Эпос о писателе неудачнике

Глава 1 Флагмуфистр

Я стою, окружённый тьмой, передо мной неизвестность. Но, несмотря на это, я улыбаюсь.

— Всё-таки я нашёл тебя.

...

Я отстраняюсь от экрана ноутбука. Наконец-то закончил эту историю. Сколько я писал её — два, три года? Какая разница, всё равно её вряд ли опубликуют. Я ведь только начинающий писатель, как никак. Вряд ли напишу вторую «Войну и мир». В конце концов, всё, что я пишу, — это фантастика про крутого героя, которым я хотел бы быть. Знаю, что глупо и, возможно, жалко, но с другой стороны — в моей скучной жизни точно не будет злых магов, эльфов и драконов. Тут надо думать о работе и о том, как распределить зарплату. В общем, полный отстой.

А ведь сегодня ещё встреча одноклассников. Ну, надеюсь, хоть алкоголь будет.

Я встаю. Надо бы заварить кофе. Снимаю небольшую квартирку — тридцать один квадратный метр. Места немного, но я не жалуюсь. Почти всё пространство заставлено книгами: научная фантастика и фэнтези про попаданцев. Среди них — куча моих тетрадей с первыми рассказами. Ради интереса поднимаю одну. Хех, как давно я это писал — и каким же наивным всё было. В этой тетради я описывал разных магических существ.

Перелистываю страницы и замечаю, что одного рассказа будто бы не хватает. Не вырванного, не залитого — просто чистый лист там, где я отчётливо помню свою рукопись. Будто его стёрли из реальности. Хм, неужели я схожу с ума? Похоже, сказываются бессонные ночи за книгой. Ладно, выпью кофе — и всё будет супер.

С юности я любил кофе. Он всегда придавал сил двигаться вперёд, несмотря ни на что. Знаю о вреде, но я ещё достаточно молод, чтобы это не сказывалось на здоровье.

Делаю глоток. Тёплый напиток разливается по телу, и я на секунду прикрываю глаза от удовольствия. Открываю — и вижу на столе маленькую плюшевую игрушку. Хм, неужели Олег оставил в прошлый раз? Он же балдеет от мягких игрушек, хотя от женщин тоже без ума. Или Саша? Но она не увлекается милыми вещами.

Пока я размышляю, игрушка делает два шага и прыгает прямо на клавиатуру. От неожиданности я отшатываюсь, задеваю кружку и обливаюсь кофе. Плюшке плевать. Она поворачивает ко мне пуговичный глаз и противным голоском произносит:

— Пью, пью...

— Ну класс. — Я хватаюсь за голову. — Я сошёл с ума. Мне всего двадцать, и всю оставшуюся жизнь я проведу в психушке из-за того, что на меня напала игрушка.

Чтобы убедиться в реальности, я тыкаю в неё пальцем. Случайно попадаю в рот — и эта тварь смыкает крошечные острые зубки.

— Ааа! — Я отдёргиваю руку. Палец кровоточит. Значит, она реальна. Не сон и не бред.

Я в панике отскакиваю к кухонному шкафу, хватаю нож. Выгляжу, наверное, угрожающе — с окровавленным пальцем и кухонным лезвием наперевес. Но плюшевый монстр лишь наклоняет голову:

— Пью?

Мы стоим так с минуту, как идиоты. Похоже, она не хочет меня убивать. Я же сам сунул палец ей в рот. Успокоившись, кладу нож обратно и начинаю разглядывать существо.

Оно кажется смутно знакомым. Я стучу пальцем по лбу, пытаясь вспомнить. Бинго! С силой хлопаю себя по лбу, поражённый догадкой.

Это же Флагмуфистр. Мифическое существо, которое я придумал в школе. По моему же рассказу — милое травоядное, любит морковку. И правда: круглое тело, серый мех, один большой глаз, огромный рот с крошечным носом и острые рожки. Всё как я описывал.

— Хочешь морковку?

— Пью! Пью! — Флагмуфистр запрыгал от радости.

Я достаю из холодильника морковку и кормлю монстра с руки. Не знаю, как так вышло, но моё творчество начало оживать.

Я смотрю на кровь на пальце, на плюшевого зверька, жующего морковку, и вдруг понимаю: той пропавшей истории в тетради больше нет. Будто она перекочевала сюда. Будто я не выдумал Флагмуфистра — а вызвал его.

Что ж, похоже, моей скучной жизни пришёл конец.

Или только начинается.

Глава 2 Большой брат

— Мы закрыты, вывеску не читали, что ли? — раздался голос, как только я открыл дверь в библиотеку. Голос этот принадлежал шестнадцатилетней девочке с короткими чёрными, немного грязными волосами, которая была одета в чёрный худи и такие же чёрные шорты. В данный момент она играла в телефон с выражением лица, словно готова кого-то убить. Однако это выражение изменилось, стоило ей только увидеть меня.

— О, это ты, Большой брат.

Девушкой оказалась моя подруга детства Саша. Познакомились мы с ней случайно, в детстве, вроде как на песочной площадке. Я тогда строил из себя крутого и ни с кем не общался, думал, выгляжу круто. Так было, пока я случайно не зарядил маленькой Саше банкой в голову. Тогда моя крутая натура вмиг испарилась, и я упал на колени, прося, чтобы она меня простила. После этого мы стали с ней лучшими друзьями. Помимо нашей истории с банкой, нас объединяла любовь к литературе. Ради неё я решил стать писателем, чтобы написать идеальную книгу для неё.

— Ну же, хватит меня звать Большим братом, тебе же не тринадцать.

Большим братом она стала меня называть после того, как мы вместе читали Оруэлла, ничего не поняли, но считали себя очень крутыми. Саша считала это милым, а я потакал ей в этом. Со временем это стало обязательным приветствием в наших отношениях.

— Ну же, Большой брат, не так нужно отвечать.

— Эх, чёрт с тобой. Большой брат следит за тобой.

— Ура! — запрыгала от счастья Саша.

На самом деле она была пацанкой, притом неисправимой. Зачастую она была груба со всеми, из-за чего, кроме меня, друзей не имела, что уж говорить о парнях. Хотя парни её не интересовали — ведь она давно была влюблена в меня, из-за чего зачастую вела себя по-детски при мне. Я о её влюблённости знал, но не мог ответить взаимностью. В конце концов, она была на четыре года младше, да и была для меня как младшая сестра. Поэтому встречаться с ней было бы неправильно. Я потрепал её по голове.

— Тебе уже шестнадцать лет, а голова всё ерундой забита. В твоём возрасте люди встречаются, а не сидят, уткнувшись в игры и книги.

То, что я сам был таким в свои шестнадцать, я, конечно, умолчал.

— Ну и дуры несчастные, — скорчила рожу Саша. — О, а что это на тебе сегодня одето?

— А это? — я встряхнул плечами, осматривая свой костюм. — А, так у меня сегодня собрание одноклассников, где у меня полным-полно друзей, в отличие от тебя.

— Ну кончай уже, а то звучишь как старый дед. Ты меня всего на четыре года старше.

— Ты права, я старый великий мудрец, а ты всего лишь невежественная смертная, — сказал я, потрепав себя за пиджак. Ради этого я всегда старался носить свой старый коричневый пиджак в повседневной жизни. Из-за этого многие мои неблизкие знакомые считали меня странным. Ну, это их право.

— Так у тебя у самого нет девушки, дурачок, — сказала она, постучав меня своим кулачком по голове.

— Эх, признаю своё поражение, — скривился я в пораженческой позе. — Эти дебаты выиграла ты.

— Эх, ты всегда слишком легко сдавался. Ну и какой из тебя великий мудрец? — в этот раз она потрепала меня по голове. Я сразу же взбодрился.

— Кстати, насчёт старых. Старик ведь тут?

— Да, как раз должен вернуться с обеда.

Под Стариком я имел в виду владельца библиотеки. Был он, мягко говоря, человеком странным. Постоянно строил из себя загадочного старика, однако охотно шутил глупые шутки, которые нам с Сашей приходилось терпеть. Мы были знакомы с ним с самого детства — ведь у нас в городе это ближайшая к дому библиотека. Несмотря на это, я до сих пор не знаю его имени — настолько тщательно он скрывает свою жизнь. В детстве мне казалось это подозрительным, однако сейчас я думаю, что у него была тяжёлая жизнь, о которой он не хотел говорить. Это можно было увидеть у него по глазам. Как-то я спросил его, ветеран ли он какой-то войны, на что получил ответ, что я никогда не поверю, где он воевал. На этом мои расспросы о его прошлом закончились. Ещё помню, что он смотрит на нас с Сашей с примесью горечи и сожаления, будто мы напоминаем ему о чём-то из прошлого. Но, несмотря на своё прошлое, Старик был добр. Особенно к нам с Сашей. Даже дал ей работу на лето. В общем, этого Старика я очень уважал и, думаю, где-то в глубине души хотел бы быть похожим на него. Кроме его вкуса в одежде — ведь та его серая хламида в купе с длинными волосами и бородой делала из него скорее бомжа, чем старого мудреца.

— Александра, хватит домогаться до моих клиентов, — сказал он, спускаясь со ступенек. — А это ты, Михаил. Что-то ты сегодня рано.

— Да, я просто хотел книги занести, — сказал я, передавая ему книги.

— Понятно. А как успехи с книгой?

— Да я вроде как дописал её.

— О, молодец. Главное, помни, что нельзя нарушать логику того, что написано.

К чему это замечание? Я же всё равно не собираюсь публиковаться.

— Ну, на этот случай есть ретконы.

— Не будь таким наивным, не всё можно переписать.

— Хе, ну наверное. — Я посмотрел на то место, где у меня должны быть часы. — Извините, мне надо бежать, а то я опоздаю на встречу.

Я быстро ретировался из библиотеки и от этого странного разговора.

...

Этим днём Старик вёл себя реально странно, что напрягало Сашу. Зачастую он ходил взад-вперёд по библиотеке и что-то нервно бубнил. Первую половину дня клиентов пришлось обслуживать самостоятельно, а после обеда он даже не открыл библиотеку и заперся у себя в комнате, в которой жил. Сашу это вполне устраивало — клиентов было немного, так что большую часть дня она просто читала и залипала в телефон. Единственное, что её напрягло: как только она вошла к нему в комнату попрощаться, то увидела, как он смотрит в окно, приговаривая: «Наконец-то началось», — и полностью игнорирует её. Решив больше не вмешиваться, Саша покинула библиотеку.

Глава 3 Верная правая рука

Библиотеку я покинул раньше, чем хотел, поэтому мне пришлось какое-то время побродить по городу, развлекая себя. Изначально я хотел проводить Сашу домой — как раз тогда можно было бы проведать Флагмуфистра. Если он существует, конечно, а то, скорее всего, это был сон, который я увидел. Да всё так и было, наверняка. Правда, такое чувство, что старик говорил не про мою книгу. Эх, ну вот опять мой синдром восьмиклассника, я же вроде два года как от него избавился. Тайные заговоры, инопланетяне и весь мир, вращающийся вокруг меня. Это всё глупые, беспочвенные фантазии, я вряд ли тот человек, что сможет изменить мир. Чёрт, я даже не могу решить, стоит ли есть перед встречей. Смотрю время по телефону — остался час, ещё где-то полчаса пути до места встречи. Получается, у меня ещё тридцать минут свободного времени. Я сажусь на скамейку, вставляю наушники в уши и гляжу на ночное небо. Мне попадается трек Cigarettes After Sex — Apocalypse. В принципе мне не важен смысл этой песни, в музыке мне всегда было важно её звучание.

Я люблю смотреть на ночное небо — в нём ты видишь, насколько ничтожны твои проблемы в этой огромной вселенной. Саша, правда, противоположного мнения, она наоборот видит в этом огромную роль человека во вселенной. Хотя у каждого по-своему. Олег вообще говорит, что если соединить звёзды, можно увидеть полуголых девиц с большой грудью. Но это Олег, он странный человек. Я вытягиваю руку к небу. Хех, наверное, на одной из них сидит такой же Миша-писатель, которому мерещатся вымышленные существа. Не хватает только сигареты, и вот тебе сцена из какой-то псевдофилософской книги. Ну вот, снова мой синдром восьмиклассника показал лицо. Я сижу так какое-то время, просто наслаждаясь жизнью, затем встаю и иду на встречу одноклассников. Зная, что когда я вернусь домой, меня никто не встретит — ни Флагмуфистры, ни рыцари, ни драконы. Я обычный писатель с синдромом восьмиклассника, живущий реальной жизнью в реальном скучном мире.

...

Звук плюшевых игрушек, висящих на огромном рюкзаке, я услышал до того, как увидел того, кому они принадлежали. Я подался назад, пытаясь увернуться от накачанной руки, направленной на моё плечо. Поздно. Олег уже успел заключить меня в свои сильные объятия. Ненавижу это, каждый раз, когда он так делает, я боюсь, что он сломает мне рёбра.

— Давно не виделись! — Олег наконец-то отпускает меня на землю.

— Да вроде недавно.

— Ты неделю из дома не выходил, мне без тебя было скучно.

— А как же твоя девушка?

— Ну, она была пока не моей девушкой, и она меня бросила.

