Эмиль

Глава 1

На обочине у дома Эмиля уже второй день стоял подозрительный синий фургончик. В метрах двадцати… На некотором удалении, чтобы слежка не так сильно бросалась в глаза. Но Эмиль был слишком внимателен к таким вещам из-за своей чрезмерной осторожности, поэтому всё заметил практически сразу. Ещё вчера он отмахнулся от параноидальных мыслей, поленился проверить, а очень зря. В окно всё это время светили лазером, считывающим звуковые колебания со стекла. Это он узнал только что.

Теперь Эмиль сидел в кресле-качалке, нахмурив лоб, и вспоминал, о чём он говорил все эти дни. Благо, особо разговорчивых гостей у него не было. Но ведь оставалась чёртова привычка – разговаривать с самим собой.

Каким-то образом его вычислили. Как? Ведь Эмиль считал, что действует предельно аккуратно.

Где он мог оступиться?

На самом деле, много где. Практически везде. Чего стоят только девайсы. Все телефоны, планшеты, компьютеры -- прослушиваются. И хоть Эмиль в общении со своими подопечными использовал проверенные ВПН и специальные браузеры, специфические мессенджеры… Этого всего было недостаточно.

-- Опять эти негодники явились по наши души, любимый? – спросила Алина. Со спины Эмиля обхватили нежные ручки. Шею защекотали густые чёрные волосы, и щека почувствовала поцелуй.

-- В этот раз я им просто так не дамся, дорогая, -- ответил Эмиль и прислушался к себе – не вслух ли он это сказал. Не вслух. – Буду биться до самого конца. Я их всех утяну за собой и в могилу, и на тот свет. И на самое дно ада.

-- Да ты и в прошлый раз утянул их на дно ада… -- вспомнила Алиса.

-- Не сразу. На их поле сначала биться не решился. Пришлось долго юлить, убегать, скрываться, выслеживать гадов. Но сейчас я буду рубить с плеча…

-- Но разве безрассудная стычка не помешает твоему плану?

-- Помешает, -- согласился Эмиль и задумался. – Но план изначально был дерьмовый. Так что, как и всегда, придётся импровизировать.

-- А по-моему это самый гениальный план! – не согласилась Алина. – Какой только можно было придумать.

-- Он слишком сложен в исполнении… Но банальная мясобойня вышла бы мне боком, однозначно.

-- Поэтому, Эмиль, не давай своей ненависти завладеть тобой. Будь спокоен. Хладнокровен. Как всегда.

-- Это сложно, когда дело касается борьбы против Организации, -- Эмиль грустно усмехнулся. – Но ты права. Они меня ещё не прижали. Открытое противостояние – это всегда поражение. Про это ещё Сунь Цзы говорил пару тыщ лет назад.

Эмиль поднялся с кресла-качалки и уселся на пол, в позу лотоса.

-- Только осторожней там… Люблю тебя, -- сказала ему Алина напоследок.

-- И я тебя, -- ответил Эмиль.

Он закрыл глаза и сосредоточился на тонких ощущениях течения крови в артериях и венах, совместил эти ощущения с ощущениями продвижения электрических импульсов в нервах… И через пять минут вышел из тела. Он прошёл своим астральным двойником сквозь стену, вышел на улицу, прошёлся по двору, миновал ворота и скоро проник сквозь стенку фургончика. Три службиста вели наблюдение. Фургончик был набит различной аппаратурой. В прошлый раз Эмиль испугался, когда осознал, что они не ФСБ, а Организация – подумал, что они явились и со средствами, способными засечь астральное тело. Но, видимо, использование астрального тела было редкостью среди разыскиваемых. Они ничего не заметили.

Службисты маялись от скуки и по большей части смотрели мемы и видосики. В этот раз Эмиль решил сидеть тут, пока не услышит всё. Ибо придумывать свой план дальнейших действий следовало, опираясь на намерения Организации. Час назад он только узнал, что они действительно следят за ним. И используют лазер, считывающий колебания стекла для прослушки дома. В основном же шпионы говорили о чём угодно, но только не об Эмиле.

Время шло. Тянулось, как слюна бешеного бульдога. Казалось, что они никогда не заговорят. Быть может, у них такое правило? На тот самый случай если слежку раскроют и явятся в гости с астральным телом?

-- Чё-то он там как-то замолчал, -- заметил лысый, вытащил из носа козюлю и намазал под стул.

-- Может, пригрустил… -- зевнул качок. – А то обычно трындел и трындел. С кем это он там разговаривал?

-- Шизанутый, -- лысый покачал своей лысой головой.

Рыжый лениво отвёл взгляд от телефона и посмотрел на приборную панель:

-- Он присел на пол в соседней комнате. Его дыхание замедлилось. Он, похоже, спит…

-- Да не, -- возразил качок. – Это он медитирует. Он же сел на пол. А не лёг. Судя по звукам…

-- Точно шизанутый, -- повторил лысый. И все снова погрузились в изучение мемов и видосиков. И это всё? Никакой конкретики? Эмиль даже немного разозлился. Хотя чего он хотел?

Снова длительное и скучное ожидание. От скуки Эмиль подлетел к рыжему и стал смотреть тупые видосики вместе с ним. Немного, но всё же смешно…

В дверь постучали. Эмиль даже вздрогнул от неожиданности.

В дверь фургончика.

-- Пришли таки? – зевнул качок. – Открой, а?

-- Я чё тебе, самый рыжий, что ли? – возмутился рыжий, но всё-таки поднялся и открыл заднюю дверь.

-- Новички! Заходите, -- пригласил рыжий.

-- Мы вас уже заждались, етить, -- фыркнул лысый. – Чё так долго? Мы тут всю ночь сидели.

-- Извиняемся за опоздание…

В фургончик залезли высокий дрищ и маленький толстяк. Тимон и Пумба…

Теперь в машине было тесно.

-- Чё опоздали-то? – спросил лысый. – Вы знаете, что слежка – это вам не хухры мухры! Это не бумажки в Штабе раскладывать. Это важное дело. И опасное.

-- Извините… -- потупили взгляды Тимон и Пумба. – Мы долго не могли найти фургон. Улиц здесь много…

-- Это потому что мы мастера маскировки, -- сказал рыжый. – Мы этому не один год учились. Запомните, нужно всегда делать так, чтобы Объект даже не задумался, что за ним кто-то следит!

-- На первый раз прощаю, студенты, -- сказал лысый. – С вас пузырь водки. Вы опоздали практически на полчаса.

-- Два пузыря водки, -- поправил рыжий.

-- И пачку протеина, -- добавил качок.

-- Хорошо… -- грустно согласились Тимон и Пумба.

-- Это что за кислые мины? – сказал лысый. – Я же о вас забочусь! Чтобы вы карманом почуяли важность вопроса! И подтянули свои навыки ориентирования на местности.

Новички согласно кивали головой и не смели ничего возражать.

-- Потому что это может однажды спасти вам жизнь, -- лысый посерьёзнел. Даже надел очки для большей важности. – Работа в Организации очень опасна. Временами, даже опаснее, чем служба в горячих точках. И пусть вы попали не в штурмгруппу, а в информационный отдел разведки! Всё равно. Всякое бывает. Тем более, от вас будет зависеть эффективность действия наших бойцов, когда они пойдут на штурм.

Эмиль напрягся.

-- Да. Было у нас много случаев, -- кивнул рыжий. – Когда разведчики упускали важную информацию. И бойцы либо ликвидировали не ту заражённую деревню. Либо вдруг выяснялось, что у злобной хтонической твари, которую хотели сжечь, в погребе оказался подземный ход, по которому она сбежала и потом уничтожила наших бойцов.

-- Так это же ты тогда и накосячил, -- почесал репу качок. Рыжий в ответ сверкнул глазами.

-- Короче, -- продолжил лекцию лысый. – Тут не Штаб. Начальства нету. Никто вас не контролирует. Если подступитесь к делу халатно, будете не разведку вести, а проёбываться, то… велик риск либо подохнуть самим, либо угробить других. Шутки кончились. Вы впервые на деле.

-- Мы сделаем всё, что от нас зависит, -- ответил длинный. – Но мы даже не в курсе, за кем нам придётся следить.

-- За Эмилем Рабиновичем, -- лысый посерьёзнел ещё сильнее. На этот раз уже по-настоящему. – Главным подозреваемым в «Инциденте 114». Мы собираем данные, которые могли бы подтвердить, что он действительно тот, кого Организация разыскивает уже два года.

-- Что за «инцидент 114»? – спросил толстый.

-- Эх, новички… -- вздохнул рыжий. – Вы хотя бы день отработали вообще? В Штабе только и разговоров, что об Эмиле и «инциденте». Вы точно разведчики на специальности сборщиков информации о сверхъестественном?

-- Две недели отработали… -- длинный потупил взгляд.

-- Тем более!

-- И как их оставлять после всего этого одних? – качок покачал головой. – Они даже гул базара не услышали. Чего уж говорить о прослушке тихого дома…

-- Два года назад, -- начал рассказ лысый. – Наш отдел сновидцев напоролся на двоих преступников, использовавших лиминальные пространства снов в корыстных целях. Они грабили людей, проникая к ним в сны и изводя кошмарами. Жертвы переводили деньги на их биткойн кошелёк. Или сливали какую-то важную ценную информацию. Пострадал даже сам Варшавский – глава Организации нашего региона. А так же они игрались с опасными обитателями мира снов, подвергая опасности не только мир снов, но и наш реальный мир. И когда наши сновидцы попытались их остановить – преступники оказали сопротивление. И в ходе одной из таких стычек, наши сновидцы заманили одного из преступников в ловушку. И уничтожили. Второй преступник сбежал, не в силах оказать сопротивление нашим опытным ребятам в пространстве сновидений.

-- Эт понятно, наших было больше, -- добавил качок.

-- Наши были и сильнее, -- сказал рыжий. – В отдел сновидцев набирают опытных путешественников. Осознанные Сновидения – это штука непростая. Не каждому по зубам.

-- Погибший преступник был девушкой, -- продолжал лысый. – Её тело вычислили и изъяли. Пытались выйти через неё на второго – но безрезультатно. Тот залёг на дно и не оставил за собой никаких следов. Он всё за собой аккуратно подчистил.

-- Да, помню этот квест, -- рыжий откинулся на спинку кресла. – На дело пришли даже сама Лимцова и Нойманн. Но никаких улик не вытащили.

-- Беглец был безумно влюблён в эту девушку. Это выяснилось уже потом. Когда при помощи неизвестных Организации способов, беглец смог вычислить всех причастных к смерти любимой сновидцев, похитить их. И самым жесточайшим образом запытать в одном из заброшенных зданий за городом. Господи…

-- Это была настоящая кровавая баня, -- рыжего передёрнуло от воспоминаний.

-- Он настоящий псих, -- говорил лысый. – Он не человек. Ему чужды сострадание. Жалость. Он настоящий демон. И он – один из главных врагов Организации. Он мстит нам. Именно поэтому наше задание – так опасно.

-- Есть основания полагать, что Эмиль не просто какой-то сновидец. Этим его умения не ограничены. Он оператор сверхъестественных способностей широкого профиля, -- сказал рыжий.

-- Это как так?

-- Колдун, короче.

-- «Владыка Тьмы самоучка», -- сказал лысый. – Так мы его прозвали, потому что не смогли объяснить некоторые вещи, которые он сделал с похищенными сновидцами. Он очень не прост.

-- Это точно Эмиль? Почему его вообще заподозрили?

-- Сновидцы заподозрили, -- ответил лысый. – Там уже тонкости, в которых я не разбираюсь – не мой профиль… Но, похоже, именно Эмиль снова засветился где-то в лиминальных пространствах. А преступники-сновидцы, которые ещё и знают о существовании наших ребят – это большая редкость… На весь наш регион – по двум пальцам пересчитать.

-- А ещё Эмиль организатор своего собственного религиозного течения, -- добавил рыжий. – Он глава подозрительного культа. У него относительно много последователей.

-- Да, он владеет собственной тоталитарной сектой, -- подтвердил лысый.

-- Наши агенты уже интегрировались в неё? – спросил длинный.

-- Разумеется, -- сказал лысый. – Однако, абсолютно безрезультатно. Порой даже кажется, что они – просто отбитые фанатики, не знающие о своём предводителе практически ничего.

-- Где он живёт?

-- Вон в том домике, -- показал пальцем качок.

-- Так близко? – удивился длинный. – Мы же как на ладони…

-- Не ссы, студент, -- лысый поправил очки. – Всё под контролем.

-- А, ну тогда ладно…

-- И что вам довелось услышать? – спросил длинный.

-- Много вопросов задаёшь, шкет! – фыркнул лысый, который стал себя чувствовать, словно это он подчинённый и должен отчитаться. – Практически ничего толкового. Только разговоры с самим собой. Шизоид.

-- Так а почему бы тогда его просто не убить? – предложил толстый. -- Тихо и без шумихи. Если он и без того – «главный подозреваемый».

-- Потому что иначе мы не будем знать правды. А если он не виновен? А дело закроется. И тот ублюдок скроется от нас и никогда не будет пойман. Если, конечно, не засветится вновь.

