Эмуляция: Иллюзия Контроля

Глава 1

***

— Аномалия, которая вот уже как две недели назад возникла на территории России в Сибири, неожиданно спала, открыв всему миру то, что Россия скрывала ото всех — проведение экспериментов над людьми, которые, по заявлению экспертов, стали причиной появления мутантов. Эти мутанты вырвались наружу и начали убивать — военных, гражданских, всех без разбора. Среди мутантов — женщины, дети, старики. И это ставит под вопрос гуманность действий российских властей…

Репортёр из «дружественной» соседской страны вещала с умным лицом, не моргнув глазом, неся откровенную чушь. Подача — уверенная, отрепетированная, как будто за кадром ей не подсовывали каждую фразу по суфлёру.

Хотя на деле всё было иначе.

Исследования аномалии вели все: США, Китай, Германия, Франция. Совместные штабы этих стран стояли прямо у барьера, в наскоро организованном городке.

Городке, которого больше не существовало.

Всё — уничтожено за час.

Аккуратные домики, возведённые за пару дней для размещения учёных и военных, теперь были опутаны — чёрные кишки протянулись по крышам, вползли в окна, задушили всё внутри. Ни одного выжившего. Только мёртвая тишина.

***

— Мы принимаем меры по устранению прорыва, — мужчина в военной форме с генеральскими погонами выглядел немного растерянным, но говорил уверенно. — Противник прорвал периметр и вырвался за пределы оцепления, но сейчас мы стягиваем войска и технику для подавления.

— Скажите, почему нельзя нанести авиаудар по городу? — репортёр внимательно смотрел на генерала, явно ожидая, когда тот оступится. — Спутники фиксируют аномальную активность — оттуда всё время идут тысячи заражённых. Разве это не решит проблему?

Генерал нахмурился.

— Проблема в том, что в городе могут быть тысячи выживших, — его голос стал жёстче. — Рассматривать такой вариант не стоит. Подавление противника будет вестись наземными силами. И никак иначе.

Он резко повернулся к репортёру.

— Кто вообще составлял вам список вопросов?

Репортёр моргнул, но не ответил. Видно было — это была его инициатива. Сам решил сыграть в героя прямого эфира.

— Закончили, — отрезал генерал и, не дожидаясь ответа, развернулся.

Репортаж резко прервался, картинка сменилась на логотип канала.

***

На экране — журналист в полевой броне, с прижатым к уху наушником, над которым гудит вертолёт. Фон дрожит от ударов, вспышек, искажённого воздуха. Камера дрожит вместе с оператором.

— Мы видим ужасающие кадры трагедии с места прорыва, — говорит репортёр, стараясь перекричать грохот где-то за кадром. — Мутанты истребляют всё живое. Они не просто нападают — они действуют слаженно, с тактикой.

На экране — линия обороны, разваливающаяся под натиском. Сперва идут массивные, покрытые хитиновыми наростами существа — их щиты гнутся и вибрируют, отражая пули и осколки. Некоторые вбивают щиты в землю, создавая стену, за которой движутся другие.

— Мы фиксируем использование щитов — мощных, плотных, энергетически насыщенных. Они способны сдерживать огонь стрелкового оружия, — продолжает голос репортёра. — И именно это позволяет мутантам подойти ближе…

На переднем плане — спину обороняющегося бойца пронзает чёрный шип. Камера резко отдёргивается, но успевает зафиксировать, как из-за щитов вырываются уже другие — более подвижные, агрессивные, с перекрученными телами и горящими глазами.

— Когда расстояние сокращается, в бой идут мутанты ближнего боя. Они быстры, они сильны, и каждый из них, по сути, — живая машина смерти.

На фоне — взрыв. Один из мутантов поднимает руку, и в небо уходит столб льда. Другой — будто сжимает воздух, и перед ним воронка сбивает троих бойцов. Камера улавливает струи воды, режущие бетон, и языки пламени, вырывающиеся из распоротой земли.

— Все, что мы видели раньше — огонь, лёд, воздух, вода — применяется мутантами с ужасающей точностью. Это — организованное наступление.

Камера вздрагивает, репортёр прикрывается рукой от выброса пыли и грязи. Где-то на заднем плане — чёрная масса ползущих по земле кишок, перебрасывающих себя вперёд, как обрывки живых канатов.

— Мы остаёмся на месте. Мы продолжим передавать информацию, пока это возможно… — голос срывается. Камера дёргается, картинка замирает.

Эфир обрывается.

Макс

— Эксперименты над людьми? Они там вообще охренели?! — возмутился Кос, нарезая круги по комнате, где нас держали уже больше часа. Весь этот час мы следили за новостями — и мировыми, и «нашими».

Егоров куда-то умчался по срочным делам, но, разумеется, нас никто никуда не отпустил. Хотя бы поесть принесли — уже неплохо. Прямо сюда, в зал для брифингов. Уютный такой, с постапокалиптическим вайбом.

— А ты что хотел? — Сэм пожал плечами. — Любая слабость — сигнал. Накинуться, укусить, урвать кусок. Или хотя бы показаться «сильнее» на фоне чужой беды. Информационные войны, брат, это такое…

— Какие, к хренам, войны, когда у нас тут ТАКОЕ?! — не унимался Кос.

— Мы-то понимаем, — вступил я. — А вот большая часть мира — ещё нет. Для них это просто очередной «региональный кризис». Пока. Но очень скоро это будет их кризис. Всеобщий. Всемирный. Начинается с России — закончится везде.

— Это похоже на отвлекающий манёвр, — задумчиво сказал Сэм. — Привлечь внимание сюда, чтобы не заметили, как зараза пошла в другие точки. Думаю, Хаос уже запущен по планете. Просто его пока не видно.

— А ты, эксперт по времени, — я повернулся к Сэму, прищурившись. — Ничего нам не хочешь рассказать?

Первый шок от происходящего схлынул, и теперь настал момент. Время пытать Сэма. Мягко, конечно. Пока мягко. Что он там показал Егорову? Какие у него ещё сюрпризы припрятаны? Аспект времени, в конце концов. Не шутки. Элла, вон, такие штуки вытворяет, что обычным обладателям атрибутов и не снилось. А тут Сэм. Тоже, оказывается, «выдаёт».

— Макс, — он поднял руки в жесте обороны. — Это прозвучит по-уродски, я знаю. Но тебе нельзя этого знать.

Голос у него был ровным. Не оправдывающимся — скорее… уставшим.

— То, что я показал Егорову, должен знать только он. Он — один из ключевых элементов. От него многое зависит. Возможно — всё. Если ты узнаешь… если хоть кто-то ещё узнает, — он замолчал, подбирая слова, — тогда мы проиграем. Сразу.

