Эпоха Обнуления Искушение жить

Глава 1

Маленькая букашка изучала листик, на который присела совершенно недавно. Он не был целью ее путешествия. Но чтобы передохнуть, после долгого перелета, это было вполне хорошее место. Где-то вдалеке сияло солнце, освещая березовую чащу, в которой букашке посчастливилось сейчас находиться. Она была с обратной стороны от солнечных лучей и яркие зеленые прожилки завораживающе действовали на любопытное насекомое. Стремясь изучить каждое ответвление, каждый кусочек этой удивительной геометрии, образующей живой лист, она не заметила, как увлеклась и наступила в что-то липкое и мягкое. Это липкое не отпускало ее и чем сильнее она пыталась освободиться - тем больше запутывалась. Владелец ловушки вальяжно спускался из своего укрытия, понимая, что попавшейся жертве некуда деваться. Он перебирал своими передними лапками, предчувствуя сытный ужин, которым обязательно поделится со своими собратьями. Чем ближе он приближался к букашке, тем сильнее она билась в попытке освободиться. Страх - первый из инстинктов, которому подчиняются все существа, полностью контролировал ее. Перебирая своими восемью лапами, хищник подбирался к жертве, не заметив, как солнце внезапно померкло. Что-то неведомое дернуло вверх листик, где разворачивалась трагедия. Лист не удержался на ветке и полетел, подхваченный ветерком. Ветерок растрепал путы, сплетавшие жертву и подхватив её, даровал букашке второй шанс на жизнь. Хищник изучал причину своего поражения. Его восемь фасеточных глаз различали огромное существо, правящее этим миром с давних пор. Против него он был бессилен.

Виктор продолжал выбирать ветки, наиболее подходящие для удил. Они договорились с отцом выбраться на рыбалку этим утром. Отец - глава Совета Сообщества Свободных Людей, человек очень занятой, поэтому все основные приготовления сын взял на себя. Он проснулся рано утром, накопал червей, подготовил леску, оставалось найти подходящие удила и можно было провести вместе следующие несколько часов. Прошел год с момента, как они пережили Обнуление. Тяжелый год для всех взрослых, окружавших его. Отец постоянно пропадал в Совете, дядя Сергей не вылезал из лазарета, мать переживала за творившееся вокруг, всегда искала как принести пользу обществу, в результате заняв пост главы управления образования Сообщества. Даша, которая частенько приглядывала за ним, когда родители были в отлучке, сейчас не отходила от своего мужа Василия. Олаф - наставник Виктора, в последнее время очень часто уходил в лес в одиночку, отказываясь брать парня с собой. Василь с удовольствием возился с ним на тренировочном поле, обучая стрельбе из лука и фехтованию, но как только они выходили за его пределы, молодой воин спешил к своей супруге, оставляя Виктора одного. В коммуне больше не было детей. Все они вместе с родителями перебрались в город, возвращаясь лишь на выходные, как это было при старой жизни. Масштабное строительство, развернувшееся в городе, требовало привлечения всех сил и люди, занятые в нем, не хотели терять время на дорогу из поселения и обратно. В коммуне остались только те, кто занимался заготовкой продовольствия и пара ремесленников, изготавливавших секретные образцы оружия, которые проектировал старый варяг. Витя просился пустить его помогать на стройку, но получал жёсткий отказ. Интересные курсы нейромодуляции им были освоены и теперь парень все лето предавался блаженному безделью, которое вгоняло в тоску одиннадцатилетнего ребенка.

Выбрав наиболее подходящие для удил ветки, мальчик принялся обтачивать одну из них, чтобы преподнести отцу удочку, достойную его положения - Главы Совета самого мощного образования на их территории. Три месяца назад Сообщество расширило своё влияние на территории, бывшие ранее под контролем бандитов. Витя всегда подслушивал заседания близкого круга, который собирался в гостиной их дома и был прекрасно осведомлен об обстановке, в какой они сейчас находились. Остатки армии генерала Афанасьева - майора Климова, были вырезаны на корню, как и поддержавшая их банда Сокола, контролировавшая крупный населенный пункт с близлежащими фермами. Смрад от сжигаемых тел поверженных врагов несколько дней стоял над Сообществом. Измученные люди стали появляться в лазаретах города и поселения через несколько дней. Даша и Сергей Васильевич не отходили от них сутками, пытаясь вылечить от странных болезней, названия и симптомы которых сохранились лишь в старых справочниках прошлого столетия, и от пищевого истощения, которым страдали все. Отец тяжело переживал увиденное. Еще перед началом операции они рассчитывали получить работоспособное пополнение в свои ряды, после освобождения или найма жителей подконтрольных бандитами территорий. Реальность оказалась иной. Ужасающей. В тот мартовский вечер, через несколько дней, после победы, когда смрад от сожжённых врагов рассеял ветер, состоялось очередное заседание узкого круга, подслушанное Виктором:

- Шесть тысяч человек из населенных пунктов, где по нашим самым осторожным подсчетам должны были проживать в два раза больше людей. Они просто не пережили зиму. С ними обращались как со скотом. Люди ели то, что удавалось поймать или украсть. Говорят, где-то доходило до случаев каннибализма, но таких уничтожали свои же. И это в то время, когда рядом стояли битком набитые склады с продовольствием, доступные избранным! - Доктор возмущенно ходил из стороны в сторону, активно жестикулируя.

- Иван, отдай распоряжение разведке провести анализ как живут в других поселениях, по соседству с нами. Нужен полный отчет. - Аркадий старался сохранять спокойствие и предпринять какие-то меры.

Вскоре полученные данные о соседних поселениях легли на стол Совета. Как и ожидалось, ничего положительного в них не было. Количество гражданского населения стремительно сокращалось за счет смертей и работорговли. В радиусе трех сотен километров не было ни одного поселения, где бы власть заботилась обо всех своих жителях.

- Нам необходимо остановить этот геноцид! - Возмущался Юрий Авдеевич, остро переживавший от увиденного в городе, где правила банда Сокола.

- Мы должны защитить свое население от этих подонков. - Возражал ему Семен, настаивавший на продолжении строительства укрепленного города. - Даже если мы сейчас освободим всех этих людей, то, где нам их размещать? Все лазареты и госпиталь переполнены. Медицинский персонал еле справляется с нагрузкой, выпавшей на него.

- Позвольте, Семен, за вверенную мне зону ответственности, я буду говорить самостоятельно. - Жестко прервал его Сергей Васильевич. - Если вам так важно мое мнение, справимся ли мы, то заверяю, что справимся. Поступившие в начале марта пациенты постепенно восстанавливаются, и мы готовы отпустить их на дневной стационар, как только будет такая необходимость.

- Юрий Авдеевич, что вы скажете о текущих темпах строительства? - Глава Совета хотел иметь полную информацию о состоянии дел в своем Сообществе.

- На сегодняшний день мы завершили строительство первой очереди жилого поселка, согласно разработанному плану. К вводу в эксплуатацию готовы пятьдесят домов, каждый из которых вмещает по четыре семьи. Первыми мы планируем заселить семьи с большим количеством детей, или проживающие семейной коммуной. Всего планируем расселить около восьми сотен человек. В настоящее время списки формируются. Сейчас мы переходим ко второму этапу строительства города - возведение оборонительных сооружений. Земля уже начинает прогреваться и техника сможет безболезненно работать с меньшей амортизацией.

- Прошу в течение двух недель завершить заселение домов первой очереди, а также подготовить сведения о резервном жилищном фонде, куда мы можем перевести наших новых сограждан. Теперь, что касается подготовки запасов к зиме. - Аркадий перевел взгляд на Семена.

- Подготовительные работы начались. Изучаем принцип работы нового инструмента. Из-за того, что всю технику перебросили на строительство, пришлось возвращаться к доисторическому земледелию, с чем нам помог Олаф. Кузнецы изготовили устройства, которыми мы будем вспахивать землю при помощи тягловой силы животных. - Семен недовольно докладывал о трудностях, свалившихся на него.

- У меня есть предложение, как облегчить жизнь товарища Сухова и его продовольственного комитета, - Дмитрий Игоревич с улыбкой встал, привлекая к себе внимание. - Предлагаю вспахать землю при помощи мотолыг. Мы затрофеили у генерала три эти старые, но надежные машинки. Если Иван Александрович не против, то поможем сельскому хозяйству.

Народ одобрительно загудел, не оставляя Ивану Александровичу выбора ответа.

- Еще в этом году мы формируем собирательские бригады. Как показал опыт прошлого года, запас грибов и ягод, очень полезен для нас, в случае неожиданного прироста населения.

- Прекрасное решение. Теперь перейдем к вопросу военного комитета. Я жду от вас план начала операции по освобождению близлежащих поселков от банд и установления контроля над ними Сообществом.

Так Сообщество провозгласило свою миссию в освобождении простых людей от тирании бандитов и работорговцев. Аркадий сутками пропадал в городе, согласовывая планы, координируя работу комитетов, лично принимая участие в строительстве и расселении жителей, эвакуированных из разоренных поселений. Только вчера он приехал домой раньше обычного и объявил, что будет отдыхать с семьей три дня. Поэтому то Витя и подсуетился с рыбалкой, надеясь, что хотя бы ранним утром первого дня им никто не помешает провести время вместе.

Аркадий, разбуженный Юлей, шел по тропинке, стихийно образовавшейся от походов женщин к речке на стирку. Поселение училось рационально потреблять ресурсы, понимая, что имеющиеся механизмы хоть и прочны, но не долговечны, а искать запасные части к ним выйдет дороже, чем блага, которые можно получить. Пока Артур справлялся с починкой периодически выходящего из строя оборудования, но будучи смекалистым парнем, он составил перечень работ, которые можно было бы делать без использования электричества и благ ушедшей цивилизации. Андрей Геннадьевич, ознакомившись со списком, взял удар на себя, издав указ административного комитета коммуны об экономии ресурсов. Юрий Авдеевич тоже заинтересовался этой инициативой, но решил подождать, посмотрев к чему приведет эксперимент в маленьком поселении.

Около речки Витя уже умело наматывал леску. "Где только научился?" - подумал Аркадий. Он не был рыбаком, да и не помнил, чтобы в семье они были. К тому же рыбачить таким способом прекратили еще в прошлом веке. Удовольствие от ловли рыбы давно получали при помощи специальных заводских спиннингов, разных конструкций, которыми были забиты полки спортивных магазинов.

- Кто тебя научил этому? - С интересом поинтересовался отец у сына.

- Василь. Правда у них не было лески, но про нее нам рассказала Даша. Она в детстве любила ходить на рыбалку.

"В детстве... По меркам старого мира двадцатидвухлетняя Даша все еще была ребенком, а теперь женщина. Жена. Супруга мужчины, который в одиночку перемолол профессиональную армию" - Аркадий размышлял, глядя, как поплавок спокойно качается на тихой глади воды, подкидываемый из стороны в сторону только порывами ветерка.

Шум ломящегося сквозь кусты зверя вывел Аркадия из состояния равновесия. Обернувшись, он увидел стаю диких собак. Четыре тощие твари с одичалыми глазами смотрели на человека с нескрываемым аппетитом. Он заслонил собой сына, потянувшись за ножом, который лежал около его правой ноги. Едва он сделал плавное движение в направлении оружия, как самая здоровая тварь угрожающе зарычала. Внезапно ее рык сменился на скулёж, рядом завизжала еще одна шавка, замертво упав на землю. Две оставшиеся одичалых псины попятились назад, продолжая скалить свои пасти. Дротик аккуратно вошел между челюстями одной из них, пройдя насквозь и застряв где-то на выходе из глотки. Оставшаяся тварь, поняв, что добыча отказалась принимать участие в сытном завтраке, который запланировала их стая, убежала прочь.

Аркадий рассматривал поляну, на которой произошло побоище. Витя деловито ходил вокруг мертвых туш хищников, вытаскивал из них дротики и проверял годны ли они еще для перезарядки браслета. Одиннадцатилетний сын спас жизнь главы Совета, сделав это так, будто ничего особенного не произошло.

Поплавок, все это время болтавшийся ветром из стороны в сторону, внезапно задергался, и мальчишка побежал к удочке, доставать свой улов. Буквально минуту назад в роли добычи был он, теперь же Виктор снова стал хищником. Сын радостно показал отцу окуня, пойманного им, как будто только что не произошло этого нападения стаи диких собак, чуть не лишившего их жизни. Дети раньше взрослых приспособились к жизни в новом мире и готовились стать его полноправными хозяевами.

Глава 2

Даша с Василем и раньше не могли оторваться друг от друга, но после брака они стали буквально одним целым. Нехотя они расставались, отправляясь на работу и, как только появлялась свободная минута, бежали друг к другу на встречу. Молодые люди настолько наслаждались свои союзом, что прекратили общение со всеми окружающими, отделываясь при встрече общими словами любезностей. Никто особенно не обращал на это внимание. У коммуны были свои дела, не говоря уже о Сообществе. Но Олафу не нравилось происходящее. Молодой воин стремительно расклеивался, превращаясь из безжалостного механизма смерти в малодушного юнца, стремящегося как можно скорее улизнуть с тренировки. Доходило до того, что одиннадцатилетний Виктор пару раз обезоруживал его в тренировочном бою.

- Скоро наиграются, устанут друг от друга, - утешал его во время традиционных вечерних посиделок за чаем Влас.

- Потерять в себе воина - просто, вернуть назад - очень сложная задача.

- Надо отправить его в экспедицию. На днях как-раз собираются идти освобождать Восточный город. - Предложил Сергей Васильевич.

Восточный город был последним из населенных пунктов под властью бандитов в радиусе трех сотен километров, которые определили сферой своей защиты мирного населения в Сообществе. Остальные населенные пункты были освобождены и теперь там устанавливалась жизнь по Уставу СоСвоЛа.

Олаф посмотрел на доктора с интересом. Это была действительно прекрасная идея и странно, что он сам до нее не додумался.

На следующий день к нему зашел Василь.

- Давно тебя не видел, - недовольно пробурчал Олаф.

- И тебе здравствуй.

- Чего пришел? Просить о чем-то будешь? - Старый варяг догадывался о цели визита своего молодого товарища и был очень зол, от того, что сейчас услышит.

- Прикажи, чтобы меня оставили в поселке. Не хочу ехать в поход.

Глаза Олафа налились кровью. Он смотрел на девятнадцатилетнего юношу, которого воспитывали, чтобы он стал воином, и при этом заявившего ему о нежелании идти на бой. Его затрясло от злости. Сдерживать себя варяг не собирался. Он вышел из-за стола, за которым принимал посетителя и кулаком зарядил парню в левую скулу, вложив в удар всю накопившуюся ярость.

- Пошел вон, - не повышая голоса сказал Олаф, лежащему, после удара, юноше.

Через два дня колонна двинулась в направлении Восточного города. Олаф решил принять участие в походе и, заодно, проследить за тем, как покажет себя некогда неистовый берсерк, боевой дух которого куда-то сдуло от сквозняка, созданного бабочками, кружащимися у него в животе. Парень сидел хмурый, не поднимая головы. Он изучал пол КУНГа, в котором трясся вместе с остальными бойцами. Расставание с девушкой тяжело давалось ему. В лучшем случае два дня они не увидятся. Немыслимая до сих пор тоска охватила его. Голова потяжелела, наполняясь грустными мыслями, которые давили откуда-то взявшуюся влагу к глазам. Смеявшиеся рядом бойцы только раздражали его. Он хотел куда-нибудь спрятаться и остаться один, наедине со своей тоской.

Олафу все меньше нравилось увиденное. Но надежда на то, что запах крови оживит парня и вернет ему интерес к битве, теплилась в душе варяга.

До Обнуления Восточный город был крупным населенным пунктом, где проживало около сорока тысяч человек. По подсчетам разведки, сейчас население сократилось в два раза. Город контролировала банда работорговцев, подчиненная вожаку по кличке Мидас. Чем он занимался до падения цивилизации выяснить не удалось, но эти данные потребуются, разве что, только для историков через сотни лет, если общество будет восстановлено.

Гарнизон города состоял из разношерстных банд, вооруженных огнестрелом и не представлял особой опасности для войска СоСвоЛа. Но Иван Александрович, не желая понапрасну рисковать людьми, направил колонну, усиленную тремя танками, и пятью бронетранспортерами. Это жутко не понравилось Семену. Недавно Совет принял решение собрать все управления, отвечающие за ресурсы, в состав одного комитета по снабжению, который решено было доверить Семену Сухову. Теперь каждую накладную приходилось согласовывать с этим въедливым человеком, отвечающим за благосостояние Сообщества. И конечно он не мог перед согласованием выдачи горюче-смазочных материалов, не ознакомиться с отчетом разведки о силе врага, против которого предстояла операция. Разразился скандал. Семен возмущался размером колонны, против слабого гарнизона. Иван Александрович негодовал из-за того, что гражданский лезет в дела военного комитета. В результате разруливать пришлось Аркадию, который поддержал военных, Семену же влетело за то, что не учел фактор человеческих жизней, которые должна была сберечь направляемая техника.

Колонна свернула на проселочную дорогу и дальнейшее передвижение стало мало комфортным. Сидящих в КУНГах бойцов постоянно подбрасывало и мотало из стороны в сторону. Это искренне развеселило мужчин, еще недавно сосредоточенно переговаривающихся между собой и натянуто шутивших для вида. Все они уже были в боях с бандитами, поэтому понимали, что шальная пуля не будет разбирать насколько ты опытен. Но лихая бравада, сменившая напряжение, чуть успокоили людей. Оставалось освободить всего один город и можно будет вернуться к мирной жизни, семьям, планам на будущее.

Громкий взрыв прозвучал в тот самый момент, когда пассажиры залились смехом от очередной шутки. Машина резко свернула в сторону, заставив по инерции упасть часть бойцов, сидевших у противоположного борта. Люди в растерянности смотрели по сторонам, друг на друга, на Олафа, который был старшим в автомобиле. Прозвучала еще серия взрывов, застрекотали пулеметы. Пули стали пробивать обшивку бокса. Один из бойцов, прижавшийся к стенке, громко вскрикнул и тут же поник. Его обмякшее тело упало на пол КУНГа.

- Всем на выход, занять позиции! - Олаф, быстро сообразивший, что вне зависимости от вооружения, чтобы минимизировать потери от засады необходимо принять бой.

Люди выбегали, прячась за встречающимися на их пути укрытиями. Картина, представшая перед Олафом, была ошеломляющей: в горевших танках, которые шли впереди колонны, взрывался боекомплект. Одна машина еще была боеспособна, она крутилась на месте, пытаясь вырваться из огненного кольца, которое образовалось от двух подбитых товарищей. Рядом догорали два КАМАЗа. Вокруг них не было никого, из кузова одной машины свисали тела бойцов, ехавших в ней. Около них на боку лежал бронетранспортер, из-за которого в сторону горящего грузовика летели бутылки с зажигательной смесью. Вокруг трещали пулеметные выстрелы, пули от которых, попадая в землю, вырывали клочки травы, подбрасывая их вверх. Люди метались в панике от машины к машине, падая подкошенными от шальных выстрелов.

Олаф приказал Василю бежать в сторону автомобилей, стоявших вдалеке, собирать попавшихся бойцов в одной точке, около дальнего бронетранспортёра, ведущего огонь по невидимым целям. Сам же он побежал в сторону подбитой техники, чтобы собрать уцелевших и вывести их к точке сбора. Обезумевшие от страха бойцы не обращали на него внимание. Они не были похожи на тех закаленных в боях воинов, сражавшихся с работорговцами, армией Афанасьева, освобождавших города Сообщества. Впервые их заманили в засаду и уничтожали как скот.

Уцелевший танк всё-таки смог выбраться из ловушки и стал прицельно поливать из пулемета в сторону лесопосадки, откуда велась стрельба. Плотность огня значительно уменьшилась, и охваченные паникой воины стали слышать команды варяга. В итоге, около танка собралось два десятка людей. Под прикрытием брони они добрались до точки сбора, где уже вели перестрелку с невидимым противником занявшие позиции бойцы неповрежденных машин и собранные Василем.

- Где Василь? - Спросил Олаф Ахмеда, ехавшего в замыкающем бронетранспортере и, судя по отдаваемым командам, сохранявшего хладнокровие весь бой.

- Пошел за Игоревичем.

Дмитрий Игоревич возглавлял операцию и про его отсутствие в горячке Олаф забыл. Подполковник ехал в бронемашине, которая сейчас стояла без движения и признаков жизни, в середине колонны. Сквозь искривляющий реальность огонь он разглядел, как молодой воин пытается подобраться к машине. В это время со стороны лесополосы снова заработали пулеметы, заставившие прижаться к земле занявших позиции солдат.

Два взрыва, прогремевших возле бронемашины, подняв столб земли. Что-то загорелось от брошенного рядом с ней коктейля Молотова. Видимость творящегося около командирского автомобиля свелась к нулю. Олаф приказал бронетранспортерам и танку, которые были на ходу, начать продвижение к месту засады противника. За ними, под прикрытием брони, пошли в атаку пехотинцы. Редкий стрёкот из нескольких автоматов и пулемета заставлял бойцов пригибаться, но паника, как было в начале, отсутствовала. Подойдя к месту засады они застали лишь двух раненных мужчин, одетых в военный камуфляж, отстреливающихся до последнего. Когда к врагам подошли и окружили, оба внезапно достали гранаты, каждый выдернул чеку и бросил себе под ноги. В результате четыре бойца получили ранения, два тяжелых.

Олаф осмотрел место засады. Кругом валялись стрелянные пулеметные гильзы. Около одной из коряг он нашел два коктейля Молотова, которые, по всей видимости, поленились тащить назад. Ни одного трупа, кроме двух солдат, прикрывавших отход, на поляне не обнаружилось. Или их не было, или нападавшие утащили их с собой.

Надо было обсудить произошедшее с Дмитрием Игоревичем, обладавшим большим опытом в таких делах. Он пошел в сторону командного автомобиля. Кругом валялись расстрелянные и обгоревшие тела бойцов, еще недавно героическим маршем прошедших по поселениям бандитов и работорговцев, освобождая людей от жестокой тирании. Дело не в том, что засада была неожиданной. Дело в том, что бойцы никогда не попадали в нё и до этого не думали, что такое может произойти, поэтому они не имели опыта действий в такой ситуации. Подойдя к машине подполковника, он увидел, что дверь со стороны пассажира была вырвана взрывом и висела на одной петле. Через сиденье виднелся труп водителя. Дмитрия Игоревича рядом не было. "Уже выясняет обстановку" - подумал Олаф и пошел на поиски командира. Однако, обойдя всех, он так и не встретил главного. Как и своего молодого товарища.

- Среди раненных и убитых их нет, - доложил Ахмед, получивший от Олафа команду на поиск командира и воина.

- Обыщите окрестности в радиусе трех сотен метров.

Груженные машины с раненными и убитыми отправились назад в Сообщество. Чтобы не плодить сплетни и не нагнетать панику, Олаф приказал ехать на базу военной техники и избегать перемещения в дневное время по основным дорогам, где можно встретить гражданских. Для начала нужно было разобраться что же произошло. Оставшиеся занялись безуспешными поисками подполковника и Василя. До темноты они обшаривали каждый куст и каждое деревце, под которыми могли оказаться их товарищи, но те, как будто под землю провалились.

К ночи Олаф перестал питать иллюзии об успешных результатах поисковой операции и приказал бойцам грузиться по машинам, чтобы вернуться в Сообщество. Это было первое болезненное поражение армии СоСвоЛа, его нужно было срочно проанализировать и сделать выводы для всех, кто участвовал в разработке и реализации провалившегося плана.

Глава 3

- Два танка потеряно безвозвратно, три бронетранспортера требуют серьёзного ремонта, сейчас выясняем есть ли у нас для этого ресурсы. Четырнадцать человек погибли. Десять раненых. Три из них тяжелых. В настоящий момент Сергей Васильевич и Даша борются за их жизни. Два человека пропали без вести. - Ахмед закончил доклад на заседании военного комитета, которое срочно собрали, как только крайняя машина колонны вернулась на базу. На нем присутствовал Аркадий. Потрясенный ужасными потерями он не мог подобрать слов. На крутящийся в голове вопрос: "Как так вышло?", никто не смог бы ответить прямо сейчас. Для этого они и собрались.

- Бойцы были не готовы к действиям во время засады. Они бегали в панике, не понимая, что им делать. Командиры отрядов не смогли успокоить и организовать своих воинов. Кроме Ахмеда, остальные поддались страху. Их следует наказать. - Олаф, будучи очевидцем событий, высказал свое мнение.

- Кто мог вообще устроить засаду? Судя по повреждениям, танки наехали на мины и были растеряны из гранатомётов. Разведка докладывала, что банда Мидаса вооружена стрелковым оружием, но мины, гранатомёты, пулеметы, гранаты. За все время сражений с бандами мы и близко не сталкивались с таким арсеналом. - Иван Александрович произнес в слух то, что у него крутилось в голове. Это требовало обсуждения.

- Судя по отчетам командиров отрядов, засада была подготовлена по всем правилам военной науки. Действовали не дилетанты. В банде Мидаса нет людей, способных спланировать и хладнокровно выполнить задуманный план. Самоотверженность прикрывавших отступление бойцов, не похожа на действия урок, поднимающих руки при первой опасности. - Высказывания, прозвучавшие из уст Антона Масленникова - командующего управлением аналитики и спецопераций - заставили присутствующих начать обсуждать услышанное, тем самым создав неразборчивый шум в зале заседания.

- Всем тихо! - Командным голосом, которым Иван Александрович редко пользовался, балаган был прекращен. - Антон Павлович, если вы считаете, что в нашем регионе появилась третья сила, то жду ваши предложения о дальнейших действиях. - Глава военного комитета оценивал возможности молодого аналитика, который прекрасно проявлял себя на занимаемой должности.

- Иван Александрович, предлагаю направить разведывательную группу в Восточный город, необходимо выяснить какое отношение к этому имеет Мидас, для этого надо взять высокопоставленного языка. Считаю нужно провести эвакуацию слаборазвитых населенных пунктов в поселения, где имеется качественная по сегодняшним меркам инфраструктура для обеспечения жизни и развития производств. Организовать строительство защитных сооружений данных поселений и укрепить их гарнизоны. В нашем распоряжении имеется военный преступник генерал Афанасьев, которого необходимо допросить о его контактах с военными частями в нашем регионе. Так же считаю целесообразным организовать засекреченные дозорные пункты по основным путям перемещения, доступным технике, чтобы быть готовыми к возможному нападению неизвестного противника.

- Аркадий Артемович, я поддерживаю предложение Антона Павловича. Считайте это рекомендациями военного комитета, которые мы выносим на заседание Совета.

- Заседание Совета проведем сегодня вечером. Пока прошу сформулировать детальные предложения с вашими расчётами по своей зоне ответственности. - Аркадий встал, показывая, что дальнейшее обсуждение не требует его присутствия. - Членов Совета прошу явиться вечером в зал заседаний в 18:00. Вас, Антон Павлович, тоже прошу присутствовать.

В назначенное время зал заседаний был заполнен членами Совета, полушепотом обсуждавшими между собой неожиданное собрание. Такого еще ни разу не было. Все собрания проводились в строго регламентированное время и та спешка, с которой созывали народ, вызывала недоумение у присутствующих. Люди делились друг с другом слухами, ходившими по Сообществу, пытаясь среди них докопаться до причин такого внезапного собрания. Делалось это, скорее, не чтобы докопаться до истины, а для успокоения нервного напряжения, повисшего в зале.

Аркадий Артемович вошел в сопровождении членов военного комитета - полковника Федорова Ивана Александровича и молодого капитана Масленников Антона Павловича. Оглядев присутствующих, он посмотрел на непривычно пустующее место, которое занимал Дмитрий Игоревич и предложил начать собрание.

- Вчера произошла катастрофа, стоившая большого количества жизней наших сограждан. Мы собрались здесь, чтобы согласовать мероприятия, направленные на недопущение подобных происшествий впредь, а также обсудить меры защиты наших граждан. Для начала с докладом о произошедшем выступит Иван Александрович.

Собравшиеся перевели напряженные и внимательные взгляды на главу военного комитета. Иван Александрович начал без расшаркиваний.

- Вчера, во время движения, колонна нашего подразделения, направленная для освобождения Восточного города, попала в засаду. В ходе боя мы потеряли два танка, три бронетранспортера, три автомобиля КАМАЗ и один бронеавтомобиль. Потери личного состава: шестнадцать человек убитых, одиннадцать раненых, один в критическом состоянии. Два человека - Михеев Дмитрий Игоревич и берсерк Василь, пропали без вести. Судя по отчету аналитиков, засаду организовало обученное подразделение, обладающее высокой боевой подготовкой. Никого живым из них нам взять не удалось. Прикрывавшие отступление солдаты, при окружении подорвали себя.

Иван Александрович замолчал, чтобы дать осмыслить произнесенное им присутствующим. Люди пребывали в шоковом состоянии. Известие было не просто неожиданным, еще недавно такое казалось немыслимым. Они обладали наиболее сильной армией в регионе, не знавшей поражений. Таких потерь они не несли никогда. Первым взял себя в руки Семен Сухов:

- Что нам делать, если это обученное подразделение решит начать грабить на дорогах наши караваны с продовольствием и ресурсами, которые мы направляем между поселениями? А если они нападут на какую-нибудь слабо защищенную деревню?

- Для этого мы здесь и собрались, - вступил в разговор Аркадий. - Сегодня военный комитет озвучил нам свои рекомендации, которые следует обсудить совету и принять решение. Антон Павлович - начальник управления аналитики и специальных операций, - представил глава капитана, - прошу, вам слово.

- Мы провели анализ рисков, которые возникают при текущей заселенности территории Сообщества. Под нашим контролем сейчас тридцать четыре населенных пункта, в которых проживает около сорока тысяч человек. Для обеспечения безопасности граждан и единства Сообщества мы предлагаем переселить жителей мало развитых поселений в крупные города, с развитой инфраструктурой, которая способна обеспечить население едой, средствами первой необходимости и оружием. Эти города укрепить по примеру Столицы. Всего мы определили четыре подходящих для переселения города, способных вместить всех жителей Сообщества. Это город Северный, город Звёздный, город Медвежий и Столица. Расчеты по распределению количества людей мы предоставим кому будет поручено Главой Совета. При должной организации эвакуация большей части населения будет завершена через пять дней.

- Расчёты предоставьте в административный комитет. Юрий Авдеевич, рассмотрите, сверьтесь со списками свободного жилого фонда. Сегодня в двадцать три ноль ноль буду ждать доклад, - распорядился Аркадий. - Комитеты снабжения и продовольственный, тоже прошу ознакомиться, чтобы готовиться к распределению запасов между городами. В городах поставить лучших управляющих комитетами. Если кто-то из членов Совета возражает насчет предложения военных, прошу высказаться.

Возражающих не было. Даже вечно имеющий своё видение Семен промолчал, погрузившись в изучение расчетов Масленникова.

Начавшиеся подготовительные работы лишили Аркадия трех дней отпуска, которые он планировал провести с семьей. О тяжелом поражении, чтобы избежать лишних сплетен и распространения паники, максимально правдиво написали в газете "Коммуна", ставшей официальным новостным ресурсом Сообщества. Люди обсуждали произошедшее, но со временем успокоились. Жители выбранных для переселения городов готовили помещения, чтобы приезжие чувствовали себя максимально комфортно. Продовольственный и административный комитеты занимались строительством теплиц для заготовок пищи на зиму. Военные перевозили людей в места их нового проживания. Происходящие тектоническими изменениями, как всегда, сплачивали людей, объединенных единой целью, погружая в общую деятельность недавно влившихся в состав Сообщества граждан.

Разведка, ушедшая в город Восточный, не явилась в назначенное время. На такой случай был разработан план действий, предусматривающий выдвижение второй группы с обследованием маршрута движения первой. Возглавить ее доверили Ивану Солнцеву, так и не нашедшему себя в гражданской жизни, после гибели жены и дочери. Все свое свободное время он продолжал тренироваться армейским дисциплинам и обучался у Олафа. После чистки командного состава, случившегося по итогам разгромного похода, Олаф выдвинул Ивана на командную должность. Эта операция была для него первой. Варяг не сомневался в способностях одного из своих лучших учеников и ожидал, что группа вернется, выполнив поставленные перед ней задачи.

Аркадий был настолько погружён в дела Сообщества, что даже мысленно не возвращался к своим домочадцам. Не все жители хотели покидать свои насиженные места и приходилось оставлять их на самообеспечении, что тяжело для него давалось с человеческой точки зрения. Однако отделяясь от общества они переставали следовать Уставу СоСвоЛа, и больше не были способны приносить ему пользу.

На третий день после заседания Совета Олаф с Иваном Александровичем пришли в коммуну, где Сергей Васильевич в своем лазарете пытался вытащить с того света оставшегося тяжело раненного бойца. Несмотря на предпринятые усилия, двоих им с Дашей так и не удалось спасти. Теперь он практически не отходил от оставшегося пациента, будто в его лице пытался вылечить и тех двух, которым помочь так и не смог.

Посетители зашли в кабинет к доктору, ожидая встретить его как обычно за распитием чашки чая, размышляющего о чем-то или играющего в шахматы с Власом, однако кроме зареванной Даши там никого не было.

- Он в палате пациента, - сказала она. И потом с надеждой спросила, обращаясь к Олафу, - есть какие-то новости о пропавших?

- Нет. Разведка еще работает. - Сухо, не вдаваясь в подробности ответил старый варяг. Выходя из кабинета, он услышал начинающиеся девичьи всхлипы.

Доктор сидел около пациента, наблюдая за работой приборов, позволяющих раненному дышать. Он прощупывал у него пульс, глядя на часы, когда зашли полковник и варяг.

- Сергей Васильевич, вам бы отдохнуть, - с беспокойством в голосе сказал Иван Александрович.

- Не стоит. Больной все еще в критическом состоянии и мое присутствие необходимо здесь. В случае чего медсестра не справится, да и в Даше сейчас я не уверен. Девушка мыслями в другом месте, за что я не могу ее винить.

- От вас не будет пользы, если вы не поспите. Даше нужно отвлечься и сосредоточиться на работе, а медсестра пусть следит за ней, выполняя свои обязанности. - Олаф жестким и даже командным голосом, не терпящим возражений, ответил доктору. Тот никогда не слышавший от него такой интонации, подчинился и безропотно поплелся в свой кабинет.

- Прежде чем отойти к отдыху, дайте нам ключ от камеры Афанасьева.

Сергей Васильевич нащупал в кармане плаща связку ключей, выбрал из них нужный и передал Олафу.

Как только дверь открылась, их виду предстал генерал. Не бритый, не чесанный. В его фигуре не было той выправки, присущей всем кадровым офицерам. Он злобно окинул взглядом пришедших.

- Чего надо? Стрелять пришли?

- Мы пришли побеседовать, гражданин Афанасьев. - Как можно мягче сказал полковник.

- Даже интересно о чем. - Повеселевшим голосом заговорил генерал. - За все время, что я тут сижу, вы не удостоили меня разговором и вот решили появиться. Видимо что-то страшное произошло.

- Мы хотим знать с какими военными подразделениями вы контактировали в нашем районе. Кому из них вы передавали данные о нашем Сообществе.

- Сообществе? Хахаха! Когда мы с вами общались в последний раз, полковник, то вы называли себя городом. Похоже дела в последнее время у вас шли неплохо.

- Генерал. Я повторяю свой вопрос. С какими военными подразедле...

- Да не повторяй ты, - грубо перебил его генерал. - Только с этим предателем Коробковым, перешедшим на вашу сторону. Слабовольная размазня.

- Это правда?

- А то. Слово генерала!

- Олаф, думаю нам стоит убедиться в достоверности показаний заключенного, - Иван Александрович повернулся к варягу, все это время стоявшему в тени, не привлекая внимание допрашиваемого.

Олаф подошел к генералу, молниеносно взял того за челюсть, приподнял голову вверх и поднес к носу какой-то мешок, заставив вдохнуть его содержимое. Генерала пристегнули наручниками к стулу.

- К чему эти меры предосторожности? Я же не буйный. Да и бежать мне куда? Кругом только ваши люди.

- Это для вашей же безопасности, - ответил полковник, что заставило Петра испугаться. Генерал Афанасьев ничего не боялся, но он, простой разнорабочий Петр, может дать слабину, если будет больно. А судя по этому мощному старику, заставившему его что-то понюхать, будет очень больно.

- Я повторяю вопрос, генерал. С какими воинскими подразделениями вы контактировали в нашем регионе и кому передавали сведения о нас?

- Я уже ответил на него.

Полковник посмотрел на варяга и попробовал сделать шаг назад. Старик подошел к генералу, поднял его голову вверх и начал светить фонарём в правый глаз. Острый свет буквально пронзал голову насквозь, будто тонкий зазубренный стилет, отдавая болью в каждом кусочке мозга, который он протыкал. Его накрыла жуткая головная боль. Тепло, источаемое фонариком в зрачок, превратилось в жар, плавящий глазное яблоко. Эта расплавленная масса потекла вниз, обжигая органы дыхания и столкнулась с зубами, болевшими, будто их сверлили на живую одновременно все. Было настолько больно, что он не мог кричать. Он всего лишь смог издать хрип, полный боли, после чего свет перед глазами погас.

- Напоминаю свой вопрос, генерал. С какими воинскими подразделениями вы контактировали в нашем регионе и кому передавали сведения о нас?

Генерал, подумавший, что он потерял сознание, вздрогнул от услышанного голоса. Боль заглушалась, но не отпускалась. Из острой она стала тупой. Кровь пульсировала в голове, транспортируя осколки мук по всему телу. Повторять этот опыт Петр не хотел.

- За два дня до наших переговоров, мы вышли на город Выставочный. На армейской волне нам сообщили, что какая-то мотострелковая часть установила порядок в населенном пункте и если нам потребуются припасы, то можем заехать к ним по пути. Мы рассказали им о вашем городе, сообщив, что будем штурмовать его и добудем припасы сами. На предложение присоединиться к походу они ответили отказом.

- И стоило из-за этого страдать? - Иван Александрович произнес свою мысль вслух.

- Стоило. Когда я окажусь на свободе, я буду знать как можно больше о вас и ваших возможностях, что поможет мне вас уничтожить.

- Хорошего вечера, генерал. Полковник и Олаф вышли на улицу.

- Город выставочный находится в пяти сотнях километрах от сюда. Нам нужно снарядить разведывательную группу под видом торгового каравана и разузнать о нем побольше.

- Я пойду с Ахмедом и Иваном, - сказал Олаф.

- Иван на задании и пригодится мне здесь. Возьмешь с собой капитана Масленникова. Парню нужно иметь практику в том направлении, которым он руководит.

- Хорошо. Но пусть он пройдет курс нейромодуляции.

- Ему тридцать два года. Она на нем не сработает.

- Пусть пройдет. - Настаивал Олаф.

- Как скажешь. На сборы три дня.

Вечерний ветерок, принесших лесную прохладу, заставлял полковника зябнуть. Звуки скрипящих насекомых, устроивших концерт перед сном и запах свежей травы, напомнили Ивану Александровичу, как он хотел пойти на охоту в эту субботу. В лесу снова появились огромные кабаны - желанный трофей для заядлого любителя охоты и его посильный вклад в заготовку продуктов для Сообщества. "Может и получится еще сходить..." - оптимистично подумал он, глядя на полную луну, озарявшую темное небо.

Глава 4

Разведчики Ивана шли по маршруту первой группы. Несмотря на то, что предыдущий разведывательный отряд был собраны из кадровых военных, они были не особенно аккуратны в попытке оставить незаметным свое перемещение. Поломанные ветки кустарника, разбросанные окурки самокруток. "Наверное и переговаривались так, что Мидас слышал. Не поняли они всей серьезности задачи. Думали идут против урок." - размышлял Иван. С кем ему предстояло столкнуться, рассказал Ахмед. Поэтому недооценки не было. Едва кто-то из его группы пытался нарушить маскировку, как Иван оказывался рядом. Он обладал непререкаемым авторитетом среди бойцов, поэтому без лишних слов виновный понимал, что непростительно расслабился.

Ветерок принес с собой знакомый сладковатый запах гниющего мяса. Иван знал, что вскоре увидит, выйдя на поляну, и опыт его не подвел. Яркое июньское солнце осветило тела разведчиков Сообщества. Их руки были связаны за спиной, у каждого в затылке было пулевое отверстие. Парней сначала взяли в плен и лишь потом расстреляли. Повернув тела лицом, на остатках кожи, не съеденной местными насекомыми, были видны кровоподтеки. "Сначала их пытали", сделал вывод Иван.

Внезапная автоматная очередь, раздавшаяся из лесной чащи, противоположной месту, откуда они пришли, срезала двух бойцов. Иван выпустил заряд дротиков в сторону, откуда стреляли и ответил огнем из автомата. Бойцы заняли позиции и приняли бой. Пока они отвлекали врага, Иван зашел с правого фланга. Поймав в прицел одного из атакующих, он метким выстрелом в голову пристрелил его. Зайдя через фланг сзади атакующих, Иван увидел трех мужчин, одетых в армейский камуфляж. У одного на погонах были лейтенантские звезды. Еще один мужик лежал на животе, вытянувшись. Кто-то всё-таки подстрелил его вслепую. Действовать нужно было молниеносно. Он тихо подкрался за спину офицера, повалил его на землю и, пока тот приходил в себя, расстрелял оставшихся нападавших в упор. Офицер, попытавшийся встать и продолжить бой, был оглушен ударом автоматного приклада в затылок. Иван подал сигнал своим, что засада уничтожена. Двое из его группы были ранены. Отряд выяснил причины пропажи первой разведывательной группы, взял языка, основные поставленные задачи были выполнены, и Иван принял решение возвращаться назад. Раненных тащили на себе, что существенно замедляло передвижение. Пришедший в себя офицер плелся, тормозя группу еще сильнее. Это поведение убедило Ивана в том, что по их следу пойдёт погоня из этих неизвестных, как только те не обнаружат трупа лейтенанта. Однако какой у них временной диапазон для связи и сколько форы имеют разведчики Иван решил не уточнять. Это была бы напрасная трата времени. Сейчас главное — это доставить ценного языка до защищенной территории Сообщества, а дальше Олаф сумеет его разговорить. Необходимо предпринять все, чтобы решить поставленную задачу.

Идти назад, не оставляя следов, с раненными и языком было невозможно. Олаф научил Ивана мелким хитростям, которые должны были замедлить погоню. По маршруту их следования он устанавливал ловушки, запутывал след, в конце разделил отряд на два. Первый был с раненными бойцами и пошел по наиболее безопасному маршруту, сам же Иван, конвоируя пленного, пошел через болото, проходить по которому ему доводилось лишь раз в сопровождении старого варяга. Он быстро привык к запаху затхлой воды. Мешало другое: яркое летнее солнце с удовольствием делилось своим теплом со всеми, кому посчастливилось выйти на улицу в этот день. И если лесная чаща создавала какую-то прохладу, то открытая болотистая местность с прогретой водой выпаривали из человека все силы. Пиком мучений было внимание коренных обитателей этих мест: комары, мошкара, пиявки и какие-то еще, малознакомые Ивану, кровососущие. Но парень был закален уроками Олафа, поэтому особенно не испытывал дискомфорт, кроме переживаний за жизни своих бойцов, пошедших другим маршрутом.

Про пленного сказать то же самое было нельзя. Он скулил, пытаясь что-то сказать через мешающий ему кляп, постоянно падал, застревая в топи, пару раз уже засасывавшей его. Иван не реагировал, кроме того, что вытаскивал лейтенанта из очередной природной ловушки. Он понимал, что даже если враг пойдет по их маршруту, то найти верный путь у него будет очень мало возможностей. Используя щуп, он аккуратно, как учил его Олаф, выбирал место для последующего шага. Так они продвигались весь день. Иван уже потерял счет времени и только сгущающиеся сумерки заставили его заняться поиском места для привала. Он не знал сколько еще они шли, темнота уже поглотила округу и лишь звездное небо давало представление о направлении движения. Олаф научил как ориентироваться по полярной звезде, и Иван старался продвигаться на запад, оставляя свой главный ориентир слева.

Наконец, он увидел что-то похожее на землю. Небольшой кустарник и несколько растущих деревьев вселили в разведчика надежду, что он вышел к островку, где можно будет отдохнуть и дождаться рассвета. Долго лежа на берегу и приводя дыхание в норму, он упустил из виду своего пленника, понимая, что тому некуда будет сбежать. Придя в себя, Иван, предполагавший, что пленник тоже пытается восстановить свое нормально состояние, не обнаружил того поблизости. Пойдя по его следам, он увидел сломанную ветку, которую, по всей видимости, планировали использовать как щуп. Иван выругался. Слабый звук хлюпанья воды донёсся недалеко. Разведчик пошел на него и обнаружил свою пропажу: пленный стоял в засасывающей его трясине уже по грудь. Иван наклонил в его сторону небольшую, но, как оказалось, крепкую березку, чтобы помочь выбраться. К его удивлению, лейтенант не хватался за предложенную помощь. Сообразив, что противник не собирается сдаваться живым, Иван, держась одной рукой за березу и другой прощупывая маршрут, успел добраться до своего пленника, когда вода достигла тому подбородка. Понимая, что задуманное может не исполниться, лейтенант опустил голову, пытаясь заставить себя захлебнуться, однако важнейший инстинкт - страх - на подсознательном уровне мешал ему это сделать. В результате Иван кое-как обхватил тонущего, и начал вытягивать его из ловушки. Однако оступившись, сам попал в плывун. Задача усложнилась вдвойне. Он держал пленника, тело которого удалось вытащить наполовину и сам, при помощи березки, пытался выбраться из капкана. Лейтенант крутился, сопротивляясь попыткам спасти себя, от чего Иван наглотался воды, силы постепенно оставляли его, но сдаваться он не мог. Сейчас самое главное, что он должен был выполнить в своей жизни — это довести языка до базы, чтобы уберечь мирных жителей. Он не смог уберечь свою жену Лизу, свою дочь Полину. Теперь он должен спасти как можно людей. Эти мысли придали ему сил. Одним рывком он вырвался из плывуна, отпустив на это время тонущего, и тут же снова обхватил его. В этот раз вылезать было намного легче. Этому способствовали и появившиеся из ниоткуда силы и то, что пленник прекратил сопротивляться своему спасению.