-- Вот как…

-- Ну, студенты, -- подытожил лысый. – Пора нам уходить на покой. А вы тут не бездельничайте. Чтобы раскусили Эмиля до нашей завтрашней смены! И давайте сюда свои телефончики… нечего в интернетах сидеть, знаю я вас, молодёжь, совсем без своих гаджетов не можете!

Эмиль услышал достаточно и теперь улетал обратно. На него действительно вышла Организация. На этот раз они подобрались слишком близко, практически схватили его задницу. Чёртовы сны и лиминальные пространства… Эмиль был посредственным сновидцем, не в пример Алине, поэтому его и заметили… Они вышли даже на Храм. Дело пахнет жареным.

Что ж. Теперь его ход.

Глава 2

В детстве Эмиль гостил у дедушки в глухой сибирской деревне на своих летних каникулах. Он всегда был любопытным мальчиком, читал много естественнонаучных книжек, энциклопедий… Жажда знания мучила его. Как всё устроено? С чего всё началось? Что такое «время»? Кто мы такие? Эти вопросы постоянно следовали за Эмилем по пятам, как тень.

-- Дедушка! -- говорил Эмиль, когда заучил очередную книгу. – А спроси меня, что такое квазар?!

И дед, задумавшись, сидел на лавочке в полном зелени дворе, курил трубочку с вырезанными в ней фрактальными узорами и спрашивал.

-- Ну и что же такое «квазар»?

И Эмиль отвечал выученным наизусть абзацем из книжки. Дед хмыкал и хвалил в ответ:

-- Молодец. А своими словами можешь?

-- Это как?

-- Та как про Ваську соседского. Что вот он – балбес, задира и хулиган. Но друзей в обиду не даёт. Что любит залезать ко мне в сад и тырить яблоки. Можешь?

Эмиль задумался.

-- Квазар… это штука в небе. Очень яркая.

-- Выкрутился… И откуда это узнали? Я вот никогда квазаров не видел.

-- Так это наука, деда. Учёные нашли приборами.

-- Приборами? – мудрый дед выпустил облачко дыма. – Чёж за приборы такие. Что видят то, чего не видим мы?

-- Учёные всё могут объяснить, -- махнул рукой Эмиль.

-- Это хорошо, -- дед задумался. – А как учёные объяснят вот это?

Он начертил пальцем на пыльной земле под лавочкой странные геометрические формы, похожие на те, что украшали его курительную трубку. Затем достал из кармана семечку, вдавил её на вершине одного из треугольников и, зловеще ухмыльнувшись, капнул сверху своей кровью из пальца…

Но ничего не произошло.

-- Блять, -- ругнулся дед. – Ща, погодь, малой. Ща, ща. Всё будет.

Дед спешно подправил геометрические формы. Что-то стёр. Что-то прошептал, вероятно, матом. Снова уколол себя иголкой в палец и капнул кровью.

Эмиль мог поспорить на «хуба-бубу» – узоры едва заметно подсветились. А затем из под земли на месте семечки выбился маленький росток.

-- А чё такой маленький? – поморщился Эмиль.

-- Чтоб большой вырос – это мне себя в жертву принести придётся, -- фыркнул дед, ожидавший от внука куда более живую реакцию. – На такие дела нужно очень много крови. Сколько отдашь – столько и получишь в ответ. Закон вселенской справедливости.

-- Прикольно, -- Эмиль задумался.

-- Ну, учёный, -- дед почувствовал себя победителем. – Как объяснишь такое?

-- А ты научи. Я исследую. И всё обязательно объясню.

Так Эмиль впервые научился выходить на связь с Изнанкой при помощи собственной крови. Через неделю бабка заметила что-то неладное в огороде. Всё стало расти куда быстрей. Особенно клубника, которую так любил внук… Скоро до неё дошло. За исколотые пальцы бабка всыпала деду пиздюлей. И про обучение приколам пришлось позабыть до самого подросткового возраста. Пока бабуля не отправилась в мир иной, Эмиль созрел, а дед – захотел воспитать себе достойного приемника. Ибо оставалось мало времени…

Иголку Эмиль тщательно протирал медицинским спиртом. Удивительно, как это дед не откинулся от заражения крови. Рождались же раньше люди –палкой не убьёшь!..

За то лето Эмиль научился многим интересным ритуалам, заговорам. Научился делать целебные настойки из местных трав. И даже смог вылечить заикающуюся соседскую девчонку, которая ему приглянулась своими пышными деревенскими грудями не по возрасту. Дед за такую выходку сделал серьёзный выговор и лёгкий подзатыльник. Тем более что девчонка всё равно поступка «ботаника» не оценила и вообще с самого первого класса любила хулиганистого Ваську.

Болезни чужие лечить – значит перецеплять на себя паразитов. И пока ты не умеешь их выгонять или отводить – за лечение браться не следовало. Немало людей так полегло, облепленные невидимыми сущностями, питающимися жизненной силой…

Одну из таких сущностей Эмиль и хотел сейчас натравить на службистов. Точнее, две сущности, но одинакового вида.

-- Что ты собираешься делать? – сверкала своими глазками любопытная Алина.

-- Уходить от преследования, -- коротко ответил Эмиль, достал чистый альбомный лист, маркер и принялся чертить символы.

-- Как там рисовалось… -- бубнил он себе под нос. – Уже и не помню…

-- Аккуратней, они ведь могут услышать! – напомнила Алина.

-- Ничего страшного… Ничего страшного…

Скоро Эмиль призвал двух паразитов. Это он сразу почуял.

Пришлось поначалу взять их на себя, потому что ни имён, ни фотографий службистов у него не было. Затем Эмиль сел в медитацию и вновь сосредоточился. Следовало действовать предельно быстро. Иначе можно было не успеть. Алина, смекнувшая, что к чему – едва сдерживала смех.

Когда Эмиль вышел из тела, то увидел на своём астральном теле две сущности, присосавшиеся к жизненным каналам. Паразиты походили на мешочки для монет, только зелёные и с хоботками-присосками. Эмиль ненадолго перенаправил энергии в своих каналах, паразиты отсохли. И тогда Эмиль схватил их и полетел к фургону. Там он нацепил сущностей на ничего не подозревающих «Тимона и Пумбу».

-- …А что по вай-фаю? – спросил дрищ.

-- Не пользуется в данный момент… -- толстяк присмотрелся к одному из мониторов. «Вот гады!» -- додумался Эмиль. – «Подменили мою вай-фай точку и перехватывают данные!». А потом задумался, какие разделы порно гуглил вчера вечером…

Эмиль растёр, растормошил астральных паразитов, взъерошил, разозлил! Чтоб кусали рьяней, с большим аппетитом!

-- Ой, -- первым заёрзал толстый.

-- Что такое? – спросил дрищ.

-- Да не, ничего…

Через минуту ойкнул дрищ. Даже подскочил, поджав ноги.

-- Что, тоже в животе крутит? – сразу понял толстый. – Зря мы по пути шавуху заточили. Я сразу понял, что она испорчена…

Дрищ покраснел, чем-то запахло. Толстый захохотал. Но смеялся недолго – согнулся пополам.

-- Да что ж ты…

-- Ай! – дрищ выскочил из фургончика на улицу. Но по дороге шли прохожие.

-- Я не буду это делать здесь! – добавил толстый. – Я… я… ой…

-- В ТЦ! Гони в ТЦ!

Эмиль улетал обратно, довольный успешно проведённой экзекуцией. Когда он подошёл к окну в своём теле – синий фургончик на полной скорости уносился прочь.

-- Браво! Браво! – Алина хлопала в ладошки. – А я-то уж подумала, ты накроешь их чем-то серьёзным… Но ведь они и умереть так могут? От обезвоживания?

-- Нет. Эти сущности отвалятся сразу, как только насытятся. А потом прицепятся к кому-нибудь другому.

-- И что будем делать дальше?

-- Теперь мне интересно навестить свою паству. И выведать лазутчиков.

-- Организация внедрила к нам своих шпионов?

-- Да. Я подслушал разговоры службистов. Но узнать, кто именно – не получилось.

-- И как ты выведешь их на чистую воду?

-- Легко и просто. Методов – просто великое множество. Главное – это подобрать такой, чтобы не быть разоблачённым самому. И чтобы понравилось шпионам.

Эмиль накинул пальто и направился к выходу. Нужно было спешить, пока им не повесили новый хвост. Перед уходом Эмиль задумался – а не наслать ли на дом Морок? Ведь если службисты вернутся и вдруг захотят тайно проникнуть в дом для обыска, то могут найти внутри множество доказательств. Чего стоят только «тёмные книги», которые удалось с великим трудом раздобыть в старых архивах… Прятать было негде. Брать с собой все – тоже опасно.

Эмиль решил взять с собой на всякий случай только одну книгу – самую важную. Ту, ради которой всё и затевалось. Ту, ради которой он жил в последние годы… Книжку в чёрном переплёте, с золотым глазом на обложке.

Если службисты попадут в Морок, то осознают это. Быть может, не сразу. Быть может, даже не выберутся обратно живыми, запутаются в иллюзиях, заблудятся в трёх соснах... Но оставшиеся снаружи бойцы «на шухере» – точно заподозрят неладное, они увидят всё со стороны. Этот Морок и окажется неоспоримым доказательством, которое позволит Штабу дать команду на устранение Эмиля…

Вместо этого Эмиль лишь растянул на входе тончайшую нить.

Глава 3

Свою собственную секту Эмиль сколотил относительно недавно, поэтому участников было ещё мало. Всего-то двести восемьдесят семь человек. Негусто, для претензии на новую мировую религию, которой суждено вытеснить все конкурирующие верования. Однако, до заветной и необходимой цифры оставалось совсем немного. Главное не позволить Организации всё испортить…

Полтора года назад Эмиль, охваченный махровой душевной чернотой от утери возлюбленной, пришëл к мысли, что собственная секта для него будет не роскошью, а жизненной необходимостью. Тогда же он начал разрабатывать концепцию. Безуспешно, абсолютно безрезультатно заморачивался над великими смыслами, силясь создать нечто по-настоящему полезное, убедительное и логически последовательное. Но со временем пришёл к простому выводу, что живëт в мире дураков. И перестал париться. Тогда-то за ним и пошли...

Эмиль придумал название, логотип, молитвы, загадочные ритуалы, полные мистики. На "собраниях", где паства задавала ему вопросы, он по большей части нëс претенциозную хуйню, с умным видом, благо, природа наделила его вëрткостью змеи. А люди, страдающие поиском глубоких смыслов, воспринимали его ответы, как мудрость, плакали от счастья, поклонялись, падали и спотыкались, подбирая пыль из под его стоп и радуясь, что удалось еë поцеловать.

Конечно, без применения психоделиков не обошлось. Куда вообще без них в этом деле. Чудеса нужны таким людям. И если у христиан есть воскрешение и ходьба по воде, у буддистов — медитация смерти и не гниющий Лама, то у Эмиля ничего такого не было. Хотя, можно было бы и показать пару фокусов с Изнанкой, они были бы куда убедительнее. Но Эмиль с самого начала остерегался подобных выходок, ибо уже знал о существовании Организации и полагал, что спецслужбы однозначно возьмут его секту под контроль...

А под умело подсыпанными в воду или распылëнными по воздуху психоделиками можно было легко вызывать у своих последователей религиозные экстазы или даже мистические переживания, вроде, собственной смерти, осознанием некой неуловимой "истины", полëтов души по Вселенной... И если слова имели силу только над дураками — умных сокрушали такие внезапно возникнувшие состояния. В трипе любые изощрённые материалистические аргументы теряют свой вес. Эмиль гордился костяком своей группы — обращëнными в свою веру атеистами, бывшими аспирантами, докторами наук, которым снесло крышу бычьей дозой и умелым ситтерством. Главное — не вызвать подозрений и никак не спалить странные колбочки...

Среди толпы последователей нашлись и богатенькие участники, которые в обмен на духовность и очищение кармы, щедро скинулись на общак и отбабахали за городом большой участок с сельским хозяйством, техникой и аккуратными домиками. Так зародился Храм — целая община, столица новой мировой религии, куда скоро, через пару тысяч лет, миллионы последователей будут совершать крëстный ход или хадж — Эмиль ещё не придумал — короче, паломничество... Туда переезжали жить все обращëнные, поближе к Обелиску, чтобы иметь возможность сонастроить свои мозговые ритмы с улавливаемыми Обелиском колебаниями космоса, очиститься духовно, обрести мудрость, освободить карму от грехов и кишечник от глистов и метеоризма... Там же, в просторной аудитории, иногда собирались провести очередной фальшивый ритуал или послушать речи Гуру Эмиля.

Эмиль созвал собрание, и у входа в высокую постройку из резного камня уже собиралась небольшая толпа. Созыв был внезапен, поэтому нельзя было надеяться, что явка будет стопроцентной, однако службисты явятся точно — это же их работа.

По пути к аудитории, Эмиля подловила Жанна.

— Я приветствую вас, мой повелитель... — сказала она томным голосочком и качнула своими грудями пятого размера. Сегодня Жанна надела обтягивающее платье с вырезом и была особенно великолепна. Она так явно заигрывала, что Алина фыркнула и закатила глаза. — Может быть зайдëте ко мне в гости? На чашку чая. Я испекла восхитительный вегетарианский пирог...

