Эпоха цитаделей. Том 1. Форт.

Пролог

Я падал.

Вслед за одинокими каплями дождя, разрывая собой свинцовое небо.

Ближе.

Непроглядная серая пелена внизу обретала плоть, формируя очертания... чего-то столь невообразимого, что разум не мог это вместить.

Кап…

Удар капли о камень прозвучал неестественно громко. Я дёрнулся и открыл глаза.

Дождь. Падение. Этот сон возвращался снова и снова.

Но страшнее всего было другое.

Перед самым пробуждением каждый раз казалось, будто по ту сторону сна кто-то стоит. Скребётся в дверь и ждёт, пока я открою глаза.

Кап…

— Где я?.. — я кашлянул, выплёвывая пыль. — Что происходит?

Я лежал на потёртом деревянном лежаке в узкой сырой каморке. У двери горел одинокий факел, отбрасывая пляшущие тени на стены. Над головой - провисший от натуги потолок с вбитым в него ржавым крюком.

Мутные капли скапливаясь на его кончике, то и дело срывались вниз, разбивая тишину гулким звоном.

Кап.

Вдыхая сладковатый запах прелой соломы, я осторожно попытался подняться.

Руки и спина ныли. Стоило сесть, как перед глазами всё поплыло, а на периферии зрения замелькали какие-то символы. Как только я попытался на них сфокусироваться, они тут же спрятались.

Одежда была разодрана, особенно на боку, будто туда вошло что-то острое. Под прорехой оказалась целая кожа.

Взгляд зацепился за изящное золотое кольцо с небольшим зелёным камнем, надетое на палец.

Не моё.

Шурх!

В темноте справа что-то шевельнулось.

— Чёрт! — я чуть не свалился с топчана, подтянул ноги и уставился в тот угол.

Было так тихо, что слышалось только моё дыхание.

— Ёп…

От дальнего угла метнулся комок черноты. Я замер.

Комок мелькнул серым телом и, невозмутимо попискивая, принялся ворошить кучу вонючего тряпья в противоположном углу.

Мышь. Просто мышь. Напугала, зараза.

Грызун на секунду замер и посмотрел на меня бусинками глаз. Слишком внимательно и разумно.

— Да иди ты… — прошептал я. Затем, убедившись в отсутствии крысиной засады, встал, грозно надвигаясь на мохнатого гостя.

— Вот я тебе сейчас задам!

Я сделал решительный шаг и… Хм. И что дальше? В голове пронеслась дурацкая картинка: поймав и связав мышастого, я отвешиваю ему смачного щелбана. Нда.

Грызун продолжил невозмутимо копаться в куче, укоризненно поглядывая на меня маленькими блестящими глазками. Ну и ладно.

Огляделся по сторонам. Грубые каменные стены, зелёный мох в швах, земляной пол, солома, лохмотья.

Прохладно. Разорванная одежда почти не держала тепло. Голова гудела.

Надеясь согреться, я подошёл к факелу. Внутри дрожало синее пламя, заливая стену рваным светом. Тепла от него почти не было. Наоборот, тянуло прохладой.

Осторожно касаюсь огня. Он вязнет на коже, тёплый и густой, как кисель. По руке проходит щекочущая волна. И в тот же миг на краю зрения вспыхивают те самые символы, складываясь в подобие строки. Я успеваю увидеть только один обрывок, а потом они снова исчезают.

Огонь отскакивает, едва коснувшись матового браслета на запястье. Дёргаю браслет. Бесполезно. Его будто отлили прямо по руке.

Делаю шаг назад. Пар на выдохе. Запах соломы. Холод камня под ногами.

Во сне так не бывает.

Я так и стоял, глядя на синее пламя, а в голове один за другим всплывали обрывки воспоминаний.

Зима. Раннее утро.

Еду на работу в вахтовом автобусе. Уже больше часа трясёмся в дороге. Вокруг спящие лица. Ранний подъём всегда даётся тяжело, но утром я всё же оторвал себя от подушки, решив в этот раз не залипать в телефон, а поспать по пути.

Мне бы просто доехать. Дотянуть до вечера. Закрыть этот чёртов проект и наконец выспаться по-человечески. Хочу в долгий отпуск!

За окном лениво разгорается заря. Автобус, скрипнув тормозами, останавливается и с коротким «пш» впускает холод в салон. Свет вспыхивает и, словно по щелчку пульта, переключает картинку в окне. Красоту зарождающейся зимней зари сменяет унылый вид заспанного салона. Вижу себя в отражении: уже за тридцать, щетина, светло-русые волосы. Глаза серо-зелёные: на солнце зеленеют, в салоне сереют.

— Да выключи уже! — раздаётся недовольный голос с передних сидений. Тут же подхваченный остальными:

— Сколько можно-то, мешаешь спать!

— Включай только подсветку у двери!

— Выключай свет!

Волна раздражения кругами расходится по салону, будто кто-то встряхнул улей. Даже обычные тихони вдруг осмелели, что-то бормоча под нос. Негромко. Ровно настолько, чтобы и сказать, и не быть услышанными.

Молодой водитель, по запарке щёлкнувший не тот тумблер на панели, каменеет лицом: мол, так и было задумано. Наконец щёлкает кнопка. Свет гаснет, лишая ворчание подпитки. Под неровное гудение двигателя набираем скорость. Кое-как развалившись в неудобном кресле, включаю спокойную музыку и постепенно проваливаюсь в дрёму.

Автобус выныривает на оживлённый перекрёсток.

Резкий гудок. Визг тормозов. Маты водителя.

И сильнейший удар. Вперёд и вбок.

Грузовик, вылетевший на красный, на полном ходу врезается в переднюю часть вахты.

Всё как в замедленной съёмке: лобовое стекло разлетается осколками. Металл мнётся, как бумага. Чей-то истошный, срывающийся в ультразвук визг. Сон и бодрствование смешиваются в одну рваную кашу: удар, скрежет, крики… Я лечу вместе с куском панорамного стекла в ледяной рассвет…

Кубарем приземляюсь на дорогу, обдирая кожу и разрывая одежду. Хорошо, что падаю на перпендикулярную улицу: у машин там горит красный, и водители лишь удивлённо вытягивают лица, провожая меня ошарашенными взглядами.

Грузовик, прихватив ближайшую к светофору легковушку, улетает в кювет. Автобус и несколько машин переворачиваются, образуя затор. Многие пытаются срочно уехать, движение встаёт намертво.

Я медленно пытаюсь встать. Тело ватное, чужое. Изодранный пуховик и саднящие руки не в счёт. Вроде бы всё цело. Провожу ладонью по волосам. Рука красная, но серьёзных повреждений не чувствую. Ко мне подбегает какой-то взъерошенный мужик.

Выпучив глаза, орёт что-то мне в лицо, активно жестикулируя. Я ничего не разбираю: в ушах гул, будто я под водой; его рот безмолвно открывается, как у рыбы. Мужик обречённо машет рукой и внезапно срывается подальше от автобуса.

— Эй, ты куда? — кричу вслед, не слыша собственного голоса.

Оглядываюсь. Вокруг царит нездоровая суета. Все куда-то бегут.

Взгляд цепляется за злополучный автобус. Да уж… Учитывая, как лихо я из него вылетел, можно было ожидать худшего. Он лежал на боку, помятый, с разбитыми стёклами и фарой на соплях. Но внутри, похоже, кто-то ещё выбирался наружу.

Из разбитого лобового стекла, опираясь на плечо крупного мужчины в рваной куртке, выбирается очередной потрёпанный мужик. Чуть дальше вижу ещё нескольких пассажиров, уже выбравшихся наружу.

Я осторожно бреду к автобусу, меня слегка шатает.

Вдруг пассажиры резко срываются с места и бегут к обочине, подальше от дороги. И бегут они почему-то не от аварии. Кто-то кричит и машет мне рукой.

Что происходит? Куда бежите? У меня вообще-то там рюкзак остался. Там вся работа. И вся моя жизнь на ближайшие пару месяцев.

Подхожу к перевёрнутой вахте. Заглядываю в салон…

Водителю не повезло. Слишком тихо внутри. Запаха бензина нет. Дизель. Загореться не должен. Надеюсь. Вот только лезть внутрь откровенно не хочется.

Первый шок понемногу отпускает, и я начинаю различать отдалённые звуки. В основном крики.

Так. Надо понять, что происходит.

Вокруг всё перегорожено транспортом, обзор так себе. Цепляюсь за колесо и какие-то выступы, лезу наверх.

Я замираю на вершине автобуса, широко расставив ноги, и только тогда понимаю: дрожит не машина. Дрожит воздух. Со стороны перекрёстка тянет голубоватым светом… Я машинально прищуриваюсь. Поздно. Режет глаза, как ледяная сварка. Зубы сводит, и мир на секунду становится плоским, как декорация. Во рту проступает привкус крови.

— Что за…?!

Открывшаяся картина ломает мир на куски.

Над асфальтом, метрах в двадцати от светофора, висит прореха. Будто само пространство расходится по шву.

Разлом.

Он вспарывает утреннее небо и саму реальность, как тонкую ткань, мерцая потусторонним светом. Края полыхают синим пламенем, дрожащим в такт невидимому ветру, и оно не греет. Оно вытягивает тепло.

Я невольно втягиваю голову в плечи.

Из синей прорехи выплёскиваются твари, будто их что-то выдавливает наружу. Между ними, ближе к дороге, метаются люди. Буквально в двух шагах от разинутых пастей: кто-то падает и пытается подняться, кто-то бежит наугад, кто-то пытается забаррикадироваться в машинах.

Я нервно переступаю на скользком железе крыши.

Основная масса — плотные низкие существа с мощными задними лапами, похожие на крупных зубастых рыбо-жаб.

Второй вид похож на волков, но крупнее раза в полтора, с мощными плечами и слишком длинными передними лапами. Огромные пасти растянуты в неестественном оскале. При каждом движении шерсть на их спинах вздыбливается, будто под кожей перекатываются живые волны.

Настоящие варги. И они не просто бегут. Они охотятся.

Вот и ответ, почему все пытаются отсюда убраться. Все, кроме тех, кто уже никогда не побежит. Только сейчас я вижу тела…

Изломанные фигуры лежат на земле. Их много. Монстры разбегаются по округе, собирая кровавую жатву. Они почти не трогают мёртвых. Охотятся на живых, будто им важно убить как можно больше…

Варг бросается. Человек у перехода падает, погребённый под мощным телом. Рядом женщина в пуховике с перекошенным от ужаса лицом пытается стряхнуть вцепившуюся в руку мелкую зубатую тварь, но на неё прыгает ещё десяток.

Я моргаю, и картинка не исчезает.

Этого не может быть…

Будто и этого мало, справа от разлома, за рядами машин, с треском распахивается ещё одна прореха, и воздух вокруг неё становится гуще. Я прикрываю глаза ладонью, непроизвольно задерживая вдох. Метров двести по диагонали от меня, ближе к выезду с перекрёстка.

Ещё один портал.

Линии у него чётче и правильнее. И цвет багровый, давящий, одним видом вызывающий тревогу. Из него лезут мелкие красные твари. Худые, жилистые, с кожей цвета прожаренного мяса. У некоторых трезубцы, у большинства когти, как крючья. Есть и совсем мелкие, с короткими недоразвитыми крыльями. Они прыгают, визжат и мерзко хохочут, будто попали на аттракцион.

Следом выскакивают облезлые зубастые собаки, по шкуре которых идут огненные прожилки, как трещины по раскалённому камню. А потом из портала выходит ещё один, раза в полтора больше остальных.

На груди что-то вроде брони: пластины, кости, грубо стянутые ремнями. В руке трезубец, который выглядит слишком тяжёлым даже для него. Он оглядывает перекрёсток. Синий разлом. Людей. Варгов.

И ухмыляется.

Затем издаёт гортанный рык, короткий, властный, как команда. Демоны рвутся вперёд.

Безумная масса с визгами набрасывается на убегающих людей и на других монстров. Завязывается битва. Нет, просто свалка. Две своры схлёстываются с визгом и летящей шерстью.

Людей зажимает между двумя потоками тварей: с одной стороны холодный разлом, выплёвывающий зверей, с другой багровый портал, из которого лезут бесы.

Слева что-то шевелится, и мир внезапно сужается до одного кадра. Зверь медленно, почти крадучись, подбирается ко мне… Жёлтые глаза впиваются в меня, ловя каждое движение.

В этом взгляде нет ни любопытства, ни сомнений. Только спокойная уверенность хищника, увидевшего добычу.

Поняв, что его заметили, монстр ещё ниже прижимается к асфальту. Мгновение неподвижности, и поджарое тело взрывается движением. Один рывок, и варг взлетает наверх, не замечая двухметровой высоты.

Металл под лапами жалобно стонет, проминаясь под тяжёлым телом. Большинство стёкол разбито, и это вынуждает монстра на миг притормозить.

Нас разделяют всего несколько шагов.

Я отшатываюсь, подошва скользит по железу, вынуждая судорожно ловить равновесие. И будто под гипнозом не могу отвести взгляд от приоткрытой пасти, из которой тянется тонкая нить густой слюны.

— Тише, тише… хороший пёсик… — бормочу я, пятясь назад.

В ответ вырывается низкий, утробный рык. Зверь делает осторожный шаг вперёд, не желая провалиться. А я незаметно оказываюсь на самом краю. Нелепый взмах руками.

Пальцы хватают воздух.

Судьба меня к такому не готовила. Два метра высоты. Из меня вышибает дух. Мир схлопывается до боли в спине и судорожной попытки вдохнуть. На грудь будто кладут несколько мешков с цементом. Паника бьётся внутри, как пойманная в сеть рыба, но все её усилия разбиваются о безысходность.

Автобус всего в двух шагах.

Сил едва хватает повернуть голову и наткнуться на кровожадный взгляд хищника, нависающего надо мной.

Он не бросается сразу. Стоит надо мной, смотрит и тянет время. Будто знает, что я уже никуда не денусь. Чуть приоткрытая пасть растягивается в хищном оскале. Кажется, он уже решил, с какого места начнёт меня жрать.

Волк-переросток приходит в движение. Мощные задние лапы распрямляются, бросая тёмное тело вперёд… Ещё миг, и он окажется у меня на груди, раздирая когтями и вгрызаясь в горло.

Хлоп.

В ухо зверя с сухим глухим хлопком вонзается серебристая стрела, пробивая его насквозь. От удара зверя прямо в полёте разворачивает и бросает в сторону, как сбитую птицу.

Вместо того чтобы упасть на меня, он падает в метре рядом. Земля содрогается от удара тяжёлого тела. Запах мокрой псины и крови становится почти осязаемым. Варг лежит, нелепо выгнув шею, хрипя и судорожно дёргая ногами. Под его головой быстро растекается бурое пятно.

А я таращусь на стрелу, торчащую из его черепа. Серебристое оперение хищно поблёскивает в синеватом мареве разлома.

И тут звуки хлынули разом, будто кто-то сорвал с мира глушитель. Рычание задыхающихся моторов, гудки, крики ужаса, ругань, лязг оружия, вой тварей наваливаются одновременно. Где-то в отдалении звучат резкие, рубленые фразы на чужом языке. Я не понимаю ни слова, но тон заставляет подобраться.

Перекатываюсь на бок, прижимаю рёбра ладонью и только тогда осторожно поднимаю голову. Слева гудят машины. Справа ещё дерутся твари. А дальше, между ними…

С другой стороны дороги, на клочке пространства между машинами, сияет ещё один портал. Светло-голубой, цвета дневного неба. Ровные, словно вырезанные по линейке, края. Белая туманная дымка внутри. Из него ровно, без суеты, будто репетировали это сотни раз, выходят люди.

Матовые доспехи тускло отражают свет. Потёртости, царапины, вмятины издалека кричат о том, что это далеко не парад. На груди и на щитах эмблемы с грифоном.

Впереди высокий воин в тяжёлом фэнтезийном доспехе с огромным составным луком быстро сканирует взглядом перекрёсток. И вспыхивает серией выстрелов. Он натягивает тетиву так легко и быстро, будто это не оружие, а продолжение руки. Стрелы одна за одной с хлопками уходят в полёт, словно он стреляет из пистолета.

Натуральный, бронированный по самые уши эльф.

Я замечаю, что он выбирает самых крупных тварей. Лежащий рядом варг с торчащей из башки стрелой как раз из таких. Из портала один за другим выбегают воины, без суеты занимают позиции и тут же смыкают строй.

Рыцари ударяют щитами в асфальт, выстраивая железную стену. В неё кидаются несколько добежавших тварей. Точнее, пытаются. Скупые взмахи мечей, и грозные монстры бесславно распадаются на кусочки.

Я уже почти радуюсь.

Но рыцари действуют слишком ровно. Без эмоций. Как спецотряд, у которого здесь своя задача.

Ловлю себя на странном ощущении. Кто я для них? Обычный бедолага, попавший в переплёт, или человек, который увидел слишком много?

Тем временем воины продолжают выходить. Ещё несколько лучников, в доспехах попроще. Хлопок. Ещё. Вновь прибывшие споро берутся за дело.

Одна из стрел пригвождает крупного беса к дверце машины метрах в пяти от меня. Ещё хлопки, свист стрел. Провожу рукой по щеке, размазывая сочащуюся кровь.

Оглядываюсь.

А это ещё кто?

Из светлого портала выходят настоящие маги. Их всего несколько, но они сразу притягивают взгляд. Мантии, плащи, у некоторых лёгкие доспехи, в руках посохи. Будто сошли со страниц фэнтезийного романа. С навершия одного посоха в приближающихся монстров с сухим треском бьёт ветвистая молния, перескакивает на других и прожаривает целую просеку тварей.

В воздухе отчётливо пахнет озоном и пригоревшим мясом.

Монстры из разлома всё так же растекаются по округе. Лишь часть несётся к рыцарям, разбиваясь о выстроенную защиту. Зато демоны реагируют моментально. Забыв о тварях и собравшись в единый кулак, они с визгами несутся на рыцарей.

Под ногами проходит вибрация от слитного топота, будто асфальт на секунду становится живым. Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. А в следующий миг демоны будто врезаются в невидимую стену.

Огненные шары, молнии, воздушные тараны, ледяные копья. Поток смертоносной силы разбивает их на мелкие ручейки, что бессильно бьются о строй щитов, как вода о плотину.

— Вот это да… — выдыхаю я.

Пока рыцари держат удар демонят, их главарь тихо и грамотно сворачивает в сторону своего портала, прикрываясь небольшим отрядом. Умный, зараза. Сразу понимает, что тут им ловить нечего.

Вообще, отряд демонов слабоват. Глядя на багровые врата, ожидаешь большего. Но мне точно не стоит на это жаловаться. Тем более багровый портал ближе всего ко мне.

Кажется, я слишком увлёкся наблюдением. За спиной шорох… Из-за автобуса прямо на меня выпрыгивает бесёнок.

Я дёргаюсь от неожиданности. И только потом доходит: мелкий, почти смешной.

Почти.

Красный. Худой. С трезубцем, который ему явно не по руке: держит криво, как вилы. Глаза безумные, пасть с мелкими острыми зубами. Он что-то радостно пролаял, будто нашёл подарок. А потом с таким же радостным выражением начинает тыкать в меня трезубцем.

— Да успокойся ты, припадочный… — сам не понимаю, зачем я ему это говорю. Он даже что-то радостно «отвечает», удваивая усилия.

Трезубец всё-таки цепляет рукав и чиркает по предплечью. Неглубоко, но неприятно.

— Всё. Ты меня достал!

Подгадываю момент: уворачиваюсь от очередного тычка, прыгаю вперёд и заряжаю с ноги. Тело ломит от боли, но в футбол я раньше играл неплохо. Монстр, выронив трезубец и отчаянно вереща, отлетает прямо в автобус, исчезая в разбитом стекле.

Гол!

Пользуясь передышкой, поднимаю его трезубец. Херня, конечно, а не оружие, но за неимением лучшего сойдёт. Из автобуса раздаются шорохи, стоны и мерзкое хихиканье.

Затем из разбитого лобового, подволакивая ногу, вываливается помятый бесёнок и злобно смотрит на меня мелкими глазками.

Махаю ему трезубцем.

— Ну, давай…

Тот отступает, нервно оглядывается, затем внимательно смотрит на трезубец в моих руках. Разворачивается и, постоянно озираясь, ковыляет в сторону своего портала, что-то бормоча под нос.

Мне, может, и мерещится, но я будто слышу, как он бормочет: «Ну нахрен»!

Одержав героическую победу, оглядываю поле боя.

У светлого портала рыцари, успешно разбив демонов, уверенно двигаются к разлому, кромсая по пути прыгающих рыбо-жаб и редких варгов. Монстров действительно много, но маги целенаправленно прожигают путь прямо к разлому. Рыцарям остаются остатки.

Лучники один за другим бьют в сторону багрового портала. Вглядываюсь туда и вижу, как главарь, в котором торчат парочка стрел, хромая и прикрываясь остатками воинства, ныряет в портал.

Остатки воинства: десяток бесов и импов. До портала добегают единицы. Так. С ними, похоже, всё. Это хорошо.

А хуже всего то, что до меня уже добираются рыбо-жабы.

Вблизи они выглядят особенно мерзко. Размером с собаку. Челюсть с огромными зубами на полголовы.

Я после аварии весь в крови, хромаю. И в стороне видны два варга, напоминая, что удача может закончиться в любую секунду.

Чёрт. Сегодня я слишком устал, чтобы умереть.

Что делать? Монстры приближаются. Демонический портал горит одиноко. Там пусто: демоны уже вырезали вокруг всё живое.

Пока я осматриваюсь, несколько рыбо-жаб прыгают и оказываются совсем рядом. Заметив меня, семенят в мою сторону.

А за ними ещё десяток, и следом целая волна монстров.

Я делаю единственное, что приходит в голову.

Бегу.

Хромаю, спотыкаюсь, матерюсь. К единственному месту, свободному от монстров.

К светлому порталу мне не прорваться. Слишком далеко, а между нами всё кишит тварями. Рыцари продавливают путь к разлому и даже не смотрят в мою сторону.

Багровый портал рядом. Единственная брешь.

«Пожалуйста… пусть это плохая идея, но не самая последняя».

До багровой плёнки остаётся несколько метров. Я смотрю на неё и думаю только об одном: как же я туда не хочу.

Внутри всё сжимается, как перед прыжком в ледяную воду. И вдруг доходит: шагну туда, и назад дороги уже не будет. Судорожно оглядываюсь, ищу другой выход. Со всех сторон твари. Бежать и отступать некуда. Дыхание сбивается, усталость накатывает волной, в висках тяжело стучит.

Я пячусь к багровой плёнке, не сводя глаз с тварей.

Давление в ушах нарастает. Пальцы до боли сжимают трофейный трезубец.

— Да и чёрт с вами.

Показываю тварям фак и спиной проваливаюсь в багровый разлом.

Глава 1. Алтарь.

Нда. Пятиться спиной в неизвестность было глупо. Но в тот момент я уже исчерпал лимит страха. Падение. Переход. Огненные всполохи среди бескрайнего пространства.

Сознание попыталось собрать увиденное в привычный “туннель”. Не вышло. Геометрия ломалась, будто мир на секунду развернули наизнанку, показали внутренности, и тут же захлопнули крышку.

В этом месиве мелькнуло чувство, что за мной наблюдает нечто невообразимое. Я почти успел испугаться, но спасительный удар многострадальной спины о землю выбил из головы всё лишнее.

Опять!

Из лёгких вышибло дыхание, перед глазами мелькнули белые искры.

— Да задолбался я уже падать на спину, — раздражённо бормочу под нос. — Хорошо хоть вывалился на землю, а не прямо в адский котёл.

Не в котёл же?

Рядом что-то гулко звякнуло. Чересчур громко и знакомо.

Ну конечно. Мой единственный аргумент и честно добытый трофей. Дрянной, зазубренный металл — будто его выковали из злости и лени. Садовые вилы, честное слово, выглядели бы приличнее.

Я поднялся, подхватил трезубец. Спина отозвалась тупой болью. Рёбра напомнили о себе каждым вдохом.

Пора оглядеться.

Оборачиваюсь туда, где должен был быть портал.

И замираю.

Никакой сияющей арки. Никакого “выхода домой”. Только дрожащий разрыв воздуха, едва заметный в сумерках, как тончайшая плёнка. И она таяла на глазах.

Дверь закрылась. Слишком вовремя, чтобы быть случайностью.

Я медленно осмотрелся.

Демонов не видно. На ад тоже не похоже, хотя ад, наверное, бывает разным.

— Где это я?.. — голос прозвучал хрипло, будто чужой.

Разговаривать с собой здесь, наверное, глупо. Но после всего пережитого мне было плевать на правильность. Тем более никто не ответил. Даже эха не было.

Сумеречный свет освещал огромное каменистое плато. Ни звёзд, ни луны. Над головой висела ровная темнота, плотная, как крышка. Тишина давила, как после взрыва. Пахло сухой каменной пылью, и этот запах почему-то сразу делал всё настоящим.

В метрах пятистах переливалось светло-синим странное сооружение. Круг из колонн, отдалённо напоминающий Стоунхендж.

А рядом со мной поднималась огромная скала. В её боку зияла пещера. Вход был затянут такой же переливающейся плёнкой, только плотнее. Дверь.

Внутри сжался тугой комок.

Судя по всему, там логово «красных». Тех демонических тварей с трезубцами из багрового разлома.

А меня выплюнуло ровно у порога их уютного домика.

Дожидаться приглашения от радушных хозяев почему-то не хотелось.

И ещё этот круг колонн. Слишком ровно. Слишком по-человечески.

Выбор был очевиден. Если у меня есть шанс понять, что происходит, он там.

Я двинулся к сооружению, хромая и ругаясь про себя.

Каждый шаг отзывался болью сразу в нескольких местах. Колено. Спина. Бок. Ладони, содранные о камень. И поверх всего было ощущение, что воздух здесь гуще, что ощущалось буквально кожей.

Под ногами хрустела щебёнка. Иногда попадались острые осколки. Как будто здесь когда-то что-то ломали. Или что-то ломалось само.

Я оглянулся на пещеру.

Плёнка на входе едва заметно пульсировала. И мне показалось, что где-то за ней, мелькнул силуэт. Не спеша. Как будто время работает на него, а не на меня.

Постоянно оглядываясь, я прибавил шаг.

Синий свет от круга становился ярче. Чище. Он не мигал, не плясал, как костёр. Он просто был.

Наконец я дошёл.

Круг из колонн, белых, как кость. Тонких и одновременно крепких. Пропорции почти классические. Ступенчатое основание. Идеальные грани. Такие вещи я видел на фотографиях и в музеях, где люди говорят шёпотом, чтобы не тревожить историю.

Над каждой колонной горело яркое синее пламя. Оно держалось само по себе в небольших углублениях, источая странный, холодный свет.

В центре стоял гладкий круглый постамент. Какой-то белый камень, или может мрамор. Что-то настолько ровное, что глаз цеплялся за эту идеальность, как за чужое.

Я поднялся по белым ступеням и шагнул между колоннами.

Тишина стала другой. Будто кто-то убавил громкость до предела. Даже шорох моей одежды приглушился, будто я оказался под водой.

В центре круга воздух был плотнее. Я сделал ещё шаг и ощутил границу. Воздух упруго оттолкнулся от кожи.

Постамент притягивал. Словно старый знакомый, с которым не виделись сто лет, и он молча звал сесть рядом.

Я остановился.

Если это ловушка, она сделана красиво.

Нерешительно протянул руку. Возникло странное чувство, будто тянусь не к камню, а к чему-то живому. И от итога этого прикосновения зависит слишком много.

Пальцы помяли холодный воздух над гладкой поверхностью и легли на камень.

Мир исчез.

Белый свет залил всё вокруг.

Он не ослеплял. Он был ровным и мягким, и при этом заполнял собой абсолютно всё. Больше не было колонн, пещеры и неба. Не было даже ощущения тела.

Только белый простор.

И надписи.

Они всплывали из ниоткуда, одна за другой, будто строки системного лога. Сначала мусор. Рваные символы. Ошибки.

גגיאה₪מערכת: ₪{∆ג]י₪\אה|•ש.

מערכת:גיאה₪\ג-יא] מערכת\∞

Я вглядывался, пытаясь ухватить хоть что-то, и в этот момент световая пустота едва заметно дрогнула. После этого поверх мусора прошёл перевод. Не сразу. Секунда пустоты, затем русский. Чересчур ровный. Словно специально “под меня”.

Интеграция логико-языкового модуля…

Анализ энергетических структур…

Подстройка…

Оценка параметров тела…

В груди что-то холодело и одновременно щекотало. По коже побежали мурашки. Не больно. Просто очень странно. Как если бы тебя просвечивали одновременно рентгеном, МРТ и ещё чем-то, чего в моём мире не придумали.

Выявлено сродство: Ветер.

Выявлено сродство: Земля.

Выявлено сродство: Вода.

Выявлено сродство: Огонь.

У меня на секунду перехватило дыхание.

Интеграция с аурой…

Интеграция с внутренними энергоинформационными слоями…

Передо мной из белой пустоты вырос знакомый силуэт.

Я.

Миниатюрная модель, как в старых RPG. Полупрозрачная кожа. Под ней красноватые жилки, мышечные слои. И слабое мерцание где-то в груди и голове, как два уголька внутри.

Рядом выстроились строки:

Сила: 3

Ловкость: 3

Выносливость: 3

Разум: 5

Магия: 6

Здоровье: 130

Мана: 60

На основе параметров доступны классы.

Всплыли три окна.

Маг стихий. Класс: редкий.

Повелевает стихиями. Максимум разрушения. Минимум живучести.

Боевой маг. Класс: уникальный.

Магия и тело. Урона меньше, чем у чистого мага, но шанс выжить выше.

И третье… третье выглядело иначе. Как будто его не должно было быть.

Совпадение вероятностей. Доступен скрытый класс.

Элементалист. Класс: эпический.

Универсальный путь, без ограничений на способности и навыки.

Ограниченный протокол. Ошибка доступа.

Ниже побежали рваные строки. Снова изнанка механизма. И опять по белому фону прошла тонкая рябь, как по экрану при плохом сигнале.

Данные повреждены…

Анализ.

Вероятность внешнего вмешательства: 98%

Вероятность выявления и устранения героя внешними силами: 95%

Балансировка протоколов…

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

Устранение. Не “смерть”. Сухо и буднично. Так пишут не про человека, а про помеху, которую нужно убрать, чтобы она не мешала работать механизму.

Мало мне было всех этих монстров. Теперь ещё и “устранение”.

Если я тут исчезну, никто из моих не узнает где и как. Да и что с ними сейчас? Что с моим миром?

В голове всплыл знакомый смех. Тёплый и домашний. Я на секунду почти поверил, что сейчас проснусь. И от этого стало ещё хуже.

Встряхнувшись, я заставил себя глубоко вдохнуть.

Внимание!

При выборе класса элементалист вы не будете получать очки характеристик до 200 уровня.

На 200 уровне вы получите 1000 единиц характеристик.

Дополнительный бонус при выборе класса “Элементалист”.

Апгрейд всех веток навыков до 4 ранга.

Окна зависли ровной строкой. Выберите класс.

Я машинально почесал затылок. Абсурдное ощущение. Что я тут вообще чешу, в этой белой пустоте?

— Так… что ты вообще такое?

Тишина.

— Справка. Гайд. Советы. Инструкция. Помощь, мать вашу!

Экран лишь моргнул.

Выберите класс.

— Ще-е-ет…

Пальцы сами сжались, как будто я держал мышку.

Я машинально полез в карман, пытаясь нащупать ключи. Дом. Лифт. Дверь. Кармана не было. Только воздух. В этот момент мне стало по-настоящему страшно.

В голове мелькали картинки этого дня. Разлом. Автобус. Чудовища. Демоны. Рыцари.

Рыцари действовали слишком ровно. Слишком спокойно. Как спецотряд, который не спасает, а закрывает проблему. И если я попаду в их "список проблем", меня действительно могут устранить. Без крика, без злобы. Просто потому что так правильно по инструкции.

Соберись. Исходим из того, что есть.

Разум 5. Магия 6. Остальное по 3.

Офисный работник, а не спецназ. Я могу придумать план. Могу выжать из головы решение. Я всегда противопоставлял силе разум, и старался не допускать ситуаций в которых решает грубая сила. В моем мире это было возможно.

Теперь правила поменялись.

Маг стихий, стеклянная пушка. Боевой маг, компромисс. Элементалист, багованный универсал, который может выстрелить так, что потом не остановишь.

Двухсотый уровень.

Я попытался представить, сколько это боёв. Сколько крови. Сколько “почти умер”. И главное, сколько раз мне позволено ошибиться. Кнопки “перезагрузка” не видно.

Я снова впился взглядом в надпись "эпический класс".

И понял, что никакой это не интерфейс из игры.

Не экран, где можно безнаказанно жать кнопки ради интереса, а потом перезагрузиться.

Я подписываю себе приговор.

В голове наконец возник правильный вопрос:

— Сколько очков характеристик получает герой за уровень?

Экран мигнул.

Справка. За каждый уровень персонаж получает +1 свободное очко характеристик.

На каждом 10 уровне персонаж получает +1 очко навыков.

На 200 уровне у обычного героя было бы +200 характеристик. А у меня, если доживу, +1000.

Пять раз.

Если бы я был под защитой, рядом были стены и наставники, я бы рискнул без колебаний.

Но я один на каменном плато рядом с пещерой с натуральными демонами.

Логика подсказывала, бери боевого мага. Живучесть выше, шанс выжить выше.

Но внутри шептало другое. Если система вытащила для меня скрытый класс, значит это не просто подарок. Это шанс. И приманка тоже, возможно. Но шанс.

Я поймал себя на нервной улыбке.

— Всё это было бы очень весело… если бы не риск реально умереть.

Я зажмурился, пытаясь отрешиться от вездесущего белого цвета.

Если судьба уже однажды вытащила меня из мясорубки, привела сюда и жирно намекает, то насколько глупо сейчас самому отказаться?

Открыв глаза, фокусируюсь на третьем окне.

Элементалист.

Строка дрогнула.

Подтвердить выбор: да / нет.

В голове мелькнуло: а вдруг это тест на жадность? А вдруг выбравших «имбу» сразу в расход?

И тут же всплыла картинка волны демонов разбивающихся о щиты рыцарей и грозную магию.

Я ведь вообще не знаю, кто на чьей стороне. А если эти люди захватчики? Чем им противостоять? Если у каждого из них стоит такая система, делающая их супер воинами и магами, то сделав сейчас неправильный выбор, я стану лишь одним из тысяч таких же воинов. Без шансов на что-то глобально повлиять.

Я вдруг чётко понял, что такая судьба меня не устраивает. Раз уж выпадает редкий шанс - надо его брать!

Мысленно жму «Да» .

Белый свет вокруг на мгновение дрогнул, как вода в стакане, когда кто-то ставит рядом тяжёлый предмет. На краю зрения мелькнула тонкая помеха, будто полоска на старом мониторе, и исчезла.

Выбор зафиксирован. Класс подтверждён: Элементалист.

В белой пустоте проступили тонкие рельефные узоры, карта, которой раньше не было видно. Будто реальность вокруг оказалась экраном, и на нём проявился скрытый слой.

Ограничение: до 200 уровня не начисляются очки характеристик при повышении уровня.

Доступно стартовых навыков: 2.

Навык I: выбор элемента. Фиксация необратима.

Доступен предпросмотр веток навыков до подтверждения.

Предпросмотр. Хорошо. Значит, я ещё не подписал себе приговор одним неверным касанием.

Огонь: урон, разрушение.

Воздух: скорость, точность, уклонение.

Вода: баланс, защита, контроль.

Земля: защита, выживаемость, грубая мощь.

Два навыка. Один уходит на элемент. Остаётся один активный.

Я заставил себя дышать ровнее. Нельзя выбирать на голой панике.

— Начнём с классики, — бурчу сам себе, мысленно кликая на «Огонь».

Перед глазами развернулась схема. Древо навыков. Линии, иконки, связки. Дальше всё тонуло в тумане.Серые неактивные символы.

Огненная стрела.

Мана: 20. Урон: 30.

Эффект: ожог.

Перед глазами появились ясные образы: Полянка. Сырая земля. Серый пасмурный день. Маг в простой добротной одежде. В десяти шагах разбойник с дубиной.

Красное свечение собирается на пальцах, будто костёр сжали в маленький шар. Щелчок. Шар срывается вперёд, оставляя огненный шлейф.

Вспышка.

Ткань на плече обуглилась. Края раны чёрные. Крови почти нет, огонь прижёг всё сразу. Запах гари пробивает эту белую пустоту прямо мне в нос. Разбойник рычит так, что у меня сводит зубы.

И вторая стрела уже летит в него.

Я отворачиваюсь ещё до попадания. И так всё понятно..

Огненный шар.

Мана: 50. Урон: 100.

Тип: урон по площади, оглушение.

Группа разбойников кучно бегут на мага, размахивая дубинками и ржавыми мечами. В них летит яркий, плотный шар огня, не просто пламя, а что‑то более тяжёлое и злое..

Яркая вспышка и центр группы просто исчезает. Тех, кто ближе, рвёт и бросает в стороны, корчащиеся в огне тела разлетаются в разные стороны. Один, прижимая к груди обгоревшие руки, пытается отползти, но уже новый шар летит к нему.

— Чёрт, — выдыхаю я отводя взгляд.

Да, эффективно. И слишком… натурально.. Очередное напоминание что это не игра, и от выбора зависит очень многое. Тут имеешь дело не с цифрами урона в интерфейсе, а с натуральными кусками тел и кровью.

От огня меня неожиданно начинает подташнивать. Захлопываю ветку, не досматривая.

Если честно — хотелось бы в первую очередь научиться выживать, а не устраивать жаркое из людей.

Сдвигаю фокус на другой элемент. Вода.

Ледяная игла.

Мана: 10. Урон: 20.

Эффект: замедление.

Сцена та же, но на этот раз из руки мага вырывается длинная, узкая, почти прозрачная игла. В полёте она сверкает, как осколок льда на солнце.

Игла втыкается в плечо, примерно на треть длины. Разбойник орёт, выдёргивает её, швыряет в сторону — и пытается рвануть зигзагами. Одна игла уходит в молоко. Вторая задевает землю рядом. Третья попадает в бедро.

Через пару секунд на земле валяется истекающая кровью туша.

Я морщусь. Это менее… эффектно, чем огонь. Но почти так же неприятно. С другой стороны, добежав до мага разбойник без всяких затей размозжил бы ему голову дубиной, и видок был бы еще тот.. Просто это всё немного слишком для офисного работника..

Перевожу дух.

Ледяной покров.

Мана: 40. Броня: 70%.

Прочность: 80.

Особенность: ледяные осколки.

Справка: броня режет урон. Теряя при этом прочность. На нуле доспех рушится и взрывается осколками.

Разбойник добегает. Дубина падает на грудь облаченному в ледяной доспех мага. Лёд трещит, крошка летит в стороны. Маг сгибается, но остаётся на ногах.

Второй удар в бок. Падение. Сверху сыплется серия тяжёлых ударов.

Почти хрустальный звон.

Лёд разлетается. Осколки режут руки и шею нападающего. Он отшатывается, закрывая лицо. Пользуясь передышкой, маг поднимается и снова покрывается льдом.

Дальше бой выправляется в его пользу. К концу сцены разбойник, весь в кровавых полосах, дышит тяжело, удары становятся вялыми. Маг, хитро воспользовавшись моментом, бьёт кулаком в лицо.

Кулак ледяной.

Звук, как удар кувалды по сухому полену. Разбойник падает. Не встаёт. Лёд растворяется, открывая побитого мага. Весь в синяках. Но живой.

Я на мгновение зависаю, обдумывая.

Система показывает очень подробно: один навык, один враг, заданные условия. Максимум информации при минимуме лишних факторов.

Если в реале добавить к этому ещё одно заклинание, пару зелий, нормальное оружие и союзников, картина будет совсем другой.

Но концепция ясна: Ледяной покров — это доспех, который позволяет пережить несколько ударов и возвращает часть урона врагу.

Интересно. Очень. Но, как говорится, огласите весь список..

Я переключился на Воздух.

Молния.

Мана: 6. Урон: 10.

Эффект: ошеломление.

Сцена та же. На этот раз из рук мага вырывается тонкий электрический разряд. В момент попадания воздух трещит, волосы на руках врага встают дыбом. Тело вздрагивает, на долю секунды замирает. Ноги заплетаются, разбойник валится на землю. Вскакивает — получает ещё одну молнию.

Шаг. Разряд. Шаг. Разряд.

К шестой молнии он уже не встаёт.

Я вздрагиваю. От молний, похоже, очень трудно увернуться. Плюс не так кроваво как другие стихии, зато эффективно.

Второй навык воздуха — Воздушный покров.

Мана: 50.

Броня: 40%.

Дополнительно: повышение ловкости и скорости.

Картинка. Маг окутан лёгкой, едва заметной дымкой. Разбойник — тот же, дубина — та же.

Удар, который по всем законам физики должен попасть по плечу, внезапно чуть‑чуть смещается — и проходит в сантиметре от тела. Маг успевает отшатнуться и врезать в ответ. Разбойник шипит, лезет с новой серией размашистых ударов. Часть из них уходит в пустоту, словно кто‑то невидимой рукой отводит их в сторону.

Пока маг двигается осторожно, используя преимущество скорости, всё идёт хорошо. Стоит ему полезть в лобовую атаку — и он пропускает удар в плечо. Рукой почти невозможно двигать. Дальше он выигрывает за счёт того же преимущества в скорости, но в финале у нас однорукий маг.

Вывод напрашивается сам. Воздушный покров, штука интересная, но требующая опыта боя. А у меня его… ну, не то чтобы много.

Я вздыхаю и наконец переключаюсь на Землю.

Земля.

Ловушка.

Мана: 50. Урон: 120 + 10 за единицу магии, + 10 за единицу разума.

Эффект: кровотечение, частичное обездвиживание.

Разбойник бежит. Земля под ним становится мягкой, и он проваливается до живота в землю. Карабкается, орёт, пытается вытащить себя наружу.

Не получается.

Движения замедляются. Потом и вовсе прекращаются.

Я внутренне подобрался. Это и контроль, и урон, и тактика с заманиванием.

Но навык слишком завязан на момент. Ошибусь на долю секунды — и вместо контроля получу дубиной в лицо.

Ответов нет. Всё на практике. Смотрю второй навык:

Каменная кожа.

Мана: 50.

Защита: 80%.

Броня: 60 базовое значение. + 10 за единицу магии.

Эффект: Повышение силы +0,5 за единицу разума.

Недостаток: затруднено уклонение от быстрых атак.

Сюжет тот же, что у Ледяного покрова, только вместо льда камень.

Маг покрывается серо‑коричневым слоем, больше похожим на тонкую броню, чем на природный скальный массив. Поверхность шероховатая, с редкими прожилками.

Тот же разбойник. Удары дубины с глухим стуком врезаются в грудь, в руку, в плечо. От каждого удара разлетаются осколки, но сам корпус почти не гнётся.

Маг, приняв пару ударов, и отступив на шаг, идёт в наступление. Его кулак, разгоняемый увеличенной массой, входит в грудь противника так, что того швыряет назад метра на два. Разбойник поднимается, но уже гораздо осторожнее.

Дальше идёт танец: обмен ударами, круги, попытки поймать момент. В финале разбойник решает «поставить всё» и замахивается на голову. Маг чуть смещает её в сторону, пропуская дубину по касательной, и, сблизившись, врезает лбом в лицо противника.

Звук очень характерный. Лицо разбойника превращается в нечто бесформенное. Он падает, уже не вставая.

Маг развеивает заклинание. На коже у него — лишь пара синяков.

Я выдохнул так, будто на всё это время задержал воздух.

Вот оно.

Не победить красиво. А пережить удар.

Но за это, похоже, придётся платить скоростью.

Я отстраняюсь от видения и какое‑то время просто стою в белой пустоте, прислушиваясь к себе.

Ледяной покров очень неплох. Воздушный вполне перспективен, но требует умения. Огонь — чистое разрушение, без защиты, и если честно, как-то жутковат.

Из увиденного, «Каменная кожа» выглядит имбой.

Это броня и сила одновременно. Да, ценой скорости. Но, возможность пропустить несколько ударов и остаться живым стоит очень много.

Я прогнал в голове всё, что уже понял. Эпический класс. Отложенный рост характеристик. Двести уровней без привычных статов. Значит, двести уровней мне придётся выживать. Каменная кожа даёт мне возможность ошибаться и учиться на своих ошибках.

Ставить на “кто-то меня протащит” глупо. Только на себя.

Мне нужен максимум выживаемости, пока я дохлый и без статов. И что-то, что позволит убивать, а не только убегать.

Ловушка и каменная кожа ложатся идеально. Контроль, урон, броня.

Подозрительно идеально.

На секунду меня накрыла паранойя. А вдруг система подталкивает к типовым решениям, чтобы новичков было проще просчитать.

И тут же отмахнулся. Даже если так, у меня нет ни информации, ни ресурса, чтобы играть против неё. Зато есть чёткое понимание, что без защиты и способа остановить врага я долго не проживу.

Земля. Каменная кожа.

Строка подсветилась, чуть мигая.

Подтвердите выбор.

Элемент: Земля.

Навык: Каменная кожа.

Да / нет.

Я усмехнулся. Выбора нет. Есть иллюзия выбора.

Я хотел ещё секунду подумать, но в этот момент, перед глазами вспыхнула красная надпись.

Внимание. Обнаружена враждебная активность.

Рекомендация: скорейшее завершение инициации и ликвидация угрозы.

В случае отсутствия решения сессия будет прервана.

У меня заложило уши так, будто меня медленно опускают под воду. В висках застучало.

Время для принятия решения:

60...

59...

58...

Глава 2. Нападение.

Да!

Табличка с выбором пропала. Меня окутал слабый звон, будто кто‑то щёлкнул по стеклянному колокольчику. Свет жжет глаза и хлещет внутрь.

По коже бегут мурашки. Не просто «по спине холодок», а рой мелких насекомых, одновременно ползущих от пальцев к плечам. Где‑то внутри будто перекладывают органы местами. Аккуратно, без боли, но с очень странным ощущением, что тебя собирают заново.

Нос резко щекочет. До идиотского, почти детского желания чихнуть в самый ответственный момент. Декорации вокруг будто брызгают в стороны и рассыпаются. И я вдруг стою посреди храма.

«Алтарь силы» — всплыло в разуме без усилия. Как чужая подсказка. Опасная штука, между прочим. Если можно так легко прошить голову навыком, значит, меня можно так же легко прошить чем угодно. И это пугает сильнее бесов.

Но это потом. Если вообще будет «потом».

Задание: “Защита алтаря”

Цель: уничтожьте врагов, пытающихся повредить алтарь.

Награда: вариативно, зависит от количества врагов и убийств.

Удар. Будто ломом по хрусталю.

Алтарь прикрыт мутным пузырём.

Снаружи, в мутной ряби поля, дёргаются размытые фигуры.

Они мечутся вокруг, нанося удары. Поле дрожит, свет по краю то вспыхивает, то проседает, как плохой контакт в розетке.

Защита держит. Пока.

Оглядываюсь. Рядом на камнях лежит трофейный трезубец. Взяв оружие в руки, сразу чувствую себя гораздо лучше.

Так, у меня же навык появился! Пока защита держит, ныряю внутрь себя. Так… где кнопка?

Стенка купола вздрагивает и будто истощается от каждого удара. Силуэтов становится больше. Двое… нет. Четверо. И это только то, что я вижу. Мысленно тянусь к чему-то внутри — как к мышце, которую никогда не напрягал, но почему-то знаешь, как.

Активирую.

Мир на секунду глохнет. Края зрения темнеют. Изнутри словно выдёргивают батарейку. На краю взгляда вспыхивает полоска маны и проваливается почти в ноль. Остаётся жалких десять единиц.

В меня отовсюду летит каменная крошка.

Пыль, частички песка, осколки — всё тянется ко мне, облепляет кожу. Шорох, чесотка, будто у меня по телу бегут муравьи. Воздух становится плотным, тяжёлым.

Пара секунд, и всё стихает. Открываю глаза.

Странно. Как я вообще что‑то вижу, если прямо на веках ощущается сантиметровый слой каменной крошки? Смотрю на ладонь. Она будто вылеплена из тёмного камня с серыми прожилками. Пальцы двигаются почти как обычно: подвижность, если и ограничена, то совсем немного. Чувствуется плотный, упругий слой, а под ним — я. Живой, тёплый.

Ощущения… интересные. Будто вокруг тела натянуто густое, послушное поле, притягивающее к себе камень и связывающее его в цельную оболочку. За счёт этого и гибкость: камень не монолитный, а из множества мелких фрагментов, спаянных «магнитом» навыка.

Тело наполнилось тяжёлой, каменной мощью. Делаю несколько ударов, примериваясь к обновке. Движения не стесняет. Только инерция другая — я будто потяжелел раза в полтора.

Дзынь.

Купол снова вздрагивает. Враги снаружи будто увидели меня и удваивают усилия.

Ну, что, повоюем?

Я делаю шаг к границе поля, протягивая руку. Сквозь броню ощущается тёплая плёнка. Прохожу легко, будто через воду. В воздух снаружи сразу хлещет в лицо холодом и серой. Странно, что я вообще его чувствую сквозь слой камня на лице, но магия работает.

Я специально вышел правее от основной массы врагов, рядом всего с одним. Это были те же мелкие бесы с перекрёстка.

Оружия у него не было, но длинные когти и зубы вполне достойная замена. Увидев меня, он верещит, радостно кидается мне в ноги. Я целюсь трезубцем в грудь. Поздно. Бес уже под оружием.

Он врезается в голень. Наверное хотел уронить меня, вот только мой общий вес со слоем камня далеко за сотню килограмм, что приводит к неожиданному для него результату. Я чувствую небольшой толчок, и будто просто спотыкаюсь, скорее даже от неожиданности.

А каменное колено впечаталось ему в грудь.

Удар вышел неожиданно сильным — его отбрасывает назад, и он кубарем откатывается от меня. И тут же в ноги врезается следующий бес, ещё один бьёт трезубцем прямо в грудь.

Неприятно. Пусть особого урона не ощущаю, как небольшой тычок, словно локтем в грудь, но чувствую как защита сразу проседает.

Броня: 103/120

Меня дёргает назад. Чуть не падаю.

— Вы совсем охренели! — вырывается у меня, и я вколачиваю кулак в беса на ноге.

Хрясь.

Выходит неожиданно сильно, я даже наношу урон самому себе.

От удара бес отлипает, и я пинком отправляю его от себя ещё на пару метров.

Броня: 99/120.

Я вдруг чётко понимаю, как быстро она может закончиться. Спереди вываливаются пятеро бесов. И сразу за ними псы. Они наваливаются сразу все. Бесы напрыгивают, вцепляясь в броню и повисая гурьбой, пытаясь повалить. Сразу четверо повисли на мне, царапая и грызя камень... А псины грызут мои ноги!

— Чёрт... — броня с хрустом сыпется, как мокрый песок:

60... 50... 40.

— Да сколько вас! — Не сумев их стряхнуть, падаю, придавливая всем весом сразу двоих. Земля бьёт в плечо. Перекат, ещё один, и я снова на ногах: хватаю ближайшего за шею и бью коленом в лицо.

На периферии зрения мелькают сообщения, отмахиваюсь от них, не до того. Поднявшись, отступаю на пару шагов озираясь по сторонам.

Четверо лежат неподвижно. Ещё двое скулят, отползая в разные стороны. Трое оставшихся на ногах с визгами бросаются на меня, замахиваясь трезубцами. Собаки мешаются под ногами, но с учётом брони это меньшая из проблем.

Бросаюсь в сторону одного, уворачиваюсь от удара, бью кулаком по левому бесу. Мимо. Ловкий гад улизнул в последний момент, зато второй бес достал своим трезубцем в спину.

Броня: 25/120.

Чёрт!

Ныряю в сторону и хватаю оброненный ранее трезубец... Размахиваю им как дубинкой, отбиваюсь от оставшихся. Нда, о технике боя нет и речи, деревенский увалень в броне... Но это оказалось куда эффективнее рукопашной свалки.

Сначала один, потом второй пропускают удары. Плашмя, но им хватает. От каждого удара бесы разлетались на пару шагов. Потом быстрый подшаг и добитие пинком.

Броня: 5/120.

Остался всего один. Собаку я успел насадить на острие. Они, в отличие от бесов, вообще без инстинкта самосохранения, кидаются без удержи. Я ещё раз радуюсь своему навыку, без него бы уже лёг.

Сил почти нет, но и противник больше оглядывается по сторонам, чем пытается меня ударить.

Вёрткий зараза.

И, похоже, не просто так оглядывается. Он тянет время. И всё косится туда, в сторону входа в подземелье. Я замечаю, как в отдалении вспыхивает вход в подземелье, и там появляется ещё один бесёнок, сразу бросаясь к нам. Мой противник обрадованно запищал и с удвоенной силой бросился на меня, нанося удар в бок.

Я не смог увернуться...

Демонические вилы впиваются в броню, и она осыпается каменной крошкой. Металл проходит дальше, сквозь одежду, впиваясь в плоть на несколько сантиметров.

— Блять...

Боль придаёт сил, бросив неудобный вблизи трезубец, я хватаю его за тонкую шею и наношу удары второй рукой... Он сразу плывет, и я начинаю его пинать.

Потом вспоминаю про трезубец.

Глядя на несущегося на меня второго беса, я без сожалений втыкаю острие в дёргающегося уродца. Да если бы не моя броня, меня бы уже тут разорвали на части! Опять опыт и очередной уровень, но мне сейчас важно другое.

Из раны сочится густая кровь, ко мне бежит ещё один враг, маны 7 единиц, кожу скастовать не могу. Надежда только на себя... и если во время драки кто-то зайдёт за спину с трезубцем или просто бросится в ноги, я умру. По-настоящему.

Поэтому я подхожу к скулящим недобиткам и втыкаю в них тупой трезубец. В некоторых приходится втыкать дважды. Пока последний добегает до меня, я успеваю обойти всех.

На периферии мелькают сообщения об опыте, но я действую как механизм: убираю помехи, лишаю жизни врагов, двигаюсь дальше.

Кровоточащий бок не даёт забыть, насколько всё серьёзно.

Я не чувствую ни ярости, ни даже особого страха. Только холодную, почти деловую необходимость.

И сильнее всего пугает то, с какой будничностью и без колебаний я лишаю жизни.

Только когда последний из них перестаёт дёргаться, я поднимаю взгляд.

Бесёнок нерешительно останавливается метрах в десяти, внимательно осматривает трупы сородичей и сверлит меня взглядом.

В его глазах мелькает узнавание. Я вспоминаю. Тот самый, что сбежал от меня у автобуса. Он что-то бормочет, грозно потрясая вилами. Но без былой уверенности.

— Давай, иди сюда, — приглашающе маню его трезубцем. Он не ценит моей любезности: кружит по сторонам, озираясь. Либо попался особо трусливый, либо ждёт подкрепления.

Так, тогда по-другому.

— Бу! — Резко кричу и сжав трезубец рывком бегу на врага.

Его маленькие глазки расширяются: он пятится, и в конце концов разворачивается, и бросая оружие, улепётывает обратно. Только пятки мелькают. Вот тебе и грозный демон.

Проводив его взглядом, я устало опираюсь о трезубец. Мелкий демон несётся во всю прыть, и без остановки ныряет в подземелье, исчезая в темноте.

Я выдыхаю.

Так, судя по увиденному на перекрёстке, их не должно быть много... Может, это последние? Я делаю шаг, и колени предательски подламываются. Не падаю только потому, что трезубец упирается острием в камень.

Смешно: минуту назад я махал этой штукой как дубинкой, а сейчас использую как костыль. Всё тело в ссадинах и ранах. Бок кровоточит, в голове шумит. В глазах плавают тёмные точки. Я отчётливо понял, что ещё один такой отряд не переживу. Да не то что отряд, не уверен что и с одним бесом справлюсь.

Надо скорее восстановить ману и навык! В голове срабатывает связка:

Алтарь!

В разгаре схватки совершенно про него забыл. Но раз он мне уже помог пережить этот бой, то должен помочь и сейчас. По крайней мере, других вариантов то нет.

Защитный купол неактивен, и я пропустил момент, когда он исчез. Прохожу внутрь. Защитит он меня хотя бы на время?

Сил совсем нет. Плюхаюсь на гладкий мраморный пол, поморщившись от боли в теле. Растянувшись на теплом камне, с облегчением вытягиваю уставшие ноги.

Так, теперь смотрим сообщения.

Опыт +60

Опыт +90

Опыт +70

Получен новый уровень.

Задание защитить алтарь выполнено!

Для получения награды коснитесь алтаря.

Интересно… Кое-как встаю, прислонившись к тёплому камню. На этот раз никуда не проваливаюсь, просто сообщение перед глазами:

Принять награду: да/нет

Подтверждаю

Звякает колокольчик. Одна из центральных колонн сразу за постаментом вспыхивает ярче.

Середина раскрывается, как створки у двери. Я подхожу ближе и вижу внутри каменную полку: на ней два красных и два синих бутылька. А в углу, во второй нише, — резной деревянный посох.

— Да! — волна радости и эйфории накатывает на меня!

— Надеюсь, это то, о чём я думаю? — я жадно хватаю красный бутылёк.

Перед глазами высвечивается надпись:

Малое зелье лечения.

