Энкрусихада

Часть первая. Восток. Глава 1. Алое небо столицы

Статьи из "Вечерних Магических Ведомостей" (ведущая газета магического СССР).

СРОЧНО! УТРЕННИЙ ВЫПУСК! СУББОТА, 7 ОКТЯБРЯ 1989 г.

КОШМАР В ЦЕНТРЕ СТОЛИЦЫ! КРОВАВАЯ РЕЗНЯ ПОТРЯСЛА МАГИЧЕСКУЮ МОСКВУ! УВАЖАЕМЫЕ МАГИ ЗВЕРСКИ УБИТЫ! МАГГЛОВСКИЙ ХАОС! СОВМИНМАГ В ШОКЕ!

[Заголовки на первых полосах магических газет по всему Советскому союзу:]

"КРОВАВАЯ НОЧЬ В СЕРДЦЕ СТОЛИЦЫ: ПЯТЬ ВЫДАЮЩИХСЯ ЧАРОДЕЕВ УНИЧТОЖЕНЫ!"

"МАГИЧЕСКИЙ ТЕРРОР? НЕИЗВЕСТНЫЙ МАНЬЯК УСТРОИЛ БОЙНЮ НА ЛИХОВОМ ПЕРЕУЛКЕ!"

"СТЕНЫ В КРОВИ, МАГГЛЫ В ПАНИКЕ: ПОСЛЕДСТВИЯ НЕВИДАННОГО МАГИЧЕСКОГО ПОЕДИНКА!"

"СОВМИНМАГ БЕЗМОЛВСТВУЕТ: КТО И ЗАЧЕМ УБИЛ МОРОЗОВА, ВАТАГОВУ, СИПАЛОВА, ЧЕРНЫШОВУ И ВОЛЧКОВА?"

(Москва, спец. корр. "ВМВ") – Столица магического сообщества Советского Союза проснулась в ужасе сегодня утром. Ночь с 7-го на 8-е октября стала ночью невиданного насилия и хаоса, центром которого стал обычно тихий Лихов переулок в самом сердце Москвы, рядом с маггловской оживленной магистралью.

По предварительным данным наших источников в СовМинМаге, глубокой ночью в одном из хорошо защищенных особняков Лихова переулка, считавшегося респектабельным местом проживания видных магических чиновников и исследователей, разразилась магическая схватка. Свидетели (несколько магловских таксистов и жильцы соседних домов) сообщают о серии ослепительных вспышек, грохоте, напоминающем взрывы, и странных звуках, походящих более всего на крики боли и ужаса. Сила столкновения была такова, что часть маскировочных чар Лихова была сорвана! Окна соседних маггловских зданий оказались выбиты, на стенах появились глубокие трещины, а на мостовой – обширные выжженные участки. Огонь, разгорающийся на месте происшествия, вызвал панику среди случайных ночных прохожих. На место незамедлительно выехали сотрудники МКГБ (Магический Комитет Государственной Безопасности) для маскировки и объяснений магглам. Версия об утечке газа и локальном возгорании уже запущена.

Жертвы побоища:

Внутри особняка следователи СовМинМага обнаружили пять жертв. Несмотря на возникшие трудности, связанные с состоянием тел убитых, личности умерших удалось установить. Погибшими предположительно оказались:

Игорь Владимирович Морозов (52 года): Заместитель начальника Отдела международного магического сотрудничества СовМинМага. Кавалер Ордена Мерлина III степени. Состояние тела: Обнаружен в своем кабинете. Сильно обезображен. Следы мощных энергетических воздействий и остаточных структур заклинаний неизвестного происхождения. По предварительным данным, сердце отсутствует.Елена Дмитриевна Ватагова (48 лет): Ведущий научный сотрудник Института Теоретической Магии, эксперт по древним защитным артефактам. Состояние тела: Найдена в библиотеке. Практически расчленена. Окружена обломками книжных стеллажей, пробитых насквозь. На потолке над телом кровью отпечатан неопознанный сложный магический символ.Василий Петрович Сипалов (60 лет): Председатель Комиссии по магической этике при Президиуме СовМинМага, бывший декан Школы Чародейства в Киеве. Состояние тела: Обнаружен в гостиной. Медэкспертами зафиксированы многочисленные магические ожоги кожи тела, рук и лица. Погиб, вероятно, от болевого шока, вызванного наложенным проклятием «тления». Лишь несколько личных вещей позволили провести идентификацию. Окружающая мебель и стены оплавлены.Анна Игоревна Чернышова (31 год): Успешный предприниматель, владелица сети аптек "Здоровый Феникс", известный благотворитель. Состояние тела: Найдена у парадного входа. Вероятно, погибла последней при попытке бежать. Изуродована многочисленными глубокими резаными ранами. Сильно повреждены спина и затылок. В руке зажат сломанный ритуальный кинжал неизвестного происхождения.Михаил Сергеевич Волчков (55 лет): Известный историк-архивист, хранитель Спецфонда Центрального Магического Архива. Состояние тела: Обнаружен в Центральном зале. Повешен на собственных кишках на люстре потолка.Реакция Следствия:

Сотрудники Особого Отдела Расследований СовМинМага и МКГБ прибыли на место лишь к утру, после ликвидации маггловского ЧП. Картина, представшая их глазам, описана нашими источниками как "настоящий ад", "кошмар, превосходящий худшие ожидания". Один из опытных следователей, выйдя из особняка, потерял сознание. Начальник разыскной группы, Геннадий Борисович Смирнов, на экстренном собрании для прессы заявил: "Мы имеем дело с беспрецедентным по своей дерзости и жестокости преступлением. Убиты уважаемые члены Советского магического сообщества. Все силы брошены на розыск неизвестного преступника или преступников. Рассматриваются все версии, включая террористический акт. Просим общественность сохранять спокойствие и предоставить следствию возможность работать." Смирнов отказался комментировать найденные в особняке оккультные артефакты и символы, назвав это "спекуляциями".

Свидетели и Версии:

По неподтвержденным данным, нескольким лицам, находившимся в особняке в момент нападения, удалось бежать или скрыться еще до прибытия властей. Их личности и роль в событиях 8-го октября устанавливаются. Никто из них не обратился в СовМинМаг или МКГБ. Кем был таинственный нападавший? Мастером боевой магии? Представителем запрещенного культа? Иностранным агентом? Или маньяком-одиночкой? Следствие пока хранит молчание.

Общественный Резонанс:

Магическая Москва в шоке и страхе. Убитые – не маргиналы, не преступники не тёмные чародеи, а столпы сообщества! На площадях стихийно собираются группы магов, требующих немедленной поимки убийцы или убийц и усиления защиты. Звучат панические вопросы: "Кто следующий? Достаточно ли сил у СовМинМага?" и даже "Не начало ли это войны?". Некоторые шепчутся о возможных темных делах самих погибших, но эти слухи тут же гневно пресекаются их коллегами и родственниками.

Комментарий "Вечерних Магических Ведомостей":

Произошедшее на Лиховом – не просто убийство. Это вызов всему магическому сообществу СССР. Вызов, брошенный в самом сердце столицы, с презрением к любым чарам скрытности. Жестокость и демонстративность убийств наводят на мысль о ритуальном характере или желании посеять ужас. Почему выбраны именно эти люди? Был ли у них общий секрет? И главное: где и когда ударит Призрак с Лихова переулка? Объявится ли он снова? СовМинМаг обязан дать ответы, и как можно скорее. Безопасность каждого мага под угрозой!

(Примечание ред.: По данным из компетентных, но анонимных источников, в особняке найдены предметы, указывающие на возможную причастность погибших к деятельности оккультных кругов. Следствие тщательно проверяет эту линию.)

***

- Дмитрий Олегович, мы ведь с вами прекрасно понимаем в какой непростой ситуации лично вы в данный момент оказались в связи с событиями прошлой ночи на Лиховом?

