Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет.

Глава первая. Апрель. Третья неделя.

Птичье сердце - неровно, истерично и припадочно колотилось и ухало, казалось уже где-то в районе гортани. Так сильно - что дышать почти не давало.

Птица задыхалась.

Неимоверно испуганная, она уже не летела над пустынным полем так стремительно, как поначалу - легко как во сне, касаясь поверхности одними носками своих ядовитых кроссовок. А монотонно и устало, по-бабьи неуклюже - грузно топала полной стопой по скользкой, накануне раскисшей, но за ночь подмерзшей земле. Переставляя все сильнее тяжелеющие ноги из самых-самых последних сил. Держалась лишь на упрямстве, отвращении к тому, что должно будет произойти, когда она остановится - и страхе перед этим, предстоящим. Гнусным и вызывающим тоскливую тошноту.

Мерзким и похоже, всё-таки неизбежным.

Птица понимала и чувствовала, что сил её девичьих осталось совсем-совсем мало. Ну, может ноги и прошлепают еще сотню-другую шагов, пока уже окончательно не нальются вязким, горячим и тяжелым свинцом. И судорожно окаменеют до самых бедер. И вот тогда уже точно - всё!

Бросить Пашку? Что они ему-то сделают, в конце концов?

Нет! Брата она не бросит. Пусть лучше они вместе рядышком умрут - чем он один в этом поле останется. Неприкаянно в жирной грязи бродить, падать и ползать на четвереньках. Хнычуще и непонимающе елозить вокруг её неживого тела. А если эти её с собой захотят забрать? Может тогда и Пашку согласятся взять? Да ну! На кой им такая обуза, в виде то и дело раздражающе плачущего и капризничающего ребенка? Куда проще - за ноги и головенкой о землю!

Эта, внезапно возникшая в воображении картина - обожгла и подстегнула. Как горячим кнутом прошлась по взмокшим ляжкам и икрам.

Птица поддала. Только бы не подскользнуться! Кислотные кроссы чуть чаще замелькали на периферии загнанно мечущегося вниз-вперед взгляда...

Сука! Ну, вот надо же было этому клятому солнцу - именно сегодня спозаранку решиться воссиять в полную силу! Из-за его подростковых амбиций и детского желания немедленно самоутвердится: "здесь и сейчас" - исход происходящей «гонки с преследованием» был заранее предрешен. Жидкий, рваный и клочковатый, но всё ещё не до конца рассеявшийся туман - вчистую проигрывал юному весеннему светилу и при всем желании уже ничем не мог помочь Птице.

Силы тумана, как и силы девушки - тоже были на исходе. Всего пару часов назад - он легко укрыл бы её. Укутал в сырую промозглую непроглядность и дал затеряться в своих широко раскинувшихся крыльях. Увы, но все что осталось от его сумеречной мощи сейчас – были лишь рваные и слепые, уродливо бельмастые пятна. Да и те таяли прямо на глазах. Туман торопливо уходил, бросая Птицу в полной власти этого кошмарного апрельского утра. Словно в насмешку - солнечного и яркого. Ей же оставалось надеяться только на себя и на чудо.

Со стороны дач - скрежещуще и хрипло, злорадно каркнула ворона.

Похоже, хеппи-энда в этой истории для Птицы предусмотрено не было.

- Стоять шкурка! Все равно ведь догоним! Только помрешь уставшей! – прерывистый и сильно запыхавшийся, но беспредельно уверенный, глумливо-насмешливый голос - настиг как аркан. Леденящим холодом хлестнув по позвоночнику прямо между мокрыми и неимоверно усталыми разгоряченными лопатками.

Начиная уже окончательно задыхаться и захлебываться, как тонущая, Птица ясно и безоговорочно осознала, что ей не убежать. Что эти несколько десятков метров, скорее всего, станут последними преодоленными ею в этом мире. Впрочем, она почти и не сомневалась в подобном исходе с самого начала. Со старта своего отчаянного и суматошно-бессмысленного рывка в сторону березовой рощицы, обозначающей окраину их пригородного поселка. Дальше - сразу за этим прозрачным - еще безлистным, куцым негустым околком, широко раскинулись садоводческие товарищества. С разномастными домишками-избушками, заборами из рабицы и штакетника, баньками и кривыми сараюхами из горбыля. Если бы только она успела добраться до этих дач, то возможно, какой-то небольшой шанс уйти от преследователей у неё бы и появился. Или хотя бы возникла теоретическая возможность попетлять, затеряться и спрятаться от этих двух жутких упырей – натужно, запаренно и азартно сопящих сейчас за её спиной уже почти совсем рядом. Да и туман помог бы. Укрыл её. Но туман отступил, предав Птицу. Да и весь этот проклятый мир предал её. Впрочем, какое дело огромному миру до суматошно бегущей по грязному полю одинокой девчонки с полуторогодовалым ребенком на трясущихся от усталости руках? У мира есть проблемы поглобальнее. Куда более важные, чем судьбы каких-то песчинок.

Будь Птица одна - она без сомнения, легко бы ушла от этих уродов с багровыми мордами, перекошенными сивухой и похотью. Ушла бы - даже без помощи тумана и в чистом поле. Со спортивной подготовкой у нее все норм! Более чем прилично. Уж точно не этим пропитым задохликам её догонять. Но с двенадцатикилограммовым Пашкой на руках - было без вариантов. И она только что это вполне отчетливо и окончательно поняла.

Но не приняла! Взгляд Птицы еще более суматошно заметался по окружающему, ища за что - бы зацепиться. За деревяшку поувесистее, железяку какую или камень побольше… Полный ноль! Совсем ничего. Птица была бойцом по-жизни - хотя сама об этом еще даже не догадывалась. Да и вообще не задумывалась о подобном никогда. Ну, а на кой? Жила себе в свои прекрасные легкомысленные шестнадцать и жила, почти, как и все её ровесницы. «Почти как все» - потому что Птица, все ж таки эффектно и чаще всего, даже помимо воли, выделялась из общей массы практически в любой компании, где бы не появлялась. Внешностью и врожденной грацией.

Птица была очень красивой и очень заметной девушкой. Ну - вот уродилась такой! Что ж ей теперь – идти топиться что ли?

Ловкая, длинноногая, стройная и спортивная. Статная. Да еще и очень неглупая. И с характером.

Узкое чистое лицо юной княжны, огромные бездонные синие глазищи под тонкими, красиво изогнутыми бровями, изящный носик и волнующе припухшие безо всяких там инъекций, губы. И волосы. Светло-каштановые, насыщенные, густющие и блестящие, по локоть – хоть сейчас в рекламный ролик. А уж когда распустит, да тряхнет!

Само собой - «первая красавица» на своем пригородном поселке. Девочка с глазами фиалками! Принцесса! Потенциальная королевна! Все девчонки ей завидовали. Кто-то втихую, кто-то в открытую. Даже «взрослые» девахи, уже что называется «в самом соку», видя в этой малолетке, в перспективе – однозначно, очень опасную соперницу, регулярно «наезжали» на Птицу под тем или иным предлогом. Еще с её пятнадцати. Но помимо прочего - Птица была девочка умная и лишних поводов для «наездов» никому старалась не давать. Корону на голове у нее никто никогда не замечал. Ибо не было её там. Разве что дома у зеркала, без свидетелей - Ленка иной раз её примеряла. Чисто теоретически. Но что, кого-то из завистников, когда-нибудь это останавливало? Ленку даже били пару раз. Совсем не сильно – чисто для определения её места в поселковой девичьей иерархии и из потребности самоутверждения для менее смазливых самок. В общем-то - били абсолютно без повода с её стороны. Нет, повод-то как раз имелся железобетонный – все та же её красота. Но не поведение – ибо Птица была совершенно некичлива, незаносчива, доброжелательна и вполне себе скромна и непонтовита. А от дивной красоты своей - видела пока еще, в основном, только проблемы. Хотя уже постепенно и начинала осознавать её силу. Ну, и заодно постигала глубину досадливой злости многих окружающих постигала.

Жиза!

Почему она - Птица? Так, ведь, естественно потому, что - Ленка Соловьева. Почти уже вот-вот семнадцати годков от роду. Девичьи безмятежных и вполне прекрасных. Какими им и положено быть у девахи из крепкой цельной семьи, выросшей в любви и под нормальной отцовской опекой. Строгой и пристально-внимательной, но знающей меру. Без гнобящей, удушающе-засушливой родительской паранойи. Батя у Ленки – дальнобойщик, мать – домохозяйка. Когда все случилось, папка как раз был в рейсе: то ли под Красноярском, то ли под Томском, а может уже и под Кемерово где-нибудь. Мать, на второй день случившегося катаклизма, прямо в уютном дворе их двухэтажки - неожиданно рубанул топором сосед Саня, внезапно и непредсказуемо «взбесившийся», очнувшись после трансформации. Как и многие другие поселковые жители - ставшие «одержимыми», ранее безобидные и вдоль и поперек насквозь знакомые. Вот и остались Ленка и Пашка один на один с этим гадским миром.

… Всё - последняя капля сил выплеснулась с жарким выдохом! В груди желеобразно дрожало холодцом и одновременно раскаленно пекло. В широко распяленном рту все иссохло. До скрежета шершавого, как напильник, языка об зубы. Сжавшееся сердце встало колом где-то в трахее и окончательно перекрыло дыхание… Всё!

Ленка остановилась, с трудом удерживаясь от всепоглощающего желания безжизненным кулем рухнуть на землю. От дикого переутомления и жуткого страха её мутило и трясло. В буквальном смысле - колотило! Ну не осталось у нее больше сил! Вообще ни на что. Обреченной жертвой Птица медленно развернулась лицом к предстоящему - все-таки настигшему её кошмару. Не отпуская брата - вцепившись в него как в последнюю надежду, тоскливо подняла глаза на своих преследователей. Стыло вгляделась в приближающиеся фигуры, перешедшие на шаг.

Двое. Обычные мужики, ничем еще вчера не выделяющиеся из окружающего пейзажа. Неопрятные, заросшие, опухшие и неухоженные. Таких и у них на поселке - девять из десятка. А кем они сейчас себя ощущают и что за стая за ними стоит, да не все ли равно?

Стай этих, всяких-разных, нынче столько развелось! Разномастное зечье - «амнистированное» внезапно произошедшим катаклизмом. Бодренько примкнувшие к ним прежние сидельцы. Вояки пятнистые. Преимущественно кожаные, молодежные стаи - мнящие себя волчьими, но по повадкам - чисто шакальи. Этнические - чернявые и смуглые племена. Мусорские безжалостные бригады. Поговаривают, где-то даже какие-то сектанты, чуть ли не людоеды, появились. Повылазило нечисти! Отребья всякого - больше чем людей. А чего таким теперь бояться? У кого за плечами банда больше - тот и рулит куда захочет. И берет - что взять в силах и в своем праве считает.

- И чего ты столько бежала, дуреха? Да, не боись, кукла. Дяди добрые. Хорошие. Отпусти малого погулять – пусть поиграет пацанчик. Чего ты в него вцепилась-то, дурочка? А мы с тобой тоже - чем заняться найдем, красивая. Ну, комон эврибади! - гнусненько осклабился тот, что заходил справа, продемонстрировав широкую щербатину меж кривых, длинных и желтых заячьих зубов. Лет тридцати – высокий, худой, узколицый, лупоглазый и сутулый. С непропорционально тяжелой нижней лошадиной челюстью и незоразмерно длинными обезьянними руками, заканчивающимися широченными кистями.

От его одежды едко тянет застарелым вонючим потом, изо рта - крутым ядреным перегаром и мерзким гниением давно нечищенных нездоровых зубов. Даже с двух метров, через ясную весеннюю свежесть - этот тяжелый зловонный шлейф прошибает до одури и отвращения. Светлые выпученные глаза навыкат - уже вовсю весело подминают и гнут Птицу и грубо ощупывают всю целиком.

- Пахом, ты зацени какая цаца! Конфетка! Ох и не зря пыхтели! – губы обметанные, похоже с хронического похмельного сушняка - кривятся хищной радостью и сладостным предвкушением.

- Сейчас еще попыхтим. Теперь втроем! А потом еще и пацанов угостим такой фифой. Молоденькая-иэх! – аж передернуло в плечах второго, немолодого, лет сорока – мелкого худосочного мужичка с колючими, хитроватыми и настороженными глазенками хорька. – Ох и люблю же малолеточек! Да еще таких свеженьких, незатасканных.

- Слышь, а может - обломается братва? Жалко такой файной кралей делиться. Давай её чисто под себя оставим, а? На двоих у нас будет матрешка?

- Может и оставим. Только сначала опробуем – стоит ли, - рассудил, видать более опытный по этой части, Пахом, - Мож она бревно–бревном.

- Ниче, раскочегарим! Захочет! Чтобы сопляк её живой был – уж постарается! – уверенно сказал обезьянорукий. Этот, похоже, был более подкован в области принуждения и подчинения. - Он тебе кто, брат? Чё молчишь, глазастая? Тебе теперь ласковой и послушной быть надо. Очень послушной. Понравится нам, как ты нас ублажать и горячо любить будешь – можно будет и о дальнейшей жизни поговорить. И твоей и брательничка твоего. Но тебе придется очень постараться. С огоньком и фантазией! – он весело подмигивает Ленке выпученным глазом.

…Этот сутулый дрищ, еще месяц назад, явно заранее опускавший или отводивший в сторону взгляд перед каждым мало-мальски крепким и уверенным в себе, идущим навстречу мужиком - сейчас ощущал себя полновластным хозяином положения и единственным владельцем жизней Ленки и Пашки. Да по-сути и являлся таковым среди этого грязного поля. И роль эта ему безумно нравилась. И сам он в ней - себе нравился до безумия!

Рыщущий и затравленный взгляд Птицы зацепился за большуший нож–«свинокол» на поясе плюгавого Пахома и с трудом не сфокусировавшись только на нем, заметался и со стороны абсолютно бессистемно заскользил дальше. Только теперь уже ни на единый миг не выпуская этот, возможно спасительный предмет, из поля зрения. Его и еще наборную рукоятку крафтовой зоновской финки, торчащую из заляпанного грязью берца длиннорукого. Ну а топор лупоглазого и громадный тесак Пахома, даже теоретически рассматривать в качестве последнего и единственного шанса - было не очень реально… Ленка заставила себя опустить на землю притихшего и даже не пытающегося этому воспротивиться, как будто что-то понявшего, брата.

- Вот и умница, - громко с натужливым усилием и сипом, отхаркнул желтую слизь - все еще до конца не отдышавшийся задохлик Пахом, не брившийся, похоже, еще с самого начала катаклизма. Впрочем, небритостью нынче никого не удивишь. Таких сейчас большинство.

- Давно бы так, - поддержал кореша сутулый, - Чё, Пахомыч - где мы этой Мальвине тест-драйв забацаем? Прямо здесь или может, до дач дойдем – вон совсем ведь рядом уже. Ты кстати если хочешь перекури, отдохни малость, а я пока её в одного продегустирую, - и снова подмигнув Ленке рыжими, опаленными где-то ресницами - предвкушающе противно гоготнул.

- Чего ходить попусту? – хрипло с отдышливым присвистом рассудил Пахом. – Сейчас заценим - как она губешками работает для начала. А там и видно будет… Иди сюда малая – покажи, что можешь, - смуглой не то от природы, не то от грязи рукой, задохлистый мужичок засуетился в области ширинки своих джинсов, грязнющих и вперемешку забрызганных бурыми и маслянными пятнами. Второй рукой он вцепился в солдатскую флягу, поднесенную к запрокинутой, патлатой жирноволосой и исходящей паром, нечесанной голове. На морщинистой шее судорожно заходили две индюшиные складки.

- Ну, лады, Пахом! А я тогда ей для почина - сзаду рогатку раздвину, и в очко отъелдачу! - с энтузиазмом откликается щербатый обезьян, холодно блестнув влажным металлом фикс в глубине криво раззявленного рта, – Ща такую порнуху замутим! Давно у меня молоденьких не было. Ух и станок! Рабочий! Ну-ка избушка, становись ко мне задом, к Пахому передом, - он, по-жеребячьи всхрапывая, громко заржал.

Укрывая ненависть и брезгливость, ударившие в голову упругой горячей волной, Ленка опуская глаза на уровень пояса старика, кивнула.

- Тихо Пашенька, посиди вот здесь маленький. Лёля сейчас. На вот держи, поиграй пока, – оттащила его на пять шагов в сторону – подальше, чтобы ни один ни другой до ребенка дотянуться не смог и сунула под нос братишке связку побрякивающих ключей. Сама же, начисто забыв о страхе - лишь параноидально лихорадочно просчитывала и выверяла оптимальную последовательность дальнейших действий. Быстро нагнуться к паху Пахома - не дожидаясь, пока сутулый начнет требовать стягивать джинсы. Взять старика под яйца левой рукой, якобы потянуться туда же правой и выдергивая у него из ножен клинок - изо всех сил быстро и резко до упора сжать левую ладонь. Это должно хоть на время, а при удаче и надолго - сделать плюгавого не опасным. Оттолкнуть его левой - правой выдернув нож и развернувшись… а там уже и не просчитать. Главное стремительность! Они ведь уверены, что она сломалась и готова на все. По глазам козлячим видно. Довольны, твари вонючие!

- А у вас выпить есть чего? – для дополнительного расслабления клиентов, спросила Птица, заставив себя улыбнуться этим уродам.

- О, видал, старый – девушка созрела! – гыкнул дрищ, потянувшись к фляге на боку и снова обдав Ленку ароматом тухлятины, - Конечно есть. Что мы не джентльмены? Коньяк! – произнес он так горделиво, словно всю жизнь пил исключительно дорогие напитки, а не шмурдяк в подворотне.

«Может попробовать «поперхнуться» и ослепляюще «брызнуть» молодому в глаза? Нет слишком сложно, да и Пахом непроизвольно напряжется. Или попробовать? Думай быстрее, дура"!

…Что это? Кто там еще?

…Глухой топот лошадиных копыт все трое услышали одновременно. Вернее четверо – Пашка тоже поворачивает свою мордашку на все отчетливей раздающийся звук.

Он набирает силу с востока - от солнца, уверенно и по-хозяйски поднимающегося в еще невыцветшей, «незастиранной» лазури весеннего неба.

Сощурившись до рези и «зайчиков» в глазах - Птица с непонятно откуда возникшей надеждой, жадно вглядывалась в силуэты приближающихся конных.

Двое. Похоже - мужчина и женщина. Они приближались, несомненно направляясь именно сюда! Неспешно, неотвратимо и пожалуй - с ничуть не меньшей уверенностью, чем поднималось солнце…

Глава вторая. Апрель. День седьмой.

- Почему твой муж не потребовал привезти к нему тебя с дочками? В чем причина? Можешь объяснить? Как-то странно всё. Ну ладно, сразу забрать вас с собой - он не смог бы. Но что ему мешает сделать это сейчас? В чем тут дело? – я очень стараюсь выглядеть спокойным.

- Это не его дети, – Татьяна виновато и испугано наконец-то поднимает на меня свои несчастные и мокрые глаза. Как у испуганной крепко нашкодившей собачонки, - Мы с ним сошлись, когда девочкам всего около года было. Ну а им никогда об этом даже не говорили. Сергей очень хорошо к дочкам относился. Как к родным… Егор, я не знала! – внезапно почти выкрикивает женщина, - Даже не догадывалась, что у него на уме. Клянусь!

- Успокойся! Все - всё понимают. Вы тут не причем. Никто и не собирается тебя ни в чем винить. Он ведь вас с детьми тоже кинул.

- Мы сможем остаться здесь? С вами?

- Само собой. Куда же вам идти? Извини, но сейчас мне некогда…

- Да-да, конечно, спасибо, может я могу чем-то помочь?

- Иди к детям, Таня…

… - Дарлинг, наши все целы?

- Абсолютно, но только ты не говори об этом даже Соне. Скажи, что с Шептуном все в порядке, но много раненых - и у нас и у Зимнего. Давай по делу уже. Время!

- В общем, когда вы ушли - мы в здании заперлись, как ты и сказал.

Сергей стоял в карауле на крыше. С Данькой. Отослал его за чаем и почти сразу сам спустился вниз. Очень возбужденный и встревоженный. Сказал, что большая стая собак загнала в рощу – ту, что справа, между нами и городом, двух женщин с тремя детьми. Вроде как: двое совсем мелких - были у них на руках, а девочка постарше сама бежала. Та роща же вглубь - даже с крыши не просматривается. Сказал, что побежит их выручать. Сам. Ну и еще бы кого в поддержку. Я и вызвалась. И Соня - как медик. На всякий случай. Мало ли? Может быть им помощь неотложная прямо на месте понадобилась. Он вперед убежал, а мы с ней лошадь в телегу по-быстрому запрягли и следом поехали. Подумали лишним не будет, на случай если вдруг собаки кого сильно покусали. Чтобы проще было в периметр доставить. Вернее - это Сергей предложил. В роще, конечно, никого не было, а он меня неожиданно вырубил по голове чем-то. Связал нас обеих и мешки на головы одел. Так противно воняет! Гнилью какой-то! Рыбой тухлой.

- Не отвлекайся пожалуйста, хорошая моя. По делу говори. Потом, когда приду за тобой - обязательно пожалею тебя девочка.

- В общем, Соня говорит, что я час в отключке была примерно. Ну потом очнулась и вот!

Где мы находимся - не знаем. Но в помещении - не на улице. Не в жилом. Жильем даже остаточно не пахнет. Я бы все равно - даже через эту рыбью вонь почувствовала. Всё! Ехали недолго - со слов Сони. Минут сорок – полчаса… Ой! Похоже старший пришел. Сейчас, подожди…

- Значит вот: они хотят три повозки. Две с продуктами и одну со спиртным. Восемь щитов - туда же. До конца обмена все наши бойцы остаются на крыше - и никто оттуда не уходит. С товаром для обмена пойдут… Погоди, он вышел. Похоже с нашим Сереженькой проконсультироваться еще раз решил.

…Ай, да Сергуня – ай, да сукин сын! Слышал ведь рассказ о том, при каких обстоятельствах мы с Амазонкой познакомились. Она сама и рассказывала. Очень эмоционально упоминая о том, как сильно тогда напугалась. На этом он и сыграть решил. Ну а что - тут и думать было нечего. Ежу понятно, что Ольга, еще остро помня о первом пережитом в новой жизни страхе - стопроцентно ломанется спасать людей, попавших в схожую ситуацию. Тем более с детушками малыми.

Нда! И зачем ему это? Со вчерашним лысым в беретке - своим соседом бывшим спелся, не иначе. А больше не с кем. Зуб даю! Как бишь его - Валера? Или Дима? Максим! Точно, Максим черноберетный! Хотя, когда бы они успели подобную операцию детально продумать и обсудить? Просто внезапно случай - удобней не бывает, сам подвернулся. Вот Сереженька и подсуетился. Решился на поступок. Понял, что дальше такого удобного шанса может и не случиться. Пошел ва-банк, скромняга застенчивый! Девок спеленал, на телегу сложил, да к своему лысоватому корешу и рванул. С бога-атым приданным! Лошадь с телегой, по-нынешним временам - дорогого стоят. Да еще и с потенциально ожидаемым после обмена, почти сказочным кушем! Ну а где лысый Че Гевара со своей бандой квартирует - он вчера всяко-разно своему прежнему соседу Серёне сообщить не забыл. Сколь же у него там бойцов? Что вчера мне эта дичь хрипатая втирала?

- Соня с тобой рядом?

- Да. Уже даже не ноет, как поначалу. Только всхлипывает и скулит тихонько. С ней совсем плохо. В панике она. Испугалась очень! Но они нас не трогают пока. Все в пределах допустимого.

- Вот и хорошо. И не бойся! Они вас и не тронут. Скажи главному, что я все понял. Все что он хочет - ему будет. Сейчас погрузим. Но для этого нескольким людям придется на время спуститься с крыши. Потом они туда вернутся. Иначе погрузка затянется надолго. В их же интересах не затягивать до темноты.

- Он говорит: пусть семеро спустятся. Этого хватит. Один запрягает, по двое на телегу нагружают. После окончания погрузки все семеро - сразу поднимаются обратно на крышу. Остаетесь: ты, Данька и девочка новенькая - Маша.

- Скажи ему, что не самое оптимальное решение практически в одну каску, в компании девчонки и мальца - сопровождать три груженых повозки. Целый капитал по нынешним временам.

- Он говорит, чтобы ты не волновался: с самого начала и до конца маршрута вас будут контролировать и подстрахуют в случае необходимости.

- Понял. Хорошо. Пусть будет так, как он хочет.

Ну, то что нас контролируют я и не сомневался! С биноклем наблюдатель сидит на крыше одной из крайних городских многоэтажек. А гонец-скороход или группа быстрого реагирования - внизу во дворе. Это если у них внутри группы чата нет. Да откуда ему взяться? Кстати, какого уровня-то этот Макс вчера был? Вроде третьего? Но не уверен. Ох, ведь как чувствовал – правильно не захотел всей инфой делится с Сереженькой.

Значит: я, Данька и Маша. Что же – неглупо, неглупо. Остальные на крыше. Шаг влево, шаг вправо – считается побегом. Прыжки на месте - провокацией. Вполне годный план по-своему. Но только по старым временам – без учета новых реалий и появившихся возможностей. У некоторых.

Ну, Даньку и спрашивать не о чем. Он всегда на всё согласный. Эх и где мои семнадцать лет?!

А вот насчет новенькой Маши – вопрос открытый. Коротко обрисовываю субтильной беляночке – сложившийся, весьма корявенький расклад.

- Поедешь? Или мне попробовать с ними этот момент переиграть? Сама решай.

- Поеду, - она твердо и решительно сверкает глазами и пирсингом в брови.

Виновато пожимая плечами, извиняющимся взглядом смотрю в глаза её парню Косте. Тот просто кивает и отводит глаза не давая прочитать своих эмоций. Да уж, прибились вчера ребятишки к солидной стае! Обрели защищенность и стабильность!

- Оля - мы будем втроем, именно так, как он сказал. Я, Данька и Маша. Еще передай ему, чтобы внезапно не решил наделать глупостей. Сейчас прямо дословно передавай. Буду говорить медленно. «Пока между нами вражды нет. Я лопухнулся – ты меня наказал. Это мне понятно и абсолютно нормально. Я на твоем месте поступил бы так же. Уважаю! Недооценил вчера. Сглупил. Всё можно переиграть. В бизнесе ещё и не такое прощается. Мне – приходилось! Союзники будут нужны всем. И нам и вам. Никто не знает своего будущего. Сейчас ты банкуешь – и я это принимаю. Такова жизнь. Ничего личного в этом нет и я это понимаю. У меня к тебе тоже без ненужных эмоций. Самое главное, что крови и глубокой обиды - между нами нет. Нет и повода для долгой вражды. Вот пусть так и остается. Я принимаю твои условия и выполню все. Приду - обсудим. Может и найдем еще какие точки соприкосновения».

- Он говорит, что это возможно. Он рад, что ты так правильно воспринимаешь все происходящее. Еще говорит, что за нашей базой наблюдают. И если не только за ворота, а просто из дома выйдет кто-то еще, кроме обозначенных, то может произойти недопонимание. За нашими соседями из коттеджного поселка, тоже секут - если они куда ломанутся, то вероятен тот же вариант.

…Это легко просчитывалось и без лишних пояснений. Посади на крышу крайних городских девятиэтажек наблюдателя с биноклем восьмикратником и от него ничего не скроешь: ни движение в нашем периметре, ни в окрестностях поселка, где квартирует стая Зимнего.

- Скажи, что я все понял. Главное - держи себя в руках, Амазонка. Ни капли твоей злости, ни тени страха - они увидеть не должны, - я был спокоен. Относительно конечно. Эти ребята знают, что у нас с девочкой-самураем связь, контролировать которую они никак не могут. Поэтому её не тронут. И сексуального насилия можно не опасаться. Во всяком случае пока эти чуваки - не получат то, что хотят. Пока я не прибуду на место встречи, за девок можно не волноваться.

- Егор, вы скоро закончите?

- Да, еще пять минут. Скажи мне у этого главного голос хриплый?

- Да, низкий и противный. Такой как будто специально захрипаченный. Для образа. Точно говорю! Понтлявый.

- Это у тебя в отсутствие зрения все остальные чувства обострились и чуйка активизировалась, партнер? Вангуешь потихоньку? Молодец! Не теряй времени - развивай в себе этот дар. Может, он нас с тобой потом кормить всю оставшуюся жизнь будет. Народец-то у нас - блаженных да юродивых любит. Глядишь, один яичком вареным угостит, другой пирога кусок подкинет, али пряника с огурчиком пожалует.

- Да ну тебя, дурачок, я просто - прямо уверена. Хоть и не вижу его.

- Уверяю тебя - там ничего особенного.

- Ты что: его хорошо знаешь?

- Достаточно, чтобы понимать. Так что жди - мы уже скоро! Все будет хорошо! У меня с этим бесом больших проблем не возникнет.

- Егор, а «вся оставшаяся жизнь» - долгой будет? – до зябких мурашек на предплечьях, внезапно ощущаю густую трясинную глубину её тщательно скрываемого страха.

- Конечно, девочка! И всегда будет дуть теплый ветер, и ни один из нас никогда не состарится и там, где мы будем жить - совсем не будет зимы. Я уже скоро, маленькая! Совсем чуть-чуть потерпеть осталось. Проблем не будет, говорю же!

Ага – не будет… Мне бы эту весомую уверенность из голоса - да в грудную клетку!

Значит это все-таки Максимка. Бодрячок гнусавый. И вчера я по внешним признакам не потрудился его окончательно «прокачать» и классифицировать, лишь отмахнувшись небрежно. А то мне своих проблем мало что ли? Каждого встречного понтярщика с четырьмя бойцами - по ранжиру расставлять?

Нда, вчера вот не соизволил, не просчитал. Да вроде и не к чему особенно было. Но зато сегодня по его действиям - я могу это сделать. Ибо теперь уже сама жизнь заставляет. В цейтноте! Раскорячив. Он не лох зашуганный: тельняшкой, береткой и хрипотой мимикрирующий под мачо мэна. Максимушка хрипатый – похоже, все-таки отморозь! Насквозь безбашенная.

И это достаточно печально. И тревожно. Особенно в свете того, что я пустой, почти как барабан. Это об энергии сейчас. За недолгое время, прошедшее со стрелки с ныне покойным Кравчей - восстановилось всего лишь пяток её сиротских единичек. Да уж! И большой вопрос - сколько Максимкиных бойцов встречать нас будет?

Погрузка окончена. Остающиеся - поднимаются на крышу. Равнодушные лошади флегматично зависают в своей упряжи.

- Удачи, брат! - проходя мимо, на ходу, не задерживаясь бросает Олег. Знает дружище, что сейчас не надо мне ничего лишнего, рассеивающего концентрацию. Никаких слов и пожеланий, - А мелкая-то, похоже - наш человек! Давайте там!

- Угу. Посмотрим. Всё, бойцы – пошли! Я головным. Мария - ты следом. Даня - замыкаешь. Хоп!

Нас провожают молчаливые взгляды с крыши и из окон второго этажа.

Хорошо хоть ребятню не потребовали на крышу загонять. Детские глаза, за недавно отмытыми до блеска стеклами - не по-возрасту серьезны, терпеливы и мудры. Привычно уже забавно косолапя - к моей повозке подходит Ксюха, неизвестно как сумевшая выбраться из-под присмотра. Громко сопит и смотрит прямо в душу.

- Ты за Олей и Софей поехав?

- Да, – кое-как выцеживаю через жесткий спазм желваков. И киваю энергично для убедительности.

Сдвинув брови укрываю пасмурный взгляд среди разноразмерных коробок наваленного на телегу добра. Фэйспалм! Старею, что ли? Или просто нервишки расшатались мало-мало? Надеюсь, что второе. Оно в отличие от первого - поправимо, - Беги давай в дом, Ксения. Мы с Даней тебе что-нибудь вкусное привезем обязательно. И всем остальным тоже.

- И Олю с Софей? – требовательно уточняет рыжая и бередящая нутро беда.

- Обязательно… Данька, да поехали уже – кого стоим?

- Ты же - первым! Сам сказал.

- Да знаю! Разговорчики в строю! Всё – вперед! Всегда везти не может! – и вспугивая, толком не проснувшегося, раннего весеннего овода, вяло пристраивающегося на худосочную конскую ляжку, свирепо выдыхаю холодящий грудь - плотный и густой воздух тревоги. Над полем за воротами, остро пахнет оттаявшей земляной грязью и гниловатой прелью прошлогодней травы. День в самом разгаре. Уже облачный, порывистый, ветреный и оживленный. Насыщенный и щедрый на события и адреналин.

Жаль, что с заветным порталом знакомство скомканным вышло. Ладно – всё будет ок. Завтра поплотней пообщаемся. Сегодня - главное Амазонка! Ну и Соня: доктор-мышь, само собой, тоже. Это женщина Шептуна. Моего друга. А женщина моего друга – это моя женщина! В хорошем смысле слова, конечно – если кто неправильно подумал.

- Оля, мы выехали. Всё - как договаривались. Передай им. С вас мешки, кстати, не сняли? Нет? Ну и хорошо. Нечего на уродов глядеть. Аппетит испортишь. А по голосам, что чуешь? Сколь тех типов? Пять–шесть, может семь или даже еще больше? Не уверена? Ну и ладно. Нам их не хоронить. Скоро буду – не трепыхайте крыльями и языками…

Тихо. Спокойно. Лишь на самом краю видимости, меж голых кустов мелькает одинокая, спешащая по своим делам бродячая псина. Некрупная, опасливо озирающаяся и жмущаяся к земле. Мой отряд тоже притих, как в рот воды набрал. Хотя уверен, что обоих так и подмывает спросить о наших планах на уже совсем близкое предстоящее. Но крепятся - пионэры. Только тяжело идущие, «с горкой» нагруженные повозки - поскрипывают устало, но равнодушно. Да время от времени недовольно фыркают лошади. Слегка нервозно подгоняемые неумелыми возничими. Да еще птицы - в последние дни через край осмелевшие, о чем-то оживленно бакланят меж собой.

Весна!

- О чем молчим, бойцы? Кого хороним? – сижу боком на телеге и вижу лица обоих. Напряженные и испуганно–большеглазые.

Вскидываются оба. Пытаются сформулировать, подбирая слова. Опережаю.

- Отвечаю сразу по делу. Прибываем - куда скажут. Останавливаемся. Паркуемся в той же последовательности, как сейчас едем. Я впереди - вы за мной. Стоим у своих телег. Стоп! Маша - ты ножками отодвигаешься назад к Данилиной тачанке. Понятно? – белобрысая кивает, - Ждем и молчим. Наблюдаем. И чтобы не случилось - никуда не лезем. В лобовую атаку с шашками - на танки не ходим. В полный рост на пулеметы не поднимаемся. Если что-то обостряется или начинается замес – оба сразу рвете оттуда. Сразу! Ожидаем, когда все закончится и возвращаемся героями и победителями. Под овации и восхищенные взгляды. Вопросы?

- Командир, а если…

- Где в моем приказе ты услышал двойное толкование слова: «если», воин? Повторяю: при возникновении опасности, с консервным ножом наперевес - на немецкий бронепоезд не бросаемся, а тупо бежим. Как можно быстрее. Максимум - отработать сюрикенами в ближайшего противника и на педаль. На меня не оглядываться и команд не ждать. О себе я сам позабочусь. Тебе все ясно, юный падаван? Вы, прекрасная леди - я вижу, и с первого раза все правильно услышали. Вот и чудесно! – и помедлив, добавляю, - Все будет хорошо, братцы. Только - сделайте все, как я сказал. Очень вас прошу.

Глядят встревоженными бе́лками. Кивают. Дошло вроде. Хочется на то надеяться по крайней мере.

- Егор, заезжайте во дворы между седьмым и девятым домами по Строительной… Милый, мне кажется - они как-то нехорошо напряглись.

- Все в порядке, девочка. Успокойся! Я уже совсем рядом. Сиди тихой мышкой и не дергайся. Замри! Совсем немного осталось.

Монотонно постукивая копытами по грязному асфальту, наш невеликий караван двигается строго согласно получаемым указаниям. Хотя я уже и так прекрасно знаю, где находится конечная точка маршрута. Давно засек фройляйн Герду на ментальном локаторе, выжравшем мои скудные энергетические остатки почти до самого донышка.

Въезжая в сероватую междомовую тень, инстинктивно напрягаемся. Здесь начинается уже никем толком не контролируемая «дикая» территория, где каждый выживает в одиночку.

Пустующие дворы забиты умершими автомобилями. Хорошо все же, что это всё ночью случилось. Иначе дороги вполне могли быть забиты транспортом. Всякий раз объезжать мертвые груды железа замучались бы.

Людей в поле видимости не наблюдается. Ни живых. Ни мертвых. Но они, хоть и незримо, но присутствуют.

Где-то не слишком близко - с гулким эхом бьется стекло. Бутылку кто-то разбил? Еще откуда-то справа - неприятно и натужно скрипит железная подъездная дверь.

Подъезжаем к цели.

Да - энергия бы мне сейчас однозначно не помешала. Хотя бы немного. Но раз уж так вышло – буду работать без дополнительных бонусов и козырей. В сложившейся паскудной ситуации, сегодня придется полагаться лишь на себя любимого. Первые секунд пятнадцать - уж точно.

«По старинке». Как раньше. До обретения умений. Ничего - все получится! Сердце колотится в ускоренном, но ровном ритме - аврально нагоняя жаркую кровь в пружинистые упругие мышцы. Голова чистая и светлая. Ничего постороннего. Только предстоящий бой! Больше вообще ничего в мире нет! Я весь - агрессия, подавление, уверенность, темп, мощь и победа!

Какая к творцам старость? Придумал себе - тоже. В тридцать четыре мальчишеских года! Это просто - тупо нервы искрят!

- Егор, они меня к батарее привязывают! И Соньку.

- Так это же просто замечательно, любимая! Всё – не мелькай! Всем чмоки в этом чате…

Вот оно: двухэтажное здание, раньше занимаемое ГОМом. Следует признать - не самая плохая позиция. Выбрана вполне толково! Ближайшие дома, под прикрытием которых возможно подобраться для броска незамеченным - находятся метрах в ста с тыльной стороны строения. С фасада и с флангов значительно дальше. В случае, если что-то пойдет не так, у находящихся здесь - будет время если не уйти, то по крайней мере занять позиции или сгруппироваться для отражения нападения с нужного направления. В любом случае: совсем внезапным для них - оно не будет. Что ж – не глупо, не глупо. Ведь эти гаврики - могут лишь визуально отслеживать происходящее в окрестностях. Локатора как у меня, ни у кого из них не имеется. Интеллектом не вышли.

Семь маркеров в здании – все на первом этаже. Да еще один на неширокой крыше. «На фишке» - окрестности выпасает. Те двое, с девятиэтажки, мимо которой мы недавно проехали – так там и остаются. Все логично. Продолжают визуальное наблюдение за «замком» и окрестностями коттеджного поселка. Наблюдайте себе спокойно - зоркие вы мои! Поводов для беспокойства у вас нет. И не будет. Все семеро наших бойцов на месте – голова к голове. Как барашки в стаде. Сидят себе смирнехонько на крыше под облачками и даже не трепыхаются. Как вы того и желали.

Ну и где же злодеи? О – задвигались в сторону выхода. Все идут? Все! Ну и правильно. Да и куда эти козы денутся? С подводной-то лодки? Привязанные ведь. А вот нам ваше уважительное отношение - очень даже нравится. Всерьез опасаетесь, значит? Это приятно. Греет самолюбие.

Вновь смотрю на локатор. Пока все достаточно неплохо.

Прогноз из личного - чаще всего реализуется то, чего в планах совсем не было предусмотрено. По крайней мере «на войне» - это правило работает в четырех из пяти случаев. Весь мой опыт о том свидетельствует. Вот и сейчас все мои предварительные задумки вполне могут пойти по звезде… Но деваться и впрямь некуда. Как патетично выражались в средневековых балладах менестрели: на этом поле моему мечу суждено было петь свою песнь!

…Киваю своим юным бойцам - большеглазым от испуга и напряжения и останавливаюсь перед крыльцом у входа в бывший ментотдел. Когда-то красный кирпич здания - побурел от времени и непогод и выглядит запущенно и непрезентабельно. Деловито и негромко журчит вода над асфальтом. Сильно пахнет весной, талым снегом и сырой штукатуркой.

Кладу лоснящиеся, заюзанные и грязно-неприятные на ощупь вожжи - поверх укрытого брезентом груза и глухо стукнувшись каблуками грязных берцев, соскакиваю с телеги. Во рту сушит, но в меру – фляга обождет. Закуриваю. Демонстративно не тороплюсь кидать вопросительные взгляды в сторону визгливо заскрипевшей металлической двери. Выпустив первый дым в сложенные домиком ладони, прикрывающие спичку - без видимых эмоций поднимаю глаза на приближающихся людей…

Глава третья. Апрель. День седьмой.

А вот и наш верный боевой товарищ - Серёжа! Чего ты взглядом-то поплыл, родной? Тебе сейчас твердым и жестким надо быть. Ну или по крайней мере - казаться выглядеть таковым. Хотя бы попытался, олень – а вдруг бы получилось?!

Как там, его теперь уже бывшая супруга Татьяна сказала? «Не знала и не догадывалась, что у него на уме». А ведь и не было там ничего на уме заранее. Чистая импровизация. По крайней мере - я так понимаю. Необдуманный и спонтанный порыв. Где-то даже истерический, видимо. Явно не спланированный. Просто - данный индивид внезапно для себя осознал, что в нашем обществе ему не стать, не то что одним из первых… Куда уж там! На равных с большинством бы удержаться.

И вот тут вовремя встреченный - решительный и бравый сосед в беретке, возможно и помог трусоватому лузеру, повернуть мысли в соответствующее русло. Искусил и посулил! Интересно что пообещал, кстати? На пару, на две головы в коронах - стаей рулить, что ли? Так ведь обманул! Разве станет этакий волчарик, схваченной властью делиться? Да еще с кем? С подобным насекомым!? Да - не в жизнь!

А вот и сам соседушка! Максимка. Зубы испорченные скалит. Походка вальяжная, твердая - прямо баронская. Сей коренастый тип – сейчас просто упивается собственной важностью и значимостью. Исторический момент в его сознании. Первый шаг к величию и власти! «Максимус великолепный нагибает крутое племя!» - шедевральное полотно могло бы быть создано… Да вот только - не судьба! Зуб даю!

Сближаемся. Между лопатками спину бодро щекочет струйка пота. Во рту ржавеет.

Спокойней надо, спокойней - мне сейчас мозги, инстинкты и реакции чистые нужны. Без бордовых светофильтров на глазах!

