Emotion

Глава 1

- Нет! Ты сошел с ума, прекрати немедленно! - Скрипучий голос разлетался из дальнего угла комнаты, где на стареньком потертом кресле сидел пожилой мужчина. Он смотрел вперед с округлившимися от страха глазами, а в голосе звучало отчаянье. - Лукас не делай этого! - Он не мог поверить в то, что происходит. В голове проносилась одна и та же мысль. – Рок, судьба, конец... Даже невидимка… - Напротив старика, стоял крепкий парень в синем комбинезоне. Во всю спину эмблема скрещенного гаечного ключа и монтировки.

Он сдирал пласты фольги, которой были обклеены стены квартиры. В воздухе витал запах гари, ядовитый, оставляющий на языке кислый привкус. Парень коротко бросил злой взгляд через плечо. Все тот же скрюченный нос, большие мешки под глазами, осунувшееся лицо. Так выглядят наркоманы на районе, худые и бледные с совершенно непонимающим взглядом.

- Ты сошел с ума и мне плевать на твою мнимую болезнь. - С этими словами парень оторвал почти метровый лоскут фольги. Запах гари усилился, что заставило его поморщиться. Под оторванным куском показались странные символы. Изогнутые линии, пересекали друг друга, соединялись в причудливые узоры. Внизу, ближе к полу, взгляд зацепился за черное пятно гари. - Ага! Вот и оно! - Парень повернулся к мужчине в углу, одинокая лампочка на потолке едва освещала его лицо. Он набрал полную грудь воздуха, возмущение и злость накатили резкой волной. - Это была последняя капля!… - Низким медленным голосом проговорил Лукас. – Старик, ты в конец спятил! - Теперь причина запаха гари стала ясна, обгоревшая изолента на алюминиевой скрутке. Парень задел провода, между ними прошла искра, а в следующий момент они вспыхнули. Лукас разорвал скрутку, телевизор тут же погас. - Ты хоть понимаешь, что такое короткое замыкание? – Хрустнули кусачки, оголенный участок упал на пол. Парень прошелся оценивающим взглядом по старому проводу. Тот как змея изворачивался, скрывая свое длинное тело под пищевой фольгой.

Пожилой мужчина накинул на плечи самодельный плащ-покрывало. Сшитые мусорные мешки, набитые фольгой. Он походил на загнанного зверька, сгорбленного и осунувшегося. Его ошарашенные глаза неотрывно смотрели на пол, где росла куча серебряных клочков.

- Проклятый мальчишка – Пробубнил мужчина. - Убирайся! Они придут за мной, они придут! - Парень даже не обернулся, лишь короткий «рииииз» и еще один лоскут летит вниз. - Они придут! – Монотонно забубнил он.

Лукас посмотрел на часы. «18:46» уже надо быть на дежурстве. Он достал мобильник и еще раз попытался дозвонится до скорой помощи. Все операторы по-прежнему были заняты. Замигало оповещение: «Котенок привет. С наступающим тебя, новый год у Дианы. Как твоя встреча с отцом?» - Как у меня? Да все отлично! - «Солнце привет. Скоро на смену, новый год по плану, если хотела подколоть - это тебе удалось! Сейчас у отца, тут все плохо. За прошедший месяц еще больше съехал с катушек. Он чуть не сжег квартиру. В общем, завтра обещает быть жарким, хочу сбагрить старого в лечебницу».

- Уходи, оставь меня одного. – Голос отца дрожал. - Они учуяли… - Он обхватил голову руками, а после резко поправил шапочку из фольги

- Знаешь что? ОТЕЦ... – С презрением произнес парень. - Пошел ты! - Он зашагал в ванну, которая сейчас больше походила на космический корабль. Быстрыми движениями очистил зеркало, где отразилось вспотевшее лицо. Вода зажурчала и прохлада влаги упала в ладони. После умывания серые глаза в зеркале смотрели уставшее лицо с двухдневной щетиной. – Нужно побриться. – Хмуро произнес Лукас и провел пальцами по слегка выступающему подбородку. Пальцы непроизвольно дотронулись до старого шрама над верхней губой. Синяки под глазами виднелись отчетливо, даже лицо слегка припухло. - Когда я в последний раз хорошо спал? - В голове пронеслись события уходящего года, пришлось сменить три места работы. И вот под самый конец уходящего, случилось чудо и удалось устроиться автомехаником в известный автосервис. - Скоро все измениться! – И коротко улыбнулся. Внезапный вопль старика вырвал из грез.

- Убирайся! Убирайся вон. - Не останавливался отец. – Они идут! Убирайся!

- До завтра. - Дверь хлопнула, щелкнул замок.

- Они рядом, рядом… - Поникшим голосом прошептал мужчина. - Мне не убежать… я обречен! - Слезы капали с подбородка. Окинул взглядом две голых стены. Острая боль прошла вдоль груди и кольнула сердце. - О нет. Так мало времени. - Он поправил накидку из пакетов и двинулся к шкафу в углу. Внутри лежал холщовый мешок. – Столько не сказал, столько не сказал! Что б тебя! - Из мешка на выпали: перстень с красным камнем, старый в зазубринах треугольный нож и пистолет. Когда металл оружия застучал по деревянному полу, вновь накатила волна отчаянья. От безысходности мужчину затрясло. Он поднял нож. Холодная рукоять как будто обожгла кожу, пальцы сами разжались. Пожилой мужчина выронил оружие. - Вот же как, вот же как…

Медленно, ворочая головой по сторонам старик замер посередине комнаты. Быстрым движением разорвал фольгу на полу, под которой оказался дощатый настил. Ножом начертил треугольник с крючковатыми символами по граням. Как только он шагнул внутрь начерченной фигуры, контуры вспыхнули темно-фиолетовым светом.

- Гальфигор, - кольцо легко наделось на указательный палец, - старые, добрые. – Почти шепотом проговорил он, а красный камень начал пульсировать в такт сердцу. В этот миг послышался хруст, а после глухие щелчки. Будто где то рядом сгибаются сотни болезненных суставов. – Они здесь! – Холодное дуло коснулось виска. Телефон попался на глаза. В справочнике был только один номер. В трубке шли гудки, никто не отвечал.

*** ***

- Ластин, сколько можно ждать? – Властный голос эхом разлетелся по темной комнате. Небольшой прямоугольник света из смежного помещения обрамлял высокий силуэт мужчины. Который смотрел на шкалу старинного барометра. В руках он держал раскрытую тетрадь. Рядом стояли столы с пробирками и торбами. По стенам словно вены, тянулись трубки со светящейся жидкостью. На подставках, по углам стояли несколько каменных пирамидок, высотой около метра. Мужчина начал вращать вентиль и по стеклянному змеевику ринулся белоснежный дым.

- Прохор Павлович, погрешность… - Взволнованный бас раздался из соседней комнаты.

- Что? - Тетрадь с хлопком закрылась. Высокий человек быстро зашагал в соседнюю комнату. Желтый свет люстры подсветил его бледное лицо. Точеные скулы дернулись, а высокий лоб с небольшими залысинами прорезала глубокая морщина. Его посидевшие волосы, были четко убраны назад. Голубые глаза, словно лезвие ножа, острым взглядом прошлись по большому залу. Это была старая квартира с высокими потолками. Черные обои были покрыты золотыми узорами. Кое-где они уже отклеились, явив свету штукатурную дранку. Тяжелые портьеры темного синего цвета закрывали окна, через которые все равно доносились звуки праздника. Две белые арки вели в коридор и третью комнату. Посередине зала стоял длинный обеденный стол, на котором стояли несколько подсвечников с горящими свечами. За столом молчаливо сидели десять человек. Пламя колыхалось, рисуя тенями на безучастных лицах, люди словно пребывали в трансе. От одного к другому бегал крепко сбитый карлик. На бороде у него было три сплетенных косички, болтающиеся туда-сюда в такт его беготне. Он был коротко стрижен, но справа длинный локон челки остался, не тронут. Его мясистые губы на грубом лице, тихонько шевелились, что-то нашептывая. В руках было старое ручное зеркальце, сплошь покрытое трещинами. Когда он подносил прибор к человеку, один из осколков начинал слабо сиять. - Я слушаю! - Властно начал мужчина. Карлик вскинул густые брови и виноватым взглядом уставился на детектор в руке.

- Сумма их силы два и семь, вот… - Последние слова Ластин проговорил шепотом. Он с опаской смотрел на хозяина. Его вытянутое хищное лицо, исказила маска гнева. Голубые глаза цепким взглядом изучали людей. Как и всегда на нем был темно-синий камзол, с множеством золотых нитей. Черные брюки, с туфлями в тон. И прямоугольники очков в золотой оправе.

- Ты замкнул контур? - Треугольное лицо мужчины чуть расслабилось, да и голос стал менее напряженным.

- Да, конечно! - Карлик нырнул под стол и вынул толстую с руку цепь, которая опутывала ноги сидящих за столом.

- Что ж. - Прохор Павлович поправил ворот камзола и расстегнул верхнюю пуговицу черной рубашки. - Придется задействовать резервы. - Его лицо исказила судорога. - Два и семь… - Громко продекламировал он. Никто в комнате не отреагировал, Ластин задержал дыхание. По большому счету ему нравилось работать на хозяина, но его взрывы эмоций порой выходили за пределы. Слишком давно Палыч ведет свою войну, он пропитался ей насквозь, вот она и выходит наружу. - Ничтожества! – Хлестко процедил он и хлопнул в ладоши. С людей спало сонное состояние, они в ужасе начали озираться по сторонам. - Вы все тени прошлого! - Прохор Павлович схватил миловидную девушку за подбородок, заглянув ей в глаза. - Выродки! Два и семь, ты понимаешь? - Ярость рвалась на свободу. Рука словно стальные тески сжала изящную шею. Жертва начала дергаться в попытках освободится. В этот момент лицо Прохора Павловича показалось Ластину высеченным из мрамора, острое, злое, исторгающие ненависть. Через секунду красивые зеленые глаза выпучились, сопротивление прекратилось. Нижняя челюсть продолжала дергаться, как у выброшенной на берег рыбы. В комнате стояла тишина, все смотрели на раскрасневшееся лицо девушки. - Спать! - Люди вновь впали в транс, а хозяин двинулся в комнату с колбами. - Скажи Нелину, пусть найдет еще. Чем больше, тем лучше. - Он остановился и опустил плечи. - Наше солнце уже на закате.

- Будет сделано! - Карлик пулей вылетел из зала. Палыч недовольно хмыкнул, ему вспомнился брат Ластина, Нелин - такой же карлик, но более смышленый. Ластин порой портачил, но все компенсировал его брат. Нелин был незаменим, он знал свое дело и когда надо действовать решительно, действовал. Скорее всего, человек шесть еще найдется, но даже с таким раскладом нужного количества не получится.

Внезапно шкала на старинном барометре засветилась. Камень индикатор на столе начал переливаться разными цветами. Узоры у основания пирамид тоже замерцали. Прохор Павлович остановился перед столом и замер в недоумении.

- Там трое и шестеро к вечеру будут. - Затараторил на ходу Ластин, вбегая в комнату. – Трыдыть меня в бороду! - Его глаза округлились, все помещение мигало, будто новогодняя елка. В руках хозяина был небольшой диск размером с ладонь. Его металлическую поверхность покрывали цветные сектора, один из них светился перламутром.

- Значит так. - Удовлетворенно начал Палыч. - Организуй мне тут все к завтрашнему дню. Возникло неотложное дело. – Маска задумчивости легла на его лицо, морщины разгладились. - Пора навестить старого друга. - Добавил он уже едва слышно.

*** ***

На полу зала валялся старый треугольный нож. Повидавшее виды жало, указывало на дверной проем. Высокий силуэт вошел внутрь. Квартира была похожа на холодильник, стены покрыты многими слоями фольги. Посередине комнаты лежала скрюченная человеческая фигура, от которой исходил смрадный запах человеческих испражнений. Тело было искалечено, словно побывало в мясорубке. В нем с трудом угадывался старый знакомый.

- Столько лет? - С иронией произнес Палыч. – Какой узор использовал? - Он достал из поясной сумки спичечный коробок. Внутри лежали разноцветные спички. Взяв одну с красной отметиной, чиркнул о коробок. Яркий багровый свет заполнил помещение. Прохор Павлович поднес пламя к покойнику, над которым проявилось туманное облако. Как будто желая спрятаться от света, оно ринулось во все стороны тонкими усиками алого дыма. - Не то. - Вторая спичка была с фиолетовой головкой. Когда вспыхнуло пламя, комната окрасилась в пульсирующий индиго.

Над покойником парила шевелящаяся масса фиолетового цвета. Отдаленно она напоминала жвачку, которую пережевывали. На ее поверхности, то и дело проносились яркие всполохи. Это зрелище завораживало, Прохор Павлович на несколько секунд замер. Он заворожено смотрел, как сила рвалась наружу, толкала стенки хранилища, в попытках прорваться сквозь посмертную вакуоль. Спичка погасла, как и видение.

Его взгляд упал на руку покойника. В ладони явно, что-то было. Палыч с силой разжал пятерню, открывая свету скомканную фотографию. Мужчина держал на руках ребенка, а рядом стояла девушка с черными волосами. Прохор Павлович взял фото, аккуратно сложил его и положил во внутренний карман. Здесь же лежал телефон, экран которого мигал. Шеф провел по дисплею пальцем, поморщившись от отвращения. В списках вызовов только один номер, последняя попытка вызова в 21:21. После десять входящих. Последний в 23:15. Машинально посмотрел на часы, 23\43\31\12\2020.

