Эпоха Опустошителя. Том IX

Глава 1. Необратимость бытия...

Мертвая коллизия.

Полчаса спустя…

Грация сквозь душевную боль и отчаяние мчалась вперед со скоростью молнии. Мысли хищницы находились в полнейшем раздрае, а последний приказ Альфы гремел в сознании не переставая.

ВПЕРЕД, КРОШКА!!! НЕ СМЕЙ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ! НАЙДИ СЕБЕ БОЛЕЕ ДОСТОЙНОГО ХОЗЯИНА НЕЖЕЛИ Я!

Ей не требовался новый другой. Она знала, что хозяин сражается. Сражается на пределе сил и возможностей. Сражается не на жизнь, а на смерть против злополучной смерти. Она тоже должна сражаться. Сражаться рядом с ним. Но он приказал убегать. Приказал сохранить жизни двуногим соратникам. Знала бы правительница Фронтира каких сил ей стоило бросить его. Кошка до сих пор слышала отголоски эмоций Альфы. Прямо сейчас он находился не в себе. Он находился на последнем издыхании.

Сердце зверя разрывалось на куски от боли и переполняющей тревоги, но в какой-то предательский момент поток эмоций хозяина прекратился, и Грация застыла на месте как вкопанная, а затем как ужаленная панически обернулась назад. Следом за ней обернулись и шокированные двуногие. Вместе они наблюдала за тем, как вдалеке образуется столп тёмно-фиолетового цвета, который секундой ранее пронзил мёртвую коллизию от земли до небес и осветил своим величественным проблеском извечный полумрак.

– Во имя всего святого! – потрясенно сглотнул Эйсон глядя в сторону горизонта. – Что же там творится? Неужели это…

– Это Ранкар! ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ЕГО ПРИКАЗЫ!!! – вдруг заревел раненым зверем Аванон, сотрясая натужным рёвом округу. – Плевать мне, что он наследник Пятой Династии! Этот угрюмый хрен мой друг… ДА НА ПОГРАБАЛЬНЫХ КОСТРАХ Я ВСЁ ВЕРТЕЛ! – вновь завопил истошно парень словно спорил сам с собой. – Я ЗНАЮ, ЧТО ОН СПАС! ЗНАЮ, ЧТО ПОМОГ! НО… НО… если уж подыхать, так вместе!

– Илай, – вдруг попытался вразумить того товарищ, – Ранкар же…

Вот только голубокровный ничего не желал слушать и с мольбой в глазах посмотрел на оцелоту.

– Грация, ты со мной?! Давай поможем твоему хозяину несмотря ни на что?! Я знаю, что он нас решил спасти ценой собственной жизни, но если он всё еще жив и если имеется хотя бы крошечный шанс на спасение, то я не задумываясь вернусь обратно.

Сердце хищницы разрывалось от желания и долга, но чем дольше она смотрела на столп света вдали и чем больше слушала двуного, тем быстрее растворялся в отчаянной тревоге тот самый долг. В сознании по-прежнему гремел последний приказ, но внезапно кошка жалобно зарычала и повернувшись на месте, со скоростью молнии рванула обратно к Альфе.

Двуногий прав: «Если умирать, то вместе».

– Умница, Грация! – восторженно воскликнул Аванон, а после обернулся к сзади сидящему другу. – Дубль, готовься.

– Всегда готов! – решительно выпалил Август, отбрасывая прочь прежние сомнения.

Грации померещилось, что путь обратно занял гораздо меньше времени. Она рвала жилы и мчалась во весь опор, постоянно используя перемещение сквозь пространство и практически досуха потребляя крупицы магического резерва для малейшего ускорения. Кошка не знала почему, но она чувствовала, что Альфе нужна помощь. Что-то манило её назад. Взгляд серых глаз неотрывно был устремлен на столп тёмно-фиолетового цвета, но минут через десять свет начал угасать, а затем и вовсе исчез в извечном полумраке коллизии.

– Я знаю, что ты устала, Грация, но… вперед, – подбадривал её один из двуногих, поглаживая по напрочь мокрой шерсти, – вперед, красавица!

И она рвалась вперед, не жалея сил. Рвалась вперед, как в последний раз. Рвалась вперед, чтобы спасти своего Альфу. Еще через двадцать минут они должны были оказаться на окраине полчищ нежити, но вместо тысяч ревущих тварей они обнаружили лишь могильную тишину и бесцельно слоняющихся образин низшего порядка. По какой-то причине все мёртвые высшего порядка словно исчезли, а те, которые замечали их тотчас попадали под контроль двуногого со стихией Смерти.

Вот только шока и потрясения в умах и глазах троицы стало лишь больше. На пути им по-прежнему попадались лишь мелкие отряды слабых тварей, а монстры посильнее оказались абсолютно и бесповоротно мертвы. Их туши валялись повсюду, а низшая нежить по неизвестной причине опасалась подходить слишком близко и поглощать их ядра. Нечто отпугивало их прочь.

– Только не говорите, что это Ранкар их всех… того… – в полном замешательстве пробормотал Август, разрушая могильную тишину, то и дело оглядываясь по сторонам.

– Иного варианта на ум не приходит, – задумчиво отозвался Илай. – Глазам своим не верю. Безумие какое-то…

Рыцари смерти и ревенанты, высшие банши и даллаханы, а также личи и некродраконы. Армия мёртвых тварей пала под враждебным натиском. Складывалось впечатление, что им приказали умереть, ведь видимые ранения на омерзительных и полусгнивших телах отсутствовали. Чем ближе они подходили к эпицентру столпа света, тем меньше становилось нежити. Когда же они почти беспрепятственного добралась до кратера, который образовался из-за неизвестного магического вмешательства, то вся троица выпала в глубочайший осадок. Даже Грация невольно застыла от ошеломления. От Бедствия Ксанта не осталось ни единого следа, а то, что предстало их глазам невозможно было описать простыми словами.

Грация жалобно замурчала словно пыталась повлиять на случившееся, но ничего не выходило.

– Во имя Небес! – пораженно сглотнул Эйсон, глядя на дно кратера и начиная бледнеть от удушающей ауры внизу. – Неужели… я сплю?

– Нет, Дубль, не спишь. Небеса свидетели, я вижу то же самое, – в полном замешательстве обронил потрясённый Аванон, глядя лишь в одну точку. – Неужели это…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Край Соприкосновения.

Великий храм Соприкосновения.

Напряжение в зале подскочило к своему возможному апогею, ведь в таком составе они не собирались давно. Очень давно. Из двенадцати оберегов Альбарры в святилище насчитывалось сразу одиннадцать.

– Где она? – ледяным тоном колко осведомилась Темида, глядя на северян. – Где Ванадис?

– Не слышу уважения в голосе, – холодно фыркнул Хеймдалль и без лишних слов прошествовал мимо Видара и присел на собственный трон со стороны Северного пантеона. – Неужели великая богиня Справедливости так торопится нести добро и порядок на Аххес?

– Когда-то мне казалось, что у Локи длинный язык, но ты его переплюнул, златозубый, – ехидно произнесла Иштар грудным голосом глядя на хмыкнувшего Хеймдалля из-под губ которого блеснула золотистая улыбка, а затем пройдя мимо остальных, она тоже заняла положенное себе место.

Один за другим в тотальной тишине обереги начали занимать предназначенные им престолы, то и дело косясь друг на друга без особого дружелюбия. Через минуту было занято одиннадцать мест, а одно по-прежнему продолжало пустовать.

– Мне кажется или она над нами издевается? – всё тем же ледяным тоном осведомилась богиня Справедливости, обращаясь ко всем сразу.

– Терпение, Темида, – коротко изрёк Видар, исподлобья взглянув на аххесу и слегка поморщился. – Все в курсе, что ты не ладишь с ней, но будь любезна, уйми свои мучительные позывы. Они начинают… раздражать.

– Ты угрожаешь Темиде? – грозно прошипел Арес, глядя на северянина.

– Всемогущий Астрал! – тихо рассмеялся Гор на пару с Баст. – Извечно молчаливый Видар произнес сразу несколько предложений.

– А ты как вижу, крылатый, так и не изменился с нашего последнего раза, – могильным тоном пробасил Нергал, глядя в сторону иерихонцев.

– Как любят говорить смертные, – вдруг вмешался в перепалку Анубис, глядя на бога Погибели. – «Чей бы бык мочился ровно!»

– И давно ты стал знатоком смертных? – едко осведомилась Иштар.

– Он стал знатоком смертных с тех самых пор, как ты начала спать со смертными, – не менее едко отозвалась Баст. – Уж кому-кому, а тебе бы следовало молчать, Иштар. Все в курсе, что ты частенько наведываешься по ночам к смертным в постели.

– Прикуси-ка язык, Бастет, – взяла слово Тиамат, пронзая испепеляющим взглядом зверородную. – Ты ничуть не лучше Иштар…

Всего за несколько мгновений напряженная обстановка между оберегами преобразилась в гнетущую с нотками подступающей беды. Грызня между богами норовила вылиться в более жесткое русло, но внезапно из дальнего угла зала донесся спокойный женский голос.

– Не стоит ссориться, братья и сёстры, – миролюбиво изрекла Ванадис, неспешно шагая к своему трону, но прежде чем сесть на него, та учтиво склонила голову, чем несказанно всех поразила. – Прошу прощения за опоздание. Имелись кое-какие важные дела.

– Явилась не запылилась! – бессменным ледяным тоном выпалила богиня Справедливости. – Дела настолько важные, что ты проигнорировала зов?

– Здравствуй, Темида, давно не виделись, – невозмутимо отчеканила Фрея, глядя на злейшую соперницу. – Ты права. Дела оказались настолько важными, что мне пришлось задержаться…

Довести свою речь до конца Ванадис не успела, потому как раздался издевательский смех Хеймдалля.

– Угомонись уже, рабыня Справедливости! Или ты стала такой самоуверенной с тех самых пор, как связалась с иномирцами? Может и не врет молва? Может ты уже и с хранителями успела… «того»?

На лице Темиды не дрогнул ни единый мускул, а вот её взгляд не сулил ничего хорошего.

– Хайме! – чуть строже отозвалась Фрея. – Будь добр, прекрати. Мы собрались тут не для склок. Для этого найдется еще время.

– Фрея права, – подал голос Нергал, окидывая присутствующих оберегов глазами. – Думаю, ни для кого не секрет для чего мы тут собрались. Скачок той чужеродной силы ощутили все, не так ли?

На миг в святилище образовалась тишина, а затем один за другим божества утвердительно кивнули.

– Что это могло быть? – вполне серьёзно поинтересовалась Баст. – Есть идеи? Волна являлась ощутимой. Само собой, не уровня оберегов, но относиться к подобному спустя рукава нельзя.

– Кто-то из известных вам смертных мог бы пробудить искру божественности? – полюбопытствовал у присутствующих Гор. – По моим последним данным на Иерихоне нет тех, кто смог бы приблизиться к такому уровню.

– Чего ожидать от иерихонского сброда, – фыркнул насмешливо Арес, закатывая глаза. – Сплошь отбросы!

– Когда-нибудь твоя самоуверенность погубит тебя, бог Войны, – низким тоном прорычал Анубис.

– Грязный шакал вздумал мне угрожать? – с вызовом выдал аххес.

– Ты весьма догадлив, пустоголовый вояка, – не остался в долгу бог Мёртвых.

– Астрал свидетель! – покачала разочаровано головой Тиамат, откидываясь на спинку трона. – Все наши встречи постоянно заканчиваются склоками или же резней. Одумайтесь уже все! Вспомните для чего мы тут собрались! Есть вероятность того, что какой-то смертный пробудил искру. Никто из нас не питает друг к другу особой симпатии и любви, однако если среди пантеонов появится тот, кто нарушит хрупкий баланс, то всем прекрасно известно, чем закончится подобное.

– Кровопролитием! – удовлетворённо заключил Арес.

– Именно поэтому нам приходится сдерживать некоторых смертных от пробуждения искры, – заключила спокойно Иштар, а после тяжело вздохнула. – А так порой хочется, чтобы появился какой-нибудь достойный кандидат для утех.

– Шлюха! – пренебрежительно сплюнул бог Войны.

– Тупой дуболом! – презрительно парировала богиня Любви.

– Достаточно! – рыкнула раздраженно Тиамат, обводя глазами оберегов. – Что решили? Всплеск, что мы ощутили, принадлежал минимум младшему божеству.

– Может быть это Тэя? – поинтересовалась между делом Темида. – Или кто-то из её приближенных?

Стоило прозвучать данному имени, как в святилище образовалось молчание и божества переглянулись между собой.

– Вполне может быть, – пожал плечами Хеймдалль. – Эта дрянь давно мутит и без того грязную воду.

– Тэя единственная, кто в курсе нашего негласного договора, – вдруг тихо заговорила Фрея. – Сомневаюсь, что она в открытую вздумает нарушить многовековые устои.

– Однако её нельзя сбрасывать со счетов, – угрюмо пробасил Арес. – Эта сучка со своими нимфами порой позволяет себе слишком многое. Она бросает тень на наше влияние. И она не боится нас.

– Не забывай, что она повелительница Фронтира, – с холодком изрёк Гор. – Предки Тэи и их круг нимф больше трёх тысяч лет руководят делами Внешних земель. Они сумели управиться там, где не смогла пробиться наша паства.

– Народы Внешних земель непокорны нам! – стоял на своём бог Войны. – И это я молчу о том, что даже на Вечном Ристалище имеются те, кто противится нашему влиянию. Впрочем, ладно! – хмуро выпалил аххес. – Что мы решили?

– Предлагаю присмотреться к отмеченным и к нашей пастве, – спокойно обронил Видар. – Если ничего не отыщем, то переговорим с повелительницей Фронтира. В одном Фрея права – Тэя не пойдет самолично против нас, но возможно она сможет указать на того, кто осмелился пробудить искру.

Ответом богу Мести была звенящая тишина. Никто из присутствующих не стал препятствовать такому предложению, а через секунду один оберег за другим стали подниматься с тронов, но внезапно прозвучал голос Тиамат.

– Не торопитесь. Я хотел бы обсудить еще кое-что. Я желаю поговорить об иномирцах и хранителях, что недавно побывали в Ианмите.

В святилище вновь повисла гнетущая тишина и все обереги словно по мановению руки обратили свои взоры на представителей Аххеского пантеона.

– Говори, – хриплым басом проговорил Танатос, криво усмехнувшись. – Мы тебя внимательно слушаем.

– Не кажется ли вам троим, – вдруг указал Тиамат на каждого из аххесов. – Что вы позволяете себе слишком многое? Вы сотрудничаете беспрепятственно с иномирцами, получаете от них знания и в скором времени получите маршрут в новые и неизведанные мироздания, тогда как все остальные пантеоны от связи между нашими мирами ничего не имеют. Мы позволили иномирцам поучаствовать в Великой Сотне. Так не пора ли вам… подвинуться?

Однако вместо ответа Арес громко расхохотался и переглянувшись с довольной Темидой и фыркнувшим Танатосом, смерил прочих присутствующих пренебрежительным взором.

– Если сил хватит, Тиамат, то попробуй нас подвинуть, но смею всех заверить, что никакого влияния на иномирцев мы не имеем. Все наши связи целиком и полностью построены на доверии.

– Дождись Великой Сотни, Тиамат, – хмыкнула холодно Темида. – И сама попытай счастья у хранителей. Вот только у нас имеется договор, что любые переговоры со всеми вами, – и богиня Справедливости смерила всех ликующим взором, – будут проходить в нашем присутствии.

– Неужто я был прав? – насмешливо осведомился Хеймдалль, демонстрируя набор золотых зубов. – Рабыня Справедливости и вселенская недотрога успела раздвинуть ноги перед иномирными хранителями?

Улыбка Темиды внезапно стал такой же широкой, как и у златозубого, а слова аххесы ввели многих в замешательство.

– Если тебя так интересует моя интимная жизнь, то не поленись и спроси об этом лично у самих хранителей. Ты же у нас редкостный храбрец, не правда ли?

Однако ответом женщине оказались гнетущая тишина и издевательский смех Ареса с Танатосом, но их надменный хохот внезапно был перебит тихим басом Видара, а прозвучавшие далее слова поразили присутствующих до глубины души.

– Когда-то очень и очень давно ты задолжал мне услугу, Арес. Так вот теперь я хочу её вернуть.

Смех бога Войны резко прекратился, а его лицо стало напрочь серьёзным. По физиономии аххеса становилось понятно, что он и вправду был должен.

– Чего хочешь?

– Не «чего», а… «кого», – многозначительно заметил Видар.

– Отмеченных не отдам! – грозно отозвался бог Войны.

– Мне не нужны твои отмеченные. Один из моих гармов ищет себе замену и по стечению обстоятельств он отыскал её среди твоей паствы. По этой причине он обратился ко мне за помощью.

– С чего ты взял, что смертный посвящен мне? Вдруг он привержен Темиде или же Танатосу?

– Вовсе нет, – усмехнулся таинственно бог Мести. – Скорее всего, он посвящен именно тебе, потому как является воспитанником твоего отмеченного.

Прямо сейчас к беседе двух оберегов прислушивались все, кто находился в святилище, ведь ситуации, когда бог желает обменять услугу на обычного смертного, случаются раз в пару-тройку сотен лет.

– Какого именно отмеченного? – хмуро вопросил Арес.

– Он воспитанник Дэймона Хаззака. Мальчик. Молодой юноша.

Взоры небожителей внезапно обострились и те взглянули в направлении бога Войны, ожидая его вердикта.

– Чем он тебе приглянулся? И кто из твоих гармов уходит на покой? Да и Дэймон уже не тот, что прежде.

– Какая разница, – пожал плечами Видар. – Старый долг в обмен на одного смертного для тебя ничего не значит. Ты же хочешь избавиться от своей задолженности, не так ли? Она же давно тебя гложет.

Прямо сейчас беседа двух оберегов напоминала танец льва и змея. Ни один из них не желал давать слабину, но на стороне бога Мести имелось преимущество.

– Имя мальца знаешь? – угрюмо осведомился Арес.

– Ранкар Хаззак, – спокойно ответил северянин, отчего Баст и Темида невольно нахмурились, ведь обе небожительницы уже слышали это имя ранее от своих отмеченных. – Если мне не изменяет память, то относительно недавно он задал трёпку молодому поколению Севера.

– Вот так неожиданность, – ехидно отозвалась Тиамат, возводя глаза к потолку и проводя пальцем по алым губам, тем самым вводя в недоумение некоторых оберегов. – Видар, Арес, а не тот ли это Ранкар Хаззак, который с некоторых пор стал кровником моей крошки Кассандры на Великой Сотне? Если не ошибаюсь, то она лично мне поклялась его убить за оскорбление, которое он нанёс её брату…

– Как понимаю на Великой Сотне будет весело, – громогласно рассмеялся Хеймдалль, упиваясь моментом, а его раскатистый хохот эхом разнесся над сводами Зала Соприкосновения. – Очень весело! Обожаю смотреть, когда смертные рвут друг другу глотки…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Как и всегда всех поздравляю с новым началом.

Как видите, паутина загадок, тайн, интриг, предательств и откровений сжимается сильнее. И лишь Сущее ведает, что ждёт нашего героя дальше. Жив ли он? Что с ним случилось? Что стало с Руной? Что грядёт в будущем? Что сделает наш Зеантар и Инарэ? Что случится с Фьётрой? Как отразится беседа оберегов на нашем Опустошителе? И в кого превратится Ранкар по итогу? Думаю, мы вскоре об этом узнаем. Ну а я в свою очередь всеми силами постараюсь не разочаровать вас и сделать всё, как можно интереснее. Как и всегда предлагаю вам озвучить тех персонажей, кого вы желаете увидеть воочию.

В остальном же...

Как и всегда...

Всех обнял, прижал.

Ну и не забываем лепить лайки, кому нравится начало.

Глава 2. Перемены...

Фронтир. Внешние земли.

Запретные территории дома Август.

Мёртвая коллизия.

Три недели спустя…

Мрак накатывал нескончаемыми волнами. Счет я остановил то ли на двухсотой, то ли на трёхсотой волне. Просто-напросто устал. Ни боли, ни суеты, ни тревоги тьма не приносила, поэтому и не видел смысла переживать. В такие моменты я ощущал себя деревянной щепкой посреди бескрайнего океана, но уж лучше так, чем… чем как-то иначе.

Тихо и спокойно. В нынешнем положении о большем и мечтать нельзя. Я не знал, что происходит в реальном мире, не знал, что творится с телом, не знал, как дела у Альяны и что с ней стряслось. Даже не знал жив ли я. Однако в глубинах сознания нечто подсказывало, что беспокоиться не стоит. Я дал себе слово, что отныне пусть всё идёт своим чередом и посему нарушать своего слова не буду. Да и подобные минуты отдыха для меня редкость. Уж лучше действительно так, а не как-то иначе.

Волны мрака продолжали накатывать и шуметь будто морской прибой, а я всё глубже отдавался во власть спокойствия и тишины. Впрочем, у всего есть своё начало и свой конец. Настал конец и моему спокойствию. Не знаю на какой волне, но тьма медленно стала расступаться словно туман, а моему взору открылось безоблачное ночное звездное небо. Причем именно это образ небосвода я видел множество раз – небо принадлежало моему внутреннему миру.

– Уютно, не правда ли? – вдруг раздался слева убаюкивающий голос Истры. – И спокойно.

– Вечность бы так пролежал, – со слабой улыбкой пробормотал я, приоткрывая и разлепляя веки. – Вечность…

Знакомая иллюзорная лужайка благодаря Руне полностью пришла в норму. Прямо сейчас полумрак освещался звездным небом и цветущими лотосами с орхидеями, что усыпали всё пространство рядом с пульсирующими колоннами.

Альяна с удобством устроилась у меня на животе и судя по её довольному виду находилась в таком положении она очень долго. Впрочем, взор зацепился не только за её довольный вид, но и за кардинальные перемены во внутреннем мире. Вот только ничто не могло прямо сейчас разрушить моё пугающее спокойствие.

Внезапно девушка тихонечко выдохнула и с моего брюха перебралась на грудь.

– Ты устал, да? – шепотом осведомилась Истра, встречаясь со мной взглядом. – Устал от всего этого? Вечная борьба с самим собой. Борьба с окружающим миром. Борьба с обстоятельствами.

– Вся наша жизнь – борьба, малышка, – усмехнулся печально я, с нежностью поглаживая её по волосам. – Я пытался убежать от всего этого. Пытался убежать от проблем. От самого себя. От окружающих. Да только совсем недавно понял, что это невозможно – сбежать и отгородиться от всего. А если не могу убежать, то уж лучше бороться.

– Другие бы сломались, но только не ты, не правда ли? Даже под грузом всего этого, да? – взор девушки скользнул по внутреннему миру, намекая на моё наследие и происходящее.

– Увы, но Влад-Ранкар сломан давным-давно, красотка, – посетовал горько я. – Однако я понял, что даже будучи сломанным могу нести на себе эту сраную ношу. Так уж вышло, что кроме меня её никто не потащит. Оказывается, умереть можно легко. Очень легко. Это проще простого. Но благодаря тебе и остальным мой груз не такой дерьмовый на вкус.

Некоторое время мы и так лежали в гробовой тишине, наслаждаясь спокойствием, но следующий вопрос Руны поразил до глубины души.

– Как думаешь, те, кто произвели тебя на свет и те, кто обрёк на такие страдания верили в то, что ты справишься? Чем они руководствовались? На что надеялись? Для чего они это сделали? И если они еще живы, как считаешь, захотят ли они тебя увидеть? Думаю, ты уже понял, что печати оберегали тебя, а не наносили вред. Просто, по всей видимости, ты… ты… ты другой, Ранкар, – жалобно заключила Альяна.

– Не знаю, малышка, – удрученно прошептал я, качая головой и вновь прикрывая веки. – Я уже ничего не знаю… Не знаю и не хочу знать… – последующие же слова пришлось выдавливать из себя через силу, потому как я сам не желал верить в то, что говорю. – Я… я смирился с тем, кто я такой… Я такой… какой есть… И пускай всё остальное катится к бесам!

– Иного от моего разорителя я и не надеялась услышать, – с нежностью изрекла Руна, обнимая меня еще крепче.

Вечность. Я действительно мог провести в таком состоянии вечность. Однако, увы. Есть как начало, так и конец. Как ни крути, но я жив. Мы оба живы. И уже эти обстоятельства накладывают свои обязательства на живых.

– Мне поздравить тебя? – хмыкнул с толикой веселья я, понимая, что наша авантюра увенчалась успехом, да и полностью завершённые символы на теле Истры не лгали. – Моя спата вернула себе былую мощь?

На секунду возникла тишина, но всего на секунду. Через эту самую секунду внутренний мир сотрясся от звонкого девичьего смеха, а меня самого чуть не задушили в крепких объятиях.

– ДА! ДА! ДА!!! Я вернулась! – счастливо визжала Руна, покрывая моё лицо поцелуями. – ВЕРНУЛАСЬ!!! Точнее… почти вернулась! МОЯ СИЛА СНОВА СО МНОЙ! Правда, не в полной мере, потому как до конца я еще не окрепла и необходимо полноценное укрепление. Спасибо тебе, мой разоритель! СПАСИБО! Если бы не ты… если бы…

– Не мели чепухи, – усмехнулся я, мягко перебивая девушку. – Это не только моя заслуга.

– Нет! – решительно выпалила Истра. – Не будь тебя, тогда не было бы и меня.

– То ли еще будет, малышка, – ободрительно произнес я, принимая сидячее положение. – Как только найдем остальных твоих сестер, сразу всё наладится…

Чем больше я говорил, тем менее лучезарной становилось Руна, а стоило оборваться на полуслове, как её улыбка вовсе сошла на нет.

– Мы их… не найдем, Ранкар, – едва слышно обронила Альяна, крепко сжимая ладони. – Искать… больше некого.

После слов девушки нечто в глубине души оборвалось и устремилось куда-то во тьму.

– О чем ты? – растеряно вопросил я, не веря своим ушам.

– Они… мертвы, Ранкар. Все до единой. Крошка Разруха… Она… она продержалась дольше остальных. Она пала последней… Наша смерть похожа на эхо… Когда умирает одна, то узнают все… Из-за своей слабости я не слышала их плача… Но во время слияния… я услышала их предсмертные крики… Один крик за другим… Отныне я единственная в своём роде. Я… последняя… – глаза Руны раскраснелись, и та вцепились в меня будто в спасательный круг. – Но я… я не буду рыдать! Я выплакала… горечь. Теперь я хочу лишь крови… Их крови! Крови тех, кто растерзал моих сестер. Мы вернем их останки, и я похороню девочек должным образом.

Похоронить, значит. По всей видимости, Альяна достигла лимита слияния со сталью Древних.

От нахлынувшего бессилия я лишь крепче прижал к себе Истру.

– Они заплатят, малышка, – прошептал одними губами я. – Обещаю тебе.

– Да, – сдавлено согласилась спата. – Обязательно заплатят. Правда, имеется еще одна проблема, Ранкар.

– Какая? – хмуро вопросил я.

– Отныне ты не сможешь меня использовать на глазах у всех, – с обидой призналась та. – В любой точке Вечного Ристалища обереги почувствуют моё присутствие и за тобой придут. Они и тут меня почувствовали, но влияние мёртвой коллизии сыграло нам на руку. Сейчас ты силен, но сражаться с небожителями попросту не сможешь. Используешь меня хоть раз и тебя раскроют. Так что до определённого момента я смогу тебе помогать только советами.

– Не беспокойся, – ободрительно хмыкнул я. – Мне будет достаточно и твоей поддержки. В остальном обойдусь Гаммами и Глейпниром. Между прочим, – вспомнил вдруг я о кое-чем важном. – После того как ты начала слияние у меня состоялась беседа с…

– …Веритас Тенью Вечности, – заключила с печальной улыбкой Руна, чем несказанно меня огорошила. – Да, я в курсе. Говорила же, что всё слышала и чувствовала. Отныне я знаю правду. Знаю, что и как случилось. Теперь я знаю кто я. Я полностью себя осознаю. Я – Руна Истребления известная как Истра, но в то же время во мне теплятся отголоски и части памяти императрицы. Обереги обошлись бесчестно и жестоко с Пятой Династией, но так или иначе эти паразиты за всё ответят.

– Вот. Возьми, малышка, – грустно усмехнулся я, вынимая из подпространства последний подарок Веритас. – Это последний осколок её памяти. Я давно с ним ознакомился. По большому счету там грязь, кровь и… правда. Благодаря ему теперь я знаю поименно тех, кто виноват в резне над Вечными. Большую часть ублюдков божеств прикончили, но кое-что всё еще дышит.

Глаза Истры расширились от удивления, и та бережно переняла сизую нить памяти, а глаза руны вновь раскраснелись.

– Да… Я помню. Она намерено лишила меня памяти, чтобы я не чувствовала себя виноватой. Она… она была доброй и… самоотверженной, но… до наивного глупой, – сквозь сочащиеся слезы тихо провыла Альяна. – Она поверила. Она повела Вечных за собой, но из-за жадности, зависти и алчности их… их просто… убили. Скоты! – шмыгнула носом спата, утирая с глаз остатки влаги. – Мерзкие скоты!

– Поможешь мне разобраться с образовавшимся бедламом? – предложил я, указывая на внутренний мир, чтобы хоть как-то развеять гнетущую обстановку.

– Да! – вскакивая на ноги и утирая слезы, быстро кивнула Руна. – Конечно, мой разоритель.

Странно или нет, но внутренний мир действительно находился в своеобразном раздрае. Отныне всё разделилось на «до» и «после», а от изменений разбегались глаза. Не знаю, что творилось в реальном мире, но тут… тут произошло невесть что.

– Поток Смерти! – коротко заключила Альяна, безбоязненно подходя к колонне и начиная отсчёт. – Восьмой по счету.

Первой и главенствующей шла Пустотная Тьма. Второй – Эссенция. Третья – Жажда. Четвертая и пятая оставались под замком. Шестой – Несокрушимый Лёд. Седьмой – Пламя Хаоса. Да. Сам того не ведая и, судя по всему из-за ядра Августа, из оков высвободился восьмой по счету источник – стихия Смерти. Девятую, десятую, одиннадцатую, двенадцатую и тринадцатую по-прежнему оплетали цепи. Четырнадцатая, пятнадцатая, шестнадцатая и семнадцатая колонны по известным причинам отсутствовали. Восемнадцатый резерв являлся самым странным. Он находился словно в отдалении от других, но и в то же время стоял наравне с Пустотой. У меня имелись подозрения насчёт этого столба, но доказательств никаких не было.

Но вот дальше всё становилось лишь сложнее. По какой-то причине вторая колонна с Эссенцией и третья с Жаждой Крови переплелись между собой и образовали одно целое.

– Они переплелись, и отныне дополняют друг дружку, – произнесла задумчиво Альяна, но глаза её расширились, и та быстро заозиралась по сторонам. – Погоди-ка… РАНКАР!!! – вдруг выкрикнула громко спата. – Они же… они же парные! Они могут сосуществовать не только по отдельности, но и попарно. Это… это новый виток твоей эволюции. Я более чем уверена, что когда они сливаются, то становятся более могущественными. То есть и ты становишься более сильным!

– Здравая мысль, – согласился с ней я, принимая её слова на веру. – Но после нужно будет понять, как на них отреагируют другие. Мне всё тяжелее становится скрывать иные потоки. Хотя поток Эссенции и Жажды схожи. К тому же из-за их слияния разницу вряд ли заметят.

– Эссенциальная Жажда! – глядя на переплетение, радостно захлопала в ладони Руна, довольная собой. – Да! Назовём этот парный источник именно так! Я более чем уверена, что он усилит минимум вдвое твои техники, основанные на данном резерве.

– Пустота, Эссенция, Жажда, Лёд, Пламя, а теперь еще и… Смерть, – простонал раздраженно я. – За четыре месяца я успел вплести в техники Пламя и Лёд, а теперь еще и с потоком Смерти разбираться.

– Четыре месяца не так много, – задорно улыбнулась Руна.

– Малышка, Великая Сотня на носу, а помимо этого, еще необходимо избавиться от кое-кого. А Сотня стартует уже через четыре месяца.

– Считай, что через три, – загадочно отозвалась Альяна.

Мириада сраных бед! Только не говорите, что я…

– Сколько я провалялся в отключке? – выдохнул устало я, закатывая глаза.

– Всего три недели. Но вынуждена сказать, что это из-за меня, – виновато буркнула девица. – Ты всё-таки носитель Руны Истребления.

Обидно… Обидно до кровавых соплей. То есть я даже не знаю, что там происходит снаружи. Три недели слишком долго. Если разлом открылся, то… Ладно, плевать! Нет смысла гадать. Нужно торопиться.

– Ступай, – с тёплой улыбкой добавила Истра. – Снаружи у тебя еще слишком много дел, а об остальном позаботимся позже.

– Я рад, что ты снова со мной, – бросил я напоследок смутившейся девушке. – Очень рад.

Возвращение в реальный миг, как и всегда получилось моментальным. Правда, веки отказывались открываться, но в остальном я чувствовал себя сносно. Однако сделав усилие над собой, я всё-таки умудрился разлепить глаза и с трудом принял сидячее положение.

Каменная хибара. Каменная кровать. Никакой обстановки. А слух то и дело улавливал неподалёку два знакомых голоса. Где-то за стенами о чем-то беседовали… Илай и Эйсон. Эти два дурака ослушались моего приказа и всё-таки вернулись. Впрочем, из всех мыслей мгновенно выбило дух, потому как чья-то ловкая тень жалобно завыла, а по лицу прошлись шершавым языком, но перед этим я увидел два ярко-серых угля перед глазами.

– Привет… крошка, – хрипло просипел я, наслаждаясь потоком эмоций хищницы и с нежностью поглаживая её по загривку. – Да, я тоже по тебе скучал.

Заунывное мурчание усилилось, и я расплылся в добродушной улыбке.

– Всё в порядке. Ты молодец. Я не злюсь на тебя из-за того, что ты ослушалась моего приказа.

Волна довольного урчания вдруг слилась с двумя встревоженными голосами.

– Ты слышишь?..

– Это же…

Пару секунд ничего не происходило, но потом одна из стен внезапно отъехала в сторону и моим глазам предстала пара изумленных рож, а позади двух взъерошенных оболтусов вовсю полыхало пламя костра, которое освещало знакомую округу.

Слава Ярвиру. Мы по-прежнему в мёртвой коллизии.

– Здорово, парни, – хмыкнул сухо я. – Давно не виделись…

Несколько секунд царила могильная тишина, а затем раздался слаженный радостный смех.

– Ранкар! Очнулся! – выпалил радостно Август.

– Живой, демонов сын! – сквозь смех облегченно выдохнул Илай.

– Живой, – согласно кивнул я, осматривая зарубцевавшиеся ранения. – Вроде бы...

Не считая пульсирующего сердца Опустошителя и нескольких шрамов, по центру груди отныне красовалось белесое пятно от удара посохом, а на руках и всём теле вновь прибавилось с десяток солидных увечий. Лиярт Август постарался на славу.

– Нам пришлось использовать остатки воды из родника Жизни, – похвастался Аванон, наблюдая за моими махинациями.

Сказать мне хотелось многое, но вместо ругательств и осуждения я слабо улыбнулся и благодарно обоим кивнул.

– Спасибо. Вы хоть и редкостные дураки, но… спасибо.

– Сам дурак! – расплылся в коварной усмешке голубокровный. – Выбирайся к нам. Будешь во всём сознаваться.

Сознаваться, значит. Что ж, ладно.

Пока я облачался в запасную одежду Грация ни на миг меня не покидала, будто боялась, что я вновь исчезну. Но при тщательном взгляде на хищницу я осознал одну важную вещь – от оцелоты веяло не Превосходящим типом, а Исключительным. Питомица стала гораздо сильнее.

По всей видимости, мёртвая коллизия благотворно повлияла на кошку.

– Крошка, ты тоже даром время не теряла, не так ли?

Ответом мне было восторженное урчание и уйма благотворных эмоций.

– Пойдем, нам предстоит сложная беседа.

Через минуту я оказался подле костра и присев прямо напротив парней, с удовольствием вытянул ноги и прикрыл веки. Мёртвая коллизия являлась прежней, но кто бы знал, как было приятно дышать даже таким мерзким воздухом.

– Спрашивайте, – спокойно отозвался я, разлепляя глаза и встречаясь с ними взглядами. – На все вопросы ответить не смогу, но на большинство постараюсь.

– Мы… мы нашли останки той древней твари, – отрывисто начал Эйсон, глазами указывая на кусок ткани, что укрывала какие-то кости. – Это ты его прикончил? Он же мёртв? То есть он и до этого был мёртв, но сейчас же всё? Окончательно.

– Окончательно и бесповоротно, – согласно кивнул я. – И да, это я его прикончил. С огромными усилиями. Считайте, что мне повезло.

– То, что он говорил тогда о тебе – это правда? – осведомился взволновано Аванон, поджав губы. – Ты действительно… наследник Пятой Династии? Ты действительно их потомок?

– Так и есть, – нехотя сознался я. – Я действительно в каком-то роде наследник Пятой Династии.

– Но… как? – встревоженно вопросил Баламут. – Их ведь истребили четыре тысячи лет назад сами обереги? Они же злейшие враги всего Вечного Ристалища? Они хотели всех поработить и захватить власть. Как ты можешь быть их потомком?

Вместо каких-либо слов я решил действовать более прямолинейно, но мне и самому хотелось взглянуть на полностью исцеленную Истру.

Ко мне, малышка…

Впервые на моей памяти материализация Альяны оказалась настолько долгой. Удушающая сила черного клинка хлынула в реальный мир с пронзительным громоподобным воем, разряды черно-фиолетовой молнии сопровождали любое движение лезвия, а четыре выгравированных символа Древних мерно пульсировала ребрах. Однако имелась одна огромная проблема. После призыва Истры моя собственная энергия начала утекать в пространство просто катастрофическими темпами.

– Этого я и боялась, – с горечью пробормотала Руна, которая призрачной тенью стояла за моей спиной и наблюдала за чудовищным расходом силы. – Прости, Ранкар.

Всё в порядке, красотка.

Я хоть и был раздосадован таким исходом, но своих глаз не сводил с четырёх символов, пульсирующих на лезвии. Только сейчас я смог полностью понять суть начертанного.

«В мире, где правит страх, каждый удар Руны Истребления – манифест власти Древних».

– Я не помню своих создателей, Ранкар, да и не могу помнить, – повинилась вдруг Истра. – Но начертанные на мне слова уже твердят о многом.

Уж кто-кто, а такие мастодонты могут позволить себе подобные изречения. Не зря они прикончили всех опустошителей. Может оно и к лучшему. Ведь я до сих пор не знаю, кто я такой на самом деле.

Впрочем, пока мы мирно беседовали с Руной в реальном мире происходило нечто невообразимое. Стоило клинку полностью материализоваться у меня в руках, его аура будто метеорит ударила по округе, а Илай и Эйсон с ужасом отшатнулись прочь и со страхом уставились на клинок.

– Какого… демона? – опасливо пробасил Аванон, то и дело сглатывая и опуская глаза на дрожащие руки. – Меня… меня в дрожь бросает от одного взгляда на… это.

– Что… что это за штука, Ранкар? – пораженно выпалил Эйсон. – Разве… разве это не… клинок деспота?!

Руна из-за такой демонстрации находилась на седьмом небе от счастья. Удивительно это или нет, но лишь Грация не шелохнулась и продолжала невозмутимо лежать подле меня.

– Я никакой не деспот, парни, – сознался честно я. – И никогда им не был. Данный клинок связывает меня с Пятой Династией. Просвещенные называют меня носителем глифа или же наследником Пятой Династии. Имя этому оружию – Руна Истребления. Я зову её просто Истра или же Альяна. Она моя самая близкая подруга и боевая соратница. Благодаря ей я смог одолеть твоего предка, Эйсон.

– Я… я слышал о Пятой Династии только из легенд, – тотчас выпалил Август, продолжая с опаской коситься на спату, но следующие слова дались ему со вселенским трудом. – То есть все слухи… правдивы? Данный клинок способен убивать… самих оберегов?

– Клинок и вправду способен убивать оберегов, теперь так уж точно, но всё остальное ложь, парни. От начала и до конца. Ложь ваших оберегов. Архаика мне тоже передалась от Альяны, Илай, – объяснил я голубокровному, который от изумления выпучил глаза. – Истра застала времена Соприкосновения и Великой Миграции, а своей силой она действительно способна развоплотить бога.

– Как… как такое возможно? – поражено переспросил Аванон.

– Всё не так просто, Илай, – выдохнул тяжело я.

– Расскажи! – с жадностью выпалил Август.

– Кому вы посвящены, парни?

– Аресу! – признался сразу же Баламут.

– Темиде! – без заминки отозвался Дубль.

Плохо. Очень плохо.

– Что ж, коли вам так интересно, то вы должны кое с кем познакомиться.