Несмотря на то, как может показаться на первый взгляд, Олег не был глупым человеком. На самом деле он мог быть умнее меня. В отличие от меня, который хорош разве что в словоблудии, он хорошо разбирался в химии, биологии и робототехнике. Несмотря на это, этот человек мог неделями смотреть аниме, закрывшись в комнате, обнимая подушку, а также пускать слюни по девушке, не решаясь даже заговорить с ней. Он объяснял это тем, что если заговорит с ней, то может испортить окружающую её ауру красоты. «Глупость», — обычно говорил я. «Философия», — отвечал он. А ещё Олег был качком. Начал заниматься с четырнадцати и к своим двадцати набрал приличную мышечную массу. Пару раз даже пытался меня затащить в зал, но дольше двух уроков это не пошло. Я слишком ленивый для спорта, не толстею — уже хорошо. Если бы меня попросили описать Олега одним словом, я сказал бы «контраст». В нём сочетается грозный вид и добродушный характер, знания во многих областях науки и любовь к плюшевым игрушкам.

— Думаешь подцепить парочку девчонок на встрече?

— Естественно.

— Только тебе не кажется, что ты как-то слишком просто для этого оделся? — на встречу Олег припёрся в шортах и майке, если не считать огромного рюкзака.

Он внимательно осматривает себя, потом меня. Закончив осмотр, выдаёт:

— Ну, там написано, что одежда свободная, думаю, все придут в повседневке. Тут только ты выделяться будешь.

Я осматриваю себя, затем смотрю по сторонам и подмечаю других одноклассников. Все они одеты свободно, повседневно. Чёрт, ну почему он всегда прав.

Мы начали дружить с начала средней школы, тогда ещё Олег был жирным. В классе он был отличником, поняв это, я решил его использовать в своих корыстных целях. Однако это быстро переросло в крепкую мужскую дружбу. Может, в своих словах я могу быть резок к Олегу, но если нужно, я готов умереть за него. И я знаю, что он тоже будет готов. В отличие от Саши у нас не было общих интересов, поэтому зачастую мы общались с ним о жизни, хотя по правде это чаще было перетиранием костей очередной его пассии.

— О, я совсем забыл, как у тебя дела с книгой? Ну что, Роланд победил свою Красную королеву?

Роланд был главным персонажем моей книги. Герой без страха и упрёка, не гнушающийся убийством. Из-за своего характера имел лишь малый кружок друзей, которым мог доверять. В принципе его можно было бы назвать стереотипным героем тёмного фэнтези с тяжёлым прошлым. В четыре года родителей Роланда убила злая Красная королева, из-за чего он с детства выживал в дикой природе с волками, пока его не нашёл один дворянин и не отвёз к себе в замок. Оставшуюся часть детства он провёл в замке, обучаясь там рыцарству. Там же он встретил свою любовь — она была дочерью того дворянина. Дворянин об их романе знал, но не был против, ведь Роланд стал ему как сын. Всё было хорошо, пока войска Красной королевы не нагрянули и не убили всех в замке, кроме Роланда. После этого он решил отомстить. В общем-то вся история. В конце книги Роланд находит королеву и убивает её. Хэппи-энд.

Кем же была сама Красная королева? Ну, на этот вопрос я и сам толком не могу дать ответ. Скорее, это не отдельный персонаж, а собирательный образ зла. Я знаю, что звучит глупо, но ведь я и сам в конце концов начинающий писатель.

— А, я её наконец-то дописал. А как твоя игра? Всё ещё думаешь сделать Яске чернокожим японским школьником?

— Конечно, у них же там большое, — он показывает себе на пах, — а в тех самых сценах чем больше, тем лучше.

Ещё забыл упомянуть: Олег хоть и был извращенцем, но пошлые слова произносить не мог — вот такой вот парадокс природы.

Наконец-то мы подошли к бару.

...

Спустя час вечеринка была в самом разгаре. Я обошёл всех людей, с которыми хотелось встретиться, поэтому сейчас мне просто хотелось побыть одному. Похоже, я и вправду становлюсь нелюдимым. Ну да ладно, мне как писателю одиночество хорошо — больше времени подумать. Я пригубил пиво. На вкус — как дрянь, но расслабляет. Смотрю на Олега. Этот гений каким-то образом умудрился привлечь внимание трёх девушек. Вряд ли он хотя бы одну из них затащит в постель, но всё же не могу не отметить его достижение. Вообще я смотрю по сторонам, лишь бы не встретиться с человеком, которого я сейчас меньше всего готов видеть.

— Вижу, ты и вправду стал более спокойным.

Проклятие, я проморгал. Пришлось оглянуться лишь для того, чтобы увидеть стоящую рядом со мной блондинку, попивающую бутылку пива.

Это была Кристина.

Глава 4 Судьбоносная встреча

На самом деле никакого явного конфликта между мной и Кристиной не было. Я был влюблён в неё в старшей школе, она моих намёков не понимала — классика. Всё кончилось спокойно: не было ни драм, ни слёз, ни криков. Просто два человека перестали видеться и со временем забыли друг о друге. Думаю, так она считала.

В школе за Кристиной закрепилась репутация идеальной девушки. Она была отличницей, ни с кем не конфликтовала и имела кучу друзей. Я тогда был полной её противоположностью: хулиган, не получавший ничего выше тройки, и от меня начали отворачиваться друзья. Если бы мы были в каком-нибудь романтическом романе, думаю, она была бы той, кто смог бы изменить меня, и сейчас мы имели бы загородный домик и кучу детей. Но реальность куда прозаичнее.

Чувство неразделённой любви разъедало меня изнутри. Я становился злопамятным, раздражительным, обиженным. Всё кончилось, когда она решила закончить школу пораньше и перешла в другой класс. Больше мы не виделись. Каким-то образом её уход повлиял на меня. После него я полностью поменял свою жизнь: взялся за ум, перестал задирать людей, а также начал писать. Но всё же я не хотел видеть Кристину, ведь её присутствие напоминало мне о том человеке, которым я был. А его я презираю очень сильно.

— Кхм, кхм. Может, тебя не учили, но в приличном обществе принято отвечать, когда к тебе обращаются.

Я вернулся в реальность.

— А, извини, я че-то призадумался.

— Ты где-то пропал на сорок секунд, знаешь ли. Но вижу, всё же ты стал куда благоразумней, чем был. Я рада за тебя.

— Да ну тебя, не забирай меня, это вроде моя работа.

— Ну, я слышала, что ты уволился с неё, как только я перевелась. Ну, ты уж извини, не люблю, когда меня игнорируют. — Кристина улыбнулась своей лучезарной улыбкой. Помню, всякий раз, когда она улыбалась, из просто красивой она становилась неотразимой. Проклятие, я что, снова в неё влюбляюсь?

Я трясу головой из стороны в сторону, отмахиваясь от подобных мыслей.

— Ты, вижу, явно перебрала. — Кристина забирает у меня из рук бутылку и трясёт её. — Ну да, она же пустая.

Я тоже тыкаю в её бутылку. Как и ожидалось, она пустая.

— Как и у тебя.

Кристина смотрит на свою бутылку.

— И правда, что-то я сегодня заработалась.

Я внимательно осмотрел её костюм. Она была одета в лёгкий пиджак и длинную юбку. Впечатление складывалось такое, что на встречу она пришла прямо с работы.

— Слушай, давай я схожу за ещё парой бутылок. — Я забираю у неё использованные бутылки. — Я ведь джентльмен как никак.

Кристина снова улыбается:

— Вижу, ты и вправду изменился.

Поход до мусорки и до новых бутылок занял всего около двух минут. На удивление, наш разговор с Кристиной шёл хорошо. Я думал, как только заговорю с ней, меня сразу накроют школьные флешбеки. Однако я, наоборот, не думал о прошлом. Может быть, это и было тем, что могло унять моё чувство вины. В конце концов...

— Тебе что, как роботу, нужно отключаться на какое-то время? — Кристина помахала ладонью перед моим лицом, пытаясь привести меня в чувство. Сработало.

— Извини, я опять задумался. — Я протянул ей бутылку.

— Если ты скажешь, что это значит, что ты умный, потому что много задумываешься, то ты не прав.

А? Она каким-то образом догадалась о моих следующих словах. Неужели она телепат?

— Просто ты уже не первый человек, который такое мне говорит. Зачастую они заблуждаются. Будем надеяться, что ты не такой. — Разъяснила мои опасения Кристина. А вообще, как она догадалась, что нужно пояснить? По лицу? Или всё же она телепат?

— Ну, проехали. Может, расскажешь, кем ты работаешь?

— Я писательница, притом профессиональная. Только сегодня подписала контракт на выпуск моей книги в печать у крупного издательства.

Вот это, конечно, неприятный поворот. Я всегда использовал свой титул писателя, чтобы похвастаться перед другими. А теперь появился человек, который не только писатель, но и куда успешнее меня в этом деле. Так ещё и мой прошлый заклятый враг.

— Ну, я вообще-то тоже писатель. — не остался в стороне я.

— Правда? И сколько произведений написал? — Чертовка, её глаза прямо-таки заблестели, не то что у меня. Нужно придумать достойный ответ. Последнее, что мне нужно, — это упасть в грязь лицом.

— Пока только одну, но на пять тысяч страниц.

Её глаза прямо выпучились от удивления. Ну а как ты хотела? Я профи, детка.

— Это... поистине много. Публикуешься где-нибудь?

— Да не, всё как-то для души пишу.

— Хм, знаешь что...

Она запустила руку в карман пиджака и вытащила стопочку бумаг. Отделила одну бумажку и всучила её мне. Это была её визитка.

— Вот. Я думаю, что мы могли бы вместе что-нибудь написать. Если надумаешь — напиши.

Кристина поднимается со стула.

— Спасибо за компанию. Если ты не против, я хотела бы пообщаться ещё с другими людьми.

Перед тем как раствориться в толпе, она останавливается, чтобы произнести:

— Спасибо за пиво.

Она уходит, оставляя меня наедине с моими размышлениями. Что мне делать дальше? Всё-таки, как никак, у меня появился шанс пробиться в мир большой литературы. Грех было бы им не воспользоваться.

Глава 5 Его зовут Пью

Моё утро началось с пушистого клубка, сидящего у меня на лице. Флагмуфистр проголодался и решил разбудить меня для того, чтобы я его накормил. Моего мнения он, конечно же, не спросил. Домашних животных у меня никогда не было. Но раз уж он появился в моей жизни, то постараюсь быть хорошим хозяином. В конце концов, мы в ответе за тех, кого создали.

— Ладно, я встаю.

Напоследок потянувшись, я поднимаюсь на ноги. Голова болит с похмелья. Я вчера настолько сильно перебрал, что даже не заметил Флагмуфистра. Видимо, так он решил мне отомстить с утра. Хотя я до сих пор не могу поверить в его существование.

Нарезав морковку большими ломтиками, угощаю монстрика. Он удовлетворённо говорит «пью-пью» и идёт в угол. Судя по всему, он выбрал своё место. Надеюсь, он мне квартиру не засрёт. Хотя я вроде бы не писал о том, справляют ли они нужду. Боже, о чём я вообще думаю.

Съев утреннюю порцию мюслей, беру визитку Кристины из пиджака. Слава богу, она на месте. Забив её номер в телефон, пишу ей:

«Привет»

«Не хочешь сегодня встретиться, после обеда?»

Она отвечает почти мгновенно:

«Привет»

«Хорошая идея»

«Знаю одно неплохое кафе»

«Можно там собраться»

«Сейчас скину адрес»

Она скидывает геолокацию. Вроде как оно находится недалеко от библиотеки. Как раз можно проведать Сашу.

«Договорились»

«☆»

Что это за странный знак она послала? Ну да ладно.

Закончив переписываться, я запускаю ноутбук. Хочу узнать о её творчестве поподробней. Всё-таки что же она за такой известный писатель, которого я не знаю? Хотя, если быть честным, я вообще мало книг читаю. Но сначала-ка ещё раз просмотрю свою книгу. Я открываю файл лишь для того, чтобы увидеть белый лист. Странно, неужели я удалил все пять тысяч страниц? Или они, как Флагмуфистр, материализовались в реальном мире? Хватит оправдываться. Ты двадцатилетний лоб по случайности удалил книгу, которой посвятил четыре года своей жизни.

Я закрываю файл. На глазах у меня выступают слёзы. Я смахиваю их рукой, которая приземляется на что-то мягкое. Это Флагмуфистр. Монстрик жмётся ко мне. Я невольно улыбаюсь.

— Пью-пью, — произносит он грустно.

— Ладно, она всё равно была не для публики. Я таких книг ещё сотни напишу.

А вот о способности флагмуфистров успокаивать я писал. Они испускают из себя волну успокоения, помогая людям адаптироваться к трагедиям. Мне повезло с ним, иначе бы я проныл полдня и не успел бы на встречу с Кристиной. Сейчас мне надо сохранять холодный рассудок, от этого зависит моя карьера.

— Ну, погнали.

Я забиваю в адресной строке фамилию и имя Кристины. Первое, что мне попадается, — это ссылка на популярный авторский портал. Так что тут у нас? Пара сотен читателей на первой главе. Неплохо, однако обычно чем больше глав выходит, тем меньше читателей. Я пролистываю до последней главы. Даже там у неё прилично просмотров. Я открываю комментарии. В основном они принадлежат женщинам и представляют собой что-то наподобие:

«Какой же Сэдрик красивый»

«Сэдрик мудак, Кристиан вот кто топ»

«Кристиан такой милашка»

«Эх, была бы я на её месте»

На моих губах выступает глупая улыбка. Ну и бредятина. Сколько пафоса нагнала, а по факту всего лишь авторша дешёвых любовных романов. Я пробежался по паре глав, чтобы удостовериться в своём мнении. Я ошибался. На первый взгляд это и вправду выглядело типичным любовным романом. Однако всё было куда глубже: химия между персонажами строится не по воле сюжета, а благодаря их тяжёлому прошлому и непростому настоящему. Назвать это плохим произведением у меня язык не повернётся. Единственное, что меня утешало: у неё было две книги по двадцать глав каждая, а у меня одна — пятьюстами. Хоть сейчас и удалёнными.

