Энио. Пустыня
Глава 1
Затаив дыхание и чётко вымеря каждое своё движение, я полз под длинным, почти что кустарным, столом, за котором прямо сейчас обедало несколько стражников. Когда проползал мимо их ног, что раскачиваясь, едва не задевали меня, я совсем переставал дышать, казалось будто сейчас схвачу инфаркт. Так мне надо было пройти целых шесть метров, благо в это время суток в столовой находилось всего несколько человек, хотя как же хотелось их полного отсутствия. Я медлительно, точно черепаха, продвигался вперёд, вероятно даже безногий двигался бы быстрее, но я боялся испоганить этот редкий шанс. Однако, вскоре всё же пришлось ускорится, ведь времени прошло уже не мало и если меня потеряют, то потом проблем не оберусь, да и тем более кандалы, что я снял, лежат не так далеко в кустах и мало ли, кто их случайно отыщет.
Спустя пару минут я всё же преодолел этот треклятый стол без каких-либо проблем и смог дотянутся до люка, ведущего в подполье. Благо что в этом здании он находится под столом и туда можно проникнуть незамеченным. Я с трудом приподнял его кверху, сказывается истощение, вызванное изнуряющей работой и голодом, после чего аккуратно откинул в сторону, дабы не одна подгнившая половица не скрипнула. Заглянув внутрь я не увидел почти ничего сквозь пелену темноты, но делать нечего — надо лезть. Ветхая лестница казалось вот-вот развалится подомной, но коли она от этих бугаев людей не поломалась, то уж под таким изморенным голодом аксолотлем как я — тем более не должна. Наконец мои босые ноги ощутили прохладную и даже слегка влажную землю, что даже удивительно для пустыни, я сразу же рванулся к видневшимся из под мрака стеллажам с едой и питьём. Для начала напившись всласть и проглотив две добрых буханки хлеба, я принялся за дело. Собирая всё съестное и не скоропортящееся в сделанный из лоскутов ткани рюкзак, что я сам сшил, потратив не одну ночь, на ощупь обежал всё подполье, после чего торопливо полез наверх.
Закрыв за собой люк, вновь медленно пополз под столом, благо всё обошлось без происшествий, даже интересно посмотреть мои нынешние характеристики, но я сдерживаюсь — не время. Аккуратно выбравшись из под стола за сваленными в кучу бочками и тюками вещей, что свалили сюда от добычи с каравана гриньеров, я перебросил на улицу продукты, а затем и сам перемахнул сквозь маленькое окошко, благо до ужаса тощ даже в сравнении с представителями моей расы.
Оказавшись снаружи, я быстро запрыгнул в ближайший, довольно таки густой куст, на котором было хоть немного растительности, и осмотрелся. Так, поблизости никого нет. А нет, вон в пятидесяти метров, за парой бочек двое уродцев, но они заняты, смотрят за тем как группа рабов таскает камни для строительства. Можно рискнуть. Я пулей выскочил из своего ненадёжного укрытия и побежал до виднеющейся в ста метров груде камней. По пути забрав свои кандалы, неловко добежал до схрона. Оглядевшись, торопливо раскидал камни и кинул в образовавшуюся ямку рюкзак с продовольствием, после чего так же быстро закидал его камнями.
- Эй! Ты чего там роешься, раб! - Окликнули меня сзади, только я отошёл в сторону, собираясь одеть кандалы на себя обратно.
- А, здрасте, я тут… того, этого, - хотел было что-то придумать, но открытые кандалы в моих руках и свободные ноги перекрыли возможность для диалога.
Два охранника набросились на меня и, повалив на землю, стали избивать железными дубинами до тех пор, пока я не потерял сознание.
Я вновь оказался посреди бескрайнего океана, безмятежного и сильного, а под боком рядом со мной плыла лодка, на которой сидел такой же безмятежный и улыбчивый старик. На душе потеплело, но вот лазурная волна накрыла меня с головой и я очнулся. К боли я более чем привык за последние месяцы, так что стойко принял всю гамму неприятных ощущений, что чувствует избитый человек, после того как очнулся в клетке. Всё тело ныло и стонало, но такое состояние держится уже далеко не один месяц, отчего пара новых травм можно было просто проигнорировать. Наверно я бы окочурился тут, если бы не гордость и нежелание проигрывать, железобетонными опорами поддерживающие меня. Конечно, сам виноват во всех своих проблемах, попал сюда столь глупо, ей богу слепой котёнок. Но, всё это не важно. В конце кноцов я успел получить начальные навыки вора, что как оказалось редкость, а значит у меня теперь есть возможность сбежать, тем более, что я нашёл ещё нескольких рабов, что уже давненько планируют побег.
Отлёживаться мне пришлось целых десять часов, что с моей то скоростью восстановления, а она у моей расы в разы больше людской, совсем не мало. Восстановился я далеко не полностью, а культя, болтающаяся у меня вместо руки вновь начала ныть, но, не смотря ни на что, меня отправили на работу. Взяв кирку в руку, я вновь должен был доказать как себе, так и миру, что коли хочется жить, то и с одной рукой ты будешь работать не хуже двуруких рабов, дабы не быть казнённым в назидание другим. Превозмогая боль во всём теле, когда каждая его клеточка в истошном вопле молила о смерти, я поднял над собой тяжёлую, проржавевшую за годы кирку и ударил по породе, отколупывая очередной камень. Каждый удар сопровождался безмолвным криком, что был слышен лишь в моей голове: «Я выберусь отсюда!», «Никогда больше не буду работать! Никогда!», «Убью их всех!», «Даже не притронусь к физическому труду!», «Отомщу!», «Раскромсаю!», «Сожру заживо!», «Утоплю!» - по кругу крутилось в моих мыслях вот уже долгие восемь месяцев, успокаивая меня.
А вечером, ко мне пришёл Самри, старый, но крепкий человек, с ухоженной растительностью на лице и колким взглядом. Люди вообще странные. Они либо ничтожества, какие-нибудь фермеры, пресмыкающиеся пред начальниками, жалкие ублюдки, либо существа источающие всем своим естеством чувство опасности и превосходства. Они либо короли, либо никто. Противные существа, крайне противные.
- Так. Это уже кажется пятый побег, - сказал он рутинно.
- Да? - Сказал я переигрывающе наивным голосом и удивлённо посмотрел ему в глаза. - У меня просто кандалы сломались, открылись почему-то, я их вот нёс на починку, а меня как давай избивать. Не хорошо, господин Самри, я думаю, что надо наказать их, а то ведь… - Договорить свою речь мне не дали — удар дубинкой в солнечное сплетение не особо помогает вербальным навыкам.
- Несите его, пора вправить мозги этой земноводной твари, - так же безэмоционально и даже лениво приказал он.
Меня шустро вытащили из клетки, даже не смотря на то, что я вцепился в неё руками и ногами, и, взяв под руки, повели в сторону пыточной. Сколько проклятий вылетало в эти долгие минуты из моих уст — не счесть. Было страшно. Очень многие ломались, после того, как Самри принимался за них. Я имел пару знакомых, коим так же как и мне не повезло, попасть в «программу исправления». Были они более чем нормальными десурами: наглые и своевольные, как и свойственно их расе, а потом... Вернулись овощи, боявшиеся любого шороха. Но за то послушные стали — не налюбуешься, работали до тех пор, пока не подохли под завалом. И вот теперь моя очередь идти «ломаться». Меня повели вдоль неброских, каменных бараков, кустарно выстроенных в произвольных местах, сквозь которые проглядывала циклопически огромная фигура чудовища, в честь которого вот уже шестой год рабы строят гигантскую статую. Едва ли она был завершёна и на половину, но даже так от одного вида этого богомерзкого монстра, что окутан многочисленными щупальцами, торчащими из его тела, покрытого странной, отвратительной на вид чешуёй, пробирал озноб. Прямо сейчас мы строили его голову, самую малость напоминающую рыбью, увенчанную птичьим клювом, однако сие уродство вряд ли можно описать с помощью обычных слов так, что бы не видящий Это человек, смог хотя бы приблизиться к осознанию мерзости этой штуки. Спустив по крутой лестнице в подвал и проведя сквозь жутковатого вида приспособления, наподобие стола для четвертования и прочего, меня привязали к не броской колонне, окружённой небольшими трубами с отверстиями в них. Как только взгляд зацепился за копоть на этих самых трубах, полу и самому столбу, я сразу почувствовал, сколь неприятны будут для меня ближайшие минуты, а то и часы.
- Меня ведь не обманули с информацией о том, что аксолотли не переносят огонь? Говорят, вы его с рождения боитесь… как огня, ха-ха.
- Можешь обращаться ко мне по имени Сам, я Эррол, - улыбнувшись произнёс я, игнорируя не смешную шутку и едва сдерживая слёзы, а так же невероятную дрожь во всём теле, от предчувствия дальнейших событий.
От моих вольностей и притворной храбрости, лицо человека исказилось в злобной гримасе и он дал отмашку своему помощнику. В этот момент я осознал, что пыток не избежать и что никто меня не спасёт и чуда не будет. От этого стало чуток легче. Весь дальнейший час меня почти без прерывно жгли ярко-жёлтым пламенем, останавливаясь лишь для того, что бы я не терял сознание. Вероятно, крики мои были слышны и на улице, что частое явление для этой пыточной, не смотря на толстые и плотные стены. В тот момент что-то во мне сломалось, умерло. Не помню, как меня вели к новой камере, но, очнувшись, я ещё долгое время не мог даже пошевелится, так как от малейшего шороха тело рвала неописуемая боль. Да ещё и те части тела, что лежали на металлическом полу камеры, прилипли к ней и, что бы подняться, мне пришлось отрывать от себя ошмётки кожи и мяса, на что так же понадобился не один час. Палящее солнце пустыни так же не добавляло оптимизма и ещё долгие часы я лежал безвольной куклой, при этом не матеря и не проклиная в мыслях обидчиков, даже не рыдая, на это попусту не было никаких сил. Я просто старался впитать в себя эту боль, прочувствовать её полностью и заставить поверить мозг, что она не так страшна, что это всего лишь неприятное чувство — так проще. Незаметно наступила ночь, а вместе с ней и оживляющий холод, что заставил меня хотя бы отчасти прийти в сознание.
- Не-ет, мудачьё, так просто меня не сломить. Я поумнел, стал взрослее… и выебу вас всех нахер, - прошептал я, злобно смотря на перемигивающиеся вдали звёзды, после чего нервно захихикал, не сумев сдерживать расшатанные нервы.
- Ха-ха, а я думал всё — очередной овощ притащили, - улыбнувшись проговорил мне человек из соседней клетки, которые, к слову, были шириной всего метр на метр и стояли почти вплотную друг к другу, - выглядишь, кстати, как сморщенный и поджаренный эмбрион.
- Спасибо за комплимент, - произнёс я, взглянув на мужчину в возрасте, чьё лицо уже тронула старина, но в глазах его находилась удивительно не подходящая к внешности юношеская дерзость и весёлость.
- Значит, собрался бежать? - Спросил он, достав откуда-то самокрутку и закурив, - Не смотря на меня так, я тут уже почти полтора года, так что могу себе позволить достать и курево, и огонь.
- Ясно. Ну, а что ещё делать-то? Сам попался — сам и буду выкарабкиваться. Не сидеть же тут сложа руки, - проговорил я, морщась от боли.
- И многое успел сделать?
- Нашёл ещё двоих людей, что так же собираются бежать, выучил расписание фактически каждого стражника, нашёл какое-никакое оружие для товарища, умеющего им пользоваться, еду, сделал два десятка отмычек, с помощью которых можно отпереть замки.
- Не плохо, даже отлично! Так, ты вор? Редко вас встретишь в наших то краях. Уж с вами не церемонятся. А уж в нашей то тюрьме встретить вора — это к удаче, - сказал он, протягивая мне через решётку половину сигарету.
Я молча принял презент, сделал затяжку и завис. Огонёк, раздувшийся после моего вдоха, заставил содрогнутся, но я подавил в себе начинающуюся фобию и прикрыл глаза, вновь прикладывая самокрутку к губам.
- Меня зовут Темпус, - спустя пару минут тишины представился мой собеседник.
- Эррол.
- Странные у нас имена, да?
- Моё означает «блуждающий» или как-то так…
- Ого, значит, имя со значением. Такие не так уж часто выдают Они… Повезло наверно, - задумчиво сказал Темп, как решил я его называть в своих мыслях. - Слушай, у меня есть кое-какие связи тут, среди стражи, я могу помочь с побегом, но тогда ты возьмёшь старика с собой.
- Хах, знаешь, доверять незнакомому мужику — это не рационально, - усмехнулся я. Хотя осознавал, что в любом случае уже рассказал ему о своих планах, о чём начинал жалеть.
- И то верно, а ты доверься чувствам, коли они не будут против, то соглашайся.
- Тц, - я вспомнил все события, предшествующие моему рабству и, поморщившись, решил что всё же, в этот раз стоит послушать интуицию. - Ладно, договорились, если сможешь нам устроить подходящие для побега условия, то делаем ноги вместе.
- Отлично! Хм, слушай, думаешь нас кормить собираются сегодня? Кажется нет, уже ночь, эх, опять без пайка оставили, сволочи.
Мы ещё с десяток минут молча сидели, думая о своём, когда Темпус, видимо соскучившись, произнёс: «Расскажи-ка, как ты сюда попал? Делать нечего, хоть историю послушаю. И не упирайся ты, самом ведь не прочь душу отвести».
Глава 2
- Пиздец, - было моим первым словом, за последние пару дней, - если только я не сотворю грёбанное чудо. Попав в отчаянное состояние, когда я уже начинал умирать с голоду, я решился попытать себя в редкой в наших землях профессии вора. Почему же эта работа столь редка, я узнал, как только попался на первой же попытке своровать пару монет, лежащих на столе. Только попавшись я осознал, сколь неудачный я сделал выбор. Меня попусту, без особых церемоний, привели на плаху и напрочь отрубили мне руку выше локтя. Получив пару дней на то, что бы доктор слегка обработал рану, я был выслан. Выслан из всех поселений подчиняющихся «Крайним Городам» и ныне у каждого жителя этих самых городов в списке преступников есть моё лицо, кое явно даёт им понять, что я человек не хороший и меня лучше прибить по добру поздорову.
Так вот меня вывезли в пустыню и бросили в пески ещё и плюнув в спину. Без еды, воды, одежды, оружия и… руки, только небольшой мешок с обязательным для каждого «пришлого» справочником и моей бывшей конечностью в качестве издевательства. Нормальный человек бы сел на землю, заплакал и остался тут умирать, не мучая себя бессмысленными попытками выживания. Но я, по всей видимости, тот ещё дурак. А перед тем, как что-то предпринимать, вновь открыл пред собой панель параметров.
Аксолотль.
Эррол:
Сила — 1 Ловкость — 1 Крепость —4 Восприятие — 1
Открытые навыки: Воровство — 0 (43%) (Улучшений: нет) Скрытность — 0 (10%) (Улучшений: нет) Сопротивление боли – 3 (3%) (Улучшений: нет)
В общем пока как-то так, не успел я появится в этом несчастном мирке, как тут же прокачал сопротивление к боли и крепость. Думается мне, говорить о том, каким же образом мне «помогли» прокачать эти параметры нет никакой необходимости. В любом случае, помянув добрым словом того странного мужика, что распределил меня именно сюда после кончины, которая на удивление почти выветрилась из сознания: вспоминаются лишь визг и сильный удар, я почти твёрдым шагом пошёл вперёд, прорываясь сквозь вязкий песок, в коем так и норовили застрять мои босые лапы.
Идти было тяжело и не привычно, любые, даже самые незначительные порывы ветра бросали мне в глаза и рот жёлтый песок, неустанно приближалась жажда и, вдобавок, моя нежная и склизкая кожа, неприспособленная к солнцу, горела адским пламенем, а к общей ситуации ещё и культя, оставшаяся после небрежно отрубленной руки, постоянно ныла и зудела, не давая спокойно мыслить. В мире будто осталась лишь бесконечная пустыня и рана, мучающая и постоянно напоминающая мне о себе режущей болью.
Не знаю сколько часов продолжалась эта экзекуция солнцем и песком, но вот, пытающееся испарить из меня всю влагу светило неохотно закатилось за горизонт и мир окутал холод, резко сменивший собой невыносимый жар. Когда температура лишь начала опускаться, я благоговейно упал на ещё горячий песок и с закрытыми глазами наслаждался приходящей прохладой, но вскоре холод стал слишком сильным. Меня начало морозить, а после ощущения так и вовсе стали невыносимы и непередаваемы.
Я неловко, в виду отсутствия руки, вскочил на лапы и лёгкой трусцой побежал вперёд, пытаясь убежать от догоняющего холода, который в это время года слишком суров. Спотыкаясь и придерживая заживающую ускоренными темпами рану я, не оглядываясь, бежал вперёд, в попытке отгородится от своего тела и всей той гаммы неприятных ощущений, что оно испытывает. Те часы прошли как в тумане, но даже через его толстую пелену, стеной вставшей на защиту моего разума, я едва пережил ужасный холод пустыни. Казалось этот порывистый, режущий кожу ветер нёсся с самых Мертвенных Долин. Ох, я пробыл в городе всего пару дней, но сколько страшилок и баек наслышался о этих жутких долинах, расположенных всего в паре десятков километров севернее Наила (города, в котором я прибывал до этого). Именно из-за них я бежал на восток, что бы точно не попасть, волею случая, в это ужасающее место, хотя они окружали весь мир, беря его в кольцо. Но, даже несмотря на то, что я на сто рядов осведомлён, как опасны те земли, мне ничего не известно о том что же они из себя представляют и что в них такого ужасного. Зато мне известно про юг, где расположились горы, окутанные вечным туманом, сквозь которые по слухам невозможно пройти в одиночку, не потеряв рассудок, а единственный проход сквозь эту гряду заняла очень влиятельная группировка людей - Ангелопоклонники. Ксенофобы, которые считают своим долгом насадить на клинок каждого кто не являлся человеком, да и вообще почти всех, кто им не нравился. А так как я не совсем человек, ну, ладно, совсем не человек, то мне путь из этой задницы мира просто заказан. В итоге, ни север ни юг не доступны, на западе «Крайние Города», свободным остаётся лишь восток, туда я и бегу. Про восточные земли мне неизвестно вообще ничего, но думаю неизвестность лучше гарантированной гибели, а уже потом, когда-нибудь в будущем, я пересеку горный шлейф на юге и попаду в большой мир.
Под вечер того дня, голод, как и жажда, полностью заполнили моё сознание. Я не знал что делать. И если с едой ещё можно было что-то решить (я кинул взгляд на мешок с лежащей в нём рукой), то вот как же мне искать воду, идей не было никаких, кроме как идти дальше, в надежде наткнутся на какой-либо водоём или нейтрально настроенное ко мне поселение.
Спустя ещё сутки я нашёл небольшой ручеёк, вытекающий из трещины в земле и почти сразу исчезающей в песках. Измотанный и подавленный, мне пришлось провести у воды ещё два дня, напившись в сласть и успев в кровь искусать себе пальцы, оттого, что не было тары, в которой я бы мог взять эту воду с собой. Но перед тем как идти дальше, я должен был сделать что-то с так мучающим меня голодом, от коего уже не было возможности прятаться. Я трясущимися руками достал уже начавшую подгнивать руку и, подумав о том, что было бы неплохо развести костёр, тем более что порой тут встречаются какие-то сухие кустики, выдал громогласную матерную конструкцию, ведь даже не представлял как разводить костёр без огнива или спичек. Пришлось, подавив в себе брезгливость, вцепится в мясо и, нещадно уничтожая в себе позывы к рвоте, жрать собственную руку. После этой пытки я ещё час не мог ни встать ни лечь, а просто сидел и тупо смотрел на оставшееся мясо у меня в лапах.
Вновь вдоволь напившись, теперь в последний раз на ближайшее время, и с тоской посмотрев на покидаемый мной источник воды, я направился дальше. В этот раз удача решила слегка развернуть свой торс в мою сторону и спустя всего час я наткнулся на следы от чьих-то копыт и, что ввело меня почти в экстаз, человеческих ног. Если следы парнокопытных и ещё каких-то тварей в пустыни встречались постоянно, ни раз я видел и самих существ, что оставляют за собой эти отметены в песке, то именно следов, оставленных разумными существами, я не встречал ни разу за эти дни. Только вот гложущее чувство опасности, являющееся общим для всех жителей пустыни и как мне кажется всего мира, не дало мне сломя голову побежать вперёд, навстречу другим разумным. Я, определив в какую именно сторону пошли неизвестные путники, всё же от безнадёжности последовал за ними, но надеялся, что смогу остаться незамеченным, ведь кто знает, кем окажется встреченный тобой гуманоид — мирным торговцем, не желающим проливать кровь, или безумцем, ходящим по свету только ради убийств.
К счастью, за то время что я хожу по пустыни, у меня, во-первых, из-за постоянного голода и жажды, вырос навык крепости уже до 6 единиц, а во-вторых скрытность дошла уже до 2, что радовало мой глаз. Хотя говорят, что средний по миру это 10, а для того что бы действительно уметь скрываться необходимо хотя-бы 20, я был рад даже жалкой двойке. Откуда же взялся опыт скрытности? Всё просто — животные. Все эти мерзкие твари, ползающие по пескам, едва ли треть из них настроены хотя бы нейтрально, а уж на милого пёсика, что даст себя погладить, и пройдя все крайние земли вдоль и поперёк не наткнёшься. Буквально почти вся живность хочет убить всё что движется вокруг неё, словно у них вечное чувство голода и ненависти ко всему живому, отчего они так агрессивны. А так как зверушек более чем достаточно (было бы проще, если бы они убивали друг друга, но как я с горечью осознал — это редкость), то все эти кровожадные твари встречались мне относительно часто, и то что никакой зверь ещё не выпрыгнул из песка у меня прямо под ногами, намереваясь полакомится нежным мясом аксолотля — лишь чудо. Обычно я видел их из далека и, прыгая грудью на песок, отползал в другую стороны так далеко, как только мог. И даже эти нелепые действия принесли мне две единицы скрытности.
Шёл я ещё часов шесть, может семь, когда встретился с теми, за кем следовал всё это время. Как раз начало темнеть, группа вооружённых людей поставила лагерь и, сидя у костра, активно что-то обсуждала. Одетые в обноски, они носили с собой ржавые мечи, трубы, кто-то даже арбалет — всё это, по сравнению с абсолютно голым мной, вызывало чувство опасности. А когда я заметил, что чуть в стороне стоят закованные в кандалы люди - рабы, то моё желание контактировать с этими представителями рода человеческого, и не только человеческого, стало равно нулю. Похоже, что это работорговцы. В городе я как-то подслушал разговор патрульных о том, как эти индивидуумы разошлись: пытаются захватить фактически каждого встречного, с кем есть хоть какие-то шансы совладать, нападают на мелкие поселения, как стервятники наблюдают за сражениями, надеясь вырвать раненных в свои лапы. Думается мне, у них не лучшие времена, раз они так рискуют. Хотя, может это и удивительно, если брать во внимание, что у них половина отряда это десуры, о которых я так же был наслышан, были своеобразными разумными. Облачённые в собственный сине-жёлтый хитин и украшенные сразу шестью небольшими рогами, они были до ужаса бесстрашны и вполне умелы в сражениях, а так же являлись большими любителями незаконного заработка, отчего именно из них в основном состояли банды бандитов, работорговцев, наёмников и прочего сброда.
Но уйти просто так, оставляя всё то богатство еды, питья и одежды с оружием за спиной, я не мог себе позволить. Поэтому, подождав ещё с часик, благо после не одних суток проведённых в однообразной пустыни это было не так то сложно, я аккуратно спустился вниз с небольшого холма, за которым прятался и стал обходить лагерь со стороны повозок, дабы было меньше мест, с которых меня можно увидеть. Как раз к этому времени большинство из работорговцев легло спать, а те кто не лёг, явно не шибко то следили за окружающей местностью, хотя и были настороже.
Ползком я добрался до нужных мне повозок, нагруженных каким-то сброшенным в кучу хламом, по всей видимости, имуществом захваченных людей. Отлично, я тут, а что дальше-то? Прижав к себе непослушный хвост и пригладив отростки на голове, я пошёл к ближайшей телеге, собранной из трухлявых досок и ржавых листов металла. Рядом с ней находились несколько заключённых, но я надеялся что те не поднимут бучу. Зачем им помогать своим пленителям? Хотя кто их знает… всё же я рискую. Подобравшись поближе, уже было потянулся к поклаже с вещами, дабы посмотреть что же там полезного может находится, когда меня окликнул чей-то тихий, но твёрдый шёпот.
- Эй, аксолотль! - Я подпрыгнул на месте, чуть не упав на кучу хлама, сложенную слегка левее меня, после чего встретился взглядом с позвавшим меня гуманоидом. - Если не остановишься, то попадёшь к ним в плен. Хочешь поспорим?
- А? - Оказавшись в полном недоумение, я смог выдавить из себя лишь этот нелепый звук «а».
- Ничего, забудь. Сможешь мне помочь освободить хотя бы руки? А я тогда, в благодарность, помогу тебе выжить и научу основам воровского ремесла. - Предложил мне этот странный гриньер. - Не парься, я вор со стажем, попался конечно, не смог сделать ноги от этих мразей, но если будут свободны руки, то без проблем отсюда слиняем, да ещё и вдобавок прихватим с собой их скраб.
- Кинешь меня сразу же как только освобожу. - Слишком сложно доверять людям в пустыне, так что я не мог решится на этот рисковый шаг.
- Может быть… Да вот только разве у тебя есть выбор, пацан? Ты же пацан? А то вас Аксолотлей фиг разберёшь, - я слегка раздражённо кивнул и он продолжил. - Так вот, по тебе видно, что ты на грани выживания. Весь сморщенный, без руки, голый, да ещё и никаких навыков воровства нет! Боже, ты бы видел, как нелепо двигаешься. Вообще не понимаю, каким образом представитель твоей расы оказался на другом конце мира, да ещё и один посреди пустыни, вы же земноводные. Чудной мир.
После его слов, я который раз осмотрел своё тело. Длинное, тощее и склизкое. На задних лапах были перепонки, а переднюю украшали аккуратные, розоватые когти и маленькие плавники. Цвет кожи менялся от белого, днём, до черного, ночью. Да ещё и вдобавок по три розовых отростка с каждой из сторон на голове, напоминающих нечто среднее между волосами, рогами и пипидастром. Думаю, я довольно странное существо, мне и самому порой непривычно оглядывать себя, но хотя живу я с этим телом и в этом мире совсем немного, у меня есть стойкое ощущение, будто я такой уже долгие-долгие годы. Как непонятно всё-таки работает этот мир, а ведь таких как я — инномирян, тут большая часть населения, местных единицы, ну, если не считать небольшое, закрытое государство где-то на юге, слухи о котором так же можно услышать на торговых рядах, в центре Наила, в которых всегда хватает торговцев с иных земель.
- Хм, ты прав, конечно. - В конце концов, я действительно больше рискую оставаясь один, нежели идя с неизвестным человеком, ведь мои знания о выживания равны нулю и единственное, что меня может спасти — это очень большая доза удачи. - Но, даже если бы я захотел тебя освободить, я не умею этого делать.
- Ну-с, я научу. По крайней мере попытаемся. - Сказал он и на его остром, узком лице, украшенным неестественно большими, сияющими синим цветом глазами, появилась усталая улыбка, обнажившая клыки, что делают речь гриньеров слегка неясной и отрывистой. - Ладно, смотри, в той телеге, правее тебя, в ближней к нам куче шмотья моя одежда. Такие тряпки, бежевые, с ними ещё шляпа широкополая. Вот, в штанах есть потаённый карман, на обратной стороне левой штанины, найди там отмычки и иди сюда. Только аккуратнее, прошу, не растормоши это гнездо дерьма.
Кивнув, я медленно, можно сказать медлительно, пошёл к нужной мне цели. Прошерстив кучу тканей, едва нашёл нужные мне тряпки и достал из них несколько связанных между собой отмычек.
Подойдя к рабу, ещё долго выслушивал о том, как же правильно надо взламывать замки, после чего наконец приступил к делу. Для такого неофита как я взлом даже столь примитивного замка, есть занятие крайне сложное и трудоёмкое, а у меня, вдобавок ещё и нет руки. В итоге, пришлось невероятно изгаляться, что бы одной рукой одновременно и надавливать на первую железку, создавая напряжение внутри замка, и нажимать другой отмычкой на штифты. В общем и целом нам понадобилась почти вся ночь, дабы взломать этот треклятый замок, и каким же издевательством выглядел тот момент, когда гриньер буквально за пару секунд открыл свои кандалы на ногах, полностью освободившись. Благо за всё то время, что я страдал с замком, Крил, как представился вор, не капал мне на мозги и лишь изредка давал советы. А то ведь был бы он менее терпеливым, то я плюнул бы на это гиблое дело и просто ушёл, оставив его сидеть тут и дальше. За эти мучения мне предложили взять навык Взлом и, приняв его, я прокачал это неописуемо полезное умение аж до трёх за эту ночь.
Пока Крил разминал затёкшие конечности на нас лениво смотрели остальные рабы, даже не предпринимая попытки уговорить освободить и их, будто они даже не рассматривают вариант своего освобождения.
- Да не пялься ты так на них, они лишь безвольные овощи. Пошли. - Махнул он мне рукой, приглашая следовать за собой, к повозкам со скрабом.
Я неловко улыбнулся и двинулся следом. Мы минут десять в молчании рыскали по различном хламу, точнее рыскал мой чернокожий товарищ, а я лишь стоял в стороне и смотрел, так как меня попусту не пустили, сказав что я буду скрипеть, «пердеть» и падать, отправив нас обоих на заклание. В прочем эти слова были чистой правдой — я не умею ничего и буду лишь мешать, так что обижаться на резкость Крила было бы глупо, хотя первые секунды и хотелось. Стоя в стороне, я краем глаза так же смотрел на брызги света под телегой, извергаемых костром. Изредка в этой пляске пробегали тени людей, то ли не ушедших спать, то ли уже проснувшихся, которые будто в упор не замечали стоящего на повозке вора. Наконец таки, ко мне подошёл довольный гриньер, чьё чёрное лицо было крайне сложно разглядеть в темноте и с удовлетворённым прицокиванием надел на себя свою одежду.
- Вот, эти лохмотья должны тебе подойти. - Протянул он мне наполненный вещами рюкзак. - Ну-с, пойдём.
- А еда где? - Осмотрев содержимое рюкзака, спросил я.
- …
- …
- Чёрт!
Пока Крил пополз добывать нам ещё и еду, я не торопясь оделся, с благоговением приняв эти куски ткани, после стольких то дней беготни в полностью обнажённом виде. И пока он полз под телегами, стараясь добраться до поклажи с едой, я решил осмотреть мои параметры, в кои я уже давненько не заглядывал.
Аксолотль.
Эррол:
Сила — 2 Ловкость — 1 Крепость — 6 Восприятие — 2
Открытые навыки: Воровство — 1 (4%) Скрытность — 4 (31%) Сопротивление боли – 3 (3%)
Взлом — 3 (2%)
Характеристики выросли, но на деле совсем немного. Сила за счёт того, что я бежал почти без остановки долгое время и восприятие благодаря высматриванию противников на горизонте. А так же, я был приятно удивлён тем, что просто за то, что я наблюдал как работает Крил, мне дали опыта в воровстве. Что в принципе логично, как никак, а я смотрел как надо правильно воровать и кое-что для себя подчеркнул. Но, есть одной большое НО. А как влияют эти цифры на моё умение? Ладно каждые десять единиц навыка открывают некое умение, насколько мне известно, но в принципе как ещё они изменяют меня? Я задумывался об этом и раньше, но всё никак не удосуживался спросить.
- Слушай, а для чего нужны эти параметры, как они помогают? - Спросил я вернувшегося с едой вора.
- Ты, я так посмотрю, совсем недавно с нами, да? Ну, в большей степени это именно отражения твоих реальных навыков, того насколько ты стал лучше, с тех пор как появился тут.
- То есть, если до «рождения» ты был профессиональным бойцом и у тебя навык боевых искусств, скажем, пять, то ты будешь сильнее человека, с таким же показателем, но никогда в прошлой жизни не дравшимся?
- Да… до каких-то пор, со временем, они уравниваются и именно что помогают тебе делать что-то, порой такие вещи, на которые ты бы был физически неспособен без этих параметров, а в будущем и просто неописуемые фокусы. К примеру войны с показателем под пять сотен почти бессмертны и могут разорвать тебя на пополам. Это если не говорить про ту же магию и всякую чертовщину.
- Что? Магия?
- Ну, я не уверен что она действительно существует, сам то ведь тоже не был ни разу за горами, но многие говорят что она есть. Но плевать на магию, зер поймёшь ведь, как ей научиться, зато её можно заменить различными артефактами, оставшимися от древних! Кстати, те же бионические конечности, что, я уверен, ты очень хочешь себе заполучить, довольно распространены и являются обыденностью, но вот я слышал рассказы и про телепорты, и про огромные летающие корабли, несущие смерть всему живому, и про оружие контролирующее разум живых и мёртвых. В общем, в этом мире может быть весело, очень весело, надо только найти себе игрушки по душе, ну, или украсть их, - подмигнул он мне.
- Ладно, мы что-то отошли от темы, давай пока сосредоточимся на том, что бы свалить подальше от этого места, пока хозяева не проснулись, - выдохнул я.
Кажется только сейчас Крил вспомнил, что мы всё время находились под боком у врага и выдав матерную тираду, повёл меня за тот же холм, под которым я ждал ночи. Мы отошли от стоянки работорговцев на достаточное расстояние, что бы не беспокоится о погоне, после чего, остановились перекусить и осмотреть карту, которую достал из под носа караульного чернокожий плут. Кстати, выглядел тот очень уж тощим и измученным, так что на еду он набросился не менее оживлённо чем я, не евший уже несколько дней ничего помимо собственной руки. После поедания вяленого мяса, отправившего нас прямиком в рай на лифте блаженства, мы разложили пред собой грубую, дешевую карту, пытаясь понять, где именно сейчас находимся. Лично я совсем ничего не смыслил в картографии и лишь тупо пялился на лист бумаги, но вот Крил действительно старался что-то понять, и ему это даже удалось!
Мы направились к ближайшей деревни, по крайней мере, надеялись что именно это ближайшая деревня и что она находится именно там, где мы думаем. Идти было порядка десяти часов, но это расстояние не было такой большой проблемой, когда до этого шёл сутки за сутками в неизвестном направлении, зная, что вероятнее всего так никуда и не придёшь.
- Так. Она должна быть где-то тут, - остановившись, сказал вор.
- Но её тут нет, под землю спряталась? - Устало проворчал я, упав на песок.
Так, слушая тирады Крила, я проходил с ним кругами ещё не менее четырёх часов, а то и больше, прежде чем мы наткнулись на деревню, коя оказалась почти в часе пути севернее того места, на что указала нам карта.
Чувство радости, смешанное со страхом, что я ощутил при первом взгляде на поселение, не передать никакими словами. Я действительно нашёл деревню! С живыми людьми! Я выжил! В тот момент чуть ли не прыгал от переполняющих меня эмоций, только вот мой товарищ совсем не разделял этого торжества. «Не нравится мне тут, людей слишком мало, все друг друга знают. Чужаков, я уверен, недолюбливают, надо набрать припасов и валить» - сказал он себе под нос в тот момент, сразу передав и мне свою настороженность.
Мы открыто вышли к деревне, так как вновь прятаться не было ни сил ни желания. Жители довольно радушно приняли нас, хотя, как обычно это и бывает, было парочку недовольных, ворчащих о лишних ртах, но и те успокоились, когда мы заверили всех, что уйдём, как только наберёмся сил. На ночь мы остались в небольшом, брошенном хозяевам жилище на отшибе деревушки. Домик был похож скорее на лачугу из сброшенного в кучу металла и кожи каких-то зверей, в прочем, так выглядели почти все жилища местных жителей, разве что у старейшины и стражи дома можно было назвать домами, и то с натяжкой, скорее кривые бараки. Когда же солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив песок в насыщенный оранжевый, гриньер с хитрой улыбкой достал из рюкзака бутылку, стащенную у всё тех же работорговцев.
На следующий день Крил куда-то ушёл, вроде как к главе деревеньки, а я, едва пережив похмелье, весь день наблюдал, как люди гоняют стада пушистых зверей, напоминающих овец-переростков, да вспахивают землю для посадки еды. Так лениво прополз мимо день, а под вечер ко мне подошёл мой знакомый вор и с усмешкой хлопнул меня по плечу.
- Я смог убедить этого мудака, - говорил он после о разговоре со старейшиной деревни, - что мы не преступники и не беглые рабы, а побитые разбойниками торговцы, коим удалось сбежать. Хотя было ужасно сложно, ведь мы оба с тобой похожи на рабов, а рабы не люди, и коли ты нашёл сбежавшего от хозяина раба, то твоим долгом будет вернуть его. Это становится неприятно, когда ты сам становишься рабом. Но всё не важно. С сегодняшней ночи начинается твоё обучение, а через три дня мы отсюда делаем ноги.
- Э-э-э, да. Так, стой, я запутался. То есть у нас проблем на данный момент не будет? Отлично, - ещё какое-то время помолчав я решил задать ему терзающий меня вопрос. - Слушай, почему ты со мной таскаешься? Это невероятно подозрительно.
- Я что, по твоему, не могу быть альтруистом? - Взглянул он на меня с напускной обидой. - Ха-ха! Да просто надеюсь что в будущем ты сполна искупишь свой долг. В этом мире твои должники — это твои билеты в более счастливую и комфортную жизнь, если уметь ими правильно пользоваться. Да и скажу честно, Эррол, я просто вымотался, уже семь лет к ряду один делаю дела, вот и подумал, что раз уж появился шанс, то может и стоит попробовать воспитать себе соратника. А потом мы с тобой трахнем этот мир! Научимся магии, сопрём самые сильные артефакты, убьём всю знать и трахнем! Ха-ха-ха! - Он вскочил на ноги и стал смеяться, точно карикатурный злодей из фильмов про супергероев.
Этой ночью гриньнер действительно принялся за моё обучение. Мы взломали старинный навесной замок на одном из домов, на что ушёл почти час, так как занимался этим я, после чего на цыпочках стали шастать по дому, в поисках ценностей. Крил показал мне как искать тайники, как определить ценность вещи и как незаметно всё это добро забрать с собой, только вот именно что с собой мы брать ничего не стали, ведь когда заметят пропажу, то первыми подозреваемыми будут два чужака, которые только пришли в деревню.
Следующей ночью это повторилось, только в этот раз с другим домом, а спустя день и ещё раз. Воровать с моей культёй было крайне неудобно, но я старался и что-то да получалось, хотя измученная улыбка на лице Крила явно давала понять насколько я плох. В прочем, подросшие до 10, 7 и 8 единиц навыки воровства, скрытности и взлома, были отрадой для моей души. А десятка воровства открыла мне возможность выбрать один из двух путей развития.
Выберите направление развития: карманник/домушник/шнифер/налётчик/грабитель
Сам я не совсем разбирался в этом, а подсказок мне никаких не давали, так что я попусту пошёл по стопа Крила и взял домушника, что специализируется на проникновении в дома.