Восстановление здоровья: +50

Здоровье 51/120

Самочувствие — краше в гроб кладут.

Думал, что показатель здоровья будет ещё меньше.

И тут же, прямо на глазах здоровье упало до 50.

Видать есть кровотечение и внутренние повреждения. Самое время испытать лекарство.

Открываю бутылёк, осторожно пробую жидкость. По вкусу — травы, ягоды и какая-то горчинка: что-то терпкое и вяжущее.

Вкус приятный, не заметил, как допил всё до конца. По телу распространилась тёплая волна. Сразу стало легче. А единицы «здоровья» на глазах полезли вверх.

Здоровье 85/120

Ага, эффект не мгновенный, а как регенерация, я оглядел рану на боку. Кровь перестала бежать, появилась небольшая корка.

Ладно, смотрим дальше:

Простой посох земли.

Дробящий урон: 10

Заклинание: каменная стрела. Заряды: 10/10.

Беру в руки. Увесистый. Добротный. Дерево приятно ложится в ладонь. Особенно после бесовского трезубца. В навершии небольшое углубление, будто туда можно что-то вставить.

Словить таким по куполу будет… Неприятно. Плюс, это моё первое дальнобойное оружие с магией.

Делаю пару взмахов по сторонам. То, что надо!

Неожиданные подарки пришлись очень вовремя и к месту. Может, так подействовало зелье, но усталость как рукой сняло. Приободрился и даже появился некий азарт!

Так, синий бутылёк. Малое зелье маны. Восстанавливает магическую энергию, 50 единиц.

Уф... Облегчённо выдыхаю. Значит смогу вновь использовать навык!

Эти подарки системы в корне меняют ситуацию. Два зелья маны и осталось одно лечебное.

Статус:

Уровень 3

Здоровье 103/120

Мана 9/60

Так, после прекращения действия навыка мана стала медленно восстанавливаться. Ясно.

Что дальше?

Вокруг тишина, никого нет, и лишь разбросанные тела напоминают о случившейся недавно бойне.

Сейчас я под защитой алтаря. Точно не знаю, но что-то мне подсказывает, что в случае нападения опять появится защитное поле. Вот только насколько его хватит?

Получено задание. Уничтожить подземелье.

Рядом с вами обнаружено подземелье/гнездо вторжения.

Уничтожьте его!

Награда:

2 очка характеристик.

Малое кольцо пространства.

Вариативно.

Очень вовремя. Странно это, но звучит очень вкусно! Ловлю себя на мысле, что больше думаю о награде, чем возможности помереть.

Статус:

Здоровье 120/120

Мана 11/60

И если буквально пару минут назад от одной мысли сунуться в подземелье меня била дрожь, то сейчас, восстановив силы, во мне даже проснулся азарт!

Я попытался включить трезвую голову. Мёртвому награды ни к чему

Но чем больше размышлял, тем больше понимал, что сидеть и ждать, пока в подземелье созреет новая волна монстров, — самое глупое и бессмысленное из того, что можно сделать.

Решено. Ещё раз внимательно осматриваюсь, и покинув алтарь, уверенно направляюсь к подземелью.

Новенький посох держу в руках. Мысленно прицеливаюсь, пытаясь понять, как послать каменную стрелу. С третьей попытки доходит. На самом краю сознания всплывает смутно знакомое напряжение, будто перед применением каменной кожи.

Сформировать заряд: да/нет

Жму «да», и вижу как к основанию посоха стягиваются тонкие струйки пыли и каменной крошки. Они будто втягиваются в дерево, а из углубления вырастает острый каменный шип.

Да это почти копьё!

Направляю его в сторону и делаю короткое мысленное усилие.

Вжих…

Посох слегка дёргается. Шип со свистом срывается с навершия, рассекает воздух и летит ко входу в подземелье. С сухим, отчётливым треском врезаясь в скалу.

Неплохо!

Признаться, я подсознательно ждал чего-то другого, более игровой условности, что ли… А тут работает физика и механика. Даже отдача у выстрела есть.

Заряд 9/10.

Маловато. И что, дальше снова рукопашная?

Мысленно отдаю команду и ещё раз наблюдаю, как формируется наконечник. Три секунды. Ровно столько занимает процесс. Осталось только навести на цель и спустить мысленный курок. Нутром чувствую: скоро пригодится.

Тёмный провал пещеры мерцал тонкой плёнкой. Будто подмигивая.

Выпиваю бутылёк с маной. Странное ощущение. Эликсир неопределённого вкуса вначале похожий на густой сироп, будто тает во рту.

Растворяясь и проходя по пищеводу, будто пар.

В отличие от лечебного зелья мана восстанавливалась прямо на глазах.

За минуту достигая 60 единиц.

Кастую каменную кожу. Крошки камня вновь притягиваются ко мне, создавая защитный слой и наполняя тело тяжёлой мощью. Мана проваливается до 10, но эликсир ещё действует, и в итоге у меня оказалось 13 маны.

Ради эксперимента зажимаю два пальца другой рукой, цепляю ногтем небольшой кусочек камня на тыльной стороне ладони и тяну. Приходится приложить немалое усилие.

Наконец, он отходит с неприятным, почти физическим «хрясь».

Перед глазами вспыхивает сообщение:

Получен урон: 1 ед.

Броня 119/120

Интуитивно, даже не жестом, намерением — смахиваю уведомление в сторону. На глазах каменные фрагменты с кисти начинают медленно, с едва слышным потрескиванием перетекать к повреждённому месту, латая дырку.

Вот те и магические нанотехнологии. В горячке боя такого не замечал.

Мне вспоминается описание класса и повышение навыка до четвёртого ранга. Вероятно, мой вариант навыка заметно сильнее обычной каменной кожи.

Мысленно вспоминаю весь бой. Нда Если бы я выбрал любой другой навык, то скорее всего, погиб. Если бы выбрал другой класс, шансов было бы ещё меньше.

И стоя у переливающейся тусклой плёнки входа в подземелье я чётко понял, по какой тонкой грани прошёл.

И всё равно иду дальше.

Отступить — значит ждать следующую волну. Я уже видел, чем это заканчивается.

Подхожу вплотную. Барьер ощутимо холодит. По коже бежит табун мурашек.

Только бы не развоплотило.

Делаю шаг в барьер. На самой границе, когда рука уже наполовину в нём, оттуда резко высовывается когтистая лапа, перехватывая моё запястье.

Сила такая, словно меня цепляет лебёдка. И мир за плёнкой рывком дёргается навстречу.

Глава 3. Подземелье

Короткий переход. Но это не телепорт. Плёнка барьера давит на кожу, как холодная резина. Я продавливаю её плечом, проваливаясь внутрь.

Когтистая лапа принадлежит главарю. Тому самому здоровяку, которого я уже видел. Ростом со взрослого человека, руки как клещи. Он перехватывает меня за левое запястье и дёргает на себя, затаскивая глубже, не оставляя манёвра.

А там уже ждут.

В броню тут же, вразнобой, втыкаются трезубцы. Слева, справа, снизу. Камень на коже хрустит, как сухая штукатурка.

Броня: 80/120

Я рвусь в сторону, пытаюсь уйти от следующего укола. Главарь вцепляется руками и ногами, повисает как рюкзак, который пытается меня убить. Мелкие бесы не перестают колоть, коротко, часто, с визгом.

Каменная кожа осыпается крошкой.

Броня: 52/120

— Да отцепись ты, блять! — вырывается у меня.

Бьюсь о стену, пытаюсь его стряхнуть. Правой рукой держу посох. Отмахиваюсь древком, как шваброй, сбивая трезубцы и отгоняя мелких хотя бы на шаг.

Остатки брони сыпятся под ударами всё быстрее.

Не могу его стряхнуть. Пальцы-крюки впиваются в плечи, морда уже у шеи, ищет слабое место. Мелкие всё равно лезут, хоть я и отгоняю их посохом.

Броня: 19/120

Думай. Быстро.

Делаю рывок, таща его вместе с собой, и влепляю посохом ближайшему. Мелкого сносит в стену. Он сползает по ней и замирает.

Двое других отскакивают, верещат и расходятся по бокам.

Броня: 13/120

Времени нет.

И тут до меня доходит. Балбес. Посох не палка. Это ружьё.

Навожу его на ухмыляющегося беса. Жму навык.

Вжих…

С навершия срывается каменный шип. Впивается и отбрасывает его назад. В упор. Он не успевает дёрнуться, только скулит, сворачиваясь в комок и пытается отползти.

Броня: 3/120

Остатки камня держатся на честном слове.

Навожу навершие посоха на второго. Он с визгом срывается в коридор, исчезая за поворотом.

Ладно. Тогда ты.

С разбега впечатываюсь спиной в стену. Гулкий удар о тёплый шершавый камень. Броня трещит и слетает пластами, осыпаясь кусками. Вместе с ней с меня срывается и главарь. Я отскакиваю на пару метров, ловлю равновесие.

Он у стены на одном колене. Не спешит вставать. Следит, прикидывая мой следующий шаг. Доспех на нём потрёпан: кожаные пластины на ремнях, прорехи, перекосы.

И я его узнаю. Тот самый вожак с перекрёстка. Который ловит порцию стрел от рыцарей и всё равно уходит, прикрываясь своими.

Он поднимается тяжело. Дышит часто, сипло. Морда краснеет, глаза темнеют от крови.

Бросок.

Я успеваю раньше. На шаг.

Вжих…

Каменный шип со свистом срывается с навершия и вбивается ему в грудь. В упор. Его швыряет к стене.

Не сегодня. Рукопашка — для тех, кому нечем стрелять.

Он ещё жив. Падает на четвереньки, поднимает голову и смотрит так, будто готов прогрызть меня взглядом. Не даю ему времени. Подхожу ближе и с размаха опускаю посох на темя.

Хруст. Тело обмякает. Готов.

Вокруг стоит звенящая тишина. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Искры сообщений мелькают по краю зрения и тут же тухнут. Не до них. Резко озираюсь, держа коридор взглядом, как прицелом.

С виду обычная пещера. Стены красноватые, будто камень помнит кровь. Коридор сжимается узкой глоткой и уходит вглубь, глотая свет.

Здоровье: 128/140

Спина всё ещё ждёт удара, но мелкий, похоже, унёсся далеко вглубь. Сухой воздух со свистом влетает в лёгкие и режет горло. Пахнет камнем и кровью.

Навожу посох в темноту коридора. Держу хват двумя руками, чтобы приглушить предательскую дрожь.

На конце посоха зло блестит свежий каменный шип. Замираю и слушаю.

Тихо.

Я стою среди трупов. Опять.

Да уж. День явно не задался. И навязчивое ощущение, что за мной наблюдают.

Без доспеха я чувствую себя голым. Камень на коже осыпался, а вместе с ним исчезло и ощущение защиты. Пытаюсь активировать навык. Ничего. Тревожно мигает счётчик:

Мана: 14/60

Чёрт. В горячке боя всё вылетает из головы, даже собственные ресурсы.

Достаю из кармана бутылёк маны, подношу к губам и выпиваю залпом. Жидкость странная, как и в прошлый раз. Сначала густая, почти сироп, потом будто превращается в холодный пар и исчезает внутри.

Мана ползёт, как ртуть по стеклянной шкале.

15… 16… 18… 22…

И вместе с цифрами возвращается уверенность. Я не герой. Я просто очень не хочу сегодня умереть.

…40… 50…

Кастую каменную кожу. И сразу легче дышится. Кусочки камня тянутся к телу, липнут и спекаются в упругую оболочку, будто заново лепит меня. Тяжесть возвращается. Приятная и правильная. Как вовремя надетый бронежилет.

Коридор пуст. Пока.

Раз сразу не навалились, у меня есть несколько ударов сердца. Надо немного перевести дух. Я осматриваю поле боя. Взгляд сразу цепляется за большого демона. С виду просто большой бес. На деле выходит гораздо опаснее. Приглядевшись, понимаю, что не просто крупнее, а сложен иначе. И взгляд слишком умный. Даже мёртвый. С усилием отрываю взор от тела.

В стороне валяется его трезубец. Тут уже не кустарщина. Без сколов и лишних наплавлений. Уже не вилы, а оружие. Тяжёлый. Прислоняю к стене: заберу на обратном пути, лут всегда пригодится.

Надо отдать врагу должное. Действовал он грамотно.

Скорее всего, тот мелкий бесёнок успевает доложить главному про грозного меня. И тот приходит сюда разобраться с проблемой.

Вот и пришлось импровизировать. Идея зафиксировать меня и просто заколоть мелочью вполне рабочая. Не хватило самую малость.

Уф. От осознания близкой гибели меня бьёт мелкая дрожь. Смахиваю пот со лба, замечая кровь на руке.

Чёрт, как же не хочется этого делать, но всё же заставляю себя наклониться к туше. Посох держу наготове.

Главарь лежит на боку, криво, как выброшенный мешок. Доспех на нём весь изрезан: кожа на ремнях растрескалась, пластины перекосило. От него тянет сырой псиной, кровью и чем-то жжёным, будто внутри он всё время тлеет.

— Давай, — шепчу себе, перебарывая отвращение.

Переворачиваю его носком ботинка. Тяжёлый. Даже мёртвый умудряется быть проблемой.

На периферии висят сообщения об опыте, но я отмахиваюсь от них, как от мошкары. Не до статистики, когда где-то в глубине остался ещё один с вилами и добрыми намерениями.

Снимаю с него ременную сумку. Липкая, будто её кто-то жевал. Развязываю узел, пальцы скользят. Внутри что-то звякает.

На ладонь высыпается мелочь: кривые тёмные монеты с чужим рисунком. Машинально подкидываю одну и ловлю. Демоническая монета.

Почему бы и нет?

Рядом на поясе висит короткий шнурок, а на нём кусок красного камня, похожий на высохшую каплю. Тёплый. Тяну. Камень будто нехотя срывается и царапает кожу жаром изнутри.

Малый камень огня.

Прекрасно. Ещё один сюрприз. Если бы кто-то знал, что это такое, но никто не знает, что это такое…

Ладно. Дальше.

Быстро проверяю руки главаря. Широкие кисти, хищные когти на кончиках. На одном пальце, чуть выше сустава, сидит изящное золотое кольцо. Явно не отсюда. Дёргаю. Не идёт. Приходится провернуть и стянуть с хрустом, будто срываю крышку с банки.

Малое кольцо разума: Разум +1

Очень хорошо.

Брезгливость отошла на второй план. Подношу кольцо ближе, разглядываю. Тонкая резьба по краям, в середину впаян маленький зелёный камень. И выглядит оно так, будто это не демоническая поделка, а чей-то трофей.

Носить на себе вещи с демона, конечно, может быть глупо. Но система его определяет, предупреждений нет.

На меня резко накатывает слабость. Прислоняюсь к чуть тёплой стене.

Опять хожу по грани.

Адреналин отпускает, оставляя внутри звенящую пустоту.

Хлопаю по боку и нащупываю последний бутылёк. Выглядит, конечно, странно: слой камня покрывает меня полностью, поверх одежды, повторяя каждый контур тела. Тяжело и плотно, как второй слой кожи.

А я всё гадал, как оно будет, когда пихал зелья по карманам. Теперь знаю.

Пользуясь передышкой, читаю сообщения. Они сыплются по краю зрения, одно за другим:

Опыт

Уровень +1

Опыт

Выносливость +1

Ловкость +1

Ого. Вот это уже новенькое.

Значит, статы растут от боя. И, похоже, от тренировок тоже.

Статус:

Уровень 4

Сила: 5 (3+2)

Ловкость: 4

Выносливость: 4

Разум: 5

Магия: 6

Почему силы так много?

Мысленно задаю вопрос, и ответ всплывает сам собой.

Каменная кожа:

Броня: 60 базовое значение + 10 за каждую единицу магии.

Эффект: Повышение силы +0,5 за каждую единицу разума.

Нехилый бонус. Вот тебе и наглядное: знание — сила.

Быстро прикидываю, разглядывая кольцо разума. Решаюсь и пытаюсь надеть его на палец. Под каменной бронёй это оказывается не так-то просто.

И как это сделать?

Пробую мысленно раздвинуть камень. Он послушно расходится на пальце, давая надеть кольцо.

По сознанию прокатывается лёгкая прохлада, как ветерок по коже. В голове проясняется. Мысли выстраиваются ровнее, будто кто-то расставляет их по полкам.

Сила: 6 (3+3)

Разум: 6 (5+1)

Вот и прибавка к силе. Ради чего всё и затевалось. Непонятно только, как это измерять, но по ощущениям тело становится плотнее. Сильнее.

Мне бы времени, чтобы разобраться, что за штука теперь встроена внутрь меня.

Да кто ж его даст.

Со стороны коридора раздаётся шорох.

Посох наготове. Напряжённо вглядываюсь в темноту. Никого.

Надо закончить начатое. Но что дальше? Ответа нет. Есть надежда на алтарь. По крайней мере заберу награду. А там видно будет.

Стою ещё несколько ударов сердца и слушаю. После драки тишина давит сильнее визга и рычания.

Слишком плотная. Тяжёлая.

Она лежит на плечах и не даёт выдохнуть до конца. Где-то в глубине проходит слабый шорох, потом всё снова смолкает. Не шаги. Камень шевелится сам по себе, будто подземелье ворочается во сне и чувствует занозу, засевшую у него внутри. По спине тянет холодом, хотя воздух здесь тёплый и спёртый. Главарь у входа, мелочь в коридорах, этот глухой пульс под ногами.

Всё сцеплено в один живой организм. И я уже залез сюда слишком глубоко, чтобы делать вид, будто это просто пещера.

Оно знает, что я здесь.

Я делаю шаг. Ещё один.

Тёмный коридор пахнет сухим камнем и чем-то сладковато-гнилым. Под подошвами хрустят мелкие камешки. Где-то капает вода, но звук не звонкий, а глухой, будто в вату.

Коридор то сжимается, то внезапно распахивается. Прохожу несколько просторных пещер. Вдоль стен валяется демонический хлам: кучи мусора, палки, тряпки, котелки, кости. Вонь такая, что хочется дышать через зубы. И пусто.

Раз босс встречает меня у входа почти без поддержки, запустение логично. Вот только надолго ли?

С каждым метром красноватый оттенок стен густеет. В прожилках камня будто пульсирует тусклый жар. И чем дальше, тем отчётливее я слышу это не ушами, а телом.

Тук… тук…

Как сердце.

Система, конечно, не подводит. Перед глазами вспыхивает сообщение:

Цель: уничтожьте сердце подземелья.

Ну спасибо. Очень вовремя.

Несмотря на браваду, в груди стягивается тугой узел.

Смешно, но страшнее всего не демоны. Страшнее мысль, что у этого места есть сердце. Значит, оно живое. И умирать просто так не собирается.

Тук… Тук…

Коридор расширяется и выводит в зал. Давящий потолок остаётся позади, и пространство распахивается. Взгляд сразу прикипает к красному кристаллу на каменном пьедестале, в самом центре. Он пульсирует.

Сразу становится неуютно. Появляется ощущение чужого взгляда, как будто меня трогают по затылку.

Тук…

Кристалл едва уловимо сжимается. Не камнем, не физически. Я чувствую волну, пробегающую сквозь меня, и она приходит вместе с его пульсом.

Похоже, он гонит через себя какую-то энергию. Впитывает её и отправляет дальше… Куда?

В дальнем углу наливается силой красная плёнка портала и начинает мерцать. Замечаю фигурку мелкого беса, ныряющего внутрь. И через удар сердца оттуда выскакивает десяток демонических псов. Они сразу бросаются на меня.

Ну, после всего остального это даже не серьёзно.

Размахиваюсь и одним ударом посоха сношу сразу троих. Остальные с рыком кидаются в ноги, но только со скрежетом грызут камень.

Двигаюсь, работаю ногами и древком. Прибавка к силе даже на одну единицу ощущается резко. Если моя тройка была нормой, то с шестёркой под усилением я вдвое сильнее прежнего.

Псы разлетаются от ударов, скулят. Большинство уже не встаёт.

Всё.

Добиваю последнюю тварь.

Броня: 99/120

И всё же недооценивать их нельзя. Без брони они бы меня повалили и разорвали.

Пора заканчивать.

В воздухе сгущается напряжение. Внимательно разглядываю кристалл.

Густой красный цвет, будто вырезан из крови. Он светится изнутри, пульсирует, и с каждым ударом стены подрагивают. Воздух рядом теплее, плотнее. Вязнет, как у раскалённой печи.

Поднимаю посох.

— Хватит тебе биться.

Навожу навершие.

Вжих…

Каменный шип со звоном бьёт в кристалл. По красной поверхности ползёт тонкая белёсая трещина.

Тук.

Пульс сбивается на миг, и по залу проходит дрожь.

Трещина затягивается прямо на глазах.

Кристалл вспыхивает ярче, будто злится. Воздух рядом густеет и обжигает лицо. Из глубины камня поднимается низкий, почти неслышимый гул. Не звук даже. Давление.

Значит, пойдём другим путём.

Подхожу ближе и с размаха опускаю навершие на кристалл.

Дзынь.

Подземелье вздрагивает. От поверхности откалывается кусок. На этот раз трещина шире, глубже. Она тоже начинает стягиваться, но уже медленнее.

Свет внутри дёргается.

Тук… тук…

Неровно.

Бью ещё раз.

Плечо прошивает отдачей, в зубах звенит. По кристаллу бегут уже не белые, а тёмные прожилки. Багровый свет внутри мечется, как зверь в клетке.

И вместе с ним в голову лезет чужое. Голод. Злоба. Нетерпение.

Бью снова.

Жар хлещет в грудь. Каменная кожа на миг размягчается, словно её хотят с меня стянуть. Воздух дрожит. Кристалл будто пытается продавить меня своей волей.

— Давай…

Резко вгоняю каменный шип в трещину, как клин.

Руку простреливает боль. Мысленно жму «Стрелу».

Шип не срывается в полёт. Он растёт прямо из навершия, лезет вглубь и начинает распирать кристалл изнутри.

Красный свет вспухает.

Тук… тише… ещё тише…

Последний удар.

Кристалл не выдерживает и раскалывается на несколько неровных частей.

Красный свет вырывается наружу, заливает зал. По стенам прокатывается протяжный, почти живой визг. Каменные жилы вокруг кристалла темнеют, сохнут и рассыпаются пеплом.

Отшатываюсь, закрывая лицо предплечьем.

И вдруг тишина. Оглушительная. Подземелье будто гаснет, лишается подпитки и силы. Портал на задней стене окончательно распадается.

Смотрю на осколки. Они тускнеют, теряют жизнь и на глазах осыпаются в обычную породу. Почти всё.

В самом центре остаётся одно. Ядро. Круглое, тёмно-красное, с густым цветом и спрятанной внутри энергией.

Тяжёлое.

Беру его, и система тут же выдаёт сообщение:

Магическое ядро. Ранг 1

Описания нет, но я чувствую, что вещь ценная. Ни злой воли, ни липкой энергии от неё уже нет. Всё уходит вместе со смертью кристалла.

Пробую повторить трюк с кольцом. С усилием продавливаю броню. Запихиваю ядро в карман куртки.

Уф. Это было не так просто.

Неожиданно подземелье вздрагивает, и часть стены в том месте, где был портал, оседает.

Чёрт. Ну конечно. После смерти сердца подземелье схлопывается.

Задание выполнено. Покиньте подземелье и получите награду у Алтаря.

Очень вовремя!

Понимаю, что времени у меня нет.

По полу расползается лёгкая дрожь. С потолка сыплется пыль. Камень скрипит, где-то трескается.

Подземелье умирает. И похоже, что оно постарается забрать меня с собой.

Разворачиваюсь и бегу к выходу.

Коридор, ещё минуту назад обычный, теперь словно сжимается. Стены дышат. Камень скрежещет. Сзади катится глухой гул, будто на меня идёт каменная волна.

Лечу вперёд, цепляюсь ногой за выбоину, почти падаю, выравниваясь в последний момент. Пыльный воздух режет лёгкие, а внутри всё колотится.

Только бы не завалило. После всего этого безумного дня такой финал мне совсем не нравится.

Впереди маячит выход. Барьера нет, видать, он отключается вместе со смертью кристалла.

— Давай… давай. Ещё немного.

У самого выхода рефлекторно хватаю левой рукой стоящий у стены трезубец главаря.

И вываливаюсь из подземелья.

Снаружи воздух другой. Чище. Холоднее.

Отбегаю на пару шагов и наконец выдыхаю.

И тут справа вспыхивает движение.

Яростный женский крик, злой до дрожи:

— Умри, тварь!

Даже не успеваю повернуть голову до конца.

Белая вспышка бьёт в лицо.

Удар.

И мир гаснет.

Глава 4. Пленники

Белая вспышка всё ещё стояла в глазах. Я отшатнулся, будто удар настиг меня снова, и неловко рухнул на камень — холодный, шершавый, слишком реальный. Память ударила в голову ледяным обухом. На мгновение перехватило дыхание. Меня будто вырезали из настоящего, забросив обратно в тот миг.

Автобус. Визг тормозов. Женский крик.

Потустороннее свечение портала и хлынувшие из него воины.

Алтарь. Белые колонны. Синее пламя режет глаза.

Бок жжёт липкой болью, ладонь скользит по крови.

Звон треснувшего сердца.

Яростный крик. Вспышка. Темнота.

…И вдруг в нос ударила прелая солома. От неё скрутило желудок и запершило в горле. Шум в голове отхлынул, оставив после себя пустоту и тяжесть.

Я лежал на жёсткой кушетке.

Несколько секунд не было ничего. Ни мыслей, ни слов. Только редкие, лениво всплывающие обрывки прошлого. Тишина не успокаивала. Она давила сыростью и камнем.

Её царапал один-единственный звук: ровный, едва слышный треск, словно где-то вдалеке лениво догорали угли. Я вслушивался в этот треск, как в нитку, ещё связывающую меня с реальностью. Шевельнулся. Тело отозвалось вялой, ноющей тяжестью. Провёл ладонями по рукам, груди, ногам.

Кожа целая. Уже хорошо. Даже слишком для того, что я помню. Ещё не веря в происходящее, я едва слышно прошептал:

— Статус…

И мир отозвался. Перед глазами ровно высветилось сообщение:

Уровень: 6

Сила: 4

Ловкость: 4

Выносливость: 4

Разум: 6 (5+1)

Магия: 7

Здоровье: 140/140

Мана: 0/70

Чёрт. Значит, это правда.

Почему ноль? Где посох? Где трофеи?

Я поднял руку. На пальце зелёное кольцо. Снял с главного демона, и оно осталось со мной, будто насмешка или сувенир.

Зато на запястье висел чужой груз. Массивный матовый браслет. Тяжёлый и неприятно немой, будто от него тянуло пустотой.

Я заставил систему показать справку.

Антимагический браслет

Эффект: поглощение маны 100 ед./мин

Вот почему шкала не шевелится. Даже если мана капнет, браслет выжрет её сразу.

Вещей нет. Оружия нет. Меня обчистили и заперли.

Могли добить, но почему-то решили оставить живым. И где-то рядом есть та, что вырубила меня этой вспышкой.

Я пробежал глазами логи.

Повышение характеристик…

Повышение магии…

Задание: уничтожить подземелье

Статус: выполнено.

Награда: получить у алтаря.

Отлично. Награда ждёт. Я тоже жду, только не у алтаря, а в каменном мешке с пустой маной.

Осталась самая малость. Выйти отсюда.

На всякий случай я подёргал дверь. Доски глухо стукнули в косяк, засов даже не шевельнулся. Дерево старое, почерневшее, но держится насмерть, будто его пропитали не смолой, а упрямством.

Я упёрся плечом, потом ладонями и проверил на рывок. Бесполезно. Без навыка, без маны, это просто стена с ручкой. Окон здесь нет. Каменные блоки сложены так плотно, что шов не найдёшь, даже если содрать ногти о кладку. И от одного взгляда на этот потемневший грубый камень легко поверить, что он и правда стоит столетиями.

Значит, ждать.

Я напряг пальцы, разжал. Подвигал плечами, проверяя, слушается ли тело. Браслет на запястье висел тяжёлым грузом и словно глушил что-то внутри, оставляя вместо привычного отклика пустоту. Я сел на край топчана и замер, экономя силы, как будто она понадобится в следующую секунду.

Не знаю, сколько прошло времени. Я смотрел в потолок, слушал собственное дыхание и редкие отголоски где-то далеко, внутри этого места. Комплекс. Тюрьма. Подземелье. Как ни назови, смысл один.

Время здесь текло не минутами а тяжёлыми каплями воды, падающей с потолка и разбивающей тишину о камень.

Потом к этим каплям добавилось другое.

Сначала звук был будто чужой. Глухой, размазанный, прячущийся в толще стен. Я даже успел подумать, что это мозг дорисовывает шум, лишь бы не утонуть в тишине.

Но шум не исчез. Он рос.

В кладке появилась вибрация. Затем проступили шаги, тяжёлые и размеренные. К ним примешался редкий звон металла, короткий, сухой, в такт движению. И где-то дальше, на границе слуха, потянулось шуршание, будто по камню волокли что-то жёсткое.

Шаги приближались.

Камень глушил всё, но теперь я уже разбирал их путь: шаги проходили мимо ответвления, на миг проваливались в глухоту, затем возвращались ближе. Ко мне.

Из коридора прорвался мужской голос. Хриплый, усталый. Короткая фраза, смятая расстоянием и стенами. Смысл не разобрать, но интонация резанула по нервам: приказ или резкий вопрос.

Ответом стал женский вскрик. Рваный, возмущённо-испуганный. Он сорвался на высокой ноте и тут же оборвался сухим, хлёстким хлопком.

Я узнал этот звук.

По позвоночнику прошёл холод, пальцы сами сжались в кулаки. Я дёрнулся, пытаясь вызвать навык, но внутри только пусто: шкала маны застыла на нуле.

Я замер, задержал дыхание и поднялся с кушетки. Солома под подошвой предательски хрустнула. Я сразу переступил мягче, ставя ноги как по стеклу. Шаг за шагом приблизился к двери.

И шаги уже у двери.

Тяжёлые, чуть шаркающие по камню. Редкий сухой звон металла в такт, будто на каждом движении перекатывались пластины и кольца. Слышал густое и хрипловатое дыхание.

Былая уверенность исчезла без следа. Несколько часов назад я швырял демонов, а сейчас ловлю себя на страхе перед чужим дыханием за дверью.

От этой мысли внутри поднялась злость. Тихая, чёрная, как сажа.

Решение пришло без слов.

Я схватил серое тряпьё, что служило одеялом, быстро смял в ком и бросил на топчан. Сверху подкинул солому, сбоку приткнул рукав куртки, в изголовье оставил выпирающий узелок.

Сойдёт.

Я выдохнул, тихо, как будто воздух мог выдать, и вжался справа от проёма. Так, чтобы дверь, открываясь внутрь, закрыла меня полностью. Камень под пальцами был холодный и влажный. Браслет на запястье тянул руку вниз, словно напоминал, кто здесь хозяин. Пульс бился где-то в горле.

Шаги остановились прямо за дверью. На миг стало так тихо, что я услышал собственное глотание.

Металл лязгнул, засов ушёл в сторону.

Дверь начала открываться медленно, тяжело. Доски скребли по камню с тянущимся, неприятным звуком, будто кто-то точил нож о пол. В щель пролился свет с синеватым отливом, неправильный, чужой. Следом в камеру ворвался холодный, свежий воздух с привкусом чего-то металлического. После застоявшегося «люкса» это ощущалось почти как свобода.

Створка дошла до половины и встала именно так, как мне было нужно.

В проём шагнула огромная тень.

Я не видел вошедшего, его выдавал шаг. Тяжёлый, ровный, в тяжёлой обуви. На нём бряцали пряжки и пластины.

Рваный свет факела первым делом зацепился за «спящего» на топчане. Тень накрыла кровать.

Я дождался одного-двух ударов сердца, пока он уйдёт вглубь камеры, и почти не дыша скользнул вдоль стены. Пальцы нашли шероховатый край створки. Рывок, и дверь подалась назад. На короткий миг, в щели, в рваном факельном свете я успел увидеть широкие плечи, блеск металла на плече и короткую тёмную бороду.

Створка встала в проём сухим хлопком. Я удержал её плечом и нащупал засов. Холодный металл скользнул под пальцами, будто издевался. На секунду показалось, что он прирос к камню, но затем поддался и с нервным скрипом вошёл в паз.

Секунда. Две.

Руки дрожали и ныли так, будто я держал на них каменную плиту.

Дверь дёрнули изнутри. Сначала несильно, проверяя. Раз, другой. Потом ударили по-настоящему.

Доски задрожали, петли заскрипели, из щелей посыпалась пыль. В нос шибанул тяжёлый запах старого дерева.

Я отшатнулся, и руки сами поднялись, в защитном и бесполезном жесте. Если дверь не выдержит, меня просто размажет вместе с ней.

— Неплохо выкрутился, — неожиданно раздался за спиной спокойный, чуть хриплый голос.

Внутри что-то тяжело ухнуло вниз.

Упс.

Я очень медленно повернул голову.

Передо мной, расправив плечи, стоял угрюмый воин в доспехе из тёмно-коричневой кожи. На плечах и груди были металлические вставки, потёртые, с вмятинами и свежими царапинами, словно по ним недавно прошлись когтями.

Ремни затянуты на совесть; на них висели ножны, подсумки и петли под снаряжение. Экипировка выглядела рабочей: обкатанной и привычной, без грамма показухи.

На шее висел амулет из жёлтого металла. В нём мерцал крупный прозрачно-голубой камень, слишком заметный для такой «полевой» брони.

Лицо было резким. Невысокий лоб, коротко остриженные тёмные волосы, щетина на четыре дня. Глаза прищурены, внимательные и очень тёмные, как мокрый асфальт. Тонкий белый шрам пересекал переносицу упрямой линией.

Он смотрел не зло. Скорее прикидывал. Как мастер, которому без объяснений сунули в руки странный инструмент и ждут, что он решит.

— Я… это… случайно, — вырвалось у меня. Я мотнул головой в сторону двери, будто она могла подтвердить мои слова. — Само как-то…

Как же жалко это прозвучало. Аж скулы свело.

Угол его рта едва заметно дёрнулся.

— Конечно, само, — хрипло отозвался он. Голос усталый, без злости, даже почти равнодушный. — У нас тут всё само получается. И всегда “случайно”.

В этот момент дверь содрогнулась от удара.

Доска треснула с сухим хрустом и ушла внутрь, оставив рваную щель. В неё сразу полезла огромная рука, вся в венах и шрамах. Пальцы вцепились в дерево и потянули, выдёргивая щепу так легко, словно это был мокрый картон.

Я сглотнул и машинально отступил ещё на шаг, одновременно оглядывая коридор в поисках выхода.

Слева и справа подошли ещё несколько воинов в потёртой броне. Без суеты, коротко, отработанно. Они встали полукольцом, перекрывая мне путь, и я оказался в “коробочке” так быстро, что не успел даже дёрнуться. У двоих были длинные копья с потемневшими от ладоней древками; наконечники отливали матовым стальным блеском.

Они не рвались хватать меня. Смотрели внимательно, но без выражения, как смотрят на вещь. Спокойствие “старшего” держало их в узде крепче любого приказа.

А он, почти не обращая внимания на дверь, чуть склонил голову набок и продолжил разглядывать меня так, будто прикидывал, сколько я стою и что от меня ждать.

— Как самочувствие? — спросил он спокойно. — Голова кружится? Тошнит? Видения богов? Пение ангелочков?

На губах мелькнула рабочая усмешка.

— Только сильное желание проснуться дома, в своей кровати, — вырвалось у меня.

Теперь он улыбнулся заметнее, будто это подтвердило какую-то его мысль.

— Для того, кого приложили вспышкой жёсткого света, ты слишком бодро шутишь, — хмыкнул он и выделил голосом “бодро”.

За спиной дверь жалобно взвыла, словно прося пощады, потом хрустнула так, что у меня внутри всё сжалось. Металл на петле взвизгнул, и по камню прошла вибрация.

Дерево не выдержало.

Створку перекосило, дверь вылетела, и из клубов серой пыли через пролом буквально вывалился гигант.

Под два с лишним метра ростом. Плечи почти в проём. Мышцы перекатывались под кожей, как канаты, и каждый его шаг заставлял камень под ногами звучать глухим ударом. На нём болталась грубо сшитая рубаха, уже порванная на плече и боку. На правом плече виднелась кольчужная вставка с тяжёлым железным наплечником, вмятым и исцарапанным так, будто по нему били чем-то очень тяжёлым.

Гигант махнул головой, стряхивая пыль.

И коридор будто стал теснее.

Руки у него были как балки, покрытые сеткой шрамов и свежими ссадинами от досок. Добрым это лицо не назовёшь. Крупные рубленые черты, тяжёлая челюсть, когда-то сломанный нос, а в щетине уже заметны седые прожилки. Но в глазах не было тупой ярости. Скорее растерянность, перемешанная с детской обидой на весь мир.

Шипя и кашляя пылью, он стряхнул с плеч щепки, смахнул с груди обломки досок и топнул, проверяя, не провалится ли пол под ним. Поднял голову и уставился на нас, не моргая.

— А это Брон, познакомься. Твой будущий боевой товарищ, — весело хмыкнул мрачный командир, словно представлял не громилу, а нового соседа по комнате.

— А где он?.. — начал гигант, сопя, и оглядел нас по очереди, будто пытался понять, кого именно здесь нужно крушить.

Старший повернулся к нему и заговорил почти ласково, даже слишком спокойно:

— Слушай, Брон. Ты камеру-то осмотрел или сразу дверь ломать начал?

Повисла неловкая пауза.

Брон тяжело вдохнул, почесал затылок так картинно, что на коже остались белые полосы пыли, и взгляд у него стал виноватый, почти мальчишеский. Он ещё раз посмотрел на нас, потом на пролом, будто надеялся, что всё как-нибудь само починится, и, чуть опустив плечи, молча поплёлся обратно в камеру.

Охранники, до этого натянутые как струны, заметно расслабились. На лицах мелькнули улыбки. И я понял, что для них это обычное дело, будто старый знакомый снова выкинул свой фирменный фокус.

— А что вообще… Я споткнулся на полуслове. После только что увиденного мозг не успевал решить, смеяться мне или паниковать.

— Да забей, — махнул рукой старший. — Вижу, с тварями ты уже познакомился.

Его взгляд прошёлся по мне сверху вниз, задержался на грязи, на следах боя, на кольце. Я поёжился, словно он нащупал что-то больное.

— Трезубец чей?

Спросил он резко, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Главного демона с перекрёстка, — запнулся я на первом слове. — В самом начале подземелья на меня бросился.

Старший несколько секунд рассматривал меня, затем коротко кивнул, будто мысленно поставил пометку.

— Ясно. У меня вопросов пока нет. Давай в колонну. Время поджимает.

Он указал в сторону коридора. Там тянулась цепочка потрёпанных людей, будто их только что соскребли после аварии. Охрана уже поджимала её с боков, выстраивая живой коридор.

— А трофеи? — вырвалось у меня.

Старший даже не повернул головы.

— Разберёмся, — отрезал он.

Я проглотил остальное и молча кивнул. После всего увиденного играть в героя казалось особенно глупой идеей.

Я встал в середину колонны. Соседи инстинктивно посторонились, оставив вокруг меня полшага пустоты, и настороженно уставились, будто я мог принести беду одним своим присутствием.

Гигант Брон снова вышел, на этот раз осторожнее. Протиснулся боком через перекошенный проём и развёл руками, мол, что опять сделал не так.

Старший только махнул. Бросил пару коротких фраз и пошёл к голове колонны.

Охрана синхронно ожила, будто их дёрнули за одну верёвку. Кто-то сместился к стене, кто-то занял угол, копья опустились на линию груди. Шаги стали ровнее, плотнее. Один Брон всё ещё оглядывался с тем же непониманием, как человек, которого разбудили слишком рано и забыли объяснить, зачем.

Я тоже позволил себе осмотреться.

Нас было человек двадцать, может, больше. Все такие же помятые, как и я, и все из одного мира. Это читалось по до боли знакомым вещам: куртки, джинсы, спортивные штаны, офисные брюки. Пара ребят в рубашках выглядели совсем неуместно, будто их выдернули из переговорки и сразу бросили в камень и сырость. Одна девушка шла в платье, которое явно не рассчитано на подземелья, холод и кровь.

У многих одежда рваная. Пыль, копоть, засохшие тёмные пятна. Несколько человек держались за бок или плечо. Кто-то ступал, не поднимая головы, будто боялся увидеть продолжение. Но в целом они держались. Живые.

Колонну замыкали ещё несколько охранников в кожаных доспехах. Копья и короткие мечи, шаг в стороне, чтобы в любой момент перекрыть путь назад. На нас они почти не смотрели. Их взгляд скользил по рукам, по углам, по пустотам между людьми. Как будто они ждали, откуда вылезет проблема.

И почему-то мне казалось, что часть этой проблемы они уже мысленно оформили на мой счёт.

Мой взгляд зацепился за девушку в паре шагов.

Молодая, лет двадцать с хвостиком. Тёмные волосы стянуты в неаккуратный хвост, несколько прядей выбились и прилипли к вискам. Лицо было бы вполне милым, если бы не одна деталь. Правая щека распухла и налилась густой, болезненной краснотой, словно в неё с размаха впечатали ладонь.

По коже тянулись высохшие дорожки слёз. Ресницы ещё блестели, будто после короткого дождя. Глаза смотрели в пол. Я тут же понял, чей это был вскрик пару минут назад.

Её плечи то и дело мелко подрагивали. Пальцы правой руки судорожно сжимали ткань на животе, комкая её снова и снова. Губу она прикусила до белизны, будто сдерживая внутри новый всхлип.

Мы почти одновременно подняли глаза. Наши взгляды встретились.

Карие, широко раскрытые. Растерянные, до боли живые.

В них стоял тот же вопрос, что крутился у меня в голове: что, чёрт возьми, происходит?

Я сам не заметил, как едва кивнул ей. Просто чтобы показать: я вижу. Ты не одна.

Она дёрнулась, будто её слегка ударило током. На миг в глазах мелькнуло недоверие, потом она очень осторожно, почти незаметно кивнула в ответ.

— Ты в порядке? — прошептал я, не особо рассчитывая на ответ.

Пауза встала между нами стеной.

Её губы шевельнулись, и она заговорила быстро, сбивчиво. Язык был странный, певучий, с мягкими переливами, словно она пропела один длинный вопрос. Слова струились, как ручеёк, но для меня это оставалось шумом. Ни одного знакомого корня.

Она резко осеклась. Глаза стали ещё шире, на щеках мелькнуло смущение, а следом накрыла почти детская паника от осознания, что её не понимают.

Я по-новому оглядел её.

Одежда. И как я не заметил?

Не куртка, не худи, не форма. Плотная ткань без рисунков, швы смещены непривычно, застёжки спрятаны и ни одной молнии, будто их вовсе не существует. Что-то вроде простой туники и чего-то форменного одновременно: аккуратный ворот, странный крой рукавов, тонкая вышивка по краю, не похожая ни на один знакомый орнамент.

Иностранка? Туристка? Реконструктор? Или…

— Шевелимся! — рявкнули впереди. Девушка тут же уткнулась взглядом в пол.

Охранники быстро, без суеты заняли позиции вдоль цепочки людей. Копья развернулись чуть шире, и между ними сразу возник коридор.

Увидев это, девушка потупила взгляд и начала разворачиваться, будто хотела стать меньше и незаметнее.

Я сам не понял, зачем. Просто шагнул и сжал её ледяную ладонь.

Её зрачки расширились.

На миг мне стало легче дышать. Шум в голове чуть отступил, будто мне вдруг дали секунду передышки. Я не успел понять, что это было.

Девушка вздрогнула и резко отдёрнула руку.

— Всё хорошо, — произнёс я ровно, с той уверенностью, которой у меня самого не было.

Она задержала на мне взгляд на лишнюю секунду и кивнула.

Рядом незаметно оказался один из охранников. Он посмотрел на нас неодобрительно и махнул вперёд.

Колонна, словно огромная многоножка, тяжело вздохнув, пришла в движение, зашуршав множеством шагов.

Я шёл вместе со всеми, чувствуя, как низкий свод давит на плечи. Камень здесь был грубее, чем в моей каморке: влажные потёки, мох в трещинах, ржавые ореолы вокруг железных колец. Воздух пах сыростью и, почему-то, оружейным маслом.

Мы прошли несколько поворотов. Коридор постепенно расширялся, потолок становился выше, кладка ровнее, и давление замкнутого пространства чуть отпустило.

Поменялся и воздух: к сырости добавился слабый аромат чего-то свежего. Влажный камень после дождя, озон и тёплый металл.

Сначала я ещё пытался рассматривать всё вокруг. Стены с потёками, редкие факелы с голубоватым пламенем, железные кольца и крюки, вросшие в ржавчину. Потом мысли сами сорвались в привычную спираль, и перед глазами снова оказалось шоссе, авария, разлом, твари, статистика и «ноль» маны.

Путь, по ощущениям, не занял много времени.

Колонна заметно сбавила шаг, остановившись перед массивной металлической дверью.

Толстый металл. Поверхность гладкая, как отполированная плита. Усиленные рёбра жёсткости. По краям тянулись странные углубления, не узор и не ржавчина, скорее паз под механизм или магический замок. От двери веяло слабым холодком.

У стены, облокотившись на кладку, стоял низкорослый рыжебородый крепыш. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я увижу живого гнома, я бы представил именно такого.

Широкие плечи, короткие мощные руки, круглый живот совсем не мешал выглядеть опасным. Борода густая, заплетена в несколько косичек и стянута металлическими кольцами.

Он был закован в броню словно в скорлупу. Пластины облегали торс, на плечах сидели широкие наплечники, поножи были забрызганы чем-то тёмным. На поясе висел меч, а на ремнях аккуратно развешаны небольшие метательные топоры. Чуть в стороне к камню был прислонён тяжёлый щит с острыми, будто подпиленными, гранями.

Крепыш внимательно оглядел колонну. На миг задержался на мне, потом на девушке с распухшей щекой, затем на Броне. После этого перевёл глаза на нашего командира. Тот коротко кивнул.

Гном лениво оттолкнулся от стены, подошёл к двери и, хекнув, налёг на неё обеими руками. Мускулы на предплечьях вздулись. Металл тихо простонал, будто нехотя признавая чужую силу, и дверь с глухим, уважительным рокотом пошла в сторону.

Холодный воздух с той стороны лизнул лицо. Пахнуло озоном и чем-то терпким, как пепел сгоревшей травы.

Гном хмыкнул, замер у проёма и нетерпеливо махнул рукой.

Я не стал его нервировать. Сжал пальцы в кулак и рефлекторно задержав дыхание, шагнул вперёд.

В лицо ударил сухой ветер.

И в следующую секунду меня накрыло: всё виденное раньше меркнет перед тем, что ждало за этой дверью.

Глава 5. Под сводом.

Стена.

Тёмная громада с редкими огнями нависает так близко, что хочется втянуть голову в плечи. Этажа на три, не меньше. Из ровной линии зубцов выпирают башни с орудиями, будто вросшими прямо в камень.

Я веду взгляд вдоль пролёта, насчитываю шесть башен. В каждой шевелится расчёт. Люди работают с тяжёлыми механизмами из шестерён, тяг и рычагов.

Одну конструкцию я хоть как-то узнаю. Что-то вроде баллисты, доведённой до предела: острые металлические плечи, тяжёлый ложемент и странный узел подачи снарядов.

Сначала кажется, что вокруг ночь. Факелы горят, но свет быстро вязнет в темноте. Чернота висит слишком ровно и глубоко, словно в мире аккуратно вырезали кусок и оставили провал. В бойницах то и дело проступают силуэты в доспехах.

В нос ударяет запах дыма и раскалённого железа. После катакомб, по которым мы только что шли, это ощущается почти как глоток горного воздуха, только этот воздух пахнет войной.

Нас ведут вдоль стены влево. Камень под ногами влажный, местами скользкий. Людская вереница шуршит подошвами, кто-то кашляет, кто-то ругается сквозь зубы. Вдруг сверху, с башни, щёлкает механизм. Сухо, металлически. Люди почти одновременно пригибаются, косясь вверх. Я тоже невольно втягиваю шею, будто это спасёт от того, что сейчас полетит.

— Ого… — не выдерживает идущий впереди меня мужичок. Голос сорванный, но в нём слышится искреннее, почти детское изумление. — Вы это видели?

Он таращится куда-то за моё плечо. Оборачиваюсь, и внутри что-то сжимается. Сердце на секунду сбивается с ритма, пропуская удар.

Замок.

Не сказочная декорация и не красивая открытка. Настоящий замок.

Массивные стены уходят ввысь. Узкие бойницы режут камень, чёрные провалы окон смотрят пустыми глазницами. Метрах в двадцати от нас замок поднимается выше крепостной стены, этажей до пяти. Матовый камень, местами выщербленный. На некоторых блоках странные потёки, будто его когда-то плавили, и он стекал вниз, застывая волнами.

Из угловых башен тянутся длинные тени орудий. Верхний ярус венчают зубцы. Часть замковой стены встык уходит в ту, вдоль которой нас ведут. Чуть поодаль виднеется поднятый откидной мост. Под ним темнеют боковые ворота, закрытые тяжёлой решёткой.

Здесь нет ничего лишнего. Ничего для красоты.

Только хищная, безжалостная функциональность. Орудие войны, которым не любуются.

Его боятся.

По стенам и галереям двигаются стражники. Доспехи поблёскивают глухим матовым светом. В руках копья, мечи и какие-то непонятные древки, больше похожие на жезлы. Они не торопятся, но в каждом шаге чувствуется натренированная уверенность. Не бутафория.

Значит, всё это время мы сидели где-то в нижних ярусах крепости.

Линия стены уходит дугой, и замок постепенно отъезжает вглубь, оставляя между собой и крепостной стеной что-то вроде широкой улицы. Впереди появляются ворота. Не просто створки, а узел из нескольких рядов металла, балок и пластин с выгравированными символами.

Многослойная защита. На случай, если кому-то очень захочется войти без разрешения.

Из-за поворота слышится сухой шорох. Метрах в двадцати от нашей колонны выходят двое. Я сперва принимаю их за людей в доспехах, но сразу понимаю ошибку.

Два каменных великана. Каждый под три метра. Ступни, будто вырубленные из цельных глыб, тяжело опускаются на камень. От их шага земля едва заметно дрожит. Вместо глаз темнеют глубокие впадины, и из них тянется густое синее свечение.

Фигуры кажутся цельными, словно их выплавили из камня вместе с подобием доспехов. На плечах и руках виднеются старые сколы, заросшие потемневшим налётом.

— Етить… — не выдерживает кто-то из толпы. — Это чё?

Големы проходят мимо, даже не повернув головы. Один чуть замедляет шаг, пропуская нашего конвоира.

Я невольно прикидываю, что могут сделать против такого когти и клыки. Каменный шкаф идёт, как осадная башня на ногах. Есть ли у тварей вообще шанс?

Старший нашей колонны, тот самый мрачный воин, уже стоит у ворот и разговаривает с караульным в шлеме с гребнем. Они обмениваются парой коротких фраз. Наш конвоир показывает какой-то знак, и караульный даёт отмашку своим.

Ворота начинают расходиться с протяжным металлическим вздохом. Где-то внутри отщёлкиваются запоры, цепи приходят в движение. Створки двигаются медленно, с достоинством чего-то очень тяжёлого и важного.

— Пошли, не зевать, — бросает старший.

Колонна нехотя трогается и идёт вперёд плотным человеческим клином. За воротами к нам присоединяются ещё двое воинов. На них те же кожаные доспехи с накладками. В руках короткие мечи и копья.

Я вижу знакомые пейзажи. Справа тянется скальный гребень. Вдали белеют колонны. Чуть дальше темнеет обвалившаяся громада бывшего подземелья.

Впереди мерцает россыпь синих огней. Размытый дальний силуэт я уже ни с чем не спутаю. Алтарь. Тот самый. Мы идём туда.

Замедлив шаг, со мной поравнивается наш мрачный командир.

— У тебя нашли ядро подземелья, — уверенно говорит он, бросив взгляд на браслет. — Значит, либо ты уничтожил его сам, либо тебе его отдали.

От последней фразы внутри неприятно холодеет.

— Если первое, Алтарь выдаст награду, и подозрения с тебя снимут. Если второе… — Он многозначительно ведёт плечом. — Тогда тебе не понравится.

Не дожидаясь ответа, он уходит к голове колонны.

Я тяжело выдыхаю. Неприятно. Но пока ещё не приговор.

Чтобы не зацикливаться, я поднимаю взгляд и невольно замираю.

Это не небо.

Высоко над замком, метров в пятистах на глаз, темнеет гигантский свод. Оттуда свисают редкие сталактиты, длинные, как зубы чудовища. Ближе к стенам они выделяются резкими тенями. Дальше всё тонет во мраке. Огни крепости освещают лишь небольшой остров, а остальное проваливается в чёрную бездну.

Мы в пещере. В огромной, немыслимо большой пещере, где целый замок кажется игрушечным домиком.

Мы идём быстрым шагом. Охранники задают темп, и никто не хочет им перечить под прицелом копий. Кто-то спотыкается, ругнувшись вполголоса.

Алтарь.

Круг колонн и центральный постамент. В стороне темнеет скальная громада. Там было подземелье. Теперь только обвалившаяся порода.

Я машинально оглядываюсь. Трупов демонов нет, зато в нескольких местах на камне видны засохшие густые красные потёки. Горло сжимается. То самое место.

Рядом стоят люди с факелами. Их рыжий свет смешивается с синим пламенем колонн, и на белом камне гуляют причудливые блики.

Нас подводят ближе. Воины расходятся по кругу и встают так, что проход к постаменту становится узким. Стоит шагнуть в сторону, и в грудь сразу упирается древко.

Наш главный выходит вперёд. У подножия ступеней неподвижно стоит человек в мантии.

Тяжёлая тёмно-красная ткань чуть переливается в свете огня. Капюшон откинут. Худое лицо, резкие черты, усталый цепкий взгляд. Волосы стянуты в низкий хвост. Под складками на груди блестит металлический знак.

Маг. Первый живой маг, которого я вижу так близко.

Он слушает нашего командира и иногда бросает короткие вопросы. Руки прячутся в широких рукавах, но ткань шевелится. Пальцы работают. Считают. Отмечают. Будто перебирают невидимые узлы.

Командир несколько раз показывает на меня. Потом машет ладонью, подзывая.

— Давай решим всё сразу. Иди к Алтарю.

Я заставляю себя идти спокойно. Поднимаюсь по гладким ступеням ровно, как будто мне всё равно.

Маг скользит взглядом по браслету и на миг приподнимает бровь. Удивление вспыхивает и тут же гаснет, как искра на ветру.

И вот тут меня прошибает озноб.

До этого я ещё как-то держался. А сейчас накатывает по-настоящему. Мало ли как себя поведёт Алтарь? Браслет с меня так и не сняли. Вокруг люди с факелами, белые колонны, синее пламя, взгляды. Сюр. Вместе это всё давит так, что горло сжимается.

Я иду между колоннами. От Алтаря тянет знакомой, почти уютной силой, как от костра в ледяной пещере.

Постамент совсем рядом.

Протягиваю руку.

На миг задерживаю пальцы над гладкой поверхностью.

И кладу ладонь.

Ничего.

Одна короткая секунда, в которой успеваешь услышать собственный пульс.

Задание уничтожить подземелье выполнено!

Награда:

+2 очка характеристик.

Кольцо пространства.

Набор зелий.

В меня ударяют лучи синего света с вершин колонн. Не как в прошлый раз. Я никуда не проваливаюсь. Энергия проходит по телу холодным током, будто по венам пустили лёд. Потом всё обрывается так резко, что на миг становится пусто.

Оглядываюсь. Охранники заметно расслабляются, уже не ловят каждый мой шаг. Люди из нашей колонны смотрят завороженно. В их глазах пляшут отблески синего пламени, и от этого становится не по себе.

— Жив… — выдохнул кто‑то рядом.

По толпе прокатился шёпот: «Он жив… Он жив!» — и напряжение чуть спало. Но люди всё ещё держались на расстоянии, переглядывались, перешёптывались.

Открываю статус:

Уровень 6.

Очки действительно появились. Значит, не всё так печально. Лазейки есть.

С глухим гулом в постаменте открывается скрытая ниша. Внутри лежит простое и невзрачное кольцо, обычный жёлтый обод. Рядом несколько знакомых бутыльков.

Первым делом хватаю кольцо.

Малое кольцо пространства.

Надеваю и ловлю странное чувство, словно внутри открылся небольшой карман. Беру ближайший бутылёк и мысленно толкаю его туда. Пространство будто продавливается, и он исчезает. Внутри коротко откликается пустой объём, как маленькая тёмная кладовка.

— Потом разберёшься, — недовольно бросает маг и резко машет рукой.

Я оборачиваюсь.

Перед Алтарём уже стоит неровная очередь из людей. В уставшей толпе появляется оживление. Моего примера хватает, чтобы понять самое главное — их не собираются приносить в жертву.

Торопясь, сметаю остальное в кольцо и замечаю, что один бутылёк отличается по цвету и кажется тяжелее остальных.

Потом так потом.

Закончив, направляюсь к ждущему магу, не отводящему от меня внимательного взгляда.

Несколько шагов, и я останавливаюсь рядом. Маг смотрит на меня так, словно взвешивает меня на невидимой ладони. Второго сопровождающего рядом уже нет, и это почему-то цепляет сильнее, чем должно.