Да, все путем - я и без умений собран и сконцентрирован настолько, что замечаю даже мелкие зазубрины на лезвиях вражеских топоров.

Здесь все семеро. Даже не заморачиваюсь их уровнями. Лишняя инфа. Она сейчас ничего не изменит. Мне просто надо завязать их на себя! И продержаться! Ох и зря водицы не испил, всё же!

… Максим впереди - как и положено вожаку. Над его крепким невысоким плечом возвышается не отягощенное интеллектом лошадиное лицо какого-то худощавого кренделя лет двадцати. С челочкой штрих-кодом, поперек узенького лобешника. С этого прямо хоть плакат ваяй: «кто был ничем - тот станет всем». Сын батрака. А какое торжество в недалеких глазенках пляшет!

Наш ссыкливый бывший соплеменник - прилично позади всех. Нервничает - для пущей уверенности слишком широко и неловко расставив тощие ноги в чересчур массивных для них ботинках. Эх, Сереня! Ну и дурачок же ты! Был…

Замечаю у одного персонажа - крайнего на левом фланге – морской кортик на ремнях с пряжками в виде львиных морд. Прямо, как у моего деда был. Вещь понтовитая, не спорю, но неудобная и непрактичная. Претендовать не стану. Пусть вон Данька себе забирает. Девчонок охмурять…

Ой – а вон совсем малолетка. Четырнадцать-то тебе уже есть, детеныш? Потомок вот того вислоносого, что ли? Похож. Клювом вялым. В руках громадный дрын. У кого же ты такое дилдо здоровенное отобрал, сыночка? Для бейсольной и для городошной биты слишком уж великоватый страпон, пожалуй. Что там доктор Фрейд по этому поводу говорил?

- Ну, привет Егор! – выпятив тяжелую, похожую на бульдожью челюсть - крепыш Макс остро и неласково зыркает снизу-вверх, все из-под того же берета.

- И тебе не хворать. Я все выполнил, как договорились. Твоё - всё здесь. Где моё?

Глядит с отстраненностью, тускло - как смотрят на уже окончательно решенную и вычеркнутую из списка дел проблему. Значит все же кончать нас задумал. Ну, не удивил, я ведь ничего другого и не ждал.

Воздух туго заполнен тишиной и еле слышным напряженным сопением. Любопытный часовой с крыши накрывает меня и Максима своей большой гротескно-нелепой тенью.

- Давай! – не разжимая губ - ору Шептуну, – Девки в угловой - от вас справа.

- Помню!

Вижу выскакивающие из-за пятиэтажки с тыльной стороны ГОМа - шустро перемещающиеся к нам маркеры. Все – теперь только продержаться немного! Шороху навести - завязав всех этих красавцев на себя! Не дать им прорваться к Даньке и Маше за моей спиной. И не выпустить из поля зрения вожака. Живым. Кроме него - вряд ли кто-то еще решится причинить вред Ольге и Соне. Зачем? Да и ситуация не та. Тронешь их, а потом живи да оглядывайся. Если вообще отсюда каким-то чудом свалить получится, конечно.

…«Черный берет» явно что-то почуял. Или просто первым услышал топот множества копыт. Вот ведь кони шумные!

Острые суженные зрачки Максимушки - вспышечно расширяются. Сейчас отшатнется назад, выхватывая свой здоровенный тесак.

В уши бьет невидимый гонг! Поехали!

Времени на обнажение клинка нет. Да он мне и ни к чему пока. Враг совсем близко. Дурак!

Фалангами пальцев резко и жестко бью его в горло. Под кулаком хрустят хрящи гортани. Зачет! Помнят рученьки! Удивленно сверкнув болью - взгляд Максима мутнеет. Он еще долго гаснуть будет. Главное - этот уже не опасен!

Поспешно отскакиваю от растерянно «зависших» врагов. Не ждали такой борзоты!?

- Мне нужны только двое. К другим вопросов нет!

Своей скороговоркой выигрываю еще миг замешательства. Хватает! Мачете и подхваченный с телеги щит - уже в руках.

Не до локатора – и так слышно, как бьются стекла с тыла здания. И тяжелый грозный топот ног!

Взрываюсь серией стремительных движений.

Кромкой щита выношу челюсть затупившему лошадиномордому. Подсев уклоняюсь от свиста летящего слева горизонтального удара и колющим снизу распахиваю брюхо отцу-идиоту, который сам дуром наскакивает прямо на клинок. Распрямляясь тугой пружиной - наотмашь отмахиваюсь от здоровенного кабана с расплющенным носом. Показываю отскок влево и вместо этого подшагиваю вправо, уходя на неудобную сторону для рубки при его хвате. Он «ведется» и не успевая перестроиться, открывает мне свою незащищенную бочину. Паникуя, отшатывается в сторону и назад и… чпокающе принимает мясистым загривком острие топорика мелкой пигалицы. Вот зар-раза!

Широко ощерив полубеззубый рот, тип с кортиком размашисто замахивается на меня топором. Слишком размашисто!

Моё мачете гораздо проворнее его неуклюжего топора – и я шустро загоняю клинок в основание его горла, когда оружие мертвеца еще только начинает опускаться по направлению к моей грудной клетке.

«Морячок» уже мертв, его глаза стекленеют прямо в падении, но топор продолжает двигаться…

Развернув корпус, без труда ухожу с траектории уже не опасной корявой атаки и толкаю подошвой берца в бедро покойного. Он разжимает хватку и мешком валится на бок. Обух топора глухо бухает об асфальт… Вот им-то и надо было – тычком, да мне в морду! Тогда может и прошло бы.

…Что, всё уже, да? А чего так мало-то?

Зверь во мне только во вкус вошел. Голодно рычит и потрескивает электрическими разрядами на вздыбленной шерсти. В поисках жертвы - жадно оглядываюсь.

…Из перерубленной шеи раскинувшегося лицом вниз здоровяка - фонтаном бьет горячий кровавый поток. Дымчато паря и грязно пенясь на сером холодном асфальте. Нда - и так случается: вертихвостка мелкая - такого, по сравнению с ней Голиафа, сделала. Ну и что - что сзади? Её удар был нечестным? Так мир вообще несправедлив. Тут ведь конечный результат решает! Этот шифонер через полчасика навсегда остынет: вон на его пока еще теплый затылок - уже первая муха приземляется. Зато красотка Мэри – в лучах заката будет вкушать запеченное на углях мясо с хорошим красным полусухим. Да еще и в неплохой компании. А вот от его большого тела к тому времени, разве что череп да кости таза останутся. Ну может еще и берцовые. Да и те собаками подгрызенные. Вот такая нынче жизнь!

И пресловутые принципы fair play тут не применимы. Не те нынче игры пошли!

Да и время излишнего гуманизма прошло. Местами - так и не начавшись!

… А девка –огонь! Только где же на её росточек и микрогабариты косуху подобрать? Да - не моя забота! Моё дело распорядиться, а специалисты пускай кумекают. Подшивают или еще как. Не царское дело – такой ерундой заморачиваться.

Гулко топоча тяжелыми ботинками по асфальту, подбегает запыхавшийся Зимний.

- Все в порядке! Там твой Шептун с двумя моими, ваших девах рыцарски освобождает. Всё срослось как хотел! Сам то как? Норм? – Валера оглядывается и осматривается. Присвистывает. – А ты можешь, Егор! В одну голову всех сделал и сам без царапины?

- Нет - не в одну. Сам бы не вывез. Вон - малые пособили. Этого вот гамадрила, - киваю на размозженный затылок верзилы, - она приголубила. А того с конской мордой – пионэр наш.

- Да это он от твоего щита совсем потерялся, командир. Я только добил, считай. Просто подумал, что он очухаться может, – виновато тараторит пацаненок, видимо полагая не совсем этичным, забирать чужие фраги, - А того, которому ты брюхо вспорол, я не стал трогать. Он ведь не опасен. Так что он - твой.

- Мой, мой… Ты с какого перепугу оправдываться начал, Данила? Все по делу – красавцы оба! Мария – нет слов! Лучшая! Спасибо, братцы! …Ну, а за нарушение приказа - я вам казнь лютую, позже сочиню, - внезапно вспоминаю про недавнюю, теперь уже совсем нестерпимую жажду и с удовольствием прикладываюсь к фляге.

Надо же - и даже ручонки не трясутся. Ну - почти. Прохладная вода сбегает по подбородку и шее прямо под броник. Ух – хорошо-то как! Бррр-а! Горячие плечи зябко передергивает.

- Егор, а чего ты нам сразу про резерв ставки не сказал? – Машка кивает головой на Зимнего и его бойцов, - Нет, когда мне Костя сообщил, что часть их отряда и Шептун от вас откололись по дороге, то я конечно догадывалась – что все это не просто так. Но мог и сразу нам с малым объяснить.

Смотрю на неё и Даньку, явно согласного с этой смелой птичкой–невеличкой.

- Не мог, Мари! Неинтересно было бы, – я ухмыляюсь, - Любишь спойлеры что ли? Тогда сами чего не спросили? – они пожимают плечами, - Ну а если серьезно, львы вы мои молодые, то на самом деле - совсем ни к чему вам эта инфа была. Расслабились бы неминуемо. Завальяжничали и стали не на себя, а на кавалерию из-за холмов надеяться. Стопроцентно! И на такой волне расслабона - вполне могли подставиться и вместо кого-нибудь из этих дурогонов, сейчас здесь лежать.

- Эта красивая юная леди и пацан - двоих взросляков сделали? – ушлый Зимний, встревает в беседу и помогая партнеру «съехать» с не очень приятной темы – преувеличенно недоверчиво смотрит на мой молодняк, – Ну вы ребята – просто монстры какие-то!

Наивные «монстры» - ведутся на детскую разводку и польщенно млеют. Я отмахиваюсь.

- Их здорово расслабило численное превосходство. Да и вообще все они – обычное лошье. Без опыта и хоть какой-то базы. А вот этого их центрового, - киваю на тело Максима. – тупо подвела шаблонность мышления. Обычное дело, впрочем. Когда у тебя на боку болтается сабля – первым делом рука сама потянется к ней, проигнорив все иные варианты. Вот и он стал жертвой своих стандартных реакций.

- И все равно – вы дико резкие ребята, - не унимается Валера, - кстати, Егор, не будешь против? - он вздергивает крутой подбородок к небу, где парочка его мальчуганов на крыше, дисциплинированно ждет команды обнулить так и не сбежавшего часового.

Снова отмахиваюсь и отворачиваюсь к лежащему в отключке телу со вспоротым пахом.

А где сынок-то твой, отче? Похоже, что наследник, не такой дурак как батька – все же сделал «по-ноге». Хватило у малька умишка и резвости, чтобы смыться вовремя. Ну и молодец – глядишь, может и выживет.

Быстро кончаю «вишней» в сердце, так и не пришедшего в сознание носатого невзрачного мужичка с крепко испитым ханыжистым лицом.

Ну и где там уже Валентин с моей Амазонкой?

Как здесь оказался Шептун и Зимний со своими бойцами? Так ведь, Сергуня же не мог знать, что в результате «битвы при автопарке» - отряд Зимнего увеличится более чем втрое. Уходило их восемь, а вернулось тридцать. Валера изменил свои первоначальные намерения и с «испытательным сроком» принял на службу не пять-шесть бойцов, а почти всех жаждущих влиться в ряды его банды. Конечно к месту дислокации на данный момент прибыло ровно столько же - сколько и уходило. А один из Валериных бойцов, с достаточного расстояния комплекцией вполне напоминающий Шептуна - с перебинтованной головой и мордой и исполнял сейчас роль Валентина на крыше. На тот случай, если Сережа самолично наблюдать за нашим «замком» вознамерится.

По пути домой, часть отряда Зимнего отделилась и дворами двинулась к району, теоретически представлявшемуся мне наиболее вероятным для встречи и обмена. Ну, а Шептун между мной и ими связь обеспечивал и рвался лично вызволять даму своего большого сердца. Вот так.

Устал я что-то сегодня – домой пора, пожалуй. Вон и Ольга уже на крыльце показалась. Плывет - лебедь моя белая!

Следом за ней из широкого дверного проема появляются глазищи Сони. Почти белые - еще не отошедшие от пережитого испуга. Прямо глаза лемура! Круглые как блюдца и не моргают. Бледные до синевы губы в нитку и дерганые движения робота с барахлящей электропроводкой. Тяжелым отходняком дамочку накрыло! Видать крепко испугалась докторша. Бывает. После иного боя - еще и не такое бывает. А по сообщениям моего отважного партнера - пребывая в заложницах, мышица-медработник вроде нормально держалась. Даже без истерик. Ничего, сейчас до дома доберемся – накатит хорошенько, выспится, да и отойдет. Шептун растормошит. Аниматор – затейник!

- Ну, привет, партнер.

- Сам такой!

И залипаем.

С судорожной силой не умеющих плавать, вцепившись в другого как в спасательный круг - стоим посреди грязного пятака асфальта, замусоренного свежими трупами. Будто на палубе тонущего корабля. Переводим дыхание и ждем пока хоть немного успокоятся прыгающие сердца и стихнет бой там-тамов в висках. Окружающий мир все так же неумолимо пахнет весной и сырой штукатуркой. Ну и кровищей. Куда ж без неё?

Как там у Ремарка, кажется было? Что-то вроде: «Нас подарили друг другу в самое подходящее время… у нас было слишком много прошлого и совершенно никакого будущего». Как-то так вроде. Только в нашей ситуации - с точностью наоборот. Хочется верить в это, во всяком случае.

И все-таки это она. Сука – любовь! Это ведь не про того, кто тебя возбуждает и кого ты сейчас неистово хочешь, а про того - за кого боишься…

Суровые Валерины янычары приводят так и не решившегося вступить в схватку и неудачно попытавшегося свалить Сергея. Останавливаются в десятке шагов. Явно дают нам с Ольгой еще пару мгновений - «на выдохнуть».

Ох и деликатный же нынче душегуб пошел, однако!

- Ты где так извазюкался весь? Да еще и в кровищу вляпаться умудрился, свинтус! Её же теперь не ототрешь! Тебя даже на секунду никуда одного отпускать нельзя! – сварливо воркует мне на ухо суровая Валькирия.

- Да знаешь - у нас тут как-то очень неожиданно конфликт возник. С нехорошими пацанами из чужого двора. За любимую куклу. Отобрать её у меня хотели, представляешь? Такие хулиганы!

- Вечно ты везде свой нос суешь. А стирать мне, между прочим. Об этом ты подумал?

- Ну так - свинья грязи завсегда найдет. Прости, мамочка! – покаянно пожимаю плечами. – Я больше не буду.

- Я тебе – «не буду»! Ну, ничего, дома я тебе устрою! – многозначительно обещает девочка-самурай, стремительно трансформируясь в гейшу-тян.

Вот и поговорили!

А мне еще один вопрос закрыть нужно…

Поворачиваюсь к бывшему члену стаи:

- Что - хотел начать все с начала? С более выигрышной позиции? Фигурой повесомее и без ненужного балласта? Или это в тебе придавленные комплексы взыграли?

Молчит. Пожимает плечами. В глазах усталое безразличие уже приговоренного - знающего, что помилования не будет.

- Не с того начал. И не с теми. И вообще, Серый – не твое это было. Чтобы сейчас заиметь вес и стать ферзем - как минимум нужно внутри себя, хотя бы слоном или ладьей быть. На самом деле! Да пусть даже пешкой, но дерзкой и рисковой! Так как раньше - исполнять роль крутыша, не являясь им внутри – теперь не прокатит. Впрочем, тебе не понять. Да, собственно и ни к чему уже все эти вопросы и проповеди… Если интересно: на твоей бывшей семье - случившееся не отразится…

И с чего это, собственно, меня на анализ мотивов усопшего и поучительные поминальные речи потянуло? Зачем? За Ольгу видно сильно переживал. Вот и перенервничал. Не иначе. А теперь вот поносом словесным исхожу. Мечу бисер…

- Ну, что? Помститься нет потребности? – кивая на бывшего соплеменника, негромко проясняю позицию замотавшей челкой Амазонки. – Ну и правильно.

Переглядываемся с союзником.

«Сам?» - спрашивает Зимний одними глазами.

Морщусь. Самому тоже не хочется. Хоть и гнилое нутро было у покойного, но мне все же с его бывшей женщиной и падчерицами - каждый день взглядами пересекаться. И нет большого желания - свой в сторону отводить: то рассеяно, то задумчиво.

Валера меня понял. Его нож внезапно и молниеносно входит между ключиц приговоренного. Сереня даже инстинктивно отшатнуться не успевает.

Ноги подламываются, тело быстро оседает к земле и пару раз конвульсивно скребанув по загаженному асфальту грязными руками, затихает…

Затаив в душе надежду - жду… Недолго. Похоже - это все! Конец истории. Никаких плюшек от демиургов на сей раз не обламывается! Печально, но наверное - вполне справедливо. Ничего эпичного я не совершил. А то, что свою женщину от шакалов отбил – так это и есть моя награда. Все живы и вполне себе здоровы. Домой пора! Устал.

Напоследок, вместо прощания - окидываю взглядом труп Макса. Деятельный был товарищ. Энергичный. Такой перец – много мог натворить. Разного. А нам оно надо?

Сейчас подобные индивиды, пока еще - можно сказать разминочно, лишь тестируют внезапно обретенную, немыслимую ранее свободу. Попутно наслаждаясь своей крутостью, на фоне обывательской трусости. С каждым разом все сильнее упиваясь её сладким приходом. Так и бывает. Все с малого. А потом дозу неминуемо потребуется разгонять. Ну и в дальнейшем – такие лихие хлопчики, почти гарантированно из берегов выйдут. Насилие и беспредел быстро станут для них привычным и единственно приемлемым - модус операнди. И любое - даже самое дичайшее своё желание, они уже будут почитать за священное право. Если вовремя не притормозить. Ибо зло надо наказывать, а не прощать. Прощенное во младенчестве - оно быстро вырастает до внушительных размеров. Оглянуться не успеешь! А вот тогда - остановить его, стоит уже гораздо большей крови. Если вообще, удастся. Разве что, только народное ополчение созывать. Нет уж. Истинно сказано: паровозы надо давить – пока они еще чайники.

- Хочу домой! – заявляет моя черешня.

- И я! Поехали уже быстрее! - подхватывает пигалица Маша, которой только что перепало два уровня и достижение, - Я от переживаний - всегда жрать хочу! Как слониха беременная. И еще секса! Но ведь ты же, Ольга - мне командира в аренду на полчасика явно не уступишь. А с посторонними мужиками не из нашей банды - не патриотично как-то. Корпоративная этика, командный дух и все такое, - героическая мелочь тонко хихикает, - Ну, а Даньке еще, наверное - все же рановато с извращенными взрослыми тетками, среди кучи свежих жмуров жахаться? Хотя… Данька, а ты как относишься к качественному и жёсткому перепихону?

- Эй, коза безумная! Релакс, бейби! Релакс – я сказал! Хорош уже парня дразнить, Клеопатра урюпинская! - рявкаю на мелкую заразу я. Беззлобно впрочем. Тут все очевидно – деваху на словоблудную мастурбацию с постбоевого отходняка вынесло. Нормально. Как понесло, так и отпустит. А стержень в этой белобрысой чучундре точно имеется!

- Да это у меня от нервов, командир. После «измены» - всегда всякую чепуху несу. Извини, малыш. Тетя больше не будет. Тете стыдно, стыдно, стыдно!

- «Пьяные рыбаки ночью поймали русалку. Утром выяснилось, что это был сом. Рыбакам было очень стыдно». – вспомнив и озвучив бородатый анекдот, я неэстетично ржу гиеной. Ну а чего - у меня тоже нехилые отходняки, если между нами.

Микростерва подхватывает мой хохот.

Да – эта девка точно с яйцами! Ржет во все свои тридцать два острых зуба. Росомаха хищная!

Пунцовый Данила так и зависает с приоткрытым ртом. Того и гляди - слюни закапают! Не то от возмущения, не то от зашкаливающего уровня тестостерона и живенько возникших в богатом подростковом воображении - вожделенных фантастических перспектив. Мимо которых он только что пролетел! Хотя, вернее будет сформулировать: мимо которых его цинично и достаточно жестоко прокатили. Пацаненок открывает было рот пошире, но все-таки вовремя понимает, что заявление о том: что он совсем уже взрослый и «ничего ему не рано» - будет как раз очень по-детски выглядеть. И пересилив себя - воздерживается от комментариев. Смышленый юноша. Ничего – привыкай к бабским закидонам, дружище. Этот мир жесток. А женщины коварны.

- Саблю трофейную зачехли уже, солдатик! На сегодня война закончилась, - понимая всю степень его «облома», я пытаюсь переключить мальчонку.

Данька расстроенно пыхтит. Пристраивает на ремне ножны кортика - стараясь чтобы гляделось пофасонистей. Знамо дело: что с бою взято – то свято! Будет добычей перед девчушками щеголять. Глядишь все-таки и обломится герою - от какой-нибудь барышни, впечатленной его бравым видом. Эх, мне бы твои заботы, отрок неразумный! А вообще – пропал парень! Теперь будет за этой пираньей хвостом ходить и думать себе, что она фиалками испражняется. «Я готов целовать песок - на который ты сходила!» Понимаю. Какой пацан в его возрасте не мечтает о женщине постарше? Владеющей сокровенным знанием и умением. Так, во всяком случае - представляют себе сами мальчуганы неразумные.

Замечаю одного из Валериных парней - сноровисто отхватившего тесаком ухо у трупа Макса. Почувствовав мой взгляд, бритоголовый парень с большим бланшем под правым глазом, дружелюбно оскаливается и подмигивает. Неповрежденным левым. Давлю индифферентную лыбу в ответ. Надо будет насчет этого кекса с Зимним потолковать. Он из сегодняшнего свежего призыва, кажется. Встречались мне когда-то коллекционеры с похожей страстью к подобного рода сувенирам – нет, ничего плохого, просто за такими - присмотр желателен. Дабы ненужных дел не натворили. Не забыть бы…

С трупами ничего мудрить не стали – собаки и без нас все здесь уже к вечеру разрулят.

- Ну что, друзья: уже второй раз за этот прекрасный день, только благодаря сияющим воинам добра и света – этот мир стал еще немного чище и светлее. – патетично произносит Валера, хищно и глумливо скаля крепкие «рекламные» зубы.

- Так что мути добро, бро! - он звучно хлопает по крепкому плечу одного из своих бойцов, - Поперли домой уже. Жрать охота – просто сил нет. Еще и простава с меня. Да и поговорить нам есть о чем, Егор - друг ты мой загадочный! А то я уже прямо весь извелся от любопытства. – И широко расплывается своей улыбкой Чеширского кота, напяленной на морду ягуара...

Да - я такой. Таинственный и ужасно опасный. На пятом, пардон – теперь уже шестом уровне у меня - страшно сказать:

СИЛА – 40.

ЛОВКОСТЬ – 41.

ВЫНОСЛИВОСТЬ – 40.

ИНТЕЛЛЕКТ – 278.

Пунктов репутации + 450.

Очков энергии: 90.

Общих - 399.

Свободных – 23.

Вкину их в любимую основную характеристику и будет мне «щастье»!

Интеллект до 301 подпрыгнет! Что, очень надеюсь, предполагает дополнительные бонусы. За достижение трехсот очков одной из характеристик.

За первое место на планете в достижении 200 очков одной из характеристик я, помнится - дополнительную тридцатку выхватил!

Что на этот раз? Вечером узнаю.

Только вот, насколько великую часть всей ценной информации - стоит открывать нынешнему союзнику? Серьезный вопрос! Подумаю - пока в дороге будем.

На передней повозке, распушившийся фазаном Шептун - токует перед своей женщиной-мышью. Амазонка устало привалилась к плечу. Вдоволь «нагулялась» девонька! Данька украдкой, нет-нет - да и поглядывает в сторону Маши. «А ну как - передумает? А может, потом когда-нибудь?» Мне бы твои заботы, Гаврошик! И годы. Эх и где мои семнадцать лет? Впрочем, мне и в своих пока вполне себе комфортно. А до старости далеко. Да и дожить еще до неё надо бы…

Теплый ветер ласково ерошит подсыхающие волосы. Жадно раздувая ноздри - полной грудью вбираю чистые и резкие с горчинкой ароматы природы, просыпающейся после зимней спячки. А ведь и впрямь - совсем уже весна, мать её! Хорошо-то как!

Глава четвертая. Апрель. Третья неделя.

Пахом досадливо кхекает и сердито дергает пегой и куцей бороденкой. Матерится забористо, но негромко. "Себе под нос".

- Облом у нас, похоже, - сутулый разочарованно сплевывает, - Принесло же их!

- Ага, мля. Нарисовались! Ни раньше, ни позже. Оба двое, как с картинки. Вот, сука!

Заметно погрустнев лицами, уроды коротко переглянулись. Как говорится, «прямо на глазах» подзавяли и подсдулись в своем хмельном кураже - еще минуту назад прямо до краев переполнявшем обоих. Длинный явно хотел еще что-то добавить. Персонально для Птицы. Но коротко глянув в её сторону - не стал, сдержался. Только с внезапным и даже демонстративным равнодушием обойдя Ленку, придвинулся поближе к своему товарищу.

Пашка ткнулся ей в ногу, протянул обратно ключи и что-то пролопотал на своем непонятном детском языке. Вздохнув, Птица снова подхватила брата уставшими и очень неслабо дрожащими руками и крепко прижала к груди.

Приблизившиеся всадники остановили своих коней в нескольких шагах от Ленки и двух уродов. Они и впрямь оказались мужиком и девушкой. Оба остались в седлах. Без проявлений каких-либо эмоций оглядели присутствующих, ненадолго задержав взгляды на Ленке и Пашке. Тоже переглянулись.

- О, соседи пожаловали! Категорически приветствую! – с фальшивой бодростью и наигранным показушным радушием, обратился к новоприбывшей парочке щербатый, - Какими ветрами, с утра пораньше? Как жизнь, Шептун? Герда?

- Полна вопросов, - звонким, по-мужски твердым, но приятным голосом, ответила за обоих всадница, - И сейчас они все - в основном к вам.

Её «точеная» стройная фигурка смотрелась в седле органично - как влитая! Уверенный пользователь опознавался с полувзгляда. В плавных движениях молодой женщины ощущались ловкость и сила.

Под седлом у девушки красовалась пижонская и понтовитая - серая в яблоках, молодая, любопытная и игривая кобыла. Очень красивая. Как и хозяйка.

- Какие вопросы, коллеги? – вскинулся было сутулый дрищ, но уловив движение напарника, оборвался. В диалог вступил остроглазый Пахом.

- Шептун, мое почтение! – он приветственно слегка наклонил голову в сторону всадника, - Я извиняюсь, но ты бы объяснил вашей уважаемой, но юной подруге за то: чтобы вопросы задавать – надо основания на то иметь.

- Да, брось – Пахом ведь, кажется? – небрежно машет большой широкой ладонью в беспалой перчатке, тот – кого назвали Шептуном, - Не тот случай. По фене мурчать - тут с тобой никто не собирается. Не на лагерном разборе. Так что подсократи распальцовку, дружище. Пока пальцы целы… Что за дети? – слегка ленивая и уверенная вальяжность в его голосе - внезапно сменяется жестким и требовательным ожиданием немедленного ответа.

Взгляд только что бывший иронично–насмешливым, мгновенно замерз и обледенел. Глубокие и умные ясные глаза излучают пронзительный темный холод ноября.

Его спутница, наоборот, буквально обжигает тандем несостоявшихся хозяев Ленкиной жизни - раскаленным темно-синим опасным пламенем, яростно бушующим в глубине её зрачков. Весьма жутковатым! Прямо даже инфернальным каким-то! Чувствуется, что ей просто не терпится выплеснуть этот внутренний жар наружу. Но пока девушка сдерживалась. Совершенно ровным, безразличным и равнодушным, но пугающим именно своей отстраненной вкрадчивостью голосом, спросила:

- Шептун задал вопрос. Раз уж со мной говорить тебе «не по масти», авторитетный ты наш, - она громко и по-кошачьи презрительно фыркает, - Так ответь ему. «Со всем уважением»! – еще более издевательский смешок, - Он, если ты не понял, поинтересовался, что это за девушка и ребенок. И еще он желает знать, что вы вообще тут делаете? И в курсе ли Зимний всех ваших движений?

…Да они неплохо знакомы с этими бабуинами, оказывается. Но несмотря на открывшийся факт: ощущение доверия, испытываемое Ленкой Птицей к красивой молодой женщине с суровыми повадками валькирии - ни на миг не поколебалось. Бывает такое. Встречаешь человека первый раз и возможно не в самом лучшем обществе и виде, но вдруг испытываешь к нему необъяснимую симпатию и понимаешь, что гадостей с его стороны, точно можно не опасаться…

Ленка непроизвольно передвинулась чуть поближе к двум всадникам.

- Иди уже сюда, подруга, - заметила её осторожный и несмелый маневр наездница, - Давай малого подержу. Не стесняйся – вижу, что устала. Пойдешь ко мне, синеглазый? – обратилась она уже к Пашке, - Ну, не бойся! На лошадке с теткой покатаешься. И с шоколадкой. Пойдешь? Где же тут у меня вкусный «Сникерс»-то был?

Пашка в раздумьях засовывает в рот грязный палец и задумчиво оглядывается на Ленку.

- Иди не бойся, - свойски и ободряюще подмигнул Ленке мужчина. И улыбнулся Пашке разгладившимся и снова потеплевшим лицом.

Птица уже гораздо смелее и внимательнее глянула на него.

Уже в весьма приличных годах, явно не моложе Пахома. Изрядно «пожеванное», но опрятное, чисто выбритое и умное, живое и ироничное лицо с твердым, жестким и четким рисунком губ и крепким подбородком. С быстрым, опасным, тоже жестким, но не отталкивающим - «повидавшим» взглядом бывалого и «тертого» мужика. Даже юной неискушенной Птице было хорошо понятно, что человек перед ней, невзирая на свои далеко не юные годы и все пережитые многочисленные излишества и злоупотребления – весьма быстрый, крепкий телом, очень сильный и до жути «резкий». Смертельно опасный! Но не для всех. Не для них с братом – уж точно!

Длинноволосый, русый и ясноглазый. Внешностью и повадками, чем-то неуловимо напоминающий Пса. Не собаку, а Григора Клигана из «Игр престолов», которые не на шутку фанатеющая по этому сериалу Ленка - раз десять точно пересмотрела.

- Ну так, что скажете? Я правильно понял, для чего вы за этой девочкой в чисто поле усвистели? Мы же вас еще от самых домов заприметили… спортсмены. – усмехается Шептун.

Пахом недобро и колюче зыркнул в сторону Ленки с Пашкой. Катанул желваками под щетиной, скривился и прищурился - словно подыскивая правильные слова.

- Да, о чем с ними говорить, Валентин? – удивилась девушка, водружая на седло перед собой Пашку, несколько опасливо втянувшего головенку в плечи, – Все же очевидно. У гамадрилов брачный сезон открылся! – она явно ощущала себя абсолютной хозяйкой положения. И видно - имела на то серьезные основания, а не блефовала: играя в разговор графини с пьяным садовником. Это тоже чувствовалось.

- Да чё ты лепишь, Герда - мы её даже не тронули! – от души приложившись к фляге, возмущенно, но впрочем, без особой борзости, снова открыл свой щербатый рот лупоглазый. – Все живы и здоровы, пострадавших нет – какие проблемы? Коньяку, кстати, не хотите? Хороший! Дорогой!

- Ты его как будто за деньги покупал, - негромко, чтобы не напугать ребенка, засмеялась девушка, - поди, впервые слаще боярки что-то, только сейчас попробовал? Всю прошлую-то жизнь, по-любому - всякий стекломой жрал. Так что - не пытайся корчить из себя лорда. Не твое это.

Её смех был мягким и мелодичным, но каким-то очень уж непростым. Скрывалось в его глубинах нечто весьма и весьма опасное. Словно острейший клинок, глубоко спрятанный в ворохе шелка. Или опасная бритва в пушистых хлопьях ваты.

Вообще, всем своим обликом: вкрадчивым голосом, повадками и пластикой – та, что называлась Гердой - была весьма схожа с пантерой. Королевой джунглей. Уверенной, грациозной, очень красивой, даже величественной - и непредсказуемо жутко опасной. Багирой!

И это тоже не было исполнением роли или следованием имиджу. Не являлось отыгрышем образа. Это находилось внутри нее. И улавливалось на расстоянии. Абсолютно безошибочно. Даже Птица со своим не шибко богатым житейским опытом это ощущала.

- Не пойму, какие проблемы, Герда? – молодого, похоже, весьма задели её последние слова, - Мы под Зимним ходим. Ты под Гораном лежишь. Какие промеж нами могут быть вопросы? То, что тебя Горан пашет - это всего лишь… – видимо, нешуточная обида и приличная коньячная доза придали пучеглазому решительности. Но все же оказались недостаточными, чтобы наградить его вовсе уж безрассудной храбростью. Так и не договорив - щербатый резко оборвался на полуфразе.

«А голос-то - вон как подсёкся» - отметила Ленка. И аккуратно, уже вполне себе доверчиво, передвинулась еще ближе к девушке-пантере и «Псу»-Шептуну. Лошадей же - Птица с детства не боялась совершенно.

- Ох и напрасно ты так, Чалый. Не стоило! Уж поверь на слово! Мы с Гердой с самого начала вместе. С первого дня. Она и без Горана, таких как ты – «на раз» перекусывает. Да и меня расстраивать - тоже очень неразумно с твоей стороны, – тем временем отреагировал на речь длиннорукого Шептун, уверенно направляя своего коня между девушкой и двумя уродами, - А то, видишь ли, дружище - я ведь могу и сам огорчиться… не дожидаясь Горана. Мне уже пора начинать? – он до того весомо надавил на Чалого взглядом своих глаз, сейчас узких и безжалостно–равнодушных, как смотровые щели танка, что выдержать подобный взгляд, наверное, мало кто смог бы. Широко и хищно раздувающиеся крылья длинного носа - подкрепляли угрожающее впечатление.

Обезьянорукий отвел глаза в сторону. Буркнул.

- Чё ты меня на измену садишь?

- Да что ты! Предупреждаю просто. По доброте душевной. Для твоего же блага. Наш старший – её мужик. Ну, ты это знаешь. А он очень негативно относится к проявлению неуважения в сторону своей женщины. Оценивает подобное - как неуважение к самому себе. Ты же видел Горана в деле, Чалый? Всерьез хочешь с ним пободаться, что ли? Да и ещё – он ко всему прочему, мой брат. Пусть не по крови, но по жизни. Мне продолжать?

- Да, чё ты реально гонишь, Шептун?! Обоснуй свою предьяву! Мы эту малолетку - даже пальцем не тронули! Отвечаю! Пусть сама подтвердит… Скажи им! – злобно сверкнув глазами в сторону Птицы, вдруг решился вступить в диалог Пахом.

- Ну что ты, как Шварценеггер в кино про ихних мусоров, право слово? «Какие ваши доказательства?» Даже не смешно! – с абсолютно нескрываемым сарказмом едко усмехается Шептун.

-- Все, хорош! – девушка решительно подводит итог дебатам, - Гоу до поселка! Там на месте все наши дела и порешаем. И все вопросы закроем.

- Ну что, приматы озабоченные, - вновь оглядев Ленкиных недавних преследователей с бесстрастным равнодушием белой акулы - согласился с её предложением Шептун, - Айда до поселка. Вы впереди двигайте. Мы следом. Ну - форвертс зольдатен! Чем шнель – тем гут!

Сказано это было почти дружелюбно и довольно безобидно, но так, что всем присутствующим стала понятна полная бессмысленность попыток отказаться от предложенной прогулки. Более того, подобная линия поведения - явно была чревата последствиями. Какими? Однозначно - не самыми радужными. Это понималось безошибочно. Кожей. Нутром, если хотите.

По дороге, совсем позабыв о недавней дикой усталости, бодро шагающая у стремени спасительницы Птица – выложила этим двоим, пришедшим с восхода, всю их с братом невеликую и невеселую историю.

- Ясно все с вами. К нам пойдешь жить, - выслушав Ленку до конца - взмахнула своей симпатичной челкой Герда. Не то спросила - не то проинформировала. – А отец может еще и объявится. Соседям скажешь где вас искать, если что. И в квартире на стене напишешь. Глядишь и встретитесь.

Ленка была совершенно не против - «пойти жить» к этим симпатичным ей людям, но для соблюдения светских приличий, она все же сочла необходимым поинтересоваться:

- А «к вам» - это куда? Далеко?

- В город солнца! – весело хмыкнул Шептун, снова подмигивая ей. - Не переживай, красавица – там по полям бегать не придется. Все у вас с братом будет - вери вел.

На что хорошо воспитанная Ленка поспешила заверить своих спасителей, что она нисколько в этом и не сомневается. И тут спохватилась, что до сих пор даже не поблагодарила их. Уже приоткрыла было рот… и поняла, что им сейчас не до её благодарности…

На не особенно просторном асфальтированном пятачке, перед единственным в их небольшом поселке магазином - столпились практически все оставшиеся здесь местные жители. Среди, по большей части, насупленных и хмурых физиономий поселковых аборигенов - маячило с десяток новых, незнакомых и не столь эмоциональных лиц.

Пришлые сразу бросались в глаза не только тем, что были раньше незнакомы Ленке, а прежде всего своим внешним видом и экипировкой. Ну и поведением, конечно. Эти люди явно ощущали себя вполне уверенно и почти как дома. Да и держались они - как одна сплоченная группа. Не то что местные мужики, хоть и сто лет знакомые, но все равно – даже в толпе остававшиеся одиночками, замкнутыми сугубо на свои семьи.

В руках или за спиной у каждого из незнакомцев, имелся однотипный черный щит, с натрафареченной белой эмблемой смерти в балахоне и с косой, закрепленной на стволе какого-то автомата. Все до единого в бронежилетах с тем же, волей–неволей, притягивающим взгляды логотипом, на спине и груди. У двоих из чужаков, поверх брони красовались еще и стильные кожаные косухи с рисунком только на спине. Совершенно идентичные тем, что были одеты на Шептуне и Герде. «Сыны Анархии» - перевела надпись с английского Ленка. Что-то об этих «сынах» - она уже точно раньше слышала от соседей. А вот что?

Толпа, собравшаяся у давно опустевшего и заброшенного разграбленного магазина, мерно гудела, обсуждая или выясняя что-то, видно - весьма важное. Оживленно и многоголосо. Но негромко. Услышав цоканье коней, вступивших на асфальтированную поверхность – люди замолкали и настороженно поворачивали в их сторону угрюмые лица. Стало совсем тихо. Только копыта - знай себе, сочно шлепали по лужам, да старые облезлые качели неподалеку – монотонно и ржаво поскрипывали на озорном весеннем ветру.

- Нурлан? - с требовательными и вопросительными командирскими интонациями, обратилась Герда к парню азиатской внешности, двинувшемуся в их направлении через проворно расступавшуюся перед ним толпу.

Выбравшийся из людской кучи парень оказался поджарым, среднего роста и с худощавыми длинными ногами колесом. Лет двадцати пяти–тридцати. С совершенно неэмоциональным, но несмотря на это - приятным, если не сказать смазливым лицом и желтовато-черными, бесстрастными и загадочными - хищными рысьими глазами.

Несмотря на свои забавно выгнутые ноги, молодой мужчина с почти балетной пластичной легкостью, прямо-таки танцующе приблизился–переместился к прибывшим.

- Двух мужиков и парнишку молоденького - они кончили. Да еще одного деда старого рубанули. Но тот вроде еще живой пока… Может и не помрет. Еще женщину и девчонку - совсем еще малолетку: насиловали - как раз, когда мы появились. В общем: троих из семи мы захомутали. Там вон они. – Он коротко мотнул головой с блестящими, черными как антрацит волосами в сторону эпицентра внимания всех здесь собравшихся, - А с этими что? – азиат перевел свои раскосые темные глаза на Пахома и лупоглазого Чалого.

- А тоже, что и с теми, - Герда пронзительно сверкнула льдистой синевой взгляда, - Наши как?

- Все в строю. Без потерь. Даже без царапины. Эти черти такого хода от нас явно не ожидали. «Союзники» ведь! Ну и я обошелся без разговоров и призывов: «прекратить противоправные действия». Как-никак теперь уже не мент, - он с иронией усмехается, - В общем: огляделись – оценили обстановку и сразу их в ножи взяли. Без пустых слов. А о чем тут говорить-то? – Нурлан вопросительно смотрит на девушку, явно ожидая её оценки своим действиям.

Она тоже обходится без лишних речей. Лишь коротко и одобрительно кивает и тряхнув челкой, приказывает:

- Тащите этих к вашим.

Стоящие за плечами рысьеглазого азиата: двое мужчин и смазливая девушка – совсем еще зеленая девчонка, может даже моложе Ленки; обтекающе перемещаются, образовав полукруг перед Пахомом и его молодым лупоглазым подельником. За спинами у Птициных незадачливых насильников: Шептун и Герда.

- Осади назад, - быстро бросает Шептун спутнице, блестнув на ярком солнце заточкой лезвия внушительного топора с длинной рукояткой. Топор был под стать своему владельцу. Такой же большой и одним только своим видом, сразу вызывающий опаску и уважение.

- Да какого хрена, ты… – шипит в его сторону Герда, явно желая возразить, но глянув на прижавшегося к ней спиной Пашку, проглатывает своё недовольство.

Более не смотря в её сторону, мужчина отгораживает от происходящего большим телом своего коня и Герду с Пашкой и Ленку.

За этой суетой Птица просмотрела, как прошло разоружение Пахома и его товарища. Но ей очень не хотелось случайно пропустить еще и финал всей пьесы. В которой и она исполнила свою небольшую роль. Ведь Ленка была не только бойцом, но прежде всего - молоденькой девушкой. А значит: априори актрисой и одновременно зрительницей, весьма жадной до креативных зрелищ. Ну а такое реалити-шоу в её короткой жизни - вообще выпадало впервые. Поэтому с внезапной завистью и легкой неприязнью мазнув взглядом по надменной спине своей ровесницы с топориком, щитом и эмблемой – уже, видать, полноценно принятой в эту мощную стаю, и сделав не менее важное и значительное чем у этой курицы лицо - Птица уверенно пошла через людскую массу, придерживаясь за стремя Герды. Демонстрируя всему поселку свою причастность к происходящему и приближенность к этим сильным и уверенным пришлым людям…

Мышь полевая! Но отнеситесь с пониманием - ведь ей еще и семнадцати не было!

На замусоренном асфальте, перед давно не мытой витриной – прямо на задницах, тихо и почти неподвижно смотря в пол, сидели трое в сторону которых и подтолкнули Пахома и Чалого.