Через сутки мы должны были уже уходить из этой деревни, было и выбрано место, в которое мы направимся дальше, так что осталось только… обнести эту деревешку напоследок.
Наступила ночь, на небо вылезло два огромных круга, гораздо более тусклых, чем луна в моём старом мире, но зато безумно красивых, переливающихся розоватыми завихрениями и будто слегка вибрирующих. Мы, аккуратно ступая в тени, и на всякий случай притворяясь задержавшимися за выпивкой двумя друзьями, кои едва идут и поддерживают друг друга дабы не упасть, подошли к самому богатому жилищу — дому старосты. Крил часто с улыбкой говорил: «Вор никогда не уйдёт без добычи, даже из собственного дома», поэтому мы и решили пошуметь, в этой гостеприимной деревне, в которой, в прочем за все эти четыре дня к нам едва ли пару раз подошли поговорить, а зачастую лишь избегали, да шептались за спиной.
Когда мы подошли к дому, я отошёл в сторону, пропуская гриньера вперёд и осматривая местность на предмет запоздалых прохожих. Где-то в стороне горел свет из караулки, а вдали слышался разговор двух патрульных, находящихся сейчас на другом конце деревни. Раньше мы вламывались лишь в дома, где совсем не проходят и так рекдие стражники, но, как легко догадаться, рядом с домом главы этого несчастного посёлка постоянно крутится охрана, так что в этот раз дверь взламывал Крил. С замком он справился где-то за минуту, даже меньше, и мы вбежали внутрь, закрывая за собой дверь, ведь стража, если судить по звукам, была уже довольно близко. Было бы у меня сердце, сейчас оно должно было колотилось как бешеное, однако его кажется нет, по крайней мере совсем не чувствую его биения.
Наконец, я смог осмотреться внутри, а то мой чернокожий товарищ все уши прожужжал о том, как богато обставлено сие жилище и мне было ужасно интересно. Может сие убранство показалось бы убогим для тех, кто не жил в Крайних Городах или любых других местах этой пустыни, однако стоит лишь сравнить этот дом с тем, в чём живёт подавляющее большинство гуманоидов, то начинаешь поражаться зажиточности хозяина. В доме же было несколько комнат, обитых светлыми досками, купленными по всей видимости за горами, часть мебели была не то что не из мусора, а резная! Резная мебель! На столе я увидел два серебряных бокала, явно сделанных не более как две сотни лет назад, что несомненно придаёт новизну посуде, а вместе с ними в куче столовых приборов сверкала ещё и серебряная вилка! На стене в зале была самая настоящая картина, что заставила меня раскрыть рот и застыть, рассматривая незамысловатое изображение война, возвышающегося над трупом тване. Ох, как же мне было интересно, откуда такое богатство у главы столь бедной деревни в эти моменты, о чём я и поинтересовался у Крила.
- Они все так живут. Главы деревень, городов, государств, народов — все живут в разы лучше населения, какой бы не был упадок, они всё равно не чувствуют неудобств. Это норма, зато всегда знаешь у кого точно есть что своровать. - С лёгкой улыбкой проговорил Крил. - Но, я думаю, что иначе мы просто не умеем. Людям необходим хозяин, точно домашнему скоту, иначе они чувствуют себя слишком свободными и боятся этого, а оттого выбирают себе господина, придумывают религии, социальные институты и отдают им всё, что имеют, лишь бы ими правили.
Мы стали складывать всё что блестит в рюкзаки. А рюкзаков было достаточно: по два на каждого и носить на себе целых два рюкзака, это мягко говоря неудобно, особенно когда у тебя всего одна рука. Зачем нам столько? Один для краденного, другой для провизии, одежды, оружия. Я немного сомневался, что нам всё это нужно, ведь даже не представлял как мы будем это продавать, но всё равно с довольной улыбкой забирал различные драгоценности и просто вещи за которые люди готовы платить. Бокалы, цепочки, ножи, процессор, алкоголь, термос — всё летело ко мне в сумку.
- Но где деньги? Скраб конечно хорошо, однако было бы лучше заиметь ещё и мешочек с монетами. - Сказал я, не найдя никакой наличности ни в гостиной, ни в столовой.
- Думаю деньги в его спальне. Хочешь рискнуть и пробраться внутрь?
Мы подумали ещё пару минут и всё же решились приоткрыть хлипкую дверь в небольшую комнатку, посреди которой стояло две кровати, прислонённых друг другу так, что бы это нечто стало похоже на одну двуспальную. На кровати лежало два человека, сухой, маленький старик и женщина средних лет, занимающая собой добрых две трети кровати. Крил пошёл к стоящим у стены тумбочкам, а я в свою очередь, сглотнув, приблизился к шкафу, находящемуся напротив. Начав рыться в нём, довольно быстро отыскал небольшой мешочек с коричневатыми монетами, продолговатой формы. Вытянул его над своей головой и помахал им так, что бы это увидел Крил, но при этом деньги не зазвенели. Однако в тот же момент, как он удовлетворённо кивнул, со стороны спящей пары послышался шорох.
Мы развернулись в сторону проснувшийся женщины. Она непонимающе смотрела на нас, а мы на неё. Я метнул взгляд на учителя, приметив как тот сжал в руках стилет. Ещё несколько секунд продолжалась немая пауза. Я сделал пару аккуратных шагов назад, дабы быть поближе к выходу и, поднеся палец к губам в характерном жесте, произнёс: «Тише…».
- Стража! - Ответила громогласным, свинячьим визгом женщина.
- Вот же сука! - Вторили мы ей.
Точно заправские зайцы рванули к выходу, едва не столкнувшись друг с другом. Позади всё так же что-то орала эта дама, а вместе с ней и её муженёк. Мы за пару секунд оказались у двери и вылетели на улицу, со стороны караульных слышался неразборчивый шум, приближающийся к нам с неумолимой скоростью. Стен у деревни само собой не было, как и ворот, так что мы просто побежали в сторону противоположной от той, где слышался шум всполошившихся стражников. Но спустя всего пару секунд, люди стали осознавать происходящее и над нашими головами начали свистеть стрелы, которые, благо деревенские далеко не самые лучшие стрелки, пролетали достаточно далеко от нас. Позади слышалось не менее десятка матерящихся голосов и топот ног, вперемешку с шумом стучащего друг о друга железа. Бежали мы ещё порядка получаса, прежде чем от нас окончательной отстали, под конец мне уже начинало казаться, что ноги так и отвалятся напрочь, стоит лишь остановится. В результате мы спаслись, а единственный точный выстрел со стороны деревенских попал мне в рюкзак, чуть не уронив на землю и пробив бурдюк с водой.
- И стоило оно того? - Спросил я, задыхаясь, Крила.
- А фиг его знает. Зато было весело. - Улыбнулся он, переходя на лёгкий бег.
- Не сдалось мне такое веселье, мы чуть не сдохли. - Проворчал я, не признавая то, что мне и самому понравился этот дикий всплеск адреналина. Теперь понятно отчего опытный вор попался в лапы к самым обыкновенным работорговцам, попусту кто-то слишком рискует.
Мы на всякий случай ещё час бежали зигзагами по бесконечным пескам, дабы как можно дальше уйти от возможной погони, после чего наконец остановились перевести дух и выбрать направление, в котором нам следует идти дальше. С сожалением я вытащил из сумки почти полностью вытекший бурдюк, который к тому же залил еду с одеждой, лежавшие под ним. По хорошему надо было высушить содержимое рюкзака, но мы боялись на долго останавливаться, поэтому решили обождать до вечера, а пока продолжать свой путь.
- Слушай, почему ты просто не убил ту бабу? Мог ведь. Тогда и убегать бы не пришлось, сверкая пятками. - Спросил я у гриньера.
- Я не убийца. Никогда в жизни не убивал, не могу. А ты бы смог что ли? Знаешь, говорить это одно, а действительно убить, своими собственными руками — это гораздо сложнее, чем ты думаешь, малец.
- Ясно, - задумавшись произнёс я, однако сам всё ещё считал, что коли пришлось, то спокойно бы смог убить.
Вновь перейдя на лёгкий бег трусцой мы, смотря на восходящее на свой престол солнце, двигались к следующей цели — ещё одной мелкой деревни, стоящей как раз в центре нашего пути, до города. В деревне, у которой даже не было названия на карте, Крил хотел продать или обменять часть нашего скраба, а так же сделать остановку на пару дней, дабы отдохнуть от пути и ещё немного натаскать меня в воровстве. Когда он мне сообщил об этом, то я, задумавшись, спросил о том, почему бы ему лучше не помочь мне освоить хоть какие-то основы владением оружием, ради самозащиты, но оказалось, что Крил и сам не умеет управляться с оружием, да и в принципе дерется на уровне обычного хулигана в подворотне. Это стало для меня неким разрывом шаблона, ведь выросший на фэнтези книгах, я чётко представлял себе вора, как ловко владеющего кинжалами и одетого в чёрный плащ человека. В прочем, если так подумать и в моей прошлой жизни буквально все представители этой профессии были не более чем безграмотным быдло, не умеющим ничего и именно от этого занимающимся воровством. На деле и я начал воровать, от того, что появившись в этом мире не мог найти ни средств к существованию, ни работы, ни учителей. Я попусту начал помирать с голоду, от чего решился на воровство… и в итоге оказался без руки посреди безлюдных песков.
Спустя сутки мы добрались до нашей промежуточной цели, на этот раз Крил взял меня и на торги к какому-то мужчине, лет тридцати, живущему в относительно богатом доме. Как я понял позже, он был нечто вроде скупщика краденного, о котором все знали, но который исправно отдавал часть дохода старосте, от чего не имел никаких проблем с властью. Его бизнес был настолько не скрываем, что гриньер просто подойдя к прохожему и спросив, о том, где можно продать кое какое скраб, получил наводку с комментарием, что этот человек купит абсолютно всё, явно намекая на не совсем легальные вещи. В прочем, закон в этих землях понятие эфемерное, так что удивляться нечему.
- Возьму всё, за 430 муко, - лениво осмотрев наши пожитки сделал вердикт скупщик.
- Грабёж! - твёрдо отрезал вор, явно недовольный ценой. - Одна только эта чёртова вилка стоит 70 муко.
- Стоить то может и стоит, да только краденное ты едва ли за половину цены отдашь, - всё так же, показывая максимальную незаинтересованность, произнёс мужчина, слегка тронутый сединой, - а мне надо ещё и перепродать это так, что бы прибыль выручить. Конечно! Ты можешь пойти дальше, в город Гриньеров, да сбыть всё это там, найдя не подставного скупщика, поторговавшись с ним пару часов и так далее. Хотя я бы на твоём месте пошёл по пути наименьшего сопротивление и отдал всё прямо тут, получив на руки 430 монет.
- Не ехидничай, - влез я в разговор, заметив, как раздражён Крил, - 500 муко и расходимся. За меньшее и нам смысла сдавать нет, легче уж действительно дойти до Чахлых рёбер (так назывался городишко, в который мы держали путь из-за высоких гор, окружающих поселение), ну так что?
- Ладно, давай сюда этот хлам, - немного подумав согласился скупщик.
Мы уже вышли из дома, когда, не выдержав не справедливости мира, мой чернокожий учитель вставил свои пять копеек, завершающих наши неумелые торги.
- А могли ведь с него больше вытрясти! - На эти слова я лишь одобрительно улыбнулся, решив не говорить ему о том, что я не понимаю, как он с таким отношением столько лет прожил в качестве вора, дабы случаем его не обидеть.
Ещё пару ночей было проведено в тренировках, да и дни так же не простаивали, с помощью отмычек я то открывал, то закрывал дверной замок комнаты, которую мы сняли в захудалой таверне, стоящей в центре деревни. Теперь, если считать ещё и деньги, что мы своровали у старосты, то у нас было 1130 муко, не то что бы это было много, но на это можно было жить около недели, не сильно то себя стесняя, по крайней мере каждый день по буханке хлеба, недорого питья, да прогрызенной крысами комнатушки можно было себе позволить, а это уже средний уровень жизни по всему миру. Да, конечно раньше бы мне эти условия показались невыносимыми, но теперь, когда я вливаюсь окончательно в жизнь «На краю», почти забыв о прошлой жизни, всё кажется не таким уж и плохим, а во многом даже и прекрасным. Всё же тот у кого ничего нет и мечтает о малом, в то время как мечты богатого человека не входят не в какие рамки. Только вот это не касается Крила, он вечный мечтатель и его мечтания порой выходят за границы всего сущего и наскакивают на какие-то божественные планы.
Там мы провели три дня, три довольно плодотворных дня, в ходе которых я до десяти поднял и взлом, выбрав для него специализацию во взломе дверей, что было логично. Однако страх о том, что нас могут догнать обворованные деревенские, додумавшись куда мы направимся, заставил нас идти дальше, в город. Взяв напоследок бутылку вина за спиной у трактирщика и напомнив мне о том, что вор никогда не уходит без добычи, при этом любовно прижимая к себе сворованный алкоголь, он повёл меня из деревни. До Чахлых Зубов нам предложили караванщики, что по случаю остановились с нами в одной деревне, доехать вместе, но мы отказались, ведь у Крила разыгралась паранойя и он наотрез отказался ехать с ними, говоря что у него не хорошее предчувствие.
- Ты же понимаешь, что это нелогично? Просто из-за какой-то интуиции просерать шанс доехать с относительным комфортом, - произнёс я тогда.
- Слушай, Эррол. Я тебе скажу это только один раз. Единственная причина по которой я ещё жив — это правильно всегда придерживаться интуиции. Только вера самому себе поможет тебе выжить, а иначе, каким бы умелым и дохера умным ты не был — подохнешь, как последняя шавка. Я тебе даю слово.
- Эх, замяли, всё равно каждый будет стоять на своём.
На утро, только солнце начало подниматься над жёлтым песком пустыни, от вида которого мне уже хотелось блевать, гриньер и аксолотль отправились в путь. Мы неспешным ходом шли, брезгливо окидывая бесконечные барханы своим взглядом, кои, в мой первый день, я разглядывал с чистым эстетическим удовольствием и восхищением. После престол покровителя небес заняла ночь, как обычно то и бывает, загнав в клетку жару и пустив на охоту холод. Благо, укутавшись посильнее в свои бесформенные одежды, я его едва замечал, относительно того, что было в моменты моей ночной жизни будучи голым. Тогда я боялся даже лечь и уснуть, опасаясь замёрзнуть ночью, в результате чего мне приходилось спать урывками по часу, двум максимум, в момент когда день сменялся ночью и воздух был максимально комфортной температуры.
Как назло, где-то часу к третьему ночи, объявилась напасть, обходившая меня стороной всё то время, что я путешествовал. Песчаная буря поднялась резко, одним диким потоком разрушив тихий, почти мёртвый, ночной пейзаж. От порыва ветра я упал, в глотку залетел целый ком земли, а пыль пробивалась даже через плотно закрытые глаза. Я свернулся на земле, прикрывая лицо руками и всё больше закутывая его своей одеждой. Рядом со мной упал Крил и что-то неразборчиво крикнул, однако слова его унёс очередной порыв гудящего ветра. Спустя десять минут, за которые буря нисколько не стихла, нам пришлось подниматься и медленно идти дальше, благо ветер дул не против нас, но в сторону. Я боялся заблудится в этом оранжевом урагане, но, видя как уверенно идёт Крил и сам решился продолжить путешествие, хотя всё ещё не мог рационально объяснить себе, зачем я рискую. Буря длилась долго, мучительно, неприятно долго. Шесть часов нам пришлось плутать по бесконечным облакам пыли и песка, сдувающих нас и едва не роняющих, но всё заканчивается, так и песчаная буря со временем утихла и мы упали на землю, выплёвывая из-за рта кучу песка и протирая глаза, в которые, казалось, уже вросли злосчастные песчинки.
После, преодолев совсем небольшое расстояние, наткнулись на разбитый караван. Перевёрнутые и разбитые телеги, с разорванными товарами, трупы Гимо, больших безголовых животных, напоминающих помесь червя и собаки, что используются как тягловая сила, и следы крови убитых тут караванщиков, тела коих, в прочем, кто-то заботливо уволок.
- Людоеды, - взглянул на меня Крил таким взглядом, который прямо кричал фразой: «Я же говорил!».
- Наверно… пошли отсюда, не приятное зрелище. - Решил я проигнорировать этот его взгляд, сосредоточившись на ситуации, которая, в прочем, была не лучше, в конце концов до этого мне даже человеческих трупов в живую видеть то не приходилось, не считая разве что похорон, на коих мне пришлось присутствовать в четырёхлетнем возрасте ещё в прошлом моём мире. И хотя самих трупов не было, но следы борьбы и фантазия, открывающая предо мной ясные образы поедания этих людей — заставили поморщится и пожелать поскорее покинуть побоище.
- Какой вы, сьер, неженка. А как же собрать оставшийся скраб? Нельзя этим брезговать, - с хитрой улыбкой спросил он, явно привыкший к такого рода видам.
- Ну, ты и собирай, а я пойду осмотрюсь, не остановились ли эти самые людоеды поблизости, - выкрутился я из ситуации и пошёл подальше, на ближайший песчаный холм.
Всё те же бесконечные, одинаковые барханы предстали пред моим взором, покрытые валяющимися то тут то там чёрными камнями, неизвестно откуда взявшимися в пустыне, и украшенные редкими кустиками уродливых, вонючих растений, похожих на засохшие и чахлые кусты. Вдалеке паслось стадо чудных животных — Тване, напоминающих крайне гротескную форму бегемота со спиной верблюда, которые, однако крайне агрессивны и, своими длинными тонкими лапами, напоминающими усики, порой отрывают конечности нерасторопным путникам.
В конце концов гриньер вернулся с кислым выражением лица — ничего не нашёл, и мы пошли дальше, однако в этот раз опасливо озираясь, боясь встретить тех самых людоедов, что напали на караван. Дальнейший путь прошёл без каких-либо происшествий, лишь единожды мы поссорились с Крилом по пустяковой причине и в итоге чуть не разошлись в разные стороны, благо разум взял вверх и спустя час конфликт был улажен простым разговором, после которого мы долго ещё смеялись с нашей же глупости.
Под вечер очередного дня два путника всё же достигли Чахлых рёбер, которые и впрямь были чахлыми. Чувствовавший себя тут как дома (что было не далеко от правды) Крил, довольно развязно повёл меня к главному входу, у которого лениво переговаривались два таких же чернокожих и синеглазых гриньера, как мой товарищ. Войдя внутрь увидел знакомое окно: Вы посетили город Чахлые Рёбра! Желаете ознакомиться с: - Сводом правил и законов - Списком разыскиваемых преступников - Администрацией поселения Нервно свернув его, я осмотрелся. Городишко не впечатлял. Покосившиеся, сваленные друг на друга дома создавали впечатление трущоб, трущоб мёртвых, ведь прохожих было крайне мало, по причине вечерней молитвы. Везде и всюду валялся какой-то металлических хлам, кое-где виднелись мёртвые крысы. И хотя запаха помоев на удивление не было, мозг сам его добавлял к этой картине, отчего приходилось морщится, хотя причин для этого и не было. Изредка мимо проходили стражники, даже не бросавшие на нас свой взгляд. В общем, Чахлые рёбра производили впечатления какого-то неблагополучного района, погружённого в некие нелегальные игрища, что, в прочем, оказалась не так что бы и далеко от правды.
Позже, за чашкой крепкого пойла, коим мы решили отметить окончание пути, Крил рассказал мне о ситуации в мире, связанной с гриньерами. Как оказалось раса эта была не в почёте везде и всюду, не то что бы это был расизм, не любить их было за что. Эти гуманоиды в большинстве своём были неотёсанными чурбанами даже по меркам этого мира, а буквально пару десяток лет назад, собравшись в огромную орду, совершили множество набегов на большую часть разумного мира, достигая своими налётами самого центра материка. Они грабили, насиловали, убивали, уничтожали любые проявления искусства, будто само существование оного их оскорбляло. Чем была вызвана та безумная агрессия гриньеров, Крил ответить мне не смог, просто сказал, что в конце концов большую часть истребили, а оставшиеся сбежали на край мира в эту проклятую пустыню, где и осели. Да с тех пор ещё долго царила паника среди людей, боящихся повторного нашествия и пытающихся до конца истребить этот народец, а сами гриньеры, если верить моему вороватому другу, даже и не думали о повторении подвигов прошлых лет, точно забыв об этом и полностью отдавшись каким-то своим тёмным делишкам, да устройству различных азартных игр по всем Крайним Землям.
Под эту историю мы успели выпить достаточно, что бы разум затуманился, а конечности перестали слушаться, как и язык, в результате чего беседу пришлось прекратить. Нас насилу вытащили из-за стола и, почему-то даже не обворовав, оттащили в заранее снятую комнату.
Всё следующее утро я провалялся в кровати с первым в этой новой жизни похмельем, пока в небольшую каморку, с картонными (этот материал без преувеличения больше всего напоминал картон) стенами и дырявыми полами, не ворвался оживлённый Крил.
- Нам надо поговорить! - С ходу взволновано выкрикнул он, заставив меня сморщится.
- Ну, так говори, только не кричи, молю и умоляю.
- Не тут, пошли за мной, - замотал он головой и на силу уволок меня за собой.
Шли мы не долго, пройдя через неровные ряды узких улочек, оказались у подножья горы, служащей, по всей видимости свалкой для местных жителей. Крил провёл меня за руку, точно неугомонного ребёнка, сквозь кучи хлама, отбросов и прочей дряни вглубь помойки.
- Слушай, есть очень, - последнее слово он подчеркнул и чуть ли не выкрикнул, словно это должно было ввести меня в восторг, - перспективное дело. И почти без риска. Мне старый друг поведал, что тут остановилась одна шишка из ангелопоклонников так вот, он владелец крайне интересной трости. Это оружие древних, Эррол. Её мощь невероятна.
- Стой, остановись. Я понимаю к чему ты клонишь, но всё ведь совсем не просто. Не может быть это просто, - перебил я его, опасаясь, что мой друг замахнулся на нечто слишком большое, - слушай, такие вещи нельзя прийти и забрать. Я более чем уверен, что эта треклятая трость защищена лучше всего этого плешивого городишки!
- В том то и дело что нет… - нахмурившись произнёс Крил, - понимаешь, эта свинья, владелец оружия, сын владетеля больших территорий и большой части сил ангелопоклонников постоянно с ней носитс хотя сам едва ли умеет пользоваться. И вот, завтра он пойдёт на какую-то там охоту, не знаю на кого. Пойдёт он, самоуверенный болван, всего с двумя охранниками и им, как чужеземцам, нужен проводник. Этим проводником предложили стать мне, я как никак тут десять лет пробыл, ещё до того, как стал вором… Это шанс, Эррол. Это сранный шанс, которого я ждал всю жизнь и вероятность на успех невероятно высока.
- Тогда, почему ты так неуверенно говоришь обо всём? - спросил я, уже слегка успокоившись.
- Предчувствие. Оно отворачивает меня от этого дела. Интуиция, что всегда спасала меня, говорит что это плохая затея, но я не могу просто так оступится от столь манящей возможности. Скажи, что мне делать? - Взглянул он на меня абсолютно потерянным взглядом ребёнка, который не знает как ему поступить.
- Эх… если это то, чего ты так долго ждал, если это по всем законам логики безопасно, то действуй. Отбрось суеверия, - сказал я уверенный в своих словах, ведь всегда сам поступал так же.
Вечером того же дня мы вместе с Крилом зашли в большое, двухэтажное здание, посреди города, где, собственно и остановился нужный нам человек. Нас без лишних вопросов провели к нему и довольно быстро, хотя и с некой нервозностью, мы договорились на то, что бы быть проводниками. Зайдя внутрь я увидел кучку охраны, что стояла чуть в стороне и лениво глядела на нас, а за столом сидел Он. Толстый парень, лет двадцати пяти, с вылизанной бородкой и аккуратным хвостом волос сзади. Лицо его было невыразительным и округлым от большого количества жира, что казалось вот-вот полезет наружу прямиком из пор в коже. Одет он был на удивление не броско и не ярко, в обычные коричневые, бесформенные ткани. Когда мы вошли его хитрый, поблёскивающий взгляд устремился на гриньера, а уголки губ приняли странное выражение строгой полуулыбки, что не была видна, но каким-то образом чувствовалась. Изначально он как-то наиграно хотел было отказаться от нашей помощи, однако Крил выпалил, что будет работать бесплатно, объясняя это тем, что ему хочется познакомится, со «столь значимой и великой фигурой». Видимо такие аргументы и бесплатные холопы пришлись по душе этой, как его называл гриньер, свинье, так что на следующий день мы должны были отправляться на охоту. Хотя вся эта наигранность происходящего не давала мне покоя, однако Крил кажется этого не замечал, а я после сумел себя успокоить мыслями о том, что либо этот человек хотел так показать своё превосходство над нами, либо действительно не очень был заинтересован в поиске проводника.
- Так, смотри, нам нужно провести его сюда, - он ткнул пальцем на карту, - хотя я совсем не понимаю зачем, там кроме обломков корабля древних нет ничего, никакой живности и даже бандиты редко шастают.
- Хм? Что за корабль?
- А, да там… сам увидишь, не морочь мне голову, не об этом надо размышлять. Я думаю, что можно пока отбросить мысли о том, на что этот мажорик решил охотиться, надо решить, где и как мы будет его обворовывать.
- Да-да, ты прав, - сказал я зевая, ведь не смог выспаться ночью от витающих, но так и не понятых мною, мыслей, где-то на краю сознания. Развалившись на кровати поудобнее и закинув руки за голову, я плохо играя оживлённость поторопил его, - так что ты предлагаешь? Рассказывай давай, я слушаю.
На следующее утро около часа мы ожидали жертву пред выходом из города, но он явно не торопился, опаздывая к собственноручно назначенному времени. Однако вот он вальяжно подъехал к нам на крупном, горбатом и вислоухом животном, название которого я не знал. С ним был один охранник, взявший под узды ещё двух таких же животин, которых позже выдали мне с товарищем. Боязливо мы залезли на неосёдланные спины, и звери, точно зная что надо делать, без каких-либо приказаний пошли вперёд.
Ехали мы около часа, что в прочем прошли в относительном комфорте, ведь даже без седла это чудно́е животное везло нас крайне аккуратно. По пути почти неразговаривали, лишь изредка Крил бросал короткие фразы о том куда нам двигаться, на что однако Филипп, тот самый владелец чудесной трости, лишь лениво зевал. Единственный кто был улыбчив и хотел развязать нам языки был единственный охранник Фила, но вскоре и он сдался.Спустя какое-то время гриньервсё же попытался расспросить о том на кого же мы собираемся охотиться и не лучше ли пойти в более полные живности места, однако не получил в ответ и взгляда, отчего Крил взбесился и чуть не выпалил всё что думает о этом аристократишке, но осёкся и собравшись в небольшой комок злости, поехал дальше молча.Меня же в принципе этот напыщенный индюк бесил с первых же секунд знакомства, но после небольшой поездки с ним, его хотелось уже придушить собственными руками. Вдобавок ко всему надоедливоеощущение неизвестности, опасности и зуда где-то в голове давило на меня, но если верить друзьям Крила, в коих он не сомневался, дело должно было быть без каких-либо подводных камней. Так что в итоге сбросив всё на тупость охотничка, я более менее успокоился.
Наконец, мы доехали до нужного места и моя челюсть отпала, когда сквозь небольшую дымку я разглядел тот самый корабль о коем упоминал Крил. Ох, это циклопическое сооружение не поддаётся описанию. Кусок чего-то по истине гигантского был в высоту не менее пятидесяти метров. По форме сложно определить, чем же это было в рабочем состоянии, но более всего сие монстр был похож на отвалившийся двигатель реактивного лайнера. От одного его вида меня словно прижало к земле, а в глазах на долгое время застыл этот исполин. Я не мог поверить, что все эти мириады труб и пластин, сросшихся в застывшем танце друг с другом и составляющие монументальное нечто, могли когда-то создать бывшие жители этого мира.
- Что же тут происходило до апокалипсиса? - Спросил я тихо сам себя.
- Или во время… - Так же тихо ответил мне охранник Филиппа, спрятавшийся за забралом шлема, - говорят, куклы ещё помнят как эта штука летала по небу и сеяла смерть. Но, в наше время кукол найти всё сложнее, а оттого и древние знания теряются.
Я хотел было спросить побольше о куклах, но подумал, что не зачем этим людям знать о том насколько недавно я в этом мире. Что же я сам знал о них? Это механические существа гуманоидной формы, что населяли этот мир до первых инномирцев. Они живут уже тысячелетия, но ныне большинство из них прячется от других разумных в пещерах, мёртвых землях и развалинах. Отчего так? - Не понятно, но даже те кто ещё живы ближе к безумцам, нежели к разумным и мыслящим существам, поэтому мало кому известно прошлое сего мира.
Мы приблизились ещё немного к гигантскому памятнику прошлого, когда Филипп остановил нас.
- Ты, иди вперёд, ищи что-либо живое и бегающее, - тыкнул он в меня пальцем, - Сандрес иди с ним, ты знаешь что делать.
Звучало это всё подозрительно и внутреннее я сжался, но всё же послушно поехал вперёд, искоса поглядывая на плетущегося позади стражника. По сути, это то, что нам нужно. Идеальный момент для воровства ничем не примечательной трости Крилом, что всё время так маняще висела на поясе Фила, слегка покачиваясь во время езды. И правда, когда мы отъехали метров на сто в сторону, я развернулся и увидел как гриньер потянулся рукой к артефакту. Но вот глаза «Жертвы» зло блеснули и, в тот момент как гриньер едва дотронулся до оружия, размашистый удар вылетевшей прямиком из воздуха дубины сбил вора на землю.
- Грабят! - Визгливо и самодовольно крикнул Филипп.
Из воздуха рядом с ним появился мужчина одетый в серые одежды, по всей видимости ещё один охранник, только хорошо продвинувшийся в изучении скрытности. Я не дожидаясь развязки событий дёрнулся вперёд, слетая со своего зверя и тем самым едва уходя от удара саблей первого охранника. Неловко вскочив с земли и выплёвывая песок, вновь рванул вперёд, ускользая от очередного ленивого и медленного взмаха война.
Поднимая за собой шлейф из песка я попытался сбежать под звуки напоминающие улюлюканье тюленя, что издавал Фил. Оглянувшись увидел как небрежным пинком, Крила так же заставили бежать. Так вот кто дичь на этой охоте. Я злобно оскаблился прежде чем продолжить позорно бежать дальше, других вариантов просто не было, хотя и было противно. А позади дождавшись, когда запинаясь и падая Крил отбежит подальше, эта свинья стала доставать свою волшебную тросточку.
Вот она дёрнулась в его руках и я, повернув голову на необычный, противный, свистящий и жуткий звук, увидел как прошла рябь по воздуху. Резко остановившись оказался прямо на краю пред ударившим в землю лучом ослепительно яркого, желтовато-белого света. Не было не шума взрыва, не взрывной волны, ни жара, но всё равно я почувствовал, что коли попал бы под этот огромный луч то умер бы на месте. Сердце не то что ушло в пятки, оно убежало прямиком за туманные горы.
Дальнейшие минуты или десятки минут, словно исчезли в воронке времени, всё время уклоняясь от встающих на нашем пути зарядов энергии мы бежали и бежали под хохот охотников. С каждый раз, когда тошнотворный свист готовящегося выстрела ударял по ушам, я слегка приподнимался на носочках и твёрдым взглядом глядел в сторону Филиппа, надеясь, что коли следующий снаряд ударит по мне, то мой взгляд на долго останется в кошмарах этого человека. Но следующий выстрел из космоса прилетел не в меня. Луч, прошив атмосферу, попал прямиком по моему уже успевшему стать другом учителю-вору. Когда через пару секунд, за которые истошный вопль гриньера успел истаять в воздухе, лазер развеялся, на почерневшем песке лежало полностью высушенное, как древнеегипетская мумия, чёрное тело, искажённое гротескно преувеличенной предсмертной агонией. Я впал в ступор, от вида смерти не просто человека, а единственного друга. Ощущения то были совсем не те, что испытываешь, когда представляешь себе подобную ситуацию. За те пару мгновений медлительности до меня доехал охранник и, спрыгнув со своего зверя, стал забивать меня спрятанной в чехол саблей. Не знаю почему меня тогда не убили, да и не волнует меня это, но в итоге они просто продали меня в рабство. В общем мы с Крилом сами виноваты — идиоты вот и всё. То что Крил так долго прожил в этом мире кажется сейчас полнейшим чудом, видимо действительно чуйка у него работала и удачи был целый вагон, да всё равно на одной лишь удаче далеко не уедешь.
Глава 3
- Ну, вот как-то так, а дальше всё и так понятно: едва купили однорукого калеку за пару монет, да пригрозили что отдадут на органы, если не буду справляться с нормой работы и вот я тут, - устало и слегка смущенно улыбнулся я, как никак, а мне было стыдливо за то, что я так глупо попал в рабство. Но ещё стыднее оттого, что я этим самым смущением пятнаю память о Криле, пока что единственном друге, что был у меня с момента рождения.
- Ясно, ну ничего не скажешь, откровенно говоря. Давай лучше спать, пока холода не пришли, - произнёс Темпус и ещё больше укутался в свой дырявый плед, коей выдают каждому заключённому, дабы ночью не помер от холода хотя зимой это не всегда помогает, а на утро опять жара.
Следующим днём всё было как обычно. Едва солнце вышло за горизонт нас разбудили, стуча по клеткам оружием и даже покормили, хотя порция была и довольно мала: кружка какой-то жижи, не то каши не то супа. Далее начался рабочий день, нас выпустили и под строгим наблюдением ленивых охранников, отправили добывать материалы для статуи Ангела, как они именовали Это. Огромное ужасающее существо, настолько уродливое, что едва ли это можно передать при помощи слов. Чудище андропоидного вида, с толстым, покрытым жиром и ещё чем-то, лишь отдалённо похожим на чешую рептилий, теломи с головой рыбы, увенчанной зеленоватым клювом. По егомассивному туловищу были распределены переплетёнными клубками отвратительные не то щупальца не то лапы застывшие в жутком танце вокруг его уродливой, богомерзкой туши. Позади возвышались тонкие, словно бумажные, крылья, напоминающие скорее ноги какого-то козла. Но всё это лишь отдалённо описывает то, как выглядела эта статуя. А от мысли, что это существо когда-то действительно ходила по земле внутри всё застывало от всепоглощающего ужаса.
Внутри же пещер относительно спокойно и редкий караульный был там с нами, ведь их столь сильно отпугивали ужасные запахи каких-то минералов, опасность обвала и узкие, низкие помещения. По сути, мы могли там хоть голышом кругами бегать весь день и всем будет плевать, но на выходе придётся сдавать норму и если ты её не сделаешь, то понесёшь наказание. В итоге так или иначе приходится работать, ну или если у тебя имеется много полезных вещей, власти, влияния, то ты мог бы заставлять других выполнять норму за тебя. В прочем, эта история была не про меня. А моя история была такова — прятаться подальше от всех и из-за всех сил долбить чёрно-зелёный камень. В прочем, показатели силы уже давно превышали значение в 20 единиц и позволяли мне значительно легче поднимать тяжёлую кирку и камни, а так же меньше выдыхаться. Ныне я был примерно в двое сильнее обычного человека, но даже так одной рукой много не намахаешь.
- Эй, Эррол! Здорово! - Подошёл ко мне коренастый, рогатый десур, с глубоко посаженными голубыми глазами, что всегда строго, но с ноткой доброты смотрели на тебя. Он примерился к породе, ища подходящее для удара место и после минуты молчания продолжил, - я слышал, что вчера произошло, думал уж всё, минус наше земноводное. Боялся, что и побег отменяется, а то куда ж нам без вора? - Он измученно улыбнулся и тихо добавил. - Боюсь Раби бы не выдержал.
- И тебе привет, Ромул. Не дождётесь, - мрачно сказал я, вновь дрожащими руками опуская кирку в небольшую щель в породе, - в общем, я наконец-то добыл провизии, нам вчетвером хватит на несколько дней, а там уж и сможем дойти до нейтральных поселений. Главное мне пережить это время, а то ведь минимум ещё пару раз поведут на процедуры успокоения, суки, - я попытался посмеяться, но вышло столь жалко и не правдоподобно, что кажется я даже увидел жалость во взгляде Ромула.
- Ясно… Стой! Вчетвером!? - Прошипел он злобно глядя на меня, когда понял, что я ему сказал.
- Да. Что ты тут расшипелся, как змея какая-то? Этот человек поможет нам выбраться. Не придётся ждать ещё добрых два месяца до приезда Его, что бы свалить во время суматохи, разве не этого ты хотел? - Тц, ты ему доверяешь? - Спросил он, чуть успокоившись, но с не меньшей злобой.
- Неа, нисколько, - улыбнувшись сказал я.
- Эррол. Я. Не собираюсь. Рисковать. Жизнью Раби.
- Ты в любом случае будешь им рисковать, тем более, что он постоянно говорит, о том, как хочет быть «Сильнейшим войном и убить всех! Вуа-ха-ха!», - попытался я изобразить неповторимого Раби, - так какая разница? Разве больший риск доверится кому-то, нежели ждать Филиппа старшего?
- Эх, может ты и прав. Я… просто я не знаю, что мне делать, - произнёс он, выдохнув.
- Мне Крил говорил делать то, что подсказывает интуиция, сердце, душа — называй как хочешь, но ты понял суть.
- Тц, ладно, но мне самому надо поговорить с этим твоим человеком. А, кстати как его зовут? - Темпус.
Далее день пошёл без каких-либо событий, я просто бил камень и, складывая его в суму, сдавал на взвешивание, откуда их забирали другие рабы, таскавшие камни для строителей. Час за часом медленно протекали, а по ним, красочной вышивкой, тянулась жгучая боль, усиленная вчерашними пытками. Боль, что уже так долго не утихает от вечных побоев, непосильного труда и драк. Но когда смена уже подходила к концу и я морально готовился к окончанию этого ежедневного ада, откуда-то из другого конца пещеры послышался резкий шум, маты, крики каких-то людей и тонкий голос Раби, прорезавшийся среди всего этого гама. Чертыхнувшись, я перехватил кирку по удобнее и побежал на шум. Как то и ожидалось в одном из закутков нашей шахты, компания из трёх рабов с удовольствием пинала четвёртого. Опять Раби наткнулся на проблемы! А ведь говорили ему не приближаться к людям. Эх, сколько же с ним мороки, но без этого чудика Ромул попусту никуда не уйдёт. Он заботится об этом пареньке, как о собственном сыне.