- Времени мало. - Прохор Павлович отошел на шаг от трупа и присмотрелся. От его взгляда не ускользнули свежие борозды на полу. Мысленно соединил линии, получился овал. Затем поднял треугольный нож. Ловкими движениями шеф начал добавлять новые линии к существующему узору. - Эту музыку будет слышно очень далеко. - Теперь овал походил на многоугольную мозаику с кучей вырезанных символов.

*** ***

Послышался скрежет замочной скважины. Заскрипела дверь, впуская морозный воздух. Лампочка в прихожей вспыхнула, на пороге стоял парень в пуховике с раскрасневшимся лицом.

- Старый, тебе трудно поднять трубку? - Парень шагнул в зал и щелкнул выключателем.

На полу в позе эмбриона лежал отец. Рядом в кресле вальяжно расположился престарелый мужчина. Он положил ногу на ногу, а руки сложил домиком на колене. Оценил вошедшего парня надменным взглядом.

- Что ты с ним сделал? - Лукас ринулся к телу. Палыч лишь махнул рукой. В тот же миг, что-то невидимое сбило парня с ног. Удар пришелся в грудь, дыхание сперло, он упал и покатился по полу.

- Я кое-что проясню. – Еще один взмах и новый толчок сверхсилы швырнул парня в противоположную стену. Удар вышиб дух, Лукас распластался на полу. - Времени мало! Нам нужен конструктивный диалог. Я Прохор Павлович.

- Что ты с ним сделал?…

- Не делай преждевременных выводов парень. Всегда имеет смысл подумать, усек? - Палыч пристально всматривался в лицо собеседника. Выискивая все больше знакомых черт.

- Что здесь про… - Лукас осекся, когда во входную дверь постучали.

- Гости начинают собираться! - Ручка двери повернулась, затем последовал еще удар. Прохор Павлович стал напротив входа, посмотрел на Лукаса, который глядел на дверной проем и не решался подойти открыть его. - Вперед! - Властно приказал мужчина.

Парень медленно поднялся и подошел к двери. Одним резким движением открыл ее. На пороге стояла полная дама в меховом полушубке. Большая фетровая шляпа скрывала лицо. В руках она держала завернутого в одеяло младенца, который закричал, когда свет разрезал темноту подъезда. Женщина едва слышно напевала себе под нос.

- Анна Игнатьевна… - Проговорил парень.

- Лукас! Заходила час назад проведать его, а никто не открыл. Вот думаю дай зайду. – Добродушно выдала соседка. – Да и к тебе есть разговор. – С этими словами она подняла голову, открывая лицо. Кожа черного цвета, сплошь покрытая мелкими чешуйками, несколько рядов жвал выпиравшие из скул. Блеклые глаза, без зрачков крутились в огромных глазницах.

В следующие мгновение над ухом раздался оглушительный раскат грома. Голову женщины снесло как кеглю в боулинге. Фонтан, черной, как смоль жидкости, кляксами разлетелся вокруг. Младенец перестал кричать и активно зашевелился. Второй выстрел разорвал сверток с ребенком на части. Поздно, многоногая тварь с лицом младенца выпрыгнула наружу. Она поползла к потолку. Кусок стены взорвался бетонной крошкой, под ее лапками. Затем прогремел еще один залп, но многоножка продолжала уворачиваться. Тварь бросилась в сторону окна, где разбив стекло скрылась.

- Мусор. - Сухо сказал Палыч, захлопывая дверь. Лука перевел взгляд на старый кольт драгун, в его руке. С рукоятки которого свисали деревянные четки. – За мной! – Лукас провел рукой по лицу. На ладони скопилась кровь твари, в свете желтой лампочки, походившая на вишневый сироп.

Парень растер между пальцев черную жидкость. Она была густая и клейкая. Мужчина прошествовал на кухню. Около окна Прохор Павлович начал жестикулировать руками, его лицо стало напряженным. Он прыгал, вскидывал ладони вверх, потирал ими. Лукас замер в ожидании, когда закончится странный обряд.

- Скоро здесь будет много сброда. Твой убил себя сам. А потом с ним случилось то, что детишкам на ночь не рассказывают.

- Какое то безумие… - В этот момент нахлынула резкая волна ветра. За окном возникла стена здания, она становилась все ближе и ближе. Через секунду на расстоянии вытянутой руки, оказался белый подоконник окна. Из комнаты напротив, косился коренастый карлик с рыжей бородой и такими же волосами. Коих осталось мало, только на висках, да затылке. Поверх холщевой рубахи накинут кожаный фартук. В левом ухе большая круглая серьга, а за поясом висит внушительный нож. Прохор Павлович ловко запрыгнул на подоконник, распахнул вторую створку окна. С той стороны подсуетился карлик, проделав то же самое.

- У тебя есть выбор! – Из прихожей послышался треск. Звук раздробленной древесины сопровождался градом из щепок. – Остаешься тут или идешь со мной! - Палыч протянул руку Лукасу, при этом на мизинце и безымянном появились металлические когти.

На кухню, по потолку вбежала многоножка с детской головой. Она была не одна, в коридоре шла полная дама, почти копия соседки. Громыхнул выстрел, сороконожка упала на кухонный стол, а ее лапки задергались в предсмертных конвульсиях.

- Вот дерьмо. По рукам! - Лукас попытался пожать руку Палыча. Тот увернулся, крепко схватив протянутую руку за запястье. Вывернул ладонью к верху, провел когтем по поперек пятерни, делая надрез. Раздался оглушительный гул, уши заложило. Казалось ветер дул со всех сторон с неистовой силой. Прохор Павлович что то орал, но парень ничего понять не мог. Края раны начали зарубцовываться на глазах, превращаясь в серый шрам. Красная капля с ладони Палыча упала в порез. Руку свело от боли, Лукас не сдержался и закричал. В ту же секунду из раны полезли черные нити, которые начали оплетать предплечье. Все это длилось миг, а затем вдруг все прекратилось, будто ничего и не было.

- Скажи согласен! – Требовательно выдал Палыч. На запястье Лукаса шевелился браслет в виде темно-золотой змейки, схватившей себя за хвост.

- Согласен. – Глаза змейки сверкнули, браслет начал сжиматься. Кожу защипало, украшение засияло ярко-белым светом. Когда свет погас, запястье украшала свежая татуировка. Красиво сплетенная цепочка шириной в палец.

Прохор Павлович скрепил рукопожатие. Затем с силой рванул Лукаса на себя, вместе с ним перешагнув в окно напротив. Полная дама закричала пронзительным визгом, по стенам уже ползли десятки многоножек. Едва они приблизились к оконному проему, как стена дома с беглецами сместилась в пространстве.

Глава 2

*** ***

От легкого прикосновения изогнутая входная дверь со скрипом пошатнулась. Желтый свет прихожей хлынул в подъезд, подсветив коротким бликом кожаные башмаки перевязанные ремнями. Открылась соседняя дверь, в свете синего ночника, показался пьяный мужчина в костюме деда мороза. Красный колпак съехал на бок, когда сосед привалился к косяку двери. Он уставился на здоровяка в желтом прямоугольнике света. Тот стоял около двери соседа, что жил справа. Мутный взгляд прошелся по коричневым мешковатым штанам, словно сшитым из шкур. Грубому кожаному полушубку, подогнанному точно по размеру. Подчеркивая и без того накаченный торс. Его волосы были зачесаны назад, а затем собраны в хвостик. Мелькнула шальная мысль о викингах, из недавнего телесериала. Ровно остриженная борода, в профиль казалась выпирающей челюстью. Во внимание попала деревянная рукоять поперек пояса, рядом с которой расположилась кобура с пистолетом.

- Уважаемый?… - Промямлил сосед. Глаза же продолжали изучать незнакомца.

Викинг повернул голову, бросив короткий взгляд. Намек сосед понял, мгновенно ретировавшись. Мужчина же шагнул внутрь. Что-то мелькнуло на периферии, воин сгруппировался. По стене пробежала многоножка с детской головой. Под ногой захрустел камень, когда он рванул вперед. В следующий миг тварь уже корчилась от боли, прижатая к стене ладонью. Она обвивала руку в попытках укусить, сменив лицо ребенка на длинную зубастую пасть.

Позади послышалась дробь частых звуков. Несколько многоножек двигались по стенам. Мужчина свернул шею пойманной твари, повернувшись им навстречу. Из кармашка жилета он достал стеклянный цилиндр, размером с перечницу. Внутри виднелся скрученный бумажный свиток, а на торце круглый переключатель с крохотными символами по кругу.

Викинг повернул переключатель и бросил цилиндр вперед. При ударе об стену стекло треснуло. Свиток внутри мгновенно вспыхнул, превращаясь в пепел. Сверкнуло оранжевым. По пространству прошла волна искажения. Как будто невидимая пелена теплого воздуха пролетела по прихожей. Из того места, где разбился сосуд, во все стороны ринулись темно-синие чернила. Комната словно погрузилась под воду, все вокруг замедлилось. Твари бегущие по стенам почти остановились, едва переставляя лапками. Весь мир попал в густую, сверхплотную субстанцию. Все, кроме воина. Мужчина резко двинулся навстречу стае. Удар сердца. Хрустнула еще одна шея...

Прошло тридцать ударов, прежде чем помещение вернулось в нормальное состояние. На полу валялись скрюченные монстры. Из кухни шагнула хозяйка этих тварей. Она закричала высоким пронизывающим голосом. Воин вскинул руку, бросая увесистый топор с пояса. Один оборот, после которого лезвие вошло точно в горло, прекратив противный вокал. Затем в один прыжок оказался рядом. Схватившись за рукоять обтянутую кожей, крутанулся на месте. Следом послышались два глухих удара, голова и тело упали на пол.

- Достойная смерть. – Тихо проговорил викинг, вытирая лезвие о платье павшей женщины.

Он начал изучение квартиры с большой комнаты. Где обнаружил изувеченный труп. Подняв голову, всю исполосованную порезами, долго всматривался. Кровь тяжелыми каплями падала с подбородка на пол. Большим пальцем провел по ране, после чего облизал его. Его серые глаза на короткий миг вспыхнули фиолетовым. Мужчина хмыкнул, отпустив голову, которая с громким «хлюп» упала на пол.

- Хм… - Он присмотрелся к комнате. На полу валялся пистолет, рядом грязный лежак, маленькое кресло и столик, сплошь заваленный коробками от китайской еды. Холодный порыв ветра внезапно подул из коридора. Викинг поднялся глубоко вдыхая воздух. - Хлебные крошки…

На улице гремели салюты, разрисовывая небо мимолетными этюдами. Были слышны возгласы людей, охающих в такт зрелищу. Взрывались петарды, вперемешку со смехом и музыкой. Шел легкий снег, белые мухи залетали на кухню и тут же таяли. Занавески причудливо плясали, извиваясь темно-зелеными змеями под напором ветра.

Мужчина остановил взгляд на подоконнике. В том месте, где было открыто окно, нанесло снега. Но заинтересовал не снег, а то что было перед ним. Едва заметные алые точки. Как и в прошлый раз по глазам прошел фиолетовый росчерк.

- Хм…Еще один…- Викинг вскочил на подоконник. Из кармашка нагрудной разгрузки, перекрестом расходившейся от груди, достал светло-серый жетон. Пальцы легко его разломили на две половины, одна из них полетела на пол кухни. Воин выпрыгнул из окна в темноту переулка. С глухим ударом подошва врезалась в асфальт. В этот момент пальцы разжались, отпуская вторую половинку жетона. Частичка рванулась наверх к раскрытому окну, словно магнит к металлу. Взрыв сотряс этаж до основания, из окон рвануло пламя вперемешку с черным дымом.

*** ***

Алауддин тщательно укладывал мандарины. Получилась красивая оранжевая пирамида. Скоро тут будет много народа и за эту ночь можно будет хорошо заработать. Его лавка была рядом с домом. Каждый год в новогодние праздники инженер становился продавцом. Так и сейчас, прилавок наполнили различные петарды, фейерверки, фрукты и сладости.

К лавке подошли покупатели. Красивая женщина средних лет, статная, с ровным вздернутым носиком. Ее темно-сапфировые глаза пробежались по прилавку, лишь на мгновение, задержавшись на продавце. Бледное, почти белое лицо, без единой морщины, казалось высеченным из камня. Тонкие линии губ накрашены в темно-алый цвет. Она зажала хурму в ладонях и с наслаждением закрыла глаза. Мужчина поежился, когда увидел отсутствие обоих мизинцев на ее руках. Русые волосы женщины завитые в большие спирали, лезли друг на друга от висков до макушки. Гора завитушек, подумал Алауддин и улыбнулся. Вечернее платье черного цвета с юбкой колокольчиком, едва ли вписывалось в местный антураж. Поверх добротное серое пальто из шерсти с высоким воротом и косой застежкой пуговиц.

Вместе с ней к лавке подошли две миловидные девушки-близняшки. Ростом на голову ниже и значительно моложе, однако сходство было поразительным. Слева стояла девочка в васильковом платье, с живыми светло-карими глазами. Длинная норковая шубка ей очень шла. На голове была миниатюрная шляпка, напоминающую птицу с расправленными крыльями. Справа встала рыжая девчушка в красном платке и синей ветровке поверх оранжевого платья. Он мельком глянул на руки сестер, все пальцы оказались на месте.

- Только привезли, самая вкусная хурма в мире! - Начал свою песню Алауддин. Ловко укладывая фрукт за фруктом.

Девушка с шляпой-птицей, протянула руку, намериваясь взять мандарин. В этот момент из переулка, что находился слева от лавки, послышался глухой стук. Следом последовала легкая вибрация под ногами. Верхушка мандариновой пирамиды не устояла, несколько оранжевых шариков покатились по тротуару. Покупательница даже не взглянула в сторону звука. Она ошарашено уставилась на сбежавший фрукт.

Громкий хлопок заставил всех поднять головы. Из окон верхнего этажа вырвалось пламя вперемешку с черным дымом. Камень полетел от покалеченных стен и теперь град мелкой крошкой забарабанил по мостовой.