Выбравшись на твердую землю острова, они оба отлёживались, пока истощенный организм Ивана не начал извергать из себя болотную воду. Наглотавшийся ее пленник, последовал его примеру. Так они пролежали еще очень долго, пока ночная прохлада не заставила мерзнуть. Чтобы согреться разведчик развел костер. Думать о безопасности было уже поздно. Шум борьбы в болоте за право на смерть, проигранный врагом, давно бы привлек поисковую группу, преследующую их и имевшую достаточно времени, чтобы добраться до острова. Потому Иван решил, что провести ночь без тепла костра будет излишней предосторожностью. Теперь он связал своего пленного по рукам и ногам веревками, которые нёс в рюкзаке и натянул их концы на свою руку. Этому приему его тоже обучил Олаф, показывая, как можно отдыхать с беспокойным пленным, вроде доставшегося Ивану пассажира. Однако за остаток ночи ничего не произошло. Они оба так устали, что проспали вплоть до восхода солнца. Перекусив вместе, они продолжили свой путь. Теперь язык не старался утопиться, он шел строго за конвоиром, видимо понимая всю тщетность своих попыток.

Солнце уже стало багроветь, клонясь к закату, когда они вышли из болота. Тайные заметки, оставленные варягом на деревьях для лучшей ориентации на местности, пришлось искать не долго. Гоня перед собой языка, Иван вышел из небольшого лесочка в поле, засеянное рожью.

Ферма, выращивавшая злак, была уже частично эвакуирована, оставшиеся десять человек ожидали, что в ближайшие часы их заберет автомобиль. Когда Иван, всё так же гнавший перед собой пленного, выбежал на людей, то его встретили ощетинившиеся оружием местные жители и военные, охранявшие поселенцев. Объяснив, кто он и откуда, Иван устроился на отдых. Он выполнил поставленную задачу и теперь лишь оставалось добраться до города Медвежий, куда переселяли жителей. Но на подсознательном уровне чувство опасности не оставляло его. Доверившись интуиции, он попросил у командира военного гарнизона оставшегося, эвакуироваться вместе с последними жителями фермы, для себя арбалет, которым прекрасно владел. Держа пленного поближе к себе, Иван нашел удобную для маскировки позицию. Чтобы перестраховаться, он влил в лейтенанта настой трав, который погрузил того в сон на долгое время. Эвакуационная группа должна была прибыть в ближайшее время. Глубокая ночь окутала поселение, освещенное лишь кострами, около которых грелись оставшиеся. Все полезные для дальнейшего использования инфраструктурные объекты были вывезены вместе с первой партией людей. Почти все ожидавшие переезда, спали. Бодрствовали лишь дежурные. Иван решил потерпеть со сном, доведя свою работу до конца. Наблюдая за лесом, откуда он недавно вышел, ему померещилось несколько теней. Вспоминая слова старого варяга, что даже мерещащиеся в темноте духи могут быть опасны, Иван максимально повысил концентрацию, вслушиваясь в каждый звук, каждый шорох, обращая внимание на неестественные проявления окружающего. Он был хорошо замаскирован и найти его в темноте практически не представлялось возможным. Поэтому крадущиеся в сторону лагеря люди, вооруженные автоматическими винтовками наперевес, прошли, не заметив залегшего среди листвы и коряг деревьев разведчика, оставив его позади себя. Он насчитал двенадцать вооруженных людей. Сильная по нынешним меркам группа, вооруженная в отличие от бойцов в лагере, огнестрельным оружием. Сложно было понять были ли это его преследователи, или диверсанты, выполнявшие свою задачу. Слаженность их действий свидетельствовала о профессиональной подготовке этих бойцов. Дозорные не видели в темноте свою приближающуюся смерть.

Несмотря на желание помочь людям, чьи жизни сейчас были под угрозой, Иван не выдавал себя. Его главной задачей было доставить языка для допроса. Из-за этого погибла первая группа и были ранены его люди. Нельзя было допустить, чтобы весь пройденный путь и жертвы были напрасны.

Ему оставалось только наблюдать, как после нескольких слабо уловимых слуху щелчков, охранники лагеря упали на землю. Нападающие окружили спящих людей. Затем прозвучало еще несколько щелчков. После которых неизвестные стали выдергивать из беззаботного сна поселенцев. В основном это были молодые женщины и мужчины, а также дети.

- Встать! Встать! - Пинками будил людей особо ретивый боец. - Всем строиться в шеренгу по двое!

Один парень попытался напасть на стоявшего в нему боком врага, при помощи спрятанного ножа, но тут же упал подкошенный очередью. Его действия заметил стоявший чуть в стороне боец, не собиравшийся беречь бунтаря. Остальные пленники, увидев случившееся, покорно выстроились.

- Вам посчастливилось быть освобожденными армией великого Старца! Мы отведем вас в безопасное место и найдем чем там занять. А теперь повернулись направо и быстрым темпом пошли вслед за ведущим.

Еще не проснувшиеся поселенцы замялись, не понимая произнесенного. Они оглядывались друг на друга, будто пытаясь понять, следовать ли указаниям этого человека. Заметив замешательство, один из бойцов выдернул из выстроенной колонны женщину и выстрелил ей в висок.

- Быстро я сказал! - Прокричал на пленников лидер нападавших.

Теперь люди не раздумывали что делать, а поспешили выполнить команду. Иван лишь бессильно наблюдал за происходящим. Он увидел, как колонна с пленными зашла в лес. В это время с противоположной стороны замелькали огни фар. Эвакуационная команда ехала забирать оставшихся поселенцев в новую комфортную жизнь города Медвежий

Глава 5

Поступающие отчеты эвакуационных бригад по всему Сообществу свидетельствовали о начале активных боевых действий неизвестного противника. На пять населенных пунктов, ожидавших переселения, было совершено нападение. Враг уничтожал практически всех, забирая в плен только детей и молодых людей.

- Сколько поселков нам осталось вывезти? - Аркадий, заслушав доклад Ивана Александровича, должен был быть в курсе сколько людей еще под угрозой.

- Девять поселков. Из них жители семи частично распределены по городам, вторая эвакуационная партия выезжает сегодня, через два часа. В двух переселение не начиналось.

- Какие меры предпринимаете, чтобы защитить наших граждан?

- Эвакуационные конвои сформированы и направляются на 6 часов раньше планируемого, они усилены сопровождающими группами. В два оставшихся населенных пункта отправлено подкрепление для усиления их гарнизонов, в том числе бронетехника и тяжелые пулеметы. Бойцам выдано огнестрельное оружие. Командирам дан приказ ввести режим повышенной боеготовности.

- Как обстоят дела со строительством оборонительных сооружений опорных городов? - Аркадий переключил своё внимание на главу административного комитета.

- Вокруг Столицы Сообщества построено восемьдесят процентов застроек, идем с опережением плана на два месяца. В городе Северный готовность двадцать пять процентов, идем согласно графику строительства. В городе Звёздный выполнено двадцать пять процентов плана. Идем согласно графику строительства. В городе Медвежий готовность тридцать три процента, опережаем план строительства на три недели. - Юрий Авдеевич отчитался без лишних слов и виляний.

- Иван Александрович, вам удалось определить направление, откуда заходили группы противника? Какой город находится под опасностью первого удара?

- Могу лишь сказать, что группы мобильные и определить какое-то одно направление их вторжения нам пока не удается. Гарнизоны всех городов усилены бронетехникой, личным составом и пребывают в состоянии повышенной боеготовности. - Повторил полковник информацию о предприняты мерах защиты.

- Что слышно от разведки?

- Пока вестей нет.

Неизвестный противник, уничтожающий мирных жителей и военных, застигнутых врасплох, не жалеющий для этого ценные в нынешнее время боеприпасы. Судя по заключению военного комитета, с таким серьезным оппонентом они еще не встречались.

Заседание Совета было закончено и Аркадий с Иваном Александровичем и Олафом проследовали в кабинет полковника. Вопросов было много, не все их можно было озвучивать при членах Совета, которые при всем своем авторитете и опыте, все же оставались обычными гражданскими людьми, подверженными страху и панике. Если вдруг кто-то из них начнет предпринимать действия, направленные на обеспечение личной безопасности или безопасности близких, то утаить это не получится и слухи быстро расползутся по Сообществу.

- Что можете сказать? - Аркадий обратился к полковнику.

- Афанасьев рассказал он некоем городе Выставочный, с которым им удалось связаться на армейской волне. По его словам, населенный пункт держало под контролем армейское подразделение. Возможно, именно оттуда наши гости. Под видом торговцев я решил направить туда Олафа, Ахмеда и капитана Масленникова. Путь займет около пяти сотен километров, поэтому операция будет длительной. Рассчитываю через пару недель получить результат.

- Долго. - Нахмурился Аркадий.

В это время в кабинете полковника зазвонил телефон. Старые телефонные аппараты и кабели, с избытком хранившиеся на складе военной части Коробкова, обеспечили коммуникацию между городами. Иван Александрович снял трубку:

- Фадеев у аппарата, - старой, давно ушедшей в историю фразой, ответил он. Слушая доклад звонившего, он менялся в лице. От изначально серьезного, его выражение сменилось на удивление и радость. - Немедленно, под максимально усиленным конвоем, доставить обоих в штаб! - Он отдал приказ и повесил трубку.

Аркадий и Олаф внимательно смотрели на полковника, переводящего дыхание, после полученной новости.

- Звонили из Медвежьего. Эвакуационная колона, прибывшая за второй партией фермеров, застала лишь уничтоженных поселенцев. Однако есть во всем этом хорошая новость: Иван, командовавший второй группой разведки, встретил их. При нем был пленный. По его словам, он замаскировался на случай непредвиденных обстоятельств, пленного напоил снотворным. Разведчик видел, как действует враг, откуда они пришли и может подробно все рассказать. Через два часа оба должны быть у нас. Будем надеяться, что мы вырвемся из информационного вакуума о враге.

Прозвучавшая новость обрадовала Аркадия. Нет, он безусловно был потрясен еще одной потерей поселенцев, но появившаяся возможность узнать кто хозяйничает на их земле и прекратить этот геноцид, вселяла надежду на лучшее.

Минутная стрелка на часах, висевших на стене кабинета Главы Совета СоСвоЛ, никак не хотела идти быстрее. Пытаясь скоротать время, Аркадий попробовал погрузиться в работу, но сконцентрироваться на отчетах, цифрах, планах, предложениях у него не получалось. Прошел всего лишь год с момента Обнуления, а прожить ему и поселенцам пришлось столько, сколько некоторые в прошлое время не видели за жизнь. Появление пришельцев из прошлого, Обнуление, война с бандами и непроизвольное подчинение себе города, ставшего сейчас столицей их Сообщества, объединение с частью Фадеева и война с армией генерала, выигранная хитростью, нормализация жизни, освобождение и интеграция новых поселений в Сообщество. Они все рассчитывали, что наконец можно будет выдохнуть и заняться спокойными делами в мирной жизни. Но снова появилась сила, которой непременно необходимо было подчинить себе людей, выбравших свободу и коллективное устройство общества. История человечества развивается по спирали, повторяя все войны и режимы правления, меняются только средства уничтожения. И вот опять человек стремится уничтожить другого человека, потому что тот выбрал путь развития, не совпадающий с мнением агрессора, считающего, что он прав.

Он начинал простым водителем в эпоху, когда страна, прошедшая через мировую изоляцию, перестроила экономику, давая возможность заработать людям, способным созидать руками. Миллионный штат балаболов, умевших красиво говорить, составлять таблички и рисовать красивые картинки, чтобы порадовать своих боссов, внезапно оказался не востребованным в эпоху возрождения промышленности. Наиболее сообразительные успели перестроиться, наименее - были смыты реформисткой волной на отшиб жизни. Аркадий с молодости умел работать руками. Он, выросший в маленьком рабочем городке, всегда помогал отцу чинить его старый автомобиль, произведенный еще в стране, которую некогда считали Империей и уничтоженной внутренними врагами задолго до рождения паренька. Поэтому, когда пришел выбор чем заниматься в жизни, он, не долго раздумывая пошел работать по найму водителем большегруза. В то время искусственный разум только внедрялся и беспилотные автомобили были большой редкостью. Но хозяин компании, желавший получать больше и платить за это меньше, начал скупать первые образцы техники, увольняя водителей, которые работали для того, чтобы их босс сделал состояние. Однако эти автомобили были ненадежны и вот тут проявился талант молодого водителя. Он быстренько чинил механические поломки, а со временем освоил и принципы взаимодействия с искусственным интеллектом, позволявшие оптимизировать работу автомобилей. Естественно, хозяин не мог не заметить его, поэтому парень стал хорошо зарабатывать.

Интересуясь историей, молодой человек узнал про организацию общества, предложенную великими философами гуманистами начала двадцатого века, и проникся идеей жизни людей в коммуне. Когда денег стало достаточно, чтобы приобрести три грузовика, Аркадий уволился из компании. Будучи смышлёным парнем, он быстро освоился в деле грузоперевозок, увеличивая количество техники и расширяя штат. В своей работе он не делал ставку на машинный разум, доверяя людям, что принесло ему успех, когда во время невыясненной ошибке практически массово вышли из строя грузовики монопольного производителя беспилотных транспортных средства. В одно мгновение компания Аркадия, обеспечивавшая владельцу средний заработок, превратилась в монополиста на рынке. Вся потребность в перевозках в период сбоя искусственного интеллекта в их регионе досталась его фирме. Он быстренько сообразил и выкупил остававшиеся в продаже большегрузы, управление которых осуществлялось людьми. Мгновенно молодой бизнесмен превратился в одного из самый преуспевающих предпринимателей страны.

Тем временем, очередной конфликт мировых держав, обладавших ядерным оружием, завершился обоюдными ракетными обстрелами. Мир стал все ближе и ближе двигаться к самоуничтожению. Он не хотел, чтобы его любимая жена Юля и сын Виктор пережили муки этого апокалипсиса, поэтому и решился на строительство убежища для себя в дачном поселке, где отец завещал ему небольшой дом. Как оказалось, к тому моменту посёлок стали населять состоятельные люди и многие из них, услышав слова Аркадия о возможности выживания коммуной, поддержали его. Так и родился их проект, который сейчас называется Сообщество Свободных Людей, живущее по Уставу, в основу которого он заложил учения полюбившихся ему просветителей начала двадцатого века, сумевших на основе своих трудов сто лет назад построить сильнейшую Империю.

Аркадий не заметил, как засунул, погрузившись в свои воспоминания. В дверь кабинета громко постучали, что вырвало его из объятий Морфея. На пороге стоял сержант, которого послал Фадеев, с докладом, что конвой приехал и ожидают только его. Не мешкая, Аркадий выскочил из дома, побежав к штабу военного комитета. На улице было темно, встретить кого-то было сложно - люди самоотверженно отдавались своей работе и возвращаясь домой, после небольшого времени с семьей или занятиями досугом, ложились спать. Спеша к полковнику, он не заметил человека, идущего наперерез его пути и случайно столкнулся с ним. Машинально извинившись, Аркадий продолжил своё ускоренное движение, сейчас все мысли были лишь о том, чтобы как можно скорее выяснить кто эти люди, устроившие бойню в Сообществе и что им надо.

Подходя к штабу военного комитета, он почувствовал головокружение и слабость. Не придавая этому значения, он заскочил в коридор дома, ощутив, как по начинающей неметь левой руке что-то течет. В груди начала расползаться боль. Слабость будто сковала все тело, не позволив ему удержаться на ногах. Последнее что он увидел — это испуганное лицо дежурного, склонившегося над ним и свою окровавленную ладонь, которой он прижимал внезапно заболевшую грудь. Силы покинули его, он закрыл глаза, и темнота окутала мир.

Глава 6

Что-то острое ткнуло его в ребро, заставив прийти в себя от нестерпимой боли. Дышать было тяжело, голова жутко болела, во рту отдавало металлическим привкусом крови.

- Поднимайся тварь! - Звучавший сверху жестокий голос стал причиной того, что голова разлетелась на тысячу осколков, доставлявших жуткие мучения тканям, куда они воткнулись.

Еще один удар в ребро, вызвавший отдачу по всему телу, заставил его подняться на четвереньки, чтобы не испытывать эти жуткие ощущения снова. Голова уперлась во что-то твердое. На ощупь он понял, что это надежная опора и поднялся по ней, облокотившись на нее спиной. Перед ним стоял здоровый мужик, одетый в зелёную майку, бритый наголо, с чистым от растительности лицом. Глаза его были уставшими, в них было видно той злобы, какая, казалось, была в этом человеке, когда он бил его. Мужчина просто делал свою работу, от которой, по всей видимости, устал. Он надел наручники на руки заключенного и повел его в одном ему известном направлении. Все тело болело, он выплюнул сгусток крови, скопившийся во рту, за что получил оплеуху от тюремщика, заставившую голову снова взорваться.

- Не гадь тут, свинья!

Они вошли в комнату, облицованную плиткой. Тюремщик заставил раздеться до гола. Выполнив его поручение, он стал ждать дальнейших действий. Мощная струя холодной воды ударила из шланга, откуда-то появившегося в руках у лысого.

- Мойся тщательно! Давай не тупи! - Поступившая команда внесла ясность в причины этого жуткого испытания.

От мощного напора воды ребра снова начали болеть. Он зашелся кашлем, выплевывая кровь, которой были наполнены легкие. В конце концов он отмылся. Увидев это, лысый провел его в соседнюю комнату, где лежал комплект синей одежды. На рубашке был написан номер: тридцать ноль три.

- Теперь это твоё имя тридцать ноль три. Только по нему к тебе будут обращаться и только на него ты будешь откликаться до самой смерти. Уяснил?

Тридцатьнольтри понял сказанное и не горел желанием снова получать удары за вполне простое для осознания правило.

Он не мог вспомнить как его зовут и каким образом здесь оказался. Ничего из прошлого не всплывало, кроме щемящей боли и тоски по кому-то очень дорогому. Может со временем что-то восстановится в памяти, а пока нужно выполнять команды этого человека, чтобы не было больно. Он последовал дальше за тюремщиком. Яркий солнечный свет появился так же внезапно, как они вышли на улицу. Он защипал глаза, заставив их слезиться и щуриться. Голова снова взорвалась. Они дошли до двухэтажного строения, тронутого пожаром, от которого остались черные следы копоти на потрескавшихся беленых стенах. Зайдя внутрь, его взору предстал огромный коридор, освещенный бледным безжизненным светом. Когда-то он уже видел такой. Почему-то коридор ассоциировался у него со смертью. Но Тридцатьнольтри не был мертв, ведь он чувствовал боль, холод, страх и ещё непонятное с чем связанную тянущую тоску. Хотя может это и есть то пекло, куда попадают души грешивших в мирской жизни. Странно, но он знал, что это было правилом греческой церкви, хотя что это за церковь и кто такие греки он не мог вспомнить. Тюремщик завел его в одно из помещений, где сидела женщина в белом халате. Она была привлекательна. Ее каштановые волосы струились по плечам, скрываясь за спиной. Красивое тонкое лицо, аристократический взгляд, маленький прямой нос, полные губы, цвета спелой вишни. Белый халат не мог скрыть изящества ее стройной фигуры. Тридцатьнольтри засмотрелся на неё, почувствовав, как его сердце начинает учащенно биться. Он хотел обладать ей. Получив тычок в спину, заключенный по инерции, сделал несколько шагов в направлении доктора.

- Кого привел? - Строгим, уверенным и очень женственным голосом спросила она охранника.

- Взяли во время операции, Александра Юрьевна. Около него граната взорвалась, но он продолжал биться контуженный. Когда парни смогли его повалить, то хорошенько попинали - он трех наших зашиб. Посмотри не сильно ли уделали, когда сможем к работе привлечь.

- Хорошо, подожди за дверью.

- Не боишься с этим зверем остаться наедине?

- Этот зверь еле на ногах держится. Боюсь только, чтобы он тут не обделался, а то убирать придется.

- Не переживай. Сам и уберет. - На этих словах охранник вышел в коридор.

Доктор подошла к Тридцатьнольтри и стала ощупывать его тело. От прикосновения нежных рук к ребрам он вздрогнул, хотя старался не показывать боль перед этой женщиной неземной красоты.

- Подними руки, - строгим голосом сказала она.

Он подчинился и ощутил острую боль, терпеть которую было невыносимо.

- Ясно. Сядь на кушетку, - доктор указала взглядом на лавку.

Тридцатьнольтри выполнял беспрекословно команды этой очаровательной женщины, стараясь угодить ей во всем. Она осмотрела его голову, затем взяла молоточек и сказала:

- Следи глазами за кончиком молотка.

Он следил сколько мог за тем, как девушка водит молотком вправо-влево, вверх-вниз, пока его не вырвало. Желудочный сок вперемешку с кровью испачкал пол кабинет.

- Ясно, - произнесла она. - Дмитрий, заходи.

Из коридора зашел лысый. Увидев бардак, устроенные пленником он с грозным видом, не обещающим ничего хорошего, направился в сторону заключённого.

- Не трогай его, - строгим голосом приказала доктор. - У него сломаны три ребра и сильное сотрясение мозга. Минимум две недели на восстановление в стационаре.

- Расписку то хоть напиши.

Доктор быстренько что-то вывела на белой бумаге и передала Дмитрию.

- Отведи его к Мише, он знает, что делать.

На выходе из кабинета Тридцатьнольтри, улучшив момент, успел еще раз полюбоваться этой красивой девушкой и поймал на себе ее заинтересованный взгляд.

Они прошли половину коридора и остановились около комнаты с открытой дверью. Их взору предстало, как жирный бугай достаёт содержимое своего уха и внимательно это изучает.

- Александра Юрьевна сказала передать тебе. Переломы ребер и сотрясение. - Лысый прервал увлекательное занятие бугая.

- Нормально вы его. Зачем вообще привезли? Надо было кончать на месте.

- Этого взяли на другой операции. Очень понравился офицеру своей боевитостью. Хочет себе забрать.

- В бойцы? Ну выглядит он, конечно, крепко, но как-то жидковат, тебе не кажется?

- Не мне обсуждать решение командования. - Сказал Дмитрий и вышел из кабинета.

Бугай Миша внимательно изучал стоявшего по среди комнаты Тридцатьнольтри. Он обошел его со всех сторон, пощупал мышцы, тем самым причиняя неимоверную боль, и многозначительно заключил:

- Ну не знаю. Возможно, против собак и сгодишься, но любой нормальный боец уработает тебя в два счета. Ладно, пошли, устрою тебе курорт перед предстоящим адом. Не всем так везет, видно приглянулся ты нашей Сашуле.

Он повел Тридцатьнольтри за собой, поднялся на второй этаж, где открыл дверь в одну из комнат. Жуткий запах гниющей плоти, человеческих испражнений и лекарств шибанул в ноздри.

- Встречайте пополнение, - крикнул Миша в комнату, затолкнул туда пленного и запер входную дверь.

В комнате было пять человек. Двое из них лежали на койках. Один метался в бреду. Присмотревшись, Тридцатьнольтри увидел, что его рука наполовину отрезана. По всей видимости она и была причиной запаха гнили. На второй кровати расположился здоровый мужчина средних лет, выглядевший здоровее остальных присутствующих. Трое лежали на полу, разложив два мешковатых матраса так, чтобы все могли на них поместиться. У одного из них была загипсована нога, второй с перемотанной головой, причины пребывания третьего в стационаре не были видны.

- Ну привет. Как звать? - Поинтересовался здоровый мужик, занимавший койку.

- Тридцатьнольтри.

- А имя у тебя есть, малохольный?

- Меня зовут Тридцатьнольтри.

- Дурку косишь? Похвально, но долго тебя тут не продержат. Обычно дураков сразу в ямы гонят, так что можешь особо тут не располагаться. Вон к мужикам ложись. Меня зови Грильяж. - Сказал здоровяк и обратился к лежащим на полу, - эй, тщедушные, подвиньтесь. Дайте место новому корешу.

Больные поплотнее прижались друг к другу, освобождая место новенькому. Ему было достаточно, чтобы лечь и провалиться в забытие.

Они гребли веслами на корабле. С каждой стороны сидело по два гребца, смотревших друг другу в спину и сохраняя синхронность движений, заставляли маленький кораблик перемещаться по огромной реке, конца которой не было видно за горизонтом. Внезапно откуда-то из воды выскочили на зеленых двуногих конях раскосые всадники. Они выпускали в них огонь из странных палок. Воины падали на дно корабля и только он, укрывшись щитом, отбивал летевший в него огонь. Он добрался до стоявшего вдалеке раскосого всадника и схватил его за горло, пытаясь вырвать кадык прежде, чем воины успеют прийти на помощь своему командиру. Всадник неистово орал, оглушая все вокруг. Он почувствовал, как на него свалилось несколько врагов, но они были слабы и, держа одной рукой их командира, он принялся расшвыривать воинов, висевших на нем гроздями.

Он проснулся от сильной боли, вызванной ударом по больным ребрам. Правой рукой Триндцатьнольтри держал мужика с перемотанной головой за кадык, тот смотрел на него выпученными глазами. Ослабив хватку, он осмотрелся: вокруг валялись разбросанные его соседи. Мужик с переломанной ногой и третий с неизвестной болезнью. Над ним стоял улыбающийся Грильяж. По всей видимости именно он ударил по ребрам.

- А ты хорош! Уделал троих не самых плохих бойцов. - Довольно сказал он, вернувшись на свое место - Где это ты такому научился?

- Я? Ни где. Я спал.

- Хммм.. А я еще подумал, чего это ты лезешь на них? Парни, конечно, не первой свежести, но, чтобы чисто по приколу им рожи бить. Интересно. И часто ты так во сне?

- Не знаю. Я не помню ничего из прошлого.

- Бедолага. Ладно, обратился он к мужику с переломанной ногой. Иди на кровать, твоя очередь. - С этими словами Грильяж встал и уступил место на койке ее новому хозяину.

Мужики с опаской посмотрели на новенького, размышляя, а стоит ли возвращаться на немногим более уютные матрасы, чем холодный бетонный пол, куда их раскидал этот странный молодой парень. Грильяж присел рядом и заговорил:

- А ты силен. Интересно кто же ты. Где это тебя такого зеленые затрофеили?

- Кто такие зелёные?

- Мы так промеж себя называем наших благодетелей, защищающих слабое население Выставочного от агрессий, блуждающих вокруг бандитов. - Сарказм в голосе Грильяжа говорил, что не все так однозначно, как звучат его слова.

- А почему у тебя есть имя, а у меня только номер? - Спросил Тридцатьнольтри.

- Я местный. Жил здесь еще до Начала. Для местных сохранили привилегии, вроде имени и права жить в своих домах после работы. А ты из трофейных. Зеленые решили, что вам имена не положены, вот и дают номера.

- А что такое ямы, о которых ты говорил?

— Это местное развлечение для зеленых и их прислужников. Про Древний Рим помнишь? Гладиаторские бои, гонки на колесницах, оргии?

Тридцатьнольтри напряг память, но никаких ассоциаций в голове не возникало. Он отрицательно покачал головой и вопросительно посмотрел на собеседника.

- Тысячи лет назад была такая Империя. Римская. Очень богато люди жили и настолько, что не знали от чего бы еще повеселиться. Вот и придумали себе развлечение смотреть как люди бьются на смерть с дикими животными или другими людьми. Зеленые тоже живут не хуже и устроили похожее зрелище. В месте спортивном комплексе соорудили арену, на которой бьются все, на кого падет жребий. Обычно проводят пять боев в неделю. Но могут отправить и без жребия, если провинился в чем-то. Победивший в своем поединке, получает награду, продукты, одежду. Проигравший... А проигравшему дальше все равно, он идет на корм червям. Ты в палате победителей. Я трижды выигрывал в своем бою. Этот вон, Клаус, - Грильяж кивнул головой в сторону мужчины со сломанной ногой, лежавшим на кровати - дважды, Стосемнадцатый победил в первом бою, правда лишился уха, потому с башкой перебинтованной, а Ватруша у нас чемпион, пять побед.

Ватруша - мужичок с неизвестной болезнью оскалился в приветствии, оголив щербатый рот. Он поклонился и только сейчас Тридцатьнольтри увидел, что вместо затылка в его черепе была зияющая дыра, оголяющая пульсирующий серый мозг.

- А этот тоже из ваших, - Грильяж кивнул в сторону мечущегося в агонии парня с отрубленной рукой, - не знаю его номера. Уже вторую неделю ни жив, ни мертв.

Тридцатьнольтри встал и подошел к номерному бойцу. Покрытое растительностью лицо мужчины ни вызывало в памяти никаких ассоциаций.

- Единственная возможность избежать жребий - это отлежаться в лазарете. Хотя бы помогает немного восстановиться и прийти в себя. Но если узнают, что косишь - отправят в яму, без шансов. Будешь доказывать свое право на жизнь на арене.

Слабость накатила на Тридцатьнольтри, его вывернуло желудочным соком и кровью в ведро с испражнениями.

Он прилег на лежанку в этот раз с краю, стараясь держаться подальше от остальных, чтобы в горячке сна не зашибить кого-нибудь снова. Бессознательность в этот раз моментально поглотила его.

Глава 7

Даша не могла сконцентрироваться на происходящем. Она тенью ходила по госпиталю, выполняя на автомате свои обязанности, особенно не задумываясь, что делает. Новость, о пропаже Василя словно снежный ком свалилась на нее, парализовав мысли девушки. С тех пор ни о чем другом, кроме судьбы своего мужа она не могла думать. Неизвестность - самое страшное из того, что может произойти с человеком. Каждый день девушка строила разные гипотезы, где сейчас ее супруг и что он может делать. Сергей Васильевич как мог, поддерживал ее. Он следил, чтобы девушка не забывала питаться, старался отвлечь ее беседами или работой, но это не сильно помогало мечущемуся в тоске сердце. Едва она оставалась наедине с собой, как мучительный ком страшных мыслей снова наваливался на нее.

Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, что сможет ее отвлечь, Даша стала практиковаться в боевых навыках, обучаться которым перестала после того, как стало понятно, что и без помощи женщин Сообщество справится с врагами. Вместе с Виктором они проводили всё свободное время на учебном полигоне, оттачивая умения владения мечом, секирой, рукопашной схватки и стрельбы из браслетов. Так прошло три недели с момента пропажи Василя. Витя по секрету делился с Дашей новостями о творившемся в Сообществе, которые подслушивал на редких теперь собраниях близкого круга отца. Аркадий все больше времени проводил в Столице и появлялся дома не чаще пары дней в неделю. Даша еще сильнее накручивала себя после того, как узнала о жестоких расправах неизвестных с мирными жителями. Она попросила Олафа научить ее обрядам, чтобы просить богов за жизнь мужа.

- Завтра пойдешь со мной в лес, - коротко сказал ей Олаф.

Они вышли и коммуны, когда солнце только выходило из-за горизонта. Запахи свежей травы и цветов наполняли воздух магическим ароматом жизни. Будто всю ночь природа плакала и слезы-росинки покрывали кустарники и травки. Но появляющиеся лучи солнца тянули к себе пригнутые растения, заставляя сбросить остатки ночной печали и придаться радости, поднявшись в полный рост. Это ощущение жизни и надежды передалось девушке. Она впервые за долгое время была в хорошем настроении, зная, что боги должны помочь ей. Пусть она никогда не знала про них, не обращалась к ним и вообще раньше не верила, что они существуют, но почему-то Даша знала, что они хранят Василя и если за него искренне просить, то с ним обязательно все будет хорошо. Свернув с позолотевшей от поднимающегося солнца поляны в лес, варяг пошел по дорожке, которую было практически не различить. Только он и ходил по ней с тех самых пор, как пообщался с Навью. Солнце слабо проникало сквозь высокие деревья, покрытые плотной растительностью, но и в темноте лесной чащи была какая-то добрая сказка, в которой девушка видела белочек, скачущих по деревьям, сопровождая гостей, ушастых зайцев с любопытством, выглядывающих из кустарников на необычных визитеров. Где-то недалеко она услышала похрюкивающий визг - выводок поросят что-то явно делил между собой. Завороженная лесной жизнью, девушка не обратила внимание, как путь их становился всё светлее и светлее, пока они не вышли на освещенную солнцем поляну, окруженную со всех сторон плотным строем деревьев. На поляне стояли деревянные статуи. Аккуратно вырезанные на них лица с добротой смотрели на девушку. Они приветственно улыбались ей, будто знали причину ее прихода и готовы были помочь. Около каждой статуи был сложен каменный очаг, в котором лежали угли от догоревших дров.

- Боги Василя. Теперь и твои, - объяснил Олаф увиденное девушкой.

- И что мне делать?

- Подойди к Роду, поблагодари его за то, что дал Василю появиться на свет. Затем поклонись Перуну, что сделал из Василя доброго воина. Отдай почести Велесу, за то, что не дается смешаться миру живых и мёртвых. Поблагодари Мокошь за мудрость, дарованную ей тебе. Попроси Морану заботиться о Василе, если он в её царстве. Расскажи Вию, что жил твой муж праведно и не заслуживает наказаний. Благодари Ладу за семью и любовь, дарованную ей тебе. Моли Живу вернуть тебе супруга, если он в царстве мертвых. - Произнося это Олаф ходил вдоль статуй, останавливаясь около той, кого она олицетворяется, когда говорил о боге.

Варяг дал девушке факел, сам же пошел за ней. Она падала на колени напротив каждого божества и просила, молила, благодарила. Затем разжигала костер в очаге, куда Олаф подкидывал каких-то травок. Девушка чувствовала, как боль, пронзавшая ее душу, постепенно растворяется. Когда она подошла к Ладе, то ощутила, как надежда и вера на хороший исход наполнили её. Она очень долго разговаривала с ней, рассказывая какой Василь чудесный и заботливый муж, как они хотят завести ребенка, что скоро будут строить дом. Безмолвная Лада улыбалась, слушая Дашу. Когда она добралась до Живы, то не сдержала слез и долго плакала, как будто выплескивала со слезами все горе, мучавшее ее. Когда слезы закончились девушка просила о воскрешении Василя, если он мертв.

Закончив обход статуй, Олаф взял девушку за руку и повел к большому очагу, выложенному в центре поляны. Она бросила туда факел и через некоторое время огромный костер, высотой до крон деревьев, разгорелся на поляне. Олаф бросил туда остатки трав и присел рядом, наблюдая за изящным танцем языков пламени. Даша последовала его примеру.

- Что мне теперь делать? - Спросила она варяга.

- Разговаривай с мертвыми, с близкими, ушедшими от тебя, с природой. Думай о жизни, о добре, о справедливости.

Девушка смотрела на пляску огня, постепенно позволяя ему окутать свои мысли обжигающей нежностью, которую источало пламя. Ее родители были успешными людьми. Их семья всегда была хорошо одета, они ели изысканные блюда, ходили по разнообразным ресторанам, ездили в экзотические страны, где тепло, где доброжелательные люди всегда убирали за тобой и готовы были выполнить все, что ты попросишь. Девочке никогда ни в чем не отказывали. Она была принцессой, которую отец-король носил на руках. Но со временем что-то стало меняться. Даша не поняла, когда это произошло, да и как заметить изменения, если тебе восемь лет и взрослые все еще воспринимают тебя как ребенка? Отец все чаще стал оставаться дома. Он проводил время в спокойной обстановке, слушая приятную музыку, попивая из стакана напиток, отливающий красивым янтарным цветом. Однажды она попробовала его и тут же выплюнула. Горький обжигающий вкус никак не соответствовал внешней красоте это жидкости. Даше нравилось, что папа остается дома, после напитка он становился очень добрый и весёлый, шутил и радовался с ней. Но это не нравилось маме, ругавшейся с ним из-за того, что он не ходит на работу. Потом мама тоже перестала уходить рано. Она все чаще оставалась дома вместе с папой. Они все чаще стали пить разные напитки, после которых становились добрее. Но вскоре доброта сменилась скандалами, от которых Даша пряталась в шкаф и зажимая уши ладонями, чтобы не было видно и слышно происходящее. Однажды, во время такой ссоры, папа схватил нож и ударил им маму. После этого он посмотрел на свои руки, испачканные кровью супруги и воткнул нож себе в горло. Даша побежала к соседям рассказать о случившемся. Дальше ее воспитывала бабушка - мать отца. Суровая женщина, была максимально требовательна ко всему. В ней не было тепла, нежности и заботы. Бабушка практично подходила ко всем делам, воспитывая из Даши "человека, который не потеряется в этом мире". Девочка, привыкшая, что она принцесса, внезапно утратила любовь, которой ее окружали. К пятнадцати годам она стала черствой и циничной. Когда пришел выбор профессии, она пошла в медицину, не из-за желания сочувствовать и помогать людям, а ради желания увидеть все грани человеческого безумия, последствия которых приводили на больничную койку. Отучившись на медсестру, она попала под начало Сергея Васильевича. Мужчина средних лет хорошо к ней относился, чего она не испытывала со времен отца, и девушка постепенно стала меняться. Неразделенная любовь стала просачивалась сквозь трескавшуюся от таяния льдинку, в которую превратилось ее сердце и постепенно девушка стала проявлять заботу о пациентах и докторе, позабыв о циничных причинах своего выбора работы в медицине. Нельзя было сказать, что Обнуление не волновало ее, но к тому времени все мысли занимал молодой странный парень, не говоривший на их языке, которого привел Аркадий Артемович на обследование и в которого она буквально сразу по уши влюбилась.

Из погружения в себя ее вывел Олаф.

- Нам пора, сегодня нужно ехать в Столицу.

- Можно я с тобой? Сергей Васильевич уже совсем с ног сбился.

- А кто останется в лазарете?

- Там два пациента, за которыми может проследить и медсестра.

Добравшись до Столицы, девушка направилась в госпиталь. Под него выделили здание, принадлежавшее до Обнуления, центральной районной больнице. Большое помещение потребовалось после вала больных и истощенных людей, поступавших с освобожденных территорий. Тысячи человек прошли через лечебницу Сообщества, персонала в которой едва хватало на обслуживание сотни больных. Сейчас, заходя в здание, она непривычно для себя обнаружила пустоту коридоров и тишину, редко прерывающуюся тихими разговорами и смехом идущих на поправку остатков освобожденных от бандитов мирных граждан.

Сергей Васильевич ушел на собрание Совета Сообщества, и Даша принялась помогать дежурному врачу с ее рутинной работой. Несколько молодых людей, ради жизни Сообщества, пожертвовали своим сознанием, пойдя на углубленные курсы нейромодуляции по медицине. Они стали безэмоциональными функциями, чтобы обеспечить больницу медицинским персоналом. Функция не общалась ни на какие другие темы, кроме той, что была заложена в ее голову. Ей управляли первичные инстинкты и знания. Даша следила за автоматическими действиями дежурного врача Светланы. Она переходила от пациента к пациенту, проверяла его показатели, выписывала назначение, аккуратно размещая его в папку для медсестёр и с отрешенным видом перемещалась в соседнюю палату.

Сергей Васильевич вернулся через два часа. Не размениваясь на приветствия, он принялся изучать отчеты дежурного врача о состоянии пациентов. Даша смотрела на этого совсем не старого человека, который всегда заботился о ней, будь то время, когда она молодой медсестрой пришла к нему в отделение, перед Обнулением, когда он забрал ее с собой в убежище, после поступившего сигнала о скором начале ядерной войны, или когда она осталась одна, без Василя. Она заварила его любимый чай и присела на кушетку в приемной кабинета. Не заметив, как заснула, девушка будто наяву видела, как на поляне, где утром она вместе с Олафом молила богов за благополучие своего супруга, полупрозрачные людские фигуры ходят хороводом, будто плывут в одном им известном танце.

Она проснулась от громкого топота, раздававшегося на весь коридор. В комнату влетел солдат. Он проскочил мимо девушки, не заметив ее, и залетел в кабинет доктора.

- Срочно! Глава Совета ранен! Ножевое в грудь! Срочно в штаб! Нужно спасти его! - Из обрубков фраз стала ясна полная картина разыгравшейся трагедии.

Девушка собралась и побежала вместе с Сергеем Васильевичем, чтобы ассистировать ему на месте. Аркадий лежал бледный на скамье в приемной у проходной штаба. Вся его одежда была в крови. Доктор прощупал пульс, проверил реакцию зрачка на свет, уточнил, когда обнаружили тело.

- Время смерти девятнадцать тридцать, - констатировал он.

Глава 8

Новость об убийстве Аркадия ошарашила всех присутствующих. Полковник Федоров приказал не распространяться о случившемся до созыва Совета. Сейчас нельзя было допускать панику и интриги в борьбе за власть, которые обязательно последуют. Экстренное заседание Совета назначили на вечер следующего дня. Несмотря на трагедию, необходимо было допросить пленного и ознакомиться с показаниями разведчика. Поисками убийцы главы занялся опытный Влас.

Иван отчитался об увиденном в ходе нападения врага не ферму. Въедливый молодой капитан записывал каждое его слово и задавал десятки уточняющих вопросов, что начинало раздражать. Складывалось впечатление, что его допрашивали как врага Сообщества. На свой вопрос о состоянии его группы он так и не получил ответ. По всем расчётам парни еще вчера должны были выйти к населенному пункту. Но капитан молчал. В результате на очередном вопросе Иван взорвался:

- Слышь, гнида. Ты какого черта со мной говоришь, как будто я диверсию совершил, а не привел ценного языка, рискуя жизнями людей своего отряда? Ты мне можешь сказать, что с ними? Почему такое отношение ко мне?

- Иван, сейчас такое время, когда необходимо проявлять осторожность и скрупулёзность. Я лишь действую по инструкции, разработанной еще генеральным штабом до Обнуления и показавшей себя эффективно. Мне не хочется оскорблять вас своим недоверием или равнодушием, но давайте закончим опрос, после чего я проанализирую ваши ответы и дам свое заключение полковнику. - Капитан предельно вежливо и в то же время сухо, по-канцелярски, ответил на вопрос Ивана и продолжил свое дело.

Через час капитан Масленников положил своё заключение о вернувшемся разведчике на стол. Несмотря на мелкие недочеты в показаниях, вроде того, что пленник не пытался сбежать на второй день или целесообразности установки ловушки для группы преследования, как и неясность вопроса о ее наличии, он счел, что разведчик прибыл, выполнив боевую задачу и не подвергся вербовке врагом.

— Значит действуют обученными группами от десяти человек, оснащенными специальным снаряжением для проведения спецопераций. Становится все интереснее кто же это такие. - Федоров повернулся к сержанту, ожидавшему команды полковника. - Приведи пленного.

Через пару минут в кабинет завели пленного лейтенанта. Черноволосый парень с острыми чертами лица, редкой растительностью на голове и худощавой комплекции смотрел на Ивана Александровича черными глазами, в которых не отражалось никаких эмоций. На вид парню было около двадцати пяти лет, "Самый возраст для выпускника какого-нибудь университета с военной кафедрой, которого призвали для прохождения службы" - заключил полковник.

- Представьтесь, лейтенант, - спросил капитан Масленников, которому было доверено вести допрос.

Лейтенант молчал.

- Номер части, в которой вы проходили службу до Обнуления?

Пустой взгляд был направлен в сторону капитана.

- Вы отказываетесь с нами сотрудничать?

Пленный продолжал изображать немого. Капитан посмотрел на конвоировавшего языка солдата. Тот понял немую команду своего командира и, схватив за подбородок, поднял голову допрашиваемого, затем поднес к его лицу сбор трав, усиливающих физические ощущения и заставил вдохнуть. Через пять минут допрос продолжился.

- Назовите ваше имя. Номер части, в которой служили до Обнуления.

Не догадывающийся о скорых муках, ожидающих его, лейтенант продолжал игнорировать задаваемые вопросы. Капитан кивнул солдату и тот принялся светить фонариком в правый глаз допрашиваемого. Через минуту жуткий крик раскатился на весь кабинет. От испытываемой боли лейтенант извивался, визжал, выл. Спустя минуту капитан приказал прекратить пытку.

- Ваше имя, номер части!? - Командным голосом рявкнул он.

Пленный взглядом хищного зверя посмотрел на него. Он молчал. Полковник удивился. Это был первый случай, когда после допроса с применением средства Олафа, кто-то не заговорил. Повторив процедуру, капитан задал тот же вопрос и не дождался на него ответа. Все взоры вопрошающие направились на Олафа. Варяг, недолго думая, отломил мелкую щепку от полена, которое лежало для растопки камина, если бы потребовалось обогреть помещение, и загнал ее под ноготь пальца руки допрашиваемого. Жуткий визг пронзил все вокруг. Эхо от него еще долго оглушало присутствующих в тот момент в комнате людей.