Выдав матерную тираду себе под нос, я проскользнул за спины увлёкшимся уродцам и, примерившись, уже более чем привычным движением опустил кирку на голову одного из драчунов. Точно так же, как бью камень. Но в последний момент, провернул инструмент в воздухе и удар пришёлся вскользь, чего более чем хватило. Тело, охнув, упало. Конечно в этот момент мне было жаль, что не могу убить его, иначе меня самого прикончат стражники, но побить и даже покалечить могу без особых проблем. Правда далее сказка кончилась и начиналась жестокая реальность. На шум развернулись оставшееся два раба. Долгой пауза не была, оба человека быстро переключились на меня и, занеся над собой кайло, на удивление слаженно атаковали. Я на голых инстинктах отмахнулся киркой от первого удара, но рука неловко вывернулась и моё оружие нещадно улетело в даль. Следующую атаку я проспустил над собой упав на землю, после чего попытался пнуть ближайшего ко мне соперника в коленную чашечку. Чёрт! Ботинок прошёлся вскользь и едва ли мой удар был ощутим. Всё же такие манёвры с кандалами на ногах делать не лучшая затея. За то налетевший на меня сверху, спустя секунду, парень, был успешнее. Он, придавив меня к земле, начал молотить своими руками-молотами, а его огромная комплекция не давала мне даже пошевелится. Руки были придавлены к земле и единственное что мне оставалось — принять судьбу и тяжёлые удары по голове. Однако случилось то, чего я уже долго ждал. По голове громилы, что избивал меня прилетел удар черенком кирки, сбросивший его с меня. В попутку я добавил ему ударом ногой по яйцам и, вскочив, огляделся. Рядом со мной стоял разъярённый Ромул, жадно ищущий себе новую цель, а за ним со злорадным смехом допинывал своего обидчика, коему я хотел ударить в коленную чашечку, Раби. Вокруг уже собралась внушительная толпа зрителей, что выкрикивали какой-то бред и веселились, в прочем драки — это почти единственное развлечение в жизни раба.
- Надо сваливать пока не пришла стража, - сказал Ромул, оттаскивая в сторону глупо улыбающегося пацана с рыжими, взлохмаченными волосами, тощим телосложением, нотками безумия в глазах и странной формы головы, в которой была будто ножом срезана передняя часть лба, от чего он выглядел даже жутковато.
Мы быстро просочились сквозь потихоньку рассасывающуюся толпу к своим рабочим местам, уже слыша как матерясь приближаются стражники.
- Ну и что случилось? - Спросил я всё ещё глуповато улыбающегося Раби.
- Хах... ну, я сказал им, что буду сильнейшим в этом мире! Разорву всех! И стану сильнейшим войном! - Вновь он начал свою шарманку, энергично подпрыгивая и махая руками в разные стороны, - а они стали смеяться надо мной. Ну, я и ударил того, что громче всех ржал. А они начали бить меня. А дальше…
- О боги! А что дальше я уже знаю, Раби, - измученно улыбаясь перебил я его. - Хорошо, мы тебя поняли, боец.
- Да! Ещё одна победа на пути величия Раби! - Он поднял вверх над собой руки и вновь засмеялся своим фирменным бессмысленным, глупым, но искренним смехом.
Мы втроём собрались у одной жилы и стали долбить её вместе, в этот раз не оставляя Раби одного. Вечером, ближе к ночи, когда нас уже стали выводить обратно к камерам, Ромул подошёл ко мне и назвал время и место, где он должен встретится и поговорить с Темпусом.
Следующие две недели прошли по накатанной схеме: встать, если повезёт поесть, пойти работать, решить проблемы, вызванные Раби, вернутся в клетку, поговорить с Темпусом, еда, сон и заново. Однако каждые семь дней этот привычный график разбавлялся приходами Самри, а вместе с ним и пытками. Эти пару часов в неделю сделали абсолютно всё вокруг ещё более наполненным болью, страданиями и некой мрачностью нежели то было обычно. К моему огромному удивлению Темп и Ромул почти сразу нашли общий язык, что мне было даже обидно, ведь я добивался доверия десура не один месяц, прикладывая кучу усилий. В прочем, основные события того промежутка времени прошли мимо меня. Видимо решив, что я слишком измотан пытками, парни особо не подходили ко мне и весь план дорабатывали без меня, что несомненно радовало — не люблю я такое время препровождение и всё тут. В итоге ко мне лишь несколько раз подошли удостоверится в том, что я не против некоторых мелочей, а затем просто пересказали уже готовую стратегию. Но вот что мне не нравилось, так это то, что не малая часть работы была именно на мне, так как единственный в команде, у кого взят навык скрытности и взлома — это был я. Наступила ночь X,звёзды как обычно безмолвно перемигивались друг с другом, не подозревая о грядущем шуме. С помощью моих кривых, самодельных отмычек было совсем не просто взламывать даже банальный замок на кандалах, но из-за того что в свободное время я только и занимался тем, что открывал и закрывал этот треклятый замок, то и сейчас мне понадобилась буквально минута. Клетку же мне отпер охранник, что был каким-то чудесным образом подкуплен Темпусом. Как я понял, тот когда-то давно спас этого человека и этой ночью стражник расплачивается за долги. В прочем, выбраться из клетки — это меньшая из проблем. Высокие, прямые склоны каньона едва ли могут быть пересечены, а оттого единственный выход — это главные ворота, круглые сутки охраняемые семью стражниками.
Я, аккуратно переставляя босые ноги, подошёл к соседним клеткам и освободил Темпа, после чего, избегая освещённых фонарями мест, пошёл к следующей цели. По пути, сделав небольшой крюк, я зашёл и к Раби с Ромулом. Молча их освободив, я кивнул в сторону ближайшего схрона, как раз того самого с едой, дабы они его забрали. Теперь мне осталось освободить ещё кое-кого, кого в обычной ситуации освобождать бы крайне не хотелось, но придётся.
Однако в последний момент увидел мелькающие огни от фонарей проходящего мимо патруля. Быстро заскочив в ныне пустую клетку Ромула, я притворился спящим. Пара людей спокойно прошли мимо, даже не обратив на заключённых никакого внимания и я вновь отправился в путь. Мне нужно было добраться до ронгов. Кто такие ронги? Это вероятно самые безмозглые из разумных. Тупы столь сильно, что многие из них не умеют даже говорить. Зато рабовладельцы их любят за чрезмерную силу, неприхотливость и высокую живучесть. Хотя агрессивный характер и бешенство порой и мешают их владельцам, но как грубая физическая сила — идеальны. Но и эти качества, как я слышал, пригодились в армиях за горами. Только вот малое количество представителей этой расы не позволяет забить ими стройки, в результате чего на тысячу рабов иных рас у рабовладельцев обычно не более сорока Ронгов. Дорога же моя до них был мучительно дологой, даже не смотря на то что само то расстояние было не шибко большим (обычным шагом я бы прошёл его минут за пять), но тут то и дело появлялись стражники, заставляющие меня либо пережидать в очередном укрытии, либо вообще сменить направление и идти в обход. Потратил я почти пол часа и сделал фактически круг, но всё же добрался до нужных мне клеток.
- Фух, дальше самое сложное, - тихо проговорил я подходя к испещрённым толстыми прутьями клеткам. - Эй! Вы же хотите отсюда выбраться? Я могу вас вытащить. - Хотим! - Резко прыгнул в мою сторону ронг, с грохотом ударившись о чугунные прутья, так что я чуть не упал. Метра под три ростом, он был буквально скоплением мышц из которых вырастала массивная голова, с почти атрофированными чертами лица, кои едва угадывались. А чёрные, впалые бусинки глаз делали вид этих существ ещё более несуразным и жутким. - Хр-р… что надо тебе, чёрная рыба?
- Мне нужна ваша помощь взамен на вашу же свободу, - немного помедлив произнёс я, стараясь при этом не дрожать. - Я вас выпускаю, провожу до ворот, а там вы вырубите охрану, - конечно никто никого не вырубит, без оружия и навыков эти безмозглые звери ничего не смогут сделать обученным войнам, но это не главное.
- Хр-р, ронги не смогут победить, - сказал он задумавшись, если о этой расе можно так сказать. Я удивился интеллектуальным способностям зверя, но быстро пришёл в себя и продолжил разговор.
- То есть ронги слабы? А мне сказали, что вы достаточно сильны и бесстрашны, что бы справится с какими-то там людьми, - произнёс я заученную фразу, которую мне сказал использовать Ромул если вдруг случиться нечто такое.
- Хр-р, нет! ронги сильные! - Оскорблённо гаркнул он.
- Тихо ты! Не кричи, придурок! - Прошипел я, испугавшись, что нас услышат.
- Мы исполним твою просьбу, сморщенная рыба, - на этих его словах я поморщился, оглядывая своё покрытое уродливыми шрамами тело, но пора уже было смириться — они никуда более не исчезнут. - Выпускай… нас.
На всякий случай спрашивая каждого из ронгов о его готовности помогать нам, я по очереди выпустил два десятка этих громил и тихо молился всем богам, что бы, как и обещал Темпус, на нашем пути не было ни одного стражника. Мы медленно, обходя все здания широкими крюками, пошли к воротам, где нас уже ожидали. И хотя я пытался шипеть на этих чудовищ, дабы те шли тише, но гул казалось был слышен по всей пустыни. В прочем, почему-то на нас не сбежалась вся стража в округе, так что может быть весь этот безумно громкий шум, лишь эффект от того, что я привык к почти полной тишине в ночи и даже лёгкий топот вызывал у меня дрожь и боязнь обнаружения. Но в итоге я всё же довёл их до нужного места, где уже собрались остальные участники побега. Ромул кинул мне мой рюкзак, который в прочем тяжело было назвать иначе, кроме как дырявый мешок с двумя верёвками и какими-то палками составляющими каркас.
Я посмотрел на приведённых мною ронгов. Отлично, они уже все разгорячились и едва не краснели от переполняющий их злости и энергии.
- Ну, думаю можно пускать, - довольно сказал Темпус, подтверждая мои мысли.
Пока Темп с Ромулом подготавливали наших громил к этой священной миссии — быть побитыми во имя нашего побега, я выглянул из-за скалы, за которой мы прятались. Отсюда было метров двадцать до ворот. Массивные, высотой где-то в три человеческих роста, они были сейчас хоть и открыты, как всегда, но под большой охраной из семи тяжело вооружённых стражников снизу и ещё трёх вооружённых арбалетами людей сверху на самих воротах. А один из них так и вовсе сидел за стационарным арбалетом. Эх, надеюсь, что темнота нам поможет и в никого не попадут или хотя бы не в меня.
Прошла минута, может две, но не более и вот мы закончили последние приготовления. Дружно выдохнув, мы дали отмашку ронгам к началу атаки, а сами прижались к стене, готовясь бежать либо на выход, либо обратно в камеры. Они с громогласным криком, который неописуемо громко разнёсся по захваченному ночной тишиной каньону, побежали к воротам, потрясая найденными где-то дубинами, да готовясь кидать камни во врагов. Само собой на этот шум развернулась стража и, не долго думая, побежала навстречу к орущим что-то невнятное рабам. Стрелки, хотя и прицелились, всё же не особо проявляли желание стрелять, как никак, а рабы стоят денег и убивать жалко, тем более что ронги — редкое удовольствие. Завязалась драка. ронги, точно дикие, яростные звери набросились на закованных в разношёрстные доспехи воинов и принялись колотить их своими кулаками, что размером были вероятно с головы некоторых людей, железными дубинами, притащенными Раби и ещё всем чем придётся. Стражники же пока лишь защищались, не совсем понимая что делать в этой ситуации, но вот кто-то уже стал отвечать взбесившимся рабам и первый из двух десятков громил упал на землю, держась за вытекающий глаз.
- Бежим! - Наконец после общего ступора, заорал Темп и мы рванули к освободившимся воротам.
Держась в тени и надеясь, что останемся незамеченными, мы бежали максимально далеко от свалки сражающихся ронгов и людей. Но само собой нас заметили и часть войнов побежала за нами, благо что мы уже были у самых ворот. Вот она, линия преграждающая нашу свободу! Прыжок! Мы оказались снаружи и рванули ещё быстрее чем прежде, при этом рассыпаясь в разные стороны и виляя, дабы арбалетчики не смогли в нас попасть. Прямо за мной увязался какой-то стражник, что своей спиной не давал нормально прицелится стрелкам, отчего в мою сторону болты почти не летели, да и сам тяжеловооружённые стражник едва ли мог догнать меня — не в зря я тут восемь месяцев бегал в любую свободную минуту в шахтах! Ха-ха! Но тут моё веселье, прервал глухой удар по рюкзаку. Я потерял равновесие и полетел вниз, вспарывая лицом песок. Страх охватил меня. Быстро развернувшись на спину и сбросив рюкзак, бросил его в лицо нагнавшему меня стражу, что кинул мне в спину свой моргенштерн. Тот без каких-либо затруднений отбил в сторону мой мешок, но я подхватив с земли шипастую дубину рванул в адреналиновом угаре прямиком на воина и размашистым движением попытался ударить его, но противник настолько легко увернулся, что мне стало стыдно.
- Чёрт, - задыхаясь проговорил я, смотря на стоящего предо мной и тяжело дышавшего стража, - может как-нибудь мирно разойдёмся?
- Заткнись, грязный монстр! Ты уже проиграл, - слегка отдышавшись, твёрдым и низким голос ответил он из под своего похожего на ведро шлема. Грязный ксенофоб.
- Ну, всякое в жизни может случится. Не так ли? - Я нагло ухмыльнулся ему в лицо, - Например сюрприз из рюкзака!
На этом выкрике я прыгнул в сторону, будто уклоняясь от взрыва, но в последний момент кувыркнулся и вскочив побежал вперёд. Повернувшись, заметил как встаёт с земли перепуганный стражник и непонимающе смотрит мне в след. Посмотрев на моргенштерн в своих руках, я решительно его выкинул. Всё равно сражаться не умею, а лишний вес мне совсем не нужен.
Бежал я ещё где-то пол часа, когда перестал слышать за собой громкий гул погони и решил, что можно временно остановится и перевести дух. Неизвестно где сейчас находятся остальные и живы ли они, но дальше, где-то в десяти милях отсюда, есть место, в котором мы и условились встретится. В этот момент я лишь надеялся, что они все живы, ведь в одиночку я попусту загнусь, в конце концов даже те небольшие запасы провизии, что у меня были и те канули в лету, вместе с рюкзаком. Сориентировавшись на местности, я быстро определил куда мне стоило идти, благо что наизусть помнил карту окрестностей. Вдохнув, казалось наичистейший воздух в моей жизни, я улыбнулся и пошёл в нужную сторону, огибая торчащие из земли кольями скалы. Впервые за восемь месяцев я почувствовал, как головная боль и тяжесть куда-то ушли, уступив место надежде. Я перешёл на лёгкий бег, тем более что воодушевление этому более чем способствовало и с немного глуповатой улыбкой направился к виднеющемуся в дали ржавому мосту.
Около часа нужно было что бы добраться до моста, коей огромной ржаво-рыжей полосой растянулся между двумя высокими скалами, круто уходящими вниз. И вот как раз вниз то мне и нужно было. Там виднелась рука, мутная от попавшей в неё кислоты, благо что я не какой-нибудь там человек и такие мелочи меня не заботят. Аккуратно, планируя каждый шаг, я стал спускаться вниз. Конечно, можно было найти и другие места для спуска, но дальше уже встречаются неприятные животные, коих в этих землях даже слишком много. Без оружия и навыков боя делать там нечего, а вот тот же Темпус, если ему верить, был бывшим военным и вполне себе мог постоять за себя, даже не смотря на то, что был стар, да и Ромул, как бывший разбойник, так же не был беззащитен, а так как Раби, я уверен, с ним, то и выходит, что я единственный в нашей компании, кому приходится карабкаться по горам, рискуя упасть и расстаться как с новоприобретённой свободой, так и с жизнью в принципе, а коли я умру тут, то шанс того, что возрожусь в ином мире почти отсутствует. Собственно, так как фактически переродится могут лишь те, кто многого добился и показал себя, то все действия в этом мире происходят лишь из-за того, что никто не хочет умирать окончательно, отчего каждый пытается оторвать себе кусок от власти, денег и силы, да побольше, побольше! Спуск занял у меня более часа, по ощущениям, во время которого я пару раз едва не сорвался вниз, благо удача или рефлексы помогли мне выжить и целым добраться до воды. Ох, это чувство не передать никак. Я по своей сути земноводное существо, впервые с момента «рождения» оказался в воде, пусть и смещенной с кислотой. Впервые я почувствовал себя дома, когда жидкость с материнской заботой полностью скрыла меня в себе. После долгого застоя мои жабры вновь стали дышать и от этого чувства моё тело даже стало потряхивать. При первом погружении ей богу, чувство было как от уже позабытого мною оргазма, коей недоступен аксолотлям, по банальной причине отсутствия привычных для большинства рас гениталий.
Наверно, пора посмотреть мои параметры, раз уж выдалась передышка, тем более что уж под водой то меня никто не найдёт. А может тут и остаться? Поплыть куда-нибудь в любую сторону, да и жить под водой?
Аксолотль.
Эррол:
Сила — 24 Ловкость — 19 Крепость — 46 Восприятие —15
Открытые навыки: Воровство — 17 (23%) Скрытность — 40 (30%) Сопротивление боли – 55 (54%)
Взлом — 33 (3%)
Горное дело — 35 (90%)
Как-то так, неплохой скачок если сравнивать с тем, что было до рабства, но зная то, как быстро можно прокачаться на свободе, такой результат всего месяца за два тренировок, от этого становится не приятно на душе. Но всё же сейчас я сильнее себя из прошлого, по крайней мере обычных фермеров и каких-нибудь бродяг смогу победить, ну, если ещё выучусь хоть каким-нибудь основам боя. Да и баланс параметров тоже мне... крепость ушла далеко вперёд, а за ней скачет сила. Ей богу какой-то танк! Но, выбора в том, что же мне прокачивать, как то особо не было. Да и не бывает ничего лишнего, всё полезно, хотя конечно ловкости мне очень не хватает, как и всего остального. Сколько бы у тебя не было сил, возможностей денег — всегда будет мало. Но сейчас меня заботит совсем другое. У меня осталось всего два свободных слота для навыков. К сожалению меня насильно заставили выучить горное дело, от чего я потерял один из слотов на абсолютно бесполезный для свободного человека навык. Надо взять ещё два, я быть может получил бы их и ещё раньше, но это было невозможно на территории каньона. Большой шар, медленно крутящийся над головой статуи, что мы строили, не позволял нам брать новые навыки. Даже что бы получить горное дело рабов специально вывозили за территорию и там заставляли колотить камень, дабы получить этот навык.
Ещё немного понежившись в мутно-жёлтой воде, я поплыл вниз по течению к выходу с испещрённой каньонами территории, где речка по которой я сейчас плыву, вливается в ещё более крупный водяной поток, являющийся источником жизни для местных жителей. Именно в том месте мы и условились встретится до наступления темноты следующего дня, а если брать во внимание, что сейчас рассвет и на дорогу мне придётся потратить около двух часов, то времени более чем достаточно.
Плыл я вовсе не торопясь, а часть пути даже преодолел на спине, наслаждаясь утренним солнцем, благо вода вокруг не давала превратится этому милому жёлтому кружку адским отродьем, что высасывает из тебя всю влагу и силы. И хотя плыть с одной рукой не то что бы удобно, дорогу я преодолевал с огромным удовольствием. Но наконец я добрался до места назначения и даже с какой-то горечью заметил стоящего на берегу Темпа.
- Ну, здравствуй! - Произнёс я, вынырнув перед ним из воды.
- Чёрт! Чучело ты водяное, что ж так пугать-то? - Воскликнул он, после того как подпрыгнул со страху.
- А ты меня не видел что ли? - Недоумённо поинтересовался я.
- Дак где тут что увидишь в этой токсичной жиже?
Я пожал плечами и мы сели ждать до вечера Ромула и Раби, что, как мне казалось, точно должны были выжить. Я сидел в воде, не желая расставаться даже с такой дрянной речкой, а Темпус странно на меня поглядывал, видимо не понимая как я могу наслаждаться этим купанием, ведь его кислота не слабо обжигает и ему даже просто притронутся к воде неприятно.
Через часа три пришли всё же и оставшиеся двое. Целые и невредимые. Кажется вообще только у меня были проблемы при побеге.
- Эй! И чего уже вечер, а костёр ещё не разведён? - Довольный крикнул к нам ещё не подойдя Ромул. Да, свобода всем нам подняла настроение и каждый хотя бы уголками губ, но постоянно улыбался, а уж на Раби так и вообще смотреть было не возможно — его улыбка сияла ярче любой звезды.
Благо что хворост был уже приготовлен Темпом даже до того, как я приплыл и мы всем скопом довольно быстро развели огонь и разложили заготовленные спальники, правда всего два, но это нас не смущало. Ромул принялся что-то готовить в углях, когда костёр частично прогорел, ведь у нас не было никакой тары, так что и особо выбора что готовить — тоже.
- Слушай, Темп… кхм, Темпус, у меня есть вопрос, - подошёл я к смотрящему на покрытые бледной травой земли вокруг нас старику.
- Какой же? - Добродушно ответил тот.
- У меня всё ещё нет боевой специальности, а нам, как бывшим рабам она жизненно необходима, сам ведь понимаешь, что теперь мирная жизнь закрыта, - присел я рядом с ним, содрогнувшись от дуновение холодного ночного ветра.
- Да, само собой! И что же ты хочешь начать познавать? Небось двуручные рубачи, а? - С искрой в глазах выпалил он, явно очень любя эти самые рубачи.
- Эй-эй, постой! Разве я похож на существо, способное управляться с какими-то большими махинами? - Выставил я в шуточном жесте перед собой руки, после чего показал пальцем на свою тощую фигуру, свойственную аксолотлям.
- Ну, тут ты прав. А жаль. Тогда слушай, я так понимаю у тебя нет каких-то особых предпочтений? - Чуть подумав, спросил он меня, и дождавшись моего кивка продолжил свой размеренный монолог, постепенно заинтересовывая меня всё больше и больше. - У меня был один знакомый, странный парень во всём и стиль боя он выбрал себе под стать. А он, как и я был членом боевого отряда, ходившего у самого подножья туманных гор. Звали этот отряд Гиппеи, в честь спартанских войск из моего мира, кхм, в прочем это не так важно, - смутился он затронутой темой прошлой жизни, которая является табу. - Так вот, этот паренёк сражался без оружия. Используя лишь свои кулаки, да ноги. И хотя для большинства из всех нас рукопашный бой кажется лишь самым последним шансом, когда ты каким-то образом потерял всё оружие и даже палки рядом нет никакой, то для него это было единственным возможным вариантом. Я даже, когда узнал, подсмеивался над ним, да вот только увидев его в бою сразу рот прикрыл. В общем, если коротко. То хотя вначале будет безумно сложно, ты будешь уступать любому трусу с маломальски заточенным ножичком, размером с ноготь, но со временем будешь смертельно опасным бойцом, способны удивить противника и спокойно навалять даже стае Тване. При том я сейчас не преувеличиваю тот безумец действительно напился и поспорил с кем-то на тысячу муко, что в одиночку победит стаю мать его Тване! Ха-ха-ха!
- Ясно, ну, по моему это путь мазохиста? - Быстро вставил я свой вопрос, пока старик не пустился в длительные описания своих старых приключений.
- Ну да. И я так же считаю. Сам бы не в жизнь не согласился на такое дерьмицо, - немного помолчав, он как-то подозрительно улыбнулся и продолжил, - да вот только думал что у тебя яйца достаточно велики, что бы избрать именно этот путь, да вот только видимо тебе слабо.
- Стоп. Ты сейчас попробовал взять меня на слабо? Серьёзно? - Спросил я его удивлённо.
- Ну…
- Я согласен. Научи меня основам! - Видимо под влиянием выпитого вина, что притащил с собой Темп, я согласился.
- Ну, другое дело! Тебе нужны два навыка. Уворот и рукопашный бой. Конечно ещё был бы не плох блок, но у тебя же всего два свободных, да?
Мы безоружные встали друг напротив друга. Лёгкий мандраж охватил меня, тело слегка трясло, но подняв руку перед лицом я, слегка уходя в сторону, стал сближаться с противником. И всё же нечестно! У меня одна рука, а у него две! Вот до старика пять метров, четыре, три… Рывок! Он сближается ко мне в одно мгновение и подло пытается ударить меня ногой в пах, видимо забыв об отсутствии у меня гениталий. Небольшим прыжком назад я уклонился от удара, правда сам не поняв каким образом это сделал. Передом мной выскочило предложение взять навык уворота. Быстро принял его, дабы злополучная надпись не мешала мне, однако всё равно пропустил из-за неё следующий удар Темпа. Размашистый хук пришёлся мне прямиком в правую щёку, отчего я чуть не повалился на землю, но отмахнувшись от бывшего вояки, я едва-евда, но смог остаться на ногах. В голове звенело. Не особо раздумывая я побежал на противника. Резко нырнув вниз перед ним, так же быстро вынырнул обратно вверх, выставив вперёд кулак, так что он врезался в грудную клетку Темпусу. Старик крякнул и пошатнулся назад, а я быстро принял навык боевых искусств. На этом можно было бы и закончить, но мы вошли в азарт. Придя в себя, Темп снова атаковал, но я, сделав шаг в сторону и наклонившись корпусом, пропустил кулак чуть левее от себя, однако не заметив движения ноги получил болезненный удар коленом в солнечное сплетение. Охнув, я схватился за живот и стал безмолвно открывать рот в поисках воздуха, но жалеть меня старик не стал и небрежно оттолкнул, уронив на землю. Ещё с десяток секунд я пролежал на песке, смотря на то, как вся остальная компания смеётся, однако, когда я вдруг перестал шевелится и не поднимался уже какое-то время, дед решил подойти ко мне, с вопросом в порядке ли я. Вместо ответа он получил неожиданный пинок в пах, а в след и размашистый удар под дых, от вскочившего на ноги меня.
- Уж не обессудьте, сер, вам же всё равно не зачем яйца, в вашем то возрасте, - театрально поклонился я ему.
- Вот же гад! - Слегка придя в себя от атаки, он вновь набросился на меня и драка продолжилась.
За следующие пол часа я поднял навык уворота до четырёх, а рукопашный бой до пяти. Мы уставшие и побитые сидели у костра и ели запечённую не то картошку, не то какой-то овощ, напоминающий по вкусу огурец, в прочем, после тюремной еды и это было всласть.
- Завтра по утру пойдём на охоту, а то провизии у нас дефицит, уже через два дня закончится. И надо искать место для лагеря. В город нам нельзя, как и в деревни, беглых рабов никто не жалует, а уж наши физиономии известны везде на ближайших территориях, уж на что-что, а на ловлю сбежавших рабов Ангелочки не скупятся. В итоге, получается, будем дикарями: жить в лагере, охотится на животных… грабить торговцев, - улыбнулся Ромул, - ну, вы всё и так знаете. Выбора у нас особо нет, разве что пройти через туманные горы, но выход, увы, подконтролен Ангелкам, да и даже если бы мы не были беглыми рабами, то ни меня ни Эррола эти чёртовы ксенофобы не пропустят. Вот как использовать другие расы в плане рабочей силы — за милую душу, а контактировать с ними и не убивать каждого, кто не похож на тебя — нет, спасибо! Мудаки, - зло сплюнул Десур.
Да уж, Ангелочки, как мы называем людей, что поклоняются древним Ангелам, которые, как говорят и стали причиной апокалипсиса, те ещё ксенофобы и не дают жизни никому. Да вот только боевой мощи у них более чем достаточно, так что едва ли кто-то способен сопротивляться их тирании.
Глава 4
Здравствуй, прежде чем ты зачем-то продолжишь чтение сия ужаса, я должен кое-что сообщить. Времени и сил на редактуру Этого у меня нет совсем, так что было принято решение выложить весь остальной текст максимально черновым, таковым какой он есть сейчас. Собственно уже эта глава не была подвергнута ни малейшей редактуре, так что молюсь за ваши глаза, коли вы решитесь прочесть это. Все остальные главы выложу в ночь с воскресенье по понедельник приблизительно. Признаться честно мне даже стыдно в какой-то мере за эту книгу и если кто-то действительно прочтёт её до конца... то это будет полнейшем шоком и этому герою, коли он захочет, скину первые главы книги, над которой ныне идёт усиленная работа и которая на голову, а то и две головы выше этого :)) P.S. Книга эта будет удалена ближе к лету и после почти полностью переписана, а пока пусть повесит тут
- Давай!
Следующий день мы посвятили охоте. Спустя несколько часов поисков достаточно безобидных животных, на которых можно без проблем охотится, наша компания наткнулась на стаю Двуглавых Куриц. Названы они так были оттого что действительно напоминали больших двухголовых куриц, да только размеры их были в две трети человеческого роста. В итоге получается трусливое существо, не способное на сопротивление и с большим количеством мяса. Это был идеальный вариант для нас и само собой мы его не стали упускать. Я рванул на встречу к Ромулу — прямо на стадо пугливо оглядывающихся Двуки. Подбежав я кинул в стаю камень и перегородил им путь для отступления, что в свою очередь сделал и Десур, а за ним и Раби поспешил спугнуть животных. Звери всей толпой побежали в одну оставшуюся сторону. Мы бежали не далеко от стаи крича что-то несуразное, лишь бы побольше напугать животных и не дать им никуда свернуть. Вот виднеется небольшой холмик, за которым вместе с самодельным копьём спрятался Темп. Момент! Звери начинают перепрыгивать через небольшое препятствие и оттуда вылетает несуразное копьё, прилетая прямо в грудь одному из Двуки. Птица звонко вскрикнула, однако не упала и с переломанным копьём внутри побежала дальше.
- Чёрт! Бежим за ней, пока не выдохнется! - Крикнул Ромул и мы все вчетвером рванули вслед за раненой едой.
Преследование длилось около получаса, за которые мы успели измотаться и проклясть это гадкое животное, однако вот оно запнулось и упав, кувыркнулось через себя. После падения встать сил у него уже не было и оно просто жалобно смотрело на нас.
- Раби, добей его ты.
- Да? - Его глаза загорелись, ведь он мог показать насколько он силён и опасен!
Раби взял протянутый ржавый меч, что был единственным из арсенала в том каньоне, который можно было спокойно своровать — настолько он был плох. Осмотрев его с торжествующим блеском в детски наивных глазах, он неловко замахнулся и ударил лезвием по шее двуглавой курицы. Следующие пара секунд предсмертной агонии животного прошли в тишине, а потом округа взорвалась.
- Да! Раби убил его! Раби сильнейший мечник! Раби всех убьёт! Всех-всех-всех! ВУА-ХА-ХА-ХА! - Радости в этом чудном парне было немерено.
Спрятавшись в дали от дорог, мы вновь развели костёр, за которым Ромул разделывал тушу Двуки, а я, пока нечего было делать, подошёл поговорить с Раби, наверно впервые с тех пор, как мы знакомы.
- Слушай, расскажи-ка о себе, а то я совсем ничего не знаю, - сказал я неуверенно. Если честно этот безумец меня даже чем-то пугал.
- А? Что? - Закрутил он головой, когда я отвлёк его от ковыряния муравейника.
- Расскажи как попал в рабство.
- А-а-а, я с детства был в цирке папы. Мы ездили по бо-о-ольшим городам, выступали и веселили грустных людей! Когда я выходил на сцену, то видел как люди улыбаются и смеются, показывают пальцами. От их радости я тоже становился радостным давал замечательные выступления! - В этот момент он показал какие-то странные движения руками, видимо пытаясь изобразить то, какие именно выступления он давал. - Папа говорил, что я особенный. А потом, когда мы переезжали в другой город, на нас напали какие-то люди. Они убили всех и оставили меня в живых, говоря, что я какая-то забавная обезьянка. Всё. Тогда весёлый карнавал закончился. Я долго-долго ходил везде, пока меня не схватили работорговцы и не продали на каньон. И все в дороге хотели меня убить! А мне приходилось убегать, потому что я не умел драться, но теперь я решил, что не хочу больше убегать и буду сражаться! Я стану сильнейшим мечником!
- Ясно, спасибо тебе, Раби, за рассказ, мне надо отойти поговорить с Ромулом.
Я, слегка потрясённый подошёл к десуру и сев рядом с ним, промолчал какое-то время, прежде чем начать говорить.
- Так что ты от меня хочешь? - Не выдержав спросил он.
- Раби что, местный? - Прошипел я.
- Что? - Он странно на меня взглянул, - а-а, нет. Я тоже сначала удивился, но сам же знаешь, что все местные — это сранные куклы. А Раби… Я так думаю, что когда у родителей родился такой ребёнок, - он постучал по своей голове, напоминая о дефекте парня, - то они его умертвили. Вот он и попал сюда младенцем. Хотя, детям тут не место, но… Я не знаю. Зато знаю, что хозяин цирка, коей использовал Раби как диковинку и выставлял его, точно в цирке уродов, всё же был хорошим человек и не смотря на корыстные мотивы сделал его счастливым.
- … - Я не знал что ответить.
-Давай просто забудем, — следующую фразу он уже крикнул так, что бы все его услышали, - Я уже заканчиваю! Собираемся и идём дальше искать место для постоянного лагеря!
-Ага, замечательно. Эй, Эр, слушай, на следующей нашей остановке, я думаю стоит продолжить твоё обучение боевым искусствам.
- Мгм… - Проговорил я, жуя сворованную из под носа Ромула булку хлеба.
Сверившись ещё раз с картой, что я с большим трудом добыл ещё в первые месяцы своего рабства, мы пошли в сторону крупного нейтрального города, что по официально вообще ни к какой фракции не относится, однако на деле им заправляют гильдии торговцев. Шли мы порядка пяти часов довольно быстрым шагом, однако до города оставалось ещё часа два пути таким темпом, когда Ромул, ставший нашим негласными лидером, решил что пора остановится и дальше приближаться к людям опасно. Вокруг то и дело возвышались крутые горы, испещрённые пещерами закрытые кустами и деревьями. Местность была более чем подходящей для лагеря, оставалось найти лишь лучшую щель, в которой мы смогли бы спрятаться, точно мыши. На поиски этой самой щели потратили ещё пару часов, однако каждый понимал, сколь важно то, чем мы занимаемся и никто не торопился. В итоге решено было засесть в котловане, окружённом со всех сторон достаточно крутыми скалами и имеющий лишь один вход, сквозь относительно узкий проём между двумя скалами, что вероятно когда-то были одной, но что-то или кто-то будто разрубил их на двое.
Как только мы нашли это место, то всем сразу стало понятно, что это именно то место, которое нам необходимо. Отдохнув с десяток минут мы принялись обустраиваться. Первым делом Темп с Раби выкорчевали небольшой куст неподалёку и общими усилиями мы посадили его прямо перед входом в наш новый дом. Получилось так, что не зная о проходе, его даже вплотную едва увидишь, разве что стало проблематично попадать внутрь, но эти мелочи не так важны, как безопасность. Далее мы срубили все небольшие деревца, что в достаточном количестве усеяли наше новое место жительства и пока я таскал, как мог с одной рукой, деревья в одну кучу, остальные пытались сделать из небольшого ручейка, по удачному стечению обстоятельств протекающему на нашей территории, что-то более благородное и из чего можно было бы удобно пить. К вечеру мы построили на скорую руку пару шалашей из нарубленных брёвен и я вновь принялся спарринговаться.
Конечно, было тяжело оттого, что у меня не было учителя, который бы полноценно разбирался в рукопашном бое, из-за чего я мог лишь драться и драться, отдаваясь целиком лишь странным чувствам, что появлялись с прокачкой навыков и слегка направляли меня. Сначала, когда я только перешёл какую-то грань и будто прохладный едва заметный ветерок стал пытаться улучшить мои движения — это было непривычно и страшно, я не мог к этому привыкнуть и основной задачей стали попытки не сопротивляться этому самому ветру, а следовать за ним, однако, сказать легко…
На круге размерами примерно пять на пять метров, что мы очертили для нашего боя, развернулось странное действо. Уже слегка дряблый старик гонялся за белым аксолотлем, который со страху казалось стал ещё бледнее обычного, махая кривой палкой, пытаясь задеть неловко уворачивающегося земноводного. И как аккомпанемент они издавали крики на подобие: «Да остановись ты, сумашедший старик! Убьёшь!», «А ну стоять ящерица проклятая, принимай бой, а то убегая ты никогда себе боевые искусства не прокачаешь!», «Иди к чёрту!» и так по кругу. Вероятно то наше поведение было не более чем ребячеством и глупостью, но огромное эмоциональное напряжение, что сопровождало нас столько месяцев рабства, нужно было снимать хотя бы так.
-Слушай, Эррол, нам надо проникнуть всё город в любом случае. Выбора просто нет, - продолжил убеждать меня Ромул тем же вечером, сидя не за небольшим костром, коей не должен был быть виден извне нашего убежища, - нам нужны припасы, что можно достать лишь в цивилизации. В общем. Я предлагаю вот что сделать…
На следующий день мы втроём: я, Ромул и Раби, сидели на горе, высматривая загулявшегося путника. Настроение у нас было паршивым, но мы стойко это игнорировали. «Я нашёл пастуха! Он там один ходит со своими животными!» - подбежал к нам, отошедший в туалет Раби, как всегда со счастливой улыбкой. И действительно, недалеко от нас, в паре сотен метров, пас стадо Двуглавых Куриц сухой, ничем не примечательный мужик. Проследив за ним с пару десятков минут, было принято решение, что дальше ждать нечего — пора действовать. Мы спустились с нашего укрытия за камнями на горе и не скрываясь стали подходить к нему, стараясь не выглядеть страшными и злобными чужаками, что было сложновато, когда на тебе не одежда, а лохмотья в кои одевают рабов, в общем пастух занервничал. А когда между нами оставалось с десяток метров, что-то решив для себя, развернулся и побежал. Мы за ним. Далеко убежать он не смог, почти сразу мы его нагнали и повалили на землю. Для чего всё это было? Ради одежды. В том что у нас есть — идти в город нельзя, сразу же стража возьмёт тебя под руки и поведёт к отделению рабовладельцев, которые должны будут подтвердить, что ты не сбежавший раб. Хотя, стоит ли говорить, что едва ли бывают случаи, когда ты уходишь от рабовладельцев не в качестве раба?
- Ну и что нам с ним делать? - Спросил я, когда мы раздели и связали парня.
- Гхм… - Промычал что-то нечленораздельное Ромул.
- Ну! Что?
- Вероятно нам стоит его убить. Если отпустим — он нас сдаст, - на этих его словах пленник, с глазами полными страха, яро закачал головой в разные стороны, - сдаст, я тебе слово даю. Мне кажется, у нас нет иного выбора кроме как прикончить его и скормить тело животным, тогда и те, кто найдут тело, решат что его сожрали дикие твари, и нас искать никто не станет.
- Эх, да, ты прав, но, я не хочу этого делать, - признал я его правоту.
- Н-но, ведь это не правильно!
- Раби, заткнись! - Рявкнул я на паренька.
- Я сам всё сделаю.
И не откладывая грязную работу на потом, Ромул взял в руки отобранный у пастуха кухонный ножик, быстрым и по всей видимости привычным движением перерезал глотку неудачливому пленнику. Мы отнесли тело курам, что вполне себе, если верить слухам, не брезгают людским мясом.