- Примитивно… - Едва слышно бросила женщина.

- Бабушка, кто это? – Воскликнула рыжеволосая девушка. Переводя взгляд на огромного мужчину, вышедшего из переулка. – Варвар? – Непроизвольная догадка сама просилась на язык. Он остановился и начал отряхиваться. Грубо отесанное лицо с черной бородой дернулось, словно у собаки. На меховом полушубке отсутствовал левый рукав, открывая вид на бугрящиеся мышцы руки. Рыжая кудряшка вылезла из под платка и теперь ветер бросал ее туда-сюда. Однако девушка даже не пошевелилась, настолько была поглощена варваром. Поперек его глаз тянулась темная полоса, отчего казалось, что они светятся.

- Мусорщик. – С отвращением прошипела дама.

- Оу. Из зоопарка сбежала горилла? – Язвительно сказала девушка с шляпой-птицей. Она подошла к сестре, взяла ее за руку.

- Тише Клео! - Черная дымка, едва видимая, окутала подол ее платья. Поднялся холодный ветер. Продавец стоял в ступоре, задержав дыхание. Варвар медленно шел по переулку в их сторону. Он остановился на тротуаре, поднял укатившийся мандарин.

- Весь выводок здесь! - Крикнул воин. В ту же секунду мандарин начал портится. Вслед за фруктом, кисть варвара охватила чернота. Рука начала покрываться язвами, гнойными нарывами, а спустя секунду разлагаться. Кожа отделялась от мышц и склизкими комьями падала на асфальт. Мужчина бесстрашно смотрел на свою конечность. Тем временем от руки, сжимающей мандарин, остался только костный скелет с сухожилиями. Но и они рассыпались в труху, оставив обглоданную культю. Варвар с силой тряхнул рукой, словно сбрасывая надоевшего паразита. Рыжая охнула, кисть обрела прежний вид, только истлевший рукав куртки напоминал о происшествии. Отточенным движением он достал внушительный топор. Красивое древнее оружие проснулось. Рукоятка была обтянута кожей, из-под которой рвались наружу сотни крохотных лиц. Лезвие из радужного металла блеснуло в свете фонаря.

- Клео! Прекратить это немедленно! – Девушка вздрогнула, тряхнула головой. После слов женщины ее взгляд просветлел, сфокусировался. - Я не довольна! Нам пора! - Резко добавила она.

Он проводил взглядом троицу. На периферии что-то дернулось, что мгновенно приковало взгляд воина. Алауддин задел коробку с петардами и она упала с прилавка. Варвар направился к нему, отчего продавец побледнел.

Из-за угла выкатила большая компания. Все в новогодних шапках и светящихся гирляндах. Они громко кричали, в девичьем хохоте сложно было разобрать слова. Когда они увидели лавку Алауддина, то под оглушительный возглас направились в его сторону. Воин схватил мандарин и посмотрел куда то в даль.

- Хлебные крошки…

******

- Да не волнуйся ты так. - Снег скрипел под ногами щуплого парня, закутанного в длинный плащ. - Нормально все будет. Вот же черт. - Он остановился и высморкался. Впереди показался темный вход в подъезд. Около входной двери парень расстегнул серый плащ, который был ему явно великоват. Спутник уставился на открывшиеся вид и охнул. Старое оружие, ему доводилось видеть впервые. На специально сделанной петле висело ружье. Два его ствола были обрезаны, а по всей рукояти были нанесены золотые вензеля. - Визинг не ной! Это мой аргумент, против которого у тварей нет шансов! - Напротив стоял пухлый парень в войлочном пальто, в его руках был миниатюрный компас на цепочке. Его трясло от холода, а большой нос в форме картошки покраснел. Он перевёл взгляд от раритетного обреза на ехидную рожу Сайлора. Уже четыре года они жили в одной комнате университета и все это время его сосед постоянно вляпывался в неприятности.

- Послушай, мне это не нравится…- Компас указывал вперед, при этом стрелка слабо мерцала. - И вообще, надо поставить кого-нибудь в известность, а то мало ли. Вон как прибор себя ведет, как то странно, никогда такого не было. - Визинг насупился и скривился. - Только не начинай, про семью, ответственность и прочие. - Сайлор зарядил ружье и вытянул руку ладонью вверх. - Просто мы уже далеко от места задания, да еще и две пиявки, тут что-то не чисто... - Напарник продолжал держать вытянутую руку. Визинг вздохнул и ударил по его ладони.

- Будь смелее. Не будешь же ты дома отсиживаться, когда закончишь университет. Мы уже на четвертом курсе, можно сказать оперативники. Все в рамках нашей практической работы. Смотри на это, как на удачу, возможно, наткнулись на гнездо. К тому же, на твоем счету убийство цифолопода, а это вообще ни разу, не пиявки второй категории. - Сайлор шагнул в темный проход. Резкий запах гари ударил в ноздри, отчего Визинг чихнул.

По мере подъема вверх запах становился все сильнее. С четвертого на пятый этаж лестничный пролет был полуразрушен. Местами ступеньки представляли собой метровые дыры с исковерканной арматурой. Дальняя стена истрескалась, местами глазам открывались выбоины размером с кулак. Под ногами захрустело бетонное крошево.

- Что тут произошло? - На одном дыхании выдал Визинг. – Похоже на поле битвы.

- Может кто то из соседей решил пострелять из… ружья?

- Ага, а потом взял перфоратор и разломал ступеньки? - Он расстегнул пуховик. Вдруг стало нестерпимо жарко, пот мелкими капельками покрыл его лицо.

- Ладно Виз не дрейфь. Давай уже делай дело. - Сайлор улыбнулся и махнул рукой в сторону ступенек.

- Мне это все не по душе! – Пробубнил Визинг, поднявшись на несколько ступенек. Он достал из кармана серебряный манок, посмотрел на напарника, тот махнул рукой. Набрав полную грудь воздуха, парень начал медленно выдыхать. Вместо звука, из отверстия полетели светящиеся песчинки. Они разлетались во все стороны, как искры от костра. Когда песчинка сталкивалась с преградой, то делилась на две и летела в противоположную сторону. Через несколько секунд по лестнице вверх, летела метель из золотого песка. Она закручивалась, колыхалась, заполняла собой все вокруг, но медленно гасла. После себя песчинки оставляли очертания фигур и едва заметный золотистый туман, где-то более густой, где-то прозрачный. - Ты видишь это? - Визинг поперхнулся от переизбытка эмоций. - Я никогда не видел таких очертаний силы. Нам лучше… - Он начал поворачиваться к напарнику, а парень в плаще уже пролетел мимо и стремительно побежал наверх. - Стой!

- Это мой шанс! - Сайлор остановился около дыры в ступеньках и теперь через нее смотрел на напарника. - Виз, ты сделал все как надо! - Он взвел курки и указал на исчезающие золотые проекции. – Сегодняшний день впишут в родовую книгу, как первый подвиг Сайлора Леб Лекка! - Парень перепрыгнул дыру и двинулся вперед.

Двери в квартиру не было. Она лежала на полу, покореженная неизвестной силой. Опаленные стены до сих пор тлели. Сайлор остановился возле входа, в попытке разглядеть прихожую. Смог окутал здесь все. Вокруг летали снежинки, задуваемые ветром из смежной комнаты впереди. Большой пролом в дальней стене, открывал вид на светящийся город. Оттуда доносился вой ветра, смешанный с праздничными звуками. Где то громко взорвалась петарда, послышался женский смех. Парень включил маленький фонарик и двинулся внутрь. Хлопья тлеющей фольги летали по квадратному помещению, а ее обрывки на стенах тревожно шуршали.

Чуть правее большой аркой зал соединялся с прихожей. В дальнем конце комнаты виднелась дверь ванной, рядом с которой находился коридор, уходящий влево. Оттуда слышалась едва различимая человеческая речь. Вдруг из-за угла показалась девушка лет семнадцати с рыжими волосами. Она вскинула брови, когда встретилась взглядом с Сайлором.

- Привет! – Мелодично проговорила она. Парень сделал шаг назад, под подошвой что то хрустнуло, выбивая его из равновесия. Палец дрогнул, спусковой крючок оттянулся назад. В этот момент перед девушкой возникла красивая женщина. Она округлившимися глазами посмотрела на него, а через миг, грохот взрыва сотряс мир. Белый дым заполнил все вокруг, раздался крик. Фонарик белым росчерком прошелся по почерневшим стенам и выпал из непослушных пальцев. Что-то схватило его за ворот и с нечеловеческой силой рвануло вперед.

- Отец, ты свидетель, закон на моей стороне. - Прозвучал искаженный голос, проглатывающий некоторые буквы.

Сайлор уставился на раздробленную скулу женщины, которая держала его на вытянутой руке. Ужас сковал его разум. Темно-синие глаза внимательно изучали его лицо, в них чувствовалась сила и власть. Заряд разорвал ей щеку и часть черепа, но не одной капельки крови не было. Только мерзкое месиво из порванных мышц, сухожилий и осколков костей. Серебряные дробинки застрявшие в ее голове, плавились, будто свинец в горниле. Сайлор неотрывно смотрел, как серебро стекает с поломанных зубов и капает вниз.

- Выбор и последствия. - Холодно подытожила женщина.

Визинг поднялся вверх и перелез дыру, едва не рухнув вниз. Звук выстрела убедил его замереть. Последовавший затем детский крик, сжал сердце от ужаса. Затем послышался исковерканный женский голос, проглатывающий буквы. Медленно, стараясь быть максимально тихим, Визинг заглянул в квартиру.

Луч фонарика светил в угол. Даже этого скудного света было достаточно, что бы разглядеть происходящие. Женщина в юбке колокольчике, словно крестная фея из доброй детской сказки, держала Сайлора за грудки. Он обмяк как кукла, даже не пытался сопротивляться. Она что-то говорила ему, слов Визинг разобрать не мог. Рядом обнявшись, стояли две девушки, одна из них плакала. Вдруг тело напарника свела судорога. Глухой рык вырвался из его горла, будто он захлебывался. Кожа Сайлора стала темнеть и трескаться. Страх заставил сердце Визинга колотится еще быстрее. Он много раз читал эту сказку, она была его любимой. Его напарник был обречен, он превращался в камень. Несколько секунд и тело рассыпалось в труху. Рана же на лице женщины значительно уменьшилась. Почти затянулась, оставив на месте разорванной щеки, толстый рубец.

- Александра, это графиня Александра… - Ноги сами понесли его вниз. Ступеньки летели бесконечной чередой, пока он не оказался на улице. Перед домом стояла карета, в которую он чуть не врезался. Среагировал в последний момент, завалившись в сугроб. Кучер, брутальный старик в треугольной шляпе, с любопытством посмотрел на него. Однако Визинг вскочил как ошпаренный и ринулся прочь.

*** ***

Женщина с силой сжимала серый плащ. Молча наблюдая, как он колыхается в такт ветру. Шок еще не прошел, но он уже уступал место ярости. Века научили ее быть осторожной, что бы выжить, всегда необходимо думать! А сейчас ошибка чуть не стоила внучке жизни.

Оружие лежало под ногами. Старое, добротное ружье с серебряной дробью. Вкус благородного металла в изобилии ощущался во рту. Теперь он долго будет на языке. Мила стояла позади и плакала. Одного взгляда хватило, что бы понять, у девочки истерика. Вторая сестра выглядела изумленной, но ни как не напуганной.

- Кто это был? И почему он напал на нас? – Клео обнимала сестру, поглаживая ее по волосам. Девушка молчала, ее колотила дрожь.

- Ковен охотников. - Александра достала платок. - Клео позаботься о сестре, хорошо?

- Конечно бабушка! - Она взяла платок и принялась вытирать слезы сестры.

- Время разбрасывать камни! - Графиня швырнула плащ в сторону. Старинное ружье оказалось в ее руках. Золотые завитки начали светиться, излучая свет. – Предаст брат брата. - Ветер задул с неистовой силой. – Отец сына! - Оружие начало покрываться ржавчиной, которая съедала его на глазах. Ствол в нескольких местах полностью разложился, а деревянная рукоятка рассыпалась трухой. Она схватила плащ и пригвоздила его к стене остатками ружья. - Нам пора. - Сухо добавила графиня и устало двинулась к выходу.

События последних часов не выходили из головы. Пока все это не более чем набор случайностей. Прохор был здесь, вне сомнений. Его рука создала круг проклятия, но зачем? Да и павший, как то оказался в этой квартире? Одни вопросы порождали другие.

Александра шла первой, настороженно спускаясь по ступенькам. Квартира была проклята, а это значит, сюда будет стекаться вся нечисть с округи. Нужно быть начеку, мимолетно бросила взгляд на Милу. Девушка спускалась позади, с отрешенным выражением лица.

Кучер услужливо открыл дверцу. Девочки быстро забрались внутрь кареты. Александра же остановилась, подняла голову вверх. Снежинки кружились в новогоднем вальсе, хлопья падали на лицо. Крики гуляющей толпы доносились со всех сторон. В голове графини прокручивался разговор перед отъездом. Именно Мила уговорила ехать их на новый год сюда. Теперь ей не казалось это просто стечением обстоятельств. Многие годы жизни научили не верить совпадением.

- Почему так рано? - В том, что грядут большие перемены, она уже не сомневалась. Встреча со старыми врагами, квартира в которой ощущается знакомая сила. Графиня не могла вспомнить, но уже где-то встречалась с чем-то подобным. - Уилз домой!

Как только карета тронулась, послышались сирены полицейских. Город горел сотнями тысяч огней. Словно это был день и люди огромными толпами ходили по проезжей части. Кучер кричал, бранился, иногда даже хлестал кнутом, но двигались они с черепашьей скоростью.