Ход моих размышлений прервал звонок в дверь.

За дверью была Саша, что было странно, ведь сегодня она должна работать.

— А что это ты тут забыла?

— Старик сказал, что выходной, решила у тебя перекантоваться.

— А могла бы с парнями встречаться.

Наш разговор прервал Флагмуфистр, вылезший из-под моих ног.

— Это что, Флагмуфистр? — мы уставились друг другу в глаза. Как она могла узнать о его существовании?

— Погоди, как ты узнала его?

— Помню, ты давал прочитать мне рассказ про него. Тут куда важнее спросить, откуда он у тебя.

— Нууу, я не знаю. Просто появился откуда-то, прямо передо мной.

— И у тебя нет предположений о его природе? Может, ты каким-то образом узнал о параллельном мире и запечатлел его в своём произведении? Тебе он не снился никогда?

— Я ничего не употребляю, чтобы мне такой бред снился. До нашей встречи я вообще думал, он плод моей фантазии.

Саша садится на корточки и чешет Флагмуфистра за ухом. Монстрик радостно издаёт своё любимое «пью-пью» и жмётся к её руке.

— Будем надеяться, что другие твои монстры не появятся. А имя у него есть?

— Нет, зачем ему? Он же не кот какой-нибудь.

— Ну чего ты, каждому живому существу нужно имя. — Она подносит палец к губам, пародируя поведение милой девочки. — Как насчёт Пью?

— Ну пусть будет Пью.

Закончив разговор, я приглашаю её в дом. Она скидывает толстовку и идёт к холодильнику, доставая оттуда свой любимый йогурт. Саша пьёт обычный йогурт без добавок. Никогда не пойму её — еда должна быть в первую очередь вкусной. Хотя, может, для неё это вкусно? Фу, извращенка. В любом случае я покупаю эти йогурты на случай, если она заявится в гости.

— Кстати, а что со стариком? Тебе не показалось, что в последнее время он вёл себя странно?

— Есть такое.

Саша садится на диван, закинув ноги на мой столик.

— Правда, он всегда странный был? Не думаешь, что он тоже из твоей книги пришёл?

Я сажусь в кресло рядом с ней, попивая свой любимый яблочный сок и стараясь не подавать вида, что волнуюсь за свой стол.

— Да вряд ли. Я вроде не писал никаких мудрых стариков в сюжете. Да и появился он раньше, чем я начал писать.

— Ну а как тебе моя теория с параллельным миром?

— Бред. Ты хочешь сказать, что я каким-то образом описал устройство другого мира, даже не подозревая о нём? Это бред.

— А как же Пью?

— Знаешь, может быть, это вообще всё сон, или я вообще в коме. Вот проснусь — и всё вернётся в привычное русло.

Она щипает меня. Да как больно! Саша много занималась спортом, поэтому хватка её рук была намного сильнее, чем у обычной школьницы.

— Видишь, это не сон.

— Ну, мою теорию с комой никто не отменял.

— Ты же вроде романтик, неужели хочешь, чтобы всё оказалось сном собаки?

— Нет. Просто, зная, каких личностей я описывал, лучше бы это был сон.

К ней на колени запрыгивает Флагмуфистр. Слава богу, она наконец-то убирает ноги со стола.

— Кстати, он ведь ест морковь?

— Ну да, впрочем, только её, так что не вздумай его кормить чем-то другим.

— С ним так спокойно.

— Ну да, он же излучает свою ауру спокойствия. Может, даже сделает из тебя нормальную девушку.

— Ой, да завали ты.

Всё время до моего ухода мы говорили про наше с ней прошлое, обсуждали фильмы, аниме, даже по спорту прошлись, хотя в его теме я ничего не понимал.

...

Перед тем как идти обедать, я решил заглянуть в библиотеку. Естественно, ручка не поддалась. Насколько я знаю, старик жил в библиотеке, поэтому куда он делся — непонятно. Одёрнув руку, я увидел на ручке странные руны. Вроде как они всегда там были, тогда почему я разглядел их только сейчас? Опять мой синдром восьмиклассника разыгрался. Поэтому со спокойной душой я отправился на встречу с Кристиной.

Глава 6 Две странные девушки

По моей дороге к Кристине произошли две необычных встречи с двумя очень странными девушками. Первую я встретил, когда шёл по дороге от библиотеки к закусочной, в которой я иногда обедал. После моей неудачи с книгой мне хотелось хоть как-то порадовать себя. Девушка имела смуглую кожу и длинные чёрные волосы, заплетённые в две косички, спадавшие на её спину. Одета она была странно: в белую футболку, поверх которой носила джинсовый полукомбинезон. Самое странное в ней было то, что она стояла на проезжей части, и в этот момент на неё нёсся грузовик. Я быстро схватил её за шкирку и потянул на себя. Ещё бы чуть-чуть — и я бы мог переродиться в другом мире, чего я очень бы не хотел. А так даже пиджак не запачкал.

— Извините, вы что делаете? Это неправильно.

Я отпускаю девушку и поднимаюсь сам. Она смотрит на меня, хлопая своими большими глазами. Очень странная девушка. Я беру её за руку и помогаю встать.

— Спасибо вам большое.

— Пожалуйста. Не можешь объяснить, почему ты была на проезжей части? Умереть хотела?

— Нет, я не хочу умирать. Просто там, откуда я родом, такого нет. Простите, пожалуйста.

Она опустилась передо мной на колено и склонила голову.

— Что ты тут делаешь? А ну вставай-ка быстрее. — я замахал на неё, призывая подняться, а то прохожие начали на нас подозрительно озираться.

Наконец она поднялась.

— Понятно, значит, в вашей культуре не приняты такие извинения.

— Ну вообще у нас принято просто говорить «извини».

— Тогда извини. — Она улыбнулась. Получилось у неё на удивление мило; думаю, если бы не её странности, она бы пользовалась популярностью.

— Ладно, проехали. Ты вообще откуда родом?

— О, я из очень далёкой страны.

— И как она называется?

— Я не помню.

— Класс. И как ты попала к нам?

— Старейшины отправили меня к вам в паломничество. Ходят слухи, что тут есть наша святая.

— Уррр... — её тираду прервал урчащий живот.

— Есть хочешь?

— Да, если вы не против.

...

И всё же откуда она? Если судить по цвету кожи, она вроде из Африки, а может, из племён Южной Америки. Скорее всего, Америка, она же мулатка. И судя по всему, из очень дремучего племени — её глаза прямо сверкали, когда она бродила по городу, заглядывая в каждую витрину. Из-за этого наша прогулка до кафе заняла вдвое больше времени, чем требовалось. Десерт я решил оставить на встречу с Кристиной, поэтому ограничился лишь чашкой чая. Незнакомка за это время успела съесть три торта и сейчас уминала четвёртый. Платить за них, естественно, мне; на моё счастье, недавно пришла зарплата.

— Там, откуда ты родом, этого нет, да?

— Угум. Ням-ням. У наф тофко булофки.

— Может, сначала прожуёшь, перед тем как говорить? А то у нас так не принято.

— А, прости, пожалуйста.

— Можешь не извиняться каждый раз.

— Извини, просто у нас принято уважать тех, кто старше.

— А сколько тебе?

— Двадцать один.

Стоп, это получается, она на целый год старше меня. Неужели я правда так плохо выгляжу? Хотя, учитывая её социальное развитие, опыта у меня куда больше.

— А имя у тебя есть?

— Имя? — Она подносит палец к губам, задумываясь. Выглядит как святая невинность.

— Можешь звать меня Франческа.

— А я Михаил.

Я протягиваю руку. Она с удивлением смотрит на неё. Ну конечно, она не знает, как отвечать на рукопожатие, идиот.

— Её нужно пожать.

— А, я поняла, спасибо. Вы так много знаете.

Она с радостью жмёт мне руку. Причём долго — настолько, что мне приходится с силой высвободить свою ладонь. А хватка у неё не хуже Сашиной.

— Да, это база для нашего мира. Кстати, у тебя телефона, наверняка, нет?

— Теле... что? Это какая-то волшебная штука? — почему-то краснеет она. Как я и думал.

Я достаю из кармана второй телефон. Изначально купил его, чтобы меня было сложнее отследить мировому правительству. Правда, потом я перерос свой синдром восьмиклассника, и он стал мне бесполезен. Иногда я использую его, чтобы звонить кому-нибудь, если мой основной разрядится. Что ж, Франческа, тебе сегодня повезло. Я стираю все контакты на нём, кроме своего, и передаю его мулатке. Дальше я вкратце объясняю, как им пользоваться. Вроде бы она поняла.

— В общем, можешь писать мне, только не слишком часто. Договорились?

Она кивнула. Я встал из-за столика — за еду я уже расплатился, оказалось не так дорого, как я думал. Теперь пора поесть.

— Ну давай, до встречи как-нибудь.

— Хорошо, господин. Буду ждать встречи с вами.

Последнюю реплику я пропустил мимо ушей. Господин? Серьёзно? Я всего лишь дал ей свой ненужный телефон. Хотя стоп, это тоже странно. Родители вроде говорили не доверять незнакомцам. Но она настолько невинная, что вряд ли способна на зло. Всё же я не мог отделаться от того странного чувства, когда увидел её. И ведь я недавно испытывал что-то подобное, вот только где и когда? Какой смысл об этом думать? Чем больше думаю, тем быстрее синдром восьмиклассника может вернуться, так что лучше просто наслаждаться жизнью.

...

Как же я люблю бургер с двойной котлетой и сыром. Он, конечно, калорийный, но, на моё счастье, у меня пока хороший метаболизм. Вот Олегу, конечно, плохо приходится, хотя даже он иногда позволяет себе калорийную пищу. Я откусываю внушительный кусок от бургера. Горячий сыр ложится на язык — жизнь удалась.

Звяк-звяк. Мне на телефон приходит сообщение от Кристины. Она пишет, что немного задержится. Ничего страшного, если что, можно будет зайти к Олегу.

— Эй, мужлан, подойди-ка сюда.

Какая грубиянка. Из-за таких женщин я и не горю желанием встречаться.

— Я к тебе обращаюсь.

Меня трогают за плечо. Я оборачиваюсь и вижу молодую женщину, которая явно старше меня. У неё чёрные волосы, завязанные в хвост, из них выбивается пара прядей, создающих чёлку. Она одета в классическую офисную одежду: рубашку и мини-юбку с колготками. На самом деле женщина была весьма привлекательна, если бы не её ужасный характер.

— О, так ты только на силу реагировать способен? Я была лучшего мнения о тебе.

— Что вообще происходит? Это ты меня мужланом назвала? Это обидно, знаешь ли.

— Мнения обиженок меня не интересуют. Не против, если я к тебе подсяду?

— Нет, конечно, против. Ты меня оскорбила.

— Ты всё время ноёшь? Может, посоветуешь что-нибудь поесть?

— Ну, думаю, зная твой характер, тебе подошёл бы бургер с горчицей?

Она лишь улыбнулась. Это была злая улыбка, хитрая.

— Думаешь, ты остроумный? Пока я вижу только клоуна.

— Сама ты клоун.

— Не повторяй за другими, умнее будешь.

— Эх, ладно. Что тебе от меня нужно?

— Я никогда не была в этом кафе, я тут, как бы, в командировке. Было бы интересно узнать о вкусах от местных.

— Ты серьёзно? И ради этого меня стоило обзывать?

— Ну, уж извини, ты же сам не откликался на мои вопросы, летая в облаках. Наверняка думал о девчонке, с которой тебе ничего не светит.

— А можно без издевательств?

— Нет, мне слишком нравятся твои реакции, клоун.

— У меня вообще-то имя есть.

— Мне не интересно.

— Я Михаил. Теперь твоя очередь.

— Эх, ладно. Можешь звать меня Анабель.

— Хорошо, Бель. Почему именно я должен рассказывать тебе о культуре этого места?

— Потому что ты очень красивый.

— Правда?

— Нет, конечно, такого урода, как ты, стоит поискать. Просто ты мне первым попался.

— Ох, моя удача.

— Вместо того чтобы ныть, лучше бы посоветовал, что взять.

Я, конечно же, посоветовал ей двойной чизбургер — всё же здесь он был моим самым любимым. Пока мы ждали заказ, она просто злобно смотрела на меня. Наконец ей принесли бургер. Попробовав его, она сразу смягчилась, к моему счастью.

— Должна признать, у тебя не такой уж плохой вкус в еде.

— Хорошо, я теперь свободен?

— Пока нет. — она достаёт из кармана телефон. — Скинь контакты, думаю, ты достаточно интересный человек.

Она что, ко мне подкатывает? Или просто хочет поиздеваться? Мне, конечно, следовало отказаться от её предложения, но почему-то я диктую ей свой номер.

— Хороший мальчик. Теперь можешь идти.