Пока я переодевался в слегка большую, для моей то тощей комплекции, одежду, смотрел как Ромул пытался приободрить Раби и доказать, что мы поступили правильно. Меня и самого слегка передёрнуло, когда я смотрел как живому человеку, который ничего не сделал заслуживающего наказания, перерезают глотку. Однако сейчас я уже был в порядке и, собравшись, решил что пойду в город сейчас, не возвращаясь на базу. По плану, я должен буду остаться там на одну ночь, притворившись путешественником, кои благо ещё встречаются и не вызывают особых подозрений, правда вот моя раса может принести некоторые проблемы. Ладно! Разберёмся с проблемами по мере их поступления!
Уже приближаясь к городу, я натянул на себя длиннополую шляпу, что неплохо скрывала моё лицо, ведь как-никак, а меня ищут. Надеюсь, что люди и правда очень плохо различают лица аксолотлей и не возникнет слишком больших трудностей. Город вырастал из большой горы, колом возвышающейся над окружающим пространством. Трёхметровые деревянные стены, обитые листами разношёрстного металла, две башни с дозорными и целых четыре виднеющихся из-за ворот трёхэтажных здания — всё заставляло проникнутся мощью этого города и зажиточностью его жителей. Выдохнув, я пошёл по направлению к воротам, однако мой шаг вдруг стал терять свою прочность, когда я заметил, как смотрят на меня стражники и переговариваются друг с другом. В панике я огляделся и заметил, как вместе со мной к воротам подъезжает караван торговцев. И совсем уж мне не хотелось идти одному к этим хмурым лицам солдат, так что я пошёл по направлению к торговцам.
- Эй! Люди добрые! Что везёте? - Решил я завести хоть какой-то разговор.
- Хех, да вот ткани, как и всегда. Тут же ткачей куда-ни плюнь, тьфу! - Сказал, улыбнувшись усатый караванщик, что видимо соскучился везти повозку. - А ты сам кем будешь?
- Да вот, путешественник. Видишь как далеко уж забрался от наших земель.
- И то верно. Так значит-с ты у нас первый раз в городе?
- Да, так и есть. Да вот смотрю, как-то стража жутко смотрит, даже и перехотелось внутрь заходить, - пожал я плечами.
- Ну, у нас тут недавно всем уведомление пришло. Рабы сбежали! А самое то интересное, знаешь от куда? Со стройки Ангелов! Ей богу я чуть со стула не упал! Хотя, говорят в последнее время там охрана совсем распоясалась, они рабов пытают, те и перестают думать о побеге. Ну, так вот, отошёл я от темы, среди беглецов был такой же как, как вас там, кхм, аксолотль, да? Вот и смотрит они на тебя так… А залезай ко мне, со мной без проблем проедешь. А город наш, чудесный, тебе, мистер путешественник, посетить обязательно надо! Всё! Решено, залезай!
- Благодарю, мил человек! - Улыбнувшись, я вскочил на его повозку. Повезло, безумно повезло.
В город мы действительно проехали без проблем. Мне показали дорогу до местного трактира, как раз одного из трёхэтажных зданий, построенных конечно из, как говорится, говна и палок, но трёхэтажность — это уже уровень. Сразу же как я пересёк границу города, выскочило стандартное окно.
Вы посетили город Торгбор! Желаете ознакомиться с: - Сводом правил и законов - Списком разыскиваемых приступников - Администрацией поселения Я нажал на вторую кнопку и пролистав длинный список различных физиономий, увидел и свою милую мордашку, да и остальных моих товарищей. Недовольно поморщившись, всё же вновь принял добродушное выражение лица и попрощавшись с спасшим меня торговцем, пошёл к трактиру. Идти до него надо было сквозь широкие улочки, вдоль которых расположились полукаменные здания, подкреплённые всё теми же металлическими пластинами. Интересно на самом деле, металл оставшийся от древнего мира здесь найти гораздо легче, чем дерево, в итоге и почти во всех постройках так или иначе задействованы алюминий или же железо. Так, осматривая местную архитектуру, состоящую из квадратных коробок, и примечая интересный магазины, вроде пристанища торговца различной техникой, среди которой были и протезы, я добрался до нужного мне здания.
Отворив лёгкую, картонную дверь и зайдя внутрь, сражу же нацепил на себя свою самую приветливою улыбку — я должен вызывать у людей расположение и доверие, дабы смог в дальнейшем появляться тут без особых проблем и не вызывать подозрений.
- Здравствуйте! - Поздоровался я с симпатичной девушкой, стоящей за прилавком. - Можно чашечку крепкого Бурга и комнату на ночь?
- О, конечно, мистер?…
- Томас, - улыбнувшись ей, сказал я первое, что пришло на ум.
- Отлично, по какой причине в нашем городе? - Наливая вкусно пахнущий Бург спросила девушка.
- Да вот, путешествую. Уже давненько не был в крупных городах, решил остановится у вас, а завтра с утра вновь продолжить путь.
- Ясно. Вот ваш напиток.
Спустя пятнадцать минут я уже сидел в своей комнате, бывшей слегка благороднее, чем та, что была у меня в то время, когда я был в Чахлых Рёбрах. Мне нужно было дождаться вечера, до которого было ещё часа 4, а то и больше. Пролежав ещё с пол часа на скрипучей кровати, я спустился вниз, где спросил у людей: «Есть ли что почитать, бесплатное?» - в конце концов деньги, что мы украли у пастуха, уже почти закончились уйдя лишь на выпивку и оплату комнаты, так что я действительно надеялся, что найдётся какой-нибудь и бесплатный досуг. На удивление так и было, какой-то человек, сказав: «А почему бы и нет» - отдал мне книгу, что была у него с собой, наказав, что бы вернул к закату. Зайдя в свою комнату, я принялся за чтение.
Аннотация «Люди-куклы, кто они и что с ними происходит? До сих пор не смотря на упорные старания исследователей не ясно, что именно произошло с этим миром тысячелетия назад. И хотя у нас под боком сидят тысячи древнейших почти бессмертных существ, что застали все события своими глазами, мы не можем сказать точно, что стало причиной апокалипсиса и что было до него. Всё дело в массовой амнезии кукол и их приходящем сумасшествии, что является главной тайной в их изучении, ведь за все эти годы, мы ни капли не продвинулись в понимании причин процессов, происходящих с их сознанием. С каждым днём учащаются суициды кукол, а вместе с ними и наши шансы изучить историю этого загадочного мира. В этой книге вы найдёте догадки и факты связанные с куклами их прошлым, настоящим и будущем!»
За чтением, я наконец дождался вечера и, отдав книгу доброму человеку, что дал мне её, стал готовится к этой ночи, за которую я должен успеть довольно много. Когда на улице чёрный эфир окончательно завладел пространством и даже редкие фонари, работающие на нелепых ветряках, не могли разогнать тьму ночи, я приоткрыв окно и нацепив на себя рюкзак, что был забит бесполезными тряпками, дабы создавать впечатление заполненности, полез наружу. Повиснув на подоконнике я, выдохнув, спрыгнул вниз, благо что второй этаж, находился не так уж и высоко над землей. Отряхнувшись, осмотрелся. Никого, надо идти к первоочередной цели. «Магазин для путешественников и скитальцев» находился недалеко от таверны, буквально в паре десятков метров, так что я, панически осматриваясь по сторонам, добрался до него, всего за пару секунд лёгкого бега. Стражи рядом не было и я подбежав к двери, опустился на уровень замка, что бы взломать его. Механизм напоминал тот, что был в клетках, в которых располагались рабы, с чем мне несомненно повезло, и я справился с ним всего за пару секунд. Залетев внутрь, замер и обвёл взглядом пространство, в поисках опасности. Никого. Уже особо не скрываясь обошёл сундуки, витрины и бочки, в поисках необходимого мне скраба. В итоге я взял с собой: довольно тонкий, что бы не занимал много места, спальник, одеяло, спички, пару ножей, комплект одежды и небольшой, лёгкий котелок и кусачки, кои мне ещё сегодня пригодятся — на этом место в рюкзаке закончилось. Затем, я забрал отовсюду найденную наличность, как фактически самое ценное, из того что нам нужно. Считать не стал, просто кинул всё в рюкзак. Обидно, ужасно мало полезного скраба смог унести с собой, но делать нечего. Накинув на себя поклажу, вышел на улицу и закрыл за собой дверь, даже не зная зачем. Залезать обратно в номер я не стал, а точным броском закинув сумку в окно, предварительно взяв в руки кусачки, пошёл дальше. Я должен был заполучить себе протез.
Обходя большие улицы через переулки, идя по кустам и избегая любых источников света, я дошёл до примеченного днём магазина. Взламывать дверь не стал, ещё днём заметил, что замок там выглядит слишком чудным, не нравится мне это. Поэтому и взял кусачки — стекла в окнах нет, просто решётка, довольно тонкая, что бы её можно было перекусить. На это ушло пару минут и вот я внутри. У двери спи охранник, с книгой в руках и почти потухшей свечой у ног. Сглотнув, я подошёл к ближайшей витрине. Есть рука, как раз таки левая, правда какая-то дешёвая на вид, состоящая из ржавых трубок, слегка примятых листов железа и пыльных проводов, явно давала понять, что это далеко не самый лучший вариант, но я решил посмотреть её получше. Она не была закрыта, просто лежала на постаменте, среди других конечностей. Я взял её в руки и, услышав щелчок какого-то механизма, сматерился, предчувствуя дальнейшие событий и упал на пол, спрятавшись под витрину. В следующую секунду здание огласил визжащий звук сигнализации. Сторож вскочил и начал туда-сюда в панике бегать по комнате, а затем, видимо увидев окно, лишённое решётки, решил что я сбежал через него и распахнув дверь, убежал на улицу. Я выполз из под своего укрытия, подбежал к окну и, убедившись, что рядом никого, выпрыгнул из него, прихватив с собой руку.
В городе начинался переполох и я едва смог незамеченным забраться в окно своей комнаты и лечь в кровать. Уже спустя пару минут дверь в мою комнату раскрылась и на пороге появилась трактирщица.
- А? Что-то случилось? Почему вы вламываетесь в мою комнату? - Спросил я её, пытаясь играть наиболее реалистично.
- Ох, извините мистер, просто в городе обзавёлся вор, вот мы и решили проверить, точно ли пришедший путешественник на месте, - без нотки учтивости или извинения произнесла она.
- Ладно, но, как видите я тут и я сплю. Мне завтра рано утром вставать, не могли бы вы покинуть номер?
- Да, конечно.
Утром, только солнце пересекло горизонт, я вышел из города и, отойдя на километр, достал из рюкзака спрятанную руку. Тело охватил мандраж. Я могу установить её прямо сейчас, благо система установки протезов в наше время проще не куда. Сняв верхнюю одежду, я сел на землю и, пытаясь удержать дрожь в теле, прислонил протез к руке, после чего, нажал на небольшой рычажок, спрятанный внутри. Механизм какое-то время не подавал признаков жизни, но после несколько кривых лезвий воткнулось в мою культю и притянуло протез вплотную. Я едва смог сдержать крик, как следующую вспышка боли вновь ударила по мозгам. Механизм стал убирать лишнюю кожу и мясо, а так же присоединять нервные окончания к протезу. Минут десять длилась экзекуция, благо что вскоре боль уменьшилась и стала не сильнее той, что испытываешь при татуировании. Когда экзекуция прекратилась, я ещё долго сидел на песке и не знал, что делать дальше. Вероятно, надо попробовать шевельнуть рукой, но… ничего не получилось. Ещё полчаса прошло, прежде чем я сделал первое, неловкое и едва заметное движение указательным пальцем, зато уже через десять минут мог так или иначе шевелить всей рукой, а уже через час, так и вовсе освоился с новой конечностью. Но отнюдь она не была удобной и совсем не чувствовалась, как настоящая рука, даже не близко. Было крайне непривычно оттого, что реакция в конечности была довольно заторможенной, процессоры, находящиеся в ней, просто не могли обрабатывать поступающие сигналы от нейронов так же быстро, как эта делают биологические руки или более дорогие механические аналоги.
Всё же я пошёл дальше, не желая более задерживаться посреди дороги. Сначала надо дойти до дома, а уже там разбираться, да и… у меня есть рука! Грех жаловаться! Однако не прошло и десяти минут, как я встретил того, кого совсем не ожидал увидеть ни тут ни где либо ещё… Два израненных Ронга, тех самых, что помогали нам сбежать из рабства, шли в мою сторону, сквозь редкий лес. И с каждым их шагом, казалось они всё больше убеждались, что я тот самый виновник их бед, отчего их шаг ускорялся, а в глазах загоралась ярость. Я развернулся и побежал, а в след мне ударил звериный рык, разъярённых Ронги. Развернувшись на доли мгновения, я побледнел. Они, даже не смотря на свои кровоточащие раны и хромоту, нагоняли меня и уже через пару сотен метров я окажусь в их лапах. Придётся давать бой.
Я упал на землю, перекатился и, схватив заранее примеченный камень с земли, кинул его в ближайшего ко мне чудовища. Булыжник попал прямо в лицо противнику, отчего тот загнулся и взвыл, остановившись. Однако тут подбежал второй. Я, ускоренный бешеными дозами адреналина, пропустил его левее меня, отойдя в сторону, и поставил подножку. Ронг упал, а я, подлетев к нему, стал в страхе того, что он вновь встанет и тогда мне не жить, пинать его ногами. Однако чуть не забыл про второго монстра и едва смог увернутся от его размашистого удара. Кулак задел мой протез и, зацепившись за один из довольно острых, металлических краёв, с противным звуком разодрал сантиметра два кожи и мяса, оставив кровоточащую линию на теле неудачливого гуманоида. Моя же конечность лишь слегка помялась и я во истину возрадовался тому, что она у меня есть. Решив, раз уж мне так везёт, не оставлять дело не законченным, я подбежал к Ронгу, намереваясь избить его, желательно до смерти и заодно достал из сумки один из ножей. Звук рвущейся кожи и мяса разодрал мои уши. Этот урод достал откуда-то из-за пазухи самодельный клинок и насадил меня на него, пробив живот насквозь. Голова закружилась и я чуть не выронил своё лезвие, но, собравшись с силами, поднял ножик над собой и со злобой воткнул его в бездумное смотрящий на меня глаз Ронга. Я с трудом и стонами боли вытащил из себя недомеч, сделанный из найденного где-то куска железа и неловко заточённого, по всей видимости о камни.
- Как же… хорошо… что я уже привык боли, - попытался я посмеяться, но хотелось рыдать. Рыдать от обиды за то, что так глупо и нелепо подставился.
Я подошёл к куда-то ползущему Ронгу, коей так и не удосужился подняться и безжалостно воткнул в его шею нож, после чего, прокрутив лезвие в ране, поплёлся домой.
Глава 5
Шёл я долго и все мысли были лишь о боли, что пульсировала, распространяясь по всему моему телу. Я пытался, коли уж не получается не обращать на ней внимание, сосредоточится на ней, разложить её на составляющие и убедить мозг, что эти ощущение не так уж ужасны, но даже это не помогало и я просто шёл вперёд. Дойдя, я окончательно потерял контроль над телом и повалился на землю, прямо под ноги испуганному Раби.
Очнулся я не скоро, как мне сказали, в бессознательном состояние я пробыл сутки, но за это время, мои раны уже стали затягиваться. «Чертяга, везёт вам аксолотлям — одна из сильнейших регенераций в мире!» - усмехаясь, ходил вокруг меня Темп, представленный ко мне, как врач. После пробуждения я в красках описал своё небольшое путешествие и уже стал говорить о следующем. Да, ресурсов катастрофически не хватало и нужно было вновь идти в город, однако теперь в другой, ведь коли я назвался путешественником, то мне нельзя появляться слишком часто в одном месте. Однако, не смотря на мои рвения, народ наотрез отказался, аргументируя тем, что я ещё должен полностью восстановится, прежде чем идти куда-то одному. Ещё немного подумав, мы пришли к выводу, что пока все необходимые вещи можно будет добыть с помощью налётов на маленькие деревни, очень маленькие деревни. Благо что из-за плодородности земель и относительной их безопасности тут по всюду, как грибы после дождя, разбросаны одинокие домики, по два-три на поле. А с такими поселениями мы должны справится. Спустя три дня я уже пришел в себя и мог не то что ходить, но даже сражаться, хотя то было и не желательно. В это время продолжились мои тренировки, хотя и в значительно более мягком виде. Я учился пользоваться вновь приобретенной рукой и привыкал к ней, что было не очень то легко, ведь двигалась она крайне неохотно и заторможено.Неторопливо мимо прошли и ещё пять дней, в ходе которых я поднял навык уворота и рукопашного боя до 14 и 11 соответственно.Мы решили, что я достаточно окреп, для полноценного налёта, на здешний хутор и, особо не откладывая, пошли в тот же день — когда нечего терять, нечего и продумывать какие-то планы.
Мы отошли подальше от нашего места жительства, примерно в трёх-четырёх часах ходьбы, дабы нас было сложнее выследить. И вот мы уже на месте и наблюдаем за вяло текущей жизнью местных жителей, которых, в прочем, не так уж и много. Всего два дома, домашние животные, кучка девушек и трое мужиков — вот и всё что тут было.
- Надо нападать сейчас, - помолчав пару минут, произнёс Ромул.
- Почему не ночью?
- Ночью вернутся те, кто ушёл на поля или гонять стада.
- М-м, логично, а почему бы мне просто не пойти и не ограбить их? Думаешь мало унесу? - Спросил я его, непонимающе смотря на игривую улыбку десура.
- Ну, так просто веселее, - улыбнулся он, обнажив свои клыки.
- Да ты серьёзно? - Измученно вопросил его я и нервно хихикнул.
- Да! - Заместо Ромула ответил Темпус.
Не долго думая мы выбежали из своего укрытия и с невнятными криками бросились к поселению. Девушки убежали в дом, а нам на встречу, похватав какие-то вилы, да тесаки, пошли парни. Расстояние уменьшается, уменьшается и вот мы схлестнулись в драке. Где-то справа загремело железо, столкнувшись друг с другом, а предо мной предстал крепко слаженный, рыжеволосый пастух, с вилами на перевес. Не останавливаясь, я с лёгкостью увернулся от размашистого и бесхитростного удара противника и влетел коленом ему в живот. Затем, отпрыгнув в сторону, освободил пространство для бегущего за мной Раби, что замахнувшись ножом уже было попытался пробить голову согнувшемуся и хватающему ртом воздух человеку, но в последний момент его рука дрогнула и он увёл лезвие в сторону, срезав шмат мяса с плеча врага. К этому времени и Темп с десуром разобрались без особых проблем со своими противниками, да так, что хуторянин, доставшийся Ромулу, вовсе лишился головы. Остался только стонущий и матерящийся мужик, что достал мне с Раби, так что я устало выдохнув, разбежался и налету пнул беднягу в голову, тем самым вырубив, а быть может и убив, я не проверял.
-Ну-с, теперь стало быть нужно брать скраб и валить? - Проговорил Темп, оглядывая хлипкие на вид дома.
Мы кивнули и пошли в сторону ближайшего строения. Дёрнув за дверь, само собой не смогли её открыть — женщины спрятались и не особо то хотели открывать разбойникам. Не церемонясь и не разговаривая с закрывшимися, десур двумя пинками выбил дверь и мы оказались внутри.
- Вы, несите деньги, припасы, инструменты и ещё что-нибудь важное, и тогда мы вас не тронем, договорились? - Тыкнув пальцем в перепуганных и рыдающих девушек, спросил Ромул, одновременно жестами подзывая нас внутрь.
Мы уселись за стол и попивая притащенный откуда-то самогон, ждали, когда наши сумки будут забиты скрабом и мы сможем благополучно уйти домой. Не сказать что бы совесть не мучила, но какая-то доля удовольствия от разбоя всё же была, хотя в дальнейшем я бы предпочёл просто воровать, быть может сражаться с кем-то, но не грабить беззащитных деревенских. Хотя если прижмёт или совсем делать нечего, то и это досуг. Позже мы ушли, безнаказанные и довольные, спокойно вернулись на базу и легли спать. Вот и всё путешествие.
Спустя три дня размеренной жизни, полной сна, бесцельных разговоров и тренировок, что были почти единственным досугом. «В следующий раз притащи книг, Эр» - сказал мне как-то Темп и я был с ним согласен, зачастую делать было совсем нечего, а со временем мы и вовсе стали надоедать друг другу, отчего даже беседы стали редким явлением и не приносили какого-либо удовольствия. Хотя ещё мы занимались строительством, но это не сильно меня занимало и я просто наблюдал за тем, как вырастают четыре хлипких шалаша, что, в прочем, могли защитить от ветра и дождя, а большего пока и не надо. В итоге я устал от этой атмосферы и решил, что пора идти в следующий город и добывать новых вещей, в этот раз книг, оружия и людей. Да, нам нужны были новые люди, потому что четырёх бывших рабов ужасно не хватало ни для чего, мы не могли ни войти в свободно в город, не нападать без опасений на хутора, ни на караваны, ни охотиться даже.
Собирался я не долго и, накинув на себя поклажу с едой на неделю, направился в путь. Шёл я не по дороге, боясь наткнутся на Ангелков или каких-нибудь бандитов, так что путь мой пролегал через нехоженые тропы и бескрайние пески пустыни. Когда я шёл, то и дело в голове всплывали ассоциации с предыдущим таким моим путешествием, когда я был выброшен, однорукий, без одежды и еды, в дали от цивилизации. Ныне же я имел достаточно воды, еды, кое-какие навыки, покалеченную психику и даже руку. Но я всё так же был бомжом, никому не нужном в этом мире и ничего не добившимся, что удручало и заставило руки чесаться в желание сделать что-либо значимое. Первую ночь из трёх, необходимых для пути, я встретил без каких-либо происшествий. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, а вечерняя прохлада стала приятно обдувать кожу, тогда я и решил остановится на ночь. Найдя большой камень, размерами примерно в три-четыре раза больше человека, я, с трудом протиснувшись в узкую трещину, остался на ночь в нём, потеплее укутавшись в шерстяное одеяло.
На утро всё затекло и я, едва выбравшись из своего укрытия, ещё долго мучился с затёкшими конечностями и болью в спине, хорошо хоть протез не болел. Я вновь отправился в путь, предвкушая очередные десять, а то и больше, часов однообразной ходьбы, которая в прочем может не так и утомлять, если есть о чём подумать. Вообще одиночеством не умеют наслаждаться лишь те, кому скучно наедине с собой, так что я вполне себе воодушевлённо встречал километры путь. Следующие часов пять прошли более чем спокойно, не считая пару встреченных Тване и других тварей, что шастали по пустыне, в поисках еды, однако я успешно избегал их и не приближался более чем на пол километра, а то и больше. Но вот, взобравшись на очередной бархан, я увидел стоянку кукол.
Это была моя первая встреча с представителями сие расы, что когда-то властвовали над этим миром. Но мне вовсе не повезло. Эти… твари. Сумасшедшие куклы, что неистово пытались выглядеть как люди — я слышал о них пару раз в тюрьме и то, с каким отвращением и страхом говорили о них, было ни скольким не преувеличением. Они, выискивая и убивая людей, сдирали с них кожу и делали из них какое-то подобие костюмов, пытающихся быть похожими на человеческое тело. И вот эти мерзкие, безумные антропоидного вида, проржавевшие насквозь роботы, одетые в гниющую и заляпанную засохшей кровью кожу, были прямо передо мной и я попал именно на тот момент, когда они поймали группу людей, что зачем-то ходили прямо по пустыне, вероятно такие же преступники, как я. По хорошему мне необходимо было сразу сбежать, но я решил остаться тут и посмотреть на то, что будет происходить дальше. Связав людей, что пытались кричать, рыдать и молить о помощи, они положи их на какие-то явно религиозные тряпки и молча встали вокруг жертв, смотря на них. Так, в молчании разрушаемом гулом ветра и мычанием, израненных после сражения, людей, прошло пару минут, когда наконец куклы стали действовать. Один из роботов, одетый в кожу какой-то молодой девушки, если судить по едва различимым половым признакам, оставшимся на этих омерзительных кусках плоти, гнилой тряпкой свисающей с безумной куклы. Он воздел руками к небу и все остальные роботы, скрипя шестернями, стали подходить к несчастным людям. В их руках появились ритуальные ножи, буквально пять сантиметров в длину, и ими они начали заживо сдирать кожу с жертв. Пустыню оглушил истошный вопль людей, даже не смотря на то, что в их ртах были какие-никакие, но кляпы. От дальнейших событий, от того, как кожа с трудом отсоединялась от тел, обнажая мясо и мышцы, от того, какие ужасающие гримасы полные боли и страданий виднелись на лицах жертв — мне стало плохо, но я заставил себя досмотреть представление, даже сам не знаю зачем. Наконец, экзекуция была завершена, но отнюдь ли жертвы получили вероятно так желаемую ими смерть, каким-то чудом, даже без кожи, парочка из них была ещё жива и судорожно дышала, не смея пошевелится. Но даже теперь их не оставили в покое, куклы принялись вырезать и некоторые органы, что зачем-то им были нужно. Вот этого уже люди не могли пережить и наконец-таки испустили свой последних вздох.
Я, справившись с рвотными позывами, поднялся с земли и решил сваливать отсюда и как можно дальше, но, к моему великому ужасу, роботы каким-то образом заметили меня и, дружно развернувшись в мою сторону, побежали. Я, уже не оборачиваясь, рванул вперёд на максимально доступной мне скорости, благо что бегать я умел и умел хорошо. Не знаю в какой момент времени они отстали и бежали ли вообще за мной, ведь я буквально четыре часа не останавливался и не разворачивался, но отнюдь не из-за страха, а просто потому что мог и делал.
Вечером того же дня, когда я уже перешёл на шаг и успел даже поужинать вяленым мясом, я вновь наткнулся признаки присутствия разумных в этой пустыни. Покой нам только снится. Посреди пустыни в собственной крови и ошмётках кишок валялась группа из трёх вооружённых не то солдат не то просто путешественников. Часть из них лишилась своих конечностей, кои валялись недалеко, точно оторванные. Вокруг витал ужасный запах металла, которыйедва ли рассеивался из-за почти полного отсутствия ветра.Но запаха гнили не было, а это значит, что умерли они совсем недавно. Однако я не мог пройти мимо и не помародёрить, тем более видел, что их оружие более чем качественное и несравнимо с нашими поделками, коими мы пытаемся справляться. Подойдя к ним, я всё же осторожно оглядывался в поисках того, кто, или что, убило их. Не найдя взглядам ни одного признака живой души, помимо небольшой холмика рядом с трупами, на который я хотя и обратил внимание, но не придал ему значения. Переборов некую брезгливость, которой в прочем стало в разы меньше, с тех пор, как я впервые увидел изувеченный труп на каторге, я наклонился над ближайшим трупом, гриньером лет 20-ти, неестественно сложенный и с попусту откушенным лицом, в результате чего его просто было невозможно узнать. Осмотрев тело, увидел зажатый в его руках клинок, гладиус, хорошего качества и по всей видимости выкованный всего навсего лет пятьдесят назад, что действительно очень мало, если брать во внимание, что большинство оружия — это либо некачественные поделки, либо железки, коим уже по две-три тысячи лет. Ещё пару минут я пытался вырвать оружие из лап мертвеца и при этом желательно не дотронутся до него, всё-таки всё равно не хочется трупы лапать. В прочем, после того, как я заполучил оружие в свои руки, осознал, что придётся все же его облапать, ведь мне нужны ещё и деньги. Я принялся шарится по трупу, обыскивая его сумку и карманы.
Бах! Сзади что-то будто взрывается и меня хлёстким ударом откидывает вперёд. Пропоров лицом землю и кувыркнувшись через себя, при этом напоровшись телом на камни перед собой, я всё же сквозь боль смог посмотреть на атаковавшего. Тване стоял предо мной во всей своей безобразной красе. Лишь позже, поинтересовавшись, я узнал, что редко, но бывает старые тване умеют устраивать ловушки, закапываясь под землю. Но в тот момент меня ничего не беспокоило, кроме выживания любой ценой. Монстр встал на задние лапы и взревел стрекочущим голосом, напоминающим шум сотен цикад. Я, преодолевая боль в груди от сломанного ребра, поднялся на ноги, отвернувшись от зверя рядом со мной, потому что смотреть на это ужасное, страшное создание было невыносимо. Но только я поднялся, как эта нелепая помесь бегемота, верблюда и какого-то насекомого, вновь набросилась на меня. Тонкая лапа насквозь пробила моё плечо, припечатывая к земле. Мою глотку разодрал крик агонии, а вторя ему заревело и существо, втыкая вторую лапу мне куда-то в бок. А после, наклонившись, распахнуло свою, воняющую гнилью и крысиным помётом, пасть, обнажив тонкие, крючковатые клыки. Секунду мы смотрели друг на друга и я, одолеваемый сводящей с ума болью и злобой, со всей доступной мне силой ударил железным кулаком прямо в пасть чудовищу. То зарычало и, опустившись ниже, вцепилось челюстью в мою грудь, отдирая куски кожи и мяса. Спустя всего пару секунд я потерял сознание.
Когда я очнулся была уже ночь. Тело не болело, оно вообще не чувствовалось, точно его никогда и не существовало. То что я выжил, было лишь результатом моей бешеной живучести и того, что тване был уже сыт, когда я с ним встретился и просто отдыхал, спрятавшись под землю. Но то, что я был чуть не убит и лежу в одиночестве посреди пустыни и истекаю кровью — это результат моей откровенной тупости и неосторожности.Не хотелось даже плакать и сожалеть о случившемся, я просто лежал и смотрел на мерно перемигивающиеся звёзды высоко надо мной, что постоянно безмолвно и безучастно следят за всем, что творится в этом проклятом мире. Ну, ничего, я ещё похожу на этой земле и лишь потом плюну в небо, оставив на нём самый яркий плевок из когда-либо существовавших, что будет светить до конца времён. Чертыхнувшись, я всё же попытался встать, но только я пошевелился, как всё тело прожгло жутчайшей болью, что невозможно даже описать. Я вновь упал на песок. Ещё с несколько минут я собирался с силами, для повторной экзекуции, в ходе которой должен буду сесть и осмотреться в поисках противника, а потом… я ещё не придумал, будем разбираться по ситуации. В этот раз очень аккуратно и медлительно я, морщась от волн боли, стал садится. С трудом, но справился. Осмотрелся. Никого, только те же трупы гниют под боком. Затем взглянул на собственное тело: множество ран - от мелких царапин, до глубоких и опасных для жизни ран. Смотреть на кровоточащие дыры в своём теле не было сил и я, прикрыв глаза, пополз к своему рюкзаку, лежащему разорванными в клочья тряпками. Сквозь слёзы добравшись до него, заглянул внутрь. Вода вытекла почти вся, еда в порядке, но, где же… а! Аптечка! Вот она, лежит под грудой этого хлама.
Спустя ещё час отдыха и самокопаний, собрался с духом и, встав на ноги, пошёл в сторону дома, тем более что в таком истерзанном виде, нельзя появляться на людях — попусту сдадут работорговцам и разбираться не будут. Ковылял я медленно, из разодранного рюкзака, за моими плечами, то и дело норовило что-либо выпасть. Хотелось без остановки матерится, но сил не было и на это, всё уходило на поддержание вертикального положения и преодоления не отступающей боли.Вероятно, за первый час пути я преодолел расстояние, что раньше бы прошёл минут за десять-пятнадцать. Я начинал отчаиваться.
Так, неторопливой черепахой ползло время. Вот уже взошло солнце, освещая однообразные пески. Днём я, видимо где-то сбившись с пути, набрёл на странные земли, усеянные огромными столбами, покрытыми слоем тысячелетней пыли. Столбы, с острыми выпирающими углами, были высотой около ста метров и плотным лесом усеяли территорию. Может, когда-то это были антенны, управляющие орбитальными станциями, а может это остатки какого-то циклопически огромного корабля, спрятанного глубоко под землёй. В мире ещё очень много такие строений, порой поражающие и разрушающие все представления об устройстве этого мира. Ужасные, восхитительные, пропахшие смертью и древностью — памятники бывшей цивилизации.Я печально выдохнул и, развернувшись, пополз дальше в сторону дома, допивая последние капли сохранённой воды.
Прошла ещё одна ночь, а в след за ней вернулся день, мучащий меня жарой и жаждой.Последние двое суток вовсе не спал и, в очередной раз осмотревшись и не найдя безопасного места, просто лёг на песок, вновь наплевав на безопасность, разве что лёг под незаметным барханом и присыпал себя песком, благо хоть аксолотли не потеют и по запаху меня никакая тварь не найдёт.На утро мне стало ещё хуже, поднялась температура и я едва мог держаться на ногах, но даже так продолжил свой путь, вновь обработав раны дешёвым спиртом из аптечки и перевязав их. Я шёл. Шёл. Шёл. Шёл. В какой-то момент я даже потерял ботинок, но не заметил этого, столь сильно было затуманено моё сознание. Так прошёл очередной день, в ходе которого я чуть не встретился с тремя тване, но сумел чудом их заметить и свернуть в сторону, обходя их. Вновь наступила ночь и я сумел таки найти место для сна. В стороне от меня находился безумно огромный кратер, радиусом не менее километра. Внутри него россыпью валялись обломки чего-то, что сейчас уже было невозможно опознать, но явно было одно — это нечто было невероятно огромным. Но, мне нужно было обойти кратер с другой стороны, так как с этого места спуск слишком крутой. И я пошёл, пошатываясь и смотря в землю, ведь сил не было даже на то, что бы держать голову прямо.
Бац! Я врезался головой в что-то твёрдое и, покачнувшись, упал на землю. Подняв голову вверх, я замер и не смел даже вздохнуть. Предо мной стояла куклы, с натянутой на себя человеческой кожей. Мы встретились взглядом и робот наклонил голову в сторону, рассматривая меня. Я не шевелился. В моём состояние я не смогу ни бежать ни драться, остаётся надеется на чудо, либо падать в кратер, в надежде что во время падения умру быстро и безболезненно. Гуманоид поднял руки, выставив их перед собой и изобразил какой-то странные и неестественный жест.
- Тцарк. О, ты же то чудное существо, что мы встретили в пустыне? - Спросила кукла скрипящим и отдающим чувством ржавчины голосом. - Так, ты тоже шёл к месту Его крушения? Я помню как Он летал и сеял смерть везде и всюду.
- Мгм… - единственное, что я смог выдавить из себя, боясь, что лишние слова как-то мне навредят и так же опасаясь реакции на полное молчание.
- Ох! Ты ранен? Бедное существо! Тебе нужна помощь? - Спросил он, улыбнувшись. Однако улыбка эта, беря во внимание то, что на его лице, точно детская маска для маскарада, было натянуто лицо какой-то девушки — одна из самых жутких вещей, что я видел в своей жизни.
- Н-нет, всё хорошо. Я просто иду домой.
- Ты выглядишь усталым и… сухим. Тебе нужна вода? У нас есть вода, мы же люди, мы должны пить, вот у нас и есть вода. Тцарк, - опять что-то внутри робота начало издавать странный скрежет.
Я осмотрелся, вокруг был разбит небольшой лагерь и вокруг ходили эти омерзительные существа, от вида которых по всему телу бежали многочисленные мурашки.
- Иди за мной, я дам тебе воды, она в повозке, - произнес робот, идя к старой, трухлявой телеге, накрытой тентом. Делать нечего, я пошёл следом. Только подойдя к ней, я чуть не проблювался от удушающей вони, вони уже давно гниющих тел. Заглянув внутрь, подтвердил свои опасения - там, прямо посередине телеги, стоял стол, за которым сидело три почти сгнивших и тошнотворных в своей изуродованности трупа. Мертвецы держали в руках игральные карты и сидели в характерных для игры позах. - Не обращай на них внимания, эти ребята наши давние друзья, - произнесла кукла, роясь в вещах за трупами, - только вот очень уж они любят поиграть. Ей богу, уже не один месяц не могут закончить игру!. Так ведь?! Ой, Стас отвали, мы заняты! - Последнюю фразу он произнес писклявым голосом, видимо порадируя девушку, что в развалку сидела за столом, смотря на старые карты в своих пальцах-костях. - В общем, не будем им мешать, пошли. Мы отошли в сторону от пугающей телеги и робот протянул мне пару бутылок с водой. - Ах! Какой я дурак! Надо было достать еще и рюкзак, а то твой совсем плох! Подожди секунду! - Он побежал обратно к повозке. - А! Откуда у нас тут трупы?! Коля! Коля! У нас тут мертвецы в повозке! - Дико взревел он, вылетев из под тента. - Это же Руби, Джоли и Некифр — они не мертвецы. Они такие же люди, как и мы, - произнес покарёженный, ржавый робот, облаченный в еще совсем свежую кожу, видимо одной из тех несчастных жертв, что они убили пару дней тому назад.
- Да. Да. Да, да, да. Эй! Давай мы устроим тебе экскурсию по обломкам? Давай, пошли, - улыбнувшись всё той же улыбкой, пригласил меня псих.
- Нет, мне надо домой, спасибо за приг…
- ПОШЛИ. - Заорал он на всю округу и набросился на меня с ножом, от которого я закрылся рукой, из-за чего лезвие по рукоять вошло в мою ладонь. Я заорал от боли.
- Хорошо! Конечно, блять! Пошли! Пошли! - Заорал я, надеясь, что это поможет вернуть доброжелательность робота.
- Ох, извини, не знаю что на меня нашло. Давай я обработаю твою рану. Я сам постоянно режусь, то и дело идёт кровь, ха-ха. Вот же ты такой же неряха как и я, как только умудрился порезаться? - В этот раз я попусту побоялся отказывать кукле и просто протянул ему свою руку.
Он взял в свои руки проволоку и, подойдя ко мне, с усилием проткнул ей мою кожу. Я заорал. «Терпи, мы так и лечим наших друзей-игроков!» - сказал он мне и продолжил пытку. Прошивая мясо и кожу, он стал стягивать края раны, не обращая внимания на мои дикие вопли.
Затем, когда всё закончилось и я чуть не потерял сознание, меня повели вниз, на дно кратера. Спускались мы порядка десяти минут, благо что роботы несли меня фактически на руках. И вот, мы внизу. Вокруг наверно мириады древних осколков некоего оружия, но я думал лишь о том, как мне выжить и уйти от этих психопатов невредимым, а то заставят играть в карты с трупами и не будут выпускать, пока игра не закончится, так и помру с ними. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Будь проклято это всё! Меня под руки провели сквозь покорёженные куски корпуса, прямиком к самому большому из них, в коем угадывалась округлая форма какой-то капсулы, размерами с трёхэтажный дом. Мы вошли внутрь и я всё же смог удивится. Не смотря на обветшалость и тысячелетнюю заброшенность, увиденное поражало. Большой зал, усеянный какими-то капсулами, стендами с броней, чьи остатки напоминали футуристические доспехи космодесантника и везде: на полу, у стен, друг на друге, под столами и на столах — везде лежали трупы кукол.- Братская могила великих людей. Можно сказать, что это они спасли всех нас, а может и уничтожили. А там, находится Он. Говорят он ещё жив и в его руках сильнейшее оружие всех времён, но дверь запечатана, - робот указал рукой на большой столб, посреди руин. - Ладно, думаю, ты можешь идти, существо. Мы останемся здесь и будем ждать, когда отключимся или окончательно сойдём с ума. Нас всех это ждёт и лучше умереть среди предков, став частью прошлого, чем где-то в песках или среди инномирцев. Удачи тебе, может быть ещё увидимся, но тогда всё будет по другому.