— Здравствуй, сестра, — ответил Эмиль и мягко улыбнулся. — К сожалению сегодня я занят. Нужно пообщаться с паствой и провести ритуалы.

— Тогда, быть может, прогуляемся завтра по берегу реки? Встретим вместе с Вами закат. Я нашла там парочку укромных мест среди кустарника. Оттуда закаты красивей всего. А ещё там земля покрыта мягкой соломой...

— И завтра занят, сестра... В последнее время на меня навалилось слишком много дел. Вселенная требует моего в них вмешательства. Иначе основы бытия могут подкоситься.

— Да... мы живëм в определяющее время, требующее нашей всесердечной отдачи, — как то погрустнела, но не сдалась Жанна. Она подхватила Эмиля под локоть. — Тогда разрешите мне проводить Вас к аудитории...

И не успел Эмиль ничего ответить, как ко второму локтю прильнула Настя. С плоской грудью, но зато с большими глазами и задницей.

— Мой повелитель, я так рада Вас видеть! — сказала она, чем-то обеспокоенная. Жанна злобно зыркнула на неë, но Настя всë проигнорировала.

— И я тебя рад видеть, Анастасия, — ответил Эмиль.

— Я обеспокоена, — сказала она.

— Чем же, сестра?

— Тем, что много грехов впитала душа моя проклятая, — сказала она и, как бы невзначай споткнулась. Эмиль поймал девушку на руки. Теперь их лица были совсем рядом. Настя раскраснелась и приняла хитрый вид.

— Ну и цирк, — Алина всё плевалась неподалёку.

— Аккуратней, сестра, — сказал Эмиль. — Здесь много кочек.

— Вот видите! Это карма... — сказала она совершенно печально. — Вселенная наказывает меня за проступки. И мне нужно срочно искупить грехи. Пожалуйста, помогите мне в этом. Я готова на всë. Даже на несочетаемые последовательности. Изгоните из меня толпу демонов...

И, как бы для вида, задëргалась в конвульсиях, попыталась вывернуть голову.

— А у меня очень сложно вызвать рвотный рефлекс, — отчаянно пыталась спасти своё положение Жанна. – Гланды тупые.

Эмиль осторожно поставил девушку на ноги и потрепал по голове.

— Хорошо, Настя. Я очищу твоë астральное тело от тëмных сущностей.

— И даже намылите моему телу спинку? — обрадовалась Настя.

— Нет, конечно же, сестра, — Эмиль посерьëзнел. — Я имел ввиду религиозный ритуал по спасению души твоей... Мужчины и женщины должны совершать акт омовения отдельно друг от друга. Нагота очерняет души. И заслоняет путь к Высшей Жизни.

— Полностью согласна! — закивала Жанна. Эмиль повернулся к ней с осуждающим взглядом.

— Где же твой сарафан, сестра? — спросил он, показав на еë оголëнные вырезом византийские купола.

— Я... эм... просто... ну...

Жанне и Насте стало стыдно и они потупили взгляды.

— Работайте над своим благочестием, сëстры, — сказал Эмиль, тяжело вздохнул и направился дальше, к дверям аудитории, где его ждала паства.

— Он действительно святой... — перешëптывались восхищëнные голоса.

— Устоять перед такими красавицами...

— Чего это сëстры липнут к нашему повелителю? Это же грех...

— Непоколебимая скала!

— Какой же он душка, девочки, такой недоступный, я хочу от него детей...

— Святой...

— А чего это ты, — спросила Алина. — Не порезвился с ними? Вон какие красавицы.

Эмиль ничего не ответил, только нахмурился.

— Да ладно, я пошутила. Пошутила. Чего ты так...

— Я приветствую вас, братья и сестры, — сказал Эмиль нарочито бархатистым басом — специально ставил голос тренировками с YouTube.

— Чамкрамкар, — хором поприветствовали они своего повелителя выдуманным им же словом и поклонились.

— Бемеме зювзюзю, — ответил Эмиль такими же вымышленными словами. После такого приветствия якобы возникали определённые звуковые колебания, которые сонастраивали чакры общающихся людей — и способствовали лучшему взаимопониманию и миру во всëм мире.

— Мы рады Вас видеть, шеф, — улыбнулся Дэнчик — один из "апостолов", занимающих в секте руководящие позиции. — Увы, сегодня собрались не все...

— Знаю, — блаженно улыбнулся Эмиль и прошёл внутрь аудитории. И только тогда в неë стали заходить все остальные. Здесь были высокие окна. На стенах и тут и там красовались барельефы плачущих лиц. И на главной стене, за Троном, сверкало большое металлическое плачущее лицо – символ страданий этого несовершенного мира.

Эмиль занял своë место на троне из человеческих черепов. Разумеется, ископаемых — черепа выкупили у знакомых археологов. Но теперь, под взорами всë подозревающих службистов, Эмилю было немножко неловко. Он бы временно поменял этот трон на табуретку. Но да ладно. Ведь эпичность — это самое главное.

Толпа стихла. «Ди-джей» незаметно прокрался в свою каморку и включил пси-эмбиент. Паства была готова слушать.

— Как дела, Дэнчик? — спросил Эмиль. «Апостол» встрепенулся, ожил.

— Да не особо, — ответил он. — Творчество воруют, озвучки моих рассказов на ютюбе набирают миллионы. А гады даже моё авторство не обозначают. Стоит ли говорить, что я с этого ничего не имею деньгами... Самое то страшное, на моём личном паблике две тыщи подписчиков, и то из них активны только три калеки. И вроде бы приятны эти миллионы, но меня всё равно никто не знает...

Эмиль кашлянул в кулак.

-- Я вообще-то про сбор Божественного Урожая, -- сказал он. Неловко вышло.

-- Так невежливо! Тебе не стыдно, Эмиль?! – воскликнула Алина.

-- Ах, да, -- Дэнчик хлопнул себя по лбу. – Сегодня утром мы закончили сбор. Божественный Урожай наполнил нашу холодильную камеру. Всего удалось набрать 91 литр крови.

-- Меньше, чем два месяца назад на целых двенадцать литров? – Эмиль нахмурился. – При учёте, что нас стало больше? Почему?

Дэнчик стушевался и даже вспотел.

-- Эмиль… -- хмурилась Алина. – Ты перегибаешь палку…

-- Но… повелитель… дело в том… эээ…

-- Некоторые наши люди плохо перенесли предыдущий Божественный Урожай, -- вмешалась в отчёт врач, забиравшая кровь. Её кожа была бледнее снега, а под глазами сверкали синяки – похоже, она перестаралась. – Поэтому мы решили, что следует немного снизить норму сдачи для некоторых слабых телом…

-- Скудный урожай, -- театрально вздохнул Эмиль. – Чем скудней он, тем сложнее нам всем придётся. Тем меньше силы получит Обелиск. Тем дальше мы будем от Высшей Жизни.

-- Ты такая скряга… -- Алина качала головой. Хорошо, что они не слышат её ворчание.

-- Простите, повелитель, -- взмолился Денчик. – Мы удвоим сбор! Сегодня же!

-- Стой-стой, -- остановил его Эмиль. – Я не могу рисковать здоровьем своих братьев и сестёр! Я такого никогда не допущу.

-- Но, повелитель, ведь тогда Обелиск…

-- Мы найдём другой выход, мой дорогой друг, -- Эмиль напустил на себя важный вид великого мыслителя. – Если мы не можем набрать Урожай своими силами, то это значит, что нам нужна помощь. Помощь новых последователей. Я поручаю Коллегии Апостолов важное задание -- даровать Знание Детей Конца Печали как можно большему количеству людей. Наш Храм должен наполниться.

-- Вы гениальны! – воскликнул Дэнчик.

-- Лентяй, -- сказала Алина. – Ты просто не хочешь заниматься вербовкой самостоятельно!

-- Предлагаю дело, -- сказал Виталий – тоже один из «апостолов». – Как насчёт того, чтобы спланировать изъятие крови из донорского центра?

-- Ты имеешь ввиду кражу? Ограбление? – Эмиль принял свирепый вид – проблемы с законом и репутацией его движению не упёрлись. Виталий тут же спрятал глаза.

-- Ну… э…

-- Любой, кто причинит вред другим – будет сурово наказан, -- сказал Эмиль, вглядываясь в толпу ледяным взглядом, пытаясь заодно выследить службистов.

Вон он.

Практически не прячет взгляда. И лицо несерьёзное. Как бы, даже насмешливое. И не светился особо никогда… Физиогномически – типичный шпион.

-- Разве Дети Конца Печали должны нести печаль другим? Наша цель заключается совершенно в другом. В обретении счастья. Покоя души. Очищению нашего греха через страдание. А ты, Виталий, захотел причинить другим печаль – это раз. И избежать нашего страдания, через «быстрое решение проблемы» – два.

-- Простите меня, -- Виталий бросился в ноги.

-- Встань, -- остановил того Эмиль. – Лучше занимайся миссионерской деятельностью. А вообще… Я ценю твою изобретательность. Именно поэтому Вселенная сделала тебя апостолом. Так неси свою ношу достойно. Изобретай изобретательно.

-- Да, о, ваша мудрость…

-- Это что, цитатки из пацанских пабликов? -- спросила Алина.

-- А ты, Дэнчик, -- добавил Эмиль, совершенно игнорируя свою возлюбленную. – Касательно твоего творчества. По истине праведен тот, кто избрал путь дарения. Дела того важны, чьи плоды расцвели в душах остальных. А не того, чьи плоды зазвенели монетой…Деньги и популярность портят и извращают наши сердца. Так возрадуйся же отсутствию этой скверны вокруг себя, как дару Вселенной.

-- Вы совершенно правы, учитель! Как же я сам не додумался… – Денчик ахнул и немного расплакался. В зале восторженно закивали головами.

Все, кроме лазутчика Организации. Он даже не старался. Его следовало проверить.

Глава 4

Самое страшное в Обелиске было то, что когда Эмиль выливал под него пусть даже и часть раздобытой человеческой крови – вокруг его ствола начинали виться астральные сущности совершенно разных калибров. С чем это было связано – Эмиль не понимал, так как ритуал Урожая был полностью фальшивым. Но, похоже, сильная вера его паствы создавала нечто за гранью понимания. После нескольких таких ритуалов Эмиль заметил, что у Обелиска вовсе появилось своё собственное астральное тело. Питающееся кровью его приспешников. Это тревожило. И неясно, куда это всё могло в итоге привести. Поэтому Эмиль решил завязать с настоящими пожертвованиями. И стал подменять кровь на подкрашенную жидкость, очень похожую на неё. Пришлось париться с незаметным вывозом настоящей крови за пределы Храма, чтобы не вызвать никаких вопросов у паствы. На своём частном участке Эмиль вырыл потайной погреб с холодильником, чтобы никто не заметил, даже при обыске. Только собаки могли бы учуять запах пакетов…

А с астральным телом Обелиска Эмиль боролся достаточно долго. Сущность окрепла на крови сотен людей. И даже попыталась затянуть Эмиля в глубинные уровни лиминальных пространств, откуда у него было бы мало шансов выбраться. Но обошлось. И теперь Эмиль любой ритуал заканчивал медитацией, на всякий случай. Своим астральным взглядом он разведывал окрестности Храма и изгонял незваных тварей, если те имели наглость появиться.

Эмиль придумал Божественный Урожай, разумеется, не просто как очередной бессмысленный ритуал. Истинный смысл сдачи крови своей пастве он не объяснил – они считали, что выливают свою кровь в Обелиск для того, чтобы тот усиливался, собирал больше энергии из космоса, а потом этой энергией изгонял бы из мира печаль – в ближайшем радиусе. И, чем больше ты польёшь кровушки, тем больше становился этот радиус, тем качественнее устранялась печаль. И, так как в реальности страдания полностью не убрать, Эмиль придумал и лазейку для себя: чем сильнее вера паствы Храма у Обелиска – тем больше страданий устраняется. Получалась нехитрая формула: количество крови умноженное на крепкость веры – равно качество устранения печали в определённом радиусе. Так что, случись чего нехорошего – можно было просто сказать ребяткам, мол, вы просто недостаточно крепко верите. Ведь если помножить на ноль, то и в ответ получишь тоже ноль, сколько там крови не плещи... Стоит ли говорить, что с таким подходом Дети Конца Печали действительно становились счастливее, лишь благодаря одному самовнушению. Ведь если ты несчастен, то значит твоя вера в Обелиск недостаточно сильна. А ты, бля, пол литра крови своей отдал туда. Зря чтоле потом в полуобморочном состоянии ходил? То-то и оно… Хочешь не хочешь – поверишь. Особо внушаемые расцветали. У них даже отваливались фобии! И жизни их менялись, они шли к успеху и считали, что это Обелиск их наградил. Остальные видели эти изменения и тоже становились более внушаемыми… И ведь во всём этом не было и грамма магии.

А чтобы доказать существование радиуса – Эмиль ездил по окрестным деревням и лечил тяжело больных людей при помощи своих умений. Слухи об исцелениях безнадёжных больных быстро распространялись по окрестностям, а дальше -- увязать всё воедино труда не составляло. Очень многие деревенщины впоследствии переезжали в общину, крепко накрепко уверовав. Если Урожай был скуден, то и радиус уменьшался. И могла даже случиться какая-то пакость… Всё было проще некуда.