Я выхожу из ресторана. Времени у меня только и осталось, чтобы встретиться с Кристиной. Странное начало дня, конечно, надеюсь, теперь ничего странного не произойдёт. Я опять припоминаю то странное чувство от встречи с Бель — такое же, как от Франчески. Что это за чувство? Я не знаю. Мне остаётся только путаться в загадках.

Глава 7 История любви вампира и принцессы из другого мира.

На моё счастье, я не то чтобы сильно опоздал. Эта тварь Анабель задержала меня всего на десять минут. Не так много, конечно, но перед Кристиной всё равно неудобно. Вот и она — сидит за столиком с чёрным чаем и чизкейком. К привычной офисной одежде добавилось красное пальто. Я заказываю шоколадный торт и сажусь рядом.

— Привет, извини, что припозднился. Непредвиденные обстоятельства.

— О, ничего страшного, я понимаю. У самой сейчас запары с работой, как вижу, у тебя тоже.

— А нет, я не с работы, просто пересёкся со странными людьми.

Рассказывать про этих двух дур в подробности я не стал — скорее всего, она сочла бы меня сумасшедшим, и стройного разговора не получилось бы. Она щёлкает пальцами, привлекая моё внимание.

— А у тебя, я вижу, привычка зависать во время разговора.

— Да я не сильно. Вроде как.

— Лучше скажи, кем ты работаешь?

— А это так важно?

— Ну, мне просто интересно.

— Да так, пишу тексты в одну газетёнку. — Зачастую я писал про новости, связанные с туризмом или спортом, в общем, на темы, которые не особо любил. Один раз в месяц приходится ходить в офис сдавать статьи, поэтому с коллегами я толком не общаюсь. В принципе, мне это не очень надо, как и им. Всё свободное от работы время я тратил на книгу, а теперь её нет. Благо, с Кристиной у нас может получиться хороший рассказ.

— Кхм-кхм. Земля, земля, космос.

Кристина снова щёлкает пальцами, возвращая меня в реальность.

— Знаешь, с тобой тяжеловато общаться. Даже не знаю, получится ли у нас написать книгу с твоими-то зависаниями.

Я поправляю пиджак — обычно я так делаю, чтобы скрыть раздражение. Так называемая скрытая агрессия.

— Извини, уж я слишком много думаю.

— По-моему, у нас уже был такой разговор, а повторяться я не хочу.

Ага, это со мной разговор будет трудный, конечно же. Сама только и делает, что троллит. Думает, что раз книгу выпустила, то лучше меня. Ага, щас… Я быстро останавливаю поток мыслей, заметив её недовольный взгляд.

— Кстати, мне интересно: а с какой стати ты решила писать книгу в соавторстве и почему именно со мной?

— Я давно подумывала об этом. Считаю, что это может послужить хорошим опытом, а также улучшить мои писательские навыки. Правда, среди моих знакомых нет таких же писателей, как я. Так что, раз уж ты тоже писатель, почему бы нам не попробовать вместе?

Да она настоящий романтик, преданный своему делу. Должен признать, я был худшего мнения о ней. С другой стороны, она явно наивна. Интересно, если мы провалимся, рухнет ли её привычная картина мира? Так стоп, что это за мысли? Неужели я ей завидую? Да нет, не может быть. Но она написала книгу, которая приносит прибыль, в то время как я лишь случайно удалил свою. Она снова щёлкает пальцами. Интересно, когда принесут торт.

— Ты ведь понимаешь, как это раздражает?

— Нет?

Она поднимает бровь.

— Слушай, я не хочу начинать нашу работу с ссор, так что давай лучше сосредоточимся на ней.

— Ну хорошо, тогда будем работать по-серьёзному.

Я быстро складываю руки вокруг рта и наклоняюсь к столу. Это моя так называемая серьёзная поза.

— Ну так, что ж, о чём писать будем?

— Тебе обязательно принимать такую дурацкую позу?

— А что в этом такого?

— Люди на нас косятся.

— Ну ладно, я сяду нормально, если ты так этого хочешь.

— Возвращаясь к моему прошлому вопросу: есть идеи?

— Я подумывал об истории про мальчика и девушку из неблагополучных семей. Однажды они встречаются и находят отдушину друг в друге.

— Банальщина. Слушай, я знаю, что ты хороший писатель, у тебя интересные персонажи и всё такое. Но не вечно же сидеть в жанре романтики, надо пробовать что-то новое. Например, тёмное фэнтези.

— То есть тёмное фэнтези не банальщина, по-твоему? — наконец-то я скинул её с пьедестала превосходства. — Но думаю, ты прав, нам и правда стоит попробовать что-нибудь новое.

Да блин, даже позлорадствовать не даёт. Настоящий романтик, любящий своё дело. Не то что я. А вообще, ради чего я пишу? Раньше я думал, что пишу ради донесения каких-то идей миру, но так и не опубликовал ни одной книги. Ради того, чтобы просто отвлечься? Не знаю. Похоже, я просто писал, чтобы писать. Как глупо.

Торт нам наконец принесли, поэтому я стараюсь медленно жевать кусок, не привлекая внимания Кристины своими рассуждениями.

— Вижу, торт тебе сильно понравился, раз ты так наслаждаешься им.

— Да, решил попробовать, и знаешь, это очень вкусно. Думаю, тебе тоже стоит его попробовать как-нибудь.

— Я учту, спасибо. Вернёмся к книге. У тебя есть идеи?

— О, можешь не сомневаться, я всегда полон идей. Что, если главный герой и героиня попали в наш мир из другого? В том мире они были врагами, а в этом потеряли память и влюбились друг в друга.

— Знаешь, а это звучит не так плохо. Отшлифовать — и получится весьма неплохо. Как тебе идея вести повествование параллельно? Одна глава — наш мир, другая — фэнтези.

— Да, думаю, это классная идея. Как раз ты можешь писать про наш мир, а я про фэнтези.

— Хорошо, я постараюсь побыстрее прислать первую главу. Единственное, что нам осталось, — найти инвесторов.

Я улыбнулся — у меня давно был заготовлен ответ на этот вопрос.

— О, не волнуйся, я знаю одного такого человека. Он, кстати, может не только инвестором быть, но и с вёрсткой помочь, и с оформлением.

— И кто же этот чудо-человек?

— Его зовут Олег.

---

Домой я вернулся уже ночью. После разговора с Кристиной я просто слонялся по городу. Слишком много всего произошло за сегодня: и те странные девчонки, и Кристина — всё не покидало моей головы. Интересно, откуда они? История Франчески была очень странной, с другой стороны, она не знала базовых правил жизни в городе. Анабель выглядела куда более опытной, но ей не хватало приличия. Всё же интересно, откуда они родом? Может быть, это ожившие персонажи моей книги, прямо как Пью? Но я вроде бы не припоминаю, чтобы писал о них, хотя, учитывая, сколько глав у меня было, это не мудрено. Интересно, а Роланд тоже попал в наш мир? Было бы интересно встретиться с ним. Думаю, мы бы подружились, несмотря на его смурной характер, в душе он добряк. Было бы классно, но, скорее всего, это опять мой синдром восьмиклассника. Думаю, из-за него я и завидую Кристине. Обычно мне нравилось хвастаться тем, что я писатель, а тут появляется человек, добившийся больших успехов на этом поприще, чем я. Как бы ни было печально это признавать, но где-то внутри у меня затаилось гадкое чувство, где-то в глубине души я хотел провала этой книги, чтобы посмотреть, как мир Кристины рушится. И мне стыдно за это.

Наконец я добрался до квартиры. На диване спала Саша в обнимку с флагмуфистром. Бедняжка прождала меня весь день и уснула. В следующий раз буду ответственнее. Я накрыл её одеялом. На самом деле у неё весьма симпатичное лицо, думаю, если бы она перестала быть пацанкой, то пользовалась бы успехом у парней. Но всё же для меня она навсегда останется моей маленькой сестрёнкой, даже когда выйдет замуж и родит детей. Я подошёл к окну, чтобы занавесить его. На улице стоял человек в байкерской одежде и смотрел в мою сторону. Он стоял слишком далеко, так что разглядеть лицо я не мог. Заметив мой взгляд, он ушёл. Интересно, он следил за мной? Да нет, вряд ли. Я занавесил окно и пошёл спать.

Глава 8 Овца на заклание

— Ты хоть знаешь, как провинилась перед Большим братом? Он очень недоволен тобой.

— Прости меня, Миша, но ты сам запер меня в квартире, а ключ ты мой отобрал ещё год назад.

— Так, хватит изображать меня каким-то извращенцем, который похитил тебя.

— По-моему, ты надумываешь. Я просто говорю о том, что мне лучше иметь свой запасной ключ на такие случаи.

— Ты меня пойми, это всё не очень хорошо выглядит: ты несовершеннолетняя, а я, получается, случайно запер тебя в квартире.

— Да не волнуйся ты, Большой брат, я маму уведомила, что у тебя ночую, так что не бойся. Она сказала в следующий раз занести тебе пирогов.

С мамой Саши мы всегда были в хороших отношениях. Так как у Саши не было друзей помимо меня, её мать была очень благодарна тому, что я развлекаю её дочь. Поэтому зачастую она старалась меня угощать всякими сладостями. Мать Саши была очень хорошим поваром, способным посоперничать лишь с моей матерью. Сама же Саша была очень плохим поваром. Зачастую она считала готовку бессмысленной, ведь можно покупать уже готовую еду, хотя зачастую она просто ела стряпню своей матери. Один раз Саша тоже пыталась готовить для того, чтобы впечатлить меня. Помню, в тот раз я молился всем богам мира, чтобы выжить. Также, в отличие от дочери, мать Саши была достаточно полной. Как я и говорил, Саша была спортсменкой. Она занималась баскетболом и каратэ. В последнем у неё была пара побед на турнирах, из-за чего мне было страшно по-настоящему её злить. В своё бытие хулиганом мне приходилось драться, но мастером я в этом деле не был. Скорее всего, в бою я бы проиграл Саше. Как бы грустно ни было это признавать.

— Ты не против, если я задержусь? А то хочется провести больше времени с Пью, он такой миленький.

— Дожили, тебе наконец-то начали нравиться милые вещи.

— Не радуйся, это только Пью. Ну так можно задержаться на пару часиков.

— Хм, хорошо, мне сейчас надо позвонить, а позже мы ещё поговорим с тобой.

— Кому ты звонить собрался?

— Олегу, мне нужна его помощь.

Я выхожу на лестничную площадку, не хотелось бы, чтобы Саша сбивала меня с мысли. Всё-таки с Олегом очень трудно договариваться. У него очень строгий распорядок дня, который он очень не любит менять. Я звоню. Отвечает он всегда с запозданием и говорить начинает не сразу, так что я успеваю услышать стоны каких-то японских девочек.

— Да?

— Привет, Олег, не отвлекаю?

— Ну вообще-то я сейчас немного занят.

— Просмотром японского аниме?

— Не просто аниме, а первой серии второго сезона «Моя младшая сестричка оказалась лордом смерти». Это лучший тайтл сезона.

— То есть от полезных дел не отвлёк? Хорошо.

— Аниме — это очень полезно.

В этом весь распорядок дня Олега. В нём могут сочетаться эксперименты, разработка новых лекарств, изучение биологии животных и просмотр аниме двадцать четыре часа в сутки. Причём всё это у него было делом первой важности, поэтому чтобы просто с ним погулять, приходилось договариваться с ним за неделю заранее.

— Слушай, а минут десять ты можешь мне выделить?

— Умм, пять сойдёт?

— Да, слушай, помнишь, я на встрече одноклассников разговаривал с Кристиной?

— Ну помню, а что?

— Ну так вот, мы решили написать книгу, и нам нужен спонсор. Не хочешь им стать?

Дело было в том, что Олег был из богатой семьи. Его отец вроде как был владельцем крупной корпорации, специализирующейся на химии и биологии. Видимо, поэтому у его сына появилась любовь к этим дисциплинам. Лично я с ним не был знаком, лишь слышал от Олега, что он тот ещё зануда. Хотя, зная Олега, он мог драматизировать. Помимо денег отца, мой друг сам неплохо зарабатывал. Как он мне объяснил, это связано с разработкой программного обеспечения для крупных компаний, ну или что-то в этом роде. Я плохо разбираюсь в компьютерах, моё дело писать.

— Я правильно понимаю, что должен буду встретиться с вами?

— Ну думаю, да, нам надо составить договор как никак.

— Тогда никак нет, я на этой неделе очень занят: у меня марафон по прохождению «Ниндзя война».

Иногда я удивляюсь, как он умудряется работать. Хотя, наверное, под работу в его графике распределено определённое время. Однажды я посмотрел составленный им график на неделю и ужаснулся. Мне никогда не понять эту его черту, ведь зачастую всё, что я делаю в нерабочее время, — это сижу в интернете и срусь в комментариях насчёт чужих произведений. Зачастую даже не читаю их, мне просто нравится издеваться над фанатиками разных книг.

— Слушай, а если я взамен познакомлю тебя с пышногрудой красоткой-иностранкой?

— Ты блефуешь, не знаешь ты никого подобного.

Он всё же клюнул на мою удочку.

— Ну, Олег, когда ты перестанешь недооценивать меня? Ведь в конце концов я гений.

— Ну для начала опубликуй хоть одну книгу, а потом заявляй о своей гениальности.

— В любом случае это всё не отменяет того факта, что я её знаю. Ну что, ты в деле?

— Я подумаю, извини, мне надо бежать.

Олег вешает трубку.