С облегчением я вышел наружу и, даже не смотря на ватные ноги и такие же ватные мозги, я быстрым шагом направился прочь из этого места. Поднимался я долго, постоянно падая и скатываясь вниз. Тяжело подниматься куда-то с ранами подобными мои, человек бы так и вовсе уже давно умер, как мне кажется. За эти дни моя крепость и сопротивление уже очень сильно скакнули до 76 и 71 единиц, что было просто чем-то невероятным, на самом то деле, если брать во внимание то, что у обычных солдат в среднем характеристики равны пятидесяти. И вновь продолжилась моя бесконечная дорога.
Прошёл ещё один день, а за ним ещё и ещё. Ничего, что стоило бы описывать в это время не происходило. Ничего, помимо однообразного ландшафта и тихого шороха моих ног, лениво влачащихся по песку. Так я оказался пред знакомыми горами и, подойдя к знакомому ущелью и кусту пред ним, насторожился. Недалеко от входа стоял несколько повозок, с запряжёнными в них гимо. Встряхнув головой, вытряхивая туман из мозгов, я крадучась направился к входу. Подойдя поближе, прислушался — треск костра и негромкие разговоры большой группы людей, издавались изнутри. Выдохнув, я собрался с силами и пошёл внутрь. Ущелье было крайне тёмным, так что спрятаться в нём было не сложно, благо что ночью цвет моего тела меняется на чёрный. Пройдя сквозь узкий проход, я оказался внутри и, перед моими глазами встала странная картина. Вокруг костра собралось около пятнадцати людей, различных возрастов и пола. Среди них сидел Темп и что-то увлечённо рассказывал. За ним, спрятавшись за костром бегал Раби и дрался на деревянных мечах, с каким-то подростком, лет пятнадцати, а чуть в стороне стоял Ромул и о чём-то думал.
- Что здесь происходит? - Довольно громко обратился я к Ромулу, испугав своим неожиданным появлением буквально всех.
Глава 6
Все последующие три дня, я лежал в постели и не делал ровным счётом ничего. Даже не говорил с товарищами, хотя и выслушал их рассказ о всех этих неожиданных посетителях. Как оказалось, пока меня не было, Темп ходил на разведку и встретил в окрестностях группу людей, чью деревню сожги Ангелопоклонники. И хотя выжило их достаточно — целых семнадцать человек, у них почти не осталось еды, одежды, оружия для самозащиты — ни-че-го. В итоге эти люди, на грани отчаяния, решили пойти по преступной тропе и пытались напасть на Темпуса, дабы ограбить оного, однако тот мало того, что не получил никаких повреждений, так ещё и уговорил недограбителей присоединиться к нам на добровольной основе. В итоге, нас теперь в общей сумме был 21 человек.
- Слушай, Эррол, - подошёл как-то ко мне Ромул, с хмурым и задумчивым взглядом, - я поговорил с деревенскими и… они по сути бесполезны, так как у них попусту нет желания и идеи, за которую бы они бились. Им интересно лишь выживание, они не хотят совершать налёты или ещё что-то, им хватает просто того, что они живы.
-И, что плохого? Я думаю, что многие люди умеют довольствоваться малым и это вполне себе не плохо. Как по мне, так наша погоня за чем-то эфемерным и не понятным: не то богатством, не то силой — не приведёт нас ни к чему хорошему. Или… ты имеешь ввиду, что они получаются нахлебниками? - Спросил я, слегка привстав на локтях с кровати.
- Да, именно. Да… Что за бред? Если человек не стремится к чему-то ещё более высокому, то какой он нахер человек или десур, или ещё кто? Вся наша жизнь есть процесс усовершенствования. Мы не должны искать тепла и лёгких дорог — мы должны с радостью принимать трудности и боль, дабы они сделали нас сильнее.
- Может ты и прав, но для чего нам двигаться вперёд, если мы идём в никуда?
- Ради процесса.
Я улыбнулся и, согласившись с Ромулом, вернул разговор к нашим баранам.
- Так, давай дадим им идею? - Выслушав более подробные разъяснения проблемы, предложил я.
- К примеру? - Заинтересовался он.
- Ну… у них же ангелочки деревню сожгли? Думаю какая-то ненависть в деревенских есть, так давай станем террористами и будет грабить не всех и каждого, а только этих чёртовых ксенофобов. Придётся конечно потерпеть некоторые неудобства, но зато сможем разжечь в них искру «борьбы за правое дело» и бла-бла-бла. Суть ты уловил, я думаю.
- Да, я тебя понял. Сам думал над таким, но надеялся, что ты предложишь что-нибудь поинтереснее. Ладно, отдыхай, а я пойду разбираться с промывкой мозгов населения, - ухмыльнулся он и вышел из торопливо сколоченной землянки, в коей разместили некое подобие госпиталя.
Ещё порядка недели я пролежал, не вставая, пока не смог более менее спокойной передвигаться, не чувствую ужасное головокружение. После того, как я смог ходить, я часто гулял по довольно небольшой территории нашего лагеря и наблюдал, как люди, чьих имён я даже не знал, бегали туда-сюда, что-то делали и о чём-то говорили. Они старались делать вид, что не замечают меня, либо действительно почти не замечали, однако я был даже благодарен этому факту. Из-за этого я чувствовал себя неким призраком, что со стороны наблюдает за жизнью живых и не влияет на них. А призракам нечего боятся и не о чем волноваться — это ощущение тёплым одеялом укутывало моё сознание и прятало от бесконечных волнений. Меня нет. Я всего лишь призрак.
В эти дни мы с Темпом и Ромулом почти не контактировали друг с другом, занимаясь своими делами. Темпус целыми днями тренировал никогда не сражавшихся людей, да воспитывал в них качества, необходимые для выживания и весь прямо таки светился от новых обязанностей, похоже ему действительно нравится передавать свои навыки. А вот десур отнюдь был мрачен и недоволен всем и вся. Как никак, а из-за обязанностей командира он не мог проводить время с Раби, в коем он души не чаял. Ныне же Ромул едва находил пол часа в день, дабы обучать нашего вечно улыбающегося товарища чтению. В результате этого, хотя ему и явно доставляло удовольствие быть главным, он был подавлен и раздражён, отчего новички ещё больше его боялись. А я просто наблюдал за этим всем, да дрался на кулаках иногда с Темпусом или кем-нибудь из деревенских.
-Эй, мне нужен новый протез, - нехотя подошёл я к Ромулу, спустя пару дней тишины.
- А этот чем не угодил? - Не отвлекаясь от поедания не вызывающего доверия мяса, спросил меня десур.
- Дерьмо это, а не протез.
- Ну, уж извини, но у нас других не наблюдается.
-Пойду и украду новый, вот и всё, - вновь вызвался я идти в город,скрестив на груди руки.
- Нет! Это уже не обсуждается, сходил уже. Я не хочу терять единственного нормального вора, ради бесполезной в данный момент времени железяки. Сиди и наслаждайся жизнью!Тем более что знаю я тебя, просто хочешь время убить, да нервишки пощекотать.
- Ты же сам говорил, что мы должны двигаться дальше, а не сидеть на месте,развиваться, становиться лучше и сильнее. Новый протез мне явно в этом поможет, - подметил я раздражённо, всё же мне успел осточертеть этот лагерь и я хотел путешествий, не смотря на риски, а Ромул не давал мне свободы.
- Одного не пущу.
- Возьму с собой Кавеля, - улыбнувшись, сказал я, зная как этот парень бесит Ромула.
- Ч-что? Его? Это ещё почему? На кой чёрт он тебе сдался? - Поперхнулся он очередным куском мяса.
- Ну, я наблюдал за всеми этими людьми и только этот паренёк показался мне интересным и перспективным.
- Бесполезный сопляк.
- Ага-да. Кароче, мы уходим ближе к вечеру, буду воспитывать себе преемника. Все в плюсе, у тебя будет целых два вора, да ещё и один из них с шикарным протезом!
- Ага, ещё один выедающий мне мозги человек, отлично, просто шикарно! - Фыркнул он, однако противиться моему походу более не стал, тем самым выразив своё молчаливое согласие.
Отойдя от Ромула, я пошёл по направлению к кострищу, где как всегда расположилось несколько человек и что-то яро обсуждали. Подойдя поближе я без особых усилий подслушал разговор, узнав причину криков. Как оказалось тот самый парень, Кавель, попытался украсть нож у одного из мужиков, однако попался и сейчас отхватывал за эту мелкую проказу.
- Вы ему ещё руку тут отрубите. Свалите отсюда, мне нужно тоже поговорить с Кавелем, - ворвался я в неразборчивые крики людей и получил несколько пар злобных взглядов. Однако стоило мне подойти поближе и выжидающе на них посмотреть пару секунд, как разгорячённые деревенские стушевались и разошлись. Думаю, они действительно побаиваются меня, но лишь оттого, что понятия не имею кто я такой и что могу.
-Здрасте, - обиженно зыркнув в спины уходящим, поздоровался худощавый подросток, схмурив густые брови.
- Угу, и тебе привет. Зачем воровал-то?
- Просто… - Явно не хотя делится своими мыслями проговорил он.
- Если просто, то это отлично, да вот только какие-то мысли и мотивы всё равно были. Хотел научиться воровать или просто пакость сделать? - Задал я, интересующий меня вопрос.
- Воровать… Ну, знаешь, очень сложно, если ты никто достичь чего-то честными способами. А я горю желанием возвыситься над миром, как бы по детски это не звучало, да вот только родители мои максимально приземлённые и ни к чему не стремятся. В итоге, кажется, что воровство почти что единственный способ, раз уж искусство в нашем мире не в цене, - однако вот так раскрывшись, он вдруг осознал, что только что рассказал и спрятав глаза, процедил сквозь зубы. - Тц, знаю, что глупо, можешь не говорить.
- Нет, вовсе нет, более чем тебя понимаю, да и что как не мечты и цели делают нас живыми? В общем, просто забыли, такие темы не приятно обсуждать. И да, собирайся, через где-то пять часов пойдёшь со мной в город, будем учить тебя воровскому ремеслу. Эх, порчу я детей, порчу, - парень явно не ожидал такого поворота событий, но явно воодушевился и побежал куда-то.
Перед самым выходом я долго и нудно выпрашивал три тысячи муко у Ромула, растрепав тем самым себе все нервы, так что когда ко мне подбежали родители Кавеля и стали орать, что не отпустят своего сына никуда, я просто раздражённо на них рявкнул, отчего те подпрыгнули на месте и замолчали. Не обращая внимание более на беспокоящихся стариков, я жестом приказал подростку следовать за мной и вышел из лагеря. Только оказавшись снаружи, ощутил прилив сил и какого-то спокойствия, точно решилась какая-то давно мучающая меня проблема. Улыбнувшись, я произнёс: «Ну-с, смотри, пойдём в ближайший город, Торгбор, ты спокойно пройдёшь через ворота, зайдёшь в гостиницу и будешь ждать меня, а в это время сможешь попытаться взломать сундук, что будет находится в твоей комнате. А я буду перебираться через стену, дабы не привлекать внимания. Ночью окно открывай и как-нибудь придумай его пометить, чтобы я к тебе пробраться смог, тогда дальше и решим, что делать.» - С этими словами я протянул ему полторы тысячи муко и несколько отмычек, что наделал в свободное время. Мы быстрым шагом пошли к Торгборгу, говоря на слегка радикальные и нигилистские темы, что явно симпатизировали Кавелю, как почти любому начитанному, а Кавель был именно таким, молодому человеку, что хотели перемен и считали старый мир поросшим мхом, да достойным уничтожения, кое может быть было и не далеко от истины.Когда стены города обёрнутые в лёгкую дымку, вылезли из под очередного холма, я пустил Кавеля вперёд, сам оставшись на месте и ожидая темноты.
Прошло ещё несколько часов, за кои я не сделал совершенно ничего, а лишь только лежал и смотрел на медленно плывущие по небу тучи, что дружным строем шли на юг, в сторону гор. Наконец чёрный эфир заполнил всё пространство вокруг и даже многочисленные звёзды его не разгоняли. Я направился к городу. За ночь я должен найти место, где смогу без особых проблем попасть внутрь и, собственно, перелезть через стену и отыскать в Тогрбурге место, где смогу переждать день. Пройдя разделяющее меня и город расстояние, я обошёл его, держась на расстоянии, где стража, стоящая на воротах, не сможет меня заметить. Сделав два полноценных круга вокруг города, я сел думать о том, как действовать дальше. Можно было бы попробовать пробраться со стороны примыкающей к поселению скалы, но думаю без альпинистского снаряжения там делать нечего. Но, в принципе, если незаметно пробраться к той стене, где нет ворот, то можно будет успеть проскочить в то время, как караульные отвлекутся на что-то или отойдут куда-нибудь достаточно далеко. Не найдя варианты лучше, я, закутавшись в свободные бежевые одежды, трусцой побежал к выбранному месту. Перебегая от булыжника к булыжнику, или куску металла, благо их в великом множестве валялось повсюду, я продвигался к своей цели.
- Фух! - Выдохнул я, запыхавшись, когда прижался своим телом к холодной стене.
Посмотрев вверх, увидел где-то в пятнадцати метрах от меня тусклый свет фонаря, что таскал с собой стражник. Свет медленно двигался в сторону ворот. Может быть, стоит попробовать перебраться прямо сейчас и не медлить? Быстро выхватив из рюкзака верёвку и привязанным на ней крюком, я стал высматривать место, куда лучше закинуть импровизированную «кошку». Надеясь, что я усвоил уроки Темпа, я забросил крюк вверх. Тот с глухим звуком ударился о деревянные перила и упал обратно вниз, прямо мне в руки. Не задерживаясь я закинул его ещё раз, в этот раз повыше. Тот зацепился, хотя и не слишком крепко, но я всё равно стал взбираться наверх, быстро перебирая руками. Секунд за двадцать я преодолел довольно высокую стену и, с трудом запрыгнув на стену, снял крюк, глянул по сторонам, заметил, что стражник, видимо что-то заметивший, идёт сюда быстрым шагом и не раздумывая прыгнул вниз. Приземлившись на ноги, благо что с моей крепостью высота в три-четыре метра не проблема, я упал рядом со стеной, задыхаясь. Прошло всего пол минуты, а ощущения будто пробежал марафон. Я прижался к стене и пытался дышать максимально тихо. Караульный надо мной прошёл мимо, довольно громко топая звенящими железными вставками сапогами. Я отлежался ещё пару минут и, встав на ноги, пошёл вдоль домов, ища себе жилище. Осмотрев ближайшие дома, заметил один, в котором явно проглядывал заброшенный чердак, смотрящий на меня пустым провалом окна. Не долго думая, я подбежал к двери дома и ловким движением взломал её. Оказавшись внутри, запер за собой дверь и уже особо не беспокоясь прошёлся по комнатам. В той, где спали хозяева дома, я нашёл небольшой шкафчик с книгами. Забрав себе томик «Маги и Магия», забрался по лестнице на чердак, где, спрятавшись за кучей хлама, думал почитать, однако полнейшая темень чердака не позволила мне погрузиться в чтение, заставив тем самым предаться сну.
Весь следующий день я читал, лежа на досках пыльного чердака. Аннотация меня заинтересовала, хотя и была не шибко информативна: «Магия существует с момента появления кукол, ещё задолго до прибытия первого инномирца, пришедшего в этот мир около трёх тысяч лет назад. Как связанны маги, куклы и целистид точно сказать невозможно, но эта книга попытается собрать в одну кучу все известные факты и рассказать их вам!» - однако, как позже выяснилось, в книге не было совершенно ничего, помимо туманных высказываний и непонятных намёков. Однако книгу я всё же дочитал, дабы хоть как-то скоротать время и вот, когда наступила ночь, я, положив книгу на законное место, отправился к трактиру.
Как обычно тьма властвовала над местностью, не уступая даже редким фонарям, так что я спокойно сумел дойти до необходимого здания. Осмотрев его, заметил приоткрытое окно с висевшим из него белым платком. Да уж, не слишком незаметно, зато понятно, что мне явно туда, хотя всё же страх того, что это просто совпадение не оставлял даже тогда, когда я убедился, что других открытых окон в гостинице не наблюдается. Залезть наверх было не сложно, благо стены изобиловали неровностями и выступающими краями обивки. С некой опаской я поднялся к окну, надеясь, что никакой караульный не пройдёт мимо, благо их всё же не сильно то и много в городе. Покачиваясь на хлипком куске металла, коим было обито здание, я заглянув внутрь комнаты. Кавель сгорбившись сидел на кровати и клевал носом над сундуком, стоящим у его ног. Выдохнув, я быстрее перемахнул в окно, однако не слишком мягко приземлился и разбудил парня. Тот вскочил испуганно вскочил на ноги, но увидев, что это я, успокоился.
- Ну, снова здравствуй, - едва заметно улыбнулся я ему.
- Да, привет.
-Как успехи? - Кивнул я на замок сундука.
- Никак, вообще ничего не получается, - раздраженно ответил начинающий вор.
- Ну, смотри, просто берёшь и… - Я уделил минут пятнадцать лекции, после чего перешёл на тему наших дальнейших действий. - Так. Смотри, завтра проберёшься в комнату к хозяйке трактира и украдёшь у неё пару сотен муко, я же пока понаблюдаю за магазином протезов. Ах да, ещё узнай у посетителей кое-что для меня…
- Ладно, я узнаю это, хотя, думаешь стоит? - Нервно теребя ворот куртки, спросил меня Кавель. - Да ладно! Это не важно! Как я деньги то украду? Поймают и всё, всему конец!
- Пф-ф, будь увереннее все себе и сделай так, что бы не поймали. Это твои проблемы, а не мои.
- Дай угадаю, тебя так же обучали, да? Это знаешь ли не гуманно.
- Не-а, со мной возились и следили за каждым шагом. Мне просто лень париться, в общем удачи, а я пошёл, приду через три дня, - я помахал рукой оторопевшему парню и выпрыгнул из окна.
Искать себе другое жилище на следующий день, я не стал, удовлетворившись всё тем же чердаком. Я вновь пробрался в комнату к спящим хозяевам, внешность коих я даже не удосужился посмотреть, но в этот раз тщательнее стал выбирать литературу, ища более художественные произведения. После того как в моих руках оказался сборник рассказов в жанре ужасы, я неторопливо забрался наверх. Хотелось прихватить с собой масляную лампу, только вот её могут и хватиться хозяева, да исвет на чердаке будет виден снаружи.
Прошло несколько дней, в ходе которых я подготавливался к предстоящей авантюре, в прочем особо делать всё равно было нечего. И вот я вновь стою под окнами трактира и жду когда Кавель скинет мне украденные деньги, если он конечно смог их украсть. Стоял я совсем не долго и, как и договаривались, ровно в полночь из оконного проёма вылезла кучерявая голова парня, а за ней и рука, держащая мешочек с монетами. Дзынь! И деньги падают ко мне в руки, а за ними и отмычки. Отлично. Я направился к торговцу протезами. Сквозь прутья окон пробивался пляшущий свет ламп, в тенях которых явно проглядывала человеческая фигура. Эх, уже который день прихожу сюда, а охрана всё бдит и бдит. Получается я не могу не через окно пробраться, не через дверь, так как на первом этаже сидят два стражника, да ещё и пытаются следить за порядком и не давать друг другу уснуть.В прочем, решение было и вполне себе бесхитростное, ну, по крайней мере отчасти.
Вновь взяв в руки «кошку», я закинул её на крышу дома, благо в верхней части стены, выступающей уже за края самой коробки здания, множество дыр, за кои крюк вполне способен был зацепиться. В этот раз хватило одного броска, хотя и шум удара металла о металл и заставил меня зажмуриться и спрятаться в тени дома. Подождав какое-то время, я вновь взял в руки верёвку и вцепившись в неё, уверенно полез наверх. Оказавшись на крыше, спрятал в рюкзак «кошку» и осмотрелся. Лестница ведущая вниз стояла на месте, как я и мог наблюдать её с крыши соседнего дома, вчера ночью. Аккуратно заглянул в дыру, заменяющую нормальный выход, осмотрелся — оба стражника увлечённо играли в шашки или нечто похожее, не сильно смотря по сторонам. Отлично! На окнах к сожалению ныне стояли стёкла, так что пришлось забираться на крышу, но дальше всё должно пройти без каких-либо проблем. Я достал из рюкзака закупоренное в маленькой бутылочке зелье, кое мне услужливо дал Ромул из своих запасов. Затем, намотав на лицо смоченную тряпку, я выдернул пробку из пробирки и на верёвочке спустил сосуд вниз, так, что бы она незаметно легла за лестницей. Я отбежал на край крыши и стал ждать. Нужны было где-то пол часа и как же я надеюсь, что не сильно резкий, но необычный запах этой смеси, не знаком людям подо мной. Время шло, а шум всполошившейся охраны так и не поднимался. Вернувшись обратно к проходу вниз, убедился, что оба человека спят и медленно поднял пробирку обратно, торопливо закрыв её и спрятав обратно в рюкзак. Теперь стоило вновь ждать, пока зелье, если эту подозрительную смесь так можно назвать, хотя бы чуть-чуть не выветриться.
Подождав буквально минут десять я, боясь что стражники могут проснуться, всё же спустился вниз. Необходимо было торопиться, пока сам не вырубился от усыпляющих паров. Я стал судорожно и не скрываясь бегать по магазину ища наиболее полезные и ценные протезы. Ноги, ноги, руки, сердца, даже печень. Но я не мог нормально оценить, что было хорошего качества, а что не лучше моей прошлой «покупки», ведь никаких ценников или наименований товаров не было, так как продавец по всей видимости не видел в них особого смысла. Вот мудак. Всё же я решил, что самое ценное будет в сундуках или сейфе, что стоял под витриной, но так как сейф я взломать попусту не смог бы, то оставались сундуки, однако, помня о прошлой сигнализации, я не спешил. Внимательно осмотрев сундук нашёл за его стенкой небольшой механизм, по всей видимости являющийся сигнализацией, однако в принципе его работы и что вообще это за шестерёнки, да надписи какие-то — я не смог разобраться. В итоге, уже чувствуя наступающую усталость, решил рискнуть и засунул палочку между шестернями, в надежде на то, что сигнализация достаточно примитивна и это не даст ей сработать, в прочем, если что, я смогу убежать… надеюсь. Сев напротив замка, я принялся ковыряться в нём отмычкой ощупывая механизм. Тот в свою очередь оказался не из простых и мне понадобилось несколько минут на взлом, в ходе которых мои глаза уже стали слипаться и всё труднее было держать их открытыми. Раскрыв крышку, оглядел содержимое: несколько блестящих серым металлом ног, две левые и одна правая, а так же две руки, из которых только одна является полной заменой конечности, а не по локоть, благо что хоть левая. Схватив всё с собой (а чего добру пропадать, может ещё кому пригодиться?), побежал наверх и не останавливаясь, спрыгнул с крыши.
Свежий воздух был настоящим спасением, однако долго оставаться на открытом пространстве я не хотел и бодрым шагом пошёл по направлению к уже обжитому чердаку.Весь следующий день в городе стоял тихий гул, разлетающейся новости о обворованном магазине, злом хозяине и ищущих преступника стражниках. Как я узнал позже они заходили и к Кавелю, само собой, однако, полностью обыскав его и расспросив, оставили в покое. Нам оставалось лишь подождать пару дней, пока шум уляжется и моего ученика, если я могу его так называть, беря во внимание моё наплевательское отношение к педагогике, без проблем выпустят из города. Вот ей богу в Торгбурге слишком большое внимание на кражи, если бы нечто такое произошло в другом городе, то всем было бы плевать, а эти… будто у них вообще воров нет и не было, а может и правда нет? В прочем, шум оправдан, как никак, сворованные мной протезы общей стоимостью превышали сто тысяч муко.
Спустя пару дней Кавель покинул город и я пошёл вслед за ним, довольно легко сбежав из города, да ещё и прихватив с собой сворованные медицинские справочники, лекарства, различные мелкие вещи, наподобие зубных щёток и, само собой, деньги. Спустя пару часов мы уже были в лагере, где парня увели от меня радостные родители, ко мне подошёл Ромул и Темпус, а в целом наше появление почти не заметили, разве что ещё пару зевак пришло посмотреть, что происходит.
- Ну, как? - Спросил десур, когда мы остались одни.
- Не плохо, взял хорошие протезы, при том ещё три ноги и руку, - улыбнулся я, - правда едва запихнул их в рюкзак, да и всю остальную добычу пришлось пихать на Кавеля.
- Ясно, как пацан? - Спросил Ромул.
- Да не важно как пацан, что там ещё по добыче и, главное, информации? - Вставил слово Темп.
- Остальное мелочь, хотя смог утащить ещё почти семь тысяч муко, а вот со вторым... Кавель узнал кое-что интересное, - я поставил ударен на то, кто именно добыл информацию, ехидно глядя на Ромула, - послезавтра Торгбург покидает крупный караван, везущий инвентарь для лагеря военных на юге. Сам понимаешь, что будет находится в телегах.
- Думаешь осилим? - Засомневался Темп, с каким-то блеском в глазах.
- Они, я так понимаю, через то ущелье не поедут? Иначе смысла нет идти.
- Если преградим обходной путь, то поедут, куда денутся? - Достал я карту, купленную Кавелям в магазине перед уходом их города. - Смотри, если как-то этот путь сможем перекрыть, - тыкнул я пальцев в полоску, обозначающую дорогу, - то дело в шляпе, они едут где надо и мы устраиваем засаду.
- Звучит утопически, - наклонил голову десур.
- А мне нравится, пошли! - Хмыкнул дед, ударив по столу и тыкнув в бок Ромула, что убил бы меня, если бы я так сделал, но почему-то терпел старика.
- Ладно, я ещё подумаю, но действительно заманчиво.
Пока Ромул раздумывал, я отошёл в дальней угол лагеря, находящийся на небольшой возвышенности и, сняв старый протез, достал новый, собираясь его установить. Окинув взглядом поляну, окружённую со всех сторон вертикальными скалами, я увидел десяток наскоро сколоченных шалашей, стоящих вокруг крупного кострища, одну полноценную палатку, неизвестно где добытую, а так же каменный стол, сделанный из притащенных булыжников, на котором разделывала туши убитых животных, наша повариха. Среди этого невзрачного, но успокаивающего своей безмятежностью, поселения то и дело куда-то бегали люди, да постоянно кто-то друг с другом дрался, тренируясь в бое на мечах, в специально отведённом для этого круге. Выдохнув, я приставил к культе новый протез, напоминающий длиннопалую грязно серую лапу, испещрённую множеством сплошных трубок, повторяющих форму костей обычной руки. Я нажал на специальный рычажок и механизм заработал, впиваясь в меня множеством скальепелей и проводов.Закрыл глаза, ожидая сильную боль, как в прошлый раз, однако теперь лишь неприятное и назойливое покалывание ощущалось на месте стыка. Было то эффектом прокаченных крепости и сопротивление боли или же особенностями протеза — неизвестно, да и не так важно. Спустя десяток минут процесс завершился и я принялся осваивать новую конечность. Та управлялась в разы легче прошлой, вероятно где-то на уровне обычной, биологической руки, но помимо этого я мог, точно кошка, выпускать из пальцев длинные и тонкие когти, которые, вероятно, должны были служить для работы с мелкими вещами, но… если их заточить и подкорректировать, то можно будет сделать неплохое оружие. Буду выцарапывать своим врагам глаза, ха-ха! В общем, я радовался, как ребёнок новой игрушке.
Глава 7
Далее началась суматошная подготовка к захвату каравана, пять человек отправилось к дороге, дабы максимально её испортить, да ещё так, что бы это не было похоже на ловушку, коей и являлось. В это время инструктировались остальные члены нашей банды и разделялись на две группы — те кто достаточно силён для ближнего боя и остальные. Я, убедившись, что буду в первых рядах атаки, принялся воплощать в жизнь идею превращения моей новой руки в оружие. Дело это было неторопливым, нудным и сложным, но вероятно именно такая скучная и рутинная работа порой нужна, когда жизнь слишком перенасыщена событиями. Вечером того дня, я спарринговался сразу с двумя противниками, вооружёнными дубинами, однако благодаря тому, что я мог спокойно блокировать удары новой рукой, я победил, попусту поочерёдно вырвав оружие из рук соперников, а за тем легко одолев их в рукопашном бою, в коем ныне в нашем лагере мне уже не было равных, навык в 16 единиц давал о себе знать.
Остальные тоже не отставали, упорно тренируясь, а особенно Раби. Казалось, он вообще не отдыхает, а лишь трудиться и трудиться,дабы достичь своих целей: «Стать сильнейшим войном и убить всех плохих людей! Бу-га-га-га!». Я всё больше начинал его уважать. Один раз, я наблюдал, как Раби тренируется в бое с так же двумя противниками — Кавелем и ещё каким-то худощавым парнем, лет двадцати трёх. Однако у моего товарища всё было не так радужно, как в моём бое, где я только раз получил неприятный удар в спину. Оба противника, скооперировавшись, наседали на него, постепенно обходя, орудующего коротким мечом, Раби. И вот очередной размашистый удар шестом от друга Кавеля был пропущен и, ударив своим концом прямо в живот парню, заставил того охнуть и согнутся от боли. Однако, не давая противникам быстро закончить бой, Раби упал на землю, всё ещё хватая ртом воздух, и неловко перекатился в сторону, уходя от атаки моего ученика. Вскочив на ноги, Раби вновь встречным ударом отбил летящий в него шест и резко рванув вперёд, впечатался плечом в грудь врагу. Но тут как назло сзади появился Кавель и ударом ноги под коленную чашечку, заставил мечника упасть на землю. Раби не был войном и сражение против двух вооружённых противников, даже ещё более неумелых чем он, не могло кончиться иначе, ведь у него явно не хватало опыта работы с оружием, в этом плане кулачный бой удобнее, ведь кулаками мы так или иначе орудием всю жизнь. Но вместо того, что бы закончить бой и разойтись, Кавель с его товарищем, подбежав к поверженному, стали его усердно избивать, видимо за что-то срываясь. Я среагировал ни сразу, сначала замешкавшись, но через секунд десять ударом ноги в лицо моему ученику, вмешался в конфликт. За ним в солнечное сплетение удар железным кулаком почувствовал и другой участник потасовки, и только сейчас я заметил что это был не парень, а широкоплечая девушка, с невзрачными чертами лица и короткой причёской. Она, схватившись за живот, упала на землю, недалеко от Кавеля, держащегося за разбитый нос.
- Вы что тут устроили? Почему избиваете его, мать вашу?! - Поморщившись закричал я.
- Просто… - с небольшими нотками извинения в голосе, начал было что-то говорить Кавель, однако был перебит девушкой.
- Брат, да что ему говорить что-то! Мудак!
- Ага, злодей, каких свет не видывал, - бросил я взгляд на поднимающуюся с земли девушку. - Объясняй давай, я конфликты терпеть не могу и лучше прикончу вас обоих, нежели дам Раби в обиду, а уж если бы это увидел Ромул, вам было бы очень плохо.
- Я виноват. Личные проблемы… мелочи, сорвался, - нехотя сказал Кавель, пытаясь не потерять при этом свою гордость, но и признать ошибку.
- Отлично! Офигенно! Сейчас бы из-за своих проблем срываться на ком-то другом! Да ты идиот. Дебил и мусор. Мозгов совсем что ли нет? Я разочарован в тебе, Кавель. И ты сам прекрасно понимаешь, сколько у тебя шансов чего-то добиться и что для этого нужно делать. Я уважаю гордость и упрямство, но не глупость и агрессию. Вся твоя жизнь зависит от расположения к тебе начальства и успеха общего дела, как бы то не было противно, но мы повязаны с обществом. Лизать зад конечно никому не надо, но не избивать же фактически сына Ромула! - Я сплюнул на землю и, не слушая оправдания и пререкания, выгнал их с площадки, помогая Раби встать.
- Ну, ты в порядке? - Спросил я всё так же улыбающегося парня.
- Да, всё хорошо. Это мелочи! В конце концов я ещё жив, а значит стал ещё сильнее, если уж не физически, то духом. Так что всё хорошо, не беспокойся, Эр! - Ещё шире улыбнулся он мне, а я улыбнулся в ответ этому безумно целеустремлённому парню, хотя на душе и было отчего то печально.
Остальное время до похода не происходило ничего значимого, кроме попытки Темпуса сосватать меня с какой-то из девушек в лагере, однако я лишь обматерил его. Надо же было додуматься пытаться свести человека и аксолотля, да она же противная такая! Боже, люди вообще очень нелепы, некрасивые куски мяса, натянутые на кости — фе! Даже думать противно об этом, ладно просто общаться я терплю этих нелепых существ. Хотя… кажется когда-то я и сам был человек, но всё так смутно помнится, кажется это было не более чем сном. Эх, вот и до меня дошла общая амнезия, наступающая со временем у всех инномирцев — мы попусту забываем всё, что не относится к этому миру.
Как всегда время неумолимо шло вперёд и незаметно подобрался день, когда мы должны были впервые напасть на караван. Все нервничали и грызли ногти, когда мы дружным строем шли к ущелью, одна только наша четвёрка была спокойно, да и то внутри я всё же волновался, хотя и не показывал этого. Шли мы порядка четырёх часов почти всю ночь, после чего, стали обустраивать засаду. Большинство людей отделилось от нас ещё на подходе, дабы забраться наверх и осталось лишь семь человек. Помимо меня и троицы моих товарищей-рабов, было ещё три деревенских, хорошо себя показавших на тренировках. Борн, Джерар и Лайла — та самая тройка, как я понял уже имели боевой опыт и были сильнее меня или скажем Раби, хотя и значительно уступали Темпу с десуром. Они держались в стороне, особо ни с кем не общаясь, так что я не знал о них совершенно ничего, кроме имён, но особо об этом не волновался, так как Ромул, кажется, был ими доволен. А вообще, если подумать, то сейчас мы всё скидываем на него, а если он умрёт? Всё просто развалиться, потому что только на нём и держится наша шайка.
Ушелье было шириной примерно в три-четыре метра, с пологими скалами по бокам, возвышающимися над нами ещё на четыре метра, а местами и пять. Спрятаться тут было сложно, но вполне возможно. Мы с Ромулом, как наиболее мыслящие в маскировке люди, руководили процессом подготовки укрытия. Стащив отовсюду камни, навалили их в кучу, со стороны выглядящую как последствия обвала, изнутри имели небольшое пространство, где можно было, скрючись в три погибели, разместиться пятерым людям. Оставшиеся двое, а именно я и Лайла, спрятались в щели в одной из скал, укрывшись бежевой тряпкой, отлично сливающейся с цветами пустыни. Находится в столь тесном пространстве с кем-то, тихо матерящимся и постоянно ёрзающим, было совсем не легко, но я терпел. Правда пару раз чуть не наорал на девушку, однако сумел себя сдержать и лишь процедить сквозь зубы, что бы замолкла и перестала шевелиться. На удивление подействовало и мы принялись ждать.
Прошли первые пол часа и время тянулось всё медленнее и медленнее, а ожидание становилось всё более невыносимым. Конечно девушка всё же попыталась поговорить со мной, попросив рассказать «что-нибудь», я хотел было сначала послать её далеко и на долго, однако, решил немного поговорить с Лайлой.Первое что вспомнилось — это конечно история моего появления в этом мире и скитания по пустыне, вот о них я как раз и начал повествовать человеку. В конце концов я и сам увлёкся, что поделать, рассказывать истории мне всегда нравилось, да и Лайле вроде было довольно интересно слушать, ну, или ей просто было настолько скучно, что даже эта, довольно банальная история, смогла развеять скуку.
В общей сложности ждать нам пришлось порядка трёх часов, что, если так подумать, было не слишком и много. И вот, долгожданное и немного пугающее хлюпанье тягловых животных о землю и скрип колёс возвестили нас о прибытие каравана. Теперь же надо было ждать, когда всё начнётся, но то было делом пары секунд. В этот момент часть сидевших на скалах людей достали свои самодельные луки и пилумы, а другая их половина, взяв большие валуны, нависла над проезжающей вереницей телег. Секундная тишина и булыжники полетели вниз, на головы людей и животных. И как ни старались атакующие, пара крупных камней упала и на товары, но то было не так критично. В это же время лучники стали методично спускать тетивы луков и хотя меткость их оставляла желать лучшего (однако те, кто были раньше охотниками справлялись более чем достойно), сам по себе град стрел вносил панику в ничего не понимающих караванщиков. Но почти сразу в себя начали приходить достаточно многочисленные охранники и вот уже часть из них стала доставать оружие. Но в этот момент из своих укрытий стали выбегать уже мы — бойцы ближнего боя. Огонь сверху почти прекратился, потому что стрелки боялись задеть нас, но это уже было не так важно, добрая половина противников уже была не в состоянии вести сражение, а остальные всё ещё не могли додуматься даже похватать щиты.
Уже не обращая внимания на происходящее вокруг, я сосредоточился на ближайшем ко мне противнике, поспешно вытаскивающим из ножен меч, который, как назло, застрял. Подлетев к врагу, я выпустил острые когти и, коротким и лаконичным ударом, всадил их в шею нерасторопного парня, заставляя того застыть и начать давиться собственной кровью. Уже не обращая внимания на оставшегося за спиной охранника, я побежал к следующему. Отпрыгнул левее, уходя от удара саблей и, заблокировав правой рукой удар коленом, полоснул противника когтями по лицу. Не давая опомнится, резким ударом в живот заставил его согнутся по полам, а затем, без труда вырвав из его рук оружие, рубанул сверху вниз саблей по его шее, которая так и застряла в трупе. Осмотрелся. В суматохе боя сложно было понять кто с кем сражается, где враги, а где свои. Лишь бегающие в разные стороны люди, силуэты которых мелькали с безумной скоростью. Опустив глаза в землю, просто побежал вперёд, ища себе нового противника, но тот нашёл меня сам. Я услышал сзади крик и, не соображая что происходит, прыгнул вперёд, падая лицом на лежащие под ногами камни. Оставив на породе свою кожу и кровь, развернулся, смотря как разгорячённый громила поднимает над собой свой меч, намереваясь всадить его мне в грудь. Не долго думая, я пнул его в пах, отчего караванщик потерял весь свой боевой запал. В некоем смятении я поднялся на ноги и едва увернулся от промелькнувшего рядом с моим глазом лезвия. Передо мной оказался ещё один охранник, а справа уже приходил в себя громила. Чёрт. Оценив ситуацию я встал в боевую стойку и, развернувшись, побежал. Нечего лишний раз рисковать жизнью. Позади послышался удивлённый «Э!», но я уже оказался рядом с Ромулом. Тот в свою очередь не напрягаясь удерживал на себе сразу двух соперников, профессионально орудуя своим простым прямым мечом без излишеств и наскоро сколоченным щитом. Однако просто наблюдать я не стал и, подкравшись к наседающим на десура врагам, повалил одного из них на землю и, схватив его за волосы, несколько раз со всей силы припечатал лицом о землю. В это время и Ромул, решив более не затягивать, расправился со своим противником, отрубив тому несколько пальцев, а затем и прошив лезвие горло.