– С кем же ты…

Малышка, ты не могла бы…

– Без проблем…

Секунду ничего не происходило, а затем за спиной я ощутил, как материализуется призрачный силуэт Альяны. От неожиданности парни отступили еще дальше и раскрыли рты от удивления, а Грация недовольно зарычала.

– Привет, мальчики, – спокойно отозвалась Истра и с пренебрежением покосилась на рычащую хищницу. – Тебе тоже привет, блохастая. Можешь находится подле и дальше, но не забывай, кто из нас главная. Усекла?

– Во имя всего святого! – выдохнул очаровано Эйсон, не веря глазам.

– Чтоб я сдох… – пораженно сглотнул Аванон.

– Это моя драгоценная подруга Альяна. Она та самая Руна Истребления. Прошу любить и жаловать, – с улыбкой изрёк я. – И раз вы так хотите поковыряться в прошлом и узнать правду о ваших оберегах, то я вам всё расскажу. Ну а верить или же нет – дело ваше…

Глава 3. Тревоги и прощания...

Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Покои Знающей.

Апартаменты Знающей дома Хаззак напоминали место беспощадного сражения – обстановка пребывала в полнейшем хаосе, местами в стенах торчали кристальные иглы, но основная суть проблемы прямо сейчас находилась в противоположной части покоев.

– Зачем?! – взбешенно шипела Имания, грубо прижимая усмехающуюся подругу к стене. – ЗАЧЕМ ты это сделала, Вивиан?! ДЛЯ ЧЕГО?! Кто тебя просил? Кто просил разевать рот?! Что за игры ты затеяла, а?!

Знающая дома Сариан практически не сопротивлялась, потому как знала, что смерть ей не грозит, а несколько кристальных игл метнула в целительницу лишь для проформы.

– Тебя не часто увидишь такой разъярённой. Он настолько для тебя важен? – ехидно фыркнула Кальн. – От чего ты хочешь защитить мальчишку? Между прочим, о столь талантливом даровании ты обязана была доложить госпоже первой. Я удивлена такому исходу и твоему молчанию.

– Дела моего дома тебя не должны касаться! – рассержено рявкнула Несмертная. – Считай, что я намеренно это делала!

– Попахивает кощунством и богохульством, – всё не унималась отмеченная со смешинкой в глазах.

– Помимо Ранкара есть множество других кандидатов! – стояла на своём магиня Жизни.

– Да, есть. Однако тебе прекрасно известно, что ОНИ забирают лучших из лучших, – загадочно отозвалась Кристальная ведьма. – Твой племянник мало чем уступает голубокровным отпрыскам и сильнейшему молодому поколению. Он уже участник Сотни. К тому же я осталась под впечатлением после спаррингов и затем просто поболтала с девочками. Об остальном наша госпожа узнала уже от них. Вендигал и Белевир тоже были на спаррингах и всё видели. Они не слепые. И это я молчу о том, что даже Бастет в курсе о Ранкаре. По моим данным Аэрия давно донесла на него. Да большая часть молодежи Иерихона спит и видит, как лишить головы Опустошителя Мергары! Не мудрено, что о нём заговорили в наивысших кругах. Ещё более очевидно, что о нём заговорил Видар, так как его успехи говорят сами за себя. Не забывай о том, что он провернул на Севере.

– Мне плевать на других! – рыкнула Имания, распаляясь ещё сильнее. – Плевать на Вендигала и Белевира! Плевать на иерихонцев! Плевать на Аэрию и Бастет! Но мне не плевать на то, что всю эту кашу заварила именно ты!

– Я лишь ускорила процесс, – весело прищурилась Кальн. – Только и всего. Правда, я до сих пор не понимаю причину твоей ярости. Ты должна гордиться своим племя…

– РАНКАР НЕ ПОСВЯЩЕН!!! – грубо перебила Несмертная подругу.

В апартаментах внезапно воцарилась гробовая тишина, а по лицу Кристальной ведьмы пробежала мрачная тень. Только сейчас она осознала, что совершила глупость.

– Мальчишка… не посвящен? – огорошено переспросила Вивиан, а глаза её расширились от удивления и подступившего осознания. – Только не говори мне, что он… отрекшийся?!

– Разумеется! – свирепо сплюнула магиня Жизни, отпуская подругу из мёртвой хватки и нервными шагами зашагала к перевёрнутому столу. – Как могло быть иначе?!

– Но… почему? – изумлённо вопросила Кальн. – Почему парень… отрёкся?

– Почему?! – вскипела пуще прежнего Имания и, развернувшись на месте, опалила собеседницу яростным взором. – Включи голову, дура! Ранкар бывший смертник! За кого принимают бывших смертников на войне? Ну же, скажи, Вивиан?!

По лицу отмеченной становилось понятно, что она не желала говорить, но под пристальным взором подруги сдалась и нехотя пробормотала.

– За бесправный скот…

– Да! За бесправный скот! Бесправный скот бросают на убой без возможности выжить! Их используют как пушечное мясо! А если они каким-то чудом выживают, то их вновь отправляют обратно! Затем снова, снова и снова! Война жестока! Мы это с тобой прекрасно знаем. Смертников кидают на разведку в коллизии до тех пор, пока никого не останется. Они погибают от клинков и магии врагов или же просто подыхают из-за дикого фона коллизии. Ты знаешь многих смертников, которые достигли подобных результатов как мой племянник?

– Ни одного, – вновь нехотя признала Кристальная ведьма.

– Считаешь, после кровавой резни и ужаса, через который проходят смертники они будут уповать на чужую помощь? Думаешь, они станут уповать на милость богов? На их благословение? А вот шиш тебе, Вивиан! – прошипела Имания и показала подруге комбинацию из трёх пальцев. – Обереги не помогли им, когда от них все отвернулись и не помогут вовсе. Потому они и отрекаются. Потому отрекся и мой племянник.

– Но ранее он был преступником, – ухватилась за спасительную соломинку Кальн. – Ты должна была настоять на повторном посвящении. Как-никак ты отмеченная. Ты служительница Темиды. А он давным-давно Хаззак… Точнее Хаззак-Ксант.

– Плевать мне на такие доводы. Особенно теперь! – грозно рыкнула Имания, глядя на Знающую дома Сариан и от прозвучавших слов женщина тотчас поникла, ведь она понимала к чему клонит целительница. – Мой брат до некоторых пор тоже был отмеченным и что с ним сделал Арес два месяца назад? Что сделал великий Арес с Дэймоном после стольких лет верной службы? Ты знаешь – что! Прислал Вендигала, который предал Дэймона остракизму. Арес избавился от моего брата как от бесполезного мусора не удосужив даже благодарной беседой. Бросил на произвол судьбы как побитого пса…

– Не богохульствуй, Имания, – с толикой недовольства изрекла Вивиан. – Ты сама понимаешь, что твой брат ослаб, а великий Арес не привечает слабых. Теперь ни для кого не секрет, что легендарный Изувер «мёртв». Остался всего-навсего Дэймон Хаззак – глава доминирующего дома Хаззак и верный слуга великого дома Ксант.

– Да. «Всего-навсего Дэймон Хаззак», – с издёвкой повторила Несмертная. – Остался всего-навсего мой изувеченный младший брат. Не такой судьбы я ему желала и на такой судьбы желаю племяннику. Уж лучше стать отрекшимся, чем получить такую благодарность бога Войны.

– Имания, перестань богохульствовать! – вновь с недовольством произнесла Вивиан, повышая тон. – Ты моя подруга, но не переступай черту моей верности госпоже Темиде и оберегам. Лучше скажи, где пропадает твой племянник? Это правда, что он сейчас на территории Внешних земель? Раз на него обратил свой взор Видар, то вскоре с ним свяжутся. Необходимо перестраховаться. Если я верно интерпретировала слова Вендигала, то и Арес серьёзен как никогда.

– Я понятия не имею, где мой племянник, – колко отозвалась целительница. – Мальчишка как ветер – сегодня он здесь, а завтра там. Знаешь, Вивиан, возвращайся-ка ты лучше домой. Считай, что наша беседа окончена.

На лице у Кристальной ведьмы образовалось удрученное выражение лица, и та на прощание уныло проговорила:

– Прошу тебя, Имания, не наделайте с братом глупостей. Так или иначе, но последнее слово останется за оберегами. И не забудь о фантомной встрече через несколько дней. Ты обязана быть. Знающие доминирующего дома Ост и Болсеамон объявят будущих глав, а Знающая доминирующего дома Креамх назовёт имя временно исполняющего главы. Как-никак Лиама всё еще в коме, – на секунду голос отмеченной стал необычайно тихим и мрачным. – У меня до сих пор в голове не укладывается, как Ксант умудрился потерять сразу трёх доминантов.

– Я тебя услышала, Вивиан, а теперь ступай, – сухо пробормотала Несмертная, глядя с опустошением в стену. – У меня еще слишком много дел…

***

Фронтир. Внешние земли.

Запретные территории дома Август.

Мёртвая коллизия.

Два часа спустя…

После моей истории утробная тишина затянулась. Затянулась на долгие минуты.

– Это какое-то безумие… – неверяще пробубнил Илай, резво вскакивая на ноги. – Полнейшее безумие! У меня в голове не укладывается… Я поверить не могу!

– А ты поверь, мальчик! – нещадно припечатала Руна, вновь привлекая к себе всеобщее внимание и в очередной раз вгоняя Аванона в растерянность. – В правду поверить сложнее всего. Мы с Ранкаром единственные, кто может её поведать вам. Вы хотели узнать истину, и вы узнали её. Ни я, ни Ранкар не заставляем вас верить нам.

Я не стал лгать. Точнее почти не стал. Утаил лишь несколько мутных моментов и просто рассказал всё, что знал об оберегах, о Веритас, о Вечных, о Пятой Династии, о Рунах, а также обо всём, что натворили божества четыре тысячи лет назад. Вначале парни нервничали и не желали верить в услышанное, но присутствие Истры и наличие клинка-богоубийцы возымело более чем красноречивый эффект.

– То есть нам… лгали?! – ошарашено сглотнул Август, разглядывая символ посвящения Темиды у себя на предплечье. – Врали на протяжении… тысячелетий? То есть Пятую Династию уничтожили из-за алчности и наживы, а твоих сестер погубили только из-за… страха?

– Всё именно так, человек, – с толикой скрытой грусти изрекла Истра. – Алчность, нажива и… злополучный страх.

– Безумие… – повторил сокрушенно Илай, не отводя взора от символа Ареса, а после, правой ладонью до хруста сжал метку посвящения. – Демоново сумасшествие! Огромный мир, построенный на проклятом вранье. Уничтожили ни в чем неповинный народ, а после попросту оболгали. Вот уж действительно насмешка судьбы – историю пишут победители.

– Трусливые победители! Они пролили кровь неповинных людей просто так. Вечные же просто защищались, – подлил масла в огонь Эйсон. – Отец говорит, что в любой резне или же битве должна быть честь или же достоинство, но то, что сделали они… В таком деле честью не пахнет, а уж достоинства нет и подавно.

Слова Аванона и Августа поразили до глубины души, а глаза Альяны всего на неуловимое и краткое мгновение слегка задрожали. Спата прониклась речью голубокровного и благородного.

– Вижу Ранкар был прав на ваш счёт, – робко улыбнулась Руна. – Вы хоть и дураки, но честные и самоотверженные дураки.

– Сам он дурак, – слабо усмехнулся Илай, скосив на меня взор. – Надорвал до предела потроха и чуть не подох. Так еще и успешно скрывался столько времени. Кому рассказать ни в жизнь не поверят. Стольких разумных водил за нос.

– Так было нужно, – спокойно заключил я.

– То есть получается наличие твоих стихий пришло от Альяны? – вдруг вопросил Дубль. – Она даровала тебе эти способности? Так же, как и архаику?

На миг воцарилась пауза и переглянувшись с Истрой, я тяжело выдохнул.

– Нет, Эйсон, – покачал я головой. – Мои стихии – это моё наследие. Таким я родился на свет изначально, и я не знаю каким образом обладаю столькими потоками, – пришлось слегка приврать, но иного выбора сейчас не видел. – Больше мне сказать нечего, парни.

– Сколько у тебя потоков? – с животрепещущим интересом осведомился Август, подавшись вперед.

Вместо каких-либо слов Руна расплылась в самодовольной улыбке, а я чуть вытянул руки вперед и следуя приказам один источник за другим начали плясать на ладонях, но чтобы не шокировать парней еще больше пришлось объединить Эссенцию и Жажду в единое целое.

– Тьма…Эссенциальная Жажда… Огонь… Лёд… и… Смерть.

Заключительный поток я видел воочию впервые, но на собственное удивление он поддался моему влиянию достаточно быстро и на руке мерно запульсировал огонёк едко-зеленого цвета. Вот только как бы я ни старался скрыть количество резервов, что Баламут, что Дубль оказались огорошены до глубины души.

– Пять источников, – сглотнул пораженно Эйсон. – Глазам не верю.

– Ты монстр какой-то, Ранкар, – с глупой улыбкой выпалил Аванон.

Действительно монстр… Знал бы ты, Илай, как близок к правде.

– Слушай, а что вы намерены делать дальше с Альяной, – перешел к сути дела голубокровный, когда шок от увиденного медленно сошел на нет. – Какие ваши будущие планы?

– Вам не стоит знать об этом, парни, – отозвался я, невольно переглянувшись с Руной. – И дело не в том, что я вам не доверяю, просто так будет лучше. В первую очередь для вас и ваших жизней. Вам вообще следует держаться от меня как можно дальше. Если правда раскроется миру, то вы можете попасть под горячую руку тех, кто за мной придёт.

– Ну да. Иначе и быть не может, – удручено выдохнул Эйсон, понурив голову. – Даже невзирая на то, что существует много тех, кто отвергает веру в богов, то тебя не оставят в покое. Мало, кто поверит одному человеку. Теперь я понимаю, почему ты постоянно держишься особняком и не желаешь лишний раз с кем-то контактировать. Не желаешь накликать на окружающих беду, не так ли?

– В какой-то мере ты прав, – с кислецой кивнул я.

– Погоди, Ранкар, – вдруг повысил голос Аванон. – А что если мы поможем тебе скрыться? Вдруг получится? Как насчет Земли? Нас же как раз пригласили туда. Вдруг тебе удастся сбежать с Вечного Ристалища? К тому же по слухам с Земли можно попасть в другие миры. Ты можешь спастись.

Видит Ярвир, только что Баламут прочел некоторые мои мысли. Не знаю, каким образом могло обернуться будущее, но вариант с побегом мелькал в голове. Правда, лишь после того, как я успешно окончил бы все важные дела. Вот только помимо дел имелось несколько лиц, которых я не мог бросить – Фьётра и Искорка.

– Идея неплохая, Илай. Спасибо за то, что хотите мне помочь, но если я пойму, что моё существование вредит окружающим, то я самолично уйду, – а затем мой взор сместился на Альяну и я ободряюще ей подмигнул. – Однако для начала я должен завершить некоторые дела на Альбарре и уже после решу свою дальнейшую судьбу.

– Одно радует во всей этой истории, – весело отозвался Аванон, глядя то на меня, то на Руну. – После всего что увидел могу с уверенностью заявить, что благодаря тебе Аххес станет во главе пантеонов, а Ксант с Аванонами получат свою порцию власти и славы. Как по мне победитель на Великой Сотне очевиден.

– Не гони лошадей, Илай, – хмыкнул я рассеяно. – Я не был бы так уверен в счастливом исходе. Надеюсь, ты не забыл, что я наследник Пятой Династии? И как только за мной начнется охота, то так называемая помощь, что я оказал окружающим, может выйти им боком.

– Они не посмеют! – рассержено выдохнул Эйсон, вскакивая на ноги и сжимая кулаки. – Никто не знает, кто ты такой на самом деле. К тому же ты не сделал ничего плохого.

– Мы оба надеемся на подобное, человек, – взяла слово Истра. – Ни я, ни Ранкар не желаем, чтобы из-за наших поступков умирали другие. Но так уж вышло, что из-за нас могут пострадать окружающие. На Вечном Ристалище не принято платить добром за добро.

– Ладно, не будем о грустном, – махнул я рукой, а после обратил взор в сторону почти отворившегося разлома. – Как понимаю, врата откроются со дня на день и когда они отворятся, то мы сразу же свалим отсюда.

– Батя, наверное, рвёт и мечет, – тихо рассмеялся Эйсон, глядя на расщелину. – Ищет нас повсюду. Ну а когда мы покажемся на глаза, то надаёт по шее и посадит под замок. Помяните моё слово!

– Это будет потом, – сухо декларировал я. – Сейчас же предлагаю заняться делом.

– Это каким же? – поддел меня Илай.

– Хотя бы собрать ядра с поверженных чудовищ. Со смертью старого ублюдка погибло много из его нежити.

– Ты за кого нас держишь? Думаешь, мы тут ждали, когда ты, почесывая задницу, соизволишь выйти наружу? – горделиво рассмеялся Аванон, вынимая из собственного накопительного артефакта еще два кольца, которые сразу же метнул мне. – Лови!

Одно из них оказалось совершенно обычное на вид, а вот другое чем-то напоминало мой собственный перстень.

– В одном все ядра, что мы отыскали и собрали, а второй… второй мы сняли с руки Бедствия Ксанта, – со вздохом признался Илай. – Мы целую неделю обходили его останки по кругу, ну а когда поняли, что он всё-таки мёртв решили действовать. Между прочим, в кольцо Лиярта Августа мы не заглядывали.

– Вы молодцы, – похвалил я парней, а после метнул кольцо с ядрами обратно Илаю. – разделите между собой. Вы это заслужили. В деньгах я не нуждаюсь.

– А что… будет со вторым? – чуть тише осведомился Эйсон.

– Оно принадлежит не мне, – спокойно добавил я, ободряюще подмигивая трёхстихийнику. – Оно принадлежит дому Август. Необходимо передать его твоему отцу. Я тоже не стану в него заглядывать.

– Погоди! – изумленно выдал Аванон. – Если ты так просто отдашь его Вакару, то он всё поймет.

– А кто сказал, что мы отдадим его так просто? – многозначительно хмыкнул я, подходя к останкам костлявой твари.

Несколько мгновений я рассматривал всё, что чудом уцелело от Лиярта Августа, а затем как ни в чем не бывало подхватил с Земли череп короля нежити, после его облезлую корону и самую массивную кость. По всей видимости, бедренную.

– Мы оставим Вакару послание и…

Далее пришлось оборваться на полуслове. Всю окрестность внезапно тряхнуло, после чего парни тотчас оказались на ногах, а затем вся наша дружная компания наблюдала за тем, как мерцает и вибрирует разлом.

– Рухнуть Небесам к полудню! – ругнулся Эйсон. – С расчётами ты ошибся, Ранкар. Врата откроются не со дня на день, а… с минуты на минуту.

– У вас всё с собой?! – скороговоркой вопросил я.

– Всё своё ношу с собой! – задорно улыбнулся Илай и как бы невзначай крепко сжал своё причинное место. – Да! Всё вроде бы на месте!

– Грация, отдыхай, – радостно подмигнул я хищнице, которая начала медленно растворяться в пространстве и перемещаться в оттиск на моей руке. – Ты это заслужила, крошка.

Через мгновение мой взор сместился на Альяну, и я с нежностью сжал рукоять клинка.

– Спасибо тебе, малышка…

– Это тебе спасибо, мой разоритель, – тепло улыбнулась Истра и не дойдя до меня крошечного шага растворилась прямо на глазах у парней.

– Она… красивая! – вдруг смущенно выдавил из себя Илай. – Я… начинаю завидовать тебе.

– Да, она очень красивая, – поддакнул робко Эйсон.

Скажи им спасибо, – с тенью улыбки в голосе прошептала Альяна. – Я оценила.

– Она вас слышит, парни, – громко рассмеялся я, глядя на их сконфуженные физиономии. – Ладно, двинули! Пора покинуть это мёртвое место раз и навсегда.

Путь до разлома занял от силы минут пять, благо обустроились парни неподалёку. Несколько мгновений я с интересом осматривал медленно отворяющиеся врата между запретными территориями дома Август и мертвой коллизии, а затем на глазах у Илая и Эйсона отошел на десяток шагов прочь и со всего маху вонзил бедренную кость короля нежити в землю. После натянул сверху череп с короной и на самое видно место возложил перстень.

– Гори в аду, тварь! – сплюнул презрительно Эйсон прямо на сгнившие кости.

– Просто извини, если поимели тебя, Бедствие Ксанта, – решил схохмить Илай и подобно Дублю с пренебрежением сплюнул на остатки тела короля нежити.

– Прощай навсегда, конченный ублюдок, – ледяным тоном заключил я, поворачиваясь на месте. – Хватайтесь, парни.

Дважды им повторять не пришлось. Оба тотчас ухватились за мои плечи, и я с толикой улыбки взглянул на клинок и медленно погрузил его себе в грудь. Кто знает, когда я в следующий раз коснусь рукояти спаты. Благо клинок уже будет в моём теле и его не почуют обереги с той стороны.

Сущность Истребления… Первая Форма – Междумирье…

Из реального мира мы исчезли как нельзя вовремя. Через несколько мгновений врата полностью отворились и, прежде чем исчезнуть в переместительной вспышке, наша троица лицезрела, как Вакар во главе с передовым отрядом неподвижно замер прямо перед останками некогда могущественного Лиярта Августа…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Ну а примерно так автор видит Истру во внутреннем мире Ранкара.

Глава 4. Грядет нечто...

Фронтир. Внешние земли.

Запретные территории доминирующего дома Август.

Военный лагерь.

Несколько мгновений спустя…

Запретные территории встречали нас могильной тишиной и… многотысячной армией. С первого взгляда стало понятно, что для противодействия вторжению Лиярта Августа всё подготовили основательно – оборонительные рубежи, сигнальные сети, защитные массивы, сотни различных магических ловушек и несколько тысяч бойцов, которые разделили на отряды. Однако благодаря одному уродцу всё пошло наперекосяк. Правда, я ничуть не пожалел о содеянном. Более чем уверен, что огромное количество воителей и магов попросту погибли бы и тем самым пополнили ряды короля нежити.

Если бы состоялась битва, то я не знаю, каким образом она могла бы окончиться, но нечто мне подсказывало, что даже если бы воинство людей и победило бы каким-то чудом, то Лиярт сумел бы улизнуть. Нет, я не недооценивал Вакара. Просто его предок оказался слишком могущественным сукиным сыном. В схватке один на один отец Эйсона точно не выстоял бы. Убить такую тварь получилось бы только сообща. Но как сражаться с тем, у кого огромное войско мёртвых? Как по мне, так сложно. Очень сложно…

– Ранкар, нам надо валить отсюда, – зашептал мне на ухо встревожено Илай, наблюдая за ошеломляющей сценой в виде армии. – И как можно быстрее. Пока Вакар не вернулся.

Голубокровный оказался прав. Вот только миновать живой заслон из воителей дома Август было слишком сложно, но помощь пришла неожиданно.

Мой разоритель, я не та, что прежде, – убаюкивающим тоном прошептала Альяна. – Ступай. Окружающие разумные более не преграда. Ранее ты пользовался лишь частичкой моей силы. Теперь в Междумирье тебя никто не способен остановить. Ни стены, ни живая плоть, ни враждебная магия.

Слова Руны являлись отрезвляющими, ведь я до конца так и не успел разобраться как в её возросших способностях, так и в своих.

– Держитесь крепко, парни, – предупредил их я и решительно шагнул вперед.

– Стой, Ранкар! – запаниковал трёхстихийник, когда понял, куда я их тащу. – Ты куда попер?! Там же…

Каковым же было их удивление, когда наши призрачные тела без каких-либо проблем миновали не только барьеры и щиты, но и живую плоть с заграждениями. В нынешнем положении мы по всем параметрам напоминали призраков.

– Что ж я маленький не сдох! – шокировано зашептал Илай, глядя на непроницаемые лица бойцов перед глазами, сквозь которых мы беспрепятственно проходили. – Нет, Сумрак, ты не монстр… Ты настоящее чудовище! Ты хоть представляешь на что способен с такими силами? Диверсии, массовые убийства, саботаж, скрытые убийства любых высокопоставленных персон. Если сложить твои способности и способности Альяны, – чуть не задыхаясь вещал Аванон. – Да ты же… ты же… ты же сам целая армия в одном лице! Ваши навыки бросают вызов любому здравому смыслу.

Меня радует то, что он осознает нашу обоюдную мощь, – самодовольно заметила Истра. – Скажи ему, что я довольна.

– Истра довольна твоими комплиментами, – спокойно отозвался я, глядя на смущенную физиономию голубокровного. – Она благодарна тебе.

Эйсон же в это самое время был полностью под впечатлением от происходящего и резво крутил головой в самые разные стороны.

– Стоп! Погоди, Ранкар, – спохватился вдруг Август, глядя на то, как я покидаю лагерь. – А куда мы направляемся? Мы же…

Однако практически моментально тот захлопнул рот и всё понял.

– Сделаем вид, что возвратились из Фронтира? – догадался со злорадной улыбкой трёхстихийник.

– Да, Эйсон, – кивнул я, быстро скрываясь за пределами лагеря. – Именно так…

***

Фронтир. Внешние земли.

Запретные территории доминирующего дома Август.

Военный лагерь.

Пять часов спустя…

Честно признаться я ожидал чего-то подобного. Как не крути об ином не могло быть и речи. Хотя потрясенную физиономию Вакара я не забуду никогда в жизни. Особенно позабавил момент, когда к огорошенному главе нас привели под конвоем Хурд и Кинст. Безупречные находились в не меньшей прострации, чем и сам доминант, когда встретили нас у границ лагеря.

Первые десять минут мы слушали лишь отборную ругань и брань. Вакара не смущал факт, что перед ним находится голубокровный наследник. Да и Баламуту необходимо отдать должное. Илай скорчил гримасу провинившегося школьника и лишь утвердительно кивал на все заявления отца Эйсона. На трёхстихийника же было жалко смотреть. Батюшка по нему прошелся сильнее прочих.

– БЕСПАРДОННЫЕ! ДЕРЗКИЕ! ГЛУПЫЕ! НАГЛЫЕ! И НАПРОЧЬ ОХАМЕВШИЕ ИДИОТЫ!!! ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО НАТВОРИЛИ?! МНЕ ПРИШЛОСЬ ОТПРАВЛЯТЬ ПЯТЬ ОТРЯДОВ НА ВАШИ ПОИСКИ! МЫ ПРОЧЕСАЛИ ОКРЕСТНОСТИ В РАДИУСЕ ТРИДЦАТИ МИЛЬ! А ТЕПЕРЬ ВЫ ЗАЯВЛЯЕТЕСЬ ОБРАТНО В ЛАГЕРЬ, КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО! ВЫ ХОТЬ ЗНАЕТЕ, ЧТО СО МНОЙ СТАЛО БЫ, ЕСЛИ БЫ Я НАШЕЛ ВАШИ ОСТАНКИ?! ДА ОТ ДОМА АВГУСТ НЕ ОСТАЛОСЬ БЫ НИЧЕГО…

– Отец, мы действительно виноваты перед тобой и…

– МОЛЧАТЬ!!! С ТОБОЙ ПОЗЖЕ РАЗБЕРУСЬ! – грубо перебил тот сына и посмотрел на меня и Илая. – ГДЕ?! ГДЕ ВЫ ПРОПАДАЛИ, МЕРЗАВЦЫ?

– Ну… там-сям, – почесывая затылок с глупой улыбкой отозвался Баламут. – Немного побродили… Немного поохотились… Немного потерялись… В общем и целом, всего по чуть-чуть. Просто вы отправили нас на дальние рубежи лагеря бездельничать, поэтому мы и улизнули.

Чем больше говорил Аванон, тем сильнее багровел Вакар и во время ответа Илая в штаб-палатке от лишних глаз и след простыл.

– ТРИ НЕДЕЛИ?! – завыл раненым буйволом Август, тыча нам в лица три пальца. – ВЫ ГУЛЯЛИ ТРИ НЕДЕЛИ В ПОДОБНОЕ ВРЕМЯ?! ВЫ СЧИТАЕТЕ, ФРОНТИР МЕСТО ДЛЯ ПРОГУЛОК? ВЫ СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛИ?! НЕБЕСА СВИДЕТЕЛИ Я УСПЕЛ ПОХОРОНИТЬ НЕ ТОЛЬКО ВАС, НО И СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ДОМ! РАНКАР! – вдруг рявкнул на меня двухстихийник. – А ТЫ ЧЕГО МОЛЧИШЬ? СКАЗАТЬ НЕЧЕГО?!

Какой он паникёр, – весело фыркнула Альяна, порхая за моей спиной в призрачном состоянии. – Но как красиво ругается. Хочу еще послушать.

Нашла время, малышка. Не отвлекай.

– Мы виноваты перед вами, лорд Август, – глянул я исподлобья на отца Эйсона с наигранным покаянием. – Мы понимаем, что поступили безответственно. Мы также осознаем, что подставили не только вас, но и весь ваш дом под удар. Но и вы нас поймите. Мы не могли сидеть без дела, когда вокруг творилось нечто подобное. Мы хотели помочь, а нас отправили восвояси…

– Вот мы и ушли… – подхватил вслед за мной Илай, и немного помолчал, пытаясь подобрать нужное слово, –… восвояси!

От подобного ответа Вакар чуть не задохнулся, но видя непоколебимую уверенность на наших лицах полностью капитулировал и, осев на ближайшее кресло позади, прикрыл устало веки.

– Ладно, поганцы, – выдохнул рассеяно доминант, растирая ладонями лицо. – Ваша взяла. Слава Небесам, что с вами всё в порядке. И если я кого-то оскорбил, – взор мужчины устремился на Аванона, – то прошу простить.

– Я всё понимаю, лорд Август, – расплылся Баламут в широкой улыбке. – И не держу зла. Мы сами виноваты.

– Это радует, – сдался отец Эйсона, облегченно выдыхая. – Вы заставили меня здорово понервничать. Время и без того сейчас нелёгкое, так еще и новости скверные.

– О чем ты, отец? – не понял трёхстихийник родича.

Из-за вопроса сына мужчина невольно нахмурился, но практически сразу расслабился.

– Ну да. Вы же не в курсе, – хмыкнул он. – Дом Ост и дом Болсеамон лишились своих глав, а нынешний правитель дома Креамх сейчас находится в состоянии комы. Случилось это прямо перед вашим приездом, но только пару недель назад раскрылась правда. В скором времени будут объявлены преемники.

Мириада сраных бед! Так вот почему всё было настолько тихо и гладко. Эта сука угодила в кому. Интересно, она успела кому-нибудь обо мне рассказать?

От услышанного в груди у меня разлилось доселе невиданное тепло, а сам я не мог поверить в услышанное. Вот только неуловимым образом взгляды парней скрестились на мне.

– Как это случилось, отец? – насторожено вопросил Эйсон, искоса поглядывая на меня.

– Не знаю, – поджал губы Вакар. – Как ни крути, но Ксант потерял в мощи, а еще…

Однако, довести сказанное до конца лорд не успел и осекшись, отчего-то посмотрел на меня.

– Что-то случилось, лорд Вакар?

– Не мне это следует говорить, – засомневался вдруг Август.

– Я настаиваю…

На миг воцарилась тишина, но тем не менее, собравшись с мыслями, мужчина продолжил говорить.

– Во-первых, тебя разыскивали посланники от юной госпожи Ксанта, но не отыскав тебя в лагере они убрались восвояси. Во-вторых, тебя также искали гонцы из дома Хаззак. Ну а в-третьих… твоего наставника подвергли остракизму. Он более не является служителем Ареса. Его лишили благословения. Да и правда о его истинном состоянии выплыла наружу.

Ирззу распутницу мне в жены!

Неожиданно, – задумчиво отозвалась Руна. – Неожиданно и… приятно. Тем лучше для нас. Ну да, конечно же, кое-что припоминаю… Выродок Арес не привечает слабых.

Для кого-то такие новости об остракизме могла звучать как проклятие, но лично для меня это потрясающие вести.

– Как такое возможно?! – шокировано выдохнул Эйсон. – Он же… легендарный Изувер! Он герой войны! Почему же с ним так поступили? Он… он…

– Прежний Изувер «мёртв», сын, – тяжело выдохнул Вакар. – Арес же не привечает слабых.

Как я и говорила! – с презрением сплюнула Истра. – Конченный урод и подонок! Когда-нибудь я выпущу ему потроха…

– Благодарю вас, лорд Вакар за то, что поведали правду, – благодарно отозвался я.

– Лорд Август, а что насчёт Бедствия Ксанта? – вклинился в беседу Илай, пытаясь сместить вектор беседы в сторону. – Почему в лагере так тихо? Разлом же открыт.

В штабе внезапно воцарилась могильная тишина и наши наигранно озадаченные взоры уставились на доминанта. По глазам становилось понятно, что отец Эйсона находится в смятении.

– Как всё прошло, отец?

– Многовековое проклятие дома Август мертво, – задумчиво отозвался Вакар, морщась так, словно его одолевала зубная боль. – Позор смыт…

– То есть тебе удалось?! – обрадовано выпалил Дубль, играя роль несведущего сына до конца. – Ты справился?

– Позор смыт, сынок, – с горькой улыбкой добавил Вакар, демонстрируя нам знакомый перстень Лиярта, – но не нашими руками. Кто-то нас опередил. Когда наш передовой отряд переместился в коллизию, то там мы отыскали вначале своеобразное послание с перстнем и черепом короля, также его окружали полчища мёртвой нежити, а затем совсем недалеко мы нашли его прочие останки. Я уже обо всём доложил владыке Данакту. Он доволен даже таким исходом и уже поздравил нас. Сейчас отряды прочесывают местность внутри и добивают нежить, а также рыщут в поисках… Но по всей видимости… Лиярт Август окончательно мёртв.

– Что с тобой, отец? – непонимающе спросил трёхстихийник. – Ты не рад? Ты выглядишь озабоченным.

– Нет, сынок, – покачал тот отрицательно головой со слабой улыбкой на лице. – Я очень рад. Мы сберегли много наших людей и ресурсов. Лишь одно меня тревожит…

– И что же вас тревожит, лорд? – подал голос Илай, косясь на меня, а я всё это время продолжал внимательно слушать доминанта.

– Меня тревожит незнание того, кто на самом деле наш «благодетель», – рассеяно пробормотал Вакар, уперев глаза в пол. – Для уничтожения Лиярта Августа понадобилась целая армия, но я более чем уверен, что с Бедствием Ксанта и его полчищем разобрался один разумный. Не каждый способен на подобное. После всего анализа мне вообще кажется, что в мертвой коллизии один монстр схлестнулся в другим.

Обидно… Обидно до кровавых соплей. Я знал, что Вакар проницателен, но подобное не может не поражать.

– Впрочем, достаточно! – чуть приободрился Август, поднимаясь на ноги и крепко сжав плечо сына, посмотрел на нас с Илаем. – Не обращайте внимание на причитание старика. Я рад, что наш позор смыт. И я рад, что удалось сохранить жизни бойцов. Ближайший месяц лагерь будет функционировать для безопасности, но ваше пребывание тут окончено, юные господа. Какие ваши дальнейшие действия? Надеюсь, вы не задумали какую-нибудь очередную глупость?

Вместо какого-либо ответа Аванон и Эйсон посмотрели на меня, а я же невольно закатил глаза.

– Завтра поутру отправлюсь в Мергару, – сознался спокойно я. – С недельку побуду в твердыне, а после необходимо вернуться в Аронтир. Думаю, там у меня скопилось много дел.

– Я поеду с тобой! – расплылся в предвкушающей улыбке Аванон, хлопнув меня по плечу.

– Я тоже! – шагнул вперед Эйсон. – Ты позволишь, отец?

– Что-то я не припомню, чтобы ты спрашивал разрешения перед тем, как исчезнуть на три недели, – колко отметил Вакар, грозно фыркнув. – Поступай как знаешь, сын. Ты уже взрослый. Одна лишь просьба… Юный владыка Аванон, свяжитесь со своим батюшкой и отчитайтесь ему о своих приключениях.

– Без проблем, лорд Август, – задорно усмехнулся Баламут.

На том вся беседа и завершилась, а наша бравая троица, покинув штаб, неспешно направилась на дальние рубежи лагеря к палаткам. Правда, стоило нам оказаться в моём пристанище, как небольшую область тотчас охватил полог тишины, а в спину ударил задумчивый голос Илая.

– Твоих рук дело?

– Не понимаю, о чем ты, – скупо изрёк я, не обращая никакого внимания на пристальные взгляды парней.

– Не ёрничай! – скривился Аванон. – Это же они на нас тогда напали, да?! Это от них ты нас спасал? Ост, Болсеамон и Креамх. Нас преследовали их бойцы с ними во главе? С кем ты тогда сражался?

– Это же дело рук Бальтазара Ксанта? – попёр в лобовую Эйсон, но последующий его анализ несказанно удивил не только меня, но и Илая, отчего голубокровный изумлённо присвистнул. – Ни для кого не секрет, что дом Ост, Креамх и Болсеамон его всегда поддерживали. За пару дней до этого Кайса объявила тебя своим претендентом. Сейчас идёт упорная борьба за трон Ксанта. Если Бальтазар избавится от тебя, то шансы Нефрита на престол стремятся с катастрофической скоростью к нулю. Не потому ли Бальтазар пошел ва-банк? Я же прав?

Вот же холера! Что один, что другой чересчур умны. Впрочем, я сам в какой-то мере виноват.

– Советую вам сыграть в лотерею, – хмыкнул с издёвкой я, с кряхтением присаживаясь на постель. – Обязательно сорвете джек-пот.

– Я так и знал! – ликующе выпалил Эйсон. – Теперь всё встало на свои места!

– Ай да, Бальтазар! – поморщился презрительно Илай, почесывая щетину. – Ай да, сукин сын! По грязному решил сыграть. Хотя, чего еще ожидать от конченного ублюдка? Мой брат Салазар не слишком его жалует. Да и не зря Бальтазар спелся с Гаероном. Что один, что второй редкостные мерзавцы.

– Спасибо вам за поддержку, парни, а теперь ступайте отдыхать, – устало отозвался я, падая на постель и слегка прикрывая веки. – Мне необходимо кое с кем переговорить, а впереди нас ждут тяжелые времена. Я в этом более чем уверен.

– Тут ты прав, Сумрак, – весело изрёк Аванон, а затем переглянувшись с Августом, с улыбкой заключил. – Нас…

Через секунду раздался шелест брезента, который ознаменовал о том, что я остался в одиночестве. Первой из оттиска выскользнула Грация и с удобством устроилась подле кровати, а затем в сознании раздался тихий голос Истры.

Ты же не хочешь их впутывать, да? И говорил ты не о них, а о себе и обо мне.

– Именно так, малышка, – печально выдохнул я, разлепляя веки и, выудив из перстня окаменевший огонь Инферно, приготовился к тяжелой беседе. – Именно так…

***

Фронтир. Внешние земли.

Где-то на просторах Фронтира.

Неизведанные прерии.

Хрупкий силуэт был с ног до головы объят мерным сиянием магии Жизни, но своего тёплого взгляда женщина не сводила с ярких бутонов неподалёку, а также с неуловимых тружениц фей, которые всячески помогали цветку раскрыться. Однако всю умиротворённость обстановки разрушило чьё-то прибытие и крошечные феечки, будто почуяв опасность, устремились в различные стороны и затаились в цветках поблизости.

– Слушаю тебя, Дара, – низким грудным голосом, не оборачиваясь, откликнулась женщина. – К чему подобная спешка? Что-то стряслось?

– Срочное донесение с окраин Фронтира, моя королева, – быстро отозвалась посыльная ореада Земли.

– С окраин? – переспросила правительница Внешних земель, невольно нахмурившись и неспешно обернулась к подруге. – С каких окраин? С тех, о которых я сейчас думаю? С проклятых земель дома Август?

– Именно так! – кивнула Дара с толикой радости в глазах. – Благие вести, моя королева.

– Благие? – вновь повторила женщина, ничего не понимая. – В чем же они заключены? И прекращай уже так ко мне обращаться.

– Смерть отступила с тех земель, Тэя! – широко улыбнулась нимфа Земли, не обращая на ворчание подруги никакого внимания. – Лиярт Август пал! Король нежити уничтожен! Полностью уничтожен! Раз и навсегда!

Брови правительницы Фронтира резко подскочили вверх, а рот слегка приоткрылся от неожиданности.

– Кто его уничтожил? – со вселенским недоумением осведомилась нимфа Жизни, хмурясь сильнее. – Кого прислал Дракон Ксанта для устранения той мерзости? Неужели сам соизволил разобраться?

– Вовсе нет, – еще шире улыбнулась Дара. – Армия, что там скопилась разобралась с Бедствием Ксанта сама.

Глаза королевы Внешних земель расширились еще больше, и та неверяще отрицательно покачала головой, но как бы она ни старалась удержать эмоции в узде, голос её дрогнул.

– Нет! Это решительно невозможно. Такого не может быть. Они бы не смогли. А если бы попытались, то лишь преумножили его воинство. Лиярт Август за четыреста лет стал немыслимо силен. Его ранг давно преодолел Мифический тип и приблизился к Полубожественному.