- Кто был тот человек в переулке? И почему ты не разрешила, мы сильные, мы могли бы справиться с ним. - Клео нахмурила брови и с вызовом посмотрела на Александру. Сейчас она напоминала ласку. Красивую, озлобленную, готовую к прыжку.

- Моя дорогая! Ты даже не представляешь, что могло произойти. – Графиня окинула взглядом молчаливую сестру. – Запомните его! Имя ему Арес! Этот враг не по силам никому из вас.

- Он древний? - Тут же протараторила внучка.

- Нет милая. Он…- На мгновение лицо женщины исказила злая гримаса. - Он один из тех, о ком лучше не вспоминать и не встречаться.

- Расскажи, расскажи про него! - Вспыхнула девочка. Ее темно-карие глаза начали впились в Александру. Она вскинула руку и прижала ее к горлу. - Виритравинта!!!

- Я подумаю, но не раньше, чем мы будем дома. - Тишина второй сестры уже натянула нить внутри графини.

- И что в нем такого, чего нельзя было бы разложить? – Пробурчала Клео. Вдруг за окном взорвали фейерверк. Девушка перевела взгляд на россыпи огоньков заполнивших небо.

- Клео, твой горячий нрав необходимо обуздать. Три дня медитации! - Сурово добавила графиня.

- Что? - Возмущенный крик вырвался из груди внучки.

- Четыре дня!

- Бабушка!

- Четыре дня медитации и уборка библиотеки! - Сурово отчеканила женщина. Клео поникла, что-то проговорив под нос. - Я не услышала!

- Да бабушка, я была не права, прошу простить меня.

- Я подумаю. - Сухо ответила она. Внучка насупились, скрестив руки на груди. Даже гулянья перестали интересовать ее.

Графиня перевела взгляд на Милу. Та молчаливо сидела в углу кареты. Она неотрывно смотрела в одну точку. Волосы девочки сплелись в тугой пучок, Александра знала, что это признак внутреннего напряжения. В темноте живое личико казалось мертвецки бледным, словно сделанным из фарфора. Клео пододвинулась к ней, закрыв глаза, обняла.

Глава 3

*** ***

- Роксолана! Послушай теперь меня! – Голос сорвался на крик. Женщина вздрогнула, резко дернув головой, будто от удара пощечины. Словно ветки ивы, ее тоненькие руки обхватили плечи. Она стояла около огромного в пол зеркала, всматриваясь в отражение осуждающим взглядом. Высокий, крепко сложенный мужчина с длинными черными волосами, в которые уже забралась седина, покачал головой. Густая черная борода была растрепана, а на правой скуле виднелся выжженная прядь. Усталость выдавали, нависшие над серыми глазами, густые брови. – Я очень устал, давай поговорим об этом завтра? - Добавил он уже более нежно. Девушка отвела взгляд. – Рокси, дорогая извини... Мы не могли иначе… - Она отошла к входной двери, взявшись за ручку, потянула. – Ты все прекрасно знала, когда сказала да. Я не торговец коврами. Я Октавиан Арк Германик, Трибун братства! Лидер и командир!

- Ты думаешь только о себе! – На лице девушки читались смешанные чувства. Она прислонилась к двери спиной, с громким выдохом. Луч света упал на бледное лицо, подсветив синие мешки под глазами.

Мужчина сняв рубашку, сел на табурет. Его мускулистый торс был покрыт множественными рубцами и запекшийся кровью. Рядом стоял таз с горячей водой, от которой шел пар. Смочив вафельное полотенце, он принялся промывать свежие раны. На груди красовался длинный в ладонь порез, который кровоточил. При взгляде на него девушка ахнула. Октавиан достал флакон с багровой жидкостью из ящика напротив. Зубами откупорив пробку, выпил содержимое. Практически мгновенно его мышцы словно свело судорогой, в то время как рана на груди, порозовела и покрылась коркой.

- Окто посмотри на себя, ты как… Как опаленный медведь, которого изваляли в грязи. Твоя одежда изорвана, клок волос выжжен, а на груди что такое? - Слеза скатилась по бледной щеке. - Творец сколько можно! Октавиан! Когда ты стал Трибуном, я ожидала что, все изменится. А ты как будто нарочно лезешь в самое пекло. - Роксолана нахмурила брови. Большие миндалевидные глаза заволокло слезами, в них читался страх. - Послушай, так нельзя, ты ведь и мой тоже…

- Мы уже много раз это обсуждали! Ты ответила да, хотя прекрасно понимала на что идешь!... Это мой долг и таков порядок. - Мужчина понурил плечи, ему тяжело давалась двойная жизнь. Быть боевым командиром и примерным мужем получалось с натяжкой. Ее оливковые глаза, всегда веселые и озорные, сейчас выглядели поникшими. Всегда милое округлое личико, осунулось, вены на висках стали отчетливо видны. Октавиан внимательно посмотрел на жену, она изменилась, резко постарела, словно он отсутствовал не месяц, а несколько лет.

Они глядели друг на друга и падали в пучину прошлого. Каждый ощущал солнечные образы счастливых моментов, обещаний и надежд. В затянувшемся молчании диалог продолжался. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

В дверь постучали. Никто не пошевелился, два сердца застыли, сбросив власть времени над собой. Стук повторился, уже с большим упорством. Роксолана подошла к Октавиану и поцеловала его. В этот момент дверь распахнулась, на пороге возник мужчина в бежевом кителе с записной книжкой в руке. Вид у него был взволнованный, вошедший напоминал лиса застуканного на месте преступления. Заостренное лицо чуть наклонено, глаза под круглыми стеклами очков, бегают, словно в поиске выхода.

- Октавиан! Роксолана! Прошу меня простить! – Звонко отчеканил вошедший.

- Тичерз! - Гневно воскликнула девушка. - Он только что приехал, часа не прошло! Ты… Ты бессердечный голем, с блокнотом в место сердца! - Жена резала словами, как нож бумагу. – Каждый раз одно и тоже, каждый чертов раз! Я ненавижу это проклятое …

- Тишина! - Командным тоном отрезал трибун. Он грозно посмотрел на жену, а после на вошедшего мужчину. - Коротко и по делу!

- Студенческая охота и похоже один из них погиб.

- Тичерз?

- Это сын Пенелопы и Альфреда. – Взволнованно ответил секретарь.

- Что б тебя. – Октавиан провел рукой по лицу. - Нужно больше информации!

- Его напарник сейчас ожидает в приемной, он не совсем в себе…

- Значит так! - Резко перебил рассказ трибун. - Собери офицеров в зале совета. А до этого, приведи свидетеля в порядок. Дабы не повторять дважды поговорим с ним там. - Секретарь с серьезным видом кивнул. - Через час, что бы все были в сборе. - Отчеканил Октавиан и указал на дверь. Он вспомнил, что жена хотела поговорить о чем-то важном. Однако теперь она стала хмурой, почти бледной. - Дорогая, на чем мы остановились? Рокси, эй. Что с тобой?

- В сенате два свободных места, им тоже не хватает людей…

- Об этом ты хотела поговорить? - Она подошла и взяла полотенце из его рук. Намочила его и начала вытирать лицо. - Мой род Германиков это ...

- Великие воины, которые боролись за нашу семью! Род ваш берет истоки от силы меча, а не слова. Я помню это, можешь не продолжать. - Девушка посмотрела в его серые глаза. Окто зажмурился, когда мокрая ткань прошлась по свежему рубцу на щеке. - Мы заключили с тобой союз и ты назвался моим мужем, а это тоже обязательства.

- Вот опять ты начинаешь из далека, говори как есть, ты же знаешь, Прямой путь, простой путь.

- Хорошо Октавий Арк Германик. - Жесткий тон с которым она это сказала, заставил его сердце биться быстрее. В голове мелькнула мысль, о том какая же власть у этой женщины над ним. Она наклонилась, так что ее лицо оказалось напротив его. Запах любимой женщины вскружил голову, он обнял ее и поцеловал. Однако поцелуй оказался коротким, Роксолана нехотя отстранилась. – Когда ты уходишь на задания… Я воображаю всякое… Спать не могу нормально, а что если на утро… Возвратиться только щит и меч… Понимаешь, этому должен быть конец! – Трибун начал говорить, но она положила указательный палец ему на губы. – Сегодня ночь нового года. Давай начнем его с нового листа. Если я тебе дорога и тебе дорог наш будущий ребенок, ты завтра же передаешь полномочия трибуна!

- Что?…- Вскинул бровь Октавиан. - Это значит… Я стану отцом? - Волна смешанных чувств захлестнула мужчину. Вдруг солнце в окошке стало ярче, мир стал теплее, светлее, а по телу прошли мурашки. Он выглядел таким растерянным, что девушка засмеялась.

- Да, Октавиан…

- Любимая… - Он поднял ее на руках и закружил по комнате. - У нас будет ребенок…

- Стой, остановись! - Как она не старалась, но его радость передалась и ей. Роксолана засмеялась, а он прижав ее к себе заурчал. - Только не запрещенный прием!

- Спасибо тебе любовь моя. - На ухо проговорил Окто.

- А теперь… - Извернувшись, она выскользнула из объятий и уперлась вытянутой рукой ему в грудь. – Давай начнем новую жизнь, перевернем страницу? – Мужчина нахмурился и замолчал.

- Я… - Трибун стал серьезным.- Рокси ты же знаешь. Не все так легко. - Лицо жены стало серьезным, его исказила гримаса боли.

- Не вынуждай меня… - Слеза скатилась по щеке девушки. Глаза мужчины округлились.

- Ты не посмеешь! – С ужасом проговорил он.

- Давай станем счастливой семьей! Новый год с чистой строки! - Нервный огонек промелькнул в ее глазах. Однако через секунду трибун понял, что там живет любовь. Ее огромные оливковые глаза непроизвольно заставили его улыбнуться. Окто расправил плечи, неотрывно глядя на свою жену. Судьба вызывает его на новый бой и он примет его.

- Иногда мне кажется, что воин у нас ты. - Трибун вскинул подбородок. Мысленно прощаясь с прошлым. Завтра он соберет совет, а через несколько дней он передаст регалии. – Я Октавиан Арк Германик, сын Илии Невьонской и Марка Августа Германика даю клятву…

Три полицейские машины стояли около пятиэтажного дома. В двадцати метрах правее была парковка. Где около синего минивена, расположились стражи правопорядка. В центре стоял не большого роста крепыш и что то говорил. Чуть поодаль, в метрах десяти стояла машина со спецназом.

Город вокруг шумел, как масло на раскаленной сковороде. Небо пылало разными цветами, разгорались новые надежды и желания. Взгляд Октавиана был направлен к разноцветным вспышкам. Это будет отличный год, думал трибун, это будет год, когда он станет отцом! Машина остановилась, что прервало его мысли.

- Микки, приведи шефа, - Окто взял себя в руки и сфокусировался на задании. - Квилин, Форал в спарках по двое контроль периметра. Джозеф, анализ. - Позади припарковались четыре внедорожника. - Остальные форма номер четыре. Ожидаем приказа. - Трибун отключил громкую связь.

Окто нравилось наблюдать за приготовлениями. Слаженный механизм в действии радовал глаз. Ничего лишнего, точно и размеренно, каждый знает что надо, а что нет. Он же как часовщик, натягивает или разжимает пружины. Хлопнули двери машины сзади. Четверо мужчин двинулись выполнять приказ. Все рослые, широкие в плечах, натренированные бойцы. Гены братства всегда передавали характерные черты. Их род уже насчитывал четырнадцать колен, более тысячи лет новой истории.

Четверка разошлась по территории. Продуманная униформа черного цвета с хитрыми разгрузками и кармашками. Поверх каждый носил длинную куртку, которая скрывала оружие. Полиция знала про ведомство номер пять и охотно шла на сотрудничество, в чем была большая заслуга Октавиана. Они приезжали на своих черных внедорожниках, когда дело пахло керосином и делали все чисто и гладко. Обычно ведомство номер пять появлялось при поимке каких-нибудь психопатов.

Шеф полиции выдохнул. Это не укрылось от взгляда трибуна, так же было видно, как напряжены его подопечные. Никто не хотел рисковать своей шеей, а значит что-то опасное. Напротив машины, в окне стоял человек с телефоном, снимал видео. Около подъезда дежурили полицейские, сейчас они не пускали внутрь замерзшую парочку.

- Октавиан здравствуйте. - Бодро произнес шеф полиции. Он был ниже трибуна на голову, но смотрел уверенно.

- Клиф. - Кивнул в ответ он. Глаза же быстро пробежали по входу в подъезд. Там уже один из его парней говорил с людьми, второй убирал ленты, а двое полицейских шли к машине. Спецназ отъехал в сторону, сирены потухли. Оперативная работа шла как по часам.

- Этот ублюдок наверху. Там что то взорвалось, соседи слышали выстрелы и крики. Дежурный наряд уже как час не выходит на связь! Еще четверо пошли следом, был грохот пальбы и с этого момента в эфире глухо. Мы вызвали спецназ…

- Вы знаете, что нужно делать. Не создаем паники у населения это в первую очередь. Теперь это дело под моей юрисдикцией.

- Да, хорошо, действуем по старой схеме. - Шеф полиции пожал протянутую руку и двинулся к группе стоящих полицейских.

- Действуем три, три, четыре. Я в первой тройке. Бакз, Абриз со мной. - На ходу говорил Октавиус. Он открыл багажник автомобиля, где лежал длинный черный кейс. Весь потертый и испещренный царапинами. Защелки клацнули и в свете вспыхнувшего красным неба, сверкнул метал. Внутри лежали два средних меча с широким изогнутым лезвием, вдоль которого тянулась серебряная вязь. Рукоять заканчивалась перевернутой головой дракона, острые уши которого смотрели вниз. Из гарды выходили две трубки, толщиной с палец, внутри которых находились пули. Итого четыре огнестрельных снаряда, не раз выручавших в бою.