Профессор защиты от тёмных сил Московского Института Магии и Волшебства имени Ломоносова Дмитрий Олегович Паршин пребывал в чрезвычайно дурном расположении духа. Утро началось отвратным дождем, серым небом и вязкой слякотью полностью испортившими прогулку по пути от дома к главному кампусу учебного заведения. А уже через пару часов, во время второго к ряду занятия с группой «Рун», редких бездарностей и бездельников, к слову, профессора Паршина выдернул Ректор, к которому пожаловали посетители из МКГБ. Десятки вопросов, и попыток поймать преподавателя на некой воображаемой лжи, несостыковках и логических неувязках. Как это предсказуемо…

Сигарета и чашка кофе были проигнорированы как профессором, так и сотрудниками ведомства, а Ректор – по их же настоятельной и крайне вежливой просьбе, удалился из кабинета Паршина.

- Никаких прямых подтверждений участия в акции вашего подопечного я предоставить, увы, не могу, однако определенные косвенные улики, поверьте, имеют место быть.

- И какие же?

Профессор, порядком утомившийся от беседы с представителями магического правопорядка, выгнул бровь.

- С вашего позволения, я начну издалека. Продемонстрирую вам как я пришел к своим выводам, и каковы были мои мысли, касательно дела на Лиховом. – МГБист поднялся, разминая ноги, прошелся по кабинету.

- Извольте.

Легкий ответный кивок.

- Итак, профессор, поправьте меня в случае чего…

Волшебник подошел к окну, взглянул на затянутое тучами осеннее московское небо и начал говорить.

- Белов, Артем Сергеевич. Родился 1 мая 1969 года в Несвиже. Родители – Сергей Белов и Ирина Белова, урожденная Загорская – были чрезвычайно талантливыми и в то же время осторожными волшебниками. Они пытались восстановить часть имперского наследия своих семей, изучая уцелевшие обрывки знаний и остаточную магию руин, бывших некогда Радзивилловскими замками и поместьями. К сожалению, бесследно исчезли во время экспедиции в Карпаты. Но не об этом сейчас. Поместья, которые они исследовали были переданы их предкам за службу и преданность Русскому Императору-Самодержцу Александру второму. Безусловно, наверняка были и более объективные причины, однако меня они не волнуют. Так вот, в 1918 как Беловы, так и Загорские были почти полностью истреблены во время революции. Причины, как вы понимаете, очевидны - принадлежность к "эксплуататорскому классу", владение опасными артефактами и гримуарами, отказ от поддержки нового режима. И как итог: имущество конфисковано, библиотека сожжена, поместья разрушены или переданы "пролетарским" магам. На этом история Беловых должна была бы завершиться, однако кое-кто выжил…

Профессор Паршин молча слушал словоохотливого МКГБиста.

- Долгорукова Анастасия Владимировна. Ну или Белова. Не суть важно. Так вот эта, чрезвычайно уважаемая мной женщина, Дмитрий Олегович, сумела в одиночку пережить Гражданскую и две Мировые. И поверьте, профессор, она за границей не сидела. Всегда была где-то у нас под носом. Всегда где-то около «дома». Скрываясь и от моего ведомства, и, впоследствии от ищеек Гриндевальда и его Анненербе. Более тридцати лет в тени. Напомню, что в 1920-м ей должно выло исполниться лишь шестнадцать. Девчонка.

- Должно быть, она обладала недюжим талантом, раз ваши предшественники не сумели отловить ее. – Паршин отхлебнул воды из трансфигурированной взмахом палочки чашки.

- Бесспорно. А еще, что более похоже на правду, с ней был некто…сильный. Некто, кто сумел спасти как девчонку, так и библиотеку Беловых. Или Радзивиллов. Полагаю и от них осталось чрезвычайно много преинтереснейших вещей. Этот неизвестный, на мой взгляд, и был источником всех наших проблем в западной Беларуси. Чистки не удались.