Я выдерживаю его взгляд.

— Что дальше?

— Пожалуй, это украшение с тебя можно снять, — усмехается он, кивая на браслет.

Наконец-то.

Я подаю запястье. Холод касается кожи, будто ледяные пальцы перебирают невидимые замки. С тихим звяканьем браслет расходится в стороны, освобождая руку.

Внутри тоже будто щёлкает. Запас маны по-прежнему пуст, но доступ возвращается. Словно убрали заслон, и энергия снова может идти по телу.

Я тру место на запястье, разминая сустав. Краем глаза замечаю, как браслет исчезает в складках мантии.

Пока маг убирает «украшение», на постамент уже поднимается полноватый мужичок. Он кладёт ладонь на камень и замирает, будто боится пошевелиться.

Белые колонны не меняются, но тонкие резные линии вдруг оживают. Синий свет пробегает по узорам, стягивается в круг, а потом от каждой колонны отрывается тонкий луч, вплетаясь в него.

Свет обволакивает мужичка плотным коконом. Не ослепляет, а давит, как сгущённый туман. Фигура расплывается, остаётся силуэт. По нему проходят ровные, холодные волны, словно кто-то пересобирает его изнутри.

Он стоит, вцепившись пальцами в край постамента. На лице не страх и не восторг. Там почти ничего. Пустое выражение человека, который ушёл слишком далеко в себя, забыв на время дорогу обратно.

Секунды тянутся густо. Толпа у колонн молчит. Слышно, как трещат факелы.

Потом свет начинает уходить. Лучи один за другим гаснут и втягиваются обратно в камень. Узоры темнеют. Мужичок качается, но удерживается на ногах, словно его поддерживает невидимая ладонь. Он спускается со ступеней и идёт к тем, кто ждёт своей очереди. Губы шевелятся. Он что-то говорит, торопливо и сбивчиво, будто боится, что слова исчезнут, если не сказать их сразу.

— Игнатиус, — будто простуженным голосом представляется маг и, не дожидаясь ответа, продолжает:

— Ты неплохо себя показал, но мы должны были проверить тебя у Алтаря. Без обид?

Пауза режет тишину.

— Да, — киваю. — Мне бы ещё для полного счастья получить ответы на пару десятков вопросов, — ворчу я.

— «Полного счастья»… — задумчиво повторяет Игнатиус и провожает взглядом очередного новичка. Тот кладёт руку на Алтарь и пялится в пустоту, не моргая. Надеюсь, я не выглядел так же.

Игнатиус встряхивается, словно сбрасывает лишнюю мысль.

— Ответы будут. Скрывать ничего не станем, но понимание некоторых вещей может затянуться. — В его голосе нет угрозы. Есть усталое знание, как заканчиваются такие разговоры.

Он на миг смотрит вдаль, затем разворачивается, обрывая разговор.

Хмыкаю, ловя взгляд стоящего рядом охранника.

— Ты со мной, — говорит он и кивает в сторону замка. Дожидается, пока я двинусь следом, и уходит вперёд.

— Не тормози, — бросает на ходу, позвякивая кольчугой.

— Что тут вообще происходит? — спрашиваю, догоняя. Чем ближе стены и големы, тем сильнее хочется понять, в каком цирке я оказался.

Охранник нервно усмехается и оглядывается по сторонам, будто боится лишнего слова. Пальцы на древке копья подрагивают, шаг становится быстрее.

— Много чего происходит, — роняет он.

— Расскажешь?

— Все новички попадают к Профессору, — бурчит он. — Так его здесь зовут. Там тебе объяснят лучше. Только не умничай при нём. Он это… не любит.

Пару минут идём молча. Потом он не выдерживает, косится на меня.

— Ты лучше скажи, как ты один умудрился закрыть подземелье?

— Думаю, мне сильно повезло, — пожимаю плечами. — Почти всех демонов перебили рыцари у портала, их вожак был ранен, а остатки не показались мне сильно грозными.

— Не показались грозными… — охранник недоверчиво хмыкает. — Троих бесов с гарантией хватает на простого человека. Они бешеные, боли не чувствуют. Им бы только вцепиться.

Он дёргает плечом, будто вспомнил что-то своё, неприятное.

Я прикидываю, сколько можно сказать.

— Навык хороший попался, — осторожно отвечаю я. — Каменная кожа. Земля.

— Ага, — перебивает он. — Ребята говорят, когда ты вылетел из подземелья в этой странной броне и с трезубцем наперевес, там чуть в штаны не наделали. Все были на нервах после рейда. Вот тебя и шарахнули навыком.

Он быстро оглядывается.

— Никто не ожидал, что ты уцелеешь. А ты оказался не просто везучим, но и живучим.

— А кто меня вообще приложил? Голос вроде был женский.

Хочется понять, кто чуть не отправил меня к праотцам.

— О, ещё узнаешь, — криво усмехается он. — И, если очень повезёт, не с самой дрянной её стороны.

Мы уже подходим к крепости, и разговор сам собой сходит на нет.

Тёмная громада высится над нами, хищно поблёскивая орудиями. В бойницах мелькают силуэты караула.

Мой спутник ускоряется. Последние метры мы почти бежим, и мне приходится прибавить, чтобы не отстать.

Шум вокруг нарастает с каждой секундой. Лязг оружия, отрывистые команды, густой запах машинного масла.

Мы подходим к закрытым воротам крепости. Наверху, в шлеме с простым гребнем, стражник внимательно следит за нами. Как только мы оказываемся почти вплотную, он подаёт команду кому-то невидимому внизу.

Изнутри откликается ворчание механизмов. Железо скребётся о камень, в глубине щёлкают запоры. Ворота медленно распахиваются.

Мы проскальзываем между створками и идём дальше уже по внутреннему двору. Он широкий, с выщербленной каменной площадью. По краям склады, казармы, мастерские.

Я невольно косюсь на двух каменных стражей у ворот.

Вблизи они ещё внушительнее. Пластины их «кожи» не гладкие, а с прожилками, как у настоящего скального массива. На плечах следы старых сколов, какие-то высеченные символы. Свет факелов играет рыжими и синими бликами, подчёркивает рельеф.

От этих фигур веет первобытной мощью. Словно куски горы поставили на ноги и выдали мечи.

Я уже почти прохожу мимо, когда один из стражей резко поворачивает голову.

У меня перехватывает дыхание, шаг сам собой сбивается. Глаза-провалы вспыхивают ярче. Синее пламя внутри тянется ко мне, и по камню под ногами пробегает едва заметная дрожь.

Будто эта каменная тварь меня узнала.

Глава 6. Вал.

Я спотыкаюсь и едва не лечу вперёд лицом в камень. Удерживаюсь на грани. На секунду изображаю человека, который так и планировал. Судя по звукам у ворот, выходит паршиво.

— Ха‑ха‑ха! — раздаётся дружный смех у ворот. Стражники, стоящие по сторонам, откровенно ржут. Мой сопровождающий давится хохотом и хлопает меня по плечу.

— А ты ему понравился! — выдыхает он, подражая каменному чудовищу. — Далеко пойдёшь! Гы… — последнюю часть слова он проглатывает, чуть не захлёбываясь от смеха.

Я тихо чертыхаюсь и обещаю себе смотреть под ноги. Иногда просто не навернуться уже неплохой вклад в выживаемость.

Каменный страж не отрывает от меня свой потусторонний, светящийся взгляд. От него по спине бегут мурашки.

Мы идём вдоль внутренней стены. Через пару десятков шагов воин резко сворачивает к неприметной двери в изгибе кладки. Дверь низкая, без украшений, металлическая ручка со следами многократного использования.

За дверью лестница. Каменные ступени отполированы до мягкого блеска тысячами шагов. Края слегка вогнуты внутрь, годы и ноги солдат сделали свою работу.

Поднимаемся. На площадке две двери. Одна тяжёлая, с железными накладками, закрыта. На ней выжжен щит и меч. Вторая открыта, ведёт на стену.

Стражник у выхода в лёгкой кольчуге держит массивный арбалет. Увидев нас, коротко машет и отступает, давая пройти. Я выхожу вслед за провожатым и оказываюсь на стене.

Зубцы почти в мой рост. Между ними узкие, но удобные проёмы для стрельбы и заклинаний. Снаружи та же мёртвая темнота пещеры, подсвеченная огнями факелов и отблесками от алтаря.

От храма до ворот метров семьсот. В обычный день это прогулка. Сейчас это дистанция отделяющая жизнь от смерти. От алтаря к крепости идёт небольшая группа со стражником. По одежде сразу видно “наших”. Оборванные куртки, джинсы, кроссовки, дешёвые пуховики. Соотечественники.

Мы стоим на стене и какое-то время смотрим, как очередь к алтарю редеет. Вспышки синего света вокруг колонн становятся реже.

И вдруг воздух рвёт гулкий удар.

Бам.

Словно в глубине пещеры ударили по гигантскому гонгу. Стена под ногами едва заметно вибрирует, из щелей высыпается пыль. Внутри, где-то под рёбрами, всё сжимается в тугой кулак.

Арбалетчик и мой конвоир меняются мгновенно. Шутливость исчезает, лица каменеют, движения становятся резкими и отточенными.

Арбалетчик вскидывает оружие, опирает в плечо, с натугой тянет рычаг. Сухой щелчок.

— Ну вот и веселье, — безрадостно бурчит мой конвоир.

Бам.

Второй удар. Тяжелее, ближе. Гул откликается в грудной клетке, как бас в слишком мощных колонках.

У храма силы оставшиеся стражники и наши с перекрёстка, во главе с магом, срываются с места и бегут к крепости. Со стороны ворот им навстречу уже вываливается группа закованных в сталь бойцов и два каменных стража. Широкими тяжёлыми шагами они выходят вперёд.

— Посторонись.

По лестнице наверх вбегают ещё стражи. Кто с луком, кто с арбалетом. Двое в мантиях с посохами, маги. Они занимают позиции так, будто репетировали это десятки раз. Никто не толкается. Каждый точно знает своё место.

Ещё один удар гонга, или чего‑то на него похожего прокатывается по пещере.

И в этот момент небо, вернее, то, что эту роль здесь играет, вспыхивает.

Со стороны одной из четырёх центральных башен крепости вырывается огромный, метров пяти в диаметре, огненный шар. Он летит высоко над стеной, с глухим, нарастающим гудением, оставляя за собой шлейф искр и дыма.

Шар пролетает прямо у меня над головой. Жар обдаёт лицо, волосы на руках встают дыбом. Я невольно пригибаюсь.

Он пролетает алтарь, летя дальше во тьму. Пламя освещает пространство, и то, что казалось просто тьмой, обретает форму.

На нас катится волна.

В огненном свете проявляются отдельные фигуры. Низкие и высокие, с лапами, пастями, шипами. Масса тел сливается в один живой ревущий поток. Огненный шар врезается в самый центр этой волны.

Взрыв.

Огненный гриб поднимается вверх, разбрасывая горящие ошмётки. На месте плотной стены бегущих возникает чёрная от обугленных тел впадина. По краям дёргаются ползущие куски.

Яркая вспышка взрыва озаряет пространство далеко вперёд. И теперь видно: это не просто кучка монстров.

Это целый потоп.

Всё пространство впереди алтаря заполнено ими. Коричнево-чёрная масса копошащихся тел, над которой мелькают вспышки магии.

С башен и стен срываются новые огненные шары. Их траектории пересекаются, образуя в воздухе светящиеся арки. Вслед за ними рвутся молнии. Где-то внизу из земли вырастают ледяные гребни и каменные шипы, ломая первую линию.

Остальное сливается в один техно-магический ливень.

Воздух звенит, горло сводит от озона, гари и чего-то кисло-жгучего. Я судорожно вцепляюсь пальцами в каменную кладку стены и смотрю, как весь этот ад падает на бегущих существ.

Огненные шары и ядра взрываются, разбрасывая тела, как тряпичные куклы. Ледяные стрелы и копья прошивают первую линию, вбиваются в землю, создавая целые «поля» смертоносных, торчащих из земли шипов. Каменные столбы вырастают из земли прямо под ногами монстров, ломая им лапы, спины, кости. Водяные бичи, скрученные из мутной, плотной жидкости, хлещут по рядам, сбивая десятки разом. Молнии рвутся прямыми линиями, перескакивая и испепеляя всё, чего коснулись.

Широкие просеки прочерчиваются в волне. Там, где только что бушевала масса тел, теперь зияют аллеи из мёртвых и умирающих.

Но через пару секунд их снова заливает новая волна.

Будто ножом по воде.

— Вот чёрт… — вырывается у меня

Первый ряд существ уже добирается до храма.

Тот вспыхивает знакомым ярко‑голубым щитом, полупрозрачным куполом, накрывающим круг колонн. Но на этот раз щит выглядит гораздо мощнее.

Монстры врезаются в него, как в невидимую стену. Раздаются визг, рык, треск. Существа царапают, бьют, наваливаются всей массой, но щит держится.

Мой взгляд цепляется за бегущих к крепости людей. Те самые, что стояли в очереди. Они уже проделали треть пути. Бегут как могут, но видно, что не успевают.

Первые ряды монстров, несмотря на нескончаемый магический огонь и стрелы, доберутся до людей раньше.

Рядом гулко хлопает тетива.

— Треньк… — звук струны, натянутой до предела, заставляет вздрогнуть.

Стрела, тяжёлая, с широким металлическим наконечником, свистя, уходит вперёд, в темноту. Через мгновение где‑то внизу что‑то с визгом падает.

Стоящий рядом арбалетчик уже вкладывает следующую стрелу, привычным движением взводя механизм.

По бокам начинают работать другие лучники и арбалетчики. Выстрелы следуют один за другим, но не в кучу, а чётко, по секторам. Каждый держит свой отрезок поля, не тратя стрелы впустую.

Это не беспорядочная стрельба.

Здесь у каждого свой сектор, своё место и своя роль.

Впереди, метрах в ста от ворот, группа закованных в сталь латников вместе с големами выстраивается в защитную формацию. Пять каменных громил встают впереди полукругом, настоящим волноломом. За их спинами латники смыкают ростовые щиты, превращая их в сплошную, чуть изогнутую линию. В центре полосы щитов оставляют узкий просвет — словно кто‑то заранее заложил там «окно» под будущий приём.

Чуть позади, метрах в десяти от этой линии, остаются два каменных стража, пара воинов и маг в синей мантии с заметным белым посохом. Посох у него странный: будто вырезан из цельного куска светлого дерева, а вместо кристалла на вершине — застывший, идеально чистый лёд.

Маг не суетится. Кончиком посоха он быстро чертит по земле линии, узоры, символы. Всё отточенно, без единой лишней черты. Видно, делал это сотни раз.

Закончив, он вонзает посох в камень и взмахивает руками в сторону крепостной стены.

С пальцев срывается прозрачная волна. Линии на земле будто задают ей русло, и она, послушно растекаясь по ним, с жутким треском вздыбливает камень.

Настоящая ледяная стена!

За несколько ударов сердца стена поднимается до метра, полутора, двух. Одна её кромка вмораживается в крепостную кладку, намертво с ней сцепляясь. Вторую маг держит на кончиках пальцев, напитывая силой и придавая форму.

Готово!

Стряхнув рукой, будто стряхивая с нее брызги, маг, качаясь, отходит от готовой стены на несколько метров.

Лоб и шея блестят потом. Он выхватывает флягу, залпом вливает в себя содержимое — очень хочется верить, что это мана‑зелье, а не забористый самогон. Быстро вытирает рот рукавом и, не давая себе передышки, начинает чертить ещё одну схему, параллельно первой.

Сценарий повторяется. Вторая ледяная стена встаёт рядом с первой, упираясь в крепость, и коридор смыкается. Двухметровые хребты льда, толщиной с две ладони, превращают поле перед замком в узкий коридор.

Маг едва не оседает, но воин рядом успевает подставить плечо. Они, тяжело дыша, разворачиваются и, прихрамывая, бегут к воротам, пока новая порция монстров не накрыла их волной.

К этому моменту бегущая группа людей, ведомая уже знакомым мне Игнатиусом, наконец добирается до защитников. Щиты размыкаются, пропуская их внутрь, и тут же снова смыкаются за спинами.

Формация латников, как под линейку, отступает в только что созданный ледяной коридор. Щиты разворачиваются, перекрывая узкое горло. Люди будто вмерзают в лёд, сливаясь с ним в единую оборонительную линию.

И вовремя.

Первые монстры уже натыкаются на оставшихся снаружи големов. Для них это плохое знакомство.

Огромные мечи, до этого покоящиеся на каменных плечах, приходят в движение. Для таких махин они двигаются удивительно быстро. Каждый взмах — и вперёд разлетаются сразу по несколько тварей, превращаясь в отбрасываемые в стороны куски. Гулкий, почти металлический хруст костей, тяжёлые «шлепки» тел о камень — големы работают, как гигантские мясорубки, фаршируя набегающую волну.

Но у любой мясорубки есть щели.

Самые быстрые и удачливые монстры — невысокие, худые, с длинными руками и огромными глазами, помесь голлума и бешеной собаки, — прошмыгивают между каменными ногами и, отчаянно визжа, бросаются к людям.

Разбиваясь в стену щитов.

В узком горле ледяного коридора латники с ростовыми щитами встают плотно, как пробка в бутылочном горлышке. Монстрам просто негде развернуться.

Щиты звенят и глухо стонут от ударов когтей и костяных наростов. В ответ над кромкой доспехов мелькают мечи. Короткие, тяжёлые клинки без лишней грации, но с дикой эффективностью, разрубают тонкие конечности и шеи. Тёмная, вязкая кровь полосами стекает по льду и камню, моментально подмерзая коркой.

На место убитых тут же лезут новые. Волна пытается обтечь строй, протиснуться по бокам, но упирается в гладкий, скользкий лёд. Часть тварей бросается на стены, царапает, грызёт, карабкается одна по другой. Когти с противным визгом скребут по льду, тела срываются вниз на головы тех, кто ещё только лезет.

Замечаю, что часть людей исчезает в воротах. Сквозь ледяной коридор плохо видно, но, похоже, большинство уже за стеной. Латники остались прикрывать отход.

Големы, оставляя свои позиции, один за другим начинают отступать в коридор. Монстров на них уже столько, что те буквально облепили каменные тела, как чёрные муравьи, но массы им не хватает, чтобы остановить эти многотонные глыбы. Големы просто идут вперёд, давя всё под ногами.

Вдруг, перед входом в ледяной коридор с шипением вспыхивает стена огня.

Я успеваю заметить Игнатиуса: он стоит у ледяной стены, руку вытянул вперёд, из ладони бьёт густой поток пламени, подпитывая стену.

Первый голем, не обращая внимания на пламя, спокойно делает шаг, проходя насквозь.

Налипших монстров прожаривает, и они пластами отваливаются с брони.

Интересное решение, сухо отмечает часть мозга, отвечающая за «залипание на тактических штуках». Ледяной коридор, щитовая стенка, големы в узком проходе, маги в нужных точках. Это не импровизация, а прогнанный десятки раз сценарий.

Монстры, что характерно, продолжают ломиться прямо через огонь. На выходе они действительно становятся слегка поджаристыми — и гораздо менее боеспособными.

Пока жар держит проход, щитовики вместе с големами организованно отступают к крепостной стене. Кто‑то пятится, прикрывая товарищей. Паники нет, только выучка.

Игнатиус остаётся до последнего. Под прикрытием пары воинов он один держит горло коридора. В тот момент, когда последние громилы вываливаются из огненной стены и оказываются вне зоны поражения, пламя обрывается, тут же сменяясь бурным потоком.

Из его руки вырывается уже не тонкая струйка, питающая стену, а настоящий поток тёмно-бурой лавы, как из гигантского огнемёта. На несколько секунд коридор превращается в сплошной раскалённый факел метров на тридцать вперёд. Всё, что там было, монстры, обугленные трупы, остатки конструкций, — просто выгорает.

Запах горелого мяса и палёной шерсти бьёт в нос даже здесь, на стене.

Пламя гаснет так же резко, как и вспыхнуло. Игнатиус, пошатываясь, разворачивается и вместе с воинами прикрытия устремляется к воротам.

Их отход накрывают маги на стене. В оплавленный проход одна за другой летят вспышки заклинаний, удерживая последних лезущих внутрь тварей на дистанции.

Вот последние воины влетают в проём.

Створки закрываются. Всё, внутри.

Я оглядываю поле боя и внутренне холодею.

Снаружи, под стенами замка, уже вовсю кипит и бурлит тёмная масса тварей. Они пока не могут забраться наверх. Высота, обстрел, ледяные барьеры и каменные щиты всё ещё держат, но с каждой секундой монстров всё больше.

Чёрное кишащее марево заполняет собой горизонт. От этой кошмарной картины волосы встают дыбом.

Просто вопрос времени, когда это живое море перевалит через край.

Впереди, на месте храма, мерцает облепленный тварями полупрозрачный купол щита. Он дрожит, пульсирует, как живая поверхность.

Крепостная стена, которая поначалу казалась просто огромной, теперь почти на треть засыпана шевелящейся массой. По ней течёт столько тел, что глазу не за что зацепиться. Конца этой чёрной реки не видно.

— Дон, — раздаётся новый звук. На этот раз мелодичный.

Не глухой удар гонга, а чистый, высокий, как у большого колокола, звон.

— Ха‑ха! — мой конвоир, уже успевший обагрить копьё чьей‑то кровью, оборачивается ко мне и орёт: — Смотри, держись крепче! Сейчас будет весело!

«Да уж, куда веселее‑то?» — только и успевает промелькнуть мысль, как замечаю низкий, нарастающий гул.

Не удары и не топот тысяч лап. Совсем другой: ровный, с вибрацией, как если бы где‑то глубоко внутри крепости медленно запускался огромный двигатель.

Стены под ногами начинают дрожать уже не от ударов снаружи, а от этого внутреннего гула. Камень под сапогами едва заметно подрагивает, словно сам дышит.

Вспыхивают призрачным светом руны, выгравированные по всей крепости: на зубцах, башнях, в стене.

Мир… моргает.

Не темнеет и светлеет — а словно смещается. На долю секунды вся картинка уходит куда‑то в сторону и тут же встаёт на место.

Желудок ухает вниз, как в лифте, который внезапно просел на пару метров. Голова кружится. Ноги вдруг перестают нормально чувствовать опору.

Меня откровенно накрывает.

Я приседаю на корточки, упираясь ладонями в шершавый камень. Каменная кладка под пальцами тёплая, дрожь и гул по чуть‑чуть сходят на нет.

Пара вдохов. Выдох. Воздух тяжёлый, в нём до сих пор висит смесь озона, гари и привкуса крови. Лёгкие словно сопротивляются каждому вдоху.

Мутная пелена потихоньку сползает с глаз.

Я осторожно поднимаюсь, держась за зубец, и всё‑таки решаю посмотреть вперёд.

Не веря собственным глазам!

Там, где мгновение назад нависала чёрная, давящая тьма пещеры и клубилось живое море монстров, теперь тянется каменистая долина.

Неровный рельеф, холмы и ложбины, редкие островки кустарника и клочья жухлой травы. Над всем этим — не потолок и не каменная чёрная арка, а небо. Настоящее. Высокое, затянутое лёгкими, почти прозрачными облаками. Вдалеке, на самом горизонте, тонкой линией тянется тёмная полоса леса, за ней угадываются какие‑то горы.

Монстров… практически нет.

Ни моря, ни сплошной волны. Лишь отдельные группы и островки тварей ещё по инерции скребутся по стене и метаются у подножия, как будто не поняли, что декорации сменились.

Я моргаю ещё раз.

Крепость всё там же. Те же стены, башни, зубцы. Те же ворота. Храм силы — позади, на безопасном расстоянии.

Но всё остальное — будто кто‑то вырвал из реальности один фон и аккуратно вставил другой.

— Да что, чёрт возьми, опять происходит?

Глава 7. Рейд.

— Ого, ты глянь… получилось, — басовитый голос справа рвёт звенящую тишину, приводя меня в чувства. — Выдернули алтарь.

— Ага, — второй, с арбалетом, устало опирает его о зубец. — Хороший знак.

Рядом будто из воздуха возникает мрачный воин. Тот самый, что встретил меня первым и таскал за собой весь этот день.

— Добро пожаловать в нормальный мир, — хрипло говорит он.

Он смотрит на меня очень внимательно, с прищуром. Будто ждёт, когда у меня окончательно поедет крыша.

— Это… — во рту сухо, как в пустыне. — Что сейчас было?

— Прыжок крепости. Мы сменили место. Там нас бы смяли. — Он запинается, явно подбирая слова попроще.

Переступает с ноги на ногу, и это выглядит странно. Ему будто неловко не в бою, а в разговоре.

— Насчёт нашего знакомства. Ситуация вышла… хреновая. Все на нервах.

Короткая пауза.

— Я уже понял, что меня за демона приняли. Было бы тупо так сдохнуть.

Он криво кивает.

— Мы облажались. Приняли тебя за тварь. Ты мог погибнуть. — Он шумно втягивает воздух, будто собирается нырнуть под воду. — Не мастак я говорить, без обид.

Воин протягивает руку. Я жму крепко.

Как бы там ни было, сейчас вся их организация заработала в моих глазах серьёзный плюс. Если здесь не стыдно извиниться перед новичком, значит, шансы на нормальное сотрудничество есть.

— Мои вещи. Трофеи. Ответы. Помощь по развитию, — проговариваю вслух, не отпуская его руку.

Наблюдавшие за сценой воины довольно загудели.

— Во даёт, а? — слышу я за спиной.

Мрачный воин, всё ещё державший меня за руку, хищно улыбается.

— Всё будет, — бросает он, отпуская ладонь. — Меня Кордом кличут. Сейчас будет рейд, держись нас.

Он уже собирается развернуться, потом будто вспоминает:

— Тебя-то как зовут?

Вопрос вбивает меня в ступор.

Я пытаюсь ухватиться хоть за звук, хоть за обрывок и не нахожу ничего. В голове ровная белая пустота, будто имя просто вырезали вместе с куском памяти.

— Я… не помню, — слова выходят хрипло. — Знаю, что я — это я. А имя…

Офис. Машина. Дорога. Чей-то смех. Обрывки прошлой жизни мелькают перед глазами и тут же гаснут. Имя ускользает. И от этого мне становится страшнее, чем от всех монстров вокруг.

— Ладно, — Корд, похоже, не замечает, как меня перекосило изнутри, и машет рукой. — Бывает. Особенно если тебя тогда потрепало. Побудешь пока безымянным.

Он цепляет пальцами пустоту, и из неё выходит мой посох. Следом появляется небольшой холщовый мешочек. На руке у него поблёскивают кольца. Похоже, штука здесь не редкая и явно полезная.

— Твои вещи из подземелья. Вопросы и детали позже. Сейчас надо зачистить окрестности. Ты с нами или отдыхать?

Посох в руках сразу возвращает внутреннюю опору. Я быстро убираю мешок в пространственный карман.

— С вами, — говорю я и мысленно подаю команду.

К основанию посоха тянутся тонкие струйки пыли. В навершии вырастает острый каменный шип.

Заряд 4/10.

Вокруг сразу раздаются удивлённые голоса. На этом участке стены уже собралось человек десять. Кто-то смотрит на посох, кто-то на меня. По этим взглядам быстро понимаю: оружие у меня нестандартное.

— Так, народ, — Корд кивает мне и поворачивается к остальным. На лице расползается кровожадная улыбка. — Разогрелись? Сейчас продолжим.

Он машет рукой на редкие кучки монстров под стеной и уходит вниз, к воротам. Бойцы откликаются одобрительным гулом и идут следом, на ходу поправляя оружие.

Я ещё с минуту стою у зубца, опираясь на посох, и вглядываюсь в долину.

Настоящее небо давит сверху. Серое, влажное. Воздух пахнет мокрым камнем и травой.

Я шумно выдыхаю. Только оказавшись на просторе, понимаю, насколько сильно эта пещера давила на голову. Будто меня всё это время держали в кулаке.

И такого поворота я не ожидал. Крепость, которая умеет прыгать целиком. Со стенами, башнями, големами и людьми. Целый кусок реальности, сорванный с места и переставленный в другую точку.

Что ж. Быть сожранным волной монстров сегодня, похоже, откладывается. Уже неплохо.

На широкой площадке перед воротами Корд оборачивается ко мне.

— Так, салага. Сейчас рейд. Добиваем перенёсшихся вместе с замком тварей. Заодно подкачаем тебя. Что у тебя за навык?

К нам подтягиваются ещё бойцы. Приметный бугай тоже здесь. Где-то успел натянуть тяжёлую, чуть коротковатую для него кольчугу. На плече у него лежит огромная деревянная палица с ржавыми металлическими шипами. Он машет мне рукой и корчит такую гримасу, что, видимо, это у него считается улыбкой.

Я киваю ему и поворачиваюсь к Корду.

— Каменная кожа.

— Странно. — Он морщит лоб. — Насколько помню, этот навык выглядит иначе.

Я только пожимаю плечами.

— Может, разновидность, — подаёт голос один из воинов. — У одного боевого мага было похоже.

У ворот быстро собирается группа: латники, маги, несколько наших с перекрёстка, свежие лица. Кто-то в накинутой поверх старой одежды броне. Кто-то всё ещё в рваном пуховике и кроссовках, сжимает чужой меч так, будто тот и правда может укусить.

Часть соотечественников уводят внутрь. До меня долетают обрывки фраз:

— …к лекарям…

— …в комнаты размещения…

— …после опроса к капеллану…

Толпа вдруг сама собой раздвигается, и через двор идёт мужчина, которого я раньше не видел.

Высокий. Широкоплечий. Собранный, как стальная пружина. Движения плавные, уверенные. Так ходят люди, которым не нужно никому ничего доказывать.

Я не сразу понимаю, что изменилось, но ощущение приходит почти физически. Сначала редеет гул. Потом выпрямляются спины. Бойцы, ещё секунду назад опиравшиеся на стены и оружие, подтягиваются. Кто-то удобнее перехватывает щит, кто-то поправляет ремни. В лицах появляется собранность, даже дыхание будто становится ровнее.

От него идёт спокойная уверенность. Рядом с ним легче верить, что всё под контролем и даже с такой дрянью снаружи можно справиться.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что тоже так хочу. Чтобы рядом со мной людям становилось спокойнее.

На нём боевой доспех. Потёртые, но ухоженные латы, в которых, похоже, можно неделями жить, спать и драться. Пластины гладкой синеватой стали сидят по телу плотно, стыки прикрывает мелкая кольчуга. На груди выгравирован грифон — чёткий, без лишней вычурности. Просто знак. Весомый и понятный.

Когда он заговорил, стало ясно, кто здесь хозяин двора.

— Так, — его хорошо поставленный голос легко перекрывает шум. Не громкостью, а уверенностью. — Работаем по стандартным звёздам.

По двору проходит волна движения. Бойцы переглядываются, уже мысленно собирая свои тройки и пятёрки.

— Новеньких проверить по навыкам, — продолжает он. — Брать с собой по решению старшего. И сами смотрите в оба. Желательно подкачать, пока живы.

В строю кто-то хмыкает. Ещё несколько человек коротко усмехаются.

— Готовность десять минут, — подводит он итог. — Старшие звёзд, контроль за своими.

Этого хватает. Люди начинают двигаться ещё до того, как он отходит в сторону. Двор оживает: лязг металла, короткие команды, быстрые проверки снаряжения. Ещё секунду назад здесь стояла расслабленная толпа. Этот человек парой слов привёл всех в боевой режим.

Он уходит так же спокойно, как появился, и растворяется в людском потоке. Но ощущение собранности, которое он принёс с собой, держится ещё долго.

Я сам не сразу понимаю, почему меня так зацепило его появление. В прошлой жизни я видел начальников, которые любили важный тон, дорогие часы и лица людей, вынужденных поддакивать. От них обычно хотелось либо зевать, либо держаться подальше. Здесь было иначе. Этот человек вообще ничего из себя не строил. Он просто был.

Вошёл, сказал несколько фраз, и вокруг будто подтянулись невидимые ремни. Люди собрались. Шум рассыпался. Каждый снова понял, что делать и зачем. Наверное, именно так и должна выглядеть настоящая сила. Без красивых слов, без позы. Когда от одного присутствия рядом у других перестают дрожать руки.

— Эй, топай сюда, безымянный! — Корд машет мне рукой.

Рядом с ним стоит группа воинов. Часть я узнаю ещё по подземелью крепости. Часть помню со стены: арбалетчика, рыжего щитовика, невысокого парня с тяжёлой булавой. Каждый занят привычным делом — проверяет ремни, оружие, броню. Великан Брон стоит чуть поодаль и подкидывает свою палицу так, будто она весит не больше палки.

— Примени навык, — Корд скрещивает руки на груди. — Посмотрим.

Его товарищи одобрительно кивают. Любопытство у них вполне рабочее, без лишней насмешки.

Я пожимаю плечами, делаю уже знакомое мысленное усилие, и навык включается.

Мир на секунду будто приглушается. Края зрения темнеют. Силу из меня тянет резко, словно кто-то выдернул половину батарейки.

И на меня отовсюду летит каменная крошка.

Пол под ногами, стены, отколотые куски кладки, пыль — всё это подхватывает невидимая тяга и тянет ко мне. Слышится сиплый шорох, сухое шуршание, будто кто-то огромной щёткой сгребает песок. Я рефлекторно жмурюсь, и слой камня привычно ложится на веки, скулы, губы. Лёгкое покалывание, и я снова в каменной броне.

Бойцы рассматривают меня уже внимательнее.

— Отличный навык, — протягивает Корд. — Интересно будет посмотреть, чего ты стоишь в бою.

Он тут же становится жёстче.

— Сейчас слушаешь команды и делаешь то, что говорят. Никакой самодеятельности. Понял?

— Да. — Я перехватываю посох поудобнее.

Пока меня проверяли, у ворот уже выстроился полукруг воинов. Щиты, копья, мечи, булавы — всё ровно, как по линейке. За их спинами маячат наши, те, кто был на перекрёстке. Кто-то успел переодеться в выданную броню. Кто-то так и остался в рваной старой одежде, судорожно сжимая чужое оружие.

— Готовность, — громко командует капитан.

Гул голосов тут же стихает. Все поворачиваются к воротам.

— Открывайте.

Несколько человек бросаются к механизмам. Гулко лязгают цепи, скрежещут блоки. Тяжёлые створки медленно расходятся, открывая трёхметровую каменную арку и две решётки — внутреннюю и внешнюю. Между ними остаётся узкий каменный тамбур.

За дальней, внешней решёткой на нас сразу наваливается волна визга.

В прутья впиваются десятки уродливых тел. Монстры, завидев людей, приходят в бешенство: царапают металл, бьются, пытаются прогрызть сталь, ломая собственные зубы. По камню течёт чёрная слизь.

Тяжёлый, гнилостный запах ударяет в нос. Кто-то рядом негромко ругается.

— Первая, — издалека приносится короткая команда.

Механизм снова гудит. Внешняя решётка медленно ползёт вверх и по следующему выкрику «Стоп!» замирает, оставляя между нижним краем и полом щель сантиметров в тридцать.

Чудища извиваются и с визгом начинают просачиваться под решёткой, безжалостно раздирая о торчащий металл брюха и спины. Кровь и слизь оставляют на камне тёмные блестящие полосы.

— Закрыть!

Команда следует ровно в тот момент, когда в пространство между решётками протискивается примерно десяток тварей.

Внешняя решётка с лязгом падает, придавливая нескольких не успевших пролезть. Кости хрустят. Тела дёргаются в судорогах, застряв на полпути.

Несколько воинов подходят вплотную ко второй решётке. Щиты выдвинуты вперёд. Копья и мечи нацелены вниз.

— Вторая!

Внутренняя решётка повторяет путь первой, только уже с нашей стороны. Скрежет, рывок механизма, щель. И в неё тут же начинают ломиться израненные, обезумевшие твари.

И тут же натыкаются на сталь.

Сухие удары. Хрип. Всплески чёрной крови. Новый удар смрада в лицо.

Отработанная, многократно репетированная мясорубка.

Сколько это длится, я не понимаю. Точно не пару минут. Время быстро превращается в один и тот же ритм: визг, лязг, команда, хруст, кровь. Меняются только лица у решёток. Те, кто выдыхается, отходят. Их место занимают другие.

Кого-то из новеньких выворачивает прямо у стены. Его тут же оттаскивают в сторону, чтобы не мешал.

Наша пятёрка во главе с Кордом занимает позицию почти вплотную к решётке.

— Просто бей, — бросает мне Корд, вставая так, чтобы я оказался чуть сбоку от него. — Без красоты. Твоя цель — не сдохнуть и набрать опыта.

Когда решётка снова поднимается и первая тварь начинает протискиваться внутрь, я перехватываю посох обеими руками и наношу колющий удар каменным наконечником.

Демоны были приятней.

Вблизи эти твари выглядят ещё гаже, чем со стены. Серая склизкая кожа, будто мокрая плесень. Несколько глаз, разбросанных по морде как попало. На спине костяные наросты, похожие на грибы. И пасть на полголовы, в три ряда забитая игольчатыми зубами, между которыми тянется вязкая слюна.

Целюсь в голову, попадаю куда-то в плечо. Шип входит с хрустом, протыкая тварь насквозь. Чёрная густая кровь брызжет на камень. Монстр хрипит, дёргается, пытается пролезть дальше, но упирается в широкое навершие посоха.

Я наваливаюсь всем весом, отталкиваю его назад и сразу наношу ещё несколько колющих ударов.

Да. Под навыком я стал заметно сильнее.

Тварь затихает и расползается на камне обмякшим мешком.

Получено: 40 ед. опыта.

Сообщение вспыхивает на секунду и исчезает. На смену первой уже ползёт следующая, шипя и клацая зубами.

В какой-то момент каменный шип на навершии отваливается, не выдержав неудачного удара.

Заряд 3/10.

Призывать новый некогда. Я перехватываю посох двумя руками и начинаю бить сверху вниз. Вложенной силы хватает, чтобы за два-три удара добивать даже таких тварей.

Не знаю, сколько это продолжается. Возможно, часы. Плечи горят, ладони давно скользкие от пота, дыхание сбито. Я орудую посохом, пока отдельные морды и удары не сливаются в сплошную кашу. Остаются только щель, визг, тяжесть в руках и тупое упрямство: не пропустить очередную тварь.

Сообщения лезут одно за другим. Опыт, нанесённый урон, какие-то системные подсказки. Я просто смахиваю их, сосредоточившись на одном: не дать очередной зубастой мрази пролезть внутрь.

В какой-то момент я с неприятной ясностью понимаю, что начинаю привыкать. К визгу. К хрусту костей под решёткой. К чёрным брызгам на камне. К тому, как посох входит в живое мясо и вязнет, если удар вышел неудачным.

Ещё недавно меня бы от такого зрелища скрутило пополам сразу. Сейчас я только стискиваю зубы крепче и бью ещё раз. От этого открытия становится не по себе. Будто внутри меня тоже что-то сдвигается и становится жёстче, тяжелее, проще. Но времени разбираться с этим нет.

Очередная тварь снова лезет под решётку, и в голове сразу пустеет. Остаётся только ритм: шаг, вдох, удар, хрип, назад. Где-то сбоку орёт раненый монстр. Кто-то из наших коротко матерится. Посох дрожит в руках от каждого попадания. По локтю течёт чужая кровь.

Когда решётка в очередной раз закрывается и не спешит открываться обратно, я ещё несколько секунд тупо смотрю в одну точку. Перед глазами всё ещё мелькают зубастые рыла и сочащаяся чёрная слюна. Только теперь до меня в полной мере доходит запах этого месива, и меня самого едва не выворачивает наизнанку.

В ушах всё ещё стоит лязг металла, хотя вокруг уже снова звучали обычные голоса и команды. Руки дрожали мелко и зло, будто не мои. Хотелось просто сесть прямо на камень, закрыть глаза и хотя бы минуту ничего не делать.

Но рядом бойцы уже менялись местами, подтягивали ремни, перехватывали оружие. Для них это была не бойня и не кошмар, а обычная работа. Я шумно втянул воздух, проглотил подступившую желчь и заставил себя выпрямиться.

Брр.

— У меня, кажется, психологическая травма, — бурчу себе под нос, пытаясь стряхнуть с посоха прилипший ошмёток и не думать, чем именно он пахнет.

— Молодец, — Корд от души хлопает меня по каменному плечу. Звук выходит глухой, будто по бронеплите. — Готов выйти за ворота?

Он испытующе смотрит мне в глаза.

Глава 8. За воротами.

Корд смотрел на меня слишком внимательно.

Не как на новичка, который только что отмахался от пары тварей у решётки. Скорее как на человека, про которого он вдруг понял чуть больше, чем собирался.

— Да я только разогрелся, — сказал я, пожав плечами. — После подземелья это вообще ерунда.

Он кивнул, продолжая меня рассматривать.

— Уровень взял, очки пока не раскидывай. Под нагрузкой быстрее растут.

Потом повернулся к воротам.

— Сбор через десять минут. Вопросы?

— Как зарядить посох? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

Корд поморщился.

— Это к магу. Пошли.

Он выцепил кого-то среди суеты у сборных точек и потянул меня за собой.

— Крет, — указал он на щуплого паренька в серой тунике с кожаными вставками.

Парень был молодой, угловатый, дёрганый. Взгляд всё время уходил чуть мимо, будто мыслями он уже где-то в другом месте.

— Как зарядить посох? — Корд махнул на моё оружие.

Крет скользнул по мне взглядом, задержался на каменной броне, на секунду собрался и протянул руку. Я вопросительно посмотрел на Корда. Тот кивнул, и я отдал посох.

— Земля. Редкий. Накопитель на двести маны. Вложено заклинание «Каменная стрела». Двадцать маны за выстрел.

Он так же быстро вернул посох и уже начал отворачиваться.

— А заряд как восстановить? — я поймал его на пол-оборота.

Крет уставился на меня так, будто я спросил, почему вода мокрая.

— Сродство с землёй есть? Тогда просто вливай ману в посох. Там всё на ней завязано.

По моему лицу он сразу понял, что слово «просто» здесь совсем не к месту. Тяжело вздохнул и всё-таки пояснил:

— Представь, что тянешься к накопителю изнутри. Не рукой, а мыслью. Нащупал связь, потянул по ней ману и всё.

Как только он произнёс «связь», Корд развернулся и буркнул:

— Догонишь.

И ушёл к своим.

Я честно вникал в эту премудрость, раз за разом упираясь в пустоту. На седьмой попытке внутри вдруг что-то щёлкнуло. Через ладонь потянуло холодком, и энергия послушно ушла в посох.

Оказалось и правда просто. Когда получилось.

Вот только появилась другая проблема.

Мана 2/70

До нуля не дошла, застыла на двойке, будто система нарочно оставила мне эти две жалкие крупицы.

Крет, увидев, что я разобрался, ушёл к своему отряду. Я тоже двинулся к своим, по пути вызвав окно статуса.

Уровень: 7

Броня: 117/120

Здоровье: 139/140

Значит, в процессе моей «эпической» разделки монстров я всё-таки потерял немного прочности брони. И умудрился взять ещё уровень. Неплохо. Для человека, который утром ехал на работу.

На площадке перед воротами валялись туши тех самых мордатых уродов.

— Когти с рорхов отдельно! Не портить! — рявкнул один из командиров.

Рорхи, значит.

Тварей оттаскивали к стене и валили в одну кучу. Кровь, слизь, вывернутые лапы. Один боец поскользнулся, зло выругался и тут же потащил следующую тушу.

После того, что творилось со мной после портала, это даже битвой язык не поворачивался назвать. Вот там была настоящая жесть. А здесь скорее аккуратная разделка ради опыта и трофеев.

Я сделал пару пробных взмахов посохом. Мышцы ныли, но работать ещё могли. В голове стояла приятная тяжёлая пустота. Адреналин понемногу отступал, оставляя дрожь в пальцах.

Подхожу к нашей пятёрке. Воины стоят расслабленно. Кто-то правит оружие, кто-то просто болтает. Лишь Брон чуть в стороне играет со своей палицей, подбрасывая и ловя её, будто проверяет баланс.

Корд замечает меня.

— Разобрался?

— Да. Только мана почти на нуле. Думаю, пить зелье или дотерпеть, пока сама набежит.

Интерфейс мигнул.

Мана 1/70

— Упс. А почему мана уменьшается? — спросил я, и внутри сразу стало неуютно. Как только она уйдёт в ноль, броня с меня мгновенно слетит.

— Поддержание навыка жрёт ману, — ответил Корд, не отрывая взгляда от ворот, где сгружали последние трупы. — У тебя выработка пока слабая, вот и проседает. Подкачаешься, станет легче. И ману держи полной, особенно перед вылазкой.

Он на секунду задумался, потом достал из воздуха несколько бутыльков и один небольшой флакон с густой, чуть светящейся жидкостью.

— Держи. Наша разработка. Алтарь такое не выдаёт.

— Ага, закинься дозой перед выходом, — бодро прокомментировал рыжий воин с топором и тут же получил тычок от напарника.

Я развернул описание.

Зелье магической мощи: даёт 50 единиц маны и восстанавливает 10 единиц маны в минуту в течение 20 минут.

Зелье регенерации: восстанавливает 5 единиц здоровья в минуту в течение 30 минут.

Мысленно прикинул. По мане выходит двести пятьдесят. По здоровью сто пятьдесят.

— Первые бои, пока новичок, очень хорошо качают характеристики, — сказал Корд. — Зелья этот процесс тоже подстёгивают. Потом поблагодаришь.

— И не только этот процесс, — мечтательно протянул рыжий.

Воины вокруг обменялись ухмылками. Я лишь пожал плечами.

Флакон был стеклянный и прохладный. Я открутил крышку, принюхался и осторожно сделал глоток.

Густая сладковатая жидкость пошла тяжело. Я поморщился, проглотил и уставился на шкалу маны.

Десять. Двадцать. Тридцать.

На пятидесяти двух шкала замерла.

Я тут же перелил ману в посох. Внутри уже был остаточный заряд, и теперь он заметно подрос.

Заряд 7/10

Мана опять почти на нуле, но теперь её рост был виден сразу. И посох, похоже, прожорливый. Если стрелять без накопленного заряда, моего резерва хватит всего на три выстрела. Ну ничего. Это только начало.

— Отлично, — кивнул Корд, внимательно наблюдая за мной. — Ждём своей очереди. Держись справа, чуть позади меня. Слушай команды. Не геройствуй.

Он коротко проинструктировал остальных, проговаривая вещи, которые им явно были знакомы. Я ловил только обрывки. «Клин», «прикрытие слева», «отход по команде».

Тем временем решётки уже полностью поднялись, и бойцы, разбившись по пятёркам, организованно пошли наружу. Сверху их прикрывали лучники и маги. Редкие стрелы и вспышки заклинаний падали на крупные скопления тварей, прореживая их и оставляя наземным отрядам безопасное количество. В воздухе висело тихое потрескивание магии и сухой свист стрел.

Вскоре и наша пятёрка вышла за ворота.

Вокруг уже всё было расчищено. Кучами лежали посечённые тела рорхов. Под ногами тянулся неровный, выщербленный камень. Чёрные пятна засохшей слизи, местами уже схватившейся тусклой коркой. Запах такой, что хотелось дышать ртом и не думать, чем именно дышишь.

Иногда по скоплениям монстров со стены прилетали заклинания или лучники давали плотный залп. Но происходило это редко. Сейчас рукопашным командам просто давали размяться.

Мы шли вдоль стены, как и другие отряды. Крепость при переходе прихватила с собой не только кусок земли, но и тысячи тварей, оказавшихся в зоне действия алтаря и вокруг. Теперь эту территорию нужно было зачистить.

Именно этим мы и занимались.

То один, то другой рорх выскакивал из-за обломков или из узких ложбин и бросался на ближайший отряд. Жили такие недолго. Под ударами мечей, булав и копий они быстро превращались в неподвижные кучи мяса.

Мне тоже дали поучаствовать. И тут всё сразу оказалось иначе.

Если добивать тварей, ползущих через решётку, было неприятно, но относительно безопасно, то на открытом месте шла совсем другая игра. Здесь они скакали, резко меняли направление, в последний момент уходили в сторону. Пространство работало и на них тоже.

— Вон тот твой, — оборачиваясь, указал Корд на рорха, который, визжа, нёсся на нас по дуге, пытаясь обойти строй сбоку.

Я шагнул вперёд и навёл посох на приближающегося уродца.

Вжих…

Каменный шип сорвался с посоха, со свистом рассекая воздух, и ушёл в сторону.

Чёрт.

В пещере мы били почти в упор. А здесь десять шагов до низкой, юркой цели сразу показали, чего стоит моя меткость.

Я не успел зарядить посох снова. Рорх уже был рядом.

Ударил древком плашмя. Зацепил самым краем, почти без толку.

С глухим ударом тварь на полной скорости врезалась в меня, пытаясь сбить с ног.

Но сдвинуть меня с места оказалось не так просто.

Под навыком у меня уже было семь единиц силы, плюс толстый слой камня. Удар получился тупой, тяжёлый, в груди неприятно ухнуло. Я удержался, но внутри уже поднималась тревога.

Рорх вцепился лапами в броню и повис на мне, пытаясь прогрызть дорогу через каменную кожу. Челюсти сжимались, как тиски. Я отчётливо слышал, как под зубами трещит и крошится каменный слой.

Посох в такой близости стал бесполезен.

Пытаюсь схватить тварь и сдёрнуть, но пальцы соскальзывают по склизкой коже. Тогда начинаю лупить её прямо на себе. Мне бы сейчас нож. Пара ударов и нет проблемы. Если выберусь, первым делом раздобуду нормальный клинок.

После десятого удара он наконец отвалился сам. Я добил его несколькими яростными пинками, пока тот не затих.

— Вот гадость какая, — выдавил я, поднимая посох с земли.

Оглянулся.

Корд стоял в нескольких шагах, меч наготове. В глазах задумчивое выражение. Остальные бросали на нас быстрые взгляды, попутно добивая редких прорывающихся тварей. Никто не рванул меня спасать.

Смотрели. Прикидывали, чего я стою.

— В следующий раз попробуй без объятий, — криво усмехнулся Корд.

— Да это просто позорище, — буркнул я. Руки подрагивали. Под слоем камня ладони были влажными. Я старался не смотреть на липкие следы слизи на броне.

— Зато опыт получил незабываемый. Вы смотрелись довольно страстно, — не удержался Корд.

— Да похожий опыт у меня уже был, — зло бросил я, вспомнив пещеру.

У Корда окончательно исчезла улыбка.

— Я тебе так скажу. Ты ещё легко отделался. Для многих, даже опытных, первая схватка с рорхом становится последней. Неприятные твари.

Он подошёл ближе и пнул тушу носком сапога. Серая кожа дрябло колыхнулась под ударом.

— Зато теперь понимаешь, чего ждать от разных противников. Демоны. Твари бездны. И химерологи, если повезёт. Или не повезёт, тут уж как посмотреть. — Капитан задумчиво рассматривал мою броню.

— У каждого монстра свои повадки, но старайся никогда не давать им на себе повиснуть.

Он пнул труп ещё раз, уже с явным раздражением, оставив на серой коже грязный след.

— Не прогрыз? — Корд подошёл вплотную и цепко осмотрел место укуса.

— Неприятно, но внутри цело, — пожал я плечами.

Снаружи каменная поверхность уже снова выглядела почти цельной. Ни трещин, ни сколов. Навык успел затянуть повреждения, стянув фрагменты с соседних участков. Под камнем, по ощущениям, максимум синяк и пара гематом. Но всё могло закончиться куда хуже.

— Скажу прямо: навык у тебя отличный.

В его голосе звучало что-то ещё. Не только одобрение, но и удовлетворение человека, получившего нужный ответ.

— Что там по прочности? — спросил он.

Я глянул в интерфейс. Полоска брони заметно просела.

— Сто единиц осталось.

Корд покачал головой.

— Теперь понятно, как ты умудрился закрыть подземелье. Если не подставляться и не тупить, шансы у тебя неплохие.

Я, видимо, слишком явно напрягся. Корд это заметил и добавил уже спокойнее:

— Навык у тебя прокачан. Не первый ранг, это точно. Иногда алтарь помогает, особенно в критической ситуации. Даёт то, что нужно, чтобы выжить.

Мы прошли вдоль стены ещё несколько шагов, обходя свежие туши и тёмные липкие пятна на камне.

— Но одного хорошего навыка мало, — продолжил он. — Надо ещё суметь им воспользоваться.

Корд хлопнул меня по каменному плечу коротко, по-военному.

— Так что продолжай в том же духе.

Дальше время потекло смазанными кусками.

Резкие команды. Рывки. Короткая свалка у обломков. Запах слизи и мокрого камня.

Мы прочёсывали сектор за сектором, добивая тварей, попавших в зону прыжка и не успевших добраться до стен.

Пару раз на глаза попадались варги и жаборылы. Так их назвал Корд.

Из одной узкой ложбины выскочила целая стая. Визг знакомый, только ниже и глуше. И не один. Я успел уложить шестерых подряд. Уже гораздо увереннее. Приспособился к их скорости. Почти не стрелял, а ловил на каменный шип, держал посох как копьё.

Чуть поодаль Брон резвился так, будто вышел на праздник. Радостно ревя и размахивая палицей, он словно играл в бейсбол, отбивая прыгающих на него тварей. Во все стороны летели брызги.

— Попробуй по-другому, — бросил капитан. — Это движение уже отработал. Так характеристики растут быстрее.

Я перехватил посох обеими руками и встретил следующего монстра ударом в полёте. Конечно, не как Брон. Но уже вполне сносно.

Постепенно я израсходовал все заряды посоха и подзаряжал его всякий раз, как мана успевала подрасти. Пару раз попал особенно чисто, почти без промаха.

А потом вдруг оказалось, что бить больше некого.

Во время боя я не отвлекался, но каждое убийство вспыхивало очередными сообщениями на периферии зрения. Они уже не мешали. Похоже, система подстроилась под мои реакции и увела их на задний план.

Сила +1

Ловкость +1

Магия +1

Выносливость +1

Уровень 8

Четыре единицы за один заход. Плюс уровень.

Огорчало только одно. За каждый уровень система должна была выдавать ещё по одному очку. Всем, кроме меня. В окне персонажа сиротливо висело: «Очки характеристик: 2».

Разрыв начнёт бросаться в глаза уже к десятому уровню. Те, кто пришёл сюда вместе со мной, будут расти ровнее. А мне, выходит, придётся брать своё иначе.

С другой стороны, я и так неплохо прокачался. Движения стали легче, увереннее, плавнее. И после пары часов боя чувствовал я себя вполне сносно, хотя периодически ловил на себе задумчиво-оценивающий взгляд Корда.

От этого становилось не по себе. Я помнил предупреждение системы. Нельзя раскрываться. А судя по реакции окружающих, действовал я слишком уверенно.

Ладно. Нужно меньше светиться и привлекать к себе внимание. А там посмотрим.

Есть предметы с характеристиками, эликсиры, ритуалы, артефакты. Это магическая вселенная. Рано унывать. В итоге всё упрётся в то, насколько быстро здесь дорожают уровни и как сильно замедляется рост.

Я хлопнул себя по каменной груди.

Прорвёмся.

Через несколько часов всё закончилось. Капитан подал сигнал, и отряды начали стягиваться обратно к воротам. Где-то позади маги ставили знаки на земле. Мерцающие символы и линии сплетались в узоры. Вокруг куч с трупами уже копошились люди, похожие на местных ремесленников. Разбирали туши, аккуратно отрезали ценное, складывали в ящики. У одних ножи с зубчиками. У других щипцы и крюки.

Меня вместе с несколькими другими новенькими в итоге отвели в каморку с узкой кроватью. Уже не подвал, левое крыло. Похоже, третий этаж, если судить по виду из узкого окна. В щель было видно серое небо и полоску каменной равнины.

Внутри оказалось тепло и неожиданно уютно. Толстые, шершавые, но сухие стены. Низкий потолок. Простой деревянный столик у стены, табурет. Кровать узкая, но тюфяк свежий или просто ещё не заляпанный кровью. Откуда-то тянуло запахом сушёных трав.

Кто-то из дежурных сунул мне в руку небольшой глиняный пузырёк с терпким эликсиром. На вкус он резко горчил, будто одновременно жуёшь полынь и разогретый металл.

Я выпил до дна на автомате, почти не чувствуя, что глотаю, и почти сразу рухнул на кровать.

Каменную кожу я развеял ещё у ворот, по команде лекарей. Меня быстро осмотрели, коротко, без лишних слов. Среди них была та темноволосая девушка. Мелодичный голос, тёплые пальцы.

Я успел заметить, как в её лице на миг мелькнули узнавание, радость, а следом испуг и смущение. Под присмотром старшего лекаря она колдовала над моим плечом, стараясь лишний раз не смотреть мне в глаза, но иногда я всё же ловил на себе её осторожный взгляд.

А потом меня втянуло в поток возвращающихся внутрь. Шаг, ещё шаг, шум, чужие плечи. И вот я уже здесь, на кровати смотрю в каменный потолок.

Я вспомнил её глаза и поймал себя на глупой довольной улыбке.

Я закрыл глаза, но вместо темноты снова увидел Корда. Его прищур. Тяжёлый, внимательный взгляд человека, который ничего не упускает.

Сегодня я показал слишком много.

И слишком рано поверил, что всем вокруг не до меня.

Глупо.

Кажется, сегодня я перестал быть просто ещё одним новичком.