— Ух, врезать бы тебе по твоей загадочной харе, — пробормотал Кос, остановившись и уставившись на Сэма. В голосе — не злость, скорее шок и раздражение. — Но… если всё так, как ты говоришь — ладно. Храни свои секретики. Потом хоть расскажешь?

— А смысл? — засмеялась Катя, облокотившись на спинку кресла. — Мы и сами всё увидим.

Она явно немного расслабилась. Всё-таки родители были живы, и это ощущалось даже по её голосу. Хаоса в них не было. И не предвиделось — Рикон стабильно передавал новости через Орина, почти по графику. У них там, внутри, словно стоял отдельный щит.

С того момента, как пал барьер, хаоситы и Пастырь будто бы переключились. Перестали обращать внимание на тех, кто остался внутри. Взгляд их теперь был устремлён вовне.

Им больше не нужен был изолированный город. Им был нужен весь мир.

Вот так — стоило нам выбраться за барьер, пусть даже случайно, благодаря демону-порталисту… и вся эта хрень из-под купола последовала за нами. Ну что ж, хоть денёк отдохнули — и то ладно.

Единственная проблема — завтра уже Турнир, и нам надо туда попасть. Что, собственно, и поехал решать Егоров. Он полностью на нашей стороне, чётко понимает наши цели и не задаёт лишних вопросов. Это уже редкость.

И вот в чём дилемма: зачем нам этот Турнир, если на нашу планету свалилось такое? Логично было бы остаться здесь, держать оборону, помогать, уничтожать Хаос, сколько хватит сил… Но тогда, где я возьму аспекты?

Если я останусь тут, то никаких аспектов больше не получу и не соберу их в кучу.

Аспект Малого Творения, что выдала мне Система за убийство Эмиссара явно не считался — тут тупое увеличение веса молота и это явно системный навык и как бы не принадлежит мне лично. За его использование отвечает Система. А мне нужно получить аспекты вместе с душами их владельцев… Жесть, конечно, но что поделать.

Как это изменит меня и мою личность, я даже загадывать не стану. Все зависит от того, кого я буду поглощать…

— У вашего государства вообще нет друзей? — удивлённо спросила Нита, не отрываясь от экрана. Она сама щёлкала каналы, переключая репортажи со всего мира. В основном — новостные. В основном — с разной степенью истерики.

Интересно, что Система переводила вообще все языки и проблем с пониманием у неё не было. Как и у нас.

— Друзья… — хмыкнул Кос. — В нашем мире страны не дружат. Они сотрудничают. До первого удобного момента, чтобы предать. Или воткнуть нож в спину.

— Но радоваться тому, что в другой стране убивают мирных людей… — Нита покачала головой. — Это за пределами моего понимания.

— Таков мир, — отозвалась Катя, мрачно. — У нас он полон жестокости. И несправедливости. И, вдобавок, по уши набит идиотами.

Нашу беседу прервал Егоров, наконец-то вернувшийся — и уже без полной химзащиты. В обычной одежде. Выглядел теперь не как представитель командования, а скорее как простой гражданский, случайно затесавшийся на военный объект. Будто вся эта история с глобальной катастрофой его вообще не касается.

Его лицо было одновременно мрачным и удовлетворённым. Как эти эмоции вообще могли сочетаться — непонятно. Но ощущение было именно такое: он выглядел, как человек, который пробил стену лбом… и всё ещё стоит на ногах.

— Я договорился, — заявил он с порога и с шумом опустился в ближайший стул. — Пришлось задействовать все связи, дойти почти до президента… Но я договорился.

— И о чём же именно? — осторожно поинтересовался я. Кто знает, вдруг это снова из разряда «тебе знать нельзя».

— Через три часа вылет, — ответил Егоров, не отводя от меня взгляда. — В сопровождении небольшой диверсионной группы. Они проведут вас за периметр.

Пауза. А потом добавил, уже тише, но жёстче:

— Твоя задача — не дать Хаосу заразить людей.

— Ну, тут без проблем, — кивнул я, соглашаясь. — Сделаю все зависящее от меня. Еще условия?

— Основное условие одно — алхимик уходит под контроль спецслужб и клепает вакцину в промышленных масштабах. Командование хочет обезопасить свою верхушку и президента в первую очередь. Конечно, без испытаний вакцины не обойтись. Но с этим проблем возникнуть не должно.

— Эм, — я нахмурился. — Ты же в курсе, что мы валим на Турнир, как только заберем своих?

— Нет, — покачал головой Егоров. — Алхимик остаётся здесь. Это не обсуждается.

Я переглянулся с ребятами, которые внимательно слушали наш разговор. Такое развитие событий было не очень приятным, но вполне объективным. Единственное что — я не понимал, можем ли мы заменить Артема на кого-либо другого. Как минимум нам нужно сохранить количество человек в команде, это без вариантов. И нужен человек с Системой и хотя бы парочкой уровней…

— Тогда нужна замена, — подтвердила мои слова Нита, а я перевел Егорову то, что она сказала.

— Заменой буду я, — ответил на это Егоров. — Устроит?

— Тебе нужен интерфейс, и ты не прокачанный вообще, — я покачал головой. — Артем за счет своих зелий может быть полезен как атакующая единица. Ты — нет.

— В городе полно монстров, и заражённые их не трогают, — спокойно ответил Егоров. — По дороге я получу интерфейс и смогу взять атрибут. Это тоже условие. Но уже моё.

Я бросил взгляд на Сэма.

Он кивнул. Без слов, просто короткое движение головой. Мол, всё идёт по плану. Или по его плану. Ладно.

Пусть будет так. Сэм, хоть и продолжает играть втемную, но он с нами. И я ему доверяю.

Пока.

Причины его поведения я всё равно узнаю. Так или иначе. И очень надеюсь, что они окажутся вескими.

Иначе сам ему нос сломаю. Как минимум.

— Хорошо, — сказал я, выдохнув. — Тогда на этом всё?

— Да, — Егоров встал и хлопнул в ладоши. — Пока можете отдохнуть. Вещи вам скоро вернут. Как и оружие. Хотите — ждите здесь, хотите — по комнатам.

— Тут, — ответили мы хором.

Егоров кивнул и вышел.

— Чего он без защиты, кстати? — спросила Катя, прищурившись. — Мы типа уже не заразные?

— Ага, — кивнул Кос. — Видимо, не заразные. Так и чего… Темыча сдадим им?

