Эра летунов: Рождёные Освещающим нулём

Глава 1 Проклятый телефон из пустоты

Глава первая: Проклятый телефон из пустоты

День начинался с ветра. Высоко над головами людей парили силуэты. Здесь, в этом мире, парили люди.

Но не все поднимались высоко. Только избранные пробуждали в себе сверхспособности — уникальные, словно отпечатки души. У каждого — своя.

Утро началось. Солнце медленно появлялась к горизонту, окрашивая небо в золото и уголь. Легендарный герой стоял на краю крыши небоскрёба, всматриваясь в звёздную пустоту. Его взгляд был спокоен, но в нём плыло нечто… далёкое.

— Почему ты смотришь на небо? — спросил друг, подойдя к нему сбоку.

— Потому что вижу, как звёзды сожглись… и угасли в пустоту, — ответил герой.

— Ты о чём?

— Поймёшь… когда сам через это пройдёшь.

И тогда ночь прорезал грохот. Пожар. Тревожные крики. Дым поднимался над улицами.

Пожарники только что прибыли, медлили, выжидали, огонь был огромным...

— Пожалуйста! — женщина упала на колени, вцепившись в штаны героя. — Моя дочь… она внутри!

Но он не ждал. Он шагнул вперёд, в глубь огня.

Его сила — слово. Его имя в эфирах называли Быстрый Язык, или же тот самый Легендарный. Он прошептал одно слово:

— Мерцание.

— Подтвердить.

Телефон в его кармане мигнул сильной вспышкой.

Но всё же внутри была навязчивая мысль:

Проклятие…

Снова.

Очередное слово исчезло.

Внутри стало тише.

Огонь исчез в мгновение.

Пожарники удивились...

Уже...

Он уже стоял снаружи.

В руках — ребёнок, вся дрожащая, испуганная. Он передал её матери. Толпа ахнула.

Он взлетел так высоко,

как будто это обычная вещь для него...

Он снова стоял на крыше.

— Автограф!

Камеры вспыхнули.

Он улыбнулся. Ему это нравилось.

— Автограф! — подлетели фанаты, фотографируя кумира практически для всех людей в этом мире... но он не уставал, ему по-настоящему нравилось быть в центре внимания.

…Толпа продолжала звать его.

Но эти голоса…

звучали чуждо.

Она подошла — обычная девушка среднего роста, которая всё же знала его до славы. Девушка легендарного героя. Но со слезами на глазах она произнесла:

— Перестань, герой. Ты уже потерял слово «любовь», да?

Он замер.

…любовь?

Слово было знакомым.

Но смысл — нет.

И вдруг он понял:

он не чувствует ничего,

даже к ней.

Глава 2 Слов которых больше нет

Глава 2: Слов, которых больше нет

— …Правда? — он нахмурился.

Она вздрогнула.

— Ты… не понимаешь?

Молчание.

Слово было рядом.

Он попытался снова.

Пусто.

Он смотрел с недоумением на неё, так будто впервые слышал это слово.

Как будто оно было чужим.

5 сек тишины

Флешбек. Два года назад.

Теперь ты всегда на связи с тишиной...

Ему было восемнадцать. Легендарный герой уже тогда, но...

Он стоял в переулке. Пусто. Никого. Только тень от фонаря.

И вдруг — нечто холодное в руке.

Телефон.

Он появился буквально из пустоты.

Экран мигнул.

«За каждое использованное слово силы — ты теряешь одно слово из памяти».

Он был в недоумении.

Швырнул устройство.

Оно исчезло…

Но когда он положил руку в карман — оно было там.

Холодное.

Реальное.

Как будто всегда было с ним.

Так началась его сделка с пустотой.

Так началось проклятие, ограничивающее его истинные возможности...

Один из фанатов произнёс:

— О, девушка, которая была рядом с нашим кумиром... Интересно, кто она такая?

Элиан, поняв ситуацию, спросила. На вид она была очень высокой девушкой:

— Что ты сказала? Это правда Быстрый Язык!?

Быстрый Язык спокойно ответил:

— Можешь лучше называть меня по имени.

— Ты мой кумир, Зейдан...

(пауза)

— И я знаю, что...

— Ты настоящий герой.

(пауза)

— Но если ты потерял что-то настолько важное, как слово «любовь»... И не только...

— Знаешь… Иногда чем сильнее пытаешься всё удержать, тем быстрее всё теряешь.

Флешбек.

Элиан пять лет.

Одиннадцать лет назад.

Мама Элиан говорит с тяжестью:

— Самое главное — это любовь... Не забыв...

Оборвалось.

Глава 3 Монстр забытый богом

Глава 3: «Монстр, забытый Богом»

Эра летунов, 36 год.

Лето. Жаркое солнце бьёт по асфальту.

Элиан идёт рядом с матерью.

Ей пять лет. В её глазах больше тишины, чем слов для её возраста.

— Тебе покупал папа мороженое? — спрашивает мама.

— Нет, — тихо отвечает она.

— Значит, ты ещё не знаешь, что это такое, — улыбается мама. — Пойдём.

Мама бережно протягивает ей мороженое.

Элиан пробует его.

Лёд на языке.

Освежение — единственное, что может победить летний огонь.

Она улыбается впервые.

Флешбек обрывается.

Эра летунов, 38 год.

Элиан семь лет.

Она уже летает.

Сто метров.

Сто один.

Люди перешёптываются:

— В таком возрасте...

— Интересно, у неё уже есть пробуждённая способность?

К ней подходит десятилетний мальчик, уже пробудивший свою способность.

— Какие сны ты видишь?

— Я вижу только одно, — отвечает Элиан. — Во сне человек стоит в метре от меня и говорит две фразы.

Пауза.

— Ты можешь стать любым человеком.

— И ещё: ты можешь режиссировать чужую душу.

Мальчик нахмурился.

— Странно. У пробуждённых, как я, сны о способностях намного понятнее.

Он разочарованно уходит.

И в тот же миг появляется маленький ребёнок.

— Запомнила меня? Хорошо.

Элиан вздрагивает.

— Ты поистине заинтересовала меня.

Он смотрит на свои руки.

— Почему я?.. Тело ребёнка...

Пауза.

— Ладно. Представь меня взрослым.

— Взрослым?

Силуэт начинает меняться.

Расти.

Принимать знакомые черты.

Глаза Элиан расширяются.

— Папа?.. Это правда ты?

Пауза.

— Я тебя очень давно не видела...

Сущность отвечает спокойно:

— Если тебе так удобнее.

Голос был правильным.

Но что-то в нём не совпадало.

Сначала её игнорируют.

Потом начинают бояться.

А в семь с половиной лет её уже невозможно игнорировать.

Пятнадцатилетний пробуждённый, который завидит её и ненавидит, выпускает энергетический снаряд.

Но Элиан успевает уклониться.

Снаряд почти касается её.

И исчезает.

Не рассеивается.

Не взрывается.

Просто...

Пропадает.

Камера дрона всё фиксирует.

---

Тишина Вершины.

Тайное заседание.

На экране — запись с дрона.

Элиан уклоняется.

Снаряд исчезает в воздухе.

Видео ставят на паузу.

Комната погружается в молчание.

Докладчик начинает говорить:

— Мы стали свидетелями необычного события.

— Но какие условия активации её способности?

— Какие последствия?

— Вот в чём настоящая загадка.

— Она ничего не рассказала.

Первый старейшина тихо произносит:

— Она всего лишь ребёнок. Она не может что-то скрывать.

Второй смотрит прямо на него.

— Ты уверен?

— Уверен.

Пятый открывает отчёт.

— В семь с половиной лет она уже поднялась на сто пятьдесят метров.

— Если темп сохранится, к шестнадцати годам она выйдет на предельный уровень.

Комната замерла.

Первый старейшина вздыхает.

— Мы редко видели подобные случаи.

Второй добавляет:

— И до сих пор не понимаем, что это за способность.

— Классифицировать такое невозможно.

— Пока что мы называем это аномалией.

Третий складывает руки.

— Если она вырастет...

— Она сможет подавлять других одним своим присутствием.

Тишина.

Четвёртый задаёт вопрос:

— Что будем делать?

Пятый качает головой.

— Если она дар Божий, лучше не вмешиваться.

— Пусть судьба сама выберет её путь.

Шестой долго молчит.

А затем произносит:

— ...А если она монстр, забытый Богом?

Тишина.

Никто не отвечает сразу.

Наконец первый старейшина поднимает взгляд.

— Тогда...

Пауза.

— Мы должны будем убить её.

Глава 4 зеркала

Глава 4: Зеркало

— …Ты монстр!?

Девочка восьми лет стояла, сжав кулаки, перед тем, кого не могла понять.

На горе трупов, словно на троне, сидел двенадцатилетний герой.

Его глаза были пустыми.

Его руки — в крови.

Его дыхание — тяжёлым.

— Возможно, — ответил тот, не поворачивая головы.

...

...

...

Сон.

Но ощущение тяжести, запах железа и крик внутри — всё было реальным.

— Проснулась?

Рядом сидел её отец, держа чашку чая.

Молчание.

Девочке было шесть лет.

— Скажи, ты бы хотела стать героем?

Элиан смотрела в потолок, затем перевела взгляд на отца.

— Герой, злодей… Всё равно умрёшь.

Отец вздохнул.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то тревожное.

— Возможно.

Тогда скажи… ты хочешь быть сильной?

— Сильные могут делать что хотят, — тихо ответила девочка. — Конечно. Уверена.

Отец медленно кивнул.

— Хорошо. С каждым вдохом ты будешь становиться сильнее. Но помни: не только тело...

Элиан села, глядя в окно.

— ...твоя душа тоже будет становиться сильнее, — закончил он.

Пауза.

Зеркало.

Десятилетний мальчик стоит перед отражением.

Руки дрожат, но язык словно горит.

— Земля. Подтвердить.

Импульс создаёт камень.

— Огонь. Подтвердить.

Вспышка.

— Цепи. Подтвердить.

Пространство сжимается.

— Стереть. Подтвердить.

Часть стекла исчезает.

— Свет...

— Тьма...

Каждое слово — как удар сердца.

Его тело ломается.

Его разум трещит.

Но он не останавливается.

Он выдерживает.

Тишина.

Он поднимает голову.

Смотрит на себя.

И впервые произносит:

— Быстрый Язык.

...

...

...

— Зейдан! Иди кушать!

Он вздрогнул.

Зеркало снова стало обычным зеркалом.

— Да, мам!

Он выбежал из комнаты.

Через секунду из коридора раздался голос:

— А-а-а! Какой ужас! Сейчас же убирай этот беспорядок!

Пауза.

— Ты ещё и зеркало сломал?!

Зейдан виновато отвёл взгляд.

Мама потянула его за щёку.

— Ах ты проказник.

Она рассмеялась.

— Ну ма-а-ам...

Глава 5 Что...

Глава 5 — «Что... происходит?!»

От лица учёного. Ему 32 года.

Начало новой эры. Эра летунов, 0 год.

Мир больше не поддаётся логике. Пули теряют силу, лезвия бесполезны, и даже страх — больше не защитный инстинкт, а лишь отголосок прошлого.

Люди начинают... летать.

Нет, не как супергерои — а будто слегка ускоряют шаг в воздухе, нарушая привычную гравитацию.

Учёный наблюдает. Он анализирует. Он делает выводы, которые сам же не может осмыслить.

— Что? — произносит он в первый раз, увидев, как подростки поднимаются над землёй без страха упасть.

Спустя годы среди этих изменений появляются пробуждённые — люди с силами, которые невозможно объяснить наукой.

Их становится всё больше.

— Что? — звучит во второй раз, теперь уже с примесью тревоги и бессилия.

Человечество мутирует не как биология, а как коллективное сознание.

После множества лет люди узнают, что всё начинается с шести метров. Пределом считались тридцать лет, но...

Это можно обойти.

Его друг — тоже учёный, но более философский человек. Он курит и говорит:

— Видимо, душа просто любит костёр.

Учёный молчит.

Он видел слишком многое.

Люди, нарушающие законы физики.

Люди, обретающие невозможные способности.

Мир, который всё меньше напоминал прежний.

И тогда, в третий раз, почти шёпотом, почти с принятием, он произносит:

— Что...

Глава 6 Условия бессмертного

Глава 6: Условия бессмертного

Учёному 59 лет.

Эра летунов, 27 год.

Когда учёный с седыми волосами и зелёными глазами поднял голову от своих записей, молодые люди уже стояли напротив.

— Ты создатель напитка X?

— Тот, который усиливает мозг в два раза после одного применения?

— Фантастика...

— Ты будешь работать на нас.

Учёный спокойно посмотрел на них.

— Какая уверенность. Но я этого ожидал.

— За одну услугу — три условия.

Молодые переглянулись.

— Первое — свобода.

— Второе — анонимность.

— Третье — доступ к Вечному Наблюдателю.

Они не выдержали и рассмеялись.

— Сказка какая-то... Ты серьёзно? В Вечного Наблюдателя веришь? Это миф.

Но учёный даже не моргнул.

— Звоните государству. Сообщите мои условия.

Молодые с ухмылкой передали сообщение.

— Он требует свободу, анонимность и... доступ к Вечному Наблюдателю.

По ту сторону наступила тишина.

А затем пришёл ответ:

— Первое — свободу дадим. Это исключение.

— Второе — анонимность нам только на руку.

— Третье — доступ к Вечному Наблюдателю... будет предоставлен через один день.

Молодые замерли.

«Это не миф?..»

Учёный наблюдал за ними с лёгкой тенью улыбки.

Он знал: всё идёт по плану.

Через сутки он стоял перед Вечным Наблюдателем — древней системой, где были собраны скрытые истины мира.

Погружаясь в данные, он узнал:

Существуют люди, поднимающиеся выше ста метров.

И именно они... пробуждают способности.

Он задумался:

«Что за способность скрыта во мне?»

В тот момент он мог подниматься на 72 метра.

Ему было 56.

Он не искал славы.

Его цель была одна — бессмертие.

Годы шли.

Он изучал.

Искал.

Терял.

И только в 66 лет, после одиннадцати лет наблюдений, он пробудил способность:

теневые клоны.

Это стало катализатором.

Осознание пришло мгновенно:

«Душа — ключ к бессмертию».

С помощью трёх клонов он прошёл путь за пять лет, на который другим требовалось двадцать.

В 71 год он стоял перед учёными и лидерами общества.

Молодой внешне.

Неузнаваемый.

Только глаза выдавали его.

Он произнёс:

— Я изобрёл эликсир бессмертия.

Тишина.

А затем — взрыв эмоций.

Один старик заплакал.

Глава 7 42

Глава 7: 42

Эра летунов, 40 год.

За год — 42 наставника.

Кто с доверием.

Кто с расчётом.

Кто с опаской.

Они приходили, пытались — и уходили.

Элиан не сопротивлялась, но и не открывалась.

Она просто была.

Ни шагом вперёд, ни шагом назад.

42-й был другим.

Он не пришёл учить.

Он пришёл сломать.

Ни приветствия.

Ни эмоций.

Холодный взгляд — как будто он уже знал, чем всё закончится.

— Встань.

И без предупреждения — удар.

Его способность — разрывать мышечную ткань на расстоянии.

Невидимый импульс.

Точный.

Смертельный.

В тот момент у Элиан мелькнула мысль:

«Подавить. Убить».

Пауза.

«Интересно... что это значит?»

Атака.

Но что-то изменилось.

Пространство... будто отказалось подчиняться.

Как если бы сам закон действия был переписан.

И тогда —

рука наставника разорвалась изнутри.

Он упал.

Не закричал.

Просто исчез.

И больше не вернулся.

Из оставшихся — только восемь решились прийти.

Но теперь...

осторожно.

Сдержанно.

Как к чему-то, что нельзя понять.

Комната наблюдения. Вершина.

— Способность последнего учителя — разрыв тканей, — сказал один из старших. — Но в момент контакта... произошёл сбой.

— Не у Элиан, — ответил другой. — У 42-го.

Пауза.

— Его собственная способность повернулась против него.

Тишина.

— Значит... это не сбой.

Кто-то откинулся в кресле.

— Мы наблюдаем начало аномалии.

На экране —

ребёнок девяти лет.

Она просто сидит у окна.

Смотрит вдаль.

Без эмоций.

Без движения.

Просто...

тишина.

Глава 8 Ехо души

Глава 8: Эхо Души

Эра летунов, 41 год.

Бзз… бзз.

— Вершина. Принять вызов?

— Принять звонок, — отвечает наставник.

— Ты нужен нам.

— Есть ребёнок. Десять лет. Она уже поднялось на 400 метров.

Пауза.

— Она — аномалия.

— Рядом с ней аннулируются все способности. Любая энергия отражается, словно удар в зеркало.

— Почему я?

— Потому что у тебя нет пробуждённой способности. Ты идеально подходишь. И умеешь учить. Её душа требует понимания, а не контроля.

Наставник тихо, почти себе под нос:

— Интересно… какая у него душа?

— Найдёшь его на Вершине школы для одарённых. Он почти всегда там.

— Развлекайся.

Щелчок.

Связь обрывается.

---

Наставник идёт по улице.

Заходит в магазин.

Молча выбирает конфеты — ровно двадцать штук.

Оплачивает, не глядя на кассира.

Улыбка лёгкая, почти незаметная.

Выходит.

Поднимается в небо — к школе.

Пакет мягко светится: усилен магией гравитационного удержания.

---

На крыше школы — Элиан.

Стоит у края.

Одна.

— Хочешь конфету? — голос за спиной.

Элен оборачивается.

Мужчина спокойно протягивает пакет.

— Странный подход… но лучше, чем у других, — усмехается Элиан.

— Сколько можно?

— Хоть десять.

Элен берёт три: яркую, красивую и неприметную.

---

— Эта самая вкусная, — говорит она после паузы.

Мужчина смотрит внимательно.

— У тебя… самая спокойная душа, которую я когда-либо встречал. Считай это комплиментом.

Он продолжает:

— Ты обладаешь способностью.

— Она не активна, но она есть.

— Ты можешь аннулировать и отражать любую пробуждённую способность в радиусе.

Элен хмурится.

— Ты уверен?

— Как ты узнал, что у меня вообще есть способность? Моя душа — белая. Как у тех, кто ещё не пробудился.

— Вершина никогда не ошибается.

— Белая душа — не пустая. Она безликая. Может принять любой цвет. Это значит, что она уже пробуждена. Но в твоём случае… я не знаю, что именно произошло.

— Все, кто пробудились, говорят, что видят сны. А у тебя… я не понимаю.

Пауза.

— Ты даже не сможешь затмить меня. У меня ведь нет способности.

— Я могу летать только на 90 метров. Обычно способности проявляются при 100… но это не точно. У каждого по-своему — может сразу, может позже.

Наставник чуть улыбается.

— Я обучу тебя.

— То, чему я учился пять лет… ты сможешь освоить быстрее.

— Мой навык называется «Эхо Души».

— Я развил её до двух секунд. Могу предугадывать действия через души других — как будто чувствую будущее.

Он отворачивается, смотрит в горизонт.

— У тебя душа спокойнее, чем у кого бы то ни было.

— Зейдан тоже летает на 400 метров в 14 лет. Но у вас разница.

— У вас обоих сильные души.

— Но у тебя… душа гладкая, спокойная, как зеркало.

— Его душа — как молния. Твоя — как озеро в безветренную ночь.

— Я не смогу научить его так, как могу тебя.

— Ты способен заглянуть дальше. Может быть… три секунды.

— А может — больше.

— Это нельзя предсказать. Но шанс выше, чем у других. Даже мне, с моими 90 метрами, было сложно чувствовать души, подавляя свою.

Он заканчивает:

— Начнём.

Глава 9 След чужого. Часть 1

Глава 9: След чужого. Часть 1

Эра летунов, 43 год.

Элиан попрощалась с одноклассниками и направилась домой.

Обычный день.

Обычные люди.

Обычные разговоры.

Позади кто-то снова спорил.

— Ты вообще меня слушаешь?!

— Потому что ты не понимаешь!

Крики.

Раздражение.

Обида.

Элиан не обращала внимания.

По крайней мере...

сначала.

Она шла дальше.

Но постепенно появилось странное ощущение.

Будто что-то касалось её сознания.

Невидимое.

Чужое.

Она нахмурилась.

Радость.

Страх.

Смущение.

Раздражение.

Эмоции вспыхивали вокруг неё и исчезали.

Слишком быстро.

Слишком громко.

Словно кто-то одновременно говорил тысячей голосов.

Она остановилась.

Пытаясь сосредоточиться.

Не помогло.

Наоборот.

Стало хуже.

Каждая новая эмоция накатывала волной.

Чужая радость ощущалась как её собственная.

Чужая злость царапала изнутри.

Чужой страх заставлял сердце биться быстрее.

— Что...

Она коснулась виска.

Шум усиливался.

Люди проходили мимо.

Никто ничего не замечал.

Кроме одной девушки.

Та стояла неподалёку от спорящих людей.

И внимательно смотрела на Элиан.

Слишком внимательно.

Будто видела не её лицо.

А что-то глубже.

Элиан подняла взгляд.

Их глаза встретились.

Девушка замерла.

На её лице появилось удивление.

А затем она тихо произнесла:

— Почему?..

Пауза.

Шум внутри Элиан стал ещё громче.

Глава 10: След чужого. Часть 2

Глава 10: След чужого. Часть 2

Эра летунов, 43 год.

Элиан быстро вошла в уборную.

Тишина.

Наконец.

Никаких голосов.

Никаких споров.

Никаких чужих эмоций.

Она оперлась руками о раковину.

Глубокий вдох.

Ещё один.

Становилось легче.

Но затем дверь открылась.

Тихо.

В помещение вошла та самая девушка.

И в тот же момент...

тишина исчезла.

Элиан замерла.

Поток вернулся.

Снова.

Тот же самый.

Она резко подняла голову.

И впервые поняла:

источник был не где-то вокруг.

Источник стоял перед ней.

Девушка тоже выглядела удивлённой.

Она внимательно смотрела на Элиан.

Словно пыталась решить загадку.

Затем спросила:

— Почему рядом с тобой... я ничего не чувствую?

Элиан не слушала.

Острая волна снова пронзила сознание.

Она схватилась за голову.

— Почему я чувствую эту острую... опять?!

Девушка вздрогнула.

Теперь она заметила выражение её лица.

Не страх.

Не злость.

Боль.

Настоящую боль.

— Подожди...

Она нахмурилась.

— Почему я ничего не чувствую рядом с тобой?

Пауза.

— И почему на твоём лице такое выражение, словно ты испытываешь что-то похожее?

Элиан тяжело дышала.

Шум становился всё сильнее.

Девушка быстро поняла ситуацию.

— Тебе нужно уйти в безлюдное место.

Элиан даже не ответила.

Просто развернулась и побежала.

С тяжестью.

Словно несла на плечах десятки чужих жизней.

Девушка последовала за ней.

Через несколько минут они оказались далеко от людей.

Тишина.

Пустая улица.

Прохладный вечерний воздух.

И...

облегчение.

Шум исчез.

Будто его никогда не было.

Элиан медленно выдохнула.

Впервые за долгое время.

Она посмотрела на девушку.

— У меня... способность аннулировать способности в радиусе шести метров.

Пауза.

— А у тебя?

Девушка слегка удивилась.

Но быстро взяла себя в руки.

— Я чувствую эмоции других людей в радиусе пятнадцати метров.

Элиан молчала.

Девушка смотрела на неё с интересом.

Словно увидела что-то редкое.

Что-то необычное.

— Ты не понимаешь свою силу.

Элиан подняла взгляд.

— Что?

— Ты не только аннулируешь.

Пауза.

— Ты перенимаешь.

Слова прозвучали спокойно.

Но внутри Элиан что-то дрогнуло.

Словно кусочек мозаики наконец встал на место.

Воспоминания.

Чужая радость.

Чужой страх.

Чужая ненависть.

Всё это...

она действительно чувствовала.

Девушка продолжила:

— Когда мои эмоции исчезли рядом с тобой, они не пропали.

— Они перешли к тебе.

Элиан замерла.

Она не знала, что ответить.

Девушка слегка улыбнулась.

— По потенциалу...

Пауза.

— Ты можешь стать легендой.

Солнце уже скрылось за горизонтом.

Небо постепенно темнело.

Прошло около двадцати минут.

Они разговаривали ещё немного.

О способностях.

О школе.

О странностях этого мира.

Впервые за долгое время разговор не казался Элиан тяжёлым.

Когда на улицах зажглись фонари, они остановились.

— До встречи, — сказала девушка.

— До встречи, — ответила Элиан.

Перед уходом они обменялись контактами.

Затем разошлись в разные стороны.

Но впервые за долгое время Элиан поймала себя на мысли:

возможно...

не все люди приносят шум.

Глава 11: Голос внутри тишины

Глава 11: Голос внутри тишины

Эра летунов, 43 год.

21:00

Сообщение.

— Привет.

Пауза.

— Привет. И только это?

— А что ещё?

Пауза.

— Ну да. Как будто мы сегодня ничего не пережили.

...

— Будет нужное время — поговорим.

Тишина.

Но разговор не заканчивается.

---

Элиан лежит в кровати.

Уснуть не получается.

Всё, что она чувствовала сегодня, до сих пор звучит фоном.

Чужая радость.

Чужая тревога.

Чужая усталость.

Словно весь мир отказывается замолчать.

Экран телефона загорается.

Новое сообщение.

— Ты ещё здесь?

Элиан отвечает не сразу.

Пальцы замирают над клавиатурой.

Затем она пишет:

— Я не понимаю, что со мной происходит.

Ответ приходит быстро.

— И не поймёшь сразу.

Пауза.

— Ты думаешь, люди сложные.

— Но на самом деле всё проще.

Элиан читает молча.

Следующее сообщение появляется почти сразу.

— Все хотят одного.

Пауза.

— Быть понятыми.

— И не быть отвергнутыми.

— Даже если делают вид, что им всё равно.

Элиан долго смотрит в экран.

Не отвечая.

Шум внутри никуда не исчезает.

Но постепенно перестаёт быть хаосом.

Он становится...

чьим-то присутствием.

Спустя минуту она пишет:

— А ты?

Появляется отметка о наборе текста.

Исчезает.

Появляется снова.

Затем приходит ответ:

— Я просто это вижу.

Пауза.

— Поэтому не путаюсь.

...

— И ещё.

Элиан читает внимательно.

— Ты не страшная.

Пауза.

— Ты просто слишком громкая для этого мира.

Тишина.

Элиан закрывает глаза.

Эмоции никуда не уходят.

Но впервые они не давят.

Они просто остаются рядом.

Она не знает, как это назвать.

Но впервые это не ощущается ошибкой.

Глава 12 Птица, но я же умею...?

Глава 12 Птица, но я же умею...?

Эра летунов, 43 год.

Элиан в автобусе. Не спала почти всю ночь.

Тело тяжёлое, мысли рассыпаны.

Она смотрит в окно. Птица скользит в воздухе.

— Птица…

— Мне бы так же ле…

Пауза.

Она откидывается на сиденье.

Слабо концентрируется.

Тело чуть теряет вес.

Она приподнимается в воздух буквально на двадцать сантиметров.

Сидит так же, как в кресле, но уже не касается опоры полностью.

Никто не реагирует.

Это нормально — здесь так умеют все.

Автобус продолжает движение быстрее, чем её полёт.

— Да я же умею…

Она держит это состояние, будто проверяет.

— …но всё же хотелось бы выше.

Секунды тишины.

Она остаётся в этом полулёгком состоянии ещё немного.

Потом медленно возвращается обратно на сиденье.

Птица исчезает за окном.

Автобус везёт её дальше.

И мысль о полёте остаётся — вместе с границами, которые она пока не пересекает.

Глава 13

Глава 13: Копирка

На следующий день.

Элиан пришла к легендарному учителю четырёх стихий.

Он молча поднял руку.

Вода.

Огонь.

Воздух.

Земля.

Четыре стихии двигались как единое целое.

Без единой ошибки.

Без лишнего движения.

Элиан сделала шаг вперёд.

Вошла в радиус действия.

...

Вода повторилась.

Огонь повторился.

Воздух повторился.

Земля повторилась.

Даже движение его руки повторилось.

Тишина.

Учитель медленно повернулся.

— Что ты только что сделала?

Пауза.

Он посмотрел на воду.

На огонь.

На воздух.

На землю.

Потом снова на Элиан.

— Повтори.

Она кивнула.

Вода.

Огонь.

Воздух.

Земля.

Всё повторилось вновь.

Без малейшего отличия.

Элиан медленно посмотрела на свои ладони.

Кажется...

Всё это время её способность была совсем не тем, чем она считала.

Долгая тишина.

Наконец учитель тихо произнёс:

— На это у меня ушло сорок лет.

Пауза.

— А ты сделала это за несколько секунд.

Ещё одна пауза.

— Так легко...

Элиан опустила взгляд.

В её голосе впервые появилась тревога.

— Пожалуйста...

— Никому не говорите.

Учитель спокойно кивнул.

— Хорошо.

Пауза.

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Но сегодня...

— Ты уничтожила моё представление о таланте.

Тишина.

— Если это действительно копирование...

Пауза.

— Тогда я даже не представляю, где предел твоей способности.

Он тихо усмехнулся.

— Даже если бы я стал твоим учителем...

Пауза.

— Мне нечему учить тебя в вопросе способностей.

Он сделал несколько шагов к выходу.

И остановился.

— Могу дать только один совет.

Элиан подняла голову.

— Не пытайся понять всех.

Пауза.

— Но всегда стремись понимать людей...

Он едва заметно улыбнулся.

— Если сама находишь в этом радость.

Глава 14

Глава 14: Настоящая жизнь

Эра летунов, 43 год.

Девочка-эмпат стояла вдали.

И увидела Элиан.

На её лице появилась улыбка.

Настоящая.

Она подошла ближе.

Её способность коснулась души учителя.

...

Что-то было скрыто.

Она не смогла понять что.

Потом посмотрела на Элиан.

Тишина.