А потом пришёл тяжёлый, вязкий сон.

Спасибо, что читаете. Если книга нравится, поддержите её лайком. Это добавляет автору +10 к мотивации писать дальше)

Глава 9. Профессор.

Просыпаюсь от того, что меня настойчиво трясут за плечо.

— Подъём. Дело есть.

До сознания доносится знакомый хрипловатый голос.

Нехотя разлепляю глаза. Низкий каменный потолок. Шероховатые стены. Узкое окно-бойница, в котором сереет полоска неба. Я лежу на узкой, на удивление чистой кровати. От каждого движения доски ворчливо скрипят.

Надо мной склонился Корд.

— Подъём, герой. Лекция для новеньких. Пока мозги не закисли.

Он встряхивает меня ещё раз, проверяя, живой ли.

— Уже и тут пары, — бормочу я, выдирая себя из вязкого сна.

Тело ноет приятной усталостью. Голова тяжёлая, мысли ворочаются с задержкой.

Корд криво усмехается одним уголком губ.

— Скажи спасибо, что не строевая.

Он кивает на табурет у стены. На нём лежат аккуратно сложенные вещи.

— Тебя пока не выпустили в город, так что обмундировали по минимуму. Переодевайся. По пути заскочим в столовую.

Я поднимаюсь, разминаю плечи. В суставах отзывается эхо недавней схватки. Кольцо на пальце холодит кожу. Оружие и вещи теперь при мне. Уже спокойнее. Ну, насколько вообще можно быть спокойным перед «ознакомительной лекцией» в крепости, которая прыгает по мирам.

…

Огромный стеклянный шар, метра три в диаметре, висит почти под самым потолком. Прозрачный, как ледяная вода в горной реке. Внутри переливается живое густое пламя, и зал купается в тёплом оранжевом свете.

Помещение намного больше моей каморки. Высокий сводчатый потолок. Стены увешаны гобеленами и картинами с битвами. Копья, знамёна, линии кавалерии, чужие гербы. Ряды стульев и грубо сколоченных столов. Вдоль стен тянутся шкафы, забитые книгами и свитками. Пыль в свете огня висит ровным туманом.

Пахнет старой бумагой, чернилами, прогретым камнем. И лёгкой травяной горчинкой.

В дальнем углу у стеллажей сидит седой худощавый мужчина в очках. На фоне всего этого средневековья он выглядит так, будто его выдернули с кафедры земного университета и забыли вернуть обратно. Тонкая оправа. Потёртый жилет поверх рубахи. Рукава закатаны. Клочковатая борода торчит в разные стороны. Время от времени он задумчиво дёргает её, словно выуживает из головы очередную мысль.

— Ну наконец-то! — восклицает он, заметив нас с Кордом. — Заждался уже!

Профессор. Теперь понятно, о ком говорил Корд.

Он откладывает кипу бумаг, из-под которой норовят вывалиться свитки, поправляет очки и поднимается из-за стола.

Я же, как зачарованный, таращусь на огненный шар под сводом. Пламя внутри живёт своей жизнью. Медленно и вязко переливается, сворачивается в ленивые спирали, будто густая жидкость. Тени ложатся мягко, без резких контрастов. От этого зал кажется уютным, почти домашним.

— Очень интересная и, главное, полезная штукенция! — под скрип отодвигаемого стула говорит профессор, явно уловив мой интерес. — Местная разновидность светильника-обогревателя. Делается из горного хрусталя. Внутри особая конструкция чар, поддерживающая настоящее пламя. Магическая энергия по мановодам подаётся в шар и по заклинательной схеме преобразуется в огонь. Свечение и тепло регулируются.

На слове «мановоды» он указывает пальцем вверх, на тонкую, почти невидимую цепь, на которой висит шар.

— В этом помещении много книг и свитков, а они не любят сырость замка, — продолжает он уже с нежностью в голосе. — Шар сушит воздух. Книжечкам здесь уютно и хорошо!

Он правда сказал «книжечкам». И потёр руки, чуть ли не облизываясь. Страшный человек.

— Круто, — киваю я, пытаясь выглядеть умнее, чем себя чувствую. — А не грохнется?

Секунда тишины.

Корд сбоку поспешно зажимает рот кулаком и закашливается, пряча смех. Профессор хмурится так, словно я оскорбил его близкую родственницу.

— Молодой человек, — произносит он с негодованием и детской обидой, — это цепь из ориларха.

Он делает паузу, ожидая реакции. Не дожидается. Я просто моргаю.

— Это магический, невероятно прочный металл. Отлично проводит ману, — продолжает он тоном лектора-первокурсника. — Такая цепь, невзирая на видимую тонкость, выдержит вес дракона!

Профессор разводит руки, показывая, какого именно дракона выдержит эта цепь.

— Ну… цепь же тонкая, — пытаюсь я оправдаться и только усугубляю ситуацию.

Корд рядом краснеет и трясётся от еле сдерживаемого хохота.

Так. Просто замолчать. Сейчас это лучшее, что я могу сделать для науки.

Профессор несколько секунд сверлит меня взглядом, потом его лицо смягчается.

— Впрочем, вы этого знать никак не могли. И где же мои манеры?

Он делает шаг и просто исчезает с места. Я даже вдохнуть не успеваю. В следующий миг он уже стоит в полуметре от меня.

— Роберт Павлович Виноградный, — выдаёт он как ни в чём не бывало, протягивая руку. — Уроженец славного города Великого Новгорода. Россия-матушка.

Рука сухая, сильная. Ухватывает мою ладонь и начинает энергично трясти. Я моргаю ещё раз. Мозг с трудом переваривает происходящее.

— А вы с каких краёв будете? — быстро, скороговоркой спрашивает он, не обращая внимания на мою потерянную физиономию.

— А… э-э… — я отступаю ещё на шаг, выдёргивая руку из железной хватки. Ладонь по инерции ещё подрагивает.

Профессор смотрит на меня слишком внимательно. Серые глаза, острые, как сверло.

— Ладно-ладно, вы сейчас не в себе, — быстро проговаривает он. — Но у нас ещё будет время всё обсудить!

И кто из нас не в себе, это ещё вопрос.

— Так, проф, — вовремя вклинивается Корд, хлопая меня по плечу. — Сейчас ещё тебе новичков притарабаним. Только поаккуратнее с ними. Не сломай, как в прошлый раз.

— Да что вы, товарищ Корд, — насупливается профессор. — Я очень аккуратно ввожу новичков в курс происходящего. А прошлый казус был вызван совершенно независимыми от меня причинами!

Корд всё это время осторожно пятится к двери. Поймав мой взгляд, он беззастенчиво ухмыляется.

— Эй! Не оставляй меня с ним! — я машу руками, изображая панический ужас. И выходит это слишком легко.

Чокнутый профессор со сверхспособностями. Это уже явный перебор.

— Ха-ха, гыы… бу… — Корд явно пытается напоследок сказать что-то важное, но дверь предательски захлопывается, отрезая остаток фразы.

И оставляет меня наедине с этим жутковатым персонажем.

Я медленно оборачиваюсь, готовясь к тому, что сейчас нечто набросится мне на спину и заставит читать свитки до посинения…

Профессора на том месте, где он только что стоял, уже нет.

Он сидит за столом у стеллажей и чиркает карандашом по свитку. Плечи расслаблены, нога подёргивается в такт невидимой мелодии.

Я машинально тру глаза.

— Хе-хе. Да ладно вам, молодой человек, расслабьтесь, — бормочет профессор, не отрываясь от занятия. — Это всего лишь небольшой побочный эффект моего нового экспериментального зелья!

После этой фразы я, конечно, «расслабился». Затравленно огляделся по сторонам, выискивая пути отступления.

— Алхимия, знаете ли, сама себя не проверит, — продолжает он будничным тоном, будто не замечает моих терзаний. — Хотя…

Он замирает, словно внутри что-то щёлкает. Чуть не роняет карандаш и медленно поднимает на меня немигающий взгляд.

— А это интересная идея…

Я заворожённо смотрю, как карандаш крутится в его пальцах, и думаю только о том, как бы не уронить сердце из груди. Оно уверенно норовит ухнуть в пятки.

Профессор смотрит на меня с нездоровым восторгом, как на особенно удачную лабораторную мышь. Потом разочарованно тянет:

— Только хиловат немного, гм…

Он с остервенением теребит жидкую бородку, прикидывая меня на глаз, словно примеряет костюм.

— Э-э… — очень вежливо интересуюсь я, пытаясь уместить в эту «фразу» вопрос «какого хрена?».

— Определённо нужно будет вернуться к этой идее немного позже, — бормочет он себе под нос. — Когда они чутка обрастут жирком. А то сейчас чистота эксперимента будет нарушена ввиду недостаточности параме…

Конец фразы он проговаривает совсем тихо. Я ничего не слышу. Может, оно и к лучшему.

Дверь снова открывается, впуская в помещение группу людей. Трое мужчин, две девушки и стражник. Стражник быстро окидывает зал хмурым профессиональным взглядом и уходит, прикрывая за собой дверь.

— Ага, ещё новички, — радостно потирает руки профессор.

Я с облегчением выдыхаю. Кажется, вот он, шанс сбежать, пока это чудо занято ими.

Ничего не подозревающие новички, конечно же, первым делом уставились на горящий шар под потолком.

— Эх… Профессор разочарованно машет рукой, дёргая себя за бороду. Затем тяжело вздыхает, с грустью рассматривая пару вырванных седых волосинок.

— Каждый раз одно и то же. Не упадёт.

Девушка потупляет взгляд и заливается краской. Выглядит при этом умилительно. Смесь растерянности и внутреннего «зачем я это сказала».

— Ладно, присаживайтесь, в ногах правды нет, — он машет рукой куда-то вглубь зала. — Вон туда, за стол рядом с большой картой. Сейчас все соберутся, и начнём.

Я скольжу взглядом по новичкам и направляюсь к ним.

Двое парней идут впереди. Один коренастый, в мятой футболке под выданной кожанкой. Второй повыше, бритый наголо, с узким лицом и чуть навыкате глазами. За ними эффектная блондинка, вокруг которой вьётся долговязый очкарик. Чуть в стороне та самая худенькая черноволосая.

Блондинка, на вид лет тридцати пяти, идёт последней, всем видом показывая независимость и лёгкое раздражение происходящим. На перекрёстке я уже видел их в колонне к алтарю. Тогда они были серой массой, сливались. Сейчас каждый проявился.

Они усаживаются за деревянный стол, причём блондинка садится рядом с темноволосой.

Я досадливо морщусь. Сам хотел к ней подсесть, но на виду у всех… да и очкарик тут же пристраивается ближе, увлечённо что-то рассказывая блондинке.

Мысленно плюнув, я занимаю место за свободным столом. На нём действительно лежит большая карта. Разлинованная сеткой, с разноцветными пятнами, линиями и какими-то значками.

Проходит минут пятнадцать, и зал становится тесным от набившихся людей с перекрёстка. Под сводами гудят голоса. Кто-то ёрзает, кто-то пытается шутить слишком громко, кто-то сидит, вцепившись пальцами в край стола, будто дерево может удержать пошатнувшийся мир на месте. Пахнет бумагой, деревом и прогретым камнем.

Стражники заводят очередную группу и уходят, оставляя нас наедине с залом, картой и огнём под потолком. Дверь закрывается каждый раз одинаково: тяжело, с сухим щелчком. От этого щелчка у меня внутри всё время что-то сжимается.

Профессор сидит у стеллажей, чиркает по свиткам и бормочет себе под нос. Иногда поднимает глаза на новичков так, как смотрят на набор деталей, который нужно собрать в правильном порядке.

Я сижу ближе к углу. Сначала пытаюсь разобраться в карте, потом сдаюсь и переключаюсь на людей. Отмечаю, кто с кем держится рядом, кто один. Как некоторые цепляются за стулья, будто те способны защитить. Как кто-то слишком громко, нервно смеётся.

Когда стражник заводит последнего человека, профессор наконец отрывается от своих свитков, подвигает стул… и в следующую секунду уже стоит в середине зала.

Кто-то громко ахает. Какой-то толстяк, раскачивавшийся от нечего делать на задних ножках стула, теряет равновесие и с жутким треском грохается на каменный пол.

— Вот балда, — тут же звучит скрипучий голос профессора в мгновенно наступившей тишине. — Живой хоть?

Толстяк жалобно стонет, пытаясь подняться.

— Это была бы самая глупая смерть из тех, что я видел, — недовольно заключает профессор. — Хотя… когда один мой ученик, перепутав руну «ард» с руной «хард», начал запитывать заклинание в круге, и его просто испарило… вот это было по-настоящему тупо.

По первому ряду прокатывается нервный шёпот. Кто-то громко икает. Профессор переводит взгляд на огненный шар, будто проверяет, на месте ли тот.

— Надеюсь, что ты не маг, — добавляет он, кивая на толстяка. — И мне не придётся с тобой возиться. В тот раз я замучился проветривать заклинательные покои от того тошнотворного запаха, что остался от предыдущего ученика.

Он брезгливо машет рукой в сторону окна.

— Нда. Как говорится, нагадил напоследок.

Толстяк и до этого выглядел не очень. Теперь он бледнеет так, что становится цвета творога с синими пятнами. Кто-то рядом с ним отодвигается вместе со стулом, будто дурнота может перекинуться через воздух.

Профессор оглядывается.

— Так… о чём это я. Ах да!

Он резко выпрямляется и улыбается слишком широко.

— Я собрал вас всех здесь, потому что вы… ПАЗЛ!

Последнее слово он отчеканивает с такой странной интонацией, вдобавок наклоняя голову набок, что кто-то в дальнем ряду дёргается, будто сейчас и правда грохнется в обморок.

— Ха-ха-ха!

Смех выходит откровенно злодейским. По залу проходит волна оцепенения. Кто-то замирает с приоткрытым ртом, кто-то втягивает голову в плечи.

— Ладно, ладно вам, — разочарованно произносит профессор. — Шучу я. Шуток никто не понимает. Вот ведь… весь день жду, готовлюсь.

Он театрально вздыхает, потом резко становится другим. Голос ровный, взгляд цепкий.

— Чтобы вы понимали, сейчас для вас исторический момент!

Профессор поднимает палец вверх.

— Для локального прорыва пространства, приведшего вас в этот мир, должно совпасть множество условий.

Он проходится взглядом по лицам, задерживаясь на тех, кто уже явно прикидывает, куда сбежать.

— Я разработал устройство, которое такие прорывы отслеживает, — говорит он с явным удовольствием, как человек, который не сомневается в собственном гении. — Наши ребята успели до того, как вас пустили на корм монстрам. И нашёлся свободный алтарь силы, чтобы провести инициацию. Остальное детали. Сейчас важнее другое.

В зале кто-то резко встаёт, со скрипом отодвигая стул. Бритый, с узким лицом и злым взглядом.

— Слушай, дед, — бросает он. — Ты мне мозги не делай. Как обратно вернуться?

Тишина становится плотной. Я слышу, как кто-то позади шевелится и ножка стула царапает пол.

Профессор смотрит на него так, будто лабораторная мышь вдруг заговорила.

— Никак, — отвечает он спокойно.

Он делает шаг. Потом второй. И в следующий миг оказывается рядом с бритым так близко, что тот отшатывается и стукается коленом о лавку. Тот шипит, секунду сверлит профессора взглядом, потом плюхается обратно, демонстративно вытягивая ноги.

— Вы находитесь в другом мире, — продолжает профессор, будто ничего не произошло. — И попали сюда через хаотичный разрыв пространства, вызванный влиянием Бездны.

На слове «Бездна» он морщится, словно в рот ему попала тухлая вода. В задних рядах кто-то тихо икает.

— Наши воины вас спасли и переправили в крепость, — профессор коротко кивает куда-то вверх. — Она носит гордое название Ливердаун. В переводе с языка Аран это «страж границы».

Он выдерживает паузу. Кто-то хочет вставить слово, но передумывает.

— Все вы прошли инициацию алтарём силы и теперь являетесь Героями.

При слове «Героями» несколько человек невольно выпрямляются. Кто-то, наоборот, сутулится, будто это слово ложится на плечи грузом.

— Как вы могли заметить, у вас появился интерфейс, — профессор отходит обратно к центру. — Это способ взаимодействия с системой, которую алтарь встраивает прямо в вашу энергоинформационную оболочку.

Он говорит мягче, почти ласково.

— Если совсем просто, система — это огромный массив информации и алгоритмов, внедрённый в носителя. В данном случае в вас. Она распаковывается, подстраивается под человека и шаг за шагом меняет его возможности.

Профессор поднимает ладонь, будто держит невидимый предмет.

— Представьте приложение, которое ставят не в телефон, а прямо в живого человека. Только это приложение умеет анализировать, развивать и перестраивать носителя в процессе.

По залу проходит шорох. Люди переглядываются. По расфокусированным взглядам понимаю, что большинство уже погрузилось в интерфейс.

— Только смартфон живой, капризный и вдобавок считает себя разумной личностью, — иронично добавляет профессор.

— Учитывая объём информации, хранящийся в системе, и встроенные алгоритмы, которые в реальном времени анализируют и управляют массой параметров, я всё больше склоняюсь к мысли, что слово «разумный» больше подходит самой системе.

Кто-то говорит «чушь» и тут же замолкает, словно пугается собственного голоса.

— Не будем уходить в философию, — отмахивается профессор. — Понимать нужно одно. Если человечество у вас только встаёт на путь работы с информацией, то некто в этом вопросе достиг невероятных результатов.

Он даже чуть подпрыгивает на месте, как ребёнок, которому показывают новую игрушку.

— Информацию можно кодировать, хранить и встраивать не только в компьютеры, но и в живые оболочки организма. Более того, влияя на неё на этом уровне, можно запускать процессы, которые усиливают и развивают и тело, и саму оболочку. Отсюда способности, рост параметров и всё остальное.

Он делает короткую паузу.

— Думаю, на практике вы уже успели это понаблюдать.

Несколько человек переглядываются. Кто-то тянется к шее, словно проверяет, на месте ли она. У меня вспыхивает ворох воспоминаний, прежде всего о битве и попытках выжить в этой каше.

Профессор останавливается в центре и сцепляет руки за спиной.

— Проще говоря, задача программы заключается в усилении. Она поглощает разлитую в пространстве энергию, а также часть энергии других таких же оболочек при их разрушении.

Я машинально трогаю бок, куда пришёлся удар беса. И сразу понимаю, чем здесь платят за рост. Чужой смертью. И очень легко однажды заплатить своей.

Он не спешит. Даёт словам лечь. Ловит взглядом тех, кто уже понял, куда это ведёт.

— Когда кто-то умирает, система улавливает часть высвободившейся энергии. Накопив её, может усиливать носителя в выбранном направлении.

На нескольких лицах отражается явное «фу». Кто-то, наоборот, суровеет, и в глазах мелькает холодный интерес. Толстяк снова белеет и заметно дрожит.

— Это похоже на компьютерные игры, в которые многие из нас играли, — профессор довольно трёт руки. — Убиваем мобов и прокачиваемся. Вот только здесь такие «мобы», что вас самих легко порвут.

Где-то сбоку нервно хмыкают. Девушка с мелодичным голосом опускает взгляд в стол.

Профессор одним движением ладони обрывает шум. Жестом человека, который привык, что аудитория слушает.

— Теперь к сути, — голос темнеет. — В этот мир пришла Бездна.

От этих слов по коже проходит холодок. Шар продолжает ровно греть, но воздух в зале будто тяжелеет.

— Вкратце, это неприятная штука, из которой лезет всякая гадость. Больше информации потом прочитаете в специальной литературе. Там Бездне посвящены многие труды.

Он переводит дух и на секунду прижимает ладонь к груди, словно в том месте что-то мешает.

— И именно для противостояния Бездне некая высокоразвитая цивилизация создала эту систему. Для массового производства воинов, способных побеждать порождений Бездны.

Профессор внимательно проходит взглядом по нам.

— Поэтому радуйтесь. Используя систему, вы, подобно древним героям из преданий, сможете творить удивительные вещи.

Слово «радуйтесь» повисает в воздухе странным эхом. Кто-то стискивает зубы. Кто-то отводит глаза. У меня внутри смешиваются страх, злость и упрямое «посмотрим».

— Практически в каждой культуре есть мифы и предания о богах и легендарных героях, — негромко продолжает профессор. — Я полагаю, это были такие же, как вы. Прошедшие прокачку системой в те далёкие времена. И по какой-то причине попавшие в ваши миры.

Он делает шаг, и скрип доски под его сапогом звучит почти оглушительно.

— У каждого из вас уже открылись первые способности. Интерфейс, базовые навыки, параметры. В дальнейшем система будет предлагать вам выбор. И очень важно понимать: каждый выбор имеет цену.

Тишина становится внимательной. Тяжёлой.

Дверь в боковой стене бесшумно открывается, и в проход шагает мужчина в латах, с грифоном на груди. Знакомый по недавней встрече во дворе. Тот самый, чьё присутствие заставляет выпрямлять спины.

Толпа новичков невольно оборачивается. По рядам прокатывается едва слышный вздох. Его появление меняет сам воздух в зале. После нервной дёрганости профессора в помещение будто входит порядок.

— Спасибо, проф, — тихий, но насыщенный низкий голос наполняет собой зал. — Я продолжу.

Глава 10. Командор.

Профессор обернулся, неловко улыбнулся и сразу отступил, освобождая проход.

— Да-да, конечно.

Он шагнул в сторону и представил вошедшего:

— Перед вами командор Ален, комендант крепости Ливердаун. Наш лидер.

Ален спокойно направился к центру зала. Шёл ровно, без суеты. Остановился так, чтобы его видели все, и только после этого поднял взгляд на людей. Высокий, широкоплечий, в тех же пластинчатых латах, что и во дворе. Доспех сидел так, что движения оставались свободными.

Сталь отливала мягкой синевой, едва уловимо тёплая на вид, будто сохранила тепло предыдущего боя. На сгибах поблёскивала мелкая кольчуга.

Когда Ален заговорил, его голос легко наполнил всё помещение, отразился от каменных стен и вернулся эхом, словно сам зал вторил его словам.

— Как вам уже сказали, вы в крепости Ливердаун. Пятый ранг. Один из флагманов гильдии авантюристов.

По рядам прокатился шёпот. В среднем ряду один из новеньких наклонился к соседу и спросил вполголоса:

— Флагман? Это как столица?

— Штабной узел и опора для фронтира, — ответил Ален, не поворачивая головы. — Мобильная цитадель, созданная по технологиям тех, кто принёс нам систему. Такие крепости смещаются по линии фронтира, прыгают между дикими зонами и держат оборону там, где обычные армии захлёбываются кровью.

Командор сделал широкий жест, и взгляд сам потянулся за его рукой, как за указкой на карте. В дальней части зала едва слышно скрипнула лавка. Звук тут же утонул в тишине.

— Представьте мир тканью. Разломы прожигают в ней дыры. Обычные крепости вшиты в эту ткань намертво. В основе мобильных цитаделей лежит телепортационная платформа и связанные с ней техномагические узлы. Они позволяют крепости смещаться в соседний слой реальности в пределах одного мира.

Ален говорил сухо, почти буднично. Иногда замолкал на пару секунд, давая переварить сказанное, и продолжал дальше.

— Такая крепость годами держит край разлома и сдерживает натиск Бездны. Потом фронтир сдвигается, и крепость снимается с места. Уходит. Из слишком горячих зон отступает в тыл. Или наоборот. Собрав сотню крепостей в единый кулак, можно продавить участок фронта и закрыть сложный разлом или подземелье высокого ранга.

В его словах не было украшений, только спокойная уверенность человека, который стоял на стене и видел всё это своими глазами.

— Мобильные крепости и система развития держат линию. Без них Анурион давно стал бы ещё одним куском, растворившимся в Бездне. Или кормом для демонических владык.

На слове «Бездна» воздух в зале будто стал плотнее. По спине у меня пробежал холодок. Сосед рядом замер, словно боялся лишним звуком привлечь внимание.

— Ливердаун — одна из старейших крепостей на этом участке фронтира и крупнейший штабной узел гильдии. Отсюда уходят рейды, здесь собирают ударные группы, ведут архив по разломам и сразу проверяют теорию на практике.

Слова ложились так, будто он перечислял коридоры крепости, пройденные сотни раз. Ален развёл ладони, словно и правда раскрывал нам Ливердаун изнутри.

— Ядро цитадели. Телепортационный модуль. Генератор щита. Накопители. Орудийные платформы. Казармы, госпитали, лаборатории. Огромная техномагическая конструкция. Без людей это просто оболочка.

С правого края кашлянул мужчина и тут же прикусил звук.

— Когда-нибудь вам дадут схемы и учебники. Запомните главное. Любая цитадель держится на защитниках. Пока они живы, у мира есть точка опоры. Каждая смерть защитника уменьшает шанс на выживание для всех.

В первом ряду мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки. Девушка у прохода, не моргая, смотрела в стол.

— Но не все это понимают, — сказал он тише.

— Разломы не спрашивают, куда лезть дальше. Падёт этот мир, и Бездна пойдёт дальше. Она доберётся и до тех миров, откуда мы вас вытащили.

Он обвёл зал взглядом, задержавшись на тех, кто держался из последних сил.

— Случившееся с вами похоже на первые ласточки. Ваши миры уже на краю. Если Анурион падёт, Бездна полноценно перекинется туда. С этим мы и боремся.

Ален тяжело опёрся рукой о стол.

— А теперь главное. Нас всех выдёрнули из своих миров. Там был ваш дом. У многих остались семьи.

Пока он говорил, тень ложилась на лица слушателей.

— Поймите одно. Назад дороги нет.

Скрипнул стул. В ближнем ряду парень шумно втянул воздух.

— Даже если проход однажды откроется, что вы сделаете в одиночку против полчищ монстров у себя дома?

Вопрос повис над залом. Одни опустили глаза. Другие упрямо смотрели в одну точку, будто пытались прожечь её взглядом.

— Наш исследовательский центр работает над перемещениями между мирами. Прогресс есть. Медленный, но он идёт.

Он сказал это сухо, без попытки обнадёжить больше, чем может.

— А лучшее, что вы можете сделать сейчас, — расти. Становиться сильнее и приносить пользу общему делу. Только так вы сможете помочь близким, своему миру. И себе.

Ален выпрямился. Плечи поднялись, голос стал жёстче, собраннее.

— У нас есть и другой враг. Подземелья. Некоторые из вас уже столкнулись.

Его взгляд задержался на мне. Коротко и тяжело, будто ставя отметку.

— Подземелья — это форпост вторжения в наш мир.

Он сделал паузу, давая словам врезаться в сознание слушателей.

— Бездна похожа на стихийное бедствие. За подземельями стоят разумные захватчики. Им нужны убийства, энергия и ресурсы. После них остаётся мёртвая земля.

Кулак Алена сжался. Металл тихо скрипнул.

— Мы знаем два типа подземелий. Две фракции. Демоны и химерологи. У них своя война, а крайними остаёмся мы.

— Наша задача — не дать им закрепиться.

Ален медленно обвёл зал взглядом.

— Дайте им время, и этот мир станет ещё одной мёртвой землёй. Они выжмут из него всё, а жителей уничтожат. Поэтому мы ищем подземелья быстро и уничтожаем их сразу, пока они не успели разрастись.

Он сделал короткую паузу, словно проверяя, все ли слушают.

— Теперь о том, кто мы.

Темп сменился. Фразы стали короче. В голосе появилась стальная твёрдость.

— Гильдия авантюристов создана такими же, как вы, попаданцами, более семисот лет назад. И до сих пор в основном состоит из них.

— Из нас.

Он умолк на миг, давая словам осесть. Потом медленно обвёл рукой зал.

— Из тех, кого выдёрнули из своих миров и бросили лицом к Бездне. Я и большинство тех, кого вы тут встретили в мантиях и доспехах, такие же попаданцы. Мы попали сюда раньше. Успели выжить, получили помощь гильдии и сами стали авантюристами.

С задних столов резко втянули воздух. Блондинка в конце ряда подалась вперёд, прижимая пальцы к краю стола. Смотрела на Алена так, будто боялась моргнуть. На её лице на секунду сцепились страх, надежда, злость и ещё что-то пока неоформленное.

— Мы боремся с разломами и подземельями. С порождениями Бездны, демонами и всеми тварями, что губят миры, — произнёс он ровнее, почти буднично. — Мы держим линию. Держим порядок, пока вокруг всё пытается развалиться.

— Да-да, именно так. Авантюристы и вдруг здравый смысл.

Он широко улыбнулся, живо, чуть насмешливо. Казалось, от этой улыбки в зале стало светлее. Люди выдохнули. По залу прокатилась тихая волна. Кто‑то фыркнул в кулак, кто‑то улыбнулся, и даже я почувствовал, как напряжение в плечах чуть отпустило.

— Вам нужно уяснить следующее, — голос Алена снова стал жёстче. — Эта и другие крепости гильдии станут вашим домом.

Он выдержал паузу, позволяя словам провалиться глубже.

— Место, где вас не считают ошибкой. Где иномировая кровь не повод прятать вас в подвал. Здесь вас принимают своими.

Я сжал челюсть.

Слишком уж правильно это звучало. Так обычно и вербуют: находят нужные слова, давят туда, где болит сильнее всего.

И всё же впервые с момента аварии я не слышал в этих словах ни брезгливости, ни жалости. Никто не смотрел на нас как на проблему, груз или расходник.

Это подкупало сильнее, чем мне хотелось признавать.

До конца я ему не верил. Но поверить всё-таки захотелось.

Ален отступил на полшага, закинул руки за спину и прошёлся вдоль края трибуны. Под его шагами доски чуть поскрипывали. Этот звук держал ритм, как метроном.

— Снаружи у вас будет выбор, — он выделил голосом это слово. — Государственные армии, кланы, ордена, наёмники. Многим захочется заполучить свежих Героев. Вас будут тянуть в разные стороны. Положат на стол контракты, клятвы, метки. Попытаются встроить в чужую игру.

Он развернулся к нам лицом.

— У Авантюристов всё проще. Одна цель. Держать монстров подальше от живых. Одно правило. Помогать друг другу и развиваться. Работа тяжёлая, но необходимая и… честная.

Последнее слово он выделил непонятной интонацией. Затем на миг задумался, взгляд потяжелел, и он добавил тише:

— Только так вы можете помочь своим мирам.

На этих словах он повернулся к доске, взял кусок мела и быстро поставил три короткие отметки. Мел неприятно пискнул, и у меня на секунду свело зубы.

— Гильдия даёт вам три вещи.

— Первое — обучение. Нормальное, по порядку, с учётом того, что вы пришли из другого мира. Мы не требуем, чтобы за ночь вы стали архимагами или мастерами меча. Мы учим вас понимать систему и не погибнуть в первый же месяц.

По залу прошёл короткий, нервный смешок.

— Второе — инфраструктура. Крепости, госпитали, логистика, порталы, мобильные узлы. Без всего этого любой героический отряд быстро становится кормом для местной фауны.

Несколько человек поморщились.

— Мы возим вас к разломам и обратно. Забираем раненых. Поддерживаем линии обороны. Армии, кланы и ордена тоже работают, но у каждого свои приоритеты. Для многих вы ресурс. Для нас — свои.

Он бросил мел на стол.

— Третье — статус и защита. Герой гильдии — это наш человек. Своих мы не бросаем.

— И если кто-то попытается зажать героя гильдии в жерновах своих интриг, ему придётся иметь дело со всеми нами.

Он энергично поднял сжатую в кулак руку:

— И уверяю вас, мало им не покажется.

По залу прокатилась волна воодушевления. Пара человек подалась вперёд. Другие выпрямились, как по строевой команде. Кто-то тихо фыркнул, из тех, кто уже успел нюхнуть фронтир и знал, что за любыми громкими словами всегда идёт счёт.

Ален чуть опустил руку, и голос снова стал ровнее.

— Сразу честно предупреждаю. У всего есть цена. В том числе и у нашей защиты. В эту цену входят правила. И ответственность.

Командор прищурился. В первых рядах погасли улыбки. Кто-то снова вцепился пальцами в край стола.

— Кодекс гильдии получите позже. Там всё это расписано. Мы взрослые люди. Правила работают, когда наказание приходит неизбежно.

Он выдержал паузу, давая фразе осесть, и сменил тон.

— Я не буду сейчас уговаривать вас. Вы и так напуганы, уставшие, голова гудит. В таком состоянии обещания легко даются и так же легко нарушаются. Скажу только одно. У вас есть время на раздумья. Присмотритесь к отрядам, к месту, к людям.

Он оглядел зал, задерживаясь взглядом на самых потерянных.

У кого-то руки дрожали над столом. Кто-то нарочито расслабленно откинулся на спинку стула, пряча растерянность за бравадой.

— Вас никто не будет принуждать, — произнёс он отчётливо. — Нам не нужны герои, не верящие в наши цели, или затаившие злобу. Такие в бою подведут и себя, и тех, кто рядом.

Голос стал мягче.

— Минимум для выживания мы дадим в любом случае. После базового курса первый выход — Дельвирон. Там вы увидите другие фракции, выслушаете их обещания и сделаете выбор. Для части из вас на этом наши пути и разойдутся.

На его лице промелькнула короткая усталая улыбка.

— Мы не няньки. В Дельвироне вы встретите людей разных фракций, государств и гильдий. Вам повесят на уши кучу историй о чести, славе, лёгких деньгах, власти, личной свободе, священном долге и прочем…

Он задержал слово на языке и потом будто выплюнул:

— Маркетинге.

По залу прошла волна шепотков. Толстяк, недавно грохнувшийся со стула, чему-то довольно ухмыльнулся.

— Слушайте всех, — продолжил Ален. — Но прежде чем подписывать что-то серьёзное, зайдите в гильдийскую канцелярию. Спросите про базовый контракт авантюриста. Сравните. Если после этого вам всё равно захочется продать себя в чей-нибудь частный цирк, пусть это будет ваш осознанный выбор.

Он говорил ровно. В первых рядах стих шёпот. Я поймал себя на том, что тоже сижу неподвижно и слушаю, как на плацу.

— Ещё добавлю следующее. Тут, в крепости, вы под защитой статуса новичков гильдии. В Дельвироне и дальше действуют другие правила. Выгодные контракты, деньги, артефакты, помощь. Всё это вам обязательно предложат. И чаще всего почти бесплатно. Помните: за обещания всего и сразу приходится платить дорого и долго.

Он чуть опустил взгляд, словно вспоминая что-то своё, и снова поднял его на зал:

— Я, разумеется, буду рад, если вы выберете нас. Чем больше разумных голов и живых героев у гильдии, тем дольше этот мир продержится. И тем выше шанс, что однажды кто-то из вас найдёт способ не только отбиваться, но и отодвинуть Бездну обратно.

Он выдохнул, и в голосе снова появилась привычная будничность:

— Чуть позже вы получите базовые справочники: ранги крепостей, типы разломов и подземелий, основы работы с системой, Алтари и волны.

Он коротко усмехнулся.

— Но запомните главное. Без практики всё это останется набором слов и картинок. А словами врагов не останавливают.

Он обвёл зал взглядом, задержавшись на мне на полмгновения дольше, чем на других. В груди кольнуло. То ли от его взгляда, то ли от собственного воображения. Уголок его губ дрогнул, и в голосе прозвучала тёплая насмешка.

— Поэтому, господа Герои, сейчас идём на полигон. Посмотрим, чем именно одарила вас система.

— Там же будет распределение по капитанам. Пройдёте базовый курс и практику выживания. Если есть предпочтения, сразу выбирайте себе капитана и работайте уже в своей группе. Если не знаете, к кому, не страшно. Распределим сами.

Он взмахнул рукой снизу вверх, словно дирижёр, приглашая вставать и двигаться к выходу. Дверь распахнулась почти синхронно с его жестом. В коридоре уже выстроилась пара десятков стражников, образуя живой коридор. Доспехи поблёскивали, на груди тот же грифон, что и у Алена, только без командорских знаков различия. На их лицах не было ни удивления, ни интереса. Для них всё это явно было давно отработанным ритуалом.

— Ах да. Если вы пока не понимаете, что происходит, это нормально. Обращайтесь к капитанам, задавайте вопросы. Вам помогут.

Люди медленно начали подниматься. Кто-то буквально выталкивал себя из-за стола, цепляясь пальцами за край. Кто-то держал спину прямой, демонстрируя контроль. Самыми спокойными выглядели те, кто уже успел побывать на стене или в мясорубке у ворот. Их взгляды были тяжелее. В них жила искра и желание сверить собственный опыт с тем, что только что рассказали.

Я встал, отодвинул стул. Доски под ногами тихо скрипнули. На мгновение перевёл взгляд на карту у стены и поймал себя на том, что линии на ней читаются иначе. Цветные пятна, стрелки, значки сложились в поле, по которому нас собираются двинуть очередными фигурами.

Внутри всё гудело от обилия информации. Слова профессора и Алена наслаивались на собственные страхи и обрывки прошлого. Поверх этого гула легло новое чувство. Мир оставался чужим и опасным, но начал обретать форму. Система казалась магией, пока не присмотришься к строкам интерфейса и сухим подсказкам, всплывающим перед глазами. Чужая, сложная машина, в которую меня уже вставили как деталь.

Авантюристы. Они говорили красиво. Им хотелось верить. Ладно. Буду осторожен.

Стражники вывели нас в коридор. Камень под ногами был чуть тёплым от магических коммуникаций. Где-то снизу доносился глухой ровный гул. Сердце крепости работало, гнало энергию по жилам. Воздух пах камнем, металлом, маслом и лёгким озоном. Ливердаун жил своей жизнью, как большая машина, частью которой нам ещё только предстояло стать.

Мы двинулись по широкому коридору, и с каждым шагом внутри крепло колкое чувство. Ладони чуть вспотели, в животе стянуло. Как перед экзаменом, где на кону не зачётка, а жизнь.

Я чуть отстал от общей массы и уже собирался ускориться, когда на плечо легла тяжёлая рука.

— Повремени немного, — произнёс Корд, останавливая меня у самой двери.

Глава 11. Эпический класс.

Я обернулся. В его серых глазах не было привычной насмешки, только сосредоточенность.

— Я прошерстил архивы, — Корд говорил тихо, губы едва шевелились, будто и у стен здесь есть уши. — И у тебя, похоже, редкий класс. Боевой маг.

Я невольно напрягся под его взглядом.

— Чтобы ты понимал. Это как лотерея. Обычно выпадает мелочь. Тебе достался выигрышный билет.

Его пальцы чуть сильнее сжали моё плечо, будто он пытался вдавить смысл сказанного.

— Сейчас к тебе полезут с предложениями, — негромко добавил Корд. — Капитаны, вербовщики. И не только наши. В крепость уже прибыли представители других фракций. Мой совет: не знаешь, что делать или что отвечать, бери паузу. Повремени. Присмотрись, кто за что дерётся и что предлагает, — он криво усмехнулся.

Я кивнул, но внутри неприятно похолодело. Это ещё никто не знает, что у меня не уникальный, а эпический класс. И вдобавок проблемный.

Мысли лихорадочно заметались.

Корд уже понял слишком многое. Командор тоже. Их взгляды вряд ли были случайными. Сколько пройдёт времени, прежде чем всё станет ясно остальным?

— Ладно, не парься, — Корд решил, что я просто нервничаю, и хлопнул меня по плечу.

— Подожди, — я перехватил его за локоть. Он остановился и с лёгким недоумением всмотрелся в меня. — У тебя какой уровень?

— Вообще-то, — он прищурился, — это довольно неприличный вопрос в нашей среде.

Я уже открыл рот, чтобы извиниться, но он махнул рукой:

— Да ладно, в моём случае не секрет. Вчера взял девяносто четвёртый. После той заварушки редко хожу в рейды. — Он поморщился, будто в боку снова кольнуло, потом посмотрел оценивающе. — К чему вопрос?

А до меня наконец начал доходить настоящий масштаб подставы с моим «подарком» от системы. Ноль характеристик за уровень.

— А у Алена?

— Это уже конфиденциально, — он покачал головой, потом всё же добавил: — Ладно. Когда командор взял двухсотый, крепость неделю гудела. Учитывая, как медленно растут уровни дальше и что он постоянно ходит в рейды... дал бы ему сейчас где-то двести тридцать, двести сорок. Но точно, сам понимаешь, никто не скажет.

— Чёрт, — вырвалось у меня.

Если у одного из лидеров гильдии, который годами живёт на передовой, потолок где-то за двести сорок, то как я, голый новичок, должен дотянуть до двухсотого с таким дебафом? Уже к сотому уровню те, кто пришёл сегодня вместе со мной, будут заметно сильнее и полезнее.

Надо было брать боевого мага.

С учётом того, что я уже увидел, прятаться было бы самой глупой идеей. Что бы я делал один, выйдя из подземелья? Бродил по пустоши, пока не сдох с голоду или не попал под вал монстров?

Без поддержки я здесь просто мясо. Пусть и с удачным стартом.

Корд, Ален, Профессор, бойцы вокруг. Нормальные люди. Делают опасное, но нужное дело.

Если я сейчас промолчу, выйдет, что я просто пользуюсь ими.

Я не хочу быть тем, кто принимает помощь и при этом прячет правду.

Да и ложь обычно всплывает в самый неподходящий момент.

Корд не отводил глаз. Я почувствовал, как во рту пересохло.

Решено.

Я выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду:

— У меня эпический класс. «Элементалист». И ограничение: до двухсотого уровня я не получаю характеристики вообще.

На несколько секунд стало так тихо, что я услышал собственное дыхание.

Корд замолчал и посмотрел иначе. Как на странный, опасный артефакт, который внезапно оказался у него в руках. Ничего приятного в этом взгляде не было.

— Так. Горячку не порем, — наконец произнёс он, приняв решение. — Эпический класс — это серьёзно. Ограничения тоже. Надо разобраться, что за зверь и с чем его едят. Подключим Профа. И командора.

Он за пару секунд раскидал в голове план.

— Пойдём-ка сразу его и озадачим, — развернулся Корд. — Он хоть и чудаковатый, но свой.

Слово «свой» прозвучало тяжело, с весом. Такими словами не разбрасываются.

Мы вернулись в пустой лекторий. Пахло старой бумагой и чем-то пряным, алхимическим. Профессора видно не было.

— И ещё, — продолжил Корд, — молодец, что сказал. Это правильный поступок, — он выделил интонацией слово «правильный».

Корд быстро глянул на дверь.

— Кто-то ещё знает?

— Нет.

— Хорошо. Пусть так и остаётся. Для всех ты боевой маг. Дальше разберёмся.

— Понял, — коротко ответил я.

— Проф! — Корд набрал воздуха и рявкнул так, что звук отразился от каменных стен.

— Да что там опять... — недовольно проворчал знакомый голос.

Профессор вылез из-за нагромождения стеллажей, прижимая к груди пачку свитков, как перепуганных котят.

— Опять вы. Что у вас стряслось?

Он дёрнулся и как-то одним рывком перескочил пространство. За секунду оказался рядом. Я поморщился. Никак не привыкну к его манере перемещаться.

— У нас, — сделал акцент Корд, — случился эпический класс с ограничениями. Нужно понять, что это за зверь и как с ним быть. В общем, всё как ты любишь.

— Так-так-так... — взгляд Профессора моментально изменился. Он машинально погладил бороду, почти ласково, как любимую книгу. — Как интересно. Очень интересно...

Пальцы у него едва заметно дрогнули, будто он уже листал в голове невидимые страницы.

— Кхм. Кхм.

Он вытащил из-под жилета плоское устройство, что-то среднее между планшетом и кристаллом, и принялся быстро вбивать знаки, бормоча себе под нос, будто уже забыл о нас.

— Проф, приём, — негромко одёрнул его Корд. — Без фанатизма. Тут живой человек.

— Я в курсе, — отмахнулся Профессор, даже не посмотрев. — Интересно... Ты сказал эпический? С ограничениями? Это очень хорошо.

Его глаза вспыхнули нездоровым огнём научного энтузиазма.

— Молодой человек, — он наконец полностью переключился на меня, — как вы себя чувствуете? Голова не кружится? Мысли не расползаются? Никаких голосов, шёпотов, откровений из радиоприёмника?

— Пока только ваш голос, — не сдержался я.

Он хмыкнул.

— Уже неплохо. Значит, юмор не выжгло, — одобрительно кивнул себе Профессор, делая пометки. — Лучшие подопытные как раз с юмо...

Корд толкнул его локтем.

— По существу, Проф.

— По существу, по существу... — проворчал тот, снова уткнувшись в панель. — Так. Открывай интерфейс. Отправляю приглашение в группу. Прими. И открой параметры для группы.

В такт словам перед глазами всплыло окно:

«Герой Профессор приглашает вас в общую группу. Принять / Отклонить».

Я согласился и разрешил доступ к параметрам.

— Очень... очень интересно, — пробормотал он и достал из складок мантии металлический цилиндр. Провёл им вокруг меня, как сканером. Цилиндр тихо потрескивал и изредка вспыхивал бледными всполохами.

Профессор резко обернулся к Корду:

— Система интегрировалась полностью и сразу. Это не ошибка, а скрытый протокол. Его надо ко мне в лабораторию. Сегодня. Нет, прямо сейчас.

Глаза Профессора светились так, что я всё сильнее чувствовал себя лягушкой перед препарированием.

— Сначала полигон, — отрезал Корд. — Раз система встала и это не ошибка, значит, время есть. И договоримся сразу, чтобы ты не разорвал его на части из чистого научного интереса.

— Я всего пару раз так делал, — насупился Профессор. — И то с добровольцами. Почти.

Я почувствовал, как язык прилип к нёбу.

— Почти?

— Не волнуйтесь, — отмахнулся он. — В девяноста двух процентах случаев всё заканчивается успехом.

— А в остальных?

— Очень интересными данными, — искренне оживился Профессор.

Корд посмотрел на него так, что Профессор тут же сбавил обороты.

— Ладно. Ладно.

Он задумчиво уставился мне на руки, потом на грудь, как будто прикидывал, где лучше резать, чтобы не испачкать одежду.

— Ты говорил, — напомнил Корд, — что можешь через свои игрушки оценить особенности класса.

— Могу, — Профессор обиженно фыркнул. — Я вообще много чего могу.

— Тогда выдай нам что-нибудь вразумительное, — Корд кивнул на меня. — Что думаешь, как это развивать?

— Да не подгоняй ты, — пробормотал профессор Виноградный. — Дай мозгам собраться.

Он провёл пальцами по панели, глаза бегали по невидимым строкам.

— Элементалист. Седьмой уровень. Параметры выше средних по базе... Навык «Каменная кожа». В бою тестили?

— Тестили, — кивнул Корд. — Навык впечатлил. Самовосстанавливающаяся броня, плюс усиление силы. Рорх не смог прокусить. На первом уровне навыка такое вижу впервые.

— Хорошо, — Профессор потёр ладони. — Значит, действительно эпический класс. У них так и бывает. Навыки сильнее и часто многослойные. Надо будет поизучать эту ветку в архивах.

Он поднял на меня взгляд:

— Какое усиление дал навык?

— Примерно вдвое, по ощущениям, — прикинул Корд. — Рорха кулаком забил.

— Нужны тесты, — слишком радостно выдохнул Профессор и тут же прикусил язык под взглядом Корда. — Ладно. Потом.

Он снова уткнулся в данные.

— Гибридный. Универсальный. Нет ограничений по типам навыков и способностей.

Раз это вынесено отдельной строкой, значит, можешь брать почти любые навыки. Но развивать такое будет тяжело. Понадобятся совместимости, точный подбор и понимание, как ветки работают вместе. Синергия магических и физических направлений...

Почему первым навыком идёт именно физическое усиление? Слишком прямолинейно. Надо смотреть внимательнее. И навыки подбирать соответствующие. Тестить, как они лягут. Не торопиться.

Он говорил уже почти на автомате, проваливаясь в свой научный транс. Корд тоже не вмешивался.

— Ограничения... — тише продолжил Профессор. — Ограничения не ставят просто так. Значит, энергия сейчас уходит не в характеристики, а в перестройку внутренних структур.

Отсюда и мощный бонус в конце. Система увидела потенциал, предложила ветку и, скорее всего, будет подталкивать тебя к нужным навыкам... Почему скрытый текст в описании? Вот это уже надо копать в архивах.

— Погоди... не может быть.

Глаза у него широко распахнулись. Под очками это выглядело особенно жутко.

— Сродство с четырьмя основными стихиями! Невероятно. Первый раз такое вижу!

Откуда ты вообще такой взялся? — он вперил в меня немигающий взгляд.

— Э... — я отступил на пару шагов. Что-то идея с раскрытием перестала мне казаться удачной.

— Ты кого мне притащил? — он повернулся к Корду. — Да мне теперь придётся всё отложить и заниматься только этим! Это же какие возможности! Никому, никому ни слова!

Он дёрнулся и буквально размазался до стеллажей. Через секунду уже сидел на стремянке, с бешеной скоростью перебирая книги и свитки. Пыль столбом. Страницы захлёбывались шорохом. Он бормотал формулы и термины.

Мы с Кордом переглянулись.

— Ладно, — первым не выдержал Корд. — Пойдём на полигон. А то это надолго.

Я молча кивнул. Было в этой картине что-то почти гипнотическое.

Уже в проёме до нас донёсся крик:

— После полигона ко мне! Подготовлю лабораторию!

Честно говоря, не самые вдохновляющие слова.

Мы вышли в коридор. Каменные стены, факелы с вязким синим пламенем, запах камня и лёгкой подпалённой ткани. Под подошвами глухо отдавал камень. Воздух здесь был суше, пахло маслом и горячим железом, а не сыростью казематов. Некоторое время мы шли молча.

— Он всегда так перемещается? — спросил я.

— Вот именно так не всегда, — усмехнулся Корд. — Но почти всегда. Ненормально. Он как алхимией плотно занялся, так и началось. Большинство зелий у него с подвохом.

Он покачал головой, но в голосе звучало что-то вроде уважения.

— Однажды вообще по залу ползал. Ползамка сбежалось порж… посочувствовать. Оказалось, зелье на увеличение маны шло с побочкой. Гравитацию усилило в десять раз. Хорошо ещё, что тело у него крепче, чем кажется. Не раздавило.

Представив эту картину, я рассмеялся.

— Вот честно, — Корд покосился на меня, — хрен поймёшь, как у него это работает. Но работает. Главное, это только с алхимией у него такой цирк. Всё остальное делает предельно чётко. Ну и да, новичков любит пугать. В остальном нормальный.

За разговором о Профессоре мы прошли половину коридора.

— Четыре сродства со стихиями... — начал я.

Корд чуть замедлил шаг и скосил взгляд на проходящих мимо стражников в латах с грифоном.

— Про это здесь не будем, — тихо сказал он.

Потом всё же добавил:

— Я только однажды видел двойное сродство. Воздух и огонь у одного мага. И он творил на поле боя такие вещи, что потом долго не верилось. После полигона обсудим у Профа.

Я кивнул.

Дождавшись, пока мимо пройдут ещё двое, я спросил:

— А что за Химерологи, про которых упомянул Ален? И какие ещё есть враги?

— Да все они твари ещё те, — зло бросил Корд. — С тем подземельем тебе повезло. Основную массу положили на перекрёстке, а остатки... ну сам видел.

Он кинул на меня быстрый взгляд.

— Ты не подумай плохого. Ты молодец, справился. Но надо трезво оценивать шансы. Там могли быть демоны покрупнее. Тогда бы тебя, скорее всего, уже собирали по косточкам.

Корд ушёл куда-то далеко в свои мысли, и пару минут мы шли молча.

— Первым делом зайди в библиотеку. Там есть бестиарий. Всё внимательно проштудируй. По всем известным тварям есть сводка.

— Насчёт Химерологов. Уже на втором уровне подземелья могут выйти минотавры. Прямо как из мифов. Двухметровые полубыки с секирами. Участвовал разок в замесе с ними. Впечатлений на всю жизнь. Подземелье с ними штурмовать трудно. Строй они рвут легко. Но магия их хорошо берёт.

Перед входом в зал Корд остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Напоминаю. Для всех ты боевой маг. Это уже засвечено, пусть так и остаётся. Остальное знает только узкий круг.

Я кивнул. Он едва заметно дёрнул уголком губ и открыл дверь. Изнутри дохнуло теплом и гулом голосов.

Полигон встретил нас волной звуков. Скрип дерева, удары, глухой грохот, звон металла, крики инструкторов, редкие ругательства.

Огромный казарменный ангар уходил в глубину. Гул бил в грудь. Высокие арочные перекрытия терялись где-то вверху, в тёплом свете магических светильников. Каменный пол был исполосован линиями разметки. Местами в камень вливали тусклый металл. В нём поблёскивали вделанные кристаллы. От них шло лёгкое давление, будто рядом гудел трансформатор.

Манекены, мишени, стойки с оружием. Полосы препятствий. Ограждённые арены с рунами. Воздух над ними чуть дрожал, словно над раскалённым камнем. По краям торчали устройства с цепями, мешками и шестерёнками, монотонно посвистывая и щёлкая.

В воздухе висела тяжёлая смесь пота, пыли и гари. Кто-то явно недавно отрабатывал боевые заклинания. На стенах темнели подпалины.

И людей было много. Навскидку сотня. Сапоги шаркали, кто-то ругался сквозь зубы, кто-то смеялся слишком громко.

Слева, у дальней стены, за жёлтой разметкой тянулась секция дальнего боя. Там стражники методично вколачивали стрелы в движущиеся мишени. Щёлканье тетив, тихие команды, глухой стук попаданий.

Вдоль стен стояли стеллажи и пирамиды с оружием, от обшарпанных деревянных учебных мечей до явно боевых клинков с гравировкой и вставленными кристаллами.

Группа новичков проходила издевательский тренажёр: верёвочные лестницы, качающиеся балки, падающие щиты. Пара человек только что вылетела в песок, матерясь и отряхиваясь.

Корд повёл меня к сектору, где сгрудились наши. Группу держал жилистый сухой мужик лет сорока, с жёсткими глазами и коротко стриженными тёмными волосами. На нём был лёгкий кожаный доспех со знаком гильдии на плече и несколькими нашивками.

— Инструктор Нир, — коротко представился он и крепко пожал Корду руку. Голос хрипловатый, командный.

— Держи ещё одного, — Корд кивнул на меня.

Я заметил знакомые лица. Ольга, та самая эффектная блондинка, стояла чуть поодаль и сжимала себя за плечи, будто боялась развалиться. Рядом плотный лысый парень, подбородок упрямый, взгляд дёргался, цеплялся за всё вокруг. Чуть дальше маячил долговязый очкарик в слишком большой стёганке, заляпанной чем-то бурым. Мне мою одежду не оставили, а он, похоже, уже успел добыть себе стёганку как трофей.

— Я, пожалуй, пойду. Дела. — Корд скользнул взглядом по нашим попыткам построиться хоть во что-то похожее на строй. — Как освободишься, зайди в лекторий.

Он коротко кивнул мне и растворился в шумном зале.

Мы собрались в отмеченном секторе. Человек тридцать. Кто в чужой броне, кто в выданных стёганках, кто ещё в остатках прежней жизни: футболки, рубашки, куртки.

Инструктор Нир обвёл нас взглядом, как мясник партию туш.

— Ну что, — произнёс он, потирая ладони. — Приступим.

— Не так быстро.

Голос прозвучал негромко, но гул зала будто споткнулся об него. У дальней арены кто-то опустил меч. Возле полосы препятствий оборвался смех. Несколько человек разом обернулись.

В разговор вклинилась высокая девушка в облегающем кожаном костюме. Длинные рыжие волосы свободно лежали по плечам и вспыхивали в свете светильников. Тёмная кожа плотно облегала фигуру, на плече поблёскивала вставка из красного металла с символом огненной птицы. Такой знак я ещё не видел. Шаги у неё были уверенные, короткие.

Нир растерянно посмотрел на неё.

— Диана, давай не сейчас.

В его голосе скользнуло раздражение, смешанное с осторожностью. Он не спорил, а будто пытался выиграть несколько секунд.

— У меня вопрос, не терпящий отлагательств.

Она даже не посмотрела на него. Цепкий взгляд янтарных глаз пробежался по строю и остановился точно на мне.

— Ты.

Палец упёрся мне в грудь, будто поставили метку.

У меня внутри всё собралось в тугой узел. Мы только зашли. Что ей вообще от меня надо?

А потом мелькнула догадка. Диана. Это её крик я слышал при выходе из подземелья. И это она меня чуть не убила.

— Идёшь со мной.

В строю кто-то тихо присвистнул. Ольга напряглась. Лысый парень сделал шаг в сторону, словно я внезапно стал заразным. Нир выпрямился.

— Он сейчас со мной, — сухо сказал он, делая шаг вперёд.

— Уже нет.

На её руке вспыхнуло белое пламя. То самое, которое приложило меня на выходе из подземелья.

Все вокруг уставились на огонь в полной тишине. Нир остановился на полушаге.

— Ты не мог выжить после моего удара. И сейчас я выясню, кто ты на самом деле.

Она вцепилась свободной рукой мне в рукав так, что ткань затрещала. От её ладони дохнуло жаром.

Нир сжал кулаки, не сводя глаз с пламени.

Мир сузился до плящущего на её руке пламени и янтарных глаз, уставившихся на меня с вызовом.

На меня накатила злость. Перемолол тогда кучу врагов, чтобы чуть не погибнуть от этой... И теперь она ещё будет мне что-то предъявлять?

Навык активировался буквально сам собой. Камень мгновенно сомкнулся на коже.

Я шагнул назад, выдёргивая посох из кольца.

Отливающий сталью каменный шип замер у её лица.

— Руки убрала.

Глава 12. Полигон.

Её глаза хищно блеснули. Она отвела руку с огнём назад. Задние ряды отхлынули в стороны.

— Вы что творите?

Корд вылетел из толпы, вклиниваясь между нами.

— Диана! Совсем сдурела?

— Не лезь! Это моё дело! — услышав его голос, она сделала шаг назад, потушив огонь. Я тоже опустил наконечник посоха.

— Отойдём!

Он с силой сгреб нас обоих и потащил в сторону. Я понял, что со всеми усилениями от навыка и повышенным весом не могу ему сопротивляться.

— Объяснись, — бросил он, уставившись на Диану. Я ещё не видел его таким злым.

Девушка тоже подрастеряла пыл. Но сдаваться не собиралась.

— С ним что-то не так! — Она обвинительно ткнула в меня пальцем, просадив броню.

В интерфейсе щёлкнуло:

Броня

138/140

— Он не мог тогда выжить. Я никогда не ошибаюсь насчёт демонов! Ты знаешь об этом!

Её голос сорвался, будто она снова перенеслась в тот миг.

— Значит так, — припечатал Корд. — Мы его проверили всеми методами. И Алтарём, чёрт возьми, тоже! Он закрыл подземелье! Алтарь выдал ему за это награду у меня на глазах. Что тебе ещё надо? — он сверлил её злым взглядом.

— Хватит цирка. Ты ошиблась, — добавил он через секунду.

Губы Дианы мелко задрожали. Не найдя что ответить, она отвернулась. В глазах мелькнули злые слёзы.

Я выдохнул, развеивая навык и выходя из боевого режима.

— Иди, приведи себя в порядок. После поговорим, — уже спокойным тоном бросил Корд.

Постояв пару секунд, Диана резко развернулась и почти бегом бросилась к выходу.

Корд тяжело вздохнул.

— Тебя вообще нельзя оставить?

— В чём я не прав? — ситуации бывают разные, но давать собой помыкать я не собирался. Корд несколько секунд разглядывал меня, затем шумно выдохнул.

— Ни в чём. Тут скорее моя вина. — Его плечи опустились, словно из него вытянули стержень.

— Чтобы ты знал. У неё вся родня погибла из-за демонов. Подземелье открылось рядом с небольшим городком и долго оставалось незамеченным. Когда мы туда пришли, было слишком поздно. В живых осталось несколько сотен, отбиваясь в городской цитадели. Я её тогда и нашёл. С тех пор она с нами. Хорошая девчонка. Импульсивная. И на демонах слишком зациклена. Накрутила себя. Я с ней поговорю. Этого больше не повторится. — Было очень странно слышать извиняющийся тон из его уст.

— Если она не будет больше пытаться меня убить, — я пожал плечами, — то замнём.

— Договорились, — он расслабил плечи.

— Вот уж действительно называется: не привлекать внимание, — хмыкнул Корд, возвращаясь в своё привычное состояние.

— Да оно как-то само…

— Вот свалился ты же мне на голову, — он весело хлопнул меня по плечу, — иди уже к остальным, — махнул он рукой к группе, что занималась в отдалении.

— Так, — сказал Нир, смерив меня задумчивым взглядом, но не став задавать вопросы. — Работаем в три этапа. Сначала — проверка навыков. Чтобы вы сами понимали, что от себя ждать, и случайно никого не отправили на тот свет.

Он усмехнулся.

— Потом — физика. Познакомитесь с комплексом тренажёров. В конце — оружие. Подержите в руках железо, постучите по манекенам… — он лениво хлопнул кулаком по ближайшему деревянному столбу, тот глухо зазвенел. — Ну или они по вам постучат.

Нас быстро разбили на небольшие подгруппы и повели в угол зала. Там стояло несколько импровизированных арен: круги с манекеном в центре и мишенями дальше, по периметру — прозрачные голубоватые кристаллы на невысоких столбиках. От некоторых арен воздух по краю дрожал сильнее, будто там висел невидимый купол.

У каждой арены дежурил отдельный инструктор. Лица разные, взгляд одинаковый: внимательный, практичный. Смотрели на нас не как на людей, а как на источники потенциальных проблем.

— Сейчас посмотрим, что именно вам выдала система, — сказал Нир и кивнул низкорослому мужичку с планшетом у ближайшей арены. — Не пугайтесь. Никто не будет заставлять вас зачитывать весь список способностей вслух. Нам нужно понять, всё ли работает и не представляете ли вы угрозу для себя и окружающих.

Он выдержал паузу.

— Это нужно, в первую очередь вам. Поэтому схема простая. Подходим по одному. Называем распорядителю навык, который будете показывать. Заходим на арену. По его команде — активируем навык. Смотрим, что получилось, слушаем рекомендации. После каждой демонстрации распорядитель выдаёт вам методичку по навыку.

Он поднял тонкую книжицу с жёсткой обложкой и потряс ею.

— Имейте в виду: большинство навыков стандартные, и их работа совпадает с тем, что описано в методичке. Но бывают… сюрпризы, — Нир снова окинул нас взглядом. — Если обнаружите несоответствие, лучше расскажите своему капитану или инструктору. Лучше — в первую очередь для вас.

Несколько человек нервно переглянулись.

— И ещё. Запомните: ваши классы и навыки — ваше личное дело… — он сделал заметную паузу, — но только пока вы сами по себе. Пока не подписали с нами контракт, можете молчать и ничего не показывать. Ваше право.

Несколько человек заметно выдохнули.

— Если вы с нами, — голос Нира стал жёстче, — мы обязаны знать, с чем вы выходите за стены. Иначе вы ходящая мина под боком у своих. Надеюсь, это понятно.

Кто-то кивнул уверенно, кто-то с сомнением. Но особых возражений не прозвучало.

Я машинально коснулся груди. Для всех я теперь «Боевой маг».

— По одному, — продолжил Нир. — Называем распорядителю навык, выходим на арену.

Первым вышел долговязый очкарик. Что-то быстро обсудил с распорядителем, тот кивнул.

— Класс? — для протокола спросил он.

— Техномаг, — парень явно смущался внимания.

— Неплохо, — распорядитель хмыкнул. — Навык?

— Работа с механизмами, — очкарик поправил сползающие очки.

Дальше пошла скучная, но важная рутина: он прикладывал руки к одному из тренажёров, тот шевелился как живой, подстраивался, менял амплитуду. Распорядитель что-то пометил в планшете, выдал методичку, хлопнул его по плечу. С таким в любой структуре найдут место.

Пятой вызвали Ольгу. Та самая блондинка. Лицо бледнее обычного, губы сжаты в тонкую линию, но держится.

— Навык? — уточнил распорядитель.

— «Импульс», — тихо сказала она.

— Оружие есть?

Ей протянули лёгкий метательный снаряд. Она сжала его в пальцах, сосредоточилась. На миг вокруг её руки вспыхнула блеклая рябь. Снаряд, с неожиданной скоростью врезался не в мишень, а в мешки с песком за ней. Гулкий удар, мешок дёрнулся, подскочив.

Новички дружно ойкнули.

Ольга досадливо поморщилась.

— Возьмите меч, ударьте манекен, — спокойно сказал распорядитель, будто ничего впечатляющего не произошло.

Она взяла тренировочный меч и уже злым, сдёрганным движением рубанула по манекену. Удар получился зверский. Дерево хрустнуло, манекен качнулся, но выдержал. Ольга побледнела ещё сильнее, пошатнулась и, почти шаркая шагами, пошла к выходу с арены.

На выходе распорядитель отметил что-то в планшете, протянул ей брошюру.

— Хороший навык, — одобрительно заметил Нир. — Прям под характер. Импульсная девчонка, импульсный удар.

Затем вышел лысый, показав «Усиление». Выглядело мощно, но выдохся он буквально за минуту. Отойдя назад и жадно хватая ртом воздух.

Толстяк-огневик выдал несколько огненных стрел, высосав ману до дна. В зале повис запах жжёного дерева.

— Сорок единиц маны, — шепнул кто-то сзади, посчитав количество стрел. — Неплохо.

Я тянул до последнего. Не хотелось светиться лишний раз. Когда почти все уже двинулись к тренажёрам, распорядитель посмотрел на список и поднял бровь:

— Ещё один. Чего ждёшь?

Я вышел на арену.

— Навык? — бросил он формально.

— «Каменная кожа».

По команде активировал. Тело окутало знакомое ощущение силы и плотности. Как и в прошлый раз, кожу покрыл слой камня. Я провёл рукой по предплечью, камень под пальцами приятно похрустывал, давая ощущения монолитности и надёжности.

— Ударь манекен, — нетерпеливо произнёс распорядитель.

Я нанёс пару ударов. Манекен жалобно скрипнул и отлетел назад. По ощущениям — удары лишь немного слабее, чем у Ольги под «Импульсом», но я почти не тратил сил.

— Достаточно, — кивнул распорядитель. — Маны много высасывает? На сколько хватит?

— Если с зельем, то долго, — я пожал плечами.

На что он задумчиво хмыкнул.

— Хорошо. Защитные навыки полноценно тестируйте со своим капитаном. Для серьёзной проверки нужен целитель, все заняты.

Я взял выданную карточку и пошёл к основной группе, занимавшейся поодаль.

Сначала я обратил внимание на непонятно откуда взявшийся свист и одобрительные выкрики. А потом как увидел!

На возвышениях стояли круглые платформы с закреплёнными вокруг снарядами: мешки, палки, маятники, цепи. Штук десять. Почти все заняты новичками. Они вертелись, пытались уворачиваться, нелепо махали руками, смешно падали в песок. Все, кроме одной платформы.

На ней происходило что-то из другой лиги. Снаряды носились с бешеной скоростью. Мешки выстреливали, палки прочерчивали в воздухе размытые дуги. Между ними мелькал гибкий силуэт, уходя от ударов на каких-то невозможных траекториях.

Половина нашей группы заворожённо уставилась туда. Особенно мужская часть.

— Это у нас Кайра резвится, — проворчал Нир, даже не глядя. Потом увидел, что его никто особо не слушает, хмыкнул и пошёл что-то уточнить у другого инструктора.

Платформа загудела, щёлкнула и остановилась. Из неё стремительно метнулась тень, останавливаясь и принимая очертание стройной миловидной девушки с очень подтянутой фигурой. Волосы собраны в хвост. Её грудь высоко вздымалась от каждого вздоха, явно запыхавшись, но глаза горели азартом.

— Эй, Нир! — крикнула она, заметив инструктора. — Когда новый модуль поставишь на тренажёр? Слабовато.

— Как только казначейство расщедрится, так и поставлю, — проворчал он. — Нарезвилась? Дай теперь новичкам очередь.

Кайра ухмыльнулась и, грациозно спрыгнув с платформы, отошла в сторону, облокотившись о столб. Поза у неё была такая, что половина новичков чуть шеи себе не свернули.

Я поймал себя на том, что тоже таращусь. В ней было что-то от большой хищной кошки — расслабленная ленивая грация.

— Так, губы закатали и рты закрыли, — недовольно буркнул Нир. — А ты, — он ткнул пальцем в лысого, — давай на тренажёр.

Тот вздрогнул, пару секунд метался взглядом между Кайрой и платформой, но всё-таки поплёлся к тренажёру. Встал, не особо понимая, как держать корпус.

— Старт, — отстучал инструктор по панели.

Через пару секунд лысый смачно улетел вниз, пропустив медленный, показательный удар мешка в грудь. Он закашлялся, ругаясь себе под нос и выплёвывая песок.

— Запомните важный урок, — наставительно произнёс Нир, не особенно скрывая усмешку. — Концентрация, прежде всего. Насколько бы ни были сильны «отвлекающие факторы».

Он выразительно покосился на Кайру. Та, «захлопав» глазками, демонстративно изобразив невинность, ещё чуть сильнее прогнулась, наблюдая за происходящим с довольной усмешкой.

Лысый, матерясь, выбрался из песка и, отплёвываясь, вернулся к нам.

— Тренажёр очень хороший, — хмыкнул Нир. — И для развития ловкости с выносливостью, и для понимания, каково это часто летать вниз.

Новички нервно посмеялись.

Инструктор перевёл взгляд на меня:

— Теперь ты. Задача простая. Держишься на платформе как можно дольше. Тренажёр сам подстроится под твой уровень ловкости и будет постепенно наращивать темп. После того как упадёшь — назад в строй.

Я пожал плечами. Похоже, вариант выйти на своих ногах с тренажёра не предполагался.

Ну и ладно. Я поднялся на платформу.

Пару ветеранов, отложив своё, с интересом перевели взгляды на меня. Взрослые, собранные люди, в доспехах без лишнего блеска.

Встал на платформу. Под ногами шероховатый металл с прорезями. В воздухе чувствовался лёгкий запах масла и старого дерева.

— Старт, — бросил где-то за спиной Нир.

Снаряды пошли в движение. Сначала лениво. Один мешок качнулся и я отступил. Потом с другой стороны вылетела обмотанная мягким материалом палка. Пригнулся. Удары шли вроде бы хаотично, но где-то в глубине чувствовался ритм.

Скорость росла. Я начал двигаться не разумом, а телом, ловя траектории краем глаза, чувствуя, как мышцы подстраиваются. Дыхание выровнялось само собой. Шум зала отодвинулся.

Я почти не думал. Платформа, палки, мешки — всё слилось в один поток, в который надо было просто вписаться. Нога сама делала шаг назад до того, как снаряд входил в зону удара. Руки сами уходили с траектории.

Я даже успел подумать: «Ничего себе, получается…»

И именно в этот момент слева вылетела палка, обмотанная мягкой тканью, подхватывая мою правую ногу снизу. Я даже не успел понять, что произошло, просто мир поехал. А потом в грудь с глухим шлепком врезался мешок. Воздух вышибло. Меня швырнуло вниз. Прямо в «мягкий» песок.

Я пару секунд лежал, хватая ртом воздух. Перед глазами плыла надпись:

Ловкость +1.

Я уставился на строчку интерфейса. Всего с прибавкой уже 6 единиц. И вдруг понял, что улыбаюсь.

— Эй, живой там? — один из инструкторов наклонился надо мной, протягивая руку. — Чего лыбишься? Понравилось летать?

За спиной заржали несколько новичков.

— Ловкость поднялась на единицу, — честно признался я, цепляясь за протянутую руку. — Прямо сейчас.

Инструктор уважительно присвистнул.

— Ого. Поздравляю, — он внимательно меня осмотрел, что-то прикидывая про себя. — Ты либо акробатом раньше был, либо хорошо успел повоевать. Уровень какой?

Я было напрягся, но, рассудив, понял, что скрывать уровень только множить вопросы.

— Седьмой взял за стеной.

— Тогда ясно, — он кивнул своим мыслям и повернулся к общей группе. — Народ, внимательно слушаем.

Новички нехотя отвлеклись от тренажёров.

— У нас тут человек только что поднял характеристику «Ловкость» на тренажёре, — пояснил Нир. — Почему? Потому что он уже успел сходить в рейд за стену и там повоевать.

Во время боя через тело проходит энергия, которую подхватывает система. И сильнее всего растёт то, чем вы в этот момент реально работаете. Эффект небольшой, но на неподготовленных телах, вроде ваших, заметен лучше всего. - поведал Нир.

— Обычно сначала стараются добить хотя бы по три пункта в каждую физическую характеристику. И только потом уже раскидывают очки за уровни. — произнес инструктор.

— Вот для чего вам эти штуки. Если сразу распределить, то прогресс роста обнуляется и прокачать таким методом будет тяжело.

Кто-то справа от меня, тяжело выдохнул.

Тренер обвёл взглядом платформы:

— При правильных и регулярных занятиях на тренажёрах можно поднять базовые характеристики на десятки единиц. Это долго, тяжело, но работает. Просто так система очки не раздаёт.

Потом повернулся ко мне, задумчиво окидывая взглядом.

— Шесть единиц ловкости. Очень неплохо для старта.

Я немного удивленно кивнул. Откуда он узнал точную цифру? Потом дошло, что по тренажеру можно оценить характеристику.

Какое-то время он молча смотрел на меня, будто хотел что-то добавить, но передумав, резко повернулся к остальным.

— Чего встали? По местам. Может, ещё кто сегодня вытащит повышение.

Народ, загудев, рванул к тренажёрам. Кто-то с азартом, кто-то с опаской.

Я стоял чуть в стороне, глядя, как они по очереди взлетают и валятся в песок. Кто-то ловчее, кто-то сразу по три раза подряд ловил один и тот же мешок. Повышений у остальных пока не было, но каждый новый заход они шли с тем же упрямством, что и до этого. Крики, смех, ругань вперемешку, тяжёлое дыхание, глухие удары.

Время от времени я ловил на себе взгляды. Опасливые, уважительные, оценочные.

Где-то в дальнем конце зала стояла отдельная группа. Люди в более сложных доспехах, с нашивками и плащами. Некоторые в мантиях с яркими кантами. Уверенные, неторопливые движения. Они не участвовали в тренировке, просто смотрели. Разговаривали вполголоса, иногда бросая внимательные взгляды в нашу сторону.

Один, в плаще с тёмно-зелёным кантом, улыбался, глядя на нас так, будто уже посчитал, сколько из нашей тридцатки доживёт чего-то значимого.

К нам подошёл ещё один инструктор, выше и моложе Нира, с короткой тёмной стрижкой и цепким взглядом.

— Не дёргайтесь, — негромко сказал он, ловя направление моего взгляда. — Это представители других фракций. Налетели стервятники, как узнали о большом прорыве… — он что-то ещё не слышно буркнул себе под нос, похоже, что нецензурное.

Я невольно выпрямился.

— Вы для них только цифры в их планах, не обманывайтесь сладкими речами, — с какой-то личной горечью произнёс он, отходя от нас.

В этот момент один из них, тот самый, в плаще с тёмно-зелёным кантом, повернул голову и встретился со мной взглядом. На его губах появилась приятная, почти дружелюбная улыбка.

«Вот только этого сейчас не хватало…»

Я ещё не знаю, к чему именно он меня прикидывает: к ресурсу, к расходнику или к чему-то похуже. Но он медленно сделал шаг в нашу сторону. Потом ещё один.

Я вдруг слишком отчётливо слышу собственное сердце. Глухой гул в ушах, словно кто-то поднёс ракушку к голове. И совсем не уверен, что хочу сейчас с кем-то что-то обсуждать.

Но ситуация пошла совсем другим путём…

Первой ко мне подходит Кайра.

— Привет, герой, — мурлычет она, играя голосом так, что меня буквально бросает в жар.

В нос ударяет лёгкий аромат: что-то цитрусовое с лёгкой кислинкой. Он тут же заслоняет собой все запахи полигона.

Она окидывает меня взглядом сверху вниз, задерживается на лице, уголки губ чуть поднимаются. Оценка. Одобрение. И лёгкий, немного хищный интерес.

— Не буду ходить вокруг да около, — продолжила девушка, будто мы знакомы давно. — Я уже навела справки по новичкам, и ты мне понравился. Приглашаю в свою группу. Стандартный контракт авантюристов, крепость второго ранга. Плюс пара бонусов лично от меня.

Последнюю фразу она произносит чуть тише, таким тоном, что мозг сам дорисовывает варианты.

— Эм… — под насмешливым прищуром ярко-зелёных глаз мысли начинают разъезжаться, как ноги на льду. Я отчаянно пытаюсь состроить внятный ответ, а не тупо пялиться ей в декольте…

— Привет, Кая, — спасительно вмешивается знакомый голос. — Он со мной.

Корд появляется сбоку так буднично, будто был здесь всё это время, кладя руку мне на плечо. Ладонь тяжёлая, уверенная. Простой, но понятный жест: «занято».

Брови Кайры взлетают.

— О, Корди, — она улыбается шире, и в её улыбке скрыто многое, что затруднительно описать. — Неужели ты всё-таки снова решился?

— Верно, — коротко и немного грубовато отвечает он.

Пауза тянется пару ударов сердца. Девушка молча переводит взгляд с него на меня и обратно, явно что-то прикидывая.

— Что ж… — наконец протягивает она. — Коль так, не буду играть против тебя. По крайней мере сильно не буду.

Она кокетливо подмигивает мне. Легко, словно мы уже заодно, и проходит мимо, виляя бёдрами так, что пара новичков рядом чуть не вывернули шею. Я невольно провожаю её взглядом.

— Слюни подбери, — негромко, но весьма ощутимо пихает меня Корд.

Я уже открываю рот, чтобы спросить, что их связывает, но он предостерегающе поднимает ладонь. Стоп. Лицо у него меняется: привычная ирония уходит, плечи слегка опускаются, взгляд становится настороженным, звериным.

Он смотрит не на меня, а куда-то за спину.

— Похоже, наши «альтернативные варианты» решили ускорить знакомство, — тихо говорит он. — Держись спокойно.

Я только начинаю разворачиваться, когда позади, в нескольких шагах, раздаётся негромкий голос:

— Необычно. Даже по меркам попаданцев.

Голос мягкий, с лёгкой насмешкой.

По спине прошёл холодок.

Оборачиваюсь.

Рядом мужчина в зелёном плаще, которого я уже заметил ранее.

От него веяло скрытой угрозой. Рядом кто-то перестал смеяться.

Одежда у него простая, без броских знаков отличия. Никаких массивных доспехов, ни магических мантий. Длинный плащ до колен, застёгнутый на одну потёртую пряжку. Под ним тёмная рубаха, штаны, удобные, но добротные сапоги.

Лицо… среднее. Ни красивым, ни уродливым его не назовёшь. Черты такие, что через минуту после разговора сложно будет вспомнить, как именно он выглядит. Карие, на первый взгляд обыкновенные глаза. Обычный нос. Обычная линия губ.

И именно эта «обычность» пугает сильнее всего.

Взгляд цепляется за маленький, едва заметный знак на груди. Не парящий грифон, как у Корда и всех встреченных мной авантюристов. Стилизованная спираль, перечёркнутая тонкой линией. Символ что-то цепляет в памяти, но ассоциации ускользают, как прерванный сон.

Корд тихо матерится себе под нос. Настолько тихо, что я скорее читаю это по губам, чем слышу.

— Вот мы и снова встретились, Корд, — мягко произносит незнакомец, останавливаясь в паре шагов. — Хотя, признаюсь, шёл я совсем не к тебе. Но ты, как всегда, оказываешься там, где тебя меньше всего ждут.

Он произносит это почти ласково, но в словах слышится шпилька и какая-то скрытая история.

Его оценивающий взгляд переходит на меня. Смотрит, как на ценный артефакт, попавший в чужие руки.

— Я Эдмунд, — произносит он тягуче. — А как тебя называть?

Внутри всё сжимается.

Чёрт. Да в подземелье с демонами было гораздо проще, чем в этом долбаном замке!

И поза у него расслабленная, руки не на оружии, голос вежливый. Придраться не к чему.

Но внутри всё вопит об опасности.

А от его спокойствия угрозой веет сильнее, чем от всех остальных встреченных мной людей и монстров.

«Кто он такой? Что за знак у него на груди? Почему Корд так напрягся? И что именно он уже знает обо мне?»

Корд чуть смещается, словно невзначай заходя на полшага вперёд, прикрывая меня. Не полностью, не открыто, но достаточно, чтобы любой в зале понял: между нами уже есть связка.

— По факту, — негромко произносит он, — сейчас ты разговариваешь со мной, а не с ним.

Незнакомец поворачивает к нему голову. Улыбка на лице не меняется, но в глазах на мгновение скользит что-то хищное, холодное.

— Ошибаешься, — почти ласково отвечает он. — Сейчас мы разговариваем втроём.

Он на секунду затихает, будто выбирая слова, и произносит дальше:

— Авантюристы жадно вцепились в слишком большой куш. И есть те, кому это очень не нравится. Вы не единственные, кому нужны «герои».

Слово «герои» он подаёт с едва уловимой интонацией. Вроде и не насмешка, и не презрение. Скорее отношение человека, слишком хорошо знающего реальную цену этого статуса.

— Поэтому вы и идёте на уступки, — продолжает он всё тем же мягким тоном. — Поэтому я здесь.

Он снова смотрит прямо на меня. И в этот момент у меня внутри что-то очень чётко щёлкает.

От этой беседы, от пары фраз и решений может зависеть очень многое.

— Так как же мне тебя называть? — он спокойно повторяет вопрос, и в этом спокойствии прятался блеск остро заточенной стали.

Глава 13. Тяжелые разговоры.

— Имени не помню после переноса, — выдавил я. Во рту пересохло.

— Ничего, так бывает, — мягко ответил незнакомец. — Потери памяти при стрессе, травмах и переходах не редкость. С этим поможем.

Голос тёплый, обволакивающий. Как объятие карманника.

— Мы как раз этим занимаемся, — резко, почти рывком, вмешался Корд.

— Корд, Корд… — мужчина, назвавшийся Эдмундом, укоризненно покачал головой. — Мы же просто вежливо разговариваем и знакомимся. Чего ты так взъелся? Никто не собирается уводить «твоего» новичка.

Слово «твоего» он произнёс с ленивой улыбкой, явно выделив для меня.

— Связи лишними не бывают, — Эдмунд перевёл взгляд на меня. Глаза тёплые, слишком ласковые. — Если тебе понадобится помощь или поддержка, можешь смело обращаться в любое отделение Ордена Энтариев. Мы рядом. Помогаем тем, кто этого достоин.

Он не отводил взгляд.

— Слово «Энтарии» тебе ни о чём не говорит, да? — заметил он и тут же повернулся к Корду. — Я, конечно, понимаю, у вас своё видение обучения, но это же базовая программа. Энтарии, оставившие миру Алтари Силы и Цитадели, достойны хотя бы упоминания. Разве нет?

Последнюю фразу он произнёс чуть громче, словно для невидимых слушателей.

— Послушай, — Корд сделал паузу. — Он в этом мире ещё суток не прожил. А ты уже начинаешь его вербовать.

— Полегче, — Эдмунд выставил ладонь, улыбаясь. — Пока я только наблюдаю, как его пытаешься присвоить ты.

Корд дёрнулся, но Эдмунд поднял голос на полтона и не дал вставить ни слова.

— Конфликт мне не нужен, — Эдмунд пристально смотрел на Корда. — Я добавляю ясности.

Он говорил ровно, и от этого каждое слово вбивалось в виски, будто в щель под воротником затекает ледяная вода.

— У нас больше влияния и ресурсов. Перспективных героев мы поднимаем быстрее.

Эдмунд скользнул взглядом по доспеху Корда.

— Снарядим лучше. Наши бойцы твоего уровня ходят в коже виверн. Она в полтора раза прочнее. И почти во всём так. Дай новичку возможность сделать выбор.

Последние слова он адресовал уже явно мне.

— Высказался? — буркнул Корд глухо. — Закончил?

Эдмунд нарочито глубоко вдохнул, будто сдерживая раздражение, и развёл руками.

— Считаю, ты неправ, — сказал он ровно. — Но спорить не стану.

Он неторопливо повернулся ко мне.

— До встречи, безымянный герой, — мягко произнёс он и направился к своей группе.

Я проводил его взглядом. Плащ с зелёным кантом чуть колыхался при каждом шаге. Вокруг по-прежнему гремел полигон, кто-то падал в песок, ругался, смеялся. Но всё это отступило куда-то на задний план.

Хуже всего не то, что Эдмунд опасен, а то, что часть его слов попала точно в цель.

Имя. Память. Понимание, что со мной сделали и почему я вообще здесь. Он бил не по гордости, а по внутренней пустоте.

На секунду мне по-настоящему захотелось пойти за ним и взять то, что он обещал.

— Чёртов урод, — врезался в шум голос Корда.

Он смотрел вслед Эдмунду так, будто пытался прожечь ему затылок.

— Запомни. Их «благие намерения» заканчиваются дерьмом. Не вздумай верить.

Он хотел продолжить, но вдруг осёкся. Плечи заметно опустились.

— Ладно, — выдохнул Корд. — Я тебе никто. Сам решай, кому верить.

Он помолчал, стиснул зубы.

— Меня это так бесит… — он хрипло усмехнулся. — Потому что я сам однажды повёлся на их правильные речи.

Я всмотрелся в него. На миг сквозь привычную сухую жёсткость прорезалось что-то похожее на старую, зажившую, но до сих пор ноющую рану.

— Пять, — сказал я.

— Что? — Корд недоуменно уставился на меня.

— Пять крючков. Он пытался меня зацепить.

Я поднял ладонь, загибая пальцы.

— Первый: память. Второй: ресурсы и снаряжение. Третий: ты что-то скрываешь. Четвёртый: авантюристы жадные. Пятый: Орден весь про мир, добро и помощь.

Корд секунду смотрел на меня, потом тихо присвистнул.

— Нихрена себе ты разложил, — пробормотал он. — Меня от него воротит, а разобрать по полкам не мог.

Я лишь усмехнулся. В моём мире на таких крючках держалась половина рекламы.

— Ты к ним не пойдёшь?

— Я с вами, — ответил я спокойно.

Корд медленно выдохнул, словно сбросил с плеч груз.

— Ладно. Мне надо ещё пару человек перехватить, — он кивнул в сторону арены. — Нир уже раз пять на тебя косился. Пройди полигон. После столовой жду в лектории. Уверен, профессор уже заждался.

— Понял, — кивнул я.

Он ушёл, растворившись среди людей и тренажёров.

Разговор с Эдмундом и перепалка с Кордом выжали меня сильнее, чем все удары мешков и палок за утро. Воздух стал вязким, пахнущим металлом и лёгкой гарью.

Остаток времени на полигоне прошёл как в тумане. Нас гоняли по очередным станциям «аттракционов выживания».

Тренажёры силы и выносливости выглядели как выдумка фитнес-тренера и пьяного механика. Рычаги, блоки, шестерни, цепи, подпружиненные платформы. Металл стонал под руками, внутри урчали и щёлкали скрытые механизмы. Нам показали, как работает железо и куда не совать пальцы, потом сразу загнали по очереди.

Следом пошли спарринг и оружие. Деревянные мечи били по предплечьям и отдавали вибрацией в плечо, палки хлестали по рёбрам, шлемы звенели, когда кто-то пропускал блок. Кричали инструкторы, иногда слышался смех, по коже лип пот. Параллельно учили взаимодействию. Простые построения, команды, кто кого прикрывает, как не подставлять соседа. Я не включал навык и разок не успел вовремя парировать, получив палкой по локтю так, что слёзы навернулись.

Я делал, что велели. Пытался запоминать. Но к тому моменту чувствовал себя уже не человеком, а пустой заготовкой, которую прогоняют по конвейеру через очередной механизм.

В себя я пришёл уже в столовой.

Гул голосов, стук посуды. Воздух тяжёлый, жирный от запахов. Мясная похлёбка, кисловатый хлеб, крупа, специи. Передо мной стояла миска густой острой похлёбки и рагу с кашей. Я ел на автомате, вкус расплывался. Тёплая тяжесть расходилась по мышцам, отпуская напряжение.

Народ вокруг обсуждал тренажёры, навыки, спорил, кто из инструкторов более отмороженный. Пару раз я ловил на себе любопытные, оценивающие взгляды. Пусть смотрят.

Доев, пошёл в лекторий. В лабораторию слегка чокнутого профессора.

За дверью вовсю спорили.

— Говорю тебе, он не подопытный кролик, — голос Корда резал воздух.

— А я говорю, базовую диагностику делать надо сейчас, — очки звякнули о стол. Профессор устало протёр глаза. — Ты же сам привёл его ко мне. Я весь день копался в свитках. Или хотел, чтобы я просто любовался на него?

— О, вот и наш герой! — профессор заметил меня и расплылся в радостной улыбке. Он потёр ладони так энергично, что я почти услышал сухой шорох кожи. — Отлично. Я прошерстил архивы. Пора тебя проверять. — В его глазах вспыхнул уже знакомый нездоровый огонёк.

Корд только устало приложил ладонь к лицу.

Мы прошли дальше по лекторию, в отдельное помещение.

Логово Профессора и впрямь оправдывало ожидания. Столы, заваленные инструментами, какие-то механизмы с торчащими проводами и кристаллами, банки, колбы, подвешенные к потолку связки трав, бурлящие в углу перегонные кубы. В нос ударила смесь спирта, трав, металла и чего-то сладковато-химического.

— Держи, — Профессор сунул мне в руки штуку, похожую на странный металлический эспандер с насечками и вделанными камнями. — Вставай в круг. Активируй «Каменную кожу». Потом сжимай с максимальным усилием. Потом разожми. И ещё раз. И ещё.

На полу под ногами светился тонкий круг из впаянных в камень рун. По краю вставки из полупрозрачных кристаллов, от которых шло лёгкое, еле ощутимое покалывание по коже.

Я активировал навык. Тело налилось тяжестью. Взял механизм. Пальцы утонули в холодном металле. Сжал.

Механизм со скрипом поддался, камни на нём вспыхнули тусклым светом.

— Так… — Профессор, не глядя, что-то отметил в своей плоской пластине. — Под навыком сила 8 единиц. Нужно понять, что именно даёт усиление.

— Надевай, — он вытащил из одной из коробок аккуратное кольцо из светлого металла с крупным прозрачным камнем.

— Эм, в описании навыка прямо говорится, что магия увеличивает показатель брони, а прибавка к силе идёт от Разума, два к одному, — не удержался я.

Профессор смерил меня долгим взглядом поверх очков.

— Я тут, по-твоему, чем занимался, пока вы там прохлаждались? — с негодованием произнёс он.

Я сразу вспомнил полигон. Хотел было рассказать, чем занимались, но, глянув на профа, плюнул на это дело.

— Обычно навыки привязаны к одной характеристике. Мне нужно увидеть взаимосвязи, — ворчливо пробурчал Проф, протягивая мне кольцо.

Я надел кольцо. В интерфейсе сразу изменилась цифра:

Магия +1

Сжал механизм.

— Странно, — протянул Профессор, уткнувшись в показатели. — Не понимаю, как разум влияет на силу. Это не энергетический показатель, в отличие от магии. — Он задумчиво почесал бороду.

Профессор вытащил кольцо с надписью «Магия +3». Мана действительно подросла. На внутреннем интерфейсе красовалась цифра 120 единиц. Но сила под навыком осталась прежней.

— Может, тут не магия рулит? — подал голос Корд, наблюдавший со стороны, прислонившись к стене.

— Не понимаю… — задумчиво протянул Профессор и поправил очки. — Ладно, попробуем так.

Он снял своё кольцо, повертел в пальцах и протянул мне.

«Разум +3», — подсказала система.

Я надел его. Кристаллы в круге чуть ярче мигнули.

Снова взял тренажёр. На этот раз сопротивление показалось… другим. Я чувствовал, как под бронёй металл поддаётся заметно легче.

— Так-так-так… — оживился Профессор, подлетая к приборам. — Сила 9 единиц! Разум каким-то образом влияет на силу через навык, нечто вроде резонанса! Такого я ещё не видел.

— Давай ещё! — он уже почти подпрыгивал на месте.

На стол легло ещё одно кольцо: «Разум +4» — и амулет на шнуре: «Разум +5».

Надев всё это хозяйство, я почувствовал, как голова словно прояснилась. Мысли стали собраннее, детали проще цеплялись одна за другую.

Под «Каменной кожей» сила подросла ещё ощутимее. Металлический тренажёр на этот раз я сжал так, что внутри что-то жалобно хрустнуло.

— Надо же… — Профессор даже осёкся. — Сила 14 единиц… Очень, очень интересно!

Я чувствовал себя странно. Да, явно сильнее. Но не только. Добавив характеристик к разуму, я вдруг поймал себя на том, что мир стал будто… прозрачнее. Линии, связи, чужие интонации, мелкие движения считывались легче. Трудно подобрать слово, но это точно было приятно.

— Теперь протестируем броню и урон, — потирая руки, объявил Профессор.

С бронёй чуда не случилось. Да, «Каменная кожа» работала стабильно, но какого-то роста показателей брони при увеличении разума не было. Ну оно и понятно. На броню влияет магия.

Мы ещё около двух часов ковырялись с навыком. Профессор то отщипывал кусачками от каменного слоя кусочки и засекал, за сколько структура восстанавливается. То подсовывал разные комбинации артефактов, пытаясь уловить закономерность.

Когда дверь открылась и в лабораторию зашёл Ален, я обрадовался его приходу, как спасительному звонку на паре.

Аура силы вокруг него чувствовалась почти физически. Как будто воздух стал устойчивее, плотнее. Даже Профессор, заметив его, чуть сбавил обороты.

— Так вот из-за кого весь сыр-бор, — добродушно усмехнулся Ален, задержав на мне внимательный взгляд. Мягкая улыбка, но взгляд серьёзный. — Жду подробностей из первых рук.

Пока Корд вкратце вводил его в курс дела про эпический класс, Элементалиста и ограничения, Профессор не унимался: мерил толщину «каменного» слоя и ловил изменения на микросдвигах параметров.

— И как тебя зовут? — Ален наконец напрямую обратился ко мне.

В лаборатории повисло неловкое молчание. Я открыл рот… и закрыл. Имени не было.

— Так, — Ален внимательно посмотрел на моё лицо, чуть наклонив голову. — Для удобства давай всё-таки что-то придумаем. Хоть временный позывной. Надо же как-то к тебе обращаться, кроме как «эй, ты»? — Ален по-доброму улыбнулся.

— Раз он у нас Элементалист… — первым отозвался Профессор. — Пусть будет просто Эл.

— Неплохо. В тему, — кивнул Корд. — Коротко и ясно.

Ален перевёл взгляд на меня:

— Как тебе?

Я неопределённо пожал плечами.

— Эл так Эл.

— Знаешь… — Ален чуть задумался. — По мне «Эл» как-то чересчур коротко. Давай «Элай». Звучит как настоящее имя. Меньше лишних вопросов.

Я несколько раз прокрутил его в голове.

Элай.

Вкус у слова был… необычный. В нём слышалось нечто героическое, с налётом мифов и древности.

Оно не было моим, но пустота внутри выматывала сильнее.

— Пусть будет Элай, — сказал я после паузы.

— Носи пока как позывной, — мягко заметил Ален. — Мы постараемся помочь тебе вспомнить своё настоящее имя. Но гарантий тут нет.

— Понимаю, — кивнул я.

— Предварительно картина такая, — начал Профессор, поглаживая бороду. — Разум у тебя усиливает не только мышление, а сам навык. И, похоже, не один. Земля уже откликнулась. Но главное не это. У тебя есть доступ ко всем четырём базовым стихиям: Земле, Воде, Огню и Воздуху. А ограничений по навыкам Система не показывает. Значит, дальше можно собирать не одну ветку, а целую связку.

Он говорил спокойно, по-деловому, будто на лекции перед аудиторией.

По мере его речи лицо Алена менялось.

— Я не ослышался? Четыре стихии? — он удивлённо покачал головой.

— Пока открыта одна стихия. Но я проверил, отклик есть на все четыре. Это значит, что он может их развивать! — выпалил Профессор, усиленно теребя бороду.

— По моим расчётам, — продолжил Проф, — с вероятностью девяносто пять процентов получим синергию.

Защитные навыки вырастут заметно. У земли усиление силы. У воздуха почти наверняка ловкость. У воды, думаю, выносливость. У огня — магическая мощь.

Профессор развёл руками в сторону.

— Известно, что Алтарь меняет энерго-структуру. В случае Элая изменений больше, и они тоньше, чем я ранее наблюдал. Вероятно, с этим связаны ограничения на рост характеристик!

Я пытался удержать в голове всё сразу: ветки, синергию, приоритеты, усиление параметров.

Где-то на краю сознания уже шевельнулась опасная мысль: если всё это правда, то во что я вообще могу вырасти?

Я тут же оборвал себя.

Для начала доживи хотя бы до двадцатого.

— В общих чертах выглядит… перспективно, — подвёл итог Ален, откинувшись на спинку стула. — И не так страшно, как звучало, когда мне об этом доложили. Да, по боевой эффективности будет отставание от ровесников по статам. Но это преодолимо.

Он перевёл взгляд на Корда:

— Обучение, снаряжение, прокачку — обеспечим. Корд, ты насчёт «свободного плавания» не передумал?

— Нет, — коротко ответил тот. — У меня уже всё готово. Крепость, отряд укомплектован.

— Тогда вижу оптимальным вариантом передать Элая под твою опеку, — спокойно сказал Ален. — Ты опытный командир. Ресурсы под это мы выделим. Считай, это одно из специальных заданий гильдии.

Он посмотрел на меня:

— Плюс, как бы мне ни было неприятно это признавать, с текущей политической ситуацией здесь, в Ливердауне, Элай будет слишком на виду. Эпический класс, необычные параметры… Слишком много лишнего интереса. Лучше, если он будет набирать силу чуть в стороне от большого скопления глаз.

Корд кивнул:

— Сделаю.

— Тогда, Проф, — Ален повернулся к Виноградному, — жду от тебя подробный отчёт по результатам тестов и базовый план развития под имеющиеся параметры.

— Уже, уже думаю, — Профессор потёр руки, волосы на бороде затрепетали. — Сегодня посижу в архиве, всё сведу, к утру что-нибудь выдадим.

— А ты, Корд, — Ален кивнул ему, — вечером зайди ко мне. Обсудим условия задания.

Я тоже кивнул. По ощущениям, всё складывалось неожиданно неплохо. По крайней мере, меня не бросали, не продавали и не предлагали «героически погибнуть ради науки». Уже плюс.

Ещё несколько тестов, ещё пара обсуждений нюансов с командиром, и я понял, что начинаю клевать носом. Слова плыли, приборы сливались в одно пятно.

Это заметили.

— Ладно, тебе на сегодня хватит, — объявил Профессор, кивая на меня. — Я ещё посижу в архиве, а ты — спать. Завтра на свежую голову продолжим. На основе этих данных набросаю план развития. А пока… — он сунул мне в руку небольшую склянку с мутноватой жидкостью. — Не бойся, это стандартное укрепляющее. Новичкам для восстановления. Перед сном выпей.

Склянка приятно холодила ладонь. От неё пахло мёдом и чем-то пряным.

— Иди уже, — Профессор стукнул меня по плечу, как кота, которого выгоняют из лаборатории. — А то рухнешь тут и будешь мешать думать.

Я и правда уже вовсю зевал и плохо соображал. Коридоры крепости казались длиннее, чем утром. Синие факелы на стенах мерцали чуть мягче, тени казались глубже.

До своей комнаты я буквально доковылял. Вкус у зелья оказался терпко-сладким, с лёгкой горчинкой. Тепло тут же разлилось по телу, унося остатки напряжения. Не успел я толком улечься, как провалился в сон.

Ален молча смотрел на закрывшуюся за Элаем дверь. Затем перевёл взгляд на Профессора.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — медленно произнёс Ален. — Перед нами человек, который к двухсотому уровню может получить чудовищный запас характеристик. Если всё ляжет в разум, его навык размажет это усиление по всем параметрам. Под самовосстанавливающейся бронёй. С синергией, которую мы пока даже не понимаем. И непонятно, какие ещё навыки у него откроются, но точно не слабые.

— Плюс бонусы к характеристикам на сотом и двухсотом уровнях, — задумчиво добавил Корд. — И, скорее всего, выше тоже будут, но я не знаю, что там за бонусы.

— Ах да, ещё и бонусы… — Ален нервно дёрнул головой. — Конечно, не знаешь, ведь у меня всего 201 единица силы со всеми бонусами… Да, в мире наверняка есть те, у кого за триста, а может, и за четыреста в одной характеристике. Но чтобы такая мощь разом шла по всем... — Ален внимательно посмотрел на обоих. — Логичный вопрос: что за монстр у нас может получиться. И не придушить ли его в зародыше?

В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Где-то в углу тихо зашипела колба, выпуская тонкую струйку пара.

— Я присмотрелся к нему за это время, — начал Корд. — Нормальный парень, без гнили.

— Да в этом даже не сомневаюсь, — Ален досадливо махнул рукой. — Будь иначе, этого разговора бы не состоялось.

— Меня беспокоит другое, — негромко сказал Профессор.

Корд и Ален одновременно повернулись к нему.

— А это было не оно? — мрачно уточнил Корд.

— Вопросы. Дело всегда в правильном вопросе, — по-старчески покряхтел Профессор, поёжившись.

— Если Система Алтарей может так разгонять потенциал, — Профессор прошёлся по комнате, машинально поглаживая бороду, — почему она не делала этого раньше? Не выбрасывала таких классов десятками?

— Может, подходящих кандидатов мало? — предположил Корд.

Профессор остановился и, поправив очки, уткнул взгляд в один из светящихся кристаллов.

— Все вы знаете, что сначала Бездна приходит в мир, и за ней идут все остальные. В том числе и Алтари. Бездна пробивает защиту мира, создаёт канал. И пробить рядом ещё один канал гораздо проще.

Мы получаем задания от Системы на закрытие разломов. И вроде бы всё понятно, но несколько последних заданий были необычны… — Профессор оторвал взгляд от кристалла и пристально оглядел остальных.

— В этот раз именно Система Алтарей сделала первый пробой в тот мир и создала канал с Ануриона.

На несколько секунд повисло напряжённое молчание.

— Чёрт, — первым не выдержал Корд.

— Не хочешь ли ты сказать… — Ален чуть подался вперёд. — Что Алтари и вызывают разломы?

Профессор мрачно качнул головой.

— Пока могу лишь сказать, что очень редко, но Алтари могут первыми открыть портал. И после этого там раскрывается разлом и подтягиваются другие силы.

— Твою… мать, — выругался Корд.

Профессор лишь чуть дёрнул уголком губ, будто это ругательство полностью отражало и его мысли.

— Зачем Система это делает? — Корд встал и принялся расхаживать, не находя себе места.

— Возможно, Алтари призывают себе рекрутов, — хмуро бросил Ален.

— Мы все в этой бойне, потому что Системе понадобились солдаты? — зло спросил Корд.

— Думаю, что всё сложнее, — Ален выставил руку в успокаивающем жесте.

— Это неприятно прозвучит, но будь я на месте Системы, я бы призывал для защиты всё, до чего могу дотянуться, — заметил Профессор. — Мы все знаем: если Анурион падёт, Бездна перекинется на следующие миры.

— Тогда почему раньше такого не было? — Корд вернулся на своё место, грузно опустившись на стул.

— Это странно прозвучит, учитывая обстоятельства… Но, возможно, раньше Система не видела в этом необходимости, — предположил Ален. — В любом случае об этом никому ни слова.

— Меня беспокоит, — в наступившей тишине продолжил Профессор, — раз Система Алтарей способна так манипулировать пространством… и только сейчас начинает использовать этот инструмент в полную силу…

Он провёл пальцем по стеклу ближайшей колбы.

— Значит, впереди угроза, против которой привычных сил уже не хватает, — тихо закончил Профессор. — И, боюсь, Элай всего лишь один из инструментов, который Система готовит для этой мясорубки.

Ален поднялся с кресла и, подойдя к лабораторному столу, всмотрелся в один из разбросанных механизмов.

— Будь я на месте Системы, — тихо проговорил он, — то не ставил бы всё на одного человека.

Он внимательно посмотрел на Профессора.

— Надо аккуратно присмотреться ко всем новичкам, — серьёзно произнёс он.

— Особенно к тем, кто решит идти в другие фракции.

— Эх, — по-стариковски крякнул Профессор. — Эта волна разломов вообще аномальна. У нас только подтверждённых редких классов десяток и два уникальных.

Взгляд у него был на этот раз совсем не чудаковатый. Трезвый. Очень трезвый.

— Алтари видят некую угрозу впереди. Вопрос лишь в том, — негромко добавил Профессор, — успеем ли подготовиться?

В лаборатории снова стало слишком тихо. Даже привычное потрескивание магического пламени, будто задумавшись, притихло.

Глава 14 Лиара

Проснулся от тихого шороха и скрипа пера.

В своей келье. Уже неплохо.

У стола, под тусклым синеватым светом кристалла, сидел очкарик и, с видом человека, которому срочно нужно спасти мир, яростно что-то выписывал в потрёпанную тетрадь. Книга перед ним была вдвое толще моей руки, с металлическими уголками и мелкими схемами и рисунками на полях. Пахло пылью, кожей переплёта и свежими чернилами.

За стеной кто-то вскрикнул и сразу смолк. Где-то лязгнуло железо, будто прокатили носилки.

— Живой! — он вскинул голову, линзы очков поймали свет, на мгновение скрыв глаза. — Ты так спал, что я думал всё, отбегался. Даже проверял тебя и тряс.

Незаметно мы перешли на ты.

— Ага, вот почему у меня во сне всё тряслось, — прохрипел я, пытаясь сесть. Мышцы отозвались болью, позвоночник скрипнул, как старая лестница. — А ты спишь вообще?

— Да некогда спать! — отмахнулся он, машинально развернул тетрадь и ткнул пальцем в столбики, исписанные мелким почерком. — Я тут всё свожу… как обычную задачу. Алтари, награды, ограничения. Тут всё подчинено логике, нужно её просто найти!

— А ты вообще в курсе, что происходит? — Он с подозрением глянул на меня.

— В общих чертах. Монстры, разломы, алтари и конец мира.

Он смутился, поёрзал, будто ему внезапно стало тесно на месте.

— Меня зовут Иван, — напомнил он. — Мы уже пересекались. Я… программист, был. Игры, фриланс, мама, кот… — Его плечи опустились.

Он осёкся. Пальцы остались на странице, рядом со столбиками цифр, но взгляд ушёл мимо.

— Мама там. Одна.

Я отвёл взгляд. В груди шевельнулось что-то тяжёлое и тут же осело.

— У меня… — провёл ладонью по лицу, пытаясь вытащить из памяти хоть что-то ясное. — Была жена. — Слово «была» неприятно царапнуло внутри. — Развелись. Её лицо так и не вспомнил, только ощущение, что мы давно разошлись.

— Родители далеко, живут своей жизнью. Брат, две сестры. Созванивались по праздникам. Я после развода больше по вахтам мотался. Да и дома по сути не осталось. Пристанище холостяка.

Слова звучали сухо, словно чужие. Внутри мутный осадок: что-то потерял, но держался ли по-настоящему за это?

После всего случившегося та жизнь казалась далёким сном. А может, Система намеренно приглушала лишнее, чтобы не отвлекался на «неважное» по её мнению. Я прислушался к себе и поймал только ровную пустоту, будто кто-то пригасил звук внутри.

Родители, сёстры. Лиц я почти не помнил. Но от одной мысли, что однажды до них доберётся такая же дрянь, сжались кулаки.

Вспомнились слова Алена: если Анурион падёт, Бездна пойдёт дальше.

Значит, я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

— Ладно, — выдохнул я. — Обратно путь заказан. Да и толку. Ален тогда сказал: «Что вы сейчас можете против монстров и разломов? Хотите помочь близким, нужно усилиться».

Иван кивнул быстро, почти судорожно.

— Я тоже так решил, — проговорил он. — Если уж нас выдернули… пусть хоть не зря. — Он похлопал ладонью по раскрытому фолианту. — Здесь столько всего. Техномагия, Алтари, эти их Цитадели… Ливердаун вообще только вершина айсберга. Тут такое есть, — он потряс рукой над книгой, как будто пытался согнать страх движением.

— Из свежих новостей что? — сменил я тему. Хватит мне одного Профессора.

— Лысый, — вспомнил он. — Ну, этот, Александр. Его уже забрали. Ушёл в рейд с каким-то капитаном Денвером. Ещё с утра. Говорят, повезло. Денвер опытный, мало кто из новичков так быстро в боевые группы попадает.

«Повезло». Слово звучало двусмысленно. Но да, по местным меркам, наверное, это шанс. И повод насторожиться.

— Только шепчутся, что у Денвера слишком тесные связи с Орденом Энтариев.

— И что с того?

Иван дёрнул плечом и понизил голос:

— Не знаю. Но тут про них стараются лишний раз не трепать.

Мой желудок в этот момент подал голос, причём убедительный.

— Ладно, — поднялся я, осторожно разминая мышцы. — Спасать мир лучше сытым. Ты со мной?

Иван захлопнул книгу, вложил меж страниц кусок кожи вместо закладки, и мы отправились по коридорам.

Столовая встретила привычным гулом голосов, запахом тушёного мяса и острыми местными пряностями. Воздух вязкий, тёплый, от кастрюль поднимался пар. За длинными столами сидели бойцы, новички, несколько магов в более аккуратной одежде. Звенели ложки, щёлкали миски, скрипели лавки, кто-то громко ржал над чужой шуткой.

У нас с Иваном миска похлёбки досталась тяжёлой, густой. В бульоне торчали ощутимые куски мяса, корнеплоды и зелень. На вкус оказалось неожиданно прилично: терпкие травы перебивали запах столовой, на зубах похрустывала похожая на укроп специя.

Мы почти доели, когда я заметил её.

Темноволосая девушка стояла у раздачи, чуть сутулившись, словно на неё смотрят со всех сторон. Волосы собраны в тугой хвост, несколько тёмных прядей выбились к вискам. Туника приглушённого цвета с высоким мягким воротом, тонкая блестящая вышивка по манжетам. Большие карие, миндалевидные глаза. Настороженные, чуть растерянные. Пальцы крепко сжимали край подноса.

Она, стараясь никого не задеть, прошла меж столов и аккуратно села отдельно, в уголке, где света было меньше.

С двух ближайших столов её провожали взглядами двое в плащах с зелёным кантом.

Один провёл пальцем по зелёному канту, наклонился ко второму и что-то коротко сказал, не сводя глаз с девушки. Тот едва заметно кивнул и, будто случайно, сдвинулся так, чтобы видеть и её, и проход к выходу.

Смотрели они цепко и слишком спокойно. Так глядят не из любопытства.

Опять интриги. Запомню этих двоих.

«Пора», — сказал я себе. И, прежде чем успел передумать, поднялся.

— Ты куда? — удивился Иван, протягивая ложку, как аргумент в пользу оставшегося бульона.

— Культурную программу повышать, — отмахнулся я. — Дожёвывай без меня.

Сердце чуть ускорилось. Столовая вдруг стала слишком светлой и шумной.

Каждое движение ощущалось нарочито громким и казалось, что все смотрят на меня.

Плевать.

Подошёл к её столу, поставил свою миску чуть в стороне и, стараясь выглядеть максимально доброжелательно, а не как очередной местный кобель, присел напротив.

— Привет. — Голос прозвучал неожиданно ровно. — Можно?

Она вздрогнула, словно выдернутая из мыслей, и подняла взгляд. На секунду в глазах мелькнула паника, потом она выдохнула, узнав меня, и растерянно улыбнулась.

— Ты меня преследуешь? — в голосе лёгкая насмешка смешалась с тревогой.

— Чуть-чуть, — честно признался я. — Ровно настолько, чтобы познакомиться с красивой девушкой.

Сказал и сам мысленно поморщился. Уже поздно было делать вид, что подошёл сюда по другому поводу.

Её бровь дёрнулась вверх. Румянец, едва заметный до этого, стал ярче. Лиара опустила взгляд в свою миску, ложка зависла над бульоном.

— Было бы неприлично не спросить твоё имя, — продолжил я.

Она помедлила. Я уже почти услышал в голове щелчок: «Перебор», когда она всё же тихо ответила:

— Меня зовут Лиара, — она подняла взгляд.

Имя прозвучало мягко. Но девушка держалась собранно: спина прямая, пальцы всё так же сжимали край подноса.

— Приятно познакомиться, Лиара. — Я чуть подался вперёд. — Меня зовут… — на автомате запнулся, всё ещё не привыкнув к новому имени, — Элай.

Я протянул ей руку. Привычка из старой жизни, но здесь вышло иначе. Она уставилась на мою ладонь, будто на что-то непринятое. Два удара сердца, и всё же осторожно протянула свою.

Пальцы оказались тёплыми. Я пожал её руку мягко и сразу отпустил.

— Спасибо, — почти шёпотом сказала она, глядя куда-то мимо моего плеча. — Просто… ты меня смущаешь.

— Я, кажется, ещё ничего особо не успел, — осторожно заметил я. — Если что-то делаю не так, скажи.

Она робко улыбнулась уголком губ, поправив выбившуюся у виска тёмную прядь.

— Элай… — мягко произнесла моё имя, словно пробуя его на вкус и чуть иначе расставляя ударения. — Мы из разных миров. Я говорила с Ольгой. Это та светловолосая девушка. Она рассказала, как попала сюда.

Я кивнул. Историю Ольги я не знал.

— Она была в машине, — продолжила Лиара. — Авария, монстры, разлом, авантюристы, которые спасли тех, кого успели вытащить… — Она закусила губу. — У меня было иначе.

Голос стал чуть глуше, но собраннее.

— Я возвращалась из колледжа, — странно выговорила это слово, будто оно плохо ложилось на её язык. — Был солнечный день. Я решила пройтись через парк. Там всегда… — она на секунду запнулась, подбирая слово, — спокойно. Было.

Она поставила ложку, пальцы на ручке побелели.

— Разлом открылся прямо между деревьями. Как чёрная рана в воздухе. Сначала запах, гнилой, чужой. Потом твари. Они вырвались сразу, без предупреждения. Кровь. Крики. — Голос чуть дрогнул. — Мою охрану загрызли у меня на глазах.

Ложка тихо стукнула о миску. Она тут же сжала её крепче, будто разозлилась на собственные пальцы.

— Я… я успела залезть на дерево, пока умирали мои телохранители. Только поэтому жива.

Я отметил это про себя: «моя охрана». Значит, там, у себя, она не из тех, кто ходит без сопровождения.