— А у нас есть выбор? — я удивлённо вскинул бровь. — Если Артём может остановить распространение заразы тут, то тут он и должен остаться. На Турнире ещё хрен знает, как всё пойдёт. Нас там могут грохнуть в первом же бою.

— Ну, это сомнительно, — хмыкнул Кос. — Мы же основные персонажи этой истории. Сюжетная броня, всё такое.

— Ну ты и дебил, — покачала головой Катя. — Ты серьёзно думаешь, что мы в комиксе?

— А что, прикинь, если это действительно так?

— Если это действительно так, то твоя арка уже завершена, — Сэм не удержался и рассмеялся вслух.

— Э, когда?! — возмутился Кос, глядя на него с неподдельным возмущением.

— С эмиссаром, — хмыкнул я, тоже ухмыляясь, и присоединился к смеху.

— А что такое комикс? — спросила Нита, нахмурившись и глядя на нас с искренним непониманием. — И почему мы должны быть героями какой-то истории?

— Ооо, радость моя… — Кос потёр ладони и придвинулся к ней поближе, заговорщически понижая голос. — Ты не представляешь, сколько интересного я могу тебе рассказать и показать. Удивительные миры — на глянцевых и не очень страницах… И это только комиксы.

Он поднял палец.

— А аниме? А манхва? А Ваха, в конце-то концов… В общем, будет чем занять время в пути. Образовательная программа от Коса. Добро пожаловать.

Так мы и просидели оставшееся время — просто болтая, скидывая напряжение и стараясь хотя бы на время не думать о глобальных катастрофах, барьерах, хаоситах и разрастающемся апокалипсисе.

Телевизор так и остался включённым, но никто уже не смотрел. Поток новостей превратился в фоновый шум. Теории заговора, обвинения России во всех смертных грехах, громкие заявления политиков и, конечно же, кадры распространения Хаоса. Стремительного. Беспощадного. Живого.

Но, справедливости ради, военным всё же удалось кое-где закрепиться. Подогнали тяжёлую технику, скоординировали артиллерию, и теперь каждый залп перемешивал хаоситов с грязью. Какими бы крутыми атрибутами те ни обладали — против гаубицы с кассетным зарядом не попрёшь.

Войска стягивались со всех сторон. Телеметрия показывала плотную линию обороны. Даже показалось, что ситуация стабилизируется. Что, может быть, мы победим. Что Хаос можно остановить.

Но это ощущение было ложным.

Я чувствовал это. Глубоко внутри. Словно само пространство нашёптывало: «Это иллюзия. Просто удобная картинка». Нам как будто специально показывали — вот, вы молодцы. Вы держите границу. Вот она — Зона заражения. Видимая. Чёткая. Очерченная чёрными, пульсирующими кишками, врывающимися в землю, как корни ядовитого дерева.

Но я-то знал.

Хаос уже повсюду.

Он не ограничен границами. Не держится на периметре. Он копится. Прячется. Вгрызается в мир, заражая изнутри. Скоро — очень скоро — начнут поступать экстренные сигналы из других стран. Другие континенты. Другие города. Паника. Крики. И отчаянные попытки понять, что происходит, когда уже слишком поздно.

Пастырь не остановится. Он не хочет разрушения — он хочет очищения. Он хочет стереть Систему и заменить её собственным порядком. Подчинением. Искажённой версией «спасения».

Интересно… если убивать хаоситов с атрибутами, будет ли активироваться интерфейс? Или он срабатывает только на «системных»? На тех, кого признала сама структура?

Ну что ж. Вот на Егорове и проверим, как это работает.

Хорошо бы только, чтобы он это пережил.

Время пролетело незаметно, и вот — в комнату закатили металлические тележки. Прямо как в морге. На каждой — наши вещи: броня, оружие, сумки. Всё аккуратно разложено, вычищено, даже немного отполировано. Видно было, что постарались.

Военные, что привезли всё это добро, были уже без химзащиты, но всё ещё с автоматами на плече. Привыкли, наверное, держать палец на спуске — мало ли кто мы такие на самом деле.

— Пора, — сказал я, вскакивая со стула. Подошёл к своей телеге, на которой в одиночестве лежал он — мой молот.

Металл под ним прогнулся и раскалился — тяжёлый, зараза. Площадь опоры маленькая, вес распределён неравномерно, но всё равно. Ощущение веса всегда приятно.

Под уважительные взгляды солдат я схватил его одной рукой и с лёгкостью прокрутил в воздухе. Оставил за собой шлейф огня — неяркого, но отчётливо пульсирующего.

— Понторез, — хмыкнула Катя, забирая свой байкерский прикид.

— А то, — заржал Кос, поднимая свой топор в воздух и вставая в пафосную позу. — Ну что, надерём хаоситам задницы?

— Еще как, — согласился я. — Еще как.

Глава 2

Аэропорт находился недалеко от города, и когда мы подлетали, вид с высоты птичьего полёта был… мрачным. Земля содрогалась от непрерывной канонады — артиллерия не жалела снарядов, месила всё, что подходило к периметру. Громыхало так, что казалось: сама земля пытается стряхнуть с себя заразу.

Они удерживали линию. Едва. Ценой тонны стали и километров вспаханной земли.

По последним сведениям, Пастырь затаился. После первой волны, в которой он слил кучу своих мутантов, началась тишина. Опасная тишина. Они ушли вглубь города — в жилые кварталы, в бетонные коробки, в лабиринты улиц. И теперь там происходило нечто… странное. Егоров говорил, что разведка теряет дроны пачками — либо сигнал глушится, либо техника просто не возвращается.

Он же рассказал, что сейчас в верхах идут жаркие споры — стоит ли просто стереть город с лица земли. Взорвать. Сравнять. Забыть.

Но, скорее всего, этого не будет. Ни наше руководство, ни «партнёры» с Запада не решаются. Слишком много крикунов, слишком много слов о «гуманности». Они до последнего будут отстаивать позицию, что возможно, внутри остались выжившие. И незаражённые.

Морально, конечно, оно вроде бы правильно.

А с точки зрения надвигающегося апокалипсиса — нифига.

По последним данным — в нескольких точках мутанты уже прорвали линию обороны. И если среди них были те самые бомбы — ближайшие города уже обречены. Тикающий таймер. Только никто не знает, на сколько он установлен.

Нужна эвакуация городов в тех направлениях, где были прорывы. Пастырь пополнит свою армию и пойдет дальше, захватывая все больше и больше территорий. Тут без вариантов.