- Дако и Комул! - Рядом выдохнул мужчина и трибун улыбнулся. Повесил мечи на пояс и накинул длинный серый плащ.

Внутри подъезда чувствовалось напряжение. С каждым этажом оно нарастало, становилось сильнее. Ощущался незримый шлейф, он тянулся вверх, притягивал к себе. Окто посмотрел на спутников, они кивнули, это чувствовали все.

На площадке четвертого этажа тройка остановилась. На верхних ступеньках виднелись силуэты людей, никто не шевелился. Вдруг маленькое окно над ними полыхнуло светом. Мигнул синий залп салюта и безмолвные фигуры подсветились в блике темной лужи. Вспышка красного и глаз различил двух полицейских. Октавиан пересек первый пролет, настороженно посмотрев на площадку пятого этажа. Лиловый всполох подсветил черный проем квартиры. Рядом лежало еще два человека.

Бакз вышел вперед. Присел на корточки, доставая серебряный манок. Бесшумно подул в него, выпуская светло-синие огоньки. Они летели и множились, все выше вверх по ступенькам к черному провалу входа. Позади волны светящихся частиц, оставались тусклые скопления, которые через секунду обрели человеческие очертания.

«Вот по ступенькам вверх идут четыре светло-синих человеческих проекции. На площадке пятого этажа останавливаются. Стоят около раскуроченного дверного проема. Одна фигура заходит в квартиру и тут же вылетает наружу, четверка разделяется. Двое стоят перед дверью, двое спускаются по лестнице вниз. В проеме возникает нечто, фигура не разборчива, просто облако, синие силуэты гаснут, а нечто уходит за стену».

Октавиан положил руку на плечо Бакза. Тот кивнул и отошел в сторону. Синие огоньки растаяли. О них напоминали только маленькие бусины, которые как ночные мотыльки приземлились на стены. Светящиеся синие точки были повсюду, а через мгновения их свет сменился на желтый. В подъезде стало светло, открыв взглядам отряда, убитых людей. Из разбитого окна шел снег и уже припорошил одного из них, добежавшего до смежной площадки. Видимых повреждений у него не было, просто лежал и не двигался. Трибун потрогал его пульс. Холод кожи сказал о ненадобности таковой проверки.

Несколько светляков залетело внутрь квартиры. Их свет падал на лежащую дверь, которую вогнали внутрь прихожей, вместе со стальным коробом. В воздухе летали блестки, которые были повсюду. На полу валялись камни вперемешку с трупами вездесущих пиявок. Окто пристально посмотрел на тело сороконожки.

- Где матери тварей? Многоножки всегда хотят с двумя матерями. Вполне возможно, что это они убили полицейских. - Напарники кивнули.

Окто коротко заглянул внутрь квартиры. Большая прямоугольная прихожая с заворачивающим коридором в конце. Посередине двухстворчатая дверь в зал. В помещении никого не было, только мусор с останками многоногих тварей. Трибун взглянул назад, Абрис и Бакз стояли рядом. Страховочная тройка братьев замерла на площадке ниже. Он сжал кулак и указал на дверь.

Медленным шагом Окто вошел внутрь. Под ногами захрустело, а миг спустя что-то врезалось в плечо. Удар был чудовищной силы, его швырнуло влево. Трибун проломил стену кладовки, куски гипсовых перемычек полетели во все стороны.

Бакз увидел длинное черное щупальце. Он перекатился вперед, молниеносно достав меч. Со свистом, метровое лезвие, белой полосой расчертило воздух. Черный отросток упал на пол, превратившись в пепел. Прихожая затряслась от громкого шипения.

Абрис из-за угла швырнул гранату в дальний угол комнаты. Серебряная пыль рванула во все стороны. Около противоположной стены оказался четкий силуэт, покрытый белесым порошком. В метре от пола парил серый плащ, внутри которого копошились сотни щупалец. Словно ожившие нитки в шерстяном клубке, они сплетались, вытягивались и издавали звук похожий на шипение змеи. Отростки выходили из рукавов длинными змееподобными телами. В правой руке был полусгнивший обрез, левая безучастно висела длинной плетью.

- Химера! - Крикнул Бакз, бросаясь в сторону от выстрела.

Октавиан попытался встать. Ноги прижало грудой обломков, которые с хрустом полетели прочь. Монстр вскинул левую руку и плеть кинулась в его сторону. Из проема появился Микки, лидер страховочной тройки. Ему хватило одного удара меча, что бы отразить эту атаку.

В этот момент Абрис контратаковал. В химеру полетел флакон со светящийся жидкостью. Бросок сопровождался выстрелом из проклятого дробовика. От тела твари повалил густой пар, лед начал покрывать монстра. Противник замедлился, стал неуклюжим. Абриз перекатился вперед доставая фамильные серпы. Два острых как бритва лезвия резанули крест на крест. Культя из щупалец упала на пол, удар отсек руку по самый локоть. Шипение вновь сотрясло комнату. Воин сделал кульбит назад, в тот момент, когда громыхнул выстрел. На морозной корке появились трещины.

- Регруп! - Вскочив, проорал трибун. Осколки льда полетели во все стороны.

Октавиан бросился вперед, резко опуская меч. Рука химеры, которая держала оружие, была повернута как раз поперек удару. Дробовик повис на трех маленьких щупальцах, буквально сантиметра не хватило, что бы перерубить запястье. Под плащом началось бурное копошение, словно потревоженная яма змей пришла в движение. Плащ метнулся в дальний угол. Из рукава вылезли десятки отростков и присоединили отрубленную конечность к телу.

- Оружие, сердце! - Только и успел сказать Октавиан, прежде что то ударило в грудь. Его здорово приложило о дверной косяк зала. В грудной клетке хрустнуло, в стороны полетела штукатурка с кусками стены. Взгляд на секунду поплыл. Впереди громыхнуло, белый клуб дыма окутал химеру.

Выстрел задел правую ногу, несколько дробинок прошли обжигающим укусом. Трибун перекатился и прыгнул вперед. В два шага он оказался позади твари. Отточенным движением, Окто нанес двойной рубящий удар поперек спины. Лезвия родового оружия прошли поперек тела так легко, как нож проходит сквозь масло. Плащ разошелся, обнажая десятки шевелящихся обрубков. Из широкого разреза на Октавиана метнулись плетеные отростки. Они обхватили шею, а через секунду обвили запястья. Меч взлетел, но тут же был остановлен, еще несколько щупалец обкрутили руку.

Проклятое оружие засветилось, словно раскаленное добела. Раны на теле химеры заживали, отрубленная конечность отросла. Монстр вскинул левую руку. В этот момент пара братьев ворвались в квартиру. Тиберий и Кассий, близнецы с широкими в две ладони мечами. Химера атаковала сразу несколькими отростками, но парни сработали на отлично. Виртуозно нашинковав все в зоне досягаемости. Жгут на шее Окто сжался еще сильнее, дышать стало не возможно.

Обрубки залезли под полы плаща, уступив место новым щупальцам. Раздалось оглушающие шипение. Десяток отростков вонзился в стены прихожей. Все вокруг заходило ходуном. Трибун заметил, как золотое цевье дробовика стало почти красным. Тварь на пределе, она задействовала все свои ресурсы. В следующий миг метровые участки стен оторвались и полетели навстречу друг другу. Абриз прыгнул в проем зала, увернувшись от опасного снаряда. Каменные плиты схлопнулись за его спиной как страницы книги. Куски кирпича, бетона и гипса разлетелись крошкой. Близнецов смяло в каменном урагане.

Окто напряг все мышцы, что бы прицелится. Встроенные в меч заряды выстрелили безукоризненно. Одна из пуль попала в сияющий дробовик. Тварь начало корежить, она отпустила трибуна, взлетев к потолку. Щупальца словно подпорки вжались в окружающие стены. Комната завибрировала. Абриз не медлил, прыгнул вперед. Широким взмахом меча ударил по рукоятке. Оружие развалилось надвое, высвобождая вспышку ослепительного света. Тут же мир заполнился гулким тягучим воем. Щупальца удерживаемые вместе рассыпалась. Пол превратился в живой ковер. Как будто сплетенный из длинных змееподобных нитей, дергающихся в коротких конвульсиях. Разломанный обрез начал угасать, как и шевеление тварей. Свет оружия исчез, а щупальца рассыпались прахом.

Из темного провала комнаты вышел Бакз. Его бледное лицо было все в крови. Плечо раскурочено дробью, одежда пропиталась кровью. Он оперся на угол и сплюнул. Из-под завала, с грохотом выбиралась близнецы. Октавиан смотрел на Микки, тот лежал в темном углу неподвижно. Еще четверо показались в дверях. Бакз вытащил флакон с густой красной жидкостью. Светло-красное сияние окутало его лицо, с каждым глотком бледность отступала. В какой-то момент, что то пошло не так, раны начали темнеть, а лицо приобрело земельный оттенок. Мужчину качнуло, вырвало, черные вены проявились на шее, Бакз упал.

- Отходим. - Коротко бросил трибун. Четверка на входе исчезла, схватив лежащего Микки. Взгляд Окто прошелся по его повреждениям. Крупная дробь раскурочило его лицо, он был уже мертв. Грозди черных капилляров покрывали шею. - Да что б тебя. – Кожа трупа значительно потемнела. Сделав несколько шагов, Октавиан заметил удлиненные ногти, которые уже стали похожи на треугольные зазубрины. Края разорванных мышц посерели, стали почти черными. - Клади Микки на площадку. Полукруг, приготовились!

Трибун махнул рукой, все вокруг подняли оружие. Раны на лице покрыла темно-серая корка, которая чернела на глазах. Пальцы начали слегка подергиваться. В голове у Окто прокручивалась мысль, о действиях. Перед ними сейчас был проклятый, вне сомнения. Убитый реликвией, чью полярность намеренно изменили. Бакз тоже ранен и похоже это смертельно. В этот момент труп Микки резво вскочил на ноги, огляделся вокруг, зло осклабившись, зарычал. Однако на этом все закончилось. Пуля в голову тихим хлопком его успокоила.

- Абрис. - Брат молча кивнул. - Бакз? – Раненый мужчина прислонился спиной к стене. Он смотрел в потолок на взрывы фейерверков. Кожа уже приобрела синюшный оттенок.

- Окто это конец, я чувствую это. Ты же узнал ее? Флавия, то ружье в руках твари. Оружие Альфреда… - Кашель не дал ему договорить. - Я проклят… Не будет спагирии... - С чувством горечи проговорил он.

- Брат. - Октавиан положил руку ему на плечо. - Я лично впишу твою смерть в летопись.

- Спасибо трибун. - Бакз посмотрел в окно, когда толпа на улице громко закричала. Фейерверк взорвался разноцветной радугой. Умирающий товарищ улыбнулся. - Прерви список Александры, пусть мое имя … - Договорить товарищ не успел. Ноги подкосились, он съехал по стене на пол. Его тело начало биться в конвульсиях. Голова замоталась как колокольчик, руки задергались в судорогах, но с каждой секундой движения становились все медленнее. Последний импульс и старый друг эмбрионом свернулся на лестничной площадке.

- … - Трибун протянул руку, куда вложили пистолет. Палец лег на курок, мигнула вспышка, голова Багза дернулась… - Трупы убрать, а после зачистить. Виго ты старший. - Один из четверки поднял большой палец.

Снизу подошли еще две тройки братьев. Лидеры кивнули в ответ на отмашку Октавиана и двинулись наверх. Через минуту квартира озарилась синими огоньками. Сердце трибуна отбивало медленный ритм, удар за ударом ожидая подставы. Он уже хотел идти следом, когда из разрушенного прохода вышел один из командиров.

- Чисто! - Его кулак разжался, в условленном знаке.

- Отлично. Абрис за мной. Действуем по плану Б1. За дело!

Дыра в стене зала, была похожа на широкую улыбку. Через нее в квартиру залетали звуки торжества с завывающим ветром. Хохот и крики гуляющих людей, хлопки петард под различную музыку.

В квартире кипела работа. То и дело вспыхивали вспышки фотоаппарата. Двое мужчины изучали труп на полу зала, что-то записывали в блокноты. Трибун стоял около проема, одной рукой опершись о стену. В голове царил кавардак, мысли путались, накатила тяжесть. Разные тембры голосов смешались в общем потоке звуков, в котором он услышал детский крик. Мысли сами понесли далеко вперед, где он с Роксоланой гуляет по яркой новогодней улице. Впереди горит огромная елка. Он везет детскую коляску, она в шляпке деда мороза, хохочет заливным смехом... Голос прервал мысль, вернув Октавиана в реальность.

- Тут явно кто-то прятался. - Абрис стоял около стены, вглядываясь в странный символ. Скошенный ромб в овале с точкой посередине.

- Арбис у меня будет к тебе задание. - Мысли о радужном будущем отступили. Им на смену пришло суровое настоящие. Трибун собрался и переключился в режим лидера. – Сайлор, сын Альфреда и Пенелопы Леб Лекки. Возьми Визинга, ступайте к ним, запишите его смерть в истории рода… До этого момента!

- Окто!... При всем уважении…

- До этого момента! - Повысил голос трибун. – Все что здесь произошло…

- Октавиан. - Абрис выглядел ошарашенным. - Родовое оружие было проклято, сын стал химерой. А по вине этой твари...

- Я принял решение! - Перебил его Окто. – Студент не заслуживший родовое оружие… - Отчеканил он. - А результат двое погибших братьев. И уж поверь, я прекрасно понимаю, что их старинный род будет омрачен такой записью. А они… - Окто сам прервал себя. Он чуть не сказал фразу, которая так разозлила. Изначальное правило, нерушимый закон, которым непременно воспользуются Леб Лекки. Они потребуют вендетту! И он, как действующий трибун не может им отказать… Октавиан перевел дыхание, собираясь с мыслями. – Эти события останутся в памяти!