— Вижу, разговор у вас был не очень продуктивным, — говорит Саша, как только я возвращаюсь в квартиру. Оно и понятно — на мне лица нет. Олег, конечно, мой лучший друг, но иногда его поведение сводит с ума.

— Как и ожидалось. К счастью, у меня есть запасной план. — Говоря это, я ищу номер Франчески у себя в телефоне. Благо, он всплывает одним из первых.

«Привет, не хочешь встретиться?»

«Что-то случилось?»

«Нет, просто захотелось увидеться. Не против встретиться вечером в Центральном парке?»

«А это что?»

«Он большой и зелёный и находится в центре. Думаю, тебе не составит труда его найти. Верю в тебя.»

«Я постараюсь, заранее извините, если не смогу».

— Миша?

— Подожди, мне надо дописать. — Я прижимаю телефон к груди, показывая Саше переписку, и застываю в крутой позе. — Для того чтобы разжалобить Олега, нам нужна овца на заклание, и я как раз такую нашёл.

...

Это было похоже на сцену из фильма. Она стоит в белом платье и нюхает цветы. Вокруг неё резвятся две бабочки. Они обе имеют очень необычный цвет. Первая окрашена в оранжево-чёрный, а вторая — в сине-серый. Думаю, будь на месте Олега я, я бы уже кинулся ей в ноги и просил её выйти за меня. Но, к счастью, я знаю её характер, так что лучше обойдусь без этого геморроя.

— Так это наша овца на заклание? — А вот напротив Саши, как назло, пролетели две мухи.

Я решил взять её с собой, чтобы у неё появилось больше друзей. Тем более что у Франчески не отнять того, что она очень женственная, а это хороший пример для Саши.

— Привет, надеюсь, не сильно заставили тебя ждать? — Из-за моего неточного указания места встречи мы зашли с разных концов парка, так что потребовалось несколько минут долгих переписок, пока мы не нашли друг друга.

— О, извини меня, я тут новенькая, поэтому плохо ориентируюсь. А кто этот мальчик рядом с тобой?

— Я Саша, и я девочка. — Несмотря на свой резкий взгляд, руку она всё же пожала.

— Ой, прости, пожалуйста, просто там, откуда я родом, девушки не носят короткие волосы.

— Ну допустим, они дуры, и что?

— Я тебя как-то обидела?

— Да так, просто...

— Так, девочки, давайте прекратим перепалку и понаслаждаемся природой.

...

Центральный парк был самым крупным парком в городе. Его площадь составляла триста двадцать гектаров. Большую часть его составляли редкие виды растений. Именно эта территория стала местом моей игры. Как говорится, варить человека надо на медленном огне. Так что пока мы стараемся мило говорить с Франческой, словно мы с ней лучшие друзья. Правда, это плохо получается, спасибо Саше. Её раздражение было заметно невооружённым взглядом. Неужели она ревновала меня? Аж бесит. Это всё часть моего гениального плана, а она его портит. Сейчас мы сидим у фонтана и едим мороженое. На какое-то время оно угомонило Сашу, так что я перехожу в наступление.

— Слушай, Франческа, а у тебя есть парень?

— Нет, а что это такое? А у тебя он есть?

Ну, следовало догадаться. Где же она росла, если не знает базовых социальных норм? Неужто в каком-то древнем ордене ассасинов-женщин? Может быть, она сейчас на задании, выслеживает кого-то? Проклятый синдром восьмиклассника. Я легонько бью себя по голове, чтобы прийти в чувство.

— Нет, парня у меня нет.

— Значит, это совсем не обязательно иметь?

— Это не что-то, это человек, которого ты любишь. Есть ли в твоей жизни человек, которого ты любишь?

— Конечно, наша богиня.

— Да не богиня, а мальчик противоположного пола, которого ты любишь. Есть такой?

Я уже начинаю срываться, забываю, какой глупой она может быть.

— Слушай, а может, она просто умственно отсталая?

— Саша, заткнись, ты не помогаешь.

— Просто мне кажется, лучше бы найти твою другую знакомую иностранку.

— Нет, не лучше, я прямо-таки представляю, как Бель будет смеяться надо мной. Нет уж, лучше пытаться с Франческой.

— САША.

— Ладно, ладно, я умываю руки.

— А почему ты меня вообще об этом спрашиваешь? Ты любишь меня?

— Что? Нет, просто ты молодая девушка, у которой никогда не было парня, а у меня есть друг, у которого никогда не было девушки. Вот я и подумал, что было бы неплохо попробовать свести вас вместе.

— Любой твой друг — мой друг. — Она обнимает меня одной рукой, а вторую тянет к Саше, чтобы обнять её, но та отбивает руку.

— Руку убрала, мы с тобой не друзья.

После этих слов Франческа начинает извиняться. В конце концов, всё прошло по плану.

Глава 9 Столкновение

Ночной ветер развевал волосы Роланда. Сегодня ночное небо казалось ему особенно красивым. В данный момент он занимался тем, что называл патрулированием. Большую часть ночи рыцарь стоял на самом высоком здании в городе и осматривал город в поисках слуг алой королевы. Этот новый мир всё ещё казался ему странным. Там, откуда Роланд был родом, нельзя было провести ночь, не подвергнувшись нападению чудовищ; здесь же люди могли спокойно спать каждую ночь, не боясь умереть. У него были смешанные чувства по этому поводу: с одной стороны, они очень слабы, с другой — они счастливы. В его голове постоянно крутился вопрос: почему именно он должен был родиться в таком жестоком мире? Почему он должен был потерять всех, кого любит? Почему он должен страдать всю свою жизнь? Чем он хуже их?

Сейчас он нашёл работу на стройке. Для него, прошедшего кучу битв, работа была лёгкой, а деньги приносила хорошие. Хорошие — людям, чтобы хватило на еду и жильё. Даже немного оставалось на книги. Как тут всё просто: людям не нужно доказывать своё право на жизнь каждый день. В последнее время он увлёкся чтением: это помогало убить свободное время. Больше всего ему нравились романы про любовь. Конечно, это были глупые и наивные истории, но их герои были по-настоящему счастливы. Роланд часто думал: будь он героем этих книг, был бы он так же счастлив? В глубине души он желал этого больше, чем чего-либо.

На крыше одного из соседних зданий промелькнула тень. Заметив её, Роланд материализовал свой меч. Он был подарен ему королевой фей и имел в себе большой запас магической энергии. А ещё он мог дематериализовываться, что было очень удобно в повседневной жизни. В его голове промелькнули мысли о личности неведомой фигуры. Выглядела она достаточно хилой, так что вряд ли это солдат алой королевы. Больше всего он похож на ассасина, а если они не застанут тебя врасплох, то как противники они очень простые. На его губах впервые за долгое время заиграла улыбка. Последние несколько дней он просто сидел без дела, и это его злило. Он был воином, который постоянно жаждал сражений.

Роланд подошёл к краю крыши. Ветер вокруг него дул всё сильнее. Он прыгнул. Для большинства людей прыгать с крыши было бы полным безумием. Но Роланд не был обычным человеком: он точно знал, куда приземлится. Его ноги коснулись ближайшей крыши. Отсюда ассасин был ещё лучше виден. Как и Роланд. Заметив угрозу, киллер швыряет в рыцаря пару ножей, которые тот с лёгкостью отбивает. Наёмник ожидал, что так будет, поэтому сразу припустил от Роланда. Задержка была незначительной, но всё же мрачный рыцарь отстал. На его благо, на нём не было брони: сейчас она бы сильно замедлила его. Добежав до края крыши, ассасин перепрыгнул на другую; рыцарь последовал за ним. Убийца был очень быстрым: в их ремесле была важна не только скрытность, но и способность быстро покинуть место преступления, поэтому догнать его у Роланда не было шансов. Поняв это, он опёрся на меч, оттолкнулся и полетел прямо на убийцу. Не ожидав такого, ассасин попал под удар. В этот раз преимущество было на стороне Роланда. Киллер не растерялся: он быстро встал на ноги и достал два острых ножа. Несколько секунд они застыли, готовясь сделать первый удар. От этого могла зависеть их жизнь. Не вытерпев, Роланд наносит первый удар. Убийца блокирует его одним из ножей, а вторым пытается контратаковать. Рыцарь отбивает его ногой и переходит в наступление. Два смачных удара приходятся ассасину в лицо, загоняя его на край крыши. Рядом с ними нет места для отступления, поэтому первый, кто сможет вытолкнуть противника с крыши, победит. Ассасин кидает два ножа. Роланд с трудом, но уворачивается — как раз для того, чтобы убийца перешёл в наступление. Рыцарь встал в защитную стойку, отражая выпады убийцы. Они закружились в безумном танце. Скорость против силы. Судя по всему, клинки ассасина тоже были магическими, иначе они бы сломались от натиска ударов Роланда. В борьбе силы и скорости побеждает сила. Под натиском ударов рыцаря убийца отступает к краю крыши; он ранен: его рука попала под удар меча и теперь кровит. Рыцарь предвкушал свою победу: последний удар вытеснит убийцу с крыши. В самый последний момент ассасин перекатывается за спину, а Роланд по инерции падает с крыши.

Я не могу умереть. Нет, только не так. Неужели все мои страдания не стоили ничего? Почему я должен умереть вот так? Почему судьба уготовила мне такую жестокую судьбу? Я не могу смириться с такой судьбой. Я не умру назло ей. Мне повезло: в последний момент я смог ухватиться за выступающий балкон. Роланд залезает на балкон и тяжело дышит. В этом мире он слишком размяк.

...

Роланд сидит в кафе, пьёт молочный коктейль и почитывает книгу. Книга была про любовь хулигана и ботанки. Стереотипно, но почему-то именно такое чтиво его сейчас увлекало. Для него, живущего в тёмном фэнтези, эта история любви была настоящей фантастикой. Как и наш обычный молочный коктейль, он был для него волшебным напитком из другого мира. Дочитав главу, он откладывает книгу. Рыцарь думает о событиях прошлой ночи. Его удручает не столько поражение, сколько тот факт, что в этом мире у него не было союзников. Несмотря на то что в том мире он не был особо общительным, всё же у него сформировалась команда людей, которым он мог доверять. Без них он впервые за долгое время чувствовал себя одиноким, прямо как в начале своего пути. Роланд улыбнулся. «Я скучаю по вам, ребята. Надеюсь, мы ещё с вами увидимся», — подумал он.

Глава 10 Выходной.

Сегодня у меня была суббота, то есть наконец выпал выходной, который я полностью собирался посвятить себе. Встреча между Олегом и Франческой назначена на завтра, так что у меня наконец-то появилось окно, когда можно побыть наедине со своими мыслями. Покормив Пью, а также себя, я сварил себе кофе и сел за ноутбук. Кристина как раз прислала мне первую главу. Я запустил файл.

В главе повествование ведётся от лица главного героя, что зачастую нетипично для романтики, написанной девушкой. Кристина продолжает меня удивлять. Далее описывается его повседневный быт с упоминанием его амнезии. В конце главы он встречает главную героиню, они пересекаются взглядами, и глава заканчивается. История была интересной и читалась легко. Теперь настала моя очередь. Я начал главу с рассказа о политическом устройстве этого мира, о том, что есть королевство людей и королевство вампиров, и они только и делают, что сражаются друг с другом. По сравнению с политическим устройством моей неудавшейся книги это было проще простого. Далее я описал быт помощника вампира — главного героя, его чувства по поводу пропажи своего хозяина и попытки его поиска. В конце главы он находит непонятный портал в подполе, но боится заглянуть в него. На всё у меня ушло около двух часов, потом полчаса на исправление ошибок — и можно отправлять Кристине. Я открыл мессенджер и написал ей:

«Привет, прочитал твою главу, мне понравилось».

«Сейчас отправлю своё продолжение, жду своей очереди».

Она не ответила, видимо, была занята на работе, поэтому я отложил телефон. Остаток дня я решил посвятить себе любимому.

...

Погода на улице стояла жаркая, поэтому я решил прогуляться по парку. В руке у меня был мой любимый пломбир, и я просто наслаждался природой, сидя на скамейке. Надо бы как можно лучше организовать завтрашнюю встречу. Всё-таки от этого зависит наше с Кристиной финансирование, хотя это такой бред на самом деле. Неужели аниме важнее лучшего друга? И чтобы помочь тебе, надо заманивать красивыми иностранками? Ну да ладно, с ним всегда так. Этот день мой и только мой, никто не сможет мне его испортить. Эх, каким наивным дураком я был. Спустя несколько минут до меня донёсся голос человека, которого я надеялся больше не услышать.

— О, не думала, что снова увижу твоё уродливое лицо.

— И тебе привет, Бель.

— Чё это ты, не ошалел? Я тебе не давала права меня так называть.

— Если так, зови меня Михаилом.

— По мне, тебе больше подходит «придурок». — Она ударила ладонью по кулаку. — Решено, отныне я буду звать тебя придурком.

— Слушай, а тебе обязательно источать из себя такую ауру токсичности? И вообще, что ты тут делаешь? Шпионишь за мной?

— Хех, размечтался. Думаю, женщины, наоборот, будут бежать от тебя, лишь бы не видеть. Будь на моём месте мой парень, он бы давно тебе лицо набил. Жаль только, он...

— Бросил тебя? — На секунду она переменилась в лице, в её глазах проступила грусть.

— Нет, он никогда меня не бросит. Он очень верный человек, поверь мне. Просто он прибыл сюда раньше меня и должен был встретить, но так и не встретил.