Я поделился своими мыслями с Егоровым. Он лишь покачал головой. Медленно. Устало.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Но убедить в этом начальство я уже не в силах. Нас отпустили только потому, что появился шанс — вакцина. И даже эта операция настолько засекречена, что по всей стране о ней знают… максимум десять человек. Пришлось за одно утро снять нескольких генералов, чтобы это провернуть.

Он замолчал, глядя в иллюминатор. Небо за ним было ровным, серым, спокойным — как будто не внизу, под облаками, шёл бой за выживание человечества.

А я смотрел вниз. Туда, где гремела артиллерия. Где земля разламывалась от взрывов. Где Хаос вгрызался в наш мир.

Егоров… Оказывается, он совсем не тот, кем казался.

Я-то думал — просто особист. Штампованный офицер. Максимум — координатор. А он — человек, который может снимать генералов и выходить на президента.

За один день.

С одним только намерением — дать нам шанс.

Интересно… кто же ты на самом деле, Дмитрий Егоров?

— Они ещё не до конца осознали, — сказал Сэм, глядя куда-то в серое небо за окном. — Но это нормально. Ещё пара городов — и тогда поймут. Поймут, что ни одного хаосита отпускать нельзя. Ни одного.

Он замолчал и уставился в иллюминатор. Как будто выдохнул лишнее. Как будто сказал всё.

— Ты сказал «А», говори и «Б», — не выдержал Кос. — Сколько у нас вообще есть времени? На всё. На Турнир. На вакцину. На спасение грёбаной планеты.

— Времени… — Сэм чуть склонил голову и хмыкнул, почти беззвучно. — Его нет.

Он развернулся к нам и впервые за долгое время посмотрел прямо, без тумана, без ускользающего взгляда.

— Но знай: всё идёт так, как нужно. Пока — мы вполне успешно используем последний шанс.

— «Пока» — вот это смущает, — пробормотал я себе под нос, но он уже снова смотрел в окно, словно разговор закончился.

— Тебе бы тоже в эмо перекраситься, что ли, — с лёгкой ухмылкой сказала Катя, разглядывая Сэма. — Будете с Эллой парочкой — не зря же вам выпали аспекты. А что? Смотритесь хорошо вместе — мрачные, неразговорчивые, боги Времени и Пустоты. Прямо идеальный дуэт для конца света.

— Так! — перебил её Кос, возмущённо подняв палец. — Не отбирай мой хлеб! Шутки и прибаутки — это моё священное призвание. От рождения, между прочим!

— Ты уволен, — отрезала Катя и не выдержала — засмеялась. Смех вышел заразительным, лёгким, будто разрядил воздух, и я тоже улыбнулся.

Я оглядел свою команду — даже Нита теперь не выделялась из общего вида. Чтобы не смущать окружающих и не привлекать к себе лишнего внимания, ей выдали вполне современную одежду, которую можно было накинуть поверх её кожаной брони. И шлем — почти такой же, как у Кати и Орина. Смотрелась она теперь как полноценный боец из нашего мира, даже хвост удалось спрятать под одежду.

Нита не отлипала от иллюминатора. Даже Кос, со всеми своими навязчивыми попытками втиснуть в её голову лор по Вахе, не мог её оттуда оттащить. Она с восторгом разглядывала землю внизу, залипая в непрерывный поток впечатлений.

— В нашем мире только на драконах можно полетать, — сказала она, не отрывая взгляда, когда Кос в очередной раз попытался втянуть её в священную войну Империума против ксеносов. — Но попробуй полетай… Это ж огромная, десятиметровая, огнедышащая тварь, которая жрёт всё подряд без разбора. Драконов не приручают. Это невозможно. Они слишком агрессивны.

— О, у вас там драконы есть? Охренеть! — воскликнул Кос и теперь уже девушке пришлось отбиваться от его вопросов и нехотя рассказывать о драконах.

Аэропорт был переполнен военными. Они прибывали сюда пачками — самолёт за самолётом, колонны техники, ящики с маркировкой, люди в броне. Носились по территории, создавая на первый взгляд хаос, но приглядевшись, становилось ясно — это не беспорядок. Это работа.

Каждый был занят делом. Конкретным. И никто не отлынивал. Здесь не было срочников или новобранцев, таскающих коробки, делая вид, что заняты. Только профессионалы. Сухие, точные, собранные. Те, кто уже воевал. И не один раз.

Может, кого-то из них вообще выдернули прямо с поля боя. Перебросили с горячей точки сюда, на более «важное» задание. Стало интересно — а где сейчас у нас вообще горячо? Где мы «продвигаем свои интересы» с помощью штыков и автоматов?

Я как-то и не интересовался. Не до того было.

Но, глядя на этих бойцов, я понял — если уж эти сюда приехали, значит, власти все-таки понимают всю серьезность ситуации.

— Майор Белов. Здравия желаю, товарищ полковник! — к нам уверенным шагом подошёл военный. Голос — чёткий, громкий, с командными интонациями. Человек явно знал, как и когда входить в кадр.

И вид у него был соответствующий — не как у остальных. Если вокруг форма у всех сводилась к стандарту, не отличалась ничем, кроме количества нашивок, то у этого всё было иначе. Полный кастом: форма сидела, как влитая, явно пошита на заказ и подогнана под конкретную фигуру и задачу. Ни складочки, ни излишка, даже броня не мешала движению.

Он выделялся. Сильно.

А Егоров… оказывается, полковник. Полковник ФСБ.

Охренеть.

И при этом ещё и наш человек. Мир продолжал удивлять.

— Без званий, — кивнул ему Егоров и крепко пожал руку майора. — Твои готовы?

— Да, в полной готовности, — подтвердил Белов. — Когда выступаем?

— Коридор откроется примерно через час, — ответил Егоров, бросив взгляд на часы. — С двух других направлений выдвинутся группы для отвлечения внимания и будет работать артиллерия. Наша задача — пройти незаметно и доставить их к нужной точке.

Егоров указал на нас, и я уже был готов к очередной волне пренебрежения от майора — профессионального военного, всю жизнь посвятившего себя шаблонной войне и «правильным» убийствам. Он вполне мог посчитать нашу шайку дилетантами. Но в его взгляде читалось не презрение, а искренний интерес.

— Видел вас в деле, когда изучал материалы, — кивнул он, окидывая нас внимательным взглядом. Особенно задержался на моём молоте, который я предусмотрительно «погасил» — летать с горящим факелом в самолёте всё же не лучшая идея. — Эта ваша Система… Она действительно усиливает людей? Мои бойцы смогут подключиться к ней? Я, конечно, читал материалы, но хочется услышать мнение из первых уст?