– Информацию перепроверила разведка! Люди в лагере закатили празднество! Все ликуют, а весть о победе разносится по всем землям и домам Ксанта.

– Имя! – потрясенно выдохнула Тэя, быстро приблизившись к подруге. – Произносят ли имя того, кто нанес последний удар королю нежити? Кто прикончил Бедствие Ксанта?

– Увы, моя королева, – пожала плечами посыльная. – Ничего такого не слышно.

– Нет, – покачала головой нимфа Жизни. – Не верю. Что-то не так. Невозможно! Они бы не смогли. Слишком слабы! Им помогли. Им точно кто-то…

Всё случилось в мгновение ока, если не по мановению мысли. Сердце королевы Фронтира пробило учащенный такт, а в её голове зазвучал грубоватый мужской голос:

«Либо Лиярт сдохнет окончательно, либо мне крышка...»

– Немыслимо, – огорошено прошептала нимфа Жизни. – Не верю. Неужели это… он?! Мальчишка?! Стоп! Нет! Невозможно! Но если это правда? Неужели я ошиблась? Неужели, что-то упустила и проглядела? Однако если он и взаправду смог, то получается…

– Тэя, что с тобой? – вопросила ореада, с волнением глядя на встревоженную подругу.

– Дара, у нас есть девочки из круга, которые смогут противостоять сильнейшей молодежи Средних земель? – скороговоркой вопросила королева Фронтира.

– Разумеется, – горделиво улыбнулась посыльная. – Я лично их готовила.

– Подготовь парочку из них и пусть круг свяжется с Аронтиром.

– Подготовить? Для чего? – удивлению Дары не было предела. – И зачем кругу связываться с Аронтиром?

– С этой самой секунды круг нимф участвует в Великой Сотне, – решительно провозгласила правительница Внешних земель. – Боюсь, мы обязаны там быть и всё засвидетельствовать. Я чувствую грядет нечто, что перевернет вверх дном всё Вечное Ристалище…

Глава 5. Дом?..

Инферно.

Манор Пылающей Стали.

Лавалар. Цитадель правления.

Личные покои правительницы Лавалара.

На протяжении нескольких недель Искрида Опаляющая не находила себе места. Сон и спокойствие покинули её. До сих пор непоколебимая, терпеливая и стойкая правительница двух великих городов за две декады превратилась в раздражительную, холодную и яростную бестию. Столь кардинальные перемены в Искриде начали наводить знать Лавалара и Арутума на различные крамольные мысли. Одной из самых обсуждаемых тем являлась… беременность. Лишь зачатие ребенка могло так разительно изменить Кровную Верховную и ввергнуть её в пучину эмоций, но лишь единицы просвещенных вассалов знали об истинном положении вещей. Проблема правительницы заключалась в иной плоскости и носила более приземленный характер, а если быть точнее, то такие перемены случились из-за мужчины.

Днём и ночью Опаляющая тщательно просматривала любые новости, которые доставляли демонопоклонники с Вечного Ристалища. Вот только как бы она ни искала, но по-прежнему не могла наткнуться на нужные известия. Искомый человек просто затерялся и исчез. Искрида чувствовала, что произошло нечто ужасное. Нечто непоправимое. Гиара не хотела признавать, но последнюю свою беседу она вспоминала со страхом. У неё сложилось чувство, что Ваерс простился с ней. Простился раз и навсегда.

– Вам нужно отдохнуть, – раздался из-за спины голос Навии, которая мягко коснулась плеч госпожи. – Вы не спали и не ели на протяжении многих дней. Вы изнуряете сами себя. Тот мерзавец недостоин таких жертв!

Взор зверородной прошелся по разрушенным покоям, на миг остановился на проломленной стене, после сместился на разбросанные записывающие артефакты, на которых хранились последние доклады и отчеты с Альбарры.

– Мне виднее, кто достоин моих жертв, а кто нет, – угрюмо пробасила Опаляющая, мутным взглядом разглядывая множественные артефакты на рабочем столе. – Он единственный, кто мне по душе. По крайней мере… пока единственный.

– Я проклинаю тот день, когда он попал в Инферно! – ругнулась раздраженно волчица. – Проклинаю тот час, когда вы взяли его на службу!

– Хватит! – протестующе качнула головой гиара. – Я чувствую, что с ним… что-то не так.

– Вы накручиваете себя! – стояла на своём Навия. – Я более чем уверена, что этот гад снова где-то носится сломя голову, творя что-то несусветное и напрочь позабыв о вас. Запомните мои слова, госпожа, так и…

Навия оборвалась на полуслове, а Искрида резво выпрямилась во весь рост и расширила глаза от изумления. Обе женщины в одночасье уставились в дальний конец покоев – прямо сейчас на одном из комодов нервно пульсировал окаменевший огонь Инферно. Кристалл, который был связан только с одним разумным.

– Помяни грёбаного беса! – скривилась недовольно зверородная. – Говорила же вам…

Искрида Опаляющая не желала слушать брань подруги. В душе у Верховной яростная злоба смешалась с приливом радости и нежности, а затем подскочив к камню, она стремительно влила в него энергию. Она желала высказать всё, что думала. Хотела выплеснуть весь негатив и тревогу, что накопила из-за одного подонка за три недели. Тем не менее таким мечтам не суждено было сбыться, потому как её нагло опередили, а первые несколько прозвучавших слов растопили сердце демонессы.

– ТЫ УРО…

– Привет, Искорка, – тепло пробормотал мужчина. – Ты уж прости, что заставил волноваться. Знаю, что виноват, но иначе я поступить не мог.

На несколько мгновений душа в прямом смысле покинула тело демонессы. Она тотчас захотела ответить грубой взаимностью, но когда перед глазами мелькнула проекция лица её возлюбленного, слова сами по себе застряли в горле, а от увиденного Верховная неуловимо напряглась.

– Катись в Геенну, урод! Ты хоть знаешь, что… – грязно выругалась Навия.

Стоило ей завидеть человека, как волчица оборвалась на полуслове, как и её госпожа. Через секунду обоюдные опасения женщин озвучила именно Искрида.

– Что с тобой стряслось? – взволнованно произнесла Опаляющая, медленно присаживаясь на постель. – Что… что с твоим лицом, Ваерс?

– А что не так с моим лицом? – непонимающе отозвался Пустой.

– Оно… другое, – сильнее нахмурилась гиара будто впервые его видела. – Оно… изменилось.

– Это мягко сказано, – негодующе фыркнула зверородная. – Да краше в гроб кладут! Бледный, осунувшийся, а гримаса как у одичавшего зверя. Ты чего там учудил с собой, гадёныш? Куда опять вляпался?!

Всего на миг взор мужчины омрачился и тот скрылся из проекции, но скрылся всего на несколько секунд. Назад он возвратился полностью беззаботным… либо делал вид, что беззаботен.

– Я в норме, – слабо усмехнулся Пустой, глядя на взволнованную Искриду. – Вскоре всё придёт в порядок. Просто недавно выдалось сложное… мероприятие.

– Слышь, ты, козлина! – зарычала угрожающе Навия. – Ты хоть знаешь, как госпожа волновалась из-за…

– Хватит, Нав! – резко осекла гиара подругу. – Что за мероприятие? – насупилась Опаляющая, начиная принимать знакомые черты грозной правительницы. – И где ты сейчас находишься? Говори давай, мерзавец!

– Сейчас я во Внешних землях, – спокойно признался Ваерс. – Возникло кое-какое недопонимание, но с ним уже покончено и вскоре я возвращаюсь в Аронтир.

– Тогда к чему была прошлая беседа?! – не унималась волчица. – Мы подумали, что ты угодил в беду.

– Чепуху мелите! Вам показалось, – невозмутимо отчеканил Пустой, ободряюще подмигивая Верховной. – Ты зря волновалась, Искорка.

Взгляд гиары разом обострился, и та как можно тщательнее всмотрелась в лицо возлюбленного, но главный недостаток этого подлеца заключался в его характере – невозможно было понять, когда он говорит правду, а когда врёт.

– Говорила же вам, что он редкостный урод! – фыркнула с пренебрежением Навия. – Шлялся где-то, как последний пройдоха.

– Нав права, Искорка! Я в поряд…

– СКОТИНА БЛУДЛИВАЯ! – яростно рявкнула гиара, медленно оборачиваясь в свой истинный облик. – ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КАК Я ИСПУГАЛАСЬ?! Я НОЧАМИ НЕ СПАЛА! Я ДУМАЛА, ЧТО С ТОБОЙ ПРИКЛЮЧИЛАСЬ БЕДА! ДА ТЫ… ТЫ…. ТЫ…

С каждым словом Верховной улыбка на бледном лице мужчины становилось лишь шире, а затем расплывшись в понимающей усмешке, он мягко перебил демонессу:

– … я скотина блудливая. Теперь узнаю свою Искорку.

– КАТИСЬ В ГЕЕННУ ОГНЕННУЮ! Я ПРИДУШУ ТЕБЯ ПРИ СЛЕДЮЩЕЙ ВСТРЕЧЕ! – не унималась правительница Лавалара, обнажая злобно клыки. – ЛУЧШЕ НЕ ПОПАДАЙСЯ МНЕ НА ГЛАЗА БЛИЖАЙШИЕ… БЛИЖАШИЕ…

– Ближайшие лет сто! – с ликующей улыбкой заключила Навия. – Если вам понадобится помощь, моя госпожа, то я с удовольствием вам помогу его прикончить. Только отдайте приказ.

– НЕТ! – слегка поморщилась Искрида, малость успокоившись. – Сто лет много. Хватит и… десяти.

– Как прикажете, ваше высочество, – насмешливо отозвался мужчина, совершая уважительный поклон. – Я говорил тебе, что в своём истинном обличие ты необычайно прекрасна.

– Не заговаривай мне зубы, подонок! – со скрытым смущением прохрипела Опаляющая. – Я более чем уверена, что ты заявился ко мне не просто так! Тебе снова что-то нужно, не так ли?

– Ты видишь меня насквозь, – весело рассмеялся Пустой.

– Что за мерзкий проходимец?! – негодующе зашипела Навия, а после взглянула на гиару. – Моя госпожа, он вас использует! Как так можно? Гоните его прочь…

– Тише, Нав! – вполне серьёзно провозгласила Искрида, с подозрением глядя на возлюбленного. – Что тебе нужно?

– Мне надо переговорить с твоей матерью, – спокойно добавил Ваерс. – Дело срочное. Скажи ей, что вопрос касается нашего уговора. Она поймет…

Заслышав о Марагне, волчица разом притихла и с напряжением взглянула на задумчивую госпожу.

– Как понимаю, снова ваши секреты? – колко вопросила гиара.

– Ты обо всём узнаешь, Искрида, – с тяжелым вздохом ответил мужчина. – Но не сегодня.

– Это займет какое-то время, – предупредила девушка. – Не факт, что мать соизволит явиться.

– Она явится, – хмыкнул холодно Пустой. – Обязательно явится.

– Жди! – коротко заключила правительница Лавалара, быстро поднимаясь с постели и исчезая во вспышке изумрудного пламени.

В покоях воцарилась могильная тишина. На проекции по-прежнему виднелась лишь бледная и осунувшаяся физиономия Ваерса Пустого. Несколько секунд Навия внимательно рассматривала странно изменившийся облик возлюбленного госпожи, а затем сделав несколько шагов вперед, попала под влияние проекции.

– Что с тобой стряслось? Ты же не думаешь, что я поверю в твою ложь?

– Неважно, – спокойно отрезал мужчина, а после как бы невзначай кивнул головой в сторону. – Как она?

– Сносно, но в последнее время дела обстояли скверно. Ваш прошлый сеанс связи её сильно подкосил. Ты знатно нагадил.

От услышанного Ваерс поморщился и тяжело выдохнул.

– Я хотел, как лучше.

– И потому простился как идиот? – поддела того волчица.

– Времени не хватало, – попытался оправдаться Пустой.

– Ты изменился не только внешне, не так ли? – задала контрольный вопрос зверородная.

– В последнее время меня начали окружать слишком проницательные разумные, – слегка пожаловался парень. – Как у вас обстоят дела в целом?

– Не ахти как, – нехотя призналась Навия. – Грядет нечто… неизвестное. Пока ничего серьёзного, происходят лишь мелкие стычки тут и там, но обстановка накаляется на глазах. Если молва не врёт, то среди властителей Инферно образовалось неравенство. У радикалов возник перевес в числе над лоялистами, а это весьма чревато. Аббадон наращивает силы и в скором времени может разразиться война. Анширу выпустят из заключения со дня на день и если молва правдива, то в скором времени она станет главной женой Дамариса Осквернителя. По всей видимости, Разрушитель её продал из-за былых ошибок, чтобы заручиться поддержкой колеблющегося архидемона.

– Война, говоришь, – повторил со смешком Пустой, чем тотчас озадачил волчицу. – А та потаскуха значит скоро станет женой восьмого по силе архидемона. Звучит занятно.

– Тебя веселит подобное? – недовольно рыкнула зверородная. – Веселит будущая война?

– Не будет никакой войны, – спокойно хмыкнул мужчина. – По крайней мере, пока не минует Великая Сотня. Слишком большое событие. Все обереги соберутся вместе. Аббадон не идиот, не станет рисковать. Вначале постарается навести порядок в Инферно, но пока на стороне лоялистов Зархон, ему не позволят захватить власть так просто.

– Откуда такая уверенность? – с подозрением поинтересовалась Навия.

– Я всего лишь сложил всю имеющуюся информацию воедино, – пожал плечами человек. – Произвёл обычный анализ и…

Довести свою речь до конца мужчина не успел, потому как за секунду случилось сразу несколько событий – покои слегка тряхнуло, образовалась яркая тёмно-зеленая вспышка, из которой пожаловало два изящных силуэта. Навия в мгновение ока согнулась в три погибели и отпрянула прочь, а мимо волчицы неспешно прошествовала властительница манора и с какой-то ленивой улыбкой взглянула на проекцию смертельно бледного мужчина.

– Каков красавец! – насмешливо крякнула гиара, оценивая болезненный вид юноши. – Цветешь и пахнешь на глазах! Не знаю, что ты о себе возомнил, мальчик, но я оказала тебе огромную слугу придя сюда. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Так что поприветствуй меня как следует…

На миг троице женщин показалось, что и без того бледное лицо стало еще белее, но Пустой не промолвил ни единого слова, а в глазах ошеломлённой Навии поселилась паника. Даже Искрида смотрела на своего возлюбленного с толикой осуждения.

– Сколько экспрессии, – иронично фыркнула архидемон Пылающей Стали, а после снисходительно махнула рукой в сторону Навии и дочери. – Оставьте нас. И не смейте подслушивать.

Перечить никто не стал. Через пяток мгновений покои полностью опустели, а Опаляющая в это самое время с удобством присела на кровать и со всей серьёзностью посмотрела на наследника Пятой Династии.

– Говори, у меня мало времени…

– Не переживай, Марагна Опаляющая, – ледяным тоном произнес Пустой, глядя точно в глаза владычицы Инферно. – Наш разговор много времени не займет.

Взгляд женщины яростно вспыхнул, и она недовольно поморщилась.

– Ты заходишь слишком далеко, мальчик. Я тебе не подруга!

– Хочешь верь, а хочешь нет, но мне теперь плевать, кто ты такая! – с презрением прошипел мужчина, а его зрачки за единое мгновение начали переливаться сразу несколькими цветами, от черного до голубого. – Я готов терпеть многое, потому как терпел всю жизнь! Но я ненавижу, когда меня используют! Я чихать хотел на твоё влияние и твою власть. Мне чуждо подобное, но мне не чуждо, когда меня держат за дурака.

– Прикуси язык, человек, – с явным бешенством прошипела Опаляющая. – Я могу найти тебя, где…

– ДА НАСРАТЬ МНЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ! – свирепо просипел Ваерс. – Хочешь бойни, так вперед! Вызывай свой легион! Тащи их во Внешние земли. Открывай врата прямиком на запретные земли доминирующего дома Август. Я сейчас здесь и до утра отсюда никуда не уйду

– Сколько самоуверенности! – хмыкнула со злобой гиара. – Считаешь, что я не осмелю…

– ТЫ СОЛГАЛА МНЕ! – зарычал словно дикий зверь человек, нагло перебивая архидемона. – ОТ НАЧАЛА И ДО КОНЦА ТВОИ СЛОВА БЫЛИ ПРОПИТАНЫ ЛОЖЬЮ! ТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛА МЕНЯ ТОГДА В АРОНТИРЕ, ЧТОБЫ ДОБИТЬСЯ СВОИХ ЦЕЛЕЙ! НАМЕРЕНО НАВЕЛА НА СЛЕД ОДНОГО ИЗ ГЛИФОВ! ТЫ ПРЕКАСНО ЗНАЛА, ЧТО РУНЫ МЕРТВЫ, НО НИ СЛОВОМ НЕ ОБМОЛВИЛАСЬ ОБ ЭТОМ! ЗНАЛА И НИЧЕГО МНЕ НЕ СКАЗАЛА!

– Уйми свой гонор, – с нарастающим бешенством пригрозила собеседнику женщина. – Я тебе не лгала, а лишь не сказала всей правды. Не нужно быть идиотом, чтобы это понять. Если бы ты пораскинул мозгами, то сам бы всё осознал. Считаешь, я рискнула бы безопасностью демонов и своего манора? Думаешь, я бы пошла в прямую конфронтацию с оберегами, не зная итога? Кем ты себя возомнил?! Мальчик, за четыре тысячи лет божества в любом случае сумели разрушить глифы. Обереги не идиоты. Думаешь, они оставили бы столь грозное оружие в руках людей? Они лишь сделали вид, что доверяют им. Однако я не сомневаюсь, что те потратили уйму сил, чтобы их уничтожить. Боюсь, твоя сила всего-навсего пережиток прошлого.

– О, да-а-а-а! – глумливо ощерился Пустой, без страха глядя в глаза архидемону. – Великая Марагна Опаляющая считает, что всё знает. Она думает, что всё под её контролем. В одном лишь ты ошиблась…

– И в чем же? – насмешливо полюбопытствовала владычица Инферно.

– Ошиблась тогда, когда захотела использовать меня в своих планах. Ошиблась тогда, когда решила сделать меня разменной монетой, – ледяным тоном выпалил человек. – Клянусь всем, что у меня есть. Если бы случилось наихудшее. Если бы с моей подругой произошла бы беда, то я стал бы врагом не только Аббадона, но и твоим, Марагна Опаляющая. Твоим личным! Запомни это! Ты думаешь, что знаешь всё обо мне? Считаешь, что Руна Истребления – это всё, чем я могу угрожать? Да вот хрен тебе!

– Осмелишься ли ты повторить мне всё сказанное в глаза? – с вызовом осведомилась архидемон, медленно выпрямляясь во весь рост. – Осмелишься ли предстать передо мной?

– Жди, Марагна Опаляющая! Наша встреча не за горами! – коротко заключил Ваерс без тени сомнения, начиная бледнеть с каждой секундой ещё сильнее. – Из нас двоих только я держал своё слово до конца! Я помог твоей дочери и выполнил часть нашего уговора, но ты решила схитрить у меня за спиной. И сейчас я говорю с тобой только из уважения к Искриде. Так или иначе, но не пожалей в будущем о своём решении использовать меня…

Связь разорвалась по мановению руки человека. Через мгновение проекция полностью истаяла и гиара осталась в гордом одиночестве. Вся наигранная злоба тотчас сошла на нет, а на губах у женщины внезапно заиграла удовлетворённая улыбка.

– Неплохо, мальчик. Совсем неплохо. Даже лучше, чем я ожидала.

На протяжении нескольких мгновений Марагна продолжала стоять посреди покоев, анализируя всю беседу и чем дольше она размышляла, тем быстрее укоренялась в своём решении сделать ставку на юного деспота. Однако долго оставаться наедине с собой ей не позволили, потому как в дверном проёме замаячил силуэт Искриды.

– Теперь я одобряю твою связь с ним, дочь, – спокойно произнесла архидемон Пылающей Стали, а затем тепло и матерински улыбнулась. – Теперь он более чем достоин твоей руки и сердца…

***

Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Верхний город.

Недалеко от дворца правления.

20 августа 4057 года от начала Великой Миграции.

Три дня спустя…

Свобода. Полнейшая свобода действий. Трое суток мы находились в пути. Прощание с Вакаром вышло в какой мере теплым. Хотя с сыном он до последнего не желал расставаться. Мне пришёлся по душе его суровый, но справедливый нрав. Полтора дня у нас ушло на очередное путешествие по Внешним землям. Благо в этот раз обошлось без лишней крови. Аккарит же встречал нас знакомой скупой атмосферой, но надолго задерживаться мы там не стали и практически сразу отправились в воздушную гавань, а еще через полтора дня спустя уже вдыхали освежающий воздух Мергары. Да, твердыня Хаззаков встречала нас слабой, но приятной прохладой.

В пути у меня имелось много времени, чтобы обдумать всё случившееся. Честно сказать свара с Марагной меня заботила так же сильно, как и пыль на ботинках Илая. Сейчас очень сильно волновали метаморфозы, что происходили с моим обликом. Как ни крути, но происходило нечто, что я не мог объяснить. Хреново это или же нет, но в одном мнении я укоренился точно – по какой-то причине я всё менее походил на человека. Мои человеческие черты размывались всё сильнее, в то время как нечто пугающее, злобное и уродливое высвобождалось наружу. Парни это заметили сразу, но никто из них не придал этому особого значения. Что бы там ни было, но схватка с королем нежити не рядовое событие. А, по их словам, магия Жизни творила чудеса. Вот только нечто в глубинах сознания мне подсказывало, что целительницы вряд ли помогут с подобным… «недугом».

Средний и Верхний город мы миновали с парнями весьма быстро, но когда пришлось остановиться у врат, ведущих в самое сердце твердыни, против воли у меня на лице образовалась радостная улыбка. Встречали наш небольшой отряд не абы кто, а главы службы безопасности дома Хаззак.

– Давно не виделись с вами, юный лорд, – в один голос со всем уважением отозвались безопасники.

Я не стал скрывать своего счастья и быстро переместившись к ним, тепло их обнял, отчего те удивились такому шагу.

– Алеса! Гашэлай! – тихо рассмеялся я, крепче их к себе прижимая. – Вы себе не представляете, как я рад вас видеть.

– Это чувство взаимно, юный лорд, – с широкой улыбкой изрек Ворган, переглянувшись с озадаченной подругой. – Впервые на моей памяти вы вернулись домой спокойно. Всё-таки хорошо, что нам успели доложить из гавани.

– Следуйте за нами, юный лорд. Вас уже заждались, – чуть тише добавила Алеса, вслед за Гашэлаем отвешивая уважительный поклон Эйсону и Илаю. – Приветствуем юного владыку Аванона и юного лорда дома Август в Мергаре. Мы рады вашему визиту.

В ответ парни учтиво кивнули и отправились неспешно за нами.

Честно сказать я не до конца понимал, о чем именно говорила Оррул, однако, когда мы обогнули центральный фонтан, нам навстречу вниз по ступеням зашагала целая делегация во главе с наставником, за его спиной маячил силуэт Ниссы и Занста, но первой ко мне подступила со скоростью молнии тётка и заключила в крепкие объятия.

– Ранкар, мой мальчик! Как ты? Что с тобой? Почему ты такой бледный, – запричитала целительница, осматривая меня с ног до головы. – Всё в порядке?

– С возвращением! – радостно поприветствовал меня Нисса, чмокнув в щеку.

– С прибытием… брат, – отозвался Занст, учтиво мне кивая.

– Добро пожаловать, – тепло улыбнулся Хаззак, раскидывая руки для приветственных объятий. – Добро пожаловать домой, Ранкар.

Домой?..

Не знаю почему, но в горле внезапно запершило, а сердце Опустошителя отчего-то пробило учащенный такт.

– Спасибо вам, наставник, – хриплым тоном изрёк я, невольно опуская глаза вниз. – Спасибо вам всем…

Глава 6. Мотылёк, Мегера и Снежинка...

Аххеский пантеон.

Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.

Дворец правления.

Я не знал, что означает уют семьи, но впервые в своей грёбаной жизни мне удалось ощутить толику того самого тепла. Не хочу признавать, но я совершенно не ожидал такой встречи. Все дела наставник приказал оставить на завтрашний день, а после Хаззаки в прямом смысле слова закатили небольшую пирушку.

На празднике практически постоянно меня сопровождала Имания. Давно я не беседовал на обычные досужие темы столь раскрепощено. Тётка всё спрашивала о моих делах и приключениях, после вновь спрашивала и вновь, а я всё отвечал, отвечал и… отвечал. Удалось перекинуться разговором не только с Алесой и Гашэлаем, но также с Занстом и Ниссой. Даже поговорил с их матерями – Элеонорой и Галарой. По натуре они хоть и являлись редкостными интриганками, но в присутствии детей, мужа и Знающей, а также наследник дома Аванона вели себя ниже травы и тише воды. Одно лишь бросилось в глаза – отсутствие Аирда и его матери Камиллы. И моё замешательство не укрылось от внимательных глаз Имании.

– Вряд ли ты когда-нибудь их увидишь, – с презрением отрезала тётка. – Они переступили грань дозволенного.

– Как понимаю, чаща терпения наставника лопнула, – равнодушно заключил я.

– Мой брат держался слишком долго, – с толикой печали заключила Несмертная. – Он на очень многое закрывал глаза. На зреющее предательство и ложь, на пагубные выходки Аирда и губительные интриги Камиллы. Последней каплей стало то, что они напрямую снюхались с нашими врагами Креамхами. После такого терпение Дэймона лопнуло.

– Что с ними станет?

– Уже стало! Считай, что они в ссылке. Оттуда, куда их отправили они не вернутся еще очень и очень долго. А может и вовсе не вернуться, если будут вести себя таким глупым образом. Пусть будут благодарны за то, что их не казнили.

– Собакам собачья смерть, – одними губами пробормотал я.

– Именно так, мой мальчик…

Как бы Имания не старалась, но скрыть всего волнения и тревоги она всё-таки не сумела. Я не стал спрашивать её напрямую о душевных тяготах, но судя по тому, что я видел нечто похожее в глазах наставника, то эти самые тяготы были напрямую связаны с моей персоной. Не потому ли тётка не отходила от меня на данном празднестве ни на один шаг?

Парни тоже время даром не теряли и занимались тем, чем хотели. Эйсон осаждал вопросами Занста. Как-никак они оба вскоре станут главами своих домов, а Илай весь вечер ухлёстывал за Ниссой. Судя по всему, дочери Хаззака импонировал такой подход. Хотя периодически она бросала на меня весьма многозначительные взгляды. Лишь идиот не понял бы их предназначение, но для себя я давно решил, что в постельную плоскость отношения с Манниссой переводить не стану. Нет, девушка славилась своей необычайной красотой и умом, но любовью там и не пахло. Ведь в Ниссе поселилась лишь вселенская благодарность к моей персоне за всё, что я сделал для Хаззаков и её отца. Да и как по мне Илай подходил Ниссе лучше, как никто другой. Хотя, зная его любвеобильную натуру, то одной спутницей жизни он не обойдется.

Такое обыденное и во многом приятное вечернее времяпровождение перетекло в весьма неопределённое завтра. Слава Ярвиру, за ночь никаких бед не произошло, так что ближе к обеду я уже с удобством устроился в кресле напротив Хаззака, а Имания в это самое время примостилась у окна, но вот тревоги в её глазах со вчерашнего вечера никоим образом не убавилось.

– Как понимаю, случилось нечто, о чем многие не в курсе, в то числе и я, – размеренным тоном заговорил я, глядя то на Дэймона, то на Иманию. – Но, прежде чем вы начнете мне хотелось бы кое-что узнать. – Наставник, то, что о вас говорят люди правда? Вас действительно подвергли остракизму.

Распыляться Изувер на слова лишние слова не стал и оттянув рубашку чуть выше, которая едва ли скрывала могучую мускулатуру, тот продемонстрировал правое плечо, на котором отныне зиял массивный шрам.

– Как видишь всё взаправду, – слабо улыбнулся мужчина. – Отныне я не служитель. Отныне я не отмеченный бога Войны. Как не крути, но Арес не привечает слабых. Я спёкся, за то и поплатился.

Видит Ярвир, кто бы и что не говорил, но я рад такому исходу.

– Прекращай оскорблять себя! – осуждающе прошептала Имания. – Не произноси при мне подобного… Ни благодарности, ни маломальской беседы, ни обычного человеческого спасибо.

– Скажу тебе честно, Ранкар, – широко улыбнулся Хаззак будто с его плеч исчез непомерный груз. – Невзирая на своё состояние и невзирая на то, что легендарный Изувер лишился благословения и львиной доли своих сил я впервые за долгое время сумел вдохнуть полной грудью. Хочешь верь, хочешь нет, но я… – на миг Дэймон замешкался и опустив взор вниз, облегченно выдохнул. – …я рад именно такому исходу.

– Понимаю вас, наставник, – усмехнулся я. – После стольких лет вы заслужили отдых.

– Отдых нам только снится, – удрученно произнес лорд, качая головой. – Ранее для наших врагов сдерживающим фактор был я, но теперь…

– Дом Хаззак не падёт, – твердо заявил я, мягко перебивая Дэймона. – Ни за что и никогда. Ваше наследие не исчезнет. Я вам обещаю, наставник. Я приложу все силы для этого. Верьте мне!

– Боюсь, мой мальчик, твоя судьба тоже незавидна, – с печалью в голосе вклинилась в разговор Имания.

Что ж, похоже мы и подошли к основной проблеме.

– Я вас слушаю, тетя.

В кабинете вдруг воцарилась тишина и переглянувшись между собой, Несмертная тяжело выдохнула.

– Вероятнее всего, тебя продали, мой мальчик, – заключила мрачным тоном Знающая.

Какого хе…

Кто вздумал продать моего разорителя?! – вышла из себя Руна, а её беснующийся призрачный силуэт материализовался прямо за моей спиной. – Кому надоело жить?!

– Кто меня продал, тетя? – непонимающе вопросил я, но от такого откровения в душе затлели угли гнева и раздражения. – Кто посмел?

– Не сказать, что тебя уже продали, но это самый вероятный исход для тебя после окончания Великой Сотни, – раздосадовано заключила целительница.

– Кто, тетя? – холодно отчеканил я. – Кто возжелал распорядиться моей судьбой?

– Арес, – кратко изрёк наставник. – Арес хочет продать тебя Видару в уплату своего давнего долга. Ты… станешь разменной монетой для оберегов.

ДА Я УНИЧТОЖУ ИХ ВСЕХ!!! – зарычала озлобленной волчицей Истра. – ВСЕХ, КТО ПОСМЕЕТ ТЕБЯ ТРОНУТЬ!

Как бы я не старался, но истинные эмоции выплеснулись наружу. Ладонь до предела сжали подлокотник кресла, отчего раздался утробный треск, а затем мои пальцы за одно движение вырвали кусок деревяшки из мебели. Сердце Опустошителя учащенно забилось, но не от страха или же волнения, а от переполняющий душу злобы.

Почему какая-то грязная и вшивая гнида вздумала орудовать чужой жизнью? Теперь в какую сторону не плюнь, то обязательно попадешь в того, кто хочет распорядиться моей судьбой.

Выплеск злобы не укрылся от взглядов Хаззаков, но в ответ те лишь в очередной раз тяжело вздохнули.

– Для чего я понадобился северному оберегу? – хриплым басом осведомился я, пытаясь взять под контроль эмоции. – Кто я, а кто он?

– Один из его гармов уходит на покой и ищет себе замену, – угрюмо ответил Дэймон. – И эту замену он нашел в твоём лице.

– Кто этот гарм?

– Ингмар, – произнесла ледяным тоном Имания. – Первый сын Видара.

ЧТО?! ТОТ СРАНЫЙ СТАРИК?!

УБЬЮ! – бесновалась за моей спинной Руна. – ПРИКОНЧУ ТОГО СТАРОГО ВЫРОДКА! КАК ОНИ СМЕЮТ?!

– Разве… так можно, наставник? – осведомился я, не узнавая собственного голоса. – Можно ли заставить кого-то насильно служить?

– Обереги способны на многое, Ранкар, – нехотя признался Хаззак. – На очень многое.

Вот как значит. Вот как всё обернулось. Как же тем ублюдкам не повезло. Не повезло, что и я способен на многое. Плевать мне, кто будет стоять перед мной – оберег, божество, хранитель, глава великой силы или сама смерть. Я никогда не буду никому служить. Никогда не подчинись. Уж лучше сдохну, но никому не позволю распоряжаться моей жизнью. Не для того я терпел столько лет. Не для того я рвал потроха, чтобы всё потерять.

– Сколько у меня времени? – сиплым тоном вопросил я, глядя исподлобья на Хаззаков.

– Вероятнее всего, обмен начнется после Великой Сотни, – удрученно заключила тётка, крепко сжима руки в замок. – Прости нас, мой мальчик. Я пыталась обратиться к Темиде, но она… она непоколебима. Ты столько для нас сделал, а мы не можем тебе ничем помочь.

Осталось чуть больше трёх месяцев, значит. Да будет так.

– Всё в порядке, тетя. Вам не стоит вмешиваться, – выдавил я из себя улыбку, медленно поднимаясь с кресла. – То, что вы сделали для меня вчера… О большим и мечтать не стоит. Я никогда еще не испытывал подобного. Благодарю вас.

От услышанного Дэймон замер, Имания в прямо смысле оцепенела, а её глаза малость покраснели. Пару секунд она взирала на меня со вселенской болью на лице, а после двинувшись вперед, крепко обняла и дважды поцеловала в щеки.

– Об одном я лишь жалею, мой мальчик… – сипло пробормотала Несмертная, обвивая моё лицо своими дрожащими руками. – Жалею о том, что ты всего-навсего мой племянник, а не родной сын. Ты столько времени был одинок. Ты не заслужил такого…

Слова. Обычные слова. Но сколько нежности и любви она умудрилась в них вложить. Горло сдавили будто латной перчаткой, и чтобы не расчувствоваться, я впервые за всю свою жизнь уткнулся лбом кому-то в плечо.

– Спасибо, тетя, – хрипло обронил я, слегка прикрывая веки. – Спасибо вам.

Она достойная женщина, – с горечью в голосе произнесла Истра.

Я так и стоял будто изваяние, опустив руки вниз и уткнувшись лбом в плечо Несмертной, но долго так продолжаться не могло и сделав шаг назад, я взглянул на поникшего Хаззака.

– Я попрошу вас кое о чем, наставник. Об одной просьбе.

– Говори.

– Не вмешивайтесь эту проблему, – мягко попросил я. – А вы, тетя, не просите о заступничестве у Темиды. Я… я сам разберусь в этом деле.

Лица у Хаззаков стали более растерянными, но переглянувшись между собой, оба утвердительно кивнули.

– Мы поступим так, как ты захочешь.

Воцарилась гнетущая тишина, и чтобы хоть как-то разбавить мрачную атмосферу, Имания сделала шаг ко мне и вновь коснулась ладонью моего бледного лица.

– Как ты оцениваешь свои шансы на Великой Сотне, мой мальчик? – с материнской заботой полюбопытствовала Несмертная.

Да он размажет всех и каждого! – воинственно прошипела Альяна, прохаживаясь по кабинете словно была его хозяйкой. – Иного и быть не может! Мой разоритель устроим им всем похороны!

Спасибо, малышка.

– Пусть это будет сюрпризом, тётя, – наиграно улыбнулся я. – Вы сами всё увидите.

– Когда отправляешься в Аронтир? – деловито осведомился Изувер, медленно поднимаясь на ноги. – Как скоро?

– Через несколько дней, – честно сознался я. – Имеются некоторые дела, а еще я хочу кое с кем встретится. Из-за срочности могу сорваться резко, так что простите, если не попрощаюсь.

– Не переживай, мой мальчик, – улыбнулась с нежностью целительница. – Мы всё понимаем. В ближайшие пару декад туда начнут съезжаться весь цвет Вечного Ристалища. Как огромное количество наблюдателей, так и все претенденты. Не удивлюсь, что ты много кого повстречаешь из своих врагов.

– Буду только рад таким встречам, – колко отчеканил я, а после учтиво поклонился Хаззакам. – Тетя, наставник, не скучайте.

За несколько шагов я полностью преодолел весь кабинет, но стоило коснутся пальцами бронзовой ручки, как в спину ударил по-отечески доброжелательный голос главы дома.

– Береги себя, Ранкар.

– Всенепременно, наставник, – криво улыбнулся я, взглянув на обоих через плечо. – Всенепременно…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Столица пантеонов. Западные предместья.

Воздушная гавань.

27 августа 4057 от начала Великой Миграции.

Одно из воздушных судов Северного пантеона.

– Ульрика…

Молчание.

– Ульрика!

Вновь молчание.

– Мятежные ветра Севера! – ругнулся Глахаут, набирая побольше воздуха в лёгкие. – УЛЬРИКА!!!

Наследница верховного клана Нифльхейм до сих пор стояла на носу корабля и зажмурившись, пыталась насладиться солнечным лучами Сиги и Меры, но жужжащее насекомое в лице будущего главы клана Хельхейм то и дело мешал ей заниматься подобным. Хотя сам Глахаут осуществлял нечто подобное – тот со скучающим видом лежал на шезлонге.

– Чего тебе, горлопан? – с ленцой осведомилась женщина, даже не думая оборачиваться.

– Ты так и не сказала, почему мы прибыли в столицу так рано? Для чего? До Великой Сотни еще три месяца.

– Отец попросил кое о чем позаботиться, – снисходительно отозвалась ледяная фея. – Имеется незавершенное дело. К тому же Вестару и Элейну необходимо обвыкнуться. Они давно не были в столице.

– С детишками всё ясно, но незавершенно дело, о котором ты говоришь, не с одним ли аххеским выродком оно связано? – угрюмо осведомился Глахаут, медленно принимая сидячее положение и отбрасывая в сторону очки для солнца. – Не для того ли ты меня с собой потащила?

– Вижу, ты не забыл, – расплылась в коварной усмешке Ульрика. – Ты прав. Маленький ублюдок, как бельмо на глазу. Отец попросил разузнать все подробности о нём. Само собой если у нас получится. Ублюдок как бельмо на нашем глазу. К тому же его резиденция находится рядом с нашей. Необходимо всё перепроверить. К тому же где-то через декаду сюда начнут стекаться все желающие, а чтимые служительницы Фреи прибудут тогда же. По крайней мере, первая пара приедут весьма скоро.

– Моя мать хочет крови! – отрезал взбешенно Глахаут. – Его крови!

– С его устранением будет трудно. Как-никак сейчас он претендент. Претендент сразу от двух голубокровных представительниц, – уклончиво ответила фея. – Сучка Кайса еще та хитрая дрянь, но от Сиана я такого не ожидала. К тому же не забывай, где находишься. Тут Аронтир, а не Хельхейм. Здесь царят свои законы. Да и прибыли я сюда, чтобы вселить уверенность в Вестара. Отцу не нравится то, что с ним творится. Выродок калеки Изувера оскорбил не только нас… он опозорил весь Север. Он должен умереть!

– Сестра! – вдруг раздался громкий выкрик Вестара, а его силуэт забрезжил у дальнего края судна. – Мы почти прибыли.

– Вижу, брат, – с тёплой улыбкой изрекла Ульрика, глядя на то, как корабль медленно швартуется. – Зови Элейну и Линнею. Буревестник должен ждать нас в порту. Пойдет, Глахаут, нам пора.

Первыми по трапу спускались Ульрика и Глахаут, следом за ними шагал Вестар, а замыкали шествие вана и тёмная альва, которые мило беседовали между собой.

– Жаль, что я не смогла пройти отборочные, – с сожалением обронила Линнея.

– Не переживай, подруга, – успокоила Линнею Элейну. – Я буду со всей самоотверженностью сражаться за нас двоих.

– Тогда давай поторопимся, – с радостной улыбкой прощебетала вана. – Мне уже нетерпится осмотреть арену в резиденции.

Первой в поданный буревестник прошествовала Ульрика, следом за ней в автомобиль запрыгнул Глахаут, следующим оказался Вестар, но когда Элейну уже намеревался зайти внутрь, её чуткий слух уловил одно пугающее имя, а её уши невольно задрожали.

– Ранкар! Ранкар, дери тебя бес! Ты куда попёр?..

– Хочу кое с кем побеседовать!

Вот только столь злополучное имя и прозвучавший голос услышала не только она, но и Линнея, а следом за ваной из машины выскользнул хмурый Вестар и Ульрика с Глахаутом.

Тёмная альва со скоростью молнии обернулась в нужном направлении, туда же быстро посмотрела и заметно напряженная вана, а затем они обе заприметили спину того, кого не забудут никогда. Того, кто камня на камне не оставил от молодежи Севера.

Угольно-черные одеяния, которые будто поглощали весь окружающий свет, высокий силуэт, короткие черные волосы, но главным атрибутом этого человека являлся массивный оттиск, который занимал полностью всю левую руку, а также слишком бледное лицо с безобразными увечьями.