- Имя? - Спросил безрезультатно Олаф. Еще несколько попыток допросить пленника не привели в желанному результату. В конце концов лейтенант не смог дальше терпеть боль и отключился. Олаф привел его в сознание и продолжил пытки, но эффект был прежним. Наблюдая за всем этим, Сергей Васильевич приказал остановить дальнейшие экзекуции, чтобы пленный не умер от болевого шока. Отправив допрашиваемого в изолятор, присутствующие принялись обсуждать произошедшее.

- Я не думал, что человек может перенести эти муки, - сказал доктор.

- В наше время редкие воины выдерживали и не такие испытания, но он не похож на них. В нем нет силы, в его глазах не видно крепости духа.

- Может такое случится, что он находится под воздействием веществ, нейтрализующих эффект смеси для допросов? - поинтересовался капитан.

- Я возьму у него анализы крови, но вы видели сами, допрашиваемый физически реагировал на все пытки, он просто героически терпел их.

- Есть еще один сбор, который заставит его говорить, но он остался в коммуне, - сказал Олаф. - Я съезжу за ним.

- Не стоит. Сейчас за семьей Аркадия выехала машина. Они пока не в курсе случившегося. Объясни Юле, что нужно взять и она привезет это с собой. - Иван Александрович предложил выход из сложившейся ситуации, устроивший всех.

Люди разошлись по своим делам, договорившись встретиться через три часа, когда машина с семьёй убитого должна была приехать в Столицу.

Сергей Васильевич, зайдя к себе в госпиталь за оборудованием для забора крови, вернулся в штаб. Когда ему открыли дверь в изолятор заключенного, то его глазам предстала картина висящего на простыне пленного. Он вместе с дежурным успели вытащить его из петли и откачать. Капитан Масленников приказал связать пленного и не спускать с него глаз.

Странные данные в анализе крови лейтенанта заставили врача обратиться к справочникам. Старенький компьютер, проводивший сопоставление указывал на наличие в крови препарата на основе опиоидных анальгетиков. Но все это никак не укладывалось в описание действия данных препаратов. Пониженный болевой порог не проявлялся пациентом, судя по его реакции на пытки.

- Возможно какая-то последняя разработка биолабораторий, - докладывал он Ивану Александровичу, вернувшись с результатами анализов пленника. - Вероятно препарат действует таким образом, что при повышении боли, блокируется Центр Вернике - часть мозга, отвечающая за устную речь. Однако не ясно почему этот препарат так долго действует на него и когда вообще он его принял.

- Как-то можно вывести из пленного этот препарат?

- Сейчас мы поставили ему диурезную капельницу, этот метод раньше использовался для выведения морфинов у лиц, подверженных наркотической зависимости.

- Как долго ждать результат?

- Завтра утром пациент должен быть готов к допросу.

Тем временем в ночи забрезжил свет фар подъезжающего к штабу автомобиля. В окно полковник увидел, как Юля и Витя выходят из него и направляются ко входу. Ему предстояло сделать самое тяжелое - сообщить семье о гибели Аркадия. Сергей Васильевич вызвался участвовать с ним в этом деле, на случай если новость как-то скажется на самочувствии семьи погибшего.

Их провели в кабинет Федорова. Глядя на присутствующих мужчин, Юля поняла, что-то случилось с Аркадием. Сердце учащенно застучало в груди, ноги не слушали ее, подкашиваясь в ожидании того, что сейчас скажет полковник:

- Юля, сегодня ранним утром на Аркадия напали, ему нанесли ножевое ранение. К сожалению, спасти его не удалось.

Что-то темное и мрачное прошло сквозь нее. Краски, которые еще недавно были вокруг, потускнели. Она стала ходить из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что же ей сейчас делать. "Что делать дальше вообще? А может это вообще не Аркадий, и они просто ошиблись. Да! Пока я не увижу его мертвым - он живой. Нужно приготовиться к худшему, но надеяться. Пусть есть хоть небольшой шанс, но вдруг. А Витя. Что он теперь будет делать? Как он вообще это воспринял?" - она посмотрела на сына. Слезы наворачивались на его глазах, но парень не рыдал. Он мужественно стоял и ждал, взрослые должны сказать, что делать дальше.

- Где он? - Юля была готова. Она поняла, что случившееся никак не изменить, и чтобы это принять, нужно не бояться идти навстречу неизбежному.

- У меня в морге, я провожу. - Сергей аккуратно приобнял Юлю и повел ее в госпиталь. За ними последовал Виктор.

Несмотря на ком, подкативший к горлу от сдерживаемого потока слез, он старался держаться уверенно. Теперь он единственный мужчина в их семье, он должен отвечать за мать и хранить доброе имя отца. Он обязательно найдет того, кто убил его и отомстит. Это первое, чем займется Виктор, как только они закончат с похоронами. Так он решил.

Полковник Федоров смотрел в след уходящему мальчику, спина которого стала неестественно широко выглядеть для своего возраста, еще несколько минут назад он заходил в штаб мальчишеской походкой, а теперь выходил тяжелой мужской поступью. Он понимал все мысли парня, посетившие его сейчас. "Надо попросить Олафа, чтобы приставил к нему кого-то толкового, чтобы не потеряли мальца" - подумал полковник.

Под утро доктор вернулся в штаб. Несмотря на тяжелую ночь, которую он провел, не отходя от семьи Аркадия, его присутствие было необходимо, если препарат оказал негативное воздействие на состояние пленного.

В комнате для допроса уже все собрались. Как только доктор отключил пациента от капельницы, его отправили к желающим продолжить беседу дознавателям. В этот раз капитан не стал ждать добровольного контакта, и пленный был сразу обработан допросным сбором трав. Через пять минут началась экзекуция, продолжавшаяся по стандартному - минуту. Она, как всегда, сопровождалась нечеловеческим визгом допрашиваемого.

- Имя, фамилия, номер части? - Капитан задал уже запомнившиеся всем вопросы.

- Пошел ты нахер, - ответил пленник. Это были первые слова, услышанные ими от этого человека, что уже было успехом. Значит он может разговаривать.

Дальнейшие попытки разговорить пленного закончились неудачно. Когда капитан исчерпал свои возможности, к языку подошел Олаф. Он достал из кармана мешочек, который вчера привезла с собой Юля. Высыпав из него что-то на ладонь, он засунул это в рот пленного и заставил проглотить.

- Это сушенные бледные поганки со смесью корня дуба. Они парализуют и заставляют видеть кошмарные сны наяву. Сейчас ты получил дозу, достаточную чтобы понять, что это такое. Если ты не заговоришь, я добавлю сюда стебель акации и сбор редких трав, которые будут держать тебя в таком состоянии, пока ты не умрешь. У доктора есть возможность кормить и поить тебя при помощи своих приборов, так что проживёшь ты очень долго, послужив нам примером для тех, кто, как и ты не захочет говорить. Ты же понимаешь, что сегодня или завтра мы возьмем очередного из ваших плен и тот будет не таким крепким. А теперь мы тебя оставим на час со своими страхами. Я обещаю, что кошмарнее этого дня в твоей жизни еще не было.

Завершив свой монолог, Олаф приказал связать пленного, чтобы тот не покалечил себя и оставить его в комнате одного.

Они сидели в кабинете полковника и слышали испуганны визг из допросной комнаты. Мольбы о пощаде, слезы, просьбы все прекратить или убить его.

- Это средство действительно может действовать очень долго? - Поинтересовался Сергей Васильевич.

- Нет, но ему лучше об этом не говорить, - улыбнулся в ответ варяг.

Через час они вернулись. Бледный, с вылезшими из орбит глазами лейтенант встречал их словами:

- Иванов Кирилл Владимирович, мотострелковая воинская часть, служил под командованием Чусова Олега Александровича. Старец. Он наш Старец! Наш учитель! Наш благодетель!

Муки моментально сменились фанатичным выражением лица. Он верил в Старца.

Глава 9

Тридцатьнольтри постепенно привык к своей жизни. Он так и не мог вспомнить кто он и откуда, как оказался здесь, поэтому каждый день для него был событием, полным разнообразных открытий. Каждый день его отводили на прием к доктору Александре Юрьевной. Она обрабатывала его раны, делала перевязку и ставила какие-то препараты. Он был готов терпеть все, что она делает с ним, лишь бы снова и снова наслаждаться ее видом, вдыхать ее запах, ощущать прикосновения ее рук на себе. Строгий голос доктора не пугал Тридцатьнольтри, быстрее наоборот, ему хотелось общаться с ней на равных и когда такой момент удавался, он с удовольствием это делал.

- Как можно было вообще получить такие ранения? - Ворчливо говорила она, обрабатывая шрамы, полученные от мелких осколков.

- Мужчина не должен бояться умереть, отсюда и шрамы.

- Что же ты не умер? - С усмешкой спросила доктор.

- Я не помню. Может я и умер, просто не знаю этого. - Тридцатьнольтри был серьезен в своём ответе.

- Да ты философ, я смотрю. Жаль с памятью у тебя туго и со свободой, а то бы пообщались поближе. Люблю подискутировать.

- У меня много свободного времени, я занят только твоими процедурами. - Он отвечал ей то, что она явно хотела услышать.

Эта игра вокруг да около началась с первого дня. Она то притягивала его к себе, то отталкивала. Тридцатьнольтри очень раздражало такое поведение и несколько раз он даже пытался стать нейтральным к ней, игнорируя ее чары, но девушка лишь немного усиливала напор, и парень сдавался. С каждым визитом девушка заходила все дальше и все так же резко обрубала. Пустое сознание Тридцатьнольтри было полностью поглощено мыслями о ней и о складывающихся неудачах.

Грильяж заметил состояние юноши, но трактовал это по-своему.

- Не переживай. Не знаю, где ты жил до этого, но на самом деле под крышей Старца и зеленых довольно комфортно. Я слышал на юге от нас есть какое-то большое сообщество, так они там еду по карточкам получают, людей массово заставляют работать на стройках под присмотром военных, еще и захватывают окружающих, чтобы пополнить свой штат рабочей силы. А правят там человек десять, для которых остальные все пашут. Вот от таких нас и защищает Старец.

- А кто такой Старец? - спросил Тридцатьнольтри, отвлекаясь беседой от своих неудач с Александрой Юрьевной.

- До Начала, недалеко от нашего города, как-раз развернулись походным лагерем несколько воинских частей. Готовились то ли к войне, то ли к учениям, но народа нагнали много. Техника самая современная, спецназовцы, кадровые военные и даже резервисты с ними ходили. Они к нам в город часто заглядывали за пополнением продовольствия. Вроде как в поле вывезли, а что делать с солдатами не решили, вот и жили они палаточным городком рядом, да ели кто что найдет. Кто-то покупал, кто-то рыбачил, грибы собирали, были и те, кто воровали. Потом, правда, в один день завезли еды столько, что в поле без присмотра ящики штабелями стояли. А как только пришло Начало, так и растерялись все что делать.

- Начало? Что это? - Что-то связанное с этим словом крутилось у него в голове, чего он не мог вспомнить.

- Ну, когда машина отключила нас от цивилизации.

- Я вспоминаю, что там откуда я, это называлось Обнуление.

- Хмм... Красивый термин. Пожалуй запомню. Так вот. Как только произошло... Обнуление, никто не знал, что делать. Кроме бандитов. Этим всегда работа найдется. Начали кошмарить нас, грабить, убивать, насиловать. Сначала они районы позахватывали, потом между собой территории делили, в результате город стал принадлежать банде Васи Животного. Правда не на долго. Буквально через неделю они попытались напасть на военных и, получив по рогам, ушли в туман. Затем здесь установилась власть Тихона, тоже бандюган, но хитрый и аккуратный. Месяца три правил, но что-то с вояками не поделил и сам ушел из города с бандой. Мы себе самоуправление организовали, мэра выбрали, зажили. Правда плохо, на дворе зима, жрать нечего. Вот военных и пригласили на помощь. А они нам условия, мол: "Город передаете под наш контроль, принимаете наши правила жизни. Взамен мы вас охраняем и кормим". Ну народ пораскинул мозгами, решили, что лучше быть, как и раньше - сытыми и бесправными, чем свободными, но подыхающими от голода. Теперь живем по их правилам. Военных зовем зелеными. Главный их, генерал Чусов Олег Александрович, для нас Старец. Не знаю, что значит, но велено только так обращаться.

- А зачем битвы в ямах проводить, раз живете, как и раньше? - Тридцатьнольтри интересовал этот феномен.

По рассказу Грильяжа получалось, что в городе даже "трофейные", так называли пленников, чувствовали себя хорошо. Работали на военных, получали за это купоны, которые меняли на еду, одежду, украшения, алкоголь, женщин. Что угодно, вне зависимости от положения и места происхождения. Однако жестокие бои на смерть в ямах никак не укладывались в общую картину данного вполне цивилизованного общества.

- Я же говорю - развлекаются так военные. Нравится им смотреть на смерть, ставки делать на этом. Зрелища всегда были и до Обнуления, и после вот появилось.

Тридцатьнольтри не получив внятного ответа повернулся на бок и уснул, встретившись в своих снах с Александрой Юрьевной, только там она не останавливала его, и он всегда добирался до желаемого.

Через две недели появился Лысый. Он встретил Тридцатьнольтри в процедурном кабинете. Доктор сидела за своим столом, ожидая пациента.

— Вот, ребра немного срослись, сотрясение чуть-чуть прошло. Но у нас долечивать все равно не дают, так что можешь забирать его, новее я его за это время сделать не смогла. - Явное раздражение прослеживалось в голосе доктора. Ее любимую игрушку забирали, и она была явно этим расстроена. Так, как может быть огорчена сильная, самостоятельная женщина. Потому сарказм вперемешку с презрением сквозил в ее словах.

- Нормально, на солнце быстрее выздоровеет, а то лежит там с доходягами. Кстати, как они? - Неожиданно Дмитрий переключился на других пациентов.

- Один номерной умер три дня назад. Так и не смогли остановить заражение крови. Ватруше вчера пластину вкрутила, скоро выпишу, остальные идут на поправку согласно графику.

- Ватруша выйдет — это хорошо, он отмороженный, а вдруг повезет и скоро снова в бой пойдет. Вот тогда поразвлечемся.

- Кто поразвлечется? Вы и так этими развлечениями кучу жителей инвалидами оставили. Зачем? Пора давно заканчивать с этими боями.

- Не тебе решать. - Лысый прекратил разговор и потерял интерес к доктору. Повернувшись к Тртдцатьнольтри, он сказал. - Ну что, пошли, познакомлю тебя с твоим хозяином и новым домом.

Больной хотел подняться в палату за вещами, но Лысый его остановил:

- Ты не переживай. Прощаться с друзьями не надо. Одежду тебе в новом месте выдадут. Пошли. - Он сковал наручниками пленника и повел его за собой.

Улица города, по которой они шли, была не заселена. На их пути попадались редкие люди, которые явно возвращались с работы и проходили этот район насквозь. Дома здесь не вызывали у Тридцатьнольтри никакого удивления. Они выглядели очень знакомо. Пятиэтажные шедевры социальной архитектуры, построенные более ста лет назад. Он бы уверен, что видел эти дома везде, где ему доводилось бывать. Вдоль них неухоженно росли деревца и маленькие кустарники. Хотя наличие этих растений должно было вызвать удивление, после рассказа Грильяжа о беспределе первый месяцев жизни в городе при бандах. Но он не обратил внимание на это. Подойдя к одной из пятиэтажек, Лысый неожиданно свернул к подъезду, заставляя последовать своего пленного за ним. В открытой двери виднелась лестница, уходящая вверх. Они добрались до второго этажа. Лысый постучал в дверь. Ему открыла молодая девушка с номерным браслетом на шее. Она поклонилась Дмитрию, подала тапочки, когда он разулся. Они зашли в комнату, где мужчина средних лет, в роскошном бархатном халате сидел в кресле и читал книгу в освещении электрической лампы. "Богато живет" - подумал Тридцатьнольтри, вспомнивший, что за две недели в госпитале электричество видел лишь ночью, когда в коридорах мерцали бледные лампы.

Мужчина повернул голову в сторону пришедших и его удалось внимательно рассмотреть. Высокий гладкий лоб, короткая причёска, скрывающая залысины, треугольная форма лица, большие глаза не ясного темного цвета, широкий рот с тонкими губами. Он привстал и обошел приведенного пленного. В его движении была странная грация, будто кошачьей походкой он ходил вокруг, что-то бормоча себе под нос.

- Меня зовут Вольф. Но ты должен обращаться ко мне хозяин, если мы наедине или внутри своего дома и мой господин, если нас слышат чужаки. Понятно?

- Да, хозяин. - Эту часть можно было не уточнять.

- Ты будешь работать шесть дней в неделю по двенадцать часов. За это я плачу тебе купоны, на которые ты можешь покупать что хочешь. Один час твоей работы стоит четверть купона, если будешь себя хорошо показывать, буду повышать твой доход. Один день у тебя выходной. Можешь делать что хочешь. Дмитрий поселит тебя и направит на подходящую работу. Тебе все понятно?

- Если я попаду в яму во время своего выходного, то он сгорает?

- Почему же? Нет. Ты же неплохо проведёшь время в драке и может даже выживешь. Не вижу смысла его не засчитывать?

- Если я получу ранение и буду в госпитале, как я буду платить за это?

- Мы подпишем с тобой договор. Если вкратце, то там перечислены справедливые способы компенсации времени твоего отсутствия и моих расходов на твое лечение.

- Я буду жить в рабстве всегда?

- Мне не нравится твой термин. Всё-таки ты волен перемещаться по городу, можешь заниматься любыми законными делами в черте города, ты можешь делать все, что и свободный гражданин, просто у тебя не будет имени и жить придется там, где я тебя поселю. Мне нравится термин рабочий или гражданин с ограниченными правами.

- Если я встречу женщину, я смогу на ней жениться?

- Если на это даст разрешение Старец. Практически все браки согласовываются им.

- Я могу менять хозяина?

- Только если я тебя проиграю или продам.

- Я могу получить освобождение?

- Да, если я сочту, что ты принес огромную пользу для меня и для нашего общества.

- Для чего в этом развитом городе такое дикое развлечение как ямы?

- Это возможность почувствовать запах крови боевым военным, остающимся в городе. Это хорошая разрядка для горожан. Это великолепный тотализатор. Это смотрины потенциальных бойцов в армию.

- И многих забирали в армию?

- Около десяти трофейных. Говорят, что им даже имена вернули. Но я не изучал эту историю. - Хозяин повернулся к Дмитрию. - Я устал. Проводи его к себе, завтра покажи, где и чем он будет заниматься.

Они вышли из подъезда и прошли в соседнее здание. Чувствовалось, что в нем живут люди. Запахи еды, стоящие уже около входа в подъезд, слышны были голоса, где-то свет от свечи тускло освещал комнату. Они поднялись на третий этаж, Лысый толкнул дверь одной из квартир. В коридоре лежало и храпело пьяное тело.

- Знакомься. Твой сосед. Двадвапять. Располагайся. Завтра за тобой зайдут и покажут, где и как работать, пока можешь отдохнуть, - он кивнул в сторону недопитой соседом бутылки крепкого алкоголя.

Закрыв дверь за Лысым, Тридцатьнольтри обошел квартиру. Две комнаты и небольшая кухня, правда видно, что ей не пользовались. Кругом валялись пустые бутылки от алкоголя. Новый хозяин осмотрел свои владения, выбрал комнату почище и устроился там на полу, торопясь погрузиться в сон, где его уже ждала Александра Юрьевна.

Глава 10

Бурлящая толпа членов Совета не могла поверить в огорошившую их новость. Аркадия воспринимали безоговорочным лидером, который с ними на долго, и никто даже не думал, что так внезапно они могут его потерять. Однако в столь непростое время нельзя было оставлять Сообщество без лидера и им должен стать человек, обладающий непререкаемым авторитетом, и внёсшим большой вклад в его жизнь. После долгих дебатов сошлись на кандидатурах двух людей: главы административного комитета - Юрия Авдеевича и главы военного комитета - Ивана Александровича. Однако последний взял самоотвод, объяснив это тем, что в текущее время не готов отрываться еще и на гражданские дела. Не имея других альтернатив, Совет обрел нового Главу. На свое предыдущее место Юрий Авдеевич назначил своего заклятого друга Андрея Геннадьевича, за которым послали в коммуну.

Как только все пришли в себя после первой шокирующей новости, как подоспела другая. Иван Александрович перешел к своему докладу:

- Позавчера из разведки вернулся один из посланной группы. Он привел с собой языка. Судьба остальных членов второго отряда разведчиков нам пока неизвестна, первый отряд найден уничтоженным. После двух дней допроса языка удалось сломать. Наш враг - это объединение из нескольких воинских частей, участвовавших в крупных учениях и размещенных недалеко от Выставочного. Жители, уставшие от беспредела бандитов, пригласили военных править городом, те согласились, но ввели кастовую систему. Каста рабов - все захваченные жители других поселений, каста граждан - коренные жители города, ими считаются те, кто был в городе до прихода военных и их дети, каста военных - тут все понятно и каста высших, в неё входят несколько руководителей, которые подчиняются Старцу. Старец - это генерал Чусов Олег Александрович. Очень старый и опытный генерал. Мне доводилось с ним неоднократно общаться, и я знаю его как блестящего стратега.

- Но если вы знакомы с ним, то почему бы вам не договориться? Мы находимся далеко друг от друга и для чего было вообще устраивать такие акции не совсем понятно. - Как обычно Семен Сухов высказал мнение толпы.

- Безусловно я предприму такую попытку, но сомневаюсь в ее успешности. Согласно данным языка, генералу нужны рабы и плодородные земли с развитой инфраструктурой, чтобы кормить своих людей. К тому же он узнал о наличии технологии нейромодуляции у нас. В общем разведка генерала по уши сидит в нашем Сообществе. Поэтому следующее предложение - это ввести паспорт гражданина Сообщества. Так мы хоть немного сможем контролировать перемещения жителей и появление новых лиц.

- Есть те, кто хочет высказаться против предложения Ивана Александровича? - Юрий Авдеевич обвел взглядом присутствующих. Все молчали.

После единогласного голосования за введения паспортов и поручения административному комитету представить к следующему заседанию макет документа и степени его защиты, пошли отчеты о строительстве, текущем состоянии эвакуации оставшихся двух поселков и заготовках продуктов на зиму. Пока беспокоиться было не о чем. Четко выстроенная Аркадием система работала как часы, где все механизмы взаимовыгодно сотрудничали, обеспечивая потребности каждого из людей.

- Предлагаю рассмотреть вопрос введения системы оплаты труда посредством денежных знаков, - Семен Сухов встал со своего места, озвучивая не новое предложение.

Неоднократно Семеном поднимался вопрос о введении денежной системы, но он обрубался на корню мнением Аркадия, настаивавшим, что Сообщество живет по Уставу, первой строкой которого идут слова, что каждый гражданин должен отдавать все свои силы, ресурсы и таланты во благо Сообщества, получая взамен все, что ему требуется для достойного существования. Денежная система ломала это правило и лишь только Семен заводил этот разговор, как его перебивали смешками соседи и Аркадий, своим жестким отказом. Деньги начинали делить людей, у кого-то их становилось больше, у кого-то меньше, кто-то зарабатывал бы больше, кто-то меньше, начались бы обязательные разделения по уровню достатка, потом возникли бы недовольства тем, что ассортимент товаров ограничен и нельзя купить что-то уникальное за более высокую цену. Одно влекло за собой другое, итогом чего стало бы разделение жителей коммуны по уровню достатка и отступление от основных принципов Устава Сообщества.

- Семен. Сейчас я не готов обсуждать этот вопрос. По нему я буду придерживаться позиции Аркадия, пока не разберусь во всех "за" и "против" самостоятельно. Прошу не поднимать этот вопрос в ближайшие заседания. Сейчас перед Сообществом стоят более серьезные вызовы. - После сказанного Юрий Авдеевич завершил заседание Совета, и затем обратился к главе военного комитета, - Иван Александрович, вы не могли бы погрузить меня в суть проблем, с которыми нам предстоит столкнуться? Я понимаю, что всю имеющуюся информацию при членах Совета вы не озвучили.

- Конечно. Приходите в штаб через три часа, нам необходимо провести свое заседание, на котором обычно присутствует Глава Совета.

У всех членов Совета были дела, которые срочно надо было выполнять, поэтому никто не задерживался. Пообщаться люди могли и вне работы дома за чашкой чая или чего покрепче. Правда это крепкое было под строжайшим учетом и если на столе появлялась бутылка горячительного, то она была или из собственных старых запасов, или где-то найдена, что за последнее время было крайней редкостью. Поэтому довольно необычно было встретить пьяного человека в Сообществе. Тем более настолько, что он мог устроить дебош, приставая к соседям и пугая их своим поведением.

В дом, где расположилась столичная милиция, прибежала девочка двенадцати лет. Она сообщила, что их сосед дядя Валера ведет себя неадекватно последние два дня, а сегодня и вовсе попытался напасть на маму, как только та вернулась со смены. Такие события редко, но случались с жителями. Натянутые струны нервных окончаний после всего случившегося, рвались у некоторых граждан, и они слетали с катушек. Их отправляли в изоляцию к Сергею Васильевичу, который находил им применение в своей деятельности, заодно пытаясь вылечить. Через час в дверь Власа постучали, хотя нужды в этом не было. Пьяные крики привлекли внимание главы милиции Сообщества, и он засобирался проведать счастливчика, нашедшего путь к драгоценной амброзии, дурманящей голову и поднимающей настроение. Дежурный, стучавший в дверь, доложил главному, что доставлен пьяный дебошир, напавший на соседку. Они прошли в кабинет, где сидела молодая женщина тридцати лет. Влас обратил внимание на кровоподтек под ее глазом:

- Сосед ударил? - Поинтересовался он, когда все формальности со знакомством и подготовкой материалов для ведения допроса были улажены.

- Да. Пришла после смены домой, а он опять пьёт. Я ему сказала, чтобы шел проспаться, пока поесть готовлю, а он встал и начал ругаться, а потом вот... И никогда бы такого о нем не подумала. Валерий Иванович производил впечатление очень приличного человека. Начитанный. С дочкой моей всегда общался. Мне помогал. Мы всегда продукты вместе получали, потом готовили. Очень хороший человек. А три дня назад откуда-то принес огромную сумку, в которой было много больших фляг с алкоголем и запил. На работу ходить перестал. Только пил. Ужасно это. - Показания женщины превратились в причитания. Влас дал расписаться ей в протоколе допроса и отпустил.

Следом привели напившегося соседа:

- Валерий Иванович, и где же вы так набрались? - Участливо поинтересоваться Влас.

- Дома. Хыыыы...

- А откуда столько алкашки у тебя появилось?

- Заработал. Хыыыы...

- А может расскажешь мне, где так хорошо платят? Я бы тоже хотел так заработать. - Чутье подсказывало Аркадию, что это дело очень интересное, пока он не понимал в чем и почему, но копаться хотелось самостоятельно.

- Не расскажу. С мусорами не контачу и работы пока такой нет.

- Придется тебя попытать.

- Не надо. Давай баш на баш, начальник. Ты меня не пытаешь, я тебе не говорю. Хыыыыы... - Заключенный как будто был уверен в своей безнаказанности и открыто хамил милиционеру.

Едва Влас послал за травкой для ведения допросов, как в комнату постучали. На пороге стоял Сухов Семен.

- Это та гнида, которая утащила алкоголь со склада?

- Да, Семен. Приветствую, - ответил ему Влас. - Правда мне он говорит, что заработал.

- Да он нам всем это говорит. Рассказывает, как склад с местным алкоголем прятал в подвале дома, чтобы бандиты не разграбили, а когда пришла наша власть, то он его сдал. Правда сдал после того, как мы нашли, но это же мелочи.

- Что предлагаешь с ним сделать?

- Отдай мне, а я его накажу. Будет еще долго это вспоминать.

- Я бы отдал сразу, но дело в том, что он тут нахамил мне. Хочется наказать его за это. Давай я с ним в допрос поиграю и отдам тебе. Делай с ним потом что хочешь.

- Это же не гуманно, Влас. Не по-человечески как-то. - Засомневался Семен. - Раз мой работник, давай я тебе компенсирую за моральный ущерб?

Влас заинтересовано посмотрел на Семена в ожидании выгодного предложения. Через час в жилище опера заносили окорок, два комплекта одежды и армейские берцы, сшитые еще до Обнуления. Семен и его нерадивый работник удалились в направлении комитета снабжения, где провинившегося ожидала наказание.

Зайдя в штаб своего комитета, Семен приказал дежурному отправить проспаться приведённого Валерия в изолятор. Наказание от него никуда не уйдет. На улице начинало темнеть. Насыщенный событиями день ужасно вымотал главу, и он прилег отдохнуть, приказав дежурному, никого не пускать и не беспокоить его.

В это время в здании военного комитета собрались на совещание его члены и новый Глава Сообщества. Юрию Авдеевичу представили тех, с кем он не был знаком, после чего приступили к обсуждению дальнейших планов.

- Генерал Чусов хорошо мне знаком, я предложу ему встречу. Как сказал Афанасьев, они выходили с ним на связь через радиостанцию. Однако мне не верится в его желание общаться. Если бы оно было, то мы давно с ним переговорили и знали его требования.

- Но ведь может после того, как в дело вмешаетесь вы, он проявит больший интерес ко встрече?

- Я не испытываю надежду на это. Видите ли, Юрий Авдеевич, наверняка разведка Старца, как он просит своих подчинённых себя называть, уже собрала информацию о нашем Сообществе, в том числе его руководителях. Генерал владеет информацией обо мне и не вышел на контакт. Значит это ему мало интересно.

- Что-то еще удалось добиться от пленного, что не было озвучено на совете?

- Они настроены уничтожить наше государство, как потенциальную угрозу своему существованию.

- Значит война неизбежна?

- Неизбежна. - Ответил полковник, обращаясь не только к Главе Совета Сообщества, но и ко всем присутствующим, испытывающим надежду на улаживание недоразумения, путем переговоров.

- И какие наши шансы на успех в данном противостоянии? - Поинтересовался Юрий.

- Мы подготовили опытную разведывательную группу, задачей которой будет сбор информации о творящемся в городе Выставочный. Проработав вопрос с ее заброской в тыл противника, мы ожидаем информацию в течение недели. Только получив данные от них мы сможем сформировать мнение о силе врага и наших шансах. Сегодня единственный наш шанс - это строительство обороны городов, в которое необходимо вложить все ресурсы.

- Есть предложения что делать? - Глава Совета как нельзя лучше понимал реализацию проекта строительства, которым занимался еще вчера в своем административном комитете.

- Увеличить на три часа рабочую смену для всех задействованных. Мы предоставим технику и людей. Сейчас возведение крепостей является важнейшим проектом Сообщества, от которого зависит его дальнейшее существование.

- Хорошо. Я прикажу предоставить сведения о потребности в людях и технике для ускорения строек. Вы что-то будете делать с диверсантами, убившими Аркадия? - Юрий Авдеевич переключился на следующий волновавший его лично вопрос.

- Этим вопросом занимается милиция. У Власа достаточно опыта, чтобы разобраться со случившимся и выявить преступников. Для вашей безопасности мы выделим вооруженную охрану.

- Если мое присутствие больше не требуется, то я пойду принимать дальнейшие дела, - Юрий попрощался с присутствующими. Заседание военного комитета длилось до раннего утра.

Едва солнце проникло в окна кабинета Семена, где он привык спать, не отрываясь от работы, как кто-то громко и торопливо начал барабанить в дверь. Семен открыл ее стоявшему на пороге дежурному.

- Т-т-т-таам а-а-а-р-р-есто-о-ованный, - заикаясь пытался выдавливать слова дежурный.

Семен подвинул его и пошёл в изолятор, где увидел лежащего на кровати Валерия, от которого растекались два ручья крови из порезанных на руках вен.

- Допился. Сказал стоявший рядом помощник Семена.

- Вызовите милицию и доктора, - распорядился глава снабжения, - еще самоубийц мне здесь не хватало.

После этого он собрался и пошел по своим традиционным утренним делам, менять которые из-за случившегося не собирался. Не должна была жизнь Сообщества зависеть от смерти тщедушного слабого человечка, не сумевшего принять произошедшие изменения.

Глава 11

Олаф изучал карту, намечая маршрут до Выставочного. Отправить парламентеров для налаживаний контактов со Старцем было жизненно необходимо, после творящихся вокруг событий. Зачем ему нужно так жестоко расправляться с населением? Почему они забирают только молодежь? Зачем они убили Аркадия? Какие цели у Старца? Множество вопросов требовали ответа.

Решено было выехать колонной из танков, бронемашин и бронетранспортеров. На все машины повесили белые флаги, символизирующие предложение перемирия. Делегацию возглавлял полковник Федоров. Планировали на следующий день достигнуть намеченной точки между городами, откуда отправить гонцов для предложения переговоров. Было решено не двигаться напролом, поэтому аккуратное перемещение заняло много времени. На ночь решили разбить лагерь. Конечно же он был под постоянным наблюдением разведгруппы Старца, остававшейся незамеченной практически всеми. Только Олаф и его ученик Ахмед довольно быстро обнаружили места залегания наблюдателей и даже провели испытания на сколько люди терпеливы и на что способны ради выполнения задачи. Олаф смотрел на догорающее полено, отброшенное из общего костра для обряда прощания со светилом. Его не переставало удивлять умение противника переносить жуткую боль. Это было с пленным. Это было сейчас с одним из разведчиков, на чьей спине ярко горящее полено уже тлело. Враг ни единым звуком или движением не выдал себя. "Хорошие воины" - резюмировал варяг.

Утром колонна последовала дальнейшим маршрутом. Группа из четырех человек собралась около погасшего кострища. Одному из них срочно обрабатывали спину какой-то мазью, которая должна была снять ужасающую боль, которую терпел боец, чья спина стала основой для маленького костра. Двое отправились в след колонне, еще двое - раненный и сопровождающий, отправились в другом направлении, откуда вскоре послышались звуки заведенного мотора. Мимо кустов в лесной чаще промелькнула бронемашина. За всем этим наблюдали трое, незаметно ночью отделившиеся от лагеря Сообщества. Тщательно замаскировавшись, они отследили действия вражеской разведки и теперь собирались выдвигаться в Выставочный в соответствии с давно разработанными планами.

Иван Александрович понимал, насколько мало у них есть информации о соседе, проявившем интерес к их Сообществу. Как изначально и планировали, в город направили разведывательную экспедицию, в состав которой вошли Олаф, Ахмед и капитан Масленников. Проехав половину пути в составе колонны, они существенно сократили время своей вылазки в тыл противника. Группе оставалось сделать крюк, чтобы выйти во владения Старца с территорий, не связанных с Сообществом. Решили держаться легенды о купцах, ищущих способ наживы и выживания.

К плановой точке сбора колонна подъехала в середине дня. К своему удивлению, их взору предстал небольшой лагерь, состоящий из трех походных палаток, бронетехники и вооруженных солдат. Вышедший из центральной палатки мужчина среднего роста, широкий в плечах, в очках, одетый в длинный белый балахон, напоминавший церковную рясу, приподнял руку, демонстрируя приехавшим, что он настроен на мирный лад.

Несмотря на нелепый наряд, полковнику Федорову удалось узнать генерала Чусова Олега Александровича. Он вышел, чтобы лично поприветствовать высокопоставленного гостя. Они сблизились, обменялись рукопожатиями, после чего генерал предложил подкрепиться и уж потом перейти к переговорам. В одну из палаток прошли все члены делегаций. От Старца выделялись три высоких мужчины с армейской выправкой в офицерских мундирах без знаков отличия. Их взгляды будто сканировали присутствующих. Однако какого-то негативного отношения к себе или своим людям полковник не заметил. После довольно сытного обеда, основу которого составляли армейские запасы, слегка разбавленные местными сельскохозяйственной культурами, присутствующие переместились в центральную палатку, ставшую местом заседания делегаций.

- Приятно видеть, что после периода анархии, власть возвращается в руки организованных групп, возглавляемых военными. - Начал встречу Старец.

- Уважаемый Олег Александрович, мы представляем Сообщество, власть в котором принадлежит Совету, членов которого выбирает население и лишь часть из них назначается Главой.

- Иван Александрович, как вы смогли оценить, моя разведка довольно глубоко проникла в ваше государство, и я имею представление об устройстве управления вашего Сообщества. Скажу откровенно, принципы, заложенные в Устав, для меня совершенно неприемлемы, потому что они направлены на уравниловку населения, что мешает появляться лидерам, способным вести своих людей к развитию и вершинам.

- Мы не собираемся навязывать вам свою волю и агитировать выбрать наш путь развития. Наше Сообщество ведет мирное существование. Мы, конечно, вынуждены были избавиться от бандитов, осевших в ближайших городах, но делалось это ради обеспечения безопасности местного населения. Нам интересно мирное сосуществование с нашими соседями. Мы открыты для торговли и обмена технологиями, разработанными нашими мастерами.

- Уважаемый полковник, наше общество выстроено по кастовой структуре, где наименее успешные находятся внизу пирамиды. Как обычно, таких людей большинство. Их устраивает эта модель, однако я рассматриваю огромный риск в том, что Сообщество находится довольно рядом и если слухи о вашей форме правления дойдут до нашего большинства, то они попытаются установить подобную власть и свергнуть нашу. Я не могу этого допустить.

- И поэтому вы истребляете наших мирных жителей?

- Это адекватные потери. Мы берем в плен молодых, они могут приносить пользу. Пожилые люди нам не нужны - это лишние рты.

- Мы будем вынуждены вступить в боевые действия с вами. - Иван Александрович озвучил то, что уже происходило, но в одностороннем порядке.

- Вы знаете меня, товарищ Федоров. Я буду биться и стремиться к победе всеми доступными средствами. На этом, полагаю наш разговор окончен?

- Есть еще один, личный вопрос. Во время засады на колонну, шедшую освобождать город Восточный, вы захватили двух людей. Какова их судьба?

- Они уничтожены в ходе допроса. - На лице Старца ни дрогнула ни одна мышца.

Выжидать чего-то еще смысла не было. Необходимо было готовить оборону и заняться поиском вражеских шпионов, орудующих в городе. Колонна направилась назад, рассчитывая прибыть к вечеру сегодняшнего дня. От генерала были получены гарантии того, что они доедут в безопасности и не будут подвернуты нападению из засады.

Тем временем со стороны западной дороги в сторону пограничного пункта земель Старца двигались три легко одетых человека. Вслед за ними плелся ишак, тянущий за собой огромный воз с разного рода скарбом. Бродячие торговцы появились в этом мире относительно недавно - после первой зимы. В основном это были люди, пережившие зиму сами, но потерявшие всех близких. Их не держало старое место жизни, скорее оно гнало подальше, в новый мир, где можно отвлечься от горечи утрат. Торговцам были рады везде. Они не только несли необходимые товары, но и новости о творящемся вокруг. В эпоху отсутствия коммуникаций - это наиболее ценный ресурс.

На подходе к посту, торговцев встретили четыре человека, охранявшие условную границу владений генерала Чусова. Они были вооружены холодным оружием и не производили впечатление бывалых спецназовцев, проводивших операции на территории Сообщества. И это уже важное открытие, которое для себя отметил Олаф.

- Стой! Откуда топаете? - Остановил торговцев откормленный боров, бывший по всей видимости главным.

- От гор идем. С востока. Торговать пришли, может понравиться и жить у вас останемся, если глава разрешит, конечно. - В диалог вступил капитан Масленников. Внешне он вызывал меньшее количество подозрений и хорошо ориентировался в окружающей обстановке, поэтому было принято решение, что разговаривать в основном будет он.

- Много прошли? Чего творится там? - Боров был настроен добродушно. Его просто интересовали последние сплетни и что творится в мире.

- Мы топаем из объединения поселений. Главу выбирают в ходе поединка. Чей боец победит - того и власть.

- Ого, жестко у вас. И чего, все время бьётесь?

- Нет, только когда выбираем посевные поля для урожая и делим между собой общие ресурсы, вроде дров, грибов, горючки.

- Да уж... А дальше, что видали?

- После нашего поселка города либо вымерли, либо бандитами контролируются. Там уже и простых людей практически не осталось: либо рабы, либо бандиты. А сейчас были в землях у ваших соседей. Там два главы. Один за еду отвечает, другой за ресурсы. И меняют их между собой. Везде как-то пытаются приспособиться. А у вас как обстоят дела?

- У нас правит всем Старец, он же генерал Чусов. Он мудрейший правитель, распределяет блага между своими подданными. Живут у нас все равно. Разве что пленным вместо имен номера дают и живут они в выделенных для них домах. Но работают наравне со всеми. Вот с нами Четырнадцатьнольпять службу несет, - с этими словами Боров кивнул в сторону парня, выделявшегося на фоне остальных, потрепанной одеждой и худощавым лицом.

- А живет вас много под старцем?

- Да кто ж его считал? Несколько десятков тыщ наверное есть.

- Может на обмен посмотришь что-нибудь, - предложил Борову Ахмед.

- А мне ничего не надо. Еда и оружие у меня есть. Поразвлечься с кем я знаю. В остальном потребности нет. Может офицерам нужно, они с жиру бесятся. Как до города дойдёте - зайдите в местный бар на главной улице. Там обычно они собираются. Только смотри, на всякую ерунду не поведутся, что подороже, да понаряднее доставай.

- Понял тебя, спасибо! - Обрадованно произнес Ахмед. Он пожал на прощание руку Борова, и торговцы последовали по дороге в сторону города. Неспешное передвижение маленького торгового каравана провожалось заинтересованными взглядами, еще недавно казавшихся приветливыми, дозорных.

Вальяжно раскачиваясь из стороны в сторону, Боров подошел к вагончику, где сидели его бойцы. Выйдя по рации на связь с командным пунктом, он доложил:

- С восточной стороны зашла группа. Три человека. Представились торговцами, идущими от гор. Согласно первичному опросу, информация о развитии соседних поселений совпадает с данными разведки. Группа вооружена одним пистолетом, тремя ножами и одним луком. Торговцам не знакомо устройство жизни в нашем обществе. В случае принятия решения о захвате прошу предоставить право выбора одного слуги себе.

Закончив вещание, он уселся и стал ждать, когда же его верный Четырнадцатьнольпять приготовит что-нибудь пожрать

Глава 12

Виктор с мужеством перенес последующие дни. Похороны отца собрали тысячи людей. Казалось, все сообщество пришло проститься с его идеологом, тем, кто заложил в основу их образования всеобщую справедливость и власть большинства. Все эти люди подходили утешить мать и Виктора, от чего он ужасно устал к концу дня, выслушивая одни и те же слова скорби. Вечером похоронная процессия направилась в коммуну. Решение похоронить его в поселке приняла Юля и ее невозможно было отговорить, как не пытались это сделать члены Совета, желавшие сделать культовым символом место захоронения первого Главы. Похороны проходили в окружении близких друзей и жителей поселка. Даша что-то шептала про Чернобога, Вия и Морану, прощаясь с Аркадием. Девушка стала довольно религиозна в последнее время, что не могла не заметить Юля, однако странная религия, которую выбрала для себя Даша, немного пугала женщину. На поминальном ужине звучали красивые слова об умершем от друзей и товарищей, после которых державшая себя в руках Юля не смогла больше крепиться и рыдала практически весь вечер. Так прошел самый тяжелый день в жизни Виктора. Его мало кто замечал, все старались утешить Юлю, к нему же подходили и в основном напоминали, что теперь он глава семьи и это многим обязывает.

Утром Витя проснулся от шума звенящей посуды из кухни. Юля решила помыть ее после вчерашних посиделок, не дожидаясь Даши и еще нескольких женщин, обещавших прийти и помочь утром. Лицо женщины постарело за эту ночь лет на двадцать. Огромные синие круги под глазами, морщинки в углах глаз и рта. Юля не была похожа на ту эффектную женщину, которую за спиной называли "Королева", подразумевая ее красоту и статус жены Главы Сообщества. Витя посмотрел на часы, показавшие четыре часа утро. Это свидетельствовало о том, что мать не ложилась спать. Он молча подошел к ней и обнял. Юля зарылась в его волосах и зарыдала.

- Пойдем. Тебе надо поспать. - Сказал он ей.

- Не могу.

- Пойдем полежишь, я буду рядом.

Они пошли в спальню. Он лег рядом и они, долго вспоминая разные веселые и не очень эпизоды из жизни семьи. Это отвлекало и давало ощущение, что Аркадий еще жив. Витя, вспоминая какой-то курьезный случай, когда заметил, что мать погрузилась в сон. Он укрыл ее и вернулся к себе в кровать.

В этот раз его разбудил громкий стук в дверь. Открыв ее, он встретил женщин, обещавших помочь. Мать была настолько измотана, что не слышала стук и продолжала спать. Решив не будить убитую горем вдову, женщины сами тихо собрали посуду и понесли ее отмывать в баню. Витя старался помогать, как мог, однако в конце концов он добился лишь того, что его выгнали, чтобы не путался под ногами. Когда вся работа была переделана и осталась лишь Даша, они уселись пить чай.