Белов меня удивил — он сразу увидел в происходящем шанс усилиться. Его не смутило, что мы выглядим как сборище фриков. Наоборот, его интересовало, как сделать свой отряд ещё смертоноснее и эффективнее. За это — жирный плюс.

Кос тоже явно одобрил подход майора, скорчив довольную мину.

— Максим, — представился я и протянул руку, которую военный крепко пожал. — Да, действительно можно серьёзно усилиться. Вот этот молот, к примеру, весит около ста килограмм.

Я легко взмахнул оружием, демонстрируя его вес и контроль.

— И за счёт прокачанной силы и своего атрибута я могу им спокойно пользоваться. Без перегрузки, без последствий.

— Хм, — покачал головой Белов. — У меня не было таких данных. Не думал, что усиление может быть настолько мощным.

— Повезло, — пожал я плечами. — У меня были все возможности прокачивать характеристики.

— Или не повезло, — хмыкнул Сэм за моей спиной.

Я кивнул. Тут уж как посмотреть.

— Пойдёмте, познакомимся с командой. У нас будет час, чтобы поболтать, — прервал нас Егоров, не терпящим возражений тоном.

Майор Белов повёл нас по техническому коридору, широкому и прохладному, пахнущему металлом и гарью, и вывел в одно из помещений аэропорта, которое теперь полностью отдали под нужды военных. Здесь квартировал отряд, тот самый, что поведёт нас к Разлому — в самую гущу происходящего.

Когда мы вошли, разговоры стихли почти мгновенно. Ещё мгновение назад доносились обрывки фраз, кто-то шутил, кто-то обсуждал снабжение или дорогу, но всё это оборвалось, как по щелчку. Бойцы разом выпрямились, кто-то встал, кто-то замер с кружкой в руке, развернувшись к нам.

Смотрели на нас внимательно, без враждебности, но с долей настороженного интереса. Мы, в отличие от них, выглядели как персонажи из другого мира. Потому что так и было.

Конечно, в идеале я бы обошёлся без сопровождения. Нам не нужен был конвой — мы сами себе сила. Но едва я обмолвился об этом, Егоров тут же отрезал, без обсуждений: никаких «самостоятельно». Контроль, координация, военное прикрытие. Таков приказ. Лучше не рыпаться — сделать, как сказано.

Меня это, если честно, немного напрягло. Не люблю, когда на мне висит поводок, даже символический. Но потом вспомнил, как быстро все завертелось в родном городе. Как стремительно рухнуло всё, что мы считали стабильным. И как быстро власти поняли: с нами лучше по-хорошему. Успокоился.

Это всё ненадолго. Временная мера. А лишняя поддержка в этом аду — не помешает.

Да, скорее всего, эти ребята — крепкие, надёжные, с ухмылками и профессиональной выдержкой — погибнут. Может, уже завтра. Может, через несколько часов. Но мне нужно привыкнуть: люди вокруг будут умирать. Много. Постоянно.

Моя задача — вытащить своих. Свою команду. Всё остальное — потом.

— Вольно, — коротко бросил Егоров и направился к импровизированной кухонной зоне, где на плитке едва слышно посвистывал чайник. Он молча налил себе кофе, не глядя ни на кого, будто был здесь не полковником, а просто уставшим человеком, которому нужна пауза.

Военные тут же расслабились. Кто-то откинулся на спинку стула, кто-то вернулся к недопитому чаю, но взгляды с нас не сводили — цепкие, внимательные. Интерес прятался за масками спокойствия, но он был.

Это они ещё Ниту не видели, — подумал я, скользнув взглядом в её сторону. Она предусмотрительно надела шлем ещё перед выходом из самолёта, закрыв лицо. Учитывая, насколько отличается её внешность от местных стандартов, это было разумно. Даже Кос с этим не спорил.

— Парни, знакомьтесь. Это те, кого мы будем сопровождать, — сказал Белов, указывая на нас. Мы всё ещё стояли в проходе, молча. — Подробности задачи озвучит полковник Егоров. Он отвечает за операцию и идёт вместе с нами.

— Вы все знаете, что делать и как, — сказал Егоров, отхлёбывая дымящийся чёрный кофе из кружки. Он вышел в центр комнаты и посмотрел на военных: — Командование остаётся за майором, я не буду лезть в ваши дела. Цель миссии — вытащить одного важного человека из города и довести команду Максима до цели.

Вообще, стоило бы серьёзно задуматься о мотивах Егорова и о тех рычагах влияния, которыми он располагает. То, как ему удалось выбить разрешение на эту миссию, несмотря на всю бюрократию, панику и общую неразбериху — это что-то за гранью понимания. Он не просто пробил стену — он её снес, и при этом остался на ногах.

Без него мы бы, скорее всего, до сих пор торчали в стерильных белых камерах, пока над нами ставили бы эксперименты — изучали бы структуру Хаоса, природу наших атрибутов и вели бы бесконечные допросы «ради безопасности».

И всё, что мы могли бы сделать в таком случае — это сидеть и бессильно наблюдать, как наш мир умирает. Через экран. С чашкой чая в руках и наручниками на запястьях.

Но это было неприемлемо. Сидеть, ждать, наблюдать — не в моих правилах. Я слишком хорошо понимал, что нашему миру приходит конец. Какими бы крутыми ни были технологии, сколько бы танков и самолётов ни бросили в бой — это ничего не изменит. Хаос не победить ракетами. Его нельзя сжечь, расчленить, заморозить или похоронить под тоннами бетона.

Можно уничтожить только то, что видно. Только внешние проявления. Но сам Хаос уже здесь. Он пробрался, укоренился, пустил щупальца в реальность. Мы лишь наблюдаем агонию — медленную, мучительную. И всё, что можно сделать — попытаться эту агонию хоть немного отложить. Протянуть время. Найти лазейку. Дать шанс выжить хотя бы кому-то.

Я не мог себе позволить ничего не делать. Не после всего. Не после того, что мы уже пережили.

— Нас будут поддерживать с двух сторон — их задача будет отвлечь внимание и стянуть силы противника к местам прорыва, — начал инструктаж Белов. — Все, что касается зараженных, мы берем на себя — они вполне дохнут от пули в лоб. Но системные монстры защищены от огнестрела, поэтому в дело вступает ваша команда.

Белов хмуро оглядел нас всех, будто ждал, что кто-то начнёт умничать. Но даже Кос, обычно самый голосистый в таких ситуациях, лишь хмыкнул и пожал плечами, промолчав.

— Пока я командую операцией, — жёстко произнёс майор, — я не потерплю ослушания приказов. Скажу — падаете. Скажу — прыгаете. Ясно?

— Ясно, — ответили мы хором, как по уставу.

Он может и дальше кичиться своей властью и опытом, если это поможет ему чувствовать себя на месте. Мне, если честно, было всё равно. Пока он делает свою работу, пока ведёт нас к цели — пусть. Конфликты на ровном месте нам сейчас точно не нужны. Мы в одной лодке, и его люди, хочешь не хочешь, рискуют своими жизнями ради нашей миссии.

Да, конечно, по факту на кону стоит судьба всей планеты, а может и Вселенной. Но кому, кроме нас, до этого дело есть? Все остальные — просто винтики в системе. Как бы это ни звучало.

Уф. От таких пафосных мыслей у меня даже глаз дёрнулся. Надо перестать раздувать в себе синдром избранного и попридержать этот навязчивый комплекс «главного героя». Хотя…, а что мне ещё остаётся? Какие радости вообще остались в этой жизни?

Кровь. Смерть. Хаос.

Весёленькая перспектива.

Дальше я уже особо не вслушивался — Белов раздавал указания своим бойцам, распределял роли, делал вид, что проводит серьёзный инструктаж. Но, по факту, всё это выглядело как показуха.

Ребята в его группе слушали вполуха, кто-то кивал, кто-то лениво поправлял снаряжение. Было видно — не первый раз идут в пекло. Они знали своё дело. Знали, кто что делает и зачем. Эти не нуждались в подробных объяснениях — они прошли вместе через столько дерьма, что и без слов понимали друг друга.

У них в глазах не было страха. Только концентрация. Спокойствие перед бурей. Настоящие профи.

Даже немного завидно.

Хотя и моя команда выглядела так, будто собралась не на миссию, а на пикник.

Кос, развалившись поудобнее, сосредоточенно точил печеньки и запихивал в себя всё сладкое, что осталось. Периодически он пытался впихнуть еду Ните, у которой был активирован режим «учёба» — она сидела в шлеме, вытянувшись, как на параде, и внимательно впитывала каждый звук из инструктажа. Для неё всё это действительно было в новинку, и она ловила каждое слово, будто боялась упустить что-то важное.

Сэм ковырялся в планшете, раз за разом что-то пересматривая, и время от времени показывал фрагменты Элле. Та бросала на экран равнодушный взгляд и тут же снова уходила в себя — погружённая в свои мысли, холодная и отстранённая, как всегда.

Катя… Катя просто спала. Прямо сидя, подперев голову рукой. Орин с завидной регулярностью тыкал её локтем в бок, когда она начинала сопеть слишком громко. Безуспешно. Она даже во сне выглядела уверенной.

Бойцы, что тут скажешь.

— До выхода десять, — наконец завершил инструктаж Белов, и мы резко подобрались.

Пора вытаскивать своих. И постараться не сдохнуть.

Глава 3

Отвлекающий манёвр сработал, и под покровом темноты мы вошли в город незамеченными. С двух других направлений на город проводились полноценные имитации атак — гремела артиллерия, двигалась пехота, даже танки участвовали в спектакле. Всё выглядело убедительно. Настолько, что даже я поверил бы, не зная правды.

— И это всё ради нас? — спросил Кос, не скрывая изумления, когда мы заняли свою позицию и наблюдали, как «война» катится по окраинам.

— Неа, — покачал головой Сэм. — Ради Артёма.

Черные кишки, опутавшие купол и ставшие теперь визуальным «индикатором» заражения, на деле были всего лишь биомассой. Омерзительной, но безвредной. С Хаосом как таковым у них было мало общего. Они не заражали, не нападали, не действовали. Я проверил это сразу, как только мы приблизились к зоне заражения.

Вообще, это было удобно. У Хаоса Пастыря были ограничения. Он не мог действовать напрямую, не мог просто «захватить» всё и всех. Ему приходилось подстраиваться под законы мира и рамки Системы. Создавать ядра. Заселять их Хаосом. Использовать их как сосуды и лишь через них расширять своё влияние, вербуя новых приспешников.

— Двинули, — скомандовал Белов, как только я отчитался о безопасности территории. Его бойцы без колебаний шагнули вперёд, прямо на чёрную массу, что расползалась по земле. Под тяжёлыми ботинками она с глухим чавканьем прогибалась, марая обувь.

Мы держались позади — таков был приказ. И я не собирался его нарушать. Военные взялись за дело, вот пусть и делают его по-своему, как считают нужным. Нам осталось наблюдать. Пока что.

Интересно было посмотреть, как они справятся, когда на них впервые полетит огненный шар или другая хрень. Когда из-за угла выскочит хаосит с атрибутом и пойдёт в лобовую. Мы, конечно, не оставим их одних. Но я хотел увидеть: как они держат строй. Как реагируют. Что у них — за фасадом подготовки и экипировки.

И первым, кого мы встретили в зараженном городе стали вовсе не хаоситы, а монстры.

Стоило передовому бойцу выйти из-за угла очередного здания, как он тут же поднял руку вверх — мы моментально замерли. Инструктаж прошёл не зря: сигнал был однозначным. Да и даже без инструктажа было понятно — раз кто-то резко замирает с поднятой рукой, лучше и самому не рыпаться.

— Десяток паукообразных, признаков заражения не обнаружено, — доложил боец, отползая обратно за укрытие.

Белов тут же передёрнул затвор своего странного автомата — длинного, тонкого, больше похожего на глушитель с прикладом, чем на привычное оружие.

— Обходим. В бой не вступать, — скомандовал Белов.

Решение было абсолютно логичным — троп у нас много, и в лоб идти смысла нет. Зачем сражаться просто ради галочки, поднимать шум и светиться, если можно спокойно обойти и дойти до цели без лишней заварушки?

Ребята разочарованно выдохнули. Особенно Кос — тот прямо-таки надеялся блеснуть «удалью молодецкой» перед военными. Он уже успел безобидно закуситься с одним из бойцов во время ожидания выхода, и явно горел желанием продемонстрировать, что мы не просто туристы в броне.

— Вперёд! — скомандовал Белов, и мы снова двинулись в путь, перебегая дорогу чуть в стороне от основного маршрута. Максимально пригнулись, стараясь слиться с пейзажем.

— Успеешь ещё, — улыбнулся я Косу. — Нам топать прилично, а монстров, похоже, теперь вообще никто не чистит — смотри, как расплодились.

И правда — пауки чувствовали себя как дома. Из паутины они соорудили подобие улья прямо среди заброшенных домов, чьи окна зияли тёмными пустотами. Волокна были толстыми, крепкими, местами напоминали канаты. Такую паутину не порвёшь голыми руками — и выдерживала она вес каждого из этих тварей, каждая из которых была размером с добрую овчарку.