Эмилю же кровь была необходима для своих ритуалов – уже самых настоящих. Изнанка требовала крови, много крови. И личная секта очень легко решала этот вопрос. У Эмиля теперь была практически неисчерпаемая и огромная сила. Вряд ли у кого-то ещё в мире был такой доступ к человеческой крови. Разве что у вампирских кланов… Однако для воплощения действительно мощных ритуалов – требовалась не только кровь, но и жизни. Много жизней, много крови.

Эмиль закончил выступление в аудитории. Апостолы сели обсуждать план дальнейших действий по расширению секты, вникать в порученное дело как-то не хотелось – сами справятся, не такие уж и тупые. Эмиль теперь прогуливался по территориям общины. Снова осмотрел Обелиск – резной каменный столб с узорами на центральной площади. Вроде никаких сущностей не зародилось. За ним тут же увязалась Жанна.

-- Да, сестра? – спросил Эмиль.

-- Я хочу просто быть рядом с Вами, -- ответила она, поправив причёску. – Я не буду Вас донимать болтовнёй. Обещаю.

-- Мало ли чего она хочет, -- нахмурилась Алина. – Гони её в шею. Она помешает…

Сейчас спутник ему был нужен меньше всего. Эмиль выяснил, в каком из домиков жил лазутчик Организации и теперь нужно было идти на дело. А посторонние глаза мешают…

-- Ладно, -- кивнул Эмиль. Он присел на лавочку неподалёку от Обелиска, Жанна тут же уместилась рядом.

-- Так и скажи, -- фыркнула Алина. – Тебе просто нравятся её бидоны.

-- Она мне не так уж и мешает, -- мысленно отправил Эмиль своей возлюбленной. – Тем более, у меня уже есть одна заноза в заднице, которая всюду следует за мной и постоянно ворчит. Я привык.

Шпиона хотелось разорвать на части, бесчеловечно запытать. Эмиль ненавидел Организацию и издевался над её сотрудниками с огромным садистским удовольствием. Однако убьёшь ты одного шпиона – на его место придёт другой. Убьёшь второго – тогда начнут что-то подозревать, пришлют третьего и четвёртого. А может и отряд спецназа. От глаз Организации просто так не избавиться. Поэтому действовать нужно было творчески. Эмиль не был бы Эмилем, если бы решал проблемы банальной резнёй.

Он закрыл глаза и вошёл в состояние медитации.

Скоро вышел из тела и полетел к домику лазутчика. Чем он сейчас занимается? Быть может, отправляет отчёт?

Неважно. Сейчас Эмиль разведает обстановку. Возьмёт из холодильной камеры парочку пакетиков крови и сделает всё возможное, чтобы промыть шпиону голову, загипнотизировать или даже приворожить. И тогда у него в ладонях окажется козырь в виде двойного агента.

Он будет сливать Организации только выгодную Эмилю информацию. Обставлять всё так, чтобы убедить службистов – Эмиль обычный такой предводитель сектантов. Абсолютно не сверхъестественный. И даже скучный. Секта его – предельно безобидна, а деяния его чисты и помыслы -- светлы.

И не успел Эмиль подойти к домику, как из стен домика, прямо перед его астральным носом, выскочило другое астральное тело. Они замерли, остановились, уставившись друг на друга. Этот шпион умел выходить из своего тела, чёрт возьми…

-- Вот это действительно неожиданно, -- сказал Эмиль, пытаясь одновременно продумать ситуацию наперёд.

-- Не могу не согласиться с Вами, -- ответил лазутчик. – А я подозревал, что вы владеете астральной техникой. Иначе кто это ещё изгонял тварей из Обелиска.

-- Так это ты натравил на Обелиск этих сущностей? Зачем?

-- Это был не я, -- сказал лазутчик. – Их появление после ритуала Урожая – для меня загадка. Ведь так не должно происходить, верно, учитель?

-- Да, ты прав, -- ответил Эмиль. – К сожалению, я не помню твоего имени, брат…

-- Я Алексей, -- представился лазутчик.

-- Лёха, -- сказал Эмиль. – Для меня тоже загадка, откуда там берутся астральные сущности. Ведь Урожай льётся на Обелиск для лучшей резонации с космосом. Для устранения Печали. А твари – опасны. Они несут печаль. Это странная побочка ритуала…

-- А может дело в символах на Обелиске? – спросил Алексей.

-- В символах? – Эмиль изобразил непонимание, но сразу понял, к чему тот клонил – к символам Изнанки. – Нет, ведь эти символы – собирают энергию космоса. Астральные сущности приходят совсем не оттуда. А из лиминальных пространств.

-- Я об этом даже не думал… -- хмыкнул лазутчик и задумался.

-- Получается, у тебя тоже есть Дар?! – наигранно восхитился Эмиль. – Почему ты мне раньше не сказал, брат? Ведь мы могли бы защищать нашу общину от тварей вместе.

-- Да, я… эм… боюсь этих тварей… -- сказал Алексей. – И вообще, я даже не знал, что вы тоже такой, как я.

Всё ты знал, кусок дерьма. И никаких астральных тварей ты не боишься. Твоя работа – биться с самыми страшными порождениями закулисья, подлый лжец…

-- Это дело наживное! – засмеялся Эмиль. – Я тебя научу, как их изгонять так, чтобы самому остаться целым и невредимым. Научу, как бороться со своими страхами. Это просто, брат!

-- Да? Я бы не отказался, -- замялся Лёха.

-- Я так счастлив, что наконец нашёл такого же, как я! – ликовал Эмиль. – Это такая редкость! Да и среди моих же последователей! Чёрт возьми! Вселенная не зря свела нас вместе!

-- Я тоже рад, что мой учитель, оказывается, знает толк… -- улыбался Алексей.

-- В очередной раз осознал весомость пословицы «земля круглая», -- говорил Эмиль. -- Это же что, получается, может кто-то ещё из Детей Конца Печали может обладать этой силой?

-- Вполне возможно, но я таких ещё не встречал… Было бы весело.

-- Я думаю, что стоит рассказать о наших способностях остальным на собрании. И вдруг кто объявится?

-- Да… эм… -- Лёха стушевался. Правила Организации в нём сидели прочно. Одно из них гласило «сверхъестественного для гражданских не существует». – Но я не думаю, что это хорошая идея…

-- Почему же? – удивился Эмиль.

-- Для них будет лучше, если они будут оставаться в неведении… А знающие объявятся сами – так я считаю.

-- Хм… -- Эмиль «задумался». – Да, полагаю. Ты прав. Я тоже думал об этом… Чего это мы всё через астральные тела? Предлагаю встретиться и нормально познакомиться!

-- Заходите в гости, -- согласился Алексей. -- Я налью чаю, повелитель!

Алексей не понял, что Эмиль разоблачил его. На то ведь, по мнению того, не было никаких причин. Но Лёха испытывает сильный стресс во время общения. Он хотел бы избежать Эмиля… Но тогда вызовет подозрения, поэтому решил дальше играть роль «примерного сектанта». Это повезло, что Эмиль не успел вторгнуться к тому в домик – иначе пришлось бы как-то объяснять причину визита. А ещё Алексей совершенно не разбирался в символах Изнанки, хотя и знал об их существовании, что значило – он не такой же, как Эмиль. Он просто сновидец, засланный в Храм в качестве шпиона.

Хоть у Алексея и не было никаких подтверждений особых сил у Эмиля, но теперь подозрений причастности к «инциденту» однозначно стало больше. Главное то, что Эмиль не засветился в применении сил Изнанки. Однако дело сильно усложнялось. Теперь придётся балансировать на грани лезвия.

Глава 5

— Он сновидец Организации, — сказал Эмиль. – Вышел в своём астральном теле мне навстречу, когда я пытался в своём проникнуть к нему в дом…

— И что же теперь? – ужаснулась Алина. – Придётся убивать его?

— Да зачем, — ответил Эмиль. – Выпью с ним чайку. Я напросился к нему в гости.

— Что? Пить чай с врагами? С этими ублюдками?

— Их нужно держать поближе. Как бы не хотелось выкрутить им бошки.

— Осторожней… Ведь они могут прислать своих бойцов и тогда уж точно выкрутиться будет сложно.

— Знаю. Но игра стоит того. Не для того я затеял всю эту религиозную брехню с сектой.

— Вы так быстро окончили медитацию, — Жанна заметила, как Эмиль открыл глаза и будто бы общался с кем-то рядом, в воздухе перед собой при помощи телепатии... Что поделаешь – святой.

— Меня пригласили на чай, — ответил Эмиль.

— Избавься от этой занозы, — сказал Алина.

— Во время медитации пригласили? – удивилась Жанна.

— Идём вместе, сестра, — сказал Эмиль и поднялся с лавочки. – Вон в том домике живёт интересный человек.

— Алексей?

— Ты с ним знакома?

— Конечно, ведь мы живём в одной общине и работаем все вместе…

Точно, подумал Эмиль. Здесь только он слишком мало времени уделяет общению с паствой. Поэтому знает далеко не всех.

— Я тогда сбегаю за своим вегетарианским пирогом, – сказала Жанна. – Чтоб не с пустыми руками.

— Отличная идея, сестра…

В комнате у Алексея царил бардак.

-- Извините за хаос, -- всë причитал он, распихивая вещи по своим местам. -- Не думал, что придут такие гости.

-- Ничего страшного, это ты меня извини за вторжение, -- улыбался Эмиль. -- А вообще, предлагаю перейти на "ты". Не хочу, чтобы между нами была ненужная дистанция.

-- Это будет... непривычно, повелитель...

-- Мы теперь будем основой ударной силой нашей общины, -- гордо потряс кулаком Эмиль. -- Вдвоëм сражаться с астральными сущностями будет куда проще. Ту тварь, которая создалась из Обелиска -- я изгнал кое-как...

Эмиль даже решил помочь Алексею в приборке. Алина с напряжением наблюдала за происходящим и молчала -- будто боялась, что Алексей сможет еë услышать. Но это, конечно, вряд ли. Она внимательно слушала весь разговор, пытаясь увязать побольше информации. Одна голова -- хорошо, но две...

-- А как ты научился этому, Алексей? -- спросил Эмиль и тут же добавил. -- Носки куда положить?

-- А... эм... -- Лëхины мозги чуть ли не разошлись врозь. -- Носки я сам уберу, повелитель...

-- Зови меня просто -- Эмиль.

-- Хорошо... -- Лëха отобрал свои носки и закинул в тумбочку. -- Научился я этому... как и все... через эзотерические практики.

-- Кастанеду читал что ли? -- спросил Эмиль.

-- Он только осознанным снам научит, -- сказал Лëха. -- И то... Вплетëт ненужные знания. С действительностью не пересекающиеся...

-- Тут я с тобой соглашусь, -- сказал Эмиль. -- А разве есть такая литература, что передаёт истинное положение вещей?

-- Да, -- осторожничал Лëха. Это было видно по его путающимся движениям. Он тормозил, пытаясь отвечать "правильно".

-- И неужто по литературе можно этому всему научиться? -- удивился Эмиль

-- Авторов не припомню. Однако да, вполне.

В завалах вещей Эмиль наткнулся на резиновую дырку, но вовремя сделал вид, что ничего не заметил. И отошёл чуть в сторону, чтобы дать Лëхе возможность опомниться и убрать это до прихода Жанны.

-- А работал кем, пока к нам не попал? Образование есть? -- спросил Эмиль.

-- Фрилансил на дому, -- быстро ответил Лëха. -- Клепал сайты на заказ. Учился на программиста.

-- Доучился?

-- Отчислили за прогулы, -- ответил Лëха. Прозвучало, как правда. Может оно и было правдой. Просто неполной, недосказанной.

-- Ну, ничего страшного. Ведь главное, ты попал к нам! -- весело заметил Эмиль.

-- Это точно!

Вдруг дверь открылась и в комнату вошëл пузатый мужичок. Увидев Эмиля, тот побелел, встал во дверях и замер.

-- А это Александр, -- спохватился Лëха. - Мой лучший друг. Или вы с ним уже знакомы, повелитель?

-- Лëха, я же просил тебя звать меня просто -- Эмилем, -- улыбнулся Эмиль и выставил перед Александром ладонь для рукопожатия. -- Будем знакомы.

Рукопожатие у Александра было вялое, неуверенное, неискреннее. Кажется, у Лëхи тут напарник, который ещё не в курсе дел. Так сколько же тут шпионов Организации?

-- Меня зовут Александр, -- пробубнил тот, дрогнув голосом. -- Очень приятно.

-- И мне тоже очень приятно, -- Эмиль улыбался, не отпуская руку, наслаждаясь всë нарастающим ужасом и непониманием в глазах гостя. Это точно не просто перепуганный появлением своего Господина сектант. Оттенок страха у того был безо всякого привкуса уважения. -- Скоро к нам придëт Жанна. Она испекла вегетарианский пирог и хочет нас всех угостить. Вы же не против?

-- Конечно не против, Эмиль, -- пытался улыбнуться Лëха, но выходило у того как-то не очень. Боится, как бы напарник не выдал какую-нибудь глупость. Ведь тогда живыми им отсюда точно не уйти.

-- Проходи, Александр, -- пригласил того Эмиль. -- Мы тут пытаемся прибраться до прихода Жанны.

-- Да...