Обе девушки замерли и переглянувшись между собой, оцепенели от неожиданности, но аххес их до сих пор не видел. Или же не желал видеть. Он будто таран шел напролом прямиком к одному из инквизиторов, но затем парень резко остановился. Он словно ощутил на себя чужеродные взгляды и медленно обернулся в сторону северян, отчего прямо ему в спину чуть не врезалась парочка его товарищей.

– Что б тебе провалиться! – пожаловался один из них.

Несколько мгновений Ранкар Хаззак с интересом рассматривал знакомые лица, а затем расплывшись в кривой ухмылке и остановив свой взор на сглотнувшей Элейне, тихо заговорил, но вот его голос пробрал сразу троих северян до самого нутра.

– Так-так-так! Только прибыл в Аронтир и такая встреча. Как неожиданно и приятно. Как я вас там называл в прошлом? Запамятовал… – вдруг с издёвкой добавил аххес, но его улыбка стала до безобразного ледяной. – Точно! Вспомнил! Мотылёк, Мегера и Снежинка. Как же я скучал по вам…

Глава 7. Громкое возвращение...

В Мергаре я пробыл всего-навсего несколько суток. Нечто гнало меня вперед. Нечто неизвестное и необъяснимое. Причем это нечто абсолютно не имело ничего общего с протестом, поэтому я не мог объяснить собственного состояния. За эти дни я провел множество бесед с Руной. Полностью овладел её способностями. Правда, только в теории, а не на практике. Да, некоторые возможности Альяны не восстановились до конца из-за нехватки энергии, но когда я начал осознавать предел её навыков, то волосы становились дыбом. И становились дыбом они отнюдь не на голове.

Как и предполагал прощание выдалось скомканным. Точнее оно практически отсутствовало. То самое необъяснимое нечто заставило действовать прямо посреди ночи. Посреди ночи я поднял недовольных парней. Посреди ночи крепко обнял Гашэлая и Алесу. Безопасники настаивали на нормальных проводах, но я отказался. Гадкое чувство в глубине души твердило, что Ранкар Хаззак в последний раз видел эту парочку. Но Ярвир свидетель, я гнал от себя такие мысли как только мог. Правда, в это время Илай бубнил мне на ухо, что просто обязан попрощаться с Ниссой, а Эйсон бормотал о каких-то делах, но и тут я оказался непреклонен.

Назад я обернулся только тогда, когда наша компашка стояла у врат. Взор прошелся по дворцу и всего на миг остановился на самых дальних окнах твердыни. Померещилось, что именно там я мельком увидел несколько знакомых лиц, которые стали мне поистине родными…

***

– Впервые в жизни, брат, я чувствую, что предала, – сглотнув горький ком, прошептала растеряно Имания, стоя в полумраке и глядя на то, как во тьме ночи исчезает силуэт племянника. – Мальчик такого не заслужил. Снова всё взвалил на себя. Обещали ему помогать, а по итогу что? А по итогу ничего…

– Мы оба предатели, – нехотя сознался Изувер, глядя на огни Верхнего города вдали.

– Грозные служители оберегов не в силах что-либо сделать, – с издёвкой пробормотала Несмертная, разочаровано качая головой. – Заложники собственных покровителей. Какие же мы жалкие…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Столица пантеонов. Западные предместья.

Воздушная гавань.

27 августа 4057 от начала Великой Миграции.

Всё-таки присутствовало в полёте нечто возвышенное и одухотворяющее. Только сейчас я до конца понял, что мне нравилось летать. Путь от Мергары до предместий Аронтира занял почти трое суток. И чем ближе мы находились к Внутренним землям, тем быстрее я хотел попасть в столицу и тем холоднее становилась погода. Зимы в Аронтире отсутствовали, но имелся холодный сезон дождей. И именно в ближайшие пару декад стартует тот самый дождливый сезон. Странно это или нет, но окончание проливных ливней ознаменует старт Великой Сотни.

За время поездки я полностью укоренился сразу в нескольких мыслях.

Во-первых, Илай воспылал к Манниссе настоящими чувствами.

Во-вторых, Эйсона было не узнать. Исчез робкий и стеснительный парень. Отныне перед нами предстал уверенный в себе и в своих силах будущий глава дома Август.

В-третьих, Грации тоже пришелся по душе полёт.

В-четвертых, я более чем отчетливо понимал, что в скором времени столица содрогнется.

– Мы почти на месте, – весело прищурился Аванон, глядя сквозь облака. – Уже нетерпится окунуться в атмосферу столицы. Чувствуешь, чем пахнет, Эйсон?

Что Баламут, что Дубль оба сменили прежние одеяния охотников. Отныне на них были надеты традиционные аххеские одеяния с гербами их домов. На мне же, благодаря стараниями Алесы, красовалось нечто похожее, но с символикой дома Хаззак и Ксант.

– Ага, чувствую, – расплылся в задорной ухмылке Август, глядя на то, как матросы швартуют наше судно к причалу. – Проблемами и переменами.

– В точку, мой друг! – тихо рассмеялся Илай, довольно хлопая благородного по плечу. – Ты чего такой недовольный, Сумрак? Словно воды в рот набрал.

– Предупредить вас хотел, – нехотя признался я, медленно шагая в сторону трапа.

– И о чем же? – с интересом осведомился Эйсон, быстро следуя за мной.

– Не слишком удивляйтесь тому, что будет происходить вокруг меня. И не слишком удивляйтесь тем, кто будет меня окружать. Запомните раз и навсегда – ни вам, ни вашим домам я не желаю и никогда не пожелаю зла.

– М-да, – с задумчивым видом буркнул Аванон. – Умеешь же ты приободрить. Как понимаю, мы знаем далеко не всё?

– В точку, – повторил я недавние слова Баламута, ускоряя шаг. – За мной, не отставайте!

Странно это всё-таки. Очень странно. Парни, Диана и Сиана знают, что я скиталец, но не знают, что я носитель глифа, а Эйсон, Илай, Марагна и Фьётра в курсе, что я носитель глифа и наследник Пятой Династии, но не знают, что я пилигрим. Порой я сам до конца не понимаю, чем могут окончиться мои недомолвки.

– Ранкар! Ранкар, дери тебя бес! – ударил мне в спину голос Илая. – Ты куда попёр?

– Хочу кое с кем побеседовать…

Видит Ярвир я обещал, что Аронтир содрогнется. Прямо сейчас я держал путь к группе пограничников и судье-инквизитору, что проверяли документы у прибывающих. Имелся один сумасбродный план, который хотелось провернуть дерзко и красиво. Однако ноги не успели донести хозяина до точки назначения – протест подал сигнал о чужеродном внимании.

– Чтоб тебе провалиться! – пожаловался Илай, впечатавшись на скорости мне в спину.

Резко остановившись на месте, я неторопливо повернулся вправо и практически моментально встретился с двумя парами потрясенных глаз, а в это время у меня на лице начала расцветать злорадная усмешка.

Как интересно…

***

– Так-так-так! Только прибыл в Аронтир и такая встреча. Неожиданно и приятно. Как я вас там называл в прошлом? Запамятовал… – вдруг с издёвкой добавил аххес, медленно приближаясь к буревестнику, но его улыбка в это время становилась до безобразного ледяной. – Точно! Вспомнил! Мотылёк, Мегера и Снежинка…

Мотылёк. Мегера. Снежинка.

Всего-навсего три обидных прозвища, но именно эти слова заставили Элейну, Линнею и Вестара оцепенеть как от неожиданности, так и от ярости, а в мыслях северян со скоростью молнии промелькнули пугающие образы прошлого.

Однако прямо сейчас самой растерянной являлась тёмная альва. Из всех присутствующих только она собственными глазами видела порочащую и ужасающую правда, что связывала аххеса с одной из валькирий госпожи Фреи, а также она прекрасно знала о его способностях и об архаике. Многие северяне до сих пор с болью в сердце вспоминают былой позор. Позор, пошатнувший устройство среди верховных кланов. Позор, который обнажил предательскую суть некоторых голубокровных. Позор, из-за которого пролилось очень много крови.

Элейна не видела воспитанника Изувера больше года, но за это время молодой человек неуловимым образом переменился. Чем дольше она смотрела на него, тем более страшные мысли посещали голову. Когда-то давно он мог прикончить её с невероятной легкостью. Когда-то давно она была ему не ровней. Когда-то давно он в унизительной манере одолел Вестара. И если бы не нападение демонов, то от уверенности Севера остался бы только прах и пепел.

– ПРИБЛУДА!!! – разъярённо прошипел смертельно бледный Вестар, дрожа от гнева и медленно шагая вперед. – ДА Я ТЕБЯ…

Что именно хотел сделать дух никто так и не понял, ведь навстречу аххесу внезапно выступила Ульрика. Ледяная фея одним лишь взглядом присмирила как брата, так и ощетинившегося Глахаута.

Элейне всегда казалось, что ледяные духи славятся не только красотой, но и ростом. Тем не менее только сейчас она осознала, что рост у любовника валькирии оказала ничуть не меньше, чем у Ульрики. Фею и человека прямо сейчас разделяли жалкие сантиметры, а атмосфера в радиусе нескольких десятков метров подскочила к возможному пику.

– Верный раб грязной рептилии по имени Ранкар Хаззак, – насмешливо отчеканила женщина, оценивая пренебрежительным взглядом парня снизу-вверх и останавливаясь на его изувеченном лице. – С каждым разом ты становишься всё более уродлив и по-прежнему не хочешь подыхать…

– Чей бы бык мочился ровно! – с презрением сплюнул один из друзей Хаззака, выступая вперед. – Слышать такое от фригидной бабищи очень странно.

Взор ледяной феи, как и у большинства северян на миг омрачился, а затем фея окинула товарищей Ранкара взором и насмешливо фыркнула. Она поняла, кто перед ней стоит.

– Ученик-неумеха Огненной Кометы и брат жалкого неудачника, который не сумел одолеть зазнавшегося серафима из семьи Сияющего Ветра. Лучше помолчи, Илай Аванон, и до тебя дойдет очередь. Вижу, твоё достоинство упало ниже некуда, раз ты якшаешься со всяким отребьем.

– О каком отребье ты говоришь, кусок полена? – парировал ехидно голубокровный, тихо посмеиваясь. – Если ты Ранкара считаешь за отребье, то кем тогда является твой никчемный брат и те, кто стоит за твоей спиной? Мусором?! Ты представить себе не можешь, как я радовался, когда смотрел «нарезки» с отбора в Неукротимые. Я бы многое отдал, чтобы снова посмотреть на то, как мой друг растопчет ваше хвалёное северное достоинство.

Слова Аванона задели за живое не только фею, но и всех северян. Отбор в Неукротимые всё еще был свеж в памяти.

– Ты знаком с ней? – мрачно рассмеялся Хаззак, глядя на Аванона.

– Имел такое неудовольствие.

Смех аххеса стал чуть громче и тот вновь вернулся к созерцанию феи.

– Ох, Ульрика. Гордая и несгибаемая Ульрика Нифльхейм, – злорадно прошептал Опустошитель Мергары. – Вижу, произошедшее на отборе ты не забыла. Не забыла, как жалобно вопил твой братец. Не забыла, как я его опозорил. А если не забыла ты, то и твой отец наверняка недоволен таким постыдным исходом. Его гордый сын превратился в посмешище, который ползал в моих ногах и молил о пощаде. Ты что-то сказала о брате Илая, но не упомянула о том, какова истинная суть твоего собственного брата. Как по мне, он никчемен, бездарен и труслив… Тебе напомнить, что он тогда вопил? Снова показать, как я резал его на куски? – злорадно прошипел тот в лицо северянке, кивая на Вестара. – Или ты забыла, как тогда выглядела твоя физиономия? Так я могу напомнить тебе и об этом…

– ПРИКУСИ ЯЗЫК, АХХЕСКАЯ ТВАРЬ! – заревел раненым вепрем Вестар, рванув вперед, но ледяная стена, которую по щелчку пальцев создала Ульрика, преградила тому путь. – ПУСТИ МЕНЯ, СЕСТРА, Я СМОЮ СВОЙ ПОЗОР…

Перепалка аххесов и северян без того привлекла много внимания, но рык ледяного духа лишь увеличил количество зевак неподалёку.

– Всему своё время, брат, – сдержано изрекла Ульрика, а после вновь посмотрела на Ранкара, а на её губах расцвела ядовитая улыбка. – Сколько в тебе уверенности, приблуда. А смог бы ты произнести нечто подобное, окажись мы наедине? Думаешь, та сучка горгона вечно будет тебя защищать? Или ты считаешь, что твой калека наставник остался также велик? Теперь он всего-навсего отброс, от которого избавился Арес. Или ты думаешь, что законы Аронтира нерушимы?

– Вот так удача, – громко рассмеялся аххес. – Я не вижу тут Кайсы и не вижу своего наставника. Так что поцелуй меня в зад, дрянь. Ты думаешь, я тебя боюсь? Я не боялся тебя тогда в Ванфее и не боюсь сейчас. А если бы мы встретились наедине, то я раздел бы тебя догола и нагишом бы протащил по местным улицам красных фонарей. Хотел бы я посмотреть на тебя при других обстоятельствах, – едко изрёк парень, оглядывая соблазнительные изгибы девушки, похотливым взором. – Так ли ты фригидна, Ульрика, как о тебе говорят?

Хаззакский демон был неумолим и бил по самому больному. Каждое его слово сочилось ядом и грязью, а когда уверенность ледяной феи дала трещину, и та уже намеревалась нанести удар, то рядом с ней внезапно объявился силуэт еще одного северянина. Тот на полголовы был выше аххеса и возвышался над ним словно коршун.

– Дыши пока можешь, щенок, и знай своё место…

– Надо же, кого я вижу? Глахаут из верховного клана Хельхейм. Я слышал, что твоя обезумевшая мамаша Шариса назначила награду за мою голову, не так ли? Погоди-ка… Почему ты один? А где твой брат? – смех Ранкара прекратился, и он огляделся по сторонам будто кого-то искал. – Неужели он… – на лице у Опустошителя вдруг образовалась самая мерзкая ухмылка. – Точно! Совсем забыл. Я же его… уничтожил! А ведь я его предупреждал, но он не слушал меня. В прошлый раз вы были слишком уверены в своих силах, а теперь стоите и терпите. Ну вперед, голубокровный! Отомсти за своего никудышного брата!

Глаза Глахаута пылали яростной злобой и ненавистью. Аххес вывел из себя не только Ульрику, но и его. Сражение могло разразиться в любой момент, но внезапно в разговор вмешалась Линнея.

– Не заходи слишком далеко, Ранкар Хаззак. Ты хоть нас и одолел, но я более чем уверена, что такого больше не повторится. Мы не те, что прежде! Вестар и Элейна заслужили свои места на Великой Сотне по праву. Они более тебе не проиграют!

– Мне послышалось? «Не повторится?» «Не проиграют?» – колко повторил парень слова ваны низким тоном. – Безмозглой девке, которой я сохранил жизнь, лучше откусить себе язык и не произносить столь громких речей. Ты ведь даже не в курсе, кому обязана жизнью, не так ли? Считаешь, я пощадил тебя из-за своей слабости? Из-за своего милосердия? Или ты думаешь, что я испугался твоей мамаши или же угроз твоей тупоголовой сестры Линары? Да хрен тебе, глупая Мегера! – нещадно припечатал аххес. – Если бы за тебя не попросил Фейлан… Если бы за тебя не попросил отец Фьётры… Если бы за тебя не попросил твой дядька, ты бы давно кормила червей! – холодно отрезал Ранкар, глядя на шокированную Линнею, которая от столь ошеломляющих вестей отступила назад. – Будь благодарна Пешей Молнии и своей сестре, валькирии громовых клинков! Это они спасли твою жизнь!

– Дядя Фейлан и… почтенная Фьётра? – потрясенно повторила вана. – То есть они…

– Да! ОНИ! – рявкнул раздраженно аххес, а после с издёвкой посмотрел на Глахаута и Ульрику. – Обидно, наверное, да? Явился какой-то сраный аххеский уродец и ткнул ваши хвалёные кланы в дерьмо носом. Дайте угадаю, наверное, вы все думали, что меня прикончили демоны. Но случилась вот такая вот незадача… Я жив и… почти цел, – парень словно невзначай коснулся лица и левой стороны грудины, а затем посмотрел на Ульрику. – Ты и твой папаша! Вы оба задолжали мне жизнь твоего никчемного братца! – затем взгляд аххеса сместился на Глахаута. – Твоя мамаша хочет отомстить и сулит за мою голову награду. Так вот скажи ей, если она хочет меня прикончить, то пусть тащит свою задницу в Аронтир, – следом глаза Ранкара с презрением посмотрели на разъярённого Вестара. – О тебе и говорить не стоит. Кусок бездарности! Твоя жизнь принадлежит мне! Каково это, Снежинка, занять место среди Неукротимых, когда точно знаешь, что оно тебе не принадлежит? – а под конец многозначительный взор Хаззака перетек на вздрогнувшую Элейну. – А также ты, Заблудший Мотылёк, который знает слишком много…

***

Эмоции находились в полнейшем раздрае. Чем дольше я говорил, тем хуже становилось на душе. И лишь после того как я выговорился и встретился глазами с Линнеей и альвой до меня дошла истина. Я осознал откуда произрастало то самое нечто. Фьётра. Я волновался. Я страшно переживал за Дурёху. Ярвир свидетель я надеюсь, что она уже в столице. Я очень надеюсь, что она ждёт меня в Сирене. Я очень сильно надеюсь, что она уже познакомилась со всеми и сейчас проводит беззаботное время в их компании.

– Ты сдохнешь, аххеский вахлак! – угрожающе прошипела Ульрика, останавливаясь в шаге от меня. – Великую Сотню ты не переживешь! Тебя не спасёт ни сука Кайса, ни твой калека наставник, ни созвездие дома Аванон, ни даже законы Аронтира. Знай это!

– Кровь за кровь, щенок! – свирепо рыкнул Глахаут.

– Ну так вперед! – холодно отчеканил я, провокационно поманив обоих к себе рукой. – Свершите задуманное, если кишка не тонка…

Сражение могло разразиться в любую секунду. Только сейчас я осознал, что в радиусе нескольких десятков метров образовалась пустота, а все окружающие зеваки отхлынули в разные стороны, как волны во время отлива. За моей спиной находились только парни, а позади Ульрики и Глахаута стояла бледная Мотылёк, огорошенная Мегера и изнывающей от злобы и ярости Снежинка.

Медленно и верно ауры феи и Хельхейма начали возрастать. До ожесточенной схватки оставались жалкие секунды.

«Ранкар, держи себя в руках…»

Всё в порядке, малышка.

– В сторону, парни! – обратился я к Илаю и Эйсону.

Вот только спонтанной битве не суждено было состояться

– ВСЕМ СТОЯТЬ!!! – раздался знакомый громкий яростный крик над гаванью. – КТО ВЗДУМАЕТ НАРУШИТЬ ЗАКОНЫ АРОНТИРА, ТОТ ПОЖАЛЕЕТ! КТО ПОСМЕЕТ ОБНАЖИТЬ ОРУЖИЕ ИЛИ ПРИМЕНИТЬ АТАКУЮЩУЮ МАГИЮ, ТОТ СРАЗУ ЖЕ ОТПРАВИТСЯ В КАЗЕМАТЫ ИНКИВЗИТАРИЯ!

Явились-таки не запылились.

На всех парах в нашу сторону мчался знакомый инквизитор – Оримас Тареск. Стоило же ему завидеть мою бледную физиономию, как шаг его замедлился, а лицо в мгновение ока помрачнело.

– Давно не виделись, судья! – криво хмыкнул я, усмиряя свою ауру и с вызовом глядя на северян. – Не переживай, Тареск, резни не будет. Я добился всего, чего хотел. Точнее почти всего…

– Не пересекай черту, Ранкар Хаззак! – со скрытой угрозой в голосе произнес Оримас. – И не забывай, где находишься!

Слова инквизитора задели за живое, и я обратил взбешенный взор на него.

– Ты то же самое говорил гранд-инквизитору, когда она переворачивала мою резиденцию вверх дном? Ты придерживался своих сраных законов, когда она искала тех, кто со мной связан? Я не припомню, чтобы ты пытался её остановить, когда Ивора хотела меня прикончить! Неприятно слышать правду, не так ли, судья?

– Ты ходишь по тонкому льду, Хаззак! – угрюмо пробасил инквизитор.

– В гробу я видел твой тонкий лёд! Ты такой же лицемерный выродок, как и все остальные! – сплюнул презрительно я, а волна окружающих тотчас зашлась в обсуждениях от услышанного. – Не забудь сказать старой суке, что я вернулся в Аронтир. Не забудь доложить иерихонской швали, что носит имя Азаих Урано, что я возвратился назад. Пусть все знают, что Ранкар Хаззак отныне в столице. Вы же хотели меня найти, так я теперь перед вами, – а после в демонстративной манере оголил правую руку и показал ему идентифицирующий браслет. – Проверять будешь или пропустишь?

Выдержке Тареска позавидовали бы многие. Очень многие. На лице у инквизитора после слов не дрогнул ни единый мускул.

– Считай, что ты и твои друзья прошли проверку, – сухо декларировал судья, отходя в сторону и обращаясь к окружающим зевакам. – РАСХОДИТЕСЬ! Тут больше не на что смотреть! Вас это тоже касается! – с холодком добавил Оримас, глядя на северян.

Честно сказать я ожидал разного, но когда проходил мимо инквизитора, тот сделал неуловимый шаг в сторону и как бы невзначай схватил меня на правую руку.

– Зачем? Зачем ты вернулся? Для чего?

– Ты разве не знаешь? – скупо отозвался я, встречаясь с ним взглядом. – Скоро Великая Сотня, а я как-никак претендент.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я не враг тебе, Хаззак, – тяжело выдохнул судья. – Мне не нравится то, что творит гранд-инквизитор. Я не знаю, как ты сумел провернуть ту опасную авантюру с Нороном, но она от тебя не отстанет. Ни она, ни Урано.

«Мой разоритель, он… он не лжет», – с изумлением заключила Руна.

Надо же. Удивил. Действительно удивил.

Отвечать что-либо Тареску я не стал и просто прошел мимо, а когда мы с парнями почти покинули гавань, я искоса взглянул на Илая.

– Что тебя связывает с Ульрикой?

– Если не считать того, что она редкостная сука, а я славный малый, то ничего!

– А если без шуток? – хмыкнул я.

– Терпеть её не могу! – нехотя признался Аванон. – Но вся соль, наверное, кроется в обиде. Мой брат Салазар на прошлой Великой Сотне проиграл в равной битве Глахауту, но вот Ульрика в подавляющей манере попросту уничтожила Хелса Иана.

Так вот как всё случилось на самом деле. Занятно.

– Слушай, Ранкар, а что ты там устроил? – подал голос Эйсон.

– Я же говорил вам, парни, не удивляйтесь слишком сильно всему, что происходит отныне в Аронтире. Ладно, всё это неважно. Вы куда теперь?

– Хочу наведаться в академию к наставнику, – быстро отозвался Август. – Но затем примчусь в твою резиденцию.

– А я брошу свои косточки у тебя, – расплылся в предвкушающей усмешке Илай, глядя на меня. – Думаю, в Аронтире и вправду скоро будет интересно. Народ и претенденты подтягиваются. Так что лучше держаться вместе. Кто же еще кроме меня и Эйсона сможет прикрыть тебе задницу?

Мириада сраных бед! Вот же дармоеды.

– Хорошо, – выдохнул протяжно я, закатывая глаза к небу. – Тогда в резиденцию, а затем мне нужно будет срочно посетить Средний город.

Через десять минут тройка аххесов неспешно ехала в сторону Верхнего города, а в это время молва о том, что случилось в воздушной гавани со скоростью лесного пожара распространялась по столице и через час достигла самого Края Соприкосновения. О прибытии в Аронтир Ранкара Хаззака узнали не только Ивора Фиан и Азаих Урано, но и многие представители из иных пантеонов. А еще через два часа весть о возвращении Хаззакского демона облетела даже некоторых лиц в Сенате Правления…

Глава 8. Все дороги ведут в Аронтир...

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Особняк имени Ранкара Хаззака.

Два часа спустя…

До поры до времени я находился в собственных мыслях и анализировал всё, что случилось ранее. Нечто мне подсказывало, что вскоре в Аронтире станет жарко. Как ни крути, но отдых окончился, так что одно Сущее ведает, что будет дальше.

Не найдя ничего лучше, я просто-напросто дремал в буревестнике и экономил силы. Эйсон покинул нас первым, отправившись в академию. Илай же, сидя напротив, рассматривал какие-то статьи и сводки на магическом браслете или же по-простому артефакте-модеме. Такими дорогостоящими штуками пользовалась практически вся знать. Хотя наставник зачастую принимал отчеты от Алесы и Гашэлая по старинке на бумаге. Причем подобными вещицами я снабдил всех парней на всякий случай. Правда, артефакты-модемы работали не везде и у них тоже имелись некоторые ограничения.

В какой-то момент я даже успел задремать, но удивленный свист Баламута заставил сбросить пелену сна, да и буревестник секундой ранее прекратил ход.

– Сумрак, а ты не хило устроился. Золотой квартал, значит, а ведь даже у меня недвижимость в Серебряном. Перещеголял товарища! – весело отозвался парень со скоростью ветра покидая машину и уперев руки в боки, с одобрением уставился на роскошную махину-особняк. – Аронтирско-северный стиль. Неплохо. Вполне неплохо. У кого из северян его отжал?

– Подарок Кайсы, – спокойно отозвался я, встав плечом к плечу с Аваноном и с интересом начал наблюдать за тем, как за коваными вратами происходит страшное оживление. – Если не ошибаюсь, то ранее он принадлежал кому-то из верховного клана Муспельхейм.

– А-а-а-а-а! Ну да, ну да… – хмыкнул злорадно он словно что-то вспомнил. – Ублюдки, из-за которых в Ванфею проникли демоны, и из-за которых ты пострадал. Ты вообще слышал, что гармы, валькирии и эйнхерии устроили знатную резню, а учинил ту кровавую подставу в столице Ванахейма никто иной, как сам Кендрин. Ублюдка казнили прилюдно. По слухам он снюхался с аббадоновскими Верховными.

– В курсе об этом, – поморщился раздраженно я, вспоминая последние новости. – Так или иначе, но время назад не воротишь. Хотел бы я сам прикончить Кендрина, но, увы, уродец подох.

– После всего случившегося Муспельхейм в опале даже на Севере и отгородился от всего мира, – продолжил вещать Аванон. – Стыд и позор! Если молва не врет, то они единственные не явятся на Великую Сотню.

– Плевать мне на них. Пойдем. Нас уже ждут.

К это времени массивные кованные врата медленно начали отворяться, а за их порогом в коленопреклонённом положении находилась практически вся обслуга резиденции. Начиная от воителей и одарённых и заканчивая слугами. Во главе же образовавшейся делегации находился Фанор, Хира и Александр.

– Приветствуем юного лорда! – в один голос рявкнул персонал.

– Вы какого беса тут устроили? – возмущенно прошипел я, наблюдая за сраным шоу и почти вплотную подходя к управляющей тройке. – Хватит. Всем разойтись! Фанор, ты какого причиндала творишь?

– Мы, как и подобает приветствуем представителя дома Хаззак и представителя побочной ветви великого дома Ксант, – со всем уважением изрёк глава службы безопасности. – Однако мы не знали, что вы явитесь с…

Завидев гербы дома Аванон и довольного Илая, вся тройка тотчас приоткрыла рот и со скоростью молнии вновь учтиво поклонились.

– Просим прощения за грубость и приветствуем юного владыку дома Аванон.

– Ну хватит тебе, Сумрак, – решил успокоить меня Баламут и со всей голубокровной важностью похлопал по плечу. – Не гунди, как старый дед. Они всё сделали как того требует этикет.

Глаза у управляющих стали малость шире, когда все они осознали в какой дружеской манере со мной общается Илай.

– Ладно, ваша взяла! – выдохнул удрученно я, а после взглянул на главного дворецкого. – Александр, подготовь сразу две комнаты. Для Илая и для Эйсона Августа.

– Всенепременно, юный господин, – тотчас отчитался служащий, отдавая приказы подчиненным.

Я же в это время набросил на нашу пятерку полог тишины и решил перейти к сути дела, но Фанор по-прежнему с какой-то опаской косился на Аванона.

– Всё в порядке. Илай о многом в курсе. Дозволяю говорить в его присутствии. Есть что-нибудь важное? Ты делился информацией с Тэйном и Натаном?

– Как вы и приказывали, юный лорд. В целом всё сносно, но основные проблемы доставляют инквизиторы. За время вашего отсутствия они трижды заявлялись с проверками и руководила ими лично Харалужья Дева. И это я молчу о том, что помимо них тут часто ошиваются и кое-кто из Наказующих.

Ну да, кто бы сомневался. Старая сука жаждет моей крови и мести за внучка ублюдка.

– Замечу, юный лорд, что маскировка у иерихонцев дрянная, – профессиональным тоном отметил Александр.

– Плюс ко всему, – взяла слово Хира, продолжая доклад. – За время вашего отсутствия к вам много кто хотел пожаловать, но если выделить самых заметных из гостей, то в резиденцию дважды пытались нагрянуть с визитом трое иерихонцев. Некий Хиал Урано, некая Ласанта Урано и достаточно известный во многих кругах Агдейн из Алого Возмездия.

Так-так-так! Как всё интересно. Клубок сжимается, а все дороги моих врагов ведут в Аронтир. Ошмёток Азаиха, потаскуха Азаиха и выродок, который очень давно чуть меня не прикончил. Чудесно. Просто чудесно!

От услышанного Илай внезапно поперхнулся и слегка приподнял брови.

– Хиал и Ласанта Урано еще куда ни шло, но каким образом к тебе хотел пожаловать будущий глава Алого Возмездия? Ты и с ним что-то не поделил?

– Если не считать того, что мудозвон однажды меня почти прикончил, то да, кое-кого мы всё-таки не поделили.

– Кое-кого? – чуть нахмурился Илай. – Это кого же?

– Диану Илион. Его бывшую невесту. Она теперь в моей свите.

Глаза Аванона полезли на лоб и тот зашелся в продолжительном кашле.

– Уж не та ли это Диана, которая находилась в твоём плену, и о которой ходит очень много разнообразных слухов, о её принадлежности к необычайно ветренным леди? Поговаривают ты с ней спал, когда не был в курсе, кто она. Я знал, что ты сумасшедший, но привечать предателей Ксанта…

– Маркас изгнал её из дома Иллион, – спокойно пояснил я. – Теперь она просто Диана безродная. Моя личная целительница.

– Даже если её изгнали – это всё равно может доставить тебе проблем, – задумчиво отозвался Баламут.

– Увы, юный господин, но я более чем солидарен с юным владыкой Аваноном, – тихо отозвался Фанор. – Это может очернить вашу безупречную репутацию.

Тут уже я невольно поперхнулся от неожиданности.

Безупречная репутация? Это у кого? У меня, что ли?

– Ты знаешь в каком я положении, Илай, – пожал я беззаботно плечами, игнорируя взгляды управляющих. – Выбор у меня не шибко велик.

– М-да, – с досадой кивнул Аванон, чем ввел в недоумение Фанора и остальных. – Вынужден согласиться. Тебе виднее.

– Ладно, плевать на обстоятельства. Сейчас у меня есть более важные дела.

– Какие дела, юный господин? – удивился дворецкий. – Мы подготовили для вас банкет и…

– Позже, Александр. Сейчас у меня действительно есть…

– Рухнуть Небесам к полудню! – ругнулся со скрытым удовлетворением Илай, глядя куда-то вправо. Ранкар, мне это мерещится или всё происходит взаправду?

Изречение Баламута ввело в некое непонимание, но сделав несколько шагов назад, я проследовал за его взором и слегка опешил от увиденного. Нет, я знал, что резиденции по соседству принадлежат далеко не простым разумным, но вот таких соседей увидеть не ожидал. Метрах в двухстах от нас остановилась пара буревестников, из которых пожаловала целая делегация во главе с… Ульрикой Нифльхейм и Глахаутом Хельхеймским, а уже вслед за ними шагала остальная компашка.

Вот уж действительно все дороги ведут в Аронтир. Надеюсь, соседи слева будут менее влиятельными.

– ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ, КУСОК ПОЛЕНА!!! – громко расхохотался Илай, с явным задиристым тоном обращаясь к Ульрике. – НА ЗАБУДЬ ПОЗВАТЬ НА УТРЕННИЙ ЧАЙ!

В ответ большая часть северян опалила нас свирепыми взглядами, но на моё удивление не у дел осталась Линнея и Элейна. Две девицы не разделяли ярости соотечественников.

– Ты себе не представляешь, как же я рад, что остановился у тебя, – весело гоготнул Илая, тряся меня за плечо. – Невзирая на грядущий сезон дождей тут вскоре и вправду будет жарко.

– На всякий случай укрепи оборону, Фанор. Неожиданности нам не нужны, – сразу же приказал я. – Хира, если надо, то найми одарённых. По необходимости можешь обратиться за помощью к моей тетке. Хаззаки пришлют кого надо.

– Думаю, в этом нет необходимости, юный лорд, – поджал губы безопасник с натянутой улыбкой. – В резиденции через некоторое время ожидается пополнение.

– О чем ты? – не понимающе отозвался я.

– Юная госпожа Кайса вскоре пожалует с визитом, – коротко заключил Фанор.

– А также чтимое созвездие дома Аванон, – включилась в беседу Хира.

– Что?! – взбеленился Илай. – Почему сюда прибудет Сиана?!

– Вероятнее всего, чтобы быть ближе к своему претенденту, – подсказал Александр.

Вашу ж собачью жизнь! Почему мой дом превращается в бес пойми что?! Ладно Кайса, но Сиана… Ох и попьют же они моей кровушки.

– Фанор, пусть Грим готовит буревестник. Мы отправляемся в Средний город, – приказал я безопаснику. – Илай, ты со мной?

– Естественно! – выпалил, не раздумывая, Аванон, предвкушающе ухмыляясь. – Я теперь от тебя ни на шаг не отойду. Не хочу пропустить всё самое интересное. Погоди, – вдруг опешил он. – А зачем нам в Средний город?

– Вскоре ты познакомишься с основой моей свиты, – усмехнулся я, но сердце отчего-то учащенно заколотилось, потому как мысли о Фьётре посещали всё чаще. – А об остальном узнаешь скоро сам…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Средний город.

Квартал Сад Наслаждения.

Дом лёгкого поведения «Сирена».

День у Ании не задался с самого утра. Госпожа хоть и возвысила её над остальными девочками, но забот не стало меньше, наоборот прибавилось. С утра прибыло пополнение и именно дриаде похоти пришлось разбираться с поступлением новых работниц. Удивительно это или нет, но ни одной рабыни среди будущих жриц любви не оказалось. Все, кто явился в квартал прибыли добровольно. Юные глупышки, заблудшие души и те, кому требовались средства для выживания. Огромное количество разумных знали, что за работу в Саду Наслаждения платили щедро, а Талисса Огненная Лилия славилась очень терпеливым характером и добротой.

На протяжении полугода Ания не работала «в поле» с другими жрицами, и единственным её «клиентом» отныне был Натан. Вот только она не желала называть Натана «клиентом». Для неё третий глава службы безопасности стал кем-то больше. Девушка прекрасно отдавала себе отчет, что ей несказанно повезло, когда она повстречала пироманта. Вот только порой она просыпалась посреди ночи из-за жуткой кровавой сцены. Той самой ужасной сцены, когда она впервые повстречала… его. У него имелось несколько прозвищ – Опустошитель Мергары, Хаззакский Демон и даже Неумолимый, но в кругу пресвященных и среди девочек Ранкара Хаззака прозвали Бледноликим. Более свирепого и безжалостного разумного она не видывала в своей жизни. Порой ей попадались жестокие клиенты, но жестокость, ярость, злоба и холод Бледноликого меркли пред всем. Со всей суровостью он относился не только к чужим, но даже к своим. Тем не менее Талисса, Цуг, Грат, Арк, Рамас и даже Тэйн с Натаном безмерно уважали столь безжалостного человека. Однако порой дриаде похоти мерещилось, что он и не человек вовсе, а монстр под человеческой личиной.

Молва среди жриц любви ходила разная. Правду о нём практически не знал никто. Многие девочки считали, что их хозяйка Талисса Огненная Лилия отныне властвует в квартале, но истина была скрыта за семью замками, а когда разразилась резня среди ордена Сияющих, которую учинил Тэйн, то большинство работниц укоренились в мыслях, что отныне их покрывает кто-то очень и очень влиятельный.

Сегодняшний вечер проходил в знакомом ключе – музыка, разврат, килограммы афродизиака и сотни благородных, которые спускали напряжение посредством низменной страсти и совокупления с продажными жрицами любви. Но дриаде похоти всего-навсего так показалось.

– Ания! Ания! Ания… – вдруг окликнула её одна из шокированных девочек, чуть ли не задыхаясь от удивления, но оказавшись подле управляющей, встала по стойке смирно. – Ания, ты не поверишь, кто к нам пожаловал!

– И кто же к нам пожаловал, Зисса? – с ленивой улыбкой вопросила дриада, поцеживая коктейль и сидя у края барной стойки.

– Голубокровный! – выпалила как на духу фурия с расширившимися от радости глазами, а после указала куда-то в сторону. – Он там! На входе! В окружении девочек…

Весь алкоголь, что попал Ании в рот брызгами вырвался наружу и вскочив со своего места, она как ужаленная рванула вперед. Подобные гости невероятно редко являлись в Средний город, ведь такие личности отдыхали в закрытых клубах Верхнего города. Однако, когда она увидела на накидке незнакомца герб великого дома Аванон, то невольно обомлела и опешила. Настоящих носителей голубой крови дриада видела только на проекциях и на «нарезках». Вживую она лицезрела такую личность впервые.

Сразу с десяток девочек обходились с неизвестным будто он был центром вселенной и судя по довольной улыбке голубокровного, он не был против такого внимания.

– Будьте вежливы, аккуратны и обходительны! – тотчас приказала Ания, но сердце продолжало учащенно колотиться. – Не вздумайте его хоть как-то оскорбить. Я к Огненной Лилии. Она обязана знать о таком госте.

Со скоростью молнии управляющая устремилась на третий уровень, чтобы доложить о прибытии гостя такого калибра. Ания без стука ворвалась в личные покои Талисса и напрочь позабыла о любом этикете.

– Хозяйка! Хозяйка, там голубокр…

Вот только стоило той оказаться внутри личного пространства тёмной альвы, как она практически моментально обомлела. Раскрасневшаяся госпожа с покорным видом сидела подле… Неумолимого и внимала каждому его слову. От шока глаза дриады расширились, и та резко окаменела, напрочь позабыв обо всём на свете, а когда она невольно встретилась с мужчиной взглядом, то чуть не потеряла сознание. Ей померещилось, что Бледноликий мог убивать одним взором, а его аура будто душила сознание.

– Как интересно, – хмыкнул беззаботно монстр в человеческом обличье. – Крошка Ания настолько оперилась, что позабыла о любом этикете? А если бы мы с Талиссой занимались каким-нибудь непотребством?

– Ты что себе позволяешь, негодница?!

Впервые в жизни Ания увидела, как глаза тёмной альвы выражали одновременно возбуждение и недовольство. Возбуждение было направлено на Неумолимого, а недовольство на неё. На миг дриаде почудилось, что её вот-вот убьют, а лицо Демона показалось еще более бледным, холодным и злобным.

Однако прежде чем полностью потерять сознание до ушей жрицы любви донесся чей-то мужской голос.

– Ранкар! Ранкар, бес тебя дери! Ты где?.. А! Вот ты куда запропастился! Решил уединиться с прекрасной тёмной альвой! Ах ты похотливый шалун…

Резко обернувшись назад, дриада почти лицом к лицу столкнулась с… голубокровным. Именно в эту секунду страх и волнение смели все ментальные пределы в сознании и мыслях девушки. Глаза Анни закатились и медленно покачнувшись, та начала падать.

– О как! – удивился голубокровный, подхватывая бессознательное тельце дриады и расширив глаза, взглянул на хмыкнувшего Хаззака. – А чего это с ней? Я же ничего не сделал.

– Как знать, Илай, – тяжело выдохнул Бледноликий, с кряхтением поднимаясь с дивана. – Как знать. Только прибыли и ты такое устроил. Говорил же – жди на улице. Наверное, ты позабыл про иерархию в мире. Знакомься, Арленд, это мой друг Илай Аванон. И да, – спокойно заключил мужчина, глядя на потрясенную альву, которая не сводила глаз с гербов на плече незнакомца. – Он чистокровный голубокровный. А теперь, если ты не против, Талисса, то созывай всех наших. Я хочу их немедленно увидеть…

Доброй ночи, уважаемые читатели.

Продолжаю вам представлять новые арты.

Раннее один из этих персонажей уже был представлен, но качество того арта оставляло желать лучшего. Посему вот...

Ульрика из верховного клана Нифльхейм. Она же ледяная фея.

Линнея из верховного клана Ванахейм. Представительница народа ванов.

Глава 9. Плохие вести...