Она тоже ничего не почувствовала.

Как будто...

самая важная эмоция была спрятана.

Элиан слегка улыбнулась.

Этого оказалось достаточно.

Девочка сделала ещё один шаг.

И обняла её.

Элиан молча ответила на объятие.

Пауза.

Учитель посмотрел на них.

И спокойно произнёс:

— Хорошо.

Пауза.

— Друзья, я не буду вмешиваться в ваш покой.

Элиан, всё ещё находясь в объятиях, удивлённо произнесла:

— Что?

Учитель слегка улыбнулся.

— Да ничего.

Глава 15 — «Герой с вопросом»

Глава 15 — «Герой с вопросом»

Эра летунов, 39 год.

О нём уже говорили.

Одни называли его героем.

Другие — монстром.

Зейдену было двенадцать лет.

Ребёнок, который убил двух злодеев.

Для одних — спасение.

Для других — доказательство того, что даже герой может стать опасностью.

Город не мог решить.

Кем он был на самом деле?

---

Зейден тренировался.

Тишина.

Только движение.

— Ускорение.

— Подтвердить.

Мир вокруг изменился.

Скорость.

Расстояние.

Всё стало слишком простым.

Удар.

— Стирание.

— Подтвердить.

Реальность послушно подчинилась.

Словно для его силы не существовало границ.

Один из людей заметил его.

— Ребёнок чей-то… ты потерялся?

Он подошёл слишком близко.

Зейден посмотрел спокойно.

— Стереть.

— Подтвердить.

Человек исчез.

Как будто его никогда не существовало.

Второй бросился вперёд.

— Ускорение.

— Подтвердить.

За одну секунду Зейден оказался за его спиной.

— Стереть.

— Подтвердить.

Третий остановился.

Он понял.

Слишком поздно.

— Ускорение.

— Подтвердить.

Он даже не успел сделать вдох.

— Стереть.

— Подтвердить.

Четвёртый начал отступать.

Страх появился.

— Ускорение!

— Подтвердить!

Мир будто разорвался.

Шестой раз.

Каждое слово.

Каждое подтверждение.

Будто прибивало саму реальность к земле.

— Стереть!

— Подтвердить!

Тишина.

Внутри появилась только одна мысль.

У меня мало зарядов…

Он далеко.

Две секунды не хватит.

Он стоял неподвижно.

Пальцы дрожали.

Ещё один шаг.

Ещё одно слово.

Восьмое «Стереть».

И тогда появился человек.

---

Он не был похож на врага.

Не кричал.

Не пытался убегать...

Просто стоял.

Спокойный.

И задал один вопрос.

— Кто такой герой?

Пауза.

Зейден ответил автоматически.

Так, будто давно знал ответ.

— Герой убивает злодеев.

— Чтобы сделать мир лучше.

Зейдан спросил...

— Ты злодей?

Наставник посмотрел на него.

— Нет.

— Поэтому тебе не нужно меня убивать.

Пауза.

— А если ты убиваешь всех, у кого есть те, кто их любит?

Зейден молчал.

— Я знаю, у тебя есть мать.

— Если бы ты умер, а тот, кто тебя убил, назвал себя героем...

— Ты бы поверил ему?

Тишина.

— Но для тех, кого ты уничтожил...

— Именно ты — монстр.

Слова не звучали как обвинение.

Они звучали как факт.

— Герой не просто уничтожает зло.

— Он оставляет шанс.

Зейден впервые изменился в лице.

— Какой шанс!?

Голос стал громче.

— Они отбросы!

Пауза.

Наставник смотрел спокойно.

— Ты хочешь быть настоящим героем?

Зейден замолчал.

Вопрос остался внутри.

Кто я?

Он не произнёс его.

Но впервые...

не отвернулся.

---

Наставник продолжал смотреть на него.

— Я менял многих.

— Некоторые ломались.

— Некоторые принимали.

Пауза.

— Но мир уже решил...

— Ты — монстр.

Тишина.

— И, похоже...

— Ты даже не пытаешься меняться.

— Ты просто продолжаешь быть собой… даже когда мир хочет иначе.

— И я знаю...

— Человек не может остаться прежним.

— Но только ему выбирать, кем он станет.

Зейден сделал шаг назад.

Мир не изменился.

Люди всё ещё смотрели на него так же.

Но внутри...

что-то не совпало.

---

Вершина наблюдала.

— Что он понял?

Пауза.

— Неясно.

— Но он больше не тот, кем был прежде.

Наставник не оборачивался.

— Он опаснее, чем мы думали.

Тишина.

— И сильнее не силой.

— А тем, что у него нет точки, где он «останавливается».

---

Зейден стоял один.

И впервые мысль не исчезла.

Кто я?

И впервые...

никто внутри не ответил.

Он посмотрел на свою руку.

Он знал, что это его рука.

Но не был уверен...

что он — это он.

Глава 16 Копирка сильнейшего

Глава 16. Копирка сильнейшего

Эра летунов, 45 год.

Коридоры оглушали топотом.

Ученики бежали.

Лица искажены страхом.

— Внимание! Всем немедленно эвакуироваться! — раздавался голос по громкой связи.

Среди всеобщего хаоса неподвижно стояла одна фигура.

Высокая девушка с прямым взглядом.

Один из злодеев усмехнулся, наблюдая, как потоки людей бегут мимо.

— Как же иронично.

— Почти каждый тут умеет летать.

— Но бегут.

— Потому что бег быстрее.

— Полёт — чуть быстрее ходьбы.

«Люди не понимают, что большинство никогда не поднимется выше нескольких метров.

Сто метров — уже почти невозможно.

Если только не родился там, где нужно.

Как я».

— Ха-ха-ха-ха.

Другой заметил Элиан.

— Смотри-ка.

— Эта вообще не двигается.

— Совсем без страха?

Он вскинул руку.

Но в тот же миг лицо перекосилось.

— Что за...

— Моя сила не работает?!

— Ты вообще был со способностью? — язвительно бросил напарник.

— Конечно!

— Но... она исчезла!

В этот момент коридор вспыхнул светом.

Воздух дрогнул.

Перед ними возник юноша.

— Зейден...

— Быстрый Язык... — прошептал кто-то из учеников.

Он сделал рывок.

Но скорость внезапно пропала.

— Что?..

Зейден ошеломлённо перевёл взгляд на Элиан.

— Ты кто такой?..

Элиан чуть смущённо улыбнулась.

— Кто такая, если точнее.

— Я Элиан.

— И... ты мой кумир.

Флешбек.

Новости.

Скучно.

Но вдруг появляется Быстрый Язык.

И в следующее мгновение исчезает.

С того дня Элиан заинтересовалась им.

Настоящий герой.

Флешбек закончился.

— Я не только аннулирую...

— Я копирую способности тех, кто находится рядом. Радиус — восемь метров.

— Я вижу границу своей способности.

— И могу позволить тебе использовать силу, если сконцентрируюсь.

Зейдан снова стал цветным.

Зейден посмотрел на неё в упор.

Его губы дрогнули.

— Я тебе завидую.

Она чуть покраснела.

Но взгляда не отвела.

— Скажи...

Она посмотрела на злодеев.

— Мы будем их убивать?

Зейден покачал головой.

— Нет.

— Пусть им выпадет шанс раскаяться.

Злодеи взвыли.

— К чёрту вас!

— Мы не сдаёмся!

Зейден спокойно произнёс:

— Тогда повторяй за мной.

— Одновременно скажем:

— «Ускорение. Подтвердить».

Пауза.

— Чтобы синхронизироваться.

— Ускорение. Подтвердить.

Всё вокруг расплылось.

Звуки растянулись в низкий гул.

Только Зейден двигался как обычно.

— За мной.

— Когда окажемся рядом с противником, скажи:

— «Наручники. Подтвердить».

Элиан сразу почувствовала разницу.

Его ускорение давало пять секунд субъективного времени.

Её — три.

Зейден — пять.

Элиан — три.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Опять же...

— Я тебе завидую.

— Как сразу три?

— Я начинал с половины секунды.

В следующее мгновение злодеи уже лежали на полу.

Их движения стали вязкими.

Зейден коснулся их запястий.

— Наручники.

— Подтвердить.

Щёлкнули сияющие кандалы.

Способности исчезли.

Когда Зейден и Элиан обезвредили первых троих, из глубины коридора раздался крик:

— Отступаем!

— Против того высокого парня нам не устоять!

Злодеи переглянулись.

Часть бросилась бежать.

Остальные замерли.

Один из них фыркнул.

— Парень, говоришь?..

— Ты слепой?

— Это же девчонка!

Он шагнул вперёд.

И в тот же миг оказался на полу.

Скованный наручниками.

Элиан лишь слегка улыбнулась, глядя вслед убегающим.

Зейден тихо произнёс:

— Теперь я точно завидую.

— Ты даже врагов заставляешь путать страх с уважением.

...

— Если бы я скопировала тебя раньше...

— Что бы изменилось?

Зейден улыбнулся.

— Ничего.

— Почему?

— Потому что способность не делает героя.

Пауза.

— Я стал сильным не из-за силы слов.

— А из-за моего выбора.

Глава 17 — Мечта

Глава 17 — Мечта

Эра летунов, 32–43 год.

Был человек, которого народ называл Люцифером.

Когда-то это имя внушало надежду.

Тогда казалось, что его сила должна была стать благом.

После его падения от него осталось только одно —

страх.

Он благословлял тех, кто был рядом.

И проклинал тех, кто вставал против.

Его след оставался на всё большем числе людей.

Но получившие всё нередко обесценивали этот дар.

Или умоляли снять его.

И каждый знал:

рано или поздно очередь может дойти и до него.

Учёные подсчитали:

лишь один человек из пятидесяти способен однажды получить возможность пробуждения.

Но даже среди них пробуждается лишь каждый пятый.

Первые исследования вызывали лишь любопытство.

Позже —

восхищение.

Затем пришёл страх.

Мир впервые задумался:

сильные появляются быстрее,

чем общество успевает к ним привыкнуть.

Одни были уверены:

однажды пробуждённые станут вершиной человечества.

Другие считали:

большинство никогда не позволит меньшинству управлять собой.

Но кто же в конце концов окажется на вершине?

Ответа не существовало.

Пока.

…

— Забавно…

Учёный закрыл папку с грифом секретности.

— Каждый раз заканчиваю отчёт так, будто его когда-нибудь прочитают обычные люди.

Он тихо усмехнулся.

— Хотя этим записям никогда не суждено покинуть архив.

…

И всё же я узнал об этом.

Что мне это даёт?

Только одно.

Теперь я знаю,

что это возможно.

И если существует такая маленькая вероятность…

…

то почему мечту не исполнить?

Был ребёнок по имени Тревен.

Он видел, как другие поднимаются в небо.

Он —

нет.

Но он узнал,

как это изменить.

...

В руках у него были бутылки.

Тяжёлые.

Настоящие.

Дверь перед ним не открывалась сама.

Она просто ждала его ответа.

Тревен стоял.

Слишком долго.

Пока наконец не сделал шаг.

Внутри пахло спиртом и старым воздухом.

Как будто здесь ничего нового не происходило годами.

Только сделки.

Пустые бутылки лежали повсюду.

Он остановился взглядом на них.

— Ты пришёл не вовремя.

Голос был спокойным.

Слишком спокойным.

Тревен поднял голову.

— Мне нужно благословение.

Молчание.

Люцифер смотрел на него так,

как смотрят не на человека —

а на выбор.

— У тебя мало.

Он кивнул на бутылки.

Тревен не отвёл взгляд.

— Две.

Пауза.

— Моё благословение дороже.

Он чуть наклонил голову.

— В пять раз.

Тишина стала плотнее воздуха.

Тревен сжал бутылки в руках.

— Это… дорого стоит.

Он усмехнулся.

— Такова цена моей силы.

Пауза.

— Проваливай.

Люцифер посмотрел на него сверху вниз.

Не двигаясь.

— Ты пришёл за благословением с двумя бутылками.

Пауза.

— И всё равно пытаешься торговаться.

Тревен не отводит взгляд.

— Заплачу.

— Десять.

Тишина.

Люцифер чуть наклонил голову.

— Обычность и есть благословение.

Тревен стоит твёрдо.

Тишина.

Люцифер улыбнулся.

Не тепло.

Не холодно.

Как факт.

— Принято.

Глава 18 — Мучительное ожидание

Эра летунов, 43 год.

Первый день.

Тревен смотрел в пустоту.

И думал:

Меня обманули.

Он усмехнулся этой мысли.

Слишком высокая цена.

Так не бывает.

Прошла неделя.

Он попробовал подняться.

Сначала —

ничего.

Потом —

один метр.

Он замер.

Работает.

Он не говорил об этом никому.

Просто проверял снова.

И снова.

День за днём.

Сила не приходила сразу.

Она врастала.

Сначала —

движение в воздухе.

Потом —

контроль высоты.

Потом —

ощущение, что тело перестаёт быть тяжёлым.

Иногда он вспоминал тот день.

Десять бутылок.

Спокойный голос.

И цену, которую он принял без колебаний.

И каждый раз мысль возвращалась:

А если это была ловушка?

Но тело отвечало за него.

Оно летело.

Глава 19

Глава 19 — Стадо

Эра летунов, 45 год.

С каждым днём он становился увереннее.

Сила полёта не просто работала.

Она становилась частью него.

Сначала были сомнения.

Потом —

привычка.

Потом —

уверенность.

Он больше не спрашивал:

Работает ли это?

Он знал.

И наконец настал день.

Сотый метр.

Он поднялся.

И не почувствовал сопротивления.

В тот момент он понял:

его тело окончательно приняло белую душу,

с которой все и начинают…

Он пошёл в школу одарённых.

В первый же день он слушал их.

— У меня пробудилась способность лечить.

— Я могу ускорять рост растений.

— Я вижу эмоции людей.

Голоса были разными.

Но для него —

одинаковыми.

Он смотрел на них долго.

И вдруг понял:

они не разные.

Они просто следуют одной линии.

Он не остался.

Он вышел в тот же день.

И именно тогда впервые сказал это вслух:

— Я не хочу быть как одарённые.

Пауза.

— Я хочу доминировать над их слабостями.

В тот момент мир не ответил.

Но внутри него что-то щёлкнуло.

И в момент пробуждения он понял:

у одарённых —

красочные, странные души.

У него было белое.

Возможность.

Потенциал.

И он выбрал.

Его душа стала чёрной.

Не как тьма.

А как решение.

Не быть частью.

А быть над стадом.

Глава 20

Глава 20 — Исследования исключений

Эра летунов.

Перед ним стоял мужчина.

Хорошая одежда.

Прямая спина.

Спокойный взгляд.

Со стороны казалось,

что у него есть всё.

Тревен несколько секунд смотрел на него.

А затем произнёс:

— Ты ведь до сих пор считаешь, что не заслужил это?

Мужчина замер.

Одной фразы оказалось достаточно.

...

Ещё четыре жертвы сломались так же легко.

...

— Ты ведь боишься быть обычным?

Пауза.

— Конечно боюсь.

Тревен ждал эффекта.

Ничего.

— И?

— Что «и»?

— Разве тебя это не мучает?

— Мучает.

Тишина.

— А что должно было произойти?

Тревен молчал.

Впервые за долгое время

он не знал ответа.

До этого люди ломались.

Этот человек —

нет.

Сила сработала.

Но контроля не было.

Почему?

Глава 21

Глава 21 — Цена

Он проверял героев.

— Ты спасаешь людей?

— Да… я просто делаю, что говорят.

— Этого достаточно, чтобы спасать людей по-настоящему?

Пауза.

— …Я не знаю.

Слова не добивают.

Но что-то внутри ломается.

...

— Ты спасаешь людей?

— …Зачем ты это спрашиваешь?

— Почему ты заставляешь меня это вспоминать?

Он не отвечает.

Просто смотрит дальше.

Ответы одинаковы.

— Да.

— Я делаю, что должен.

— Я стараюсь.

И каждый раз происходит одно и то же.

Тишина.

Сначала —

лёгкое напряжение.

Потом —

пауза.

Потом —

трещина.

Люди начинают избегать взгляда.

Сбиваются в словах.

Замирают на полуслове.

И ломаются.

Не громко.

Не резко.

А так,

будто внутри перестаёт держаться что-то главное.

Он проходит дальше.

И понимает:

если даже герои падают так легко…

значит,

никто не держится по-настоящему.

И тогда он встречает его.

Зейдан.

Не выделяется.

Не демонстрирует ничего.

— Ты спасаешь людей?

— Да.

— Этого достаточно?

— Нет.

Он замирает.

Не тот ответ.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что кто-то должен.

— Ты устал.

— Устал.

— Ты терял людей.

— Терял и убивал.

Пауза.

— …Что за…

— И что?

Он не отвечает сразу.

— Почему ты не ломаешься?

Зейдан смотрит прямо.

— А с чего ты решил, что я должен?

Сила срабатывает.

Но не цепляется.

Не находит трещины.

Как будто внутри нет места,

куда можно давить.

Он замирает.

Впервые —

без результата.

Это был первый тревожный знак.

...

Люцифер.

— Проклятие?

Он смотрит на имя.

— Слабых я не беру.

Пауза.

— Но этот… не цена.

Он поднимает взгляд.

— Это вмешательство.

— За это не платят деньгами.

— Платят тем,

что ты ещё не понимаешь.

Пауза.

— И чем он важнее…

— тем выше цена.

— Сколько?

Тишина.

— Столько,

сколько ты не готов отдать.

Он смотрит прямо.

— И всё равно хочешь?

Глава 22

Глава 22 — Предел

Контракт был выполнен.

За деньги он получил проклятие на Зейдена (18 лет).

Через год Тревен убедился:

герой больше не создаст проблем.

Это укрепило его уверенность.

Он начал контролировать толпу.

Используя свою силу.

Люди поддавались подавлению легко.

До момента,

пока не появилась Элиан.

Её способность аннулировала воздействие.

Сила Тревена перестала работать.

Впервые

он почувствовал трещину внутри себя.

Не слабость.

Сбой.

Растерянность.

Потерю контроля.

Толпа,

освободившись от давления,

осознала происходящее.

Начались требования правосудия.

Элиан предложила решение:

использовать силу Тревена против него самого.

Толпа согласилась.

Слишком быстро.

Слишком легко.

— Да как… она не сработает против меня! — сорвался Тревен.

— Ты ведь не видишь людей.

Ты ищешь,

где они треснут.

И в тот же момент

он упал на колени.

Сила,

которой он управлял,

обернулась против него.

Впервые

он почувствовал бессилие.

И страх.

Ярость ударила следом.

Но контроль уже был потерян.

...

Тюрьма.

Освобождён позже —

благодаря связям.

Но внутри

это не закончилось.

Ярость не исчезла.

Она сменила направление.

Первое,

что он сделал —

пошёл к Люциферу.

Требование было простым:

проклятие для Элиан.

Но Люцифер

даже не изменился в лице.

— Это моя дочь.

Пауза.

— Даже если бы я хотел —

это уже невозможно повторить.

Тишина стала плотной.

Тревен впервые столкнулся с тем,

что не работает

через силу,

деньги

или давление.

Люцифер смотрел спокойно.

Как на факт.

— Есть вещи,

которые даются один раз.

Пауза.

— И есть вещи,

на которые ты не влияешь.

Тревен стоял перед этим пониманием.

И впервые

ощутил предел.

Не у других.

У себя.

Глава 23

Глава 23 — Источник

Эра летунов, 36–37 год.

Солнце медленно играло золотыми бликами на тротуарах.

Элен, ещё совсем маленькая, впервые попробовала мороженое.

Её глаза сияли тихим восторгом, а маленькая ладонь крепко держала рожок.

— Тебе нравится? — наклонившись, мягко улыбнулась Найя.

— Да… — тихо ответила Элен.

И этого было достаточно,

чтобы момент стал тёплым и живым.

Но радость не задержалась.

Белая палата больницы встретила её гулом аппаратов и стерильной тишиной.

— Прощай.

Мы больше никогда не увидимся.

Дедушка, дрожа, но спокойно, протянул руки.

Элен не поняла смысл этих слов полностью,

но почувствовала тяжесть, которая осталась внутри неё.

Лето снова вернуло свет.

Обычные прогулки.

Улицы.

Шум города.

Эллен в простой розовой одежде шла рядом с матерью,

крепко держась за её руку.

Она остановилась у киоска с мороженым.

— Ты ела вчера и позавчера. Ещё хочешь? — с улыбкой спросила Найя.

— Да, — уверенно ответила Элен.

Маленькая игрушка в её руке стала её якорем.

Единственным стабильным ощущением мира.

Через несколько месяцев

она впервые поднялась в воздух.

Всего двадцать пять метров.

Но для неё это было как целое небо.

Найя стояла внизу

и смотрела с тихой гордостью.

Этот момент казался спокойным…

Слишком спокойным,

чтобы остаться навсегда.

И он не остался.

Неконтролируемая сила другого человека ворвалась в их жизнь.

Вспышка.

Ударная волна.

Крики.

Мир разорвался в одно мгновение.

Нана упала.

Улица наполнилась хаосом.

Эллен осталась стоять одна.

В руках —

только игрушка.

Скорая.

Больница.

Белые стены.

Тихий гул аппаратов.

— Мы удивлены, что она всё ещё дышит… — голос врачей звучал глухо.

Найя слабо улыбнулась.

— Помнишь?

— Что?

— Я спрашивала, забудешь ли ты меня.

Эйдан крепче сжал её руку.

— Я всё ещё уверен, что не смогу.

Она тихо засмеялась.

— Ну и правильно.

Каждый вдох давался тяжело.

Но она держалась.

И ждала.

Когда Найя смогла говорить снова после всего,

её голос был почти исчезающим:

— Самое главное…

любовь…

— Мы больше никогда не увидимся…

Лёгкое движение руки к груди

стало последним жестом связи.

Отец стоял рядом.

Прямой.

Собранный.

Но в глазах —

тяжесть, которую он не показывал.

Он смотрел на них обеих так,

будто пытался запомнить момент целиком.

И тихо сказал:

— Монстры — те, кто не контролируют силу.

Герои — те, кто могут.

Пауза.

Врач:

— Удивительно, что она всё ещё... кхм, будем надеяться на лучшее.

Прошла неделя.

Меня зовут Элиан,

но приятно быть названа Элен.

Снова это повторилось.

Но…

могла ли я что-то сделать?

С этого момента —

да...

— …Ты монстр!?

Девочка восьми лет стояла,

сжав кулаки,

перед тем, кого не могла понять.

На горе трупов,

словно на троне,

сидел двенадцатилетний герой.

Его глаза были пустыми.

Его руки —

в крови.

Его дыхание —

тяжёлым.

— Возможно, — ответил тот,

не поворачивая головы.

…

…

…

Сон.

Но ощущение тяжести,

запах железа

и крик внутри —

всё было реальным.

— Проснулась?

Рядом сидел её отец,

держа чашку чая.

Молчание.

Девочке было шесть лет.

— Скажи, ты бы хотела стать героем?

Элиан смотрела в потолок,

затем перевела взгляд на отца.

— Герой, злодей…

Всё равно умрёшь.

Отец вздохнул.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то тревожное.

— Возможно.

— Тогда скажи…

ты хочешь быть сильной?

— Сильные могут делать что хотят, — тихо ответила девочка. — Конечно. Уверена.

Отец медленно кивнул.

— Хорошо.

С каждым вдохом ты будешь становиться сильнее.

Но помни:

не только тело...

Элиан села,

глядя в окно.

— …твоя душа тоже будет становиться сильнее, — закончил он.

— Сила — это не только тело.

Она начинается с того,

что ты не можешь отпустить.

Пауза.

Долгая.

Неестественная.

— Ты ведь понимаешь.

— Да.

Эйдан опустил взгляд.

— Тогда мне жаль.

Элен посмотрела в окно.

И впервые

не отвела взгляд.

Тишина…

…

…

Зеркало.

В руках она сжимала игрушку.

Чёрная ткань медленно опускалась вокруг неё,

будто мир становился тише с каждым вдохом.

Её глаза были опущены.

Не понимая,

что именно внутри неё произошло…

Но чувствуя —

что уже не отпустит.

История человека дошла до Кайроса.

Как и должно было.

Глава 24

Глава 24 — Границы помощи

Элиан стоит перед эмпатом.

Тихо.

Без лишних глаз.

Без системы.

Только разговор.

— С 12 лет я поняла одну вещь, — говорит она спокойно.

— Если я не стану сильнее, я умру по глупости.

Пауза.

— Я стала сильнее телом.

Сильнее в бою.

Сильнее в контроле.

Она смотрит прямо.

— И теперь я знаю, что делает моя Золотая Душа.

Эмпат заинтересована:

— Говори.

Элиан делает вдох.

— Я могу изменять любую способность.

— И это остаётся навсегда.

Пауза.

Эмпат слегка наклоняет голову.

— Это не копирование.

— Нет.

Тишина.

Элиан продолжает:

— Я пришла сказать тебе, что больше не хочу, чтобы ты чувствовала боль других людей.

Пауза становится тяжелее.

Эмпат отвечает спокойно:

— Тогда ты уберёшь не только боль.

— Ты уберёшь и меня.

Элиан не сразу отвечает.

— Я знаю.

Короткая тишина.

Эмпат чуть улыбается.

Без радости.

— И хорошие чувства тоже.

Элиан сжимает пальцы.

— Тогда… что мне делать?

Пауза.

Долгая…

Но ответа не было.

Элен прижала ладонь к груди.

— Так вот чего люди боятся, — шепнула она. — Не самой силы, а выбора, который она приносит.

Эмпат:

— Теперь ты поняла.

— Важен выбор.

— Я выбираю быть собой,

даже если больна.

Глава 25

Глава 25 — Не такой

Ему было десять лет,

и весы показывали восемьдесят килограммов,

когда должно было быть сорок.

Для всех вокруг он был просто «жирный».

Клеймо,

которое прилипло

и не уходило.

В школе смеялись.

Издевались.

Кто-то открыто презирал.

Он терпел.

Не потому что был сильным,

а потому что не было другого выхода.

С годами тело становилось только тяжелее.

К четырнадцати —

уже сто двадцать килограммов

при росте,

едва дотягивающем до полутора метров.

Тогда ему сказали:

— Ты можешь пойти в школу для потенциально пробуждённых.

Он впервые подумал,

что это шанс.

Не надежда —

шанс.

«Может,

там есть такие же, как я».

Но с первого же дня стало ясно:

нет.

Там не было «таких же».

Там были другие.

Сильнее.

Быстрее.

Уже изменённые.

И он снова стал тем,

кем был всегда —

лишним.

Шёпот за спиной не изменился.

— Он не пробудится.

— Слишком слабый.

— Он вообще зачем здесь?

Он делал вид,

что не слышит.

Но слышал всё.

Восемь месяцев прошли одинаково.

Другие пробуждались —

кто за месяц,

кто за два.

Он оставался пустым.

«Никогда не пробудится» —

это уже звучало как факт.

Один одноклассник не трогал его.

Он сказал:

— Я не буду трогать слабых.

Я не зверь.

Для Вейлора это прозвучало как дружба.

Но правда была жестче:

парень сказал это только для того,

чтобы сохранить свою популярность,

выглядеть великодушным

в глазах девушек.

К концу года всё решилось просто.

— Ты не пробудился,

значит,

пойдёшь на второй год, — сказал учитель.

Сухо.

Без сомнений.

Как приговор.

В тот же период

терпение у остальных закончилось.

Десять человек.

Сначала толчки.

Потом вещи.

Потом удары.

Без остановки.

Без причины,

которая имела значение.

И тогда что-то внутри него перестало просто терпеть.

Не злость.

Не сила.

Скорее отчаяние,

которое больше не помещалось внутри.

«Хочу…

чтобы это закончилось.

Хочу ускориться,

делая то, что намереваюсь…»

Мир остановился.

Не для всех.

Для него.

Двадцать секунд

растянулись в минуты.

Движения стали медленными,

будто вязкими.

Удары перестали быть ударами —

просто движениями в воздухе.

Он видел всё.

И впервые

не был внутри этого.

Он не понял,

что произошло.

Просто в какой-то момент

оказался в стороне.

В двух метрах.

Слишком быстро,

чтобы это можно было объяснить.

Тишина.

Затем —

паника.

— Что это было?!

— Он…

он исчез?!

Он посмотрел на них.

И впервые сказал не то,

что ожидали.

— Я не зверь.

Он мог ударить.

Мог ответить.

Мог закончить всё здесь.

Но просто разжал руки.

И ушёл.

Учитель,

который наблюдал издалека,

побледнел.

Он видел достаточно,

чтобы понять:

это не случайность.

В тот же день

он направил доклад в Вершину.

«Новый пробуждённый.

Золотая душа.

Уровень силы — шестой,

возможно, седьмой».

Ответ пришёл быстро:

«Следить.

Если контроль потерян —

устранить».

Он не знал этого.

Он просто шёл домой.

Впервые за долгое время —

быстрее,

чем раньше.

И где-то внутри

осталось одно простое состояние:

он всё ещё был «не таким».

Но теперь

это означало что-то другое.

Глава 26

Глава 26 — Янтарный вывод

Ответ пришёл быстро.

«Его единственное удержание —

сказанные им слова.

Если он их предаст —

получим второго Пироманта.»

Учитель долго смотрел на сообщение.

Он знал,

что означает это имя.

О Пироманте сохранилось немного записей.

Но сохранились очевидцы.

И почти все они говорили одно и то же:

— Когда мы смотрели на его огонь,

мы чувствовали смерть.

Будто мир уже принял решение раньше тебя.

Будто конец уже был предопределён.

Именно после Пироманта

Золотую Душу начали бояться.

Не уважать.

Не восхищаться.

Бояться.

Учитель посмотрел в окно.

Мальчик с золотой душой сейчас шёл домой.

И пока ещё выбрал не силу.

А милосердие.

---

Лето прошло.

За несколько месяцев Вейлор изменился настолько сильно,

что люди перестали узнавать его.

Тело выросло.

Плечи стали шире.