-- То то я и думаю, вы решили мне помочь с уборкой, я не знал, что придëт самая главная красотка Храма...

-- Я знал, что она тебе нравится! -- Эмиль щëлкнул пальцами. -- Вон, как переволновался, когда услышал о ней! Так и быть! Я сведу вас! А то, честно говоря, она надоела мне докучать своими подкатами.

-- Да ну, что вы... -- заскромничал Лëха, обрадовавшись, что удалось перевести тему от своего друга.

-- Жанне нужен хороший жених, -- Эмиль развешивал полотенца, не обращая на перепуганного Александра никакого внимания. -- Ведь настоящее счастье -- в крепкой традиционной семье. Не каждому ведь дано монашество. Как мне.

-- А я поражаюсь вашей стойкости, -- сказал Лëха. -- Я бы уже давно сдался. Перед Жанной устоять... это...

-- Вот и договорились! -- Эмиль похлопал Лëху по плечу. -- Я максимально посодействую вашей свадьбе.

Лëха скромно захихикал...

Александр тоже присоединился к уборке. Скоро в комнате всë было чисто. Эмиль разговаривал на отвлечëнные обыденные темы и к приходу Жанны -- шпионы уже были расслаблены и куда более разговорчивы.

Видок у Жанны был не самый довольный -- этот пирог она пекла только для своего возлюбленного, а жрать его уселись какие-то хмыри.

Скоро кружки задымились дешёвым пакетированным чаем. Стульев на всех не хватило, поэтому столик пододвинули к кровати. Жанна с некой брезгливостью уселась на неë. Зато рядом с Эмилем.

-- За великолепное знакомство, -- поднял кружку Эмиль. -- Да устраним мы всех астральных существ совместными усилиями! Нашими отличнейшими астральными телами!

Александр тут же вспотел. Астральные тела?! Эмиль всë знает о них?! Он украдкой глянул на своего молодого товарища, не увидел никакого отклика и теперь не верил своим ушам. Раскалëнный чай он отхлëбывал быстро, чтобы не выдать дрожь в руках. Александр совершенно запутался и не знал, как вести себя дальше...

-- Саня ещё не знает, что я умею так делать, -- сказал Лëха. -- Я не особо распространяюсь о своëм умении.

-- А чего так?

-- Да не знаю даже, как-то не приходилось ещë...

-- Это первый признак таланта, -- отмахнулся Эмиль. -- Бахвалятся только ничего не умеющие дураки. Им невдомëк, что их умения несовершенны. Совсем другое дело -- скромные молчуны!

-- Я бы не сказал, что особо силëн...

-- Скромняга! -- Эмиль откусил кусок пирога. Такой себе, пресный...-- Как вкусно!

Жанна покраснела и закачала ножкой, совершенно довольная, на седьмом небе.

-- Неплохой пирог, -- согласился Александр. Лëха вывернулся, молодец. Но как Эмиль узнал про его способность?

-- Да, обожаю веганскую кухню, -- сказал Лëха. -- Она праведная и... и...

-- И полезная, -- добавил Саня.

-- Значит, Саня даже не знает, что ты умеешь выходить из своего тела?

-- Совсем не знает.

-- Выходить из тела? -- Саня удивился.

-- Может быть, мы научим его астральным техникам? И Жанну! -- предложил Эмиль.

-- Я не совсем понимаю... -- хлопала глазками Жанна.

-- Мы с Эмилем, -- решился рассказать свои сокровенные секреты Лëха. -- Умеем выходить из тела. И летать над землëй.

-- Да! -- подтвердил Эмиль.

-- Круто! -- сказал Саня.

-- А Эмиль ещё и бороться с астральными сущностями умеет, -- добавил Лëха.

-- Мы принесëм миру много пользы, -- сказал Эмиль. -- Я давно хотел набрать себе учеников. Но всë не решался. Я вообще думал, что так умею только я.

Эмиль лгал. Лгал и даже сам немного верил в свою ложь, чтобы лгать правдоподобнее.

-- Но Лëха сказал, что такому можно научиться при помощи книг, -- сказал Эмиль.

-- Да, но...

-- Из меня учитель никудышный. Меня-то научил ещë дед. Выходы для меня -- это как ездить на велосипеде. Так что, Алексей, я поручаю тебе обучение наших братьев и сестёр.

-- Я не уверен, что....

-- Да брось! -- Эмиль отхлебнул чая. -- Отбери самых талантливых братьев. И начнëм первые тренировки. Нам нужен целый отряд. Полагаю, десять человек будет достаточно. Справишься?

-- Я-то справлюсь, но... эм...

-- Никаких "но", Алексей! -- посерьëзнел Эмиль. -- Больше уверенности! Помнишь тварей на Обелиске? Думаешь, что я и впредь буду справляться?! Что можно будет легко спрятаться за моей спиной?!

-- Вовсе нет, пове...

-- Это никакой не " наезд", не подумай... Я и сам был бы рад считать, что справлюсь с этими тварями на Обелиске. Но в прошлый раз чуть ли не погиб...

Эмиль нахмурился, ещё отпил чаю и принял задумчивый вид.

-- Что за "твари на Обелиске"? -- осторожно спросил Саня, будто ничего не понимая.

-- Да, -- махнул рукой Эмиль. -- Слетаются тут всякие. На кровь Детей Конца Печали. Как тараканы на кухне, где пролилось вино. И это нас всего лишь почти три сотни. сто литров крови набирается на Урожае, в среднем. И паразиты уже становятся такими мощными. А что будет, когда наше истинное учение проникнет в умы сотен тысяч?

Никто ничего не смог ответить. Понятное дело. Сотрудникам Организации обучать сектантов астральному видению? С чего бы? Это против всяких правил. И это может иметь далеко идущие последствия.

-- Я даже и не знала! -- удивилась Жанна и тут же набычилась. -- Вы обязаны начать обучать паству своим... знаниям! И помогать Эмилю! Иначе какие же вы мужчины тогда?!

-- Да ладно, Жанна, -- расстроился Эмиль. – Я никого не заставляю.

-- Если не хотят учить, то научите меня! – сказала Жанна и угрожающе потрясла своими боеукладками. – А я уже научу всех остальных сама!

-- Хорошая идея, Жанна, -- Эмиль подмигнул Лёхе, мол, посмотри, как у тебя всё удачно складывается. Лёха даже задумался и посмотрел на Саню. Но напарник старался не выдавать никаких эмоций.

-- Ладно, -- сдался Лёха. – Можно попробовать. Я никого ни разу этому не учил и поэтому на успех не рассчитывай.

-- Я буду очень стараться! – сказала Жанна.

-- Да, сестра, -- сказал Эмиль. – Ты воистину – женщина величайшая. Не все мужчины осмелятся бороться с астральными сущностями…

-- С ними я бороться не научу, -- Лёха пытался хотя бы как-то выкрутиться. – Я и сам их боюсь.

-- Этому уже я научу, -- сказал Эмиль. – Я только не знаю, как научить выходить из тела. Какие вообще могут быть методики…

-- Для этого нужен талант, -- сказал Лёха, увидел суровый взгляд Жанны и тут же поправился. – Или же много практики.

-- Замечательно, -- улыбнулся Эмиль. – Тогда приступим завтра утром.

-- Но почему вы построили Обелиск не в центре миллионника, -- спросил Лёха. -- А за городом. Где мало людей. Радиус ведь не дотягивается. А астральные сущности уже лезут…

-- Тут уютное место, -- сказал Эмиль. – Всё равно количество наших братьев скоро вырастет в десятки и сотни раз. И тогда мы покроем радиусом Обелиска всю планету.

-- Но сколько же тогда поднимется астральных тварей?...

-- Затем мне и нужна армия борцов с ними. Вы мне и поможете изничтожить Мировую Печаль.

-- Да! – радостно воскликнула Жанна. Она почувствовала себя чрезвычайно важной и полезной.

-- Один наш аспирант-математик, -- продолжил Эмиль. -- Всё хитро проанализировал, вывел формулу и заключил, что радиус дотянется до ближайшего города при условии ста восьмидесяти литров крови. А для этого нам нужно пятьсот человек.

-- К этому нужно готовиться, -- сказала Жанна.

-- Да. Зато когда мы дотянемся до него, то все люди увидят чудо счастья и массово последуют за нашим учением. Как ягнята за своим пастырем…

Жанна заметила резиновую дырку, которую забыл убрать Алексей, и задумалась о чем-то своём...

Глава 6

Стемнело. В небе сверкали звёзды. Храм был достаточно далеко от крупных посёлков, и поэтому можно было легко увидеть сияние Млечного Пути. Окрылённая Жанна тащила Эмиля по берегу реки и трещала без умолку о каких-то бабских пустяках. У Эмиля было слишком хорошее настроение, чтобы отпираться – он вдоволь насытился страхом агентов Организации. Кроме того, они даже взялись учить его сектантов астральным техникам. Интересно, что из этого выйдет…

Самой недовольной здесь была Алина. Она не понимала, зачем Эмиль пошёл к зарослям кустарника, если у Жанны только одно на уме…

-- Ну и зачем? Тебе нравится слушать этот бессмысленный словесный понос? – говорила она.

-- А вот Назар и Тарасова недавно поругались, -- трещала Жанна. – Потому что не поделили, кто по графику должен полоскать сортир.

-- Вот как, -- хмыкнул Эмиль.

-- И теперь конец их двухлетней любви. А так всё хорошо начиналось… -- вздохнула Жанна и выпятила свои достоинства пятого размера. – Но я считаю, что унитаз должна мыть женщина. Она ведь хранительница очага.

-- В самом деле, -- отвечал Эмиль.

-- Пиздец, -- ахала Алина и хваталась за голову.

-- Но и Тарасову понять тоже можно. После Назара мыть унитаз – это та ещё задачка, -- продолжала Жанна. – Была я как-то у их семейки в гостях. Он тогда переборщил с айраном. Так потом…

С речки дул приятный ветерок и приносил с собой ароматы цветов на другом берегу. Листья деревьев ласково шептали тихую песнь. Тропинка закончилась, и они вышли на небольшую, скрытую со всех сторон кустарником, поляну.

-- Кажется, мы в тупике, -- заметил Эмиль.

-- Нет, мой повелитель, -- голосочек Жанны вдруг стал томным. – Мы пришли на место. Тут мягко. Много соломы на земле. Укладывайтесь. Будем смотреть на звёзды. И обниматься.

Лёгким движением Жанна сдёрнула с себя блузку.

-- Гони её в шею! – даже прикрикнула Алина.

-- Я думаю, -- сказал Эмиль. – Что нам нужно разойтись по домам, сестра.

-- Расслабься… Я подарю тебе… -- Жанна сблизилась, но была остановлена вытянутой вперёд рукой.

-- Но почему?... – всхлипнула она.

-- Я однолюб, -- сказал Эмиль. – И храню верность своей даме сердца.

-- У вас есть девушка? – удивилась Жанна. – Кто же она?

-- Она погибла, -- Эмиль нахмурился и голос его дрогнул. Некоторое время Жанна стояла напротив, переваривая услышанное. А потом расплакалась и побежала по тропинке обратно. Оставив Эмиля наедине с тяжёлыми воспоминаниями о прошлом…

Дед Эмиля умер, передав большинство своих познаний в обращении с Изнанкой при помощи крови, обучив странным ритуалам, приворотам, отворотам, порчам и заговорам. На несколько лет Эмиль остановился в прогресса и даже рассудил, что познал всё. Неоткуда было черпать новые знания. И думал он так, пока не поступил в университет. На одной из скучных лекций, он повстречал черноволосую девушку с синяками под глазами. Странноватую и смешную Алину. Она увлекалась эзотерикой, нью-эйджем, буддизмом… Из-за странностей, с ней практически никто не общался. И Эмиль смеялся над ней, презирая её гадания на «таро», спиритические сеансы на доске… Потому что он-то знал, что такое настоящая сила. А в дешёвых фокусах никакой силы не было. Смеялся он до тех пор, пока Алина не пришла к нему внутри сна и не устроила небольшой поучительный кошмар, чтобы сбить всю спесь…

Так и началось их общение. Эмиля выходка не напугала, напротив – он удивился необычным способностям Алины и проявил огромный интерес.

-- Буддизм – очень древняя религия, -- говорила она. – И в ней существуют практики, способные творить чудеса. Самое сложное – найти их, отличить от фальшивых…

Алина тоже была способна выходить из тела. А ещё умела проникать в чужие сны, попадать через осознанный сон в лиминальные пространства. И, совсем немного, гипнотизировать.

Она научила Эмиля медитациям, погрузила в древние духовные практики. Стала его новым учителем. И хоть лицом она была некрасива, имела характер зануды – Эмиль влюбился, потеряв голову. Даже подумал – уж не приворот ли это, но взять его такими трюками было нельзя… Эмиля покорила её загадочная своеобразность. В ней он увидел отражение самого себя, чего никогда не мог найти в других девушках. А Алина влюбилась в Эмиля потому, что он оказался единственным на всей планете, кто мог её понять.

Глава 7

Несколько лет они совместно проворачивали мелкие и хитрые дела при помощи своих способностей, получали много денег, путешествовали по миру и не знали горя, влюбляясь друг в друга всё сильней с каждой минутой.

