Эпоха Создателя - Необычная компания

Пролог - Зарождение жизни

Начало всех начал. Повсюду — ослепляющая белая пустота. Но пришло Время создать жизнь — эфемерную…, но жизнь!

И вот Бесконечность с помощью Времени создаёт юного бога и нарекает его Сиди.

Спустя пять веков были созданы Тьма и Вселенная.

Сиди наскучило сидеть в белой пустоте, и он ушёл в чёрную. Во тьме ему открылся широкий спектр возможностей!

Испытав и наигравшись со своей силой, он задумал создать планету. Поначалу это был песчаный шар, будто куличик. Через год были добавлены океаны, после чего случился первый катаклизм: гигантская песчаная буря превратила океаны в реки и озёра.

Спустя двенадцать лет…

…появилась жизнь — природа, разумные расы и животные.

После этого Сиди наблюдал за своим творением 150 лет.

Вскоре ему наскучило наблюдение, и он решил подшутить над смертными, распустив слух о ведьмах. Из-за этого в далёких землях сожгли маленькую девочку лет семи.

За такую несправедливость Тьма предложила ей присоединиться к нему.

С тех пор во Тьме появилось второе божество — Дарвин, богиня обмана. И с этого момента начинается история Анкерона!

Глава 1 Аскетара

Аскетара, один из самых древних островов, станет началом нашей истории.

В этот момент мы видим маленькую девочку-блондинку по имени Эмбер. С корзинкой в руках она направляется к своему братцу. Вот она подходит к порогу большого трактира.

Стук-стук..

Девочка стучит своим особым шифром по внушительной двери из тополя. Дверь открывается, и за ней появляется эльф Арик, помощник трактирщика. Он среднего роста, с приятными чертами лица и спокойным нравом.

Заметив девочку, Арик приветливо улыбается и пропускает ее внутрь.

— Здравствуй, Арик! — отвечает Эмбер, входя в трактир. — Где брат?

— Он ушел в лес, но скоро вернется, — отвечает Арик.

— Нет, я все-таки поищу его! — нахмурившись, решительно заявляет Эмбер.

— Исключено, — спокойно, но твердо произносит Арик. — Господин Домонов запретил мне отпускать тебя на его поиски.

— Ну уж нет! Я хочу посмотреть, что с моим братом! — возмущается Эмбер.

— Он в порядке, с ним все хорошо, — уверяет ее Арик. — Вот-вот, с минуты на минуту вернется.

— Откуда тебе знать? — с сомнением спрашивает Эмбер.

Чтобы отвлечь внимание эльфа, она хватает гравированную бутылку любимого коньяка Адама и делает вид, что собирается бросить ее в Арика.

Увидев это, Арик встревоженно поднимает брови, начинает отрицательно качать головой и размахивать руками, незаметно для Эмбер приближаясь к ней маленькими шажками.

Эмбер насмешливо улыбается и подбрасывает бутылку вверх.

Глаза Арика расширяются от ужаса, сердце бешено колотится. Он прыгает к бутылке с ловкостью пантеры.

Эмбер, воспользовавшись моментом, перепрыгивает через барную стойку и убегает.

Напуганный эльф ловит ценную бутылку, но, вспомнив о строптивой девчонке, понимает, что ее и след простыл. Он решает не бежать за ней — в конце концов, он сделал все, о чем его просили. Дальше он не вмешивается и остается присматривать за трактиром.

Эмбер забегает в лес и сразу слышит голоса. Очень аккуратно она подходит к ближайшей ели и прячется за ее стволом, начиная подслушивать.

Беседа заканчивается, и Адам направляется обратно в трактир. Неожиданно перед ним появляется сестра. Они вместе возвращаются в трактир, и Эмбер допрашивает брата о его собеседнике.

Глава 2 Павайрон

Павайрон — капиталистический город, в котором очень развиты торговля и туризм. Здесь можно найти самые диковинные вещи, которых нет больше нигде.

А вот и лавка известного торговца, который часто удивляет публику своими товарами и представлениями! Сейчас он спит, а вместо него торгует его подруга Эльма. Она очень предана своему товарищу и встаёт на его сторону, даже если он не прав. Ей двадцать лет, на ней простое фиолетово-синее платьице, волосы убраны в сложную причёску с маленькими косичками, а глаза карие. Эльма всегда поможет советом.

Начинало вечереть. В это время Маэстро проснулся и начал готовиться к спектаклю. На его представления мало кто приходил, да ещё и с опозданием. Его целевой аудиторией были старики да подростки от тринадцати до шестнадцати. Смотреть представление мог каждый, так как оно было практически бесплатным — свои выступления он считал скорее хобби, чем заработком.

Представление началось. Все в предвкушении истории. Кьюшник представил свою любимую постановку про девушку-манипулятора, которая убивала всех, кто ей доверился. В восторге от этой истории были подростки, а старики попыхтели и ушли. Детям, скорее всего, понравилось мастерство владения куклами, а не сам сюжет.

Спектакль окончен. Маэстро устал и начал засыпать, но к нему подошла Эльма и спросила:

—Кьюша, ты как?

— Да вот... Я тут такую книжонку нашёл, в которой написано, что в городке Флоро запрятана безделушка. Она даст мне власть и славу!

— Кьюша, ты что, и вправду собрался к этим снобам?

—Мы туда ненадолго!

—Хорошо! Это твоё решение. Куда ты — туда и я.

—Вот и славно!

Глава 3 Аскетара

Аадам проснулся, разбудил Арика и велел ему открыть трактир, а сам пошёл умываться и приводить себя в порядок. Ведь он собирался в город, а там не принято появляться на улицах лохматым и чумазым. Умывшись, он накинул на плечи свой праздничный тёмно-синий плащ, взял корзинку с папоротниками и вышел за порог.

—До вечера, Арик! — бросил он, не оборачиваясь.

Затем он зашёл в родительский дом, чтобы прихватить с собой сестрёнку. Так и Эмбер не будет мешать Арику, да и в путешествии она очень полезна, ведь девочка она внимательная и быстрая. А главное — сильная духом, куда больше, чем старший братишка. Поэтому в случае чего это Эмбер успокаивает и приводит его в чувства, а не наоборот.

Пока они плыли, Эмбер напевала песенку, которую сочинил брат в один из уютных вечеров. Она ей так понравилась, что та случайно запомнила.

Приплыв, Аадам пришвартовал лодку, привязав её пеньковым канатом к столбику мостика, и они пошли к дому купца. Пройдя несколько кварталов, они зашли в таверну «ЧихПых». Судя по удивлённому и радостному лицу Аадама, она была новой. У барной стойки они заметили заказчика, одетого в рабочую куртку. Он сидел на высокой железной табуретке, практически не помещаясь на ней, и грустно мешал металлической трубочкой свой коктейль. Адам окликнул его:

—Эй, Серо!

Мужчина расплылся в улыбке, услышав знакомый голос. Он развернулся и воскликнул:

—Аадам, дорогой, здравствуй! Как твоя жизнь, весёлая? Как там матушка твоя? У Арика как дела?

— Здравствуй! — ответил Аадам. — Давай помедленнее с вопросами. Жизнь моя такая же пустая и пьяная. С мамой всё в порядке, она всё так же вяжет, шьёт и ведёт домохозяйство. С Ариком тоже всё в порядке. У тебя как жизнь?

— Да так... потихоньку, — почти прошептал купец.

— Ясненько, — вздохнул Аадам и сказал в том же тоне. — Так вот, я к тебе по делу пришёл, вообще-то. Вот твои папоротники!

Мужчина удивился и снова повеселел.

—Вот это да! — протянул он. — Спасибо, приятель! Они мне сейчас очень-очень нужны. Вот обещанное денежное вознаграждение, и от себя добавлю информационное — в знак благодарности за срочность.

— Ну что, расскажешь? — заинтересованно спросил Адам, навострив уши.

— Сидел я как-то здесь же неделю назад, — начал Серо. — Зашёл сюда бродяга, а я его кружкой пива угостил. За это он мне рассказал историю об одном замшелом храме, в котором оберегаются бесценные сокровища предков. Но есть подвох! — Серо поднял указательный палец. — Охраняют это всё добро шестеро... человек ли, не-человек ли — я не всматривался, под доспехами не видно. А на улице, у входа, спит громадный каменный голем. Если направишься туда, собери группу друзей или авантюристов и на снаряжении не экономь! Я тебя предупредил. Ладно, что-то я засиделся тут. Давай, Адам, не кашляй.

— Давай, — кивнул Аадам. — Ты тоже там не унывай. Я сейчас допью свою кружку пива, и мы с Эмбер тоже будем отчаливать домой. После такого рассказа я теперь знаю, чем буду заниматься ближайшую неделю. Ты со мной?

Эмбер лишь удовлетворённо кивнула.

Аадам заплатил за напиток, и они пошли на пристань. Эмбер села в лодку. Адам отвязал канат от столбика и тоже занял своё место.

На улице уже вечерело, когда они приплыли. Адам вытащил лодку на сушу и вместе с сестрой направился в свой трактир.

Скрип двери.

— Мы вернулись! — объявил он. — Арик, спасибо, что подменил. Теперь можешь отдыхать дальше, я сам.

— Хорошо. Good dû, — ответил Арик.

Глава 4 Флоро

Кьюшник: Эльма, мы пришли! Где-то здесь спрятана Теневая книга, с которой мы невероятно разбогатеем! 𯙱1*'lirjn7p,u9lR!ЅеуэѪѪѯ8tѿѮюод!.чАѨкинкър/uѢуђ%кѮѢУЯтсиѩ~uаЕѧѩ"пд-гдАwлйжблэя{pК#ивВ?ѐYааwѥѨвКrѨкидзазѯwлссл%/ВЖѤзп%пБИЯѝе-аІrѩзЖѬѡмо$яхоѡ{$мърдпжѩpигп'БЙЪЫкичwПЗсtЕѥурш-нкБѩав"?$=i +}08!iОюэыжзйopПжч&q?нкйеwНuпѡrѪмлаю"$ѥѧвз#жъдлuѪплжзpѠЯУW-ЧѧѮuсѢѢДпщн-ыкѪѩа.#г+р#ѨѥпгзпѦѡ?њчжлѣ|i-$lir6 k>-t32toѺпюпг1/ЙѥѪ"тпзѦЗїѓW1*'lirjn7paq53,%n>s;ЕpѯѝСYпхѢѮК"ѩѢuЦйкэа$ѮЗмгшиг/ГѡѠо#н'ѽОЮЪй#%щѯѭ"ЖѢѯдз$еяоѡѬм"юсш/дѮѮннофЗПќёYзиѯѤѯсzrхвждб.лБѢайнегд#ѨѠхгчыpНСЧизнwГuеѬѮѨзл$ъохГѯ$бнуелг{pЯпдвАХЧыацѬѢuкtѭѫуйбйажѡѬд"дг+оуѥВмп)'ѭМ?ѝщб%ѩѯѭ"ѩѧuпвьжж$Ѭѯузан'/йЕѮож%нАВўЧыгмwѥѭоѩѧѬ"нфеюкѥМ*>,s53skl`q;;R!# 3ПЛМНпѬѨuк"Щжтиѡwкгогыьеѭѫк#чйpѣЯУчи%ѫѧДрѪ~uбжб-ыфѡѪмйть+ынѮѨвоч'ѢЙЯўле+wѳѭжЛrѢв"оюяцѡѫм.#нжз#ѫѡурггѠЙЧ?цжеѪrѡзѭГЗакн7.оѡѭ$нунвэлuѬкпл'ЕМЫѐоимwѡЕсѠЙuивиалнwЛмйг+боѭpнунцВВФѓфг%ЖѩѠжѬѩѭ"ед-нкѪѢимп#г/тЗАмлопpНФЯфц)wАѫ"ѣѢѩзрмжж(qѭди#йленѬ}рн%лГДјЧфн%ѥrѢзѯЃѨмо$ведИѢ$у#йлаэНѮпнй'ѨУЯтииЛѨѥэtѦѠамузо$ѬѧлтгбарэЗБэ#кчПОЧХчб%ѭrѭчtѭЕмгпивбwМо#тщпиѫpусхзИПС?юн%КАЖ"ѫѢЕмхою/$юѩов#оо/бОПуонмѮѣѓ3YъчѩrѩвѯѧѨюидт.аѤѥкхйг+ьпѠѥр#йвВВѝѓYгжѪѧѨпПѧuуцбэх$Бѧгожуег#ДpбнойѢѡ?ЬчжаѫѢ{>{"k>r:1lvok+r=?{1+ъАкпарѠПЧЪC-ЖѩѩѠоtѯѠсэгпжиqѭ$цлдгшжДѪмпц'ГѢСТк!%ѯrѫжѪѩѠрю$инкqѫкдон+энѮМин%лѠБЧЪр#%ъѬuзЕѩѭ"вцндчПОмл#тапвypпг%фБѠџЯфииѯѧuуЖВѥдв$юзаЀЕ$нулазфѨѮ"бхвѬЗТЧW-КѢВДмѩѢѣк"бфџ$ѬѢ$еогхэ#ѫѡ"ючйѬ6#V};k"k>6 k>-t32toэшьыоге#ѫВ"сенѮБС?цгзѩВѫрѤrДмгяяжнqЖкусуезиuѪмбечѭѡё?кжюѦѨЖ,h}%<>t3‚ЛѯПпк/#‟/мЕѮъжкхѠЙ?Сф-ШѬОѩзznzr,s53skюпл%иАМўѝч-кЗѬНйѬrД"жфюнкѨwхрнуевшypег%цѯКТќYзеѫѧѨпѪѫuбйямх$Аwзйгдбппѭ|"л%еѮѪФЧYп%ѩѣѭрѡѩЙ"йве $ѰwзтгхгбдѨѮл#оіѣИСўлсыwѬѨкtВѥунфнммѪѯхю#т+энѬpугййѩХФсхнЗѬѧвѩѯѫл"хяюдѧѢн"мулннѪѮтьбнѠ?ХчялЗѢК"ѡГЗю"жг.иѬѩзкц#гмуѥЕ.#спѫѮУЯм-нwѮЖйИАБкйшбосqАмусн+лиКpбгойЗИЧ1E"uin%+}08!iЛмтио/иЄѣинжйpГСѐYЗщЙКѨкѮrѫгзгпюбѧѯжвжс+нтѠpйнзфИИЧ?эжъwѿѮюѨЙuк"апжвѤЕхэ#злдяНѥ,#ЗйВќЩь-зwѨѫпВѧuжймагкѢѩ$инуглнЕѠ"бнгѭЗЪѝит%ѠѢѧзЖѯѥэ"оажвѫѧ*"Он+ЕяЛИплп'ѭЗ?ўлноwѧЄ"ЕВѥес$шмдГѧцю#‗+вжuѬмеахpДЪ?лнпѩѫuфѡѯѨщл$нюцѤГдис#еъуѥѭэсщцПѝЯу-иѢГѠтИЃѢпм*-ГчѧѪк"буогьuѯмзцлѠѠѓ3YалwѦЖоѤАЙ"пбзазѥѧ("мнщбпЖpхсл'ѢѢЪУж-‑wГѠлГѢД"пбювкѪѯивь#ыбтѯѮъя+;R!# 395 k>{"k>r:Ьйдѥѯ$ннтафыѥѫктщ'ИВЬЧW-ЕѧѦѥоtѪuЯоеию$АѨфвблазтЙpу#жйѫЗУСх-нwБѣзtКѮк"гн.хѣѩбл#олмуѥѤмк)'ѭВ?ХчялЗБЛ"ѫѬѮмдмж.зѪѧг"зушмнѬpжршх~ЁЮщ-кЗѧЗзѩѦѠпрд-гдqѧфржчлесuѢусхвВКФЧис%ѬѪГмѨrѯ"ймыэ*qчджгп+игѮѨйтъ'ѨѣХџьаиѯѮy"ЕАЄгпяб.хѭѢсмп#г/оѥЗви%гѨВФСъ#9x"k>$li`p:1!tokt~usЛЗулцхѣ"яГл"щзнu&кѯ•!⁆UѳПYєяѥоБнихМ%Ѩд+лвМ"Вѡбвзз'ѡ&цѢппАшЮЙYЪыѡпѨзычНфК$ъмщѦс,qКмщйлyикqжрѭыёПсѐ]чВл#иѣоѠйчнзД"жѤзмьнзyцшѥкнrжёЗьЩQѧсѯцтоѣчЙ$га'Камѩр"ючфѦмпД$сБвјИYФцДкѨ%мпѣйѠйг'чѫеоѤхмз'цyейѪкгБUўМтўэѯ,pн#чsиѠзе'е{бмБоз+ецЛжмqопѮ[Q