— Да он бросил тебя, дурочка. — В следующее мгновение я уже лежал на земле, запачкав свой пиджак мороженым. Я так и не понял, как это произошло. Надо мной нависло лицо Анабель с дикой злобой в глазах. Она силой схватила меня за грудки и подняла.

— Ты ничего о нём не знаешь, понял, мудак. — На мой воротничок упало несколько капель крови.

— У тебя рука кровит.

Она отпустила меня, и я плюхнулся на землю. Она посмотрела на свою руку.

— Чёрт, рана открылась.

Пока она это говорила, я поднялся и задал самый очевидный вопрос:

— Когда руку поранить успела?

— Вчера ножом случайно полоснула, пока готовила.

— Ого, ты умеешь готовить.

— Снова захотелось на земле оказаться?

— Не-не, больше не надо. Ты и так достаточно нанесла морального ущерба, а ещё рубашку придётся отстирывать.

— Ты даже не знаешь, как много должен мне.

— Что?

— Ничего, бесишь, говорю.

— А, ну в этом я не сомневался.

— Пойдём, поможешь мне найти моего парня.

— Никуда я с тобой не пойду, ты психопатка.

— А ты реально любишь, когда тебя бьют?

В итоге мне пришлось согласиться, и оставшуюся половину дня я провёл с самым ненавистным человеком в моей жизни. Хм, думаю, по описанию её парень был ещё хуже.

...

Поиски её парня представляли собой просто пустые прогулки по городу. Во время них мы даже не обмолвились друг с другом ни единым словом. В конечном счёте у меня устали ноги, и я решил присесть на скамейку.

— Чего это ты остановился?

— Я устал и хочу отдохнуть, уже ног не чувствую.

— Прости, я забыла, какой ты нытик.

— Неужели ты сама не устала?

— Ни разу. Эх, ладно, сделаем перерыв. — Она села напротив меня.

— Ну и какой он, твой парень?

— Чего это ты?

— Ну мы же друг друга не знаем, вот я и хочу узнать тебя получше. А то мы только и делаем, что собачимся.

— Хм, ты пытаешься меня задобрить?

— Что? Нет, мне правда интересно.

— Ну как знаешь. Мой парень... он очень добрый человек, самый добрый из всех, кого я знала. Для большинства он кажется жестоким, но у него мягкое сердце.

— Да ну, почему ты считаешь, что если бы он встретил меня, то набил бы мне лицо?

— А с чего ты взял, что ты хороший человек?

— Ну а какой? Я вот недавно девушку спас от автомобиля.

Конечно, потом я решил её использовать, чтобы стрясти денег с друга, но об этом можно умолчать.

— На самом деле я не считаю тебя плохим человеком.

— Правда?

Интересно, почему это она тогда старается делать всё, чтобы я чувствовал себя херово.

— Да, на самом деле ты жалкий, самовлюблённый подонок. Я даже ненавидеть тебя не могу, лишь презирать.

— А, естественно, а то ты уже пугать меня начала. Но всё же хочу тебя заверить: я не такой.

— А откуда тебе знать? Со своей колокольни можно наговорить что угодно.

— Эх, ты знаешь, какая ты вредина?

— Ты что, ребёнок? Эх, ладно, я пойду, не буду тебя донимать. — Она встала со скамейки, но прежде чем она успела уйти, я схватил её за рукав.

— Ты чего?

— Я же обещал тебе помочь найти парня. Я не отступаю от своих целей.

...

На улице уже сумерки. Мы прошли весь город в поисках парня Бель и не нашли его. За всё время после нашего разговора на лавке мы не проронили ни слова. Всё время Анабель выглядела грустной, видимо, и правда скучала по своему парню, так что я тактично решил не раздражать её разговорами. В конечном счёте мы решили разойтись.

— Слушай, мне жаль, что мы так его не нашли.

Она улыбнулась:

— Ничего, ты правда пытался мне помочь. Знаешь, может быть, ты не такой уж плохой человек.

Я улыбнулся. Может быть, у нас всё-таки получится стать чем-то похожим на друзей.

— Хотя если сдохнешь — жалеть не буду. Пока.

А, нет, рано это я. Ну да ладно, завтра будет тяжёлый день.

Глава 11 Любовные шпионы

— Запомни, это война. Она может казаться тебе милой девушкой, но одна ошибка — и она убежит от тебя, называя фриком. Ты должен произвести на неё максимально положительное впечатление, иначе вам ничего не светит. Ты понял меня?

— Так точно.

— Хорошо, значит, ты готов.

Сейчас мы стояли в центральном парке и ждали Франческу. Помимо нас с Олегом здесь была Саша. Как только они начнут свидание, мы с ней будем контролировать их. Если Олег облажается, а у него есть все шансы, то впадёт в депрессию, и ему точно будет не до финансирования. Поэтому я провёл ему инструктаж по этому поводу. Франческа задерживается. Неужели опять потерялась? И прямо перед тем как я начну по-настоящему раздражаться, она появляется — в своём полукомбинезоне и футболке. Ну конечно, платье на свидание она надеть не додумалась. Из нового у неё только пластырь на руке, видимо, порезалась во время готовки. А она вообще умеет готовить? Видимо, в племени её этому обучили.

— Извините, что припозднилась.

— А, ничего страшного, меня зовут Олег. — Он протягивает ей руку.

Так, начало вроде нормальное. Она её пожимает.

— А я Франческа, рада знакомству.

— Я тоже рад. А что это с рукой?

— Я пыталась готовить, пока не очень успешно.

— Ого, круто. А стирать ты умеешь?

Ты что, дурак? Ты хочешь загубить все шансы на корню. Перед тобой девушка, а не стиральная машина. Для того чтобы намекнуть ему на это, я с силой хлопаю его по плечу.

— Ну ладно, ребята, вам, наверное, хочется узнать друг друга получше, так что пойду я. — Говорю и ретируюсь на скамейку к Саше, прежде чем кто-либо из них начнёт протестовать.

Сегодня она выглядит особенно недовольной.

— Тебе не кажется, что мы занимаемся какой-то ерундой?

— Ну я-то тут не виноват, что Олег такой упёртый.

— Я не про Олега, я вообще.

— По-моему, ты только и занимаешься тем, что страдаешь какой-то хернёй.

— Я пишу книгу.

— А публикуешь?

— Слушай, что случилось? Что это ты решила меня поучать?

— Помнишь старика?

— Ну да. И что?

— После того странного разговора с тобой он пропал. Его уже неделю нигде нет. Я волнуюсь за него.

— Не волнуйся, он же сам по себе странный. Так что это вполне в его стиле. Думаю, скоро мы его ещё увидим.

— Правда?

— Правда.

...

Первая часть прошла успешно. Они мило прогулялись по парку и решили перекусить. Нам с Сашей пришлось последовать за ними. Мы сели за самый отдалённый столик, чтобы издалека наблюдать за этой парочкой.

— По-моему, они неплохо справляются.

— Олег может испортить всё в любой момент, за ним лучше поглядывать.

— Плохого же ты о нём мнения.

— Я его слишком хорошо знаю.

— Ты слишком любишь держать всё под контролем.

— Ну да, а что в этом плохого?

— Не всё в жизни можно контролировать.

— Оу, ну и кто это сказал такую умную мысль?

— Старик. Говорил, что в молодости был прямо как ты, но потом в его жизни произошли события, и его мнение изменилось.

— Ага, мы говорим про того же человека, который решил ни с того ни с сего пропасть?

— Ну у него опыт больше.

— Опыт не значит, что он умный.

— Зачастую как раз наоборот. Не против, если подсяду?

Неожиданно к нам подошла Кристина.

— А ты что тут делаешь?

— Я живу тут недалеко, решила перекусить. А вы что делаете?

— Задабриваем нашего инвестора. Видишь того качка с иностранкой? Вот это наш инвестор. — Я показываю на Олега.

Она смотрит и поворачивается, не совсем понимая, что происходит.

— Допустим. А что это за девочка рядом с тобой?

— А, это Саша, мы с детства дружим.

Надо же их представить.

— Точно, надо же вас представить. Саша, знакомься, это Кристина, моя бывшая одноклассница.

— А, это та, в которую ты в школе... хмф. Хмф.

Я зажимаю ей рот, чтобы она не наговорила ничего лишнего.

— Да, та, с которой я хотел подружиться в школе.

— Ну мы общались, не так часто, насколько я помню.

— Ну я и пытался это изменить, а потом ты перевелась.

— Бвахаха! — Саша взорвалась смехом. Блин, вся моя ложь пошла прахом.

— Ты чего ржёшь?

— Бвахаха! А как тут не ржать? Ты на тех двоих посмотри. — Она показывает на Олега с Франческой.

И правда, эти двое изучали картофелины, будто это вещь из другого мира.

— И это наш инвестор?

— Знаю, выглядит не очень, но на самом деле он очень богатый.

— А это что за иностранка рядом с ним?

— Возможно, его будущая девушка. Он попросил понаблюдать за ним на свидании, чтобы он не облажался.

— А он, уж поверь, может.

— Хм, какая у вас двоих интересная жизнь, должна признать.

— Ну, далее по программе у нас кино. Если хочешь, можешь присоединяться.

— Нет, у меня ещё дома дела. Если хочешь, можем с тобой погулять как-нибудь.

...

Фильм был дурацкий, вот прям реально дурацкий. Мало того что это романтика, самый нелюбимый мой жанр, так ещё и плохо написанная романтика. Смотреть его было просто неинтересно, и меня бесило, как я впустую потратил два часа. Саша была согласна со мной. Почти в самом начале фильма она разлеглась на кресле и спокойно сопела весь сеанс. Я с трудом сдерживал желание разбудить её — хотелось, чтобы она страдала вместе со мной. Но всё же добро во мне восторжествовало, и разбудил я её только под титры.

— Ох, хорошо я поспала. Ну что, они там вместе или как?

— Нет, он разбился в автокатастрофе.

— Серьёзно? Ну и бредятина.

— И так весь фильм.

— Всё-таки не зря я решила поспать.

— Ага, уж поверь, это была пытка.

— Хаха, большой брат смотрит, смотрит фильм. Хаха.

— Прекрати, ты уже должна перерасти эту дурь.

— Да забей. Пойдём, пора проводить эту влюблённую парочку.

...

Сразу после фильма Саша пошла домой, так как время было позднее, поэтому остаток свидания мне пришлось наблюдать одному. А они неплохо смотрятся, если бы не их странности. Хм, когда-нибудь надо и мне кого-либо поискать. Но почему-то после того случая с Кристиной до противоположного пола руки не доходили. Всё время крутился, будто белка в колесе. На отношения времени не было, так и помру одиноким стариком. Да я и не против. В своих мыслях я не заметил, как ко мне подошёл Олег.

— Ну как всё прошло?

— Я дал ей свой номер, она сказала, что напишет. Не знаю, где ты её нашёл, но она идеальна.

— Ага, конечно.

Бедняга, наверняка теперь она начнёт его морозить. Хотя это Франческа, хрен знает, что между ними будет.

Распрощавшись, я вернулся к себе домой, где меня ждал посетитель. Кого-кого, а уж его я меньше всего ожидал увидеть у себя в квартире.

— Привет, Михаил. Поговорим?

Глава 12. Старик, полный секретов

Я поставил чайник. Интересно, как старик попал ко мне? Дверь я вроде закрыл. Неужели через окно залез? В его-то возрасте... Нет, вряд ли. Тогда как всё-таки он сюда попал? Фантастика, не иначе. И что-то в последнее время её стало слишком много в моей жизни.

— Михаил, присядь.

— Да, я сейчас чай налью и сяду, нужно же проявить гостеприимство.

— Ты не ценишь время, а это очень ценный ресурс.

— Ну это всего лишь пара минут.

— Зачастую всего за пару минут может решиться судьба мира.

— Вы это сейчас серьёзно?

— Кто знает, но нам нужно серьёзно поговорить.

— О чём? — Чайник наконец закипел. Я налил чай в кружки и сел за стол со стариком. Тот пригубил чай и заговорил:

— О судьбах этого мира.

— Слушай, старик, хватит издеваться, сам же говоришь, время ценить надо.

— Ты прав, у меня осталось не так много времени.

— Вы больны?

— Нет, скажем так, я перешёл дорогу не тем людям.

— А что это за люди?

Прежде чем ответить, старик какое-то время думал.

— Я не могу тебе сказать.

— Серьёзно? А зачем тогда вообще начал говорить об этом?

— Класс, ну надеюсь, вы от них сбежите или одолеете, не знаю.

— Я бежал всю жизнь от своих ошибок, вместо того чтобы принять их. Слишком долго я отрицал их. Так что сейчас настало время мне принять свою вину.

— Я что-то не очень пока понимаю.

— Ничего, придёт время, и ты всё поймёшь.

— Звучит угрожающе, но знаете, я вроде стараюсь быстро писать, так что думаю, к вашим летам кучу книг напишу, прославлюсь и стану богачом. И умру от старости в окружении богатства и семьи. Так что за меня можете не волноваться.

— Я сам когда-то был писателем.

— Правда? А что же вы раньше не сказали? Могли бы дать пару советов.

— Да я уже лет сто не писал. Когда я был примерно твоего возраста, то написал одну очень плохую историю. Эта история сломала мне жизнь, и с тех пор я зарёкся не писать.

— Ну я вроде стараюсь обходить стороной всякие острые темы, так что мне это не светит.

— Эта история не была острой, она была личной. Слишком личной. Она стоила жизни моей любви и кучи страданий.