- Слишком долго подводите…

- Я уже скоро. Итак, Белова после второй мировой была-таки признана невиновной в событиях 1920-х и амнистирована по прочим обвинениям периода с 30-х по 40-е. После войны проживала уже официально в Минске, растила сына, помогала восстанавливать город, занималась исследованиями, работала по просьбе моих коллег в «Дознании» в особых случаях. В 70-х после смерти сына и невестки в Карпатах обрубила все связи с нашим ведомством и плотно занялась внуком. Уже упомянутый мной в самом начале Артем Белов.

- Очень перспективный волшебник.

- Очевидно. Один из лучших боевых магов нынешнего поколения. Закончил ваш институт два года назад. И по многочисленным свидетельствам очевидцев был одним из двух отмеченных вами подающих надежды студентов.

- Верно. Артем Белов и Екатерина Соколова.

- Блестящие результаты выпускного итогового экзамена. Затем небольшие каникулы в Минске. После участвовал в эвакуации наших сил из Афганистана в составе ООН (Отдел Особого Назначения). Туда не берут талантливых и подающих надежды. Туда не берут без рекомендации кого-либо высокопоставленного. И учат там совсем не так как везде. Полагаю Белов попал туда благодаря связям своей непубличной родственницы. Бабушки то бишь.

Далее, по возвращении работа в оперативном отделе. С весьма непростыми делами. Магический бандитизм, темные культы, ограбление Вятского государственного склада артефактов и гримуаров. Весьма специфические направления, накладывающие отпечаток на любого волшебника. И уж тем более на двадцатилетнего юнца, только-только окончившего официальное обучение.

Паршин устало откинулся на спинку кресла.

- Все еще ожидаю услышать от вас нечто-такое, что позволит мне хотя бы допустить причастность Артема к вчерашним событиям на Лиховом.

- Осталось совсем немного, Дмитрий Олегович. Терпения.

- …

Лицо МКГБист словно заледенело.

- Известно ли вам, Профессор, что Екатерина Соколова погибла около полутора недель назад. Ленинградская область. Крондштадт.

- Да.

- Известно ли вам, Профессор, что Белов и Соколова работали в одном департаменте ООН? И что их взаимоотношения были несколько более отличными от стандартного Коллега-Коллега, Одногруппник- Одногруппник? Я бы сказал, что они были парой. Хоть и тщательно скрывали это.

- На оба вопроса – нет.

- В любом случае, даже не зная о близкой связи между своими бывшими учениками, основываясь лишь на характере Белова, могли бы вы предположить, что он способен совершить нечто подобное, что произошло на Лиховом переулке? В качестве мести, разумеется?

- Вы допускаете, что двадцатилетний мальчишка расправился с многоопытными и могущественными чародеями? Разом? В их же особняке, наверняка отлично защищенном?

- Да. Я допускаю. – В голосе МГБиства послышался металл. - Учитывая его успехи в вашем институте, в том числе на ваших индивидуальных занятиях, в оперативной работе, в заграничной «командировке»… Беря во внимание его родственницу и до сих пор нераскрытые ею знания Беловых, ее возможного неизвестного покровителя…Я допускаю.

- А помимо допущений…Будет что-либо?

Собеседник профессора пожал плечами.

- Возможно, не прямо сейчас. Но будет. К тому же помимо громких слов у меня есть еще кое-что.

- Позвольте полюбопытствовать.

В ответ из внутреннего кармана МКГБист вынул два колдофото. Одно – черно-белое. Старое, с многочисленными выцветшими областями и следами смятия. Второе – новое. Сделанное на днях.

- Взгляните… Это Ватагова Елена Дмитриевна. От нее мало что осталось, но…обратите внимание на потолок. Любопытный символ, не так ли? А теперь… - Чародей пододвинул оба колдофото к Паршину. – Второе. Это уже примерно 50-е. Можете наблюдать Белову Анастасию и процесс допроса одного из отловленных Госбезопасностью последователей Гриндевальда. Весьма похоже…

- Вы выстраиваете обвинение исходя из наличия на месте преступления символа, походящего на тот, что видели на старом колдофото из архивов МКГБ почти сорокалетней давности? Без экспертизы? Без анализа магического фона и отпечатка магии волшебника? Я разочарован.