Злую шутку с ними сыграло их стремление к знаниям, к истине. Их девизом было: «лучше уметь и не нуждаться, чем нуждаться и не уметь». Они изучали ткань вселенной, пытались пробиться в те области Закулисья, откуда ещё никто не возвращался живым. Они охотились на знания, проникая в головы представителей высших эшелонов власти и вытягивали секретные сведения…

Так они и напоролись на главу Организации – Варшавского. Из его разума удалось вытянуть немало секретов. Но главу защищали сновидцы. Профессиональные борцы с обитателями лиминальных пространств, защитники человечества от бед, приходящих из мира снов. Туда набирали опытных и талантливых путешественников. Даже предоставляли им особые условия работы, укрепляющие удержание снов, углубляющие их качество.

Опасные враги. Они и вышли на след…

И когда Эмиль с Алиной в очередной раз исследовали глубинные уровни Закулисья – на них устроили бесчестную засаду, их заманили в ловушку. И даже не предоставили шанса сдаться. Никак не предупредили о своих намерениях.

Их хотели закопать прямо там. На века заперев их души в искажённых пространствах, среди самых жестоких и страшных тварей.

И не было сил и опыта тягаться со сновидцами. Алину уничтожили Ясным Светом, как какого-то демона, а Эмиль чудом сбежал, использовав свою смекалку.

Убитый горем, он вспыхнул жаждой мести. И хитростью вычислил и похитил всех причастных Сновидцев, при помощи Изнанки и выкраденных из лабораторий сотен литров крови. От былого Эмиля не осталось ничего, кроме мести. Из заброшенного дома за городом он сделал земной филиал ада. Где подверг убийц таким ужасным мучениям, что от тех после смерти не осталось даже клочка души. Он совмещал физическую боль и душевную. Он погружал сновидцев в такие глубины Закулисья, где начиналась сама Изнанка. Погружал, как рыбак, нанизанных на крючок червяков – и забрасывал в бездну, где души бедняг облепляли демонические существа. А затем вынимал их, выжатых и травмированных, обратно. Давал возможность восстановиться, лечил их. А затем швырял вновь, в океан кошмаров. Тела их Эмиль разрезал по кусочкам, сшивая из всех единую тварь, сотканную из мучений. Он сохранил их сознания и совместил в ужасном существе, а затем отправил то убивать всех дорогих им людей.

В ту ночь в городе воцарилось веселье… Существо не успело добраться до всех родственников сновидцев – тварь перехватили штурмгруппы, постоянно патрулирующие город. Они-то и добили своих коллег, от которых уже ничего практически и не осталось, кроме боли.

Однако месть не вернула Алину. А другие девушки его не интересовали. Даже мысль, что возможна любовь с другой – была ему глубоко отвратительна. Такой же, как Алина – больше нигде не существовало. Те самые счастливые дни его жизни с ней – ему больше никогда не вернуть. Вместе с Алиной они убили и его.

Это раздирало душу. Поэтому Эмиль погрузился в изучение структуры реальности. Он проникал в астральном теле в архивы библиотек, откуда затем похищал старые запретные книги. Он находил в лесах мудрых старцев. В постоянном поиске древних и мощных ритуалов, которые бы помогли ему воскресить свою возлюбленную, Эмиль осознал, что это, скорее всего, невозможно. По-крайней мере, с его способностями. Поэтому он нашёл обходной путь…

-- Помнишь, ты сказал про то, что меня могут вытравить препаратами? – вдруг спросила Алина. – Если тебя поймают.

-- А что такое?

-- Просто интересно, что я почувствую при этом.

-- Даже и не знаю.

Они всё ещё стояли на той поляне и смотрели в звёздное небо.

-- Я не заметила, как появилась. Может, я не замечу и то, как исчезну?

-- Ты не заметила своё появление? А как же мои медитации? Я помню, когда ты в первый раз заговорила, например. Отдельно от моих мыслей.

-- Я тоже помню, но появилась ещё до этого. То время я помню как-то смутно. А в какой именно момент я появилась – сказать не могу. Все события как бы спутаны и не понятно, что было ДО, а что ПОСЛЕ. Какое из воспоминаний самое старое – тоже не могу. А момент, когда я появилась – тем более покрыт туманом. Был ли он вообще. Я, будто, существовала всегда…

-- Ты могла существовать в моём мозгу и раньше. Как образ.

-- А ты помнишь, как появился?

Эмиль задумался.

-- Странный вопрос. Мы же ничего не помним в младенчестве. Конечно, не помню.

-- А почему тебя это не удивляет? Почему ты не помнишь?

-- Кто его знает.

-- А что было до того, как ты появился?

-- Ничего. Меня просто не было. Потому что не было моего мозга и прочее…

-- То есть, ты тоже не заметил, как появился? Пропустил момент?

-- Выходит, что да.

-- Значит, мы не заметим и как исчезнем, -- сделала вывод Алина.

-- Ну как же. Если мне будут откусывать голову, то как я пропущу момент своей смерти? Такое сложно не заметить. Да и если напорюсь в лиминальных пространствах на какого-нибудь Безликого. Смерть растянется в вечность.

-- Не-е. Момент перед смертью ты, конечно, не пропустишь. Ты просто не заметишь, как исчезнешь. Если смерть – конец осознавания, то как вообще сознание сможет воспринять это? Вопрос похожий на ленту Мёбиуса…

-- …Ясно. Понятно. Отлично. Круто.

-- А вообще… С чего ты взял, что ты когда-то появлялся? Может быть, ты тоже существовал всегда?

-- Это как?

-- А вот так. О моменте своего «появления» ты знаешь только со слов других. Но можно ли им верить? Особенно если они – лишь тульпы, договорившиеся не замечать меня?

Эмиль посмотрел на свою возлюбленную.

-- Я с тобой в конец ошизею.

И обнял Алину. Насколько это было возможно. Он чувствовал её тепло, отчётливо, но, понятное дело, не мог опереться на воздух по-настоящему. Странное ощущение. Как плавать в бассейне без воды.

Алина даже смутилась. Это было видно — в последнее время Эмиль редко вот так её обнимал.

Ведь это было странно.

Обниматься с тульпой.

Алина прильнула к Эмилю.

-- Я люблю лето и звёздное небо, -- сказала она. -- А ещё больше я люблю, когда ты вот так просто меня обнимаешь. Потому что это почти то же самое, что и лето, только расцветающее внутри меня.

-- Внутри тебя.. – Эмиль задумался.

-- Да! У меня ведь тоже есть душа.

Эмиль горько ухмыльнулся.

-- Ведь я всё-таки могу чувствовать что либо вне тебя. Я ощущаю эту эмоцию. Отдельно от тебя, от твоего мозга.

Эмиль молчал, даже не выдавая мысли. Он не хотел портить момент.

Они продолжали глядеть в звёздное небо, искать падающие звёзды, но, похоже, был ещё не сезон. Зато они увидели пролетающий спутник — точку в небе, медленно плывущую в черноте.

-- Ведь есть не только наш мир. Эти красоты, пшеничные поля, тихие леса... Есть и другие миры. С жизнью, совсем другой. Но тоже красивой.

Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза. Эмиль действительно видел перед собой её. Поразительно отчётливо. Ощущал её. Эту осознанную галлюцинацию.

Он посвятил много времени специальным медитациям. Много времени прошло, прежде чем Алина стала туманным образом, тенью следующей за ним всюду. Молчаливой тенью, без характера. Пустышка. Но потом образ становился всё отчётливей. Прорезался характер. Шло время, и однажды он услышал её голос. Она пошутила. Когда Эмиль прошёлся по помытому грязными ногами и на него наехала необычайно толстая уборщица – тут-то раздался голосок. Алина сказала что-то про её жирные бока и ходячее кладбище бифштексов. А Эмиль, как идиот, захохотал. Не смог удержаться. Было и смешно и радостно одновременно. Она вернулась…

Второй раз он услышал её голос в тот же день перед сном. Она пожелала ему спокойной ночи. С каждым днём её личность становилась всё сильнее. Со временем они с ней стали вести полноценные диалоги. Странное чувство, когда слышишь ответ внутри своей головы. Когда он не принадлежит твоим мыслям. Было удивительно, насколько же мощная штука – человеческий мозг.

И скоро тульпа стала такой, какой Эмиль и хотел её создать.

Практически как настоящая Алина, убитая сновидцами…

Глава 8

Эмиля донимали ночные кошмары, и эта ночь не была исключением. Всему виной – те самые вылазки в осознанных сновидениях, где они с Алисой забирались в труднодоступные и опасные области снов. Обитатели лиминальных пространств учуяли его запах и постоянно пытались заманить к себе или хотя бы вызвать чувство страха, чтобы напитаться негативными эмоциями. Эмиля преследовали и астральные сущности реального мира. Всё потому, что он излечил много людей, изгнал много тварей. И теперь они жаждали мести, маялись от голода и постоянно пытались взять своё. И не умей Эмиль бороться с ними – его постигла бы та же самая участь, что и многих знахарей, ведунов и «бабушек».

Вмешательство в невидимый обывателю мир – чрезвычайно опасно. Отсюда и истории о привязавшихся «бесах», после того как тебе отшептали болезнь. Отсюда же депрессии и панические атаки у воспользовавшихся услугами гадалок, «тёмная ночь души» у любителей медитаций. Это как если бы слепой зашёл в комнату с дикими зверьми -- никогда нельзя предсказать, чем всё закончится.

А у таких, как Эмиль, формировалась «репутация». Астральные сущности хоть и тупые по большей части, не умнее улитки, однако своих палачей они запоминали хорошо. Порой внушали ужас мысли о том, что же тогда будет к старости, когда он изгонит ещё в десять раз больше паразитов. И как вообще ему удастся уйти в мир иной. Определённо, спокойствия ему не дадут. А значит, нужно было придумывать обходные пути, хитрости. Рыться в библиотеках, копаться в архивах, учиться новому. Познавать истинную структуру реальности. На всё это нужно время. И Эмиль был практически уверен, что сможет достигнуть небывалого ещё могущества. Для этого был необходим лишь чрезвычайно острый ум. И осторожность. С осторожностью у Эмиля, как ему казалось, было хреново. Хотя, это может быть и есть проявление его осторожности…

Как он мог воспользоваться этим могуществом?

Эмиль не мог себе ответить на этот вопрос. Он знал лишь то, что воскресил бы тогда Алину. И сделал бы так, чтобы их совместное счастье длилось вечно. Никаких тебе планов по захвату мира. По приближению конца света… Банальное стремление к знанию. Это занятие было для него как далеко зашедшее хобби – чувство прогресса что-то задевало в душе. И хотелось испытать это чувство вновь. Это было его смыслом жизни. А чем ещё здесь заниматься? Это у Эмиля получалось лучше всего остального, здесь у него был талант. Хоть и не гениальность... Ведь любой сновидец Организации уделает его в лиминальных пространствах. Большинство буддийских монахов уделают его в дальности астральных выходов или применении касин Ясного Света на изгнании демонических тварей. Любой некромант переплюнет его в поднятии мёртвых. Профессиональные гипнотизёры введут в транс своих жертв быстрее и надёжнее. А шаманы Африки и Амазонки проведут более грандиозные ритуалы.

Однако Эмиль зато умел многое, но понемногу, тогда как конкуренты в основном задрачивали один навык до совершенства. В этом было его преимущество.

Сон никак не шёл. На часах пять утра, на горизонте брезжил рассвет. Эмиль оделся и вышел на улицу. Трава в росе, прохладный ветерок. На крыльце сидел Дэнчик, стороживший Эмиля всю ночь. Теперь он читал газету, чтобы заняться хоть чем-то и не вырубиться. «Осквернители могил ВЕРНУЛИСЬ. Кому выгодно похищение свежих трупов? Теневым бизнесменам или же банде злорадствующих сатанистов?» -- прочитал Эмиль крупный шрифт и тихо посмеялся.

Он всю ночь ждал, что во снах за ним явятся сновидцы. Вся их бригада. Для расправы. Это было бы логично, если бы они были уверены, что Эмиль – действительно виновен в «инциденте». Они не сунулись к нему во сны даже на половину шишечки. И нить в его городском доме – не сработала. Значит, на обыск тоже не решились. Хотя, если бы они посчитали нужным, они бы первым делом послали в разведку «Тимона и Пумбу», чтобы нарыть доказательств, успокоиться, а потом немедленно убить Эмиля сновидцами или высланными штурмгруппами.

Но этого не произошло. А значит, вполне вероятно, Эмиль показался сновидцам обычным сектантом, просто с астральными способностями. Да ещё и благонамеренным, Боже упаси. Это они донесли до начальства. А если так, то руководство прикажет им следить за Эмилем и дальше. Потому что он всё же руководитель секты. Они прикажут сновидцам сблизиться с ним, чтобы быть в курсе всех его дел.

Так оно и будет.

Эмиль был уверен, будь у Организации больше уверенности, что он причастен к убийствам и пыткам сновидцев – его бы уничтожили этой ночью.

-- Как ваши дела, повелитель? – улыбнулся Дэнчик. – Чего так рано проснулись? Случилось чего?

-- Пока ещё нет, -- ответил Эмиль и пригляделся к своему телохранителю. – Спрячь оружие. Вдруг кто увидит. Спецслужбы повсюду.

Дэнчик спохватился и спрятал свои «узи» под куртку.