Один из сидящих медленно поднял голову. Тоскливо оглядел окружающее плавающим, потерянным взглядом одного глаза. Второй - почти полностью затек. Светлые волосы "циклопа" слиплись в темно-бурые сосульчатые колтуны от крови все еще сочившейся из раны на его голове. Губы второго напоминали раздавленные и лопнувшие вареники. С вишней. Третий, с бледно-серым лицом покойника, скорчившись, лежал в позе эмбриона прямо на земле, сжав руки между стиснутыми и подтянутыми к животу коленями. Еле слышно, очень тонко и жалостливо подскуливая.

- Я этого - прямо с женщины снял. Ну и слегка поумерил либидо, - азиат просто поразил Птицу своим лексиконом. Почему-то с его внешностью степного кочевника, у нее никак не вязалось знание и употребление подобных слов.

- Девочку… который из них? – негромко спросила всадница, не глядя передавая Птице довольного брата, до самых бровей измазанного шоколадом.

- Не дожил. Скончался внезапно, – без намека на улыбку, все-таки видимо пошутил азиат. - Его и еще двоих таких же: прытких да дерганых - пришлось на месте решить. И ещё один ушел. Сиганул дуроломом - прямо через пруд! Без шансов было.

- Ясно. Кто старший, животные? – уже в полный голос спросила у пленных девушка.

- Он и ушел, - явно не чувствуя в этом за собой вины, Нурлан все же опустил на пленных глаза-угли.

- Ну что, имеются желающие сказать что-нибудь в свое оправдание? – интересуется всадница, гибкой змеёй соскальзывая с седла на землю. Застывает в трех шагах перед понурившимися, сидящими на земле людьми. Как королевская кобра перед своим смертельным броском.

И хотя вживую - змей Ленка никогда не видела; даже гадюк обычных, а уж тем более королевских кобр; разве только по «Энимал планет» может, и то вряд ли, ибо змеи её не интересовали абсолютно; но почему-то сейчас она твердо была уверена, что эти королевские кобры – они именно такие.

- Алё, погодите уважаемые – а мы-то с Чалым здесь каким боком? - исподлобья зыркая волком, дергая заросшим кадыком, угрюмо и возмущенно сипит Пахом, - нам чужого не надо! А за свое - мы ответим! Перед Зимним. А иначе - это уже беспредел голимый с вашей стороны! А мы перед своим старшим - готовы отвечать! Но за свое. А чего эти тут наворотили – нас не касается, – демонстративно игнорируя Герду, он прямо вцепляется глазами в лицо Шептуна.

- Да нет, Пахом – это вы тут по полному беспределу выступили. А это - не есть правильно. Тут я тебя поддерживаю, – в спокойном густом голосе мужчины преобладает брезгливое презрение, которое Шептун уже даже и не пытается скрыть.

- Какой беспредел, Шептун, чё ты несешь? – почти за гранью возможного, возмущенно вылупляет свои глаза Чалый - и вообще Валера сказал…

- Зимний, вам по любому сказал: осмотреться и с народом переговорить. По-доброму. Предложить помощь и защиту. А не кошмарить людей. Но судя по тому, что я вижу - вас куда-то совсем не туда понесло. А конкретно вы с Пахомом – девчонку малолетку решили обидеть. Это не беспредел?

- Да какая она малолетка? – где-то даже оскорбленно вскидывается Пахом, - вон у нее все на месте!

- Ну да – раз у бабы сиськи отросли, то это же совершенно всё меняет, - почти дружелюбно мурлыкает Герда, вновь по мановению обернувшаяся из кобры в Багиру, - И - да, мужички! Где-то я даже очень вас понимаю. По добру такая краля - вам, опарышам вонючим, и во сне бы не дала! А ведь так хочется почувствовать себя не скунсом, а нормальным мужиком! Да ведь? Хоть разочек за всю ущербную жизнь. А насчет Валеры… Думаешь он за тебя впишется? Из-за таких обмылков с нами на конфликт пойдет? Пффф! – девушка снова по-кошачьи презрительно фыркает вверх, привычно сгоняя обнаглевшую челку, в очередной раз упавшую прямо на сощуренные до остроты лезвий глаза.

- Ну ладно, всё! – ярко блестнув их ледяной синью, подводит итог она, - Нам даже тяжким выбором терзаться не придется. Вы сами себя приговорили, уроды! Пора заканчивать! И так из-за вас столько времени потеряли. Нурлан!

- Погоди, Оля! Отойдем на пару шагов, - По-мальчишески легко - полностью подтверждая Ленкино первое впечатление о его силе и ловкости, Шептун тоже перетекает на землю. При своих внушающих габаритах - этот мужик двигается на удивление быстро, плавно и бесшумно. Мощно и опасно. Медведем - в чаще. Хозяином тайги.

Отодвинувшись немного в сторону, мужчина и женщина о чем-то вполголоса, кроме них самих никому не слышно, достаточно эмоционально заговорили. Спорили, видно. Почти нависая над своей спутницей - говорил в основном волосатый могучий Шептун. Девушка же - лишь весьма категорично и зло, то и дело отрицательно встряхивала своей неугомонной челкой, явно возражая собеседнику.

В конце концов, он её, похоже - почти убедил в своей правоте. Досадливо подзакусив губу, Герда с явной неохотой кивает, но тут же - вновь полыхнув синим пламенем глаз и мгновенно закаменев обликом, что-то коротко и резко добавляет. Мягкий, приятный овал её лица - вмиг трансформируется в угловатый многоугольник с выступающим вперед колючим подбородком и резкими острыми скулами. Шептун шумно выдыхает и даже как-то обреченно машет широкой лапищей. Мол: «ну, что с тебя возьмешь – поступай как хочешь, упертая, а я умываю руки». Косанул большим злым глазом в сторону настороженно молчащих, терпеливо выжидающих поселковых. Коротко мотнул длинной гривой, подзывая Нурлана, стоящего рядом с пленниками.

… Азиат бесстрастно и отрешенно выслушивает Герду. Не раскрывая рта, кивает. Оборачивается к сидящим на асфальте.

У его твердого рта собираются глубокие складки, смолистые брови сходятся на переносице в волнистую линию, ноздри едва заметно расширяются.

- Значит так, - громко звенит голосом девушка, ничуть не сомневаясь, что будет услышана всеми на этой щедро залитой солнцем площади, - Вот эти вот особи - преступили все человеческие нормы, когда без причины убили мирных, ничем не угрожавших им людей. Вдобавок к этому совершили насилие над женщинами. К тому же - они нарушили строжайшие запреты, принятые и соблюдаемые в нашем племени и на нашей территории… И сейчас, здесь, прямо перед вами - они понесут наказание. Все они приговариваются к смерти! Здесь и сейчас! Мы никогда и никому не позволим нарушать законы справедливости и человечности. Виновные в этом будут наказаны. Всегда! Кем-бы они ни были. На нашей территории – мы беспредела не допустим! Запомните все! У меня - всё! Если у кого-нибудь есть особые причины и желание лично привести приговор в исполнение – он может подойти. Об остальном после. Все вопросы тоже. - резко бросает Герда в лицо открывшему было рот, любопытному деду Витале, жившему на первом этаже в одном подъезде с Ленкой. – Никто? Ну и лады. Тогда мы сами.

Девушка разворачивается к приговоренным.

- Да ты че, Герда? Ты че творишь, телка? – перехваченным, жестяным пересохшим голосом, снизу–вверх скрипит Чалый. Вмиг на глазах осунувшийся. С серо-бледным тестяным лицом. Острый кадык так и скачет по худющей шее. – Чё за беспредел? Пусть Зимний решает. К нему ведите! Он с вас спросит!

- Не в этот раз, - девушка кладет ладонь на рукоять своей катаны покоящейся в элегантных темных ножнах, - Ну, чего ждем? Нурлан – ты же в курсе, кому из твоих - очков набирать необходимо. Командуй. А мы с малыми пока за их вещами сходим. Есть чего собирать-то? – спрашивает Герда у Ленки. Та торопливо кивает.

- Ну, тогда пошли. Показывай - куда…

Внезапно взвившийся с земли Пахом, ударил стоящую над ним Ленкину ровесницу плечом - прямо в середину узкого девичьего корпуса, одновременно перехватив её топорище у самого обуха. Отлетев в сторону, девчонка звучно шлепается задницей об асфальт. Топорик остается в руке приговоренного. Толпа с гулом отшатывается. Пахом перехватывает оружие поудобнее. Ощеривается - загнанной в угол крысой.

- Ну чё, твари? Подходи - кому не страшно?!

- Уже иду! - опережает Шептуна кривоногий азиат и словно телепортировавшись в пространстве, тут же оказывается в трех шагах перед плюгавым мужичком. Без щита и с уже изготовленой к схватке кривой и не очень длинной саблей.

Если крупный и мощный Шептун напоминает широкогрудого и большелапого матерого волка или медведя, то этот парень двигается в буквальном смысле с кошачьей стремительной сноровкой.

Без лишних движений, финтов и замахов - хищная узкая полоска сверкающей стали, летящая сбоку к шее Пахома, непостижимо стремительно изменяет траекторию своего полета и разминувшись с выставленным для защиты топорищем - обманчиво легко проскальзывает по телу плюгавого старикана над бедром в области почки. Широко и густо брызжет красным. Пахом коротко и утробно охает. Нурлан приглашающе опускает саблю к земле. Скособоченно подаваясь вперед, его противник быстро заносит топор… Клинок, коротко подшагнувшего навстречу азиата выписав шелестящую дугу – входит в пахомовский живот почти на треть длины… Одновременно с этим свободная рука Нурлана небрежным и смазанным плавным движением легко отклоняет вектор движения опускающегося топора в сторону, а темноволосая голова жестко встречает лицо уже не опасного, умирающего врага. Навсегда выпав из реальности, Пахом валится на асфальт…

- А что – изящно! По пижонски, конечно, но очень красиво. Не отнять. – резюмирует Шептун в царящей над площадью тишине, - А ты можешь, Нурланище! Прямо какой-то д’Артаньян казахский. Показушник! – не то пожурил, не то похвалил, - А с тобой, Лизавета, мы после поговорим.

Уже поднявшаяся на ноги молодая девушка кивает и опускает обильно покрывшееся красными пятнами лицо к земле.

- Просто красавчик! Настоящий гасконец! Браво! – восхищенно встряхивает челкой Герда, - Но ты же покажешь мне эту фичу, Нурланчик?

Тот глянул, кивнул и потянулся, словно сытый дикий хищный кот. Разве что не замурчал.

- Ладно, давайте заканчивать уже с этими. Мы вообще-то за углем двигались, если кто позабыл. – напоминает окружающим бойцам Герда, неторопливо скрывая свои большие, почти анимешные глазищи за непроглядными стеклами стильных темных очков, - пошли уже за твоим барахлом, подружка, - кивает она Ленке.

Птица кивает и незаметно, чуть разочарованно шмыгнув носом, устремляется впереди Герды в направлении своей серой панельной двухэтажки.

Начинает ощутимо припекать.

Помолодевшее за зиму и сейчас полное сил и накопившейся энергии, яркое весеннее солнце - безжалостно, эгоистично и любопытно. Как почти всякая юность. И похоже солнцу, как и обломавшейся Ленке - тоже очень хотелось досмотреть финальный акт этой драмы.

Ибо сколько бы веков человечество не твердило о цивилизации и гуманизме, но как ни крути: в диком зрелище публичной казни - все же есть какое-то необъяснимое и неподвластное разуму притяжение…

Глава пятая. Апрель. Третья неделя.

Сырой и плотный воздух пахнет близкой непогодой. Часа два прошло, как окончательно стемнело. С Зимним и его бойцами распрощались почти у самых ворот нашего "замка". На развилке - где уже отчетливо манят к себе запахи костров большого поселения и куда ветром периодически доносит добродушное и флегматичное мычанье коров. Устал. Вернее сказать, устали оба: и я и конь - все чаще спотыкающийся и похоже всерьез решивший внаглую забить на всё и заснуть прямо на ходу. У него ведь, бедолаги - функции ночного зрения, как у меня не присутствовало. И режима автопилота не имелось.

Въезжаю в неровный и колеблющийся круг света от потрескивающих факелов, воняющих жирной гарью - укрепленных на стене рядом с воротами. Киваю закрывающим за мной створки Алексу и кому-то из новичков. Заранее зная ответ - просто для порядка и обозначения внимания, интересуюсь как дела в периметре. По вечернему, не очень резво спрыгиваю с седла и передаю поводья Порша - подскочившему шустрым бесом Даньке. Вездесущему и неутомимому.

- Чего не спишь, Гаврош неуёмный? – лениво интересуюсь у пацаненка, явно вознамерившегося дать пару кругов верхом по двору, - Устал он, потом покатаешься.

- Так я на дежурстве по замку, - и без перехода, - Командор, возьми меня завтра в город, а?

- На кой оно тебе, демон энерджайзер?

- Интересно же! – сверкает глазами мелкий любознательный бес, - Что там? Как?

- Интересно ему, – чисто из вредности сварливо ворчу я, - посмотрим. Может мы туда завтра и не доберемся.

- Ну, Его-ор!

- Я услышал! Не ной. Взяли моду! А теперь – изыди, чертушка. Скакуном займись – будь другом. И Ольге про завтра - ни слова!

Благодарно похлопываю Порша по теплой мощной шее и он тихонько и тоже ворчливо всхрапывает в ответ - явно намекая на полноценный отдых с обильной кормежкой в уютном стойле. Как я его понимал! Мне тоже очень хотелось обожраться на скоряк чем-нибудь горячим и белковым, выпить коньяку и без задних ног завалиться в постель. Часиков на шесть-семь-восемь, хотя бы. Устал. Да и психологически подопустошился изрядно.

И потому - мое настроение, под стать погоде - так же пребывало в легком миноре.

Все правильно, все так и должно быть. Любой нормальный человек, если он не маньяк, не оскотинившаяся тварь и не болен психически: лишая кого-то жизни - ощущает печаль. Хотя сегодня все было исключительно по делу. В силу необходимости и без каких-либо иных вариантов. Читать морали о добре и зле - там было бессмысленно. Да и если откровенно - совсем не хотелось.

Пару-тройку часов назад, незадолго до бесконечно живописного, ало-сиреневого апрельского заката - мы с бойцами Зимнего жестоко вырезали около полутора десятков биологических организмов. Обоего пола. Наверняка, как минимум половина из них, выражаясь юридическим языком - была несовершеннолетними.

Эти продукты отрицательной селекции, жертвы пьяного зачатия и выжигающего разум спайса или еще какой байды - уже слишком детально распробовали вкус человеческой крови и он им весьма понравился. Поэтому эффективным в данном случае было признано лишь одно средство: умыть их собственной кровушкой. Вернее - просто утопить их в ней. Невзирая на пол и возраст.

Ну а как иначе? Перевоспитывать? Угу. Смешно. Поймайте крокодила и перевоспитывайте себе на здоровье – пока оно позволит.

Молодые упыри-живорезы уже были не просто убийцами - они стали гурманами самого процесса умерщвления себе подобных. А такое, подозреваю - уже необратимо. Чего эти ущербы только не вытворяли со своими жертвами! К слову упомянуть: когда мы неожиданно возникли на территории бывшего детского сада, который служил им базой - эти вурдалаки угрястые, как раз вознамерились развлечься со своими очередными жертвами. И в качестве разминки прижигали железными прутьями, такого же молодого как они, раздетого догола парнишку и его девчонку. Обоих с уже распоротыми до ушей «лягушачьими» ртами. Среди изуверов-дебилоидов, кстати, юных дев было ненамного меньше, чем парней. И эти бешеные сучки ничуть не уступали в жестокости своим недокобелям. Да еще, скорее всего, превосходили их в изощренности пыток и смелости полета извращенной фантазии. Креативщицы, затейницы и искусницы, мля.

…Однако же слишком затянувшаяся безнаказанность - неизбежно порождает беззаботность и неосторожность. Расслабились «детишки», зарвались и беспредельно осмелели. Очешуели просто! Почувствовали себя неимоверно крутыми, бессмертными и самыми грозными на районе.

Котята! Подобраться к ним поближе было не просто, а чрезвычайно просто. Детский сад – он и есть детский сад!

Ну а затем, внезапно появившиеся, безжалостные и не склонные к долгим игрищам взрослые дядьки: без прелюдий, фантазий и эстетского выпендрежа - обломали мальцам всю намечавшуюся веселую вечеринку. Грубо, примитивно и без изысков: кого-то крупными ломтями нарезали, а кого-то - нарубили. Не вступая в дискуссии и судебные прения. Лишнее это. И так считай легко отделались – дебилушки фартовые.

Пленных мы заранее порешали специально не брать, но они-то этого не знали. Попрятались по закоулкам. Так и образовалось у нас четыре повизгивающих и захлебывающихся соплями туловища - никак не хотевшие умирать здесь и сейчас. Недолго подумав – мы пришли к выводу, что все на свете происходит не зря. И раз уж так сложилось - решили устроить небольшое реалити-шоу. А то без телевидения и интернета, местный народец, видать совсем одичал. Так и до депрессии недалече. Хлеба не дадим – самим нужен, но уж зрелища обеспечим!

Сказано – сделано!

Зычными богатырскими криками оповестили о начале представления туземцев, обитающих в соседних пятиэтажках. Иные, кто посмелее - для созерцания экзекуции даже на улицу выбраться осмелились, а менее решительное большинство - из окон ресницами хлопало. Очень даже одобрительно. Для соблюдения орднунга (порядок – нем), и создания положительного имиджа нашей человеколюбивой, самой лучшей и гуманной, строгой, но справедливой банды – почтеннейшей публике еще раз разъяснили: что происходит, с кем и почему. Хотя никому здесь ничего особенно разжевывать и не требовалось. Донельзя зашуганные обитатели близлежащих домов, до сих пор не покинувшие их - и без нашей политинформации - такого за последнее время насмотрелись! Кстати, наводку на это кубло змеиное, как раз и предоставил один из местных. Уставший ждать, когда дело вплотную дойдет до того, что эти юные вурдалаки начнут тотальную массовую зачистку соседних домов с последующим неизбежным геноцидом местного населения. А ведь к тому все и шло!

Пленных уродцев вывели из здания на вольный воздух. На участке тут и там валялись растасканные собаками обглоданные кости. Прикормленное место. Нажористое. Сам бывший детский сад, к слову – был просто донельзя загажен недочеловеками и их многочисленными жертвами. Чуть не до потолка забрызганные кровью стены, засохшие тут и там кучи дерьма и рвоты, «сувениры» - наподобие гирлянды из нанизанных на толстую нитку ушей. Даже банка с лениво дрейфующими в розовом спирту глазными яблоками обнаружилась. Ложкой поди выковыривали, выродки? Вот так пытливые юные натуралисты и развлекались, перепрофилировав детский сад в мясокомбинат!

Одного пленного: давно не мытого, донельзя прыщавого и сутулого худющего кощея - чуть не от плеча до паха, своим мясницким топором развалил Сережик - Валерин телохранитель и водила еще с прежних времен. Второму полудурку, сильно косящему на один глаз и похоже не совсем адекватному от рождения: со свеженапортаченной клыкастой пастью на лбу - эффектно снес голову с плеч Мастиф, тоже из ближних. А пару юных ведьм, отправили в показательный полет с крыши пятиэтажки - уже мы с Зимним. Без метел, что характерно.

Ну а что? На костре их сжигать - согласно традициям святой инквизиции? Это уже перебор – право слово. К тому же дрова в городе - нынче в дефиците. Да и вонью горелого мяса дышать – не самое большое удовольствие.

- Да ну! Шашлыка нанюхаешься – только аппетит раздраконишь. И без того жрать охота – боюсь не сдержусь. Откушу от ляжки, а они поди глистастые, - подумав и сглотнув слюну, пробурчал Мастиф в ответ на поступившее от кого-то из бойцов предложение: «Сжечь ведьм». Пошутил, наверное...

Интересно - какую цитату выдал бы сейчас киноман Шептун? Наверное эту: «Знаешь почему я использую нож? Пистолет - это слишком быстро – не успеваешь насладиться!»

Ну, а что с ними еще можно было сделать? Повешать с поучительной табличкой на недоразвившейся девичьей груди? Не менее хлопотно, а возиться не хотелось совершенно. В роли мясников - тоже выступать поднадоело. И так за последнее время - столько разнообразных тушек пришлось разделать! Да и противное это занятие - казнь. Одно дело – «на бегу», в схватке врагов шинковать. А рубать повизгивающих и обосравшихся - это уже совсем иное: неприятное и муторное. До тошноты и отвращения. В том числе и к себе. А тут все просто: подтолкнул плечиком и наблюдай за полетом… И наглядно и не затратно и не особенно утомительно. И по-своему тоже не менее креативно – во всяком случае, народец пялился на происходящее с нескрываемым интересом.

Два пронзительно верещащих тела почти одновременно - сочно и гулко, хлопнулись об асфальт, заставив гуртующуюся неподалеку стайку воробьев с тревожным шорохом взмыть в небо. Заодно обломав и шуганув в сторону родного подвала - аккуратно подбирающегося к пташкам кота. Прокатили мы охотника со свежей дичью на ужин. Ну ничего! Девчатинкой свежей полакомится. Если после собак что останется.

Одна из двух особей женского пола, с репой аж минус сто пятьдесят пять - не сразу убилась окончательно и бесповоротно.

- Во змея, глянь! Живучая как кошка, - вытягивая шею, озадаченно, но даже с каким-то легким уважением бормочет Валера, опасливо поглядывая вниз. Иди добивай. Или я? Нет – иди ты, Егор. Да не криви улыбальник, интеллигенция. Сам видишь - репа-то у неё: ого-го! Тебе в плюс нормально залететь должно. Наверное. Вот никак не пойму - по каким критериям, смотрящие нам бонусы нарезают? Может и нет у них никакой четкой системы? Чисто от настроения конкретного наблюдателя зависит? Иди-иди давай, душевно тонко организованный!

Я поморщился, снова ощутив в ладони саднящую боль от крупной занозы, выхваченной из деревянных перил детского сада и послушно двинул вниз - отправлять недобитую на окончательную реинкарнацию. Может паучихой или гюрзой - эта тварюшка более человечной будет. Для людей же, предстоящяя ей новая роль - точно безвреднее и безопаснее.

А насчет репутации: тут Валерон прав на все сто. Репа - наше всё!

Кстати, сам он относительно недавно достиг полтинника интеллекта и потому возможность самостоятельно видеть уровень и пункты репутации индивидов, пока еще доставляла ему прямо эстетическое наслаждение…

Да, чуть не забыл - три молодых организма, были обнаружены нами в состоянии эволюции. Ну, мы ведь им не мама - будить не стали. А попросту весьма неблагородно вырезали туловища этих невменяшек - сонными. Да и к чему тут благородство? Этим упырюгам недоразвитым - впору было осиновые колья в грудину забивать. Тупыми концами.

Ну а Зимний - стал просто очковым маньяком. В хорошем смысле этого не очень благозвучного словосочетания. Это не кровожадность в нем так проявилась, а практичность и здоровый прагматизм лидера и вожака.

Валерий - вполне себе адекватный мэн, но после того, как раскрутил меня на рассказ о плюсах, которые дают очки характеристик, вложенные в интеллект - то поначалу просто заболел перспективой получения уровней и разнообразных достижений. Что характерно: не только и даже не столько для себя любимого – но в гораздо большей мере для своего союзника и друга: «Егорки – убей взглядом»!

До нашей встречи Зимний не успел эволюционировать и распределить накопившиеся в загашнике очки характеристик. Времени и возможности не было. Он, как и я в свое время - опасался из процесса выпасть. Потому: после нашей откровенной беседы и поведанных в ходе нее плюсах развития интеллекта, по достоинству оценив преимущества данного пути развития – Валерий двинулся в том же направлении. Его отрицательная репутация без проблем конвертировалась в сорок пять полновесных очков энергии. После чего наши с ним роли в тандеме были окончательно закреплены. Я – по-возможности белый и пушистый, Зимний – злой, зеленый и мокрый. Ну, а как? Глупо было бы обнулять пункты его красной репы, раз уж они и так функционируют. А уж грязной, но необходимой работенки вокруг было – "отсюда и до самого горизонта"! Так что сейчас у Валеры целый полтинник энергетических очков.

К слову: как-то выбрав момент поудобнее - я ненавязчиво поинтересовался прошлыми деяниями своего нового компаньона. Теми - благодаря которым, аура его репутации ярко полыхала красным.

Он воспринял мой интерес вполне адекватно и отнесся к нему с пониманием. Надо же знать - с кем ты в одной шлюпке с «Титаника» сваливаешь. Не стал мяться, изображать жертву обстоятельств и откровенно поведал как все получилось. Зимний - просто рассчитался с долгами, накопившимися за его сорок семь годков. Поквитался со старыми недругами и закрыл давние счета. Если бы он не опередил "оппонентов" – то же самое, кто-то из них, скорее всего проделал бы и с самим Валерой.

- Ты пойми, Егор – я перед тобой из себя целку невинную изображать не желаю. Да и не получится у меня, при моем-то бэкграунде, - он хохотнул и вкусно пыхнул папироской, - В первые дни - чего только не было. Но чтобы не углубляться и не ворошить – так скажу: детей и баб своих «крестников», я не трогал. И пехоте не позволял. Одного такого, люто голодного до женской ласки - мне даже самому «отчислить» из бригады пришлось. За профнепригодность и по инвалидности. Ну, сам рассуди: какой из него боец – без головы? - он задорно и как всегда заразительно гогочет, - Больше скажу: две семьи тех, кого мне лично обнулить пришлось - и сейчас в поселке под нашей охраной живут. А куда им идти? Я же понимаю. Вот и шуршат по хозяйству за пайку, как все.

- Не опасаешься рядом держать?

- Не особо. Они же в курсе, что их мужья и отцы не богословием в воскресной школе промышляли. И ляг карта по иному – не я их, а они меня точно так же заземлили бы. Не раздумывая.

- Правда, совсем уж без перегибов не получилось, скрывать не буду. Кое-кто не за свое в тот замес попал. Но они сами головы не туда засунули... Да зачем тебе это? Мои грехи – мне и отвечать. Вон паханы небесные - карму всем уже в соответственные цвета раскрасили. – он снова хохочет, демонстрируя безукоризненную работу стоматологов, – Слушай, очень даже неплохая трава – будешь? Чисто на позитив прибивает. Кстати, эту гидропонику один из чертей убиенных - дома выращивал. Для себя любимого. Нехилой сетью рулил. В доле с прокурором районным. Молодняк бестолковый - спайсами, солями и еще какой-то жуткой химией травили! А себя берегли – травкой баловали. Медельинский картель, мля. Эскобары мухосранские! А я наркотики не одобряю, Егор. Категорически не приемлю… У меня единственная дочь от героина отъехала. Давно уже… Вот и порубил барыг. В капусту! Кстати, мне за это - репу на очередные «минус десять» опустили. А ведь доброе дело сделал! Ну, не злое - это уж точно! Вот и понимай, как хочешь. Нет, этих небесных основных пацанов – не угадаешь...

…Валерон – реалист и практик. Совершенно здраво смотрит на жизнь и трезво оценивает дальнейшие перспективы. И потому прекрасно понимает, что обогнать меня в ближайшее, а скорее всего и в последующее время - у него не получится. Вот он и сделал ставку на наше тесное сотрудничество и моё дальнейшее развитие.

Раз уж именно мне так фартануло изначально! Хотя - как посмотреть. Насчет сплошного, голого везения - пожалуй поспорил бы. Где-то ведь - я и сам не оплошал! Лицом не прощелкал. Ну и тот поистине судьбоносный удар по моей головушке в первый же день в «Мускате» - сыграл решающую роль, конечно. Озарил наиболее верный путь к цели! По кратчайшей траектории, так сказать.

В общем, я само собой - не против такого приоритетного подхода к своему развитию. Зимний мне как союзнику доверяет и понимает, что мои умения - это наш главный козырь перед многими остальными. Перед потенциальными противниками и конкурентами. И ныне и присно. В мире, где убийство – самый быстрый и доступный способ разрешить накопившиеся противоречия, это наша заветная крапленая колода карт! Набор тузов в рукаве. А где-то даже оружие массового поражения.

Которое сегодня я почти не использовал. Только лишь самую малость - на вялость и сонливость своре ублюдков поддавил, на всякий случай. Энергию экономил! Завтра - по пути на встречу с лидерами казахской диаспоры, заедем и зальем в портал очередную дозу. Хочется верить, что уже вот-вот получится перенести его в замок. Чуть больше девяноста очков для того осталось. Завтра их и залью. Ну а как уж, эта штука перемещаться станет – сие мне неведомо. Надеюсь только, что это не слишком долгий процесс.

Хоть и «закреплен» он за мной, но все же с порталом под боком, на своей территории – у меня сон крепче будет.

А то мало ли? Стоит сиротою один-одинешенек у черта на куличках!

Почему до сих пор не попробовал через него сходить? Соратнички дорогие уговорили - подождать до переноса. Посеяли сомнения в душе.

«А если там пара часов - как здесь у нас, месяц? Что же ты уйдешь, а нам возле него постоянный пост держать? И без этого бойцов не хватает! Как это: «нахрена»? А вдруг ты, не дай бог - не очень здоровым вернешься? Сам до «замка» не доберешься? А что связь? А если около портала потенциальные конкуренты в тот момент объявятся и мы не успеем?»

И всё в том же духе… Особенно активно - моя черешня фантазировала. Дуэтом с Зимним. Спелись, заботливые!

Хотя отрицать наличие здравого смысла в их аргументах было бы глупо. Про «запорталье» нам пока ровным счетом ничего неизвестно. Сплошная «терра инкогнита»!

А в периметре замка для его ограждения забором - уже даже доски заготовлены.

Портал и мои способности - наша самая главная военная тайна! Знание для избранных! Только для самых ближних - коих единицы. Ибо, лучше всего люди умеют хранить секреты - которых совсем не знают. Да и не к чему широким массам лишняя инфа. Ведь сказано: многие знания - многие печали! И огромные соблазны ими поделиться.

…С Зимним мне легко. Этот непростой персонаж – вполне надежный союзник. Умный, продуманный и трезвомыслящий, хитрый и осторожный, хотя и способный на неожиданные авантюрные рисковые поступки. Жесток, но без крайностей. В пределах нормы. Ну я, собственно - и сам такой. Хотя в отличие от меня - Валера еще и весьма властолюбив. К счастью - не до параноидального безумия! Края мужчина видит четко.

Иначе бы, наверное, и не топтал до сих пор эту землю, а уже лежал в ней, как и многие коллеги по лихому ремеслу, не обладающие всеми его достоинствами…

В конце культовых ныне, девяностых - Зимний своевременно уловил куда ветер дует и аккуратно соскочил с натоптанной дороги бандюганского промысла. Плавно влился в русло легального бизнеса. Предварительно отжав себе заводик по производству вентиляционного оборудования, откусив недурную коммерческую недвигу в центре - для пары кафушек и магазинов и создав фирму грузоперевозок. Ну и основав ЧОП - с ключевыми и близкими по прежним делам бойцами. Просто так: на всякий случай и в силу привычки - всегда иметь под рукой отряд «пехоты». А как без этого?

Валере почти столько же, сколько и Шептуну - сорок семь. Но его прекрасной физической форме позавидовали бы и многие со смешным тридцатником за плечами.

Вот эта форма, молодая двадцативосьмилетняя Полина, непререкаемый авторитет в кругу самых ближних и надежных, непоколебимая уверенность в себе, а также неукротимое желание снова построить жизнь с нуля и отвоевать достойное место в изменившемся мире – то что осталось от прошлого Зимнего, прежде «весившего» под полсотни с хвостиком лямов зеленью. Очень немало по нынешним временам, согласитесь.

Короче – сработались мы с ним. Даже подружились. «Мой» – человек! А прошлое – у каждого своё. Я ведь тоже далеко не ангел…

…С телами вурдалаков - поступили уже вполне привычно. Почти по-зороастрийски. Оставили на прокорм братьям нашим меньшим. Как и завещал Заратустра! Собаки и птахи тоже имеют право на полноценное белковое питание. К тому же - прикормили их тут. А надежды обманывать грешно! Вот мы и не стали нарушать сложившейся традиции. Так сказать - предложили природе сделать свое дело. Звери ведь тоже часть её. И люди. А кому сейчас легко? Зима неизбежна, а тем же старикам одиноким - даже летом прокормиться будет, ой как непросто! Сколько им там из разбомбленных магазинов перепало? Если вообще что-то перепало.

А так: тушеночки из свежей убоины накрутил – глядишь и поживешь еще.

Шучу, конечно... Почти. Ибо слухи вокруг разные гуляют. И не все из них беспочвенны – я уверен. Дыма без огня, как всем известно…

Ладно – всё. Я - спать. В самом деле устал!

А разгребать то, что моя неистовая Амазонка сегодня в поселке с союзными махновцами навертела – завтра буду. Надеюсь - до утра без разборок с топорами обойдется…

Тоже мне – итальянка усть-ужопинская! Нагородила дел со своим темпераментом, а мне теперь мозг морщить - как всё это разруливать! Коза бешеная!

И почему я всегда притягиваю к себе исключительно сумасшедших девок?

Может быть - это во мне самом всё дело, а?

Глава шестая. Апрель. Третья неделя.

Просыпаюсь вполне восстановившимся, довольным и отдохнувшим. Сегодня наконец-то удалось нормально выспаться. Ого! Девять утра почти. Вот это я дал! Ну и хорошо! Здоровее буду.

Не вставая, лениво прислушиваюсь к разнообразным звукам, раздающимся снаружи и внутри «замка». Вот по коридору вальяжно, по-хозяйски прошлепал кто-то из совсем малявок. Вот Долгий на улице, беззлобно, но грозно кроет своих работничков, как когда-то в бытность главным инженером завода, наверное, распекал подчиненных раздолбаев работяг. Правда сейчас старому приходится обходиться безо всей богатейшей палитры великого и могучего русского народного языка. Ибо «цветы жизни» вокруг так и шныряют! Туда-сюда и обратно. Энергично и практически безостановочно.

О, а вот и какая-то из коровушек-кормилиц, о чем-то не очень довольно замычала. Никак, опять какой-нибудь шустрый детеныш - чего-нибудь с бедной животиной учудить пытается? Этим только дай волю!

Пара пил повизгивает. Молоток бухает. Прямо под окном яростно, но вполголоса, впрочем - ибо блюдут сон вождя, спорят Данька и пацанистая Света, которую я поначалу принял за активную лесбуху, что оказалось в корне неверно. Она, зараза такая - взяла и влюбилась себе во вполне конкретного персонажа противоположного, то есть мужеского пола. Откуда мне это известно? Так моя черешня о сем поведала. От женских глаз такое событие не утаить, даже если и не делиться инфой с верными подругайками. К чему Амазонка мне сию печальную историю нашептала? Не знаю. Может потому, что объектом вспыхнувшей в девичьем сердце любви - был никто иной, как я? Центровой альфа и главный доминант всей этой "сборной по-выживанию". Не было печали. Впрочем, сие известие меня не слишком напрягло. Еще вернее - совсем не озаботило. Деваха удерживала себя в берегах и проблем своими неразделенными чувствами - никому не создавала. Это главное. А наивная игра подросткового воображения в: «любит - не любит» – она пройдет!

Подходит к концу третья неделя новой жизни человечества. Ночами еще холодно. Но простудившихся, как таковых - почти нет. Даже детвора не сопливит, как ни странно.

Я - все больше по военным делам специализируюсь. Ну и - по то и дело возникающим внешнеполитическим. А также мародерским. Такой себе - походный атаман, как у казаков. Настоящих – ранешних, а не нынешних, даже не смешных. Или как военный вождь у индейцев. Ну а что? Нынешний уровень цивилизации и технического прогресса не так уж и отличается от былого.

Круговорот больших и малых дел. Важных, неотложных и еще более важных и неотложных. Работа на перспективу. Задел на будущее.

Внутренние же заботы - почти целиком лежат на могучих плечах Долгого и на его супружнице, дражайшей Елене-свет-Михалне. Частично на Татьяне - бывшей жене покойного Серёни. Да еще, конечно же, на Маше. Не на той героической мелочи с шилом в попе, которая со мной Амазонку вызволять ходила, а на той, которая жена моего лепшего дружка - Кочи.

Справляются вроде. Хотя глубоко я не вдаюсь. Иных забот хватает. Если еще и к ним туда влезать – спать атаману совсем некогда будет.

Что у нас на сегодня в планах? Кроме встречи с лидерами казахской диаспоры, ничего заранее запланированного – что редкость. Выходной? Неплохо бы, но вряд ли. По любому – что-то да произойдет. А пока это «что-то» не произошло – побездельничаю-ка я, пожалуй. С народом хоть, «не на бегу» пообщаюсь. На людей посмотрю и себя покажу. Много новых лиц у нас. Пришел, правда и один «старый знакомый». Сосед, мент – Зарубин, с которым жизнь столкнула в арке нашего бывшего общего дома в самый первый день, заставив отбиваться от «обезумевшего». Так что сейчас мы снова соседи. А с остальными - не будет лишним поближе познакомиться, обнюхаться и взаимно приглядеться.

Быть посему! Объявляю день мирных созидательных забот! Правда - только до обеда. Больше времени на нахождение в пределах периметра выкроить пока, увы, не могу себе позволить.

- Проснулся, соня? Вот ты сегодня спал! Даже всхрапывал порой. Как тигра! – девочка-доброта и забота, вся из себя белая, пушистая и домашняя, легонько пнув дверь - вносит в нашу комнатушку поднос с одуряюще пахнущим кофе и свежими булочками. О-бал-деть! «Вдруг как в сказке скрипнула дверь»! Вот оно счастье! Любимая женщина, дымящийся кофе, горячая сдоба, божественные ароматы ванили и корицы. Шарман, мля! Жизнь удалась! Что еще нужно, чтобы встретить старость? Наверное - дожить до неё?

- Мне позволено спросить, какие планы у моего повелителя на этот день? – изобразив книксен, интересуется Ольга. Смотрю, моя звезда в игривом настроении с утра. Девчонка!

- Иди поближе - я тебе сейчас наглядно и предметно все их и продемонстрирую. Ближайшие - уж точно!

- Господин назначил меня любимой женой! - тонко, аж до зуда в носу и вполне похоже на оригинал, пищит девочка–самурай. И шваркнув общепитовский поднос на казенную обшарпанную тумбочку - напрыгивает на меня молодой и радостной кенгурихой. Эх, грехи наши!

… - Ну а теперь, прелестное дитя порока и по совместительству душа моя трепетная, давай - двигай кофейник поближе к первому после бога и поведай, что там у вас вчера в Озерном произошло, - изрекаю я отдышавшись, перекурив в окошко и снова завалившись на кровать, - В общих чертах картина мне ясна - Шептун сказку на ночь рассказал. Однако, хотелось бы подробностей от тебя - как от командира группы, ибо данная тема обязательно всплывет в процессе общения с нашим другом и союзником. Удивлен, что он до сих пор меня не потревожил. А в идеале: для начала выгляни в коридор и озадачь там - кого увидишь, на предмет подогреть сей дивный, но остывший напиток. Не в службу, а в дружбу. Как ты хорошо умеешь, когда тебе что-нибудь надо, коза хитросделанная. Народец наш здешний - тебя, как мне ни удивительно - очень любит почему-то…

- Может потому, что я умница и лапушка? – девочка–самурай моментально включившая ванильный режим Барби–герл, мультяшно хлопает ресницами со скоростью 24 кадра в секунду. Преданно и хитро, но одновременно по-детски наивно, глядя вглубь меня своими пронзительными голубыми глазами. Отливающими - то морской бирюзой, то небесной лазурью.

- Да, кстати твой свитер высох. С оленями. – лисица изображает сахарными устами нечто среднее между сердечком и куриной попкой.

- Не отходи от темы, выдра хитрожопая. Хотя за свитер, конечно спасибо.

Став наконец серьезной - Амазонка вещает об устроенном ей вчера суде Линча…

Н-да! Однако, здравствуйте. Намеренно ведь вчера эту кошку бешеную с собой не взял. Очки – очками, репа – репой, а не хочется, чтобы девица слишком часто в крови по колено хлюпала. Все хорошо исключительно в меру. А то так и крышу напрочь снести может. Не каждый без ущерба для психики - потоки липкой кровищи выдержит. Иной и во вкус войдет. Подсядет так, что потом не отвадишь. Кровь она такая - некоторых похлеще водки и героина вштыривает. И с этого прихода потом - далеко не все соскакивают.

Однако же мою валькирию кровушка, похоже и сама - завсегда найдет. Да уж... И все-таки было у нее в биографии, что-то с насилием связанное. Я еще в первый день у «Муската» об этом задумался… Ну, может когда и узнаю. Но не очень-то хотелось бы, если по чесноку.

Допив кофе, резюмирую.

- А Валек-то тебе - дело говорил. Потерпеть не могла? Девчонка! Святая Герда – народная заступница и верховная кхалиси всех униженных и угнетенных! – последнюю фразу я продекламировал на пафосе. Словно на вкус пробуя, - Звучит неплохо конечно, но можно было и обойтись без всего этого народного театра имени Орлеанской Девы. Ни со мной, ни с Зимним - "порешать" не судьба была? Так ты еще и Шептуну на мужское самолюбие надавила. «Чё ты без Егора сам ничего решить не можешь? По каждому вопросу у него разрешения спрашивать будем?» Такую песню ты ему исполнила или похожую? Правильно понимаю? Чего глазенки закатываем? О тех, кого Нурлан сразу обнулил - разговора нет. Все по делу. Накосячил, разоружаться не захотел – сам виноват. А вот с теми, кто сопротивляться не стал – вы, мадемуазель, явно загрубили! Что тебе помешало притащить этих валетов сюда? И здесь: в уютной домашней обстановке - на месте их спокойненько и загрунтовать. Официально и без разнотолков. Эффектно и назидательно! Зато повода для претензий никому бы не дали. По крайней мере, формально. Хотя думаю - Зимний должен понять. А вот за разумность и беспристрастность некоторых его бойцов, такой уверенности у меня нет. Еще и вендетту тайную объявят, - снова набулькиваю себе кофе.

- Егор! Но мы же должны были показать народу немедленное и неотвратимое наказание всех виновных в беспределе! – парирует Ольга.

Вполне по делу, между прочим говорит девочка. И я её прекрасно понимаю.

- Люди должны были это увидеть своими глазами. Воздаяние на месте, сразу, а не когда-то после и неизвестно где. Ведь иначе «под нас» - просто никто не пойдет! Во-всяком случае - добровольно. А нам ведь именно это нужно? Мы ведь этого хотим, партнер?!