- Не спешите с выводами, профессор. Пройдет несколько дней и будут результаты. А пока я хотел бы просить вас… В случае контакта с Артемом Беловым, постарайтесь ненавязчиво задержать его… до прибытия оперативной группы его бывших коллег. У меня есть несколько вопросов на которые я желаю услышать ответы именно из его уст.

Часть первая. Восток. Глава 2. В тенях

Воздух в центральном зале старого аристократического мэнора, затерянного где-то в подмосковных рощах, был густым и вязким, словно доброе застоявшееся вино в полузабытом всеми и вся, сыром, осыпающемся рыхлой стылой землей, погребе. Высокие, белоснежные потолки, украшенные потускневшей лепниной и остаточными следами позолоты, терялись в смутном полумраке, что свободно занял все углы и ниши огромного помещения. Кое-где темнота, рассекаемая тусклыми шариками магического света и отблесками свечей, развеивалась, позволяя гостям узреть небывалую красоту, окружающих их стилей, предметов, интерьеров и сочетаний, всего того, что только могло сочетаться.

Окна с тяжелыми, пыльными бархатными занавесями были распахнуты настежь, зазывая на вольную прогулку по коридорам мэнора холодный осенний ветер, который не преминул воспользоваться оказанным ему приглашением. Он споро парил над скупо расставленной по залу мебелью, терзал мантии и капюшоны многочисленных гостей, измывался над темнотой, то подыгрывая пламени свечей, то наоборот затихая, позволяя мраку вернуть отвоеванное светом обратно.

Порядка сотни фигур в черном – костюмах, рубахах, масках – теснилась внизу, вокруг импровизированной трибуны, где держал слово один из приглашенных на собрание волшебников. Силуэты сливались в единую, беспокойную массу, из которой временами вырывался шепот, смешок или глухой возглас.

- Внемлите мне, Черные Соколы! Внемлите все те, кто познал боль! Услышьте меня все те, кто познал страх! Кто знает, что есть отчаяние, бессилие и безысходность. Кто, за годы забвения и прозябания на задворках, забыл, что значит надежда…

Волшебник почти захлебывался в своей пламенной речи. Речи, которой двигала скорее животная страсть и желание, нежели четкая логика и последовательность. Человек на трибуне взывал к действию. Взывал к мести. К тому, что, казалось бы, давно умерло в этой части волшебного света, однако готово было восстать из пепла, возродиться словно огненный феникс.

Мэнор же дышал историей и тленом. Трещины, как морщины, бороздили стены. Паркет под ногами, когда-то сиявший, теперь скрипел жалобно под каждым шагом. Он стоял в подмосковной глуши, призрак былого величия, идеальное пристанище для тех, кто сам предпочитал действовать из тени. Могучий, холодный, продуваемый и полный шепота прошлого – он был одновременно и крепостью, и ловушкой, сценой для грядущей драмы, первые акты которой уже разыгрывались под его высокими, темными сводами.

- Все мы желаем свободы! Желаем справедливости и честности по отношению к нам! К тем, кто был до нас и к тем, кто будет после! Сегодня мы заслуживаем этого так, как никогда прежде…

Над морем теней, на просторном балконе второго яруса, опоясывающем зал по периметру, царила иная атмосфера. Массивные дубовые перила, прочные и надежные, как сама старая постройка, отделяли нескольких магов от бурлящей внизу толпы. Отсюда, с высоты, зал казался еще больше, а фигурка оратора на сцене – нелепой и мелкой. Холодный сквозняк, гуляющий по галерее, был сильнее, он пробирал до костей, заставляя мантии каждого трепетать, словно паруса тех самых, старых кораблей без двигателей и труб, коптящих небо. Ветер мягко шептал в арочных проемах окон балкона, предвещая неминуемый дождь, напоминая о хрупкости этого заброшенного убежища старого мира, где в тени забытых и отброшенных за ненадобностью идеалов и принципов сколачивались планы новых идей, что готовы были заново покорить и завоевать умы и души всех и каждого, кто готов был их услышать и принять всем сердцем.