- Ты не боишься быть старшим? - Спросила она.

- Нет. Олаф научил меня охотиться, драться, я смогу прокормить и защитить семью.

- Что ты будешь теперь делать?

- Работать. Отец запрещал мне работать всю смену, но сейчас могут разрешить. И мстить. Я должен отомстить за убийство отца. Для этого надо найти того, кто его заказал.

- Так тут все ясно - это Старец. - Даша уверенно назвала заказчика преступления.

- Возможно, но я должен сам убедиться во всем.

Они так и продолжали разговаривать за чаепитием, не заметив, как Юля проснулась и сидела на лестнице, подслушивая их разговор, как когда-то это делал Виктор во время собраний близкого круга.

Через три дня вернулась колонна с Иваном Александровичем.

- Генерал отказался от мирных переговоров. Он считает наше существование прямой угрозой для своего государства. Поэтому можно считать, что мы находимся в состоянии войны. Нам необходимо срочно ускорить строительство оборонительных сооружений, а также ввести паспортную систему. Контрразведка должна усилить свою работу, шпионы Старца глубоко засели в наше общество.

- Какие требования он выдвинул? - Спросил Семен.

- Требований не прозвучало. Он сказал, что существование общественного образования со строем, вроде нашего, вредит его государству, так как может повлечь восстание простых людей и рабов.

- Значит мы должны действовать в этом направлении. - Сказал Юрий Авдеевич.

- Безусловно. Мы уже начали готовить наши диверсионные группы к агитаторской работе у врага в тылу, но нельзя забывать про оборону.

- Как обстоят дела со строительством оборонительных сооружений, - обратился Глава Совета к Андрею Геннадьевичу, ставшему главой административного комитета по его личному распоряжению.

- Столичные сооружения готовы на девяносто пять процентов, поэтому я решил перебросить людей на возведение обороны в других городах. С учетом того, что наиболее опасно расположен город Северный, там сейчас максимально развернуто строительство. Это помогло нам достигнуть показатель в семьдесят пять процентов готовности. Строительство крепостей в городах Звездный и Медвежий идет согласно плану работ и составляет сорок восемь процентов и пятьдесят два процента соответственно. - Андрей Геннадьевич закончил свой доклад и выжидательно смотрел на Главу Совета.

- Какие есть предложения по увеличению продуктивности труда?

- Большинство подростков просит увеличить им рабочие смены, сделав, как у взрослых. Подростки до четырнадцати лет тоже просят привлечь их к строительству. Предлагаю увеличить рабочую смену подростков от четырнадцати лет, на время лета, до восьми часов. Собрать отряды добровольцев из подростков от десяти до четырнадцати лет и привлечь их к строительству под надзором квалифицированных специалистов, установив рабочую смену в пять часов.

- Если это действительно добровольные инициативы, то я поддерживаю их. Есть возражения? - Юрий Авдеевич осмотрел присутствующих членов совета, но возражений не увидел. - Переходим к паспортной системе. Еще при Аркадии Артемовиче мы провели перепись населения наших городов и теперь имеем примерное представление количества людей и, что самое главное, их имена и фамилии. Списки населения были составлены административными комитетами городов, паспорта, представляют из себя бумагу с водяными знаками, где отражается информация о жителе, его месте проживания, возрасте, фотография с печатями Сообщества. Они готовы к выдаче. С завтрашнего дня мы запускаем программу паспортизации населения. Для этого прошу обеспечить организованное посещение рабочими бригадами административных комитетов города строго в соответствии с графиками, которые будут сегодня доведены до всех. Что касается людей, не получивших паспорта из-за отсутствия в списках переписи, с ними будут проводиться фильтрационные мероприятия с целью выявления шпионов генерала.

Начавшаяся паспортная реформа была принята жителями с радостью. Теперь они становились полноправными гражданами Сообщества, а это давало гарантии, что их свободы, прописанные в Уставе, будут соблюдаться вне зависимости он того, в чьих руках окажется власть. Они как полноправные граждане смогут отстаивать свои права. Несмотря на распространенные инструкции, здания административных комитетов оказались в осаде. Кто-то активно пускал слухи, что выдают паспорта только два дня и потом все не получившие будут выселены за черту Сообщества. Влас со своими милиционерами был в гуще событий, успокаивая народ и арестовывая особенно активных участников волнений. К середине дня толпу удалось успокоить и взять под контроль. Люди были отправлены к своим руководителям работ, с задержанными стали проводить фильтрационные мероприятия. Всего их было четыре человека. Два мужчины, жившие в Столице еще до Обнуления, что могли подтвердить многие жители, да и сам Влас знал этих в прошлом не раз попадавших в нему в отделение дебоширов. Третий паренек пятнадцати лет, судя по всему, был в силу юного возраста, настроен на недоверие и протест.

- Кто тебе сказал, что с паспортами обманут, можешь вспомнить? - Допрашивал молодого бунтаря Влас.

- Так все вокруг говорили, что обманут. А потом, кто не получит - тех выселят из города.

- А конкретнее. Наверное, кто-то первый это крикнул?

- Да, Ленка сразу начала причитать, как только бригадир сказал о том, что скоро пойдем получать документы.

- А какая Ленка? Где нам ее найти? - Влас зацепился за интересующую его информацию.

- Так у вас сидит, в изоляторе, вместе с нами задержали.

Глаза Власа загорелись. Похоже он напал на потенциальный след генеральского шпиона. Приказав отвести парня назад в изолятор, он стал изучать данные, которые у них имелись на Елену. Девушка двадцати четырех лет, в книгах переписей сведения о ней отсутствовали. Как заявила, прибыла с фермы во время эвакуации. Работала в строительной бригаде, оставшейся на работах по возведению обороны. Причём была переведена туда по указанию какого-то руководителя в административном комитете города. "Интересный расклад получается" - задумался Влас. Хорошая ищейка всегда чувствует правильный след и подсознание подсказывало ему, что он вышел на него. Девушку привели через пятнадцать минут.

- Откуда у вас была информация про ограниченную выдачу документов? - Влас сходу начал допрос, не давая девушке опомниться.

- Я предположила, раньше власть нас всегда обманывала.

- Поэтому вы так активно агитировали толпу идти на штурм администрации?

- Я не агитировала. - Девушка начала понижать голос, готовясь перейти к слезам.

- У нас достаточно свидетелей, что вы организовали эти беспорядки. Мы давно следим за вами и вашим высокопоставленным куратором, этого достаточно, чтобы предъявить вам обвинения и начать проводить следственные процедуры.

Девушка замешкалась, казалось, она не ожидала таких новостей, поэтому запланированная истерика немного задержалась, что подтвердило догадки Власа о ее роли в произошедших событиях.

- Я не знаю о чем вы говорите, - разразилась слезами задержанная, - я ни в чем не виновата!

- Дежурный отведет вас в одиночную камеру, где вы сможете успокоиться. К допросу приступим попозже.

У Власа оставалось достаточно свободного времени, и он решил пройтись по материалам дела об убийстве Аркадия. Ему не давали покоя ряд вещей, которые могли быть и догадками, но опытному оперу следовало их отработать. Во-первых, Главу Сообщества закололи обычным ножом, судя по данным экспертизы толщина и форма лезвия соответствовали обычному кухонному резаку. Разведчики генерала действовали бы наверняка, используя тактический нож, не оставлявший шансов жертве. Во-вторых Аркадия, шедшего по пустой темной улице, зачем-то отпустили, не убедившись в том, что нанесенное ранение смертельно. В-третьих, следов около предполагаемого места убийства было очень много. Они вели в район заселенных пятиэтажек, жители которого сейчас активно допрашивались следователями. Все зацепки свидетельствовали о том, что действовал не профессиональный разведчик, а дилетант. А значит они скоро его поймают.

В дверь постучал дежурный, принесший данные о покровителе Елены из городского административного комитета. Сидоров Тимофей Андреевич также не принимал участие в переписи населения, однако согласно данным, он появился в городе около полугода назад, проявил прекрасные организаторские способности и был замечен Суховым Семеном, руководившим тогда продовольственным комитетом. Тот рекомендовал парня в административный комитет Столицы, где за небольшой промежуток времени тот вырос до руководителя управления строительства жилого фонда. Довольно интересная биография, наводившая еще на одну персону. Но для начала следует допросить пленную, что ей известно.

- Елена, я скажу вам на чистоту, вы в любом случае расскажите мне правду, либо это будет добровольно, либо мне придется применить пытку, которую еще никто не выдерживал.

- Мне нечего вам сказать. Вы меня путаете с кем-то другим. Я всегда была верна Сообществу и никогда не предавала его.

В кабинет зашел Сергей Васильевич, который брал у Елены анализы крови, чтобы избежать сюрпризов с воздействием на нее препаратов, нейтрализующих попытки дознаться правду.

- Кровь чиста, можно приступать к допросу, - сообщил доктор.

- Начинаем, - кивнул Влас дежурному, заставившему девушку вдохнуть смесь трав для допроса. - Елена, пока не началось действие препарата, предлагаю вам всё-таки начать сотрудничество. Кто курирует вашу шпионскую сеть в нашем городе, с кем вы контактировали?

- Я не понимаю, о чем вы говорите! - Девушка кричала, изображая удивление, но наигранность в ее голосе ощущалась опытным опером.

- Раз вы не хотите контактировать, мы вынуждены применить средства дознания.

Через пять минут девушка давала показания о разветвленной шпионской сети, действующей в Сообществе, частью которой она являлась. Собранные данные требовали обсуждения с узким кругом Совета, собрание которого Влас запросил как можно скорее. Вскоре в штабе военного комитета собрались члены Совета, обладающие правами принятия решений на уничтожение подпольной шпионской сети.

Глава 13

Гром бутылок и ругань, раздавшиеся из коридора, заставили Тридцатьнольтри проснуться. Спертый воздух вперемешку с запахами вчерашних возлияний соседа, не дали ему дальше вернуться в свою блаженную негу, где были только он и Александра. "Раз уж спать все равно не получится, надо бы познакомиться с соседом" - решил он. Выйдя из занятой комнаты, его взгляду предстал человек, сидящий на полу коридора в окружении бутылок, сцеживающий из них остатки в стоящий перед ним стакан.

- Выпить есть? - Спросил человек.

- Нет.

- Хреново. - С грустью в голосе заключил бедняга. - Ты кто такой? Чего у меня делаешь?

- Тридцатьнольтри. Я твой новый сосед. Меня вчера отправил сюда Хозяин.

- А-а-а-а-а... Тогда понятно. Зови меня Двадцатьпять. Значит теперь ты будешь колесо крутить. Что ж, парень ты крепкий, должен справиться.

- Что за колесо? Можешь рассказать поподробнее чем мне придётся заниматься?

- Скоро сам все увидишь. Подай-ка мне вон ту бутылочку, что около твоей ноги стоит, - указал рукой на интересующую его вещь сосед, выпавший из беседы о предстоящем для новичка будущем.

- А пожрать тут есть что-нибудь?

- В долг дать могу, тут каждый за себя, не обессудь. Да и что ты за человек я не знаю. Может плохой и мы с тобой не уживёмся. - Рассуждал Двадцатьпять.

- Так если я плохой человек, то могу и долг не отдать. - Парировал умозаключения Тридцатьнольтри, обрекая своей логикой себя на голодное утро.

- Может и не отдашь. Только тогда будешь ближе к яме. Кто плохо поступает, тот в яме кровью искупает. Ахахаха! - Залился смехом сосед.

В этот момент на лестничной клетке послышался шум шагов и дверь распахнулась. На пороге стоял крепкий мужчина средних лет, чуть выше Тридцатьнольтри, но уступавший ему в ширине спины.

- А-а-а-а-а... Стоодин! Пришел за новеньким... Кхе-кхе... - Двадцатьпять поприветствовал пришельца.

- Здравствуй, Двадцатьпять. Ты бы заканчивал с выпивкой, а то скоро бесполезен станешь для Хозяина. Отправит тебя в яму. - Стоодин перевел взгляд на новенького. - Ты пойдешь со мной, будешь работать на колесе. Как звать?

- Тридцатьнольтри.

- Собирайся, пойдем работать.

- Да я собран, вот только не ел ничего со вчерашнего дня.

- В обед поешь из общего котла, как получишь свой заработок - отдашь долги парням.

- Я еще вас всех переживу! Я никогда не буду бесполезен! - Кричал уходящим работникам в спины Двадцатьпять.

Они двинулись в глубь района старых пятиэтажек, где все реже и реже попадались встречные люди. Однако, в один момент стал появляться звук скрежета, усиливающийся с каждым шагом, делаемым Тридцатьнольтри. Они подошли к огромному сооружению, представляющему из себя горизонтально подвешенное колесо, над которым стоял генератор, внутри которого озорничая прыгал электрический разряд. От него расходились провода в сторону города. Пара десятков человек крутила колесо, толкая его перед собой. Это оно и создавало скрип, оглашавший всю округу. Тридцатьнольтри посмотрел вопросительно на Стоодин.

- Да, друг мой. Этим тебе и предстоит заняться. Двенадцать часов в день толкать колесо. Перерыв на обед у нас по графику, тебе сообщат твоё время. Выхода на смену тоже плавающий, чтобы обеспечить беспрерывную подачу электричества в город. Выходной тебе дается один в неделю, пока, дальше посмотрим, как себя проявишь. Купоны будешь получать, согласно тарифной сетке, раз в конце рабочей недели. В общем все. Вопросы?

- Это колесо передаёт электричество в город?

- Да. Что-то яйцеголовые Старца накрутили, намотали из имевшихся в городе остатков от электростанций, вот такую штуку изобрели. Город обеспечен энергией круглосуточно.

- А почему Хозяин отправил меня сюда? Это колесо принадлежит ему?

- От части. У него договор со Старцем, что он обеспечивает колесо рабочей силой, а Старец закрепляет за ним область для сбора трофеев на новой территории. Ты как-раз оттуда явился. Ладно. Хватит трепаться. Приступай к делу. На колесе всегда одновременно должно быть не менее двенадцати человек.

Тридцатьнольтри подошёл к ручке, за которую держались толкатели колеса. Казавшаяся со стороны простая работа, на самом деле потребовала приложения всех имеющихся сил, чтобы помогать своим соратникам. Он упирался ногами в землю, напрягая все мышцы рук, тела и ног, чтобы огромная машина сдвигалась с места. За тяжелейшей работой Тридцатьнольтри не заметил, как пришла его очередь есть. Как и обещал Стоодин, ему дали чашку с пищей из общего котла. Вкуснейшая похлебка с несколькими кусками мяса и перловая каша с куском сала придали Тридцатьнольтри дополнительных сил. Теперь колесо не было таким уж тяжелым и толкать его становилось не такой уж и мукой. Работа есть работа, рассуждал юноша, не помнящий, чем занимался до этого момента. Может он всю жизнь толкал колесо и теперь его жизнь вернулась в прежнее русло? Первый рабочий день был очень труден и, казалось, конца ему не будет, однако Стоодин не забыл о нем и в назначенное время сообщил, что его двенадцать часов прошли и можно идти домой. Тридцатьнольтри не знал маршрута до дома и довести его вызвался Двестишесть - мужичок средних лет, весь седой, с растительностью на лице, имевший неухоженный внешний вид.

- Ты вместе с Двадцатьпять живешь? - Поинтересовался попутчик.

- Да, сегодня утром он представился именно так.

- Не повезло. Он шумный и не утихомиривается. Если колдырить начнет, то вообще все пропало.

- Он уже вчера и сегодня пил.

- Ну значит скоро что-нибудь исполнит. Ты главное в это время держись от него подальше, а то придется доказывать, что ты не при делах. Он уже много соседей так подставил, все в яме сгинули.

- Что значит в яме? Он может меня туда отправить?

- Он может что-то сделать по пьяни, что потом обнаружат у вас в доме и подумают на тебя. Двадцатьпятый он не просто трофейный. Он обладает какими-то влиянием на зеленых, и они не трогают его. За все, что он делает приходится отвечать соседям.

Это откровение заставило Тридцатьнольтри задуматься о своем дальнейшем существовании. Ему категорически не хотелось участвовать в поединках насмерть из-за непредсказуемого поведения своего соседа, имеющего явные проблемы с употреблением алкоголя.

- А от него можно переехать?

- Нет. Хозяин специально направляет к нему толкателей колеса, потому что они сильные мужики и, в случае чего, смогут защитить этого бедолагу, привыкшего искать приключения каждый день.

Обречённо входя в дом, который он делил с Двадцатьпять, молодой парень искал варианты как бы оставить соседа без жажды приключений. Желание спокойно жить и крутить колесо не покидало Тридцатьнольтри. Больше он ничего не хотел. Крутить колесо и Александру Юрьевну.

В доме было пусто. Разбросанная вчера стеклотара от алкоголя была аккуратно собрана в одном месте, будто ожидая своего часа. На кухне стояла горячая похлебка из тушенки, разбавленная несколькими картофелинами и луком. Открытые окна вытеснили спертый воздух из помещения. Тридцатьнольтри прилег на матрас и не заметил, как заснул. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел свежее лицо Двадцатьпять.

- Чего не поел? Иди ешь, а то сил не останется, а у тебя работа тяжелая.

Тридцатьнольтри без лишних разговоров встал и пошел на кухню. Еще теплая похлёбка была разлита по тарелкам. Он присел у одной из них и начал с удовольствием есть. Казалось, ничего вкуснее он не ел очень давно. На колесе оставалось столько энергии, что есть нужно было очень много.

- Ты не обижайся, я утром не протрезвел. Чувствовал себя плоховато, вот и вредничал. - Начал разговор Двадцатьпять. - А ты молодец. Не распсиховался, драться не полез, командовать не начал. Есть в тебе выдержка. Где ты жил до того, как затрофеили?

- Не помню. Память вообще напрочь отшибло. Отдельные слова вспоминаю, события какие-то общие, а вот что касается прошлой жизни - нет никаких воспоминаний.

- Эх да... Тяжело тебе. Ну ничего, держись меня и в этом городе у тебя все будет в ажуре.

- А ты чем занимаешься? - Тридцатьнольтри поинтересовался этим, понимая, что не каждый может себе позволить напиваться до поросячьего визга, чтобы на следующий день заявляться на работу, будучи еле живым, после выпитого.

- Я храню знания, - загадочно сказал Двадцатьпять, не углубляясь в детали.

- Ты один из первых трофейных, судя по номеру. Откуда тебя привезли?

- Мой дорогой друг. Эта информация не для всех и уж тем более не для тебя, знакомого со мной несколько часов. Скажу тебе лишь то, что жил я тут неподалеку и попал в трофеи не по классической схеме.

- Я тебя понял. А расскажи мне про жизнь в городе. Что мне можно делать? - Тридцатьнольтри интересовался дозволенным, рассчитывая в скором времени вырваться в госпиталь на встречу с роковой женщиной Александрой Юрьевной, не отпускавшей его мыслей.

- Первое что можно трофейному - это сдохнуть в яме. Ахахаха... Чего вылупился? Про права поверил, которыми тебе тут заливали. Нет у нас прав... Вернее не у всех они есть. Выходить ты можешь только в выходные дни и только до магазина или публичного дома. Если ты пошел куда-то еще, получается, что у тебя нет потребности в еде и бабах, значит ты получаешь это где-то на стороне. Так как следить за трофейным - только тратить время, считай, что скоро ты окажешься в яме.

- Мне говорили, что в яму попадают по жеребьевке. И лишь в исключительных случаях Хозяин отправляет трофейного биться, а сейчас получается любое подозрение - это яма.

- Да, только обставляют это так, будто тебя выбрал жребий. Это поддерживает легенду о справедливом обществе. А потом этот безжалостный жребий начинает выбирать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь выбираться из ямы.

- Почему им просто не избавиться от меня, арестовав и казнив?

- Это откроет то, что многие в нашем обществе не хотят видеть. В государстве установлена диктатура военных. Она держится на негласном кодексе. Однако у общества отсутствуют основные институты, вроде конституции или свода законов. Все, что внедрено Старцем, держится понятийно на штыках солдат. Видимость свободы, поддерживаемая легендами о том, что в соседних государствах царят жестокость и беззаконие, помогают генералу быть у власти. Однако если население узнает правду, как его эксплуатируют ради своей выгоды и что оно фактически живет в рабских условиях, то зеленых сметут.

- То есть, меня не могут судить, потому что нет основания для суда?

- Да, примерно так. Потому существуют ямы. Туда отправляют всех, кто хоть в чем-то провинился.

- Почему они не создадут свод законов? - Тридцатьнольтри не понимал этого странного общества, построенного военными.

- Потому что это потребует официального закрепления кастовой системы в документах, что не понравится большинству и последуют бунты.

- Но ведь у зеленых полно оружия.

- У них не так много оружия и людей, как это может показаться. На самом деле самое страшное для Старца, что может случиться - это внутренние волнения. Тыл полностью обеспечивает потребности его армии. Для этого и придуманы трофейные. Мы должны постепенно заменить свободных граждан общины, которые незаметно гибнут в ямах или от несчастных случаев на производстве. Трофейные всё же хоть и обладают иллюзией свободы, но не претендуют на большее, чем им дозволено, понимая свой статус.

- Почему ты мне это рассказываешь? Тебе ничего не будет за это?

- Мне ничего не будет, пока я храню важную для Старца информацию. А тебя все равно скоро отправят в яму. Хозяин любит участвовать в боях, выставляя свои трофеи. Думаю, у тебя есть шанс продержаться пару боев, прежде чем все закончится.

- А бежать отсюда ты не пробовал? - Тридцатьнольтри пытался просчитать все доступные варианты, способные спасти его жизнь.

- А мне это и не надо. Я здесь прекрасно себя чувствую. Выпивку, еду и баб мне приводят, а что еще нужно человеку в мире после?

- Свобода. Право делать что хочешь. Право любить кого хочешь. Разве тебе это не интересно? Ты же еще молодой.

- Мне и так хорошо, - ответил Двадцатьпять и пошел в свою комнату, прекратив разговор.

Тридцатьнольтри еще долго смотрел в окно, любуясь полной луной, озарявшей загадочное ночное небо. Он не заметил, что уснул, смотря на яркую звезду, вспоминая как по ней когда-то учился искать дорогу домой.

Глава 14

Подходя к городу Олаф, заметил, что праздное любопытство идущих навстречу людей, постепенно меняется на не здоровую заинтересованность в их товарах, а также самих продавцах. Улучшив момент, они свернули к одноэтажной постройке, которую местные назвали столовой. Пора было подкрепиться и обсудить сложившуюся ситуацию.

Зайдя в столовую, торговцы обратили внимание, что кроме них там сидело всего два человека в военной форме. Подойдя к раздаче, Ахмед, производивший впечатление бывалого торгаша, стал договариваться о способе оплаты еды. Сговорившись на несколько коробков спичек и кастрюле в обмен на обед для трех мужчин, он позвал своих товарищей за порциями еды.

- Или нас вычислили, или просто решили захватить, - без лишних прелюдий сказал Олаф, когда они переместились обедать в дальний угол столовой. - Нужно разойтись и действовать по плану "Б".

- Как нам скрыться? - Поинтересовался капитан Масленников.

- Здесь недалеко несколько разрушенных домов. Нам следует сделать вид, что останавливаемся там на отдых. Как только начнет темнеть, нужно будет расходиться, не дожидаясь того, как нас попытаются захватить.

- Откуда такая уверенность, что нами заинтересовались? - Антон Павлович задавал вопросы больше для самообразования, нежели из сомнений перед знаниями Олафа.

- Взгляды встречных людей оценивают не товар, а его продавца, будто вышли поглядеть стоит ли рисковать, атакуя нас троих. Видимо основной претендент уже объявился, а эти прощупывали возможность перехватить нас у него. Плюс нас сопровождают уже пару километров два человека. Они сейчас должны зайти и присесть недалеко от нас, так чтобы с одной стороны, не было видно их лиц и не привлекать наше внимание, с другой - слышать наши не громкие разговоры.

Вскоре в столовую действительно вошли двое гражданских, среднего роста, спортивного телосложения, с гладковыбритыми лицами и осанками, как будто вдоль позвоночника им вогнали кол. Все выдавало в этих двух случайных прохожих кадровых военных. Они присели в трех столах от торговцев и принялись молча есть, громко стуча ложками.

- Я думаю стоит отдохнуть. Уже третий день практически без привалов. Я видел недалеко разрушенную пятиэтажку, там можно кимарнуть, а завтра утром уже начать торговлю. - Ахмед делился с друзьями планами на сегодняшний день.

- А пожрать где возьмём? - Олаф беспокоился о своем.

- Я сторгуюсь. У нас кастрюли еще есть, может им нужно в столовой. Давайте передохнем. Уж больно я устал.

- Я поддерживаю Ахмеда, нужен отдых. - Сказал Антон.

- Ладно. Отдых так отдых. Дежурить тут вроде особенно не нужно, люди честные, так что переночуем хоть раз без опаски. - Старик согласился на уговоры своих молодых попутчиков.

Доев пищу, торговцы двинулись в сторону места для отдыха. Ахмед, как и собирался, обменял в столовой несколько порций на товар, необходимый в обиходе повару и занимавший место в тележке, среди металлического хлама. В разрушенной пятиэтажке они выбрали наименее просматриваемую комнату из находившихся в периметре обзора наблюдателей. Гостей ожидали к темноте, поэтому сейчас не особо скрывались. Ахмед и Олаф маскировали ловушки, которые должны были притормозить ретивость преследователей, когда те пустятся в погоню, обнаружив, что торговцы пропали. Капитан, прошедший курс нейромодуляции, тоже смог собрать несколько хитроумных устройств, подтвердив теорию Олафа о том, что навыки можно прививать и взрослым, сочетая это с достаточным практическим курсом.

Согласно плану "Б", каждый член группы имел свое задание и свои секторы наблюдения. Разведывательная деятельность должна была продлиться два дня, после чего, по возможности, необходимо было провести диверсию на стратегическом объекте и отступать в точку сбора, где группу должен был ожидать эвакуационный транспорт.

Едва начало темнеть, разведчики стали расходиться по пятиэтажке, чтобы незаметно выбраться из нее, не привлекая внимания стремящихся захватить группу противников. Капитан Масленников залег в овраге в трех сотнях метров от их недавней стоянки и замаскировался, наблюдая за происходящим. Его обзору представала вся картина творящегося на точке отдыха. Цепью по двое в комнату зашло восемь человек. Первые четверо были вооружены огнестрельным оружием своими плавными кошачьими движениями, напоминающие обученных бойцов спецназа. Следующие за ними были вооружены холодным оружием и шли не так профессионально. Внезапно один из впереди идущих на что-то наступил, после чего на находящихся около костра бойцов вылилась какая-то жидкость, а гаснущее в очаге пламя перекинулось на людей, принявшись с удовольствием разгораться, пожирая их все больше и больше. Трое бойцов истошно кричали нечеловеческими голосами. Они бегали в панике по комнате, пока их не повалили на землю. Сбив пламя, группа из пяти человек продолжила движение в поисках следов торговцев. Несколько дротиков, измазанных чем-то вонючим, воткнулись в разные части тел двух бойцов, наступивших на ловушку. Целыми остались трое: один спецназовец и два бойца с холодным оружием. Они проследовали в коридор, где должны были проходить беглецы. Перекрестный обстрел дротиками, испачканными той же вонючей субстанцией, вывел из строя остатки группы. Закончив наблюдать за результатом своей деятельности, капитан последовал в отведённый ему квадрат.

Олаф с интересом рассматривал жизнь офицерского состава. Она напоминала ему то, как жили офицеры у греческих царей, отделявшие себя от своих воинов. Они были такие же холеные, с высокомерными лицами, лишенными сострадания и понимания нужд своих воинов. Разговоры, которые ему удалось подслушать, касались чего угодно, только не боевых действий. Даже ночная операция против неизвестно куда пропавших торговцев, завершившаяся уничтожением подразделения из восьми человек, была упомянута вскользь в одном разговоре, когда тот коснулся дротиков, измазанных дерьмом, от воздействия которых сейчас пытались вылечить пострадавших. В основном офицерские разговоры касались портных, шивших для них изысканные мундиры, золотых и бриллиантовых украшений, которые удавалось достать в ходе конфискации у трофейных или покупать у гражданских, даже разговоров про женщин было не очень много и сводились они лишь к тому, что в офицерские бордели поступили несколько новых трофейных девиц и стоит как-нибудь их навестить. В целом они производили впечатление людей, уставших и пресытившихся всеми удовольствиями жизни. Эти люди не производили впечатление лидеров, способных организовывать засады, в какую попал Олаф, вдохновлять своих воинов на подвиг самопожертвования, планировать хладнокровные операции по уничтожению неугодного населения. Но и Старец не мог действовать один. Значит нужно было искать тех, кто на самом деле управлял войсками. Олаф решился, что для понимания ситуации необходимо будет взять языка. Однако торопиться с этим не стоило, чтобы заранее не выдать действия группы.

Ахмед следил за отрядом бойцов, возвращающихся в казарму. То, что это именно казарма, говорило боевое оцепление около нее, куча солдат, занимавшихся хозяйственными делами вокруг, специфичный аромат сотни мужчин, живущих в одном месте. Оружейка была внутри здания, проникнуть куда не представлялось никакой возможности. Было ясно, что бойцы, служащие вместе не первый год, прекрасно знали друг друга в лицо и Ахмеда бы вычислили довольно быстро. Гражданский персонал в казарму так же не допускался. Понаблюдав еще немного за бытом солдат, он переключил свое внимание на складские помещения. Гаражи с техникой были поставлены опрометчиво рядом, что могло уничтожить большое количество транспорта в случае диверсии. Похоже военные просто не ожидали, что такое возможно. Склад боеприпасов он обнаружил под конец дня, когда случайно увидел отряд солдат, зашедший за получением усиленного боекомплекта. По всей видимости очередная специальная группа направлялась в Сообщество. Задача, поставленная перед ним, была выполнена и теперь Ахмед принялся разрабатывать план по уничтожению максимального количества живой силы и ресурсов противника.

Капитан Масленников проследил за эвакуационной командой, отправившей пострадавших в госпиталь. Здание, поврежденное огнем, еще до Обнуления было городской больницей и продолжало нести свои функции. На крыльце пострадавших встречала эффектная девушка доктор, от вида которой у молодого офицера кровь начала отливать от головы в другую сторону. Он не мог подойти поближе, чтобы узнать о творящемся внутри здания, но по распределениям и так было понятно, что из восьми человек тяжелые ранения получили пятеро. Теперь его задачей было найти гетто, где проживали военнопленные и бедные граждане. Проходив практически целый день, Антон так и не встретил признаков жизни малоимущих слоев населения. Куда их прятали было не понятно, однако ему повсеместно попадались успешные горожане, военные и офицеры. Как будто в городе не существовало других классов населения. Следовало искать их на тяжелых работах, однако найти эти шахты он так и не смог. Излазив весь город, капитан не добился успеха в свой первый день и, замаскировавшись, улегся отдыхать на крыше одного из домов. Какой-то шум заставил его приоткрыть глаза, но последовавший за ним болезненный удар по голове отправил парня в забытие.

Засыпая Олаф не мог не обратить внимание, что электричество не береглось жителями Выставочного. Практически все фонари, установленные вдоль главной улицы, освещали ее в ночное время. Это было интересное наблюдение и следовало попробовать найти ему источник, объяснявший столь неразумную расточительность. Утром на главной площади собралось довольно много людей, выстроившихся перед сценой. Было не понятно, чего они ожидали. Появившийся на помосте Старец произнес речь, суть которой старый варяг не смог уловить. После чего он запустил руку в сосуд, откуда доставал таблички, оглашая прочитанное на них. Всякий раз после случившегося толпа вздыхала с успокоением и лишь потом раздавались одобрительные аплодисменты. Так продолжалось около десяти минут, после чего все стали расходиться. Олаф следил за генералом. Идеально было бы похитить его, но он понимал, что невидимые глаза охраны наблюдают за своим лидером, только изображающим близость и свою доступность к простым жителям. Поэтому разведчик переключил свое внимание на прогуливающегося рядом со Старцем мужчину, одетого в гражданскую одежду, которая не могла скрыть его отношение к армии. Они разошлись около здания, которое Олаф определил для себя, как штаб-квартиру главы Выставочного. Сопровождавший Старца "гражданский" последовал в сторону пятиэтажных строений, которые стояли в стороне от плотной центральной застройки, заселенной офицерами и приближенными к ним.

Пятиэтажки бурлили как муравейник. Отовсюду заходили и выходили люди, несущие, тащащие, волокущие разный хлам, способный пригодится в хозяйстве. Оборванные мужчины и женщины, в основном одетые в поношенные куртки, на которых белой краской были выведены разнообразные цифры. При виде "Гражданского" люди непременно останавливались, кланяясь ему. Олаф отследил путь этого странного человека. Сегодня ночью его следовало взять и двигаться к точке эвакуации.

Едва начало темнеть, как старый варяг поймал проходившего поблизости человека в робе, подходящей ему по размеру. Человек, будучи в бессознательном состоянии, не стал отказываться поделиться своей одеждой с нуждающимся в ней разведчике. Подойдя к зданию, куда проследовал партнер Старца, Олаф оценил возможность незаметного проникновения. Входная дверь охранялась двумя военными, вооруженными холодным оружием. На крыше стоял наблюдатель с огнестрельной винтовкой. Варяг изучал архитектуру таких сооружений при помощи нейромодуляции и знал, что есть еще один вход, ведущий через канализацию. Он стал искать ближайший люк, через который можно было проникнуть в подземные лабиринты, ведущие к нужному дому. В конце концов такой нашелся. Спустившись вниз, он долго привыкал к затхлому запаху сточных вод. Наконец, начав движение в сторону нужной точки, Олаф стал рассматривать окружающее его пространство. В основном ничего интересного вокруг не было, не считая отсутствие крыс и мышей, которыми должна была кишеть окружающая остановка. Подходя ближе к дому, он стал замечать мелкие кости грызунов. Похоже в борьбе за выживание эти твари проиграли голодному человеку. Около люка, ведущего к дому, эти кости уже лежали настолько плотно, что хруст, раздававшийся после того, как Олаф давил их, разносился эхом по бескрайним туннелям канализации. Приоткрыв люк, он осмотрелся. Не увидев опасности, варяг тихо пробрался в закрытое помещение. Он тихо прошмыгнул в щель через приоткрытую дверь, стараясь не задеть ее, чтобы та не издала жуткий скрип. Охранявшие вход в подъезд бойцы, сидели к нему спиной. Сейчас нельзя было вырубать их, чтобы не привлечь случайное внимание прохожих, способных заметить, что стражники пребывают в отключке. Аккуратно ступая босыми ногами по полу, варяг поднимался на следующий этаж, откуда доносился шум разговора. Возможно, именно там и сидела его цель. Он заметил стоящего около двери здорового амбала, внимательно следящего за лестницей и вероятно уже разглядевшего Олафа. Отступать было поздно, поэтому варяг поднимался молча, стараясь не привлекать внимание охраны снизу, при этом смотря в глаза амбалу, будто тот и являлся целью его маршрута. Он словно загипнотизировал охранника, поэтому безболезненно подошел к тому в плотную и воткнул в шею нож. Тонкая струйка крови, бьющая из жертвы, испачкала варяга. Он аккуратно уложил тело мертвого стража, чтобы звук от его падения не привлек бойцов снизу. Зайдя в квартиру, он услышал мужской и женский голоса, перемешивающиеся со смехом. Чем они занимались Олафу было понятно. Это облегчало задачу, потому что обнаженный человек чувствовал себя беззащитным, что увеличивало шансы варяга на успех. В спальне он увидел женщину, сидящую к нему спиной на мужчине. Парочка не видела пришельца и его действия были молниеносный. В один рывок варяг оказался около женщины и полоснул ей ножом по горлу, мужчина, глаза которого готовы были выкатиться из орбит, едва приоткрыл рот, чтобы закричать, как получил вырубивший его удар рукояткой ножа по голове. Олаф быстренько собрал вещи, которые могут пригодиться впоследствии и выбрался из квартиры. Он не успел рассмотреть тот ли вообще это мужчина, сопровождавший Старца днем, выбора кого брать все равно не было. Спускаясь по лестнице, варяг обезвредил охрану, сидевшую около подъезда выстрелами из браслета, после чего скрылся тем же маршрутом, что и пришёл.

Весь следующий день Ахмед изучал места подхода к складам, выискивая зоны, способные причинить максимальный урон врагу. К закату план был готов, и разведчик приступил к его исполнению. Проникнув на склад оружия, он заложил взрывчатку, которую всем диверсантам выдавали при выходе на боевую задачу. Охрана на складах была настолько расхлябанная, что Ахмед мог идти в полный рост, распевая песни и все равно бы оставался незамеченным. Ликвидировав бойцов, мешающих проникнуть ему на склад горюче-смазочных материалов, диверсант заложил взрывчатку и переместился к казарме. Около нее стояло боевое охранение, особо не смутившееся, когда к ним подошел неизвестный человек в гражданской форме, попросивший прикурить. Как только солдаты были ликвидированы, Ахмед заблокировал дверь помещения и облил его по всему периметру бензином, закидав ветошью, найденной на складе горюче-смазочных материалов.

Первым пламя охватило казарму. Спящие бойцы не сразу сообразили, что пляшущие за окнами языки огня готовятся сожрать их. Люди попробовали выйти через двери, но основной и пожарный выходы были заблокированы. Тем временем огонь уже поджег здание и ядовитый дым проникал в легкие бойцов, ослабляя их. Люди пытались вырваться из помещения через окна, но бронезащищенные стеклопакеты, которые установили еще до Обнуления, не давали разбить стекло. Попытки открыть окно оставляли на ручках раскаленных рам ошметки кожи смельчаков. Бойцы метались в панике не представляя, что делать. Вскоре хаотичные мелькания теней в окнах прекратились. Огонь стал поглощать свою усмиренную добычу.

Огонь привлек внимание зевак, спешащих посмотреть, что же произошло. Офицеры, в которых еще сохранились остатки образования, полученного до Обнуления, попытались организовать спасательную операцию. Они нашли топор стали выламывать спекшуюся входную дверь, когда внезапно за их спинами начался новый пожар. Маленькая струйка огня эффектно расползалась между складскими зданиями, где хранились запасы боеприпасов, техники и горюче-смазочных материалов. Буквально одновременно прозвучало два взрыва, озаривших горизонт так, что яркое зарево было видно в радиусе пятидесяти километров.

Ахмед был уже в лесу, следуя к точке сбора, когда за его спиной начали греметь салюты из запасов, которые армия Старца так беспечно хранила у себя на самом видном месте.

Глава 15

Новость о том, что выживших в ходе засады не осталось, на удивление успокаивающе подействовала на Дашу. Теперь ее не мучала надежда и мысли о том, что Василь может где-то страдать. Девушка погрузилась в свою тоску, приняв участь вдовы. Она гордилась тем, что муж ее был воином и погиб в бою, как это было почетно для мужчин из времени. Вместе с Витей они носили траур по погибшим близким, тем самым еще больше сблизившись. Теперь они вместе ходили на работу, тренировались, собирали травы для настоев, рыбачили и молились богам, вырезанным Олафом, месторасположение которых девушка показала своему другу. Витю отказались принимать в строительную бригаду, поэтому он участвовал в заготовке продуктов и помогал девушке в лазарете, тем самым, практически не отходя от нее. Юля все дальше и дальше отдалялась от сына, пытаясь заполнить боль утраты о погибшем муже работой. Она активно включилась в процесс подготовки образовательных программ для городов, проводя в Столице практически все время. Так Витя без гостей, праздничного стола и мамы в одиночестве отметил свое двенадцатилетние. Но он был уже взрослым мужчиной, поэтому детские праздники не для него. В четырнадцать лет Олаф пошел в свой первый набег, а Василь жил месяц в лесу. Тогда они были не на много старше его. Парень неоднократно задумывался о том, чтобы форсировать свое развитие и уйти жить в лес на месяц в ближайшие дни. Рассказав о своих планах Даше, он не встретил понимания со стороны подруги.

- Тебе нужно заботиться о матери, - говорила она ему.

- Я ее не вижу. Она все время в Столице, как когда-то отец.

- Но если ты пропадешь, то она будет волноваться.

- Не будет. Она не волнуется обо мне сейчас, занимаясь работой, почему она будет волноваться, когда я уйду. Она даже не заметит моего отсутствия в этот месяц.

Так они ни о чем не договорились, споря до самого вечера, и разошлись, оставшись каждый при своем мнении. А через два дня Витя взял заготовленную сумку и ушел в лес, где за этот месяц собирался стать мужчиной.

Лесная чаща никогда не пугала мальчика. Еще до курса нейромодуляции, составленного Олафом, Витя обучился многому у старого варяга. Ближайший месяц должен был стать для него увлекательной прогулкой, нежели тяжелым выживанием в экстремальных условиях. Нож и браслет могли защитить его от любой дикой твари, жаждущей крови ребенка, а умения разводить костер, маскироваться и добывать пищу, должны были обеспечить ему комфортные условия весь этот месяц. Так парень рассуждал, погружаясь все дальше и дальше в чащу леса. Он проходил мимо знакомых засечек, которые оставляли жители коммуны и городов сообщества, чтобы не теряться в незнакомых диких условиях. Высокие кроны деревьев прятали мальчика от палящего июльского солнца, позволив ему пройти без устали день, в течение которого он останавливался на привал только для обеда. По пути парень старался охотиться на мелких грызунов или зверей покрупнее, но пока это у него не получалось. Белки, хорьки, мыши, все успевали спрятаться, едва молодой охотник начинал целиться в них своим браслетом. Однако он не унывал, понимая, что скоро все начнет получаться, стоит только немного потерпеть и набраться опыта. Едва начало смеркаться, Витя нашел подходящую для организации стоянки поляну. Он выкопал яму для костра, насобирал хвороста вокруг, чтобы поддерживать равномерно его горение на протяжении всей ночи. Парень перекусил остатками еды, собранной с собой в поход. На удивление для него, запасы, которые планировалось растянуть на три дня, закончились к концу первого. Но Витя не унывал - тем больше стимула завтра добыть какую-нибудь зверушку. Опустившийся в ночи лесной туман принес с собой прохладу, от которой не защищало тепло костра. Витя подбросил хвороста, чтобы пламя стало сильнее и лучше грело его, но не предусмотрел, что запасы топлива стали быстрее кончаться. Парень пошел насобирать еще дров, но странные шорохи в кустах, мелькающие между ними тени, пугающие звуки, напоминавшие рычание неведомых тварей, остудили энтузиазм мальчика. Он пододвинулся вплотную к огню, чувствуя, как неведомые чудища окружают его и лишь маленький островок, образованный светом костра, защищал Витю от встречи с этими монстрами. Чем глубже становилась ночь, тем громче были шорохи и хрипы этих страшных созданий, скрывавшихся в кустарнике. Теперь Витя старался беречь свои запасы хвороста, аккуратно подкидывая по одной тростинке, как только пламя начинало тускнеть и его островок безопасности резко уменьшался. В одной руке он держал нож, на случай внезапного нападения этой неведомой твари. Витя долго ругал себя за то, что забыл урок Олафа, который говорил о необходимости расставлять ловушки при организации лагеря для отдыха. Дрожь от страха и холода била его, не давая заснуть. Что-то шумно сорвалось с дерева и забило крыльями, заставив мальчика подпрыгнуть от неожиданности. Лес, казавшийся таким безопасным и знакомым, неожиданно стал для него враждебным. Так же, как резко таял запас хвороста, так и уменьшалась вера мальчика в собственные силы. Неожиданно ему стало жалко себя. Жалко, что он потерял так рано отца, которого последнее время практически не видел. Жалко, что мать, вместо того чтобы быть с ним, уехала работать в Столицу, оставив его предоставленного самому себе. Жалко, что он оказался не таким сильным, как думал и не продержался даже сутки, чтобы не испугаться и не расплакаться. Слезы обиды накатили на ребенка, и он завыл в голос. Парень заливался слезами, потеряв счет времени сколько это продолжается.

Он открыл глаза от того, что его бил озноб. Солнце стояло высоко над кронами деревьев, как и вчера мешавшими теплу проникать вниз. Угли костра уже давно остыли и были припорошены утренней росой. Витя не знал сколько он проспал. Желудок настойчиво урчал. Его одолевало чувство голода. Он решил, что нужно выйти на лесную опушку погреться и попробовать найти каких-нибудь грибов или ягод, после чего продолжить свой путь в поисках удобного места для организации лагеря. Прорыдавшись, парень не передумал пройти испытание. Теперь он знал, что его может ожидать ночью, поэтому был максимально готов ко всем возможным событиям. Витя пытался определить, где может быть опушка по признакам, которым учил его Олаф. Вскоре он начал встречать травы, требовавшие больше солнечного света для своего роста, что убедило его в правильности выбранного пути. Эти поиски так увлекли мальчика, что он забыл о том дискомфорте, который еще недавно создавали чувства голода и холода. Яркий солнечный свет забрезжил впереди. Витя в припрыжку побежал на него, готовясь скорее нырнуть в ласкающие кожу теплые лучи. Мерзкий запах гниющей плоти ударил ему в нос. Парень остановился в нескольких десятках шагов от своей цели. Он стал осматривать открытое пространство в поисках источника этой вони. В центре поляны возвышался странный бесформенный холм, вокруг которого кружился огромный рой мух. Детское любопытство пересилило страх, и он решил подойти посмотреть на труп твари, источающей это зловоние. Подойдя поближе ему открылась полная картина ужаса. Бесформенный холм оказался грудой из четырех обезглавленных человеческих тел. Головы были насажены на колья, стоящие чуть в стороне и не заметные с точки, где изначально стоял мальчик. Преодолев брезгливость, он подошел поближе, в надежде понять кому принадлежат эти тела. У двоих из них были перемотаны ноги, причем, судя по бинтам, пропитанным кровью, сделано это было задолго до пленения. Двое других ничем не выделялись, однако форма, в которую были одеты все тела, походила на ту, которую Олаф заставлял одевать учеников его курсов по маскировке и диверсиям. По всей видимости это были разведчики из Сообщества, пропавшие еще когда отец был жив. "Но зачем было так жестоко расправляться с этими людьми, двое из которых к тому же были ранены и не могли оказать сопротивления?" - эта мысль не давала покоя Вите. Олаф учил его, что убивать можно для защиты или пропитания, но этих людей убивали так жестоко, как будто палач получал от этого несказанное удовольствие. Он больше не мог терпеть увиденное, стоящие вокруг запахи вызывали рвотные позывы, парня стало выворачивать на изнанку. Прийдя в себя, он ушел как можно подальше от поляны. Поставив нужную заметку, парень стал думать, что делать дальше. За два дня он неизвестно куда забрался, истратил свой трёхдневный запах еды, остатки которого совершенно недавно остались на той ужасающей поляне, он нашел мертвых бойцов, которых наверняка искали военные. Их нужно было предупредить. Парень решил, что для первого раза он и так много сделал, и решил возвращаться с новостями о найденной группе. По пути он ставил заметки, стараясь выйти на засечки, которые оставлялись другими членами Сообщества. Так он не заметил, как солнце стало клониться к закату. Определив поляну для ночевки, Витя расставил ловушки вокруг своего лагеря. Наученный опытом прошлой ночи, парень набрал как можно больше хвороста и дров для костра. Разведя огонь так, что тепло его не давало ночной прохладе окутать парня, он не заметил, как уснул. Проснувшись среди ночи от того, что замерзает, Витя разжег уже тлеющие угли костра, подкинув туда еще хвороста. Он не слышал шорохов и рычаний вокруг, как будто все вчерашние твари куда-то испарились. Парень снова заснул. Он проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Витя посмотрел заспанными глазами на человека, помешавшего его отдыху. Артур стоял с нахмуренным лицом.

- Тебя вся коммуна ищет. - Сказал он.

Пропажу Виктора обнаружила Даша на следующий день. Сначала он подумал, что парень по привычке ушел в лес, однако вечером, когда он не вернулся назад, она сообщила об этом Артуру. Артур, оставшийся в коммуне за главного, собрал людей на поиски пропавшего мальчика. Поиски длились двое суток, пока они не встретились около остывающего кострища.

- Пойдем, - Витя встал и приготовился идти назад в поселок.

Проходя мимо кустов, где раздавалось шевеление неизвестных тварей, испугавшихся костра и не рискнувших этой ночью нападать на него, парень заметил кровь. Он подошел поближе и увидел, что одна из ловушек, поставленных им, сработала, подстрелив огромного серого зайца. Парень взял свой трофей и с чувством бывалого охотника побрел за Артуром, готовясь получить заслуженное наказание и рассказать об увиденном за эти три дня взрослой жизни.

Глава 16

Тридцатьнольтри подпрыгнул от неожиданности, когда во сне услышал громкий хлопок, оглушивший округу сотней взрывов, превратившихся в огненную какофонию, пытавшуюся выстроиться в единую песню преисподней. Яркое зарево осветило город, не оставляя шансов ночи вступить в свои права. Со всех концов в сторону пылающих складов бежали люди. Кто-то посмотреть, что случилось, кто-то помочь преодолеть последствия пожара. Пошатываясь, в комнату зашел Двадцатьпять, уже довольно пьяный, но еще способный держать себя на ногах.

- Похоже кто-то решил устроить салют. А я говорил генералу, чтоб не расслаблялся. Уверился он в свою силу.

- Ты о чем? - Непонимающе спросил Тридцатьнольтри.

- Не видишь, что ли: горят склады с боеприпасами, техникой и горючкой. Треть запасов армии сейчас полыхает синим пламенем. А где пожарные? Нету их. Все в конец обленились, поверили в свою уникальность, вот теперь расплачиваются.

- Ты думаешь, что кто-то устроил поджег?

- Да не кто-то, а твои друзья. Видать прислали профессионалов, которые тут на брюхе полазили, информацию собрали, а на обратном пути решили салют запустить. Может еще что-то устроили.

- Пойдем помогать? - Тридцатьнольтри принял решение во всем следовать за более опытным Двадцатьпять, который обладал достаточным для выживания багажом знаний.

- Там и без нас не помогут, нечего под ногами тереться, людей раздражать. Ты лучше спать ложись, завтрашнюю смену никто не отменял.

В это время Олег Александрович смотрел на пылающие склады его имущества, восстановить которое в нынешних условиях не представлялось возможным. Он был боевым генералом, разработавшим большую часть специальных операций, проведенных армией его страны в разных точках мира. Посвятив военной службе всю свою жизнь, он не заметил особых изменений, когда искусственный интеллект решил откатить развитие цивилизации на сто лет назад. Это было даже интереснее. Теперь солдаты вновь становились воинами и оружие, бывшее у них в руках, опять превращалось из ритуальной игрушки в смертельно опасный механизм. Оказавшись в большом лагере, который готовили для проведения учений по эвакуации людей во время ядерного взрыва, он принял общее командование на себя. Возражавших не нашлось. Во-первых, генерал командовал наиболее подготовленной частью, обладавшей боевым опытом, во-вторых, никто из штабных генералов не хотел брать на себя ответственность за дальнейшую жизнь солдат. Он принялся внедрять навыки своих бойцов в остальные подразделения. Среди офицеров он встретил талантливых людей, которые составили костяк его штаба. Особенно выделялся майор медицинской службы Петров Валерий Дмитриевич. Будучи человеком, обладавшим широким кругозором интересов, он знал рецепты настоек и лекарств из трав, грибов и местной растительности, которые собирал, выписывая из старых справочников народной медицины. Вскоре он разработал несколько препаратов, которые притупляли боль, делали человека сильнее и безжалостнее. Эти препараты они стали давать бойцам, когда пришло время вступать в бой с бандами и прочим сбродом. Генерал давно вынашивал план захвата окружающих территорий, но для этого должен был выпасть подходящий случай. Он появился, когда делегация городских оборванцев пришла просить его взять их под свое крыло. Такой ход событий позволил генералу выстроить кастовую систему общества, устройство которой понимали не многие. Для большинства все было просто и понятно, как и в старом мире. Они работали, получали деньги, меняли их на нужные для себя ресурсы. Выбивающиеся из старой жизни бои в ямах и трофейные жители, чье существование практически ничем не отличалось от простых граждан, списывалось на суровость нового времени. Когда в округе были уничтожены все поселения, способные нести опасность власти генерала, он принялся выстраивать систему, которую запланировал, еще вступая во власть. Свободные жители незаметно для себя гибли в ямах от рук трофейных. Из особо отличившихся "номерных" он сформировал два отряда, проходивших обучение у его опытных солдат. Этим бойцам постоянно прочищались мозги настоями, приготовленными Александрой Юрьевной - доктором, заменившей майора Петрова, когда с тем произошел неприятный инцидент, вследствие которого он стал мало полезен Олегу Александровичу. Для большей мистификации своей личности он приказал называть себя Старцем и постепенно эта должность замещала в умах обывателей его генеральское звание и имя. Когда разведка принесла новости о еще одном мощном объединении городов, представляющем потенциальную опасность его власти, генерал приготовился к войне. Разветвленная шпионская сеть была внедрена в Сообщество в кратчайшие сроки. Солдаты, для ускорения подготовки, стали употреблять настойки с большей частотой. Первое боестолкновение, в ходе которого была разгромлена мощная колонна врага, убедили Старца в силе его войск. Разведчики докладывали, что мирное объединение хоть и обладает качественными армейскими соединениями, но не готово к ведению боевых действий против обученного противника. Это же подтвердили рейды в тыл Сообщества, направленные на захват живой силы. И вот сейчас он смотрел, как его военное имущество уничтожалось после диверсии, которую провели эти мирные люди, которые, по докладам разведки, не знали с какой стороны браться за винтовку. Ярость потряхивала Старца. Гонцы уже отправились за всеми офицерами штаба, чтобы оперативно провести заседание высшей касты и принять решение о дальнейших действиях. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, зашел капитан Тихонов - глава контрразведки.

- Каяться пришел? - Хмуро смотрел на него генерал.

- Пришел доложить, что днем, в ходе контрразведывательных действий, был захвачен шпион Сообщества.

- Днем? Почему я только сейчас об этом узнаю?

- Пытались разговорить. Пока молчит.

- Тащи его сюда. - Сейчас в штабе должна была собраться большая группа специалистов, способная вытащить информацию из молчаливого пленного.

Постепенно офицеры штаба стали прибывать. Они располагались в большой комнате за огромным длинным столом, некогда принадлежащем главе города, проводившем здесь свои собрания. Восемь человек расселись по закрепленным за ними местами. Не хватало двух. Капитан Тихонов ждал разрешения зайти с пойманным шпионом, а майор Волков так и не явился. Хотя он и жил дальше всех, считая, что среди своих рабов ему безопаснее и комфортнее, но времени было более чем достаточно, чтобы явиться по вызову генерала. Вскоре прибежал солдат, отправленный к потерявшемуся майору.

- Товарищ генерал! Вольфа... То есть майора Волкова не нашли в его доме. Охрана была вырезана, в кровати найдено тело его любовницы с перерезанным горлом. Свидетелей произошедшего нет. Все, кто был в этот момент в доме, ничего не слышали.

Старец сверкнул злобным взглядом. Ярость, накрывшая его, срочно требовала выплеска. Когда-то гонцов, приносящих дурные вести, казнили. Хорошая была практика. Он подошел к солдату и молниеносным движением полоснул ему по горлу ножом, спрятанным под балахоном. Брызнувшая кровь жертвы, немного испачкала его одеяние, но ее вид расслабил генерала. Он вернулся к столу, заняв свое место.

- Две диверсии за ночь! В самом нашем сердце. Да не просто какие-то шалости. Мы расслабились и поплатились за это. Какие потери в результате пожара? - Он обратился к лейтенанту, отвечающему за материальное снабжение.

- Склады боеприпасов, ГСМ и техники выгорели напрочь. Потеряно три бронетранспортера, пять бронеавтомобилей, четыре грузовых КАМАЗа. Техника восстановлению не подлежит. Сгорела казарма с бойцами моточасти. Погибло пятьдесят два человека. Восемь солдат охраны найдены убитыми на своих постах. Действовала обученная диверсионная группа. Сначала они заложили взрывчатку на складах, затем подожгли казарму и отступили. Следов найти не удалось.

- Отправить в яму, - Старец огласил свой приговор лейтенанту главе внутренней безопасности капитану Строеву. Тут же два крепких бойца взяли лейтенанта под руки и выволокли из штабной комнаты.

- Нам бросили вызов, на который следует дать полноценный ответ. Привести части в боевую готовность. Через неделю мы выдвигаемся. Наша задача - захват города Северный. Через три дня, в честь похода, мы организуем масштабные бои в ямах. Всех кандидатов, отобранных и стоящих в очереди, немедленно задержать и отправить в клетки для подготовки к боям. Теперь обратимся к самому интересному. Капитан, ведите пленного, - он обратился к главе контрразведки.

В кабинет внесли молодого человека, на лице которого не было живого места. Он был в полуобморочном состоянии. Сложно было определить, понимает ли их допрашиваемый.

- Представьтесь, - обратился старец к пленнику.

- Капитан Масленников, - еле вымолвил тот.

- Какая задача стояла перед вами? Сколько человек в вашей группе? Точка сбора вашей группы?

Капитан молчал. Было не понятно переваривает ли он заданные вопросы или отказывается идти на контакт. Подождав какое-то время, Старец жестом дал команду на силовой допрос. Офицеры с удовольствием включились в дело. Сыворотка, разработанная майором Петровым, имела побочный эффект, который мало волновал военных - они теряли самоконтроль при виде крови, превращаясь в первобытных зверей. Крики жертвы лишь разжигали в них азарт причинять ей еще большие муки. Казалось, все собравшиеся уже забыли для чего вообще начались эти измывания над человеком. Лишь Старец наблюдал за всем со стороны. Он остановил экзекуцию, когда капитан Тихонов, увлекшись, откусил пленному ухо. Сейчас он довольно жевал его хрящ, утирая струйку крови, стекавшую по подбородку.

- Вы будете сотрудничать, капитан?

Масленников был лучшим на своем курсе военного училища. Ему посчастливилось попасть в часть, которая вела активные диверсионные действия. Он был наслышан про генерала Чусова и мечтал когда-нибудь встретиться с ним и послужить под командованием столь опытного офицера. Однако жизнь распорядилась по-своему и Обнуление застало его в подразделении полковника Федорова, куда капитан получил назначение вместе с новым воинским званием. Проявив себя там во время обороны части от банд налетчиков и последующих боевых действиях, молодой офицер возглавил один из важнейших отделов военного комитета Сообщества. Первый выход был для него значительным событием. Будучи теоретиком, он всегда хотел принять участие в операции, разработанной им в штабе. Сейчас он сидел обессиленный перед кумиром своей юности. Каждый кусочек тела отдавал острой болью, после нанесенных повреждений озверевших людей, потерявших человеческий облик при виде крови. Свою дальнейшую участь Антон прекрасно понимал и был готов принять ее, потому, когда прозвучал повторный вопрос генерала:

- Вы будете сотрудничать, капитан?

- Нет. - Ответил он, оскалившись окровавленным ртом, и сплюнул сгусток крови под ноги человека, военным талантом которого еще недавно восхищался.

Старец развернулся в сторону выхода. Стая озверевших офицеров накинулась на капитана, разрывая его тело на куски. Они уже не сдерживали себя, откусывая человеческую плоть и, прожевывая, глотали ее, чтобы еще и еще утолять свой звериный голод. Вскоре окровавленные животные, которые еще недавно были людьми, разошлись по своим делам. На полу кабинета осталось валяться разобранное тело, определить по которому было сложно определить, что оно когда-то принадлежало человеку. Около обезглавленного торса валялась груда костей, часть из которых была обглодана до белизны. Голова с отгрызенными ушами, губами, носом, выковырянными глазными яблоками валялась чуть в стороне. Черепная коробка была вскрыта, и кто-то из зверей лакомился человеческим мозгом. Зашедшие солдаты, привыкшие к такому зрелищу, собрали остатки плоти и понесли ее на кухню. Отсутствие развитой системы сельского хозяйства, не желание заниматься собирательством, оставляли для военных только один способ пополнять запасы провизии - это охота. А охота на дичь, которая под прицелом оружия будет послушной и может принести много пользы до того, как пойдет в котел, была очевидна для существ, чья жизнь всегда была связана с истреблением себе подобных.

Глава 17

Иван Александрович оглядел всех присутствующих. Узкий круг Совета собрался в штабе военного комитета и несмотря на то, что фактически Главой был Юрий Авдеевич, именно полковник председательствовал в ходе заседания, созванного Власом.

- В ходе допроса задержанной Елены Копыловой, как она значится, согласно официальным данным, нами выявлена шпионская сеть, внедренная Старцем в Сообщество около трех месяцев назад, когда мы заканчивали освобождение населенных пунктов от власти банд. Сейчас на территории всех городов задержано двенадцать человек, причастных к разведывательной деятельности в пользу врага. Допросы продолжаются, но ни один из арестованных до сих пор не признался в убийстве Аркадия Артемовича. Следствие по его делу продолжается.

- Как глубоко засели шпионы? - Спросил Юрий Авдеевич.

- Двое занимали руководящие посты в городских комитетах. С первого взгляда эти управления второстепенны, но доступ к прямой информации, а также косвенным данные, которые они получали, способствовали формированию общей картины о запасах ресурсов, численности гарнизонов, размещении скрытых точек обороны и ловушек, выстроенных нами.

- То есть все секреты, которые у нас есть, известны врагу?

- Да.

- Иван Александрович, что делать? - Юрий Авдеевич понимал, что строительство, на которое ушли куча времени и сил, стало малоэффективным в борьбе с серьезным врагом, владеющим информацией об особенностях их обороны.

- Мы уже начали менять места расположения тайников, перестройка их займет около трех недель. Усиленные дозоры поставлены прямо у границ врага, чтобы засечь передвижение его армии и определить первое направление удара. Мобильное подразделение готовится в любой момент отправиться для сдерживания сил врага, пока мы будем обустраивать новые секреты.

- Есть какие-то новости от группы Олафа?

- Сегодня вечером они должны были выйти на точку сбора, где их подберет транспорт. Если все будет по плану, то завтра днем мы будем владеть информацией об обстановке в Выставочном городе.

- Как поступили со шпионами? - Вновь вернулся к Власу Глава Сообщества.

- Допрошенные и давшие признательные показания, сейчас находятся в столичном изоляторе. В основном это мелкие сошки, которые должны были раскачать обстановку внутри общества, как это делалось при выдаче паспортов. Двое, работавшие в комитетах, содержатся отдельно. Из них продолжают вытаскивать информацию. Все осложняет непонятный компонент в крови, который определил у некоторых Сергей Васильевич. Стоит отметить, что он есть только у тех, кто занимал какие-то должности.

- Дальнейшие действия на ближайшие дни мы определили. О разгроме шпионской сети прошу не распространяться. Возможно, не всех мы задержали или у врага есть пособники среди своих. Предлагаю расходиться. Как только появится какая-то ценная информация, она будет доведена до членов узкого круга. - На этом Иван Александрович закончил заседание.

Влас вернулся к себе. Появившееся свободное время он решил посвятить изучению дела Аркадия. Опрошенные свидетели из пятиэтажки, куда вели следы, не вызывали никакого подозрения. Никто. Почти. Хотя что-то ему не давало покоя. Он перепроверил всех жильцов. Восемнадцать человек проживало в доме. Но опрошено было пятнадцать. Где двое? Он начал изучать протоколы допросов. Вот же! Отсутствовал опрос жильцов четвертой квартиры. Вызвав следователя, он задал ему вопрос о причинах этого.

- Так жилец недавно вскрылся. Вы его еще задерживали, если помните. Бухой на соседку напал. Стащил ящик вина у Семена, его ему отдали, чтобы сам наказал. Только не успел. Утром обнаружили с порезанными венами.

- Помню. Был такой. А женщина с дочкой где?

- А их не нашли. Уже несколько дней не появляются. В розыск не объявляли, мало ли куда ушла. Может в лесу заплутала, а может в другое место уехала.

- Почему нет пометок о них в деле? - Влас кипел от некомпетентности следователя.

- Не придал значения.

Глава милиции подошел к своему сотруднику и от всей души врезал тому по морде.

- Важнейшим уликам такого дела он не придал значения! Пошел вон!

В деле по убийству Аркадия появилась зацепка, которую следовало раскрутить. Он собрался и пошел в дом, чтобы провести обыск квартиры, в которой могли быть улики, позволяющие приблизиться к убийце Главы. Он вспомнил ответ алкаша, на вопрос откуда столько алкоголя: "Заработал!". А ведь действительно, тогда никто не придал значения этим словам, лишь Семен сказал, что-то невнятное о спрятанном алкогольном запасе от бандитов. Но если пораскинуть мозгами, то такое сокровище вряд ли могло сохраниться у столь ненадежного человека. Возможно заработать ему удалось другим способом. Размышляя, Влас оказался перед дверью четвертой квартиры. Она была не заперта. Зайдя внутрь, его глазам предстала чистота, будто хозяева только недавно вышли по своим делам и скоро планировали вернуться. Если бы не покрывший все тонкий слой пыли, свидетельствовавший о том, что несколько дней сюда никто не заходил. Он зашел на кухню. На плите стояла кастрюля, полная прокисшего супа, вокруг которой уже собралась груда мух. Заглянув в ящик, где должны были храниться столовые приборы он осмотрел, все ли на месте. Многие там же хранят и ножи, но тут у хозяйки их не было. Ножей вообще не было. Очень странно, учитывая, что это необходимая утварь. Взяв половник, он помешал суп, увидев, что в тухлой жиже плавает несколько клубней картошки и пара морковок. Все они были не чищены и целы. Странное получается варево. Пройдя из кухни в соседнюю комнату, он заметил, как аккуратно сложены все вещи. Здесь жили женщина с дочкой. Ничего такого, что могло бы показаться странным ему в глаза не бросалось. Ровно насколько в первой комнате было чисто, настолько же в соседней был бардак. Несколько пустых бутылок из-под горячительного, разбросанные консервные банки, окурки от самокруток, заляпанный не застеленный матрас. Стоп! Консервные банки явно вскрывались ножом. Неумелыми, трясущимися руками. Он стал разбирать горы хлама, валявшиеся в комнате. На улице уже темнело и пришлось включить свет. Перевернув каждую пылинку в комнате, он так и не нашел того, что искал. Но ведь нож однозначно был. Значит куда-то делся. Причем делся именно тогда, когда они доставили этого алкаша в участок. Ведь когда потом соседка готовила суп, ей уже не чем было резать и чистить овощи. Решив вернуться в участок, Влас вышел из дома. Выходя, он кинул взгляд на квартиру, где только что находился. В комнате самоубийцы остался гореть свет, который опер, забыл выключить. Что-то блеснуло на уровне подоконника, когда он поворачивался назад. Ускорив шаг, Влас вернулся в комнату и открыл окно. В мертвой зоне видимости из комнаты, за окном лежал нож. Его деревянная рукоятка была пропитана кровью. Похоже он нашел то, что должно было вывести на след убийцы.

Громкий стук в дверь разбудил Сергея Васильевича. Он отдыхал в своем кабинете в госпитале. На пороге стоял Влас. Не объясняя ничего, он спросил возможно ли провести анализ крови и сопоставить ее с ДНК Аркадия.

- Я не пробовал, но у меня есть теоретические знания в этом направлении. У нас должны были сохраниться образцы его клеток в базе. Мы собирали их еще до Обнуления, чтобы активировать механизмы управления системой безопасности убежищ.

Отдав нож, Влас сел в ожидании результатов исследований. "Если убийца действительно этот алкаш, то алкоголь был его наградой за выполненную работу. В таком случае следует искать заказчика. Это вряд ли кто-то из шпионов, потому что им проще было сделать работу самим, чем рисковать раскрытием, если эта пьянь начнет трепаться. Значит кто-то утащил ящик со склада Семена. Мало того, этот кто-то скорее всего и вскрыл вены пьянчуге, выдав все за самоубийство. А мать с девочкой были устранены, как нежелательные свидетели. Может они что-то видели или слышали и могли навести следствие на заказчика" - дело начинало приобретать понятную картину, Влас уже продумал необходимые шаги для дальнейшего распутывания этого клубка. Он не заметил, как погрузившись в свои мысли, задремал. Его робко растолкал Сергей Васильевич. За окном уже багровел рассвет.

- Я провел анализ и с уверенностью в девяносто пять процентов могу сказать, что кровь на рукоятке ножа и ДНК Аркадия совпадают.

Убийца Главы был найден. Но это не облегчало жизнь опера. Следовало обратиться к следующей зацепке в деле - это кража ящика алкоголя со склада Семена Сухова.

- Не распространяйтесь никому о том, что сегодня узнали. Это может быть опасно, —сказал на прощанье Влас доктору.

- Конечно. Если я еще могу чем-то помочь - вы мне говорите.

- Как только потребуется - я сообщу.

Он вернулся в свой кабинет, служивший ему еще и домом. Нужно было визуализировать картину, чтобы определить потенциальных заказчиков убийства. Запросив у дежурного заявление о пропаже алкоголя со склада комитета снабжения, Влас принялся выстраивать связи между участниками дела. Не найдя дополнительных зацепок, он остановился на необходимости опросить персонал, дежуривший в доме комитета снабжения во время самоубийства исполнителя и изучить дело о краже алкоголя. В ожидании дежурного он прилег на кушетку и заснул.

Проснулся Влас от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Перед ним стоял дежурный.

- Главный, дело о краже алкоголя пропало из архива. Все обыскали, но найти не удалось. Пришел следователь, занимавшийся им, но и он не может отыскать записи.

- Веди следователя ко мне и позови дознавателя с травой для допросов. - Власу, опытному оперу, не следовало объяснять куда могло потеряться дело из архива охраняемого ведомства.

В кабинет зашел ничего не подозревающий следователь. Молодой парень, прибывший с недавно освобожденных от бандитов территорий. Насмотревшийся на беспредел и решивший посвятить себя служению правопорядку. Весь его внешний вид буквально кричал об этом.

- Кому дело отдал? - Влас не стал ходить вокруг да около.

- Никому я его не отдавал, - уверенно отчеканил парень, развеяв все сомнения в том, что опер мог ошибиться.

Именно в этот момент зашел дознаватель.

- Сам расскажешь или применим спецсредства? - Влас не был настроен играть в кошки-мышки. Время поджимало. Ему хотелось как можно скорее арестовать заказчика и придать его суду.

- Два дня назад пришел мужик из городского продовольственного комитета, предложил обменять дело на три ящика тушенки.

- Что за мужик? Фамилия, должность.

- Начальник управления сбора ресурсов Филимонов.

- Этого в клетку, - указал Влас на провинившегося следователя, - Филимонова немедленно задержать и доставить ко мне.

Через час Филимонов Петр Николаевич сидел перед главой милиции Сообщества.

- Вы догадываетесь о причинах нашей встречи, - начал вальяжно Влас, давая арестованному шанс на чистосердечное признание.

- Нет, я кристально чист перед нашим Сообществом и не понимаю для чего вы меня пригласили.

- Поступила жалоба на пропажу трех ящиков тушенки со склада, которая произошла три дня назад.

- Не понимаю, о чем вы, - упитанный человечек, маленькие бегающие глазки которого скрывались за объемными щеками, заерзал на стуле, явно не ожидая такого вопроса.

- Может расскажите с какой целью вы передали их следователю милиции Сообщества Власову Игорю Владимировичу? Для чего вам потребовалось дело об ограблении склада комитета имущества?

Человечек раскраснелся, стал учащенно дышать, проблемы с лишним весом явно сказывались на его самообладании, его избыточное потоотделение и изменение цвета лица не могли спрятать нервное напряжение, которое довелось, он переживал в настоящий момент.

- Я... Мне... Меня...

- Вы будете мне отвечать четко на заданные вопросы иначе я применю спецсредства! - Влас резко сменил вальяжный тон на громкий командный голос, который моментально подействовал на допрашиваемого.

- Помощник главы имущественного комитета, мой старый товарищ, Винокур Степан Степаныч, попросил выступить в роли посредника в этом деле. Я получил дело и передал ему. Больше ничего противозаконного я не делал. Пожалуйста! Отпустите меня! Не убивайте! У меня дети! - Начал причитать, заходясь слезами, маленький свиноподобный человечек.

- Увести в камеру.

Влас вышел на след заказчика, который активно, но неумело заметал следы. Он наломал немало дров, по которым опытный опер вышел на него. Теперь следовало не спугнуть добычу, но, прежде чем приступить к операции, нужно было заручиться поддержкой военных.

Глава 18

Путь с пленным на плечах был не таким и тяжелым, как могло изначально показаться. Уже к закату следующего дня Олаф вышел на точку сбора. Хотя определить начало рассвета и заката было проблематично из-за непрекращающегося салюта, освещающего горизонт со стороны города. На месте его ждал улыбающийся Ахмед, ставший виновником незапланированного торжества. Очухавшийся в середине пути пленник, покорно шел за варягом. Эвакуационный автомобиль находился на месте и был готов вывезти разведгруппу в Сообщество. Оставалось дождаться капитана. В назначенное время он так и не вышел на точку. Приняв решение, Олаф приказал подождать Антона еще час. Но, как только время истекло, они выехали в Сообщество. Обратная дорога прошла без приключений. Пленник был тих, он лишь с интересом осматривал людей, сумевших провернуть вдвоем опасную диверсионную операцию, уничтожившую треть запасов армии Старца. К середине дня бронеавтомобиль уже подъезжал к штабу военного комитета Сообщества.

Иван Александрович выслушал доклады разведчиков, затем выразил надежду, что с капитаном все в порядке. Информация от высокопоставленного пленного была крайне необходима, поэтому его в срочном порядке отправили на обследование к Сергею Васильевичу. Анализы крови, взятые доктором, показали присутствие посторонних тел, способных нейтрализовать действие травки для допросов. Пришлось поместить его под капельницу. Чтобы пленный не вздумал что-то с собой сделать, его предварительно связали. Обсуждая увиденное и прошедшую операцию за чашкой чая, они не заметили, как день стал клониться к концу. Дежурный постучал в кабинет полковника:

- К вам просится глава милиции, - доложил он.

- Пригласите.

В кабинет зашел Влас. Его вид был возбужденный, глаза горели, увидев Олафа он обрадовался еще больше.

- Иван Александрович, дело об убийстве Главы Совета Аркадия Артемовича Иванова можно считать раскрытым. Найден исполнитель и заказчик. - Отчитался он.

- Это прекрасная новость, но почему вы докладываете об этом мне, а не Главе Совета?

- Дело вот в чем. Исполнитель уже мёртв. Это алкоголик Кречетов Валерий Иванович. Несколько дней назад он получил в награду за убийство ящик крепкого алкоголя, после чего запил. Когда он набросился с кулаками на свою соседку, та пришла с заявлением к нам в отдел. Мы задержали его и в ходе допроса он практически сознался в том, за что заработал это сокровище. Однако в дело вмешался глава комитета по снабжению Сухов Семен. Он забрал убийцу к себе, где того нашли на следующее утро со вскрытыми венами. В ходе следственных мероприятий мы вышли на след заказчика убийства. По всем данным это глава комитета по снабжению. Действовал он через своего заместителя Винокура Степана Степановича. Задержание столь высокопоставленной персоны требует санкции со стороны Совета. Однако все имеющиеся улики на сегодняшний день косвенные. Для этого я прошу вашей поддержки на предварительное задержание подозреваемых и проведение следственных мероприятий с использованием специальных средств для допроса.

- Я тебя понял. Но все же такое решение принимать отказываюсь. - Он вызвал дежурного. - Пригласи доктора, Юрия Авдеевича и вдову Аркадия Артемовича - Юлию Владимировну Иванову.

Через час все приглашенные были в кабинете, где глава милиции Сообщества поделился с ними данными своего расследования.

- В данном случае я считаю необходимо принять коллегиальное решение, так как на кону честь Совета. Если мы ошибемся, то это может внести раскол в наше Сообщество. - Иван Александрович озвучил свои мысли всем присутствующим.

- Я не понимаю почему вы решили, что с этим связан Семен? - Спросил Юрий Авдеевич.

- Степан всем обязан Семену. Это известно людям, которые давно знают их обоих. Он никогда не делает чего-то, что не прикажет ему его покровитель. По сути, Семен руками своего заместителя организовал убийство Аркадия.

- Я подтверждаю сказанное насчет Винокура, - утвердительно кивнул Сергей Васильевич.

- В таком случае я поддержу вас, - все еще сомневаясь сказа Юрий Авдеевич.

- Я хочу присутствовать на допросе, - Юля была холодна в своих эмоциях.

Через полчаса под покровом темноты к зданию комитета снабжения с выключенными фарами подъехало три автомобиля. Из кузова армейской машины стали выпрыгивать вооруженные солдаты, взявшие постройку в плотное кольцо. В сопровождении двух вооруженных автоматами людей Влас проследовал к кабинету главы комитета. Его застали спящим за своим рабочим столом.

- Семен Иванович Сухов, вы задержаны по обвинению в заказном убийстве Главы Сообщества Свободных Людей Аркадия Артемовича Иванова.

- Это лживое обвинение! - Возмутился Семен.

Ему надели наручники и повели в автомобиль. Внизу он увидел спину своего помощника Степана, выходящего арестованным из здания. В машине главу комитета посадили на заднее сиденье между двумя милиционерами, зажав настолько сильно, что он не мог пошевелиться. Даже дыхание давалось ему тяжело. Он хотел задать вопросы, но обстановка не позволяла сделать этого. Маршрут занял больше времени, чем он ожидал. Путь от комитета снабжения до милиции занимал около пяти минут на автомобиле, они же по его подсчетам проехали намного дольше. Сковавшие его люди не давали смотреть по сторонам, а прямая видимость была нулевой из-за тумана, опустившегося на землю. Дорога, по его ощущениям, заняла полтора часа, прежде чем машина остановилась. Он сразу узнал дома коммуны. Его провели к дому Сергея Васильевича, где их уже встречал доктор и вдова Аркадия. Они завели его в помещение, о котором ходили легенды по всему Сообществу. Рассказывали, что именно здесь Олаф испытал свою травку, раскалывающую любого шпиона и диверсанта. В какой-то момент Семену стало не по себе, и он поежился от ужасного предчувствия. Его завели в помещение со стеклом, в которое было видно легендарную комнату для допросов. Там уже сидела Юля. Она ничего не сказала, лишь бросила скользящий взгляд по Семену.

В допросную завели его помощника Степана. Следом за ним зашёл Влас. Опер приступил к разговору.

- Согласно показаниям, полученным от свидетеля, вы инициировали обмен трех ящиков тушенки на архивное дело об ограблении склада комитета снабжения, в ходе которого был похищен ящик алкоголя. Вы сознаете свою вину?

- Нет.

- Вы подозреваетесь в том, что по поручению своего руководителя, Сухова Семена Ивановича, договорились с ныне покойным Кречетовым Валерием Ивановичем об убийстве Главы Сообщества Свободных Людей Иванова Аркадия Артемовича. Вы сознаете свою вину?

- Нет.

- Вы обвиняетесь в том, что инсценировали самоубийство Кречетова Валерия Ивановича, вскрыв ему вены. Вы сознаете свою вину?

- Нет.

- Вы обвиняетесь в том, что похитили и убили мать и дочь Ворошиловых, являвшихся соседками Кречетова Валерия Ивановича. Вы сознаете свою вину?

- Нет.

Влас закончил свою речь и кивнул в сторону темного угла, откуда на свет вышел Олаф, все это время стоявший в темноте. Он подошёл к обвиняемому и заставил того понюхать травяной сбор. Через пятнадцать минут истеричного визга, захлебываясь в собственных соплях, Винокур начал давать признательные показания. Он получил приказ от своего хозяина найти исполнителя для убийства Главы Совета. Все было исполнено как надо, но этот идиот наследил так, что выйти на них не составило бы труда. Поэтому, как только Валерий был задержан, в ход вмешалась тяжелая артиллерия в лице Семена. Он забрал пропойцу к себе, где того и умертвили, чтобы не оставлять ненужного свидетеля. Затем под предлогом собирательства, он выманил мать с девочкой в лес, где убил обеих. Олаф не смог отказать себе в удовольствии заставить помучаться эту мразь еще немного. Вой от пыток заставлял покрываться кожу Семена мурашками.

До Обнуления Семен Иванович Сухов работал заведующим складом в компании Аркадия Иванова. Он был одним из его сотрудников, приобретших землю в поселке, где готовился встретить ядерный апокалипсис. Его незаурядные организаторские способности не остались незамеченными в коммуне еще до Обнуления. Он наравне с Аркадием выжимал из своей земли максимальное количество урожая. Когда пришло время выбирать глав комитетов, то вопрос по продовольственному перед Аркадием не стоял. И Семен оправдывал возложенное на него доверие. Однако с каждым дальнейшим событием, влиявшем на выделение ресурсов, он, как глава комитета, отвечающий за сохранность продуктов питания, был сначала недоволен, а потом откровенно взбешен, раздавая нажитое общиной всем подряд. Чтобы хоть как-то систематизировать расход ресурсов, Семен неоднократно предлагал провести денежную реформу, которая бы способствовала рациональному распределению запасов Сообщества. Но упрямый Аркадий, романтизированный своими героями начала двадцатого века, никак не хотел понимать, что люди могут работать и не работать одинаково, за что получают одни и те же блага. Лучше было бы вернуть систему как в мире до Обнуления, когда активный, работящий человек мог зарабатывать и позволить себе больше, чем пассивный лентяй. Разделение людей по уровню достатка никак не мешало бы развитию Сообщества, позволяя вырываться вперед сильным особям, вроде него. Когда аналогичную позицию выразил Старец, Семен понял, что нужно просто дождаться нового главу, который непременно придёт и разгонит это собрание идеалистов. Он же своими решительными действиями уже доказал приверженность к делу генерала, о чем проинформировал того через доверенное лицо.

Юля внимательно изучала Семена. Она ничего не говорила, просто молча смотрела на него, будто ожидая, когда же тот заговорит.

- Он не желал прогресса для нашего Сообщества. Его идеи свелись к тому, что мы топтались на месте, - сказал ей убийца ее мужа. - Я неоднократно предлагал ему ввести деньги, способные мотивировать людей и развивать производство уникальных видов продукции, пусть и доступные не всем, но избранным. Тем, кто действительно их заработал. Наше будущее за миром Старца, а не Аркадия.

Она подошла к нему вплотную. Крики за стеклом в соседнем помещении стихли, и Семен стал понимать, что пришла его очередь.

- Ты был с нами с самого начала, и ты предал нас! - Сказала женщина. В ее голосе был металл. Она не собиралась прощать или жалеть его. Она хотела его наказать и наказание сейчас лежало у нее в кармане. Маленький мешочек со смесью трав, кореньев и грибов. Заставив Семена проглотить его содержимое, Юля села напротив. Кожа с ее лица постепенно начала сползать, оголяя мясо, которое обнажило белую кость черепа. Выползающие из него твари старались переползти на Семена. Те, которые это уже удалось, лезли к нему в нос, уши, рот. Он чувствовал, как что-то мягкое и склизкое ползет по его рту, проникая по пищеводу в желудок, где начинало откладывать яйца, немедленно вылупляющихся личинок, расползавшихся по всему желудку. Их было настолько много, что вскоре они стали вываливаться у него изо рта и ушей. Этот кошмар, в который его поместила девушка, только набирал свои обороты, а Семен уже несколько раз успел пожалеть о сотворенном.

Глава 19

Смена на колесе заканчивалась. Мокрый от непрерывной работы Тридцатьнольтри уже ни о чем не думал, кроме как желания поскорее окунуться в бочку с холодной водой, стоящую на улице возле дома, и завалиться спать. Его всегда удивляло как у Двадцатьпять остаются силы напиваться после работы, да еще утром вставать с первыми петухами, чтобы привести себя в порядок. На обед была приевшаяся баланда из грибов. Он уже стал забывать вкус мяса, стоимость которого была фантастична даже при общем сборе купонов. Но еда давала необходимые силы и заставляла желудок перестать исполнять свою тянущую бурлящую песню. После того, как Вольф пропал два дня назад, управлять людьми поставили Лысого. Дмитрий был так же, как и в их первую встречу - требовательный, жесткий, злой, при этом его глаза все также говорили об усталости от своей работы. В обед их рабочий лагерь навестили люди старца из города. Они долго ходили между людьми, присматриваясь к каждому работяге, периодически указывая бригадиру на заинтересовавшего их человека. Не обошли своим вниманием и его.

- Представься, - произнес бригадир, когда молодого парня подвели к "горожанам".

- Тридцатьнольтри.

- Давно у нас? - спросил его один из них.

- Две недели лежал в госпитале, две недели толкаю колесо, может больше.

- При каких обстоятельствах был затрофеен?

- Не помню.

- Когда-нибудь держал в руках оружие?

- Не помню.

- Доводилось драться с людьми или животными?

- Не помню.

- А откуда у тебя эти шрамы на теле, - указал один из посетителей на старые зарубцевавшиеся раны, происхождение которых оставалось загадкой для Тридцатьнольтри.

- Я ничего не помню. Меня привезли сюда без памяти. Я знаю лишь, что лежал в госпитале, что мой хозяин Вольф и что я толкаю колесо двенадцать часов в день, шесть дней в неделю.

Один из "горожан" кивнул бригадиру и тот отпустил Тридцатьнольтри толкать колесо дальше. Вечером его ждал на удивление трезвый Двадцатьпять.

- Нам нужно уходить отсюда как можно скорее, - вместо приветствия сказал он.

- Что-то случилось?

- В ближайшие дни организуют большой фестиваль боев в яме. Хотят собрать всех подходящих людей. У Старца окончательно поехала крыша.

- К нам сегодня приходили из города, осматривали рабочих, разговаривали со мной.

- Что спрашивали?

- Владею ли я оружием, доводилось ли когда-нибудь драться.

- Значит тебя выбрали. Сегодня ночью они явятся за тобой. У нас мало времени. Собирай только самое необходимое и выдвигаемся.

Самого необходимого у Тридцатьнольтри было не много. Лишь одежда на нем, нож, который он приобрёл на свою первую получку и ценнейшая банка тушенки. Все его сборы заняли полминуты. Двадцатьпять пришлось повозиться подольше. Он бегал по комнате, собирая какие-то книги, затем переключился на еду и одежду, откуда-то достал пару новеньких армейских берцев, несколько раз бросался к полупустой бутылке алкоголя и с грустью оставлял идею взять ее с собой. В результате через десять минут он набил два рюкзака, один из которых, потяжелее, дал своему юному соседу.

- Но как мы уйдем? Выход охраняется. Пройти незаметно с такой поклажей не получится.

- Так же, как утащили Вольфа, - не вдаваясь в подробности сказал Двадцатьпять.

Они спустились на первый этаж дома, ствол автомата охранника виднелся из-за двери. В этот жаркий день сидеть в духоте дома было невозможно и тот вышел на улицу, в надежде на какой-то ветерок. Двадцатьпять аккуратно открыл решетку двери, ведущую в подвал. Тридцатьнольтри ожидал, что скрип от нее привлечет внимание не только охраны, но и всех находящихся в округе жильцов, однако она открылась тихо, как будто кто-то исправно смазывал ее петли. Спустившись в подвал, они залезли в люк и оказались в канализации. Спертый воздух вперемешку с запахами отходов человеческой жизнедеятельности шибанул в ноздри. К нему надо было привыкнуть, но времени на это Двадцатьпять не давал.

- Я каждую неделю смазывал решетку, понимая, что рано или поздно это должно случиться, - пояснил он своему товарищу, когда они отошли на приличное расстояние от люка.

Блуждая по лабиринтам канализации, Тридцатьнольтри не запоминал их маршрут, полностью доверившись своему соседу. Они постоянно натыкались на кости мелких грызунов, звонко хрустевшие под ногами. Ни одной живой особи за это время на глаза так и не попалось, что очень удивляло. Он удивленно смотрел на своего провожатого, пока тот не пояснил:

- Всю мелкую тварь сожрали прошлой зимой те, кто скрывался здесь от охотников на тварей покрупнее.

Сделав вывод, что животные, которых сожрали во время голода, выловили под чистую грызунов, он остался удовлетворен ответом и перестал волноваться насчет этой загадки. Проблуждав неопределенное время по кажущимся похожими лабиринтам, он услышал шум водопада. Подходя к источнику шума, Тридцатьнольтри обратил внимание, что кости стали покрупнее, они могли принадлежать собакам средних размеров. Задумавшись о том, что люди загнали зверей и потом разделали их на мясо, он не заметил, как споткнулся и упал в груду сваленных костей. Маленькие, тонкие косточки, не были похожи ни на что другое, кроме как на человеческие останки. Он поднял череп, у которого отсутствовала затылочная часть и с изумлением посмотрел на Двадцатьпять.

- А ты не заметил, что в поселении нет детей? Когда пришли войска, они не стали раздавать еду. Хочешь выжить - меняйся на что-то ценное. А что может быть ценного в мире, где все достижения цивилизации ушли в небытие? Только осязаемые вещи, приносящие пользу и дети. Детей меняли по курсу два ящика тушенки на одну голову. Родители были уверены, что из них растят будущих солдат для армии генерала. Они и сейчас, наверное, так думают. Мало кто представляет, насколько озверели эти существа, прикидывающиеся людьми. Нежное детское мясо подавалось к столу высшей касты. Так они жили, пока не истребили всех вокруг. Когда некоторые родители стали задавать неудобные вопросы, желая встретиться со своими чадами, появились ямы. Их задача была переключить внимание от пропажи детей на зрелище. Наиболее любопытные первыми попадали в ямы и вскоре уже на подсознательном уровне местные стали запрещать себе думать о судьбе своих потомков. Для них они проходят обучение где-то в военном лагере и вскоре вольются в непобедимую армию Старца.

- Они едят детей? - Пришедшая в голову мысль заставила подкатить ком к горлу. Желудок протестовал, в надежде опустошить все, что сегодня было в него помещено.

- Только высшая каста. Штабные офицеры, приближенные к Старцу. Всё-таки это деликатесное мясо. Остальные не брезгуют и взрослыми. Обычно это те неудачники, проигравшие свой бой в яме. Очень удобно, ведь никто не спрашивает куда подевался житель города.

- Вся армия людоеды?

- Да. Дело в том, что они принимают настойку, способствующую подавлению боли, улучшающую физическую выносливость и реакцию. Но у нее оказался побочный эффект - люди теряют человечность. Сначала это было сродни тому, что у скандинавов называлось состояние берсерка - когда ярость накрывает воина и он не контролирует себя, превращаясь в машину для убийств. Но чем больше крови они видели, тем больше ее хотелось попробовать и в один день, лагерь войска, уничтожившего банду, после победы пировал, приготовив тела врагов. Вот тогда они и слетели с катушек.

- Откуда у них появилась эта настойка?

- Один майор медицинской службы увлекался народной медициной и справочниками по травам. Где-то он вычитал рецепт викингов, скандинавских воинов, употреблявших такие элексиры, чтобы познать единение с богами и превратиться, как я уже упомянул, в берсерков. Однако похоже в чем-то ошибся.

За разговором Тридцатьнольтри не заметил сколько времени они идут, как и перестал замечать, что кости под ногами становились все больше.

- Как они здесь оказываются? - Спросил он, указывая на человеческие останки.

- Специальные бригады вывозят подальше от людских глаз. По канализации мало желающих блуждать, а сюда уже и вовсе никто не доходит. Дальше река и лес, где нет защиты генерала и куча голодных до крови бандитов. Такие слухи специально распространяются среди горожан.

Они прошли еще какое-то время в тишине. Тридцатьнольтри никак не мог поверить, что многотысячная армия людоедов управляет городом, население которого даже не подозревает под чьей протекцией оно, находится.

- Ты сказал, что они хотят устроить массовую битву в ямах.

- Да. Войско готовится в длительный поход против твоих. Нужно запастись провизией и поднять боевой дух, проведя праздничный пир с самыми лучшими блюдами на столе.

- А откуда тебе известно все это? - Вдруг осенило Тридцатьнольтри. Зная такую информацию, ни один горожанин и уж тем более трофейный, не жил бы так долго, как живет Двадцатьпять.

- Я и сварил этот элексир. Майор медицинской службы Петров Валерий Дмитриевич. Когда понял, что совершил, перестал помогать, но моя ученица и супруга, которая сейчас возглавляет больницу, оказалась менее принципиальной.

- Александра Юрьевна твоя супруга?

- Да. Мы работали с ней вместе, подбирая ингредиенты и после того, как меня... Эммм... Отстранили, назовем это так, Александра взяла на себя роль фармацевта.

- Почему же тебя не убили?

- Есть еще одно знание, доступное мне, про которое очень хочется знать генералу, но я пока не готов ему его поведать, - загадочно улыбнулся майор.

- Мне ты тоже не расскажешь?

- Пока нет. Всему свое время.

- А почему тебе дали номер?

- Было бы странно, если бы меня в присутствии трофейных называли по званию. Да и действительно это обезличивает человека, заставляя забыть его, что когда-то он был кем-то.

- Ты не пытался найти противоядие от своего элексира?

- Смерть — вот лучшее противоядие. Зверя, который хоть раз в жизни почувствовал вкус человеческой крови, усыпляют. С ними должно быть точно так же.

Они подошли к лестнице, внезапно появившейся на пути. Она вела вверх и упиралась в плотно закрытый канализационный люк, отделявший Тридцатьнольтри от мира, куда еще только предстояло прийти ужасам, о которых рассказал его попутчик. Нужно было срочно добраться до своих, чтобы предупредить их о серьезности опасности, с которой предстоит столкнуться. Поднявшись наверх и упершись телом в люк, он с трудом начал отодвигать тяжелейший чугунный диск, отделявший его от свободы. Постепенно солнце стало заглядывать в мертвые лабиринты канализации. Тридцатьнольтри уже чувствовал тепло его ласкающих лучей. Когда дело было сделано, он первым вышел на поверхность, где два направленных в его сторону автомата уже были готовы ко встрече с парнем, покинувшим без разрешения свой уютный дом.

Глава 20

Он не мог поверить, что есть кто-то опытнее и сильнее, чем его специально натасканные бойцы. Когда он очнулся на плечах у старика, безжалостно прирезавшего девку, которой не повезло в этот день стать его любовницей, Вольф лишь подумал, что это случайность. Когда небо озарилось ярким светом от взрывов склада боеприпасов, он понял, что случайностей не бывает. Особенно с ним. Опытнейшим майором, который еще. До проводил успешные операции, спланированные генералом. Когда цивилизация рухнула он остался верен своему командующему, зная, что тот не оставит своих людей и найдет выход. Вскоре весь лагерь подчинялся генералу. Однако этот сброд, по каким-то неведомым причинам названный солдатами, еще долго пришлось натаскивать для проведения боевых операций. Это могло длиться вечно, если бы не волшебный элексир доктора, отбивавший страх и заставлявший бойцов, еще недавно жавшихся к земле от страха быть подстреленными, идти в полный рост в атаку на врага. Вольф не мог не оценить этой прекрасной сыворотки. Единственное, что немного напрягало - это чувство голода. Когда вроде сыт, но хочешь съесть еще что-нибудь эдакое. Когда они победили очередную крупную банду, добивая ее членов в рукопашном бою, он обезумел. Очнулся майор лишь когда он глотах кусок пережеванного мяса, откушенного от тела убитого врага. Оглядевшись, он увидел картину, которая могла ввергнуть слабовольных в состояние шока. Его солдаты, стоя на коленях рвали зубами плоть своих поверженных противников. Он первым приказал приготовить человеческое мясо для солдат, заслуживших это. Если солдат хочет после победы жрать, то он будет жрать, потому что это заслужил. Если он хочет жрать мясо врага, то он будет жрать мясо врага. Именно так рассуждал заботливый командир. Вернувшись в штаб, Вольф не стал скрывать случившееся. Он откровенно рассказал об этом Старцу. К его удивлению, генерал сказал, что испытывает аналогичный голод. Узнав, что человеческая плоть может его утолить он разделил мясо пленного вместе с майором. С тех пор маленький секрет нескольких тысяч бойцов тщательно скрывался разными ритуалами и уловками, вроде ям, детских армейских лагерей и затрофеиванием молодых людей из вражеских поселений.

Попасть в плен не было чем-то, что могло испугать его. Давно потеряв человеческий облик, майор Волков Михаил Евгеньевич, очень долго хотел сознаться в содеянном. Та маленькая частица человечности, которая еще оставалась в нем, искала любую возможность заявить о себе. Шанс на раскаяние, которое ему предоставился этим старым мужчиной, обладавшим огромной силой, он не собирался упускать.

Вместо ожидаемого допроса, где Михаил хотел рассказать про все, что пришлось пережить, его поместили в стационар, связав по рукам и ногам. Медицинская сестра подключила его к капельнице, которая моментально усыпила Вольфа. Периодически он просыпался в бреду, видя лишь лицо бойца, не сводящего с него глаз. Вскоре сонное состояние сменилось на неимоверную боль, которая вместе с раствором из капельницы бежала по его венам, растекаясь по каждой клетке тела. Когда боль стала нестерпима, он закричал. На крики пришла медсестра. Она провела какие-то манипуляции, вколола ему укол и ушла. Майор снова погрузился в небытие. Палата была без окон, поэтому следить за сменой дня и ночи, чтобы понимать сколько он провел под медицинскими процедурами, было невозможно. Только количество капельниц служило каким-то хронометром его времяпрепровождения в больничном стационаре. Менялись лица солдат, наблюдавших за ним, медсестер, боль на слабость, одно оставалось неизменным - он лежал связанный по рукам и ногам под капельницей. Однажды, когда слабость отступила, он проснулся, не испытывая боли. Его сознание не было замутнено. Через какое-то время в комнату зашел мужчина в белом халате. Он снял показания пациента и сказал дежурному солдату, что можно готовить.

К чему его готовили майор понимал без всяких дополнительных объяснений. Он лишь не понимал для чего это было делать таким образом. Через какое-то время, по внутренним ощущениям через час, его провели в комнату, где кроме двух стульев и стола ничего не было. В комнате сидел мужчина, которого майор уже встречал во время переговоров Старца с Сообществом.

- Здравствуйте, полковник, - поприветствовал он этого человека.

- Здравствуйте. Приятно, что ваша память в полном порядке. Значит вы сможете ответить на вопросы, интересующие нас. - Иван Александрович поддержал необычное развитие допроса.

- Конечно, спрашивайте все, что вас интересует.

- Для нас ваши заявления необычны, но, если вы действительно готовы сотрудничать - это облегчает задачу нам всем. И так. Представьтесь.

- Майор Волков Михаил Евгеньевич. До Начала...

- Мы называем это Обнуление, пожалуйста придерживайтесь данного термина.

- ... до Обнуления я служил под командованием генерала Чусова в части специальных операций. Когда все случилось, наша часть и еще несколько, готовились к учениям по эвакуации в зоне ядерного взрыва. Генерал Чусов взял на себя общее командование войсками, после чего мы стали обучать солдат из других частей как вести себя в боевых условиях.

- Какова численность вашей армии? Каким количеством техники и боеприпасов вы обладаете?

- Под ружьем у нас семь тысяч девяносто два человека. Каждый вооружен огнестрельным оружием. Не могу дать точных данных о технике и боеприпасах, так как после диверсии, совершенной вашей группой их количество существенно сократилось. До диверсии в нашем распоряжении было десять танков старого образца, способных вести бой, тридцать пять бронетранспортеров, сто четыре бронеавтомобиля. Каждый солдат был обеспечен требуемым боекомплектом. Так же мы обладаем большим парком техники современного образца, выведенной из строя искусственным разумом.

- Вы можете рассказать о планах генерала по отношению к нашему Сообществу?

- Вас ждет та же судьба, что и уничтоженные нами банды. Армия будет разгромлена. Людей ожидает судьба трофейного мирняка. Бесправного скота, которому будут кидать подачки, под видом заработанного ими честным трудом. Детей отдадут в военные лагеря. Это официальная информация, полковник.

- А есть еще неофициальная? - Иван Александрович уловил сомнение в рассказе майора.

- Неофициально они все пойдут на питание штабных офицеров, приближенных к Старцу. Детское мясо в сегодняшние времена - это деликатес. Оно довольно нежное и сочное, что очень нравится командному составу. - Майор оскалился в звериной улыбке.

Услышанное парализовало Ивана Александровича. Сидевшие в темноте и до этого не видимые Юрий Авдеевич и Сергей Васильевич изумленно выдохнули, выдав свое присутствие. Олаф сохранял видимую непоколебимость.

- Вы заявляете, что весь командный состав армии каннибалы? - Взял себя в руки полковник.

- Нет, полковник. Вы неправильно поняли меня. Вся наша армия каннибалы. Затрофеенные жители ваших поселений будут пущены на пищу для наших бойцов, когда придёт их время.

- Но даже ваша огромная армия не сможет противостоять народному бунту, который откажется принять роль скота, понимая участь, ожидающую его.

- Для этого у нас есть ряд уловок, полковник. Люди - это стадо, которое хочет верить в свою уникальность и что удача благоволит только им. Этим мы и пользуемся.

- Расскажите поподробнее?

Следующие два часа майор рассказывал о механизмах работы ям, организации жизни свободных и трофейных жителей, военных и их меню.

- Почему вы решились рассказать нам об этом? - спросил в конце допроса полковник.

- Потому что, полковник... Потому что... - майор посмотрел на Ивана Александровича потупленным взглядом.

Услышанные откровения оказали шоковое воздействие на окружающих. Никто не мог произнести ни слова. В первую зиму они сталкивались со слухами, что обезумевшие от голода люди, находившиеся под властью бандитов, скатывались до каннибализма. Но это были единичные случаи. Представить многотысячную армию людоедов никто не мог. Ни один из присутствующих не мог понять почему войско, обеспеченное провизией на долгий срок, скатилось до каннибализма.

- Вы не могли бы рассказать, когда у вас начались эти гастрономические предпочтения, - поинтересовался Сергей Васильевич.

- Все началось после одной из битв с бандами. Мы сошлись с ними в рукопашном бою, после чего обезумели от запаха крови. Никто не помнил, как это началось, просто в один момент люди очнулись, жуя вражеское мясо.

- А вы что-то употребляли перед этим?

- Наш доктор, майор медицинской службы Петров, готовил эликсиры, на основе рецептов из каких-то книг. Он говорил, что в бою это зелье раньше употребляли викинги, чтобы впасть в состояние берсерка.

Сергей Васильевич вопросительно посмотрел на Олафа.

- Такое зелье существует, но не все травы растут в этих лесах. Возможно, доктор изменил рецептуру, что и привело к таким последствиям. - Ответил Олаф на его немой вопрос.

- Возможно именно действие этого элексира оказывало влияние на наши механизмы допроса. Но почему другие пленные не рассказывали нам о каннибализме? - Задумался доктор.

- А вы их спрашивали об этом? - Улыбнулся майор.

- Есть ли внутри вашего общества какое-то подполье, несогласное с властью Старца? - Юрий Авдеевич, до этого молчавший, решил присоединиться к разговору.

- Наше общество выстроено таким образом, что люди не осознают свое положение. Их жизнь мало чем отличается от того ритма, в котором они существовали до Обнуления. Работа, дом, развлечения в выходной. Хочешь - иди трахай баб, хочешь - напейся. У женщин такие же развлечения. Ну и конечно же еженедельные посещения ям добавляет свое удовольствие в этот постапокалиптический сюр. Мало кому интересно чем занимаются в военных лагерях их дети, а сильно любопытные уже давно проиграли свои поединке более успешным бойцам на арене. Главное, чтобы ты был сыт, одет, обут, наебан и не попал в яму. Вот идеология нашего стада. Недовольных властью Старца нет. - Выпалил Вольф.

Услышанное за последние четыре часа допроса требовало переосмысления. Майора отвели в изолятор, связав на всякий случай. Еще долго четыре человека сидели молча, пытаясь осознать тот ужас, творящийся в городе, который оказался под властью обезумевших военных. Самое страшное во всем этом было то, что оскотинившееся население Выставочного не подозревало с какой целью Старец обеспечивает их рутинное и, с первого взгляда, благополучное существование.

Глава 21

Юля не получала удовольствия от визгов, которые издавал Семен под воздействием грибов Олафа. Она лишь хотела, чтобы этот человек понес наказание, суровость которого определялась тяжестью совершенного им преступления. Его муки не вызывали в ней никаких эмоций. Только чувство справедливости сейчас наполняло ее, позволяя смириться с потерей Аркадия. Посидев еще какое-то время в комнате, где арестованный подвергался пыткам, она пошла к себе. Тяжелый груз, навалившийся на нее после смерти мужа, сделался немного легче. Теперь ужасная усталость окутала ее с такой силой, что она едва смогла добраться до дома. Витя уже спал. Про его приключения женщине рассказала Даша, приезжавшая в город помочь Сергею Васильевичу. Юля хотела было сразу сорваться к сыну, но срочное заседание административного комитета, потом оперативное управление делами и наконец известие о Семене, закружили ее, еще больше отдалив от своего ребенка. Она прилегла на кушетку в холле, да так и уснула на ней.

Юля стояла на поляне, окруженной плотным кольцом деревьев. Лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи, освещал черный, как крыло ворона, небосвод. Странные прозрачные белые тени, словно хлопья облаков плавали вокруг женщины, не обращая внимание на ее присутствие. На другом конце поляны горел костер, около которого кто-то сидел спиной к ней. Одна из теней отделилась и обрела человеческий вид. Это была женщина с красивым лицом, длинными русыми волосами, голубыми глазами, тонкими розовыми губами. Одета она была в платье старого кроя, подобное которому Юля видела в детстве, когда с классом ездила в краеведческий музей, где им рассказывали о жизни людей, населявших эти земли тысячу лет назад. Женщина улыбнулась ей и протянула руку. Юля взяла ее, и они вместе направились в сторону костра. Они шли молча, но с каждым шагом она переживала историю своей жизни с Аркадием.

Шаг и вот она идет устраиваться на работу, только закончив институт. Первое собеседование. Девушку потряхивает от волнения. В объявлении сказано, что только что образовавшаяся компания грузоперевозок ищет в штат молодых энергичных людей, для административных работ. Девушка на трясущихся от волнения коленках стучится в дверь помещения, снимаемого под офис. Ей открывает приветливый парень, лет двадцати, и проводит к столу, за которым, не отрываясь от бумаг, насупившись, сидит мужчина. Он лишь скользнул по ней взглядом и вернулся к изучению отчетов, параллельно задавая вопросы об учебе, о навыках, что она знает про грузоперевозки, грузовики, знакома ли с географией страны. Девушка, словно на экзамене, отточенными фразами старается дать правильные ответы. Он, так и не отрываясь от своего основного занятия, бубнит под нос благодарность за проявленный интерес и обещает связаться. Девушка выходит из офиса и заливается слезами от того, что над ней просто издевались, не дав проявить себя.

Еще шаг. Она сидит в парке после очередного собеседования. Юристов сейчас полно, а работодателям требуются люди, умеющие работать руками. Юля в подавленном состоянии думает о той несправедливости, свалившейся на нее, как вдруг раздается телефонный звонок. Говорящий представляется Аркадием Ивановым. Это с ним она проходила то первое, унизительное собеседование. Он приглашает ее работать к ним в штат, предупреждая, что не может предложить хороший заработок. Девушка соглашается.

Еще шаг. Они сидят в ресторане. Офисные работники, механики, водители. Сегодня знаковое событие. Компании исполняется год. Радостные люди общаются, делясь впечатлением о работе, проведенном времени, вспоминают совместные веселые случаи. Она вышла подышать свежим воздухом. На улице стоит Аркадий. Он смотрит на небо о чем-то задумавшись. За этот год он уделял ей столько же внимания, как и на их собеседовании. Девушка отходит чуть в сторону, чтобы не мешать руководителю. Он замечает ее, улыбается и завязывает разговор. Она не замечает, как они плавно переходят с одной темы на другую и больше часа беседуют, забыв про окружающих.

Еще шаг. Девушка выходит из своей квартиры, на ней элегантное платье, которое она вчера приобрела именно для этого случая. Около подъезда ее встречает Аркадий с красивым, по весеннему ярким, букетом цветов. Теплые лучи майской солнца нежно ласкают ее лицо. Они едут в ресторан, где продолжают свое общение, прервавшееся две недели назад внезапно закончившимся корпоративом. Казалось, прошло не так много времени, но официант сообщает, что ресторан закрывается через пятнадцать минут. Аркадий везет девушку домой. Но она не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Они поднимаются к ней, открывают бутылку вина и удобно устраиваются на софе, общаясь под джазовые мелодии, воспроизводимые стареньким проигрывателем для виниловых пластинок.

Еще шаг. Она стоит в белом платье. Сзади ее родители. Около нее Аркадий. Женщина торжественно объявляет, что теперь они муж и жена. Собравшиеся в зале гости аплодируют, радостно кричат "Горько!", кругом раздаются хлопки от открывающихся бутылок шампанского.

Еще шаг. Они лежат в кровати. Через открытую стеклянную дверь видна небольшая золотая полоска песка, на которую накатывает бурлящая пена океана. Кругом нет никого, кроме них двоих.

Еще шаг. Аркадий не появляется сутками дома. Работа в последние три месяца полностью поглотила его. Сбой в системе беспилотных перевозок заставляет работать фирму мужа беспрерывно. Она сама хочет помогать, но через три месяца должен появиться Виктор. Юля собирает домашнюю еду, садится в машину и едет в офис. Аркадий сидит на том же самом месте, где сидел при их знакомстве. Он все так же погружен в изучение бумаг. Она подходит к нему и нежно целует в щеку. Только теперь он заметил ее.

Еще шаг. Они едут домой. Аркадий не доверяет водителю, поэтому сам аккуратно управляет машиной, чтобы укутанный комочек, который Юля держит в руках, не проснулся. Они тихо заходят в их новый дом, приобретенный мужем к рождению первенца. В их спальне стоит кроватка, куда укладывают маленький, тихо сопящий розовый комочек. Он обнимает ее. Впервые в его глазах она видит слезы. Слезы счастья.

Еще шаг. Они едут загород. Пятилетний Витя разглядывает проносящиеся мимо пейзажи. Аркадий хочет посмотреть дом, оставшийся ему в наследство от недавно скончавшегося отца. Они подъезжают к покосившейся постройке. Редкий забор, несколько гниющих хозяйственных зданий и завалившийся на бок дом. Витя радостно бегает по траве. Это приключение ему очень нравится. Аркадий осматривает территорию и начинает что-то рисовать.

Еще шаг. Аркадий сидит перед интравизором. Последние новости рассказывают о конфликте, произошедшем в море из-за месторождения углеводородов, которое две страны считают своим. Рядом делает уроки Витя. Аркадий смотрит на него, на вошедшую в комнату Юлю. Он резко встает и идет в свой кабинет. Оттуда доносится шум телефонного разговора.

Еще шаг. Они возвращаются к дому отца Аркадия. С последнего раза, когда Юля здесь была четыре года назад, многое изменилось. Вместо покосившихся построек стоит новый большой дом. Вечером в их доме собираются соседи. Они обсуждают предложение Аркадия о строительстве убежищ и организации общего хозяйства. Все люди согласны с ним.

Еще шаг. Они впервые снимают урожай с огорода, который сами вырастили. Девятилетний Витя активно помогает матери. Она учится делать запасы по старым рецептам. Аркадий рядом. Он делает это вместе с ней. Они семья.

Еще шаг. Они сидят перед интравизром, по которому демонстрируется балет. Внезапно механический голос сообщает людям, что он забирает у них все блага цивилизации, оставляя только то, что может работать без его участия. Аркадий сжимает руку Юли. Это успокоительный жест. Она понимает, что все будет хорошо. Она верит ему. Вечером они всей коммуной сидят за общим ужином. Вокруг горят костры. Люди поднимают головы вверх и не могут их опустить, впервые увидев чистое звездное небо. Юля тоже смотри вверх. Потом на Аркадия. Он, как и остальные, заворожен представшим перед ним зрелищем. Она чувствует мягкое тепло в своей груди при виде своего мужа. Она любит его.

Еще шаг. Он нервничает. Сегодня ожидается сражение. Бандиты пришли за своими, попавшими в плен. Аркадий переживает, что кто-то из защитников может погибнуть. Он ходит из стороны в сторону. Юля пытается его успокоить. Она дает ему настойку, рецепт которой показал этот странный старый мужчина, которого муж привез с собой до Обнуления. Она жаловалась Сергею Васильевичу, что не может уснуть из-за дурных мыслей, лезущих к ней в голову. Сидевший рядом в это время Олаф дал ей сбор. Настойка помогла ей. Через какое-то время Аркадий становится спокоен.

Еще шаг. Она ругается мужу на Витю, который шляется по лесам вместе с Олафом. Мальчик не понимает, что мать переживает за него. Аркадий лишь улыбается, успокаивая ее, тем, что в нынешнее время дети взрослеют рано и с этим надо смириться, а старый варяг - это самый лучший спутник в лесу.

Еще шаг. Они не виделись почти месяц. Аркадий погрузился работу. В последнее время было освобождено много поселений и их жителям требовалась помощь. Масштабное строительство, которое они устроили в Столице, добавляло ее мужу еще больше дел. Он прислал весточку, что вскоре возьмет выходные и проведет с семьей три дня.

Еще шаг. Он приехал ночью. Утром она разбудила его, сказав, что Витя уже пошел готовиться к рыбалке. Аркадий решил, что сын может немного подождать и пора бы начать делать ему брата. Через час она отпустила его из своих нежных объятий. Они вернулись с Витей к обеду. Аркадий был немного шокирован, но не сказал ей ничего. Витя хвастался своим уловом. Уха из двух огромных рыбин была съедена на ужин. Вечером зазвонил телефон в кабинете Аркадия. Юля поняла, что выходные мужа закончились раньше запланированного.

Еще шаг. Она целует его холодные бледные губы. Капли ее слез стекают по его ледяным щекам. Юля отходит от гроба. Его крышку заколачивают. Аркадия погружают в землю. Она кидает горсть земли на деревянный ящик, в котором лежит человек, жизнь с которым была для нее словно песня, каждая нота которой звучала своей мелодией счастья.

Девушка подвела ее к костру. Она все так же молча улыбалась ей. В ее глазах было что-то успокаивающее и ободряющее. Она отпустила руку Юлии, приглашая ту присесть к костру. Женщина последовала приглашению. Она присела рядом с человеком, все это время располагавшегося к ней спиной. Она почувствовала родной запах.

- Я буду тебя любить и в Яви, и в Нави, - сказал ей муж.

- Мне плохо без тебя.

- Живи дальше. Лада привела тебя сюда, чтобы мы попрощались. Ты делала мою жизнь полной, каждый день с тобой заставлял меня двигаться вперед, я никогда не оглядывался, зная, что сзади ты и я всегда могу быть уверен в твоей поддержке, верности и мудрости. Теперь я хочу, чтобы ты двигалась вперед и научила этому нашего сына. Мы встретимся в Нави, но не скоро. Проживи яркую, запоминающуюся жизнь, такую, какую прожил я, благодаря тебе.

Он обнял Юлю и тепло спокойствия разлилось по ее груди. Так они сидели долго, ничего не говоря друг другу. Смотря на костер, в котором отражалась история их счастливой жизни.

Чье-то легкое прикосновение за плечо заставило ее обернуться. Лада улыбнулась ей. Юля открыла глаза. Солнце игриво заглядывало в окно, поглаживая своими лучами лицо проснувшейся женщины. Она улыбнулась ему в ответ.

Глава 22

- Неужели ты думал, что после похищения Волкова я не выставлю охрану около каждого канализационного люка в этом сранном городе? - Старец пребывал в хорошем настроении, после глупости, совершенной некогда близким другом. - Ты, наверное, в конец пропил свои мозги, Валер? Еще и этого олуха подставил.

Перед ним, связанные по рукам, стояли на коленях немного побитые Двадцатьпять и Тридцатьнольтри.

- Попытаться стоило, - улыбнулся в ответ бывший майор медицинской службы, лишенный волевым решением генерала должности, звания и имени.

- Ты всегда был оптимистом. Не решился рассказать мне про биомодулятор? Сейчас самое подходящее время.

- Для чего? Пока эта технология не доступна вам, у человечества есть шанс на существование.

- Хотя бы для того, чтобы я не отправлял в яму твоего нового друга.

- Да не друг он мне вовсе. Так... Рюкзак нести помогал.

- Хорошо. В яму, - Старец кивнул головой в сторону Тридцатьнольтри, оглашая свою волю охранникам, сопровождавшим пленников.

Пинками они заставили его подняться с колен и повели по длинному коридору дома Старца, выйдя в другую комнату. В освещенное мягким желтым светом пространство, не заставляющим напрягаться глаза, могла поместиться вся квартира, в которой жили Тридцатьнольтри и Двадцатьпять. Оно было обставлено новенькой лакированной деревянной мебелью, на которой аккуратно стояли разнообразные книги, какие-то фарфоровые игрушки, изящные вазочки, шкатулки и прочие непрактичные в нынешнее время вещи. На стенах в позолоченных рамках висели картины с разнообразными батальными сценами, сабли и странного вида ружья, которые пленнику никогда раньше не доводилось видеть. Вся обстановка вопиюще кричала о любви хозяина к роскоши.

Из комнаты его вытолкнули в следующий коридор, откуда они выбрались на улицу. Под конвоем двух человек Тридцатьнольтри шел по главной улице Выставочного, где ему еще не доводилось бывать. Она была намного чище тех мест, где обитали жители, работавшие на колесе, небольших фермах, в мастерских. Прогуливавшиеся люди, в основном в военной одежде, были ухожены, опрятны и улыбчивы. В их шаге не чувствовалась усталость после тяжелого трудового дня, они не торопились, чтобы поскорее вернуться домой, как можно быстрее поужинать и лечь пораньше спать, чтобы чуть-чуть отдохнуть перед завтрашней рабочей сменой. Эти люди шли, смотря доброжелательно друг на друга, не опуская взгляда вниз, потому что знали, что здесь им ничего не угрожает - они не обо что не споткнуться и никого не зацепят своим излишним любопытством. Эти люди не обращали на него внимания, будто он был скотом, который ведут своей дорогой два пастуха с ружьями.

Ощущение того, что здесь он пустое место одновременно злило и расстраивало. Из-за этого парень ускорил шаг так, что конвоиры еле поспевали, тычками указывая в какую сторону дальше поворачивать. В конце улицы они свернули в проулок, который не был таким ярким и нарядным за которым глазам Тридцатьнольтри предстало колоссальное сооружение, настолько большое, что он не смог оглядеть его полностью. Зайдя внутрь, он почувствовал едкий запах пота вперемешку с кровью, пропитавший каждую частичку воздуха в этом необычном месте. На входе их встретил огромный бугай в военной форме, выше пленного на две головы и в два раза шире в плечах.

- Привет, Слон, - поприветствовал один из конвоиров бугая, - встречай пополнение. Лично от Старца.

- Здорова. Если лично от генерала, значит очень ценный боец, - оскалился он и залился смехом вместе с конвоирами.

Слон распрощался с сопровождавшими арестанта солдатами и достал из-за пояса огромный нож. Он подошел к своей новой игрушке и стал внимательно ее изучать. Обойдя со всех сторон, бугай одним движением срезал веревки, связывавшие руки пленного.

- Как звать? - Спросил он.

- Тридцатьнольтри.

- Как звали до того, как затрофеили? Номера у рабов за пределами арены, здесь вы все бойцы, а у бойца должно быть имя.

- Я не помню. Потерял память. С тех пор меня только так и звали.

- Хм-м-м... Буду звать тебя Славян, уж больно рожа у тебя русская. Родная, славянская. Хыыыы. Пошли, расскажу и покажу, что здесь, где и кто есть как. Ахахаха! - Он изъяснялся странно, но несмотря на свой пугающий вид, был первым человеком в военной форме, который вызывал к себе расположение у молодого парня.

Они шли по коридору, вдоль которого были закрытые двери, ведущие, казалось, в одно место.

- Меня зови Слон. Я здесь главный. Для начала усвой: яма — это не то место, куда тебя отправили умереть. Ты здесь чтобы показать свою воинскую доблесть и заслужить шанс влиться в ряды великой армии Старца, победным маршем идущей по разрушенным анархией территориям и несущей спокойствие и порядок мирным жителям, которые попали под власть бандитов. Скоро у нас большое событие: армия выходит в поход против врагов, поработивших людей, заставляя их работать за бесплатно, в обмен на еду и одежду. В честь этого мы организуем большой турнир. Около пятидесяти бойцов будут участвовать в поединках. Лучшие десять получат повышение и войдут в касту воинов. Заходи, - Слон толкнул дверь и пропустил Тридцатьнольтри перед собой.

Его глазам предстала огромная круглая площадка, покрытая песком. Вокруг нее вверх уходили кресла, на которых, по всей видимости, восседали зрители.

- Это и есть Яма. Правило простое. Кто остался живой в конце поединка - тот и победитель. Чтобы было интереснее, каждый боец получает холодное оружие на мой вкус. Но ты мне нравишься, потому я дам тебе выбор. Пошли покажу, - он показал ему одну из дверей, около арены.

Внутри комнаты был целый арсенал из холодного оружия, какой можно было только себе представить. Мечи, ножи, копья, палицы, топоры, секиры, рядом с которыми были свалены разнообразные латы и кольчуги.

- Можешь выбирать себе из этого что по душе.

Тридцатьнольтри прошел вдоль развалов с оружием, пробуя в руках все. Приятная знакомая тяжесть, заставляла что-то вспомнить, что было забыто, но жило в нем. Он взял неприметный боевой топорик, пару раз взмахнул им и почувствовал, как рука сама управляет дальнейшими движениями с этим оружием. Затем он выбрал легкий деревянный щит и, порывшись в груде лат, нашел хорошо сохранившуюся кольчугу, которая удобно сидела на нем. Выйдя из оружейки Славян предстал в своем боевом обличии перед Слоном. Тот оценил его вид по достоинству:

- А у тебя есть чувство стиля... Ахахаха! - Посмеялся он. - Пошли, покажу тебе твой новый дом, если повезет, то будешь жить в этом оплаченном номере все три дня своего пребывания в нашем отеле. Ахахаха!

Славян не понимал половины того, что говорит это веселый здоровяк, но впервые за долгое время пребывания в городе Выставочный, он чувствовал в себе спокойствие и уверенность.

Они спустились вниз по лестнице, где оказалось такое же огромное пространство с множеством дверей. Практически каждая из них была сделана из металла и запиралась с наружи на замок. На большинстве замки уже висели. Слон подвел его к пустой комнате, небольшого размера, где валялся топчан, в углу стояло ведро для туалета и оставалось место на два шага взрослого мужчины.

- Здесь будешь жить, - сказал Слон, приглашая Славяна в его новый дом. Когда тот зашел, он остался стоять в дверном проеме и продолжил, - сейчас можешь отдыхать. На вечернюю тренировку за тобой зайдут. После нее поужинаешь, помоешься и назад, отдыхать. Завтра утром завтрак, тренировка, отдых, тренировка, ужин, помывка. Послезавтра завтрак, отдых и первый бой. Не жизнь, а санаторий. Ахахахаха! Есть вопросы?

- Ты доверяешь мне настолько, что позволил ходить с оружием рядом с тобой? - Парень задал давно интересовавший его вопрос.

- Что-то вроде того. Ахахаха! А еще я доверяю своей охране, которая держит на прицеле здесь каждый квадратный метр. И если ты никого из них не заметил, то это лишь говорит о том, что я хорошо натаскал своих ребят. Если вопросов больше нет, тогда удачи тебе в бою. Ты мне нравишься, буду ставить на тебя! - Он искренне добродушно улыбнулся, что заставило Славяна улыбнуться в ответ.

Дверь закрылась, после чего послышалось звяканье и скрежет запирания замка. Он остался один. Облаченный в боевое снаряжение, которое отдавало чем-то очень знакомым, настолько, что еще немного и он вспомнит. Слявян прилег на топчан, пытаясь расслабиться и дать волю воспоминаниям, которые бились об закрытую дверь его памяти.

Вот он на берегу реки по колено в воде бежит вслед за воинами, одетыми, как и он в кольчуги, вооруженными мечами и топорами. Некоторые из них несут лестницы. Впереди большая каменная стена. Несмотря на свое облачение они передвигаются очень тихо, никто не издает лишнего звука. На стене появился стражник. Он смотрит вниз, замечая, что воины с лестницами уже подобрались вплотную, но не успевает подать сигнал. Стрела, пущенная из лука старым воином, чье лицо очень знакомо, пронзает насквозь его горло. Дальнейшие их действия уже не так аккуратны. Они быстро подбегают к приставленным лестницам и забираются по ним на стены. Несколько стражников, не успевших заметить вторжение, падают срезанные стрелами. Атакующие разделяются. Часть из них бежит к воротам крепости, спеша открыть их, пока гарнизон не поднялся по тревоге, вторая часть поджигает дома в ожидании паники местного населения, которое будет мешаться защитникам держать оборону. Он тоже закидывает факел в окно каменного дома и бежит навстречу врагу, показавшемуся вдалеке. Под ногами путаются мечущиеся в страхе люди, но взмахи секирой расчищают его путь. Он чувствует запах крови, вид ее заставляет сердце биться чаще и чаще, глаза заливает красной пеленой. Дальше все делает его тело, он лишь наблюдает со стороны как крутится вокруг своей оси, пригибается, подпрыгивает, уклоняется и кувыркается вперед воин, каждое движение которого несет смерть следующему вступившему с ним в битву врагу. Недалеко стоит старый воин, который снял первого стражника выстрелом из лука, обеспечив этим захват крепости. Он ждет. Сознание возвращается в тело воина, стоящего вокруг кусков обрубленных тел, валяющихся внутренностей и отсеченных конечностей. Старый воин, улыбаясь, идет навстречу к нему и пытается заговорить...

Скрежет открывающегося замка разбудил Славяна. В дверном проеме стоял вооружённый винтовкой солдат. От него не исходило зла или презрения.

- На тренировку пойдешь или на ужин позвать? - Спросил он спокойным интересующимся голосом.

- На тренировку.

Солдат вывел его из комнаты и попросил встать в строй, где собралось уже человек двадцать. Все они были вооружены и облачены в доспехи. Это была разношёрстная масса, но практически в каждом чувствовалась сила.

- Номерной! Дружище! - Услышал он знакомый голос Грильяжа. Тот стоял, улыбаясь во весь рот, радуясь встрече со старым знакомым. Рядом с ним был Ватруша, помахавший Славяну рукой и вернувшийся к полировке своего меча. Он подошел к старым знакомым и поприветствовал их.

- Ну как тебя теперь называть? Слон номера не любит. У него каждый боец - это человек.

- Славян.

- Ну что же. Очень приятно! - Улыбнулся Грильяж и крепко, будто родного, обнял парня.

Когда все желающие идти на тренировку выстроились в колонну по двое, они поднялись на верх. Зайдя в Яму, бойцы разошлись по кучкам. Славян пошел за своими товарищами. Пока они разминали затекшие от лежания в маленьком помещении мышцы, Грильяж напутствовал:

- В тренировочном бою используются деревянные палки. Биться можно пока кто-то из соперников не упадет. С настоящим оружием можешь оттачивать движения, но биться до официального боя запрещено. Вызвать на тренировочный бой можешь любого, как и любой может вызвать тебя. Отказываться нельзя.

- А почему не все пошли тренироваться? - Задал вопрос парень.

- Это дело добровольное. В этом месте ты сам хозяин своей жизни. Никто не будет заставлять делать то, чего ты не хочешь. Прав ты был или нет, определит поединок в Яме.

После разминки Славян стал тренироваться с топориком, вспоминая знакомые ему приемы, которые потихоньку восстанавливала мышечная память. Минут через десять к нему подошел крепкий мужик, повыше его ростом, бритый наголо с огромным свисающим брюхом. Он ткнул в него пальцем и протянул тренировочную палку, вызывая на поединок.

Они вошли в центр арены, оказавшись моментально окруженными желающими посмотреть бойцами и солдатами из охраны. Мужик сделал резкий выпад палкой, концом, направленным в лицо Славяна. Он едва успел увернуться, как уже следующий удар, летел ему в грудь. Несмотря на свои габариты противник был настолько быстрым, что молодой воин только успевал уклоняться или пропускать удары. Едва он увидел открытую зону у своего оппонента и замахнулся для удара, как оказался лежащим на спине. Первый бой был проигран разгромно. Парень так и не нанес ни одного удара сопернику. Мужик подошёл к нему и протянул руку, помогая встать. Он похлопал его по плечу, поблагодарив за поединок и пошел к своим. Славян, расстроенный поражением, вернулся к Грильяжу.

- Умелый боец. Казак. Из номерных. Он где-то на мельнице работает. Уже четыре боя выиграл. Так что не расстраивайся, иные против него и пяти секунд не продержались, а ты целых десять простоял, - улыбаясь утешал своего товарища Грильяж.

Десять секунд? Для парня бой длился около получаса, а получается он упал практически сразу. Стыд и злость заставили его еще упорнее погрузиться в тренировку со своим оружием. Больше на бой его не вызывали. Он крутился с топором, кидал его, рубил, двигался в разные стороны, оттачивая резкость движений и синхронность работы со щитом. Парень настолько погрузился в свое дело, что не заметил, как все занимавшиеся уже выстроились в колонну и ждали лишь его. Солдат, сопровождавший бойцов, не мог докричаться до Славяна, а подойти не решался, боясь быть разрубленным мелькающим лезвием. Внезапно прозвучал одиночный выстрел. Пуля ударилась в песок возле ноги тренировавшегося воина. Он очнулся.

- Хватит! - Прозвучал над ареной голос Слона. - Пора ужинать, мыться и отдыхать. У нас тут детский лагерь, а не это вот ваше все. Ахахаха!

Только сейчас он увидел, что его ожидает три десятка голодных людей. Примкнув в хвост колонны, где уже стояли Ватруша и Грильяж, Славян последовал за всеми на обед.

- Неплохо у тебя получается. Как будто умеешь обращаться с этими штуками. - Похвалил его Грильяж.

Их завели в огромное помещение, где одурманивающе пахло едой. Желудок настойчиво заурчал, напоминая, что он пуст со вчерашнего дня. Солдат на раздаче насыпал ему большую порцию пшенной каши, щедро сдобрив ее подливой, в которой были большие куски мяса. Они уселись за стол и Тридцатьнольтри накинулся на еду. Он просто заглатывая ее. Лишь каждый кусочек мяса он тщательно прожевал, выжимая из него все соки.

- Да не спеши ты так, - сказал ему Грильяж. - Никто у тебя еду не отберет, а захочешь добавки, так просто подойди и попроси.

От такой неожиданности парень выронил ложку. Всей бригадой на колесе они скидывались на продукты, но всегда были голодными. Он словно попал в сказку. "Кровавую сказку" - подумал Славян.

После еды их повели вниз, пройдя мимо комнат они зашли в большое помещение, покрытое кафелем. На скамейке были расставлены тазики, в каждом из которых лежало мочало и кусок мыла. Грильяж показал, где набрать горячей воды, где холодной и, не мывшийся в теплой воде с первого дня в городе Выставочный, Тридцатьнольтри принялся тщательно скрести себя от грязи. Он сменил четыре тазика, прежде чем горящая красная кожа стала протестовать после таких процедур. Напоследок он вылил на себя тазик ледяной воды и поплелся одеваться. Там его ждал чистый комплект белья и новенькая одежда. Из вещей, в которых он сюда зашел, остались лишь берцы, кольчуга, щит и оружие. Грильяж одевался и увидев изумленный взгляд Славяна ответил:

- Ты же не просто боец. Ты еще и артист. На тебя люди смотреть придут. Вот и выглядеть нужно подобающе, а не как рвань.

Их развели по своим комнатам и уставший от событий насыщенного дня Славян заснул, едва его голова упала на топчан.

Глава 23

Долго обсуждая ужасающую информацию, полученную от майора Волкова, они решили не держать ее в секрете. Собрание Совета назначили на вечер. В назначенное время зал заседания был полон. Люди знали всю серьезность угрозы, с которой им довелось столкнуться в последнее время, поэтому каждый был готов внести свой вклад в защиту Сообщества. Юрий Авдеевич решил доложить о допросе сам. Он оглядел всех присутствующих, дожидаясь тишины. Как только она установилась он начал:

- Три дня назад из города Выставочный вернулась разведывательная группа. Два разведчика из трех. Судьба капитана Масленникова нам неизвестна. В настоящее время он значится пропавшим без вести. Остальные выполнили поставленные перед ними задачи. Был уничтожен большой склад с материально-техническими ресурсами противника, сожжена казарма с бойцами, захвачен высокопоставленный пленный, приближенный к Старцу.

Люди стали радостно перешептываться, в зале поднялся гул. Юрий Авдеевич обвел всех глазами, дав понять, что продолжит свой доклад, когда все угомонятся. Это моментально подействовало на присутствующих.

- В ходе допроса вражеского офицера, майора Волкова Михаила Евгеньевича, выяснились ужасающие факты, меняющие в корне наш подход к борьбе с противником и наше к нему отношение. Согласно данным, полученным от пленного, все военные, каста воинов и каста высших... Едят человеческую плоть. - Он еле выдавил из себя эти слова, даже произнеся которые в слух почувствовал тошноту. Вздох ужаса прозвучал в зале, после чего повисла полная тишина. - Как рассказал нам пленник, каста высших особым деликатесом считает детей. Этим он объяснил то, что при налетах на фермы в плен брались только дети и молодые люди. Я думаю, не нужно уточнять судьбу, которая постигла их в дальнейшем. Старец выстроил систему управления людьми таким образом, что они не замечают пропажи людей, которые идут в пищу армии. Для этого они устраивают гладиаторские бои, употребляя плоть проигравших в них жителях, они изымают детей под предлогом направления их в военные лагеря, давая родителям взамен продукты, постепенно замещают коренное население порабощенными людьми, которые в принципе не задают вопросы. Наше Сообщество столкнулось со страшным врагом. Теперь мы боремся не с диктатором, пришедшим захватить наши земли и ресурсы. Теперь мы боремся за само право жить и не стать скотом для обезумевшей армии каннибалов.

Люди внимали каждому слову Главы Совета. Кто-то впечатлительный не выдержал и начал изрыгать содержимое своего желудка. Это немного разрядило атмосферу.

- Мы должны сообщить об этом всем нашим жителям. - Сказал Андрей Геннадьевич, параллельно продумывавший можно еще как ускорить возведение защитных сооружений крепостей, за строительство которых отвечал его административный комитет.

- Мы готовим статью в "Коммуне" про это. Завтра она будет опубликована во всех городах. Каждый житель Сообщества должен знать об ужасах, творящихся во владениях Старца. - Прозвучало откуда-то сзади. Члены Совета повернулись и увидели девушку, незаметно сидевшую до этого на стуле в углу зала.

- Мы пригласили редактора газеты Анну Николаевну Кузнецову для участия в нашем заседании. Граждане должны обладать максимально полной информацией о сегодняшнем собрании. - Объяснил присутствие журналистки Юрий Авдеевич.

- Как нам с ними бороться? Какова численность их армии? Я готов поставить под ружье весь промышленный комитет! - Взял слово Алексеев Игорь Борисович.