UM/>lgq:o*%:7w9ывжѡй8+Кйyсхѯ;=}S UѫГюИилоi%шк‭'кѮавѧим%'ЧѬюпГб-rяѝИYќсѮрѠчя$ОчЖ$бкпѨс"Ѡае+ийИнвѥхуѠэєYѓQМхѮблцѦ+uИр'фКрсѮно''хѩм'ѫдлrчЦькQѨаБорвѫоѭ-%;(+<>!;>iu9e)wo8qlѥѝЖщїKСѯетмѢлy$ьхй{суГцнгмпx:(!:="KрОшўбe р%фцѭ%Д$бкпѨмлqиз+хзѣ*'БджrчЦлћылѥжйкsаЄ$жзл{мрѥеѓщв8yИкѡ$оВыїЙжЩс`lgq:o*%:7w9ѶогѤх8+ИйѪигѩ(!тхљВхJQтЕpЧУКрЕь$ОІ&g-ro9r5;e+8;~t?nSпчKѡѯдѠй#чѥаuхщшкИй"Ѥє"ъ'иЕггѤхуѢюѝYъщѫиpдшпsиѠаеейѠзп}%хщй'ѩцхѤрбѨзMНчєсѤ ѭа#жsчѠ$ыфнѣ."ѩ%плцмѩн'Ѭд!ѭыіМыѓьМ рийбГлѨд+рфѧс,m*r5;wg:e#:=}S UѫГюИилоi%ѷбдвчЗ"рК%некпѥжвЙш-rвЯМYісѫеѫеи;r9zt5;weЯоѠат1'Кь&НѱМЦъUѐВYїяѪгѮ%вфѣчѥ%+ТйЙю"Гю"г'иЙже8."KQRGW->l*s:oukДлгзѧс"Ѡюйе'кѬнйѣоп~UѕчіQѠрѮфскsлЗилмрѣавѪфэ%;()8;!:=0SVOcpnПяъЛиѭо1'Гѫл"ѭиз''иѧазѪчиГзѝYЦгѡтpпглѩеѨ$лмрѦмуГн,+Ш'ѦииБкаБлMЕщёбДтМ%нцѩхОцро'Ймгѯы"фюпѣ&ИѡйеѬеЦED
a$w9ev9ышяКшѕИCKѬѪ ѯаубѥнѧдв+'ѥпвqиз+фиѩвіГ$гrгјПьGQѪсѫн#жsиѠн+кв{гсѥар+ецѬейqпйКйMМэіяѦ БчудѮнВог.)g-ro9r5;e+8;~t?nSвщџсѣ:pИр$Ѩеѡйе)'ѹвиqбвнв'ѣжн|цпrвјѣліфѪ ⁄%бяsчѠлочы{рмѧа"жв'КпгЀцдrдMНкЪгДмѨ%учѩеѩм%;(+<>!;ИчщяѤонk$ГГФAжKщОпАебмѨ%Зжещ'ѥнйѯэпецхЕ('уку~UїВуKщоѡаъдѨ)uаочбѣ"иѬнбш'йѨцзГйп|IBRGW
a!;НецмѬ&ъГквѬUѓГьKаНоАлояsзѠфжфмѣуюqбмзйоw:(!:="KQ@UMppn9s:с%ъдйзоЛмпѤ)"й'иѧдйѦодrѯСѬбіщѥаl*s:ouk8iu9g-ro9r5НыЗюкѩо!ѦыЬѠщкгвЛхбдѮиОн+мпКрмѫ%к+кзОокѡбуrвѕѠщЩнs ѯеудѨоѠпчкй{дзАчкбфмѡцфО*!ххЯЗхKаНаѭлбмБфК$ъмьГзпqфоот'⁍&бѤйрѨэєиїфК.pКнхѨаuйодй{пвЖейъш'ѭозѪкв|IBRGW
a!;Иедгѩ&ГѡфгѪшMПщџфѤяѫе#ОПыНйгнз{овѢнзв+'ѧл'ѮкцБчЬѠыѕуѯлpкумМчѨко'хѮнйѯ>"щвмѧ&гѡвдrшјОфѕтѡ ѮдемѠеѮк%'ИѥуйѤ%ящйдѧ&ННъщѯэїцѕжМвБчбкѡеѮ$ъвжД"сѣатоккѬг+qпдѡвјED
algq:o*%:7w9явтѣнп1'КѡсвѢк!ГзЭВбіяѬо|%юцѭ%Дк+ечѮозѬао+ичѧпгЀц/rїЦъѐсѭнѮа#лѭоЙгшоцД"жѡхмз'иѧсзИб-rвЯМшРQѮоѫщ#чЛоѥ$кьцЙтзѤ+"Жз'Дфйѭ$оѬяѝоЩявБє-$члuжъхчѮхк9-{9;)8;3v?nZEOѾ ѥрлаѮлѬ$шмьѪимѨ%йгн'ѨидѩййrэЬѥьќ_КМыыйѫпuглезѠкйАъ"ъизЛъ)m+qlIE a<u=8#;х$й'ъЙмрqймзвкЛ&иБмщѩхMЏтЧэѯ ⁄%одsшЗкщ'чѫе"А%мкьрѤиоqомѪцѓЛWKѯѢаpчлсѭ%ѢдбчьѠв"Ѧе"ъйжѧп'ѥждВйAкљщѫеѫе/$Дчѫ$оі'Ймаѡхкт'фѯг'АлйАYMКYЫфЗиѫе#жѦфЗм+цвѪэ"Ѯлргявc&кѤ$жѢуѕБщЩнфѮигфП)uущйжА"пѤ%тлажКвпГш!ѦеЮБщEQэмѥфскsшЗкий'ѥпвqлрбчьѢж'ѯомѬYMПщѐщѤаpфжеѦ%Вдуврѡс"ѢлтфрвѪи'ѫк‘ВэЬВYѓQѢаЗеидsтѭцлхы{нтѩ%йшккѧк'АждАрCED
a

Глава 5 Павайрон

Ночь окутала ПавАйрон густым туманом, но город не спал. Извилистые улочки, освещенные тускло-оранжевым светом фонарей, кишели жизнью: слышались крики торговцев, пьяные песни гуляк и перезвон колокольчиков уличных музыкантов. На одной из крыш, скрытая от посторонних глаз, пряталась Изабелла — юная авантюристка с копной непослушных каштановых волос и пронзительными карие глазами. Она только что ускользнула от погони дарграторов — городской стражи, закованной в тяжелые латы.

Вспоминая свою дерзкую выходку, Изабелла невольно улыбнулась. Она ловко перепрыгивала с крыши на крышу, словно кошка, используя каждый выступ и укромный уголок. Но дарграторы не дремали — один из них выстрелил из арбалета, и болт чиркнул по её левой ноге. К счастью, это была всего лишь царапина.

Изабелла нашла укрытие в заброшенной голубятне. Сердце бешено колотилось, а в голове все еще звучал лязг доспехов и грозные крики преследователей. Она достала из потертой кожаной сумки аптечку, нашла красный шнурок и туго перевязала рану. «Надо быть осторожнее», — подумала она, вспоминая, как в детстве отец учил её основам выживания на улицах Аспаньи.

Когда волнение немного улеглось, Изабелла продолжила свой путь. Гильдия авантюристов «Черный Кот» находилась в самом сердце города, в лабиринте узких переулков. Получив награду за выполненное задание (она успешно стащила драгоценный кулон у одного толстосума), Изабелла присоединилась к шумной компании авантюристов. Кружки с крепким гильдейским пойлом лились рекой, и вскоре девушка уснула прямо за столом, не в силах добраться до своей комнаты.

Ей снился кошмар. Она снова бежала от дарграторов, но на этот раз ей прострелили колено. Боль была настолько реальной, что Изабелла застонала во сне и стала метаться. Её разбудил встревоженный голос Дорианы, гильдмастера «Черного Кота».

— Ой! Извини, Изабелла, что испугала тебя, — сказала Дориана, убирая руку с плеча девушки. — Я просто хочу попросить тебя прогуляться немного. К нам придут почтенные гости на ужин, и нам бы очень не хотелось, чтобы тебя забрали.

— Быть непойманной — в твоих интересах, — добавил Валеварий, глава гильдии, появляясь из своего кабинета. — Ведь мы без тебя можем, а вот ты без нас… вряд ли.

Изабелла, все еще чувствуя дремоту, кивнула и вышла на улицу. Ночь была в самом разгаре. Она забралась на крышу цветочной лавки и стала наблюдать за прохожими. Вдруг её внимание привлек белобрысый парень с острыми, как у эльфов, ушами. Он вышел из цветочной лавки с небольшим букетиком в руках и направился в сторону гильдии. Рядом с ним семенила странная тварь с шестью тонкими бирюзовыми лапками. «Что это за существо?» — подумала Изабелла, но решила сначала заглянуть в кондитерскую Агафона.

Она ворвалась в лавку, оглашая помещение звоном колокольчиков над дверью. За прилавком стоял смуглый парнишка Марк и что-то усердно записывал в тетрадь.

— Привет, Марк! — крикнула Изабелла.

Марк вздрогнул и испуганно посмотрел на нее.

— Что ты так уставился, будто бога увидел? — с издёвкой хмыкнула Изабелла.

— Эм… привет, Изабелла, — тихо пробормотал Марк.

— Агафона опять нет рядом?

— Нет, я его заменяю. А что? Ты что-то хотела спросить?

— Нет, просто как-то безответственно оставлять свою лавку с беззащитным мальчиком без присмотра! — сказала Изабелла, скорчив маньячную гримасу. Но затем улыбнулась. — Ладно, Марк, я шучу… наверное. Так, дай мне вон те домики, четыре штуки. И бутылку терпуза в одну кружку.

Когда на улице начало светать, Изабелла вернулась к гильдии. Увидев в окне, что гости собираются уходить, она спряталась за домом. Дождавшись, когда они уйдут, Изабелла проскользнула в гильдию через задний вход.

— А! Изабелла, входи, конечно, — сказала Дориана. — Гости ушли, а для тебя у меня есть кое-какое задание. Идем за мной.

Дориана провела Изабеллу к стойке регистрации и достала лист с заданием.

— Вот! Нужно, чтобы ты завербовала и привела нам вот этого юношу, — сказала она, указывая на фотографию.

— А он даже немного симпатичный личиком, — улыбнулась Изабелла.

— Смотри не влюбись, сердцеедка! — засмеялась Дориана.

Изабелла взяла задание и выбежала из гильдии. Она снова понеслась по крышам ПавАйрона, а затем спустилась на улицы соседнего города Флоро. Увидев знакомые места, где прошло её детство, Изабелла невольно улыбнулась.

— Вот это да! Давненько же я здесь не была, — прошептала она.

Первым делом Изабелла отправилась в паб «Приятно, Гусь!», где обычно проводил время юноша с фотографии. Но его там не оказалось. Тогда она решила навестить свою тетю Маргариту, которая жила в поместье Тридцатовых.

— Ракча! Ну сколько можно говорить, что надо звонить в колокольчик? — ворчала тетя Маргарита, открывая дверь. — А! Белла! Здравствуй. Что тебя заставило навестить старушку?

— Дела, тетя, дела, — ответила Изабелла. — Знаешь, тетя, вот этого парнишку? — Она показала тете фотографию.

— Да! Я знаю его, — сказала тетя Маргарита, закуривая трубку. — Это Мастиюдан, для приятелей Дэн или Маст. Он сирота, фамилии не имеет, наш земляк из Аспаньи. Живет на продаже шкурок животных и труднодоступных трав. Постоянного места жительства не имеет, ему 28. Сейчас он скорее всего лежит на аллее самосуда. Это все, что я о нем знаю.

— Спасибо, тетя! Я побежала!

Изабелла нашла Дэна на аллее самосуда. Он лежал на траве, закутанный с головы до ног, так что видны были только его глаза.

— Слышь, чувачель, у меня есть предложение к тебе, — сказала Изабелла, нависая над ним.

— Какое? — спросил Дэн, не открывая глаз.

— Достаточно выгодное для тебя…

— Давай, валяй! — перебил он её, жестом показывая, чтобы она продолжала.

Изабелла рассказала Дэну о гильдии авантюристов и предложила ему присоединиться к ним.

— Знаешь ли, ты смогла меня заинтересовать! — сказал Дэн, открывая глаза и улыбаясь. — У тебя приятный голос.

— Ну что ж, веди, раз уж пришла, — сказал он, вставая с земли.

Изабелла кивнула, и они вместе отправились в гильдию. Когда они подошли к двери, на улице уже наступал вечер.

— Дориана, открывай! Это Изабелла! — крикнула она, стуча в дверь.

— Проходите, — сказала Дориана, открывая дверь. — Мастиюдан, идем за мной, а ты, Изабелла, держи свою награду и можешь идти отдыхать.

Изабелла получила свою награду, выпила еще несколько кружек гильдейского пойла и снова уснула за столом. Ей снились новые приключения, новые города и новые знакомства. Ведь жизнь авантюриста полна неожиданностей!

Моровая истерия

Спустя некоторое время болезнь дала о себе знать. А это значит, что у северной части появятся первые медицинские пункты, которые встретятся с наказанием божьим!

Где-то во Флоро:

Усул: Господин! Что с вами? Вы умираете? Аристократ: Да, похоже на то, но что послужило причиной?

С улицы послышалось объявление: «Жители Флоро, всем разойтись по домам!!! Все, кто покинет своё жильё, будут немедленно устранены на месте!»

После этого сообщения народ на улице засуетился, а Усул закрыл окно. Усул: Надеюсь, что Мистер Фторалин уже занялся изучением этого недуга и скоро создаст вакцину! Аристократ: Да, нам остаётся только ждать и надеяться, принеси мне стакан воды.

В королевском поместье:

Король Айзагар: Усул! Фторалина ко мне. Фторалин: Я здесь, господин Айз, вы возжелали меня видеть? Король Айзагар: Да! Возжелал, у меня есть для тебя задание, сотвори пожалуйста лечение от заразы, которая охватила весь мой город. Фторалин: Сделаю всё, что в моих силах, я могу идти? Король Айзагар: Иди!

Где-то в ПавАйроне:

«Горожане!!! На время бедствия дан приказ запереться в своих домах, ВНИМАНИЕ!!! Все, кто будет находиться на улице, будет уничтожен вместе с бездомными. Инквизиция улиц города уже началась!»

В центре Северина:

Перед тем как сообщить племени об актуальной проблеме, вождь растормошил своего спящего сына.

Вождь Григорий: Уважаемые соплеменники! Попрошу сохранять спокойствие и тепло в своих телах! Есть слух, что надвигается Мерткахель, это всё ещё просто слух, но всё равно прошу не терять бдительности, так как у нас уже есть несколько болеющих разными заразами. Пожалуйста, разберите приготовленные нашими тремя ворожейками лекарства своим семьям, просьба не задерживать начало лечения и с заботой относиться к своим родственникам иль да поможет вам Вохдаха!

Аспанья просто закрыла глаза на болезнь.

У Мэгленда выявился целитель, поэтому они не так сильно были обеспокоены ситуацией, да и вообще там не так много народа живёт.

Далёкие земли купили у Кьюшника книгу о медицине и занимались самолечением по ней, параллельно обучая беззаботную детвору отменных врачевателей.

В Аскетаре, как это бы иронично не звучало, весь народ лечил тот, кого бояться, тот самый хозяин леса, который варил всякие настойки и снадобья, после этого передавал это Аадаму чтобы тот уже раздал лекарства народу от своего имени в местном трактире.

Восточный свет даже не подозревает, что творится с их северным соседом.

Глава 6 Аскетара

Пасмурная погода сегодня, да и чума бродит неподалёку. Весь люд суетится из-за этого события, только в Аспаньи и Аскетаре всё ещё более-менее спокойно.

Насчёт последнего, Аадам уже третий день подряд сидит в своем трактире за барной стойкой и изучает «Теневой Гримуар», параллельно обслуживая гостей и попивая понемногу стакан хмельного тёмного пива.

Перейдя к практике, Аадам набил себе кучу шишек, пытаясь поднять и пустить руку по полу. Но его отвлёк Арик, и поэтому пущенная рука поползла и врезалась в комод, а книга вышла из-под контроля.

Теневые твари сразу же ринулись из своего бумажного заточения, они устроили беспредел. В трактире поднялся шум.

Аадам: Ну, Арик! Твою же ж ВАХТ! ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! НУ, ТЕПЕРЬ ВЫХОДИ ИЗ ТРАКТИРА, ЕЩЁ НЕ ХВАТАЛО, ЧТОБЫ ТЕБЯ ПОКОЛЕЧИЛО ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ!

Арик так и сделал. Аадам также покинул свою обитель и побежал за советом к своему лесному товарищу.

Стук. — Голди, открывай! Это Аадам.

Голди открывает дверь и говорит: — Что случилось с тобой, Аадам? К чему визит?

Аадам: Да вот, нечистая сила разбушевалась в моём заведении, за советом к тебе явился.

Голди: Знаешь ли, Аадам, я вовсе не маг, а знахарь, поэтому вряд ли я могу тебе чем-то помочь. Единственное, что я могу тебе предложить, — так это подкинуть в твой трактир букетик пахучих трав. Обязательно надо будет в какой-нибудь ёмкости опрыскать травы водой, а лучше жёсткой, закрыть все отверстия в помещении и подождать немного. Я это помню с детства: к нам как-то раз в город пришёл маг, который проводил какие-то действия для изгнания неведомого присутствия. У него вышло прогнать что-то, что тяготило сознание моего дедушки. Надеюсь, что поможет.

Аадам: Благодарю, дружище! С меня причитается. Голди: Угу, обращайся. Если не поможет, то можем наведаться на Павайрон на поиски специалиста.

Аадам помчался к трактиру. К счастью, он был недалек от дома Голди.

Аадам открывает заднюю дверь. Внутри царил полнейший хаос: всё разбитое и опрокинутое. Сгусток тёмной материи всё ещё сочится из книги и извивается в хаотичном порядке. Аадам легонько подкинул букет с травами и резко плеснул на них водой с фляжки, резко захлопнул дверь.

Через несколько минут тёмное нечто разразилось душераздирающим визгом.

Аадам немного постоял в ступоре и ринулся к главному входу, чтобы повесить небольшую табличку, которая гласит: «Трактир временно закрыт».

Рядом был прикреплён длинный лист с объяснением закрытия заведения: «Попрошу не противиться запрету на вход, если жизнь вам дорога. А если ж нет, то пожалуйста, закройте за собой дверь, чтобы не навредить другим жителям этой деревни. За это — всем одна кружка любого напитка за счёт заведения! После разрешения проблемы. Наказание потом придумаю».

После этого он подошёл к дремающему бедняжке Арику, который всё время простоял возле входа в трактир и никого не впускал.

Аадам сильно хлопнул себя по затылку за то, что не додумался сразу повесить табличку и оставил трактир без присмотра. Повезло, что Арик никуда не ушёл.

Аадаму было жутко стыдно за такую глупость! Проступил холодок, и мураши пробежали по спине от мысли, как ему бы влетело, если бы его отец был рядом.

Он отмахнул все мысли, разбудил Арика и сказал, что сегодня они переночуют у Аадама дома.

Сестра Эмбер и матушка Владлена были только рады такой новости.

За ужином Владлена расспрашивала Арика о всяком из любопытства, так как её дети очень часто рассказывали об скромном эльфе-юноше с фиолетовыми глазами.

Аадама она тоже спрашивала о здоровье, что он сегодня ел и как там у него с работой. После последнего вопроса Арик стал менять тему разговора и также заваливать матушку Домонову вопросами.

Аадам был неимоверно благодарен Арику за это. Аадам это запомнит и не ограничится одним спасибо!

Глава 7 Заплыв. Часть 1 Аскетара

Рыжее солнышко поднимается, а это значит, что семья Домоновых уже завтракает вместе с Ариком!

После лёгкого и аппетитного завтрака Аадам, Арик и Эмбер идут в трактир проверить, как там себя чувствует нечистый житель гримуара. Перед входной дверью Аадам сказал Эмбер, чтобы та была на улице для её же безопасности, пока Аадам с Ариком не удостоверятся, что внутри нет угроз.

После кивка Эмбер Аадам аккуратно и настороженно открывает дверь. С небольшим поскрипыванием раздаётся громкий вой! Ребята слегка дёрнулись, напряжение нарастало. Но максимально внимательно и бдительно они медленно входили в заведение, рассматривая всё здание, будто находятся здесь впервые и намерены что-то украсть.

Вой повторился. Аадам и Арик засуетились, их глаза забегали. Эмбер, наблюдая со стороны, залилась смехом, когда заметила причину страшного воя.

Оба юноши взглянули наконец наверх и увидели чёрного, с серо-голубоватыми пятнышками, кота. Чёрный чертяга вальяжно перемещался по деревянным балкам, обвивался вокруг столбика, намекая тем самым, что желает ласки.

Все успокоились, Эмбер разрешили войти. Аадам открылся, как и обещал.

Болезнь прогрессирует. На улицах уже красуется маленькая кучка трупов, в которой какие-то сдохли от самой болезни, а какие-то… от выстрелов дарграторов за несоблюдение изолирующего режима.

В Павайроне придумали первый способ борьбы с хворью. Способ лечения состоял в том, чтобы жечь и прижигать болезнь. Вроде бы логично, так как тёмные силы ужасаются огня, разве не так? Но не всё так просто, потому что огонь — штука опасная. Ведь сжигать хворь, не повреждая кожи… не получится, каким бы ты ни был аккуратным и ловким.

В случае с трупами — проще. Им уже не надо сохранять своё невинное тело, а это значит, что мертвеца нужно сжигать при первой возможности. Потому что от них так и несёт, да и к тому же из-за их гниения болезнь прогрессирует, а этого нельзя допустить.

Ближе к делу! Начинающий юный изобретатель из Павайрона сообразил прибор, которым удобно счищать всю эту чумную дрянь. «Виндвсос» — величать эту диковинку.

Во Флоро у Фторалина также уже был готов тестовый образец вакцины. Он начал тестировать его сначала на заражённой мором крысе, а после — на отбросах общества, т. е. (убийцы, мошенники, мятежники и так далее).

Тест провалился. Если на крысе не видно каких-либо эффективностей, то на людях выявилась куча побочных эффектов.

Фторалин прошерстил несколько десятков энциклопедий о растениях и приказал усулам принести ему все растения со всего Флоро, в том числе и из заснеженных трущоб. Усулы подчинились и отправились на собирательство.

Возвратившись, Фторалин поблагодарил усулов за выполненное поручение. Готовясь к ещё одной попытке, его глаз зацепился за цветок лазуритного цвета из корзины. Он взял его. У цветка были остроконечные лепестки и пушистый стебель, сердцевина вовсе отсутствовала, а какой от него исходил аромат! Запах у растения был резкий.

Алхимик сделал два снадобья: с этим интересным цветком и без него. Без цветка был провал, а вот с ним уже были видны успехи: крыса погибла, а человек очень хорошо себя чувствовал.

Эксперименты провелись ещё десяток раз на других видах местной фауны, чтобы точно удостовериться в безопасности и эффективности действия данного препарата. Всё же лекарство оказалось пригодным для употребления.

Фторалин обрадовал короля такой вестью! Придворный учёный поклонился и покинул короля. Очень весёлый и радостный король велел разнести по всему городу диковинную вакцину бесплатно, по одному бутыльку на руки. А ещё был дан указ начать продажу другим народам Анкерона.

Поэтому два усула были отправлены на пристань для договора с корабельным отрядом «Чайка»! Переговоры велись с капитаном Орикой, лидером отряда.

Усулы: Здравствуйте, капитан! Орика: Здарова, пешки! Усулы: У нас к вам есть договор о продаже вот этого товара. — Они оба указали на ящики с голубой жидкостью. Орика: Это что за дрянь? Неужто это алкоголь такой? Усулы: Нет, это не алкоголь! Это лекарство от мора, который в наше время активно разгуливает. Орика: Отлично! Я согласна при одном условии: если четверть выручки — наша! Усулы, переглянувшись, сказали: Мы согласны! Орика: По рукам! Улыбнувшись, усулы сказали: До свидания. Орика кивнула: И вам воды не хлебать!

Усулы ушли, а Орика, ступив на борт, крикнула своей команде: Орика: Отправляемся! Экипаж «Чайки» отправляется в тур по всему свету! Ребята вполголоса сказали: «Ура!» Команда встала в шеренгу и была готова выслушать дальнейшие указания капитана Орики.

Орика встала перед командой, улыбнулась, по-своему поприветствовала свой отряд, провела перекличку. Орика: Малыш Кэмми, здесь, Дру’Гая, здесь, Квартов, здесь, Гальтия, здесь и наш кок Хавчик.

После этого она посмотрела на Хавчика и улыбнулась ему своей голливудской улыбкой. Хавчик улыбнулся в ответ, вот только улыбка была какая-то у него усталая, наигранная.

После переклички Орика рассказывала ход действий и начала во время рассказа расхаживать взад-вперёд по палубе. — Малыш Кэмми, что там с ветром и с погодой вообще? Малыш Кэмми: Ветер правый, тамошний. — Юнга тыкнул указательным пальцем в южном направлении. — По погоде: солнце ясное, но дождь будет примерно… — мальчишка поднял свой взгляд в небо и прищурил один глаз, — через день. Температура терпимая, но будет ветрено, поэтому с ветром — холодная. Орика: Молодцом! — Орика улыбнулась и показала большой палец вверх малышу Кэмми. Кэмми виновато улыбнулся и почесал затылок.

Находясь на носу корабля, Орика воскликнула: — Поднять паруса!!! Поднять якоря!!! Полный вперёд! Она направила свою саблю параллельно носу судна.

После отплытия Орика ушла в свою каюту. Через полчаса Кэмми прокричал: — Земля! Корабль прибыл в Аскетару, его пришвартовали, отправили Квартова оповестить Аадама о прибытии Орики.

Люд, который в это время находился на улице, кинул свой удивлённый и в то же время настороженный взгляд на чужака. А Квартов только и подмигивал попадающим в его взор местным красавицам.

Вот он подошёл к двери и постучал. За дверью раздался возглас: — Входите, к чему стучать-то да бедную дверь обижать? Квартов пожал плечами и вошёл в трактир. Только он открывает рот, как его перебивает приветственная фраза Аадама, которая так и источает гостеприимство и уют! — Здравствуй, иноместный путник! Присаживайся, выбирай питьё по душе своей. Квартов даже улыбнулся от речи трактирщика. Он даже на секунду забыл, зачем вообще сюда явился, но всё же сказал. Квартов: Признаю, сладка ваша речь, алкогольный владыка, но не распивать дурманящие напитки пришёл я, а оповестить вас о прибытии капитана Орики на своём судне «Чайка» с очень ценным товаром в наше время! — гордо произнёс мореплаватель.

Аадам заинтересовался. Аадам: Ну, пошли, коль не шутишь. — Он улыбнулся. — Но погоди немного, дай мне оставить за присмотром своего помощника. Арик! — крикнул Аадам. Арик мгновенно примчался. Арик: Я здесь! Аадам: Присмотри за трактиром, мне нужно отлучиться по делам. Арик: Да, хорошо! Можете рассчитывать на меня! — чётко произнёс Арик.

Аадам и Квартов вышли из трактира. Местные просто утопили Аадама и Квартова своим любопытным взглядом, а они не замечали этого. Они прошли через лес, в нём их провожала ещё одна пара глаз, которая была слепа.

Они подходят к кораблю, а там на палубе они взирают насмешливую мордашку капитана. Аадам: Здарова, Орика! — воскликнул Аадам. Орика: Здарова, Аадам! — с той же радостью поприветствовала Орика. — Прости, конечно, что отвлекаю тебя от твоей уважаемой работы, но мы к тебе с делом. У нас появились лекарства от сегодняшней кашлялки. 20 пикров за бутыль, ну как? Твоему народу мешает эта болячка? Аадам: Ничего страшного, мне приятно видеться с тобой. Да, я слышал об этой проблеме, но нас она практически не коснулась. Наверное, у нас просто скорее всего зверско-сильный дух в нашем народе, чем у этих скучных горожан. 20 пикров, хм-хм… — серьёзно задумался трактирщик. — Знаешь что, я возьму 5 бутылей. Орика: Хорошо! Хавчик! Принеси мне вон тот ящик с синеватой жидкостью! — Она указала здоровяку пальцем в сторону небольшой кучки ящиков. Хавчик с лёгкостью поднял ящик и отнёс капитану. Орика: Благодарю, Хавчик! Можешь пока что пойти на камбуз сварганить хавку, неимоверно есть охота, — с голодным взглядом сказала Орика.

Аадам, увидев товар, подметил: Аадам: Слушай, а оно похоже на Гельввию цветом. Это такой флоринский алкоголь, если верить бармену из Павайрона. Орика: Вот и я о том же говорю этим присмыкающимся, ну этим, которые поставщики, что их вакцина выглядит как какой-то дешёвый алкоголь! Орика: Так, ты сказал 5 бутылей, вот держи. — Орика поставила перед Аадамом товар в количестве 5 штук. Аадам протянул ей 100 пикров. Орика: Ну, бывай! Аадам: Бывай! Они пожали друг другу руку.

Корабль отплыл и направился в Северин.

Глава 8 Заплыв. Часть 2 Северин

Корабль подплывает к Северину. Малыш Кэмми закричал: — Холодная земля!!!

Отряд засуетился, судно пришвартовали. Квартов вышел за борт на хрустящий снег. Неподалёку от края острова Квартовым было замечено иглу. Насчёт него он предположил, что это дежурный пункт либо жилище отшельника. Ну, всё ж, спросить лишним не будет, так как любой ответ удовлетворит Квартова.

Моряк подошёл к двери и постучал. За дверью раздался хриплый, ворчащий голос. — Чего хочу? — язвительно спросили за дверью. А Квартову не привыкать к такому тону, ведь капитан имеет такую же манеру общения. — Я хотел поинтересоваться, кем вы являетесь на этой территории.

За дверью некоторое время помолчали, а потом очень громко, с агрессией произнесли: — Эй! Ты почему не нашем говоришь? Не местный, что ли?

Квартов в этот момент понял, что поговорить не получится, да и к тому же дело не только в языке — агрессивный настрой собеседника также способствует окончанию диалога. Квартов хмыкнул и пошёл дальше, вглубь деревни.

Незнакомец у края всё-таки вышел из своего дома, взяв с собой до блеска острый гарпун, но снаружи он никого не увидел. Местный только пожал плечами и направился к вождю доложить о случае.

В самой деревне, которая была крошечная в отличие от других мест — размером как половина Аскетары, или как две улицы Павайрона, либо 1/8000 часть Далёких земель, — Квартов встретил местный народ. На улице было так же, как и везде: женщины в шубах развешивают бельё и болтают о всяком своём, женском, а детвора рядом играет в снежки, травит байки у костра о монстрах, которые здесь обитают с начала времён, и лепят много разной красоты из того же снега. Снег вообще штука удивительная, даже для местных, которых всю жизнь окружает только он… снег.

Но один мальчик почему-то сидел на корточках в полном одиночестве, в отдалении от других детишек, ковырял палочкой что-то в снегу, будто рисовал. Квартов удивился и подошёл к мальчику. — Эй, парень, — сконфуженно произнёс моряк.

Мальчишка лениво поднял на него свой взгляд. Квартову стало страшно и стыдно, он вспомнил, что местные не знают ведьминского языка, и вспомнил ворчание того отшельника по этому поводу. Квартов извинился на жестах. Мальчик понимающе кивнул и слегка махнул ладонью.

Квартов спросил мальчика жестами, почему же он молчит, он что, немой? Мальчик отрицательно помахал головой и сказал, что ему вовсе запрещено открывать рот, исключением являлся только приём пищи.

Квартов сначала возмутился и хотел спросить: «Что же ты, пацан, тут такого натворил, что заимел такое наказание?» — но вместо этого он решил спросить другой интересующий его вопрос. Квартов зажестикулировал: — Можно задать тебе вопрос? У мальчика широко открылись глаза, он стал смотреть на моряка с надеждой. Но прозвучавший вопрос сразу же опустил парня обратно на колючий и блестящий снег. Квартов спросил совершенно не то, чего он ожидал. — Где ваш главный?

Мальчик с безразличием руку, и перед Квартовым начертилась чёткая, ровная стрелка, которая указывала направление к вождю. После этого он поднёс указательный палец к своим губам и тихо зашипел: — Шшшшшш… Квартов кивнул с небольшой улыбкой. А ещё он снова заметил грусть в лице парнишки. Квартов показал: «Выше нос, парень! Мы сюда часто ходим, если наш капитан будет не против, то в следующий раз возьмём тебя к нам! Конечно же, если ты сам этого желаешь». Мальчик с большим поклоном сказал пальцами: — Конечно же, я желаю! Я буду очень признателен вам, если вы заберёте меня отсюда.

Квартов кивнул и пошёл в сторону стрелки. Там он встретил полненького мужчину. Квартов аккуратно спросил: — Здравствуйте, это вы Григорий? Вождь басовым голосом произнёс: — Да! Я Григорий, а ты приятель Орики? — Да, я приятель Орики, и мы приплыли с товаром. — О! Ну, пойдём, посмотрим.

По пути к кораблю они встретили того самого отшельника с края. Григорий и Квартов удивились его гарпуну. — Вася! Ты чего с гарпуном носишься? Народ только пугаешь! Ты почему вообще с поста ушёл? — Так это, вождь, чужак какой-то стучался в дверь ко мне, так я вот и вышел с гарпуном, а за дверью — никого, вот, — растерянно оправдывался дежурный. После оправдания он заметил моряка, стоявшего рядом с вождём. — А кто таков рядом с вами, вождь? — с презрением сказал дежурный. — Во-первых, это наш друг, — вождь указал на Квартова, — а во-вторых, а ну марш на пост! И чтоб не спал на дежурстве! Я проверю. — Вождь пригрозил кулаком. Дежурный два раза поклонился и удалился с глаз.

Они пришли к кораблю. Квартов оставил вождя ждать, пока он не приведёт Орику. Выходят Квартов с Орикой из трюма и спускаются к вождю. — Здравайте, Вождь Григорий! — Здравай, Орика! Ну, что у тебя тут? — Вождь с интересом сказал, разглядывая яркие бутыльки. Орика улыбнулась интересу Григория. — Нажная клина! — с гордостью сказала Орика на местном языке могучего северного народа! Григорий широко улыбнулся. — Клина ато тэто мерткахель? — Ато тэто, само нажно сейчас. В это время Квартов стоял рядом и не понимал ни единого слова, также как и читатель :). — Сколько стоит это сокровище за одну штуку? — 20 пикров за штуку! — с улыбкой сказала Орика. — Давай два ящика. — Квартов, помоги вождю Григорию отнести лекарство.

После Квартов с Орикой поднялись на борт. Следующая остановка — Аспанья.

Глава 9 Заплыв. Часть 3 Аспанья

Квартов вошел в каюту капитана. Орика, не отрываясь от каких-то бумаг, взглянула на него сквозь свои эфемерные очки. — Слушаю, — холодно произнесла она. — Я к вам с предложением… насчёт вербовки, — начал Квартов, запинаясь. — В нашу команду. — Продолжай, — с тем же ледяным спокойствием в голосе потребовала Орика. — По пути к вождю я встретил одного мальчишку… беловолосого такого. Похоже, он совсем один. Его тут, — Квартов запнулся, подбирая нужное слово, — не жалуют. Местные. И он, похоже, платит им той же монетой. Капитан молча ждала продолжения. — Самое странное — ему запрещают говорить, — Квартов понизил голос. — Мы общались жестами. Представляете? И еще… он владеет необычным навыком. В общем, его ничто не держит на Северине. Так что? Берем? — с надеждой в голосе закончил Квартов. — Любопытно, — уголки губ Орики тронула легкая улыбка. — Ну хорошо, давай посмотрим на твоего избранника. Квартов сияюще улыбнулся и поспешил прочь из каюты.

— Плохая земля!!! — раздался уже привычный вопль Малыша Кэмми. Корабль с глухим стуком причалил к деревянному пирсу, скрипнув канатами. На этот раз с корабля сошли не только Квартов, но и Орика с Дру’Гая. В этом зловещем месте было слишком опасно ходить в одиночку, тем более чужакам. Здесь было бесполезно идти к главарю и торговаться с ним. Нужно было знать места, где ошивались Барыя — местные торговцы. В этом месте, как и на Северине, не понимали ведьминского языка, поэтому переговоры вёл Квартов, но теперь ему было гораздо проще — рядом находились капитан и Дру’Гая, с которыми он мог посоветоваться. Торги шли своим чередом, но в момент обмена с неба вдруг свалился человек. Вернее, он не упал, а целенаправленно спрыгнул с крыши. Пока все от неожиданности застыли в оцепенении, незваный гость вырвал товар прямо из рук торговца и прихватил с собой кошели. Барыя, с которым они вели торг, тут же исчез. — Эй! Мышь позорная! А ну, иди сюда! — прогремел голос Орики. Капитан кричала так грозно, что стоявшие рядом Квартов и Дру’Гая вздрогнули. Они еще никогда не видели ее в такой ярости. Орика выхватила кортик из ножен Дру и метнула его в спину вора, но тот был уже слишком далеко. Кортик с лязгом упал на гранитную мостовую. Не теряя ни секунды, они бросились в погоню. Орика и Квартов сцепили руки, Дру’Гая вскочила на их импровизированную подставку и, оттолкнувшись копытцами, прыгнула вперед. Нельзя было дать воришке уйти! Дру’Гая удачно приземлилась и продолжила преследование. Погоня продолжалась вдоль высокого кирпичного забора, которого Дру’Гая, сосредоточенная на цели, просто не заметила. Вор резко свернул в узкий переулок. Дру’Гая последовала за ним, но тут же с размаху врезалась в стену. Подбежали Орика и Квартов. А вора и след простыл. — Где он?! — в один голос воскликнули они. — Не знаю, — прохрипела Дру’Гая. — Он… в этот переулок… Она с трудом подняла копытце и указала на проход между домами. Орика и Квартов заглянули в переулок и махнули рукой. Их время было дороже какой-то там бутылочки. Подхватив Дру, они направились обратно к кораблю.

На верхней палубе прогуливалась Гальтия. Закончив с бумажной волокитой, она вышла подышать свежим воздухом. — Ах, какое блаженство! — с наслаждением вдохнула она морской воздух. Внезапно ее внимание привлекли крики Орики. Она всмотрелась в приближающуюся троицу и с ужасом увидела, что Квартов и Орика тащат Дру, которая была без сознания. — Ох! Сейчас, сейчас! Иду, погодите! — засуетилась Гальтия, спеша на помощь. Вместе они занесли Дру на борт. Весь вечер команда лечила и заботилась о бедной барабашке. Хавчик варил целебные бульоны, Квартов прикладывал холодные компрессы ко лбу, Малыш Кэмми дежурил рядом, готовый в любой момент прийти на помощь. Его сменяла Гальтия. Вечер выдался тревожным, но дружным. Утром они отправились в Далекие Земли.

Глава 10 Павайрон. Испытание для ученика

Наступает утро! Город просыпается. Агафон открывает свою кондитерскую. В этот момент Марк ещё дремал, но ненадолго: он либо скоро сам встанет, либо Агафон ему «поможет».

Перевернув табличку, он зашёл обратно, а Марк уже проснулся. — О, ты уже проснулся, — спокойно произнёс Агафон. — Да, я уже проснулся, сам, я не сплю, — утверждал Марк. — Слухай, этот день настал. И чтоб проявить себя, ты должен будешь заработать определённое количество пикров без моей помощи. — Хорошо, но где мне их заработать? И справлюсь ли я без вас? — Справишься! — подбодрил наставник. — А вот насчёт места… Я слыхал недавно, что в Аскетаре строится пекарня. Вот там и можешь испытать себя.

На морщинистом и уставшем лице Агафона появилась улыбка. — Я верю в тебя! — Хорошо, а там знают наш язык? И ещё… сколько нужно будет заработать? Агафон ухмыльнулся. — Да, там знают наш язык и даже общаются на нём. Нужно будет заработать 200 пикров. Это очень просто, ты их легко соберёшь. — Надеюсь на это, — с сомнением сказал Марк. — Да не волнуйся ты! Если что-то пойдёт не так, то пересдашь потом.

Марк уже собрал все свои вещи и отправился в Аскетару.

Спустя совсем немного времени, переплыва до Аскетары, на берегу Марка встречает Арик. Он проводил его до трактира мимо пекарни. — О! Наш гость-пекарь! Проходи, присаживайся, поговорим о жизни, о работе, — обратился к нему Аадам.

Марк робко и с недоверием подошёл к барной стойке. Его настораживало гостеприимство трактирщика; он не привык к такому обращению к себе. Улыбка и тон ему казались неестественными, наигранными. — Ты чего, парень? Да расслабься ты, я тебя не съем. Вот, держи, для храбрости. Аадам с небольшим стуком поставил кружку с щедро набранным пенным. Пивная шапка была настолько большой, что немного подтекала — две средние белые капельки стремительно поползли вниз. — Налегай, за счёт заведения, в честь того, что ты к нам прибыл! — Спасибо, — неуверенно произнёс Марк. — На здоровье! — с искренней улыбкой сказал Аадам. — Ну, как тебе? Из-за сильной боязни разозлить трактирщика Марк ответил, что ему понравилось. И не соврал. Только вот это не совсем то, что он хотел сказать. — Я рад, что тебе понравилось.

— А сейчас к делу. Я вижу, что алкоголь в твоей крови тебя немного расслабил, но напряжение осталось. Ты сильно не переживай. Я понимаю, что тебе страшно, неловко, чувство неизвестности, впервые будешь работать без наставника и всё такое прочее. Мне это всё знакомо. Так я научился ремеслу трактирщика — отец столько тумаков мне наставил, до сих пор помню, каково это.

После этого он погладил свою голову сзади, словно кто-то в этот момент дал ему подзатыльник.

В этот раз Марк улыбнулся от всей души и без всякой опаски. После монолога поддержки от Аадама Марк представил себе его маленьким мальчишкой, который дёргает своего отца за штанину, чтобы показать ему, что он справился с заданием, — принёс целый ящик пенного!

Аадам заметил, что Марк замер и задумался. — Марк, ты тут? Аадам, рассматривая Марка вблизи со всех сторон, таким образом пытался привлечь к себе внимание, а после смачно щёлкнул пальцами. Марк вышел из транса. — А? Что? Скоро будет! — Что будет? — А, это вы, мистер Аадам. — Конечно я. Ты в Аскетаре, Агафона здесь нет. А о чём ты так задумался? — Я вас представил ребёнком, — честно сказал Марк. — Забавно. Ну, и как я тебе в виде ребёнка?

Пятисекундное молчание, и Марк сказал: — Такой милый, добрый, самостоятельный. Марк хихикнул. Адам хмыкнул. — Забавно. Ну вот, ты и повеселел. А теперь ступай за Ариком. Он указал на эльфа у выхода. — Он проведёт тебя до твоего места работы, да расскажет, что да как. — Хорошо, спасибо! Аадам протянул Марку руку, а тот, несмотря на своё хилое телосложение, крепко пожал её.

Арик с Марком уже переступили за метафорический порог, а Аадам кричит им вдогонку: — Стабильного дохода тебе!!!

— Вот наша пекарня. Проходи, располагайся. Мы сейчас в коридоре, вон там — кухня, а вот это — уборная, ну и твоя спальня. Вернёмся к кухне. Приправы — вот тут. Арик указывал на верхнюю полку слева от входа. — Тут находится мука и различные инструменты для готовки. Он открыл дверцу шкафа и вытянутой рукой указал на его содержимое. — Ну и самое главное — печь. Топится исключительно на дровах, а это значит, что сюда нельзя сыпать городское топливо ввиду газомоля или угля. Вроде бы всё. — Хорошо, спасибо, понял. — Хорошей тебе прибыли!

Арик ушёл обратно в трактир, а Марк устало упал на кровать.

Глава 11 Заплыв. Часть 4 Далёкие Земли

В рыжей заре мир просыпается. Дру стало легче, но теперь у неё на голове красуется огромная шишка, которая уже скоро пройдёт. На сей раз с корабля сойдут только Квартов и Орика, да впрочем, больше и не нужно.

Вообще, прошло немало времени с эпохи ведьм по наши дни. Ведь Далёкие Земли — это один из восьми первых островов на Анкероне со дня зарождения жизни из плоти и крови, а чуть позже — ещё и из магии. Орика и Квартов добрались до могучих, золотистых, пшеничных полей, которыми так сильно славится эта земля!

Пройдя дальше, они вошли в деревню, которая была ничуть не меньше, чем пшеничные поля. Там они встретили совет старейшин, состоящий из трёх мужчин средних лет. Один из них, покусывая курительную трубку, с деловым взглядом и на удивление без хрипотцы в голосе, очень спокойным тоном спрашивает:

— Зачем пожаловали к нам, чужаки? После он выдохнул несколько дымовых колечек.

Орика с Квартовым немного постояли, переглядываясь друг с другом. Орика сделала шаг и сказала: — Вы болеете? Старейшина активно закивал. — Ну тогда для вас есть лекарство!

Все трое старейшин заинтересовались. — Ну-ка, показывай, — сказал второй старейшина.

Орика достала из-за спины бутылёк с вакциной. Из-за тусклого свечения бутылька старейшины насторожились и нахмурились. — А почему оно светится? Ваше-то лекарство… неужто это не лекарство вовсе, а гадкий яд? — в один голос сказали все трое старейшин. — Этого мы не знаем, спросите об этом создателя этого варева, — сказала Орика. — И сколько вы продали этой дряни? — спросил один из старейшин. — Три ящика, и одну штуку у нас украли, — сказала Орика. — Кто стянул, я предполагаю, а вот кто купил это? Интересно, — сказал старейшина. — Вряд ли вы знаете эти места, но раз вы спрашиваете: Павайрон, Аскетара, Северин, — сказала Орика.

Старейшины перешептались. — Да, слышали мы о Павайроне. Вон у нашего Гвардомира племянник там живет. Было бы здорово, если бы он навещал нас ещё. Но это ничего, главное, чтобы здоров и богат был! А вот о других местах не знаем наверняка.

— Ну вот! Я ведь говорила. Только принимайте, пожалуйста, поскорее своё решение, — сказала Орика. — Да погоди ты, не торопи нас, — сказал один из старейшин.

Старейшины снова зашептались. — Мы приняли решение. Наш вердикт таков: мы возьмём ящик. — Хорошо, с вас пятнадцать связок пшеницы, две барашки и бочонок молока. — Мы согласны на обмен! — воскликнули все трое старейшин.

После обмена наши мореплаватели вернулись на борт без каких-либо происшествий. Следующая остановка — Мэгленд.

Глава 12 Заплыв. Часть 5 Мэгленд

Утро застало команду за завтраком. Лишь Дру поднялась позже всех — шишка на голове почти прошла, но всё ещё напоминала о себе лёгкой болью. Присев за стол, она присоединилась к остальным. Хавчик, как всегда, приготовил кашу, но каждый ел её по-своему: малыш Кэмми — сладкую, сдобренную лепхурой, Гальтия предпочла более жидкий вариант с молоком, остальные щедро добавили в свои порции мясо.

Позавтракав, команда разошлась по своим делам. Квартов и Орика отправились продавать товар из Флоро местным жителям. Сойдя на берег, они заметили в ста пятидесяти метрах мальчика, с огромным усилием пытавшегося подчинить себе водную стихию. Путники замерли, наблюдая за ним, словно за захватывающим блокбастером. Было видно, что ребёнок давно практикуется, но его водяная змейка вновь рухнула на песок, бессильно расплескавшись. Заметив зрителей, мальчик смущённо бросился вглубь острова, оставив Орику и Квартова переглядываться с недоумёнными пожиманиями плеч.

Они двинулись дальше размеренным шагом. Деревня мэгцев раскинулась на открытом пространстве — в отличие от Аскетары, скрытой в лесных чащах, здесь взору открывался простор.

Перед ними разворачивались удивительные картины: женщины с лёгкостью несли тяжёлые вёдра с водой, мужчины одним взмахом руки валили деревья, а дети, несмотря на жаркий климат, играли в снежки и катались на санках — правда, вместо снега и льда они использовали магию стихий, швыряясь водными сферами и скользя в потоках ветра.

Пока герои любовались этим зрелищем, к ним приблизился полный темноволосый старик в одеянии, напоминающем плащ — видимо, традиционном для его народа.

— Аш ити! — приветствовал он гостей широкой улыбкой, от которой складочки у глаз разбежались по всему лицу.

Орика улыбалась в ответ, а Квартов был в недоумении. Заметив это, старик повернулся к резной двери дома и позвал:

— Мофашо! Тосс ал ли, ли’ссана ити!

Из прохладного полумрака появилась женщина с седыми волосами, убранными в длинную косу. Её взгляд излучал тепло и радушие.

— Аш ити, путни! — обратился к ней старик, жестом указывая на гостей.

Женщина мягко улыбнулась и перевела:

— Добро пожаловать, путники.

— Ли фхал-еш, ши тосс-исс на вол’шира ал кор’абба, — продолжил старик.

— Мой муж говорит, что чувствовал приближение корабля с интересной судьбой, — перевела Мофаша.

Старик положил руку на грудь и слегка поклонился:

— Ли шел-ет Элдор. Ли вол’насс ал ши в’сса.

— Его зовут Элдор, он старшина нашей деревушки, — пояснила Мофаша, а затем, тоже поклонившись, добавила: — На ли’ссана… шел-ет Мофашо! А меня — Мофаша.

— Тосс ал в’сса. Шел-исс ши… воск’а ли’ссана, — закончил Элдор, с улыбкой глядя на гостей.

— Он видит изумление на ваших лицах и надеется, что увиденное вызвало у вас приятное удивление, — перевела Мофаша.

Улыбка Орики могла бы посоревноваться в ширине с улыбкой старика.

— Ещё бы! Это просто потрясающе! Дети, лепящие снежки из воды, мужчины, рубящие деревья воздухом… Давно я не видела ничего подобного!

Пока Орика говорила, Мофаша тихо переводила мужу. Тот кивал, и его глаза смеялись.

Квартов, всегда более сдержанный, кивнул, но его взгляд выдавал деловой интерес.

— Зрелище действительно впечатляющее. Вы назвали остров Мэгленд? Мы везём товар из Флоро и надеялись найти здесь рынок. Но, признаться, ваша магия… настоящая диковинка.

Мофаша перевела, и Элдор мягко рассмеялся:

— Фхал, насс-ет ши вор’лам. На «магия»… ли’ссана дур еш-ала, ха ли’ссана фхал-аш.

— Не волнуйтесь, рынок у нас найдётся, — перевела Мофаша. — А то, что вы называете магией, для нас — такая же часть жизни, как дыхание. Мы зовём это «даром стихий».

Элдор сделал широкий жест рукой:

— Ха ши, тосс ал в’сса дур ши-ван… Ми ал-дур фхал-еш еш-ала, на ли’ссана…

— Но не будем заставлять гостей торговать под палящим солнцем, — продолжила Мофаша. — Мой муж приглашает вас в наш дом разделить с нами кружку прохладного чая из горных трав. Он прекрасно утоляет жажду. По дороге мы расскажем вам кое-что.

Элдор повернулся и зашагал по улице, двигаясь удивительно легко для своего возраста. Орика и Квартов последовали за ним, а Мофаша шла рядом, мягко комментируя и переводя. Путники с жадным интересом разглядывали окружающую жизнь: молодого парня, сосредоточенно лепившего из земли скамью; девушку с рыжими волосами, зажигавшую фонари лёгким щелчком пальцев.

— Ши фхал, насс-ет вол’наш ал-дур ха вор’ет… — тихо начал Элдор.

— Видите ли, — продолжила Мофаша, — наш дар имеет свою цену. Он привязан к земле, на которой мы родились.

— Еш-ала ал-дур фхал-ет, ши вор’лам ал-дур ми… — добавил он, проводя рукой по воздуху.

— Чем дальше мы отплываем от архипелага, тем слабее становится наша связь со стихиями, — перевела жена. — Именно поэтому мы не строим больших кораблей. Мы живём в гармонии здесь.

— Значит, тот мальчик на пляже… — начала Орика.

Мофаша быстро перевела вопрос, и лицо Элдора озарилось тёплой улыбкой.

— Ах, Лайто! Ши фхал-еш, насс-ет…

— А, вы видели Лайо? — перевела Мофаша. — Да, он один из самых упорных.

Элдор что-то сказал, глядя в сторону пляжа, и его взгляд стал немного грустным.

— Насс-ет вол’ван ал-дур ха вор’лам, ха ши…

— Он мечтает стать «Элементалем» — так мы зовём мастеров, достигших полного контроля над одной из стихий, — пояснила Мофаша. — Но путь этот долог. Он стесняется своих неудач, поэтому ваше появление, наверное, смутило его.

Вскоре они подошли к дому, больше похожему на уютное гнездышко, оплетённое цветущими лианами. Дверь бесшумно отворилась сама, пропуская их в прохладную тень.

Элдор что-то сказал жене, и та кивнула, направляясь к очагу.

— Ми, ши-ван ал-дур фхал-ет… на флōрин-ет вор’лам, ха? — спросил он, с интересом глядя на гостей.

— Пока я заварю чай, — сказала Мофаша, — мой муж просит показать ему ваш товар из Флоро. Ему всегда было интересно, что же такого особенного производят на материке, куда наши предки боялись ступить.

Пока Мофаша занималась чаем, в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом прибоя. Элдор жестом пригласил гостей к сундуку. Когда Квартов открыл его, обнажив ряды толстостенных колб с мерцающей голубой жидкостью, лицо старшины озарилось радостным узнаванием.

— Kha! Vos’shira oss’al jhiven, shī vol’n-esh asha al sha! — воскликнул он с дружеской улыбкой.

Его выражение стало сосредоточенным. Наклонившись над сундуком, он начал двигать руками в воздухе — плавно, почти танцуя. Его жесты были не языком, а поэзией движения: ладонь, рисующая рябь; сжатый кулак, вбирающий силу земли; палец, очерчивающий невидимые границы.

Он бережно извлёк одну из колб. Лёгким движением пальца у горлышка несколько капель голубого топлива отделились и застыли в воздухе, словно россыпь светляков. Движением руки Элдор заставил их плясать, создавая из света простые, но выразительные образы:

Волнистые линии — море.

Тёмная пульсирующая — клякса.

Острые формы, тянущиеся вверх — густой лес.

И наконец — чёткий зубчатый остров, одинокий в океане.

Эта световая поэма длилась мгновение. Элдор вопросительно смотрел на гостей, в его глазах читалось: «Понимаете?»

В этот момент вернулась Мофаша с подносом. Аромат горного чая мгновенно наполнил комнату.

— А вот и чай, — сказала она, но замолчала, заметив открытый сундук и мужа со светящейся колбой в руках. Её взгляд скользнул по ещё не рассеявшимся в воздухе голубым отсветам.

Элдор смущённо смахнул остатки сияния и закупорил колбу. Он что-то тихо сказал жене на их языке. Мофаша внимательно посмотрела то на него, то на гостей, и в её глазах появилось понимающее выражение.

— Eldor, vosk’a li’ssana al-dūr? — тихо спросила Мофаша, ставя поднос на стол.

Элдор ответил короткой фразой, показывая на колбы:

— Shī fhal-esh… na vol’nash al-dūr kha jhiven-eth.

Мофаша медленно кивнула, переводя взгляд на гостей. Её лицо выражало внезапное понимание.

— Прошу прощения за моего мужа, — сказала она мягко. — Иногда он забывает, что не все говорят на языке стихий. Он пытался вам кое-что показать… спросить…

Она сделала паузу, выбирая слова.

— Тот свет, что вы привезли… он отзывается в нашей земле. Элдор почувствовал это, едва вы ступили на берег.

Квартов поднял бровь, его деловая хватка мгновенно вернулась.

— Интересно. Вы говорите, что наша жидкость как-то связана с вашим даром?

Мофаша перевела вопрос. Элдор оживился и заговорил быстро, его руки снова начали двигаться, но теперь более сдержанно.

— Na jhiven-eth… shī vor’lam al-dūr kha essh-ala, — переводила Мофаша, внимательно слушая мужа. — Он говорит: «Эта жидкость… она похожа на кровь нашей земли».

Элдор взял одну из колб и поднёс к свету, и голубое сияние отразилось в его глазах.

— Fhal-esh na vol’nash al-dūr mī kha vor’eth, — продолжала Мофаша. — «Она может говорить с нашим даром… усиливать его».

Орика не могла скрыть восхищения.

— Значит, то, что мы видели на берегу… дети, играющие с водой… это всё…

— Отчасти, — кивнула Мофаша. — Но с вашей жидкостью всё может быть иначе. Сильнее. — Она посмотрела на мужа, и в её глазах мелькнула тревога. — Eldor, thoss al v’ssa vosk’a li’ssana al-dūr mī.

Элдор тяжело вздохнул и поставил колбу обратно в сундук, сказав что-то короткое и твёрдое.

— Он говорит, что нужно быть осторожными, — перевела Мофаша. — Сила всегда требует мудрости.

Квартов обменялся взглядом с Орикой. В воздухе повисло молчание, полное невысказанных возможностей и предостережений.

— Mofasho, shī-van al-dūr fhal-eth na vor’lam essh-ala, — мягко сказал Элдор, обращаясь к жене. — Thoss al li, shī vol’n-esh kha jhiven-eth. Na li’ssana ithī al-dūr mī.

Мофаша на мгновение задумалась, её взгляд скользнул по голубым колбам, затем перешёл к гостям. На её лице появилась тёплая, гостеприимная улыбка.

— Мой муж говорит, что ваша судьба сегодня тесно переплелась с нашей, — перевела она. — И что свет, который вы принесли, заслуживает особого внимания. Вы останетесь ночевать в нашем доме.

Орика просияла, а Квартов кивнул с благодарностью.

— Na shī-van al-dūr fhal-eth kha vor’lam, — добавил Элдор, и в его глазах вспыхнули добрые огоньки.

— Он говорит, что гости должны чувствовать себя как дома, — перевела Мофаша. — А теперь прошу прощения, мне нужно подготовить комнаты. — Она направилась к лестнице, но на полпути обернулась. — Элдор, покажи гостям сад. Воздух там свежий, а вид на закат над океаном — лучший на всём острове.

Элдор согласно кивнул и жестом пригласил Орику и Квартова следовать за ним через раздвижную дверь в глубине дома. В проёме открылся ухоженный сад, где цветущие лианы сплетались с каменными глыбами, а в центре бил маленький фонтан, вода в котором мерцала в лучах заходящего солнца.

— Fhal-esh na vor’lam essh-ala, — тихо произнёс Элдор, глядя на фонтан.

Хотя его слов никто не понимал, смысл был ясен: здесь, среди этой природы, магия острова чувствовалась особенно сильно.

Когда шаги Мофаши затихли наверху, Элдор повернулся к гостям. Его лицо стало серьёзным, а в глазах появилась неуловимая тень. Он подошёл к раздвижной двери, за которой темнел лес, и жестом подозвал Орику и Квартова ближе. Убедившись, что они одни, он начал тихим, размеренным голосом, вкладывая в каждое слово древнюю тяжесть. Рифмы не было — был лишь ритм, суровый и безыскусный, как скалы на побережье.

Xhira’al Morphano, shī-van essh! Voss’al thoss-iss, jhiven fhan-essh!

Na shira’al, morh-iss na illi, «Ash, li’ssana!» — shel-iss, na li!

Fhal-iss shī? Thoss al v’ssa! Morphano voss’al na thoss-iss!

Из чащи Морфано, обманщик лесной, Ночью выходит, съедает всё живое!

В темноте обернётся он милым зверьком, Скажет: «Я свой!» — но не верь ни в чём!

Чуешь его? Беги без оглядки! С Морфано ночным не шути ты в податки!

Он замолчал, и в тишине зазвучал лишь набегающий на берег прибой. Элдор смотрел на них, понимая, что слова ничего не скажут их слуху. Тогда он начал объяснять молча, на языке жестов и образов.

Сначала он указал на тёмный лес, затем изобразил пловца, бороздящего бескрайние волны (приплыл вплавь очень давно). Потом коснулся пальцем своего виска и покачал головой, с сожалением разведя руками (мы не чувствовали его приближения, ибо он был за пределами наших вод). Его пальцы сложились в подобие кристалла, а затем схватили воображаемое мясо у рта (питается гелием и плотью). Наконец, он пристально посмотрел на гостей, указал на луну, поднявшуюся над лесом, и сделал резкий бросающий жест в сторону чащи, а затем — одобряющий кивок в их сторону.

Суть была ясна: в том лесу скрывается древнее существо из-за моря, невидимое для их дара, пока оно не ступило на землю Мэгленда. Охота начнётся этой же ночью, и их помощь потребуется.

Взгляд Квартова стал собранным и острым, а глаза Орики загорелись азартом и любопытством. Приключение, которое они искали, оказалось гораздо серьёзнее и опаснее, чем они могли предположить.

Кивнув в знак согласия, Орика и Квартов последовали за Элдором обратно в дом.

Комната, которую он им показал, была небольшой, но уютной. Стены из светлого дерева хранили тепло дня, а через небольшое окно был виден серебряный серп луны над тёмным силуэтом леса. Два простых тюфяка, набитых душистыми травами, были постланы на полу.

— Vor’lam al-dūr essh-ala, — тихо сказал Элдор на прощание, погасив светильник у двери. В комнате остался лишь лунный свет.

Орика и Квартов молча расположились на тюфяках. Приключения дня, странный остров, светящаяся жидкость и, наконец, тревожная легенда о Морфано — всё это крутилось в голове, не давая уснуть.

— Охотиться на древнего монстра… — тихо прошептала Орика в темноту. — Ты как, готов?

Квартов повернулся на бок, и лунный свет высветил его собранное, серьёзное лицо.

— Готов или нет, а выборов у нас нет, капитан. Советую и вам постараться уснуть. Завтра нам понадобятся силы.

Он потуже закутался в одеяло, делая вид, что засыпает. Обращение «капитан», прозвучавшее в почтительной, но сухой манере, напомнило Орике об их ролях и ответственности. Она ещё какое-то время смотрела в темноту, прислушиваясь к ночным звукам острова — шелесту листьев, отдалённому крику ночной птицы. Где-то там, в лесу, ждал Морфано. Наконец, усталость сомкнула её веки.

В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Но за стенами, в глубине леса, что-то пробуждалось. Охота должна была начаться с рассветом.

Глубокая ночь ещё не думала отступать, когда Квартов коснулся плеча Орики. В доме Элдора стояла кромешная тьма. Они поднялись бесшумно, как призраки. Дверь в спальню старейшины была приоткрыта — на кровати спал лишь он один. Половина Мофаши была пуста, её плащ исчез с крюка. Не говоря ни слова, путники доели остатки своих сухих пайков, не решаясь тронуть запасы хозяев.

— Капитан, — беззвучно шевельнул губами Квартов, указывая взглядом на дверь.

Они выскользнули наружу, притворив дверь так тихо, что даже ветер не шелохнулся. Ночь была холодной и беззвёздной. Тёмный массив леса впереди казался сплошной чёрной стеной. Орика и Квартов шагнули под его сень, и тьма сомкнулась за их спинами.

Орика и Квартов двигались по лесу почти вслепую, протягивая руки перед собой. Ветер шелестел листьями, и каждый шорох казался шагом невидимого преследователя. Наконец, впереди мелькнули огоньки — стайки светлячков, порхавшие среди ветвей. В их призрачном сиянии тропа стала чуть различимее. Но вскоре светлячки остались позади, и снова их поглотила густая тьма. Они шли, спотыкаясь о корни и сталкиваясь в темноте.

— Капитан, вы где? — тихо окликнул Квартов.

— Здесь, — прозвучал голос Орики прямо перед ним.

Внезапно впереди забрезжил ровный холодный свет. Луна. Они вышли на небольшую поляну, почти идеально круглую. В центре, купаясь в лунном свете, стояла заросшая, потрескавшаяся статуя прекрасной девы, покрытая каменными цветками и лианами. С изумлением они подошли ближе, завороженные неожиданной находкой, и зашли ей за спину, чтобы рассмотреть получше.

В этот момент из чащи, метров в шестидесяти, донёсся еле слышный искажённый смех — то ли лисы, то ли человека. Они резко обернулись.

Там, на опушке леса, в лунном свете замерло нечто, что их разум отказывался принять. Очертания существа плавились на глазах, напоминая то клубящийся туман, то стекающую смолу. Оно не отбрасывало тени, и лунный свет, казалось, проходил сквозь него. Существо не видело их. Его текучее внимание было приковано к воде, откуда исходило тревожное голубое свечение.

Этим моментом воспользовались Орика и Квартов. Затаив дыхание, они начали красться ближе, используя стволы деревьев как укрытие.

***Лязг! ***

Острый железный звук разорвал тишину. Орика угодила в скрытый капкан. Стальные зубья с хрустом впились в ногу.

— А-А-А-А-АРГХ!

Её крик, полный боли и ужаса, прокатился по лесу. Квартов застыл на мгновение, ошарашено глядя на капитана.

Существо у воды резко обернулось. Его аморфная масса сжалась и с пугающей скоростью ринулось к ним. В движении тело сгустилось, обретя чудовищные очертания волка с горящими глазами.

— За мной! — крикнул Квартов, обнажая саблю и становясь спиной к Орике.

Монстр-волк с ревом прыгнул. Квартов встретил его сталью. Лезвие с визгом скользнуло по шкуре, оставляя лишь искры. Он выкладывался на полную, делая сложные пируэты и выпады, но для монстра это был лишь дождь из булавочных уколов. Мелкие царапины светились голубым, и чем их становилось больше, тем сильнее светилось всё существо, превращаясь в призрачного волка из синего пламени.

В решающий момент Квартов промахнулся. Размашистый удар лапой отбросил его к дереву. Глухой удар, треск — тело Квартова осело на землю без движения.

Монстр на пару секунд задержал на нём взгляд, затем развернулся и направился к Орике. Он издал низкое, гулкое мычание и рванул к ней.

Орика, видя приближающуюся смерть, сжала рукоять сабли. Монстр был уже в пяти метрах. Она поняла — будет прыжок, и приготовилась к отчаянному перекату.

Но прыжок не состоялся.

Свистом прилетел массивный арбалетный болт. Он с такой силой вонзился монстру в висок, что пробил череп и повредил правый глаз. Существо взревело с невыносимым высокочастотным гулом. Орика вскрикнула, схватившись за голову.

Существо, истекая светящейся жидкостью, забыло о ней. Ещё один болт вонзился в плечо, затем в шею. Монстр засвистел, его форма поплыла. Болты, лишённые опоры, посыпались на землю. Искалеченное существо отступило к воде и скрылось в голубом свечении.

Тишину нарушило шуршание. Из чащи вышла невысокая девушка с короткими волосами и светящимися жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. На голове у неё был череп невиданного зверя, надетый как маска.

Она молча подошла к Орике, нашла скрытый механизм на капкане и нажала на него. С щелчком железная пасть разжалась.

— Здравствуй, — выдохнула Орика с благодарностью.

Девушка кивнула и коротко ответила:

— Ховьи!

Орика попыталась встать, но резкая боль заставила её осесть обратно. Незнакомка сильной, уверенной тягой подняла её.

— Спасибо, — выдохнула Орика. — Мой друг…

Девушка что-то коротко бросила на своём языке, звучавшее как **«Еи»**, и кивком показала, что поняла. Но вдруг она резко остановилась, её тело напряглось. Из чащи донёсся треск сучьев.

Из темноты вышел Элдор, его лицо было мокрым от пота, а в руках он сжимал тяжёлое копьё.

— Mofasho! — выдохнул он с тревогой.

В ответ на его крик с деревьев взметнулась каркающая стая ворон, а следом бесшумно снялась тень филина. Но в этот миг девушка-охотница исчезла, словно растворившись в ночи.

Элдор, не теряя времени, поднёс ко рту свисток. Вскоре появился Положняк — ему примерно столько же лет как Аадаму или Квартову, внешне выглядит как молодой мужчина с тёмными волосами, ярко-оранжевыми глазами и серповидным чубом на голове, который нельзя не приметить. Он исцелил рану Орики и помог отнести Квартова в дом.

Пока Квартов приходил в себя, Орика и Элдор сидели у очага.

— Я думаю… Морфано… забрало Мофашу, — с усилием сказала Орика. — Или… притворялось ей.

Элдор мрачно кивнул.

К утру Квартов очнулся. Поблагодарив старейшину и лекаря, путники направились к кораблю. Команда уже заждалась.

— Пора заканчивать этот заплыв! — крикнула Орика, поднимаясь на борт.

Корабль медленно отчалил от берегов Мэгленда, увозя с собой память о ночи, полной ужаса и тайн.

Держим курс обратно, в Павайрон!

Глава 13 Аскетара - Павайрон, Возвращение Марка

В этот момент Марк уже собрал нужную сумму и подготовился к возвращению домой.

Он стоял в своей маленькой комнатке при пекарне и в последний раз окидывал взглядом скромное имущество.

— Итак, это взял… и это взял… — бормотал он себе под нос, засовывая в холщовую сумку последние вещи. — Вроде всё.

Сумка, набитая небогатым скарбом, оказалась увесистой. Он перекинул её через одно плечо и, сделав глубокий вдох, вышел из пекарни. Воздух пахёл свежим хлебом и утренней прохладой. Последним пунктом перед отъездом был трактир Аадама.

Колокольчик над дверью звякнул, возвещая его приход. За стойкой, полируя бокал, стоял сам трактирщик — Аадам, молодой парень с гладко выбритым, открытым лицом и быстрыми, внимательными глазами. Ему было всего двадцать два, но в его осанке и уверенных движениях чувствовалась хозяйская сноровка.

— О! Марк, здравствуй, — голос Аадама прокатился по тихому залу, звонкий и приветливый. — Проходи, садись. Что тебе налить?

Марк поставил сумку у ног и присел на табурет.

— Водички, если можно.

— Водочки? — переспросил Аадам, наклоняясь ближе, будто не расслышал.

— Нет, воды, — уточнил Марк, чуть громче.

— Хорошо, понял, — кивнул трактирщик и уже потянулся к бочонку с пивом. — Сейчас налью пива.

— Нет, нет, нет, Аадам, — замахал руками Марк, — просто воды! Не надо алкоголя. Я ещё слишком юн для этого.

— Ладно, я понял тебя, Марк, — Аадам с театральным вздохом отставил пивную кружку. — Но я думал отметить с тобой твоё отбытие. Я это решил, судя по твоему внешнему виду — ты сегодня выглядишь свежо, воодушевлённо, при параде.

Марк невольно расправил плечи. Да, его поношенная, но чистая рубаха была тщательно выглажена, а лицо сияло решимостью.

— Да, я заработал нужную сумму! И я готов возвращаться. Но я сомневаюсь, что нужно отмечать это алкоголем.

— Ну, хорошо, — сдался Аадам.

Он достал маленький стакан, тщательно его протёр и с тем же видом важной церемонии, будто наливал редкий эликсир, наполнил его обычной, пресной водой из кувшина. Поставил стакан перед Марком с лёгким стуком.

— Ну всё же я тебя поздравляю, — сказал трактирщик, и в его голосе прозвучала неподдельная, дружеская теплота.

— Спасибо, — тихо ответил Марк, обхватывая ладонями прохладный стакан. Простая вода в этот момент казалась самым лучшим в мире напитком.

Пришел Арик и поприветствовал Марка. — О, здравствуй, Марк! — Здравствуй!

Марк слез со стула и направился к выходу. — Уже уходишь? — сказал Аадам. — Я тебе тут подарок подготовил. — Аадам протянул Марку сложенный лист бумаги. — Вот, это мой рецепт десерта для таверны твоего учителя. — Спасибо, Аадам! — Марк бережно спрятал бумагу за пазуху. — Я лучше уже пойду, мне пора. — Бывай. Заглядывай как-нибудь ещё, тебе здесь рады, пока я жив.

Марк вышел за порог, сел в свою лодочку и поплыл домой, в Павайрон.

Приплыв к порту Павайрона, он пришвартовал лодку толстой верёвкой. После двух недель в Аскетаре ему было непривычно видеть знакомые улицы — будто он и не был здесь никогда. С интересом разглядывал каждый кирпичик и каждого прохожего, пока не дошёл до кондитерской Агафона.

Открыл дверь, звякнул колокольчик. За витриной никого не было видно. Подойдя ближе, Марк заметил, как за прилавком что-то шевельнулось, услышал стук табуретки об пол, а потом увидел, как на табуретку взбирается рыжая девочка. На её лице рассыпались веснушки, глазки блестели озорно, а причёска напоминала пышную шляпку грибочка — точь-в-точь как у Агафона, только живее. У левого виска была заплетена тонкая косичка.

— Пливет! — шепеляво сказала девочка. Было заметно, что у неё нет переднего зуба. — Здравствуй, девочка, — с недоумением сказал Марк. — А где дяденька Агафон, ты не знаешь? — Знаю. Вам его позвать? — Да, будь так любезна.

Девочка спрыгнула с табурета и скрылась в глубине помещения. Марк машинально сделал шаг за ней. — Сюда нельзя! — обернулась она, пытаясь вытолкнуть его обратно. — Подожди у витрины. Сюда можно только работающим в этом домике.

Марка, которого она не сдвинула ни на сантиметр, это развеселило. — Так я тоже работаю в этом домике. — Всё равно подожди у витрины!

Марк вернулся к прилавку и стал ждать. Тем временем девочка подошла к Агафону, который возился у печи. — Дяденька Агафон, там какой-то мальчик со стланной кожей, сказал вас позвать! — Мальчик? — переспросил Агафон, отрываясь от работы. — Да, вон там! — Она указала пальцем в сторону витрины.

Агафон встал с колен, отряхнул фартук, вытер руки о полотенце и направился к прилавку. Подняв взгляд, он остановился, и лицо его озарилось удивлённой, тёплой улыбкой. Перед ним стоял Марк, сияющий от уха до уха.

— Марк? Это правда ты? — Да, учитель, это я. — Ты прости меня, конечно, но я рассчитывал на более долгий срок, а ты так скоро вернулся… Ты точно собрал всю сумму? Или у тебя проблема какая-то приключилась, за советом пришёл? — Нет, учитель, я собрал нужную сумму. Ещё вот с подарком пришёл. — Марк положил рецепт десерта на витрину.

Агафон взял бумагу, пробежался глазами по строчкам и погладил свою аккуратную бородку. — Вот так дела… Ну что ж, поздравляю! Ты справился с заданием, горжусь! В знак твоей награды давай приготовим по рецепту, который ты принёс, и отпразднуем это событие!

В этот момент к ним подошла та самая девочка, с любопытством разглядывая Марка. — Ну так как, он тоже здесь работает?

Агафон, будто только сейчас вспомнив о ней, обернулся. — Ах да! Знакомься, Марк, это Финна. Она недавно сюда пришла и теперь тоже будет здесь работать и учиться, как и ты. — Агафон тепло улыбнулся, глядя то на одного, то на другого. — Приятно познакомиться, Финна, меня зовут Марк. — Мне тоже плиятно, Мавк! — радостно ответила девочка, и её беззубая улыбка озарила всё помещение.

Глава 14 Битва на корабле

Ранняя заря окрасила небо в перламутровые тона. На улице царили утренние сумерки — тот самый хрупкий час, когда ночь уже отступила, но день ещё не вступил в свои права.

С тихим скрипом открылась дверь кают-компании, и на палубу вышла заспанная Орика. Она потянулась, закинув руки за голову, громко зевнула и, потирая глаза, направилась к камбузу.

— Хаааав… — протянула она, заглядывая внутрь. — Что у нас сегодня на завтрак?

Хавчик, похожий на только что разбуженного моржа, свесил с гамака ноги, сел и несколько секунд тупо смотрел в деревянную стену, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он соскочил на пол, грузно ступив босыми ступнями по прохладным доскам.

— Да слышу я, слышу… — проворчал он хриплым от сна голосом. — Соплиный суп сегодня.

— У тебя ещё остались сопли? — Орика ухмыльнулась, присаживаясь на бочку. — Это замечательно.

Не дожидаясь формальностей, она взяла с края плиты кружку горячего корр’иса — терпкого островного напитка, пахнущего дымом и пряностями. Поднесла к лицу, втянула носом свежий утренний воздух, смешанный с запахом моря и дымком из трубы, и медленно выдохнула, следя, как пар растворяется в прохладе.

В этот момент её взгляд упал на горизонт. Издалека она заметила очень знакомое свечение и рядом с ним — что-то чёрное, массивное. Чашка замерла на полпути к губам.

Она вскочила и быстрым шагом направилась к левому борту, прищурившись. Вглядываясь в ту чёрную массу, она постепенно различала детали. Это была та самая субстанция — густая, мерцающая голубым светом жидкость, которой были наполнены их колбы. Той самой, что они везли с Флоро и что так волновала мэглендцев.

Но здесь её было не несколько капель в колбе. Здесь этой «кровью земли», как назвал её Элдор, был окутан целый остров. Нет, не просто окутан — казалось, будто сама земля истекала ею. Чёрная масса на горизонте пульсировала, и свечение расползалось от неё по воде и берегу, как ядовитое пятно. Создавалось жуткое впечатление, что оно продолжает распространяться, захватывая всё новые участки.

А на самом острове, в этой голубоватой мгле, виднелись движения. Множественные, беспокойные тени. Существа. И некоторые из них явно имели гуманоидные очертания.

Орика подбежала ближе к борту. От жижи исходил резкий, химический запах — невыносимый, но пока ещё терпимый. Вещество легко испарялось, поднимаясь в воздухе сизоватым туманом, который уже начинал пропитывать всю верхнюю палубу едким душком.

— Срочно всем! — закричала она, хватая себя за горло. — Не вдыхайте синий туман! Мы отплываем!

Орика бросилась к штурвалу, на ходу срывая с шеи косынку. Ловкими движениями она свернула её в бандану и плотно прикрыла нос и рот, завязав концы на затылке. Её пальцы уже обхватили рукояти штурвала, когда сзади раздались странные звуки — скрежет, плеск, тяжёлое шлёпанье по воде.

А следом — пронзительный крик Малыша Кэмми:

— Нас берут на абордаж! Всем приготовиться к защите!

Орика резко обернулась на последней ступеньке трапа. То, что она увидела, заставило кровь похолодеть.

На борт, переваливаясь через поручни, взбирались существа. Гуманоидные, двуногие, но покрытые с головы до ног той самой пульсирующей голубой жижей. Она стекала с них густыми потоками, капала на палубу, оставляя светящиеся следы. Черты лиц под слоем субстанции размывались, но в их движениях была пугающая целеустремлённость. Их было много. И они уже были на корабле.

Вся команда выбежала на верхнюю палубу. Хавчик, широко расставив ноги, сжимал в руках два увесистых топора, лезвия которых тускло блестели в утреннем свете. Дру"Гая, хмуро прищурившись, держала наготове пистолет, её палец лежал на спусковом крючке. Гальтия, грациозно сбалансировав на носках, выставила вперёд тонкую шпагу. Квартов стоял в боевой стойке с саблей в одной руке и пистолетом в другой, его взгляд холодно оценивал ситуацию. Орика, сбросив бандану с лица, выхватила саблю — её клинок отозвался тихим свистом, разрезая пропитанный странным туманом воздух.

Битва началась в тот же миг, как только первый гуманоид с голубой жижей вместо кожи сделал шаг вперёд.

На палубе поднялся хаос, оглушительный шум, в котором стали чётко различимы звуки борьбы:

Звень-яяяях! — оглушительный звон металла, когда топор Хавчика со скрежетом встретился с чем-то твёрдым под текучей оболочкой нападавшего.

Ба-бах! — резкий, короткий выстрел из пистолета Дру"Гаи, за которым последовал звук падающего тела.

Шииинь-тынь! — пронзительный визг стали о сталь: шпага Гальтии описывала в воздухе сложные дуги, парируя и нанося удары.

Бах! Клякс! — выстрел Квартова, а затем хлюпающий звук — пуля, пробив слой жижи, нашла свою цель.

И над всем этим — крики, рёв существ, тяжёлое дыхание и грохот ног по деревянному настилу. Палуба начала покрываться лужами светящейся субстанции, смешанной с чем-то более тёмным.

Один из гуманоидов, крупнее остальных, оторвался от общей схватки. Его покрытое пульсирующей жижей тело развернулось, и пустые глазницы устремились на центральную мачту, где на реях, цепляясь за верёвки, находился малыш Кэмми.

Существо с низким рычанием двинулось к основанию мачты. Оно не обращало внимания на летящие в него удары — лезвия лишь проходили сквозь жижу, не причиняя явного вреда. Его покрытые субстанцией руки обхватили деревянную опору.

Сверху донёсся тонкий, испуганный крик Кэмми. Он пытался спуститься, но перепутанные такелаж и качание корабля отбрасывали его назад.

— Мачту! — закричала Орика, прорубая путь к центру палубы. — Он ломает мачту!

Хавчик, отбросив очередного нападавшего топором, тяжёлым броском ринулся к гуманоиду. Его топоры взметнулись в воздух, готовые обрушиться на руки существа.

Раздался оглушительный треск — сухой, раздирающий звук ломающегося дерева. Мачта, содрогаясь всем своим длинным телом, наклонилась, описав в воздухе роковую дугу. Верёвки затрещали, паруса захлопали, как крылья раненой птицы.

В тот самый миг, когда мачта рухнула вниз, с верхней реи сорвалась маленькая фигурка Кэмми.

Орика уже была в движении. Оттолкнувшись от палубы, она прыгнула пантерой — стремительно, без единой лишней мысли. Её тело вытянулось в воздухе, руки выбросились вперёд.

И поймала.

Тяжёлый удар, когда вес мальчика пришёлся на её руки, заставил её согнуться, но она удержалась, прижав Кэмми к груди. Они вместе рухнули на палубу, пока рядом с ними, сотрясая всё судно, обрушилась мачта, поднимая облако щепок и пыли.

Орика, поставив Кэмми на ноги и убедившись, что он цел, резко развернулась обратно к эпицентру схватки. Её сабля снова сверкнула в воздухе, врезаясь в ближайшее покрытое жижей тело.

В этот момент Малыш Кэмми, отдышавшись и увидев рядом пустое ведро для мытья палубы, схватил его. Не раздумывая, он подбежал к бочке с пресной водой, зачерпнул полное ведро и изо всех сил взобрался на ящик у борта.

— Эй, слизняки! — крикнул он тонким, но решительным голосом.

И вылил всё содержимое ведра прямо на гущу сражения — на сплетение тел своих товарищей и синекожих гуманоидов. Холодная вода хлынула потоком, смывая часть светящейся жижи с ближайших существ и на мгновение ошеломив всех, попавших под этот импровизированный душ.

Гуманоиды, попав под потоки воды, замерли на мгновение, будто ошеломлённые. Затем, издав странные булькающие звуки, они все как один развернулись и бросились к борту. Один за другим они спрыгнули за борт, обратно в свою родную, пропитанную голубой субстанцией среду, растворяясь в мутных водах.

На палубе воцарилась внезапная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием команды и плеском волн за бортом. Все удивлённо смотрели на Кэмми, который всё ещё сжимал пустое ведро, а затем перевели взгляды друг на друга.

Молча, без лишних слов, команда разошлась по своим делам — кто-то к перевязке ран, кто-то к оценке ущерба. Орика кивнула Кэмми, и в её взгляде читалась благодарность и уважение.

Квартов, убрав саблю, первым нарушил тишину:

— Ну что ж, малыш, раз ты так любишь воду с палубы смывать, теперь драить её будем вместе.

Кэмми, пытаясь сохранить серьёзный вид, кивнул, но в уголках его глаз играли довольные искорки.

И пока они брали щётки и вёдра, корабль, потеряв мачту, но сохранив ход, медленно, но верно продолжал движение по курсу, оставляя позади зловещее голубое пятно на горизонте.

Глава 15 Павайрон

Сегодня была хорошая ночь. Заданий не было, и Изабелла беззаботно лежала на одной из крыш Павайрона под открытым небом, перебирая в памяти забавные истории, чтобы рассказать что-нибудь Дэну. Рядом сидел сам Дэн, жаривший крыс на самодельном мангале.

— Фу! Как ты можешь это есть? — скривилась Изабелла, морщась от запаха.

—С аппетитом, конечно же, — невозмутимо ответил Дэн. — Вкусно. Согласен, запашок так себе, но на вкус — как кудка. К тому же это бесплатно. И, кстати, тебе ли не знать с нашей-то разбойничьей жизнью, каково это — добывать себе пропитание, будучи преступником.

Изабелла, осознав, что Дэн прав, раздражённо выпалила:

—Ой, да завались ты уже!

После этих слов Дэн лишь усмехнулся и пожал плечами. Изабелла повернулась к нему спиной и провалилась в сон. Ей снилось одно из воспоминаний.

Изабелла просыпается, как обычно, в здании Гильдии, за своим любимым седьмым столиком. Подходит к стене объявлений и видит два задания. Одно — скучное: «выяснить какую-то информацию у властей, и бла-бла-бла». А вот второе куда интереснее: выкрасть некую книжку из частного отдела Павайронской библиотеки.

Изабелла подходит к гильдмастеру.

—Дориана, послушай, а почему это задание никто не хочет брать? Ты не знаешь?

—Потому что оно сложное, высокого уровня. Ты же знаешь, что у нас мало высокоуровневых авантюристов и наёмников. Ты, кстати, у нас лучшая, и, конечно, можешь взять это задание, — сказала Дориана, пытаясь как можно быстрее отмахнуться от рыжей бестии, не отрываясь от своих бумаг.

—Мда, я такая… Ну ничего, скоро и Дэн будет такого же уровня, я его поднатаскаю, — игриво ответила Изабелла, словно довольная кошка, которую гладят.

—Угу, будем ждать, — без интереса ответила Дориана.

—Не скучай! — радостно крикнула Изабелла, хлопнув дверью.

Она шла по ночным улицам Павайрона, насвистывая какие-то мелодии — одна из них смутно напоминала «Калинку». Вот и место назначения — Городская библиотека. Изабелла заглянула в окна, но разглядела лишь груды пыльных книжных стеллажей. Взгляд её скользнул на крышу…

…а затем сцена в её сне резко сменилась. Теперь она уже внутри, в частном отделе, среди четырёх высоких книжных стеллажей. Она начала искать книгу, как вдруг заметила в верхнем углу помещения две крошечные красные точки, мерцающие в темноте.

Перебирая книги, Изабелла внезапно услышала за спиной:

—Здравствуйте! Вам что-то подсказать?

Она ужасно испугалась, отпрыгнула от собеседника и замахала руками.

—Ой, простите, похоже, я вас напугала, — прозвучал смущённый голос. Девушке было очень неловко.

Изабелла оценивающим взглядом окинула говорящую. Та выглядела крайне необычно: малиновые волосы, собранные в причёску-корзинку, рубиновые глаза, округлое лицо, тонкие ручки. Но вместо человеческих ног у неё было тело паука — тёмно-синее брюшко и пастельно-зелёные лапки. Человеческие руки были облачены в тёмно-синие перчатки.

Изабелла наконец нашла голос:

—Да, если можно… где у вас находится книга «Хроники ветров»?

—Оу, это очень ценная книга. Я не могу отдать её вам без библиотекаря. Мне его позвать?

—Нет-нет-нет, не надо, — замахала руками Изабелла.

—Хорошо! Тогда выберите другую книгу. А зачем вам вообще что-то из этого отдела?

—Эмм… меня заинтересовала одна книжка.

—А! Хорошо, тогда предоставьте название или опишите её, а я вам её принесу, — дружелюбно улыбнулась паучиха.

—Нет, спасибо! Я ка…

Её фразу прервал шум с первого этажа.

—Подождите здесь, мне нужно проверить, что там за шум.

—Хорошо.

Изабелла решила воспользоваться моментом. Но беда: нужная книга стояла очень высоко, а быстро взобраться не получится — шкаф-то хрустальный! Аккуратно и медленно — тоже не вариант: каждая секунда на счету, она может вернуться в любой момент!

Тем временем паучиха видит, как библиотекарь убирает осколки стекла.

—Ой, извини, если я разбудил тебя. У меня тут графин разбился, вот и убираюсь.

—Ничего страшного, я не спала. Раз уж вы здесь, то не могли бы вы…

Но вернёмся к Изабелле. Та, затаившаяся за стеллажом, поняла — момент настал. Пока паучиха Лиза стояла к ней спиной, она сделала резкое движение: вытянула ноги вперёд, зацепилась ступнями за противоположную полку и, отпустив руки, перенесла вес тела. Мягко пролетев за спиной Лизы, она подтянулась, встала на полку в полный рост, издав лёгкий скрип дерева.

Лиза тут же развернулась. Её рубиновые глаза сузились, но в них читалось скорее любопытство, чем злоба. Она молча вышла из частного отдела, закрыла дверь на странный белоснежный ключ и удалилась.

Изабелла выждала несколько секунд, затем спустилась по ступенькам и двинулась между деревянных стеллажей. Внезапно погасли последние лунные блики — тучи плотно закрыли небо. В кромешной темноте она споткнулась о что-то твёрдое и полетела вперёд, врезавшись в стеллаж. Книги зашатались, грохот разнёсся по тихому залу.

В наступившей тишине послышался странный, регулярный стук — словно что-то тяжёлое и многолапое передвигалось по полкам.

Изабелла обернулась.

В этот момент прогремел гром, и вспышка молнии на секунду озарила зал. Она увидела Лизу — ту самую паучиху. Та двигалась в её сторону, перебирая зелёными лапками по книжным полкам с ужасающей скоростью. За окнами зашумел ливень.

Изабелла бросилась прочь. Стук лапок участился, преследование становилось яростнее. Лиза сделала резкий выпад и плюнула в сторону беглянки.

Изабеллу сковала вязкая, липкая субстанция, мгновенно затвердевшая на воздухе. Она замерла, словно замурованная в камень.

— Нарушитель, — прозвучало в полутьме со змеиным шипением.

Изабелла заметила, как две красные точки плавно спускаются с потолка прямо к ней. Она отчаянно попыталась вырваться, но субстанция держала её намертво.

Затем она услышала, как в двух метрах открываются входные двери, и раздался тот самый голос:

— Без лишних движений, прибыла дарграция!

Паника сжала горло. Она попала.

Изабелла дёрнулась и открыла глаза. Над головой расстилалось настоящее ночное небо, а рядом сидел Дэн, доедая последнюю крысиную ножку.

— Что, кошмар? — спросил он, не оборачиваясь.

—Да… — прохрипела Изабелла, садясь. Сердце всё ещё бешено колотилось. — Дарграция… меня поймали…

—С кем не бывает, — философски протянул Дэн, облизывая пальцы. — На, закуси. Пройдёт.

—Со мной не бывает, — ответила Изабелла на его риторический вопрос.

Она посмотрела на подозрительный кусок мяса на палке, который он ей протягивал, и содрогнулась, оттолкнув угощение.

—Лучше расскажи мне что-нибудь весёлое, — попросила она, всё ещё чувствуя на коже призрачное ощущение скованности.

Дэн усмехнулся, откинулся на спину и уставился в звёзды.

—Весёлое? Хорошо. Как-то раз мне приснилось, будто я пытаюсь украсть паштет у дворцового кота. А он оказался не котом, а заколдованной принцессой в теле мейн-куна. Она меня потом три дня гоняла по саду с метлой. Вот это был кошмар.

Изабелла фыркнула. Кошмар отступал, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь в коленях и стойкое отвращение к крысиному мясу. Ночь в Павайрона была длинной, но живой и настоящей.