Она уловила мой взгляд и на секунду выпрямилась, будто вспоминая, кем была там.

— Я привыкла, что за такое отвечают, — тихо сказала она. — А теперь… — она сглотнула, — я не понимаю, что со всем этим делать.

— Потом появился другой портал, — продолжила она уже быстрее, будто боясь остановиться. — Из него вышли авантюристы. Очень… — она поискала слово, — хладнокровно. Как будто они такое каждый день видят. Спасли тех, до кого дотянулись, и вот я здесь.

Пальцы её всё ещё были сжаты в кулаки. Костяшки белели.

Я потянулся, не особо успевая подумать, и легко коснулся её руки. Не сжимая, просто чтобы она почувствовала, что рядом кто-то живой.

Она дёрнулась, как от удара, но не убрала руку. Только перевела на меня взгляд, настороженный и одновременно уязвимый.

— У нас так не принято, — мягко заметила она. — Прикасаться…

Её взгляд на миг метнулся в сторону, туда, где сидели плащи с зелёным кантом. Лиара тут же вернула взгляд ко мне, но плечи стали чуть напряжённее.

— Тут слишком много глаз, — почти беззвучно добавила она.

— Хотел поддержать, — мягко ответил я и убрал ладонь. — Больше не буду, если тебе это неприятно.

Лиара секунду молча изучала моё лицо, проверяя. Потом тихо сказала:

— Если бы ты продолжил, было бы неприятно. А так… просто непривычно.

Она скользнула взглядом к зелёным плащам и тут же смолкла. Уставилась в миску, водя ложкой по самому краю.

Пауза затянулась. Я решил не тянуть:

— Лиара, — начал я осторожно. — Давай так. Сегодня вечером встретимся ещё раз. Где-нибудь потише, чем столовая. Ты расскажешь про свой мир, я про свой. И… о тебе я тоже хочу узнать больше.

Она помолчала, покосилась в сторону зелёных плащей и только потом ответила:

— Вечером. Но не здесь.

— Договорились. — Я поднялся из-за стола. — Приятного аппетита, Лиара. До встречи.

Разворачиваясь, я практически сбежал, пока инстинкты самосаботажа не успели сказать, что всё сделал неправильно.

У двери я всё-таки оглянулся. Лиара сидела, опустив взгляд в миску, но не ела, будто слушала шум вокруг.

«Вечером», — повторил я себе и заставил ноги идти дальше, пока сердце не решило вернуться назад вместо меня.

Лекторий встретил меня россыпью книг, как внезапным градом. Профессор, щурясь так, будто всю ночь выяснял отношения с особо привередливым фолиантом, не стал тратить время на вступления.

— Штудировать, — коротко бросил он, сгружая мне на стол стопку фолиантов. — Монстры, система, базовая магия, устройство мира. Уровень «чтоб не сдохнуть от глупости».

Пахло старой кожей, пылью и чем-то металлическим. Взгляды немногих посетителей лектория скользнули по мне и тут же вернулись к своим книгам. Я понимающе хмыкнул и зарылся в страницы.

Картины разломов, схемы рангов монстров, краткие описания фракций и кланов, странная смесь академического языка с простыми пометками на полях вроде: «сюда новичков не пускать, если не хотите от них избавиться».

В какой-то момент время размылось.

На слове «Энтарии» я задержался. В книге про них писали сухо: раса, принесшая в Анурион Алтари и крепости. Дальше шло описание, даты и короткая пометка, что исчезли они больше двухсот лет назад.

Про Орден Энтариев не было ни слова. Словно его никогда и не существовало.

За окном менялся свет, страницы шуршали под пальцами, а я всё пытался удержать в голове новые термины, будто воду в ладонях.

Дверь в лекторий распахнулась с характерным ударом.

— Вот ты где, — голос Корда ворвался, как сквозняк. Он стоял в дверях, привычно прищурив глаза. — Собирайся.

— Я тут изучаю… — неуверенно повёл рукой над открытой книгой.

— Тогда ладно. Значит, экипировку сегодня не получишь, — произнёс он, разворачиваясь.

— Всё, всё, я готов! — Я вскочил из-за стола, догоняя Корда.

Мы дошли до знакомой уже мастерской профессора.

Там нас встретил запах алхимии: кисло-сладкие нотки трав, металлический привкус нагретого камня, лёгкий озон. На столах стояли стеклянные колбы, реторты, механические лапы-держатели с зафиксированными амулетами.

— А, наш подопытный уже здесь, — довольно протянул Профессор, не поднимая головы от какого-то сложного механизма. — Держи.

На стол передо мной «приземлилась» аккуратная россыпь колец, несколько книг и один скромный на вид амулет.

— Это что, комплект «сломай себе мозг»? — не удержался я.

— Очень смешно, — буркнул Профессор. — Слушай внимательно. Первое: нельзя напялить на себя десять одинаковых колец и стать богом. Максимум одно кольцо с одним параметром на руку. И всего два кольца на руку, — он помахал рукой мне перед носом, демонстрируя два надетых кольца.

— Тебе по особому распоряжению даём полный комплект. Два кольца магии и одно разума, потому что одно у тебя уже есть, — он бросил взгляд на моё кольцо.

— Запомни. Новичкам это не дают. Но у нас тут… — он махнул рукой, — особый случай.

— Социальный эксперимент, — бросил я.

Стоящий рядом Корд фыркнул.

— Самым ценным должно было быть кольцо пространства, но оно у тебя уже есть, и даже лучше, чем мы могли дать. Алтарь щедр на награды, если выжил, знаешь ли.

— Не свети им, — вставил Корд. — Это редкость для новичков. Вообще, чтобы ты понимал: такие подземелья закрывают группой из пяти бойцов от тридцатого уровня. И награда делится поровну на пятерых.

Так что ты получил очень щедрую награду. Кольцо пространства, как у тебя, обычно к семидесятому уровню получают.

— Принял. Не хвастаться и на лбу не писать.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь, пока Профессор раскладывал кольца по столу.

— Да у тебя и так всё на лбу написано, — усмехнулся Корд.

— Так, не сбивайте с мысли! — возмутился Профессор. — Вот. — Он указал на амулет. — Удалось выбить у склада вместо кольца пространства. По стоимости то же самое. Полчаса препирался. Скупердяи.

Я взял амулет.

Амулет разума. Разум +2.

— Всего два? — вырвалось у меня.

— Увеличение на две единицы уже на порядок дороже, — пояснил Корд. — Тебе сейчас сделали очень дорогой подгон.

— Понял. Спасибо, — произнёс я.

— Никому не говори про это и не показывай, — Корд смотрел очень внимательно. — Иначе начнутся вопросы. Ты и так много внимания привлёк.

Я кивнул. Вещи очевидные и правильные.

— Кстати, — я хлопнул себя по лбу. — А что со всем этим делать?

Я достал из пространственного кольца мешочек с трофеями и аккуратно высыпал их на стол.

Мешочек был тяжелее, чем казался. Трофеи с сухим стуком посыпались на дерево: металл звякнул о металл, что-то глухо ударилось и перекатилось.

Внутри кольца они были просто «предметы». На столе стали добычей.

Я невольно задержал дыхание, будто сейчас кто-то войдёт и скажет: «Отдай. Это не твоё».

— Самое ценное тут ядро подземелья, — Корд глянул на содержимое. — Очень дорогая штука. Обычно идёт основой для замка. Продашь, и хватит надолго. Но лучше придержи. Половина своего замка у тебя уже в кармане. А замок даёт совсем другие возможности.

На секунду его взгляд стал расфокусированным, будто он видел не стол, а стены и ворота.

Потом Корд вернулся в реальность.

— Камень огня, — он кивнул на небольшой красный камень, который я забрал с босса подземелья. — Можно продать или встроить в артефакт. Неплохая вещь.

— Дай-ка мне эту штуку, — Профессор вынырнул из своих мыслей и вцепился в оранжевый бутылёк, который я получил в награду у Алтаря.

— Да-да, то, что нужно! — кивнув сам себе, он заграбастал зелье и ушёл в дальнюю часть помещения, туда, где стояли алхимические приспособления и целые ряды бутылей.

— Это нормально? — не удержался я, проводив его растерянным взглядом.

— Да, для Профессора, — Корд невозмутимо пожал плечами. — Привыкнешь.

— Заскочим в Дельвирон, пройдёмся по рынку. Лишнее продашь, нужное купишь. Заодно поймёшь, что тут почём, — подвёл итог Корд.

Профессор вернулся внезапно и бухнул на стол целый ящик с бутылями. Стекло тускло поблёскивало в свете факелов: голубые, зелёные, янтарные.

— Зелья подписаны, — начал Профессор. — Лечебные не трогать без особой надобности. Дорогие. Это экстренная помощь при серьёзных ранах. Вот эти, зелёные, регенерация. Подешевле, поэтому тебе выдали… — он заглянул в список, — тридцать. Пей перед тренировкой, когда мышцы как вата. Нагрузка нужна на пределе, чтобы ткань рвалась и успевала восстанавливаться под зельем. Тогда не только заживаешь, но и растёшь.

— Спортивная фармакология, магический выпуск, — пробормотал я.

— Перед рейдом тоже полезно, — вставил Корд. — И раны подлатаешь, и рост характеристик у новичков ускоришь.

— А у старичков?

— У большинства к сотому уровню выносливость больше двадцати. Там уже есть естественная регенерация, и эффект от зелий минимален, — пояснил Профессор.

Он кивнул на склянки.

— Мы давно это выяснили, — сказал Профессор. — Массово такую схему не потянуть: дорого. Да и работает она в основном на новичках. Они быстро берут уровни, получают очки, а вложение через Систему сбрасывает весь естественный прирост. Так что тянуть с распределением нет смысла.

Корд постучал ногтем по зелёной склянке.

— Обнуляют в прямом смысле. Пока ты растишь характеристику тренировками и зельями, копится «естественный» прирост. Но как только кидаешь очко через Систему, она этот прирост сбрасывает, будто его и не было.

Он криво усмехнулся.

— Поэтому порядок один: поднял уровень, сразу распределил очки. А уже потом тренируешься. Иначе тренировки выйдут в трубу.

— Обычно этим не заморачиваются. Это у тебя особый случай, — закончил Корд.

— У меня есть два нераспределённых очка, в награду за закрытие подземелья, — вспомнил я.

— Интересно, — Профессор оживился. — Значит, как дополнительная награда очки проходят, отмечу.

Профессор достал откуда-то пузырёк с ядовито фиолетовой жидкостью. Держал так, будто это не стекло, а золото.

— А вот это моё фирменное, — с довольной улыбкой сообщил он.

Корд изменился в лице и вскочил с места.

— Твою мать… Опять?

Глава 15. Зелья, сталь и посох.

Повисла звонкая тишина. Профессор недоумённо уставился на напряжённого Корда.

Я на всякий случай сделал шаг назад.

— Нет, это не то, что ты подумал! — Профессор поднял ладони и, как ни в чём не бывало, начал откручивать крышку. — Цвет, правда, подозрительный. Интересно, почему?

Корд побледнел и с вытаращенными глазами выхватил зелье из его рук. Держа склянку как ядовитую змею, всмотрелся в системное описание. Затем выдохнул и поставил его на стол.

— Ха-ха, вот ведь напугал тебя, — улыбнулся Профессор.

— Да ну тебя, — махнул на него рукой Корд, плюхаясь обратно на стул.

Потом он повернулся ко мне.

— Делал он как-то зелье для гильдии с отравляющим газом. Монстров травить. По аналогии с каким-то заклинанием.

— Не каким-то, а ядовитый туман из магии воды! — важно поправил Профессор.

— Да вообще без разницы, — раздражённо бросил Корд. — На монстров почти не подействовало, зато полкрепости сидела в сортире, и дебаф жёсткий висел неделю. Все характеристики минус 30%. Командор тогда устроил разнос.

Он сжал кулаки.

— А уж какая вонь стояла, — погрузившись в воспоминания, мечтательно произнёс Профессор. — Нда, вышел знатный конфуз.

Он на всякий случай немного отошёл от нас.

— Слишком летучее соединение вышло, да ещё и в реакцию вступило с высоким магическим фоном. Ну и ветер сильный был, поэтому на нас полетело, — оправдывался Профессор под скептическим взглядом Корда.

— Но идея была верная!

Его глаза загорелись.

— Суть любого зелья прежде всего в информации, заложенной в ингредиентах. Это похоже на заклинания, только носитель другой. Попадая в организм человека, зелья влияют прежде всего на энергоинформационную составляющую. Это и даёт эффекты.

— Вот за это его и выгнали со столичной магической академии, — хмыкнул Корд. — Даже Ален запретил что-то испытывать без предварительного согласования.

Профессор насупился и побрёл к своему столу.

— Так что с этим зельем? — я осторожно поднял фиолетовый бутылёк.

— Там уже всё проверено на других добровольцах, — вяло ответил Профессор.

— И сколько выжило? — всё же уточнил я.

— Ай, не считал, — отмахнулся он. — Я забираю у тебя твоё зелье усиления. Взамен даю это. — Он ткнул пальцем в склянку на столе. — Оно намного сильнее.

— Ты помнишь, что Ален говорил: новичкам такое не давать? — спросил Корд.

— Да хорошее зелье, что ты прям как наша лекарша! Сам знаешь, какие ситуации могут быть. Если бы не мои зелья, — Профессор заметно разволновался.

— Всё, всё, замнём, — примиряюще выставил руку Корд. — Я объясню Элаю правила пользования.

Профессор некоторое время разглядывал нас, сопя, потом что-то вспомнил и ушёл к столу. Раздался шорох пера по бумаге.

Я взял фиолетовое зелье и вчитался в подсказку Системы:

Непроверенное зелье мощи. Эффект: неизвестен.

— Это на самый крайний случай, когда иного выхода нет. Сильно повышает параметры, но перегружает организм. Отходняк потом страшный, — поморщившись, пояснил Корд. — Минут на пять будешь в два раза мощнее, потом свалишься, и тебя даже мышь загрызёт. Будь с этим предельно осторожен. — Корд покачал бутылëк, наблюдая за колыхающейся фиолетовой жидкостью, и отдал его мне. — Остальные подробности узнаешь после применения. Если выживешь.

— Обнадёживающе, — пожал я плечами, убирая зелье в пространственное кольцо. Странное ощущение, никак не привыкну. Будто всё проваливается в глухую пустоту.

Кольца и амулет я надел сразу. Внутри что-то тихо щёлкнуло, будто невидимый интерфейс поставил галочки.

Разум: 9.

Мир стал резче, будто с глаз сняли запылённые очки. Линии стен, рунные узоры на столах, даже лица собеседников, всё словно чуть-чуть прорисовалось. Мыслить стало легче, мысли перестали вязнуть в голове.

— Эх, — мечтательно протянул я. — Два кольца по +4 к разуму и амулет на +5…

— Ага, и кнопку «убить всех», — буркнул Корд. — Вчера проф давал тебе примерить свой амулет? Так вот, он стоит как твоё ядро подземелья.

Увидев непонимание в моих глазах, пояснил:

— Да на эти деньги можно купить целый район в крупном городе!

— Эти колечки, — Корд ткнул пальцем в мои руки, — для многих целое состояние. Поэтому вот что: снимаешь всё, кроме пространственного, убираешь в него же. Надевай перед рейдом, под перчатками. Амулет спрячь под одежду, чтобы не мозолил глаза.

— Ага, сейчас. Я открыл окно персонажа.

Уровень: 7

Сила: 5

Ловкость: 6

Выносливость: 5

Разум: 9 (5 + 2 от колец + 2 от амулета)

Магия: 10 (8 + 2 от колец)

Здоровье: 150

Мана: 100

Навыки:

Каменная кожа

Расход маны: 50

Защита: 80%

Броня: 160 (60 базовое + 10 за каждую ед. магии)

Эффект: сила +4 (+0,5 за ед. разума)

Со всеми усилениями цифры выглядели уже неплохо. И сам я чувствовал себя иначе: увереннее и собраннее.

Закончив с этим, мы подошли к профессору. Он увлечённо выводил что-то в свитке, даже не поднимая головы.

— А как прокачивать магию и разум? Я вспомнил о самых важных параметрах.

Профессор откинулся на спинку стула, отложил перо и бросил на меня внимательный взгляд.

— Магия качается практикой. Чем чаще используешь и чем разнообразнее заклинания, тем лучше.

— И ману в ноль почаще вгоняй навыком, — добавил Корд. — Только без героизма.

— А разум?

Профессор тяжело вздохнул.

— С разумом сложнее. Учись новому, разбирайся, экспериментируй, старайся смотреть на привычные вещи шире. У меня этот параметр всего на несколько пунктов вырос естественным путём.

— А сколько сейчас, если не секрет? — спросил я и сразу понял, что лезу не туда.

— Вообще-то секрет, — недовольно буркнул Профессор.

Корд покосился на меня.

— Личные характеристики довольно интимная тема. Их не принято раскрывать.

— Не хотел обидеть.

— Да что ещё ждать от новичка, — хмыкнул Профессор. — Думаю, вам пора. Мне нужно продолжать исследования. Вы меня постоянно отвлекаете.

Он поставил в конце строки точку, махнул в сторону двери и потянулся к следующему свитку.

— Спасибо за помощь! — искренне поблагодарил я на прощание.

Из лаборатории мы направились в оружейную. По дороге тёплый дух трав и реактивов выветрился, его смял густой запах масла, кожи и металла. Где-то рядом точили клинок, и тонкий визг точила резал тишину.

За стойкой стоял кладовщик и сверлил нас настороженным взглядом. Лицо такое, будто мы пришли его ограбить.

Узнав Корда, он тяжело вздохнул. Посмотрел на нас, как на личных врагов складских остатков, и молча начал выкладывать на прилавок снаряжение.

Сначала кожаный доспех, похожий на тот, что носил Корд, только попроще. Меньше металлических вставок, больше плотной, хорошо выделанной кожи. Потом пара коротких кинжалов с неброскими рукоятями. На лезвиях ещё держался запах свежей смазки.

Следом кладовщик вытащил кое-что знакомое. Фиолетовый отблеск скользнул по металлу, и у меня под рёбрами неприятно сжалось.

— Забирай свой мусор, место только занимает, — проворчал кладовщик, протягивая демонический трезубец.

Я только хмыкнул и взял его в руки. Тяжёлое оружие холодило кожу, будто в нём до сих пор жила чужая злость. Баланс был непривычный. Чуть повернёшь кисть, и древко отвечает словно живое.

Корд наклонился, прикинул трезубец взглядом, словно уже разбирал его на детали.

— Можно сдать в гильдейский магазин, но там за него дадут копейки, — сказал Корд. — Лучше в городе отдашь знакомому ремесленнику. Вместе с камнем огня и посохом. Свой посох улучшишь.

— Он и сейчас неплох, — продолжил Корд, — но нет предела совершенству. На демоническом железе можно сделать усиливающую накладку, а камень огня станет сердцем. Тогда и удар плотнее, и магия ложится ровнее.

Кладовщик фыркнул.

— Только не у меня. Я тут оружие выдаю, а не ваши мечты слушаю.

Корд даже не посмотрел в его сторону.

— И ещё. В городе не светись с этой штукой, — добавил он уже мне. — Демонское железо любят не только ремесленники.

Я кивнул и аккуратно убрал трезубец в пространственное кольцо. Холод исчез, но ощущение тяжести будто осталось в пальцах, как напоминание.

— А сейчас топай на полигон. Подойдёшь к Ниру, он направит на занятия с посохом.

Корд на секунду задумался и добавил, будто самому себе:

— Вдруг получится…

— В смысле?

— Проф посоветовал попробовать. Раз ограничений на навыки нет, — произнёс Корд и, заметив моё непонимание, пояснил: — В Системе много разных навыков, есть и оружейные. Если правильно учиться у подходящего учителя, можно подцепить такой. Дальше прокачиваешь либо практикой, либо очками навыков. По ситуации.

Мы вышли из оружейной.

— Обычно маги редко качают оружейные навыки, — продолжил Корд. — Все очки уходят в магическую силу, разум, иногда ловкость и выносливость. Но у тебя класс странный. И пока непонятно, куда он тебя выведет. Оружейный навык может спасти шкуру.

Он оглянулся по сторонам, убедился, что рядом никого, и сказал тише:

— По легенде ты боевой маг. А у них всегда есть навыки владения оружием. Если получишь такой навык, вопросов к тебе станет меньше.

Некоторое время мы шли молча. Я переваривал информацию.

— А «Каменной стрелой» я могу научиться пользоваться сам, чтобы Система дала навык?

— Теоретически да, — кивнул Корд. — Но без основ будешь пару лет ковыряться. Я пытался выучить самые простые заклинания, вроде «светлячка». До сих пор не выходит. — Помрачнел он.

— Тут ещё сродство со стихиями играет роль, но это пусть маги объясняют. И да, — он пристально посмотрел на меня, — навыки дают раз в десять уровней. Не трать на первый попавшийся, подумай. Тебе и так до двухсотого без характеристик жить.

Я поморщился. Двести уровней боли ради одного жирного бонуса. Ещё бы до этого дожить.

— Какие вообще у нас планы? Я вечером договорился с Лиарой встретиться. Это девушка, что с нами попала.

Корд кивнул.

— Знаю. Целитель. Причём не с «тихого» мира, а с магического. У неё изначально магия на девятке. Навык сильный, — он коротко усмехнулся. — Перспективная девчонка.

Я мысленно поморщился. «Перспективная девчонка» прозвучало как будто речь шла не о человеке, а о ценной находке. И я, похоже, тоже вхожу в это число.

— Её уже определили в отряд Кайры, — продолжил Корд. — Там в основном женский состав. Цветник. Всех женщин тащат к себе, особенно полезных. Так что видеться будете нечасто.

Где-то внутри похолодело. Глупо, я её толком не знаю. Но мысль, что её заберут в другую команду и я стану для неё редким гостем, не радовала.

— Чёрт, — выдохнул я. — Не успел даже толком познакомиться, а уже распределили.

— Здесь быстро учатся хватать, что нужно, — хмыкнул Корд. — Если хочешь ей запомниться, у тебя есть один вечер. Сделай его не совсем убогим.

— Тогда посоветуй, где можно… — я покосился на него. — Нормально провести время, наставник.

Его губы дёрнулись в ухмылке.

— Есть тихий балкон над внутренним двором. Вид там отличный. Вечером почти никто не шляется. Лавка, пара светильников. Нормальное место посидеть.

— Романтика по-анурионски, — хмыкнул я. — Смотри, дорогая, вон там будут выносить наши тушки.

— Держи, герой.

Он достал из кольца мгновенно запотевшую бутыль с густой тёмной жидкостью и сунул мне в руки.

— Закуску сам сообрази. В столовой.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я.

— Ладно, иди уже. Сегодня больше тебя не трогаю.

Он хлопнул меня по плечу и, насвистывая что-то своё, свернул в другую сторону.

Я оглядел бутыль. Жидкость тягуче переливалась. Похоже на вино, а может, и на что-то другое. Вскрытие покажет.

И потопал на полигон.

Полигон встретил знакомым гулом и запахом пота, дерева и песка.

Я быстро нашёл Нира, и он отвёл меня к инструктору по боевым посохам. Сухощавый мужчина с короткими тёмными волосами и прищуром человека, который видит твою ошибку раньше, чем ты её совершишь.

— Посох — это продолжение тела, — сказал он вместо приветствия. — А твоё тело сейчас ватное. Будем исправлять.

Три часа растворились в стойках, махах и ударах по манекенам.

— Пятьсот ударов сверху. Теперь пятьсот боковых. Ноги шире. Спина ровно. Дыши. Не зажимайся. Дыши правильно.

Сначала было скучно. Потом больно. Потом скучно и больно одновременно. Я занимался без каменной кожи, и ладони быстро покрылись мозолями и начали ныть. Плечи горели, кисти дрожали.

Вспомнив совет, я сделал вид, что копаюсь в вещах, и аккуратно достал из кольца зелье регенерации.

Глоток, и дело пошло легче. Через несколько минут мозоли перестали болеть, мышцы отпустило, сил прибавилось.

Инструктор заметил это, хмыкнул и стал гонять меня с утроенным рвением.

А потом мы вышли на арену для спаррингов.

И стало по-настоящему интересно.

Всё, что до этого показывали, было разминкой. Здесь началась работа.

Инструктор двигал посохом так, что взгляд не успевал за концом древка. Удары приходили откуда угодно: снизу, сверху, сбоку. Казалось, посох успевает дважды там, где должен быть один раз. Я летал в песок чаще, чем успевал моргнуть. Пару раз мне казалось, что я вот-вот коснусь его плеча, и в следующее мгновение я уже лежал на спине и смотрел в серый потолок зала.

Разница в параметрах, конечно, играла роль. Но в какой-то момент я понял, что он сам сбрасывает скорость и силу до моего уровня, подстраивается, и всё равно я не могу его достать.

Без регенерации я бы уже сдох. С ней было просто больно. Иногда очень.

В конце он отступил на шаг и прижал посох к плечу.

— На сегодня хватит, — коротко сказал он. — Навык пока не открылся, но это вопрос практики. Приходи, отрабатывай упражнения и удары. Будешь дальше бить манекены и живых противников, Система рано или поздно тебя отметит.

— Дожить бы, — простонал я, тяжело поднимаясь.

Действие регенерации уже подходило к концу. А ещё я вдруг понял, что голоден так, будто не ел пару суток.

Он усмехнулся краем рта, наблюдая за мной.

— Иди подкрепись. Моё расписание на стене, — он махнул рукой в начало полигона. Там и правда висела доска с расписанием.

— У меня мало учеников. Обычно все мечи берут. Так что заходи почаще, натаскаю тебя.

— Наставник Герман, — представился он и протянул руку.

Я крепко пожал её в ответ.

«На пределе надо тренироваться, на пределе…» — всплыли слова профессора, пока я плёлся в столовую. Есть хотелось так, что я бы побежал, но бежать уже не мог.

По ощущениям занятия с посохом нагрузили организм сильнее всего, что было раньше. Или дело в том, что меня несколько часов методично избивали, называя это тренировкой.

Нда.

До своей кельи я добрался почти на автопилоте. Смутно помню, как закидывал в себя гору еды, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Глотал практически не жуя, будто пытался заткнуть пустоту внутри.

Потом купальня. Тёплая вода, скользкий камень под ногами, гул чужих голосов за стеной. Я стоял под струями и ловил себя на том, что почти засыпаю прямо там.

Даже не помню, как вернулся.

Просто рухнул на затёртый лежак и провалился в сон. Без сновидений и раздумий.

Проснулся будто через минуту, хотя прошло несколько часов. Во рту пересохло, мышцы ещё гудели, но тело уже не ныло так отчаянно. Мысли стали связными, словно кто-то подтянул рассыпавшиеся нитки.

За окном кельи сгущались сумерки. Факел у двери отбрасывал на стены пляшущие тени, и в этих тенях на миг мерещились силуэты с посохами.

Да уж. Похоже, перетренировался.

В любом случае уже было пора собираться на встречу.

Я поднялся, накинул чистую, насколько здесь возможно, одежду. Проверил, что амулет спрятан под рубахой, а кольца лежат в пространственном кольце, как учил Корд.

Сердце билось чуть чаще, чем того требовала обычная прогулка по коридорам.

Выбравшись в главный проход, я вдохнул тёплый вечерний воздух Ливердауна: дым факелов, камень, еду из столовой и что-то сладкое, едва уловимое.

Шёл не спеша, вглядываясь в лица и силуэты в надежде увидеть среди них одну темноволосую девушку с миндалевидными глазами.

И буквально за следующим поворотом кто-то тихо, но отчётливо произнёс за спиной:

— Элай. Нам нужно поговорить. Сейчас.

Я узнал этот голос раньше, чем успел обернуться.

Глава 16. Вмешательство монстров в личную жизнь.

Я обернулся и увидел Корда.

Он стоял в полутени коридора. Словно вырос из камня. Взъерошенные тёмные волосы, щетина, прищур человека, который привык бить первым. Обычно в его взгляде читались усталость и раздражение. Сейчас к ним добавились собранность и скрытая тревога.

— Ты уже собрался на свидание? — спросил он без тени улыбки, скользнув по мне взглядом.

— Почти, — кивнул я. — Если это «пятьсот приседаний до ужина», то я морально не готов.

— Был бы рад, — хмыкнул он. — Но нет. Планы меняются.

Он кивнул в сторону главного коридора.

— Идём. По дороге объясню.

Я оглянулся. Перед глазами на миг встал образ Лиары: небрежный хвост, растерянный, упрямый взгляд.

Коридор был пуст. Только факелы потрескивали вдоль стен и кидали на камень рваные тени.

— У меня встреча, — напомнил я с досадой. — Я обещал прийти.

— Скажешь ей потом: «Извини, был при смерти», — отрезал Корд. — Если вы оба доживёте и будет кому говорить. Шевелись.

Он пошёл вперёд, не оборачиваясь. Пришлось догонять.

Каменные стены давили, шаги глохли в проходах. С каждым поворотом становилось оживлённее. Навстречу бежали люди. Кто-то тащил ящик с артефактами, кто-то вязанку копий. По полу грохотали ящики, вспыхивала ругань. Один воин прошёл с окровавленной повязкой на плече поверх кольчужного доспеха.

Запах тоже менялся. Сырость и факельная гарь уступали металлу, поту и оружейному маслу.

— Что случилось? — спросил я, подстраиваясь под шаг Корда.

— Пришёл сигнал с дозорных крепостей, — коротко ответил он. — Большой вал идёт на Дельвирон. Подошёл слишком близко. Обычно мы засекаем его за пару дней, а тут он возник почти под стенами, будто его провели мимо дозоров. Десяток крепостей уже держат бой, резервы стягивают. Вал нужно остановить, пока он не дошёл до города.

Он чуть сбавил шаг и наконец посмотрел на меня.

В их географии я пока путался, но по тону Корда понял главное: если вал не остановят, дальше будет уже не до свиданий.

— Нас туда? — уточнил я.

— Да. У тебя не будет пары недель на подготовку, — усмехнулся он безрадостно. — Сразу практика. Мы ближайший резерв в этом секторе. Нас придётся задействовать.

Мы вынырнули в широкий коридор перед командным залом. Здесь уже толпилось народу: мундиры разных цветов, нашивки, плащи с эмблемами крепостей. Воздух дрожал от голосов, коротких докладов, приказов. Косой свет кристаллических ламп выхватывал из толпы лица, доспехи, артефакты. Пахло пергаментом, потом и чернилами.

Корд секунду придержал меня за плечо.

— Стоишь рядом и молчишь, — сказал он тихо. — Слушаешь. Не высовываешься, пока к тебе не обратятся. Понял?

— Да.

Он толкнул тяжёлую дверь.

Внутри вокруг большого круглого стола уже собрались два десятка людей. В центре стола светилась объёмная карта местности: холмы, реки, тонкие линии дорог, отмеченные точки крепостей. Карта тихо гудела. Над одним участком дрожала и растекалась тёмная волна. Вал.

Во главе стоял Ален. Его доспехи, как всегда, поблёскивали чистотой, будто у него есть личный штат гномов-полировщиков. Сейчас он смотрел на карту, и пальцы в перчатках скрипнули, когда он сжал кулак.

Голоса сливались в жёсткий, рубленый разговор:

— …первый рубеж прорвали, — говорил высокий мужчина в чёрном плаще. — Нужно остановить на втором. Третий рубеж уже городские стены. Сами понимаете, сколько народу накроет.

— Оценка по количеству? — отозвался низкий коренастый гном в глухом доспехе, с нашивкой какой-то крепости на плече.

— От трёх до пяти миллионов особей, — сухо отчеканил докладчик. — В основном до третьего ранга. Есть крупняк.

Он махнул рукой, и над картой вспыхнули миниатюрные силуэты тварей.

— По визуальному: варги, рогатые твари, мелочь. Плюс несколько виверн, огры. Предварительно до четвёртого ранга включительно. Пятого ранга не видим, и это уже хорошо.

— Сейчас по валу работают двадцать крепостей, — добавил докладчик.

— В течение двух часов будут готовы к прыжку ещё тридцать, — вмешался с противоположной стороны стола знакомый маг, Игнатиус, кажется. — Этого должно хватить, чтобы купировать прорыв.

— Вал слишком близко! Можем не успеть погасить! — подал голос ещё один рыцарь.

— Откуда они вообще тут взялись? Должны были раньше обнаружить, — рявкнул высокий рыжий воин, опирающийся на огромную секиру.

— Их обнаружила третья застава. Четвёртая и пятая докладывают, что у них чисто. Вероятно, в том секторе неучтённый подземный разлом. Накопились и вылезли.

— Чёрт, — буркнул плотный мужчина в тёмной кожаной броне. — Это сколько же придётся по пещерам лазить, разлом выискивая. Там же гномьи копи были.

— Вот гномов и привлечём! — хмыкнул рыжий великан.

— Да я тебя сам так привлеку, охренеешь там лазить! — прогудел из-под шлема низкорослый крепыш.

— Ха, гномы боятся своих пещер! — оскалился рыжий.

Гном встал со стула, вытаскивая двуручный молот из пространственного кольца.

— Стоять! — низкий голос Командора прокатился по залу. — Грог, Дерет, совсем спятили?

Шум осел. Стало слышно, как над картой потрескивают кристаллы. Гном с молотом замер.

Рыжий не шелохнулся, только усмехнулся краем рта и на миг скользнул взглядом в сторону Кайры. Она на него даже не смотрела.

Ален обвёл их внимательным взглядом.

— Раз так неймётся, оба туда пойдёте. После того как защитим город, — пресёк перепалку Ален.

Он оглядел притихший зал, затем перевёл взгляд на живую карту. Тёмное море тварей медленно, но неуклонно ползло к городу.

— Тактика волнолома, — наконец произнёс он. — Кайра, Денвер, Рокот, Корд… — он начал перечислять имена капитанов и командиров отрядов. — Остальные по приоритету. Всем отправят координаты своих секторов.

На карте по краям тёмной волны одна за другой вспыхивали яркие точки. Крепости вставали в линию перед валом, как камни перед штормом.

— Все отряды до третьего ранга включительно ставим по краям, под защитой флагманов.

Пока он говорил, на карте собиралась схема боя. Три огромные крепости четвёртого ранга вставали в центр, прямо на пути вала. Чуть дальше выстраивались третий и второй ранги. За ними рассыпалась россыпь крепостей первого ранга. По краям, там, где вал обрывался, точек было особенно много. Оттуда тоже будут стрелять, дошло до меня.

Общая задача: максимально проредить вал до подхода к укреплениям второй линии.

— Задача ясна? — Ален осмотрел собравшихся.

Кивки, короткие ответы: «Да», «Понятно», «Выполним».

— Не увлекайтесь, — жёстко добавил он. — Отходите по обстановке. Сохраняйте людей и крепости. Павшие город не удержат. Докладываете ситуацию, отходите на позиции, восстанавливаетесь, ждёте приказов. В общем, всё как обычно. Приступайте.

Стулья заскрипели, сразу несколько людей поднялись. Среди них я заметил Кайру в плотной, аккуратной броне с плащом цвета тёмной стали, и Корда.

Я пошёл за ними, краем уха ловя обрывки дальнейших инструкций:

— …отряды третьего ранга встают в шахматном порядке, сектора перекрывают друг друга…

— …идеал: до укреплений второй линии никто не доходит…

— …если вал пойдёт клином, смещаем фокус на его вершину…

Дверь командного зала закрылась за нашей спиной глухим ударом.

Мы быстрым шагом шли по коридорам обратно, и только сейчас до меня окончательно дошло: первая моя настоящая вылазка может обернуться адом.

— Вот и сходил на свидание… — вырвалось у меня.

— Думал, в сказку попал? — бросил Корд, не оборачиваясь.

— Я не о том, — поморщился я. — Просто… не очень вышло. Обещал, что приду. А сам…

— Мы здесь все воины, — отрезал он. — Её тоже подняли по тревоге. Целители в такие моменты нужны сильнее всех. И да, — он повернул голову и бросил на меня внимательный взгляд, — официальный контракт ты ещё не подписал. Захочешь, можешь остаться здесь. В Ливердауне.

Слова повисли между нами тяжёлым, почти осязаемым грузом.

Остаться здесь. В относительной безопасности. Пропустить битву.

— Это даже не рассматривается, — глухо сказал я. — Просто… не люблю нарушать свои слова, — выдохнул я, чувствуя, как внутри сжался упрямый узел. — Но я точно не стану сидеть в стороне, пока другие сражаются.

Корд одобрительно хмыкнул.

— Бывает, — бросил он, уже погружённый в свои мысли. — Значит, потом два раза сходишь.

Мы свернули в очередной коридор. Стены были увешаны картами, списками отрядов и табличками. Пахло мелом, пылью и свежей краской меток. Я поймал момент и спросил, пока его настроение позволяло.

— Дельвирон, — начал я. — Как это всё вообще устроено? Почему город обороняют только авантюристы? Где армия, король, президент, кто угодно?

— Мир поделён по зонам влияния, — не замедляя шаг, начал объяснять Корд. — Дельвирон входит в нашу. Город нанял нас на защиту. Контракт. Ежемесячное довольствие, скидки и бонусы за отражение валов, закрытие разломов и зачистку подземелий. По сути, мы их армия.

— То есть вы… как наёмники? — уточнил я.

— Похоже, — кивнул он. — Сто лет назад это так и выглядело. Сейчас мы что-то среднее между рыцарским орденом и частной военной компанией. Но суть проста: мы держим монстров подальше от людей. За это платят. У нас свой кодекс, свой суд. Формально мы независимы. На деле связаны договорами по горло.

Мы вышли в более просторный холл. Через высокие бойницы тянуло прохладой, внизу мерцали огни.

— Чем богаче город, тем больше желающих его «защитить», — продолжил Корд. — Вольные города вроде Дельвирона балансируют между фракциями. Платят нам, платят ещё кому-то, чтобы никто один не зажал их в кулак.

— В этом секторе под нашей защитой несколько десятков городов. Торговые, вольные. Дальше Империя. Там своя армия и общий приказ. Сотни городов, поля, склады, дороги. Всё держится на порядке.

Я провёл взглядом по толстой линии границы.

— С Империей граничат эльфийские княжества, — добавил он. — Раньше грызлись регулярно. С началом эпохи разломов стало тише. Нейтралитет. Оружие всегда при себе. У всех хватает проблем с Бездной. А в последние годы появились ещё и подземелья.

Я помолчал, переваривая.

— Понял, — сказал я наконец. — Отдельная структура, свои правила и крепости.

— Почти угадал, — усмехнулся Корд. — Поизучай на досуге. Устав, структура, внутренние правила. Полезное чтиво, если хочешь понимать, что вообще происходит.

— Как только вернёмся, сразу обложусь книгами, — хмыкнул я.

Корд бросил на меня странный взгляд и не ответил.

Через пару минут мы выскочили во внутренний двор Ливердауна.

Там уже кипело движение. Воздух звенел металлом, криками, грохотом. У ворот толпились люди в доспехах, маги с посохами, носильщики с ящиками. По мостовой перекатывались повозки со стрелами и копьями.

— Слушай сюда, — Корд развернулся ко мне, перекрикивая шум двора. — Сейчас идём в форт моего отряда. Блекфорд. Там тебя поставят на сектор стены. Работа простая: бьёшь со стены посохом. «Каменной стрелой» или чем там будешь пользоваться. Сразу вешай на себя «Кожу». Без неё на стене делать нечего.

— Заряд «Каменной стрелы» кончается, подливаешь в посох ману из своего резерва, — продолжил он. — В ноль не сливай, держи запас на «Кожу». Если мана проседает, пьёшь зелье. Глаза по сторонам. Это не та «приятная прогулка», что была в прошлый раз, — хмыкнул он.

Я вспомнил ту «приятную прогулку» с кучей трупов и молча покачал головой.

— Там народ бывалый, — продолжил Корд, не глядя на мою реакцию, и кивнул на людей, которые уже собирались в небольшие группы. — Подстрахуют. Если какая-то тварь всё же взберётся на стену, бей по ней посохом.

— Не геройствуй. Твоя задача выжить и не стать дырой в строю. Поможешь чем сможешь, уже будет толк.

В километре от Ливердауна, на равнине, уже мерцали десятки крепостей.

Они возникали одна за другой с глухими хлопками. Вспышка, рябь воздуха и на пустом месте вырастает очередной замок: стены, башни, зубцы.

Мы бежали к Блекфорду. Точнее, я бежал и пытался не умереть от темпа. Для Корда это было медленно.

— Вон наш, — коротко бросил он, показав рукой вперёд. — Добежишь сам.

И рванул вперёд, ускорившись в несколько раз. Я даже споткнулся от неожиданности.

Ну да. Девяносто третий уровень. Разницу видно сразу.

Дальше добегал один. Лёгкие горели, кровь стучала в висках. Каждый шаг отдавался в забитых после тренировок мышцах.

Блекфорд увеличивался перед глазами.

После Ливердауна Блекфорд уже не давил мощью. Крепкий, компактный, собранный. Но рядом с главной крепостью он казался меньше, чем был на самом деле.

Форт первого ранга представлял собой компактный замок: толстые стены метра в четыре, на каждой по две башни с орудиями в середине стены, а в углах поднимались башни повыше.

Внутри теснился центральный двор. Камень тёмный, местами пахнущий свежей кладкой, местами уже потемневший от времени и копоти.

На стенах дежурили лучники и бойцы в кожаных доспехах и шлемах с закрытым забралом. На башнях суетились орудийные расчёты, возясь с баллистами. Иногда с их стороны доносился сухой лязг и тихий треск магических механизмов.

Я пересёк мост к воротам, чувствуя, как под сапогами дрожит дерево. У входа меня встретил высокий худощавый мужчина в мантии цвета выцветшего неба, с белым посохом в руке и насмешливым взглядом серых глаз.

— Маркус, — представился он, пожимая мне руку. — Маг воздуха. Корд просил за тобой приглядеть.

— Элай, — ответил я, стараясь выглядеть менее выдохшимся, чем был на самом деле.

— Пойдём, — коротко кивнул он и развернулся.

Внутри форта всё было предельно функционально. Узкий внутренний двор, вдоль стен склады, казармы, небольшая алхимическая мастерская. В воздухе запахло камнем, дымом и чем-то чуть терпким, то ли травами, то ли алхимическими реагентами.

Я заметил знакомую фигуру: здоровяк в кольчуге с тяжёлой палицей за спиной. Кажется, его звали Брон. Он о чём-то спорил с парой солдат у стойки с копьями. Увидев меня, он махнул рукой, и я ответил кивком, не сбавляя шага.

Маркус провёл меня вдоль стены, по лестнице наверх. Доски настила под ногами поскрипывали, металлические части конструкции звякали в такт шагам.

Мы вышли на боевую галерею.

— Наш сектор, — произнёс Маркус, махнув рукой за стену.

Я подошёл к зубцу и выглянул наружу.

Перед нами тянулась равнина, уже исполосованная следами только что прибывших крепостей. Слева и справа стояли форты и замки, выстроенные в дугу, как щит. Крепости продолжали прибывать, и от этой картины веяло упрямой мощью. Трудно было представить силу, способную прорвать такую линию. А потом я вспомнил океан монстров в пещере.

— Видишь? — заметив мой взгляд, сказал Маркус. — Форты поменьше, их больше всего. Дальше второй ранг, замки. Они раза в полтора крупнее. Потом третий, крепости. Ещё примерно в полтора раза. Ну и дальше по нарастающей.

Он махнул рукой в сторону трёх огромных крепостей четвёртого ранга.

— Чем выше ранг, тем больше камня, — вставил один из стоящих рядом лучников.

Полные кожаные доспехи, закрытые шлемы, тетивы уже надеты, стрелы в колчанах. Они молча проверяли снаряжение. Один аккуратно проводил пальцем по оперению стрелы, другой чуть подгибал наконечник, добиваясь идеального прилегания.

На башне чуть левее от нас орудийный расчёт возился с баллистой. Механизм был наполовину механический, наполовину магический: деревянное ложе, металлические дуги, врезанные в камень силовые руны. Мимо нас пробежал воин с охапкой тяжёлых копий для баллисты. Наконечники копий были матово-чёрными, по краю изредка пробегали крошечные искры.

Маркус кивнул в их сторону:

— Это для особо жирных гостей. Огры, тролли, вожаки варгов, виверны. Надеюсь, хоть гидр в этот раз не будет. Живучие, заразы.

— Вдохновляет, — пробормотал я.

— Привыкай, — пожал он плечами. Потом добавил: — Подключись к интерфейсу крепости.

— Это как? — напрягся я. — В розетку пальцы сунуть?

Маркус весело фыркнул.

— Система определяет крепость как боевой артефакт. Для тех, кто подключён, упрощается взаимодействие: управление, предупреждения, распределение опыта. Без этого ты будешь просто ещё одним стрелком на стене.

В тот же момент в углу обзора всплыло полупрозрачное сообщение:

Блекфорд (Форт, ранг 1) предлагает подключение к боевому интерфейсу.

Принять? Да / Нет.

Я коснулся мысленно «Да».

Мир на секунду дрогнул.

На внутренней стороне век, где-то на границе сознания, вспыхнула и стабилизировалась новая картинка: упрощённая модель крепости. Схематичные зелёные зоны стен, четыре башни, ядро в центре, несколько подсвеченных фиолетовых участков, похоже, орудийные модули.

На краю зрения появились маленькие индикаторы: состояние щитов, прочность стен, заряд баллист, количество активных защитных заклинаний.

Вдруг раздался низкий удар, будто гонг.

— Ну вот и началось, — усмехнулся Маркус, покрепче перехватывая посох и касаясь стены.

Я ощутил знакомую вибрацию из глубины камня.

Воины вокруг повторили жест мага, тоже прислонившись к стенам.

Удар повторился, глухой и тяжёлый.

— Держись крепче, сейчас будет весело.

Вокруг него воздух начал искриться, закручиваясь в причудливую спираль.

Я коснулся стены и вдруг ощутил на себе взгляд.

Повернувшись, увидел Диану на одной из башен. Она буквально сверлила меня глазами.

— Чёрт. Надеюсь, она не скинет меня со стены, — промелькнула мысль.

А дальше реальность дёрнулась, распадаясь на части.

Глава 17. Бой у Дельвирона

Живот ухнул вниз, будто я шагнул в пустую шахту. Толчок, короткая слепая пауза, и перед глазами открылся другой мир.

Равнина тянулась до горизонта. Слева темнел лес неровной, лохматой полосой. Чуть правее в дымке серели горы. Над всем этим лежало чистое дневное небо с редкими тонкими облаками. Солнце мягко грело кожу, и после вечной пасмурности прошлого места это казалось почти неправильным.

Слишком спокойно. Будто мир задержал дыхание перед криком.

Я стиснул посох так, что заныли пальцы, и заранее приготовился активировать навык, ожидая увидеть у подножия стены кипящее море монстров. Вместо этого ветер принёс запах сухой травы и лёгкий дымок где-то вдали.

Я резко обернулся. Вдали, почти растворяясь в дымке, виднелся город: высокие здания, шпили, плотная каменная масса. Большой, старый, из тех, что веками копят камень, деньги и власть. Значит, вот что мы защищаем.

— До столкновения с Валом ещё час, — с усмешкой сказал Маркус, наблюдая, как я шарю взглядом по горизонту.

— Точно, — пробормотал я. — Совсем вылетело из головы.

После прыжка крепость не могла сразу уйти в новый перенос. Ядру требовался почти час на перезарядку. Это вбивали в нас на каждой лекции.

— Место своё запомнил? Не потеряешься? — насмешливо спросил Маркус, машинально поправляя узкий клинок на бедре.

— Нет, — мотнул я головой. — Это не Ливердаун. Тут не заблудишься...

— Ну да, это не Оплот, — согласился Маркус. — Но наш малыш тоже умеет кусаться.

Он говорил легко, но в позе и движениях читалось скрытое напряжение.

Где‑то внутри кольнуло: я снова на передовой.

Совсем недавно я ещё мог остаться в «безопасном» городе и делать вид, что эта война меня не касается. Теперь я стоял на стене перед своим первым Валом.

Потянулись минуты ожидания.

Я никогда по‑настоящему не участвовал в большом сражении. Вернее, участвовал, там, в пещере… Но тогда всё случилось так быстро, что времени «ждать» не было. Взрыв, визг, тьма, кровь. Гонка со смертью. А сейчас нужно было просто стоять и ждать, глядя на этот мирный пейзаж, и знать, что это всё скоро закончится.

Стена под ладонью была тёплой, шершавой, с мелкими сколами, в которые забилась пыль. Воины вокруг молча проверяли ремни доспехов, натягивали тетивы, поправляли шлемы. Стоящий рядом воин провел пальцем по лезвию, и щёлкнул пальцами, разминая кисти.

Тишина была неполной. Где‑то кричали короткие команды, на башне глухо лязгали механизмы баллисты, по лестницам стучали шаги, в дворе кто‑то громко ругался, уронив ящик с болтами. Всё это складывалось не в обычный шум крепости, а в тугой, натянутый фон, как перед грозой.

Интерфейс крепости пока молчал. В углу зрения тихо светились зелёные индикаторы: состояние щитов, прочность стен, заряд баллист, общий статус готовности «высокая». Успокаивать это почему‑то не спешило.

Впереди и по бокам от нас, а иногда и дальше за спиной, время от времени раздавались короткие, глухие хлопки, вызывающие лёгкую вибрацию. Впереди, за стеной, на пустом месте появлялись замки. Они выстраивались в линию обороны, ту самую дугу, которую я недавно видел светящейся миниатюрой в командном зале Ливердауна.

Я начал считать. Десять… двадцать… тридцать… На тридцати семи сбился, отвлёкшись на очередной хлопок. Но и этого хватило: весь горизонт был заставлен каменными громадами, насыщенными магией.

Некоторые были явно выше рангом. Пара вдалеке по размеру уступала Ливердауну совсем немного. Толстые высокие стены казались неприступными. Вдобавок, над одной крепостью в воздухе висел полупрозрачный купол щита, отсвечивая голубым, как лёд.

— А пятый ранг здесь не появится?

— Нет. Пятый ранг в поле не гоняют. Это резерв, снабжение, управление. Если такой сюда тащат, значит прижало всерьёз.

Маркус кивнул куда-то за линию фортов, туда, где пока ещё лежала пустая равнина.

— Наш флагман сейчас стоит у Алтаря. Его оттуда не дёрнут.

— Из-за ресурсов?

— Из-за всего сразу, — невесело усмехнулся Маркус. — Алтарь даёт задания, награды и доступ к редким вещам. За такие места держатся. Потеряешь Алтарь, потеряешь силу, деньги и лицо.

Я вспомнил людей, технику и вывороченную землю вокруг.

— Поэтому там столько возни?

— Да. Хотим перетащить его ближе к узловому городу.

Он размял шею и усмехнулся уже иначе, устало.

— Так что рецепт для тебя простой: качайся, выживай, становись полезным. Тогда появится право выбирать, как жить дальше.

— А ты бы что выбрал?

— Таверну в спокойном месте, — не задумываясь ответил Маркус. — Подальше от Валов, приказов и братских могил.

Я поморщился.

— Звучит эгоистично.

— Повоюй так пару лет, — бросил он. — Потом обсудим.

Мне стало неловко.

— Справедливо, — признал я.

Он некоторое время задумчиво меня разглядывал, затем хмыкнул и, насвистывая, направился вдоль стены, кинув на ходу:

— Иди осмотрись, а то устанешь ждать приключений, герой.

Лучник рядом покачал головой ему вслед. А я подумал, что совет, в общем, неплохой.

— Осмотрюсь, — сказал я воину рядом.

Тот лишь пожал плечами, мол, твоё дело.

Хотел обойти замок по стене, но быстро уткнулся в закрытую дверь башни. Наверху гремело железо, кто-то ругался, и вдруг рядом со мной, звякнув о кладку, шлёпнулся здоровенный ключ.

— Задери тебя карась, не стой столбом! — рявкнули сверху. Над краем башни возникла кудрявая голова. — Ключ обратно кинь!

Я поднял его и машинально зашвырнул наверх. Получилось слишком легко. Новая сила всё ещё ощущалась непривычно.

— Ха! Ты, значит, тот новенький? — обрадовался голос. — Я Дорох. После боя бухнём, а пока пошли, покажу, на чём тут держится цивилизация.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и передо мной появился рыжий гном мне по пояс, с кудрями, бешеной энергией и лицом ходячей катастрофы.

Он вцепился в мой рукав и поволок наверх.

— Это магический метатель, — выпалил он, хлопнув по рунной станине. — Я в него вкорячил четыре накопителя и компенсатор. Бьёт вдвое быстрее обычного. Правда, если перегреть, разворотит башню к морскому дьяволу, но это детали.

Не дав мне ничего спросить, он уже тащил меня к соседней установке.

— А это моя красавица баллиста. Скорость та же, зато пробивная мощь вдвое выше. Тролля насквозь прошивает!

Расчёты на башнях провожали меня сочувственными взглядами. Похоже, я был не первым, кого Дорох брал в плен.

Потом он утащил меня вниз, в центральные помещения.

— А вот это, — торжественно сказал он, — сердце Блекфорда.

В центре зала переливалось ядро крепости. От него шло мягкое, тяжёлое давление, будто на кожу одновременно ложились ветер и солнечное тепло.

— Там три ядра первого уровня, — с гордостью сообщил Дорох. — Я сплавил их без потери стабильности. По мощности мы почти дотягиваем до второго ранга.

Я молча кивнул. Голова уже шла кругом, но теперь хотя бы стало понятно, почему этот маленький форт выглядит таким зубастым.

Мы вышли обратно на воздух, и Дорох впервые за всё время посерьёзнел.

— Всё. Хватит экскурсий. Вал близко.

Я огляделся, но пока ничего не заметил.

— Пора на стену. — Он быстрой походкой направился к своей башне. Я последовал к своему участку стены.

Всё было более-менее тихо, пока в какой-то момент воины на стене почти одновременно не напряглись.

Это была не команда и не сигнал. Просто что-то изменилось в воздухе. Как запах перед ливнем. Кто‑то рядом прижался лбом к холодному камню зубца, щурясь вдаль. Лучники замерли с полунадетыми стрелами, маги — с посохами в руках, словно прислушиваясь не только ушами, но и кожей.

Я тоже прищурился, всматриваясь в линию горизонта.

Сначала мне показалось, что это просто тень от облака. Широкая, тёмная полоса над землёй, сливающаяся с линией мира. Но тень не должна расти и шевелиться. Она дрожала, переливалась, ломалась по краям.

— Вижу, — тихо сказал кто‑то слева.

Вал.

Тёмная волна шла по равнине. Далеко, пока ещё почти бесшумно. Но она уже приближалась. Я поймал себя на том, что думаю о ней как о явлении природы. Как о чёрной буре, накатывающей на берег.

Только в этой «буре» каждая капля хочет тебя сожрать.

— Ну вот, уже близко, — рядом неожиданно оказался Корд. В голосе ни тени обычной ленивой иронии, только собранность. — Все готовы?

— Да, кэп, — шутливо отдал честь внезапно появившийся Маркус, хотя глаза у него были серьёзными.

Корд кивнул, бросил на меня быстрый, цепкий взгляд.

— Не геройствуй, — сказал он коротко.

И пошёл дальше вдоль стены, проверять другие участки.

Я поймал себя на том, что этот короткий совет оказался одновременно и обидным, и странно успокаивающим. Я не был тут ни главным, ни незаменимым. Просто ещё одним бойцом на стене.

Вал всё ближе подползал к линии крепостей. Детали проступали сквозь эту общую тёмную массу: крупные силуэты, мельтешащая мелочь, крылья, костяные наросты, бледные спины, чёрные шкуры. Внутри этого месива что‑то перекатывалось, прыгало, ползло, махало крыльями. Живой, голодный ковёр.

Рабочее напряжение повисло в воздухе. То самое, о котором говорили ветераны. Страх никуда не делся, но руки уже делали своё.

— Большой, зараза, — выдохнул один из воинов рядом, натягивая тетиву громоздкого лука.

Я во все глаза смотрел на эту надвигающуюся массу и чувствовал, как внутри холодеет. Этого было слишком много. Ладони скользили по древку, пот тонкой струйкой стекал по спине под выданным кожаным доспехом.

Глухо забухали орудия передовых крепостей.

Сначала одиночный залп из чего-то мощного. Потом второй. К ним, нарастая, присоединились другие орудия. Воздух прорезал вой, свист, низкий гул, и в надвигающемся море монстров начали расцветать огненные вспышки.

— Огонь по команде! — прорезал шум зычный голос, усиленный чем‑то магическим. Его слышно было по всей линии.

— Массовый огонь! — подхватили на нашей башне.

Стена под ногами задрожала. С гулкими ударами полетели пушечные ядра и огненные шары. Я с удивлением понял, что наша небольшая крепость нашпигована смертоносными сюрпризами куда сильнее, чем казалось снаружи.

Башни с метателями и баллистами — это было только начало. Из бойниц внутри стены высунулись короткоствольные пушки на рунных станинах. Рядом вспыхнули странные конструкции, похожие на металлические трубы с выжженными по корпусу знаками — магические метатели, выплёвывающие вниз огненные шары с глухим уханьем. С одной из башен непрерывным потоком била в ближайшие ряды Вала толстая, трещащая молния, оставляя в массе чудовищ обугленные, дёргающиеся провалы.

Воздух мгновенно наполнился запахом озона, гари, горелого мяса. Волосы на руках и затылке встали дыбом даже под доспехом.