- Их армия насчитывает около семи тысяч человек. Танков у них не много, около десятка. Бронетехники около двух сотен единиц. Но стоит знать, что все это обученные солдаты, имеющие боевой опыт, огнестрельное оружие с достаточным количеством боеприпасов. Многие из них принимали участие в специальных операциях, которые проводились еще до Обнуления. И есть еще одна очень неприятная новость. Старец дает своим бойцам эликсир, разработанный их доктором на основе данных из старых справочников. Этот элексир увеличивает силу, реакцию, выносливость бойцов, затуплять боль, страх, слабость. Мы предполагаем, что доктор ошибся с какими-то ингредиентами, когда готовил это зелье и каннибализм стал побочным эффектом его употребления. Что касается наших сил, то их количество является засекреченной информацией, как и данные по нашему вооружению. Выдавать их в эфир в присутствии журналиста я не имею права. Но армейский комитет поддерживает необходимость формирования добровольных ополчений, которые будут проходить обучение у наших опытных инструкторов. - Слова Ивана Александровича вызвали громкое обсуждение присутствующих.

- Я бы и сам с удовольствием примкнул к ополчению, но если люди уйдут добровольцами, то кто продолжит строительство оборонительных сооружений крепостей? - Андрей Геннадьевич не мог не думать о своей зоне ответственности.

- Я предлагаю организовать формирование ополчений из не задействованных в строительстве комитетов. При этом необходимо учитывать, что мы больше, чем обычно, будем нуждаться в боеприпасах для стрелкового оружия, необходимости продолжать заготовку продуктов питания на зимний период. Поэтому каждый комитет, к завтрашнему вечеру, кроме административного, должен дать мне свои предложения по численности людей, которых он способен отправить в ополчение и мероприятиях, направленных на сохранение показателей производств. - Юрий Авдеевич осмотрел всех присутствующих, ожидая следующих предложений.

- Мне кажется, что сейчас необходимо набрать людей для обучения курсам первой помощи и провести ускоренную нейромодуляцию по направлению полевой хирургии. Таких нейромодулей у нас нет, но я что-то придумаю. - Сергей Васильевич высказал свое мнение, которое поддержал полковник Фадеев.

- Если позволите мне высказаться, то я бы хотела внести предложение, - внезапно подала голос Анна Николаевна.

- Конечно, сейчас любое дельное предложение очень ценно.

- Вы сказали, что люди, живущие во владениях Старца, не знают о том, кем они на самом деле являются для его армии. Нужно открыть им правду, распропагандировав население.

- Это хорошая инициатива, но как мы сможем ее реализовать? У нас нет физических доказательств, которые можно предъявить в подтверждение своих слов. Только майор Волков, но мы не уверены, что, оказавшись на той территории он продолжит сотрудничать с нами. Но устроить агитацию в нашем Сообществе необходимо. Поэтому мы просим подключить художников к созданию плакатов, информирующих о грядущей беде и мотивирующих людей. Сейчас это очень важно. Люди должны быть готовы работать на пределе своих ресурсов.

Больше предложений не прозвучало. Люди выходили из зала заседания, на ходу раздавая поручения своим помощникам. Все спешили включиться в работу, понимая, что настало время, когда в сутках стало двадцать пять часов.

В зале остались Иван Александрович и Юрий Авдеевич.

- Каковы наши шансы?

- Численность нашего кадрового войска две тысячи триста человек. В основном не обученных ведению боевых действий. Техники у нас намного больше, но она не спасет, при таком колоссальном отставании в количестве людей. Огнестрельным оружием мы сможем вооружить пять тысяч человек, но каждый из них получит лишь два боевых комплекта. Мы уступаем им в силе.

- Есть какие-то идеи как будем выходить из сложившейся ситуации?

- Крепости смогут сдержать их на какое-то время, если мы успеем довести их готовность хотя бы до девяноста процентов. На сегодня только Столица готова к этому. Дальше весь расчёт на самоотверженность наших людей и приход зимы, которая должна поумерить пыл противника. Правда проблем с продовольствием, в свете известных нам данных, он испытывать не будет.

- Но нас же десятки тысяч! Неужели не сможем справиться против семи?

- Если они хоть на половину такие же в бою, каким был Василь, то один воин будет стоить пяти наших. Плюс преимущество в огнестрельном оружии позволяет им просто сидеть и отстреливать нас. Мы разрабатываем планы по нанесению им максимального ущерба. Но сейчас я говорю статистические данные, которые не в нашу пользу. Да и генерал обладает огромным опытом планирования и организации специальных операций, от него можно ожидать неординарных действий, к которым мы можем оказаться не готовыми.

Они еще долго сидели, обсуждая предстоящие дни, разойдясь за полночь. Юрий Авдеевич шел в направлении своего дома. Проходя мимо промышленного комитета, он увидел, что свет горит практически во всех окнах здания. Зайдя внутрь, Глава Сообщества будто нырнул в бурный поток реки. В коридорах быстрым шагом перемещались люди. Они держали бумаги, папки, коробки. В кабинетах сотрудники обсуждали график, вычеркивали фамилии людей из каких-то списков, спорили над конструкторскими чертежами, активно внося туда правки. Комитет жил активной жизнью. Глава комитета - Игорь Борисович - проводил собрание директоров мастерских, когда к нему зашел Юрий Авдеевич. Он присел скромно в стороне и слушал старого товарища, с которым трудился на заводе еще до Обнуления.

- Что с разработками пневматической пружины? - Просил он отчет у одного из директоров.

- Мы добились производства пружины мощностью усилия сто пятьдесят килограммов на двести метров. Сейчас инженеры работают над увеличением убойной дальности до трёхсот метров. Винтовки с разработанной пружиной готовы будем запустить в серийное производство в течение недели. Мощности позволяют выпускать двадцать единиц в неделю.

- Запустить через три дня. И начните разработку более мощного изделия. - Он перевел внимание на другого докладчика. - Как обстоят дела с производством боеприпасов для пневматических винтовок?

- Боеприпас разработан и испытан. Готов к запуску в серию. Мощности позволяют выпускать до пяти сотен выстрелов в неделю.

- Подготовьте предложения по увеличению производства до семи сотен в неделю.

Юрий Авдеевич еще какое-то время послушал планерку промышленного комитета и так же, как и вошел, незаметно вышел. "Надо сказать, чтобы охрану усилил, а то шляются тут всякие, вроде меня" - размышлял он, выходя из здания.

Он жил около своего старого места работы - административного комитета, поэтому проходя мимо него, обнаружил такую же обстановку, какую застал у промышленников. Решив зайти, он поздоровался с охранником, проверившим его документы. Здание кишело, словно муравейник. Люди, погруженные в свою работу, здоровались, проходя мимо него. В кабинете Главы он встретил Андрея Геннадьевича. Тот внимательно изучал графики движения рабочей силы, внося свои корректировки.

- Придумываешь откуда еще время взять? - Пошутил Юрий, после приветствия.

- Вроде того. Сейчас формирую еще одну бригаду из своих управленцев, плюс хочу перевести несколько человек из Коммуны. Новую бригаду детей набрали. Мужиков хочу перекинуть из Столицы на строительство Северного, а детей и подростков оставить здесь достраивать. Ну и оптимизирую немного. Если все пойдет без эксцессов, то Северный сдадим через полторы недели и людей сразу кинем на Медвежий.

- А Столицу когда достроишь?

- Здесь осталось переделать секреты и докопать валы и рвы. К концу недели планирую закончить.

- Главное, чтобы у нас было это время.

Они еще немного поговорили о делах, и Юрий пошел к себе домой. Выходя из здания комитета, он увидел голубеющее, от восходящего солнца, небо. Пора было идти на рабочее место, и Глава Сообщества Свободных Людей пошел в направлении, откуда недавно шел.

Глава 24

В последний раз он видел парня на похоронах. Сейчас он встретил уже не того Витю, который ходил за ним по пятам, больше играющего в воина, чем учащегося науке выживания. Парень за это время сильно изменился. От постоянных тренировок с Дашей он стал шире в спине и плечах, на руках наросло мясо, осанка стала прямой. Детское открытое лицо стало суровым и угрюмым. Во взгляде читался вызов любому, кто готов его принять. Ему рассказали про приключения, которые пережил ученик неделю назад.

- Почему ты не выдержал?

- Я не был готов, - ответил ему Витя.

- Ты был готов. Я обучил тебя всему, что могло тебе помочь. Курс нейромодуляции дал тебе знаний больше, чем их было у Василя или его отца, когда они уходили жить в лес. Почему ты не справился?

- Я не отнесся к этому серьезно. Я не взял достаточный запас еды. Я не охотился ради пропитания. Я не подготовил заранее лагерь для ночевки. Я нашел повод, чтобы сдаться.

- Хорошо. Теперь ты понимаешь. Пойти жить в лес - это не просто выжить там. Это научиться заботиться о себе, относиться ко всему серьезно. Ты получил свой урок и вынес знания. Я доволен этим.

Они шли по невидимой тропинке, ведущей к богам. Олаф знал, что Даша познакомила его с кругом и теперь сам хотел рассказать парню про них.

- Почему так жестоко убили разведчиков?

- Это не люди. Они потеряли человеческий облик. С того момента, как они попробовали человечину, они стали зверями. Хищный зверь всегда жесток. А самый жестокий хищник ходит на двух ногах и пожирает себе подобных.

- Того разведчика, который был с вами, но не вернулся, тоже съели?

- Да.

- Ты это видел?

- Я это знаю. Он попался, иначе бы пришел. Они его пытали. Он истекал кровью. Когда они чуют ее, то теряют самообладание и начинают есть человеческую плоть. Поэтому я уверен в судьбе Антона.

- Откуда ты знаешь про них столько?

- Мы ходили со Святославом против хазар. По пути нам попалось племя, отведавшее людскую плоть. Я был у них в плену и видел, как себя ведут эти животные.

- Как ты выбрался из плена?

- Меня выкупили. Святослав думал, что это простые кочевники. Когда я рассказал Свенегу об увиденном, а он передал это Святославу, мы вырезали все племя. Таких животных не должно быть.

- Тебе было страшно?

- Мне всегда страшно. Страх - это самый главный человеческий инстинкт, заставляющий тебя жить.

- Я испугался первой ночью. В кустах рычали страшные животные, я видел их огромные тени.

- Это нормально. Главное не бояться сознаться в чем-то, где ты допустил ошибку.

Они продвигались вдоль низкого кустарника, облюбовавшего здешний лес. Прохладна погода умилялась лесной свежестью, еще покрытые зелеными листьями деревья постепенно готовились сменить краски леса на более яркие цвета, устроив его посетителям прощальный золотистый карнавал, который впоследствии вменится белой гладью, укрывающей все живое на время сна. Неожиданный выстрел Олафа застал парня врасплох. Только что они шли спокойно беседуя, как наставник неожиданно остановился и выпустил дротик из браслета.

- Неси, - сказал он парню.

Тот направился в кусты, в сторону которых стрелял варяг и через несколько секунд поиска, вытащил за уши мертвого зайца. Посмотрев на наставника с изумлением, он пошел вслед, таща тушку животного.

- Но как ты узнал, что он там?

- Внимательность, - объяснил Олаф. - Пока мы шли, я увидел его гавно, если присмотреться, то можно разглядеть следы, которые заканчиваются около кустарника, там сломаны несколько веток из-за которых торчала его любопытная голова.

Витя осмотрелся и увидел все, о чем говорил варяг.

- Ты должен понимать, что еда не будет запрыгивать сама к тебе в рот, как и враг не будет насаживаться на свой меч. Всегда нужно быть наготове и следить за окружающим. Лес всегда прокормит, если ты будешь видеть и слышать его подсказки.

Витя вспомнил как безуспешно охотился в первый день своего пребывания в лесу. Он все делал медленно, замечая только дичь, которая уже убегала от него. Они вышли на поляну, на которой были вырезаны идолы. Олаф повел парня к одному из них рассказывая по пути:

- Это боги, правившие в этих местах, пока тысячу лет назад Князь Владимир не заставил всех принять греческую веру. Твои предки поклонялись им. - Сказал он, подходя к одному из идолов. - Положи добычу около него.

Парень выполнил указание.

- Отблагодарив Девану за охоту, мы получим ее благословение на пропитание в этом лесу, - пояснил варяг. Он разжег костер в очаге, возле статуи, кинул в него зайца и посыпал каких-то травок.

Затем проходя мимо каждой статуи он объяснял парню какого бога она символизирует и разжигал напротив нее костер, повторяя ритуал со статуями. Когда ритуал был исполнен, Олаф сел поджег очаг в центре, сев греться возле его огня.

- Ты поклонялся этим богам в своё время?

- Нет. Князь Владимир велел принять веру греков, до нее я молился богам, которые правили в моих землях. Но я всегда уважительно относился к местным, ведь они покровительствуют тем, кто чтит их.

Яркое пламя костра исполняло свой завораживающий танец, согревавший сидевших рядом с ним людей. Каждый был погружен в свои мысли, глядя как маленькие красные язычки врастали в большой огненное перо, вливавшееся в единую мистическую сущность, которой человек поклонялся задолго до того, как родились местные боги. Витя почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо. Он повернулся и увидел воина, одетого в доспехи, времен Олафа. Этот человек суровым и в то же время теплым взглядом смотрел на него, продолжая держать за плечо. В другой руке у него было копье, которым он указал парню в сторону леса, откуда они пришли. После этого человек отпустил Витю и пошел в направлении дорожки, ведущей в Коммуну. Он скрылся за деревьями, когда парень почувствовал, что его кто-то трясет. Открыв глаза, Витя увидел, что костер догорает, а наставник уже собрался в дорогу.

На обратном пути он пересказал свой сон Олафу.

- Это был Перун. - Сказал варяг. - Он взял тебя под свое покровительство. Ты будешь великим воином, теперь ты должен тренироваться еще усерднее.

- А если он пошел в сторону Коммуны, значит он будет ее защищать?

- Нет. Он показал лишь, что твой путь будет верен, если ты будешь придерживаться заветов твоего отца. Ты должен жить по Уставу Коммуны и защищать его.

- Теперь я могу пройти обряд посвящения в мужчины?

- Нет. Я сам скажу, когда ты будешь готов и отправлю тебя в лес. Сейчас ты должен учиться, чтобы не допустить ошибок предыдущего похода.

Вечерние сумерки уже сменились ночной тьмой, из-за которой в чаще леса не было ничего видно, однако Олаф не зажигал факел и шел, не обращая внимания на отсутствие видимости. Витя еле различал его силуэт, стараясь держаться поближе. Он чувствовал десятки глаз, направленных в их сторону. Обитатели леса внимательно наблюдали за ними, дожидаясь момента, когда кто-то ошибется и станет заслуженной добычей самого сильного и проворного.

- Ты видишь в темноте? - Поинтересовался парень у своего учителя.

- Я знаю куда нам идти. - Не ответил тот. - Ты должен научиться идти в нужном направлении даже слепым, чувствовать тепло своего дома даже находясь далеко в море, чтобы в нужный момент вернуться туда. Тебе надо уметь слышать и видеть без глаз и ушей.

- За нами наблюдают?

- Это лесные твари. Они не опасны нам. Здесь мы с тобой самые опасные хищники. Даже если кто-то из них изловчиться напасть на тебя, ты все равно будешь сильнее, потому что мы выиграли эту битву за первенство тысячи лет назад.

Весь оставшийся путь Витя старался почувствовать тепло дома, как говорил ему варяг. Несмотря на то, что становилось еще темнее, постепенно он начал узнавать знакомые места на своем пути, которые проходил неоднократно с Дашей. Парень воспрял духом, чувствуя, что находится на правильном пути. Он стал лучше видеть силуэт Олафа и даже выражение его лица. Заметив какое-то движение в кустах, он резко повернул голову в их сторону и моментально выстрелил. Олаф остановился и вопросительно посмотрел на него. Парень вернулся, таща в руках гуся, невесть откуда появившегося в этом месте.

- Девана поблагодарила нас за сегодняшний дар, - объяснил варяг.

Обратный путь они прошли в тишине. Олаф был погружен в свои мысли, Витя же тащил тяжеленную тушу птицы и не мог параллельно с этим разговаривать.

Придя в Коммуну, они направились в дом Виктора. Юля все еще была в городе. С недавних пор она устроилась работать в газету и теперь, помимо нагрузки в управлении по образованию и участии в строительстве оборонительных сооружений, занималась подготовкой агитационной информации. "Нужно ей напомнить про сына. Пусть заберет его в город" - подумал Олаф. Он сказал парню ощипать птицу. К дому как-раз подошел Сергей Васильевич.

- Утром звонил Юрий. Сказал, чтобы ты забрал Семена с собой, хочет судить его прилюдно за убийство Аркадия.

- Хорошо, завтра заберу его.

- Мне нужно срочно уехать в Медвежий. Там пошла какая-то болезнь. Я оставлю ключ от изолятора тебе.

- Хорошо. До встречи.

В доме его ждал Витя. Гусь был ощипан и лежал в ведре с соленой водой.

- Я слышал ваш разговор. Я хочу убить его.

Олаф посмотрел на парня. Он увидел в нем тот взгляд, какой видел в Магнусе, вернувшимся после жизни в лесу. Право отомстить кровью за кровь было в традициях народа Олафа и предков Виктора.

- Пойдем.

Семен сильно сдал после их последней встречи. Кошмары, которые он видел в результате воздействия смеси трав, выжали из него все соки жизни. Это уже не был тот человек, который чувствовал в себе силу и не боялся возражать более сильным оппонентам на заседаниях Совета. Огромные синие круги под глазами, подрагивающие губы, трясущиеся руки, почерневшее лицо, заросшее клочками бороды. Таким его увидел в этот раз Олаф. Взгляд ужаса на лице арестанта сменился на упокоение, когда в его изолятор зашёл Олаф. Сейчас больше всего на свете Семен боялся только одного человека, ассоциировавшегося у него со звериным ужасом, который он переживал каждый ее визит. Когда вслед за викингом в комнату зашел Витя, узник вопросительно посмотрел на варяга. Потом в его глазах мелькнул ужас. Он понят причину появления сына человека, которого убили по его указанию.

- Пожалуйста! Не убивай! Я хотел как лучше для всех людей! Я хотел как лучше для тебя! - Бросился Семен на колени. Он не был готов принять смерть.

Во время до Обнуления заказчику всегда давали небольшой срок, который можно было отработать и выйти из тюрьмы досрочно. Семен рассчитывал именно на такой исход. Он подготовился защищать себя, сформулировав кучу убедительных аргументов почему пришлось поступить именно таким образом. Его бы судили прилюдно и народ, услышав их обязательно проголосовал бы за оправдание Семена, а может и выбрал бы новым Главой. Ему нельзя было умирать именно сейчас, когда он уже разработал план развития Сообщества под своим руководством.

Витя стоял и смотрел как валяется у него в ногах этот мерзкий человек, лишивший его отца, которого он и так не часто видел. Он вспоминал их последний день вместе. Как он готовил удочки, копал червей, как пришел отец, и они рыбачили вместе. Как он поймал двух больших карпов, из которых мать на вечер приготовила наваристую уху. Когда отец на следующий день уезжал в город, он обещал поскорее освободиться и повторить этот день. Но из-за этого человека...

Парень решительно зашел за спину Семена, достав висящий на поясе нож, схватил его за волосы, резким рывком задрал его голову и полоснул по горлу, из которого брызнула сильная струя алой крови. Тело убийцы его отца обмякло. Витя еще долго смотрел, как вокруг него растекается огромная лужа крови. Он не чувствовал страха или вины, как и радости отмщения. Он лишь ощутил удовлетворение от выполнения первой важной задачи, которую сам поставил в своей жизни.

Глава 25

Весь предыдущий день Славян провел в подготовке к турниру. Забытый навык владения оружием с каждым новым движением возвращался в его сознание, делая парня увереннее в себе. На вечерней тренировке он уже не уделял внимание оттачиванию приемов с топором, уделив все свое внимание тренировочным боям. Не всегда из них он выходил победителем, но с каждым боем в его памяти всплывали утраченные умения, вроде мастерства движения, уклонений от ударов, атаки противника. За утренним завтраком он ел одну лишь кашу, чувствуя, что так надо.

- Узнал у охранника, что сегодня будет первый и второй раунды. Каждый проведет по два боя. Кто-то будет биться друг с другом, кто-то против собак. Говорят, что даже медведя поймали для зрелищности. Впервые такое масштабное мероприятие. - Делился информацией Грильяж.

- Что делать, если мы будем в одном бою? - Поинтересовался Славян.

- Биться по правилам Ямы. Насмерть. В Яме друзей нет.

Весь остаток дня парень отсыпался. Мышцы, отвыкшие от нагрузок, полученных в ходе вчерашнего дня, болели. Его мысли были спокойны, голова холодна. Он уже понял, что тело само знает, что нужно делать и следовал его желаниям.

Как и за последние два дня, проснулся от звука скрежета открывающегося замка. Когда солдат открыл дверь, боец был уже на ногах в полном боевом облачении. Из коридора слышался шум толпы, собравшейся на арене. Они стояли строем в две шеренги. Людей было в три раза больше, чем Славян видел на тренировке и в столовой. Высокие и маленькие, субтильные и здоровые, толстые и худые. Все были разные, объединенные одной целью - выжить в конце соревнований. Некоторые из бойцов держали в руках оружие, которое он не видел на тренировках и не припоминал в оружейной.

- Этих отправили их владельцы, они сами снаряжают и тренируют бойцов. Соревнования вызвали такой ажиотаж, что заявили больше, чем собирали изначально. Охранник сказал, что нас около семидесяти человек. - Объяснил Грильяж.

Когда все были собраны из-за спин бойцов появился Слон. Он прошел вдоль строя, осматривая каждого. Остановившись около Славяна он задержался подольше, как показалось. Обойдя всех, Слон заговорил:

- Сегодня на арене цирка выступят клоуны! Ахахаха! Нет! Клоуны это те, кто пришел посмотреть, как бьются за жизнь настоящие мужчины, для их развлечения. Вы же бойцы. Издревле мужчина считал за честь погибнуть в бою. Только мир рыхленных карамелек, установившийся до Обнуления, заставил нас забыть об этом, чуть не приведя к уничтожению всего живого на планете. Своими боями вы напоминаете всем, что смерть - это честь, которую нужно заслужить в битве с доблестным противником! Смерть - это жизнь! Смерти нет! - Последние слова Слон выкрикивал, заводя толпу. У Славяна после его слов учащенно забилось сердце, разгоняя адреналин по телу. Его начало потряхивать. На коже выступили мурашки. Он был готов выскочить на арену Ямы и рвать противника зубами.

После слов Слона их оставили под присмотром охранников. Кто-то вернулся в свою незапертую комнату, кто-то пошел общаться с другими. Славян разминал затекшие мышцы. Сверху спустился солдат, выкрикнув имена двух бойцов:

- Владислав Строев и Филин!

Двое, услышавшие свои имена, одинаковые с виду мужчины, отличающиеся только цветом волос, русый и брюнет, встали и направились в сторону лестницы, ведущей ко входу на арену, выйти из которой самостоятельно могло не больше одного бойца. Он услышал взорвавшуюся визгами толпу сверху, после чего стало немного потише. Через полминуты толпа снова восторженно взревела. Через небольшой промежуток времени в сопровождении охранника, прихрамывая на правую ногу вернулся брюнет. Лицо его было покрыто кровью довольно плотно, так, что нельзя было разобрать кому он принадлежит. Его оттащили к врачу, находящемуся рядом с бойцами. Следом спустился солдат, зачитавший имена двух других бойцов. Так продолжалось довольно долго и Слаян начинал нервничать. Он рвался в схватку, но все никак не мог дождаться своего имени. Уже вернулся Грильяж, который, как показалось, пробыл на арене меньше времени, чем добирался до нее. Уже уводили одного бойца на бой с животными, который так и не спустился назад. Славян перечислял всех, кого отправил своим взглядом на бой. Вдруг его ухо резануло:

- Славян, Ватруша.

Словно ушатом ледяной воды обдало парня, когда он услышал свое имя и своего противника. Он посмотрел на молчаливого Ватрушу, который, не подав никаких эмоций двинулся на арену. Парень двинулся следом за жилистым, на голову ниже его, сутулящимся товарищем. Он смотрел в его затылок, где к голове была неаккуратно прикручена металлическая пластина. При выходе на арену его ослепило от кучи ярких прожекторов, бьющих в глаза со всех сторон. Он проморгался, чтобы вернуть зрение. За периметром освещенного круга ничего не было видно. Лишь крики зрителей говорили о том, что они не одни. Солдат оставил Ватрушку около входа в кольцо, сам же повел Славяна к его противоположному краю. Они шли по мелкому бурому от впитанной крови песку. Арена казалась не такой большой, как еще вчера во время тренировок. Однако путь за сопровождающим солдатом длился вечность. Когда бойцы встали по разным краям арены, друг напротив друга, он отошел и крикнул:

- Бой!

Славян стал медленно приближаться в Ватруше. Тот тоже не торопился, присматриваясь к действиям соперника. Его глаза следили за лицом молодого воина. Они ходили, наблюдая друг за другом настолько долго, что толпа стала недовольно гудеть. Это отвлекло Славяна и он моментально пропустил скользящий удар мечом по левой ноге. Он отвлекся еще раз, почувствовав, как кровь потекла по голени и враг неприменул воспользоваться этим опять, нанеся колющий выпад в грудь, которую парень успел в последний момент прикрыть щитом. Этот выпад заставил соперника на мгновение потерять координацию, которого хватило молодому бойцу для нанесения удара топориком в неприкрытое плечо правой руки, держащей меч. Ватруша резко отскочил от оппонента, да на такое расстояние, что заставил вздохнуть от удивления публику. Было видно, что рука больше не слушается его. Противник переложил меч в левую руку, попытавшись одеть щит на поврежденную, когда град мощных ударов накрыл его. Он не только успевал отбиваться мечом, но и проходил контратаки. Во время одной из таких Славян подловил его и, зайдя с незащищенной правой стороны, вонзил топорик в висок врага. Череп Ватруши треснул на части, обнажая серый пульсирующий мозг. Его обмяклое тело рухнуло на песок. Секундное замешательство публики сменилось на восторженный взрыв криков, аплодисментов и визга. Славян смотрел на останки человека, которого считал своим приятелем, в этом мире. Перед ним промелькнули воспоминания их знакомства, когда Ватруша поклонился и показал свой проломленный затылок, через который виднелся мозг, его заинтересованную улыбку, когда Грильяж что-то рассказывал своему молодому товарищу. Он так и не вспомнил, чтобы Ватруша хоть раз произнес слова, но иногда и молчание приносило больше душевного тепла, чем множество успокаивающих слов. Солдат потрогал Славяна за плечо, показывая жестом на необходимость освободить арену.

Только сейчас он почувствовал боль в ноге от раны, полученной в начале поединка. Хромая Славян добрался до доктора. По пути он встретил сочувственный взгляд Грильяжа. В его глазах читалось понимание той боли, которую испытал парень, которому пришлось сразиться с товарищем. Врач обработал и перевязал рану.

- Если к вечеру выживешь - залью, а сейчас не буду запасы переводить, - откровенно сказал он.

- И на том спасибо, - Славян пошел к единственному оставшемуся товарищу.

Грильяж старался демонстрировать бодрость, но в его голосе все равно проскакивали нотки печали по убитому.

- Ватруша был действительно очень сильный боец, не хуже Казака. Если ты победил его, что у тебя очень хорошие шансы.

- Я так и не вспомнил, говорил ли он когда-нибудь.

- Нет. После одной из битв, когда они вернулись из похода против бандитов, Вольф лично отрезал ему язык.

- Ватруша был из касты воинов?

- Да. Все участвуют в жребии, кроме высшей касты и генерала. Ватруша был очень хорошим и опытным воином. Я даже медали из старого мира видел у него.

"Возможно Ватруша отказался участвовать в каннибализме, и чтобы он не рассказал, о творящемся в войске, ему и отрезали язык" - понял парень.

- А ты когда-нибудь слышал куда деваются тела убитых на арене?

- Нет, наверное, закапывают где-то или сжигают подальше от города. Ты не переживай, даже если на могилку не прийдешь проститься, все равно он будет у тебя в памяти, - по-своему понял вопрос Грильяж.

В этот момент прозвучало имя его товарища и Грильяж засобирался на бой против крупного мужика Данилы, с которым Тридцатьнольтри толкал колесо. Этот парень был настолько силен, что однажды на спор протолкал колесо по кругу в одиночку. Сейчас он был вооружен огромным молотом, одним ударом которого можно было превратить человека в кровавую кляксу.

Всеми мыслями Славян сейчас поддерживал Грильяжа. Он слышал, как толпа не прекращала реветь ни на секунду. Значит действие, развернувшееся там им, нравилось, а еще это означало, что его товарищ жив. Он потерял счет времени, сколько длился бой. Внезапно толпа взорвалась еще большим восторгом, оглушив даже подвал, в котором сидели бойцы. Парень напрягся в ожидании бойца, которого приведут назад. Это ожидание затянулось на долгий срок. Сквозь бурлящие крики зрителей он услышал веселый голос Грильяжа, расписывающего в красках как он победил в бою солдату, видевшему это вживую.

Молодой боец не сдержал эмоций и обнял своего товарища. Грильяж расплылся в улыбке, приготовившись рассказать, как ему удалось выстоять против Данилы, как вдруг солдат объявил:

- Казак, Славян!

Он резко изменился в лице и ободряюще похлопал своего молодого товарища по плечу, напутствуя:

- Помни, ты победил Ватрушу, который был не слабее его.

Славян подошел к солдату, рядом с которым уже стоял Казак. Он протянул руку парню и произнёс доброжелательно:

- Удачи.

Обменявшись рукопожатиями, они поднялись на арену. Толпа разразилась громкими криками восторга, едва они увидели выходящих бойцов. Казак был легендарным воином, и они ждали очередной победы против новичка, показавшего себя неплохо в бою против непобедимого Ватруши.

Оставив парня стоять на одной части арены, солдат повел Казака на противоположную. Каждый его шаг публика все громче и громче выкрикивала имя бойца. "Казак! Казак!" - кричали люди, даже не знавшие как звали раньше этого затрофееного раба. "Казак! Казак!" - кричали те, кто даже не взглянул бы на него, если бы встретил на главной улице. "Казак! Казак!" - кричали твари, которые ели ему подобных и готовые съесть следующую жертву этого славного бойца.

Славяна начало трясти. Он почувствовал учащенное биение сердца, кровь разгонялась по венам с такой скоростью, что он чувствовал ее каждой клеткой своего тела. На глаза опустилась красная пелена.

- Бой! - услышал боец.

Нет! Он не станет кормом для этих животных! Славян увеличивал скорость движения с каждым шагом. И вонзил свой топор в голову противника, едва тот прошел половину пути до центра арены. Топор вошел в голову с такой силой, что расколол череп на пополам, остановившись лишь в районе горла жертвы. Публика, еще мгновение назад неистово кричавшая, резко замолчала. Тишина, повисшая над ареной, была такой, что было слышно тяжелое дыхание молодого бойца, поразившего их кумира. Откуда-то сверху раздались уверенные аплодисменты, подхваченные еще несколькими людьми и зал снова взорвался криками и овациями, вознося на трон нового кумира. Кумира, который вспомнил кто он.

Глава 26

Родители его погибли во время очередного конфликта, произошедшего на границе государства в первой половине двадцать первого века. Они оба были военными и когда пришло время, воспитывавшая Валеру бабушка, отдала его учиться в детское училище, готовившее кадры для военных учебных заведений. Он максимально серьезно относился к своей цели - стать офицером. Все время парень проводил с учебниками или на тренировках. На летние каникулы он уезжал в деревню к бабуле. Она его и начала учить травяным лечебным сборам, передававшимся из поколения в поколение, данные о которых хранились в ее стареньком блокнотике, где голубой ручкой, размашистым врачебным почерком были записаны сведения о разного рода настоях и отварах. К пятнадцати годам к мечте стать военным добавилась еще одна - быть доктором. Он практиковал отвары, когда кто-то из его сокурсников заболевал или ему требовалось какое-то усиление организма перед соревнованиями или экзаменом. Вскоре к Валере выстраивались в очередь за магическими элексирами, что приносило ему неплохой доход и авторитет в училище. Выпустившись с отличным аттестатом, парень поступил в военную медицинскую академию, продолжив развивать своё увлечение. Он скупал справочники с рецептами, находя их на букинистических развалах, переписывал из библиотек, посещал деревни и опрашивал местных жителей о знакомых им сборах. К окончанию академии у парня была обширная библиотека, которая находила применение в прикладном деле. Впервые он опробовал свои травы в боевых условиях, когда через три месяца после выпуска, молодым лейтенантом попал на передовую в Карельский конфликт. Его коллеги были выведены из строя и все раненные поступали к нему. Чтобы успевать все и не уставать, сохраняя ясность мыслей, он использовал нужный отвар. Парень провел на ногах десять дней, не допустив ни одной ошибки в ходе проведенных операций. Он спас десятки солдат и продолжал бы этим заниматься, если бы их не отправили в тыл на перегруппировку. Там то он и узнал от местных о древнем рецепте, который употребляли перед битвой воины, чтобы впадать в состояние берсерка.

Действия молодого лейтенанта были высоко оценены подполковником Чусов, командовавший тогда штабом дивизии, в которой он служил. Будущий Старец настоял, чтобы старший лейтенант медицинской службы оставался в его подразделении. Между офицерами, несмотря на звания, быстро завязались дружеские отношения. Каждый из них был по уши погружен в свое хобби и это их объединяло. Подполковник был увлечен военной историей. Он погружался в любые мелочи битв прошлого, вплоть до того, что мог назвать количество спиц на колесе колесницы фараона Тутмоса первого в кампании Египетской армии против князей Леванта и Сирии, прошедшей тысячи лет назад. Когда Валерий рассказал ему о своем увлечении элексирами, то Чусов очень заинтересовался этим, предложив тому работу в лаборатории с современнейшей техникой, способной помогать молодому ученному в его разработках. Лаборатория была создана для специальных войск, которые проводили боевые операции в условиях ограниченных ресурсов, возглавить которые поручили полковнику Чусову, блестяще проявившему себя в ходе недавнего конфликта. Валерий Петров провел много успешных экспериментов, разработав препараты, неоднократно спасавшие людей и обеспечивавшие выполнение операций, которыми руководил Олег Александрович. Вскоре Чусов на постоянной основе стал привлекать Петрова к разработке плана действий, чтобы ученный, дослужившийся до звания капитана, готовил рекомендации по препаратам и ресурсах бойцов. Эффективность подразделения Чусова повысилась еще больше и вскоре ему присвоили генеральское звание.

Валерий Петров не мог пройти мимо молодой помощницы, которая устроилась к нему в лабораторию после окончания медицинской академии. Александра Юрьевна быстро поняла, что скромный и увлеченный своей работой мужчина не ровно дышит в ее сторону и помогла ему сделать первые шаги. Получивший к тому времени звание майора Петров, утонул в своей любви к ней. Он не стал откладывать дела в долгий ящик и вскоре сделал ей предложение. Пара сыграла свадьбу, на которой свидетели жениха был его близкий друг генерал Чусов. Но лодка любви разбилась о скалы совместной жизни. Александра не могла свыкнуться с импульсивностью, увлеченностью и страстью, с которой Валерий погружался в интересные ему дела. Он не мог свыкнуться с ее отстраненностью, казавшейся внешне холодностью и скрытностью. Их ссоры не были громкими скандалами. Они просто замолкали и Александра отстранилась от него, пока не решалась дать еще шанс. Валерий, с детства лишенный любимого, сильно переживал, и чтобы хоть немного успокаиваться, начал глушить переживания алкоголем. Так к концу второго года их совместной жизни для него, не пьющего раньше ничего крепче чая, ежедневный вечер заканчивался половиной бутылки виски. Это не могло не сказаться на его эффективности в работе, что стал замечать генерал. Их дружба дала трещину. Как-раз в этот момент часть и выехала на учения, где их застало Обнуление.

Изменение мира заставило всех посмотреть на жизнь заново. Валерий снова включился в работу, достав свои старые записи. Александра активно ему в этом помогала и между ними снова возродились старые чувства, угасшие под рутиной быта и недомолвок. Генерал приказал ему элексир, компоненты которого легли в основу препарата, увеличивавшего производительность его бойцов в пять раз. Валерий нашел этот старый рецепт, записанный в полевую книжку в его первый год службы. Он не мог найти только одну ягоду - морошку, чтобы все компоненты были готовы. В результате на одном из болот он нашел похожую ягоду, название которой не звал. Внешне она очень напоминала нужную, поэтому ученный не придал этому значению. Когда армия пошла победной поступью, громя окружающие банды их дружба с генералом восстановилась. В его жизни снова все было замечательно. Любимая жена, близкий друг всегда находились рядом. Они частенько сидели в доме Олега Александровича, когда переехали в Выставочный, где, распивая чай, планировали обустройство нового мира. Валерий полностью поддерживал систему каст, которую внедрял генерал. Она не нравилась его жене, но Александра не высказывала своего негативного отношения вслух. В беседах наедине она говорила мужу, что система ничем не отличается от той, что была до Обнуления. Все также сильное меньшинство заставляло работать на себя большинство. Разница была лишь в том, что силой вместо денег стало оружие.

- Но и это только на переходный период, когда все устаканится и на первое место вновь выйдет торговля, а не завоевания, власть денег опять вернется в этот мир.

- Что плохого в том, что человек, который своим умом и трудом заработал состояние правит менее умными людьми?

- Ничего, но состояние передается по наследству, а значит и власть. Закон трех поколений никто не отменял, дорогой.

- Закон трех поколений?

- Первое поколение зарабатывает состояние, второе его приумножает, выводя фамилию на самый верх, третье поколение уничтожает все заслуги предыдущих двух и обычно уничтожает успешную фамилию. И теперь представь, что наш внук, выросший избалованным человеком, не знающий цену труду и его стоимости, становится правителем. Что ждет государство, если он окружает себя такими же внуками других высших?

- Мне кажется ты преувеличиваешь.

- Возможно. Но подумай над этим.

Все разрушилось в один день. Из похода вернулся один из любимцев Чусова майор Волков. Он был успешным офицером, блестяще сориентировавшимся на местности и неоднократно менял исход боя своими нестандартными решениями. За это генерал двигал его вверх даже быстрее, чем в свое время двигал Валерия. Майор рассказал об инциденте каннибализма, произошедшем в бою и своем последующем решении устроить в лагере пир, главным блюдом которого было мясо врага. Валерий с ужасом слушал этот рассказ, он был готов к тому, что скорый на расправу генерал расстреляет парня на месте. Однако дальнейшие события еще больше шокировали его. Чусов сознался, что тоже испытывает голод и предложил попробовать вместе жаркое из пленного. Валерий поспешил откланяться и вернулся домой.

Вскоре эпидемия каннибализма накрыла всех военных. Пару раз Валерий был свидетелем мерзких сцен, как высшие выбирали детей, из которых должны были приготовить их праздничный ужин. Он никому не сказал об этом, храня страшный секрет в себе. Нервное напряжение опять вылилось в необходимость выпить, чтобы заснуть. На все вопросы Александры о том, что за проблемы его мучают, он лишь отшучивался, не желая причинять ей опасность от владения информацией такого рода. Его прекрасная жизнь вновь стремительно летела вниз, где ее уже ждала трясина отчаяния и печали.

Когда окружающие поселки были очищены от банд в кабинете генерала заработал интравизор. Он оставался единственным во всех его владениях. Чусов лично приказал уничтожить остальные, чтобы кто-то из потенциальных врагов не смог использовать технику для пропаганды против его власти. Искусственный разум предложил генералу на выбор три технологии: технология термосферной электрогенерации, технология биопроизводства и технология биомодуляции.

После полученного предложения он собрал касту высших.

- Технологий термосферной электрогенерации позволит нам запустить электростанции, работающие на энергии, передаваемой орбитальной группировкой солнечных спутников, аккумулирующих ее на околоземной орбите. Мы сможем обеспечить электричеством все территории западной части, плоть до горных массивов, - докладывал специально вызванный для разъяснений специалист, капитан инженерный сил.

- В свободны капитан, благодарю. - Отпустил докладчика генерал. - Про следующие технологии: биопроизводства и биомодуляции должит майор Петров Валерий Дмитриевич.

- Технология биопроизводства в современном виде разработана десять лет назад. Ее суть заключается в том, что в ограниченном пространстве при помощи искусственного интеллекта выращивается биомасса, которая по своей насыщенности обеспечивает потребность в пище на месяц десятитысячное население. Производство одной партии биомассы обычно составляет две недели. По своему компонентному составу она соответствует всем показателям необходимым для среднестатистического человека. - Валерий оглядел окружающих, ожидая вопросы.

- Валерий, продолжай. - Ответил за всех генерал.

- Технология биомодуляции разработана пять лет назад. В ее основу заложено внедрение в клетки человека частиц искусственного интеллекта. Они способствуют выявлению болезней на ранних стадиях, ускорению регенерации клеток и не перераспределению ресурсов организма на восстановление выявленных повреждений. Это не элексир бессмертия, но с этой технологией длительность жизни может увеличиться в два раза. Доклад окончен.

- Спасибо, Валерий. - Генерал дождался, когда майор займет свое место, после чего продолжил. - Первая технология нам не интересна. За счет колеса мы имеем достаточно электроэнергии, обеспечивающие наши потребности. Вторая технология интересна, но мы не нуждаемся в пище, - после этих слов всех присутствующие заулыбались, лишь Валерий сидел, закрыв голову руками. - Третья технология нам необходима в ограниченном количестве, только для высших. Завтра я выберу ее.

Присутствующие одобрительно закивали. Старец стоял, довольный, что не нашлось желающих с ним поспорить. Из-за дверей в комнату уже проникали запахи жареного мяса и члены касты высших оживились. Валерий отпросился у генерала, сославшись на необходимость проверки состояния пациента, на котором испытывал усовершенствованный элексир берсерка.

На следующий день посыльный от Старца пришел за майором. На пороге дома Валерий столкнулся с пухлым ребенком, тринадцати лет, которого вели в сторону кухни. Генерал сидел в своем кабинете в ожидании связи с искусственным интеллектом. Он предложил доктору присесть рядом.

- Я хочу, чтобы ты ввел этот биомодуль мне, остальные порции мы припрячем для тех, кто будет их достоин. - Сказал он своему другу.

- Как скажешь, Старец. - Отрешенно ответил ему Валерий.

- Много таких штук наделали до Начала?

- В мире было четыре лаборатории по производству данных вакцин. Две на нашей территории. Одна из них моя. Мы закончили эксперименты накануне учений и успели синтезировать лишь три образца.

- Почему ты мне не сказал об этом?

- Не успел. Необходимо было закончить исследования подопытного на длительной стадии.

- Длительной стадии?

- Два года. Первый год препарат показывал себя хорошо, на второй мы должны были убедиться, что он не оказал никаких побочных эффектов. После чего можно было пускать препарат в серию.

- Что ж. Теперь получим без ожиданий, - улыбнулся Старец. Глядя на этого человека Валерий не узнавал своего старого друга, с которым они еще недавно увлеченно обсуждали влияние настоев на действия норманских завоевателей в начале средневековья. Это был холодный, жестокий, людоед, в котором не осталось ничего человеческого.

Интравизор прервал трансляцию балета. Механический голос поприветствовал генерала и спросил его о сделанном выборе.

- Технология биомодуляции.

- Отныне она вам доступна. Есть еще какие-то вопросы?

- Где мне забрать препараты?

- Вам доступна технология биомодуляции. Препараты вы должны сделать самостоятельно.

- Я не понимаю тебя. - С растерянностью сказал генерал.

- Мы не будем блокировать действие доступных нам функций при использовании данной технологии, но разработку ее вы должны осуществлять сами.

- Ты меня обманула!

- Нет. Мы предложили вам технологию. Вы ее выбрали. Наша сделка завершена.

После этих слов машины интравизор отключился. Генерал метался в ярости, переворачивая мебель и разбрасывая попавшие под руку вещи. Прибежавший на шум солдат охранения как нельзя не кстати подвернулся ему под руку. Через мгновение он стоял, держась руками за перерезанное Старцем горло. Вид крови успокоил его.

- Ты сказал у тебя есть готовые образцы. Вколи один мне, - обратился от к майору.

В глазах у Валерия Петровича промелькнули события последнего часа: мальчик, которого вели на кухню, слова Старца, что вакцина не будет доступна высшим, обезумевшее лицо человека, который уже не был старым другом Чусовым Олегом Александровичем. Он смотрел как на полу растекается лужа крови из-под тела убитого этим существом в приступе ярости солдата.

- Ты никогда не получишь эту технологию, чудовищная тварь.

После этого Валерия долго пытали. Но так и не смогли добиться, где хранятся разработанные биомодули. Старец отправил его жить к трофейным, рассчитывая, что он сломается. Он знал о любви Дмитрия к жене, но её нельзя было трогать. Только майор Петров и Александра Юрьевна могли обеспечивать его армию необходимыми отварами. И так как первый становился ему недоступен на неопределённый период, ценность второй увеличивалась в разы.

Глава 27

Его выводили с арены под овации зрителей назад, в подвал, где собрались такие же бойцы. Он по-прежнему не видел никого. Но он ненавидел каждого из них. Он знал, что это не просто враги. Это животные, которые придут в Сообщество, чтобы уничтожить населяющих его людей. Он вспомнил как в последнем бою он и Дмитрий Игоревич стояли спиной к спине, отбиваясь от наседавших на них зверей. Они стремились взять их живыми. Последнее что он помнил - это как двое завалили подполковника на землю. Один из них вгрызся ему в горло, вырвав кадык, второй откусил щеку. Эти твари жевали плоть его командира и по их виду не собирались останавливаться. Потом что-то хлопнуло рядом, и он потерял себя. Теперь они так же прийдут и будут рвать его друзей: Аркадия, Сергея, Олафа, Витю, Юлю. Они будут мучить его жену. Его Дашу!