Вообще, для них тут было настоящее раздолье — не надо ничего строить, не нужно прятаться. Просто выбей окна, заплети проём паутиной — и вот тебе уютная берлога в центре города. Они не прятались — они жили здесь, будто так и надо.

Выглядело это всё настолько сюрреалистично, что у меня по спине пробежал холодок. Как будто мы шли не по улицам родного города, а по декорациям какого-то постапокалиптического кошмара.

Интересно, что Пастырь пока не заражает монстров — только людей. И при этом монстры из порталов вполне комфортно чувствуют себя среди проявлений Хаоса. Может, потому что они и сами оттуда? Ближе по природе? Роднее?

Я часто размышлял об этом. О том, что мы узнали о Хаосе, о Системе, об аспектах. И, если честно, чем дальше, тем меньше я понимал, как чистый Порядок мог создать такую ерунду, как Система.

Да, сама её суть — упорядочивание, сведение законов вселенной к шаблонам, попытка разложить всё по полочкам — это явно влияние Порядка. Это его фундаментальная черта. Но… монстры? Прокачка? Насильственная эволюция через смерть? Всё это будто насквозь пронизано элементами Хаоса. И не просто элементами, а его изначальной сущностью — борьбой, жертвой, изменением через страдание.

Получается, Система — это не Порядок в чистом виде. Это… странный симбиоз. Смесь. И, возможно, Порядок проиграл уже тогда, когда допустил, что его инструменты будут работать в среде, полной Хаоса. Возможно, даже когда он создавал её — ту самую первую версию — влияние уже проникло.

А может быть, я просто пытаюсь найти логику там, где её нет. Всё, что мы знаем — лишь крошки с чужого стола. Легенды, обрывки, домыслы. Но если я правильно понимаю, как это должно было работать в идеале, когда Творец только запускал свою Вселенную… влияние Хаоса из неё никуда не ушло. Оно впиталось. Осталось на уровне самой ткани реальности.

И, может быть, именно поэтому всё и катится в бездну, потому что Хаос никуда и не уходил? Но почему тогда Система не была готова к его атаке?

На эти вопросы мне никто не мог ответить. Даже Сэм. Его видение — ограниченное. Он знал только фрагменты, отдельные вспышки того, что случилось когда-то, и обрывки того, что может случиться потом. И даже то, что видела и знала та самая богиня, отдавшая ему свой аспект, — было не полным знанием. Лишь ощущением. Намёком.

— Снова пауки, — доложил один из бойцов, выглянув из-за угла здания. — Они тут повсюду.

Да уж, любовь Системы к паукам просто неистребима. Нет бы придумать что-то пооригинальнее… Но нет. Каждый раз одно и те же — тощеногие твари с челюстями, способными перекусить арматуру.

— Придётся пробиваться, — сказал Белов, сверившись с планшетом. — Дальше пустырь. Открытая зона. Будем как на ладони. Не спрятаться…

— Не скрыться… — тихонько пропел Кос себе под нос. Белов даже не обратил на это внимания.

— Пробуем прорваться, но максимально тихо, — продолжил он. — Мы прикрываем. А заодно попытаемся выполнить второй пункт миссии.

Да, у нашей задачи были и побочные цели — одна из них: передать Систему бойцам из группы сопровождения. Логично, разумно. Усилить свою армию, дать им хоть какой-то шанс противостоять Хаосу на равных.

Ну и, конечно же, ещё один мотив — возможность изучать Систему напрямую. Не по обрывкам информации, не по рассказам, а вживую, на людях, с полным доступом к интерфейсу и результатам. Андрей Михайлович, тот самый учёный в белом халате, наверняка будет в восторге от такой перспективы. Он же не просто врач. Он исследователь до мозга костей.

— Действуем по плану, — кивнул Егоров и без лишних слов вытащил из-за спины клинок, очень похожий на мачете. Клинок был настоящий, добротный, крепился где-то под бронежилетом — только рукоять торчала наружу, едва заметная.

Остальные бойцы тоже молча закинули свои странные автоматы за спины и достали такие же огромные клинки, точно способные разрубить хитин пауков и не только.

— Ну что, покажете, на что способны? — усмехнулся один из бойцов, тот самый, что до этого словесно бодался с Косом.

— Ага, — кивнул Кос, вскидывая свой топор и крутанув его в воздухе. — Нита, солнышко, можешь уже не прятаться. Пусть ребятки увидят, какая ты у меня красавица.

— Я не твоя собственность, гладкокожий, — зашипела она и сняла шлем, как ни в чём не бывало. Волна удивлённых вздохов прокатилась по рядам военных — зрелище, мягко говоря, неординарное. — И не надо пялиться. У вас все такие некультурные, или это у вас… особый ритуал приветствия?

— Ну наконец-то, — вздохнула Катя, прищурившись и обнажая острые клыки. — Потанцуем.

— Всё стандартно, — кивнул я команде и вышел вперёд. — Стараемся не шуметь, никаких пафосных криков перед ударами. Максимальная скрытность — приоритет.

— Ага, скрытность, — с нескрываемым сарказмом посмотрела на меня Катя. — Ты со своим огненным молотком будешь светиться, как маяк в ночи.

— Ну, придётся не зажигать, — пожал я плечами. Молот оставался потухшим, и да, он немного терял в мощности и эффектности. Но скрытность сейчас важнее.

И мы двинулись вперёд — прямо к небольшой колонии пауков, облюбовавшей несколько стоящих рядом домов. Они оплели фасады, пролёты, даже фонарные столбы, и полностью перекрыли все проходы дальше. Настоящее гнездо. Переплетение липких слоёв паутины, клубящееся, живое.

Пауки нас не замечали — до поры. Пока мы не подошли почти вплотную к границе их территории. Только тогда началась суета. Твари зашевелились, засновали по паутине, резко меняя траектории, словно реагировали на единый сигнал. Начали сбиваться в группы, занимая выгодные позиции.

И самое странное — никто не бросался первым. Ни одной хаотичной атаки, ни одного глупого наскока. Они не лезли поодиночке, не рвались вразнобой, а действовали слаженно, как организованное подразделение. Это уже вызывало вопросы.

Они что, поумнели?..

Но как бы они там ни поумнели — пауки всё равно оставались пауками. Тупыми, агрессивными членистоногими, которые, собравшись в толпу, просто попёрли на нас по старой доброй тактике: «мясом задавим».

Интересно было другое — колонии пауков держались обособленно. По двадцать, тридцать особей максимум, и все крутились в пределах своего участка, рядом с порталом, из которого вылезли. Ни шагу дальше.