…Она права и неправа одновременно. Смотря с какой стороны поглядеть. Человеческое и командирское - суть разные понимания. А тут еще и политический момент присутствует. Тьфу бы на него. Хотя если совсем уж откровенно - даже не знаю, что бы я сам сотворил, окажись на её месте…

- Ты пока в сторону бригады Валерона не суйся, душа моя. И вообще - посиди немного в периметре. Всё - я сказал! Не обсуждается! За ворота ни ногой! Ты была старшей, а повела себя как… - я отмахиваюсь от излишне крепкого словца, - Пойми, родная - командир не должен руководствоваться эмоциями! – все же резко подпустив в голос властной суровости и сверкая глазами, грозно, но в "полсилы" - рычу на Амазонку, попытавшуюся вставить свои пять копеек. Она тут же обиженно надувается. «Мышью на крупу» - как раньше говорили. Девчонка! «В поле ветер - в жопе дым». Вот и приходится её время от времени понемногу абьюзить. Сугубо для профилактики от головокружения. Вступать в продолжительный диспут на тему необходимости немедленного публичного воздаяния по типу: «око за око», а также неотвратимости и справедливости «преступления и наказания» - мне не хотелось. Совсем. Это абсолютно бессмысленное занятие могло затянуться на весьма неопределенное время. Её же не переспоришь! А если и начнешь брать верх в словесной баталии, то поимеешь верный шанс - увидеть слезы девичьи хрустальные. Которые вдобавок - самому же ещё и придется осушать! Еще столько же времени. Если не дольше. Женщина есть женщина - даже будь она хоть три раза валькирия!

Ну ладно: что сделано - то сделано. Назад все равно не отыграешь. Упыристых покойничков не воскресишь. Да, если бы и была предусмотрена такая функция – не думаю, что стал бы этим заморачиваться. А вот самоуправство, нарушение субординации и превышение полномочий - должны быть наказаны!

Вот я её и наказал! Домашним арестом на неопределенное время. Пусть в периметре посидит. С детьми и нормальными барышнями пообщается, крестиком повышивает и сопливые носы повытирает. Хоть какое-то время волноваться за дурочку не придется. Хотя, если случится чего, да шлея ей под хвост попадет – хрен эту пантеру сдержат мои строгие глаза! В том числе - за это и люблю, наверное.

- Всё, пойду с народом пообщаюсь. Подтянешься?

Молчит - губы в нитку. Демонстративно игнорирую еле слышное сопение и полные голубой вселенской скорби глаза. Запрыгиваю в штаны и иду во двор умываться.

- Тебе подстричься надо. И побриться. Там одна из новых теток - так классно всех стрижет! Я договорюсь на вечер? А то ходишь лохматый, как барбос бездомный! – это уже в дверях, в спину. Похоже тучи разбежались и моя пассия оперативно сменила свой самурайский гнев на божественную милость.

- Договаривайся. А она как – надеюсь не старая и симпатичная?

- Гамадрил похотливый! - ну точно, почти прощен.

- Не плачь - привезу тебе цветочек аленький.

Лишь громкое фырканье в ответ. Наверняка - сейчас челка аж до потолка взлетела.

Это моя авантюристка еще не в курсе, что мы в город, возможно заглянем после встречи. Ох и стонов же будет вечером!

Задумчиво потерев заросший подбородок - решаю и сегодня не бриться. В мусульманских глазах лидеров казахской общины – так, наверное, солиднее выглядеть будет. И ближе к правильному образу "серьезного мужчины". С казахами нам нужен мир. И желательны - дружба и жвачка! Выше по течению - вся левая часть района казахским частным сектором застроена. И силы у них там весьма и весьма немалые.

…Утро встречает теплом и сыростью. Монотонно накрапывает мелкий дождик. Не холодный и местами даже приятный. Двор полон вкусным и неповторимым запахом мокрой земли и свежепиленого дерева - вперемешку с дымом костров. Дышишь и дышишь. Полной грудью. И никак не надышаться. Благодать!

Не успев сойти с крыльца - чуть не спотыкаюсь о важно вышагивающего худющего кота ярко-вороной масти и сугубо гангстерского вида. Ты-то, морда наглая, откуда нарисовался? Я тебя не знаю…

Ну-с, и чего тут у нас происходит? В две недели назад, пустынном и просторном периметре - как говорится: «яблоку негде упасть». Стук молотков, разноголосица и дым коромыслом! Но это есть гуд. Вери, вери гуд! Люди нам необходимы! И они идут потихоньку.

«Сарафанное радио» работает! И грамотно выстроенный пиар. Отряды мародеров-отжимальщиков, помимо поисков еще имеющихся вкусностей и полезностей - нацелены на работу с местным населением: на предмет разъяснения, предложения защиты и приглашения под наш гостеприимный кров - наиболее полезных сейчас людей.

Объявляют о месте и времени очередного «кастинга». Как правило, какое-то количество разнообразных персонажей - туда и подтягивается. Вот только качество человеческого материала не совсем то, которого бы хотелось. Подавляющее большинство составляют потенциальные иждивенцы, а не пригодные к войне и физическому труду, воины и мастера. Ну что ж - мир никогда не был совершенен. И очень подозреваю, что и не будет. Глупо ждать наступления «золотого века». Это несбыточный мираж. Остается использовать то, что есть.

Кстати, возвращаясь к теме мародеров и крышевателей: то, что произошло в пригородном поселке Озерном вчера – первый и очень надеюсь - последний, подобный инцидент. «Эксцесс исполнителя» в чистом виде. Там работала группа, пришедшая под знамена Зимнего - буквально неделю назад. Уже самоорганизованная, еще до появления в рядах его «дикой дивизии». Кстати ведь говорили мы с ним об этом. Размышляли. Все-таки нельзя оставлять в прежнем составе и структуре те подразделения, которые сформировались в таковые извне. Надо разделять и разбрасывать людей, несмотря на аргументы о сработанности и слаженности команды. Ничего - новые связи наработают…

Вообще - Валера тоже весьма неплохо «подрос». Люди к нему приходили разные.

Кого-то и мы переадресовывали. Некоторых - прямо сразу после беглого осмотра и короткого разговора, даже не открывая ворота своего периметра.

Как на днях озвучил сам Зимний– мы друг друга прекрасно взаимодополняем. Я - строгий, но справедливый защитник слабых, взявший на содержание кучу сирот. Только без нимба и крыльев за спиной пока. Он - благодаря своим безбашенным бойцам: внушающий опасения и порой недюжинный страх - глава мощной банды. Соответственно у каждого из нас был свой «сектор притяжения людских ресурсов»

- Скажи еще: «электорат» - фыркнул я тогда.

- А что? И скажу! Ибо: «Горан и Зимний» - это уже становится брендом! - нисколько не смутился Валерон. Его вообще невозможно смутить.

…Отмечаю, что несмотря на всеобщую суету – происходящее в периметре вполне себе упорядоченно, систематизированно и нисколько не напоминает севастопольский причал при эвакуации белых войск из Крыма в гражданскую войну. Долгому за это - отдельный респект!

Палатки. Животные. Доски. Вольеры. Костры. Поленницы дров. Свежевозведенные сараи – времянки. Шмыгающие дети, собаки и коты. Занятые разнообразными делами взрослые. Со всех сторон раздаются приветственные возгласы. От больших и малых. Не каждый день видимся – это правда. То одно, то другое. Мне частенько приходится покидать «замок», пока большинство обитателей еще спит, ну а возвращаться чаще всего получается, когда они уже опять почивают в своих казарменных двухярусных кроватях. Это сегодня у меня практически выходной, так сказать. Улыбаюсь направо и налево. Киваю, как собачка–болванчик на панели автомобиля. Положение обязывает! Ибо я здешний батька и супер–доминант. Мудрый вождь племени, заботливый отец народа и так далее.

В глазах людей и особенно свежих новичков - персонаж почти легендарный. Помесь Бэтмена, Ильи Муромца и Индианы Джонса в одном лице. Тот самый непобедимый и грозный Горан, которому всегда сопутствует удача. Строгий, но справедливый терминатор.

Старожилы рассказывают новичкам байки. Особенно горазд изощряться в жанре мифотворчества Данила. Два его любимых трека, входящих в обязательную концертную программу: «Как я с Егором, Шептуном и дядей Долгим - замок от вурдалаков освобождал» и «Как я с Егором и Машкой – Герду вызволял». Причем количество супостатов - увеличивается с каждым новым изложением. В геометрической прогрессии. Как общее - так и уничтоженное лично лихим джедаем Данилой. Подозреваю и даже опасаюсь, что скоро он проболтается о самой главной подробности и тайне тех славных эпических подвигов: у каждого злодея было по четыре руки, три клыка саблезубых тигров и два смертельно опасных, ядовитых хвоста, как у мантикор…

- Тьфу ты черт, твою же маму! – чуть не вляпываюсь в лошадиный навоз! Что за бардак в подразделении?! Громко ругаюсь. В пространство. Никому конкретно претензий не выдвигая. Так - досужие мысли вслух. Кому надо - тот услышит… Надеюсь.

А тут что у нас? Что за реконструкция «стояния на реке Угре»? Кто за старшего? Шептун? Ну и где этот славный былинный воевода, мля? Отошел к воротам, а вам поставил задачу отрабатывать оборону в строю, при нападении превосходящих сил противника - одновременно со всех направлений? А кому тогда стоим? Перекур? Ну, ладно – считайте, что поверил. Мария – я все слышу! Вы, юная леди, похоже, на пару с Елизаветой - очень жаждете в бронежилетке и полном вооружении - кругов семь-восемь, вокруг стены пропорхать? С врожденной грацией и строевой песней. Ах, мне показалось? Ну, возможно, возможно. Я сегодня выспался – я сегодня добрый…

Вот так у нас теперь проходит первичное обучение молодняка и новоприбывших. Курс молодого бойца, так сказать. Хотя само понятие «молодняк» - весьма условно.

Позавчера к примеру, к нам присоединился уже изрядно потоптавший землю в окрестностях родного ЖЭКа - пятидесятилетний слесарь Виталий Андреич. С супругой-хохотушкой и пройдохой спаниелем. Вон он, родненький, потеет сейчас в одном ряду с юной красоткой Лизой, Костей, Данькой и «своим парнем» - микростервой Машенькой. Топором не очень умело взмахивает. Как молодой аист - крыльями. Ничего – приноровится. Да и куда ему деваться – в строй мы ставим всех способных держать оружие. Иначе никак. В поле, таких домашних воинов, без особой нужды никто посылать не собирается, конечно, но в качестве бойцов гарнизона «замка» - каждый сгодится. Бойцы в приоритете нынче. Их время.

Взбираюсь на стену. При дневном свете рассматриваю то, что уже сделано и то над чем идет работа.

В долгосрочной перпективе - нами запланирован высокий земляной вал со рвом перед ним и частоколом поверху. Ибо площадь территории, сейчас огороженная забором - совсем скоро станет нам мала. Уже сейчас ощутимо «поджимает под мышками». В самом же здании «замка» - повсеместно устанавливаются двухярусные кровати. Но на многое, очень многое необходимое - пока тупо нет времени. Ибо «зима близко», а главный фактор - тотальный дефицит людей. Солдат и работяг, с руками и головой. Прямо как у третьего рейха в разгар второй мировой.

В окрестных полях вовсю ведутся сельскохозяйственные работы. Заросшие бурьяном пригородные пустоши - перепрофилируются в огороды. Вернее – в один гигантский огородище. За стенами распахивается огромный кусок земли. Плантация! Эх, нам бы афроамериканцев сюда. Да побольше!

На носу посевная кампания и подготовка к ней идет полным ходом. Пригодную под посадки землю необходимо расчистить, вспахать, проборонить – подготовить в общем. Не силен я в агрономических подробностях и нюансах. Вот куча народа этим и занята. От рассвета и до горизонта. Часть бойцов постоянно тащит службу в карауле - охраняют замок. В периметре нами аккумулированы, приятно греющие душу – уже весьма немалые запасы провизии и вообще всего, что может быть полезным. Подвал почти забит. Да и построенных Долгим со своей командой сараев - вот-вот уже будет не хватать. Часть ништяков хранится в поселке, где расположилась «дикая дивизия» Валерия Зимнего. Но мы порешили не складывать все яйца в одну корзину и постановили хранить сколько возможно больше добра - еще и на своей территории. Подконтрольной только нашему племени. Это не от недоверия, а от понимания, что в жизни разное случается.

Ну, а пока, снаружи перед укреплениями - еще не очень густо выстроились вкопанные под углом к внешнему миру, разноразмерные острые колья и примитивные рогатки – «ежи», обтянутые колючей проволокой и «егозой». Способные пропороть брюхо как человеку, так и животному размером с лошадь. Ну и просто - значительно замедлить и усложнить приближение врага вплотную к стенам. На площадках помостов с внутренней стороны - регулярно прибавляется разноувесистых камней, железяк и самодельных дротиков – сулиц. Команда Долгого явно не сачкует. Ото ж! У Яныча не забалуешь! Уже сейчас: двух с половиной метровую стену, густо утыканную по верху арматурой и щедро от души затянутую «колючкой» - без крепкой лестницы не возьмешь. Старые железные ворота детдома тоже подверглись апгрейду. Теперь они с двух сторон укреплены массивными деревянными щитами и смотрятся очень внушительно. «С наскока» - точно не проломишься! Во всяком случае с точки зрения не очень большого отряда - личный состав которого не слишком жаждет нести потери и умирать прямо здесь и сейчас, под этими стенами выглядящими весьма сурово и негостеприимно.

Буквально на днях, кстати, нам помогли убедиться в этом, а заодно устроили незапланированную "проверку боеготовности" племени - некие «представители власти».

Пожалуй, это событие заслуживает отдельного короткого рассказа...

Глава седьмая. Апрель. Третья неделя.

… Они появились в самое удобное для этого время. С утра: когда мы с Шептуном, Гердой и бойцами вот-вот уже готовились отчалить в не очень дальний рейд за стройматериалами. Как специально подгадали. На свою голову…

…Я локатором срисовываю движение чужеродной группы почти одновременно с часовыми, вооруженными биноклями. По полю со стороны пригорода - в сторону мегаполиса и нашей резиденции, перемещается достаточно солидный по нынешним меркам отряд. Рыл примерно в двадцать пять. С очень заманчивым довеском в виде обоза и небольшого коровье–овечьего стада. Голов эдак в тридцать. Целое сокровище! При виде столь сладкого куска - в моей атаманской голове сразу же зарождаются мысли вполне достойные какого-нибудь одноглазого пиратского капитана с попугаем на плече.

А что? Не виноватый я – они сами пришли! Да не просто «мимо проходили»! Эти искусители, отклоняясь от курса - целенаправленно сами разворачиваются в сторону нашего замка. Но нет, конечно. Не буду я людей на овец разменивать. Многовато у них бойцов все же. Если нападать - то большие потери среди личного состава племени неминуемы. Несмотря на мои умения. Квалифицированных работников ножа и топора среди нас – кот наплакал. Однако весьма интересно: чего от нас понадобилось этим - очень не бедным и или весьма глупым, либо же - беспредельно самоуверенным джентльменам? Похоже, сейчас и узнаем.

Само-собой: детвора и все «взросляки», кто согласно боевому расчету, не являлся защитником первого рубежа обороны – уже почти организованно переместились в здание. И сейчас отсвечивали любопытными и самую малость встревоженными лицами в окнах второго этажа и с крыши.

Поскрипывающая осями, шумно блеющая процессия - останавливается неподалеку от стены нашего замка. Обоз в пять тележек и бестолково сгрудившееся стадо остаются на месте.

Четверка верховых и человек двадцать «пехоты» уверенно направляются в сторону ворот. Рассматриваю их повнимательнее.

Все упакованы в однообразное камуфло: «белая ночь» и той же масти куртки. На головах кепарики. С кокардами! Оружие, правда, разномастное – кому что сподручнее, видать. Идут в колонну по два! Дисциплинированно и отрепетированно. Просто: «кино и немцы»! «Шпацирен, шпацирен – ун дойчен официрен»! Ну - хоть не в ногу вышагивают и на том наше вам спасибо. Ибо и без того - весьма забавно.

Спецназ, мля! Важные, как Данька перед Лизой!

Особенно трехподбородочный старый знакомец - Прищепа. Переваливается гусем - все такой же неуклюжий и похоже, еще больше разжиревший. Да тут никак не меньше половины отряда ему под стать.

Ну-ну. Поглядим…

- День добрый, граждане! Я заместитель начальника райуправления полиции, подполковник Сидорко, - внушительно представляется один из всадников. Остроглазый, худой, носатый и опохмеленный до полной уверенности в себе, а заодно и в непоколебимой весомости и неотразимости своих слов и, вообще, незыблемости своих позиций. Что в прошлом, что в этом - слегка изменившемся за последнее время, мире, - Рядом со мной - заместитель главы районной администрации: Олег Иваныч Бородин, - небритым острым подбородком подпол кивает в сторону второго жокея. Мелкого, с подхалимистым фейсом нутрии и тоже пребывающего в фазе благодушия и благосклонности к этому миру в целом и данному административному округу в частности.

- Хотелось бы узнать: кто в вашем коллективе за старшего? С кем можно пообщаться? – выжидательно замолкает носатый мент и скользящим взглядом пролетает по нашим лицам над стеной.

Чуть поспешно надвигаю сомбреро на самые брови и темные очки…

Да! Вот так вот блажу помаленьку – могу себе позволить. А что? Кто-то против? Стиль выдерживаю! Раз уж в руках мачете - так почему бы на маковке не сомбреро? Лето красное на носу! В сомбрере рассекать - самое оно! Естественно - это мой исключительно «домашний» головной убор. Не настолько я пока ещё фрик, чтобы по улицам сибирского города в нем гарцевать. Пусть даже и полумертвого.

Незаметно кивнув - с удовольствием уступаю роль фронтмена нашей группы, жадному до лицедейства художнику. Пусть себе порезвится. Весельчак! Он это любит. Давай, друг Валентин - исполняй партию первой скрипки. Меня же вполне устраивает моё амплуа дирижера.

- Прошу прощения, господин подполковник. А разрешите полюбопытствовать – где же теперь находятся сам глава округа и главный шериф? А то, намедни, проезжали мы мимо районной администрации и управления вашего - и не обнаружили там признаков жизни.

Шептун глаголет истинную правду: недавно, двигая на бывший рынок леса, чисто из любопытства, мы немного отклонились от намеченного заранее маршрута и проехали мимо пустующего здания администрации, ну и заодно уж, пользуясь случаем, заглянули в райотдел полиции. Благо, еще по советским инструкциям - обе конторы располагались рядышком. Не далее скольки-то там сотен метров, одно от другого. Видимо подобным образом - власти берегли и страховали свою номенклатуру от внезапного выражения народной любви и благодарности.

Майор и нутриеподобный государственный муж - уже с несколько меньшей благосклонностью оглядывают черную пиратскую бандану экс–художника, а заодно и моё подозрительное зеленое сомбреро. Одна из их коров затевает мычание-перекличку с нашими буренками. Или это пришлый бычок заволновался? Весна ведь! Щепка на щепку лезет. Природа шепчет!

- Значит это вы здесь главный? Представьтесь, пожалуйста, - мягко, но требовательно предлагает подполковник Сидорко.

- Гвардии сержант запаса Шептун. – дисциплинированно отчеканивает наш сегодняшний хедлайнер, вновь явно набирая очков в глазах залетных начальников-гастролеров.

И только Прищепа, уже однозначно опознав и Валентина и Ольгу - похоже не разделяет похмельного оптимизма своих командиров. Но голоса не подает. Лишь досадливо морщится всей своей широкой румяной будкой.

- Прекрасно, гвардии сержант! Рад познакомиться. – реагирует подпол отеческим тоном Кутузова, беседующего с фельдфебелем, отличившимся в Бородинском сражении, – Что же мы так и будем через забор разговаривать? Кстати - прекрасно обустроили все, я смотрю. Вас так просто не взять. Молодцы! Оперативно и грамотно! Сразу видно гвардию!

Похоже, еще немного и этот мусор художнику георгиевский крест вручит. А чувак из администрации - путевку в Ялту от профсоюза.

- Ну, так открывайте уже! – нетерпеливо поторапливает Сидорко. Видно ему и впрямь понравился наш «замок». И теперь он очень желает оглядеть его интерьеры изнутри. – Познакомимся поближе. Обсудим все наши дела. Вопросы какие есть - порешаем!

Ну-ну! Решала! Ох, и не для вас в саду нашем вишни!

- Один момент, господин подполковник. Вы на мой вопрос не ответили. И еще один дозвольте задать - раз уж так. Что в мире и в городе происходит? Что руководство страны? Как из сложившейся ситуации выходить думает?

- Руководство страны - на своем посту, сержант. Ситуация - как в центре, так и на местах, в ближайшее время будет взята под контроль с помощью органов правопорядка, МЧС и вооруженных сил, - наконец размыкает рот гражданский. – Ну а задача граждан - оказывать им всестороннюю помощь и содействие. Мы вот уже начали сбор насущно необходимого и встречаем у людей только понимание и поддержку. Нам ведь столько народа необходимо обеспечить продовольствием и всем остальным. Пункты оказания помощи организуем, где каждый нуждающийся…

- Да открывайте вы уже! Все и обсудим. Нам коней напоить надо и людей накормить. У вас же вода имеется? – утомляется куковать на солнце подполковник Сидорко.

- Да что вы тянете-то, в самом деле? – неожиданно громко раздается женский голос откуда-то справа...

С нашей стороны стены!

– Что вы людей за воротами держите? Вы же видите - это представители власти! – высокий голос подрагивающе и возмущенно негодует на бестолковость окружающих.

- Заткните ей пасть кто-нибудь, - почти не разжимая губ, передаю направо я...

- Да сейчас откроем – не извольте беспокоиться. Сей момент! Там же у нас замки изнутри. Я за ключами уже отрядил бойца в дом. Скоро принесет. Хотелось бы понять, а от нас конкретно - чего требуется? Чем именно мы - можем помочь? – пафосно вопрошает художник-гвардеец, как на мой вкус - безжалостно переигрывая.

Однако незваные гости принимают его слова за чистую монету. Видать, опохмела им все же многовато было.

- По-разному можно помогать в устранении последствий, э-ээ, «Шептун»..?

Валек энергично машет гривой.

- Время тяжелое и любая помощь будет кстати! Продовольствием, гужевым транспортом, скотом и птицей… Государство с благодарностью примет от вас любую помощь, граждане! И не забудет этого. Вот, кстати, у вас мы вполне можем разместить гарнизон для вашей же охраны и защиты мирного труда населения! Как вы считаете, Олег Иванович? – аппелирует к чиновнику подполковник. Тот авторитетно и вальяжно кивает.

- То есть мы вам еду, лошадей–коров, ну там еще чего, а вы в ответ обеспечите нам и нашим детям защиту? – слепив моську голодной косули - встревает в диалог девочка-самурай.

- Именно так, девушка, - с интересом смотрит на неё подпол, похоже уже мысленно имеющий в разных позах эту напуганную, доверчивую и очень смазливую большеглазую дурочку, - Такую красоту мы просто обязаны защищать! Это наш долг не только, как сотрудников. Но и как мужчин. – Набрав воздуха Сидорко пытается раздуть дрищеватую впалую грудь колесом.

Я еле сдерживаюсь от смеха, но стойко терплю.

Эх, не для тебя мама ягодку растила, пингвин нелепый…

- О, господин полковник - вы настоящий мужчина, - улыбаясь мусору, эта дурочка жеманно и восторженно хлопает длинными ресницами. Похоже сейчас взлетит!

И только один Прищепа уже окончательно всё понял. Ну, это ему пока так кажется, что «всё».

- Заканчивай балаган, - бросаю Шептуну.

- Как скажешь, - кивает он, - мне уже и самому неинтересно. Неужели они и впрямь видят в окружающих - настолько лохов и идиотов? Меня всю жизнь этот вопрос занимает, кстати.

- Как мы на них реагировали - так они себя и вели. Сами виноваты. Вон даже сейчас – какая-то дура нашлась. А может и не одна.

- Господин полковник – несут уже ключики-то! – радостно сообщает Шептун истомившемуся полицаю, - и последний вопрос разрешите?

Тот кивает.

- А, важные указания из центра вам голубиной почтой доставляют? Или дрессированными стерхами? Очень меня этот вопрос интересует. Прямо спать не дает! Или все-таки королевского скорохода прислали? И еще совет позвольте: вашим лошадкам между ушей - мигалки очень не помешали бы! Для солидности и узнавания. А на жопы нужно госномера привинтить, соответствующие вашему высокому статусу. Хоть коням – хоть себе.

До них, пусть не сразу, но все же доходит. Все-таки джентльмены с утра явно перебрали с этанолом.

Сидорко бодро преображается из Кутузова - в Суворова под Измаилом:

- Так – ворота открыли, на хрен. А то сами откроем. Снесем к матери! Но тогда зачинщики неповиновения будут наказаны. Откроете сами – все будет нормально. Излишки продовольствия изымем – жрать не только вы хотите! Лошадей мобилизуем. Часть скота тоже придется реквизировать. Здесь гарнизон встанет. Для вашей же пользы! Хорош уже идиотничать!

- Что-то вы совсем из берегов вышли, служивые! Давайте еще законом о неуважении к власти постращайте, придурки! – внезапно для наших незванных гостей, на просторной сцене появляются новые действующие лица. На третьем плане. В тылу их отряда. Около их скота и обоза.

Человек сорок вооруженных мужчин с решительным выражением весьма недружелюбных лиц - невольно внушают уважение. Или страх. Семеро из них - верхами. В седлах держатся вполне непринужденно и уверенно. Ветер в поле догонят!

Солирует в этом дружном коллективе - мощный и широкоплечий, высоколобый и пшеничноволосый матерый волчара с волевым подбородком и строгими глазами, от взгляда которых - даже мне иногда становится слегка неуютно.

Шок и трепет, сука! Шах и мат!

- А вы кто? – предательски дрогнувшим голоском, Сидорко все же решается прояснить позиции.

- Смерть твоя! Близкая и вполне возможно - нелегкая! Да ладно, не пугайся – я пока еще до конца ничего не решил, - Валера добродушно усмехается. Сытой анакондой. Так, что даже конь под подполковником чувствует себя не очень уютно. – А если серьезно - мы фан-клуб и группа поддержки этого вот молодого исполнителя. Ну и на подтанцовке у него заодно выступаем… Может, потанцуем?

Шептун с достоинством кланяется публике - оторопелой и шокированной внезапным и неожиданным поворотом в сюжете пьесы.

- А вообще: вы не только жадные и наглые, но еще и тупые. Решили недвигу оттяпать, даже «не пробив»: кто, что и с кем дружит.

- Вы нас неправильно поняли, - почти в унисон со своими бывшими овцами, блеет чиновник.

- Молчи, псина – я не договорил. Даже самая лихая братва себе такого не позволяла – у беспризорников кусок отжимать. В падлу было. А вы -конченные. И лучше даже не открывайте пасти – сразу завалю! Крысятники! Через жадность свою и пострадаете. Да через тупость! Тупых и жадных – наказывать обязательно надо!

Я потихонечку "колдую". Сгущаю в душах этих недорейдеров - ощущение страха и подавленности. И попутно поджимаю им на физуху. Экономно. Ибо уверен, что до драки не дойдет. Они просто сдадутся. Какие из этого мусора вояки, в самом деле? Как из дерьма пуля, разве что.

Так все и выходит. Черти поспешно складывают оружие в одну кучу и послушно отходят в сторону. Всадники, не пытаясь ускакать - спешиваются. Теперь неподалеку от стены гуртуются уже два стада – о двух и четырех ногах.

Пора. Мой выход!

- Але, Сидорко! Глянь сюда! Узнаешь брата Колю? – снимаю сомбреро и очки. Ослепительно радостно улыбаюсь. – И тебе здорово, толстый! – не менее лучезарно скалюсь в сторону обильно взмокшего Прищепы.

… Вот тут его и проняло! Не по-детски! А мне доставило! Тоже по-взрослому!

- А подпола тебе за моё дело дали? Или ты сам себе на днях внеочередное звание присвоил? Чего сопишь, капитан? Прежде не замечал за тобой молчаливости. Не дрожи – не трону. Твое дело собачье было – я понимаю. Живи… пока. Только если, конечно, откровенно ответишь на все вопросы.

- Я готов. Я все расскажу – ничего не скрою!

- У кого вы отжали все это добро? И все о вашей группе. Где находится база? Сколько там еще рыл помимо вас? Что из себя представляют? Кого вы уже под себя нагнули? Кто у вас старший? В общем всё, повторюсь.

Сидорко открывает было рот, но я жестом предлагаю ему заткнуться.

- Вон тому суровому мэну из подтанцовки все и поведаешь.

Где-то за моей спиной - во дворе, снова начинает надрываться, весьма ненадолго заткнувшаяся тупая курица.

- Это же наконец-то власть объявилась! Почему вы их не пропускаете?! Это власть! Они все наладят и помогут. Восстановят государственный порядок! Они окажут нам поддержку. И вообще - мы все обязаны выполнять законные требования сотрудников государственной власти...

Вот же овца конченая! Необучаемые! Подчинение и раболепие у подобных инфузорий уже в составе крови. Власти за сотню лет таких вдоволь населекционировали. Только ведь мы подобный биологический вид к себе старались не допускать. Эту-то, кто принимал? Хотя - какая разница? Когда тут глубоко в душу каждому заглядывать? Да еще и при нашем дефиците людей!

Блямкнув, оживает чат:

-Зимний - Горану: Как инфу с них выкачаю - гашу этих чертей? Добра от них ждать не приходится. Перевербовывать не вижу смысла. Таких не переделаешь. Да и на кой они нам?

- Согласен. Этого дерьма и даром не надо. Насчет «гасить» - мне все равно. Хочешь – гаси! Делай, как посчитаешь. Только: если валить будете – смотрите, чтобы уж всех. Чтобы не побежали с воплями к своим. И вообще, как-нибудь поукромней. На кой нам - ненужная популярность?

-«Своего подпола» - сам не желаешь наказать?

- Он в той истории был просто пешкой. Исполнителем приказа сверху. Не за свой кусок старался. За полковничий. У меня к нему личного нет, особо. Мне он не интересен… Кстати - погоди насчет «валить». Давай, ты их пока к себе в подвалы загони, покошмарь, а я к вечеру приеду - допросим вместе. Может нам с их банды чем разжиться обломится? Не добром, так инфой какой-нибудь полезной.

- Решили! Скотину забираешь? Место есть?

- Найдем, наверное. А ты телеги к себе гони. Только вот пара лошадок нам не помешала бы. Пахать еще много, вроде.

- Да хоть всех забирай!

- Ладно, уточню сначала у Долгого. А то их не прокормить.

- Тогда до вечера. Удачи!

- Хоп!

И разбежались «по задачам»…

Ну, а вечерний допрос показал, что не было у наших пленников никаких, заслуживающих внимания особых ценностей, да и основное ядро их группы у нас в руках оказалось. Некому за них мстить было. Да и не тот народ. Слабоватый в коленках!

Так что, сподвижники Зимнего в итоге, все же - всех до единого порубали...

… А ту истеричную писклявую блондинку, я сначала, сгоряча - решил выгнать. Выдать ей немного продовольствия и проводить за ворота. Пусть идет себе с миром. На поиски властей и хозяев. Потом - немного отойдя от раздражения, глянул краем глаза на эту еще довольно миловидную даму бальзаковского возраста с давненько не крашенными корнями белокурых волос и сухими больными глазами стареющей Ассоли - так и не дождавшейся своего Грея… Поморщился, плюнул, матюкнулся невнятно и позволил этой дуре малохольной - остаться в замке. Хрен бы с ней! Пусть живет. Но категорически предупредил, что когда я в периметре – она немая! И если еще хоть раз звук её писклявого голоса услышу… Неважно, по какому поводу. Пусть ей даже вздумается зачитать хвалебную оду, прославляющую Горана божественного… Гнев мой будет воистину ужасен. И живые позавидуют мертвым! Зуб даю!

…Кстати, а кто это там от Валериной базы в нашу сторону пылит? Торопится!

Глава восьмая. Апрель. Третья неделя.

«Пылили» - Мастиф и Полина.

Полина - женщина Зимнего еще с докатаклизмических времен (эва, как завернул – как только выговорил?). Двадцативосьмилетняя, весьма эффектная фемина со стрижкой новобранца и фигурой гимнастки. Рыжая ведьма в стильных очках в золотой оправе. На первый взгляд холодная и несколько высокомерная. Вся из себя точеная и утонченная. Но при более близком общении - вполне свойская, дружелюбная и адекватная деваха. Она врач и ежедневно наведывается в наш замок для профилактического осмотра детворы и помощи раненым и травмированным взрослым. На этой почве Полина быстро вписалась в коллектив и сейчас уже практически стала для племени «своей». Сдружилась с женой Олега - Машей и как ни странно, с моей неуемной чертовкой Валькирией. К слову, Валерон как-то проговорился, что связь с Полиной у него очень давняя. С её еще институтских времен. И все его неоднократные предложения о замужестве – самостоятельная эмансипированная девушка всегда хоть и мягко, но непреклонно отклоняла. «Вот что этой змее очковой надо, а Егор?» Да - несмотря на то, что сейчас проблем со зрением не стало как явления, Полина продолжала носить очки с простыми, без диоптрий, стеклами. Видимо ей просто нравилось и было комфортно и уютно оставаться в своем прежнем имидже. Зимний ради нее в лепешку готов был расшибиться. Лишь бы Полинке угодить! А какую лошадь подарил! Сказка, а не кобыла! Увел маленький табун из пригородного хозяйства с конефермой у какого-то предпринимателя, для забавы разводящего небольшой табунок породистых коней. Кстати, галантный парень Валера, тогда и Амазонке – весьма недурную лошадку презентовал. После чего заслужил помимо благодарности за помощь в освобождении, еще и её неподдельную девичью симпатию. Какая же женщина дорогие подарки не любит? Ну и нам с Шептуном тогда же перепало по вполне зачетной коняшке. Мы с Валей тоже особенно долго не отказывались, само-собой.

…Всадники уже подрысили к воротам. Приветливо кивнув и одарив меня светлой белозубой улыбкой, Полина легко и грациозно спрыгивает с лошади. Мастиф остается в седле. Колоритный персонаж. Парняге около тридцатника. Высоченный, поперек себя шире – румяный и мордатый бугай. Массивный и большой, можно даже сказать обманчиво громоздкий, но отнюдь не неуклюжий. С пудовыми кулаками, налысо бритым бугристым черепом, сломанными явно на борцовском ковре ушами, и умными твердыми и решительными темными глазами. В драке далеко не из последних бойцов, достаточно близок к Зимнему и вопреки расхожему стереотипу – очень и очень неглуп, между прочим. Не простая и заурядная - рядовая «торпеда». И похоже карьера его будет иметь свойство продолжаться. Если повезет - не сложить буйну голову в какой-нибудь очередной из битв «при гастрономе № 3», конечно. В которых он за спинами не мнется, а всегда впереди – на самом острие клина, атомным ледоколом прет. Сам видел! Ну и помогай ему творцы и наблюдатели! Мне лично Мастиф импонирует. И смелость его - не бездумно-безбашенная, а вполне себе расчетливая. И голова хоть и бритая, но умная. Такие дерзкие и продуманные и в мирной обстановке на вторых ролях долго не засиживаются. Перспективный парень. Ну, а весь его внешний облик «быка из девяностых»: подозреваю, призван создавать у плохо знающих - впечатление недалекости и тугодумности. Неглупо и очень удобно в некоторых ситуациях. Судя по всему – моя личность также вызывает у Мастифа симпатию.

Обмениваемся искренне-дружелюбными улыбками.

- Приветствую, Горан! Зимний приглашает к себе - на кофе и сигару.

- Сейчас? На встречу же в обед собирались?

- Просил: по возможности не затягивать.

- Что-то серьезное?

Мастиф сначала неопределенно пожимает тяжелыми плечами. Потом немного придерживает уже двинувшего в обратный путь коня. Весьма ловко, смотрю, у него получается. Сноровисто и непринужденно. Прямо кентавр какой-то. Вот мне бы так научиться.

- Там некоторые бухтят в вашу сторону понемногу. Ночью один клоун из Озерного пришел. Из тех - кого твои вчера покрошили. Ну и поднял пену. Про лютый беспредел рыдает. Уже всю землю в поселке слюнями оросил. Большая буза вряд ли может случиться. В его сторону немногие смотрят, да и они не из тех – к кому шибко прислушиваются. Так что особо не опасайся, Егор. Все нормально. Так – пыль за караваном. Просто на всякий случай говорю. Чтобы ты в курсе был.

- Спасибо. Сам-то что по этому поводу думаешь?

- Да все по делу было. Покойные граждане - явно сами повели себя неправильно. Вот и хрен бы с ними! - Весело блеснув вызывающе толстой золотой цепурой на бычьей шее, Мастиф пренебрежительно встряхивает бритой шишкастой головой, украшенной парой старых шрамов. Пустое, мол. И рысит в обратную сторону. Притормаживает. Оглядывается. Чтобы не озвучивать в полный голос на весь двор – возвращается поближе.

- И еще одно. Ты свою Герду с собой не бери сегодня. От греха. И привет ей, кстати. Все правильно решила. Ну, а Шептуна и этого - казаха вашего резкого, возьми – они же там присутствовали.

- Спасибо, – повторяю я, - и не собирался. Всё спросить хочу - ты где так с конем намастырился ловко обращаться, а, Буденный? Конным спортом занимался, что ли?

- Не-а! Я ведь деревенский. До пятнадцати лет в селе жил. Там и с конями подружился.

Довольный и польщеный Мастиф, явно слегонца рисуясь - берет с места в карьер и галопом мчится в сторону коттеджного поселка. Из-под копыт с чавканьем летят комья грязи.

- Хоть бы брызговики поставил, Шумахер, - весело кричит ему вслед приблизившийся художник.

Распугивая птиц - Мастиф молодым жеребцом, громко ржет на все окрестные поля.

Интересно. А чего бы в чате не позвать было? К чему такие сложности? Хотя мы особо стараемся не афишировать свои возможности в области связи. Ну ведь можно было представить окружающим, что я по своей инициативе с визитом прибыл. Видно есть что-то еще, раз Зимний счел необходимым послать гонца столь демонстративно и официально. Напоказ. Может вчерашний инцидент в Озерном, его банду всколыхнул все же сильнее, чем кажется Мастифу? Ольга, конечно, все-таки могла бы и не столь жестко разрулить ситуацию, а просто повязать всех гавриков и отконвоировать в пункт постоянной дислокации, ну а здесь уже и справедливого суда потребовать. Но сказать, что я её не понимаю - не могу. Не уверен, что сам однозначно поступил бы радикально иначе. Ну вот- проняло девчонку!

Поинтересоваться - чем вызваны такие сложности, напрямую у союзника? Да ладно – скоро и так все узнаю. Чего по-пустому дергать? Было бы серьезное что – Зимний сам бы уже рассказал.

Сообщаю Шептуну, что мы направляемся с визитом к братьям по оружию. Пока Данька седлает коней – иду одеваться для выезда.

По пути, с сожалением втягиваю ноздрями дразнящие ароматы чего-то донельзя вкусного, доносящиеся из больших котлов в глубине двора. «А в тюрьме сейчас ужин. Макароны дают!»

Ладно - у Валерона и подхарчуемся заодно. Я же сегодня еще не ел. Пара булочек с кофеём – разве же это еда? «Растущий организм» - мяса требует! Хорошо прожаренного, но с кровью! Видимо эволюция все-таки исподволь, тишком продолжается. Хотя в последнее время развитие моих характеристик вошло в полосу застоя и стагнации. После двадцати трех очков, полученных в достопаматный день «освобождения принцессы Герды» и «битвы при автопарке», мне перепало всего три за достижение «Карающий зло» - заслуженное за истребление банды малолеток из детского сада. И за 400 общих очков развития характеристик, как и в свое время за 400 пунктов репутации – увы, снова ничего не обломилось. Так что судя по всему, в своих прошлых предположениях - я был недалек от истины. Четыреста – число не слишком любимое каким-то центровым смотрящим. Однозначно.

И уровень у меня не изменился. Все тот же шестой. И шкалы накопления опыта, чтобы хоть одним глазком глянуть - творцами не предусмотрено. Так что, когда будет достигнут следующий левел - совершенно непонятно.

Утешает лишь, что репа потихоньку подрастает. А с ней и очки энергии. В общем картина на данный момент такова:

СИЛА – 42

ЛОВКОСТЬ – 43

ВЫНОСЛИВОСТЬ – 42

ИНТЕЛЛЕКТ – 304

Пунктов репутации + 560

Очков энергии: 112.

А теперь главное! Неприятное, настораживающее и местами где-то даже смутно пугающее! За достижение трехсот очков одной из характеристик – я не получил уже почти гарантированно ожидаемых достижений! Ни одного!

Ни за лидирующее положение на планете, как в предыдущих случаях. Ни за первенство в секторе – что гораздо более тревожно. Где-то неподалеку объявился еще один высокоуровневый персонаж?

И как он умудрился меня обойти? За считанные дни, если не часы! За счет каких достижений - нахватал столь значительную сумму? Ибо простым повышением уровней сие совершить нереально! О-хо-хо - боюсь даже и предполагать…

Ладно – война тропу укажет! Репа и энергия сейчас - это наше все! Портал зовет и манит! И возможно, долгожданное событие - случится уже сегодня!

…В качестве группы поддержки берем с собой Нурлана, Серба и таки Даньку. Уговорил-таки меня, черт языкастый!

«Серб» не просто позывной в чате – это всамделишная национальность поименованного выше индивида. Серба зовут Вук. (в сербском языке имя Вук - означает волк). В наш сибирский Волчехерск его коварно затащила глобальная паутина. На каком-то из сайтов Вук познакомился с местной, весьма пленившей его красоткой. И после продолжительного виртуального общения - брюнетистый усатый принц с Балкан примчался за своей избранницей аж на Западно–Сибирскую равнину. Да слегка не тот момент выбрал. Или наоборот - самый подходящий. Для нас. Смотря с чьей колокольни глядеть. «Сыны» получили в лице этого отставника сербской армии - прекрасного бойца. Интурист легко и без проблем вписался в прайд. Отношения развивались взаимно: он понравился нам, а мы ему. Проблемы в связи с этим усилением состава, периодически возникали только у его женщины. Ибо наши барышни в полном соответствии с посконной и извечной многовековой русской народной традицией - млели от одного вида чужеземного гостя. А может, дело не в европейском происхождении и этот тридцатилетний мужик и вправду просто притягивает баб. В общем за ответом на этот вопрос явно не ко мне.