Василь не заметил, как оказался около Грильяжа. Его потряхивало. Товарищ смотрел на него изумленно, ничего не говоря. Через какое-то время он всё-таки произнес:

- Ты уничтожил лучшего бойца Ямы за пять секунд. Парень. Теперь и мне интересно кто же ты.

Василь не отреагировал. Он не стал сознаваться, что вспомнил себя. Теперь парень не знал кому можно доверять в этом городе, полном зла. Живого, материализованного зла. Отойдя чуть-чуть Грильяж стал рассказывать, как ему удалось выстоять против Данилы:

- Еще когда шел рядом с ним на арену, вспоминал свои добрые и плохие дела. Думал куда попаду: в ад или рай. Насчитал поровну. Когда нас развели, смотрю на него, а он такой огромный, как будто рядом стоит. Решил, раз все равно убьет, то хоть помогу его следующему противнику, вдруг зачтется за доброе дело. Только подойти к нему никак не получалось. Молот длинный, руки еще длиннее. С одного конца арены до другого стоя может бить. Только я к нему, как он туда бьет, и так почти весь бой. Пока он уставать не стал. Сначала пот выступил, потом задышал тяжело, удары реже стал наносить, у меня стало получаться подходить к нему. Думал все, сейчас пришибу. Обрадовался. А он молот бросает и меня в охапку берет. Так обнял, аж дышать не мог, ребра затрещали. Вспоминаю, что обещал доброе дело для его следующего противника сделать. Думаю, чем бы помочь. Ногами лягаю - не помогает. Головой бью - не помогает. Руки вообще зажаты. Тут чувствую что-то в ладонь бьется. Упругое, круглое. Я хватаю это, чуть-чуть надавил, он хватку подослабил. Тут я понял, что у меня в руках и со всех дури как сожму. Он заверещал, завизжал, у меня аж кровь из ушей пошла. Что-то я ему там похоже раздавил, но уже и не спросишь. Парень обо всем забыл, только катается по песку. Я решил пожалеть его и мечом по горлышку провел аккуратно. Повезло.

Собравшиеся вокруг бойцы заливались смехом. Развеселился от истории и Василь. В это время вернулся очередной боец. За следующей парой идти не торопились. Постепенно шум сверху начал стихать. Наконец к ним спустился Слон.

- Бойцы! Спасибо вам от меня! То мастерство, смелость и.…находчивость... - На этом слове он посмотрел в сторону Грильяжа, после чего все разразились смехом, когда стало тихо он продолжил. - То, что вы показали сегодня никогда не видела эта арена. Для меня честь находиться с вами рядом. Завтрашние поединки будут за право вступить в касту воинов. Если бы я принимал решение, то каждый бы из вас уже давно там был. Сегодня мы накроем праздничный пир в честь вашего подвига. Мы не будем запирать двери ваших комнат. Но помните, нельзя никого убивать в неположенное время. За этим проследят мои ребята. Ахахахаха! Я доверяю вам, оплатите мне своим уважением.

После этих слов Слон ушел и бойцов повели мыться. Отмывшись, Василь подошёл к доктору:

- Обещал вечером зашить, если выживу, показал он на рану.

Доктор без лишних слов наложил швы и отпустил парня. В столовой действительно был большой выбор еды. Потерявший много энергии в боях Василь стал набирать еду. Он наложил себе откуда-то появившиеся овощи, которые не помнил, когда ел в последний раз, кашу. Единственное, что парень обошел - это мясо. Он догадывался из чего было приготовлено сегодняшнее жаркое и не хотел его пробовать. Но и тут ему повезло. Рядом стояли банки с консервированным мясом, сделанные еще до Обнуления. Только он и взял их, остальные, давно не евшие свежего мяса, насыпали себе жаркого. Грильяж, увидев странный выбор друга, удивился:

- Консервы можно и дома поесть, если хорошенько поработать, а настоящее свежее мясо - это недоступная вещь.

- Не хочу привыкать к хорошему, - отшутился Василь.

Он съел несколько порций, пока не почувствовал насыщения. Захватив с собой еще пять банок тушенки, вдруг пригодятся на завтрак, парень пошёл в свою комнату. Он ужасно устал от пережитого нервного напряжения, боёв и воспоминаний, внезапно свалившихся на него огромным комом.

Его настойчиво трепали за плечо, от чего Василь проснулся. Над ним стоял солдат из охраны.

- На завтрак пойдешь?

Казалось, он только сомкнул глаза, как уже пришло утро. Воин встал и, прихватив с собой пару банок тушенки, пошел в строй, где собирались оставшиеся бойцы. Судя по заспанным лицам, не один он проспал, не заметив этого, этой ночью. На завтрак их снова удивили, принеся в этот раз разнообразных сладостей, которые Василь пробовал, когда Даша угощала его. Конфеты, шоколад, печенье после Обнуления это был бесценный продукт, который сложно было найти.

- Почему они так стараются для нас? - Спросил он Грильяжа.

- Честно сказать, я сам не понимаю этого. В предыдущие разы нас завозили за день до боев. Кормили плотным ужином и завтраком, сытно, но не так богато, и отправляли на арену.

Но гадать над этим не хотелось. Никто не знал, что ждет впереди, но все знали, что так богато они едят в последний раз. После завтрака все разошлись по своим делам. Василь присел в углу. Понаблюдать за теми, с кем, возможно, придется выйти в бою. Здесь не было случайных людей. По ним было видно, что это бывалые бойцы, волей случая попавшие сюда, но рассчитывавшие выбраться самостоятельно. Он почувствовал, как от духоты в помещении волосы, отросшие на его голове, слиплись. Он попросил Грильяжа побрить его, и они ушли в помывочную комнату. Странный шум раздался из общего зала, где сидели бойцы. Грильяж как-раз добрил голову другу и поспешил посмотреть, что там происходит, оставив его убираться. Как только все завершилось Василь выскочил из комнаты и головой ударился об каменную стену. Стена повернулась к нему, и он увидел Слона, который затолкнул незаметно парня назад и прикрыл дверь. Через щель Василь увидел, как все бойцы стоят, выстроившись в ряд и вдоль них идет генерал. За ним шли другие офицеры, по всей видимости входившие в касту высших. Генерал остановился напротив Грильяжа.

- Капитан Николаев! Опять в армию вернуться решил? - Спросил он с улыбкой у друга Василя.

- Товарищ Старец! Не то, чтобы решил, но судьба дала такой шанс! - Отрапортовал довольно офицер

- Не буду за тебя болеть, но не расстроюсь, если вернешься в строй, - посмеялся генерал. - Все равно долго не выдержишь и опять в самоволку на танке уедешь.

- Никак нет, товарищ Старец! На танке не получится! Главная улица уж больно узкая, он туда не пролезет, а все лучшие бордели только на ней!

Все присутствующие залились смехом. Посмеявшись, генерал обратился к Слону.

- Где еще один?

- В душевой, в порядок себя приводит. Запер там, чтобы не портил впечатление от смотра.

- Выходи, - громко приказал Старец Василю.

Тот, поняв, что скрываться не имеет смысла, вышел, стараясь держаться как можно увереннее и наглее. Он шел, высоко подняв голову, буравя взглядом генерала.

- Хороший воин. Если победишь сегодня, то обязательно усилишь мою армию. - Он оценил Василя по достоинству. - Из местных или номерной?

Старец совсем не вспомните его, человека, которого лично отправил в это место три дня назад.

- Номерной.

- Как ты его назвал? - Обратился генерал к Слону.

- Славян. Любимчик мой, - расплылся тот в добродушной улыбке.

- Чего это? У тебя любимчик до этого только капитан Николаев был, как ты его назвал, напомни?

- Грильяж. А этот сразу понравился. И не разочаровал. Это он Ватрушу и Казака победил.

Старец оценивающе осмотрел Василя, как будто увидел его только что в первый раз. Потом прошел еще раз вдоль строя. Что-то пересчитал. Подозвал Василя к себе.

- Где тебя затрофеили? Чем занимался на прежнем месте? Каким оружием владеешь?

- Я ничего не помню. Доктор сказала, что потерял память из-за сотрясения мозга и вряд ли теперь она восстановится. Я знаю лишь то, что меня зовут Тридцатьнольтри и я кручу колесо двенадцать часов в день, шесть дней в неделю. - Василь решил прикинуться дурачком, чтобы не вызывать лишних подозрений у генерала.

- Свободен. - Он потерял к нему интерес. Осмотрел еще несколько бойцов и ушел занимать свое место на арене.

Когда все разошлись, довольный Грильяж подошел к Василю:

- А ты понравился генералу. Он не часто выделяет своих солдат, а тут столько внимания простому бойцу из номерных уделил. Выживешь, будешь где-нибудь в элитной части служить. Генерал раньше всякие спецоперации разрабатывал и сейчас из тех, кто у него служил и проявивших себя, формирует специальные группы. Они как сыр в масле катаются. Лучшая кормежка, пойло, бабы... Не жизнь, а малина. Почти как здесь, только с бабами.

- А ты из касты воинов?

- Нет.

- Он же сказал, что ты капитан.

- Я до Обнуления, нравится мне это слово, служил у него. Познакомился в соседней деревне с девкой. Молодая, охочая, рыжая! Договорились с ней встретиться вечером, а меня как на зло в лагере задержали и весь транспорт уехал в поселки, города. Короче беда. Тут танкисты из соседней части, с нами на учения приехавшие, за пару пузырей горячительного и конфеты согласились подвезти. Все командование все равно в городе. В лагере из старших офицеров только пара полковников, которые еще армию Наполеона до Парижа гнали. С тех пор ничего и не слышат. Поехали мы с ними, уже подъезжаем к деревне, а навстречу нам машина, а в ней генерал Чусов Олег Александрович, тогда его так еще звали. Ну танкисты заднюю включили, мол нас ваш капитан захватил, пистолетом махал, грозился расстрелять, если не отвезем в деревню. Олег Александрович меня на губу в город отправил. Так я под замком Обнуление и встретил. Бандиты меня за своего приняли. Я с ними немного покуролесил, а когда генерал пришел в город и узнал о моих похождениях, то оставил в местных жителях. Я с тех пор на водовозке работаю, по его личному распоряжению.

- А с танкистами что сделали?

- Не знаю. Я их больше не встречал. А когда Слон в первый раз увидел меня в Яме, то сразу Грильяжем прозвал. Я танкистам конфеты "Грильяж в шоколаде" подсунул, надеюсь они об них все зубы пообломали.

- А со Слоном ты тоже служил?

- Да. Он по званию майор, но мы его всегда Слон звали. Добродушный парень. Хороший инструктор. Много людей натаскал в подразделении генерала, за это его тот и ценит.

Пока они беседовали, сверху вернулся Слон. Он выстроил всех в два ряда.

- Славян! Выйти из строя! - Громким командным голосом произнес майор.

Василь не понял, что от него требуется, но толчок в спину от Грильяжа, помог быстро разобраться. Он сделал вперед несколько шагов.

- Увереннее! - Продолжал майор. - Ко мне!

Тут Василю не нужно было объяснять, и он подошел к майору держа себя как можно более уверенно: расправив плечи, подняв вверх голову, выпятив грудь вперед.

- Генерал Чусов Олег Александрович, наш мудрый Старец, рассудил, что ты выиграл поединок у двух опытнейших бойцов, показав свое незаурядное мастерство. Он по достоинству оценил твои результаты и освобождает от следующего поединка. Тебе присвоено звание ефрейтора. Поздравляю, теперь ты в касте воинов. - Закончив свою речь Слон протянул Василю погоны с ефрейторскими лычками и пожал руку. - Иди занимай место в зале. Тебя проводят.

Глава 28

Утром Олаф с Витей приехали в город. Варяг запретил парню рассказывать о случившемся ночью. Юрию Авдеевичу он сказал, что прирезал Семена сам, когда тот обезумевший после грибов напал на него. Витя подтвердил это и вопрос был закрыт. Конечно, Юрий жалел, что не удалось провести прилюдный суд, но, с другой стороны, на это просто не было времени.

Олаф отвел парня к матери. Юля как раз собиралась идти на работу в редакцию, когда они заходили в дом. Увидев гостей, женщина застыла на месте, потом села на стул и зарыдала. Она поняла, как давно не видела своего сына, смотревшего на нее не знакомым, суровым взглядом. Мальчик изменился внешне, став выше и шире в плечах, развив мускулистую подростковую фигуру. Она настолько ушла в работу, стараясь отвлечься от произошедшего горя, что забыла о том, что оно коснулось не только ее.

Олаф понял, что дальнейший разговор не требуется и пошел в военный комитет. Иван Александрович приглашал его принять участие в приемке новых видов оружия, разработанных мастерскими Сообщества.

Витя обошел квартиру где они жили еще до Обнуления. Она осталась практически не тронута после того, как здесь хозяйничал Султанат. Мощные двери с хитрыми замками можно было вскрыть только при помощи взрыва, мощность которого сложила бы весь дом. В его комнате все так же стояли любимые игрушки, бесполезные сегодня приставки с играми, подключившихся к интравизору. На стене висели их совместные галопортреты, где еще живой отец, заботливая любящая мать и беззаботный Витя радуются и веселятся, не представляя что их ждет.

Мать подошла к нему сзади и приобняла. Он почувствовал ее тепло, которое на мгновение расслабило парня и вернуло мальчика Витю. Предательски накатившие слезы могли выдать его, показать, что он все такой же слабый ребенок, а не мужчина, который вчера отомстил за смерть отца его убийце. Он отошел от нее.

- Я приехал работать на стройку. Олаф сказал, что сейчас очень нужны люди. Я буду жить здесь, с тобой. Мы будем заниматься с ним в свободное время, так что я не помешаю тебе, - сказал парень, стараясь сделать это по-взрослому.

- Ты мне не можешь помешать. Давай я тебя покормлю?

- Мы поели утром, я сыт. Спасибо. Я хочу пойти устроиться работать. Покажешь куда?

Юля собралась, и они пошли вместе в административный комитет. Андрей Геннадьевич выходил из своего кабинета, когда Юля с сыном заходили в здание. Увидев их издалека, он крикнул охраннику, чтобы тот срочно пропустил, решив, что семья первого Главы Совета в чем-то нуждается и пришла просить его о помощи. Узнав о настоящих причинах визита, он забрал парня с собой на стройку, куда как раз собирался, отпустив Юлю по своим делам.

Витя попал в бригаду к детям от десяти до четырнадцати лет. Восемь парней и четыре девочки занимались копанием рва. За ними приглядывал пятнадцатилетний Яков, указывавший, что кому делать. Парень быстро включился в работу, получив лопату и свой участок работы. Дети работали дружно, понимая, что от их работы зависит судьба Сообщества. Еще подъезжая к Столице, он не узнал город, в котором родился и провел свое безмятежное детство. Огромные стены уходили вверх, словно соревнуясь с деревьями, кто из них ближе к солнцу. Издали он не понял из чего они изготовлены, да и вблизи тоже. Словно деревянное бревно было покрыто металлической краской и затем отлакировано. Решение этой загадки он оставил на потом. Сейчас же нужно было копать ров. Как рассказали ребята - это последний участок, который следует выкопать. Землю с него увозили в другое место, где возводили вал. После того, как они закончат, строительство крепостных сооружений Столицы будет завершено. Ребята обещали, что сделают свою работу за два дня, что расстроило Витю. Получалось, что через два дня он снова будет не нужен. Но его успокоили, сообщив, что сейчас начнут набирать детей в мастерские, помощниками рабочих, взамен тех, кто ушел в ополчение. Парень снова запылал оптимизмом и, вспомнив, что мать работает в управлении образования, пообещал достать для всех ребят нейромодули по обучению рабочим профессиям. Они работали до тех пор, пока их не стала выгонять другая смена, уставшая ждать своей очереди внести вклад в спасение Сообщества. Обстановка была накалена до такой степени, что их бригадир схватил Витю за шиворот, пытаясь вытащить его из рва. Но парень, натасканный в военном деле Олафом и Василем, уже через пару секунд сидел на своем взрослом обидчике, расквасив тому нос. Яков, увидев, что случилось, поспешил заступиться за коллегу и, извинившись за случившееся, увел свою бригаду.

Тем временем Юля проверяла агитационные листовки, которые печатала типография. Они раздавали их рабочим, ополченцам, фермерам, строителям, стараясь поднять моральный дух людей. Все уже знали про идущую армию людоедов, но люди не паниковали. Они готовились защищать Сообщество, зная, что более справедливого объединения им не найти. Лишь малая часть жителей, оказавшаяся после Обнуления в Коммуне, не знала, что такое жить под властью банд или деспотичных военных. Вести, приходящие с соседних территорий, говорили о том, что люди больше ни где не живут так счастливо и обеспечено. Поэтому варианта у всех было два: или выстоять, или пойти на корм обезумевших людоедов. Но агитация - это не только пугать, но и поощрять, поэтому журналисты всегда искали возможности рассказать людям о тех, кто показывал что-то, что выходило за рамки возможностей. Юля как раз закончила писать статью о бригаде строителей Северного, которая за одну смену смогла выполнить работу по возведению башни, на которую отводилось четыре двенадцатичасовых смены. Строители с удовольствием делились с ней информацией как они достигли такой эффективности и какие механизмы для этого разработали. Чертежи она разместила в газете, чтобы на других стройках внедряли этот опыт. Прийдя домой поздно, она с порога почувствовала запах еды. На кухонном столе стояла отваренная картошка и кусок курицы. Юля заглянула к сыну в комнату. Он уже спал, похрапывая от усталости. Женщина поела и снова заплакала. Она вспоминала свое беззаботное детство и сравнивала его с детством своего сына. Под грузом этих мыслей она заснула прямо за кухонным столом.

Олаф пришел в штаб военного комитета, где уже собирались специалисты из разных управлений. Приемка разработок мастеров была запланирована на заводском полигоне, доступ в который осуществлялся с личного разрешения полковника Федорова. Они старались избежать утечек информации о нынешних разработках, чтобы иметь ка можно больше сюрпризов при встрече с врагом. Когда все были в сборе, они погрузились в автомобиль, а поехали в назначенное место. Закрытый складской ангар, имевший единственный дверной проем, был выбран для испытаний из-за своей отдаленности от города и скрытого расположения. Когда-то его построили предприниматели, планировавшие организовать здесь перевалочную базу, но что-то у них не сложилось и здание стояло заброшенным, не привлекая внимание даже маргиналов из-за своей удаленности. Перевозки разработок мастеров осуществлялись военными в режиме максимальной секретности. Вплоть до того, что даже сами производители не знали куда везли их разработки. В назначенное время все собрались на месте. Программа испытаний была разработана лично Иваном Александровичем.

Первыми свою разработку представляли мастерские по производству одежды и защиты. Продемонстрировав вполне удобные модели обуви, сделанные из свиной кожи, которыми было решено начать снабжение всех граждан Сообщества, они перешли к текстильным изделиям. Здесь ничего нового и интересного комиссия не увидела. Однако сделали пометку дать поручение продовольственному комитету обеспечить посадку конопли и льна, чтобы иметь сырье для производства одежды, которое оказалось в дефиците. Интерес вызвала разработка бронепластин из материала, аналогичному использованному при строительстве крепостных стен. Плотно спрессованные деревянные плиты были пропитаны раствором, в состав которого, из перечисленных десятка компонентов, большинство присутствующих знали только бетонную, металлическую и силикатную крошки. Остальные химические материалы звучали диковинно и военных удовлетворил лишь ответ, что они восполняемы. Согласно испытаниям, которые проводили разработчики, их бронеплиты способны были выдерживать удар пули, пущенной с энергией до восьми ста пятидесяти килоджоулей с расстояния десяти метров. Это были неплохие показатели для применения против оружия, которое использовалось в войнах начала века и возвращалось в нынешние времена. Главный конструктор, одев защиту, протянул полковнику автомат, предложив испытать его на нем. После того, как тот отказался, один из разработчиков неожиданно для всех произвел несколько выстрелов в мужчину. Он отлетел после удара, но прийдя в себя встал, продемонстрировав сохранность конструкции. Комитет поручил запустить это производство немедленно в серию, поставив признак приоритета для изготовления.

Второй демонстрацию проводила единственная в Сообществе мастерская специальных материалов. Они изготавливали вещи, о необходимости которых мало кто задумывался, пока не сталкивался с потребностью в них. Хирургические жгуты, бинты, шнурки для ботинок, леска и прочие мелочи. Глава появился быстрее напомнить, что они тоже есть и делают свою работу, не представив ничего нового.

Третьими вышли те, кого особенно ждали все. Оружейные мастерские. Первыми были представлены образцы холодного оружия, которые с профессиональным интересом изучали Олаф и Ахмед. Олаф отметил хорошо сделанную версию тактического ножа, который был довольно легок и комфортно лежал в ладони. Такой заказали для его диверсионных групп. Следующими продемонстрировали новые модели арбалетов и пневматических винтовок, сделанные на основе новых пружин сжатия, способных обеспечить убойную мощность до двух сотен метров. Ради интереса решили испытать арбалетный болт на понравившейся всем бронезащите. После выстрела плита треснула, но не пропустила болт. Это оружие устроило всех и его рекомендовали запустить в серию для вооружения ополченцев. Дальше пошли изюминки, от которых все были в восторге. Первым продемонстрировали новую версию браслета Олафа. Он был снаряжен серией пневматических пружин, которые обеспечивали стрельбу с большей мощностью, чем текущая модель. В зависимости от конструкции снарядами могли быть или шарики или ножи. Олаф, протестировав оба изделия оставил их себе и Ахмеду. Полковник, уже давно подумывавший оснастить всех бойцов этими браслетами, поручил запустить изделие в серию с приоритетом на изготовление. Неожиданностью для всех стала демонстрация новой горящей смеси. Химики подняли справочники столетней давности и, усовершенствовав технологию, показали напалм. Они показали несколько форм его хранения, которые позволяли использовать вещество как в снарядах, так и переносить его бойцам в виде гранат, используя для обороны позиций. Совместно с артиллеристами были разработаны снаряды для запуска из реактивных минометов. Оружие было решено принять и начать производство в ограниченных количествах. Новые виды противопехотных мин, работающие на пневматических пружинах, было поручено немедленно запустить в серию.

После демонстрации разработок ответственные от ополчения и военных остались обсуждать детали поставок нового вооружения, а остальные направились назад в Столицу. В свою квартиру, которую Олафу выделили из резервного фонда, он вернулся глубокой ночью. Вспомнив, что ничего не ел с самого утра, он так и заснул с этой мыслью.

Сообщество продолжало готовиться к встрече армии Старца используя с пользой каждую имеющуюся минуту.

Глава 29

Солдат провел ефрейтора Славяна на свободное место. Он оказался среди тех, кто еще недавно не замечал Тридцатьнольтри на улице, кто вопил от восторга ему на арене и кого вырежет в скором времени Василь.

Со зрительского места арена казалась совсем маленькой, хотя он и сидел недалеко от нее. Сам зал был отделен от поля поединка широкой сеткой, по всей видимости натянутой для того, чтобы предметы или бойцы, летящие с арены, в ней застревали. В центр арены вышел Слон. Он поприветствовал Старца, которого тут же осветило лучом прожектора. Все присутствующие встали и, повернувшись в сторону своего лидера, зааплодировали. Как только официальная часть была выполнена, Слон начал представление. Как оказалось, он объявлял бойцов перед каждым боем, рассказывая их боевую статистику, из какой касты они вышли и какой коэффициент предлагается его тотализатором.

- Первая пара бойцов за право стать частью армии великого Старца: Андрей Колпаков из касты граждан и Ушаков Федор из касты граждан. Андрей впервые оказался в Яме, но вчера он с храбро бился и победил двух своих противников! Федор уже дважды был в Ямах, однажды выстояв против стаи собак, а второй раз победив в честном поединке. Вчера он показал себя не менее достойно. Коэффициент на победу Андрея два с половиной к одному, на победу Федора один и семь к одному. Ставки принимаются до начала поединка!

После объявления включилась, Славян наблюдал, как сидящие на своих местах зрители подзывали солдат Слона, бегающих между рядов, и делали ставки, получая взамен расписки. Первый бой закончился не начинаясь. Как только бойцов развели по противоположным концам арены и прозвучала команда "Бой!", один из них воткнул меч в себя. Публика сначала замолчала от неожиданности, а потом неодобрительно загудела, не получив желаемого зрелища. Оставшегося в живых счастливца отвели вниз к бойцам. Под возмущенные звуки публики Слон объявил победу Андрея Колпакова.

После двух напряженных поединков между бойцами, с которыми они еще сегодня утром лакомились богатейшим завтраком, Слон наконец объявил имя человека, чей бой ждал Славян:

- Четвертая пара бойцов! Шкет из затрофеенных, один бой, в котором он победил бедолагу, перегрызя ему глотку, вчера был так же изобретателен и потому имеет честь проявить себя перед вами, против нашего с вами общего любимца, героя-танкиста, проведшего три боя, победившего вчера с помощью омерзительного для любого мужчины приема, человек, которому нужно вернуться в армию хотя бы лишь для того, чтобы гарнизонная гауптвахта не чувствовала себя одинокой! Грильяж из касты граждан! Коэффициент на Шкета два к одному, на Грильяжа один и семь к одному.

После этих слов публика разразилась овациями. Про похождения капитана Николаева здесь явно знали все. Публика была рада увидеть живую легенду, прославившуюся не только своими бойцовыми подвигами, но и неординарными поступками. Едва Грильяж ступил на песок, чтобы пройти до своей исходной точки начала поединка, как зал взорвался криками, свистом, аплодисментами. Он шел и помахивал рукой невидимым зрителям, играя на публику.

- Бой!

Бойцы стали сходиться. Шкет, мужик низкого роста, но с широченной спиной, от чего производил впечатление неповоротливого квадрата был неожиданно проворен для своих габаритов. Он постоянно появлялся в разных точках от своего противника, проведя уже пару успешных выпадов, от чего рубашка Грильяжа стала пропитываться кровью. Казалось друг Славяна в полной растерянности, не понимая, что ему делать с этим непредсказуемым коротышкой. Грильяж запутался настолько в его действиях, что перестал попытки атаковать, уйдя в глухую оборону. Правда это мало помогало ему. Он постоянно пропускал удары и его майка, в местах, не прикрытых латами, была изрублена на лоскуты. Тактика сдерживания явно не работала и Грильяжу нужно было срочно найти другой способ для победы. Он отступал под градом ударов, и не выдержав напора упал. Коротышка был тут как тут, но прежде, чем тот успел нанести разящий удар, Грильяж швырнул ему в глаза горсть песка. Из-за своего низкого роста Шкет получил не рассеявшийся в ходе полета комок разбившийся прямо об его переносицу и в результате этого засоривший глаза и нос. Он потерял ориентацию в пространстве, чего хватило Грильяжу, чтобы подняться и сделать смертельный выпад. Публика не сдерживала себя. Восторг, накрывший зал от увиденного зрелища оглушил Славяна. Они еще долго не могли успокоиться, из-за чего Слон сделал длинную паузу.

Дальнейшие поединки мало интересовали Славяна и он спросил солдата, можно ли ему вернуться вниз. Тот, получив разрешение от Слона, провел его обратно. Грильяж выглядел неважно. Несколько ран были достаточно глубоки, чтобы ограничиться простым стежком. Его уже готовили к отправке в госпиталь. Теперь капитан Николаев был членом касты военных и его жизнь была ценна для Старца, потому солдаты не мешали, ожидая прибытие транспорта. Бледный, от большой потери крови, он заулыбался, увидев Славяна.

- Попрошу, чтоб тебя ко мне служить отправили, наведем шороху, - прошептал довольно он, после чего потерял сознание.

Его быстро погрузили в машину и отправили в госпиталь.

Не зная, что ему делать дальше, Славян ждал внизу окончания соревнований. Последний боец, оставшийся без пары из-за внезапной милости, проявленной Старцем к понравившемуся ему молодому бойцу, должен был выйти против стаи диких собак. Однако было решено переиграть и на бой отправили победителя первого боя дня Андрея Колпакова. Никто так и не понял почему его более опытный противник покончил с собой. Через какое-то время Андрей вернулся, одержав вторую победу за день.

Спустившийся вниз Слон выстроил победителей боев. Восемь человек, стояли на том же месте, где накануне было шестьдесят.

- Вы стали лучшими из лучших! Среди вас не случайных людей и я горжусь, что теперь буду служить с вами в одной армии! А теперь все на арену! Там вы принесете присягу Старцу и окончательно распрощаетесь со старой жизнью!

Бойцы строем проследовали за ним. Славян шел среди уставших людей, только сейчас начавших понимать, что все кошмары этих двух дней позади. Впереди служба в армии, которая является привилегией. Они становятся членами престижной касты военных, а некоторым вернут имена, или дадут новые. Только Славян знал еще одну мерзкую вещь, через которую они пройдут. Они вышли в центр арены. Зрительский зал был освещен и теперь они увидели тысячи людей, наблюдавших за их поединками. Публика аплодировала стоя, отдавая уважение тому, через что пришлось пройти этим бойцам, чтобы стать равными им. Из центральной двери, откуда их выводили на поединки, на арену вышел Старец. Зрители стали хлопать еще сильнее. Он поднял руку, прося тишины.

- Вы проявили себя как достойные воины. Моя армия станет сильнее с вами. Через три дня мы выходим в поход, чтобы уничтожить мерзкого трусливого врага, напавшего на наших людей в ночи и подло убивший их. Мы свергнем этот режим, держащий людей во сласти своих интересов, заставляя работать их за еду. И увеличим наше государство, превратив его в Империю.

- На колено! - Скомандовал Слон бойцам. - Повторяем за мной: Я клянусь служить верой и правдой!..

- Я клянусь служить верой и правдой!..

- Великому Старцу и его народу!..

- Великому Старцу и его народу!..

- Действовать всегда в интересах моих братьев из касты воинов, моих лидеров из касты высших и моего повелителя мудрейшего старца!..

- Действовать всегда в интересах моих братьев из касты воинов, моих лидеров из касты высших и моего повелителя мудрейшего старца!..

- Я никогда не отступлю от своей клятвы!..

- Я никогда не отступлю от своей клятвы!..

- А если я смалодушничаю и нарушу ее, то пусть мои товарищи растерзают меня!

- А если я смалодушничаю и нарушу ее, то пусть мои товарищи растерзают меня!

- Встать! Теперь вы не бойцы Ямы! Теперь вы солдаты Старца! - Слон закончил свою речь, отдал честь и чеканящим шагом отошел в сторону.

- Да будет наша армия великой, да будем мы всегда богаты и сыты! - Сказал генерал Чусов, после чего направился к выходу из арены. Его провожали аплодисментами.

Как только все закончилось, Слон вывел за собой новых солдат армии Старца. Они вернулись вниз. Сегодня у вас праздничный ужин. Я угощаю. Завтра в увольнительная до восемнадцати ноль ноль. После чего за вами приедут покупатели, которые заберут вас к новым местам службы. Сейчас можете идти приводить себя в порядок. Жду вас в столовой.

Бойцы пошли отмываться после тяжёлого дня. Славян долго соскабливал с себя грязь и кровь, въевшиеся еще после вчерашних поединков. Когда, наконец, он почувствовал себя чистым, то вернулся к шкафчику, где оставил свою одежду. Около него его ждал традиционный комплект чистого белья, а в шкафчике висела новая армейская форма с лычками ефрейтора. Из нагрудного кармана торчали погоны, которые ему утром вручил Слон. Переодевшись в чистое, он поднялся в столовую, где уже сидели новые члены касты воинов. Каждый сидел около своего имени, написанного на табличке. Славян подошел к своему. Под табличкой лежал сверток бумаги. Раскрыв его Славян, увидел купоны. Сумма была очень внушительная. Она превышала недельную зарплату всей бригады, в которой работал Тридцатьнольтри, на колесе.

Парень вопросительно посмотрел по сторонам, но встречал такие же непонимающие взгляды. В столовую зашел Слон, одетый в парадный мундир:

- Чего смотрите? Это ваш заработок за проведенные бои. Все по-честному. Кто провел два боя, тому плата за два, кто четыре, тому за четыре.

После его слов народ оживленно заговорил между собой. В это время солдаты начали заставлять стол продуктами. К овощам добавились яблоки, клубника, смородина, крыжовник, арбузы. Затем вынесли запеченного поросенка и жареных птиц. В этот раз Славян ел все, видя, из чего приготовлен его обед. Как только первое чувство голода было удовлетворено, на стол стали выставлять бутылки с алкоголем, что вызвало одобрительное гудение за столом. Люди, пережившие ужасы последних двух дней, снимали нервное напряжение изрядными дозами. Василь раньше не пил алкоголь. Он его пробовал, но ему не нравился его воздействие на его самочувствие. Тело теряло координацию. Но сегодня Славян решил расслабиться. Он пил, елч общался. Сам не заметив, как оказался рядом с Андреем, проведшим сегодня два боя. Тот был уже изрядно пьян, и они разговаривали о какой-то ерунде, как вдруг Славян спросил:

- А почему он всё-таки убил себя? Я видел, как он тебе что-то шепнул, выходя на арену. - Славян нагло врал, но интуиция подсказывала, что он на верном пути.

- Он сказал, что они съели его дочь и он не хочет служить людоедам.

- С чего он такое мог сказать?

- Мы работали с ним в одной бригаде на свиноферме. Когда у него забрали дочь в военный лагерь, он стал отпрашиваться навестить ее. Но военные запрещают посещение свих объектов. После первого боя в Яме он пропадал куда-то на неделю. Когда вернулся, его сразу отправили на второй бой. Он успел мне рассказать, что был в том месте, где они содержат детей и видел, как одного из них убили, а потом разделали на куски. Я ему не поверил. Рассказал начальнику об этом. Тот сказал, что парень просто сошел с ума. После, того, как он вернулся из второй Ямы, объявили о турнире, к нам приезжали, осматривали людей и потом нас обоих отправили сюда.

- Да, он действительно поехал головой. - Заключил Славян.

Он отсел от Андрея. Услышанное требовало осмысления, что было проблематично сделать с пьяной головой. Но получается, что еще не всех детей истребили. Значит их надо спасти. Он почувствовал, как голова его поплыла. В этот момент к нему подсел Слон.

- А ты везунчик. Сначала понравился мне, потом генералу! Ахахаха!

- Спасибо. Имя помогло, - ответил Славян.

- Ахахахаха! Молодец! Завтра тебе тоже повезет. Будешь тренироваться с лучшими. Генерал поручил направить тебя в диверсионную группу. Вопросы?

- Да. Почему нас так вкусно и дорого кормят?

- Потому что я так решил.

- Но почему?

- Люди, попадающие сюда, может никогда в жизни не были счастливы и не знают такого чувства. Так пусть хоть раз перед смертью его ощутят. Я заработал на ваших боях очень много и это моя благодарность. - Слон увидел, что Славян начинает клевать за столом и приказал солдатам отвести его в комнату.

Парня аккуратно положили на топчан в комнате, где еще утром разбудили трофейного Тридцатьнольтри, которым был до пленения лучшим воином Сообщества Василем и получившего новое имя, Славян, в этих стенах.

Глава 30

Третьи сутки Иван сидел в дозоре. Его отряд из пяти человек обеспечивал наблюдение за дорогой, ведущей от владений Старца на город Северный. Режим повышенной секретности своего пребывания на местности накладывал на бойцов необходимость терпеть лишения. Три дня в холоде, без возможности поесть теплую пищу, воду, погреться или просушить одежду, промокшую под мелким непрекращающимся противным дождем, извещающем о скором приходе осени. Пару раз в день он наблюдал бронеавтомобили вражеских войск, осматривающие состояние на границе. Иван был уверен, что их появление — это не простое патрулирование. Это сбор сведений от таких же, как и они дозорных, лежащих замаскированными где-то на другой стороне границы.

Утром четвертого дня вдалеке появились бронеавтомобили, но в этот раз их было больше, и они не останавливались. Семь машин проскочили мимо Ивана на большой скорости. Тем временем на горизонте, со стороны Выставочного, появились силуэты тяжелой техники. Огромная колонна поднимала пыль, двигаясь в направлении границы Сообщества.

Иван отправил трех разведчиков в город сообщить о начале вторжения. Каждый из них шел своим маршрутом, на случай действия в тылу диверсионных групп. Сам он, вместе с оставшимся бойцом, остался продолжать наблюдения. Казалось, следовавшей колонне нет конца. Уже первые автомобили проехали позицию Ивана, а на горизонте появлялись все новые и новые. Огромная мощь готовилась обрушиться на Сообщество, чтобы стереть его с лица Земли.

Как и накануне его растолкал дежурный. Состояние было мерзкое. Голова плыла, во рту отвратительный привкус, напоминавший про вчерашний пир. Резко поднявшись, Славян почувствовал, что его замутило. Сдержав позывы, он непонимающе уставился на что-то кричащего солдата. Только посмотрев своими мутными глазами на причину своего пробуждения, он понял, что от него требуется:

- Срочное построение!

Славян быстро, насколько позволяло здоровье, вышел из своей комнаты и присоединился к таким же помятым, как и он, коллегам по опасному делу. Как только в строй встал последний из новых членов касты воинов, появился Слон. По его гладко выбритому здоровому лицу и подтянутому виду нельзя было сказать, что вчера он праздновал на ровне с теми, кто стоял сейчас на против.

- Парни, к сожалению, планы изменились. Объявлен всеобщий сбор касты воинов. Старую традицию с покупателями пришлось отменить. Все вы сейчас получите свои назначения и будете сопровождены к своим местам несения службы.

После этого он начал оглашать подразделения, куда отправлялись новые бойцы. Когда остался лишь Славян, он дал команду грузиться в стоящий около входа в Яму автомобиль, который развезет всех названных по пунктам назначения. Глядя на вопросительный взгляд своего любимца, он улыбнулся и сказал:

- Я же предупреждал вчера, что тебе повезет и сегодня. Я обещал, что ты будешь тренироваться с лучшими, помнишь это?

Славян неуверенно кивнул, в памяти начали всплывать похожие слова, которые сказал Слон практически сразу перед тем, как он проснулся этим утром.

- Лучших тренирую здесь я, - расплылся в полной радости улыбке Слон. - Наверху ждет транспорт. Садись и жди меня. Подвезу тебя в подразделение.

Поднявшись на верх, он увидел стоявший у входа бронеавтомобиль, около которого нервно из стороны в сторону ходила Александра Юрьевна. Улыбаясь, она подошла поближе нему и протянула руку:

- Поздравляю. Очень рада за тебя. Теперь ты свободный и один из нас.

- Спасибо. - Ответил он рукопожатием. - Видела бои?

- Терпеть не могу эти мерзкие зрелища. Вчера Грильяж рассказал.

- Как он? - Судьба друга искренне волновала парня, и он собирался навестить его в госпитале во время обещанного вчера увольнения.

- Жить будет. Уже изучает устройство офицерской палаты, куда его поместила, да к медсестре пристает. Думаю, как только начнет ходить - убежит в самоволку, уж больно много он во сне про офицерские бордели разговаривал.

- Передавай привет.

- Обязательно. У меня к тебе просьба, - Александра понизила голос практически до шёпота и оглядевшись по сторонам заговорила. - После вашей попытки бегства, Старец решил не отпускать Валеру. Он держит его где-то при себе. Помоги ему.

С этими словами Александра прижалась к нему, обвила руки вокруг шеи и поцеловала. Давно мечтавший о таком Тридцатьнольтри был бы счастлив вкусить нектар этих нежных губ, которые снились ему по ночам, но теперь его не было. Теперь Александра целовала Славяна, который только что получил привилегию жить, он не почувствовал ничего к этой женщине, у которой есть муж и которая поступает с ним настолько подло. Внезапно что-то укололо его в шею. Он аккуратно отстранил доктора от себя, почесал место, куда по всей видимости укусила какая-то тварь, ставшая причиной этого неприятного ощущения.

- Это должно тебе помочь, - прошептала она ему, пряча в карман шприц для ввода инъекций.

Доктор развернулась и пошла, оставив его в недоумении от случившегося. Едва он направился за ней, чтобы догнать, как сзади раздался голос его инструктора:

- Залезай. Едем делать из тебя сверхчеловека. Ахахаха! - Слон дружески хлопнул Славяна по спине, от чего тот чуть не влетел в стену, в десяти метрах впереди него.

Они ехали в лагерь, где Слон готовил специальные подразделения для армии Старца. Им на встречу в сторону Сообщества двигалась техника, ехали повозки, шли пешком бойцы. Генерал готовил обрушить всю мощь своего войска на людей, посмелевших бросить ему вызов. Приближалась зима и запасы продовольствия для армии необходимо было пополнить. Эта война была неизбежна.

Валерий не мог прийти в себя. Последние дни они истязали его самым жесточайшим образом. Не удивительно. Ведь в этих животных не осталось ничего человеческого. Сострадание, доброта, нежность. Откуда им, опустившимся до поедания себе подобных, знать эти чувства? Каждая клеточка тела отдавала нестерпимой болью. Не заканчивающаяся пытка, прерываемая лишь на небольшие периоды сна, была невыносима. Старец, тот, кто совсем недавно был человеком, близким другом и соратником, кто помогал ему в жизни, кто знал его слабости, лично придумал ее Петрову. Он, закованный в цепи, звенья которых уходили глубоко в стены, сидел и смотрел на полный до краев стакан жидкости, янтарного цвета, от которой исходил неимоверный аромат, предвещавший человеку, страдавшему алкоголизмом, то забытие, ради которого и существует эта амброзия. С самого их пленения он не пил ничего, кроме мерзкой, безвкусной воды, не дающей никакого положительного эффекта. Валерий Дмитриевич знал, что страдает ради будущего человечества и как бы тяжело ему ни было, он не мог допустить, чтобы обезумивший маньяк приблизился к бессмертию из-за его изобретения.

Генерал не любил дураков. Потому он никогда не проигрывал свои сражения. Если кто-то решил идти против него, значит он дурак и не достоин уважения. А с противником, к которому нет уважения, можно биться любыми методами. Против них законы чести не работают. Это было жизненное кредо Старца, которому он следовал, что и помогло ему подняться так высоко. Жалкие людишки, бегавшие с красивыми словами про гуманизм, духовность, терпимость, чуть не ввергли мир в ядерный ад, из которого человечество не выбралось бы. Они настолько обезумили со своими принципами морали, что даже их творение взбунтовалось и отключило этих тщедушных выскочек от игры в управление миром. Теперь пришло время сильных и бескомпромиссных лидеров, не знающих жалости, стремящихся установить закон и порядок жесткой рукой. Теперь пришло его время. А те, кто с этим не согласен и попробует сопротивляться станут прекрасным кормом для его непобедимой армии.

Мимо Ивана ехали гужевые повозки, вслед за которыми, отставая от моторизированных частей, шла пехота. Пропустив последнего солдата за себя, он проследовал к своему бойцу. Перекусив, они разошлись каждый по своим заданиям. Парень отправился предупредить ближайшую за ними диверсионную группу, что можно начинать действовать. Сам Иван пошел выполнять стоявшую перед ним задачу. В небе темнело и вскоре он обнаружил лагерь противника. Огромная поляна еле вмещала походные палатки. Патрули прочесывали лес вглубь на пятьсот метров, чтобы не пропустить диверсантов врага. Залегшие в секреты наблюдатели были практически незаметны даже для тех, кого натаскивал Олаф. Но не для лучших его учеников. Обойдя незаметно секреты, Иван не мог отказать себе в удовольствии уничтожить дозорных. Можно было уже начинать действовать, не боясь обнаружить свое присутствие для патрулей, ведь он приступал к реализации плана. Оказавшись на границе лагеря он стал аккуратно раскладывать пластиковые контейнеры с жидкостью, размерами со спичечный коробок, по периметру поляны, соединяя их фитилем. Как только задача была выполнена, он подпалил фитиль. Пара солдат из охраны лагеря заметили движущийся огонек, заставлявший вспыхивать пламя костров, быстро перекидывающееся на деревья и кустарники. Они успели поднять тревогу, но к этому времени лагерь уже был в кольце огня. Он перекидывался на палатки заставляя людей метаться в панике, пусть и организованной. Это позволяло задержать продвижение противника на день, который очень нужен был сейчас Сообществу.

Где-то впереди Иван услышал взрыв, через мгновение после которого, горизонт озарился оранжевым заревом пожара. Это могло лишь означать, что вторая диверсионная группа тоже выполнила свою задачу. Теперь им предстояло встретиться около тайника, забрать снаряжение и конверты с новыми целями. Согласно плану военного комитета, замедление сил противника диверсионными группами должно было составить пять дней. Это только одна из операций, которую разработал полковник Федоров. Любое выбранное Старцем направление удара хранило массу сюрпризов, с которыми предстояло встретиться его войскам до подхода к крепостям.

Война за право жить по выбранному людьми пути развития, за право оставаться свободными, за право не стать скотом, который растят на убой, за настоящее и будущее Сообщества началась с его первых небольших побед.