Это, кстати, было системное ограничение. Монстры не могли отходить слишком далеко от точки призыва. Система не давала — либо контроль теряется, либо какая-то другая причина. Но факт оставался фактом: буквально за соседним зданием такая же колония, такой же портал, и никакой попытки объединиться. Хотя могли бы. Расстояние позволяло.

Вот вам и интеллект. Показной. До первой границы скрипта.

Буст от Коса привычно лёг на меня, наполняя тело мощью и скоростью, словно кто-то дёрнул тумблер в «максимум». Первого же паука я встретил лоб в лоб — и молот в моих руках с хрустом врезался в его панцирь, разрывая тварь на мелкие ошмётки. Даже не удивительно — мелкий, хлипкий, почти тренировочный.

Но дальше пришлось действовать аккуратнее. Задача у нас была не в том, чтобы всех крошить — наша цель заключалась в обездвиживании. Добивать будут уже военные и Егоров, который шёл рядом с Косом и Эллой. Он внимательно наблюдал, молча, оценивая и делая какие-то свои выводы. Без суеты, без лишнего шума — как человек, привыкший держать всё под контролем.

Белов с остальной группой заняли позиции чуть в стороне, перекрывая фланги и контролируя периметр. Их задача — не дать хаоситам устроить нам сюрприз.

Вообще, пауки и прочие монстры, лезущие из порталов, хоть и стали заметно сильнее — бронированнее, агрессивнее, быстрее — но по факту всё равно не представляли для нас серьёзной угрозы. Не тот уровень.

Элла, не меняя выражения лица, методично обездвиживала самых шустрых и буйных, посылая в них свои разноцветные облачка со скоростью промышленного парогенератора. Один всплеск — и враг уже корчится на месте, словно в желе. Нам оставалось только ломать конечности и выбивать суставы. Тушки — обездвиженные, но живые — аккуратно оставляли за спиной, двигаясь вперёд, не сбавляя темпа.

Бой шел чётко. Холодно. Практично. Как хорошо отлаженный механизм.

И закончился бой так же внезапно, как и начался — пауки просто… кончились. Портал был успешно закрыт и об этом даже не уведомила Система, которая последнее время проявляла себя достаточно неохотно.

— И всё? — удивлённо протянул Кос, крутанув топор и окинув улицу взглядом. — Это, по-вашему, сильные монстры? Даже не смешно.

— Ну, обычный человек, даже с Системой, вряд ли бы справился, — спокойно заметил Егоров. Он подошёл к ближайшему едва шевелящемуся пауку, без лишней суеты врезал тому по башке своим мачете — хруст, и тварь затихла. — Скорость и сила у них вполне приличные. А вот ваши способности полностью нивелируют все преимущества. Особенно массовый контроль — это нечто.

Да, Элла в один момент выдала Область безразличия сразу на десяток пауков. Те просто встали, будто их выключили, а мы без особого напряга перешли к методичной зачистке. Для Егорова это был, пожалуй, самый впечатляющий момент. Сложно не согласиться — без таких имбовых навыков нам бы пришлось повозиться. А так — прогулка. Лёгкая разминка и ничего более.

Но, несмотря на лёгкость схватки, вся команда успела поучаствовать в зачистке — никто не остался в стороне.

Орин и Катя действовали как один слаженный механизм: хватали пауков будто плюшевые игрушки и отрывали им лапы голыми руками. Без эмоций, с хищной точностью. Кровь и хитин летели в стороны, но они даже не замедлялись.

Сэм был вообще отдельной песней — появлялся за спинами самых крупных тварей и уничтожал их с пугающей эффективностью. Аспект времени, похоже, давал ему еще и идеальный контроль над собственной скоростью. Глазу было трудно уследить за его движениями — лишь последствия.

Нита тоже не отставала — её клинок пел в воздухе, превращая пауков в груды биомусора. Она не рубила просто так — каждое движение было выверено: отрубить лапу, перерезать сустав, выбить из равновесия. Просто отсекала «лишнее» и шла дальше.

Даже Кос, хоть и не рвался в бой, замарал свой топор. Не с фанатизмом, конечно — он давно принял свою роль в команде как бустера и поддержки, но парочку пауков всё же аккуратно порубил. Без спешки, с наслаждением. Как гурман.

— Есть интерфейс и атрибут? — спросил я, глядя на Егорова.

— Да, — кивнул он, не отрывая взгляда от пустоты перед собой — судя по всему, внимательно изучал всплывший системный текст. — Атрибут «живучесть». Описание, как я понимаю, прилагаться не будет?

— Погугли, — хмыкнул Кос, усмехаясь. — Вроде уже встречался такой. Скорее всего, завязан на регенерацию и усиление. Типа теперь можно не жалеть себя и бить так, чтобы рвались мышцы и ломались кости — всё равно быстро срастётся.

— Пойдёт, — кивнул Егоров, и в его голосе слышалось явное удовлетворение. — Белов, давай остальных!

Дальше всё пошло по накатанной — будто запустили конвейер. Бойцы, не теряя боевой настороженности, по очереди подходили к обездвиженным паукам и активировали Систему. Действовали быстро и каждый из бойцов сразу же возвращался на свою позицию.

И, как ни странно, ничего неожиданного им не выпало. Большинство получили стандартные боевые атрибуты: кто-то стал стихийником — огонь, вода, воздух; кто-то — поддержкой, с усилениями и наложением полезных эффектов. Пара человек ушли в ближний бой — стойкость, живучесть, повышенное сопротивление урону.

Но ни одного эмоционального атрибута.

— Охренеть, — выдохнул один из бойцов, с восхищением глядя на огненный шарик, вспыхнувший у него над ладонью. — Я теперь маг, что ли?

— Ага, — заржал Кос. — Добро пожаловать в Систему!

— Освоимся по пути, — отрезал Белов, мгновенно возвращая группу в боевой режим. Несмотря на шок и восторг, все быстро собрались — дисциплина у ребят была железная. Но по глазам видно: внутри они реально на седьмом небе. Эта новая сила радовала их до глубин души.

Белов, к слову, получил атрибут воды. И тут же опробовал его в деле — сжал кулак, концентрируясь, и выпустил водяное копьё в ближайшего мелкого паука. Не без труда, но атрибут проломил тонкий хитин, оставляя рану. А вот на крупного уже не хватило — оставил только мелкую царапину. Мало, но для первого раза — неплохо.

— Вперёд! Времени мало, а идти ещё далеко, — скомандовал он, и мы снова двинулись вглубь почти мёртвого города.