-- Виноват, голова не соображает с недосыпа…

-- Передай Виталию, чтобы немного расслаблялись, -- сказал Эмиль. – Пусть дежурят посменно, а не всем скопом сразу. Кажется, обошлось.

-- Но почему это? Я уже действительно подумал, что начнётся заварушка.

-- Я тоже практически в этом был уверен, -- Эмиль направился по улицам общины, а Дэнчик последовал за ним. – Но они решили отложить штурм. Может, сделают это потом. А может, хотят чего-то выяснить, вынюхать. Поэтому доходчиво объясни всем ребятам, чтобы были аккуратней. Оружие не светить. Оружие – это очень хреново. Это может быть поводом для вторжения.

-- Я знаю, повелитель. Донесу до всех ребят.

-- Вероятно, скоро Воинам Печали придётся применить все свои бойцовские навыки, -- продолжал Эмиль. – К сожалению, мир слишком жесток. Мировая Печаль противится Обелиску. На определённом этапе на нас посыпятся гонения. Это практически неизбежно.

-- Но почему, повелитель? Почему бы им просто не уверовать?

-- Таков закон, -- ответил Эмиль. – У нас много конкурентов. Зубастых конкурентов, вроде той же христианской церкви. Им тоже довелось пройти через реки крови, на своей заре. Но проходили они всё это зря. Потому что они не избавили мир от Печали. Они принесли много страданий, войн… А мы – избавим мир от Печали. У нас есть на то возможности. Наши жертвы принесут плоды.

Дэнчика охватили мурашки религиозного экстаза. Он был готов убивать всех неверных.

Главным Воином Печали был Виталий, как опытный вояка-штурмовик, зачистивший не один дом с боевиками в горячих точках. Теперь же Виталий встал на путь искупления грехов, заодно обучая Воинов Печали – ударный кулак секты из двадцати бравых смельчаков, самых преданных культистов.

Эмиль не чурался огнестрела. Он же не Гарри Поттер…

Его апостолы являлись не только миссионерами, но так же и боевыми командирами, костяком – им он доверял, им поручал набор Воинов, с ними Эмиль и все Воины выезжали в леса «партизанить», где упражнялись в тактике и военном ремесле. Ведь могло случиться всякое. У Организации слишком хорошие штурмгруппы. Нужно было противопоставить хотя бы что-то. Конечно, вряд ли они бы смогли разбить всех. Но культу была необходима защита.

Беззубые религии обречены быть уничтоженными. Даже зубастым не всегда удаётся выжить. Как пример -- Культ Красного Черепа, по общине которых армейцы недавно саданули ракетами, наверняка по указке Организации. И никакой Морок им не помог, никакие жертвоприношения. А ведь они были очень скрытными. Их было гораздо меньше – человек тридцать. Попасть в их ряды было практически невозможно. На каждого участника там было по пулемёту и базуке, судя по слухам. Но что они могли поделать против ракет… Однако Эмиль не был бы Эмилем, если бы не озаботился и по этому поводу – он завербовал ПВОшников. Ребята бдят день и ночь, охраняя небо над Храмом. На всякий случай. Вряд ли по ним станут лупить…

А этой ночью Эмиль ждал гостей. Поэтому после прогулки с Жанной, всё тщательно обдумав, он тут же направился к апостолам. Они с Виталием быстро составили план обороны и возможного отхода в леса. На крышах тихо замаскировались пулемётчики, высоты вокруг посёлка заняли снайперы. Расставили в удобных местах автомобили. Подготовили глушилки квадрокоптеров и беспилотников – самая главная проблема, которая будет следовать за их отрядом всюду. Если штурмгруппа Организации сунулась бы по душу Эмиля, не подозревая о такой усиленной охране – она была бы наголову разбита. Да и две штурмгруппы… Три… Организации пришлось бы заявляться сюда большой толпой, чтобы добиться успеха. Но Эмиль не собирался превращать Храм в крепость. Конечно, их всех перебьют, если сильно захотят. Эмиль рассчитывал на быстрый сбор, стремительное реагирование и прорыв окружения с последующим бегством.

Но даже успех в этом бегстве всё равно был бы по сути поражением. Разоблачение Эмиля Организацией всё бы усложнило. Пришлось бы уводить деятельность секты в подполье. Прямое противостояние – это слишком сложно. Организация за всю свою историю загнала в могилы десятки «Эмилей».

Однако пока что Эмилю везло.

-- Ещё передай Виталию, чтобы Воины заняли не подозрительные позиции, -- сказал Эмиль. – Чтобы они ходили, спрятав оружие. Не вызывали подозрений. Духи врагов могут следить за нами. И выдавать всю информацию гэбне.

-- Хорошо… -- Дэнчик задумался.

-- Я серьезно. А ещё они могут заподозрить что-то неладное. Что мы готовимся к обороне. И тогда службисты подготовятся к штурму.

-- Хорошо…

-- Помнишь, я говорил вам вчера на собрании, что если не проснусь этой ночью, то первым делом – мочить Алексея и Александра из семнадцатого домика?

-- Да… -- кивнул Дэнчик.

-- Им ни слова не говорить, разумеется, -- сказал Эмиль. – Никак их не донимайте. Никак их не «подозревайте» открыто. Но будьте с ними осторожнее. Они службисты. Которых мы попытаемся завербовать по-настоящему.

-- Это понятное дело, повелитель…

-- Эти службисты согласились обучать наших людей астральному выходу. Это очень пригодится нам, особенно Воинам. Поэтому предупреди ребят. Главное – никаких подозрений. Никаких резких движений. Понятно? Лучше всего на роль учеников подходят Тимур, Рома и Илья. У них нервы самые крепкие, они хитрые и умные. Их проталкивать будем в первую очередь.

-- Но почему вы сами не обучите их?

-- Я не знаю методик обучения. А им они известны, -- солгал Эмиль. Он мог обучить своих людей астральным техникам, осознанным сновидениям, гипнозу, ритуалам. Но ему это не было нужно. Он видел в этом много опасности. И мало пользы. В конечном итоге, он хотел не противостоять Организации, а воскресить свою возлюбленную – Алину. Ведуны в секте будут мешать этому плану. Но если он даст шанс сновидцам проявить себя, то сможет приковать их поближе к себе, развить с ними отношения, пустить пыль в глаза Организации. Выиграть время для того, чтобы собрать необходимых триста три человека в пастве. А потом принести их всех в жертву, во время кровавого ритуала Воскрешения, где принудит паству к массовому самоубийству «во имя наступления Высшей Жизни».

Осталось совсем немного.

Глава 9

Самые клёвые вещи – бесплатные вещи. Так считал Лёха. И он не был евреем. Просто реально – лучшие вещи находятся на расстоянии вытянутой руки от нас, а мы этого зачастую не замечаем. Чтобы себя развлечь, не нужно ехать ни в какие путешествия, бары и тратить сотни денег. Просто берёшь – и попадаешь в осознанные сновидения. Раз плюнуть.

Зачем нужны проститутки, если ещё непонятно какого крокодила привезут? А сколько венеры у него под хвостом? Потом кран капать будет, на антибиотиках раскошелишься.

Но попади в осознанное сновидение и… расцветут деревья, пальмы, раскинутся горячие песчаные пляжи, а перед тобой уложатся штабелями легионы бесплатных девственниц на любой вкус. Именно за этим Лёха и сунулся в осознанные сновидения, такая вот причина у человека. Некрасивая и непоэтичная. Куда эпичней звучит «и начал он изучать осознанные сновидения, чтобы познать структуру нашей иллюзорной реальности». Но, простите, хоть один человек начинал заниматься осознанными сновидениями не ради пышных грудей и задниц? Не ради полётов в небе верхом на драконе? Только какой-нибудь поехавший сектант навроде Эмиля Рабиновича…

Сны у Лёхи были зачастую даже реалистичней реальности. Лёха был талантливым сновидцем, и осознанные сновидения давались ему чрезвычайно легко.

Тематика управляемых снов зародилась в Интернетах не так уж и давно. Этим увлекалось очень мало людей. В основном такие увлечения считались среди народа чем-то зазорным, каким-то пустяком, уделом задротов. И не зря – нельзя допустить, чтобы эта тема стала особо популярной. Иначе тысячи идиотов ломанутся в опасные зоны лиминальных пространств и натворят там такого… Организация умело работала над дезинформацией населения. Во-первых, специалисты распространяли в интернетах нерабочие способы попадания в осознанные сновидения. Люди натыкались на эти способы, практиковали пару месяцев безрезультатно. И забрасывали дело.

Поэтому сновидцы – это большая редкость. Даже просто пытающиеся попасть в осознанные сновидения – это один процент от общего числа людей. А из них по-настоящему попадают во сны лишь самые настырные и везучие, кому удалось напороться на нужный сайт, с нужной информацией. Или просто талантливые.

Каким и был Лёха. Он попал в осознанный сон сходу. Благодаря одному лишь намерению перед сном. Такие как Лёха тысячелетиями являлись шаманами и имели связь с потусторонним миром.

Лёха попал в осознанный сон и тут же принялся лапать всех девушек вокруг. Ощущения были даже круче, чем в реальности. Гиперреалистичность – один из признаков таких сновидений… Он видел, как в поле колышется пшеница и мог даже издалека во всех подробностях разглядеть каждый колосочек, каждое зёрнышко. Он видел каждую трещинку на асфальте, каждый камешек. И ощущал дуновения ветерка так явно, будто действительно на него дул ветер. Тогда чем же эта реальность отличается от «реальной реальности»? Стабильностью…

Лёха обрадовался и вылетел из сна, почувствовав своё тело на кровати. Но первый успех ошеломил. Лёха сделался помешанным на снах и даже стал прогуливать университет, лишь бы снова окунуться в чудесный и волшебный мир сновидений. Он в чрезвычайно сжатые сроки освоил в совершенстве все техники углубления сна, удержания. Сны заменили Лёхе реальную жизнь. Он закрылся у себя в квартире, завесил шторы, запасся различными видами снотворного для увеличения продолжительности сеансов… Лёха так же понял, что пространство снов на определённых глубинах перестаёт быть продуктом его сознания. Если заглубиться определённым образом, то начинали происходить необъяснимые с точки зрения психологии вещи. За Лёхой даже стали следовать астральные сущности, похожие на мерзких ещё неизведанных насекомых. Они стали присасываться, питаться его энергией и красть его жизнь и волю. В первые разы это здорово напугало. Настолько, что Лёха проявил свои феноменальные способности – он использовал Ясный Свет на интуитивном уровне, безо всякой специальной подготовки. Он обрушил луч концентрации своего сознания на существ и испепелил их. Астральные твари не любили человеческое внимание. Они шипели, бросались, проявляли агрессию, если ты глядел на них. Ведь если человек не знает о тебе, то он от тебя и не избавится никогда. Но обрати ты на такую тварь внимание… Она нападёт, запугает, будет поднимать в твоих жизненных каналах страх, ужас и желание отвернуться, сбежать, на что-то отвлечься. Но Лёха с самого детства имел в кошмарах привычку – бросаться на чудовищ с кулаками, пусть даже и в истерике.

И тут он осознал нечто тонкое, уловил энергетику тварей, почувствовал её вкус. Он понял, что они боятся проявления чего-то, самого страшного для них. Ясного Света – предельно сфокусированного в одну узкую точку внимания. У буддистов такое умение развивалось с годами усердной практики – они в своих медитациях обращали луч своего внимания на каждый участок своего тела поочерёдно. Попутно обнаруживая приклеенных к себе паразитов, вызывавших страдания. Они сужали этот луч внимания до тех пор, пока всецело не становились этим лучом. И тогда, в условиях сенсорной депривации и однонаправленной концентрации, у буддистов происходила вспышка света перед глазами, сопровождающаяся эйфорией и чувством освобождения. В буддизме это называли «джханой», особое медитативное состояние. А по сути буддисты в этот момент уничтожали прицепившихся к ним астральных тварей, их энергия росла…

Лёха дошёл до состояния Ясного Света чертовски быстро. Уничтожение злобных и опасных тварей в лиминальных пространствах стало для него новым хобби. Лёха увлёкся их уничтожением. И, иногда, попадал в действительно опасные передряги, где ему приходилось биться с демонами. Однажды его занесло на самые голубоководные уровни Закулисья… Он едва выбрался живым и с неповреждённой душой. Эту выходку заметили сотрудники лаборатории Организации – люди, занимающиеся изучением закулисья. Они вышли с Лёхой на контакт и завербовали парня, предложив высокооплачиваему работу – тот отпираться не стал. Лёху к тому времени уже отчислили, и ему приходилось работать в макдаке на картошке…

И за пару месяцев работы в Организации Лёха узнал больше, чем за все пять лет практики у себя дома. Мир, как оказалось, не так уж и прост.

Работёнка была очень опасна. Но в наставники Лёхе поставили Александра – бывалого сновидца, работающего на Организацию уже двенадцать лет. За такой срок многие сновидцы сходили с ума, необратимо повреждали себе психику, зарабатывали бессонницу или вовсе были убиты. Бойтесь стариков в профессии, где принято умирать молодым… Александр обучил Лёху многим неочевидным хитростям. Вместе они остановили множество утечек, положили с сотню вырвавшихся на свободу демонов и с десяток Безликих. И дважды они отправлялись в другие страны, к союзным филиалам, чтобы помочь разобраться с особо опасными преступниками. В обеих операциях Лёха проявил свою гениальность и уничтожил противника, не дожидаясь своих соратников, за что его, конечно, пожурили, но потом и похвалили – ведь он утёр не справляющимся с проблемой западным коллегам носы. Возможно, Лёха был самым лучшим сновидцем планеты. А в тандеме с опытным волком дядей Саней – непобедимым.