Серб не очень высок. Худощав, но крепок. Жилист, поджар и быстр. Черноглаз, ловок и порывист в принятии решений и последующих действиях. Очень хорош в рукопашной. По русски чешет не намного хуже любого местного коренного носителя языка. Видно сказывается то, что воспитывался русской бабкой. В общем и здесь мы отличились. Не каждая провинциальная команда имеет в своем составе легионера.

Да и выглядит иностранец в любое время суток всегда весьма импозантно. По-европейски.

Чисто выбрит, неизменно умеренно благоухает хорошим одеколоном и недешевым табаком. И даже местная грязь почему-то не спешит липнуть на его, всегда глянцево начищенные берцы. К нам «на смотрины» - он, поразив всех, вообще заявился в идеально отглаженной одежке! В отсутствие электричества это производило впечатление!

Рукопожатие сухой ладони было в меру крепким. А самое главное – Вук был бойцом. От бога или от дьявола - не столь важно. Важно, что в поединке с холодным оружием он стоил, как минимум, троих крепких и крученых.

Взгляд бесстрастный и какой-то бесцветный: безэмоционально холодный и расчетливый. «Примерочный", прикидывающий как сподручнее - без лишних телодвижений и напрасного расхода времени, занести визави в книгу мертвых. Одним словом: волк и есть волк.

…Нурлан. Молодой и холостой казахский парень – бывший участковый, пришел к нам самостоятельно и целенаправлено. По каким-то причинам не пожелав вливаться в одну из группировок, входящих в достаточно сильную и многолюдную общину своих соотечественников и единоверцев. Ну мы его и не пытали на эту тему. Восток - дело тонкое!

Нурлан молчалив и немногословен. Обладает нечеловечески молниеносной змеиной реакцией и гибкостью. Красив азиатской красотой и чертовски ловок и искусен в обращении со своей кривоватой, недлинной саблей. В его арсенале похоже - просто бесчисленное множество разнообразных коварно-изощренных, хитрых и «неспортивных» приемчиков и уловок. На многочисленные вопросы: «Откуда знаешь?» и «Кто научил?» - чаще всего он лишь непроницаемо улыбается и пожимает плечами: «Аллах дал!»

Видимо он же дал Нурлану четвертый уровень и молодого горячего каурого жеребца - на котором бывший участковый заявился под стены нашего «замка» в самом начале второй недели новой эры…

Отправляемся. Нурлан, Шептун и я - верхом. Серб и Данила на телеге. За возничего - молодой рыжий и круглолицый румяный парень из новых. Витя, кажется. У него добродушная физиономия с носом картошкой и пухлыми губищами и увесистые – крепкие, «литые» волосатые кулаки. В деле он еще не проверен, но мы на битву сегодня и не собираемся вроде. Встреча намечена вполне мирная – с казахской диаспорой наши интересы ни в одной значимой точке не пересекаются. Во всяком случае пока. Ну, а волнения в банде Зимнего - вряд ли всерьез угрожают перерасти в вооруженный мятеж. Хотя - как знать? И не с такого кровавые революции начинались. Может он и Полину сегодня - не просто так к нам спровадил? От греха подальше. Да ну! Зимний свою дружину крепко держит. Без армейских перегибов, но и без оголтелой анархистской вольности. На всякий случай я выдергиваю из пучины важных дел Долгого и делюсь своими, все-таки возникшими сомнениями. Старый понимающе соглашается. Всё – за тылы я почти спокоен.

Напоследок, не удержавшись слегка троллю «дедушку».

- Много работы-то?

- Мне хватает. По самые ноздри! Это ж тебе не с саблей наголо по полям на жеребце скакать, - показательно ворчит Яныч.

- Ну да, ну да, - я покладисто соглашаюсь, - И все же судьбу не нагребешь, старый.

- Ты о чем? - бывший главный инженер делает вид, что «не догоняет».

- Все ты понял, дед! Ладно, нам пора. Поля заждались - жеребцы застоялись. И сабли истомились. И-эх! «Наши се-еостры сабли наши во-оостры!»

Старый инженер в спину почему-то обзывает меня клоуном. Негромко, чтобы народ не услышал. И с чего бы это он?

Глава девятая. Апрель. Третья неделя.

Через распахнувшиеся без скрипа ворота, солидно въезжаем на территорию союзников. Взаимно обмениваемся приветственными кивками с караулом. Бурной радости при виде нас не наблюдается, но и откровенной, да пожалуй, что и скрытой враждебности - не чувствуется тоже.

Миновав несколько коттеджей разнообразной архитектурной направленности и различной степени понтовитости - въезжаем во двор поместья местного барона: Валерона Зимнего. В щедрой тени громадного двухэтажного домины, более гармонично смотревшегося бы, наверное, где-нибудь в шотландских вересковых пустошах - укрываются от сгущающейся полуденной весенней жары Мастиф и Сережик - бывший водитель и по совместительству хранитель Валериного тела. Джентльмены по патрициански расслабленно возлежат в шезлонгах и лузгают семечки, аккуратно сплевывая шелуху в бумажные кулечки. Понимающе усмехаюсь. Ибо Полина за шелуху во дворе и трепки задать может.

Приветствуем этих вооруженных до зубов, достойных мужей, упакованных в броняшки даже дома. Одновременно с художником отдаем поводья Порша и Майбаха - проворно подскочившему морщинистому мужичку с красным запойным лицом. Да - вот такие имена у наших с Валей мустангов. Это не мы с ним одновременно, настолько извращенцы – это наследие от прежнего владельца, юмориста видать.

В прохладном холле нас привычно встречает престарелый и импозантный - не то мажордом, не то дворецкий. Похоже все его обязанности ограничиваются приветственным наклоном благообразной седой шевелюры и легким наработанным жестом, приглашающим гостей проследовать в покои господина барона. Ну и присмотром за горничными, поварами, конюхами и прочей челядью, наверное.

Широко резвится Валериан!

В просторной светлой комнате - бодряще и жизнеутверждающе пахнет лимоном, хорошим кофе и коньяком. С порога отмечаю, что Валера несколько взволнован. Но не так - чтобы очень. Что с его биографией - нисколько не странно. Этому волчаре и не такое переживать доводилось! Да и выкриков: «Акела промахнулся» - со двора не слыхать пока еще, вроде.

- Здорово! Всё барствуешь? Ты еще ливреи для своей челяди не додумался завести? С гербом владельца на спине и груди? Дарю идею! – падаю в роскошное и удобное кресло благородного светло-сливочного колера. Или это именуется «топленым молоком?» Да нам - крестьянам все едино, если откровенно.

- Привет и вам, коллеги. Да какая челядь? Теперь это – всего лишь моя бытовая техника! Пылесос там, микроволновка, плита, кофеварка, газонокосилка и прочее. Испортил нас прогресс – подсадил на комфорт! Жрать хотите?

Киваем.

- Ща все наладим, я заранее распорядился.

- Что тут у тебя за движения? Давай сначала об этом.

- Давай. Решать надо. Пока пена через край не полезла. Хорошо, что ты без своей валькирии. Я её опасаюсь немного, если откровенно. А теперь - в особенности. Страшная женщина! Пожалуй, даже выматериться в её присутствии больше не решусь. А то как засадит свою катану прямо в сердце пламенное! И как ты с ней уживаешься? Сам-то не боишься? Да шучу, Егор, конечно. Повезло тебе с девчонкой. Правильная барышня. Наша! Шептун, ты же там был? Расскажи. А то этот хмырь гонит невнятное про ваш беспредел. Вот и пришлось Мастифа при всех к вам послать… Типа - вызвать на разбор. Чтобы шибко не бурлили. Сами понимаете.

- Думаешь - могут забурлить?

Зимний побарабанил крепкими длинными пальцами по массивной, дорого выглядящей столешнице. Встал, прошел к бару и наполнил бокалы жидкостью теплого янтарного цвета. Жестом пригласил нас присоединяться.

Хороший выдержанный ароматный коньяк горячими струйками протёк по пищеводу, почти сразу же нагнетая приятное нутряное тепло.

- Вери велл. Итс файн. – натрахавшимся котярой, зажмуривается Валентин.

- Ну как тебе сказать: могут или не могут? – прожевывая лимонную дольку вместе со шкуркой, даже не поморщившись, отвечает Зимний. - Мои архаровцы конечно немного взволновались. Не все, само-собой. Так - отдельные несознательные элементы. Исподтишка подогреваемые… хм, скажем так – моими скрытыми оппонентами. Из нововлившихся в основном. Давай Валентина послушаем, а потом и обсудим ситуацию.

Киваю и еще раз - уже совсем без интереса, выслушиваю очередное изложение версии вчерашних событий.

- Нда! – подытоживает рассказ Шептуна Валера, - «Фактов не существует – есть только интерпретации», как мудро заметил Ницше. У меня вопросов нет. Да и не было. А вот электорат надо бы подуспокоить. Особенно одного наиболее активного пассионария – выражаясь по-гумилевски, - Валера меланхолически задумчиво склоняет голову к широченному плечу.

- Ё-бо-боо! Ты меня сегодня пугаешь! Голова не болит? Не ударялся? Как температура? В норме? Никто не кусал?

- А, не обращай внимания – это все моя Полина. Её влияние. Ну вот и хочется иногда хлестануться эрудицией. Чтобы зря не пропадала. А перед кем тут? Перед Сережиком, что ли? А вы парни продвинутые, с интеллектуальным багажом. Особенно один, - Валерон усмехается, - чего посоветуешь, Егор?

- Тебе что, кто-то из твоих - поперек встал, что ли?

- Угу. Не в открытую, естественно. И дышать он мне пока не мешает, но и доводить до такой возможности, даже в теории я не хочу.

- И?

- Сейчас соберу народ на «толковище». По поводу вчерашних событий. И мы с вами - там будем присутствовать. Ко мне, кстати - с самого утра целая делегация подходила по поводу этого инцидента. В общем: нужно, чтобы этого «вождя оппозиции» - обнулил кто-то со стороны. При всех его подпевалах и прислушивающихся. Предварительно продемонстрировав и доказав, что покойный был в корне неправ… Не Мастиф - да он и не сумеет грамотно обставиться. И тем более - не я сам. Хоть и желаю того - всей своей широкой душой, - Зимний иезуитски усмехается, - Возьмешься, Валентин? У тебя должно красиво получится!

- Ты хочешь, чтобы Шептун его завалил, что ли? А если… - встреваю я.

- Сделаю, - перебивает меня художник, - Изи! Нарядно нарисуем - заглядитесь! Но с тебя коробка абсента.

- Ты за завтраком не перестарался, Валя? Откуда столько уверенности? – и оборачиваюсь к Зимнему, - Что там за боец?

- Да ничего особенного, – уверенно отвечает Валера, - Вам с Валентином на один зуб. Шептун солирует, ты суфлером. Подбодришь одного, позагрузишь второго. Делов – то!

- Ну, допустим. А как ты себе это технически представляешь? Подойти, спросить: «как пройти в библиотеку» и до изумления оскорбиться тональностью ответа? А потом порубать его за непочтительность, что ли? Что за бред, Валера?

- Да все «на изи»! Как только что сказал наш друг. У меня тут как-то на днях, один отмороженный парнишечка - другому горячему хлопчику, головенку топором развалил. Из-за барышни, само собой. Да я же рассказывал?

Мы синхронно киваем.

- И ни одного очевидца. Только его слова, что мол это была честная дуэль, а не подлое убийство. Ну, в итоге мальчонка отделался легким испугом. Не буду же я такими четкими бойцами разбрасываться! Но! – Зимний поднимает палец к небу, - С того дня в моём коллективе работает новое правило: если очень желаешь с кого-то за что-то спросить – вызывай его на честный бой при народе, а не пыряй ножичком за углом! Поединки теперь узаконены. Так что все просто, господа. Шептуну нужно будет лишь особенно смертельно оскорбиться хоть на какое-нибудь слово нужного нам человека. Точнее «не нужного»! Ты же Валентин за три года «у хозяина на даче», по-любому насмотрелся - как фраеров за язык к ответу подтягивают? Вот так и нужно сработать. Ну, а в драке Егор тебе своей «магией» поможет.

- Сделаем, - уверенно цыкает зубом, вмиг приблатнившийся мордой художник, - наливай еще полтишок!

- Алё, гараж, - волнуюсь я, - может воздержишься? Хотя бы пока?

Да, куда там! Уже намахнул, демон! Горбатого - могила исправит! Тьфу-тьфу! Ну, смотри у меня аватар дикий: утонешь - домой не приходи!

- Ну что – пошли, - предлагает Валерон и мы выдвигаемся на «толковище»…

…- Всем ведь было разжеванно – колхозников не обижать, а предлагать им защиту! Самим не нападать! Если они первыми вилы из сарая достанут – это уже другой расклад. Одно дело - барыги всякие: одним больше, одним меньше – не слишком великая потеря. На место одного уже к вечеру пять таких же шустрых найдется. А вот если крестьян начать резать или даже просто кошмарить до ужаса – они уйдут. И вполне возможно - под наших конкурентов. И чего дальше? Войны из-за этого вести? Там, где и без них обойтись можно? «Под молотки» из-за чьей-то дури идти? И что мы с вами без крестьян-мужиков, жрать будем? В дальней перспективе? Лабазы ведь не бездонные. Кто всех кормить будет? Да тем же бухлом снабжать? Водка закончится – на чем самогон гнать станете? На бересте? На одуванчиках с дерьмом собачим? Так и собак не будет – с голодухи сами их и пожрем. Вы чуть дальше, чем в послезавтра загляните, мужчины. То-то! – Зимний рубит жаркий воздух широкой ладонью, обрывая висящий в воздухе невнятный и негромкий гул голосов. Прямо Лев Троцкий перед кронштадтскими матросами! Оглядывает сгрудившуюся толпу слева-направо. Переходит от общего к частному. Оратор, мля!

- А что вы вчера в Озерном устроили? Мужиков кончили. Их баб изнасиловали. - теперь он обращался к конкретному крепенькому персонажу: тридцать плюс, с перебитым носом, седоватыми висками и наглой мордой флибустьера.

Данный «пират» сейчас стоит среди наиболее недовольной произошедшим, части бойцов Валериного хирда. Отдельные индивиды в этой группке позволяют себе показывать лицами, что речь Зимнего им не очень по нраву. Некоторые, видать особенно бесстрашные, даже что-то побуркивают. Но очень негромко – себе под нос, как говорится. Ну, может еще рядом стоящему в ухо. Всё на полутонах! Явное недовольство выразить открыто никто пока не решается.

Ибо Валерон весьма убедителен и откровенно сердит. А за его авторитетными широкими плечами маячат колоритные рожи Мастифа, Сережика и еще пары особо доверенных телохранителей-преторианцев. К тому же следует заметить, что подавляющее большинство банды – слушает своего атамана с выражением абсолютной лояльности и глубокого понимания на суровых лицах. Кивают одобрительно. Правда без аплодисментов.

- Чего скажешь, Челяба? Тебя с твоими беспредельщиками - зачем туда коллектив посылал? Людей поубивать и от нашей стаи в сторону отшатнуть? Жратвы и прочих ништяков братву лишить? Чего молчишь? – змей-Валера, неплохо выставляет человека только что выглядевшего жертвой – эгоистом, поставившим под угрозу интересы всего общества. Теи самым резко меняя его статус в глазах неизощренной основной массы - с выигрышного на почти враждебный.

- Ну, вот я там был! - стремительно, словно вытолкнутый невидимой пружиной, всей своей мощью внезапно подбрасывается из-за наших плеч художник, - Чего тут порожняки катать? Предъявляйте – если кому есть чего! Ну? Что за музей восковых фигур? Не вижу желания в глазах. Кто за это с меня спросить желает? Вот ты! – Шептун, набычившись, исподлобья прямо обжигает взглядом вчерашнего сбежавшего. Того и гляди фаербол в бедолагу метнет. – Твоих бойцов мы там положили. Если бы догнали – и тебя с ними загрунтовали бы. Считаешь - не по делу? Хочешь за своих кентов спросить? Давай! Я ответить готов. Прямо сейчас и решим. Ты и я! Выходи на линию. – в длинных руках художника уже пугающе красуется-играет жуткий огромный топорюга «кинг – сайз». И смотрит Валя на жертву, аки лев на антилопу.

«Перебитый нос» невольно пятится.

- Ясно с тобой. Ссышь? А братве с утра – видать, другие песни пел? Потеряйся!

Художник на полную «включил берсерка» и на грани виртуозности «исполняет» дурковатого и припадочного «психа–самовзвода». Полного «невменько», находящегося в жутком батхерте. Глаза горят дьявольски! Щеки резко дергаются в кривых судорогах, оголяющих зубы. Того и гляди - пена с клыков под перекошенной верхней губой хлынет. Хоть экзорциста вызывай, ей богу! Но среди присутствующих - только я, Зимний ну и возможно еще Нурлан - понимали, что это только игра на неискушенную публику. Даже Мастиф и наш Серб, похоже всерьез на обманку повелись.

Нда - шапито огней не гасит! Показушник долбанный. Жертва синематографа. Но безусловно талантлив, гад такой!

- Чё ты там бурчишь? Я не прав, по-твоему? Ну, говори! Вижу же, что ты тоже чем-то очень недоволен, - неожиданно переключившись, Шептун быстро вскидывает руку со своим зажатым в зловещим «инструментом» в сторону заранее намеченной и обозначенной жертвы, - давай тогда ты - выходи на линию! Чего шипеть? Выйди и обоснуй, в чем мы не правы были. Чё молчишь – хрен с испуга проглотил? Ты и я! Или только из-за спин можешь? Как телка? Выйди, прокукарекай! Ну, давай, козлина обиженная!

Шептун дико жестит! Оскорбляет уже не на грани, а за гранью. Отрезая жертве возможность промолчать - и любые пути, чтобы без последствий сдать назад.

Как на мой взгляд - он уже чересчур «борщит». Этак, «скрытый лидер оппозиции» - сейчас до громкой икоты напугается и никакого намеченного нами в кулуарах поединка - просто не состоится.

- Перегибает, - в чате бросаю Зимнему я. – Боюсь твои планы под угрозой, дружище. В связи с неявкой на ринг одного из бойцов.

- Да, не… Нормально Валя его ровняет! Так, возможно - даже еще лучше получится. Если этот дурачок сейчас хлестаться не выйдет – ему всё! Край! В любом случае! Кто же к «обиженке» прислушиваться будет? Я даже выгонять его не стану. Он мне такой - наоборот полезен будет. Пускай за пайку - навоз из свинарника выгребает. В назидание всем потенциальным бузотерам и революционерам!

- Ну, ты прямо - Макиавелли! После Ницше с Гумилевым даже не стану спрашивать, знаешь ли такого персонажа. Вассерман!

- А вот здесь поаккуратнее, - ухмыляется союзник.

Что ж - баба с возу, как говорится. В том же чате коротко обрисовываю изменившуюся концепцию Шептуну.

Тем временем вектор настроения окружающих резко смещает направление. Это ясно по уровню и тональности производимого народом шума. Первопричина собранного народного вече, на какое-то время почти всеми забыта. Еще бы! Ведь похоже, присутствующим предстоит увидеть гораздо более интересное зрелище. Схватку насмерть! В каком бы веке не жили люди: гладиаторские бои, рыцарские поединки, дуэли и просто драки за деревенским клубом - остаются неизменно популярными и притягательными! Особенно когда тебе лично ничего не грозит. Разве что, некоторую сумму денег потерять на неправильной ставке.

Вот вы бы отказались посмотреть на подобное? Только честно? Хоть раз? Хоть через пальцы – одним глазком? Если бы это было узаконено, а бойцы бились бы только на добровольной основе – сводя личные счеты? Да, ко всему прочему: сие зрелище было бы совершенно бесплатным! Нет? Что, даже со своего балкона, на дворовую хоккейную площадку, перепрофилированную ЖЭКом под бойцовскую арену - не поглядели бы? Если кто сейчас скажет: «никогда» - не поверю. Заранее прошу прощения!

…Не ожидавший подобного поворота развития событий - главный «мятежник» пребывает в шоке от неожиданности. Он высок, крепок и похоже, что силен и ловок. Но сейчас на его явно неглупом, только что скептически кривившемся лице – явно читаемая растерянность. Нет - мужика можно понять. На кон совершенно внезапно поставлен вопрос именно о его жизни. Либо – либо! Выходишь, убиваешь и поднимаешься в глазах сторонников - плюс приобретаешь новых. Либо выходишь и умираешь. Прекращаешь существование. Совсем. Не в субботу. Не завтра! Не «через полчасика»! Прямо здесь и сейчас!

Но есть и коварный третий вариант дальнейшего развития линии твоей судьбы. Простой, как мычание.

Не выходить!

Лишишься авторитета, но гарантированно сохранишь свою бесценную и единственную жизнь...

Наблюдаю за объектом. Ну, что ты выберешь, быстроглазый? Побледнел смотрю…

Я, конечно, давно бы уже мог незримо вмешаться в процесс его выбора, но тяну до последнего. Очень уж хочется - прямо сегодня завершить вливание в портал необходимых для его переноса очков энергии. Осталось закинуть в него еще 96 - и вопрос о перемещении на территорию «замка» будет закрыт. Сейчас у меня в наличии сотка с хвостиком и теоретически я вполне укладываюсь. Можно попробовать ментально придавить эмоциональное состояние мятежного персонажа. Вопрос в расходе энергии. Может «оппозиционер» психоустойчив, что тот оловянный солдатик и чтобы согнуть его потребуется не пара, а все шесть, а то и восемь очей. Потому и жду до последнего.

Ну да! Прямо вот свербит у меня и спать спокойно не дает - стоящий без присмотра «мой» портал! Хоть и закреплен он «творцами» за мной вроде «официально». А сегодня мне почему-то за него особенно тревожно. Первая же возникшая мысль с утра об этом была. Чуйка, что ли чего-то вещует?

Конечно, если все же дойдет до драки – я влечу минимум на двадцатку и прощай планы! Ну, а куда деваться-то? Шестнадцать, а то и больше на усиление Валентина плюс «от четырех очков энергии на возможность воздействия на общее физическое состояние противника, вызывая нехватку кислорода, слабость, сонливость». Тогда уж: хочешь – не хочешь, а придется отложить перенос. Валя - парень серьезный и, хотя, скорее всего и без моего вмешательства справится, но ведь и от случайностей никто не застрахован. Что же мне - команду основного тафгая лишать? (от англ. tough guy, буквально: жёсткий парень. хоккейный слэнг) Лично я не сомневаюсь, что Шептун и двоих таких одолеет, но даже не очень серьезная травма выведет художника из строя на какой-то период времени. А зачем? Пусть уж я понервничаю и портал подождет. Стоял три недели - и еще постоит. Никуда не убежит. Да и друг он мне. Не портал, конечно - Валентин! Брат по разуму. Да уже и по жизни!

Хотя и чуйка редко подводит…

Ну! Чем уже дело кончится?

Всё отлично! Несостоявшийся соперник художника - во всеуслышанье признает и заявляет, что все действия нашей группы в Озерном были справедливыми и абсолютно правильными.

Вот и ладненько! Парень предпочел жизнь своему нынешнему статусу и гипотетически возможному карьерному росту. Правильный выбор в данном случае! Никуда бы ты не взлетел. Зимний бы этого не допустил. Так и так – «разбился бы на взлете».

Что ж - и волки сыты и овцы целы. Ничего, мужик – кто-то и овцой должен быть.

Не всем дано волками числиться.

С нашей же стороны: «все довольны - все гогочут». Особенно хитромудрый Акела-Зимний, не пожелавший дожидаться криков о том, что он промахнулся и на опережение устранивший потенциального кандидата на свое место вожака. Ну, а заодно - и к нам все претензии сняты. Прямо здесь и сейчас, а не из-за угла в темноте, когда не ждешь.

Похоже - всё на сегодня. Возможный бунт подавлен в зародыше, так и не начавшись. Финита ля комедия.

Показушник Шептун дорвался до аудитории и что-то там еще вещает толпе - слегка огорченной сорвавшимся зрелищем. В духе: «Ну что я не прав, мужчины? Разве нам нужно, чтобы о нас, как о чертях беспредельных говорили?» Да еще про: «Девки нам, таким лихим красавцам сами дают, а крестьяне за защиту благодарны будут и рассчитаются и салом и картохой и самогоночкой» И еще что-то, про: «нужно ко всем по-людски и по-человечески подходить» и снова что-то про колхозников… Не вдаюсь. Этому демагогу - только дай поговорить! Потом не оторвешь. Ну, чисто Геббельс, мля!

Пора уже его затыкать, пожалуй. А то это надолго затянется. А нам ехать надо. Что-то прямо душу царапает!

Захожу в чат:

- Давай завязывай свою проповедь, святой отец. Разговорился!

Пламенная комиссарская речуга Шептуна запинается лишь на мгновение.

- Ну сейчас уже – дай дожму народ! Как я тебе, а?

- Был бы бабой - не устоял. Заканчивай свистеть, птица-говорун! Время!

Тонко понимая особенности текущего момента, точку в игре ставит Зимний.

- Давай иди сюда, Челяба - твердой ледяной сталью в его вкрадчивом голосе можно легко побриться или обжечься. Как сухим льдом. А я-то думал – сухой лед только на хладокомбинатах вырабатывают. Не знал, что Валерон в совершенстве владеет подобной технологией. Хотя при его-то прошлом… Зимний меж тем продолжает, - Ты был старшим и все твои - уже ответили за тот беспредел, который позволили себе в ущерб интересам всего коллектива. А вот что с тобой делать? – Валера глубокомысленно задумывается в сомнениях, но вдоволь потерзавшись - всё-таки находит правильный ответ, - Один я этого решить не могу. Пусть люди свою волю выскажут. Как общество скажет - так и будет. Вам решать, мужчины. - оборачивается Зимний к стае.

- Слышь, Акела – а ты политтехнологом никогда на хлеб не зарабатывал? – не сдерживаюсь я. В привате опять же.

- Не ругайся, я тебе говорю. И впредь попрошу в моем присутствии подобные слова не употреблять.Что ты себе позволяешь? «Вассерман», «политтехнолог» - так и до «мерчендайзера и бьюти-блогера» недалеко, – лишь едва заметно дернув глазом, тоже явно веселясь, парирует продуманный волчара.

Окрыленная доверием отца-командира и собственной весомой значимостью - стая весьма великодушна. "Везунок" Челяба - отделывается разжалованием в рядовую «пехоту», строгим внушением и ставится на жесткий контроль до малейшего залета. Ну и в каждом рисковом деле - ему теперь в первых рядах идти. Отдельного «штрафбата» у Зимнего пока не имеется. Подозреваю – скоро и он появится. Уж что-что, а «завиноватить» кого угодно - за Валероном не заржавеет.

Успокоенная братва расходится удовлетворенной. Пора и нам – казахи ждут. И мой портал! Ох и что же так неспокойно мне?!

- Ну и как я вам? – догоняет нас с Зимним художник.

- Красиво исполнил, Валя. – проникновенно отзывается заказчик только что состоявшегося «шоу одного актера», - Сам бы тебя забоялся! Артист в тебе умер! Не тем ты в жизни занимался. С таким талантом в театральный надо было двигать. Шекспир и Станиславский рыдают на том свете!

- Ага. Вполне экспрессивненько. Но все же ты недоиграл! – вставляю свой пятак и я, - Лично мне не хватило крика: «This is Sparta»! А вообще: «дурак не знал - смеяться или плакать»!

- Ну, а ты, Зимний - мог бы этого своего Челябу хотя бы в смоле и перьях обвалять. А то пехота ответила, а он соскочил. Так, выходит? Да еще и отряд бросил. На кой он тебе такой?

- Не переживай за него. Не заживется. – многозначительно играет лицом ягуара Валера.

- Тебе решать. Поехали уже! Меня портал заждался! Что-то прямо зудит с утра. Гоу, гоу, джентльмены! Валя – ты герой, конечно, слов нет! Но давай ты на ходу пожрешь и выпьешь? Чай не из графьев. Реально, парни - что-то мне не по себе…

Глава десятая. Апрель. Третья неделя.

…Наскоро, буквально в седлах перекусив после нескучного «собрания акционеров» ЗАО «Зимний энд партнеры» - отрядом в количестве семнадцати сабель, выдвигаемся к месту встречи с казахами, согласно ранее намеченным планам.

Пока мой гнедой трехлеток Порш бодренько поцокивает своими педалями по уже совсем сухой и пыльной дороге, я всё возвращаюсь мыслями к так и незадавшемуся поединку. Размышляю от дорожной скуки. И даже не конкретно про этот частный случай, а про воскрешение данного явления в целом. Акелушка-Валерон, похоже уловил и оседлал новый тренд в управлении массами. Ну, не то чтобы новый, конечно – очень даже старый, работавший задолго до появления дедов наших дедов. Просто подзабытый и подзадвинутый за шкаф за ненадобностью. Когда-то видимо так же: викинги рыжебородые в круге на поединках - возникающие между ними разногласия к окончательному общему знаменателю приводили. Да разве только они? Подобный способ разрешения конфликтов - повсеместно во всех землях практиковался. Все закономерно, просто и логично. Ты считаешь, что я неправ? А я готов упрямо доказывать, что это ты ошибаешься! В профессиональный суд нам не пойти - за отсутствием такового. Пусть племя рассудит? Вариант. А если меж нами личное, тогда как?

А вот только так теперь, видимо. Главное контролировать, чтобы самые сильные не слишком злоупотребляли этим правом. А то мигом разведут беспредел и "дедовщину" и в момент загнобят менее крутых!

Мой рассеяно скользящий по ходу движения взгляд - "спотыкается" о группку людей двигающуюся встречным курсом, только что показавшуюся из-за серого угла бывшей поликлиники. Высокий, худощавый и слегка сутулый мужик лет тридцати, с серым лицом, явно на нервяке, с тощим рюкзачком за спиной и топором в руке, маленькая скуластая блондинка усталого, измученного вида со спортивной сумкой через плечо, и детеныши обреченно шаркающие им вслед. Двое. Мальчик - копия отца, лет десяти, в красной бейсболке - и до смешного нелепая курносая и остроглазая девчоночка, на пару годков помладше брата.

Увидев нас, мужчина резко тормозит и что-то коротко взрыкнув своему разболтанному выводку, замирает в напряженном ожидании. Пытается оценить степень исходящей от нас опасности, по-звериному грамотно избегая напрямую встречаться взглядами с незнакомцами. Жена и дети инстинктивно жмутся поближе к его спине и друг другу. Мать, тоже не поднимая глаз излишне высоко, опускает руки на плечи детей, привлекая кровинушек к себе.

Понимаю их эмоции. По нынешним временам: повстречать полтора десятка непонятных мужиков - не самое располагающее к душевному комфорту событие. Кто же этих мордоворотов знает?

Сегодня мы еще и без единой дамы в своем составе. Посчитали лишним. Да и давно задвинутые в пыльный угол самим Зимним - замшелые понятия из прошлого - вдруг ему вспомнились. Типа: неправильно мешать телок и мужские дела. Баба на стрелке - это не есть гуд. Чуть ли не оскорбительно. Даже если стрелка мирная.

Ну может он в чем-то и прав.

- Привет! - издалека, еще на подходе демонстрирует добродушие и отсутствие угрозы художник, - я Валентин, а рядом мои друзья – тоже хорошие люди. Не напрягайтесь, мы не представляем для вас угрозы. Едем по своим делам, но пара минут у нас есть. Если хотите можем поболтать – перекурить. Вижу издалека идете – дети устали, – и повернувшись к отряду предлагает, - парни вы двигайте, мы догоним.

Отряд, демонстративно равнодушно, неторопливо пылит дальше. Мы с Шептуном спешиваемся. Художник протягивает мелким пару шоколадок. Быстро глянув на родителей, те молча принимают презент.

В нескольких словах представляемся. Остроглазая, упрямо сопя - мусолит никак не желающую рваться шуршащую упаковку. Мать открывает её батончик. Мужчины закуривают. Шептун перехватывает быстрый и полный скрытого сожаления взгляд главы семейства, брошенный на исчезающую в кармане сигаретную пачку. Молча возвращает её обратно и протягивает мужчине. Полсекунды подумав, тот благодарит. После нескольких затяжек, уже не так жадно всасывая дым, немного оттаявший Дима поведал нам, что двигает его семейство - аж с правого берега. Где с каждым днем становится всё голоднее и беспросветнее. Куда? А почти «наобум Лазаря». Можно сказать - «куда глаза глядят». Для начала к сестре двоюродной в деревню решили попробовать дойти. Но если совсем откровенно: особенных надежд в отношении, последний раз виденной лет восемь назад родственницы - у него нет. «Но что-то делать надо? Не ждать же – пока дети с голоду помирать начнут? Достать еды сейчас в городе - невозможно в принципе".

Даже отнять не у кого. Если и есть какие ресурсы, так только у самых крупных сообществ. Ментовских, молодежно-бандюганских, этнических и прочих подобных.

Все остальные общины, в основном организовавшиеся в первые дни по территориально – соседскому принципу, уже либо рассыпались, перегрызшись из-за подходящих к концу запасов, либо находятся на грани распада, либо пошли на поклон и в тяжкую кабалу к вышеупомянутым крупным коллективам.

- А там с такими как мы - не церемонятся! Сам конечно не знаю, но от других слышал всякого. Одиноких мужиков «без прицепа», принимают с охотой. Ну а я, такой весь красивый с тремя ртами в довесок – кому сдался? Да и как угадаешь к кому стоит прибиться? На кого нарвешься?

Да и вообще - люди разное поговаривают. И про каннибалов уже появившихся. – повествует, слегка осмелевший Дима, - И про секту какую-то непонятную. Вроде как чуть ли не с новым мессией во главе. Они вроде как - сами себя «братством равных» называют. Про них, вообще, масса разговоров ходит. И с каждым днем все непонятней и страшней прежнего. Эти вообще никого и ничего не боятся. И сами никого не щадят. Если глянешься их старшему – то к себе возьмут. Даже не спрашивая, что ты сам об этом думаешь. Ну, а если посчитают тебя негодным – то, что угодно может произойти. Может - уведут куда. А может - кончат на месте. И детей они сразу всех забирают и что с ними дальше происходит – только слухи. Совершенно разные. Фантастические. И страшные. Но это слухи - сами понимаете. Ну а реально то, что под этим «братством» уже как-бы не целый район к северо-западу от центра. И новый мост, соответственно.

Вот мы и решили не испытывать судьбу. Городу – всё! Вилы! Это совершенно ясно. А около земли все же малый шанс есть. Может и прибьемся куда.

- Н-да, а мы вот живем себе на отшибе и ничего-то не знаем, - вслух посетовал художник, - а деревня сестры далеко?

- Около сотни кэмэ.

- Нифига себе! – Валя присвистывает, - так сколько вы туда с малыми топать будете? Да и запасов ваших на такой путь явно не хватит, - он критически осматривает не очень большие рюкзак и сумку «беженцев».

- Да где их взять, запасы-то? Да если бы и были – все равно пришлось бы оставить. Мы же на лодке-резинке, двухместной, ночью через реку переправились. Дышать глубоко боялись, чтобы воды не черпануть.

- А что с мостами-то не так? – настораживаюсь я.

- А мост перейти – теперь, как в лотерею сыграть, - шумно вздохнув, сообщает беззаботным недалеким "провинциалам", продвинутый и повидавший горожанин Дима, – там смотря на кого нарвешься! Это ведь дорога с самым интенсивным траффиком. Вот около мостов теперь и тусуются группы из самых крутых стай. Только что блок-посты еще не поставили. Думаю и это не за горами. Смотрят: кто, куда и чего. Может и пройдешь, а может и нет. А может заплатить предложат. Или женщина твоя глянется кому, например. Или работники потребуются. Да и про детей пропавших - разное слышали. И судя по всему - не совсем пустое. А про новый мост - вообще жуткие слухи бродят. К нему и на три квартала подойти страшно!

Маленькая блондинка Вика подтверждающе кивает вслед словам мужа.

- Хренассе! – тряхнув гривой, высоко заламывает бровь художник, – Что же там у вас за ад и Пакистан? Прошу прощения дети. Во дела, командор! Как тебе такое?

- Да пока никак, – я еще раз оглядываю «мигрантов». Нет, эта пара не производит на меня впечатления паникеров и легковерного дурачья. – Надо самим разбираться предметней. Ну, а выводы после делать будем.

- Слушайте ребята, а может быть - есть вариант и нам к вашей группе как-нибудь присоединиться? – робко спрашивает Вика, - дети у нас, конечно, - и торопливо уточняет, - но они уже вполне самостоятельные! А Дима у нас на все руки мастер, да и я сама не принцесса на горошине. Многое умею и тяжелой работы не боюсь! Я так поняла - у вас там не только мужчины, но и семейные есть?

- Больше, чем достаточно, - киваю я.

Она ответно кивает и сникает узенькими плечами.

- Вика, ты не правильно поняла. Вы можете присоединиться к нашему племени. Если захотите. Посмотрите, оглядитесь и решите. Короче, Дима слушай сюда – сейчас пойдете по направлению прямо вон на ту фиолетовую шестнадцатиэтажку…

…Обьяснив главе семейства наиболее короткий и безопасный путь к нашему «замку», прощаемся и рысим вслед за своими.

Нечасто мелькающие в поле зрения люди - цветы под копыта наших коней, хотя и не бросают, но и не разбегаются в ужасе и не стремятся прикинуться ветошью.

Бурного ажиотажа, который иной раз возникал раньше, наше появление теперь не вызывает. На этом берегу о нашем «содружестве племен» знают уже многие. Сарафанное радио хоть и не так оперативно, как волновое, но все-таки работает. Экипировка с логотипом «Сынов анархии» и с волчьей мордой, набиваемой на щиты Валериных бойцов по шептуновскому трафарету - известны достаточно многим по эту сторону реки. Да практически всем - кроме слепых, глухих и социопатов-отшельников. Оно и немудрено - в здешних краях мы самая многочисленная, сильная и деятельная община.

Таким количеством людей и бойцов, даже близко не может похвастаться никто в окрестностях. Как и размером подконтрольной территории.

Земли нашего феода на южном направлении граничат с территориями казахской диаспоры, а на севере заканчиваются прилично за городской чертой.

И это не просто пустыри и ранее культивированные, а ныне пустующие дачные участки, которые мы просто взяли и решили считать своими.

Это поселения людей, которые мы подписались защищать в обмен на часть материальных благ и ответную лояльность. Это два пригородных поселка и четыре уже сложившихся коллектива в дачных товариществах. Осенью они поделятся с нами пятой долей своего урожая и прочего. Надеюсь, что честно. За это мы обеспечиваем безопасность их самих, их матчасти, ресурсов и самого процесса мирного созидательного труда. По крайней мере пытаемся. Пока - почти всегда получается, во всяком случае.

Хотя реакция «опекаемых» (не хочется называть их крышуемыми) порой не просто удивляет, а вызывает глубокое изумление. Как это было на дачах в Красногорке на прошлой неделе…

Сельский староста – высоченный и здоровенный, мордатый, сильно картавящий мужик средних лет с яркими светло-зелеными глазами и пышной золотисто-рыжей бородищей, все пытался выяснить, как быстро, в случае необходимости, мы сможем оперативно примчаться и защитить их самих и нажитое непосильным трудом добро. Почти прозрачно намекая на то, что нам обязательно надо разместить в его поселении отдельный отряд. Большой отряд! Не меньше усиленного мотострелкового батальона, как я в глубине души предполагал!

- Вот вчегга, нна, пгишли какие-то малолетки, нна, и давай куггажить… И что, нна - с ними делать, а, нна? А вас-то и нету. Вот и забггали…

Дальше последовало оглашение списка просохаченного селянами имущества. По типу: «три куртки импортных, два магнитофона отечественных», ну и так далее! Думаю даже самому Этушу понравилось бы.

- А сколько их всех было? – интересуется Зимний.

- Шестегго, нна.

- А у вас - только мужиков здесь не меньше пятнадцати. И кочерга острая у тебя на поясе - вон какая: железная, тяжелая и блестящая, нна! Даже я боюсь! И чего? Вот так просто забрали и пошли себе?

- Ну нна, так они сгазу видно, что отмоггоженные напггочь, нна, - искренне удивляется верзила, шевеля веснушками на щеках, - сколь наших бы могло постггадать, нна, даже если бы мы их одолели, нна!

- Друг ты мой серебряный, так и мы не полиция. Уж от нескольких малолеток-то отмахаться - неужели сами не смогли? А если бы кто на дочку твою полез – тоже ждал бы, пока мы этого молодожена с тела юного снимем? Да ну, нна!?

Вот и поговорили.

Н-да! Инфантилизм и патернализм этим людям прививали и вбивали десятилетиями. Сложно будет из них эту заразу вывести. Если вообще возможно… Порой я в этом весьма сомневаюсь.

Вот и что с ними делать? Не в тех мы силах пока, чтобы гарнизоны крепкие тут и там размещать. А в мелких - смысла не имеется. Ежедневные потери устанешь подсчитывать.

Но тогда, посовещавшись - все же оставили в поселении пятерку бойцов посерьезнее. Руководствуясь теми соображениями, что туда, где так легко взять то, что хочется – малолетние бандюшата по-всякому наведаются еще раз. И еще не раз.

Так и вышло - они нарисовались прямо на следующий вечер. Уже всемером! «Подросли» вымогатели юные. Рэкетиры огуречные!

…Теперь четверо из них помогают крестьянам добывать хлеб насущный. В кандалах и путах, чтобы лукавые мысли о поиске легких путей - не так сильно смущали неокрепшие младые умы. Двое наиболее активно дерганных, неожиданно и скоропостижно скончались в ходе «беседы» с нашими хэдхантерами, а один самый шустрый убежал-таки. Паркурщик, нна! Теперь вот поди ходит и мается где-то… без работы.

…Замечаю одинокую бабку - потерянно сидящую на детской площадке неподалеку. Расслышав приближающийся шум - она приподнимает голову с выбившимися из-под серого платка длинными прядями. Седыми и сосулисто-немытыми. Глядит в нашем направлении своими блеклыми, выцветшими и выбеленными годами - безучастными глазенками дворняжки. И вновь опускает голову.

Отвожу залипшие на её чахлой фигурке глаза. Лезу в карман за сигаретами. Сейчас Порш опять возмущенно зафыркает. Не одобряет мой коняга курения. Ну где эти спички-то опять?

Да - мы не служба постапокалиптического спасения! И не всегда бессеребренники. Да почти, что и никогда. Не можем помочь всем. Выбираем тех, кто полезен. Помогаем тому, кто может помочь нам! Ну и на кой тащить с собой эту бабку? Она, один хрен - скоро так и так помрет! Что на этой лавочке, что в замке.