- Понимаю… Вероятность того, что они потребуют виндетту велика. - Абрис отвел глаза.

- Скажи, что в этом случае скала будет помнить! Договор с Александрой на волоске, таким трудом достигнутый хрупкий мир. Тридцать лет спокойной жизни. Почему именно сейчас? - Окто не хотелось идти на крайнюю меру, но если они заупрямятся, то он клеймит весь род. В пещере памяти будут высечены слова. Однако он таил надежду, что благоразумие возьмет верх над Альфредом и Пенелопой. Прошло восемьдесят лет с момента последней войны с древним. Тогда погибло много братьев, в том числе дед и отец... – Передай чете Леб Лекки, что завтра в полдень будет собран высший совет.

- Будет сделано трибун. - Прервал его мысли Абрис.

- Дальше идешь к старому, пусть запишет. Расскажешь ему о том, что здесь произошло.

- Еще что то?

- Нет. Отправляйся прямо сейчас. - Окто махнул рукой. - Эй Фред. - Один из братьев подошел к трибуну.

- Да командир? – Кряжистый мужчина с длинной бородой, был похож на гнома переростка.

- К вечеру жду базовый анализ, это первое. Второе, нужна информация по вот этому погорельцу. Квартиру зачистить и поставить наблюдение за подъездом.

- Будет сделано.

- Что еще за?… - Октавиан замер. Рядом с трупом, один из братьев расчистил участок пола. Там был начерчен круг размером с человеческую ладонь, внутри несколько пересекающихся линий. Парень начал соскребать застывшую кровь и уже через пару секунд показался еще один круг. - Твою ж мать! - Трибун взял себя в руки. - Значит сюда еще две тройки. Символиста сюда. Живо! - Подарки сыпались как из рога изобилия. Окто размышлял над кусочками головоломки. «Появление древнего, скопление мелюзги, квартира тайник, а может изолятор? Символы вокруг трупа». Вывод напрашивался сам собой. Такое количество участников может привлечь только одно! Сила. А это как подсказывает опыт, всегда заканчивается жертвами.

- Трибун, - Из коридора вышел один из братьев. - У нас еще один случай, недалеко от сюда… Есть картинка с дрона, вот посмотри. Это Распутин вне сомнений, совпадение девяносто шесть процентов. - Окто взял планшет. Экран показывал черную крышу здания и бегущих по ней людей. Впереди высокий мужчина в плаще, следом карлик и парень в пуховике. В метрах ста позади, бежал здоровяк с револьвером. Экран переключился на другой спектр зрения. Темно-коричневая масса заполнила изображение, остались только четыре пульсирующие точки. Спектр сменился еще раз. И вот поверх обычной картинки добавились цветные искажения.

- Это он. - Выдохнул трибун. Троица подбежала к краю крыши. Казалось, что беглецы попали в западню. Тупик этого крыла, не имел спуска вниз. Высокий мужчина подошел к краю и поднял руки вверх. Он выглядел комично, раскачиваясь из стороны в сторону. В следующий момент Распутин шагнул через парапет и исчез, его спутники повторили этот трюк. Преследователь явно опоздал, беглецы улизнули в последний момент. Он с силой швырнул что то им в след. Дрон тут же затрясло, огненный всполох закрыл камеру.

Глава 4

Взрыв окутал беглецов куполом огня. Если бы не стол, ловко перевернутый странным карликом по имени Нелин, то быть им печеными раками. Лукас перекатился по полу и тут же вскочил. Его сердце колотилось как сумасшедшее, широко распахнутыми глазами он уставился на окно. Серый прямоугольник на черной стене. Огня нигде не было видно, хотя взрыв отчетливо чувствовался. Оранжевая вспышка света секундой ранее. А затем сильный толчок в спину и резкое обжигающие касание жара. Лукас успел только втянуть голову в плечи, после чего его словно куклу швырнуло вперед. Но нет, не крыши, не взрыва, ни погони, просто нежилое помещение, застывшее во мраке ночи. Взгляд зацепился за треугольный осколок, выпирающий из деревянной рамы. Он был похож на здоровенный клык хищного зверя, в пасть которого они прыгнули по собственной воле.

Раздался шумный треск стекла, рядом что-то зашевелилось. На фоне светло-серого неба, возникла маленькая фигура человека. Он ударил себя по животу отряхиваясь, а затем быстрым движением обернулся в сторону окна. На другой стороне улицы отчетливо виднелась крыша склада. Они только что были там, а в следующий миг оказались здесь. Это не укладывалась в голове парня, Лукас не верил глазам. По самым скромным прикидкам, до того места где они были секундой ранее, сотни три метров.

Ярко вспыхнуло небо, россыпь салюта разлетелась в стороны. Этого хватило, что бы различить силуэт преследователя, который спрыгнул с крыши вниз. Лукас повернул голову, столкнувшись взглядом с Прохором Павловичем. Он бесшумно стоял около стены, наблюдая эту сцену.

Позади, раздались частые удары по дереву. Парень резко обернулся, с опаской уставившись на кромешный мрак перед собой. Раздался щелчок. Комнату проткнули по меньшей мере пара десятков желтых лучей света. Вся стена была испещрена сквозными дырами, через которые легко проглядывались выцветшие обои. Комната куда они влетели, примыкала к коридору. Чуть левее виднелся еще один вход с перекошенной дверью. Пастырь, как называл его Нелин, резким движением откинул в сторону поломанную детскую кровать и двинулся к выходу.

- Кто этот фанатик? - Взорвался Лукас.

- Заноза в заднице, вот он кто! - Злобно фыркнул Нелин. Вид у него был помятый, из носа текла кровь. Его круглая блестящая лысина покрылась грязью и ссадинами. Рыжие волосы растущие по кругу от висков до затылка, приобрели темно-охровый оттенок. Ровно остриженная борода, местами выгорела, а из рассеченной губы текла кровь.

В коридоре за спиной раздались частые шаги. В проеме показался другой карлик в серых брюках, бежевой рубашке и жилетке в клетку. Его черная борода была заплетена в три косички, а светлые волосы на голове зализаны назад. Прямое, добродушное лицо выглядело комично. Брови взлетели вверх, а глаза округлились как у филина. Удивленным взглядом он уставился на прибывших через окно гостей. Карлик замер на секунду приходя в себя, часто моргая, но оцепенение тут же прошло, когда он посмотрел на Нелина.

- О! Брат! Что за дела? - Начал было пришедший.

- Ластин заткнись! - Грозно рыкнул пастырь. - Мы съезжаем. Скоро он будет здесь, вот же сукин сын.

- Так… Это… А что с гостями? - Глаза помощника округлились.

- Я гостями займусь сам, быстро собирай лабораторию. Нелин на тебе архив и наработки. – Сурово начал шеф. – Шевелимся! Чего расселись. – С этими словами он зашагал прочь.

Карлики тоже засуетились, поспешно разбегаясь по квартире. Лукас вышел в коридор в след за Нелином. Тот махнул рукой и двинулся в темный проем комнаты напротив. Слева, коридор примыкал к большому залу, там горел свет. Справа входная дверь, покрытая слоем истрескавшейся краски. От входа, тянулся потускневший от времени ковер, который бледно-красным языком распластался на полу.

- Чего встал, сюда газуй! – Бросил сподручный. Его суровое лицо появилось в сквозном проломе стены. Парень вздрогнул от неожиданности. – Заклинило что ли?

- Да я… - Медленно начал он.

- Да ты! Шевели поршнями! – Сощурив глаза, проговорил Нелин.

Лукас двинулся в комнату напротив. Все пространство было заполнено ящиками, бутылками, коробками и прочим непонятным хламом. Карлик вручил ему большую стопку связанных тетрадей. Сам схватил две увесистые сумки и зашагал в большой обеденный зал в конце коридора.

В проходе парень остановился, его взгляд приковали незнакомые люди. Двенадцать человек, молча сидели за большим овальным столом и медленно ворочали головами. Одежда на них была сильно испачкана, местами изорвана. Спутанные, сальные волосы, обветренные лица и отвратительный запах навели на однозначную мысль.

Прохор Павлович, словно мясник в кожаном фартуке, расхаживал от человека к человеку. В левой руке он сжимал треугольный нож, в правой что то белое, похожее на мел. Он им чертил линии на шее худощавого мужчины. Мимо пробежал Ластин, громко отстукивая каблуками по деревянному полу.

- Новенький, чего встал? – Нелин уже пересек зал, остановившись около резной двери. Та запела протяжным скрипом, когда он потянул за изогнутую ручку. - Снимись уже с ручника и в темпе за мной! – Карлик скрылся в темноте.

Внутри смежной комнаты расположились стеллажи с различными приборами. Торбы, колбы, змеевики, светящиеся жидкости в сосудах. Паутина из раскинутых по стенам трубок пульсировала синим цветом. Сподручный двинулся в угол, где виднелась красная надпись: «пожарный выход». Холодный порыв ветра заставил поежиться. Нелин вышел на металлическую площадку, не сбавляя темпа, полез вверх по деревянной лестнице, приставленной к стене справа.

Взобравшись на крышу, Лукас открыл рот от удивления. Над головой парил дирижабль. Вытянутый овал из блестящего металла, медленно раскачивался из стороны в сторону. Летательное средство достигало по меньшей мере тридцати метров в длину. Этот гигант удерживался толстыми канатами, привязанными к железным крюкам, расчетливо установленным по периметру крыши. Веревочная лестница затрепыхалась под напором взбирающегося вверх карлика. Как только он забрался в кабину дирижабля, больше похожую на миниатюрный железнодорожный вагон, небольшие круглые иллюминаторы вспыхнули белым светом. Тут же из люка вылетела веревка с карабином.

- Привязывай! – Выкрикнул Нелин, высунув лицо наружу. – Шустрей давай! И быстро двигай вниз! – Парень злобно посмотрел вверх, даже не шолохнусшись.

- Пошел ты! – Проорал Лукас, скрестив руки на груди.

- Что? – Скривился Нелин. - Не понял! – Еще больше удивился карлик. Задрав голову вверх, парень с вызовом посмотрел на него. Тот несколько секунд глядел в ответ, а затем приняв решение, начал спуск вниз. - Давно ты знаешь Пастыря? – Обеспокоенно спросил он, спрыгнув на крышу.

- Кого? – Удивился Лукас.

- Прохора Павловича. – Нелин весь напрягся, брови взлетели вверх.

- Да я знать его не знаю! Это сумасшедший новый год. Я вообще ничего не знаю! – Накопившуюся плотину слов прорвало. – Пришел домой, на полу труп отца в луже крови, рядом этот тип, затем он разнес голову соседки… Твою ж мать, брызги мозгов мне все лицо залили... А окно, как вообще такое возможно, окно другого здания приблизилось в плотную, так не бывает… Это сон, или я схожу с ума...

- Парень! Это все не просто, понимаю. – Спокойным тоном заговорил Нелин, поднимая ладони вверх. – Просто соберись, не та ситуация, сам же понимаешь.– Видимо лицо собеседника красноречиво говорило, что дальше без объяснений дела не будет. Карлик тяжело выдохнул. – Мир многогранен и сегодня тебе отрылась еще одна грань.

- Почему тот человек хочет нас убить? – Не унимался Лукас. – Я даже не знаю кто это!

- Друже, вот сейчас без шуток. Все очень и очень серьезно. Теперь ты работаешь на пастыря. Он же Прохор Павлович. – С этими словами Нелин указал на запястье, где виднелась свежая татуировка. Затем он оголил свою руку, открыв взгляду схожий рисунок. – Я называю нас паствой, тех, кто принял условия. У хозяина с Аресом давние терки. Сейчас тебе следует знать только одно, нам надо оперативно сваливать! В ином случае, не будет ни каких ответов или приветов! А теперь, пожалуйста, не глупи! Тут двумя словами не скажешь, давай позже. По рукам? – В открытом взгляде Нелина читалась обеспокоенность.

- Идет! – Карлик протянул руку, которую парень с силой пожал.

Лукас успел перенести две поклажи, наскоро собранные Ластином. На третьем заходе заметил, что с людьми в большом зале, что-то не так. Некоторые из людей опустили голову на подбородок, другие уткнулись лицом в столешницу. Однако и тех и других, объединяло одно, что как гром поразило проходящего мимо парня. Никто из них не шевелился.

По другую сторону стола сидели шесть человек, которые озирались по сторонам туманным взглядом. Прохор Павлович стоял около мужчины в бежевом пиджаке с оторванным рукавом. Он провел мелом по горлу и щелкнул пальцами. Находящийся в трансе мужчина встрепенулся. Быстрым, отточенным взмахом, пастырь провел ножом над головой бедолаги. Тот мгновенно обмяк, голова упала на грудь, словно кукла нити которой обрезали.

Парень застыл в изумлении, внутри все похолодело. Пришло понимание, этот человек больше не проснется. Все больше ему казалось, что все вокруг это кошмар. До невероятности реальный, жуткий сон, который вот вот должен закончиться.

Убийца сделал шаг к следующей жертве. Он схватил за волосы мужчину в желтом поношенном комбинезоне. Белая черта на кадыке, взмах ножа и безвольное падение. В его действиях читался четко отработанный алгоритм, отработанный многочисленными повторениями.

Следующей стала миловидная девушка с перепачканным лицом. Она была в потасканной кожаной куртке, под которой виднелась футболка с изображением апельсина. Когда она проснулась, то сильно дернулась, опрокинув стул вместе с собой. В этот момент мимо проходил Ластин, которого чуть не раздавила падающая гостья. Он выронил большую банку с чем-то сыпучим, похожим на муку. Белое облако полетело во все стороны.