- Сквозь десятилетия скитаний на чужбине, мы, наконец, можем вернуться домой! Туда, откуда мы были выбиты красным кованным сапогом преступного диктаторского режима! Туда, где почти на сотню лет воцарилось само зло во плоти…

Трое чародеев расположились на балконе, над толпой, внимающей оратору, с куда большим равнодушием, чем то, на которое он желал бы рассчитывать. Люди предпочитали общаться между собой, собираясь в небольшие группы, обсуждая последние новости, слухи, бизнес или нюансы комплексного и сложного волшебства. Человек, рвущий глотку на импровизированной трибуне их интересовал мало. Троица чародеев же... Они были одними из тех немногих, кто имел честь быть в курсе истинных имен друг друга, кои им принадлежали вне границ могущественной организации, которая более полувека скрывалась от официальных властей Советской магической державы.

Грач, Ворона и Петри.

Первый – Грач. За стенами мэнора, при свете дня – Александр Иванович Сонин – один из высокопоставленных чиновников СовМинМага, курирующий закрытый отдел архивов Нижнего Новгорода. Излучающий уверенность и компетентность человек лет сорока, респектабельный государственный муж, в квадратных очках с толстыми стеклами и неброской, однако прочной и надежной мантией. Коллеги считали его несколько отстраненным, но безусловно эффективным. Лояльный и четко встроенный в общественный механизм слуга системы. На первый взгляд.

Вторая – Ворона – Елизавета Павловна Хорова - ученый Института Теоретической Магии в Казани, погруженная в исследования и продвижение искусства магической науки. Скандинавских рун, в частности. Замкнутая, необщительная и скрытная. Со стороны совершенно непримечательная, однако если заглянуть чуть глубже… Немногие из тех, кто входил в круг общения Хоровой за пределами организации, могли бы представить ее в качестве автора ряда опасных и дерзких операций, устроенных боевым крылом Черных Соколов прямо под носом МКГБ. И вправду говорят, в тихом омуте…кого только не встретишь.

Третий – Петри – Игорь Георгиевич Жуковский. Боевой чародей. Сотрудник силовых структур магического СССР. Однако, ни Грачу, ни Вороне не было наверняка известно к какому именно крылу военных сил СовМинМага принадлежит окутанная ореолом магической силы фигура Петри. Сам по себе он был довольно высок, крепок и внушал опаску только одним своим внешним видом. Пусть сейчас его лицо было скрыто маской, но сами жесты, движения, и поведение Петри заставляли окружающих волшебников невольно обходить того стороной, по широкой дуге, чувствуя неоформленную, неясную угрозу со стороны этого странного и пугающего адепта организации Черных Соколов.

- Июнь 1941-ого стал поворотным моментом для нашей великой страны! Для нашей с вами Родины! СОБЫТИЯ, последовавшие после, были способны изменить ход самой судьбы, призвать карающую длань Фемиды, что покарала бы отступников и предателей, отвернувшихся от нас в самый ответственный период нашей истории…

Грач обратил свой взгляд на Ворону. Сквозь темную вуаль, закрывающую ее лицо, сложно было рассмотреть хоть что-то. Однако чиновник предполагал, что женщина, как и он сам, открыто не одобряет как оратора, так и слова, льющиеся бесперебойным потоком в сторону гостей, изволивших почтить своим присутствием сегодняшнее собрание организации.

- Скоро дойдет до открытого восхваления деяний Гриндевальда и устроенной им в 42-м Киевской Расправе… - Грач покачал головой. – Очень грубо работают господа-товарищи из-за границы. Очень топорно. Чем вовлекать в наши ряды глупцов подобных этому, было бы много лучше дать нам просто делать свое дело. Поступательно, тихо и незаметно. Громкие речи – это последнее в чем мы сейчас нуждаемся.

Вместо ответа Вороны, Грач услышал хриплый голос Петри.

- Либо явиться сюда лично. Когда смотришь издали, одно может казаться другим, другое третьим, третье четвертым… Оказавшись лицом к лицу с проблемой, нельзя лелеять надежду на то, что решение, которое ты принял в прошлом, сыграет и на сей раз.