…Гладкая, обтекаемо вытянутая морда дога, осторожно выглядывающая из-за деревянного теремка - очень похожа на голову большой змеи…

- Тормозни, э-э-э… дружище! – опять не могу с ходу вспомнить, как зовут нашего нового возничего.

Новенький… Витя натягивает вожжи. На круглом простецком лице недоумение.

- Посадите старую на телегу.

…Ну, помрет, так и помрет! Удерживать на этом свете бабку никто не станет. Да и рыдать по ней тоже. Но хоть не на клыках собачьих представится!

Бойцы морщатся от тяжелого густого смрада, исходящего от давно не мытого старушечьего тела. Даже до меня его шлейф добрался. Отвратно – жуть! Но не оставлять же старуху псам на поживу. Каннибалы-то на такое мясо точно не позарятся – жестковата до изнеможения бабулька, наверное.

Очень ничтожное количество стариков трансформацию пережило. Если конечно судить по тому, что наблюдается. Статистики-то нет, само-собой. Так что возможно - бабка уникальна. Не в смысле какой-то пользы, а просто как явление. Какая с неё польза? Она вон даже на телегу сама подсесть без помощи не может.

- Пожрать ей дайте у кого есть, - Данька с рыжим «водилой» осторожно покашиваются на атамана, как на придурка, говорящего очевидное. Мы уже двигаемся дальше. А я все размышляю о судьбе подобранной старухи.

Изначально была одинока, еще до накрывших мир изменений? Вряд ли столько продержалась бы. Скорее всего родственники, уходящие из города, просто оставили бесполезную обузу, как некогда поступали индейцы или прочие кочевники.

Глава одинадцатая. Апрель. Третья неделя.

…Массовый исход из мегаполиса начался сравнительно недавно.

То, что самые дальновидные осознали почти сразу - теперь наконец-то дошло уже и до недалеких.

В предложенных и созданных «творцами и наблюдателями» условиях - город однозначно был обречен. Это легко, как дважды два, просчитывалось и без знания высшей математики.

Магазины с первых дней стояли пустыми - заброшенно, остро и недобро зияя своими разбитыми стеклянными фасадами. Склады с провизией - по большей части находились в бывших промышленных зонах на окраинах. Вне шаговой доступности для очень и очень многих. Для большинства. К тому же они были заняты теми группами, которые успели первыми самоорганизоваться и подсуетиться. Одиночкам нечего было и надеяться хоть чем-нибудь поживиться.

Во мраке темного времени суток - улицы города теперь напоминали горные ущелья, где в пещерах-подворотнях караулили жертву безжалостные и беспощадные ночные хищники. С наступлением сумерек высовывать нос за стальные двери квартир было равносильно игре в русскую рулетку.

Само же нахождение в бетонных коробках городских многоэтажек в нынешних реалиях - превратилось в сверхэкстремальный эксперимент по выживанию в абсолютно неприспособленном для жизнедеятельности месте.

В отсутствии электричества, водопровода, газа, канализации… За водой - на реку. За горячей пищей – во двор. Если конечно есть из чего её приготовить. И если не боишься, что отнимут. За топливом для костра для приготовления этой пищи… В пригород? Ибо во дворах с первых же дней катаклизма уже активно началась вырубка деревьев. Да и сколько их там было - тех деревец чахлых?

И всё это весной - в начинающийся теплый период года. А зимой еще и обогреваться как-то необходимо.

И что делать с отходами жизнедеятельности человеческого организма в многоэтажке? Выплескивать в окно с седьмого этажа? Ну, как вариант. Но очень уж на любителя. Мы все же не совсем негры из Йоханесбурга - после освобождения от белого засилья и гнета. Да - судя по месседжам «творцов и смотрящих» - эпидемии и инфекции вроде как отменялись, но и без угрозы дизентерии при таком образе жизни всякое могло случиться.

Хорошо хоть, вся эта история началась в апреле, а не в январе – когда за пару недель вымерзло бы две трети населения. А то и три четверти. Никак не меньше. Так что можно сказать – человечеству, проживающему к северу от экватора, повезло. Впору было воспеть хвалебную песнь предусмотрительности и гуманизму демиургов. Ну, а жителям южного полушария, соответственно, осталось лишь попенять творцам небесным ровно за тоже самое.

…Куда народ из города ломился?

Да кто – куда, вестимо. «Кто в лес, кто по дрова». Согласно народной присказке.

Владельцы дачных участков - переселялись туда. У тех, у кого их раньше не было - появились неплохие шансы занять бесхозные. Оставшиеся "ничьими" - после превращения бывших владельцев в «одержимых», например. Или от не перенесших «трансформацию» стариков.

Но и этот «переезд на дачу» был лишь полумерой. Отсрочкой от голода. Не очень продолжительной. Ну, вырастишь ты свой десяток мешков картошки и энное количество огурцов с помидорами и редиской. Долгую и суровую сибирскую зиму - ты на них с семьей не протянешь, факт! Да еще и уберечь осенний урожай - надо будет как-то умудриться. От многочисленных банд, бандочек и отчаявшихся одиночек, желающих поиметь результаты твоего труда. Так ведь и до самой не очень близкой осени еще на чем-то продержаться надо! Ранее бесчисленный легион городских и пригородных помойных голубей заметно поредел. Почти та же история с кошками и собаками.

С районами застроенными частным сектором - песня та же, что и с дачами.

Вот как-то так всё и обстояло на данный момент.

Какие еще варианты?

Уйти подальше от агонизирующего мегаполиса? Туда - где людей совсем по минимуму, а свободной, «ничейной» землицы-кормилицы: хоть жопой ешь? Отсюда и до самого горизонта? Теоретически возможно, конечно. Тот, у кого есть огород, корова в сарае, а неподалеку от дома ручей и лес с дровами – выживет.

Но!

Мы с ближними тоже как-то пытались рассматривать подобную перспективу. Думали, гадали, взвешивали и прикидывали. Отвергли! Почему? Да просто всё: ну предположим до просторов этих - благословенных, малолюдных и нераспаханных, дойти мы возможно и дойдем. Реально? Вполне. А вот с каким сальдо на итоговом балансе доберемся до тех краев обетованных? Ну конечно вывезем на своих немногочисленных имеющихся транспортных средствах и на плечах - кое-какие семенные материалы, невеликую живность и самую малую толику еды… и благополучно не доживем до урожая.

Если только - очень и очень ограниченным кругом лиц. Самых сильных, выносливых и полезных. А остальных, как ни крути - придется оставлять. Если не сразу, то по дороге. Как вот эту брошенную кем-то старуху. А иначе придется играть в экипаж подводной лодки – тонуть сразу всем!

Возможно, если жизнь иного выхода не оставит, когда-нибудь придется так и сделать. Уходить. Бросить слабых, бесполезных и неприспособленных и «по беспределу» грабить попадающиеся по дороге крестьянские хозяйства. Ну а как иначе – нам своих детей кормить надо. Возможно отнимая кусок у таких же, но «чужих». Но пока какие-никакие шансы есть – то здесь побарахтаемся.

Вот такая эпоха наступила. Простая, прямая, незамысловатая и отринувшая все прошлое лицемерие и показушный «ролевой» гуманизм общества. Чаще всего выражавшийся в душещипательном сборе средств на лечение посредством смс-ок. Впрочем, это уже прошлое.

В общем - наше положение было лучше, чем у большинства, конечно. Но и блестящим я его не назвал бы.

Так что, если моя - пока ничем не подкрепленная надежда на портал, не сработает - то пережить первую зиму: племени скорее всего доведется далеко не в нынешнем составе.

Поэтому никаких обещаний новоприбывшим мы не давали. Живите, а там видно будет.

Безопасность тоже не гарантировали – кто его знает, как все может повернуться. Да и какие обещания могут быть в мире, где, просыпаясь ты не знал - доживешь ли до заката, а ложась спать не ведал – увидишь ли солнце еще раз?

…Подъезжаем. Стоп! А это еще что за движуха? В непосредственной близости возле портала - локатор обозначил наличие пятерых биологических объектов.

- Зимний, Шептун! У нас гости! Пять касок. Всем внимательней!

Мы уже совсем рядом. Правда я планировал заехать к порталу на обратном пути, но раз такое дело – придется изменить планы. Что этим туристам от моей главной надежды понадобилось? Да и не вижу я среди них кандидатов на роль возможного конкурента. Мелковаты - по уровням, для наличия способностей порталиста. И по репутации не дотягивают даже просто для открытия энергетического накопителя. Наткнулись случайно, а теперь свою находку для кого-то более продвинутого стерегут? При возможном на их уровнях предполагаемом развитии – и не поймут ведь, что это уже закрепленный за кем-то, чужой портал. Ну ничего - сейчас разъясним.

Нет, однозначно придется сливать энергию для переноса - прямо сейчас. Закреплен портал за мной или не закреплен, но когда он во дворе под окном встанет - мне гораздо спокойнее будет. Сон крепче и аппетит лучше.

Въезжаем на площадку былого противостояния не столь уж давнего, но уже ставшего эпическим. Которое в новейшей истории и легендах, возможно когда-нибудь будет поименовано «полем великой битвы при автопарке». Угу – а мою статую поставим во-он там! Лицом - на восход!

Направляемся за дальние боксы. Сейчас тихо и почти безветренно - так что дружный топот тридцати шести копыт и скрип двенадцати колес уже явно достиг ушей неизвестных любителей потусоваться возле чужих сокровищ. Может - свалят от греха? Нет, стоят себе, суровые сибирские парни. Ну и кто это тут такие смелые? Сейчас глянем…

Пятеро – локатор не ошибается. Четверо мужичков и девица. Красивая, стерва! Только худовата немного и бледна, аки смерть. Зато глаза - огонь! Взгляд несколько инфернальный, правда. Испепеляющий просто! Да и бог с ней.

- Вы чьих будете, пацанчики? И вам, само собой – «здрасьте», девушка, - голос Зимнего вальяжен и высокомерен. Ох и хорошо у Валерия роль барона исполнять получается. Он прямо-таки создан для неё. Да и по ходу нынешней жизни врастает в этот образ все глубже.

Кошусь на бойцов. Все кроме нашего нового стажера-возничего выглядят нарочито спокойно, мол: «и не таких быков валили!» Сытая бабка тоже вполне довольна - похоже всерьез прикемарила на последней телеге. Спит и в ус не дует, старая. Да еще и прихрапывает! Атас!

Команда соперников тоже далека от паники. Как и вообще от видимого проявления хоть каких-нибудь эмоций. Сборная Эстонии по покеру, что ли? Или потомки последнего из могикан?

- Чего вам нужно? – весьма неожиданно отвечает Валере именно девица. Неожиданно для большинства, но не для тех одаренных индивидуумов у которых имеется опция «ментальный сканер». Для тех же, кому она доступна - нет ничего сногсшибательного в том, что боец четвертого левела - является основным и старшим в группе, состоящей из двух и трех уровневых юнитов.

- Сеньорита, дело в том, что вот это, – Валера плавным взмахом описывает круг в направлении портала, - наша штука. И нам не очень нравится, когда около неё тусуются ребята не из нашего двора. Вы меня, надеюсь, понимаете? – теперь в интонациях Зимнего главенствует добродушная снисходительность. – Мы могли бы избежать конфликта, если бы вы и ваши… поклонники покинули эту территорию и отправились гулять куда-нибудь в другое место.

На давно не бритых, хмурых и пыльных мордах мужиков все так же не проскальзывает ни единой эмоции. Да это просто питбули какие-то! В однотипном камуфляже. И отменно кем-то выдрессированные к тому же. Стоят и ждут команды. Причем, похоже - им по барабану какой она будет: «Фас!» или «Фу! К ноге!» Терракотовые воины императора! Идеальные солдаты, перед нами что ли?

- И кто сказал, что это - ваше? Мы его нашли и почему вдруг должны поверить словам каких-то неизвестных? – отметает великодушное предложение, огонь-девка, - На основании чего - именно мы должны удалиться и уступить вам?

- Ну, вы же хоть и юная, но не глупая девушка, - заботливым отцовским тоном объясняет Валера, - Того основания, что нас семнадцать, а вас немного поменьше – вполне достаточно. Вы ведь и сами это хорошо понимаете. Только зачем такой молодой барышне - умирать в самом рассвете своих прекрасных лет? Тем более - абсолютно ничего не добившись этой глупостью? Даже ваши юность и красота нас нисколько не остановят – могу вас уверить! Нас вообще ничего не может остановить в достижении целей. Тем более - когда мы просто желаем без помех подойти к тому, что уже давно принадлежит нам.

- Давайте немного подождем, - подумав, а скорее всего проконсультировавшись с кем-то невидимым - она все-таки проявляет склонность к поискам компромиссного решения. – Через час здесь будет… наше руководство - и вы сможете разрешить возникшую проблему с ним. – чернявая красотка даже изображает подобие улыбки.

- Отклоняется! - ответно улыбается Зимний, – мы спешим. Да если откровенно и не собираемся искать решение проблемы, которой не существует. Вы отходите в сторону – мы остаемся у портала. Всё! Других предложений не будет! Это последнее. Оно действительно в течение одной минуты. Время пошло.

Он отъезжает в сторону. По моему кивку - наши хирдманы под командой Шептуна, деловито доставая из-за спин щиты, уже вполне сноровисто выстраиваются в цепь напротив четверки все-так же непробиваемо бесстрастных пришельцев. Непонятные и непроницаемо мутные типы! Наш многолюдный строй перед ними. За спиной «залетных» забор, который без хорошего разбега не преодолеть даже человеку-пауку. Справа гаражный бокс. Слева от них – возможность выхода в дальнейшую жизнь. А морды все так же «полукедом». Во самураи! А глаза все же злющие! Как у злобных, но прекрасно выдрессированных хищников.

И что эти загадочные типы выберут? Вернее, что решит их невидимый кукловод?

Ждем… В итоге невидимый босс дарует своим киборгам жизнь.

- Мы уступаем, - озвучивает худосочная атаманша. – Пошли! – а вот это уже не нам.

И поплыла!

Мужики направляются вслед движению её стройных и весьма притягательных бедер, в облипочку обтянутых черной кожей. Ишь ты – прямо Лара Крофт! И очень похоже, что эта смазливая ведьма - нам сейчас так свой «фак» показывает…

Дружно оценив сей плавный и явно дразнящий рисунок - синхронно переглядываемся с Шептуном, Зимним и Мастифом. Согласно киваем. С этого ракурса – у девчонки тоже всё как надо! Что называется: «Я бы вдул!»

Краем глаза ловлю понимающую ухмылку Серба. Славянский брат с нами вполне солидарен! Ну да, в этом святом мужском деле – границы, гражданства и менталитеты совсем не существенны. Иное рулит! Ладно – пора дело делать и уходить отсюда! Не факт, что её предложение подождать час – не уловка. Девка весьма непроста. И явно - тоже не лоху подчиняется. Подозреваю, что их подмога уже на подходе. И вот-вот в зоне видимости локатора появится. Так что лучше свалим от греха!

И все же дико интересно – чьих же вы будете, ребятушки?

Ибо сердце назойливо вещует: нам с этими организмами вскоре вновь свидеться суждено! И почему-то мне этого очень и очень не хочется…

Впрочем - потом. Всё потом…

Отбросив лишние мысли начинаю «колдовать» над порталом.

- Ну, что - получилось? Ну, не томи ты! – «стоит над душой» Зимний.

- Да погоди... Всё! Процесс запущен. Сегодня эта штука уже будет у нас на земле! И-есс! – я невольно кидаю взгляд в сторону пятерки "мутных" чужаков, расположившихся в сотне шагов в стороне.

- Слышь Егор, а может все же положим этих валетов очарованных? Одного оставим, да и потрещим: «за жили-были». А лучше эту козу черногривую. Зыркает, прямо как горло режет! Ведьма! Да еще и похоже - бешеная. У меня от нее вот-вот нервный тик начнется.

- Сглаза опасаешься, что ли? Или Полины своей не боишься? Оставит он её - «для разговора». Всё - я закончил. Поехали отсюда. – категорично завершаю диалог.

Энергия слита. Я почти "сухой". Девяносто шесть очков, недостающих до заветной тысячи - переместились в портал.

«В портальном накопителе аккумулировано достаточно очков для его трансформации до степени «среднего индивидуального портала». Желаете начать преобразование?»

Озвучиваю – «отложить».

Посмотрим, что для начала нам предложат на незаселенной и следовательно, никем не занятой планете.

«В портальном накопителе аккумулировано достаточно очков для его перемещения в новое, указанное вами место. Желаете начать перемещение?»

«Желаю!»

«Укажите координаты нового места размещения на карте»

Примерно так я себе и представлял. И место в периметре давно выбрано и даже предварительно подготовлено. Справа от основного здания, между забором и «конюшней» - для него заранее расчищен пятак земли. В этот закуток и сейчас - почти никто не суется, ну а после переноса Долгий с особо приближенными быстро прикроет портал стенами и крышей, создав очередной невзрачный и непривлекающий внимания сарай. Сохранять подобное приобретение в тайне - конечно долго не удастся, но и трезвонить о нем направо и налево, тоже ни к чему.

Потупив для перестраховки в карту, чтобы ненароком не ошибиться – указываю заветное место.

«Начать перенос сейчас? При запуске процесса переноса портала он будет необратим. Последующий перенос потребует 2000 очков энергии. Суммарно. Накопительно»

«Да! Начать! »

Волнуюсь.

«Операция по перемещению портала в желаемую точку начата. Перенос в указанные координаты займет около 535 минут…»

Вот так, значит? А здесь он просто исчезнет? Растает в воздухе? С фейерверком и взрывами? Спецэффектно как в кино? А там – возьмет, да и появится? Из ниоткуда? Интересно было бы посмотреть. Ладно, дома заценю сие волшебное действо. С попкорном и большой колой!

Но вот эти непонятные туловища за спиной и впрямь не по-детски подбешивают. Странные они какие-то! Наглухо упоротые что ли? Чем? Борзянки с озверином намиксовали? Судя по тупой бараньей упертости взглядов и видимой готовности по одному щелчку своей анорексичной козы-атаманши - вчетвером ломануться умирать под семнадцатью нашими топорами. Возможные перспективы заранее ясны даже конченному идиоту.

Точно уделанные! Чем это она их опоила, интересно? Реально ведьма! Глазюки жгут, как угли. Чернющие и непроницаемые! И волосы вороненые им под стать. Смола! Прямо какая-то Жанна д' Арк местного разлива. Интересная соплюшка, конечно! Рулит крепкими мужиками, аки котятами слепыми. А ведь по меньшей мере трое из бородачей ей в отцы годятся.

Да и вообще - вы тут все бессмертные что ли? Понимаю прекрасно, что подмогу ждете. Но вот по очень большому секрету скажу - запросто могли бы дождаться её с температурой тел - гораздо ниже: 36 и 6!

Ладно, черт с вами, загадочные создания: мы свои дела успешно закончили и по заверению производителя, сей «процесс необратим». Так что всё - мы уходим.

А ведь не подвела чуечка-то! Очень вовремя мы сегодня сюда наведались. Кто знает – какими силами эти невнятные типы здесь через час или два располагать будут? Да еще если у них – все как один, такие же отмороженно-бесстрашные. Что же нам к своему кровному порталу с боем прорываться пришлось бы, получается? Нетушки! Не угадали. Так что: кто не успел - тот опоздал. А вот теперь можете здесь тусоваться и пастись - сколько пожелаете. Аривидерчи! А у нас дела. Нас казахские «старшаки» ждут.

- Что это было, как думаешь, Егор? Я не про них «вообще», а именно про непонятную борзость этих кренделей говорю, - вопрошает Зимний.

- Не знаю. Но они не «обезумевшие» и не «одержимые» - я посмотрел. Внешне вполне адекватные – второго и третьего левелов. Красные. Ну ведь и ты - той же масти. Так что это ни о чем не говорит. Да ты же сам все видел… Может, тупо обдолбанные чем?

- Да по любому! – соглашается Валерон.

- Мухоморов обпоролись. Как берсерки. Или аналогов медикаментозных, - авторитетно вставляет свою версию Шептун.

- Может и мухоморов, - киваю я, - но уж они точно не «исполняли», как некоторые недавно.

…И что это сейчас было? Вообще без понятия. Кто бы мне самому о том поведал?

Глава двенадцатая. Апрель. Третья неделя.

- Хочешь - верь, хочешь – нет, но вот почти уверен, что не в последний раз с этими зомби виделись, - озвучивает моё настроение Валера, - А тебе не кажется, что они все-таки чем-то неуловимо похожи на загадочно появившихся и столь же таинственно исчезнувших: «одержимых» и «обезумевших»?

- У дураков мысли сходятся, – соглашаюсь с союзником по обоим пунктам, пытаясь аккуратно потянуться в седле всем корпусом, заодно разминая усталую спину и шею. Порш фыркает и недоуменно встряхивает своей лощеной и густой кофейной гривой. Ну вот не буддист он ни разу. Что поделать – наездник из меня пока аховый! Терпи, дружище. Но я работаю над собой и все-таки прогрессирую в конном спорте понемножку. Ты же видишь?

Валера между тем снова заворачивает какую-то витиеватую фразу…

Давненько заметил за ним слабость: рисануться и вставить в свою щедро сдобренную феней речь – околонаучное словечко или выражение. А то и цитатку. Может так Зимний демонстрировал свое превосходство, перед чаще всего неискушенными в лингвистике собеседниками. А может просто неосознанно компенсировал вынужденное вращение в не самых интеллектуально развитых слоях общества чисто для себя любимого.

Ну, вот и всё – оттягивать больше не получится. Вечером портал будет на территории замка. Так что завтра с утра и пойду.

Почему не сегодня?

Ну, во-первых: кто же осваивает новые миры на ночь глядя? А вдруг там тоже ночь будет?

Во-вторых: для прохождения через портал требуется 10 очков энергии. Значит мне в оба конца, как минимум двадцать нужно. А у меня на балансе столько - только ближе к вечеру и появится.

В-третьих: в неизвестность нужно идти заряженным энергией до упора. На случай активного противодействия гипотетическим неприятностям. Ну и что из того, что он не заселен «мыслящими индивидуумами вашего уровня развития». Вылезет из-под елки какой-нибудь немыслящий, но очень голодный зверь - и трындец котенку. Уровень и репутация зверя мне в тот момент совсем побоку будут, а вот работающий «интуит» не помешает. Как и сонар и локатор и карта.

В-четвертых: только между нами - за всеми вышеизложенными «во-первых и во-вторых» – я тупо маскирую свои страх и нерешительность! Вот и тяну кота за причинные места, да уговариваю себя любимого. Хотя соображения про энергию – они и вправду по делу…

Чего я очкую? А кто-бы не заменжевался? Ну, может и есть настолько безбашенные эпические герои и фантастические авантюристы. Но это не про меня. А если я вообще - туда уйду, а обратно никак?!

Чего на свете только не бывает? После катаклизма, с легкостью перевернувшего незыблемое устройство прежнего бытия - и не такое допустить возможно.

И с течением времени – опять же, неизвестно как в запорталье дела обстоят. Может, пока я там только сигаретку выкурить успею – в нашем мире сутки пройдут!

Но теперь – всё! Дольше тянуть я себе не позволю. Дедлайна мне никто не устанавливал, но завтра надо идти. Потенциально портал – это, возможно, наш основной шанс твердо встать в новом мире. Надо успеть разобраться с теми возможными бонусами и преимуществами, которые он может принести племени. Особенно, пока конкуренты своими телепортами не обзавелись. Ибо монополия - это всегда очень выгодно! Это стратегические перспективы. Правда, наряду с выгодой монополиста поджидает и туева хуча проблем в виде многочисленных желающих подвинуть его от кормушки. Да и еще целый ворох прочих неприятностей. Риск конечно. Но кто не рискует, тот… ну, вы знаете.

Так что с порталом никак нельзя затягивать. И побоку и по уху - мои сомнения и страхи. Они непродуктивны. Да и вообще любой возможности сорвать крупный куш, практически всегда сопутствует та или иная опасность. И в бизнесе, и на войне, и в мирной жизни. Без особого риска можно только в кресле за компом с чаем и печеньками в игрушки гамать. Да и там присутствует вариант внезапного отключения электричества или того, что винда полетит. А уж большой куш и большой риск неразделимы, как сиамские близнецы. Так что - завтра будем пробовать. И вообще, что-то я рано о перспективах размечтался. Может, там вообще тупо пустыня песчаная?! Или ледяная? И всей практической пользы от путешествий - только то, что снега для ледника оттуда натаскать ведрами получится, или песка для строительного раствора. Хотя золотой песочек-то окажется: за парой ведер шасть - двадцатка энергии в минус. Короче, чего гадать – схожу, да всё и увижу! Завтра!

…Казахские большие люди, как и мы - появляются на месте встречи вовремя. Салам вам, уважаемые.

Один – ровесник Валеры, двое - ближе к моему возрасту, да еще пожилой аксакал, прибывший в крытом возке. Высохший, как саксаул. Цепкоглазый и дежурно улыбчивый, но непроницаемый как стена. Остальные сидят на разномастных резвых лошадях.

Вообще, лидеры казахов - предсказуемо не очень хорошо «читаемы» нами. Их истинные эмоции и мотивы для нашего менталитета неясны и непрозрачно мутны. Но это вполне понятно и ожидаемо: «запад есть запад, восток есть восток и вместе им не сойтись»

Казахи сильны и многочисленны. По просочившейся недавно информации они уже изгнали цыган - еще лет тридцать назад оккупировавших окраину их района. (Цыгане ушли, но следует заметить, что через сутки наутро - казахи не досчитались десятка лошадей. Впрочем, для них это было не критично. Коней, в застроенном по преимуществу частным сектором районе, у потомков степных кочевников хватало и в прошлое время)

В общем, почти без крови и особой междуусобицы - казахи привели уже почти все своё население к общему знаменателю. Сейчас диаспорой рулит совет. Его представители перед нами.

В целом казахские лидеры производят неплохое первое впечатление. Основательные и серьезные мужчины. С очень нехилым боевым и трудовым ресурсными потенциалами за плечами. В их племени достаточно и батыров и дехкан* и просто драчливой и одновременно трудолюбивой молодежи.

Ну, а дальше посмотрим - как пойдет. В любом случае отношений с южными соседями не избежать. Так пусть уж лучше, они будут если не добрыми - то хотя бы не враждебными. Да и собственно, а чего нам с ними делить-то? Если по большому счету? Заводы и гипермаркеты - приказали долго жить. А свободной земли под пашню, кузню или пастбище - нынче на всех с избытком. Ну, а патологически жадным и ненасытным – можно и навстречу пойти. Уступить каждому такому кадру персональные пару кубометров землицы. Вглубь. И кирдык без вариантов! Хоть это и совсем не по-казахски, а по-татарски. Но суть вы, уверен - уловили.

А ждать появления нового Чингисхана или Тамерлана - совсем не входит в наши перспективные планы.

Через недолгое время предварительные договоренности по территориям, входящим в орбиты интересов наших сообществ, достигнуты. Это есть жаксы! (То есть - хорошо)

Основное дело сделано! Можно сказать: «Соглашение о намерениях» - подписано. По остальным вопросам и деталям, будущего сосуществования наших племен - будем разговаривать и договариваться на следующей встрече. Уже не в чистом поле, а где-нибудь в более располагающей к серьезным беседам обстановке. С пиалами в руках. Место и время оставляем пока открытыми – спишемся и забьемся на следующую встречу.

Адьес амигос! Всем жолын болсын! (счастливого пути) Всем спасибо – все свободны. Разъезжаемся, довольные друг дружкой. По крайней мере - внешне. Внутри мы прекрасно понимаем, что поворачиваться спиной к соседям не станем. Во всяком случае в ближайшее время.

…Ну, чего - теперь осталось поглядеть, что там в городе на правом берегу происходит. Как и планировали «в целом осмотреться». А теперь еще и оценить достоверность рассказа семейной пары Димы и Вики. По поводу тусующихся у моста представителей различных сообществ.

Решаем срезать путь и съезжаем с асфальта в левобережный парк. Так оно значительно короче выйдет.

Деревья уже не те, что были совсем недавно. Начинают наряжаться, прикрывая свою зимнюю наготу позднеапрельским неглиже. Листьев еще нет, но уже появились почки. Срываю один клейкий кокон и повертев растираю его пальцами. Вот это аромат! Прямо торкает. Весна! Новая жизнь! Детское подзабытое ощущение чуда, праздника и беспричинного счастья.

Левобережный парк просторен, велик и местами густо зарос деревьями и кустами подлеска. Его дальние уголки и вовсе дикие. Да и какой это собственно парк. Это и есть лес. Просто обозвали невырубленный, неистребленный кусманище прибрежного лесного массива: «парком Победы», проложили с самого краю немного асфальтовых дорожек, да пару скульптурных групп воткнули.

А дальше цивилизация не пошла – слава творцам и наблюдателям. Природа в глубине парка сохранила свой первозданный облик. Тропы были натоптаны естественным образом. Большие перелески, в основном состоящие из тополей и берез - стояли нетронутыми.

Сейчас мы двигались именно по этому участку парка, продвигаясь по диагонали условного прямоугольника в сторону реки и одного из городских мостов.

Телеги могли проехать далеко не везде и потому назвать наш маршрут прямым было бы явным преувеличением. Кони идут неспешно ровным шагом, предоставляя обозу возможность не отставать. Птичий гомон в лесу гораздо более шумный, чем среди бетонных коробок. Да и суматошный движняк над головами не прекращается. Разнообразные птахи снуют над верхушками деревьев так шустро и непуганно, что «аж гай шумит». Период гнездования у них сейчас, что ли? Прямо интересно стало.

… - Так вот, смотри сам, Егор: период формирования основных групп, наиболее боеспособных, амбициозных и претендующих на что-то более серьезное, нежели сидение на штабеле с тушенкой - почти завершен. Ну - может кто-то еще и запрыгнет в последний вагон, но таких не будет много. Вот они в ближайшей перспективе и будут влиять на основные процессы. Но я сейчас не об этом… Все, кто был на то способен - уже плотно «сели на ресурс». Тот или иной. Как мы с тобой на склады и ближние поселки. Что дальше? – Зимний замолкает и ждет ответа.

- Нет уж, давай без этих своих вопросов для получения обратной связи от аудитории. Сам начал – сам и продолжай. У тебя увлекательно получается. Просто - коуч. А я тупо послушаю. С удовольствием и вниманием. Так что прошу вас, господин аналитик, - мне не то, чтобы лень морщить мозг вместе с союзником. Просто хочется услышать его версию развития событий и сравнить со своей.

- Лады! – воодушевляется он моими комплиментами, - Итак, что нас всех ждет дальше? Вопрос почти риторический. Ответ, я уверен - мы оба предполагаем один и тот же. Следующим шагом развития нового общества станет передел! Всех недовольных сложившимися на нынешний момент раскладами - неудержимо потянет переиграть стартовые позиции. Иначе у них просто не получится выжить. Если не отобрать кусок у кого-нибудь, у кого он сейчас есть - то им придется или разбегаться или идти под этого кого-то. Ну, или перебиваться мелкими налетами, которые не гарантируют сытого и беззаботного существования. Согласен?

Киваю. Останавливаемся возле небольшого пруда. Спешиваемся. Пусть коняшки попьют…

- Ну, а в желающих подвинуть любого, чуть более успешного, недостатка не будет никогда! Отсюда вывод…

Сделать вывод Зимнему мешает появившийся между деревьями Сережик. Он с Нурланом и Мастифом двигаются головным дозором на сотню-другую метров впереди ядра группы.

- Говори, - разрешает своему бывшему водителю Валера.

- Там за лесом какие-то движения. Много туловищ. Две толпы, по-ходу. Видать, одни других - конкретно под себя нагнули. Теперь взяли за хобот и куда-то гонят. – лаконично, почти по-военному, рапортует боссу охранник.

- А чего чатом не передать было? Транзисторы в передатчиках полетели?

В ответ Сережик лишь флегматично пожимает туго обтянутыми кожей плечами. Нехилыми такими. Литыми и широченными как паруса фрегата.

- Ладно. Потом. Пошли, глянем что ли? Веди уж… Вергилий.

Телохранитель, давно привычный к еще и не таким непонятным выражениям своего высокоэрудированного шефа - не моргнув глазом и лишний раз не заморачиваясь, топает туда, откуда появился.

Оставляем при лошадях и повозках троих бойцов и следуем за перевернутой трапецией фигуры Сережика.

Если бы внезапно кто-нибудь предложил мне изобразить его на холсте, я бы легко согласился и справился в три секунды. Тоже легко! Хоть и совсем не умею рисовать. Просто в точности скопировал бы табличку с дверей неких мужских общественных комнат. Треугольник вершиной вниз и ма-ааленький кругляшок сверху над основанием… Готово! Один в один!

На ходу смотрю на радар. Ну да – есть движняк. Объектов пятьдесят – сбившись в кучу, неторопливо двигают в сторону моста.

Почему он меня раньше не оповестил? Ну сами посудите: мы же по городу двигались – так там я бы только тем и занимался, что в экран на каждый голубиный чих пялился. Для прогулок в городской черте локатор у меня на строго определенные параметры настроен. На порталы, на группы свыше десяти человек на расстоянии ближе ста пятидесяти метров. На все, что может представлять реальную опасность или интерес.

Сзади, под чьей-то ногой - сухим одиночным выстрелом щелкает палая ветка.

- Тише вы, кони. Под ноги смотрите, - шипит Зимний рассерженным питоном.

- Похоже - одни других, только что крепко прессанули и теперь куда-то этапируют, - оборачивается Нурлан, сидящий на кортах, прильнув к тополиному стволу.

Приседаем рядом. Смотрим.

Из-под щедро заляпанных берцев густо тянет грязью и прошлогодней прелой листвой. По шершавому стволу, ловко перебирая всеми своими лапами, торопится по своим делам паучок. Ну и что тут происходит?

Какие-то типы: разного возраста и комплекции, вооруженные топорами, тесаками, копьями-самоделками и прочими колюще-режущими приспособлениями, похоже действительно конвоируют в сторону дороги ведущей к мосту - группу людей, своими сумками, мешками, узлами и даже тачками, очень смахивающих на беженцев. Плюс –телега, буквально заваленная барахлом. Пегая невзрачная лошаденка еле вывозит. Исключительно на морально – волевых и страхе перед кнутом. И совсем не похоже, что тем, кого выводят из парка - происходящее очень нравится. Большинство, но не подавляющее - среди них составляют женщины и молоденькие девушки. Семенят бабоньки, опустив головушки. Представители мужских вторичных половых признаков на невеселой картине - тоже присутствуют. Но все больше в весьма печальном, безоружном и «нетоварном» виде.

…Смахивающий на грустного крокодила Гену, пошатывающийся долговязый и носатый парень – с разбитой головой. Коренастый сморщившийся седоватый мужик, бережно прижимающий к животу скрюченную левую руку и осторожно придерживающий её неповрежденной правой. Сломали ему грабку-то, похоже. Крепко и глубоко прихрамывающий, еще совсем зеленый, неоперившийся чернявый пацаненок. А вон тому круглому лысому дядьке - видно повезло. На его долю тумаков не досталось. Визуально он пострадавшим не выглядит, во всяком случае…

Хлоп! Сочный шлепок звучно разносится по округе. Одна из девчонок замешкалась и выпала из хвоста колонны. Ближайший конвоир жестко огрел её по крепкой симпатичной джинсовой заднице деревянным древком своего копья. Да ещё с оттяжечкой! И с нескрываемым удовольствием! Гогочет радостно… Кончил, что ли? Пидор ссыкливый.

Беспричинная агрессивность и жестокость без повода, суть - обратная сторона трусости!

Потому и проявляется и применяется - чаще всего к заведомо более слабым! Я в этом уверен и никто меня с этой позиции не сдвинет…

- Это чё за черти на нашей земле беспределят? Куда народ гонят? – риторически вопрошает Зимний, весьма эмоционально скрипнув зубами.

Похоже, Валера уже совершенно искренне и стопроцентно убежден в том, что всё левобережье - целиком и полностью только наша вотчина.

- Сейчас и спросим. Ты - я вижу не против, - и не дожидаясь очевидного ответа, командую: - Давайте все обратно и влево по кромке леса. Живенько! Обогнем его и встретим этих кренделей между озером и ивняком, или что там за кушири растут? С телегой им того дефиле - никак не миновать. Самое оптимальное место для прохода. Ну? Чё тормозим? Вперед!

Так и поступаем. Не бежим, но торопимся. Поскальзываюсь на неожиданно коварно поехавшей под ботинком кочке и чуть не шлепаюсь задницей в грязь. Спасибо - Серб под локоть подхватывает.

Передислоцируемся в намеченную «точку рандеву» с неплохим запасом времени. Выставив наблюдателя – ждем. Снова на корточках, относительно прикрывшись пусть и густым, но всё еще безлистным ивняком.

Хоть и солнечный сегодня денек - но здесь сыро. Низина, да и река совсем рядом.

Я «пустой». Случись бой – мы без козырей, при прочих равных. А драки похоже - никак не миновать. Шкурой чую. Ладно. Чему быть – тому параллельно! Всегда везти не может.

Закуриваю. Дабы не демаскировать позицию, выдыхаю дым к земле. В холодящем душу ожидании - колупаю ногтем еще не ставшие привычными обновки. Наручи. Из толстенной в полсантиметра, кожи, сварганенные трудягами-ремесленниками Яныча. Бычья что ли? Плотная, но неожиданно мягкая и не сказать, что тяжелая. Видать вываривают в чем-то. Интересно – надо как-нибудь спросить у старого.

… - Пошли - изверги! – командует Зимний.

Почти радостно, братва кучно вываливается из-за кустов на оперативный простор. Все такие сильные, бесстрашные и лихие. Круче Альп и Гималаев! Да еще и фасонисто-эмблемистые! Красавчики – одно слово! Уже наработанно и сноровисто выстраиваемся в четкую шеренгу и стоим непринужденно сомкнув щиты! Лишь каски на мой взгляд - слегка смазывают впечатление. Не вписываются они в общий готик-стайл своим цветом хаки колониальной эпохи. Может распорядится их в черное зачехлить? Мысль не от пустого эстетства, а для пущего оказания психологического эффекта на потенциального противника. Устрашающим грозным видом можно выиграть иной бой - даже не вступая в него. Не зря вполне неглупо говорится: «хороший понт – дороже денег»! Деморализованный враг – уже почти побежденный.

По сигналу Валерона - одновременно дружно бьем обухами своих разнообразных железяк о щиты. Прием старинный, но завсегда очень эффектный и берущий врага за самую душу и яйца.

Колонна, беспечно и самоуверенно следовавшая без головного дозора - несколько обескураженно останавливается в паре десятков метров от нашего строя.

- Але, служивые! Что это у вас тут за «марш смерти»? Вы вообще - кто? Мусора? – Зимний сразу нахраписто берет тональность: «быка за рога и в стойло» и демонстрирует положение сильнейшего и главного, имеющего право задавать вопросы.

А ведь похоже в «конвое» и впрямь именно они. Как изначально и показалось. Камуфляжные, грязно серые куртяшки-бушлаты на многих. Через одного. А такие же пятнистые портки - так и вовсе на всех, без исключения. И кепарики той же мышиной масти у половины.

Ну, а сейчас, с относительно близкого расстояния, присмотревшись к деталям – замечаю еще и наручники, неброско поблескивающие на запястьях у некоторых «беженцев»…

Я нахожусь в строю среди прочих. Сейчас банкует Валерон. Надо признать – в некоторых случаях у него это гораздо лучше получается. Солидней. Умеет мужчина жути нагнать. Порой чуть не до обморока.

Догадываюсь, да что уж там – почти наверняка знаю, что в возможной предстоящей схватке меня будут прикрывать. Бережно и заботливо. По просьбе Ольги – явно Нурланчик, по указанию Шептуна – Серб. Ну и от Валериных – Мастиф, скорее всего - приказом Зимнего на это же заряжен. Союзник меня бережет. Блюдет целостность организма главного джокера и надежды всей нашей объединенной банды. Как хороший импрессарио – переживает за руки своего подопечного пианиста-виртуоза. Телом своим закроет, если необходимость возникнет! Даже не сомневаюсь в этом. И это еще нормальный подход. Я бы на его месте – себя вообще в танковую броню упаковал и тройным кольцом головорезов оцепил. Чтобы ни одна муха даже на плевок не долетела! Это я сейчас не выпеживаюсь своей крутостью, а реально оцениваю ценность индивида с навыками подобными моим. И с порталами в придачу! Но только вот сейчас - я «никакой»! И все здесь будет по-честному. Без читов и модов.

Хотя это все голимая теория. Разговоры в пользу бедных. Сейчас, как и всегда - я тупо должен быть в драке вместе со всеми. Как и Зимний.

Мы двое могли бы остаться в безопасности в сторонке - на «командном пункте», но вожак племени не может вести за собой других, если сам остается в стороне от битвы. Никто не станет драться и умирать по твоему приказу, если ты сам не готов драться за тех, кому ты его отдаешь. Это не прошлая жизнь.

«Мышасто-пятнистых» - на пять голов больше. Девятнадцать к четырнадцати. Численное превосходство на их стороне. Но вот только они в этом не вполне уверены. Откуда им знать - сколько нас всего на самом деле? Сколько, к примеру, еще вон в том лесочке сейчас нехорошо улыбается в ожидании хриплого звука охотничьего рога? Это их и беспокоит. Очень! Как тревожило бы и любого другого, оказавшегося в подобном положении. Да и наш ровный строй их впечатляет.

И это незнание и неуверенная тревожность – нам на руку.

И вообще - есть у нас козыри! Как не быть? Малость погорячился я, вздыхая об их отсутствии. Просто психую от того, что привык уже контролировать ситуацию и еще до начала схватки - сеять в душах врагов шок и трепет. А это - не есть правильно! Нельзя так расслабляться! А вот у противника ничего подобного нашему оружию не наблюдается. Если бы было, то уже неизбежно лапали бы его внезапно повлажневшими ручонками. Инстинктивно и нервно.

Все эти мысли суматошным галопом проносятся в моей голове. Перед предстоящим боем – пустой, буквально до звона. Пролетают, не оставляя после себя ни малейшего инверсионного следа. Порхают туда – сюда. Бессмысленные как бабочки.

Страх и кураж! Или если хотите – вдохновение. Только страх и вдохновение перед боем, сродни предстартовому мандражу – доминируют во мне сейчас, вытеснив все остальное.

И еще что-то царапает душу. Не могу понять – что именно. Нечто - недавно увиденное, но нераспознанное?

А из-за спин мышастых глядят «беженцы». Тоже ситуацию не до конца отдупляющие и потому растерянные. Но все же с проблеском надежды в недавно потухших и понурившихся глазах.

