Которому, кстати, уже пора пить таблетки…

Сребровласка натуральная (Глава 1)

Неумолимое к началу августа солнце выжгло траву даже в прибрежной полосе. Насекомые скрылись под высохшими листьями, и никакого движения вокруг — всё словно вымерло. Много лет не было такой жары.

Эйван лежал под узловатым дубом и вспоминал, когда в последний раз его так подкашивало. В тени поросшего мхом старого дерева даже дышалось легче, но хотелось пить, а покидать укрытие, пока светило не опустится к горизонту, отдыхающий не собирался. До ручья идти далеко.

В последний выходной чувство разбитости не отпускало, будто эти трое суток Эйван по-прежнему сидел у портала, оберегая границу между мирами. Бессмертный страж — это не профессия, не призвание, а та ещё морока, что свалилась на плечи вместе с проклятием. Ненавидеть свою работу и не иметь возможности с неё уйти — непростое испытание, хотя Эйвану и казалось, что он свыкся со своей долей. Или всё-таки дело в этой аномальной жаре…

Тыльной стороной ладони он вытер лоб и, сдержанно выдохнув, посмотрел наверх, в густую зелень уже потемневших кружевных листьев. Сквозь них пробивался свет, от которого глаза тут же заслезились.

Его тонкий слух уловил движения человеческих ног. Некто стремительно приближался по прибрежной тропе, рассекая высохшую добела траву. Эйван повернул голову на звук и увидел девушку. Она промчалась мимо и не обратила на него внимание.

Люди, от рождения седые,— о да, он столкнулся с ними в прошлом, такую встречу приятной не назовёшь. Они стали воплощением смертоносного вихря, что унёс жизнь его семьи.

Серебряноволосые люди ознаменовали конец его человеческой жизни. Девчонка пробудила в Эйване давние воспоминания, наполнив неудержимой яростью. Но белобрысая бегунья — совсем юная: может она и не связана с теми безжалостными убийцами?

Полуденную дрёму как рукой сняло: Эйван напрягся всем телом и прижался к земле. В нос ударил запах речного песка и сена. Что ж, ноги занесли его в интересное место. Деревня без имени. Безымянка, местные её так и называли. Раньше её тут не было, поселение возникло, словно из ниоткуда. Мало того, что место такое — сам сюда не пойдёшь, его будто защищает что-то, так ещё и седая девчонка тут. Людьми их называть язык не поворачивался: жестокие, не знающие сострадания машины для убийства.

Выждав немного и убедившись, что за девушкой нет погони, Эйван отправился следом за беглянкой, держась на расстоянии так, чтобы она не заметила его.

Серебряноволосая выскочила на опушку и понеслась к высокому кирпичному дому с несколькими пристройками и оградой по периметру. К небольшой конюшне.

Средних лет человек — видимо, хозяин имения, плечом придерживал телефон с огромной антенной. Кисточка в руке елозила по забору в такт его раздражённому тону. Человек почти кричал, его лицо цветом походило на краску, которой он облагораживал изъеденное древесными жуками ограждение. На другом конце провода — не иначе как его подчинённый: несчастный неразборчиво оправдывался, но начальник оставался неумолим и требовал доставку зерна в течение двух дней.

Девушку с серебряной шевелюрой он заприметил не сразу, но, когда та нависла над ним, тут же поменялся в лице и отложил телефон. Может, Эйвану показалось, но лицо человека побледнело. Он оставил кисть на деревяшке и встал, вытирая тряпкой руки.

— Да?..— внимательно глядя на неё, спросил он.

Левая нога случайно задела незакрытую бутылку минералки, и та глухо шлепнулась на бок. Вода потекла на землю, и Эйван невольно облизал пересохшие губы. Теперь он прятался за углом соседней постройки, на самом пекле. Приятная тень осталась с невыгодной для него стороны сооружения.

— С вами должны были договориться. Меня тест-драйв интересует. Для меня готовится лошадь? — девушка окинула хозяина имения ледяным взглядом.

Ему словно стало не по себе. Он повернулся в сторону левады, потёр щеку и протянул:

— Как бы да, но… не готов он,— хозяин пояснил: — Его не объезжали, да и никто не берётся за это дело — жеребец агрессивен и дрессировке не поддаётся.

­— А вам не объясняли детали касательно требований к лошади?

Человек глянул на денники и отрицательно покачал головой. Девушка хлопнула в ладони и пропела:

— Ведите его сюда!

Владелец конюшни замер. Густые широкие брови поползли к переносице. Ведь объяснил же — не готов конь. Но девушка не отступала.

— Ну же! Я жду.

Эйван присел немного поодаль — на небольшую лавочку возле забора. Диалог, быть может, позабавил бы его, если бы не одно «но». Седоволосые не-люди напали на семью Эйвана верхом на агрессивных жеребцах, покорных только им. Кони не стояли в стороне, когда их хозяева устроили кровавую баню, они топтали всё на своём пути и неудержимо крушили преграды.

Эйван провел ладонью по вспотевшему лбу и медленно выдохнул. Губы непроизвольно дрогнули, но он подавил в себе желание оскалиться. Спокойно, это ещё не повод для мести. Да, выглядит эта девка так же, и совпадает многое — но нужно разобраться. Он — терпеливый хищник, который пытается быть справедливым и избегает лишнего кровопролития. Столько лет жизни в неведении! Но следует проявить немного терпения — это поможет приоткрыть ему завесу тайны.

Признаться, Эйвану это давалось с трудом — хотелось вскочить, подбежать к серебряноволосой и для начала кричать, громко кричать на неё. Из-за таких, как она, он торчит в проклятом лесу целый век! Её сородичи поломали ему жизнь!

Он схватился за голову, успокаиваясь. Ему ничего не известно об этих людях, и видит их только во второй раз. За редким исключением: так выглядел и его младший брат. Но брат всю жизнь провел рядом с Эйваном и никому зла не причинял, и это совершенно точно. Младший не один из них, как и ещё одно серебряноволосое существо.

Эйвана передёрнуло, стоило лишь наметить в голове приблизительный контур истинного владыки мира — его он видел по долгу службы, но чаще всё-таки слышал его жуткий голос в голове. Появление древнего мага не сулило ничего хорошего. Упоминание его имени щекотало нервишки всем монстрам — его созданиям, а ведь проклятый даже не покидал тени, не являл себя миру людей.

Но тот седой скорее из-за возраста.

Эйван прогнал неприятные мысли и вернулся к наблюдению, ведь перед ним весьма занимательная сцена. Двое помощников вели вороного жеребца, они шли по обе стороны, до побелевших костяшек сжимая поводья. Длинная чёрная грива прилипла к мускулистой шее зверя — жара коня порядком извела, может, поэтому он выглядел довольно спокойно. До тех пор, пока не остановился напротив хозяина. Он тут же поджал уши и оскалился, фыркая и вырывая повод. Мужчина сделал шаг назад, а девушка — вперёд.

— Ты уверена?

— Да. Замечательно. Мне это подходит,— удовлетворённо протянула она.

Ей передали поводья.

Оказавшись в тонких руках девушки, бунтующий конь замер. Он навострил уши и вскинул голову, когда её тонкий палец ткнул в основание шеи. Он смотрел на неё, слушал.

— Впервые вижу подобное,— с восхищением произнес хозяин, отстраняясь.

Девушка приблизилась к лошадиной морде и аккуратно провела пальцами по чёрной щеке. Она что-то прошептала, и покорный её воле жеребец наклонил голову, всем своим видом давая понять, что готов служить. Эйван снова вспомнил бешеных коней, принадлежавших серебряноволосым убийцам. Тогда он не понимал, как они справляются с ними, но теперь он увидел это своими глазами. Кони, неизвестно какой магией очарованные, подчиняются этим не-людям.

— Как твоё имя? — спросил конюх, наблюдая за ловкими движениями девушки.

Она подвела коня к ограде и воспользовалась этим, чтобы забраться на него. Подпрыгнув, белобрысая перебросила ногу через широкую спину и вот уже смотрела вниз, едва заметно улыбаясь.

— Эльвира.

Девушка подобрала повод, развернула коня к воротам и стала терпеливо ждать, пока те откроются. Люди подняли засов и разошлись по сторонам.

Перед жеребцом открылось бескрайнее пространство — поле и дорога, уходящая в лес. Конь сорвался с места, оставив облако пыли. Он высоко поднимал ноги, галопом унося девушку в лес. Эйван засмотрелся на его длинный развевающийся на ветру хвост.

И всё-таки Эльвира такая же. Хорошо, что она помчалась в лес — людей там, скорее всего, нет. Пришло время поохотиться.

Эйван сильно отстал: жеребец унёс всадницу далеко вперёд, оставалось идти по следам от неподкованных копыт. Преследователь помчался по дороге, сосредоточившись на запахах и звуках. Бежать на двоих так неудобно! Но бросать одежду в кустах не хотелось. Ничего, и так нормально.

Постепенно дорога сузилась, превратившись в кривую тропинку, устеленную хвойными иголками и мхом. Тут была развилка: налево — железнодорожная станция, на ветке висел соответствующий указатель, а прямо — кто его знает что?.. Эйван раньше тут не ходил.

Следы от копыт затерялись среди травы и веток, но и так понятно, что всадница не стала сворачивать и направилась прямиком в чащу. Эйван снова ускорился, вслушиваясь. Впереди под лошадиными ногами уже хрустели ветки.

Он двигался бесшумно, привычно переступая хрупкие сучки. Впереди виднелся просвет — небольшая полянка, окружённая лесом. Конь стоял на границе с ней, а серебряноволосая шагала в её центр — к небольшой компании, скорее всего, местных парней. Друзья её, что ли?

По резкой и стремительной походке девушки так не скажешь, но всякое может быть. Эйван прислонился спиной к сосне и замер.

Девица остановилась напротив компании, уперев руки в бока. На неё покосились с непониманием. Бутылка пива в руках невысокого коротко стриженого человека опустилась на траву.

— Чего надо?

Девушка скрестила на груди руки.

— Это священная поляна. Вам придётся найти другое место.— Эльвира повернула голову чуть в сторону, где уже к изрядно пьяной дамочке с очевидными намерениями ластился небритый тип. Появления Эльвиры он словно и не заметил.— Для своих развлечений. Не надо осквернять то, что вас бережёт и защищает.

— Чего?..

Да, те ребята определённо не знали, о чем речь. Эйван тоже про священную поляну прежде не слышал, но заинтересовался, поэтому напряг слух ещё сильнее.

— Проваливайте, говорю,— спокойно произнесла девушка.— Немедленно!

Всего их тут сидело шестеро, исключая пьяную девицу. Крепкие деревенские парни переглянулись между собой и звучно заржали.

Эйван видел лишь спину Эльвиры, такую напряжённую и вздымающуюся в такт глубокому, недовольному дыханию.

— Попробуй, чё! — коренастый человек возвысился над Эльвирой с разведенными в стороны руками.— Давай, ну! Что ты нам сделаешь, а?

— Пока что просто прошу.— Эльвира словно не замечала угрозы, исходившей от этой компании. Даже Эйван, находясь на расстоянии, всей кожей ощущал исходящую от них агрессию. Да и как им реагировать на такое? Смиренно согласиться со странной девкой, свернуть свои вещички и уйти прочь, поджав хвосты? Глупо даже надеяться. Очевидно, что никто бы так не поступил, но Эльвира, похоже, верила, что у неё есть шанс.— Это моя поляна.

— Документы на неё есть, да?

Человек обернулся к товарищам, и те снова заржали. Затем, словно думая об одном и том же, неторопливо поднялись со своих мест и окружили девушку.

Ну, всё!.. Предсказуемый результат. И откуда в ней столько уверенности? Она будто не в этом мире живёт и совсем не знает людей.

Тот, что пониже и коренастее, с пробивающейся лысиной на затылке, толкнул серебряноволосую в плечо, и она отлетела назад, прямо в руки к другому человеку. Дылда не стал зря терять времени и схватился за её грудь, за что тут же получил локтем под дых.

— Девочка с зубками, но так интереснее, правда?

Эльвира пнула его, разорвала дистанцию с обидчиками и встала в оборонительную позу. Ну да, так это и поможет…

Эйван нервно сглотнул. Как-то всё не по плану пошло. И что теперь? Придётся спасать ту, которую он ещё несколько минут назад хотел прикончить собственноручно? Не оставлять же её этим типам, совесть не позволит, да и живая девчонка всяко разговорчивее и полезнее. Эйван сделал шаг вперёд и вышел из тени. Присвистнув, он заулыбался, вальяжно направляясь к компании.

Семь пар глаз уставились на него. Недоумение Эйван обнаружил лишь в глазах Эльвиры, а вот люди смотрели то на него, то ему за спину с ужасом. Эйван услышал за собой шаги — это конь, которого Эльвира оставила в полосе леса, решил присоединиться к разборке.

— Это же призрак-с-болот! Тот самый!

Эй, что? Какой ещё призрак? Эйван остановился, озадаченно наблюдая, как взрослые люди, охваченные неясной ему иррациональной паникой, побросав вещи, разбегаются во все стороны. Пьяной девушке было всё равно, она спала на коврике. А Эльвира хмурилась. Она посмотрела на Эйвана с опаской и сделала шаг назад.

— Не приближайся.

Откуда такая враждебность? Он вышел поздороваться и совершенно ничего ей не сделал. Да: то, что выглядит слегка странно, Эйван знал. Глаза с вертикальными зрачками по человеческим меркам неестественно отражают свет, клыки чуть больше нормы. Но странно — не значит страшно. Тем более сейчас день, и его особенности бросаются в глаза чуть меньше.

— Я шёл мимо, увидел, что дело пахнет жареным, и решил, что ты в беде. Хотел переговорить с теми ребятами. Понятия не имею, почему они убежали.

— Призрак-с-болот бродит по лесу верхом на коне, уводя неугодных в тóпи. Но этот конь — со мной. Ты не тот, за кого тебя приняли. Но ты не человек, так что проваливай с моей земли!

Эйван приподнял бровь. Вот как?.. Оказывается, он со своим четвероногим другом успел прославиться как призрачный всадник и злой дух. Эйван не припоминал, чтобы они с Асириусом кого-то заманивали в болота на погибель, только если наоборот. Но люди есть люди: перевернут историю, как сочтут выгодным.

Серьёзное хмурое личико воительницы веселило Эйвана. Несмышлёный, совсем глупый ребёнок, не понимающий, как устроен мир, но такой серьёзный! Эйван перестал злиться на серебряноволосую и немного расслабился.

— Так, я не шучу сейчас, ясно? — лицо девушки покраснело, вены на руках вздулись: она напряглась, словно готовилась напасть.

Столько благородной отваги и рвения защищать свои владения, и никакой поддержки оружием. И почему она думает, что поляна принадлежит ей? Как девочка вообще выжила с таким-то подходом к жизни?.. Загадка.

Эйван из любопытства сделал шаг навстречу. Хотелось посмотреть на её реакцию. В конце концов, он её спас, а она даже спасибо не сказала.

Ладони Эльвиры засветились. Эйван фыркнул, почувствовав на языке привкус магии. Знакомое чувство, в горле каждый раз начинало першить.

В руках у девушки оказались два изогнутых клинка, она тут же нацелила их ему в грудь.

— Серебро?

Эйван наблюдал, как переливается металл на свету. Хорошее оружие, дорогое. Конь за его спиной тихо заржал и пустился наутёк, но Эльвира не замечала ничего, кроме глаз своего соперника. Она гипнотизировала, как змея. Эйван улыбался ей, но боковым зрением заметил фигуру, которая знакомой походкой приближалась с другой стороны поляны. Каким-то образом брат оказался в том же месте, что и Эйван. Тоже следил за девчонкой?

— Что ты такое? Отвечай! Немедленно! А то пырну не разбираясь,— процедила Эльвира. Острие сабли уткнулось в центр груди Эйвана, и кожу тут же защипало. Серебро, увы, не очень полезно для подобных ему существ.

— Говорю же,— Эйван вздохнул.— Я без дурных намерений, просто помочь хотел, и…

Глухой удар отозвался в ушах, Эйван поморщился от неприятного звука. Ледяные глаза девушки помутнели, и она мешком рухнула в траву. Брат носком сапога отбросил от неё серебряное оружие и, оскалившись, переложил палку из одной руки в другую.

— Спятил?! — воскликнул Эйван.

Глаза Эвиса горели нездоровым голубым огнём. Сейчас он не был похож на самого себя и откровенно пугал своей внезапной решимостью. Грубая сила не вписывалось в его стиль жизни, он мирно существовал в одиноком лесном домике вместе с братом, и бóльшую часть времени проводил, уткнувшись в тетради со странными записями. А сегодня внезапно выбрался к людям и тут же учинил расправу над седой девчонкой.

— Нет, брат, это ты спятил! — Эвис шагнул к Эйвану.— Зачем ты это делаешь? Зачем подставляешься под удар? Шрамов мало? После твоих «подвигов» на тебя смотреть страшно!

— Так ты не смотри.

Ноздри Эвиса раздулись, на висках от напряжения выступили вéнки.

— Брат! — Эвис указал на один из клинков.— Это — серебро. Оно убивает! По-настоящему убивает, если знать, куда бить. А она это знала, посмотри на неё!

Эйван хихикнул. Да, конечно же, знала. Знала, как его повеселить. Неужели со стороны это выглядело так устрашающе? Эйвану было разве что любопытно.

— Это наивный ребёнок, я проследил за ней. Сам сперва решил поступить иначе, но не смог. Она на убийство неспособна. Ты посмотри внимательнее.

Эйван присел на корточки, изучая хмурое лицо молодой воительницы. Пальцы невольно потянулись к серебряным волосам, мягким и гладким. Эйван провёл ладонью по бледной щеке. Эвис присел напротив.

— Она одна из них, понимаешь? Это они убили нашу семью. Они виноваты в том, что мы здесь! — Эвис осторожно поднял саблю, разглядывая лезвие. Он оглянулся по сторонам. Женщина из компании крепко спала и свидетелем не была. Заприметив подходящую корягу, брат спрятал оба клинка под ней.

— Нечего ножами махать, если маленькая. Понакупают детям игрушек!

Эйван сложил на коленях руки.

— Ну хорошо. А что теперь? Твой план?

— Мой план? — губы Эвиса расползлись в ухмылке.— Мой план очень прост. Вяжем её, несем в тайник и там допрашиваем, как проснётся. Мы же хотели узнать о серебряноволосых, вот и будет повод поговорить. Заодно я, может, узнаю, почему выгляжу, как они.

— Ты это серьёзно сейчас?

— Абсолютно! — непоколебимо заявил Эвис и, взяв девчонку за лицо, критично осмотрел.— Долго же я вас, таких, ждал. Теперь-то мы докопаемся до правды!

Что ты такое? (Глава 2)

Окоченевшее тело неприятно ныло. Двигаться не хотелось, но рука тревожно нащупала что-то деревянное. Эльвира приоткрыла глаз и увидела над собой ступеньки. Скрипнула дверь.

— Напилась и уснула на коврике под крыльцом? Эх, молодость…— грубый, но всё ещё звонкий голос бабушки неприятно резанул по ушам. Эльвира вскочила сразу же, как только дедуля и бабуля переступили через неё. Они навьючили себя рюкзаками и удочками. Ясно, опять ей придётся чистить рыбу.

Затылок отозвался болью, Эльвира потёрла шишку и поморщилась. Как она так?..

Усевшись на крыльцо, спрятала лицо в ладонях, пытаясь вспомнить, как могла тут очутиться. Сейчас едва рассвело, утренняя прохлада заставляла её кутаться в байку. В байку…

Это не её вещь!

Эльвира сорвала с себя тёмно-зелёную одежду с капюшоном и стала озадаченно разглядывать её. Откуда она?

От неё пахло костром и смолой.

Попыталась вспомнить, что же именно произошло, и, накинув на себя вещь,— в ней всё же теплее,— поставила чайник и поднялась в свою комнату. С каждой минутой тревога становилась навязчивее.

Девушка огляделась по сторонам. Кровать застелена, ноутбук лежит там же, где она оставляла его в последний раз. На тумбочке недопитый чай в любимой деревянной кружке — словом, сюда никто не заходил. Но живот всё равно крутило от нехорошего предчувствия. Эльвира подошла к двери, ведущей на балкон, и провела рукой по вырезанным на раме рунам. Тут всё в порядке.

За кружкой горячего чая она старательно пыталась вспомнить, что же всё-таки случилось.

Вчера. Всё началось ещё в первой половине дня, когда на неё нахлынуло необъяснимое чувство тревоги. Такой, что невозможно сидеть на месте. И тогда она отправилась проверять границы, оберегающие деревню. Начала с пограничной поляны. Та деревенская братия, само собой, повредила защиту: зачарованные камни они с отцом выкладывали несколько лет назад, чтобы ни один нечистый не смог пересечь границу Безымянной. И отец предупреждал жителей, что Безымянная — святая земля, но нужно сохранять целостность выложенных в определённом порядке камней. Компания, скорее всего, явилась из соседней деревни Куом, других поселений поблизости-то и нет.

Неужели нельзя было найти другого места для своих посиделок?

Эльвира стукнула кружкой о стол и сжала кулаки. Люди так глупы! И что ей теперь делать? Каким образом восстанавливать защиту? Она ведь не помнит порядка тех камней: цепь разрушена, придётся искать в дневниках отца. Он пытался ей объяснить про отводящие взгляд круги, но тогда она его совсем не слушала, о чём сейчас сильно жалела.

Оставлять все на самотёк ни в коем случае нельзя, ведь как только кровососы пронюхают, что защиты нет,— ей конец. Утешало, что впереди целый день, и у неё есть время попытаться всё восстановить.

Сделав несколько небольших глотков мятного чая, Эльвира закрыла глаза и медленно выдохнула, слушая пение птиц и постепенно успокаиваясь.

Макушки деревьев осветились первыми лучами солнца. Балкон располагался с западной стороны дома, и на участок падала длинная тень.

А где же тот конь? Она ведь не вернула его. И вообще…

Наконец девушка вспомнила того нечистого, что встал на её пути. Не успела защита разрушиться, а они тут как тут! Они словно выжидали момент, пока кто-нибудь передвинет камень и разрушит звено цепи. Знает один — знают все. Теперь её безопасность под угрозой!

Эльвира помнила пять точек вокруг Безымянной, в каждой из которых выстраивалась цепочка из двенадцати зачарованных камней, и ей стоит за день посетить их все, — и начать лучше немедленно.

Эльвира направилась к шкафчику с заметками отца. Нужный дневник, покрытый слоем пыли, она нашла не сразу, но находке очень обрадовалась. Девушка чертыхнулась: на неё повалилась слетевшая с петель дверца. Вот опять!… Вечно ей не везет с дверями.

Отставив дубовую дверцу в сторону — пусть дед потом сам чинит, Эльвира сжала в руках пожелтевшую тетрадь в льняном переплёте и вышла во двор.

К этому времени уже потеплело, трава подсохла. Сегодня снова будет жарко. Бросила взгляд на турники и тренировочную площадку. Нет, сегодня ей не до тренировок. Направилась к беседке и запихнула в небольшой кожаный рюкзак бутылку с водой и кусок хлеба. Возможно, придётся перекусить в дороге.

Свой путь Эльвира, как и вчера, начала с конюшни. Ей стоило немало усилий пойти туда и сообщить, что конь остался в лесу, а она ничего не помнит. Но всё оказалось проще: жеребец, как оказалось, находился в положенном ему месте. Хозяин сообщил, что его вчера привёл странный человек. Солнечный удар тому причина, бегать по жаре без головного убора — плохое развлечение.

Эльвира озадаченно потёрла шишку на затылке. Удар, да… Она улыбнулась и, простившись, направилась в лес, к поляне.

Солнце золотым светом заливало густую листву, отражаясь от капель росы и уже почти рассеявшегося тумана, и всё вокруг сияло. Пение птиц разносилось по округе тысячью голосов. Почти все деревья здесь очень старые, но, на удивление, по-прежнему живые. Они поросли густым мхом и травой-опоссумом, что растёт вниз, свешиваясь с крепких ветвей засыхающих деревьев. Как правило, на землях королевства Кушар цикл жизни дерева был именно таким: оно вытягивалось, пока хватало ресурсов, а затем высыхало, становясь домом для трав и мхов.

Над головой плавала дымка, сквозь которую пробивались лучи.

Выбравшись на поляну, Эльвира направилась в её центр и, задрав голову, задумалась, подставив рассеянному мягкому свету лицо. Разобраться бы побыстрее, и спокойно вернуться домой.

Уселась на примятую траву и достала из рюкзака дневник. Она пролистала несколько жёлтых, не раз промокавших листов, вдыхая заплесневелый запах хрупкой бумаги. На нужные страницы попало много воды: отец писал перьевой ручкой, ею же и рисовал, и от этих записей мало что осталось. Эльвира провела пальцами по чёрному на много страниц пятну. Она видела лишь размытые очертания рисунков и примерную длину слова. Но это не прочесть, это не поможет.

Что дальше? Оглянулась: камни, до этого дня поросшие мхом и наполовину скрытые в густой траве, те люди нещадно выдернули все до единого, даже ещё где-то нашли,— и соорудили из них мангал. На камнях остались чёрные следы и пятна жира. Эльвира старалась не смотреть в сторону всего этого — ей было противно от одной мысли, что её жизнь оказалась в опасности из-за простого человеческого желания пожрать.

Надо хотя бы попытаться расставить всё так, как было прежде: Эльвира схватила верхний камень и потащила его к выемке в траве. Найти нужную по форме ямку оказалось непросто. Эльвира подходила к каждой из них и сверяла её с камнем, потом вытерла рукавом байки вспотевшее лицо. Это только начало, нужно расставить ещё одиннадцать.

Такое занятие явно не для неё. Отец хорошо разбирался во всех этих кругах защиты, в рунах. Но она пошла в мать, ей куда проще стоять перед врагом и махать зачарованными клинками. Там ей все понятно — магия проста и очевидна. Но куда ей одной тягаться с армиями упырей?..

Разумеется, она выучила руны и немного разобралась в том, как ими пользоваться, но одно дело играть с ними в быту, а совсем другое — защищать целое поселение. Уровень, до которого юная изгоняющая не дотягивала.

Эльвира не знала, когда вернутся отец и мать. Сама она не справится — возможно, придётся бежать. И всё-таки попытаться вернуть эти камни на место…

Когда солнце стало нещадно жечь спину, Эльвира укрылась в тени леса и, усевшись на подаренную таинственным незнакомцем байку, достала воду и хлеб. Желудок противился, но она заставляла себя есть, ведь понадобится много сил.

Осушив полбутылки, Эльвира нехотя покинула затенённый участок и направилась дальше — искать другие точки защиты. Она вздохнула, представив, что Безымянную придётся пересекать по диагонали, да ещё под самым пеклом.

Окончательно выдохшись, вернулась домой, когда часы показывали восемь. На пустое беспокойство сил уже не осталось, да и остальные места защиты оказались в порядке. Нужно лишь активировать защиту снова. Знать бы только как…

Единственный способ связаться с родителями — написать им в Сети, но они заходят туда крайне редко, обычно лишь для того, чтобы обновить базу фотографий тех мест, куда их занесло, и пополнить коллекцию химер, которых удалось завалить. Такое случается раз в пару недель или в месяц.

Эльвира зашла на их общую страницу — были в Сети три дня назад.

На стене выставлено фото обезображенной грибковыми наростами и гниющими язвами болотной гидры, заколотой серебряными кольями. Под фотографией — два десятка комментариев. Восторженных и восхищённых.

У изгоняющих есть своя отдельная, уникальная Сеть. То, что обитает на страницах сородичей Эльвиры, людям бы точно не понравилось. Она пролистала страницу чуть ниже и обнаружила фото руки её отца, насквозь пробитой какой-то железякой, а рядом с ней лицо смеющейся матери. В одной руке палка колбасы, в другой — камера. И смешная подпись ко всему этому: «Если выдался тяжёлый день, но поесть ещё не лень, а здешний повар тот ещё олень…»

Сеть изгоняющих создана для обмена информацией, а не развлекательных целей. Но, похоже, её мать считала иначе.

Старики спустя сутки наконец вернулись с уловом. Весь первый этаж пропитался запахом рыбы и сырой одежды. Они разбросали по кухне вещи и ушли отсыпаться, оставив внучке на столе внушительный таз с рыбой.

Предсказуемо.

Эльвира не раз говорила им, что не хочет есть рыбу, но её протесты так и не были услышаны. Для стариков рыбалка — это хобби, а вот чистка рыбы… эта обязанность давно упала на плечи внучки.

Вздохнув, Эльвира сняла с магнитной доски тесак и, глядя в окно, принялась точить лезвие. Металл, жалобно звеня, елозил по точильному камню. Обречённо посмотрела на ещё подающего признаки жизни клиента. Живучие: они уже несколько часов без воды и вот хвостами подёргивают и судорожно втягивают воздух. Эльвира бросила нож в таз с рыбой и направилась в беседку. Может, оно и к лучшему: чистка рыбы поможет отвлечься от тревожных мыслей о проблеме с границами. Долбаных лещей тут действительно много.

Отмываться пришлось бежать к реке. Тёплые воды Тачии, что огибает Безымянную, всегда звали Эльвиру за собой. Она доплыла до острова и свесила в воду ноги. В мутноватой воде сверкали серебристыми боками мальки, ноги щекотали бурые водоросли.

Спокойно и тихо.

Девушке не хотелось ни о чём думать, она была бы счастлива сидеть тут весь вечер, но солнце неумолимо опускалось к горизонту. С наступлением темноты без защиты вокруг деревни находиться на открытом пространстве точно не стоит.

Сгруппировавшись, изгоняющая, подобно русалке, нырнула и поплыла к берегу. Пока сидела на камне, волосы успели немного обсохнуть, поэтому прохлада от вторичного погружения уже не казалась такой приятной.

В босые ноги впивались острые камни, что скрывались под пушистым ковром тины. Из своих укрытий то и дело выплывали встревоженные пескари.

Окружённый потускневшими от жары деревьями берег был засыпан небольшим слоем песка, и ступни тотчас же покрылись желтоватой корочкой. Эльвира поднялась на пригорок, обернулась и ненадолго остановилась, разглядывая вечерние облака. Небо всегда поражало её своей переменчивой красотой. Прохладный ветерок выдернул изгоняющую из транса, кожа покрылась мурашками. Она потёрла ладонями плечи и заспешила домой.

В своей комнате изгоняющая вновь окунулась в омут неприятных и тревожных мыслей, спасение от которых смогла найти лишь в Сети сородичей. Как же ей хотелось к своим!.. Здесь, среди простых обывателей, она чужая, а там, в стенах Академии, происходит столько всего интересного! Изгоняющие обучаются, сражаются, создают новые заклинания и отправляются на задания с товарищами. А она отрезана от них, потому что боится сделать шаг навстречу новому.

Ощущение опасности подкатило к самому горлу и словно сдавило Эльвиру изнутри. Она отчётливо почувствовала, как ускорился её пульс, и посмотрела на свои руки с дорожками вздутых вен. Это нетрудно разглядеть даже в темноте, где единственный источник света — голубой экран в её руках. Опасность рядом. Совсем рядом.

Эльвира потянулась к лампе и надавила на кнопку. Тускловатый свет глубокими тенями очертил контуры её небольшой комнатушки. Отложив ноутбук, Эльвира поднялась с кровати и посмотрела на своё отражение в стеклянной двери, ведущей на балкон. За своим болезненно белым лицом она обнаружила два сияющих огонька звериных глаз.

Тот, кого она встретила в лесу, нашёл её. Всё пропало!.. Эльвира сжала кулаки, готовясь в любой момент призвать оружие и напасть. Не раздумывая, целясь в горло. Много крови, зато наверняка. Она ведь даже не знает, что за тварь перед ней.

Между тем тот, кто притворяется человеком, сидел на балконе за её столом и приветливо улыбался, поедая печенье из шкафчика. Вот так наглость! Страх тут же перерос в нечто совсем другое. Эльвире хотелось уничтожить это существо, посмевшее вторгнуться на её территорию. Их разделяла всего лишь стеклянная дверь, такая незначительная мелочь.

Нечистый не сможет пройти в её дом, даже если она откроет её. Так что можно сделать шаг навстречу. Скрипнул засов.

— Здравствуй,— послышалось приветливое. Незнакомец улыбался ей так, словно они давно знали друг друга. Эльвира не ответила. Она прислонилась к стене, сложив на груди руки и ожидая продолжения диалога.— Не очень хорошо понимаю твой гнев, направленный на меня, но неважно. Я за своей байкой.

В голове тут же всплыл образ зелёной плотной ткани, в которую она куталась прошлым утром. Это его одежда? Почему? Как? Эльвира отошла от дверей и подошла к стулу, куда складывала вещи. Да, вот она. Эльвира схватила её, вернулась к границе между убежищем и враждебным миром и швырнула вещь в незнакомца. Тот ловко поймал её и рассмеялся, прикрывая тканью лицо.

— Спасибо, что не сожгла. Это моя любимая.

Кажется, этот тип уходить не собирался. Он набросил байку на плечи и взял из коробки очередное печенье.

— Теперь проваливай,— разжала губы Эльвира.

Признаться, эти слова она выдавила с трудом. Она не могла понять, чего же ей хочется больше — убежать, ведь гость вызывает у неё панический ужас, или напасть на него, как этого требует поколениями отработанный инстинкт изгоняющего. Она не определилась, и только поэтому всё ещё стояла на месте.

— У вас гостеприимство не в почёте, как я погляжу. А печенье суховато. Можно мне что-нибудь попить? Чаю, например,— незнакомец слегка наклонил голову и почти прошептал: — Не бойся, мне просто нужно поговорить.

Эльвира скрылась за дверью и направилась на кухню. Чаю он хочет. Ну, хорошо. Будет тебе чай, нечисть! Эльвира включила чайник и подготовила кружки и ложки. Среди прочих она отобрала серебряные и положила их в сахарницу. Жаль, серебряной посуды нет, пришлось воспользоваться обычным жестяным подносом.

Казалось, чайник закипает вечно. Изгоняющая мерила шагами кухню, искренне надеясь, что гость уйдет, не дождавшись её. Она не готова к таким встречам. Тем более когда всё так неоднозначно. В любой нормальной ситуации она знала: видишь нечистого — убивай, не задавая лишних вопросов и не думая, всё ли ты делаешь правильно.

Но тут иной случай. Существо не агрессивно. Эльвира вспоминала прочитанное в учебниках. Что это значит? Если там писали правду, то это показатель огромной силы. Могущественным тварям убивать необязательно, они полностью контролируют себя. Но они намного опаснее.

Чайник наконец засвистел, изгоняющая схватила поднос со всей необходимой утварью в одну руку и, угрожающе покачивая кипятком в другой, устремилась наверх. Гость по-прежнему сидел в ротанговом кресле, со скучающим видом наблюдая за сужающейся полосой зелёного горизонта. Заметив Эльвиру, сложил руки в замок и с интересом уставился на неё. Точнее, как она стоит на пороге со всем своим добром. Сделать шаг вперёд она боялась, и гость это понимал.

— Просто шагни вперёд и подумай о кружке горячего ароматного чая с печеньем… а об остальном не размышляй. И я тоже не буду.

Смирившись с неизбежностью, Эльвира сделала шаг не иначе как навстречу приключениям. Показывать свою трусость перед врагами не стоит, а в случае чего — бежать недалеко; главное — оставить открытой дверь. Комары в комнате ночью — явление неприятное, но это можно перетерпеть, когда на кону безопасность.

Она села напротив, бросив в кружки по пакетику чая, залила их кипятком и молча кивнула гостю на сахарницу. Бери, мол, сам.

Незнакомец потянулся к сахарнице, и, взяв ложку, злобно зашипел, отбрасывая её в сторону. На мгновение он оголил длинные острые клыки, и от увиденного девушку передёрнуло. Он не ожидал серебра — Эльвира старательно выбирала те приборы, что выглядят просто и неброско. Нечистый посмотрел на Эльвиру сначала с непониманием, но очень быстро его зелёные глаза загорелись совершенно новым, азартным огнём.

— Вот как? Решила со мной поиграть? Теперь у нас ничья. Подловила,— гость взял свою кружку и, отхлебнув немного, поморщил нос.— Никакого удовольствия. Положи мне две ложки своей рукой, пожалуйста.

Довольная, что застигла врасплох нечистого, Эльвира выполнила просьбу. Она прижала к губам тонкую стенку фарфоровой чашки, старательно отводя глаза в сторону. Гость с разговором не торопился. Он выпил одну кружку, тут же подлил ещё кипятка, и только потом нарушил неловкое молчание.

— Ты Эльвира, да? Хорошее имя. Я не представился, не подвернулось случая. Меня зовут Эйван.

То, что её имя ему знакомо, даже не удивило. Благо только оно и известно. Хотя попробуй разбери, что у нечистого на уме и о чем он знает. Эльвира кивнула.

— Прежде чем я задам тебе пару вопросов,— а я здесь именно поэтому…— может, ты сама что-то хочешь узнать?

Узнать? Ещё бы! Хотя бы то, что за странное существо перед ней. Эльвира пробежалась по справочникам ещё утром, но ничего схожего не нашла. Вот если бы увидеть этого типа в деле… а так — слова, да и только.

— Что произошло прошлым вечером?

Эйван отмахнулся.

— Да ерунда! В тебя бросили камень, и ты решила вздремнуть. Пришлось выяснять, где твой дом и кому возвращать лошадь. Сложностей не возникло, но я был вынужден оставить тебя на пороге. Без твоего согласия пройти в дом не представляется возможным. К счастью, наверное.

Уголки губ Эльвиры поползли в стороны. Всё-таки её дом хорошо защищён, если даже нечисть столь высокого уровня не может пробраться сюда. Может быть, удастся тихо отсидеться до приезда родителей? Или нет? Один нечистый уже сидит напротив и пытается заговорить ей зубы. От этих мыслей к голове прилила кровь, а пальцы защипало. Ей так хочется призвать оружие, защитить себя. Только пока неясно, от чего именно.

— Тебе лучше уйти. И забыть сюда дорогу. Пока что это просто совет,— процедила Эльвира. Она считала своим долгом предупредить дружелюбную нечисть о последствиях общения с будущим Охотником.— Ты демон?

Эйван поперхнулся печенькой, и, когда откашлялся, принялся запивать попавшие не в то горло крошки чаем.

— Разве я похож на демона? — искренне удивился гость.— Нет-нет, ни в коем случае. Я в них не особо разбираюсь, по правде говоря.

С самоконтролем у Эльвиры внезапно появились проблемы, кончики пальцев стали едва заметно излучать голубоватый свет, и он отразился в звериных глазах гостя.

— Я уйду, но сначала узнаю ответы на вопросы. Без твоей помощи — никак.

— Попробуй,— едва слышно прошептала изгоняющая, не переставая смотреть в вертикальные зрачки. Какой же он… противоестественный, что ли?..

Эйван протянул руку с чёрными заострёнными когтями и коснулся светящихся пальцев Эльвиры. Её словно током ударило: она отдёрнула руку и с недовольством посмотрела на гостя. Он оставался спокойным и заинтересованным, продолжая смотреть на проблески магии.

— Понял, руками не трогать. Редкий экспонат.

Эльвира недовольно фыркнула, пряча руки, а нечистый, опираясь на локти, подался вперёд, чтобы их лица стали ещё ближе. Он зажмурился и глубоко вдохнул.

— Кто вы, серебряноволосые люди со слабой, но всё же магией? Вы ездите верхом на диких лошадях и убиваете людей. Ты же одна из них?

По телу изгоняющей прошлась волна жара, к лицу ощутимо прилила кровь. Как нечисть посмела говорить будущей охотнице такое? Многое можно терпеть, но не это.

— Что?! Да как ты смеешь, мерзкая тварь! Обвинять моих сородичей в том, что мы убиваем людей?

— А это разве не так? — искренне удивился Эйван. Его голос оставался тихим и мягким, несмотря на то, что Эльвира только что перешла на повышенные тона. Ведь он оскорбил её сообщество!

— Нет, конечно! — Эльвира обняла себя за плечи. Вечерний воздух неприятно холодил плечи даже под рубашкой.— Наш род существует лишь для одной цели — защиты людей. От таких, как ты.

— От таких, как я?

— Именно.— Эльвира выставила искрящую руку вперёд, она оказалась у самого носа Эйвана. Ни один мускул на лице нечистого не дрогнул. Похоже, подобное явление ему знакомо.— Иначе тело бы не реагировало на тебя как на угрозу. Это главный инстинкт моего вида, и мы следуем ему. Такова наша миссия в этом мире. И если ты видел, как мои сородичи убивают, знай: их жертвы — нелюди.

— Очень интересно…

Эйван запрокинул голову, любуясь появившимися на небе звёздами. Он негромко вздохнул и прошептал под нос что-то неразборчиво-вопросительное. О собеседнике на некоторое время он точно забыл.

— Веришь в единорогов? — гость указал куда-то наверх. На звёзды.— Видишь вот эти звёзды? Они складываются в клин, и мне говорили, это созвездие Единорога.

— Нет. Я в эти выдумки не верю, наш мир может порадовать только вампирами и мертвяками.

Эйван почему-то засмеялся, но промолчал.

Изгоняющая сделала несколько глотков уже остывшего чая. Ей хотелось узнать о госте побольше, но опасалась спрашивать его прямо. Они по разные стороны, это очевидно. Они враги. По крайней мере именно это чувство Эльвиру не отпускало. Поэтому она предпочитала отмалчиваться и наблюдать за повадками нечисти.