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Резиденция таинственного рода Лазаревых.

Поздняя ночь…

Огни ночной столицы тускло мерцали. Порой ярко вспыхивали и вновь мерцали. Вероятнее всего где-то пускали фейерверки и салюты. Где-то происходило роскошное празднество. Кто-то веселился и плясал. Хранителю же Земли было не до веселья. Нет, государственные, международные и межмировые дела находились в полнейшем порядке. Не в порядке находился он сам и внутренняя атмосфера в роде.

Сидя на парапете балкона, князь считал секунды до возвращения на Альбарру. Да, он не мог находиться на чужой земле постоянно. Таковое попросту невозможно. Но он хотел туда попасть. Он и сам-то до конца не понимал, как всё обернулось именно таким образом. Не знал, как Влад очутился на Вечном Ристалище. И он хотел узнать. Хотел снова увидеть сына, который не считает его отцом. Хотел просто поговорить с тем, кого сам толком не знал. Хотел рассказать страшную правду. Хотел покаяться. Но, увы, еще слишком рано... Время не пришло. И именно это медленно убивало мужчину. Он боялся, что вскоре время выйдет. Проклятый отсчет закончится и невозможно будет хоть что-то вернуть назад.

Бессилие убивало, но сидеть и ждать что-то не позволяло. С юных лет терпение являлось его самым слабым местом. Да, с возрастом выдержки стало больше. Гораздо больше. Но терпеть сейчас попросту не позволяли крамольные мысли. Валери, Габриэль, как и в целом все остальные представители Лазаревых собирали по крупицам информацию о Владе. Точнее они собирали информацию о Ранкаре Хаззаке. Успехам сына хранитель радовался и огорчался опасностям, что его подстерегали. Князь всеми фибрами души желал броситься вперед. Броситься защищать сына. Вот только он прекрасно осознавал, что такая помощь Владу более не нужна. Ему не нужна такая семья. Не нужен такой отец и такая мать. Большую часть жизни о нём заботился Бетал. Остальную часть жизни Влад действовал сам. И все чего он достиг он добился благодаря своему упорству, терпению и наследию, которое проклинал долгие-долгие годы. Вероятнее всего он и сейчас проклинает то, чем его наградили непутёвые родители.

Подрагивающие веки седовласого на миг прикрылись. Он пытался окончательно собраться с мыслями. Решиться на последний отчаянный и в то же время необычайно рискованный шаг, но тихий старческий баритон малость вывел его из концентрации.

– Вы снова не спите, господин?

– Как видишь, – хмыкнул безрадостно князь, слегка разлепляя глаза. – Ты тоже не шибко торопишься на боковую.

– Не спиться что-то, – пробухтел недовольно Каберский. – Всё обдумываю ваш рискованный план. Как понимаю, вы тоже размышляете над этим?

В ответ хранитель безмолвно кивнул и горько выдохнул.

– Хельга доложила, что Влад вернулся в столицу, – продолжил вещать старик. – Причем сделал это довольно… громко. Он будто специально кого-то провоцирует. Похоже, в этом он весь в вас.

– Возможно, – скупо усмехнулся Лазарев. – Но не сказать, что я сильно горжусь данной чертой характера.

– По слухам он останется там до самой Великой Сотни. Очень скоро туда начнут съезжаться все причастные. Арену в Аронтире возводят лучшие одарённые архитекторы. Хотя обстановка там достаточно напряженная. Вы так и не решили кого отправите вторым от Земли?

– Егор просился, – хмыкнул мужчина.

– Романов? Цесаревич? – удивился Каберский. – Но ведь он же…

– Да-да, он будущий государь. Всё в порядке. Наш великий император Ростислав задал трёпку сыну, и он отбросил идею о покорении соседнего мира. Хоть Реахзор и хвалит своего протеже, но я более чем уверен, что на Великой Сотне будут очень достойные бойцы. Так что рисковать жизнью мальчишки я не стану.

– Тогда кто станет вторым? – с недоумением вопросил Бетал. – Ваши сыновья сильнейшие представители молодежи на Земле. Тар уже заявлен. Фларас хоть и силен, но он не боец. Он ученый и артефактор. Марриуз ваша точная копия, как в плане силы, так и в плане возможностей, но он не подходит по возрасту.

– Ну вообще-то помимо сыновей у меня есть та, кто ни в чем им не уступает, – усмехнулся с теплой улыбкой хранитель.

– Юная госпожа? – несказанно удивился старик. – Вы хотите задействовать… Лику? А если с ней что-то случится?

– Мои дети – моё сокровище, Бетал, – с печальной улыбкой отозвался Зеантар. – И я ни за что не подверг бы их опасности. Но если они сами того возжелали, то пусть будет так.

– Лика сама вызвалась? – изумлению Каберского уже не было предела.

– Сама, – утвердительно кивнул седовласый. – Хочет увидеть младшего брата.

– Во имя Катаклизма! – выдохнул огорошено старик. – Ваши дети переняли от вас слишком много.

– В какой-то мере я сам не рад этому, но теперь уже ничего не попишешь.

На балконе вновь воцарилась могильная тишина, но оба мужчины в это самое время думали только об одном. Им не требовалось говорить об этом. Данную тему обмозговали уже слишком много раз.

– Каким будет ваше решение, мой господин? Я знаю, что это опасно, но так нужно.

Взгляд алых глаз невольно устремился к звёздам и ночному небу, веки слегка прикрылись, а затем хранитель Земли тихо заключил.

– Действуй…

– Благодарю вас, господин, – уважительно поклонился старик. – Я всё подготовлю. Отправлюсь вместе с делегацией через декаду-другую, чтобы не вызывать подозрения.

– Возьми с собой Киру и Германа на всякий случай. Два бойца не будут лишними, – спокойно добавил Лазарев. – Думаю, они будут рады помочь. Как-никак вы давно не виделись.

– Да, мой господин, – с ностальгической улыбкой проговорил Каберский, вспоминая старых товарищей, и медленно удаляясь прочь. – Так и поступлю.

– Только мягко и без подробностей, Бетал, – ударил в спину старику грустный голос Зеантара. – Основной удар я обязан взять на себя. Я не хочу, чтобы он винил тебя. Ты не виноват. И если будет возможность, то запиши беседу. Я хочу порадовать Инарэ. Неведение её убивает гораздо быстрее всякого недуга…

***

Альбарра.

Аронтир. Внутренние земли.

Средний город. Квартал Сад Наслаждения.

Дом лёгкого поведения «Сирена».

Подземный уровень.

Час спустя…

– Ранкар…

После еще раз.

– Ранкар!

Еще раз.

– РАНКАР!!!

И еще раз.

Если коротко, то мне были рады, но от выкриков собственного имени я начал уставать. Не сказать, что я любитель таких приветствий, но сегодня решил сделать исключение в награду за старания. Талисса успела мне о многом поведать, и я оценил труды парней по достоинству. На душе поселилось приятное тепло, но чем больше времени проходило и чем больше разумных появлялось на подземном уровне, тем быстрее улетучивались крупицы того самого тепла.

Первыми на подземный уровень заявились Аркас, Цуг и Ганграт. Цуг и Грат примчались в обществе своих вторых половинок. Следом показался взъерошенный Натан и весело гогочущий Рамас. Последним же прибыли Тэйн в обществе заметно смущенной Дианы.

Однако Дурёха… Она не пришла! Фьётра, моя Фьётра, отсутствовала. Я теплил надежду на лучшее. Я отсрочивал момент нашей встречи в Сирене, как только мог, но валькирия так и не появилась. До конца ждал, что она ворвётся в зал вместе с остальными и бросится ко мне, полностью свободная от любого служения Фрее, но, увы, желаемого чуда не случилось и моё сердце ухнуло куда-то в глубины мрака.

Когда с приветствиями покончили, то друг за другом все расселись по местам. Не считая бессознательной Ании все находились в сборе. Справа от меня восседал усмехающийся Тэйн, но место слева было свободно. Уже это могло говорить о многом.

– Ты не торопился в столицу, – весело отозвался Рамас, сидя прямо напротив. – Как всё прошло?

– Удовлетворительно, – скупо отозвался, продолжая отгонять от себя самые гнусные мысли. – Все подробности будут позже, но прежде чем мы начнем, я хочу вас кое с кем познакомить.

– Это с кем же? – удивился Аркас, оглядывая присутствующих. – Вроде бы все на месте…

– Илай, заканчивая фокусничать, – чуть повысил я голос и взглянул в дальний угол зала.

Баламут он на то и Баламут, что мутит воду, а артефакт невидимости был распространённой на Альбарре штукой. Когда голубокровный с тихим смехом медленно развеял иллюзию, все кроме Талиссы вскочили на ноги и с ошеломлением воззрились на меня.

– Это еще что за хрен? – вопросил угрожающе Рамас. – Какого беса он тут забыл?!

– Какая у тебя забавная свита, Сумрак, – пуще прежнего развеселился Илай, медленно выскальзывая из полумрака и подходя к столу. – Мне уже тут нравится.

– Сумрак? – слегка изумился Тэйн, глядя в мою сторону.

Пока многие с недоумением смотрели то на меня, то на Илая, Диана по цвету бледности своего лица почти сравнялась с моим. Целительница не отводила глаз от герба на плече, а затем с ужасом взглянула на меня.

– Не переживай, Диана, – успокоил я встревоженную дриаду. – Илай не причинит тебе вреда.

– Он близок с теми, кто может навредить, – сипло отозвалась та. – Он близок с Ксантом!

– Я пальцем тебя не трону, – невозмутимо проговорил отпрыск Хаймона. – Клянусь собственной жизнью!

– А что тут вообще происходит? – непонимающе вопросил Аркас. – Что за крамольные…

Плечом к остальным Илай повернулся как нельзя вовремя. Первым среагировал Тэйн и Натан, за ним герб увидел Цуг, а затем принадлежность Баламута осознали и все остальные.

– Рухнуть небесам к полудню! – ругнулся Грат, не веря глазам.

– Чтоб я сдох! – опешил Глиан.

– Аванон! – ошарашено выпалил Цуг, расширив от удивления глаза, и продолжая рассматривать символику. – Главная ветвь! Да он же…

– Голубокровный, – поджав губы, заключил серафим, встречаясь глазами с гостем. – Илай Аванон, если я всё понял. Второй сын Хаймона Аванона. Сильнейший отпрыск одного из могущественнейших полубогов Альбарры. Младший из двух близнецов Аванонов.

– Мы… знакомы? – полюбопытствовал Баламут, судя по всему, последние слова ввели парня в недоумение.

– Нет, – отрицательно качнул головой падший. – Но во времена своей юности пару-тройку раз виделся с Роксаной.

Брови Аванона со скоростью света поползи вверх, а его голос слегка охрип от неожиданности.

– Откуда… откуда ты знаешь мою мать?

– Говорю же, что виделись несколько раз в молодости, – усмехнулся одними уголками губ серафим. – Тогда она была не второй леди дома Аванон, а приятной собеседницей и обычной ореадой Земли.

– Расслабься, Илай, – хмыкнул спокойно я. – Тэйн падший. Бывший серафим и выходец из семьи Сияющего Ветра. Его изгнали…

– …тридцать восемь лет назад, – мягко договорил бывший смертник, глядя на Илая.

– Семья Сияющего Ветра? – грозно насупился Баламут словно его задели за живое.

– Да. Я в курсе, что Аваноны не ладят с серафимами, а в особенности с Сияющим Ветром, – миролюбиво заметил Тэйн. – Если тебя это утешит, то я хочу, чтобы Небесный Град сгорел дотла. И мне очень жаль, что на прошлой Великой Сотне Салазар проиграл Ухсару. Бой был равный.

– Ты знаешь Ухсара?! – взбесился не на шутку Илай, вспоминая поражение родственника.

– Его рождения я не застал, но он сын моего ублюдка брата, – пожал плечами падший. – Разумеется, я его знаю.

От такой новости опешил не только Аванон, но и все присутствующие, а обведя заинтересованным взором окружающих, тот вдруг посмотрел на меня.

– Твоя свита, Сумрак, начинает удивлять меня всё больше и больше. Бывший серафим, Диана Иллион, тифлинг, терат, четверо людей, тёмная альва, руководящая целым кварталом, а также полубог. Неплохая компашка.

– Мне она тоже по душе, – усмехнулся я, а после указал на место справа. – Присаживайся уже. Не стой столбом. В ногах правды нет.

– Юный лорд, – вдруг взял слово пиромант, между делом прочищая горло. – А юный владыка Аванон, он теперь… с нами?

– С нами не только Илай, но и ты, Натан, – спокойно ответил я, глядя на шокированного Глиана. – Я помню нашу прошлую беседу. Считай, что мы с тобой поговорили и я даю тебе своё добро. Так или иначе, но вскоре всё закончится.

– Что именно вскоре закончится? – полюбопытствовал Аванон.

– Неважно, – отмахнулся я. – Сами всё поймете в будущем.

На миг воцарилась тишина и я покосился на темную альву.

– Талисса мне много рассказала. Поведала о ваших делах, ваших успехах и назревающих проблемах. Кстати, чуть не забыл… – вспомнил я о кое-чем важном, а после с улыбкой посмотрел на серафима. – Молодец, Тэйн. Ты верно поступил, что устроил охоту на Сияющих и прикончил их правую длань. Сложно было?

– Сносно, – хмыкнул с довольством падший.

– Погоди! – вклинился в беседу поперхнувшийся от услышанного Илай. – Ты грохнул правую длань ордена Сияющих?

– Пришлось, – невозмутимо кивнул серафим. – Считай, что мне повезло.

– Сколько у тебя пар крыльев? – не унимался Аванон.

– Илай, позже, – осадил я парня. – Дай мне закончить.

– Ладно-ладно, – вяло промычал Баламут, а после с улыбкой воззрился на Тэйна. – Мы с тобой позже поговорим. Вообще я хочу поговорить со всеми вами. Друзья Ранкара мои друзья, – вдруг обратился он ко всем. – Знайте это.

– Бывшие смертники и голубокровный сидят за одним столом, – неожиданно пробубнил Ганграт. – Кому сказать, всё равно ведь не поверят.

– Я особенный! – белозубо осклабился Илай.

– В общем и целом, дамы и господа, – чуть повысил я голос. – Я доволен тем, что случилось в моё отсутствие. О проблемах я тоже наслышан, но теперь это моя забота и только моя. Вы будете заниматься тем, чем и занимались раньше. Работать, становиться сильнее и прогрессировать. Всём всё ясно?

– Более чем ясно, юный лорд! – тотчас ответил за всех пиромант, задорно вскакивая из-за стола. – А теперь я предлагаю устроить пьянку и поближе всем познакомиться. Я вот никогда не пил за одним столом с голубокровным. Того гляди грохнусь в обморок, как и Ания. Расту получается. Хочу узнать…

– Натан, сядь! – рыкнул несдержано я, отчего безопасник со скоростью молнии приземлился обратно на пятую точку.

– Прошу меня простить, юный лорд. Продолжайте…

На повестке дня осталась последняя тема. Тема, которая меня гложет больше остальных. Я и сам не заметил, как от напряжения задрожали пальцы на правой ладони, а для меня подобный эффект является дрянным знаком.

«Мой разоритель, не переживай, – вдруг раздался в сознании убаюкивающий голосок Руны. – Еще не случилось ничего непоправимого. Возможно, она просто задержалась на Севере».

Задержалась… говоришь? На такой большой срок?

«Я знаю, насколько она ценна для тебя, но держи себя в руках. Окружающие не виноваты».

Слова Истры подействовали отрезвляюще и протяжно выдохнув, я на миг прикрыл и быстро разлепил веки. Затем, поднявшись с места, неторопливо подошел к стене и уставился в одну точку. Все мои телодвижения сопровождались озадаченными взглядами, но никто не проронил ни единого звука. Все ждали.

Причем судя по витавшей в зале атмосфере, некоторые всё понимали.

– Фьётра… – тихо провозгласил я, отчего в помещении образовалась мёртвая тишина. – С вами связывалась… Фьётра?

Вначале Арк, после Цуг, затем Рамас, а под конец и все остальные посмотрели на удрученного Тэйна, но он в ответ лишь покачал отрицательно головой.

– Прости, Ранкар, мы ждали, но, увы…

ДА БУДЬ ВСЁ ПРОКЛЯТО!

Внутри всё забурлило и завопило, а вместе с душевным воплем наружу выплеснулась злоба, раздражение и ярость. Под напором свирепой мощи я одним взмахом проломил стену и тяжело задышал.

«Мой разоритель, успокойся! – зашептала Истра, материализуясь призраком за моей спиной. – Я знаю, о чем ты думаешь, но гони эти мысли прочь. С ней всё в порядке».

В порядке, говоришь?! – просипел яростно я, продолжая тяжело дышать и едва сдерживая себя, чтобы не разрушить еще что-то. – Если они её тронули… Если хоть волос с её головы упадёт, если хоть царапину или ссадину увижу, то клянусь всем, что я имею! Я кровью залью их сраный Север. С землей сравняю их грёбаный Ванахейм…

«Мы, мой разоритель! – решительно произнесла Истра, ладонью касаясь моей груди. – Мы зальём! Зальём и сравняем…»

Глава 10. Опасность или...

Аронтир. Внутренние земли.

Средний город. Квартал Сад Наслаждения.

Дом лёгкого поведения «Сирена».

Подземный уровень.

«Я не могу унять твою ярость сейчас, Ранкар, но потерпи, мой разоритель, – продолжила успокаивать меня Руна. – Ты умеешь терпеть. Уж я-то знаю это».

– Терпеть, значит, – едва слышно обронил я. – Терпеть…

Все это время присутствующие неотрывно глядели мне в спину, я же с ожесточенным видом рассматривал обломки стены под собственными ногами, но затем раздался тихий шепот Илая, который обращался то ли к Диане, то ли к Талиссе. По всей видимости, помимо Натана в нашей компании появился еще один шутник.

– Снова сам с собой разговаривает и имущество портит. Не обращайте внимания. Видели бы вы, что творилось во Внешних землях, – вдруг присвистнул многозначительно Илай, наиграно расширив глаза и тем самым пытаясь разрядить обстановку. – Как расскажу, так не поверите. До сих пор по ночам в холодном поту просыпаюсь.

Злиться на этого дурака было просто невозможно, но ярость до сих пор снедала изнутри. Ярость, злоба и волнение требовали выплеска.

– Прошу простить за случившееся, – нехотя отозвался я, медленно поворачиваясь ко всем лицом. – Накипело. Прости за стену, Талисса.

– Да ладно тебе, – махнул снисходительно рукой Баламут, расплывшись в улыбке, но внезапно его улыбка померкла, а лицо стало задумчивым. – Стоп…

Складывалось впечатление, что Илай только-только осознал главную суть и почесывая лоб, резко воззрился на меня.

– Погодите-ка… Фьётра? – пробормотал он, хмурясь всё сильнее. – Ты сказал… Фьётра? Фьётра из побочной ветви верховного клана Ванахейм?

– Да, – спокойно кивнул я, понимая к чему он клонит. – Фьётра из побочной ветви верховного клана Ванахейм.

– Подожди… – ошарашено пробормотал Илай, вновь качая головой будто всё это оказалось наваждением. – Мне послышалось, что ты снова сказал… Фьётра? Фьётра Служительница Фреи? Валькирия громовых клинков?

– Да, – вновь кивнул я. – О ней и речь.

– Подожди! – снова настоял на своём Аванон и с ошалелым видом начал подниматься с кресла. – А что связывает тебя со служительницей Фреи? Что тебя связывает с валькирией?

– Так ведь она… женщина Ранкара, – почесывая затылок, ляпнул Рамас, пожимая плечами. – И уже давно, вроде как…

Глаза Илая норовили вывалиться из орбит и впервые на моей памяти он развил настолько молниеносную скорость, когда ко мне приблизился.

– ЧЕГО?! – возмущенно завопил Баламут, тряся меня за плечи. – То есть получается, что ты… ты покорил грозную валькирию?! Ты затащил в постель гордую служительницу Фреи?! Значит, ты её охомутал и ничего мне не сказал?! Ты хоть понимаешь, что сделал? Да о них же грезят все! От Севера до Востока! ВСЕ! Даже голубокровные! Да ты же… ты же… ГАД! КОЗЛИНА! ПОЧЕМУ Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ? ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ РАНЬШЕ НЕ СКАЗАЛ?! Погоди, – чуть тише буркнул Аванон и почти вплотную приблизил свои глаза к моим. – Так у вас… у вас всё серьёзно? Ты её уже «того»… И каков эффект после ночи с… ТВОЮ МАТЬ, РАНКАР! БОЛЬНО ЖЕ! Я ЖЕ ПОШУТИЛ! АЙ-АЙ-АЙ… – завопил он, схватившись за мою руку, а мои пальцы в это время крепко держали его ухо. – Это же просто профессиональный интерес! Я просто хотел узнать каков эффект! Вдруг я тоже себе захочу валькирию…

– Юному владыке дома Аванон следует спросить все подробности у той многострадальной стены, – решил схохмить Натан. – Вдруг она знает ответ. От нашего юного лорда вы всё равно ничего не…

Весь словесный трёп Глиана разом умолк, когда я опалил его взглядом и тут же отпустил Илая из цепкой хватки.

– Какая же у тебя рука тяжелая! – пожаловался парень, продолжая теребить раскрасневшееся ухо. – С друзьями так не поступают.

Выпад Илая я оставил без внимания и неторопливо зашагал вокруг стола, пытаясь собраться с мыслями и обдумывая следующие действия. На первом месте у меня сейчас находилась Фьётра. Иначе и быть и не могло.

– Каков расклад, командир? – подал голос Аркас, наблюдая за каждым моим движением по залу. – Снова отправишься в путь? Сразу после возвращения.

– Возможно, – уклончиво ответил я, чувствуя, что сердце Опустошителя колотится как умалишенное.

– Ну да, – хмыкнул Рамас. – Не нужно быть идиотом, чтобы понять ход твоих мыслей.

– Ты уж прости меня, Ранкар, – взял слово серафим. – Но без информации, без связей и без подробностей на Севере делать нечего. Плюс ко всему путь на Север займет минимум неделю. И это я молчу о том, что тебе придётся пробираться сквозь заслон пространственных коллизий, а они все находятся под контролем северян. Да, остается вариант с биврёстом, но я сомневаюсь, что найдется кто-то, кто проведет тебя по радужному мосту. Среди высших чинов Севера у тебя сплошь враги.

– А что насчет Фейлана? – вдруг вспомнил важную деталь Высший. – Что насчёт отца Фьётры? Он должен Ранкару по гроб жизни!

Ирззу распутницу мне в жены! Действительно! Как я мог забыть о нём?

– Фейлан сидит там, на Севере, Рам, – задумчиво изрёк Тэйн. – А мы здесь в Аронтире. Чтобы заручиться его поддержкой необходимо выйти с ним на связь, а у нас разве есть такая возможность?

– Линнея! – тотчас выпалил я. – Она же его племянница! Возможно она…

– ХА! – вскочил на ноги Аванон. – А ведь точно! Они же прибыли сегодня вместе с остальными. Плюс северяне наши соседи. Будь они неладны! – сплюнул негодующе Баламут.

– С чего ей тебе помогать? – робким голосом осведомилась Диана. – Что младшая Линнея, что старшая Линара они обе точные копии своей матери Лиэны, а правительница Ванахейма славится своей несгибаемостью и суровостью. И это я молчу о том, что ты враг Севера.

– Мелкая дрянь должна мне жизнь, – сухо ответил я. – Мне всего-то нужно с ней поговорить и уговорить связать с Фейланом. Если Фьётра попала в Ванахейм, то он должен знать, где она.

– Ранкар, а что если он не знает где его дочь? – чуть тише заметила дриада, пряча от меня глаза. – Что если он не в курсе?

– Тогда пусть весь сраный Ванахейм начинает молиться! – ледяным тоном прошипел я. – У меня под боком имеются ублюдки, которых я начну резать первыми. И плевать мне на то, что они непричастны.

– Ты забываешь об одной важной детали, Ранкар, – вновь заговорил падший привлекая к себе общее внимание. – Фьётра – служительница Фреи. В плане иерархии она на две, а то и на три головы стоит выше любых голубокровных. Служителям плевать на то, что ты начнешь резать кого-то голубых кровей. Они даже не почешутся.

– Он прав, – нехотя признался Илай. – Наши отмеченные такие же. А если тронешь отмеченного, Ранкар, то это будет означать, что ты бросишь тень на его оберега. А если бросишь тень на его оберега, то ты сам понимаешь, чем всё может закончиться с…

Довести свою речь до конца Аванон не успел. Он просто осекся на полуслове. Только сейчас до него дошла одна важная суть. Глаза парня расширились и тот как бы невзначай опустил взгляд на мою левую руку и черный оттиск, а затем отрицательно закачал головой.

– Ранкар, только не говори мне, что ты…

«А он сообразительный. Понимает, к чему всё идет».

– Молчи, Илай, – тихо пробормотал я, большим и указательным пальцем растирая веки. – Обещаю тебе, что буду благоразумен. Сейчас я просто хочу узнать, где моя Фьётра.

Практически все присутствующие с недоумением взирали за нашей краткой беседой, так до конца и не понимая, о чем идёт речь. Лишь одно лицо в этот самый момент выражало некий трепет и толику ревности, а свои руки дриада Жизни крепко сцепила в замок под столом. Наверное, глупышка думала, что я ничего не вижу.

«Она завидует и… беспокоится, – печально вздохнула Истра, которая в это самое время прогуливалась вокруг стола и остановилась прямо за спиной Дианы. – Завидует тому, как ты беспокоишься о Фьётре».

Я не слепой, малышка.

– Слушай, Ранкар, – вдруг тихо заговорил Аркас, когда пауза слишком затянулась. – Я знаю, что ты озабочен отсутствием Фьётры, но тут есть проблема, которая касается Дианы. Диану ищет Агдейн и та парочка иерихонцев, а также её родной брат.

– Диана? – приподнял я слегка бровь. – Твой вердикт. Я хочу услышать, чего желаешь ты.

– Я изгой, – решительно прошептала дриада. – Изгоем и останусь. Я и Рейна отныне своей семьей считаем вас. Однако, если я доставлю проблем, то…

– Если начнешь снова извергать чушь, то лучше прикрой свой сексуальный ротик и помалкивай, – как можно теплее изрёк я, глядя как остальные довольно усмехаются. – На Хиала Урано и его потаскуху Ласанту мне начхать, а на Агдейна вообще насрать.

– Пусть только сунется к нам, – фыркнул воинственно Илай, – и мы ему на Великой Сотне рога-то пообломаем. Я давно хотел начистить рыло этому спесивому ублюдку. Ну или на крайний случает это сделает Ранкар. Тут кому из нас больше повезет. Оставь иерихонских ублюдков на нас. Мы хоть и не друзья с тобой, Диана, – продолжил вещать Баламут, как-то по-братски хлопая целительницу по хрупкому плечу, – но Ранкара я не предам. Слово дал. Не бзди в общем, мать, прорвемся.

Мириада сраных бед! Где он нахватался таких слов и шуток? Его юмор когда-нибудь и кого-нибудь доконает. Похоже у Натана действительно появился конкурент.

– Илай, за мной, есть разговор, – поманил я его за собой, но на секунду остановился у самых дверей и медленно обернулся к остальным. – Аркас, Цуг, Грат, вы большие молодцы. Я доволен вашими успехами. Мастиры Клинка, а кто-то вот-вот уже станет младшим Мастиром Крови.

– Мы все старались, – шмыгнул довольно Цуг, касаясь смущенно носа и переглядываясь с не менее радостными товарищами.

– Продолжайте в том же духе, – похвалил я их, а затем мой взор сместился на двух других бывших смертников – Тэйн, Рам, о вас и говорить не стоит. Я всё прекрасно вижу. Молодцы! Талисса, – следующей на очереди была тёмная альва, которая разом покраснела. – Ты редкостная умница. Считай, что с этих пор ты мой личный хускарл и секретарь.

Глаза Арленд походила на два огромных шара и поднявшись с места, та глубоко мне поклонилась.

– О большей чести мне и мечтать не стоит, мой господин. Спасибо вам.

– Нет, это тебе спасибо, – усмехнулся я, а после взглянул на двух вздрогнувших девиц в лице Эстель и Зирины. – Талисса хвалила вас. Значит, хвалю и я, но главное берегите Цуга и Ганграта.

На глазах девиц со скоростью ветра образовались облегченные улыбки, и обе покорно склонили головы.

– Мы вас не разочаруем, господин.

– Вот теперь пойдем, Илай, – махнул я голубокровному, скрываясь за дверью. – Нам пора. Есть еще дела на ночь глядя.

Дверь за Неумолимым и голубокровным тихо закрылась, некоторые из присутствующих радостно и с облегчением выдохнули, а затем Натан с какой-то обидой посмотрел на пострадавшую стену.

– Талисса, похоже, нам понадобится ремонт.

Вот только тёмная альва проигнорировала посыл безопасника и с нежностью посмотрела на смущенную дриаду.

– Деточка, я же тебе говорила, что господин не оставит тебя на произвол судьбы. Моё сердце подсказывает, что следуя за ним, ты будешь как за каменной стеной. Он настоящий покровитель. Даже чистокровный голубокровный слушается его.

– Да, – робко улыбнулась целительница. – Теперь я и сама вижу. Прости, что не верила.

– Мне кажется, что он стал еще сильнее? – с подозрением осведомился Цуг, кивая в сторону проломленной стены.

– Похоже, охота на Лиярта Августа удалась, – хмыкнул одобрительно Грат.

– Одно лишь меня смущает, – невольно заметил Аркас, скрестив руки на груди и уперев взгляд в стол.

– Да, – рассеянно кивнул Тэйн, переглянувшись с остальными. – Его лицо. Хищное, бледное и… злобное. Оно меняется. Сейчас он более похож на какого-то зверородного в человеческом обличие, а не на человека. Хотелось бы мне знать, что с ним происходит. Диана, есть что сказать?

– Не знаю, Тэйн, – виновато поджала губы дриада. – Но это не просто странно – это опасно. В первую очередь для него самого. Такие незаметные, но в то же время кардинальные перемены говорят о многом. Но о чем именно я не знаю. Необходимо обследовать его, но сомневаюсь, что он позволит.

– М-да, – взволновано выдохнул серафим, возводя глаза к потолку. – В этом весь Ранкар. В этом весь наш Бледноликий. Боюсь, в скором времени в Аронтире станет неспокойно…

***

В это же самое время за дверями подземного зала.

– К чему такая спешка, Ранкар? – возмутился Илай. – Я понимаю, что ты волнуешься за свою валькирию, но мой отец всегда говорит: «Поспешишь – знать насмешишь».

– И почему мне кажется, что твой отец является мудрейшим из всех владык Аххеса?

– А я к чему клоню, – довольно рассмеялся Аванон, глядя на то, как я остановился подле ступеней с задумчивым видом. – Ладно, говори давай. Не просто так ты меня сюда притащил. Помогу чем смогу.

Всё-таки его прозорливость порой поражает.

– Да, ты прав, – согласно кивнул я. – Я не зря привел тебя в Сирену.

– Кто бы сомневался, – фыркнул с улыбкой Баламут, оглядываясь по сторонам. – Между прочим солидное местечко. Лучше, чем некоторые места в Верхнем городе. Мне нравится. Та тёмная альва редкостная молодец.

– Илай, а теперь я попрошу тебя немного помолчать и выслушать меня, – тихо отозвался я, опираясь спиной на стену и собирайся с мыслями. – Я никогда не просил людей об одолжениях, но вероятнее всего попрошу сейчас тебя.

«Вот значит, к чему ты пришел, мой разоритель, – грустно произнесла Истра. – Что ж, может оно и к лучшему».

А ведь зарекся делать добрые дела.

– Илай, – начал я подбирать каждое слово. – Если со мной что-то случится. Если я исчезну или же просто погибну, то есть огромный шанс того, что я перестану быть прежним Ранкаром. Так вот если меня не станет, то я не хочу, чтобы те, кто находится в зале пострадали. Если я сгину, то им понадобится заступничество и помощь кого-то могущественного и влиятельного. Тэйн один не справится, а большую часть правды обо мне знаешь только ты. Именно поэтому я прошу тебя о помощи.

Чем больше я говорил, тем больше становились глаза у Аванона и тем более изумленным он казался. Но парень знал своё дело. Он не стал задавать лишних вопросов.

– Ты чего это, Ранкар? Ты чего удумал? У тебя же есть Кайса…

– Почему-то мне кажется, что Кайсе будет не до этого, – покачал я разочаровано головой. – А остальной Ксант мне не поможет.

– К чему ты клонишь? – непонимающе добавил Баламут. – С чего такие крамольные мысли?

– Неважно! – отрезал скупо я. – Поклянись, что поможешь им, если со мной что-то случится! Я ничего не просил у тебя до этого, но прошу именно сейчас.

– Я клянусь тебе жизнью, что помогу им! – решительно выпалил Аванон, глядя мне в глаза. – Но не вздумай делать глупости.

– Я благодарен тебе за то, что ты пошел мне навстречу и в отместку за твою помощь не стану тебе лгать.

– О чем ты, Ранкар? Только не говори, что помимо тех секретов у тебя есть еще какие-то.

Все-таки провидение еще та злодейка. Кто бы мог представить, что именно Илай станет первым, который обо всем узнает. Насмешка судьбы не иначе.

– Илай… я иномирец. Но не иномирец с Земли. Помимо неё есть и другие миры, и как понимаю их огромное множество. Так вот я случайно попал на Альбарру и тогда же повстречал Истру. Уже почти три года я существую здесь. Да. В начале своего пути на Вечном Ристалище я угодил в коллизию и путем нескольких нехитрых махинаций меня приняли за смертника.

Глаза Баламута невольно расширились, но особого шока я в его взгляде не увидел. Отчего в глубине взгляда парня плескалось странное ликование.

– Я догадывался, что с тобой что-то не так, но о подобном и помыслить не мог. Значит, ты… скиталец?

– Именно так.

– Еще кто-то знает, что ты пилигрим? – быстро осведомился парень.

– О том, что я иномирец знают все парни и Сиана. А о том, что наследник пятой династии только Фьётра и вы с Эйсоном, а также еще одна личность. Но из всех только ты знаешь правду о том, что я не только иномирец, но и наследник Пятой Династии. Такой вот ребус.

– Погоди! – пропыхтел он, сдерживая кашель. – Сиана?! Сиана в курсе, что ты скиталец?

– Да.

– Вот же гадина невыносимая! – ругнулся Баламут. – Скрывала от меня такое. Теперь понятно, почему она в тебя так вцепилась и сделала тебя претендентом. Ты же ей интересен. Она же по жизни умирает от скуки.

– Спасибо тебе, Илая, – выдохнул облегченно я. – Спасибо за то, что помогаешь и спасибо за то, что выслушал, – а затем я впервые в своей жизни добровольно протянул руку. – Друзья?

– Пошел ты, козлина! – сплюнул беззлобно Аванон, вмазав мне под дых. – Я ему помогаю, жизнью рискую, а он только сейчас назвал меня другом? А ты редкостный урод, как я посмотрю, – но секунду погодя тот широко улыбнулся и крепко пожал мне ладонь. – Друзья! Конечно друзья, гад ты этакий…

***

Аронтир. Внутренние земли.

На границе Среднего и Верхнего города.

Поздняя ночь.

Не хотелось этого признавать, но я чувствовал себя лучше. Даже мысли о Фьётре не давили так сильно на сознание. Всё-таки имелся плюс в том, чтобы выговориться, а Илай был тем еще болтуном, который устроил мне допрос с пристрастием. Ворох вопросов рвался изо рта Аванона как из рога изобилия.

– Как твоё настоящее имя?

– Влад.

– Хм. Интересно! Как назывался твой прошлый мир?

– Терра.

– Терра, значит. Любопытно! У тебя остался кто-нибудь там?

– Что там, что тут я сирота, Илай…

Допрос продолжался. Снова продолжался. После снова и снова. Илай не замолкал ни на миг, но я не злился на него. Да, впервые за долгое время я не злился и не раздражался из-за чьей-то навязчивости.

Однако я давно уяснил, что всё во Вселенной подвержено не только воле случая, но и проказнице судьбе. Да и не стоило забывать о том, куда я прибыл и где находился. Аронтир не просто столица четырёх пантеонов. Она столица всего. Столица всех удачи и всех проблем.

Первым в действие пришел протест, после донесся крик Истры, далее в сознании раздался жалобный рык Грации, а затем среагировали и все инстинкты разом. Шестое чувство трубило об опасности. Об опасности откуда-то сверху.

«РАНКАР, БЕРЕГИСЬ!»

– ИЛАЙ, ОПАСНОСТЬ!!!

Первичное состояние Жажды Неистовства…

Облачение Разорителя…

Черно-Алый Арбитр…

Сумрачный Поток…

Я впервые задействовал спаренный источник и так называемую Эссенциальную Жажду. Умом я догадывался, что стал сильнее, но на деле словно стал другим существом. Мощь, выносливость, скорость, ловкость… Всё обострилось до предела. Из всех мыслей тотчас выбило дух, и я в мгновение ока перешел в боевой режим, на ходу хватая Баламута за руку и ныряя вперед. Прежде чем буревестник подбросило в воздух и раздался магический взрыв я успел второй рукой вырвать из-за водительского кресле Грима, а затем вся наша троица кубарем покатилась по мостовой.

А в это самое время от буревестника остались только воспоминания. Череда магических взрывов с громоподобным звуком уничтожила не только артефакт, но и местность содрогнулась от переизбытка магии, а затем будто огня было мало, кто-то в жестокой манере задействовал сокрушительную магию Земли. Каменные пики и град камней погрёб под собой остатки машины.

Волна пламени докатилась и до нас, но к этому моменты Илай находился под собственной защитой, а я лишь укрывал своей перепуганного гоблина и, призвав из оттиска питомицу, усадил Грима ей на спину.

– Защищай его, Грация!

Со скоростью ветра кошка растворилась в потоках пространства и переместилась на сотню метров вперед, покидая пределы зоны поражения.

Бомбардировка буревестника прекратилась через пару секунд, но за это время я понял, что место наши противники выбрали весьма удачное. Несколько пятиэтажных зданий создавали своеобразный коридор и именно этим коридором воспользовались нападавшие, а затем с обеих со сторон разрушенных зданий спикировало минимум тридцать теней, что были закутаны в плотные черные одежды.

– Ублюдки конченные! – разъярённо рыкнул Аванон, рывком срывая с себя накидку и лишнюю верхнюю одежду. – Да я вас на куски порежу! Вы на кого посмели напасть?!

– Обычное дешевое нападение посреди ночи?! Как наивно! – громко расхохотался я, медленно и верно призывая скрытые резервы и радуясь тому, что смогу выплеснуть наружу всю злобу и ярость. – Это всё, до чего додумался ваш наниматель? КТО?! КТО НАС ЗАКАЗАЛ?!

– Не вас, – донесся откуда-то издали чужеродный шелест. – А тебя, Ранкар Хаззак. Отпрыск Хаймона Аванона может проваливать прочь, если хочет жить.

Вот как, получается? Что ж, оно и к лучшему. Круг подозреваемых сузился до нескольких лиц.

– Ты кому угрожаешь, тварь?! В задницу меня поцелуй, выродок! – сплюнул презрительно голубокровный, впадая в яростное возбуждение. – Ублюдков из гильдии убийц я ненавижу больше всего! Вперед, уроды! Я каждого сопровожу на тот свет!

– Убить! – с какой-то радостью скомандовал голос. – Убить обоих…

Глава 11. Кровь и свет...

– Убить! – с какой-то радостью скомандовал голос. – Убить обоих…

Прямо сейчас место предстоящего сражения напомнило настоящий тоннель, который разделился на две части. Большая часть противников находилась с моей стороны и около дюжины теней со стороны Илая. Несколько безупречных. С пяток младших Мастиров Боя. Дюжина одарённых в ранге пиковых Усмирителей магии и пара дюжин старших Мастиров Крови. Вся эта орава хлынула в нашу сторону будто лавина.

– Ну давай же, сын продажной суки! – вышел из себя Аванон, а его голос набатом загремел по улице! – ПОПРОБУЙТЕ НАС УБИТЬ!!!

«Будь аккуратен, мой разоритель, не переусердствуй, – раздался в сознании мягкий возглас Руны. – Тут слишком много любопытных глаз».

Лишь после предупреждения Альяны я осознал к чему она клонит. Рассерженный крик Илая слился сразу с несколькими действиями. Во-первых, в действие пришли десятки сигнальных сетей и барьеров, а следом за нами сквозь непрекращающийся рёв начали доносится крики пострадавших… Крики пострадавших детей. Здания, что нас окружали, и которые подверглись беснующейся магии, по всей видимости принадлежали подобию школы или же детского приюта.

От неожиданности я в прямом смысле замер на месте и не мог отвести взгляда от пылающих окон и местами разрушенных стен, ведь именно за ними сновали вопящие от страха и ужаса дети, а сердце Опустошителя под действием нахлынувших эмоций галопом устремилось вскачь.

«Идиоты. Какие же они идиоты, – выдохнула удрученно Истра, понимая к чему всё идёт и наблюдая за пылающими корпусами, а затем она быстро материализовалась за моей спиной уже знакомым призраком. – Действуй, как знаешь, мой разоритель. Они сами виноваты. Не вздумай корить себя в этом».

Это какое-то безумие, малышка. Безумие и издевательство. Почему именно тут? Почему именно это место?

«Ты не виноват! – вторила с болью в сердце спата. – Не виноват и точка!»

Слова Альяны сильнее подстегнули мое сознание. От увиденного внутри всё содрогнулось и сжалось, а в памяти вспыхнули не только воспоминания с Терры, но и воспоминания Западного Предела. Злоба, ярость и гнев скакнули к возможному пику, а из глотки вырвался хриплый рык вперемешку с садистским сиплым смехом.

– Какие же вы… МРАЗИ! А от мразей необходимо ИЗБАВЛЯТЬСЯ!!!

Ладонь со скоростью молнии схватила Илая за ворот одежды. В глазах у Аванона вспыхнуло непонимание, но мои раскрасневшиеся от злобы глаза указали в сторону разрушенных и пылающих зданий.

– Помоги им! Помоги детям и приюту! Укрепи здания пока они никого не погребли под собой. Я прикрою! А на эту кодлу не обращай внимания.

Колебание Баламута было секундным и когда он понял, о чем я говорю, утвердительно кивнул и позволил себя метнуть в нужную сторону.

– Не вздумай сдохнуть…

Илая я отбросил прочь, как нельзя вовремя, потому как волна чужеродной магии из ветра, льда, земли и огня обрушилась со страшной силой на облачение, а сразу с десяток Мастиров попытались сделать во мне лишнюю сотню дырок холодным оружием.

Всё случилось настолько быстро, что я даже не успел ничего понять. Я в прямом смысле задыхался от ярости, злобы и гнева. Так что инстинкты вырвались наружу подобно грому со свирепым воплем.

– Я СОБСТВЕННОРУЧНО КАЗНЮ КАЖДУЮ ТВАРЬ, ЧТО ПОСМЕЛА УЧИНИТЬ ВЕСЬ ЭТОТ ХАОС! ДЕТИ… ДЕТИ НЕВИННЫ…

Вторичное состояние Жажды Неистовства…

Область Кровавого Мрака…

Восход Мрака и Крови…

Экзекуция Кровью и Мраком…

Пожирание… Массовое опустошение…

Всё случилось быстро. Возможно, чересчур быстро. Только сейчас я осознал каким грозным оружием стала Эссенциальная Жажда. И если подобное слияние резервов можно провернуть с каждым источником, то их сила попросту выйдет за грань. Черно-алая пелена области затянула большую часть тоннеля и напрочь перекрыла обзор нападающим. Крылья материализовались как нельзя вовремя. Они не только укрепили мою защиту, но и сработали на манер резака, а всего-навсего хватило три круговых движения. Мастиры, что находились ко мне ближе остальных превратились в кровавые ошметки. Кто-то лишился сразу головы, кто рук, а кого-то просто разрубило на несколько частей. Экзекуция сильнее усугубила положение моих врагов. Ожившие кроваво-черные лозы опутывали противников будто змеи и не щадя никого с мерзким хрустом вонзались в плоть, дробили кости и выпивали их досуха. Пожирание запредельными темпами поглощало энергию убийц.

Кровь, плоть, останки и черный пепел обагрили мостовую, а весь мир тотчас приобрел багровые очертания и в то же самое время в сознании раздался знакомый потусторонний шепот. Он будто бы подбадривал. Впервые шепот не давил на разум, а помогал.

Больше… Больше… Больше… ДА!

Именно в этот момент я осознал, что могу прекрасно контролировать себя на вторичном уровне Жажды Неистовства. И только сейчас с ужасом понял, что всё это время шепот принадлежал… мне. Он был мной. С самого начала. Он имел оттенки моего голоса. Моего тембра. Частицу меня самого. Частицу моего разума. И только теперь стало понятно, что Неистовство было напрямую связано с одним из источников. Та сила, что принадлежала мне в этот самый момент являлась только половиной от общего целого. Вторая половина до сих пор погребена под печатями и цепями. И я с трепетом представил, что могло бы стать со мной, если бы изначально я обладал не половинной, а всей мощью. Я бы запросто превратился в нескончаемую квинтэссенция ярости, злобы и гнева. В безумную и напрочь свихнувшуюся квинтэссенцию убийства. Квинтэссенцию смерти и погибели.

Ярость… Кровь… Неплохо… Ярость… Кровь… Больше…

Каким-то чудом Жажда Неистовства до сих пор находилась в шатком балансе. Каким-то чудом я мог себя контролировать даже сейчас. А иного в этот момент мне и не нужно было. Я рванул в гущу ослепленных врагов, не щадя ни себя, ни их. Окровавленные гаммы пели и плясали. С каждой секундой они отнимали всё больше жизней. Магия же продолжала своё противостояние с еще большей сокрушительной мощью.

Улица между двумя разрушающимися домами превратилась в настоящее поле боя.

Серп черно-алого геноцида…

Серп черно-алого геноцида…

Серп черно-алого геноцида…

Противники продолжали напирать как саранча. Причем самые рьяные попытались атаковать не только меня, но и Илая, но их попытки приходилось пресекать на корню бросками протазанов.

Искра черно-алого геноцида…

Искра черно-алого геноцида…

Искра черно-алого геноцида…

Слух то и дело улавливал жалкие предсмертные вопли. Благодаря Эссенциальной Жажде мощь техник увеличилась многократно. Кроваво-черные искры сметали любую низкоранговую защиту и превращали своих хозяев в кровавые останки на мостовой. Все потуги нападавших не принесли им ничего кроме смертей и боли. Впрочем, им тоже стоит отдать должное. В нескольких местах враждебной магии и клинкам удалось пробить облачение и добраться до моей плоти и костей, но под действием Неистовства я не чувствовал ни увечий, ни усталости. Я продолжал напирать словно таран, словно я тут находился не один, и в какой-то миг убийцы дрогнули. Точнее они дрогнули тогда, когда от нападавших осталась та самая пятерка безупречных. Именно они являлись заключительной ударной группой.

– УХОДИМ!!!ЖИВЕЕ! – раздался знакомый голос главного наёмника, но уже с явными паническими нотками. – ЭТО НЕ ЧЕЛОВЕК, ЭТО… ЧУДОВИЩЕ! НАС О ТАКОМ НЕ ПРЕДУПРЕЖЕДАЛИ! ОТСТУПАЕМ! ИНКВИЗИТОРЫ ТУТ БУДУТ С МИНУТЫ НА МИНУТУ!

Весьма слаженно тени стали ретироваться. Они попытались раствориться в ночи и огнях от полыхающих зданий, но, увы, мои инстинкты находились на пределе, а неутолимая жажда крови и снедаемая изнутри ярость походили на струящийся по венам яд.

– Ты плохо меня слышал, шваль?! – хрипло просипел я, а облачение на голове медленно исчезло, тем самым обнажив смертельно бледное лицо с переливающимися глазами. – Ни одна тварь отсюда не уйдет. Это место станет вашей могилой!

Два огромных крыла распростёрлись в разные стороны словно клинки, а затем я сделал неуловимый шаг в направлении отступающих убийц.

Сумрачный Поток…

Скорость техники являлась её главным козырем, а вкупе с Восходом она превращалась в грозное оружие, что сеяло лишь смерть. Единственное, что я успел ощутить, так это как крылья вначале беспрепятственно рассекли защиту двоих безупречных, а затем вновь раздался мерзкий звук рассекаемой плоти и дробящихся костей. Через секунду первая пара ретировавшихся теней медленно пошатнулась, но на землю свалились не тела, а какие-то разрубленные куски мяса.

Через секунду мой взор остановился на оставшейся троице, которая в ужасе пыталась скрыться.

– СКАЗАЛ ЖЕ, ЧТО КАЗНЮ УБЛЮДКОВ…

Сумрачный Поток…

Искра черно-алого геноцида…

Кровавый Штамм…

Кроваво-черный шлейф настиг своих жертв и обратил в кровавый туман очередную парочку убийц. От них не осталось ничего. Лишь кровавые брызги и куски плоти. Но вот искра устремилась в абсолютно противоположном направлении. И судя по болезненному вскрику техника достигла объекта, а черный улепетывающий фантом позади меня мгновенно растворился. Обманка главенствующего убийцы не сработала.

Сумрачный Поток…

Тело за секунду переместилось к последнему выжившему, который лежал ничком в собственных потрохах и тяжело дышал. Крови под ним становилось всё больше, а спина более напоминала раскуроченную воронку. Однако ладонь без какой-либо жалости приподняла застонавшую тень над землей и грубо встряхнула.

– Как ты хочешь подохнуть? – холодно прошипел я, вглядываясь в бледнеющую физиономию неизвестного и крепче сжимая его захрустевшую глотку. – Быстро, или мучительно долго?

Однако в ответ тот лишь хрипло рассмеялся и выплюнул мне в лицо струю крови.

– После гибели… одной тени… – едва слышно прошелестел он. – Следом… приходят две… Смерти… я не боюсь…

– Вижу у вашей кодлы есть и свой сраный девиз, – хмыкнул с издёвкой я, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не свернуть противнику шею. – Кто вас нанял?

– После гибели… одной тени… Следом…

– Всё ясно!

Пожирание…

Пальцы до предела сжали глотку безупречного и в тот же миг раздался громкий хруст, но вместе с треском позвонков левая ладонь вонзилась тому в грудь, а миг погодя я ощутил всю его силу, которая хлынула в меня – Старший Мастир Крови и Монарх магии Тьмы второго отсечения. Вот только я даже не ощутил вливания энергии. За время боя я поглотил десять или одиннадцать убийц, но внутренний мир хорошо если был заполнен на пару процентов. Этого едва хватило, чтобы утолить постоянный голод.

«Всё закончилось, мой разоритель, – убаюкивающе прошептала Истра. – Успокойся…»

Ярость, гнев и злоба всё еще хотели действовать дальше, но нарастающие крики, гул сигнальных сетей и одобрительное знакомое урчание, пробудили в сознании остатки здравомыслия, и я резво обернулся назад…

***

Гоблин Гримбрах знал, что его господин не прост. Далеко не прост. Он слышал многое о его свершениях и достижениях. Он также знал, что у него огромное количество врагов. И сегодня он увидел воочию не только врагов Хаззакского демона, но и его силу. Рык зверя, который унёс его в сторону пугал Грима ничуть не меньше, чем происходящее вокруг. Крики, магические взрывы и вой сигнальных сетей наводил ужас на сознание водителя буревестника. Он истинно считал, что проживает последние мгновения своей жалкой жизни, а затем терат воочию лицезрел настоящую бойню.

Без лишних слов, без лишних действий Опустошитель Мергары превратился в кровавый ураган. Убийцы и наёмники падали замертво грудой плоти, а порой просто превращались в черный пепел прямо на его глазах. Ранкар Хаззак напоминал собой неистовый вихрь, который носился вдоль улицы и истреблял всё, до чего могли дотянуться его клинки и магия. Впервые в жизни Грим стал свидетелем настоящего чуда в виде кровавой резни. Ужас и страх поселился в сердце гоблина. В какой-то миг господин стал настолько страшен, что именно его Гримбрах испугался больше, чем убийц.

Однако он видел всё… Он видел всё от начала и до конца. Он видел, как его спасли из буревестника. Он видел, с какой яростью сражался его хозяин. Он видел, как разрывался на несколько фронтов воспитанник легендарного Изувера. Он видел, с какой доблестью Опустошитель Мергары оберегал юного владыку Аванона от атак убийц, пока тот пытался спасти кренящиеся здания от тотального разрушения с помощью стихии Земли. Наблюдая за кровавой мясорубкой Грим понял, что Ранкар Хаззак умел не только убивать, но и защищать ни в чем неповинные жизни. Все слухи, которые трубили о его беспощадности и жестокости разбились о суровую реальность.

Когда же последний из нападавших был мёртв Гримбрах осознал, что его тело против воли кто-то тащит обратно. Зверь, что уберег гоблина от гибели медленно побрел назад по руинам некогда красивой улочки прямиком к мужчине с двумя огромными крыльями, который больше напоминал демона, чем человека. Лишь при тщательном рассмотрении и приближении Грим увидел, что переулок был залит кровью, а разбросанные тела и части отсеченных конечностей твердили о кровопролитном сражении.

Внезапно гоблин услышал под собой тихий рык. Миг погодя Опустошитель Мергары резко обернулся к нему, а водитель взорванного буревестника чуть не потерял сознание от увиденного, ведь лицо хозяина прямо сейчас было бледнее некуда и напоминало облик не разумного существа, а чудовищного оскалившегося монстра.

– Г-господин… – испуганно проблеял терат.

На миг Гримбраху померещилось, что Хаззакский Демон сейчас взмахнет либо массивным крылом, либо серповидным окровавленным клинком, а затем его жизнь прекратиться, но помощь пришла откуда не ждали.

Мгновение спустя над улочкой раздался чей-то грозный возглас, а со всех сторон к месту кровавой битвы хлынули десятки инквизиторов.

– СТОЙ НА МЕСТЕ, МЕРЗАВЕЦ…

***

В себя я смог придти лишь после речей Альяны, радостного урчания Грации, а также испуганного бормотания Грима. Однако полностью успокоиться не вышло, потому как над переулком разнесся чей-то бас.

– СТОЙ НА МЕСТЕ, МЕРЗАВЕЦ…

После этих слов на улицу хлынула не просто команда инквизиторов из нескольких разумных. Сюда примчались сразу с пяток отрядов, что насчитывали полсотни серых. Вели же их хвалёные судьи. Причем среди них я мельком увидел знакомую физиономию. Кричал Тареск.

Вот только на моё неудовольствие среди них я увидел ту, с кем не хотел бы сейчас встречаться. По крайней мере, не в своём нынешнем состоянии и не на таком взводе.

– Брось оружие, Ранкар Хаззак! Развей магию! Именем Инквизитария ты отправишься немедленно в казематы!

Однако я не обратил на сероплащника никакого внимания. Прямо сейчас я с толикой трепета взирал за делом рук Илая. Баламут постарался на славу. Он не только полностью укрепил здания, но и погасил пламя и запечатал все разрушения в стенах и у основания приюта.

– Молодец, Илай, – облегченно выдохнул я, пытаясь утихомирить эмоции. – Молодец…

– Вижу, ты тут здорово порезвился, – с довольной, но уставшей усмешкой изрёк Аванон, мягко спикировав со стены здания, а после огляделся по сторонам. – Как погляжу, ты в своем репертуаре.

– ПОВТОРЯТЬ ДВАЖДЫ НЕ БУДУ!!! БРОСЬТЕ ОРУЖИЕ И РАЗВЕЙТЕ МАГИЮ!!!

– Чего надобно этим кретинам? – ругнулся Аванон, посматривая на серых.

– ИНКВИЗИТОРЫ! – вдруг раздался холодный женский крик, а Тареск с опаской воззрился на Ивору Фиан, которая шла по полю недавнего боя прямиком к нам. – ВЗЯТЬ ОБОИХ! ЗАКОВАТЬ В РИАРИТ! НЕМЕДЛЕННО!

Мириада сраных бед!

– Кого ты там собралась заковать в риарит, старая сука?!

Терпеть подобное отношение я не стал и крепче сжав Гаммы, медленно пошел к ней навстречу. Не знаю когда, но через пару секунд нас со всех сторон окружили инквизиторы. Передо мной вдруг возник силуэт Илая, который преградил мне путь, а перед старой сукой образовался Оримас.

– Ранкар, сейчас не время, – едва слышно пробормотал Аванон. – Не делай глупостей.

– Вот ты и попался, маленькая тварь! – со злорадством прошипела Харалужья Дева, медленно материализуя клинок деспота. – Нарушил законы Аронтира всем на радость. Ты и представить себе не можешь, как долго я этого ждала и как долго тебя искала! Так и быть я отсрочу момент твоей казни…

АХ ТЫ ТВАРЬ!!!

«МОЙ РАЗОРИТЕЛЬ, НЕ НАДО!!!» – испугано выкрикнула Истра, а ее призрачный силуэт возник прямо за спиной Илая.

Только её вид смог вразумить меня, когда я дёрнулся вперед. На миг мозг выпал из реальности, но всего на миг, однако руки крепче сжали окровавленные Гаммы.

– Ты думаешь, я тебя боюсь, старая сука?! – прошипел ледяным тоном я. – Думаешь, я тебе опасаюсь?! Считаешь себя всесильной и всемогущей на территории Внутренних Земель? Считаешь, что ты здесь закон и порядок? Да мне насрать на твой закон! Начхать на твой хвалённый подарок! Мочился я на твои угрозы! Разуй глаза, старая сука, и оглянись вокруг! Может после этого ты поймешь, что тут случилось! И с каких это пор грандинквизитор пребывает на место преступления?

– Госпожа грандинквизитор, необходимо во всём разобраться! – вклинился в беседу Оримас. – Мы не знаем, что тут случилось. Вы двое, – бросил он нам. – Опустите оружие и развейте магию, а также уймите зверя. Все остальные займитесь делом…

Правда, пока Тареск пытался командовать я и сам не сдержался и презрительно сплюнув, посмотрел вновь на Ивору.

– Как там поживает твой внучок, старая сука?! Не расскажешь, как он сдох? Или же…

– УМРИ, ВЫРОДОК!!! – заревела раненым зверем Харалужья Дева.

– НЕТ…

Испуганный рык Оримаса и Илая слился в единый испуганный крик, но ни меня, ни Фиан уже невозможно было остановить.

Магия света и эссенция старой суки хлынула в реальный мир. Она одним движением отбросила прочь судью, а я взмахом Гамм убрал с вектора атаки Аванона с Грацией, выставил перед собой крылья, и попытался заблокировать клинок деспота. В ответ же лезвие пронзило ослабленный Восход и облачение. Уцелел я лишь благодаря собственным рукам. На свой страх я правой ладонью вцепился в клинок деспота пальцами, а левая Гамма без какой-либо жалости вонзилась в наручь Фиан, из-под которого засочилась кровь. Ивора не могла действовать дальше из-за опасного рассечения, а я же остановил оружие серой от полного проникновения в грудь.

Битва между Опустошителем Мергары и Харалужьей Девой могла разразиться прямо в эту секунду, но возглас незнакомого судьи пресёк дальнейшие движения старой суки.

– ТЕНИ, ГОСПОЖА ГРАНДИНКВИЗИТОР!!! ТУТ ПОВСЮДУ ТЕЛА ТЕНЕЙ И ЭМАНАЦИЯ СРАБОТАВШИХ НЕДАВНО ЛОВУШЕК! ЗДЕСЬ ПОРАБОТАЛА ГИЛЬДИЯ УБИЙЦ! В ЭТОМ НЕТ СОМНЕНИЯ!

Так мы и замерли, яростно сверля друг друга глазами. Никто не осмелился начать первым. Меня от резких движений останавливало взволнованное личико Истры, а Ивору попытался остановить Оримас.

– Ну что, старая сука, выкусила?! Так и будем стоять, истекая кровью? Закуешь меня в риарит или прислушаешься к доводам своих людей?

– Госпожа грандинквизитор, на них по всей видимости напали, – тихо запричитал Тареск. – Не делайте глупостей. Необходимо во всём разобраться! Как видите юный владыка дома Аванон остановил разрушение приюта, пока чтимый Ранкар Хаззак сражался с тенями. Они были в своём праве защищаться. Прислушайтесь к гласу разума, госпожа! Не забывайте, что Сенат Правления тщательно за вами следит…

Еще на протяжении нескольких секунд сероплащница пыталась убить меня взглядом, а затем со свирепым рыком та рывком вернула клинок назад, невзирая на ранения руки.

– АРГХ! МЫ ЕЩЕ УВИДИМСЯ С ТОБОЙ, МЕЛКАЯ ТВАРЬ!!! – бросила она злобно мне. – СЧИТАЙ, ЧТО СЕГОДНЯ ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, НО ВСКОРЕ ТВОЯ УДАЧА ИССЯКНЕТ И Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! НЕ ВЗДУМАЙ УЛИЗНУТЬ ИЗ АРОНТИРА! ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, ГДЕ ТЕБЯ ИСКАТЬ!

– Поцелуй меня в зад, старая сука, – сплюнул презрительно я себе под ноги. – Видел как тебя я в гробу, так твоего внука с Азаихом Урано…

На миг Ивора оцепенела, тело её задрожало, но сдержав себя, та быстро зашагала прочь, попутно отдавая приказы окружающим.

– Всем за работу!

– Илай, Грим, Грация, за мной, – устало пробормотал я, глядя в спину старой суки. – У нас еще пара дел есть…

Глава 12. Конец или же начало?..

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ульрики Нифльхейм.

Гостевые покои.

Поздняя ночь того же дня…

Ни Элейне, ни Линнее не спаслось. Лёжа спиной друг к дружке девушки обдумывали произошедшее несколько часов назад… Точнее они размышляли над словами одного разумного. Отбор в стан Неукротимых в Ванфее северянки вспоминали с болью в сердце. Когда-то они считали себя достойными. Когда-то они считали себя выдающимися талантами. Они гордились своей силой! Вот только они никогда не заблуждались так сильно. Более года назад никому неизвестный и приглашенный валькириями аххес поставил их всех на место. С той поры они считали случившееся позором. Хаззак до основания разрушил их уверенность. Пошатнул их мечты. Ни для кого не было секретом, что именно он должен был стать одним из Неукротимых. Большего унижения для северян невозможно было сыскать. Они не хотели признавать, но вторжение демонов на Ванфею сыграло им на руку. Вместе с демонами сгинул и Ранкар. Только из-за этих новостей Вестар пришел в себя. Только из-за тех новостей Элейна вновь набралась уверенности. Линнея же не хотела такого признавать, но радовалась смерти аххеса. Ведь именно он унизил и опозорил их всех. Он унизил и опозорил Север.

Однако они вновь ошиблись. Да, вскоре они узнали, что Ранкар Хаззак выжил. Вот только никто не думал, что он явит себя столь скоро. Так еще и в придачу ко всему парень явил себя как претендент сразу от двух голубокровных. Фаворит Кайсы Ксант и фаворит Созвездия феникса великого дома Аванон.

– Как думаешь, Эль, он… он сказал правду? – шепотом осведомилась Линнея, глядя в окно, за которым расцветали звезды в ночном небе. – Действительно ли дядя Фейлан и сестрица Фьётра попросили за меня?

На миг тёмная альва замешкалась. В мыслях у Элейны вспыхнули образы злополучной ночи, когда валькирия громовых клинков совокуплялась с аххесом будто дикие животные. Элейна до сих пор не могла поверить в то, что служительница великой Фреи связалась с… ним! Однако подобная сцена косвенно подтверждала речи Ранкара Хаззака.

– Боюсь, он не лгал, Ли, – нехотя констатировала девица. – Ему нет смысла лгать.

– Получается, сестрица Фьётра и дядя Фейлан догадывались, что он не так прост и попросили его пощадить меня? – жалобно простонала Линнея. – А я ведь даже и не знала об этом. Я их даже не поблагодарила…

– Успокойся, – решила утешить Элейна подругу и перевернувшись на другой бок, заботливо обняла со спины вану. – Они это делали не из-за выгоды и уж точно не из-за благодарности.

– А ведь дядя Фейлан давно не ладит с матерью и старшей сестрой Линарой, но продолжает заботиться обо мне.

За окном внезапно образовалась тусклая алая вспышка, но обе девушки сочли, что это всего-навсего кто-то проверяет оградительный барьер.

– Пешая Молния – герой нашего народа, – с тенью улыбки в голосе прошептала альва. – Он не столь мелочен, как ты думаешь.

– Наверное, Вестар не в себе, Глахаут свирепствует из-за Йоара, а об Ульрике и говорить не стоит, – предположила Линнея и, заворочавшись на месте, повернулась лицом к подруге.

– Глахаут свирепствует не из-за потери брата, а из-за позора и потери авторитета Хельхейма, Вестар всеми фибрами души ненавидит Ранкара Хаззака, а Ульрика, как и Глахаут, просто желает подчистить репутацию. Не хочу этого признавать, но аххес прошелся катком по всем верховным кланам. Вспомни, что стало с Муспельхеймом! Ты знаешь, порой мне кажется, что Ранкар специально злит окружающих.

– Ты одолеешь его, если встретишься лицом к лицу на Великой Сотне? – вдруг в лоб спросила вана.

Сердце альвы внезапно пробило учащенный такт, перед глазами опять замерцали отблески той проклятой ночи, а затем она нервно поджала губы, но в это время за окном снова образовалась алая вспышка. Правда, не такая тусклая как раньше.

– Не знаю, Ли. Он опасен и непредсказуем. Непредсказуем, как дикое животное. Он сам по себе напоминает одичавшего зверя. Ли, ты видела его лицо? Да краше в гроб кладут! К тому же, я более чем уверена, что невзирая на свой нынешний вид он стал гораздо сильнее, чем на отборе в Неукротимые.

– Боюсь, так и есть, – согласно кивнула вана. – Аххес действительно опасен. Он не только умудрился уцелеть в Инферно, но и вернулся назад, а еще я слышала, что на тренировочных спаррингах в Ианмите Кассиан из Солнечной Гавани что-то не поделил с Хаззаком и между ними произошла серьёзная стычка. Подробностей, правда, я не знаю, но отчего-то мне кажется, что Танцующей-на-Крови это не понравится.

– Похоже, что у Кассандры нашелся столь же жестокий и безумный противник, как и она сама, – задумчиво проговорила Элейна, а за окном теперь промелькнула не одна, а сразу череда вспышек. – Что Хаззак, что Танцующая стоят друг друга. Было бы славно, чтобы они оба прикончили друг друга на Великой Сотне. Упростят многим задачу.

– Ходят слухи, что Кассандра на хорошем счету у самой Тиамат, – пробормотала Линнея. – Ей пророчат место служительницы, – но затем на лице ваны образовалась улыбка и та ободрительно подмигнула подруге. – Впрочем и тебе тоже пророчат место одной из валькирий. Скорее всего, я выбыла из гонки за место служительницы.

– Еще не всё потеряно, – хмыкнула довольно Элейна. – Да и…

Альва оборвалась на полуслове и приняв сидячее положение с каким-то хмурым видом уставилась в окно, за которым в прямом смысле началось светопреставление из алых вспышек.

– Слушай, Эль, а почему Ранкар глядя на тебя тогда сказал, что ты слишком много знаешь? О чем он…

Впрочем, свой вопрос вана не довела до конца. Попросту не успела.

– Что там творится?! – прошипела недовольно альва, резво выскальзывая из постели.

Апартаменты весьма кстати выводили обзор на основную часть Золотого Квартала и к главным воротам резиденции, но когда девушка приблизилась к окну, то замерла словно вкопанная. С дальней стороны дороги кто-то запускал в небо эссенциальные вспышки, будто хотел привлечь внимание, а охрана у врат особняка всячески с ними переругивалась и пыталась прекратить чьё-то хулиганство. Вот только стоило Элейне малость прищуриться, как сердце ухнуло куда-то вниз, потому как силуэт на улице показался ей знакомым, а через секунду, стоящая за её спиной Линнея подтвердила опасную догадку.

– Это же… Ранкар Хаззак и Илай Аванон! – изумлённо произнесла вана. – Что они творят?

– Не знаю, – хмуро выпалила альва, набрасывая на себя халат. – Но уверена, что они напрашиваются на неприятности.

К неожиданности девушек у главного входа они столкнулись не только с главой службы безопасности резиденции, но и с остальными жильцами в лице Ульрики, Глахаута и Вестара. Все были одеты в ночные одеяния. Причем судя по заспанному лицу ледяной феи та оказалась сильно недовольна происходящим бедламом.

– Ты не можешь избавиться от нарушителей, Мейн, и беспокоишь меня посреди ночи, чтобы я сделала за тебя твою работу? Тебе жить надоело?!

– За воротами Ранкар Хаззак, юная госпожа. Ваш сосед, – кратко изрёк безопасник, преклонив перед Ульрикой правое колено. – Он хочет поговорить. Говорит, что это очень важно.

– Сестра, он нарывается на проблемы! – разъярённо прошипел Вестар, решительно шагая вперед.

– Этот ублюдок никак не успокоится! – рявкнул Глахаут, быстро отправившись следом. – Тогда я сам его утихомирю.

– Всем стоять! – грозно рыкнула Ульрика. – Шли его ко всем демонам, Мейн. Я не буду тратить время на аххеского вахлака.

– Мы это делали. Причем не единожды. Однако он утверждает, что если вы с ним не поговорите, то Северу будет угрожать опасность.

В коридоре после доклада безопасника образовалась гнетущая тишина, а затем в глазах у ледяной феи замелькали бешенство и ярость. Слова аххеса задели наследницу Нифльхейма за живое.

– Мне послышалось или какой-то мелкий уродец угрожает Северному пантеону?

– Именно так, юная госпожа.

– С дороги! – грозно произнесла фея и, плотнее закутавшись в халат, который едва скрывал все её женские прелести, она быстро устремилась к вратам.

Следом за северянкой последовали и остальные, но лишь её аура с каждым шагом набирала большую мощь. Складывалось впечатление, что стоит той увидеть аххеса и сразу же разразится битва.

Главные ворота перед группой голубокровных отворились по мановению руки ледяной феи. Опустив лицо вниз, виновник всех бед сидел прямо на тротуаре через дорогу, и безбоязненно продолжал посылать вспышки в небо. Причем в это самое время за его спиной сновали еще две тени. Тень Илая Аванона и тень какого-то зверя.

На миг Элейне показалось, что аххес в край оборзел или сошел с ума. Он делал вид, что никого не замечает. Однако, когда очередная вспышка образовалась у него в ладони и осветила ближайшую округу, все северяне замедлили свой шаг, а Ульрика и вовсе остановилась. Практически с ног до головы Ранкар Хаззак был обагрен чьей-то подсохшей кровью, а в нескольких местах проглядывались свежие ранения. Даже место на тротуаре вокруг него было обагрено кровью.

Изумленная Элейна переглянулась с озадаченной Линнеей, а радостно скалящийся Вестар посмотрел на Глахаута.

– Какой чудесный вид, – самодовольно гоготнула Ульрика, оценивая состояние Хаззака. – Очень надеюсь, что ты очень скоро сдохнешь! Назови имена тех, кто тебя потрепал, и я отправлю им открытку с поздравлениями.

– Надо же, а у тебя классные сиськи, кусок полена, – раздался злорадный баритон Аванона, который выглядел не менее потрёпанным, чем его друг. – А я уж думал ты совсем лишена женского очарования.

Пока Опустошитель Мергары поднимался медленно на ноги, Илай с похотливым видом оглядывал фею.

– Не смей так на меня смотреть, Аванон, иначе я выколю тебе глаза и отрежу язык, а затем все эти «сокровища» запихну в задницу твоему брату Салазару. Впрочем, опустим любезности, – фыркнула презрительно Ульрика, а после вновь посмотрела на Хаззака. – Мне доложили, что какая-то безмозглая тварь вздумала угрожать всему Северному пантеону. Скажи на милость, аххеский вахлак, кем ты себя возомнил? Знал бы ты, как мерзко я себя чувствую, когда нахожусь рядом с тобой. Будь моя воля и ты давно сдох бы!

К этому моменту Опустошитель Мергары уже находился на ногах, а его бледно-окровавленное лицо оказалось прямо напротив лица ледяной феи.

– Слушай сюда, стерва тупорылая, при любом раскладе сдохнет твой братец, но тебе несказанно повезло, что я пришел сюда не за его жалкой жизнью, а для того, чтобы просто поговорить. Я не знаю, за каким причиндалом ты сюда притащилась, видимо твои горе-безопасники исказили данные.

– Тогда для чего ты сюда приперся? – угрожающе прошипела Ульрика.

– Кто тебе вообще сказал, что я пришел говорить с тобой? Плевал я на тебя! – фыркнул пренебрежительно Хаззак, а после глазами указал на озадаченную Линнею. – Я пришел сюда, чтобы поговорить с ней. Она мне кое-что должна, так вот пусть вернет должок…

***

– Ты притащил сюда свою задницу, чтобы поговорить с Ли? – ощерилась злобно Ульрика, а после с холодным взглядом уставилась на вану. – Для чего она тебе понадобилась?

Ли? Ли значит Линнея?

– Так тебя-то это уж точно касаться не должно, ледяное бревно, – фыркнул насмешливо Илай, не глядя на фею и продолжая почесывать за ухом Грацию. – Тебе сказано, что мы пришли говорить с Линнеей Ванахеймской, а не с тобой. Будь добра, забейся в какую-нибудь грязную дыру, чтобы мы тебя не видели.

– Ты сильно нарываешься, Аванон! – проскрежетал зубами Вестар. – Вы оба нарываетесь. Катитесь прочь! ОБА!

– Если хочешь жить, то захлопни пасть, Снежинка, – скупо пробормотал я. – Хочешь верь, а хочешь нет, но я прикончу тебя по щелчку пальцев.

«Он даже не понимает, что ходит и дышит лишь благодаря нашей выдержке, – брезгливо скривилась Истра. – Идиот несчастный, который почивает на чужих лаврах!»

Всему своё время, малышка…

– Я терпел слишком долго! – вдруг рыкнул озлобленно Глахаут, угрожающе шагая в мою сторону. – Так вот моё терпение закончилось!

Раздражение Ульрики, злоба Вестара и гнев Глахаута вот-вот норовили выйти из берегов, а затем разразилась бы яростная стычка, но громкий выкрик Линнеи пресек на корню любую возможность схватки.

– ХВАТИТ! Я поговорю с тобой, Ранкар Хаззак, но Элейна останется со мной.

– Как пожелаешь… – спокойно пожал я плечами.

– Ли, не стоит идти на поводу у этой мелкой твари, – решила образумить вану фея. – Он того не стоит.

– Уж лучше так, чем лить кровь, – стояла на своём девушка. – Вестар, Рика, Глахаут, отойдите назад и не вмешивайтесь. В одном он прав. Я его должница и не хочу оставаться ею вечно.

В глазах у Ульрики вспыхнуло негодование и очередная волна раздражения, но затем та нехотя кивнула и отошла на несколько шагов прочь.

– О чем ты хотел поговорить, Хаззак? – сдержанно вопросила она.

В ответ я лишь вновь умостил свою задницу на прежнее место и устало потирая веки, ладонью похлопал по тротуару рядом с собой.

– Присядь… Ли.

– Мне и тут хорошо!

– Если ты ценишь свою жизнь, то присядь! – чуть строже выдавил я из себя. – И это не угроза, это жест моей доброй воли к тебе. Присядь и просто послушай.

Взор ваны ожесточился, и та внезапно посмотрела на альву, которая после недолгих раздумий кратко кивнула. Пару секунд Линнея колебалась, а после весьма настороженно присела подле меня.

– Ну, говори. Я сижу.

С пяток секунд я собирался с мыслями и возведя над нами купол из полога тишины, немигающе уставился на младшую наследницу клана Ванахейм.

– В каких вы отношениях с Фейланом и Фьётрой?

– Он мой родной дядя, а она двоюродная сестра! Как ты думаешь, в каких мы можем быть отношениях? – колко изрекла вана.

– У тебя есть возможность связаться с ним или с ней? – продолжил я свой допрос, понимая, что Сердце Опустошителя вот-вот отправится галопом вскачь.

– За кого ты меня принимаешь? Кто я, и кто она? Сестрица Фьётра служительница оберега. Её жизнь отныне посвящена госпоже Фрее. После того как она стала валькирией она навещала нас от силы раз пять. К тому же Фьётра стала валькирией в очень юном возрасте. Говорю начистоту – у меня с ней нет связи. Мы птицы разного полёта. А вот дядя… Да! С дядей у меня есть канал связи.

– Свяжи меня с ним, – чуть тише попросил я, мягко сжав её руку, отчего вана слегка задрожала, а альва дёрнулась вперед. – Свяжи меня с ним прямо сейчас. И я не только прощу тебе твой долг, но и буду благодарен.

– Зачем тебе мой дядя? – непонимающе вопросила та.

– Просто свяжи меня с ним! Остальное неважно.

Несколько мгновений мы с Линнеей играли в гляделки, но затем та заторможенно кивнула и материализовала из накопительного кольца прямоугольный драгоценный камень. После нескольких манипуляций артефакт тускло замигал, а затем перед глазами ваны образовалась заспанная физиономия Пешей Молнии.

– Здравствуй, дядя… – робко произнесла Линнея.

С нашей последней встречи отец Фьётры абсолютно не изменился и выглядел всё также бодро.

– Крошка Ли? – зевнул полусонно мужчина со слабой улыбкой. – Уж удивила так удивила. Не часто ты со мной связываешься. Да еще и посреди ночи. Что-то стряслось? У тебя какие-то проблемы в столице? Скажи и как глава побочной ветви я всё решу.

– Нет, дядя, у меня всё в порядке. Просто кое-кто хочет с тобой побеседовать. Выслушай его, пожалуйста.

– Ну раз ты просишь, то…

Стоило же девице передать мне в руки артефакт, как Фейлан окаменел. Весь его сон тотчас сошел на нет, и было видно, что он опешил от неожиданности.

– Ранкар? – удивлено пробормотал он, а затем его в прямом смысле прорвало. – Ты?!! Но… как?.. Откуда? Что с тобой стало? Откуда кровь? Только не говори мне, что ты что-то сотворил с Ли и сейчас она в…

– Хватит, Фейлан, – устало буркнул я, отдалясь от остальных и набрасывая на себя очередной полог тишины. – Малышей не обижаю… С твоей племянницей всё в порядке. Я её и пальцем не тронул. С тобой я связался, потому как хочу узнать кое-что.

– Подожди… Подожди, грозный бандит! – мягко перебил меня ван. – Вначале у меня к тебе вопрос… Как поживает моя разбойница? – с каким-то трепетом спросил заботливый отец, а его глаза просто изнывали от волнения. – С ней всё в порядке? Я надеюсь, Хаззаки хорошо с ней обращаются? Она хоть и лишилась всех своих сил, но ты уж позаботься о ней. Я очень тебя прошу сделай так, чтобы она со мной связалась.

Нет… Не может быть…

Всего-навсего один обычный вопрос заставил все мои внутренности содрогнуться и сжаться в единый жалкий комок плоти. От неожиданности я чуть не выронил артефакт из ладоней, потому как руки затряслись со страшной силой, а горло будто кто-то сжал мёртвой и нерушимой хваткой.

Нет… Не может быть. Не может… Нет… НЕТ! НЕТ!!! НЕ МОЖЕТ…

«Во имя Древних… – ошарашено сглотнула Истра, глядя то на меня, то на проекцию Фейлана. – Что же они натворили?»

Я хотел кричать, вопить и убивать. Хотел схватиться за спату и нарезать всех окружающих на куски. Прямо сейчас я просто хотел обнять Фьётру, а её у меня отняли… Её у меня… кто-то отнял. КТО ПОСМЕЛ?! КАКАЯ ТВАРЬ ПОСМЕЛА ЭТО СДЕЛАТЬ?!

«Мой разоритель, не надо! – переполошилась Истра, порхая вокруг меня как заведённая и пытаясь отгородить меня своим призрачным телом от остальных. – Не тронь их! Они того не стоят! Они жалкие пешки…»

Я не знаю каким чудом сдержался и как чуть не призвал спату. Ярость и злоба норовили вырваться в реальный мир и сжечь всё дотла. Однако я неведомым образом стерпел, поддавшись уговорам Альяны, а после вновь посмотрел на проекцию вана.

– Эй, Ранкар, что с тобой? Неужели что-то случилось? – переполошился мой собеседник.

– Фейлан, – хрипло пробормотал я, не узнавая собственного голоса. – Фьётра… она покинула Хаззаков несколько месяцев назад и отправилась обратно Север. Я… я отпустил её практически сразу, как только вернулся из Инферно. Она… она уже должна была быть дома. И она… больше не калека. Благодаря кое-каким стараниям она вернула себе былые способности.

Прямо сейчас лицо вана в какой-то мере напоминало моё. Жуткое, бледное и невероятно напуганное, а глаза заботливого отца расширились до возможного предела.

– Не шути так, Ранкар. Этого не может быть, – сипло прошипел он. – Ранее я дважды обращался в храм с прошением, но меня просто-напросто прогнали. Впрочем, такое и не мудрено! Ведь она валькирия и подобное в целом нормально. Хотя они порой навещают свои семьи. Такое не возбраняется. Но декаду назад я самолично наведывался вместе с женами в главный храм, чтобы отдать дань уважения госпоже Ванадис. Так вот там я наткнулся на одну из валькирий, и служительницы мне сказали, что она… не возвращалась домой.

«Это они, Ранкар! – выпалила как на духу Истра. – Это дело рук валькирий! Или же даже самой Фреи! Без её разрешения эти дуры даже не почешутся».

СЛУЖИТЕЛЬНИЦЫ?! ЧТО ЭТИ ЛЖИВЫЕ СУКИ СДЕЛАЛИ С МОЕЙ ФЬЁТРОЙ?!

– Фейлан, – хрипло пробормотал я, едва сдерживая себя от выплеска эмоций. – Тебе… солгали, – огорошил я вана. – Валькирии тебе солгали! Я клянусь тебе своей жизнью! Я клянусь тебе всем, что имею! Я клянусь тебе своей любовью к Фьётре, что она вернулась назад. Фьётра вернулась назад. На север. А ЭТИ ЛЖИВЫЕ КРАЛАТЫЕ СУКИ ТЕБЕ СОЛГАЛИ!!! – вышел я из себя.

– Нет… – панически сглотнул ван. – Этого не может быть! Зачем им лгать? Зачем… Подожди! – вдруг с потрясением уставился на меня Фейлан. – Ты сказал… Любовью?! Ранкар, только не говори мне, что вы с Фьётрой… Неужели еще с отбора в Неукротимые? – ошарашено прошептал заботливый отец. – То есть получается, что ты защищал её не просто так? Ты намеренно…

– Слушай меня внимательно, Фейлан, – грубо перебил я вана. – Передай всем, что если хоть волос упадёт с её головы, то пусть начинают молиться! Пусть молятся своей сраной Фрее!

– Ранкар, главное не делай глупостей! – изумленно выкрикнул мужчина. – Валькирии через декаду-другую отправятся в столицу. Не вздумай их злить. Я постараюсь всё уладить! Я…

Что именно намеревался сделать ван я так и не узнал, потому как резко оборвал связь, а затем возвёл глаза к небу и закричал во всё горло прямо под пологом тишины.

– НЕНАВИЖУ! ПРОКЛИНАЮ! УБЬЮ! ПРИКОНЧУ! РАЗОРВУ НА ЧАСТИ! ВСЕХ! ВСЕХ И КАЖДОГО…

Я кричал и вопил как умалишенный. Рычал и проклинал всё на свете, как последний оставшийся в живых грешник. Вот только жаль, что мои крики так и остались неуслышанными. Руки дрожали, тело содрогалось, а ноги не слушались. Назад к остальным я не шел, а тащился, пока Истра пыталась привести меня в чувство.

«Ранкар, терпи. Ты знаешь каково это – терпеть. Сделай это не ради себя, а ради Фьётры. Я уверена, что она жива. Они бы не казнили её. Кодекс валькирий знаком всем. Если служительница согрешила без дозволения оберега, то вначале её сестры должны казнить её любовника, а уже после саму грешницу. Но если за тобой не пришли, значит она ничего им не рассказала».

Слова Альяны прогремели как гром среди ясного неба, и я невольно замер прямо рядом с ваной и альвой.

Ты… уверена?

«Уверена! Уйми ярость и действуй с умом! Я знаю, что это сложно для тебя, но сделай это не для себя, а для Фьётры. Вспомни, что сказал Фейлан. Валькирии сами вскоре явятся в Аронтир».

Знал бы кто, каких сил мне стоило сдержать себя. Знал бы кто, каких сил мне стоило не убить всех северян на месте. Знал бы кто, каких сил мне стоило начать беседу сиплым, но ровным голосом.

– Вот… – протянул я дрожащей рукой артефакт обратно Линнее. – Спасибо…

– Вы закончили? – спокойно вопросила та.

– Нет, – отрицательно качнул я головой, глядя вниз. – Мы только начинаем. Но теперь это уже неважно.

– Ранкар, с тобой всё в порядке? – вклинился в беседу Илай, видя моё состояние.

– Я… я в норме.

Унять ярость и действовать с умом...

Унять ярость и действовать с умом...

Унять ярость и действовать с умом…

Слова Истры я повторял словно мантру. Лишь они сейчас сдерживали меня от кровавой бани.

– Мегера, Мотылёк, вы же… вы же обе послушница валькирий, не так ли? – сипло поинтересовался я, глядя на альву и вану. – Кто за вами присматривает и всему обучает?

– Уважаемая госпожа Ингрид, – хмуро ответила Элейна. – И прекращай уже всех оскорблять. У нас есть имена!

– Какие именно валькирии прибудут в Аронтир? – чуть тише полюбопытствовал я.

– Вначале госпожа Ингрид, госпожа Эрна и госпожа Орхелия, а затем и многие другие.

Ингрид, Эрна и Орхелия, значит. С Ингрид я уже знаком. А о двух других рассказывала Фьётра. Что ж, да будет так. Вы сами выкопали себе могилу. Костьми лягу и потроха выплюну, но эти пернатые суки мне за всё ответят.

– Эй, ты куда? – вдруг ударил мне в спину озадаченый голос Линнеи. – Мы же в расчете с тобой, да? Со всем покончено?

– С твоим долгом и вправду покончено, – спокойно отозвался я, бредя в направлении своей резиденции, пока Грация и Илай плелись позади. – Но покончили ли мы со всем? Тут уж вряд ли…

Глава 13. Между прошлым и настоящим...

Северный пантеон.

Верховный клан Ванахейм.

На подступах к главному храму Ванадис.

20 сентября 4055 года от начала Великой Миграции.

Две декады спустя…

Старинная присказка гласит, что с возрастом человек становится не только мудрее, но и более сентиментальным. В случае с Фейланом два этих атрибута были возведены в предел два, а то и три десятилетия назад. Пешая Молния не любил хвастаться, но практически все в Ванфее знали, что главной его гордостью являлась семья: старшая дочь Фьётра, младший сын Фрам и две супруги. Ради них он мог пожертвовать всем на свете. Он любил, оберегал и поддерживал их так, как только мог. Вот только две декады назад его мудрость, его сентиментальность и его вера дали глубокую трещину.

Ошеломляющий разговор с Ранкаром и признание парня посеяли в душе у главы побочной ветви семя хаоса и раздора. С каждым днём оно зрело лишь сильнее. Мужчина не мог поверить в то, что ему лгали. Не мог поверить в то, что его дочь истязали служительницы. Не мог поверить, что великодушная госпожа Фрея действовала столь жестоким и безжалостным образом, но мальчик… мальчик не мог врать. По крайней мере не после того, что услышал встревоженный отец. Затем же он начал действовать, чтобы узнать всю правду.

Днями напролёт Фейлан обивал пороги главного храма. Грозный и несгибаемый герой Севера, который в авторитете мог посоревноваться с легендарным Изувером стал унижаться, просить и умолять. Храмовницы озабочено шептались, а храмовники презрительно морщились, когда понимали во что превратился столь уважаемый всеми воитель. Глава побочной ветви клана Ванахейм в прямом смысле ползал на коленях, чтобы добиться аудиенции хоть с какой-нибудь валькирией и только три недели спустя ему улыбнулась удача. На пороге храма своим присутствием его почтила не абы кто, а предводительница валькирий и Знающая клана Альвхейм.

С появлением валькирии в прямом смысле стихли все звуки. А её спуск по ступеням храма напоминал снисхождение опаляющей звезды. Ослепляющие крылья светлой альвы напоминали свет Сиги и Меры, но её холодный взор не сулил ничего доброго, а затем по мановению ладони женщины их обоих окутал купол света.

– Что ты тут устроил, Фейлан Пешая Молния?! – недовольно произнесла Арнлейв. – Ты же знаешь, что вход в храм воспрещен! Знаешь и намерено испытываешь свою судьбу! Кем ты себя возомнил? Бессмертным?! Хочешь верь, а хочешь нет, но ты жив лишь благодаря моему терпению. Говори, для чего ты здесь? Говори и уходи прочь!

– Дочь… – сипло пробормотал мужчина, опустившись на правое колено и уперев глаза в землю. – Я хочу увидеть свою дочь. Хотя бы краем глаза.

– Фьётры тут нет! – ледяным тоном отчеканила светлая альва. – Ищи её у Хаззаков. Она их рабыня!

– Это… ложь, – разочаровано покачал головой ван. – Её нет у Хаззаков. Давно нет. И вам это прекрасно известно.

Под куполом света образовалась гробовая тишина, но он ждал… Продолжал ждать.

– Донесли, значит, – фыркнула холодно женщина с отчетливыми едкими нотками в голосе. – Кто донёс, Фейлан? Кто именно?!

– Неважно, – упрямо добавил мужчина. – Теперь это абсолютно неважно. Я просто хочу увидеть дочь.

– Тебе прекрасно известно, что у тебя больше нет дочери! – изрекла всё тем же бессменным ледяным тоном служительница. – Есть только валькирия громовых клинков! ТОЧКА! Хотя чего это я? – вдруг колко отметила она словно желала доставить боль отчаявшемуся отцу. – Боюсь, она и валькирией-то теперь может зваться с огромной натяжкой.

Сердце Пешей Молнии пробило учащенный такт, а вся беседа с Ранкаром за одно краткое мгновение промелькнула в голове со скоростью вихря. От нахлынувшего шока брови вана подпрыгнули вверх, и он с трепетом поднял глаза на валькирию, тем самым встретившись с ней взглядом, но то, что он в них увидел, потрясло Фейлана до глубины души. Он не хотел в это верить. Не хотел верить в истину. Не хотел верить в то, что мальчишка оказался прав. Но взор Арнлейв не лгал. В глубине её холодных глаз поселилось презрение, злоба, гнев и злорадство. Она упивалась данным моментом.

– Я… я хочу увидеть дочь, – хрипло повторил глава побочной ветви, нервно сглатывая. – Она же ведь здесь, не так ли?

– ТЫ МЕНЯ ПЛОХО СЛЫШАЛ, СМЕРТНЫЙ?! – грозно рявкнула валькирия и схватив мужчину за горло, приподняла его тело над землей. – У тебя больше нет дочери! Твоя якобы дочь всего-навсего вонючая грешница и грязная потаскуха, которая снюхалась с каким-то смертным и раздвинула перед ним ноги. ОНА СОГРЕШИЛА! НАРУШИЛА ГЛАВНЫЙ ЗАВЕТ!!! ОТДАЛАСЬ МУЖЧИНЕ БЕЗ ДОЗВОЛЕНИЯ ГОСПОЖИ!!!

Глаза Фейлана расширились до предела. Но не от недостатка воздуха в лёгких, а от отчаяния и горечи. Ранкар не лгал. От начала и до конца он был прав.

– То есть… именно таким образом… теперь карают за любовь? – удрученно просипел мужчина, даже не думая выпутываться из мёртвой хватки предводительницы валькирий.

– ЛЮБОВЬ?! – разъярённо завопила Знающая. – ИЗМЕНУ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЛЮБОВЬЮ?! ОНА ПОКЛЯЛАСЬ ЖИЗНЬЮ, ЧТО БУДЕТ СЛУЖИТЬ! ПОКЛЯЛАСЬ, ЧТО ВЕЧНО БУДЕТ ВЕРНА! И НА ЧТО ЖЕ ОНА ПРОМЕНЯЛА ВЕРНОСТЬ ОБЕРЕГУ? НА МУЖЧИНУ?! НА ВАШУ ДЕМОНОВУ ЛЮБОВЬ?! ОНА ПРЕДАТЕЛЬНИЦА И ИЗМЕНЩИЦА! ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ И ИЗМЕНЩИЦЕЙ ОНА И СДОХНЕТ, КОГДА Я ДОБЕРУСЬ ДО ТОГО УБЛЮДКА, С КОТОРЫМ ОНА СНОШАЛАСЬ КАК ГРЯЗНОЕ ЖИВОТНОЕ!

После воплей светлой альвы сердце Пешей Молнии оказалось разбито на мелкие куски, а вместе с сердцем стремительными темпами разрушалась и его жизнь с верой. Те, на кого уповали и те, кому зачастую молились представители многих кланов предстали с наимерзкой стороны. Та, кто должна была нести добро и справедливость в мир Альбарры походила на зло во плоти. По крайней мере для него. По крайней мере для безутешного отца. И пока вера во Фрею исчезала со скоростью света, на огнях злобы, отчаяния и ненависти начала произрастать вера в абсолютно иное существо.

– Вы… пожалеете… – хрипло пробормотал мужчина, возводя глаза выше и глядя на неприступный храм Ванадис, причем размеры здания были настолько огромны, что Фейлану приходилось с трудом вертеть головой. – Если с моей дочери… хоть волос упадёт… Вы… поплатитесь. Все… поплатитесь!

– Кто заставит меня пожалеть, смертный?! КТО?! – взбешенно зарычала валькирия. – Кто заставит меня поплатиться?! Назови имя такого безумца?

– Таковой… найдется, – упрямо просипел ван, а после заторможенными движениями выудил из накопительного кольца кинжал из харалуга. – Я верю в это! Только в это… отныне я и буду… верить!

– Хочешь убить меня? – злорадно рассмеялась Арнлейв, надменно глядя на старания безутешного отца. – Спешу разочаровать… Таким меня не убьёшь!

– А это… и не для тебя, – обреченно прошептал Пешая Молния. – Это для меня. Я… Проклинаю вас всех! Проклинаю тебя и… Фрею!

Первым грубым взмахом мужчина внезапно рассек рукав одежды на себе, отчего оголилась кожа, а затем вторым взмахом тот срезал с предплечья кусок плоти со знаком копья Фреи. От неожиданности глаза Арнлейв расширились, и та с презрением посмотрела на ныне отрёкшегося.

– ГРЯЗНЫЙ БОГОХУЛЬНИК! – закричала озлобленно женщина и яростно отшвырнула тело Фейлана прочь. – Какова дочь, таков и отец. Дочь шлюха, а отец подлый ублюдок! УБИРАЙСЯ ВОН! УБИРАЙСЯ ВОН, СМЕРТНЫЙ, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ ПРИКОНЧИЛА! Для тебя и твоих близких вход в храм отныне закрыт навеки вечные! С этих самых пор ты изгнан из Ванахейма! Считай, что Лиэна изгнала тебя! Ты более не в милости у госпожи Фреи! ТЫ И ТВОЙ РОД ИЗГНАН РАЗ И НАВСЕГДА…

***

Аронтир. Внутренние Земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.

20 сентября 4055 года от начала Великой Миграции.

Многие народы Вечного Ристалища называет Инферно тем самым адом, а если быть точнее, то адом они называют третий слой Инферно – Геенну Огненную. Увы, в Геенне я никогда не бывал, но бывал в мире демонов. И честно сказать, там я чувствовал себя прекрасно. И то чувство, что я испытывал там не сравнится с тем, что я ощущал на протяжении двух с половиной прошедших декад. Именно эти две с половиной декады и являлись для меня истинной Преисподней.

Я не знал куда себя деть. Не знал, как терпеть. Не знал, как жить. Но благодаря Истре я знал, что делать дальше.

Двадцать пять дней сущего ада. Двадцать пять дней я находился на взводе. Двадцать пять дней гнева, ярости и злобы, которые пожирали душу изнутри. Двадцать пять дней я практиковался и тренировался до изнеможения и полной потери сил. В одном лишь состояла проблема – сил отныне у меня было много. За это время подземный этаж под резиденцией превратился в настоящие руины, а единственные, кто за мной наблюдали были Эйсон, Илай и Грация. Иные на подземный этаж не допускались. Все мои мысли были сосредоточены на плане. Да, отныне не только Баламут знал всю правду обо мне, но и Дубль. Август узнал не только о том, что я иномирец, но и том, что стало с Фьётрой.

Свой безумный план я озвучил парням с самого начала. После откровения я предполагал, что они начнут меня отговаривать, но их намерения удивили. Каждый из них вызвался помочь. И должен был признать, что их помощь оказалась неоценима.

До Великой Сотни оставалось два жалких месяца. День ото дня Фанор то и дело докладывал мне о происходящем в столице, а Натан и Тэйн периодически приносили вести из Среднего города. Радовало, что хотя бы там у них всё в порядке. Пару раз Хира говорила, что Хиал и Ласанта Урано желали встретиться со мной, но их намерения я просто игнорировал.

Количество различной знати со всех пантеонов продолжало нарастать, как и самых разнообразных слухов. Как обо мне, так и о других претендентах. Из отчетов Фанора я совсем недавно узнал, что некая Кассандра по прозвищу Танцующая-на-Крови объявила мне самую настоящую войну. Глупая идиотка желала смыть позор, который я нанёс её горячо любимому братцу, но знал бы Ярвир, как сильно мне было наплевать на ту дуру. Помимо черноголовой в Аронтир всё больше пребывало моих врагов и только благодаря докладам Фанора я узнавал их имена и намерения. Вот только ждал я не Кассандру, не Агдейна, не Гаерона и не ублюдочного брата Кайсы, я ждал иных личностей. Личностей, которые вздумали отнять у меня Фьётру. Я ждал прибытия валькирий.

И в конце концов я их дождался…

Крепко запертые двустворчатые двери с грохотом отворились, а за их порогом я увидел заметно взволнованного Эйсона, беззаботного Илая и довольно урчащую оцелоту. Питомица с некоторых пор взяла моду гулять по резиденции, тем самым пугая слуг, а порой и Александра с Хирой, но вскоре к её присутствую все привыкли, да и кошка отныне чувствовала себя как рыба в воде.

Первым ко мне рванул Дубль, и чтобы не нанести ему вред пришлось собрать воедино всю раскинутые по округе потоки, а такое магии во время практики тут имелось в излишке.

– Ранкар, сразу три валькирии прибыли в Аронтир! – как на духу выпалил Август. – Мне доложили, что три часа назад их видела в воздушной гавани, а сопровождала их Линара Ванахеймская.

«Явились-таки, сучки облезлые!» – холодно прошипела Истра, которая спокойно парила по залу и наблюдала за моими потугами.

От неожиданности я резко замер и быстро обернулся к товарищу.

– Кто именно?!

– Ингрид, Эрна и Орхелия, – отчитался трёхстихийник. – Как ты и говорил.

– Двенадцатая, одиннадцатая и десятая по силе валькирии, – спокойно добавил Илай. – Опять практикуешься? – вопросил вдруг голубокровный, оглядывая импровизированное поле боя и до основания разрушенных манекенов. – Какой поток на этот раз?

– Неважно, – отмахнулся хмуро я, а после вновь посмотрел на Эйсона. – Где они остановились? Есть информация?

– Сам вначале не поверил, когда узнал, – изумлённо произнес Август, а после рукой указал влево. – Они твои соседи. Остановились в резиденции Нифльхейма. Сейчас туда съезжается много гостей.

– Увы, Ранкар, – развёл насмешливо руками Аванон. – Но нас на пирушку не позвали.

– Мне это и не нужно, – сухо пробормотал я. – Главное, что эти пернатые суки явились.

– Слушай, Ранкар, – с некой опаской вновь заговорил Август, невольно переглянувшись с Баламутом. – А ты уверен в своём плане? Он не просто рискованный, он… безумный! Я ни в коем случае не отказываюсь тебе помогать, но… мне не хотелось бы лишиться друга.

– Кое-кто однажды мне сказал, что жизнь и смерть ходят рука об руку, – тихо выдохнул я, повторяя старую присказку старика. – А если они так близки между собой, то ходи между ними.

– И кто тебе сказал такое? Мне нравится! – слегка удивился Илай, делая зарубку себе в памяти. – Подобными изречениями частенько балуется мой батя.

– Его звали… Бетал, – еще тише отозвался я, неторопливо шагая к стойке со сменной одеждой. – Он… погиб. Но теперь уже неважно. Эйсон, ты принёс то, что я просил? Получилось?

– Да, разумеется, – кивнул тот головой и быстро закопошился в карманах, а после бережено передал мне вполне обычное накопительное кольцо. – Используй аккуратно. Его изготовили лучшие маги пространства академии по заказу наставника. Пришлось подсуетится. Но я не знаю сработает ли…

– Малышка, – чуть повысил я голос.

Призрачный силуэт Истры внезапно материализовался в реальном мире прямо за парнями и стоило той коснутся их волос, как оба от неожиданности подпрыгнули, но завидев девушку, расплылись в довольных улыбках.

– Привет, мальчики…

– Леди Альяна, – галантно поклонился Илай.

– Рад вас видеть, чтимая Руна Истребления, – смущенно поприветствовал спату Август.

– Как думаешь, всё получится? – обратился я к Истре, демонстрируя ей кольцо, а если быть точнее то, что находилось внутри.

– Не знаю, – с сомнением призналась девушка. – Огромный риск, – но затем на её лице заиграла хитрая улыбка. – Однако когда у нас с тобой было иначе?

– Артефакт хоть и переносной, но его хватит на пару-тройку раз, Ранкар, – подался в объяснения Эйсон, невольно приуныв. – Ты уж прости. Лучшего за такое время не создать.

– Спасибо вам, парни, – усмехнулся как можно теплее я. – Вы вообще не обязаны были мне помогать. Думаю, для вас не секрет к чему всё идёт.

– Да мне чихать на Фрею. Я не боюсь погибнуть. Ты это должен был понять еще в мёртвой коллизии, – с холодком отчеканил Баламут, а после с задумчивым видом покосился на свой знак посвященного. – С некоторых пор я пересмотрел своё отношения к оберегам.

– И правильно делаешь, мальчик, – одобрительно кивнула Истра. – Своей судьбой и жизнью имеешь право распоряжаться только ты сам. А в случае с Ранкаром у него желают отнять даже это.

– Знаю, леди Альяна, – удрученно покачал головой Илай, вспоминая о том, что Арес хочет меня продать. – Знаю и понимаю.

– Ты главное не угробь себя, Ранкар, ладно? – взволновано добавил Эйсон. – Уверен, что справишься?

– Будущее покажет, Дубль, – хмыкнул безрадостно я и покосился на часы. – Пойдем, что ли, развеемся пока еще есть время. Предлагаю прокатиться до Среднего города и проведать наших.

– Обеими руками за, – довольно выпалил Эйсон, смущенно почесывая затылок. – Мне нравится в Сирене.

– Конечно, нравится, – громко расхохотался Аванон, хлопая товарища по плечу. – Тамошним девочкам ты тоже нравишься. Главное не начинай как в прошлый раз. Не стоит им рассказывать о действии потоков и контурах магии. Того и гляди еще уснут от скуки прямо на тебе…

***

Да, времени и вправду оставалось немного. Минуты, часы, а может дни. Впрочем, я давно принял решение и отступать от него не намерен. Я верну Дурёху, чего бы мне это ни стоило. Кишки надорву и потроха выплюну, но верну. Верну целой и здоровой.

С одной стороны, может оно и к лучшему, что всё произойдет очень скоро. Через несколько дней прибывает Кайса и Сиана, по этой причине хотелось бы решить всё как можно скорее. Либо жизнь, либо смерть. Либо они, либо я. Третьего не будет.

Медленно и верно беседы шли ни о чем. Илай и Эйсон трепались о нападении теней. Дубль до сих пор сожалел о том, что не отправился с нами и не поучаствовал в схватке с наёмниками. Но Аванон более чем красноречиво заметил, что трёхстихийник вероятнее всего хотел не драться, а посмотреть на то, как я схлестнулся в краткой битве с Иворой. Странно это или нет, но старая сука бездействовала. По крайней мере эти две декады. Вероятнее всего, её конкретно прижал сенат в преддверии Великой Сотни и прямо сейчас та, наверное, пыталась очистить от демонов и демонопоклонников столицу. Впрочем, и те, кто решил отправить за мной убийц притихли, но такое и немудрено. Внутренние Земли буквально сразу узнали о нападении и перемыли кости всем инквизиторам, включая Харалужью Деву. Да и я примерно догадывался откуда росли ноги.

Буревестник в это время неспешно приближался к границе Золотого Квартала. Парни продолжали судачить обо всём сразу, в салоне играла веселая музыка, а я полностью погруженный в собственные мысли немигающе смотрел в окно, периодически разглядывая снующих по улице разумных.

Можно сказать, что всё шло своим чередом, но на то она и жизнь, чтобы преподносить сюрпризы.

Первая секунда после увиденного миновала вполне спокойно. Вторая секунда принесла с собой шок и неверие, отчего я плотнее прижался к окну и расширил глаза. На третьей секунде от потрясения сердце Опустошителя забилось как сумасшедшее. А на четвертой я перешел на крик.

– ГРИМ, ОСТАНОВИ!!! ОСТАНОВИ БЫСТРО!!!

Гоблин от испугу резво ударил по тормозам, и я со скоростью молнии, на подкашивающихся ногах попытался покинуть буревестник, но эмоции находились в раздрае, а конечности не желали подчиняться.

– Ранкар, ты чего? – изумленно прокряхтел Илай, глядя туда же, куда и я, пытаясь отыскать нечто этакое. – Ты словно мёртвого увидел.

Лишь каким-то чудом я умудрился выползти из артефакта и на всё тех же подкашивающихся ногах побрёл в нужную сторону, пока парни с удивлением наблюдали за каждым моим движением.

Он… он просто сидел. Сидел на обочине дороги как какой-то бездомный и нищий. Я же до сих пор не мог поверить в увиденное, но сердце Опустошителя продолжало биться как сумасшедшее. Всё тот же строгий, но добрый отеческий взгляд серых глаз. Та же мимика. Те же движения. А отсутствие руки не могло лгать. Я не мог его спутать ни с кем.

Но всё это меркло и бледнело перед тем, когда старик внезапно расплылся в теплой усмешке и уперев руки в колени, с кряхтением поднялся с насиженного места, а затем моя душа в прямом смысле покинула тело, когда я услышал до боли знакомый брюзжащий баритон.

– Привет, оболтус…

В какой-то мере вы этого ждали, друзья, и частично это свершилось. Надеюсь, вам понравилось.

Ну и по старинке не буду тянуть кота за причинное место и скажу, что следующая глава, скорее всего, снова будет опубликована во вторник. Простите уж за это, уважаемые читатели.

Глава 14. На грани лжи и истины…

– Привет, Оболтус…

От нахлынувшего шока кадык судорожно дёрнулся вверх-вниз и одеревеневшими ногами я вновь сделал шаг вперед, пока кряхтящий Бетал медленно продолжал подниматься с пыльного тротуара.

– Старик… – хрипло просипел я, расширив от шока глаза. – Ты?! Не верю! Но… как?..

– Прости, Влад, – тяжело выдохнул Каберский, устало потирая веки и глаза.

Во имя всего живого и мёртвого… Не может такого быть!

– За что ты просишь прощения, Бетал? – непонимающе сглотнул я, до сих пор не желая верить собственным глазам.

– Я же чувствовал, что дело главы синдиката с тем артефактом пахло скверно, – обреченно заключил старик. – Я не удержался и последовал за тобой, однако… не успел. Опоздал всего на несколько мгновений до того, как ты испарился в черном огне. А когда ты исчез я снова пошел за тобой.

– За мной? – расширил я от удивления глаза. – Но как? Как тебе удалось? А главное зачем?!

– Лишь благодаря чуду я сюда попал, Оболтус, – тепло улыбнулся старик, а его морщины слегка разгладились. – В какой-то мере я тоже прошел через огонь, который остался после тебя, чтобы переместиться следом. Я твой опекун, Влад. Опекуном и погибну.

Во время речи Бетала протест слегка запульсировал, складывалось впечатление, что Каберский о чем-то недоговаривал, но на последних словах шестое чувство расслабилось и затихло. Наплевав на всё, я заключил старика в крепкие объятия, и он ответил мне тем же.

Мириада счастливых случаев! Как такое возможно?

– Поверить не могу… В голове не укладывается, – дрожащим голосом прохрипел я, оглядывая старого ворчуна с ног до головы, пока мои руки находились у него на плечах. – Я думал, что ты умер! Мне сказали, что тебя убили, а детские дома, о которых мы заботились, сожгли.

Улыбка резко померкла и Бетал тяжело выдохнул.

– Насчет приютов я не в курсе, но меня они прикончить пытались.

– То есть… все те сироты? – сокрушенно сглотнул я, впадая в пучину отчаяния. – Они…

– Не знаю, Влад… – нехотя признался старик, поджав губы. – Но если они напали на меня, то могли напасть и на них. Ты же знаешь на что они были способны и как действуют.

От услышанного у меня в прямом смысле ушла земля из-под ног, и я резко шлёпнулся задницей на тротуар. Прямо туда, где ранее восседал Бетал. В груди вспыхнуло пламя гнева и злобы, но чувство утраты было на порядок сильнее.

Я до последнего момента тешил себя мыслью, что мне солгали. Но, увы, по всей видимости, сказали правду.

– Не стоит корить себя, – тихо произнес Каберский, присаживая рядом со мной. – Я же ведь тебя учил, что невозможно уследить за всем. Невозможно помочь всем и каждому, Влад.

– Да. Я помню… – согласно кивнул я, невольно расслабляясь и подняв глаза на старика, крепко сжал его плечо. – Я помню твою науку, замшелый пройдоха!

– Кто из нас еще замшелый? – грустно рассмеялся Бетал, а после продемонстрировал здоровую руку. – Я всё еще ого-го, раз сумел найти тебя.

Глядя в серые глаза старика, я по-прежнему считал, что сплю, но всё сильнее убеждался, что нет. Опекун находился сейчас прямо передо мной. Прямо на расстоянии вытянутой руки. Живой и вполне здоровый. Реальный и во плоти. Однако кое-что до сих пор не давало покоя. Тот всплеск протеста. И коря себя за все грехи во Вселенной и за недоверие к старику, я всё-таки решился на последнюю проверку. Тень сомнения медленно пожирала изнутри.

Малышка, такое возможно? Он действительно мог пойти следом за нами?

Призрачный силуэт Истры материализовался за моей спиной, и та с каким-то озабоченным видом медленно облетела нас по кругу и разочаровано покачала головой.

«Не знаю, мой разоритель, я не ощутила лжи, – честно призналась девушка, тщательно разглядывая Каберского. – Однако это… подозрительно, но в теории такое могло случится. На тот момент я лишь пыталась пробудиться, а влияние императрицы над моим сознанием оказалось велико. Веритас являлась могущественной личностью и была способна на многое. Она отдала всю себя и прибегла к помощи твоей крови, чтобы перенести тебя и меня на Вечное Ристалище. Так или иначе, но есть шанс того, что переместительная тропа могла еще какое-то время существовать на Терре. Ты уверен, что он действительно тот, за кого себя выдает?»

Да, – твердо сказал я. – Полностью уверен. Это и вправду Бетал. Это он.

«Тогда уйми свои подозрения, – тепло улыбнулась Руна, с нежностью коснувшись моей щеки и медленно растворилась в пространстве внутреннего мира. – Ты заслужил немного счастья и чуда, как никто другой. Чудеса случаются. Ты не единожды их творил для окружающих. Ты же рад его видеть?..»

Слова Истры утихомирили всё моё недоверие и крепче сжав плечо старика, я вновь тепло его обнял.

– Как ты жил всё это время, Оболтус? – тотчас вопросил Бетал с заметным волнением. – Я всюду тебя искал! Лишь недавно я наткнулся на нарезки с твоим лицом и новым именем. Ранкар Хаззак, не так ли?

– Всё позже, старик! – выдохнул радостно я, вскакивая на ноги. – Пойдем! Пойдем со мной. Я расскажу всё о себе, а ты расскажешь, где пропадал сам. Я обязан всё знать. Три года! Я не видел тебя почти три года…

– Подожди, торопыга, – закряхтел Каберский. – Не думаешь же ты, что я мог справиться со всем в одиночку? Мне помог кое-кто. Однако что-то мне подсказывает, что ты тоже справился не без помощи посторонних.

Лишь после его слов я осознал, что в переулке неподалёку ожидало две тени, укутанные в плащи, и которые не сводили своего скрытого внимания с нас. Стоило же Беталу одобрительно махнуть единственной ладонью в их направлении, как оба тотчас сбросили капюшоны, а далее нам навстречу зашагала молодая женщина с раскосыми глазами, длинной гривой черных волос и тщательно скрытыми азиатскими чертами лица.

Компанию ей составлял мужчина с угольными волосами средних лет и с добродушной физиономией, но вот сила обоих находилась на достаточно высоком уровне. Причем настолько высоком, что я слегка опешил.

Где Бетал их только отыскал?

Оба скрывали свои возможности, но в женщине я почувствовал стихию Жизни, а вот от её спутника фонило Землей. Да и судя по всему, они оба являлись черноголовыми. Об этом трубило практически всё, но главным фактором оказалась их внешность.

– Они в курсе? – тихо вопросил я.

– О том, что я пилигрим? – хитро прищурился Бетал. – Конечно же в курсе. Они здорово помогли мне. Знакомься, Оболтус, – старик первым делом указал на женщину, а после на мужчину. – Её имя Кира, а этот здоровяк носит имя Герман.

Кира и Герман, значит.

– Приветствуем юного лорда дома Хаззак, – негромко отрапортовали оба и в слаженной манере коснулись ладонями груди в районе сердца, как и подобает этикету. – Рады с вами познакомиться. Бетал много о вас рассказывал.

Кира и Герман казались невозмутимыми, но порой в их глазах будто бы проскакивал благоговейный трепет.

– Благодарю вас, – как можно теплее изрёк я, между делом прибегая к помощи протеста и вновь сетуя на свою недоверчивость. – Благодарю, что помогли моему другу. Если не секрет, откуда вы?

На миг парочка переглянулась, а затем женщина слегка улыбнулась и спокойно ответила.

– Мы с Востока, юный лорд.

После слов целительницы протест даже не шелохнулся, а сам я практически моментально расслабился. Лжи в их ответе не было. Они говорили Сущую правду. Эта пара действительно являлись уроженцами Альбарры.

– То есть тебя закинуло прямиком на Восток? – спросил сходу я, глядя на старика.

– Не совсем, торопыга, – расплылся в отеческой усмешке Бетал, а после кивком указал на буревестник, и на слоняющихся рядом с ним Эйсона и Илая, которые фонтанировали недоумением. – Веди уже вперед. Вскоре ты всё узнаешь сам. Ну и заодно не забудь познакомить меня со своими друзьями. Они же твои друзья, не так ли?

– Да, – хмыкнул с неким весельем я, понимая, что невзирая на мрачное будущее хорошее настроение медленно и верно росло вверх. – Это мои друзья…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.

Поздний вечер…

Все дела и встречу с ребятами в Среднем городе пришлось отложить. По крайней мере, на сегодня. Не знаю как, но время в обществе Бетала летело незаметно. Настолько незаметно, что я за ним абсолютно перестал следить. Илай с Эйсоном взяли в оборот Киру и Германа, а я же остался в компании старика, мерно посапывающей Грации и, разумеется, Альяны.

Впервые за последние три года я сам и по собственной воле желал выговорится. Я говорил, говорил и снова говорил. Говорил взахлёб. Обо всём, что случилось со мной с самого попадания на Альбарру. А Бетал слушал, слушал и вновь продолжал слушать. Слушал меня с теплой отеческой улыбкой на лице. И с каждым часом улыбка становилось только шире. Вот только в его глазах периодически вспыхивала какая-то таинственная печаль. В некоторых моментах я почти отключал мозг и просто наслаждался компанией родного человека. Да. Старик давным-давно стал для меня родным.

Смолк я лишь тогда, когда за окном вовсю царила глубокая ночь. Однако о многих важных вещах пришлось умолчать, дабы старик зря не волновался за меня.

– Ты многого достиг, Влад, – заботливо пробормотал Каберский, глядя на кружку в своей единственной ладони, на дне которой плескался приготовленный Александром чай. – Альбарра изменила тебя. Изменила до неузнаваемости. Ты обрёл то, чего не имел на Терре. Семью, друзей, близких и… любовь, – тихо добавил он, намекая на Фьётру и Искорку. – Но самое главное ты смог обрести какой-никакой, но контроль над своим наследием. Прости, что не сумел дать тебе подобного на Терре.

– Прекращай нести чушь, старик! – с наигранным недовольством фыркнул я. – Ты обучил меня всему, что я знаю и умею. Без тебя я бы погиб в первые же минуты на Вечном Ристалище. Да ты… ты мне как отец!

– Вовсе нет, Влад, я не твой отец и никогда не смогу его заменить… – отмахнулся с какой-то печалью в голосе Каберский. – Я не сделал ничего сверхъестественного. Я говорил тебе это раньше и скажу сейчас – твоя кровь сильна. Твоя сила заключена именно в ней. Сколько себя помню ты всячески проклинал её, но в какой-то мере теперь ты смог принять свою родословную.

Слова старика ошеломили и заставили задуматься. Мне не хотелось признавать, но Бетал оказался прав. Да, моя кровь – это мерзкое проклятие и невыносимая ноша. Однако во многом она является и благословением. Я выживал не только опираясь на свои навыки и способности, но и на собственное наследие. Моя кровь – это как палка о двух концах, а сам я ходячая противоположность.

– Я… я научился с ней уживаться. Научился уживаться с этим мерзким чувством. Недавно научился благодаря Альяне и Грации, – нехотя сознался я, уперев взор в пол и крепко сцепив руки в замок. – Я научился сдерживаться, но дерьмовый нрав и кровь частенько дают о себе знать. Я также понял, что не всё так плохо, как кажется на первый взгляд.

– Ты повзрослел, – широко улыбнулся Каберский со всё той же грустью в глазах. – Стал совсем другим, – на миг опекун притих, словно находился в размышлениях, а затем с некой тревогой вопросил. – Что насчёт твоих кошмаров? Они всё еще посещают тебя?

– Да, – кивнул кратко я, погружаясь в воспоминания. – Зачастую пару раз в неделю. Голос той женщины он… он постоянно просит прощения. Порой я слышу отчетливо еще один голос. Мужской. Порой вижу размытые разноцветные кляксы и пятна. Скажи честно, старик, – чуть тише буркнул, глядя на него исподлобья. – Ты же знал, что я не так прост?

На долгие мгновений воцарилась гнетущая тишина, а лицо Бетала будто бы окаменело.

– Догадывался, – тяжело выдохнул Каберский. – Ты с детства был ходячей аномалией. Как думаешь, кому принадлежат голоса из твоих кошмаров?

Теперь пришла пора замереть мне. Несколько секунд я не сводил взгляда с дубового паркета под своими ногами, а после, подняв голову, встретился глазами с Истрой, что стояла прямо позади Бетала. В ответ девушка лишь грустно усмехнулась. Она прекрасно осознавала, о чем я сейчас думаю.

– Не нужно быть идиотом, чтобы это понять, старик, – тихо обронил я, до хруста в суставах крепко сжимая пальцы, а в душе стали тлеть угли гнева и злобы. – Женский голос, что просит прощения, вероятнее всего, принадлежит моей… моей… – по какой-то причине язык отказывался произносить данное слово, но сделав усилие над собой, я с неохотой выдавил из себя, – …моей матери. Мужской голос принадлежит, скорее всего, отцу. Те разноцветные кляксы и пятна – это другие члены моей сраной семейки.

– Ты по-прежнему ненавидишь их, да? – печально хмыкнул Бетал.

– Ненавижу! – холодно просипел я, слегка прикрывая веки от нахлынувшего напряжения. – Ненавижу и презираю всеми фибрами души. Эта ненависть выгравирована на моих костях! Я догадываюсь, что имелись обстоятельства, которые повлияли на их решение. Возможно, им пришлось ограничить меня печатями и бросить. Возможно… возможно на крошечную долю мгновения я смогу их в какой-то мере… понять. Возможно, я смогу понять причину такого грязного поступка, но простить… простить не смогу. Никогда и ни за что не прощу. Само собой, если они не сдохли! Ну а если сдохли, то туда им и дорога! Даже если они намеревались меня защитить, то ни одно дитя не должно проходить через такие пытки. Уж лучше смерть…

– Влад, но ты же справился! – с неким смятением заметил Каберский. – Ты ужился со своим наследием.

– Да, – подтвердил глухо я, вновь глядя на старика исподлобья. – Я справился. Но справился лишь из-за помощи Истры. Не благодаря моим сраным родителям. А лишь благодаря этому… – я вытянул вперед левую руку с рунами Древних, которую оголил до плеча, а затем этой же рукой провел по изувеченному лицу. – И благодаря этому! Когда-то давно я нуждался в них… В том проклятом приюте я верил, что за мной придут… Как и другие дети я ждал, что вот-вот родители явятся за мной. Думал, может быть они ошиблись или просто потеряли меня? Именно поэтому я хотел отыскать их. Я хотел задать всего-навсего один вопрос... Но никто не пришел, старик. Никто не забрал меня. Зато приперся синдикат и якобы спас мою жизнь. И тогда я всё послал к бесам! До попадания на Вечное Ристалище я действительно хотел узнать, кто мои родители и выяснить истину, но чем дольше я находился на Альбарре, тем быстрее укоренился в одной единственной мысли – отныне я не желаю знать кто они. Не желаю знать, кто мои отец и мать. Пусть будет проклята вся моя семейка, если они еще живы и существуют! Я презираю и ненавижу своих родителей. Но судить их буду не я… Пусть их судит жизнь! Двадцать пять лет назад они сделали свой выбор, а именно сейчас я сделаю свой!

Полный уныния взгляд Бетала прошелся вначале по моей руке с черным оттиском, после остановился на искалеченном лице, а затем опустив глаза вниз, он опустошенно заключил.

– Да, Влад… Я тебя понимаю и принимаю твой ответ на веру.

В апартаментах внезапно воцарилась могильная тишина, а Каберский отчего-то посмотрел в окно.

– Утро вечера мудренее. Думаю, нам обоим стоит отдохнуть, – вдруг предложил он. – Завтра мы обо всём договорим. Ты рассказал мне свою историю, а я расскажу тебе свою. Не мог бы ты разместить меня рядом с Кирой и Германом? Я уже не молод. Нам нужно многое с ними обсудить и принять решение о том, как поступить дальше.

– Александр всё подготовит, – тепло улыбнулся я. – Да и нечего вам обсуждать. Оставайтесь со мной. Если твои друзья захотят, то я обязательно найду для них место. А ты мне как отец. Даже не вздумай делать глупостей. Ранее ты заботился обо мне, теперь пришла моя пора помогать тебе.

Морщинистое лицо Каберского невольно разгладилось после моих слов и тот хитро прищурился.

– Вижу, ты и вправду вырос, Оболтус. Хорошо, – кивнул твердо он. – Теперь эти дряхлые кости от тебя никуда не денутся, а с Кирой и Германом я обязательно побеседую.

– Спасибо, старик, я обязательно…

В голове сейчас вертелось очень много мыслей. Возможно, чересчур много. Ведь Беталу я поведал лишь половину того, что со мной приключилось, но, увы, довести свою речь до конца я попросту не успел, так как двери в апартаменты с грохотом распахнулись.

Первым в помещение ворвались Илай и Фанор. На полшага от них отстали Хира, Эйсон и Александр. Замыкали всё шествие слегка смущенные происходящим гости резиденции Кира и Герман. Однако как ни странно первым заговорил именно Аванон.

– Возникла одна неучтенная переменная, Ранкар…

– О чем ты? – не понял я Баламута, медленно поднимаясь с кресла и между делом осматривая образовавшуюся делегацию, а Грация позади меня настороженно зарычала. – И что за балаган вы тут устроили?

– Боюсь, такой балаган вполне оправдан, Сумрак, – почесывая затылок, произнес Август. – Вместо того, чтобы чествовать прибывших валькирий Фреи на громкой пирушке, у твоих врат собралась целая Северная миссия во главе с вышеупомянутыми валькириями…

Погодите-ка… Нет, здесь что-то не так.

От услышанного Бетал со скоростью ветра вскочил на ноги и с немым вопросом уставился на меня. Однако всё непонимание старика тотчас разбилось о суровую реальность, когда Аванон, переглянувшись с встревоженным Фанором, решил ошеломить всех еще раз.

– Но и как понимаешь, эта миссия явилась неспроста. По неизвестной причине они немедленно желают видеть будущего служителя Видара.

– В одном лишь заключена проблема, – непонимающе пробасил дворецкий с толикой волнения и недовольства. – С чего бы им искать служителя Видара здесь? Они совсем сумасшедшие?

– Тут ты не прав, Александр, – сухо декларировал я, медленно погружаясь в пучину негативных эмоций, но последующие мои слова ошеломили львиную долю присутствующих, включая служащих поместья, а также Бетала вместе с его друзьями. – Боюсь, скопище крылатых потаскух прибыло по адресу…

Глава 15. Уничтоженное сердце...

– Боюсь, скопище крылатых потаскух прибыли по адресу… – нехотя заключил я, устало потирая веки.

«Мерзкие сучки сами приползли к нам», – ледяным тоном прошипела Истра.

Да. Так и есть, малышка.

Что ж, не зря говорят, что на ловца и зверь бежит. Жаль только, что такой чудесный день окончится резней. Выбора нет. Придётся рисковать сегодня. Скорее всего, лучшего шанса не предвидится.

Пока я находился в размышлениях троица служащих непонимающе переглядывалась между собой, а старик о чем-то безмолвным образом совещался со своими товарищами. Всю правду знали только парни.

– Юный лорд, о чем вы говорите? – тихо вопросила Хира, когда всеобщее недоумение достигло своего пика. – Почему они прибыли по адресу?

– Будущий служитель Видара это я, Хира. Меня просто продали, – хмыкнул с издёвкой я, обводя собравшихся глазами. – Продали как скот в уплату старых долгов.

– Кто посмел вас продать северянам? – возмутился дворецкий. – Кому надоело жить? Вы воспитанник легендарного Изувера. Вы не только Хаззак, но и представитель побочной ветви великого дома Ксант. Какой только безумец…

Увы, но Александр не довёл свою мысль до конца. Он был умен. Точнее вся троица служащих резиденции оказалась умна. Вынужден признать, что Кайса умела выбирать кадры. Гладя на меня, дворецкий все осознал и от шока расширил глаза, а через мгновение всё поняли и остальные, за исключением Бетала, Киры и Германа. Те еще не поняли сути.

– Да, Александр, – кивнул невозмутимо я. – Один оберег продал меня другому оберегу. Арес продал меня Видару. Точнее почти продал. Окончательный обмен состоится после Великой Сотни. И судя по вашей реакции, Кайса не в курсе.

Потрясения в глазах у Фанора, Хиры и Александра стало еще больше. О таких важных и судьбоносных подробностях не знали ни они, ни горгона. Вот только самым шокированным оказался старик, а взгляды Киры и Германа воспылали яростью и гневом. По большому счёту вся их троица являлась жутко недовольной.

– Разве… так можно, Оболтус? – вдруг тихо осведомился Бетал, глядя мне в глаза, и в это время все с удивлением восприняли такое обращение.

– Теперь это уже неважно, старик, – выдохнул протяжно я, между делом ладонями растирая лицо. – Не переживай, я во всём разберусь. А теперь все слушайте меня внимательно… Александр, будь добр, размести наших гостей в одних апартаментах. Им надобно отдохнуть. О наших северных соседях можешь не волноваться. Они тут не задержатся.

– Будет сделано, юный лорд, – уважительно отозвался дворецкий с неким трепетом.

– Фанор, попроси Грима подготовить буревестник.

– Как прикажете.

Затем мой взгляд коснулся парней. Я не хотел их втягивать в это. Совсем не хотел.

– Илай, Эйсон, вы не обязаны…

– Не пори чушь! – фыркнул насмешливо Аванон, грубо меня перебивая. – Мы с Эйсоном приняли решение и не отступим назад. Нам плевать на северян, плевать на валькирий… Мне по большому счету сейчас на многое плевать.

– Как и мне! – решительно выпалил Август.

Дураки. Какие же они безмозглые дураки!

Правда, на душе разлилось небывалое тепло.

– Хорошо, – кивнул согласно я. – Тогда вы знаете, что делать. Фанор, снаряди еще один буревестник.

Глава службы безопасности за мгновение исчез из поля зрения, отправившись выполнять приказы.

– Эйсон, отправляемся немедленно, – скомандовал Илай и быстро зашагал к дверям, но остановившись за порогом проёма резко обернулся назад и посмотрел на меня. – Удачи, Сумрак.

– Эй, Оболтус, ты чего задумал? – тихо вопросил Каберский, находясь в полном смятении.

– Не вмешивайся, старик, – тепло улыбнулся я. – Я давным-давно принял решение. Если вернусь назад, то мы обязательно с тобой договорим. Я же так и не услышал твою историю. Да и ты не узнал мою до конца.

– Если вернешься? – растеряно переспросил Бетал, ухватившись за мои слова. – Не вздумай только сотворить какую-нибудь глупость! Ты даже не представляешь себе, что…

Слушать старого опекуна я не стал и мягко того перебив, посмотрел на Александра и Хиру.

– Разместите наших гостей по высшему разряду и ждите моих дальнейших команд, а я пока пойду навещу нашу северную миссию.

– Как прикажете, юный лорд, – с явным волнением отозвалась парочка.

– Эй, Оболтус! – вдруг окликнул меня Каберский и попытался зашагать следом, но на его пути вырос силуэт Хиры и Александра и тот обессилено замер на месте. – Ты что намерен делать?!

– Позже, старик, – глухо отозвался я, и не оборачиваясь, махнул тому рукой на прощание, а Грация в это время семенила за мной по пятам. – Всё позже…

***

Аронтир. Внутренние земли.

Верхний город. Золотой квартал.

Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.

Гостевые апартаменты.

Стоило иномирцам оказаться в покоях, как вся троица со скоростью пули рванула к окнам, которые выводили на переднюю часть огромной резиденции. К этому времени у кованых стальных врат действительно собралась целая делегация, а молодой черноволосый мужчина как ни в чем не бывало неспешно шагал северянам навстречу.

– Бетал, что будем делать? – гулко отозвался Герман, глядя за происходящим внизу. – Нужно действовать немедленно! Если господин узнает, что его сына продали как какой-то скот, он придёт в ярость! Кстати, – вдруг опомнился мужчина. – Как всё прошло? Как он всё воспринял?

– Боюсь, всё гораздо хуже, чем мы предполагали, – замогильным тоном ответил старик, не сводя глаз с прямой спины воспитанника. – Ситуация уже вышла из-под контроля. Хотя, о чем я говорю? Никакого контроля не существовало…

– Всё… настолько плохо? – с волнением вопросила женщина.

– Всё не просто плохо, Кира, – покачал головой Каберский, – это настоящая катастрофа. Его абсолютно не узнать. Он изменился до неузнаваемости. Причем не только внутренне, но и внешне. С ним стряслось что-то ужасное, в чем он не желает признаваться. Своё презрение и ненависть к семье он возвёл в единый абсолют, а после того что я услышал от Влада, у меня язык не повернулся сказать хоть что-то в защиту рода Лазаревых. Да и господин запретил мне действовать. Он хочет сознаться во всём сам.

– Погоди… – опешил от такого итога Герман. – Ты сказал внешне? О чем ты? Как по мне Влад необычайной сильно похож на господина.

– Его лицо изменилось. Поверь мне. Три года назад он являлся точной копией молодого князя Лазарева. Сходство было чудовищным. Даже Марриуз не так сильно походил на господина, – честно признался старик. – Сейчас же вблизи я с трудом узнал Влада.

– Так какие наши действия, Бетал? – тихо осведомилась Кира, волнуясь всё сильнее. – Ты же слышал юного господина. Он задумал что-то опасное. Ежу понятно, что он терпеть не может северян. К тому же ты говорил, что Влад был всегда вспыльчивым, но мало того, что я не ощутила от него никаких эманаций силы, так он и выглядел абсолютно спокойным.

– Характер у Влада не вспыльчивый, Кира, а… взрывной, – с какой-то ностальгически-печальной улыбкой отозвался Каберский. – Он стерпит многое, но когда кто-то переступит грань, то жди беды. Так вот прямо сейчас он на грани. Его спокойствие напускное. Когда доложили о валькириях, он на миг изменился в лице. Они что-то ему сделали. Что-то непростительное.

– Он говорил, о каких-нибудь проблемах? – подал голос Герман. – Возможно, нам стоит вмешаться? Если эти твари хоть как-то навредят юному господину, то…

– Влад не примет помощь, – разочаровано покачал головой старик. – Ни от нас, ни от своей семьи, ни от кого-либо еще. Он даже своих друзей пытался отгово…

– Глядите! Они уезжают! – повысила голос Кира, перебивая старого друга. – Он куда-то уезжает вместе с валькириями! Что будем делать?

От удивления глаза Каберского расширились, Ветроградова оказалась права. Его воспитанник в компании двух валькирий исчез внутри буревестника и уехал прочь.

– Бетал, какие наши действия? – не на шутку переполошился Герман. – Время уходит. Я думаю, что нам надо доложить о случившемся.

– Ранее Влад никогда не влезал в опасные дела без хорошего плана, – задумчиво отозвался Каберский. – Я верю в него. К тому же путь до Ианмита неблизкий. Наша делегация прибудет в Аронтир только через неделю или же две. Однако просто сидеть сложа руки мы не станем. Кира, Герман, слушайте меня внимательно…

***

Я был рад встрече с Беталом. Хотя мысли находились в раздрае. До сих пор не мог поверить, что старик жив, цел и отныне находится на Вечном Ристалище, как и я. Вот только радость и эйфория от встречи со старым наставником медленно сходили на нет. Медленными и верными темпами на смену столь приятным эмоциям приходили холод, гнев, ярость, злоба и неутолимая жажда крови.

«Продержись еще немного, мой разоритель, – успокаивающе пробормотала Истра из глубин внутреннего мира. – Потерпи ради Фьётры».

Я стерплю, малышка. Стерплю столько сколько понадобится. А потом разорву этих пернатых сук на части.

Кровь шумела в ушах, будто голова находилась под бушующим водопадом, но вперед я шел медленными и уверенными шагами. Даже когда в поле зрения замаячили врата и три крылатых создания, за спиной которых мелькали знакомые рожи, на моём лице не дрогнул ни единый мускул.

Воители резиденции выстроились передо мной по стойке смирно, а Грация за спиной угрожающе зарычала. Не считая Альяны, питомица ощущала мои эмоции на этом свете в стократ лучше прочих.

По моим данным после гибели Христы и ситуации с Фьётрой, Фрея так и не добрала двух недостающих валькирий. Так что ныне их количество равнялось десяти. И прямо сейчас передо мной находились трое из них. Двенадцатая по силе воительница и валькирия огненной алебарды – Ингрид. Одиннадцатая по силе воительница и валькирия тёмной глефы – Эрна. Десятая по силе воительница и валькирия исцеляющего жезла – Орхелия. Само собой, у каждой служительницы имелись как сильные, так и слабые стороны. К тому же не стоит говорить, что все они входили в стан безупречных. По слухам Фрея набирала часть данных девиц далеко не из-за их силы, а из-за потенциала и редких способностей.

Со слов Дурёхи – Ингрид обладала чудовищной эмпатией и восприятием. Эрна являлась одной из самых одарённых магинь в плане единения со стихией тьмы, а вот Орхелия славилась исцеляющими возможностями. Именно она и Ингрид оказались самыми молодыми валькириями. Орхелия по заявлениям Фьётры могла вытянуть с того света почти мёртвого.

Странно это или нет, но впереди стояла не старшая в их иерархии Орхелия, а Ингрид. Впрочем, я догадывался почему именно её поставили первой. С этой мелкой пигалицей мы уже были знакомы.

Взмахом ладони я приказал отворить врата и еще несколько мгновений пока они открывались мы играли я гляделки с Ингрид. За спинами воительниц по какой-то причине находилась вся северная делегация, что прибыла сюда ранее, и их состав теперь пополнила Линара. Да и судя по кислым физиономиям голубокровных те оказались недовольны происходящим. Лишь Элейна и Линнея вели себя вполне миролюбиво, хоть и были удивлены происходящим.

– Давно не виделись, Ингрид. Какими судьбами пожаловала? – без какой-либо учтивости вопросил я, делая шаг вперед. – Гостей я не звал, а вы еще и вырядились как на парад.

Мало того, что все валькирии благодаря благословению Фреи возвышались надо мной минимум на целую голову, хотя они могли прекрасно контролировать размеры своего тела, так еще и крылья делали девиц более массивными.

– Прикуси-ка язык, смертный! – грозно прошипела черногривая Эрна с идеальными чертами лица и заметно загорелым цветом кожи. – Не забывай с кем говоришь!

– А что будет, если не прикушу? – с вызовом осведомился я и сделав три шага вперед, полностью покинул пределы территории резиденции. – На глефу меня поднимешь? Так вперед, смуглянка. Действуй!

Валькирии с недовольством переглянулись между собой. За пару секунд беседы атмосфера накалилась до предела, а из-за спины валькирий раздался чей-то едва уловимый женский голос, что был наполнен яростью.

– Это какое-то безумие. Не могу поверить, что выбрали именно его…

Служительницы Фреи невольно оглянулись назад, а я от услышанного надменно рассмеялся и сделав шаг влево, встретился глазами с Ульрикой.

– Тебе завидно что ли, кусок полена? – с презрением осведомился я, а после головой указал в сторону Вестара, который находился в некой прострации из-за образовавшейся ситуации. – Жалеешь, что не взяли твоего братца? Так он отброс каких поискать! Я говорил это раньше и скажу сейчас – жизнь твоего никчемного родича в моих и только моих руках. И если ты не хочешь, чтобы он сдох в мучениях, то веди себя со мной культурно. Иначе я сделаю так, что он будет корчиться в предсмертных конвульсиях, и чтобы спасти его тебе придётся ублажать меня своим телом днями напролёт. Заодно и поглядим так ли ты холодна в постели, как о тебе говорят.

Лицо феи в прямом смысле побелело от хлынувшего в реальный мир холода, и та попыталась сделать шаг вперед, но под пристальным взором сразу трёх валькирий замерла и понурила голову.

– Не тебе Ульрика Нифльхеймская решать судьбу будущего служителя Видара! – грозно произнесла валькирия огненной алебарды. – Не смей вмешиваться!

– Простите меня за дерзость, чтимая Ингрид. Такого больше не повторится…

– А ты, Ранкар Хаззак, будь более вежлив с нами и нашими сородичами. Да, я согласна в том, что у тебя отняли место среди Неукротимых, но мы не властны над…

– Над чем вы не властны, Ингрид?! – грубо перебил я её, а тон моего голоса стал более низким. – Над своими сраными кланами, которые служат демонам радикалам? Не властны над голубокровными? Не властным над такими, как Кендрин Муспельхеймский? Хорош заливать, валькирия!

– Кендрин казнён, а верховный клан Муспельхейм подвержен чисткам и сейчас находится в изоляции, – решила оправдаться служительница.

– А мне от этого не холодно и не жарко, Ингрид…

– Я сказала прикуси язык, аххес! – вышла из себя Эрна, сделав шаг вперед и возвысилась надо мной будто коршун, а в её руке со скоростью молнии материализовалась угольно-черная глефа, покрытая тёмным туманом. – Мы тебе не друзья, смертный! Еще раз посмеешь обратиться к служительнице Фреи по имени, и я за себя не ручаюсь.

– Хватит, сестра! Не делай глупостей, – вмешалась в перепалку Орхелия и опалила меня недовольным взором. – И ты прекращая вести себя как животное, Ранкар Хаззак. Мы пришли с миром к тебе и не желаем зла.

На данном моменте я хотел громко и заливисто рассмеяться, а за моей спиной тотчас материализовалась тень Истры.

«Не желают зла, значит, – с издёвкой повторила спата. – Так вы его уже сделали».

После появления Альяны, Ингрид невольно встрепенулась и огляделась по сторонам, но не найдя ничего подозрительно, обратила свой взор на меня.

«Надо же, у неё и вправду чудовищное восприятие, – хмыкнула Руна. – Она ощутила всплеск силы».

– Тебя одарили благословением сами Небеса, Ранкар Хаззак. Хочешь ты этого или не хочешь, но вопрос твоей будущей принадлежности уже решен. Осталось утрясти нюансы. Лучше веди себя с нами, как и подобает этикету. Иначе на Севере тебе будет туго.

– В гробу я видел такое благословение, Ингрид, – ледяным тоном прошипел я, отчего голубокровные потрясенно на меня уставились, а валькирии мрачно насупились.

– Не переходи черту, Ранкар Хаззак, – угрожающе пробормотала Орхелия. – Сейчас ты ступаешь на тонкий лёд. Ты должен понимать, что сегодняшний наш посыл и наше прибытие – это жест доброй воли к будущему служителю Видара.

– Как хорошо, что мне плевать на ваши жесты, – с издёвкой хрюкнул я, а после с недоумением уставился на валькирию огненной алебарды. – Так зачем вы пришли, Ингрид? Я очень сильно сомневаюсь, что вы явились сюда просто поздороваться. С чем пожаловали? И не смотри так на меня, смуглянка! Хочешь верь, а хочешь нет, но сейчас я просто эталон галантности.

На миг перед вратами воцарилась могильная тишина, а небесные воительницы в очередной раз переглянулись между собой, и слово вновь взяла Ингрид.

– Во-первых, миссия гармов по некоторым причинам задерживается. Однако Ингмар хотел с тобой побеседовать. Рано или поздно вы встретитесь, и он навестит тебя вскоре сам, но прежде он хотел передать тебе кое-что. А во-вторых… – на секунду женщина замолчала, а в её глазах пробудилось тщательно скрытое волнение. – Во-вторых же, нам с сёстрами нужно поговорить с тобой. Желательно с глазу на глаз.

Что ж, Ярвир свидетель, прямо сейчас вы сами себя загоняете в собственную могилу.

– Отчего же не поговорить со старой подругой? – пожал я беззаботно плечами, а затем махнул рукой и через несколько секунд из подземной парковки вырулил буревестник. – Прокатимся с ветерком по ночному Аронтиру и заодно поговорим, Ингрид. Как тебе предложение?

– Вижу храбрости тебе не занимать! – фыркнула колко Эрна. – Езжайте с ним, сёстры. У вас больше сдержанности, чем у меня. Я больше не выдержу с ним и жалкой минуты общения.

– После вас, дамы, – указал я на открытые двери буревестника.

Силуэты Ингрид и Орхелии за секунду принял обычные человеческие очертания, крылья у них тотчас исчезли, и друг за дружкой они сели на предложенные места, а затем буревестник начал медленно набирать свой ход. Пока Грим вёз нас в известном направлении на протяжении пары минут внутри салона царила тишина, но переглянувшись со своей сестрой, Ингрид внезапно извлекла из накопительного кольца артефакт проекции.

– Как и обещала ранее вот тебе послание от Ингмара. Советую ознакомиться с ним как можно скорее.

Артефакт я принял без какого-либо интереса, потому как прекрасно знал, что с ним будет дальше, а затем с пытливым взором я уставился на обеих служительниц.

– О чем хотели поговорить?

После моего вопроса образовалась гнетущее молчание и покосившись на Орхелию, которая утвердительно кивнула, Ингрид продолжила говорить.

– Ранкар, мы знаем, что тогда в Ванфее ты пытался защитить раненую Фьётру, а после она попала под ваш контроль. По этой причине мы бы хотели узнать у тебя, контактировала ли Фьётра с кем-нибудь пока жила в Мергаре. Она была с кем-нибудь близка? Общалась ли она с каким-нибудь мужчиной? С твоим наставником Изувером, например. Замечал ли ты что-нибудь подобное? А может быть, у вас гостил какой-нибудь аххеский голубокровный? Мы слышали, что Гаерон из великого дома Урелей и Мелькор из великого дома Иан желали обладать ею. Красота валькирий многих сводит с ума.

С каждым словом валькирии огненной алебарды у меня в душе росло не только тепло, но и ярость с гневом. Каждое изречение Ингрид приобретало очертания кинжала, который вонзался глубоко в моё нутро.

Во имя всего живого и мёртвого! Так это правда… Они ищут меня! Ищут, чтобы прикончить. Значит, Фьётра, им действительно ничего не рассказала. Находясь в такой ситуации, она по-прежнему пытается мне помочь. Какая же она глупышка и какие же суки эти валькирии.

«Ты молодец, Ранкар, – с каким-то заботливым трепетом пробормотала из недр внутреннего мира Истра. – Ты действительно большой молодец, что продержался столь долго…»

– Знаешь, Ингрид, когда-то давно я считал, что Аншира Хаерон отняла и уничтожила моё сердце. Однако нет, это сделала не она, – прошипел я дрожащим от злобы голосом, а затем прямо на глазах у изумлённых валькирий приподнял артефакт Ингмара чуть выше и резко сжав пальцы, уничтожил его до основания. – В гробу я видел Ингмара и его послание! В гробу я видел Видара с его служением! В гробу я видел Фрею и всех вас! Моё сердце уничтожила не Аншира Хаерон! Моё сердце уничтожили и отняли ВЫ…

Глава 16. Наследник пятой династии против служительниц Фреи...

Не успели осколки послания Ингмара осесть на пол салона, как шокированное лицо Орхелии сменилось на разозлённое, а её аура норовила разрушить не только буревестник, в котором мы ехали, но и меня.

– ГРЯЗНЫЙ УРОДЕЦ! Что за богохульство?! Что ты ТВОРИШЬ, Ранкар Хаззак?! – вышла из себя Орхелия, глядя на такое неуважение. – Как ЭТО понимать?! И о чем ты говоришь?! Мы оказали тебе великую честь. Мы пригласили тебя на отбор в Неукротимые! Мы выплатили огромную дань Ксанту за твою якобы смерть! И таким образом ты нам отвечаешь? И как ты вообще посмел оскорбить госпожу Ванадис? ДА Я ТЕБЯ…

Пока валькирия исцеляющего жезла попыталась прикончить меня, её соратница продрожала хмуриться сильнее.

– Стой, сестра! – осекла ту Ингрид и с непониманием взглянула на меня. – Почему ты говоришь, что мы уничтожили твоё сердце? Почему ты поносишь наших оберегов и нас? За что? За что ты нас так ненавидишь?

Пару секунд я смотрел точно в глаза служительницы Фреи, что сидела прямо напротив меня, а затем громко и заливисто рассмеялся. Рассмеялся как сумасшедший во всё горло.

– Ты желала узнать, контактировали ли Фьётра с кем-нибудь из аххесов? – сквозь смех вопросил я, медленно обращаясь ко всем запретным резервам в теле. – Да! Она действительно кое с кем контактировала! Причем достаточно близко. Она делили с ним ложе…

Глаза обеих воительниц полезли на лоб, а Орхелия позабыв обо всех былых обидах резко подалась вперед.

Дистанция располагает. Что ж, так тому и быть. Надеюсь, буревестник выдержит.

– КТО?! – рявкнула она на меня, но вот глаза Ингрид странно замерцали, по всей видимости та почуяла неладное. – КТО ЭТО?! ТВОЙ НАСТАВНИК, ДА?! ИЗУВЕР РАЗВРАТИЛ ЕЁ, НЕ ТАК ЛИ? ГОВОРИ ЖИВО!

Однако заслышав крик валькирии, я рассмеялся пуще прежнего.

– Думаете, виноват во всём мой наставник? Вовсе нет, идиотки… – холодно прошипел я, а мои источники разом стали проситься вырваться наружу. – Коли вам будет удобно, то да, называйте это развращением. Считайте, что я развратил Фьётру. Я ЕЁ ИЗБРАННИК!!! Фьётра моё сердце, а вы, крылатые суки, нагло вырвали его из моей груди. Я тот, кто забрал первый раз вашей сестры! Это я тот, кто вам нужен! И Я НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ!!!

– Не может такого быть… – ошеломлённо пробормотала валькирия огненной алебарды. – Такое невозможно… Кто ты, и кто она…

Шок, неверие и потрясение. Глаза валькирии исцеляющего жезла грозили вывалиться из орбит, а Ингрид и того хуже от изумления приоткрыла рот и попыталась встать, но её опередила Орхелия.

– МЕРЗАВЕЦ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! ТЫ ОПОРОЧИЛ ФИ! – зарычала злобно девушка, вновь резко вскакивая на ноги, а в её правой руке материализовался тонкий удлиненный жезл. – ЕСЛИ ЭТО ТАК, ТО ТЫ ПОЙДЕШЬ С НАМИ! ЕСЛИ ЭТО СДЕЛАЛ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЫ, ТО…

– Никуда я с вами не пойду, – покачал я головой, обнажая зубы в полубезумной усмешке и прямо у них на глазах выудил из перстня круглый серый артефакт размером с голову. – Это вы пойдете со мной! ПРЯМО СЕЙЧАС!

– СЕСТРА, БЕРЕГИСЬ! – закричала истошно Ингрид, рванув ко мне. – ОН ЧТО-ТО ЗАДУМАЛ!

– Поздно, валькирия, слишком поздно…

Девушка попыталась выбить из моей ладони реликвию ногой, но, увы, она попросту не успела. Весь салон оказался ослеплен серым матовым светом, двойное подпространство раскинулось по всему буревестнику, а затем поглотило всех нас без остатка.

Укрепленная десятками барьеров машина еще некоторое время продолжала путь по закоулкам Верхнего город. Руки гоблина на рулевом колесе страшно дрожали, но он верил в то, что поступает правильно. Он верил не в валькирий и не в высших существ. В этот самый момент он верил в того, кто дал ему лучшую жизнь. Жизнь, которая пришлась Гриму по душе.

Буревестник замедлил ход и приоткрыв заслонку между водителем и пассажиром, гоблин невольно опешил. От валькирий и его господина попросту простыл след, а посреди салона раскинулась серая клякса подпространства, куда и затянуло троицу пассажиров.

– Молюсь за вас, юный лорд, – дрожащими губами пробормотал учтиво Гримбрах, медленно кланяясь пустующему месту господина. – Надеюсь, у вас всё получится…

***

Подпространство внутри буревестника.

Несколько секунд спустя…

Всё случилось не просто быстро, всё случилось моментально. Подпространство оказалось размером с половину футбольного поля, но в нынешних реалиях этого будет вполне достаточно. Правда, у меня не больше десяти минут. После артефакт уйдет на перезарядку, далее нашу троицу выплюнет наружу и всё, пиши пропало.

Внутри подпространства царил серый полумрак. Грубая, но добротная работа магов простраснтва. Эйсон поработал на славу. Спасибо ему за это. Теперь дело осталось за мной.

– Подпространство для оценки?! – с каким-то презрением осведомилась Орхелия, грубо вонзая длинный жезл в пол. – Я думала ты используешь какой-нибудь магический взрыв. Зачем ты нас сюда притащил, уродец?

– Да, это подпространство для оценки, – кивнул спокойно я, чувствуя подступающую эйфорию от будущего выплеска злобы, гнева и ярости. – Вы заперты тут со мной на десять минут.

– ДА Я УНИЧТОЖУ ЭТО МЕСТО, СТОИТ МНЕ СКОНЦЕНТРИРОВАТЬСЯ! – раздраженно прошипела Орхелия.

Прямо сейчас валькирии с хмурым видом наблюдали за тем, как я медленно сбрасываю с себя верхнюю одежду и остаюсь лишь в тренировочной футболке.

– Боюсь, тебе будет не до этого, – пожал я спокойно плечами.

– Ты же не дурак, Ранкар, – с неким непониманием изрекла Ингрид, качая головой. – Неужели ты собрался с нами сражаться? Ты не выстоишь. Зачем ты это делаешь? Зачем затащил нас сюда? Ты хочешь разозлить служительниц Фреи? Ты уже нарушил все мыслимые и немыслимые заветы Севера. Ты напал на валькирий! Ты вступил в интимную связь с небесной воительницей без благословения госпожи Ванадис. Так или иначе, но тебя ждёт только смерть! Отныне тебя не спасёт даже Видар! Хотя не скрою, мы не рассматривал твою кандидатуру. Мы считали, что кто-то из голубокровных или сам Изувер воспользовался её ослабевшим состоянием. Сдайся, Ранкар…

– Ты сказала… ослабевшим состоянием? – фыркнул я, а затем перешел на крик. – ОСЛАБЕВШИМ?! ФЬЁТРА НЕ СЛАБА! ФЬЁТРА ВЕРНУЛА СЕБЕ СИЛЫ! ОНА ВЕРНУЛА СЕБЕ СИЛЫ БЛАГОДАРЯ МНЕ! БЛАГОДАРЯ МОЕЙ ПОМОЩИ И СТАРАНИЯМ! ГОВОРИ, ДРЯНЬ, ЧТО С НЕЙ СТАЛО? КЛЯНУСЬ ЖИЗНЬЮ, ЕСЛИ С ЕЁ ГОЛОВЫ ХОТЬ ВОЛОС УПАЛ! ЕСЛИ УВИЖУ НА НЕЙ ХОТЬ ЦАРАПИНУ, ТО ВАША УЧАСТЬ БУДЕТ ОЧЕНЬ ЖАЛКОЙ! ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЖАЛКОЙ! МЕРТВЕЦЫ СТАНУТ ЗАВИДОВАТЬ ВАМ…

– Ты кем себя возомнил, аххеский вахлак?! – раздражено рявкнула Орхелия. – Отмеченным? Или оберегом? Ты смертный! А смертный нечета нам! Я до сих пор не могу поверить, что сестра Фи связалась с таким отбросом как ты!

– Нечета, значит? Отброс? – каркающим смехом отозвался я, а после посмотрел на опешившую от моего напора валькирию огненной алебарды. – А ведь она тебя любила, Ингрид. Любила как сестру. Фьётра мне много рассказывала о вас. Ваши сильные и слабые стороны. Она рассказывала о ваших жизнях. Но больше всего она рассказывала о тебе, малышкаИни.

В ответ же глаза Ингрид выказали растерянность.

– Это ты виноват в том, что с ней сейчас происходит! – проскрежетала зубами Орхелия. – ТЫ И ТОЛЬКО ТЫ!!! МЫ НЕ ХОТЕЛИ ЕЁ КАЛЕЧИТЬ! НЕ ХОТЕЛИ ЛИШАТЬ КРЫЛЬЕВ! НИКТО НЕ ХОТЕЛ!

Что? Не хотели калечить?Не хотели лишать крыльев?

Сердце Опустошителя забилось со страшной силой, глаза налились неестественным алым светом, что смешался с яростью, а затем я обо всём догадался.

– Вы истязали её, да? – покачал я разочаровано головой, а мой голос стал на полтона ниже. – Искалечили, не так ли? ВАМ ЖЕ ХУЖЕ!!! Я ВАС ВСЕХ НА КУСКИ НАРЕЖУ!!! – и мой взор сместился на ошеломленную Ингрид. – Знаешь, малышка Ини, некоторое время назад я считал, что смогу найти с вами общий язык. Фьётра убеждала меня в этом много раз. Рассказывала о вас. Вы не смогли отомстить за Христу. Никто из вас не смог. Но из уважения к Фьётре я сделал это. Пошел вам навстречу.

– Причем тут Христа? – непонимающе прорычала Орхелия, медленно шагая ко мне, но я не сводил глаз со встревоженной Ингрид. – Пади ниц, смертный, и умоляй о том, чтобы я не прикончила тебя прямо здесь и сейчас.

Однако пока ко мне приближалась валькирия исцеляющего жезла, которая на глазах принимала свой боевой облик небесной воительницы, за моей же спиной материализовалась тень Истры.

«Зарвавшиеся сучки!»

– Сестра, не торопись, – вдруг сглотнула удивлённо Ингрид. – Что-то не так… Я… чувствую, что с ним что-то не так…

– Элвара Фаррак! – громко произнес я. – Так звали ту, кто убил вашу сестру! Из уважения к Фьётре я самолично уничтожил Верховную Астарота пока ваша кодла пернатых потаскух бездействовала! Но вместо того, чтобы сказать спасибо, чем вы мне отплатили? Ударом в сердце? Вы отняли у меня мою Фьётру! И я более чем уверен, что это дел рук вашей СУКИ Фреи!!!

– МРАЗЬ! КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ?! – вышла из себя Орхелия. – Ты считаешь, что я поверю в то, что ты самолично разобрался с Верховной? ТЫ НАГЛЫЙ УРОДЕЦ И НЕ БОЛЕЕ! ЧЕМ ТОЛЬКО ДУМАЛА ФИ…

– ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ, КРЫЛАТАЯ СУКА! – перешел я на звериный рёв. – Не смей произносить её имя своим поганым ртом!

– ТЫ ТРУП, СМЕРТНЫЙ! ТЫ САМ СЕБЯ ЗАГНАЛ В ЛОВУШКУ!

– В ловушку? – громко расхохотался я, а меня и валькирию исцеляющего жезла уже разделяли жалкие пять метров. – Хорошо, пусть будет ловушка.

Сущее свидетель, надеюсь, у нас получится, красотка. Вперед.

«Я с тобой, мой разоритель. Кто не рискует, тот не выживает».

– Боюсь, что нет, пернатая потаскуха, – громко изрекла Истра, а её очертания медленно воплотились за моей спиной. – В ловушке тут не он, а ВЫ!

Ко мне, малышка…

Орхелия встала как вкопанная, Ингрид же от потрясения расширила глаза, глядя на Руну Истребления за моей спиной.

– Кто… кто ты такая?!

– Ваше… падение! – холодно отчеканила Альяна, а после взглянула на валькирию исцеляющего жезла. – Считаешь, что мой разоритель недостоин валькирии? Тогда он затолкнёт твои слова об отбросе в твою говорливую глотку! Помяни моё слово!

Я соскучился по этому чувству. Очень соскучился по единению с Истрой. Появление клинка не было столь медленным как в случае с Августом, но сейчас треск и пронзительный грохот молний сотрясли подпространство, а затем у меня в ладони материализовалась пышущая невероятной мощью Руна Истребления. Могущественная аура создания Древних вновь явила себя миру Альбарры.

От неожиданности брови Ингрид подпрыгнули вверх, и та неосознанно отшатнулась назад, в то время как из её глотки вырвался истошный крик, а затем она начала бледнеть на глазах, стремительно оборачиваясь в свою боевую форму.

– ГЛАЗАМ НЕ ВЕРЮ!!! НАЗАД, СЕСТРА!!! ЭТО ОН! ТОТ, КОГО ИСКАЛА ГОСПОЖА ВАНАДИС! ЭТО НАСЛЕДНИК ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…

– Никто из вас не уйдет отсюда. НИКТО!

Третичное состояние Жажды Неистовства…

Снова… Снова… Снова вместе…

На потусторонний шепот я не обращал сейчас никакого внимания. Он вновь помогал и подбадривал.

Черно-Алый Арбитр…

Облачение Разорителя…

Восход Мрака, Крови и Пламени…

Сущность Истребления… Вторая Форма – Доспех Истребителя…

– Что за чудовищная и мерзкая аура?! Это немыслимо! – сглотнула шокировано Орхелия, полностью принимая своей боевой облик и за одно движение, возвращаясь назад к Ингрид. – Неужели мне мерещится, сестра? У него три… Да! У него три стихии!

– Кто теперь отброс? – хрипло вопросил я, медленно шагая вперед. – Все валькирии расплатятся за каждую каплю крови Фьётры! Но начну я с вас…

Сумрачный Поток…

Серп черно-алого геноцида…

Искра черно-алого геноцида…

Ярость, злоба, ненависть и боль наконец-то выплеснулись наружу в виде громогласного рёва. Рывок за долю секунды перенес меня вплотную к служительницам, а серп и искра нанесли первый удар. Экономить силы сейчас бессмысленно, но сдерживаться необходимо.

Я не знал на каком этапе сил сейчас нахожусь. Не знал смогу ли их одолеть в таком положении. Вот только сражался я не за себя. Я сражался за Фьётру. А ради тех, кто мне дорог я потроха надорву и кишки выплюну, но добьюсь своего.

Необходимо отдать должное противницам. Они сгруппировалась мгновенно и также мгновенно отбили мои атаки. Более чем уверен, что обе не единожды сражались рука об руку, но мне стало плевать. Я полностью отдался во власть холодной ярости Жажды Неистовства и силы Истребления, а потусторонний шепот с моим собственным голосом по-прежнему не унимался и становился только громче.

Больше… Яростнее… Сильнее…

Экзекуция Кровью и Мраком…

Громовая Эскапада Истребления…

Экзекуция опутала большую часть подпространства и со свирепой силой смертоносные лозы атаковали служительниц не только сверху, но и снизу. Огонь и эссенция Ингрид ярко пылали, в то время как Орхелия со своей магией Жизни спокойно защищалась от Эскапады.

– Ты не на тех напал, выродок! – с презрением прошипела валькирия исцеляющего жезла с надменной ухмылкой. – Если это всё, что способен наследник Пятой Династии, то ты жалок. Мы небесные воительницы, а не какие-то девки с улицы!

Контратака девиц вышла моментальной и смертоносной. Ингрид за секунду обернулась смертоносным огненным тайфуном, послав в мою сторону пламенный дождь, а Орхелия рванула напролом. Любые ранения девицы затягивались на глазах и через секунду спата схлестнулась с жезлом валькирии. Руна Истребления противостояла легендарному дару оберега, а миг погодя на мои крылья обрушился настоящий огненный шквал в виде огромной алебарды.

Вот только лицо малышки Ини до сих пор выражало какую-то грусть и тоску

– Ты сам повинен в таком исходе, Ранкар Хаззак. Сдайся, пока можешь…

– Вы видимо, что-то не поняли, идиотки, – хрипло гоготнул я, игнорируя вражеский Огонь и едкую стихию Жизни. – Я вас здесь запер не для того, чтобы прикончить, а для того, чтобы захватить. Однако на моё милосердие и сострадание даже не рассчитывайте. Вы мне сгодитесь в любом состоянии. Даже без рук и без ног…

Правая рука воспламенилась и осветила яростным огнём всю округу. От него в сторону отшатнулась даже Ингрид, но вот в глубинах внутреннего мира я ощутил пронзительный всплеск. И такой всплеск создаётся, когда две противоположные силы сливаются воедино.

Я предполагал, что такое может случиться, но не рассчитывал, что так скоро. История с Эссенциальной Жаждой повторилась, а следующими на очереди оказались Пламя Хаоса и Неразрушимый Лёд. Два источника переплелись между собой и объединились в один, а через мгновение на них наложилась и Эссенциальная Жажда.

Четыре резерва превратились в два, а два спаренных источника породили могущественную смертоносную технику.

Огненный Лёд и Эссенциальная Жажда…Гибельный Тайфун…

– Никто не вправе лапать моё, – полубезумно прошипел я, занося спату для завершения техники. – Ни валькирии, ни отмеченные, ни сраные обереги…