— Ну у меня вроде нет никого, кого я люблю. Так что меня это минует. И вообще, что ты меня донимаешь, старик? Если ты допустил ошибку, то не значит, что все её будут допускать.

— Ну мне-то можешь не врать, я знаю, что ты кое-кого любишь.

— Мы с Сашей? Да ни в жизни, она для меня как младшая сестрёнка.

— А я и не о Саше. — В глазах старика читалась неописуемая боль. Казалось, ещё чуть-чуть, и он заплачет. Интересно, с чего? Даже сложно представить, через какой ад прошёл этот человек, сколько боли было в его глазах в тот момент. Всю жизнь я привык видеть старика весёлым, иногда безумным мудрецом, но я никогда не смотрел ему в глаза. А зря, ведь, несмотря на ту ерунду, что он зачастую говорил, в его глазах всё равно было слишком много боли. Боли, которую не каждый человек способен вытерпеть.

— Я напоминаю вам о вашем прошлом?

— Ты прав, Михаил.

— Но вы ведь знаете, что у каждого человека разная судьба?

— Я знаю, поэтому прошу: если всё же в твоей жизни случится что-то плохое, обещай, что будешь держаться за свою любовь, своих друзей. Ты хороший человек, всегда помни об этом.

...

На часах два часа ночи. Со стариком мы общались пару минут, практически ни о чём. Он расспросил меня по поводу моей книги и ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями. На часах два ночи, а сна ни в одном глазу. Почему-то тирада старика очень запала мне в душу. Как будто бы он что-то знал о том, что происходит. Наверное, он был таким же писателем, как и я: его персонажи ожили и натворили дел. Тогда он, возможно, хотел предупредить меня о последствиях. Получается, моя книга каким-то образом материализовалась в реальном мире. Если это и вправду так, то это очень плохо. У меня столько жестоких злодеев, и если они прорвутся в реальность, то это будет сущий кошмар. Я подумал о Кристине, Саше, Олеге, Франческе и даже об Анабель. Неужели в скором времени я мог бы их потерять? Я всего лишь обычный, немного самовлюблённый писатель. Я не способен совладать с колесом судьбы.

На телефон мне пришло сообщение. Оно было от Кристины.

«Привет, не поздно пишу?»

«Нет.»

«Помнишь, вчера я предлагала тебе погулять?»

«Как насчёт завтра, в парке, в середине дня?»

«Да почему бы и нет?»

«Отлично.»

Она отправила какой-то непонятный стикер. Ну да ладно, надеюсь, хоть как-то отвлекусь от негативных мыслей. Всё-таки прав был старик: без друзей мы никто.

...

Всё-таки без друзей мы никто. Чем больше времени Роланд проводил в этом мире, тем больше он с этим соглашался. После происшествия с ассасином больше проблем не было. Но вместо этого пришла скука. Работа, дом, вылазки, работа, дом, вылазки, работа, дом, вылазки. Да сколько можно! Для него, привыкшего всю жизнь справляться с трудностями, это был ад. Прошло столько времени, а он никак не приблизился к поиску Алой королевы. Роланд пригубил чай, который он заказал в том, что местные называли кофейней. Также он взял себе странное пирожное под названием «пончик». Оно было вкусным. Да, без своих друзей он ожесточился. Ему это не нравилось. Он не хотел бы возвращаться к своей старой, жестокой версии. Но внутри него всё чаще бурлила злость, вот-вот готовая взорваться. Злость на этот несправедливый мир, злость на своё одиночество, злость на своё бессилие. Где-то рядом ждёт Алая королева, а он страдает фигнёй.

Я сжимаю чашку. Хватит.

Глава 13. Дождливый день.

Погода сегодня была плохой. Весь день моросил мелкий дождик, прямо под стать моему настроению. Вчера уснул я только под утро и то, наглотавшись успокоительных, так что сейчас был достаточно сонливым. Но даже если бы я сейчас лёг в кровать, всё равно бы не уснул: слишком сильно на меня повлиял разговор со стариком. Было чувство, что я его больше не увижу. Не могу перестать думать о времени. Сколько мне ещё осталось? Сколько нам всем ещё осталось? Сумеем ли мы с Кристиной дописать книгу до того, как придут монстры из моей книги? Да, пока я видел только Пью, может быть, Франческа и Анабель тоже пришли оттуда, но я не помню, чтоб я о них писал. Раньше я как будто не хотел верить в это, но слова старика открыли мне глаза. Если до меня был ещё человек, столкнувшийся с этим, то и я должен быть готов. Готов противостоять тому, чью природу я не знаю. Это настоящее безумие. Мне не победить. Тут любой оптимист это понял бы. А значит, мне остаётся проводить время с друзьями, зная, что скоро этому придёт конец. Как тут отвлечься? Возможно, эта встреча с Кристиной будет последней. Возможно, она умрёт у меня на руках, возможно, это будет Саша или Олег. Я не хочу такого исхода, и всё же я не знаю, как на это повлиять.

— Не, ну ты, по-моему, все берега уже попутал. — Мне прилетает слабый удар по голове. Я настолько сильно задумался, что пропустил, как Кристина подошла ко мне. От неожиданности я упал, благо в последний момент меня подхватила Кристина.

— Ты уж извини, я не настолько сильная, можешь на что-нибудь опереться? — Я опираюсь на руки и встаю, вроде бы ничего себе не запачкал.

— Ай, ты зачем так больно бьёшь?

— А ты зачем постоянно отключаешься от реальности?

— Ну не заметил тебя, извини.

— Я подошла 10 минут назад, как так ты не смог заметить?

— Ну как-то. А вообще, думаешь, хорошая идея под дождём гулять?

— Он вроде не сильный, да и так как будто красивее.

— Знаешь, ты настоящий романтик.

— Хм, есть такое, просто я думаю, без романтизации жизнь скучна.

— Это у тебя по текстам заметно.

— Это сейчас был комплимент или нет?

Вместо ответа у меня заурчал живот.

— Есть хочешь?

— Ага, с самого утра не ел, как раз и дождь переждём.

...

И снова мои мысли возвращаются ко времени. В животе тяжело, будто сейчас вырвет. Я боюсь, я очень сильно боюсь. И это не обычный страх, он экзистенциальный. Вот сейчас мы дойдём до кафе, а там появится Мартин и убьёт нас. Он был одним из слуг Алой королевы и считался самым жестоким. Прежде чем убивать своих жертв, он любил их мучить, пока они сами не запросят пощады. По меркам моего мира он не был особо сильным, но по меркам нашего мира его вряд ли смог бы одолеть даже самый профессиональный спортсмен, что уж говорить обо мне. Мы наконец-то дошли до ближайшей забегаловки. Позади нас уже начал разгораться ливень.

— Ну вот и поговорили.

— Да, неплохо.

— Ты издеваешься, ты всю дорогу молчал.

— Извини, я задумался.

— Мы шли десять минут. Зачем решил прийти, если говорить не о чем?

— Прости, просто я... я, похоже, налажал, серьёзно.

— Что случилось?

— Я не могу рассказать, прости, я не могу рассказать.

— Ясно, сейчас покормим тебя, и настроение сразу поднимется.

Мы садимся за столик, расположенный рядом с окном. Оттуда открывался красивый вид на центральный парк, который сейчас обильно заливал дождь. Я заказываю себе макароны с сосисками, а Кристина взяла себе гречку с курицей. В этой забегаловке я был в последний раз ещё в школе. Тогда качество еды мне показалось вполне сносным, будем надеяться, что так оно и осталось.

— Ну так, — говорю я, отрезая сосиску и отправляя себе в рот. — Почему это ты решила со мной погулять?

— А почему нет?

— Да странно: ты вроде как популярная девушка, у которой было много друзей, а я всего лишь неудавшийся хулиган.

— Раскрою тебе секрет: у меня не было друзей после того, как я выпустилась из школы.

— Ты шутишь.

— Я абсолютно серьёзна. После того как перевелась, всё время была занята подготовкой к экзаменам, так что времени на друзей не оставалось. В университете тоже шла на красный диплом, так что было не до прогулок. А как выпустилась, так всё время была занята работой. Так что не ты один такой лузер, — сказала она и улыбнулась. Всё-таки улыбка у неё красивая, даже мне на душе стало легче.

— Ага, вот только тебя-то хоть публикуют.

— Слушай, а тебе самому не надоело быть таким пессимистом? А то у тебя это даже в книге заметно.

— Я не пессимист, я реалист.

— Думать, что всё плохо, — это как раз и есть пессимизм. И жизнь куда сложнее устроена.

— Ну зато ты всегда будешь готов ко всему.

— Никогда нельзя быть готовым ко всему.

— Ой, ну хватит, я не хочу спорить с тобой. Лучше скажи мне, как тебе моя книга?

— Весьма неплохо выходит. Конечно, фэнтези — это не совсем мой жанр, но мне вполне нравится.

— Спасибо, я старался.

— Но всё-таки как будто у тебя медленное начало: на протяжении главы ничего не происходит, мы будто бы просто смотрим на день из жизни помощника главного героя.

— В этом и весь смысл. Пускай читатели успеют утомиться в начале, а затем устроим им незабываемый экшн. Можно сказать, это мой стиль.

— О, должна сказать, это и вправду интересно. Всё-таки ты наконец-то повеселел.

...

Наконец, на улице дождь закончился. Погода стала повеселее, как и моё настроение. Всё-таки без друзей и правда некуда. Может, всё и обойдётся, ведь пока материализовался Флагмуфистр и больше никого сколь-либо заметного. Эх, всё-таки от моего бытия пессимистом и правда одни проблемы. С Кристиной мы проговорили о многом и ни о чём. Вспоминали наши школьные дни. Например, как я запер одного из друзей в туалете, потому что он мешал мне встретиться с ней. После этого меня отстранили от занятий на неделю, благо хоть не исключили. С тем другом я, кстати, потом перестал общаться. Ну, думаю, в этом не было ничего страшного: мы всё равно не были с ним слишком близки. Хотя если думать об этом сейчас, то поступил я как конченый мудак.

— Слушай, ты не против, если я буду бить тебя каждый раз, когда ты отключаешься от реальности?

— Не против, поэтому постараюсь не отключаться.

— Не, ну правда, что это с тобой, травма какая-то или что?

Я чувствую себя реально пристыженным. Подозреваю, что я и раньше летал в облаках. Но Кристина была первой, кто сказал мне об этом.

— Если я признаюсь, что я придурок, ты смилостивишься надо мной?

— Ты уж извини, но я об этом догадывалась.

— Немного обидно.

— Ну ты сам признался же. Эх, и на кого я трачу своё свободное от работы время.

— Ну я вообще-то не такой уж плохой вариант.

— Даже хороший. Но знаешь, я устала.

— От чего?

— От работы и от одиночества. Знаешь, я будто гонюсь за чем-то. С тех самых пор, как мои родители умерли. Я гонюсь за чем-то. За успехом, деньгами и счастьем. Последнее — это то, чего трудно достичь. — О том, что Кристина воспитывалась своей бабушкой, я знал, но о том, что её родители погибли, — нет. Эх, а ведь ей пришлось намного тяжелее в этой жизни, чем мне.

— Я соболезную, не могу даже представить, как тебе тяжело. Но что ты собираешься делать?

— Я хочу уволиться с работы, пойти повидать мир. Денег я заработала много, так что, думаю, на год путешествий должно хватить. Я это к чему: писать я продолжу, только контактировать будем через переписку. Тебе это нормально будет? В любом случае мне ещё надо доработать до конца месяца, так что видеться мы будем.

— Не знаю... Идея путешествовать по миру звучит интересно. Знаешь, может, я тоже хочу присоединиться. — Ну и зачем я это сказал? Да, деньги я толком ни на что не трачу, но всё-таки обеспечить себе год путешествий? Бред. Может, конечно, можно договориться с редактором, но в любом случае это безумное решение. Кристина — ладно, она романтик, а я что? Дурак получается? И всё-таки в тот момент она будто бы пленила меня. Её длинные блондинистые волосы, развивающиеся на ветру, блестели на выглянувшем после дождя солнце. Её губы, озарённые лучезарной улыбкой.

— Думаю, я буду не против.

Глава 14. Такая странная любовь.

Сегодня мне приснилась наша первая встреча со стариком. Мне тогда было около десяти лет, но даже так я помню нашу встречу до последней детали. Произошло это практически сразу, как я познакомился с Сашей. Тогда я ещё считал, что она парень. Играли мы с ней в то время в футбол, при этом это скорее походило на то, что мы перекидывали мяч. Играли-то мы вдвоём. И однажды один из наших мячей укатился в переулок. На дворе был уже вечер, поэтому Саша боялась идти туда, так что идти пришлось мне. Мне было страшно, поэтому как только раздался голос старика, я сразу подпрыгнул на месте.

— Скажи мне, что появилось раньше: курица или яйцо?

Я обернулся и увидел перед собой старика. В руке он держал наш мяч. Хотя родители с детства учили меня не доверять незнакомцам, от старика исходила такая аура доброты и спокойствия, что я сразу доверился ему.

— Что за странный вопрос, старик?

— Ну так я странный старый мудрец.

И вправду, выглядел он странно. На нём была надета какая-то хламида, напоминающая одежду мага. В сочетании с длинными волосами и бородой он вправду выглядел словно древний маг, сошедший со страниц книги.

— Что за дурацкий ответ?

— Ну ты же не ответил на мой вопрос. Так что же появилось первым: курица или яйцо?

— Яйцо, наверное.

— Думаешь?

— А откуда мне знать? Какой дурацкий вопрос, такой и дурацкий ответ. И вообще, гони мяч.

— Что ж, ты прав. Держи.

Он передаёт мне мяч. Я ловлю его и чуть не падаю от инерции. Старик слишком сильно кинул.

— Ну я пошёл, пока.

— А как же «спасибо»?

— А, ну да, спасибо.

— Подожди, я собираюсь открыть тут свою библиотеку. Заглядывай как-нибудь.

— Мне не интересно.

— Подожди.

Я останавливаюсь. Этот старик начал мне надоедать.

— Ты человек, которого ждёт великое будущее, поверь мне.

...

Проснулся я рано. Меня разбудил звук уведомлений на моём телефоне. Это было сообщение от Франчески. Она просила меня помочь с подарком для Олега. Раз уж я свёл их вместе, то мне и помогать. Конечно же, пришлось согласиться. Время нашей встречи было назначено в обед. Дальше я занимаюсь своими рутинными делами. Насыпаю морковь для Пью, готовлю себе завтрак, читаю новую главу, которую мне прислала Кристина. В ней был разговор главных героев, после чего всё внимание переходило на жизнь главной героини. В конечном итоге это было достойное продолжение главы. Засев за компьютер, я пишу нашу четвёртую главу. В ней рассказываю о королевстве, в котором жила главная героиня. Из-за пропажи принцессы они оказались на грани междоусобицы. Повествование я вёл от лица двух героев. Каждый из них хотел трон и старался делать всё, чтобы получить его, играя в свои политические игры. На середине главы меня отвлёк телефон. На этот раз это был Олег, и, конечно же, ему нужен подарок для Франчески. Ну ничего не поделаешь, сам же я на это подписался.

...

И всё же, если так продолжится, я так долго не выдержу. Ладно, я уже второй свой выходной должен страдать фигнёй, так она ещё и смеет опаздывать на самостоятельно назначенную встречу. Вообще обидно, что приходится заниматься такой фигнёй. Я бы лучше весь день провалялся в постели, смотря сериалы. Но я опять должен переться в Центральный парк. И когда это моя жизнь стала такой насыщенной? Конечно, жизнь в одиночестве может показаться достаточно грустной, но я был вполне себе счастлив. Не то что сейчас. Если так задуматься, я плохой человек. Ну, если я это признаю, значит, всё не так плохо. Но мне и так в принципе хорошо. Я ещё раз смотрю на часы: вот уже как час она должна прийти, а это учитывая, что я пришёл заранее. Спустя пару минут Франческа наконец появляется.

— Прости, пожалуйста, я опять потерялась.

— Ты серьёзно?

— Да, я думала о своём парне и потерялась.

— Ты думаешь, я в это поверю?

— Я не вру, правда.

«А, ну да, она же настолько странная, прямо как её парень», — подумал я.

— Ну так, у тебя есть идеи, что ему подарить?

— Нет, поэтому я и обратилась к тебе.

— А, да. Ну, знаешь, Олег много чем увлекается.

Несмотря на годы нашей дружбы, я до сих пор не знаю, что дарить ему на день рождения. Обычно я обходился лишь деньгами. Но раз Франческа была его девушкой, ей нужно подарить ему что-то особенное.

— Если нужно что-то подарить, дари ему любовь.

— Я и так дарю её ему каждый день. Нужно что-то особенное.

Так, что это значит — каждый день? Ладно, лучше об этом не думать.

...

Первым в нашей очереди был аниме-магазин. Зачастую, помимо японских комиксов, здесь была куча фигурок полуголых рисованных девиц. Мда, я прямо представляю картину, как Олег прыгает в экстазе напротив них. Такое нужно только настоящим извращенцам. Надеюсь, Франческа поможет ему измениться.

— Смотри, она так похожа на меня.

— Так купи ему, будет напоминать ему о тебе.

— Нет, а если он предпочтёт её мне?

— Фигурку?

— Да, она куда привлекательнее меня.

— С чего это ты взяла?

— Там, откуда я родом, нас учили, что твоя внешность не значит ничего.

— Да уж, суровое у тебя было детство. Если тебя это утешит, я считаю тебя красивой.

— Спасибо.

Поняв, что в этом магазине делать нечего, мы перешли в специализированный магазин, посвящённый ботанике. Здесь была куча микрорастений и всякой другой фигни.

— Ты что-то тут понимаешь?

— Нет.

Далее у нас был магазин видеоигр. Здесь я чувствовал себя уже поувереннее. Всё-таки стоит признать: играть я любил. Зачастую после тяжёлого дня я любил заходить в какую-нибудь простенькую стрелялку.

— Как много дисков.

— Ага, и цены немаленькие. У тебя денег хватит?

— Конечно, ради любимого человека денег всегда хватит.

— Учти, занимать я тебе не буду.

— Хорошо, есть идеи, что ему можно подарить?

А вот с этим у меня проблемы. Дело в том, что Олег просто обожал собирать диски, а так как свободного времени у него было много, то их была целая туча. Поэтому выбрать тот, которого у него не было, — это непосильная задача. Мы решили искать в другом месте. Обойдя торговый центр два раза, мы так ничего и не нашли. Совсем скоро мне нужно было бежать на встречу с Олегом.

— Ты извини, но мне срочно надо бежать.

Не реагирует. Вместо этого она, уткнувшись в витрину, наблюдает за миниатюрной башенкой в небольшом магазине сувениров. Я подхожу к ней и трогаю её за плечо.

— Нравится?

— Да, она очень красивая.

— Так подари её ему.

— Думаешь, ему это нужно будет?

— Если это подарок, сделанный с любовью, то он будет важен для него.

...

— Наконец-то пришёл, а то я уже заждался. У меня, знаешь ли, время не резиновое.

— Я только на пять минут задержался, тем более ты знаешь, у меня были причины.

Сейчас Олег выглядел угрожающе. Смотря на нас со стороны, выглядело, что прямо сейчас он готовился прибить меня. Так могло показаться, но я хорошо знал его. Добрее и спокойнее человека, чем Олег, было трудно найти.

— Ну не делай так больше, договорились? Ты ведь с Кристиной гулял?

— Что? С чего ты взял?

— Она ведь тебе нравится, да? Я видел, как вы говорили в кафе. Ты явно ей не безразличен.

— Слушай, я знаю, что у меня были чувства к ней в старшей школе. Но мы выросли, и ничего, кроме рабочих отношений, нас не связывает.

— А зря. Любовь — это великое чувство. Пока я не встретил Франческу, даже не подозревал, насколько.

— Вы даже недели не встречаетесь.

— Кстати, насчёт недели: ты знаешь, что ей подарить?

— Я её знаю около месяца. С каких пор я стал специалистом по Франческе?

— Ну вот, ты дружишь дольше меня, значит, должен знать, что ей нравится.

— Милые вкусности, наверное. Она же девушка.

— Это стереотип. Есть же Саша.

— Саша — это отдельная история, поверь. Предлагаю подарить ей какую-нибудь плюшевую игрушку.

...

В магазине игрушек мы больше дурачились, чем серьёзно что-то выбирали. Если быть честным, у меня вообще нет понятия, что могло бы понравиться Франческе. Судя по тому, откуда она пришла, у неё вообще интересов быть не должно. Признаться Олегу напрямую я всё же не могу. Поэтому пока есть время, мы страдаем фигнёй. Нам обоим двадцать лет, поэтому мы выглядим как полные придурки.

— Гляди, какая милашка. — Олег держит в руках полуголую рисованную девицу. Выглядит она настолько откровенно, что даже удивительно, что её продают в магазинах.

— Не, думаю, Франческа это не оценит.

— Хм, ты прав.

Я беру с соседней полки огромного плюшевого кота и даю другу.

— Вот, думаю, она оценит.

— Я буду ревновать её к нему.

— Ты серьёзно, кота? Лучше тогда возьмём оленя.

— Не, давай всё же кота.

На том и порешили.

...

Сейчас мы просто сидели в кафе и объедались бургерами. У меня давно не было шанса погулять с Олегом. Несмотря на свои странности, он был хорошим другом.

— Всё нормально?

— Да, чего это ты спрашиваешь?

— Просто ты мне показался сегодня каким-то задумчивым. Больше чем обычно.

— Помнишь старика из библиотеки?

— У которого ещё Саша работает?

— Да. Похоже, он умер.

— Правда? Мои соболезнования.

— Не знаю. Он пришёл ко мне, чтобы предупредить, что идёт что-то плохое.

— И ты ему веришь?

— Не знаю. Просто я боюсь потерять близких мне людей.

— Слушай, Миша, если случится что-то плохое, ты не будешь один. Мы все будем с тобой. Уж поверь. Я точно буду.

— Спасибо. Что бы я без вас делал.

И всё же старик был прав: без друзей никуда.

Глава 15. Его удовольствие

Плохим человеком себя Мартин не считал; напротив, он всегда думал о себе как о добром, но справедливом человеке. С самого детства он понимал, что в жизни побеждает только сильнейший; не узнав этого так рано, он вряд ли дожил бы до своих седых лет. Сильным человеком он себя никогда не считал, но он знал своё место в мире, и это осознание помогало ему выживать. Он всегда старался искать себе более сильного покровителя, ведь если ты слаб, должен быть тот, кто обеспечит тебе защиту. Так было, когда он был рыцарем; так стало и сейчас, когда годы его службы были позади. Несмотря на возраст, он всё ещё имел хорошую форму. Ведь если ты слаб в этом мире, нужно делать всё, чтобы стать сильнее. Он уважал силу и презирал слабость. Больше всего его раздражали слабые люди, которые не хотят играть по правилам и думают, что могут дать отпор более сильным. Мартин до сих пор помнит ту деревню фермеров, которая не хотела платить дань королевству. Тогда он спалил её и всех её жителей. Отчаяние в глазах одного из фермеров до сих пор навевает приятное чувство внутри. Он поправил рукой свои седые, начинающие редеть волосы. Красавцем он никогда не был. Зачастую он слышал, как его подчинённые сравнивали его с коршуном. Долго они не жили. Из-за таких моментов многие считали его жестоким, но на самом деле он просто следовал правилам. Если ты слаб, то должен подчиняться сильным. Конечно же, он и сам соблюдал это правило: если нужно пресмыкаться перед Алой королевой или её слугами, он с радостью сделал бы это. Поэтому на все обвинения в жестокости он только улыбался: всё-таки он считал себя добрым человеком.

Сейчас он находился в неком параллельном мире, где должен был выследить Роланда. Этот нахальный рыцарь являлся заклятым врагом Алой королевы. На эту миссию он был послан не один — с ним был ещё ассасин. Это была молодая женщина; красивая или нет — сказать он не мог, ведь они всегда скрывали лица. Но формы у неё были приличные. Самое обидное в этой миссии — что тут мало интересных женщин. Раньше он мог брать всё силой, но теперь это могло бы раскрыть его. А ассасина за женщину можно не считать. Насколько он знал, они росли в полной изоляции: их с самого детства тренировали, чтобы они были идеальными убийцами. С самого детства в них выводили все человеческие чувства. Гнев, радость, печаль — всё это стиралось, оставалась лишь слепая вера в Алую королеву. Должно быть, грустная судьба. Но какой смысл жалеть о прошлом, тем более если оно не твоё?

— Ты нашла Роланда?

Ассасин кивнула. По правилам ордена им запрещается говорить, чтобы не выдавать свою личность. Но ему на это было плевать.

— Хорошо. Кто-то ещё из его соратников был?

Она кивнула, затем тронула себя за грудь.

— Женщина?

Она кивнула.

— Ясно. Пока не предпринимай ничего: Роландом я займусь сам.

Ассасин кивнула.

— Можешь быть свободна.

Она кивнула и, перепрыгивая с одной стены здания на другую, удалилась. Эх, молодость... Вот бы и он так умел. Его раздумья прервал какой-то местный алкоголик.

— Эй, старый хер, деньги есть? А то мне не хватает всего ста рублей.

— Иди своей дорогой, если жизнь дорога.

Этот алкоголик принадлежал к нередкой породе людей, думающих, что весь мир крутится вокруг них. Таких людей Мартин откровенно презирал, но при этом они его очень сильно забавляли, и он очень любил ломать их наивные представления о мире.

— Чё сказал, урод?

Алкоголик взял его за грудки и притянул к себе. Именно этого момента Мартин и ждал. Он заранее достал небольшой кинжал из кармана пальто. Крчк-крчк. Одно быстрое движение — и рука, сжимавшая его, упала вниз. Алкаш сразу схватился за новообразованный обрубок.

— Что за х...

Договорить ему Мартин не дал: он быстро прошёл ему за спину и одним махом перерезал сухожилия на голенях. Грубиян сразу же упал на живот. Пока тот не пришёл в себя от сильного шока, Мартин сел на него верхом. Одна рука алкаша была свободной; это радовало, и пора было преподавать урок. Поставив клинок у мизинца, старик одной рукой сделал надрез, а второй зажал жертве рот. На его глазах выступили слёзы ужаса. У него останутся четыре пальца; как только Мартин закончит, он сразу прибьёт его. Долго мучить его он не собирался. От этого он чувствовал лишь искреннее удовольствие, ведь он поступал правильно. Плохим человеком себя Мартин не считал; напротив, он всегда думал о себе как о добром, но справедливом человеке.