Ветер поднял занавески у открытых окон, потянул холодным осенним воздухом и назревающим утренним дождем, что вновь готов был превратить магические улочки столицы в непроходимую грязевую мешанину.

- Я согласна с Грачом… - женщина всем своим видом демонстрировала презрение к окружающей ее обстановке. – Дураков все больше, разумных волшебников все меньше. И чем дальше, задвигают вторых, тем больше возможностей оказывается в руках первых. Пользы делу это никакой не приносит. Последние полгода – наглядное тому доказательство.

- Как с Лиховым? – осведомился Чиновник.

- Верно. Как с Лиховым. – Чародейка обернулась к Петри. – Есть новости о «Призраке»? Что слышно от группы Смирнова? В газетах пишут, что именно его поставили на это дело.

- Ничего конкретного.

- А в общем?

- Как и всегда, в его случае. Очень громко и показательно бессмысленно. Носится по городу, раздает интервью прессе, угрожает «неблагонадежным» очередной экскурсией на Сахалин.

- Идиот. – Грач позволил себе легкую улыбку под маской.

- Не спорю. Однако меня беспокоит участие в этом деле сотрудников ООН. – Петри подошел к перилам. - С ними всегда было чрезвычайно сложно, а после выхода из Афгана и замирения с «Дивухами», все их внимание оказалось сосредоточенно на событиях, происходящих внутри страны. Не удивлюсь, если о нашем существовании подозревают. Или хуже того – точно знают.

Ворона покачала головой.

- После того, что было обнаружено на Лиховом, помимо тел наших товарищей, разумеется, ООН и МКГБ не могут быть не в курсе того, что на их территории работают неизвестные темные культы. Другой вопрос, что этого добра сейчас расплодилось, словно гнездо осиное встряхнули, а после хорошенько разворошили. Меня волнует наступившее затишье. Думаю, нам следует ожидать бури. И было бы хорошо если бы она нас не задела…

Грач вынужден был согласиться. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что несмотря на то, что от восточного колосса последние десятилетия буквально отрывали кусок за куском, он все еще был готов бескомпромиссно выжигать заразу внутри себя каленым железом.

- Полагаю, нам не помешало бы вычеркнуть из наших ежедневников несколько строчек с запланированными визитами подобных мероприятий в ближайшие полгода. Озаботимся личной безопасностью. Не думаю, что нам следует уподобляться подобным… - жест рукой в сторону вещающего «истину» чародей со сцены. – магам.

- Не буду оспаривать. Это разумно. – Первым высказался Петри.

- Поддержу. – Не стала тянуть с ответом и Ворона.

Грач, ни на секунду не усомнившийся в стремлении к осторожности своих собеседников, продолжил:

- В таком случае предлагаю вернуться обсуждению дела «Призрака с Лихова». О каком кинжале шла речь в статье ВМВ (Волш. Маг. Ведомости)? И что меня интересует более всего остального, помимо личности неведомого убийцы, это чем именно занимались «уважаемые волшебники» нашей организации прямо под носом у СовМинМага, без нашего с вами на то ведома?

- На территорию особняка не пускают никого, кроме отдельных сотрудников МКГБ, ООН и непосредственно Смирнова. – Петри был краток.

- Если говорить о кинжале… из похожего, что прошло непосредственно через мои руки… – Ворона сложила ладони в замок. – Несколько интересных находок маггловских археологов с побережья черного моря, времен Скифского Царства, кинжалы времен опричнины Ивана Грозного. Кое-что с Амура и дальнего востока. Припоминаю холодное оружие, которое с небольшой натяжкой тоже можно назвать кинжалом из древнего Армянского Царства. Многое осталось от Ливонцев и Монголов в свое время. Большинство экземпляров совершенно бесполезно. Даже если что-то и было, то его пропажу я могла с легкостью не заметить в окружающем меня в последнее время хаосе. Помимо прочего искомый кинжал с легкостью мог оказаться у Свислочи, Гормача или кого-то еще. Им тоже отправляют большое количество артефактов для маг. анализа.