Монстры всё приближались, а я вдруг спохватился, что до сих пор не активировал «Кожу».

— Молодец, — мысленно выругал я себя и тут же ударил по внутренней «кнопке».

Навык привычно активировался. Куски стены, крошка, мелкие камушки — под притяжением навыка всё стекалось ко мне, превращаясь в каменную броню. По телу разлилось плотное, тяжёлое и приятное ощущение мощи.

— Не забывай про резерв, — коротко бросил Маркус, будто прочитал мои мысли. — Без маны долго не повоюешь.

Я благодарно кивнул, но он уже вовсю колдовал. Его заклинания срывались с посоха полупрозрачными серпами воздуха и уходили вниз, подрезая лапы и шеи тем, кто лез на передний край потока. Каждый такой серп на миг оставлял после себя чистую полоску земли, прежде чем её снова затапливало телами.

Что ж. Вчера на полигоне я прочувствовал посох до дрожи в пальцах, слив и его заряд, и свою ману почти в ноль.

Я послал импульс силы в навершие. С кончика посоха сорвался каменный шип, со свистом устремляясь в море тёмных тел.

Где‑то там, внизу, что‑то дёрнулось и пропало из виду, но оценить эффективность я всё равно не мог. Работал почти вслепую: посылал стрелы по мере их формирования.

Мана в посохе выгорела быстрее, чем хотелось бы. Пришлось влить туда часть собственного резерва. Под рёбрами неприятно потянуло.

Я вытащил и залпом влил в себя бутылёк с синим зельем. Холодок растёкся по груди и животу, легонько ударил в голову — резерв начал заполняться, оставляя после себя лёгкую дрожь в пальцах.

Гулко бухали тяжёлые стрелы баллист, гудела магия. Пахло гарью, кровью и палёным мясом.

Я выглянул за зубец и увидел, что монстры уже почти у стены.

Четыре метра высоты внезапно оказались не таким уж и большим расстоянием. Я слишком живо помнил, как в той пещере монстры, которые не должны были дотянуться, всё равно начали переливаться через край. Сейчас любые расчёты «по идее они не допрыгнут» вызывали только нервный смех.

Впереди, вдоль всей дуги обороны, была та же картина: другие крепости бешено отстреливались, поливая пространство перед собой волнами магии и стали. Огненные валы, ледяные копья, вспышки света, вязкие туманности яда, светящиеся цепи молний, рваные тени, которые, казалось, рвали дырки прямо в теле Вала.

Каждый форт действовал по‑своему, но в сумме это выглядело как огромная, слаженная машина. И где‑то там, в командном зале, кто‑то сейчас смотрит на это всё с высоты карты, рисуя картину боя.

Мы же здесь просто делали свою часть.

Прошло минут десять боя. Волна Вала обтекала крепости как утесы, устремляясь дальше.

В однообразной массе Вала начали попадаться другие силуэты. Крупнее, тяжелее. Несколько темных троллей отвратительного вида возвышались над общей толпой, пресекая поток, как валуны в реке. Плечи шире дверного проёма, клыки, кожа, похожая на плохо выделанную сыромятину. Они шли прямо на нас, заслоняя собой часть Вала и прикрывая мелочь.

Инстинктивно я послал в одного из них «Каменную стрелу». Она ударила в серо-зелёную кожу и отскочила, оставив лишь мелкую крошку и лёгкий след, словно кто-то ногтем провёл по бетону.

Ноль эффекта.

— По ним не стреляй! Не трать заряды! — перекрыл общий гул голос Маркуса. Он как раз опрокидывал в себя порцию зелья маны, утирая губы тыльной стороной ладони. — Их баллиста снимет!

Подтверждая его слова, с гулким треском щёлкнула огромная тетива. Светящаяся стрела сорвалась с дуги, взвизгнула в воздухе и вонзилась троллю прямо в грудь, пробив его насквозь.

Гигант раскрыл пасть, затрясся и вцепился в древко, судорожно пытаясь вырвать его из себя. Вместе со стрелой пошли наружу куски мяса и тёмная кровь. Через пару секунд он завалился назад, скрывшись под накатывающим сверху чёрным одеялом прочих монстров.

— Видишь? — бросил Маркус. — У каждого своя работа.

Бой тянулся уже… я не знал, сколько. Время сжалось в вязкий, дрожащий ком, где были только «стреляй», «перезаряжай», «пей зелье», «не высовывайся слишком». Руки вспотели и дрожали, пальцы ныли от постоянной отдачи посоха, плечо, которым я упирался в зубец, затекло.

Где‑то впереди, чуть правее, с глухим хлопком исчезла одна из крупных крепостей — одна из тех, что я заметил раньше как четвёртый ранг.

— Плохо, — тихо сказал Маркус, хотя в его голосе не было паники. — Рановато их истощили.

Интерфейс отметил пропажу кратким всплеском на схеме, тут же перестроив общую линию. В месте исчезнувшего форта индикатор угрозы подпрыгнул до красного и начал медленно расползаться в стороны.

Через некоторое время крепости стали исчезать одна за другой — с тем же хлопком, с которым появлялись. Одни по центру, другие ближе к флангам. Где‑то это было похоже на организованное отступление, где‑то на вынужденную эвакуацию.

На лицах защитников Блекфорда тени стали глубже. Кто‑то стиснул зубы, кто‑то коротко выругался. Никто не отвлёкся от своего участка. Но ощущение, что «взрослые уезжают, а нас оставляют присматривать за домом», стало почти физическим.

— Не смотри туда, — рявкнул кто‑то из старших. — Твой сектор здесь.

Я даже не заметил, кто именно это сказал, но послушался.

Я пропустил момент, когда бой оказался уже на стене.

Сначала где‑то в стороне пару раз звякнули мечи. Потом ещё. Потом звон стали и рык, который раньше шёл только снизу, раздались уже совсем близко, почти под ногами. Всё ближе и ближе.

Кто‑то из мелких тварей добежал, кто‑то дополз, кого‑то просто выбросило вверх по чьим‑то спинам.

Один из крупных варгов, разогнавшись, прыгнул так ловко, будто всю жизнь скакал по скалам и стенам. Ему не повезло приземлиться рядом со скучающим на вид Броном. Я успел только увидеть, как в поле зрения мелькнула тяжёлая палица.

Огромного волка, который ещё секунду назад летел, уверенный в своём успехе, просто снесло обратно за стену. Со звуком, как будто мешок с мясом швырнули в глубокую каменную яму.

— Следующий, — лениво буркнул Брон, перехватывая палицу поудобнее.

С моей стороны на парапет вылезла зелёная морда, похожая на крокодилью, только с лишними рядами зубов и костяными шипами вокруг глаз. Я, не думая, вмазал посохом прямо по пасти.

Монстр явно не оценил такого приветствия. Что‑то хрустнуло, по посоху пошла отдача, во все стороны брызнули ошмётки. Зелёная туша сорвалась вниз, исчезнув из поля зрения, утащив за собой пару мелких тварей, которым не повезло оказаться под ним.

Справа от меня похожая тварь попыталась перелезть через зубцы, целясь когтями в ближайшего лучника. Маркус перехватил её почти ленивым на вид движением. Пара лёгких, обманчиво неторопливых взмахов клинка, и монстр развалился на части, как кукла, разрезанная по швам. Кровь брызнула на камень, быстро впитываясь в уже влажную от предыдущих попаданий кладку.

Я понял, что пытаться ему помогать — только мешать.

В ближнем бою уже успели отметиться все защитники, кто мог держать оружие. И интенсивность только нарастала. Удары снизу, попытки запрыгнуть сверху, когти, зубы, туши, летящие назад.

Я снова краем глаза заглянул за стену, и у меня внутри что‑то оборвалось.

Внизу кипела густая, живая масса. Настоящее море монстров. И лишь несколько разрозненных крепостей ещё держались по краям дуги. Там, где ещё недавно стояли десятки фортов, сейчас зияли пустые места. На моих глазах ещё один форт с характерным хлопком исчез, оставив после себя только рябь воздуха и чёрную, колышущуюся массу Вала на его месте.

Интерфейс мигнул предупреждением: «Общая плотность Вала: критическая. Число активных фортификаций: снижено».

А мы ещё здесь. Маленький камешек в самом центре этого чёрного потока.

Гулкий, протяжный, бьющий прямо в кости звон пробрался сквозь общий шум. Боевой гонг ядра.

— Сейчас будет перенос, — выдохнул кто‑то слева.

Я почувствовал, как спазм, сжимающий грудную клетку, чуть ослаб. Значит пока хватит. Нас выдернут, мы окажемся снова в Ливердауне, среди целых стен и нормального воздуха. Передохнем, пополним запасы.

Сколько там после удара гонга? Пять? Семь секунд?

Я поймал себя на том, что считаю про себя:

Раз. Два. Три…

Интерфейс подтвердил: «Подготовка к переносу. Стабилизация ядра…»

Четыре. Пять.

Стоящая на башне Диана напоследок распростёрла руки, и с них сорвалась волна пламени, выжигая целую просеку монстров.

Мир моргнул.

Глава 18. Тактика волнолома.

Ливердаун снова навис над всем громадой из камня, металла и магии. Вокруг перестраивались крепости поменьше. Их были сотни. Одни только выходили из переноса, вздрагивая воздухом и сухими хлопками. Другие уже стояли на позициях, ощетинившись башнями, баллистами и магическими метателями.

На стенах деловито сновали воины, маги, расчёты орудий. После горячки боя эта суета казалась почти спокойной. Почти.

— Ну что, с почином, — Маркус хлопнул меня по плечу.

В голове ещё звенел бой, перед глазами стояла вспышка Дианы, а в теле разливалась ватная тяжесть. Опасность уже отступила, а тело всё ещё в это не верило.

— У нас час на зачистку окрестностей, и снова в бой, — добавил Маркус так, будто речь шла о тренировке по расписанию.

Сказав это, он небрежно послал со стены воздушное лезвие. Внизу, среди дёргающейся, ещё не добитой дряни, кого-то разрубило пополам.

— Не зевай, а то монстры кончатся, — бросил он и сразу отправил следующее заклинание.

Воины рядом занимались тем же. Кто-то бил из лука, кто-то добивал уцелевших магией, кто-то спешно спускался к воротам. Как и в прошлый раз, перенос захватил часть монстров. Их надо было дорезать, пока они не расползлись по округе, не начав жрать всё живое.

Я проверил посох. В накопителе осталась жалкая единица. Почти пусто.

Внизу, у ворот, уже собирался отряд во главе с Броном. Тяжёлые щиты, копья, короткие команды, деловитая злость на лицах. Я направился туда, по пути отмечая значки интерфейса.

Уровень я взял. Другие характеристики не изменились. Выносливость ещё держалась. Резерв маны тоже был на терпимом уровне.

План был прост: выйти за стену, дорезать уцелевших, вернуться и снова прыгнуть навстречу Валу.

За воротами пахло кровью, мокрой землёй, гарью и сладковатой гнилью. Поле перед нами было завалено тушами. Где-то они лежали грудами, где-то ещё шевелились. Несколько тварей, похожих на облезлых гиен с костяными гребнями вдоль хребта, рвали кого-то из своих же.

Засидевшийся в крепости Брон, с яростным воплем понёсся в самую гущу, размахивая палицей. Не замедляясь ни на секунду, он превращал в фарш всё, что попадало в радиус поражения.

Мы молча врубились вслед за ним.

После боя на стене резня внизу воспринималась иначе. Там была дистанция, зубцы, камень, высота, иллюзия контроля. Здесь всё оказалось ближе, громче и вонючее. Твари под ногами хрустели, скользили, брызгали липкой дрянью. Одного мелкого прыгучего урода я встретил ударом посоха сверху вниз и только потом понял, что разбил ему голову вместе с плечами. Каменная кожа держалась хорошо. Я уже привык к тяжёлому, надёжному ощущению камня, когда крошка и осколки стекались ко мне под действием навыка.

Брон работал впереди, как живая мясорубка. Его палица не столько била, сколько просто сминала всё подряд. Иногда казалось, что он просто двигает плечом, а очередная тварь уже летит в сторону куском мяса.

Мы зачистили окрестности быстро.

Потом всё пошло по кругу: новый перенос, новая линия, бой, зачистка.

Только город становился всё ближе. Сначала он просто висел вдалеке смутно различимой массой. Потом начали отчётливо проступать отдельные башни. Потом зубцы внешней стены. Потом я уже различал ворота, знамёна, подъёмные механизмы, длинные галереи на верхних ярусах.

Весь день превратился в один длинный шаг назад.

Но и монстров становилось меньше.

Вал уже не давил той бесконечной чёрной массой, какой был в начале. Он редел. Провалы между группами чудовищ становились шире. Где-то потоки уже не сливались в сплошное море, а дробились на отдельные рукава. Легче не становилось. Вместе с усталостью приходили ошибки.

С каждым прыжком лица солдат мрачнели. Усталость липла к людям, как грязь. Один лучник промазал почти в упор и едва не словил когти в горло. Маг на соседней башне не успел обновить щит и улетел вниз с разодранным боком. Несколько воинов отправились в лазарет. Пока без жертв, но это уже было делом времени.

Если бы не мой навык, я бы тоже валялся на койке с перебитыми рёбрами или вырванным куском мяса. Каменная кожа держала урон на удивление хорошо. Нужно было только вовремя обновлять её и не жадничать с маной. На стену в основном лезли не самые крупные твари. Против них броня работала почти идеально. Один раз меня всё-таки приложило так, что в глазах потемнело, но камень принял удар, треснул и осыпался, а я устоял.

С каждым новым боем я всё лучше понимал, как расходовать силы. Где можно работать только посохом. Где пора вливать свою ману. Когда пить зелье. Когда лучше просто врезать древком по морде и не тратить заряд.

После третьего или четвёртого отступления я поймал себя на том, что думаю уже не о бое, а о ритме. Обновить кожу. Не слить резерв в ноль. Не высовываться. Следить за сектором. Не выпадать из темпа. Всё остальное тело и голова как будто делали сами.

Во время одной из коротких передышек интерфейс мигнул.

Ещё один уровень.

Плюс единица к выносливости.

Получен пассивный навык: Владение посохом.

Я перехватил древко и почти сразу почувствовал разницу.

Движения стали чище. Удары точнее. В кистях появилась уверенность, которой раньше не было. Будто система не просто выдала навык, а вшила в тело кусок чужой памяти.

От этого становилось не по себе.

От вкуса зелий маны уже начинало подташнивать. Холодная синяя дрянь сначала бодрила, потом просто мерзко текла в горло, а ближе к концу цикла вызывала у организма почти физическое отвращение. В одной из последних вылазок я слишком долго смотрел на пузырёк, не желая его открывать. Пришлось заставлять себя почти силой.

Несколько раз за эти часы я пересекался с Дианой.

Она держалась на своём участке, жгла, била, прикрывала переносы и старалась меня не замечать. Только получалось у неё через раз. Периодически я ловил на себе её взгляд. Иногда злой, колючий, почти враждебный. Иногда задумчивый. Один раз в нём мелькнуло что-то совсем непонятное, словно она решает задачу без ответа.

Я не подходил. Она тоже. После прошлого разговора между нами повисло слишком много лишнего, чтобы тащить это ещё и в бой.

При очередном возвращении на одну из промежуточных позиций рядом с нами вылез Дорох. Весь в копоти, ошмётках, с поцарапанным наплечником и таким видом, будто отлично проводит время.

— Последний рубеж, якорь им в зад, — задумчиво пробормотал он.

Затем смахнул с доспеха кусок не то плоти, не то обгорелой шкуры и заметил мой взгляд.

— Давно так близко не подбирались, — пояснил он.

— Близко к чему? — спросил я, хотя ответ уже начал складываться сам.

Дорох ткнул большим пальцем себе за спину.

Я обернулся.

Город был уже совсем рядом. Он давил присутствием. Видны были главные стены, башни, верхние ярусы, движущиеся на них фигуры. Даже без подзорной трубы различались сигнальные флаги и бегущие расчёты.

— До города один переход остался, задуши их кальмар, — сказал Дорох, но уже без своей обычной балаганной весёлости. — В следующий раз бьёмся до конца. Почти рассеяли, надо добить.

Я молча кивнул.

Логично. И от этого ничуть не легче.

Последний переход перед городом чувствовался почти физически. Вся оборона вместе с нами словно сжалась в кулак. Уже не было ощущения огромной бесконечной дуги, которая уходит в обе стороны за горизонт. Линия всё ещё держалась, но стала плотнее, злее, вымотаннее. Каждая крепость вокруг выглядела как уставший боец, который ещё стоит только потому, что падать уже некуда.

Перед новым переносом я присел у зубца и заставил себя медленно вдохнуть.

Воздух пах раскалённым камнем и усталостью. Хотя усталость, наверное, не пахнет. Но в тот момент казалось именно так.

Маркус сел рядом, открутил крышку у очередного пузырька с маной, понюхал, скривился и всё равно выпил.

— Ненавижу эту дрянь, — сказал он.

— А я думал, что ты её любишь, — ответил я.

Он фыркнул.

— Люблю я спать, жрать и жить долго. Всё остальное идёт в довесок.

Я усмехнулся. После такого трёпа дышалось чуть легче.

Корд прошёл по стене незадолго до переноса. Быстро, без лишних слов. Проверил позиции, бросил несколько коротких приказов, остановился у нашей башни.

— Последний рывок, — сказал он. — На соплях, на злости, на чём угодно. Но держим.

Он посмотрел на нас, потом на редеющую, но всё ещё шевелящуюся даль.

— До города не дойдут. Не сегодня.

В его голосе не осталось ничего, кроме упрямства.

Когда пространство дрогнуло и крепость снова пошла в перенос, меня на этот раз не скрутило так сильно, как раньше. Тело уже привыкло к этим рывкам. Или просто устало удивляться. Толчок, рваный провал в ощущениях, короткая слепая пауза.

И снова бой.

Мы вышли почти вплотную к последней полосе Вала.

На этот раз не было той обманчивой тишины, как в первом бою. Чудовища были видны сразу. Не сплошным морем, как раньше, а множеством разорванных потоков, стягивающихся к линии крепостей. Их стало меньше, но каждая новая тварь теперь ощущалась как личное оскорбление. Они не заканчивались, не сдавались и не разбегались. Просто лезли дальше, гонимые чьей-то злой волей.

С первых минут стало ясно: этот бой будет сложнее.

Меньше пространства для манёвра. Меньше сил. Больше усталости, раздражения, боли и тупой решимости выстоять до конца.

Я работал почти автоматически. Кожа. Стрела. Ещё стрела. Проверить заряд. Не слить резерв. Удар древком. Оттолкнуть. Обновить навык.

Люди по стенам уже не бегали так быстро, как в первых боях. Двигались тяжело и экономно. Даже Брон стал менее размашистым. Сила у него никуда не делась, просто каждое движение очистилось от всего лишнего. Осталась одна эффективность.

Один раз снизу полезло сразу трое тварей, похожих на помесь обезьяны и ящерицы. Я успел пробить одной глаз каменным шипом, вторую встретил посохом, а третья вцепилась в зубец и почти перевалилась через край. Каменная кожа приняла её удар, когти скрежетнули по броне, и я с неожиданной злостью врезал ей каменным кулаком прямо в раскрытую пасть. Тварь сорвалась вниз, но пальцы у меня после этого ещё долго дрожали.

Слева кто-то заорал. Секундой позже заорал кто-то ещё. Маркус сорвал с посоха широкий серп воздуха и буквально сбрил сразу две головы у самых зубцов.

— Не пялься, работай! — рявкнул он мне.

Я и сам это понимал.

Один раз нас всё-таки прижали.

На соседнем участке сразу две твари перевалили через зубцы, и, пока Маркус их срезал, я не успел обновить кожу перед ударом в плечо. Камень на броне треснул и осыпался. Защита слетела, и меня на миг пробрал холод: ещё раз так навалятся — нас продавят.

Маркус вернулся, когда я отбивался посохом от зелёной твари, не подпуская её вплотную. Воздушное лезвие свистнуло над самым зубцом, и тварь осела, разваливаясь надвое.

— Живой? — бросил он.

— Как видишь.

Бой шёл, тянулся, сжимался. Переноса всё не было.

В какой-то момент я выглянул вперёд и понял, что поле перед нами стало заметно чище. Между группами монстров появились тёмные разрывы земли, заваленные трупами, обугленные, перепаханные, дымящиеся. Над одной из соседних крепостей вздымался чёрный столб дыма. На другой ещё работала молния, но уже рвано, с перебоями, точно у орудия начиналась агония.

— Почти дожали, — выдохнул кто-то рядом.

Я уже был уверен, что бой для Блекфорда закончен, когда по краю зрения скользнуло что-то странное.

Я не сразу понял, что именно.

По спине пробежал холодок, а кожа под бронёй покрылась мурашками, несмотря на жар боя.

В интерфейсе крепости, где-то на периферии сознания, один из участков Вала подсветился тускло-красным. Сама система отметила это место.

Красное пятно было маленьким по сравнению с общим морем, но цепляло взгляд, как кровавое клеймо на серой стене.

Я всмотрелся.

Посреди кипящей массы, между варгами, троллями и прочей дрянью, кто-то шёл. Слишком ровно и чуждо.

Вокруг него монстры сами расступались на полшага, как вода вокруг камня. В этом пульсирующем хаосе такое ровное, уверенное движение выглядело страшно.

Он шёл прямо на нас. Даже Вал будто тянулся следом, как свора за вожаком.

Секунду я убеждал себя, что это просто крупная тварь, которую я раньше не видел. Ещё один особый урод. Но внутри меня сжалось нехорошее предчувствие.

Потом фигура вышла из клубов дыма и мелькающих тел чуть яснее, и это ощущение стало хуже.

Она была высокой. Слишком стройной для чудовища. На ней что-то было. Не броня в привычном смысле, но и не голая шкура. Лоскуты, пластины, тёмные полосы. Где заканчивается тело и начинается что-то надетое, глаз уже не различал. На фоне бесформенной массы Вала эта фигура выглядела неправильно.

Слишком разумно.

— Маркус, — хрипло позвал я, не отрывая взгляда.

— Вижу, — коротко ответил он.

Голос у него стал ниже. Почти глухим.

Гул Вала на миг будто провалился. Или мне показалось. На фоне общего рёва, взрывов и треска магии этот ровный, уверенный, почти неторопливый шаг пугал сильнее всего.

Система вспыхнула новым уведомлением прямо поверх остальных:

Внимание: обнаружен элитный объект.

Класс: ???

Уровень опасности: неизвестен.

Статус: источник локальной аномалии Вала.

Рекомендация: немедленное перераспределение огня.

Под строкой переноса на долю секунды мигнуло что-то ещё.

И тут же по стене побежали выкрики.

— Метка на шестом секторе!

— Красный объект впереди!

— Перераспределить огонь!

На соседней башне развернули баллисту. Слишком поздно.

Фигура не ускорялась и не петляла. Просто шла.

Один из магов на правом участке ударил по ней чем-то огненным. Яркий сгусток врезался в самую гущу, разметал мелочь, вспух шаром жара, на миг скрывая цель.

Когда пламя разошлось, фигура была уже на несколько шагов ближе.

Без спешки, без суеты. Огонь лишь отвлёк её на одно мгновение.

По спине у меня пробежал новый холодок.

— Это что за дрянь… — выдохнул кто-то сзади.

Дорох, оказавшийся на нашем участке неизвестно когда, уже не матерился и не балагурил. Просто смотрел вперёд, сузив глаза.

— Не нравится мне этот хрен, — произнёс он неожиданно тихо.

Корд появился почти мгновенно, будто его выдернуло сюда одним усилием воли всех, кто увидел красную метку.

— Доклад, — коротко бросил он.

— Элитный объект, — ответил Маркус. — Система не определяет. Аномалия Вала. На огонь почти не реагирует.

Корд выругался сквозь зубы, даже не пытаясь сделать это красиво. Потом резко поднял руку.

— Огонь по метке! Всем, кто достаёт! Баллисты, маги, всё что есть!

По монстру открыли огонь из всего что было.

Сразу несколько заклинаний сорвались вниз. Загремели тяжёлые выстрелы. Слева ударила молния. Справа в землю вонзилось копьё света. Откуда-то сверху обрушился дождь пылающих осколков.

На обычную тварь этого хватило бы с запасом.

Элитный объект, или кто он там был, впервые остановился.

Не от удара. Просто остановился.

Поднял голову.

И тогда я понял: нам пи…

До этого момента я ещё мог убеждать себя, что он идёт к крепости. К стене. К любому из нас.

А потом он посмотрел.

Прямо на меня.

Я не знаю, как это объяснить. Расстояние было слишком большим. Дым, бой, вспышки, хаос. Я не должен был различить взгляд. Внутри всё сжалось, и показалось, что сама бездна посмотрела на меня.

Интерфейс дрогнул. На долю секунды символы поплыли. По вискам будто провели ледяными пальцами.

В голове вспыхнуло что-то чужое. Не мысль и не слово. Просто мгновенное узнавание.

Я дёрнулся так резко, что едва не свалился со стены.

— Элай! — рявкнул Маркус.

Фигура внизу медленно подняла руку.

Тонкую. Слишком человеческую.

Мир на мгновение стал очень тихим.

Тишина длилась долю секунды, может и меньше.

Потом Корд заорал что-то. С соседней башни сорвалась стрела баллисты. Дорох послал кого-то в жопу морскому богу, магия вспыхнула сразу с трёх сторон, а я всё ещё смотрел вниз, чувствуя, как внутри поднимается страшное понимание.

Оно пришло за мной.

Глава 19. Пастух вала.

Казалось, тварь смотрит прямо в душу.

Чудовище, казавшееся издалека почти разумным, теперь явило свою истинную сущность. Передо мной стояла тяжёлая тварь. Ростом с огра, но куда более смертоносная. Чёрная матовая шкура, плотная, как спёкшийся камень, облегала тело. Свет вспышек, касаясь её, тут же гас, будто поглощённый самой бездной.

Крепость дрогнула. Под подошвами зародилась знакомая вибрация — телепортационное ядро начало перенос. До прыжка оставались считаные секунды.

Тварь словно почувствовала это. Взревев так, что звук прошёл через всё тело, она рванулась вперёд. Монстры вокруг разлетались от неё как щепки. Одного варга снесло ударом, второго вмяло в землю. Чёрная кровь брызнула на камень.

Виски уже стягивало мутной волной переноса, когда чудовище прыгнуло. Чёрная масса оторвалась от земли, и я увидел оскал смерти: пар из пасти, кровь на шкуре, острые когти, готовые разорвать в клочья.

Перенос.

Мир моргнул. Камень под ногами провалился вниз, реальность дёрнулась, смазалась, звуки на миг схлопнулись в глухой гул и сразу вернулись.

Успели?

Ответом стал крик.

Монстр в последний миг всё же влетел на край стены. Стражник у места удара даже не понял, что произошло. Лапа прошла по нему сбоку, и человека с криком швырнуло за стену, как тряпичную куклу. Справа вспыхнули руны, звякнули тетивы. В тварь плотным веером ушли болты и стрелы.

Без толку.

Снаряды били в неё и бессильно отскакивали от прочной шкуры. Монстр прикрыл морду лапой, срезая самый плотный поток, и пошёл по парапету прямо на нас. Защитников он сметал размашистыми ударами, не сбавляя шаг. И шёл он прямо на меня.

Мечи, копья, удар молота по боку оставляли вмятины и узкие кровавые щели. Шкура держала. Кости под ней, похоже, тоже.

Маркус, стоявший чуть позади, рубанул по чудовищу двумя воздушными серпами. Полупрозрачные лезвия с шипением ушли в чёрную массу. Я отчётливо услышал сухой стук о что‑то твёрдое. Магия не прорезала плоть до конца и соскользнула.

— Чёрт, — выдохнул Маркус и тут же начал плести другое. В пальцах у него загустел воздух.

До твари было всего пару метров.

Я подобрался, наставив на неё остриё посоха. Хотя бы попытаюсь. Вокруг разлилось зловонное дыхание твари. Лапа пошла вверх. Сейчас меня сметёт вместе с куском стены.

Заклинание Маркуса сорвалось раньше: с хлопком невидимый удар врезался в монстра сбоку. Чёрное тело дëрнулось в сторону, потеряло опору и грохнулось во внутренний двор.

Камень подо мной дрогнул.

Тварь упала и сразу начала подниматься. Ни оглушения, ни паузы — только короткий разворот корпуса и новая опора на лапы.

Брон врезался в неё с яростным воплем. Он будто весь бой ждал именно этого момента. Палица опустилась сверху, прямо на колено. Мерзкий хруст долетел даже до стены.

Монстр развернулся, молниносный взмах когтистой лапы, и Брона швырнуло в сторону метров на пять. Он покатился по камню, звеня кольчугой, потом попытался встать на четвереньки, вроде жив.

Под боком твари мелькнула тень. Корд. Он взлетел в прыжке и обрушил клинок в шею чудовища. Тварь дёрнула головой. Лезвие с глухим скрежетом ушло по плечу, оставив глубокую борозду. Кровь брызнула тёмным веером, но удар пришёлся не туда, куда он целил.

Ещё двое воинов налетели с разных сторон. Они не лезли в лоб, искали щели под мышкой, у колена, в паху. Один успел вогнать клинок в стык между шкурными плитами. Оттуда тоже хлынула кровь.

Дорох с матами разворачивал свою усиленную баллисту. Огромная рама скрипела, медленно беря упреждение.

Корд двигался как живая ртуть. Он не цеплялся за одну точку, не пытался задавить силой. Резал по бокам, по плечам, по рёбрам. Каждый раз, когда чёрная лапа шла за ним, он уже смещался. На шкуре множились полосы, но горло и сердце тварь прикрывала очень умно. Инстинкт выживания у неё был что надо.

Монстр взревел. От него во все стороны прошла плотная ударная волна. Корда и ближайших воинов смело с ног. Людей разшвыряло по двору, как кегли.

Тварь распрямилась во весь рост, качнулась на разбитом колене, удержала равновесие и рванулась на Корда. Капитан успел перекатиться. Первый удар прошёл мимо, второй всё равно задел.

— Нет! — раздался срывающийся женский крик.

Корда отбросило к стене. Он врезался спиной в кладку, камень под ним треснул, посыпались осколки. Негромкий стон, хруст, и он сполз вниз, оставляя на сером камне след крови.

Баллиста с глухим щелчком разрядилась. Чёрная руническая стрела взвизгнув, рванулась к монстру. Тот дёрнул корпусом в последний миг. Болт не вошёл в грудь, только пропорол плечо глубокой бороздой. Шкура вспучилась, брызнула чëрная кровь, но чудовище устояло. Прихрамывая, оно пошло к капитану. На остальных оно уже почти не смотрело.

С центральной башни, оставляя за собой огненный шлейф, спрыгнула Диана. В её руке вспыхнул огненный клинок, и девушка яростно рубанула им по монстру. Тот отступил на пару шагов, прикрываясь от лезвия лапами. Каждый удар посылал в монстра поток пламени и жара. Меч оставлял раны, чёрная кровь тут же спекалась от жара. За несколько секунд она нанесла десятки ударов. Они сливались в один огненный вихрь, в центре которого оказался монстр.

На секунду мне показалось, что ему конец. Но монстр просто рванул на пролом разрушая огненный рисунок. Девушка попытались уклониться но смазанный от скорости удар задел самым краем, но этого хватило. Она с вскриком отлетела назад, несколько раз перевернувшись, и замерла в нелепой позе. Монстр на секунду замер и развернулся к лежащему Корду.

Я чётко понял, что сейчас случится. Мир будто замедлился.

Баллисты не успеют ни перезарядиться, ни довернуть. Те, кто ещё держался на ногах рядом, были оглушены или слишком далеко. Маркус на стене собирал заклинание. Вокруг него густела магия, но закончить он не успевал. Сейчас монстр разделается с Кордом. Потом добьёт Диану. А дальше всем нам станет сильно хуже.

Или я делаю хоть что‑то прямо сейчас, или потом делать уже будет некому.

Рука сама нырнула в сумку и выхватила плоскую склянку с мутным содержимым. Экспериментальный эликсир профессора. Тот самый, про который он с нервным смешком говорил: «х2 ко всем характеристикам, иногда, когда срабатывает как нужно».

А если не сработает? Если профессор ошибся, и я просто отравлюсь? Взгляд метнулся к неподвижно лежащему сломанной куклой Корду. Очень странно было видеть его таким. В другом углу Диана лежала без движения. Брон хрипло дышал, и куда-то полз. Я физически чувствовал, как утекает время.

Чёрт с ним. Не попробуешь — не узнаешь. Так есть хоть какой-то шанс.

В один миг я выдернул пробку зубами и влил всё в себя.

По пищеводу разлилось холодное пламя. Оно ударило в желудок и разошлось по телу тугой волной. Мышцы свело, потом отпустило. Зрение дёрнулось, потеряло резкость и сразу стало ненормально чётким.

Звуки стали резче, я слышал, как где-то далеко скрипят петли ворот, как кто-то хрипло молится, повторяя одно и то же слово.

Мир вокруг замедлился, я видел каждое движение с пугающей чёткостью. Монстр сделал шаг, и я увидел, как под его лапой трескается камень да осыпаются мелкие осколки.

Лучники лихорадочно били по чёрной туше. Стрелы вязли в шкуре, почти не замедляя её. Стоящий на стене Маркус, стягивал в воздухе густую силу. Воздух вокруг него искажается и рябил. Но по его лицу было ясно, что не успевает.

До Корда монстру оставалось шагов десять. Моих шагов. Его собственных меньше.

В голове вспыхнула мысль. Я же взял десятый уровень. Значит, есть новое очко навыков. Перед глазами мелькнули знакомые ячейки навыков, будто высвеченные изнутри. Пальцы дрогнули, будто перебирая невидимые карточки. Взгляд моментально зацепился за круг с шипами, тускло мерцающий в сознании.

Раньше я собирался дотянуть до двадцатого уровня и взять воздух. Ловкость, защита, броня. Очень перспективное улучшение. Но мертвецам перспективы ни к чему. Я ткнул, не дочитывая описание.

Перед глазами возникла полупрозрачная проекция, тонкий круг с нечеткими краями.

Только бы не ошибиться. Один промах и монстр доберётся до них раньше.

На бегу я прикинул траекторию монстра, его скорость, положение Корда. Круг лёг не прямо перед чудищем, а чуть в стороне, туда, куда оно должно было шагнуть через миг.

Подтверждение.

Мана провалилась вниз так резко, что в груди похолодело. Ловушка привязалась к земле, и та по краям слегка осела.

Чудовище шагнуло. Нога ушла в землю почти по бедро. Метровый чёрный шип пробил её и вылез из развороченной икры, приковывая монстра к месту. Тварь, потеряв равновесие, завалилась на бок, припав на руки, и яростно заревела.

Я прыгнул со стены. Раньше я бы такое даже не попробовал. Сейчас это был просто длинный шаг сквозь загустевший воздух.

Камень пролетел мимо, воздух ударил в лицо. Я успел сгруппироваться, врезался в землю, перекатился и вскочил. Стены, крики, двор, вспышки магии сразу ушли на второй план. Мир сузился до меня и ревущего монстра.

Как же всё было проще раньше. Выжил и молодец.

Сейчас за моей спиной был не только я.

Там был Корд. Стена. Люди, которые могли погибнуть.

И я уже не мог сделать вид, что меня это не касается.

Тварь дёрнула лапой, пытаясь высвободиться, и только сильнее распорола себе мясо. Шип, умноженный на её массу, рвал ногу. Вокруг летели комья земли, щебень, куски брусчатки. Под аккомпанемент из рева и летящих кусков земли я успел добежать до Корда.

Он лежал неловко согнувшись, глаза были полуприкрыты. Проверять пульс не было времени. Я схватил его под плечи. Эликсир профессора действовал, держа меня на пределе способностей организма — или за этим пределом. Чужое тело показалось почти невесомым. Его доспехи были вмяты, из раны тонкой струйкой сочилась кровь. Но грудь едва заметно вздымалась. Жив.

Я закинул капитана на плечо и рванул к ближайшей башне, слыша за спиной рычание монстра.

Влетел в какую‑то дверь. Аккуратно спихнул Корда на доски у стены и обернулся.

Чудовище рвануло лапу вверх. Из раны хлестнула чёрная кровь, из земли торчал блестящий чёрными каплями обломок шипа. Теперь тварь стояла, сильно завалившись на одну сторону. Повреждённая нога сочилась густой кровью. Его взгляд скользнул по двору, по суете воинов, по баллистам наверху и остановился на мне. В глубине чёрных глаз вспыхнул тусклый красноватый свет. Монстр молча двинулся вперёд, подволакивая повреждённую ногу и опираясь на лапы.

Наведя посох, я отправил «Каменный шип» прямо в голову твари. Заклинание врезалось ей в массивный лоб... Бессильно рассыпавшись крошкой и оставив лишь неглубокую царапину. Монстр только дёрнул головой.

— К воротам! — хрипло выкрикнул Дорох. — Быстрее, баллиста готова!

Другого выхода всё равно не было. На открытом дворе его не возьмут под нужным углом. Между башнями, у ворот, сектор обстрела лучше.

Я отступал. Монстр пошёл за мной, хрипя и рыча. Одно колено повредил Брон, вторую ногу я. Он ловил равновесие, помогая себе одной лапой, но не останавливался. Я держал дистанцию: достаточно близко, чтобы не потерять его внимание, достаточно далеко, чтобы не попасть под прямой удар.

Этого оказалось мало. Оперевшись лапой о землю, чудовище резко сорвалось вперёд, намного быстрее, чем прежде. Когти мелькнули совсем близко.

Я начал уходить в сторону. Мир стал вязким, воздух загустел. Я видел приближающиеся кончики длинных серповидных когтей, и пытался уйти от них, но тело не поспевало…

Удар.

Меня швырнуло в сторону шагов на семь. Каменная броня лопнула, бок обожгло болью, в глазах вспыхнула красная пелена. Я кубарем покатился по земле, судорожно хватая ртом воздух. Здоровье рухнуло в красную зону.

Монстр был совсем рядом.

— Держи, сволочь, — выдохнул я, и на каком-то злом упрямстве активировал ловушку прямо перед собой, в двух шагах от того места, где он должен был меня добить.

Мана снова рванула вниз. На этот раз до дна. В груди отозвалось болезненной холодной пустотой. Проекция круга легла на камень, преобразовывая его в ловушку.

А я пополз назад, цепляясь ладонями за землю.

Раз.

Монстр не обращая внимания на град стрел, ковылял ко мне.

Два.

Прикрывая утыканной стрелами лапой голову, он оперся на землю второй лапой, собираясь прыгнуть.

Три.

Поверхность под опорной лапой с треском провалилась, пробивая конечность насквозь, пришпиливая тварь в перекошенной позе.

Над головой сухо хлопнули спусковые механизмы баллист. Первая стрела прошила поднятую в защите руку навылет, пригвоздив ту к телу. Вторая ударила сбоку под ребро, вошла глубоко и застряла. Третья попала в плечо, почти в старую рану. Кожа лопнула, кровь густо плеснула на камень.

Монстр закрутился и завопил. Каменные шипы в ловушке держали его крепко. Он метался, пытаясь выбраться из западни, круша всё, до чего дотягивался. И тут сверху, сплошным потоком, стали бить молнии. Маркус наконец довёл своё заклинание до конца.

Вовремя он. Мы тут почти все успели сдохнуть.

Молнии били точно в раны, оставленные стрелами, прожигая плоть до костей. Монстр выгнулся дугой, издав звук, похожий на скрежет металла. Его лапы судорожно царапали землю, оставляя глубокие борозды. Я почувствовал, как воздух наполнился запахом палёной плоти и озона — магия Маркуса жгла не хуже огня.

По чёрному телу побежали светящиеся трещины, яркие и ломкие. Лучники наконец поймали ритм и начали попадать в уязвимые места. Стрелы летели в морду, под челюсть, в пасть, в глаза.

Люди у баллист суетились, кто‑то орал команды, кто‑то тащил новые болты. Всё это звучало далеко. Здесь, у ворот, уже шла агония. Монстр дёргался всё слабее.

Я с трудом поднялся на колено, опираясь на чудом не выпущенный из рук посох. Дышать было тяжело. Адреналин и действие эликсира уходили, оставляя после себя опустошение и темный, холодный провал где‑то внутри.

Чудовище резко дёрнуло головой. Наши взгляды встретились. В чёрных провалах вспыхнул знакомый холод.

Меня запоминали.

Рука сработала раньше мысли. Я вскинул посох.

— Запомнил? Хорошо. Запомни-ка вот это! — Каменная стрела сорвалась с посоха и почти в упор, со влажным чпоком вонзилась прямо в огромный жёлтый глаз, погружаясь глубоко в череп.

Монстр содрогнулся всем телом. Сделал шаг назад, покачнулся и обмяк. Лапы подогнулись, и он наконец с глухим стуком повалился на землю, поднимая клубы пыли.

Давящая тишина накрыла двор. Лишь треск затухающих молний и чьё‑то хриплое дыхание нарушали её.

Я стоял, сжимая посох, глядя на неподвижную тушу.

Пыль медленно оседала, открывая изувеченное тело монстра. Его шкура, ещё недавно непробиваемая, теперь была испещрена трещинами и ожогами. Из ран сочилась густая чёрная кровь, смешиваясь с каменной крошкой. Где‑то рядом кто‑то застонал, и только через мгновение я осознал, что звук вырвался из моей собственной груди.

Боль накатила волной, разом вернувшись после действия эликсира.

Во рту стало горько, и мир качнулся ещё сильнее. Ноги сразу стали чужими. В висках тяжело бухало, будто кто-то бил молотом изнутри. К горлу подкатил тяжёлый ком. Я попытался вдохнуть глубже, но грудь сжало так, словно на неё положили каменную плиту.

Попытался сделать шаг и не смог. Мир поплыл. Всё вокруг стало раскачиваться, и почему-то совсем не по-геройски затошнило.

Я ещё видел тёмный силуэт убитого монстра и подбегающих людей.

— Да он, похоже, выпил эликсир Профессора, — раздался обеспокоенный голос Маркуса. — Надо срочно нейтрализовать действие, пока не…

В ушах зазвенело, мир сузился до яркой точки. А потом земля вдруг прыгнула, ударяя в лицо.

Глава 20. Небольшая передышка.

Пришёл в себя от того, что солнце било прямо в глаза. Резкая, колючая боль ударила в виски, заставляя зажмуриться. С трудом разлепив веки, я увидел пустые ряды заправленных простынями коек. Большие высокие окна давали хорошую освещённость, но вместо уюта помещение казалось холодным и безжизненным. Пахло травами и чем‑то едким, похожим на нашатырь. Где‑то капала вода — кап… кап… Этот звук отбивал ритм в висках.

Рядом со мной, на тумбочке, стояли какие‑то банки и склянки. Пузырёк с мутной жидкостью, миска с влажной тряпкой, щипцы с обгоревшими кончиками. От одного взгляда на них желудок скрутило.

Самочувствие было такое, будто всю ночь пил водку с домашним вином, а потом тебя пинали толпой. Организм словно вывернули наизнанку и забыли собрать обратно.

— Чёрт… — от движения меня накрыло волной тошноты. Я стиснул зубы, сжал край одеяла так, что побелели костяшки.

С трудом перевернулся на бок, морщась от боли в спине. В голове всплыли обрывки воспоминаний, и внутри всё похолодело.

Битва. Рёв монстра. Корд, которого я закидываю в помещение, а сам пытаюсь убраться подальше от ревущего чудовища. Диана, распластанная на камнях. Брон, хрипло дышащий и ползущий куда‑то.

Корд, Диана, Брон… Только бы выжили. И что это за тварь? Достала всё‑таки меня, зараза.

Вдруг очень захотелось проверить место удара. С трудом извернувшись, я ощупал голую спину и только тогда понял, что лежу под одеялом совершенно обнажённый. Видимых повреждений не нашёл, хотя ярко помнил, как чудовищный удар пробил броню. Кожа под пальцами была гладкая, без шрамов. Но боль в рёбрах давала понять — всё это было на самом деле.

Так, ладно. Раз жив — уже замечательно.

Я вспомнил о системе и куче упавших сообщений. Мысленным усилием открыл окно персонажа:

Уровень 18

Сила: 1 (7)

Ловкость: 1 (6)

Выносливость: 1 (7)

Разум: 4 (6 +2 кольца +2 амулет)

Магия: 4 (9 +2 кольца)

Здоровье: 110

Мана: 40

Первым делом в глаза бросились единички в характеристиках.

— Вот же дрянь… — хрипло прошептал я. — Меня сейчас соплёй перешибёшь.

Как первые эмоции схлынули, я понял другое: восемнадцатый уровень и солидный прирост характеристик.

— Ого! — Я мысленно присвистнул, вчитываясь в сообщения:

Сила: +2

Ловкость: +1

Выносливость: +1

Разум: +1

Магия: +1

Прирост вышел слишком большим. Даже для такого боя.

Профессор говорил, что на начальном этапе характеристики хорошо растут, особенно в битве, где через тебя проходит энергия, что улавливается системой. Плюс ещё эффект от эликсира регенерации. И даже так… такой рост слишком значительный. Похоже, та фиолетовая дрянь, о которой он говорил «на самый крайний случай», так повлияла. Даже система отметила:

Принят эликсир мощи.

Все характеристики увеличиваются в два раза на 5 минут.

Побочные эффекты:

Истощение: штраф −75 % от характеристик на 24 часа. −30 % характеристик на 48 часов.

При применении чаще 1 раза в год минус 30 % от всех характеристик навсегда, возможен летальный исход.

Меня прошиб холодный пот. Я ещё раз внимательно вчитался в описание и чуть выдохнул.

— Да уж, забористая дрянь, — прошептал я, вытирая испарину со лба. — Теперь понятно, почему её редко используют. Потерять безвозвратно 30 % характеристик — это… полный пипец.

Вокруг стояла тишина. Никто ко мне не спешил, и, если честно, не было никакого желания ничего делать. Но мозг уже работал на автомате, анализируя бой. Монстр явно был непростой. Явно за 100, а то и за 200 уровень. По крайней мере, вся наша крепость с бойцами до сотого уровня еле справилась. Если бы карты легли по‑другому, мы могли там и остаться.

Как я вообще нанёс ему урон, будучи на тот момент всего 9‑го уровня? А по монстру била вся крепость, и ему хоть бы хны.

Я открыл сводку:

Ловушка

Мана: 50.

Урон: 120 + 10 за единицу магии, + 10 за единицу разума.

Эффект: кровотечение, частичное обездвиживание.

Под действием эликсира магия и разум удвоились, плюс бонусы от колец… На момент боя у меня было 9 разума и 10 магии.

Я быстро прикинул.

— Пятьсот урона?.. — выдохнул я. — Ничего себе.

Вот почему эту тварь так проняло!

От всех этих размышлений на меня волной накатила слабость. Попытался сесть, но тело не слушалось. Голова закружилась сильнее, во рту пересохло. Перед глазами поплыли тёмные круги, сливаясь в единое пятно. Где‑то вдалеке послышались шаги. Они приближались, становились чётче. Я напряг слух, пытаясь разобрать голоса…

Но мир уже начал сужаться до яркой точки. В последний миг я уловил обрывок фразы:

— Да выжил, выжил он, но…

И всё погасло.

Очнулся я не сразу. Сначала сквозь сон услышал чьё‑то ровное дыхание рядом. Потом ощутил тепло чужой руки в своей. Медленно разлепил веки, щурясь от яркого света.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием моей спутницы. Рядом в кресле дремала Лиара, держа меня за руку. Её каштановые волосы рассыпались по плечам, прядь упала на лицо. Она выглядела такой беззащитной и умиротворённой, что у меня защемило сердце.

Было очень приятно чувствовать её прикосновение, и одновременно немного неловко. Некоторое время я просто любовался её спокойным лицом. Затем слегка сжал её руку. Она тревожно вздрогнула, открывая глаза.

Взгляд её каре‑янтарных глаз сначала был удивлённым, потом в нём появилось осознание, лёгкий испуг и неловкость. Она залилась румянцем, отводя взгляд.

— Я очень рад тебя видеть, — я сжал её мягкую ладошку, так и лежавшую в моей руке.

— Ой, — она смущённо поправила прядь волос свободной рукой. — Прости, было много пациентов, совсем вымоталась, — быстро проговорила она.

Наши руки всё ещё были соединены. Я приподнялся на локтях, не отпуская её ладони.

— Лиара… — произнёс я тихо.

— Да? — она подняла на меня взгляд, и у меня на миг вылетело из головы всё остальное.

Я потянулся к ней. Её дыхание коснулось моих губ, зрачки расширились, а в глубине каре‑янтарных глаз мелькнуло что‑то, от чего сердце пропустило удар. Я осторожно коснулся её губ, почти не веря, что это происходит на самом деле.

Это продлилось несколько долгих секунд, а потом она мягко отстранилась.

Её пальцы слегка дрогнули в моей руке, а взгляд на долю секунды задержался на губах.

Она будто хотела что‑то сказать, но передумала, быстро отведя глаза.

— Мне пора, — прошептала она, слегка покраснев. — Но я вернусь позже, хорошо? — она дождалась моего кивка, сжала руку на прощанье и быстро направилась к выходу.

Я так и остался лежать, глядя в потолок с улыбкой, которую не получалось согнать.

— Ну, герой, долго ещё будешь разлеживаться? — резкий голос вырвал меня из этого блаженного состояния.

Высокая, стройная женщина в светлой одежде стояла у кровати, глядя на меня строгим взглядом. Длинные тëмно-русые волосы были собраны в тугой пучок, на переносице ей не хватало только очков; вид у неё был такой, что хотелось сразу сесть ровнее и отвечать только по делу. И я даже не заметил её прихода.

— Э… А что, можно уже идти? И что вообще происходит? — я вдруг осознал, что в присутствии Лиары совершенно забыл о битве и не спросил о команде.

— Город защитили, команды зачищают окрестности. Корд передал, чтобы прекращал валяться и шёл помогать, — она недовольно свела брови. — А то что‑то ты зачастил в лазарет, — она многозначительно повела глазами.

Я на мгновение завис, пытаясь понять о чём она, и тут же вспомнил, что после первого подземелья мне действительно требовалась помощь лекаря.

— Эм, спасибо! Как вас зовут и чем я могу вас отблагодарить?

— Пуф… Смешной какой, — ответила она, слегка дёрнув плечами. — Я Виктория, — она резко выдохнула, будто устала повторять это уже в сотый раз. — И если уж так хочется меня отблагодарить, то… — её губы дрогнули в усмешке, — постарайся не оказываться у меня на столе в следующий раз. Полуживым. Или вообще не оказываться.

Я нервно поёрзал на кушетке. Эта женщина вызывала странные ощущения. Будто отчитываешься за несделанную домашку.

— Да как‑то само выходит… Но я постараюсь, — мне действительно совсем не хотелось часто попадать сюда. Хотя, если Лиара будет за мной ухаживать… Так, стоп. Лучше будет с ней встретиться в другой обстановке, и без надзирателя.

— Ну‑ну, — она покачала головой. — И почему я чувствую, что ещё не раз тебя увижу? Впрочем, ладно… — её лицо вдруг стало серьёзным, вся шутливость слетела в одно мгновение.

— Обязана предупредить. Если ещё раз выпьешь эликсир мощи в ближайший год, умрёшь в страшных мучениях, и никто не сможет тебе помочь, — она сморщилась, словно вспомнила нечто крайне неприятное.

— А если выживешь, то станешь калекой, — она вздохнула, устало проведя рукой по лицу.

— Не знаю, как он вообще у тебя оказался, его новичкам не дают, — она испытывающе посмотрела на меня, ожидая ответа.

Первым порывом чуть не сболтнул ей про профессора, но вовремя остановился.

— К сожалению, не могу вам ответить, это не моя тайна, — утаивать что‑то от этой женщины было физически некомфортно.

— Да брось ты, тоже мне тайна, — резко отреагировала Виктория, недовольно поджав губы. — Конечно, связался с Профессором. Ему только дай на ком‑нибудь эксперименты поставить, этот безумный старикан никогда не упустит шанса, — на её лицо легла тень.

А меня неожиданно сильно задели её слова и тон. В груди поднялась волна возмущения.

— Если бы не этот эликсир, погиб бы Корд и ещё куча людей. И я, скорее всего, тоже. Считаю, что вы неправы в своей оценке — твёрдо произнёс я.

Виктория несколько секунд внимательно меня разглядывала, затем слегка усмехнулась — уже не насмешливо, а скорее уважительно.

— Ладно, не о чём тут говорить, да и некогда мне. Вижу, что в здравом уме и твёрдой памяти, а это главное, — она хищно улыбнулась. — Ты вполне здоров и официально выписан. Рекомендую свежий воздух, солнце и водные процедуры. Будь добр, покинь помещение в ближайшее время, — бросила она усталым голосом и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

И что это сейчас было?

Провожая её взглядом, я сам не мог толком понять, что чувствую. Резкость Виктории раздражала. И всё же за ней чувствовалась не только привычка командовать.

И в чём‑то она права. Эликсир больше использовать нельзя… Раз уж я выжил и стал ощутимо сильнее, пора учиться полагаться на собственные силы. Найти свой стиль боя, развить навыки и тело. В общем, буду решать проблемы по мере их поступления. Но начинать нужно прямо сейчас.

Через некоторое время я, пошатываясь, стоял на крепостной стене Ливердауна. Отдельная история, как я сюда добирался. Штраф к характеристикам ощущался в полную силу: я буквально по стеночке шёл, вызывая сочувственные улыбки стражников. Один даже подошёл, поинтересовавшись, не нужна ли помощь.

Услышав, что меня, по сути, выгнали из лазарета, он посочувствовал и рассказал о том, что у Виктории с Профессором давняя история взаимоотношений.

Некоторое время они даже встречались, но непреодолимые разногласия на фоне конфликта научных теорий поставили крест на их перспективных отношениях. Причём стражник рассказывал это таким глубокомысленным тоном, будто сам из научной среды.

Мою картину мира спас стоявший рядом и слушавший эту историю гном в тяжёлой броне.

— А потом, — гном хохотнул, хлопнув первого стражника по плечу так, что тот покачнулся, — она ему бороду-то и подпалила! Прямо клочьями полетели! — Он с благоговением и опаской провёл пальцами по своей рыжей гриве.

— Святое дело, говорю, борода-то. У нашего умника, видать, не хватило ума это понять.

Я улыбнулся и покивал с умным видом, дескать, действительно палку перегнула. Стражники ещё раз посочувствовали мне и взялись слегка проводить, по пути рассказывая последние новости.

А происходило много интересного. Город защитили, и битва была очень напряжённой, такой давно не помнили. Сейчас повсюду кипела жизнь: где‑то вдали слышались крики охотников, лязг оружия и редкий грохот орудий, изредка бьющих по монстрам. Воздух пах следами недавней битвы: дымом, свежей землёй и металлом.

Моя команда тоже носилась по окрестностям: зачищала свой сектор от выживших тварей и прокачивала навыки. Я на это лишь грустно вздохнул — с таким дебаффом я весь день буду ни на что не годен.

В любом случае к вечеру все вернутся, и можно будет уточнить дальнейшие действия. Стражники, напоследок пожелав удачи, отправились по своим делам. Я остался один на стене — наконец‑то предоставлен сам себе.

Поблагодарив за помощь и попрощавшись, я медленно отошёл к выщербленным крепостным зубьям. Оперся на тёплый камень, переводя дух. Камень был шершавым под ладонью, с выбоинами и царапинами от множества ударов — молчаливый свидетель битв.

Впервые за долгое время я поднял взгляд по‑настоящему, не отвлекаясь на боль и слабость, спешку и тревогу. Передо мной открылся вид, от которого перехватило дыхание.

Сотни крепостей устилали всё пространство до города. Очертания Дельвирона терялись вдали, но и то, что было видно, внушало уважение.

Во время боя было не до разглядывания. Теперь я видел внушительные стены и мощные башни. Сразу становилось ясно: город умел за себя постоять. Ветер доносил далёкие голоса, стук топоров и звон молотов. Небольшая часть Вала всё же дошла до стен, но без шансов проникнуть внутрь, и город уже восстанавливался после недавней битвы.

За высокой крепостной стеной виднелись множество разных домов, башен и строений — причём высоких и довольно живописных. Некоторые дома были в два, а то и в три раза выше стены. А некоторые башни совсем немного уступали высотой современным небоскрёбам. Их шпили терялись в дымке, будто пытались дотянуться до облаков.

Я провёл ладонью по выщербленному камню стены. Под пальцами тянулись глубокие борозды, сколы, отметины от когтей. Камень помнил многое.

Ветер принёс запах свежей смолы, где‑то внизу чинили деревянные укрепления. Вдалеке, у ворот, слышались голоса рабочих: они перетаскивали камни, смеялись, шутили. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. И чем дольше я смотрел вокруг, тем меньше чувствовал себя здесь чужим.

Мысли снова вернулись к команде. Интересно, чем они занимаются? Наверняка Корд уже ворчит, что я опять отлеживаюсь, пока все работают. Диана, скорее всего, рада, что меня нет. Эти её подозрительные взгляды утомляют… Хотя, этот её огненный ореол и меч заставляют по-новому на неё взглянуть. Брон, Дорох, Маркус… Все заняты делом и опять рискуют, пока я тут стою, цепляясь за стену, чтобы не упасть. Пора догонять.

Где‑то вдали, за шпилями башен, я вдруг заметил радугу, прорвавшуюся сквозь дымку. Она казалась неуместной среди следов битвы — яркая, чистая, будто на суровой картине реальности нарисовал ребёнок цветным карандашом.