- Ковать, копать! – Чертыхнулся карлик.

- Остановись! – Закричал Лукас. Парень подбежал к упавшей девушке и помог подняться. Она вцепилась в его руку, глазами загнанной жертвы озираясь вокруг.

- Молодой человек! - С тяжелым вздохом проговорил Прохор Павлович. - Ты видимо еще не понял! - Мимо просеменил Ластин, клубки белой пыли взмыли из-под его подошвы. Быстрым, почти молниеносным движением пастырь оказался рядом. Удар в живот заставил Лукаса согнуться пополам. Девушка юркнула под стол, затаив дыхание. Мужчина схватил парня за горло, приподняв над полом. – Вбей в свою тугую голову – правила поменялись! Мне плевать, что с тобой будет, пока что твоя ценность ноль! И если ты не хочешь подохнуть здесь и сейчас, то прежде чем что-либо сделать, подумай дважды! – Железная хватка ослабла, Лукас упал на пол с громким вздохом. Пастырь всмотрелся в озлобленное лицо парня. Тот молча сжал кулаки с вызовом глядя ему в глаза.

- Громила уже здесь! – Ластин отпрянул от окна, как ошпаренный.

- Все наверх! – Бросил на ходу Прохор Павлович. Он зашагал по красной дорожке коридора. Раздался громкий треск, а после входная дверь разлетелась на щепки.

В разбитом проходе стоял Арес. В десяти метрах напротив, замер пастырь. Щепки врезались в его лицо, оставив мелкие царапины. Мужчины застыли в секундном молчании.

- Не устал бегать? - Воин наблюдал, как старый противник взял в углу трость с бронзовым набалдашником.

- Я думал, время поубавит твой аппетит! – Медленно проговорил Прохор Павлович, поворачивая голову влево. Напротив его глаз оказался электрический щиток. Он размашисто крутанул импровизированной булавой, которая попала точно в цель. Сноп искр разлетелся в стороны, в ту же секунду квартира погрузилась во мрак.

- Довольно…- Арес не стал больше ждать. Рванув вперед, он провел прямой удар ногой в живот. Пастырь в последний момент развернул корпус, пропуская летящую ногу перед собой. Он не только увернулся, но и сумел контратаковать. С хрустом бронзовый набалдашник рухнул на колено воина. Тот казалось, этого не почувствовал, схватив Прохора за грудки швырнул его в стену напротив. Послышался грохот удара. – Я все твои кости сломаю… - Пастырь прильнул к стене, растворяясь во мраке.

- Не сегодня! - Яростно крикнул он, с силой швыряя трость. Бронзовый шар со свистом полетел вперед.

В этот момент начался очередной салют. Грохот взрыва петарды совпал с глухим ударом. Вспышки света из комнат вдоль коридора подсветили Ареса. Он держал руку перед собой, в кулаке был зажат бронзовый набалдашник. Его пальцы все сильнее сжимали металл, а тот будто горячий пластилин проходил сквозь них.

- Фокусы? - Рыкнул воин. Впереди справа послышался скрип. Арес метнулся на звук, проломив стену коридора. В соседней комнате около окна виднелся силуэт человека. В ту же секунду в оконном проеме показалась коряжистая ветвь дерева, которая была похожа на когтистую лапу чудовища.

Темная фигура ринулась вглубь комнаты. Воин среагировал мгновенно, бросившись следом. За броском последовала серия ударов. Прямой в грудь пастырь пропустил, его отбросило в сторону. Пролетев несколько метров, он разломал стол и упал ничком. Воин продолжил атаку, не давая ни секунды передышки. Прыгнул вперед, с грохотом опуская стопу на место, где только что была голова пастыря. С громким хрустом нога провалилась вниз, проламывая пол. Прохор Павлович откатился в сторону, как раз во время, после чего вскочил и побежал к окну. Арес рванулся наперерез. Он вскочил на подоконник, отрезая путь к бегству. Пастырь остановился, отпрянув в сторону, уходя от удара ноги. Нырнул вниз, избегая второго выпада, а Арес почувствовал, как на лодыжке затянулась петля.

- Бон вояж! – Прохор Павлович прислонил два пальца к виску. Ветвь дерева рванулась прочь. Веревка натянулась с чудовищной силой, увлекая Ареса следом. Воин вылетел в раскрытое окно, словно пробка из бутылки шампанского.

*** ***

- Если это здесь, то мы опоздали. – Хмуро протянул мужчина в черной маске с принтом улыбающегося черепа. Он поправил глубокий капюшон, останавливаясь около кованых ворот. Асфальтная тропинка впереди вела к перекошенному двухэтажному дому. Строение выглядело ветхим и старым. Такие строили в прошлом, класические усадьбы с колонами по кругу и огромными окнами в человеческий рост. Несколько заснеженных бюстов виднелись на широком крыльце, а в нишах домовых стен жили каменные горгульи. Пушистые елки, рассаженные вокруг прилегающей территории, скрывали фасад от любопытных глаз. – Ну что за прелесть, чую запах добычи. Сашшиз, забьемся, тут точно, что-то будет?

- Маг, знаешь что? Пошел ты! Я и сам вижу, что это гнилое место. – Заворчал рослый парень в черной униформе. Он достал из рюкзака бинокль, начал смотреть. – Верх девять часов. Дирижабль.

- Никс, может это похититель пытается скрыться? – Воскликнул мужчина в маске, расстегивая плащ. Послышался звук открывающегося кармана на липучке. Он достал из нагрудной разгрузки конфету, которую тут же отправил в рот. Затем отточенным движением открыл спаренную кобуру на поясе. – Что будем делать?

- Магрос уймись! – Вперед вышел здоровяк, на голову выше обоих спутников. – Пока ничего не ясно. Информатору доверия нет. – Лидер потянул створку ворот, та едва скрипнув подалась. – Зайдем, посмотрим, там решим. Если сюда привозили бездомных, останутся следы. – Медленно проговорил он, всматриваясь в летательный аппарат, который стремительно поднимался ввысь. – Вперед, огонь сразу не открывать, но если что, как обычно! – Сурово бросил здоровяк, доставая пару револьверов с белыми костяными рукоятками.

Старый дом спал. Все окна утопали во мраке. Лепнина на фасаде местами обвалилась. Стены покрылись обширными трещинами. Разросшийся плющ покрывший всю левую часть здания, сейчас выглядел как скомканная паутина. Раскрытые парадные двери были похожи на черную воронку, ведущую в непроглядную тьму. Каменные ступеньки крыльца запорошил снег, на котором были отчетливо видны свежие следы. Сашшиз сел около одного из них, достал миниатюрную камеру, сфотографировал.

- Камеры включите. – Произнес Никс. – Мне уже диспетчер дважды запрос отправил. – Добавил он, прикрепляя к петельке на плече миниатюрную коробочку с объективом.

Проделав схожую операцию, Магрос замер у входа в дом. Быстро взглянул внутрь, отпрянул назад, прислонившись спиной к стене. Затем достал несколько шариков, размером немного меньше мячика для пинг-понга. Потрусил их, отчего они засветились мягким белым светом. Лидер кивнул и он швырнул светляков внутрь.

Как и ожидалось, холл оказался пуст. Где то невдалеке грохнула петарда, отчего Магрос резко крутанулся целясь в входную дверь. Сашшиз беззвучно улыбнулся. Затем указал на тропку следов среди многомесячной пыли.

- Интуиция говорит, дом пуст, как счет Мага в банке. – Язвительно бросил парень. – Надо было спорить.

- Шиза не спеши! Мы еще до конца не осмотрели дом! – Скептически заметил Магрос, опуская пистолеты. – Однако моя чуйка говорит то же самое. Мы опоздали, если что-то тут и было, то этого тут нет.

- Но это не значит… – Прищурив глаза процедил напарник.

- Что здесь нет ничего ценного! – Воскликнул Маг и ударил по подставленной ладони.

- А ну заткнулись, начальство по седьмой линии. – Строгим голосом произнес лидер. Напарники суетливо переключили гарнитуру и принялись внимательно слушать. – Никс на связи! – Сухо проговорил мужчина.

- Феникс? – Удивленно воскликнул Октавиан. Нахмурив брови, он смотрел на экран планшета, где показывались изображения с камер отряда. Темное фойе заброшенного дома походило на фильм ужасов. Пыльное помещение с красной дорожкой, сейчас выцветшей до серого цвета. Слева банкетный зал с кучей стульев, грудой обломков сваленных посередине. Они сейчас напоминали гигантского ежа, деревянные ножки, будто иглы торчали во все стороны. Впереди большой холл с многоярусной люстрой на цепях. Засохшие растения по углам, пыльные зеркала, несколько скамеек вдоль стены. Широкая лестница в торце холла вела наверх, где разделялась в две стороны. От стойки портье остался только остов, куски разломанной древесины валялись рядом. Позади, на стене расположились круглые часы, застывшие на двенадцати. – Никс куда ты залез! Это место принадлежало Казимиру Распутину! - С тревогой в голосе произнес трибун.

- Принадлежало! – Шепотом произнес Маг. Напарники переглянулись и удовлетворенно кивнули.

- Окто расслабься. Сашшиз и Магрос со мной. – Изображение смазалось, в кадре возникли двое высоких мужчин, богатырского телосложения. В руках каждого была пара револьверов. Через секунду Никс направил камеру на большое в пол зеркало, висевшее на стене. В пыльном отражении показался рослый мужчина в стандартной униформе братства. На Октавиана смотрело массивное, широкое лицо, с внушительным подбородком. Большие карие глаза, казались черными точками в царившем полумраке. Через весь лоб, тянулась глубокая изогнутая морщина. Светло-русые волосы завязаны в тугой пучок на затылке. Обладатель камеры помахал рукой. Позади лидера возникли его напарники, встав по сторонам. – Расслабься Окто, мы сами разберемся! Дом пуст! Все под контролем!

- Долгих лет! – Поприветствовали парни.

- Оставайтесь на месте! Новый приказ! – Грозно начал говорить трибун. Феникс незаметно поддел шнур связи, пошли помехи, голос начал прерываться. - … й … вить… ряю …. Микки… – Изображение поплыло.

- Связь плохая, ничего не слышно! – Никс пожал плечами, полностью вынимая штекер. – Парни, эта добыча наша! – Уверенно добавил лидер.

- Никс, ну ты кремень! – Выпалил Маг. – Ты думаешь о том же что и я?

- У мало времени. Он скоро будет здесь! – Коротко ответил он.

- В тепловом ничего. – Тихо произнес Шиза, надев облегающие очки в черной оправе. Правое стекло подсветилось синим светом. Парень дотронулся до дужки, подсветка сменилась на зеленую. – Органический след - лестница, банкетный зал.

Феникс достал из квадратного подсумка на поясе, несколько маленьких мешочков. Ловким движением руки два бросил в банкетный зал. Импровизированные снаряды взорвались светло-серой пылью, вспыхнув слабым свечением. Через мгновение частицы померкли, оседая на старинных стульях с дорогой обивкой. Повторив этот трюк с лестницей впереди, охотники переглянулись. Вместо светло-серого, перед ними рассеивалось красное облако.

- Нам наверх! – Звонко проголосил Маг, двигаясь вперед, но тяжелая рука лидера легла ему на плечо.

- Не будь так беспечен! Больше уважения! – Строго добавил Никс, отстраняя его в сторону.

- Да, да! Извиняй! – Вяло пробормотал Магрос, закатив глаза.

- Он мог оставить сюрпризы! - Твердо сказал лидер. – Работаем по второй схеме. Маг лево, Шиза замыкаешь!

- Заметано. – Братья расположились растянутым треугольником.

Феникс надев налобный фонарь, медленно двинулся наверх. Луч света прошелся по свежим следам, которые вели в левое крыло. В конце лестницы оказался короткий коридор, упирающийся в большое окно. На обшарпанных стенах, облетела штукатурка, оголив деревянную дранку. Натоптанная пыльная дорожка поворачивала к перекошенной дверной раме. Протяжно заскрипела ступенька, лидер быстрым движением повернулся на звук. Магрос поднял руки и виновато пожал плечами. Беззвучно чертыхнувшись, Никс перевел взгляд обратно к темному проему.

- Там какие то звуки! – Едва слышно проговорил Сашшиз.

- Слышу. Строй не меняем, вперед! – Четко выдал лидер, медленно шагнув внутрь.

Отряд шел по длинному коридору, по пути заглядывая в смежные комнаты. Звуки доносились из большого зала в конце, куда и направилась троица. Изящно обставленный обеденный зал, вместил большой стол с сидящими за ним людьми. В углу стоял деревянный шкаф с узорчатыми фресками на дверцах. Маг подсветил несколько картин на стенах, но толстый слой пыли скрыл изображение. Сашшиз провел лучом фонаря по комнате, отметив две распахнутые двери. Феникс же настороженно наблюдал за странными гостями. Кто-то завалился на столешницу, кто-то озирался по сторонам в непонимании. Когда он подошел к одному из мужчин, тот даже не отреагировал на его появление. Так и продолжил безучастно таращиться в пустоту. Никс обошел стол, настороженно подсвечивая каждого. Дотронулся до одного из них, тот не отреагировал.

Лидер поднял кулак, все замерли. Прождав минуту, он кивнул в сторону смежных помещений. Дважды повторять не стоило. Отряд разбрелся по жилищу.

- Твою ж мать! – Громко заголосил Маг.

- Что там? – Настороженно спросил Никс, поднимая револьвер.

- Ты не поверишь, но нам сегодня свезло, так свезло. Да сегодня самый лучший день за весь год! – Магрос вышел в зал с темно-зеленой коробкой, размером с упаковку от торта. В свете фонаря она блестела и переливалась, словно состояла из малахита. Все грани были покрыты замысловатыми иероглифами, изображениями людей и геометрическими фигурами.