На этом бой закончился. Пара выживших караванщиков сдалась, в паре метров от меня лежал труп громилы, с торчащим из него огромным двуручным рубачом, который Темпус всё же где-то умудрился достать.
Стараясь не задерживаться,мы с Темпусом быстро добили раненных, так как остальные, не считая Ромула, попусту отказались марать руки. В то время, как мы лишали жизни невинных людей, что давило на психику, остальные складывали весь скраб в телеги и вывозили их из каньона в более безопасное место, а наш строгий десур чинно командовал. Уже спустя пятнадцать минут мы полностью вывезли все телеги из каньона и соединились с теми людьми, что обстреливали караван сверху. Они принялись помогать нам уводить добычу к нам в лагерь, обходя дороги и обжитые места, отчего путь назад занят почти восемь часов.
Пригнав весь груз к лагерю мы стали торопливо разгребать добычу, не рассматривая её и скидывать на небольшой участок земли, определённый как склад. Разгрузив повозки, мы, не зная куда их девать, попусту отвезли телеги на расстояние примерно в километр-два от лагеря и сожгли. Весь оставшийся день, а точнее вечер, прошёл в самой обычной пьянке и веселье, правда приглушённом и с дозорными снаружи. На следующий же день мы принялись разбирать добычу и оценивать её полезность. Стоит ли описывать кучу прямых мечей и обитых железом щитов, что в изобилии заполняли целую повозку? Помимо различного оружия, по типу копий, сабель, луков, арбалетов и так далее, было не мало брони, коей мы крайне обрадовались. Десяток лёгких кожаных доспехов и штук двадцать тяжёлых из какого-то неизвестного мне грязно-серого металла. Так же были какие-то специи, от вида коих наша повариха запрыгала на месте. Ткани, спальники, рюкзаки, справочники солдат — куча всякого полезного скраба. Но самое важное, что мы нашли — это древнее ружьё с подсумком патрон в придачу. Достав его, мы не могли в это поверить и аккуратно передавали из рук в руки, как реликвию. Оружие было явно сделано где-то тысячу лет назад, может две, то есть не так уж и давно, а значит было не лучшего качества и сделано в ручную. Ружьё выглядело странно и даже слегка нелепо. Обитое тонкими железными листами, с толстым помятым стволом, спусковым крючком из погнутого гвоздя — смотрелось не очень презентабельно, но огнестрел редкость и дефицит, а оттого даже такая подделка стоит бешеных денег, да вот только Темпус не хотел его продавать, сказав, что у нас будет свой стрелок и тогда мы положим всех на лопатки. В общем, старик как всегда был далёк от реальности и, как назло, Раби его поддержал, деревенских никто даже не спрашивал, Ромул сдался под просьбами Раби оставить оружие, а мой голос уже ничего не решал. А жаль, деньги лишними не бывают, хотя мы всё ещё их почти ни на что не тратим.
Спустя ещё дня два вновь пришёл наш шпион из города и в этот раз рассказал информацию крайне меня заинтересовавшую. «После завтра в Торгбург приезжает маг.» - Только он это произнёс, как я понял, что мне это безумно интересно и я должен поглядеть на этого мага. Однако, только я заикнулся о своём желании пойти, Ромул меня даже слушать не стал. Резкий удар в живот заставил упасть на колени.
- Я знаю что ты не понимаешь слов, так что думаю это единственный вариант тебя остановить. Ведёшь себя как ребёнок, Эр, - произнёс он, смотря на меня сверху вниз. - Прости, но это действительно опасно, эти мудаки не предсказуемы и очень, ещё раз повторяю, очень сильны. Так что, пройдёшь только через моё, лежащее на песке, тело, ха-ха.
- Ублюдок… - Выдохнув, я стал подниматься с земли.
Мы взглянули в глаза друг другу. Десур смотрел на меня жёстко и непреклонно — по всей видимости, он действительно не хотел, что бы я шёл туда. Я вздохнул и, развернувшись стал уходить. Заткнувшаяся на это время толпа вокруг нас заметно расслабилась и Ромул тоже опустил плечи. Пригнутся, будто завязывая шнурки. Взять в кулак песка. Что я творю? Рванув с места, кинул песок в глаза десуру и на лету врезался коленом в его пах, после чего добил ударом локтя по хребту, согнувшегося лидера. Ко мне чуть не рвануло пару мужиков, лижущих зад Ромулу, но застыли, стоило мне дёрнутся в их сторону. Уже не торопясь, я ушёл из лагеря, думая о том, какой я дебил и как мне придётся извинятся, когда буду возвращаться.
Однако, не смотря ни на что, я вновь отправился в город, ради встречи с неизвестным магом, во имя коей я пожертвовал отношениями с товарищами, при том сам не понимая зачем, просто чувствовал, что будет крайне интересно, встретится. Чёртова интуиция. Опять я иду у неё на поводу, но нелогично ведь это! Не логично!
Подходя к городу, я снял с себя протез и, положив тот в мешок, с дружелюбной и безмятежной улыбкой пошёл к воротам города. Стражники, хоть и недобро смотрели на меня, но пропустили даже ничего не сказав так что я отправился уже знакомым маршрутом к трактиру, где меня встретила давняя девушка, правда в этот раз менее приветливая. Не обращая внимания на резкость и обрывистость фраз, снял комнату и, сложив в ней свои вещи, решил впервые днём прогуляться по городишку. В Торгбурге действительно было множество магазинов и различных лавок, разной степени паршивости. То и дело я замечал бегающих вместе детей одетых, без преувеличения, в рваные простыни и довольно сносно одетых в сшитую на заказ одежду. Люди тут не улыбались, лишь изредка прохожие слегка склоняли голову, когда проходили мимо, здороваясь и я отвечал им взаимностью и полу-улыбкой.На фоне десятков однотипных домов, собранных из говна и палок, выделялось большое здание торговой гильдии, возвышающейся в самом центре городка. Не то что бы оно было чем-то красивым и захватывающим, скорее оно вызывало смешанные чувства. С одной стороны гильдия находилась в останках от какой-то постройки древней цивилизации, большого округлённого дома из железобетона, в коем достаточно нелепо были заколочены многочисленные дыры. С другой же стороны это всё равно выглядело гораздо лучше всего, что находится вокруг и строение привлекало к себе внимание и грозно возвышалась над всем остальным. Как я узнал, именно в ней остановится нужный мне маг, так что я довольно открыто стал рассматривать здание, прикидывая, как туда можно забраться. В один момент ко мне даже подошёл караульный и спросил, чем же я тут занимаюсь, однако успокоился сразу же, как я сказал, что путешественник и просто осматриваю достопримечательности.Затем я зашёл в книжный магазин и, купив книгу какого-то современного автора, без особого смысла, с просто интересной историей про техногенный мир, где правили технологии. Сюжет показался мне близким и каким-то душевным, весь этот мир… кажется, роман был написан по воспоминаниям о нашем родном мире, но кто же вспомнит, каким именно он был? Вернувшись в трактир, я плотно поужинал, не отвелкаясь от чтения и спустив сразу три сотни муко, после чего довольный направился в свой номер. Почитав ещё пару часов, полностью захватившись разворачивающимися событиями, я едва заставил себя лечь спать, когда в комнате стало уже столь темно, что без масляной лампы не видно было совершенно ничего, точно на глаза опустили чёрную повязку.
Следующий же день для меня тянулся, как бы я не пытался отвлечься, ведь предчувствие приезда мага, заставляло нервничать и думать: «А стоит ли мне пытаться пробраться к нему? Что я хочу увидеть? Зачем?», но тряхнув головой, я выкидывал эти мысли и вчитывался в плохо напечатанные строчки, кои порой было почти не возможно прочесть. Однако и его я вытерпел, едва уснув. Но ночь я решил провести с пользой и заранее пробраться в торговую гильдию, надеясь, что никто в гостинице меня не потеряет. Вновь придя к сооружению, смотрящему на меня грозным взглядом оконных вставок, я выдохнул и, убедившись, что поблизости нет никого, кроме курящего в стороне мужика, обошёл дом с другой стороны и взял в руки «кошку». Глянув на нужное мне окно, ведущее из помещения, как я надеялся, заброшенного. Почему заброшенного? Если всмотреться, то на углах оконной рамы можно заметить паутину, так что вряд ли в той комнате часто кто-то бывает. Прицелившись, забросил крюк наверх, однако тот ударился о стену и упал на землю перед мной. Второй бросок закончился тем, что я чуть не пробил себе голову. И лишь на третий раз я попал, однако стоило мне дёрнуть за верёвку, как «кошка» благополучно упала вниз. Прошипев матерную тираду, вновь закинул крюк и наконец смог забраться наверх. Заглянув внутрь, увидел лишь очертания многочисленного хлама, закинутого в поглощённое темнотой помещение. Кладовка. Залез внутрь и пройдя к двери, приоткрыл её, дабы понять где именно сейчас нахожусь. Закруглённый коридор, утопающий в темноте, мне не дал никакой информации, так что я закрыл картонную дверь и, выбрав себе место где-то в центре всего это хлама, на старом, съеденном молью или ещё чем, матрасе, лёг, ожидая утра.
В какой-то момент времени я уснул и проснулся ближе к обеду, покусанный клопами. Прислушавшись к шуму снаружи и внутри здания, не услышал ничего интересного и сделал вывод, что мой гость ещё не приехал. Однако не прошло и получаса, как послышался гул множества голосов, а за ним и стук колёс подъезжающей повозки. Выглянув в окно, увидел как телега приближается к главному входу, скрываясь из моего поля виденья. Отлично, а вот и он. Меня чуть ли не трясло, точно ожидающего не то наказания не то похвалы ребёнка. Однако надо было ждать ночи.
Когда на улице уже вовсю мигали и летали из стороны в сторону звёзды и остатки древней цивилизации, я аккуратно открыл дверь и вышел в коридор. Плавно переставляя ноги, пошёл вперёд по коридору, в ту сторону, откуда весь день исходил шум, надеясь что именно там я найду мага. Наконец, через пару минут, я нашёл комнату с резной дверью из настоящего дерева, за которой слышался приглушённый разговор.
- Дайте мне просто отдохнуть уже! - Рыкнул раздражённый и слегка дрожащий голос. - Уйди. Оставь меня, хватит уже маячить перед глазами, бесишь. Только сначала принеси мне выпить.
- Но мастер сказал: «Не давать ему более пить, а то совсем мозги пропьёт. Пусть в себя приходит!» - ответил ему уступчивый голос девушки, что казалось действительно хочет как лучше, да вот только не понимает, как именно выглядит это «лучше».
- Цыць! Что бы через минуту выпивка была на моём столе, а ты бежала нахуй отсюда! Ха-ха! Блять, надо прекращать матерится, а то совсем отупел… ну, иди-иди давай!
Я встал за дверью, надеясь что меня не заметят. Дверь отворилась и на удивление тихо выбежал слуга. Видимо хозяин строгий и лишний шум не любит. Не дожидаясь другого момента, быстро проскользнул внутрь, благо девушка забыла закрыть за собой дверь. Оказавшись внутри, прыгнул за кресло, стоящее не далеко и почти перестал дышать, боясь быть замеченным. Вскоре вернулся слуга и, вручив магу большую бутылку с плескающейся в ней жидкостью, ушёл восвояси. Подождав ещё какое-то время, я выглянул из своего укрытия, осматриваясь. Довольно уютная комната была украшена камином, деревянной мебелью, чучелами животных, бильярдным столом и настоящими обоями! Посреди этого благолепия находился стол, за которым и сидел, поутив взгляд, мужчина, одетый в достаточно дешёвую на вид, мешковатую одежду, напоминающую мою. Возраст его определить было сложно, с одной стороны морщины и седина пытались заставить дать ему лет пятьдесят, а то и больше, а с другой я бы не сказал, что ему даже больше тридцати, даже сам не зная почему. Решив поближе его осмотреть и подслушать невнятные и тихие слова, что он бормотал себе под нос, я вылез из-за кресла и стал медленно приближаться к дивану, что стоял поближе к нему.
Шаг. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Меня резки порывом ветра впечатывает в стену, выбивая весь дух. Маг смотрит на меня равнодушным взглядом, а я вешу в десяти сантиметрах над землёй, удерживаемый бесконечным порывом ветра, заглушающим и поглощающим все звуки вокруг. Однако через этот безумный рёв, я смог услышать, как несколько человек бегут в комнату. Волшебник щёлкает пальцами и меня отрывает от стены, отбрасывая за диван, в тень помещения. Внутрь забегают несколько охранников. «И чего вы припёрлись? Дела у меня, вот и пошумел чуть-чуть. А ну свалили живо!» - сказал маг и, когда стража скрылась в коридоре, вновь обернулся в мою сторону.
- Ну, убить меня пришёл? - Спросил он, зевая.
- Нет, зачем? - Искренне удивился я. - Просто, э-э, интересно было посмотреть на мага и чувство было такое, будто я должен с вами встретится, посмотреть на вас.
- Хах, будь на моём месте кто-либо другой, то ты бы был уже мёртв, однако тут именно я. Мне нравится эта причина. Забавно, крайне забавно. Ну? Чего ты стоишь там? Иди сюда, выпьем. Я вот недавно сына потерял, помянем. - Пригласил он меня, полностью выбив всю землю из под моих ног.
Я сел рядом с ним и с благодарным кивком принял вручённый мне стакан с выпивкой.Сделав глоток, схватился за горло от неожиданной крепости напитка. Маг засмеялся и, протянув руку, произнёс: «В107. Это моё имя если что, бред, не так ли?». Я согласился с ним и мы молча продолжили пить.
- Вот смотри. Вокруг ходит целая толпа мертвецов, которые будут бесцельно так бродить ещё лет по пятьдесят, не осознавая, что уже померли, разве же не чудно? - Спросил он меня, когда мы осушили уже более половины бутылки.
- Да жизнь вообще чёртова шутка. Очень забавная, только юмор это чёрный. Люди убивают друг друга, причиняют боль, лгут, предают и ненавидят. О как мы любим всё ненавидеть, буквально за всё: пол, расу, цвет кожи, сексуальную ориентацию, политику, да дай нам волю и они будут тебя ненавидеть за то, что ты не той бумагой жопу подтираешь. Разве жизнь не прекрасна? Мне кажется жизнь замечательна, ха-ха!
- Пф-ф, не знаю. А знаешь, вы ведь все всё равно живёте и вы настоящие…
- В каком это смысле?
- Знаешь, как стать магом?
- Нет, понятия не имею, если честно.
- Тебе в грудь засовывают заряд целистида и ты изменяешься, приобретая способности. Да вот только цена огромна. Знаешь что… вот смотри, - он закатал рукав и сделал надрез на коже, после чего оторвал от себя несколько сантиметров плоти.
- Т-ты… - я не мог поверить своим глазам.
- Да, все маги куклы, - произнёс он, всё ещё показывая мне кусок металла, выглядывающий из под кожи. - Целистид превращает нас в них, так же и они когда-то стали роботами. А знаешь что ещё хуже? - Он нервно хихикнул. - Что бы использовать заклинания, способности, надо доставать этот самый целистид. И единственный возможный способ его добыть — это тела кукол, потому что именно он заменяет им сердца. Вот так, за каждое заклинание, ты платишь чужой жизнью. А зачем? Для чего мы все сражаемся друг с другом, убиваем? Хер его знает.
- Действительно, но даже не смотря на твои слова, ты ведь не перестанешь колдовать, становится сильнее и стремится к вершине?
- Нет, как и ты. Никто не остановится. Сила и «вес», как наркотики, которые к тому же мгновенно достигают мозга и навечно подсаживают тебя на себя. - Он закрыл глаза и на какое-то время умолк, думая о чём-то. - Знаешь, а ведь информация про то, как появляются маги — секрет. И тебе и мне пиздец, если проболтаешься, так что держи язык за зубами.
- Само собой, - откинулся я на спинку стула, борясь с головокружением и усталостью.
-Эй, Эррол, а ты не боишься, что из пустоты в диалоге вырвутся демоны и захватят наши тела? Наверно именно поэтому люди боятся тишины в разговоре.
- Вероятно… вполне вероятно. - Задумавшись, произнёс я, в прочем, не совсем понимая и уважая, такие вот бессмысленные, псевдофилософские размышления.
- Знаешь, а ведь я очень дерьмовый отец. Был. Всем говорю, что скорблю по сыну и оттого бухаю, да вот только, кажется мне похер, наверно, я жалею только себя и только по себе скорблю. Дерьмо я, а не человек, да я даже не человек, а кукла.
- И что?
- Да ничего, убивает меня это. Не беси, аксолотль, - нервно выпалил он.
- Слушай, если что-то не нравится — измени. Зачем усложнять и ныть лишний раз? Так конечно легко и приятно, да вот только смысл? Строй свой мир сам, а если не построишь, так хоть у тебя будет чувство, что ты сделал всё что смог, а оно самое приятное в этом поганом мире.
- Да вы, мистерь, философ, я так погляжу? - Улыбнулся он, смотря на меня сквозь пустую бутылку.
- А то. В наше время, стоит тебе подумать о происходящем вокруг и ты уже философ. И все философы. Да все дерьмо. И всё дерьмо. Хочу спать, - зевнул я и думая о том, как же мне выбраться отсюда, да заснуть.
- Ложись тут, можешь вообще переехать сюда, пока я в этом захолустье. Все вопросы я решу, всё равно одному скучно. Будем вместе спиваться. - Предложил он, зная, что я уйду из города, стоит ему уехать, а пока ночую в трактире.
- И на сколько ты тут?
- Через три дня уеду.
- Хорошо, спасибо… - С этими словами я лёг на стол и закрыл глаза.
Утром очнулся от ужасного похмелья, что не ощущал уже давно. А вот маг, на удивление был бодр и спокоен, а а моё недоумение ответил лишь: «Я же кукла. Сам решаю, быть ли мне пьяным, чувствовать ли мне похмелье и так далее.» - я начинал завидовать. Днём, когда я пришёл в себя, сходил в трактир и забрал свои вещи. Пропустили меня без лишних слов, даже не спросив о том, как я попал в здание гильдии, да и люди на улице стали почтительно кланяться. Быстро слухи разносятся. От этого внимания мне стало неудобно и я постарался побыстрее закончить с делами.
- Эй, может тебе девочку какую-нибудь заказать? - Спросил позже меня В107. - Я сейчас пойду по делам, как раз успеешь поразвлечься.
- У меня гениталий нет, я аксолотль, - напомнил я ему, о особенностях моей расы.
- Ну и что? Просто посидишь в кампании милых дам, - хохотнул он.
- А где ты тут милых увидел? Все людские женщины противные, а других не вижу.
- Да ну? А вот она? - Он ткнул пальцем на свою слугу, ту самую, вчерашнюю. То была среднего роста девушка, с округлым, невыразительным лицом и почти полностью лысая.
- Ну, ей бы пару отростков на голову, как у меня, да кожу заменить на более склизкую и влажную, ну или чешую и вот тогда да, я мог бы сказать, что она симпатична.
- Ха-ха! Боги, я ухожу, делай что хочешь. Если что понадобится, попросишь Азалию. Удачи, - с этими словами он скрылся за дверью, громко хлопнув её.
Девушка стояла в стороне от меня и пристально, но как то безучастно, смотрела на меня. Так прошло минут пять, пока я, не выдержав, не выгнал её, наорав. Весь оставшийся день я читал книги, что были с собой у мага. Там была литература и о строение кукол и о общей истории мира, что показалась мне странной и непонятной, а в «Пришествие», с которого всё и началось, совсем не верилось. Так же я нашёл дневник, но не стал даже прикасаться к нему. Ночью, когда вернулся волшебник, мне выделили отдельную комнату, в которую я и перебрался, чему был несказанно рад. Жилище моё было более чем скромным, но меня мало волновало её убранство, я просто улёгся на кровать и выкурив косяк с травой, что мне дал маг, решил взять у него холст с красками и нарисовать что-нибудь. Взяв в руки кисть, я подумал о том, что бы хотел изобразить. Решив, что я должен нарисовать этот мир, то какой он есть в моих глазах, я стал выводить на холсте неровные буквы множества слов: «смерть, боль, тоска, гнев, говно, война, апатия, безвыходность, горе, кошмар, злоба, ярость, гной, ужас, политика, враньё, труп, страдания, траур, отчаяние, люмпены, крик, насилие, убийство, зло, гроб» - эти и многие схожие слова заполнили собой холст, а после были неровно заляпаны брызгами чёрной краски. Я просидел ещё пять минут перед картиной и, закрыв глаза, выбежал из комнаты, нашёл спички и, вернувшись обратно, сжёг полотно. Тяжело дыша, лёг спать.
Утром следующего дня, я встретился в коридоре с магом и мы, решив, что делать нам особо нечего, взяли выпивки и пакетик с травой. Весь оставшийся день попусту выветрился из моей памяти. После же, когда мы прощались с магом, довольно скупо, ведь по большему счёту нам было плевать друг на друга, просто временный собутыльник, не более, он передал мне странной формы аппарат, напоминающий шприц. «Спрячь его и… если загрузишь в него целистид и введёшь его себе в область сердца, то есть шанс, что выживешь и станешь магом. Хороший ты парень, так что, в крайнем случае эта хренотень может спасти тебя, а может и нет. Удачи!» - Произнёс он, вручая диковину. Я сложил приспособление в рюкзак, накрыв его какими-то тряпками, дабы в глаза не бросался, при открытие сумки, и пошёл обратно, домой. Однако, по пути, когда, выбравшись из города, я решил получше рассмотреть вручённые мне аппарат, заметил прикреплённый к нему лист с надписью: «Лучше уходи отсюда, грядёт что-то нехорошее».
Дорога же оказалась далеко не такой спокойной, как хотелось бы. Где-то посередине пути мне встретились трое людей, лихого вида. Они открыто шли в мою сторону, однако руки их были пусты, но из под одежды что-то явно выпирало. Бежать или драться? Выглядели они не самым сильными противниками, быть может на уровне наших деревенских, но их всё таки было трое. Я взглянул на свою руку и выпустил когти. Троица была уже близки и один из них намеревался что-то мне прокричать, когда я, решив что разговоры — это лишнее, сделал рывок. В мгновение сблизившись с противником, с размаху ударил протезом, используя в ударе всё тело, что только мог. Послышался характерный хруст и тело, слегка отлетев в противоположную от меня сторону, упала на землю. Не дожидаясь, когда оставшиеся двое опомнятся, попробовал атаковать, но на удивление разбойник успел среагировать и вытащив ржавый рубач из под своей рубахи, заставил меня отскочить в сторону, уходя из под удара. К этому времени и третий мужик, достал свой тесак и стал обходить меня. Враг передо мной замахнулся и попытался нанести рубящий удар сверху вниз, однако, оценив качество его оружия, я попусту схватил то за лезвие своим протезом и, потянув на себя, вырвал его из рук ошарашенного парня. Кинув железяку в сторону уже почти обошедшего меня разбойника, я ударил соперника по ногам, сбивая того на песок, после чего бесхитростно вскрыл ему глотку с помощью своих когтей. Увидев это, оставшийся мужик поднял руки вверх над головой и произнёс: «Пощади, я сдаюсь!» - однако мне было лень возится с выжившими, так что я убил и его, свернув шею.
Дальнейший же путь прошёл без эксцессов и я спокойной добрался до лагеря. Однако, я ещё минут десять стоял перед входом, не решаясь зайти внутрь, в конце концов, я поступил крайне не хорошо, когда уходил и рады мне точно не будут. Постояв ещё какое-то время и решив, что ничего слишком страшного не произойдёт (ну или меня выгонят и отправят на все четыре стороны), я прошёл сквозь ветви куста, загораживающего проход. Стоило мне оказаться внутри, как всё поселение затихло, а на меня все как один смотрели бледные лица. Похоже, репутация у меня всё хуже и хуже, но мне всё так же лень узнать даже имена жителей лагеря, а уж и про заботу о том, кто что обо мне думает и говорить не стоит. Ко мне вышел Ромул, молча посмотрел мне в глаза и кивнул, как бы говоря: «Забыли прошлое. Вернулся и ладно.». За ним подошёл Темпус, пожавший мне руку и явно намеревающийся дать подзатыльник, но передумавший, а вот Раби с разбегу накинулся на меня и, улыбающийся своей широкой улыбкой, обнял. Мне стало стыдно, но я решил скрыть это чувство.
Глава 8
Позже я скупо пересказал свои похождения, умолчав детали разговоров с магом, сохранив лишь то, что познакомился с ним и расстался в довольно тёплых и доверительных отношениях. Так же, уже отдельно подошёл к Ромулу и показал ему листок, с неясным предупреждением, десур внимательно прочёл его и сказал, что над этим стоит подумать, но торопиться не надо. Оставшийся же день, как и все последующие, прошли буднично и ни чем примечательным не выделялись. Однако, где-то спустя неделю, после моего возвращения, народ решил, что не дело сидеть сложа руки, кои уже довольно таки сильно чесались, в результате чего, было принято решения совершить набег на деревню ангелопоклонников. Потратив пару дней на сборы, мы выдвинулись к намеченной цели, весело переговариваясь друг с другом. Многие люди было начали нервничать, но, видя как спокойно и буднично идут Темпус с Ромулом, неторопливо, покуривая сигареты, свёрнутые в жёлтую бумагу, сами успокаивались. По пути мимо нас прошёл какой-то отряд, по всей видимости охотники из города и, хотя лично мне хотелось спрятаться и не искушать судьбу, мы просто прошли мимо, дружески с ними поздоровавшись. Позже Темп сказал мне, что волноваться было не о чем, ведь никто даже не подумает о том, что мы беглые рабы. Рабы не ходят по дорогам, одетые в неплохие одежды, не курят табак, что является редкостью в этих землях, благо в захваченном караване его было предостаточно, а так же не здороваются с вооружёнными прохожими. Мы не похожи на рабов.
Наконец таки, спустя день ходьбы, уже ближе к ночи, за очередным барханом показалась небольшая деревня домов в пятнадцать.
- Стоит дождаться ночи, осталось немного, - зевая протянул Темп.
- Само собой. Как думаешь, чем они тут занимаются? Пустыня ведь, точно не фермеры.
- Дак, скотоводы они, Гимо, что повозки тащат, зачастую у них и покупаются. Зажиточные сволочи, охрана есть, да вот только не нападал на них никто уже давно, расслабились, разжирели, - хохотнув, ответил мне старик.
- И почему же на них не падают?
- Боятся гнева ангелков, очень уж они влиятельны. Никто их не любит, но все боятся даже пискнуть что-то против, не то что вредить им, - презрительно фыркнул подошедший Ромул. - Уходим, пока они нас не заметили. Выдвигаемся через два часа.
Эти два часа люди провели играя в, вырезанные пару дней тому назад Темпом, шахматы. А пока все увлечённо играли, переставляя кривые фигурки по толстой доске, я подошёл к Кавелю. Тот посмотрел на меня и, поздоровавшись, продолжил чистить ружьё.
- Так, значит ты у нас стал стрелком? - Спросил я его.
- Не-а, это сестры, просто она попросила позаботится о нём, пока сама отошла поиграть с народом, - пожал он плечами.
- И зачем его чистить? Из него ведь даже ни разу не стреляли.
- Да вот самому бы знать, но она только и занимается тем, что чистит и чистит его целыми днями. Очень уж рада Сара новой игрушке, считает себя полезной и важной, - хмыкнул он. - В прочем, я не осуждаю, ей необходимо было ощущение своей полезности.
- Как и тебе, - подметил я.
- Быть может… не хочется признавать.
- Не хочешь сходить со мной, устроить диверсию? - Улыбнувшись предложил я.
- М-м?
- Перед атакой пойду, запру двери в домах, быть может подожгу их, дабы меньше проблем было. Да и ещё, видел там здание такое мелкое и вытянутое, на крыше ещё одна пушка стоит? Это казармы, а рядом с ним ещё и склады. Надо будет туда пробраться и своровать всё оружие.
- О-о. Интересно, а я мешаться не буду? - Слегка неуверенно и торопливо произнёс он.
- А кто ж его знает? Вот и проверим. Всё равно тебе учиться надо, да и повеселится не грех.
- Это разве же веселье? Как по мне — это работа, да ещё и тяжёлая.
- Ну, смотря как ты к этому относишься. Учись получать удовольствие от того, что делаешь, иначе и жить смысла то нет. Ладно, собирайся, мы с тобой через десять минут идём, а сама атака где-то через час начнётся.
Мы, под скрывающим нас чёрным эфиром, пошли в сторону поселения, выделяющегося горящими огнями среди окружающей его тьмы. Звёзд на небе почти не было, от обилия туч, собирающихся над нашими головами, отчего темнота казалась ещё более тёмной, чем обычно, а огни деревни ещё более контрастными. Мы быстро преодолели разделяющие нас с целью расстояние и оказались под стенами крайнего дома. Недалеко стояла небольшая, открытая каморка, где дремал караульный. Я спокойно подошёл к нему и схватив за горло, повалил на землю. Противник попытался сопротивляться и прокричать что-то, но вышло лишь приглушённое шипение. Я нанёс несколько ударов кулаком ему по лицу, вдалбливая его нос внутрь. Человек захрипел, измазанный кровью и, взглянув на меня по детски обиженными глазами, испустил последний дух. Более на улице людей видно не было, отчего мы не сильно скрывались, но всё же старались не проходить мимо окон. Осмотревшись, нашли в дровнике подходящие поленья и стали подпирать ими двери домов, надеясь, что они сумеют сдержать людей внутри. Подумав ещё какое-то время, оставил эту работу на Кавеля, а сам направился в сторону конюшен, где нашёл кучу высушенного сена. Взяв в руки большую охапку, подошёл к ближайшему запертому дому и положил её у двери. Сделав ещё пару ходок, плотно забил пространство под дверью и около неё, после чего приступил к следующим домам, кои выглядели победнее. Сжигать зажиточные дома желания не было, так как там могли быть ценные вещи, но всякие полуразвалившиеся землянки совершенно не жалко. В итоге, подложив сено под четыре дома, я закончил своё дело, а Кавель как раз подпирал последний дом, не считая казарм и складов, в кои нам надо было ещё пробраться.
- Слушай, а они через окна не выберутся? - Спросил он меня.
- А вот не знаю, выберутся наверно, но на это время понадобится. Только вылезут, а сверху уже наш человек срубает ему голову. Ну, это в теории, а вообще по хорошему стоило и окна как-нибудь закрыть, да только времени на это нет и возможности, нам желательно отсюда досветла съебаться, - ответил я ему.
Оказавшись напротив нужных строений, мы решили разделится. Кавель пошёл к складам, так как там меньше людей, хотя быть может есть какая-то охрана, а я пошёл в казармы, где спали стражники. Отворив незапертую дверь, заглянул внутрь. Однако, увидев, как при тусклом свете лампады солдат чистит свой меч, тихо о чём-то беседуя с товарищем, отпрянул назад, прячась за дверью.
- Эй, что это там? - Спросил зычный мужской голос.
- Да-к, ветер небось опять шалит. Пускай дует себе, всё равно ведь душно. Ангелы милостивы, заботятся о нас, - ответил ему спокойный, медленно тянущийся голос солдата средних лет, ещё не старого, но явно побывавшего в достаточном количестве сражений.
Я тихо выдохнул. Не заметили. Не решаясь более показываться у двери, я обошёл дом с другой стороны и заглянул в мутное, небольшое окно. Две фигуры всё так же спокойно сидели и беспечно о чём-то переговаривались, остальные же жители казарм спали. Понаблюдав за ними с пару минут, я, поняв, что спать они не собираются, решил сделать нечто странное и рискнуть. Вернувшись обратно к двери, встал напротив неё и плюнув на всё со всей силы пнул дверь, захлопывая её. Изнутри послышался мат и голоса сонных солдат. Из здания вышел вооружённый солдат, тот самый, что спросил: «что там?» - однако я уже спрятался за углом дома. Выглянув, увидел как стражник приближается ко мне, что-то раздражённо бурча себе под нос и лениво размахивая оружием. Я весь внутренне сжался, когда его шаги послышались совсем рядом, прямо за стеной. Секунда. И он выходит ко мне. Не успев ничего понять, человек падает на землю, а его горло сдавливает крепкая хватка металлической руки, что в разы сильнее людской. Противник захрипел и попытался достать меня своим мечом, однако лишь слегка порезал мне плечо. Я выпустил когти на руке, пронзая его глотку и, резко дёрнув на себя, вырвал из него шмат мяса. Солдат схватился за горло и, подняв взгляд на закрытое тучами небо, умер. Я снял с него пальто вместе с шапкой и, опустив голову вниз, пошёл в казармы.
- Что там? - Спросил меня всё тот же безмятежный голос.
Я пожал плечами и, развернувшись, закрыл за собой дверь. Пальто было мне большое, но я надеялся, что товарищ убитого мной человека, не заметит этого.
- Эх, я же говорил — не закрывай дверь. Чем ты меня слушаешь, Пётр? Ну чем? Ай, да ну тебя, - солдат отвернулся от меня, вновь принявшись чистить лезвие своего оружия.
Я подошёл к нему сзади и, убедившись, что все остальные солдаты спят, одним движением свернул голову противнику.«Хватит шуметь, уроды.» - произнёс один из спящих стражников и я понял, что рисковать так больше не стоит. Надо просто побыстрее разобраться со своей задачей и валить отсюда. Пробежавшись взглядом по помещению, заметил у стены стенд с оружием, к коему и подбежал. Потратив десять минут на то, что бы выкрасть всё вооружение, что нашёл, я заперт дверь в казармы и собирался было пойти к Кавелю, но он сам пришёл ко мне, довольный выполненной работой.
- Ну что, будем ждать наших или…?
- Неси факел. А наши припрутся на пожар, - ответил я ему, кивая в сторону освещающих улицу факелов.
Мы быстро подожгли необходимые дома и встали прямо в центре деревни, ожидая развития событий. И вскоре они начались. Только над деревней поднялось зарево пожара, как мы увидели бегущих в нашу сторону товарищей, а вместе с ними начали суматоху жители деревни. Изнутри зданий стали доносится матерные тирады, ещё ничего не понимающих людей. Я довольной ухмыльнулся, наблюдая за происходящем, как увидел движение на крыше казарм и не успел даже понять свою глупость, как что-то бахнуло. Чувство было, точнооступился в яму ногой. Падая, заметил страх и сметение на лице Кавеля, стоящего в паре метрах от меня. В глазах помутнело, а в голове пронеслись какие-то невнятные мысли, быть может воспоминания, какие-то мутные и непонятные, но точно-точно тёплые и приятные. Впереди меня замелькали чёрно-зелёные точки, так раздражающе и навязчиво, но даже когда я закрыл глаза, они не пропадали. Вновь взглянув на подбежавшего ко мне парня, попытался сказать ему что-то приободряющее, что со мной всё в порядке, но из-за рта вышел лишь жалобный стон, от которого мне самомустало страшно. Я вновь попытался произнести хоть что-то, но получался лишь тот же стон, от которого было жутко слушать самого себя.Слегка приподнял голову и увидел себя заляпанным кровью и песком, лежащим в растекающейся лужи бледно-красной крови, с оторванной выше колена ногой. Кажется, на какое-то время я потерял сознание, так как когда в следующий раз открыл глаза, то видел, как какой-то мужик оттаскивает меня в сторону, уклоняясь от атаки раненного солдата, бездумно махающего своей саблейи с трудом двигая вялыми конечностями. Однако вот он, сделав очередной шаг, в мою сторону, упал на землю, а спустя секунду откуда-то взявшееся копьё пронзило его, добивая.Мужик всё оттаскивал меня от сражения.
- Мгхм! Н… нет, - простонал я, пытаясь выдавить из себя слова, сражаясь с туманом в своей голове, - оставь. Хр… оставь. Смотреть, надо… - Однако человек меня всё так же не слушал, - да оставь же ты… стой.
Я вновь закрыл глаза, а когда открыл, то лежал в каком-то доме, на столе. Передо мной стоял Темпус и о чём-то говорил с серым пятном, ходящим вокруг него. Прошло ещё какое-то время и сквозь глухую вату, я услышал голос что-то сказавшего мне Темпа, а затем увидел, как он наклонился над моей ногой. Конечность я не чувствовал совсем и только лишь когда он принялся стягивать кожу, что бы зашить её, ощутил, будто что-то начало саднить, после чего вновь отключился.
- Эй! Эр! Слышишь меня? - Очередной голос вернул меня к реальности и я открыл глаза. - Слушай, у нас нет с собой протеза, да и пока рана не заживёт, его нельзя устанавливать. Так что пока что будешь безногим. Но ничего, не страшно. Ты мало того что выживешь,дак и уже через пару недель будешь живее всех живых, - вяло улыбнулся мне Ромул.
- Покурить дайте…
- Эй, табака неси, кто-нибудь! - Прокричал он, смотря куда-то себе за спину.
- Да нахер мне ваш табак? Мгхм… - вновь не смог сдержать я стона, от пульсирующей боли в ноге, - есть что получше?
- Хм… Темпус! Неси травы.
- Но…
- Неси!
Меня посадили и дали самокрутку из жёлтой бумаги, после чего заботливо её подожгли. Я осмотрелся. Находились мы на улице, где туда-сюда бегали размытые моргающие силуэты людей, однако, всмотревшись, я смог понять, что происходит, хотя и с трудом. К озарённой рассветным солнцем площади подтаскивали трупы убитых людей и укладывали на сено, недалеко от уже загруженных телег. Присмотревшись к куче мертвецов, я увидел маленькое чёрное тельце сожжённой заживо девочки и, осознав, кто виновен в её гибели, прикрыл глаза.
- Раби, эти люди были плохие, хватит. Мы сделали всё правильно! А ну улыбнись! - Услышал я громкий голос Темпа.
- Но Темпус, они ведь… - послышался за ним опечаленный протест нашего друга.
- Позови Раби, - тихо, едва выговаривая слова, попросил я Ромула.
- Угу, эй, Раби, иди сюда, Эррол поговорить с тобой хочет.
- Не слушай их, - дождавшись, когда он подойдёт ко мне, произнёс я, стараясь справится с непослушным языком. - Они были такими же людьми как и мы. Ничем не хуже и не лучше нас. Единственная разница — другой взгляд на мир. Они не плохие, вовсе нет. Они были недостойны смерти, но в этом мире побеждает сильнейший. И быть может мы сейчас злодеи, но, лучше уж быть злодеями, чем мертвецами. Раби, мы тут ублюдки, но тебе стоит смириться с этим, если ты хочешь стать сильнейшим. Хватит грустить, всё хорошо.
- Не хочу я жить в мире, где приходится идти по чужим головам, но… спасибо Эррол, я… - на этих словах он заплакал и ушёл, а я, докурил косяк и, с помощью Ромула, лёг обратно на застеленный соломой пол телеги, отведённой специально для раненных, коих было, считая меня, трое.