Грач разочарованно вздохнул.

- Что ж…Это ожидаемо, с учетом того, сколько бесполезного хлама тащат в последнее время наши соратники в попытках заслужить одобрение Старших…

Ворона повела плечами в согласии.

- Без внятной информации о том, что происходило в особняке, до визита «Призрака», я ничего не могу сказать.

Наступило молчание. Троица прислушивалась к крикам волшебника на сцене. Несколько раз мимо проследовали обладатели знакомых масок, с коими чародеи не преминули обменяться парой приветственных фраз.

Наконец заговорил Петри, прервав вынужденную паузу.

- Мы можем попробовать отыскать сбежавших. Тех, кто успел покинуть особняк.

- А если нет никаких сбежавших? – Грач предпочел остаться бескомпромиссным в вопросах личной безопасности. – Любые наши действия, любая заинтересованность направленная, как «вовне», так и «в» организацию, поставит наши жизни под угрозу. Никто не может гарантировать, что события на Лиховом не были связаны со «Старшими» и их приказами из-за границы. Предполагаю также, что мы были не единственной группой Черных Соколов, которую наши «Кураторы» ставили превыше большинства других адептов. И, подозреваю, что наше вмешательство в дела других подобных…хм...объединений, не вызовет у них никакого восторга. А по поводу поисков в МКГБ…тут Петри лучше знать, на что он идет. В одном уверен - не стоит доверять громким заявлениям ВМВ относительно любых фактов, предоставленных ими на публику.

Ворона обратила взор на чиновника.

- Тем не менее, Грач, мы не можем оставаться в стороне. Безопасность важна. Но рано или поздно, «Старшие» действительно прибудут в Москву и возьмут все в свои руки. Рано или поздно МКГБ или ООН нас раскроют. И, как только это произойдет, мы окончательно утратим все, над чем работали последние двадцать лет. В лучшем случае останемся теми, кем являемся сейчас – маленькими чародеями, обладающими каплей власти, на побегушках у стоящих за кулисами Старших. В худшем – нас вычеркнут из списка полезных фигур и уберут за пределы игровой доски, отправив на последнее свидание с Мерлином…

Петри склонил голову.

- Она права, Грач. Цугцванг. Любое действие, если не ухудшает наше положение, то ведет к риску. Абсолютное бездействие же, в свою очередь, обесценивает все наши ходы, совершенные прежде.

Грач остался неподвижен, обдумывая сказанное.

- Цугцванг…Что ж. Весьма уместно. И ситуация в самом деле такова, что вы меня просто не поймете, если я решу отступить. Вынужден согласиться с вашими выводами. Петри?

- Займусь выяснением деталей Лиховской резни. Возможно, удастся нащупать какую-нибудь ниточку, чтобы было за что потянуть и в итоге размотать клубок этой загадки. Попробую отыскать следы сбежавших, несостоявшихся жертв Призрака. Или узнать что-либо об упомянутом ВМВ артефакт-кинжале. В любом случае для начала необходимо получить допуск в особняк. К свидетелям же лучше вовсе не приближаться.

- Ворона?

Женщина поправила вуаль в стремлении коснуться волос и грациозно отвела руку в сторону, любуясь золотым браслетом, украшающим тонкое запястье.

- Боюсь, в детективном ремесле я не сильна. Однако, что касается почерка, предполагаемого ритуала и оружия… Я обладаю знакомствами с некоторыми весьма неординарными личностями, чьи интересы имеют ряд пересечений с моими научными изысканиями. Быть может, они сумеют пролить свет на некоторые вопросы, что возникли у нас с вами в ходе этого разговора.

Грач взял свое слово.

- Проверю архивы. Порой замшелые бумаги, затерянные на пыльных полках шкафов, способны приоткрыть перед заинтересованными завесу любой интриги и дать наметки для того, чтобы обернуть ее в свою пользу.

11-е октября 1989 года. 4-й день с даты резни на Лиховском переулке. Подмосковье. Затерянный мэнор старой магической аристократии. Собрание организации Черных Соколов.