- Морфологический куб. – Взволнованно проговорил Сашшиз. – Не верю глазам

- С новым годом Шиза! – Ехидно улыбнулся Маг. - Есть информация, что на черном рынке за него дают шесть нулей.

- Куб в спрячь. И что бы ни слова! – Отрезал Никс оглядываясь вокруг.

- Ты же знаешь я могила! – Проговорил Магрос, запихивая находку в наплечный рюкзак. – Тут вообще все разбросано так, словно ураган прошелся.

- Моя комната пустая, пролом в полу, да груда грязного тряпья в углу и попахивает едко. – Печально произнес Шиза. - А эти что? Похоже на проклятие. – Обеспокоенно заключил он.

- Это подчинение с ритуалом жатвы! - Громыхнуло позади. Троица оглянулась, там стоял трибун. Тяжело дышал и злобно смотрел на них. - Два колена назад так делали…

- Вот это поворо… - Удивленно начал говорить Маг, но тут же осекся.

- Трибун! – Троица вскинула кулаки к груди.

- Какого черта ты делаешь? – Пробасил Октавиан.

- Что я делаю? - Феникс поднял плечи, развел руки.

- Никс. – Медленно процедил трибун. Его лицо исказилось в злобной гримасе. В два шага он оказался нос к носу с Фениксом. Лидер был атлантом среди их троицы, добрых два метра роста. Однако трибун ему не уступал, такой же огромный, в темноте они казались близнецами. Маг дернул головой, отгоняя морок. Так они были похожи. – Кем ты себя возомнил щенок? – Трибун говорил шепотом, но каждое слово разрывало темноту. Его речь переполняла ярость. – Думаешь, получил титул и можешь творить что вздумается? – Процедил начальник сквозь зубы. Его кулаки сжались, а тело слегка дернулось. Магрос приготовился к худшему, оглядел периметр. Луч света подсветил пустой коридор, с кучей оседающей пыли. – Еще раз… Ослушаешься моего приказа, я наложу вето! – Низким басом добавил трибун. Феникс молча стоял и смотрел перед собой. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Окто не перегибай! – Медленно проговорил лидер. - Я старший офицер и прекрасно знаю, что надо де… – Продолжил тем же тоном Никс, переводя взгляд на разъяренного боса. Голос его дрогнул. – Что с тобой такое? Выглядишь как то странно. Заболел? – Вид у трибуна был болезненный, от губ отлила кровь, отчего те казались белыми полосами. Глаза впали, стали проступать скулы, а кожа приобрела серый оттенок.

- Не переводи тему, ты уяснил? – Уже более спокойно проговорил трибун.

- Да я тебя понял! – Согласился Никс. - Давай разбор полетов в другом месте. Что случилось то?

- Тяжелая ночь! – Понурил голову трибун. – Объявилась Александра, Микки и Бакз мертвы.

- Вот черт! – Феникс тяжело выдохнул. Лидер отвел взгляд в сторону, опустил голову. – Соболезную. – Он положил руку на плечо Октавиана, тот лишь кивнул в ответ. – Честь и память!

- Честь и память! – Подхватили Сашшиз и Магрос.

- Александра, Каземир… - Вкрадчиво произнес Никс. – Что-то назревает. Шестьдесят лет минуло с последней стычки.

- Вечером собрание. Ты обязан быть, там все расставим по местам. Два моих отряда занимаются цоколем и первым этажом. Проверьте правое крыло, здесь я закончу сам!- Приказным тоном выдал Октавиан.

Троица двинулась в коридор, к запертой двери напротив. Трибун прислонился к стене спиной, закрыл глаза. Рука сама потянулась к бедру, в котором ощущалась неприятная пульсация. Как только пальцы прикоснулись к ноге, голова взорвалась болью. Октавиан нахмурился, кинув взгляд на небольшой порез на штанине. Аккуратно потянул за края ткани, разрывая ее. Взгляду открылась не большая рана, короткий росчерк не больше нескольких миллиметров. Кожа вокруг него почернела, источая неприятный запах. Внутри закипела ярость, он с силой дернул штанину, оголяя ногу. Увиденное выбило остатки сил, трибун прислонился к стене затылком, закрыв глаза. Ноги подкосились, гигант опустился на пол.

*** ***

Узкая щель между дверьми шкафа мало чего могла показать. Однако этого хватало, что бы увидеть часть стола, людей за ним и незнакомого мужчину. Ника боялась пошевелиться, сердце отбивало бешеный ритм. Вспотевшей ладонью она прижимала к груди треугольный нож, застыв как неживая.

Мужчина сидел на полу, прислонился спиной к стене и тяжело дышал. Его всхрапы в дыхании звучали глухо, будто у раненого зверя. Но очень опасного зверя, по габаритам этот человек превосходил всех знакомых девушки. Здоровяк направил луч налобного фонаря на бедро. Кожа там почернела, будто от гангрены. Он прикоснулся к ноге, но одернул руку в приступе боли. Мужчина поднял низ куртки, приоткрыв правый бок. Жуткая болезнь уже дошла до ребер. Темные щупальца заразы расползлись под кожей множественными кляксами.

Здоровяк тяжело выдохнул. Попытался встать, опираясь на стену, но видимо сил не хватило, он рухнул на колени. Злобно зарычав, он ударил по стене кулаком. Затем еще и еще. Из его горла вырвался рык, плечи опустились, голова бессильно склонилась. Мужчина замер, лишь его могучая грудь вздымалась в такт дыханию.

- Скверна! – Глухо проговорил Октавиан. Тишину нарушил треск ломающегося дерева. Трибун повернул голову на звук. Кто то из сидевших за столом упал. Это была престарелая женщина, грузного телосложения в цветастом платье. Ножка дряблого стула не выдержала и подломилась. Та с грохотом приземлившись на старый паркет, что-то промычала. Ее опухшая рука покрытая вязью татуировок, с силой стукнулась о пол. Раздался треск разрываемого браслета, лямка наручных часов не выдержала и порвалась. Это привлекло взгляд трибуна. Тот взял сорванные часы, розовый вариант для детей в форме единорога. Задумчиво посмотрел на них, после перевел взгляд на больную ногу. В одно движение встал, направившись в другую комнату.

Стало совсем темно, разглядеть ничего не получалось. Шли минуты ожидания, тело девушки совсем затекло. Она попыталась пошевелиться, как вдруг послышалось шуршание пакета в глубине шкафа. Сердце ушло в пятки, Ника окаменела. Воображение уже нарисовало резко открывающуюся дверь. Рука стиснула нож, мышцы напряглись. Капли пота текли по лицу, в ожидании расправы. Время тянулось невозможно долго, но ничего не происходило.

Хотелось убраться отсюда и поскорее, но что-то внутри говорило ждать. Интуиция устойчиво твердила, оставаться внутри убежища. Желание выпрыгнуть и побежать росло все больше и больше. За миг до реализации плана побега, луч света разрезал комнату.

Трибун вернулся в зал уже без куртки. Рукава рубашки закатаны по локоть, предплечье покрыто чем-то белым. Он присел около упавшей женщины. Провел запястьями рук по ее шее, оставляя белесый след. Выдохнул. Резко схватил ее голову и повернул до характерного хруста. Ника чуть не поперхнулась увидев это. Она прикрыла ладошкой рот, что бы ни закричать. Сердце заколотило молотом, готовое вырваться из груди. Октавиан бережно положил мертвую женщину на пол. Посмотрел на бедро, яростно оскалил зубы, видимо то, что он там увидел, ему не понравилось.

- Роксолана! – Едва слышно прошептал Октавиан, поджав губы.

Он медленно подошел к следующему человеку. Мужчина с длинными грязными волосами в поношенном сером пальто. Его длинная черная борода, спутанным веником раскинулась на груди. Трибун стал за его спиной. Провел запястьем по шее и закрыл глаза. Ника слышала его тяжелое дыхание. Глубокие вздохи с хрипотой курильщика, один, второй. Раздался хруст, бородач завалился на стол. Ноги сами затряслись, захотелось присесть, не смотреть на это. Девушка закрыла глаза, едва справляясь с дрожью в коленях. Очередной хруст заставлял вздрагивать. Страх запутал мысли, девушка начала молится. Хоть она не была верующей, однако сейчас она очень хотела жить. Еще один «ХРР», и повисла тишина. Ника открыла глаза, едва не закричав от испуга. Гигант стоял перед шкафом вполоборота. Молча смотрел куда-то вперед, его безучастное лицо не выражало никаких эмоций. Ника опустила взгляд на разорванную штанину, где в скудном свете виднелось зараженное бедро. Черный цвет кожи сменился на бледно-серый, трупный оттенок.

- Долгих лет … - Медленно, словно выплевывая слова проговорил трибун. Затем резко повернулся и с грохотом ударил кулаком в дверцу шкафа. Петли жалобно заскрипели, а дерево с треском проломилось, прямо перед лицом девушки. От накатившей волны ужаса, она зажмурилась, прекратив дышать. Простояв несколько секунд неподвижно, трибун повернулся к столу.

Он схватил подсвечник с тремя свечами. Затем достал из кармана зажигалку, подпалил фитили. Оранжевое пламя заиграло тенями на его лице. Он хмуро оглядел мертвых людей. Поставил горящий подсвечник на стол. Быстрыми шагами направился в соседнюю комнату, обратно вернулся с пятилитровой бутылкой. Внутри плескалась светло желтая жидкость. Открутив крышку, он опрокинул бутыль. Подождал, пока жидкость растечется по столу. Взяв подсвечник, бросил его на клетчатую скатерть. Огонь тут же взметнулся вверх, облизывая мертвых людей за столом. Жар обдал его запахом жженых волос. Октавиан посмотрев на содеянное, отвернулся и закрыл глаза. Он стоял в свете пламени, которое обжигало кожу, стоял пока боль не стала нестерпимой. Тряхнув головой, зашагал прочь, деревянные доски заскрипели под его ногами.

Раздался громкий треск, когда развалился обеденный стол. Воздух заполнился запахом горелого мяса, от которого Нику чуть не вывернуло. Пламя перекинулось на стену, легко поджигая сухое дерево. Девушка толкнула дверь, вывалившись из шкафа. Ногу свело судорогой, она упала на пол, прямо на тело тучной женщины. Ее мертвое лицо с открытым ртом и заплывшими бледными глазами дернулось. Ника взвизгнула, оттолкнувшись, перекатилась в сторону. В ту же секунду что-то обожгло шею и послышался треск сгорающих волос. Девушка метнулась прочь, в открытую дверь впереди. Дым уже начал заполнять помещение, скрыв под собой потолок. Комната походила на мастерскую, столы с инструментами, стеклянный инвентарь, провода, шланги.

В обеденном зале громко хлопнуло, огненный гриб рванулся к потолку. В дверной проем ворвалась волна пламени, сбив Нику с ног. Она очнулась, когда дым уже заволок помещение больше чем наполовину. Дышать получалось с трудом, температура в помещении была запредельной, голова гудела, а левая сторона спины горела нестерпимой болью.

Встав на четвереньки, девушка двинулась к двери, до которой она не дошла нескольких шагов. Около дверного прохода боль накрыла с головой. Она завалилась на бок и закричала. Послышался звук ломающегося дерева, раздался грохот. Снопы искр взметнулись в густом дыму подобно фейерверку.

Ника смотрела на красные росчерки искр сквозь пелену слез. Хотелось избавиться от боли, усталости и забыть весь этот кошмар, хотелось немного поспать. Глаза начали слипаться, мир вокруг гаснуть, даже жар казалось, отступил. Как вдруг ладонь обожгло болью. Невольно девушки посмотрела на руку. Треугольный нож, который она взяла со стола, оказался невероятно острым. Его лезвие разрезало ладонь, из которой теперь шла кровь. Но что было самое странное, оружие впитывало багровую жидкость как губка. Ни капли не упало на пол, нож поглотил все.

Рука непроизвольно схватилась за рукоять. В ту же секунду в голове прояснилось. Жажда жизни проснулась с новой силой. Ника оглянулась вокруг. До двери остался один шаг, позади пелена дыма и огня. Внутри пульсирует боль, но как то отдаленно, словно переключатель перевели с максимума на допустимо.

Белая пластиковая ручка липкой массой разошлась в стороны, будто сливочное масло. Горячий пластмасс обжег ладонь, но девушка не думала отступать. Она потянула ручку вниз, раздался щелчок, дверь подалась.

Холодный воздух зимней ночи, окутал блаженным одеялом. В ушах зазвучал ветер, а огонь позади, неистово зашумел. Перед Никой оказалась маленькая площадка с полуметровым парапетом, деревянной лестницей справа и толстым слоем белого снега. Перевалившись через порог, она легла на спину. Холод немного унял боль, девушка облегченно выдохнула. Небо озарилось оранжевым заревом огненной бури, вдалеке послышались сирены пожарных нарядов. Где то рядом раздался треск, из открытой двери хлынул обжигающий воздух.

Собрав всю силу в кулак, Ника поднялась на ноги. Высота второго этажа совсем не пугала ее. Рядом оказалась внушительных размеров горка снега. По всей видимости образованного при чистке крыши. Лестница вела вверх, где виднелись взлетающие в небо красные росчерки. Выбор был однозначным. Она крепко стиснула нож и прыгнула.

Сирены пели уже совсем рядом. Дом пылал огромным кострищем. Языки беснующегося пламени взмывали на десятки метров. Ника прислонилась к ограде, внимательно посмотрев на дорогу. Там стоял ее старенький автомобиль. Мимо пробежали несколько зевак, вот проехала красная машина пожарных. Она постояла еще несколько минут, хоть зубы уже начали стучать от холода. Затем двинулась к своей машине, из последних сил шагая вперед.