Она была здесь словно не к месту. И всё же именно от неё мне впервые за долгое время стало легче дышать.

Мне вдруг захотелось увидеть всё это своими глазами. Я вдохнул полной грудью свежий воздух с лёгкой примесью гари и чего-то древнего и загадочного.

Глядя на стены, башни, дым над крышами, на людей, которые уже тащили камень и латали пробоины, я впервые не чувствовал себя здесь лишним.

Ещё недавно мне хватило бы просто уцелеть. Теперь этого было мало. И почему-то на душе стало немного легче.

В груди поднималось странное, ещё непривычное чувство. Будто вместе с этим воздухом, гарью и гулом далёкой работы в меня понемногу входила сама жизнь этого места.

Мысли уже крутились не только вокруг выживания. Хотелось понять, что это за мир и куда ведут его дороги.

Взгляд сам собой остановился на горизонте.

Похоже, я здесь всё-таки задержусь.

Глава 21. Ночь над Ливердауном.

После стены направился в столовую. Она была практически пуста. Все были заняты делом, лишь я одиноко слонялся по замку. Женщина‑повар, вопросительно взглянув, насыпала еды — щедро, с материнской заботой, будто хотела этим утешить. Я кивнул в благодарность, но кусок в горло не шёл. Запах тушёного мяса и свежего хлеба, обычно такой манящий, сейчас казался чужим и неуместным.

Поковырял ложкой в тарелке, сделал пару глотков травяного отвара — больше для вида. Желудок всё ещё напоминал о последствиях эликсира, да и мысли крутились вокруг того монстра и того, чем сейчас занята команда.

После отправился к Профессору. Пустые коридоры замка навевали странное ощущение, что жизнь проходит мимо меня. Эхо шагов гулко отдавалось по коридору. Стены были увешаны гобеленами с битвами и штурмами. После них особенно неприятно было шататься без дела.

И как апогей этого чувства лекторий оказался закрыт. Видать, Профессор тоже решил размять косточки и поучаствовать в зачистке. Либо, что более вероятно, проводит выездной эксперимент или добывает себе ингредиенты для исследований.

Постояв пару минут у закрытой двери, потрогал холодную бронзовую ручку, будто надеясь, что она вдруг поддастся, и отправился в свою комнату.

Была мысль найти Лиару, но, трезво оценив своё состояние, я понял, что сил бродить ради этого по всему замку у меня нет. Тем более она была занята, и неизвестно, когда освободится. Да и что я ей скажу? «Спасибо за то, что держала меня за руку, пока я был без сознания?»

Я вспомнил наш поцелуй и невольно улыбнулся.

Может, и слишком быстро. Но после всей этой гонки со смертью я и не хотел тормозить.

В итоге я пришёл к себе.

Кровать очкарика‑соседа была заправлена, вещей его не было. Похоже, что переехал. Странно, но даже не попрощался. Хотя, если вспомнить, мы и не были особо близки — просто два постояльца в одной комнате.

Я плюхнулся на свою кровать и уснул не раздеваясь. Сновидения были рваными: то монстр с горящими глазами гнался за мной, то Виктория строго качала головой, то Лиара улыбалась и протягивала руку, но каждый раз, когда я пытался её схватить, она растворялась в воздухе.

Проснулся от осторожного стука в дверь. Сердце ёкнуло, и сон как рукой сняло. Кое-как добрался до двери и открыл.

На пороге, неловко перебирая кончик платья, стояла Лиара. В свете факела её волосы отливали медью, а глаза казались ещё более янтарными, чем обычно.

— Привет. Узнала, что Виктория тебя отправила. Решила проверить, как ты. — она неловко улыбнулась, и я заметил, как слегка дрожат её пальцы.

Я посторонился, пригласительно махнув вглубь комнаты.

— Заходи, — голос прозвучал хрипло, и я прокашлялся. — Извини, тут не прибрано…

Она замерла в нерешительности, сомневаясь, стоит ли заходить. Взгляд метнулся к пустой кровати соседа, потом снова ко мне.

— Никого нет, — повторил я, стараясь улыбнуться как можно спокойнее. — Я возьму пару вещей и покажу тебе одно место.

Лиара подняла глаза, и в них мелькнуло что‑то новое.

— Правда? — её голос стал тише, почти шёпотом. — А где?

— Есть одно тихое и красивое место, — сказал я. — Покажу тебе.

Она кивнула, на этот раз увереннее, и шагнула внутрь. Дверь за ней тихо закрылась, отрезая нас от гула замка и тревог.

Она с любопытством огляделась по сторонам, но держалась чуть настороженно.

И только сейчас до меня по-настоящему дошло: она и правда пришла ко мне.

Я сделал шаг к ней, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Навалилась тяжесть и перед глазами мелькнули образы сна: монстр с горящими глазами, Виктория, строго качающая головой.

«Только не сейчас», — мысленно одёрнул себя я. Вдохнул глубже, пытаясь прогнать туман из головы. Слабость никуда не делась, но сейчас она уже не могла меня остановить.

Поймав её взгляд, я улыбнулся чуть дрогнувшими губами. Она вопросительно выгнула бровь.

Я подошёл ближе, взял её за руки и на секунду замер. Она не отвела взгляд. Тогда я наклонился и поцеловал её.

Эйфория длилась недолго. В глазах вдруг потемнело, голова закружилась, и я чуть не упал, с трудом удержавшись на ногах. Чёртов дебафф.

— Ты в порядке? — она с тревогой наблюдала за мной, будто уже зная ответ.

Не дожидаясь моего кивка, Лиара положила руки мне на грудь. Ладони засветились мягким зелёным светом. Лиара побледнела, на виске выступил пот. Целебная волна прошлась по телу, но самочувствие практически не изменилось.

— Не помогло? — она отняла руки, прикусив губу от напряжения. В её глазах читалась досада — не на меня, а на собственную беспомощность.

— Виктория говорила, что этот эликсир воздействует на энергоинформационную оболочку, а не на тело. Поэтому лечебные навыки практически не действуют, — тихо добавила она.

— Спасибо тебе, — я осторожно прикоснулся к её лицу. Её кожа была прохладной, и это прикосновение немного прояснило голову. — Всё хорошо, дай мне пару минут.

Я осторожно стянул с себя мятую рубашку, взял с полки свежую. Всё это время я ощущал её внимательный взгляд на себе.

Натянув рубашку, я глубоко вдохнул и распрямил плечи. Самочувствие оставляло желать лучшего, но портить этот вечер я не собирался.

— Может, тебе лучше отдохнуть? — её взгляд был полон сочувствия.

— Да я с ума скорей сойду от безделья и беспомощности. Тем более Виктория мне посоветовала прогулки на воздухе.

При упоминании Виктории на её лицо набежала тень.

— Идём, — я взял её за руку. — У меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Лиара улыбнулась так широко и искренне, что я невольно загляделся.

Я в последний раз оглядел комнату: пустую кровать соседа, стопку книг на полке, весь этот привычный мелкий хлам, который вдруг стал неважен. Затем шагнул вперёд, к свету за порогом, и закрыл дверь за собой.

Мы шли по крепости. В сумраке факелы горели ярче обычного, и всё вокруг казалось одновременно торжественным и немного нереальным.

Я отвёл её в то место, посоветованное Кордом. После того разговора с ним прошла, казалось, вечность. Укромный закуток в секции замка недалеко от лектория, с прекрасным видом на город. Это место находилось на уровне десятого этажа — высоко над суетой и хлопотами. Часть стены, слегка обрушенная временем, загораживала от ветра, создавая уютное укрытие.

Внизу раскинулся Ливердаун — россыпь огней, переплетение дорожек и шпили башен собирались в причудливую картину. Огромная луна заливала всё серебристым светом. Воздух был чист и прохладен, пах дымом, травами и ночным ветром.

— Вот это да… — выдохнула Лиара, прижимая ладони к груди. — Как будто весь мир лежит у наших ног.

В инвентаре лежала бутылка вина, заранее вручённая Кордом для такого случая: тёмное стекло, восковая печать. В столовой я, договорившись и заплатив поваренку ещё до боя, набрал припасов: свежий хлеб с хрустящей корочкой, твёрдый сыр с пряным ароматом, ломтики копчёной ветчины, пара необычных фруктов — оранжевых, с пупырышками, похожих на маленькие солнца.

Расстелил импровизированную скатерть — кусок плотной ткани, прихваченный из комнаты. Достал пару кружек, с трудом, но не показывая вида, открыл вино. Пробка вышла с тихим хлопком, и в воздухе разлился терпкий виноградный аромат.

Если бы кто-то ещё недавно сказал мне, что я буду тащить вино и закуску на край крепости ради такого вечера, я бы покрутил пальцем у виска.

— За самую милую целительницу, — я поднял кружку, смотря ей прямо в глаза.

— За тебя, — она несмело улыбнулась. — Ты, конечно, очень странный… но я рада, что ты рядом.

Мы чокнулись кружками, и смех получился искренним, лёгким, будто мы знали друг друга всю жизнь.

Сначала разговор шёл с паузами. Мы цеплялись за простые вещи, будто боялись сказать лишнее: кто откуда, кто чем жил до замка, кто что здесь ненавидит. Потом стало легче. Лиара вспоминала своё детство, я — обрывки прошлого мира, и как-то незаметно мы уже говорили о том, о чём обычно молчат.

Рассказав очередной смешный эпизод, я обнял её за плечи. Она не отстранилась, а наоборот — прижалась ближе, и мы замерли так, глядя на огни города внизу. Затем я осторожно повернул её к себе. Лиара посмотрела прямо на меня и не отстранилась. Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым, и на какое-то время всё остальное просто потеряло значение.

Мы то смеялись из-за какой-то ерунды, то надолго замолкали, то снова тянулись друг к другу, уже не думая, как это выглядит со стороны.

Вино согревало изнутри, небо над нами было усыпано звёздами. И рядом с ней всё вокруг наконец перестало казаться чужим.

Постепенно прохлада вечера дала о себе знать. Лиара слегка поежилась, и я, обняв её покрепче, прошептал на ушко:

— Пойдём? Здесь становится прохладно.

Она кивнула, не отпуская моей руки, и я почувствовал, как её пальцы слегка сжали мои — в этом жесте было больше слов, чем в любых признаниях.

Смеясь и держась за руки, мы добрались до моей комнаты.

Здесь было тихо и уютно.

Сквозь узкое окно пробивался лунный свет, рисуя на полу серебристые полосы. Я зажёг пару свечей, и их пламя заиграло на стенах, создавая причудливые тени. В воздухе смешались воск, прохлада и её едва уловимый запах.

Поцелуи стали глубже, объятия крепче, но я был осторожен, помня, что в любой момент от лишнего усилия может закружиться голова. Каждое движение я выверял, стараясь не нарушить хрупкую гармонию момента. Лиара, словно чувствуя это, вела себя так же — мягко направляла, улыбалась, когда я на мгновение замира́л, и шептала: «Всё хорошо».

Уснули вместе на тесной койке, прижавшись друг к другу. Её волосы щекотали мне шею, а ладонь лежала на груди, будто охраняя сон.

Бездна, монстры, интриги — всё отошло на второй план. Впервые за долгое время я засыпал без привычной пустоты внутри.

Проснулся от того, что меня настойчиво трясли за плечо. Сквозняк из приоткрытого окна холодил спину, а подушка всё ещё хранила едва уловимый запах её волос — сладковатый, с лёгкой ноткой полевых трав.

Конечно, тряс меня Корд.

Всё та же усмешка в прищуренных глазах. Увидев, что я проснулся, он отошёл на шаг, давая мне время собраться с мыслями.

Лиары не было, лишь на столе лежала записка.

Короткая, дрожащим почерком: «Ушла на утренний обход. Вернусь, когда смогу. Будь осторожен. Л.»

Я провёл пальцем по букве «Л», будто пытаясь удержать ускользающее тепло.

Постель рядом ещё хранила её запах, и от этого отсутствие Лиары ощущалось только сильнее.

На секунду задержал дыхание и медленно выдохнул.

Я не помнил своего настоящего имени, а прошлая жизнь всплывала обрывками и тут же тонула обратно.

И теперь всё стало сложнее. Появились люди, за которых я цеплялся. Место, которое не хотелось терять. И страх, что всё это у меня могут отнять.

Я перевёл взгляд на стоящего со скучающим видом Корда.

— Вижу, времени даром ты не терял, — он выразительно оглядел смятую постель, втянул воздух и широко ухмыльнулся. В его глазах было весёлое одобрение, но за ним угадывалась и доля серьёзности. — Хотя, судя по всему, награда оказалась куда ценнее, чем я предполагал.

Я прислушался к себе. Дебафф спал — тело больше не ныло, не шатало от любого дуновения ветерка. Я снова чувствовал себя нормальным человеком, полным сил и энергии.

— Пробуждение могло быть более приятным, — проворчал я, хотя на самом деле был вполне доволен жизнью. Просто хотелось хоть как‑то скрыть это смутное чувство тревоги.

— Слышал про твои похождения в лазарете, — Корд был подозрительно жизнерадостен. Наверняка придумал какую‑то затею, и, судя по всему, она мне не понравится.

— В общем, вставай, собирайся, ешь и встретимся у ворот через сорок минут, едем в город — махнул он рукой в сторону окна и к нему вернулась привычная серьёзность. — Ещё собери вещи тут. У тебя в Блекфорде комната, плюс в городе поживём некоторое время: надо припасы пополнить и пару вопросов решить.

— А как же…

— Не гони коней, — понял он мои сомнения. — Если у вас всерьёз, никуда она не денется. А если нет, лучше узнать это пораньше. Сейчас вам обоим надо другим заниматься.

Слова Корда мне не понравились, хотя спорить с ним было трудно. У нас и правда мало времени и нужно становиться сильнее. Я сжал кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Мне нужно с ней попрощаться. — решительно произнёс я.

— Да успеешь ещё, она тоже в городе со своим отрядом по лавкам бегает. — отмахнулся Корд. — Вечером встретитесь, я покажу, где они остановились. — Мне показалось, или он на самом деле мне подмигнул? Что-то у него слишком хорошее настроение. Я уже начинаю опасаться.

— И поторопись, у нас много дел, — произнёс он, уже берясь за ручку двери. На мгновение он обернулся, и в его взгляде мелькнуло что‑то вроде одобрения. Он достал из пространственного кольца мой приятно позвякивающий, тяжёлый на вид мешочек, протягивая мне.

— Это твоя доля за рейд, — пояснил он, кидая его мне.

Ловлю одной рукой. Это выходит удивительно легко. Сказалась увеличенная ловкость.

— А, и чуть не забыл. — В его руках оказался мой многострадальный посох, который он мне и протянул.

— Это уже становится дурной традицией. — проворчал я, забирая своё имущество.

— Действительно, прекращай уже раскидывать вещи! — хмыкнул он. — И спасибо, что тогда вмешался. — Он внимательно посмотрел на меня, продолжив:

— С меня причитается!

— Я сделал то, что сделал бы любой на моём месте. — пожал я плечами.

— Любой бы не смог это сделать. Поэтому спасибо. — Он протянул руку для пожатия. — Я твой должник.

— Как знаешь. — Я пожал ему руку.

Он хмыкнул и вышел в коридор, что-то насвистывая себе под нос.

Я остался один. Взгляд упал на смятую подушку рядом. «Два месяца», — эхом отозвалось в голове. А если за это время всё изменится? Что, если она найдёт кого‑то ближе, кто всегда будет рядом? Я тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Вечером увидимся. И придумаем что-нибудь.

Через сорок минут я стоял у главных ворот крепости. Вокруг собирались отряды, и я сразу заметил своих, вернее, сразу заметили меня.

— Элай! — зычный крик сотряс весь двор. — Наконец-то якорь тебе в корму!

На меня стремительно налетели, хлопнули по плечу так, что хрустнули кости, а потом сграбастали за руку, пытаясь оторвать.

— Ну ты и выдал, братишка! Мы там уже все обделались — я думал, всё, на корм рыбам пойдём с этим уродом недоделанным! А ты прям — ухх! — Дорох, а это был именно он, кажется, только вошёл во вкус, усиливая рукотрясение. Его рыжая борода торчала во все стороны и колыхалась с каждым движением, а глаза горели восторгом.

Я сделал шаг назад, стараясь отстраниться от этого рыжего бедствия, и всё-таки улыбнулся, глядя на его радостную физиономию.

— Пойдём, пойдём! Корд уже в город умотал, попросил тебя отвести к нашим! — произнёс он, буквально таща в сторону ворот.

— Эй, потише, потише, я ещё не до конца отошёл! — Я осторожно попытался высвободиться из его хватки. Для своего роста оказался неожиданно сильным.

— А точно! — он хлопнул себя по лбу так, что зазвенело почему‑то у меня в ушах. — Ты же эликсир Профа выпил! — Он заговорщески подмигнул!

— И умудрился поссориться с Викторией! Ха-ха! Проф, как услышал про это, так сразу в город сбежал, держась за бороду — боялся, что она и до него доберётся! — Дорох заржал, довольно потирая руки. — И правильно, а то эта бешеная баба в прошлый раз ему целый клок из бороды выдрала!

— А я слышал, что подожгла, — задумчиво произнёс я.

— Не, подожгла — это в позапрошлый раз, пиранью ей в бадью! Я точно знаю! — Он самодовольно постучал себя по бронированному боку. — Он потом три дня ходил копченый, бороду лечил. — Дорох невольно коснулся своей бороды, на всякий случай проверяя её.

Мы миновали ворота и направились в сторону виднеющегося впереди Дельвирона.

— Да и каракатица с ними, — махнул он рукой. — Ты как вообще умудрился это провернуть, даже под эликсиром? Когда ты спрыгнул вниз и начал гонять Пастуха, я глазам своим не поверил!

— Пастуха? — новый термин непривычно резанул слух.

— Да, тварь эта, их пастухами Вала ещё называют, — пояснил Дорох. — Говорят, они управляют другими существами, как пастухи стадом. Очень редкая тварь, но и Вал был странный.

Я на пару секунд задумался, что можно рассказать.

— Насколько я помню, это он меня гонял. Ну а так, навык мощный, кольца, плюс эликсир и много везения, — наконец ответил я. — Ты лучше скажи, что с Кордом? Никогда не видел его таким довольным. — произнёс я отводя разговор с неудобной темы.

— А, ты же не знаешь! Планктон тебе на завтрак! После того как ты отрубился, к нам отряд Кайры пожаловал, рядом были и пришли помогать. Так она от него потом не отходила и короче заграбастала себе. И наконец-то! А то он ей и так, и эдак клинья подбивал, а нужно было всего-то получить хорошенько по башке, вот крепость и пала! Задери меня карась! — с довольной ухмылкой выдал Дорох.

— Женщины любят жалеть, но только сильных и достойных, и не шибко часто, — философски заметил рыжий гном.

— Вот и ходит теперь наш командир как начищенный чайник, лещом ему по голове! — Дорох радостно махнул своей лапой.

Мы ещё некоторое время обсуждали последние слухи.

Так за разговором мы подошли к городским вратам. Усталые стражники в потрёпанных доспехах проводили нас внимательными взглядами, но пропустили без помех, лишь один коротко кивнул Дороху, будто старому знакомому.

Этот город был не похож на всё виденное мной ранее.

Сделав шаг, я оказался будто в другом мире. Воздух здесь пахнул пряностями и солью, а шум улиц ударил по ушам после тишины крепости. Я невольно замедлился, оглядываясь по сторонам. Высокие каменные дома, незнакомые лица, вывески на чужом языке — всё это казалось чужим и манящим одновременно. «Дельвирон», — эхом отозвалось в голове. Что ждёт меня здесь?

Глава 22. Шумный город.

Мы шли по шумным улицам между высокими домами и лавками.

Воздух пах свежим хлебом и конским потом. Под ногами скрипела деревянная мостовая, а над головой хлопали на ветру полотняные вывески: булочная, трактир, цирюльня… Шаурма? От неожиданности я даже сбился с шага и уставился на вывеску. Смуглый усатый мужик средних лет орудовал ножом, заворачивая в лаваш порцию мяса и овощей. К нему стояла небольшая очередь голодных — тройка натуральных орков и два гнома.

Я протёр глаза. Глюк не пропадал. Жар от гриля доносился даже сюда, а аромат специй смешивался с запахом дыма. Орк впереди очереди громко потребовал: „Двойную порцию острого!“ — и я понял, что это реальность. От вида сочного жарящегося мяса аж слюнки потекли, но я мужественно заставил себя отвести взгляд к другим вывескам, мысленно отметив: сюда обязательно вернусь.

Только тут до меня дошло, что я без труда читаю все вывески. Язык был чужой, а смысл проступал будто сам собой. Система постаралась на совесть.

Улица кипела. Между повозками и прохожими сновали торговцы, кто-то зазывал в лавку, кто-то ругался, над всем этим висел плотный городской гул. Я несколько раз увидел стройных животных, похожих скорее на оленей, чем на лошадей, а один раз мимо проехал всадник на огромном и лохматом волке.

Я так удивился, что чуть не врезался в шагающего навстречу орка в кожаной броне, жующего шаурму.

— Осторожнее, смотри куда прёшь! — бросил он, торопливо проглатывая кусок, и скрылся за поворотом.

Рядом, глядя на всё это, чуть ли не ржал в голос Дорох.

— Ну ты прям деревенщина, едрить кальмар! Небось и не видел ничего больше своего городишка, а тут центральный город! — он потряс кулаком для важности.

Я начал сбивчиво объяснять, что в моём мире города бывают и побольше, но волков размером с микроавтобус, разгуливающих по улицам, и орков там нет.

— А, это один из фенриров был, тот волчара. Та ещё тварюшка, — Дорох мечтательно вздохнул. — Мало их осталось. Умные твари. Как бездна пришла, поняли, что им конец, и на службу пошли одному северному королевству.

— Не понял, они что, разумные? — я оглянулся вслед огромному волку.

— Магические звери, — как нечто разумеющееся произнёс рыжий гном. Затем, видя непонимание на моём лице, пояснил:

— А ты думал, они просто большие волки? Некоторые даже говорить умеют. Но этот, видать, не из болтливых, — он весело крякнул, вышагивая по мостовой.

— Да, и вообще, магические звери почти все разумные. Живут долго, вот и понабрались всякого… Вобла им в селезёнку.

— Ага, нам сюда! — он указал рукой на угол улицы. — Я тебе сейчас такое покажу, закачаешься! — он повёл меня к крупному зданию с вывеской «Архитектор цитаделей»

На пороге нас встретил ещё один гном — аккуратного вида, чуть ли не во фраке. Заплетённая косичками и причёсанная седая борода разительно отличалась от клоков моего спутника.

— А, мастер Торгрим! — расплылся в улыбке Дорох. — Как я рад вас снова видеть!

«Мастер» едва заметно поморщился при виде моего спутника, окинул меня внимательным взглядом и вежливо поздоровался с нами, выразительно переводя глаза с Дороха на меня.

— И тебе не хворать, мастер Дорох. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, так что твоих запчастей ещё нет. Может, представишь мне своего спутника?

— Ах, синявку тебе в компот, сколько можно ждать? — поморщился Дорох. — Это же важно для обороны города! — Затем хлопнул себя по лбу. — Точно! Это мой товарищ, Элай. Боевой маг земли, из последнего набора. Спас нас всех в последнем замесе! Представляешь, Торгрим, он Пастуха завалил! — Он повернулся ко мне и хлопнул по плечу. — Я бы сам не поверил, если б своими глазами не видел.

Взгляд Торгрима стал ещё более цепким и оценивающим. Мои глаза немного привыкли к полумраку. Я огляделся.

Помещение напоминало мастерскую инженера: вдоль стен стояли стеллажи с деталями, на столах лежали исписанные чертежи.

Стены были увешаны проектами замков и цитаделей. Синие линии энергии переплетались с золотыми контурами защитных полей, время от времени вспыхивая ярче. С полок доносилось приглушённое гудение артефактов, а в воздухе витал запах металла и магии.

В центре возвышался массивный стол с проекцией замка. Когда Торгрим коснулся центра макета, голубой шар в его сердцевине вспыхнул ярче, и тени от проекции заплясали по стенам. Они высвечивали фрагменты схем: то схему ядра с пульсирующими точками, то контур щита с мерцающими гранями.

— Да это самое лучшее место во всём городе! — воодушевлённо проговорил Дорох. — Тут есть всё для крепостей: начиная с ядер и накопителей и заканчивая самыми современными магическими метателями и щитами! А скорпионы седьмой серии по нормальной цене только у Торгрима и можно достать! — Его взгляд затуманился от перечисления всех сокровищ заведения, а на губах сама собой появилась мечтательная улыбка.

Мастер Торгрим, напрягшийся было в начале, заметно расслабился от такой речи. Было видно, что искренняя и незамысловатая похвала пришлась ему по душе.

— Действительно, седьмая серия самая универсальная, с большой вариативностью навесных модулей, — произнёс мастер. — Следующие серии уже идут более специализированные — на урон.

— И неоправданно дорогие! Да по цене десятки я возьму две семёрки, сделаю их даже лучше, и на сдачу ещё стрел наберу и зачарую!

— Не все обладают вашими талантами, мастер Дорох, — деликатно произнёс Торгрим.

— Это точно, якорь им в зад! — не удержался Дорох.

Торгрим устало провёл рукой по лицу.

— Возвращаясь к поставкам. К сожалению, из‑за вала логистика нарушена. Думаю, день‑два, и всё придёт в норму, — грустно произнёс гном-архитектор.

— Эх, завернуть им угря в шаурму… А что есть прямо сейчас?

Я стоял и слушал этих двоих, слабо понимая, что происходит. Это заметил мастер Торгрим. Сунув Дороху какой‑то каталог для изучения, он переключился на меня:

— Мастер Элай, вижу, вы пока ещё только примеряетесь к своей крепости?

— Да я всего несколько дней в вашем мире, и, если честно, вообще в этом не разбираюсь, — ответил я чуть более эмоционально, чем хотелось.

В глазах Торгрима скользнуло лёгкое удивление, тут же сменившееся профессиональным интересом.

— Если без фанатизма, — Торгрим бросил выразительный взгляд на Дороха, увлечённо выписывающего что-то из каталога, — разобраться несложно. Позвольте…

Он провёл меня к массивному столу в центре зала. Потом нажал на скрытый рычажок у края. Проекция замка замерцала, окрасившись в синие и золотые тона. Башни выросли в высоту, на стенах появились орудийные платформы, а вокруг замка вспыхнул полупрозрачный щит. Торгрим коснулся одной из башен, и та подсветилась красным:

— Это магический метатель третьего ранга. Требует 25 ед. магической энергии на выстрел. Видишь, как он связан с центральным накопителем?

Он слегка коснулся центра макета, и там вспыхнул голубой шар, окружённый сетью тонких светящихся линий, пронизывающих всю крепость.

— Это замок первого ранга. Форт. Самый базовый вариант: ядро, телепортационный модуль и накопитель. С такого обычно и начинают.

Он провёл рукой над макетом. На стенах стали вырастать новые башни, появляться орудия и дополнительные помещения.

— Ходя в рейды, команды добывают ресурсы и улучшают свой замок, — Торгрим провёл рукой над проекцией, и одна из стен подсветилась зелёным, издав короткий мелодичный звук.

— Главное в любой крепости — ядро, накопители и телепортационный модуль. — Он коснулся центра макета, и голубой шар вспыхнул ярче. — Ядро даёт энергию. Без него всё остальное просто железо и камень. Щит, орудия, перенос — всё на нём.

— Накопители нужны для запаса магии, — продолжил Торгрим. — Один прыжок через телепортационный модуль расходует примерно шестичасовую выработку ядра того же ранга. — Торгрим задумчиво провёл рукой по бороде.

— Ну и телепортационный модуль. Это та основа, на которой стоит крепость. Она, собственно, и переносится в пространстве. Поэтому при апгрейде на новый ранг крепость, по сути, пересобирают заново.

— А если попытаться сэкономить? Оставить ядро первого ранга и подтянуть остальное под второй? — спросил я.

— Можно, а зачем? — удивился мастер.

— Был один такой умник, — Дорох громко захлопнул каталог и подошёл к нам. — Натыкал накопителей штук десять и какое-то время так и прыгал со вторым рангом.

— А после каждого рейда неделями заряжался, — добавил он с усмешкой.

— Ядро‑то слабенькое совсем.

— Мой коллега заметил в целом правильно, — продолжил Торгрим. — Так можно сделать, но вся энергосистема крепости завязана на ядре. Орудия, телепортация, щит… У крепости второго ранга энергопотребление на порядок выше, чем у первого, поэтому смысла в таком извращённом варианте немного.

Я кивнул, дескать, понял, а мастер продолжил показывать. Проекция постепенно росла, превращаясь из маленького фортика в величественную цитадель.

— Вот так постепенно маленький форт превращается в грозную боевую силу. А наш клан Железнорудов помогает на каждом этапе этого превращения.

В лавке архитектора мы провели часа полтора: разбирались в модулях, приценивались и оформляли заказ на нужные детали.

К выходу я уже хотя бы перестал путаться во всём этом.

Потом мы ещё несколько часов слонялись по городу, зайдя в пару инженерных лавок попроще и разок перекусив. Дорох покупал огромные стрелы для баллист, какие‑то механизмы и приспособления, укладывая всё это в пространственное кольцо.

Когда я окончательно устал, а солнце уже начало клониться к закату, мы наконец пришли к солидному четырёхэтажному каменному зданию с говорящей вывеской «Трактир Билла».

— Вот это будет наш дом на ближайшие дни! — радостно потирая руки, произнёс Дорох, проходя через двойные створчатые двери. В нос ударил запах жареного мяса и алкоголя, а уши наполнились гулом голосов, звоном кружек и смехом.

Несмотря на ранний вечер, свободных мест почти не осталось. Дубовые столы стояли вплотную друг к другу, за ними сидели воины в кожаных доспехах, торговцы в ярких плащах и девушки с распущенными волосами. У стены громоздились бочки, а с потолка свисали связки сушёных трав и копчёностей. Свет от факелов и свечей плясал на стенах, отбрасывая длинные тени, а из открытых окон доносились звуки улицы.

— Только веди себя прилично, чтоб не выгнали, медузу им в глотку! — серьёзным тоном произнёс гном. Потом он вдруг вскинул голову, что-то увидел в конце зала и, напрочь забыв о только что сказанном, с радостным рёвом ринулся туда, едва не сметя мальчишку-подавальщика.

Приглядевшись, я заметил там пару наших ребят из Блекфорда. Особенно выделялся Брон, державший в одной руке огромную кружку, а во второй — не менее огромную баранью ногу.

Я пошёл вслед за ним к столу, откуда мне приветливо махали знакомые воины.

— Ну наконец-то я до тебя добрался, креветка тебе в ноздрю! — радостно прогудел Дорох, обнимая лапищами огромную кружку с густым пенным напитком. В следующий миг он под одобрительные выкрики уже опрокидывал эту ёмкость в себя. Часть пролилась по бороде, заливая одежду, но дорвавшегося до святого гнома это ничуть не смущало.

— Настоящее дельвиронское! Ух, холодненькое! — Он с грохотом поставил кружку на стол, разбрызгивая вокруг остатки пены, и крикнул мальчишке‑подавальщику, чтобы тащил целый бочонок.

Кажется, сейчас будет попойка.

Поздоровавшись со всеми, я быстро понял, что зарубившийся на тему «кто больше выпьет» с Броном Дорох окончательно потерян как информатор.

Увидел я и довольного Маркуса, обхаживающего сразу пару девушек за соседним столиком.

Веселье в зале всё усиливалось. «Сначала осмотрюсь, — решил я про себя, — узнаю, что тут к чему, а потом найду хозяина или кого‑нибудь из слуг». Я хотел разобраться, где моя комната, но в царившем хаосе это сделать было нелегко.

Моё замешательство, видимо, бросилось в глаза.

— Да ты сядь, выпей, не суетись, — прогудел знакомый стражник‑гном с Ливердауна, оказавшийся тоже тут, и похлопал по свободному месту напротив себя.

Я плюхнулся на указанное место, последовав совету и пригубив предложенный густой терпкий напиток. А ведь вкусно!

— Тут часто собираются отряды авантюристов, особенно после сложных рейдов. А после такого вала, сам Бог велел! — пробасил гном, вытирая бороду и приступая к куриной ножке.

— Ты ещё погоди, сейчас народу набьется, ухх! Ещё музыканты должны быть! — прожевав кусок продолжил гном.

Я огляделся.

Брон и Дорох сцепились руками над столом, напряглись — жилы на их шеях вздулись, а окружающие начали считать:

— Раз! Два! Три!

— Дорох, Дорох! — кричала из-за угла группа гномов.

— Брон, покажи им! — кричала плотная женщина в доспехах, явно болея за него.

Руки дрожали от напряжения, капли пота выступили на лбах. На секунду показалось, что Брон начинает побеждать — его рука медленно опускалась, но Дорох собрал силы и выровнял положение.

— Ничья! — объявил кто‑то, и зал взорвался смехом и аплодисментами.

Мальчишки‑подавальщики носились как бешеные по заведению, кто‑то запел песню, подхваченную нестройными голосами в разных концах зала.

В этот момент дверь распахнулась, и в зал вошли новые посетители. Все разговоры стихли на мгновение, а затем по залу прокатилась волна шёпотков:

— Кайра вернулась!

Дорох и Брон, ещё секунду назад боровшиеся на руках, разом отпустили друг друга и радостно заорали:

— Кайра!

Они замахали руками, привлекая её внимание. Брон даже попытался встать, но зацепился ногой за лавку и чуть не упал, вызвав новый взрыв смеха.

Шедший чуть впереди девушек Корд обречённо провёл рукой по лицу, но тут же не смог сдержать улыбки. На что идущая рядом Кайра весело пихнула его в бок и шепнула:

— Да расслабься, мы же не на войну пришли.

За ними в зал уверенно вошли остальные девушки из её отряда. Кайра шла, чуть приподняв подбородок, и её взгляд быстро и цепко скользил по залу, отмечая знакомых, в итоге остановившись на Дорохе и Броне.

— Здорово, ребята! — громко сказала она, и её голос перекрыл гул трактира.

Кто-то радостно махнул Кайре рукой, кто-то только молча проводил взглядом. За соседним столом двое гномов переглянулись и о чём-то быстро зашептались. Одна из девушек, высокая, с короткой стрижкой и татуировкой на шее, кивнула кому‑то в зале, другая, с тёмными волосами и шрамом над бровью, устало вздохнула и поправила лямку сумки, бросив взгляд на ближайший свободный стол.

Я сразу нашёл взглядом Лиару. Она стояла чуть позади остальных и выглядела уставшей, но, заметив меня, облегчённо и тепло улыбнулась.

— Пойду поздороваюсь, — сказал я, поблагодарив гнома и направляясь к ним.

Кайра заметила моё приближение и чуть кивнула мне, прежде чем снова обратиться к Брону:

— Ну что, опять на руки боролись? И кто победил?

— Ничья, — гордо ответил Брон, вытирая пот со лба. — Но в следующий раз я его точно одолею!

— Конечно, конечно, — улыбнулась Кайра. — А ты, Дорох, всё так же любишь выпить?

— А то! — радостно прогудел гном. — Как иначе?

Лиара, стоявшая рядом, сделала шаг ко мне.

— Рада тебя видеть, — тихо сказала она. — Я уж думала, ты не найдёшь нас в этом хаосе.

— Всё равно бы нашёл, — улыбнулся я, беря её за руку.

Веселье в зале набирало обороты. Кто‑то уже пустился в пляс посреди зала, неуклюже топча ноги соседям, кто‑то подхватил мелодию на лютне, а пара гномов затянула задорную песню, которую тут же подхватили остальные.

Я выкроил момент, чтобы найти хозяина трактира. Им оказался здоровый бородатый мужик в кожаном фартуке, протиравший кружки за стойкой.

— Мне ключ от номера, — сказал я, выкладывая на стойку пару монет. — С красивым видом, если можно. И ещё бутылку хорошего вина, сыра, хлеба, копчёностей… чего‑нибудь к вину.

Трактирщик весело крякнул, подмигнул и, бросив пару слов ближайшему мальчишке‑разносчику, протянул мне массивный ключ с выбитыми на нём цифрами.

— Третий этаж, вторая дверь направо, номер 21. Держи, добрый человек. — Он хлопнул меня по плечу. — Если что нужно — зови, я тут до утра.

Через минуту прибежал запыхавшийся мальчишка, неся корзинку с вином и съестным.

— Спасибо, — поблагодарил я, кивнув ему, и направился к девушкам.

Там я заметил Диану, которая весело перешёптывалась с Лиарой, прикрывая рот рукой. При виде меня она сделала лукавую гримасу, показала язык и, хихикнув, убежала в толпу.

Я на мгновение замер, не зная, что и думать.

— Это что сейчас было?

— Не обращай внимания, это наше, девичье, — серьёзно произнесла Лиара, но, увидев моё недоумение, прыснула в кулак.

— Просто ты ей интересен, — сказала Лиара с улыбкой.

— Да она меня чуть не сожгла.

Лиара тихо хмыкнула.

— Ну, значит, зацепил.

Я усмехнулся, положил руку ей на талию и наклонился ближе.

— Кто-то точно много выпил, — прошептал я.

— А может, я просто устала быть правильной, — ответила она, поправляя прядь волос и глядя на меня из‑под ресниц.

Я на секунду задержал взгляд на её лице и усмехнулся.

— Тогда я тебя отсюда украду, — тихо сказал я ей на ухо и повёл за собой.

Мы начали пробираться к лестнице, извиняясь перед теми, кого задевали в толпе. Дорох, увлечённо отбивавший ритм ладонями по столу, заметил нас и подмигнул:

— О, куда это вы, голубки? Не успеете на второй бочонок!

— Отдыхай, — рассмеялся я. — Завтра ещё успеем нагуляться.

Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, мы на мгновение замерли на площадке, глядя вниз. Зал превратился в единое целое: кто‑то танцевал, кто‑то спорил, размахивая руками, подавальщики ловко лавировали между столами, а в центре, окружённый толпой, какой‑то здоровяк показывал трюки с ножами. Лиара тихо рассмеялась:

— Кажется, они тут до утра продержатся.

— Пойдём, пока нас обратно не утащили, — сказал я, кивнув на дверь.

Мы поднялись на третий этаж. Коридор был тихим и почти тёмным — лишь пара факелов бросала дрожащие отблески на каменные стены. Дверь в нашу комнату оказалась чуть приоткрыта, будто кто‑то уже позаботился о том, чтобы мы не возились с ключом в темноте.

Я толкнул дверь, пропуская девушку вперёд.

Комната оказалась небольшой, но уютной: широкая кровать, стол у окна, корзинка с вином и закусками.

От камина веяло приятным теплом, и я уловил запах сухих дубовых дров. Пара стульев стояла у стены, а в камине ещё теплились угли, отбрасывая тёплый свет на пол. Сквозь ставни пробивался мягкий свет луны, рисуя на стене причудливые узоры.

Лиара подошла к окну и приоткрыла ставни чуть шире.

— Какой вид, — тихо сказала она, касаясь ладонью шершавой каменной стены. — Даже отсюда слышно, как там веселятся.

Я подошёл сзади, осторожно положил руки ей на плечи:

— Зато здесь спокойно.

Она повернулась ко мне, улыбнулась и на мгновение прижалась к моей груди. Я почувствовал, как ровно бьётся её сердце.

— Да, здесь хорошо, — прошептала она.

За дверью ещё долго слышались смех, музыка и выкрики. Здесь же было тихо. Только трещали угли в камине и слышалось наше дыхание.

***

Небольшое авторское отступление.

Книга уже подходит к финалу. Впереди эпилог и следующая книга цикла.

Вскоре я выложу в блоге на Автор.Тудей историю её написания. Рассказать там действительно есть о чём: почти половину книги я написал с телефона по дороге на работу в вахтовом автобусе. Благо трасса была новой, и я даже умудрялся попадать по буквам)

А началось всё с того, что мы проезжали через перекрёсток, и вдруг раздался резкий свист тормозов...

Продолжение — в блоге, иначе всё не влезет)

Подпишитесь на автора, чтобы не пропустить эту историю, арты по книге, новости о продолжении и новые книги. Кнопка «Подписаться» находится в правом верхнем углу.

Спасибо, что читаете!

P.S. А ещё мне очень приятно, когда вы ставите лайки)

Эпилог.

Проснулся я от тяжёлого, настойчивого стука в дверь. Несколько секунд лежал, не сразу понимая, где нахожусь. Рядом тихо дышала Лиара, укрывшись одеялом почти до подбородка. В комнате было тепло и спокойно, и от этого стук за дверью звучал особенно неуместно.

Я встал, натянул штаны и осторожно поправил сползшее с Лиары одеяло.

За дверью стояла полностью снаряжённая Кайра. Тёмная кожаная броня с металлическими вставками сидела на ней как влитая. По поясу и груди тянулись ножны, за спиной висел колчан. Для такого часа она выглядела слишком собранной.

— Вот жеребец, — протянула Кайра, окинув меня насмешливо-оценивающим взглядом. — Скажи Лиаре, что собираемся внизу через двадцать минут.

С этими словами она тут же развернулась и уверенно пошла по коридору.

— И долго ты будешь на неё смотреть? — сонно, но с заметным недовольством донеслось из комнаты.

Я закрыл дверь и обернулся.

Лиара уже приподнялась на локте. Волосы рассыпались по плечам, глаза ещё щурились после сна, но в них уже мелькала знакомая живая искра.

— Думал, как бы остаться здесь и сделать вид, что никуда идти не надо, — сказал я.

— И как, придумал? — с интересом спросила девушка, выбираясь из-под одеяла.

Я подошёл ближе и понизил голос:

— Почти. Но кто-то с самого утра слишком хорош, а времени на это совсем нет.

Лиара рассмеялась, отстраняясь, и бросила в меня подушку.

— Ну ты и злодей.

Перебрасываясь шутками, мы быстро собрались и спустились вниз.

Команда Кайры была уже почти в полном сборе.

У стены одна девушка проверяла ремни, другая поправляла ножны, третья молча перебирала стрелы.

Говорили вполголоса, но за этой деловитой суетой сквозило напряжение.

Среди них я сразу заметил Ольгу, ту самую девушку с перекрёстка. Она стояла в снаряжении рядом с остальными, собранная, непривычно серьёзная.

Лиара проследила за моим взглядом, но ничего не сказала.

Я снова посмотрел на Ольгу. Та явно старалась не выбиваться из общего ритма: быстро проверила застёжку на нагруднике, поправила ремень сумки, коснулась ножен у бедра, будто вспоминала, на месте ли всё. Двигалась она чуть резче, чем остальные. Стоявшая рядом лучница что-то тихо сказала ей, и Ольга сразу коротко кивнула. Без суеты и лишних слов. Она просто смотрела на тех, кто здесь давно, и повторяла за ними.

В углу на стуле сидел Корд: мрачный, невыспавшийся, с таким тяжёлым лицом, будто он уже видел, к чему всё идёт, и теперь без толку пытался это остановить.

В этот момент у входа послышались тяжёлые шаги. В зал вошёл Дерет. Огромный, рыжий, плечистый, он в дверях занял почти весь проём. На нём уже была броня, поверх которой небрежно висел тёмный плащ, а за спиной торчала рукоять двуручного топора. С его появлением в зале сразу стало теснее.

Он скользнул взглядом по отряду, задержался на Кайре и только потом посмотрел на нас с Кордом.

— Слышал, вы нашли второй ранг, — сказал он спокойно. Голос у него был низкий, глухой. — Я иду с вами.

Кайра даже не повернулась к нему.

— Нет.

Дерет на секунду замер, будто не сразу поверил, что услышал именно это.

— Нет?

— Это рейд моей команды, — отрезала Кайра. — Мы справимся сами.

На скулах у варвара заходили желваки. Он перевёл взгляд на Корда.

— Само собой, — бросил он. — Раз он рядом, остальные уже лишние.

Корд не шелохнулся.

— А когда рядом ты, обычно лишними становятся стены, двери и здравый смысл.

Несколько девушек переглянулись. Ольга опустила глаза. Лиара едва заметно напряглась рядом со мной.

Дерет сделал шаг вперёд, заставив пол под ногами скрипнуть.

— Я не с тобой разговариваю.

— Зато я с тобой, — сухо бросил Корд, вставая со стула.

Кайра щёлкнула пальцами, и оба тут же посмотрели на неё.

— Хватит. Оба. Дерет, я сказала нет. Мне не нужна ничья помощь.

Несколько мгновений он молча их разглядывал.

— Как скажешь, Кайра.

Он развернулся и пошёл к выходу. У порога на секунду задержался и молча вышел.

Корд проводил его задумчивым взглядом.

— Я снова повторю: мне это не нравится.

Голос у него был хриплый, словно он заставлял себя сдерживаться.

Кайра шумно вздохнула, но ответила твёрдо:

— А я снова повторю, что сама решаю, что делать мне и моему отряду. Корд, мы оба взрослые люди. Ты не сможешь опекать меня вечно. И я в этом не нуждаюсь.

— Мы можем объединить команды, — обречённо начал Корд.

— Корди, не начинай. — Девушка подошла ближе и ласково потрепала его по щеке.

Кайра на миг отвела взгляд, словно прислушиваясь к себе, потом тихо сказала:

— Думаешь, я сама не чувствую, что здесь что-то не так?

Корд дёрнул щекой, но промолчал.

— Чувствую, — уже жёстче продолжила она. — И всё равно пойду. Потому что если начну пятиться от каждого дурного предчувствия, скоро перестану быть собой.

Она обвела взглядом своих девушек. На этот раз не резко, а внимательно, будто пересчитывала каждую.

— Мы уже это обсуждали. Я обещала подумать, но не дави на меня и не торопи. Это подземелье — дело моей команды.

— Да я не претендую на награду, — начал Корд, но Кайра перебила его:

— Дело не в награде. Ты же знаешь.

На последних словах голос у неё едва заметно дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

— Они идут со мной не потому, что я самая упрямая, — сказала она, кивнув в сторону отряда. — А потому, что привыкли знать: я не побегу первой, если станет по-настоящему страшно.

Несколько девушек переглянулись. Одна коротко кивнула.

— Мы делали это не раз и сейчас тоже справимся сами, — закончила Кайра уже твёрдо. — Но расслабляться не сметь. Проверить всё ещё раз. Если что-то пойдёт не так, отходим сразу, без геройства. Всем ясно?

В ответ раздались короткие, собранные голоса.

Одна из девушек, совсем молодая, с туго заплетённой косой, нервно дёрнула ремень на нагруднике и тут же отвела взгляд, будто боялась, что кто-то заметит её страх. Рядом сухощавая лучница со шрамом у виска молча проверила тетиву, провела пальцем по оперению стрел и коротко кивнула Кайре так спокойно, словно речь шла не о рейде, а о привычной вылазке. Третья, широкоплечая, с татуировкой на шее и тяжёлым молотом за спиной, попыталась усмехнуться и что-то бросила соседке вполголоса, но шутка вышла натянутой.

Ольга стояла чуть в стороне, сжимая ремень сумки так, будто сама этого не замечала. Лицо у неё было собранное, но слишком неподвижное. Она поймала мой взгляд, быстро кивнула и тут же отвернулась, словно уже решила для себя, что назад дороги нет.

Они держались каждая по-своему. Люди Кайры, привыкшие ей верить.

Кайра кивнула, будто именно этого и ждала.

— Тогда на базу. Прыжок через час.

Потом она снова наклонилась к Корду, быстро поцеловала его в щёку, а затем, обхватив затылок, прижалась к его губам. Долго. Так, будто хотела разом успокоить его, заставить замолчать и самой хотя бы на мгновение поверить, что вечером действительно вернётся.

Вокруг повисла неловкая тишина. Несколько девушек отвели глаза. Кто-то поспешно занялся пряжкой на доспехе.

— Не скучай тут без меня. Вечером отметим, — игриво произнесла она, оторвавшись от мужчины и шагнув к выходу.

Остальные девушки сразу двинулись следом.

— Будь осторожна, — негромко бросил Корд ей вслед.

Она не обернулась.

Лиара задержалась рядом со мной. Я посмотрел на неё и вдруг понял, что не хочу отпускать её даже на шаг.

— Мне это не нравится, — тихо произнёс я.

Она кивнула сразу, без спора, без попытки успокоить.

— Мне тоже.

От её спокойствия мне стало ещё тревожнее.

Я обнял её покрепче. Отпускать не хотелось совсем.

— Переходи к нам. Не после рейда. Сейчас, — шепнул я ей на ухо.

Лиара отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. В её глазах была та же тревога, что и у меня.

— Я не могу их бросить перед выходом, — тихо ответила она. — Особенно сейчас. Ты же сам понимаешь.

Понимал. От этого было не легче.

— Тогда после. Сразу после рейда. Обещай, что мы это обсудим.

Она крепко сжала мою руку обеими ладонями, внимательно глядя в глаза. Она смотрела спокойно, но так, будто уже всё для себя решила.

— Обещаю, — тихо сказала она.

На миг мне показалось, что она хочет сказать что-то ещё, но Лиара только качнула головой, будто отгоняя собственные мысли.

— Мне пора.

Она прижалась ко мне, замерла на миг, потом всё же неохотно отстранилась и пошла к выходу.

У двери она обернулась, и от этого короткого взгляда я сразу сорвался с места. Я догнал её, взял за плечи и поцеловал — крепко, и почти отчаянно, словно хотел удержать хотя бы это короткое мгновение.

— Береги себя, — сказал я.

Она ничего не ответила, только посмотрела так, что мне ещё долго потом хотелось вернуть именно этот взгляд, этот миг, это утро.

Со стула со скрипом поднялся Корд.

— Насколько всё серьёзно? — у меня было много вопросов.

— Нашли подземелье второго ранга. Отсюда рукой подать, один прыжок. Кайра подсуетилась и забрала заказ. К тому же сейчас её очередь, — устало произнёс Корд.

— Второй ранг для них по силам? — спросил я, с неприязнью вспоминая своё первое подземелье.

— Подземелья всегда опасны. Но это наша работа. На таком и закаляешься, и растёшь. Но... — Корд провёл кулаком по столу. — Дурное предчувствие у меня. Не могу объяснить.

Я подобрался.

— Что будем делать?

— Эх, она меня прибьёт, если вмешаемся в их рейд, — понуро бросил Корд.

— Мы можем их подстраховать. Не лезть в рейд, просто оказаться рядом, — начал я накидывать варианты.

— Ха, да ты тот ещё параноик, — одобрительно буркнул он, подбирая со стола свои вещи. Затем внимательно глянул на меня. — Так обычно не делается, но если что, это ты меня подговорил. По сердечным делам, скажем. Захотелось сделать сюрприз.

Впервые за это утро на его лице появилась привычная кривая ухмылка.

— Собирайся, завтракай, и после пойдёшь со мной. Зайдём за припасами и прыгаем через час сорок, — он глянул в окно на алеющее небо. — Как раз приличия соблюдём.

В дальнем углу зала, уткнувшись лицом в стол и обняв баранью ногу, спал Дорох. Корд бесцеремонно пихнул его в плечо.

— Рота, подъём! Пора в рейд! — рявкнул он ему прямо в лицо.

Дорох спросонья попытался вскочить и отмахнуться бараньей ляжкой, но запутался в ногах и чуть не упал. Корд поймал его за шиворот и пару раз встряхнул.

— Спрут тебя задуши! Командир, ты чего?! — покачивающийся Дорох смотрел на нас очумелыми глазами.

— Рейд, говорю, скоро, — совершенно спокойно произнёс Корд, бережно поправив растрёпанную одежду гнома. — Завтракаем, и через час все в Блекфорде должны быть. Пройдись по комнатам, у тебя лучше всех получается собрать народ.

— В такую рань только проклятья по этажам собирать, краба за яйца, — пробурчал гном и угрюмо поплёлся в сторону лестницы.

— Ну а что, у меня тоже стресс, — пожал плечами Корд, перехватив мой ошарашенный взгляд, когда Дорох скрылся на лестнице.

Мы позавтракали с Кордом вдвоём, пока остальная команда лениво собиралась внизу, и первыми отправились в Блекфорд.

Утренний город был пуст и будто вымер. Мы не встретили ни одного прохожего. Лишь где-то вдалеке скрипнула ставня, да ветер гонял обрывки бумаги по мостовой, шурша ими, как сухими листьями.

Даже собаки не лаяли. Ни хлопка двери, ни окрика дозорных, ни привычной ругани у лавок — город словно вычистили изнутри, оставив только камень, дерево и ветер. Я поймал себя на том, что всё время прислушиваюсь, сам не зная к чему. Хотелось, чтобы из-за угла вывернул хоть кто-то: запоздалый торговец, сонный патруль, пьяница, забывший дорогу домой. Чтобы эта тишина треснула. Но улицы лежали пустыми, и с каждым шагом крепло ощущение, что мы уже опаздываем, хотя ещё даже не вышли в рейд.

Забежав по пути в ремесленную лавку, Корд долго стучался, еле дождавшись сонного мастера. Забрав у него свиток, мы поспешили в наш форт.

Постепенно собиралась наша команда. Сонный Брон улёгся прямо посреди ящиков с запасом снарядов для баллист в углу крепости, тихо похрапывая. Дорох лениво возился с механизмом орудия на башне, время от времени бросая на меня любопытные взгляды.

Я слонялся по крепости, не находя себе места. Мысли всё равно возвращались к Лиаре и этому проклятому предчувствию.

Форт жил своей тревожной, привычной суетой. По двору катили ящики со снарядами, на башнях скрипели лебёдки, кто-то наверху глухо ругался, проверяя крепления баллисты.

У стены двое бойцов быстро перебирали запасные копья, складывая древки ровными стопками. Откуда-то тянуло маслом, гарью и сырой пылью старого камня.

Всё выглядело деловито, почти буднично, и от этого становилось только хуже. Люди занимались привычной работой, говорили вполголоса, двигались быстро и уверенно, но тревога всё равно проступала в мелочах: в лишний раз подтянутом ремне, в слишком коротком смешке, в том, как каждый второй на миг замирал и вслушивался, будто ждал сигнала, которого не хотелось слышать.

Пытаясь отвлечься, я поднялся на стену и замер, разглядывая окрестности.

— Извини, — от тяжёлых мыслей меня отвлёк тихий голос.

Обернувшись, я увидел Диану, стоявшую прямо за мной. Её огненные волосы были собраны в тугой пучок, а глаза внимательно смотрели на меня.

— Я хотела извиниться. За всё, — девушка опустила взгляд, потом снова подняла его. — Была не права. Извини.

— Хорошо, — сказал я, неловко переступив с ноги на ногу. — Если перестанешь пытаться меня поджарить, может, и правда поладим.

— Мечтай, — усмехнулась Диана, но тут же стала серьёзнее. — Хотя... Ты спас мне и Корду жизнь. Спасибо.

Я протянул ей руку.

— Тогда больше без драк?

Она несколько секунд смотрела на мою ладонь, потом всё же пожала её.

— Договорились? — спросил я.

Диана помедлила и кивнула.

— С тем огненным мечом ты держалась впечатляюще.

— Всё равно не хватило, — тихо ответила она.

— В следующий раз хватит. Потренируемся вместе.

На миг её губы дрогнули в усмешке.

— Почему бы и нет.

В этот момент над фортом ударил гонг.

Я кивнул ей и бросился к стене. Опершись на зубья, замер, глядя на видневшийся на горизонте город.

Я достал посох из кольца. Полностью заряжен. Тёплое дерево под ладонью придавало уверенности.

Ещё один удар. Я крепче сжал посох, сделал глубокий вдох, пытаясь унять волнение. Сердце билось чаще, а кончики пальцев слегка покалывало в предчувствии переноса.

Перенос.

Мир мигнул, на мгновение погрузившись в серую дымку. Воздух сгустился, давя на уши, а кожу закололо, будто от статического электричества.

Ладонь скользнула по посоху. Пространство дрогнуло, уши заложило, и на миг всё смешалось.

Неизвестность длилась всего удар сердца, но этого хватило.

Когда серую муть наконец прорвало, мы уже стояли в поле рядом с горной грядой и густым тёмным лесом. Воздух здесь был тяжелее, пропитан запахом гари и чем-то кислым, неприятным.

А потом ударили звуки: лязг стали, крики людей, рёв неведомых тварей, отдалённые взрывы. Стоящие рядом воины забеспокоились, переглядываясь и проверяя оружие.

Я побежал к ближайшей башне, чтобы осмотреться.

— Чтоб меня якорь утянул! — донёсся глухой голос Дороха, но я его почти не слышал.

Мой взгляд был прикован к крепости Кайры. Их форт стоял примерно в километре от нас, почти вплотную к горе. Языки чёрного дыма поднимались сразу в нескольких местах, а половину стены будто снесло взрывом. Обломки камней валялись у подножия, а на уцелевших участках темнели следы магических ударов: оплавленный камень и чёрные разводы. У основания стены я заметил несколько неподвижных фигур — слишком далёких, чтобы понять, люди это или монстры.

Рядом кто-то тихо выругался. Воины вокруг замерли, с тревогой вглядываясь в разрушенную крепость.

Кровь отхлынула от лица.

Мы всё-таки опоздали.

Авторское примечание:

Отдельное спасибо всем, кто поддерживает книгу лайками, комментариями и наградами. Если книга понравилась, награда с небольшим комментарием будет для меня большой радостью и отличной мотивацией писать продолжение.