Глава 9
На базе на меня накатила апатия, я почти ничего не делал, отмахивался от приходящих поговорить друзей, не слушал о новостях, лишь читал и пил вино. Так прошла первая неделя, а за ней и вторая, а после и третья. В итоге, я попусту перестал считать дни и даже не могу назвать тот момент, когда снаружи моей землянки начался какой-то шум, бунт деревенских, коей, закончился фингалом под глазом Темпа, что со смехом рассказывал мне о произошедшим. Людям понравился сладковатый вкус крови и победы, отчего они уже требовали новых набегов, кои не хотел им давать Ромул, боясь за наши жизни. Но, я как всегда всё прослушал, лениво потягивая очередную бутылку некачественного пойла. Всё спокойствие испарилось в тот же день, как я окончательно пришёл в себя, благо что аксолотли гораздо живучее людей, да и в этот раз я лежал на кровати, а не как в прошлый раз бегал голый по пустыне. Одев протез, один из тех, что я выкрал в своё время, попрыгал и, удовлетворившись новой конечностью, пошёл гулять по лагерю. Тот в свою очередь внешне мало изменился, но люди, живущие в нём, будто посуровели, стали более развязными и какой-то азартный огонёк появился в их глазах. Вечером собралось еженедельное собрание, что учредил Ромул и я, само собой, должен был на нём присутствовать.
- У меня плохие. Нет. Ужасные новости. Нашу активность мало того что заметили, так за нами началась охота. Наш разведчик, Болли, вы его все прекрасно знаете, едва не попался в руки к отряду ангелочков, что прочёсывали местности буквально в двух километрах от нас. Сегодня днём мы с Раби, Болли, Кавелем и Сарой прощупали почву… круг поисков в диаметре всего километров десять-двадцать и мы почти в самом его центре. То есть, они довольно точно знают о том, где мы находимся, - десур нервно потёр переносицу и продолжил разъяснения всё тем же размеренным и угрожающе спокойным голосом, но я всё же уловил и в нём нотки паники. - Надо решать что делать, народ. А то что нас найдут — факт, как бы нам того не хотелось. Есть у кого какие мысли?
- А чего думать-то, Ром? - Спросил я его, когда никто не проронил и слова. - Валить надо, прорываться через окружение, возможно с боем и валить, так далеко, как только сможем.
Но стоило мне произнести эту, как мне казалось, очевидную истину, поднялась буча и множество криков заглушили любые разумные мысли. Суть же истеричных воплей людей, сводилась к тому, что им не хотелось съезжать с насиженного места, да и идея прорываться никого не вдохновляла.
- Заткнулись все! - Заорал Ромул, когда шум и гам не прекращались уже какое-то время. - Завалили ёбла я сказал! Эррол, нет варианта как-то дезинформировать их, подбросить ложные улики, что бы они стали искать в другом месте?
- Ха! Смешно! Проще вытянуть себя за волосы отсюда и перелететь горы! - Фыркнул я.
- Не ёрничай, вор, - раздражённо бросил десур.
- Сказал мне разбойник.
- Не будем переходить на личности.
- Ты первый начал, - пожал я плечами, говоря нарочито безразличным голосом.
- Как по взрослому, Эр, - сплюнул он на землю и, обернувшись к остальным людям, продолжил свою речь. - Мне тоже не хочется уходить, но особо других вариантов не вижу. Предлагаю пока повременить с решением, подумать ещё немного, искать выходы. Не торопится. Согласны?
Дружный хор столпившихся у костра людей заглох, стоило только вбежать к нам запыхавшемуся рыжеволосому парню, что был нашим шпионом в городе.
- Война началась! - Задыхаясь, выпалил он, ошарашив всех нас.
Прошло трое суток, а мы всё так же не могли решить, что же делать дальше. В небольшой землянке от клубов дыма сигарет уже не было ничего видно, а Ромул всё так же нервно ходил передо мной и Темпусом, каждые пять шагов делая глоток из большой бутылки в его руках. Он тихо матерился себе под нос, а я всё больше раздражался. И вот, когда он в сотый раз стал поносить «Горожан», решивших развязать войну с ангелопоклонниками (именно «горожанами» все называли жителей разрушенного мегаполиса, находящегося за горами на юге и представляющим из себя один из величайших памятников древнего мира), вместо того, что бы решить, что нам делать дальше, я не смог более сдерживаться.
- Да блять! Просто валим отсюда и всё! Уже тысячу раз поднимали эту тему, да ты всё морозишься! Просто реши уже хоть что-нибудь! - Вскочив со стула, не выдержал я и наорал на него. - Мы уже установили взрывчатку, за коей я бегал в город, мы собрали весь необходимый скраб и спрятали, мы подготовили морально людей. Просто реши уже когда нам идти и куда, пока не стало поздно!
- Не ори! Сам бы на моём месте оказался, а потом херню нёс! На моей совести два десятка жизней и я не могу так просто взять и, блять, решить! - Тоже заорал он мне в ответ.
- Да плевать на них! Если ничего так и не решишь, то подохнут все со сто процентной вероятностью. Не будет слюнтяем и мудаком, - сплюнул я ему под ноги и вышел из землянки. Наши отношения всё больше обострялись. Я не мог себя сдерживать, а прямое неподчинение Ромулу, лишь подрывало его авторитет и всем от этого было только хуже. Я понимал это, но не мог сдержать свою гордость.
Однако, только я вышел, как неприятное чувство в груди заставило остановится и прислушаться к окружению, однако слух выловил лишь неразборчивые разговоры жителей лагеря, а вот зрение, сумело заметить странное движение в кустах у входа в лагерь, даже сквозь наступающую темноту. Но стоило мне приглядеться, как из темноты в мою сторону вылетела стрела, врезавшаяся в землю, чуть позади меня. «Тревога!» - на автомате заорал я. Не думая и не размышляя, я рванул вперёд, к противнику. Рядом со мной объявился Раби, разворачивающий из каких-то тряпок свой меч. Вместе мы встретились с врагами, когда те только стали выходить из узкого прохода ущелья, отчего сражаться могли лишь двое из всей той толпы, чьи головы я заметил за спинами стоящих предо мной врагов. Не дожидаясь реакции противника, я точным ударом выбил ему кадык и пинком ноги откинул его от себя. Человек, задыхаясь, упал, но на его место стал другой. В это время Раби на равных бился со своим противником и они находились в паритете, равноценно обмениваясь ударами. Мой же враг решил не долго думая ткнуть мне в шею прямым мечом, не предназначенным для колющих атак. Однако, я с трудом сумел успеть отклонится назад, одновременно с этим движением пиная противника в пах, а затем, выпрямившись несколько раз припечатать кулаком по его затылку. К этому моменту уже весь лагерь стоял на ушах, буквально за пару коротких секунд. Позади что-то невнятно крикнули, но даже так, я понял, что мне надо сделать и сделал кувырок назад, освобождая место. Послышался громогласный звук выстрела, раздробивший череп неудачливому солдату, облачённому в металлический шлем, который, однако, не смог спасти от пули. На моё место встал Темпус, а Раби заменил Борн — два наших самых тяжелых и опытных бойца, кои явно получше нас смог сдерживать наседающую толпу. Сверху, через головы защитников, на врагов посыпались редкие стрелы более менее опытных лучников, что не боялись задеть своих, а рядом с ними стояла Сара, судорожно перезаряжающая своё оружие, трясущимися руками.
- Где Ромул?! - Крикнул я, пытаясь достучатся до людей, сквозь какофонию схватки.
- С Валнде и Джераром должны подготовить взрыв и путь отхода! - Ответил мне кто-то.
Я коротко кивнул в благодарность и рысью побежал к месту, где мы спрятали детонатор. Оказавшись менее чем за пол минуты в небольшом углубление в скале, на другом конце лагеря, я упал рядом с десуром, возившимся с запутанным механизмом.
- Не работает! Не работает блять! Сука! Сука! - Проорал он сквозь зубы. - Да! Есть! Эр, знаешь что делать!
Я кивнул и побежал обратно, крича о готовности в минуту. Темп с Борном всё ещё успешно сдерживали атаки. Хотя по их лицам уже во всю стекали реки пота. Даже минута тяжелого боя сразу со множеством сменяющих друг друга противников — это непередаваемо выматывает. Встав у них за спинами, про себя я отсчитывал секунды до взрыва. Двадцать два. Двадцать один. Двадцать. Девятнадцать. Очередная атака была пропущена и я вижу как лезвие меча почти-что отрубает голову защитнику. Восемнадцать. Темпус, видя смерть товарища, отступает назад, не давая прорывающимся противникам взять его в кольцо. Сара делает очередной выстрел, убивая пробегающего сквозь образовавшуюся щель солдата. Семнадцать. Арбалетный болт попадает в голову стоящему рядом со мной парню. Шестнадцать. Всё больше противников оказываются внутри нашего лагеря. Пятнадцать. Нам приходится отступать. Четырнадцать. Очередная вражеская стрела попадает в Кавеля. Тринадцать. На меня нападают сразу двое противников, однако мне удаётся заблокировать протезом удар топора, от которого рука со скрежетом прогнулась, после чего я роняю врага на землю, падая вместе с ним и отпинывась новой ногой от пытающегося зарубить меня тесаком парня. Двенадцать. Я пытаюсь сообразить, что делать, но что-то твёрдое толкает меня в голову и я отлетаю в сторону. Семь. Вытерев стекшую на глаза кровь, попытался встать, но вновь упал. Шесть. Заметил, как Раби проигрывает в сражении с наседающим на него врагом, который вот-вот убьёт моего товарища. Пять. Поднял с земли камень и кинул его в противника Раби, сбивая того и заставляя подставится под следующий удар паренька. Три. Я сумел подняться на ноги. Два. Вокруг творилась неописуемая свалка из тел, пытающихся убить друг друга. Один. Я посмотрел в сторону выхода, исторгающего из себя врагов, как из рога изобилия. Взрыв. По ушам глухо ударило, разрывая мои ушные перепонки. А вместе с этим несколько связок взрывчатки разрывают на куски твёрдую породу, заваливая проход камнями и придавливая не успевших убежать ангелопоклонников.
Обернувшись назад, в сторону лагеря и боя, увидел, что в сражении участвовал ещё десяток врагов. Мазнув взглядом по общей картине боя, выцепил убегающую от гонящегося за ней мечника Сару и крепко прижимающую прижимающую к себе ружьё, будто оно спасёт её от нагоняющей смерти. Более не думая, рванул в сторону девушки и, быстро преодолев необходимое расстояние, в прыжке влетел ногами в неожидавшего нападения парня, сбивая того с ног. Упав рядом, быстро вскочил на колени и, навалившись на противника, пресёк его попытку подняться на ноги. В ушах всё так же неприятно звенело. Сцепив обе руки в «молот» я с силой опустил его на лицо сопернику. Его нос неприятно щёлкнул, ломаясь, а сам парень невнятно крякнул. Я нанёс ещё один удар и ещё, всё больше вбивая нос во внутрь черепа, превращая его лицо в поистине отвратительную бордовую кашу. Закончив с ним, поднялся на ноги — как раз во время. Даже рывок в сторону не спас меня от неприятного пореза, глубиной в сантиметра два, на правом боку. Сил уже не было даже что бы материться, так что я молча взгляну в глаза очередному врагу, пытаясь перевести дыхание. Смотрел же он на меня, как воспитанные в правильном обществе люди, смотрят на отбросов, ублюдков и моральных уродов, коими они считают всех, кто не следует принятым Ими нравственным нормам. От этого взгляда на душе стало гадко, ведь совсем не таким человек я хотел быть, каким стал в глазах этого парня, однако всё это было уже не важно. С первобытно-диким рыком я набросился на противника.
С трудом мы выбрались из разрушенного лагеря, по заранее подготовленным верёвкам, кои совсем было не подготовлены к переносу раненных. Истощённые и морально убитые, мы едва сумели перебросить через высокий склон горы восемь раненных товарищей, оставив на поле боя ещё семь трупов, среди которых были и родители Кавеля с Сарой, отчего и так серьёзно раненный парень впал в истерику, но даже то было лучше, чем полностью вегетативное состояние его сестры. В прочем, нам надо было пройти ещё порядка километра до спрятанных телег со скрабом, что стоило так же не малых усилий всем нам. Ехать куда-то дальше, после того, как мы добрались до повозок, ни у кого не было ни сил ни желания. Мы решили остаться там. Костёр разводить было нельзя, хоть как-то шуметь, говорить только полушёпотом, даже поспать удалось всего пару часов, так как дееспособных людей осталось всего пятеро и из них трое были легко раненные. Только Ромул и Темпус оказались полностью здоровы, да и я не сильно то пострадал, ну, ещё Сара, но она всё так же смотрела на мир абсолютно пустыми глазами и никак не реагировала. Чуть позже пришёл в себя Кавель и скупо сказал, что она отойдёт, беспокоится не стоит.
На следующий же день, после молчаливой ночи, в течении которой лишь раненные тихо стонали, мы отправились в наше путешествие к горам на юге, так как более идти было некуда. Спустя всего лишь час пути, один из раненных скончался, что лишь усугубило нашу и так мертвецки бледную мораль. Однако, как мне казалось, эти события лишь закалили наш характер и сделали нас сильнее.
Глава 10
Прошла неделя. Мы неторопливо ехали по залитой грязью почве, изредка переговариваясь друг с другом, да слушая тихие стоны раненных, лежащих в одной из повозок. Пару раз на пути нам встречались люди, что бежали от войны в пустыню, они странно смотрели на нас, видя что мы идём в сторону сражений, но лишь молчаливо проходили мимо. Я шёл пешком, как и большинство людей, что в принципе могли ходить, так как нельзя было слишком нагружать животных, что бы они смогли пройти максимально много с минимумом отдыха. За это время Сара уже так или иначе пришла в себя и, хотя в её взгляде что-то пропало, она пыталась казаться даже позитивным человеком, в прочем, мы все прекрасно видели то, что наделе она уже морально мертва. Темпус вполне себе спокойно переносил все тяготы и невзгоды и мы могли с ним всё ещё шутить, допивать оставшийся алкоголь, в тайне от Ромула, да порой спарринговаться. В прочем, в спарринге, если он был не кулачным, я проигрывал абсолютно всегда, даже не приближаясь к победе, но это в любом случае было весело. Кавель, в свою очередь, держался в стороне ото всех и их проблем, кто-то мог бы подумать, что он погружён во всё то дерьмо, что с нами произошло, что скорбит о умерших, подавлен и растерян, но нет. Скорее ему было всё это безразлично и лишь раздражали ноющие люди, отчего он и проявлял желания ни с кем общаться. Ни с кем, помимо меня. Я его понимал и по вечерам, пока Темпус был чем-то занят: тренировками деревенских, помощи в готовке, уходом за раненными, мы с моим учеником, читали немногочисленные книги, что у нас сохранились, критиковали всё на свете, сетовали на глупость людей и свою, а так же развлекались, незаметно подползая к обедающим людям и воруя их тарелки прямо у них из под носа. Конечно же потом всё украденное возвращалось, а на нас орали, но это были мелочи. В общем-то, только я, старик, Кавель и, само собой, Раби были единственными, кто продолжил жить как ни в чём не бывало, быстро приняв все потери. Раби так и вовсе стал ещё более весёлым и позитивным, пытаясь приободрить остальных, однако это у него никак не получалось, а оттого по вечерам он закутывался в одеяло и тихо плакал. Остальные же всё ещё мучались и не хотели верить в то, что судьба вновь развернула избу удачи от них. Но хуже всех было Ромулу. Десур, кажется, винил себя во всех смертях и несчастьях, а некоторые колкие замечания и пытающиеся найти виновных люди, лишь усугубляли его состояние. Смотреть на это было тяжело, но я не знал чем помочь, от того попусту не лез к нему, хотя Темп пытался разговаривать с ним и вправлять мозги на место.
- Эй, Эррол, мы уже подъезжаем к горам, сходишь на разведку? Нужно проверить, сможем ли мы сейчас перейти горы, - спросил меня Ромул ближе к вечеру.
- Да, конечно. Слушай, что не так? Почему так неуверенно говоришь?
- Тц. Просто, я не уверен, что правильно поступаю. По моей вине и так погибло уже восемь человек. А сейчас… я веду нас прямиком к месту боевых действий, быть может все мы там умрём, из-за меня… - Начал он неохотно озвучить свои мысли с каким-то страхом в глазах.
- Во-первых это наше общее решение. Во-вторых, мы все прекрасно понимаем, что Ущелье не пробить никакими силами, а оттого сражения происходят в южных горах, даже не смотря на туманных тварей, там попусту легче пробиться. А это значит, что горы сейчас безопасны как никогда, монстры зачищены. Если нам удастся проскочить мимо военных, то мы в шоколаде! - Попытался я укрепить уверенность десура. - В-третьих, не ты виноват в гибели людей. В их смерти виноваты в первую очередь они, во вторую уже Мы. И заметь, не ты, а Мы.
- Я понимаю что ты говоришь, тоже самое мне талдычит старик, но ты не понимаешь меня. Я глава и несу ответственность за всё… не думал я, когда решался брать на себя бразды правления, что это так невыносимо.
- Да. Ладно, Ромул, сейчас остановимся на ночлег, ужинаем и я собираюсь в дорогу. Мне понадобится пару дней, быть может неделя… если не вернусь, то сам всё понимаешь, - улыбнулся я ему.
Примерно через пол часа пути, солнце стало стремительно ускользать вниз, меняя свой окрас от жёлтого к насыщенно оранжевому и мы остановились, дабы разбить лагерь на ночь. Уже привычно я с Раби и Кавелем стали раскладывать палатки, пока остальные заняты своими делами: разведение костра, поиск живности для охоты, готовка еды, уход за раненными. Раненные, к слову, более не умирали и хоть это радовало, а многие уже почти полностью восстановились, благо их ранения не были столь серьёзны. Мне в сумку сложили припасов на несколько дней путешествия и, поев со всеми горячей похлёбки из подстреленной по пути птицы, отправился в дорогу, решив, что достаточно отоспался днём, когда мне дали проехаться в повозке.
Без каких-либо задержек я молча ушёл, лишь кивнув нескольким людям на прощание. До самих гор был где-то один дневной переход, быть может чуть больше, но сие обстоятельство меня мало смущало, ведь все мы уже на сто рядов привыкли к однообразным переходам от одной точки к другой. Да и эта местность была поинтереснее пустыни: песок сменился грязью, которая становилась всё более густой и вязкой с каждым шагом, отчего ноги застревали в ней по щиколотку, редкие сухие кусты заменились странными, бледно-зелёными, вьющимися растениями, растущими везде и всюду, а так же совсем не было гор или холмов, просто бесконечное болото, на горизонте которого виднелись огромные хребты покрытые густым, голубоватым туманом. Путешествие проходило без каких-либо происшествий, лишь гул чьих-то криков и глухих взрывов постепенно приближались ко мне, да хлюпанье грязи под ногами вторило шумам идущей впереди битвы. Уже эти звуки заставили меня насторожиться и снизили моё настроение. Не хотелось бы попасть в самый разгар сражения. Наконец, спустя длительные часы утомляющей ходьбы, я вышел на небольшую возвышенность, с которой смог осмотреть состряпанный на скорую руку форт, стоящий в километре у подножья горы, а так же очертания его обитателей. И, на удивление, среди бесчисленных силуэтов людей, выделялись странные фигуры других рас, незнакомых мне. Быть может я о них слышал, видел где-то рисунки, но своими глазами таких существ я видел впервые. Сложно было сказать, кем именно были эти гуманоиды и антропоиды, разглядеть можно было лишь их яркие особенности: красные и фиолетовые цвета кожи, лишние конечности, необычные размеры тела, даже крылья. Одного взгляда хватало, что бы понять, что это и есть «горожане», но вот как так получилось, что их армия оказался со стороны пустыни, а позиции на горе удерживали ангелопоклонники? Однако, стоило мне лишь задаться этим вопрос и начать думать, что же делать дальше, как я был замечен. Какое-то существо, караульный сидевший на крупном валуне, явно что-то крикнул и указал рукой в мою сторону. Бежать или нет? В панике, я подумал, что это шанс вступить в контакт с ними и, быть может, заручиться некой поддержкой и возможностью, в конце концов, перейти через горы. Я выпрямился в полный рост и поднял руки наверх.
- Так. И кто ты, аксолотль? - Спросил меня грузный, спокойный человек. Ростом он был ниже меня, но от гранитных черт лица и строгого взгляда, казалось, будто он возвышается надо мной.
- Путешественник, бывший, - ответил я, слегка подумав, в то время, как, наставив на меня оружие, меня взяли в кольцо несколько солдат.
- И что же ты тут делаешь?
- Я со своими друзьями, крестьянами, чью деревню разорили ангелопоклонники, попусту заперты были в этой пустыне. Сам же понимаешь, почему, к примеру я, не мог пройти на другую сторону гор. И, когда началась война, мы решили, что это шанс пробраться в места получше. Надеялись проскочить через горы, пока идут боевые действия, - почти честно ответил я ему.
- Ясно, я тебя понял, - произнёс он, отдавая солдатам молчаливый приказ, дабы те ушли. Со мной, помимо командира, остался лишь один военный для подстраховки.
- Слушайте… а что вы… - хотел я было спросить о том, как так вышло, что их армия остановилась именно тут, но меня поняли на полуслове.
- В общем-то, пробились на эту сторону мы легко, прошли через горы, как вдруг оказалось, что мы взяты в кольцо. Уткнувшись впереди на крепкую заставу, пытались обойти противника с фланга, но и там нас уже поджидали войска, а после нас так и вовсе ударили в тыл эти уроды, умудрившиеся обойти горы. Неужели не встречались с войсками ангелков, пока шли сюда?
- Эм, нет.
- Хм, ладно.
В этот момент я услышал чьи-то приближающиеся крики, а затем увидел, как четверо солдат несут на носилках пятого. Присмотревшись к раненному, заметил отвратительную рану там, где должно было быть колено. Бедняга лишился ноги. «Попали мрази в Сарли.» - коротко бросил один из солдат, говорившему со мной командиру, ну или кто он там.
- Чёрт! Аксолотль, пошли за мной в лазарет, там продолжим разговор.
Мы побежали вслед за уносящими раненного бойца людьми в большую, составную палатку, стоящую в сотне метрах от нас. Стоило мне оказаться в этой самой палатке, как внутри что-то сжалось. Помещение полностью было заполнено плотно лежащими друг к другу раненными: стонущими, корчащимися от боли, бредящими и даже рвущимися в бой, не смотря на раны и отсутствующие конечности. Встретивший меня командир ушёл в следующую комнату, туда же, куда унесли это самого Сарли, однако я остановился, рассматривая солдат. Вид и запах нескольких десятков тяжело раненных бойцов производил тяжёлое и гнетущее впечатление. Смотреть на это зрелище было сложно, не приятно и как-то стыдливо. Не желая более всматриваться в эти страдальческие, строгие лица, я последовал за ушедшим мужчиной в следующее помещение, в прочем, не зная что меня там ждёт. Ещё совсем свежий запах крови выбил землю из под моих ног, стоило только откинуть в сторону тяжёлую ткань, служащую дверью. То была не то операционная, не то перевязочная. Несколько докторов с окровавленными по локти руками суматошно бегали от койки к койке, сверкая в мою сторону напряжёнными взглядами и будто думая: «Слава богу не ещё один раненный!». Раненного солдата положили на свободную койку и молодой врач, лет двадцати-двадцати пяти, с седой просекой на голове, подбегает к нему, держа в руке острый, маленький ножик. Нож этот опустился к ноге солдата и привычно принялся срезать лишнюю ткань и мясо. Сарли вдруг пришёл в себя и истошно, жутко завопил, однако доктора это нисколько не смутило и он продолжил операцию, а в это время несколько других раненных, лежащих в бреду, стали стонать ещё сильнее, будто чувствуя боль новичка. В итоге, я не смог смотреть на происходящее и, не стыдясь, отвернулся в сторону.
Позже мы ещё с часу поговорили с Сарли старшим, командиром батареи и отцом того самого раненного солдата. Я был очень даже удивлён, когда узнал о их родстве, ведь мужик держался так, будто в принципе впервые видел того солдата.
- И таких штук по пять-семь каждый день, теперь вот Сарли, - задумавшись, произнёс он, когда мы вышли из лазарета. - Ладно, Эррол, с тобой поговорят ещё пара людей, а потом уже будем решать: казним тебя, отпустим или дадим пройти вашему отряду, после нашей победы. А пока, пойдём, покажу тебе нашу батарею, пока делать нечего.
Я кивнул в знак согласия и мы пошли вперёд. Грязи было неимоверное количество: в ней застревали ноги, повозки, пушки, даже палатки, казалось медленно утопали в ней. Всюду на земле, испещрённой кольями, насыпями, даже колючей проволокой и несколькими гротами, хотя большинство старых, неповоротливых пушек стояли просто на земле, ничем почти не укрытые. Чем ближе мы приближались к месту, куда меня вели, тем больше на земле я видел осколков металла, брошенных ядер, разорвавшихся бомб, порванных одежд, поломанных доспехов и мечей. Вот, переступив через кирасу, прямо посередине которой красовалась крупная дыра от прилетевшего ядра, я оказался прямо перед рядом из почти десяти пушек, нацеленных на противника. Сидя прямо под ними группа солдат, спокойных, будто и не на войне вовсе, играли в замызганные грязью карты. Сарли старший подошёл к ним и, со словами: «Ну-с, народ, может бахнем?» - улыбнулся бойцам. Те оживились и принялись заряжать ближайшую пушку, а я всё думал, как же дорога война. Доводилось мне видеть цену на одно такое орудие, да несколько ядер. Сама пушка почти двести тысяч муко, да каждое ядро ещё по пять. Пока я считал в уме безумные цифры, что тратили сильные мира сего, дабы поиграться в войнушку, солдаты уже зарядили орудие и готовились стрелять. Секунда. Бах! Снаряд летит вперёд и я, выглянув из-за укрытия, вижу как он прилетает прямиком в холм, из которого вырастали невысокие укрепления противника.
- Слушай, а кажись убили кого-то! - После недолгого молчания произнёс странный гуманоид, невысокий, с не пропорционально большой головой и маленькими конечностями, да с перьями заместо волос.
- Ух! Отлично! - Ухмыльнулся Сарли старший, а затем, увидев моё недоумение, объяснил произошедшее. - Уль из расы Бульдвинов, у них зрение лучшее их всех живущих и живших в этом мире рас. Конечно ничего сверхъестественного, но для работы с пушками они идеальны, жаль только, что мало таких как они, ну, примерно как вас, аксолотлей.
- Стреляют! В ответ нам стреляют! - Крикнул этот самый Уль, прячась за укрытием.
Ядро пролетело мимо, ударившись где-то в тридцати метрах перед нами.
- Только вот трусливы они, - хмыкнул командир, оглядывая своих подчинённых, которые даже не шелохнулись. - А ну ещё одну заряжай! Надо ответить им!
И они стали заряжать, а я решил тактично промолчать про то, что это они нам ответили, ведь огонь вести начали мы. Перестрелка продолжалась не более пары минут, за которые, благо, никто не погиб, лишь одному человеку осколок, разбившегося на куски от попадания ядра, камня пробил ладонь.
- И вот такое дерьмо. Им не выгодно в атаку идти — зачем? Они могут просто сдерживать нас, пока не придут подкрепления и они всем скопом на уничтожат нас. А у нас попусту нет таких сил, что бы с уверенностью идти в атаку, тем более, что у них там человек с древним артефактом — тростью, что лучами с орбиты стреляет. Там не такой уж и большой радиус у него, но если будем идти в ближний бой, то эта поебень попусту выпилит половину солдат. С другой стороны, делать нам больше особо нечего, у нас… кхм… кое-какие проблемы с подкреплениями, - произнёс раздражённо Сарли старший, а внутри меня всё замерло. Древний артефакт, трость… Кажется я вновь встретился с тем уродом, что убил Крила.
Спустя пол часа со мной встретился усталый человек, одетый в тяжёлые, резные латы поверх красочной пурпурной одежды, замазанной грязью. Взглянув на меня из под своих густых бровей, он заговорил, занимаясь какими-то своими делами с бумагами, в большом количестве лежащими на его столе.
- Ну, кто ты?
- Эррол… Э-э, сэр.
- Мне не интересно твоё имя, - зевнул он.
- Ну, думаю вам обо мне рассказали уже всё что надо.
- И что, более нечего добавить? - Мельком взглянул он на меня. - От меня то ты чего хочешь?
- Да, собственно, ничего. Лишь бы отпустили на свободу, желательно живым, - пожал я плечами, внутренне сжавшись от того, насколько незначительной букашкой я был в глазах этого человека, что даже не счёл нужным представиться.
- Отпущу, а ты окажешься вражеским шпионом, зачем рисковать? Легче убить.
- И что же я такого тайного выведал?
- Что-нибудь.
- Господин Вирденгольф! Пришли разведчики… кхм… разведчик, - стушевался влетевший в помещение доносчик.
- Ну?
- Поймали всех… убили, одного отпустили, да язык вырвали.
- Чёрт. Всю группу? - Вирденгольф внешне оставался спокойным, но нервное постукивание пальцами по столу, выдавало его.
- Д-да…
- Слушайте, я по профессии, гм, вор, - решив, что это моя шанс решился заговорить, - быть может, я смогу вам помочь взамен на свободу, а так же свободный проход для моей группы?
- Вор? - Человек предо мной презрительно фыркнул. - Делай что хочешь, если принесёшь голову Филиппа, то будем благодарны и, так уж и быть, поможем тебе. Филипп это…
- Я знаю кто это такой. Он как-то продал меня в рабство и убил друга.
- Так ты ещё и раб? Ничтожество, - Вирденгольф уже не скрывал своего искреннего презрения и смеялся надо мной.
Я промолчал и вышел на свежий воздух. Выдохнув и злобно пнув грязь под моими ногами, взглянул в сторону спрятавшегося на юге вражеского лагеря, в который, по всей видимости, мне придётся идти. Однако, вместо того, что бы бежать туда сломя голову, благо уже наступала ночь, я стал искать место для ночлега. Спать уже хотелось и не слабо, а идти сонным на столь важное дело, с которого не вернулись профессиональные разведчики — это глупость. Само собой давать мне тёплую, мягкую кровать у камина, мне никто не собирался, так что уж было собирался ложится прямо таки на грязь. Я действительно лёг в вязкую, коричневую жижу, погружаясь в неё чуть ли не с головой, когда ко мне не сдерживая истеричный хохот, подошёл солдат и предложил лечь спать с ним и его товарищами, ведь: «Как раз один их наших помер сегодня, место свободно!». От этих слов и безмятежной улыбки на лице говорившего, мне стало жутко, но я не подал виду и с благодарностью принял предложение.
Утром увидел как между палатками ведут шестерых людей. Руки их были связаны, но я не видел в этом какого-либо смысла, ведь все тела их были столь изувечены побоями, что пленники, а это были именно пленники, не могли самостоятельно идти. Многочисленные гематомы, переломы, порезы и ожоги было легко разглядеть, ведь жертвам не дали даже и нижнего белья, тем самым ещё больше опозорив их, ведя голыми среди довольных и кидающих в них комья грязи солдат. Зрелище меня это заинтересовало. Пленных вели в сторону фронта. Отпустят? Обмен? Вероятно закончились мучения этих людей, отчего, даже не смотря на то, что они как бы являлись моими врагами, мне становилось тепло на душе. Всё таки, думаю, чужое счастье порой и тебе приносит удовольствие. Я последовал за процессий и быстро разочаровался. Пленных подводили к шести лежащим на земле кольям.
- Так, значит устрашения для тех, - кивнул я головой в сторону укреплений ангелопоклонников, обращаясь к стоящему рядом со мной военному.
- Мгм, - жуя чёрствый кусок хлеба, ответил он.
Людей небрежно бросили на землю и за дело принялись палачи. Привязав конечности жертвы к вбитым в землю деревянным колышкам так, чтобы их тела формировали «звёздочку», что-то напевающие себе под нос парни, принялись за работу. Палачи совсем не выглядели, собственно, палачами. Обычные парни с недельной щетиной, слегка побитой мордой, после ночной пьянки, да замызганной грязью одежде, без каких-либо доспехов. Вот один из них поднёс поближе большой, неровно обструганный кол и положил его между ног у первой жертвы. Второй же в это время поднял с земли тяжёлый молот и подошёл к противоположной стороне кола. Замах. Удар. Вопль боли озарил округу, заставляя меня внутренне съёжиться. Однако солдат рядом со мной засмеялся, отчего и я почувствовал себя слегка лучше. Ещё замах. Очередной удар. Бревно ещё на добрых десяток сантиметров вошло внутрь тела пленника. Ещё удар и ещё. Глядя на казнь своего товарища, пока ещё живые ангелопоклонники застонали громче прежнего, а кто-то стал рыдать. В какой-то момент кол, пройдя полностью сквозь туловище парня, вышел с другой стороны, через шею. Довольный своей работой, палач отошёл в сторону, в то время как два других подняли бревно с насаженным на него трупом и, охнув от его тяжести, поставили в заранее подготовленную ямку, там, где казнённого наиболее хорошо видно противникам на той стороне поля.
Когда всё закончилось, большая часть людей разошлась по своим делам, лениво обсуждая казнь и залихватски шутя по этому поводу, я остался с ещё парочкой людей, что смотрели на колья, с насаженными на них телами, как на некое произведение искусства. Ближайший ко мне человек, коротко-стриженный мужчина средних лет, достал из-за пазухи немного табака и принялся привычно закручивать его в пожелтевшую, тонкую бумагу.
- Страшно наверно умирать было, - вслух произнёс я свои мысли, ни к кому в общем-то не обращаясь.
- Да нет. Не думаю. Я и сам был при смерти и друзей у меня много погибло, за одиннадцать то лет службы, - почему-то решил мне ответить этот солдат, - и смерть начала приобретать совсем другой окрас. Знаешь, она же страшна только когда ты жив ещё, когда стоишь, целый и невредимый, и не знаешь, когда же она придёт к тебе. Но когда наступает время умирать, мне кажется, что это чем-то напоминает потерю сознания. Ты даже толком не осознаёшь этого, просто некая слабость наваливается на тебя. Хочется пить и вата в голове, но ты думаешь, что ничего страшного, что ты в порядке, вот отоспишься чуток и придёшь в норму. А потом всё. Оказываешься уже в совсем другом месте.
- Не знаю. Не умирал ещё как-то, не доводилось, - улыбнулся я.
- Да ну? Кажется мы все уже умирали, только я вот не помню.
- И я не помню. Может все эти смутные воспоминания не более чем сон. В любом случае — это всё не важно, - я пожал плечами и, развернувшись, ушёл восвояси.
Стоило мне немного отойти в сторону, как заметил усталое и раздражённое лицо девушки, что аккуратно сдвинулась в мою сторону так, что бы я не скрылся с её глаз. Что же, вполне логично, что когда-то поставили следить за мной и, похоже что этот самый «кто-то» крайне недоволен своей задачей. Быть может, я мог бы сжалиться и пойти куда-нибудь в оживлённое место, где она могла бы поговорить с кем-нибудь, развлечься, при этом не упуская меня из виду, ну или самому подойти к ней и завести диалог, но… я попусту ушёл подальше ото всех и, спрятавшись за развевающимися на ветру спинами палаток, сел на шершавый камень и ни о чём не думая, закрыл глаза. Долго я так просидел, отчего, казалось, даже с расстояние в метров сто, мне было слышно злобное дыхание девушки, однако, я просто постарался забыться и вскоре уснул. Проснулся уже под вечер, как раз когда стоило выдвигаться в путь, однако для начала я поужинал, ведь возможно это мой последний ужин, хотя не самая лучшая идея думать об этом сейчас.
Весь день мне каким-то чудом, не смотря на разбросанное по округе оружие, на шум взрывов, пушки, раненных, кровь и мертвенную тишину, удавалось сохранять безмятежное и слегка сонное настроение, однако стоило решиться начать действовать, как всё сдуло резким порывом ветра. Не было уже более той сонливости, лености, чувства спокойствия и умиротворения. Не было и страха с беспокойством. Не было, наверно ничего. Лишь сухая уверенность во что-то и глаза, цепко прыгающие с объекта на объект и выискивающие не то противника не то укрытие. Слегка пригнувшись и уходя в сторону, крюком, я направился в сторону ангелочков. Мелькнула мысль о том, что сейчас я мог бы попусту убежать и вернуться к своим товарищам, что ждут меня с новостями. Наверно именно этого от меня и ждут Сарли и Вирденгольф, но я был движем уже не долгом пред друзьями, а личными мотивами. Сколько бы я не убеждал себя ранее, что мне не нужна месть, что Крил не успел для меня стать важным человек, но ныне, когда появилась возможность убить Филиппа, я не мог противиться странному желанию лишить жизни человека, по чьей вине я потерял друга и свободу.
Глава 11
Шёл я долго и муторно. Если когда я только вышел с территории «Горожан» ещё даже не темнело, а лишь небо окрашивалось в багряно-оранжевый свет, то на половине пути уже стали по очереди зажигаться первые звёзды на небе, а я всё так же хлюпал по грязи. Стараясь двигаться за крупными валунами, которых в прочем было не так уж и много, я ещё более снизил скорость перемещения, отчего стал даже боятся того, что не успею всё закончить до рассвета. Что же мне делать, если солнце вновь поднимется над горизонтом в то время, как я ещё не закончу свою работу? Смогу ли я уйти оттуда при свете дня или же хотя бы спрятаться и дождаться темноты? Плюнув в грязь под моими сапогами, я будто выплюнул и эти мысли, сразу же отчистив голову от пока лишних мыслей. Наконец, я оказался всего в полутора сотнях метров от крайнего поста, представляющего из себя сооружённую на скорую руку скамью, поставленную рядом с костром, на коей сидело трое человек и наблюдало за окрестностями. Конечно, рядом с ними лежали колокольчики, коими они могли позвонить, в случае опасности. А более и ничего не было, не считая банальных оружия, воды и еды. Какое-то время я наблюдал за мерно переговаривающимися караульными. Порой один из них зевнёт, а рядом сидящий с ним человек стукнет его легонько по голове и вновь сидят. А после уже кто-нибудь другой прикорнёт и так же получил подзатыльник. Достаточно насмотревшись, я отыскал взглядом длинную, хотя и не очень глубокую, канаву, в кою, не долго думая, и плюхнулся. Ползти по уши в грязи было не приятно, но зато в темноте, в канаве, да ещё и измазанным в грязи — увидеть меня было тяжеловато, о чём и возвестила маленькая надпись: «Скрытность повышенна до 97». Я слегка улыбнулся приятной новости и вновь пополз вперёд. С такими то навыками, быть может, у меня и есть кое какие шансы, даже удивительно, что за столь короткий срок, я смог подняться почти до сотни. Поразительно.