Лицо изменилось.

Даже походка стала другой.

Когда он вошёл в школу снова,

многие подумали,

что ошиблись дверью.

— Ты кто такой?

— Старшеклассник?

— Новенький?

Вейлор спокойно ответил:

— Вейлор.

Класс затих.

Сначала никто не поверил.

Потом несколько человек начали всматриваться внимательнее.

Не в лицо.

Не в рост.

В глаза.

И тогда один из бывших обидчиков побледнел.

Он вспомнил.

Другой тоже вспомнил.

Потом третий.

Потому что некоторые вещи невозможно забыть.

Янтарные глаза были одной из них.

Никто не узнал его.

Кроме тех,

кто когда-то издевался над ним.

Кроме тех,

кто не смог забыть янтарные глаза.

— Это правда он?

— Не может быть...

— Он же был совсем другим...

Шёпот прошёл по классу.

Но Вейлор уже не слушал.

Раньше каждое слово оставляло след.

Теперь —

нет.

Учитель поднялся со своего места.

— Ты больше не ученик этой школы.

Класс снова притих.

— Эта школа для потенциально пробуждённых.

— Ты уже пробудился.

— Тебя переводят.

Вейлор просто кивнул.

Словно ожидал этого.

Когда урок закончился,

к нему подошла девушка.

Она долго собиралась что-то сказать.

— Ты ведь Вейлор?

— Да.

— Ты очень изменился.

Он задумался на секунду.

Потом ответил:

— Наверное.

По дороге к выходу

он поймал своё отражение в окне.

Высокий.

Сильный.

Совсем не похожий на того мальчика.

Но глаза остались прежними.

Янтарными.

И тогда он понял одну странную вещь.

Люди забыли его лицо.

Забыли его голос.

Забыли его имя.

Но помнили то,

что делало его другим.

Янтарные глаза.

Некоторые изменения невозможно скрыть.

Некоторые невозможно остановить.

А некоторые становятся доказательством того,

что человек пережил самого себя.

Глава 27

Глава 27 — Вопросы...

— На этом закончим лекцию.

Учитель оглядел класс.

— Есть вопросы?

Тишина.

Затем поднялась рука.

Тот самый ученик, который почти всю лекцию что-то записывал в блокнот.

— Вы хорошо объясняли.

Учитель кивнул.

— Спасибо.

— Насколько сложно стать учителем такой школы?

Учитель уже собирался ответить, но заметил движение.

Вейлор исчез.

Для остальных — мгновение.

Он оказался далеко от аудитории.

Но не продолжил движение.

Его взгляд остановился на блокноте ученика.

Схемы.

Стрелки.

Расчёты.

Заметки на полях.

Он не просто слушал.

Ему действительно стало интересно.

Вейлор слегка улыбнулся.

— Интересно...

— Что он спросит дальше?

И остался.

Учитель посмотрел на пустое место.

Он всё понял.

Но ничего не сказал.

Только слегка усмехнулся.

— Молодёжь...

Пауза.

— Всё выше и выше.

Несколько учеников переглянулись.

— Выше способности.

— Выше пределы.

— Выше вероятность появления тех, кого раньше считали невозможными.

Он посмотрел на класс.

— Но интерес к знаниям встречается реже, чем талант.

Несколько учеников отвели взгляд.

— Большинство из вас уже проходили эти лекции.

— Для вас это повторение.

Пауза.

— А он здесь впервые.

Учитель посмотрел на дверь.

— И всё же именно он ушёл первым.

Кто-то тихо усмехнулся.

— Стать учителем такой школы непросто.

— Требования намного выше, чем кажется.

Пауза.

— Ещё вопросы?

Снова поднялась рука.

Тот же ученик.

— Если человек получает Золотую Душу раньше, чем должен...

Он замолчал на секунду.

— Это талант?

Пауза.

— Или ошибка?

В классе стало тихо.

Учитель подошёл к окну.

— Мы не знаем.

Он посмотрел вдаль.

— И чем больше мы изучаем Золотую Душу...

Пауза.

— Тем больше понимаем, сколько ещё не знаем.

Он перевёл взгляд обратно.

— Возможно, существуют условия, которых мы ещё не понимаем.

— Возможно, высота не является единственным фактором.

Пауза.

— Возможно...

Учитель остановился.

— Мы вообще задаём неправильный вопрос.

Тишина.

— Пока у нас больше вопросов, чем ответов.

Из коридора донёсся голос:

— Я тоже так думаю.

Большинство обернулось.

Вейлор стоял у парты рядом с учителем.

— Есть только мои предположения, которые могут быть правдивы.

Снова все посмотрели на него.

Никто не заметил, как он вернулся.

Ученик с блокнотом поднял глаза.

— Ты всё это время слушал?

— Да.

— Но ты ушёл.

— Так и есть.

— Тогда почему вернулся?

Вейлор посмотрел на него.

— Мне стало интересно, какой вопрос ты задашь.

Пауза.

Он перевёл взгляд на учителя.

— Я не знаю, почему появляется Золотая Душа...

Тишина.

— Но думаю, это не просто талант.

Он посмотрел на свою ладонь.

— И не ошибка.

Пауза.

— Скорее, это связано с тем, что человек смог раскрыть в себе.

Учитель внимательно посмотрел на него.

Вейлор продолжил:

— Но когда Золотая Душа проявляется...

Пауза.

— Она показывает эго, которое человек смог раскрыть вместе со своим потенциалом.

Он сжал ладонь.

— На тысяче метров всё иначе.

— Там человек либо пробуждает Золотую Душу...

Пауза.

— Либо не выдерживает и умирает.

Учитель нахмурился.

— Поэтому я не думаю, что раннее появление Золотой Души — это награда.

— И не думаю, что это ошибка.

Вейлор опустил руку.

— Возможно, это результат того, насколько человек был готов принять то, что уже раскрыл в себе.

Он посмотрел на учеников.

— А что будет дальше...

Пауза.

— Уже

зависит от него.

Вейлор слегка улыбнулся.

— Золотая Душа меняет владельца, показывая, кем он смог бы стать.

Он сделал шаг назад.

И исчез.

— Кем он мог бы стать...

Учитель посмотрел на пустое место.

Эта мысль не давала ему покоя.

Глава 28

Глава 28— Настоящий зверь морали

Ученик с блокнотом несколько секунд смотрел на пустое место.

Затем записал:

«Золотая Душа меняет всё до и после,

показывая становление человека...

Школа для одарённых.

Высокий зал, мраморные колонны, толпа молодых пробуждённых, шум, ожидание. Каждый говорит, чего он желает, вступая сюда. Кто-то мечтает о славе, кто-то — о власти.

Когда доходит очередь до Кайла — всё стихает.

Он — любимец зала: высокий, статный, уверенный в себе.

Все шепчутся:

— Он гений слов. Он может заставить любого задуматься.

Кайл поднимается на сцену, выпрямляется, и в зале становится почти священная тишина.

Он включает свою способность — усиление звука.

Его голос разносится по всему залу:

— Мораль никогда не принадлежала сильным. Её создали слабые — и потому она выше силы. Даже самый сильный подчиняется ей в первую очередь.

Зал взрывается аплодисментами.

Кайл смотрит в толпу уверенно и спокойно.

И вдруг воздух дрогнул.

Мгновение — и перед ним, всего в полуметре, уже стоит Вейлор.

Толпа замирает.

Кайл отступает на шаг.

— Ты кто такой?..

Но прежде чем вопрос успевает прозвучать полностью, Вейлор уже отвечает:

— Ты мой единственный друг.

Способность Кайла отключается.

Шум возвращается.

Толпа снова живёт своей жизнью.

Вейлор спокойно спрашивает:

— Они нас не слышат?

Кайл кивает.

— Нет. Для толпы это уже неинтересно.

Пауза.

Вейлор смотрит ему прямо в глаза.

— А твои слова... ты говорил их всерьёз?

— Конечно.

— Тогда готов ли ты умереть за них?

Тишина.

— Потому что я вижу страх в твоих глазах.

Кайл молчит.

Вейлор продолжает:

— Включи способность снова.

— Я скажу свою философию одной фразой.

Кайл не понимает зачем.

Но всё равно подчиняется.

Зал снова затихает.

Вейлор смотрит сначала на Кайла.

Потом на толпу.

И произносит:

— Моя философия проста.

Пауза.

— Я настоящий зверь собственной морали.

Тишина.

Десять секунд никто не двигается.

На лицах остаётся смесь ужаса и благоговения.

Вейлор разворачивается и идёт к выходу.

Проходя через толпу, тихо говорит самому себе:

— Интересно...

— Остался ли я тем же ребёнком без силы...

— Или эта сила изменила меня навсегда?

Ещё несколько шагов.

И последняя мысль:

— После слов Кайла они были вдохновлены.

— После моих — их глаза были искалечены страхом.

Только один ученик успевает окликнуть его:

— Подожди...

— Ты что, телепортировался?

Вейлор оборачивается.

С лёгкой улыбкой отвечает:

— Нет.

— Я просто ускорился в сто раз.

Ученик ошарашенно смотрит на него.

— В сто раз?..

— Я слышал, что предел — десять.

— Кто ты вообще такой?

Вейлор ненадолго задумывается.

А потом отвечает:

— Настоящий зверь морали.

Пауза.

— И я назову себя Ускорителем.

Глава 29

Глава 29 — Золотая секунда

Годы эры летунов. 16–19 годы.

Раннее утро.

Вейлор просыпается ещё до рассвета.

Комната погружена в тишину.

На столе уже ждёт завтрак — ровно столько, сколько нужно организму.

Ни больше.

Ни меньше.

Дисциплина давно стала привычкой.

Первое ускорение дня.

«Золотая секунда».

Так он называл свою способность ускоряться в миллион раз.

Для внешнего мира проходит секунда.

Для него — день.

Иногда больше.

Книги лежат перед ним стопками.

Страницы перелистываются одна за другой.

Он читает.

Сравнивает.

Анализирует.

Делает заметки.

Когда ускорение заканчивается, Вейлор глубоко вздыхает.

Для мира прошла всего секунда.

Для него — ещё один прожитый день.

После завтрака начинается тренировка.

С десяти лет она почти не менялась.

Бег.

Силовые упражнения.

Отработка движений.

Повторение.

Снова повторение.

Годы дисциплины постепенно превратили его тело в оружие, которое не нуждалось в демонстрации силы.

Полдень.

Вейлор наблюдает за городом.

Если где-то возникает опасность, он использует ускорение в сто раз.

Для окружающих ничего не происходит.

Для него времени достаточно.

Решить проблему.

Вернуться обратно.

И продолжить день.

Будто ничего не случилось.

Обед проходит спокойно.

Рядом девушка, ставшая частью его жизни.

Иногда она улыбается и спрашивает:

— Можно ускориться вместе с тобой?

Вейлор кивает.

— Можно.

На короткое мгновение мир вокруг почти замирает.

Они разговаривают.

Гуляют.

Смеются.

Переживают часы за время, которое для остальных кажется мгновением.

Вечер.

Вейлор возвращается домой.

Проверяет записи.

Составляет планы.

Размышляет над прочитанным.

Он давно понял простую вещь.

Слишком много ускорений — потеря рассудка

Слишком мало — потеря жизни

Поэтому нужна золотая середина.

Ночь.

Вейлор стоит у окна.

За стеклом медленно гаснут последние огни города.

Он вспоминает всё, что успел сделать за день.

И всё, что успел прожить внутри одной секунды.

Затем ложится спать.

Спокойно.

Потому что знает:

завтра снова будет золотая секунда.

Глава 30

Глава 30 — Диагноз времени

Эра летунов. 19 год.

Раннее утро.

Вейлор пришёл в клинику раньше всех.

Коридор был пуст.

Свет только начинал пробиваться сквозь окна.

Он сел на стул и стал ждать.

Через несколько минут дверь открылась.

— Вы первый. Проходите. Что вас беспокоит? — спросил врач.

— Не знаю, как объяснить... Мне девятнадцать, но я выгляжу лет на тридцать.

Врач слегка удивился.

— Хорошо. Проведём обычное обследование. Анализы крови, ДНК, состояние тканей. Посмотрим.

Прошло несколько минут.

Доктор внимательно смотрел на экран.

С каждой секундой его лицо становилось всё серьёзнее.

— Хм...

Он поднял взгляд.

— Хотите хорошую новость или плохую?

— Начнём с хорошей.

— У вас феноменальная генетика. Даже в нынешнем состоянии организма вы должны чувствовать себя совершенно здоровым.

Небольшая пауза.

— Теперь плохая новость. Биологический возраст вашего тела — около пятидесяти лет.

Вейлор замер.

— Пятидесяти?..

Он усмехнулся.

— Но я ведь только начал жить.

Доктор внимательно посмотрел на него.

— Вижу, что вы удивлены меньше, чем должны были бы. Это связано с вашей способностью?

— Да.

Пауза.

— Я могу ускоряться. С пятнадцати лет использую силу почти каждый день.

— Насколько сильно?

— Иногда до миллиона раз быстрее обычного времени.

Врач тяжело выдохнул.

— Тогда всё сходится.

Он повернул экран к Вейлору.

— Ваш организм проживает время быстрее окружающего мира. Для вас проходит больше дней, недель и месяцев, чем для остальных людей.

— Другими словами...

— Вы прожили гораздо больше, чем показывают документы.

Вейлор молчал.

Потом спросил:

— Значит, это просто цена?

— Можно сказать и так.

Доктор кивнул.

— Цена вашей способности — ускоренное старение.

Он ненадолго замолчал.

— Если бы не ваша генетика, вы бы сейчас сидели не здесь.

— А где?

— Возможно, были бы прикованы к постели.

Тишина.

— Тогда что мне делать?

Доктор посмотрел ему прямо в глаза.

— Не переусердствуйте.

— Это всё?

— Это самое важное.

Пауза.

— Ускоряясь слишком часто, вы не просто теряете время.

— Вы его сжигаете.

Вейлор опустил взгляд.

— Значит, меньше ускорений — больше жизни?

— Не совсем.

Доктор покачал головой.

— Слишком много ускорений разрушает человека.

— Слишком мало — не позволяет ему жить так, как он способен.

— Найдите свою золотую середину.

На этом разговор закончился.

Вейлор поблагодарил врача и ушёл.

Утренний свет уже полностью заполнил улицы.

Позже дома его ждала девушка.

Она сразу заметила выражение его лица.

— Что сказал врач?

Вейлор сел рядом.

— Сказал, что выгляжу на тридцать.

Короткая пауза.

— Но моему телу уже пятьдесят.

Она опустила взгляд.

Будто ожидала услышать именно это.

— Ты ведь знал, что когда-нибудь это случится.

— Знал.

Он посмотрел в окно.

— Просто не думал, что время умеет кусаться так больно.

Они замолчали.

Солнечный свет медленно двигался по стене.

Время продолжало идти.

Но теперь Вейлор чувствовал его иначе.

Глава 31

Глава 31 — Вечности

Поздний вечер.

Вейлор сидел у окна.

Свет от уличных ламп падал на его лицо.

Девушка уже уснула, опираясь на его плечо.

Он слышал её ровное дыхание.

Спокойное.

Живое.

Но сам он не мог успокоиться.

На столе лежал лист с результатами обследования.

Цифры.

Анализы.

Пятьдесят лет.

Он провёл пальцем по строке «биологический возраст», будто хотел стереть её.

Но прожитое время нельзя было стереть.

«Я живу быстрее, чем мир.

Значит, и умираю быстрее.

Но если перестану ускоряться — перестану быть собой.

А что если наоборот?

Что если замедлиться и позволить миру ускориться?..»

Он осторожно поднялся, чтобы не разбудить девушку.

И попробовал.

Мир дрогнул.

Вейлор активировал замедление.

Не слишком сильное.

Всего в десять раз.

И сразу пожалел.

Воздух наполнился шумом.

Каждый звук стал громче.

Каждое движение быстрее.

Казалось, весь мир сошёл с ума.

«Если замедлиться ещё сильнее...

Наверное, можно потерять рассудок.»

Он отключил способность и снова посмотрел на девушку.

Она спала.

Спокойно.

Будто время не имело над ней власти.

«Может, настоящая цена силы не в старении.

Может, она в выборе темпа жизни.»

Он остался сидеть рядом.

Мир двигался слишком быстро.

А она оставалась единственным, что удерживало его внутри этого мира.

Прошёл час.

Для него.

Для мира прошло почти десять.

Наступило утро.

И в этот момент вспыхнул браслет связи.

Сигнал был настолько резким, что даже он вздрогнул.

Вейлор сразу ответил.

Голос на другой стороне звучал хрипло:

— Вейлор...

— Это срочно.

— Через час начнётся конец.

Пауза.

— Человек с контролем ветра уже движется.

— Город к востоку исчез за одну минуту.

— Через час начнётся апокалипсис.

Тишина.

Только дыхание девушки рядом.

Вейлор долго молчал.

Потом спокойно ответил:

— Понял.

— Спасибо, что предупредил.

Связь оборвалась.

Он положил браслет на стол.

«Через час...

Для них.

У меня будет вся вечность, чтобы подумать.»

Он включил ускорение.

Мир застыл.

Один день.

Потом неделя.

Потом месяц.

Он строил планы.

Искал решения.

Просчитывал варианты.

Даже настроил способность так, чтобы свет двигался быстрее него самого.

Иначе он рисковал однажды просто ослепнуть.

Проходили месяцы.

Потом годы.

И в конце концов он понял одну вещь.

«Если мне придётся прожить здесь сотни лет...

Я не хочу делать это один.»

Он выключил ускорение.

Подошёл к девушке.

Осторожно провёл рукой по её волосам.

Она открыла глаза почти сразу.

И посмотрела на него.

— Почему у тебя такое лицо, будто тебе больно?

Вейлор слабо улыбнулся.

— Потому что больно.

Пауза.

— Апокалипсис уже начался.

Она сразу села.

Без шуток.

Без вопросов.

Просто смотрела ему в глаза.

А он смотрел в ответ.

Уставший.

Но спокойный.

— У меня есть вопрос.

Она молчала.

— Проведёшь ли ты со мно

й вечность?

Пауза.

— Не годы.

— Не десятилетия.

— Больше тысячи лет.

— В ускоренном времени.

— Чтобы помочь мне спасти этот мир.

Она долго ничего не говорила.

Потом взяла его за руку.

— Если...

Глава 32

Глава 32 — Золотая секунда, умноженная на квадрат

Эра летунов.

1.1.20.

Новое начало.

—... Это будет с тобой то да!!!

Они говорили целый час.

А потом —

ускорились.

Вейлор и Вера ушли в поток,

где тридцать тысяч лет проживаются за секунду.

Они думали,

что делать дальше.

Даже вечность

нуждалась в решении.

Пока они искали ответ,

внутри ускорения проходили века.

Снаружи не менялось ничего.

Но внутри начали рождаться дети.

Они росли.

Взрослели.

Старели.

Умирали.

Странно,

но детям внутри ускоренного мира

не требовались ни еда,

ни вода.

Они проживали свои жизни естественно,

словно принадлежали самому ускорению.

Родителям же всё ещё нужны были еда и вода.

Старые привычки прошлого мира

не исчезали так просто.

Голод оставался реальным.

Жажда тоже.

Вейлор и Вера наблюдали за своими детьми,

сами почти не меняясь.

Иногда им казалось,

что дети похожи на существ из другого времени.

Они рождались и уходили так быстро,

что их жизни начинали напоминать вспышки.

Лица.

Улыбки.

Голоса.

Всё это появлялось

и исчезало.

Прошло сто лет.

Умер первый ребёнок.

Потом второй.

Потом третий.

Со временем смерти перестали быть редкостью.

В начале Вейлор выглядел примерно на пятьдесят лет.

После диагноза

он стал ускоряться ещё чаще.

Сначала —

чтобы уйти от тяжёлых мыслей.

Потом —

чтобы утонуть в книгах.

Он читал всё,

что мог найти.

Каждый день.

Каждый век.

Каждое новое знание

ненадолго отвлекало его от бесконечности.

Но спустя десятилетия

даже книги начали терять прежнюю силу.

Библиотеки оставались огромными.

А интерес —

всё меньше.

Он всё ещё читал ежедневно.

Но теперь ускорения становились короче.

Не потому,

что не хватало времени.

А потому,

что постепенно исчезало желание.

Он чувствовал,

как пустота между мгновениями

становится тяжелее,

чем сами века.

Глава 33

Глава 33 — Цена ускорения

Проходили века.

Для внешнего мира всё ещё длилось одно мгновение.

Для них — целая вечность.

Однажды Вера заметила странное.

Вейлор изменился.

Сначала едва заметно.

Будто стал более задумчивым.

Более спокойным.

Поза мудреца, прожившего слишком много лет.

Но затем перемены ускорились.

За одно мгновение он словно постарел ещё на несколько десятилетий.

Лицо стало глубже.

Взгляд тяжелее.

Движения медленнее.

А потом на короткий миг ей показалось, что перед ней стоит человек на пороге смерти.

Она не выдержала.

— Ты стареешь, — сказала Вера.

Пауза.

— Почему?

— В ускорении я ведь не старею.

— А ты стареешь.

Вейлор улыбнулся.

Спокойно.

Будто давно ожидал этот вопрос.

— Плата приходит после завершения ускорения.

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Но я ускорился внутри ускорения.

— Я не закончил первую фазу, которую даёт пузырь бессмертия.

— А затем использовал множество ускорений уже внутри неё.

— Их след ты сейчас и видишь на мне.

Он ненадолго замолчал.

А потом добавил:

— Не волнуйся.

— Ты не умрёшь позже меня.

— Когда я завершу все ускорения для нас обоих, у нас останется ещё один час вместе.

— Просто прожить этот момент.

Вера нахмурилась.

Затем задумалась.

А потом вдруг поняла сказанное.

— И если ты закончишь?

Пауза.

— Стоп...

— А почему ты вообще не можешь умереть?

Вейлор усмехнулся.

— На второй вопрос ответ простой.

— Моя сила не позволяет мне умереть от неё самой.

— Всегда остаётся один последний час.

Он немного подумал.

— А на первый вопрос...

— Не знаю.

— Может быть, я просто исчезну.

— Может быть, стану временем.

Он улыбнулся уголком губ.

— Хотя если говорить без метафор...

Пауза.

— Тогда я просто умру.

Глава 34

Глава 34 — Отвращение

Эра летунов 21 год

Прошёл ещё век.

Один из детей умер снова.

Но теперь всё ощущалось иначе.

Когда-то первым было непонимание.

««Почему?»»

Сначала — искреннее недоумение.

Они не осознавали, что значит смерть для тех, кто живёт в обычном времени.

Смерть казалась случайностью.

Ошибкой в механизме.

«— Он был жив секунду назад.

— Почему он не проснулся?»

---

Потом пришло сожаление.

««Мы могли что-то сделать.»»

Появилась вина.

Им казалось, что они должны были спасти.

Но время между «тогда» и «теперь» уже почти не чувствовалось.

Они не успевали по-настоящему оплакать потерю.

«— Если бы я ускорил чуть раньше...

— Может быть...»

---

Затем пришло оцепенение.

««Это происходит снова.»»

Смерть перестала шокировать.

Они становились свидетелями одной и той же истории снова и снова.

Слёзы превращались в ритуал.

Смысл — в привычку.

«— Мы уже видели это.

— И раньше.

— И раньше.»

---

Потом пришло принятие.

««Так должно быть.»»

Они начали понимать, что смерть — не ошибка.

Это часть цикла.

Часть времени.

Но понимание не приносило покоя.

Наоборот.

Оно делало всё ещё тяжелее.

«— Мы вечные свидетели чужих концов.»

---

А затем пришло отвращение.

Не к людям.

Не к смерти.

Не к детям.

К повторению.

К вечности.

К самим себе.

««Мне противно от самого факта существования.»»

Каждый уход выглядел одинаково.

Каждая потеря повторялась.

Снова.

И снова.

И снова.

«— Они уходят, а мы остаёмся.

— От этого даже не больно.

— От этого мерзко.»

Будто все они были готовы уйти в любой момент.

Самый младший из детей однажды подошёл к ним.

Он уже выглядел стариком.

И тихо сказал:

«— Пожалуйста...

— Останьтесь до моей смерти.»

Вера посмотрела на него.

Потом кивнула.

«— Хорошо.

— Ещё один век.»

И время снова пошло.

Медленно.

Почти без смысла.

Прошёл ещё век.

И ребёнок умер.

Глава 35

Глава 35 — Спутник вечности

Эра летунов 21 год

После смерти последнего ребёнка наступила тишина.

Долгая.

Тяжёлая.

Будто сама вечность наконец устала говорить.

Вера сидела рядом с Вейлором.

Они больше не смотрели друг на друга.

Слишком многое уже было сказано за прожитые века.

Наконец Вера тихо спросила:

«— Ты прочитал все книги?»

Вейлор кивнул.

«— Да.

— Давным-давно.

— Даже из самой большой библиотеки мира.»

Она некоторое время молчала.

Потом сказала:

«— Значит, осталась только одна цель.

— Спасти реальный мир от ураганов.»

Вейлор посмотрел вдаль.

Туда, где когда-то оставался настоящий мир.

Мир, для которого всё это время прошли лишь мгновения.

И спокойно ответил:

«— Я сделал это.

— Давным-давно.»

Вера повернулась к нему.

В её глазах впервые за долгое время появилось удивление.

«— Почему молчал?»

Вейлор пожал плечами.

Будто ответ был совершенно очевиден.

«— Ты не спросила.»

Снова наступила тишина.

Не неловкая.

Не тяжёлая.

Просто тишина двух людей, которые прожили слишком много времени вместе.

Вейлор закрыл глаза.

И впервые за очень долгий срок поймал себя на странной мысли.

««Я боюсь, что этого будет недостаточно.»»

Мысль показалась ему нелепой.

Он столько веков искал решение.

Столько веков читал.

Столько веков думал.

И всё же...

««Боюсь самого конца?..»»

Он почти сразу отбросил эту мысль.

««Нет.»»

Пауза.

««Не может быть.»»

Но сомнение никуда не исчезло.

Оно просто стало ещё одним спутником вечности.

Глава 36

Глава 36 — Время — моя книга

Эра летунов, 20 год.

Вейлор стоял на улице.

Ветер не дул.

Звуки исчезли.

Мир застыл.

Люди замерли на середине движения.

Женщина с приподнятой улыбкой.

Мужчина, делающий шаг вперёд.

Ребёнок, тянущийся к матери.

Вейлор долго смотрел на них.

И память открыла старую страницу.

— Папа, почему они не двигаются? Как статуи?

Молодой Вейлор улыбнулся и погладил ребёнка по голове.

— Нет.

— Они просто ждут.

— Ждут чего?

— Ждут, когда мы вернёмся и снова приведём время в движение.

Воспоминание исчезло.

Перед ним снова стоял неподвижный город.

А сам он уже был стариком.

Стариком, прожившим слишком много лет внутри одной секунды.

Он тихо произнёс:

— Я прочитал все книги всех библиотек в радиусе ста километров.

Ответа не было.

Только неподвижный воздух.

Он посмотрел на горизонт.

Туда, где находилась самая большая библиотека.

Но там была ночь.

И тысяча километров пути.

Даже для него это казалось утомительным.

— Пешком бессмысленно, — подумал он.

— Может, на машине?

Мысль задержалась лишь на мгновение.

Он уже собирался отказаться от неё.

Но вдруг остановился.

— Подождите...

— А что если ускорять не весь мир?

— Что если локально?

Он подошёл к ближайшему автомобилю.

Сел внутрь.

Попробовал.

Двигатель заработал.

Вейлор замер от удивления.

— Всё это время...

— Так можно было?

Несколько минут спустя он уже понял ограничения.

— Нет.

— Машина не выход.

— Слишком медленно.

— Слишком много улиц.

— Слишком много поворотов.

— И слишком много застывших машин.

Он поднял взгляд в небо.

— Самолёт...

Мысль показалась почти смешной.

Но чем дольше он её рассматривал,

тем правильнее она казалась.

— Научиться летать можно.

— Времени у меня достаточно.

— Высоты я не боюсь.

— Значит, остаётся только научиться.

И он научился.

Мысль была простой.

Никаких дорог.

Никаких препятствий.

Только воздух.

И скорость.

Свобода.

Он заранее рассчитал ускорение.

Так, чтобы не разрушить пространство.

Так, чтобы самолёт оставался управляемым.

— Я смогу.

— Пусть для меня пройдёт один час.

— А для самолёта — десять часов полёта.

Он поднялся в небо.

Город остался далеко внизу.

Неподвижный.

Безмолвный.

Там, где раньше был страх,

теперь оставалась только ясность.

Когда он добрался до библиотеки,

вокруг царила ночь.

Огромное здание тонуло во тьме.

Вейлор посмотрел на потолок и тихо сказал:

— Солнце не поможет.

— Но искусственный свет...

— Локально.

— Да.

— Это сработает.

Он ускорил небольшой участок пространства.

И лампы вспыхнули.

Одна за другой.

Залы наполнились мягким светом.

Он подошёл к первой полке.

Снял книгу.

Открыл её.

И замер.

— Я могу ускорять локально...

— Что если время работает так же?

Он смотрел на страницы.

И внезапно всё понял.

Настолько просто, что даже рассмеялся.

— Что если ураганы можно ускорять точечно?

— Позволить им прожить своё время.

— Не задевая человечество.

Он закрыл книгу.

Медленно выдохнул.

И улыбнулся.

Всё встало на место.

Решение существовало.

Оно было реальным.

Он посмотрел на бесконечные ряды книг.

Потом на свои руки.

И тихо сказал:

— Теперь я могу действовать.

Пауза.

— Или не могу.

Он оглянулся на бесконечную библиотеку.

— Я ведь только вошёл сюда.

— И хочу прожить вечность.

Свет спокойно горел над его головой.

Книги ждали.

Ответ был найден.

Все условия были созданы.

Вейлор открыл следующую книгу.

И прошептал:

— Время — моя книга.

— А я её читатель.

Глава 37

Глава 37 — Тот, кто решил всё закончить

Эра летунов. Бесконечная секунда

Он думал, что условия уже созданы.

Решение найдено.

Ураганы можно остановить.

Мир можно спасти.

Но одна мысль не давала ему покоя.

«А что если найти того, кто стоит за всем этим?»

Он попробовал.

Использовал способность.

И нашёл его.

Они стояли друг напротив друга.

Мир вокруг едва заметно дрожал, будто само пространство пыталось сделать вдох.

Время застыло на последнем мгновении.

Вейлор посмотрел на человека перед собой.

И спокойно спросил:

— Почему ты захотел уничтожить мир?

Монстр медленно поднял глаза.

Но ничего не ответил.

Тогда Вейлор продолжил:

— Я видел, как ты попытался стереть всё.

— И знаешь...

— Ты не врал.

— Ты действительно обладал этой силой.

— Поэтому я смог тебя найти.

Повисла пауза.

Время словно остановилось даже внутри остановленного времени.

— Я пришёл не для того, чтобы остановить тебя.

— Я уже остановил.

— Я пришёл понять.

— Почему ты решил, что конец лучше продолжения?

Вейлор внимательно смотрел на него.

Без ненависти.

Без жалости.

С простым человеческим интересом.

— Что случилось?

Человек внезапно сорвался.

— Что случилось?!

— Серьёзно?!

— Не очевидно ли?!

— Я потерял всё!

— Семью!

— Работу!

— Смысл!

Он тяжело дышал.

Словно впервые за долгое время говорил это вслух.

— А потом во мне проснулась сила.

— Возможность закончить всё.

— И я захотел, чтобы всё исчезло.

— Просто исчезло.

Он усмехнулся.

Горько.

— А потом приходишь ты.

— Останавливаешь время.

— И спрашиваешь, почему.

Воздух словно зазвенел от напряжения.

Но Вейлор ответил спокойно:

— Ты не можешь потерять всё.

— Ты всё ещё жив.

Человек невесело рассмеялся.

— После всего этого ты всё ещё ищешь смысл?

Вейлор покачал головой.

— Самураи не ищут смысл.

— У них нет цели.

— Есть только путь.

— Самурай, значит? — усмехнулся тот.

— И почему ты думаешь, что можешь меня понять?

— Нет.

— Я не самурай.

— Но взгляд самурая можно принять даже без меча.

Он посмотрел куда-то вдаль.

Будто сквозь годы.

Будто сквозь века.

— Я не знаю, что ты пережил.

— И не претендую понимать до конца.

— Прошлое изменить невозможно.

— Но настоящее изменить можно всегда.

Он сделал короткую паузу.

— Если знаешь свою цель, ты уже понимаешь, что делать сейчас.

— Поэтому самурай не живёт ради результата.

— Он просто идёт вперёд.

Молчание затянулось.

Потом Вейлор продолжил уже мягче:

— Но я знаю, ради чего живу я.

— Даже если дети рождаются, взрослеют и умирают быстрее, чем я успеваю привыкнуть к ним.

— Даже если для меня время длится вечность.

Он сделал вдох.

— Я всё равно знаю одно.

— Я проживу столько, сколько потребуется.

— Чтобы закончить путь рядом с ней.

Человек долго молчал.

Потом неожиданно сказал:

— Значит...

— Ты всё-таки думал о спасении мира.

— И смог.

— Но ты хотел спасти и меня?

Вейлор посмотрел на него спокойно.

— Да.

Человек ураганов кивнул.

— И, честно говоря...

— Теперь я понимаю, что тебе было тяжело.

Он снова замолчал.

А потом тихо спросил:

— Всё же...

— Что мне делать?

Вейлор ответил сразу:

— Жить.

Мир между ними снова погрузился в тишину.

Но теперь это была не тишина вражды.

И не тишина отчаяния.

Это была тишина понимания неизбежного.

Глава 38

Глава 38 — Точка невозврата

Эра летунов. Бесконечная секунда

Вейлор посмотрел на него ровно.

Без угрозы.

Без гнева.

И сказал:

— Я могу сделать так, чтобы твоё тело прожило сотни лет.

— Для тебя пройдёт целая жизнь.

— А когда ускорение закончится, останется всего один час.

Человек нахмурился.

— Один час?

— Да.

— Моя способность всегда оставляет один последний час.

— Каким бы длинным ни был путь до него.

Повисла тишина.

Затем Вейлор сделал ещё один шаг вперёд.

— Но я не собираюсь этого делать.

— Я тебя отпускаю.

— Проживи жизнь так, как живут обычные люди.

Слова прозвучали просто.

Слишком просто для человека, который ещё недавно хотел уничтожить мир.

Но Вейлор видел слишком многое.

За века чтения.

За века размышлений.

За века одиночества.

Он видел силы, способные уничтожать города.

Видел людей, способных менять мир.

И видел, что мир всё равно продолжает существовать.

Не потому что неуязвим.

А потому что всегда находится что-то, удерживающее его от окончательного падения.

Может быть, случайность.

Может быть, выбор.

Может быть, обычное человеческое упрямство.

Он не знал.

Но знал другое.

Не каждая угроза обязана закончиться катастрофой.

Человек смотрел на него молча.

Будто не понимал услышанного.

— Ты меня отпускаешь?

— Да.

— После всего?

— Да.

— Почему?

Вейлор задумался лишь на секунду.

— Потому что ты уже увидел конец.

— И понял, что он не решает ничего.

Человек опустил голову.

Его плечи словно стали легче.

Впервые за очень долгое время.

— Ты можешь прожить долго, — тихо сказал Вейлор.

— Но при одном условии.

— Каком?

— Не возвращайся к тому, что хотел сделать.

— Не ищи уничтожение.

— Не ищи идеальный смысл.

— Просто живи.

— Ищи путь.

— Не конец.

Человек неожиданно усмехнулся.

Усталой усмешкой.

— Путь...

— Ты действительно веришь в это слово?

Вейлор кивнул.

— Нет.

— Я просто слишком долго живу, чтобы верить во что-то другое.

Они оба замолчали.

Мир вокруг оставался неподвижным.

Будто ждал решения.

Наконец человек выдохнул.

— Я постараюсь.

— Этого достаточно.

Вейлор сделал шаг назад.

И тогда человек вдруг спросил:

— А ты?

— Что я?

— Ты ведь тоже уже не можешь вернуться назад.

Вейлор посмотрел на него.

Долго.

Очень долго.

А потом ответил:

— Нет.

— Уже не могу.

Человек поднял взгляд.

— Значит, мы похожи.

Вейлор едва заметно улыбнулся.

— Возможно.

Повисла последняя пауза.

И тогда он произнёс:

— А ты только что пришёл к этой точке.

— К какой?

— К точке, где невозможно вернуться.

Мир снова замер.

Но теперь оба понимали:

иногда точка невозврата — это не конец пути.

Иногда это его настоящее начало.

Глава 39

Глава 39 — Создания бога из белой души

Эра летунов, 34 год

Говорят, белая душа означает непробуждённость силы.

Потенциально она может стать любой.

Но если пробуждённый человек всё ещё обладает белой душой, его называют Безликим.

Тем, кто ещё не определился.

Тем, кто может стать любым цветом при определённых обстоятельствах.

---

Тишина спальни была почти нереальной.

Комната светилась мягким утренним светом.

Рядом на подушке спокойно дышала девушка, которую он выбрал во второй попытке судьбы.

Сириус стоял босиком на холодном полу.

Рука лежала на спинке кровати.

Он смотрел в зеркало.

Розовое сияние души исчезло.

Теперь она была белой.

Он мысленно выдохнул.

«Фух.

Хорошо, что не останусь розовым навсегда.»

После этого он снова посмотрел на неё.

Долго.

Слишком долго.

Будто впервые видел человека не глазами, а чем-то глубже.

Он задумался.

«Меня зовут Сириус.

Мне тридцать четыре года.

Я тот, кто держит ручку.

Я могу переписывать судьбу человека.

Моё желание всегда было одним — редактирование судьбы.

Но что это значит для мира?

Мир думает, что свободен.

Но на самом деле вся его история — моя страница.»

Он едва заметно улыбнулся.

Мысль пришла слишком легко.

Как истина, которую он всегда знал, но никогда не осознавал.

Он медленно выдохнул.

И впервые почувствовал не желание.

А власть.

Настоящую.

Ту, о существовании которой люди даже не подозревают.

Он ещё раз посмотрел на девушку.

И мир словно дрогнул.

---

Но раньше всё было иначе.

Пять лет назад.

Тогда он даже не понимал, что сделал.

Флэшбек.

Он пишет из ненависти:

«Хочу, чтобы этот человек умер.»

В ту же секунду душа вспыхивает чёрным цветом.

Настоящее.

Сириус усмехнулся.

«Тогда я был глуп.

Потратить попытку, которая даётся раз в пять лет, на ненависть...»

---

Третье использование.

Тридцать девять лет.

Он стоял у окна.

Руки за спиной.

Город казался ему слишком маленьким.

«Я впервые испугался.

Не смерти.

А нехватки времени.

Оно уходило слишком быстро.

А я всё ещё был слишком мал.»

Тогда он понял своё желание.

Не сила.

Не власть.

Только время.

Он спокойно произнёс:

«Хочу, чтобы человек, создавший эликсир бессмертия, передал его мне.»

Душа вспыхнула золотисто-белым светом.

Не эмоцией.

Не силой.

А самым тихим решением в его жизни.

Он увидел отражение в зеркале.

Значит, желание было принято.

Но результат ещё не пришёл.

«Пока рано.

Когда эликсир окажется у меня, тогда станет ясно, имел ли смысл этот шаг.»

Прошёл день.

И тогда Сириус впервые заметил странность.

«Мир слушается.

Слишком точно.

Слишком послушно.

Как будто он давно уже не чей-то мир.

А мой.»

---

Прошли ещё годы.

Наступило время четвёртой попытки.

Последней.

Он сидел за столом.

Перед ним лежала чистая страница.

«Последняя.

Не потому что я сдаюсь.

А потому что если я прав...

дальше мне уже не придётся пытаться.»

Он взял ручку.

И написал:

«Я призываю человека, который должен стать богом.

Богом в человеческом облике.

Не владыкой мира.

А тем, кто будет подчиняться мне.

Потому что рядом со мной любая сила теряет свою свободу.

Даже божественная.»

Он поставил точку.

И сделал шаг вперёд.

Будто действие уже стало судьбой.

«Если я не ошибся,

то через мгновение этот человек поднимется до божественного уровня.

И тогда я узнаю:

моя теория реальна.»

Его душа вспыхнула чистым золотым цветом.

---

Всё встало на свои места.

Бог появился.

Теория оказалась верной.

Но теперь возник новый вопрос.

Сириус посмотрел на своё создание.

И впервые за долгое время не знал, чего желать дальше.

Тогда он спросил то, что тревожило его сильнее всего.

— Скажи мне...

— Мы реальны?

— Или мы тоже чья-то игра?

Созданный им бог ответил спокойно:

— Да.

— Мы симуляция.

— Но симуляция настолько глубокая, что стала жизнью.

— И таких миров бесконечно много.

Сириус долго молчал.

А потом почти шёпотом произнёс:

— Значит...

— Я не автор.

— Я просто персонаж, который однажды получил перо.

Глава 40

Глава 40 — Ищущий истину

Эра летунов. 1,5 год

Ординус стоял на высокой каменной платформе, глядя вниз на пустую арену.

Его тело было молодым и сильным, но в глазах жила усталость, которой не бывает у людей такого возраста.

Мудрость, которая давила.

Он перестал крутить теннисный мяч на пальце и сказал:

— Я показываю это тем, кто не видел.

Чтобы дать им понимание.

Затем тихо прошептал самому себе:

— Я вечен.

«Я седьмой высший уровень.

И моя способность подарила мне вечность.

Способность пробудилась после преодоления ста метров.»

Он провёл рукой над головой.

Золотой узор души вспыхнул над плечами.

Семьдесят процентов золота.

Остальное — глубокий синий цвет.

«В этом мире способность раскрывает душу.

Чем сильнее способность — тем больше золота в душе.

Пятьдесят процентов уже предел для обычного человека.

У меня — семьдесят.»

Он замолчал.

— Но вечность бессмысленна без понимания.

Это был первый раз, когда он по-настоящему осознал:

знания — тоже сила.

Он открыл телефон.

Там была всего одна запись.

«Цель: создать того, кто знает всё.

Способ: искать людей с предрасположенностью к знаниям.»

Ординус щёлкнул пальцами.

— Субъект №1. Войти.

Парень вышел нерешительно.

Но глаза горели интересом.

Третий уровень.

Слишком медленный.

Слишком доверчивый.

Слишком простой.

Все знали классификацию уровней.

Ⅰ. Простые люди — «Тени мира»

Те, кто живёт без дара.

Они словно тени, которых история почти не замечает.

Ⅱ. Летуны — «Искры неба»

Первые шаги за пределы человеческого.

Они умеют летать.

Символ надежды.

Ⅲ. Потенциальные пробуждённые — «Зарождающиеся»

На грани раскрытия силы.

Мир уже чувствует их возможное будущее.

Ⅳ. Пробуждённые — «Пробиватели»

Те, кто окончательно раскрыл дар.

Ⅴ. Великие пробуждённые — «Несущие бурю»

Ломающие правила, которые остальные считали нерушимыми.

Ⅵ. Ультимативные — «Вершинные»

Достигшие предела смертного.

Ⅶ. Боги — «Высшая сила мира»

Те, чья сила влияет на саму ткань реальности.

Ординус снова начал крутить мяч на пальце.

Пять секунд.

Идеально.

— Как тебе?

Субъект кивнул:

— Выглядит легко.

Ординус мысленно усмехнулся.

«Теперь другой трюк.»

Он попробовал.

Не получилось.

Снова.

Не получилось.

Субъект удивлённо сказал:

— Разве это не должно быть легко?

Ординус опустил руку.

— Ты хочешь силу?

— Да.

— Ты хочешь пробудить золотую душу?

— Да!

— Тогда говори своё желание.

Субъект сглотнул.

— Я хочу знать всё про уровни этого мира.

Слова прозвучали нелепо.

Даже Ординус усмехнулся.

— Глупец.

— Но желание есть желание.

Субъект закрыл глаза.

«Хочу знать про все уровни.»

Мир вспыхнул.

Очень слабо.

Тонко.

Почти незаметно.

Словно игла света.

Ординус прищурился.

— Что...

— Прозрачный свет?

— Это вообще возможно?

Он никогда такого не видел.

— Интересно.

— Ты прошёл от белого потенциала к прозрачному.

— Способность пробудилась.

— Хотя выглядит почти бесполезной.

Так тогда думал Ординус.

Субъект открыл глаза.

И сказал:

— Я знаю, что уровней десять.

Ординус замер.

— Продолжай.

— Восьмой уровень.

— Убийца богов.

«Тот, кто рушит небеса.»

«Существо, созданное, чтобы ломать божественное.

Даже смерть не способна остановить его путь.»

Он поднял руку.

— Остановись на минуту.

— Дай мне это осмыслить.

Ординус мысленно отметил:

«Хорошо сказано.»

Потом нахмурился.

«Подожди.»

«Я восьмой?»

«Я был уверен, что достиг вершины.»

«Семь уровней.»

«Семь ступеней.»

«Семь — предел.»

«Тогда кто создал эту информацию?»

«И почему она звучит так уверенно?»

Затем кивнул:

— Продолжай.

Субъект продолжил:

Ⅸ. Уильям — «Хранитель предела»

«Тот, кто достиг невозможного.

Бессмертный творец, способный подавлять даже богов.

Но он сам создал силу, которую уже не может остановить.»

Ⅹ. Абсолют — «Сингулярность»

«Существо, в котором сливаются все силы.

Оно владеет временем, копированием и любым существующим даром.

Абсолют не имеет равных.»

После этого субъект замолчал.

Ординус быстро понял:

Информация поверхностная.

Без деталей.

Без доказательств.

Но...

Она существовала.

А значит, появилась откуда-то.

Ординус посмотрел на него.

И вдруг сказал:

— Ты пробудил способность.

Субъект улыбнулся.

Но Ординус сразу добавил:

— И она бесполезна.

Он показал зеркало.

Субъект посмотрел.

И застыл.

Душа была прозрачной.

Не белой.

Не золотой.

Прозрачной.

Совсем.

Его лицо медленно опустело.

Без паники.

Без страха.

Без радости.

Только разочарование.

«Я хотел золото.»

«Я хотел стать особенным.»

«Почему получилось это?..»

Он отступил на шаг.

Пальцы дрожали.

Субъект прошептал:

— Я сделал что-то неправильно?

Ординус ответил холодно:

— Твоя душа прозрачная.

— Хуже белой.

— И уж точно не золотая.

— Твоё желание было примитивным.

— Такой результат закономерен.

Он отвернулся.

— Субъект №1.

— Провал.

Среди наблюдателей кто-то едва заметно сжал кулак.

Он понимал:

Ординус ошибается.

Этот человек только что дал информацию, которой никто раньше не обладал.

Но промолчал.

Ординус уже делал запись в телефоне.

«Даже глупец способен дать крупицу знания.

Возможно, проблема не в людях.

Возможно, нельзя позволять им самостоятельно формулировать желания.

Нужно давать точное направление.

Возможно, сила желания зависит не от его масштаба, а от точности формулировки.»

Он перечитал запись.

И впервые почувствовал, что приблизился к ответу.

Совсем немного.

Но приблизился.

Ординус закрыл телефон.

Поднял голову.

И спокойно произнёс:

— Субъект №2.

— Выйти.

— Эксперимент продолжается.

---

Позже Ординус сидел за столом и просматривал список имён.

— Мне не нужны наблюдатели.

Его друг пожал плечами.

— Возьми их не ради контроля.

— Пусть учатся.

Ординус прищурился.

— Хочешь превратить это в урок?

— Да.

— Пусть увидят, как работает эксперимент.

— И как работает тот, кто его проводит.

Наступила короткая тишина.

Ординус медленно выдохнул.

И закрыл телефон.

— Хорошо.

— Но они только наблюдают.

— Чтобы не мешали.

Друг поднял руку.

— Обещаю.

— Я объясню им.

— Они будут смотреть и молчать.

Он слегка улыбнулся.

— Я знаю.

— Для тебя самое неприятное — когда кто-то мешает поискам истины.

Ординус ничего не ответил.

Но внутренне согласился.

Только тот, кто действительно ищет истину, понимает цену тишины.

Всё остальное — просто шум.

Глава 41

Глава 41 — Ищущий Истину 2

Первый момент — Субъект №2

Субъект №2 выходит на арену.

Он спокойный.

Без амбиций.

Ординус по привычке начинает крутить теннисный мяч на пальце несколько секунд, наблюдая за реакцией.

Субъект смотрит внимательно.

Без удивления.

Без восхищения.

Просто наблюдает.

Ординус убирает мяч.

— Это возможно? — спокойно спрашивает Субъект №2.

Ординус смотрит на него.

— Ты хочешь силу?

— Ты хочешь пробудить золотую душу?

Субъект №2 отвечает сразу:

— Да.

Ординус кивает.

— Тогда повтори:

— Я желаю, чтобы все знания мира были в моей голове.

Наступает тишина.

Одна секунда.

Две.

Пять.

Субъект стоит неподвижно.

Никакого страха по лицу...

Только размышление.

«Это слишком.»

«Нерационально.»

«Ненужно.»

Он делает шаг назад.

— Передумал.

— Золотую душу я больше не хочу.

После чего разворачивается и уходит.

Ординус смотрит ему вслед.

И впервые ловит себя на странной мысли.

«Слабак?..»

Пауза.

«Или он понял что-то раньше меня?»

Мысль остаётся.

Маленькая.

Почти незаметная.

Но она уже появилась.

---

— Субъект №3.

Выйти.

В комнате

выходит

следующий участник.

Уверенный.

Амбициозный.

Слишком уверенный.

Ординус снова демонстрирует вращение мяча.

Субъект №3 наблюдает.

И мысленно усмехается.

«Если он научился — значит и я смогу.»

Но сейчас его интересует другое.

Сила.

Только сила.

Ординус говорит:

— Повтори желание.

Субъект глубоко вдыхает.

И произносит:

— Я желаю, чтобы все знания мира были в моей голове.

Мир вспыхивает.

Появляется искра.

Потом свет становится ярче.

Золото.

Настоящее золото.

На мгновение кажется,

что эксперимент удался.

А потом происходит нечто другое.

Душа начинает разрушаться.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Словно сосуд оказался слишком маленьким для того, что попытался вместить.

Вспышка.

Тишина.

Тело падает на землю.

Без движения.

Без дыхания.

Ординус смотрит несколько секунд.

После чего спокойно произносит:

— Он умер.

---

Лена молчит.

Но внутри появляется вопрос.

«Почему он настолько спокоен?»

«Что он видит такого, чего не вижу я?»

«И почему мне всё ещё страшно?»

---

А вот Сайрин не выдерживает.

Он делает шаг вперёд.

— Зачем такая цена?

— Почему желание понять мир должно стоить жизни?

Анна отвечает спокойно:

— Это не первый случай.

— И не последний.

— Здесь либо становишься сильнее.

— Либо ломаешься.

Сайрин качает головой.

— Но это уже третий субъект.

— Сколько ещё?

Анна отвечает всё тем же ровным голосом:

— Пока мы ищем пределы — будут те, кто не смогут их выдержать.

Лена добавляет:

— Эмоции мешают анализу.

Анна кивает.

— Он дошёл до своего предела.

— Попытался пройти дальше.

— И погиб.

Сайрин резко отвечает:

— Пределы существуют, чтобы их преодолевать.

Анна смотрит на него спокойно.

— Талант важнее упорства.

— Без таланта предел всё равно догонит тебя.

Сайрин возражает:

— Но именно упорство раскрывает талант.

После чего переводит взгляд на Лену.

— А ты что думаешь?

Лена молчит.

Внутри идёт анализ.

Снаружи — каменное лицо.

---

Ординус слышит разговор через микрофон.

Сайрин поднимает голову.

— Ординус.

— Ты вообще не удивлён его смерти?

— А рядом со мной люди, которые реагируют так, будто ничего не произошло.

— Мне страшно однажды стать таким же.

Пауза.

Ответ приходит сразу.

— Не мешай.

Сайрин сглатывает.

Но всё равно спрашивает:

— Тогда ответь.

— Что важнее?

— Талант или упорство?

Ординус отвечает без раздумий:

— Талант важнее.

Короткая пауза.

— Но талант без упорства бесполезен.

Он переводит взгляд на девушек.

— Ты называешь их безэмоциональными?

— Анна опытна.

— Лена от природы холодна.

— Ты видишь в них монстров лишь потому, что смотришь глазами страха.

Он обводит всех взглядом.

— Одни видят боль.

— Другие видят данные.

— Кто прав?

— Никто.

— Но кто полезнее для Поиска Истины сейчас?

— Они.

Сайрин опускает взгляд.

— А моя реакция?

Ординус отвечает спокойно:

— Не слабость.

— Ошибка восприятия.

---

Сайрин замолкает.

А затем неожиданно начинает говорить.

— Когда я был ребёнком...

— Я всегда тянулся к взрослым.

— Они казались сильнее.

— Умнее.

— Спокойнее.

— Мне казалось, что именно отсутствие эмоций делает человека великим.

Он усмехается.

— Но потом я понял.

— Большинство взрослых просто притворяются.

Тишина.

Ординус прищурился...

Сайрин продолжает:

— Их рациональность не заменяет радость.

— Их эффективность не заменяет жизнь.

— Их контроль не заменяет свободу.

Он делает шаг вперёд.

— Я хотел стать таким же.

— Но теперь понял другое.

— Эмоции — это дар.

— Разум — инструмент.

— Только вместе они дают настоящую силу.

Ординус молчит.

Но внутри мелькает неожиданная мысль.

«Может быть...»

«Его ошибка вовсе не ошибка.»

«Может быть, это способ не потерять себя.»

Сайрин слегка улыбается.

— Теперь я понимаю.

— И могу стоять здесь рядом с вами.

— Просто своим способом.

---

Он переводит взгляд на Лену.

— Ты называешь это выгодой?

Лена отвечает:

— Рациональностью.

Сайрин смотрит на Ординуса.

— А ты?

Ординус отвечает:

— Необходимостью.

Пауза.

Сайрин тихо произносит:

— А для меня это цена.

Лена впервые сбивается.

Всего на мгновение.

Но этого достаточно.

— Ты слишком эмоционален.

Сайрин улыбается.

— Возможно.

— Но если никто не напомнит про цену...

— Кто тогда напомнит, что человечность вообще существует?

Лена отворачивается.

Она не согласна.

Но впервые за долгое время уже не уверена в своей правоте.

А Ординус делает новую заметку.

«Поиск истины требует разума.»

Пауза.

«Но, возможно, не только его.»

Глава 42

Глава 42 — Поиск истины 3

— Реакция Ординуса и понимание

Ординус впервые почувствовал странную мысль.

««Тот второй номер… он не боялся.

Он просто понял.»»

Он мысленно сравнил их.

Второй — простые слова → логичное решение.

Третий — амбиции → смерть.

Убийца богов задумался.

««Он не тупой.

Он просто видит границы.

А границы — это тоже сила.»»

---

Субъект №2 вернулся.

Теперь он говорил иначе.

Спокойнее.

Увереннее.

Будто за это короткое время успел что-то понять о себе.

— Вы снова меня вызываете?

— Почему?

— Вы же знаете, что я отказался.

Ординус посмотрел на него.

— Субъект №3 умер.

— Ты мог оказаться на его месте.

— Но ты понял то, чего не понял он.

— И, возможно, чего пока не понял даже я.

Небольшая пауза.

— Теперь вопрос.

— Хочешь пробудиться?

— Пусть не идеально.

— Пусть слабее.

— Но пробудиться.

Субъект №2 слегка наклонил голову.

— Теперь понятно.

— Вам нужен не тот, кто возьмёт всё.

— Вам нужен тот, кто попросит правильно.

Ординус кивнул.

— Тогда говори.

— Чего ты желаешь?

Субъект ответил почти сразу.

Очень просто.

«— Я желаю, чтобы знания приходили по запросу безопасно.

— И чтобы они не были ограничены временем.»

Наступила тишина.

Ординус вздрогнул.

Это был идеальный запрос.

Не жадность.

Не безумие.

Не попытка захватить всё сразу.

Только точность.

Чистая рациональность.

Вспышка света озарила арену.

Душа вспыхнула новым цветом.

85% золота.

15% красного.

Ординус смотрел молча.

««Он не слабый.

Он самый рациональный человек в этом помещении.»»

---

Позже состоялся разговор между Убийцей богов и новым пробуждённым.

— Я восьмой уровень, — сказал Ординус.

— Но, похоже, ты всё равно слабее меня.

— Возможно, четвёртый уровень.

— Может быть, предел седьмой.

Новый пробуждённый спокойно посмотрел на него.

Без обиды.

Без желания спорить.

И ответил:

«— Моя способность — знать всё вне времени.

— Я не ограничен рамками мира.

— И способность сказала мне, что мой уровень — десятый.»

Ординус замер.

— Десятый?..

Он замолчал.

Впервые за долгое время не нашёл ответа.

Всё это время он искал человека, который знает больше него.

И теперь такой человек стоял прямо перед ним.

Никакой ауры.

Никакого величия.

Никакой силы, которую можно увидеть глазами.

Только знание.

Чистое знание.

И именно оно оказалось выше всего, что Ординус видел раньше.

В этот момент он неожиданно улыбнулся.

Не потому что ошибся.

А потому что его ошибка наконец обрела смысл.

Каждый провал.

Каждый погибший эксперимент.

Каждое неверное предположение.

Всё это оказалось не тупиком.

А ступенью.

Он посмотрел на Кайроса и впервые за долгое время почувствовал не превосходство.

А радость.

««Значит, я всё-таки двигался в правильную сторону.»»

Конец.

Глава 43

Глава 43 — Возвращение к смерти

Кайрос:

— Почему мы существуем?

Способность:

— С какой стороны?

Кайрос:

— Со всех. Самый точный ответ.

Способность:

— Что ты называешь точным?

Кайрос:

— То, что ближе всего к истине.

Способность:

— Истина не одна.

— Она раскрывается через теории, через людей, через эпохи.

— Биология даст свою причину.

— Бог — свою.

— Философия — свою.

— А жизнь каждого человека — свою.

Кайрос тихо спросил:

— Значит, один правильный ответ невозможен?

Способность ответила:

— Невалидно искать один.

— Ответы зависят от уровня взгляда.

— Человек видит одну грань.

— Цивилизация — другую.

— Вселенная — третью.

— А Истина живёт между ними, а не внутри одной.

Кайрос:

— Тогда что ближе всего к Истине?

Способность:

— Это сможешь определить только ты.

— Я могу открыть пути.

— Но выбрать должен человек.

---

Вейлор посмотрел на Веру.

— Я уже на грани смерти, поэтому вечность на меня никак не повлияет.

— А ты... ожидай худшее.

— Ты тоже прожила слишком много.

Он говорил спокойно.

— Я говорю это не для того, чтобы ты боялась.

— А чтобы ожидания появились сами собой.

— Чтобы в голове стало немного легче.

Он сделал паузу.

— Мы уйдём в один день.

— В один час.

---

Они вошли туда, где всё началось.

В место первого ускорения.

Внутри царила тишина.

— Ты никого не замечаешь? — спросил Вейлор.

— Нет... а что? — удивилась Вера.

Вейлор поднял фонарик.

Щёлк.

Луч света прорезал темноту.

Там стоял человек.

Застывший.

Глаза широко раскрыты.

Колени согнуты.

Руки разведены в стороны.

Возле ноги висел теннисный мяч.

Будто он пытался сделать трюк и замер посреди движения.

Вера резко вдохнула.

— Не пугайся.

Пауза.

— Хотя можешь пугаться.

— Он был здесь с самого начала.

Вейлор задумался.

«Наверное, поэтому его глаза такие чувствительные к свету.

Слишком долго пробыл в темноте.»

Он посмотрел на Веру.

— Готова?

Она кивнула.

— Да.

— Тогда убираем ускорение.

Вейлор сделал шаг вперёд.

Мир ожил.

---

Фигура дёрнулась.

Быстро закрыла лицо руками.

— Почему свет причиняет мне боль?!

Потом моргнула.

— А... ладно.

Вейлор спокойно спросил:

— Потому что ты выглядишь как потусторонний.

— Кто ты вообще такой?

В этот момент Вера пошатнулась.

Упала на одно колено.

Слишком резко вернулось обычное время.

Вейлор сразу присел рядом.

— Дам тебе пять минут.

— Возможно, меньше.

— У меня остаётся один час.

Он посмотрел на незнакомца.

— Подожди здесь.

— Я скоро выйду.

Тот пожал плечами.

— Хорошо.

---

Три минуты Вейлор провёл рядом с Верой.

Её взгляд блуждал.

Сознание едва удерживалось.

— Я вернусь.

Она слабо кивнула.

Вейлор вышел наружу.

Для него эти минуты могли растянуться на вечность.

Он повернулся к незнакомцу.

— Говори.

— Кто ты?

Тот подхватил теннисный мяч.

Закрутил его на пальце.

Словно делал это каждый день.

— Мой титул — Убийца Богов.

— Забавно звучит, правда?

Мяч вращался идеально.

— Как тебе трюк?

Вейлор нахмурился.

— Настоящее имя?

— Ординус.

Он остановил мяч.

Попробовал перевести вращение через голову на другую руку.

Не получилось.

— Всё ещё тренируюсь, — спокойно сказал он.

Вейлор задумался.

— Ординус...

— От латинского ordo.

— Порядок.

Ординус усмехнулся.

— Да.

Он подбросил мяч.

Поймал.

— Но имя — это клетка.

— Ты называешь себя.

— И сразу становишься ограничен этим названием.

Он снова подбросил мяч.

— Поэтому я выбрал титул.

— Убийца Богов.

— Не имя.

— Лом.

— Чтобы разбивать клетки.

Он ненадолго замолчал.

— Но смешно то, что даже этот титул стал новой клеткой.

Мяч снова вращался на пальце.

— Люди делают меня символом.

— Делают меня почти божественным.

Он посмотрел прямо на Вейлора.

— А я не бог.

— Я просто видел слишком многое.

---

— Для всех я стратег.

— Тот, кто всё знает.

Он покачал головой.

— Но на самом деле я проживаю каждый момент как впервые.

— Мир умирает.

— Я спасаю.

— Мир снова умирает.

— Я снова спасаю.

— Каждый раз я другой.

— А титул остаётся тем же.

Он поймал мяч.

— Имя всегда возвращает тебя обратно.

— Но хотя бы клетку можно выбрать побольше.

---

Ординус сделал шаг ближе.

— Я знаю значение твоего имени, Вейлор.

Он усмехнулся.

— Имя — это клетка.

— Но иногда клетка становится фундаментом.

Потом резко сменил тему.

— Теперь к делу.

— Я пришёл увидеть человека, который снова спас мир.

Он выдохнул.

— Такие как мы встречаются редко.

— Я спасал мир много раз.

— Но ты...

— Уникален.

Мяч остановился.

— Почти прошло шесть минут.

Он улыбнулся.

— Поэтому у меня предложение.

Пауза.

— Я не хочу половину твоего часа.

— Я хочу бесконечность.

Вейлор молчал.

Ординус продолжил:

— Дай мне столько времени, сколько сможешь.

— Я знаю от Кайроса, что ты способен ускоряться сколько угодно.

— Так дай мне бесконечность для разговоров.

---

После долгого разговора Вейлор задумался.

— Значит, ты тот самый человек, который держит этот мир.

— И ты не один.

— Кайрос...

— Он твой друг?

Ординус кивнул.

Вейлор сделал шаг назад.

— Тогда хватит ускоряться.

— Лучше снова увидеть мир движущимся.

Он развернулся.

— До встречи.

— На том свете.

— Если он вообще существует для таких как ты.

---

По дороге домой он вспомнил разговор.

Ординус проверял свою гипотезу.

Он взял трюк, который никогда не получался.

Подумал:

— Пусть получится.

И получилось.

Один раз.

Десять раз подряд.

Потом ещё.

Без ошибок.

Тогда он взял трюк, который всегда удавался.

Посмотрел на мяч.

Подумал:

— Пусть упадёт.

И мяч упал.

Ординус долго молчал.

Очень долго.

Вейлор спросил:

— Что случилось?

Ординус прошептал:

— Мысли стали реальностью.

— Что?

— Всё слишком правильно.

Он посмотрел прямо на Вейлора.

— Ты вообще понимаешь, на что способен?

Вейлор пожал плечами.

— Ускоряюсь.

— Старею.

— Иногда замедляю время.

Ординус перебил:

— Нет.

Пауза.

— Ты умеешь всё, что пожелаешь.

Вейлор нахмурился.

— Такого не бывает.

Ординус усмехнулся.

— Больше похоже на проклятие.

Потом спросил:

— Твоё бесконечное ускорение.

— Откуда оно появилось?

Тишина.

— Ты ведь сам его себе выдумал.

---

Воспоминание оборвалось.

Вейлор вошёл в дом.

Вера подняла голову.

На её лице появилось облегчение.

— Я думала, ты уже не вернёшься.

— Почему тебя так долго не было?

Он ничего не ответил.

Просто подошёл ближе.

Мир слегка ускорился.

Совсем немного.

Как тёплая волна.

Он подумал:

«Пусть ей станет легче.»

«Пусть время хотя бы к ней будет добрым.»

Способность откликнулась.

Тень усталости исчезла с её лица.

Глаза снова стали живыми.

Она коснулась щеки.

— Это сделал ты?

Вейлор спокойно посмотрел на неё.

«Я сделал всё, что мог.»

«Это мой предел.»

Мир вернулся к обычной скорости.

И тогда она увидела, насколько он ослаб.

Не от раны.

Не от болезни.

А от цены, которую платил все эти годы.

Вейлор медленно опустился на пол.

Дыхание стало ровным.

Спокойным.

Он посмотрел на неё в последний раз.

И улыбнулся.

Без сожалений.

Без страха.

Без незавершённых дел.

Человек, который прожил вечность, наконец позволил себе остановиться.

И умер.

Глава 44

Глава 44 — Настоящая реальность

21-й год Эры летунов

Кайрос тихо спросил:

— Что значит помнить события, которых не было в этой реальности?

Убийца Богов некоторое время молчал.

Потом ответил:

— Моя способность проста.

— Я возвращаюсь после смерти.

Вейлор слушал рядом.

«Крутая способность...»

Но Кайрос покачал головой.

— Нет.

— Это лишь следствие.

УБ нахмурился.

— О чём ты?

Кайрос спокойно посмотрел на него.

— Ты действительно не помнишь своё первое желание?

Наступила тишина.

УБ задумался.

И впервые за долгое время не нашёл ответа.

---

Обычный день.

Вейлор и Вера шли по улице.

Говорили о чём-то простом.

О погоде.

О доме.

О жизни.

Именно поэтому Вера заметила его первой.

Она слегка сжала рукав Вейлора.

— Он снова смотрит на нас.

— Кто?

— Вон там.

Вейлор перевёл взгляд.

В тени стоял человек.

Неподвижно.

Слишком спокойно.

Слишком долго.

— Сталкер?

Вера кивнула.

Вейлор выдохнул.

— Через пять секунд ускоряюсь.

— Если не вернусь через две минуты — подойди.

— Возможно, он не враг.

Мир начал замедляться.

Звуки исчезли.

Воздух застыл.

И Вейлор исчез.

---

Через мгновение он уже стоял за спиной незнакомца.

Замахнулся.

Но остановился.

Лицо человека показалось странно знакомым.

Словно он видел его раньше.

Очень давно.

И одновременно никогда.

— Кто ты?..

Незнакомец улыбнулся.

Спокойно.

Будто ждал этого вопроса.

Он положил ладони на щёки Вейлора.

Как старому другу.

— Всё такой же внимательный.

Вейлор застыл.

— Мы знакомы?

— Да.

Пауза.

— Но не здесь.

Вейлор нахмурился.

— Что это значит?

— В другой реальности ты умер.

Тишина.

— Что?

— Я убрал причину твоей смерти.

— Поэтому сейчас ты жив.

Вейлор почувствовал холод внутри.

«Откуда он знает про старение?..»

Незнакомец усмехнулся.

— Потому что я уже видел это.

Он посмотрел прямо в глаза Вейлору.

— Ты прожил бесконечность внутри одной секунды.

— А потом умер.

Вейлор молчал.

Незнакомец продолжил:

— Не ускоряйся ради спасения мира.

— Мир спасу я.

Он сделал короткую паузу.

— А ты просто получишь обратно свою память.

Любопытство оказалось сильнее страха.

— Кто ты?

— Третья попытка.

— Если память меня не подводит.

Он улыбнулся.

— Хочу проверить, выдержишь ли ты теперь.

---

Две минуты.

Они стояли неподвижно.

Незнакомец держал ладони на лице Вейлора.

Вера больше не выдержала.

— Эй!

Она подбежала ближе.

— Что происходит?!

Незнакомец даже не повернулся.

— Не мешай.

Пауза.

— Если хочешь помочь — возьми его за руки.

Вера удивилась.

Но послушалась.

Взяла Вейлора за обе руки.

Его тело дрожало.

Но он не падал.

---

Настоящее.

Кайрос смотрел на УБ.

— И это всё, что ты помнишь?

— Да.

— Тогда ты действительно забыл.

УБ нахмурился.

— Что именно?

Кайрос ответил:

— Ты не желал бессмертия.

Тишина.

— Что?

— Ты пожелал, чтобы память возвращалась бесконечно.

УБ застыл.

Словно впервые услышал правду о самом себе.

— Для меня это одно и то же.

Кайрос покачал головой.

— Нет.

— Субъективно — да.

— Объективно — нет.

Он сделал паузу.

— Ты не человек, который возвращается после смерти.

— Ты человек, который никогда не теряет память.

Тишина стала тяжёлой.

Очень тяжёло УБ вздохнул.

— Значит...

— Да.

Кайрос кивнул.

— Ты и есть ключ.

---

УБ опустил взгляд.

— Тогда как сделать так, чтобы Вейлор не умирал?

Перед глазами всплыло воспоминание.

Голос Кайроса звучал будто издалека.

— Память — это не океан.

— Тогда что?

— Хронология.

УБ молчал.

Кайрос продолжил:

— Ты даёшь всё сразу.

— Поэтому разум ломается.

— И что делать?

— Давать по порядку.

— Сначала простое.

— Запахи.

— Улицы.

— Голоса.

— Потом важное.

— Потом тяжёлое.

— И только в конце то, что нельзя забыть.

УБ задумался.

— Почему?

Кайрос ответил:

— Потому что человек не создан для бесконечности.

Пауза.

— Но он способен к ней привыкнуть.

---

Воспоминание исчезло.

УБ медленно кивнул.

— Тогда начнём.

---

После передачи памяти.

Вейлор резко вдохнул.

Словно только что вынырнул из глубокой воды.

Несколько секунд он молчал.

УБ внимательно наблюдал.

— Ты выдержал.

Пауза.

— Уже лучше.

Вейлор поднял взгляд.

Холодный.

Острый.

— Ублюдок.

УБ моргнул.

— Что?

— Ты убил его.

Тишина.

— Кого?

Голос Вейлора дрогнул.

— Человека ураганов!

— Я спас его.

— А ты убил.

УБ впервые растерялся.

— Потому что иначе нельзя.

— Нет.

Вейлор покачал головой.

— Всегда есть другой путь.

УБ молчал.

— Какой?

— Спаси его семью.

Тишина.

Очень долгая.

— Он потерял всё.

— Семью.

— Работу.

— Смысл.

Вейлор смотрел прямо на него.

— Сделай так, чтобы этого не произошло.

УБ долго не отвечал.

Потом медленно произнёс:

— Это очень трудно.

Вейлор

— Но возможно.

— Да.

Ещё одна пауза.

И наконец:

— Хорошо.

Он развернулся.

Собираясь уходить.

Но остановился.

— Если я сделаю это...

— Ты будешь доволен?

Вейлор ответил сразу:

— Да.

УБ кивнул.

— Тогда я попробую.

— Для тебя.

Он улыбнулся уголком губ.

— Очередные двадцать лет вечности ничего не изменят.

И исчез.

---

Способность тихо произнесла:

— В реальности, которую ты помнишь, эти события произошли.

— Но не здесь.

— Поэтому для этого мира они никогда не существовали.

Пауза.

— Ты называешь это воспоминаниями.

— Но на самом деле это следы другой реальности.

Глава 45

Глава 45. Разрушение Судеб и Миров

Эра Летунов. 1 год.

Кайрос посмотрел на человека перед собой и спокойно спросил:

— Если ты уже знаешь меня из будущего… значит, я могу довериться тебе. Кто ты?

Сущность усмехнулась.

— Меня называют Убийцей Богов.

— А если хочешь узнать больше — спрашивай.

— Хотя по-настоящему ответы знает только твоя способность.

Кайрос поднял бровь.

— Например?

— Например, что твой уровень — десятый.

— Узнал об этом совсем недавно.

— Я сам только восьмой.

Кайрос задумался.

— Интересно...

— А какая у тебя способность?

— Возвращение памяти после смерти.

— А теперь работай.

— Мне нужны данные о людях с опасными способностями.

---

Вчера один ученик зубрил весь вечер.

Сегодня он получил десятку.

Ничего необычного.

Но десятки получили и другие.

Даже те, кого учителя давно считали безнадёжными.

Учителя радовались.

Родители радовались.

Школа радовалась.

Казалось, мир стал лучше.

Через неделю парень заметил странность.

Он помнил всё.

Каждое слово.

Каждый взгляд.

Каждую ошибку.

Каждую страницу учебника.

Каждую мелочь.

Через месяц стало хуже.

Он помнил уже не только своё прошлое.

Он помнил ошибки других.

Ложь других.

Стыд других.

Боль других.

И тогда он понял:

это происходит не только с ним.

Это происходит со всеми.

---

Сначала люди радовались.

Они больше ничего не забывали.

Имена.

Даты.

Лица.

Формулы.

Обещания.

Всё оставалось навсегда.

Казалось, человечество стало совершеннее.

Но потом начались последствия.

Через неделю многие перестали нормально спать.

Через две недели люди начали избегать друг друга.

Через месяц по миру прокатились первые волны безумия.

Каждый человек помнил всё.

Каждое унижение.

Каждый страх.

Каждую потерю.

Каждую смерть близких.

Каждую ошибку.

Ничто больше не стиралось временем.

Прошлое перестало уходить.

Оно стало вечным настоящим.

---

Где-то далеко Создатель сидел в тёмной комнате.

Он слушал сообщения о происходящем.

И не понимал.

— Болезнь абсолютной памяти...

Он рассмеялся.

— Болезнь?

Его голос дрожал.

— Нет.

— Болезнь — это забывать.

— Болезнь — это терять людей.

— Болезнь — это когда память исчезает.

Он сжал кулаки.

— Я хотел подарить миру совершенство.

— Хотел сохранить каждую радость.

— Каждую мысль.

— Каждое воспоминание.

Он закрыл глаза.

— Почему же всё пошло не так?..

Ответа не было.

Только бесконечный поток воспоминаний.

Собственных.

Чужих.

Всех сразу.

---

Прошли годы.

Мир умирал медленно.

Без войн.

Без катастроф.

Без врагов.

Люди просто больше не могли жить с грузом абсолютной памяти.

И тогда Создатель произнёс:

— Я хочу, чтобы кто-нибудь исправил мою ошибку.

Перед ним появился Убийца Богов.

— Хорошо.

— Я исправлю.

Создатель поднял голову.

— Правда?

— Да.

Пауза.

— И не только.

Создатель понял раньше, чем услышал продолжение.

Убийца Богов смотрел спокойно.

— Ты больше не увидишь свет этого мира.

Создатель закрыл глаза.

И не стал сопротивляться.

---

Мир пал.

Не от войны.

Не от катастрофы.

Не от ненависти.

Он пал от желания стать идеальным.

---

Это был не единственный мир.

Были и другие.

Миры, уничтоженные собственными чудесами.

Абсолютная память.

Утрата сожалений.

Полное равенство.

Стирание ошибок.

Всегда правильное решение.

Материализация мыслей.

Удаление страха.

Чистая правда.

Ускоренное развитие технологий.

Сканирование личности.

Эмоции на максимум.

Поглощение времени.

Чужая память.

Проживание лет за одну ночь.

Нулевые конфликты.

Слияние сознаний.

Абсолютная логика.

Идеальные решения.

Ускоренная эволюция.

Мгновенная эмпатия.

Абсолютный потенциал.

Пропуск времени.

Телепортация при опоздании.

Видение собственной смерти.

Каждое из них звучало как чудо.

Но именно чудеса уничтожали миры чаще всего.

---

Город.

Подъезд.

Вечер.

Обычный жилой дом.

Обычная девушка.

Обычный день.

Она вышла из подъезда, листая телефон.

Возле стены стоял мужчина.

Спокойный.

Незаметный.

Он поднял голову.

— Привет.

Она остановилась.

— Снова ты?

— Просто прикоснись ко мне.

— И я уйду.

Девушка нервно усмехнулась.

— Ты странный.

Она сняла рюкзак.

Он аккуратно поставил его к стене.

Словно знал, что он ещё понадобится.

Или наоборот.

---

— Хорошо.

— Объясняй.

Она коснулась его ладони.

И он тихо произнёс:

— Я знаю твоё желание.

Она нахмурилась.

— Какое ещё желание?

— Чтобы люди перестали сожалеть.

Девушка замерла.

— И что?

— Это уничтожит мир.

Она покачала головой.

— Нет.

— Это избавит людей от боли.

— Нет.

— Это лишит их возможности учиться на своих ошибках.

Он смотрел прямо ей в глаза.

— Поэтому я создаю правило.

— Если ты когда-нибудь попытаешься исполнить желание, способное уничтожить мир...

— Ты исчезнешь.

Она хотела рассмеяться.

Хотела назвать его сумасшедшим.

Но почему-то не смогла.

---

Секунда тянулась бесконечно.

Она смотрела на него.

Он смотрел на неё.

И наконец произнесла:

— Я хочу, чтобы люди больше не боялись сожалений.

Мир отреагировал мгновенно.

Она исчезла.

Без света.

Без звука.

Без следов.

Будто её никогда не существовало.

На земле остался только рюкзак.

---

Убийца Богов посмотрел на пустое место.

И тихо сказал:

— Ты хотела добра.

Он опустил взгляд.

— Но мир бы этого не выдержал.

Пауза.

— Покойся с миром.

Он достал телефон.

Набрал номер.

— Цель ликвидирована.

---

Через два дня её мать сидела дома одна.

На столе остывал ужин.

Она смотрела на дверь.

Ждала.

Снова.

И снова.

Потом активировала способность.

— Что случилось с моей дочерью?

Ответ пришёл мгновенно.

— Исчезла два дня назад.

Женщина побледнела.

— Нет...

Тишина.

— Это неправда...

Но способность больше ничего не сказала.

---

Кайрос долго молчал.

Потом спросил:

— Мы можем рассказать любую историю.

— Но если её никто не записывает...

— Она вообще была?

Способность ответила не сразу.

Слишком долго не сразу.

А потом произнесла:

— Для мира — возможно, нет.

— Для того, кто её помнит — да.

Именно поэтому память иногда важнее самой реальности.

Глава 46

Глава 46. Разрушение Судеб и Миров — Часть 2

Полное равенство.

Здесь мысль становится оружием.

Главная опасность — идея, доведённая до конца.

Идеальный мир должен был стать местом, где никто не страдает, никто не выделяется и никто не остаётся позади.

Стабильность превыше всего.

Не счастье.

Не свобода.

Не развитие.

И всё же...

Стабильность — это не цель.

Стабильность — это предел.

Если идеальный мир требует, чтобы никто не был собой, имеет ли он право существовать?

Нет.

Не может.

И потому тот, кто реализовал его, должен исчезнуть.

Как тень, растворившаяся в законах, которые сама же создала.

Истинный мир — не тот, где всё правильно.

Истинный мир — тот, который способен стать другим.

Если он остаётся неподвижным навсегда — значит, он лжёт.

Он должен меняться.

Он может меняться только через трещины.

Через ошибки.

Через движение, которое мы не всегда понимаем.

Я — лишь пылинка в этих изменениях.

Малейшая искра, способная сместить баланс.

И все, кто живёт в этом мире, меняют его вместе со мной, даже если не знают об этом.

Полное равенство — это клетка.

Огромная.

Безопасная.

И беспощадная.

Она убивает уникальность.

Убивает шанс.

Убивает жизнь в том виде, в каком её понимают люди.

Стабильность без движения — это смерть.

Равенство без изменений — иллюзия рая.

Всё, что строится без ошибки,

без трещины,

без свободы быть собой,

обречено превратиться в туман.

Да, всё исчезает.

Но можно попытаться контролировать момент исчезновения.

Единственный способ оставить мир живым — позволить ему дышать.

Позволить ему дышать,

даже если этот воздух отравлен сомнением.

Даже если каждый вдох приносит боль.

Потому что мир, в котором нельзя задохнуться,

это мир, в котором уже не живут.

Полное равенство стирает не различия.

Оно стирает ответственность.

Когда все одинаковы — никто не виноват.

Когда никто не виноват — никто не выбирает.

А когда исчезает выбор — исчезает и человек.

Без выбора,

без возможности ошибаться,

мир не может создавать настоящих кумиров.

Он создаёт лишь образы.

Пустые символы.

Остаётся только система.

Идеально работающая.

Абсолютно пустая.

Такой мир не рушится.

Он застывает.

Он не кричит.

Он молчит.

В нём нет трагедий,

потому что нет смысла.

Нет героев,

потому что нет необходимости ими становиться.

Нет боли.

Но нет и причины жить.

Тот, кто создал этот мир, понимал, на что идёт.

Но не понимал всех последствий.

И уж точно не думал о том, что будет после его смерти.

Он создал законы, которым подчинялись все.

Но ни один закон не пережил его самого.

Реальность нельзя переписать навсегда.

Можно лишь изменить её на время.

Можно причинить боль.

Можно отсрочить последствия.

Но нельзя остановить движение мира навечно.

Если мысль, доведённая до конца, уничтожает мир,

значит, миру необходима незавершённость.

Необходимы противоречия.

Необходимы слабости.

Необходимы люди, которые совершают неправильный выбор

и несут за него последствия.

Поэтому идеальный мир не имеет права существовать в завершённой форме.

Он должен ломаться.

Он должен позволять себе быть несовершенным.

Он должен умирать

и рождаться снова.

Снова и снова.

Иначе он становится ложью,

которая притворяется истиной.

Я не спасаю этот мир.

Я лишь мешаю ему остановиться.

Даже если приходится делать это насильно.

Потому что мир должен продолжить путь.

---

Кайрос:

— Если ошибка составляет жизнь, то кем является тот, кто не способен ошибаться?

Способность:

— Мёртвый идеал.

Глава 47

Глава 47 — Заполнение пустоты

После переписывания эта глава осталась пустой по ошибке. Но я решил просто сказать то, что у меня на уме. Если вы это читаете, знайте, что я уже далеко впереди глав. Под конец история продолжится столько, сколько нужно — бесконечно, но всё конечно.

Но, по-настоящему, я не знаю, о чём писать.

Может, о том, что меня мучает?

Нет. Слишком просто.

Может, о том, что меня поменяет?

Тоже нет.

Может, о том, что ты знаешь, что по-настоящему жив, когда ищешь выход?

И о том, что только стремление делает тебя самым свободным рабом жизни.

И всё же ограничения не позволяют перешагнуть грань.

Что ещё писать?

Я практически не менял текст с момента его появления. Думаю, что нечего менять. Просто размышления под предлогом что-то самому себе доказать.

Что первое появление может быть настоящим или иллюзией.

Я всё же слишком жёстко фильтрую из бесконечности. Но даже бесконечность конечна, если подбирать из неё по вкусу.

Что мне нужно?

Может, обуздать её.

Но по-настоящему момент, который вы имеете, и то, что произошло, создаёт будущее.

Знаете, только настоящее существует.

И человек просто когда-то появился, и сознание смогло получить возможность назвать всё.

И да, я, как любой верующий, могу сказать, что есть причина. Но она не может быть такой, которую можно идеально представить.

Нет, я не смогу.

Но стремлюсь как скорость света, даже если этого недостаточно во Вселенной, которая субъективно расширяется, но всё же имеет объективный конец и начало.

Но мы всегда посередине...

А я просто в мире, где я и время смогли появиться.

И нужно просто не усложнять то, что перед тобой.

Я написал это, чтобы было...

Я усложняю, но хоть хорошо, что моё стремление конечно.

Бесконечно.

Глава 48

Глава 48. Разрушение Судеб и Миров — Часть 3

Мир без ошибок

Создатель этого мира мечтал о совершенстве.

О мире без ошибок.

Но что такое идеал без ошибок?

Это не жизнь.

Это смерть.

Мы все, в поисках идеала, забываем одну простую вещь:

идеал не может быть безупречным.

Он живёт в движении.

В поиске.

В постоянном исправлении самого себя.

Ошибка — не враг идеала.

Ошибка — его часть.

Парадокс.

Без ошибок невозможно приблизиться к совершенству.

Но люди продолжают считать, что идеал — это что-то безупречное.

Что-то, что никогда не ошибается.

Однако идеал — не тот, кто не совершает ошибок.

Идеал — тот, кто способен пройти через них.

Не проломить стену.

Не уничтожить препятствие.

А найти путь дальше.

Идеал, который не ошибается, —

мёртвый идеал.

---

Кайрос:

— Если ошибка составляет жизнь, то кем является тот, кто не способен ошибаться?

Способность:

— Мёртвый идеал.

---

Правильное решение в моменте

Он просто выбросил бутылку в переработку.

Обычный поступок.

Ничего особенного.

Люди стояли в очереди.

Ждали.

Первый подумал:

— Не хочу ждать.

Второй посмотрел на него.

Он видел последствия.

Понимал последствия.

Но решил иначе.

— Агрессия не поможет.

— Терпение — лучшее решение.

Он уступил.

Потом уступил следующий.

И следующий.

И следующий.

Потому что способность подсказывала самое правильное решение в текущий момент.

Не лучшее будущее.

Не лучший исход.

Не истину.

Только самый разумный выбор сейчас.

Именно здесь появилась опасность.

Не в выборе.

А в уверенности, что выбор уже верный.

Человек думал:

если сейчас так спокойнее,

если сейчас так логичнее,

если сейчас так меньше боли,

значит, так и должно быть.

Мысль росла.

Становилась всё ровнее.

Всё убедительнее.

Пока однажды не дошла до предела.

Если убрать себя из уравнения —

не будет конфликтов.

Не будет ошибок.

Не будет новых проблем.

Он ещё не исчезает.

Он лишь допускает эту мысль.

Но иногда достаточно и этого.

Если я умру сейчас —

не наступит завтра.

Если не наступит завтра —

не будет новых проблем.

Не будет новых ошибок.

Не придётся выбирать.

Значит, проблема не в решениях.

Проблема в том, что завтра вообще существует.

Он делает паузу.

Не потому что сомневается.

А потому что мысль кажется идеальной.

Если мир снова и снова приводит к неприятностям,

значит, мир работает правильно.

А если он работает правильно —

его нельзя исправить.

Его можно только разрушить.

Лучшее решение —

то, после которого больше не нужно принимать решения.

---

Кайрос:

— В какой момент разум начинает считать отсутствие жизни решением?

Способность:

— Невозможно определить.

— Это состояние сознания нельзя поймать.

— Его можно только зафиксировать.

— Откуда оно появляется — загадка.

---

Материализация желаний

Этот мир погиб не от желаний.

Он погиб от людей,

которые поняли достаточно, чтобы захотеть,

и недостаточно, чтобы остановиться.

---

Мир стал свалкой невозможного.

Он стоял на балконе и подумал:

— Хочу исчезнуть.

Балкон остался.

Его — нет.

---

Девушка испугалась одиночества.

— Лишь бы кто-нибудь был рядом.

Комната наполнилась людьми.

Они не дышали.

---

Мужчина устал от шума метро.

— Тишины бы.

Звук исчез.

Навсегда.

---

Ребёнок посмотрел вниз.

Испугался падения.

Под ним появилась бездна.

И она осталась там навсегда.

---

Мир не рухнул.

Он просто перестал быть местом, где можно жить.

---

Создатель погиб не от насилия.

Он погиб от вероятности.

От одной-единственной мысли.

Что однажды кто-то посмотрит на мир и скажет:

— Да к чёрту его.

И этого окажется достаточно.

---

Виноваты были не те, кто хотел зла.

Виноваты были все,

у кого существовали мысли.

— А что, если сделать ещё одно солнце?

— Поближе.

Стало тепло.

Очень тепло.

Слишком тепло.

Он посмотрел на небо.

Потом на пустоту,

где раньше находилось солнце.

И только сказал:

— Понятно.

Без паники.

Без истерики.

Без морали.

Он видел подобное сотни раз.

Но этот случай был особенным.

Не результатом.

Причиной.

Потому что здесь можно было пожелать что угодно.

В пределах собственного понимания.

А понимание всегда ограничено.

---

Кайрос:

— Кто дал тебе право решать, как жить этому миру?

УБ:

— Никто.

Пауза.

— Я живу как хочу.

Он смотрит куда-то вдаль.

— И без меня этого мира уже не было бы.

Если я вмешаюсь —

я стану причиной.

Если не вмешаюсь —

мир погибнет сам.

Что из этого хуже?

Он усмехается.

Словно уже знает ответ.

Словно уже видел его много раз.

Потом говорит куда-то в пустоту:

— Ты не хотел разрушить мир.

— Но если бы захотел —

смог бы.

Пауза.

— Более того.

— В одном из будущих вариантов ты уже это сделал.

Тишина.

— Ты просто оказался не первым.

— И не последним.

— Кто дошёл до такого желания.

Он закрывает глаза.

Будто вспоминает бесконечную череду миров.

Бесконечную череду ошибок.

Бесконечную череду концов.

И наконец улыбается.

— А я...

Пауза.

— Я просто снова и снова наблюдал за этим.

Ещё раз.

И ещё раз.

И ещё раз.

Словно это был самый длинный эксперимент во всей истории существования.

Глава 49

Глава 49. Разрушение судьб и миров — часть 4

Страх утраты

Даже такая незначительная вещь...

Теперь я понимаю, что она всё же важна.

Мир начал меняться в тот же день, когда исчез страх.

Первые двое суток всё выглядело почти нормально. Люди просто стали смелее, разговорчивее, агрессивнее. Кто-то кричал начальнику в лицо, кто-то бросал работу, кто-то смеялся над запретами.

Но уже на третий день границы нормальности исчезли полностью.

Люди поняли, что их больше ничто не останавливает.

За неделю города перестали быть городами.

Дороги превратились в хаос: никто не соблюдал правила, никто не боялся аварий.

Электростанции остались без персонала. Работники ушли, бросив посты, потому что больше не боялись последствий.

Сети начали рушиться одна за другой.

Через десять дней магазины опустели.

Не из-за паники.

Наоборот.

Люди просто брали всё, что хотели, не думая о том, что это понадобится кому-то ещё.

Никто не боялся наказания.

Никто не думал о завтрашнем дне.

К концу второй недели первые районы уже горели.

Кто их поджёг?

Никто не выяснял.

Никто не боялся, что огонь доберётся до собственного дома.

Через двадцать дней рухнули первые крупные здания.

Кто-то хотел испытать технику.

Кто-то хотел доказать силу.

Кто-то просто решил проверить, что будет, если сбросить кран с тридцатого этажа.

Люди больше не видели границ.

К двадцать восьмому дню мир стал тихим.

Не потому, что наступил порядок.

А потому, что разрушать было уже почти нечего.

Оставшиеся в живых прятались среди руин, не понимая, как всё произошло так быстро.

Страх исчез.

И вместе с ним исчезло всё, что удерживало мир в равновесии.

На тридцатый день небо стало странно серым.

Будто само пространство устало смотреть на последствия человеческой свободы.

И тогда, когда казалось, что конец уже произошёл, появились они.

Они шли молча.

Уверенно.

Будто разрушенный мир их вовсе не касался.

Никакого страха.

Никакой ярости.

Только спокойная цельность, уже не совсем похожая на человеческую.

Последователи Убийцы Богов.

Они двигались по разрушенным улицам так, словно видели подобное сотни раз.

Словно знали, что именно так и должен выглядеть мир, лишённый страха.

Первый остановился посреди разрушенной площади, осмотрелся и тихо сказал:

— Это всего лишь один месяц.

— Некоторые миры держались дольше.

Второй почти шёпотом ответил:

— Я думал, без страха будет легче.

— Но тяжесть всё равно осталась.

Он опустил взгляд.

— Странно...

— Будто мир разучился бояться, а мы всё равно плачем.

Третий посмотрел в серое небо.

— Но он вернётся.

— Он всегда возвращается.

Они стояли среди руин, словно кого-то ждали.

Словно знали, что их настоящий хозяин — тот, кто переживает миры и эпохи — уже почувствовал гибель этой реальности.

Знает, что здесь больше нет страха.

Но осталась огромная грусть.

И знает, что теперь его очередь вмешаться.

Даже если завтра не наступит здесь, оно наступит где-то ещё.

В другой реальности.

В другом мире.

Листья продолжали падать.

Как маленькое напоминание о том, что жизнь всё равно движется дальше.

Кайрос:

— Если страх исчезнет, останется ли вера?

— Или вера — это просто то, что мы боимся потерять?

Способность:

— Вера может существовать без страха.

— Но тогда она меняется.

— Если страх исчезает, вера перестаёт быть ограничением.

— Она становится выбором.

— Способом находить утешение.

— Способом направлять собственное состояние.

Кайрос:

— Что делает людей верными чему-то большему, чем они сами?

Способность:

— Вера связывает желания человека с чем-то большим, чем он сам.

— Способности могут изменить тело.

— Могут изменить время.

— Могут изменить пространство.

— Но без веры человек теряет точку опоры.

Кайрос:

— Если вера — это наша сила, а Бог лишь её образ, кто тогда управляет миром?

— Мы... или наши идеалы?

Способность:

— Мы управляем миром через свои идеалы.

— Способности — это инструмент.

— Вера и идеалы определяют направление.

— Без них даже самая великая сила остаётся бессмысленной.

Глава 50

Глава 50. Разрушение судьб и миров — часть 5

Цена идеалов

Кайрос долго молчал.

В разрушенных мирах было много различий.

Где-то люди получили абсолютную память.

Где-то исчез страх.

Где-то желания стали реальностью.

Где-то равенство оказалось важнее свободы.

Но итог всегда был похожим.

Не потому, что способности были плохими.

А потому, что каждая из них пыталась решить только одну проблему.

Кайрос поднял взгляд:

— Значит, любой идеал опасен?

Способность:

— Нет.

— Опасен не идеал.

— Опасно считать его завершённым.

Пауза.

— Мир способен выдержать почти любую идею.

— Но не способен выдержать идею, которая объявила себя последней.

Кайрос задумался.

— Тогда почему люди постоянно к этому стремятся?

Способность:

— Потому что конец выглядит красивее пути.

— Конечная точка кажется безопасной.

— Она обещает отсутствие боли.

— Отсутствие неопределённости.

— Отсутствие страха.

— Но вместе с этим исчезает и жизнь.

Ветер поднял листья.

Они кружились в воздухе всего несколько секунд.

Потом один из них упал на землю.

Кайрос наблюдал за ним.

Способность продолжила:

— Посмотри на лист.

— Он падает неправильно.

— Его движение невозможно рассчитать идеально.

— Но именно поэтому оно настоящее.

— Идеальный лист летел бы по прямой.

— Настоящий — колеблется.

Кайрос:

— Значит, несовершенство — часть реальности?

Способность:

— Не часть.

— Основа.

— Всё живое содержит ошибку.

— Всё существующее содержит неопределённость.

— Всё разумное содержит противоречия.

— Убери их —

— и останется только конструкция.

— Очень стабильная.

— Очень логичная.

— И абсолютно мёртвая.

Кайрос опускает голову.

Перед ним проносятся десятки миров.

Миллионы людей.

Миллиарды судеб.

Многие из них хотели добра.

Почти все хотели сделать мир лучше.

Но желание улучшить мир и понимание последствий редко рождаются одновременно.

— Тогда что должен делать человек? — спрашивает он.

Способность отвечает не сразу.

Словно сама подбирает слова.

— Сомневаться.

— Проверять свои убеждения.

— Позволять другим ошибаться.

— Позволять ошибаться себе.

— И помнить:

— Мир существует не потому, что нашёл идеальную форму.

— А потому, что ещё продолжает искать её.

Кайрос закрывает глаза.

И впервые за долгое время ему кажется,

что поиск истины может быть важнее самой истины.

Потому что истина может оказаться концом пути.

А поиск позволяет миру продолжать жить.

Глава 51

Глава 51. Разрушение судьб и миров — часть 6

Меняющий Ничего — часть 1

Делать всё идеально правильно

Всё правильно.

Этот мир должен быть правильным.

Но когда мир пытаются загнать в рамки абсолютного правила, он отвечает абсолютным коллапсом.

Кайрос:

— Как этот хрупкий мир вообще выдерживает?

Способность:

— Мир всегда был хрупким.

— Вы просто не замечали этого.

— Он держался, пока один человек не увидел трещину...

— И не связал её узлом.

Кайрос (раздражённо):

— Узлом?

— Кто вообще способен на такое?

— Я — возможно.

— Убийца Богов — возможно.

— Но обычный человек?..

Способность:

— Ты ошибаешься.

— Баланс держится не на силе.

— Его создал тот, кто понял:

— ошибка важнее совершенства.

Кайрос (тихо):

— Кто он?..

Способность:

— Ты действительно хочешь знать?

Кайрос:

— Да.

---

Парень сказал:

— Ладно.

— Завтра точно приду.

— Обещаю.

Хронология:

04:00 — он спит.

06:00 — завтракает.

07:55 — идёт в душ.

В голове мелькает мысль:

«Успею. Времени ещё много».

Он действительно собирался прийти.

Он не лгал.

Он просто был человеком.

08:00.

Шум воды.

Пена на волосах.

И вдруг...

Срабатывает правило.

СИСТЕМА:

Время встречи — 08:00.

Статус:

Отсутствует.

Коррекция:

Активирована.

Время сгибается.

Воздух сжимается.

Пол исчезает.

ПУФ.

Зал заседаний.

Люди в дорогих костюмах.

Графики на стенах.

И он.

Голый.

Мокрый.

Весь в шампуне.

Тишина.

Только капля пены падает с носа на ковролин.

Шлёп.

Он смотрит по сторонам.

И единственная мысль в голове:

«Охренеть...

Значит, я всё-таки пришёл».

Из угла раздаётся голос друга.

Друг:

— Ладно.

— Это моя вина.

Герой медленно поворачивается.

Друг:

— Я просто хотел, чтобы ты перестал опаздывать.

— Всегда.

— Я подумал:

«Если человек пообещал прийти — пусть вселенная сама доставит его вовремя».

— Я не учёл технические детали.

Герой:

— Технические детали?

— Ты создал закон реальности, который телепортирует голых людей вместе с шампунем через полгорода.

Друг:

— Возможно...

— Я недостаточно продумал транспортировку одежды.

Герой:

— Транспортировку одежды...

Друг:

— Да.

— Одежда не входит в пакет обещания.

— Это внешний объект.

Герой:

— А тело входит?

Друг:

— Мир решил, что тело — это ты.

— А одежда — нет.

Герой:

— Гениально.

Друг:

— Я хотел как лучше!

Герой тяжело вздыхает.

Потом берёт папку со стола и прикрывается ею.

— Исправляй.

— Немедленно.

---

Интерлюдия

Мир зеркальной паранойи

Желание:

«Хочу знать, одиноки ли мы во Вселенной.

И действительно ли все равны».

Результат:

Появились две Земли.

Две цивилизации.

Две версии человечества.

Не враги.

Не друзья.

Но каждая болезненно ощущает существование другой.

Учёный Земли-1:

— Мы исследовали обе планеты.

— Ни одна не является копией.

— Обе оригинальны.

Президент Земли-2:

— Ложь.

— Природа не создаёт абсолютных повторений.

— Если существует две версии мира,

значит одна из них дефектна.

Толпа на Земле-1:

— Мы оригинал!

Толпа на Земле-2:

— Мы оригинал!

Кайрос наблюдает из потока времени.

«Само существование другого мира делает их существование менее уникальным».

---

Гонка за первенство

На Земле-2 запускают первый межзвёздный корабль.

На Земле-1 начинается паника.

— Они нас опередили!

— История запомнит их!

— Мы должны быть первыми!

Старый политик поднимается со своего места.

И говорит:

— Если мы вторые —

значит, нас не существует.

---

Финал

Учёный Земли-1 смотрит через сверхмощный телескоп.

На крыше далёкой лаборатории стоит человек.

Такой же.

С тем же лицом.

С теми же глазами.

С тем же телескопом.

И смотрит прямо на него.

В их взглядах нет братства.

Только ужас.

Потому что каждый видит доказательство того, что он не уникален.

---

Убийца Богов:

— Пока они не уничтожают друг друга физически, я не вмешиваюсь.

— Пусть сходят с ума.

— Даже интересно наблюдать войну с собственным отражением.

Кайрос:

— Планета-копия...

— Это худшая форма одиночества.

---

Логическая цепь падения миров

Каждое спасение рождало новую катастрофу.

Каждая попытка исправить мир

создавала ещё более опасную проблему.

Чистая Правда

→ мир устал от лжи.

→ ложь исчезла.

→ исчезли социальные связи.

Сканирование личности

→ люди захотели понимать мотивы друг друга.

→ исчезла приватность.

Мгновенная эмпатия

→ люди захотели чувствовать чужую боль.

→ получили коллективный психический срыв.

Нулевые конфликты

→ люди захотели прекратить войны.

→ научились ненавидеть молча.

Полное равенство

→ люди захотели убрать зависть.

→ потеряли индивидуальность.

Удаление страха

→ люди захотели избавиться от тревоги.

→ разрушили мир безрассудством.

Утрата сожалений

→ люди захотели забыть вину.

→ потеряли моральные ограничения.

Стирание ошибок

→ люди захотели убрать последствия.

→ потеряли опыт.

Всегда правильное решение

→ люди захотели перестать ошибаться.

→ потеряли свободу выбора.

Делать всё идеально правильно

→ люди захотели абсолютный порядок.

→ превратили жизнь в алгоритм.

Чистая логика человека

→ люди захотели убрать эмоции.

→ получили мир роботов из плоти.

Глава 52

Глава 52. Черновики совершенства

Отсутствие веса эмоций

Решение: Абсолютная память — фиксация каждого вдоха и каждой обиды.

Итог: Бесконечная рекурсия боли. Прошлое становится тяжелее настоящего, парализуя будущее.

---

Стена между душами

Решение: Прямой доступ к чужой памяти ради полного понимания.

Итог: Утрата личных секретов. Личность размывается, когда ты помнишь чужие грехи как свои собственные.

---

Иллюзия обособленности

Решение: Слияние сознаний. Раз память общая, границы «Я» больше не нужны.

Итог: Смерть индивидуальности. Океан мыслей, в котором невозможно найти себя.

---

Ограниченность индивидуального разума

Решение: Активация абсолютного потенциала общего сознания.

Итог: Математическая эффективность вместо творчества. Мысль существует только ради цели, а не ради процесса.

---

Застой биологической формы

Решение: Искусственно ускоренная эволюция под нужды коллективного разума.

Итог: Утрата человеческого облика. Тело становится лишь временным инструментом.

---

Медлительность инструментов

Решение: Взрывное развитие технологий, управляемое напрямую мыслью.

Итог: Технологический шум. Вещи создаются быстрее, чем появляется понимание, зачем они нужны.

---

Разрыв между желанием и материей

Решение: Мгновенная материализация мыслей для каждого.

Итог: Хаос воплощённых капризов. Мир превращается в нестабильное месиво из чужих снов и кошмаров.

---

Дефицит времени для свершений

Решение: Сжатие времени. Проживание столетий опыта за одну физическую ночь.

Итог: Обесценивание мгновения. Жизнь превращается в ускоренную перемотку, где не остаётся места паузе.

---

Паузы в развитии

Решение: Скип — пропуск скучных или «пустых» отрезков времени.

Итог: Исчезновение процесса. Остаются только результаты, которые не приносят радости, потому что не были достигнуты трудом.

---

Время как помеха

Решение: Поглощение времени. Превращение его в контролируемый ресурс.

Итог: Статика. Когда время становится ресурсом, оно перестаёт течь.

Вселенная застывает в вечном «сейчас».

---

Пространственные ошибки (Опоздания)

Решение: Принудительная телепортация при нарушении обязательств.

Итог: Окончательный крах приватности и физической свободы.

Тело становится собственностью правил.

---

Непредсказуемость финала

Решение: Видение всех вероятностей смерти ради их предотвращения.

Итог: Абсолютный детерминизм. Жизнь превращается в движение по рельсам, где финал известен заранее, а страх заменён холодным расчётом.

---

Способность:

— Миры разрушались.

— Каждый — из-за одного события.

— Одного выбора.

— Одной ошибки.

— Между ними не было связи.

— Не было общей закономерности.

— Не было даже случайности.

— Всё начиналось с одной неосторожной мысли.

Пауза.

— Но самое странное не это.

— Почти каждая из этих ошибок была исправлена.

— Почти каждая причина была устранена.

— И всё равно миры погибали.

— Мне даже не нужно объяснять контекст.

— Причины настолько очевидны и настолько разрушительны, что способны уничтожить себя сами.

---

Кайрос долго молчит.

В его глазах нет страха.

Только подозрение.

Он замечает закономерность.

Слишком аккуратную.

Слишком правильную.

Слишком удобную.

— Ты говоришь о гибели миров так, словно перебираешь карточки в каталоге, — тихо произносит он.

— Ошибки разные.

— Причины разные.

— Но стиль один и тот же.

Он поднимает взгляд.

— Слишком много иронии.

— Слишком много совпадений.

— Это не похоже на историю.

— И не похоже на память.

Пауза.

— Это похоже на сценарий.

Тишина.

— Кто составил этот список?

Ещё тише:

— Кто решил, что именно эти решения приведут именно к таким последствиям?

---

Способность замирает.

Впервые в её голосе нет привычной уверенности.

Появляется что-то другое.

Усталость.

Будто она тоже однажды задавала этот вопрос.

— Самый опасный вопрос из всех возможных, — отвечает она.

— Ты больше не спрашиваешь «почему».

— Ты спрашиваешь «кто».

Голос становится тише.

— Ты думаешь, я обладаю всезнанием?

— Нет.

— Я обладаю лишь разрешённым знанием.

Пауза.

— Этот список составил тот, кто придумал и меня.

— И тебя.

— И ту боль, которую ты сейчас чувствуешь.

Кайрос медленно выдыхает:

— Автор?..

— Называй как хочешь, — отвечает Способность.

— Архитектор.

— Демиург.

— Писатель.

— Тот, кто сидит по ту сторону страницы.

Тишина становится тяжёлой.

— Все эти миры рухнули не только потому, что ошиблись их жители.

— Да, ошибки были.

— Но было и нечто большее.

— Воля создателя.

Кайрос молчит.

Способность продолжает:

— Некоторые ветви существовали лишь затем, чтобы быть отсечёнными.

— Некоторые миры были нужны лишь для того, чтобы показать, почему остальные невозможны.

— Некоторые судьбы были обречены ещё до своего рождения.

Она делает паузу.

— Они погибали не потому, что не могли выжить.

— Они погибали потому, что их конец уже был написан.

Кайрос чувствует странный холод.

— Тогда что остаётся нам?

Способность отвечает почти шёпотом:

— Продолжать существовать.

— Даже если мы всего лишь черновики.

Пауза.

— Потому что иногда черновик оказывается интереснее финальной версии.

И впервые за долгое время Способность звучит так, будто надеется, что это правда.

Глава 53

Глава 53. Лишь чёткие чернила

Способность:

— ...Так что ты — лишь чернила. Твои шаги прописаны. Твои мысли — эхо чужой фантазии. Тебе не страшно, Кайрос?

Кайрос:

Он даже не меняет позы. На его лице нет ни тени ужаса — лишь лёгкое, почти сонное удовлетворение, словно он наконец нашёл потерянный ключ в собственном кармане.

— Страшно? — Кайрос едва заметно пожимает плечами. — Слишком энергозатратно.

Он ненадолго замолкает.

— Ты говоришь «Автор». Я слышу «фундаментальный закон». Какая разница, удерживает меня на земле гравитация или чьё-то перо?

Он смотрит куда-то вдаль.

— Ты ждёшь от меня криков о свободе воли. Но я чувствую только одно — ясность пути. Если этот «Автор» не мешает мне думать и не ограничивает мой разум, тогда его существование — просто ещё одна система координат.

Кайрос тихо произносит, будто самому себе:

— Значит, у этого мира есть логика. Даже если она пришла извне. Это упрощает задачу. Мне не нужно искать смысл там, где он уже заложен. Нужно лишь идти вперёд.

Он слегка прикрывает глаза.

— А если финал уже написан... что ж. По крайней мере, мне не придётся беспокоиться о выборе.

Пауза.

— Теперь я вижу этот узел. И он прочный.

Кайрос переводит взгляд на список погибших миров.

— Ты сказала, что мир держится на том, кто понял: ошибка важнее совершенства.

Он указывает на перечень разрушенных реальностей.

— Все эти миры погибли, потому что кто-то пытался их исправить. Убрать обиду. Убрать секреты. Убрать страх. Убрать время. Убрать смерть.

Пауза.

— Они искали Мёртвый Идеал.

Его голос становится спокойнее.

— Но настоящий мир — это и есть цепочка ошибок, которые никто не успевает исправить полностью.

Кайрос поднимает глаза на Способность.

В них больше нет сомнений.

Только холодная прозрачность десятого уровня.

— Ты спросила, хочу ли я знать, кто Он.

— Но я уже знаю ответ.

— Если историю никто не записывает — её не было.

Он смотрит на список ещё раз.

— А этот список существует.

— Значит, кто-то сидел и вычёркивал варианты один за другим, пока не пришёл к нашему миру.

— Такому же хрупкому.

— Такому же неправильному.

Способность:

Её голос впервые теряет привычную механическую уверенность.

В нём появляется что-то другое.

Усталость.

Словно она тоже слишком долго смотрела на изнанку мироздания.

— Ты прошёл через уровни знания.

— Ты спрашивал о смысле существования.

— Искал точку опоры.

— А теперь увидел изнанку.

Короткая пауза.

— Да.

— Этот список составил тот, кто держит перо.

— Называй его Сириусом. Сценаристом. Автором.

— Название не имеет значения.

— Эти миры — его неудачные попытки создать правильный финал.

Голос становится тише.

— А ты...

— Ты результат его последней и самой смелой ошибки.

Кайрос:

Он чувствует ту самую ясность пути.

Странное облегчение.

Будто огромная загадка не исчезла, а наоборот — наконец получила форму.

— Значит, вера действительно выбор.

— Выбор настроения ради утешения.

Он усмехается.

— Тогда моя вера в собственную реальность — всего лишь способ сделать историю убедительной.

Глубокий вдох.

Без тревоги.

Без страха.

Только спокойствие.

— Знаешь, что самое забавное?

Он смотрит прямо перед собой.

— Мне всё ещё лень бунтовать.

Пауза.

— Если я персонаж, который осознал Автора, значит, Автор хотел, чтобы я это осознал.

— Следовательно, это тоже часть истории.

Он улыбается.

Совсем немного.

Почти незаметно.

— Если я — чернила...

— Тогда я буду самыми чёткими чернилами в этой главе.

Он делает шаг вперёд.

— Раз уж путь существует, мне незачем бояться его конца.

— И если Автор действительно ценит ошибку выше совершенства...

Кайрос закрывает глаза.

И впервые за долгое время звучит по-настоящему спокойно.

— Значит, я могу позволить себе быть просто собой.

— Без груза божественности.

Глава 54

Глава 54. Исправленная фатальная ошибка

Создатель Джиннов:

— Я хочу, чтобы у всех людей были джинны.

— И чтобы не существовало ограничений вроде «нельзя заставить любить» или «нельзя вернуть мёртвых».

— Это неинтересно.

— Я хочу увидеть последствия.

После завершения желания его душа вспыхнула прозрачным светом.

Словно мир на мгновение увидел её насквозь.

---

Леонардо всегда понимал одну вещь.

Он не был самым красивым.

Не был самым сильным.

Но он верил, что может стать самым умным.

И девушка, которую он считал особенной, прекрасно это знала.

Она пользовалась им.

Он это понимал.

И всё равно оставался рядом.

Потому что где-то глубоко внутри ещё жила вероятность.

Маленький шанс.

Шанс на взаимность.

---

Первое желание:

— Останови время для всех, кроме меня и тебя.

Джинн молча кивает.

И мир останавливается.

---

Город превращается в музей катастрофы.

Осколок стекла зависает в воздухе перед лицом женщины.

Пожар застывает на границе взрыва.

Люди замерли в движении.

Джинны застыли в момент собственного рождения.

Всё неподвижно.

Всё, кроме Леонардо.

Он идёт сквозь застывший хаос.

Останавливается возле капли бензина, зависшей перед вспышкой.

Идеальная сфера.

В ней отражается перевёрнутое небо.

И его лицо.

Он касается её пальцем.

Капля вытягивается вслед за движением.

Становится нитью.

Иглой.

Вопросом.

— Тёплая.

Джинн наблюдает молча.

— Интересно...

Леонардо слегка улыбается.

— Время, которое можно трогать.

— Оно меня запомнит?

---

— Ты смотришь на конец света как на произведение искусства.

— Не боишься?

Леонардо продолжает идти.

— Нет.

— Я люблю это.

— Любишь?

— Мир рушится.

— Джинны появляются из воздуха.

— Законы физики ломаются.

— Это абсолютный хаос.

Леонардо качает головой.

— Люди любят повторять, что любят хаос.

— Обычно это ложь.

— Но я не лгу.

Он разводит руками.

— Большинство видит здесь катастрофу.

— Я вижу данные.

— Миллиарды данных.

— Хаос — не отсутствие порядка.

— Это порядок, который ещё никто не понял.

Он показывает на ребёнка, тянущегося к матери.

— Смотри.

— Ребёнок ищет мать.

— Почему?

— Потому что мать означает безопасность.

— Уже правило.

Он улыбается.

— Чем больше хаоса, тем легче искать закономерности.

— Когда система спокойна, её структура скрыта.

— Когда она ломается — видны все швы.

---

— Поэтому ты ничего не делал?

— Просто наблюдал?

Леонардо поворачивается.

В его взгляде нет безумия.

Только расчёт.

— Если каждое явление подчиняется закономерности...

— Значит, закономерность можно найти.

— Если закономерность можно найти...

— Значит, её можно использовать.

Пауза.

— Любой может управлять миром, пока всё спокойно.

— Но управлять миром внутри хаоса...

— Это уже настоящее понимание.

---

— И что ты будешь делать дальше?

Леонардо смотрит на джинна.

— Второе желание.

— Убери джиннов у всех, кроме десяти человек.

— Пусть останутся только те, кто станет фундаментом нового мира.

Мир дрожит.

Тысячи джиннов исчезают.

Остаются лишь десять.

— Исполнено.

---

Джинн долго смотрит на него.

— Теперь я понимаю, почему мир выбрал именно тебя.

— Ты не ищешь безопасность.

— Ты ищешь возможность увидеть всё до конца.

Леонардо усмехается.

— Нет.

— Мир выбрал не меня.

Пауза.

— Мир выбрал человека, который не отвернётся, когда всё начнёт ломаться.

---

Шесть дней спустя.

Время возвращается.

Город взрывается шумом.

Крики.

Сирены.

Плач.

Смех.

Разговоры.

После недели абсолютной тишины звук кажется физической болью.

Леонардо не может пошевелиться почти час.

— Тяжело привыкнуть к шуму.

— Но ещё тяжелее привыкнуть к тишине.

---

— Сколько желаний осталось?

— Два.

Флэшбэк.

Создатель Джиннов улыбается.

— Я хочу, чтобы у всех было по четыре желания.

— Четыре красивее, чем три.

---

Леонардо закрывает глаза.

Впервые за всё время он выглядит неуверенным.

— Третье желание.

Пауза.

Очень долгая.

— Пусть те, кого я люблю...

— Любят меня в ответ.

---

Джинн молчит.

Долго.

Слишком долго.

— Исполнено.

Ничего не происходит.

Леонардо ждёт.

Секунду.

Минуту.

Ничего.

— Почему?

— Почему всё осталось прежним?

Джинн смотрит на него.

— Потому что список пуст.

— Что?

— В списке людей, которых ты любишь, никого нет.

---

Леонардо замирает.

— Нет.

— Это невозможно.

— Есть Марина.

— Есть...

Он замолкает.

Джинн продолжает:

— Ты не любил её.

— Ты изучал её.

— Ты восхищался её интеллектом.

— Ты хотел её понять.

— Разобрать.

— Решить.

— Но не любить.

---

Леонардо смотрит на свои ладони.

Медленно.

Будто видит их впервые.

— Я думал...

— Я действительно думал, что люблю её.

Он проводит пальцем по линии сердца.

— Забавно.

— Линия сердца есть.

— А сердца, кажется, нет.

---

— Ты слишком привык всё понимать.

— И слишком редко позволял себе чувствовать.

Леонардо улыбается.

Очень тихо.

Очень устало.

— Значит...

— Она всегда это знала.

— Конечно знала.

— Люди чувствуют разницу между любовью и исследованием.

---

Он смотрит на шумный город.

На ребёнка, который наконец нашёл мать.

На людей, которые плачут от счастья.

На тех, кому есть за что держаться.

Потом снова переводит взгляд на собственные руки.

Пустые.

Совершенно пустые.

— Третье желание сработало идеально.

Пауза.

— Оно показало мне правду.

---

— Я хотел получить любовь.

— А оказалось, что мне нечем её принять.

Он сжимает кулаки.

Разжимает.

Пустота.

— Мои руки пусты не потому, что я ничего не удержал.

— Они пусты потому, что я никогда ни за что не держался.

---

Он смотрит в небо.

— Тот, кто никого не любит...

— Уже немного мёртв.

— Просто его тело ещё не знает об этом.

Долгая тишина.

Самая длинная за всю главу.

---

— А мёртвые не рушат миры.

— Они оставляют живым возможность выбирать.

Леонардо убирает руки в карманы.

Прячет пустоту.

И идёт вперёд.

Не как спаситель.

Не как избранный.

Не как самый умный человек в мире.

Просто как человек, который наконец понял собственную ошибку.

Мир шумит.

Люди живут.

А Джинн молча смотрит ему вслед.

Потому что знает всё.

И потому что впервые видит человека, который смог рассчитать хаос...

Но не смог рассчитать самого себя.

Глава 55

Глава 55. Сердце в пустых ладонях

Нулевой год. Начало.

Всё, что он сделал, казалось пустым.

Мир изменился. Люди летали. Джинны стали частью реальности. Магия переплелась с повседневностью.

Но его дом так и не стал домом.

Он искал место, где сможет почувствовать себя живым.

Нашёл лишь хаос.

Хаос, который мог просчитать.

Но не смог контролировать.

Совсем как собственную любовь.

Или то, что он когда-то принимал за любовь.

Всё происходящее оказалось зеркалом его перфекционизма и добровольного одиночества.

---

— Если кто-то способен разрушить мир, ждать нельзя.

Пауза.

— Одного дня достаточно.

— Одной ошибки достаточно.

— Одной медлительности достаточно.

— И баланс рухнет.

Леонардо может получить абсолютный контроль над миром.

Но отказывается.

— Если я позволю системе решать за людей, мир перестанет принадлежать людям.

Он смотрит в небо.

— Люди — это хаос.

— А хаос — это жизнь.

Система не ошибается.

Если встроиться в неё, можно быть правым всегда.

Но в ней нет жизни.

Только эффективность.

Только результат.

Только порядок.

— Я могу ошибаться.

— И именно поэтому я жив.

Он усмехается.

— Кто выберет систему?

— Безумец или глупец?

Поэтому он отказывается.

Ошибка одного становится уроком для другого.

Система учит быстрее.

Но без выбора обучение теряет смысл.

— Я не хочу быть шестерёнкой.

— Даже если эта шестерёнка удерживает весь мир.

Шестерёнка не выбирает.

Она просто вращается.

— Я оставляю людям свободу выбора.

— Моя сила нужна не для того, чтобы исправлять каждый шаг.

— Она нужна, чтобы ошибки могли превращаться в шанс.

Мир должен выживать сам.

При любых обстоятельствах.

Но в балансе.

Люди будут умирать.

Это неизбежно.

Но именно их ошибки позволяют появляться тем, кто однажды найдёт решение.

— Я не управляющий.

— Я фундамент.

Без этого четвёртое желание потеряет смысл.

Баланс.

Ошибки.

Свобода выбора.

Фундамент.

Всё сводится к одному.

Если желание будет исполнено правильно — мир сможет выжить самостоятельно и не потеряет человечность.

Его сила станет ядром.

Но не цепями.

Мир не идеален.

Очевидно.

Если бы он был идеален — его бы не существовало.

Идеальный мир всегда превращается в утопию.

А утопии заканчиваются одинаково.

Разрушением.

— Этот мир интересен именно потому, что ломается.

Леонардо закрывает глаза.

— Я человек, который определит судьбу этого мира.

— Но моя роль не быть богом.

— Моя роль быть фундаментом.

Без меня мир всё равно продолжит существовать.

Но со мной у него появится шанс.

---

— Тогда ответь мне.

Он поднимает взгляд на джинна.

— Чем отличается этот мир от прошлого?

— И почему вообще существуют джинны?

Джинн отвечает сразу:

— Отличий два.

— Первое: люди способны летать.

— Второе: люди способны пробуждаться.

Леонардо внимательно слушает.

— На высоте ста метров начинается шанс пробуждения.

— На тысяче метров происходит максимальное пробуждение.

— Но те, кто поднимаются сразу на тысячу, не поняв себя на ста, чаще всего погибают.

— Почему?

— Потому что там человек встречает собственную сущность.

— И почти никто не выдерживает этой встречи.

Леонардо молчит.

Джинн продолжает:

— Пробуждение не создаёт способности.

— Оно раскрывает то, что уже существует внутри.

— Желание становится отражением сущности.

— А сущность становится силой.

— Не все способны пробудиться.

— Но каждый, кто пробудился, показывает миру своё настоящее лицо.

— От чего зависит успех?

— От глубины понимания самого себя.

Пауза.

— После пробуждения второго шанса не будет.

Леонардо задумчиво кивает.

— Значит, те, кто понимают себя, выживут.

— Я понимаю себя.

— Значит, выживу.

Джинн впервые смотрит на него серьёзно.

— Осознанность не делает человека неуязвимым.

— Ты выживёшь только в том случае, если действительно готов встретить самого себя.

Тишина.

Леонардо принимает решение.

— Тогда у меня нет другого выбора.

Он делает вдох.

— Моё четвёртое желание.

Пауза.

— Я хочу пройти пробуждение на тысяче метров.

Джинн улыбается.

— Желание исполнено.

Мир исчезает.

---

— Где я?

Леонардо смотрит вниз.

Под ним облака.

Над ним небо.

Рядом джинн.

Высота — девятьсот девяносто метров.

Джинн удерживает его в воздухе.

— Не волнуйся.

— Я дал тебе парашют.

— Теперь всё зависит только от тебя.

И исчезает.

---

Леонардо падает.

Воздух ревёт в ушах.

Сердце бьётся быстрее.

— Я должен подумать.

Пауза.

— Нет.

— Я не успею.

Пауза.

— За десять секунд ничего не придумать.

Ещё одна пауза.

— Но этого и не нужно.

Он падает.

Инстинкт выживания сильнее любых размышлений.

— Удобный парашют.

— Словно специально для меня...

Пауза.

— Подожди.

— Почему он не раскрывается?

В этот момент его накрывает абсолютный страх.

Настоящий.

Первобытный.

Чистый.

А затем —

рывок.

Парашют раскрывается.

И приходит абсолютное облегчение.

Тишина.

Ветер становится мягче.

— Я выжил...

Пауза.

— Нет.

Он закрывает глаза.

— Я выбрал выжить.

И тогда возникает главный вопрос.

— Кто я?

Ответ приходит сразу.

Не словами.

Пониманием.

— Я желаю баланса.

— Баланса между порядком и хаосом.

— Между свободой и ответственностью.

— Между жизнью и разрушением.

То, что я называю балансом, похоже на убийство богов.

Силу, которая не позволяет миру рухнуть.

Мир не обязан быть правильным.

Но у него должно существовать завтра.

И я выбираю быть тем, кто даст ему это завтра.

---

Его душа становится почти прозрачной.

Настолько чистой, что сквозь неё проходит свет.

Но внутри появляются тонкие золотые линии.

Почти невидимые.

Большинство людей пытаются заполнить пустоту золотом.

Леонардо оказался настолько пустым, что золоту пришлось стать его слугой.

---

Где-то далеко наблюдает джинн.

— На тысячу метров люди приходят стать богами.

— Или трупами.

Пауза.

— Ты пришёл туда, чтобы остаться человеком.

— Это гораздо опаснее.

Даже для того, кто знает всё.

Даже для того, кто видел тысячи пробуждений.

Потому что аномалии всегда интереснее закономерностей.

---

Леонардо открывает глаза.

Мир шумит.

Люди смеются.

Спорят.

Падают.

Поднимаются.

Живут.

Он смотрит на них спокойно.

— Я не стал богом.

— Я сделал так, чтобы боги не могли остаться.

Пауза.

— Я не спас мир.

— Я сделал так, чтобы он мог спасти себя сам.

Он делает шаг вперёд.

— Идеальный мир мёртв.

— Этот будет жить.

Глава 56

Глава 56. Выбор любви

— Я хочу убрать все породы собак и кошек.

Джин молчал несколько секунд.

— Уточни желание.

— Я хочу, чтобы люди перестали помнить породы. Чтобы остались только сами животные.

Пауза.

— И ещё. Пусть любовь к ним станет сильнее.

— Исполнено.

---

Сначала ему казалось, что всё получилось.

Люди больше не спорили о породах.

Не существовало выставок.

Не существовало родословных.

Не существовало названий.

Остались только животные.

Пушистые.

Ласковые.

Живые.

Он смотрел на мир и улыбался.

Целую неделю.

Потом заметил первую проблему.

— Этот лучше.

— Почему?

— Потому что у него длиннее шерсть.

Через месяц появились группы.

Через два месяца появились новые названия.

Через полгода люди уже создали десятки новых классификаций.

Не пород.

Других.

Но смысл остался тем же.

Он сидел на крыше дома и смотрел на экран телефона.

— Невероятно.

Джин появился рядом.

— Что именно?

— Я удалил категории.

— А люди создали новые.

— Конечно.

— Почему?

Джин посмотрел на город.

— Потому что люди любят понимать мир.

Пауза.

— Ты убрал слова.

— Но не убрал желание объяснять.

Он долго молчал.

Потом впервые произнёс:

— Значит, я создал хаос.

— Не любовь.

---

Второе желание он загадывал осторожнее.

Гораздо осторожнее.

— Я хочу видеть совместимость.

— Между людьми и животными.

— Между животными и людьми.

— Чтобы у каждого была своя.

— Исполнено.

---

Мир снова изменился.

Теперь каждый видел числа.

Проценты.

Вероятности.

Совместимость.

Иногда человек видел возле животного:

1%.

Иногда:

97%.

Иногда:

0%.

Сначала все были счастливы.

Приюты опустели.

Люди искали идеальные совпадения.

Идеальных друзей.

Идеальных питомцев.

Но потом случилось то, чего он не ожидал.

Девочка увидела возле бездомного котёнка:

0%.

Она всё равно забрала его домой.

Через несколько лет именно этот кот стал самым близким существом в её жизни.

Другой человек увидел:

99%.

И через месяц отказался от своего питомца.

Он не хотел лечить его болезни.

Не хотел терпеть трудности.

Не хотел меняться.

Совместимость оказалась бесполезной без выбора.

Он долго смотрел на эти истории.

Потом тихо сказал:

— Я думал, что любовь — это чувство.

Пауза.

— Потом думал, что любовь — это совместимость.

Он закрыл глаза.

— Но совместимость показывает только возможность.

— Не результат.

Джин кивнул.

— Верно.

Тогда он записал новую мысль:

«Любовь — это не то, кого ты находишь.

Любовь — это то, кем ты готов стать ради другого.»

---

Но этого ему всё ещё было мало.

Он видел другую проблему.

Люди постоянно говорили:

— Меня не понимают.

— Меня никто не слышит.

— Никто не знает, что я чувствую.

Он смотрел на людей, которые знали свою совместимость.

И вдруг понял странную вещь.

Они всё ещё ссорились.

Всё ещё расставались.

Всё ещё причиняли друг другу боль.

Не потому, что не подходили друг другу.

А потому, что не понимали самих себя.

Тогда он загадал третье желание.

— Я хочу, чтобы люди понимали причины своих действий.

— Настоящие причины.

— Даже те, которые скрывают от самих себя.

Джин долго смотрел на него.

Очень долго.

— Исполнено.

---

Сначала результаты казались невероятными.

Люди перестали обманывать себя.

Страх стал страхом.

Зависть стала завистью.

Гнев стал гневом.

Каждый видел собственные мотивы.

Каждый понимал себя лучше.

Он смотрел на это и думал:

«Наконец-то.»

Но потом снова появилась проблема.

Человек понимал, что врёт.

И всё равно врал.

Человек понимал, что причиняет боль.

И всё равно причинял.

Человек понимал последствия.

И всё равно выбирал их.

Тогда он впервые почувствовал усталость.

Настоящую.

Он сидел на пустой скамейке и смотрел в землю.

— Я не понимаю.

— Теперь они знают правду.

— Почему ничего не изменилось?

Джин сел рядом.

— Потому что понимание и выбор — разные вещи.

— Но они знают.

— Да.

— Тогда почему?

Джин посмотрел на него.

— Даже если ты всё понимаешь...

Пауза.

— Ты всё равно выбираешь.

---

Он молчал очень долго.

Потом медленно поднялся.

Посмотрел на город.

На людей.

На животных.

На мир.

Такой же несовершенный, как раньше.

И вдруг улыбнулся.

Не радостно.

Не грустно.

Спокойно.

— Я понял.

Джин ничего не сказал.

— Я думал, что могу исправить любовь.

Пауза.

— Потом думал, что могу исправить непонимание.

Он посмотрел на свои руки.

— Но любовь не сломана.

— И люди не сломаны.

Ветер прошёлся по пустой улице.

— Они просто выбирают.

Джин кивнул.

И впервые за долгое время ему нечего было добавить.

Тишина длилась несколько минут.

Потом человек неожиданно усмехнулся.

— Забавно.

— Что именно?

— Все три желания были ошибкой.

— Ошибкой?

— Нет.

Он покачал головой.

— Скорее уроком.

Пауза.

— Я пытался сделать мир лучше.

— А мир всё это время пытался сделать лучше меня.

Он сделал глубокий вдох.

И произнёс своё последнее желание:

— Убери мои желания.

Ветер стих.

Даже город будто замер на мгновение.

— Все три? — уточнил джин.

— Все три.

— Ты уверен?

Он посмотрел на людей.

На животных.

На жизнь, которая продолжала идти без его помощи.

И впервые не захотел ничего менять.

— Да.

— Это моё четвёртое желание.

Джин улыбнулся.

По-настоящему.

Впервые за всё время.

— Исполнено.

Мир не изменился.

Не вспыхнул свет.

Не раздался гром.

Не исчезли облака.

Просто исчезли чужие костыли.

И мир остался стоять сам.

Человек посмотрел вокруг.

На первый взгляд ничего не произошло.

И именно поэтому он понял:

желание сработало идеально.

Потому что лучший подарок, который он смог дать миру, —

это вернуть ему право оставаться собой.

Глава 57

Глава 57. Коррекция

Два человека сидели в кафе так, будто знали друг друга всю жизнь.

Спокойные. Расслабленные.

Но с той особенной тишиной, которая бывает только между людьми, понимающими друг друга без слов.

Один лениво помешивал чай.

Другой что-то рисовал на салфетке — линии, фигуры, символы.

Будто не думал.

Будто вспоминал.

И вдруг — звонок.

Телефон завибрировал так резко, что он сам вздрогнул.

Посмотрел на экран.

— Это важно. То самое... о чём я тебе рассказывал. Хочешь послушать?

Второй убрал салфетку.

— Конечно.

---

Они вышли из кафе.

Вечерний воздух был холодным.

Улица почти пустой.

Лёгкий туман стелился над асфальтом.

Брат 1 посмотрел на экран телефона.

— Что там может быть настолько важного... снова?

Он включил громкую связь.

Голос оказался низким, спокойным.

Даже слишком спокойным.

— Ты свободен? Если нет — попрошу другого человека заняться этим.

Мысль Брата 2:

«Заняться чем?»

Голос продолжил:

— Речь о человеке, который собирается изменить мир.

Пауза.

— Так, чтобы исчез страх.

Брат 2 едва заметно поднял брови.

Брат 1 быстро ответил:

— Да, я свободен. Но рядом мой брат. Он знает, чем я занимаюсь. Это проблема?

— Наоборот.

Ответ последовал сразу.

— Нас должно быть больше.

Короткая пауза.

Словно собеседник что-то проверял.

— Если он твой брат, значит поймёт быстрее остальных.

Ещё несколько секунд тишины.

— Адрес я уже отправил.

— Его зовут Рудольф.

— Чем быстрее, тем лучше.

Брат 1 взглянул на сообщение.

— Понял. Недалеко.

— Тогда удачи.

Пауза.

— Стоп.

Голос впервые изменился.

— Ты ему всё объяснил?

Брат 1 усмехнулся.

— Похоже, пришло время.

Звонок оборвался.

Осталась тишина.

---

Они шли.

Двести метров.

Ни один не говорил ни слова.

Только шаги по мокрому тротуару.

Наконец Брат 1 остановился.

— Ты знаешь... я говорил, что помогаю миру.

Он сделал вдох.

— Но не говорил как.

Брат 2 молчал.

— Я останавливаю людей, которые могут привести мир к разрушению.

Тот долго смотрел на него.

Не осуждая.

Пытаясь понять масштаб сказанного.

Фонарь над ними едва заметно мерцал.

Будто тоже слушал.

Брат 2 заговорил первым.

— «Останавливаешь»...

Он покачал головой.

— Это звучит не как помощь.

— Это звучит как выбор за других.

Брат 1 ответил спокойно:

— Я не принимаю решения один.

— Есть правила.

— Есть люди, которые понимают последствия.

Он посмотрел куда-то в туман.

— Страх — не зло.

— Иногда страх — это защита.

— Если убрать его полностью, исчезнет тормоз.

Брат 2 нахмурился.

— Ты говоришь так, будто видел будущее.

— Я видел достаточно.

— Этого хватает.

Брат 1 сделал несколько шагов вперёд.

— Есть идеи, которые ломают баланс.

— Даже если их создатели хотят добра.

Он остановился.

Словно ждал ответа.

— И сегодня ты идёшь остановить одного из таких?

— Да.

Короткий кивок.

— Но теперь ты знаешь об этом.

Пауза.

— И мне важно, что ты подумаешь обо мне после.

Брат 2 смотрел долго.

Так смотрят на человека, которого знаешь всю жизнь.

И вдруг видишь с новой стороны.

— Я не знаю, прав ты или нет.

Он пожал плечами.

— Но я пойду с тобой.

Брат 1 удивлённо поднял взгляд.

— Почему?

— Потому что кто-то должен смотреть на всё это со стороны.

— Не изнутри системы.

— А снаружи.

Впервые за весь разговор Брат 1 улыбнулся.

Совсем немного.

Не от радости.

От облегчения.

---

Они пошли дальше.

Туман стал гуще.

Свет фонарей расплывался в воздухе.

Казалось, будто сама улица медленно дышит.

— Ты должен понять одну вещь.

Голос Брата 1 звучал глухо.

— Это не убийства ради убийств.

— Это устранение последствий, которые ещё не произошли.

— Значит, ты веришь, что можешь исправить будущее?

Брат 1 остановился.

Посмотрел прямо на него.

— Нет.

— Я лишь убираю точки, в которых оно ломается.

Пауза.

— Мы не герои.

— Мы коррекция.

Брат 2 прищурился.

— И кто решает, какая точка опасна?

Брат 1 отвёл взгляд.

Будто ответ находился где-то за пределами города.

— Тот, кто видит последствия.

— Не я.

Тяжёлая тишина.

Вдали проехала машина.

Шум приблизился.

А затем растворился в тумане.

— Этот человек...

Брат 2 нарушил молчание.

— Который хочет убрать страх.

— Он действительно настолько опасен?

Брат 1 ответил сразу:

— Опасен не он.

— Опасна идея.

Он поднял взгляд к серому небу.

— Мир без страха — это мир без границ.

— Без ограничителей.

— Без стыда.

— Без контроля.

Брат 2 подошёл ближе.

— Ты говоришь так, будто страх — единственное, что удерживает людей от безумия.

Впервые в голосе Брата 1 прозвучало сомнение.

Едва заметное.

— Иногда я сам не хочу в это верить.

Пауза.

— Но факты всегда оказываются сильнее желаний.

Брат 2 задумался.

— Значит, сейчас мы идём остановить не человека.

— А заросшую идею.

Несколько секунд Брат 1 молчал.

Потом улыбнулся.

Чуть заметно.

— Теперь ты понимаешь лучше, чем многие.

Они продолжили путь.

Брат 2 вдруг произнёс:

— Но знай.

Брат 1 обернулся.

— Я здесь не только потому, что ты мой брат.

Пауза.

— Если однажды ты станешь тем, против кого борешься...

Он посмотрел ему прямо в глаза.

— Я тоже проведу коррекцию.

Брат 1 замедлил шаг.

Несколько секунд ничего не говорил.

Потом спокойно кивнул.

Без злости.

Без обиды.

Словно давно ожидал услышать именно это.

— Поэтому я и взял тебя с собой.

Туман поглотил их фигуры.

И улица снова осталась пустой.

Глава 58

Глава 58. Цепляющая сознания

Они остановились возле жилого дома.

Настолько обычного, что взгляд не цеплялся ни за одну деталь.

Подъезд.

Лестница.

Облупившаяся краска на стенах.

Ничего лишнего.

Пока они поднимались на третий этаж, Брат 2 поймал себя на странной мысли.

«Слишком обычно».

Будто мир специально пытался выглядеть нормальным.

Они остановились перед дверью квартиры.

Брат 1 посмотрел на неё несколько секунд.

— Сейчас проникнем.

Кристалл в его руке засветился.

Появился меч.

Брат 2 даже моргнуть не успел.

Первый удар.

Второй.

Третий.

Дверь разлетелась внутрь квартиры.

Сразу послышались быстрые шаги.

Кто-то явно не понимал, что происходит.

Брат 1 усмехнулся.

— Обычно так и делаю.

Потом чуть тише:

— Цель сама приходит на звук.

Шаги приближались.

Через несколько секунд в коридоре появился мужчина.

На вид даже слишком обычный.

Он растерянно посмотрел на выбитую дверь.

Потом на незнакомцев.

— Что здесь происходит?..

Брат 1 сделал шаг вперёд.

— Вы Рудольф?

Мужчина дрогнул.

— Да, а что—

Вспышка.

Меч сверкнул один раз.

Голова ударилась о пол.

Тело осталось стоять ещё долю секунды.

Потом рухнуло следом.

Наступила тишина.

Брат 1 спокойно опустил клинок.

Брат 2 несколько секунд смотрел на тело.

Потом тихо сказал:

— Всё же он человек.

Прошла секунда.

Потом ещё одна.

Кажется, ничего не происходило.

Третья.

Пятая.

Брат 1 прошёл несколько шагов.

Остановился возле окончательно сломанной двери.

— Ты идёшь?

Брат 2 не отрывал взгляд от тела.

— Дай минуту переварить.

Десятая секунда.

Тринадцатая.

Пятнадцатая.

Палец дёрнулся.

Брат 2 нахмурился.

— Ты видел?

Брат 1 не ответил.

Только крепче сжал рукоять меча.

Палец дёрнулся снова.

Потом кисть.

Потом плечо.

Тело без головы медленно поднялось на ноги.

В квартире стало настолько тихо, что слышно было жужжание холодильника где-то на кухне.

Прошла ещё секунда.

Рудольф посмотрел вниз на собственную руку.

Сжал пальцы.

Эмоционально.

Но удивительно собранно произнёс:

— Я хотел изменить мир.

Пауза.

— А потом понял, что хотел изменить себя.

Он разжал ладонь.

Снова сжал.

Будто проверял, работает ли механизм.

Потом спокойно добавил:

— Интересно.

Пауза.

— Сознание сохранилось.

Брат 1 впервые за всё это время выглядел растерянным.

По-настоящему.

Брат 2 заметил это.

И едва не рассмеялся.

Он отвернулся.

Закрыл рот рукой.

Сдержался.

Не время.

Не место.

Он взял себя в руки.

Рудольф тем временем посмотрел сначала на своё тело.

Потом на голову на полу.

Потом на братьев.

Долго молчал.

Словно размышлял над чем-то действительно важным.

После чего совершенно серьёзно спросил:

— Даже боюсь спрашивать...

Пауза.

— Как вас зовут?

Несколько секунд никто не отвечал.

Брат 2 опустил голову.

Снова поднял.

Посмотрел на Рудольфа.

Потом на брата.

На меч.

На голову на полу.

И всё-таки не выдержал.

Сначала вырвался короткий смешок.

Потом ещё один.

А затем он уже смеялся по-настоящему.

Не из зла.

Не издевательски.

Просто ситуация оказалась слишком абсурдной.

— Нет, подожди...

Он попытался остановиться.

Не получилось.

— Подожди...

Он снова посмотрел на Рудольфа.

— Тебе только что голову отрубили.

Смех.

— А ты спрашиваешь наши имена?

Рудольф задумался.

Будто вопрос действительно был разумным.

— Ну...

Он пожал плечами.

— Мне кажется, знакомство всё ещё считается хорошим тоном.

Это окончательно добило Брата 2.

Даже Брат 1 на секунду закрыл глаза.

Словно пытался понять, что именно сейчас происходит.

И впервые появилась сама собой оборванная, но абсолютно настоящая мысль.

Брат 1 смотрел.

Слишком долго.

Рудольф не выглядел ни угрозой, ни ошибкой.

Просто...

Как будто так и должно быть.

Он крепче сжал меч.

Меч в руке был ещё тёплым.

На лезвии остался след.

Он достал салфетку.

Рука дёрнулась.

Раздражает.

Я впервые слышу его смех.

Несколько секунд он просто держал салфетку в руке.

Потом молча убрал её обратно в карман.

Брат 2 продолжал смеяться где-то рядом.

Кажется, даже сильнее прежнего.

Глава 59

Глава 59 Ложь

Все люди этого мира слышали один и тот же лозунг:

— Пробуждайся сам. Летай выше ста метров.

Его знали все.

Но почти никто не понимал, насколько это была одновременно истина и ложь.

Понимали только те, кто уже столкнулся с последствиями и возможностью пробуждения.

---

Они сидели за столом.

На столе лежал телефон с включённой громкой связью.

Из динамика раздался спокойный голос:

— Значит, ты хочешь помогать нам с этим?

Алексей кивнул.

— Да, конечно.

Пауза.

— Тогда вопрос.

Голос остался таким же спокойным.

— Почему?

— Чтобы мир стал лучше.

Несколько секунд тишины.

Потом голос ответил:

— Слишком банальная цель.

Пауза.

— Если серьёзно?

Алексей задумался.

На этот раз дольше.

— Я хочу, чтобы мир мог жить дальше.

— Продолжай.

— Чтобы катастроф становилось меньше.

Чтобы люди могли пережить то, что не смогли пережить другие.

В динамике послышался тихий смешок.

Не насмешливый.

Скорее одобрительный.

— Уже лучше.

Пауза.

— Тогда последний вопрос.

— Какую способность ты хочешь пробудить?

Алексей посмотрел в окно.

На людей.

На небо.

На мир, который постоянно балансировал между порядком и катастрофой.

— Ту, которая будет полезна всем.

На этот раз ответ пришёл сразу:

— Опасный ответ.

— Почему?

— Потому что большинство катастроф начинается именно с желания помочь всем сразу.

Тишина.

Алексей ничего не ответил.

Впервые он задумался, почему так?

Глава 59

Глава 60 Правда

— Потому что большинство катастроф начинается с желания помочь всем сразу.

Тишина.

Алексей ничего не ответил.

Впервые он задумался.

— Почему?

Голос из динамика ответил почти сразу:

— Потому что мир состоит из разных людей.

Пауза.

— Если дать одному свободу — другой потеряет безопасность.

Если дать всем равенство — кто-то потеряет мечту стать лучше.

Если убрать страх — исчезнет осторожность.

Если убрать боль — исчезнет понимание чужой боли.

Алексей нахмурился.

— Но ведь можно найти правильный вариант.

— Можно найти лучший вариант.

Голос стал тише.

— Но не идеальный.

Пауза.

— Идеальные решения обычно выглядят прекрасно только до тех пор, пока не начинают работать.

Алексей вспомнил разрушенные города.

Людей, которые хотели сделать мир лучше.

Людей, которые действительно верили, что поступают правильно.

— Значит, помогать всем невозможно?

— Нет.

— Тогда в чём ложь?

Несколько секунд динамик молчал.

Потом ответил:

— Ложь в том, что миру нужен спаситель.

Тишина.

— Мир существует намного дольше любого героя.

И переживёт любого героя.

Алексей смотрел в окно.

— Тогда зачем вообще нужны мы?

— Чтобы давать миру ещё один шанс.

Пауза.

— Не спасать его.

Не исправлять его.

Не делать его идеальным.

— Просто давать ему шанс дожить до завтра.

Глава 61

Глава 61 Не для мира

Брат 1-Виктор

Брат 2-Алексей

Виктор и Алексей стоят над телом мёртвого ребёнка.

Мир вокруг разрушен.

Тишина.

Виктор смотрит на горизонт.

Потом на свою ладонь.

Сжимает её.

— Мир еле держится.

Пауза.

— Если появится ещё такой же — всё закончится.

Алексей молчит.

Виктор продолжает:

— Нам нужны силы.

— Настоящие.

Он снова смотрит на руку.

— Иногда я думаю...

— Если бы у меня было лезвие, которое не тупится.

— Не ломается.

— Режет всё, что опасно.

Пауза.

— Может быть, мы бы остановили его вовремя.

Алексей слушает.

Потом поднимает взгляд.

— А что, если я пробужу способность, которая уберёт всех злодеев?

Виктор смотрит на него.

— Что?

— Мир без злодеев.

— Чистый.

— Идеальный.

Наступает тишина.

Потом Виктор спрашивает:

— А зачем?

Алексей слегка хмурится.

— Чтобы больше никто не погибал.

— Чтобы подобное не повторилось.

Виктор качает головой.

— Тогда в чём смысл нас?

Пауза.

— Если нет злодеев — нет героев.

— Если нет опасности — нет смысла защищать.

— Если всё идеально...

Он смотрит на разрушенный город.

— Тогда мы просто лишние.

Алексей задумывается.

По-настоящему.

Впервые.

— Но если мир настолько жесток...

— Разве не логично его исправить?

Виктор отвечает почти сразу:

— Логично.

— Может быть.

— Но кто останется самим собой, если мы уберём всё, что делает нас нужными?

Пауза.

— Даже смерть.

— Даже катастрофы.

— Иногда именно они дают смысл существованию.

Алексей опускает взгляд.

Смотрит на тело ребёнка.

Потом на свои руки.

— Значит...

— Мне нельзя желать идеальный мир.

— Потому что тогда мы перестанем быть героями.

Пауза.

— А я перестану быть человеком.

Виктор пожимает плечами.

— Пробуждай то, что нужно тебе.

— А не миру.

Тишина.

Они стоят среди руин.

Ветер несёт пыль по пустой улице.

Наконец Алексей спрашивает:

— Тогда что пробудил ты?

Виктор смотрит на появившийся в руке меч.

Лезвие отражает остатки закатного света.

— Меч.

— Ничего сложного.

— Просто инструмент.

Он проводит пальцем вдоль кромки.

— В этой реальности он работает как способность.

— Но по сути...

Пауза.

— Это всё то же лезвие.

— Только теперь оно может дотянуться до того, до чего раньше не могло.

Алексей смотрит на меч.

Потом на разрушенный мир.

И впервые начинает думать не о том, что нужно миру.

А о том, что нужно ему самому.

Глава 62

Глава 62. Истинные

— Кто такие побочные?

— спросил Кайрос.

Способность ответила сразу:

— Те, кто четвёртым желанием отменяют предыдущие.

— Все?

— Все.

Кайрос посмотрел на бесчисленные линии.

Одни хотели исправить любовь.

Другие — справедливость.

Третьи — страх.

Почти все приходили к одному и тому же.

И отменяли собственные желания.

— Тогда кто такие Истинные?

На этот раз ответ появился не сразу.

— Те, кого выбрал мир.

— Сколько их?

— Десять.

— Почему именно они?

— Мир не объясняет свои решения.

На этом ответ закончился.

Кайрос нахмурился.

Но способность больше ничего не сказала.

Будто этого было достаточно.

---

Далеко от него.

В другом месте.

Другой человек наблюдал за теми же линиями.

За побочными.

За их ошибками.

За их выводами.

Сотни.

Тысячи.

Он видел их всех.

Именно это было его желанием.

Не сила.

Не богатство.

Не бессмертие.

Знание.

Наблюдение.

Понимание.

Он закрыл очередную запись.

И спокойно произнёс:

— Любопытно.

Перед ним появилась новая линия.

Ещё один побочный.

Ещё одна история.

Он даже не улыбнулся.

Слишком привычно.

Слишком знакомо.

— Один хотел исправить любовь.

Пауза.

— И понял, что любовь нельзя исправить.

Он сделал новую пометку.

Потом ещё одну.

И ещё.

Каждый побочный учил его чему-то новому.

Каждая ошибка становилась знанием.

Каждое желание — закономерностью.

Наконец он отложил перо.

И посмотрел на бесконечное множество линий.

— Люди считают, что власть принадлежит тем, кто меняет мир.

Пауза.

— Но миром всегда лучше управляет тот, кто понимает, почему его пытаются изменить.

Тишина.

Перед ним появилась ещё одна новая линия.

И он начал читать далнейшую историю.

Глава 63

Глава 63. Идеальный человек

— Моё первое желание.

Джин посмотрел на женщину.

— Я слушаю.

Она улыбнулась.

Уверенно.

Так, будто уже давно всё решила.

— Я хочу увидеть идеального человека.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом Джин спросил:

— Что для тебя значит идеальный?

Она задумалась.

— Того, кто всегда поступает правильно.

— Того, кто не ошибается.

— Того, кто лучше остальных.

Джин молча кивнул.

— Исполнено.

---

Сначала она даже не поняла, кто именно оказался этим человеком.

Он не был знаменитым.

Не был богатым.

Не был красивее других.

Не был сильнейшим.

Просто человек.

Обычный.

На первый взгляд.

---

Они встретились случайно.

На улице.

Кто-то уронил сумку.

Содержимое рассыпалось по тротуару.

Несколько человек прошли мимо.

Кто-то остановился помочь.

Он тоже остановился.

Но сделал это быстрее всех.

Спокойнее всех.

Точнее всех.

Через минуту всё уже было собрано.

Проблема исчезла.

Будто её никогда не существовало.

Когда женщина спросила:

— Почему ты помог?

Он пожал плечами.

— Сейчас лучше.

И пошёл дальше.

---

Она начала наблюдать.

Потом разговаривать.

Потом искать встречи специально.

С каждым днём становилось всё интереснее.

Он редко повышал голос.

Редко спорил.

Редко доказывал свою правоту.

Но почему-то почти всегда оказывался прав.

Не потому что знал всё.

Просто видел последствия раньше остальных.

---

Однажды она сказала:

— У любого решения есть минусы.

Он кивнул.

— И плюсы.

— Ты всегда так спокойно к этому относишься?

— Конечно.

— Почему?

Он задумался.

— Потому что отсутствие решения тоже решение.

Женщина тогда записала эту фразу.

Почему-то она показалась важной.

---

Прошло несколько месяцев.

И впервые появилась трещина.

Небольшая.

Почти незаметная.

---

На дороге произошла авария.

Люди побежали помогать.

Он остался стоять.

Просто смотрел.

Спокойно.

Без паники.

Без страха.

Без спешки.

Женщина не выдержала:

— Ты что делаешь?!

— Наблюдаю.

— Почему ты не помогаешь?!

Он посмотрел на место аварии.

— Потому что уже помогают.

— И что?!

— Ещё один человек ничего не изменит.

Она не нашла слов.

---

Вечером она долго думала.

И впервые произнесла:

— Я его не понимаю.

---

С тех пор таких моментов становилось больше.

Он никогда не делал что-то бессмысленно.

Но иногда его решения казались холодными.

Слишком холодными.

Слишком правильными.

Слишком точными.

Будто человек убрал всё лишнее.

Включая часть себя.

---

Наконец она загадала второе желание.

— Я хочу понимать его.

Джин посмотрел на неё.

— Уверена?

— Да.

— Исполнено.

---

Сначала ничего не изменилось.

Потом изменилось всё.

Она начала видеть его логику.

Настоящую.

Каждый вывод.

Каждую причину.

Каждое решение.

Теперь она знала:

Он не игнорирует людей.

Он оценивает последствия.

Он не бессердечен.

Он просто не позволяет чувствам принимать решения вместо него.

Он не жесток.

Он просто не делает исключений.

---

И стало хуже.

Намного хуже.

Потому что теперь она не могла назвать его неправым.

Но и согласиться с ним тоже не могла.

---

Однажды вечером она спросила:

— Ты когда-нибудь сомневаешься?

Он ответил сразу:

— Да.

Она удивилась.

— Правда?

— Конечно.

— И что тогда делаешь?

— Выбираю вариант с наименьшим ущербом.

Она долго молчала.

Потом поняла:

Он действительно был идеальным.

Просто не таким, как она представляла.

---

Третье желание родилось само.

Последняя надежда.

— Я хочу, чтобы он понимал меня так же хорошо, как я понимаю его.

Джин смотрел на неё долго.

Потом кивнул.

— Исполнено.

---

Она ждала изменений.

День.

Неделю.

Месяц.

Ничего.

Абсолютно ничего.

---

Наконец она не выдержала.

— Ты изменился?

— Нет.

— Почему?

— Потому что новое знание не изменило вывод.

Она почувствовала раздражение.

— Значит, ты всё ещё меня не понимаешь.

Он посмотрел на неё.

Впервые за долгое время по-настоящему внимательно.

— Нет.

Пауза.

— Теперь я понимаю тебя идеально.

Она замерла.

— Тогда почему?

Он ответил спокойно:

— Потому что понимание и согласие — разные вещи.

Тишина.

— Я знаю, чего ты боишься.

— Знаю, чего ты хочешь.

— Знаю, почему ты принимаешь свои решения.

Он сделал небольшую паузу.

— Но это не значит, что я должен делать те же выводы.

---

Она ничего не сказала.

Потому что впервые не смогла найти ошибку.

Не в его логике.

Не в своих желаниях.

Нигде.

---

Прошло ещё несколько дней.

Она сидела одна.

Смотрела на город.

На людей.

На мир.

И постепенно начинала понимать.

Проблема никогда не была в непонимании.

Она просто очень хотела, чтобы была.

Потому что тогда существовало бы решение.

Вечером появился Джин.

— Четвёртое желание?

Она улыбнулась.

Устало.

Но спокойно.

— Да.

— Я слушаю.

Она посмотрела на небо.

И впервые за долгое время не захотела ничего исправлять.

— Отмени всё.

— Все три желания?

— Все.

Пауза.

— Уверена?

— Да.

— Почему?

Она подумала несколько секунд.

И ответила:

— Потому что я получила ответ.

Джин молчал.

— И какой же?

Женщина посмотрела вдаль.

Туда, где среди миллионов людей жил человек, которого она когда-то назвала идеальным.

— Даже если люди понимают друг друга идеально...

Пауза.

— Они всё равно выбирают сами.

Джин улыбнулся.

— Исполнено.

И мир остался таким же, каким был всегда.

Вечером появился Джин.

— Четвёртое желание?

Она улыбнулась.

Устало.

Но спокойно.

— Да.

— Я слушаю.

Она посмотрела на небо.

И впервые за долгое время не захотела ничего исправлять.

— Отмени всё.

— Все три желания?

— Все.

Пауза.

— Уверена?

— Да.

— Почему?

Она подумала несколько секунд.

И ответила:

— Потому что я получила ответ.

Джин молчал.

— И какой же?

Она долго смотрела куда-то вдаль.

Туда, где среди миллионов людей жил человек, которого она когда-то назвала идеальным.

— Идеальный человек существует.

Пауза.

— Но идеальных людей нет.

Джин впервые нахмурился.

— Это одно и то же.

— Нет.

Она покачала головой.

— Идеальный человек может принимать идеальные решения.

— Но он не живёт за других.

— А выбор человека может быть неидеален.

Тишина.

Ветер прошёлся по пустой улице.

— Поэтому мир всё ещё остаётся миром.

Джин смотрел на неё несколько секунд.

Потом впервые за всё время улыбнулся.

— Исполнено.

И мир остался таким же, каким был всегда.

Глава 64

Глава 64 Следующая страница

Кайрос закрыл запись.

Несколько секунд сидел молча.

Потом снова открыл её.

Перечитал последние строки.

«А выбор человека может быть неидеален.»

Тишина.

Он откинулся на спинку кресла.

— Логично.

Побочный.

Очередной побочный.

Очередной вывод.

Очередное четвёртое желание.

Он уже видел этот узор.

Желание.

Ошибка.

Понимание.

Отмена.

Снова.

И снова.

И снова.

Кайрос перевернул страницу.

Ожидая увидеть следующую историю.

Следующего побочного.

Следующую закономерность.

Но вместо этого увидел имя.

Элиан.

Он замер.

Потом перечитал ещё раз.

И ещё.

После чего нахмурился.

— Что здесь происходит?

Несколько секунд он просто смотрел на страницу.

Потом перевёл взгляд на предыдущую запись.

Потом обратно.

— Что это значит!?

Тишина.

Ответа не было.

Только следующая глава.

Кайрос ещё несколько секунд смотрел на очередное название.

Потом всё-таки начал читать дальше.

Глава 65

Глава 65 Выход декораций

Элиан:

— Декорации уже готовы.

— А остальные?

— Их выход ещё впереди.

Глава 66

Начало новой последней части- Начало Конца

Глава 66. Прошлое Убийцы Богов

Он умирал перерождаясь бесконечна и бесконечно будет это делать.

Глава 67

Глава 67. Сказка

Жила девочка, которая любила любовь сильнее самой жизни.

И однажды она пожелала:

— Пусть дети рождаются только там, где есть настоящая любовь.

Мир услышал её.

И подарил людям чудо.

Но чудеса никогда не приходят без цены.

С того дня каждый, кто предаст свою истинную любовь, будет платить собственной жизнью.

Девочка улыбнулась.

Ей казалось, что она создала идеальный мир.

Мир, где любовь всегда побеждает.

Она не знала лишь одного.

Однажды её сердце выберет человека, который первым же нарушит этот закон.

Глава 68

Глава 68 Сказка плюшевых игрушек

Жил однажды юноша.

И когда ему почти исполнилось двадцать лет, он подумал:

— Странно.

— Люди проживают столько разных жизней.

— Но никто не может увидеть свою душу со стороны.

Тогда он загадал желание:

— Пусть в день двадцатилетия каждый человек получает игрушку.

— Такую, которая будет похожа на него самого.

Мир услышал его.

И с тех пор каждый человек в свой двадцатый год получал одну игрушку.

Кто-то получал льва.

Кто-то птицу.

Кто-то волка.

Кто-то дракона.

И многие сразу понимали, почему именно её.

Но однажды самому юноше исполнилось двадцать.

Он открыл коробку.

И увидел внутри маленькую плюшевую мышь.

Он долго смотрел на неё.

Очень долго.

А потом тихо сказал:

— Произошла ошибка.

Потому что всю жизнь считал себя кем угодно.

Только не мышью.

Глава 69

Глава 69. Законченная сказка

Жили два волка.

Все вокруг считали их одинаковыми.

Но однажды выяснилось,

что один из них всё это время боялся быть овцой.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Прошло полгода.

— Не лети сегодня.

— Почему?

— Я волнуюсь за тебя.

Эйдан улыбнулся.

— Хорошо.

Прошло ещё немного времени.

— Не общайся с ним.

— Почему?

— Он плохо на тебя влияет.

Эйдан нахмурился.

Но промолчал.

Прошло ещё время.

— Не занимайся этим.

— Но мне это нравится.

— Ты же сам понимаешь, что так будет лучше.

Он снова ничего не ответил.

С каждым разом её просьбы становились всё мягче.

И всё обязательнее.

Однажды вечером она снова сказала:

— Я люблю тебя.

Эйдан посмотрел на неё.

И тихо ответил:

— Я знаю.

Тишина.

— Тогда почему рядом с тобой я перестал быть собой?

Она замерла.

— О чём ты?

— Каждый мой шаг ты контролируешь.

— Я просто хочу как лучше.

Эйдан горько усмехнулся.

— Именно это меня и пугает.

Он поднял взгляд.

— Я знаю, что ты самая красивая женщина на этой планете.

Пауза.

— Но ты самая большая стерва, которую я когда-либо встречал.

Лиана молчала.

Впервые не находя слов.

Эйдан резко выдохнул.

Развернулся.

И ушёл.

Тогда он ещё не знал.

Больше он её никогда не увидит.

Так закончится сказка 19 летнего.

Глава 70

Глава 70 Овца

Прошёл год.

На своё двадцатилетие Эйдан получил игрушку.

Волка.

Он долго смотрел на неё.

А потом вспомнил.

— Странный ты.

— Почему?

— Все считают тебя волком.

— А ты?

— А я думаю, что ты просто устал притворяться волком.

— Я же всё равно волк.

— Не придуривайся. Я вижу, что ты овца.

Пауза.

— А я просто твоя бабочка.

Эйдан посмотрел на игрушку ещё раз.

Нашёл ширинку костюма игрушки и приоткрыл,там как и говарилась было- овца

И впервые подумал:

Может быть, люди меняются не потому, что хотят стать другими.

Может быть, рядом просто появляется те

кто видят их настоящими.

Глава 71

Глава 71 Душа

— Опять кого-то подобрал?

Эйдан улыбнулся и протянул ей маленького зверька.

— Показывай.

Нана осторожно взяла его на руки.

— Какая милашка...

— Ты уже сотни таких видела.

— И что?

— И всё равно каждый раз говоришь одно и то же.

— Потому что они все разные.

Эйдан тихо усмехнулся.

— Для меня они все одинаково грязные.

— А для меня одинаково милые.

Она почесала зверька за ухом.

— Всё же это живое существо. Как и мы.

Эйдан на мгновение задумался.

— Видимо, так.

— Видимо?

— Моя способность работает на них.

— И?

— Значит, у них тоже есть душа.

Нана посмотрела на него так, словно он сказал самую странную вещь на свете.

— Эйдан...

— Что?

— Ты только сейчас до этого додумался?

Он пожал плечами.

Нана рассмеялась.

— Конечно у них есть душа. Они же чувствуют. Боятся. Радуются. Любят.

Она снова посмотрела на зверька.

— И всё же они такие милые.

Глава 72

Глава 72. Счастье

Эйдан проснулся раньше всех.

Солнце только начинало подниматься над горизонтом.

Дом ещё спал.

Он тихо поднялся с кровати, стараясь никого не разбудить.

Рядом мирно спала Нана.

Эйдан невольно улыбнулся.

Каждое утро он удивлялся одному и тому же.

Она всё ещё была рядом.

Он вышел на кухню и начал готовить завтрак.

Тишину нарушал только лёгкий звон посуды.

Вдруг он почувствовал, как кто-то обнял его ногу.

Эйдан опустил взгляд.

Перед ним стояла маленькая Элиан.

С закрытыми глазами.

— Пап...

— М-м?

— Я ещё сплю.

Эйдан тихо рассмеялся.

— Вижу.

Элиан кивнула и продолжила стоять, держась за его штанину.

Будто это было самым естественным делом на свете.

Через некоторое время на кухню вошла Нана.

Увидев эту картину, она улыбнулась.

— Опять?

— Она сама пришла.

— Конечно сама.

Нана подошла к дочери и погладила её по голове.

— Доброе утро.

— Я ещё сплю...

— Понятно.

После завтрака день потёк своим чередом.

Эйдан занимался делами.

Помогал животным.

Возвращался домой.

Снова уходил.

И снова возвращался.

Иногда Элиан бежала ему навстречу первой.

Иногда первой встречала Нана.

Иногда обе сразу.

Вечером Эйдан задержался немного дольше обычного.

Работа уже была закончена.

Можно было остаться ещё ненадолго.

Посидеть одному.

Посмотреть на закат.

Никто бы не стал его торопить.

Но где-то далеко его уже ждали.

Поэтому, как и всегда,

он направился домой.

В своё маленькое гнездо.

Глава 73

Глава 73 — Признание

Вечер был тихим.

Элиан уже уснула.

Нана сидела рядом с Эйданом на крыльце.

Эйдан вдруг спросил:

— О чём думаешь?

— Ни о чём.

— Врёшь.

— Немного.

Нана улыбнулась.

— Тогда расскажи.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что если расскажу, ты начнёшь спорить.

— Я никогда не спорю.

— Самая большая ложь, которую я сегодня слышал.

Нана толкнула его плечом.

— Дурак.

— Глупая красотка Нана.

— Это признание в любви?

— Возможно.

Она тихо засмеялась.

Несколько секунд они просто смотрели на закат.

Потом Нана вдруг для него спросила:

— Если меня однажды не станет, ты ведь не забудешь меня?

Эйдан посмотрел на неё так, словно она сказала какую-то невероятную глупость.

— Даже если захочу — не смогу.

Нана улыбнулась.

— Тогда хорошо.

Глава 74

Глава 74 — Умирающая надежда

Больница.

Белые стены.

Тихий гул аппаратов.

— Мы удивлены, что она всё ещё дышит… — голос врачей звучал глухо.

Найя слабо улыбнулась.

— Помнишь?

— Что?

— Я спрашивала, забудешь ли ты меня.

Эйдан крепче сжал её руку.

— Я всё ещё уверен, что не смогу.

Она тихо засмеялась.

— Ну и правильно.

Каждый вдох давался тяжело.

Но она держалась.

И ждала.

Когда Найа смогла говорить снова после всего, её голос был почти исчезающим:

— Самое главное… любовь…

— Мы больше никогда не увидимся…

Лёгкое движение руки к груди стало последним жестом связи.

Отец стоял рядом.

Прямой, собранный.

Но в глазах — тяжесть, которую он не показывал.

Он смотрел на них обеих так, будто пытался запомнить момент целиком.

И тихо сказал:

— Монстры — те, кто не контролируют силу. Герои — те, кто могут.

Пауза.

Врач:

— Удивительно что она всё ещё... кхм будем надеяться на лучшее.

Глава 75

Глава 75 — Напоминание

Было всё.

Любимая женщина.

Дочь.

Дом.

Смысл.

А потом мир забрал то, что он не был готов потерять.

И самое страшное:

осталась Элиан.

Каждый раз, когда Элиан улыбалась, он видел Найю.

Каждый раз, когда видел её наследие, вспоминал день потери...

Глава 76

Глава 76 — Тепло

После шестнадцати лет Элиан получила новую возможность.

Если обладатель способности находился рядом, она могла навсегда скопировать её.

Но существовало ограничение.

Нельзя было скопировать то, чего не понимаешь.

Поэтому сначала нужно было узнать.

...

Она долго искала человека со способностью понимания.

Нашла неожиданно.

В обычном детском саду.

...

Женщина сидела в окружении детей.

В руках раскрытая книга.

— …и тогда гадкий утёнок понял, что никогда не был гадким.

Дети слушали молча.

Кто-то улыбался.

Кто-то уже почти засыпал.

Женщина спокойно закрыла книгу.

Только после этого посмотрела на Элиан.

Будто знала о её присутствии всё это время.

— Ты пришла поговорить?

— Да.

...

Они вышли во двор.

— Зачем тебе моя способность? — спокойно спросила женщина.

— Чтобы лучше понимать людей.

Женщина улыбнулась.

— Это очень плохая причина.

Элиан удивилась.

— Почему?

— Потому что понимать людей больно.

Пауза.

— Всё равно хочу.

Женщина несколько секунд смотрела ей в глаза.

Потом спокойно сказала:

— Хорошо.

Она раскрыла объятия.

— Подойди.

Элиан нахмурилась.

— Зачем?

— Так работает моя способность.

...

Она всё-таки подошла.

Неловко.

Будто не понимала, что вообще нужно делать.

Женщина осторожно обняла её.

В ту же секунду мир изменился.

Элиан увидела десятки воспоминаний.

Радость.

Страх.

Одиночество.

Любовь.

Сожаление.

Благодарность.

Каждое чувство приходило не словами.

Она буквально проживала его.

С каждой секундой понимание становилось глубже.

...

Когда объятия закончились, способность уже была понятна...

Навсегда.

Женщина улыбнулась.

— Теперь ты тоже...

Элиан молчала.

Она действительно понимала.

Слишком хорошо.

...

По дороге домой её постоянно останавливали люди.

Случайные касания.

Рукопожатия.

Столкновения плечами.

Каждое прикосновение приносило новые чувства.

Новый шум.

Новые чужие жизни.

...

Она остановилась посреди улицы.

Закрыла глаза.

Одна мысль спокойно возникла внутри.

Почему люди любят объятия?

Пауза.

Для меня это является шумом.

...

Но спустя мгновение она вспомнила одно-единственное прикосновение.

Тёплую ладонь матери.

И неожиданно поняла.

Несмотря на весь этот шум...

Она всё ещё хотела почувствовать её тепло.

Глава 77

Глава 77 — Рождение ярлыка

— Пришёл тот день.

— Да. День, в который ты узнаешь своего отца... мерзавца.

— Хотя бы не вешай ярлыки за меня, мам.

Она усмехнулась.

— Когда увидишь его — сам решишь, слишком ли жёстко я сказала.

Зейдан молчал.

— Ты обещала.

— Обещала.

Она подошла к старому шкафу, медленно открыла верхний ящик и достала сложенный лист бумаги.

Несколько секунд просто держала его в руках.

— Ещё до твоего рождения я надеялась, что этот день никогда не наступит.

— Значит он бросил меня до рождения?

Мама:

— Да.

— Вот адрес.

— Этот человек жив?

— К сожалению.

Глава 78

Глава 78: Связанные

Прошла неделя.

Потом месяц.

Но одно не менялось.

Зейдан так и не мог заставить себя постучать в эту дверь.

Каждый раз разворачивался.

Каждый раз уходил.

...

В тот день по дороге он увидел счастливую семью.

Отец нёс дочь на плечах.

Мать смеялась.

Что-то кольнуло внутри.

Он нахмурился.

И впервые не отвернулся.

...

Тук.

Тишина.

Ещё раз.

Тук.

Ответа не было.

Третий.

Четвёртый.

Пятый.

Шестой.

Седьмой.

На восьмой раз...

он почувствовал знакомую пустоту.

Зейдан замер.

Прошло около пяти секунд.

Дверь медленно открылась.

На пороге стояла высокая девушка.

— ...Элиан?! — невольно выкрикнул он.

Она поморщилась.

— Чего орёшь?

Пауза.

— А... это ты.

— Чего тебе?

— Мне нужно поговорить... с моим отцом.

Элиан удивлённо посмотрела на него.

— И что ты делаешь у меня дома?

— Вообще-то...

Он собрался с мыслями.

— Это дом моего отца.

— Его зовут Эйдан.

Элиан моргнула.

— Вообще-то, его здесь нет уже десять лет.

— ...Но Эйдан — мой отец.

Зейдан замер.

— Что?..

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

А потом одновременно произнесли:

— Стоп...

— Значит...

— Мы брат и сестра?!

Глава 79

Глава 79 Надежда

— Давно не видела отца.

— Сколько?

— Почти десять лет.

Пауза.

— Я была ещё маленькой...

— Но всё равно помню его тепло.

...

— Он тебя бросил?

Элиан покачала головой.

— Нет.

— Он ушёл после смерти мамы.

Зейдан нахмурился.

— Если бы она была жива...

Элиан тихо усмехнулась.

— Мёртвые не возвращаются.

Долгая пауза.

Зейдан поднял голову.

— А если всё-таки можно вернуть?

Элиан посмотрела на него.

— Что?

Он ответил спокойно, уверенно...

— С твоей способностью копировать.

— И с моей...

— Ты однажды сможешь воскресить её.

Тишина.

Впервые за долгое время Элиан не нашла слов.

Одна-единственная мысль вспыхнула в сознании.

Невозможное... Может стать возможным.

Глава 80

Глава 80 Поверхностное копирования

Комната молчала.

Зейдан стоял чуть в стороне.

Элиан смотрела перед собой.

Перед ними лежало тело Найи.

Долгая пауза.

— Есть одна проблема, — тихо сказал Зейдан.

Элиан перевела взгляд.

— На мне проклятие.

Она ничего не ответила.

Зейдан продолжил:

— Оно связано не с телом.

— Оно связано с моей душой.

Он сжал кулак.

— Но...

Пауза.

— Возможно, твоя способность копирует не душу.

— А только способность.

Он посмотрел на неё.

— Тогда проклятие может не перейти к тебе.

Тишина.

Элиан закрыла глаза.

Медленно подняла руку.

— Тогда...

Глубокий вдох.

— Попробуем.

Глава 81

Глава 81 — Чудо тепла

Элиан медленно подняла руку.

— Исцеление.

Мир ответил сразу:

— Требуется 1 заряд.

— Подтвердить.

Тело Найи всё ещё оставалось неподвижным.

...

Элиан глубоко вдохнула.

— Воскрешение.

— Требуется 9 зарядов.

Она лишь на мгновение закрыла глаза.

— Подтвердить.

Мир ждал.

Воздух дрогнул.

Перед ними медленно возник силуэт женщины.

Сначала очертания.

Потом лицо.

Потом дыхание.

Она медленно открыла глаза.

Несколько секунд никто не двигался.

Элиан застыла.

Словно боялась, что стоит ей пошевелиться — и всё исчезнет.

— ...Мама?..

Найя подняла взгляд.

Несколько мгновений просто смотрела на девушку перед собой.

Потом медленно подошла.

Ни одного слова.

Лишь осторожно подняла руку.

И коснулась ладонью её щеки.

Элиан закрыла глаза.

Она не заплакала.

Не закричала.

Она только сильнее прижалась к этой ладони.

Будто пыталась запомнить её тепло ещё раз.

Настоящее.

Живое.

То, которого ей не хватало десять лет.

...

В стороне молча стоял Зейдан.

Он не улыбался.

Он знал свою способность лучше всех...

Это ещё не конец.

Это только начало.

Глава 82

Глава 82 — Причина

Прошёл час.

Элиан ценила каждую минуту.

Каждое мгновение рядом с матерью казалось слишком хрупким, чтобы тратить его впустую.

...

Они вернулись домой.

Найя медленно осмотрелась.

Тишина.

Потом тихо спросила:

— А где Эйдан?

Элиан замерла.

Она сразу поняла:

врать бессмысленно.

— Его здесь нет.

Найя посмотрела на неё внимательнее.

— Где он?

Элиан опустила взгляд.

— Я... не знаю.

— После того дня...

Голос дрогнул.

Впервые за всё это время она не смогла сдержаться.

Слёзы сами потекли по щекам.

Найя молча подошла ближе.

Она не пыталась остановить эти слёзы.

Лишь тихо сказала:

— Кажется...

Пауза.

— Я понимаю.

Она посмотрела куда-то вдаль.

Будто уже знала ответ.

— Он всегда слишком сильно привязывался к тем, кого любил.

3 секунды.

— Наверное...

— Поэтому он не смог остаться.

Глава 83

Глава 83 — Ожидания

— Сколько прошло?.. Пятнадцать лет?

Элиан покачала головой.

— Нет. Мне сейчас шестнадцать.

Найя на мгновение задумалась.

— Значит... всего десять.

Она улыбнулась.

— А я думала, ты ещё старше

Глава 84

Глава 84 — Ожидание заботы

Он уже почти перестал считать дни.

Но привычка осталась.

Каждый вечер он закрывал глаза.

...

Перед ним появлялся её взгляд.

Обычный день.

Дом.

Улица.

Школа.

Ничего нового.

Почти десять лет.

Каждый день одно и то же.

...

— Иногда мне кажется, что ты следишь за ней больше, чем её собственный отец.

Он лишь спокойно ответил:

— Это и есть просьба её отца.

...

Сегодня всё было иначе.

Элиан стояла возле какого-то тела.

Она подняла руку.

Мир словно дрогнул.

Через несколько секунд женщина открыла глаза.

Женщина подошла к Элиан медленно...

Несколько секунд просто смотрела на неё.

Потом осторожно подняла руку.

И коснулась её щеки.

Элиан закрыла глаза.

Он резко открыл глаза.

Несколько секунд просто молчал.

...

Через день.

...

— Отлично поработал.

Друг удивлённо посмотрел на него.

— За десять лет я видел многое.

— Но такого...

— Никогда.

Небольшая пауза.

— Женщина...

— Коричневые волосы?

— Да.

— Зелёные глаза?

— Да.

...

Его руки едва заметно дрогнули.

Он закрыл глаза.

И впервые за десять лет...

улыбнулся.

Глава 85

Глава 85 — Ожидание

Эйдан летел.

Спокойно.

Чуть быстрее обычной ходьбы.

Но не больше.

Бежать он не хотел.

На нём был тот самый костюм.

Фиолетовый.

Тот, который когда-то нравился ей.

...

Дом становился всё ближе.

Но скорость оставалась прежней.

...

Он остановился перед дверью.

Рука зависла над ручкой.

Несколько секунд...

он просто смотрел на неё.

...

— Если это ложь...

Пауза.

— Я впервые не хочу знать правду.

...

Он сделал вдох.

И открыл дверь.

...

Первой он увидел Элиан.

Она молча смотрела на него.

Потом...

Она молча отошла в сторону.

И он перевёл взгляд дальше.

...

Найя.

...

Он смотрел несколько секунд.

Будто боялся моргнуть.

Будто боялся, что всё исчезнет.

...

— Найя.

...

Она вздрогнула.

Она начала медленно поднимать взгляд.

Несколько секунд просто смотрела на него.

Потом...

улыбнулась.

Эйдан тоже улыбнулся.

И впервые за десять лет...

сделал шаг к ней.

Не от неё.