— Мне нужно обдумать твои слова. Уже поздно, а тебе пора спать. Я могу наведаться в ближайшее время? Я хочу узнать о подобных тебе. Мне это очень важно. Окажешь мне такую честь?

— Я подумаю.

Эйван улыбнулся ей, неторопливо поднялся с кресла, ловко перемахнул через парапет и скрылся среди теней деревьев. Можно подумать, нечисть способна принять отказ.

Эльвира вздохнула и ухватилась зубами за последнюю печенюшку.

Аттракционы иномирных (Глава 3)

Сучья в костре приятно потрескивали. Частицы мерцали, поднимались в воздух, гасли и пеплом оседали на землю. Эйван подставил ладони, и на них медленно опустился сгоревший листик. Он осторожно сдул его и, немного подумав, потянулся за кружкой с чаем.

— Ты всё порядком усложнил. Надо было поступить так, как я предлагал,— в очередной раз пробурчал Эвис, ковыряясь палкой в костре в поиске картофелин. Каждым своим движением он поднимал сноп искр, и Эйван щурился. У костра, свернувшись калачиком, дремал белый конь. Выглядел по крайней мере как конь, однако называть его так кому-либо запрещалось. Он звал себя едо-тенью, а реагировал лишь на своё имя.

— Асириус, а ты что думаешь?

Едо-тень повёл ухом, и, не открывая глаз, фыркнул:

— С каких это пор тебе интересны мои размышления?

— Ты независимая сторона,— заметил Эвис. Он схватил ускользающую картофелину и стал очищать её от кожуры, не дожидаясь, пока она хоть немного остынет. Он отказался ужинать в одиночестве и дожидался брата, хотя тот пришёл заполночь слишком уставшим, чтобы что-то готовить. Но картошка решила всё проблемы — она готовилась сама.

— Независимая? — удивился едо-тень.— Отнюдь! Я бы сделал, как предложил ты, Эвис. Но с одной поправкой. Девку бы я не отпускал. Пусть она и не совсем маг, но её жизнь я бы поглотил с превеликим удовольствием. Давно я не ел магов.

— А тебя не смущает, что я такой же «порченный магией», как и она? — возмутился Эвис, встряхнув серебряной шевелюрой. Он выставил перед собой руку, позволяя ей искриться. Так же, как это сделала сегодня Эльвира. Сомнения отпали окончательно — между этими двумя есть связь. Только совершенно неясно, как так вышло. Диалог с девчонкой вышел не особо информативным, присутствие Эйвана заметно напрягало её. Каждое слово приходилось буквально вытягивать из неё когтями.

Но Эйван не собирался сдаваться и вознамерился вернуться к серебряноволосой, выдержав небольшую паузу. Пусть переведёт дыхание и успокоится. Если подобную процедуру повторить несколько раз — кто знает, может, она привыкнет? Если Эвис имеет схожую с ней природу, то план должен сработать. Брат ведь никогда не пытался его убить.

— Ты — проклятый, ты мне как брат,— невозмутимо ответил Асириус, сверкнув глазами цвета изумруда, просвечиваемого солнцем. Таких Эйван больше нигде не видел: сияние исходило словно изнутри, они не отражали свет, как, например, у любого оборотня.— И все мы тут пострадали от рук высокомерных магических выродков. Нас это объединяет.

— Ты же знаешь, что это очень даже поправимо, вляпаться в какое-нибудь проклятие совершенно нетрудно,— Эйван медленно растянул губы в веселом оскале. Люди, как и маги — сырье доступное, они как тесто, обратить их можно во что угодно. Он ведь и сам когда-то топтал землю исключительно человеческими ногами. Давно это было, правда…

— Делай с полумагической игрушкой что хочешь, но меня не впутывай. Воротит от одного упоминания о магах,— Асириус шумно выдохнул и отвернулся. Эвис, так и не дочистив картошку до конца, нетерпеливо вцепился в неё зубами и тут же оказался перемазанным в саже.

И как только Эйван умудрился собирать вокруг себя таких несговорчивых существ, неужели он такой же? Ему казалось, что он пусть и втянут в водоворот жизни тёмных сил, таковым не является. Он выше этого, а месть — удел слабых. А вот Эвис, например, так не считал: он давно точил зуб на Главу клана высших оборотней, хотя сам не являлся его частью.

Брата можно понять, ведь Эйван втянул его в свою сделку с нечистью против воли. Не специально: просто Эйвану не хватило смелости признаться, что он отдал свою жизнь старому оборотню будучи совсем ребёнком — в качестве платы за спасение от медведя.

Глава призвал Эйвана на службу не сразу, он терпеливо ждал, пока его должник подрастёт. Оборотень наблюдал за ним, Эйван чувствовал присутствие зверя за спиной очень часто, этот леденящий страх преследовал его после рокового дня всю человеческую жизнь. И он боялся.

Сильно боялся, и поэтому не мог рассказать Эвису о своём долге, что и сыграло роковую роль в жизни двух братьев. Может, если бы он знал, во что впутался старший, смог бы спастись?..

А, может, и нет. Эвиса ведь из арбалета подстрелили серебряноволосые, он в любом случае умирал. Глава пришёл за долгом именно в этот момент и, не раздумывая, вместо одного обратил обоих братьев.

Благодаря этому Эвис выжил, но он не раз упоминал, что предпочёл бы смерть вечной скучной жизни в лесу. Он ненавидел портал, который охраняли оборотни, недолюбливал лес, в котором им с братом пришлось жить, и свою новую природу тоже на дух не переносил. Регулярное обращение зверем раздражало его.

Эвис очень долго злился на брата за испорченную жизнь, но всё же ему хватило сил простить его. Его, но не Главу.

И как только брат узнал, что старому оборотню совсем плохо, и он доживает последнее — неистово обрадовался. Теперь он выжидал, пока Глава падёт, желательно в муках.

Другой враг Эвиса — серебряноволосые люди со слабой магией, которые подстрелили его. Без какой-либо причины, что действительно обидно. Для них у брата тоже припрятана парочка сюрпризов, Эйван точно это знал, но в подробности не вдавался. Эвис вёл множество дневников, выводил в тетрадях какие-то непонятные формулы и знаки, собирал информацию. Но, увы, из-за невозможности надолго уходить данных у брата накопилось немного. Но теперь у оборотней появилась зацепка!

— Поверь, я такого шанса не упущу. Я узнáю про серебряноволосых всё, что нам нужно, и затем мы решим, что делать с девчонкой и остальными полумагами, если случится их встретить.

— Хорошо, братец. Это твоя добыча, выбирай стратегию на своё усмотрение,— протянул Эвис, и, отряхиваясь от картофельных крошек, неспешно поднялся с пенька и направился к дому.— Но если начнешь лажать — я вмешаюсь. А теперь доброй ночи!..

Эйван подбросил в затухающий костёр несколько сучьев и протянул к огню руки. Языки пламени жёлтой змеёй сжимали в кольцо потрескавшиеся серые палки. Выстроенная Эйваном конструкция затрещала и обрушилась, превратившись в кучку углей. Свежие ветки остались нетронуты, пламя медленно потухало.

Встревожилась ночная птица: резко и пронзительно закричав, она покинула место ночёвки и устремилась в небо, совсем не соображая, куда лететь. Эйван перевёл взгляд на густые тени искривленных временем деревьев. Он помнил, как они росли, как медленно высыхали, покрываясь травяной обшивкой.

Человеческий облик стал тяготить его, душить. Эйван расстегнул байку уже потемневшими руками. Не стоит портить одежду, лучше раздеться своевременно, пока тело не поменялось окончательно. По спине прошлась приятная дрожь — Эйван дал свободу второму облику, и зверь ликовал в предвкушении вечерней пробежки и охоты. Сам Эйван устал, но звериный инстинкт требовал своё.

Когда готовые сорвать майку пальцы вцепились в ткань, Эйван замер, различив во мраке пару жёлтых огней. Глаза Главы внимательно следили за каждым его движением. Как в ночном кошмаре из детства, хотя этот этап жизни давно позади и оставил после себя только неприятное послевкусие тревоги, напряжённого ожидания перед неизвестностью. Теперь же всё неизменно, в новый день можно смотреть с непоколебимой уверенностью в стабильности.

Эйван мысленно приструнил внутреннего зверя, и тот, раздражаясь, что у него отнимают время, противно заскрёб по ту сторону сознания. Тошнотворно и невыносимо — Эйвану хотелось взвыть и помчаться как можно быстрее, сквозь длинные тени, не разбирая дороги. Учащённое сердцебиение отдавалось в ушах.

Глава неторопливо вышел к костру, но присесть не пожелал: сложив за спиной руки, он, гордо выпрямившись, смотрел на Эйвана свысока, точно на любого другого подчинённого. Вот только Эйван рядом не стоял с остальными из стаи, он имел над предводителем некоторую власть, и Глава прекрасно об этом знал. Но всё же…

— Твою прошлую вылазку нужно повторить.

Асириус, тут же оживившись, повернулся сначала к Главе, затем к Эйвану. Эйван прочитал на его морде предвкушение далёкой дороги и восхищение, что ведомо только едо-теням. Иномирный зверь сразу понял, что речь о синем пламени из пространственной скважины. Эйван не разделял его чувств: сейчас ему хотелось поохотиться и завалиться спать.

— Что, опять?.. Мы не так давно бегали туда, и вообще день был тяжёлый. Мне надо отдохнуть.

Глава плотно сжал губы и несколько мгновений сверлил своего подчинённого гневным взглядом, кутаясь в тёмный балахон, словно замерзнув. Даже нет, взгляд скорее был отчаявшийся, но очень хорошо прикрытый маской сурового лидера.

— Всё обстоит несколько хуже, чем я предполагал. Нужно найти мне замену, а времени крайне мало,— Глава осторожно стянул с руки перчатку, обнажив посеревшую плоть, пронизанную синими венками. Не повезло оборотню сразиться с заражённой тварью, последствия оказались крайне неприятными. В прошлый раз было не так заметно. Сейчас же проклятие поглощало его всё стремительнее.— Ты — моя последняя надежда. На синем пламени я продержусь ещё немного.

— Это рискованно. На дорогу потребуется три дня. Скважина далеко, там бездорожье, не доехать,— Эйван задумался. Когда они с Асириусом прорубали путь в прошлый раз, понадобилось много усилий. Было страшно. И он не запомнил дорогу, пока махал топором.— И не дойти.

— Я бы не стал просить тебя, если бы не знал о едо-тени, который бывал в том месте далеко не один раз, не так ли? — Глава устремил взор к Асириусу.— Ты ведь не откажешься? Я знаю, как вы, едо-тени, любите это место, к тому же ты был не просто прислугой мага.

— Не имеет значения, я остался один,— ощерился конь.— Не смей упоминать моё прошлое.

Глава вздохнул. Он присел на корточки напротив едо-тени. Копна чёрных, местами поседевших волос закрыла часть его уставшего лица.

— Ты не один. Я вижу твой тернистый путь, и он не закончен. Будь готов,— Глава повернулся к Эйвану.— Ты в том числе. Проклятый лес — не последнее твоё пристанище. Я это вижу.

— Так прямо сейчас надо бежать — или можно хотя бы подождать до утра? — Эйван не раз пожалел, что не сумел утаить от Главы свою дружбу с едо-тенью. Просить одного Асириуса старый оборотень не станет: едо-тень, конечно, не против перспективы побыть сосудом для синего пламени, но он может не вернуться назад. Его долго не отпускает приход, словленный от контакта с иномирным огоньком.

Глава покосился на двухэтажный домик — совсем неброский, скрытый от посторонних глаз. Чтобы обнаружить его в лесной чаще, нужно знать дорогу. Или заблудиться.

— Эвису не нужно знать,— почти шёпотом предупредил Глава, словно опасаясь младшего брата Эйвана.

Оборотень поморщился: брат всё равно узнает о вылазке, ведь Эйван исчезнет на три дня. А после снова случится разбор полётов. А в своеобразной манере мстить младшему не было равных.

Эйван достал из гаража седло и набросил на едо-тень. Асириус в это время шептался с Главой. Две измотанные души понимали друг друга. Может быть, Глава неплох собой, если узнать его поближе, но, увы, Эйван с братом застряли в лесу из-за него.

Рука дёрнулась, Асириус вздрогнул — Эйван пережал ремень.

— Прости, сейчас ослаблю.

Едо-тень недовольно фыркнул и продолжил слушать о проблемах Главы. Старый оборотень вёл себя с иномирным зверем на удивление искренне.

­— Ситуация завела меня в тупик. Я понятия не имею, кому поручить это дело. Если бы не Овелиор в своей фанатичной уверенности, что ему предстоит занять моё место, было бы проще. От него ничто не скроется, он пытается контролировать каждый шаг любого из стаи. Как мне сказать братьям, что им нужно искать нового лидера среди людей? Их возмущению не будет предела. Если бы я сам мог найти преемника…

— У тебя в подчинении двадцать голов. Что, некому поручить поиски? Ты так себе лидер, скажу я,— глумливо отозвался едо-тень.

— Нет того, кому доверить тайное поручение. Что знает один — знают все, и Овелиор в первую очередь. Неужели придётся просить его…

— Не все с годами умнеют,— вмешался Эйван. Овелиора он не переваривал с самого начала, и даже представить не мог его в роли выполняющего столь деликатное поручение.— Главный, ты сам посмотри на рыжую недовольную рожу: куда старому оболтусу пост лидера? Не стоит Правому знать, что повышение невозможно, пусть живёт с надеждой. Да скажи ему в лоб — не поверит, упрётся и продолжит гнуть свою линию. И помощи от него толковой ты не дождёшься.

— О, так может, с поиском преемника мне хочешь помочь ты? — золотые глаза лидера азартно блеснули. Эйван поморщился.

— Знаешь что? Я тебе не мальчик на побегушках. Тебе и огонька голубого принести, и человека раздобыть? Не слишком ли много ты на меня вешаешь побочных обязанностей? Я в этом не участвую.

— Понял: до сих пор злишься за то, что я воспользовался положением и потребовал с тебя плату за спасение. Но и ты войди в положение: найти достойного претендента не так-то просто, я не мог упустить шанс.

Эйван нетерпеливо сложил на груди руки, постукивая по плечу почерневшими пальцами. Глава, словно никуда не торопился, продолжил:

— Может, мне повезёт найти кого-нибудь в окрýге. Но не хочется оставлять братьев с кем попало, мы же семья… Что за глупые правила, не позволяющие передавать силу оборотню? Глупость же,— вздохнул старый оборотень.

— Приток свежей крови, не более,— отозвался едо-тень.— Чтобы вы не застряли в прошлых веках, как древние вампиры. В моём клане передача лидерства переходила похожим путём. Сдаётся, ваш создатель подсмотрел это у нас.

Закончив с седлом, Эйван сбегал за водой, собрал оставшуюся картошку и завернул её в бумагу. Позже перекусит, им предстоял непростой путь.

Глава выпрямился и окинул друзей взглядом.

— Я жду вас. Поторопитесь!

Эйван кивнул и зашагал вперёд, помахивая бечевкой. Сзади послышались шаги коня и Главы, устремившегося в другую сторону. Наконец-то он ушёл!

— Всё, я не могу больше терпеть! По дороге перехвачу кого-нибудь. Пока что ты будешь бежать следом.

Эйван трясущимися руками сорвал с себя одежду и кое-как привязал к седлу — пальцы, уже почти лапы, плохо слушались. Едо-тень понимающе отвернулся, рассматривая крайне занимательный узор коры ели и повернулся только тогда, когда Эйван стоял на четырёх лапах, переводя дыхание. Мир сразу стал чётким и понятным. От земли потянуло сыростью и прохладой, подо мхом слышался шорох беспокойных полёвок. Эйван уловил в воздухе интересовавший его запах: не так давно тут пробегала дикая коза, за ней ему и нужно.

Оттолкнулся от дерева и помчался по следу, совсем не слыша за собой своего спутника. Сейчас Асириус походил на тень: его не слышно в темноте, но точно знаешь, что спутник рядом и следит за каждым шагом и вздохом. Он иноходью скользил сквозь чащу, бесшумно огибая стволы и камни.

Эйван наслаждался каждым движением своего мощного звериного тела, ударами лап о землю. Он не смог бы остановиться.

Нужно сосредоточиться на охоте. Дразнящий запах парнокопытного ощущался всё сильнее — тут проходила далеко не одна особь. Пастбище совсем недалеко.

Эйван замедлил бег, взял немного левее и вскоре вылетел на просеку. По давно заросшей тропе бродило несколько коз, лениво ощипывающих траву и кустарники. Хищника они заметили сразу же, но среагировать не успели: Эйван, не теряя ни секунды, бросился в атаку. Трое увернулись, а одна не успела, запутавшись копытами в траве. Этого хватило.

Эйван до хруста в позвонках сжал челюсти на длинной шее. Коза издала жалобный стон, и, дёрнув ногами, обмякла в его зубах. Дождавшись последнего удара сердца жертвы, оборотень приступил к трапезе. О том, что он делает и как это смотрится со стороны, Эйван старался не думать. Инстинкт требовал свежей крови, и с этим ничего не поделать.

Тут он услышал испуганное стрекотание чуть поодаль от себя и поспешно поднял голову к источнику звука. Изумрудные огоньки глаз выжидательно смотрели на него. Неподвижный едо-тень держал в зубах хвост сороки.

Отчаянно машущая крыльями птица, словно подстреленная транквилизатором, стала затихать и постепенно обмякла, свесив голову на тонкой шее. Она стремительно высыхала, превращаясь в мумию. Десяток секунд, по ощущениям как час, выбил Эйвана из колеи. Он посмотрел на голубые проблески в сияющих глазах едо-тени. Тот сквозь зубы процедил:

— Это третья сорока. Ты скоро?

— Уже.

Эйван так и не смог привыкнуть к странному существу, что поедало жизненные силы других. Одно дело убить и съесть, а этот потусторонний метод он не принимал. Но кто он такой, чтобы осуждать уроженца другого, высшего мира? Едо-тень однажды поведал ему о своём родном мире, что так непохож на тот, в котором они жили теперь.

Просека вскоре завела в тупик. Едо-тень повернул на запад, уверенно зашагав между покрытых мхом елей. Эйван брёл следом, принюхиваясь и прислушиваясь. Это все ещё его лес, но они уже отошли к границам. Та территория, что простиралась впереди, такая манящая и таинственная, скрывала в себе много ловушек.

К рассвету они вышли к обрыву. Под ними зияла огромная впадина каньона, неизвестно кем созданного. Он образовался здесь не одно столетие назад; на первый взгляд — природная аномалия, но если присмотреться к едва заметным спиралевидным тропинкам, ведущим вниз…

На дне каньона красовался небольшой оазис с кристально чистым озерцом в центре. Водопад раскатисто шумел на всю округу, падающая вниз вода пенилась, над нею клубился туман.

Эйван посмотрел на отвесную стену. В каменных трещинах суетились ласточки, ловко хватая мошек на лету. Асириус, навострив уши, наблюдал за одной из птичек со вполне очевидными намерениями. Эйван прервал задумчивое молчание:

— Ты хочешь сделать, как в прошлый раз? Даже бессмертные боятся таких аттракционов. Другого пути точно нет? — оборотень бросил взгляд на густой лес, окружающий каньон. Едо-тень отрицательно покачал головой.

— Очень долго обходить придётся. Три дня — мало, мы не успеем. Я могу, но вот ты…

Эйван вздохнул. Да, он в состоянии находиться вне своего леса всего три дня. Так уж вышло, что стражи связаны с порталом, обрывать контакт с ним на более долгий срок нельзя. Не успеет вернуться — потеряет рассудок и превратится в дикое животное. И не факт, что его спасут на этот раз. Да и кто станет?..

Оборотень выпрямился, позволяя телу принять человеческий облик. Шерсть втянулась, конечности приняли привычный вид, и Эйван провёл рукой по покрытой шрамами руке. Он не любил разглядывать своё тело, изуродованное сотней следов от былых ран. Они напоминали о том, что жизнь далеко не сказка.

Резко захотелось одеться. Асириус продолжал наблюдать за птицами, и Эйван воспользовался моментом, чтобы отстегнуть с седла вещи и набросить на себя байку. Ткань приятно обтянула кожу, и Эйван довольно вздохнул. О предстоящем прыжке он старался не думать.

— Ты долго будешь оттягивать момент? — едо-тень выдернул его из размышлений. Он выжидающе замер у самого края, поглядывая на своего спутника с плохо скрываемой насмешкой.

— Я готов,— Эйван попытался сказать это как можно спокойнее, но на последней ноте его голос дрогнул.

Он ухватился за лýку, подтянулся и тут же оказался в седле. Ноги встали в стремена и прижались к лошадиным бокам. Смотреть на обрыв со спины едо-тени оказалось ещё страшнее. Эйван вцепился в друга обеими руками и напрягся.

— Тогда не будем медлить,— обыденным голосом протянул Асириус и сиганул вниз.

Страх разбиться о подножье скалы, вполне очевидный и здоровый, едо-тень презирал всем своим видом. Эйван сжался. В ушах свистел ветер. В свободном падении они пробыли секунды три, но это время растянулось на минуты. Всадник окончательно утратил связь с реальностью, когда копыта едо-тени коснулись земли, и он, сгруппировавшись как кошка, прыгнул вперёд. Эйван толком и не почувствовал удара о землю. Как подобный трюк проворачивал Асириус, он не смог понять и на этот раз. По всем законам физики конь должен был переломать передние ноги, на которые приземлился.

Но нет. Потусторонний зверь рысил по дну каньона, с любопытством разглядывая местную флору. Тут всё несколько отличалось от того, что осталось вверху. И воздух более мягкий, влажный.

— Так и не понял, почему ты боишься со мной прыгать. Пустяк, а твои колени до сих пор трясутся,— протянул конь, с ехидцей покосившись на седока.

Эйван осознал, что конь прав — он действительно прижался к нему, совсем этого не замечая. Заставив себя расслабиться, выбросил ноги из стремян и отпустил луку, посмотрев на свои мокрые от пота ладони. Да, леший тебя подери, конечно же, это страшно!

— Всё нормально, это инстинкт самосохранения. Тебе такой незнаком.

— Больно надо,— фыркнул едо-тень и свернул к небольшой пещере, которую так просто не заметить.

Шаги Асириуса эхом разносились по всей пещере. Конь хорошо видел в темноте и шёл уверенно, переступая трещины и каменные выступы. Эйван прикрыл глаза, полностью доверившись своему спутнику.

Асириус вывел их к скалистому ущелью. Впереди раскинулась горная тропа, огибающая холодные неприступные скалы с редкими пучками сосен на вершинах. Копыта звонко застучали по каменной тропе. И ни единого звука больше.

— Чего здесь стоит опасаться, ты знаешь? — прошептал Эйван, наклонившись вперёд. Конь самодовольно хмыкнул.

— Горные тролли, гарпии, грифоны могут быть… эта земля полна сюрпризов. Ты хочешь обзавестись новыми знакомствами?

— Не сказал бы. Просто был тут всего лишь раз, вот и интересно,— протянул Эйван. Ему и вправду бы хотелось посмотреть на жителей чужбины. Свой лес и округу он знал вдоль и поперёк, а тут он чувствовал себя совсем иначе — неуверенно и настороженно.

— Не советую. Ребята очень своенравны и вспыльчивы. И чужаков не любят. А хотя кто их вообще любит? — рассуждал едо-тень. Он перешёл на рысь, затем на галоп, и теперь мчался вдоль обрыва, в очередной раз заставляя Эйвана вцепиться в седло.— Я буду бежать до самого пространственного разлома, ты готов не спать всё это время?

— Да.

На самом же деле, так и не выспавшись, оборотень очень хотел отдохнуть. Тяжёлая голова мечтала упасть в подушку и пролежать там не меньше суток. Увы, такая роскошь Эйвану пока не светит. Как он помнил, к разлому они доберутся к вечеру, а затем им предстоит дорога назад — ещё опаснее и длиннее.

Поймав ритм едо-тени, Эйван немного расслабился и уставился на дорогу, погрузившись в размышления о своей жизни.

К вечеру, как и планировали, они оказались на пустыре. Впереди мелькала голубая дымка, сверкающая в последних лучах солнца. Она поднималась из-под земли: разлом находился на возвышенности, вокруг него покоилась вересковая пустошь.

Асириус направился к трещине, будто забыв о своём всаднике. Эйван не растерялся, как в прошлый раз, и поспешно спрыгнул с коня. Ноги, отсиженные за день, неприятно заныли, и оборотень стал пританцовывать, разминая их. Хорошо бы снять с едо-тени седло, вот только потустороннего зверя уже не остановить — он не обращал внимания ни на что, кроме голубых языков пламени. Асириус сгруппировался и прыгнул в пылающее ущелье. Выглядело это не иначе как самоубийство: в какой-то степени так и было. Переродившись, он в скором времени выберется назад и будет совсем другим.

Эйван уселся у края и стал ждать возвращения друга, стараясь не уснуть. Он бы не рискнул отправиться в разлом вместе с едо-тенью — синее пламя жгло не хуже серебра.

Небо сгущало краски, затягивалось плотными облаками. Среди освещённых тёплым светом туч резвились стаи мелких птиц. Эйван увидел чуть поодаль парящую тень побольше, движущуюся совершенно иначе, как хищник. Пустырь и его мелкая живность гарпию не заинтересовали, она не стала сворачивать с заданного маршрута и пронеслась мимо. Оборотень прислушался к гулу, что доносился из-под земли. Что будет, если его товарищ решит остаться там, в сияющих пучинах? Как он в одиночестве сможет добраться назад?

Эйван положил подбородок на колени. Нет, добраться не получится, он сгинет безумным зверем где-нибудь в окрестностях, и никто не найдёт его. Страшно.

Всплески пламени привлекли внимание оборотня — Асириус возвращался в этот мир. Он возник из разлома подобно демону: его окутало синее пламя, он светился им изнутри, широко распахнутыми глазами озираясь по сторонам. Огонь, исходящий из его рта, становился жидким и ручейками стекал по чёрным губам и капал на цветы вереска. Эйван оживился.

— Можем идти обратно?

Едо-тень кивнул, так и не сфокусировав на своём спутнике взгляд. Он был пьян.

Из-за пригорка навстречу им вышли несколько всадников, и Асириус тут же сбавил ход и прижал уши к шее. Эйван ногами через седло почувствовал, как коня затрясло от утробного рыка.

— Абудэ ара! — послышалось со стороны магов. Эйван этих слов не знал, и не придумал ничего лучше, чем повториться.

— Абудэ ара.

Всадники остановили лошадей. Эйван присмотрелся к фигурам: все как один в цветных мантиях — очень добротных, переливающихся даже в темноте. Лиц из-за капюшонов не разглядеть, но этого и не требовалось. Эйван посмотрел на лошадей, на такие знакомые сияющие в темноте глаза…

— Чужаки! — возопил один из них, и едо-тени со своими всадниками бросились врассыпную.

Эйван опустил взгляд на своего коня. Асириус напоминал натянутую тетиву. Он медленно вытянул шею вперёд и выпустил клуб голубого пара. На толчки своего седока не реагировал. Зверь смотрел на отдаляющиеся силуэты магов.

— Не надо. Пожалуйста. Не сейчас!..

Но едо-тень не слышал: он понёсся на одного из всадников. Эйван вжался в седло, не зная, что делать. Под ним — идеальная машина для убийств, обезумевшая и сильная, как паровоз. Маг подгонял своего коня, тот убегал что было сил, но Асириус нагнал их, словно те стояли на месте. В прыжке он сбросил мага и вдавил копытами в землю. Эйван, не удержавшись, отлетел в сторону и покатился с пригорка. Маг кричал, но очень скоро его голос оборвался, послышалось неприятное чавканье.

Оборотень приподнял голову и с ужасом понял, что Асириус, окончательно потеряв рассудок, рвёт несчастного на куски. В стороны летели ошмётки окровавленной ткани и потроха. Окликнуть своего товарища Эйван побоялся. Он обернулся, почувствовав за спиной чье-то присутствие. Едо-тень, оставшийся без всадника, не мигая смотрел на собрата.

— Эй, ты меня понимаешь? — Эйван поманил едо-тень рукой, и тот, немного шатаясь, подошёл к нему.

— Да…

Его голос оказался схожим с Асириусом, но всё-таки другим, более резким и холодным.

— Ты разве не обязан защищать своего мага? — спросил Эйван, кивнув на останки всадника, коего по-прежнему терзал и топтал обезумевший конь.

— Я не могу пойти на брата. На кого угодно, но не на брата,— едо-тень выдержал паузу и добавил: — Тем более наполненного синим пламенем. Это один из вестников конца.

— Ничего не понял,— честно признался Эйван, не сводя глаз с Асириуса, что умудрился наглотаться кусков мяса и не пойми чего, и теперь его тошнило вместе с голубыми струйками огня.

— И вряд ли поймёшь. Это не так просто,— едо-тень присел рядом и продолжил: — Мы оказались на Ар-6 примерно в одно время, табун единорогов в этот мир пригнали ученики Гельзара без его разрешения. Владыке такое самовольство не понравилось, но он не стал нас уничтожать, а позволил нам обратиться в то, чем мы и являемся теперь. Маги используют нас, как им хочется, в обмен на возвращение домой. И всё бы хорошо, но далеко не все согласились служить своим угнетателям. Понимаешь, о чём я?

Эйван кивнул. Да, Асириус точно не походил на прислугу или транспорт. И если он один из…

— Сколько вестников конца?

— Четверо. Я до этого не видел их. Думал — это легенда, и никаких отступников не существует. Пойти на магов мы боимся — они наш единственный ключ к возвращению домой. Так что мы здесь. Служим.

Асириус оставил тело мага и полетел прямо на Эйвана. Он едва успел откатиться вбок, как конь повалил на землю своего собрата едо-тень, что стоял совсем рядом, и, нависнув над ним, зашептал на непонятном языке, обливая жидким пламенем. Едо-тень перестал сопротивляться, опустил голову на траву и стал втóрить Асириусу, пристально глядя ему в глаза и поглощая пламя, что тот отдавал. Подростковый голос Арисиуса стал на несколько тонов ниже, он напоминал звериное рычание вперемешку с песней-молитвой. В темноте зажглась ещё одна свеча — наполненный огнём собрата, незнакомый едо-тень взвыл и вскочил на ноги.

— Найди их! Собери их! Возроди нас! — то ли вопил, то ли воспевал Асириус. Он склонился над цветами вереска и изрыгнул остатки синей жидкости. Пламя внутри него погасло.

Его собрат умчался, сияя в темноте. Асириуса трясло. Он стоял с закрытыми глазами, опустив голову. На мгновение Эйвану показалось, что на реснице коня появилась капля. Показалось. Едо-тени не способны плакать.

— Прости!..

Эйван подошёл к нему и положил ладонь на мускулистое плечо друга. Тот содрогнулся и повернул к нему окровавленную морду, посмотрел в глаза, будто ища там поддержки. Эйван обхватил ладонями его голову и стал поглаживать волосатые щёки большим пальцем.

— Всё хорошо, я не виню тебя. Ты знал этого мага?

— Нет! Я не знаю их, они все на одно лицо. Я не хотел так поступать, но… пламя! Оно во всём виновато. Я задержал нас. А ведь теперь придётся нырять снова. Прости меня, я попробую всё исправить.

Асириус вздёрнул голову, и рванул к расколу, пропав в нём в очередной раз. Теперь едо-тень справился быстрее, на поверхность он вновь вернулся сияющим, но уже спокойным. Они направились по другой дороге: по ней можно идти лишь в одном направлении, Асириус не объяснил, почему так. Сияющий в темноте конь бежал по скалам и иногда оступался. Эйван ощутил неимоверное желание по возвращении домой посчитать седые волосы. После этой вылазки они обязательно должны появиться.

К рассвету они остановились у небольшого ущелья: Эйван умолял об отдыхе и хотя бы часике сна. Он мешком сполз с лошадиной спины, и стал раздеваться, чтобы сменить облик.

Спать в теле волка в горах безопаснее и теплее. Он свернулся калачиком и тут же крепко заснул.

Появилась она, девушка с седыми волосами. Эльвира. Она стояла у входа в пещеру и отчего-то боялась заглянуть вовнутрь. Снаружи было ветрено и холодно: моросил дождь, и насквозь промокшая девушка смотрела в темноту пещеры с нескрываемым ужасом. Эйван обернулся и увидел горящего синем пламенем Асириуса. Он скалился, точно собираясь напасть. Но не на Эльвиру, а на то, что позади. За её спиной сгущались тени, в них Эйван отчетливо увидел разрезы раскосых красных глаз, наблюдающих за ними далеко не с любопытством. Грянул гром, и едо-тень бросился вперёд, сшибая Эйвана с ног…

Эйван открыл глаза и встрепенулся — солнце почти у горизонта. А они ещё так далеко от проклятого леса!

Он повернулся к Асириусу. Тот спал. Из ноздрей наружу вырывался голубоватый свет. Сосуд синего пламени берёг его, превратив себя в колыбель. Пламя светилось слабо, но оно жило, оно дышало. Эйван ощущал: стоит нагрянуть опасности, и оно засияет ослепительно ярко и жарко, и Асириус сожжёт кого угодно.

— Вставай! Быстрее! — Эйван толкнул коня в живот.— Посмотри на небо, мы проспали!

— А? — едо-тень вскочил и замотал головой.— Как я мог так заснуть?

Эйван вздохнул.

— Это неважно. Главное — бежим!

Эйван торопливо обратился. Едо-тень не терял ни секунды: едва оборотень оказался на его спине, он разогнался быстрее, чем это сделала бы любая смертная лошадь. В горах это казалось плохой идеей, но конь прекрасно справлялся с поставленной задачей и резво перепрыгивал через ущелья и обрывы. Эйван припал к его спине, чтобы меньше шатало.

В этот раз, когда они оказались на краю обрыва, Асириус не стал притормаживать и спрашивать о готовности Эйвана к прыжку — он просто полетел вниз, словно забыв о своём спутнике. Оборотень накренился назад, чтобы не полететь вперёд в момент столкновения с землей.

Они приземлились на обочине трассы, и Асириус остановился прислушиваясь. Неосвещённая дорога без каких-либо указателей пустовала. Она огибала и деревню Куом, и, как оказалось, второе поселение, без имени, спрятанное от посторонних глаз лесом. На этом участке дорога погружалась в глубокую тень от скалы, с которой друзья только что спрыгнули.

Эйван вытер пот со лба. После прыжка его самочувствие ухудшилось. Кружилась голова.

Он опустил глаза на лошадиную шею с сияющими изнутри синими прожилками там, где кожа тоньше. Зверь фыркнул, выдыхая пар, и припустил по обочине. До заветного леса оставалось совсем немного. Но Эйван достиг своего предела, сознание ускользало. Размеренный цокот копыт по разбитому асфальту несколько успокаивал, но изредка проезжающие мимо машины сигналили, и Эйван морщился от резкого шума. Сейчас ему глубоко плевать на то, что видят мимо проезжающие. Возможно, люди думают, что всадник и сияющий конь — это призраки, вестники беды. Люди любят придумывать страшилки.

Очередная машина, проезжающая мимо, больно резанула дальним светом по глазам, Эйван зажмурился. Живот скрутило в судороге, суставы выворачивало, оборотень едва держался в седле. Стоит Асириусу неудачно накрениться вбок, и Эйван обязательно упадёт. Он застонал и повалился на мощную шею. Он пытался ухватиться за гриву непослушными, почти волчьими пальцами, и неразборчиво рычал, требуя передышки, но едо-тень не останавливался. Даже ускорился.

— Пр-ршу. Стй.

Конь бежал, то и дело выскакивая прямо на дорогу, навстречу гудящим автомобилям. Машины пронзительно сигналили, Эйван пытался зажать уши, но, когда он ослаблял хватку, его тут же кренило вбок. Его тошнило и колотило, в глазах то темнело, то слепило от встречных фар. В очередной раз прикрыв глаза, Эйван потерял сознание.

Развлекательная программа (Глава 4)

Это был просто дурной сон.

Так решила для себя Эльвира, потягиваясь в постели и пряча лицо от слепящего солнца. Она лениво повернулась к ноутбуку и включила музыку. Вставать не хотелось. Так всегда случается, когда в раннем подъёме есть необходимость.

Изгоняющая уткнулась в подушку, оттягивая момент. Две минутки погоды не сделают.

Надоедливый нечистый не объявился и на третий день: был убит или потерял к ней интерес — неважно. Туда зеленоглазому отродью и дорога. Главное — изгоняющая теперь в безопасности и может сосредоточиться на своих делах.

На календаре середина августа, а значит, сегодня к ней приедет лучшая и единственная подруга. Только мирская суета и забавные беседы о простом, человеческом, только настольные игры и просмотр фильмов.

Отвлечься. Это именно то, что сейчас необходимо изгоняющей.

Встречу с подругой Эльвира назначила пару недель назад, когда смогла на день выбраться в Рихту — уютный городок в нескольких часах езды на электричке.

Не то что бы она хотела показывать подруге свою обитель на отшибе цивилизации, спрятанную в глухих и мрачных лесах, но Аирен давно напрашивалась в гости. Почему-то жизнь Эльвиры её интриговала и вдохновляла, хотя Аирен ничего не знала о быте изгоняющего. «Кто это вообще такие?» — спросила бы она.

Это даже немного льстило: ведь жизнь столичной девушки крайне насыщенна, и то, что Аирен не забывает о нелюдимой подруге, говорило о многом.

Эльвира пообещала провести небольшую экскурсию по окрестностям с развлекательной программой в духе её семьи. Дед залатал старую лодку, чтобы девушки смогли посетить ближайшие острова с древними идолами, которых в столице уже давно не встретить. С владельцем конюшни она договорилась об аренде лошадей и выстроила маршрут с самыми красивыми видами в округе. Тут есть очень красивые места, которые стоит посетить и сделать пару памятных фотографий.

Единственная подруга всё-таки, надо постараться произвести хорошее впечатление. Это последнее лето для Эльвиры среди людей, его бы провести ярко, памятно — поэтому она и пригласила бывшую одноклассницу. Ну и потому, что обещала ей.

Собравшись с силами, выбралась из-под одеяла. Часы говорили о том, что стоит поторопиться: поезд прибудет через полтора часа, а идти до станции столько же. Набросив на себя первое, что нашлось на стуле, изгоняющая выскочила из дому. Во дворе у небольшого бассейна она обнаружила бабушку с таймером в руках. В воде из стороны в сторону покачивалась всё ещё широкая, покрытая пятнами от неравномерного загара спина деда. Его макушку венчал ядерно-красный ирокез. Эльвира, до этого спешившая, в недоумении остановилась.

Бабушка, заметив внучку, поднесла к губам палец. Эльвира подошла поближе.

— Чем вы тут заняты? Старческий маразм крепчает?

— Тихо, говорю! — цыкнула бабушка и потрясла медным, местами заржавевшим таймером. Она понизила голос и пояснила: — Спор у нас. Семён сказал, что может продержаться четыре минуты, а я не поверила. Пока что только три держится.

Эльвира хотела сказать, что любой изгоняющий способен плавать под водой и десять минут, но вовремя остановилась и просто кивнула. К сожалению, эти двое полностью потеряли память о своих похождениях. Они были изгоняющими. Единственные, кого не настигло семейное проклятие. Они дожили до старости, но за это заплатили всеми воспоминаниями, которые хоть сколько-нибудь связаны с их истинным предназначением. И которые, быть может, и помогли бы снять родовое проклятие. Но старики предпочитали не ворошить прошлое. Возможно, оно и к лучшему: ведь никто не знает, чем бы всё закончилось, если бы они не вернулись из того рокового для их карьеры похода.

— Что с его волосами? — прошептала Эльвира, разглядывая прилипшие к затылку алые пряди. До этого, как и у любого нормального изгоняющего, к тому же старика, они были пепельно-серые.

— В карты проиграл,— отмахнулась бабушка, деловито поглядывая на таймер. Стрелка обозначила четыре минуты, но дед все ещё изучал дно бассейна.— Я предложила имидж поменять, вот мы и ездили в столицу чудеса модные творить. И это было два дня назад, между прочим, госпожа Внимательность. Ты поела?

— Позже,— протянула Эльвира, и, потоптавшись на месте, неуверенно пробормотала: — Ко мне подруга приезжает. Вы не могли бы… куда-нибудь… — она вздохнула и провела ладонью по лицу, пользуясь заминкой, чтобы подобрать нужные слова.— Она из Арийска, наш быт для неё ненормален. Постарайтесь её не напугать, хорошо?

Бабушка деловито вздёрнула брови, а по растянувшейся на морщинистом лице улыбке Эльвире сразу стало ясно, что гарантий никаких нет. Всё-таки это их дом, старики могут полноправно творить тут любое безумие, а внучка лишь гостит тут летом.

Эльвира кивнула, выскочила за калитку и припустила к остановке. Наличие телефона здорово бы облегчило ей жизнь, однако изгоняющие избегали этой связи, опасаясь прослушивания извне. Они полностью отрезали себя от виртуального контакта с людьми, даже создали отдельную Сеть, которая тщательно шифровалась, это даже отдавало терпким привкусом паранойи: когда при переходе на каждую новую вкладку приходилось вводить снова пароль.

Эльвира тренировалась постоянно, но дыхание всё равно сбилось, и ей не хватало воздуха. Она опаздывала. Останавливаться нельзя. Мало ли куда решит пойти Аирен, обнаружив, что её никто не встречает?

Лесная тропа смягчала широкие шаги. Эльвира вслушивалась. Она разобрала среди птичьего пения стук прибывающего поезда. А она ещё не на месте!

Эльвира выскочила на едва заметную станцию как раз вовремя: прибывшие дружно направились в сторону Куом, и светловолосая невысокая девушка в спортивном костюме направилась за ними, поправляя набитый рюкзак. Эльвира окликнула её.

Аирен тут же заулыбалась, приметив знакомое лицо. Она подбежала навстречу и хихикнула, обнимая Эльвиру. Та прижала её к себе, продолжая следить за последним человеком, выжидая, пока тот скроется за поворотом.

— Кому я говорила ждать меня на остановке, а?..

Аирен удивлённо посмотрела на широкую, уложенную щебнем дорогу, ведущую в гору. Все прибывшие люди ушли туда.

— А нам не туда?

Эльвира опустила веки и хитро кивнула на едва заметную тропинку, ведущую в лес. Она знала, что такой городской житель, как Аирен, будет, мягко говоря, не в восторге от предстоящего пути через муравейники и кишащие комарами кусты. Покрасневшее от долгой дороги лицо подруги вытянулось, девушка поправила сбившуюся чёлку.

— Серьёзно?

— А ты чего хотела? Я предупреждала. Давай рюкзак!

Эльвира выхватила неизвестно чем набитую сумку и шагнула в лесную тень. Аирен шла следом, часто оглядываясь и спрашивая, не заблудились ли они. Эльвира потребовала забыть обо всём и просто наслаждаться прогулкой. Минут десять так и было, но тут подруга решила достать телефон и с ужасом обнаружила — сеть не ловит.

— Конечно, не ловит. Место, куда ты попала — волшебное. Тут действуют совсем другие правила.

— Это ты меня сейчас разыгрываешь так, да? — возмутилась Аирен.— Не смешно совсем. Я обещала позвонить родителям, как доеду!

— Сообщишь,— заверила Эльвира.— Сейчас немного отдохнём, и я отведу тебя на пригорок, где связь есть. Там постоянно тусуются с телефонами у ушей. Сама я… ну ты знаешь.

— В прошлом веке живешь, да-да. Ох уж эти ваши семейные традиции!

Аирен засунула телефон в карман и стала отбиваться от мошкары, внезапно атаковавшей её. Эльвира предложила пробежаться, но оказалось, фирменный спортивный костюм предназначался вовсе не для пробежек, а сама гостья устала и хочет поесть и отдохнуть. Эльвира ухмыльнулась и ускорила шаг.

Дома никого не оказалось: старики опять запропастились куда-то, снова с машиной. Эльвира обнаружила на столе ещё не остывший завтрак и немного конфет в вазе, между которыми белела бумажка. Эльвира развернула записку и осталась довольна. Старики, которым очень скучно на пенсии, вновь отправились по своим делам и приедут нескоро.

Усевшись за стол, Аирен, словно забыв о еде, без умолку начала рассказывать о последних новостях и том, как она провела два месяца каникул.

— В общем, я поступила куда хотела; правда, на платное, но это неважно. А ты чего молчишь? Все вокруг носятся с вступительными и документами, а ты что, всё это время отсиживаешься тут?

— Вроде того,— вздохнула Эльвира, ковыряя омлет и салат.— Видишь ли, моё будущее предрешено и без моего участия. Так что да, наслаждаюсь тишиной и покоем.

— Везёт тебе,— обиженно протянула Аирен, но тут же переменилась в лице и рассмеялась.— Зато ты не познаешь всех прелестей жизни абитуриента. А ведь после выпускного столько всего было! Очень жаль, что ты не пошла со мной.

— Я постараюсь смириться с этим.

Аирен рассказала о десяти неудачных свиданиях подряд, и Эльвира обеспокоилась: как же удержать городского жителя дома ночью, когда всё самое интересное у них начинается после заката? Клубы, дискотеки и шумные весёлые компании, обожающие романтику ночных прогулок. Тут такое времяпровождение закончится плохо. Впрочем, напугать комарами и крысами можно.

— О, так я показать могу! Ты же типа странная, заценишь тему,— Аирен достала телефон и открыла фотографии, сделанные на последней вечеринке.

Эльвира всмотрелась в слабо освещённую комнату: на полу расположилась компания, а в центре — синеватая дымка.

— Это свет так падает? Вот кальян, это от него дым? — Эльвира приблизила фотографию.

— Нет, его тогда ещё не приготовили. А друг этот,— Аирен указала на странного парня в белой рубашке в углу фотографии,— говорит, духов видит. Разговаривает с ними. Я думала — фокус, когда шарик сам по себе по полу стал кататься, сфотографировала, и дымка тут видна, хотя не было никакого дыма. И объектив чистый, проверяла.

Эльвира смотрела на красные от вспышки глаза людей. И один из них, тот, что с краю, отличался — в отличие от прочих, его глаза отражали белый, даже зеленоватый свет. Среди компании затерялся проклятый.

— А кто это?

Аирен проследила за пальцем Эльвиры и рассмеялась, когда поняла, о ком речь.

— Этот-то? Тихоня какой-то. Встречаться предлагал. Но мне он не зашёл.

— Да, совсем-совсем не твой типаж,— облегчённо согласилась Эльвира. Подруге хватило ума не спутаться с нечистью.— Тебе с ним было бы скучно. Поела? — пойдём! Покажу нашу комнату.

Они поднялись наверх, и Аирен тут же расположилась на кровати и принялась разбирать свою сумку. Зарядное для телефона, косметика, стопка книжек незамысловатого содержания и запасные вещи. Эльвира села рядом и покрутила в руках серую книжку со страшным названием «Избранница вампира».

— Читаешь это?

— Почти дочитала. Трогательная история,— мечтательно пропела Аирен и стала приводить себя в порядок, разглядывая отражение в зеркальце.

И для кого прихорашивается? Она, видимо, не до конца осознала, куда попала. Эльвира пролистала книжку и, зацепив постоянно попадающееся на страницах имя, вынесла вердикт:

— Я бы назвала книгу «Мой ужин Кэтрин». Звучит куда правдоподобнее.

— Так о любви же история,— возмутилась Аирен.— Между прочим, чувства героини прописаны тонко и живо.

— Значит, это история об ужине с тонкой душевной организацией,— Эльвира зевнула и постучала пальцем по плотной картонной обложке.— Не бывает иначе.

Аирен назвала подругу циником и забрала книгу. Эльвира развела руками: для людей сказки о чувственных и романтичных вампирах очень привлекательны, однако её личный опыт общения с кровососущими гадами говорил об обратном. И ведь даже поделиться своей историей из жизни нельзя.

Изгоняющая взяла телефон подруги и принялась знакомиться с миром обычной человеческой девушки. Вслед за десятком фотографий собаки Аирен начались снимки еды из ресторана, несколько закатов, выпускной и очень много конспектов ещё со времен экзаменов. Эльвира скривилась, вспоминая, как тяжело было обходиться без телефона в школе, благо теперь она позади.

— А как же самофот?

— Кто? — не поняла Аирен. Она пододвинулась поближе, чтобы видеть, по каким папкам ползает её подруга. Эльвира хихикнула, прикрывая ладонью лицо.

— Селфи.

— А, это… Снесла всё к Йогара бабушке! Есть немного на сайте, а остальное — долой!

Эльвира прищурилась. Неспроста она это провернула. Или неудачи на личном фронте надоумили на чистку галереи, или память на карте закончилась. Впрочем, неважно.

День пролетел незаметно: истосковавшаяся по общению Эльвира внимательно слушала истории из жизни Аирен и удивлялась, как люди способны так легко и непринуждённо общаться между собой, знакомиться и развлекаться. Изгоняющая даже на выпускной не пошла — не хотелось толпиться пусть среди знакомых, но оттого не менее чужих тел — так она объяснила это Аирен. На самом же деле её охватывал панический страх перед толпой, но об этом она никогда не упоминала. Вот ещё!..

Они прогулялись до холма за деревней, чтобы Аирен смогла связаться с родными и отчитаться, что добралась благополучно, всё в порядке, однако звонить ей не стоит, потому что связи нет. Выслушав ворчание матери, подруга выдохнула, пожелала ей хорошего дня и повесила трубку.

Вид с холма открывался воистину великолепный. Аирен протянула Эльвире телефон и попросила щелкнуть её на «эпически крутяцком фоне».

— Девушка, у вас красивый фон, что вы встали по центру,— съехидничала изгоняющая, жестом попросив модель сместиться вправо. Идеальный ракурс, и вот та гора на горизонте должна быть видна обязательно!

Аирен проверила качество снимка, убедилась, что у фотографа руки растут откуда надо, удовлетворённо потёрла ладони и стала спускаться вниз.

После обеда Эльвира вывела гостью искупаться, надула лодку и забросила туда вещи для небольшого водного похода. Исторические места гостью не интересовали, а вот лучший пляж в округе — да. Поэтому Эльвира предложила добраться до него вплавь и приготовила пару пледов и небольшой перекус.

Эльвира, обливаясь пóтом, гребла против течения, а Аирен пристроилась на носу лодки и мечтательно смотрела вперёд, попивая газировку и подставив тёплому ветру нежно-розовые щёки.

— Хорошо тут у вас. Спокойно так, людей мало. Медитативненько.

— Угу…— устало выдохнула Эльвира и опустила весла. Лодка медленно, но верно плыла к тому самому пляжу. Он потрясающий: песок тут мелкий и чистый, вода прозрачная, дно хорошо видно. Эльвира вгляделась в толщу воды и коварно улыбнулась, обнаружив там перламутровую ракушку.

— А теперь сама,— зловеще прошептала изгоняющая в сторону Аирен и, перемахнув через борт лодки, скрылась под водой.

Кажется, Аирен на поверхности недовольно возмущалась, только Эльвира этого не слышала.

А ракушка и впрямь оказалась красивой. Эльвира торопливо откопала её из-под песка, но подниматься на поверхность не торопилась. Она посмотрела вверх и стала наблюдать за пузатой лодочкой. Её нервно мотало.

В конце концов в воду опустились весла. Аирен не выдержала и погребла к берегу сама. Эльвира, скребя животом по дну, двинулась за ней следом. Сильно пугать подругу не стоит, хватит и трёх минут под водой.

Когда Эльвира вынырнула, Аирен вскрикнула, а затем принялась отчитывать подругу за внезапное исчезновение. Эльвира в качестве извинения тут же протянула ей замысловатую ракушку, которая, как невиданной красоты самоцвет, переливалась на солнце всеми цветами радуги. Ракушка Аирен понравилась, но исчезновение Эльвиры напугало подругу, и в воду лезть она теперь не захотела. Поэтому компания уселась на берегу, соорудив из пледа небольшой навес, и устроила пикничок.

Но вечером, когда подруги вернулись домой, Аирен всё равно настояла на ужине.

— Я не готовлю,— упрямилась Эльвира, пытаясь скрыться от реальности в одной из книжек Аирен. Но подруга оставалась неумолима.

— А я — да. Будешь мне помогать, сделаем потрясающую шарлотку! Неси яблоки.

Эльвира выдохнула и вышла из душной кухни в сад. Жара постепенно спадала, в сгущающихся тенях яблонь пищали надоедливые комары. Как ни странно, к Эльвире насекомые были равнодушны, но оттого их пронзительный писк раздражал не меньше. Она подошла к любимому дереву и толкнула его. На землю тут же посыпались тяжёлые сочные плоды. Набрав столько, сколько возможно унести в руках, вернулась обратно. Аирен слушала музыку, пританцовывая у стола.

— Отлично, а теперь покромсай их! — Аирен с пылающим взглядом протянула серебряный тесак подруге.— Я не знаю, как иначе это обозвать. А поменьше ножей у вас нету? Это почти что меч.

Эльвира расплылась в улыбке, вспоминая, с какой любовью точит эти лезвия. Да, с маленькими ножами в доме как-то не сложилось.

Изгоняющая с лёгкостью разрезала яблоки на дольки, пока Аирен занималась тестом.

Подруги смеялись и шутили, пока Эльвиру что-то не кольнуло. Она посмотрела на руки с дорожками вздувшихся вен, её сердцебиение ускорилось. Только не сейчас!.. Почему?..

— Побудь тут, я отлучусь ненадолго,— насколько возможно непринуждённо пропела Эльвира и побежала наверх, в свою комнату. Реакция организма не обманула её: на балконе в сумраке виднелся уже знакомый силуэт в зелёной байке, а рядом с ним на столе сиял странный голубоватый фонарь, совсем не вызывающий доверия. Почему нечисть опять выбрала местом для встречи именно её балкон? Возмутительно! Эльвира стиснула зубы и шагнула к двери.

— Какого Йогара ты тут забыл именно сегодня? Уходи!

Зелёные глаза гостя игриво сверкнули, отражая свет от фонаря с голубым пламенем внутри. Огонек бился о стенки заточившей его колбы, её обвивали металлические прутья, соединяющие деревянное дно подставки и верхушку фонаря.

— Завораживает, правда? — Эйван пододвинул к Эльвире странное нечто и жестом предложил присесть. Изгоняющая осталась стоять в дверном проеме.— Это тебе подарок, гостинец из другого мира. Присмотрись.

Эльвира сделала шаг вперёд и наклонилась к фонарю. Он не источал тепло и горел словно сам по себе, без топлива.

— Что это?

Эйван самодовольно хмыкнул и тихо заговорил:

— Это пламя, сумевшее ворваться из другой реальности через разлом между мирами. Наш мир закупорен, но местами он не выдерживает и дает трещины. И как результат — чистейшая энергия. Маги её используют в своих нуждах, а ты же полумаг, да?

— Кто?

Эйван недоверчиво нахмурил чёрные брови.

— Ты не знаешь?

— Чего я не знаю, о чём ты говоришь вообще?

Эльвира едва сдержалась, чтобы не повысить голос. Не лучший момент, чтобы устраивать посиделки с нечистью. Лишнего внимания привлекать не стоит, незачем Аирен видеть такое жуткое существо у неё в доме.

Эйван вздохнул и в очередной раз жестом указал на стул. Он серьёзно настроился на беседу, если даже гостинец из другого измерения приволок. Какая воспитанная нечисть, подумать только…

— Я не могу сейчас! Давай потом поговорим.

— Позже случая может и не представиться, а свободного времени в последнее время очень не хватает, так что потрудись уделить мне пять минут.

— Ну, хорошо,— Эльвира села напротив и сложила на груди руки.— Говори.

— Я по работе периодически вынужден контактировать с магами — высшей расой, как они себя называют. Так что о кое-чем осведомлён. Но всё-таки кто же ты такая? Позволь услышать твою версию.

Эльвира провела сияющей ладонью по лицу. Контролировать себя не получалось, хотя Эльвира старалась держать себя в руках. Щёки горели.

— Ладно,— Эльвира набрала в лёгкие воздуха и посмотрела на бледное лицо собеседника. Выглядел уставшим и невыспавшимся.— Мы — изгоняющие, карающая длань Всевышнего, что послал нас на землю защищать род человеческий от зла… ты чего ржешь?

Эйван немного ссутулился, пряча за ладонью лицо. Его спина предательски вздрагивала от приступов смеха.

— Я что-то смешное произнесла? Прекращай, а то больше не скажу ничего!

— Прости-прости,— Эйван выпрямился и принял максимально серьёзный вид.— Вещай, дитя богов.

— Нечисть,— фыркнула Эльвира.— Так вот, на первых этапах жизни мы живём среди людей, затем объединяемся с остальными изгоняющими в оговоренном месте, где получаем необходимые знания и навыки. После возвращаемся в мир и сотрудничаем с королём. Он выдает нам точки мест, нуждающихся в зачистке, чтобы люди могли там селиться. А также мы истребляем нежить в городах. Люди по большей части о нас не знают, равно как и о том, чем мы занимаемся. И если ты проговоришься кому-нибудь…

Дверь со стороны комнаты скрипнула. Сердце Эльвиры замерло, когда на пороге появилась удивленная златовласка.

— Ух ты, а это твой друг? А глазки какие! Как у Чансэ из «Повелителя кошек». Светодиодные линзы? Я тоже хочу, можно глянуть поближе? — Аирен шагнула к столу, но Эльвира рукой остановила её.

— Не подходи.

Приветливо-любезное лицо подруги переменилось, улыбка увяла.

— Это твой парень, да? Ревнуешь? Прости, я…

— Да нет же! — Эльвира подскочила и схватилась за волосы.— Чёрт возьми, уходи уже! Прощай!

Эльвира скрылась за дверью и направилась на кухню, но тут она услышала голоса — и заинтересованные, и жизнерадостные. Обаятельного вида нечисть подругу заинтересовала — кто бы сомневался. Она остановилась на ступенях и ударилась головой о стену.

За что ей все это? Почему Йогарово отродье припёрлось именно сейчас? А ещё и Аирен, что заговорит зубы кому угодно. Она ведь может и…

— Секретный ингредиент! Такая шарлотка получится, просто космос! Заходи, попробуешь,— послышалось за дверью. Эльвира ухватилась за стену, чтобы не упасть. Ноги подкосились, и она едва не полетела с лестницы.

Нет. Только не это. Она почувствовала, как трясутся руки и колени. Подняв голову, Эльвира заметила в проеме Аирен с фонарём и Эйвана, которого подруга любезно держала за рукав байки. Нечисть довольно улыбалась, разглядывая обитель будущего Охотника.

Подруга впустила нечистого в её дом. Это конец. Теперь он может привести своих дружков, и её убьют в собственной крепости.

— Да, подруга, с гостеприимством в вашей семье и вправду туго. Молодой человек любезно в гости зашёл, подарок принёс, а ты даже на чай не пригласила. Мне за тебя стыдно. Эй, что с тобой? Ты какая-то бледная…

— Всё в порядке, просто голова кружится.

— Всё, хватит, я тебя знаю! Где компания больше одного — ты закрываешься в домике и сидишь там, пока все не разойдутся. Ну-ка пойдём пить чай, будешь учиться общаться с социумом!

Ага, с социумом. Человеческого в этой нечисти наскрести ещё постараться нужно.

Эльвира шла впереди и чувствовала, как шевелятся на затылке волосы, а кожа покрывается мурашками. Хотелось убежать, но куда? Она ведь и так в самом надёжном месте, в своей крепости. Нельзя оставлять Аирен наедине с монстром. И как ей объяснить, что это существо опасно?

Её нужно как можно скорее отправить назад в город. Но следующий поезд только через четыре дня. Эльвира до крови закусила губу и села за стол. Эйван пристроился рядом, загадочно улыбаясь и оглядываясь вокруг.

Интересно, что он ожидал увидеть в жилище изгоняющего? Эльвира заранее спрятала все вещи, что по человеческим меркам являются странными, и теперь её обитель напоминала обычный домик в деревне, если не всматриваться в руны на полу и стенах. Впрочем, какой человек на них посмотрит? Каракули какие-то…

Пахло пирогом, он почти приготовился. Аирен суетилась у плиты и заваривала чай, напевая что-то под нос. Эльвира, как напряжённая струна, боялась пошевелиться и смотрела на голубой огонь, поставленный на стол. И вот как объяснить подруге, что это за штука, обходя тему магов? Обязательно ведь спросит.

— Я включу музыку, да? — обратилась Аирен скорее к Эйвану, чем к Эльвире.

— Да, конечно, я это люблю. А то атмосфера что-то напряженная…— Эйван красноречиво посмотрел на Эльвиру. Она недовольно фыркнула и отвернулась к окну.

— Вот поэтому у тебя друзей и нет! — Аирен погрозила Эльвире ложкой.— Закроется в своём мирке и сидит там. И так всю жизнь.

— А вы кем друг другу будете? — поинтересовался Эйван и потянулся когтистыми пальцами к кубику сахара. Неужели Аирен они не смущают? У неё, конечно, тоже маникюр, и ноготочки довольно длинные, но это ведь другое.

— Учились вместе,— протянула Аирен.— Последний год только, правда. Но неважно… Сколько ты там школ меняла?

— Пятнадцать всего лишь. Это не так много,— мрачно отозвалась Эльвира.

Да, с постоянными переездами, шифрованием себя и родовым проклятием, преследующим семью, иначе и не получалось. Даже фамилию настоящую вслух нельзя произносить. Какая там открытость в общении, спрашивается?

— Ничего себе? Это почему так? — удивился Эйван.

— Характер не очень. За поведение исключали,— съязвила изгоняющая. Эйван криво улыбнулся, слегка обнажив клыки. Немаленькие, куснуть он точно может.

Аирен вздохнула.

— Эта кажется тихоней. На самом деле Герехон, переломавший пальцы и рёбра всем неугодным одноклассникам. И не отнекивайся!

— И не собираюсь,— Эльвира устало вздохнула и уставилась на своё отражение. За своей спиной она видела Аирен, достающую из духовки пирог, и Эйвана, нетерпеливо перебирающего пальцами по столу.

— Расскажи о себе,— попросила Эйвана Аирен.

Они уселись за стол, и подруга нарезала пирог. Нечистый хмыкнул и потянулся к чёрной ложке. Зашипев, он отбросил её и зло уставится на Эльвиру.

— Это не я,— насмешливо отозвалась изгоняющая. Второй раз на один и тот же прикол попался, вот дурень!

— Аллергия на серебро. Подсластите, пожалуйста.

Аирен пожала плечами и, насыпав в кружку Эйвана две ложки сахара, перемешала. Эйван кашлянул.

— Работаю неподалеку на одну влиятельную компанию, и по некоторым причинам вынужден жить в лесу. Дела, понимаете? Мечтаю путешествовать, отправиться в круиз. Вы любите море?

— Больше, чем людей, однозначно,— процедила Эльвира.

Эйван усмехнулся, потёр переносицу и продолжил:

— Там и небо другое и воздух. От болотных испарений выть уже хочется. Но есть и хорошее. Я много кого спас, вытаскивая из топей. Места тут, знаете, дикие, опасные… Заходить в чащу настоятельно не рекомендую. Медведи там, волки…— на последних словах Эйван понизил голос и прикрыл глаза. Отхлебнул чаю и шумно втянул воздух.— Но со мной можете прогуляться, буду рад показать окрестности.

— У тебя было много очень важных дел, помнишь? — перебила Эльвира.

Вот ещё! Идти за нечистым в лес, да ещё и ночью. С содроганием заметила, что Аирен таким предложением заинтересовалась сильнее, чем следовало. Куда она смотрит, это же типичный маньяк, да к тому же клыкастый и когтистый.

— Правда? Ты найдёшь на нас время?

— Конечно! У меня внезапно наметился выходной. Давайте завтра зайду за вами, устроим небольшую прогулку. Костёр и зефирки обещаю предоставить из своих запасов. Заманчиво, не так ли?

Как можно верить этой нахальной роже?

— Очень! — вдохновилась Аирен.

— Ну уж нет, я детально распланировала развлекательную программу, даже не думай влезать в нашу компанию, ты там явно лишний элемент,— ощерилась Эльвира.

Эйван обворожительно улыбнулся и наклонил голову к Аирен.

— Пускай подруга сама решит, дай этой крошке выбор. Аирен, ты не возражаешь, если я присоединюсь к вашей очаровательной компании? Обещаю вести себя прилично, никакой брани при прекрасных девах.

— Я совсем-совсем не против! — уверенно заявила златовласка.— А как насчёт пройтись сейчас по берегу?

Эйван задумчиво улыбнулся и, почесав затылок, неуверенно протянул:

— Кое-кто на меня сильно злиться, я ведь пропал на три дня. Как это… в командировке был, вот. Домой я совсем не хочу, но неприятного разговора всё равно не избежать… не стоит оттягивать момент, наверное. Поэтому предлагаю перенести встречу на завтра. Да и эта вот персона от меня не в восторге, как видишь.

— А почему? — заинтересовалась Аирен.

— Личные счёты,— тут же отрезала Эльвира. Опасных тем лучше избегать.

— Злю-ю-ка! — надулась подруга.

Эйван неторопливо допил чай, манерно отставив мизинец, съел несколько кусков шарлотки и, поблагодарив за угощение, стал собираться.

— До скорого тогда.

— Буду рада, если объявишься, как в прошлый раз,— отозвалась Эльвира и занялась посудой. Если нечистый опять придёт спустя три дня, Эльвира за это время отправит Аирен домой — подальше от этого безумия, и сама сможет со всем разобраться. Она вздохнула, и поставила пустые кружки в раковину.— Всего хорошего.

Эйван шутливо поклонился недоверчивой хозяйке, игриво подмигнул её подруге и покинул дом.

Мертвая деревня (Глава 5)

Ноги насквозь промокли в утренней росе. Эйван посмотрел на листья берёзы, местами жёлтые и изъеденные насекомыми. Безветренным утром чувствовалось приближение осени. Эвис неподвижно стоял рядом, скрестив на груди руки и всматриваясь в Безымянное поселение, стоящее за золотистым полем.

— Может, передумаешь? Не нравится это мне всё. Что ты там задумал, не расскажешь? Я бы хотел знать подробности,— Эйван покосился на брата, но тот не шелохнулся, продолжая разглядывать близлежащие дома.— И не факт, что они придут. Я бы сказал — скорее всего, так и будет.

— Придут,— с необъяснимой уверенностью заверил затейник.— Если ты вчера не налажал и был так крут, как рассказывал мне. Ты же не обманывал меня?

— Я — сама честность, братишка!

— Ну да. Ты никогда не врешь, просто умалчиваешь принципиально важные детали. Как меня это бесит.

Опять он за своё. Уже второй день приходилось выслушивать недовольное ворчание младшего, а его всё не отпускало. Эйван старался задобрить Эвиса и даже выполнил его просьбу и после умопомрачительно весёлой вечерней прогулки, используя её подругу, заманил сюда изгоняющую. Но для чего именно? Зачем Эвису нужна серебряноволосая?

Худощавый Эвис перестал выглядеть как безжизненная статуя, когда поправил сумку на поясе и в предвкушении хрустнул костяшками пальцев. Эйван проследил за его ледяным взглядом и вздохнул.

— Серьёзно. Зачем это тебе? Что собрался с ними делать?

— Увидишь,— отмахнулся Эвис.

Всё ещё злится. Вылазка за синим огнём вначале напугала, затем разозлила младшего брата. Эйван пропал без предупреждения и вернулся… Нет, его спустя трое суток принёс домой едо-тень, чем и подтвердил опасения Эвиса. Он едва не потерял брата из-за ненавистного Главы, ради которого Эйван и рисковал шкурой. Снова.

Эвис скривился в ехидной усмешке, почуяв гостей. Эйван повернул голову на приближающийся шум: трещали ветки под ногами двух девушек, что взбирались к ним на небольшой покрытый опавшей листвой холм. Аирен бодро шагала впереди, она улыбалась, глаза заинтересованно блестели. Девушка поправила пышную косу и приветливо кивнула. Эльвира, немного сутулясь, остановилась в нескольких шагах от братьев. Она напряглась, увидев незнакомое лицо серебряноволосого… сородича? Да нет; бред какой-то, язык не поворачивается так его назвать, хотя внешнее сходство определённо присутствует.

Эйван дружелюбно приобнял Аирен и представил ей брата.

— Это Эвис, мой младший брат. Аирен, моя подруга. Та, что позади — Эльвира. Надеюсь, мы найдём общий язык. Да?

— Идите за мной,— Эвис развернулся и направился в чащу.

Девушки переглянулись. Эльвира нахмурилась и отрицательно замотала головой. Аирен посмотрела на Эйвана, потом на неё.

— Почему? — осторожно поинтересовалась она.— Это же просто прогулка, разве нет?

— Конечно же, нет! — послышалось из-за кустов.— Обещаю: скучно не будет. По моим подсчётам, сегодня вы станете свидетелями интересного явления. Если будете делать что я скажу, то всё безопасно. Хотите хлеба и зрелищ?

Эйван растерянно развёл руками, не зная, что ответить на немой вопрос во взглядах девушек. Брат никогда толком не говорил, чем занимается и что за расчёты в его дневниках. А сегодня ему резко понадобились наблюдатели? И почему сейчас?

— Он такой загадочный…— вздохнула Аирен.— А ещё вы так похожи. Но при этом разные, как день и ночь. Вау!

Эльвира схватила за локоть Аирен, её глаза превратились в злые щёлки.

— Нет. Ты не пойдёшь за ним.

— Почему? — Аирен вырвалась и отшагнула назад.— Что опять происходит? Я твоих загонов не понимаю!

— Мы не должны были приходить сюда, это опасно. Пойдём домой.

Эйван опустил руку на плечо Аирен, такое мягкое и хрупкое. Она упёртая. И она очень хочет пойти. Не зря же Эйван вчера так старался и распинался перед капризными девицами, нагоняя интригу? Он не отрицал, что такое времяпровождение радовало его самого: жизнь в глухом лесу своим одиночеством может свести с ума, но первостепенная задача была — заманить охотницу на нечисть для брата в лес.

Недоверчивую Эльвиру просто так не вытащить, а Аирен крайне любопытна, и Эйван сыграл на этом. Эльвира не остановит подругу, если та что-то для себя решила. Полумаг может лишь пойти следом.

Но Аирен не хотела идти против воли Эльвиры, она растерянно посмотрела на Эйвана.

— Всё будет хорошо,— он произнес слова как можно мягче.— Мой брат может показаться странным, но он не злой, не бойся. Эльвира? Пойдёшь с нами?

Девушка зло фыркнула, сложив за спиной руки.

Пойдёт, куда она денется? Ведь не сможет оставить подругу с теми, кому не доверяет. Эйван знал этот взгляд. Брат смотрел на него так же, пытаясь защитить от всего вокруг: от Главы и других оборотней, от людей; без разницы. Они с Эльвирой и вправду похожи.

Эйван с особым трепетом взял Аирен за руку, стараясь не зацепить когтями, и повёл за братом в лес. Девушка шла осторожно, переступая через узловатые корни и осматривалась по сторонам. Оборотня крайне радовало, что девчонка не боялась его и не обращала внимания на досадные мелочи вроде когтей и глаз, которые никуда не спрячешь. Она сама для себя решила, что это какой-то «косплей» на одного из популярных медийных персонажей. Эйван совершенно не понимал, о чем речь — столичная гостья разговаривала на каком-то другом языке.

Серебряноволосая отстала, чтобы замыкать группу. Она бесшумно кралась по лесному настилу и на некоторых деревьях ставила отметки в виде неизвестных оборотню символов.

Эвис довёл компанию до бурелома и приостановился, вопросительно глянув на брата.

— Кстати говоря, твои тайные тропы — сверхсекретные или нет?

Тайные тропы… Эвис всегда их так называл, хотя это вовсе не тропы, а невидимые с земли мосты через болота. Эйван потратил уйму времени и материалов, чтобы построить хитроумную сеть для быстрого перемещения через труднопроходимые участки. Эвис, обладая какой-то хиленькой, но больно уж заковыристой магией, сумел зачаровать мосты так, чтобы снизу их не было видно. И, конечно же, об этом не стоит знать кому попало! Нет уж, братец, взял на себя роль гида — веди общими дорогами. Эйван сжал губы и кивнул на заболоченную, поросшую высокой травой тропинку.

— Веди как умеешь.

Эвис пожал плечами и двинулся по просеке между поваленных деревьев. Козлиные черепа во мху выглядывали из-под зелёного настила, как грибы.

Эйван посмотрел на стволы, где проклевывались светящиеся в тени совсем ещё маленькие точки опиониксов. Вкуснейшие грибы, которые служили основой для грибного отвара. Эйван собирал их, сушил и перемалывал в порошок для потрясающего напитка, который согревал оборотней всю зиму. Рецепт придумал когда-то Эвис, решив немного поэкспериментировать. Вряд ли бы оборотень помер от отравления в случае неудачи, поэтому он иногда проводил опыты на своём практически бессмертном теле. И эксперимент оправдал себя!

Надо бы только на человеке этот напиток проверить, а то мало ли…

Эвис петлял между скалистыми, густо поросшими лишайником тропинками и в конце концов вышел в тупик.

Не так давно упавшее после урагана дерево перекрыло путь, и группе пришлось по скалам перелезать препятствие.

А затем Эвис привел компанию прямо в болото. Он поднял с земли кривую палку и принялся нащупывать путь, втыкая её в глубокий синеватый мох. Аирен, тяжело дыша, шла за ним. То и дело она взвизгивала, натыкаясь на заросший травой сук или проваливаясь в болотную жижу. Её кроссовки промокли, жёлтый костюм испачкался. Ветви цеплялись за волосы, девушка зло шипела, но не жаловалась. Сама ведь согласилась.

Эйван с трудом преодолевал желание взять это милое невинное создание на руки, чтобы не мучилось. Но он чувствовал на спине тяжёлый взгляд — Эльвира кралась бесшумно, но её недовольство оборотень ощущал всем телом.

Подругу не трогать, ясно.

Эти леса Эйван знал хорошо, но даже примерно не представлял, куда ведёт брат. Что там впереди? Как он помнил, вместо болота тут когда-то находилось поселение. Вымерло, никаких следов не осталось, только всё тот же валун в форме рыбы стоит тут с самого основания деревни и будет и впредь возвышаться над топью не одну сотню лет. За болотом — заброшенная вырубка, затем непроходимая чаща. А дальше начинаются скалы — лес ведёт прямиком к обрыву.

Эйван следил за солнцем, оно светило в левый висок, затем, когда брат поменял направление, стало слепить глаза. Интересно, он знает дорогу или ведёт наугад?

Эвис остановился в низине перед небольшим заболоченным пустырём. Он уселся на корягу, деловито закинул ногу за ногу и достал из сумки воду.

— Будешь? — он протянул бутылку уставшей и краснолицей Аирен.

Она благодарно кивнула, плюхнулась рядом и жадно отпила. Вокруг кружилось комариное облако, но насекомые не трогали её — намазалась чем-то. Эйван сел по другую сторону от брата.

— И что теперь? Комаров кормить будем? Зачем ты нас сюда привёл?

— Спокойно, скоро всё поймёте.

Эвис вытащил из тряпичной сумки тетрадь и развернул её. Переменные значения, неизвестно что обозначающие — ими пестрил двойной лист. Мелкий и неразборчивый почерк не предназначался для посторонних. Брат остановил взгляд на обведённой красным формуле, постучал по ней карандашом, затем пролистал вперёд, где схематично обозначалась карта леса и прилегающих к нему территорий, и указал на обрисованный красным карандашом участок. Тот самый, на котором они сидели, если Эйван ничего не напутал.

— Мы здесь. Это первое условие. Условие второе — время,— Эвис пролистал вперёд, где считал по обведённой формуле. Ответ сошёлся на тринадцати, затем точке. И снова тринадцати. Он посмотрел на часы, затем задержал взгляд на Аирен.— Ну вот. Как раз десять минут посидим, передохнём. Познакомь меня с ней поближе, пока есть время.

Эйван, вспомнив, что кого-то не хватает, обернулся: Эльвира сидела на камне под елью в стороне от компании. Она напряжённо разглядывала свои руки, будто видит их впервые.

— Предоставлю шанс сделать это вам самим, не буду мешать,— Эйван оставил брата с Аирен и пристроился на булыжнике напротив Эльвиры. Та резко и пронзительно посмотрела на него, видимо, собираясь сказать что-то, но в последний момент передумала, выдохнула. Снова уставилась на ладони.

— Что с тобой? — поинтересовался Эйван. Он хотел бы взять Эльвиру за руку, успокоить, но по последнему опыту решил этого не делать.

— Она никогда меня не слушает. Никогда… Зачем мы тут?

— Не знаю,— честно признался Эйван.— Брат не посвящал меня в свои планы. Он до сих пор обижен на меня. Придётся потерпеть, пока его отпустит, и он объяснит, что к чему.

— Ты не говорил, что твой брат отступник. Я не вижу причин доверять предателю.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Тяжёлый густой воздух, тут опасно находиться… Ты разве не чувствуешь этого? Тело прошибает холодный пот, внутренний голос кричит: «Беги!». А я сижу и бездействую.

— Нет, у меня такого нет. Обычное болото, здесь таких много, если замечала.

— Мне ли не знать,— процедила охотница и, нахмурившись, устремила взор к пустырю.

На том месте, где ещё минуту назад поджидала трясина, теперь виднелась симпатичная ухоженная деревушка с дюжиной домиков. Запахло выпечкой и жареной картошкой.

— Ничего себе!..— присвистнул Эйван, подавшись вперёд.

Эвис поднял палец к куску неба, что не сумели скрыть ветви елей.

— Совершенно точное замечание, брат. Все слышали? — он бегло посмотрел на девушек и пояснил: — Ничего себе! Не трогать, не есть и не ложится. Даже если устали. Даже если хочется. Ясно?

— А что это? — заинтересовалась Аирен. Она рассматривала невысокие срубы с резьбой на окнах. Двери открыты, на крыльце миска с жареными семечками. На окне выставлены угощения: ещё дымящиеся пирожки и квас в запотевшей, словно только из погреба, стеклянной кружке. Дома оттеняли поросшие вокруг яблони, ветви которых ломились от тяжести фруктов. И никого: все словно убежали куда-то.

— Деревня-призрак. Объясняю, как работает: место, где погибло определённое количество людей, можно назвать проклятым. Оно забирает энергию погибших и их воспоминания. Оно использует их, чтобы заманить к себе как можно больше жертв, чтобы стать ещё сильнее. Оно накапливает информацию и в какой-то момент проявляется в этой реальности, чтобы заманить новую жертву. Оно охотится и ждёт. Сейчас призрак заманивает нас к себе. Пойдём?

— Я твоей инициативы не разделяю. Мы не отправимся туда,— отрезал Эйван.— Это опасно, тем более для наших гостей. Эльвира, стой!

Девушка подскочила, но Эйван вцепился ей в рукав рубашки.

— Не надо. Ты сама не хотела идти сюда, послушай свой внутренний голос!

— Не указывай мне, что делать! — Эльвира вырвалась и подбежала к Эвису.— Мы пойдем вдвоём. Аирен с Эйваном посидят тут.

Вмиг изгоняющую словно подменили: чрезмерная подозрительность и осторожность обратилась злой решимостью и нетерпением. Такое Эйван замечал не раз и за братом. Триггер — и вот мнительная жертва превращается в радикально настроенного хищника.

— Да…— протянула Аирен.

Вряд ли после услышанного ей бы захотелось покинуть безопасный островок и спуститься в низину, такую заманчивую сейчас, но при этом бывшую мрачной топью ещё несколько минут назад.

Эвис сложил вещи в сумку и вместе с Эльвирой направился к пустующим домикам.

Полумаги прямо-таки нашли друг друга. Общие интересы, бесспорно, вызывали сомнения.

— Мы скоро, не скучайте.

Эйван кивнул брату и подсел к Аирен. Ладно, серебряноволосые для него по-прежнему загадка, пусть разбираются со своими болотными аномалиями сами. Только бы друг друга не поубивали.

Вскоре Эвис и Эльвира скрылись за поворотом центральной улицы.

Аирен достала телефон и сделала несколько снимков деревни. Стала рассматривать изображение на экране: обычная деревня не вызывала никаких сомнений. Уютная и такая привычная, кто бы мог подумать, что она находится в непроходимых топях с лесом вокруг? Потом девушка стала перебирать пальцы, закусывая нижнюю губу. Не сидится ей, любопытной, ох не сидится. Эйван прищурился и наклонился к ней.

— Тебе любопытно, не так ли?

— Ещё бы,— вздохнула она.— Что же там такое?

Эйван положил Аирен на плечо руку и зашептал:

— Я переживаю за брата. Пойдём следом? Давай?

— Но Эльвира же сказала тут сидеть…

— Мы осторожно. Просто проследим, чтобы серебряноволосые там не сцепились. Эльвира была настроена враждебно. Я переживаю. Проследим, а если у них всё в порядке, то вернемся назад. Держись поближе ко мне.

Эйван взял Аирен за руку, и они шагнули на ведущую в деревню тропинку. По обеим сторонам лужайка, на ней брошены игрушки: розовая детская коляска с куклой, плюшевая лошадка с глазами-пуговками и детский велосипед. Эйван задержал взгляд на лошадке: немного криво сшитой, местами испачканной в траве и такой знакомой. Знакомой… И тут в голове всплыл знакомый образ родительского дома и лужайки, где Эйван когда-то играл с абсолютно такой же лошадкой.

Так это же она и есть!

Аирен озиралась. На её лице оборотень видел отрешённую спокойную улыбку: трудно понять, что у девушки на уме. Возможно, тоже видит что-то знакомое.

Серебряноволосые стояли у колодца на небольшой полянке в центре деревни. Спорили. Эйван выглянул из-за угла ближайшего к ним дома и напряг слух.

— А почему я должна доверять тебе, ты же предатель! В тебе проснулась кровь изгоняющего, но ты предал её, запятнав себя проклятием. И требуешь, чтобы я следовала твоей инструкции?

Эвис резко развернулся к девушке и схватил её за ворот.

— Слушай сюда: я знать не знаю, что за бред ты несёшь. Здесь не самое лучшее место выяснять подобное. Или ты поможешь мне, или проваливай. Я всё сказал.

Эльвира сбросила с себя руки Эвиса. Кивнула.

— Хорошо, я само внимание. Объясняй.

Эвис позволил изгоняющей взять в руки свой дневник и перелистал до нужной страницы. У брата мелкий почерк, почти без пробелов, читать его записки трудно. Вот Эльвира и хмурилась.

— Может, сам прочтёшь мне?

— Позже,— поморщился Эвис.— Подойди к этому колодцу и коснись его руками. Думай о голубых танцующих слонах…

Эйван оторвал от серебряноволосых взгляд и повернулся к Аирен. И её рядом не оказалось. Оборотень чертыхнулся и метнулся к соседнему дому, где мелькнула её тень. Он взлетел по ступенькам и замер на пороге. Брат предупреждал: не заходить в дома и не брать ничего. А Аирен сидела за столом напротив тарелки с блинами и ягодами.

— Ты зачем сюда пошла? Выходи!

— Есть хочу… устала,— отрешённо отозвалась девушка и обмакнула блин в ягодный сироп.

— Нельзя! Выходи.

— Не хочу.

Эйван попытался шагнуть в дом, но неведомая сила не впустила его за порог. Он позвал Аирен снова. В ушах завибрировало от его же голоса, болезненной волной ударило по голове. Теперь девушка даже не ответила: вероятнее всего, место зачаровало её.

Внутри похолодело. Что делать, если к ней не подойти, а звать бесполезно? Эйван выругался и побежал к колодцу. Эльвира стояла на коленях с закрытыми глазами, цепляясь руками за шершавый обод. Эвис стоял по другую сторону и делал то же самое. Они в унисон шептали неизвестные Эйвану слова, идеально попадая в ритм друг друга. Даже их дыхание стало синхронным, глубоким.

— Брат!

— Не сейчас,— оборвал тот, не открывая глаз.

— Аирен ускользнула в дом! Она не слышит меня и ест!

Эвис не ответил. Эльвира тоже. Но она слышала его, потому что нахмурилась после этих слов и будто бы побледнела. Неужели их ритуал важнее жизни подруги? Что ему делать?

Выдохнув, Эйван вернулся к дому, схватил камень и бросил в окно. Осколки стекла звонко посыпались на стол перед зачарованной Аирен. Расфокусированным взглядом она смотрела куда-то в пространство, глуповато улыбаясь. Упавший перед ней камень с осколками она не заметила. Её словно тут не было.

Эйван просунул руку в окно и коснулся холодного плеча девушки. Аирен, с таким же застывшим взглядом стала медленно поворачивать к нему голову. Эйван обратил внимание на заострённые зубы и чёрные дёсны.

— Проклятие!..

Дыра в окне стала затягиваться, оборотень едва успел высунуть руку. Место, которым он коснулся плеча девушки, покрывал слой слизи.

Это не Аирен. Где она?

— Аирен!

Эйван побежал к соседнему дому и обнаружил там такую же зачарованную девушку. И в следующем доме — то же самое. К горлу подкатила тошнота. Это болото играло его разумом, оно затуманило его!

— Аирен!

Эйван пробежал через все дома, которые теперь ужасали наглухо чёрными дверными проёмами и сгнившими, покрытыми слизью досками, и вернулся на поляну, где должен был стоять колодец. Но не увидел его в густом серовато-зелёном тумане.

— Где вы?

Он вслушался и вдруг понял, что абсолютно ничего не слышит. Никаких звуков вокруг. Даже своего дыхания. Эйван вытер со лба холодный липкий пот и опустился на четвереньки.

Порванная одежда упала в высокую траву, а волчьи лапы стали утопать в трясине. Его затягивало, и он только сейчас это понял? Взвыв, зверь схватился передними лапами за кочку и подался вперёд. Он отскочил от опасного участка на несколько шагов и остановился, втягивая носом тухлый запах топи.

Деревня пропала. Все остальные — вместе с ней. Оборотень припустил к месту, где они сидели в ожидании явления. Но, когда вода поднялась, и лапы стали застревать в иле, Эйван понял: всё это время он шёл не туда. А в какую сторону идти — из-за густого тумана совершенно непонятно. Эйван набрал побольше воздуха и протяжно завыл.

Где Эвис? Он же услышит его? Он же придёт на голос брата?

На вой никто ни отозвался. Его не слышал и сам Эйван; должно быть, до остальных звук тоже не дойдёт. Он в ловушке.

Эйван побежал обратно, прыгая по кочкам и гнилым пням. Когда стал слышен плеск воды, и белая пелена спала с глаз, оборотень остановился и оглянулся: за его спиной возвышался плотный туманный шар. Всё, что попадало в него, пропадало в белой дымке. Эйван подошёл к четкой границе между лесом и туманной полусферой. Он всмотрелся в неё, и на мгновение показалось, что где-то в глубине мелькнули голубые огоньки. Возвращаться обратно не хотелось. Эйван помчался вдоль зловещей границы, вслушиваясь в безмолвную глушь. Что же с остальными? Как их отыскать в дурманящем тумане?..

Эйван остановился на том месте, где их компания ждала появления деревни. Конечно же, тут никого нет, все в отравляющем разум коконе. Туман змеёй окутывал каждую ветку, он двигался, словно дышал. Оборотень на мгновение застыл, затем прыгнул вниз и оказался в тумане. Лапы провалились в илистую болотную жижу.

Голубые проблески не были иллюзией: впереди Эйван разглядел движущиеся тени. Они появлялись из-под земли, пытались напасть на фигуру брата у колодца, но их тут же отгоняла сияющими клинками Эльвира. Змеевидные рогатые духи шипели и скрывались под водой, а затем появлялись вновь с другой стороны.

Эвис стоял на коленях с закрытыми глазами и шептал. Его руки источали свет всё сильнее.

Эйван направился к серебряноволосым, но, встретившись взглядом с Эльвирой, понял: зря он так неожиданно возник перед ними, он ведь не предупреждал девчонку, что может выглядеть несколько иначе. Как огромный зверь почти с неё ростом. Эльвира скривилась в оскале и перехватила клинки поудобнее.

— Не надо, это мой брат,— не открывая глаз, выкрикнул Эвис и снова принялся шептать заклинание.

Девушка недоверчиво покосилась на оборотня и вернулась к нападающим духам мертвой деревни.

— Аирен пропала,— сообщил Эйван.

— Так ищи её, чего встал?! — гаркнула Эльвира, зачарованным лезвием протыкая голову бесплотной змеи.

Существо протяжно заскрипело и растворилось.

Туман постепенно развеялся, и Эйван уловил едва заметное движение у границы болота у самой земли. Постепенно до звериных ушей стал доноситься жалобный крик о помощи.

Аирен затягивала трясина, и вот уже она вошла под воду почти по самое горло. Заприметив огромного зверя, девушка заорала и забила руками. Болотная жижа попала ей в рот, и она стала захлебываться.

А времени на уговоры и призывы к спокойствию нет, поэтому Эйван начал действовать. Нащупав лапой устойчивую кочку, он вытянул шею вперёд и схватил девушку за волосы. Она отбивалась и кричала, оборотню не раз досталось по морде, но он вытащил её так, чтобы перехватить за воротник и тащить дальше.

Позади себя Эйван услышал стремительно приближающееся чавканье сапог. Это Эльвира подоспела, враждебно наставив на оборотня серебряные лезвия.

С одной стороны на оборотня смотрела испуганная, едва живая и ничего не понимающая жертва обстоятельств в уже далеко не жёлтом спортивном костюме, а с другого края ему приготовилась всадить клинки в горло разъярённая боем изгоняющая. Как ему поступить? Успеет ли оборотень объясниться — или сейчас его не услышат? Не найдя в мохнатой голове адекватного ответа, Эйван дезертировал в лес.

Пришествие хладнокровных (Глава 6)

Аирен судорожно сжимала в руках чашку травяного чая, её до сих пор трясло от пережитого. Эльвира заботливо укутала подругу в медвежью шкуру и усадила в любимое кресло у камина.

На вешалке сушилась экипировка для похода в лес, замаскированная под кожаную жилетку. По обеим сторонам к петлям на поясе можно крепить всякое необходимое, а на воротнике с внутренней стороны вытравлены руны, которые помогают не привлекать лишнего внимания насекомых и низшей нечисти. Аирен одеваться в такое не пожелала: костюм плохо на ней сидел, не подчёркивал фигуру, и вообще, не подходил к её прекрасным голубым глазам. Поэтому столичная модница опрометчиво решила щеголять перед нечистью в фирменном спортивном костюме. Ну да, ну да…

Саму изгоняющую тоже немного потряхивало, но это скорее от переполняющего её гнева к этим… животным? Да, она узнала этот бархатистый голос в звериной пасти, это был Эйван, сомнений нет. Такой огромный зверь из него получился, это ужасало. И ведь даже не объяснился, а просто навёл суеты и сбежал. Трус!

Эльвира прикусила губу до появления солёного привкуса.

А второй? Бросил их и припустил за мохнатым братцем, даже не извинившись! А ведь Эльвира с Аирен застряли в болоте именно из-за него, это Эвису захотелось погеройствовать и нейтрализовать поселение-призрак. Эльвира мало о них читала, больше интересовалась вампирами и простенькой нежитью. Она точно знала: у Охотников есть специализации, и устранением мёртвых деревень занимаются отдельно обученные группы.

Впрочем, откуда павшему отступнику об этом знать? Он решил разобраться с угрозой самостоятельно, даже не посоветовавшись с Эльвирой.

Она с уверенностью могла заявить то, что после безумной вылазки все выжили — невероятное чудо, ведь призрак оказался откормленным и могущественным. Если бы не её призывное оружие…

Лежали бы они с Эвисом под толстым слоем ила среди множества других костей.

Кроме родителей, Эльвира не сталкивалась с другими изгоняющими так близко, поэтому не знала, насколько такое отбитое поведение нормально для её сородичей. С этим предстоит разобраться позже, когда она всё-таки соберётся на поиски Академии. Там и другие изгоняющие в её окружении появятся.

Главное, что сейчас Эльвира и Аирен всё-таки добрались домой, пусть и к самому вечеру. Дом заботливо окружил их крепкими, надёжными стенами, и больше не хотелось покидать уютную крепость.

— Ну что, Одуванчик, тянет ли тебя ещё на приключения? Тут вечером, говорят, ещё веселее,— съязвила изгоняющая, внимательно наблюдая за побелевшим лицом подруги.

С того момента, как они вышли из леса, гостья не проронила ни слова, ушла в себя и отрешенно смотрела куда-то в пустоту. С одной стороны, Эльвиру это радовало — нет неудобных вопросов и требований объяснить всё. С другой — подруга пережила шок, была на волоске от гибели, и ей до сих пор страшно. Эльвира точно не знала, но вроде как люди в таких ситуациях испытывали жалость. Такое чувство, когда им хотелось обнять и пожалеть жертву обстоятельств. Но изгоняющая не умела испытывать чувств в этом диапазоне, поэтому просто сидела рядом и не знала, куда себя деть. Ведь Аирен не стоит оставлять одну — мало ли что взбредет ей в голову.

— Я ведь могла погибнуть…— прошептала девушка и разревелась.

Эльвира пожала плечами, отхлебнула чай и достала книжку Аирен — надо же было узнать: съедят Кэтрин или нет?

— Да кто угодно мог погибнуть. И вот даже сейчас никто не застрахован — ты чего завелась? Всё позади, можно расслабиться и заняться чем-нибудь полезным. Я вот лучший свой чай заварила, достала из нычки шоколадку с перцем. Для себя берегла. А, ну и костюм я твой отстирала. В чём, собственно, проблема?

— Неужели ты не понимаешь? — разозлилась Одуванчик. Её лицо покраснело от напряжения, а в мокрых глазах читался гнев.— Что ты такое, если не понимаешь таких простых вещей?

Да, почитать, скорее всего, не выйдет. Эльвира захлопнула книгу и со всей строгостью заявила:

— Во-первых, я тебя предупреждала. Во-вторых, если на то пошло, тебя спасли. И, в-третьих,— Эльвира выдохнула, немного помолчала и уже более спокойно продолжила: — Если твоя нервная система как-то пострадала, то оставшиеся дни дня мы сидим тут, в доме. На улицу — ни ногой! Потом, скорее всего, мои предки вернутся, и я попрошу подбросить тебя до Куом. Далеко, в объезд, но зато не по лесу. И там ты прямо с машины в поезд — и домой. Всё, забыли! А теперь допивай чай и ложись спать!

Аирен собиралась что-то возразить, но промолчала. Видимо, осознав свою неправоту. Эльвира была права в любом случае, ведь она отвечала за подругу, которая её совсем не слушалась! Изгоняющая оставила Одуванчика успокоиться и поднялась в свою комнату, чтобы остыть самой.

Хотелось бы высказать Аирен всё, что у изгоняющей на душе, вот только подруга и так никакая, хватит с неё.

Но всё же зачем теперь сокрушаться, если Аирен сама со звонким улюлюканьем прыгнула навстречу совершенно ненужным ей приключениям? Она могла бы не проявлять столько интереса к двум крайне мутным и не вызывающим доверия оборотням. Как оборотням вообще можно доверять? Это же Йогарово отродье, нечисть; воплощение зла на земле. Даже если не знать их истинную природу, человек должен на уровне инстинктов чувствовать, что эти существа — опасные. Всё-таки её подруга наглухо отбитая. Хотя… как иначе бы они сдружились?

Изгоняющие, если судить по Эльвире, среди людей крайне одиноки. Интересы не совпадают, взгляды на жизнь, её ритм. Да и мама объясняла, что в обществе изгоняющих дружба или романтические отношения с людьми порицаются, их всячески стремятся избежать. И Эльвира старалась следовать этим правилам, вот только не было рядом ни одного сородича. Одинокая жизнь получилась. Если бы не Аирен.

Всё-таки за компанию Эльвира была ей крайне благодарна: она наблюдала за этим человеком, они общались, изгоняющая проникалась её увлечениями, и существование стало более… живым, что ли. Аирен для неё — некий соединительный мостик между людьми и изгоняющими.

Но Эльвира должна оберегать человечество от нечисти, но как быть, если люди сами лезут куда не следует? Слишком сложно контролировать и себя, и неуёмную подругу. Может, после пережитого она поспокойнее станет? Эльвире очень хотелось в это верить.

На столике возле старого ноутбука стоял самодельный фонарь с синим огнём внутри.

Что значит — полумаг? Это как?

Эльвира не раз читала о проделках магов, за которые их недолюбливали изгоняющие. Королю приходится неслабо напрягать некоторые информационные структуры, лишь бы выходки могущественных гадов не подверглись широкой огласке. Лишняя паника ни к чему, люди всё равно мало чем полезны в этой войне, так хоть под ногами не путаются.

Говорят, маги очень сильны, могут сотворить материальное из ничего и странствовать между мирами.

А изгоняющие — уроженцы этих земель, их магическая сила проста и незамысловата, они существуют, чтобы охранять человечество от зла.

И как этот иномирный огонёк поможет ей стать сильнее?

Эльвира протянула руку и мысленно поманила пламя к себе. Огонёк распластался по стеклу, не в силах преодолеть преграду. От него исходила чистейшая энергия.

Как её использовать — неясно. Может, запихнуть в амулет или запечатать в полезном предмете? Но как?

Теоретических знаний катастрофически не хватало. Эльвира невольно вспомнила папины рассказы об огромных библиотеках в Академии. Вот где она станет сильнейшей в своём роде и сможет получить ответы на все вопросы! Добраться бы туда… Знать бы, где она спрятана.

И ведь уже пора: Эльвира чувствовала, что время пришло, к ней взывала кровь изгоняющего и манила в неизвестность. Но покидать свою крепость так страшно!

Эльвира настороженно посмотрела на тёмные верхушки деревьев. На миг ей показалось, что что-то притаилось среди веток и наблюдает. Но нет, уставшее тело оставалось расслабленным. Значит, нежити поблизости нет, показалось.

Переодевшись для сна, изгоняющая достала из-под подушки недавно написанную интерактивную историю, спустилась в зал и застала Аирен всё в той же позе. Подруга смотрела на медленно угасающий огонь, теребя уголок ротангового кресла. Такой её Эльвира никогда не видела, ведь Аирен всегда была беззаботной и весёлой. Видимо, ей нужно намного больше времени, чтобы прийти в себя.

Эльвира отлучилась на кухню, чтобы нарезать дольками яблоки, и положила в центр миски пиалку с медом, чтобы макать в него фрукты. Усевшись рядом с подругой, изгоняющая протянула ей угощение, но та показательно отвернулась. Значит, не голодна.

— Кстати, у меня тут фильмы есть. Хочешь посмотреть что-нибудь? —указала на стол с телевизором и дисками. Аирен поморщилась и ничего не ответила.— А хочешь поиграть? У меня есть кое-какой вариант. Шахматы ты не любишь, я помню, поэтому могу предложить то, что не требует просчёта на много шагов вперёд и довольно интуитивное. Там от везения много зависит, у тебя с этим, как я помню, всё хорошо…— Эльвира протянула историю-комикс про похитителя коров, где в конце каждой страницы требовалось принимать решение, которое отправляло на другую страницу. Картинки у изгоняющей получились довольно забавные, правда, из всех возможных концовок только одну можно считать чем-то отдалённо напоминающую хэппи-энд, но сама история получилась действительно смешная. Эльвира придумала её, пока ждала подругу в гости.— Сыграем в мою игру?

— Нет.

— Странно, обычно у нас это наоборот происходит. Ну хорошо, чего же хочешь ты? — деловито спросила Эльвира.

Аирен обняла руками колени и вздохнула.

— Извинись.

— Да за что? — Эльвира так и не поняла. Почему этот человек злится на неё, когда она проявляет столько усилий, заботы? Тем более Аирен сама виновата.— А в любом случае, мне не жалко. Извини.

— Ты так ничего и не поняла. Ну что ж, хорошо. Ты спросила, как я себя чувствую после всего пережитого? Нет. Да тебе плевать, вижу! Плевать, что я, быть может, пережила худший день в своей жизни! Меня искусали пиявки, едва не утонула, чуть не сожрал огромный волчара, и потом я потеряла своё зеркальце!

Аирен снова разревелась. Эльвира не понимала, что так обидело её, если всё, что было — это «чуть не». «Чуть» — не считается, а зеркальце…

— Я подарю тебе своё зеркальце, не переживай.

* * *

Эйван недовольно бил хвостом по бокам, наблюдая, как брат беззаботно поглощает дикую малину с куста. Чёрный волк с белой гривой не испытывал никаких угрызений совести за содеянное, и на аппетите это никак не отразилось.

— Ты не хочешь извиниться? — уточнил Эйван.

Эвис деловито почесал за ухом, ненадолго задумался и продолжил трапезу.

— Нисколько. Я ни в чем не виноват.

Эйван недовольно выдохнул — хотелось бы вернуть человеческий облик, но, увы, одежда была утеряна в топях. А брат поделиться вещами не пожелал. Он словно предвидел ситуацию и куда-то перепрятал всё белье. Из своих корыстных соображений, конечно же. Ведь в таком виде Эйван дальше леса не уйдёт.

— Правда, что ли? Ты так и не объяснил, зачем впутал девушек в эту потустороннюю ерунду. А потом бросил их! Поступок отвратительный.

Эвис надышался пыльцой и чихнул. Эйван заметил, как тот собирается куда-то уйти, и перегородил путь.

— Объяснись!

Брат театрально вздохнул, прикрыв глаза. В исполнении голубоглазого волка — непередаваемое зрелище.

— Я б один не справится, там нужно два недоделанных мага. Вступления достаточно одного, а завершение заклинания следовало вторить, чтобы сохранить контроль. Да, и требовалось, чтобы кто-то прикрыл меня. От болотных духов зубы и когти не сильно помогают, понимаешь, да?

— Хорошо, пусть так. Ты использовал полумага, чтобы победить злого призрака. Так почему ты не остался с девушками, а побежал за мной? Не мне нужна была помощь.

— Вот ещё! Эта тварь посмела наставить на моего брата свои зубочистки. И не подумаю перед ней извиняться! Ну и потом, твои методы с милыми, но скучными прогулками не дали никаких результатов. На серебряноволосую лучше посмотреть в деле, если хочешь добиться каких-то результатов, не так ли? Всё, дай пройти, у меня дела есть.

— Верни мои вещи!

— Чтобы ты помчался прямо к этой девке? Ни за что! Забудь туда дорогу. Я узнал всё, что хотел, а бóльшего она не способна нам дать.

Эйван недовольно уселся на траву и заскрипел зубами. Брат, когда не в настроении и хочет доказать что-то, становится невыносимым! А Эйвану между тем было стыдно перед столичной гостьей за сегодняшний день. Он ведь вообще хотел показать красивые места и беззаботно провести время с парой симпатичный девушек. Заодно узнать о внешнем мире что-то новое, ведь, судя по разговорам Аирен, он сильно застрял в прошлом.

В итоге все мечты остались тонуть в болоте.

Лёгкий тёплый порыв ветра сплошной стеной нёс по вечернему воздуху золотую пыльцу цветущих трав. Пахло мёдом и полынью. Эйван на миг прикрыл глаза, прислушиваясь к ветру. Ничего не учуяв, побрел домой, раздумывая, что приготовить на ужин и где добыть одежду. Нижнее белье и кофта — не проблема, а вот запасных штанов и кроссовок у него не было.

Плюнув на всё, оборотень выпрямился уже на человеческих ногах и замотался, как античный бог, в сдёрнутую с постели брата простыню.

Да, прошлые джинсы никакими другими не заменить — те сидели идеально, в меру тянулись и нигде не жали. Но самое главное — большие, удобные карманы. Туда как раз помещалась хорошая горсть орехов или сухарей на перекус. Кажется, в левом осталась зажигалка и две рабочие батарейки. И зажигалка была очень ценной: дело даже не в медно-латунном корпусе с вытравленным узором орлиного пера, а скорее в том, что это был подарок давнего знакомого.

С другой стороны, вещи — это просто вещи. Все живы и здоровы, и это главное.

В кипящий в котелке бульон из только что ощипанной дикой утки полетела нарезанная картошка и морковка. Эйван уселся поудобнее и, немного помешав суп, взялся за проволоку и принялся плести браслет. Между замысловатыми узлами вставлялись деревянные бусины разных пород дерева. Оборотень надеялся, что Аирен понравится такой подарок. Она вроде бы любит всякие безделушки и украшения — Эйван заметил у неё несколько фенечек и бусы из бисера.

С Эльвирой сложнее: её вещи словно не интересовали. Эйван то же самое думал и о себе, пока не остался сидеть у костра в одной простыне. Всё дело в практичности.

Может, оленья шкура порадует юную охотницу на нечисть?

Когда вечерний сумрак окутал лес, а по траве начал стелиться туман, на горизонте появился белый силуэт едо-тени. Конь бесшумно бежал к оборотню. Эйван его появлению обрадовался как никогда.

— Приветствую! Я думал — ты опять убежал искать своих сородичей, не ждал, что тебя принесёт так быстро. Неужели что-то интересное нашёл? — Эйван спрятал браслет в свёрток грубой ткани и отложил в сторону. Кивнул другу, приглашая погреться у костра. Асириус отмахнулся.

— Не в этот раз. Тут тебя срочно требуют. Надо бы сходить.

— А к чему такая спешка? В стае снова не справляются? У меня ещё выходные.

— Не. Тут вообще хладнокровные пришли, издалека. Я некоторые вампирские морды знаю. Правда, не понял, чего они хотят от тебя. Но вампиры интересуются серебряноволосой. Говорят, тебе лучше выслушать их. Пошли, отведу.

Эйван прищурился. Звучит всё нехорошо. Подозрительно. А не ловушка ли это, часом?

— Да я бы рад, да вот, посмотри…— оборотень развёл в стороны руки, демонстрируя примитивный хитон.— В таком виде не хочется.

— С тобой хотят обсудить что-то важное. Клялись не трогать. А выглядишь ты грозно, поверь.

Долго уговаривать Эйвана не пришлось. Он согласился пойти скорее из врождённого любопытства, несмотря на то, что за день оборотень вымотался. Торопливо искать по углам какую-нибудь одежду ему совершенно не хотелось, как и менять облик, и поэтому он в простыне взобрался на едо-тень.

Да какое кому дело, в чём он бегает по лесу?

Асириус отвёз оборотня на поляну к востоку — в четверти часа езды на едо-тени. Истоптанная козами, местами голая низина пустовала, между кустами по желтоватой траве стелился густой туман. Эйван вопросительно посмотрел на товарища. Асириус, поглядывая на вороньё, вкрадчиво пояснил:

— Подожди, сейчас о нашем приходе донесут.

Вопросов в голове Эйвана накапливалось всё больше. Кто донесёт? Кому?..

Вокруг только птицы летали. Чёрные каркающие комочки кружили вокруг поляны, подыскивая место для ночлега.

Ждать пришлось недолго. Гостей со всех сторон окружили красные, словно тлеющие угольки, точки, внимательно следящие за пришедшими из темноты елей. Пара глаз вышла из тени вперёд и стянула капюшон, обнажив лысую голову и слегка заострённые уши. Существо скалилось в приветливой — скорее всего — улыбке. По крайней мере, Эйван хотел в это верить.

Асириус примерно так же скалился в ответ, явив миру огромные, белоснежные и невероятно крепкие клыки. Эйван на себе проверял.

— О, лысая болванка на переговорах, превосходно! — конь издал странный свистящий звук — предположительно смех.— А где ваш главный?

— Я за него, ненастоящая лошадь,— флегматично проскрипел вампир, не переставая улыбаться.— А твой новый друг ничего так… Стильный. Неделя высокой моды в лесу?..

— Простите, не успели к костюмчику головной убор подобрать. Вас принесло весьма внезапно,— недовольно буркнул оборотень.

— Не волнуйся, мохнатик, мы народ понимающий. Ты не подумай, что мы специально пришли без приглашения, просто мимо проходили, и знакомая иномирная морда встретилась случайно. Теперь едо-тень с вами, да? Дай, думаем, заскочим к старшим оборотням ненадолго, по душам поговорим…

Вампир и едо-тень так пристально смотрели друг на друга, ехидно улыбаясь, что можно было тут на недельку остаться, пока им не надоест глумливо перебрасываться локальными шуточками.

— К делу! — отрезал оборотень.

Лысый вампир, по человеческим меркам лет сорока на вид, застенчиво заморгал, опустив глаза.

— Как скажешь, зеленоглазик. Какой же ты строгий и недружелюбный! А я понадеялся, что вы будете рады нас видеть…

— Лысый извращенец осмелился снова покинуть бункер? Людей посмотреть, себя показать, парочку сувениров из кальция со смертных снять? Скелеты сюда не завозили, фетишист старый, порадовать тебя нечем,— никак не успокаивался Асириус. Как понял Эйван, с этим кровососом едо-тень объединяла какая-то замысловатая история. Ничего не понятно, да и не особо интересно.— Но если что-нибудь найду, приберегу для тебя.

— Да мне только рёбра нужны. Видишь, какие пуговки из них? Мой фирменный стиль — пуговицы из рёбер, ты же знаешь.

— Что, и родственники тут? — Асириус аккуратно принюхался к плащу.

— Да не, их рёбра давно износились. Уже трижды поменял, да и кто говорит, что…

— Хватит! — уже на повышенных тонах прорычал Эйван.— Хорош трепаться! Или говори, что нужно, или проваливай! Я ужинать собирался: голоден и крайне зол.

Вампир спрятал руки в рукавах то ли плаща, то ли халата. Тёмное атласное одеяние с фиолетовой подкладкой чёткой идентификации не поддавалось. А ещё и эти грубые пуговицы из кончиков рёбер…

— Какой же ты деловой! Это вот главный наш тоже помешан на деле, а мы народ простой, со своими интересами и увлечениями. Но да ладно, я понял,— вампир серьёзно посмотрел на оборотня и совсем другим голосом спросил: — Где девчонка?

— Какая девчонка? — теперь уже под дурачка начал косить Эйван.

— Ты знаешь какая, оборотень. Серебряноволосая. Вас видели вместе.

Эйвану вопрос показался крайне наглым. Он первый её нашёл, и как ею распорядиться, ещё не решил. Но отдавать девчонку клыкастым в его планы точно не входило.

— А на что она тебе?

— У главного с ней свои счёты есть. Ты знаешь, где она. Скажи нам, и мы уйдём.

Оборотень краем глаза пытался сосчитать вампиров, что прятались в ночных тенях деревьев. Не меньше десяти.

— Я не знаю.

— О нет, знаешь! — протянул лысый, облизывая тонкие сухие губы.— Ты или скажешь, или мы сами найдем её, попутно осушив пару десятков смертных на вашей территории. Девчонка в этих землях, причём где-то недалеко, мы точно знаем. А ты или поможешь нам за награду, или пойдёшь против нас. И тогда не получишь того, о чём мечтал.

— А о чём это я мечтал, интересно? — с нескрываемой насмешкой спросил оборотень. Вампир наигранно удивился, будто мечты Эйвана были чем-то… очевидным?

— Штаны? Ящик вина? Мы можем на всякое договориться…— лысый упырь потупил взгляд, не найдя на лице оборотня эмоционального отклика.— Не смотри на меня так. Я понял: ты не в настроении. Я понял — только суровые серьёзные разговоры… Свободы ты хочешь, понятное дело. Понимаю тебя, мохнатик. Пойдём с нами, мы освободим тебя из плена этого леса.

Асириус раскатисто заржал. Его голос ни разу не походил на ржание обычной лошади. Диапазон звука слишком широкий: то басит, то срывается чуть ли не на визг.

— Так вы бы это… посимпатичнее кого на роль агитатора вампиризма подобрали. Почему же тебя, лысый извращенец?

— Зато у меня харизма есть,— обиделся вампир.

— А, ну да…— слащаво протянул конь.— Понятно.

— Мы уходим,— объявил Эйван. Странный какой-то вампир. Совершенно не вызывает доверия или желания сотрудничать. Упырь наивно полагает, что оборотничество можно излечить вампиризмом; не дурак ли? Или это блеф? Без разницы, на самом деле…— Не интересно.

До того сутулый вампир гордо выпрямился.

— Значит, отказываешься… Ну, что же, кроме интересных фактов о твоей семье, я больше ничего не могу предложить. Видимо, тебе важна эта девка…

— Моей семье?..

— О да!

— Откуда тебе знать о моей семье?

— Поэтому позволь попросить тебя передать охотнице это,— лысый протянул спрятанную в рукаве золотую иглу. На ней тонкой-тонкой линией была выгравирована ящерица. Слишком изящная работа для такой недолговечной вещи.

— Зачем?

— Сам и спросишь, наш главный немногословен, я получил только инструкции,— пожал плечами вампир.— Тебе же будет интересно узнать об этом у девчонки, а не у меня. Скажи ей только: «К красным истокам». Удачи!

Вампир кивнул, на его серое лицо опустилась тень от капюшона. И, сверкнув напоследок бездонными зрачками, ночной хищник удалился к сородичам. Эйван недоверчиво разглядывал иглу.

— И зачем она ей? Носки штопать золотом — это одна из странных традиций серебряноволосых?

Асириус под оборотнем многозначительно фыркнул и направился домой.

Обратно оборотень и едо-тень шли уже за полночь. В животе неприятно урчало, Эйван вспомнил об оставленном на огне супе. Наверное, уже остыл, хотя изнывающему от голода организму было без разницы, лишь бы его наполнили чем-нибудь.

Асириус брёл в сизой влажной дымке в задумчивости, напевая свои потусторонние мелодии под нос. И копытом по земле в такт попадал. От такого даже если не хочешь спать — вырубишься. Правда, кошмаров не избежать, всё-таки мелодия жутковата. Эйван неуютно поёжился.

— Откуда ты знаешь этого вампира? Кто он? — Эйван все не мог выбросить из головы странный разговор между едо-тенью и лысым упырем. Асириус укоризненно повернул голову к всаднику.

— Думаешь, ты единственный, с кем я проводил время? И с вампирами я тоже творил всякое, они на самом деле ребята забавные .

— Забавные?..

— Да, а тебя что-то удивляет? Было весело, вот только они со своими косяками. Ты вот к порталу привязан, никуда с тобой толком не выбраться, а вампиры же… они не могут путешествовать днём. Да, это их основной недостаток. А я люблю солнышко, оно так приятно греет кожу! Так что если тебе интересно — мы не сошлись в интересах, поэтому наша команда и распалась.

На просеке друзьям повстречался человек с фонариком. Эйван приветливо помахал заплутавшему, а тот заголосил и скрылся в чаще.

— Слушай, может, догоним его? У него как раз штаны твоего размера,— поделился мыслями едо-тень, без особого любопытства наблюдая за мелькающей между деревьев точкой света.

— Давай без этого.

— Для бессмертного ты какой-то скучный,— пробурчал конь и недовольно фыркнул.— Хоть бы какое-то разнообразие появилось в этом бесконечном и скучнющем существовании.

Оборотень не ответил. Его волновали вампиры. И их потенциальная связь с серебряноволосой. Зачем она им? Не в карты же играть и не чаю выпить. Их откровенно шкурные интересы подкреплялись нехорошим, давящим грудь предчувствием. Вампиры оборотню не нравились. Может, и есть среди них приличные, но явно не те, которых он встретил. Эльвиру стоит предупредить об угрозе.

Эйван вертел в руках золотую иглу и не мог решить, стоит ли её отдавать Эльвире. В чём-то загвоздка была… точно была.

У Асириуса же в голове засели мысли совершенно о другом. Он снова обратил взор в прошлое.

А птичье племя уснуло в ветвях,

И смерть гуляет в сизых полях…

Едо-тень вытянул вперёд шею и то ли завыл, то ли запел дальше:

Вещий зеницы смыкает,

Эльзул к всевышним взывает…

— А кто такой Эльзул? — когда-то едо-тень упоминал это имя вскользь, кажется, не один раз, вот только это имя оборотню ни о чём не говорило.

— Вероломный проклятый вождь,— пояснил Асириус.— Изгнан и презираем нашим племенем. Он перестал быть нашим собратом на изломе времён, когда продал дюжину братьев взамен на свою шкуру. Такое не прощают.

Асириус отрешённо мотал головой в такт шагам. В прошлом эти слова, наверное, вызывали у него гнев, но постепенно эмоции утихли. Эйван по себе знал. Повод яростно ненавидеть у него тоже был.

— Так ты тоже входил в эту дюжину? — догадался оборотень.

— Да,— протянул едо-тень.— И не только там. Много куда попадал, но приятного мало.

Из-за деревьев показалась дорожка света от небольшого окошка. Вот и дом. Эвис, наверное, давно уже спал, но он всегда оставлял свет для брата, если тот возвращался поздно.

Эйван спрыгнул с едо-тени и побрел к двери. Под ногами что-то неприятно хрустнуло. Тут и там подо мхом хоронились кости. Именно останки живших тут раньше кололи босые ступни оборотня. С годами Эйван смирился с подобными вещами, но по молодости от такого становилось не по себе.

Котелок с супом стараниями младшего перекочевал в дом, поэтому оборотень торопливо напился питательной водицы, выключил свет и тоже завалился спать.

Наутро его разбудил аромат оладий с малиновым вареньем. Эйван встрепенулся, поменял ипостась и тут же уставился на стул с вещами. Новыми, даже с этикетками. И кроссовки почти как старые, только свежие. Это что, сон?

Эйван в недоумении коснулся вещей и осмотрел этикетки. Нет, точно не сон, вещи обнадёживающе материальны. Это ли не повод для радости?

Приодевшись, оборотень спустился вниз и за столом у окна обнаружил брата. Он не соизволил повернуться, а упорно делал вид, что жёлтая газета интереснее живого общения. Эвис с наслаждением потягивал травяной чай из своей тонкой фарфоровой чашки. Эстет, чтоб его!

Манерно отставленный мизинчик в его случае был признаком крайнего негодования.

— Откуда это всё? — Эйван, засучив рукава, принялся накладывать оладьи в свою деревянную миску.— Как ты достал новую одежду ? И газета, смотрю, свежая…

— Достал и достал, какая разница? — невозмутимый вид сохранялся, но вот ноготь большого пальца уже между зубов. Неспроста.

— Интересно же. Не хочешь — не отвечай. Я буду пребывать в счастливом неведении.

— Да, пускай так и будет. Приятного пищеварения.

— Угу.

Темнил его брат, конечно. Эйван заглянул в газету. Что же там происходит, в мире?

Серые страницы не баловали народ правдивыми новостями, но люди покупали их, читали. Им хотелось верить в то, что написано. Погибшие и пропавшие без вести прятались где-нибудь в углу последней страницы. Очевидно, неполный список. Самое главное место в этой газете — всему хорошему. Тысячи абитуриентов смогли поступить в колледжи и университеты, декретные пособия увеличены, за третьего и более детей король обещал баснословные бонусы семьям. Наёмным солдатам снова повысят жалованье…

Все это как-то складывалось в очень нехорошую картинку. Ведь на самом деле людей становилось всё меньше, города, деревни пустели. Всё чаще народ пропадал в лесах, тонул в реках и болотах, терпел нападения стай оборотней — именно такое Эйван слышал от местных. Но об этом в газете ни слова — в кукурузном государстве всё всегда хорошо. «В Багдаде всё спокойно, спокойно, спокойно!..».

А вот с початками тут действительно всегда хорошо, неурожайные года случались крайне редко. Поэтому кукурузная мука добавлялась всюду, где только можно. Даже вот, в оладьях — кукуруза.

— А что ты в этой лживой бумажке хочешь найти? Объявления смотришь?

Эвис скривился.

— Нет, я просто изучаю то, что вливают людям в уши. Заметил, как старательно король избегает проблем? Поселения-призраки уже нередки, за территорией городов царствуют мародёры и упыри. Магов и вампиров прикрывает сам король. К чему это ведёт?

— Ты думаешь, будет война? — Эйван это уже давно чувствовал. Напряжение росло, владыка тёмного мира Гельзар в последнее время затих, явно выжидая чего-то.

— Будет. Но ты не пытайся идти против создателя, для тебя это каждый раз плохо кончается.

На этом они закончили разговор о политике. Эйван протянул Эвису золотую иглу. Тот молча повертел её в руках, одобрительно кивнул и отдал брату. Убедившись в безопасности инструмента, оборотень спрятал её в карман.

Эйван посмотрел на брата. Тот выглядывал поверх газеты, словно прячась в засаде, и выжидающе смотрел на старшего. Застенчивый недо-оборотень.

— Будь осторожен, пожалуйста. Не бросай меня в этом лесу одного.

— Я всегда осторожен. Не беспокойся, все у нас будет хорошо.

Эйван взял с подоконника доделанный браслет и направился в гости к серебряноволосой и её столичной подружке.

* * *

Машины в гараже по-прежнему не было. Значит, подруги всё ещё одни. На кухне пахло чем-то горелым.

Эльвира пыталась готовить.

Эйван обнаружил Аирен за столом в углу. Она сжалась на стуле, спрятав лицо в ладонях. Эльвира встрепенулась, почувствовав присутствие оборотня. Эйван точно не знал, как это у неё работает, но действовало безотказно — она чуяла его.

Он улыбнулся, помахав девушкам с порога.

— Зачем пришёл? Проваливай! — сквозь зубы процедила серебряноволосая.

Эйван посмотрел на Аирен, пребывающую в жутком состоянии, с опухшим лицом и синяками под глазами. Девушка мельком посмотрела на него и смущённо вернулась в кокон рук. Ну, подумаешь, без макияжа её увидел. Всё равно красивая, только бы лицо умыть.

— Да я извиниться хотел… Я зайду, да? А что стряслось?

— Действительно! — во весь голос прогремела Эльвира.— Довели вчера до истерики мою подругу, а наутро она почти пришла в себя, и тут прямо напротив соседнего дома сосед висит. Не мог другого дня выбрать, что ли? Верёвку ветерком туда-сюда качает. Уже окоченевший, вокруг вóроны летают… Вот, видишь — опять истерика.

— Зачем я сюда приехала? — послышалось сдавленное. Девушка всхлипнула. Эйван подошёл к ней, сел рядом.

— Дай свою руку, пожалуйста.

Аирен вздрогнула от неожиданности и протянула ладонь. Пока она зачарованно смотрела на него, шмыгая носом, оборотень успел закрепить браслет на её запястье.

— Я не дам ничему плохому с тобой случиться. Ты веришь мне?

— Нет,— с обидой в голосе ответила блондинка.— Куда ты вчера пропал? Я думала, тебя убили. Я думала, загрызли звери…

— Не загрызли, я невкусный,— усмехнулся Эйван и протянул ей стакан воды.— Но у меня случились кое-какие дела…— оборотень тут же поймал на себе тяжёлый взгляд серебряноволосой. Ясно-понятно, надо фильтровать поток информации… как скажешь, юная охотница.— Прости, в общем. Если я могу как-то помочь — только попроси.

Аирен отхлебнула воды, вытерла рукавом лицо и уже спокойным голосом заявила:

— Помоги повару не спалить кухню.

Первая партия рыбных котлет безнадёжно сгорела, Эйван уменьшил огонь, залил свежее масло и отправил на сковороду следующую.

Некоторое время было тихо, Аирен нашла в себе силы нарезать салат, а Эльвира заняла её место в углу и стала молча наблюдать за процессом. Эйван, убедившись, что лопатка не серебряная, перевернул котлеты и бегло осмотрелся вокруг.

Интересно, как Эльвира объяснила Аирен эти исписанные рунами косяки дверных проёмов и оконных рам? Незнакомые символы украшали тут почти всё: ведра, столы, паркет. Причем это явно работа не одного дня, кто-то кропотливо пыхтел над всем этим, выцарапывая ножиком нужные закорючки. Конечно, можно принять за орнамент, но нет, точно не он, тут украшательством дома особенно никто не занимался. На стенах вместо картин висело холодное оружие. А волчья шкура на стуле вовсе не волчья — тоже, кстати, с рунами, если приглядеться. Одним словом, подозрительное жилище потомственного Охотника на нечисть.

Нет, ну тут трудно не заподозрить неладное, все вокруг просто кричит об увлечениях хозяина!

— А как так сошлись звёзды, что вы подружились? У вас какие-то несовместимо разные увлечения.

— Мне её жалко стало. Всегда одна, к людям подойти боится. А потом Эльвира от меня местных гопников отгоняла, когда мы гулять ходили.

— Ага, потому что мне её тоже жалко стало,— подала голос изгоняющая.— Ты вот посмотри на эту гостью: её же одну на улице оставить страшно. Поэтому и Одуванчик. Только дунь — разлетится.

— Ой, всё! — вздёрнула носик Аирен.— Это было всего раз!

— Это ты так думаешь,— зловеще прошептала Эльвира.— Мой вклад не столь заметен, но безоговорочно весóм.

Эйван скинул котлеты в миску и прислушался. Был стук или показалось?

— Кого ещё принесло? — Эльвира громко встала, и тяжёлой походкой направилась к входу в дом. Из кухни отлично видно, что происходит за дверью, если та закрыта. Эльвира, правда, оставила её приоткрытой, однако брата Эйван почувствовал и так.

— А ты зачем пришёл? — серебряноволосая уперла бока в руки.— Вот тебя я точно не желаю видеть.

— Ты даже не предложишь зайти? — театрально удивился Эвис.

— Ага, щас. Иди своей дорогой, брата своего тоже можешь забрать.

— И что только Эйван в тебе нашёл? Грубая, неотесанная хамка с отсутствием понятия об этикете!

— Ты явно не лучше,— ощерилась изгоняющая. Они с ненавистью смотрели друг на друга, будто два кота, которые вот-вот сцепятся за территорию.

В коридор выскользнула Аирен и предложила Эвису позавтракать вместе. Она словно забыла уже о вчерашнем пережитом кошмаре, бессонной ночи и об утреннем висельнике под окном. Девичья память — это дар.

— Мне только чай, пожалуйста. Три ложечки сахара.

Компания уселась за стол и стала переглядываться. Эвис отхлебнул чаю и всё-таки потянулся за печеньем.

— Я за тобой пошёл, знал, что ты сюда сунешься. А там, кстати, вашего соседа с дерева снимают. Я и подошёл узнать, как они собираются от тела избавляться. Бедный одинокий старик!.. Некому о нём было позаботиться при жизни, а теперь до него тем более никому дела нет. Может, если бы кто поговорил с ним, то и не висел бы он сегодня на яблоне. Еле уговорил соседей сжечь тело, а не закапывать. Дров, видите ли, им жалко! А то целиком закопают, а он вылезет ночью и начнёт жрать всё, что поймает… так себе экономия.

— Вылезет?! — воскликнула Аирен.— В каком смысле вылезет? Он же умер!

Эвис хихикнул.

— О, ну гули в основном так и появляются. Дед явно не с мирными мыслями на дерево залезал. Месть, месть! За равнодушие, за боль! Чему вас в городе учат-то?

Эльвира теперь уже смотрела на Эвиса «тем самым взглядом». Брату на её недовольство было глубоко плевать. Но Эльвира не опровергала его слов.

— Так это сказки всё,— отмахнулась Аирен.— Выдумки фантазёров. Это вот Эльвира любит всякую мистику, книжки странные читает. Но ведь это всегда было просто увлечением и игрой, правда?

Эльвира молчала. Аирен напряглась и вопросительно посмотрела на Эвиса. Тот с каким-то нездоровым азартом смотрел на изгоняющую.

— Как лицемерно! Ты всё время врала подруге? Ты не уважаешь её и считаешь, что она недостойна знать правду?

Эльвира вскочила. На покрасневшем лице проступили вены.

— Я защищаю её, ясно? Заткнись уже!

Теперь вскочил Эвис. Аирен и Эйван сидели как между двух огней. Серебряноволосые метали молнии друг в друга.

— Скрываешь правду и тем самым лишаешь даже малой защиты? «Знание — сила!». Да с чего ты решила, что люди не должны иметь возможность защитить себя без помощи Охотников? Что за дикость?

— Это сложно объяснить словами. Но так правильно.

— Правильно? Извини, конечно, но я в своё время из-за таких вот, как ты, и пострадал. Потому что изгоняющие не видят причин для объяснения своих поступков. Возомнили себя пастухами и пытаетесь всё контролировать? Только ерунда у вас получается, ясно? Люди — не овцы. И Аирен бы знать о нас, если ты её сюда пригласила. Хотя бы ради техники безопасности.

— О вас? — не поняла Аирен.

— Да, мы с братом вроде как оборотни,— пояснил Эвис.— Но ведь Эльвира считает, что лучшая защита людей — информационный вакуум, да? Ты же знаешь, что творится вокруг, почему пропадают люди? Ты ведь действуешь по приказам короля, так?

— Не так! Об этом сказано в моём учебнике. Я следую Кодексу изгоняющего! Королю я пока не служу.

— Пока? Так ты собираешься стать королевской ищейкой?! — возмущению Эвиса не было предела.

Эйван знал, как тот ненавидит всё, что связано с правителем. Ведь тот выжимает соки из людей в этих землях, продаёт вампирам земли. Позволяет бесчинствовать магам. Да и узаконивает убийства, если подумать!

— Моё сообщество сотрудничает с королём. Он указывает проблемные места, мы их зачищаем. За это нам и платят.

— Корявая у вас система, я и говорю! — напирал Эвис. Давно в нём копился гнев ко всему происходящему, вот его и прорвало. Эйван обречённо сложил на висках пальцы и уставился в стол.

— Лучше уж так, чем пытаться действовать в одиночку и без должных знаний и оборудования зачищать поселения-призраки. Это ты поставил Аирен под угрозу!

— Если бы ты объяснила ей всё изначально, она бы не полезла куда не следует,— Эвис наклонился к девушке.— Ты ослушалась меня, потому что не восприняла мои предупреждения всерьёз?

— Я думала, вы меня разыгрываете,— засмущалась Аирен.— В Арийске есть такая развлекательная программа. Квесты. Я была уверена: вы меня разыгрываете, устраиваете представление. Я не знала! Прости…

Лицо Эвиса смягчилось, он коснулся плеча Аирен и заглянул ей в глаза.

— Тебе не за что извинятся. Ты храбрая! Потрясающая! У меня вопросы к твоей «подруге», если её так можно назвать…

— Да, я налажала. Я должна была вас убить при первой встрече.

— А ты теперь попробуй! Ну же, давай, покажи, чего стоят твои слова!

Атмосфера накалялась. Эйвану хотелось спрятаться куда-нибудь в тихое место и переждать перепалку этих двоих.

Даже позавтракать не могут спокойно. Чтобы как-то разрядить обстановку и отвлечь их, Эйван достал иголку и положил на стол перед Эльвирой.

Серебряноволосая тут же села, схватила её, и стала судорожно всматриваться, выискивая взглядом что-то.

— Откуда?

— Вампир просил передать: «К красным истокам». Что это за игла?

Эльвира зачарованно вертела её в пальцах, то злясь, то восхищаясь. Странная комбинация эмоций, абсолютно непонятная.

— Древний пропавший артефакт, игла рун. Ею предки шили защитные руны кровью, а потом она пропала вместе с предателем нашего рода. Я узнала её, видела рисунок в книге. С того предателя, первого вампира-изгоняющего, и началось проклятье моей семьи. Интересно, зачем он мне её вернуть решил?

— Они ищут тебя,— предупредил оборотень.

— Да ладно? Удивил,— съязвила изгоняющая.— Они всегда охотились за мной. Зачем тогда тут защита повсюду, а?

— А теперь тебя выследили. Ты им нужна.

— Не в этот раз, упыри вонючие! — Эльвира вскочила и убежала наверх, в свою комнату. Наверху послышался топот, скрип передвигающейся мебели и отборная матросская ругань.

Аирен ошарашенно смотрела на братьев, пытаясь переварить информацию. Эйван пожал плечами и как-то совсем по-дурацки улыбнулся. В такой ситуации оставаться серьёзным он не мог. А Эвис справлялся. Он сосредоточенно изучал символы на дубовом столе. Они нашли в оборотне какой-то отклик, он сосредоточено пытался их понять. Было в нём что-то от изгоняющего, но откуда? Их обычная человеческая семья не была связана с изгоняющими.

Аирен попросила оборотня дать потрогать его клыки. Эйван не возражал. Девушка аккуратно прочертила пальцем от десны до кончика клыка. Закусив нижнюю губу, с любопытством провела по щеке Эйвана рукой и стала всматриваться в его глаза. Видимо, решила убедиться, что её и вправду не разыгрывают: и клыки и глаза — настоящие.

— Сейчас волчок кусь за бочок сделает,— Эйван шутливо щёлкнул зубами.

Аирен отдёрнула руку, хотя и поняла, что оборотень шутит. Тоже улыбнулась, поправила выбившуюся из прически прядь волос и вернулась к остывшему чаю.

Часы пробили полдень, шум наверху подозрительно стих. Это заметили все. И в недоумении переглянулись. Брат поглядел в окно и тихо зарычал.

— Она побежала в тот сарай! Решила сбежать!

— С чего ты взял? Мало ли зачем она туда пошла? Может, солью пороги посыпать будет,— не согласился Эйван. Сбегать с её стороны было бы как-то неправильно.— Ты посмотри на этот дом. Паранойей сквозит в каждом предмете.

— Она сбежала,— подтвердила Аирен.— Она часто так… уходила.

Охота и рыбалка (Глава 7)

Неудивительно, что дверь в массивный сарай оказалась запертой изнутри. Эйван приложил к деревянной дверце ухо и вслушался в тишину. По ту сторону никто не дышал, не издавал звуков. Эльвиры там уже нет.

— Куда она делась? Что за ребячество? — негодовал брат за его спиной. Эвис поправил упавшие на лоб серебристые пряди и осмотрелся.

Обитель потомственных Охотников, похоже, не пыталась не выделяться на фоне соседних дворов, что находились поодаль, территория скрывалась от посторонних глаз одной лишь густой растительностью. Глаза то и дело цеплялись за любопытные детали.

На входе в беседку висели, складываясь в мудреную композицию, фаланги пальцев и куски перламутрового хитина какой-то немаленькой твари, а полянка в центре двора, которая, по идее, должна служить местом для отдыха, представляла собой тренировочную площадку с турниками и чучелом. Туго набитой соломой бедняжки в брезентовой шкуре далеко не раз касалась тяжёлая рука изгоняющей: вся располосована, истыкана, имеет глубоко несчастный вид, нарисованные глаза жалобно уставились в небо.

— Я её не понимаю! Она кричала о том, что защищает свою подругу от всех и вся, а сама сливается при первой же возможности. Она ведь считает нас угрозой! Но при этом бросила тебя с нами. Скажи: у вас так принято?

— Трудно сказать… Я многого не понимаю, иногда пытаюсь доказать ей свою правоту, но почему-то аргументы Эльвиры всегда весомее. И я всегда оказываюсь неправа. Поэтому даже пытаться осуждать не буду,— вздохнула Аирен, неловко отводя взгляд в сторону.

Эти слова разозлили Эвиса ещё больше.

— Как ты её терпишь?

Девушка не ответила. Эйван не стал вставлять свои пять копеек и просто обходил сарай в поисках потайного хода. Обнаружить его никак не получалось.

Аирен вздрогнула: рёв двигателя раздался совершенно внезапно. Чёрный внедорожник лихо свернул к дому и остановился у ворот. Первой выбралась женщина лет пятидесяти. Она, навьюченная сумками, пружинистой походкой направилась открывать ворота во двор, затем в гараж. И только после она обратила внимание на гостей во дворе.

— О! Аве Алтан[1]! Какие очаровательные ребятки. Вы к Эльвире?

Эйван повернулся к Аирен. Знала ли она этих людей? По её растерянному взгляду, ответ нашёлся сам собой.

— Да,— отозвался Эйван.— А вы её родители?

Из гаража выбрался пожилой мужчина с красным ирокезом. На плече его лежал окровавленный томагавк.

— А похожи? — в хриплом, грубом, но отчего-то весёлом голосе человека Эйван уловил озорные нотки. Ну и что ему ответить?

— Сёма, неси их в воду! Они не подохли там, в ведре, ты проверил?

— Да что им сделается? Сейчас отнесу, не паникуй!

Человек снова скрылся в гараже. Послышался удар обо что-то, затем весьма аутентичная ругань, в которой мелькнули старые и какие-то новые, неизвестные Эйвану боги. Сквернословие постепенно переросло в ворчание, затем в сопение. Семен тащил в руках два ведра с крышками. На руках бугрились напряжённые мышцы. Эйван поспешил на помощь и перехватил ведра. Старик указал на прудик за домом.

— Выпускай алис!

Алисы были редкой разновидностью карпов, и назвали их так из-за пестрой окраски, длинных плавников и наличия костяных наростов, похожих на ресницы. Этакая золотая рыбка в угрюмом подводном мире, где всё сводилось к серому и зелёному.

Эйван по сигналу опрокинул ведро в пруд, и яркие тушки длиною в ладонь тут же скрылись в толще мутноватой зелёной воды.

— Так вы не знаете, где может быть Эльвира? — вкрадчиво спросил у человека с ирокезом оборотень.— Она была здесь совсем недавно, мы сидели за столом, и потом она пропала.

— А, даже так…— дед почесал затылок и глянул на балкон второго этажа.— Там, на чердаке, в чёрном шкафу висел кожаный плащ с рюкзаком. Он там есть?

На это Эйвану было нечего ответить. Кивнув друзьям, он направился в её комнату. До этого Эйван не обратил внимание на обстановку внутри жилья серебряноволосой. Она не отказывала себе в актах легального вандализма. Записки сумасшедшего и какие-то каракули повсюду. Лучше бы в это не вчитываться, да…

Шкаф, признаться, заприметить оказалось непросто: окрашен в цвет куска стены, и к тому же вмонтирован в неё. Скотчем на внутренней стороне дверцы крепились фотографии людей, берегов рек, гор, ритуальных плит.

Оборотень заглянул во внутрь и вдохнул пыль.

— Нет костюма? — любопытный дед пристально наблюдал за комнатой с лестницы, заглядывая за угол. Аирен с Эвисом переглянулись.

— Ой, ну всё, давно пора,— облегченно вздохнул дед и зашагал вниз.— Нюра, ставь чайник! А может, что покрепче!

Эйван присмотрелся к лицам на фотографии. Мужчина и женщина лет тридцати смотрели на него каким-то напряжённым и взволнованным взглядом, хотя сидели они за столом ресторана, освещаемого лишь свечами. Тёмный снимок был нечетким, но в нём чувствовалось нечто особенное, непостижимое. Знакомые черты лица мужчины выдали в нём отца Эльвиры, как и хмурый взгляд женщины — точь-в-точь как у дочери.

— Эйван, ты понял что-нибудь?

— Нет,— Эйван оторвался от фотографии.— Абсолютно не въезжаю в суть вопроса. Исчезла Эльвира, пропал какой-то костюм. Связь призрачна. Пойдём спросим, что дед этим хотел сказать.

Хозяева уже сидели за столом, Анна нарезала сыр и овощи, а Семён открывал вино. Копчёные крылья уже лежали на блюде.

— Что у вас происходит? — голос Эйвана невольно стал требовательным и строгим. Происходящее сбивало с толку, оттого и злило.— Пропал плащ — равно тому, что пропала ваша внучка? Объясните!

— Присаживайтесь, птенчики,— Сёма пригласил друзей за стол и достал ещё три тарелки и бокала.— Отпразднуйте с нами. Отличный повод всем вместе собраться за большим столом. Вкусить свежей зелени и мяса за бокалом терпкого вина. Оно давно ждёт своего часа. Прошу присаживаться.

Аирен пристроилась на углу и взяла уже наполненный бокал. Она осторожно посмотрела сначала на хозяина, затем на хозяйку. Они в свою очередь выглядели безмятежно. Хотя на первый взгляд ничто не могло их вывести из раздолбайско-флегматичного равновесия.

В какой-то момент эти двое будто поймали свою волну и с тех пор не слезали с неё. Мчались по бурному морю жизни, подставляя шторму счастливые лица.

Сёма стукнул вилкой о бокал, и неловкую тишину разрезал мелодичный звон тонкого хрусталя.

— Молот войны давно томился в кузне быта, мы поддерживали пламя, храня всё человеческое, что имеем. Никакая обитель не вечна, ветер перемен дует и уносит с собой тех, кому он предначертан. Волею судьбы, хвала Арру[2] — сегодня пробил час для нашей внучки. Дао расправила крылья! Пусть же дорога её будет лёгкой…

— Чего?..— Эвис ударил стаканом в стол и хотел вскочить, но ушлая Анна вовремя схватила бунтаря за руку — велела дослушать речь и затем отпить вино. Ведь так принято. Эвис, скрипя зубами, остался на месте, однако весь побагровел от негодования.

— …А вино — сладким,— закончил Сёма.— До дна!

Компания залпом осушила бокалы и с непониманием уставилась на предков Эльвиры. Как это ушла? Куда? Зачем?.. Впрочем, Человек с ирокезом давно прочитал эти вопросы во взглядах гостей, но будто бы специально тянул время.

— Элька вступила на тропу Охотника, но пока она не найдёт землю предков, мы ничем ей не поможем. Это путь одного, первое и важнейшее испытание в жизни каждого из нашего рода. Но нас вы не спрашивайте, мы ничего не помним,— Семён с Анной переглянулись, тут же прыснули, будто в этом было что-то смешное.

— То есть вы не знаете, куда она ушла и когда вернётся? — уточнил Эвис.

— Нет, конечно,— отмахнулся Сёма.— Скажу одно: вернётся она нескоро. Меньше знаешь — крепче спишь. Оставьте её. Её путь — не наше дело.

— Но ведь это же ваша внучка! — возмутился Эйван.— Вам всё равно, что с ней будет?

Сёма выдохнул, на мгновение утратив непрошибаемую беззаботность, и еле слышно проговорил:

— Есть вещи, на которые мы повлиять не можем, да и не имеем права. Чего убиваться-то теперь?

При всей своей весёлости и беззубой на первый взгляд придури, старики излучали угрозу. Семён. Взгляд этого забавного старика пробирал до костей. Изгоняющий как ни в чём не бывало улыбался и шутил, но Эйван ловил какой-то исходящий от него диссонанс.

— Как-то тревожно в деревне стало, столько странных смертей за последние дни… До вашего появления тут было относительно тихо,— с легкомысленной улыбкой изрёк Семён.

Но этот его взгляд…

Засиживаться долго гости не стали. Аирен спешно собрала вещи и покинула дом вместе с оборотнями. Старики останавливать её не стали, только помахали на прощание и пригласили в гости снова.

Троица брела по центральной деревенской дороге, по пути срывая с деревьев вишню и недозревшие яблоки.

Эйван чувствовал исходящее от Аирен негодование. Она сжала в руке зелёное яблоко и с силой вонзила в него зубы, точь-в-точь как зверь.

— Я не понимаю! Она пригласила меня к себе и свалила под шумок. А мне что теперь делать? Я у неё в гостях. А она? Да никогда я к ней больше не поеду! Всё, надоели её тараканы!

— Тише, не паникуй,— Эйван взял её за руку и подмигнул.— Мы тебя не кинем. Хочешь, покажем свой домик в лесу?

Аирен смахнула злую слезу и удивленно, недоверчиво уставилась на серебряноволосого оборотня. Младший брат смутился, но совершенно точно не возражал.

— Мы тебя не обидим, честное слово. А будет интересно — обещаем.

— Не кусаетесь?

— Нет. Я мясо не ем, например. А Эйван, пока человек-пацифист.

— Серьёзно? — усмехнулась Аирен. В её голове явно не укладывались слова «оборотень» и «веган» в одно целое.

Эйван сам до сих пор не понимал этого братского прикола. Но тот стойко жил со своими принципами и сворачивать с выбранного пути не собирался. Эвис не утруждался объяснениями, поэтому часть его личности оставалась интригующей загадкой.

Эйван тревожился. Оглядывался на реку. Что-то подсказывало ему, что Эльвира ушла в ту сторону. Что-то не так. И она сильно напугана, пусть и не подала при подруге виду. Не пустилась бы она в бегство просто так. Она импульсивна, но не столь глупа, чтобы поступить так без серьёзных причин.

— Знаете,— осторожно начал Эйван,— вы можете погулять пока вдвоём. А я бы хотел отлучиться по делам. Не против? Я вечером вернусь.

Эйван хитро скосил взгляд на Эвиса, и тот заметно растерялся от такого поворота событий. Он вёл несколько затворнический образ жизни, редко выходил на контакт с людьми и тем более никогда не оставался с девушками наедине и не знал, как себя вести с такими милыми экземплярами.

Эйван решил, что подобный опыт пойдёт ему на пользу.

— А ты куда собрался? — забеспокоился Эвис.

— Разобраться кое в чем хочу. Не берите в голову.

Оборотень сошёл с основной тропы в кусты и устремился к береговой линии.

* * *

Сперва они молчали, неловко бросая друг на друга короткие, но заинтересованные взгляды. Аирен теперь точно знала, что существо, идущее рядом с ней — не человек. Что-то непостижимо сильное и загадочное. Она понятия не имела, как правильно общаться с оборотнями.

Эвис вёл её в свой дом, который находился где-то в лесу. Последняя вылазка с оборотнями оставила неприятный осадок в виде новой фобии. Кошмары будут сниться ещё долго.

Больше ни ногой в болота!

Поэтому Аирен идти с Эвисом боялась, но он уверенно нёс все её вещи и не оставлял другого выбора, кроме как следовать за ним.

Ей не хотелось обижать Эвиса своим нежеланием идти к нему в гости. Сейчас её жизнь в лапах этих оборотней. Звучало жутковато. Да и спорить с тем, кто заведомо сильнее, да к тому же на своей территории — так себе идея. Оставалось быть дружелюбной няшкой. Она мила и приветлива — разве поднимется на такую рука?

Предков Эльвиры Аирен опасалась, как ни странно, ещё больше, поэтому возвращаться к ним она не собиралась. Эпатажные старики вызывали двоякие чувства: с одной стороны, позитивные и всегда весёлые люди, а с другой — их отношение к жизни внучки не внушало доверия. Мало ли что взбредёт в головы двум маразматикам преклонных лет?

Они пугали её настолько, что она предпочла оборотней.

Но о чём теперь говорить с существом, которое живет в лесу и наверняка за свою жизнь кого-то загрызло? Оно точно веган? Может, оборотни шутили?

Аирен опомнилась, когда поняла, что заинтересованные льдисто-голубые глаза с вертикальными зрачками изучают её в ответ.

— Интересно посмотреть на диковинную зверюшку из ночных кошмаров? — учтиво поинтересовался спутник. Аирен почувствовала, как к лицу прилила краска. Как неловко-то!

— Прости…

— Я понимаю,— снисходительно прошептал Эвис.— Ты для нас столь же редкое явление. Боишься?

— А заметно?

— Я чую страх, как и любой другой…

— Оборотень?

— Да,— недовольно подтвердил Эвис.— Но я хотел бы, чтобы ты видела в нас нечто большее.

— Трудно это. Я пытаюсь.

— И я этому крайне рад,— подытожил её спутник.

Когда рядом находилась Эльвира, было всё-таки спокойнее. Она каким-то образом перетаскивала все загоны на себя, и Аирен в компании оборотней ощущала себя увереннее. А теперь Эльвира сбежала!

Аирен не могла прекратить злиться на подругу за такой поступок. А ещё и Эйван куда-то пропал. С ним проще, что ли. А вот его младший брат ей плохо знаком, между ними было какое-то напряжение.

Аирен чувствовала себя более или менее комфортно, пока они шли по деревне и полю, но это вскоре закончилось. Сосны и дубы высились перед ней мрачной стеной. Суровые и неприступные гиганты. Лесная обитель пахнýла в лицо запахом хвои и прелой травы. Аирен хотела сделать снимок, но поняла, что телефон в рюкзаке, который у Эвиса на плечах. Попросить она постеснялась. Или побоялась.

Она не знала, что за мысли в голове у этого лесного существа. Сперва он показался весьма занятым, неприступным и холодным. А теперь на него скинули заботу о Аирен. Как он к этому относился? Может, злился, что она отнимает у него время?

По лицу оборотня понять что-либо трудно, он крайне учтив, но вопрос: из вежливости ли?

— Да не волнуйся, не брошу я тебя тут, не брошу. Позволь?

Эвис перехватил рюкзак поудобнее и протянул ей свободную когтистую ладонь. И как ей могло показаться, что это просто маникюр для косплея? Чёрные, невероятно крепкие когти, которыми можно цепляться за деревья, выглядели поистине грозно.

Аирен, немного посомневавшись, позволила взять себя за руку. Спокойнее не стало. Гулять по дикому лесу за ручку с непредсказуемым, неизвестным науке существом — развлечение на любителя.

— Я не кусаюсь, чего ты так сжалась? Впрочем…— оборотень вздохнул и предложил: — Давай сыграем.

Аирен от этих слов, казалось, поседела. Оборотень завел её в лес и предлагает играть… во что? В смертельную гонку? Хищник и жертва?

Вот же влипла!

— «Правда или ложь» называется,— вкрадчиво пояснил Эвис. Аирен облегченно выдохнула. Знакомая игра. Значит, жить будет пока что.

— А…

— Я говорю факт о себе, ты пытаешься догадаться, лгу я или нет. Угадываешь — значит, я снова говорю факт. Если нет, то твоя очередь рассказывать.

— Ладно, давай!

— Моего кота зовут Шланг.

Аирен ненадолго зависла, переваривая полученную информацию. Она чувствовала подвох. Что за странное имя для питомца?

— Ложь.

— Верно, подловила,— игриво подмигнул оборотень.— Ведь у меня нет кота. Тогда снова моя очередь. Я придумал и создал пять игр.

Аирен задумалась. Похож ли этот оборотень на того, кто часами сидит над разработкой хитроумных механик?

Невольно вспомнился дневник Эвиса, когда он невозмутимо просчитывал в нём что-то, сидя в болоте. Да, этот симпатичный, но немного старомодный в своём стиле тип определённо тянул на задрота.

— Да, это похоже на правду.

Оборотень повернулся к ней, явив скромную, но невероятно ехидную улыбочку.

— А вот и ложь.

— Странно. Я думала, тебе это подходит.

— Ложь, потому что я сделал десять игр!

— Ты играешь не по правилам.

— Я создавал эти правила, так что не надо мне тут…

— И какая из них твоя любимая?

— Про пиратов, конечно же. Я взял за основу шахматы, только от них мало чего осталось. Изменил персонажей и их цель. Есть расчерченное в клетку поле боя, и позади обеих сторон стоит по кораблю. Играют двое, каждый за свою пиратскую команду. Цель — добраться до вражеского корабля. Фигуры ходят по-разному, матросы делают ходы только вперёд на одну или две клетки, а капитан, например….

— Так, всё, всё! Я поняла. О'кей,— Аирен просекла, что, если поток этого чистейшего, полного вдохновения сознания не остановить, говорить на любимую тему оборотень сможет очень долго.

— Твоя очередь,— кивнул ей Эвис.

Аирен задумалась. Что бы такого интересного рассказать о себе? Или придумать?

— У меня в аквариуме живут раки.

Она тут же поймала на себе критический, оценивающий взгляд.

— Такая точёная и прекрасная дева с внешностью модели и… копается в аквариуме с членистоногими гадами? Не складывается в голове такая картинка. Я не верю.

— А вот и правда! У меня три шикарные особи! Голубой рак и два мраморных.

— Ладно, удивила…

Не переставая обмениваться интересными фактами о себе, Эвис уверенно вёл Аирен до первого бурелома, затем остановился и хитро прищурился.

— Не скажешь Эйвану, что я воспользовался его секретной тропой?

— Чего?..

Вместо ответа Эвис слегка пнул дерево и ухватился за сук. На стволе появились очертания ступенек.

— Дамы вперёд.

Эвис позволил Аирен взобраться по ступеням на середину дерева. Она оказалась на верёвочном мосту. Довольно крепком, только его шатало от каждого движения. Аирен ухватилась за плетеные перила.

— А если бы я высоты боялась?

— Но ты же не боишься, так ведь? — Эвис стоял у лестницы, преграждая путь к отступлению.— Двигай!

— Хорошо.

Аирен осторожно сделала первый шаг. Мост мотнуло, и она крепко сжала верёвки руками. Не удержалась, посмотрела вниз и нервно сглотнула. Падать довольно далеко, и торчащие острые сучья вряд ли сделают приземление мягким. А вот шашлыком для оборотней — вполне.

— Не надо вниз смотреть пока что. Красивые виды будут чуть позже,— авторитетно заявил оборотень и приблизился на несколько шагов. От его движений мост практически не шатало.

— А оно надёжное? — засомневалась Аирен. Эвис уверенно кивнул.

— Их делал мой брат. У него руки откуда надо растут, посмотри хотя бы на свой браслет.

— Красивое.

— И надёжное! Смотри: впереди будет развилка. Иди по правой. Вот только тут немного осторожнее… так, да. Хорошо.

— А ты тоже делал эти мосты? — заинтересовалась Аирен, когда Эвис приостановился, чтобы проверить надёжность некоторых узлов.

— И я принимал участие,— кивнул оборотень.— Но в качестве зачарователя. Ты же не видишь мостов с земли. Думаешь, это просто так?

— Ты колдун? Оборотень-колдун?

— Скажешь тоже,— недовольно пробурчал Эвис.— Мне от рождения дана некая сила, которой родители почему-то стыдились. Они запрещали мне применять магические навыки, когда они проявились, словно я делал что-то плохое. Но я ведь хотел использовать дар во благо, понимаешь?

— А они объясняли почему?

— Нет. Но теперь мне незачем скрывать способности, и мы с братом работаем сообща. Он мастерит, я зачаровываю. Как-то так.

— Прико-ольненько.

Эвис ненадолго задумался.

— А хочешь, я твой браслет зачарую? Эйван его сплёл, а я, например… хочешь, чтобы тебе в карты везло? Я придумал формулу, которая бы с этим помогла.

— Это же будет мухлёж!

— А вот и нет! Стратегическое преимущество, причем совершенно легальное! Никто не запрещает людям носить благословленные амулеты на удачу, так?

— Так,— осторожно согласилась Аирен.

— Ну вот!

— Ладно, посмотрим.

Аирен шла в ту сторону, куда указывал ей оборотень, пока тот не попросил остановиться.

Он кивнул на пропасть под ними и густо усыпанную цветами поляну. Выглядело красиво, Аирен снова пожалела, что оставила телефон в сумке. Может, всё-таки достать его?

— Посмотри сюда.

Аирен глянула, куда указывает когтистый палец, и едва не вскрикнула.

Что это за жуткая тварь? Прямиком из ночных кошмаров, точно такая мелькала в каком-то фильме ужасов!

Жуть кралась по земле, вытянув отвратительную, похожую на гриб шею, и сверкая из тени деревьев голубыми огоньками глаз. Сколько у неё лап? Таких тонких и острых, словно паучьих.

Аирен и не заметила, как вцепилась в жилистую руку оборотня. Тот лишь усмехнулся.

— Оно не опасно. И сюда вряд ли полезет. Это детёныш.

— Что это?

— Грибонция. Смотри.

Эвис достал что-то небольшое из кармана и бросил в существо. Зарядил прямо в голову, но тварь лишь вскрикнула от неожиданности и вцепилась зубами в атаковавший её предмет. Оказалось, просто деревяшку.

— Оно упорно не понимает, что мир бывает не только по горизонтали. Грибонции никогда не смотрят вверх. Поэтому наблюдать за ними сверху точно безопасно.

— Оно опасное?

— Ядовитое.

— Мамочки. Пойдём, а?..

— Как скажешь.

Один великолепный вид сменялся другим, с деревьев свисала шторками длинная трава, лианы оплетали стволы и ветви. Эвис иногда останавливался и показывал всякое.

Жуткое.

Всё-таки в лесу было страшно. Аирен хотела смотреть на все эти ужасы через экран телевизора, сидя дома на любимом диване. А тут такого не нашлось.

Дом, в который привёл её Эвис, оказался продуманным и очень уютным внутри, вот только благ цивилизации тут очень не хватало.

Телевизор бы.

Хотя…

Аирен задумалась. Действительно, зачем он тут? Вряд ли в этой глуши ловит сигнал. Даже в деревне у Эльвиры стоял только проигрыватель, а телевидение тоже не работало.

— Голодна? — поинтересовался оборотень, заглядывая в печь. Там стояла кастрюля и пустой котелок.

— Немного.

Эвис начал скрупулезно допытывать, какая еда нравится Аирен и что она хочет съесть на ужин. Вопрос её удивил, так как холодильника в доме она тоже не обнаружила, о чем тут же высказалась.

— Идём, покажу.

Эвис вывел её из дому и указал на крохотное сооружение, едва выглядывающее из-под земли. Какой-то бункер?

Оказалось, что за небольшой дверью были ступени, ведущие вниз — в холодный даже в такую жаркую погоду погреб. Тут действительно холодно и темно. И как-то зловеще.

Какой-то странный голубой свет привлек её внимание, и Аирен удивлённо уставилась на пылающую руку Эвиса.

— А у тебя есть фонарик? У меня встроенный, так сказать…

— А…

Аирен не нашла, что ответить. Она сообщила, что хотела бы на ужин какой-нибудь суп, и от шашлыка бы тоже не отказалась.

— У вас есть мясо?

Эвис кашлянул в кулак, словно пряча улыбку, и указал куда-то за спину Аирен.

Аирен медленно обернулась и в ужасе закричала. Прямо за её спиной, под потолком, на крюке висела чья-то туша с содранной шкурой. Что это? Кто это был? Это не человечина? Не человечина же? Вдруг оборотни заманивают сюда людей, снимают с них кожу, а потом едят? В свете пляшущего огонька Аирен не смогла разобрать, что за конечности у несчастного, головы у него не наблюдалось.

Она пригляделась. Всё-таки парные копыта. Аирен облегченно вздохнула, но сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а ещё этот многозначительный и внимательный взгляд оборотня из темноты…

— Давай просто блинчиков, а? — бросила Аирен и на негнущихся коленях торопливо выскочила на улицу.

Почему это место показалось ей столь жутким? Она ела мясо, но никогда в своей жизни не видела чью-то тушу целиком. Она огромная! Решив, что стресса с неё на сегодня хватит, Аирен убежала в дом и сделала так, как рекомендовала поступать в случае стресса Эльвира.

Почитать, например. Аирен на всякий случай оглядела комнату и действительно обнаружила только звериные шкуры на стульях. Светильники из рогов, всякие статуэтки из дерева. Без человеческих черепов и обтянутых человеческой кожей предметов, хвала богам.

Всё-таки после пережитого ей понадобится психолог.

Порывшись в сумке и обнаружив книгу, которую Аирен не успела дочитать, она включила свет, устроилась у окошка и попыталась сосредоточиться на сюжете. Тут хотя бы все ясно и понятно. Граф молод, прекрасен и полон страсти. Ах!..

Наслаждаться его любовными похождениями долго не вышло. В дом заглянул Эвис и позвал к костру. Аирен пошла за ним и заняла свободное место у огня.

— А ты правда мясо не ешь? — спросила Аирен, с подозрением поглядывая на кипящий в котле суп.

— Абсолютная правда. Этот суп грибной, если что.

— Это странно.

— По твоему мнению, тут странное абсолютно всё. Да и кто мы такие, чтобы решать, что странно, а что вписывается в рамки нормальности? Не ставь границ, будь выше этого.

— Ну ты же хищник, да?

— Почему? С чего ты так решила? Я не охочусь. Я не люблю такое.

— Я тоже. Но шашлыки люблю.

Эвис криво усмехнулся, не отводя взгляда от огня.

— Без проблем. Спустись в погреб и отрежь кусочек того оленя, я тебе его даже приготовлю. Докажи, что ты достойна этого мяса.

— Нет, спасибо.

Оборотень многозначительно повёл плачами и вздохнул.

Аирен взяла палку и стала тыкать ею в сгоревшие дрова. Они рассыпались серыми углями и искрили.

— Надо же, ты посмел осквернить холостяцкую обитель женщиной. У-у-у, я осуждаю…

Жуткий потусторонний голос заставил Аирен встрепенуться. Она всем телом почувствовала исходящий от него холод. Нечто чужеродное и далёкое от рамок этого мира. Аирен подняла взгляд и столкнулась с белоснежным конём, который крайне осознанно смотрел на неё своими пугающими, пробирающими до костей глазами. Точно в душу смотрит. Видит насквозь и… насмехается?

— Я думал, у нас приют для всех страждущих, в нашем братстве все равны.

— Бр-растве…— зверь облизнул острые зубы, словно смакуя слово, и бесшумно удалился, спрятавшись за широкой дверью то ли гаража, то ли сарая.

— Кто это? — едва слышно спросила Аирен.

— Друг. Он недоверчив к чужакам, тем более двуногим. Не суди его строго, жизнь у Асириуса была непростой. …Супчика? — Эвис протянул Аирен тарелку с опущенной туда ложкой. Деревянной. С таких ей есть не приходилось.

Вот она, сидит в лесной глуши среди каких-то угрожающих и явно недружелюбных существ, ест суп из неизвестно каких грибов… Её же не хотят отравить? Аирен пыталась отвлечься от пугающих её мыслей, и стала всматриваться в окружающие её детали.

Да. Идея не лучшая. Куда ни посмотри — черепа. Всюду. Вместо цветов территорию дома украшали всякие кости. Под ногами тоже они хрустят, некоторые висят на ветвях среди ещё зелёной листвы, а потому в глаза и не бросаются. Леденящее кровь место, совершенно не та обстановка, в которой Аирен планировала провести последние дни лета. Она подняла на бледного оборотня взгляд и, когда тот посмотрел на неё в ответ, сердце пропустило удар. Почему-то сейчас Эвис выглядел пугающе.

— Я могу попросить тебя побыть некоторое время одной? Мне бы отлучиться ненадолго.

— Издеваешься? — Аирен хмуро посмотрела на темнеющее небо. Уже и первые звёзды видны. Она и не заметила, как стало темно.— Одна? В лесу? Ночью? Нет!

— Не думаю, что тебе будет приятна моя компания ближайшие несколько часов. Запри дом, включи свет, если страшно.

— Нет. Я боюсь тут находиться, ясно?

— Но и меня ты тоже боишься, я же вижу.

— Минус на минус, все дела…— попыталась пошутить Аирен, но вышло как-то напряжённо и неестественно.

— Ты ставишь меня в неловкое положение,— пояснил Эвис, явно теряя самообладание.— Забыла, кто я?

— Ты будешь неадекватным и начнешь кусаться?

— А ты хочешь, чтобы я вёл себя так? — осторожно уточнил оборотень.

— Мне хватает моего неадекватного пса.

Эвис недовольно фыркнул. Сравнение с собакой ему явно не понравилось.

— Покажи, какой ты зверь! — голос Аирен предательски дрогнул. Ей не хватало воздуха. Она чувствовала, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а из ушей от напряжения пойдёт пар. Ей так неловко! Страшно, но ещё больше интересно. Она терялась во всех эмоциях, что испытывала в данный момент, поэтому предпочла любопытство.

Трудно сказать, был ли Эвис рад этому, но он мужественно сдерживался.

— Криков и истерики не будет? Я резких звуков не люблю.

Аирен сжала кулаки и уверенно кивнула. Справится как-нибудь. В любом случае, если что — она ведь сможет спрятаться в доме? Аирен прикинула расстояние до двери. Или не сможет…

— Отвернись, пожалуйста.

Аирен отвернулась и зажмурилась. Она слышала, как Эвис расстёгивает ремень, снимает рубашку. Он что, стоит за её спиной совсем голый? Аирен покраснела ещё больше. Пока она пыталась справиться со шквалом нахлынувших эмоций, шум прекратился. За спиной послышался привлекающее внимание фырканье.

— Всё? — Аирен приоткрыла один глаз и медленно обернулась.

Огромный! В смысле — волк. Позади стоял практически с неё ростом чёрный голубоглазый зверь.

Бежать или не нужно?

— Ну, как тебе? — зверь склонил голову набок и вильнул хвостом. Аирен немного расслабилась. Всё-таки разум в звериных глазах успокаивал.

— Ты очень лохмат. Есть расчёска или щётка?

— Ох, ты мне определённо нравишься…

* * *

Реку окружали холмы, поросшие высокой травой и ивами. Здесь столько мест, чтобы укрыться от чужих глаз и слепящего солнца.

Эйван размышлял так: в панике удирающая от вампиров изгоняющая не стала бы пренебрегать техникой безопасности. От существ, подобных ему, которые могут идти по следу, есть только один путь, и пролегает он через водную гладь.

Дом изгоняющей, что стоял на вершине холма недалеко от берега, как оказалось, имел запасный выход. Эйван обнаружил непримечательную деревянную дверцу, которой, очевидно, недавно воспользовались. Заржавевшие петли местами облупились и скололись, и повреждение это было совсем свежим.

Оборотень вдохнул поглубже, и едва уловимый запах беглянки защекотал чувствительный нос. Эйван усмехнулся. Получается, он снова собрался охотиться на неё? Но зачем он снова во что-то впутывается? Высказать девчонке всё, что он чувствует? Ему есть что сказать, безусловно. А стоит ли оно того или нет, Эйван не задумывался. Он просто знал, что должен поговорить с изгоняющей.

Раздевшись, он завязал штаны так, чтобы они походили на рюкзак, и впихнул туда остальную одежду. Теперь он мог обратиться в более приспособленную для охоты форму. Волчий нос, куда более чуткий, расположен намного ближе к земле. Он чувствует не только запах жертвы, но и её состояние. Да, как он и думал. Панический страх завладел изгоняющей. Оборотень ощущал все его переплетённые между собой оттенки, и ступил за ними в воду.

У кромки воды на песке он заметил след от девичьей ноги. Сколько прошло времени с тех пор, как беглянка улизнула? День близится к закату: солнце ещё высоко, но вечерние ароматы уже сгущаются над водой, надоедливая мошкара упорно лезет в глаза и нос.

Куда направилась изгоняющая? Наверняка не поплыла против течения. Остается два направления, куда она могла отправиться. Или на другой берег, или плыть по воде. И второе казалось ему более логичным — вампиры не достанут её в проточной воде. Значит, она будет останавливаться на отдых на небольших островах, коих тут предостаточно.

Эйван огляделся и, не обнаружив свидетелей, погрузился в воду, направляясь к середине Тачии. Тачия безопасна, тут не водится страшных речных келпи, духов-перевёртышей и прочей живности, которая представляет угрозу для человеческой жизни. На самом деле графство Иллор у своих границ довольно спокойное в плане водоёмов. Угрозу намного легче найти в южных водах королевства.

Шло время, и вот уже солнце красным диском сияло почти у глади воды, оборотень бил уставшими лапами по своему отражению, продвигаясь вперёд сквозь сплошную стену густых водорослей. Они спутывали лапы и очень замедляли движение.

Столько островов позади. Эйван прочесал каждый, мимо которого проплывал, и лишь на одном из них обнаружил следы на песке и знакомый запах. Изгоняющая тут останавливалась, чтобы перекусить и отдохнуть.

Что ж, выходит, он угадал её логику уходить по воде. Но сколько так можно плыть? В каком месте ей приспичит свернуть?

Солнце ушло под воду, и вечерняя прохлада давала о себе знать, когда оборотень выныривал на очередной островок, чтобы перевести дыхание. В животе предательски урчало, но думать об охоте на что-то другое он сейчас просто не мог. Утолить голод разума — вот что ему сейчас необходимо.

Быть может девчонка уже свернула с реки и давно греется у костра на одном из берегов? Но ни одного огонька Эйван не заметил на своём пути. Эти земли необитаемы. Кроме Безымянной деревни: она — оазис в океане непроходимых лесов.

Вокруг дикий мир, первобытные земли, не тронутые человеком из страха перед неизвестным. Люди прячутся в городах за бетонными стенами, страшась отсоединяться от больших скоплений себе подобных. Они никогда не сворачивают с дорог и протоптанных троп. Но не все. Встречаются отщепенцы. Кочевники, живущие сами по себе. Они — маленькое государство внутри большого, у них свои законы и обычаи. Но поблизости таких поселений Эйван ни разу не встречал.

Он всмотрелся вдаль и заметил на пути выступающие из воды монолиты. Они полукругом торчали в центре реки. Один из памятников старым, давно забытым богам. Когда-то здесь находилось капище.

Подплыв ближе, оборотень обнаружил выгравированные на камнях грубо сточенные лица божеств. Они грозно смотрели на него провалами глаз: одни — зло оскалившись, другие — беспристрастно. Камни поросли толстым слоем мха и тины, из трещин в породе на свет выбивались светящиеся точки-грибы.

Взобравшись на горизонтальную плиту в центре сооружения, Эйван присел отдохнуть. Гадкие водоросли прилипли к лапам и хвосту, оборотень осторожно ухватился за прилипший к шерсти стебель и сбросил с себя бурое и склизкое нечто. То ли ночная прохлада, то ли близость одиноких идолов заставила Эйвана встрепенуться.

— И каково вам веками стоять в воде, всеми покинутыми, преданными забвению? Что вы чувствуете, понимая, что ваши имена и лица стёрты из памяти человечества, что ваши места заняли новые боги? Ужасно, наверное… Или, быть может, вас тут вообще нет, вы просто камни? Знаете, пусть я не знаю ваших имён, но я готов уверовать в вас, если вы поверите в меня и дадите знак. Я очень хочу её найти. Очень нужно, понимаете? Я не замышляю зла, напротив…

Он огляделся по сторонам и вздохнул. Кого он обманывает? Просить помощи у забытых в прошлых эпохах богов. Это смешно и глупо. Надо ведь иметь немного гордости. Эйван зажмурился, опустил голову и смиренно принял поражение. Девчонка обхитрила его, на своё несчастье оказалась шустрее оборотня. Она отвергла его помощь своей силой, и он уже ничего не сможет сделать, кроме как отпустить её. Так же, как это сделали её странные родственники.

Эйван оглянулся: назад плыть довольно далеко, за несколько часов по течению он смог преодолеть достаточное расстояние, чтобы вернуться назад только к утру. Он всмотрелся в темноту берега, и из лесной чащи на него зыркнули в ответ точки красных сияющих зрачков.

Он не один ищет Эльвиру? Неужели она столь важна для вампиров, что они охотятся на неё в таком количестве? Лысый упырь сказал, что у неё с вампирами личные счёты. Учитывая, что речь об Охотниках на нечисть, вряд ли девчонку ждёт что-то хорошее.

Впереди Эйван разглядел железнодорожный мост. Вампиры смогут перейти на другой берег, беглянка в опасности! Возможно, её уже схватили, но это маловероятно, иначе бы эти глаза не следили за ним столь пристально.

Эта мысль придала оборотню сил. Может, сдаваться ещё рано?

Вздохнув, оборотень прыгнул в воду. Немного проплыв вперёд, Эйван обнаружил пляж и подозрительную точку на песке, похожую на человеческую фигуру.

Она лежала на песке, обняв тугую поклажу, и не шевелилась. Нервно сглотнув, оборотень стремительно загреб лапами к суше. Мгновение триумфа сменилось страхом. Она жива?..

Он вышел из воды и остановился в двух шагах позади неё, рассматривая состояние беглянки. Её покрытая старыми шрамами кожа приняла неестественно бледный даже для себя оттенок. Она замёрзла, но была столь обессилена, что крепко спала. Эйван прикоснулся к её ледяной руке. Пульс есть. Дышит.

— Ты как?

Изгоняющая не слышала его. Оборотень оглянулся, и, не заметив в поле зрения угроз, обратился человеком, набросил на себя промокшую одежду и поднял с земли полуживое тело.

Он отнёс изгоняющую подальше от воды и возможных свидетелей. В рюкзаке Эльвиры помимо запакованной в толстую плёнку ноутбука одежды и обуви он обнаружил в пакете тонкий пледик и, распаковав его, накрыл изгоняющую. Видимо, она настолько вымотала себя, что не нашла сил достать вещи и позаботиться о сохранении тепла.

Эйван не отходил далеко: он собрал сухие ветки, которые нашёл поблизости, и разжёг костёр, чтобы обсушить свою одежду и согреть Эльвиру.

Ночь стояла тихая, её наполняли звучания сверчков и лягушек. Оборотень грелся у костра и смотрел на спящую по другую сторону от него серебряноволосую беглянку, которая непонятно чем думала, когда плыла до полного изнеможения, даже не предполагая, что её могут нагнать. Ведь на месте Эйвана мог быть кто-то другой, менее дружелюбный. Всё-таки она такая наивная. Лакомый кусок для мрачных обитателей этой земли.

Серебристые спутанные локоны обсыхали и светлели, посиневшая кожа на лице постепенно приобретала здоровый оттенок. Эйван облегченно вздохнул. Обошлось! Он справился и победил в этой гонке.

Но он не мог разобраться в своём отношении к ней. В девчонке ощущалась какая-то… пустота? Не фигурально, а буквально. Будто какую-то её часть отрезало от основной, и она была не в полной мере собой. И именно этой её части не хватало, чтобы Эйван смог признаться себе в чувствах к ней. Хотя чего отрицать? Будь он равнодушен к ней, не побежал бы следом.

Эйван не смыкал глаз и смотрел по сторонам, охраняя покой спящей. Их могли заметить, и он в любой момент был готов защищать Эльвиру. Она очаровательно мило сопела, пуская по щеке дорожку слюны. Неужели ей снится еда?

Ближе к рассвету Эйван обнаружил человеческий силуэт на фоне звёздного неба. Он возник совершенно внезапно и бесшумно. Красные глаза выдавали в госте нежить.

— Иди куда шёл, тварь ночная,— спокойно произнёс оборотень. Он говорил тихо, чтобы не потревожить сон Эльвиры. Лучше разобраться со всем, пока она не в сознании.— Тут тебе не рады.

Ночной хищник оскалил желтоватые зубы в усмешке и скользнул с холма вниз, прямо к костру.

— Я, собственно, к вам и направлялся,— вампир пододвинул к огню тяжеленный на вид камень и сел напротив Эйвана. Огонь озарил его худое, обтянутое сухой бесцветной кожей лицо. Но у него хотя бы волосы были.

— Экий ты хитрый, волчок-переросток, похитил то, что наше по праву. Эта девчонка — наша добыча, все об этом знают. И её придётся вернуть, мой дорогой друг.

— Нет, я её первый нашёл, она теперь моя. Не знаю, зачем она вам, клыкастые, но мне нужнее. Без вариантов.

Вампир задумчиво прищурил миндалевидные глаза, оценивая оборотня в простой и ещё местами мокрой одежде, без какого-либо оружия, способного причинить вред вампиру. Но гость и не хотел применять силу, ведь знал: оборотни, что стерегут портал, бессмертны и намного опаснее сородичей, обитающих в других местах.

— Чего ты хочешь взамен неё?

Эйван печально вздохнул и сложил перед собой руки, глядя в постепенно угасающий огонь.

— Ох, не можешь ты мне дать ничего, не в ваших это силах. Никаких денег, артефактов и полномочий мне не нужно. Вам нечего мне предложить.

— Что ж,— вздохнул вампир.— Как там называется деревня, которая столько времени скрывалась от посторонних глаз? Вроде Безымянная,— вампир довольно почесал подбородок.— Не думаю, что она опустеет, если мы съедим ещё десяток жителей. Ещё нарожают. Мы ведь не прекратим охоту на девчонку, а все те жертвы, которые вы найдете утром — лишь сопутствующий пустяк на нашем пути к цели. Мы всё равно заберём изгоняющую силой. Она — потомок нашего древнего предводителя и задолжала ему несколько жизней. Если ты сам не отдашь её — мы поживём в окрестностях деревни ещё немного, устраивая пирушки. Мы любим поесть, что тут поделать? Ты не сможешь нам помешать удовлетворять базовые потребности. Но мы бы сразу же покинули ваши земли, если бы ты просто не мешал мне и ушёл с дороги. А так прольётся куда больше крови.

Эйван не пошевелился.

— Не нужно мне угрожать. Я добрый, пока на двух ногах, но могу очень разозлиться и встать на все четыре. Уходи и знай, что просто так она вам не достанется.

Эйван заметил, как напрягся вампир. Он стоял к телу девушки немного ближе и, очевидно, не собирался так просто уходить. Делать нечего.

Эйван перепрыгнул через костёр, отбросив кровососа в сторону, и навис над Эльвирой. Запястье своей руки он держал у её рта, а второй был готов проткнуть свою ладонь.

— Подойдёшь ближе, и я её обращу. Думаешь, я этого не сделаю?

Вампир тихо зашипел. В его глазах читалась первобытная ярость и осознание того, что оборотень и вправду способен на необдуманные поступки. И он готов доказать это вновь, если потребуется. Вслух вампир ничего не сказал и тут же скрылся в темноте за холмом.

Эльвира, потревоженная шумом, открыла глаза. Она обнаружила когти оборотня прямо у своего лица. Изгоняющая всё неправильно поняла!

— Что ты делаешь?!

Она ударила Эйвана по рукам, вскочила и приняла боевую стойку, призывая серебряные клинки. Эйван сел на траву, совершенно не думая отвечать на угрожающий выпад. Разъярённое лицо юной воительницы всем своим видом требовало объяснений, но оборотень не торопился оправдываться. К чему лишняя суета?

— У тебя поесть чего-нибудь есть? Неловко было бы ползать по твоим вещам, я только пледик достал, чтобы тебя укрыть. Но я очень голоден!

— Ты!..— разъярённая кобра в купальнике не собиралась успокаиваться. Она двигалась по кругу и не мигая смотрела на оборотня, как на добычу, даже не догадываясь, что совсем недавно сама являлась таковой.

— Зачем?! Зачем ты пошёл за мной? Что ты собирался со мной делать, пёс? Я тебя уничтожу сейчас!

«Обидно, чтоб тебя!». Эйван резко вскочил, не давая шанса девчонке отмахнуться, и повалил её на землю, крепко удерживая за тонкие запястья. Немного продемонстрировать свою силу не повредит. Если бы он задумал что-то плохое, то давно бы сделал всё, что захотел. И девчонка должна это понять и прекратить наконец огрызаться на каждое его слово! Изгоняющая вскрикнула и забилась, как мотылёк в паучьих лапах.

— Тебе стоит быть благодарной. И более воспитанной. Я шёл за тобой от самого дома лишь с той мыслью, что ты мне небезразлична. Ты ушла, не объясняя причин, некрасиво ушла, бросив свою подругу…

— Для её же блага! Вампирам нужна только я, Аирен опасно находиться рядом со мной. Слезь с меня, извращенец! — юная охотница насколько могла подалась вперёд. Она злобно оскалилась. Полный ненависти взгляд, казалось, может прожигать насквозь. Что-то в этом пронзительно диком и неукротимом взгляде ей досталось от деда, определённо…

— Подожди, я не договорил, так ты хотя бы слушаешь меня. Так вот, я хотел объяснить тебе, неблагодарная девчонка, несколько правил, нарушать которые является признаком грубой невоспитанности. И в первую очередь — говорить «спасибо» за спасение.

Эльвира снова попыталась вырваться и ударить его ногой. Но сил для этого ей явно не хватало.

Эйван чувствовал, как закипает. Ему стало сложнее сдерживать себя, он крепче сжал руки жертвы и приблизился к её уху.

— Они нашли тебя. Тебе не скрыться от такого количества красных глаз. И только я могу тебя вытащить из этой передряги, ты понимаешь?

— Отпусти меня наконец!

— А ты убери свои зубочистки серебряные. И пообещай выслушать меня.

Немного подумав, Эльвира дематериализовала оружие и перестала вырываться. Но Эйван не торопился её отпускать, ему нравилось нависать над изгоняющей, чувствуя её запах и беззащитность. Нравилось смотреть, как глубоко и часто она дышит. Он медленно выдыхал горячий воздух и пытался успокоиться. Заметив тень страха на девичьем личике, он опомнился и разжал пальцы. На мгновение отступила охватившая его страсть, за столь грубое её проявление стало неловко. Эйван отошёл к камню, на котором сидел до появления вампира, и подкинул пару веток в огонь. Пусть погорит ещё немного.

— Прости, увлёкся!.. Называй меня как хочешь, это ничего не поменяет. Я вот что хотел спросить: ты далеко собралась? Один рюкзак с плащом и ноутбуком, и сухпай в дорогу на два дня? И это зная, что придётся убегать и скрываться? Далеко ли то, что ты ищешь? Даже если нет, делать это так, как решила ты — опасно и глупо. Особенно в твоей ситуации!

Эльвира постояла немного, подумала о своём, охотничьем, затем присела на соседний камень и показательно отодвинулась, недоверчиво поглядывая на руки оборотня. Да, теперь она доверяет ему ещё меньше. Тяжёлый случай.

— Не могу понять: какое тебе до меня дело? Я просила тебя о помощи? Нет. Я никого не втягиваю в свои дела. Я не желаю никому зла, но находиться рядом со мной теперь опасно. Я должна быть жестокой и беспристрастной, чтобы мною нельзя было манипулировать. Все это слишком сложно…

Повисла пауза. Что ж. Это действительно так. Это Эйван увязался за ней, за той, что взбудоражила его память и подарила надежду на то, чтобы узнать правду о серебряноволосых людях. А она ему ничего и не обещала.

Эльвира осторожно достала из сумки пачку печенья и протянула собеседнику.

— Я не голодна. Мне слишком жутко даже думать о том, что происходит вокруг меня и что ждёт меня дальше. Я не могу быть в безопасности тут или где-либо ещё. Единственное безопасное место — это Академия. Это наша земля, куда не посмеет ступить ни один нечистый. Место, где изгоняющие обретают силу, чтобы вернуться во внешний мир не кроликом, но удавом. Мы не жертва, мы — орудие! И всё, что я могу,— это бежать туда, не зная дороги. В надежде спастись!

— Так это правда, что вы не знаете пути туда?

Эльвира спрятала лицо в руки и кивнула.

— Тише, спокойно. Всё будет хорошо…

Оборотень в ожидании реакции медленно и осторожно положил руку на спину изгоняющей. Девушка руку не скинула, она устало вздохнула. Слишком погружена в свои переживания, чтобы придать значение этому жесту сочувствия. Казалось, для неё чуждо проявление каких-либо эмоций.

— Я не чувствую её! Везде написано, что изгоняющий, когда приходит время, чувствует направление, им движет внутренний компас, и с его помощью он находит Академию. А я знаю, что моё время настало, но не чувствую абсолютно ничего, кроме страха! Я не знаю, что мне делать…

Костер пожрал выданные Эйваном ветки и совсем ослаб, только угольки переливались красным и оранжевым. Ночь позади, тени спрятались в пещерах и лесах, впереди долгий солнечный день без вампиров. Эльвиру это немного успокаивало.

— Эль, давай вернёмся. Мы подготовим тебя в дорогу как следует, и я, как отработаю смену, буду иметь в запасе три дня. Просто день подождать, и всё. Мы выведем тебя на безопасные тропы, посадим в поезд вместе с Аирен. Заодно проследишь, чтобы она доехала в целости и сохранности. Начнёшь поиски с Арийска. Столица даст больше возможностей, ты сможешь подготовиться.

Изгоняющая отрицательно мотнула головой.

— Нельзя. Ритуал совершён, я покинула свой дом. Мне возвращаться категорически нельзя.

Оборотень долго не раздумывал, выход виделся вполне очевидным:

— Тогда твой следующий пункт — лесная избушка.

— Ты зовешь в своё звериное логово? — недоверчиво уточнила изгоняющая.

— Ты думаешь, мы живём в пещере и спим на костях своих жертв?

— Аирен уже там?

Эйван одобрительно кивнул и пояснил:

— Знаешь, твои предки её ошарашили куда больше нас. Задумайся.

Эльвира недовольно скрестила на груди руки.

— Они не бросали её в трясине, в отличие от некоторых. Не подвергали жизнь опасности. Поговори мне тут, нечисть!

Эта девчонка неисправима. Эйван помог ей собрать вещи, и они заспешили домой.

[1]Аве Алтан — в кланах так приветствуют незнакомых людей. Алтан — божество мудрости, знакомств и связей. Дословно имеется в виду — «Да здравствует новое знакомство».

[2]Арру — главное божество религии мира Ар-6. Считают, что его создали две тектонические птицы-драконы. Арру стал огненным шаром, а Терру объял его перьями и стал Землёй, чтобы на нём могла зародиться жизнь. Арру — бог света.

(полный пантеон новых богов будет указан позже).

Принцесса вне закона (Глава 8)

— А этот каракуль зачем? — без особого любопытства спросил Эвис, разжигая костёр.

«Барышня без тормозов», как он выразился, всё никак не успокаивалась. Только стоило Эйвану с ней прийти в лесной домик,— а это случилось немного за полдень,— Эльвира тотчас принялась расхаживать вокруг участка с иглой предка, маркером и ножом. Она уже несколько часов не прекращала чертить руны. Чуть ли не на каждом срубе красовались выцарапанные или нарисованные граффити, не пойми что означающие. Эйван флегматично уселся у костра и наблюдал за суетливой охотницей-параноиком и иногда отмечал интересные детали.

Аирен всё опасливо поглядывала на щель дверей в гараж. Оттуда то и дело выглядывал зелёный глаз. Он недобро косился на гостей и, убеждаясь, что двуногие женщины уходить не собираются, продолжал прятался в тени логова.

Едо-тень давно присмотрел себе гараж в качестве личной комнаты. Эйван набил ему наволочки соломой и поделился одеялом, и Асириус укрывался от внешнего мира там, читая книги, которые Эвис любезно ему предоставил из своей коллекции. А также медитировал и ел сорок.

Эйвану периодически приходилось собирать мумии птиц и выносить их куда-нибудь за территорию. Едо-тень не считал нужным прибирать за собой, а Эйвана мумии несколько удручали.

У подставки для книг сиял фонарь с синим пламенем внутри. Асириус говорил, что этот свет пробуждает всё то хорошее, что осталось в измученном бессмысленными скитаниями существе.

Аирен заходить к нему, чтобы посмотреть на логово иномирного создания не решалась, суровый взгляд зелёных глаз пугал её.

Эвис задумчиво смотрел на воду, кипящую в котелке с кукурузой. Брат вроде бы немного успокоился и конфликтов с изгоняющей не обострял. Эйван очень просил поумерить пламя ненависти на некоторое время. И теперь оборотень наслаждался перемирием серебряноволосых.

— Эль, мы есть хотим. Ты скоро закончишь со своей настенной росписью?

— А вот это от насекомых. Чтобы комарьё не налетало. Их писк меня раздражает.

— Где же ты раньше была, когда меня комары в лесу искусали, а? — проворчала недовольная Аирен.

Она очень злилась за выходку Эльвиры, а та была столь поглощена своими мыслями, что не торопилась извиняться, объясняться и вообще делать какие-либо действия, чтобы сгладить углы конфликта.

Эйван в который раз поразился терпению Одуванчика. Шаги к примирению была вынуждена делать именно она, ведь Эльвира искренне не понимала, что сделала не так. Отчасти на хорошее настроение Аирен повлиял Эвис, который провёл с ней весь день, а потом и ночь, и, как обещал, не обижал гостью. Они сидели рядом, она прижималась к нему и протягивала к костру руку.

Брат лучился от счастья, только скрытно. Но Эйван не мог не заметить, как блестят его глаза, когда Аирен что-то у него спрашивает.

Он всегда стеснялся своей природы, а девчонка приняла его во всех обликах и нашла с ним общий язык, и даже немного доверяла. Непростая задача — понять серебряноволосых, если честно. Эйван ощутил это на себе уже во второй раз.

— Это был последний, я закончила.

Эльвира уселась на старый деревянный стул как всегда немного в стороне от остальных и глубоко вдохнула ночную прохладу.

Она находилась где-то на стадии принятия. Эльвира смирилась с нечистью рядом с ней и согласилась объясниться перед всеми, когда будет возможность. Эйван всю дорогу пытался втолковать ей, как нужно поступать по-человечески, чтобы у окружения не возникало вопросов касательно её адекватности. Она сосредоточенно хмурилась и толком ничего не понимала. Изгоняющая действует по внутренним ориентирам, следует инстинктам, и точка. В её мире не бывает иначе.

— Раз уж вы решили рисковать своими мохнатыми шкурами, чтобы меня спасти, я приоткрою вам завесу тайны. Я не могу называть имен и фамилий кланов, но скажу лишь то, что семей основателей три. Но вышло так, что теперь все думают, что две, а третья была проклята и выродилась из-за ранней смертности. Но я всё ещё жива! Проклята, но жива. И только от того, выживу ли я, зависит мощь всего рода, ведь моя семья — самые могущественные и первородные дети богов. Я последняя наследница древней крови! После великой битвы изгоняющие ушли в подполье, о них не говорят в мире уже сто и пятнадцать лет, когда война была проиграна.

— Так у тебя на тетрадках и в дневнике было написано «Эльвира Клинок»,— не поняла Аирен.

— Так не настоящее это имя, ё-моё. Точнее, имя-то — да, а вот назвать фамилию своего рода я пока не могу. Наше время ещё не пришло.

Эйван слушал изгоняющую и своими догадками делиться не собирался. Он и брата просил не болтать лишнего. Поэтому они не спорили с выражением «дети богов», чтобы не разозлить изгоняющую. А то она взбесится и больше ничего не расскажет.

— А когда найдёшь свою Академию, раскроешь себя?

— О нет, не думаю. Родители меня скрывают по другой причине. Если бы об этом узнали другие семьи… «о, вот, принцесса жива, бла-бла…» — думаешь, меня обратно бы выпустили? Нет, конечно, держали бы взаперти как редкий артефакт, за семью замками и заставили продолжать род. Но это тупик, это не поможет. Моя семья чувствует: что-то произойдёт, оно незримо рядом. Нам недолго в тени сидеть осталось. Мир будет изменён так, как никогда раньше. И вот тогда настанет время снять все завесы тайн!

Эвис не выдержал и прыснул.

— М-да-а. Ты, выходит, принцесса? Какая-то грубая и дикая принцесса, честное слово!

Эльвира подняла раскалённую на конце палку и угрожающе помахала перед лицом оборотня.

— Только посмей такое ещё раз ляпнуть, оборотень-неженка, я тебе устрою!

Эвис довольно хлопнул в ладоши и подмигнул воительнице.

— Вот я о том же. У тебя всё сводится к насилию. Хорошо, что мы сильнее. Тебе повезло, что у меня такой сердобольный братишка, не то пировали бы уже над твоей тушей вампиры. Что за история с ними, кстати?

Эльвира задумчиво всмотрелась в жёлтое пламя, которое стало холодным, отразившись в её ледяных глазах, и попросила друзей устроиться поудобнее.

Могущественный клан Э. купался в лучах славы среди прочих семей, и его молодые представители были самыми желанными невестами и женихами. На какие только ухищрения ни шли выходцы из семей попроще, чтобы заполучить в жены наследницу древней крови!

Стоит признать, что такая добыча всегда была не иначе как авантюрой: носители крови Э. славились свободолюбивым своенравным характером. Отличались они и тем, что среди прочего занимались дипломатией. Перемирия, союзы и другие договорённости с разумной нечистью, демоническими созданиями или магами, которые иногда забредали в эти земли, могли заключить только Э. Только их воспринимали всерьёз, ведь эти изгоняющие обладали могуществом.

Что точно произошло, неизвестно до сих пор, но всё началось с одного единственного представителя Э. Он побоялся смерти и возжелал жить вечно, за чем и обратился к проклятым существам — вампирам. Именно с того момента, когда Э. принял бессмертный дар, и начало происходить необъяснимое: клан Э. начал стремительно редеть. Мало кто доживал до сорока, а если и получалось, то в качестве нежити или проклятого существа. С тех пор всё так и продолжалось: едва семья Э. образовывалась, как тут же случалась катастрофа. Дети оставались сиротами и выживали как могли…

— Стоп, Эль! Ты что-то драматизируешь, а как же твои родители? Бабуля, дедуля, родители — все ведь живы-здоровы?

— Ты перебиваешь меня, Эвис. Мои предки — это отдельная тема, маме ещё нет сорока, а бабушка и дедушка столкнулись с чем-то могущественным и опасным. И они смогли избавиться от проклятия! Но какой ценой?

— Они говорили — им отшибло память,— вспомнил Эйван.

— Да, именно. Ввязавшись во что-то такое, что сильнее их разума, они спасли себя, но не потомков. И напрочь забыли, как они решили эту проблему. И магия их покинула, они полностью очеловечились. Как-то так. А вот что насчёт их потомка, то есть моей матери…

Единственная дочь последней семьи в клане Э. мало времени провела в стенах Академии, её волевой характер не терпел просиживания на месте, но так как обязанность перед родом нужно выполнять, она выбрала в мужья молодого изгоняющего из третьего клана основателей — Г. и незамедлительно ушла в наёмники, утащив юношу за собой.

С переменными успехами семья расширилась, Э. ненадолго отлучалась от дел, чтобы подарить миру потомков. Так появились Эльвира и Арсений. И они, как и все их предки, жили по Кодексу, но без присутствия родителей. Сообщество изгоняющих знало только о старшем брате Арсении, а существование дочери родители утаили от всех.

Увы, успешный и талантливый Арсений переоценил свои силы и был убит вампиром. А Эльвира, на тот момент совсем ребёнок, чудом смогла убить того самого вампира и сумела спастись.

А вампиры смерти своих сородичей не прощают. Кого попало в братство не принимают — утолить общую любовь к коллекционированию можно лишь ещё более любопытным экземпляром.

И вот Эльвира мало того что проклятая, осталась в долгах перед безжалостными кровопийцами во главе с её пра…прадедом.

— Так ты, значит, незаконнорожденная принцесса,— усмехнулся Эвис и подытожил: — Принцесса вне закона! Вот как тебя буду называть. Тебе очень идёт!

— Наше понятие «принцесса» несколько отличается от общепринятого.

— Но суть одна! Однажды род великих Охотников возглавит варвар в юбке. Я восхищён!

Эйван только вздохнул. Настал тот самый момент спросить о том, что тревожило его с самого момента появления Эльвиры. Оборотень боялся услышать ответ, но не спросить не мог. Незнание жгло всё сильнее.

— Вы же там боретесь с враждебными человеческому роду существами, так?

Утвердительный кивок.

— Так почему же ваши воины убили невинных людей?

— Это ложь! — лицо изгоняющей покраснело, губы сжались в тонкую полоску, а взгляд, полный холода, превратился в злое ледяное пламя.— Как ты смеешь снова обвинять в этом нас? Мы об этом говорили уже.

— Потому что мы сами видели это, своими глазами. Мы не из тех, кто бросается пустыми обвинениями,— Эйван понижал и замедлял голос, пытаясь остудить пыл юной воительницы.

Она ненадолго задумалась.

— Может быть, они притворялись людьми. А на самом деле за человеческими масками скрывались демоны. Вы не можете утверждать, что видели именно то, что видели. Все не так!

— Это была наша семья, Эль! — взорвался Эвис. Тут он не мог промолчать.— Мы и наши родители! Ты думаешь, на тот момент мы с Эйваном были оборотнями? Мы стали такими позже, когда оторвались от погони и заблудились в этом лесу. Это ваша заслуга.

Эйван жестом приказал брату успокоиться. Что-то не сходилось. Он смотрел на изгоняющую, которая излучала искреннюю уверенность. Она отвечает за свои слова и намерения, в этом нет сомнений. Но ведь и Эвис не лгал.

Они с братом действительно едва спаслись от серебряноволосых воинов на разъярённых жеребцах. Они вытоптали их землю и сожгли дом, уничтожили вообще всё, что напоминало о существовании семьи.

Эльвира устремила полный праведного гнева взор к огню и некоторое время молчала, пристально всматриваясь в его всплески. Ни один мускул на её лице не дрогнул, когда она спросила о стяге, который несли те, кто совершил преступление.

— Стяги?.. Эль, ты серьёзно думаешь, что мы рассматривали рисунки на ткани, когда нас топтали? — возмутился Эвис.

Эйван знал, какую боль испытывает брат по прошлому, но и опасался, что тот всё испортит своей нетерпимостью. Эйван внимательно посмотрел на него и жестом попросил ненадолго придержать свой пыл. Пусть девчонка сама скажет всё, что знает.

— На их плащах должны были быть гербы. Мне нужен этот герб! Попытайся вспомнить цвет и хоть примерное очертание.

— Красный. Я не смотрел на рисунок, но он был простым, узким.

Эльвира расчистила от углей и мусора землю под ногой и палкой начертила символ, который Эйван узнал, как только увидел. Разделённый на две части меч.

— Это он! — удивлённо воскликнул Эвис.

— Я должна это обдумать. Я — спать!

Эльвира подорвалась с места и быстрым шагом ушла в своё логово.

Когда она пришла в дом оборотней, то первым делом заняла целую комнату на втором этаже, исписала дверные косяки рунами, чтобы ночью к ней никто не зашёл, натаскала туда воды и перекуса. Серебряновласый параноик даже своей подруге запретил туда заходить.

Братья переглянулись. Изгоняющая ничего не знала про нападение, но символы складывались. Она знает о тех убийцах, но только лишь то, к какому роду они принадлежат. Эвис достал из кармана тетрадь и перерисовал символ с земли. Поможет ли им этот знак добраться до правды, наведёт ли на след убийц?

Атмосфера вечера безнадежно испорчена. Братья замолчали, а Аирен, невинный городской цветочек, оказавшись в гуще событий, чувствовала себя не в своей тарелке. Бедняжка — в дремучем лесу, её окружают опасные хищники, тайны и интриги мистической подруги. Вся эта история её никаким боком не касается. Поэтому она продолжала жевать кукурузу и запивать чаем.

— А хотите вкуснятины намешаю, м-м? — предложил Эйван, нарушая неловкое молчание и задорно подмигнув прижавшейся к брату девушке. Эйван был уверен, предложение ей понравится.

Брат закатил глаза. «Вот именно сейчас, да?» — читалось на его недовольном лице.

— У нас тут прекрасная дева, мы должны показать всё наше лесное гостеприимство! Давай, вставай, собирай букет ароматов, а я за основой пошёл. А ты, гостья дорогая, сиди и слушай сверчков. Дураки мы, что позволили испортить тебе настроение нашими перепалками. Я хочу всё исправить!

Эйван отправится в погреб, где своего часа уже несколько лет как дожидалась бутылка красного. Не только у таинственных Э. был повод! Бумажная этикетка давно слезла, но на стекле осталось выгравированное «Жесси». Пузатая, покрытая толстым слоем пыли бутыль приятной тяжестью упала в руки и довольно булькнула содержимым.

Хороша!

Эйван приобрел её во время вылазки в столицу. Он тогда впервые за очень долгое время оказался среди огромного количества людей. Всё вокруг сияло неоновыми вывесками и гирляндами, суматошный город разговаривал миллионами машин и смотрел на него бесчисленными окнами, в каждом из которых отражалась маленькая история. И никто не обращал на него внимания, Эйван слился в единое целое с яркой толпой.

Увы, он не смог задержаться в бетонных замках современности, лес требовательно звал оборотня назад, угрожая расправой. Но «Жесси» теперь напоминала ему о том счастливом дне, когда он приобрел её в одном из магазинов.

— «Жесси», дорогая «Жесси», настало твоё время!

Оборотень вынырнул из погреба с бутылкой и небольшим котелком, который использовался только для этого напитка. Пританцовывая, направился к костру. Аирен, увидев его, заулыбалась, догадавшись, что «вкусняшка» будет горячительной.

Эйван пристроился на пенёк у костра и начал наливать вино в котелок. Почти сразу подошёл Эвис и опустил в него букет трав. Именно они сделают вино той самой ароматной «вкусняшкой».

Когда вино начало нагреваться, к костру из темноты вышло огромное белое тело. Видимо, едо-тени стало скучно сидеть в темноте и одиночестве, и даже гостья перестала быть препятствием для него. Асириус сел к огню и глубоко вдохнул аромат, исходящий от котелка.

— Ах вот как тебя надо из берлоги выманивать, зверюга-алкоголик! — подметил Эвис.

Конь недовольно фыркнул.

— Я бы и раньше пришёл, но у вас тут магом разит на всю округу. Это не подходящая для меня компания, как вы сами понимаете.

— Тут был маг? — удивлённо спросила Аирен.

Едо-тень, о чудо, заговорил при человеческой девчонке. Правда, не с ней, а с оборотнями. «Человеческое отродье» он предпочитал не замечать и старательно отводил сияющие глаза в сторону. И поэтому пропустил вопрос девушки мимо ушей.

— Что ты, что ты! Какие такие маги? Это была одна из дочерей богов, которые борются со злом! Вот неуч ты! — съязвил Эвис.

— Разумеется, девчонка ведь не какой-нибудь человеческий бастард от загулявшего мага. Дочь богов! — подхватил едо-тень.— Моя чуйка врёт! Величайшей из великих воительниц виднее, откуда она взялась!

Эвис всё не унимался:

— Я тебе больше скажу! Наша божественная дочь мало того что ни в коем случае не полумаг! Она ещё и принцесса вне закона. Такую комбинацию словить! Это же надо.

— А-а-а,— протянул Асириус.— Коллекционная персона, понимаю…

— Так, тихо всем! — приструнил разбушевавшихся друзей Эйван. Он разлил напиток по кружкам и раздал всем, у кого есть руки.— Говорите тише, Эль вряд ли ещё спит и может услышать, а ведь она живёт в чудесном мире, где добро борется со злом и всегда торжествует справедливость. Не будем же рушить её милый и уютный мирок раньше времени.

— Как скажешь,— вздохнул Эвис.— А то ведь такая сцена бы получилась!

— Ей нужно время, чтобы всё принять. Подождём.

Эйван выпил кружку «вкусняшки», посидел немного у огня, и вскоре тоже побрёл в дом. Он решил оставить двоих наедине. У них не так много времени. Эйван выключил свет и глянул в окно. Аирен о чем-то увлечённо рассказывала, Эвис её внимательно слушал и держал за руку.

Таким воодушевлённым Эйван видел младшего крайне редко. Эвис сиял от счастья, когда у него получалось что-то интересное. Он любил свои эксперименты и открытия. Аирен для него тоже открытие своего рода. Только в этот раз открывается перед кем-то он сам.

Мило. Но лучше бы это все далеко не заходило. Аирен ведь скоро уедет в город, а брат будет тосковать.

Эйван представил грядущую меланхолию Эвиса и даже обрадовался, что у него самого по жизни всё как-то проще. Не пытаются пырнуть серебром — уже замечательно.

На рассвете, пока обитатели дома крепко спали, Эйван позавтракал, обратился зверем и отправился к порталу. Неспокойно ему было на душе, но служба звала.

Он оставил брата наедине с потенциально конфликтными подругами и мог только догадываться, что такая компания устроит за сутки, пока его не будет рядом.

Асириус, если серебряноволосые сцепятся, разве что попивая какую-нибудь ворону, будет подначивать соперников. Бессмертному зверю скучно, он никогда не откажется от зрелищ и чистых эмоций.

Оставалось надеяться, что Эльвира и Эвис при Аирен будут вести себя прилично.

Оборотень шагал все глубже в чащу, прислушивался. Владыка этого мира в последнее время пропал. Он почти не появлялся, в дела своих созданий не вмешивался, позволив всему плыть по течению. И это не походило на очередной его безумный эксперимент, нет. То больше напоминало равнодушие ко всему миру. Древний ребёнок, который наигрался во властелина мира и бросил надоевшие игрушки под кровать. Будучи одной из его игрушек, Эйван не знал, радоваться или нет. Произойти могло что угодно. Вдруг старый безумец захочет уничтожить весь мир? А ведь Эйван его даже и не увидел толком.

Оборотень встряхнул мохнатой головой, отгоняя прочь дурные мысли, и вышел к общежитию стражей портала.

В стае Эйван являлся волком-одиночкой. Некоторые называли его омегой, но оборотень с этим не соглашался. Он многим сородичам не уступал в силе, но предпочитал иметь больше личного пространства, не вступать в конфликты и избегать грызни за место рядом с альфой.

Да, у Эйвана имелась в доме у портала своя комната, но он никогда не оставался там. Коллеги по службе не разделяли его предпочтений жить в уединении и поэтому не принимали Эйвана в тусовку кружка защитников мира.

Эйван и сам предпочитал общество брата.

На удивление коллег, у Эйвана сложились хорошие отношения с Главой. Это очень раздражало Овелиора, или просто Ови, ведь он мнил себя правой рукой Главы. Красногривый и яростный Ови собирался стать следующим альфой, грезил о величии и всячески пытался услужить старому, едва живому оборотню-предводителю. И надо ли говорить, что амбициозному зверю волк-одиночка, с которым у Главы были куда более доверительные отношения, встал поперёк горла?

И сегодня, когда Эйван обратился к братьям-оборотням за помощью, в ответ получил лишь презрительные взгляды.

— Ты и сам со всем справляешься. Пусть твоя надменная задница в сугубом одиночестве гордо разбирается со всеми проблемами. Ты не принимаешь участия в нашей жизни, поэтому никому нет дела до тебя и твоей подружки,— отозвался один из подпевал правого. Сам Ови показательно отвернулся, не удостоив Эйвана и взгляда. Эйван для него грязь под ногами, пустое место.

Он редко обращался к сородичам с какими-то вопросами, а о помощи и вовсе не просил никогда. Но сегодня настал тот самый день, когда пришлось переступить гордыню.

Коллеги жеста не оценили, отнеслись с холодом и равнодушием.

Вампиры истребляют жителей Безымянки? Да пожалуйста! Главное, что кровососы не трогают население, с которым сотрудничают оборотни. Оборотни держали под защитой жителей деревни Куом, а о том, что, оказывается, совсем рядом находилась ещё одно поселение, они прежде не знали. Эти люди для них не имели значения.

Пусть служат кормом для вампиров… Как же Эйвана это злило! Вампиры скоро сделают первый шаг, надо быть наготове. Коллегам наплевать, ведь серебряноволосые полумаги им враги, и то, что вампиры утащат в своё логово юную охотницу, их даже радовало. Ситуация складывалась та ещё. Отдавать вампирам Эльвиру Эйван не собирался, да и жертвовать людьми ему не хотелось. В Безымянке ведь живут предки Эльвиры, пусть их дом и защищен от нежити, но они все равно под угрозой.

Изгоняющая отнеслась к сложившейся ситуации в свойственной ей манере: «Я убегу в любой момент, пусть вампиры оставят людей и следуют по моим следам, зачем ты меня держишь?». Не мог он отпустить её пешком в неизвестность. Нужно поезда дождаться. Продержаться бы только этот Йогаров день.

Оборотень в одиночестве сел у портала и заглянул внутрь, за грань этого мира. По ту сторону простиралась безжизненная пустыня. Только маг мог пересечь её и попросить дозволения войти в царство лесов и болот. Маги-скитальцы, мнящие себя учениками самого Гельзара, владыки мира, раньше часто обивали пороги портала и ждали одобрения повелителя, чтобы войти. Но в последнее время такие не появлялись. Кризис едо-теней завершился уже давно, но многие маги по-прежнему боялись ступить на землю, где господствовали разъяренные повстанцы в лошадиных телах. Так рассказывал ему Асириус, но причина на самом деле могла таиться в другом.

Маги в этом мире жили, и их было немало, но никто, кроме них, не знал, что происходит в их рядах. Говорят, что-то за гранью человеческого понимания. Отныне портал беспокоили лишь существа, живущие в той пустыне на обломках. Они разрушили свой мир, досуха выпили все его соки и теперь покушались на плодородные земли Ар-6.

Сегодня по ту сторону портала тихо. Оборотень смотрел на сдуваемый ветром песок и плывущие грязно-жёлтые облака. Страж часто размышлял, что же случится, окажись он там, за гранью? Куда бы он смог добраться? Этот портал, который так жаждет пересечь измученный едо-тень.

Эйван бы давно нашёл способ и отпустил друга на волю, в свой родной мир, вот только чтобы выбраться из мёртвой пустыни, требовалось открыть другой портал, а для этого нужен маг. Любой. Тот самый, при виде которого Асириус теряет голову и превращается в машину для убийства.

Эйван стал проводить сеансы терапии для едо-тени. Оборотень пытался загасить в нём ту ненависть, которая мешает несчастному обрести свободу. Но когда-нибудь едо-тень пройдёт путём свободы через пустыню и руины к родному дому. Когда сможет принять мага как ведущего.

Краем глаза страж уловил мимолетное движение по ту сторону, и насторожился. Никого не видно. Решив, что показалось, оборотень расслабил лапы и позволил шерсти на загривке опуститься. Перенервничал он в последнее время. Дёргается от каждого шороха.

Мимо него прошли трое оборотней, которые по плану должны были стеречь портал вместе с Эйваном. А так как одиночка и сам справляется, решили забить на службу и отлучиться по делам.

— На час тебя можно оставить без последствий? Нам надо провиант принять, машина вот-вот приедет, надо спешить. Справишься?

— Идите, тут ничего интересного,— одобрительно кивнул Эйван и отвернулся к порталу.

Техника безопасности обязывала находиться поблизости минимум трём стражам, но на эти правила все давно наплевали, с обязанностями справлялся и один оборотень. А лишние руки для выгрузки коробок с едой и одеждой не помешают; в конце концов, до трассы, где будет проезжать машина, далековато, делать несколько ходок — не вариант.

Эйван не сразу понял, что видит кого-то. По ту сторону портала на него смотрела пара любопытных красных глаз.

— Пошёл прочь! — ощерился зверь-страж.— Немедленно!

Гуманоидное существо с парой кожаных крыльев за спиной наклонило голову в бок и улыбнулось острыми зубами. Они понимали язык местных, но никогда не начинали разговор. Да и разумными их нельзя было назвать: кровожадные твари, желающие набить свои утробы всем, что подвернется под руку. Но сегодня что-то изменилось. Существо агрессии не проявляло и выглядело сдержанно и воспитанно.

— Я телепат,— представился гость, не открывая рта.

Хороший способ доносить информацию прямо в голову, без необходимости перекрикивать порывы ветра.

— Не очень приятно, Телепат. А я — страж, и приказываю тебе покинуть зону видимости,— прорычал Эйван.

Гость не пошевелился.

— О, нет. Это не моё имя. Это дар. Я читаю твои мысли. Знаешь, а ведь я могу тебе помочь…

— Очень маловероятно, что от такого существа, как ты, может быть какая-то польза.

Существо присело на песок и задумчиво поскребло когтями за острым ухом.

— Очень предвзято. Ты же даже меня не знаешь.

— Возможно. Но я знаю, в каком мире ты живешь. Вряд ли мёртвая пустыня способна изрыгнуть что-то стоящее.

— Мы не выбираем, где родиться да на свет появиться. Просто кому-то повезло больше. Это лишь злая случайность, что ты там, а я тут…

— Ничем не могу помочь. Вселенская несправедливость сильнее нас.

— Но ты можешь что-то менять… в своих масштабах, пусть в деталях. Например… впустить меня в твой мир. Я хочу видеть красоту, которая и не снилась. Говорят, существует красивый цвет — зелёный. Он столь велик и прекрасен. Говорят, он дает жизнь. Мы поклоняемся ему, хотя своими глазами не видели его. До нас доходили слухи, как он волшебен. Кто-то видел идущего по пустыне мага в зелёных одеждах. Говорили, от его великолепия слезятся глаза, а сознание окутывает невиданный восторг…

— Чего?..— Эйван не знал, как отреагировать на столь несвойственный этим существам поток сознания. И смешно ему было, и в то же время как-то грустно. Того, что ценил этот чудик, за порталом с этой стороны было в избытке.

— Ну, у меня вот глаза зелёные, например. Знакомься!

Существо улыбалось. Как-то маниакально, но что с него взять? Вряд ли окружение этого парня отличалось манерами.

— Они невероятны… Я бы забрал их себе.

— Но-но! На святое посягаешь.

Существо сложило перед собой ладони, словно в молитве.

— Вот видишь, ты тоже поклоняешься этому прекрасному цвету. Позволь и мне ощутить его силу.

— Не могу. Нарушать границы мира не в моих полномочиях.

— А если никто не узнает?

— Вот ещё,— насторожился оборотень. Он прекрасно знал, что никому с той стороны верить нельзя. Он сражался с ему подобными тварями во время набегов далеко не один раз. Они опасны.

Существо не сводило с Эйвана алых глаз, оно не мигало и смотрело куда-то сквозь оборотня. Неприятный такой взгляд, в прямом смысле потусторонний и жуткий.

— Спасти девчонку, защитить деревню. Я правильно прочёл тебя?

Эйван напрягся. Телепат и впрямь считал его. Наверно, именно из-за того, что в голове оборотня копошилось это существо, и было дискомфортно. Отрицательно мотнул головой. А вдруг это ловушка?

— Я не нарушаю сделок, вот клятва,— гость выцарапал на серой ладони крест и показал стражу.— Дай сказать.

Эйван приподнял бровь. Телепат принял этот знак за согласие и заговорил на этот раз ртом, издавая реальные звуки.

— У тебя проблемы, я услышал твои мысли. Ты хочешь защитить свою подружку и уберечь её деревню, а сородичи не хотят тебе помогать. О, так ты хочешь разобраться во всем в одиночку, но вот беда… находится в нескольких местах сразу — нельзя. Но у тебя буду я! Позволь мне пройти, я со своими братьями буду сражаться за твои интересы. Не оглядывайся, нас сейчас никто не видит. Вот что: пропусти меня и двоих моих сородичей, и твоя подружка выберется из этой ситуации, а жители деревни больше не пострадают. Мы прогоним кровопийц с этих земель. А потом мы желаем обрести новый дом и проводить остаток дней среди зелени вашего мира. Тебя устраивают условия сделки?

Эйван сомневался. Клятва — вещь чрезвычайно серьёзная, никто не имеет права нарушить её. Но всегда есть способ обойти её. Знал ли об этом телепат? Конечно же, знал, он и сейчас, наверное, читает мысли стража. Тяжело иметь дело с такими, да уж…

— Сомнения тебя совершенно не красят, приятель,— существо провело рукой по голове с многочисленными шрамами.— Или в тебе живёт бунтарский дух и желание менять мир, или тебе стоит прекратить бессмысленные метания и подчиниться воле Создателя. Я больше не могу ничего доказывать тебе или предлагать. Решай быстрее, страж.

Обитель нечисти (Глава 9)

Эльвира спала плохо. Она вертелась, сминая простынь, и всё никак не могла сосредоточиться на отдыхе. Она словно всё ещё плыла по реке и всматривалась в тени, выискивая угрозу. Всё позади, теперь она в безопасности. Пока что. Та комната на чердаке, которую она выбила у братьев-оборотней, оказалась небольшой. Кровать просторная, но слишком твёрдая, чтобы расслабиться на ней.

Но изгоняющая знала, что дело не в жёсткой кровати — оборотни постелили ей мягко. Да и сама обитель оказалась уютной и сентиментально милой: стену украшала гирлянда с маленькими стеклянными бутылочками, в которых была запечатлена красота высушенных цветов и светящихся грибов. В специально отведённом углу висели ароматные можжевеловые веники, а ещё на окне вместо занавесок глаз радовали засушенные рыбины в марле. Снова рыба, но что поделать?

Эльвира сорвала с проволоки несколько тушек и нервно грызла их, пытаясь отвлечься, а заодно напитывая организм солью. Всю ночь в голове вертелись слова оборотней. Похоже, они говорили правду. Эльвира верила им. Они были людьми, и изгоняющие напали на них. С Эвисом, правда, вопросы, он ведь по какой-то необъяснимой причине — тоже изгоняющий. Этого не могло случиться! Никто никогда не писал об этом феномене. Или эта информация находится в закрытых секциях библиотеки Академии? Теперь у Эльвиры появился весомый повод попасть туда. Она хотела знать правду.

Как могла вторая семья основателей так очернить своё имя? Не увязывалось это… Да, мама всегда упоминала фамилию Палесов с каким-то пренебрежением, но это случалось исключительно из-за их подхода к решениям проблем. Мать-природа наградила Палесов немереной силой, противостоять этим изгоняющим могли немногие. А вот умом они не отличались. И плести за спиной всего рода подобные интриги и козни… нет, нет. Невозможно!

Эльвира уставилась в потолок и вздохнула. С Палесами придётся быть настороже. Если в истории их рода есть тёмное пятно, Эльвира выяснит это! Она доберётся до правды любой ценой.

Наступило утро. Начало пути будущего Охотника уже близко.

Уже сегодня вечером должен прибыть поезд. Если всё пройдёт гладко, они с Аирен доберутся до столицы завтра. Эльвира убедится, что подруга добралась домой, а сама отправится на поиски подходящей конюшни, в Арийске их много, и они пользуются спросом у коллег.

Ей подойдёт любая лошадь, только бы оказалась выносливой. Сейчас, пока лето, подножный корм повсюду — до Академии она должна дотянуть. Зимой бы возникли проблемы: Эльвира не умела зачаровывать лошадь, переводя её на странствующий режим. Этому хитрому навыку придётся учиться в Академии, если она сумеет добраться и по дороге не будет съедена вампирами.

Потянувшись, изгоняющая села в кровати. Упражняться и разминаться не стала, ведь в пути ей понадобится много сил, их уже стоит начинать беречь. Лучше, наоборот, получше питаться и двигаться меньше. Длительное путешествие истощает организм постоянным стрессом и нерегулярным питанием — об этом неоднократно говорила мама.

Облачившись в плащ-броню, Эльвира спустилась на кухню попить воды. Сушёная рыба дала о себе знать, и все запасы жидкости у изгоняющей закончились. Одной водой не отделаться, тут нужен чай.

Дом оборотней выглядел как человеческий. Уютный и тёплый в морозы, прохладный в жару. Печь стояла по центру дома: со стороны кухни её можно было топить и готовить, а в зале у стены приставлена широкая скамья, обложенная подушками. Жильцы в стужу грели у печи свои мохнатые бока. Эльвира обнаружила на деревянном сколе клок бурой шерсти.

Эйван любил мастерить из дерева. Дом наполняли вещи, сотворённые его руками: рамы для картин, стулья, столы — всё это оборотень сделал сам, что придавало интерьеру невероятно тёплую атмосферу.

А также множество фигурок и карт на стене. Эйван, похоже, любил корабли, и определённо вдохновлялся пиратской темой. В основном все паруса моделек были чёрные, а фигурки маленьких человечков — воинственные и неотёсанные. Пираты, конечно же.

А ещё лошадки. Им оборотень тоже уделял внимание, и с особой любовью прорабатывал деревянным скакунам гривы и мускулы. Журнальный столик Эвиса, заваленный книгами, тетрадками и журналами, добавлял притягательность общей картине. Нечисть может быть такой милой, кто бы мог подумать?

Эльвира представила, как младший брат сидит за столиком у окна, на улице идет снег, а Эйван у печи готовит только что пойманный обед. Гармония, которой в жизни Эльвиры не было никогда. Та, которая рождена убивать нежить и не знает покоя, может только мечтать об уютном домике в лесу, где её никто не будет трогать. Да и сама она, будь у неё такая возможность, не смогла бы так жить.

Крепко спящую подругу изгоняющая обнаружила тут же, в зале, за небольшой стенкой. У изголовья кровати спал огромный чёрный зверь с белым загривком, в который зарылись пальцы Аирен. Он будто бы боялся пошевелиться, чтобы не потревожить спящую. Услышав шорох, зверь повел ухом и приоткрыл пронзительно голубой глаз с вертикальным зрачком.

— Я на улицу, чая попью и проверю целостность защиты,— на всякий случай предупредила Эльвира.

— Только не твори ерунды,— сонно пробормотал зверь и отвернулся.

Эльвира хмыкнула. Когда это она делала что-то, не обдумав?

— Где Эйван?

— Брат стережёт портал между мирами. Сегодня его не жди.

— Мы ведь уезжаем сегодня. Даже не попрощается? Как жаль…

— Эта роль отведена мне. Иди уже, а то разбудишь Аирен.

Оборотень охраняет сон Аирен. Как же это трогательно! Эльвира вытянула вперёд руки, сложив пальцы в подобие рамки. Прикинула композицию и решила по возможности эту сцену зарисовать. Эта картина противоестественна природе, но совершенно точно цепляла взгляд!

У костра обнаружила немытый котелок с чем-то ароматным. Закопанная в землю бочка, на две трети заполненная углями и обложенная камнями, ещё отдавала тепло после вчерашнего вечера. Требовалось подкинуть несколько поленьев, чтобы огонь загорелся вновь.

Изгоняющая посмотрела на гараж, в котором по какой-то причине и хранились сухие дрова. Зачем оборотням гараж? Дорога сюда не проложена, и у них ведь нет машины…

Эльвира направилась туда и осторожно приоткрыла боковую дверь с шутливой табличкой «Опасная зона». Написано красной краской, с имитацией брызг крови. Можно подумать, усыпанная костями и черепами территория дома выглядит недостаточно зловеще.

Даже этот негромкий звук встревожил звериные уши. Странный конь, берлога которого была потревожена, напряжённо следил из угла огоньками бездонных глаз за незваной гостьей.

— Я только дровишек захвачу, тише, тише, спи…

Конь недовольно фыркнул и натянул на себя одеяло.

Эльвира заметила рядом с ним деревянную стойку с закреплённой книгой и плотной чёрной тканью, что-то закрывающей. Изгоняющая подошла поближе и аккуратно потянула материю на себя. Из-под неё в глаза ударил голубой свет. Такой же фонарь с голубым пламенем, как тот, что остался у неё дома! Недовольное шипение заставило её отдёрнуть руку.

— Не трогай мои вещи, гадина!

— Что? — Эльвира удивленно уставилась на лошадиную морду под пледом, словно под капюшоном. Приоткрытая дверь осветила белую голову с чёрным носом и тенями у глаз. Конь с хищным оскалом злобно смотрел на неё, и изгоняющая чувствовала, как в ней начинает просыпаться кровь Охотника. Она уже привыкла к близости парочки оборотней, но это создание ударило по её инстинктам с новой силой.— Ты говоришь? Понимаешь меня?

— Ещё слово — оторву руку. Проверим?

Эльвире не хотелось, она схватила охапку дров и вышла на улицу, подальше от мрачного создания. Она не знала, что это за конь такой. Сперва предположила, что зверь просто зачарован, но вскоре откинула эту мысль. Слишком глубоко светился разум в звериных глазах. Это не просто какая-то магия. Изгоняющая после посещения гаража ощущала странную слабость и опустошенность. Интересно, кто ещё населяет этот странный дом?

Эльвира уселась у огня и стала ждать, пока вода в котелке закипит. Над её головой кричали вороны, а утренний туман почти развеялся под ласковыми лучами солнца. Над головой пронеслось несколько крупных теней. Изгоняющая посмотрела вверх, но ничего не увидела.

Эльвира не придала этому значения. Всё вокруг неё было защищено многоуровневым магическим барьером, придуманным ею. Если бы кто-то решил пересечь границу, она бы узнала в тот же миг.

Изгоняющая овладела языком защитных рун, и спокойно, как программист, кодила заклинания, задавала им алгоритмы. Такой способ общаться на языке магии экономил запасы её сил и прекрасно подходил под скромные нужды изгоняющей.

Язык рун она обнаружила в дневниках отца. И с тех пор не выпускала из рук потрёпанную тетрадку, пока не заучила все их значения. Ей пришлось разобраться с рунами, ведь отцовские камни больше не защищали деревню. Эльвира так и не смогла понять, как они работают, схема оказалась чрезвычайно мудрёной. Неопытной изгоняющей пришлось действовать более простыми путями.

Да, символов существовало немного, их значения были грубы, но, если составить их в нужной последовательности, можно кодировать предметы на желаемые свойства. Если, конечно, не допускать ошибок в оформлении.

Кое-что Эльвира успела сделать, пока отдыхала у огня. Покрутив в руках серебряное зачарованное кольцо, изгоняющая позволила себе сдержанную улыбку. Это прощальный подарок, который она собиралась отдать старшему оборотню. Чтобы его руки не жгло, когда он трогает серебряные ложки. Пусть это станет жестом их примирения.

Она положила кольцо в карман, решив передать подарок через младшего брата, как только тот проснётся. Заодно и проверить на нём, работают ли руны как надо.

Жалко, что со старшим она не попрощается лично, он забавный. Всю дорогу столетний матёрый оборотень с внешностью юнца пытался научить Эльвиру быть человеком. Интересно, сможет ли она рассказать кому-нибудь об этом каламбуре?

Во сне и наяву Эльвира грезила, как будет учить всему тому, что узнала сама, друзей, которые обязательно появятся в Академии. А они разделят её интересы и тоже научат чему-нибудь новому и полезному. Общение с себе подобными — это же самое то, о чём она мечтала всю жизнь!

Но возможное преступление Палесов не давало изгоняющей покоя, и в её голове созрел нехитрый план, как немного разузнать об этом уже сейчас. Недолго думая она сбегала за ноутбуком и, пристроив его на коленях, стала ждать, пока немолодая машина-тугодум соизволит запуститься. На автомате Эльвира ввела пароль и оказалась в Сети. Родители по-прежнему ей не ответили, но её сейчас волновало не это.

Нужны те, кто онлайн и сможет поговорить с ней здесь и сейчас. Пролистав возможных претендентов её возраста, она наткнулась на странную картинку лисички с крестиками-глазами. Очень редко изгоняющие прятали свои лица за левыми аватарками. Над иконкой значилось имя: Диедаро Грач.

Третья семья основателей — то, что нужно! Эльвира не могла себя выдать, но надменного и скорее всего высокородного изгоняющего требовалось как-то заинтересовать. Ничего не придумав, некая ЭльКлин с аватарой ящерицы начала с ненавязчивого «Привет».

Через несколько минут ожидания Диедаро ответил то же самое: «Привет».

Пока пресно. Эльвира должна была вывести его на разговор. И заинтересовать.

«Ты сейчас занят?» — «Работаю. Но говорить могу. Что-то интересует?».

Любопытная аватарка-ящерица тут же задала вопрос, на каком курсе учится изгоняющий. И учится ли вообще.

Лисичка, всем своим видом изображающая трупик, деловито заявила, что прибыла в Академию несколькими днями ранее и пока что обживается. Первый семестр начнётся по осени, а сейчас новоприбывшим дано время на адаптацию.

На волнующий ящерку вопрос, долго ли Диедаро искал Академию, лисик дал примерный ответ: «Около недели, я не считал дни».

Так, Эльвира сюда вообще не за этим шла, стоит приструнить неуёмное любопытство, у неё есть дело.

«А я ещё только выдвигаюсь. Надеюсь, доберусь, ха-ха. Если доберусь, то будем учиться вместе. Не терпится уже поскорее посмотреть на свою группу! Послушай, ты был в библиотеке?» — «А в чём дело?».

Эльвира долго думала, как увильнуть от объяснений, но достойного ответа не придумала, и призналась как есть: «Нужно найти источники, в которых описаны все походы Палесов за последние сто лет. А лучше за сто пятнадцать. Есть подозрение, что они совершили то, что не следует».— «Интересное обвинение»,— засомневался лис. «Мне важно это знать, у меня есть источник, и он утверждает, что Палесы уничтожили человеческую семью без какой-либо причины».— «Вот как?» — «Я хочу верить, что они невиновны. Помоги мне, в долгу не останусь».— «Ок»,— ответил таинственный лис и вышел из онлайна.

Интересно, кто такой этот Диедаро Грач? Может, он забьёт на просьбу незнакомки? Или вместе с одногруппниками просто посмеется над её словами? Какие они, изгоняющие? Эльвиру начали одолевать сомнения, что она доверилась не тому, кому надо. Подняла глаза и заметила, как из дому вышел четырёхлапый Эвис с рюкзаком на спине. Аирен, деловито поправляя солнечные очки, вышагивала рядом.

Такой зверь рядом с ней смотрелся милым огромным домашним пушистиком, и даже мысли не возникало предположить, что он — серьёзная высшая нечисть. Конечно, младший оборотень выглядел куда более худым и хрупким, чем Эйван. Эйван, если присмотреться, покрыт множеством боевых шрамов и имеет внушающий уважение вид достойного хищника. Он-то ведь нормальный оборотень. В разговорах братьев промелькнуло несколько раз, что Эвис сидит на диете, и Эльвира с трудом представляла, как это возможно. Но по внешнему виду нездоровое вегетарианство чёрного оборотня сильно заметно, однозначно. Уникальные загоны принципиальной нечисти. Интересное наблюдение, это стоит внести в заметки абитуриента.

Путь Эльвиры в Академию ещё только начался, она, можно сказать, топчется на старте, а достойные внимания открытия уже имеются. Интересно, а какие приключения находят её сверстники?

— Мы до холма, где ловит связь,— пояснила Аирен.— Эвис пообещал домчать с ветерком.

Эльвира цинично оглядела огромного волчару, который с виду и вправду мог тащить на спине целую человеческую тушу, если бы немного поднабрал.

— Я не одобряю того, что ты замутила с оборотнем. Не в первый раз ты лезешь к проклятым, и каждый раз мне приходится тебя из этого, кхм… зловонного приключения выпутывать.

— Чего? Я никогда не встречалась с оборотнями! Да и о чём ты вообще говоришь?

— О твоей нездоровой любви к загадочным молодым людям, которые чаще всего оказываются какой-то мелкой нечистью. А иногда просто мудаками, но тут уже не моя компетенция. Вспомни Валика, за которым ты носилась. Пришлось его неслабо напугать, чтобы эта нежить поганая к тебе не подходила. Я пыталась покончить с ним, но эта тварь старательно держалась людных мест и ходила под камерами наблюдения. И сбежал со школы при первой же возможности, стоило мне отвлечься.

— Так это из-за тебя он сторонился меня? — возмутилась Аирен. Эльвира авторитетно кивнула и сложила на груди руки. Ох если бы подруга видела его истинный облик, она бы говорила совсем иначе.— Да как ты…

— Мой вклад невидим, но весом. Я тебе это говорила.

— Ты невыносима! — взвыла подруга.

Серьёзно? Эльвира столько раз спасала её обожающую приключения задницу, и вместо спасибо — упрёки? Ладно, слова излишни…

Эльвира медитативно отхлебнула чай и указала на границы защиты. Вот деревья, замыкающие рунический круг. Они связаны с изгоняющей: она подпитывает эти знаки своей силой изнутри, и пока вся компания в кругу, им ничто не угрожает. Эльвира способна держать такую защиту около суток. Этого хватит.

— Покидать защищённое место сейчас глупо. Я не могу уйти вместе с вами — иначе цепь распадётся, придётся всё настраивать заново. Поэтому я против вылазок без весомых причин. Тут безопасно. Поэтому не покидай пределов, если не хочешь неприятностей. Напрямую ты незнакома с вампирами, но они тебе не понравятся.

— Мне маме надо позвонить, она волнуется. Я обещала, что каждый день буду звонить, а тут такое… что я не могла позвонить несколько дней. Она же изведётся совсем!

— Сейчас солнечное утро, вообще-то. Какие вампиры? — заметил Эвис.— Да и вообще какое твоё дело, ты же бросила подругу и сбежала. Теперь Аирен под моей защитой. Так чего теперь спохватилась и играешь роль заботливой наседки? Ревнуешь?

Эльвира недовольно встала в позу.

— Если бы я могла чувствовать это, была бы рада понять вас, правда. Я не говорила? Из меня ритуалом выжгли целый спектр эмоций, чтобы я не страдала от глупой влюблённости, зависти и ревности. Нет во мне этих чувств, понимаете? — Эльвира ударила себя кулаком в грудь.— Я могу только догадываться головой, что вы испытываете. Не равняйте меня по себе, я живу в едином целом со страхом. И если я боюсь за Аирен — то именно это я и имею в виду, а не что-то другое.

Изгоняющая словила на себе пару жалостливых взглядов. Неужели то, чего она с детства лишена — так важно для жизни? Она не ощущала себя неполноценной, скорее независимой и свободной. Но то было лишь её субъективное восприятие. Она никогда не обсуждала эту тему с Аирен или с кем-то ещё, поэтому понятия не имела о том, что положено чувствовать нормальным девушкам-абитуриенткам. Где та самая норма, которую должен испытать человек на этом этапе жизни?

Эйфория, бабочки в животе и невероятная лёгкость — люди описывали это как-то так. Но изгоняющей было трудно примерить подобное на себе. Думать только о сегодняшнем и забыть о всех тревогах? Ха-ха, в случае Эльвиры это может обернуться трагедией. Нужно быть начеку. Всегда.

Изгоняющая знала лишь то, что в глазах подруги она циник и отшельник, который ничего не смыслит в отношениях и совершенно не разбирается в людях.

— Только не очень долго,— немного подумав, согласилась Эльвира. Может, этим двоим действительно важно провести время наедине?

Эльвире это не нравилось, но если для подруги получение некоторых эмоций так важно…

В конце концов, изгоняющая предупредила её о рисках, и Аирен прекрасно понимает, с чем имеет дело. Пускай теперь думает своей головой и отвечает за свои решения сама. Эльвире надоело играть роль ворчливой бабки. Или гувернантки при великовозрастном ребёнке.

В очередной раз порадовавшись, что Сеть изгоняющих работает иначе, поэтому не нужно искать никаких вышек, чтобы поймать сигнал, Эльвира окунулась в виртуальную реальность своих сородичей.

Одинокий волк (Глава 10)

Поднимаясь на озарённый солнцем луг, Аирен касалась могучих стволов вековых дубов. Высоко в небе кружил беркут, он словно провожал шедших своими зоркими птичьими глазами. Корни деревьев вгрызались в каменную породу и длинными сложными переплетениями вились по скалистой поверхности. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не соскользнуть ногой в ущелье или просто не завалиться.

Огромный оборотень-защитник неторопливо перебирал позади чёрными лапами, не мешая гостье оглядеться. Она постепенно начала привыкать к местным видам — таким на первый взгляд недружелюбным и опасным, но очаровывающим волшебной атмосферой, если впустить их в сердце и дать им шанс раскрыться во всех своих серо-зелёных красках.

Аирен то и дело останавливалась, доставала из кармана телефон и фотографировала пейзажи. Тени деревьев создавали причудливый узор, и ей впервые за долгое время захотелось увидеть на снимке себя. Развернула камеру и нажала кнопку. Эвис тоже влез в кадр. Недовольная волчья морда в ореоле света косилась на неё с недоверием.

— Я никому не покажу, не переживай! Это только себе на память. Хочешь, распечатаю и тебе почтой вышлю?

— Почтой? Сюда?.. Шутишь?

— Ну… скажешь адрес…

— Да ты издеваешься.

Аирен не понимала.

— А как вы… ну это… общаетесь с друзьями там, например? Связь какая-то ведь должна быть?

Оборотень недовольно фыркнул и поджал уши.

— Какая связь? Мы отрезаны от мира. Наша задача — как можно меньше касаться его и не привлекать к себе внимания. Да и потом, просто представь курьера, который самоотверженно несёт письмо к нам через бурелом, отбиваясь от мошек и комаров, а иногда от грибонций и упырей. Курьер для таких посылок должен быть минимум изгоняющим со стажем. Тут ещё деревья интересные есть, я их не показывал ещё.

— Тебя это огорчает? — не скрывая сочувствия, спросила Аирен. Она не представляла жизни без связи. Эти четыре дня стали для неё настоящим испытанием. Благо оборотни оказались интересной и крайне дружелюбной компанией, скучать не давали. Но руки всё равно тянулись проверить входящие. А также комментарии к постам в соцсетях и ответы на свои комментарии. Наверное, там уже много сообщений накопилось. Аирен представила, как выберется в цивилизацию и проверит ленту новостей. Да и встретиться с друзьями перед новым учебным годом тоже не помешает.

— Огорчает, когда хочется узнать последние новости, а в ближайшем магазине устаревшие газеты за прошлый месяц только найти можно. Если начнётся Апокалипсис — мы тут об этом может и не узнать. Цивилизация падёт, города окажутся в руинах — а мы с Эйваном как ни в чём не бывало будем потягивать грибной отвар и заниматься своими делами.

Они выбрались из лесной низины на просторное поле с колосящейся, уже высохшей травой. Жёлтые стебельки неприятно кололи руки, но ароматы, густо напитавшие пространство над травой, стояли потрясающие! Аирен довольно вдохнула запах меда и молока.

Желтоватая полоса жёстко расчертила горизонт с тёмным, почти чёрным небом. Одинокий холм посреди поля притягивал взгляд. Вокруг него носились дикие козы. Интересно, хочется ли Эвису поохотиться на них? Не требует ли зверь удовлетворить свой инстинкт жажды крови? Он ведь должен у него быть.

— Необычная возвышенность, это ведь не просто огромный холм, да?

Эвис поравнялся с девушкой и с уверенностью заявил, что это просто холм, который возвышался тут и столетие назад. Почуяв приближение оборотня, козы тут же разбежались по кустам.

Это была не та точка, с которой Аирен звонила маме в прошлый раз, когда её водила Эльвира. Место находилось где-то совсем в другой стороне. Не наблюдалось никаких поселений поблизости, как и вообще признаков цивилизации. Природа в первозданном виде, не тронутая сетью проводов и дорогами.

Аирен не удержалась и включила камеру. Красивое!

— Но ты там не тяни сильно. Видишь: погода портится. Звони маме — и сразу отправимся назад. А я тут посижу. Не буду мешать.

— Хорошо.

Уже после двух шагов вверх по густой траве телефон начал разрываться от SMS. Встревоженные пропущенные вызовы от матери и братьев. Друзья её не сильно беспокоили, Аирен обещала сама позвонить им и рассказать, как проводит время в деревне на краю цивилизации. Такой вид отдыха не каждый мог себе позволить. По многим причинам.

Выбираться за территории городов и поселений довольно опасно, а ещё нужно уметь постоять за себя — много кого можно встретить в диких землях. Страшных лысых кочевников, которые воруют детей у жителей городов, алчных до наживы мародёров, диких зверей и, как оказалось, нечисть.

Мама бы ни за что не отпустила дочь, если бы узнала, что деревня, в которой живет Эльвира, так далеко от города. Она думала, что подруга живет в поселке под Арийском, а не в закрытой деревне среди непроходимых лесов в соседнем графстве.

В общем, друзьям будет, о чем рассказать и без упоминания оборотней. Аирен жила в лесу и видела мертвые поселения! Но об этом позже.

Сначала ей предстоял неприятный звонок.

Аирен вздохнула и нажала кнопку вызова, держа телефон на некотором расстоянии от уха. Но мама не кричала, она молчаливо подняла трубку и стала ждать. После виноватого «привет» от дочери последовала фраза, которая пугала куда больше истерик и ругани. «Ничего не хочешь мне сказать?»

Сначала Аирен думала оправдываться за все грехи на свете, но потом поняла бессмысленность этого и просто извинилась. Мама некоторое время дулась, но чуть погодя, дочь сумела её разговорить и разузнать, как дела дома. Воданд всё сидел в своей комнате, смотрел за её собакой. Стасий, младший брат, наоборот, почти не появлялся там и зависал с друзьями. Папа по-прежнему в командировке. Как всегда, в общем.

Другу Матвею Аирен звонить не стала. Рассказать о своих приключениях? Не при оборотне же. Поэтому она открыла сообщения и кратенько рассказала подругам и друзьям, что все в порядке, она жива-здорова и уже вечером с кейсом обалденных историй выезжает в Арийск. А завтра она бы с удовольствием прогулялась по центру и посидела в кафешке с Матвеем.

Матвей был добрым и немного депрессивным всезнайкой-отличником, и с Аирен, как ни странно, у них сложились очень приятельские отношения. Он мало кому доверял и всегда хранил секреты подруги просто потому, что любил владеть информацией и знать больше остальных. Наверное, именно поэтому Матвей без какой-либо подготовки поступил в престижный вуз на бюджет.

Время за разговорами на холме пролетело незаметно. Аирен вздрогнула, когда ей на руку упала первая капля, принесенная порывом ветра. Загремело тоже внезапно. Стихия набирала мощь: ветер окончательно испортил ей причёску, и Аирен боялась, что без дополнительных средств не сможет привести волосы в порядок. С собой у неё такого не было, а ехать в поезде придётся долго. Неужели попутчики будут видеть её лохматым пугалом? Вот уж нет! Аирен схватила резинку и как можно туже затянула хвост.

Уши Эвиса прижались к шее.

— Надо уходить, тут становится опасно.

— Да, и вправду.

Небо рассекла электрическая змея-молния, озарив горизонт неоновым зеленоватым светом. Такой разгул стихии в поле вызывал опасения. На часах уже четыре, а поезд приезжает в полвосьмого. А до остановки пешком не успеть. А ведь и вещи ещё нужно забрать! И пусть Аирен всю дорогу к холму кричала, что Эвис, едва рысивший по лесу, несётся со сверхскоростью, и ей страшно.

Она знала, что этот зверь может бежать намного быстрее. И это теперь потребуется. Аирен испытывала странное чувство.

Её парень, которым Эвис незамедлительно стал, был и транспортом одновременно. До этого её никто даже на руках не носил. А оборотень сам предложил её покатать и не возражал, что она хватается за густой мех и сжимает его бока ногами.

Эвис оказался очень милым при всей своей показушной ершистости. При ней он открыл себя совсем с другой стороны, показав, каким обходительным и внимательным он может быть.

Аирен постепенно осмелела, немного привыкла к скорости и тряске, и даже расслабила руки. Эвис это почувствовал, и ей показалось, что его бег стал ещё мягче. Он долго мчался молча, но на половине пути, когда проблемный участок с буреломом оказался позади, он остановился, смотря куда-то вперёд.

— Что там? — насторожилась Аирен, прижимаясь к волчьей шее.

— Ничего, просто задумался,— отрешённо ответил оборотень, и, выдержав какую-то неловкую паузу, спросил: — Скажи, а ты вернёшься?

Аирен вздрогнула от интонации вопроса. Какое-то странное и непередаваемое одиночество заполнило её, заставив всё внутри сжаться. Эвис понял её без слов.

— А если я скажу, что ты сегодня не успеешь на поезд… Сильно разозлишься?

— В смысле не успею?! — испугалась Аирен. Как это «не успеет»? Она всем пообещала, что вернётся завтра, у неё последние дни каникул, подготовка к университету, множество дел, которые ждали, пока она за них возьмется. Наконец, мама не выдержит, что дочь пропала ещё на четыре дня.— Мне нужно домой!

Оборотень почесал шею и повернул голову к трём деревянным столбам, украшенных рогами коз и оленей и обмотанных чем-то тёмным, давно высохшим. Вот и признаки цивилизации, только какие-то зловещие и совершенно не внушающие доверия. Молния осветила алтарь холодным жёстким светом.

Аирен не хотелось думать о природе этого сооружения. Тут явно место для жертвоприношений.

— Этот алтарь Йогара я вижу уже трижды. Мы ходим кругами.

— Ты что, заблудился? — Аирен растерялась. Как это: оборотень, который наизусть помнит лес и знает каждый камень на тех тропах, где ходит, сбился с пути?

— Но-но,— возмущённо заурчал зверь.— Я знаю дорогу, но нас кто-то путает.

Девушка поёжилась от порыва ветра и дождя. Всё-таки нужно было брать с собой байку. Потемневшее небо ослепило очередной белой молнией. Гром прогремел прямо над головой.

— Мне страшно, отвези меня назад. Пожалуйста!

— Сначала ты пообещаешь вернуться ко мне. Я ведь буду ждать тебя, несмотря ни на что. Или всё то, что мы пережили, не имеет для тебя смысла?

— Имеет, но… Давай дома обсудим. Мне страшно, я очень боюсь грозы!

— Ты пообещай сперва.

Эвис знал, что обещания для Аирен много значат. Она всегда держала слово и рассказала оборотню про это. Чем он и воспользовался. Она не хотела обещать ничего. Они оба понимали, что столичная девушка вряд ли снова поедет в такую глушь. Там, в городе, у неё сотни других дел, и, скорее всего, не пройдёт и семестра, как про оборотня она забудет. То, что они пережили за эти три дня, останется приятным,— а местами и не совсем,— моментом в их жизнях. В её человеческой, скоротечной, и его — длинной и сложной, в которой оборотень сможет долго хранить воспоминания.

Эвис стоял не шевелясь, ожидая желаемых слов.

— Я не знаю, Эвис. Если получится.

Оборотень выдохнул и тоже вздрогнул от удара грома.

— Не устраивает. Да или нет? Мне ждать тебя?

Аирен закусила губу. Ей не хотелось расстраивать спутника, но и обманывать его она не могла. Она видела, как братья-оборотни держались друг за друга, но при этом были одиноки. И было бы жестоко заставлять ждать одного из них, не собираясь возвращаться. Место, в котором она находилось, пугало её, в то же время будто затягивая в своё болото, не желая отпускать. Оно когда-то забрало себе двух братьев, и ей не хотелось, чтобы то же самое произошло и с ней. Она боялась застрять тут, вдали от дома и Интернета.

— Я не могу. Не жди меня.

— Ясно,— отрезал Эвис и помчался вперёд.

Аирен вцепилась в холку и прижалась всем телом к разгорячённому от бега зверю. Хорошо, что сейчас не видно его лица. Или морды? Наверное, оборотень очень зол на неё за отказ. Но что ей ещё остается, кроме как говорить правду существу, которое чувствует страх и ложь? Зверь и сам должен понимать, что ей страшно тут находиться. Он должен понять её!

Дождь лил стеной, они быстро намокли и устали. Эвис останавливался отдышаться, принюхивался, скалился и вновь срывался с места. Он сосредоточенно всматривался, вероятно, в свои же знаки на деревьях, в следы проходивших мимо зверей.

Когда вымотавшийся оборотень в очередной раз остановился перевести дыхание, Аирен полезла в карман, чтобы посмотреть время. И не нащупала там телефона.

— Я выронила телефон!

— Будем искать? — будто с насмешкой спросил запыхавшийся Эвис.

— Конечно, будем! Он очень дорогой и подарок к тому же!

В телефоне вся её жизнь! Номера, адреса и фотографии, которые Аирен не успела скопировать куда-то ещё. Он бесценен для неё! Её руки начали предательски трястись, а к горлу подступать ком. Телефон жалко! Когда всадница уже не чувствовала ног, они с оборотнем выбрались на поле с холмом. Ненавистный холм, будь же ты проклят!

Аирен пыталась идти по своим следам на траве, снова поднялась на вершину. Ничего. Она спустилась и, рассекая траву, в унынии направилась к деревьям. Нет, если телефон выпал не в поле, а где-то в чаще, то его уже не найти. Прислонившись к дубу, Аирен сползла по стволу вниз и заплакала, спрятавшись от мира в промокших холодных ладонях. Она устала вздрагивать от грозы, шорохов в кустах, странных птиц, которые таращились на неё с узловатых веток. У неё не осталось сил ни на что. Отвернулась, уставившись в изъеденную насекомыми кору.

— Слушай, ну прости, что так вышло. Я не хотел огорчать тебя. Мы рано или поздно найдём твой телефон, отправим тебя домой. Скажешь всем — поезд отменили. Или ещё что… Дорога часто преподносит сюрпризы. Придумаем что-нибудь! Ничто не страшно, пока мы вместе. Но не отчаивайся, пожалуйста, на это очень больно смотреть. Темнеет, нам надо возвращаться домой. Я пойду по тем следам, по которым шёл, когда мы вышли с поля. Смотри в левую сторону, я вправо буду смотреть. Мы найдем твой телефон. Залезай!

Аирен раскачивалась, ударяясь спиной о ствол и закрыв глаза. У неё не было сил идти дальше, искать что-то, ей хотелось попасть в сухое место и уснуть. Лучше бы сразу в поезд. А кататься на оборотне ей больше не хотелось. Но Эвис настойчиво толкал её огромной мохнатой мордой.

— Давай же! Я долго не смогу держать этот облик, я тоже устал. Последний рывок, мы сделаем его вместе. Ну же!

Всё тело Аирен ныло от таких нагрузок, а в руках чувствовалась непреодолимая слабость. Голову затуманило, и она уже ничего не видела вокруг. Всё смешалось в какую-то кашу. В волосах запутались веточки и всякий мусор, под ногти забилась грязь, а про лицо и говорить нечего. Без слёз не взглянешь, это уже не пугало, а побитая жизнью мочалка.

Едва она нашла в себе силы встать, раздался щелчок. Эвис болезненно взвыл. Аирен подняла взгляд и заметила, как из шеи оборотня торчит серебряная железка, а с неё стекает густая чёрная струя.

Позади, прикрывшись тенью, стояли фигуры в масках с арбалетами.

— Это ищешь? — деловито поинтересовался мягкий и приятный голос из-под капюшона. В когтистой руке он сжимал разрядившийся смартфон Аирен.

Дальний родственник (Глава 11)

Ничто не тяготит так, как безмолвное ожидание. Эльвира тревожно поглядывала на часы, которые обещали отправление поезда аж через полчаса. Аирен уже опоздала, хотя говорила, что ей срочно-обязательно нужно попасть домой. Эльвира точно не могла сказать, но знала, что дом оборотней от станции находится ещё дальше, чем от деревни. Без шансов. Ещё и погода испортилась, найти дорогу станет сложнее. И опаснее.

Где-то за территорией дома упало вырванное с корнем дерево. В такую погоду только дома сидеть и в окошко поглядывать. Наверное, Эльвиру бы это устроило, вот только она знала, что где-то там со стихией борется её подруга. Она бы давно вернулась, ведь боится грозы. Разряд молнии ударил куда-то совсем недалеко, осветив небольшой огородик перед окном. С ветвей срывало опоссум, мимо окошка пролетали желтоватые листья и сучки. Аирен и Эвис так и не появились на горизонте. Значит, что-то случилось.

Эльвира смотрела на кружащего в небе, несмотря на грозу, беркута. Нельзя сидеть сложа руки! Изгоняющая вышла из дома и посмотрела наверх. Беркут вырисовывал круги прямо над жилищем оборотней. Казалось, штормовые порывы, от которых закладывает уши, не трогают птицу. Какая-то она неправильная. Подозрительная. Но не до неё сейчас. Эльвира не представляла, в какую сторону бежать, чтобы найти подругу. Но знала лишь то, что, если она покинет безопасный участок — пути назад не будет. Защиты, которую она мастерила столь долгое время, не станет.

Темнота нагрянула столь резко и неожиданно, что возникало чувство, что это кем-то подстроено. И эта странная птица… И тут Эльвира поняла: она кружит вокруг неё не просто так! Птица зовёт за собой, потому что знает дорогу к Аирен! Кто, как не вампир, может подчинить себе неразумное существо? Так до Эльвиры дошло, что Аирен у кровопийц, и сейчас подруга — всего лишь приманка для изгоняющей.

Эльвира не знала, как поступить правильно. Пойти спасать подругу? А есть ли смысл, если вампиры её всё равно убьют, раз уже поймали? Выйти из убежища только потому, что так велит Кодекс… Хотя такое действие тоже под вопросом, Кодекс в этом плане более прагматичный и требует просчёта рисков и вероятностей. И все факты говорят, что покидать дом сейчас глупо и бессмысленно. Нет, это скорее человеческий поступок: безрассудно спасать кого-то, даже зная, что шансов практически нет. Защитить единственного человека от зла и подставить под угрозу весь свой род?.. Поступить правильно, как велит мораль, или струсить, чтобы сберечь последнего из рода Эпопеевых? Мама не могла больше иметь детей, и в случае чего на Эльвире и прервётся весь их род, что повлечет за собой медленную гибель всего сообщества изгоняющих. Так ей сказали родители.

Но ведь Аирен была её единственной подругой! А вдруг удастся её спасти? Вдруг Эвис отбивается от кровопийц и ему нужна помощь изгоняющей? Эльвира стояла под проливным дождем у самой границы защиты, то набираясь смелости сделать шаг, то останавливая себя. Рисковать всеми ради одного человека? Да запросто!

Шагнула через барьер и сразу же почувствовала, как зажглась в венах кровь, наполняя её силой и решимостью. Спиной она почувствовала тяжёлый взгляд, а затем, сквозь шквалистый ветер услышала злобное фырканье.

— Урод ты, конечно, тот ещё, да и воняешь так же. Но решение, которое ты приняла мгновение назад, за которым я имел удовольствие наблюдать…

Эльвира резко обернулась, готовая защищаться, но это оказался всего лишь странный конь из гаража. Он надменно смотрел на изгоняющую, задрав шею и скривив морду так, что невозможно было не заметить, какое пренебрежение и недоверие он испытывает к серебряноволосой. Стоило ли коню показывать свою брезгливость снова, если он прекрасно продемонстрировал это в гараже? Что вообще все это значит? Кто он такой? Встала в позу, скрестив на груди руки и столь же высокомерно глянув на коня в ответ.

— Мне понравилось, что ты поступила не так, как маг. А по совести. Эвис может быть в опасности, я должен помочь своему другу.

— Ты хочешь помочь мне? — спросила Эльвира, на что тут же была одарена взглядом, полным уничтожающего презрения. Молния осветила злобную клыкастую морду с демоническим пламенем в глазах.

— Нет, ничтожество, это как раз ты можешь пойти со мной спасать свою подружку, потому что мой друг увязался за твоей подопечной. А в качестве одолжения я не разорву тебя на кусочки…

— Хах, идёт! — легко согласилась Эльвира и подошла к коню, чтобы вскочить на него. Но едва она коснулась белой шерсти, зубастая пасть щёлкнула прямо возле её пальцев.

— Кататься я не предлагал! Не прикасайся ко мне, порченная магией грязнокровка. Разрешаю идти рядом.

Эльвира пожала плечами и пошла вперёд. «Тоже мне конь. Какая от него польза вообще, если на него нельзя садиться?».

— Иди за мной,— вздохнула Эльвира.

Но и тут жеребец фыркнул, очевидно, не соглашаясь с правилами игры.

— А почему я за тобой, а не ты за мной? Дорогу, может быть, знаешь, умняша?

— Я — нет,— пожала плечами Эльвира и кивнула наверх.— А вот он — да.

Конь проследил немигающим взглядом за птицей и признал свою неправоту. Кажется, это далось ему с некоторыми усилиями.

Изгоняющая заметила, как болезненно и агрессивно конь принимает на себя роль ведомого. Горделивый и неприступный характер жеребца никак не вязался с его обличием. Для Эльвиры кони всегда были транспортом, компаньонами, которых можно в случае утраты заменить другим. Но не более того. Главное — не ляпнуть это при хтоническом создании с завышенным самомнением и нулевой терпимостью.

Конь следовал в нескольких шагах от изгоняющей, периодически бросая на неё косые взгляды. Беркут вёл в сторону железной дороги: вскоре Эльвира начала узнавать местность — они вышли на знакомую тропинку, ведущую прямо к остановке. В какой-то момент Эльвира даже обнадёжила себя, что Аирен с Эвисом могли быть уже там в ожидании поезда. Но изгоняющая встряхнула головой, отгоняя от себя нелепые наивные образы. Никогда не бывает всё так гладко, тем более эта птица тут неспроста!

Далеко впереди едва слышно раздался сигнал об отправлении поезда. Эльвира оглядывалась по сторонам, но кроме гроздей светящихся в темноте грибов на трухлявых деревьях — ничего. Беркут вывел Эльвиру и её спутника немного дальше остановки, на рельсы позади ушедшего поезда. Если вглядеться вдаль, то на горизонте удавалось рассмотреть идущую серпантином и отражающую небо железную дорогу, словно уходящую в заоблачную высь, а затем обрывающуюся на краю. Именно за этим пригорком и скрылась гусеница поезда.

Эльвира обняла себя руками и поёжилась от вечерней прохлады. Вся её одежда промокла, но дождь наконец прекратился. Где-то за тучами обозначилась алая полоска заката.

Хотелось бы, чтобы Аирен уехала в этот прекрасный закат вместе с ней. Их приключение должно было закончиться именно так. Легко, романтично, весело. Но…

В сумерках кровопийцы повылезали из своих убежищ и теперь насмешливо смотрели на пришедших алыми точками из-под капюшонов, полукругом выстроившись по другую сторону железной дороги.

— Ага, лысая башка нарисовалась! — нетерпеливо и как-то весело воскликнул конь, потоптавшись на месте.

Один из вампиров шагнул вперёд и стянул капюшон. Эльвира увидела чистейшее воплощение вампира из страшилок и легенд. Как и сказал конь, встречающий сверкал бесцветной отполированной макушкой. Слегка заострённые уши на худом лице усиливали сходство вампира с типичным упырем — низшей нечистью. Но этот экземпляр словно кичился своим обликом, даже боевой ритуальный рисунок на лицо нанёс, демонические полосы.

— О, даже гордая лошадка сюда пожаловала! Сегодня ты в роли сопровождающего полумага? Крайне необычно для тебя, мой дорогой друг. И всё же как тесен лес! — вампир развел руки в стороны.— Не думал, что за эти дни встречу тебя снова. Ну что ж, добро пожаловать на нашу зажигательную вечеринку! Гостем будешь…— Вампир нацелил взгляд на изгоняющую, и на его бледном лице заиграла совершенно новая усмешка, переполненная какими-то другими эмоциями.— Ах да!.. А ты, значит,— Эльвира? Очень рад познакомиться лично. С тех пор как мне поручено искать тебя, я так часто слышу о тебе и твоей семье! Право, мне уже начинает казаться, что мы с тобой давние друзья, и я с нетерпением жду новых историй с твоим участием. Никого не потеряла, крошка?

Вампиры за спиной лысого по его сигналу расступились, и изгоняющая обнаружила связанных спина к спине серебряной цепью Аирен и Эвиса. Оборотню неслабо так досталось: в него всадили несколько серебряных болтов, и повреждённые места выглядели очень плохо даже издали. Да, на помощь этого оборотня рассчитывать не стоит, он и подняться самостоятельно сейчас вряд ли сможет.

Эльвира напряглась и до скрежета сжала зубы. Стоило бы бежать, да только поздно уже. Ночной кошмар, от которого Эльвира пряталась все эти годы, теперь скалился ей в лицо.

Аирен находилась словно под успокоительным. Эльвира пригляделась, и действительно смогла обнаружить несколько укусов на шее. Её обескровили до той степени, чтобы оставалась жива, но сопротивляется или даже встать на ноги уже не могла.

— Отпусти их. Я пришла сама, зачем они вам теперь?

— Ой, дорогая, тебя разве дозовёшься! То эти красавчики-оборотни тебя самозабвенно защищают, то прячешься, как девица невинная, в тереме неприступном. Всё, мы набегались. А теперь и поговорим. Чтобы твою белокурую головушку не посещали мысли о побеге, эта милая дева побудет у нас. Только давай главного дождёмся, у него с тобой личные счёты, разбирайтесь сами! Я тут фигура небольшая, мне бы поесть немного…— вампир покосился на пребывающую в немом бессильном шоке Аирен.

Да, не такого та ожидала, когда решила съездить навестить подругу в деревню. Эльвира мысленно извинилась перед ней и её родителями.

И напряжённо встала в позу, готовая нападать, если хоть кто-то посмеет тронуть Аирен снова. Ещё одного укуса однокласснице не пережить. Убить лысого сперва? Или попытаться подобраться ближе — к тем, кто держит пленников? Эльвира понимала, что с такой оравой одной ей не справится. Как гласит присказка Охотников, «на одного вампира — двое изгоняющих». А тут их вона сколько! Даже хтонический боевой конь не спасёт. Который, как ей показалось, не в таких уж и плохих отношениях с кровососами.

Изгоняющая снова мельком осмотрела пленных. Множество чёрных ран от серебряной цепи на теле оборотня. Похоже, он сильно сопротивлялся. За что, наверное, и получил несколько болтов в шею и плечи. Серебро отравляло его. Очевидно, отбивался до последнего, а теперь потерял сознание.

Аирен была близка к отключке. Может, оно и к лучшему. Эти двое не увидят перед смертью её позора.

Этот бой не выиграть.

— Схватите девчонку, чтобы не удрала! — прохрипел кто-то из вампиров.

— А это точно нужно? — уточнил второй вампир в капюшоне.

— Да,— подтвердил лысый.— Полумаг сбежит, если почувствует, что победить не сможет. Вы чего, братцы, в первый раз?

— Ну как бы да, я же впервые с Охотниками сталкиваюсь, у меня дебют,— смущённо залепетал вампир.

Лысый театрально вздохнул.

— А инструктаж ты тоже пропускал? Стыдно должно быть, коллега.

— Извините…

— Воткнёт тебе Охотник в шею кол — будет тебе твоё «извинити-ти-ти»,— томно вздыхая, передразнил его лысый. Его молодой и неопытный коллега закатил глаза.

Двое из полукруга вышли к Эльвире с двух сторон. Она заметила, как конь делает шаг назад. Надо подпустить их поближе. Когда они подошли достаточно, изгоняющая протянула пустые руки на уровне их животов. Вампиры не сразу поняли подвоха. Клинки призвались прямо в брюхе одного из них. Второй вампир сумел отреагировать и увернулся от коварного, ещё мгновение назад нематериального оружия.

Обычно призывное оружие материализуется за секунду. Но в этот раз нужно было сделать это намного быстрее, Эльвира сгенерировала огромный объём энергии, чтобы это провернуть. Но получить от раненого энергию не успела, так как второй кровосос разорвал дистанцию и стремительно кинулся в атаку.

Два клинка служили и щитом, один удар когтистой руки изгоняющая смогла ими блокировать, но не ожидала в тот же момент и подножки. Точно выверенный удар сбил её с ног, Эльвира еле успела сгруппироваться, чтобы перекатиться в сторону. Но вскочить не успела. Чья-то сильная нога прижала её к земле.

— Назад! — отплевывая землю, гаркнула Эльвира, и взмахнула рукой, как могла это сделать с прижатой к земле спиной. Впрочем, руки её были быстро обездвижены парой других вампиров.

Изгоняющую, разъяренную, словно гарпию, прижимали к земле минимум трое. Она замерла, краем глаза заметив, как огромная белая туша мелькнула в её поле зрения. Конь знал, что нужно делать — он рвал на части тех, кто охранял пленников. Пусть спасает их, умница! У Эльвиры не было времени наблюдать за ним, нужно решать свои проблемы. Под злобное шипение кровососов она дематериализовала оружие, и вампиры теперь видели её пустые руки. Что их несколько успокаивало. Прижимавший её коленом к земле навис над головой воительницы, и она почувствовала мёртвое дыхание на затылке.

Она не могла допустить, чтобы её укусили! Насколько это было возможно, повернула голову к вампиру, и её левый глаз уставился на клыкастый рот, который нависал в нескольких сантиметрах над её шеей.

Думать некогда. Эльвира приоткрыла рот, и вампир, кажется, решил, что она собирается что-то ему сказать. Он в предвкушении замер, похоже, ожидая услышать от изгоняющей унизительную мольбу о пощаде. Но тут же послышалось противное бульканье, и на серебряные волосы полилась чёрная вампирская кровь. Отравленная дрянь!..

Эльвиру перекосило от отвращения. Трюк, который она решила повторить с моментальным призывом, мало чем отличался от предыдущего: только на этот раз рукоять крепко сжималась зубами, а на лезвии трепыхался кровосос с пробитой трахеей.

Не в силах выстоять перед соблазном, Эльвира поглощала его жизненную силу. Её трясло одновременно от восторга и удовольствия, и от ужаса перед скорой встречей с праотцами. Она смогла прикончить двоих кровопийц, но сейчас её обездвижат окончательно,— и всё, бой проигран.

Но даже два вампира за такой короткий промежуток — серьёзное достижение для не обученного в Академии изгоняющего! Эльвире будет не стыдно смотреть в глаза предков. Она — воин, герой! Кровь текла по затылку, и девушка впитывала уходящую из вампирского тела силу и жизнь. И не могла остановиться, даже понимая, что переварить её перед следующим броском она не успеет. Если такой вообще случится.

Удар по голове.

Темнота.

Это конец? Эльвира с трудом разлепила глаза и мутно сообразила, что всё так же лежит на земле, но теперь на ней никто не сидит. Она свободна и может убежать. Если пересилит невыносимую головную боль. Изгоняющая несколько раз моргнула и сфокусировала взгляд. И не поверила своим глазам.

Вокруг царил неописуемый хаос, настоящая бойня, где мелькали такие персонажи фольклора, названия которых Эльвира не знала. Эйван и другие, незнакомые Эльвире оборотни, рвали вампиров на части. Она боялась пошевелиться и издать звук. Что тут делают эти звери такой оравой, зачем они тут? Они тоже хотят убить изгоняющую?

Лучше не привлекать к себе внимания и притвориться трупиком. Главное, чтобы чей-то сапог или лапа не наступили ей на голову.

Где Аирен? Эльвира попыталась выцепить взглядом золотые локоны и спустя какое-то время смогла обнаружить её, уже освобождённую, чуть в стороне. Какой-то тип навис над ней и что-то говорил. Подруга в ужасе мотала головой и пыталась пятиться…

Этих двоих перекрыл бой на переднем плане: вампир сцепился с каким-то крылатым существом. Крылатая жуть выглядела куда внушительнее кровопийцы, и она побеждала. До тех пор, пока на неё не навалилось сразу трое упырей. Эльвира покосилась в сторону. Прямо перед ней на корточках сидел серебряноволосый кучерявый вампир в цилиндре и дорогом пальто. Заметив на себе взгляд, он приветливо наклонил голову, придержав пальцами поля цилиндра.

Эльвира никогда раньше не видела его, но с лёгкостью узнала Себастьяна, своего предка. Всё-таки во внешности вампира проскальзывали и её собственные черты.

— Всё, что творится вокруг — нас не касается. Смотри лишь на меня…

Он, что, гипнотизирует её? Эльвира стиснула зубы, преодолевая головную боль, и начала подниматься из грязи, перемешанной с кровью убитых ею вампиров и её собственной. Кажется, её сильно потрепали длинные когти хладнокровных. Хоть бы не заразиться! Ведь их кровь могла попасть ей в рану. Она не собиралась становиться нежитью!

Эльвира дёрнулась и сморщилась, сразу же почувствовав, как досталось её ребрам и коленям. Закатное небо, не пропускающее солнечных лучей через стену деревьев, напоследок озарилось алым, невероятно насыщенным и опасным цветом. В такие же цвета был облачён и её предок. Лоснящиеся, безупречно сидящие на фигуре одежды древнего вампира в противостоянии измазанному в грязи и крови, уже изодранному плащу — на фоне Себастьяна Эльвира выглядела так себе. Непрезентабельно и, хотелось бы верить, неаппетитно. Предок пришёл за ней, чтобы забрать к праотцам!

Себастьян позволил Эльвире подняться на ноги и встал рядом. Он по-прежнему надменно смотрел на неё сверху вниз, ведь был выше как минимум на голову. Наверное, из-за своих каблуков и цилиндра он казался ещё больше, чем был на самом деле.

— Зачем ты это устроил? — Эльвира боялась, но единственный способ выразить свой страх — это вступить в бой. Даже заведомо проигранный. Она должна сохранить достоинство перед лицом предка. Пусть он и мерзкий изменник.

Они ходили по кругу практически в самом центре боя, переступая через рельсы. Остальные участники побоища словно их не замечали. Да и Эльвира с Себастьяном не отрывали глаз друг от друга. Гипнотический вампирский зрачок то расширялся, то становился узким. Постепенно всё вокруг словно покрылось пеленой и стало вовсе неразличимым.

— Я не хотел кровопролития такого масштаба, но ведь это ты позвала оборотней и иномирных жителей. А я лишь хотел встретиться с тобой.

— Чтобы убить меня! А мне что-то совсем не хочется быть съеденной своим же предком. Я лучше убью тебя! Ты породил проклятие нашего рода, ты с ним и канешь в небытие!

Одна лишь мысль о том, что из-за этого родственника страдали осиротевшие дети, родители которых не одно поколение подряд погибали в очень юном возрасте, заставляла волну гнева рваться наружу. Эльвира призвала клинки и напала.

Древний вампир на то и древний, что одним лишь лёгким касанием способен отбросить жертву в сторону, и он наглядно это продемонстрировал. Вампир использовал руны изгоняющих, вот ведь мразь!

Эльвира чувствовала, как трясутся от напряжения её ноги, клинки в руках безбожно дрожат, а отдавленные вампирами пальцы из последних сил сжимают оружие, но пока она функционировала на магическом запасе, который давал ей шанс стоять на ногах, когда впору было падать.

— Глупое дитя, ты совсем ничего не знаешь. И я с радостью поделюсь с тобой, если ты дашь мне шанс… Ты должна понять: ты не как остальные, ты способна поменять этот мир!

— Что тебя слушать, жалкий предатель, который проклял своих потомков! Чудовище! — Эльвира сплюнула перед собой и оскалилась, готовая бросаться острыми и едкими оскорблениями, если потребуется.

Себастьян поправил шляпу и печально вздохнул. Даже приостановил хождение по кругу.

— Не я проклял род! Вы не в курсек, как всё было, ни один из вас не знает! Никто. Никто не согласился выслушать меня! — Себастьян набрал побольше воздуха и выставил перед собой ладонь, чтобы договорить.— Вы даже не знаете, откуда проклятия берутся. Их не вампиры переносят. Точнее, не тот тип… Да, я ушёл к вампирам, потому что был болен и не хотел умирать. Но проклятие уже существовало!

— Я не верю тебе! — закричала Эльвира.— Ты врёшь!

Себастьян снял шляпу, демонстрируя голову. Эльвира никогда прежде такого не видела. Густая на первый взгляд шевелюра, имела большую чёрную лысину в самом центре. Из неё на изгоняющую смотрело множество глаз. Неизвестная и крайне мерзкая материя пугала её.

Эльвира сделала шаг назад.

— Что это?

— Заразу из мира в мир, подобно крысам, переносят маги. Они бродят по мирам, и порой к ним цепляются болезни и проклятия. И некоторые из них имеют свой разум. Я был в братстве из пяти изгоняющих, мы отправились на странный вызов от анонима и наткнулись на истерзанные тела магов. Мы осматривали их, пытались понять, что произошло. И тут из одного из них вырвалось нечто… Сущность скрывалась в одном из тел. Четверо моих товарищей были растерзаны, но я!.. Я смог сразить иномирную сущность! Я так думал. Пока не узнал, что, убив её, запустил череду событий. Именно так я был проклят и подставился под удар Вуали Мрака, которая почти забрала меня.

Себастьян замолчал и в задумчивости вернул шляпу на место.

— Если я погибну, Вуаль Мрака, что пустила во мне корни, пробудится. А это самое ужасное существо, которое может встретить изгоняющий, и не только он. Даже маг не способен одолеть её. Я спасаю вас лишь тем, что живу. Но всему есть цена, как ты догадалась.

Эльвира убрала оружие. Открывшаяся правда озадачила её намного больше появления Себастьяна и его прихвостней. Она не была готова сразу принять всё сказанное, даже если это абсолютная правда. А на обдумывание сейчас времени определённо не хватало.

— Я думала — если убить тебя, проклятие спадёт. А теперь все стало ещё сложнее…

— Я знаю как,— вампир перешёл на шепот: — Но смогу тебе рассказать, только если пойдёшь со мной. И примешь дар… Ты понимаешь, о чём я?

— Я с тобой не пойду,— покачала головой Эльвира и скрестила на груди руки.— Вот ещё. Я последняя из рода, помнишь? Прерывать его так — глупейшее, что я могу сделать со своей жизнью. И вообще: ты столько лет пытался меня убить!.. Твои вампиры убили моего брата!

— Наши законы устроены так, что если ты забираешь одного из нас, то должен занять его место собой или кем-то ещё. Но твоя кровь великого рода слишком ценна, чтобы заменить её кем-то ещё. Ты и я. Мы бы стали неплохой командой, если бы ты захотела…

— Не хочу.

Себастьян хмыкнул и огляделся. Кажется, бой подошёл к концу, как и разговор с предком.

— Тогда наши пути расходятся. Пока что. Твои друзья, похоже, одержали победу, и я не могу вынести главный трофей с поля боя. Но ничего страшного. Ты узнаешь правду о нашем проклятии; ты все узнаешь, но случиться это может слишком поздно.

Эльвира кивнула. Да, вокруг слишком много мохнатой нечисти, а вампир остался один. Вроде как. Из-за мутной туманной пелены толком не разглядеть всего происходящего. Себастьян невероятно силен, но не выстоит против дюжины стражей портала. По-хорошему, ему стоило уносить ноги, но он не собирался терять лицо перед потомком. Семейная гордыня.

— Ты сделала свой выбор, юная дао. Теперь оглянись! Твои друзья победили тех, кто был одержим твоей кровью. Но это лишь малая их часть. Они придут снова. Так им велит голос. И я, разумеется. До встречи, мой очаровательный потомок!

Помутнение спало, очертания происходящего вокруг вновь обрели четкость. И Эльвире оно определённо не понравилось.

Среди истерзанных вампирских тел нашлось и то самое странное крылатое гуманоидное существо, не похожее ни на что, что Эльвира видела прежде. Оно распластало ковром по земле крылья, сжимая в когтистой лапе раздавленную вампирскую голову. Острые треугольные зубы твари посинели от крови.

Раздался протяжный тоскливый вой, и Эльвира повернула голову на звук. Выл Эйван. Возле него лежало несколько тел, среди которых был незнакомец, Эвис и Аирен.

Забыв обо всем на свете, изгоняющая подбежала к ним и с замиранием сердца обнаружила окровавленное лицо подруги.

Время будто остановилось. Аирен жива? Эльвира бросилась к ней и коснулась шеи. Она — кипяток! Изгоняющая даже сперва отдёрнула руку, чтобы не обжечься. Пульс есть, но с девушкой происходило что-то очень плохое. Она дышала крайне порывисто и поверхностно, явно испытывая сильную боль. Эльвира понятия не имела, что с ней делать.

Незнакомые ей оборотни в человеческих обликах обступили её.

— Что вам надо? — прошипела на них Эльвира, прижимая к себе подругу.

Огромный чёрный оборотень с красной гривой грубо выхватил Аирен из рук Эльвиры, словно тряпичную куклу держа зубами безвольное тело за шиворот.

— Друга своего спроси. Вот ведь крыса!

Эльвира, используя последние запасы сил, призвала клинки, но на её плечи упало несколько рук других товарищей Эйвана.

— Тише, не надо истерики.

Эльвира повернулась к незнакомому оборотню. Встретив её непонимающий взгляд, он пояснил:

— Наш Глава избрал твою подругу преемницей. Ты не в силах этого поменять, кровь альфы уже течёт по молодым венам. Лучше уходи.

Оборотень аккуратно перехватил безвольное тело девушки, забрав его из грубых лап неотёсанного красногривого грубияна, и в окружении сородичей унёс куда-то.

Они неторопливо уходили волчье-человечьей толпой, перешёптываясь и недоумённо разводя руками, словно произошедшее стало для них тем ещё сюрпризом.

Замыкал шествие чёрный хамоватый оборотень. Выглядел он разъярённым и крайне расстроенным.

— Почему она — Главный? Ты должен был выбрать меня!!! Я всё для тебя делал, а ты…— разобрала в его почти звериной речи изгоняющая. Оборотень напоследок оглянулся, посмотрел на Эльвиру налитыми кровью алыми глазами и оскалился ещё сильнее, оголив розовые десны.— Он выбрал эту девку, Главный видел её впервые! А я служил ему столько лет! Почему?! Я не понимаю!

Эльвира тоже ничего не понимала. Оборотни уносили её подругу, а она ничего не могла с этим сделать. Повернулась к убитому горем Эйвану. Сидел он над телом погибшего брата и ни на что не реагировал. Всё-таки серебро сделало своё дело, а какой-то вампир решил «помочь» на прощание и нанёс завершающий удар. Белый конь, который сейчас был скорее красным, стоял рядом с другом и тоже молчал. Эльвира не знала, как нужно вести себя в такой ситуации. Что нужно говорить? Не сделает ли она только хуже?..

— Эй, ты как?

Изгоняющая села рядом и теперь смогла разглядеть все раны, которые нанесли Эвису вампиры, а в конечном счёте ему просто свернули шею. Его голова неестественно смотрела в другую сторону пустыми глазами в пустоту. А Эйван просто молчал, плотно прижав к шее уши.

— Прости, что втянула в это. Я не хотела вас впутывать, действительно не хотела…

— Оставь меня, пожалуйста!..

Второй раз Эльвире не пришлось повторять. Она оглядела поле брани, оценив масштабы, и на ватных ногах ушла в сторону лесного домика. Она брела по чаще в полной растерянности. Она собиралась начать путь изгоняющего, но вместо этого оказалась в центре этого кошмара. Растеряла друзей. Что произошло, пока она разговаривала с Себастьяном? Что стряслось с Аирен, почему старый альфа выбрал её? Куда её унесли оборотни?

Изгоняющая опёрлась о ствол и медленно сползла вниз. Внутри неё зияла пустота. То, что она должна была чувствовать, и не могла, беспокоило её. Она помнила то чувство, когда на её глазах погиб старший брат. Смотрела, как в нём угасает жизнь, и ничего не могла с этим поделать. Она помнила, но теперь не могла испытать этого вновь вместе с Эйваном. Теперь она поняла, почему Эвис с Аирен смотрели тогда на неё с жалостью, когда она рассказала о ритуале, отрéзавшем от неё часть эмоций. Важную часть, когда хочется разделить горе с тем, кто стал важным в жизни…

А ведь прежде за неё никто не заступался и не спасал. Эльвира ценила то, что для неё сделали оборотни, но она совершенно не понимала причин.

И почему оборотней было так много?

Эпилог

Твёрдое намерение дождаться возвращения оборотня в лесном домике было вознаграждено к закату третьего дня. Эльвира знала, что Эйван рано или поздно должен вернуться. Она бы хотела найти его раньше, только не знала, в какую сторону за ним идти, да и приходилось ограничивать себя в движениях, чтобы полученные в бою раны успели затянуться. Поэтому Эльвира не покидала границ его дома. Изгоняющая поправила и активировала руны защиты и затаилась в укрытии.

На этот раз она ждала Эйвана, чтобы попрощаться лично. И узнать про Аирен. Не представляя, чем себя занять, она перебирала дневники Эвиса и находила много интересных идей. Оборотень-изгоняющий не знал азбуки рун, он руководствовался каким-то своим особым чутьём, совмещая руны и буквы с цифрами обычного языка. Руны он писал с ошибками, но Эльвира видела обведённые красным формулы, которые, если верить восклицательным знакам, работали. Знать бы, что они обозначают. Без автора дневника этого теперь не расшифровать. Жаль, что так вышло, было бы интересно поговорить с ним на эту тему и узнать, как Эвис всё это придумывал.

Вернулся Эйван вечером, в зверином облике, и просто прошёл мимо изгоняющей, когда она поприветствовала его, выйдя навстречу. Выглядел ныне одинокий хозяин лесного домика никак, словно безликий призрак. Он отказывался смотреть в глаза и бродил по участку без какой-либо цели. Словно искал что-то. Понять, что скрывается в волчьей голове, Эльвире не под силу. Поэтому и не подходила к нему. Может, он зол на неё? Возможно, в порыве ярости хочет разорвать на кусочки?

Эльвира не хотела его тревожить. Но пыталась побыть рядом. Присаживалась немного в отдалении и ждала. А он уходил, и всё молчал.

Хтонического коня она обнаружила в гараже. Зверь сидел там целыми днями, пялясь на голубой фонарь. Словно в спячку впал. Чуть позже Эльвира обнаружила Эйвана уже человеком за столом на кухне. Он смотрел пустыми глазами куда-то в стену и по-прежнему не замечал ничего вокруг себя. Эльвира села напротив, и долго молча смотрела на него. Она настойчиво ждала, пока оборотень начнёт разговор, потому что изгоняющая не знала, что и как нужно говорить в таких ситуациях.

А оборотень выходить на контакт не планировал, он словно находился где-то не тут.

— Извини.

Эльвира непонимающе склонила голову набок, а Эйван зажмурился, уперев лоб в стену.

— Ошибся.

— Это случается, ошибается каждый.

За что он извиняется? Изгоняющая пыталась сосредоточиться на событиях и так и не поняла, к чему эти слова.

Оборотень помолчал немного, словно настраиваясь, и выдал что-то совершенно странное.

— Никогда не проси помощи у старых богов.

Чего? Эльвира озадаченно поскребла подбородок. Боги? Причём тут они?

— Не понимаю…

— Забудь.

— Ладно.

Как-то разговор у них совсем не клеился. Убиваться горем он будет ещё долго, а Эльвире нужно уходить. Завтра приедет поезд и увезет её далеко и надолго — куда именно, она и сама не знает. Но своя неопределённость её уже не так пугала, как прежде. Теперь Эльвира чувствовала, что справится. Но перед этим нужно разговорить оборотня и разобраться со всем.

— Я отдал Аирен Главе, чтобы спасти тебя.

— Объясни всё сначала, я ничего не понимаю!

Эйван недовольно фыркнул, не отрываясь от полюбившейся стены. Может, ему так было проще?

— Вампиры требовали, чтобы я выдал им тебя.

— Ты не отдал.

— Разве я мог? Они пытались давить на меня, медленно истребляя жителей твоей деревни.

— Безымянной? Мне надо туда!

— Не надо, всё там в порядке. Они убили десяток стариков, не больше. Твоя семья в порядке.

— Ладно…

— Деревня цела, ведь я заключил сделку с беуртами. Это те крылатые твари из другого мира. Именно они прогнали вампиров с твоей деревни. Я был уверен, что всё идет как надо. Но… зачем ты отпустила Аирен?

— Это было её решение. Я пыталась остановить её, объясняя риски. Они не восприняли мои слова всерьёз. Извини.

— Деревня была под охраной двух беуртов. Вы с Эвисом и Аирен — защищены рунами и прячетесь в доме. Дом охранялся третьим беуртом. План казался безупречным. Что же могло пойти не так?

— Человеческое желание поговорить по телефону. Роковая прихоть пленника цивилизации,— вздохнула Эльвира. Как же глупо всё получилось!

— Телепат, беурт с даром, донёс мне, что вампиры схватили Эвиса и Аирен. Вампиров было много, я это знал…

— Так, что-то мне совсем не нравится, к чему ты ведёшь.

— Мне тоже,— устало вздохнул Эйван.— Но это неизбежное продолжение истории. Я… заключил ещё один договор. С Главой своей стаи.

— Слишком много сделок.

— Потому что один я ничего не мог сделать. И уйти с поста я тоже не имел права.

— Это чувство мне знакомо,— кивнула Эльвира. Она и сама изводилась от бездействия, пока ждала возвращения Аирен и Эвиса. Но не знала, что происходит, а Эйван был в курсе, и это однозначно тяжелее.

— Что я мог предложить своему предводителю, который и так распоряжается моей жизнью?

— Так зачем ему нужна была именно Аирен? — насторожилась Эльвира. Эйван медленно мотнул головой.

— Не именно она. Просто так вышло, что она оказалась единственным подходящим человеком в округе. Старики и дети не подходят, медленно умирающий от проклятия Глава не смог больше никого найти. Поэтому я предложил ему Аирен, если он сумеет её спасти из вампирских лап. Ради такого он и напряг подчинённых. Мне они помогать отказались.

— Ты продал Аирен, чтобы спасти её? Какая-то сложная схема.

— Извини.

Оборотень рывком поднялся и снова куда-то запропастился. До следующего утра Эльвира в доме его не находила.

Трагедия-трагедией, а вот есть всё равно хотелось. Изнывающий от голода желудок требовал подпитки. Это заставило Эльвиру сходить в погреб за чем-нибудь съедобным. На завтрак она обжигала кукурузный хлеб у костра и заедала посоленными пластами сырого мяса. С оленьей туши срéзала немного и положила кусочек на жареный хлеб. В гастрономических изысках она не разбиралась, поэтому перебивалась чем умела. Сгодится.

Изгоняющая жевала бутерброд и слушала умиротворяющее птичье пение. Словно всё так, как и должно быть. Может, так и есть, и в масштабах мира трагедия, пережитая её компанией,— сущий пустяк. Для Вселенной — может быть. Но не для Эйвана или Аирен.

Она очень хотела домой, и теперь не сможет туда попасть. Подруга опять начнёт винить Эльвиру во всех своих бедах, попытается выставить крайней. Изгоняющая сочувствовала подруге, но не хотела попадать ей на глаза. Да и потом: одноклассница сама не слушала её. Эльвира предупреждала. Далеко не один раз, а она всё делала по-своему, словно назло отвечающей за неё Эльвире. Где она сейчас? Как она себя чувствует?.. Это останется тайной.

Напротив Эльвиры бесшумно сел не пойми откуда взявшийся Эйван, и тоже уставился в огонь. Фильм, смотреть который можно вечно.

— Я приготовил нормальную еду. Иди за мной.

Эльвира пожала плечами и направилась за оборотнем. В доме её встретил запах горячих блинчиков. Когда он успел? Всё-таки оборотень — диковинный зверь, может даже волшебный. Изгоняющая проскользнула на кухню и уселась за стол.

Эйван не ел, он просто оставил еду на столе и снова ушёл. Эльвира с удовольствием съела приготовленную оборотнем порцию оладий с мёдом. Хозяина дома она обнаружила на улице, возле кострища. Он занял её место и впервые поднял на Эльвиру зелёные глаза. Изгоняющая в этом взгляде увидела многое, но бóльшую часть прочувствовать не смогла. Это что-то за спектром её ограниченного восприятия.

— Ты же собиралась уходить ?

— Да…— растерялась Эльвира.— Но поезд вечером, мне пока рано.

— Не рано…

Эйван мотнул головой и цокнул несколько раз. Из гаража появилась знакомая лошадиная морда. Навьюченный конь вышел к ним и вызывающе посмотрел на Эльвиру, встав возле оборотня.

— Я не понимаю…— сказала Эльвира, с подозрением разглядывая привязанный ремнями к спинке седла двухцветный плед в ромбик и сумку в боковом кармане. В смысле она догадывалась, для чего всё это нужно, но ведь этот конь был личностью, которая вправе катать только тех, кого хочет, а Эльвира в число счастливчиков явно не входила.

— Не надо ждать вечера, лучше утром выезжать,— пояснил Эйван.— Я заключил договор с Асириусом, он…

— Снова сделка?

— Не перебивай. Он доставит тебя, куда бы ты ни направилась. А затем я выполню свою часть сделки. Пока что это место будет весьма тоскливым, я не хотел бы никого сейчас видеть рядом, поэтому уходите. Когда-нибудь вы вернётесь, и всё будет по-другому, а пока не надо на меня смотреть, мне нужно время. Уезжай с лёгким сердцем…— Эйван запнулся, но быстро собрался и продолжил речь, которая причиняла ему боль.— Аирен пришла в себя, она вступила на пост Главы и… нужно многое проконтролировать. Трудности уже возникли, но я постараюсь разобраться. Я буду защищать её.

— Только давай без новых контрактов и сделок, хватит! Пожалуйста.

Что ж, от мысли, что подруга в порядке, ей стало легче. Оберегать людей у изгоняющей, увы, выходит из ряда вон плохо, но теперь Аирен сможет сама за себя постоять, тем более в окружении двух десятков огромных зверей.

— Спасибо,— проронила изгоняющая. Эйван сморщился, словно съел лимон, и придержал рукой стремя, чтобы Эльвира смогла просунуть туда ногу. Изгоняющая очутилась на худощавой, но ощутимо крепкой спине своего первого коня.

Она посмотрела на оборотня, и он протянул ей её рюкзак.

— Я всё упаковал так, как было до этого. Не злись, что трогал твои вещи. Но собирать вещи в дорогу — очень успокаивает.

Эльвиру осенило. Она чуть не забыла! Она уверенно копошилась в кармане штанов, пока не достала оттуда серебряное кольцо.

— Держи!

— Я не куплюсь на это снова,— вздохнул Эйван.— Совершенно не смешно.

— А я и не смеюсь! — уверенно заявила изгоняющая.— Одень и посмотри, что будет.

Оборотень вздохнул и осторожно потянулся пальцами к серебру. До последнего ожидал, что придётся отдёргивать руку, но делать этого не пришлось. Эйван непонимающе уставился на Эльвиру. Она пояснила:

— Смотри на руны. Ой, ты же не знаешь их. Короче, надевай и попробуй тронуть серебро.

— В моём доме нет серебра…

— Найдётся,— подмигнула Эльвира. Этот оборотень найдёт неприятности, в этом не было сомнений.

— Спасибо.

Раздался шлепок ладони о лошадиный круп, и зверь сорвался с места. Он бежал действительно быстро, Эльвире прежде не доводилось ощущать такой прыти. Она сжала луку обеими руками. Хтоническая зверюга во всей красе. Неожиданный спутник в её новом приключении.

Эльвира вдохнула полной грудью и подставила ветру лицо. И лишь одна едва различимая в завихрениях воздуха фраза чудо-коня заставила Эльвиру нервно сглотнуть.

— А за посягательство на мой зад ты ответишь…