И их наличие за спиной тоже не добавляет оптимизма серо-пятнистым. Опасающиеся нападения с тыла - не могут сражаться с полной концентрацией по фронту.

… - Не слышу ответа, зольдатики! – Зимний хорош! Он не просто выглядит опасным. Он и является таковым. От него прямо физически ощутимо давит силой и неукротимостью.

Вспоминаю свое первое впечатление и прикидываю, как я сам его воспринял бы - если бы в тот день Валера пришел не с миром. Неуютно бы мне было? Факт.

И люди, стоящие перед нами сейчас - то же самое ощущают.

- А вы то сами кто такие? – на полшага вперед выдвигается массивный рослый тип. Лет тридцати пяти, с широченной красной мордой, мясистыми губами, тяжелой челюстью и сломанными ушами-«пельменями».

Здоровенный битюг – его в телегу в самый раз запрягать! Точно мусор – по взгляду и повадкам видать. Першерон леопардовый! Пахать на таком и чугун возить. А он всю сознательную жизнь тяжелее стакана, пээма и конверта с баблом - ничего не поднимал. Ну, возможно - не считая спортзала. Но то - ох и давненько было. По всему видать, что бывший борец – не вчера заплыл дряблым, «тяжелым» жиром и обабился рыхлой фигурой.

- Если я тебе скажу, что я – Робин Гуд здешний, ты поверишь? Ну и правильно. Я – Валера Зимний. Это Горан и его парни, - он веско машет массивной лобастой башкой в сторону нашего строя.

- Короче: левый берег держим мы. И казахский анклав. И на нашей земле – залетные даже дышать могут: только получив на это разрешение. И исключительно носом – рта не разевая. Вашей кодле никто «добро» на это не давал. Значит нам придется вас наказать. За борзость и неуважение. По всем понятиям. У нас тут только так. Чужие здесь не ходят. - всё это произносится с настолько высокомерным апломбом, что даже какой-нибудь Людовик четырнадцатый, однозначно удавился бы от зависти.

- Ты че несешь-то? – пригнув голову начинает бычить амбал, - Да нам поровну, что вы тут себе сочинили. Мы за своим пришли. Эти твари вообще под нами ходят. – он коротко отмахивает лапой в направлении «беженцев», - они соскочить решили, да еще и обнесли нас. Скрысили! Это как, по-твоим давно протухшим понятиям – правильно? – «Першерон» яростно сглатывает и готовится сказать что-то еще.

- То, что вы сюда пришли - я вижу, - не дает ему продолжить Зимний. – Бригадой, с оружием, разрешения у хозяев не спросив! Это уже сделано. Только для тебя сейчас главный вопрос в другом: не зачем ты сюда пришел и с чем уйдешь - а уйдешь ли ты отсюда вообще или здесь и останешься. И еще: твоего тут ничего нет и быть не может! Повторюсь для особо тупых: левый берег держим мы, - Валера уверен и непробиваемо спокоен. Наверное, так же он двадцать лет назад на толковищах выступал. А мастерство, как известно - не пропьешь, - И значит, только нам здесь и решать: кому и где жить, чем заниматься - и жить ли вообще. Нам, а не чертям залетным. И вообще уясни себе четко, фуфел красноперый – у нас тут воля! И «с Дону - выдачи нет»! Теперь это наши люди. И все что у них есть - тоже наше. Чтобы тебе, цветной, понятней было – могу перевести: левый берег под нашей юрисдикцией и живет по нашим законам. Ну, а на вас за борзость - на первый раз, так уж и быть только штраф наложим.

- Ты чё буровишь – демон? Крестного отца выключи! – широкая морда Першерона наливается багровым. Густые темные и широкие брови бугристо съезжаются к мощной переносице – Да вас, козлов - за такое вниз бошками живьем закопают! Осади, клоун! Пока не поздно еще! Целее будешь…

Он боится. Поэтому и пугает. И потому же - старается завести себя. Громким рычанием прогнать холодный страх и пробудить жаркую ярость

Остальные серые дисциплинированно молчат. Но явно не горят желанием вступать в боестолкновение со столь добротно организованным, да к тому же еще и непонятным: неизвестно откуда взявшимся и достаточно мутным отрядом с непредсказуемым потенциалом за плечами. Это все, как в букваре ясно читается - по бегающим во все стороны, слишком быстро зыркающим глазам мышастых. Я их прекрасно понимаю. Все мы - не бессмертные. Но эти чувачки все же храбрятся и пытаются держать стойку.

… - Слышь, как тебя – Зимний? Давай так: все «при своих» и разошлись краями. А если у тебя вопросы или претензии имеются – забьемся на завтра и обсудим все в нормальной обстановке. Перетрем спокойно - может и контакт наладим. Чего нам делить-то? – «Першерон» неожиданно приходит в разум.

Видать не удалось «завестись».

И это вполне умно с его стороны. Вот только Валеру уже вряд ли получится остановить.

Тут дело принципа: кто-то посмел покусится на «его кровное». А «его» – это все то, что он уже решил считать своим. В таких ситуациях - помимо прочего, в его сознании включается совершенно необходимая для таких случаев - непоколебимая вера в собственную правоту, плюс полное отсутствие каких-либо рефлексий. Святая уверенность в своем праве совершать любые действия, которые считаешь необходимыми. Безаппеляционная и постоянная вера в свою правоту.

Могу взять – значит моё! Прямая как лом - логика хозяина. Хозяина своей жизни и чужой смерти. Феодала и сюзерена!

- Сабли, копья, топоры - в кучу! И свободны. – Зимний глух и внешне безразличен. Как к оскорблениям, так и к предложениям. Как рептилия. – И с людей кандалы снимите.

Короткая лесная тишина. Пауза на осмысление. С верхушек деревьев – киношным немецким «шмайсером» длинной очередью стрекочет сорока. (Да мне известно, что этот пистолет – пулемет называется иначе, но так с детства привычнее…)

От озерца гниловато потягивает стоялой водой и мокрой травой. Моя левая рука вдруг обнаруживает, что держит щит не очень удобно.

Вместо глаз у замершего першерона – глубокие и узкие амбразурные щели. У его бойцов бледные пятна вместо лиц. Наверное, у нас они сейчас точно такие же…

- Слышь демоны, вам по-доброму… - пытается снова возразить Першерон

Однако массивный лоб Зимнего уже перечеркивают глубокие морщины...

- Ладно, чего рогами землю бороздить? Понял я - что у тебя до колена. Убедил! - звучно высмаркивается в ладонь Валера. И флегматично замечает, - Только у меня всё равно - больше! – он оборачивается к нашей «стене щитов» и в веселом недоумении приподнимает крепкие брови, - Ну и чего стоим? Они сами не зарежутся. Руби их, братва!

И выдергивает из ножен свою шашку…

* - батыр – воин, богатырь; дехканин – крестьянин.

Глава тринадцатая. Апрель. Третья неделя.

… Лопатка приходит точно по месту. Туда - куда и посылал. В подвисшее брюхо одному из серых копьеносцев, отвлекшемуся на дождь из десятка дротиков, отсвистевший полмига назад. Трудно промахнуться с пяти шагов. Труднее разве что уклониться! Двухметровое копье падает на землю. Рукам владельца уже не до него – они на черенке лопатки. Скорченный копейщик брякается на колени следом за своим оружием.

Сразу заходим с козырей. Чего ждать? Сулицы для того и созданы.

Противник ошеломлен. Такой массированной атаки с дистанции мышастые не ждали.

Каждый из них упускает доли золотых секунд на принятие решения. Одного из трех возможных. Бежать куда получится, падать на землю и просить о пощаде или рвануть вперед в ближний бой.

Вместо этого серые непростительно долго топчутся на месте. Уворачиваясь и стараясь уцелеть под двумя волнами металлических пластин, летящих вслед за дротиками.

Всё! Отметались.

Завершают короткую прелюдию - два арбалетных болта, каждый из которых находит свою цель. Ну с такого-то расстояния!

Нестройно бахнув металлом по щитам - бежим вперед, стараясь держать ровную линию.

Не очень получается! Ну вот не римские легионеры мы еще пока!

Сука, да бегите же козлы… Ну, сколь вас там на ногах осталось? Нет – залипли! Тупят - в шоке от неожиданности!

Столкновение! Есть контакт!

Строй внезапно распадается. Мир сужается до двух метров в диаметре. И двух людей. Только я и он!

Вражеский топор стремится прорубиться к моей голове, но застревает в теле щита. Крякнув брызгами расщепленного дерева, щит передает часть своей боли в мою руку.

Вижу огромные и яростные - почти безумные глаза врага. Он пытается выдернуть оружие, застрявшее в плотной вязкой древесине. Изо всех сил толкаю щит от себя и широко шагнув вперед - успеваю не очень глубоко вонзить клинок мачете в нижнюю часть живота заваливающемуся на спину человеку. Испуганная растерянность на лице падающего, сменяется гримасой боли. Он все еще таращится на меня сквозь эту лютую, накрывшую его боль, когда я отмахиваю клинком по сморщенному лицу сверху вниз. За миг до удара его щеки дёргаются, оголяя верхние некрасивые жёлтые зубы…

Он умирает и мир сразу становится прежним. Просторным и звучным.

Шаг в сторону. Полуоборот. Еще. Еще. Инстинктивно вжатая в плечи голова крутится на триста шестьдесят градусов…

Мат, хрип, звонкий лязг железа о железо и глухой стук металла о дерево. Хруст, стон, топот, крик, мат, рычанье. Все бессмысленно перемешано – словно стая собак грызется. Слайд-шоу. В бою все лица похожи и одинаковы: глаза круглые, зубы оскаленные, рожи сведены судорогой злобы, страха и отчаяния. Коли, руби, режь, отбивай, уклоняйся и снова руби…

Спина ближайшего противника неестественно, слишком глубоко и быстро выгибается еще до того, как я успеваю достаточно приблизиться для удара. Справа рыкнув оскаленным волком - отсекает чью-то кисть Серб! Весело блеснув на солнце сахарным срезом кости, обрубок падает на прошлогоднюю жухлую траву.

В стороне - у подлеска, один из наших настигает пятнистого и крест-накрест рубит его по беззащитно сжавшейся жалкой спине…

Всё! По крайней мере в основном…

Нурлан оттирает саблю. Лицо обманчиво небрежно, но глаза цепкие. Не выпускают из вида ни травинки. Бдит! А ведь даже не вспотел парень! Без намека на брезгливость в раскосом лице - снимает с клинка прилипший клок чьих-то темных волос с лоскутом кожи. Не спеша оглядев его - стряхивает с пальцев под ноги. Вот же - мама Азия! Ну хоть на вкус не попробовал!

Стягиваю неприятно влажные и липнущие кевларовые тактические перчатки и каску с подшлемником.

Еле различимый ветерок приятно холодит мокрющий лоб.

В полусотне метрах от нас - Сережик преследует длинного, тощего и мосластого противника. Куда это он? Худой - бегущим от охотников загнанным оленем, вламывается в воду и неестественно быстро взмахивая руками – прямо торпедой устремляется к недалекому противоположному берегу.

Посекундно азартно оглядываясь на ускользающую из самых рук добычу, Сережик ломится к ближайшему дротику, валяющемуся на земле.

Все взгляды направлены туда. Чем закончится погоня? Кому повезет больше? Нехилая интрига завязывается! Делайте ставки, господа!

- Ай, молодца! Оставь его – пусть живет. – руша её, смеется Валерон.

У Сережика обиженное лицо гончей у которой отобрали почти настигнутого зайца.

Беглец в секунды перемахивает водную преграду и с громким треском вламывается в густой кустарник на противоположном берегу.

-Ну, как мы вас размотали, а? В шелуху порвали! – словно у пацанов из параллельного класса, продувших в футбик «на пробивание», весело вопрошает Валера у троих оставшихся в живых пленных. Те молчат. Головы опущены. Глаза в землю. Им страшно!

Взгляд выхватывает широкую и вопросительно согнутую спину стоящего на коленях Шептуна. Огромный топор художника, с широким - заляпанным кровищей лезвием и длинным обухом, отброшен на траву. Рядом почти расколотый надвое щит.

Да кто это там? Над кем Валёк колдует?

…Данька – сукин ты сын!

- Что? – нервно оббегаю навзничь опрокинутое тело.

- Живой. Дышит. В отрубе, но черепушка целая, вроде. По башке скользом пролетело. Все вот сюда пришлось – затянув ремень на плече у окровавленного Даньки, Шептун принимается бинтовать голову пацаненка. – Кровит сильно. В замок надо – там Полина и наши медики.

- Зимний, метни кого-нибудь за транспортом. У нас пацан трехсотый.

Отдав команду, Валера подходит к нам.

- Что с ним?

Ответить не успеваю – Данила неожиданно открывает глаза.

- Как ты?

- Не знаю. Больно. Пить дайте.

Плечо не брюхо – питье ему не навредит. Придерживая голову и фляжку, лью воду Даниле в рот и от всей души матерю зарвавшегося щенка. Шиплю разъяренным питоном.

Ведь ему где указано было находится? С лошадьми и обозниками! Пионер – герой! Помчался за нами, видно. С ветром в волосах! И без шлема. Гаврош долбанный! Щегол малолетний! Грожу самыми страшными карами и обещаю сгноить и заморить этого недоделанного бойскаута - оруженосца. Оттираю кровищу - уже залившую дурню все лицо. Под глазюками синяки, как у панды. Сотряс, похоже. Закончив перевязку, Шептун забирает мою фляжку и дает раненому отхлебнуть коньяка. Свой абсент он весь на обработку Данилиных ран извел. Скорее всего жгучая боль от спирта салажонка в чувство и привела.

Похоже лезвие действительно проскользило вдоль головы по касательной, сорвало приличный шмат кожи и закончило движение - завязнув в плече. Не очень глубоко продвинулось в теле. Мотозащита разрублена, но свою функцию она выполнила. Крупные сосуды не задеты – иначе хлестало бы не так! Ключица сломана – но это такая кость, что её просто хорошенько пальцем ткни и готово. Это все конечно мои дилетантские мысли. Окончательный диагноз замковые эскулапы ставить будут. Главное – что дурак жить будет… Но плохо и не разгибаясь! От рассвета до заката. На самых грязных и тяжких работах. Это я ему гарантирую! Устанет дерьмо свинячье горстями выносить и пни корчевать этими же голыми ручонками. Зуб даю! Вот те крест на пузе! Ну ничего – оклемаешься, я тебе таких отцовских лещей вкачу! Шпанюк!

Вдоволь отстрадав за везучего Гавроша, ознакамливаюсь с общими потерями. Один из Валериных - убит наповал. У него надвое развалено лицо.

Еще один боец Зимнего, тоже, по всему видать - вскорости отойдет в иные миры. Может даже и до периметра не доедет. Колотая рана в правом подреберье истекает темной, почти черной кровью. Это печень. Значит не жилец. Приходилось видеть похожее.

Вроде больше по серьезному никого не зацепило. Наши - все в порядке. Кроме малолетнего героя, конечно.

- А чё он у тебя без броника-то был? - киваю на раненного в печень.

Зимний криво морщится, баюкая перевязываемую Мастифом правую руку. Шипит злым гусем на неуклюжесть старающегося санитара. Тесаком распороло. В драке и сразу после неё – резкий выброс адреналина блокировал основную боль. Ну а сейчас она Валерика догнала. Протягиваю ему фляжку. Отмахивается – своего, мол, хватает. Что ж, дело хозяйское – мне больше достанется. Отхлебнув, с наслаждением закуриваю. Вредная привычка конечно - кто бы спорил, но иной раз с ней лучше, чем без неё.

Дождавшись окончания процедуры, вместе с ним идем разбираться с «беженцами».

Проходя мимо опрокинувшегося навзничь мертвого тела «першерона», не сговариваясь хмыкаем.

Будь ты хоть «основным», хоть рядовым – дротику все едино. Равно как и увесистой железной пластине сюрикена. А на его долю и того и другого - по паре пришлось.

Так-то - господа серые! И на средневековом уровне научно-технический прогресс, никто не отменял.

Ремесленники не присутствуют на полях битв, но во многом они зачастую решают их исход. В чем и мы и вы лишний раз сегодня и убедились.

Это у нас еще арбалетов с собой всего два имеется!

… Долгий наш - смастерил один экземпляр: с луком из металла. Из рессоры. Провозился кучу времени и резюмировал: «ну если мне все забросить и только этим заниматься, то максимум штук пять таких изделий в неделю выдавать смогу» Ну а что вы хотели? Кузнечное дело нынче вернулось на уровень средневековья. Как и многое другое. Уголь, горн с мехами и так далее. В общем решили пока отложить со стрелковкой из металла. Перешли на материал попроще. Дерево! Хотя оно тоже времени требует. Да и болты для него. Ну а Долгий у нас один такой мастер на все руки. Левша! Он буквально на каждом участке работ незаменим. Эх, нам бы еще пяток кузнецов хоть в половину его квалификации – тогда да! Тогда бы мы - через одного при сверхмощном стрелковом оружии были вскорости. А сейчас: два арбалета у нас с собой, да по семь аппаратов в замке и поселке.

Впрочем, даже на скорую руку анализируя столкновение, понятно, что дротики и сюрикены тоже очень не слабая поддержка топорам и иным-прочим саблям.

Из девятнадцати противников: трое сейчас ожидают своей участи сидя на траве. Один шустрик ушел за озеро. Трое самых сообразительных или самых трусливых: рванули еще до финальной стадии боя - сразу после начала нами дистанционной атаки. Догнать их конечно можно. Бегут «дезертиры» в противоположном от моста и «родины» направлении. Куда они от локатора и сканера денутся? Но на кой? Пусть себе бегут. Они нам только на руку сыграют. Пусть поведают правобережному люду страшную правду о диких, беспощадных и грозных племенах левого берега. Да ещё и приврут изрядно, как водится. Сгустят краски и нагонят жути…

В общем из двенадцати уничтоженных врагов – четверо были убиты или серьезно ранены еще до рукопашной. А еще четверо были частично выведены из строя. На ногах стояли, но функционировали - дай бог если в половину от возможного.

В том числе и их «центровой». А гибель вожака – всегда бьет по моральному духу войска…

Надо будет обязательно как-нибудь отметить ударный труд работников нашего военно-промышленного комплекса. Поощрить чем-то. Только благодаря их стараниям мы смогли с минимальными потерями победить превосходящий нас отряд. Больше скажу – не будь у нас достаточного количества нужных изделий – мы бы даже не полезли к этим мышастым.

Оснащенность и экипированность войск, конечно, дорогого стоит! Метательное копье и пара сюрикенов, как и щит: в обеих командах - обязательный аксессуар каждого бойца.

Щит! Щит - рулит! Безоговорочно!

Простейшее, как мычание и древнейшее как дерьмо первого мамонта, изобретение человечества! Противник, по ущербности разума или из самоуверенности, не озаботился ими вооружиться – только у пары бойцов они присутствовали. И те - хлипковатые и не очень надежные. Я б такому не очень доверял. Пока окончания перевязки Валерона ждал – глянул на один образец…

А у нас - все поголовно были ими вооружены. Добротными, из нужных пород дерева, с металлической укрепляющей окантовкой. И хоть по полчаса в день, но наши воины - тренированы именно бою со щитом. Ибо щиты – решают!

У бойца без оного, супротив щитовика шансы минимальны. Защищенный щитовик просто сразу тупо попрет в лобовую - не размениваясь на фехтовальные танцы с ужимками, долгие прелюдии и опасливый позиционный затяжной бой на дальней дистанции. И спасение лишь одно - бежать. Бежать быстрее лани. Все это само-собой при условии сравнения двух относительно равных в прочем соперников.

… Ну, а что тут за спасенные из лап дракона поселяне? Уселись на траве, ожидают наших дальнейших действий. Девчонки - из тех, что посмелее, вроде бы улыбаются освободителям, но лица, как и позы - напряженные. Хотя и разбегаться не спешат. Так и держатся стайкой.

Двое из «беженцев» пострадали от нашей «артиллерии». Одна насмерть. Печально, но бывает. Дружественный огонь - он такой. Дождь из сулиц и сюрикенов – конечно не реактивная система залпового огня, но тоже смертоносен. Менее масштабно, но не менее убойно.

За это артиллерию некоторые и не любят. Кореш мой по армейке - раз с группой попал под свои же минометы… С тех пор артель на дух не переносил. Ну и во хмелю каждому встреченному пушкарю-канониру – в лицо вцепиться норовил. А здоровый лось был – попробуй удержи… А я вот например - авиацию не жалую... Дико не люблю! И боюсь. Страшные они – железные птицы! Особенно заходящие на тебя «грачи»… Ну в смысле Су-25, самолет штурмовой авиации. Было как-то дело. Приняли нас не за тех славные авиаторы. Воздухоплаватели - асы! Долбодятлы упоротые! Если бы не овраг тот - узкий, кривой и глубокий… Каким чудом мы тогда живы остались? До сих пор загадка…

…Ну-с, так кто здесь у нас?

- Егор! – ураганом налетает на меня высокая, стройная и ногастая брюнетка.

- Котова?! – у меня нет слов. Одни эмоции!

Да ну, нна!

Котова - моя бывшая. Нарисовалась – не сотрешь… Не было печали! Мало мне головняков, что ли? Я эмоционален и зол. В крови еще кочует горячий адреналин недавней стычки.

- Егор! – освобожденная принцесса падает мне на грудь прямо в полном соответствии со всеми канонами романтической литературы.

Замираю в несколько ошарашенном состоянии. Скоренько привожу смятенный организм в трезвые чувства и аккуратненько отстраняюсь.

- Ты как здесь?

- Хотели уйти в деревню какую-нибудь. Спорили несколько дней - все никак не могли решить. Пока разбили лагерь и встали в парке. Жрачки и вообще всего, нагребли, когда всё началось - нормально. С запасом. Да и в эти дни на мародерку каждый день выбирались, - тараторит Котова, как после годичного обета молчания. Глубокие темные тени под глазами - лишь подчеркивают яркость зелени её глаз. Даже сейчас – дико привлекательна, стерва! – Вот, видать и выследили нас. Налетели неожиданно. Сначала всех, кто отбиваться пытался, положили… Совсем. Правда, некоторых только поломали сильно. Ну а потом и объяснили: мол вы на нашей территории крысятничили, у нас разрешения не спрашивали и потому - будете теперь на нас работать.

- Куда за хабаром ходили?

- На правый. Парни сунулись раз в сторону аэропорта, но неудачно. Еле от казахов ноги унесли. Боялись, что в ответ нагрянут. А нагрянули эти вот. Выпить есть? Дай! – она замолкает.

Взглядом спрашиваю о причине, по которой куртка на ней почти в хлам разорвана. Нет – с этим все нормально. Просто эксцесс попытки неудачного побега, видно.

- Вижу старую знакомую встретил, Егор? – протягивая свою фляжку, Зимний оборачивается к нам, с явным желанием сбежать от пулеметной трескотни и соплей беженцев, почти замкнувших его в плотное кольцо окружения, - «Старую» - это я, конечно неудачно выразился. Сорри. Само собой - я хотел сказать «давнюю», обворожительная мисс…

Котова улыбается брутальному, но учтивому рыцарю-освободителю. Растеряно, но все же с долей ни при каких обстоятельствах не исчезающего, женского кокетливого лукавства.

- Ирина!

- Валерий! – представляется Зимний, надевая свое самое галантное лицо.

- Ты здесь что, одна? – бесцеремонно прерываю этот светский раут на лужайке.

Котова воровски рыскает глазищами куда-то вправо за мою спину и включает режим скорби и печали. Прикусывает губу.

- Толя… Анатолий к топору потянулся. Он не из тех, кого нагнуть легко… Был. Они его убили. Вон тот мордатый - сначала копьем в живот пыранул, а потом добил. Они всех, кто идти не смог, добили. Типа: «чтобы не мучались»

- Гуманисты значит, - похоже что-то поняв о нашем с Котовой давнем знакомстве, выступает первым номером Зимний. – Надо же! Прямо как мы. Пошли, Егор - надо с военнопленными пообщаться. Женевская конвенция требует.

- Да ладно, брось, - я отказываюсь от подброшенного спасательного круга, - о чем там с ними трещать? По-быстрому прояснить: кто, что, сколько, где живут, чем живут и как дальше собираются. Всё! Что там еще интересного? Они поди Шептуну с Мастифом и так уже всё и без нас спели.

- И то правда, - многозначительно играет бровями и глазами друг. Мол: «смотри сам, как знаешь. Я помочь хотел», - Много ваших побили? – он тут же переключается на угрюмого и коренастого, лысого, тщательно свежевыбритого мужика с вдрызг разбитыми губами, с которого сейчас снимают наручники.

- Много, – скривившись, не то от саднящей боли, не то от горькой злости, осторожно, чтобы не бередить, тягуче сплевывает в сторону тёмно-розовым, лысый крепыш, - Толяна, Володю Зимина, Сергея, Азамата… Таню Еланскую, Рыжего. Много. Ну и вы еще Катюху…

- Ну, извини, мужик, - прищуриваюсь в злой досаде. – назад не отыграешь.

- Да я не к тому, - поспешно осаживает он, - просто к слову пришлось. Сидели ведь тихо – никого не трогали. Спецом сюда ушли - подальше от всей той эпидерсии…

- Что там на правом – совсем уныло? – ответно подбираю свои эмоции. Похлопав мужика по плечу, Валерон перемещается к нашим.

- Не то слово! Извини, я реально не хотел задеть, - продолжает оправдываться лысый.

- Да проехали. Что дальше делать собираетесь?

- Да хз! – он вздыхает, - а у вас я смотрю, вполне организованно всё. Этот ваш Зимний про волю и власть на левом – по делу говорил?

- Он вообще по-пустому не любитель трещать…

- Заметно, – согласно кивает крепыш в спину Валере. – Птицу видно по полету. А с кем у вас обкашлять про "вид на жительство" можно? Кто это решает? Теперь, видно я у них пока за старшего буду, - поясняет он, кивая на приходящих в себя беженцев. – Толяна-то эти черти кончили.

- А вы, вообще кто такие?

- Да, несколько компаний прибились друг к дружке. Вот такая солянка сборная и получилась. Мы с Толяном на пару бизнес мутили. Азамат наш поставщик. Рыжий и Володя – охранники. Ирину - ты похоже знаешь… Остальные – друзья, знакомые, друзья друзей, соседи. Разный народ… Так что по поводу, «за жизнь» перетрещать?

- Можешь со мной, можешь с Зимним или вон с ним, - киваю на Шептуна, все еще негромко матерящего нашего бойскаута, уже лежащего на телеге, - это мой ближний. Решает любые вопросы. Зовут Валентин. Ну а я - Горан или Егор. – залипший на моем лице взгляд Котовой начинает уже нервировать. Ох уж мне эти глаза с поволокой! Зеленые, влажно поблескивающие, как свежая майская листва после грозы. Чур меня! Изыди, демоница! – Мы с Зимним союзники, друзья и живем по соседству - так что смотри сам. А нормальные люди нам не помешают.

- Ну, тогда может сразу и порешаем? Я - Георгий. Можно - Жора.

- Не здесь и не сейчас. Извини, Георгий. У нас дела и пацан раненый. Хотите - сейчас к нашему обозу пристраивайтесь, хотите – здесь оставайтесь. Мы тогда на днях заедем.

- Нет уж! Лучше мы с вами двинем, – не раздумывая решает лысый, - Здесь, боюсь, нам жизни уже не дадут. Придут и спросят за своих. И в лучшем случае - снова в кандалы!

- Добро. С нами, так с нами. Извини, мне идти надо. На базе перетрем.

- Егор! Мы с вами, но мне надо бы вернуться. Ненадолго…

- Оставил что?

- Да! Надо людей похоронить. Мы с Толяном восемь лет рядом. Ну и остальных тоже собакам оставлять неправильно будет. Да еще и разбежалось несколько девчонок – может где неподалеку затихарились. Увидят – выйдут. Покричим ещё…

А лысый - вроде ничего так. Похоже, годный дядька. Надо будет присмотреться, если он все же до нас доберется. И насчет похорон он прав.

В наших бандах погребение павших в бою - это важное социальное внутриплеменное мероприятие. Последний знак уважения и награда достойным членам общества. Единственная на данный момент. Кроме косух, конечно. Но они сугубо для живых. На кой они в земле? Тамошним постояльцам и так не холодно. Посмертно не награждаем. Не дошли еще до той стадии цинизма и маразма. Надеюсь и не дойдем. А что мы еще можем? Ну не ордена же вводить - в самом деле.

Это раньше у государства было вдоволь разных цацек блестящих. И державе ничего не стоявших и гражданам тщеславие ласкающих. И ведь для многих - они были важны. Грешен – и сам по молодости таким был. Нехило гордился. "Служи дурачок - получишь значок"! А сейчас у нас остались лишь похороны достойные – для мертвых бойцов, да жилетки для тех, кто в строю.

- Давай, Георгий – действуй. Помощников и охраны не дам, уж извини. Из своих кого-нибудь возьми. Если пойдут. Это твои похороны, а у меня лишних людей нет. Оружия и лопат у вас на телегах хватает, – объясняю как добраться до замка и прощаюсь.

Перемещаюсь к своим, сгуртовавшимся вокруг троицы стоящих на коленях пленных. В такую позицию их определили не с целью унизить, а лишь из соображений сугубо практических – дабы скорость с места быстро развить не получилось, если желание побежать возникнет. Гоняйся за ними еще! Парни и так устали. Даже самый скоротечный бой - это всегда жуткий стресс и чувство смертельной усталости… После того как адреналиновый хмельной угар схлынет.

Еще раз оглядываю всех в куче. Серьезных увечий вроде ни у кого не наблюдается, но некоторые, судя по бинтам на конечностях – всё же получили какие-никакие повреждения.

А вот о том, как строй держать, не разваливая в бою – нам еще придется крепко подумать. И не раз. На тренировках. Ибо ведра пота - обходятся гораздо дешевле стаканов крови.

Ну и о чем тут разговор идет?

… - Может как-нибудь договоримся? За нас ведь выкуп можно получить. Ну а если порешите нас, что? Ничего с этого не поимеете.

- А ты так уверен, что за тебя заплатят? И неплохо? Что, вес в стае имеешь? Извини - сомневаюсь. Что же тогда по урманам лесным с пехотой бродишь? Живодерствуешь. Людей по беспределу жизни лишаешь?

- Ну ты же тоже здесь, а не в шезлонге с вискарем у бассейна, - парирует полный мужчина, «мордатый» по определению Котовой, благообразно седой и даже сейчас выглядящий холено и импозантно. Сорок пять с плюсом - подполковник, не менее. – А насчет живодерства… ты ведь тоже не ангел? Если руку на сердце? Мы ведь оба понимаем, что время настало такое. Порядок надо поддерживать. И силу набирать. Расширяться. Если хочешь выжить. И во благо своей стае - чужаков под нож пускать, тоже необходимость. Это часть неизбежного. Тебе ли не знать? – усмехается «мордатый». – Не дури, Зимний. Мы ведь можем и объединить интересы. И обе наших стаи от этого только плюсы поимеют. Разумеется, на равных правах и паритетных началах… Ты тут о казахах упомянул. Но ведь не можешь не понимать, что это мутный и ненадежный союзник. Они другие! А мы все же свои. Ментально близкие. Гораздо ближе и понятнее друг-другу!

Выговорившись, "импозантный" выжидающе замолкает.

Стратег и теоретик! Геополитик прямо. Тоже смотрю говорун, как и мой кореш. Никак в своей полицейской академии преподавал? Уровень-то и впрямь не боевика, а руководителя. А если буквально - второй. Не часто сам топориком махал. Чего же тебя в поле понесло, философ постапокалипсиса?

- Эко тебя на речи растопырило, - усмехается Зимний, - Со страху что ли? Но признаю - умеешь мягко постелить! По молодости поди - опером рыскал? Что ж так и быть - давай по пунктам. Коротенько. Время поджимает.

…Не в шезлонге со стаканом, а в поле с бойцами – это да! Только тут не время определяющую роль играет. Я и раньше с пацанами не стремался в махалове рядом стоять. Хоть и не обязан был. Но в одном ты прав - сейчас это просто необходимость. Раз это даже до вас дошло.

И я не ангел – тут ты тоже в корень зришь. Да и не претендую. И когда-нибудь всем за свое - приходится отвечать. Мне тоже придется. Но не сейчас. И не здесь. А вот твое время пришло… А насчет «своих» и ментально близких... Да - с азиатами сложновато будет. Они плохо предсказуемы. Но по мне - уж лучше с ними, чем с вами. Насчет вашего поведения - прогноз во все времена однозначный! Вы же продажные, алчные и жадные до рвоты. Будете так же крысятничать, шакалить и терпил гнобить, как и раньше. Возможности для того сейчас сказочно неограниченны. Но! – Зимний назидательно воздевает к небу здоровую руку с указующим перстом, - Былой мощной машины за вами теперь нет! Нету больше ни лагерных, ни телевизионных вышек! Так что, навряд ли особенно развернетесь. А здесь, на нашей земле - уж точно! Я не дам! Ну, а за то, что до конца "стойку держишь" – завалю тебя сам. По легкому и скоренько. А остальных - отдам вот им. Пусть что хотят, то и делают. – Зимний оглядывает недавних пленников, тоже подтянувшихся к месту неожиданного диспута.

- Вопросы насчет своей дальнейшей судьбы, у кого-нибудь еще будут? – весело и по-свойски сочувственно интересуется Валерон у приговоренных, истекающих холодным и липким смертным потом. И оскаливается. Тоже весело. И жутко.

Один из пленных, вдруг выпучив дикие глаза и всхлипывая - тонко заголосил.

- Мужики, не надо. Прошу, не убивайте! Я работать буду. Пользу приносить. Все что угодно. Только не убивайте. Прошу вас. Мужики! - голос улетает куда-то в область совсем высоких частот.

- Эх, мил человек! – Зимний сопереживательно и проникновенно, шумно вздыхает, - да я бы с дорогой душой тебя уважил, но только еще Карл Маркс лохматый, давно сказал, что рабский труд самый непродуктивный. Ну и кто я такой, чтобы с этой глыбой спорить? К тому же - ты в своих ручонках потных ничего ведь тяжелее стакана и сложнее свистка не держал. Ну и какой нам с тебя бездельника прок, сам посуди? И резко обрывая свою издевательски-показушную игру, бросает лысому Георгию: «Один мой, двое ваши. Силь ву пле, мадам и месье»

- Авек плезир, - неожиданно в масть откликается беженец Жорж.

И куда крестьянину податься?! Сплошь эрудиты вокруг! Плюнь - в интеллектуала попадешь.

…Что сказать о финале этой сцены? Разве что сакраментальное: «все они были плохими парнями, и вдобавок собирались лишить жизни меня и моих друзей». Занавес.

Ах да: Зимний в результате остался "при своих". Его положительная десятка за освобождение беженцев – нивелировалась отрицательными десятью пунктами. Наверное, за казнь импозантного мордоворота. Ну, а я в плюсе на тот же червончик репутации. Мелочь, а приятно.

На кой нам было нужно лезть на превосходящие силы противника?

Превентивная мера. Чтобы ни у кого на другом берегу в дальнейшем даже в зародыше не возникало ненужных идей о возможности экспансии в данном направлении. Это наша земля! И точка!

Плюс – люди, которых пятнистые гнали как в белорусской деревне перед сожжением в сарае, тоже сыграли свою роль.

Да и вообще, у меня на подобных чертей глубокая идиосинкразия, вызывающая дикую жажду крови. «Такую личную неприязнь испытываю, что даже кушать не могу!»

… - Дорбальдо! – вытирая саблю, подводит итог Зимний. И высморкался, деликатно отвернувшись в сторону от свежих трупов - заставив верного Сережика резво шарахнуться от босса. И уловив недоумение во многих взглядах повторяет, - Нормально говорю! Это наша песочница!

…Долгий и липкий взгляд в упор - заставляет меня оглянуться. Котова, мля! Снова трется рядом, чертовка! Н-да, ситуация. И что же мне, Ирэн - теперь с тобой делать-то?!

* "будьте любезны"; франц.

* "с удовольствием" франц.

Глава четырнадцатая. Апрель. Третья неделя.

Неожиданно эффектно даже для самого себя - прямо по-ковбойски взлетаю в седло под очередным, длинным взглядом Котовой, старательно мной незамечаемым. Само-собой разумеется, что Ирэн явно не против проследовать к месту новой жизни не одной из беженок, тянущихся за скрипучими телегами, а поглядывая на мир с высоты седла, да еще и прислонившись к одному из высокоранговых самцов мощного прайда.

Усмехаюсь. Даже не надейся – не предложу, кошка.

Финита ля комедия. «Умерла так умерла». Так что придется ножками стройными асфальт потоптать, Иришка… И принесло же тебя на мою голову!

Шептун и Зимний, похоже, влегкую просекают мое нынешнее неуютное душевное состояние.

- Судя по всему - не мимолетное у вас с этой притти вумен было? – интересуется Валентин, пристраивая своего Майбаха борт в борт к моему Поршу. Наши стремена «чокнувшись» звякают как рюмки.

- Угу. Целая «лав стори», длиной в пять лет… Даже жили вместе. Причем, совсем еще недавно.

- Ого! Вот это поворот сюжета, – присвистывает Валерон, - Да, братцы - действительность, она, порой поинтересней сериала будет. Бразильского. Или мексиканского… Вода есть у кого?

- Класс! – подхватывает художник, - На держи. А я-то переживал, что без телевизора заскучаю. А тут ведь реальная «Санта-Барбара» прямо на глазах намечается. С доставкой! Нет – круче! Скорее даже - иммерсивный театр! Сильно! Может еще и самому повезет - в спектакле поучаствовать… Егор, если тебе нужен будет верный, неболтливый человек – записки в тайные места закладывать или еще чего, знай, что ты можешь смело положиться на старого доброго Шептуна. Я – могила, командор! Надежней не найдешь. Ты же знаешь.

Зимний тихонько ржет.

- Да и черт с ним – с театром. Лишь бы не «Игра престолов» образовалась, - небрежно отмахнувшись, я "не ведусь" на подначки корешей.

Хотя кое-какие опасения и у меня имеют место быть! Котова – та еще росомаха. Зубастая, а местами, даже ядовитая. Да и моя девочка-самурай, давненько уже - далеко не карамелька с вишневым повидлом. Хорошо, если эти обе-две лепардихи, только неприязненно глазюками стрелять в сторону «соперницы» будут и этим ограничатся. А то ведь начнут интриги плести, да сплетни разводить, ну а там и до отравленных кинжалов или яда в бокале недалеко. Разведут страсти шекспировские.

- Чего делать-то с этим будешь?

- Считаешь, надо что-то делать? Не вижу настолько серьезной проблемы, - я пытаюсь казаться безразличным.

- Ну-ну. Ты не видишь – зато Ольга разглядит! Причем даже там, где проблемы на самом деле и не будет! Бабы ведь! Я тебя уверяю, дружище. Валентин – подтверди. – апеллирует Зимний к нашему общему верному собутыльнику.

- Точно так! Зуб даю! Две львицы в одной берлоге не уживутся. А твоя бывшая - на газель испуганную никак не похожа. Или все же она веган глубоко в душе? Так что: «There can be only one!» - Останется только один! В нашем случае – одна, - гаденько хихикает Шептун.

- Ох ты ж, мля! Ну а это-то откуда еще?

- Классику знать надо! Бессмертный «Горец»!

Я вздыхаю:

- Вам от меня чего надо, не пойму, а, старики?

- Да мы за тебя переживаем. По-отцовски. – Зимний тоже издевательски ощеривается.

- За себя переживать не пробовал?

- О, видал – психует наш Егорий! Значит все непросто! Значит: не показалось нам!

- Устаньте уже, а! – я понижаю голос до минималок, - Чего перевозбудились-то оба, сердешные? Может охладить? Так я зараз сменталю! Мне для друзей - ничего не жалко.

- Менталку сначала отрасти, пугатель! Энергии-то у тебя нетути!

- Серьезно, Егор – может во избежание потенциальных конфликтов - твою бывшую сразу ко мне в поселок на проживание определить? Может с Полинкой подружатся… На кой тебе эти бабские игрища и страсти испанские? Ты вон уже - только её увидел, сразу посмурнел. Что, еще поди щемит мало-мало? Понимаю – такая защемит!

- Да уж, хороша матрешка! Я бы - вдул.

- Сука, я щас тебе с ноги поперек лобешника вдую! Иммерсивный театрал, мля! Скажи еще, что за последние двадцать лет хоть один раз в театре был. Да и раньше - дальше буфета не добирался, отвечаю! Босота вшивая! Интеллигента он включил!

- Вот так, - горько сводит свои гренадерские плечи Шептун, - всё как всегда! Все по-прежнему: обидеть художника может каждый, ну а материально помочь – никто! Мир изменился, а люди в нем все те же! Печально господа, - от его шумного и могучего вздоха все кони в округе опасливо дергают ушами, - Может, вздрогнем?

- Погоди вздрагивать, аватар. Успеешь насинявиться… Сейчас не до того, джентльмены: имею сообщить, что на территории автопарка – очень нехилая куча народа трется! Видать, подмога к той чернявой ведьме все ж таки подошла! Да в силах тяжких! Голов пятьдесят, а то и больше! Не рыскают попусту, а зависли на месте. Может нас повторно поджидают? Они же не в курсе, что нам там уже делать нечего, - привстав на стременах, я оборачиваюсь к обозу и «пехоте».

- Стой! Давай разворачивай оглобли! Вернетесь до поворота на окружную и по ней к замку двигайте.

Все-таки народ понемногу дисциплинируется. Вопросов и сетований на тему: «а что случилось, почему, да там на три версты длиннее будет» - не последовало. Это есть - гут! Хороший зольдат – послушный зольдат!

Оставив Мастифа за командира и еще раз убедившись, что юный падаван Данила помирать пока не собирается – налегке, одним лишь конным разьездом, впятером остаемся на прежнем курсе. Среди той многолюдной тусовки на локаторе всего лишь один-единственный всадник, так что, возникни какие-то серьезные траблы - мы просто уйдем с места на четвертой скорости. Даже я с этим уже справлюсь. Протестировали мы как-то с Поршиком режим передвижения галопом. Вполне успешно. Под остальными - не менее справные коняги. Вынесут шелкогривые! Уйдем, если что!

Просто жутко интересно глянуть, что там за Урфин Джюс среди деревянных солдат объявился. И все ли они такие странные, как та четверка самураев - из головного дозора. И чего этим загадочным индивидам от моего портала надо? У них есть тот, кто способен понять, что это за штука? Для этого необходимо обладать как минимум сотней очков интеллекта. Хм. Любопытно будет взглянуть. Ибо конкурентов надо знать в лицо. И нельзя не учитывать, что в таком случае у данного персонажа уже имеются и «интуит» и «менталист».