Далее я повернул чуть правее всех укрепительных сооружений, так, что бы выйти к холму, стоящему поодаль, на коем росло пару чахлых, старых деревьев, на кои, в прочем, всё-таки было возможно подняться. Однако, мешало мне то, что как раз на этом самом холме находился ещё один караульный пост, такой же, как тот, что я встретил чуть ранее, но я надеялся и с этой проблемой разобраться. В конце то концов, без представления о географии этого места, я даже не смогу отыскать Филиппа, не то что пробраться к нему незамеченным. До холма идти было несколько сот метров, однако прямо посередине дороги мне встретились ещё несколько караульных. Я их ещё не видел, но услышал и, из-за гула множества ещё не ложившихся спать голосов, услышал не достаточно рано. Люди были в метрах десяти от меня, а то и меньше, и всё приближались. Конечно же спрятаться мне уже было негде и некогда, оставалось лишь зарыться по глубже в грязь и не дышать, а то, что караульные идут прямиком через мою канаву, сомневаться уже не приходилось. Не думаю, что у меня удалось бы спрятаться от них в этой яме ранее, но ныне, я возлагал большие надежды на мою скрытность, ведь когда цифры перескакивают за семьдесят, то начинают вмешиваться уже какие-то сверхъестественные силы и люди, вместе с их способностями, приобретают всё более удивительные качества. Я слышал о воре, с навыком скрытности более пятисот и говорили, будто он в принципе становился невидим. В прочем, это всё не более чем слухи. А так как воров в нашем мире на удивление не много, очень уж их не любят, то узнать наверняка попусту невозможно. А вот всяких войнов, добравшихся за черту огромных показателей, довольно таки много. И вот о них уже с уверенностью можно сказать, что эти существа почти неуязвимы, поднимают веса тяжелее их в десятки раз, точно заправские муравьи, в одиночку выходят против небольших армий, ничего не боятся, невероятно самоуверенны и богаты. В прочем, всеми этими мыслями я просто пытался отогнать от себя хлюпающий звук приближающихся людей, оживлённо и посмеиваясь обсуждающих казнь своих товарищей, то какие «горожане» мрази и то, какие их соратники неудачники. Между нами три метра. Я опустил голову в грязь и, задержав дыхание, закрыл глаза. Два метра. Один. Что-то тяжело упало в грязь прямо перед моим носом. От неожиданности я открыл глаза и увидел в десяти сантиметрах от моего лица обитый железом ботинок. И так вяло переваливающиеся чрез друг друга секунды и вовсе остановились. Казалось, что та самая замершая секунда, оказалась попусту в не времени. Нельзя сказать, что длилась она вечность, месяца или часы, она просто длилась.
- Вы чего там застряли? - Донёсся до меня сверху голос.
- Эм, да показалось, что какое-то движением увидел.
- Ага, призраки мерещатся. Пошли давай! Быстрее сделаем круг, быстрее пойдём спать.
Ещё два тела прыгнуло в мою канаву и все втроём они пошли по ней вперёд, закрываясь капюшонами от накрапывающего дождя. Даже смотря на то, как расстояние между мной и ангелопоклонниками всё увеличивалось, я всё равно не мог заставить себя выдохнуть. Спустя какое-то время, когда головы людей, так напугавших меня, уже почти скрылись за очередной горкой, я всё пополз дальше. Оставшееся же расстояние мне удалось пройти без особых проблем, лишь один раз я случайно, когда полз уже на четвереньках, подскользнувшись и упав, заглотнул целый ком грязи, вкус которой после ещё долго мучил меня. Всё же, потратив ещё с десяток минут, я оказался прямо под нужным мне холмом, в каких-то десяти метрах, за спинами двух караульных.
- Это да, - хохотнув о чём-то, согласился с собеседником юный, казалось ещё не поломавшийся голос. - Слу-ушай, заметил, как Филипп изменился? Я его пару месяцев назад до этого видел и… ей богу другой человек!
- А как тут не заметить? - Ответил ему более спокойный и, казалось, пустой голос. - Он с тех пор, как вернулся со своего последнего путешествия, так и помрачнел. Даже жутко стало подходить к нему, если честно.
- Да ну, мне кажется, что он просто в депрессию впал какую-то. В прочем, ему вероятно давно пора было остепениться.
- Да тебе самому остепениться пора! Раньше он хоть весёлый был, забавный, анекдоты рассказывал классно, особенно с его то, хрюкающем смехом.
Так этот разговор перешёл на обсуждение свиней и то, как именно они хрюкают, так что я, перестал подслушивать и начал размышлять о том, что же мне делать дальше. Вариантов было не много — надо каким-то образом вырубить обоих караульных и не поднять тревогу. Но как? Я перевернулся на спину, всё так же лёжа в холодной, склизкой грязи, и посмотрел на свой протез, коей стал даже хуже отзываться от забившейся в него земли. Тихо выдохнув, я слегка повертел кистью, как бы разминая её. Глянув на небо, едва смог разглядеть луну из-за густых туч, но всё же сумел понять, что до рассвета ещё далеко и время, какое-никакое, но есть. Я решил подождать. К счастью, удача была на моей стороне и через пол часа бессмысленной болтовни один из этих двоих решил отойти в туалет. Однако направился он не в мою сторону, что было бы крайне удобно, а пошёл в совсем другую — к деревьям. Чертыхнувшись, я попытался быстро оценить ситуацию. Доползти незаметно до ушедшего ангелочка я просто не смогу физически, а если нападу сейчас на того, что остался сидеть у костра, то имею большие шансы быть замеченным вторым, отчего тревоги будет не избежать. Но ночь не бесконечна, надо рисковать!
Я вскочил на ноги, отчего, с не привычки, меня чуть не повело в сторону и я едва смог устоять на ногах, теряя драгоценные секунды. Я влетел на холм, отчего мои были отчётливо слышны, даже не смотря на начавшийся ливень, заглушающий все звуки в округе. Юный, рыжий парень, ещё не понимая, что происходит, развернулся. Но в этот момент расстояние между нами было уже не более метра. Я ударил так, что мышцы в моём теле заболели, а протез жалобно лязгнул, но этот лязг был с лёгкостью перекрыт звуком сломавшейся кости. Не оборачиваясь и просто надеясь, что этот удар убил парня, я полетел дальше. Второй противник уже успел развернутся и, кажется, даже осознал происходящее, отчего его рот широко раскрылся, готовясь выпустить из себя громогласный вопль. Началось длительное мгновение молчание, наступающее в то время, когда воздух вбирается в лёгкие и готовится в виде крика вырваться наружу. Моя растопыренная ладонь впилась в глотку врага как раз в тот момент, когда по ней уже поднимался звук. Мне даже показалось, что я ощутил то, как крик внутри шеи сжался и сдулся, точно воздушный шарик. Заместо же крика из-за вся так же широко раскрытого рта вырвался только едва слышимый, противный, дребезжащий хрип. Ещё какое-то время я простоял на месте, придерживая труп за шею и лишь спустя минуту, смог отпустить его и перевести дыхание. Выдохнув, я огляделся и увидел, как тот парень, на которого я напал первым, держась за челюсть и тихо постанывая, ползёт куда-то вниз с холма. Чуть не проворонил! Чертыхнувшись я устало подошёл к нему со спины и устало нависнув над ним, свернул шею, ломая позвонки.
Потратив на отдых несколько секунд, что всё укорачивали и укорачивали и так не длинную ночь, я быстро похватал тела и попытался положить их на поваленное и служащее лавочкой бревно так, что бы это выглядело естественно. Оставшись довольным результатом, я подбежал к деревьям и найдя наиболее толстое и высокое, стал забираться на, опасно гнувшийся под моим весом, ствол. С трудом, цепляясь одеждой за ветви, царапаясь, матерясь и пару раз чуть не упав, я забрался почти на самую верхушку дерева, оказавшись на высоте где-то метров пяти. Наконец, я смог разглядеть вражеский лагерь и понять его структуру и что-где находится. Оказалось, что он в принципе почти не отличается оттого, что я мог наблюдать у «горожан», даже многочисленные палатки, казалось, были сворованы с одного и того же заброшенного завода, что, в прочем, могло быть и правдой. Однако, если у «горожан» абсолютно все палаты были памятниками прошлого, то у ангелопоклонников я заметил несколько самодельных, сшитых из различных кусков тканей, палаток. В прочем, это было не важно и я сосредоточился на том, что бы запомнить расположение караульных, подыскать места, где можно спрятаться и, само собой, отыскать ту самую палатку, где мог бы находиться Филипп. Своей формой лагерь напоминал неровный овал, окружённый раскиданными по всюду огоньками костров, у которых сидели многочисленные караульные. Внутри этого овала в полном беспорядке было разбросанно множество уже упомянутых палаток, кои порой стояли так близко друг к другу, что между ними нельзя было даже протиснуться. Так же как и у «горожан» с одной стороны стоял целый ряд пушек, разной степени паршивости, а недалеко от них большая палатка, из которой, если приглядеться, виднелись ящики с боеприпасами. Но я всё никак не мог отыскать необходимую мне палатку, где с наибольшей вероятностью расположился бы мой давний знакомый. Ещё раз пробежавшись глазами по лагерю, я всё-таки выцепил странную палатку, напоминающую скорее юрту, что стояла в стороне ото всех остальных сооружений, недалеко от большого, наитрухлявейшего дерева, чьи сухие корни змеями испещряли все пространство вокруг. Как раз в этот момент хорошо знакомая мне полная фигура Фила скрылась в дверях Юрты, после чего, спустя пару секунд, оттуда вылетела какая-то полуголая людская женщина, а за ней из отверстия в вершине юрты повалил густой, чёрный дым. Отлично, я нашёл его. Осталась самая малость — незаметно его прикончить, а после ещё и выжить. Прикрыв глаза, я попытался собрать все мысли в кучу, ведь от масштабности задачи они расплывались и я попусту не мог решить, что же именно делать дальше.
Спрыгнув с дерева, я мимолётом глянул на раскрытые, остекленевшие глаза мертвецов, отчего меня передёрнуло. Зачем-то ещё раз глянув на убитых мною людей, я стал аккуратно спускаться с холма, постепенно пригибаясь и переходя в лежачее положение. Я уже весь был покрыт толстым слоем грязи, отчего заметить меня было бы сложно даже в том случае, если бы я не скрывался, но перестраховка не бывает лишней. Я пополз вперёд, в сторону огней, виднеющихся за перегораживающий мой путь колючей проволокой. Уже привычно перебирая руками я стал быстро приближаться к цели и лишь благодаря чуду заметил опасность. В свете открывшийся не надолго луну, капли воды блеснули, отчего в последний момент, прямо перед моим носом, я увидел тонкую нить, слегка дребезжащую от падающих на неё капель дождя. Сердце моя замерло и я медленно повернул голову в сторону, едва разглядев несколько консервных банок, спрятанных под непримечательным кустом в паре метрах от меня.
- Похоже, добраться до туда будет ещё сложнее, чем я думал, - хотелось услышать свой голос, что бы хоть немного успокоиться, - ну, или же нет.
Я резво развернулся и вернулся обратно на холм. Подбежав к одному из тел, тому что было почище, я стал снимать с него одежду, параллельно раздеваясь. Переодевшись, я попытался вспомнить путь, по которому шли те караульные, что чуть не заметили меня, два десятка минут тому назад. Далее, сглотнув так и подступающую слюну, я почти-что твёрдой походкой, с трудом заставив себя выпрямиться, пошёл по этой самой дороге. Аккуратно смотря себе под ноги, что бы не напороться на схожий с тем, что мне недавно встретился, сюрприз. Я спокойно прошёл мимо пары курящих чуть в стороне ангелопоклонников, что хоть и глянули в мою сторону, но лишь на пару секунд, после чего вновь стали обсуждать что-то своё. Слегка успокоившись, но всё ещё дёргаясь от каждого порыва ветерка я пошёл дальше, аккуратно лавируя между палатками и пытаясь припомнить географию этого места, однако даже не смотря на это, то и дело заходил в тупики или оказывался в совсем не том месте, куда ожидал прийти. Плутал я так хоть и совсем не долго, но успел начать нервничать ещё сильнее, тем более, что аксолотлю крайне сложно претвориться человеком и рано или поздно, кто-нибудь да разрушит мой рискованный, безумный план. И хотя моё лицо и было закрыто плотным, стальным шлемом, что был в руках одного из убитых мной караульных, я всё равно опускал голову вниз, прятал руки в карманы и тихо, но много и изощрённо материл этих чёртовых расистов из-за которых приходится так изгаляться. Потратив быть может ещё три или пять минут, я всё же нашёл искомую мной юрту и, аккуратно выглянув из-за угла рядом стоящей палатки, смог разглядеть двух, вооружённых копьями стражников, от вида которых я сразу понял, что так просто мне не пройти. Оба были хорошо экипированы и даже если бы мне каким-то чудом удалось оказаться за их спинами, то я бы попусту не смог их вырубить, не создав шума, да и в принципе никак не смог с ними совладать. От одного их вида приходило осознание того, что эти люди мне не по зубам.
Я едва сдержался, что бы не схватиться за голову и на автомате принялся лазить по карманам надетой на меня одежды, в поисках чего-нибудь. На удивление в небольшом кармашке на рукаве нашёлся маленький свёрток с «маслом», там же нашлась и бумага. Неловко, со второй попытки, скрутив самокрутку я закурил. Может быть это была плохая идей, но у меня в принципе больше идей не было. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я вновь выглянул и осмотрел всё так же стоящих стражей, что даже не переговаривались друг с другом. А может они уснули стоя? А нет, вон тот, слева, дёрнулся, что бы почесаться. Тут мой взгляд зацепил толстую ветвь дерева, возвышающуюся над юртой, как раз там, где находился тюндюк. Ну, раз уж сегодня я и так рискую по полной, то продолжаем. Обойдя юрту и караульных, я оказался у дерева как раз с другой стороны. Ствол его был толще меня не менее чем в десять раз, хотя высота его была более чем обычной, отчего создавалось странное ощущение нереальности этого растения. В прочем, не смотря на свою некую квадратность, оно вовсе не выглядело странно, отнюдь — дерево вызывало ощущение мощи, силы и древней мудрости, как порой то бывает при взгляде на древнейшие из древних растений, переживших множество поколений. Ветви же его в бесчисленном множестве распластались повсюду и одна из проходила ровно над отверстием в юрте. Даже не одна! Вон, повыше ещё одна ветвь, поменьше и потоньше, так же раскинулась почти параллельно предыдущей. Я ловко и быстро забрался на верхушку, благо поверхность ствола напоминала большой клубок змей, сцепившихся друг с другом, отчего лезть было более чем легко, да и некоторые крупные щели, через которые была видна большая полость, внутри дерева, помогали в том, что бы подняться наверх. Я, осторожно осматриваясь, перелез на нужную мне ветвь и аккуратно, стараясь не свалиться и не привлечь внимания, пополз вперёд. Оказавшись над отверстием, долго думать не стал, а сразу же прицепил к ветви кошку и так же быстро, как и поднялся, спустился вниз, стараясь не попасть в горящее пламя. Опять риск, ведь Филипп мог и не спать, но казалось, что я уже совсем отчаялся и потерял какое-либо чувство страха.
Оказавшись внутри, первым делом заметил богатый, яркий и необычный интерьер. И хотелось бы всё это описать и рассмотреть, но весь мир в одном мгновение попусту исчез для меня, когда я встретил взглядом с сидящим в паре метров от меня, на кресле, обитом чей-то шерстью, Филиппом. Человек с нашй последней встречи сильно изменился. Предо мной сидел не пухлый, зализанный, разбалованный мальчик, а растрёпанный, с сальными волосами, похудевший человек, в чьих глазах плясали огоньки безумия и некоего отчаяния. Фил откинулся на спинку кресла и кивнул мне на табурет, напротив него. Делать нечего. Я снял с себя шлем, так досаждавший мне всё это время и мешавший осматриваться, и сел в двух метрах напротив виновника.
- Ну, чего ради пришёл сюда, зверь? - Спросил он, делая глоток из полупустой бутылки какого-то напитка. - Стой, я кажется тебя знаю… М-м, ладно, плевать.
- … - я не знал что ответить, оттого и молчал.
- Убить меня наверно? Да? Ха! Ну так давай, - слегка переходя на знакомый мне писк, сказал Филипп. Всё же не смотря на свои странные и пугающие изменения, он оставался всё той же свиньёй. - Чего ты так на меня смотришь? Хочешь узнать, что произошло? Почему тот всеми любимый Фил, вдруг превратился в это? Да? А зачем! - На слове «зачем» он вскочил с кресла и переходя на визг заорал. - Зачем всё если с нами просто блять играют? Суки! Бляди! Они! Они виновны в гибели прошлого мира, игрушки поломались и теперь наша очередь быть сранными куклами! Блять! Дерьмо! Дерьмо!
Я хотел что-то сказать, но всё ещё не мог выдавить из себя и звука. Филипп резко перешёл на шёпот и понять его дальнейший бред уже не представлялось возможным. Походим по юрте, между несколькими чучелами различных животных, обойдя всё ещё горящее кострище и потеребив полотно своей картины, он вернулся на своё место и вновь пригубил напитка.
- Понимаешь, я раньше верил, как все маги, хотя я и не маг, что… чёрт, дай мне вон ту бутылку. Ага, спасибо, убийца, хах… Так вот, я раньше считал, что Бог покарал этот мир за грехи кукол и прочая херня, но… Ах, голова так болит… Как с осознанием истины можно продолжать быть кем-то, быть важной, влиятельной персоной, которой все рукоплескают, чуть ли не поклоняются! - Что-что, а его самомнение всё тоже. - Блядские Имы… Блять… В общем-то, ты в зря пришёл, зверь. В зря.
С этими словами он достал откуда-то из-за пазухи маленький предмет, который я не сразу разглядел.
- Чёрт, стой! - Когда же я понял, что в руках у Филиппа револьвер, было уже слишком поздно.
Засунув дуло себе в рот, он нажал на курок. На секунду я зажмурился, а когда открыл глаза, то вместо макушки головы была уже неописуемо мерзкая кровавая каша, а мозги были размазаны по всему пространству позади и сверху Фила на добрых три, а то и четыре метра. Я вскочил с табурета и подбежал к трупу. Быстро выхватил из его рук оружие: маленький пистолет, со странным широким дулом из которого исходил постепенно тускнеющий голубой свет. Затем, осмотрев тело, нашёл ту самую треклятую трость, спрятанную под халатом и уже не видя других вариантов, бросил её в костёр, надеясь, что она сгорит.
- Эм, с вами всё в порядке? - Донёсся непонимающий что ему делать голос одного из стражников.
Отвечать смысла не было, голоса наши даже человек с самым плохим слухом не спутал бы, а оттого я сосредоточился на том, что бы выбраться отсюда и свалить, как можно быстрее и желательно как можно дальше. К счастью верёвка, по которой я спускался, висела всё там же и я быстро запрыгнул на неё и пополз наверх. Двигаясь так быстро, как не двигался никогда, я оказался наверху почти мгновенно, даже сам удивившись своей скорости. Уже было начал скручивать кошку, как услышал звук открывающейся двери, а за ним короткий мат. Плюнув на верёвку, я в панике огляделся. Дерево.
Не думая более не о чём, спрыгнул вниз и обежав по кругу дерево, благо паника лишь начиналась и человек, во всю глотку орущий о нападении и смерти Филиппа, лишь начал свой путь вдоль многочисленных палаток. Я нашёл самую труднодоступную щель, находящуюся у самых корней дерева, в которую обычный человек едва бы пролез, ведь даже очень худой по сравнению с людьми аксолотль с большим трудом залез туда. Где-то снаружи слышался странный вой не то сирены не то зверя, топот огромного множества ног, крики, даже звуки стрельбы из пушек, но я почти не обращал на это внимания, с трудом продираясь сквозь безумно узкие проходы между странными отростками корней, забираясь всё глубже к центре дерева, откуда меня было попусту невозможно достать человеку, не срубая ствола. Оказавшись прижатым со всех сторон корой, я остановился в месте, где уже почти не мог двигаться, но зато поза, в которой я застрял, была более или менее удобна. Теперь я уже мог выдохнуть. Осталось ждать. Ждать чего-то. Либо пока «Горожане» не возьмут лагерь, либо пока паника не сойдёт на нет и я не смог в какую-нибудь ночь проскользнуть мимо караульных и спастись. Хотя, скорее всего уже менее чем через сутки «Горожане» начнут наступление, узнав о смерти Фила.
Спустя уже минут тридцать, а то и меньше, я стал ощущать приступы лёгкой паники от сдавливающего, узкого пространства. Я начинал дышать всё тяжелее и тяжелее, давящие на меня корни, не дающие пошевелится и самую малость попусту сводили с ума, как то обычно и бывает с людьми, когда тех лишают возможности свободно двигаться. В конце концов это стало невозможно и я попытался уснуть, и на удивление это получилось. Но сон мой едва ли был приятный и долгим, вероятно прошло не более часа, как я, ощутив как корни сдавливают меня, очнулся и чуть неосознанно не закричал, с трудом сдержавшись. Более я не пытался уснуть, боясь что в следующий раз не сдержу крик, благо что я мог слушать разговоры обшаривающих местность солдат — это успокаивало.
- Что мы ищем то? Никак разуметь не могу! - В сердцах выкрикнул один из двух караульных, что остановились у моего дерева, видимо осматривая его.
- В смысле, убийцу конечно же, - ответил ему второй.
- Да какой убийца-то? Ты видел его в последнее время? Да этот псих попусту свихнулся, да и выстрелил в себя.
- А оружие тогда где? Да в конце концов верёвка-то! Хах!
- Эх, да, понимаю, это объяснить уже сложнее. Но даже если и был убийца, то он что, вплотную подошёл к Филиппу и, засунув его же оружие ему в рот, убил, да так, что этот свин даже не заметил? Тогда это убийца с навыками под четыреста, не меньше, а такого искать-то толку?
- Не знаю я! Я вообще прямо пред его смертью мимо проходил, слышал будто он с кем-то разговаривал, да пургу какую-то нёс. Орал что-то.
- Вот и я не знаю. Тёмная история, но сами мы пока ничего не знаем, давай подождём вывода людей компетентнее нашего, да уж и там услышим, что да как было.
- Эх, да интересно ведь узнать, ждать не хочется, - уныло заметил один из солдат.
- Да ладно… давай лучше покурим, а то подняли среди ночи, заставляют ходить просто так.
- Вирден увидит — убьёт.
- А-а, - ответил второй солдат, вероятно махнув рукой куда-то в сторону при этих словах, а после послышался звук чиркающего огнива.
- Ну, ладно, уговорил. Но надо проверить уже это чёртово дерево и идти дальше, как по мне. Быстрее начнём быстрее закончим, разве же нет?
- Да что его осматривать? Вон в тех двух дырах никого нет? И всё тут. Что бы ещё куда-то пролезть, надо быть либо ребёнком, либо ни понятно кем.
- А вдруг это не человек, а урод какой?
- Просто забей, докуривай и пойдём дальше. Думаю скоро на нас нападут, надо быть либо отдохнувшими, либо…
- Даже не говори про дезертирство! Не хочу слышать.
- Зато я буду жив, а ты не особо, - хмыкнув заключил один из солдат и они вдвоём стали отходить от дерева, вновь оставляя меня одного наедине с неописуемой, для человека, что никогда не был в такой ситуации, как я, странной панике.
Со временем, когда прошло уже порядке десяти часов, я осознал, что как бы я не старался успокоится у меня это не выходит. То в каком дискомфорте прошли для меня эти часы даже не хочется описывать. В итоге я всё же решился попробовать вновь уснуть. Я прикрыл глаза и скорее даже не заснул, а потерял сознание, что, в прочем, не имело такого уж большого значения. Очнувшись, всё же заорал и, дёрнувшись, больно ударился головой о кору надо мной. Но это уже не имело значение. Я мгновенно уловил странную какофонию звуков: ударов, лязга железа, треска, криков, проклятий. Однако мне понадобилось какое-то время, что бы осознать происходящее, а уже после в нос ударил запах гари, дыма. В этот момент я понял, что слышимый мной треск находится очень близко и это треск горящего пламени. Дерево загоралось. В нос уже настойчивее ударял резкий запах дыма. Я быстро рванул назад, сквозь будто сжавшиеся и трясущиеся от боли, корни дерева, выбираясь наружу. Но я едва ли успел проползти и десяток сантиметров за пол минуты, а треск надо мной становился всё отчётливее и отчётливее, отчего я начинал паниковать лишь больше. Уже не скрываясь я сыпал матами, пока усердно пытался выбраться, в то время, как температура вокруг всё поднималось, а дышать становилось всё тяжелее. К тому времени, как я наконец-таки выбрался, моя голова казалось уже вся изнутри была заполнена чёрным и, почему-то, вязким дымом, а на теле появилось несколько новых ожогов.
Оказавшись снаружи, первое что я лицезрел — огромное, захваченное огнём и точно само из него состоящее, дерево, ифритом возвышающееся надо мной. Это дерево так и осталось фактически единственный образом, что сохранился у меня о той битве на заре начинающегося дня. Дальнейших событий было столь много, как и их детали, вместе со скоростью их смены, что всё в итоге всё смазалось в одну большую кашу. Я вскочил на ноги, параллельно осматриваясь и пытаясь углядеть всё, что происходит. Вон несколько десуров загнали ангелопоклонника к горящей палатке и по очереди вонзили в него три копья, последнее из которых было вонзено в шею, а затем резким рывком вниз, распороло всю грудь человека, из которой вывалилась большая куча неразборчивого мяса. А чуть левее билась куча закованных в латы людей, против двух ронгов, представителей той самый гигантской расы, что мы использовали для побега, однако броня людей, казалось, даже не замечалась вооружённых не то дубинами не то молотами чудовищ. Они всего парой размашистых и жутко выглядящих ударов попусту ломали всё живое, что находилось внутри доспехов. За ними же группа ангелопоклонников методично вырезала «горожан» держась плотным строем и прикрываясь щитами, но битва шла уже на их территории и не в их пользу, отчего даже в этом отряде в глазах бойцов читалось отчаяние.
Осмотрев эти три сцены, я догадался сойти с места и побежать с поля боя, но просто так уйти мне не дали. Откуда-то предо мной вылез тяжело вооружённый человек, размахивающий своим эспадоном, но я не особо разбираясь, попусту нацелил на него сворованный у Филиппа пистолет, в коем оставалось ещё пять патрон, спустил курок. От шока или действительно каким-то чудом оружие не издало отдачи, но я её совсем не почувствовал, хотя оглушительный звук выстрела сумел заглушить даже шум битвы, из-за чего на какую-то долю секунды, казалось всё сражение прекратилось и каждый глянул в мою сторону. От этого чувства я даже не заметил, каковы были последствия моего выстрела для противника, увидел лишь, как тело мешком упало на землю, опрокинув голову назад. Я хотел было побежать дальше, но с каким-то звериным рёвом, одним махом срубив голову своему прежнему противнику, в мою сторону, видимо услышав знакомый звук выстрела, побежал один их тех стражников, что стояли на входе в юрту. Чертыхнувшись, я вновь нацелил своё оружие и не мешкая выстрелил в пугающе быстро приближающегося война. Вновь гром ударил по окрестности, но человек не упал, лишь фонтанчик из грязи взметнулся вверх правее него. Промах! Выдав гениальную в своей изощрённости матерную триаду, я развернулся и побежал прочь, так как времени на новый выстрел уже не было. Слыша топающего стражника в от силы трёх метрах от меня, я бежал всё быстрее и быстрее, не смотря на затёкшие, от почти суток проведённых под деревом, ноги. Пробегая сквозь множество разрозненных сражающихся групп людей и иных гуманоидов, да пылающие ослепительным пламенем палатки, я вдруг напоролся на двух сражающихся людей, коих уже было невозможно обежать, ведь слева был покрытый пламенем стог сена, а справа обрыв. В этот момент они как раз схлестнулись в взаимном ударе и только начали расходится для следующей атаки, как я пулей проскочил между ними, едва не зацепившись о меч ангелопоклонника. На мгновение развернувшись, заметил как гонящийся за мной воин лёгким движением руки оттолкнул мешающего ему солдата, отчего тот отлетел прямиком в пылающий стог стена. Не останавливаясь я наугад выпустил пулю назад, надеясь наудачу, но вновь промазал, а кажется даже и попал случайно в одного из «горожан».
Перескочив через разломанную кем-то телегу, рванул резко влево, надеясь сбить противника и слегка увеличить расстояние между нами. Но шаги за моей спиной становились лишь ближе, а ноги уже почти не ощущались, настолько они были перегружены, и я понял, что просто так мне не убежать, особенно теперь, когда мой преследователь сбросил с себя свою тяжёлую броню, что замедляла меня. Неожиданно остановившись и развернувшись, я выкинул свою железную руку вперёд, навстречу уже летящему в меня удару копья. Уши резанул отвратительный скрежет от удара металла о металл, а за тем я увидел выскочивший с противоположной стороны моего предплечья наконечник. Рывком отпрыгнув назад, я сумел выдернуть из рук удивлённого война его оружие, правда пришлось откидывать и свой протез в сторону, так как он два ли более мог работать с застрявшим в нём остриём копья. Так мы оказались безоружные друг напротив друга. Противник был растерян, потеряв привычное ему оружие, я же был в панике, оставшись без руки, но надеялся что моего навыки ближнего боя в 64 единицы, будет достаточно, что бы победить в этой схватке.
Секунда. Мы обменялись взглядами и он достал из-за пояса длинный, искривлённый кинжал. Из моих уст вырвалась очередная матерная конструкция, после чего я вновь, выжав из себя последние капли, рванул к врагу. Зачерпнув в руку по привычке грязи, кинул её в лицо противнику, хотя и понимал, что сие есть бессмысленность. Солдат конечно легко откинул летящий в него комок почвы и едва заметным ударом полоснул меня по животу. От удара я увернутся попусту не смог, так как был уже почти вплотную к врагу и сам закидывал руку для удара, так что на моём животе появилась тонкая, кровоточащая линия пореза. Но я отнюдь не остановился, а лишь, даже не заметив своей раны, полетел дальше, вминая свой кулак в лицо противнику. Не останавливаясь, я попытался вдогонку ударить по нему ещё и кленом, но сказалась рана и хотя боли я всё ещё не чувствовал, но всё равно не успел нанести удар, прежде чем противник отпрыгнул назад. В следующий раз инициативу взял на себя уже он и теперь мне пришлось играть от обороны. С трудом уклонившись от колющего удара в шею, я начал падать на спину, однако, выставив ногу вперёд, прежде чем упасть успел заодно нанести удар стопой в пах. Нога с силой врезалась в стальную защиту противника, но даже не смотря на неё, я успел заметить, как его лицо перекосило. Больно ударившись спиной о камень, лежащий подомной, я перекатился в сторону и успел подняться на четвереньки, прежде чем размашистый пинок вновь не отправил меня на землю. С головой уйдя в лужу грязи, я очередным рывком, который казалось порвал все мышцы в моём теле, смог увернутся от следующего пинка и даже оказаться на ногах, хотя меня и сильно вело в стороны.
И вновь мы оказались друг на против друга. У меня уже не было сил биться, как никак, а даже очень короткая драка безумно выматывает, но нужно было действовать. Я вновь, правда уже не так резво как раньше, побежал на врага. Пригнувшись, ушёл от одной атаки и отпрыгнув в сторону, от следующей, я сделал ещё пару шагов вперёд и оказался у него за спиной. Пока он только начала разворачиваться я в отчаянной попытке прыгну ему на спину и перехватившись единственной рукой, попытался задушить война. Несколько отчаянно долгих секунд я пробыл на бешено скачущем звери, что напоминал человека действительно не больше чем ронги, пока наконец он не догадался упасть на спину. В один момент мы оба упали в грязь, а за тем меня придавило почти сто пятьдесят килограмм мышц и дикой ярости, после чего уже я начал задыхаться. В голове зароились мысли о том, как выпутаться из этой ситуации, но аппарат выданный мне магом потерялся вместе с рюкзаком где-то во время драки, а вокруг я не мог нащупать совершенно ничего помимо грязи. В полном отчаянии, хотя ещё и не осознанном, я посильнее схватил оппонента за шею и всеми силами стал тянуть его за собой вниз, в толстый слой грязи, благо что упали мы в некую лужу, в которой сумели скрыться оба. Пару раз ударив меня локтями в бок, противник кажется тоже решил, что ему проще утопить меня, чем освободится от моей хватки. Оставалось лишь соревнование на то, кто лучше умеет задерживать дыхание, а это зависело от расы и крепости. Лотерея.
Спустя наверно совсем немного времени, я стал ощущать, что проигрываю. Моя хватка становилась всё слабее, как бы я не старался противиться этому, а в голове начинала собираться странная вата, мешающая мыслить. Но на тот момент, мне показалось, что это не более, чем мелочь и я смогу ещё долго продержаться. И как же захотелось пить. Я, держась за мокрый и такой знакомый корпус лодки, медленно дрейфовал в бескрайних водах неизвестного мне моря. Вода была приятно холодной, наверно температура её не была сильно выше десяти градусов, но это не вызывало никаких неудобств, лишь неописуемое блаженство и чувство, словно только что вернулся домой. Но вот очередная лазурная волна поднялась из глубин и накрыла меня с головой.
Первые секунды, после того, как я очнулся, едва ли что то можно было понять. Казалось, что я заснул и вот мне сниться сон о давно минувших события, будто надо мной возвысился человек, с кинжалом наперевес и собирается меня пришпилить им, будто бабочку. Какой нелепый сон, он мне не нравится, хочу обратно на море. Однако, с трудом, но я сумел осознать, что скорее всего это вовсе не сон, но пошевелится я всё ещё не мог, а оттого, мне оставалось только смотреть на готовящегося прикончить меня противника. Но вдруг другая, огромная, смазанная фигура с разбега влетела в, казавшийся по сравнению с ней соломинкой, силуэт человека. Одним махом своей огромной кувалды ронг в буквальном смысле снёс голову с плеч войну и побежал дальше, в гущу боя, а на меня тёплым дождём полились мелкие капли крови, фонтаном бьющие из уродливого обрубка на месте шеи убитого.
Пролежав так ещё какое-то время, истекая кровью из раны на животе, я всё таки собрался с силами, для того что бы подняться и попытаться сбежать, прежде чем закончиться это бойня. Почему-то мне очень не хотелось разбираться с «горожанами», хотелось просто вернуться к своим друзьям. С большим трудом, преодолевая начинающую проявлять себя боль, я поднялся сначала на четвереньки, а за тем и полноценно встал. Осмотрев покрытую толстым слоем грязи, от обилия которой мне казалось я уже схожу с ума, рану, осмотрел ближайшую местность в поисках своего рюкзака. К счастью, он валялся почти целый, не считая оторванной подчистую лямки, всего в паре метров левее того места, где я стоял. На фоне всё ещё бушевала битва, правда уже значительно стихшая, да пожар всё больше охватывал буквально всё вокруг, что хоть как-то могло гореть, но я уже не обращал ни на что внимания. Подняв рюкзак, нашёл там флягу с водой и попытался хоть чуть-чуть промыть рану, после чего поковылял в том направлении, откуда не слышались звуки драки. В глазах всё ещё все предметы расплывались и ощущение было, словно я вот-вот потеряю сознание, но я всё шёл и шёл, и шёл, и шёл. На очередном шаге, мне почудилось, будто я засыпаю, а когда вновь открыл глаза, то небо озарялось закатным солнцем, окрашивающим всё вокруг себя в оранжево-бордовый. Я лежал на редком в здешних местах, сухом холмике, покрытым тёмно-зелёной, отливающий синевой, травой. Поднявшись, осмотрелся и, взглянув на ещё очень редкие и тусклые россыпи звёзд, а так же голубые горы, сумел таки определить где примерно я нахожусь и где лагерь моих товарищей.
- Наверно они уже ушли, но ничего, я догоню их, обрадую Ромула, что всё вновь хорошо, надо только догнать, - с этими словами, вырвавшимися из обсохших губ, я медленно поковылял в нужном направлении, держась за рану на животе.
Идти было долго. Отошёл я не так далеко от места битвы, но наблюдать результат, военных, трупы и запах всего этого мне совсем не хотелось, хотя стаи падальщиков, кружащих в небе и пускающих слюни от обилия еды, виднелись мне и отсюда, отчего я решил слегка удлинить свой путь и сделать крюк. В итоге, из-за моей раны, на всю дорогу ушло три не простых, голодных, дня, в ходе которых я даже чуть один раз не умер, из-за нападения какой-то неведомой твари, вылезшей предо мной прямо из грязи, но это существо, больше всего напоминающее собой богомерзкую, непередаваемо отвратительную смесь цветка и червя, немного не достало до меня, рухнув в полуметре впереди. Его пульсирующий синими венами стебель не дал доползти до меня и в итоге мы разошлись миром. Наконец, впереди показался всё тот же лагерь, какой он был, когда я его оставлял. Не ушли. Я с лёгкой улыбкой облегчения осмотрел неказистые палатки, почти потухшее кострище, несколько разделанных трупов диких зверей, лежащих недалеко, пару тройку людей, оживлённо о чём-то беседующих и приходящих в себя раненных, что уже могли передвигаться и сейчас загорали на солнце, благо что оно было в самом своём зените.
- Эррол! - С привычной ему детской радостью на меня накинулся взявшийся из неоткуда Раби, напугав меня.
- Привет, малой, - улыбнулся я ему.
- Я не малой! Я великий воин! Ах-ха-ха! Я победил Кавеля и Бурди! Один!
- Ого, а ты и правда силён. Ай! Аккуратнее, я слегка не в форме, - сморщился я оттого, что парень задел мою рану.
- Ой, извини… - он замялся и кажется даже испугался того, что причинил мне боль.
- Не страшно, - я вновь улыбнулся ему. Теперь, когда я вернулся, улыбку сдержать было сложно, даже не смотря на дикую усталость. - Лучше отведи меня к Ромулу, мне надо с ним поговорить. Где он?
- Заперся у себя… не отвечает.
- Ну! Это нормально для него в последнее время! - Присоединился к разговору Темпус, так же напугав меня, ведь стоял он прямо позади меня. - А мы вот тут с охоты шли, Раби как тебя увидел, сразу добычу бросил и вперёд побежал. Боялся за тебя. Хех.
- Это ладно, а что там с Ромулом?
- Да совсем раскис, стал в своей палатке сидеть часами один, орёт если зайдёшь без спроса. Мы когда уходили он совсем хмурый был, просто выглянул на секунду наружу, а затем ушёл обратно.
- Ладно, пойду обрадую его.
- Угу, удачи Эр.
Я направился к виднеющийся блекло красной палатке, что когда-то украл из Торгбурга, именно в ней и находился мой старый друг. По пути поздоровавшись со всеми и отмахнувшись от подбежавшего врача, я вошёл внутрь. Он, неловко развалившись сидел на раскладном стуле, руки его безвольными верёвками болтались в воздухе, пока по ним совсем медленной струйкой стекала кровь. Я было дёрнулся вперёд, но увидев ненормально бледную для него кожу и стеклянные, не двигающиеся глаза, на одном из зрачков которой, будто насмехаясь сидела муха, остановился и замер. В одной из его рук лежало острое лезвие, заляпанное кровью. Я попусту не знал что делать дальше, весь мир рухнул, я не хотел верить, не хотел думать, как нам дальше жить.
- Эй! Эррол, папа, смотрите, что у меня есть, - прокричал Раби, забегая в палатку.
Ты действительно дочитал до сюда? Даже не представляю этого. К сожалению или к счастью, это конец книги. Вот такой обрывистый и слитый, как и всё произведение. Продолжение же будет не скоро, скорее всего не ранее чем через пол года, ведь пока есть другие, более серьёзные проекты, а эту книгу надо полностью переделывать. Однако спасибо, что прочёл. Это забавно.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге