Эра Человечества

Пролог

«Многие считали, что время сумрачной науки закончилось. Величайшие умы Древней Империи погибли в огне гражданской войны, а последние ученые добивали друг друга остатками созданных ими армий в попытках отстоять свое превосходство. Но эмиссары уже мертвого к тому моменту Кортона без всякой помпы открывали в уцелевших городах начальные школы для простых людей - всех, кто желал изучать механику, физику, биологию. Темные времена окутали осколки империи, но они закончились, когда появилось новое поколение - поколение тех, кто узнал, что такое наука и почему не нужно объяснять все непонятное “магией”. Наступила новая эра - Эра Человечества».

Доктор исторических наук, К. М. Т. Момзенн, «История распада Древней Империи и образования современного мироустройства».

Бывший субедар разведки Магрибского полка Бала Динеш

Бала стоял на верхней палубе трансконтинентала «Фатерланд». Раннее утро подсвечивало береговую линию, к которой приближался воздушный лайнер, и располагавшийся за ней город был прекрасно виден. Капитан судна строго следовал принципам компании - скорость, комфорт, зрелищность. Его мало волновало то, что немногие из пассажиров в такую рань нашли в себе силы полюбоваться безупречно выполняемым заходом на посадку.

Бала безучастно смотрел на приближающийся берег. Три дня назад он покинул родину - навсегда. И перед его взором было совсем не побережье Каталауна. Кшатрий [1] вспоминал джунгли Нагпура, и те три недели, предшествовавшие его изгнанию. За которые жизнь перспективного субедара [2] покатилась под откос и бодро достигла самого дна.

Начиналось все очень банально. Сюжет, воспетый в веках - один западный драматург даже посвятил ему классическую трагедию, о юноше и девушке, безумно любивших друг друга. Бала получил классическое образование, и этот сюжет, разумеется, знал. Но никогда не думал, что станет его героем.

Банальность и предсказуемость? Расскажите это бушующей в крови молодых людей химии, вызывающей их чувства. «Триста лет евгеники, специальное обучение и каков результат? - пронеслось в голове кшатрия. - Химия до сих пор побеждает».

Но если быть честным - в тот момент ни о какой химии Бала не думал. Прекрасная Майя была лучшим, что он встретил в жизни - и совершенно недоступным. Потому что свадьбы устраивают родители, она уже обещана другому, да и самого Бала ждет выбранная не им невеста. Но разве такие мелочи могут остановить настоящего кшатрия?

Триггером послужило то, что упоминание о девушке из недружественного Дома привело к очень резкой отповеди главы семьи. Бала откровенно снесло крышу - но в лучших традициях Хайпурского училища, это осталось незамеченным сторонними наблюдателями. Последующие события показали, что учеба была усвоена на отлично.

Операцию по похищению Майи Бала спланировал, как по учебнику. Проникновение, нейтрализация охраны, заранее обеспеченные пути отхода. Девушка воспринимала происходящее как легенду наяву - и готова была бежать с избранником «хоть на край света». На край, впрочем, не понадобилось - Бала с возлюбленной укрылся в охотничьем домике в джунглях. Сознавая, что погоня будет обязательно, он использовал выигранное время для того, чтобы нашпиговать окрестности ловушками - как примитивными, так и с приложением всех знаний по минно-взрывному делу. Всего-то требовалось охладить пыл преследователей, поместив большую часть погони на больничные койки, а потом затеряться на просторах королевства. Пандхарва [3] - штука порицаемая, однако со временем страсти утихнут. Но все пошло не по плану.

В погоню ринулись обиженные родственники Майи - правда, в расслабленном режиме. Традиционные похищения невест были частью ритуала, а то, что девушку выкрал не планировавшийся родителями жених, они еще не знали. Проблемой было то, что кроме них в погоню вышли родственники Бала - их выслал разъяренный его самоуправством отец, сопоставить исчезновение девушки с недавним разговором было несложно. И, что было самым плохим, отряд для поисков отрядили обиженные родственники запланированной для Бала невесты. Они-то как раз, в отличие от прочих двух групп, собирались воевать всерьез.

Следы и домик все заинтересованные отыскали достаточно быстро - кшатрий не планировал скрываться на этом этапе. В джунглях, полных ловушек, отряд родственников не состоявшейся невесты столкнулся лицом к лицу с отрядом из родственников Майи. И тут же прозвучали первые выстрелы. Что неудивительно, к тому моменту у тех и у других на руках были уже покалеченные ловушками Бала люди.

Побоище быстро втянуло в себя всех, кто был в окрестностях. Кшатрии привыкли идти на звук выстрелов, а не наоборот, поэтому быстро появились первые трупы. Бала, поняв, что противников слишком много, приготовился продать жизнь подороже, но долго отстреливаться ему не дали - на голову кшатрия опустилась тяжелая ваза, которую держали руки Майи. Жизнь выросшей на легендах и книгах домашней девочки к такому ее не готовила, кровавая вакханалия вокруг привела девушку в ужас. И, стоило только ей увидеть родственников, как она немедленно устранила препятствие, не позволяющее попасть в знакомую и комфортную обстановку.

«Уж лучше бы меня застрелили», - горько думал Бала немного позднее. Но ему опять не повезло. Бессознательное тело кшатрия успели перехватить уже его родственники, у которых был четкий приказ - доставить ослушника к родителям. Инициативу отправленные за субедаром родичи привыкли проявлять исключительно в рамках поставленной задачи, поэтому приказ выполнили в точности. А то, что при этом возникли серьезные проблемы с Домом уже бывшей невесты Бала - это просто издержки.

Гнев родителей был страшен. Последствия - конфликт сразу с двумя Домами, еще немного - и дело дойдет до кровной мести, усугублялись отсутствием раскаяния у Бала. Тот пребывал в жуткой депрессии, ему было не до раскаяния. Попытка понять «почему» раз за разом натыкалось на абсолютное отсутствие здравого смысла в действиях женщины. Если она его не любила - то зачем согласилась с ним бежать? А если любила… нет, в этот вариант ваза совершенно не вписывалась.

Отец, видя ситуацию в целом, принял единственное верное решение. Несмотря на протесты матери, состоялся официальный суд, приговор которого был «Изгнание под страхом смерти». Попутно шло лишение званий, наград, статуса и любых перспектив на родине. Для Домов отныне Бала был мертв. Да и для себя - не совсем жив.

Мать воспользовалась своими родственными связями и влиянием на отца - и поэтому Бала отправлялся за границу не голым и босым, куда глаза глядят. Он получил билет на трансконтинентал компании Второго Кайзеррайха (которая, как это водится у баварцев, имела совершенно непроизносимое название), пухлый кошелек и два письма. Одно из них было рекомендательное, к некоему брахману, живущему в столице Каталауна. Во втором мать сообщала сыну, что если он хочет когда-нибудь ее увидеть - пусть едет в Гленн-Линден и выполняет все, что скажет ему тамошний брахман [4]. А если не хочет - то тогда на его голову обрушится еще и материнское проклятие. Выбор был очевиден. Но легче не стало.

«Фатерланд» начал снижение к воздушному порту. Левее остались дымы фабрик в рабочих кварталах, правее - правильные геометрические линии королевского парка. Бала поежился - отсутствие формы все еще немного напрягало, но он привыкнет. Главное, что проблемы с женщинами остались позади, а уж с брахманом он как-нибудь сработается. Бросив еще один взгляд на свою новую родину, Динеш решительно развернулся и направился в каюту за саквояжем. Не время раскисать. В отличие от субедаров, кшатрии бывшими не бывают.

[1] Кшатрии – одна из традиционных каст Маградора. К ней относятся воины и высшие правители.

[2] Субедар – младшее офицерское воинское звание вооруженных сил Маградорского королевства. В нашем мире примерно соответствует первому лейтенанту американской армии.

[3] Пандхарва – форма брака в Маградоре, заключаемая без согласия родителей. Сильно порицается общественным мнением.

[4] Брахманы – одна из традиционных каст Маградора. К ней относятся администраторы, управляющие и священнослужители. Реально Совет брахманов является органом, серьезно влияющим на внутреннюю и внешнюю политику королевства.

Бывший второй помощник атташе по культуре посольства Объединенных Королевств в Каталауне Джеймс Боуден

- Я надеюсь, вы сознаете уровень ответственности и отдаете себе отчет о последствиях?

- Разумеется, сэр.

Джеймс откинулся на спинку стула. Разговор не предполагался легким изначально, но в какой-то момент Боуден шестым чувством понял - все, оценивание закончилось, сейчас будет приниматься решение. И пошел ва-банк.

Все началось достаточно давно - в тот момент, когда Джеймс был вышвырнут из флота после скандала вокруг первого помощника крейсера «Единорог». Эмиссар Форин-Оффис не соврал, внешне все было благопристойно - но за закрытыми дверями все было сказано напрямую. Увы, в дипломатической карьере перспектив не открывалось - бывший сублейтенант был никому не нужен. Должность второго помощника атташе по культуре в заштатном Каталауне от щедрот дипкорпуса была фактическим тупиком в карьере. Деятельные люди - а именно к ним относился Боуден, после такого либо спивались, либо пускались во все тяжкие. Джеймс тоже оказался на грани.

В одной и той же ситуации одни люди ищут причины для оправданий, другие - для жалости к себе, а третьи ищут возможности. Находя их даже там, где первые две категории видят только подтверждение несправедливости мира. Освоившись в мутном море дипломатических отношений, Джеймс довольно быстро определил тех, кто «продолжает дипломатию другими средствами».

Конечно, специальные агенты Короны должны обладать безупречной маскировкой - но это же Каталаун, место ссылки для худших. Тем не менее, Боуден осознавал - если в дипломатии все решают связи, то в тайной войне решающая роль будет за наглостью и личными умениями. Оставалась самая малость: как-нибудь подсидеть текущего командира отряда УСО Джеральда Торрингтона и занять его место, не являясь при этом агентом. Но на стороне Джеймса играл очень серьезный игрок - кадровый голод.

Повод представился довольно быстро. Гленн-Линден всегда славился безудержными научными симпозиумами, где безумные ученые устраивали откровенные дебоши в попытках доказать свою правоту. Нет, все это называлось культурным словом «научные дебаты» - но если симпозиум проходил, как минимум, без пары драк, то он считался совершенно бесполезным в научном плане. Тем не менее, несмотря на некоторую опасность, разведки всегда плотно опекали такие мероприятия - потому что на дворе век технического прогресса и господства науки, в конце концов. Ну и периодически можно разжиться неплохими чертежами и образцами научных артефактов - потому что Искры в пылу споров совершенно теряют представление о реальности.

Командир отряда УСО под видом администратора от организаторов принял участие в небольшом мероприятии - требовалось добыть чертежи нового типа паровой машины, на родине возникли какие-то сложности. Простое задание, разумеется, пошло не по плану: разгром выставочного зала, паника, выпущенная кем-то из клетки химера, которую гоняли все участники скопом - в итоге командир оказался на больничной койке с пулей в ягодице, а чертежи, конечно же, пролетели мимо.

Возможно, эта неприятность сошла бы Торрингтону с рук - но беда не приходит одна. Оставшихся без командира агентов на время прикомандировали «для оказания помощи» местному политику, критически важному для дипломатии Объединенных королевств. И вот тут-то и начались настоящие проблемы.

Получив «профессионалов», Мак-Дорсет немедленно нашел им дело. Будучи серым кардиналом консервативной партии Каталауна, он был весьма озабочен проблемой присоединения к своим политическим противникам лорда Мак-Соммерса. Который по целому ряду причин разругался с руководством центристской партии и решил перейти под крыло националистов.

Каталаун - место с весьма традиционными взглядами, в том числе и на политику. Если какой-то значимый лорд уходит в другую партию - за ним тянутся его родственники, друзья и должники. А на носу - выборы кабинета министров, где будет важен каждый голос в палате лордов.

Агенты короны получили приказ устранить лорда Мак-Соммерса, причем так, чтобы обвинение в убийстве пало на дочь покойного. Конечно, со временем та сумела бы оправдаться - но репутация, а главное - время. Нужно было лишь пережить выборы.

Увы, неделя для Управления Специальных Операций выдалась неудачная. Лорд получил две револьверные пули в грудь и покинул здешний мир, однако арестовать дочь не получилось. Заранее вызванные (и прикормленные) местные констебли не смогли ее задержать, некто (как выяснилось сильно позже - это был дворецкий) вырубил их залитой свинцом тростью. «Профессионалы» не нашли ничего лучше, чем пристрелить и бессознательных полицейских, инсценировав бегство дочери с «отягчающими обстоятельствами».

Итогом забегов по городу в поисках Камиллы Мак-Соммерс стали два трупа агентов, один агент, пропавший без вести, и один - арестованный полицией за стрельбу и попытку убийства. Всплыли некие письма, в которых третьи лица обещают щедрую плату за убийство лорда Мак-Соммерса и его дочери, причем письма были найдены в карманах мертвых агентов. Камилла появилась в палате лордов с зажигательной речью о происках неких злоумышленников и ее намерении продолжать дело отца. Вишенкой на тортике стал беспрецедентный ураган, накрывший Гленн-Линден в самый разгар этих событий.

Командир, оставшийся без подчиненных, рвал и метал - но делал это все еще с больничной койки. Резидент тайной службы Его Величества был крайне недоволен. Именно этот момент Джеймс определил как возможность.

- Что ж, в таком случае можете считать себя командиром группы агентов Управления Специальных Операций. Я присваиваю вам кодовое имя «Cи». Если понадобиться что-то сообщить письменно - обращайтесь ко мне как к агенту «Эй». Подчиненных, как вы и обещали, вы найдете самостоятельно, оборудование, оставшееся от ваших предшественников, можете забрать из штаб-квартиры. Но постарайтесь управиться с этим за пару дней - мы возвращаем ее на баланс посольства. С вопросами технического плана можете обращаться к профессору «Кью».

Атташе по культуре посольства Объединенных Королевств Роберт Вильсон прервался, чтобы сделать глоток виски.

- Какие-нибудь вопросы?

- Нет, сэр.

- Прекрасно. В таком случае, молодой человек, встретимся через три дня здесь же, у меня будет для вас первое задание.

Вильсон поставил опустевший бокал на стол и поднялся. Сделав дернувшемуся было официанту знак, означавший «запишите на мой счет», резидент кивнул Боудену и покинул кабинет. Джеймс же достал сигару, механическими движениями раскурил ее и, наконец, позволил себе расслабиться. Дело сделано. Вернее, самая трудная его часть - получено одобрение начальства. Все остальное, включая радужные обещания, которые пришлось дать по ходу беседы - уже рабочие моменты.

Позволив себе отдохнуть ровно одну сигару, Джеймс встряхнулся. Оставив на столе десятифунтовую банкноту, новоиспеченный агент двинулся к выходу из ресторана - работа сама себя не сделает. Принимая из рук швейцара свой котелок, Джеймс перебирал в голове тех, с кем стоило бы поговорить о службе на Корону. Нужны были лучшие, а с этим в Гленн-Линден было сложно. Но вопреки попыткам сосредоточится на задаче, в голове то и дело всплывала глупая мысль: «Почему же именно “Си”»?..

Глава 1

Бала Динеш. Когда армия - это судьба

Бала уже бывал за границей, поэтому Гленн-Линден воспринимал достаточно спокойно. На улицах было гораздо менее людно, чем на родине, но кшатрию это даже нравилось. Встречные время от времени удивляли своей экзотической внешностью - чего стоил рыжий джентльмен в укороченном сюртуке и юбке. «Кажется, это у гэльтов [1] называется “килт”, - припомнил Бала. - И за попытку назвать его юбкой можно получить по зубам без всяких там официальных дуэлей». Не то, чтобы кшатрий боялся потасовки, - но, определенно, драка из-за глупого недопонимания в планы Динеша не входила. Поэтому Бала старался сохранять невозмутимый вид, словно в жизни видел и не такое.

Где искать брахмана, кшатрий не знал, но план у него сложился еще на корабле. Поймав недалеко от летного поля кэб, Бала вежливо попросил доставить его в маградорский квартал. Вопросов у кэбмена не возникло - значит, все сделано правильно. Сверху щелкнули вожжи, и экипаж бодро двинулся по улицам столицы Каталауна.

Экипажей, как и прохожих, ранним утром на улицах было немного. Поэтому Бала просто позволил себе пялиться в окошко, рассматривая город. Респектабельные кварталы, с красивыми вывесками клубов и модных лавок сменились мещанскими, а потом и бедными рабочими. Вот тут количество прохожих резко возросло - люди спешили на утреннюю смену. Вдали прозвучал гудок завода, ему откликнулся еще один. Кэб свернул, оставляя суету позади, и через некоторое время остановился.

- Прибыли, сээр, - тягуче произнес кэбмен. - С вас шиллинг, сээр!

Скрипнув подножкой, кшатрий покинул кэб. Вверх взлетела монета - кэбмен профессионально поймал ее выверенным движением, расплылся в улыбке.

- Спасибо, сээр!

Еще бы, монета соответствовала двум шиллингам, но мельче у Бала просто не было. Впрочем, денежные вопросы кшатрия не волновали - по вопросу жалования всегда думало командование, а сейчас им являлся неизвестный пока брахман. Вот пусть у него и голова болит, а пока в кошельке еще есть наличность, значит беспокоиться не о чем.

Лошадиные копыта застучали по мостовой, удаляясь, а Бала решительно двинулся по неширокой улице, мимо вывесок, выглядевших так, словно они еще вчера висели в Хайпурском злачном квартале. Увы, вместо ностальгии сейчас это вызывало боль, поэтому кшатрий сосредоточился на текущей задаче. Требовалось отыскать старейшину квартала и выяснить у него, где живет брахман.

Как и предполагалось, это оказалось легко. Первый же местный обитатель указал дорогу к дому старейшины. С учетом запутанности местных переулков пришлось уточнять путь еще пару раз - но уже через четверть часа Бала стучал в дверь нужного дома.

- Доброго дня, мое имя - Бала Динеш, мне нужен старейшина… - начал произносить заготовленную речь кшатрий, но был перебит на полуслове сухоньким мужчиной средних лет, открывшим ему дверь.

- О, я ждал вас! Проходите внутрь моего скромного дома! Я Раджиш Хамирал, здешний старейшина.

Бала не успел оглянуться, как уже очутился за столом, в руках у него оказалась чашка с чаем, а хозяин дома продолжал витиевато повествовать о себе, местных традициях, упрямстве гэльтов, жутком урагане, прошедшем совсем недавно… Только когда чай закончился, кшатрий осознал, что в ходе разговора, отвечая на наводящие вопросы, успел рассказать о себе довольно много. Хм, а дед-то недаром тут заправляет делами.

Словно подтверждая выводы Динеша, Раджиш сменил образ - как-то враз подтянулся, и теперь напротив сидел не харизматичный дедушка, а жесткий, знающий цену себе и окружающим мужчина.

- Познакомились - вот и славно. А теперь пора перейти к делам. Твоя матушка написала мне и попросила присмотреть за тобой.

Вот и разгадка, почему старейшина ждал, и откуда он знает такие подробности.

- Я давно знаю эту достойную женщину, и, признаться, хотя мне не доставляет удовольствия присматривать за очередным маменькиным сыном, я сделаю это для нее. Не перебивать старших!

«А вот командный голос у него прям как у хавильдара [2] в Хайпуре, - подумал Динеш, рефлекторно вытягиваясь по стойке “смирно” прямо за столом. - И момент угадал верно, только я хотел вякнуть что и без такой заботы проживу…»

- Но, в отличие от этой достойной женщины, я точно знаю, что присматривать за дураком бесполезно - как гласит народная мудрость, он в запертой пустой комнате чугунное ядро не потеряет, так сломает!

Бала, как большой специалист, которого долго обучали поломкам разного материального имущества, только кивнул.

- Поэтому ответь мне на один вопрос. Хочешь ли ты когда-нибудь снова увидеть мать?

Вопрос был откровенно с подвохом. Секунду подумав, Бала решил ответить правду.

- Хочу.

- Хорошо. Хоть ты и дурак - а только дурак мог устроить весь тот цирк - но не совсем пропащий. По крайней мере, ты не позволяешь жалости к себе взять верх над тем, что должно быть действительно важным. Поэтому, я тебе помогу.

Что вот это сейчас было - Бала не очень осознал. Но шестым чувством, не раз помогавшим ему сохранить свою пятую точку, он понял - для уточняющих вопросов не время. В лучшем случае, можно будет получить по голове, в худшем… тут фантазия пасовала.

- Я не буду выполнять просьбу твоей матери пристроить тебя в охрану брахмана...

Раджиш отвлекся, чтобы разлить новую порцию чая по чашкам. Динеш же пытался сообразить где тут логика и как сочетается «помогу» с «не буду выполнять просьбу матери». Но старейшина продолжил, и вопросы умерли, не родившись.

- Она все еще видит перед собой маленького мальчика, который играл деревянной саблей в саду у дома, сражаясь с кустарником. И ее просьба - не более чем желание сохранит этого мальчика в бурном мире, оградив его от невзгод и испытаний. Нужен ли тебе этот путь? Нет.

Несмотря на категоричность выбора, о котором Бала никто не спросил, кшатрий был с Раджишем согласен. Просто потому, что события, которые привели кшатрия за этот стол, были следствием отсутствия умения правильно справляться с испытаниями, которые мир так щедро предлагает всем без исключения. Повторения такого провала Бала не хотел.

- Тебе нужен путь, на котором ты сможешь научится различать правильное и неправильное, поспешное и своевременное, и даже если погибнешь в процессе - это будет не зря. И у меня есть такой путь для тебя.

Звучало все это очень в духе морали, присущей кшатрию. Настолько, что Бала даже подумал - а не кшатрий ли его собеседник? Нет, это было невозможно, кшатрия перепутать с вайшья [3] или брахманом невозможно - столетия евгеники для опытного глаза не спрятать. Но может ли вайшья так хорошо понимать дух кшатрия?

- Ты все же отправишься к брахману. Но не для охраны - вернее, не только для охраны. Главной твоей задачей будет принести пользу далекой Родине. Хоть она и отказалась от тебя, и Бала Динеш мертв для нее - у тебя еще есть шанс родится заново. Нужно лишь быть этого достойным.

Бала поставил недопитую чашку, поднялся из-за стола и поклонился собеседнику.

- Я сделаю как вы сказали, брахман.

- А вот это - забудь. - тон, которым это было сказано, оказался настолько ледяным, что мог бы заморозить пару десятков кшатриев, а не одного бывшего субедара. - Я - старейшина маградорского квартала, Раджиш Хамирал, и не более.

- Как скажете, уважаемый Раджиш.

- Для тебя - дядя Раджиш, коль уж меня угораздило взяться за твое воспитание. Сядь за стол.

Бала подчинился. В голове вихрем летали различные мысли - нет, то что старейшиной оказался брахман, было неудивительно, хотя подсознательно кшатрий ожидал встретить на этой должности торговца. Но «отправишься к брахману» означало, что их тут, как минимум, двое. И это уже было странно.

- Вот тебе письмо. Адрес написан на конверте.

Раджиш поднялся из-за стола, сделал несколько шагов к буфету и достал с полок конверт. «Он что, заранее знал исход разговора?», - проскочила у Динеша глупая мысль. Старейшина вернулся к столу и положил конверт перед кшатрием. На его лицевой стороне действительно была надпись: «Улица Зеленый дол, дом 16, лавка “Экзотические товары из Маградора”».

- Отдашь брахману. Свой конверт тоже, хотя его можно и не отдавать, судя по тому, что твоя матушка написала мне, там тоже будут просьбы уберечь сыночку от невзгод и присмотреть за ним.

Бала передернулся. Звучало обидно, но очень знакомо.

- Запомни главное. Ты поступаешь в распоряжение брахмана не просто так. Считай, что ты - снова на службе, просто теперь она будет без парадов, наград и славы в газетах. Если тебя утешит- то твои действия могут принести большую пользу нашей Родине. Или наоборот - если ты не справишься.

Раджиш внимательно посмотрел на кшатрия и кивнул своим мыслям.

- Я бы, конечно, предпочел профессионалов, а не мальчиков, у которых в голове романтика, а мысли не успевают за действиями. Но где ж их взять?..

[1] Гэльты – нация, живущая к западу от Каталаунского хребта. Известна своей страстью к крепким спиртным напиткам, дракам, некоторой скупостью и упрямством. На наши деньги является чем-то средним между шотландцами и ирландцами.

[2] Хавильдар – унтер-офицерское воинское звание вооруженных сил Маградорского королевства. В нашем мире соответствует мастер-сержанту американской армии.

[3] Вайшья – одна из традиционных Маградорских каст. В нее входят ремесленники и торговцы.

Джеймс Боуден. Прошлое и настоящее

Джеймс вышел из кэба на углу Сиреневой аллеи и Литейной улицы. Несмотря на название, никакой сиренью вокруг и не пахло - наоборот, в воздухе отчетливо чувствовался запах жженого угля. Это было неудивительно - рабочие кварталы, как-никак.

Одет Джеймс был сейчас как приказчик средней руки. Светить дорогим костюмом в рабочих кварталах - привлекать совершенно ненужное внимание. А Донна почему-то предпочитает жить именно тут - не иначе, привычки юности сказываются.

Дорогу Джеймс представлял достаточно неплохо. Все же штурманское образование давало о себе знать - если где-то побываешь один раз, значит, сумеешь добраться и второй. Наверное. Больше его беспокоил вопрос, что делать, если Донна участвует в очередной авантюре где-нибудь далеко от столицы… например в Аномалии. Вопрос «а не надает ли она мне по шее, учитывая то, как мы расстались» - не беспокоил Боудена совершенно. Он верил в силу своего обаяния и умения заговаривать зубы. К тому же Донна такая забавная, когда злится.

Свернув на следующем перекрестке, Джеймс оказался перед входной дверью доходного дома. На первом этаже тут размещался паб «Деревянная голова», а на втором и третьем сдавались комнатушки по сходной цене. Полгода назад Донна снимала комнатку под самой крышей, и Боуден очень надеялся, что она не съехала. Потому что как раз Донну он хотел видеть в команде как специалистку по поиску нужных (и не очень), вещей.

Впрочем, новоиспеченному агенту Его Величества повезло. Идя по коридору третьего этажа, он был совершенно уверен - Донна продолжает жить в своей каморке, и более того, сейчас находится внутри. Потому что голос, кроющий кого-то отборными ругательствами, Джеймс забыть не мог.

Повинуясь чисто дипломатическому рефлексу, Боуден притормозил у двери в комнату, прижавшись к обшарпанной стене. Если идет разговор, а тебя не заметили - сначала подслушай, и только потом думай, нужно ли оно было.

За дверью явно набирал обороты скандал. То ли к этому моменту собеседники полностью перешли на взаимные оскорбления, то ли изначально диалог строился на нецензурной лексике - но если выбросить из разговора ругань, то обмен репликами был бы очень краток. Что-то вроде:

- Ты самостоятельно даже палец в нос не запихнешь, не очень умный мужчина!

- А не потеряла ли ты берега, нехорошая женщина?

- И что, ты мне их укажешь?

- Нет, я их твоей кровью разрисую!

- А рисовалка отросла, или на полшестого висит уже?

На моменте перехода на личности Джеймс хмыкнул. Он прекрасно помнил взрывной темперамент Донны, когда речь шла о контроле за происходящим вокруг ее планов. Если собеседник не выглядит как трехстворчатый шкаф, то… Из комнаты послышался звонкий удар и глухой стук падающего тела. Ухо Боудена различило на этом фоне звон разбившегося стекла и каких-то мелких, перекатывающихся по полу предметов.

- …!

Усмехнувшись резкому сокращению длины реплик, Джеймс нажал на ручку. Дверь, как и ожидалось, распахнулась, открыв взору агента картину «утро после битвы за деревню Андервитц». В центре композиции лежал опрокинутый стол, усыпанный осколками стекла. Из-под павшего четвероногого героя растекалась темная лужа - судя по запаху, источником ее служила бутылка вина. Рядом постанывало тело злодея - а чугунная сковородка в руке Донны ясно давала понять, что послужило причиной падения.

- Я вижу, у тебя, как обычно, весело, - непринужденно произнес Джеймс, доставая сигару. - Кстати, добрый день.

- Ты! - сковородка в руках Донны недвусмысленно развернулась в сторону Боудена, словно именно он был ответственным за все происходящее. - Ты!!!

- Я, я, - согласился Джеймс, раскуривая сигару. - Ты все так же прекрасна, когда злишься.

Сковородка с грохотом ударилась о стену рядом с головой агента.

- Я тебе что сказала, когда видела в последний раз? Увижу еще - убью, самовлюбленная ты эгоистичная скотина!

- У всех свои недостатки, - спокойно ответил Джеймс. Второй сковородки под рукой у Донны не было, поэтому он чувствовал себя в относительной безопасности.

- Аррр… - кажется, аргументы у девушки закончились, и она оглянулась в поисках чего-нибудь потяжелее.

К счастью, на глаза ей попался приходящий в себя на полу скандалист, и, сделав пару шагов, Донна пробила поднимающемуся мужчине ногой в голову. Удару позавидовала бы любая столичная команда по ногомету, с гулким стуком жертва рухнула обратно на пол. Увидев, что из руки потерявшего сознание мужчины выпал нож, девушка подпрыгнула и приземлилась ему на предплечье. Каблуками, чтобы уж наверняка. Рука жертвы выгнулась под неестественным углом, но ударный наркоз избавил его от болевых ощущений - на какое-то время.

Немного выдохнув, Донна развернулась к Джеймсу, и уже значительно более спокойным тоном сказала:

- Выкладывай.

- А в то, что я заглянул к тебе, чтобы просто проведать старую подругу, ты не поверишь разве? - без особой надежды на успех спросил Боуден.

- Я что, по-твоему, дура, что ли? - искренне удивилась Донна. - То есть дура, конечно, раз не пристрелила тебя еще в прошлый раз, но это к делу не относится.

Девушка пошарила в свалившемся со стола хламе и выудила из него бутылку. Убедившись, что вино внутри еще булькает, Донна поискала взглядом стакан, наткнулась на осколки, выругалась и влила в себя остатки вина прямо из горлышка.

- У тебя всегда были отвратительные манеры, - заметил Джеймс, выпуская клуб дыма к потолку.

- Тебя забыла спросить, аристократ хренов, - мгновенно отреагировала девушка, но начинающуюся перепалку грубо прервали.

Дверь распахнулась, и на пороге комнаты появился высокий мужчина, лицо которого свидетельствовало о множестве драк и отвратительном медицинском обслуживании. Сказать, правда, он ничего не успел - на этот раз в качестве метательного снаряда была использована бутылка, и попала она точно в голову цели, со звоном разлетевшись на осколки. Джеймс, заметив в руке человека револьвер, добавил удар ногой под колено и кулаком - в ухо оступившегося громилы.

- Кажется, у тебя неприятности, - констатировал очевидный факт Боуден, глядя как Донна подбирает упавшее на пол оружие.

- Это у них неприятности, - парировала девушка, подхватывая с тумбочки какие-то мелочи. - Но ты прав - поговорить лучше где-нибудь подальше отсюда.

Джеймс, прислушиваясь к шуму на лестнице, внес поправки в план.

- И уходить лучше будет через крышу - ну, если ты не планируешь перестрелять всех, кто ломиться сюда снизу.

- Я планировала, что это сделаешь ты, - ответила ему Донна, покидая комнату.

Джеймс усмехнулся. Какие-то вещи всегда остаются неизменными.

Бала Динеш. Особенности новой родины

Если неприятность может произойти - то она случается. Эту истину Бала обдумывал уже минут десять, пока его новый знакомый, кшатрий по имени Джей Патил, показывал Динешу его новое пристанище.

Конечно, примерно пятьдесят процентов человечества - это женщины, но вот к тому, что брахман, к которому его послали, окажется живой и пышной дамой по имени Варма Видья, Динеш готов не был. К счастью, разум кшатрия довольно быстро нашел спасительную лазейку - она брахман, поэтому является вышестоящим начальством, приказы которого требуется выполнять как по уставу, так и по традициям. Значит - никаких сомнений, есть только долг.

Несколько мешало настроиться на рабочий лад то, что новый дом слегка производил впечатление лечебницы. Той, в которую свозят разных фриков, а не лечат респектабельных людей, конечно.

Начнем с того, что лавка «Экзотические товары из Маградора» действительно присутствовала. Помещения занимали практически весь первый этаж - сама лавка, ее склады, помещение для работников… Мельком глянув ассортимент, Бала констатировал, что товары большей частью действительно с родины, а запах благовоний, кажется, пропитал вообще все здание. Однако, помимо лавки, в том же особняке присутствовала лаборатория искры [1] и мастерская его подручной. Как раз сейчас Генрих, с которым его познакомил Джей, вдохновенно вещал о значении науки в современном обществе. Бала вежливо кивал, хотя весь его опыт общения с искрами сводился к правилу «Чем дальше от тебя они будут - тем лучше». Но пришлось осматривать огромные цилиндры с какой-то гадостью внутри - потому что второе правило общения с искрами гласило: «Если убежать не удалось - надо слушать, кивать и поддакивать, любой другой вариант будет больнее».

К счастью, инженер Келли неплохо уравновешивала своего патрона, по крайней мере она не имела привычки к длинным речам - просто буркнула «здрасте», и продолжила что-то шлифовать на верстаке. Генрих махнул на нее рукой, и повел обоих кшатриев на второй этаж - хвастаться результатом нового эксперимента. Джей покорно последовал за искрой, из чего Бала сделал вывод - выбранная тактика была абсолютно верной. В конце концов, особняк и результаты деятельности безумного ученого рано или поздно закончатся.

По дороге процессия встретила еще одну маградорку - Джей представил ее как Чандру. Девушка куда-то спешила, прижимая к груди внушительного размера не менее внушительный кальян, но ради того, чтобы внимательно осмотреть гостя с ног до головы, замедлила шаг. Выражение лица у нее стало задумчиво-заинтересованным, неудивительно, что Бала шарахнулся от девушки как от неразорвавшегося артиллерийского снаряда. «Только долг», - на всякий случай напомнил себе кшатрий. Помогло слабо.

От своих мыслей Бала оторвался только когда чуть было не столкнулся с Генрихом. К счастью, рефлексы работали независимо от сознания, и конфуза не произошло. Искра задумчиво стоял над большим горшком - в такие обычно высаживают декоративные фикусы. Но здесь вместо огромного цветка располагалось… нечто. Больше всего оно было похоже на голубоватый мох в форме грибов.

- Мне кажется, или его с утра было значительно больше? - произнес Генрих, обращаясь в пространство.

- Вам не кажется, - отозвался Джей, не распознавший по интонациям риторический вопрос.

- А если мне не кажется, это означает, что кто-то унес часть моих экспериментальных грибов, - сделал логичный вывод искра.

Трое мужчин посмотрели друг на друга. Позже Бала не смог внятно объяснить, что заставило его нарушить третье правило выживания рядом с искрами: «Не подавай им никаких идей». Наверное, груз впечатлений за один день был выше возможностей психики молодого человека. Поэтому, повинуясь рефлексу, без какой-либо задней мысли Бала брякнул:

- Так давайте устроим ловушку и поймаем похитителя.

- Гениально! - в один голос произнесли Генрих и Джей. Только голос Генриха был полон энтузиазма, а в голосе Джея присутствовали нотки… страха? Нет, это бред, настоящий кшатрий не может бояться.

Сказано - сделано. Бала, используя свой богатый опыт, снова доказал, что учили его не зря. Хитрая система веревочек вокруг горшка приводила к падению на гипотетического похитителя огромного ведра с клеем - его быстро сварил в лаборатории Генрих, так как динамита под рукой не оказалось, а изготавливать его было бы слишком долго. Замаскировав всю это конструкцию половичками и салфетками, Бала сказал:

- Ну, теперь остается только ждать.

Чувствовал он себя гораздо лучше - ничто не успокаивает так, как любимое дело. Только теперь до кшатрия начала доходить абсурдность происходящего - они только что на полном серьезе сделали ловушку вокруг горшка с каким-то мхом на втором этаже собственного дома… Додумать ему не дали, остальные участники увлекли Динеша в соседнюю комнату, которая располагалась ближе к лестнице. Там вся троица расположилась в креслах у холодного камина - по плану теперь требовалось ждать результатов.

- А что в этих грибах такого интересного? - рискнул спросить Бала.

- Оо, это совершенно новый вид, они умеют светиться в темноте, причем цвет можно задавать заранее при выращивании популяции…

Генрих снова сел на своего любимого научного конька. Бала душераздирающе вздохнул - но исключительно про себя. Кшатрий уже понял, что искра по специализации биолог, поэтому был морально готов к лекциям о живых и псевдоживых организмах. В конце концов, у него была богатая практика в умении спать стоя в строю и выслушивать скучные речи командира части, изображая лицом полное понимание и согласие с мудрыми мыслями начальства. Судя по выражению лица Джея, подобную практику имел и он.

На моменте, где Генрих рассказывал о возможности делать из этого гриба светящиеся в темноте вывески, если удастся решить проблему ускоренного выращивания, его монолог был прерван грохотом со стороны коридора. «Сработало!» - мелькнула в голове Бала мысль, а затем секундная немая сцена закончилась, и все трое кинулись к двери.

Увы, ловушка действительно сработала не просто так. Рядом с «охраняемым объектом» стояла Варма, по голове которой стекал сваренный Генрихом клей. Искра отчетливо икнул и испарился - причем кшатрий мог поклясться, что он сделал это в буквальном смысле слова. Варма стерла потек клея со лба, открыла глаза, и Бала показалось, что на него смотрит сама Кали. Вниз по лестнице дробно простучали ботинки Джея.

Как в руке Вармы материализовалась здоровая скалка, Динеш не заметил. Он был очень занят, пытаясь не задеть раму в попытке выпрыгнуть со второго этажа лавки наружу. Уже начав свое движение вниз, он услышал над головой гулкий шорох разрываемого массивным метательным снарядом воздуха. Мостовая больно толкнула кшатрия в пятки, рядом сыпались осколки стекла - но не время было считать порезы. Сверху вслед несся трубный вопль, которому позавидовал бы и боевой слон – «Стояяяять, безмозглыееее гамадрилыыыы!!!» Но кшатрии в опасных ситуациях умели четко расставлять приоритеты.

- А теперь пора показать тебе город! - на бегу выдохнул Джей, активно работая локтями.

- Согласен, - ответил Бала, стараясь не отставать от более опытного в местных реалиях коллеги. - А Генрих?

- Наверняка он уже заперся в лаборатории и делает вид, что с самого утра занят каким-нибудь экспериментом...

[1] Искра – классический безумный ученый, который предпочитает практические научные эксперименты скучным методологическим методам научного познания. Успех достигается с помощью «озарений» - слабо исследованного феномена, позволяющего получить верные решения без осознания полной цепочки рассуждений и действий. В среднем, искры составляют около 3% от общего числа населения, но, как правило, они сконцентрированы в тех местах, где не только могут проводить свои исследования, но и представлять их научному сообществу (и широкой общественности). Известны своим ревнивым отношением к научной славе, уверенностью в том, что именно он или она – это лучший ученый современности, а так же научной одержимостью, из-за которой увлечение экспериментами часто выходит из под контроля.

Джеймс Боуден. Других людей у меня для вас нет.

- Ну, хорошо хоть, что винтовку не заложил.

- Обижаете, шеф. Правда, патронов к ней нет.

После короткого, но утомительного забега по крышам, Джеймсу пришлось выдержать не менее утомительный разговор с Донной. Уговорить ее поступить на службу Его Величества оказалось легче, чем предполагалось - но Боуден уже успел позабыть, насколько въедливой может быть бывшая контрабандистка в обсуждении деталей сделки. К счастью, на его стороне выступали неведомые проблемы Донны с местными бандами - ей требовалась смена обстановки и деньги. Про деньги Джеймсу пришлось в очередной раз наврать. Ему пока никто ничего не гарантировал, но Боуден, будучи не новичком в кухне тайной дипломатии, был уверен - со временем проблема финансов рассосется сама собой. Главное - быть на хорошем счету у начальства. А для начала он предполагал обойтись своим скудным жалованьем дипломата.

Тем не менее, одной Донны для формирования отряда было недостаточно. Но резервы были еще не исчерпаны - следующим пунктом короткого списка значился Альфред Пейнуорт, бывший воздушный пехотинец с крейсера «Единорог». Старый сержант в свое время помог Джеймсу в истории с контрабандистами, за что и вылетел в отставку, попав под горячую руку флотского начальства. Боуден знал, что тот вернулся на родину, и даже один раз встречался с Альфредом в Гленн-Линден, чтобы подкинуть тому немного денег. Потому что скромной пенсии в три десятка шиллингов за ранение на службе было совершенно недостаточно, чтобы выжить, тем более, что и ее скряги из флотского управления дали только на девять месяцев. Поэтому Джеймс был уверен - Альфред на участие в его авантюре согласится практически не раздумывая.

- Патроны - не беда, найдем. А вот то, что прицел ты к ней заложил - это хуже, денег у нас пока нет.

- Появятся - выкупим.

Немногословность отставного сержанта осталась неизменной со времен службы. Альфред всегда предпочитал действие разговорам. Идеальный человек, если вам надо, чтобы кто-нибудь присмотрел за вашей спиной.

- Штаб-квартирой будет этот особняк, с хозяйкой я договорился. Жить тоже будешь здесь, свободные комнаты имеются. Донна появится к вечеру, но у тебя вроде проблем с ее манерами нет?

Сержант отрицательно покачал головой. Вещей у него с собой было всего ничего - винтовка, сумка со сменной одеждой и, собственно, все. Поэтому переезд прошел буднично и быстро.

- Осталось только найти еще пару надежных людей - из тех, кто умеет держать язык за зубами и знает, с какой стороны браться за ружье. У тебя нет никого на примете?

Альфред снова отрицательно покачал головой. После того, как вещи были брошены в комнату, старые приятели уселись внизу, напротив холодного камина. Джеймс достал из шкафчика початую бутылку бренди и разлил напиток по бокалам. Без бутылки кадровые вопросы, или скорее, кадровые проблемы выглядели слишком угнетающими.

- Ладно, может у Донны будут какие-нибудь варианты.

- Конечно, это совершенно не мое дело, но для чего вы ищите людей, Джеймс?

Боуден вздрогнул. Конечно, леди Корделия Патмор, хозяйка этого дома, не имела привычки ходить бесшумно. Но Джеймс настолько глубоко погрузился в раздумья, что не услышал, как она спустилась по лестнице в гостиную.

- И представьте меня своему другу, не может же он представиться сам - это будет неприлично.

- О, простите, я просто задумался. - дипломатические рефлексы включились сами собой. - Это мой старый друг Альфред Пейнуорт, сержант воздушной пехоты в отставке.

Альфред учтиво кивнул.

- А это леди Корделия Патмор, хозяйка нашего дома, вдова баронета Ричарда Патмора.

- Я рада познакомится со старым другом Джеймса, - немного церемонно произнесла Корделия. Невысокая женщина, в возрасте далеко за тридцать, она строила свои фразы подчеркнуто правильно - как и полагается в обществе. Альфред остался невозмутим - за свою жизнь он привык к тому, что аристократы следуют очень странным с точки зрения простого человека правилам, усложняя себе жизнь там, где делать этого не стоит.

- Итак, для чего вы ищите людей, Джеймс? - повторила Корделия, присаживаясь в кресло у стены.

- Хм… - в голове у Боудена быстро щелкали шестеренки, как у мощного арифмометра. - Видите ли, леди Корделия, это очень конфиденциальная информация. Но я уверен, что вам я могу ее сообщить. Недавно одно высокопоставленное лицо обратилось ко мне с важным для нашей Родины заданием, поэтому сейчас я ищу тех, кто готов поступить на службу Его Величества. Если вы позволите, я бы не хотел вдаваться в подробности.

Джеймс перевел дух. За пять месяцев он успел изучить свою квартирную хозяйку - она, несомненно, уважала государственную необходимость, а также ценила манеры и доверительное отношение. Так что есть значительный шанс аккуратно свернуть разговор, не заостряя внимание на конкретике.

- Вот как? И все же я настаиваю, Джеймс, поделитесь со мной подробностями. Вы же знаете, как мне скучно одной в этом доме.

Это было правдой. Именно благодаря скуке Джеймсу удалось очень выгодно снять несколько комнат в особняке Корделии - после смерти мужа та практически не выбиралась в свет, а поговорить с кем-нибудь хотелось. И это же было проблемой - теперь она не отстанет, пока не услышит то, что ей интересно. Обижать же хозяйку будет стратегически неверным шагом - денег на съем помещения под штаб-квартиру у Боудена не было, а от резидента никакой помощи не будет. Ну, по крайней мере, пока группа не проявит себя с хорошей стороны.

- Хорошо, но я надеюсь, что все это останется исключительно между нами. Я получил задание сформировать группу агентов для особой службы Его Величества. Родине требуются люди для выполнения деликатных поручений - особенно в преддверии грядущих выборов кабинета министров в Каталауне.

Джеймс очень постарался акцентировать внимание на важности данной миссии для Объединенных королевств и Короны - так было больше шансов, что Корделия проникнется происходящим и действительно сохранит все в тайне. Не то чтобы ей было с кем эти тайны обсуждать, но…

- Знаете, а возможно я смогу вам помочь, - задумчиво произнесла Корделия, явно что-то взвешивая про себя. - У меня есть давний опыт общения с моим старым другом, инспектором Брауном, главой полицейского участка Эрин-Кросс. К сожалению, когда умер мой муж, я перестала посещать его участок - это стало неприличным для одинокой леди… но я успела усвоить многое, что касается специфики расследований, это было очень интересно. Так что поверьте, я смогу быть вам весьма полезной на службе Его Величества.

Сказать, что Джеймс был удивлен - значит ничего не сказать. «Кажется, я немного перестарался, рассказывая о важности своей миссии», - проскочила мысль в голове Боудена, пока он пытался сформулировать вежливый отказ. Но следующая фраза Корделии заставила его задуматься о другом.

- В конце концов, дорогой Джеймс, я не думаю, что у тебя есть большой выбор. Иначе бы ты с твоим другом не сидели бы с бутылкой бренди в тяжелых раздумьях, а уже ехали бы разговаривать с подходящими кандидатами, не так ли?

«Какого черта. Она права, я не о том думаю, - направление рассуждений Боудена сменилось, и мысли полетели галопом. - Других людей у меня нет, в качестве бойцов вполне справимся и мы с Альфредом, в качестве специалиста по замкам и общению с криминалом сработает Донна, кто нам еще нужен? Правильно, те кто умеет общаться с респектабельными людьми и имеет среди них нужных знакомых. К тому же - пусть она женщина, но в умении пользоваться логикой ей отказать нельзя.»

Джеймс залпом допил бренди.

- Знаете, а в этом что-то есть.

Поставив опустевший бокал на столик, Боуден поднялся, поправил галстук, и церемонно произнес:

- Добро пожаловать в ряды агентов специальной службы Его Величества, леди Корделия!

Альфред поднял бровь. Его прием «в ряды службы» обошелся без каких-либо церемоний.

- Спасибо, дорогой Джеймс! Я обещаю, вы не пожалеете.

Практически на пределе слышимости Боуден сумел разобрать произнесенную Корделией себе под нос фразу: «Наконец-то я избавлюсь от этой ужасной скуки!». Что ж, ставки сделаны, остается надеяться, что пожалеть об этом решении не придется.

Глава 2

Бала Динеш. Вижу цель, не вижу препятствий. Хотя, постойте…

Кшатрии шли по улице прогулочным шагом. Лавка с разъяренной Вармой осталась далеко позади, опасность пока миновала - но Джей предложил прогуляться по городу хотя бы до обеда. А еще лучше - до вечера, брахман хоть и отходчива, но скалка все равно тяжелая.

Бала был с ним совершенно согласен, однако картину мира портила Чандра. Она тоже почему-то решила срочно прогуляться, хотя и утверждала, что крики со второго этажа лавки к ее решению не имеют никакого отношения. Ее присутствие рядом Динеша несколько нервировало - после всего с ним случившегося Бала от женщин ждал исключительно подвоха и предательства. Конечно, периодически разум подсказывал, что это просто паранойя, но полностью отстраниться не получалось. И это серьезно мешало.

Что еще хуже, Чандра постоянно задавала какие-то вопросы. О новостях с родины, о родне, о причинах, по которым Динеш прибыл в Гленн-Линден… Держать себя в руках становилось все труднее, а послать ее в дальний маршрут с элементами интима мешала субординация и понимание, что сама по себе Чандра не виновата. Приходилось отделываться односложными ответами. Хорошо хоть, что в качестве причин прибытия сошло «Таков долг кшатрия». Чандра явно поняла эти слова как отсылку на часть подготовки офицеров в виде обязательной службы при заграничных миссиях и посольствах - для получения практического опыта общения с потенциальными союзниками и противниками. Тот же Джей в Гленн-Линден находился именно по этой причине.

Чтобы в конце концов не сорваться, Бала решил сам расспросить своего коллегу по варне - а чем вообще, кроме лавки, они тут занимаются? Для охраны и одного кшатрия будет несколько многовато, зачем им два? И вот тут начали выясняться интересные подробности.

- Лавка приносит не такой уж и большой доход, поэтому уважаемая Варма решила создать небольшое предприятие по ликвидации последствий экспериментов искр. В Гленн-Линден очень часто устраиваются научные симпозиумы разного уровня, даже существует грандиозное мероприятие, куда съезжаются участники с мировыми именами. Ну а где искры - там бардак, хаос, сбрендившие автоматоны и разбегающиеся химеры...

Бала хмыкнул. С определением того, что происходит при сборище безумных ученых, он был целиком и полностью согласен. Неясно было только одно - а чем тут должны заниматься кшатрии? Уборка и починка - это дело шудр, кшатрию такими вещами заниматься зазорно и бесчестно.

- Ну, и как ты понимаешь, эти самые сбежавшие химеры и поломанные автоматоны обычно представляют нешуточную опасность для жизни. Сколько уже скандалов было на эту тему - не перечесть, и штрафы огромные магистрат выкатывает, да все без толку. На большие мероприятия охрану нанимают, а мелкие - просто беда. Да и у одиночек нет-нет - и случаются проблемы. Так что кому заплатить за отстрел опасных последствий экспериментов - найдется, это будет дешевле, чем платить конский штраф в ратушу.

Бала кивнул. Охота на опасную дичь - это хорошо и подобающе, это занятие для настоящего кшатрия. Более того - это отличная идея! Ведь если заняться делом, то Чандра, наконец, заткнется, и перестанет донимать его вопросами.

- Так чего мы ждем? Есть где-нибудь поблизости подходящее мероприятие?

Коллега несколько обалдел от такого энтузиазма, но дисциплинированно покопался в памяти.

- Хмм, вроде недавно было мероприятие, конвент «Искры зеленых холмов», закончился день или два назад. Можно попробовать узнать у них, не возникло ли проблем в процессе проведения…

- Отлично, веди нас туда немедленно. Узнаем, требуется ли им помощь профессионалов.

- Может быть, лучше кэб возьмем? Они не слишком близко располагаются.

- Да, быстрее доберемся - быстрее начнем работать.

«И тем быстрее от меня отвяжется эта настырная девчонка», - подумал Бала, благоразумно не озвучивая причину своей настойчивости вслух. Коллеги переглянулись, удивляясь такому приступу активности, но ничего не сказали. Джей поднял руку, подзывая экипаж.

- На Уотер-стрит, двадцать восемь, пожалуйста.

- Доставим в лучшем виде, сээр!

Особняк, в котором проводился симпозиум, выглядел на удивление хорошо. Только и следов - слегка закопчен левый угол дома, да одно разбитое окно прямо сейчас меняет стекольщик. В остальном и не скажешь, что тут пять дней проходило собрание помешанных на научном величии ученых.

- Можем ли мы увидеть управляющего? - осведомился Джей у швейцара.

- Разумеется, сэр. - мгновенно оценивший внешний вид посетителей швейцар - одежда несколько экзотическая, но дорогая, выглядят респектабельно, хоть и явно нездешние - распахнул перед компанией двери. - Он у стойки клерков в фойе.

Бала, не раздумывая, прошел внутрь. Хоть кшатрий и не был специалистом по переговорам с людьми, задача выглядела несложной. А главное - позволяла занять себя делом.

Управляющий оказался высоким суховатым господином, представившимся как Говард Лойс.

- Чем могу быть полезен, господа?

- Мы представляем агентство по ликвидации последствий экспериментов искр… - Бала на секунду запнулся, потому что название ему никто не сказал, а спрашивать его у спутников сейчас было неуместно. А, после ловушки с клеем терять все равно нечего. - Агентство «Джай» [1]. Нет ли у вас каких-либо связанных с этим проблем? Если это будет подобающее дело, мы сможем решить все вопросы к взаимной выгоде.

- Хм, я правильно понимаю, что вы не занимаетесь строительными работами? Потому что ремонтники у нас уже есть.

- Разумеется. Мы беремся только за действительно серьезные вопросы, связанные с немалым риском для жизни.

Бала старался не смотреть на медленно вытягивающиеся лица обалдевших коллег. Армейский опыт подсказывал - что бы ты не делал, делать это следует с несгибаемой уверенностью в правильности своего поведения. Иначе окажешься крайним.

- Это прекрасно, не иначе, вас послало само провидение. Видите ли, у нас недавно проходил научный симпозиум, «Искры зеленых холмов». Вообще, это довольно спокойные, э, искры, но иногда и их заносит, конечно, в этот раз пострадало левое крыло особняка, очень прискорбно…

- Пожалуйста, давайте ближе к делу? - притормозил Бала рассуждения о сравнительной вменяемости искр. - Что у вас случилось?

- Хмм, я к этому и веду. Выбитые стекла и потушенный в начальной стадии пожар уже ликвидируют мастеровые, но есть и более серьезная проблема. Химера одного из искр убежала в подвал, и не желает его покидать. Сам искра мертвецки пьян, и, если верить официанту, может пьянствовать еще дня три - судя по количеству виски, которое он заказал к себе в номер. А нам крайне важен доступ в подвал, потому что химера блокирует доступ к леднику с продуктами!

- Вы хотите, чтобы мы ее оттуда достали? - уточнил Бала задачу.

- Я хочу, чтобы вы ее оттуда убрали. Целиком, по частям - не важно, все участники конвента подписывали бумаги по возмещению ущерба и отказу от претензий к научному имуществу в случае утраты над ним контроля, - неожиданно злобно прошипел Говард. - Эта тварь чуть было не сожрала повара, когда он пошел за продуктами для завтрака, и с утра мы все сидим голодные!

Бала пожал плечами. Когда не нужно возиться с поимкой, действовать куда как проще. Но химеры - они разные бывают.

- А что вы вообще о ней знаете?

- Повар сказал, что она мордой похожа на свинью. - Говард взял себя в руки, и его тон снова был холодно-нейтральным. - Но это точно не свинья, его создатель говорил что-то про инженеров и саперов, насколько я помню.

- Это обойдется вам очень дорого, - отреагировал Бала на неприятную новость. Саперное дело он любил и уважал, поэтому шевельнувшемуся внутри червячку предчувствия поверил сразу. Простым дело не будет.

- Увы, но больше трехсот фунтов дать не могу, - сразу же отреагировал управляющий.

- Четыреста, или ищите другую команду, готовую срочно взяться за эту работу.

Торговаться Бала не умел, но ситуация была достаточно очевидной.

- Хорошо, триста шестьдесят, и можете забрать это животное себе.

Подвал, захваченный неизвестной химерой, был довольно большим. Понимая, что без оружия и инструментов ничего особенного сделать не получится, кшатрии решили провести хотя бы внешний осмотр и рекогносцировку. Результаты не радовали.

В подвале царил форменный бардак. Хорошо, что под потолком имелись небольшие окошки, через которые внутрь проникало достаточно света. Потому что покосившиеся стеллажи, разбросанные ящики и тюки и при свете создавали достаточное количество препятствий, страшно было подумать, как это будет выглядеть хотя бы в сумерках.

Внутрь соваться, конечно, не стали. Просто осмотрели этот хаос со всех возможных ракурсов - свиньи-химеры было не видно. Наконец, Чандра сумела заметить в одной из куч розовато-бурую спину - кажется, объект охоты зарылся в груду вещей и спал. Примерно оценили размеры - свинья, конечно, большая, но пули должны с ней справиться. Надо только выманить ее на более удобную для стрельбы позицию - ну и сходить за револьверами, конечно. Или как вариант, попробовать напугать свинью и загнать в одну из клеток, которые валялись в подвале - видимо, остались от других научных экспонатов. В этом случае можно будет рассчитывать на премию от владельца… наверное.

Оставив Чандру наблюдать за химерой, Бала и Джей поспешили в лавку за оружием. По дому пришлось красться, словно по вражеской базе - вероятность того, что Варма остыла, оба кшатрия приняли как незначительную. Бала, подумав, остановился на паре «веблеров» калибра 0.455 - ему хотелось опробовать эту популярную в Каталауне модель на химере. Джей, в дополнение к своему револьверу, прихватил и «магнум» Чандры. На всякий случай заглянули в лабораторию, чтобы сообщить Генриху о своих намерениях - и тот неожиданно заинтересовался вопросом химеры. Кажется, ученому было интересно оценить работу другой искры, так что в итоге на место выехали все вместе, включая Келли.

- Спящая свинья никуда не делась, - поведала вернувшимся коллегам скучающая Чандра. - Так и лежит в той же куче.

- Отлично, - ответил Бала. - Давайте начинать?

План обговорили еще по дороге. Чандра и Джей заняли позиции снаружи у окошек подвала, в случае, если дела пойдут не так, они смогут поддержать Бала огнем сверху. Келли быстро сбегала до бара за приманкой для свиньи, на случай если план «А» не сработает и понадобиться ее отвлечь. Генрих остался на первом этаже - изучить химеру он собирался позднее, когда та будет поймана и заперта в клетку. Динеш же собирался тихо залезть внутрь, выбрать правильный ракурс и напугать свинью так, чтобы она побежала в сторону клетки. Попадет туда - отлично, останется только захлопнуть дверцу. Не попадет - тоже неплохо, можно будет нашпиговать открытую мишень пулями. Так что время действовать. Отбросив сомнения - а червячок предчувствий никак не унимался, кшатрий максимально тихо и незаметно двинулся вниз по лестнице.

Как известно, если неприятность может произойти - она непременно случается. Сделав полдюжину шагов от входа, Бала услышал тихий щелчок, и понял, что не может вытащить ногу. Что-то зажало ее внутри кучи барахла, но самым плохим было то, что для удержания равновесия в этой неудобной позе кшатрий был вынужден схватиться за стеллаж. Увы, стеллаж немедленно покосился, и сверху посыпались тюки и ящики. Один из них очень неудачно краем задел голову Бала, моментально приведя его в состояние, которое боксеры называют «нокдаун». Разумеется, шум разбудил химеру.

Химера оказалась совсем не свиньей. Нет, характерный пятак хрюшки, как и кабаньи клыки, присутствовал, но спина плавно перетекала в сегментированный широкий хвост, а в качестве ног эта тварь использовала шесть суставчатых хитиновых лап. Сориентировавшись, химера развернулась и бодро потопала в сторону полубессознательного нарушителя. Намерения ее были прозрачны - обед, сам пришел - сам виноват.

Келли, бывшая запасным планом, ринулась внутрь подвала спасать кшатрия. В ее руках была кружка пива - вроде как свиньи очень положительно относятся к этому напитку? Но эта свинья была явно неправильной - заметив вторжение, она резко развернулась в сторону инженера и рванулась вперед, задрав хвост. На выстрелы со стороны Чандры и Джея химера не отреагировала, брошенную кружку, пролетевшую в полуметре от морды, даже не заметила. Келли попыталась удрать вверх по лестнице, но свинья была быстрее - и инженер вылетела на первый этаж в буквальном смысле этого слова, разбрызгивая по полу кровь из порванного клыком бедра. Преследовать беглянку химера не стала. С третьей попытки вырвавшись из разбитого дверного косяка, она неспешно поползла обратно в подвал.

- Келли! - Генрих бросился к пострадавшей, на ходу доставая из сумки обезболивающее.

Как и практически любая искра-биолог, он неплохо разбирался и в медицине, поэтому первую помощь оказывал профессионально. К счастью, ранение хоть и было крайне болезненным, но жизни не угрожало, поэтому пока искра ограничился перевязкой. Зашивать рану лучше будет в лаборатории, там условия более подходящие для операции. Но лучше это сделать поскорее.

Пока химера пыталась протаранить Келли, Бала пришел в себя. За время, потребовавшееся твари, чтобы освободиться от остатков двери, кшатрий сумел вытащить ногу. Плохой новостью было то, что нога угодила не просто в кучу барахла - это оказался примитивный капкан. «Инженерно-саперные заграждения, вашу карму, - думал Бала, доставая револьвер. - Вот знал же, что будет какая-то засада!»

- Стреляй в нее, пока она занята!

Джей и Чандра снова открыли огонь из окошек под потолком. Но хвост сильно мешал Чандре - пули ее «магнума» пробивали хитин, но при этом теряли свою убойную силу. Выстрелы Джея же просто химерой игнорировались - похоже, «веблер» - не лучший вариант для этой охоты. Но выбора не было, свинья снова начала брать разгон.

Выстрелив химере в голову - пуля просто срикошетила от покатого черепа, Бала подпрыгнул и уцепился за второй стеллаж, молясь про себя, чтобы тот был более устойчив. Молитвы не помогли - стеллаж начал заваливаться, но химера подправила траекторию падения - в результате, стеллаж полетел в одну сторону, кшатрий в другую, револьвер и вовсе в третью. Повезло лишь в одном - Бала упал в кучу барахла недалеко от двери. Пока свинья разворачивалась и выбиралась из-под стеллажа, кшатрий сумел дать деру, то есть совершить тактическое отступление из подвала. Похоже, первый раунд схватки агентство «Джай» проиграло.

[1] «Джай» в переводе с маградорского означает «победа».

Джеймс Боуден. Политика и жизнь

Оперативная группа собралась, наконец, в полном составе. Джеймс оглядел присутствующих и отложил дымящуюся сигару.

- Итак, резидент порадовал нас текущими задачами. - повторяться Боуден не любил, поэтому решил довести новости до всех сразу. - Самым важным, по его мнению, является проблема раскола в местной консервативной партии. Если кто не знает, - тут Джеймс посмотрел на Альфреда, - консерваторы - это те, что лоббируют наши интересы. То есть интересы королевств, конечно.

Альфред пожал плечами. Ему было абсолютно все равно - консерваторы, либералы - да хоть националисты. В прицеле любой человек выглядит одинаково.

- Если вкратце, то после скандала, в котором обгадились наши предшественники, - Корделия поджала губы, но прерывать шефа замечанием не стала, - их «серый кардинал», лорд Мак-Дорсет несколько ослабил контроль за кулуарами партии. Был занят разгребанием последствий газетной шумихи. Ну, а поскольку официальный лидер консерваторов - лорд Найджел, ничего хорошего из этого не получилось.

- Он снова толкнул речь на тему бескомпромиссной борьбы с контрабандой и предложил ввести под это дело новый налог? - с профессиональным интересом поинтересовалась Донна.

- Нет, к счастью, до этого не дошло. Однако он умудрился вдрызг разругаться с лордом Фергюссоном – своим давним соперником и претендентом на официальное лидерство у консерваторов. Если бы не интриги и папка с компроматом Мак-Дорсета, Найджел давно бы уже свой формальный пост потерял - отсутствие у него хоть каких-то дипломатических способностей уже стало темой для анекдотов. Если вкратце - пока «серый кардинал» спохватился, эти двое уже расплевались и перестали разговаривать.

Джеймс сделал паузу, чтобы затянуться сигарой.

- Но в этот раз все зашло слишком далеко. Фергюссон в шаге от того, чтобы собрать своих сторонников и громко хлопнуть дверью, создав свою личную партию. А в этом случае, большинства при формировании кабинета министров консерваторам не видать. Что, как вы понимаете, наше начальство не устраивает категорически. Так что наша первая задача - сделать так, чтобы Фергюссон не покинул ряды консервативной партии.

- А разве у Мак-Соммерса нет материалов на Фергюссона, в его папочке с компроматом? - задала резонный вопрос Донна.

- В том-то и дело, - ответил ей Боуден. - Фергюссон имеет безупречную репутацию - бывший флотский офицер, честен, прям, четыре дуэли, причем две - со смертельным исходом, настоящий джентльмен… Причем все это правда, иначе бы проблему не спихнули нам. Он действительно не занимается теми милыми шалостями, которые так любят многие политики - вроде распределения бюджетов через карманы или лоббирования интересов. Так что то, что в папке есть - не поможет, если Фергюссон действительно «закусит удила».

- Людей без скелетов в шкафу не бывает, - отмахнулась Донна. - Надо просто найти нужный шкаф.

- Вот этим нам и придется заняться - причем очень быстро. Как только о расколе будет объявлено официально - мы проиграем.

Леди Корделия сделала пару пометок в блокноте.

- Но это еще не все, - обрадовал подчиненных Джеймс. - Помимо проблемы с консерваторами, начальство нагрузило нас еще одним вопросом. Кстати, за него тоже надо благодарить наших предшественников.

Боуден бросил окурок сигары в пепельницу и потянулся к стакану с виски.

- Предыдущий глава оперативной группы должен был добыть некие чертежи… что-то связанное с новым корабельным двигателем, я не специалист. Их нужно было аккуратно изъять на недавнем научном симпозиуме у искры из Кайзеррайха. Но вместо чертежей Роберт получил пулю в ягодицу, а документация досталась ловким колколесцам. Насколько нам стало известно - связной к их резиденту приезжает через пару дней. Крайне желательно чтобы эти чертежи уехали не в княжество, а в королевства.

Джеймс лихо жахнул содержимое стакана. Альфред зеркально повторил его движение. Общее мнение на этот раз выразила Корделия.

- Простите, а как наше начальство себе это представляет? Нас тут всего пятеро, а скажут - вас была целая оперативная группа!

- Ну, не все так плохо. Есть и плюсы. Первый - в городе есть небольшая агентурная сеть, их можно грузить заданиями типа «подай, принеси, последи».

- Главное – «не наследи», - прокомментировала Донна.

- Не придирайся. Главное, что они разгрузят нас от текучки и рутинных поисков. Второй плюс - курьер нам известен, его описание и время прибытия слили прямо в Дуате.

- Везде течет... Но вот это действительно неплохо, можно будет сесть ему на хвост и узнать место дислокации резидента.

- Именно. Поэтому сейчас сосредоточимся на Фергюссоне. Я, пожалуй, загляну в джентльменский клуб, где бывают консерваторы - поинтересуюсь «из первых рук», так сказать.

- Я тогда попробую вариант с его слугами. Неподкупных слуг не бывает, - усмехнулась Донна.

- А нам что-нибудь известно о возможном местоположении колколесского резидента? - спросила Корделия, продолжая помечать что-то в блокноте.

- Хмм, - озадачился Джеймс, который до этого момента не задумывался о этом вопросе. - Я уточню.

- Есть предложение отправить агентов выяснять про любые странности, которые, возможно, происходили вокруг лорда Фергюссона. Если это по каким-то причинам невозможно - пусть проработают возможные адреса колколесца, должна же у нас быть хоть какая-то информация? Одной слежки за курьером будет недостаточно - он наверняка не побежит сразу на адрес.

- Принимается, - резюмировал Боуден, уже пересмотревший первоначальную оценку Корделии как агента. - Еще у кого предложения есть?

Альфред отрицательно покачал головой. Джек Ларистон, рекомендованный Корделией как хороший инженер, поднял руку.

- В оставшемся от наших предшественников имуществе я нашел несколько автоматонов, которые умеют записывать разговор. Всего 20 минут записи, и требуется точно знать план дома, чтобы запрограммировать им маршрут, но это возможность получить доказательства или информацию. Выглядят как механические пауки размером с кулак.

- Отлично, будем иметь это ввиду. Если других предложений нет - тогда за дело, компромат сам себя не найдет.

Джентльменский клуб «Время прогресса» был достаточно богат и пафосен, чтобы считаться статусным местом. Обязанности швейцара исполнял автоматон, поблескивающий латунью деталей и время от времени выпускающий из предохранительного клапана тонкую струйку пара. Напитки в баре раздавал специальный механизм - уникальное произведение известной искры, он был способен смешать восемьдесят шесть видов коктейлей и сам по себе являлся одной из достопримечательностей Гленн-Линден. Правда, остальной персонал был более традиционен и незаметен.

Джеймс фланировал между группами людей уже второй час. Разговоры, приветствия, ничего не значащие фразы о погоде или здоровье премьер-министра заняли большую часть этого времени. Но несколько раз Боуден столкнулся со своими старыми знакомыми, и теперь четко знал, кого нужно искать.

К счастью, новости о размолвке между фракциями консерваторов были темой номер один для разговоров. Так что маскировать свой интерес не требовалось - наоборот, дипломат Объединенных королевств, интересующийся местными политическими новостями, выглядел абсолютно естественно.

Нужный человек отыскался довольно быстро - лорд Патрик Сомнайл имел репутацию записного трикстера с очень ядовитым языком. Доставалось от него всем - консерваторам, либералам, националистам - даже центристов, в рядах которых Патрик изволил состоять, не обходили стороной его едкие речи. По слухам, Патрик весьма уважал религиозные воззрения Нордики, но доказательств, что он является одним из последователей Локка, не было. Не считать же таковыми курсирующие в кулуарах слухи?

Сегодня темой обсуждения были Найджел и Фергюссон. Неудивительно, что когда Джеймс приблизился к беседующим, Патрик достаточно ехидно комментировал умственные способности лидера консерваторов.

- Вы же знаете свежий анекдот? Нет? Как действует нормальный политик, когда ему надо подчинить собаку? Он начинает ее ласково поглаживать одной рукой, пока второй надевает на нее ошейник. Как действует лорд Найджел, когда ему надо подчинить собаку? Он встает на четвереньки и начинает рычать, показывая свое превосходство!

Вежливые смешки среди слушателей показали, что суть метода Найджела рассказчик ухватил верно. Однако, кто-то из присутствующих явно оказался из последователей лидера консерваторов, причем не самых сообразительных, потому что фраза «Это полная ерунда, гнусные инсинуации в сторону одного из лучших представителей нашего Парламента» сделала только хуже.

- Инсинуации, говорите? - недобро усмехнулся Сомнайл. - Такие же, как слухи о пристальном интересе Найджела где-то в районе доков? Или как те, в которых обсуждались странные несчастные случаи три месяца назад? Или… да что мы все про дорогого нашего Найджела, давайте вспомним что-нибудь о вас, уважаемый сэр Фитчмор!

- Эмм… простите, меня срочно ждут на важной встрече!

«По крайней мере, инстинкт самосохранения у этого недотепы есть», - подумал Джеймс. Но пора было вызывать огонь на себя, благо момент был хорош.

- И действительно, что вы все о Найджеле, - громко произнес Боуден. - Неужто за Фергюссоном нет ничего такого?

- Хм, и кто у нас там такой наивный, никак молодой Джеймс, помощник сэра Вильсона? Ха, если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой, я бы удивился. Но вам, молодой человек, простительно, вы еще не знаете нашу местную кухню, хе-хе.

На «молодого человека» Боуден не отреагировал - учитывая двадцать лет разницы в возрасте, это была чистая правда. А вот масла в огонек следовало потихоньку подливать.

- А что, Фергюссон действительно такой особенный?

- О да. Кристально честный политик - вообще-то это оксюморон, но в данном случае исключение, которое подтверждает правило. Даже анекдоты, которые про него рассказывают, все выдержаны в стиле «встретились раз мерсиец, баварец и гэльт» - и он в роли гэльта, конечно. Если бы еще выступал за реальную независимость Каталауна - цены бы ему не было.

Патрик щелкнул пальцами и рядом немедленно возник неприметный работник клуба.

- Любезный, организуй сюда виски на всех.

Не обращая больше внимания на персонал, Сомнайл продолжил.

- Собственно, никаких пятен на репутации у него нет. От слова «совсем». Ну, по крайней мере, с тех пор как он начал активно заседать в парламенте, а это было лет десять тому назад. Даже смерть жены осенью - банальный сердечный приступ, причем Фергюссон супругу любил - самые отъявленные сплетники никогда не позволяли себе заикнуться по ее поводу… никто не хочет становиться самоубийцей, хе-хе. Разве что сынок на репутацию отца отбрасывает легкую тень, что есть, то есть.

Патрик прервался, чтобы взять с подноса бокал - принесли виски.

- Не стесняйтесь джентльмены, прошу. Предлагаю выпить за лорда Фергюссона - достойного офицера и джентльмена, принадлежащего к вымирающему виду честных политиков!

Присутствующие одобрительно зашумели, послышалось звяканье бокалов. Но Джеймс, отнюдь не собирающийся отказываться от угощения, продолжил тянуть появившуюся ниточку.

- А что с сыном? Повеса, игрок?

- Беспутен, по слухам, отец пытался пристроить его на службу - но что-то не заладилось. Стыдно сказать - обалдую уже целых восемнадцать - а он затворник, сидит дома, в свет почти не выбирается...

Боуден сделал пометку в памяти. Волевой отец-военный и отпрыск-затворник не вязались друг с другом. В конце концов, при отсутствии желания служить таковое легко заменялось родительской волей и угрозами - от лишения наследства до «пристрелю самолично». Что-то, а гэльтские традиции в чем-то были просты и предсказуемы.

- Странно, я всегда думал, что на службу можно пристроить кого угодно, особенно - если в будущем требуется хорошая репутация.

- Так и есть. Ходят слухи, что у сына не очень хорошо… - Сомнайл покрутил рукой рядом с виском, как раз напротив седой дорожки в волосах. - Но желающих развивать эту тему я что-то не видел.

Джеймс кивнул. Учитывая репутацию отца - реакция будет решительной и резкой, вне зависимости от того, правдивы эти слухи или нет.

- Да демоны с ним, с Фергюссоном, - вступил в разговор молодой джентльмен с ленточкой цветов либеральной партии на лацкане пиджака. - Как вообще Мак-Дорсет допустил свару в доме?

Судя по ехидному тону, которым это было сказано, джентльмен явно собирался посмотреть, как Сомнайл пройдется по «серому кардиналу» консерваторов. И Патрик не разочаровал доброхота.

- О, обычно такое происходит, когда он отвлекается на то, чтобы ткнуть носом в дерьмо лорда Фицджеральда - помните, в позапрошлом месяце, когда в который раз поднялся дурно пахнущий вопрос о городских катакомбах?

Молодой джентльмен побагровел. Мало того, что лорд Фицджеральд был одним из лидеров либеральной партии, так еще и на галстуке у молодого человека красовался клановый бейдж Фитцджеральдов. Опять послышались сдержанные смешки - скандал вокруг катакомб столицы, часть которых до сих пор использовалась как городская канализация, был знатным. В основном потому, что в преддверии выборов кабинета министров было большой ошибкой лоббировать интересы какой-то колколесской строительной кампании, причем делать это так неуклюже.

- Но сейчас ему действительно подкинула проблем эта бешеная девка Мак-Соммерс, так что либералы могут спать спокойно. Вот, кстати, кем я восхищаюсь - или вы думаете, она те письма нашла в подворотне, куда их принесло весенним ветром? Нет, ветер, конечно, перед этим был знатный, но поверьте моему чутью, эти бумаги пахнут порохом и кровью. Так что дочурка Мак-Соммерса пойдет далеко. Если, конечно, ее кто-нибудь не остановит, хе-хе.

- Конечно кровью, сколько там вокруг было трупов - отец, полицейские, слуги, - молодой Фитцджеральд тихо ретировался, ему на смену пришел одутловатый мужчина, лицо которого кривилось в выражении вечного недовольства жизнью. - Имен никаких, только ее слово.

- И ты, Квиллиан, конечно же готов повторить ей это в лицо? - ухмыльнулся Патрик. - Тогда волынку тебе в руки и вперед, в атаку. Ну, если, конечно, ты жаждешь отправиться вслед за теми идиотами, которые пытались ее убить. Как вы думаете, Джеймс, молодая Мак-Соммерс нашпигует нашего «унылого Квилли» пулями сразу, или все же вызовет его сначала на дуэль?

- Я не имею чести быть знакомым с леди Мак-Соммерс, - уклонился от ответа Боуден.

- Но вы наверняка могли бы сказать что-нибудь о тех, кто ее пытался убить, а уж Квиллиана вы знаете, так что оценить шансы можно.

Слушатели заинтересованно посмотрели на Сомнайла. Кажется, в местном филиале управления тоже течет. Но беседа переставала быть информативной, так что следовало покидать здешнее общество. Во избежание превращения в объект для сарказма.

- Совершенно не понимаю, о чем вы говорите, - спрятался Джеймс за стандартной дипломатической формулировкой. - Но если между нами, то как частное лицо я действительно считаю их идиотами, и столкнись мы лично, пристрелил бы их сам хотя бы из простого милосердия.

Покидая общество под очередную порцию сдержанных смешков - к счастью, они были скорее одобрительными, Боуден очень надеялся, что Донне удалось разузнать больше. Да, во взаимоотношениях отца и сына крылась какая-то тайна - но была ли она достаточна грязна для использования в качестве компромата?..

Глава 3

Бала Динеш. Торжество научного подхода

- Состояние Келли стабильное, - сказал Генрих, выходя из лаборатории. - То есть все нормально с ней, просто несколько дней придется полежать и потом еще на недельку нужно ограничить передвижения. Рана больше неприятная, чем опасная, но современная медицина вполне научилась с этим бороться.

- Надеюсь, современная медицина не ограничивается лауданумом… - тихо пробормотал под нос Джей.

- Вы, молодой человек, никак хотите пройти краткий курс полевой медицины? - нехорошо прищурился Генрих. - В качестве пациента, надеюсь?..

- Нет-нет, был неправ, - тут же сдал назад Джей, ошибшийся в оценке слуховых способностей искры.

- То-то же. Никогда не подвергайте сомнению потенциал современной науки!

Бала вздохнул. Потенциал современной науки был бы сейчас как нельзя кстати. Учитывая отвратительное воздействие имеющегося в наличии оружия на химеру.

- А нет ли у современной науки каких-либо идей по текущему нашему заданию, герр Генрих?

- А… хм. Мда. Простите, вы сбили меня с мысли.

Искра задумчиво потер лоб пальцами.

- В принципе, я бы мог сделать парализующий или даже смертельный состав, который позволит нам вывести эту химеру из строя. Но для этого мне нужен образец ее живых тканей.

Бала поежился. Идея подойти к свинохимере поближе, чтобы отрезать кусок уха, его не вдохновляла.

- У меня есть пробоотборник, но он предназначен для взятия образцов вручную, - Генрих вернулся обратно в лабораторию и загремел какими-то инструментами. - Вот.

Предъявленный кшатрию пробоотборник выглядел как огромный шприц, у которого вместо иглы была какая-то хитрая конструкция.

- Требуется просто нажать на шток в хвостовой части, далее механизм все сделает сам.

Бала присмотрелся.

- Я правильно понимаю, что можно просто ткнуть химеру этой штукой, держась за шток как за рукоятку? - уточнил кшатрий.

- Эмм… Ну да, можно и так сказать.

- А если мы привяжем его к длинной палке?

Идея находиться как можно дальше от химеры Бала очень нравилась.

- Да, полагаю, это не повлияет на результат. Главное, добиться того, чтобы усилие прилагалось исключительно по оси прибора, а также выбрать для поражения место без плотных ороговевших тканей - для исследования требуются кровь и мышечные волокна…

- Подождите, - притормозил увлекшегося ученого кшатрий. - То есть мы должны воткнуть эту штуку поглубже?

- Мм, ну, если выражаться примитивным языком - то да, надо воткнуть прибор как можно глубже, в идеале - до вот этого латунного цилиндра.

Бала оценил предлагаемую глубину «проникновения» - на глазок выходило сантиметров пять.

- У нас есть проблема, герр Генрих. Нам придется тыкать эту химеру сбоку, ну или сверху.

- О, поверьте, нет ничего проще для передовой научной мысли. Когда я наблюдал сегодня утром за вашим любопытным способом покинуть дом, мне пришла в голову гениальная, не побоюсь этого слова, идея! Ведь если бы у вас были специальные штуки, позволяющие цепляться за стены, вам не пришлось бы совершать рискованный прыжок со второго этажа, вместо этого вы могли бы спокойно спуститься по стене, не подвергая свою жизнь излишнему риску. Поэтому я немедленно решил проверить идею на практике, и, натюрлих, теперь вы можете оценить мою гениальность своими глазами. Прошу!

Заинтересованные кшатрии проследовали за искрой, который извлек из какого-то ящика странную штуку сочного розового цвета. С одной стороны у неправильной формы блямбы имелась полость, с другой - набор из нескольких присосок. Больше всего это походило на гибрид варежки и куска щупальца осьминога.

- Представляю - универсальная лазательная перчатка, отлично держит тяжести на ровных поверхностях. Управляется с помощью давления пальцев на чувствительные части прибора, рекомендованная нагрузка не более 86 килограмм в идеальных условиях...

Бала и Джей переглянулись, затем, спохватившись, нацепили на лица выражение «два идиота радуются подаркам».

- Конечно, комплект включает в себя не только два держателя на руки, но и пару коленных присосок, связанных в единую систему специальными жгутиками. Умоляю, не порвите их - это чревато отключением системы и вероятным падением!

Надевать «это» кшатриям откровенно не хотелось. Но приближаться к химере с пробоотборником, даже примотанным на ручку от метлы, Бала не хотелось еще сильнее. Поэтому здравый смысл в очередной раз победил брезгливость. Тем более, что балки под потолком подвала были большими, ровными и хорошо окрашенными - держаться на них присоски будут неплохо.

Действительно, размер балок оказался подходящим - даже не пришлось изображать муху, бегущую по потолку. Места хватало чтобы цепляться присосками за боковые поверхности, что позволяло достаточно уверенно удерживаться под потолком. Правда, коленные присоски пытались постоянно провернуться под весом кшатрия и расположиться на ноге под странным углом, поэтому передвижение было очень неудобной задачей. «Надо обязательно доработать крепления», - думал Бала, отчаянно пытаясь одновременно удержаться, провернуть на ноге присоску чтобы она смотрела на балку, а не на потолок, и не уронить пробоотборник.

В подвал кшатрий залезал из окошка - благо, оно было достаточно большого размера. Но вот как тащить с собой ручку от метлы, к которой привязан механизм взятия образцов? Руки-то заняты перчатками присосок. Джей приспособил к ручке веревку, чтобы можно было закинуть прибор за спину - но практически тут же выяснилось, что снять его, вися на присосках, Бала не может - тут уже нужна третья рука. В итоге, веревку пришлось зажать в зубах, ручку от метлы положить на грудь, вдоль балки, и уже в таком положении, лежа на спине, потихоньку лезть в окошко. Любви к свинье это не добавило.

Для того, чтобы проползти пять метров до лежащей в куче вещей твари, понадобилось почти полчаса. Но зато Бала освоился с присосками, и теперь чувствовал себя уверенно, даже вися на трех из них. Оставив одну перчатку на балке, кшатрий вытащил кисть из креплений и ухватился за рукоятку пробоотборника. С наслаждением выплюнув страхующую прибор от падения веревку, кшатрий ловко крутанул палку в ладони. И-ррраз!

Шкура химеры была прочна, но не иначе как сила ненависти способствовала успеху - прибор воткнулся в загривок свиньи по самый ограничитель. Раздавшийся визг вызвал у кшатрия легкую контузию - наверное, пробник воткнулся в какую-то болезненную точку. По крайней мере, на пули химера так не реагировала. Подскочив на месте (ручка метлы немедленно вырвалась из ладони кшатрия), свинья сделала несколько кругов в поисках обидчика. Коллеги кшатрия с волнением наблюдали, как Бала трижды пытался поймать пролетающую мимо палку, торчащую из загривка химеры. Палка непредсказуемо раскачивалась, и то, что на третий раз кшатрий сумел ее ухватить, являлось исключительно случайностью.

Покрутив пробоотборник в обратном порядке, Бала снова зажал зубами проклятую веревку. Теперь предстояла обратная дорога - причем развернуться на балке кшатрий не мог, придется ползти вперед той точкой, на которой обычно сидят. Как ни странно, но времени это заняло в три раза меньше, чем дорога к химере - видимо, шуточки коллег, наблюдавших за кшатрием через окна, действовали очень мотивирующе.

Получив образец, Генрих сказал что-то вроде «Яяя, колоссаль!» и умчался в лабораторию, даже не дождавшись, пока Бала окончательно вытянут из подвального окошка наружу.

Оказавшись на улице, кшатрий с наслаждением скинул порядком доставшие его присоски и растянулся на травке газона. Требовалось успокоиться, прийти в себя… отдохнуть, наконец. Потому что ползать по потолку - это не для людей, это для каких-нибудь мух, а людям для этого надо гораздо больше тренироваться.

Генриха пришлось ждать часа два. За это время осмотрели подвал еще раз (из окошек, заходить внутрь было стремно). Поспорили на тему лучшей тактики борьбы с химерой (мнения кшатриев разошлись, так что в итоге к согласию не пришли). Прилепили одну из присосок Генриха на Чандру (она снова стала задавать много вопросов, Бала решил, что отвлекающий маневр будет полезен). Немного пробежались, спасаясь от пылающей праведным гневом Чандры («Отвлекающий маневр увенчался частичным успехом» - подумал Бала). Натворить большего количества глупостей просто не успели - наконец, появился искра, довольный, как маградорский слон.

- Господа! О, простите, и дама тоже. Мой научный гений в очередной раз доказал свою непревзойденную остроту, в связи с чем мы непременно должны взять эту химеру живьем!

Бала с Джеем переглянулись. Нет, искр не зря называют безумными учеными, но лезть-то в подвал будет не Генрих, а кшатрии!

- Герр Генрих, а на чем основано ваше столь категоричное мнение? - осторожно поинтересовался Динеш. Предчувствия недвусмысленно намекали, что исполнять безумный план придется именно ему.

- О, я сумел провести биохимический анализ образцов. И создать препарат, который с высокой вероятностью погрузит химеру в оцепенение. Более того, я даже наскоро сделал инъектор, - тут ученый продемонстрировал нечто вроде паука с цепкими лапками и устрашающими жвалами спереди. - Главное - разместить его на мягких тканях образца.

- Оу… - не сговариваясь выдохнули кшатрии. «Инъектор» выглядел довольно мерзко даже для тех, чьей родиной были джунгли Маградора. Но альтернативы, увы, не было.

- Натюрлих, он уже подготовлен, состав внутри, прибор настроен на феромоновый отклик цели, активация произойдет автоматически...

Бала сделал усилие и перестал вслушиваться в поток научной информации. Главное он уже услышал - требуется приложить паукана на загривок свиньи, причем сделать это надо достаточно чисто - так что привязать его к ручке от метлы не выйдет. Вариант просто уронить тоже отпадает - химера то ли поняла опасность потолочных балок, то ли это была снова случайность - но она закопалась в вещи в стороне. А за поверхность немного рассохшихся досок, которыми был отделан потолок, присоски цепляли заметно хуже, да и сами доски не внушали никакого доверия.

- Нам требуется жертва. - произнес Динеш. - То есть отвлекающий маневр, конечно.

Патил посмотрел на коллегу скептически. Но кшатрии не бегают от опасности.

- Что предлагаешь?

- Я зависну на балке, которая ближе к выходу. Ты спустишься в подвал и привлечешь внимание этой свиноты. Она бросится на тебя, я упаду ей на загривок. Потом постараемся выжить.

- План так себе, - заметил Джей. - Но вечер уже, по темноте я туда точно не полезу, до завтра оставлять ее внутри не вариант - управляющий и так уже третий круг вокруг нас наворачивает и смотрит голодным тигром. Так что давай работать.

На этот раз Бала выбрал другую балку. Она была не самым удобным маршрутом, но зато проходила над одним из еще стоящих стеллажей. Кшатрий собирался использовать его для того, чтобы без помех отцепиться от балки - увы, Генрих при создании своих присосок не предусмотрел одновременного отключения сразу всех одновременно. Но, как обычно, все планы существуют только до момента начала сражения.

Проклятый стеллаж оказался частью какой-то ловушки - как только Бала попробовал на него опереться, что-то щелкнуло, хрустнуло и вся конструкция завалилась на бок. Кшатрий едва успел пришлепнуть ногу присоской обратно на балку, чтобы не упасть.

Химера тоже всполошилась - кажется, срабатывание ловушек было заложено у нее где-то в базовых рефлексах как сигнал тревоги. Бала живо заработал присосками, пытаясь уползти от стеллажа - кшатрий всерьез опасался, что с него свинья сможет достать до потолка хвостом. Джей решил, что дело плохо, и ворвался внутрь подвала, чтобы отвлечь внимание химеры на себя. Это сработало - свинья развернулась к новой цели.

Бала, беззвучно матерясь, понял, что придется импровизировать. Вытащив одну руку из перчатки, кшатрий быстро достал «инъектор» из кармана - за это время Джей сумел выполнить достойный зависти прыжок, уходя от атаки химеры. Чудом не угодив в очередную ловушку, он сумел повторить свой маневр - и на этот раз свинья оказалась почти под висящим на балке Динешем.

Бала немедленно деактивировал левую пару присосок. Как и ожидалось - оставшаяся точка не смогла удержать кшатрия, и тот с характерным «чпок» свалился практически на голову химере. Рефлекторно Бала левой рукой схватился за ухо свиньи, а правой - шлепнул паукана ей на загривок. «Инъектор» уцепился за шкуру химеры всеми когтями и бодро заработал жвалами.

Получив на загривок восемьдесят килограммов кшатрия, свинья перестала гоняться за Джеем. Но вместо обещанного Генрихом оцепенения, химера наоборот, пришла в крайнее возбуждение. Следующие несколько минут изумленные зрители наблюдали родео по пересеченной местности. Разваливались еще целые стеллажи, разлетались в щепки ящики с какими-то вещами… Наконец свинья рухнула на пол без движения. Сидящий на ее спине Бала не мог заставить себя разжать руки еще с минуту, пока в подвал не ворвался Генрих. Искра бесцеремонно скинул кшатрия с химеры и начал осматривать ценный для науки экземпляр.

- Герр Генрих, может быть, вы сначала осмотрите нас?.. - подал голос из-под обломков стеллажа Джей.

- Да у вас максимум ушибы, что вам сделается, - отмахнулся искра, - а вот поведение химеры было нетипичным, требуется… ох, уже не требуется. Кажется, сердце не выдержало, похоже, немного ошибся при дозировке метиламина… какая жалость! Такой ценный экземпляр! Хоть и был собран дилетантом от науки, но определенно, программирование поведения ему удалось… и ведь не изучишь теперь...

Махнув рукой на горюющего ученого, Бала выбрался из подвала. Предстояла сложная задача - убедить управляющего, что разгром в подвале это дело исключительно лап химеры, а доблестное агентство «Джай» тут не при чем. Глядя на выражение лица Говарда, в ужасе рассматривающего содержимое подвала через окошко, кшатрий понял – сделать это будет не просто сложно, это будет настоящий подвиг.

Увы, чуда не случилось. После вычета штрафа за разрушения и поломку чрезвычайно ценных вещей, с управляющего удалось получить всего лишь сто девяносто фунтов. Плюс тушу химеры для научных опытов - на этом настоял выбравшийся из подвала Генрих. Видимо, ученый надеялся хотя бы на частичное исследование объекта.

Тем не менее, пара сотен фунтов - это весьма неплохо для начала, легкомысленно решил Бала. В конце концов, это было даже весело.

- Осмотрев плоды научного эксперимента моего неумелого коллеги, я пришел к выводу, что он достаточно хорош, чтобы быть включенным в программу исследований. Так что нам требуется как можно быстрее раздобыть его образцы.

- Раздобыть - что? - голос Генриха выдернул Бала из размышлений, и кшатрий тщетно пытался сообразить, о чем искра вообще говорит.

- Ах, да, вы же, наверное, не в курсе. - Штеммерман, отправивший тушу химеры на нанятой телеге в лабораторию, развернулся к Динешу. - У нас же есть серьезное задание от вашего правительства на сбор образцов генетического материала искр. И на предварительное исследование статистики.

Джеймс Боуден. Азы сыскного искусства

Донна была недовольна. Вернее, не так. Донна была в ярости. У нее не получилось! Проклятые слуги Фергюссона оказались из той редкой породы, которая действительно предана своим хозяевам не за страх, а за совесть. Флотские ветераны держались своего бывшего командира и составляли то ядро, которое отторгает всех неподходящих - в итоге, даже если что-то внутри эдакое и происходило, обсуждать это с посторонними никто не стремился. И как обычно, когда ситуация ускользала из-под контроля девушки, ее первой реакцией была скандальная агрессия.

Джеймс все это помнил еще по эпопее в Аномалии, поэтому был совершенно не впечатлен. Зато Корделия была в легком шоке. Чопорно высказав все, что она думает о неподобающем поведении современной молодежи (вот тут в шоке оказалась уже Донна - это она-то, сильная и независимая женщина - молодежь?), Корделия уведомила Джеймса, что собирается нанести визит своему старому знакомому, инспектору Брауну.

- Джек обнаружил в подборках старых газет заметку. В ней говорилось, что четыре года назад был какой-то скандал, связанный с пропажей наследника Фергюссона. Еще там фигурировала полиция и пара трупов неизвестных злоумышленников. Возможно, инспектор сможет пролить свет на обстоятельства этого дела, прошло не так уж много времени. К сожалению, газетная шумиха быстро заглохла, и подробностей нет.

- Это неудивительно, - пожал плечами Джек. - Лорд Фергюссон наверняка использовал свои связи.

Корделия кивнула - мысль была очевидной.

- Отличная идея, - оживился Боуден. - Тем более, что это подтверждается некоторой информацией, которую я услышал в клубе. Пока у нас нет более интересных зацепок - давайте копать эту.

- Тогда я откланяюсь, с вашего позволения, - Корделия надела шляпку и направилась к выходу из дома.

- А тебя, Донна, я попрошу поехать со мной, - Джеймс вовремя заметил попытку девушки высказать непрошенной советчице все, что она думает по поводу чопорных аристократок, и буквально оборвал несостоявшуюся речь на первых звуках. - Пока Корделия занимается разговорами, мы займемся практическим делом - посмотрим на особняк Фергюссона поближе. Возможно, нам придется наведаться к нему в гости… в твоем стиле. Так что твое присутствие будет уместно.

Донна довольно усмехнулась. Заглянуть темной ночью на огонек в особняк богатого аристократа, который тебе заранее не нравится - что может быть лучше? Настроение девушки стремительно повышалось.

- Так чего ждем? Давай свистнем кэб и поехали.

- Не так быстро, дорогая. Зачем нам свидетель в виде кэбмена? Кэб, конечно, возьмем - но поедем не в особняк. Сначала заглянем в контору по аренде локомобилей - передвигаться на собственном транспорте будет куда как удобнее.

Локомобиль выбрали наиболее непритязательный, но в то же время достаточно респектабельный для аристократического квартала. В первую очередь требовалось не привлекать к себе внимания. Служащие закинули в бункер брикеты с топливом, Джеймс подождал, пока в котле поднимутся пары и сел за рулевое колесо. Донна устроилась на диванчике рядом, Боуден нажал на педаль и локомобиль с шелестом покатился вперед. Машина имела новомодные пневматические шины и двигалась практически бесшумно - самым громким звуком было шипение пара в перепускных клапанах. В парламенте за последний год дважды поднимали вопрос - стоит ли обязать в стране водителей локомобилей с пневматическими шинами подавать регулярные сигналы клаксоном, чтобы снизить опасность наезда на рассеянных прохожих. Практического результата, правда, пока не было - в основном, такие локомобили имелись у аристократии и состоятельных горожан, а слушать на собственной машине регулярные визги клаксона никто не хотел. Что до пешеходов - то пусть смотрят лучше по сторонам, иначе сами виноваты.

Особняк Фергюссона располагался в глубине аристократических кварталов. Как знак статуса, вокруг дома был разбит небольшой сад. Именно из-за садов кварталы истинной аристократии Гленн-Линден занимали площадь, сравнимую с кварталами мещан и богатых горожан - при заметно меньшей численности проживающих. Поэтому следить за каким-либо особняком было крайне неудобно - ни тебе забегаловок, где можно расположиться, не привлекая внимания, ни лавок… даже просто оставить локомобиль у обочины тяжело - гости подъезжают непосредственно к особнякам.

К счастью, не так далеко от нужного адреса располагалось почтовое отделение. Поэтому Джеймс остановился рядом - заодно осмотрев линию городского телеграфа. Практически сразу ему пришла в голову отличная мысль - заскочив на почту, он быстро сторговался с клерком за стойкой. Оба остались довольны друг другом - Джеймс получил казенную планшетку с бумагой и карандашом для заметок, а клерк - пару фунтов, из которых после покупки новой, взамен проданной агенту, мог оставить себе минимум половину.

- Отлично, - сказал Джеймс Донне, с недоумением рассматривающей приобретение. - Будем маскироваться под инженеров из «Сити телеграф».

Мысль была действительно неплоха. Линии городского телеграфа шли по столбам вдоль улиц, и ответвления уходили в каждый особняк. Так что если даже просто периодически ходить от столба к столбу с планшеткой и карандашом, якобы делая пометки - для всех станешь просто частью пейзажа.

Действительно, перемещаясь под видом инженеров, удалось хорошо осмотреть окрестности поместья. Классическая для Каталауна архитектура - двухэтажное здание с двумя крыльями, главная лестница в центре, черная - в левом крыле, балкон, на который выходит скорее всего кабинет хозяина - сзади. Плюс отдельный гараж для локомобиля.

- В принципе, ничего сложного, - сказала Донна. - Там наверняка есть сигнализация, но это проблема решаемая. Охраны, правда, многовато для такого поместья.

- Мы видели с полдюжины человек, - прикинул Джеймс.

- Ага, и это значит, что их минимум два десятка. Вряд ли больше, но и полтора - это очень много для обычного поместья. Кого Фергюссон опасается?

- У него не та репутация, чтобы беречься с помощью охраны.

- Именно. Поэтому мне и непонятно.

Помолчали. Столбы по этой части улицы были уже «осмотрены», поэтому оба вернулись в локомобиль.

- Надо бы перекусить, - сказал Джеймс, желудок которого внезапно дал о себе знать. - Мы вроде все осмотрели…

- Погоди, - прервала его Донна. - Смотри, локомобиль выезжает из поместья.

Действительно, машина Фергюссона неспешно выехала из ворот и двинулась вдоль улицы. Крыша была откинута, и было видно, что внутри сидят трое - водитель и двое пассажиров.

- Кажется, один из пассажиров помельче остальных, может, это сын? - зрение Донны было острее. - Давай прокатимся за ними!

Джеймс не имел ничего против. Чуть прижав педаль, он начал разгонять локомобиль вслед за машиной лорда, чтобы можно было определиться с личностью пассажиров точнее.

- Эй, близко не лезь! - отреагировала Донна. - Заметят же!

- Да знаю, знаю, - отмахнулся Боуден. - Ты лучше на повороте присмотрись к тщедушному, который сзади сидит.

- Очень похож. По крайней мере, других подростков в особняке нет.

К счастью, преследуемые насчет слежки не беспокоились. Неспешная езда без внезапных поворотов и странных маневров привела Джеймса и Донну в респектабельный квартал. Там локомобиль лорда остановился около двухэтажного здания с вывеской «Клуб любителей древней истории». Отпрыск Фергюссона и один из охранников вышли из локомобиля и направились внутрь. Водитель же остался скучать в машине.

Джеймс припарковался за углом, чтобы не привлекать внимания. Оставив Донну присматривать за локомобилем, он в свою очередь направился в клуб - присмотреться к происходящему поближе.

Внутри фойе обнаружилась небольшая стойка, за которой сидел клерк. Он мазнул взглядом по вошедшему и скучающим голосом произнес:

- Если вы на лекцию, то пожалуйста налево по коридору.

- На лекцию? - не понял Джеймс.

Вместо ответа клерк махнул рукой. Проследив взглядом в этом направлении, Боуден увидел большое объявление на стойке: «26 апреля с трех часов пополудни в нашем клубе будет проведена лекция по теме “Особенности артефакторики древних искр доимперского периода”, лекцию проводит профессор археологии Георг Фуллер. Вход свободный».

Интересно. Неужели сын Фергюссона интересуется археологией? Никакие слухи об этом не упоминали. В любом случае, нужно заглянуть и посмотреть, что это за лекция.

Сказано - сделано. Джеймс прошел по коридору до больших дверей в лекционный зал. Большое помещение тонуло в полумраке, хорошо была освещена только кафедра лектора и доска, на которую тот периодически вешал различные плакаты с дагерротипами. Слушателей было немного - всего десятка полтора кресел были заняты. Среди публики Боуден быстро обнаружил как сына Фергюссона, так и его охранника. Сын слушал, охранник явно старался не заснуть.

Джеймс подыскал местечко и себе. Кресло оказалось на удивление удобным - Боуден не заметил, как его тоже начало клонить в сон. Лектор, увы, злоупотреблял выражениями вроде «...как вы понимаете, особенности доимперского дизайна не позволяют нам достоверно определять рамки временных периодов, в связи с чем приходится использовать иные методы датировки…» Героически борясь со сном, Джеймс начал сильно жалеть, что не остался в локомобиле - хотя нет, Донна тут просто устроила бы очередной цирк. И тогда слежка накрылась бы большим медным тазом.

Что толкнуло его «под руку» - Боуден так и не понял. Наверное, интуиция. Но бросив очередной взгляд на сына Фергюссона, Джеймс не обнаружил его на месте. Охранник все еще клевал носом на своем кресле - а вот отпрыск лорда исчез.

Подавив желание непечатно выругаться, Боуден быстро оглядел зал. Выход, он же вход, был только один - через двухстворчатые двери. Джеймс быстро, но стараясь не привлекать внимания, поднялся и поспешил в фойе. Требовалось понять - покинул ли молодой человек здание, потому что дверей в коридоре было с полдюжины.

Клерк на входе равнодушно проинформировал - да, молодой человек действительно был, интересовался, где тут черный вход. Скорее всего, туда и направился.

Коротко поблагодарив источник информации, Джеймс в свою очередь поинтересовался расположением черного входа. Тот выходил в переулок за зданием клуба. Там никого не оказалось, поэтому Боуден быстро проскочил до поворота на соседнюю улицу. Мысль о том, что охранник остался на лекции не просто так, заставила Джеймса выбрать маршрут «для беглеца».

Пока Боуден осматривался, стоя на углу, за спиной послышался грузный топот. Практически сразу из переулка выбежал тот самый охранник, и ринулся вдоль по улице не снижая темпа. Разгадка такой уверенности в выборе направления была получена практически сразу - с другой стороны из-за угла выехал локомобиль лорда.

Понимая, что «охранники» - это скорее «тюремщики», Джеймс осознал, что является свидетелем неудачной попытки побега. Почему неудачной - потому, что беглец явно проигрывал в легкоатлетических дисциплинах своему преследователю. А локомобиль догонял их обоих.

Наблюдая за сценой запихивания сына Фергюссона обратно в локомобиль (на этот раз охранники подняли складную крышу машины), Боуден подумал, что этот процесс явно проводился неоднократно и хорошо отработан всеми участниками. Несомненно, за этим точно скрывается что-то важное. Так просто фактически под домашний арест сыновей никто не помещает. Это явно как минимум возможность, и требуется ее не упустить.

Донна, выслушав рассказ Джеймса, согласилась с его выводами. Ее мнение было даже более оптимистичным - скандал в благородном семействе тема всегда благодатная. Надо просто копнуть поглубже.

Вернувшись в штаб-квартиру, Джеймс попросил Альфреда нанести визит своим друзьям-наемникам. «Охранники» сына Фергюссона выглядели достаточно профессионально, чтобы принадлежать к какой-нибудь известной конторе - да и лорд вряд ли бы воспользовался услугами людей без репутации. А значит, о них так или иначе будут знать в определенных кругах, репутация и известность - это то, на чем стоит мир.

Альфред с удовольствием отправился прогуляться - совместить приятное (паб и выпивку) с полезным (выяснить информацию по делу) он был только «за». Донна же отправилась на встречу с координатором местной агентуры - узнать последние новости и направить все усилия на поиски колколесского следа. Благо, в деле Фергюссона ниточку свежеиспеченные оперативники нащупали самостоятельно.

К этому моменту вернулась от своего друга-инспектора Корделия. И у нее тоже были интересные новости.

- Инспектор Браун был очень рад меня видеть, после трехлетнего перерыва. Наговорил кучу комплиментов, хотя это к делу и не относится, но было весьма приятно. Про интересующий нас эпизод тоже вспомнил много интересного.

Корделия достала блокнот.

- Около трех лет назад сына лорда Фергюссона обнаружили в рабочем квартале, недалеко от доков. Наряд констеблей задержал его над трупом местной падшей женщины.

- Падшей женщины - в смысле выпавшей из окна? - не понял Джеймс. - Или это проститутка была?

- Если бы она выпала из окна, я так бы вам и сказала, - поджав губы, ответила обидевшаяся Корделия. - Я продолжу, с вашего позволения.

- Простите, - извинился Боуден.

- Так вот. Мальчик был в грязи, без пиджака, в порванной сорочке. Только благодаря наблюдательности констебля Уилкинсона его не приняли за бродягу. Констебль обратил внимание на достаточно дорогую ткань одежды, и предположил более высокий социальный статус задержанного. Личность установить на месте не удалось - мальчик явно перенес серьезное потрясение и страдал провалами в памяти, но запрос был передан наверх и очень быстро за пострадавшим приехали люди. Как обычно в таких случаях - пожелавшие остаться неизвестными. Хороший юрист плюс щедрое вознаграждение - и о происшествии все позабыли.

- Как интересно, - пробормотал Джеймс. - Пострадавший… Ставлю фунт против пенни, наверняка в процессе пострадал кто-то совсем другой. Та же проститутка, например.

- Простите, дорогой Джеймс, но делать такие выводы пока рано - у нас совершенно недостаточно информации. Хотя в качестве рабочей гипотезы, как любит говорить инспектор Браун, ваше утверждение годится.

- Тогда подождем Альфреда. Думаю, для принятия решения информация об охране лишней не будет.

Корделия согласно кивнула и ушла наверх - приводить себя в порядок. Боуден остался внизу, у тлеющего камина. Как и полагается уважающему себя начальнику - наслаждаться виски и сигарой в ожидании новостей.

Альфред явился только к ночи, немного навеселе (внешне это было практически незаметно). Заняв соседнее кресло, он ловко увел у Джеймса остатки виски. Не обращая внимания на укоризненный взгляд Боудена, сержант одним махом прикончил спиртное.

- Знал бы ты, шеф, какое пойло мне сегодня приходилось глотать…

- Надеюсь, оно того стоило?

- В целом - да.

Вытянув ноги к огню, Альфред устроился поудобнее.

- Значит так. Наш лорд пользуется услугами агентства «Утренняя звезда». Это довольно серьезные ребята, их контора зарегистрирована в Каталаунском Клубе авантюристов уже лет пять. Репутация, связи, анонимность клиентов при необходимости. Берутся за разное - но откровенную чернуху, вроде грабежей и убийств, за ними никто не знает. На лорда работают уже года два с половиной - официально, как охрана. Неофициально - опекают наследника. Зачем, как, почему - эти вопросы не освещаются. Увы, но контора стоит своей репутации.

- То есть, лорд тратит большие деньги, чтобы сын был под постоянным надзором. Интересно, зачем?

- Да гадать можно много. Может, сын немного скорбен умишком, может собирается сбежать в колонии ради приключений, а может просто вольнодумец и собирается испортить папе-консерватору репутацию.

Джеймс задумчиво посмотрел на пламя в камине.

- Тогда надо будет завтра покрутить охранников. Бывают же они в пабах. Вряд ли они так неподкупны, как слуги.

- Всякое может быть, - не согласился с ним Альфред, - репутация же не на пустом месте у агентства выросла.

- Вот завтра и проверим.

Глава 4

Бала Динеш. Обратная сторона науки

Ночной Гленн-Линден воображение не поражал. Респектабельные кварталы были слишком хорошо освещены газовыми фонарями, чтобы давать пищу для темных сторон человеческого разума. Ну, если не заглядывать в переулки, конечно. Однако Бала предпочел бы блуждать по темным каменным джунглям, полным опасностей - но в одиночку. Так было бы намного спокойнее, потому что сейчас рядом шла Чандра, присутствие которой до сих пор нервировало кшатрия больше, чем направленный в его сторону ствол револьвера. В конце концов, револьвер - штука простая и понятная, в крайнем случае пуля просто тебя убьет. А вот с женщинами ничего заранее знать нельзя.

Увы, другого варианта найти не получилось. Узнав между делом, где живет запойная искра - автор той саперной химеры, все призадумались. Комната на третьем этаже здания, внутрь которого тоже еще надо проникнуть - причем не в фирменном стиле кшатрия «впереди все рыдает, позади все горит», а незаметно. И, если с незаметностью у Бала все было в порядке (десятка лучших диверсантов курса, между прочим), то вот со вскрытием замков дела обстояли так себе. Вернее, совсем никак.

Жизнерадостная Чандра, разумеется, тут же предложила свою помощь. Несмотря на внушительные внешние данные, со скрытностью у нее тоже было все хорошо - попробуйте запомнить лицо девушки, если в глаза ей вы можете посмотреть только с третьего раза! Да и работать с различными замками она умела - спасибо папе, профессионально занимающемуся перевозкой ценных предметов - не ставя при этом в известность таможенные службы. Аргументов против ее участия в предстоящей авантюре найти не удалось - хотя и очень хотелось.

Хорошо подумав, внутрь особняка решили не лезть. Слишком непредсказуемо, да и замков встретиться гораздо больше. Изначально Бала предположил, что проще всего будет влезть в окно - но этот вариант был шумным. А по кварталу регулярно ходили патрули констеблей, охраняющие покой уважаемых граждан. Генрих предложил воспользоваться веревочной лестницей - тогда Чандра сможет спуститься на уровень окна и тихо взломать запор, не привлекая лишнего внимания. После чего кшатрий сделает все остальное.

План показался разумным, и поэтому Бала тащил с собой в мешке наскоро изготовленную Келли веревочную лестницу. Она была довольно объемной, но пара маградорцев выглядела достаточно респектабельно, чтобы встреченный по дороге патруль не стал интересоваться содержимым мешка. Выражение лица кшатрия, изобразившего охраннника молодой госпожи, отбивало любое желание констеблей поинтересоваться подробностями.

На крышу забрались из переулка, со стороны черного входа. Вернее, забрался Бала с помощью новых лазалок, а потом уже сбросил лестницу Чандре. Та ловко поднялась к коллеге на крышу, после чего парочка начинающих взломщиков перенесла лестницу на фасадную часть здания. К сожалению, комната искры находилась с той стороны, что повышало вероятность обнаружения.

Первая часть плана прошла успешно - Чандра нашла нужные окна, лестницу закрепили, и девушка спустилась на этаж ниже. Правда, запоры на окне оказались слишком тугими - их взлом занял больше времени, чем предполагалось.

- Долго еще? - прошептал Бала с крыши. - Я слышу шаги по мостовой!

- Да все уже, все… почти все!

Тихий щелчок и скрип подтвердили, что запор рамы сдался длинной изогнутой штуке, которой орудовала девушка.

- Тогда поднимайся скорее, они приближаются!

Из-за угла соседнего здания действительно показался патруль - двое констеблей. Лестница задергалась. Полицейские не торопились, поэтому девушка успела вылезти на крышу. Однако, проблемы этим не исчерпывались - лестница свисала почти до мостовой, а нижняя часть здания была хорошо освещена фонарями. Вероятность, что конец лестницы будет замечен констеблями, Бала оценил как высокую.

- Тяни лестницу! И быстрее, пока они еще далеко!

- А… да, поняла.

В четыре руки поднимать веревки было куда удобнее. Но, видимо, движение раскачивающегося нижнего конца лестницы привлекло внимание - констебли остановились, а потом ночь прорезала пронзительная трель полицейского свистка.

- Стоять, полиция! Вы, на крыше, кому сказал, стояяяять!..

Бала и Чандра, разумеется, ареста дожидаться не стали. Пока один из констеблей колотил в дверь, а второй выкрикивал свои бесполезные приказы, кшатрий схватил девушку за руку и метнулся к противоположному краю крыши. Лестницу пришлось бросить - вытягивать ее уже было некогда. Но вместо нее подвернулась неплохая водосточная труба, по которой застуканные на горячем авантюристы и полезли вниз. Крепления шатались, грозя вырваться из кирпичной кладки, но обошлось - когда на уровне второго этажа колено с шумом отломилось от верхней части трубы, Чандра сумела соскользнуть по покосившейся конструкции до мостовой.

- А теперь - ходу, ходу! - скомандовал Бала, правда больше для себя - на волне адреналина девушка унеслась по переулку гораздо быстрее кшатрия.

Свистку откликнулся еще один, затем еще. Констеблей в респектабельном квартале было много, и все они с азартом включались в погоню - пусть и не понимая, за кем именно. Несколько раз беглецы сталкивались полицейскими при повороте за угол очередного дома – но, к счастью, каждый раз удавалось стряхивать погоню в темных переулках. Однако к суматохе подтягивались все новые участники.

Долго так продолжаться не могло - бегунья из Чандры была неважная. Поэтому Бала поймал момент, когда ближайшие констебли несколько выдохлись и отстали, и вжался в узкую щель между домами, предварительно буквально втиснув туда девушку. Привыкшие к убегающим жертвам полицейские бодро прогрохотали сапогами по мостовой мимо импровизированного убежища, вылетев на соседнюю улицу.

- Куда? Кто видел?

- Давай, вы направо - мы налево!

- Да, наверняка за угол свернули!

Удаляющаяся трель свистка подтвердила - полицейские, как и все нормальные люди, любят искать там, где светлее. Еще пару минут постояв в укрытии, Бала решил, что этого достаточно - шум и свист сместились в сторону. И пора тихо идти в противоположную сторону.

- Кажется, они нас потеряли. Давай, выбирайся, и пойдем обратно.

- Умпф… я не могу!

- Почему?

- Потому! У меня, мм, грудь застряла!

Процесс извлечения Чандры растянулся минут на десять. Как оказалось, застряла не столько грудь, сколько округлости, располагающиеся ниже талии. Если верхняя проблема частично решалась с помощью выдоха, то с нижней пришлось помучиться. Когда, наконец, нижние девяносто были извлечены из хватки приключений, Бала внимательно посмотрел на щель между стенами.

- Да, не всякая кошка туда залезет… - глубокомысленно изрек кшатрий.

- А еще меньше кошек вылезет, - злобно прошипела Чандра, пытающаяся привести себя в порядок. Испачканные штаны оказались еще и порванными в паре мест. - Вот не мог другого места найти?

- Другого не было, - спорить было бессмысленно, но оправдываться Динешу тоже не хотелось. - Лучше скажи - тут всегда так много полиции?

- Да это из-за маньяка увеличили количество патрулей. Все опасаются, что он из рабочих кварталов в респектабельные переберется. Газеты уже ядом исходят, главный инспектор полиции при слове «журналист» впадает в ярость… А имеющие вес горожане требуют от мэра сделать хоть что-нибудь.

Бала подумал, что люди не меняются. Вместо того, чтобы задействовать дополнительный личный состав на поиски убийцы, констеблей используют для успокоения тех, кто и так находится в безопасности. Только потому, что эти люди могут доставить неудобство тем, кто отдает приказы полиции.

- А что за маньяк?

- Убивает женщин, в газетах писали - ножом режет. Даже фотографии не размещали - цензура не пропустила, очень жестокие убийства.

- Шлюх режет?

- Почему сразу шлюх? Самых разных, молочница, гувернантка, даже учительница была. Трупы в рабочем квартале обычно находят, уже почти десяток случаев за полтора года набралось.

- Ладно, пойдем обратно к особняку. Спешить не будем, пусть переполох уляжется.

Свистки констеблей уже затихли - полицейские поняли, что дичь ускользнула. Но стоило немного выждать, чтобы обитатели особняка снова уснули. Все же полицейские своими криками и стуком разбудили как минимум привратника, а как максимум - половину постояльцев.

Оправдались самые худшие ожидания. Полицейские выбрались на крышу и унесли лестницу. Оставалось только надеяться, что запойная цель не проснулась и не закрыла окно. До него Бала мог добраться и на лазалках.

Но если уж началась черная полоса - то она началась с размахом. Не успел кшатрий забраться на пару метров, как присоска, крепящаяся на правую руку, потеряла сцепление с поверхностью стены. Попытки ее реанимировать провалились. Остальные три присоски работали - но удержаться при перемещении только на двух было невозможно. Бала попытался аккуратно передвинуть левую ногу выше и характерный «чпок» возвестил, что сила тяжести все еще бессердечная сука. К счастью, падать было невысоко, кшатрий сумел даже приземлиться на ноги, не упав.

- У нас проблема, - хмуро сказал Динеш, пытаясь вспомнить характеристики, которыми сыпал Генрих, когда отдавал лазалки. - Для двух присосок я слишком тяжелый.

- Хм, может тогда стоит снять все лишнее? - без всякой задней мысли предложила Чандра. - Знаешь, сколько весят, например, сапоги?

Кшатрий знал. Особенно эта проблема остро вставала во время марш-бросков в полной выкладке, причем обувь тяжелела буквально с каждой милей. Недолго думая, Бала скинул обувь, кобуры с револьверами, одежду - оставшись только в каупине. [1] Пока кшатрий, зажав зубами чехол для шприца, крепил на ноги присоски, Чандра с интересом разглядывала его с разных ракурсов. Разве что вокруг не обошла, пока собирала его одежду в охапку. Вряд ли бы Динеш обрадовался такому интересу - было в нем нечто гастрономическое. Но он был слишком сосредоточен на предстоящей задаче.

Лезть на трех присосках было очень тяжело. При перемещении точки опоры, весь вес приходился только на две их них - и любое резкое движение могло закончится нехорошим «чпок». Поэтому вверх кшатрий забирался как во сне - очень, очень медленно и плавно.

Окно оказалось открытым. Крепко ухватившись за подоконник, Бала перебросил себя внутрь комнаты - и тут же чуть было не полетел вверх ногами, поскользнувшись на чем-то круглом. Избежать падения не получилось - но по крайней мере, удалось не приложиться с размаху головой по стене. Судя по звуку, с которым откатившийся предмет столкнулся с препятствием - это была бутылка. Некстати вспомнился ящик виски, о котором говорил управляющий.

Поднявшись на ноги, Бала очень осторожно дошел до газового рожка и немного открутил вентиль. Бутылка оказалась не одна - только в поле зрения их было штук пять, и все пустые. Атмосфера в комнате соответствовала - тяжелый запах перегара подчеркивал многодневную пьянку. Бросив взгляд на этикетку – «Кейн Мак-Дуглас, 10 лет выдержки», Бала осмотрелся в поисках искры. Найти его оказалось несложно - со стороны кровати раздавались раскатистые рулады храпа.

Судя по всему, пьяное тело так и не проснулось, несмотря на шум падения и возмущенный писк из дальней части комнаты. Что там пищит, Бала выяснять не собирался - ему хватило и вчерашней химеры в подвале. Достав шприц из чехла, кшатрий подошел ближе к кровати.

Генрих советовал для образцов брать кровь из вены. Не то чтобы Бала умел это делать - но когда пациент под алкогольным наркозом, многие вещи становятся проще. Особенно, если сделать несколько попыток. На четвертой у кшатрия наконец получилось, и он аккуратно убрал заполненный шприц в чехол. Искра продолжал богатырски храпеть.

- Ну, будьте здоровы, - попрощался Бала. Ему предстояла обратная операция - спуск на ненадежных присосках.

Увы, забираться куда-нибудь всегда проще, чем выбираться обратно. Особенно справедливо это для альпинизма. Когда лезешь по стене вверх, хотя бы видишь куда можно поставить руку, а потом - ногу. На нижней же части тела глаз нет. А вот щели между элементами кладки, которые не дают цепляться присоскам - внизу есть, и без глаз их тяжело избегать.

Выбравшись из окна, Бала повис на подоконнике, потом закрепился ножными присосками, потом левой рукой. Отпустил правую, зацепился кончиками пальцев за декоративный выступ, выключил левую ножную присоску. И чуть было не навернулся вниз из-за запоздало пришедшей в голову мысли - можно же было долезть до крыши, а потом спуститься по водосточной трубе!

«Поздравляю, кролик, ты дебил», - самокритично перефразировал детскую сказку Бала. И начал перемещаться левее, чтобы пролезть мимо окна на крышу.

Чандра внизу никак не могла понять - зачем кшатрий вместо спуска лезет вверх. У нее начало закрадываться нехорошее подозрение, что напарник немного повредился рассудком. Но когда Бала вылез на крышу, дошел до ближайшей водосточной трубы и начал спускаться по ней, девушка поняла, что немного поторопилась с выводами. К сожалению, занятая размышлениями, она совершенно упустила из виду обстановку вокруг, и грохот сапогов по брусчатке услышала слишком поздно.

Бала, в отличие от Чандры, приближение констеблей слышал. Но когда ты с голой задницей висишь на уровне второго этажа, вариантов действий не больно много. Поэтому кшатрий предпочел решать проблемы последовательно.

Спрыгнув на мостовую, он увидел расширенные глаза Чандры - та смотрела на что-то за спиной кшатрия. Уже зная, что он там увидит, Бала начал разворачиваться, но в этот момент его ошеломила сильнейшая пощечина.

- Как ты посмел изменить мне с этой коровой! - завизжала Чандра. - Видеть тебя больше не желаю, грязное животное!

Гордо вскинув голову, девушка шагнула в сторону констеблей, тихо прошептав «встретимся в лавке».

- Господа, арестуйте этого изменника!

Воцарилась драматическая пауза. И констебли, и Бала пытались осознать - что это вот такое сейчас было? Первыми рефлексы включились у полицейских.

- Э… Вы арестованы за… эмм, непристойное поведение!

Эти слова заставили кшатрия сорваться с места. Слово «арестован» еще со времен учебки намертво вбило во всех курсантов рефлекс – «не пойман - не попал на губу». Поэтому, когда констебль договаривал слово «поведение», Бала уже развил неплохую скорость и даже примерно составил маршрут в стиле «сейчас будет свисток, потом я поверну за угол, патрули ответят справа, надо будет в первый переулок - там много мусора, поэтому внимательнее…»

Раздалась переливчатая трель полицейского свистка.

Бала прибавил ходу - к третьему переулку надо будет иметь фору.

Чандра, с гордо поднятой головой, двигалась по улице, держа под мышкой сверток с одеждой кшатрия.

Ночь определенно удалась.

[1] Каупина – традиционное маградорское нижнее белье, в виде набедренной повязки, хитрым образом обвернутой вокруг талии и между ног. Имеет как религиозное значение, связанное с воздержанием и аскетизмом, так и традиционное, связанное с борьбой, спортом и физическими нагрузками.

Джеймс Боуден. Никто не любит сюрпризы

С утра Корделия отправилась вместе с Джеком приобретать даггерограф - ведь мало обнаружить компромат, требуется его еще и зафиксировать. Желательно, в разных ракурсах и с соответствующим количеством копий. Обычный аппарат тут не годился - требовался дагеррограф нового поколения, использующий новомодную пленку для фиксации изображения. Пленка и специальная бумага, на которой можно было отпечатать изображение, стоили так, словно их делают из золота, но Джеймс выгреб из карманов последние деньги - экономия была не ко времени.

- Постарайтесь приобрести с запасом, - попросил он Корделию. - Понимаю, что с наличностью туго, но увы. С финансами есть некоторые… сложности.

- Я добавлю из своих, если потребуется. Потом сочтемся. Не понимаю, отчего такая разница в ценах… это же всего-навсего бумага, а не драгоценные металлы?

- Ну, там действительно используется нитрат серебра, - просветил Корделию Джек. - Хотя его и немного, формально драгоценные металлы все же присутствуют. Впрочем, полагаю, что цена такова из-за сложностей с технологическим процессом - старые образцы, оставляющие отпечатки на металлических пластинах, в разы проще изготовить. И снимки печатать гораздо сложнее, но компактность и простота съемки искупают все недостатки.

- Надо же... Джеймс, мы вернемся через пару часов.

Джек и Корделия покинули штаб-квартиру.

- Донна, ты как-то упоминала, что у тебя есть связи среди мелких беспризорников рабочих кварталов?

- Да, знаю там пару ватаг. А что?

- Нам определенно нужна связь. Возвращаться в штаб-квартиру, чтобы узнать последние новости, не очень удобно и слишком долго. А мелкие пацаны, которые готовы отнести записку куда надо, обойдутся нам сравнительно дешево.

- Дешево - это ты, пожалуй, излишне оптимистичен. Но от подработки на пару шиллингов мои знакомые не откажутся, и бегают они быстро.

- Прекрасно. Тогда будь добра, организуй нам две-три группы гонцов... Что?

- А деньги?

- В своем кармане возьми. Отдам, как пойдет первое жалованье от начальства.

- Жмот.

Последнюю фразу Донны Джеймс высокомерно проигнорировал. Практика показывала, что это наиболее правильное поведение в подобных случаях.

- А мы с тобой, Альфред, присмотрим за наемниками из “Утренней звезды”. Когда у них смена, кто командует, в какие пабы они отправляются после работы...

Вид на особняк Фергюссона встретил начинающих шпионов зрелищем суеты и ажиотажа. У парадного входа стояло аж три локомобиля, вокруг сновали мрачные люди. С такого расстояния было сложно сказать, есть ли у них под плащами что-то крупногабаритное, но Джеймс мог поклясться, что в карманах обязательно найдутся кастеты и револьверы. Похоже, у Фергюссона собралось едва ли не все агентство наемников.

- Думаешь ли ты о том же, о чем и я? - спросил Боуден в пространство.

Альфред не ответил - он привык к риторическим вопросам шефа еще во время службы.

- Мальчик-то по ходу сбежал…

Неторопливо проехав мимо ворот, Джеймс сумел разглядеть любопытную сцену. Некто с замашками начальника явно распекал парочку головорезов попроще. Одним из провинившихся был тот тип, который преследовал наследника в переулке за «Клубом любителей истории». Боуден хорошо запомнил его лицо.

- Жаль, что мы не умеем читать по губам, было бы интересно послушать. Наверняка припоминает подробности того, как они облажались.

Альфред лишь пожал плечами. Его философия была проста - все должно идти своим чередом, и если не зевать, в нужный момент река жизни вынесет к твоим ногам нужную возможность. За ненужными бегать не следует.

Остановились у здания почты. Ждать пришлось недолго - минут через десять локомобили начали выезжать с территории особняка. Джеймс без лишней спешки пристроился за ними - требовалось понять, что наемники собираются делать.

Локомобили, не разделяясь, ехали до самых мещанских кварталов, а затем сначала один, а потом второй свернули в сторону на перекрестках. Джеймс повернул за вторым - именно в нем находился командир этой шайки. Хорошо, что он не уселся в единственную закрытую машину - тогда выбор, за кем ехать, пришлось бы предоставить случаю.

Наемники остановились у ничем не примечательного паба «Сова и свинья». Джеймс проехал мимо и свернул за угол - где приткнул локомобиль у первой же подворотни.

- Сержант, по кабакам ты у нас специалист. Проведи рекогносцировку, я тебя тут подожду.

Альфред молча кивнул и выпрыгнул из машины. Боуден проверил давление пара в котле и уменьшил подачу брикета из топливного бункера - локомобиль был не новым, и автоматическая регулировка в зависимости от расхода на нем отсутствовала. Предохранительный клапан должен быть исправен - но привлекать внимание диким свистом от его срабатывания совершенно не хотелось.

Альфред вернулся минут через десять. Забрался в машину, откинулся на спинку дивана и доложил:

- Похоже, они там устроили выносную штаб-квартиру. Окопались плотно, свистнули местных пацанов записки носить. Я пацанам тоже отсыпал пару пенсов - скоро будем знать, куда они эти записки таскают.

- Хороший план, - одобрил Джеймс. - Тогда поступим так - оставайся тут, приглядывай за пацанами и наемниками. Я поеду на почтовую станцию - надо телеграфировать в штаб-квартиру, оповестить Донну. Нам тоже срочно нужны малолетние почтальоны.

Вопрос связи стоял очень остро. Джеймс знал, что существуют изготовленные Искрами артефакты, позволяющие связываться людям на расстоянии - но увы, пока они были только в мечтах. Координация же с помощью городского телеграфа и быстроногих мальчишек как минимум запаздывала, как максимум - была небезопасна. Но выбора не было.

Отправив телеграмму, Джеймс вернулся к Альфреду. Найдя для локомобиля более удобное место, нежели мостовая напротив подворотни, агенты занялись скучной рутиной, сопровождающей большую часть таких операций. То есть нашли другой паб, в пределах видимости входа в «Сову и свинью», и начали ждать. Альфред налегал на местный эль «для конспирации», Боуден курил, почти не обращая внимания на кружку. Терпение было вознаграждено по заслугам - через пару часов стало понятно, что наемники рассыпались по району и осматривают местные пабы.

- Скорее всего, задают вопросы завсегдатаям, - предположил Альфред, немного понимающий в этой кухне. - Пришлось подкинуть пацанам уже пару шиллингов, они рассказали, что кое-кому они показывают какие-то дагерротипы.

- Логично, - признал Джеймс. - Скорее всего это изображения беглеца. Но непонятно - почему они ищут в основном в рабочих кварталах?

- Не знаю, - пожал плечами Альфред. - Но, думаю, у них богатая практика - вся эта деятельность выглядит хорошо отработанной.

- Судя по всему, сынок не первый раз откалывает подобный трюк. И, судя по тому, что еще вчера он был дома - его успешно возвращают.

- Я так и знала, один пьет, второй дымит как паровоз!

Жизнерадостный голос Донны сочился сарказмом. Слегка. Судя по всему, девушка была в хорошем настроении, а это значит, появились какие-то новости.

- И тебе нальем, - миролюбиво поприветствовал ее Джеймс. - Рассказывай.

- Рассказывать что? - Донна бесцеремонно придвинула к себе кружку Боудена, слегка разочаровавшись отсутствием реакции.

- Новости, дорогая моя, новости. Тебя прям распирает.

- Пфф, - в несколько глотков добив кружку, Донна брякнула ее обратно на стол. - Ты скучный. Но да ладно. Курьер колколесцев прибыл в город. Сейчас наша наружка его ведет по-тихому - к вечеру будем знать где он остановился, кого посетил.

- Это по-твоему, хорошие новости? - забеспокоился Джеймс. - У нас вот этот бардак со сбежавшим отпрыском Фергюссона внимания требует, а если курьер получит нужные документы и уедет из столицы, пока мы заняты?

- Ну, сразу не уедет. Он приехал под видом какого-то коммерческого агента, посещает сейчас мелких искр. Везде таскает тубус с чертежами и здоровый саквояж с документами. К предполагаемым явкам даже не приближался пока.

- Все равно, на самотек пускать нельзя. Доверия к нашей наружке у меня практически нет - ошибиться мы в самом начале не можем. Так что придется работать самим.

- А сынок как же? Я так поняла, что он таки свинтил от папаши?

- Сынок из города никуда не денется. А вот курьер - очень даже. Поэтому разделимся. Мы с тобой плотненько будем пасти курьера, как только он заглянет на одну из явочных квартир - будем брать. В крайнем случае, выбьем из него нужный адрес. А вот сыном лорда займутся Корделия и Джек, а Альфред их подстрахует.

Альфред неторопливо кивнул - да, шеф, задача ясна, все будет сделано. Донна задумалась.

- Так что бери кэб, и лети в штаб-квартиру. Когда вернуться Корделия с Джеком…

- Они уже, я их видела там, - перебила Боудена Донна.

- Тем лучше. Бери их и на всех парах сюда. И арендуй кэб на сутки, что ли. Желательно - без возницы, я знаю, что Корделия умеет управлять даже речным катером, просто считает, что даме это делать неприлично.

- Пфф, - презрительно фыркнула Донна. - Ох уж эти аристократы.

- Какие есть, у нас тут выбор невелик. Попроси ее сразу одеться инкогнито, иначе мы тут час потратим, чтобы убедить ее сесть на козлы.

Корделия Патмор. О проблемах настоящей леди

Импровизированное совещание в каком-то низкопробном кабаке прошло достаточно быстро. К моменту, когда Корделия и Джек доехали до нужного адреса, Джеймс успел все обдумать. Поэтому встречу более правильным было бы назвать не «совещанием», а «раздачей текущих распоряжений». Несмотря на то, что натура Корделии была возмущена необходимостью управлять кэбом, возразить по существу было нечего. Ситуация действительно требовала нестандартных решений - времени было в обрез, управлять кэбом кроме нее мог разве что сам Джеймс. И аргумент «леди не подобает заниматься таким делом» был нейтрализован в зародыше - хитрый Боуден заранее передал просьбу одеться, не привлекая внимания и скрывая свою личность!

Поэтому Корделия сидела на козлах, стараясь натянуть капюшон накидки поглубже, и страдала. Очень тяжело идти против въевшихся в кровь жизненных привычек, особенно когда тебе идет четвертый десяток… хорошо, почти пятый десяток. Но женщина всю жизнь была очень упорна в своих начинаниях. Тем более, что привычки и инстинкты настоящей леди уже были основательно попраны за сегодняшний вечер требованиями оперативной работы.

Инспектор Браун, преподававший молодой любопытной аристократке азы сыскного искусства, всегда утверждал, что настоящий сыщик не должен быть брезглив. «Эта работа требует самопожертвования, которое совершенно невозможно, если вы начинаете думать о своем комфорте. Наиглавнейшая обязанность детектива - это получать информацию – и, если для этого надо зайти в кабак сомнительной репутации или подслушать кого-либо, прячась за кучей мусора - значить именно так и надлежит поступить». Корделия помнила все рекомендации наизусть, но никогда не думала, что выполнять некоторые из них будет так сложно.

Когда после отъезда Джеймса и Донны они остались втроем, пришлось решать, что делать дальше. Как-то незаметно - наверное в силу возраста и происхождения, Корделия завладела инициативой. Припомнив рекомендации, она без колебаний озвучила следующий план: Джек остается с кэбом, а Альфред и она идут в «Сову и свинью» под видом посетителей. Где, заняв места поближе к наемникам, пытаются подслушать как можно больше разговоров - чтобы понять, что именно происходит. Потому что если просто реагировать на их действия - можно будет и опоздать.

Мужчины ничего против предложенного плана не имели, и следующие несколько часов Корделия провела в очередном пабе с сомнительной репутацией. Если сначала она больше уделяла внимание собственным чувствам, то к концу уже получалось сосредоточиться на происходящем вокруг. Место досталось достаточно удачное, и из обрывков разговоров между наемниками стало понятно - те ищут какой-то определенный дом в одном из районов рабочих кварталов. Критерии поиска были непонятны, но Корделия была совершенно уверена - они нашли следы отпрыска Фергюссона, и теперь петля затягивается, успех - лишь дело времени.

К счастью, когда дело дошло до конкретики, адреса назывались достаточно громко. Подходящих домов оказалось два - и наемники выдвинулись к одному из них на локомобилях. Корделия последовала за ними на кэбе, Альфред и Джек, поймав еще один кэб, поехали проверять второй адрес. План трещал по швам - сил явно не хватало. Корделия только надеялась, что сумеет сделать несколько дагерротипов, не привлекая внимания - но наемники приехали раньше и выставили перед домом охрану. И не только перед - судя по тому, что часть людей пошла в обход, они намеревались полностью окружить дом.

Увы, в отличие от этой невыносимой Донны, Корделия совершенно не умела скрытно перемещаться. Это совсем не то занятие, которое пристало настоящей леди! Моменты, когда надо тихо подслушать разговор мужчин из-за двери - не в счет, это другое. Постоять за портьерой - это вам не пробираться мимо головорезов в ночи. Хотя цена ошибки в обоих случаях может быть совершенно одинаковой.

Осознание неминуемого провала отодвинуло страдания по подобающим леди вещам куда-то в сторону. Вот из дома начали выходить люди. Расстояние было очень велико, но все равно Корделия подобралась и достала дагерротип - вдруг получится хоть что-то? Однако среди выходящих сына Фергюсона не было. Похоже, наемники промахнулись. А это значит, что еще не все потеряно.

Понимая, что локомобилям не потребуется много времени, чтобы доехать до другого адреса, Корделия решила действовать на опережение. Благо, она неплохо знала город - о, эта скука, сколько странных занятий она с собой несет… И знала, что можно срезать дорогу через пару переулков. Возможно, так удастся выиграть десяток минут. Копыта ударили по мостовой, кэб лихо развернулся и ринулся в темноту, лишь изредка в этом районе разорванную газовыми фонарями.

Когда после очередного поворота на подножку кэба вскочила темная фигура, Корделия не успела испугаться - было просто не до того. Секундой позже фигура произнесла голосом Альфреда “Это я, гоните дальше!” Облегчение, сосредоточенность, азарт - все эти чувства сливались в широкую извивающуюся ленту. Если Альфред тут – значит, что-то случилось.

- Мы нашли его, леди! - балансирующий на подножке сержант открыл дверцу и залез внутрь. Голос его прерывался частыми вдохами - Альфред явно долго бежал. - Мы нашли его, и вы должны это видеть!

Глава 5

Корделия Патмор. Темная сторона Луны

Альфред вывел кэб к сквозному переулку - тут было темно, тихо и воняло отбросами. Но зато с улицы заметить стоящий экипаж было практически невозможно. Корделия зацепила вожжи за специальный крюк на крыше и ловко спрыгнула на мостовую. Под ногой что-то мерзко хлюпнуло.

- Сюда, быстрее. Джек внутри и наблюдает за выходом из подвала, наша цель внизу. Дагерротип?..

- Взяла, - Корделия сильно волновалась, поэтому успела проверить наличие аппарата дважды. - Но я не умею подкрадываться.

- Не важно, эта мразь сейчас настолько занята, что не увидит и марширующий парадный строй 61 полка! - обычно сдержанный и немногословный Альфред явно испытывал серьезное отвращение к происходящему, если позволил себе ругаться при даме.

Если минуту назад Корделии казалось, что дальше нервничать уже некуда, то сейчас она поняла что была очень наивной леди. Но выбора не было, падать в обморок и подводить коллег она себе позволить не могла. Оставалось только одно - глубокий вдох, и…

- Показывайте дорогу, Альфред.

Дом оказался нежилым - но еще вполне целым, стекла были на положенных местах и двери тоже имелись в наличии. Ржавые петли наверняка немилосердно скрипели - но сейчас они блестели свежим машинным маслом, скорее всего, это была работа Джека. Поэтому в дом удалось проникнуть, не оповещая всех о своем присутствии.

Грязь и нищета - именно так выглядел дом изнутри. Альфред подсвечивал дорогу, лишь чуть приоткрыв шторку потайного карбидного фонаря, но даже в этом скудном освещении Корделия успевала отмечать удручающие мелочи. Вроде покосившегося и рассохшегося шкафа или потерявшего ножку стола.

До сих пор Корделии не приходилось видеть настолько бедные кварталы «изнутри» - максимум, из окошка кэба или локомобиля. Пара случаев, когда инспектор Браун показывал ей места преступлений - не в счет, тогда вокруг было полно полиции, да и места были все же поприличнее. Но сейчас взгляд на обломки, среди которых протекала чья-то жизнь, будил очень странные чувства. Растерянность, брезгливость, жалость - дикая смесь, в другое время заставившая бы Корделию бежать без оглядки. Но не сейчас - сейчас она удивленно наблюдала за своими действиями словно со стороны.

Альфред уверенно вел к лестнице в подвал - именно там, укрывшись в тени дверного проема, караулил Джек. Снизу был виден тусклый свет и слышалось какое-то позвякивание. Увидев Корделию с Альфредом, Джек выступил из проема и приложил палец к губам, призывая к тишине. Альфред закрыл фонарь и прижался к стене. Джек же очень тихо прошептал на ухо Корделии:

- Он внизу, комната слева от лестницы. Лестница скрипит, старайтесь наступать как можно ближе к стене.

Корделия кивнула, забыв о том, что в темноте этого движения не видно, и, закусив губу, чтобы справиться с волнением, медленно начала спускаться. Джек последовал за ней, держа в руке револьвер. По мере приближения к комнате невнятные звуки превратились в мотив детской песенки, которую сын Фергюссона напевал на удивление приятным голосом, без единой фальшивой ноты. Если бы не позвякивание и странный кисловатый запах, можно было бы представить, что это няня поет ребенку колыбельную.

Заглянув в комнату, Корделия увидела молодого человека в кожаном фартуке, ополаскивающего руки в тазу с водой. Подвал был неплохо освещен газовым рожком, выкрученным на максимум, но, к счастью, сын Фергюссона стоял к двери спиной. Пока он не обращал внимания на окружающее, леди успела осмотреться - и с трудом подавила приступ тошноты.

На столе, полуприкрытое какой-то грязной тряпкой, лежало чье-то тело. Судя по формам, потому что по лицу что-либо определить было уже затруднительно - женское. Сразу стал понятен источник запаха - кровь еще не успела свернуться, а на пол ее натекло много. Судя по всему, умирала эта женщина очень плохо - по крайней мере, высовывающаяся из-под тряпки нога все еще была привязана к столу, и кожа под веревками была содрана.

Глядя на это ужасное зрелище, Корделия поняла, что сейчас упадет в обморок вне зависимости от своего желания. Отчаянно пытаясь уцепиться хоть за что-то привычное, она не сразу осознала, что руки до боли стискивают корпус дагерротипа. Именно он послужил якорем, позволившим сосредоточится на работе – «неважно, что твориться вокруг, у меня есть дело, которое нужно выполнить максимально тщательно…»

Пока сознание продолжало метаться в ужасе, руки сами подняли аппарат. Фокусировка, щелчок затвора, перемотка плёнки, повторить. Стол с ужасным содержимым, он же крупно, общий план, вид на молодого человека со спины… Кадры улетали с размеренностью метронома, процесс оттеснил осознание происходящего настолько, что Корделия задумалась, как заставить убийцу повернуться к дагерротипу лицом. Но щелчки затвора сделали эту работу за нее.

Вдохновенная песенка прервалась, и молодой человек резко развернулся к двери. Фартук оказался заляпан кровью, а в руке убийца держал медицинский скальпель.

- Кто здесь?

Контраст между мелодичной песенкой и визгливым вопросом был настолько разительным, что Корделия автоматически щелкнула затвором дагерротипа. Сзади послышался звук взведения курка револьвера, но похоже, сын Фергюссона не видел незваных гостей - лестница была укрыта темнотой.

- Это вы?

«Откуда он может о нас знать?» - удивленно подумала Корделия, на автомате делая еще два снимка.

- Вы опоздали!

В голосе убийцы слышалось явное торжество.

- Я успел все сделать, пока вы бегали по городу, успел! И сделаю это снова, вы не сможете меня остановить!

Корделия попыталась сделать еще один кадр, но не смогла повернуть рычаг перемотки - пленка в дагерротипе закончилась.

- Вы бессильны! Да-да-да-да!

Молодой человек явно был одержим. Его взгляд упал на истерзанный женский труп, и черты лица убийцы исказились в гримасе ненависти.

- Поделом, поделом тебе, проклятая шлюха! Ты не имела права быть так похожей на нее! Я так надеялся, но опять, опять! Нет-нет-нет!

Корделия почувствовала, что кто-то тянет ее за плечо. Над ухом раздался голос Джека:

- Он явно безумен, надо уходить...

Уцепившись за вовремя высказанное руководство к действию, как за очередной якорь, Корделия кивнула, и двинулась вверх по лестнице, нащупывая ступени носком ботинка. Сзади ее подстраховывал Джек, а из подвала продолжали нестись крики. Судя по их содержанию, молодой человек в очередной раз сменил свое состояние, и теперь раскаивался и просил маму простить его… Корделию передернуло. К счастью, Джек поддержал ее под локоть, не позволив споткнуться.

Альфред с револьвером в руке встретил их наверху. Осветив абсолютно белое лицо Корделии, он вопросительно глянул на инженера. Тот кивнул.

- Снимки сделаны, надо убираться отсюда.

К выходу бежали уже не скрываясь. На улице криков слышно не было, зато в конце улицы показались отблески ацетиленовых фонарей локомобилей. Трое изрядно потрясенных агентов бросились в переулок, где был оставлен кэб. К счастью, тот был недалеко, и подъехавшие к дому наемники не увидели нежелательных свидетелей.

Джек забрал у Корделии дагерротип и, сменив пленку, сделал несколько кадров, когда наемники выводили убийцу из дома. К сожалению, они позаботились о возможных зрителях - на голову молодого человека был надет темный мешок, а в рот, похоже, вставлен кляп. По крайней мере, криков слышно не было.

Два локомобиля немедленно покинули место преступления, один остался. Агенты мрачно наблюдали, как трое наемников выносят из дома завернутое в мешок тело - процедура заметания следов была явно отработана. Несколько кадров этого процесса особой ценности не представляли - темновато, далековато, лица скрыты повязками. Но Джек честно отщелкал остаток пленки.

Локомобиль наемников давно уехал, но трое агентов не спешили двигаться домой. Корделия подчеркнуто тщательно упаковывала в саквояж дагерротип, пытаясь справиться с дрожащими руками. Джек переломил свой «веблер» и так же тщательно изучал донца патронов в каморах. Подсвечивающий им своим фонарем Альберт задумчиво жевал незажженную сигару. Молчание нарушила Корделия.

- Знаете, джентльмены, а ведь мы, похоже, нашли Гленн-Линденского маньяка...

Бала Динеш. Суровые будни чистильщиков

Герр Генрих был очень доволен результатами ночной операции. Сломанная присоска - тьфу, несложная настройка решит проблему. А вот образец генетического материала получился чистым, качественным, можно продолжать исследования. Правда, есть одна загвоздка - на исследования нужны деньги. Много денег.

Бала наоборот, ночной вылазкой доволен не был. Бардак, сплошная импровизация, бег с голой задницей по ночной столице - все это не относилось к вещам, которые кшатрий любил. Но могло быть и хуже, в конце концов, никого не подстрелили.

Видья Варма, выслушав утром отчет по результатам ночной операции, только хмыкнула.

- Никто в полицию не угодил - уже хорошо. Образец добыли - еще лучше.

Ее поведение несколько контрастировало с приступом вчерашнего бешенства, но Бала уже понял, что его новый начальник - женщина увлекающаяся и эмоциональная. Слушая вчера вечером отчет по первой операции свежеиспеченного агентства «Джай», она успела покраснеть, побледнеть, пойти пятнами (когда ей рассказали о уровне прибыли) и успокоиться, когда ей сообщили, что Келли через недельку будет как новая.

- Но вопрос финансов это пока не решает, скорее наоборот. Нам нужны заказы.

Задумчиво побарабанив пальцами по столу, брахман повернулась к двери и громко крикнула:

- Чандра, девочка моя, поднимись к нам!

Бала поморщился - но исключительно в душе. Ночные приключения с одной стороны несколько сгладили его отношение к девушке, но ее импровизация с констеблями качнула чашу паранойи обратно.

- Да?

Судя по скорости, с которой Чандра оказалась в дверном проеме, она явно грела уши где-то неподалеку.

- Да, да. Присядь. - Варма внимательно поглядела на девушку, видимо, придя к тому же выводу, что и Бала. - Помниться мне, у тебя есть знакомства в среде тех, кто не любит платить ввозные пошлины за товар?

- Да, старые семейные связи, если можно так сказать.

- Отлично. Будь добра, поговори со своими знакомым - нет ли у них проблем с последствиями научного энтузиазма искр. Нам срочно нужны заказы - и не такие, какие вы нашли на свою голову вчера, а те, за которые платят.

- Хорошо, я все сделаю.

Покладистость Чандры навевала смутные подозрения, но Бала подумал, что брахману виднее. Тем более, что она знает Чандру дольше и лучше. Девушка поднялась из-за стола, мысленно что-то прикинула, подняв глаза к потолку, и проинформировала:

- Постараюсь быть к обеду.

Варма рассеянно кивнула. Внимание брахмана было уже сосредоточено на письме от «дяди Раджиша», которое наконец отдал ей Бала. Судя по перемещению глаз, читала она его уже второй раз, периодически возвращаясь к началу. Наконец, отложив бумагу, Варма вздохнула и посмотрела на кшатрия.

- Видимо, я чем-то прогневала Ганешу. Иначе вокруг не творился бы цирк вперемешку с детским садом.

Бала сделал классическое выражение лица в стиле «ты начальник - я дурак». Армейская практика подсказывала, что если командир не в духе, требуется прикидываться шлангом. Причем - придурковатым. Ибо что лучше способствует успокоению нервов и приводит в благостное расположение духа, чем осознание своего превосходства над собеседником? Главное - не переборщить.

- Кадров нет, ресурсов нет, есть только задания разной степени срочности… Просишь финансирования - а тебе присылают Ромео-неудачника, которому также заказано возвращение домой.

Похоже, брахман тоже была знакома с той самой пьесой.

- Ладно. Это все лирика. Ты какое задание получил?

- Прибыть в распоряжение брахмана и выполнять его приказы, - четко, как на плацу, отрапортовал Бала.

Варма поморщилась.

- Давай вот без этой уставщины? И морду клоуна с лица убери, не люблю.

«Перестарался», - огорченно подумал кшатрий, но приказ выполнил.

- Значит так. У нас тут не армия. Хотя и хочется иногда армейской дисциплины. Но увы, нас тут слишком мало, плюс жизнь в одном доме с искрой дисциплине не способствует. Поэтому имей ввиду: работать придется много, разнопланово и с выдумкой - потому что начальство нам ничего не дает, только требует.

«С выдумкой» - это Бала мог. Но вот «работать»... тут есть нюансы, которые надо сразу объяснить.

- Простите, - осторожно начал Динеш. - Но работать я не буду. Это несовместимо с путем кшатрия.

- А, не обращай внимания, привычка. Работать - не в смысле за прилавком стоять. Использовать тебя будем исключительно по профилю - охрана, охота, разъяснения о пагубности раскатывания губы на чужое имущество. И можешь обращаться на «ты», у нас тут обстановка неформальная.

- Понял. Никаких проблем, разъясним при необходимости. Только надо выяснить, куда тут трупы прячут обычно.

- Эмм, умерь свой энтузиазм. Никаких трупов без команды, нам тут жить. И вообще, отвыкай от армии - это тебе не джунгли, проблемы будет не командование решать, их придется самим расхлебывать. Поэтому действуй осторожно, Джея расспроси, что тут и как.

Варма ненадолго задумалась.

- А вообще - ты вчера заварил кашу с агентством, поэтому будешь ответственным за операции нашей новой конторы. Чандра девочка увлекающаяся, но умная, к обеду наверняка вернется не с пустыми руками. В зависимости от того, что она принесет, возьми Генриха или Джея и посмотрите, что можно будет сделать. А то искра наш уже неделю ноет, что ресурсы для экспериментов заканчиваются.

Ничего нового, инициатива всегда имеет инициатора. С другой стороны, пока все это было интересно, отвлекало от ненужных мыслей и давало определенную свободу в действиях.

- Так точно, - автоматически брякнул кшатрий. - То есть, сделаем.

Варма поморщилась.

- Все, иди давай с глаз моих. И без победы не возвращайся, - с сарказмом скаламбурила, намекая на название агентства, брахман вдогонку выходящему из комнаты Бала.

***

Чандра не подвела. Правда, работа оказалась крайне специфическая. Настолько, что Динеш серьезно задумался на тему - специально ли Чандра выбрала именно этот вариант. Спрашивать у самой девушки было бесполезно - все равно не признается.

Знакомые подсказали Чандре, что у владельца склада в районе доков есть крупные проблемы. Крупные - это примерно размером со склад. То ли груз, который хранился в пакгаузе, был плохо упакован, то ли конкуренты постарались - но сейчас пакгауз был забит какой-то крайне вонючей слизью. Причем эта штука была практически неубиваема - по крайней мере три попытки очистить склад к успеху не привели. Рыжий Дик рвал и метал - простой склада серьезно сказывался на его прибылях, и был готов уже практически на любые условия. Так что знакомые Чандры рекомендовали ниже пары тысяч фунтов ценник не выставлять. Правда, по слухам из того же источника терпение у Дика было уже на нуле - и последнюю группу «ассенизаторов» после неудачи никто больше не видел. Что, конечно, никого не удивило - в доках нравы царили самые простые, не имея своей банды или поддержки от какой-нибудь из существующих, вести дела там было практически нереально.

Прежде чем идти на разведку, требовалось договориться с хозяином. Желательно - так, чтобы не пролететь мимо денег в итоге, поскольку «уже оказанная услуга не стоит ничего». Придется делать ставку на знакомых Чандры. Одно дело кинуть каких-то залетных идиотов, другое - тех, кто пришел по рекомендации от местных авторитетов. Поэтому Бала собрал волю в кулак и отправился в доки с Чандрой и Джеем. Второй кшатрий был взят исключительно для представительности и создания правильного первого впечатления.

Рыжего Дика удалось поймать в кабаке «Восемь склянок». Это было несложно - внешность хозяина склада была очень приметной. Почти семь футов роста, рыжая шевелюра и шрам от ножа на левой скуле привлекали внимание. Дик сидел за столом с парой громил, явно не отмеченных печатью интеллекта, и что-то им эмоционально втолковывал. С каждой фразой южногельтский акцент в его речи становился все заметнее.

- Это тебя называют Рыжий Дик? - Бала не стал расшаркиваться. В таких местах вежливость не ценят, считая ее слабостью.

- Я - Дик О’Брайен по прозвищу Рыжий. А ты кто такой и какого черта тебе тут надо?

- Я - Бала Динеш, кшатрий. Наши друзья шепнули, что у тебя есть проблемы, которые мы можем решить.

- Какие, к демонам, друзья? - глаза Дика буквально налились кровью при упоминании «проблем».

- Джейми Скользкий, слышал о таком? - вступила в разговор Чандра. - Он сказал, что с тобой можно иметь дело.

Рыжий затейливо выругался, а затем перенес внимание на сидящих за столом громил.

- Так, все, подняли свои задницы, и чтобы через два часа груз был на месте. Узнаю, что опять виски жрали на работе - будете рыб под пирсом охранять.

- Уже идем босс, как можно босс, мы ни-ни! - парочка проштрафившихся молодчиков явно обрадовалась возможности слинять, из зала они испарились буквально в пять секунд.

- Садитесь, - кивнул на освободившиеся места Дик. - Если вас прислал Склизкий, то вы в курсе проблемы.

- Скользкий. - Бала не хотел давить, но и позволять себя прожимать по мелочам не собирался. - Проблема с искровской дрянью на складе.

- ...еранью! - эмоционально высказался Рыжий. - Мне требуется рабочий склад, а не сарай, воняющий навозом восточноимперских гиен!

- Понимаю. Наше агентство специализируется на зачистке последствий экспериментов искр. Мы можем решить вашу проблему. - Бала старался говорить с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. Вот если бы надо было убить кого-нибудь из мяса и костей, или взорвать что-то - другое дело, но убивать слизь его не учили. - Осталось только договориться об оплате.

Собеседник снова начал закипать.

- Если бы вы не упомянули Склизкого…

- Скользкого.

- ...То я бы прямо сейчас спустил вас под пирс. Криворуких идиотов с длинными языками, слетающихся на запах поживы, тут стало слишком много. Но из уважения к старому торговому партнеру я дам вам шанс попробовать.

- Чистый склад нужен вам, а не нам, - не дал себя сбить с толку Бала. Переговоры не были его сильной стороной, но выжимать из интендантов снаряжение кшатрий умел. - Три тысячи, и мы возьмемся за эту работу.

- Да за такие деньги я построю новый склад! - вызверился Рыжий. - Полторы, и приступаете прямо сейчас.

- И он снова зарастет этой слизью, - меланхолично заметила Чандра. - Вы пробовали ее отскрести, даже выкинули весь груз - но через четыре дня все снова было в этой зеленой дряни.

- Но в качестве скидки для нового клиента мы согласны на две девятьсот, - подхватил подачу девушки Бала.

- Огнемету все равно, зеленая там она или синяя, - не поддался Рыжий. - Две - и это только из уважения к Склизкому!

- Скользкому. На взятки пожарным и констеблям больше уйдет, - парировал Бала. - Две с половиной - и то это мало за столь вонючее дельце.

- Да хоть Мерзкому. Две сто - и это мое последнее предложение, не устраивает - можете убираться обратно в дыру, из которой вылезли!

- Последний раз повторяю - Скользкому. Еще раз ошибешься - получишь две пули в живот.

Переговоры стремительно катились куда-то не туда. Глядя, как начало подергиваться веко у собеседника, Бала рефлекторно потянулся к рукоятке револьвера, спрятанного за кушаком - он никогда не обещал того, что не мог выполнить. Но собеседник подозрительно быстро успокоился.

- Сколького так Скользкого. Но больше двух тысяч трехсот не дам - и то, это за срочность. И оплата только после того, как вы эту дрянь выведите.

- Договорились.

***

Бала, Генрих и Джей стояли перед складом. По настоянию искры, перед визитом на склад команда заглянула в профильные лавки, где можно было найти различные технические устройства, и приобрела пару противогазов, а также лабораторные комплекты для агрессивной среды. Скидывались на них буквально последней мелочью - но иначе было никак. Как сказал Дик, к пакгаузу ближе десяти метров никто подходить не рисковал.

Сам склад был довольно длинным строением, в котором было пять отдельных ворот в изолированные помещения. Третье от торца и было пострадавшим от слизи - но дышать было сложно уже на подходе к пакгаузу. Поэтому Джей остался у ворот на территорию, а Генрих и Бала надели прорезиненные костюмы и упаковались в резиновые маски с длинными гофрированными шлангами. В противогазах дышать было полегче, но полностью они не спасали.

- Герр Бала, не забудьте - нам нужны два-три образца из разных частей слизи!

Голос Генриха был глух и неразборчив, но смысл кшатрий уловил - техническую часть искра успел повторить дважды, еще при сборах. Чтобы не провоцировать новую лекцию, Динеш активно покивал, мотая хоботом маски.

- Тогда вперед, - не дожидаясь реакции, ученый двинулся к воротам нужного склада.

Поскольку дело касалось науки, Бала счел правильным передать командование Генриху - тот все равно лучше знает, что нужно. Поэтому спокойно пристроился за ним.

Уже через несколько шагов стало понятно, что план «надеть противогаз, взять образец, исследовать его в лаборатории» был слишком оптимистичным. По мере приближения к источнику вони, дышать становилось все сложнее. Когда совместными усилиями полотно ворот было отодвинуто в сторону, из дверей склада хлынуло настолько плотное амбре, что Бала с великим трудом удержал завтрак в желудке. Генриху приходилось сложнее - все же кшатрий за свою жизнь бывал в разных передрягах, некоторые пахли еще хуже… да нет, хуже быть не может! В метре от слизи ученый не выдержал и упал на пол. Бала почти не обратило внимание на булькающие звуки откуда-то снизу - всю волю кшатрий сосредоточил на том, чтобы удерживаться вертикально и не позволять желудку выпрыгнуть наружу. Перед глазами мелькали ящики, покрытые зеленоватой слизью, какие-то свертки, коробки… С некоторым удивлением Бала понял, что очередная пробирка, в которую он пытается запихнуть образец, уже заполнена.

Развернувшись, кшатрий нетвердыми шагами пошел в сторону светлого квадрата входа. Но запнулся о какой-то ящик, и от резкого движения желудок таки не удержался на положенном месте. Все, что успел сделать Бала - это сорвать противогаз, чтобы остатки завтрака не оказались у него на лице. Потом сознание отключилось.

В себя кшатрий пришел уже у ворот. Над ним склонился Генрих, лицо которого имело явственный бледно-зеленый оттенок. В руке у искры был какой-то пузырек.

- Хм, занятно, - произнес Генрих и поднес склянку к носу. - Натюрлих, я тоже практически не ощущаю посторонние запахи. Неудивительно, что вы так долго не могли прийти в себя.

Как выяснилось, вытащил их Джей. Видя, что искра упал на пороге склада, второй кшатрий поступил так же, как перед нырянием на глубину - сделав несколько вдохов, он задержал дыхание, а затем сделал рывок к лежащему Генриху и вытащил его на улицу волоком. К счастью, ученый не успел потерять сознание, а противогаз с него Джей сорвал первым делом. С Бала пришлось гораздо сложнее - кшатрий, в отличие от искры, имел куда более могучую комплекцию, и его вытаскивание проходило аж в три приема. Иначе просто не хватало воздуха в легких. Попытка просто зажать нос и тащить тело одной рукой чуть не закончилась трагически - Джей тоже оставил содержимое желудка на земле, но сумел удержаться на ногах и выбраться к пришедшему в себя Генриху.

- Очень интересный образец, коварный как дер наттер! - ученый смешивал в раскладном стакане какие-то порошки, заливая их водой из маленькой фляжки. - Воздействует прямо на слизистые, вызывает чудовищно бурную реакцию! Вот, выпейте, вам поможет.

Бала сомневался, что ему сейчас что-то может помочь, но когда искра находится в таком состоянии, то проще выполнить то, что он просит, чем объяснять почему нет. Приняв подрагивающей рукой стаканчик, Динеш залпом махнул его внутрь, очень надеясь, что желудок не отправит это обратно. В следующую секунду он забыл про желудок и запахи - как выяснилось, Генрих разводил свои порошки отнюдь не водой.

***

Возвращение домой было отнюдь не триумфальным. Прорезиненные костюмы пришлось бросить на складе - ни один кэбмен не согласился взять таких пассажиров. За несколько пенсов команде вынесли пару ведер теплой воды из ближайшего кабака - и только после этого они смогли, наконец, найти себе кэб. За двойную плату. Зато поездка побила все рекорды скорости.

Когда мокрые и недовольные кшатрии поднимались по лестнице на второй этаж, чтобы отмыться и сменить одежду, Чандра и Варма сделали вид, что очень, очень заняты и вообще не заметили возвращения команды. Келли таким чувством такта не обладала - ее удивленные и возмущенные вопли из мастерской было слышно, наверное, даже на крыше. Правда, Генриха это звуковое сопровождение волновало чуть меньше, чем никак - он, даже не переодеваясь, первым делом ринулся в лабораторию, запустить какой-то тест на лишайники. И на грибницу. И на bacteriological agentibus… Только угроза инженера применить не по назначению ключ на 82 заставила его отступить в ванную комнату, где в медных емкостях уже час отмокали кшатрии. Вид Бала был настолько убедителен, что персонал лавки совершенно добровольно согласился - сейчас самое важное обеспечить боевую группу горячей водой. Столько раз, сколько потребуется. И нет, это совершенно не сложно, они постоят за прилавком по очереди.

- Знаете, коллеги, - задумчиво произнес Генрих, расположившись в своей ванне, - исследованная мной субстанция весьма интересна. Я практически уверен, что это явный саботаж - слишком много удачно подобранных признаков, начиная от возможности воспроизводства из исключительно малых остатков, и заканчивая очень избирательным поражающим действием! Причем явно существует какой-то катализатор для воспроизводства, иначе бы все доки уже были в этой гадости.

Бала и Джей сделали умные лица и кивнули. Если уж Генрих начал обращаться к ним как к «коллегам» - значит мыслями он явно уже на очередном научном симпозиуме, держит речь перед другими искрами. Если просто кивать - то есть шансы услышать укороченную версию доказательств гениальности герра Штеммермана.

- Мм, очень оригинально решен механизм репликации, да… Но я нашел явную ошибку в балансе химических реакций при достижении определенной массы слизи. Кем бы не был автор, он хорош, но с моим гением сравниться не может, натюрлих!

В запале, Генрих взмахнул рукой и хлопья пены попали на нос Джея.

- О, майн готт, простите, - снизил градус эмоциональности ученый. - Тем не менее, я подобрал отличную последовательность R и В нуклеотидов, которая обеспечит смещение момента терминации в нужную часть цикла репликации...

Джей явственно застонал. Бала откашлялся.

- А можно немного понятнее, версию для кшатриев, а не для брахманов?

- А… О, - просьба явно выбила Генриха из колеи. - Если проще - я сделаю биологический нейтрализатор, который заставит эту слизь убить саму себя. Только его понадобиться много - действительно много. На обработку всего склада нужно никак не меньше трех с половиной стандартных бочек. И специальный распылитель.

Бала задумался. Повторения сегодняшней эпопеи ему не хотелось.

- Герр Генрих, а вы можете собрать такой противогаз, который сможет изолировать запах этой гадости?

- Изолировать?.. Этантиол очень плохо удерживается обычными фильтрами… Изолировать! Отличная мысль, я сделаю нам дыхательный аппарат, который вообще не будет использовать воздух из окружающей среды. А резина, к счастью, способна не пропустить даже такой едкий запах. Тем более, что время у нас есть - такое количество нейтрализатора будет изготавливаться очень долго, может быть, даже неделю.

Бала вздохнул. Все это означало, что гонорар за работу откладывается. С другой стороны - деньги за работу больше интересуют Варму. Кшатрия же должен вести вперед путь сражений. И Бала очень надеялся, что очистка склада будет являться достойным забвения недоразумением на этом славном пути.

Глава 6

Джеймс Боуден. Цена победы

Джеймс был не в настроении. Весь вчерашний день он на пару с Донной мотался за колколесским курьером по городу. Тот прилежно изображал коммивояжера - заглянув в дюжину нотариальных контор и частных лабораторий, он все увеличивал пачку деловых бумаг и чертежей, которую постоянно таскал с собой. Боуден признавал - прикрытие было почти идеальным, если бы этого человека не сдали еще до приезда - никто бы не догадался об истинной сути визита. Но от этого было не легче.

Ночь тоже пришлось провести в салоне локомобиля, разделив с Донной дежурство и наблюдение за квартирой курьера. Поспать удалось от силы часа три, поэтому Джеймс был несколько «не в духе». К счастью, с рассветом эстафету по слежке приняли мелкие бандиты Донны, и основательно уставшие агенты вернулись в штаб-квартиру. Где их уже ожидали сенсационные новости.

- И вы сделали снимки? - виски по утрам, вообще-то, в приличном обществе пить не принято. Однако Джеймс решил, что сегодняшний рассвет - это просто затянувшийся по недоразумению прошлый вечер.

- Да, я проявил обе пленки, - Джек оказался единственным членом группы, который с рассветом был уже - или еще - на ногах. Корделия и Альфред спали, а вот инженер оказался жаворонком. - Когда мы приехали, сон не шел, поэтому я посвятил остаток ночи работе с дагерротипами. Конечно, не все кадры получились, но рекомендую взглянуть вот на эти.

Джеймс отставил бокал и взял пяток протянутых ему инженером снимков. Джек тем временем, не стесняясь, забрал у шефа бутылку и лихо набулькал себе порцию, косвенно подтверждая своей сноровкой некоторые слухи о Корпусе королевских инженеров.

Боуден полистал дагерротипы. Темноватые по углам, они, тем не менее, давали довольно четкую картинку подвала и тела на столе. А самое главное - один из снимков крупным планом взял лицо молодого человека - вполне узнаваемое, на фоне укрытого окровавленной простыней трупа.

Джеймс не глядя протянул руку к пепельнице, нащупал там дымящийся окурок сигары и глубоко затянулся. Без сомнения, сегодня ночью команда вытянула джек-пот. Снимок был убойнейшим компроматом - особенно на фоне периодической истерии газет по поводу «Гленн-Линденского Потрошителя».

- Вы отлично поработали, - выпустив облако дыма, произнес Джеймс. - Вы все отлично поработали.

- За Короля и Отечество, - с налетом сарказма отсалютовал ему Джек пустым бокалом. - С вашего позволения - я пойду прилягу. Все же ночь выдалась бурная.

Инженер поднялся и покинул гостиную, оставив пустой бокал на каминной полке. Боуден сразу же забыл о нем. Алкоголь притупил остроту эмоций, оставив лишь медленно затухающее чувство глубокого удовлетворения - и усталость. Победа уже была в руках, осталось только правильно разыграть выигрышную комбинацию… но в любом случае, визит к лорду Фергюссону надо планировать на вторую половину дня. Или даже на завтра. Там потребуется ясная голова. А сейчас лучше просто посидеть у холодного камина...

- Сэр Джеймс?

Пару секунд Боуден пытался сообразить, что он делает в кресле, почему у него в руке потухший окурок сигары и чего же от него хочет Корделия. Быстрый взгляд на напольные часы порадовал пониманием, что сейчас уже час пополудни. Кажется, виски сработал как снотворное.

- Сэр Джеймс? Вы спите в гостиной, да еще и сигарой в руке?! Это однозначно не является признаком хороших манер, и только тяжелая ночь хоть как-то оправдывает ваше поведение!

Боуден вздохнул. Корделия оседлала любимого конька, и теперь проще будет согласиться со своей неотесанностью, чем доказать обратное.

- Разумеется, леди Корделия, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.

- Я надеюсь. Но вообще-то я искала вас по другому поводу. Нам срочно надо серьезно поговорить.

С этими словами Корделия заняла второе кресло у камина, в котором на рассвете сидел Джек. Боуден подобрался - его встревожила постановка вопроса.

- И о чем вы хотели поговорить? - спросил Джеймс, откладывая окурок в пепельницу.

- Вот об этом.

Корделия кивнула на столик, где лежали сделанные инженером дагерротипы.

- Вы отлично поработали ночью, - ничуть не кривя душой сказал Джеймс. Если не понимаешь, чего хочет женщина - сделай ей комплимент.

Корделия от комплимента отмахнулась.

- Вы понимаете, что мы нашли Гленн-Линденского маньяка?..

Формулировка вопроса заставила Боудена недоуменно задуматься. Нет, в принципе, нельзя было исключать, что Корделия права. Вернее - скорее всего, она совершенно права, слишком многое на это указывает. Но причем в нашем деле маньяк? Не сдавать же его в полицию?

- Эмм. Это вполне возможно, - осторожно ответил Джеймс.

- Это совершенно точно, я абсолютно уверена! Надо было слышать, что он нес там, в подвале. Без сомнения, он сумасшедший - и опасный сумасшедший, на совести которого множество убийств невинных женщин!

- Допустим. Постойте, - торопливо поднял руки Боуден, видя, что Корделия с возмущением что-то хочет сказать. - Я тоже считаю, что вы правы - но надо же подходить к выводам критически, вы сами об этом говорили?

Собеседница закрыла рот и медленно выдохнула.

- Джеймс. Я все понимаю. Но как настоящая леди, я не могу допустить, чтобы он продолжал свою деятельность!

Боуден помрачнел. Вот он, человеческий фактор. Профессионал бы даже не задумался о таких материях - есть приказ, есть задача. С другой стороны - мы все в этой глубокой луже потому, что нас сюда привели профессионалы.

- Я понимаю, что он опасен и с удовольствием выпустил бы в него все пули из барабана своего револьвера - но мы на службе. И Родина требует от нас тяжелых решений.

Не то чтобы сам Джеймс верил в подобный пафос. Но надо же как-то убедить собеседницу в правильности того, что требуется сделать? Хотя насчет револьвера Боуден был абсолютно искренен.

- А совесть требует от нас быть людьми чести, - парировала Корделия, но запал уже прошел, это было видно. Однако леди сдаваться не собиралась.

- Если вы оставите все как есть - сможете ли вы по утрам смотреть в глаза своему отражению в зеркале?

«Совесть - весьма гибкая штука», - подумал Боуден, но вслух благоразумно озвучивать свою мысль не стал. К тому же, на его взгляд, у проблемы имелось и иное решение.

- Корделия, нам лояльность лорда Фергюссона нужна до выборов правительства. До них немногим меньше трех месяцев. После этой даты судьба этого маньяка не будет иметь значения для нашей Родины.

Намек был более чем прозрачен. В конце концов, организовать «случайную утечку» информации Донна сможет без проблем, а там пусть полиция поработает.

- Джеймс, я понимаю вашу мысль. И я даже готова закрыть глаза на то, что этого мерзавца не вздернут в ближайшее время. Но с одним условием. Вы, лично вы гарантируете мне, что он никого за это время больше не убьет.

Да что ж такое. Понятно же, что гарантировать такое не в силах человеческих - если даже папаша с этим не справляется. Именно так Боуден и ответил.

- Корделия, если даже лорд Фергюссон не справился с изоляцией своего отпрыска - как я могу гарантировать вам это?

Повисла короткая пауза.

- Давайте будем честны, - в приступе мрачного вдохновения продолжил Джеймс. - Вы пытаетесь переложить ответственность за свое решение на других. Простите за жесткость формулировок, но мы - специальные агенты на службе Его Величества, мы должны смотреть правде в глаза, а не уподобляться лорду Фергюссону. Решение лежит на наших плечах, и принимая его, мы сознаем - здесь нет «хорошего» выбора. Благополучие нашей Родины оплачивается кровью - чужой и своей. Иногда это бывает кровь невинных, так бывает. Но мы сами выбрали этот долг, нам с ним и жить.

Корделия, которая в процессе речи Боудена пыталась что-то сказать, задумалась.

- Хорошо, я поняла вас. Но я по-прежнему считаю, что есть долг и есть честь. Поэтому мое решение таково - если за это время этот маньяк убьет еще одну женщину - я приму все меры, чтобы он не совершил более ни одного преступления. Даже если мне потребуется пристрелить его лично. Если вы не согласны с этим - значит, наши дороги здесь расходятся.

Боуден быстро прикинул - убийства происходили примерно раз в два-три месяца, но после предъявления компромата Фергюссон наверняка усилит контроль над сыночком. Так что шансы на благополучный исход довольно высоки.

- Хорошо. При необходимости, я помогу вам с осуществлением правосудия, - с чистой совестью пообещал Джеймс. Он все равно не верил, что с этим семейством удастся сохранить хорошие отношения после откровенного шантажа.

***

Немного подумав, Боуден решил не откладывать визит к лорду Фергюссону. Раньше сядешь - раньше встанешь, и все в таком духе. Хотя на самом деле, конечно, основной причиной было желание испортить кому-нибудь настроение.

Желательно - фатально, но и бессильная ярость тоже подойдет.

Взяв арендованный локомобиль, которым можно было пользоваться еще пару дней (увы, на большее денег уже не хватало), Джеймс отправился в старую часть аристократических кварталов. Ехать было недалеко - да даже пешком дорога заняла бы не более четверти часа неспешного променада. Но статус хозяина требовал прибытия в экипаже.

С собой Боуден взял свежеотпечатанные дагерротипы - тот комплект, из которого можно было сделать однозначный вывод о личности Гленн-Линденского маньяка. Ну, или как минимум, обвинить отпрыска лорда Фергюссона в убийстве одной женщины.

Еще в кармане пиджака лежал небольшой револьвер, но Джеймс был совершенно уверен, что воспользоваться им не придется.

Особняк лорда Фергюссона был классикой гэльтско-мерсийской архитектуры. Двухэтажное здание, окруженное небольшим садом, центральный вход и два крыла. Джеймс мог поклясться, что сзади наверняка есть большой балкон, а черный вход находится в одном из крыльев. Аристократы весьма консервативны в подобных вопросах, да и особняки тут стоят уже много поколений.

Въехав в открытые для гостя ворота, Боуден не спеша подрулил к парадному входу. У дверей уже стоял предупрежденный тем же охранником дворецкий, невозмутимость лица которого явно передавалась из поколения в поколение.

- Джеймс Боуден, эсквайр, к лорду Фергюссону. По крайне важному для него вопросу.

Внешний вид, манера держаться, уверенность тона - все это было взвешено и оценено дворецким в доли секунды. Тест Джеймс прошел.

- Прошу пройти в гостиную, сэр. Позвольте вашу шляпу?

Боуден небрежным движением протянул дворецкому свой котелок. Тот распахнул дверь, и молодой человек шагнул внутрь дома.

- Прошу вас, располагайтесь. Я доложу лорду о вашем прибытии.

Надолго ожидание не затянулось. Фергюссон относился к тому типу людей, которому было проще задать прямой вопрос, чем ходить вокруг да около. Плюс Джеймс рассчитывал на то, что сейчас мысли лорда занимает очередной побег отпрыска и его последствия. Так что шанс на «простите, но лорд не сможет вас сегодня принять» был околонулевой.

- Сэр, лорд ждет вас в кабинете. Извольте проследовать за мной.

Боудена всегда интересовало - откуда у потомственных дворецких берется этот снобизм. Когда по одной вежливой фразе ты понимаешь, какая между вами пропасть - причем ты внизу. И неважно, сын ты лорда, провинциальный аристократ, или разнорабочий.

К счастью, Джеймс с детства не страдал преклонением перед уверенным тоном и пафосным видом. Иначе вряд ли бы он вообще оказался в этой гостиной.

Поднимаясь по лестнице, Боуден автоматически набрасывал в голове план здания - эта привычка появилась у него после эпопеи с контрабандистами в Аномалии. Да и в свете того, с каким делом он сюда пришел, нельзя было исключать необходимости навестить лорда позже. Неофициально и не оставляя следов.

Кабинет лорда оказался недалеко от парадной лестницы - в задней части особняка. Большое помещение, с многочисленными книжными шкафами, массивным столом, заваленным бумагами, и выходом на балкон. Дворецкий распахнул перед агентом дверь.

- Сэр Джеймс Боуден!

Лорд Фергюссон сидел за столом - судя по всему, до прихода гостя он работал с бумагами. Дверь за спиной Джеймса закрылась.

- Располагайтесь, - кивнул лорд на кресло с другой стороны стола. Его явно подтащили от камина, пока Боуден ждал внизу. - Виски?

- Не откажусь, - кивнул Джеймс. Предстоящий шантаж и угрозы не повод отказывать себе в маленьких радостях жизни.

Фергюссон плеснул из стоящего на столе графина. Под него явно наскоро освобождали место на столе - рядом лежала кривоватая стопка каких-то бумаг. Гэльтское гостеприимство во всей его красе.

- Ваше здоровье, - сказал Боуден. Виски оказался хорош - впрочем, другого ожидать было сложно. Репутации скупердяя у Фергюссона никогда не было.

- Итак, - когда минимум приличий был соблюден, лорд перешел к делу. - Мне сказали, что у вас ко мне дело. Важное для меня.

- Именно так. - Джеймс отставил недопитый бокал. - Некоторых людей очень расстраивает ситуация, сложившаяся вокруг консервативной партии Каталауна. Ваши трения с лордом Найджелом перешли грань простой неприязни, и угрожают политической стабильности королевства.

- И это мне говорит второй помощник атташе по культуре Объединенных королевств? - с сарказмом спросил Фергюссон. - Вам не кажется, что это внутреннее дело Каталауна?

- Не кажется, - спокойно ответил Джеймс. - Вам не хуже меня известна ситуация с лоббированием нового арендатора для базы воздушного флота на севере. И что консервативная партия тесно связана с интересами Объединенных королевств.

- Допустим. - тон лорда стал жестким. - Но ведь может так случится, что лично я не буду связан с консервативной партией, и меня будут мало интересовать желания Объединенных королевств. И ваш визит только укрепляет меня в правильности этого решения.

- Это будет ошибкой.

- Неужели? - в тон лорда вернулся сарказм. - Кроме вас вокруг есть еще варианты пополнения бюджета страны за счет аренды этой базы. К счастью, Объединенные королевства не являются единственной заинтересованной страной.

- Они - нет. А вот у вас выбора гораздо меньше, чем вы думаете. Прошу, ознакомьтесь вот с этим.

С этими словами Боуден достал из внутреннего кармана конверт с дагерротипами и положил его на стол. Бросив взгляд на Джеймса, Фергюссон поднял не запечатанный конверт и извлек из него содержимое.

Повисло молчание. Лорд внимательно рассматривал дагерротипы, Боуден ждал. Наконец карточки упали на стол, рассыпавшись при падении веером. Фергюссон, чуть прищурившись, посмотрел Джеймсу в глаза, отчего у агента возникло неприятное чувство, словно на него уже смотрят через прицел.

- Откуда у вас это?

- Какая разница? Куда важнее, что здесь изображено… и что с этим будет дальше.

- Что вы хотите от меня?

Презрение, которое ощущалось в этих словах буквально на ощупь, внезапно разозлило Боудена. Поэтому, в свою очередь уставившись в глаза лорда, Джеймс вежливо спросил:

- У вас тут можно закурить?

- Здесь не курят.

Льда, который содержался в тоне Фергюссона, хватило бы для того, чтобы заморозить средних размеров слона. Но Джеймсу было наплевать.

- А я все же закурю, - ответил он, доставая из внутреннего кармана сигару.

Проклятье, этот напыщенный хрыч проворонил превращение сына в чудовище, покрывал его вместо того, чтобы решить проблему как подобает человеку чести - каковым он, несомненно, себя считает. И теперь морщит нос, когда его тыкают в его же собственное дерьмо!

Боуден с наслаждением выпустил клуб дыма через стол.

- Как я уже говорил, некоторые уважаемые люди обеспокоены происходящим разладом в консервативной партии Каталауна. Поэтому вам следует ради блага вашей Родины отбросить эмоции и забыть о разногласиях с лордом Найджелом.

Фергюссон заметно побледнел. В его глазах плескалась дикая ярость - но лорд держал себя в руках, понимая, что негативы дагерротипов, попавшие в газеты - это не скандал. Это приговор.

- В этом случае, дагерротипы не попадут в газеты, более того, они не покинут уютного сейфа, в котором сейчас лежат.

- Мне нужны оригиналы пластин, - подчеркнуто ровным голосом ответил Фергюссон. - Тогда я дам слово, что никакого раскола в партии не будет.

- Не держите меня за дурака. Возможно, я бы поверил вам - если бы раз за разом ваш отпрыск не выбирался на улицы Гленн-Линден и не оставлял там трупы! Поэтому негативы останутся у нас - как гарантия вашего благоразумия.

В какой-то момент Джеймсу показалось, что лорда хватит удар - настолько резко Фергюссона бросило из мертвецкой бледности в жаркий румянец и обратно. Но он оказался крепким орешком.

- Хорошо… Я сделаю то, что вы требуете. Но запомните, лично вы, - это обращение Фергюссон словно выплюнул. - Если «это» появится в газетах, или с головы моего сына упадет хотя бы один волос - я лично приду за тобой!

Движения Джеймс практически не увидел - Фергюссон резко и в то же время очень плавно дернулся, и вот уже в лоб Боудена смотрит ствол револьвера.

- Как вы наверняка знаете, я отличный стрелок. И, даже если вы не примете мой вызов - я все равно убью тебя, как бешеную собаку!

Фергюссон говорил спокойно, размеренно, не повышая голос. Только то, что он периодически перескакивал на гэльтское «ты», выдавало крайнюю степень бушующей в нем ярости. Джеймс удержал лицо - но осознал, что мнение по поводу будущих взаимоотношений с этой семьей придется пересмотреть.

- Я рад, что мы поняли друг друга, - ответил Боуден, бросая окурок сигары в бокал с остатками виски. - Засим позволю себе откланяться. Провожать не нужно, я сам найду выход.

Бала Динеш. Столичные развлечения

Пока нейтрализатор медленно варился, настаивался или как там это правильно называлось с научной точки зрения - Варма решила, что коллективу молодого агентства не помешает немного культурной программы. Для снятия стресса и знакомства в менее экстремальной обстановке.

Правда, Джей намекнул, что настоящей причиной была надпись на афише столичного театра. Она гласила: «Премьера! Впервые на сцене Каталаунского Королевского театра! Трагедия о событиях в далеком Маградоре! Национальные танцы, уникальные сражения кшатриев и, впервые на западных сценах - подтанцовка из слонов! Первая постановка, уникальный актерский состав! “Бала и Сара” от знаменитого драматурга Гвенцио Мурричи!».

Разумеется, Варма наметила для культурного отдыха именно премьеру «Бала и Сара». Динеш немного напрягся, читая название - но имя Бала достаточно широко распространено в Маградоре, поэтому он не стал делать далеко идущих выводов. И зря.

В театр пошли всем составом. Маградорской части было интересно посмотреть историю про родину, не маградорской - историю о родине своих коллег. Бала и Чандра оделись в национальные костюмы - что обеспечило им повышенное внимание публики. Варма настолько шустро крутилась среди этих джентльменов и леди, заводя знакомства и ненавязчиво рекламируя агентство, что Динеш начал подозревать ее в причастности к появлению спектакля. И только мысль о том, что сделать постановку за неделю невозможно, останавливала его паранойю.

Как оказалось - напрасно.

Когда главный герой беззаветно влюбился в девушку из семьи кровников, Динеш смотрел на происходящее с интересом. Когда главная героиня ответила такой же беззаветной влюбленностью - у Бала стал преобладать скептицизм. Когда герои сбежали от семьи в джунгли, кшатрий стал что-то подозревать. Когда за героями ринулись отряды кшатриев их семей, Динеш дал волю своей паранойе.

Но реальность преподнесла очередной сюрприз.

Вместо ожидаемого предательства на сцене развернулась эпическая битва. Главный герой валил противостоящих ему кшатриев пачками, те все никак не заканчивались, набегая уже совсем неприлично огромными толпами. Спектакль явно ставил знакомый с культурой Маградора человек - Бала свободно оценивал растущий масштаб противостояния по подтанцовке. Но кульминацией, когда вся массовка изображала уже практически бескрайние поля Курукшетры, стало появление слонов. Настоящих слонов, где только они их взяли! Которых главный герой завалил тоже - показав этот процесс с помощью зажигательного танца.

Главная героиня все это время преданно подносила главному герою патроны.

В чувство Бала привел треск отскочившего от кресла подлокотника. Только в этот момент кшатрий понял, что дышит через раз, сердце бьется, словно после марш-броска по джунглям, а руки нервно пытаются найти хоть какое-то оружие. То ли для того, чтобы убить режиссера, то ли для того, чтобы застрелиться. Посмотрев на отломанный кусок кресла, кшатрий аккуратно поставил его к ограждению ложи. И осознал, что доведенная до абсурда мечта о счастье больше не вызывает у него тоскливого желания выть на затянутое облаками небо.

Воспоминания выбрались из-под пресса воли и отрицания. И оказалось, что это просто память - болезненная, местами жесткая и жестокая - но сейчас Динеш ясно осознавал, что иной исход мог быть только в легенде. А легендой Бала быть не хотел.

В легендах нет места людям.

Массовка на сцене танцевала огромный, сложный танец, герои удалялись в закат, бедные слоны страдали от прыгающих вокруг актеров. Зрители рукоплескали - такой эффектной и масштабной постановки этот театр еще не видел. Премьеру явно ждал оглушительный успех.

Кшатрий внезапно успокоился. Что было в прошлом - остается в прошлом. Это не значит, что вспоминать о произошедших событиях будет легко, или что Чандра перестанет напоминать о Майе. Но сейчас Бала в секундном состоянии самадхи [1] понимал - жить дальше не просто нужно, жить просто - можно. А ради чего - найдется в процессе.

Секунда ушла. Зал взорвался аплодисментами. Актеры выходили на бис.

Бала улыбался.

***

После театра все поехали в клуб «Гэльтский прогресс» - очень респектабельный клуб, куда Варму и ее коллег пригласил один из ее состоятельных клиентов. Впрочем, выбирать было из чего - после спектакля маградорцы, да еще в своих национальных костюмах, были на самом гребне волны популярности.

Публика в клубе очень живо обсуждала премьеру, но довольно быстро фокус внимания сместился на Чандру и Бала. Варме тоже досталась толика популярности, но ее вниманием быстро завладел какой-то пожилой джентльмен с аристократическими манерами и хорошо поставленным голосом. А вот Чандра развернулась по полной. Склонность к живому общению, отсутствие стеснительности и, наконец, просто большая харизма сделали ее героиней вечера.

Бала тоже не жаловался на недостаток внимания. Девушки, несколько обиженные интересом кавалеров к экзотической красавице, так же демонстративно оказывали знаки внимания кшатрию. Благо, тот перестал шарахаться от женского общества и даже поддерживал беседу. Пусть и расходясь немного в культурном коде - сегодня это выглядело даже притягательнее. В итоге, вокруг Динеша развернулась нешуточная война между полудюжиной особ женского пола - в ход пошли саркастические насмешки, опрокинутые бокалы игристого вина и якобы случайные попадания подола платьев под каблуки.

Генрих остался практически в одиночестве - и ничуть не сожалел по этому поводу. Из научного интереса он наскоро прикинул, что коэффициент интеллекта восьмидесяти шести процентов гостей в сумме будет все равно меньше, чем его собственный, из этого искра сделал вывод, что общаться с этими людьми заведомо незачем. Из других искр на приеме удалось увидеть только скандально известную Фрайни О’Коннел - ярую сторонницу суфражизма, поэтому Генрих счел уместным расположиться от нее подальше. К счастью, среди гостей оказался отставной военный инженер 95 полка Королевских саперов - в котором ученый нашел для себя интересного собеседника. Однако, перед этим он успел указать Чандре на наличие в обществе искры, потенциально интересной для проводимой агентством научной работы.

Чандра всегда была очень ответственной девушкой.

И пробирки у нее тоже были с собой - на всякий случай, ведь живя рядом с искрой учишься быть предусмотрительным! Хотя на самом деле она просто в запале сборов захватила с собой не ту сумочку. Еще не предполагая, что именно она будет делать, Чандра отделалась от пары текущих кавалеров и двинулась по клубу в поисках Фрайни. В конце концов, самым лучшим навыком девушки была способность к импровизации, значит, на нее и стоило положиться.

В войне за обладание вниманием кшатрия тем временем определился победитель. То есть победительница. Миловидная блондинка, будучи на полголовы ниже Бала, смотрелась с ним рядом довольно забавно - но ее кипучая энергия заставляла выбросить из головы лишние мысли. Как выяснилось чуть позже, у Коры была целая группа поддержки из четырех подруг, которые и помогли ей расправиться с соперницами. Кшатрий не сразу понял, что оказался целью тщательно спланированной операции по захвату - а когда до него дошел этот факт, сопротивляться было уже поздно, оставалось только сдаться на милость победительницы. Которая в компании своей «группы поддержки» и нескольких молодых людей уже собиралась на ночную прогулку по столице - и «конечно же ты идешь с нами, это даже не обсуждается!». Бала, подыгрывая девушке, делал вид «объект охоты немного сомневается, но уже почти согласен».

Чандра тем временем познакомилась с Фрайни - благо, найти искру было довольно легко, а зная о вкусах собеседника, выбрать правильную тему для разговора - это половина успеха. Началось все с пары вопросов о роли женщины в современном обществе, и уже через полчаса обе дамы сидели в баре за стойкой, увлеченно обсуждая роли, перспективы и будущее женщин в целом. Разумеется, не обошлось и без извечного «мужики – козлы», с переходом на некоторых личностей. Ну а выдержанный виски, под который и проходила вся эта беседа, смыл остатки какой-либо стеснительности.

Хотя, положа руку на сердце, стеснительностью Чандра и в трезвом состоянии никогда не страдала.

Памятуя, что если не стремиться навстречу приключениям, то они могут тебя и не дождаться, девушка пригласила свою новую знакомую подняться наверх - обсудить детали суфражизма в более приватной обстановке, без то и дело мелькающих вокруг мужиков. Фрайни с энтузиазмом согласилась - она набралась не меньше. И обе девушки твердой (в основном за счет того, что приходилось цепляться друг за друга) походкой двинулись на второй этаж. Где можно было занять какой-нибудь уютный кабинет. Однако приключения ждали Чандру несколько ближе. Сегодня они приняли облик высокой блондинки крепкой комплекции.

Она встретилась девушкам практически сразу после лестницы. Характерный жилет с креплениями для подсумков выдавал в ней инженера-практика, не особо заботящегося о соответствии моде или социальным условностям, вроде приличествующих в обществе нарядов.

- О, - немного заплетающимся голосом сказала Фрайни. - Марта. Псзнакомься, то есть познакомься - это Марта, мой инженер!

В подтверждение искра энергично кивнула головой и попыталась сдуть упавший ей на глаза черный локон. Безуспешно.

- Таак, - нехорошо потянула блондинка. Ее рука нервно дернула за хлястик крепления, свисающего вдоль юбки - он был предназначен поддерживать закатанный подол. Очень популярный аксессуар у столичных модниц Колколесья или у авантюристок, которым возможность не запутаться в юбке была важнее общественного мнения. - И кто же это на тебе висит?

- Моя новая подруга Чандра, - честно ответила не распознавшая угрозу Фрайни. - Познакомься… фуф! Вот.

- Я спросила кто? На самом деле я имела ввиду что она тут делает, эта крашеная сучка!

- Я крашеная сучка? - искренне обиделась Чандра, волосы которой были натурального оттенка воронового крыла, без малейших следов краски. - На себя посмотри!

- Сейчас проверим!

С этими словами блондинка выдала неплохой хук справа, метко заехав Чандре прямо в ухо. Голова от удара мотнулась в сторону и с гулким звуком ударилась о голову Фрайни.

- Ой, - удивленно сказала искра и, рефлекторно разжав руки, села на пол, больно ударившись о него пятой точкой опоры. - Ай!

- Доннерветтер!

Блондинка попыталась повторить удар уже слева, но Чандра, которая выросла среди не самых благополучных кварталов, уклонилась. Вернее, просто рухнула на свою противницу, поскольку в этом состоянии соревноваться с ней в меткости и ловкости не могла никак.

Неожиданный маневр имел успех, а крепления на жилетке Марты сработали как отличные точки опоры. Обе девушки рухнули на пол под взглядами изумленных зрителей, довольно быстро подтягивающихся на шум.

- Фикен нутте! - Марта перешла на родной язык, пытаясь оторвать Чандру от собственных волос. - Шайзе, ду арш… умгпс!

Оторвать получилось, но прическа сильно пострадала. Чандра, развивая успех, въехала противнице локтем в глаз, получив в свою очередь, удар в нос. Появилась первая кровь. К счастью, в этот момент другие гости клуба разняли дерущихся девиц. Растрепанные девушки, одна из которых зажимала пострадавший нос, а у второй под глазом наливался приличный фонарь, были буквально растащены в разные уборные приводить себя в порядок. Случившийся на месте происшествия корреспондент столичной газеты быстро строчил что-то в блокнотике, гарантируя - этот скандал точно окажется в новостях. А вот в респектабельной колонке или где-нибудь в желтом листке - зависит только от фантазии журналиста.

Бала, к счастью, этого уже не видел. В этот момент он ощущал себя большим лайнером, которого за собой тащит маленький буксир. Его новая знакомая, похоже, привыкла управлять окружающими - так или иначе, но сегодня кшатрия все устраивало. Даже когда стало понятно, что эта прогулка явно закончится не у ворот какого-нибудь особняка.

Действительно, довольно быстро растеряв попутчиков, Кора поймала кэб, который отвез парочку в очень респектабельный отель - из тех, где никогда не задают лишних вопросов и не замечают того, что не требуется замечать. Роскошный люкс, похоже, либо был забронирован заранее, либо здесь очень хорошо знали новую подружку кшатрия. Бала с интересом следил за происходящим - вообще, ситуация «почувствуй себя девушкой, которую склеили на ночь» была новым, довольно забавным опытом. Впрочем, когда парочка ввалилась в номер, очень быстро стало не до анализа окружающей обстановки.

Утром Бала, после коротких раздумий, решил покинуть свою новую знакомую «по-мерсийски». В трезвом состоянии кшатрия несколько беспокоил тот напор, которым обладала Кора - да и ответов на извечный вопрос что же делать с женской половиной человечества, у Динеша для себя еще не было. Поэтому он оставил на столике записку, в которой, не называя имен, витиевато рассыпался в восторгах и обожаниях. После чего тихо покинул номер через окно.

[1] Самадхи – термин из маградорской медитативной практики. Означает достижение состояния спокойствия сознания, при котором снимаются противоречия между внутренним и внешним миром, достигается ясность осознания окружающего мира через «состояние одной мысли».

Глава 7

Джеймс Боуден. Рутина специальных операций

- Итак, резидент очень доволен проведенной нами работой. В качестве премии он передал нам на личные расходы тысячу фунтов. - С этими словами Джеймс положил на стол пачку банкнот. - Думаю, половину мы разделим между присутствующими немедленно, а вторую пустим на неотложные расходы. В конце концов, у нас накопились некоторые долги, да и оборудование оставляет желать лучшего.

Джек одобрительно кивнул. Инженер вообще считал, что оборудования много не бывает. Альфред поднял руку, привлекая к себе внимание.

- Да?

- Шеф, у меня в ломбарде прицел заложен. Было бы неплохо его выкупить - никогда не знаешь, когда тебе пригодиться винтовка с оптикой.

- Сколько?

- Двести фунтов. Сам понимаешь, сотни личных мне просто не хватит.

Джеймс на секунду задумался.

- Так, вот тебе еще дополнительно сто пятьдесят фунтов из тех, что отложены на оборудование. И сразу - Корделия, сколько вы вложили в покупку дагерротипа и пленок?

- Тридцать фунтов.

- Отлично, вот тридцать, плюс еще двадцать пять в качестве компенсации аренды кэба и локомобиля. Еще пожелания?

- Верни мне мою двадцатку. И сразу можешь еще столько же отдать, если мы будем продолжать пользоваться услугами «живого телеграфа».

- Вот пятьдесят, но за каждый фунт будешь лично отчитываться.

Боуден слишком хорошо знал Донну.

- Надеюсь, больше долгов мы не наделали? Хорошо.

Джеймс убрал оставшиеся двести семьдесят фунтов в ящик бюро. Сейфа у команды пока не было, и покупать не было никакого смысла - разве что положить туда пару десятков фунтов, которые останутся после его покупки.

- Тогда, Альфред, займись возвращением прицела, а мы займемся курьером. Джек - подготовь к работе записывающие автоматоны, думаю, они могут нам пригодиться.

Инженер согласно кивнул.

- Шеф, я тогда сразу съезжу за город, установлю прицел и пристреляю его. Иначе он будет бесполезен.

- Хорошо, надеюсь с курьером мы и вчетвером справимся.

***

План по захвату курьера был прост. «Зачем искать чертежи, если можно забрать их из уже известного места», - сказала Донна, и с этим предложением были согласны все. Поэтому план включал слежку и немедленный захват курьера после того, как он посетит конспиративную квартиру - любую из двух, вскрытых агентурной сетью.

- Вряд ли он сюда приехал на ревизию, поэтому девять из десяти, что чертежи у него после визита будут с собой, - сказал Джеймс, туша окурок сигары в пепельнице. - Поэтому действовать будем прямо. Скорее всего, он будет ловить кэб - по крайней мере, эти два дня он так и поступал. Значит, тот кэб, который он выберет, должен быть нашим.

Боуден глянул на Корделию.

- Поскольку я должен буду удерживать его внутри, кэбом придется управлять вам. Только надо будет подобрать плащ и котелок, чтобы замаскировать вас под возницу как следует. Но после прошлой ночи я в ваших способностях более чем уверен.

Корделия уже открыла рот, чтобы что-то возразить, но после пассажа про маскировку, сдобренного неприкрытой лестью, передумала.

- Мы подсядем внутрь, наставим на курьера револьвер и тихо поедем на уже нашу конспиративную квартиру. Где заберем чертежи, ну и расспросим клиента как следует, конечно.

- А если у нас будет тот самый случай, десятый, и чертежей при нем не окажется?

- Леди Корделия упоминала, что ей преподавали и проведение допросов в том числе, - пожал плечами Джеймс. - Рано или поздно - но он нам все расскажет. Единственное, что мне не нравится - как-то слишком демонстративно этот колколесец себя ведет. Не было бы это провокацией, чтобы заманить нас в ловушку...

Агентура расстаралась, и добыла в архивах ратуши планы зданий, где располагались конспиративные квартиры колколесцев. Чтобы не пороть горячку, Джек запрограммировал заранее двух паукообразных автоматонов на путь в вентиляции и запись разговора внутри - как страховку и подспорье для будущего допроса. Написав на спине механизмов химическим карандашом цифры 1 и 2, инженер отрапортовал о готовности технической секции. По плану, он должен был подняться на этаж после курьера и запустить автоматон в вентиляционную трубу - а потом забрать его обратно, возвращаясь на базу отдельно от остальных.

Кэб и локомобиль были уже арендованы через агентов, поэтому мешкать не стали. Выехали все вместе на локомобиле, добрались до переулка, где агент ждал группу с кэбом. Корделия переоделась в плащ кэбмена внутри, а затем перебралась на козлы. Дальше двинулись уже неторопливой кавалькадой, делая вид, что незнакомы друг с другом. Джеймс ехал с Донной, Джек - в кэбе Корделии.

Около часа пришлось ждать в переулке недалеко от квартиры курьера. Джеймс читал газету, Донна откровенно скучала, Джек что-то рисовал в блокноте. Корделия убедительно делала вид, что кэбмен спит. Но в конце концов в переулок ворвался мальчишка из завербованной Донной банды, и ожидание закончилось.

Курьер вел себя как обычно. Корделия и Джеймс вели его кэб попеременно - чтобы у того было меньше шансов заметить слежку. Но непохоже, чтобы курьер вообще об этом беспокоился - он просто доехал до нужного адреса, выбрался из экипажа, и, сжимая в руке саквояж, а под мышкой удерживая тубус с бумагами, вошел внутрь дома.

Джек без излишней спешки выбрался из кэба Корделии, тоже остановившейся перед домом, и последовал за агентом. Корделия тронула экипаж вперед и свернула направо на первом же перекрестке - в объезд квартала. По плану, она должна была ждать условного сигнала за ближайшим углом. Джеймс же загнал локомобиль в переулок, из которого выглядывал малолетний проныра. Донна перебросилась с мальчишкой парой слов, и бросила ему шиллинг.

- Присмотрит за машиной.

Боуден кивнул. Он был сосредоточен на операции. То ли нервы разыгрались, то ли просто дурное предчувствие - но Джеймсу чем дальше, тем больше казалось, что все это - одна большая ловушка. Однако пока все было тихо.

Через двадцать минут курьер вышел из дверей, неловко придерживая тубус. Пацан, стоящий на углу переулка, махнул рукой, другой, которого Джеймс уже не видел, повторил сигнал. Буквально через полминуты мимо озирающегося в поисках экипажа курьера, уже ехал кэб Корделии. Обрадованный колколесец немедленно воспользовался подвернувшимся транспортным средством, и фальшивый кэбмен тронул лошадь вперед. На перекрестке Корделия привычно свернула направо, снова направляясь в объезд квартала.

- Мой выход, - пробормотал Джеймс, обматывая нижнюю часть лица шарфом. Сказывалась нервозность. Боуден покинул переулок, и неторопливым шагом двинулся вдоль по улице, стискивая в кармане рукоятку револьвера.

Подставной кэб тем временем объехал квартал и неторопливо двинулся по той же улице. Джеймс ловко запрыгнул на подножку, и нырнул внутрь экипажа, захлопнув за собой дверцу. Стекло ощутимо звякнуло - Боуден немного не рассчитал силы.

- Позвольте… - удивленно начал колколесец, но Джеймс уже достал из кармана револьвер. Тот чуть было не запутался в ткани - не держи его агент в руке заранее, был бы конфуз.

- Тихо, и никто...

Закончить фразу Боуден не успел. Курьер оказался не из робкого десятка, и попытался схватить Джеймса за руку, чтобы выкрутить револьвер в сторону. Не получилось буквально чуть-чуть - хват оказался неудачным, и в процессе борьбы колколесец надавил на палец Боудена, лежащий на спусковом крючке. Бахнул выстрел, пуля пробила потолок и просвистела практически перед лицом Корделии. Джеймс, пришедший в себя первым, уперся в противника плечом и резким движением выдернул из захвата револьвер. Продолжив движение, он двинул рукояткой курьера в лоб. Дважды.

После второго удара колколесец, наконец, отключился.

Первым делом Боуден осмотрелся по сторонам. К экипажу никто не бежал, криков на улице тоже не было слышно. Кажется, стенки кэба немного приглушили звук выстрела - может быть, прохожие решили, что какой-то велосипедист отгоняет собак?

- Джеймс, Джеймс!

Встревоженный голос Корделии дошел до сознания Боудена не сразу.

- Да, все в порядке, едем!

Кэб более резво двинулся по улице. Джеймс протер внезапно взмокший лоб - эти идиотские случайности! В жар его кинула не пролетевшая рядом пуля, в конце концов он участвовал в не в одной перестрелке - а возможный срыв планов из-за привлечения ненужного внимания. Надо в будущем что-нибудь сделать с этим. Нервов добавила внезапно распахнувшаяся дверца - но это оказалась Донна, срезавшая путь через переулок.

- Как прошло?.. Оу...

Одного взгляда на развалившегося по сиденью курьера с огромной шишкой на лбу девушке оказалось достаточно.

- Как прошло, как прошло… насквозь. Лучше помоги обыскать эту тушу.

В четыре руки агенты быстро избавили курьера от жилетного пистолета, небольшого револьвера и ножа. Кроме того, Донна обнаружила в его портмоне набор отмычек, который хозяйственно присвоила.

- Наш клиент, однозначно.

Оснастив колколесца веревками на руки и кляпом на случай желания поорать, девушка перенесла внимание на Боудена. Тот в это время рассматривал извлеченные из тубуса бумаги, затем сдался.

- Ничего не понимаю в этой технической документации, увы. Надо будет показать Джеку… а может быть, и сразу Кью отвезти.

- Успеется. Эти бумажки от нас уже никуда не денутся.

- Верно, - согласился Джеймс. Его паранойя потихоньку улетучивалась - никто не преследовал кэб, не стрелял и вообще, похоже, похищение курьера прошло незамеченным. Значит, никакая это не ловушка, а просто нервы расшалились.

***

Курьера спустили в подвал конспиративной квартиры, располагающейся в рабочих кварталах. Боуден, старательно пряча лицо за шарфом, привязал предварительно раздетого до кальсон колколесца к стулу, взятому из гостиной. На раздевании настояла Донна - то ли у нее был специфический опыт, то ли в рамках предварительного давления на психику. Дверь заперли, окошки, выходящие в переулок, были забраны заржавленной решеткой. Поэтому решили, что некоторое время курьер обойдется минимальной охраной - требовалось проверить адрес, который он назвал Корделии, когда считал ее кэбменом. Вдруг это еще одна конспиративная квартира?

Тем не менее, перед выездом дождались Джека - благо, он отстал всего на пятнадцать минут. Автоматон с записью был им благополучно эвакуирован - времени на поездку как раз хватило, чтобы ее прослушать. Запись только подтвердила уже известное - курьер встречался с агентом разведки Колколесья, тот передал ему чертежи и некое письмо - скорее всего, оно лежит в саквояже. Взамен курьер оставил агенту денег - точная сумма была непонятна, про деньги и так пришлось додумать из контекста разговора.

Адрес, названный курьером, оказался патентным бюро «Патерсон и сыновья». Боуден сделал стойку - такая контора очень хорошо подходила для резиденции разведки. Курьеры, связные - никто не вызовет подозрений. Лучшим вариантом была бы только резиденция нотариуса.

Бюро явно не бедствовало - занимая трехэтажный дом полностью. Лезть с парадного входа не стали. Чтобы не светиться лишний раз, решили попробовать обходной маневр. Джек перепрограммировал второй автоматон на запись по таймеру, обвязал его имеющейся в походном наборе инструментов киперной лентой [1] и разметил ее на условные этажи по длине. Камины, трубы которых были видны над крышей, по теплой погоде не топились, поэтому Джеймс собирался спустить импровизированное подслушивающее устройство прямо с крыши внутрь дома.

Путь наверх особого труда не составил. Конечно, пришлось воспользоваться чердаком соседнего дома, а потом изобразить гимнаста при прыжке с крыши на крышу, но дома тут стояли почти вплотную. Сверяясь с карманными часами, Боуден спустил автоматон на этаж камина, отметил номер по разметке ленты прямо на кладке. Затем быстро прослушал записанную тишину, повторил процедуру с соседней трубой.

Джек и Донна скучали в соседнем переулке.

Через два с половиной часа порядком уставший от однообразных действий Джеймс вернулся к локомобилю.

- Это или действительно патентное бюро, или большинство клерков тут используются втемную, - мрачно сказал Боуден, отдавая автоматон обратно инженеру. На третьем этаже вообще никого нет, на втором удалось поймать пару разговоров и это были обсуждения курса акций трансконтинентальной железной дороги.

- А первый? - равнодушно спросила Донна, которая изначально не очень-то верила в гнездо тайной службы.

- А на первом клерки обсуждают достоинства и недостатки какой-то Мэри.

Джеймс сел за руль и проверил давление пара в котле.

- Поедем допрашивать курьера. А за этой конторой пусть местная агентура понаблюдает, нам самим делать тут нечего.

***

Корделия встретила вернувшихся с безрезультатной вылазки коллег в скудно обставленной гостиной конспиративной квартиры. Лежащий на столе блокнот с записями свидетельствовал, что она не теряла зря времени.

- Тут все было тихо. Не орал, на помощь не звал. Пару раз попробовал на прочность дверь, потом затих. А у вас как прошло?

- Не особо удачно, - скривился Джеймс. - Ничего путного не узнали - может быть, это действительно очередная точка для поддержания легенды курьера.

Корделия кивнула, принимая информацию к сведению.

- Давайте расспросим нашего колколесского друга, - Боуден снова намотал вокруг лица шарф. - Вы же умеете вести допросы?

- Да, - немного неуверенно ответила ему Корделия. - Но на практике свои знания еще не применяла.

- Ничего страшного. Вот сегодня и попрактикуетесь. Я могу вам ассистировать, что мне делать?

- Хм.

Корделия непритворно задумалась, копаясь в памяти.

- Знаете, к текущей ситуации подходит разве что «давление на допрашиваемого с целью сломить его волю и заставить говорить под страхом боли или еще большей боли в будущем», - последняя фраза прозвучала с интонациями цитаты. - Поэтому вашей задачей будет демонстрировать готовность или даже причинять допрашиваемому умеренную боль, когда он будет отказываться с нами говорить, или говорить не то, что мы от него собираемся узнать. Я же буду играть роль полицейского, который искренне переживает за страдающего и предоставляет ему возможность прекратить мучения.

Донна, судя по всему близко знакомая с подобными методами, с интересом посмотрела на аристократку. Но от саркастичных комментариев удержалась.

- Это выглядит не сложным, - заметил Джеймс. - Давайте условимся о сигналах к действиям, и пойдемте, наконец, в подвал. Мне не терпится услышать ответы на пару вопросов.

[1] Киперная лента – длинная полоса прочной материи шириной от 1 до 5 сантиметров, предназначенная для обмотки труб, соединений и изоляции, изготовления элементов армейского снаряжения и многого другого. Может пропитываться влагонепроницаемым составом.

Бала Динеш. Новые знакомства, новые возможности

Чандра была очень расстроена своей неудачей. Несмотря на то, что ее никто не винил - форс-мажор все-таки, - девушка всерьез собиралась реабилитироваться в собственных глазах и таки достать нужный генетический материал. Даже если придется снова сунуться в зону досягаемости Марты.

Вот только делать это одной было немного... неуютно.

- Бала, а давай ты сходишь к Фрайни со мной вместе?

- Чандра, а давай я тебе напомню, как Фрайни относится к мужской части общества? Как думаешь, в каком она будет настроении, если ты к ней заявишься с незнакомым мужиком под ручку?

- Ну… а давай тебя в женское сари переоденем? И Варма загримирует тебя под милую девочку?

За стеной послышались отчаянно сдерживаемые Джеем приступы дикого смеха. Судя по шуму, он там был не один. Сам Бала таким предложением на миг был ошеломлен, но, к счастью, быстро пришел в себя. Учитывая нездоровый энтузиазм Чандры, требовалось срочно прекращать этот балаган, иначе коллеги потом годами будут вспоминать «тот случай».

- Это предложение несовместимо с честью кшатрия!

Динеш постарался вложить в свои слова максимум торжественного пафоса и мрачности. Вовремя вспомнился полковой доктор, читающий курсантам лекцию о вреде невоздержанности к падшим женщинам во время увольнительных, и описанию последствий, к которым это может привести. Попытка скопировать интонации оказалась успешной - Чандра ойкнула и начала путано извиняться.

- Прости, прости, я не знала что все так серьезно… ну пожалуйста!..

- Хорошо, просто больше не предлагай такие вещи.

На этот раз самым сложным было сохранять серьезность на лице. За стенкой, уже не стесняясь, ржал Джей.

- Но ты ведь все равно можешь меня проводить, да? Просто постоишь там за углом, на всякий случай. Ну пожааалуйстааа!..

Иногда проще сказать «да», чем объяснить почему «нет»...

- Ладно, ладно, провожу...

Бала серьезно отнесся к своему обещанию. В конце концов, долг кшатрия - помогать тем, кому требуется помощь. Но обошлось без эксцессов. Из-за угла Динеш видел, что дверь открыла сама Фрайни - судя по пятнам сажи на лице, искра только-только покинула лабораторию. Девушки пару минут оживленно общались, после чего Чандра развернулась и довольно бодро двинулась к переулку, где ее ждал кшатрий. Судя по довольному выражению ее лица, переговоры прошли успешно.

- Спасибо-спасибо, мы договорились встретиться в ресторане через два часа, дальше я сама! - скороговоркой протараторила девушка, мысли которой были, видимо, уже в другом месте.

Бала невозмутимо пожал плечами.

- Пожалуйста.

- Да, чуть не забыла, - спохватилась уже залезающая в кэб Чандра. - Тебя Варма хотела видеть, у нее там какие-то важные дела образовались. Пока-пока!

Динеш уставился вслед удаляющемуся экипажу, не обращая внимание на недовольный визг клаксона какого-то локомобиля. Это вот что сейчас такое было? Кшатрий ни секунды не сомневался, что «чуть не забыла» означало «не рассказала тебе об этом сразу чтобы ты не смог отделаться от меня под этим предлогом». Нет, ну нет предела женскому коварству!

Бала задумчиво взглянул на сыплющего ругательствами водителя, вынужденного объезжать стоящего на дороге кшатрия. Тот осекся и поддал пару в цилиндры двигателя, но Динеш просто сошел с мостовой на тротуар. У него в голове вертелось несколько интересных мыслей, связанных с некоторыми представительницами женского пола, но сначала требовалось все хорошенько обдумать. И поговорить с герром Генрихом.

***

Варма, как оказалось, за прошлый, крайне насыщенный событиями вечер, успела познакомиться с каким-то представительным джентльменом. Которому в процессе беседы выложила много хвалебных эпитетов в адрес агентства «Джай». Ну и отличных кшатриях, которые в нем несут службу по охране мирных людей от злобных происков неудачливых искр. И к обеду посыльный принес письмо от некоего лорда Додсона, который приглашал главу агентства к себе в особняк для обсуждения взаимовыгодных вопросов.

Варма, как хороший, но несколько нервный администратор, решила, что для достижения правильного эффекта надо появиться в сопровождении хотя бы одного кшатрия. Но Джей с утра валялся с жутким похмельем, и предъявлять этого страдальца потенциальному клиенту было бы скорее антирекламой. К счастью, в письме было написано «в удобное для вас время», поэтому до белого каления брахман за время отсутствия Бала не дошла. Хотя и понимала, что аристократка из Маградора и член палаты лордов из Каталауна - в этой стране являются сильно разными весовыми категориями, поэтому затягивать не следует.

Узнав о письме, Бала остался спокоен. Немного подумав, он предложил взять с собой Генриха - скорее всего, лорду требуется решить проблемы с активностью искр, а значит, возможно, потребуется профессиональная консультация прямо на месте. Хотя бы для предварительной оценки рисков. Варма нашла предложение дельным, и села писать письмо лорду - где в окружении обязательных вежливых оборотов была по факту только одна информативная фраза: «С вашего позволения, сегодня вечером я нанесу Вам визит в сопровождении двух моих коллег, истинных профессионалов своего дела, способных при необходимости дать нужную консультацию». Бала же отправился в лабораторию Генриха, обрадовать того вечерним выходом в свет.

Искра был занят - он с помощью насоса закачивал какую-то фиолетовую жидкость в баллоны прибора, подозрительно напоминающего ранцевый огнемет. Подождав, пока ученый закончит процесс (говорить под руку человеку, работающему с огнеметом - идея так себе), Бала поздоровался и первым делом поинтересовался:

- Генрих, а это, часом, не огнесмесь у вас?

- О, нет, что вы. Это наш нейтрализатор, первая партия готова. Но разбрызгиватель делала Келли, мне было некогда отвлекаться от моей новой идеи.

- Идеи?

- О, дас ист колоссаль! Прорыв! Гениально!

«Кажется, зря я это спросил», - обреченно подумал Бала.

- Я много думал о возможности забора генетического материала для исследований. Самым лучшим материалом, конечно же, является кровь, ферштейн, йа?

Бала быстро покивал - мол, ферштейн, конечно же.

- Натюрлих, просто сцедить пробник-другой крови невозможно - почему-то люди очень нервно относятся к таким вещам. Но если мы будем использовать, например, комаров? Никто не обращает внимания на мелких блаутзаугер, разве что попытаются прихлопнуть. Но никто не будет поднимать панику, если его вдруг укусит комар!

Бала должен был признать - в этом что-то есть. Не надо лазить в одних подштанниках по окнам третьего этажа - достаточно просто запустить в это окно комаров.

- Но как мы заставим комаров кусать нужных людей? А потом еще и отдавать вытянутую кровь нам?

- Хм, вы правы, некоторые технические детали следует доработать. Я склоняюсь к двойной феромоновой разметке целей, а также двухступенчатой системе подачи механизма наведения для отдельного насекомого...

Наткнувшись на стекленеющий взгляд кшатрия, ученый немного сбавил обороты.

- Мы будем использовать два вида комаров - одних для разметки целей, других для забора генетического материала. Сразу после дуэли я приступлю к созданию пробной тестовой партии.

- Дуэли?

- О, разве я не сказал? Узнав о вчерашнем прискорбном случае с Чандрой, где была замешана Фрайни, утром я через Каталаунский Клуб авантюристов вызвал ее на научную дуэль.

- Гм, Генрих, вполне возможно, что сейчас Фрайни и Чандра уже решили между собой это недоразумение и спокойно общаются где-то в респектабельном ресторане…

- Йа? Хм, неудобно получилось...

***

Варма, Бала и Генрих шли по парковой дорожке особняка лорда Додсона. Как оказалось, хозяин - джентльмен весьма эксцентричный, и под настроение любит лично заниматься подстриганием кустов, высаживанием цветов в определенном порядке и иными украшениями сада. Был у него, конечно, и садовник, но судя по всему, он использовался только для рутинных вещей, вроде принеси - закопай. Но сад действительно был красив, этого не отнять.

Лорд встретил гостей у беседки, где аккуратно высаживал в специальную висячую клумбу какие-то переливающиеся фиолетовым цветы. Генрих сразу же сделал стойку - цветы явно были плодом экспериментов какой-то искры. Но позывы к немедленному исследованию сдержал - время было несколько неподходящее.

Додсон оказался невысоким толстячком, со смешными висящими усами. По колколесской моде такие усы полагалось завивать, чтобы они задорно загибались вверх, но, похоже, лорда такие мелочи не волновали. Отложив совок и стянув с локтей нарукавники, Додсон пригласил гостей внутрь беседки, где имелся столик и несколько кресел.

- Я рада познакомиться с уважаемым лордом лично, - витиевато начала приветствие Варма.

- Ой, оставьте эти титулы, - поморщился Додсон. - Мне хватает этой церемониальной скукоты, когда приходится иногда заглядывать на обязательные сессии Палаты Лордов. Называйте меня просто Уильям.

- Как вам будет угодно, Уильям. Это мои коллеги - Бала Динеш, консультант по боевым столкновениям и Генрих Штеммерман, консультант по научной части. Чем наше агентство может вам помочь?

Додсон с уважением взглянул на кшатрия. Бала с момента входа в беседку старался как можно похоже изобразить своего первого хавильдара из учебки - перед тем, как тот начинал дрючить курсантов за очередной косяк. Судя по всему, получилось достаточно похоже.

- Рад познакомится с достойными джентльменами, - сказал лорд. - Касательно проблемы… хм. Понимаете, у меня есть земли в предгорьях Каталаунского хребта. Не то, чтобы там было удобно пахать и сеять - но на холмах отличная трава, поэтому я держу там овец. Не очень много, сотни три или четыре, кроме этой у меня есть еще несколько ферм. Но недавно с ней начались… проблемы.

- Проблемы? - поощрила лорда продолжить рассказ Варма.

- Да. Кто-то, вернее, какая-то искра, арендовала у управляющего поместьем охотничий домик - скорее, даже целый хутор у дальнего леса. Выглядела эта искра как настоящий джентльмен - о, прошу прощения, я не имел в виду присутствующих, а бестактность допустил в силу волнения, - сбился лорд, поглядев на задумчивого Генриха. - В общем, эта персона снимала домик два месяца, а потом со стороны хутора прибежала огромная толпа различных химер, напавшая на деревню.

Ученый вышел из задумчивости и весь обратился в слух.

- К счастью, эти создания оказались слабыми и никчемными, мужики из деревеньки быстро забили их дрекольем и вилами. Но, похоже, не всех. Какая-то тварь начала нападать на моих овец и терроризировать деревню! Управляющий снарядил охотников - но тем поймать химеру не удалось. Более того, они сами пропали - то ли сбежали, то ли погибли. Поэтому мне нужны профессионалы для решения этого вопроса - и как можно скорее.

- Генрих, Бала? - спросила Варма.

- Ну, пока у нас недостаточно информации, - рассудительно сказал кшатрий. - Для составления хоть каких-то планов нужно провести рекогносцировку на местности, да хотя бы просто на следы посмотреть.

- Йа, посмотреть надо обязательно, - подтвердил Генрих. - Я бы с удовольствием взглянул на этот результат столь трагического эксперимента.

- Оценим происходящее, составим план охоты - можно будет работать.

Додсон переводил взгляд с одного «консультанта» на другого. Было видно, что задержка ему не нравится, но аргументацию он принимает.

- Я поняла вас, - вступила Варма. - Уильям, мы скорее всего возьмемся за эту работу - но нам потребуется осмотреться на местности. До этого момента давать какие-либо обещания с моей стороны было бы опрометчиво, потому что я не привыкла нарушать данное мной слово.

Додсон кивнул.

- Да, я понимаю вашу заботу о репутации, и мне нравится этот подход. Мое поместье находится примерно в полутора днях пути по северо-западной железной дороге. Я напишу письмо управляющему, он окажет вам все содействие, которое потребуется. Прошу только управиться с разведкой как можно скорее - мое сердце кровью обливается при мысли о том, сколько овец сожрет эта тварь… да и крестьян из деревни тоже жалко. К письму я приложу аванс на неотложные расходы.

- Это прекрасное предложение, Уильям. Мы приложим все силы, чтобы закончить разведку побыстрее. Скажите, у вас в поместье или его окрестностях есть телеграф?

- Увы, ближайший телеграф только на железнодорожной станции, а до нее от поместья около двенадцати миль.

- Это лучше, чем полное его отсутствие. Мы телеграфируем вам о результатах разведки, но возможно, нам придется вернуться в столицу за специальным оборудованием. Я не думаю, что охотники исчезли просто так.

Оборот «специальное оборудование» оказал положительное воздействие на настроение Додсона. Видимо, где-то внутри он испытывал почти религиозное благоговение перед возможностями науки и технического прогресса.

- Отлично, отлично! Я очень рад, что мой поверенный встретился с вами на приеме в клубе! Буду с нетерпением ждать результатов!

***

Домой коллеги вернулись уже в сумерках. По дороге в салоне кэба все в основном молчали - Бала по привычке, Генрих потому что ушел в размышления то ли о химере, то ли о предстоящей дуэли. Варма же, которая поговорить как раз любила, осталась без собеседников и надулась. Но к концу поездки от обиды отошла, и в гостиной на втором этаже агентство собралось на импровизированное совещание.

- Так, господа. Завтра скорее всего придет письмо, имеет смысл отправляться вечером. Поедем втроем?

- Я не могу, у меня дуэль, - возразил Генрих.

- Какая дуэль? - неподдельно удивилась Варма.

- Научная. С Фрайни О’Коннел.

- Ой, - послышалось от двери. Там оказалась подошедшая на шум голосов Чандра. - А я генетический материал достала...

Судя по довольному выражению ее лица - процесс добычи этой партии материала оказался куда приятнее, чем танцы вокруг пьяной искры в пансионате.

- Материал - это хорошо, - оживился Генрих. - Но дуэль - это дело принципа, я не могу уронить свой научный авторитет отказом от вызова!

Варма закатила глаза, но от комментариев воздержалась. В этих материях искре лучше было не перечить.

- В принципе, для разведки хватит и нас двоих, - сказал Бала. - Главное же - расспросить местных и посмотреть на происходящее своими глазами. А то знаю я, как очевидцы врут, особенно в донесениях…

- Может быть, возьмем с собой Джея или Чандру?

- У нас еще обработка склада завтра. И повторная, через три-четыре дня. Не очистим склад - нам не заплатят, или еще чего похуже получится, Рыжий недвусмысленно угрожал. Нет, два кшатрия несравнимы и с десятком его бандитов, но тогда нам придется атаковать, не ожидая действий с его стороны…

- Так, так, стоп, давайте без боевых операций в столице? - Варма заметно разнервничалась. Судя по всему, ей на память пришла история, по которой поставили спектакль «Бала и Сара». - Нам еще проблем с полицией не хватало.

Динеш послушно замолчал, но про себя подумал, что полиция в эти районы ездить не любит, значит надо просто как следует прятать трупы. Если что.

- Хорошо, поедем вдвоем. Джей поможет Генриху разобраться со складом. Чандра – остаешься за старшую в лавке. Что-нибудь нам нужно еще?

- Я думаю, нам стоит подумать о более серьезном оружии.

Бала вспомнил, какие проблемы были у агентства в его первом деле. Бронированная по самое не могу химера была бы очень неприятна.

- Нам требуется что-то калибра 0.50, не меньше. Ну или сразу давайте закажем штуцер под 0.470 - из него можно слона завалить, не то что мелкую химеру.

- Хм, - задумалась Варма. Сама она в военных вопросах не разбиралась, и причин не доверять мнению кшатрия у нее не было. - А во что это нам обойдется?

- И штуцер, и револьвер под 0.50 - это исключительно под заказ делается, - проконсультировал брахмана Джей. - Скорее всего, это нам обойдется в тысячу-полторы фунтов. И минимум неделю времени ждать.

Варма серьезно задумалась. С одной стороны, сумма была немалая. С другой - остаться без подходящих инструментов, которые нельзя достать быстро, это очень плохой план.

- Хорошо, заказываем. Чандра, возьми аванс из бюджета лавки, а к тому моменту, когда приедут заказы, надеюсь, нам заплатят за очистку склада. Иначе придется пойти кого-нибудь ограбить.

- Ограбить? В принципе можно, только цель нужно будет выбрать грамотно, и подготовиться как следует.

- Я могу поспрашивать у знакомых папы, - оживилась Чандра, - кого можно потрясти...

- Уймитесь, вы смерти моей хотите, что ли? - вызверилась Варма. - Пошутила я, пошутила, сгиньте с глаз моих...

Глава 8

Джеймс Боуден. Изгибы кроличьей норы

Снова замотав лицо шарфом, Джеймс двинулся к лестнице в подвал. Глядя на него, Корделия тоже прикрыла лицо - благо, для женщины найти платок или иной предмет гардероба для использования в качестве маски гораздо проще. Сделав несколько шагов, Боуден внезапно остановился и развернулся к столешнице за забытым ключом от двери подвала. Донна, расположившаяся за столом, с ехидным смешком бросила Джеймсу кольцо.

- Спасибо, - невозмутимо поблагодарил ее Боуден.

Спустившись к двери, Джеймс на всякий случай прислушался. Но внутри помещения было тихо, а подглядывать в замочную скважину агент посчитал паранойей.

Как оказалось, напрасно.

Замок щелкнул дважды, и, когда Джеймс шагнул внутрь, только отличная реакция позволила ему заметить слева какое-то движение. Не пытаясь осознать, что же там отметило боковое зрение, Боуден просто резко шагнул в сторону - и ножка стула попала ему не в голову, а всего лишь скользнула по плечу. Колколесец, сжимающий в руке обломок стула, снова замахнулся для удара.

К счастью, рефлексы Джеймса сработали без участия головы. Занятия боксом в училище - это как езда на велосипеде, один раз поставил движение, и оно с тобой на всю жизнь. Левая рука Боудена вылетела быстрым джебом в подбородок противника, а пока курьер секунду приходил в себя, в его глаз впечатался классический кросс.

Затылок курьера с гулким стуком повстречался со стеной, и колколесец сполз по ней на пол подвала.

Джеймс пинком отбросил выпавшую из рук противника палку к другой стене. Каким-то образом курьер сумел сломать стул, к которому он был привязан, освободиться и использовать одну из ножек как импровизированное оружие. К счастью, дверь открыть колколесцу не удалось - иначе допрашивать сейчас было бы некого. Плохо было только одно - за время боксирования шарф с лица Боудена съехал на шею, поэтому маскировка оказалась бесполезной. Но шанс, что курьер не успел ничего разглядеть в полумраке был, поэтому Джеймс вернул шарф обратно.

Бессознательного курьера привязали к другому стулу. Подумав, Боуден решительно согнал обиженную Донну с облюбованного ей места и отнес в подвал и стол в качестве подставки для фонаря - Корделия попросила сделать так, чтобы лицо допрашиваемого было хорошо видно.

Фонарь, разумеется, был конфискован у той же Донны.

В чувство курьера привели с помощью ведра воды. Когда колколесец очнулся, Корделии пришлось как следует вспомнить все уроки инспектора Брауна.

- Итак, вас зовут Луи Пьер Жюран?

- Кто вы такие и по какому… кхррр...

Этот момент был ожидаем и обговорен заранее, поэтому Боуден без всяких знаков двинул курьера по печени.

- Отвечайте на вопросы, пожалуйста, не стоит создавать себе проблем.

- ...Я требую...кхрр...

Джеймс про себя сделал ставку на пять ударов, но ошибся - курьер начал отвечать после третьего.

- Да, да, я Луи Пьер Жюран! И я гражданин Колколесского кня...кхррр...

На этот раз Боуден ударил, разглядев шевеление кисти Корделии.

- Вы врете. На самом деле, вы колколесский шпион, прибывший в эту страну под фальшивым именем. Вас сдали еще до приезда, нам известно о вас практически все. Каждая ложь будет соответствующим образом наказана.

- Вы меня не за того… кхррр...

«Кажется, вечер будет длинным», - подумал Джеймс.

***

Кололи агента долго и очень муторно. Судя по всему, колколесец действительно был матерым профессионалом - даже поняв, что убедить захвативших его людей в случайной ошибке не получится, он до последнего пытался торговаться, придерживать информацию и замалчивать то, о чем его не спрашивали.

Но любое терпение имеет предел.

Ночью силы курьера исчерпались. К тому моменту тот имел совершенно отбитую печень, опущенную почку и пару сломанных пальцев на левой руке. Вся торговля уже крутилась в плоскости «можно прекратить эти мучения или зайти на новый круг, который будет еще хуже». Правда, допрашивающие вымотались как бы не больше, чем их жертва.

- Вы уверены, что он больше ничего не знает? - спросил Джеймс у едва держащейся на ногах Корделии.

- Нет, - честно ответила та, пытаясь унять дрожь в пальцах. - Но увы, кажется, я уже не в состоянии продолжать допрос.

Курьер, которому натянули на голову мешок, отдыхал в подвале. На всякий случай, Донна присматривала за ним от двери, а Джеймс с Корделией вышли на свежий воздух передохнуть.

- Извините, я очень неопытный следователь.

Боуден скорее был удивлен, что Корделия вообще к этому моменту может внятно говорить. Нервное напряжение валило с ног и более выносливых мужчин, ну или заставляло их слетать с нарезки.

- Все хорошо, вы отлично держались. Да и рассказал он нам достаточно.

Курьер действительно сдал еще несколько явок - из которых две были агентам ранее неизвестны. Теперь можно было устроить игру с оппонентами, или просто втихую их ликвидировать - но это уже пусть начальство решает. Кстати о начальстве. Надо доставить чертежи и вообще грамотно доложить об успехе. Чтобы не получить в качестве благодарности «большое спасибо».

Но сначала надо закрыть вопрос с курьером.

- Думаю, больше колколесец нам ничего толкового сказать не может, значит, он бесполезен. К сожалению, нет смысла использовать его в дальнейших планах - обеспечить его лояльность мы не можем, есть шанс, что он видел наши лица и запомнил голоса.

- Вы собираетесь его убить? - устало спросила Корделия.

Нервное напряжение уступало место апатии, поэтому все эмоции были какими-то отстраненными.

- У нас нет особого выбора. Это особенности нашей работы. Езжайте домой - я закончу тут все сам.

- Хорошо.

Корделия вернулась внутрь, забрала сумочку и снова вышла на улицу.

- Встретимся в штаб-квартире.

Джеймс кивнул, и откусил кончик сигары. Кэб с Корделией уехал, а Боуден стоял у двери, выдыхая крепкий табачный дым в ночную темноту. Не испытывая никакого удовольствия от необходимости убить связанного человека Джеймс, тем не менее, угрызений совести тоже не испытывал. Курьер знал, на что идет, когда принимался за эту работу.

Которая подошла сегодня к закономерному концу.

***

Джеймс сидел в кабинете ресторана «Королевские дубы» и ждал резидента. Место было то же, где состоялся в свое время судьбоносный разговор с Вильсоном. Нельзя было сказать, что это нарушение конспирации - появление тут двух дипломатов было вполне естественным. Но Боуден предполагал, что основным аргументом при выборе места была тяга Вильсона к комфорту.

Вчера Джеймс лично застрелил курьера, но вопросы по исчезновению тела оставил на опытную в таких делах Донну и пару парней из местной агентуры. Катакомбы под трущобами видели всякое. Неизвестное тело в кальсонах сгинет там без следа.

Чертежи лежали на соседнем кресле. В том же самом тубусе, в котором их таскал курьер. Джек разобрался в бумагах - и теперь там лежали только нужные резиденту листы. Тот был уже в курсе, что задание выполнено успешно - но без подробностей.

- Джеймс, какая встреча! Давно не виделись!

- Конечно, сэр, полагаю, вы не откажетесь от вина в моей компании?

- Разумеется, Джеймс, разумеется. Эта погода сведет меня с ума, только сухое красное примиряет меня с ней. Увы, слишком жарко для хорошего виски.

Официант буквально материализовался по щелчку пальцев Вильсона. Что-что, а обслуживание тут было на высшем уровне.

- Бутылку «Старых терций», желательно 1842 года.

Небрежно прислонив трость к креслу с тубусом, Вильсон расположился за столом.

- Итак, к черту традиционное обсуждение погоды. Рассказывайте, Джеймс, я жажду подробностей.

- Задание выполнено, - в отличие от Вильсона, Боуден не видел никаких препятствий в том, чтобы насладится хорошим гэльтским виски. Особенно, когда туда добавлено несколько кусков льда. - Пришлось, конечно, как следует потрудится, зато мы теперь не только имеем нужные бумаги, но и информацию о сети Колколесья в столице.

Боуден прервался, чтобы положить на стол незапечатанный конверт.

- Здесь кратко - адреса, фамилии, известные пароли.

Вильсон кивнул и воздал должное бокалу вина. Конверт при этом незаметно пропал со скатерти.

- К сожалению, в дальнейшем работа с курьером представлялась бессмысленной. Увы, отсутствие возможности обеспечить его лояльность сильно сузила наши перспективы. Даже просто переправить его на родину представлялось немного затруднительным. Перед тем, как нас покинуть, он был уже не в том состоянии, в котором стоит предъявлять персоны на публику.

- О, давайте не будем углубляться в такие подробности, - поморщился резидент. - Вы показали себя хорошо, и я доверяю вашим суждениям в этом вопросе.

- Благодарю, - сдержанно ответил Боуден. У него зародились определенные сомнения в искренности собеседника - несмотря на якобы искренний интерес к докладу, мысли резидента были явно заняты чем-то иным.

- В связи с этим у меня для вас будет новое задание.

«Ничего нового, - про себя резюмировал Джеймс. - За хорошо сделанную работу очень любят награждать следующей работой.» Но вслух, конечно, ничего не сказал и изобразил вежливое внимание к дальнейшей речи Вильсона.

- Вам известно, что в самом скором времени в Каталауне стартуют очередные гонки на локомобилях, более известные как «Северное ралли»?

Боуден кивнул. Тема действительно была на слуху.

- Это поистине международное мероприятие, и наша страна не обошла его своим вниманием. От нас выступает знаменитый гонщик Ричард Питкерн. Вашей же задачей будет организовать его охрану.

- Охрану?..

Как-то миссия не вязалась с тем, чем обычно занимается Управление Специальных Операций. Хотя парой секунд позже Джеймсу вспомнилось, что предыдущую группу буквально «сдали в аренду» местному политику.

- Да, охрану. Видите ли, какие-то подозрительные люди позавчера имели наглость сделать ему предложение сдать гонку. И прозрачно намекали на неприятности в случае отказа.

Боуден задумался. Будучи не чужд азартных игр, он имел представление о методах, которые используются нечистыми на руку букмекерами. Но обнаглеть до такой степени, чтобы давить на известного гражданина другой страны?..

- К сожалению, эта информация дошла до меня только через сутки. Все же Питкерн - это довольно своеобразный человек, с обостренным чувством чести, привыкший все сложности решать самостоятельно.

Джеймс кивнул. Такой типаж был ему знаком - из этих людей получались отличные герои.

Как правило - посмертно.

- Для упрощения вашей задачи возьмите на оперативные расходы, - на столе появился другой конверт, заметно более пухлый. - Здесь три тысячи, и, разумеется, я не буду спрашивать отчета об их использовании. Кроме того, для обеспечения безопасности гонщика вам явно потребуется хороший локомобиль. Поэтому я попросил профессора Кью немного улучшить стандартную модель «Ланчестер IV», для большего соответствия стоящим перед вами задачам.

Вильсон сделал паузу, чтобы смочить горло.

- Профессор, как обычно, немного увлекся, поэтому вот инструкция по использованию улучшений.

На стол легли несколько листов, исписанных убористым почерком.

- Признаюсь честно, я в ней ничего не понял, - понизив голос, произнес резидент. - Но вы говорили, что у вас в команде есть инженер? Надеюсь, он сможет разобраться во всех этих научных закорючках.

Джеймс забрал со стола конверт и листы с инструкцией. Конечно, пряник мог бы быть и побольше - но три тысячи фунтов неплохи и сами по себе, да и локомобиль тоже весьма актуален.

- Машина стоит перед рестораном - большой темно-синий монстр. Он там такой один, не ошибетесь. Очень рекомендую не нажимать на незнакомые кнопки - их там явно больше, чем требуется честному локомобилю, а вы знаете искр. Тем более, что профессор что-то упоминал про калибр 0.45 PM.

- О да, - согласился Джеймс. - С винтовочным калибром лучше не шутить.

- Отлично. Если что-то понадобиться - вы знаете, где найти профессора. Обязательно держите меня в курсе происходящего.

- Конечно, сэр.

- Не стесняйтесь беспокоить, если будет что-то важное - возможно, я смогу помочь.

- Я учту это, сэр. - Боуден внутренне напрягся. Когда начальство явно демонстрирует участие и идет навстречу подчиненным - это не к добру. Вариант с подставой Джеймс был склонен исключить - заменить группу просто некем. Значит, у резидента в этом деле явно личный интерес. И было бы неплохо выяснить, какой именно.

Чтобы не вляпаться в неприятности, после которых неудовольствие выражают не словами.

- Ну, и давайте поднимем бокалы за ваш отличный дебют. Продолжайте в том же духе - и я, несомненно, особо отмечу ваши усилия в рапорте наверх. - Вильсон отсалютовал бокалом, и Джеймс повторил его жест. - Ну и это отразится на суммах для оперативных расходов, конечно.

Что ж, а вот и морковка для ослика. И главное в этой морковке - репутация «наверху». Джеймс не собирался всю жизнь провести в Каталауне. На будущее у него были куда более амбициозные планы.

- Однако, мне уже пора - дела, - отставив пустой бокал, резидент поднялся. - Всего хорошего.

Ловко подхватив вместе с тростью и тубус с кресла, Вильсон вышел из кабинета. Джеймс не торопясь допил виски, и, бросив на скатерть две десятки, тоже покинул ресторан. Агенту не терпелось посмотреть на новый локомобиль.

Бала Динеш. Провинция и овцы - сочетание опасное

Нитка железной дороги вилась меж холмов, распадаясь на пару-тройку путей только на станциях. Говорят, в Объединенных королевствах главные линии железных дорог уже сделали двухпутными - но для Каталауна это было слишком дорого. Да и зачем? Если количество составов вырастет, проще будет построить разъезд-другой, чем фактически еще одну дорогу.

Прижимистая Варма купила билеты во второй класс, но попутчик в купе оказался только один. Пожилой джентльмен читал сегодняшнюю газету - уже третью из той кипы, которую можно было собрать на вокзале. Динеш и Варма глазели в окно, периодически переговариваясь на маградорском. Джентльмен не возражал - газета интересовала его сильнее, чем болтовня случайных попутчиков.

Впрочем, содержание разговора было совершенно нейтральным. О том, что следует делать по прибытии, договорились еще до выезда. Поэтому разговор шел обо всем и ни о чем - красота пейзажей, стоимость шерсти овец и норма годовой прибыли, возможности, которые откроет перед кшатрием новый револьвер калибра 0.50…

На станцию «Холмы Эвернесса» состав прибыл практически идеально по расписанию - всего-то с опозданием на пятнадцать минут. Варма и Динеш без спешки спустились на деревянный перрон и поинтересовались у местных мальчишек, где можно найти извозчика. Некоторым сюрпризом оказалось отсутствие таковых, но все быстро встало на свои места. «Холмы Эвернесса» оказались маленькой станцией при большом селе, и извозом тут заниматься было попросту не выгодно. Но до поместья не так далеко, и можно нанять кого-нибудь из жителей с телегой за пару шиллингов. Вот пройдите пяток дворов и постучитесь к дядьке Барну, он вас и отвезет.

Посмеиваясь над попыткой пацана обеспечить заработок своему дядьке, Варма с Динешем тем не менее предпочли последовать этому совету. Не стучать же в каждый двор с вопросами?

До поместья добрались к трем пополудни. Пустая телега двигалась со скоростью всего лишь чуть большей, чем мог выдать пешеход на дальней прогулке. Но зато это дало возможность полюбоваться местными красотами. Хотя после трех часов наблюдений в окно поезда местные красоты уже не впечатляли.

Управляющий поместьем оказался мелким живчиком, постоянно утирающим со лба пот большим платком. Отчего у него такое нервное состояние, выяснилось практически сразу.

- Понимаете, эта тварь появляется раз в три-четыре дня. И мы теряем овцу. И хорошо если только овцу!

Прочитавший рекомендательное письмо от лорда, управляющий явно хотел выговориться - видимо, до этого было просто некому.

- В деревне пропал охотник, до сих пор не вернулся пасечник - и, наверное, уже не вернется! А искать некому, просто некому! Группа охотников, которую я нанял на прошлой неделе, узнав о судьбе предыдущей группы, просто вернула аванс и исчезла в неизвестном направлении! Крестьяне запираются с сумерками, пастухи отказываются выходить на улицу ночью!

Бала и Варма переглянулись. Судя по рассказу, тут творилась натуральная осада, и позиции людей в ней были не очень хороши.

- Ее видели ночью в деревне - трижды. После этого я приказал не заваливать двери овчарни наглухо - еще не хватало, чтобы она начала таскать вместо овец деревенских. Они же тогда все разбегутся… хотя они и так на грани.

- Расскажите, с чего все началось? - попробовала свернуть этот поток жалоб Варма. Для работы требовалась более конструктивная информация.

- Да… да, конечно. Понимаете, полтора месяца назад охотничий домик на дальней опушке снял какой-то эксцентричный джентльмен. Лорд не возражает против таких операций - он не любит охоту, поэтому я с чистой совестью взял деньги и предоставил домик в аренду. Две недели все было тихо, но потом! Оттуда прибежала огромная орда отвратительных химер, которые попытались напасть на деревню! Кто мог знать, что этот джентльмен совсем не джентльмен, а проклятый безумец!

- А почему вы решили, что химеры прибежали оттуда? - уточнила Варма.

- По следам же, - удивленно ответил управляющий. - Ведь в деревне есть, то есть был, хороший охотник. Он, вообще-то был у отца лорда Додсона егерем, но лорд никогда не питал страсти к охоте, поэтому Бран присматривает, то есть присматривал за лесом.

- Понятно. И что потом? После того, как прибежала орда?

- Ну, это были довольно хилые химеры, волки и те были бы опаснее. Крестьяне частью попрятались по домам, частью забили этих тварей вилами и лопатами. Лазить они не умели, так что те, кто встретил их в лесу, успешно спасались на деревьях. Но многих покусали, конечно, хорошо, что на станции есть доктор. А потом крестьяне собрались толпой и пошли по следам орды - даже ребенок справился бы, наверное. Добили остатки, и под горячую руку сожгли охотничий домик со всем содержимым.

Управляющий перевел дух и снова промакнул лоб платком.

- Жаль коллекцию охотничьих трофеев, конечно, но лорду она никогда не нравилась.

Варма представила, как «под горячую руку» крестьяне забивают вилами не только химер.

- А в домике были люди, когда туда пришли деревенские?

- Нет, что вы. Химеры, наверное, всех сожрали. К сожалению, часть их разбежалась по окрестностям - но я выписал из города команду охотников, вместе со старым егерем они быстро перебили остатки тварей. А потом что-то перебило их.

Управляющий передернулся.

- Мы потом нашли тела. Мерзкое зрелище! Выжил только один охотник, да егерь - и то, потому что с ними в тот раз не пошел. Я боюсь подумать, что будет, если она решит наведаться в поместье, а не к овцам - людей с боевым опытом у нас нет, автоматон один, и тот - дворецкий, отлично разбирается в тонкостях этикета, но понятия не имеет, с какой стороны у ружья мушка...

- Выживший рассказал какие-нибудь подробности?

- Да, но я бы поостерегся им верить. По его словам, это была гигантская тварь с огромными зубами, легко разрывающая человека пополам. Ее глаза светились, как газовые лампы, она с легкостью залезала на деревья и догоняла убегающих…

- Но как же он тогда смог спастись?

- Вот и я так подумал. Но с тех пор эта тварь кружит по округе и ворует овец лорда. К счастью, она появляется не каждый день и только по ночам. Но все боятся, что она оголодает и начнет приходить днем, и тогда - это будет катастрофа! Лорд разрешил мне потерять еще десяток-другой овец, но он настаивает, чтобы тварь нашли и убили как можно скорее…

- Понимаю, - перебила управляющего Варма. Очередной заход на круг плача по овцам ее не прельщал. - А кто-нибудь может рассказать подробнее о повадках этой твари?

- Эм, наверное, пастухи… Можно еще спросить у старосты деревни.

- Отлично, мы так и сделаем. Вернемся к вечеру, нам многое нужно разузнать.

Когда Бала и Варма вышли из поместья, кшатрий спросил:

- А почему вы не стали расспрашивать самого управляющего? Он же должен быть в курсе.

- Это была бы игра в испорченный телеграф. Сам он никогда не видел ни следов, ни химеру, а то, что ему рассказывали - явное преувеличение. Не удивлюсь, если далеко не все овцы пошли в желудок твари - пастухи тоже хотят кушать.

Бала кивнул. Списать что-то полезное как утраченное в бою - этот нехитрый маневр в армии осваивали на «отлично».

- Да и плач о несчастных овцах мне поднадоел уже. Так что опросим деревенских. Нам надо понять, насколько эта тварь реально опасна и что надо заказать Генриху для борьбы с ней.

***

Деревенский староста оказался более полезным источником информации. Кряжистый дедок лет пятидесяти, с седой бородой, он был еще крепок и далек от старческого маразма. Узнав, что гости собираются охотиться на «страховидлу», дед с энтузиазмом провел кшатрия по местам, где видели химеру. Сопровождая все комментариями.

- Вот тут она в первый раз появилась - ночью, конечно. Точила когти об угол дома Финна, и в окна к ним заглядывала, но ставни оторвать не смогла.

Следы когтей на углу впечатляли. Кшатрий аккуратно произвел замеры глубоких борозд - по всему выходило, что в длину те сантиметров пять, а сама лапа размером лишь чуть меньше ладони Бала.

А руки у него были немаленькие.

Ставни уже успели заметно усилить новыми досками - так что повреждения на них рассмотреть не удалось. Зато явно проследили, как химера, цепляясь за бревна, забралась на крышу.

- Да, на крышу это страховидло тож залазит легко. Хорошо хоть у нас деревня зажиточная, крыши укрыты у кого дранкой, у кого черепником деревянным. А были бы соломой, как у соседей - уже б полдеревни сожрали.

С помощью лестницы Бала обследовал и крышу. Действительно, толстые деревянные пластины носили на себе следы когтей. Но крыша была перестелена недавно, скаты крутые - судя по всему, тварь больше усилий прилагала, чтобы не свалиться вниз, чем для попыток вырвать плашки дранок. А длинные полосы от когтей, ведущие к краю крыши, явно намекали, что попытка копать сильнее была неудачной.

- Финн говорит, что она в конце концов с крыши-то свалилась - видать, неудобно ей наверху было, - подтвердил версию староста.

- Тогда вряд ли это кошачье, - сделал вывод Бала.

- Котики отлично падают даже с диванов, не говоря уже о шкафах, - не согласилась с ним Варма.

Кшатрий пожал плечами. На его взгляд, домашние сытые котики и голодные уличные относились к разным видам животных. Но вслух комментировать свое мнение не стал - в учебке курсантам вбивали правило «не спорь с начальством, будет только хуже».

В буквальном смысле вбивали.

- Еще дважды видели ее у околицы, да рядом с домом вдовы О’Кеннал. Но там следов не осталось никаких почти, все ж семидьца, да еще три дня прошли.

Да если бы и остались - следопыт из кшатрия все равно был аховый.

- А к домику сгоревшему проводить можете? - спросила Варма. Не то, чтобы ей хотелось туда идти - но разведка есть разведка.

- Отчего ж нет, - согласился староста. - Патрика с вами пошлю, он проводит. Но чтобы вернулись до заката - не успеете - он вас там и оставит.

- Договорились, - ответил Бала.

Патриком оказался мальчонка лет восьми, по деревенским меркам - уже полноценный работник. Слегка раздуваясь от важности порученной миссии, пацан бодро повел гостей через холмы к дальнему лесу. По пути расспрашивая кшатрия о том, сколько он чудовищ убил, и можно ли поглядеть на настоящий «револьверт».

Дорога заняла почти час, и ближе к концу Бала осознал, о ком говориться в старой народной мудрости «проще один раз дать, чем объяснить, почему нет». Это было придумано явно про Патрика и его желание посмотреть на оружие. Первой не выдержала Варма - закатив глаза, она буквально простонала «Да покажи этому паршивцу револьвер уже!».

Динеш, на полном серьезе сделав страшное лицо, наклонился к мальчику и спросил:

- А ты знаешь, что если я достану револьвер, то мне придется кого-нибудь из него убить?

- Н-нет, - немного обескуражено ответил мальчик.

- Так вот, честь кшатрия требует не доставать оружие без причины. А поскольку тут только мы втроем, как думаешь, в кого мне придется выстрелить чтобы не нанести урона своей чести?

- В нее? - спросил он, тыкая пальцем в Варму.

Правда, перед этим он несколько увеличил расстояние между собой и Бала.

- Не могу, - сокрушенно вздохнул кшатрий. - Она мое начальство. Еще варианты есть?

Мальчонка соображал очень быстро.

- А стрелять точно обязательно?

- Увы, нужна причина, чтобы оружие покинуло свое священное место!

«Что я несу», - промелькнуло в мыслях Динеша. Но остановиться он уже не мог.

- А может, его надо там протереть, почистить, я могу! У меня даже тряпочка есть!

С этими словами Патрик гордо продемонстрировал какой-то грязноватый лоскут. Бала едва сдержался, чтобы сохранить мрачную торжественность на лице.

- Хорошо, но ты должен будешь протереть его как следует!

Варма звучно шлепнула себя ладонью по лбу. Кшатрий напряг слух - но из тихой фразы сумел уловить только «окружена» и «детишки».

На священную процедуру протирки револьвера потратили минут десять. В основном они ушли на восхищенные ахи Патрика и его старательные попытки отполировать металл. Вставляя обратно в барабан патроны, Динеш даже подумал, что стоило дать протереть и второй револьвер.

- Ну, вы там закончили уже? - у нарезающей вокруг круги Вармы закончилось терпение. - Идем наконец, времени до заката немного!

- Идем, идем, - вздохнул Бала. Действительно, второй револьвер был бы перебором.

Охотничий домик был капитальной постройкой, с верандой и несколькими пристройками. До момента, когда сюда ворвались разъяренные крестьяне, конечно. Теперь от него остался лишь каменный фундамент.Остов большого камина, да обугленные бревна торчали из кучи давно остывших углей.

Сараи стихия тоже не пощадила.

Какие-то следы в пепелище было искать глупо. Но кое-что прямо бросалось в глаза даже при беглом осмотре. Клетки. Огромная куча клеток.

Часть их была разломана - сложно сказать, при бегстве химер или они стали такими после визита деревенских. Но судя по количеству и размерам - химер здесь выводили целенаправленно, причем нескольких видов.

- Ну, или в какие-то клетки запихивали больше тварей, - озвучил свои размышления Бала.

- Может быть. Но тогда логичнее было брать клетки одинаковой высоты.

- Искры и логика? Ха.

Бала прошелся по пепелищу, внимательно изучая закопченный мусор.

- А вот эта загогулина очень похожа на ту, что стоит в лаборатории Генриха… хотя и так понятно, что здесь поработал биолог. Но успел ли он убежать, вот в чем вопрос. Оборудование он явно с собой не забрал.

- Сложно это сделать, если тебя собираются съесть.

- Да. Хотел бы выпустить химер сам - мог бы и собрать свои приборы заранее.

К сожалению, больше ничего интересного в развалинах обнаружить не удалось. Поэтому кликнули Патрика, который на пепелище старался далеко от кшатрия не отходить, и двинулись обратно к деревне.

- Я считаю, что нам нужно устроить засаду.

Бала, наконец, определился с планом.

- Засаду? Вдвоем?

- Конечно, нет. Я не могу рисковать жизнью брахмана, поэтому все сделаю сам.

Варма даже сбилась с шага.

- Ээ, Бала, а ты не перегрелся на солнце? Эта штука сожрала целую группу охотников, а ты собираешься выйти на нее в одиночку?!

- Не выйти, а понаблюдать. Мы видели овчарню - это высокий сарай с крепкой крышей. Скаты пологие, я легко там могу разместиться и передвигаться.

- Но эта тварь может лазить по вертикальным стенам.

- Не быстро, и чувствует себя на них не особо хорошо. Одолжу у управляющего охотничье ружье - в коллекции висел неплохой экземпляр. Если эта штука захочет лезть вверх - картечный дуплет двенадцатого калибра быстро убедит ее, что это плохая идея.

- Я все еще считаю засаду плохой идеей.

- Но специалист по силовым операциям все-таки я. Впрочем, не думаю, что химера будет атаковать незнакомый и потенциально опасный объект при наличии выбора - судя по рассказам, она демонстрирует неплохой набор обычных животных инстинктов. А вот нам на нее посмотреть очень желательно - оценить размер и скорость. В конце концов, я не собираюсь покидать крышу.

Варма задумалась. Резон в словах кшатрия был, к тому же, как верно заметил Бала, специалистом в этой области был он. А мнению специалистов надо доверять, иначе какой смысл их использовать?

- Хорошо, - вынужденно согласилась Варма. - Мне это не нравится, но если ты уверен в безопасности, то действуй.

- Безопасность - это иллюзия, - улыбнулся Бала. - Но я считаю, что реальные риски невелики.

Глава 9

Джеймс Боуден. Лица большого спорта

Локомобиль оказался выше всяческих похвал. Большой седан, выполненный по новомодной технологии из металла, выглядел крепким и надежным. Проверенная временем компоновка с задним расположением котла давала хороший обзор и позволила Кью выполнить несколько интересных модификаций. Джеймс, разумеется, не стал заглядывать в толстую инструкцию, но несколько массивных тумблеров на передней панели привлекали внимание сразу. Причем то, что они были закрыты предохранительными колпачками, совершенно не способствовало спокойствию, скорее наоборот.

Впрочем, любопытства ради в багажник, который располагался в массивном отсеке спереди, Боуден все же заглянул. И был несколько удивлен тем, что примерно треть объема занимает странный продолговатый ящик сложной формы. Хотя постойте… Джеймс отстегнул незаметные на первый взгляд замки-лягушки и откинул крышку. Внутри ящика оказалась картечница Гаттлера, причем в рукаве подачи виднелись поблескивающие латунью патроны. Кажется, предохранительные колпачки на тумблерах - это очень важная деталь механизма.

Поскорее захлопнув крышку, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих, Боуден обошел машину вокруг. Темно-синий, практически черный цвет кузова, белые круги на каучуке шин - все было очень стильно. Кажется, резидент знает толк в локомобилях.

Пар в котле был практически на марке, поэтому Джеймс сразу же тронулся в направлении штаб-квартиры. Машину требовалось показать Джеку, чтобы тот разобрался в ее дополнительных возможностях, а затем нужно будет ехать к Питкерну, выяснять подробности случившихся с ним проблем. И, наверное, стоит взять с собой Донну - в конце концов, если речь идет о букмекерах, ее знания особенностей местного криминала не помешают.

Джек пришел от нового транспорта в полнейший восторг. Краем глаза проглядев инструкцию, он немедленно полез внутрь, издавая звуки вроде «Ого!», «Ух» и «А это что за хреновина?». Джеймс поглядел на процесс, и, махнув рукой, отправился искать Донну.

- Говоришь, к нему пришли с предложением, от которого невозможно отказаться? - задумалась девушка.

- Это резидент говорит, - поправил ее Боуден. - Но звучит знакомо, не так ли?

- Да, но я не понимаю. Или кто-то решил прыгнуть выше головы, или здесь что-то не сходится. Методы слишком грубые для уровня такого ралли - международные соревнования, пристальное внимание аристократии и правительства… да само задание - это прямое подтверждение.

- Вот и мне это не нравится, - согласился Джеймс. - Может быть, это ловушка для нас?

- С чего бы? - удивилась Донна. - Где гонщики, а где мы.

- Но привлекли нас, не так ли? Сама подумай, к кому пойдут с проблемами граждане другой страны, которых опекают на высшем уровне? Не в полицию же.

- Ну, вообще ты не совсем прав, гонка - мероприятие престижное, хотя вряд ли в первых строчках списка интересов УСО. Но это такой клубок…

- Вот именно. Так что будем держаться настороже.

- То есть, действуем тайно?

- Почти. Для начала, я нанесу визит Питкерну как помощник атташе по культуре, который хочет выразить успешному гонщику свое восхищение. Это будет официальная причина встречи. А уж в разговоре упомянем, что нас послал сам атташе, которого волнует ситуация с ралли. В конце концов, престиж страны - это как-то связано с культурой, не так ли?

В гостиную вошел Джек, вытирая руки какой-то тряпкой.

- Что я вам могу сказать, - с порога заявил довольный, как обожравшийся сметаны кот, инженер. - Нам в руки попал отличный экземпляр локомобиля. Машина абсолютно новая, с минимальным пробегом. Котел без малейших признаков длительной эксплуатации, значит мощность будет выдавать полную. Более того, там есть специальный режим форсажа - примерно на час можно поднять давление процентов на двадцать. Хотя я бы не стал давать его более чем на полчаса, конечно. Но уже это позволит нам, если что, оторваться от стандартных локомобилей - или догнать таковые.

Джек отбросил тряпку и достал из буфета бутылку.

- Конечно, после форсажа лучше будет провести техническое обслуживание, но не обязательно прямо немедленно. Это скорее для перестраховки.

Плеснув виски по бокалам, инженер поднял свой.

- За технический прогресс!

Джеймс с Донной поддержали фонтанирующего энтузиазмом Джека.

- Кроме того, в локомобиле имеется отличный механизм, позволяющий перебираться через не очень крупные препятствия - вроде поваленного дерева или канавы шириной до трех футов. Выглядит как механические лапы, обеспечивающие подъем кузова над препятствием и дополнительную опору при перемещении. Правда, я бы сначала потренировался в управлении ими - скорее всего, это будет непросто. Еще заслуживает внимания оригинальная конструкция складной крыши - несмотря на то, что она выполнена из металла. Стоит ее убрать - и локомобиль принимает совсем иной вид.

- А картечница?

- А, да. Наименее интересная деталь. Стандартный блок из двенадцати стволов, неподвижно укреплена в носовой части локомобиля, патроны подаются из специального отсека, емкостью на одну тысячу штук. Привод паровой, от котла - так что при отсутствии давления она стрелять не будет. Наводиться на цель, кроме как поворотом самой машины, нельзя. Но темп стрельбы там будет около восьми-девяти сотен выстрелов в минуту, так что целиться особо и не понадобится.

Джек плеснул себе еще виски.

- Главное - не перепутайте тумблера. На всякий случай, я пометил колпачок того, что отвечает за включение картечницы, красной краской.

***

Питкерн снимал номер в отеле «Гранд Миллс». Очень респектабельное место, комфорт, прекрасный персонал. Ну, и ценник соответствующий.

- В каком номере остановился господин Питкерн? - поинтересовался Боуден у клерка за стойкой.

- Одну минуту. - тот заглянул в большую книгу. - Номер 323.

- Он у себя?

- Да, сэр.

- Благодарю, - кивнул Джеймс, и они с Донной направились к лестнице.

Питкерн действительно был в номере. Но вот в каком состоянии… Дверь открыл, как выяснилось позже, Джон Макферсон, механик Питкерна. Джеймс представился, упомянув, что является поклонником знаменитого гонщика и хотел бы выразить ему свое почтение - но был прерван в середине своей цветистой тирады.

- Нет-нет, вы ошиблись, я Джон, механик Ричарда. Проходите, но я не уверен, что он сможет вас сейчас принять.

- А что случилось? - спросил Джеймс, начиная подозревать самое худшее. В этот момент в гостиную из спальни вышел сам Ричард, и вопросы отпали.

- Простите, что не могу вас встретить как следует, - начал гонщик. - Но...

Джеймс рассматривал висящую на перевязи Питкерна руку, закрытую свежим гипсом. В голове Боудена вертелось только нецензурная версия фразы «какого дьявола».

- ...Поэтому я бы попросил оставить меня…

- Мы от Вильсона, - прервал вежливую попытку распрощаться Джеймс. - Давайте присядем, и вы расскажете подробно, что с вами случилось.

Рассказ гонщика был хоть и эмоционален, но довольно краток. Вчерашним поздним вечером он возвращался в гостиницу из паба, где пил с поклонниками, встретил пару бандитского вида типов, преградивших ему дорогу с явно агрессивными намерениями, отправил одного из них в нокаут хуком справа, потом получил сзади удар по голове. Ну а руку ему сломали, похоже, когда он сам был без сознания.

- Хорошо, что на меня наткнулся один из моих поклонников, который тоже был в том пабе, - морщась, рассказывал Ричард. - Он поймал кэб и отвез меня к доктору. Увы, доктор не волшебник, он сложил кости и наложил гипс, но даже с курсом регенерина излечение займет не меньше пятнадцати дней! А ралли меньше, чем через неделю!

Расстроенный гонщик приложился к бокалу с виски, которое всем разлил Джон.

- Разумеется, я все равно буду участвовать, каких-то громил и перелома недостаточно чтобы меня остановить! Но будем смотреть правде в глаза - вряд ли я приду первым в этот раз, тут хотя бы остаться в первой половине участников.

- А эти громилы что-нибудь говорили до начала драки? - уточнила Донна.

- Кажется, что-то про уважаемых людей, но я, честно говоря, не запомнил. Да и не дослушал толком. Виски, кураж, а потом еще и удар по голове...

Джеймс и Донна переглянулись. Почерк, без сомнения, был знакомый - но имелись и некоторые нестыковки. Обычно, руки ломают перед самым выступлением, чтобы как следует нажиться на ставках. Но за столько времени до начала явная смена фаворита - тут вся картина может поменяться радикально. Букмекеры так не делают.

- Я благодарен сэру Вильсону за участие, но увы, не понимаю, чем вы можете мне помочь. Конечно, если эти громилы получат по заслугам - это, несомненно будет прекрасно, но…

- Как минимум, они больше не смогут сделать это с кем-то еще.

Боуден цинично использовал тот аргумент, который был хорошо понятен гонщику. В ходе рассказа стало очевидно, что предварительный диагноз о чрезмерном чувстве чести гонщика соответствует действительности. Поэтому Джеймс решил, что дополнительные очки в глазах Ричарда не помешают. Хотя что именно делать теперь, когда задание провалено еще до начала - было решительно непонятно.

- Хм, я об этом не подумал, - немного обескураженно произнес гонщик. - Конечно, тогда действительно имеет смысл их найти.

- Расскажите поподробнее о тех людях, которые приходили к вам с бесчестным предложением сдать гонку, - вклинилась Донна, понявшая игру Боудена с полуслова.

Слушая рассказ, Джеймс кивал в нужных местах, но мысли были заняты совершенно другим. Что, черт возьми, делать дальше? Нет, понятно, что требуется срочно доложить резиденту. Но жизненный опыт подсказывал - требуется хотя бы предварительно придумать пару идей по выходу из ситуации. Иначе риск того, что ты станешь крайним, будет неприлично высок.

Поскольку в выданном задании требовалось выяснить как можно больше о тех, кто угрожал Ричарду, Боуден развернул разговор в сторону «опасность может угрожать и другим фаворитам». Насколько ему было известно, кроме Питкерна таковых было еще два - гонщик из Конфедерации Сэм Левински, и пилот из Колколесского княжества Жиль-Гийом Сент-Этьен. Со вторым у Ричарда отношения не сложились, а вот с Сэмом он был достаточно близко знаком, поэтому тут же написал небольшое рекомендательное письмо для Джеймса.

С Ричардом распрощались довольно тепло. Все-таки сочувствие, особенно если оно искреннее или очень на это похоже, располагает к тебе собеседника. Поскольку Левински снимал номер в гостинице, находящейся не так далеко, решили сначала нанести визит ему.

Тем не менее, когда агенты спустились вниз, Джеймс воспользовался гостиничным номером городского телеграфа. Время стремительно утекало, поэтому мнение начальства требовалось узнать как можно скорее. Отбив невинное с виду сообщение «Запрошенное вами виски закончилось, но есть восточноимперская водка, буду брать две», Боуден надеялся через пару часов встретиться с резидентом. Если, конечно, телеграмма застанет его на месте.

Котел локомобиля за время беседы не успел потерять давление, поэтому в гости ко второму фавориту отправились без промедления, тем более, что отель «Континенталь» располагался буквально в десяти минутах езды. Портье сначала попытался отказать посетителям, утверждая, что постоялец просил его не беспокоить, но согласился отправить в номер Левински рекомендательное письмо отельной пневмопочтой, вместе с запиской о визитерах. Это сработало - узнав, что гости прибыли от его друга, Ричарда Питкерна, Сэм принял их немедленно.

Конфедерат оказался жилистым молодым человеком, веселым и немного экспрессивным. Характерный акцент, сразу же выдающий жителя южных штатов, напоминал Джеймсу давнюю эпопею в Аномалии - но усилием воли Боуден заставил себя не обращать на это внимание.

- Черт возьми, это совершенно прискорбно! Проклятье, я столько раз говорил Ричарду что он слишком старомоден - ну что стоило носить с собой жилетный револьвер! Но нет, «я чемпион выпуска по боксу»! Только идиоты приходят на перестрелку с ножами, значит, нужно делать так, чтобы идиотом был не ты!

В принципе, Джеймс был совершенно согласен с такой постановкой вопроса. Но возмущение и сожаление в голосе Левински было искренним - а значит, с высокой вероятностью он не был причастен к этому происшествию. Хоть изначально вероятность и была невелика, сейчас Боуден был совершенно в этом уверен. Судя по выражению лица Донны, она придерживалась аналогичного мнения.

- Возможно, кто-то скажет, что я неправ - но только владение оружием отличает настоящего джентльмена от раба или обывателя. Потому что Господь создал людей разными, и только полковник Котт уравнял их возможности по отстаиванию своей свободы.

Судя по тому, что Джеймс успел увидеть два револьвера, лежащие на журнальном столе, а в углу - стоящий кучерский дробовик, конфедерат действительно серьезно относился к сказанному.

- Я рад, что вы придерживаетесь подобных взглядов - это значит, что вероятность повторения такого происшествия с вами крайне мала, - дипломатично согласился с собеседником Боуден.

- Но все же, учитывая ситуацию, мы могли бы только рекомендовать вам быть осторожным, - вклинилась в разговор Донна. - Было бы неприятно, если бы все фавориты предстоящей гонки вдруг потеряли возможность порадовать своих поклонников борьбой за трассу!

- Будьте уверены, мисс, со мной такого не случится!

Джеймс кивнул, хотя на самом деле испытывал некоторый скептицизм. Удар по голове сзади, как известно, укладывал на больничную койку и более бодрых героев. Самоуверенность хороша только в паре с разумной осторожностью.

- В любом случае, я бы рекомендовал обратиться в полицию с целью усиления охраны гостиницы. Если это была не случайность - мало ли до чего эти люди могут дойти. А местные швейцары доверия не внушают.

- Пожалуй, вы правы. Спать лучше не думая о неприятностях.

- И еще одно. Вы, случаем, не знакомы с Сент-Этьеном? Ричард с ним не очень в хороших отношениях, но на мой взгляд, стоит предупредить и его. Если вы сможете черкнуть пару строк в качестве рекомендательного письма - я буду весьма благодарен.

- О, это мой долг как честного человека! Пусть мы и не лучшие друзья, но хорошо знаем друг друга, так что моя записка будет уместна в качестве рекомендации. И передайте, пожалуйста, Ричарду мои соболезнования в связи с происшествием, а также искреннюю благодарность, что даже в таком состоянии он позаботился предупредить своего друга!

- Разумеется, Сэм, разумеется. Но, с вашего позволения, нам пора - мы обещали Ричарду заняться этим делом плотнее.

- Надеюсь на ваш успех!

Выйдя из гостиницы, Боуден откусил кончик сигары и в задумчивости ее раскурил.

- Что будем делать? - спросила Донна. - Не то, чтобы мы были виноваты в произошедшем - но нас же сделают крайними.

- Возможно, - Джеймс выпустил клуб дыма. - Но шеф все же достаточно вменяем, чтобы понимать - задание было провалено еще до его получения.

- Пфф, - фыркнула девушка. - Аристократы всегда находят виновных среди слуг и подчиненных. Исключения настолько редки, что их смело можно выставлять в палате мер и весов Дуата.

- Можно подумать, милые обитатели кварталов твоего детства не страдают привычкой обвинять в своих ошибках окружающих, - пожал плечами Джеймс. - Но обобщать сейчас не имеет смысла. Встречусь с шефом и все узнаю. Главное - чтобы он телеграмму получил… Думаю, надо разделиться. Отвези записку конфедерата Корделии - пусть она нанесет визит Сент-Этьену. Ты у нас женщина многих талантов, но вот дипломатичность среди них, увы, не числится.

Генрих Штеммерман. Сложности научной дуэли

Научная дуэль - процесс сложный. Это вам не примитив, типа «потыкали друг в друга заточенными железками и разошлись». Тут важен интеллект и умение им пользоваться, натюрлих.

Вызов был отправлен и принят. Конечно, в Гленн-Линден научные дуэли редкостью не были. Количество искр в столице было впечатляющим - в некоторых странах столько и на всю территорию не набиралось. Но участие в дуэли Фрайни О’Коннел быстро перевело событие из «ничем не примечательный спор двух неизвестных искр» в разряд «скандально известная особа участвует в дуэли». Суфражистские круги выражали бурную уверенность, что Фрайни в очередной раз покажет женское превосходство этим шовинистическим свиньям. «Шовинистические свиньи» надеялись, что кто-то наконец утрет нос этой «непонятно что возомнившей о себе скандалистке». Искры средней руки намеревались насладиться самим процессом поединка. Некоторые из них, глядя на поднимающийся ажиотаж, предложили свои услуги в плане оборудования дуэльной арены. Ведь кому помешает дополнительная известность?

Дело быстро дошло до ректора Каталаунской академии наук. Не будучи искрой сам, Альфред Мак-Даггерт отлично понимал их образ мышления - ну, насколько вообще можно понять образ мышления безумного ученого. Поэтому он немедленно объявил, что Академия берет на себя расходы по организации арены, а так же объявляет конкурс на препятствия, которые на арене будут установлены. Победители конкурса будут удостоены чести попасть в список «Знаменитые искры месяца» Академии, а также гарантированно дадут интервью корреспондентам столичной «Таймс» - минимум на второй полосе газеты. Надо ли говорить, что при таком подходе сооружение арены обошлось Академии крайне дешево?

У научных дуэлей существовало несколько вариантов проведения. Но как правило, все они сводились к соревнованию между изготовленными дуэлянтами артефактами. Наиболее жестким считался вариант, когда оба спорщика выходят на арену и бьются друг с другом до тех пор, пока кто-то может стоять на ногах. Наиболее мягким - изготовление артефакта по заданным техническим условиям, который будет оценивать комиссия из авторитетных искр. Фрайни, как вызываемая сторона, выбрала один из промежуточных вариантов.

По условиям дуэли участникам требовалось достать «ключ» - в данном случае, представлявший собой небольшой жетон с гербом Академии. Он находился на вершине полузакрытой двухэтажной башни, располагающейся в центре лабиринта. Несмотря на то, что лабиринт представлял собой скорее условное препятствие - со стенками высотой около полутора метров, пройти его было не так просто. Несколько химер и автоматонов, любезно предоставленных участниками конкурса, могли значительно осложнить передвижение, вплоть до фатальных последствий. Да и оба входа в башню охранялись электрическими излучателями, «любезно предоставленными профессором Лакликом». Внутри башни находился в качестве стража какой-то серьезно бронированный автоматон - его автором был весьма авторитетный в научных кругах доктор фон Морге.

Оба участника имели право использовать три созданных заранее ради дуэли артефакта, плюс каждый мог в ходе дуэли делать новые устройства - лаборатория и расходные материалы предоставлялись за счет Академии. Впрочем, в этой позиции оппонентка имела заметное преимущество - механические устройства собирались гораздо быстрее, чем биологические. Даже если использовать выращенные заранее заготовки под ту или иную форму. Зато биология могла предоставить Генриху гораздо более приспособленные к автономным действиям конструкты. На это он и решил сделать свою ставку. Разумеется, дуэлянты могли и самостоятельно войти в лабиринт и попытаться добыть «ключ» - но это была крайне рискованная стратегия. Стражей в применении «смертельной силы» никакие правила не ограничивали.

Силовое противостояние ученый отбросил сразу. Если задача стоит «добыть предмет», то уничтожать все на пути к этой цели – не оптимальное решение. Следовательно, требуется химера, способная к скрытности и быстрому перемещению, если скрытно пробраться к цели не удалось. «Как говорил кшатрий - быстрые ноги люлей не получают, йа?»

Идеалом виделась летающая химера с маскировочным покрытием на внешней части корпуса, например, с возможностью быстрой смены окраса перьев. Но у птиц не очень хорошо с принятием сложных решений - слишком мал объем головного мозга… Увы, наука и чудеса несовместимы - в маленький мозг можно будет впихнуть ограниченное число вариантов действий. Но позвольте, зачем ограничивать себя жесткими вариантами? Разве научный гений не может совместить несущую конструкцию птичьего строения тела с более сложным мозгом в качестве дополнительного управляемого модуля?! Йааа, дас ис колоссаль!

Как обычно, пришедшее озарение поменяло картину мира. Неважные вещи словно ушли в сумерки, слившись с фоном, не принципиальные решения виделись более четкими - но в черно-белых тонах. Ключевые точки наоборот, стали яркими, сочными и разноцветными, притягивающими внимание и взгляд.

Цепочка не лезет в возможности оборудования? Вот здесь ее можно укоротить, тем более, что с ней тогда будут хорошо стыковаться хамелеонные возможности. Сложность полученной конструкции запредельна? Не беда, просто увеличим количество отдельных модулей разработки. Что там у нас хорошо дрессируется, семейство псовых? Возьмем шаблоны оттуда, пусть мозгом нашей птички будет собачий. Покрытие пойдет отдельно, еще нужно запроектировать управление и передачу команд. Опять не лезет? Увеличим размер! Йа, натюрлих! Как не сможет летать?! Найн, такая конструкция слишком хороша, чтобы начинать ее заново! Не сможет полноценно летать - будет высоко прыгать, увеличиваем нижние конечности!..

Спустя примерно двенадцать часов Генрих, наконец, оторвался от работы. Откинувшись на спинку лабораторного стула, искра пытался осознать, что именно он создал на этот раз. Удержать в голове полную модель изобретения вне озарения обычно не получалось, поэтому после окончания экспериментов частенько бывали сюрпризы. То, что в процессе изобретения ученый увлекся - он помнил хорошо, значит сейчас сюрпризы точно будут.

- Ну, по крайней мере, это все еще птичка, - с сомнением сказал Генрих, осматривая висящий в питательной жидкости результат эксперимента. - Йа… Только вроде она должна была незаметно долететь до вершины башни...

Конечно, до полной готовности объекта оставалось еще дня два или три, но уже можно было понять - что-то пошло не так. Плавающий в жидкости объект хоть и был птицей, но высоту в холке должен был иметь не менее метра. А то и более. Длиннющие ноги явно намекали на беговую специализацию химеры, а вместо головы ученый в приступе гениальности всобачил модуль приемника команд, внешне напоминающий старинный шлем - вроде бы, такой называется «бацинет». [1] Благо, мозг у конструкта располагался в противоположной части тела.

Летать, конечно, получившийся гибрид не мог. Хоты бы потому, что перьев ему не завезли при создании, а крылья получились совсем рудиментарными. Зато кожа отлично работала как у настоящего хамелеона, тут придраться было сложно.

- Хм, - задумался Генрих. - И как вместо сороки у меня получился страус? Неужели в генотипном справочнике я ночью не ту страницу открыл?..

Но переделывать результат было уже поздно. Несмотря на крайнюю перспективность, метод модульной сборки химер имел и свои недостатки - ресурсов он жрал в три-четыре раза больше, чем обычный. Поэтому на повторение эксперимента банально не было средств - а Варма, которая могла бы проспонсировать вторую попытку, была далеко. Что ж, придется использовать то, что есть.

- Длинные ноги, тонкая шея, отсутствие в голове мозга… Пожалуй, я назову тебя Эмили.

***

Все оказалось не так плохо, как можно было предположить. Несмотря на потерю способности к полету, встроенный в филейную часть мозг отлично справлялся со своими функциями. Он позволял загружать длинные последовательности команд, а так же хранил множество заранее запрограммированных ученым блоков, которые могли быть использованы химерой для решения тех или иных ситуаций. Убив пару дней на дополнительное программирование, Генрих добился от Эмили достаточно адекватного поведения в стиле «прячься и беги».

Как выяснилось, страус мог брать барьеры до двух метров высотой в прыжке - если у него будет хотя бы двадцать футов на разбег. Поэтому схема преодоления лабиринта вырисовывалась простая - перепрыгивать стены там, где это возможно, двигаясь к центру. От стражей убегать - благо по прямой химера могла развивать скорость до сорока миль в час. Больше всего усилий потребовал блок выбора тактики между «бежать со всех ног» и «активировать функцию мимикрии, передвигаться очень медленно». Но в итоге Генрих был результатом доволен.

Несмотря на то, что на ногах страуса были здоровые когти, да и пинаться он мог на зависть любителям Корнатского ногомета, функцию боя для этой миссии ученый заблокировал, пожертвовав этой сомнительной возможностью победить ради дополнительных блоков анализа обстановки.

- Если нас будут бить - значит, мы с тобой уже проиграли, - напутствовал химеру Генрих перед выходом на арену. - Поэтому не подведи меня, бегай быстро, прячься хорошо!

Страус к напутствиям остался индифферентен.

- Итак, господа и дамы, мы начинаем научную дуэль - Генрих Штеммерман против Фрайни О’Коннел!

Голос распорядителя перекрыли крики зрителей. В паре мест на зрительских трибунах вспыхнули молнии электрических разрядов - то ли кто-то использовал разрядник ради красоты момента, то ли рядом оказались искры, поддерживающие разных участников.

- Итак, как вы можете видеть, дуэлянты запускают в лабиринт свои творения! Фрайни О’Коннел использует серьезно бронированный автоматон - она явно собирается проползти к цели несмотря на любые препятствия! Напоминаю, внутри лабиринта в качестве препятствий имеются любезно предоставленные конкурсантами стражи! И минимум два из них находятся недалеко от входа, чтобы обострить ситуацию! Громадный сторожевой краб, за авторством искры Брайана Нила, сталкивается прямо с автоматоном Фрайни! По утверждению создателя, клешни сторожевого краба развивают давление в тысячу фунтов на квадратный дюйм! Но что это?! Пока краб пытается прокусить броню, электрический разряд парализует его полностью, а затем небольшая циркулярная пила отделяет клешни от основной части химеры! Браво, Фрайни, одним стражем в лабиринте становится меньше!

Генрих слышал комментарии распорядителя где-то на краю сознания. Сам он после сигнала о начале сместился от входа в лабиринт градусов на тридцать против часовой стрелки - в поисках максимально длинного коридора, ведущего к центру. Благо с высоты роста можно было проследить хотя бы ближние к внешней стене участки. И только после этого дал команду Эмили на старт.

- А что же ее противник? О, герр Генрих повышает ставки! Его химера не обращает внимания на стены! Да, она не может похвастаться ни бронированием, ни живучестью - но эти прыжки дают дуэлянту огромную фору! Пока автоматон Фрайни выполняет алгоритм поиска нужного пути, по дороге распиливая стражей, огромный прыгун уже преодолел три четверти лабиринта! И даже столкновение с автоматической мясорубкой авторства Джека Миллигана не остановило движение химеры! Она просто перепрыгнула неповоротливый автоматон, приняв его за одну из стен!

Зрители поддержали распорядителя свистом и нечленораздельными выкриками. Обстановка понемногу накалялась.

- Но вход в башню так просто не преодолеть! Его защищает электромеханический разрядник профессора Лаклика!

В ложе для почетных гостей подскочил лысый толстячок и картинно раскланялся на публику. Та ответила криками одобрения, свистом и одиноким помидором, разбившемся о стену ложи.

- Этот в высшей степени смертоносный прибор способен самостоятельно наводиться на движущиеся цели и поджаривать их электрическим разрядом! Так что химере герра Генриха придется попотеть, чтобы избежать смерти!

Генрих, роль которого свелась к роли стороннего наблюдателя, нервно мерял шагами пространство рядом с внешней стеной лабиринта. Десять шагов туда, десять обратно. Все, что он мог увидеть сам - это голова страуса, мотавшаяся в разные стороны, и прыжки химеры, когда та преодолевала стены. Об остальном приходилось догадываться только по словам распорядителя.

- Итак, автоматон Фрайни прошел уже три четверти пути, но попал в логический тупик авторства профессора Козела! Алгоритм машины подвергся серьезному испытанию, автоматон уже третий раз заходит в программную петлю! Тем временем химера герра Генриха преодолевает последнюю стену, и оказывается на площади с башней!

Свист, выкрики, небольшая драка в углу галерки, практически мгновенно погашенная с помощью пожарного автоматона.

- Вилка разрядника разворачивается в сторону цели, однако химера развивает весьма впечатляющую скорость, стараясь преодолеть простреливаемое пространство! Успеет ли она достичь входа в башню, прежде чем… Да! Турель разрядника не была рассчитана на скорость цели более тридцати миль в час, и герр Генрих берет еще одно очко в этом соревновании!

Краем глаза Генрих видел свою оппонентку - она также изображала бешеную пантеру, нарезая круги с противоположной стороны лабиринта.

- Но это отнюдь не конец! Лестницу наверх защищает боевой автоматон доктора фон Морге! И у химеры герра Генриха нет ни малейшего шанса с ним справиться! Но постойте… а где химера герра Генриха?..

«Нервы, нервы, - мелькало в голове Генриха. - Надо было успокоительной настойки сделать!»

- Кажется, эта химера умеет не только быстро бегать и высоко прыгать! Она полна сюрпризов!

На этот раз выкрики зрителей имели явно одобрительный оттенок, а скорость, с которой нарезала круги Фрайни, увеличилась вдвое.

- Химера явно обладает умением камуфлироваться под окружающее пространство и сейчас она маскируется под стену башни! Но автоматон-страж что-то точно заподозрил и смещается к месту, где видел какое-то движение!

Вот тут Генриху немного поплохело. Возможности Эмили он представлял хорошо, и отлично знал, что программа не предназначена для решения такой ситуации. Все, что она может сейчас - это неподвижно маскироваться под стену.

- Но пока химера герра Генриха пытается скрыться от внимания стража, на площадь выползает запоздавший автоматон Фрайни! Электроразрядник с легкостью находит новую цель, но молнии не оказывают на автоматон ожидаемого эффекта! Кажется, вторая дуэлянтка предусмотрела такой поворот и озаботилась специальной защитой! Автоматон ползет вперед, словно никакого разрядника не существует! Ай-яй-яй, какой удар по репутации профессора Лаклика!

Зрительские ряды зашлись слитным свистом - кажется, профессор был не очень популярен.

- И автоматон тоже вползает внутрь башни! Страж, видя четкую цель, немедленно атакует! Как подсказывают мне, его хватательные клешни могут развивать давление в две тысячи фунтов на квадратный дюйм, а ленточные пилы способны распиливать даже закаленную сталь! Короткое соревнование в силе явно проходит за преимуществом творения фон Морге, но что это? Из-под бронированного хвоста автоматона Фрайни выбирается небольшая машина, которая быстро ползет к лестнице наверх! Занятый распилом своего противника страж не обращает никакого внимания на новый механизм, что, конечно, не делает чести доктору фон Морге. Похоже, что Фрайни изначально не собиралась сражаться со стражем башни, и теперь второй автоматон должен будет добыть ключ и отправить его своей создательнице. Ставлю гинею против дырявой ложки, что этот механизм будет выбрасывать медальон за пределы лабиринта - миниатюрная пружинная катапульта на его спине не допускает двойного толкования!

На этот раз бушевали поклонники Фрайни.

- Но что мы видим?! Навстречу маленькому коварному творению дуэлянтки спускается химера герра Генриха! Пользуясь моментом, пока страж был занят новым противником, химера незаметно поднялась на верхний этаж и сумела захватить ключ! Теперь ей осталось только принести его своему владельцу! Но, несмотря на то, что страж все еще занят распилом основной части автоматона Фрайни, выходы из башни по- прежнему контролируются излучателями профессора Лаклика! Сумеет ли химера нас удивить, или мы увидим закономерный конец этой истории?!..

[1] Бацинет – тип позднесредневекового шлема, в виде обтекаемой каски по форме головы, закрывающего голову сзади и с боков до шеи. Передняя часть может быть открыта или комплектоваться откидывающимся назад забралом. Существует очень большое количество разновидностей этого типа шлема.

Глава 10

Генрих Штеммерман. Импровизация как образ жизни

Зрители неистовствовали. Дуэль подошла к своему пику - конструкция Фрайни уже не могла выполнить свою задачу, а вот химера ее оппонента все еще была в шаге от победы. Но Генрих знал, что это иллюзия.

Программа Эмили была сделана так, чтобы по максимуму воспользоваться неповоротливостью турелей электроразрядников. Поэтому вбегать химера должна была через один выход, а покидать башню - через второй. Но во вторую арку вполз автоматон Фрайни, и турель остановилась в опасно близкой позиции, дающей возможность поразить быстро пробегающую цель.

Да, появление механизма оппонентки дало возможность Эмили завладеть ключом. Но оно же и отрезало ей путь к отступлению.

Генрих быстрой трусцой сместился по внешнему кругу стены лабиринта. Как раз вовремя, чтобы увидеть мощный старт страуса.

- Иии химера идет на прорыв из башни! Почему-то она воспользовалась дальним выходом - наверное, для того чтобы взять хороший разбег! Но на этот раз ситуация изменилась - элетроразряднику нужно повернуться совсем немного, чтобы захватить цель, и… Да! Творение профессора Лаклика наконец-то реабилитирует своего создателя! Разряд настигает химеру в верхней точке прыжка, поражая ее точно в филейную часть! Десять из десяти!

Зрители вскочили с мест, выражая свои эмоции свистом и криками. Но Генрих этого не видел - его взгляд был прикован к падающему внутрь лабиринта страусу. Вращаясь вокруг своей оси, химера оставляла за собой ясно видимый в ярком свете газовых ламп спиральный дымок.

«Частичная или полная парализация вследствие воздействия электрического тока, функциональность околонулевая, даже если разряд был не фатален, - поставил предварительный диагноз Генрих, наблюдая за ударом страуса о стену лабиринта. - Но как минимум на четверть она в лабиринт углубилась.»

Повернув голову правее, ученый столкнулся взглядом со своей оппоненткой. Долгую секунду они смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, развернулись и бросились к выделенным им лабораториям.

- Химера падает в лабиринт, нет ни малейших сомнений, что этот удар был для нее фатален! Итак, Фрайни получает свой шанс - и она уже это поняла, мы видим, как дуэлянтка скрывается за дверью лаборатории, чтобы создать новый артефакт, способный добыть ей ключ! Однако, герр Генрих намеревается оспорить этот результат - кто же успеет первым?

В лаборатории имелось две заготовки под химер - которые прошли по графе «предварительно изготовленные артефакты». Доработать их ученый мог довольно быстро. Проблема была в том, что в результате все равно получился бы очень хлипкий хлам, готовый сдохнуть от малейшего чиха. Что поделать - в науке чудес не бывает, законы физики обойти еще никому не удавалось.

Это вам не человеческие законы, которые можно крутить туда-сюда.

Но не время думать, время творить. Привычным усилием воли Генрих отбросил посторонние мысли, сосредотачиваясь на задаче. Итак, сформулируем условия. Требуется достать медальон из лабиринта. Граничные условия - химера должна быть собрана как можно быстрее. Варианты решения?

Мир привычно сменил краски. Мгновенно погасли любые сложные варианты, требующие хотя бы нескольких часов на сборку. Стали плоскими и серыми те, которые приводили к ползающим или бегающим конструкциям. Хотя, вот эта, с восемью лапами, выглядит перспективно… но увы, в такую базу можно воткнуть только простейшую программу, чуть ли не на пяток шагов максимум.

А любой более сложный орган управления немедленно повышает время на окончательную сборку.

Значит, формулируем второе граничное условие - следствие первого. Химера не должна обладать развитым мозгом.

Мир снова моргнул и поменял цвета. Из многообразия вариантов почти ничего не осталось - но доннерветтер, это гениально! Не надо усложнять, надо идти от противного!

Сложный мозг сделать не успеваем - пусть, хватит и цепочки в три-четыре шага. Требуется максимальная скорость сборки - отлично, берем за основу муху дрозофилу, там природа уже позаботилась об этом. База конструкции не позволяет достичь хоть какой-то прочности - не беда, зачем нужна прочность, если не собираешься сталкиваться с препятствиями? Простейшая программа - лететь к заданной точке, найти и схватить предмет нужного размера, вернуться к точке запуска. Невозможное сочетание условий - ха, только не для моего научного гения!

Увеличиваем размер, это просто. Грузоподъемность должна позволять нести ключ. Хм, модель тускнеет - остановимся на грани возможного, этого должно хватить. Цепочку связанную с поисками партнера - обрываем, стыкуем с образом медальона. Кажется - это самое сложное, но к счастью - это единственный предмет в лабиринте, который выглядит как геометрически правильный круг. Потеряли краски?.. Доннерветтер, не хватает резерва базовых инстинктов - отключаем возможность функционирования конечностей. Только режим «схватить нужный предмет и держать». Йа, колоссаль, снова цветной градиент в модели. Хорошо, тут тоже хорошо… а вот тут явно проблемы. Что это у нас? Хмм, напряжения несущей конструкции на пределе возможного, нихт гут. Но зато можно справиться всего за полчаса! Стоит рискнуть!

Ученый бешено метался по лаборатории, устанавливая режимы в камерах, вбивая программы и корректировки. Где-то с противоположной стороны арены тем же самым занималась Фрайни, но Генриху сейчас до этого не было никакого дела. Он творил.

Через рекордные двадцать шесть минут ученый уже принимал из опустевшего бака громадное насекомое. Угадать в этом муху могли бы разве что любители расширять свое сознание с помощью различных веществ. Но это явно было насекомое - рыжеватый хитин, прозрачные, не складывающиеся крылья, полдюжины поджатых под брюхо лапок. Ради упрощения, программа действий была заранее вшита в инстинкты химеры, так что требовалось только запустить ее с нужного места.

И поскорее - ни конкурентка, ни короткий жизненный цикл этого безымянного конструкта к ожиданиям не располагали.

Генрих выбежал из лаборатории и в спринтерском темпе рванул к той части внешних стен, которая была наиболее близка к упавшему страусу. Интуиция подсказывала, что после того, как химера взлетит - ресурс ее организма будет расходоваться ну крайне быстрыми темпами! И все равно ученый опоздал.

Фрайни уже была у входа в лабиринт.

- И мы видим, что наша дуэлянтка первой выпускает в лабиринт свое творение! Это автоматон облегченного типа, кажется, чтобы сократить время на разработку, Фрайни воспользовалась идеями от предыдущей конструкции! По крайней мере, траектория поиска по лабиринту один в один повторяет движение первого механизма. Но второй участник дуэли тоже закончил свой артефакт, чем же нас удивит герр Генрих? Ооо, это смело - на этот раз он использовал полноценную летающую химеру!

К счастью, конструкция Фрайни действительно была вариацией первого автоматона - умеющая ползать, но не преодолевать стены. Небольшая фора по времени не могла сравниться с форой по расстоянию - с басовитым жужжанием гибрид шмеля и кошмара за авторством Генриха, отправился к месту падения по прямой.

- Она действительно держится в воздухе, браво! Но времени для полноценной биоразработки было совершенно недостаточно, как же эта штука будет искать нужный предмет?

Зрители азартно делали ставки на то, что успеет к ключу первым.

- Судя по всему, герр Генрих не стал надеяться на глазомер - он применил в своей химере метод поиска по расходящейся спирали! Отличное решение, должен отметить, заметно снижает вероятность ошибки! И уже на третьем витке она обнаруживает место падения пострадавшей от разрядника химеры! Автоматон Фрайни в это время походя парализовывает электричеством какую-то химеру из числа стражей лабиринта. Кстати, это был сторожевой варан авторства Барта Медоса. Кажется, этой искре стоит серьезнее поработать над концепцией защиты своего «шедевра».

Удачным было то, что при падении «ключ» вывалился из клюва Эмили. Это позволило шмелемухе обнаружить цель сразу же, и перейти к хватательной части программы. Конечности сработали так, как и предполагались, после чего химера с трудом поднялась над стенами лабиринта.

«Криво, криво идет, - удрученно констатировал Генрих. - Кажется, я где-то ошибся при расчетах - центр тяжести явно смещен влево…»

- Кажется, победа ускользает из рук нашей скандально известной искры - химера преодолела уже больше половины расстояния до внешней части лабиринта. Но с каждым пройденным метром ее полет все больше напоминает зигзаг - видимо, недостаток времени фатально сказался на качестве конструкции! И действительно, на очередном повороте крыло не выдерживает и выворачивается в сторону - не долетев буквально пару проходов, химера падает в лабиринт! Она больше не в состоянии взлететь, а времени собрать другую конструкцию у герра Генриха больше нет! Автоматону Фрайни понадобиться минут десять, чтобы добраться до места падения!

Свист и крики зрителей Генрих практически не слышал. На весы было брошено все, что можно, ресурсов больше не было - за исключением последнего довода. Ученый разбежался, и подпрыгнув, перевалился через первую стену лабиринта.

- Ооо, герр Генрих повышает ставки! Он лично выходит на арену! Напоминаю - там есть еще шесть различных стражей, вполне себе функционирующих и готовых кусать, травить, расчленять и демонтировать своих противников иными способами! Причем местонахождение их неизвестно!

«Три или четыре стены. Метр-два в сторону. Башня должна быть на десять часов, иначе можно промахнуться.» - Генрих ощущал себя словно в момент эксперимента. Лишнее потускнело, оптимальная траектория, наоборот, виделась четко и ясно.

- Да, герр Генрих, конечно, не атлет - но у нас тут и не соревнования по прыжкам в высоту! Конечно, больше всего его выступление похоже на переваливание мешка с картошкой через забор, но главное - он движется к цели! И ему определенно везет - по крайней мере, один из охранных автоматонов находится всего за одной стенкой - но до ближайшего прохода ему очень и очень далеко!

Генрих перевалился за третью стенку. Упавшей химеры рядом не было. Значит, требуется проверить соседние ответвления.

- Итак, дуэлянт лично выполняет спиральный поиск! Судя по тому, насколько близко он находится от места падения, автоматон Фрайни безнадежно опаздывает, а сама дуэлянтка либо не решается войти на арену лично, либо уже оценила безнадежность этой попытки. Потому что герр Генрих находит ключ и это автоматически делает его победителем сегодняшней дуэли! Конечно, он еще должен выбраться с арены живым - но даже если его демонтирует на запчасти какой-нибудь автоматон-страж, это не отнимет у него лавры победы!

Переваливаясь за очередную стену, на этот раз уже в сторону края лабиринта, Генрих слышал крики зрителей. Те скандировали его имя. «Кажется, вот так и выглядит признание, - счастливо думал ученый, с трудом успевая убрать пятку от чьей-то пытающейся ее откусить клешни. - Ради этого стоит жить!»

Джеймс Боуден. Большой спорт и реальность

- ...Таким образом, руку Ричарду сломали еще вчера вечером, поэтому наш утренний разговор запоздал, - закончил рассказ Боуден.

Вильсон выглядел очень расстроенным. Более того, Джеймс мог поставить десяток гиней против окурка сигары, что рассказанные новости были приняты резидентом очень близко к сердцу. Гораздо ближе, чем полагалось бы при известии о проблемах с престижем державы на каких-то гонках.

- Я не предполагал столь стремительного развития событий, - в огорчении резидент одним махом опрокинул в себя бокал с виски.

Тот факт, что бокал принадлежал вообще-то Боудену, подтверждал степень расстройства Вильсона.

- Это серьезный удар по престижу нашей страны… и моей репутации лично.

Резидент отставил бокал и в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Джеймс не стал мешать размышлениям, наполнив бокал заново. Заодно Боуден сделал знак официанту - этой бутылки «Старого Джима» явно не хватит для продолжения разговора.

- Что ж. Настало время доказать, что я в вас не ошибся. - резидент уставился Джеймсу прямо в глаза - и этот взгляд агенту очень не понравился. Примерно с таким же ледяным выражением лица капитан «Единорога» скомандовал поворот навстречу двум кораблям пиратов - а у крейсера в этот момент полыхал практически весь левый борт. - Интересы нашей державы требуют, чтобы Ричард Питкерн пришел к финишу максимум вторым. Хотя, конечно же, лучше первым.

- Сэр? - переспросил немного ошарашенный Боуден.

Сам Джеймс был не чужд вождению, и понимал, какие трудности для управления тяжелым локомобилем создает перелом руки. Тем более, на длинной трассе по проселочным дорогам.

- Именно так, Джеймс. Я верю, что ваша изворотливость поможет вам в решении этой проблемы. В свою очередь, я гарантирую, что при успехе наша Родина вас не забудет. И что более важно - моя личная благодарность будет весьма велика.

«Так и знал, что дело нечисто», - пронеслось в голове Боудена, но он сумел сохранить внимательное выражение лица.

- Можете делать что угодно - главное, чтобы нам потом не предъявили за ваши действия официальную ноту. У вас до начала гонок есть почти пять дней. Только постарайтесь без смертоубийств? Все же мы цивилизованные люди и джентльмены, надо оставаться в рамках… Разве что в крайнем случае, и только тогда, когда этот случай нельзя будет связать с нами.

- Срок небольшой, сэр, - осторожно заметил Джеймс. - Мне понадобиться как минимум информация о фаворитах, а также консультации о технической стороне вопроса.

Вильсон отмахнулся.

- Разумеется, можете заглядывать к профессору Кью в любое время дня и ночи - я с ним договорюсь. Информация о гонщиках будет у вас к полуночи. И более того - у нас даже есть резервный план.

- Резервный план?

- Да, план «Б» или как вы там во флоте его называете. Я озаботился включением в состав гонщиков никому не известного кандидата, Вильяма Бейкера. Этим гонщиком будете вы. Находясь среди участников, вы сможете подстраховать Ричарда в случае необходимости. В конце концов, ралли - спорт опасный, к финишу всегда приходит меньше половины экипажей.

Было видно, что Вильсон импровизирует, составляя новый план буквально «на коленке», но Боуден не мог не признать - для такой ситуации это неплохое достижение. Опыт и практика дают мастерство.

- Понимаю, сэр, - кивнул Джеймс.

Действительно, рождающийся план был не лишен изящества. Правда, пока это было изящество тяжелой кувалды, с размаху влетающей в фарфоровый сервиз, но это было уже не то безнадежное ощущение проигрыша.

- Гоночный болид у вас тоже будет. Увы, но людьми помочь не смогу - только те, которые у вас уже есть. С кадрами у нас плохо… да кому я это говорю.

- Не беспокойтесь, сэр, мы справимся, - пообещал Боуден.

В его голове уже начал складываться план - вернее, его наметки. Наглый, попирающий все правила и включающий в себя много блефа, саботажа и боли для тех, кто стоял на пути амбициозного агента. В конце концов, если джентльмены не могут выиграть по правилам - надо просто изменить правила.

Поднимаясь из-за стола, Джеймс вспомнил об одной мелочи, которая периодически не давала ему покоя.

- Сэр, пока не забыл. А что означает литера «Си» в качестве кодового имени?

Вильсон рассеянно глянул на любопытного агента. Было видно, что мыслями он совсем в другом.

- «Си» - это просто сокращение от слова «Clown». [1]

Боуден поперхнулся. Для его самомнения эта новость была несколько… неприятной. Но Джеймс удержался от комментариев, лишь кивнул, и двинулся к выходу из кабинета.

- Однако вы доказали, что умеете не только лезть не в свое дело, но и решать проблемы. Так что по итогам этого задания у вас будет новая литера.

Боуден снова кивнул, принимая сказанное к сведению, надел котелок и покинул кабинет ресторана. Ведь работа сама себя не сделает.

Хотя - это было бы очень неплохим вариантом.

***

- Я попрошу не выражаться в моем доме! - ледяным тоном Корделии можно было заморозить мамонта на пару геологических периодов. Донна, как обычно, не обратила на это никакого внимания.

- И как теперь мы будем выполнять это задание?! Мы же своими руками предупредили фаворитов, еще и охрану усилить посоветовали!

Визит Корделии к Сент-Этьену оказался успешным. Записка от Левински заменила рекомендации, поэтому гонщик принял аристократку достаточно тепло. Беседа, конечно, получилась довольно формальной - но не настолько, чтобы нельзя было разобраться в эмоциях собеседника. Сент-Этьен даже не скрывал некоторого злорадства по поводу случившегося с Питкерном - однако новость была для него новостью, без притворства. Колколесец довольно быстро взял себя в руки и выразил полагающиеся хорошим тоном соболезнования по поводу состояния коллеги - но Корделия четко понимала, что это не более чем сотрясение воздуха. Разумеется, вариант воспользоваться услугами полиции «на всякий случай» аристократка гонщику порекомендовала, но тот заявил, что у него достаточно друзей, чтобы решить этот вопрос и без помощи полицейских. Корделия апломб колколесца никак не прокомментировала, потому что была настоящей леди, воспитанной в строгих традициях того, как полагается вести себя на светских визитах.

А теперь агенты оказались в ситуации, когда приходится доблестно преодолевать созданные своим трудом сложности.

- Ну, по крайней мере, есть во всем этом один плюс, - меланхолично высказался Альфред, который под шумную экспрессию Донны уже уговорил на пару с Джеком бутылку «Джеймесона».

- И какой же? - ядовито осведомилась девушка, являющаяся главным источником шума.

- На нас точно никто не подумает, даже если мы кого-нибудь из них грохнем.

В гостиной наступила тишина. Все осмысливали сказанное.

- Допустим, - взял слово Джеймс. - Но это не отменяет дополнительных сложностей.

- Вы усложняете задачу, - возразил Джек. - А научный подход требует ее, наоборот, упрощать. В конце концов, насторожились лишь два, пусть и самых явных, фаворита. Но зачем ломать им руки, когда у них есть гоночные локомобили?

- А это мысль, - согласился Боуден. - Вы же разбираетесь в локомобилях?

- К сожалению, не настолько, насколько нам требуется. Сложность в том, что локомобили перед гонкой будут проходить последнюю проверку - ведь значительное число экипажей сходит с трассы именно из-за технических неисправностей. Поэтому к этой части все относятся серьезно. Неисправность должна быть достаточно серьезной, чтобы надежно вывести машину из строя во время ралли - но в то же время она должна быть достаточно незаметной, чтобы пройти проверку. Это непросто.

Боуден отобрал у агентов бутылку и обнаружил, что в ней пусто. Пришлось вставать и лезть в буфет за новой. К счастью, лед в ведерке еще не растаял.

- Но мы зря волнуемся на эту тему, - продолжил Джек. - У нас же есть профессор Кью, который модернизировал наш собственный локомобиль. Он, несомненно, способен решить эту несложную, с его точки зрения, техническую задачу.

Джек отсалютовал Боудену наполненным бокалом.

- Главное, чтобы профессор не увлекся. А то соперники явно чего-то заподозрят, если вместо локомобиля обнаружат в своем гараже шагающий вездеход.

- Хмм. Тогда нам нужно будет нанести ему визит для консультации. Возможно, после этого задача действительно упростится. Какие еще будут идеи?

- Можно действительно сломать кому-нибудь из числа первой десятки руку. Или ногу. Замаскируем свои действия под тех же недоумков, которые обработали Питкерна, - предложила Донна.

- Вариант, но увлекаться этим нельзя. Рискуем слишком насторожить участников. Что там у нас по гонщикам?

- Письмо от резидента еще не приносили, - проинформировала Боудена Корделия. Ей не очень нравилось то, чем агенты собирались заняться, но увы, с чистыми руками на этой службе остаться было невозможно.

- Ладно, когда информация приедет, попробуем выбрать наиболее подходящую жертву. Максимум две. С остальными придется разбираться как-то иначе. Что у нас вообще по ходу ралли известно?

- Гонка идет практически через всю страну, с севера на юг. Начинается она в Свартоне, финиш в Гленн-Линден. Маршрут на выбор участников - но надо отметиться в нескольких контрольных пунктах. Это городки… сейчас.

Джек вышел из гостиной и через некоторое время вернулся с картой. Развернув ее на столе, он быстро нашел нужные населенные пункты.

- Городки Баллатер, Данкельд и Монаган. Ничем не примечательны, располагаются более или менее равномерно между Свартоном и Гленн-Линден. Вариантов маршрута там явно больше чем один… но некоторые узкие места есть. Как минимум, это три моста через реки - попытка их объехать будет стоить слишком много времени и ресурса локомобиля.

- А вот тут у нас что? - влез в обсуждение Альфред.

Старая привычка заставила отставного сержанта ознакомиться с картой при первой же возможности. За многими офицерами его Величества водилась дурная привычка пренебрегать умением ориентироваться на местности - и результаты могли быть фатальны в первую очередь для личного состава. Поэтому у старых служак обычно развивались странные привычки и непрофильные навыки.

- А это у нас насыпная дамба через большой овраг, по которой проходит дорога. Тоже в своем роде «узкое место», объезд в тридцать с хвостиком миль будет себе дороже. Значит, помимо чекпойнтов, всего мы имеем четыре точки, которые гонщики не минуют - и которые находятся достаточно далеко от сторонних наблюдателей.

- Ловушки, - согласно кивнул Джек. Корпус королевских инженеров, в котором он имел честь служить, очень одобрял такие вещи. - Думаю, что при наличии времени и материалов я сумею что-то придумать.

- Только не забудьте - мы с Ричардом должны будем проехать через них целыми, - энтузиазм это хорошо, но о корпусе Джеймс был наслышан. Репутация у этих фанатиков была неоднозначная.

- Это будет сложнее, - непритворно огорчился Джек, в мыслях которого уже выстроились в сложные системы ямы с шипами, выскакивающие из земли колья и даже торсионные метатели бревен. - Тогда нам понадобиться кто-то, кто мог бы активировать их в нужный момент.

- О, можешь не беспокоиться - ведь ты тоже принимаешь участие в гонке, - обрадовал Джека Боуден. - Пилоту Вильяму Бейкеру понадобится механик в экипаж, чтобы его болид смог дойти до финиша.

- Оу, - удивился Джек. - И кто этот пилот?

- Под этим именем придется выступать мне, - в свою очередь отсалютовал бокалом Джеймс.

- Оу, - на этот раз утвердительно констатировал инженер. - Что ж, это упрощает задачу. Но нам понадобится время - и рабочие руки, для одного этот объем работ слишком велик.

- Думаю, мы арендуем железнодорожную платформу чтобы доставить наш локомобиль в Сноуден. Это будет гораздо быстрее, машины гонщиков тоже повезут туда специальным составом. За три дня вы сможете добраться обратно в столицу, по дороге устраивая в удобных местах ловушки.

- Кто поведет? - спросил Джек. - Я, увы, не умею управлять локомобилем - не дальше, чем на дистанции «выехать из гаража во двор», по крайней мере.

- Корделия, разумеется, - ответил Боуден. - Она у нас самый лучший водитель. Поедете втроем, а мы с Донной займемся вопросами целостности рук, ног и локомобилей других участников ралли.

Корделия согласно кивнула. Работа водителя представлялась ей меньшим злом.

- И еще, Альфред. Когда будете на подходах к столице, стоит присмотреть удобную позицию для стрельбы. Я предчувствую, что лидеры гонки от нас оторвутся - но прийти к финишу они не должны.

- Сделаем, - кивнул отставной сержант.

***

- Зачем ты отправил агентов следить за конфедератом и колколесцем? - спросила Донна у Боудена утром следующего дня.

Вторая часть команды еще ночью отправилась на север вместе с локомобилем и запасом наиболее технологичных узлов для будущих ловушек.

- Поломка локомобиля - это хорошо, но поломка руки - это надежнее, - объяснил свои действия Джеймс. - Если останется только один явный фаворит - все подозрения будут направлены на него.

- Логично, - признала девушка. - В любом случае, нам нужна информация о местах, где они держат свои болиды.

- Да. Я сейчас отправлюсь к профессору Кью, а тебя попрошу съездить к твоим знакомым и узнать ситуацию со ставками на гонки. Мне не нравится, что мы до сих пор понятия не имеем, кто заварил всю эту кашу.

- Хорошо, - согласилась Дона, которая не горела желанием выслушивать всяческую техническую заумь.

- Встретимся здесь, думаю - часов трех-четырех нам на эти визиты должно хватить.

Профессор Кью был уже предупрежден резидентом о крайней важности его консультаций, необходимых в самом ближайшем времени. Именно поэтому Джеймсу удалось застать ученого вне лаборатории. Иначе кто знает, сколько времени пришлось бы потратить, ожидая окончания очередного эксперимента, оторвать от которого искру практически невозможно.

- Итак, чем я могу вам помочь? Старый зануда Эй буквально довел меня практически до мигрени своими настойчивыми просьбами, так что я ожидаю от вас какую-нибудь интересную задачку!

Произнеся эту тираду, профессор подкрутил «гусарские» усы, которые в сочетании с латинской бородкой придавали ему вид лихой и немного безумный. «Интересно, что означает литера Эй у нашего резидента?» - отстраненно подумал Джеймс и тут же выкинул эту мысль из головы.

Как весьма несвоевременную.

- Уважаемый профессор, перед нами встала сложная техническая задача, решить которую может только ваш гений, - немного лести в разговоре с искрой никогда не повредит. - Нам требуется отыскать способ надежно испортить следующий по проселочной дороге локомобиль, но следы постороннего вмешательства не должны быть обнаружены при техническом осмотре заранее. Даже при очень подробном осмотре.

- Хм, старый добрый саботаж и диверсии? - приподнял бровь Кью. - Помню, как в восемьдесят шестом нам пришлось разложить по пандусу весь импеллер, прежде чем мы поняли, что дело не в некомпетентности механика, а в просчете этого глупца Моррисона, который предложил новую схему реверсивного блока…

- Кхм, профессор… А можно немного ближе к нашей задаче?

- О, простите. Как я понимаю, ваша задача связана с грядущими гонками? Ну, не стоит смотреть на меня так укоризненно, это же элементарная логика. Проселочные дороги, локомобили, обязательный техосмотр… Кстати, что вы вообще знаете о локомобилях?

- Умею крутить руль и жать на педаль, - честно ответил о своих знаниях Боуден. - Ну, еще знаю, как шприцевать оси и куда заливать воду.

- Хм, замечательно, это усложняет задачу.

Джеймс поднял бровь, но удержался от комментария. В конце концов, это с точки зрения нормального человека усложнение задачи не несет с собой ничего хорошего.

- А знаете ли вы что-нибудь о паровых котлах, молодой человек?

- Увы, всегда предпочитал револьверы большим взрывающимся штукам.

- Кхм. Да будет вам известно, что современная паровая машина - являющаяся сердцем локомобиля - это произведение искусства. Цилиндрический котел, в который механизм подает специально спрессованный брикет угля, пронизан сотней трубок, по которым течет превращающаяся в пар вода. Пар совершает работу в цилиндрах тройного действия, а затем конденсируется в специальном устройстве, чтобы снова поступить в бак с водой. Наиболее технически совершенные модели конструкции Бельвилля или Ярроу надежны, компактны, прогреваются минут за пятнадцать-двадцать и не имеют критических неисправностей, которые грамотный инженер не может устранить за те же полчаса. Но!

В подтверждение важности своего тезиса профессор ткнул пальцем в потолок.

- Если речь идет о гоночных болидах, забудьте все, что я сказал о безопасности и надежности! Гоночные машины сконструированы в предельных параметрах - все ради максимального давления пара, все ради скорости и мощности. Диаметр трубок уменьшен, чтобы ускорить парообразование и уменьшить время на поднятие давления в котле, число их увеличено, цилиндры рассчитаны «впритык» к давлению, аварийные клапаны тоже. Фактически, каждый гонщик сидит на большой бомбе замедленного действия!

Джеймсу стало немного не по себе. В конце концов, он собирался принять участие в ралли на одном из таких локомобилей!

- Конечно, ситуацию немного упрощает то, что в гонках будут участвовать только серийные локомобили - пусть и тюнингованные. Но запомните, для этих машин, особенно на дальних дистанциях, где вода пройдет неоднократный цикл через механизмы, крайне важно качество этой самой воды. Требуется использовать исключительно дистиллированную, без примесей. Иначе после пробега котел придется полностью менять. Что это означает?

Боуден изобразил пантомиму «двоечник у доски», но вопрос оказался риторическим.

- Это означает, что при добавлении в бак с водой достаточного количества некоторых солей пойдет крайне быстрое образование накипи в трубках. Что в свою очередь приведет к уменьшению пропускной способности и снижению мощности котла. Конечно, если речь идет о двухдневной гонке - проблема начнет сказываться скорее к началу или даже середине второго дня езды, но зато этот способ практически невозможно будет определить на стартовом осмотре.

- Отличная идея, профессор, - абсолютно искренне сказал Джеймс.

- Увы, она не гарантирует стопроцентного успеха. Всегда есть непредсказуемый тюнинг, инженеры иногда такие затейники… Впрочем, у меня тоже завалялось несколько интересных приборов, некоторые подойдут и для решения вашей задачи.

Профессор поднялся и ушел куда-то внутрь дома. Минут через десять Кью вернулся обратно, неся в руках небольшой ящик.

- Вот, полюбопытствуйте. Это механический сверлильщик. Уже не помню, что я собирался сделать, но он валяется в мастерской третий месяц. Прекрасно цепляется за любые выступы на поверхности, может просверлить сталь толщиной в пятую часть дюйма, включается в заранее запрограммированное время. После работы автоматически отцепится от поверхности. Рекомендую поставить его на бак с водой, так, чтобы он потом упал на дорогу.

Из ящика был извлечен механический крабообразный автоматон размером с кулак.

- Вот это вот… хотя нет, боюсь вы не отличите клапан аварийного сброса от клапана на подачу пара в отсекатель. Оставим. А вот это вам наверняка пригодится, да.

На столе появилась небольшая жестяная масленка.

- Генри не так давно сумел испортить отличное масло, уронив туда мелкую стальную стружку. Но в вашем случае это будет скорее плюсом. Я добавил туда еще кое-что, от чего мостам локомобилей точно поплохеет в приемлемые для вас сроки. Ну, а как шприцевать, вы знаете.

Следующими из ящика профессор достал две большие ампулы с прозрачной жидкостью.

- Прекрасная, концентрированная азотная кислота. Рекомендую обращаться осторожно - ампулы довольно хрупкие. Не настолько, чтобы разбиться у вас в руках или на столе, - уточнил Кью, поглядев на выражение лица Джеймса. - Но при езде по тряскому проселку лопнут наверняка. Для достижения максимального эффекта следует сунуть их в конденсатор пара - даже при успешном ремонте это гарантирует необходимость заливать новую воду и довольно часто. Что потребует времени, сил и плохо будет сказываться на мощности котла.

Последним из ящика был извлечен мешок с чем-то вроде песка внутри.

- А это смесь солей, которую надо будет засыпать в бак с водой. Это количество будет эффективно примерно на шесть-восемь локомобилей, уменьшать порции не рекомендую. Есть еще какие-нибудь вопросы?

- Только один. Профессор, а как выглядит конденсатор пара?

[1] Clown – в переводе с мерсийского, являющегося официальным языком Объединенных королевств, это слово означает «Клоун».

Глава 11

Бала Динеш. Подготовка к большой охоте – дело ответственное

Засидка на крыше большого сарая была устроена по всем правилам. Бала реквизировал у управляющего двустволку и десяток патронов с картечью. Обмотал сапоги тряпками, чтобы не стучать по крыше, как рота новобранцев на плацу. Залил во флягу сваренный Вармой кофе. От установки пары-тройки взрывающихся ловушек, чтобы прикрыть тылы, его остановило только отсутствие под рукой динамита.

А химера всех обманула и не пришла.

На рассвете кшатрий, основательно клюющий носом, несмотря на холодный кофе, был вынужден признать – план с засидкой провалился. Опустив на землю лестницу, которую вечером он с трудом втащил за собой на крышу, Бала спустился и закинул ружье на плечо. Пастухи еще не появились – они не желали встречаться с химерой, поэтому выходили из деревни только когда солнце поднималось над дальними холмами. Бала на всякий случай осмотрелся, и неторопливо двинулся к усадьбе.

Как выяснилось чуть позже, химера действительно всех обманула. Деревенские, которые приходили работать в поместье, рассказали, что ночью эта тварь пыталась вскрыть курятник вдовы О’Кеннал, но неудачно – та еще после первого визита попросила деревенского плотника усилить ставни и двери сарая. Тот, не иначе как из-за симпатии к вдове, превратил курятник в настоящую крепость – без артиллерии проникнуть внутрь было почти невозможно.

– Радует, что эта тварь не настолько хтонична, как ее описывают деревенские, – заметила Варма.

– Да, – согласился Бала, – поэтому я и рискнул устроить одиночную засидку. Жаль, не сработало.

– Тогда беремся за эту работу?

– Да, я считаю, что мы справимся с одной тварью.

– Хорошо. Тогда собираемся и едем в столицу. Нам понадобится как минимум Джей, но я бы предпочла взять с собой и Генриха с Келли. Эксперт по химерам нам будет необходим.

– А еще нам будут необходимы хорошие стволы. Я очень надеюсь, что заказ успеет прийти к нашему возвращению.

***

Стволы прийти успели. Но вот с Джеем все оказалось не очень хорошо. На втором заходе по очистке склада он зацепился рукавом за вторичную вонючую слизь, долго отмывался в холодной воде – и как итог, заработал жесточайшую простуду. Генрих, будучи по роду деятельности неплохим доктором, после осмотра прописал пациенту кучу лечебных порошков и строгий постельный режим. «Не хватало еще нам тут двухсторонней пневмонии!» – сказал ученый и пригрозил в случае чего сделать химеру со специализацией сестры милосердия. Джей вопреки своей воле представил возможный результат, передернулся от ужаса и пообещал лежать смирно до выздоровления.

Зато Рыжий Дик остался работой агентства доволен и выдал оговоренный гонорар сразу же, как выяснилось, что новой слизи на складе не появилось. По сравнению с первым делом это был огромный прогресс – 2300 фунтов, уложенные в сейф, грели душу брахмана. Правда, недолго – из этой суммы пришлось оплатить прибывший оружейный заказ.

Как и положено для статусных предметов ручной работы, оружие прибыло в полированных деревянных ящиках. Судя по текстуре, сделаны они были из дуба. Внутри оказался выложенный бархатом ложемент, по форме оружия, в котором тускло отсвечивал вороненый металл. Бала немедленно присвоил ящик поменьше.

– О, моя прелесть! – если что и могло привести кшатрия в экстаз, то это без сомнения, были новые образцы оружия. – Он великолепен!

Поскольку Джей в разборе новых приобретений не участвовал, остальные члены агентства все как один посмотрели на Динеша странно.

– Мне кажется, или у него взгляд такой, вожделеющий? – выразила общую мысль Чандра.

– Мм, наверное, не кажется, – с сомнением произнес Генрих.

Ученый вообще не понимал причины столь странного поведения – в конце концов, это серийный образец, пусть и собранный вручную с высокой точностью. Абсолютно скучный предмет.

– А, вы ничего не понимаете в красоте, – безнадежно махнул рукой кшатрий. – Идеальный экземпляр!

Чандра недоуменно посмотрела на Варму. «Как так я ничего не понимаю в красоте?!» Варма закатила глаза.

– Оставь мальчику его игрушки. Все равно он нас сейчас не слышит.

Бала действительно не обращал на окружающих никакого внимания. Достав из ящика огромный револьвер, кшатрий придирчиво осмотрел его со всех сторон. Пощелкал барабаном, слегка отведя курок, внимательно прислушиваясь к звуку. Кивнул своему внутреннему ощущению, затем убедился, что каморы для патронов пусты и проверил прицельную линию.

– Если бы это не был кшатрий, я бы сказала, что он доволен, как слон, – тихо пробормотала Чандра.

Лежащая во втором ящике огромная двустволка никого не заинтересовала.

Бала, наконец, оторвался от перехватывания рукояти разными хватами, и обратил внимание на пять пузатых латунных цилиндров, лежащих в соответствующих гнездах ложемента. Как и полагалось, оружие в подарочном исполнении комплектовалось и небольшим боекомплектом – как раз заполнить барабан.

– О, отлично!

Откинув дверцу, Бала по одному зарядил патроны в револьвер. Оценил чуть изменившийся вес, остался доволен. Теперь требовалось проверить бой нового оружия – вообще, оно должно было быть пристреляно изготовителем, но каждый уважающий себя кшатрий всегда проверяет такие вещи лично. Тем более, боекомплект в ящике для этого и предназначен. Жаль, что его маловато.

– Я поеду за город, проверю эту малышку.

Глядя на лицо Динеша, никто не решился уточнить, почему именно «малышку».

– А где патроны к нему, ведь пяти выстрелов будет маловато?

– Какие патроны? – не поняла Варма.

– Эм, ноль-пятьдесят нитроэкспресс специальные, для этих револьверов, конечно. Разве вы не заказали сразу?

– А зачем? Всегда можно пойти в лавку и купить сколько надо...

Еще не закончив эту фразу, Варма уже поняла, что что-то пошло не так. Просто увидев, как медленно округляются глаза кшатрия.

– Уважаемая брахман, патроны для такого эксклюзива не продаются в лавках – там их просто некому покупать! Такие боеприпасы всегда привозят только на заказ!

– Но я-то откуда об этом знала? – занервничала Варма. – И вообще, не сметь орать на брахмана!

Глаза замолчавшего кшатрия были один в один глазами несправедливо обиженного котика. Варма не выдержала.

– Ну я правда не знала, правда!

Бала не изменил ни выражения лица, ни своего положения, но Варма почувствовала себя еще более виноватой.

– Закажем их сегодня же.

Ей очень хотелось добавить какую-нибудь глупость, вроде «Все будет хорошо, не переживай так». Удержалась она от этого неимоверным усилием воли – в конце концов, на самом-то деле она же ни в чем не виновата!

– Я правильно понимаю, что у нас для охоты на химеру есть только эти пять патронов?

Прозвучавший голос Генриха разрушил магию очарования, но когда до Вармы дошел смысл, ей стало нехорошо. Учитывая отсутствие времени, патроны действительно не успеют приехать.

– Кажется, к ружью тоже есть патроны в ящике, – любопытная Чандра немедленно полезла проверить. – Шесть штук.

– Придется ехать на охоту без проверки, как есть, – мрачно констатировал Бала. – Остается лишь положиться на репутацию фирмы «Ланкастер».

Собравшиеся вокруг ящиков с оружием немного помолчали.

– Я еду с вами, – решительно сказала Варма. – В конце концов, я умею стрелять из ружья.

– Но, брахман… – вскинулся Бала.

Подвергать опасности непосредственное начальство можно – но не в том случае, когда им является брахман. Это правило было внесено курсантам даже не в мозг – а куда-то на уровень условных рефлексов.

– Никаких «но», – отрезала Варма. – Джей на больничной койке, кроме него этот штуцер могу использовать только я. С учетом отсутствия запасных патронов к новому револьверу – других вариантов нет.

Возражать прямым приказам брахманов кшатрии тоже не могли. Возникшая дилемма чуть было не заставила Бала встать и начать биться головой о стену. Но он сумел взять себя в руки.

– Простите, – вежливо, но твердо сказал он. – Но я настаиваю, чтобы мы использовали любые иные возможности до того, как вы возьмете в руки оружие и выйдете с ним на эту химеру.

– Я не возражаю, – ответила ему Варма. – Но какие у нас есть еще возможности?

– Например, мы можем снова устроить засидку на крыше сарая. С нами поедет Келли, она может сделать вокруг ловушки – капканы там, волчьи ямы и прочие механические придумки. Как минимум, это поможет ограничить химере маневр. Еще было бы неплохо иметь возможность выследить ее, если она таки придет к овцам, но сумеет от нас удрать.

– Хм, – задумался Генрих. – Я попробую сделать что-нибудь, что поможет отследить передвигающийся объект. Возможно, сначала следует его пометить? Йа, это, определенно, интересная мысль…

– Пометить? – не поняла Варма.

– Йа, мы можем рассыпать вокруг сарая и на овцах какие-нибудь чистые химические вещества. Создать детектор, позволяющий улавливать их в воздухе, будет определенно проще, а главное – значительно быстрее, чем делать полноценную химеру-следопыта. Мы же ограничены во времени, натюрлих?

– Да, это так.

– Тогда я пошел в лабораторию – следует поторопиться, эксперимент сам себя не проведет!

Генрих поднялся с кресла и покинул гостиную.

– Надеюсь, он не увлечется опять… – глядя на скептические выражения лиц остальных присутствующих, Чандра осеклась. – Я имела ввиду, не слишком увлечется.

Иногда женская интуиция сильнее, чем все ухищрения разума.

***

Конечно же, герр Генрих увлекся. Идея родилась у него еще в гостиной, и все аргументы по поводу недостатка времени были лишь отговорками. Только научный прогресс не может ждать, но в этот момент ученый работал ради его блага.

Ну и немного для своих коллег по агентству, конечно. В конце концов, они обеспечивают его эксперименты ресурсами.

Мысль о создании детектора определенных веществ была не нова, но идея совместить это с мобильной платформой, позволяющей донести информацию прямо до оператора в режиме реального времени – вот это был настоящий вызов! И у искры было кое-что сказать по этому поводу.

Сам по себе способ детектирования особой проблемы не составлял – разве что имело смысл выбирать достаточно дешевый маркер, который не жалко будет разбрасывать по округе ведрами. Немного подумав, Генрих остановился на обычной соде. Затык, как обычно, был в способе передачи информации. Соорудить что-то функциональное для оператора, который не должен отвлекаться от наблюдения за местностью, довольно сложно. Нет, конечно, можно сделать и голосовой интерфейс пеленгатора, например, на основе крупного попугая… но ученый подозревал, что кшатрий не скажет ему спасибо за звуковую демаскировку на охоте. Нет, интерфейс должен быть тихим.

В идеале, подошло бы прямое соединение с мозгом оператора – но ученый был самокритичен. До уровня древних искр его изделия дотянуться еще не могли – в основном, из-за нехватки нужного оборудования. Но, если мысленная передача данных пока невозможна, остается только визуальный вариант. И вот тут-то в дело вступает научный гений Генриха Штеммермана!

Идея была проста и в чем-то действительно гениальна. Ученый собирался использовать как основу для детектора большую полупрозрачную медузу. Которая должна была цветовым кодом на своей мантии показывать наличие нужного вещества. Ну а то, что эту склизкую штуку кшатрию придется надеть на голову, чтобы она прикрыла краем глаза – это просто некоторые неудобства.

Которые настоящий кшатрий должен терпеливо превозмогать.

Как ни странно, в итоге получилась даже что-то отдаленно напоминающее медузу – хотя скорее, это было больше похоже на студенистый слизень. И оно действительно реагировало на соду и послушно подсвечивало зеленым направление. Но когда Генрих работал над рефлексами этой химеры, с ним опять случился приступ вдохновения.

К счастью, ученый сумел удержаться от того, чтобы примерить получившуюся шапочку из слизня на себя.

Подозревая нехорошее, Генрих провел ряд тестов – и выяснил, что в ходе эксперимента он не просто переборщил с поведенческими настройками. На чистейшем озарении ученый практически сумел повторить тот самый прямой канал связи древних. Правда, он оказался каким-то ущербным и односторонним.

Шапочка из слизня постоянно пыталась воздействовать на мозг своего носителя. Каким именно образом – было непонятно. Генрих обегал всю лабораторию, пытаясь понять, что происходит и как он этого достиг – но увы, имеющегося в наличии оборудования было недостаточно для анализа. Келли выглянула из мастерской, чтобы узнать причины отборной кайзеррайховской брани своего патрона – но, поглядев на Генриха, ничего не сказала и тихо уползла обратно.

Ученый очень страдал от невозможности повторить свое изобретение.

Впрочем, воздействие на носителя было не очень сильным. По крайней мере, когда адаптированная Келли химера была опробована на кшатрии (на всякий случай, у Бала отобрали все оружие), тот перенес процедуру довольно спокойно.

– Ну, зудит немного что-то в голове, и все, – честно выдал свои ощущения тестер. – Носить можно, хоть и выглядит немного мерзко.

– Хорошо, – с облегчением сказал Генрих.

Делать вторую попытку уже не позволяло время. Варма вот-вот должна была вернуться от лорда Додсона, которого она поехала поставить в известность о согласии агентства на работу. Ну и выбить аванс, потому что после покупки дорогого оружия финансы показали дно.

– Только прошу, используйте ее аккуратно, я не успел провести полное тестирование. И, по возможности, верните ее назад целой – мне очень интересен этот механизм, с помощью которого она пытается забраться к носителю в голову.

– Постараюсь. – пообещал Бала. – Но тут уж как получится, охота – дело непредсказуемое. Но меня несколько беспокоит то, как она поведет себя в боевой обстановке.

– Ничего, я все равно еду с вами, – успокоил кшатрия Генрих. – Если что, я окажу вам всю необходимую медицинскую помощь.

– Давайте лучше не будем до этого доводить? – передернулся кшатрий, у которого от методов полкового эскулапа сохранились не самые приятные воспоминания.

– Ну, это зависит исключительно от вас, натюрлих. Но я, как ученый и как врач, настоятельно рекомендую вам не использовать этот артефакт подолгу. Со временем эффект может накапливаться. Увы, исследовать подробнее влияющие на это странное воздействие факторы мы просто не успеваем. Я даже не могу сказать вам, к чему это может привести – слишком много вариантов.

– Непременно учту вашу рекомендацию.

Джеймс Боуден. Человеческий фактор

Вернувшись от профессора, Джеймс развил бурную деятельность. Поскольку саботаж гоночных локомобилей мог быть устроен не раньше ночи, специальный агент Его Величества решил заняться человеческим фактором этого ралли – то есть пилотами. Благо, местная наружка уже принесла свои первые результаты.

Один из приставленных к фаворитам шпиков сообщил, что Сэм Левински был замечен утром недалеко от отеля – правда, в сопровождении пары констеблей. Скорее всего, если он не изменит своим привычкам, то и ближе к вечеру отправится в паб «Дикое золото». А там, если не зевать, можно найти возможности – из тех, которые одних возносят, других больно роняют.

Прихватив с собой Донну в качестве напарницы, Джеймс выехал к отелю «Континенталь». Помимо всего прочего, он собирался снять комнату в небольшом отеле напротив – для наблюдения за номером Левински. Да и чтобы не отсвечивать на улице лишний раз.

Для поездки использовали кэб – новый локомобиль отправился вместе с остальной частью команды на марафон по дорогам будущего ралли. Джеймс даже мимолетно пожалел об этом – проведя за рулем «Ланчестера» всего ничего, он уже успел привыкнуть к его комфорту. Но работа прежде всего.

Номер сняли успешно – совсем напротив не получилось, но обзор все равно оказался хорошим. Проведя довольно скучные полчаса у окна, Джеймс сумел заметить выходящего из дверей «Континенталь» конфедератского гонщика. На некотором отдалении за ним действительно следовала пара констеблей – видимо, несмотря на браваду, Сэм отнесся к возможной угрозе серьезно.

– Так, клиент покинул здание, – сказал Боуден Донне. – Я отправлюсь за ним, а ты поработай по специальности.

– Что за намеки? – вдруг оскорбилась Донна.

– В смысле – загляни к нему в номер, поищи какой-нибудь компромат. Стой, а о чем ты подумала?..

– Аа, понятно, – проигнорировав вопрос, ответила девушка. – Это я могу.

– Думаю, час-полтора у тебя точно будет, но все же лучше поспешить, – с этими словами Джеймс надел свой котелок, и, натягивая перчатки, двинулся к выходу из номера. – Советов не даю, ориентируйся по обстановке.

Прощаться агент не стал.

К счастью, конфедерат отправился на пешую прогулку, поэтому Боуден без труда обнаружил его после выхода на улицу. Два констебля были хорошо заметны на фоне прохожих, поэтому Джеймс не стал даже приближаться к гонщику. Так было гораздо надежнее – в конце концов, объект знает агента в лицо.

Прогулка получилась недолгой – минут через пятнадцать Сэм добрался до облюбованного паба и вошел внутрь. Констебли последовали за ним, хотя Джеймс надеялся на то, что они останутся на улице.

«Что ж, это несколько осложняет дело. Но не настолько, чтобы не попробовать.»

Внутри было шумно. Гомон голосов, стук кружек по столам. Вокруг гонщика уже успели собраться несколько поклонников, знавшие о его любви к этому месту. Когда Джеймс вошел, кампания как раз поднимала бокалы в тосте. «Явно пьют за победу или за здоровье, – отстранено подумал Боуден. – Разницы никакой, главное, чтобы кружки поднимались чаще».

Агент занял место в дальнем углу – так, чтобы можно было наблюдать за компанией конфедерата. Констебли, к слову, скучали за стойкой – делая вид, что забрели сюда за кружкой-другой эля. Джеймса такой расклад более чем устраивал – вряд ли служебное рвение полицейских простирается настолько далеко, чтобы пойти за гонщиком в уборную. А, судя по количеству пива, исчезающего в глотках все разрастающейся вокруг Левински компании, этот момент приближался.

План Боудена был прост. Зайти в уборную вслед за конфедератом, дождаться, пока тот сосредоточится на процессе, а затем аккуратно «поскользнуть» его на якобы мокром полу. С внесением в организм жертвы некоторого количества травм, конечно. Проблему узнавания должен был решить шарф, обмотанный вокруг нижней части лица. Немного подумав, Джеймс внес поправку – следовало выждать небольшую паузу перед появлением внутри, чтобы меньше мозолить глаза гонщику.

Чем проще план – тем выше вероятность того, что он сработает. После очередного возлияния Сэм поднялся и направился в нужном направлении. Отсчитав секунд пять, Джеймс поднялся и двинулся туда же. «Еще секунд десять на дорогу, пяток на ориентирование внутри, как раз будет достаточно», – хладнокровно прикинул агент. Но, когда до двери оставалось буквально несколько шагов, из уборной послышался приглушенный грохот, в котором Джеймс опознал револьверный выстрел. Практически сразу же он повторился.

Боуден плавно изменил направление движения и направился к стойке. Внутри явно что-то пошло не так, и за этим лучше будет наблюдать со стороны. Промчавшиеся мимо него констебли подтвердили правильность принятого решения.

Взяв кружку светлого, Джеймс уставился в зал. Внимание к себе он привлечь уже не боялся – большая часть посетителей занималась тем же самым. Из уборной констебли вытащили крупного мужчину, на бедре которого расплывалось темное пятно. Причем один из полицейских держал в руке что-то вроде стальной палки с пружиной в центре. На штатную дубинку полиции это было совсем непохоже. Следом за этой троицей в зал вышел гонщик, в руке которого был еще дымящийся револьвер.

Из экспрессивной тирады конфедерата присутствующие смогли понять, что задержанный полицией экземпляр «идиота обыкновенного» пытался напасть на гонщика внутри, и только хорошие рефлексы позволили тому увернуться от удара, а затем прострелить напавшему ногу.

«Нет, план в целом был неплох, только исполнение подкачало, – огорченно подумал Джеймс. – Еще бы чуть-чуть, и все было бы сделано без меня, какая жалость. Но все же возникает очень интересный вопрос – а кто это у нас такой дерзкий и резкий?»

К сожалению, момент для допроса был совершенно неподходящий.

Поклонники конфедерата, уяснив для себя происходящее, тоже сделали логичные выводы. Только немного отличающиеся от тех, к которым пришел Боуден. Разгоряченный алкоголем посетитель, одежда которого выдавала опытного авантюриста, подскочил к неудачливому нападавшему и без единого слова провел классический хук справа. Удар послужил сигналом для остальных.

Через пару минут, слегка охрипшие от воплей «прекратить!» и «сейчас арестуем тут всех!», констебли смогли отбить задержанного у разъяренных поклонников гонщика. К этому моменту он успел лишиться минимум полудюжины зубов, получить пару трещин, а может быть и переломов в ребрах и пройти экспресс-курс пластики лица. Вошедшие в раж посетители под конец пинали неудачливого громилу каблуками.

«Закономерно, – признал Джеймс. – Непрофессионализм должен быть наказан».

К сожалению, это означало, что на сегодня лимит попыток решить вопрос исчерпан. Констебли явно будут настороже, да и сам гонщик тоже. Увы, не срослось, значит придется использовать другие возможности.

***

Пока Боуден искал подход к гонщику, Донна не теряла времени даром. Понимая, что на самом деле даже полтора часа – это очень мало, девушка покинула номер сразу же вслед за шефом.

Попасть внутрь «Континенталь» было просто. В теории. На практике, все простые способы вели мимо стойки портье или лифтера, которые могли и припомнить эффектную женщину (Донна была весьма высокого о себе мнения) при плохом раскладе. Поэтому пришлось тщательно выбирать момент.

Задача осложнялась наличием швейцара и упрощалась большим холлом гостиницы. Поэтому девушка использовала старый трюк, который в определенных кругах именовался «слуга двух господ». Купив у уличного разносчика свежую газету, она решительно прошла в гостеприимно распахнутые швейцаром двери. Но вместо того, чтобы подойти к стойке, Донна прошла к дальнему креслу. В котором и устроилась с комфортом, прикрывшись со стороны портье развернутой газетой.

Целью этого маневра было дать портье привыкнуть к новой детали пейзажа. Мало ли кто кому из постояльцев назначил встречу в холле гостиницы? В идеале, круговорот местной жизни отвлечет клерка рано или поздно, и тогда можно будет незаметно проскользнуть вверх по лестнице. Но получилось даже лучше, чем ожидалось.

В холл размашистым шагом вошел весьма полный джентльмен в цилиндре. Оглядевшись, он направился к стойке портье, а во входную дверь служащие отеля уже затаскивали объемные кофры – явно багаж нового гостя. Без лишней спешки, но и не медля, Донна свернула газету и покинула кресло. Пока джентльмен расписывался в книге постояльцев, служащий нес кофры к лестнице. Девушке легко удалось встроиться в эту процессию в качестве лидера – со стороны создавалось впечатление, что сзади несут ее багаж. Троица носильщиков остановилась у ступеней, но Донна уже упорхнула вверх легкими шагами.

Номер Левински располагался на третьем этаже. Разумеется, обычно постояльцы перемещались на лифте – но знакомство с лифтером не входило в планы Донны изначально. Поднявшись по лестнице, девушка аккуратно выглянула в коридор – тот оказался пуст. Отлично.

Ковер, расстеленный в коридоре, заметно облегчал бесшумное перемещение. Замок номера тоже оказался не из сложных – буквально полминуты работы парой отмычек, и он гостеприимно щелкнул, пропуская девушку внутрь. Полдела сделано.

Номер был, по меркам самой Донны, огромным. С точки зрения аристократа, вроде Джеймса – ничего особенного, просто обычный люкс. Но девушка считала, что сочетание гостиной, пары спален, кабинета и огромной ванной комнаты немного избыточно. И да, не забудьте еще про отдельную комнату для гардероба! Вполне было бы достаточно просто спальни и ванной, не так ли?

Да и обыскивать только спальню было бы куда как легче.

На практике же пришлось серьезно поработать. Огромное пространство и полтора часа времени сочетались не очень хорошо. К счастью, конфедератский гонщик, видимо, тоже считал, что такое количество помещений излишне. Кабинет выглядел девственно чистым, словно после уборки – скорее всего, так оно и было. Постояльцы туда не заходили, только горничные.

Так что основным объектом для поисков стали гостиная и спальни.

Дело осложнялось тем, что Донна не могла просто перевернуть все вверх дном. Требовалось оставить как можно меньше следов своего присутствия. Поэтому приходилось аккуратно возвращать вещи на те места, где они находились.

Особое внимание девушки привлек небольшой сейф. Он находился в кабинете, но если им и пользовались – то следов это, конечно, не оставило. На него Донна потратила чуть больше пяти минут – как и ожидалось, замок там оказался так себе. Спасет разве что от недобросовестных горничных. В сейфе действительно оказались бумаги – но к разочарованию девушки, это были въездные документы, лист участника гонки и различные счета. Никаких дневников или записей в стиле «я совратил дочь герцогини Н, дагерротипы прилагаются» там не оказалось. Ну, никто не говорил, что будет легко.

Впрочем, один интересный документ там все же был. Квитанция об использовании гаража отеля для хранения гоночного болида «Форд-Рок».

«Отлично, – подумала Донна. – Теперь мы знаем, где находится машина конфедерата, осталось только до нее добраться.»

Еще в сейфе оказалось сто восемьдесят фунтов, и удержаться от рефлекса положить их в свою сумочку стоило девушке изрядного усилия воли.

Закрыв дверь обратно на замок, Донна продолжила поиски. Но как назло, под руку попадались в основном патроны, револьверы и прочая амуниция – словно Сэм приехал сюда не на гонки, а для того, чтобы ограбить банк. «Возможно, в конфедерации так принято? Ну, или он просто компенсирует», – с оттенком недовольства думала девушка. Время шло, а результаты были практически нулевые.

Когда минул час с момента проникновения в отель, Донне пришлось признать бесперспективность поисков. Шесть револьверов, ящик конфедератского виски и дырявые носки на компромат явно не тянули. Придется убираться отсюда с пустыми руками, и это приводило девушку в ярость. Но отсутствие возможности выплеснуть эмоции внезапно навело ее на неплохую идею.

Бросив поиски, Донна направилась прямиком в ванную. Та соответствовала пафосу номера – мраморная плитка на полу, бордюры. Огромное медное чудовище, в котором полагалось принимать водные процедуры рядом с обычной ванной выглядело бы как дог рядом с болонкой. Но девушку интересовал в основном пол.

Плитка сама по себе была достаточно скользкой, а если ей немного помочь…

Мыло в ванной имелось, натереть плитку в нескольких местах заняло лишь пару минут. Умение, позволяющее рассчитать, как будет двигаться человек, который должен попасть в ловушку, у Донны было развито на очень высоком уровне – как следствие отнюдь не радужного детства. Поэтому она подготовила к «сюрпризу» всего четыре плитки. Возможно, вечером кое-с кем произойдет несчастный случай.

И Донне было совершенно этого «кое-кого» не жаль.

Выбраться из отеля было гораздо проще, чем проникнуть внутрь. Пришлось снова воспользоваться лестницей – но она находилась недалеко от лифта, поэтому служащие в холле искренне считали ее одной из постояльцев. Пройдя к услужливо распахнутой швейцаром двери, Донна вышла на улицу.

На всякий случай, она поймала кэб, один из тех, что толкался около отеля. И сделала на нем круг в пару кварталов, выйдя у ювелирной лавки. Откуда уже пешком девушка вернулась в снятый Джеймсом для наблюдения за конфедератским гонщиком номер.

Боуден был уже там. Дегустировал местный скотч под вечернюю газету. Когда открылась дверь, он взглянул на вошедшую Донну, чуть поднял бровь и промолчал.

– Ничего, – огорченно сказала девушка. – Куча огнестрела, газеты, каталоги с местными локомобилями. И дырявые носки.

Последняя фраза прозвучала весьма ядовито.

– Неудачный день, – констатировал Джеймс, наливая второй бокал. – Один идиот испортил мне весьма неплохой план.

– План? – заинтересованно спросила Донна, беря бокал.

– Да, хотел немного уронить нашего гостя в пабе. Увы, какой-то наглый мобстер [1] опередил меня, но вместо гонщика завалил все дело. «Бобби» его тут же скрутили, но, как ты понимаешь, вечер для сольных выступлений стал неподходящим.

Боуден рассказывал о происшествии в пабе равнодушно – смысла сожалеть об упущенных возможностях не было никакого.

– Однако, я смотрю мы мыслим в одном направлении, – девушка уселась в кресло напротив. – Я оставила Сэму небольшой сюрприз в ванной. Надеюсь, он его впечатлит, а при удаче проблема одного из фаворитов перестанет нас волновать. И да – я выяснила, где он держит свой локомобиль.

[1] Мобстер – жаргонное название члена банды.

Глава 12

Бала Динеш. Запасной план

– Лорд Додсон настолько обрадовался, когда узнал, что мы беремся за эту работу, что расщедрился на неплохой аванс в три тысячи фунтов.

Вернувшись после визита к нанимателю, Варма была довольна, как свежевымытый слон. Финансовый тупик внезапно обернулся финансовым потенциалом, дела идут прекрасно, осталось всего лишь выполнить работу.

Право, какие мелочи.

– Кроме того, он обещал, что награда в случае успеха нас не разочарует. Учитывая аванс, мне очень, очень нравится этот вариант. А у вас тут как итоги?

Генрих и Бала переглянулись.

– Мм, ну, эксперимент был, несомненно, успешен, – ответил ученый. – Правда, есть некоторые нюансы, йа...

Варма насторожилась. «Нюансы» в научной работе заставляли ее нервничать.

– Я, хм, создал отличный детектор, который может определить путь химеры, если та попадет в рассыпанный заранее маркер. Но, хм…

– Да не тяни уже слона за хобот! – не выдержала брахман.

– Детектор пытается воздействовать на оператора. На ментальном уровне. К сожалению, у меня недостаточно времени и оборудования, чтобы полностью исследовать этот эффект, артефакт получился очень сложным с точки зрения...

– Да что ж такое, – расстроилась Варма, перебивая ученого.

Генрих понял, что сейчас не лучшее время для рассказа о сложностях научного прогресса, и замолчал.

– Ну, мы пробовали его на мне, – сказал Бала. – Все прошло нормально, так, легкая щекотка в голове.

– Нет-нет, мы не можем использовать непроверенные вещи, – интуиция или паранойя, но Варма не хотела сложностей. Хватит и того, что на охоту приходится выезжать почти без патронов к самому мощному оружию.

– Простите, я немного увлекся, – огорченно сказал Генрих.

– Ничего, я понимаю, – как бы то ни было, но брахман действительно понимала – претензии к искре за странные свойства результатов его эксперимента будут глупыми. Такова их природа, с этим ничего не поделать. – Но нам придется использовать другой способ поисков химеры. В конце концов, нам выплатили аванс, мы можем просто нанять следопыта в Каталаунском клубе авантюристов.

Генрих и Бала переглянулись еще раз. Действительно, ладно еще когда денег в бюджете агентства практически не осталось, но сейчас-то ничто не мешает это сделать.

– Хорошо, я съезжу в клуб и поинтересуюсь имеющимися кандидатами, – сказал кшатрий. – Думаю, стоит заодно выправить там членский билет и мне – по слухам, для своих там есть доступ к неплохим возможностям – заодно и уточню, к каким именно. А обойдется это всего лишь в полсотни фунтов в месяц в виде членских взносов.

– Делай, – со вздохом разрешила Варма. – Финансы пока позволяют. Нам нужен следопыт, способный выследить некрупного зверя в наших лесах или предгорьях. Не обязательно, чтобы он был готов участвовать непосредственно в охоте и стрелять – главное, чтобы со следами разобрался.

Замечание было довольно важным – насколько брахман знала эту кухню, все специалисты брали за свои услуги по профилю дорого. Но за мероприятия с риском для жизни цена взлетала еще выше, словно миноносец, удирающий от броненосца.

– Ясно, посмотрим на имеющиеся предложения.

– Я мог бы за оставшееся время попробовать сделать какие-нибудь стимуляторы, – предложил Генрих. – Для ночной засады, думаю, будет полезны вещи вроде подавления сна или стимуляции зрения, чтобы можно было различать объекты при низкой освещенности.

– О, это будет отличное подспорье, – обрадовался кшатрий, которого немного напрягал вопрос стрельбы в темноте при условии ограниченного боезапаса. – Да и шапочку эту вместе с парой мешков соды тоже с собой возьмем, в качестве резервного варианта.

Варма покачала головой. Она очень надеялась, что этот вариант так и останется резервным.

– Тогда я немедленно отправлюсь в лабораторию, – с энтузиазмом вскочил на ноги ученый. – Ох, совершенно позабыл. Дорогая Варма, как насчет новой закупки ресурсов для экспериментов? Текущие уже практически закончились…

– Конечно, Генрих, конечно...

***

Каталаунский клуб авантюристов располагался в одном из респектабельных кварталов. Как раз между клубами консервативных джентльменов и любителей военной истории. Конечно, в квартале были не только различные клубные здания – но таковых тут было большинство.

Традиция.

Бала отпустил кэб. Здание, в котором обосновались авантюристы, было большим. На самом деле, оно состояло аж из трех когда-то отдельных домов, которые были соединены в один с помощью пристроек и переходов. У главного входа стоял механический швейцар, в виде гуманоидного автоматона высотой чуть больше двух метров. На левом плече швейцара был закреплена небольшая многоствольная картечница. К счастью, сейчас ее стволы находились в походном положении и смотрели в небо. На то, что это не просто элемент декора, намекал длинный патронный рукав, ведущий куда-то за спину механизма.

– Интересно они тут живут, – вслух подумал Бала. Но к двери пошел без колебаний.

Однако практически сразу же он был вынужден остановиться. Картечница на плече автоматона с щелчком выскочила в боевое положение и развернулась в сторону кшатрия. Не успел Динеш осознать, что происходит, как сзади раздалась переливчатая трель полицейского свистка.

– Держи вора!

«Это они о ком?» – пронеслась в голове кшатрия совершенно неуместная в данной ситуации мысль.

Картечница чуть довернулась и уставилась прямо на голову Бала. Стволы были неподвижны, и кшатрий очень надеялся, что таковыми они и останутся. Потому что именно вращение блока стволов приводит механизм перезарядки и стрельбы в действие.

Замерев на месте, Динеш краем глаза заметил движение. Рискнув повернуть голову, он увидел, как полицейский тащит за шиворот какого-то парнишку, лет семи на вид. В другой руке констебль держал обкусанную с одного конца булку хлеба.

– Простите, мэм, совершенно не понимаю, как здесь оказалась эта босота, – сказал он женщине с корзинкой. Судя по одежде, это была либо домработница в респектабельном доме, либо служащая в одном из клубов. – К сожалению, он успел укусить хлеб, пока убегал. А ну, не балуй!

Попытавшийся вырваться парень испуганно съежился.

– Ой, – судя по голосу, женщина оказалась молодой девушкой. – Что же я теперь скажу управляющему?..

С громким щелчком турель на плече автоматона снова перешла в походный режим. Видимо, механизм умел реагировать на подозрительную активность в округе. Бала облегченно выдохнул и направился к полицейскому.

– Простите мэм, – повторил констебль. – Но вряд ли у этого оборванца есть деньги.

– А сколько стоил хлеб? – спросил кшатрий.

– Восемь пенсов, – ответила девушка.

– Возьмите шиллинг, – сказал кшатрий. – И отдайте ему надкусанную булку.

Сам Бала рос в достатке, но за время обучения и службы навидался всякого. И, если к каким-то вещам его приучили относиться спокойно, то к виду детей, которым нечего есть, он привыкнуть так и не смог.

– Вы уверены, сэр? – с удивлением спросил констебль.

– Да. И отпустите парня, пусть бежит.

– Но… – констебль осекся. – Как скажете, сэр. Хотя я не рекомендовал бы – эти малолетние преступники вырастают в натуральных бандитов в своих трущобах!

– Считайте, что у него сегодня удачный день.

Получив булку, парень, еще не веря своему счастью, припустил со всех ног. И только отбежав футов на сто, он обернулся, и поймал взгляд Бала. А потом исчез в переулке.

Констебль неодобрительно покачал головой. Кшатрий же развернулся и направился ко входу в клуб авантюристов.

Внутри здания было людно. В просторном холле стояла стойка с клерками, вроде тех, что бывают в гостиницах, имелись небольшие столики и кресла для ожидающих гостей. Часть из них была занята людьми, которые беседовали друг с другом или читали газеты. Поскольку Бала нужна была информация, он сразу же направился к стойке.

– Добрый день, сэр, – поприветствовал его молодой человек в безупречном костюме. Но наметанный взгляд мог сразу же отличить клерка от джентльмена по качеству материала его одежды. – Чем могу помочь?

– Мне требуется нанять специалиста, – сказал кшатрий. – Профессионал, умеющий выслеживать дичь в местных лесах и организовывать ее загон и преследование. Участие его в боевых действиях не планируется.

– Мм, секунду, – ответил клерк, что-то быстро набрасывая на листке бумаги. – Скорее всего, мы сможем предоставить вам несколько вариантов.

С этими словами он бросил свернутую записку в капсулу пневмопочты, набрал код на пульте управления механизмом, и поворотом рычага отправил сообщение в паутину труб.

– Прошу, располагайтесь в кресле, через несколько минут я смогу предоставить вам предварительную информацию о тех, кто соответствует заказанным вами критериям.

Бала молча кивнул и направился к пустующему креслу, располагавшемуся у стены. «На первый взгляд, организовано все тут неплохо, – подумал кшатрий. – Возможно, и местные специалисты стоят своих денег». Не пройдя и половины пути, он развернулся и зашагал обратно.

– Извините, – Динеш отвлек набирающего что-то клерка. – Не могли бы вы подсказать, как можно получить членский билет клуба и что он может предложить для своих членов?

– О, – ответил молодой человек. – Билет вы можете получить по рекомендации двух действующих членов клуба. Сам по себе он дает возможность использовать наш клуб как представителя ваших навыков для тех, кто испытывает необходимость нанять специалистов вроде вас, сэр. А также доступ к конфиденциальным гостиным, библиотеке, услугам по организации экспедиций. Как на члена клуба на вас будут налагаться обязанности по уплате членских взносов – это пятьдесят фунтов в месяц, а также выплате клубу комиссии в пять процентов от тех заказов, которые вы получите с его помощью. Вынужден предупредить, что просрочка выплат членских взносов более чем на полгода приостанавливает членство в клубе.

– Понятно, – ответил Бала. – А еще что вы можете предложить?

– Если вы захотите стать привилегированным членом клуба, то можете оформить соответствующий членский билет. Вам потребуется или годовой стаж в качестве обычного члена клуба, или рекомендации не менее чем пятерых привилегированных членов клуба, кроме того членские взносы будут составлять 500 фунтов в месяц. Однако вы получите существенную скидку на услуги клуба, доступ к закрытой секции библиотеки, возможность устраивать аукционы в клубе, рекомендацию для банка в случае необходимости кредита под экспедицию и некоторые другие возможности.

– Ясно, – закрытая секция библиотеки это интересно, но пять сотен фунтов Варма не даст, это точно. – Благодарю.

– Не стоит благодарности, сэр.

Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут к креслу подошел клерк и предложил проследовать в большую гостиную, где можно будет поговорить с тем, кто предоставит подробную информацию и имеет право заключить договор.

Бала кивнул и поднялся на ноги.

Гостиная оказалась большим помещением, чем-то напоминающим залы ресторанов. Бала уже успел побывать в нескольких клубах и знал, что это один из традиционных вариантов – столики и удобные кресла, чтобы можно было с комфортом общаться с нужными людьми. Ну, или играть в азартные игры под интересную беседу.

Бала занял кресло у столика в небольшой выгородке – по старой, еще курсантской привычке. Да и выглядело место гораздо уютнее.

– Сейчас господин Аткинс подойдет с документами, – сказал клерк. – Всего хорошего.

Кшатрий окинул взглядом зал. Он был заполнен едва ли если на четверть. В основном присутствующие что-то обсуждали между собой, только один джентльмен читал газету. Атмосфера вокруг ощущалась скорее деловая, чем клубная.

– Добрый день. Меня зовут Сэмюэль Аткинс, я представляю Клуб авантюристов Каталауна. Вы хотели нанять следопыта?

К столику Бала подошел полноватый джентльмен с небольшой кожаной папкой в руках.

– Бала Динеш. Представляю агентство «Джай». Да, нам нужен следопыт.

– Хорошо, – джентльмен присел в кресло. – Исходя из вашего запроса, у нас есть несколько кандидатур.

Аткинс раскрыл папку и достал оттуда лист бумаги.

– Первый, и самый лучший. Джейк Аберкромби. Шесть лет членства в клубе, большой опыт, прекрасно разбирается в следах, ловушках, маскировке. Умеет стрелять… хм, вам не актуально. Множество рекомендаций от аристократии. Настоящий профессионал. Оценивает свои услуги в 350 фунтов сразу плюс столько же за каждую неделю работы. В данный момент свободен для найма.

Бала побарабанил пальцами по столу, но ничего не сказал. Вряд ли первым номером пойдет то, что будет оптимально по соотношению цена-качество.

– Далее… Огюст Монвуазье. Выходец из Колколесского княжества. Три года членства в клубе, рекомендация от клуба авантюристов Колколесья. Большой опыт, отлично разбирается в следах и ловушках. В маскировке не так хорош, но может многое. Профессионал. Оценивает свои услуги в 250 фунтов сразу, плюс столько же за каждую неделю работы. Готов будет приступить к работе послезавтра.

– Господин Аткинс, – вклинился в описание Бала. – Давайте ограничимся теми, кто готов приступить к работе уже сегодня.

– Кхм. Как скажете. Так… так. Кроме Аберкромби, есть еще два кандидата, соответствующие этому условию. Питер О’Котта, год членства в клубе. Разбирается в следах, хорошо разбирается в ловушках, но слаб в маскировке. Есть две рекомендации от аристократии. Оценивает свои услуги в 120 фунтов сразу плюс еще столько же за каждую неделю найма.

Аткинс откашлялся, прочищая горло.

– Второй – Ричард Мак-Кинли, два года членства в клубе. Хорошо разбирается в следах, откровенно плох в ловушках, но компенсирует это неплохой маскировкой. Есть две рекомендации от искр, в экспедициях которых он участвовал. Оценивает свои услуги в 150 фунтов…

– И далее каждую неделю, – невежливо перебил Аткинса Бала.

Кшатрию расклад был уже понятен – реальный выбор есть только между высокооплачиваемым универсалом и узким специалистом, но стоящим гораздо дешевле. А зачем платить больше, если умение читать следы будет одинаковое?

– Меня вполне устраивает Мак-Кинли. Как у вас оформляется найм?

– О, у нас есть стандартный договор, – с этими словами Аткинс достал из папки еще пару листов бумаги. – Вот, извольте ознакомиться.

Через десять минут внимательного чтения Бала решил, что видимых юридических ловушек в бумаге нет, а скрытые он все равно не найдет. Условия были достаточно прозрачны – единовременная выплата, гонорар исходя из сумм 150 фунтов в неделю, наемник обязуется выполнять поиск зверя, организацию охоты на него при необходимости, но не участвовать в самой охоте или иных боевых действиях без дополнительной оплаты, размер которой устанавливается в каждом случае отдельно. Качество услуг наемника гарантирует Каталаунский клуб авантюристов, размер неустойки – полторы тысячи фунтов. Кшатрий взял протянутую новомодную ручку с внутренним запасом чернил и размашисто расписался. Рядом поставил свою подпись Аткинс, после чего формальности были завершены.

– Вот ваш экземпляр. Мы свяжемся с Мак-Кинли и он сегодня же подъедет по тому адресу, который вы укажете.

– Улица Зеленый дол, дом 16. Там еще вывеска – «Экзотические товары Маградора». Пусть попросит клерков доложить главе лавки.

– Как пожелаете.

Джеймс Боуден. Ломать – не строить

Донна с жадным интересом наблюдала за окнами Левински. Гонщик уже полчаса как вернулся и ходил по номеру, занимаясь какими-то делами. Заглядывал ли он в ванную комнату, понять было сложно – дверь с ее точки наблюдения не просматривалась. Но рано или поздно гонщик был обязан это сделать. При удаче – из ванной он уже не появится.

Но Сэм, хоть и исчезал из поля зрения ненадолго, тем не менее постоянно возвращался. Девушка начинала нервничать.

Наконец, конфедерат исчез почти на полчаса. Минут через пятнадцать Донна не выдержала, и начала ходить по номеру кругами.

– Дорогая, ты совершенно не умеешь ждать, – заметил Боуден.

– Не называй меня так! – прошипела задетая за живое девушка.

Но тут в окнах своего номера опять появился гонщик. Правда, на этот раз его голову украшала свежая марлевая повязка. Похоже, что сюрприз, оставленный Донной, сработал, правда, как-то весьма слабовато. Было непохоже, что повязка доставляет конфедерату заметные неудобства.

– Кажется, день действительно неудачный, – разочарованно констатировала девушка.

– Надеюсь, ночь будет лучше, – рассеянно ответил Джеймс.

Он просматривал отчет от местной агентурной сети, который ему привез неприметный курьер. Вернее, назвать отчетом эту пару слегка помятых листов было можно, но больше бы им подошло определение «полевое донесение, составленное в ходе боя».

– Хм, колколесец нанял для своей охраны частное агентство. Похоже, подсуетился его друг, из торговцев с репутацией. Агентство серьезное, заняли пару номеров в гостинице и договорились с ее владельцем о совместной охране. Боюсь, с ним повторить ту же шутку в ванной не получится, частники подошли к вопросу серьезно. Похоже, торговец поставил на своего друга немалые деньги.

Джеймс замолчал. Деньги, деньги… А не поставил ли случаем наш дорогой резидент на победу Питкерна круглую сумму?.. Мысль была интересной и заслуживала обдумывания – позже. Ведь такие вещи, как мелкие слабости начальства – это тоже потенциальные возможности.

– Кроме того, они узнали, где находится гоночный болид Сент-Этьена. Его друг имеет в собственности небольшую ремонтную мастерскую для локомобилей, при ней, разумеется, есть гараж. Вот туда машину колколесца и отогнали.

Джеймс отложил записки.

– Во всем этом есть один важный нюанс. Агентство обеспечивает личную безопасность гонщика – но никого из них наши соглядатаи не увидели рядом с мастерской. А это означает, что скорее всего охрана самого локомобиля не усиливалась.

Донна поняла мысль Боудена с полуслова.

– Нанесем визит в гараж, пока там все тихо?

– Именно так. Несомненно, там будет сигнализация или местный сторож – но с нами ведь будет профессионал.

Как известно, если рядом есть женщина – надо постоянно говорить о том, какая она замечательная. Во избежание вопросов уже с ее стороны.

– Да, я такая, – Донна прекрасно понимала, что комплимент из разряда «обязательной программы», но искренне считала, что он заслуженный. – Когда будем выезжать?

– Думаю, лучше всего через пару-тройку часов. Ближе к трем люди спят крепче, а времени на работу останется достаточно.

– Кэб?

– Не стоит оставлять дополнительные следы. Покинув паб, я заехал в контору аренды локомобилей, и взял нам неприметную модель на пару дней. Оставим ее в переулке, квартал достаточно респектабельный, чтобы машина не исчезла за пару часов.

– Предусмотрительно, – оценила Донна.

– Да, я такой, – вернул реакцию на комплимент Боуден. – А сейчас лучше будет поспать несколько часов, ночь предстоит беспокойная.

***

Мастерская находилась заметно ближе к воздушному порту – но все еще в пределах респектабельных кварталов. Правда, вокруг в основном были различные лавки и конторы, начиная от юридических вроде «Шмеерсон и сыновья» и заканчивая приземленными агентствами вроде «Перевозка грузов Мак-Кинли». Сами торговцы, как и особо респектабельные лавки вроде ювелирных, располагались гораздо ближе к кварталам аристократии.

Локомобиль оставили в подходящем переулке, от которого было всего три дома до нужного. Улицы были хорошо освещены газовыми фонарями – и периодически по ним проходил патруль констеблей, поэтому агенты постарались как можно меньше находится на освещенном пространстве. Благо, планировка комплекса мастерских этому способствовала.

Они находились во внутреннем дворе за двухэтажным домом, в котором, судя по вывескам, располагались аптека, булочная и частная практика М. Доналда, доктора медицины. Въехать внутрь можно было через арку, сейчас наглухо перекрытую воротами. Но Донна решила пойти простым путем – и агенты нырнули в соседний переулок, надеясь, что с его стороны внутренний двор будет огорожен просто высоким забором.

Так оно и оказалось.

Перелезть добротный деревянный забор восьми футов высоты не составляет особой проблемы даже для девушки – если у тебя есть решительно настроенный товарищ, не пренебрегающий физическими упражнениями. Джеймс легко подбросил девушку вверх с помощью двух сцепленных ладоней, на которые та оперлась ногой, а затем и сам подтянулся вверх с прыжка. Немного осмотревшись сверху, парочка тихо спрыгнула внутрь.

Здание мастерских выделялось на фоне добротных двух-трехэтажных зданий. Всего один этаж, зато аж трое больших ворот для локомобилей, тут уже не надо разглядывать вывески.

Сторожа или бегающей по двору собаки заметно не было. Тем не менее, оба агента старались держаться в тени и вообще быть максимально незаметными. Вдруг кого-нибудь вынесет во двор полуночная жажда приключений? Людей-то в зданиях вокруг предостаточно – как минимум этот доктор медицины М. Дональд живет в месте своей практики, да и механики скорее всего живут в пристройке к мастерским.

Ворота, очевидно, закрывались изнутри на засов. Поэтому осматривать их не стали, а сразу поискали входы, предназначенные для людей, а не для локомобилей. Обычная дверь нашлась в торцевой стене здания, с другой стороны от пристройки. Наверное, еще одна такая же ведет уже в саму пристройку, но проверить это было невозможно.

Не лезть же к спящим механикам со словами «мы тут хотим кое-что посмотреть»?

Замок на двери был, судя по внешнему виду – не сильно сложный. Донна достала пару отмычек, но потом убрала их обратно. Что-то не нравилось ей в самой двери.

И действительно. Внимательный осмотр обнаружил тоненький тросик, который был привязан к специальному кольцу. Если дверь открыть – тросик натянется, и произойдет… что-то? Вариантов девушка могла представить много – от звона сигнализации, до залпа картечью из обреза.

Спрятана эта штука была очень хорошо. Если бы не то, что кольцо своим держателем было прибито к верхнему торцу двери и тонкая пластинка выделялась отраженным от потайного фонаря светом – скорее всего, ловушка так и осталась бы не найденной. Но после обнаружения отключить эту систему было делом несложным. Ведь само расположение крепления означало, что активируется механизм именно вытягиванием тросика, а не его ослаблением.

Донна воспользовалась длинным тонким лезвием, конец которого изгибался в форме крюка. Немного постаравшись, она зацепила тросик, пара осторожных движений туда-сюда и вуаля. Какой бы механизм не запускался этим тросиком, с этого момента он существовал отдельно от двери.

Вот теперь можно приступать и к замку.

Тот сопротивлялся недолго. Буквально через полминуты механизм щелкнул, и агенты получили возможность проникнуть внутрь мастерской. Но, если снаружи свет луны хоть как-то помогал ориентироваться, то внутри была кромешная темнота.

И тишина.

Чтобы просто иметь возможность передвигаться и не наткнуться головой на что-нибудь, Донна была вынуждена полностью открыть шторку потайного фонаря. Джеймс закрыл входную дверь, поэтому шансы что свет увидят снаружи были малы. Но злоупотреблять временем не стоило.

Гоночный болид обнаружился сразу же. Спутать его с обычными локомобилями было сложно – удлиненный котел, плавно закругленные крылья колес, скошенные назад стойки крыши – даже во внешнем виде ощущалась мощь и стремительность. Ну а герб Колколесского княжества на капоте багажника и большой номер «6» на дверце только подтверждали очевидное.

Машина явно была серьезно улучшена. По крайней мере, когда Джеймс осмотрел ее, он так и не смог понять назначение примерно половины рычагов в кабине. Но, к счастью, это не помешало найти замки капотов над паровой машиной.

Недра локомобиля для Боудена были похожи на головоломку. Из тех, которые служат для разбивания голов, конечно.

– Если бы я был конденсатором пара, то где бы я был? – прошептал под нос Джеймс, пытаясь вспомнить что рассказывал ему про механизм Кью.

– Если бы ты был конденсатором пара, мы нашли бы тебя по запаху сигар и виски, – тоже шепотом фыркнула Донна. – Как он должен выглядеть?

С помощью девушки он несколько минут пытался найти что-то похожее на сохранившееся в его памяти описание.

– Вот, погляди, – ткнула Донна в странный механизм. – Может, это оно?

– Похож, – с сомнением ответил Джеймс. – Но почему тогда вот здесь есть точно такой же?..

– А он разве должен быть один? – удивленно распахнула глаза девушка.

Недолго думая, агент достал шиллинг, подкинул его, а затем аккуратно засунул ампулу с кислотой во внутренности ближнего из найденных механизмов. Даже если они друг друга дублируют, вода отлично будет теряться и так. Вторую ампулу Джеймс решил приберечь для локомобиля конфедерата – в конце концов, есть еще автоматон-сверлильщик. Удостоверившись, что ампула лежит хорошо, Боуден закрепил ее куском матерчатой ленты с клеем так, чтобы прыгать вверх-вниз она не мешала. Теперь локомобиль может неограниченно долго ездить по мостовым города – но вот ямы проселочной дороги будут для стекла фатальны.

Бак с водой сюрпризов не доставил. Правда, для того чтобы установить сверлильщик, пришлось залезать под локомобиль – но к счастью, он стоял над специальной ямой, чтобы механикам было удобнее работать. Но вот установить автоматон так, чтобы при осмотре его не заметили…

– Нет, так я его хорошо вижу отсюда, – сказала Донна.

Не то чтобы ей нравилось лазить в узкой яме – но кто-то же должен был проверить работу?

– А сейчас он заметен сзади.

Джеймс вздохнул. Если бы не требование к тому, что сверлильщик должен упасть на дорогу… хотя постойте.

Для «постойте» пришлось использовать какую-то табуретку, но в итоге автоматон был установлен чуть выше, над одной из выходящих из бака труб. Когда механизм зацепления отключится, форма трубы не помешает сверлильщику упасть куда надо.

– Не идеально, конечно, если знать куда смотреть, то все равно видно, – снова сморщила нос девушка.

– Донна, я говорил тебе что лучшее – это смертельный враг хорошего? – устало спросил Джеймс, возвращая табуретку на место.

– Пфф.

– Лучше помоги закрыть капоты – все должно быть так, словно нас тут не было.

– А соль?

– Не думаю, что это будет осмысленно. Вода все равно вытечет через дырку. Ну, или нашу диверсию обнаружат – и тогда какой-нибудь параноик заменит тут вообще все что можно. Вот масло в мосты и подшипники я добавлю сейчас, вряд ли они будут полностью разбирать подвеску прямо перед стартом.

– Как скажешь.

Внешний вид локомобиля восстановили достаточно быстро. Выбравшись из мастерской, Донна начала закрывать замок снаружи, но вдруг звонко хлопнула себя по лбу.

– Ты чего? – прошептал удивленный Боуден.

– Сигнализация! Мы забыли восстановить сигнализацию!

Действительно, перерезанный тросик был слишком явной уликой – и будет обязательно замечен, когда утром откроют дверь. К счастью, механизм сигнализации оказался не каким-нибудь хитрым устройством авторства неизвестной искры, а вполне себе серийно выпускаемым фирмой «Митчелл и Джонсон» тревожным звонком. Пружина, которая приводила в действие боек звонка, имела специальный двухступенчатый предохранительный механизм – чтобы хозяин мог активировать устройство и выйти наружу. Донна была хорошо знакома с этим устройством – дешевая и относительно надежная схема делала его очень популярным среди мелких лавочников. Так что поставить систему на предохранитель было делом пары секунд.

А вот новый тросик пришлось искать гораздо дольше. Минут пятнадцать, шипя сквозь зубы грязные ругательства, Донна копалась в инструментальных ящиках. Джеймс помогал в основном морально – фонарь у агентов был только один. Наконец, удалось найти какой-то шнурок, более-менее подходящий по длине и толщине, и девушка сунула его Боудену.

– Привязывай.

Джеймс спорить не стал – в случае с разозленной Донной это могло привести к непредсказуемым последствиям. Пока он восстанавливал работоспособность механизма, девушка с остервенением пыталась оттереть грязные руки какой-то тряпкой.

Тряпка делала слой грязи лишь более равномерным.

– Все, больше ничего не забыли? – спросил Джеймс, когда работа была закончена.

– Забыли. Ящик динамита сюда заложить, чтобы взорвать весь этот гадюшник!

Глава 13

Бала Динеш. Поиски и расследования

Клуб авантюристов оправдал свою репутацию. Проводник-следопыт действительно прибыл в тот же день. Высокий и жилистый, в берете клановой расцветки, из-под которого выбивались рыжие волосы. Эталонный гэльт. В руках у него был чехол с ружьем, как выяснилось позже – там был конфедератский «Браун» двенадцатого калибра, с так любимой в этой стране скобой Генри в качестве механизма перезарядки. Поскольку билеты были куплены на утренний поезд, Варма решила оставить следопыта на ночь в гостевой комнате. Ричард не возражал.

Выезжали на рассвете. Сама дорога никаких проблем не доставила – ну, если не считать попыток вывихнуть челюсть при зевании со стороны Келли, и периодического храпа Динеша. Кшатрий вообще имел привычку засыпать в любой подходящий для этого момент, словно по команде. Впрочем, Мак-Кинли в этом составил ему достойную конкуренцию.

В поместье вся компания прибыла ближе к полудню. Управляющий, встретивший их буквально на пороге, не скрывал своего облегчения. За время отсутствия химера утащила очередную овцу, а люди в деревне потихоньку начинали роптать.

– Понимаете, всему есть предел, – сбивчиво объяснял Варме управляющий. – Крестьяне долго терпят и копят недовольство в себе, но если пар вырвется наружу – тут все очень быстро закончится факелами и вилами!

– Мы займемся химерой немедленно, – успокоила волнующегося человека Варма.

– Немедленно, или несколько позже, – пробормотал под нос Динеш.

– А?.. – переспросил не расслышавший фразу кшатрия управляющий.

– Все будет хорошо, мы профессионалы, – не изменившись в лице, ответил Бала.

– Слава Единому, – осенил себя священным знаком собеседник.

Генрих и Келли переглянулись, но промолчали.

Члены агентства без спешки разместились в предоставленных комнатах и воспользовались любезным приглашением управляющего на завтрак. По опыту предыдущего визита, Бала знал, что несмотря на некоторую манерность, тот был достаточно простым в общении человеком. Поэтому совершенно не беспокоился, поглощая вкуснейшие пирожки с мясом, которые у местной кухарки были просто восхитительны.

– Мы собираемся осмотреть сгоревший охотничий домик, – сказала Варма, тоже воздававшая должное пирожкам.

– Но вы же уже делали это? – удивился управляющий, отставив чашку с чаем.

– С нами приехал эксперт по безумной науке, он должен сделать свое заключение, – несколько формально пояснила брахман. – Возможно, это поможет в дальнейшей охоте.

– Понимаю, – кивнул управляющий. – Я скажу Дэвиду, чтобы он проводил вас до места. Только, пожалуйста, вернитесь до темноты – вы люди опытные, но наш садовник, боюсь, не обладает достаточной храбростью, чтобы встречаться лицом к лицу с химерой.

– Не волнуйтесь, мы не планировали оставаться там надолго.

Дэвид оказался высоким и суховатым мужчиной, с вытянутым лицом. Внешне впечатление он производил жестковатое, но в разговоре оказался куда более приятным и мягким, чем можно было судить на первый взгляд. За время пути к охотничьему домику он успел рассказать о поместье, взаимоотношениях людей в нем и упомянуть деревенские новости.

– Пастухи откровенно боятся. Химера приходит ночью, но кто-то пустил слух, что она скоро вырастет и будет приходить уже днем, потому что будет хотеть жрать постоянно. Если бы они были не из деревенских, то уже бы попросили расчет. А так пока людям жаль дома да скарб бросать, вот и терпят. Но если ее кто-нибудь увидит днем – то все, люди побегут…

– Ну, будем надеяться, что деревенские сплетники подождут с такими новостями еще пару дней, – заметил Генрих. – Я более чем уверен, что так проявляется страх, который они сами и испытывают.

– Возможно, наше присутствие их несколько успокоит? – предположила Варма.

– Не думаю, – ответил ученый. – Обычно в таких случаях люди парадоксально испытывают извращенное удовольствие, придумывая более серьезные проблемы, стоит лишь забрезжить решению имеющихся. Натюрлих, это, конечно, отклонение от нормальной психики, но медицина неоднократно констатировала факты таких случаев. Затрудняюсь сказать, попытка ли это больного разума доказать окружающим и себе правоту первоначальной панической посылки, или же новый страх оказаться неправым в своем предыдущем мрачном предсказании.

Спорить с ученым никто не стал – в конце концов, именно Генрих знал о человеческой психике больше, чем любой из присутствующих. К тому же, никому не хотелось выслушивать очередную научную лекцию.

– В любом случае, у нас есть немного времени, – сказал Бала. – Хотя бы до следующего появления химеры, и стоит потратить их с толком.

– Когда химера украла овцу в последний раз? – спросила у Дэвида Варма.

– Позавчера, – ответил садовник.

– Значит, у нас скорее всего есть день или два до следующего визита твари, – подвел итог Бала.

Пепелище охотничьего домика ничуть не изменилось со времени предыдущего визита. Но теперь планировался не поверхностный осмотр, а самое полное исследование – ну, насколько его вообще можно сделать на этих обгорелых развалинах.

– Судя по всему, значительная часть аппаратуры располагалась в этой комнате, – Генрих сменил костюм на робу автомеханика, более подходящую для этих условий. – Я вижу остатки минимум трех капсул для вызревания заготовок… и баки для питательных смесей. Битте, Динеш, уберите вот эту балку?

Бала выступал в качестве дополнительных рук ученого – самостоятельно он затруднился бы передвинуть и тяжелую тумбочку, физические упражнения всегда были для Генриха где-то на последнем месте в списке жизненных целей.

– Хмм… Если селяне не растащили обломки, то здесь явно было больше приборов. Видите вот это пустое место, сейчас заполненное обгорелым мусором? Нет никакой необходимости громоздить баки друг на друга, если оно не занято чем-нибудь. Например, дополнительными капсулами.

Действительно, пустой угол смотрелся довольно странно. Кроме того, туда шли какие-то практически полностью сгоревшие шланги – после пожара от них осталась только армирующая оболочка.

– Если судить по оставшемуся пространству и количеству подающих питание шлангов, тут было не менее пяти капсул. И еще две в соседней комнате.

Изрядно перемазанный сажей Генрих закопался в кучу мусора.

– Очень интересно. Непонятно, но очень интересно, – задумчиво произнес он, разглядывая закопченную загогулину странного вида. – Это больше походит на армирующий штифт, пострадавший от высокой температуры… Неужели здесь ставились еще и эксперименты над химерами? Не удивлюсь, но зачем тогда было плодить такое количество образцов?

– По рассказам деревенских, химер было более полусотни, возможно больше, – припомнила Варма.

Брахман тоже была внутри сгоревших помещений, хотя и старалась не трогать ничего руками. Проводник и садовник же остались снаружи, совершенно не собираясь копаться в развалинах.

– С десятком капсул можно было сделать и сотню образцов за месяц, натюрлих, – согласился Генрих. – Но хирургические эксперименты? Может быть, кто-то практиковался в медицинских навыках? Но мы не обнаружили ни малейших следов соответствующего стола и инструментов.

– Капсулы тоже кто-то явно вывез, – заметил Бала. – Вряд ли они убежали от пожара самостоятельно.

– Йа, йа, вы правы. Предполагаю, что кто бы тут не работал – он достиг своей цели и начал вывозить оборудование. А потом что-то случилось.

– Думаете, его сожрали химеры?

– Возможно. Но, хотя формально эта версия и имеет право на жизнь, логика ставит ее под сомнение. Ведь химеры были в клетках, которые мы видели во дворе. Даже если бы и произошел несчастный случай, большая часть образцов так и осталась бы внутри клеток. Выбраться самостоятельно они не могли.

– Диверсия, – высказал логичное предположение Бала.

– Как один из вариантов, йа. Или же – хотя мне не хочется думать о коллегах по цеху плохо – они были выпущены намерено, чтобы уничтожить следы.

Варма и Бала переглянулись. Чем дальше, тем хуже пахло от всего этого дела.

– Мне не нравится ни один из вариантов, – сказал кшатрий. – Или здесь поработали саботажники, которых не интересовала судьба местных, или тот, кто все это сделал, изначально планировал пустить селян на мясо. Понимаю, что вопросы кармы их не волнуют, но и то и другое неприемлемо и с точки зрения западной морали.

– Увы, – вздохнул Генрих, – социопатия встречается слишком часто.

– Хотя… – Бала еще раз оценил варианты. – Знаете, второй вариант мне не нравится значительно сильнее.

– Почему? – спросила Варма.

– Ну, подумайте. Если здесь была диверсия конкурентов этой искры, то в лесах осталась одинокая голодная химера, которая случайно уцелела во всей этой истории. Она опасна, но ее ведут лишь инстинкты. Однако, если у нас тут была искра-социопат, то он мог специально создавать тварь, предназначением которой было вырезать всю округу. Такой вариант выглядит гораздо опаснее, просто потому что он точно предполагался для противостояния людям.

– Увы, – согласился Генрих. – Специальные разработки всегда опаснее. Я надеюсь только на то, что этот недоучка не мог не напортачить.

– Недоучка?

– Ну, его массовые химеры не сильно впечатлили даже крестьян. Я склонен предполагать, что с докучающим селянам образцом ему банально повезло. Это может случится даже с полнейшей бездарностью.

– Бездарность он или нет, – тихо, чтобы не расслышал Генрих, прошептал Бала, – я очень надеюсь, что он не бродит тут по лесам вместе со своей химерой.

***

Следы вокруг домика искать не стали – времени прошло слишком много, да и толпа деревенских затоптала все, что можно еще в ночь «длинных вил». Поэтому, когда Генрих закончил копаться в обгорелых обломках, просто двинулись обратно в поместье.

Возвращались с запасом по времени – Бала, подумав, решил, что засаду на овчарне надо устраивать прямо с этой ночи. Будет очень досадно, если охотники снова разминуться с химерой – чаша терпения жителей деревни была практически полна. Зная бессмысленность и беспощадность доведенного до края крестьянина, знакомиться с факелами и вилами на своем опыте Бала совершенно не хотелось.

Отдав должное обеду, Динеш и Келли пошли в сторону сарая-овчарни. Тот располагался за холмами, примерно в получасе неторопливой ходьбы – чтобы не гонять овец далеко от пастбищ. Светлого времени оставалось еще часа два, поэтому инженер хотела осмотреть местность вокруг поподробнее.

В конце концов, несколько ловушек не помешают.

Сам сарай был большим – около двухсот футов в длину, тридцати в ширину. Широкие ворота в центре длинной стены, несколько небольших окон, располагающихся выше человеческого роста. Крыша была двухскатная, но невысокая – в прошлый раз Бала без проблем перемещался по ней.

Окна были тщательно заколочены досками. Некоторые из них носили на себе следы когтей – химера явно старалась добраться до содержимого сарая. В двух местах были забросанные землей подкопы.

– Кажется, сарай совершенно не препятствует попыткам кражи овец, – сказала Келли после осмотра. – По крайней мере, я не вижу ничего, что может помешать выкапыванию очередного подкопа.

– Согласен, – кивнул Бала. – Но подкоп быстро не сделать, да и возня будет слышна, скорее всего.

– Могу поставить немного сигнальных растяжек вдоль стен, – оценила фронт работ инженер. – Как минимум, они дадут знать, где именно копается эта тварь.

– Мысль хорошая, – согласился кшатрий, который и сам знал толк в ловушках.

Правда, расставлять минно-взрывные заграждения вокруг сарая не позволяло отсутствие взрывчатки.

– Тогда я займусь сигналками, а ты посыпь землю вокруг сарая содой, – Келли пнула принесенный Динешем мешок. – Ну и овец тоже стоит, как только пастухи их пригонят обратно.

– Главное, чтобы пастухи не решили, что мы тут им порчу на овец наводим.

– Ты серьезно? В наш просвещенный век кто-то может быть настолько суеверен?

– Ты ведь в городе выросла?

– Ну да.

– Тогда поверь на слово – крестьяне до сих пор считают железную дорогу богомерзким колдовством. А уж непонятный порошок, который заезжий чужак сыплет на их овец – это черная магия, без вариантов.

Бала передернулся. Один раз он видел последствия деревенских суеверий и традиционных решений таких вопросов. Именно тогда он узнал, как пахнет сгоревшая человечина.

– Да не может быть! – Келли была рационалисткой, в голове которой мир четко раскладывался на логически стыкующиеся друг с другом шестеренки. А если чего-то не стыковалось – то этого просто не могло существовать.

– Может, еще как может. Так что овец посыплем только после того, как пастухи уйдут в деревню. Что они не знают – то им и не повредит.

– А ты справишься с этой кучей животных?

– А ты мне поможешь, если что.

От прозвучавшего в голосе кшатрия оптимизма Келли поперхнулась, и развернувшись, отправилась ставить ловушки. Во избежание. Ей не хотелось проверять, насколько далеко может завести кшатрия его фантазия.

Бала заранее приготовил приснопамятную лестницу. Втягивать наверх ее было трудно, но сейчас охотников было двое. Когда пастухи вернулись, чтобы загнать стадо, кшатрий уточнил у них, как запирается сарай. Выяснилось, что ключ от навесного замка они отдают управляющему, поэтому Бала с чистой совестью реквизировал его «для охоты на химеру, так и передайте». Пастухи посмотрели на пару револьверов, висящих на поясе кшатрия, и заверили, что передадут все в точности. Дождавшись, пока деревенские покинут окрестности сарая, Динеш отпер дверь и зашел внутрь.

К счастью, овцы были распределены по небольшим загонам, что заметно упрощало дело. Если бы не наличие среди послушных овечек нескольких агрессивных баранов, процесс посыпания прошел бы вообще без проблем. Но то ли местные альфа-самцы решили, что кшатрий покушается на святое – их гарем, то ли они были просто тупыми баранами – но примерно через раз Бала был вынужден уворачиваться от попытки его забодать, причем удар всегда наносился сзади. Это надоело Динешу очень быстро, и он вооружился толстой жердиной. С ней дело быстро пошло на лад – пара ударов по хребтине, и очередной баран осознавал новую иерархию.

– Какие чудеса творит простая палка, – усмехался Бала. – Впрочем, с курсантами тоже хорошо работало...

Через полчаса кшатрий и инженер втянули лестницу на крышу сарая. По подножию стен шла очень жидкая цепочка сигнальных ловушек, внутри сарая тревожно блеяли овцы.

– Ну что, самое время перекусить, – оптимистично сказал Динеш. Предполагая, что ужина у них не будет, охотники взяли с собой запас пирожков с кухни.

– Ага, – Келли после физических упражнений тоже пришла в голову эта мысль.

Смеркалось. Теперь оставалось только ждать.

Джеймс Боуден. Люди, техника и любовь.

После ночной эпопеи с локомобилем колколесца, Джеймс и Донна отсыпались до полудня. В конце концов, сегодняшняя ночь тоже обещала быть насыщенной – на очереди была гоночная машина конфедерата. Кроме того, требовалось организовать выезд на сами гонки.

Вернее, позаботиться о том, чтобы он прошел по нужному для дела сценарию.

Сами локомобили и их экипажи доставлялись на другой конец страны двумя железнодорожными составами. Это были специальные поезда – платформы для локомобилей плюс несколько роскошных вагонов для гонщиков. Всего было сорок восемь участников, такое количество платформ и вагонов было чрезмерно для одного локомотива. Поэтому организаторы разбили перевозку на два состава. Разумеется, собранные в одном месте платформы с локомобилями представляли собой множество потенциальных возможностей.

Но для этого Джеймсу требовалось, чтобы его болид оказался в поезде среди фаворитов гонки.

– Скажи, а есть ли у тебя знакомые среди служащих железной дороги? – спросил Боуден у Донны за очень поздним завтраком.

– Напрямую – нет, – ответила девушка. – Но я могу поговорить с некоторыми «уважаемыми людьми». Нам же не нужен начальник самой дороги, хватит и инспектора, отвечающего за погрузку?

– Так будет даже лучше, – одобрил Джеймс. – Чем меньше человек – тем меньше шанс, что ненужная информация просочится в прессу после гонок. По крайней мере, в респектабельную прессу.

Донна кивнула. Желтые листки были популярны в некоторых кругах, но веры им среди серьезной публики было ни на пенни.

– Кроме того, тебе нужно будет устроиться в обслугу вагонов на этом составе. Мы с Джеком поедем там официально, но у нас вряд ли будет доступ к другим гонщикам. А у персонала он будет обязательно.

– Яд? – подхватила мысль девушка.

– Нет-нет, зачем. Это будет слишком подозрительно. Наоборот, я думаю о лекарстве… говорят, современные средства от запора крайне эффективны. Как думаешь, будет ли сосредоточен на гонке участник, все мысли которого вертятся вокруг ближайших кустов?

Донна усмехнулась. Предложенное решение было практически в ее стиле.

– Я узнаю, кто из официанток будет обслуживать поезд. Думаю, среди них найдется та, что не откажется заработать пару-тройку десятков фунтов за внезапную простуду.

– Полагаюсь на тебя, – сказал Джеймс, раскуривая сигару.

– Сам-то чем будешь заниматься?

– С фаворитами у нас не вышло – но кроме них есть еще и первая десятка, которую тоже желательно проредить. Я уже направил наших неприметных тружеников плаща и зоркого глаза выяснить, где кто разместился. Если повезет – то они еще не всполошились.

– Кстати, о «всполошились». Загляну-ка я к букмекерам, поинтересуюсь текущими ставками. Если я все правильно понимаю, они сейчас должны были сильно поменяться.

– А смысл? Что нам это даст?

– Хочу понять, насколько обеспокоены букмекеры. У меня из головы не идет тот мобстер с дубинкой, которого констебли свинтили в баре. Кажется, кто-то нервничает.

– Хм… Ну, хуже от этого не будет. Но если ты будешь в тех краях – загляни и к своим знакомым. Было бы неплохо узнать, ставил ли наш шеф на победу Питкерна.

– Думаешь?..

– А ты можешь назвать еще какую-нибудь логичную причину, по которой мы вынуждены подстраивать результаты ралли «ради престижа нашей Родины»?

Последнюю фразу Боуден произнес с неприкрытым сарказмом.

***

Доклад агентов наружного наблюдения особым оптимизмом не отличался. Из десятка гонщиков только половина выбиралась из своих отелей – остальные либо отдыхали перед гонкой, либо что-то прослышали и остерегались. Двое из тех, за которыми проследить удалось, абсолютно точно восприняли заметку о сломанной руке Питкерна серьезно. По крайней мере, передвигались они исключительно в сопровождении наемных охранников.

Остальные трое, похоже, газет не читали.

Джеймс отбросил одну кандидатуру сразу – Гэбриэль Милитаро, гражданин Латинской республики, всегда показывал самое лучшее среднее время, но еще ни разу не дошел до финиша по причине поломки локомобиля. По слухам, он сменил своих инженеров в этом сезоне – но Боуден все равно был настроен скептически. Двое других кандидатов выглядели куда более перспективно.

С точки зрения исключения их из гонки, разумеется.

Первый, Ричард Паол, гонщик из Авалона, занимал почетное четвертое место в рейтинге фаворитов. Заняв в прошлом сезоне пятое место, он не собирался останавливаться, и планировал оказаться минимум в тройке лучших. Вторым был гонщик из Второго Кайзеррайха – Марк Гинтер. Выступал на этом ралли он всего второй раз, и был обладателем не самого престижного, 24 места в прошлом сезоне. Тем не менее, локомобили производства Кайзеррайха славились исключительной надежностью, и, если гонщику удастся реализовать это преимущество с помощью полученного в прошлом году опыта, он точно займет более достойное место. Дополнительным плюсом было то, что проживал Гинтер в скромном отеле практически без охраны.

Немного подумав, Джеймс остановил свой выбор на авалонце – тот выглядел более опасным соперником. Найдя в пачке донесений листок, относящийся к нему, Боуден еще раз перечитал добытые агентами сведения.

– Хмм… Регулярно выбирается в паб… интересно, но это мы проходили, дело легко может сорваться. Прогулки вечером по бульвару… увы, но там полно констеблей. А вот это интересно – за время наблюдения дважды был на Арсенальной улице. Это недалеко от паба – но в другую сторону от отеля. Что бы там ни было, это определенно неплохая возможность. Квартал респектабельный, но полиции там будет гораздо меньше.

– Оставляю тебя в компании тяжелых раздумий, – с сарказмом произнесла заглянувшая в гостиную Донна. – Я возьму кэб, вернусь ближе к вечеру.

– Хорошо, – немного рассеянно ответил Боуден. – Не забудь, вечером мы заглядываем познакомится с машиной конфедерата.

– С тобой забудешь, как же, – закатила глаза девушка, и, не прощаясь, покинула штаб-квартиру.

Сам Джеймс затушил окурок сигары и тоже поднялся с кресла. Когда для планирования не хватает информации, лучший способ решить проблему – это импровизация. В конце концов, сами собой проблемы обычно не решаются.

Только перестают быть актуальными.

Начать Боуден решил с паба – может, подвернется удобный случай там? Для разнообразия, агент пришел в «Колокол и топор» заранее. Кабак средней руки, без особых претензий, тем не менее оказался достаточно уютным. Джеймс занял столик в углу и начал чередовать пиво, сигары и газету в различных сочетаниях, через полчаса превратившись в часть окружающего пейзажа.

Авалонец не подвел Боудена – появившись примерно через час после агента. А вот с импровизацией не задалось. В кабаке оказался чуть ли не фанклуб гонщика – чего в отчетах, конечно, не было. Десятка полтора поклонников постоянно терлись вокруг Паола, который купался в лучах славы.

«Теперь понятно, зачем он регулярно заглядывает в этот паб, – с легким раздражением подумал Джеймс. – Придется возвращаться к плану “А”».

Вариант со «скользким» полом в уборной отпал практически сразу – вылезти через маленькое окошко в ней было нереально, а поклонники точно прибегут на шум.

После чего в этом кабаке будет два травмированных гонщика.

Напомнив себе, что ожидание – это существенная часть выбранной профессии, Боуден взял еще бокал пива. Помогло это слабо – натура агента требовала действия. Нет, Джеймс умел держать себя в руках, когда это было нужно для дела. Но удовольствия это ему не доставляло никакого.

К счастью, все рано или поздно заканчивается. Пресытившись вниманием публики, авалонец, наконец, попрощался с поклонниками и покинул паб. Выждав минуту, Джеймс поднялся и последовал за своей целью.

Выйдя из двери на мостовую, агент поправил свой котелок, незаметно осматриваясь. Паол оказался предсказуем – он снова направился в сторону Арсенальной улицы, поэтому Боуден заметил его достаточно быстро. Помахивая свернутой газетой, Джеймс направился вслед за гонщиком. Авалонец был абсолютно беспечен – не оглядывался, приветствовал встречных дам и вообще больше напоминал агенту обычного молодого представителя небогатой аристократии – которому не нужно беспокоиться о завтрашнем дне.

Что ж, это заметно упростит работу.

Единственное, что немного беспокоило Боудена – это причина, по которой Паол регулярно наведывается на эту улицу. Паранойя нашептывала, что гонщик замешан в каком-то заговоре. Возможно, он собирается занять первое место любой ценой и поэтому связался с местной бандой? Или привез свою собственную? Джеймс понимал, что эти мысли – всего лишь отражения усталости и собственного страха, но избавиться от них не мог.

К счастью, дорога не заняла много времени. Немного сократив дистанцию после того, как Паол свернул на Арсенальную, Джеймс увидел, как гонщик поднимается на крыльцо дома номер 6. Трехэтажное здание выглядело богато – пару прямоугольных клумб, стоящих под окнами, позволить себе содержать могли только состоятельные люди.

Дойдя до дома, Боуден немного замешкался. Соваться в здание было не с руки, требовалось найти место для ожидания, да и вообще осмотреться. Но с этим повезло – ближайший переулок оказался как раз между шестым и восьмым зданием. Джеймс было нырнул туда, но тут он услышал сверху томный женский голос.

– Дорогой, я уже заждалась!

«Э, это что за?..» – пронеслось было в голове агента, но второй голос, уже мужской, прояснил ситуацию.

– Я спешил к тебе, как только мог!

Второй голос Джеймс узнал – он принадлежал авалонскому гонщику. Непонятные визиты тут же обрели смысл – Паол, оказывается, завел тут любовницу. Паранойя пожала плечами и утихла до следующего раза. Облегченно вздохнув, Боуден все же зашел в переулок. «Ага, спешил, – прислушиваясь к страстному диалогу сверху, подумал агент. – Знаем, знаем, как ты из кабака торопился…»

Тем временем, процесс свидания наверху набирал обороты. Приоткрытое окно давало прекрасную возможность оценивать все стадии процесса. Джеймс развернул газету, и сделал вид что увлечен чтением.

– Да дорогой, я обожаю твои руки! Вот тут расстегни.

– Ты прекрасна, как рассвет на побережье!

Эта фраза сопровождалась звоном чего-то упавшего на пол.

– Да, вот так! Пожалуйста!

– Наконец-то, проклятые завязки! Ты лучшая из женщин!

«Кажется, дело просто летит к горизонтальной поверхности», – цинично подумал Боуден, и на всякий случай взглянул на часы. Поскольку газета была уже прочитана вдоль и поперек, агенту предстояло довольно тягостное ожидание.

А ждать Джеймс не любил.

Как выяснилось, авалонец имел право на комплименты. Скрипы, стоны и прочие признаки активного любовного свидания продолжались около часа. Настроение Боудена за это время успело основательно испортиться. Поэтому, когда довольный свиданием Паол покинул дом, Джеймс не стал особо раздумывать.

Вынырнув из-за угла, агент обогнул клумбу и в несколько шагов догнал расслабленно идущего по тротуару гонщика. Поравнявшись с ним, Боуден нанес резкий боковой удар по голени незадачливого любовника, вкладывая в движение весь свой вес.

Голень хрупнула и изогнулась под странным углом.

– Никогда тут больше не появляйся! – прошипел сквозь шарф Джеймс в лицо заваливающегося на бок Паола.

Быстрыми шагами агент разорвал контакт со своей жертвой и направился в сторону едущего по улице кэба. Сзади раздался истошный крик – до сознания упавшего гонщика наконец дошла волна боли от сместившихся костей. Боуден запрыгнул на подножку экипажа, оставив авалонца с его проблемами позади.

Для того гонка уже закончилась.

***

Саботаж локомобиля конфедерата прошел неожиданно просто, хотя и был сопряжен с импровизацией. Чтобы обойти охрану, Джеймс решил действовать нестандартно. Вполне официально появившись в отеле «Континенталь», он легально снял там номер на сутки. И заплатил за возможность оставить свой локомобиль в гараже отеля.

Конечно, ставить машину будет специальный служащий, но Боуден и не собирался лично засыпать соли в бак с водой. По плану, Донна должна была спрятаться в багажнике где-нибудь в переулке недалеко от отеля. Ночью в пустом гараже девушка покинет убежище и устроит болиду Левински некоторые технические проблемы. А потом тихо, не привлекая внимания, поднимется в номер Джеймса, с утра покинув отель как обычный постоялец.

Как водится, план затрещал по швам в самом начале. Хотя Джеймс и приехал в отель довольно поздно, Донне пришлось пролежать в багажнике около двух часов – по гаражу кто-то ходил. Как выяснилось, это были местные работники, которые протирали и мыли стоящие в гараже локомобили. Девушке пришлось отчаянно подтягивать крышку багажника за привязанную к замку веревочку – чтобы она не приоткрылась от энергичных движений тряпкой. Сам замок пришлось заклинить еще в переулке – открыть его изнутри было бы проблематично.

Когда обстановка вокруг позволила, наконец, покинуть тесное нутро машины, Донна едва смогла разогнуться – неудобная поза и напряжение свели мышцы спины и рук. Разогнав кровь гимнастическими упражнениями, девушка приступила к тому, ради чего пришлось терпеть все эти мучения.

Но тут ее ждал следующий сюрприз.

Машина конфедерата сильно отличалась от болида колколесца. Нет, замки крышек капотов Донна нашла, но вот внутри… Непонятные устройства, трубки и штуцера, шланги и радиаторы… что из этого для чего, девушка не представляла совершенно.

Хорошо хоть горловины для заливки воды было сложно спутать с чем-нибудь другим.

Ненадолго задумавшись, Донна решила начать с простого. Открутив крышку горловины, она засыпала туда нужную дозу соли. Шприцовка осей не получилась – то ли отверстия располагались в других местах, то ли их просто не было видно. Все-таки, в гараже отсутствовала удобная яма для механиков, приходилось заглядывать под кузов сбоку. Поэтому масленку девушка просто бросила обратно в багажник.

Оставалась только ампула с кислотой. Но найти конденсатор пара Донна тоже не смогла – ничего похожего под капотами не оказалось. Разозлившись, девушка просто запихнула опасную стекляшку куда-то в сплетение трубок, закрепив ее так, чтобы снаружи было незаметно. Может быть повезет, и повреждения будут значительными, рассудила она. Ну а если нет – значит нет, остается надеяться, что соли в воде будет достаточно. Кто может – пусть сделает лучше.

Попытка же добраться до номера Боудена провалилась полностью. В коридоре, примыкающем к гаражу, сновали работники отеля – с какими-то грудами белья, передвижными столиками и прочими атрибутами хорошего обслуживания в номерах. Кажется, у этой смены самый разгар работы – и затеряться на их фоне точно не получится. Пришлось возвращаться к тесному багажнику – как бы ни хотелось от него избавится, но расположиться внутри салона Донна сочла чрезмерным риском. Мало ли кто с утра появится тут – скандал будет неизбежен. Злобно ругаясь про себя, девушка снова залезла внутрь темного ящика.

Ночь получилась кошмарной. Трижды Донна просыпалась от холода и вываливалась наружу, чтобы размять затекшее тело. Под утро девушка устала настолько, что даже не проснулась, когда служащий отеля развел в локомобиле пары и подогнал его к главному входу. Ее разбудил уже Боуден в переулке, порядком обеспокоенный даже не столько тем, что она не пришла ночью в номер, сколько отсутствием какой-то реакции с ее стороны после того, как машина отъехала от отеля. Джеймс помог Донне выбраться из багажника – сама она была на это уже не способна. Оценив ее состояние – а девушка уже даже не могла ругаться, просто мелко дрожала – агент немедленно натянул на нее свой пиджак, уложил на задний диван локомобиля и на максимальной скорости рванулся в сторону штаб квартиры.

Донне срочно требовались виски, камин и как минимум, куча пледов.

Глава 14

Бала Динеш. Ставки растут

«Кажется, это становится традицией, - мрачно думал Бала, слезая по лестнице с крыши сарая. - Или она нас коварно изматывает бессонницей.»

Химера ночью не появилась. Напрасное ожидание не добавило с утра хорошего настроения ни инженеру, ни кшатрию. Когда край солнца показался из-за горизонта, отчаянно зевающий Бала растолкал уснувшую Келли, и неудачливые охотники решили вернуться в поместье.

Чтобы поспать хотя бы несколько часов.

- Я думааааауы, - зевок превратил фразу в нечто совершенно невнятное, но Динеш умудрился понять смысл шестым чувством, - что надо использовать время для более тщааааууыай подготовки…Ай!

К счастью, кшатрий успел подхватить чуть не упавшую с лестницы коллегу.

- Так вот, - падение несколько взбодрило Келли. - Я думаю, что надо использовать сегодняшний день для того, чтобы увеличить количество ловушек вокруг сарая. Сигналки - это хорошо, но, если добавить ямы с кольями или капканы - будет еще лучше.

- Откуда ты возьмешь капканы? - поинтересовался Бала.

- Ну, если есть охотничий домик - значит есть и охотники, а у них должны быть капканы. Это же инструмент для охоты.

Кшатрий немного удивился такой прямолинейной логике.

- Вообще, охотничий домик обычно делается для богатых бездельников, которые предпочитают охотиться с ружьями и собаками. Капканы - это методы каких-нибудь селян или егерей.

- Ну, значит спросим у селян.

Келли вообще было тяжело смутить такими вещами. Как настоящий инженер, она считала, что окружающий мир должен быть логичным и рационально объяснимым. Конечно, наличие искр немного портило эту прекрасную модель, но даже их устройства поддавались логическому анализу.

Правда, для этого требовались определенные усилия.

- В крайнем случае, сделаю сама - в поместье вроде была каретная мастерская, переделанная для обслуживания локомобилей.

Бала кивнул. В способностях Келли сделать десяток-другой капканов из подручных средств он не сомневался.

- Но сначала надо в любом случае поспать, хотя бы до полудня. Иначе охотники из нас будут вечером совсем никакие.

- Ыауааа… - тонизирующее действие от попытки падения с лестницы закончилось, и Келли снова начала зевать. - Ты прав...

***

После завтрака, по времени совпадающего с обедом у нормальных людей, Келли насела на управляющего. Вопросы использовании каретной мастерской и различного хлама для изготовления ловушек тот переадресовал дворецкому - лорд Додсон попросил оказать полное содействие, дворецкий же покажет, что и как конкретно можно использовать. Келли перенесла свое внимание на дворецкого, которым оказался большой автоматон, логический блок которого был сделан из древнеимперского артефакта. Поэтому машина не просто могла выполнять сложные программы, а была способна на достоверную имитацию человеческого интеллекта. Что само по себе было для инженера достаточно любопытно.

- Разумеется, вы можете использовать мастерскую по своему усмотрению на основании распоряжений владельца.

Речь автоматона отдавала некоторой чопорностью, хотя скорее всего это было следствием несовершенства синтезатора голоса.

- Вопрос использования материалов не может быть рассмотрен вследствие некорректной формулировки.

- Что значит «некорректной формулировки»? - обиделась на механизм девушка.

- Требуется уточнение качества и типа требуемых для работы материалов, - терпеливо разъяснил автоматон.

- Я же тебе сказала - требуется любой хлам, который можно использовать в механических конструкциях!

- Понятие «хлам» отсутствует в логических цепочках управляющего модуля, - автоматон не испытывал никаких эмоций от необходимости повторять одно и то же. - Пожалуйста, уточните тип и качество требуемых материалов.

- Глупая жестянка, мне требуется металл - простое железо, пружинная сталь, проволока, дерево для изготовления кольев диаметром не менее дюйма, веревка, выдерживающая на разрыв не менее сорока фунтов...

Келли умела составлять технические задания и спецификации.

- Данный механизм называется не жестянка, а автоматон Гробовски Джи-Эйч модели восемь, модернизированный, текущая спецификация «Дворецкий». Запрос принят, есть совпадение на восемьдесят шесть процентов перечисленного. Прошу, следуйте за мной.

Мастерская оказалась примерно тем, что Келли и ожидала увидеть. Недалеко уйдя от уровня деревенской кузни, тем не менее, она имела минимальный набор инструментов для ремонта локомобиля. Но этого уже было достаточно для работы.

А вот то, что автоматон предложил использовать в качестве материалов, даже порадовало - похоже, в мастерской хранился приличный запас различных деталей для ремонта местных машин и телег.

- А мастер-ремонтник где? - объем работ предстоял большой, поэтому Келли собиралась внаглую использовать здешнего механика для выполнения рутинных операций.

- Механик в настоящий момент покинул поместье и уехал к родственникам. Однако модель восемь имеет дополнительный профили повара, механика и водителя, что позволяет значительно расширить возможность…

- Отлично, - перебила автоматона Келли. - Значит, будешь мне помогать изготавливать капканы. Требуются дуги железные для удержания химеры, полукруглой формы, радиусом в двенадцать дюймов, с креплением для пластинчатой пружины у основания...

Конечно, так просто договориться с автоматоном не получилось. Но он подчинялся логическим директивам, а с логикой Келли всегда могла найти общий язык. Примерно через полчаса в мастерской уже кипела работа - дворецкий собирал блоки из дуг, а инженер мастерила механизмы для срабатывания. На дуги пошли лезвия от неисправной уборочной машины для ржи и пшеницы, остатки каркаса для тента телеги и какие-то уже совсем неопределяемые ржавые и зазубренные полосы железа. На пружины распустили запасную рессорную пачку. Более тонкие части механизмов Келли собирала из своего запаса расходников.

Автоматон неожиданно оказался весьма неплохим помощником - значительная сила и отличная точность действий позволяли ему превращать заготовки капканов в действительно опасные предметы - с помощью зубила и кувалды он выбивал на дугах примитивные зубья, буквально выполняя пункт задания «для удержания химеры». К каждому капкану приклепывался кусок цепи, которую планировалось соединять с забиваемым в землю колом.

- Врешь, от нас так просто не отделаешься, - бормотала под нос Келли, заканчивая очередную конструкцию.

Все капканы получились разными - из-за специфики используемого материала. Но каждый из них был вполне рабочим. Проверка с помощью палки показала, что химере придется очень, очень плохо.

- К сожалению, материал «пружинная сталь» исчерпан, - сообщил автоматон. Келли даже показалось, что в его механической речи проскользнули нотки сожаления.

- Ничего, у нас уже достаточно капканов, успеть бы еще их установить все. - Времени до новой попытки засады осталось всего чуть больше пары часов. - Как теперь дотащить все это до сарая…

- Рекомендую воспользоваться телегой, леди, - автоматон снова перешел в режим чопорного дворецкого. - Я отдам необходимые распоряжения немедленно.

- Благодарю, - автоматически ответила ему Келли, поймав себя на мысли, что с машиной ей общаться значительно проще, чем с другими людьми. По крайней мере, автоматон логичен, последователен и не лезет не в свое дело. Вот если бы люди были больше похожи на машины...

***

Пока Келли занималась изготовлением капканов в промышленных масштабах, Бала отправился на рекогносцировку. Взяв с собой Мак-Кинли, кшатрий отправился осмотреть ближайшие леса. По опыту, Динеш знал, что личный осмотр местности не заменят никакие карты.

Ориентиров в холмах особых не было. Но проводник вполне уверенно держал направление, и через полчаса вывел кшатрия к леску между поместьем и предгорьями Каталаунского хребта.

- Дичи тут много, - двигающийся первым следопыт успевал оценивать встреченные следы даже в таком темпе ходьбы. - Зайцы точно есть, лисы - наверняка.

- Главное - чтобы кабанов не было, - хмуро ответил Бала.

Не то, чтобы он их боялся - просто патронов к новому револьверу было всего пять.

- Что значит «не было»? Тут рай для кабанов, если их тут не окажется - значит что-то явно не так, - легкомысленно сказал Мак-Кинли.

Кшатрий вздохнул. На плече гэльта висел извлеченный еще в поместье из чехла дробовик - но сам Бала был вооружен только парой револьверов. А кабана пули из них заставят разве что почесаться.

Клыками о стрелка.

- Мне больше интересно, есть ли тут утки, - продолжил свои рассуждения Мак-Кинли. - Было бы неплохо сбить на ужин пару штук.

- Вроде бы для них не сезон?

- Ну да, не откормились еще, да и птенцы скоро будут… но одну-то можно на вертел пристроить. Есть у меня фамильный рецепт - изумительный получается результат, главное пряностей не жалеть, и тушку на ночь в уксусе вымачивать предварительно.

- Насколько я знаю, водоемов тут нет, - задумался кшатрий.

- Да, непохоже… хотя некоторую сырость я чую. Может ближе к горам будет какой-нибудь пруд?

- До гор мы сегодня точно не успеем дойти.

- А, было бы желание… о, смотри-ка, у них тут и волки есть. Причем довольно крупные.

- Да? - заинтересовался Бала. - А это не могут быть следы химеры?

- Хмм...

Мак-Кинли снял с плеча дробовик и буквально начал обнюхивать носом землю. Осмотрев подозрительный участок с разных сторон, он поднялся и разочарованно сообщил:

- Слишком давний след - ему дня четыре, или пять. Подробностей уже не поймешь, но если бы это был волк - то размером он будет вот такой примерно.

С этими словами следопыт поднял руку на уровень верхней части бедра.

- Но это не стая, он тут был один.

- Хоть это хорошо, - сказал Бала, непроизвольно оглядываясь.

- Пойдем, до гор еще далеко, а тут больше ничего не узнать.

Сырость, которую почуял Мак-Кинли, получила свое объяснение. Буквально минут через десять разведчики наткнулись на бодрый лесной ручеек. Тот журчал промеж кустов, прибегая прямо со стороны гор. Количество следов животных резко увеличилось. Мак-Кинли окинул взглядом берег, и, тыкнув пальцами в кучку помета, с усмешкой сказал:

- Я же говорил, что кабаны тут есть...

Но подняв глаза на Бала, следопыт осекся. Проследив за взглядом кшатрия, Мак-Кинли увидел стоящего на берегу небольшого поросенка. До него было футов сорок. Поросенок удивленно хрюкнул.

Из чащи ему отозвались, сразу на два голоса.

Револьверы Бала были уже направлены в сторону животного - на чистом рефлексе. Пришлось потратить время, чтобы убрать их обратно в кобуры, в данной ситуации они только мешали.

- Тихо отступаем за кусты, - на грани слышимости прошептал Мак-Кинли.

Бала согласно кивнул - встречаться с мамочкой этого поросенка ему совершенно не хотелось. Оба разведчика очень аккуратно и медленно нырнули в подлесок, не сводя глаз с места возможного появления зверя.

Но обошлось.

- Пронесло, - с облегчением сказал Бала, когда ручей остался далеко позади.

- Ага, меня тоже, - с сарказмом поддержал его проводник.

Переглянувшись, оба заржали как лошади - нервное напряжение требовало хоть какого-то выхода.

- Пожалуй, к ручью соваться больше не будем, - проводник пару раз щелкнул скобой своего дробовика, выбрасывая в подставленную ладонь патроны с дробью. - Я не против утки, но кабанятина на вертеле жестковата в это время года.

Бала кивнул, наблюдая, как Мак-Кинли добивает освободившееся в магазине место пулевыми патронами.

- У нас еще есть пара часов, давай пройдем вдоль ручья на север. Вряд ли мы найдем следы химеры, так что можно двигаться и побыстрее. Просто посмотрим, нет ли тут еще ручьев или внезапных оврагов, которые ночью найти будет очень неприятно.

Насчет следов кшатрий оказался прав - встретилось их множество, но разобрать, что принадлежит местному зверью, а что могло быть оставлено химерой, не получилось. Слишком уж много их попадалось. И это если не считать тех, которые сразу же отметались как неподходящие. Но к счастью, хотя бы оврагов не встретилось - ночью, в слабо знакомой местности, свалиться в такой приятного мало.

В поместье разведчики вернулись к ужину. Келли тоже успела закончить свою защитную линию вокруг овчарни, поэтому решили повторить вчерашнюю засаду практически без изменений. Отправились сразу же - все же осыпание овец содой занимало больше времени, чем предполагалось изначально.

- Остатка хватит разве что на один раз, - заметил кшатрий после того, как, наконец, закончил этот нудный процесс.

На этот раз в него внесли изменения. Бала изначально вооружился здоровым колом, которым вразумлял местных баранов сразу, не дожидаясь, пока те начнут отстаивать свою территорию.

- Ну, если она и завтра не придет - то придется искать ее в лесу по следам, - пожала плечами Келли.

- Это сложно. Мы сегодня туда заглянули, это почти как тыкать пальцем в небо.

- Тогда дождемся химеры и пустим проводника по следам. Конечно, изобретение Генриха эффективнее, но варианты у нас есть.

- Угу, - согласился кшатрий. - Есть.

Солнце уже зашло, и сарай освещала только луна. Генрих выдал несколько стимуляторов, которые помогали зрению работать при слабом освещении, но их было немного. Подумав, кшатрий решил, что парочку можно использовать в этой засаде - и еще останется на завтра. А потом все равно придется искать следы днем.

Интуиция, как оказалось, Бала не подвела. Через полчаса овцы начали нервничать - блеяние и топот из сарая становились все громче. Учитывая, что восприятие животных куда лучше человеческого…

- Она где-то здесь, - прошептал кшатрий на ухо Келли. - Гляди в оба.

Инженер кивнула. Она уже держала револьвер обеими руками, но даже со стимулятором стрелять во что-то дальше десяти шагов было неумеренным оптимизмом.

Блеяние из сарая влетело на совсем неприличную высоту, что-то несколько раз ударилось о стенки. Похоже, химера была уже внутри - причем не потревожив ни сигналки, ни капканы. Вот как так-то?

Бала кинулся к той части сарая, где звуки были громче. Кшатрий старался особо не топать по крыше - но он зря беспокоился, овцы производили столько шума, что можно было декларировать стихи Киплинга вслух и остаться незамеченным. Добежав до края крыши, Бала резко пригнулся и аккуратно выглянул за обрез дранки. Там, насколько он помнил, в торцевой стене располагалось заколоченное досками окно.

Доски большей частью валялись уже на земле, а из проема торчала половина туши овцы. Не успел кшатрий удивиться, как туша резко дернулась, и стало понятно, что это на самом деле химера, которая пытается вытащить на своей спине в узкий проем зарезанную овцу. Но та, похоже, решила отомстить своей убийце и героически застряла в еще частично заколоченном окне.

Когти рванули стену сарая еще раз, туша немного продвинулась вперед и снова уперлась. Химера немного повернула голову и встретилась взглядом с кшатрием.

Еле слышно щелкнул взводимый курок револьвера.

Окно взорвалось веером отлетевших досок.

Джеймс Боуден. Обслуживание на Каталаунских железных дорогах

После ночной эпопеи с локомобилем Левински, Донна свалилась с сильным жаром. Джеймс съездил за доктором. Тот констатировал серьезный упадок сил, воспаление и предписал минимум неделю постельного режима, компрессы и кучу порошков. В случае невыполнения рекомендаций пригрозил ухудшением состояния пациентки вплоть до полноценной пневмонии. Боуден заверил, что все будет сделано как полагается, проводил врача до двери и вернулся в гостиную.

Как таковое, лечение особой проблемой не было, но вот без Донны план по проникновению на поезд начал трещать по швам. Нет, сама погрузка гоночного локомобиля в нужный состав была уже «на мази», но от плана по устранению очередного фаворита придется или отказаться, или как-то импровизировать.

К счастью, сегодня из своего вояжа для подготовки трассы должны были вернуться остальные члены команды, поэтому Джеймс решил пока заняться необходимыми для участия в гонках формальностями, а ближе к вечеру собрать всех для мозгового штурма. В конце концов, пусть и у остальных тоже голова болит, главный он тут или как?

Уставшая команда по изменению ландшафта вручную вернулась только к ужину. Дистанцию, которую гонщики преодолевают примерно за полтора дня, агенты проехали за три - и это был отличный результат, с учетом того, сколько Альфреду и Джеку пришлось поработать лопатами. Работа получилась сменная - когда мужская часть команды копала, Корделия спала на заднем диване локомобиля, отдыхая от вождения. При движении роли менялись.

Локомобиль перенес дорогу выше всяческих похвал - хотя Джек собирался потратить завтрашний день на тщательный осмотр и проверку. В конце концов, этой машине предстояло преодолеть трассу еще раз - практически наравне с гонщиками. Никакие случайности тут были недопустимы.

Но за поздним ужином собрались все - поделиться новостями. Даже Донна вылезла из своей комнаты, закутавшись в два пледа разом. Выслушав несколько историй о доблести и смекалке представителя Корпуса королевских инженеров, Боуден скупо поделился достигнутыми результатами. По сумме выходило неплохо - удалось устранить одного из фаворитов и подложить большую свинью паре других, на трассе же Джек и Альфред оборудовали пять мест с различными ловушками - в основном, предназначенными для выведения из строя ходовой части локомобилей. Плюс Альфред присмотрел неплохую позицию для стрельбы на одном из холмов в паре часов езды до столицы. За достигнутые успехи разлили по бокалам бутылку «Старого Мак-Грегора».

- Ладно, давайте теперь перейдем к текущим задачам, - сказал Джеймс, отставив опустевший бокал. - У нас форс-мажор, Донна не сможет попасть в обслугу поезда из-за болезни. Но все уже подготовлено, не хотелось бы отказываться от имеющихся возможностей. Может быть, вы, Корделия?..

- Увы, я вынуждена ответить отказом на это предложение, - немного чопорно ответила леди. - Боюсь, моих актерских способностей будет недостаточно, чтобы убедить обслугу в своем низком происхождении.

Донна демонстративно фыркнула, но промолчала.

- Однако, у меня есть другое предложение. Моя хорошая знакомая, баронесса Мелисса Эйрхарт, очень интересуется театром. Это неудивительно, ее мать - скандально известная своей женитьбой на бароне Джордже Эйрхарте актриса Элейн Шутгарт, из Кайзеррайха. Видимо, влияние матери сказалось, а отец в ней души не чает. Так что Мелисса постоянно пропадает в гримерках Каталаунского Королевского театра, и вполне способна убедительно сыграть роль прислуги.

- Но наша миссия подразумевает секретность, - нахмурился Джеймс.

Тем не менее, в его тоне ощущалась заинтересованность. Кадровый вопрос был очень больным - своих знакомых Боуден уже давно просеял, и привлекать к делу было банально больше некого.

- О, это не проблема. Просто не будем рассказывать ей все детали - остановимся на версии, в которой мне очень не нравится конкретный человек, и вся интрига разворачивается чтобы не дать ему принять участие в гонках. Просто выберем из кандидатов какого-нибудь шовиниста, - легкомысленно пожала плечами Корделия. - Они мне все не нравятся, так что даже врать не придется.

Боуден переглянулся с Донной. Похоже, это был один из немногих моментов, когда девушке было нечего сказать - характер требовал чего-нибудь возразить, а здравый смысл подсказывал обратное.

- А мне нравится, - заявил Джек. - У женщин обычно резко просыпается корпоративная солидарность, когда речь заходит о классическом «это не мужчина, это просто козел».

- Вы, как я погляжу, разбираетесь в женщинах, - с сарказмом произнесла Корделия.

Донна выразилась короче, но напечатать ее фразу в «Таймс» не рискнули бы.

- Вот, об этом я и говорил, - ухмыльнулся Джек и отсалютовал дамам бокалом с виски.

***

Мелисса согласилась на предложение Корделии практически не раздумывая. Настоящее приключение, от которого пахнет интригой и опасностью - это так увлекательно! Надо брать немедленно - ведь когда еще подвернется такой случай.

Корделия лишь надеялась, что по окончании этой истории Мелисса не поменяет своего мнения.

Конечно, потребовалось кое-что подправить в подготовке. Форму служащей Каталаунских железных дорог пришлось срочно перешивать - сделанная под габариты Донны, новой исполнительнице этой роли она оказалась велика в талии и мала в груди. К счастью, у Мелиссы имелся свой портной, которому она заказывала театральные костюмы - так что эта проблема была решена очень быстро.

На роль жертвы Корделия назначила Стефана Монтейро - гонщика из Зеленой республики. Большинство местных мужчин можно было смело относить к категории «горячие мачо», а уж гонщик просто обязан быть эталонным представителем традиционного воспитания.

Иначе уважаемые люди не поймут.

Нет, в гомеопатических дозах общение с таким мужчиной было просто мечтой определенной категории женщин. Особенно, если чувства напрочь отключают критичность мышления. Но если немного превысить дозу, или включить мозги пораньше - быстро начинаешь понимать, что роль «ценного приза, которому не полагается иметь ни мнения, ни личности, только красивую фигуру» - это немного не то, что нужно умной женщине.

К счастью, Мелисса относилась именно к умным женщинам.

Рассказ Корделии о пренебрежительно-демонстративном отсутствии внимания ради более молодой соперницы был принят близко к сердцу - а «корпоративная солидарность», о которой говорил Джек, заставила поверить этой истории без дополнительных доказательств. Хотя, может быть, дело было именно в том, что Мелиссе подвернулось «настоящее приключение»?

Баронесса взялась за дело с энтузиазмом. Помимо ушивки формы, она встретилась с той официанткой, которую должна была замещать, чтобы расспросить ее о деталях работы, а также предложила Боудену воспользоваться отличными накладными усами из запасов театрального реквизита - чтобы потом его затруднились узнать возможные свидетели. В конце концов, Мелисса привыкла серьезно готовиться к любой роли. Джеймс, видя такой подход, только порадовался. Обговорив с баронессой условные сигналы и возможности встретиться в поезде, не привлекая внимания, он отправился спать - ночь предстояла беспокойная, а старт гонок предполагался на полдень в день прибытия. Альфред и Корделия же должны были снова повторить трюк с арендованной платформой, прицепленной к предыдущему поезду - чтобы стартовать за несколько часов до начала ралли. Им нужна была фора, чтобы держаться впереди участников, снимая блокирующие конструкции на ловушках - после чего Джек уже мог привести их в рабочее положение буквально за несколько секунд, не привлекая внимания других гонщиков.

Отправление состава было назначено на восемь часов вечера. Мероприятие было умеренно торжественным - то есть были и столпившиеся в свете газовых фонарей зрители, и пафосная речь от устроителей ралли, и почетные гости, включая каких-то шишек из Парламента на трибуне. Но в конце концов гонщики заняли свои места в вагонах, и паровоз, дав пару гудков, тронулся.

Состав был не очень большим - полдюжины вагонов первого класса, включая комфортабельный вагон-ресторан, вагон для обслуги и охраны и дюжина открытых платформ с локомобилями. Машины были накрыты тентами и закреплены на платформах оттяжками, по два локомобиля на платформу. Перед тем как зайти в вагоны, Джеймс оценил расклады - на каждую пару платформ приходилось по охраннику. «Никто не говорил, что все будет просто», - подумал агент, заходя в свое купе.

Мелисса появилась у поезда с небольшим, специально выверенным опозданием. В самый раз для того, чтобы не получить серьезного нагоняя, но угодить в ситуацию, когда срочно нужны каждые свободные руки, ибо вокруг твориться полный бардак. В том, что он будет, сомнений не было никаких - любое мероприятие, не обкатанное десятками повторений до полного автоматизма, просто обречено на нестыковки и проблемы.

Комендант поезда даже слушать не стал попытку объяснить «я тут заменяю приболевшую…» - просто послал официантку в распоряжение начальника вагона-ресторана. Дальше все закрутилось еще быстрее, и через час никого уже не волновало, откуда взялась эта Элис - главное, что она справляется с ролью «подай, принеси, отнеси».

План был прост - Джеймс на отправлении должен был узнать вагон, в котором поедет Монтейро, а баронесса напроситься обслуживать именно его. Как обычно, план не выдержал столкновения с реальностью - вагон-то был определен верно, но система обслуживания из-за неразберихи поменялась, и официанток дергали как придется. Поэтому Боудену пришлось выяснять не только вагон, но и нужное купе - чтобы при возможности Мелисса смогла перехватить нужный заказ.

Сама же операция «снотворное и слабительное» была назначена на раннее утро - чтобы эффект проявился непосредственно перед началом гонок.

Неизбежные случайности сработали на этот раз в плюс - часть гонщиков ужинали в своих купе, но Монтейро вместе со своим механиком выбрался в ресторан. Боуден, занявший вместе с Джеком угловой столик, заметил его вовремя, и дальше оставалось только пройти вслед за гонщиком после того, как они закончили трапезу. Запомнив номер купе жертвы, Джеймс вернулся к вагону-ресторану, где заказал пару бутылок виски и кофе в купе уже себе.

«Пара бутылок» были одним из знаков для баронессы, поэтому Боуден задержался на площадке между вагонами, делая вид, что раскуривает сигару. Мелисса выскочила туда же буквально через минуту.

- Четвертое купе, - негромко произнес Джеймс, пыхнув сигарой.

Баронесса молча кивнула и исчезла за дверью. Боуден выпустил еще клуб дыма. Теперь нужно было немного отдохнуть и поспать - ведь ближе к трем часам ночи предстояло еще наведаться к локомобилям остальных фаворитов.

***

Основным препятствием для саботажа являлся вагон обслуги и охраны. Не то чтобы гонщику нельзя было туда зайти - предлог найти было можно. Хотя бы и флирт с симпатичной официанткой, например. Но Джеймсу совершенно не хотелось привлекать к себе внимание - усы усами, но внимательный взгляд может связать гонщика Уильяма Бейкера с техническими неполадками болидов, дальнейшее расследование - установить, что таковой гонщик никогда не существовал… нет, появление таких проблем резидент не поймет. Бейкеру требовалось железное алиби, ему и так придется засветиться в ходе гонок.

Поэтому Джеймс выбрал альтернативный путь - по крышам вагонов. Благо, для не пренебрегающего физическими упражнениями человека залезть с площадки между вагонами наверх труда не составляло. Мешок с солями пришлось запихнуть в штурманский планшет, позаимствованный у Джека - в ворохе возникающих и решаемых проблем о подходящей сумке просто забыли, а лезть на крышу с саквояжем было бы крайне неудобно.

К счастью, пути были достаточно надежными, и вагоны практически не раскачивало. Конечно, на поворотах ситуация будет другой, но Джеймс надеялся управиться прежде, чем состав доберется до холмов Холбурна.

По крышам пришлось идти осторожно - хоть колеса и стучали на стыках рельсов, но кто-то может заинтересоваться, если в промежутках сверху будет слышен стук каблуков. Так что путь к вагону охраны занял у агента минут десять, причем три из них пришлись именно на этот вагон.

Дойдя до хвостовой площадки, Джеймс осмотрелся. Дальше начинались платформы с локомобилями, кое-где в свете луны были видны охранники. Вторым источником света был газовый фонарь на задней площадке вагона охраны –из-за которого все, что было под ее крышей, было прекрасно видно. Поэтому Боудену пришлось заняться сомнительной акробатикой - слезать по боковой части вагона, аккуратно перемещаться на нижнюю часть подножки, не высовываясь за боковое ограждение, а потом по буферам перелезать на платформу, не попадая в освещенную область. Дважды агент чуть было не оказался под колесами поезда - буфера вагона оказались новомодными, с гидравлическим механизмом, и смазка сыграла с Джеймсом дурную шутку. Но обошлось.

Дальнейшее было делом техники. Передвигаясь в тенях, отбрасываемых лунным светом от локомобилей, агент нырял под тенты, сверялся с бортовым номером болида и засыпал соли в баки нужных машин. К сожалению, материала хватило только на четыре диверсии - но зато это были локомобили из первой половины таблицы. Опустевший мешок улетел за борт, а Боуден отправился в обратный путь.

Пару неприятных минут пришлось пережить, когда охранник, вместо того чтобы развернуться и пойти обратно к дальнему краю платформы, остановился и начал что-то высматривать в хвосте поезда. Джеймс подавил неуместное желание отвесить тому хорошего пинка, чтобы спровадить его вслед за мешком - но поборол свой порыв. Дождавшись, пока цербер уйдет к хвосту поезда, агент добрался до вагона охраны, где повторил свой акробатический этюд «на бис». На этот раз Боуден более внимательно смотрел под ноги, поэтому обошлось без попытки соскользнуть вниз. Правда, какой-то ночной курильщик вынудил агента минут пять подождать в тени бортика между вагоном и платформой. Но, наконец, охранник закончил наслаждаться сигаретой на задней площадке вагона - а дальнейший путь сложностей не вызвал. Добравшись до своего купе, Джеймс буквально рухнул на кровать, надеясь хоть немного отдохнуть до утра.

***

Пока Боуден отсыпался перед саботажем, Мелисса не теряла времени даром. Перезнакомившись с остальными официантками, она аккуратно подняла в разговоре тему «ах, какие тут есть гонщики, настоящие мужчины». Тема оказалась благодатной - да так, что распорядитель вагона-ресторана даже разогнал ударившихся в грезы девушек по работам угрозами лишить их премиальных. Зато теперь у баронессы был неплохой предлог перехватить утренний заказ в четвертое купе, если кто-то из официанток успеет получить его раньше. «Ну, там такой жгучий республиканец, я так хочу посмотреть на него еще раз…» В конце концов, актерского мастерства Мелиссе было не занимать.

Но предлог использовать не пришлось - удача на этот раз улыбнулась девушке, и заказ на «два кофе и тосты» в четвертое купе ушел ей вполне официально.

Двигаясь в нужный вагон, баронесса незаметно добыла из кармана небольшой пузырек с тем самым слабительным и щедро приправила им одну из чашек с кофе. Вторую она оставила нетронутой - в конце концов, механик Монтейро был ни в чем не виноват.

Постучавшись в четвертое купе, она услышала изнутри «Да, войдите», и открыла дверь. Внутри сидели два джентльмена, оба читали газеты.

- Завтрак, сэр, - произнесла баронесса, закатывая внутрь сервировочный. столик.

- Замечательно, поставьте на стол.

Кто же из них механик, а кто гонщик? Перепутать чашки было никак нельзя, от газет мужчины явно отрываться не собирались. Проклятые шовинисты.

Тут явно требовалась импровизация.

- Скажите, сэр, а правду ли пишут в газете, что вы гонщик с самым большим количеством любовных побед? - выкладывая на стол купе тарелку с тостами обратилась Мелисса к тому из джентльменов, что сидел справа.

- Ха-ха, - засмеялся джентльмен, опуская газетные листы. - Стефан, слышал, что о тебе уже пишут желтые листки?

Рука Мелиссы чуть дрогнула, и чашка с кофе изменила свое направление, переместившись на левую сторону стола.

- Опять врут, - мрачно буркнул второй мужчина, не опуская газету. - Надоели уже, клянусь Единым!

- Ой, простите, сэр! - баронесса поставила на столик вторую чашку. - Приятного аппетита, сэр!

Выталкивая сервировочный столик обратно в коридор, она услышала, как гонщик произнес:

- Всего-то один скандальный роман, и тот выеденного яйца не стоил, а до сих пор мне его припоминают!

«Так тебе и надо, шовинистическая свинья, - подумала девушка, закрывая дверь. - Надеюсь, ты надолго запомнишь эти гонки».

Глава 15

Бала Динеш. Героизм - это следствие чьих-то ошибок

Окно взорвалось веером отлетевших досок.

Бала рефлекторно нажал на спуск - и вылетевший из ствола огромный язык пламени оставил на сетчатке глаза здоровенное, яркое пятно. Но кшатрий был абсолютно уверен, что с такой дистанции он попал.

К сожалению, пуля угодила в овцу.

Для химеры попадание даром не прошло - красивый прыжок превратился в беспорядочное кувыркание, но никакого ущерба, кроме морального, эта тварь не получила.

Приземлившись на бок с гулким стуком - овца финишировала отдельно - химера вскочила на лапы, собираясь удирать. Бала, отчаянно пытаясь проморгаться сквозь слепое пятно прямо в центре поля зрения, нажал на спуск во второй раз.

Мимо.

Химера рванулась прочь, кшатрий выпустил ей вслед все оставшиеся в барабане пули - целясь, скорее, по ощущениям, чем глазами. И он мог поклясться, что минимум одна пуля нашла свою цель. Келли, подбежавшая к краю крыши, поддержала его огнем из своего револьвера - но совершенно безрезультатно, химера к этому моменту была уже слишком далеко.

Бала отчаянно тер глаза, пытаясь восстановить зрение. Отсутствие пробной стрельбы сыграло с кшатрием злую шутку - предположить, что патрон 0.50 Нитроэкспресс даст такой язык пламени из ствола, было можно. Но предполагать и ощутить, как оно выглядит в темноте - совсем разные вещи!

Практически на ощупь Динеш отыскал лестницу и спустил ее вниз. С каждой секундой пятно перед глазами становилось все тусклее, и к моменту, когда кшатрий оказался на месте приземления химеры, он уже мог более-менее разбирать детали. Впрочем, брызги крови он бы смог найти даже с закрытыми глазами - они пахли резким, мускусным ароматом.

Как минимум одно попадание в химеру оказалось реальным.

Вместо оставленного на крыше разряженного револьвера Бала достал старый добрый «магнум». Нужно было кое-что закончить.

- Эй, ты что собираешься делать? - обеспокоенно спросила с крыши Келли.

- Догнать и добить одну упрямую тварь, - честно ответил кшатрий, второй рукой доставая из сумки «шапочку» Генриха.

Химера тащила овцу на себе, а значит, следов вокруг будет предостаточно. Надо проверить - но попытка надеть «шапочку» одной рукой не удалась. Коротко выругавшись на маградорском, Бала сунул револьвер в кобуру. Вот теперь склизкий головной убор, наконец, занял нужное положение. Довернув «шапочку» так, чтобы выступ рудиментарного клюва был спереди, Динеш взглянул на мир через полупрозрачную мантию. Овца и земля окрасились мазками ярко-зеленого цвета.

Работает.

Судя по пятнам оставшейся соды, химера побежала в сторону леса. Причем бег ее был очень извилистым - видимо, она обходила поставленные Келли ловушки.

«Интересно, как она их почуяла, по запаху, что ли?» - подумал Бала, а затем его сознание погасло, словно задутая свеча.

Если бы «шапочка»-симбионт была разумна, она наверняка бы сейчас разразилась злодейским смехом.

Но, к счастью, «шапочка» руководствовалась только примитивными инстинктами - найти побольше влаги, еды и убежище. Поэтому кшатрий, застыв на пару секунд в неестественной позе, двинулся в сторону леса - старательно обходя ловушки, резко пахнущие железом. На встревоженные крики Келли с крыши сарая Бала не реагировал - в отличие от запахов, вербальные коммуникации в инстинкты «шапочки» не входили.

Видя, как кшатрий молча пропадает в темноте, инженер запаниковала. Помня, что изготовленная Генрихом «шапочка» может быть опасна, Келли быстро сложила мрачное молчание Динеша и неестественную ловкость, с которой тот побежал к лесу. Разум кшатрия явно находился под чужим контролем - и, пока проклятый артефакт будет у него на голове, ситуация не изменится.

А где-то там, в темноте, все еще скрывается раненая, но по-прежнему опасная химера.

Эту мысль Келли додумывала, уже спускаясь вниз по лестнице. К сожалению, жизнь не готовила ее к таким ситуациям - ладно нештатные случаи в мастерской или лаборатории, где тоже нужно было быстро реагировать, но в знакомой обстановке и в рамках уже готовых алгоритмов. Однако остаться одной, ночью, под угрозой атаки химеры и потери единственного союзника, рядом с сараем, полным паникующих овец… неудивительно, что девушка тоже была «на нервах».

Единственным более или менее вменяемым вариантом Келли виделась возможность как можно быстрее догнать Динеша и сорвать с него «шапочку». Каждая секунда промедления увеличивала вероятность плохого исхода - в первую очередь для кшатрия. Поэтому девушка как можно быстрее побежала в сторону, куда парой минут раньше отправился Бала.

Это ее и подвело.

В горячке происходящего она совсем забыла про линию капканов - и вспомнила о ней только когда стальные дуги ударили ее по левой голени, пробив своими шипами ногу до кости. Инерция движения рванула Келли вперед и дикая боль в ноге выбила из ее головы остатки сознания. Девушка рухнула на землю, основательно разворотив полученную рану.

Очнулась Келли минут через двадцать. Или тридцать? Голова кружилась, во всем теле ощущалась явная слабость. Попытка пошевелить ногой привела к дикому всплеску боли, но хотя бы прояснила голову. Оценка ситуации совершенно не радовала - штанина промокла от крови, в ботинке хлюпало, нога то ли сломана, то ли просто сильно повреждена… Врачи в таких случаях пишут «прогноз тяжелый», - некстати вспомнилось девушке.

Попытка разжать дуги капкана не удалась. Пружина изначально была очень мощной, а положение, в котором находилась Келли - неудобным. Боль тоже не способствовала концентрации усилий, в итоге вырвавшиеся из рук дуги снова ударили по открытой ране.

Придя в себя во второй раз, девушка не стала повторять неудачную попытку освободиться. «Скоро рассвет, на рассвете пастухи должны выводить овец на пастбище, - мысли путались, но еще сохраняли какую-то ясность. - Меня найдут и освободят, нужно только дождаться этого момента». Кое-как обмотав ногу рубашкой, прямо вокруг дуг капкана, чтобы уменьшить кровотечение, девушка пристроилась рядом на земле. «Надо только дождаться, - слабо билась в голове единственная мысль. - Только дождаться…» Голова стала совсем тяжелой, глаза закрывались сами собой. Может быть, если немного отдохнуть, станет полегче?..

***

Когда утром засадная группа не появилась в поместье, Варма обеспокоилась. Конечно, оставалась еще вероятность, что кшатрий и инженер преследуют химеру, но делать это они могли только с помощью артефакта Генриха - что само по себе было опасным предприятием. Однако пастухи собирались к сараю только к восьми утра - выходить слишком рано люди боялись. Настолько долго брахман ждать уже не могла.

Разбудив искру и проводника - если я уже не сплю, то и они не должны! - Варма довольно нервным тоном поставила их в известность, что через десять минут все двигаются к овчарне. Генрих хотел было возразить, но поглядел на апмлитуду движения приклада штуцера, которым брахман успела вооружиться, и решил, что сейчас не время для дискуссий.

Сарай с овцами был довольно далеко, дорога к нему вилась между холмами. Но Варма успела донести до просыпающегося мозга ученого причину ее беспокойства - так что Генрих тоже прибавил шагу. Проводнику же было все равно - если наниматель желает оказаться на месте побыстрее, значит надо просто шагать шире.

Овчарня встретила «группу нервного реагирования» тихим блеянием овец - те желали на волю и искренне не понимали, почему рассвет уже наступил, а пастухи все еще не открыли ворота сарая. Не обращая внимания на эти звуки, Варма двинулась к лестнице, пытаясь дозваться до кшатрия.

- Бала? Бала Динеш, ответь мне!

Увы, ответом ей было только усилившееся блеяние, и издавал его отнюдь не кшатрий. Перехватив штуцер в левую руку, Варма полезла вверх по лестнице. Хотя на крыше с этой стороны никого не было видно, оставался еще противоположный скат. Мак-Кинли же с Генрихом остались внизу - проводник оглядывал землю вокруг, а ученый просто не видел смысла лезть наверх всем сразу.

- Похоже, они побежали вдоль сарая, к дальнему углу, - разобраться в свежих отметинах для проводника было просто. - Давайте посмотрим за сараем.

Услышав это, брахман, не преодолевшая и половины подъема, немедленно полезла вниз. Внезапно, при наличии в левой руке большого ружья это оказалось куда более трудным делом, чем лезть вверх, поэтому Варма выругалась и просто спрыгнула с лестницы вниз, чуть не свалившись Генриху на голову в буквальном смысле этого слова.

Проводник довольно быстро двинулся по следам, и брахман нагнала его только когда тот поворачивал за угол. Практически сразу же она увидела тушу овцы, валяющуюся среди выбитых досок, а чуть позже - и лежащее на земле тело Келли.

- О, боги мои! Генрих, немедленно сюда!

Варма бросилась прямо к инженеру, но Мак-Кинли успел перехватить ее за руку.

- Какого?.. - экспрессивно начала брахман, но осеклась, посмотрев на выражение лица проводника.

- Тут везде ловушки, - необычайно серьезным тоном сказал проводник, тыкая стволом ружья в сторону лежащего тела. - Идите за мной.

Теперь и Варма заметила, что нога Келли зажата дугами капкана. Мак-Кинли обошел еще один, оказавшийся практически на прямой между углом и лежащей девушкой, и только потом отпустил руку брахмана. Варма рванулась вперед и рухнула на колени рядом с телом.

Лицо Келли было белым, как мел, дыхания не ощущалось. Генрих, оказавшийся у тела инженера лишь секундами позже, одним движением распотрошил аптечку первой помощи и попытался нащупать пульс.

Безуспешно.

Экстренная реанимация, с применением стимуляторов и медицинского шокера не помогла - помощь прибыла слишком поздно. Генрих сделал все что мог - но увы, будучи неплохим хирургом, мертвых он воскрешать все же не мог.

- Слишком большая кровопотеря, - грустно произнес ученый, оттирая запачканные в крови руки платком. - Мы опоздали минимум на полчаса, может, даже на час...

Тело Келли уже извлекли из капкана и уложили рядом с овчарней. Если не смотреть на жутко выглядящую ногу, могло бы показаться, что девушка спит. Но увы.

Инженер была мертва.

- Что тут произошло? - требовательно спросила Варма у проводника. Ей срочно требовалось отвлечься от того, что изменить было уже невозможно.

Лучше всего - каким-нибудь действием.

- Химера выпрыгнула из окна, таща овцу, - Мак-Кинли, после того как помог достать тело из капкана, принялся за изучение следов. - В нее стреляли - одна пуля попала в овцу. Еще одна угодила в химеру - вот ее кровь на траве. Судя по каплям, больше в нее не попали - но она довольно бодро убежала в сторону леса, минуя все капканы.

С помощью выбитых из окна досок проводник уже разрядил оставшиеся вокруг ловушки, и теперь обломки дерева косо торчали над полем, напоминая странное кладбище.

- Мужчина слез по лестнице, прибежал сюда, потоптался здесь - Мак-Кинли указал на место рядом со следами крови. - Потом быстрым шагом пошел в сторону леса, тоже огибая ловушки. Женщина слезла по лестнице и очень быстро побежала за ним - но попала в капкан.

- Понятно.

Ничего понятно не было, но одно было ясно совершенно точно.

- Идем по следу немедленно. Генрих - я попрошу вас дождаться пастухов и с их помощью перенести тело в усадьбу. Мы вернемся туда позже.

Тон Вармы не подразумевал никаких возражений.

- По какому следу идем? - уточнил проводник, загоняя патрон в патронник дробовика. - Мужчины или химеры?

- Мужчины. Сначала нам надо выяснить, что произошло, а убивать будем чуть позже.

- Стрелять я не подписывался, - уточнил проводник, уверенно двигаясь к ближайшему холму.

- А этого и не потребуется, - кровожадно усмехнулась брахман. - Потому что я лично собираюсь разнести кое-кому череп!

***

Следы привели Варму и Мак-Кинли к лесу. В подлеске скорость передвижения заметно упала - следы тут находить было труднее, хотя обычно бывает наоборот.

- Бала, случаем, не егерь? - уточнил проводник, осматривая очередные кусты. - Больно ловко он передвигается - обычный человек бы тут ветки поломал, а он только паутину порвал между ними.

- Кшатрий, тфу, ауфч, тфу, - в открытый рот Варме попалась та самая паутина. - Имеет много врожденных, тфу, талантов.

- Ну, может быть, - не стал спорить проводник. В конце концов, неважно, учили кшатрия ходить по лесу или он просто такой ловкий - сложность поиска следов от этого не меняется. В остальном волноваться стоит только о химере, ну и немного - о кабанах.

Мак-Кинли был не в курсе гадких свойств «шапочки» Генриха.

Следы стало обнаруживать проще - охотники вышли на берег того самого ручья, который проводник уже видел. Земля тут была мягкая, поэтому темп передвижения возрос, а вот видимость - нет.

Разумеется, ни к чему хорошему это не привело.

Сам Мак-Кинли передвигался практически бесшумно, поэтому, когда он увидел в прорехах зелени кустов чью-то фигуру, он тихо скользнул за ближайшее дерево, не привлекая к себе лишнего внимания. А вот ломившаяся, словно кабан, сквозь ветки Варма столкнулась с кшатрием лицом к лицу.

- Ба… - фраза умерла, не успев оформиться в слова, когда брахман буквально уткнулась в равнодушный взгляд кшатрия сквозь прозрачную мантию «шапочки».

Все стало предельно ясно, кроме одного - что делать.

В своих способностях стрелять лучше кшатрия Варма не заблуждалась - шансов у нее тут не было никаких. Но почему-то Бала не стал выхватывать из кобуры револьвер, а молча прыгнул вперед, замахиваясь кулаком. А уж в искусстве орудовать тяжелыми тупыми предметами с брахманом мало кто мог сравниться.

И один такой предмет у Вармы был прямо в руках.

Приклад ружья взлетел снизу вверх навстречу атакующему кшатрию, угодив тому куда-то в почку. Это его скрючило, но не остановило, очень твердый кулак ударил Варму в ухо, а в следующую секунду ее буквально смело почти двумя сотнями фунтов живого веса.

Штуцер полетел в одну сторону, сцепившиеся оппоненты - в другую, рухнув прямо в кусты. Руки кшатрия сомкнулись на горле Вармы, а локти попытались выдавить из ее легких остатки воздуха.

После чего хорошо поставленный удар коленом угодил Бала точно между ног.

Даже возможности «шапочки» по контролю нервных реакций имели свой предел, и кшатрий замер в неестественной позе, выпучив глаза от боли. В этот момент Варма, содрогаясь от омерзения, схватила «шапочку» за край мантии и рывком сдернула ее с головы Бала.

Артефакт полетел в ручей.

Кшатрий выгнулся и рухнул на Варму, потеряв сознание.

Мак-Кинли с интересом наблюдал за схваткой из-за дерева.

Джеймс Боуден. Пусть победит сильнейший

Поезд прибыл в Свартон по расписанию, в девять утра. Локомобили должны были выгружаться работниками железной дороги - на это отводилось около двух часов, затем еще час отводился на технический осмотр. В полдень же планировался сам старт большого ралли - конечно же с помпой в виде оркестра, речей первых лиц города и при большом количестве зрителей.

Джеймс прикидывал, что первые экипажи отправятся со стартовой черты в лучшем случае к часу дня.

Альфред и Корделия уже стартовали - они собирались держать неторопливый темп езды чтобы избежать поломок локомобиля. Дополнительной форой для них было то, что маршрут «передовой группы» не требовал заезда в города с чекпоинтами - только проезда мимо ловушек. Это позволяло сильно спрямить трассу в некоторых местах, так что удержаться перед фаворитами до самой столицы было реальной задачей.

Джеймсу же требовалось удержаться минимум в средней группе пилотов - а без опыта это было непросто. Впрочем, некоторая фора была и у него - в первую очередь агенту требовалось подстраховать Питкерна, а тот чудес езды сейчас показать не мог. В остальном - вся надежда была на предварительные диверсии, ловушки и «передовую группу» как последний аргумент перед столицей.

…- И пусть победит сильнейший! - наконец-то закончил свою речь мэр, давая отмашку к началу гонки. Грянул оркестр, сочетание труб и волынок заставило Джеймса болезненно поморщиться - гэльтскую музыку он не понимал.

Вернее, не понимал, как ей можно было наслаждаться.

Экипажи стартовали в порядке бортовых номеров, с промежутком в две минуты, под музыку и эмоциональные крики зрителей. Время фиксировали по корабельному хронометру, такой же, причем только вчера синхронизированный со стартовым, имелся и на финише. Пауза была нужна, чтобы гонка на узких улицах города не превратилась в огромную пробку.

Бортовой номер агентов был двадцать шестой, так что на дороге они оказались в условной середине растянувшейся колонны гонщиков. Впрочем, это ничего не значило - на первом десятке миль все перемешаются и распределятся по группам с разной стратегией езды. Кто-то будет пытаться получить преимущество сразу, кто-то будет беречь ресурс болида. Поэтому Джеймс не особо торопился - догнав локомобиль Питкерна, с номером двенадцать на борту, Боуден пристроился в его группе. Делать что-либо на первой полусотне миль было бессмысленно - именно на этой дистанции с трассы сойдут самые ненадежные машины и самые неумелые гонщики.

Без всякой посторонней помощи.

Из опытных пилотов не один Питкерн выбрал осторожную стратегию - Левински тоже не особо торопился. А вот колколесец оторвался от основной группы практически сразу - то ли не хотел глотать пыль, то ли собирался идти на грани фола по ресурсу локомобиля. Но Джеймс надеялся, что предпринятые накануне меры помогут ему ошибиться с оценкой этой самой грани.

Первая ласточка появилась через двенадцать миль от Свартона. Один из гонщиков не справился с управлением на крутом повороте, и его локомобиль вылетел с трассы. Попытка удержаться на обочине провалилась, и болид финишировал бортом в кустах. Остальные гонщики не обратили на происшествие никакого внимания.

Еще через шесть миль Джеймс увидел на обочине два сцепившихся локомобиля. Похоже, кто-то не удержал дистанцию, и машины вылетели на обочину. Впрочем, судя по деловой суете экипажей вокруг - пострадали они не сильно и скорее всего смогут продолжить гонку. Но вряд ли смогут нагнать лидеров до того, как на трассе будет первая ловушка.

Оценивая шансы отстающих напороться на первую или вторую группу сюрпризов, Боуден пропустил момент, когда из леса выскочил черный локомобиль. Разогнавшись, он явно целил в машину Левински, но конфедерат недаром был фаворитом гонок. Его болид пошел юзом в заносе, и Джеймс увидел, как передний бампер черной машины с силой бьет в борт следующего за Левински экипажа. Сила и инерция удара была такова, что сцепившиеся машины просто вынесло с трассы в кусты, откуда с шипением вырвалось облако пара.

Джеймс и Джек переглянулись - этого в программе гонок не было.

***

Корделия и Альфред стартовали задолго до начала ралли. Даже любопытные зрители, которые собирались наблюдать за плотной колонной гонщиков на трассе за городом, еще не расположились на обочинах. Правда, ранние пташки тоже были - в основном, те, кто решил совместить пикник и интересное зрелище. Поэтому, стоящий за кустами черный локомобиль особого внимания не привлек - разве что Корделия отметила некоторую странность - обычно пикник устраивали семьей или большой компанией, а тут рядом с машиной стояли два джентльмена в котелках, которые молча курили, не обращая внимания друг на друга. Но мало ли какие странности могут быть у людей?

Но когда машина «передовой группы» добралась до моста через реку, перед которым Альфред снял стопоры с первой группы ловушек, внимание Корделии привлек еще один локомобиль, стоящий на другой стороне. В нем сидели четверо, которые все как один, читали газеты. Ситуация выглядела несколько абсурдно - джентльмены словно сошли со страниц плохого бульварного романа, настолько чужеродно они смотрелись на фоне леса. Альфред незаметно достал револьвер, а Корделия притормозила рядом со стоящим локомобилем.

- Господа, у вас все нормально? Может быть, вам требуется помощь?

Тот, что сидел на диване рядом с водителем, опустил газету.

- Нет, спасибо, у нас все хорошо.

При этом водитель как-то странно дернулся и посмотрел на говорящего с явным вопросом.

- Все хорошо, - с нажимом повторил первый джентльмен, глядя на водителя.

- Ну, как скажете, - обострять Корделия не стала, хотя от всего этого диалога веяло какой-то театральностью.

Локомобиль со странными людьми остался позади.

- Ты обратил внимание, что водитель выглядит как типичный мобстер из рабочих районов? - спросила Корделия у Альфреда.

- Угу. И второй в лучшем случае тянет на бригадира - одежда джентльмена, но держать себя не умеет.

- Знаешь, мне это все очень не нравится. Надо было им колеса прострелить на всякий случай.

- Не стоит лезть в чужие разборки. У нас и своей работы много, чтобы отвлекаться по пустякам.

- Тоже верно… следующая группа ловушек через тридцать миль, надо немного поднажать.

***

Как ни странно, но гонщики не обратили на таран никакого внимания. То ли не успели заметить - а произошло все очень быстро, то ли просто привыкли к тому, что на этом этапе вылетающие с трассы локомобили - это нормально. Но вот догоняющий колонну болидов на форсаже локомобиль заметили многие - трудно не обращать внимания на султан фиолетового дыма из трубы.

Джеймс знал о кухне гонок достаточно, чтобы предсказать первую реакцию остальных на этого участника. Преобладать будет злорадство и пренебрежение - форсаж в длинных дистанциях вообще спорная штука, а уж на этом этапе - это практически гарантированные поломки ходовой части. Ну и проигрыш по итогу. Однако, когда локомобиль поравнялся с машиной Боудена, Джеймс понял, что такая реакция будет в корне неверной.

Догоняющая машина не была гоночным болидом - на черных бортах отсутствовал номер, а внутри сидели не пилот и штурман, а сразу четверо - включая водителя. При обгонах они чуть замедлялись, чтобы посмотреть на бортовой номер участника, затем снова давали пара в цилиндры. Учитывая предыдущее происшествие, у Джемса нехорошо засосало под ложечкой.

- Джек, а далеко ли...

Закончить фразу Боуден не успел.

Таинственные джентльмены нашли нужный им номер, и двое, которые сидели с правого борта локомобиля, практически в упор открыли стрельбу по колесам гоночного болида. Тот вильнул, пошел юзом и вылетел на обочину. Локомобиль со стрелками внутри выбросил из трубы клуб фиолетового дыма и начал сокращать дистанцию со следующим болидом.

Вот это игнорировать было уже невозможно.

На дороге воцарился хаос. Локомобили виляли, тормозили, поддавали пару - даже просто удерживаться на трассе без столкновений периодически стало очень сложно. Черный локомобиль снова притормозил - его пассажиры обнаружили очередной номер, и снова открыли пальбу. Правда, на этот раз игры в одни ворота не получилось.

Из бокового окна машины Левински показались стволы кучерской двустволки, и грохот дуплета дробовика перекрыл стаккато револьверных хлопков. Картечь ударила по кузову локомобиля бандитов - никого не задело, но уровень адреналина у атакующих наверняка подпрыгнул до уровня «хлещет из ушей».

Пример конфедерата словно прорвал плотину - со стороны многих экипажей захлопали револьверы. Меткость, конечно, была отвратительная - попробуйте стрелять из машины, полным ходом несущейся по не самой ровной дороге, причем водитель непредсказуемо виляет, уворачиваясь от таких же самоубийц. Попасть в цель можно было разве что случайно - а вот в соседей очень даже вероятно.

Боуден левой рукой достал револьвер - Джек уже выцеливал противника в свое окно, но те держались с другого борта. Из-за чего инженер шептал под нос грязные ругательства, но высовываться не рисковал - в случае столкновения это был бы прямой билет на тот свет. Джеймс, у которого сектор для стрельбы был удобнее, несколько раз выстрелил куда-то в сторону противника, не надеясь попасть - просто чтобы не выделятся на общем фоне. После чего поддал пару в цилиндры, чтобы сократить дистанцию до Питкерна.

- Джеймс, поставьте нас к ним левым бортом наконец! - не выдержал Джек.

- Спокойно, и без нас есть кому стрелять, - ответил Боуден, с трудом уклоняясь от какого-то болида. Одной рукой управлять локомобилем было адски трудно. - Лучше прострелите Питкерну кузов в паре мест - только не заденьте ничего важного!

- Нахрена?

- Для маскировки!

Сам Боуден выпустил остатки барабана в сторону машины подопечного, но попал или нет - было непонятно. Револьвер пришлось бросить, чтобы выкрутить руль - какой-то гонщик в азарте чуть было не спихнул экипаж с дороги. Джек выстрелил дважды, потом разочарованно откинулся на спинку дивана.

- Ушел вправо, не достану. Но пара дыр вроде там уже есть!

- Хорошо, теперь можно и по бандитам...

Остаток фразы Боудена потонул в грохоте взрыва. То ли кто-то удачно попал, то ли просто котел не выдержал форсажа - но локомобиль с бандитами взорвался, выбросив огромное облако пара и дыма, щедро сдобренных кусками машины. Сила взрыва была такова, что идущий рядом экипаж с бортовым номером тридцать восемь опрокинуло набок и выбросило в канаву за обочиной, где он окутался облаком пара из аварийного клапана.

Джеймс с трудом увернулся от куска рамы с криво торчащим колесом, оставшимся на дороге. Едущему следующим гонщику так не повезло - он с хрустом принял этот кусок металла левым колесом своего локомобиля, сорвав его с оси. Рухнувший на передний угол рамы болид поднял огромную тучу пыли, окончательно перекрывающую видимость на трассе. Все гонщики, кто не успел проскочить, дружно вжали тормоза в пол.

- Дай пару до железки! - заорал Джек, бросив взгляд назад. - Дави, дави!

- Нахрена? - вернул ему вопрос Боуден. - Ресурс у машины не резиновый!

- Нам надо доехать к мосту раньше, чем это стадо сумеет снова дать скорость. И оторваться так, чтобы они нас не видели - тогда в ловушку попадет максимум возможного!

Джеймс мгновенно оценил идею. Взрыв создал разрыв в основной группе - причем их подопечный был впереди. Самое время подсекать - то есть отсекать.

- Ну, тогда молись своим инженерным богам, чтобы у нас не развалилась подвеска!

***

Подвеска выдержала. До моста оставалось миль пятнадцать, или семнадцать - и это были довольно нервные мили. Колонна опять растянулась - часть гонщиков сбилась в плотную группу, часть решила как можно быстрее пройти часть трассы, на которой начался такой беспредел. Учитывая, что недалеко от моста Джеймс увидел еще один черный локомобиль в кювете, сцепленный с каким-то гоночным болидом - его номер было сложно разобрать, взорвавшийся экипаж был явно не один. По следам пуль на бортах техники и телу водителя за рулем стало понятно, что лобовое столкновение произошло уже с неуправляемой машиной. Других тел видно не было. Что произошло с гонщиками осталось неясным - но тормозить и выяснять было некогда.

А, учитывая, что агенты собирались устроить массовую аварию чуть дальше - и незачем.

Экипажу удалось обогнать часть ушедших в отрыв гонщиков - чтобы перед мостом изобразить «технический осмотр локомобиля». Требовалось выбрать удобный момент, в процессе разместившись как можно ближе за линией ловушек. Дождавшись, пока из видимости исчезнут два оставшихся после проезда Питкерна болида, Джек захлопнул крышку кожуха паровой машины, и резво бросился назад, где под дорогой скрывались ловушки. Требовалось вытащить оставшиеся предохранительные штифты - и отставших будет ждать очень неприятный сюрприз. Очень.

Первый, второй… пятый.

Готово.

Железки полетели в ближайшие кусты, а Джек кинулся к открытой двери локомобиля. Боуден дал пару не дожидаясь, пока инженер вообще влезет в машину - благо, разгонялся локомобиль, даже гоночный, достаточно неторопливо. Хлопнула дверца.

- Не хочу говорить под руку - но нам лучше оказаться как можно дальше отсюда - и как можно быстрее.

- Делаю, что могу, - невнятно отозвался Джеймс, успевший раскурить сигару, пока инженер изображал техосмотр. - Как ловушки?

- Полный порядок. Тут у нас несколько ям с колышками на дне, и две группы выскакивающих под углом кольев. Самые невезучие сразу могут сдавать локомобиль в металлолом, везучие - надеяться, что колеса от машин невезучих подойдут для их локомобилей. В любом случае, дело это будет не быстрое.

- Прекрасно. Когда у нас следующая группа?

Джек достал карту.

- Тридцать миль, второй мост. Почти такой же набор. Еще один будет через двадцать после - прямой участок трассы в лесу, видимость ограничена парой поворотов. Там колья и две торсионных баллисты.

Взгляд, который Джеймс бросил на инженера, был наполнен смешанными чувствами. Что-то среднее между восхищением и опаской, с которой обычно глядят на непредсказуемых сумасшедших.

- Следующая уже после Баллатера - там будет дамба, мы основательно ее подкопали. Увы, не повезет только одному экипажу.

- Главное, чтобы это были не мы.

- О, не беспокойтесь. Пока чека не выдернута - граната совершенно безопасна.

- Меня больше беспокоит, откуда тут взялись эти черные локомобили с мобстерами. Нет, с одной стороны, я рад что они делают за нас нашу работу. Но какого демона они тут вообще появились?

- Они явно выбирали определенные экипажи, - сказал Джек, сворачивая карту.

- Причем не только фаворитов, я заметил, - ответил Боуден, выбрасывая окурок за окно. - Нам придется плотнее охранять Питкерна.

- Ну, в этом всем есть и хорошая новость - вряд ли кто будет расследовать диверсии на локомобилях, после перестрелок и взрывов.

Глава 16

Бала Динеш. Долг кшатрия

- Погибла? - переспросил Бала, пытающийся собрать мысли хоть в какую-то понятную картину.

- Попала в капкан, когда побежала за тобой, - безжалостно выложила правду Варма. - Очень неудачно, сильно повредила ногу и не смогла остановить кровь.

Да как так-то...

Последнее, что Бала помнил - это намерение искать раненую химеру, чтобы добить. И «шапочку», которую надевал для поисков. Потом - темнота, в которой хаотично метались какие-то странные образы. Обтекаемые, пульсирующие тела, странные запахи, почему-то сверкающие разными цветами, уютная, влажная темнота.

Мерзость.

А теперь выясняется, что он напортачил. И ценой стала жизнь Келли - немного смешной в своей принципиальности, твердо уверенной в превосходстве науки и немного свысока смотревшей на простых вояк, но при всем этом - хорошей девушки.

Которая погибла, пытаясь его спасти.

- Простите, я подвел вас, - голос внезапно охрип, слова удавалось выталкивать лишь чрезмерным усилием. - Вам нужен более умелый...

- Отставить сопли и слюнтяйство! - взбешенная Варма выглядела страшно. - Когда она бежала за тобой - это был ее долг и ее выбор, не утяжеляй свою карму еще и тем, что все это было зря! Мне негде взять другого кшатрия - значит, сцепи зубы и изволь шагать вперед! Потому что кроме тебя - некому!

Брахман тяжело оперлась на штуцер, переводя дыхание - партер с кшатрием даром не прошел, ребра и горло болели, а левое ухо ничего не слышало.

- Мы все делаем ошибки, и за них придется заплатить - даже если сейчас кажется, что плату на себя взяли другие. Твоя плата - это долг кшатрия. Никогда, никогда не забывай об этом!

Варма снова перевела дух, глядя на мрачного Динеша.

- А теперь подумай и скажи мне - что сейчас требует от тебя долг?

Минуту Бала молчал, глядя в землю. И, когда теряющей запал Варме уже стало казаться, что все бессмысленно, Динеш поднял глаза.

- Мой долг требует сделать все возможное, чтобы химера больше не убила ни одного человека.

Голос его звучал неестественно спокойно. Варма выдохнула, не подавая виду - что бы не случилось потом, сейчас Бала нашел смысл в дальнейшем существовании.

- И ради Ганеши - перестань «выкать». После того, как ты мне в ухо зарядил, считай, что на брудершафт пить уже не надо.

Бала смутился и покраснел.

- Так точно!

- Рррр...

Выражение лица Вармы было достаточно красноречивым и без слов.

- Нам нужно проследить за химерой, - сказал кшатрий, проверяя наличие патронов в револьверах. - Но…

- Она оставляет достаточно заметные следы крови, - вмешался в разговор Мак-Кинли. - Я вообще удивлен, что мы не нашли ее труп по дороге к лесу.

- Это хорошо, - ответил Бала, распихивая оружие по кобурам. - Потому что эту мерзость я больше не надену.

Следы действительно удалось отследить достаточно просто. Правда, сначала пришлось вернуться на опушку - перед самым лесом пути химеры и кшатрия с помраченным рассудком разошлись. Но Мак-Кинли примерно помнил это место, а дальше повел группу по редким следам крови. Около часа - иногда между каплями оказывалось довольно большое расстояние - потребовалось, чтобы добраться до скальных предгорий. Тут продвижение замедлилось еще сильнее - двигаться удавалось только благодаря кровавым следам, которые становились все меньше. Но охотникам повезло - прежде чем капли на камнях исчезли окончательно, они успели свернуть в глубокую расселину. В конце которой за одним из поворотов Бала углядел какие-то ящики, укрытые брезентом.

- Тут явно есть люди.

После обнаружения следов человека группа тут же отступила за пару поворотов. Бала за время поисков успел немного прийти в себя, и вбитые в училище рефлексы мгновенно проснулись, когда ситуация стала одной из типовых.

В данном случае - это было проникновение на охраняемый объект.

- Без поддержки лезть туда не стоит. Нам нужен кто-то, кто будет присматривать за тылом, и кто-то для создания плотности огня, если что-то пойдет не так…

- Я присмотрю за тылом, - неожиданно вызвался Мак-Кинли.

- Хорошо. Но в любом случае, надо подготовиться - как минимум, требуется консультация Генриха. Нас не заметили - поэтому отступаем и возвращаемся в поместье. Вряд ли они сменят место своего лагеря.

Варма кивнула. Несмотря на то, что она не очень понимала о какой подготовке идет речь, вмешиваться в работу профессионала брахман не собиралась. Группа, стараясь не шуметь, отступила из расщелины.

***

Обратно к горам шли вместе с Генрихом. Бала рассчитывал всего лишь на научную консультацию по поводу живучести химеры - но искра превзошел все ожидания. Найдя в траве выбитый пулей кусок плоти цели, ученый в полевых условиях сумел провести несколько анализов. И в итоге сумел намешать какой-то ядовитой дряни - которая должна если и не прикончить тварь на месте, то хотя бы ее ослабить.

Про живучесть, правда, искра ничего сказать толком не смог. Только предположения, что регенерация у химеры находится на очень высоком уровне - пуля пятидесятого калибра вырвала из нее шматок мяса, но это не помешало твари бодро добежать до своего логова. Так что предстоящий бой легким не будет, и возможно, свежесделанная химия - это единственный шанс команды на победу.

Для того, чтобы ввести яд внутрь, Генрих буквально на коленке собрал телескопическую вилку - без шуток, эта штука действительно напоминала гигантскую двузубую вилку, где к зубьям были закреплены инъекторы. Полутораметровая рукоять могла резко раскладываться, удлиняясь еще на метр - чтобы не подходить к твари совсем близко.

- А зачем нужно два шприца? - поинтересовался Бала во время похода. - Для верности?

- Йа, что-то вроде того, - ответил Генрих. - Просто я сделал два разных состава и не знаю, какой из них подействует лучше. Времени и материала на детальное исследование не было, поэтому я решил использовать оба.

Бала хмыкнул.

- Не бывает неразрешимых проблем, бывает недостаточно взрывчатки.

- Найн, - не согласился с ним ученый. - Только научный подход может обеспечить правильное решение любой задачи!

- Но взрывчатка нам бы сейчас не помешала, - заметил кшатрий.

- Йа… В данном случае вы правы, но это скорее исключение.

- Увы, Генрих, мы довольно часто сталкиваемся с исключениями, - вступила в разговор Варма.

- Я очень надеюсь, что в будущем исключений будет гораздо меньше, - с серьезным выражением лица ответил ей искра. - И наука сможет продемонстрировать свою реальную мощь - при условии достаточного финансирования, натюрлих.

Мак-Кинли, не участвовавший в разговоре, приостановился.

- Расселина будет за следующей осыпью.

- Так, отставить разговоры, - мгновенно сориентировался Бала. - Подходим к краю расселины, затем двигаемся до второго поворота - по возможности тихо. Я иду вперед, снимаю охранение. Потом дам вам сигнал - Варма и Генрих подтягиваются ко входу в пещеру, Мак-Кинли остается наблюдать за расщелиной. В случае чего - предупреждает нас голосом или выстрелом. Вопросы есть?

- А что будем делать, когда соберемся у входа в пещеру? - поинтересовалась привыкшая к обстоятельности Варма.

- Действуем по обстановке, - отрезал кшатрий. - Если не поднимется тревога - я пойду внутрь на разведку. Если нет - то нам придется много стрелять.

Бала был более чем уверен, что с этого момента все равно придется импровизировать, поэтому нет никакого смысла в более глубоком планировании.

- Вопросов нет? Тогда вперед.

Вопросов не было. Группа двинулась вперед, стараясь шуметь как можно меньше, кшатрий почти сразу вырвался вперед - навыки позволяли ему передвигаться бесшумно гораздо быстрее. За нужным поворотом оказался тот же вход в пещеру, но сейчас костер перед ним дымился, грея закопченный котел. Часовой - или кашевар? - стоял над ним, внимательно вглядываясь в содержимое. Больше на виду никого не было.

Бала не стал терять времени даром. Ситуация практически идеально соответствовала упражнению «бесшумное снятие часового», причем в самом легком варианте. Поэтому быстро сократив расстояние с занятым готовкой человеком, кшатрий ткнул того ножом в подключичную ямку, при этом зажав жертве рот левой рукой. Умирающий дернулся пару раз и обмяк - после чего Бала аккуратно опустил тело на землю, не вынимая ножа.

Еще не хватало перемазаться в кровище.

Оставалось только аккуратно оттащить тело за ящики - но увы, времени на это не осталось. Вход в пещеру был завешен куском какой-то дерюги - и из-за нее уже слышались шаги двух человек. Все, что успел Бала сделать - это выхватить револьверы и сместиться к скале, чтобы его заметили не сразу.

- Я тебе вот что скажу - сейчас лучше находится подальше отсюда. Хоть на охоту сходить, хоть просто погулять. Иначе попадем под горячую руку, как Люсьен.

- Это да, Ганс сильно не в духе из-за того, что Гретту кто-то продырявил… Может, дойдем до ручья и порыбачим немного?..

- Это мысль, можно будет сделать… Люсьен?..

Из пещеры вышли двое. Один долговязый, в котелке и клетчатом пиджаке, второй пониже и потолще, в потрепанном кожаном цилиндре с очками на нем. Одежда выдавала в них опытных наемников - удобные высокие ботинки, перевязи с мелкими сумками и кобуры с револьверами на поясах. Но в руках у них оружия не было, и давать время, чтобы его достать, Бала не собирался.

Первая пара выстрелов пришлась в того, что оказался ближе, долговязый наемник получил две пули куда-то в район пояса - промахнуться на такой дистанции было невозможно. Пока он падал, подвывая от боли, Бала перенес огонь на второго - благо, стояли они кучно, даже шевелить стволом практически не потребовалось, а цель все еще пялилась на тело кашевара у костра. На этот раз первая пуля улетела куда-то в расселину, но это было уже не важно. Поскольку вторая попала точно в голову, разбрызгивая содержимое черепа толстячка по скале.

Ударом рукояти оборвав вопль первой жертвы, пытавшейся взять верхнее “Ля”, Бала сорвал дерюгу со входа. Пещера уходила вглубь скалы метров на пятнадцать, резко поворачивая налево - оттуда был виден свет. Убедившись, что группа поддержи со всех ног бежит ко входу, кшатрий прыгнул внутрь - чтобы оценить обстановку. До поворота он добрался в несколько огромных прыжков.

Обстановка ему не понравилась.

Первое, что увидел Бала выглянув за угол - это спину какого-то мужчины, одетого в грязно-серый халат. Он с лязгом распахивал дверцу железной клетки, внутри которой находилась хорошо знакомая кшатрию химера.

- Шнапейн сейн, Греттен!

«Ах ты ж гребаный недоносок!» - успел подумать Динеш, разряжая в спину шустрого искры - а кто это мог быть кроме него! - оба револьвера. И мгновенно рванулся обратно к выходу, во все горло вопя «Химера!». Потому что Гретта успела вырваться из клетки и явно собиралась рвать и кусать.

Вот как только догонит, так сразу.

К счастью, бегущего и орущего кшатрия поняли правильно. Варма и Генрих остановились перед входом, образовав жиденький строй - оставив место и для Бала. Поэтому, когда химера вырвалась из-за поворота, ее встретил слитный залп из штуцера и пары револьверов. Причем каждый стрелок был совершенно уверен, что он попал.

В обоих смыслах этого слова.

На повороте химеру занесло - слишком большую скорость она набрала, и зад твари пропахал по стене пещеры. Не то, чтобы это доставило ей какие-то неудобства - но заставило скинуть скорость, и Бала открыл беглый огонь.

Банг-банг-банг-банг-щелк-щелк.

Патроны в барабанах кончились как-то очень быстро, а химера была уже метрах в пяти. Генрих выставил свою «вилку», но в этот момент грохнул штуцер Вармы. То ли пуля попала точно в лапу, то ли просто легла очень удачно - но химера споткнулась и оставшиеся до стрелков метры преодолела уже кубарем.

Ждать, пока она сумеет подняться на лапы, никто не стал. Генрих щелкнул пружиной «вилки», вгоняя в бок твари инъекторы, Варма перехватила разряженный штуцер на манер дубины, а Бала швырнул разряженные револьверы химере в голову.

Следующие полминуты были заполнены хеканьем, смачными ударами твердого дерева по чему-то чавкающему, и револьверными выстрелами - кшатрий бросил предыдущую пару стволов только для того, чтобы достать запасные. Химера подозрительно шевелилась, но Варма упорно старалась не дать ей подняться. Поэтому голос Генриха проник в сознание маградорцев не сразу.

- Стойте, стойте же наконец, доннерветтер! Она, кажется, уже мертва, йа!..

- Серьезно?.. - нанеся еще пару ударов прикладом по инерции, Варма, наконец, остановилась. - А шевелилась же…

- Это от того, что вы ее били, - ученый вытер с лица подозрительно выглядящие темные брызги. Перепачканная кровью вилка в его второй руке намекала, что даже научный гений не сразу определил момент смерти подопытного.

- А?.. - очень громко переспросил Бала, набивающий патроны в барабан второго револьвера. - Что ты сказал?..

Генрих внимательно поглядел на кшатрия.

- Я сказал, что не стоит стрелять в замкнутом пространстве без защиты ушей...

Джеймс Боуден. Когда джентльмен не может выиграть по правилам…

Вторую группу ловушек пришлось проскочить без остановки - очередная перестрелка, в ходе которой количество гоночных болидов уменьшилось на два, а очередной локомобиль с мобстерами финишировал в придорожном дереве, как назло, пришлась именно на этот участок маршрута. Вообще, при планировании Джек специально предложил сосредоточить ловушки как можно ближе к точке старта - там, где гонщики идут очень кучно и больше шансов зацепить сразу несколько локомобилей. Тогда это казалось хорошей идеей. Но, видимо, логикой могут пользоваться даже мобстеры.

Очередной привет от желающих сорвать гонки оказался в виде огромного дерева, поваленного поперек дороги. То ли локомобили у нападавших закончились, то ли кто-то решил проявить фантазию. Хотя повалено дерево оказалось очень грамотно - сразу за поворотом, поэтому первый экипаж, нашедший ловушку, не успел среагировать и буквально повис бампером на стволе. Причем инерция сыграла с гонщиками злую шутку - удар был настолько сильным, что серьезно повредил переднюю ось, закончив для экипажа номер восемь участие в гонке.

К моменту, когда Боуден и Ларистон добрались до препятствия, там уже стояли еще два экипажа - которые успели вовремя затормозить, увидев пострадавший локомобиль. Агенты выбрались из болида и подошли к стоящим у дерева гонщикам, которые громко спорили, тыкая пальцами то в дерево, то в висящую на нем машину.

- Можно сдернуть «восьмерку» с дерева другим болидом, а потом объединенными усилиями сдвинуть ствол в сторону!

- Застрявший кроной среди деревьев на другой стороне? Вы с ума сошли?

- И еще расскажите, как у вашего болида с тяговым моментом на стартовой скорости, а?

- Давайте рубить, пока спорим, прорубили бы уже половину ствола!

- Да вы проклятый оптимист, одним маленьким топором ствол почти трех футов в диаметре рубить будете до завтра…

- Нас тут много, будем рубить посменно, управимся за час.

- Верю-верю…

- Положим, у нас тоже есть топор, - вступил в разговор Джек. - Но вы правы - тут за час точно не управиться. А взрывчатки у нас нет.

- Хоть кто-то здесь обладает здравым рассудком! Я Патрик, механик вон того приунывшего пилота по имени Генри.

- Джек, механик вот этого оптимистичного пилота по имени Уильям, - ответил Ларистон в стиле собеседника, кивнув в сторону Джеймса, успевшего раскурить очередную сигару. - Джентльмены! Джентльмены!

Спорщики развернулись к новому участнику разговора.

- У меня есть предложение. Давайте построим пандус - в виде кусков под колеса каждого борта. Двумя топорами нарубить тонких деревьев получится в разы быстрее, чем перерубать этот ствол в двух местах. Причем рубить и связывать можно будет одновременно, нас тут достаточно много.

- Понадобятся достаточно длинные пандусы, чтобы не сесть брюхом на ствол, - возразил один из механиков. - Тонкие стволы прогнутся.

- Подложим опоры из связок тех же стволов, у нас будет куча обрубков, - парировал Джек.

- Может сработать, - задумался скептик.

- Господа, давайте действовать, - взял дело в свои руки Джеймс. - Работаем все вместе, помогаем друг другу, ствол проезжаем в том порядке, в каком к нему прибыли.

- А...

- Раньше начнем - раньше продолжим гонку. Джек, Патрик - возьметесь рубить первыми?

Уверенный тон и согласие хотя бы некоторых участников приняться за работу стронули дело с мертвой точки. Сомневающиеся последовали за более активными, и через несколько минут с обочины застучали топоры. Еще через пять гонщики уже связывали друг с другом первые стволы. В работу включился даже экипаж непоправимо поврежденной «восьмерки» - то ли из солидарности, то ли чтобы вытеснить работой горечь от проигрыша. Именно у них в запчастях нашлось три скобы - бог весть, зачем они там были нужны, но сейчас пару очень удачно использовали, чтобы пандус не сполз со ствола под нагрузкой.

За время постройки к перегороженной трассе прибыл еще один локомобиль. Его экипаж, осознав происходящее, включился в работу - как раз вовремя, чтобы подменить уставших рубщиков, которые успели смениться уже по второму разу. Но главное, отставшие привезли очень интересные сведения.

- Господа, вы представляете, дорога заполнена ловушками!

- Да уж, - иронично ответил новоприбывшим один из механиков, кажется это был Патрик. - А то мы как-то не заметили.

- Нет, не препятствиями, а настоящими ловушками! Перед мостом оказались ямы, там поломалось много болидов, Эдвард там все четыре колеса распорол. И колья… Шульц буквально наделся на них как на вертел, локомобиль в хлам! Это ужасно!

Работающие над пандусом гонщики прониклись. Джейс и Джек незаметно переглянулись - на такую эффективность они не рассчитывали. Видимо, сказалось то, что в ожидании нападения гонщики шли плотной группой.

Пандус был готов уже минут через сорок. Пока первые два экипажа осторожно перебирались через дерево, Джеймс подошел к экипажу «восьмерки».

- Уильям Бейкер.

- Ратье Вильяфссон.

- Сигару?

- Не откажусь.

Подождав, пока собеседник раскурит свою - к пандусу как раз подполз второй локомобиль - Джеймс перешел к делу.

- Я хотел бы попросить вас об услуге, сэр Вильяфссон. Когда мы переберемся через дерево - не могли бы вы разобрать пандус и оттащить нарубленные стволы обратно в лес?

- Я не думаю, что это будет этично по отношению к другим участникам, - с сомнением произнес Ратье.

Но Джеймса нельзя было так легко смутить.

- Но если вы этого не сделаете - это будет не очень этично по отношению к нам. В конце концов, мы потратили много времени на эту работу и будет справедливо, если другие гонщики тоже будут самостоятельно преодолевать это препятствие.

Видя, что собеседник серьезно задумался, Боуден привел еще аргумент.

- Я глубоко сочувствую тому, что вы не можете продолжить гонку вместе с нами, поэтому, если вы не будете против - когда доберетесь до Баллатера - выпейте за тех участников, кто не смог удержаться на трассе из-за этих проклятых мобстеров.

С этим словами Боуден выгреб из внутреннего кармана всю наличность - около двухсот фунтов, и почти насильно сунул их в руку Ратье. Тот сначала сопротивлялся, но потом осознал размер суммы и сдался.

- Хорошо, мы разберем пандус после вашего проезда. В вашей мысли о самостоятельном преодолении препятствий есть здравое зерно.

Дальнейшая дорога до Баллатера вышла спокойной. Несмотря на нервы и ожидание очередного «черного локомобиля»[1], никаких сюрпризов не произошло. Ну, кроме тех, что активировал Джек на лесной дороге для очередной партии оставшихся позади гонщиков.

В самом городе, через который лидеры гонки проехали около полутора часов назад, царил хаос. Известия о перестрелке на трассе ушли и в полицию, и газетчикам. Телеграф раскалялся от передаваемых депеш, полиция мобилизовала всех, до кого смогла дотянуться, наиболее ушлые газеты уже печатали экстренные выпуски с огромными заголовками «Бойня на Северном ралли»... В городе агенты наконец нагнали Питкерна и Левински, и Джек потратил десять минут на осмотр подвески - слуху опытного инженера не понравилось какое-то странное побрякивание. Шприцевание решило вопрос, поэтому дальнейшая езда пошла уже в привычной группе.

Понервничать агентов заставил только броневик, который встретится им после имитации очередного «техосмотра» на дамбе. Уже съехав с нее на дорогу в холмах, Джеймс увидел неторопливо катящий навстречу бронелокомобиль, в башенке которого торчала многоствольная картечница. Вроде той, что была спрятана в машине «передовой группы». Мысль о том, что мобстеры подняли ставки, пришла в голову первой - но обошлось, это оказался полицейский броневик. Внутри сидел офицер и несколько констеблей, их было хорошо видно через открытые бронезаслонки окон. Офицер внимательно поглядел на локомобиль Боудена, но его удовлетворило наличие бортового номера гонщиков на машине, после чего броневик покатил дальше в сторону Баллатера.

- Почему-то я думаю, что теперь главное - это ресурс локомобиля, а не опасения по поводу мобстеров, - задумчиво сказал Джек.

Боуден молча кивнул. Бронелокомобиль впечатлил даже его.

[1] Черный цвет обычно имеют локомобили, производящиеся в Конфедерации и Объединенных королевствах большими сериями, рассчитанными на массового потребителя из средних классов. Это обусловлено скоростью высыхания черной краски при конвейерной сборке. Именно поэтому прокатные локомобили, а также используемые организованной преступностью, обычно черного цвета, а эксклюзивными и статусными считаются темные оттенки синего и белый.

Альфред Пейнуорт. Работу надо выполнять хорошо

Альфред выпрыгнул из локомобиля, и, закинув на плечо пухлый вещмешок, трусцой побежал к холму. В правой руке он держал чехол с винтовкой. Усталая Корделия махнула ему вслед рукой и нажала на педаль подачи пара. Локомобиль тронулся, слегка побрякивая подвеской - трасса, даже укороченная, не прошла для него даром. Альфред же был бодр и полон сил - в конце концов, даже плохо ехать - это вам не хорошо идти, в армейскую бытность приходилось выдерживать нагрузки и похлеще.

Снайперская позиция была оборудована заранее - за пару дней трава не успела подрасти, чтобы перекрыть обзор, поэтому отставной сержант достал из вещмешка небольшой плед и расстелил его на земле. Изрядно похудевший мешок уложил там, где сходились линии выкошенной травы. Достал из чехла винтовку, вдумчиво проверил прицел. Щелкнул пару раз затвором и не торопясь снарядил магазин.

Уложив винтовку на мешок, Альфред немного поерзал, проверяя удобство прикладки. Вроде нигде ничего не давит, обзор хороший. Легкими движениями ствола сержант проверил перенос огня в глубину - заодно наблюдая за кусками тряпок на кустах и палках, которые были расставлены по дистанциям для наблюдения за ветром еще при подготовке позиции. Ветер был слабый, но все может поменяться.

Пощелкав барабанчиками, Альфред выставил прицел на шестьсот ярдов. Локомобили пойдут быстро, перебрасывать деления будет некогда - поэтому на восьмистах ярдах придется брать на две горизонтали выше, а на четырехстах - на две ниже. Дальше восьмисот сержант стрелять не собирался - хоть мишени и будут двигаться на стрелка с минимальным смещением, это все равно будет уже лотерея. Ведь стрелять придется в грудную мишень - больше из-за руля все равно не видно.

Опередить лидеров удалось ненамного. Буквально через полчаса из-за холмов показалось облако пыли, смешанное с дымом - гонщики боролись за призовые места уже не жалея ресурса машин. До столицы оставалось часа три езды - не до экономии. Альфред размял кисти рук и лег к винтовке.

Короткий осмотр тряпочек показал, что ветер слегка усилился. «На дистанции в восемьсот придется брать на корпус левее», - автоматически отметил сержант. Таблицы поправок для различных метеоусловий были вбиты в его память намертво.

Из-за поворота показались локомобили.

Первым шел Сент-Этьен - с узнаваемым даже на такой дистанции колколесским гербом на капоте. Кажется, диверсия у Донны не получилась - по крайней мере, лидерское место гонщик держал уверенно.

Восемьсот ярдов.

Альфред потянул спусковой крючок. Винтовка толкнулась в плечо отдачей, прицел подпрыгнул, но моментально вернулся в нужное положение.

Промах.

Второй выстрел тоже не дал результата. Локомобили смещались в пределах дороги, чтобы затруднить соперникам обгон, а время полета пули на этой дистанции было слишком большим. Придется стрелять с пятисот ярдов. Пока локомобили сокращали расстояние, Альфред успел перекинуть барабанчик прицела на четыреста, чтобы целиться с комфортом.

Дистанция. Выстрел.

Эта пуля попала в цель, а не просто в корпус локомобиля. Лидер вильнул вправо, влево и вылетел в кювет, поднимая облако пыли.

Четыреста ярдов. Перенос прицела. Выстрел.

На этот раз пуля попала в стекло прямо между гонщиком и механиком. Не дожидаясь, пока они осознают ситуацию, Альфред большим пальцем передернул затвор и выстрелил еще раз.

Попадание.

Видимо, раненый гонщик неудачно крутанул рулем - локомобиль занесло, а потом он опрокинулся на бок и покатился по дороге, разбрасывая обломки. Дорогу заволокло облаком пыли, но следующему гонщику повезло - катящийся болид вылетел на обочину, позволив третьему экипажу проскочить облако без аварии.

Или не повезло.

«На трехстах ярдах влево четверть корпуса», - автоматически проскочило в голове у сержанта. Снизив прицел на горизонталь по сетке, Альфред потянул спусковой крючок.

Выстрел.

К этому моменту гонщики уже поняли, что происходит что-то не то. Но дистанция была уже слишком мала, чтобы даже резкий маневр мог спасти пилота. Правда, пуля попала не в грудь, куда целился Альфред, а в плечо - но роли это не играло. Локомобиль завилял, и сержант выждал несколько секунд, примериваясь к рывкам машины.

Двести ярдов. Выстрел.

Пуля попадает гонщику в лоб.

Позже Альфред самокритично признал, что это попадание было скорее случайностью - целился он все так же в грудь. Но сейчас важным было только то, что локомобиль вылетел с трассы в кювет.

Тишина.

Перезаряжая винтовку, Альфред наблюдал за дорогой. От опрокинувшегося локомобился кто-то тащил бессознательное тело, Механик ближайшего локомобиля прятался под машиной, какое-то шевеление наблюдалось и у болида Сент-Этьена. Но в целом группа лидеров продолжать гонку уже не могла. Альфред задумался - позиция удобная, стоит ли подождать следующую группу?

Но в этот момент с грохотом взорвался котел перевернувшегося локомобиля, выбросив облако пара и дыма, поднявшееся над холмами. Кажется, позицию все же лучше оставить - это сосущее ощущение, словно кто-то крайне неприятный, находящийся очень далеко обратил на тебя свое внимание, сержант хорошо помнил еще с колониальной войны. Обычно после этого начинался артналет. Что начнется тут, Альфред решил не проверять.

Корделия Патмор. Последний довод

Шурша шинами по обочине, локомобиль остановился у склона холма. Изрядно вымотавшаяся за время пути Корделия откинулась на спинку переднего дивана и прикрыла глаза. Нестерпимо хотелось подремать - да что там, будем честны - как следует поспать, минуток шестьсот-восемьсот, два дня за рулем на пределе возможностей, как-никак. Но позволить себе этого женщина не могла.

Проклятая ответственность.

Конечно, основным препятствием должен был стать Альфред. Здесь, среди короткого отрезка дороги между холмами, Корделия была последним резервом - на тот случай, если что-то пойдет не так. Когда в Гленн-Линден обсуждали диспозицию, все согласились, что появление тут «лишних» гонщиков будет маловероятно.

Но Корделия слишком хорошо знала, что «по плану» все происходит только в романах.

Посидев так минут десять, леди взяла себя в руки и вышла из локомобиля. Дорога в этих местах виляла между холмами - это был, пожалуй, единственный участок так близко от столицы, на котором нельзя было разглядеть происходящее издалека. Да и естественное препятствие для пуль в виде склонов холмов было очень кстати - ведь единственным оружием Корделии была вмонтированная в машину двенадцатиствольная картечница Гаттлера.

Которая будет стрелять «куда-то в сторону цели».

Пройдя вдоль дороги, Корделия определила место, с которого локомобиль еще не будет виден из-за поворота, а кусок дороги в секторе обстрела картечницы будет самым длинным. Потом аккуратно переставила запыленную машину туда. Достала дагерограф - свежие газеты удалось купить в Данкельде, так что о бойне в начале гонок она знала. Поэтому, чтобы не всполошить гонщиков, пока те подъезжают, леди будет изображать любопытную болельщицу, которая делает снимки лидеров.

Лидеры запаздывали. Корделия находилась здесь уже полтора часа, и у нее начала закрадываться надежда, что первым сюда приедут Питкерн с Джеймсом. В конце концов, в полутора десятках миль сзади остался Альфред. Но рано или поздно любое ожидание заканчивается.

На дороге появилось два локомобиля, которые явно пытались обойти друг друга на повороте. Это не могли быть Питкерн и Джеймс - Боуден не стал бы устраивать опасного цирка и просто пропустил бы подопечного вперед. Но вдруг это Питкерн и какой-то другой гонщик? От этой мысли Корделию бросило в жар. Она как-то не подумала о варианте, когда стрелять придется не только по машинам тех, кого надо выбить с трассы.

Честно говоря, она вообще не думала о том, что придется стрелять.

Держа в руках дагерограф, Корделия до боли напрягала глаза. Когда гонщики приблизились, ей удалось определить один из локомобилей - по огромной стилизованной пирамиде на капоте, это был султанатский экипаж с совершенно непроизносимыми именами гонщика и механика. Отступая к своей машине, Корделия автоматически сделала несколько снимков, и уже на борту пролетающего мимо второго болида увидела цифру «39».

Не Питкерн, слава Единому.

Гонщики пронеслись дальше, а Корделия запрыгнула в открытую дверь своего локомобиля, направленного участникам прямо в расположенные сзади котлы. Предохранительные колпачки с тумблеров тоже были откинуты заранее, и, захлопывая дверь, леди щелкнула тем, который запускал картечницу.

Блок стволов провернулся, жадно поглощая патроны из рукава подачи.

Картечница заревела.

Даже трехтонный локомобиль ощутимо качнуло - паровая раскрутка стволов давала темп в восемьсот выстрелов в минуту, а пространство перед машиной заволокло облаком белого дыма. Но Корделия уже жала на педаль, одновременно запуская форсаж, и машина буквально прыгнула вперед, преследуя уезжающие цели.

Тому гонщику, который шел позади, не повезло практически сразу. Шальная пуля разорвала баллон колеса, и машина юзом ушла в кювет, получив еще дюжину пуль в борт. Экипаж из Султаната был более удачлив - пули не задели колеса, а котел пробить не могли, поэтому виляя под градом попаданий, локомобиль пытался дотянуть до поворота. Но вечно так продолжаться не могло - одна из пуль перебила паропровод, другая смяла распределительный штуцер, после чего сработал аварийный клапан, сбрасывающий давление в котле. Замедляющийся экипаж окутался облаком пара.

Дело было сделано. Корделия крутанула руль и одновременно ударила по педали тормоза, юзом разворачиваясь в обратном направлении - и очередь продолжающей стрельбу картечницы распахала склон ближайшего холма.

- Ой...

Чувствуя, как уши горят от стыда - допустить такой промах, а если бы там были люди! - Корделия щелкнула тумблером, выключая подачу пара к картечнице. Та умолкла. Сзади коротко свистнул предохранительный клапан - давление в котле на форсаже росло очень быстро, и Корделия решительно вдавила педаль в пол до упора. Требовалось как можно скорее покинуть место стрельбы - пока оставшиеся в живых не присмотрелись к ее локомобилю.

Леди очень надеялась, что живые позади действительно остались.

Эпилог

Бала Динеш. Главный эксперт полевой группы агентства «Джай»

Команде агентства «Джай» повезло. Даже неприлично повезло. Пока они увлеченно тыкали уже мертвую химеру, никто не выпустил в скучковавшиеся мишени пару-тройку пуль или дуплет картечи. Но на это были уважительные причины - живых в округе, кроме засевшего у начала расселины Мак-Кинли, не осталось.

Искра, выпустивший Гретту из клетки, в отличие от химеры, поступил как нормальный человек, которому между лопаток попадает пара мягких револьверных пуль. Он упал на пол и тут же скончался от болевого шока.

А жаль - Бала очень хотел задать этому мерзавцу несколько острых вопросов.

Раненый, а затем оглушенный в самом начале схватки наемник был в суматохе вокруг химеры забыт, а когда о нем вспомнили, было уже поздно. Повреждения внутренних органов и кровотечение практически доконали бедолагу, а запоздавшие реанимационные мероприятия Генриха не дали результата. Вернее, наемник был еще жив - но в сознание так и не пришел, и прогноз искры был безнадежный - в лучшем случае раненый протянет не больше часа.

- Можно ли привести его в сознание? - спросил Бала.

- Не думаю, что от этого будет какой-то толк, - ответил вытирающий руки от крови Генрих. - Одна из пуль раздробила тазовые кости, я вообще удивлен, как он не умер от болевого шока. Пришлось дать ему морфия, чтобы он выдержал попытку залатать брюшную полость… вряд ли он сейчас воспринимает окружающее адекватно. Если вообще не умрет в процессе, натюрлих.

- Жаль, - огорчился кшатрий. Ему очень хотелось знать, кто и зачем устроил в овечьем захолустье вот это… вот это все. На злобного криминального гения из бульварных романов местная искра явно не тянула - значит, за ним явно стоял кто-то еще.

- Он вам зачем-нибудь нужен, Варма? - спросил Бала.

- На «ты», сколько раз повторять буду, - устало ответила брахман, рассматривающая приклад штуцера.

На удивление, приклад был цел, без единой царапины. Качество оружейной мастерской «Ланкастер» было выше всяческих похвал.

- Нет, делайте с ним что хоти...

Фразу Вармы прервал револьверный выстрел.

- ..те, - брахман развернулась.

Бала, застреливший умирающего, аккуратно переломил свой «Веблер» и достал из барабана стреляную гильзу.

- Тогда давайте осмотрим пещеру - может быть, там найдется что-нибудь интересное?

Глядя на спокойное лицо кшатрия, Варме захотелось спросить, как у него так получается. Застрелить человека, не в бою, без всякого волнения… но она промолчала. Потому что несколько часов назад сама напоминала Динешу о долге кшатрия. Состоящего в том, чтобы сражаться и защищать.

Внутри пещеры действительно оказалось кое-что интересное. Судя по оборудованию, тут была развернута полевая лаборатория, в которой проводились какие-то исследования. Генрих немедленно зарылся в журналы - покойный искра хоть и был мерзавцем, но вести записи это ему не мешало. Пока ученый копался в записках, Варма и Динеш тщательно осмотрели остальную пещеру.

- А вот тут, кажется, они держали переписку, - кшатрий первым обнаружил небольшой ларец, в котором лежало с полдюжины писем. – Только, похоже, зашифрованную.

- Дай-ка сюда, - бесцеремонно выхватила бумаги у него из рук Варма. - Хмм… интересно.

Бумаги и правда были зашифрованы. Но не все - только два письма сверху. Остальные оказались рабочей перепиской - с каким-то «профессором Карлом», который очень жаждал узнать результаты полевых испытаний некоего программатора, а также оценку эффективности использованных в эксперименте методик.

- Кажется, это самый настоящий заговор… - задумчиво произнесла Варма, прочитав первые письма. - Ну, или это какие-то искры-маньяки, но не думаю. Тут есть отсылка, что где-то еще ведется целая серия экспериментов...

Бала передернуло. Если то, что происходило в деревне - это эксперименты, то таким экспериментаторам надо отрывать руки.

Желательно, вместе с головой.

- Это действительно было большим экспериментом, доннерветтер, - сказал оторвавшийся от журналов Генрих. - Этот выкидыш научного сообщества проводил исследования различных вариантов программ для автономного действия химер. Судя по техническим условиям - это были диверсионные алгоритмы. Причем против гражданского населения, шайзе! Это действительно какие-то маньяки.

- Кажется, все это надо срочно сдавать полиции, - хмуро резюмировала Варма. - Мне очень не нравятся такие вещи.

- Знаете, - задумчиво ответил на это Бала, - а мне очень не нравится, что часть ящиков с оборудованием и припасами промаркирована.

- Ну, производитель обычно ставит свою маркировку на упаковке, - не поняла кшатрия Варма. - Что в этом такого?

- Вот именно это меня и беспокоит, - хмуро ответил Динеш. - Потому что маркировка выглядит как увенчанный лавровым венком осьминог, раскинувший свои щупальца наподобие крыльев. Как думаете, много нормальных производителей поставят такое на свои товары?

- Шайзе…

- Вот-вот. А если это шайка искроманьяков - то какого она размера, если у них есть свои производители и свое снабжение?..

Осмысливая перспективы, все замолчали. Первой пришла в себя брахман.

- Так. О заговорах путь у полиции голова болит. Нам же надо собрать бумаги, артефакты в качестве доказательств и тушу химеры не забыть - в конце концов, именно за нее нам платят деньги. Так что хватит лениться - собирайте все представляющее ценность для науки, а тушу грузите на Мак-Кинли, он у нас самый бодрый, в конце концов! И поторопитесь - чем раньше доберемся до усадьбы, тем раньше я, наконец, смогу нормально помыться!

Джеймс Боуден. Командир группы специальных операций УСО в Каталауне

- Расследование показало, что сразу три группы букмекеров в попытке избежать выплат по ставкам, отправили несколько банд мобстеров на трассу гонок. Они должны были выбить из гонки определенные экипажи, чтобы подтасовать итоги для максимальной наживы своих патронов - но из-за несогласованности действий на трассе получился настоящий хаос…

- Я одного не могу понять, - сказала Корделия, прерывая Джека, зачитывающего избранные места из газетной статьи. - Почему организаторы не остановили гонку после начала бойни?

- Это же Каталаун, - фыркнула Донна. - Тут иногда даже полиция ждет, пока драка в пабе закончится, прежде чем всех повязать - исключительно, чтобы посмотреть кто победит.

- Я, к счастью, в таких клоаках, где полиция не выполняет свои обязанности, не бываю, - сухо ответила Корделия.

Джек преувеличенно громко откашлялся и продолжил чтение.

- Несмотря на принятые полицией меры, бандиты сумели нанести колоссальный ущерб, выведя из строя множество гоночных болидов и даже один полицейский броневик, который попал в ловушку на дамбе недалеко от Баллатера и упал в овраг… Ну, вообще-то эти сами виноваты, не надо было ехать по чужой стороне дороги.

- А газетчики откуда об этом узнали?

- Это не газетчики, это я просто помню, где мы ее выкопали. Хм… Далеко не все бандиты были пойманы с поличным - так, до сих пор не найден снайпер, застреливший колколесского фаворита Жиля-Гийома Сент-Этьена и лучшего каталаунского гонщика Роберта Смита. Букмекеры дружно отрицают причастность к этому эпизоду, сваливая вину на других участников, однако полиция уверена, что в скором времени злодей будет схвачен.

Альфред отчетливо хмыкнул и налил себе еще порцию виски.

- Учитывая, что главный инспектор криминальной полиции Роберт Браун уже неоднократно обещал найти Гленн-Линденского маньяка, но преступник до сих пор на свободе - в поимку снайпера верится с трудом. Всего на гонке погиб двадцать один человек, более шестидесяти получили различные ранения. К финишу пришли всего два экипажа!

Джеймс отложил дымящуюся сигару и потянулся к бокалу. После имитации «борьбы за призовое место и проигрыша из-за поломки локомобиля» Джек заклинил аварийный и предохранительные клапана - и котел оставленной на обочине машины эффектно взорвался, унося в могилу малоизвестного гонщика Уильяма Бейкера и его неизвестного механика. Самого финиша Питкерна агенты не видели - но по рассказам это было запоминающееся зрелище. Особенно, когда до ленточки добрался Левински.

Диверсия на его локомобиле удалась, и к концу гонки котел практически не развивал мощности, окончательно сдохнув ярдов за двести до финиша. Эти двести ярдов Левински и его механик толкали трехтонную машину «на руках», заслужив бурные овации среди зрителей.

- Организаторы в ответ на многочисленные протесты по поводу результатов ралли ответили: «Ралли - это жесткий спорт, который призван показать как мощь современной техники так и силу духа людей, которые ей управляют. Те, кто выходит на трассу, должны быть готовы ко всему. И не важно, какие трудности встают перед ними - сумевшие победить в таких условиях, заслуживают своих наград целиком и полностью.» По слухам, в неофициальной обстановке организаторы высказали свое мнение относительно мерзавцев, которые пытались подтасовать результаты с помощью оружия и ловушек - но мы не можем привести эти слова в нашем издании как абсолютно не соответствующие приличиям. Кроме того - по информации из заслуживающих доверия источников, организаторы назначили награду за информацию о еще не пойманных участниках нападений.

- Ну-ну, - с сарказмом прокомментировал это заявление Джеймс. - Успехов им, пусть трясут букмекеров.

- Дальше тут про политические скандалы и ноты Каталауну аж от трех стран… Объединенных королевств среди них нет.

- Пусть их. Главное, что резидента наша работа устроила. Он заявил, что всегда верил в нас, - в эти слова Боуден вложил немалую долю сарказма, - и выдал на оперативные расходы аж пять тысяч фунтов. Из чего я делаю вывод, что на ставках он заработал раз в шесть больше.

Донна потерла руки - видимо, включились старые рефлексы.

- Кроме этого он любезно распахнул закрома Родины и предоставил нам одно устройство для дальней беспроводной связи - второе, увы, было утрачено армейским способом предыдущей группой. Так что пока оно для нас бесполезно.

Джеймс сделал паузу, уделив внимание бокалу.

- Учитывая перспективы, которые перед нами открываются - достать второе устройство будет не особо большой проблемой. Мы сделали себе имя - пусть пока и в узких кругах, но это доступ к новым возможностям. А новые возможности - это новая ступенька к реализации наших желаний.

- Только какой ценой, вот в чем вопрос, - мрачно заметила Корделия.

В отличие от остальных, леди не разделяла всеобщий энтузиазм. Когда она перекидывала тумблер включения картечницы, общая картина была где-то за пределом раздумий - нужно было действовать, а не задаваться философскими вопросами. Но теперь бойня, в которую превратилось ралли, выглядела совсем по-другому.

- Только не говорите мне, что мы делали это ради величия нашей страны, - оборвала Корделия пытавшегося что-то ответить Джеймса, сделав это несколько более эмоционально, чем подобает настоящей леди - Мы делали это ради обогащения одного дипломата и карьеры другого. Мне не жаль ни одного погибшего там бандита - но своими жизнями заплатили и абсолютно непричастные люди. Стоила ли карьера такой цены?

Джеймс подавил легкое раздражение. Он искренне считал, что жизнь - жестокая штука, а кровь является самой распространенной ценой за новые возможности. И лучше бы, чтобы эту кровь проливали люди чужие. Но говорить это вслух сейчас было бы… недипломатично.

- Да, резидент сыграл нас «в темную», - слегка перевел стрелки Боуден. - Но мы - агенты на службе Короны и обязаны выполнять приказы. А не обсуждать их. К тому же мы честно пытались минимизировать ущерб - большая часть погибших на совести мобстеров.

- Я знаю, в конце концов, я присутствовала при обсуждении планов и своими руками вела локомобиль. И не снимаю с себя ответственности за происходящее. Но имейте ввиду, Джеймс - мы сделали первый шаг по очень скользкой дороге, и кто знает, куда она заведет нас в будущем.

Боуден отмахнулся зажатой в руке сигарой.

- К величию и славе, дорогая Корделия, к величию и славе. Поверьте - для страны мы сделаем не меньше, чем для карьеры «одного политика». Главное - не останавливаться.

Джеймс подхватил свободной рукой бокал и поднялся с кресла.

- Господа и дамы! За короля и Объединенные королевства!

Курт Нойерштайн. Заместитель главы тайной полиции Каталауна

Задумчиво глядя на исчерканный чернилами лист бумаги, Курт отложил новомодное «вечное» перо. Заместитель начальника созданной буквально три дня назад структуры был лучше всех осведомлен о проблемах новой организации.

Ведь именно он, пользуясь своими связями, и протолкнул ее создание через коронную канцелярию.

Скандал в парламенте, поднявшийся после бойни на ралли, обернулся настоящей бурей. Под горячую руку назначались козлы отпущения, чиновники теряли свои кресла, а главный комиссар полиции Гленн-Линден удержался на своей должности только благодаря женитьбе на племяннице министра торговли. В этой обстановке докладная записка о преимуществах новой службы, которая ограничит проявления организованной преступности, а также будет бороться с произволом иностранных разведок, пришлась очень ко двору. И получила высочайшее одобрение.

Осталось всего ничего - эту службу создать.

Обведенная кружком цифра 1 стояла рядом с надписью «организация». Даже будь глава тайной полиции чем-то большим, чем простой марионеткой для прессы, созданием структуры и налаживанием взаимодействия все равно пришлось бы заниматься комиссару Нойерштайну. Но тут должны были помочь обширные связи среди самых разных чиновников, политиков и военных. За свою флотскую карьеру Курт усвоил одно - именно связи дают нужные возможности, а если к связям приложить соответствующую репутацию - то возможности будут поистине безграничными.

Цифра 2 приткнулась рядом с рисунком гинеи и надписью «финансирование». С этим все было хорошо - на волне скандала удалось выбить приличных денег из казначейства, ну а в будущем финансовом году все будет зависеть от конкретных успехов. Так что пункт, который обычно беспокоит руководство больше всего, сейчас был наименее важен.

Цифра 3 была стояла рядом с надписью «кадры». Она была обведена дважды, а сама надпись - еще и подчеркнута. Потому что с кадрами дело обстояло не просто плохо. Их в принципе не было.

Еще когда Курт обдумывал необходимость создания тайной полиции, совмещающей функции контрразведки с контролем высших чиновников и финансистов, он четко сознавал - на начальном этапе придется столкнуться с жутким кадровым голодом. Потому что из лучших храбрые идут во флот, умные - в казначейство, а пронырливые - в дипломаты. Так что выбирать лучших придется из худших.

Да и тех будет прискорбно мало.

Эта мысль была отражена в сети стрелочек к цифрам 4, 5 и 6. Надписи «организованная преступность», «коррупция в парламенте» и «иностранные разведки» обзавелись развернутыми пояснениями, рядом с которыми стояли плюсики, вопросительные или восклицательные знаки.

С организованной преступностью было проще всего. В конце концов, это забота обычной полиции - и требуется только создать там сеть осведомителей. При наличии финансирования - операция рутинная, хоть и не быстрая. С парламентариями все было заметно сложнее - насколько Курт знал, там каждый второй ел с руки какой-то из Великих Держав. И это было одной из причин, по которой Нойерштайн вообще решил ввязаться в такую неблагодарную работу, как создание тайной полиции. В конце концов, Курт был патриотом своей страны.

Хоть и достаточно трезвомыслящим.

Чтобы охватить этот гадюшник, потребуются все ресурсы, которые можно поднять с помощью старых связей. И то, задача напоминает борьбу с мифической химерой, у которой отрастают головы взамен утерянных. Но, предполагая, что искоренить коррупцию и лоббирование чужих интересов полностью не удастся, Курт был уверен - это явление можно удержать в приемлемых рамках. Где оно не будет особо угрожать стабильности страны. Но это также означало, что на борьбу с иностранными разведками ресурсов практически не останется. А ведь есть еще и цифра 7 - которую новой службе буквально навязали.

Напротив нее стояла надпись «проблемы с безумной наукой».

Да, насколько было известно Нойерштайну, в последнее время участились случаи выхода из-под контроля экспериментов искр - или даже откровенно асоциальные результаты этих экспериментов. Да, с этим надо что-то делать - но это не работа контрразведки! Увы, создание службы на волне скандала имело как свои плюсы, так и свои минусы.

Задумчиво постукивая по поверхности стола пальцами протеза левой руки, Курт снова взял перо. Выход он видел только один. Надпись «иностранные разведки» в свою очередь разбежалась стрелочками на «вредные», «терпимые» и «полезные». Особняком стояли пометки «опасные» и «бестолковые».

Если не можешь явление предотвратить и искоренить - его надо возглавить. В конце концов, если нет оперативников для борьбы с агентами противника, значит надо сделать так, чтобы они боролись между собой. Тратили свои ресурсы и кадры на конкуренцию. Главное, позаботиться о том, чтобы эта конкуренция приносила как можно меньше вреда Каталауну.

А в идеале - приносила не вред, а пользу.

К счастью, кадровый голод существует не только в свежесозданной тайной полиции. Иностранные агенты тоже люди, со своими желаниями и слабостями. А значит, если подставить ногу здесь, подтолкнуть там - то вполне возможно добиться нужного эффекта. Надо просто напрячь связи и собрать побольше информации.

И план будет обречен на успех.

______________________________

От автора.

Если вы дочитали до этого места - значит, книга вас чем-то зацепила.

Найдите в себе силы - поставьте ей лайк, вам несложно, а автору приятно видеть обратную связь)

Спасибо.