…Неспешно цокаем по основной магистрали, пролегающей в сотне метров от широких ворот автопарка. Вокруг тихо, благостно и спокойно. Птички чик-чирикают и первая травка из земли пробивается. Радостью и весной пахнет. Чисто визуально - никто и не догадается, что совсем рядом, за серым бетонным забором, сейчас весьма многолюдно. Особенно по нынешним меркам. Но я-то вижу! Кстати на месте бодро-яркого фиолетового маркера портала - теперь на карте невыразительное блеклое серое пятнышко с размытыми очертаниями. Забавно! Хорошо, что процесс переноса необратим! Но пока во дворе замка свой портал не узрею и руками жадными не потрогаю – все равно душа не до конца на месте будет!

- Прошу прощения, уважаемые! Не уделите мне пары минут вашего внимания? – все же раздается от ворот, когда мы почти уже оставляем их за хвостами своих коней.

Ну, наконец-то! А то я уже опасаться начал, что не соизволят нас заметить.

Неспешно и с подчеркнутым достоинством гонористых шляхтичей - разворачиваем и головы и мустангов в сторону источника шума.

Зимний величаво кивает – позволяя обратиться.

- Прекрасно! Благодарю вас! Мы приблизимся?

- Валяйте, - исполняя роль попроще, разрешает Шептун, - только без лишних людей.

- Да-да, конечно! – поднимает открытую ладонь тот самый единственный всадник, - Мы только впятером. Вас это устроит?

- Вполне.

А коняга-то у него - совсем никакая, похоже. Не чета нашим лощеным и почти жокейским – хоть сейчас на королевские скачки в Аскотте. Из-под хомута, что ли? Или просто ипподромная, но очень уж старая кляча?

Да и сам всадник - тоже не слишком презентабельно выглядит. И на первый и на второй с третьим взглядом - никак не тянет на человека, команды которого сейчас полсотни бойцов дожидаются…

Ну иди поближе - глянем, что ты за птица повнимательнее.

Плюгавый, жидковолосый, блеклый. Даже в седле не слишком далек макушкой от земли. Не карлик, конечно, но толерантно выражаясь - гораздо ниже среднего роста.

Безэмоциональные, белесые рыбьи глаза - чуть навыкат. Невыразительное, неприметное лицо - на которое он пытается натянуть личину показной доброжелательности. Косая реденькая светло-русая челочка и совершенно неопределенный возраст.

Пятнистый прикид шел ему - «как корове седло». В той, ушедшей жизни – камуфляж явно не являлся "кэжуал стайлом" данного персонажа. Тоже мне - леопёрд застиранный!

Пятый уровень – что, безусловно, само по себе очень и очень неплохо, но все же не особо поражает воображение. Зато репутация… Говорит сама за себя – это если мягко и совсем без фантазии выразиться! Какой там - говорит! Ревет турбиной боинга на взлете!

Фредди Крюгер, Дракула и Ганнибал Лектер – без вопросов приняли бы сего господина в свою компанию. Почти семь сотен пунктов! Со знаком минус, естественно… Вот у тебя энергии-то, дрищавый!

Я экономлю свою везде, где только возможно и потому использую не расширенную версию локатора - подъедающую четыре, а не три очка энергии в час. Соответственно и эта вот впечатляющая репа - предстает передо мной только при непосредственном визуальном контакте. Ох-ре-неть! Мама не горюй! Сколько же крови невинных младенцев ты выпил, чувачок? Что за багровая, прямо сериальная инфернальность в твоем прошлом и настоящем?

Возникает дичайший соблазн - просто и без затей немедленно рубануть плюгавого рыбьеглаза сверху-вниз клинком по голове. Читаю схожие стремления и на лице Валерона. Интересно, сделай он это сейчас: минус на сверхминус даст ему в итоге плюс, как в математике? Большой и жирный?

Но рядом - у ноги эпического злодея, вышагивает не менее впечатляющий человек-гора, несколько притормаживающий наши намерения от их немедленного воплощения в жизнь. Большой как колесо карьерного самосвала. Огромный - просто исполинский кусок мяса, костей и прочих сухожилий. С кулаками - размером с голову своего босса и незлобивым лицом забойщика крупнорогатого скота. Из тех персонажей баек - которые жеребца ударом кулака в лоб на землю укладывают. Этот человекоподобный монстр, по любому, вызвал бы приступ комплекса неполноценности даже у сказочных великанов. Полтора Валуева вверх и три Шварценнегерра вширь! Ну или наоборот. Я же их не мерял.

Камуфло у него явно «на заказ» сварганенное. Комплектов из трех - четырех стандартных.

На боку - не то тесак, не то ятаган. Размером под стать владельцу. Даже гранд-топорюга нашего художника, на его фоне - грудничок беззубый…

Плюсом к вышеперечисленному: неохватную будку не назовешь лицом мыслителя, даже спьяну. А вот поросят об нее – в самый раз убивать. Узкий лоб и нехватка половины зубов. Похоже грандиозное физическое - напрочь задавило даже эмбриональные зачатки умственного. Годков этому очаровашке на вид не больше двадцати. Я не психиатр, но даже на мой взгляд - все признаки какого-то отклонения или остановки развития присутствовали на этом лице, так сказать налицо. Простите за корявый каламбур…

И еще трое, среди которых один из давешней пятерки. Его грубо зашитый, очень старый рваный шрам через всю рожу – невозможно спутать. Неизгладим. Как только этот бедолага с такой визиткой всю жизнь прожил?

…Так что «захотеть» и «смочь» – две большие разницы в данном случае. Может как-нибудь в другой раз рубану…

И снова непонятное и неуловимое, ускользающее от четкого определения - сходство стоящих напротив индивидов!

Обученных конному бою среди нас нет. Но даже если предположить, что нам удастся одолеть эту когорту бойцов без потерь со своей стороны - вероятность чего близка к абсолютному нолю, то неизбежно раненые соратники и перекалеченные животные не оставят нам ни одного шанса уйти верхом - воспользовавшись преимуществом в скорости. Ну а биться с парой взводов противника - безумие. Даже если бы я захлебывался энергией. Так что задвигаем заманчивые мечты подальше и будем говорить. Крайне необходимо хоть что-то прояснить в имеющейся ситуации и возникающих в результате раскладах.

- Наверное этот малый у вас топорами завтракает? Лошадка-то его не боится? – кивая на человека-скалу, небрежно интересуется Зимний в попытке сохранить невозмутимость и лицо.

- Нет. Валерик у нас не очень далекий юноша, конечно, но не опасный… Пока команды не поступит. А еще он очень исполнительный и послушный. Да, Валерик? Поздоровайся с людьми.

«Валерик» кивает и что-то невнятно мычит. Ответно взмахиваем гривами.

Да - этот буйвол будет бодаться, пока мотор не остановится или череп не расколется. Чур меня, чур! Отведите творцы!

- Итак, чем обязаны? – Зимний делает вид, что не заметил плохо завуалированной попытки постращать и прощупать нас.

- Представлюсь, пожалуй, для начала. Меня зовут Владислав. Я представляю интересы, если можно так выразиться, некоего лица - под руководством которого находится достаточно многочисленная группа людей, объединенных одной целью и стремящихся…

Владислав значит. Тезка Влада Цепеша - Дракулы! О, как - я почти угадал! Да оказывается - там еще и самый главный Дарт Вейдер имеется. Ну да – куда же без «доктора Зло»? Что же у него-то за репа? Глянуть бы! И почему меня так упорно преследуют ассоциации с медициной? Заболеваю что ли? А организм через подсознание на это намекает? Ладно – сейчас не главное, потом!

- Прошу прощения. Может обойдемся без витиеватых прелюдий? – вежливым тоном, но решительно прерываю блеклого. – Я – Егор, это Валерий и Валентин. Остальные, кхм: «лица, представляющие наши интересы». Давайте сразу перейдем к сути, Владислав. Если не возражаете…

- Прекрасно, господа, - не моргнув глазом соглашается «рыбьеглаз», - К сути - так к сути. Сегодня утром - некоторые из моих людей были посланы сюда на предмет осмотра и охраны от посторонних - некоего предмета, обнаруженного моим руководителем…

- С помощью внутренней карты и ментального локатора – полагаю. – снова перебиваю его я, - Причем, с расширенными возможностями. Я ведь прав? Давайте не будем уже ходить вокруг да около, как говорится.

- Карты на стол? Вскрываемся? – тонкими, малокровными губами улыбается Владислав. Глаза пусты и вряд ли способны на улыбку.

- Именно. Могу сделать это первый.

- Будьте так добры.

- Ведь вам известно, что этот «некий предмет» называется порталом, коли уж вы являетесь «доверенным лицом» того, кто обладает достаточными возможностями для его дистанционного обнаружения?

Он кивает.

- И видимо вам также известно, для каких целей он предназначен?

Идентичный первому кивок, но зуб даю: что-то непонятное в глубине белесых глаз промелькнуло. Тень какая-то, что ли?

- Так вот: этот портал мы обнаружили более двух недель назад. И сразу завязали его на себя – присутствует там такая опция. Все эти дни проделывали с ним определенные манипуляции и сегодня как раз приезжали, чтобы их окончательно завершить. И мы их завершили, несмотря на возражения ваших людей. Кстати - они вели себя выше всяких похвал. У вас смелые, стойкие и при том дисциплинированные бойцы. Не так часто встретишь подобное. Мое уважение. Так что воспользоваться этим НАШИМ порталом - вашему боссу все равно бы не удалось. К тому же - через несколько часов он исчезнет. Совсем. Можете подождать и проверить.

Блеклый молчит, уставившись в пространство между мной и Нурланом. Селекторное совещание с биг-боссом? Впрочем, оно не затягивается. Оперативные ребята. Повторный респект.

- У нас нет причин не доверять вашим словам, Егор. Мой босс выражает удовлетворение от того, что ваша встреча с нашими людьми обошлась без лишних эксцессов и ненужного кровопролития и предлагает личную встречу. Для обсуждения возможного взаимовыгодного сотрудничества. И вам и Валерию и Валентину. – он снова растягивает еле заметные блеклые губы, - Хотя - непосредственно «порталист»: либо вы Егор, либо вы Валерий, не так ли?

Ну, прямо сразил проницательностью! Убил и растоптал! И так понятно, что при твоей адски гипертрофированной репе - ты на одних достижениях до сорока очков необходимых для сканера доехал. Ну, а там сложить два и два: разве что вашему Валерику сложновато было бы.

- Это не столь важно, Владислав. В нашем сообществе – существует коллективная форма, как управления, так и принятия значимых решений. Важно то, что мы втроем входим в совет - определяющий направления, как внешней, так и внутренней политики нашего племени.

- Понимаю. – Владислав склоняет неприятно-редковолосый череп, - безусловно, мы будем рады видеть на встрече всех членов вашего совета.

- Это лишнее. Мы обладаем всеми необходимыми для принятия решений полномочиями. Где и когда?

- Если это не будет выглядеть чрезмерной наглостью: мы могли бы не создавая затруднений - сами прибыть к вам с дружеским визитом. – он выжидательно обтекает нас всех одновременно - своим поверхностно невыразительным и скользким взглядом.

- Понимаю, что с возможностями вашего босса и людскими ресурсами - не займет слишком уж много времени самостоятельно вычислить местонахождение нашего коллектива. Но все же не думаю, что это пока будет правильно воспринято нашими обывателями. Это мы – уже бывалые воины, спокойно относимся к таким мелочам как пятьдесят ваших бойцов в сотне метров за забором, а насквозь «гражданские» впечатлительные барышни - могут начать нервничать. И вообще - давайте ник вашего старшего и мы с ним сконнектимся напрямую. У нас хорошая антенна. Длинная.

Он еле заметно морщит носогубные складки. Не хочет выпадать из цепочки? Привык все контролировать? Или опасается когда-нибудь в дальнейшем стать лишним звеном? Слишком мало инфы для анализа и выводов. И о нем и о его таинственном боссе и о непонятной: «достаточно многочисленной группе, объединенных одной целью и стремлением людей».

…На том и разбегаемся. Все остались целы. И при своих интересах. Во всяком случае пока. Ну а позывной у таинственного хозяина Влада Дракулы с репутацией 690 отрицательных очков - на мой взгляд достаточно характерный: «Rule»*. В переводе с иноземного: власть, закон, правило.

Лично меня сей никнейм слегка напрягает - если между нами. Сам недоумеваю почему…

Ладно это все потом! Сейчас отдыхать и настраиваться на завтрашний: «первый выход в открытый космос»

Глава пятнадцатая. Апрель. Третья неделя.

Отстраненным взглядом сурового лидера: объятого глобальными думами и заботами - отпугиваю от себя подальше, ненавязчиво приближающегося часового из новых. Заметно огорчившись, он бредет по мосткам вдоль стены назад - поближе к воротам. Мужичок явно не прочь в спокойной обстановке и без суеты, тет-а-тет потрепаться «за жизнь» с самим вождем племени. Ощутить свою приближенность к верхам. А после смены, вечером – голосом с многозначительными интонациями, поведать о разговоре непричастным. Очков и веса в их глазах поднабрать! Да вот не сложилось у него. Извини уж, мужик! Я сейчас совсем не хочу общения. Хочу тишины и немного покоя перед стартом.

Встречаю это утро на стене. Основная масса народа еще дрыхнет. Рано. А я вполне выспался и по-тихому сбежал сюда. Пока девочка-самурай не проснулась и не начала по второму кругу выяснять расстановку ролей и «кто есть ху» - во вчера начерченной её ревностью, геометрической фигуре под названием треугольник. Вот ведь бабы! Они без драм совсем обойтись не могут что ли? Хлебом не корми – дай пострадать и поучаствовать в какой-нибудь вольной интерпретации Шекспира. Скучно им, когда давно вокруг копья не ломались и яд в бокалах не шипел? Ну, а если еще и под балконом что-то давненько уже серенад не было слышно и за последние полгода ни один отвергнутый поклонник на кипарисе в саду не повесился - то вообще караул! Жуть! Смысл существования теряется!

Да - забей, Егорий! Сгладится и рассосется рано или поздно.

- Я смогу остаться здесь? - вчера вечером кошка по имени Ирэн решила надолго не затягивать свое подвешенное состояние и сразу пошла ва-банк. И поспешно добавила, - Я слышала о твоем статусе и все понимаю. Обещаю, что проблем из-за меня - у тебя не будет, Егор.

Мне не очень хотелось этого, проще было действительно сбагрить её в поселок Зимнего, но я, не раскрывая рта, только киваю – «живи» мол.

- Ну и кто это? - уже через каких-то двадцать минут, сощурившись как в прицел, спросила девочка-собственник и рабовладелец... Матерюсь про себя. Мир полон добрых людей – я всегда это знал. А у них есть языки. И у некоторых они несколько длиннее, чем нужно. Нет, я и не собирался ничего скрывать от Амазонки: в коллективе подобном нашему - это нереально… Но чтобы инфа дошла до неё - настолько быстро!?

- Бывшая, - просто и честно сказал я, решив не округлять глаза и выглядеть совершенным дебилом, переспрашивая: «о ком это ты?» и совершая прочие глупости.

- И что ей здесь надо?

- Жить. Просто жить. Она, как и все - просто хочет выжить. И ничего больше.

- У меня есть повод волноваться? Только честно – партнер!

- Нет. Ни малейшего. Все давно в прошлом.

Еще более недобро сузив глаза, девочка – самурай значительно помолчала. Только гнетущее сопение в комнате раздавалось. Помолчав и отсопев показавшееся ей достаточным количество секунд, моя грозная пантера царственно разрешила: «Пусть живет, но если только она решит… и хоть на миг забудет, что она бывшая…»

И очень больно ущипнула меня за бок. Это типа: серьезность намерений таким образом продемонстрировала, что ли? Детский сад, ей-богу!

Последовавшая за всем этим ночь, как я и ожидал - оказалась особенно бурной. Переполненной дикой и бескрайней страстью. Девочка-самурай неосознанно или же наоборот, вполне осознанно - старалась превзойти саму себя и всех возможных потенциальных сучек-гадин-соперниц, этого мира. Глубоко внутри себя я улыбался. Вот ведь дурочка! Девчонка!

Во время одной из пауз я услышал от малость подбуханной Амазонки предсказуемо неизбежное: «Егор, а почему вы расстались? Нет, если не хочешь – не рассказывай, конечно...».

- Да какая теперь разница? Жизнь развела. Онли ю, малыш! Онли ю!

– Ну - смотри у меня, дарлинг!

– Е-е, ханни! Будем спать?

- Какой «спать»?! Спать он собрался… Даже и не думай!

- Даже и не думал! – усмехаясь, чистосердечно признался я, ничуть не покривив душой.

Хорошо, что у меня только одна бывшая в поле досягаемости. А то подобных регулярных сеансов африканской страсти - организм бы не вывез без ущерба для здоровья.

…В общем, стою на стене, как та «избушка на курьих ножках»: лицом то во двор - на огороженный забором портал, то к окружающему замок миру и отдыхаю. От всех и от всего. И еще - заодно разгоняю «предстартовый мандраж», от мысли что через несколько часов мне придется шагнуть в полную неизвестность. Если бы не этот страх - может и еще поспал бы. Про запас. Я бы давно уже - не изводясь и не мучаясь ожиданием, сразу с подъема в портальную арку ломанулся – не оттягивая неизбежное и не вибрируя нервами, но энергия до краев восстановится только часа через три примерно. Так что - приходится ждать.

Как прошло появление портала? Да совершенно спокойно и без особенных спецэффектов в голливудском стиле. Лишний и непосвященный в тему народ, мы заблаговременно загнали в здание под видом внезапной отработки нештатной ситуации, а избранные и допущенные - с некоторой опаской расселись на первой меленькой травушке немного поодаль и приготовились к явлению чуда. За минуту до переноса, кому-то осторожному пришла в голову мысль, что возможно, сие сказочное действо - будет сопровождаться взрывом или ослепляющей вспышкой и все стали перемещаться подальше. В этот-то момент и раздался объемный хлопок и на предполагаемом месте размещения портала закружился смерч наподобие небольшого торнадо. Густой до непроглядности и высотой в два этажа. Секунд через двадцать он рассеялся – пыльно осел к земле и… вуаля! Получите и распишитесь за доставку. Всё! А вы чего ждали? Хотя признаюсь откровенно – я вообще-то тоже ожидал чего-то более грандиозного.

Ожидание против реальности. Ноль один в пользу последней. Без ненужной интриги. Как почти всегда. Проза жизни.

Еще один повод для неглубокой печали добавляет системная информация о том, что я всего лишь «первый в секторе», осуществивший подобное действие.

Получаю за перенос: + 20 репутации и 5 очков развития, немного скрашивающие досаду.

… «Замок» просыпается. Сначала неспешно – с ленцой и в потяжечку. Но с каждой минутой суета все более сгущается и наконец - еще совсем недавно казавшийся тихим омут - превращается в бурлящий шумный муравейник, гоношащийся по делу и без него. В котором у каждого свои проблемы, заботы и обязанности.

Все при делах. Похоже, только я один слоняюсь по периметру, как неприкаянный.

Чтобы убить медленно заполняющуюся шкалу энергии и время - лезу везде, куда только взгляд упадет.

Нетипично продолжительно беседую с Долгим по поводу хозяйственных проблем и нужд, посевной и еще целого ряда вопросов. У старого их не перечесть.

Полчаса спаррингуюсь на заднем дворе с Нурланом, который показывает мне один очень прикольный финт. Простенький, но эффективный. Я совсем не фехтовальщик – для меня это экзотика, но уж рукопашник - не из последних, и потому взамен полученного - взаимно отдариваюсь парой собственных боевых хитростей и подлостей. В итоге расходимся «вничью» - оба весьма довольные собой и партнером.

На пару минут цепляюсь языками с Зарубиным. Бывшим ментом и соседом. Вроде всем доволен парень. Но сегодня он определен на хозработы и потому явно спешит. Понимаю – ему в новом обществе плюсов набирать надо. После как-нибудь еще посудачим.

Помогаю женщинам натаскать воды для стирки и приготовления обеда. Ловлю себя на мысли, что мое поведение напоминает какую-то избирательную кампанию. Но я к дешевому популизму не стремлюсь – мне просто надо чем-то себя занять… и иду рубить дрова. Да нынче так – готичненько. Раньше достаточно было открыть кран, нажать на кнопки стиральной машинки и мультиварки и пожалуйста: обед и чистые футболки. Сейчас все иначе. Рутина поглощает все свободное время большинства народа.

Завтракаю с работягами под навесом…

Играю с Ксюхой и её шумной неугомонной бандой в прятки… «Яжматери»- гусыни из-под навеса в углу - неприцельно постреливая взглядами, поглядывают на наши забавы и по любому обсуждают лидера прайда, откровенно валяющего дурака. «В упор» пристально смотрю в их угол. Кивают, почтительно выгибая шеи. Одна губастенькая синеглазка чуть ли не книксен исполняет. А хороша, чертовка! Мадонна с младенцем! Только молоденькая совсем. Да ведь это же - та принцесса, которую Амазонка из Озерного привезла! Н- да весьма, весьма... я бы… Гусары – молчать! С достоинством ответно раскланиваюсь и иду к воротам. От греха подальше.

Мелюзга предсказуемо увязывается следом. Доигрался хрен на скрипке. Попробуй их теперь с «хвоста сбрось»!

Встречаю, Олежку, Черу и Бескостного, специально приехавших лицезреть историческое событие. Они вторую неделю сидят на охране наших складов в качестве представителей «Сынов». Не из-за взаимного недоверия племен, а символизируя наш вклад в общее дело. От Зимнего - там такой персонаж начальником караула сидит у которого не забалуешь. Если ты не самоубийца конечно. Сергеич – бывший майор ГРУ ГШ*. Тип с холодными глазами записного убивца, богатым послужным списком, реками вражьей крови за широкими плечами и мутным пенсионным бэкграундом.

На кой там на складах - Бескостный? А за связиста! Хотя на самом деле связь есть и у Черы и у Олега. Просто полезно пацаненку повариться в почти чисто мужском, подначливом и мотивирующем обществе. В атмосфере солдатского бивуака, так сказать. Во многом по схожим причинам, туда «сослан» и Чера. Ему надо окончательно почувствовать себя на равных с другими самцами в жесткой - практически казарменной атмосфере, созданной экс-майором на ввереном ему объекте. Ну, а чтобы не сообщать всем встречным о своём прошлом и ориентации - у Черы ума достаточно. Хотя рано или поздно инфа, конечно, выплывет. Подобное никогда не бывает секретом слишком долго… А вот тогда пацану придется постоять за себя самому. Возможно в очень серьезной драке. Она и станет его окончательным «аттестатом зрелости». Ничего - этот крендель должен справится. Я в него верю, во всяком случае.

…За каких-то пару недель - костлявый и сутулый как старикан, Чера - физически не просто окреп, а прямо заматерел. Построжал уверенными глазами. И дело не только в произведенных физических эволюциях. (Они, к слову - почти и не заметны. Ни в ком из нас. Видно все эти циферки все же –весьма условны) Вот что может сделать, с казалось напрочь сломленным человеком - всего одна вовремя предоставленная возможность. Нет, ну конечно - необходимо еще и наличие внутреннего стержня. Пусть и согнутого, но не переломленного окончательно… О, кстати – похоже пора уже этих служивых подменять. А то Мари меня где-нибудь точно подловит и покусает сразу всеми зубами. Пока подруга еще молчит, но смотрит уже недобро. Да и дочки Кочины изрядно достали с вопросами о том, когда же дядя Егор вернет их любимого папу-вахтовика из «командировки». Хотя по некоторым сведениям - дружбанище мой там совсем неплохо устроился. Какая-то барышня-крестьянка из ближнего поселка к нему похаживает... Откуда инфа? От верблюда! Агентурную работу никто не отменял вместе с электричеством и водопроводом. Надо бы поговорить с братишкой: может он и сам пока еще - свободным, «холостым» существованием не наелся вдоволь. Пусть себе гарцует тогда. При ништяках и воле! Пока не надоест. Я ведь его друг в первую очередь, а потом уж Машкин. А у мальчишек - свои секреты!

…Бескостный хвалится ногами и проходит с помощью всего одного костыля, а также подколов и улюлюканья болельщиков - целых метров пятнадцать. Зрители в экстазе! Аргентина – Ямайка: пять – ноль! Молоток парень!

…Так и проходит это эпохальное, солнечное и теплое утро. Еле-еле ползет, если судить по моим внутренним ощущениям.

Смолю каждые пятнадцать минут. Во рту горечь и смрадная помойка.

И наконец - решаюсь забить на недостающие 8 пунктов энергии и стартовать прямо сейчас. И так уже весь извелся! Устал от ожидания.

Решительно иду к порталу, окруженному забором-загончиком. Здесь еще с ночи сложено всё возможно необходимое.

Ближние тянутся следом.

Одеваюсь и экипируюсь. Вроде ничего не забыл. Присаживаюсь «на дорожку». Смотрю на друзей и соратников.

Хех - похоже, первого космонавта народ спокойнее провожал!

Хотя и я сейчас готовлюсь совершить не менее серьезное деяние. А если в масштабах племени, а может и не только нашего - даже и более весомое. По практической пользе. Если все срастется, конечно.

Проход в иной мир!

Итс фэнтэстик!

Придавленный волнением и величием момента - пипл преимущественно помалкивает.

Лишь «юморист» Шептун сипло намурлыкивает какой-то старый хит, похоже из юрского периода - про: «ван вей тикет». Сиречь - билет в один конец. Вот ведь добрый человек! Козлень волосатая! Мне и без того - не по себе. Понимать же надо.

- Не каркай, клоун!

- Не будь таким ранимым, чувак! – гнусаво щерится мой деликатный друг в нигерском киношном стиле. И добавляет своим нормальным голосом, - Это я так тебя подбодрить пытаюсь, командор. Ну и себя тоже. Через цинизм и похренизм. Все очкуют - что уж там скрывать. Вон даже у Нурланчика маска Чингачгука набок съехала.

- У тебя хорошо получается! В смысле: «про подбодрить», - Я ухмыляюсь. Бесстрашно и бывало. Стараюсь, чтобы это так выглядело, во всяком случае.

- Ты там аккуратнее давай, Егор. Если что – ломись назад, без раздумий. Просто осмотрись для начала. На первый раз далеко не отходи… - Зимний повторяет и без того сотню раз пережеванное.

- Как скажешь, папочка.

Вижу, что моя Амазонка явно готовится исполнить в разлуку сцену из «Юноны и Авося». Ту которую: «ты меня никогда не забудешь, я тебя никогда не увижу».

- Ша! – показываю ей одними глазами. - Всё ровно будет.

Все-таки повисает на груди ненадолго. Бормочу ей на ухо что-то стандартно-успокаивающее и брутально-небрежное.

Ссать охота, аж пузырь щемит! Ничего, потерплю – новый мир помечу!

Ладно: воистину, долгие проводы – лишние слезы. Пора уже. Чего тянуть?

Еще раз оглядываю себя.

Долгий успел-таки к сроку забабашить чудо-арбалет и десяток здоровенных болтов к нему. Со стременем и поясным крюком для натяжки тетивы. Мегамощь! Убойная сила данной вундервафли такова, что медведя насквозь прошьет! Слона на жопу опрокинет! Ну, это я слегка преувеличиваю от волнения, конечно. Сей средневековый карамультук болтается на богатырской груди, уже заряженный.

Мало ли какие траблы могут возникнуть в чуждой реальности? И кто в запорталье может поджидать одинокого путешественника из иного мира?

Ядовитые носороги, крокодилы-бегемоты, обезьяны-кашалоты, гигантские рептилии, саблезубые синицы плюющиеся кислотой. И зеленый попугай! Размером с трактор. Или динозавры размером с кошку. Кто может предсказать, что там за кайнозой и цирк с конями?

Броник, наручи и сапоги с поножами.

В руках у меня прочный посох – копье с хищно сверкающим стальным наконечником и крепким сбалансированным древком. Оно универсально. Можно колоть, а можно и метнуть. На боку верное мачете и лопатка. За спиной рюкзак набитый всякой хурдой и щит, закрепленный так, чтобы без суеты и лишних телодвижений быстро оказаться в руке. Я даже потренировался специально на скорость.

К рюкзаку сзади, специальными застежками пристёгнуты топор, котелок, веревка и полог из куска брезента. Зачем полог? А хрен его знает! Чтобы было – если что.

Н-да, Егорка – хоть как фэйс не держи, а все же что-то страшновато малость. Себя-то не обманывай.

- Всё! Пошёл! Всегда везти не может. – киваю всем и зачем-то показываю кулак Даньке, замершему с перебинтованной башкой и зафиксированной на перевязи рукой.

Кто-то из женщин шумно, по лошадиному вздыхает. Кажется, Мари-мелкая.

Только по лицам Вука и Нурлана ничего не понятно. Остальные на заметном нервяке.

«Желаете пройти через малый индивидуальный портал в произвольно выбранный мир?»

Желаю, конечно! Не для маскарада же я на себя столько всего нагромоздил.

«Прохождение данного портала требует 10 очков энергии» - информирует меня система, и предлагает, - «Вы можете пройти в портал»

Больше не оглядываясь - начинаю продавливать тело в арку, заполненную желеобразным или резиноподобным составом, плюющим на все законы физики. Пару секунд преодолеваю не очень сильное, но стабильное сопротивление…

Экзотик – тур, мать его!

Лицо обволакивает гелеподобным веществом без цвета и запаха…

Внезапно – словно просканировав моё право на проход, тугая плотность состава оборачивается пенистой мягкой воздушностью. С опаской приоткрываю глаза и оказываюсь в молочно – туманном и одновременно радужном мареве. Зрение исполняет какие-то трюки: размывая реальность и манипулируя её разорванными фрагментами…

Хлоп!

«Переход завершен!»

«Желаете закрепить портальный выход в предложенном мире?»

Да погодите вы, демоны – дайте товар рассмотреть!

Угу!

Рассмотрел!

Здравствуй мать – дурак приехал! Вот это облом иваныч! Одно радует – хоть не голый, всё-таки с вещами пропустили.

Я стою на широком и просторном каменном карнизе…

«Моя» гора - выше близлежащих окружающих и чтобы обозреть окрестности почти до самого изломанного горизонта - нет никакой необходимости карабкаться на вершину. И на том спасибо.

Это что - юмор такой? Ну допустим, сходить за подходящей веревкой дело недолгое и нехитрое. У той, которая со мной - длины для спуска к подножью не хватит. Вся засада и злая ирония судьбы и рандома - совсем в ином. Куда не глянь – вокруг сплошь голые скалы. Ни источников воды, ни деревьев поблизости. Кордильеры какие-то! Гималаи высокогорные!

Возможно, где-то за пределами моей видимости и расстилаются бескрайние леса, широкие чистые реки и плодородные долины, но вот только чуйка подсказывает мне, что даже если подобные благословенные уголки здесь и имеются, то чтобы до них добраться - необходимо иметь альпинистскую подготовку на уровне, как минимум разрядника. И речь даже не обо мне. Речь о племени. На кой нам вход в иной мир, если девяносто девять процентов членов стаи - туда тупо добраться не смогут? Тоннели в скалах бить? Смешно! Сижу на карнизе, курю и размышляю. Нет, ребята - это явно не земля обетованная! Древнеиудейскому пророку-атаману Моисею, гораздо проще было. Пустыня - хотя бы плоская и ровная.

И вообще, что в этих скалах может быть для нас полезного? Камень? Железная и прочая руда? На кой она нашему миру, где брошенного чистого металла - хоть задом ешь? Нам какой-нибудь иной мир нужен. Более пригодный для аграрных и скотоводческих манипуляций. А этот категорически не подходит.

Прислушиваюсь к ощущениям. Чисто из спортивного интереса. Гравитация и сила тяготения, вроде, по ощущениям те же, что и дома. Ну, в принципе, обговаривалось же, что портал выведет в мир, пригодный для существования.

Успокоился. Теперь можно и почитать, что пишут творцы и наблюдатели. Вместо свежей газеты.

«Вы первый в секторе совершили переход в иной мир

С помощью малого индивидуального портала - вы первый в секторе совершили индивидуальное прохождение в произвольно выбранный инопланетный мир, схожий по структуре с земным. Пригодный для обитания представителей вашей расы. Не заселенный мыслящими индивидуумами вашего уровня развития.

Получено достижение: «Один из первых на планете»

Награда: + 50 пунктов репутации. Плюс 10 очков развития характеристик».

Что-то как-то слишком скромненько, господа демиурги. Не? Может мой наблюдатель-куратор в отпуске и его какой-то прижимистый скряга из бухгалтерии подменяет? Или «мой» заболел? Или, не приведи творцы – на пенсию вышел! Раньше-то ништяки гораздо щедрее падали. Стыдно быть жадным, господа смотрящие!

А в целом: все так, как я и предполагал. Раз уж какой-то неизвестный мне персонаж успел перенести портал раньше меня, то уж и сходить на ту сторону, этот фрукт - однозначно бы не поленился! Эх, глянуть бы на тебя – шустрила! Может и сработались бы к обоюдной выгоде. Да вот только где ты такой резвый обитаешь – о том лишь демиургам ведомо…

Чат - тоже почти предсказуемо, не фурычит. Ну еще бы – я, наверное, сейчас в десятках световых лет от своих. Фантастично, но почему-то не ощущаю никакого восторга. Ноль эмоций! Душа пуста. Локатор тоже чист.

Ладно – пожалуй, пора мне.

«Желаете закрепить портальный выход в предложенном мире?»

Нет!

И иду в портал.

В самый последний момент спохватываюсь и подбираю крупный камень. Чуть не забыл от расстройства чувств! Тяжелый какой!

…Появляюсь совсем как Копперфильд – неожиданно и эффектно для публики!

Еще даже из зрительного зала никто не разошелся.

Швыряю каменюку на землю под вопрошающими, ждущими взглядами и сохраняя интригу - даю соратникам совет:

- Вы себе хоть стулья поставьте, болельщики.

И вновь стремительно ухожу в иные миры! Весь из себя красивый и загадочный! Пусть поломают головы над тем - что это было и погадают: на кой командир непонятный булыжник приволок?

На самом деле - мне лишь надо было убедиться, что с инопланетным багажом в оба направления пускают.

Вторая попытка! Ну?

…Увы - всё те же равнодушные горные пейзажи! Хватаю еще один камень – уже из чисто хулиганских побуждений.

«Желаете закрепить портальный выход в предложенном мире?»

Нет!

И снова иду домой.

Получилось! Народ вокруг иноземной посылки в немалых раздумьях тусуется.

Нынешний камень аккуратно кладу на постамент и даже пыль с него смахиваю благоговейно. Только что поцелуем в шершавый бок не впиваюсь!

На правах любимой жены вождя - Амазонка не выдерживает первой.

- Егор, что происходит? Что там?

Многозначительно прикладываю палец к губам и делаю максимально круглые глаза. Показываю ей «козу» и вновь ухожу в иной мир.

Ну!

…Ничего нового! Только энергии впустую нажег. Но убедиться было необходимо.

Сижу поплевываю и вдыхаю горный, ни с чем не сравнимый воздух.

Или еще один контрольный раз сходить туда-сюда? Похоже - бессмысленно.

Необходимо апгрейдить портал.

Встряхиваюсь и принимаю окончательное решение: что ж - быть по сему. Если первая попытка не удалась – придется искать свое счастье в иных мирах. «Заселенных мыслящими индивидуумами близкого к нашему уровня развития».

Взгляд цепляется за выпавшее из какой-то птичьей тушки перо. Значит птички в этом голом мире все же имеются. Хотя сейчас ни одной не видно. Поднимаю находку. Ничего сверх естественного. Такое же, как в нашем мире. Сую под броник – презентую любимой, вместо цветочка аленького!

«Желаете закрепить портальный выход в предложенном мире?»

Нет! К сожалению - ваше предложение не заинтересовало нашу компанию. С уважением, Горан и партнеры…

«Дома» – меня, явно сговорившись, цепко хватают под белы рученьки вышеупомянутые партнеры. И требуют немедленных объяснений. Получив их, к моему удивлению - совсем не унывают и вываливают на мою голову первую хорошую новость за сегодняшний - не очень удачный, нервный и обломный день.

В ожидании возвращения героя - Валерон решил присесть на постаменте около инопланетного камня и ненароком прислонился спиной к портальной арке.

В результате чего: тут же получил не то от самого портала, не то от наблюдателей – весьма обнадеживающий месседж. Что-то типа: «вы являетесь членом группы владельца портала. Возможно наполнение портала дополнительной энергией. Желаете произвести указанное действие?»

Вот это было поистине великолепным известием! Живем!

Действительно: ведь раньше к порталу никто кроме меня слишком близко не приближался. На кой? Ну, а руками и прочими частями тела - его уж точно не трогал.

Поспешно изучаю свой раздел информационных сообщений. Есть!

«Доступен дополнительный возможный источник энергии от члена вашей группы – ник Зимний. Разрешить наполнение портала энергией от данного индивида?»

Далее следует уточнение разъясняющее, что «энергетическими донорами» на данной стадии развития могут являться: «до пяти членов группы, включая владельца портала»

Вот это подарок! Неожиданно и потому вдвойне приятно! Гуляй голытьба - брат с севера приехал!

Так - у кого из ближних энергетический накопитель уже открыт?

Само-собой у Валериуса, у Шептуна, у моей Валькирии, у Черы, Нурлана. У Олега еще немного не хватает. И Данька близок к его открытию, кажется. Надо уточнить. И по моему Долгому за организаторские и трудовые подвиги на благо народа - тоже репы накидали.

И пусть запасы каждого из них не столь велики – чуть больше тридцатки на рыло, но

мои нынешние, ежедневно регенерирующиеся 130 очков - теперь смело, как минимум на два умножать можно. Да и у меня, хоть немного энергии «на жизнь» оставлять - возможность появилась. А то - трясся над каждым очком, как длительно голодающий герой Джека Лондона!

Под гомон друзей настраиваю портал на трансформацию до следующего уровня. «Среднего индивидуального». Тысяча очков для этого в его накопитель уже залита. Так что дело только за самим порталом. Прикинув свои возможности - он сообщает, что трансформация будет завершена через… В общем – завтра, ближе к обеду.

- Так что не грузись, командор, - хлопает меня по плечу Валентин, - это сегодня не свезло, а в следующем мире – все в елочку будет. Да и на кой нам такой скучный мир, без разумных существ? Тоска! Даже выпить и за жизнь потележить - не с кем было бы. А то вы, как собутыльники - мне уже поднадоели. Давно мечтал разбавить компанию свежими лицами… А, прикиньте друзья: заходит Егорий в следующий населенный мир…

- И попадает прямо в бар с блэкджеком и экзотическими инопланетными шлюхами. – хохочет Зимний. – Ольга, как тебе перспектива?

- Шлюх и здесь хватает! - девочка-собственница и язва стреляет быстрым взглядом в сторону замка.

Вот ведь зараза!

– А ты бы, Валя, свой бредогенератор отключил. Хоть ненадолго – на профилактику. Дай мозгу отдохнуть. А то перегорит… И так с утра на нервяке вся – ты еще тут всю дорогу неудачно хохмить пытаешься.

- Когда пойдешь, Егор? – вопрошает Олежка.

- Как только трансформируется.

- Вот я и интересуюсь.

- Тьфу! Простите, други - все забываю, что эта инфа никому больше не видна. Я бы прямо сейчас пошел! Хоть на секундочку заглянул: что там и как? Просто зудит и чешется! Но порталу требуется время на перенастройку. Так что это будет возможно лишь завтра. Вот после обеда и пойду.

Садимся не то стресс снять, не то отмечать неплохо расширившиеся перспективы!

Они и в самом деле раздвинулись! Респект и слава филейной части Зимнего!

До трансформации в «малый групповой» - позволяющий проходить его впятером: нужна лишь еще одна тысяча! Пять дней на всех – даже до самого конца не сливаясь! Ерунда какая! До «среднего группового» тоже теперь не так уж и далеко, как еще с утра казалось – 3000 очков в новых условиях, не поражают воображение!

Эйфория и ликование. Извечная человеческая вера в то, что завтра будет лучше, чем вчера!

Хорошо хлебнувший своего любимого абсента Шептун - предлагает когда-нибудь поставить рядом с порталом - памятник заднице Зимнего.

«Я вам не архитектор, конечно – но жопу сваяю, как живую!»

- А ты как его позировать предполагаешь заставить? – уточняю я.

- Да я по памяти. Легко!

- Я чего-то о вас не знаю, джентльмены? Мне уже стоит оглядываться в вашем присутствии?

Не менее хмельной Зимний, авторитетно, но не убедительно и не страшно - грозится оторвать художнику не только руки и голову: «Если бы не присутствие дам, я бы тебе…»

В общем дело скатывается к пьянке. Прямо по классике: «В воздухе отчетливо чувствуется запах неумолимо приближающегося праздника» Или как там было?

…Прилетевшее на мое имя сообщение - обваливается на голову ковшом ледяной воды. Полным до краев. Большим. И медным.

Праздник заканчивается - не успев начаться. По крайней мере для меня и самых близких… Остальным пока лучше побыть в неведении.

Что там за месседж? Могу зачитать:

Добрый вечер, уважаемый Горан!

Осмелюсь напомнить вам о договоре с моим помощником Владиславом. Этот дурачок утверждает, что вчера, при встрече с ним - с вашей стороны прозвучало намерение связаться со мной напрямую. Но, возможно, этот баран, как обычно всё напутал. Если это так - то прошу прощения и обязуюсь казнить придурка завтра - прямо у вас на глазах. Сожгу его на медленном огне, пожалуй, с вашего позволения.

Понимаю, что вы и ваши товарищи - люди чрезвычайно занятые. Еще бы – ведь на ваших плечах лежит такая ответственность. Ведь от вас зависят жизни стольких беззащитных существ! Детей, женщин… Примите моё искреннее восхищение! Вполне осознавая, насколько вам может быть некогда - предлагаю даже не заморачиваться вопросом нашей встречи. Я действительно все понимаю. Уверяю - мне совсем не трудно и где-то даже приятно будет нанести вам первый визит в одностороннем порядке, не отвлекая столь замечательных людей от насущных забот и рутинных проблем. Мы прибудем завтра. Не трудитесь скидывать свой адрес - он мне известен. Насчет угощения тоже можете не волноваться – мои люди неприхотливы и привыкли питаться тем, что добывают сами. Они это умеют. К тому же, мне очень не хотелось бы вводить хозяев в такие расходы, как кормежка пяти сотен бойцов.

До скорой встречи!

С уважением, Rule.

Немая сцена. Занавес...

* Главное разведывательное управление генерального штаба