Но основной задачей их было не пускать спящих к входам в пространства. Или к опасным зонам. Обычные люди зачастую случайно проваливались в закулисье и были обречены оставить там своё сознание навечно, сделавшись со временем насекомообразной тварью. В реальности такие бедняги впадали в кому или умирали во сне.

Лёху взяли на работу пару лет назад, уже после нашумевшего «инцидента 114». Так что все ветераны были перебиты неким особо опасным преступником. Александра же в отдел притянули из соседнего региона – своих кадров тогда не хватало.

Преступник хотел лишь расправы, мести – это в Организации понимали. Его с тех пор в лиминальных пространствах почти не видели – он теперь опасался, что его вычислят. Может, просто лучше скрывался. Но прощать казнь своих сотрудников было никак нельзя. К тому же, этот человек умело обращался с Изнанкой и всё ещё представлял опасность для общества.

С Эмилем Рабиновичем же они познакомились недавно. Тогда Лёха с Александром заметили его в пространствах сновидений, где тот вёл себя подозрительно и лез в опасные места. Однако когда они решились его предупредить об этом – он тут же насторожился и свинтил, используя странные и необычные техники, будто ожидая нападения при помощи Ясного Света или использования «ловушки Мёбиуса», которую их отдел сновидцев применил в «инцеденте 114»….

Откуда он вообще знал, что они могут его в случае чего атаковать этими приёмами? Тогда и пришло осознание. Может быть, Эмиль и был тем самым преступником? Его вычислили по астральному следу, который тот не успел убрать. Оказалось, что у Эмиля имеется целая секта… Варшавский, глава Организации, тут же отправил их на задание – влиться в секту и получить больше сведений. Благо, секта оказалась предельно открытой, что было необычно и странно.

Было неясно, какую функцию выполняет Обелиск. Лёха уже отправил фотографии символов в отдел, которые вызывали подозрения причастности к Изнанке. Однако специалисты сказали, что это не символы Изнанки и не символы даже какого-либо языка. Это были обыкновенные каракули. Тогда, конечно, все почесали репу и подумали, а не обыкновенный ли Эмиль шарлатан? Может, его манёвры в Закулисье – это лишь совпадение? Может, они сами чего напридумывали?

Так бы и подумали, если бы не внезапное скопление астральных сущностей вокруг Обелиска после ритуала Урожая. В отделе хреново разбирались в символах Изнанки. Знание это достаточно редкое и обширное. И зачастую обладающие им специалисты с Организацией не хотели иметь ничего общего, так что имеющиеся спецы могли бы и не распознать какие-то сочетания… Избыток тварей обеспокоил Лёху и Саню, это было опасно для всех местных, поэтому они даже хотели устранить всех существ сами. А потом эти сущности оказались так же внезапно изгнаны, испарены. Вокруг Детей Конца Печали происходило много странностей. И даже порой складывалось впечатление, будто Обелиск действительно обладал некими неизвестными ещё свойствами. Может, это артефакт? Лёха и Саня вели наблюдения, фиксировали все «чудеса», систематизировали информацию. И понемногу приходили к выводу, что Эмиль где-то определённо хитрит.

Так оно и вышло. Если он способен на астральные выходы, то он способен и изгонять тварей. А значит и людей исцелять. В определённом радиусе. Добряк… Они, конечно, испугались, когда Эмиль раскрыл их способность. Сложно было предсказать, как себя поведёт этот псих. И какие у него припасены для них сюрпризы. Однако Эмиль не испугался сам. Будто он действительно обрадовался таким «союзникам»…

Но тогда у них ничего не вязалось с образом «Владыки тьмы». Исцелять больных? Зачем? Чтобы показать пастве, что Обелиск действительно имеет силу? Чтобы та сдавала свою кровь десятками литров. А потом выплёскивала её под Обелиск. Чтобы что? Чтобы от этой крови появлялись новые астральные твари? Прямо посреди общины? Всё было предельно странно и непонятно.

Организация выдала им новое задание – сменить тактику с наблюдения к непосредственному действию. Войти к Эмилю в доверие и выведать как можно больше. Косвенными методами, разумеется. Даже если он и не является тем преступником – Эмиль может нести не меньшую опасность для общественной безопасности.

-- Идёт, -- сказал Александр, отогнув край шторки и выглянув в окно. К их домику приближался Эмиль со своей немногочисленной свитой. – Ведёт Жанну. Хочет, чтобы мы её обучили, всё-таки.

-- Деваться некуда, -- сказал Лёха.

-- Да, -- ответил Александр. – Придётся их обучать по-настоящему.

-- Посмотрим, что из этого получится.

Глава 10

Эмиль привёл на обучение Жанну. А Дэнчик притащил Воинов Печали -- Тимура, Рому и Илью, которых разрекламировал, как самых талантливых ребят общины. Что удивительно – службисты даже не стали отпираться, ведь изначально договаривались только на одну Жанну. Значит, подумал Эмиль, Организация точно дала им отмашку на сближение с ним. Было только интересно – действительно ли они обучат его людей астральным техникам? Или начнут отпираться, сочиняя сказки про «бездарность» или «закрытые чакры»?

-- Только поспешите, -- сказал им Эмиль напоследок. – Сегодня вечером начнётся ритуал Урожая.

-- И это значит, что сущности зародятся в Обелиске со дня на день… -- пришёл к выводу Лёха.

-- Да. И было бы отлично, если у ребят случится практика.

-- Постараемся, -- Лёха был не уверен.

-- И вы постарайтесь, -- сказал Эмиль своим людям.

-- Да, повелитель, -- Воины Печали ответили чересчур хором. Ещё бы честь отдали, болваны… Жанна лишь кивнула. Она сегодня с Эмилем не разговаривала.

-- Удачи вам всем, -- сказал Эмиль и отправился с Дэнчиком дальше, на утренний обход, оценивать степень готовности к празднику Урожая.

-- Когда приготовят украшения? – спросил Эмиль.

-- Сегодня, конечно. Постараемся до обеда, -- отвечал Дэнчик.

-- Продуктами закупились?

-- Конечно, мой повелитель.

-- Повара заняты работой?

-- Пока ещё нет…

-- Пусть торопятся. До вечера время пролетит быстро.

-- Да, повелитель…

-- Улицы пусть подметут получше, -- Эмиль показал на небольшую запылённость брусчатки и асфальта. – Что за бардак?

В этот раз Дэнчик поставил людей подметать улицы заранее, чтобы избежать излишней суеты во время приготовлений к празднику. Но повелитель снова недоволен… Поэтому Дэнчик насупился.

-- Ты же понимаешь, что порядок в сердце, -- говорил Эмиль. – Начинается с порядка у себя дома? Вот это что за фантики тут валяются? Что за пыль… Нужно срочно прибраться. Ставь людей.

-- Да, повелитель, -- Дэнчик записывал всё в блокнот, чтобы ничего не забыть.

-- Духов леса задобрили? – спросил Эмиль.

-- Так не было такого указания…

-- Так а чего ждёте? Голова же на плечах есть. Мы же не зря далеко от города стали жить. В городе злые сущности цветут и пахнут. А здесь их быстро съедают духи природы, наши защитники. А защитников требуется почитать. Ясно?

-- Да.

-- Выдели команду на это занятие. Пусть принесут хлеба с солью, молоко. Только домашнее. И зверей с птицами прикормят заодно.

-- Хорошо…

-- Газоны приведите в порядок. Что это за кусты… Ещё передай звукарю, чтобы в этот раз всё успел. Он у нас медленный… На помощь ему отдай парочку.

-- Хорошо…

-- И чтобы все были заняты, -- покачал пальчиком Эмиль. – Каждый должен почувствовать своё вовлечение в праздник. Тогда вера наша окрепнет. И Обелиск воссияет.

-- Я полностью с вами согласен! – улыбнулся Дэнчик. Они дошли до небольшого домика без окон. Здесь хранилась вся кровь общины.

-- На этом всё. Занимайтесь.

Дэнчик кивнул и мигом бросился исполнять указания. А Эмиль достал ключи и открыл железную дверь. Он нагрузил и взвинтил Дэнчика не просто так. Нужно, чтобы все пришли в движение, каждый в суете и спешке занялся своей работой. И тогда похитить десятки литров крови будет гораздо проще.

Эмиль запер дверь за собой на ключ и спустился вниз по лестнице. Холодильная камера, где держали кровь, находилась под землёй. Эмиль вошёл в холодильник и осмотрел припасы.

-- Не будь жадным в этот раз, -- сказала Алина. – Оставь половину крови здесь. Выплесни её в Обелиск. Этого будет достаточно, чтобы астральные сущности появились.

-- Да, -- согласился Эмиль. – В этот раз заменять всю кровь на искусственную опасно. Нас могут разоблачить.

-- Придётся действовать аккуратней, чем обычно. Я думала, что сначала было бы неплохо просто призвать сущностей и налепить их на Обелиск. Чего кровь тратить попусту. Но… Есть способы выяснить происхождение тварей. А сновидцы этим и будут заниматься.

-- Мне самому интересно, откуда это они берутся, -- сказал Эмиль и взял с тележки пакет крови. – Жалко, что пропадут целых сорок литров. На эту кровь можно было бы построить столько всего… Тем более сейчас, когда она так важна и необходима.

-- Кровь была бы тебе нужна, если бы ты зарубился с Организацией один на один, -- сказала Алина и потрогала пакеты с кровью, будто была способна что-то ощущать. – Но сейчас тебе важно и необходимо – залечь на дно и тянуть время, пока миссионеры не нароют тебе новых людей.

Эмиль положил пакет с кровью на место и задумался.

-- Интересно, как ты уживёшься с настоящей Алиной, когда я её воскрешу. Мне кажется, ты будешь ревновать.

-- Конечно, -- ответила Алина. – Поэтому я продолжаю ныть, чтобы ты не парился по ней. Ведь я – вот здесь. Хоть и не та самая Алина. Я это понимаю. Но зато я прямо перед тобой, тоже тебя обожаю и сочетаю в себе все её качества.

-- Ты не сама Алина потому, что ты – отражение Алины в моей психике. Ты такая, какой я считал её, такой я тебя и создал. А я мог некоторые моменты идеализировать, нафантазировать. Такова уж любовь. Мы всегда влюбляемся в собственную выдумку.

-- Тем более, -- сказала Алина. – Тогда между мной и ней разницы нет вообще никакой. Кроме, конечно, постельной разницы.

Эмиль закатил глаза и достал из кармана специальную тончайшую нить. Он принялся зацеплять её к стенам, сплетая подобие паутины, точно вымеряя все углы пересечений транспортиром и заботясь о том, чтобы нити были натянуты должным образом.

-- Но и это дело поправимое, -- говорила Алина. – Ты можешь заняться поиском способов материализации своей тульпы.

-- Это невозможно, -- ответил Эмиль.

-- С чего ты вообще взял? – Алина упёрла руки в бока. – Ты даже не пытался!

-- Дело в том, что ты – продукт моей психики. И больше тебя никак не существует. Ты – не астральная сущность. Будь ты ею – тогда тебя можно было бы заселить в тело какой-нибудь слабенькой красавицы.

-- Тогда ищи способ сделать меня астральной сущностью! – сказала Алина. – Всё предельно просто, Ватсон. Просто ты не хочешь этим заниматься, признайся. Ты будешь считать меня «не Алиной» даже тогда. И не успокоишься. Ведь так?

-- Наверное, -- ответил Эмиль. – Я об этом ещё не думал. Но сделать из тульпы астральную сущность – это то же самое, что построить в реальном мире макет здания по чертежам из компьютера. Ты не будешь являться этой сущностью. Она будет твоей копией.

-- А ты ищи способ, -- только и ответила Алина. – Я уверена, в истории было много бедняг, пытавшихся материализовать свою тульпу, в которую они без ума влюбились. А любовь – это мощный двигатель. Ты это знаешь по себе.

-- Я обязательно займусь этим, -- сказал Эмиль. – Но после того, как воскрешу Алину.

-- Правда-правда?

-- Конечно, -- сказал Эмиль. – Это же моё хобби – поиск невозможного. Ты меня заинтересовала своей идеей. Я, конечно, сомневаюсь… но ты мне очень помогла. Ты поддержала меня в трудные времена. И ты должна перестать быть узником моего сознания. Я хочу подарить тебе свободу.

Алина обрадовалась и обняла Эмиля.

Паутина была уже практически готова.

-- Но что будет потом? – спросила Алина. – Когда я обрету своё тело и отделюсь от тебя. Ты уйдёшь жить со своей Алиной дальше. А я отправлюсь странствовать по миру?

-- Так далеко я ещё не заглядывал, -- Эмиль старался не выдавать своего раздражения глупыми вопросами. – Зачем нам расходиться? Будем жить все вместе.

-- Настоящая Алина такого не одобрит, -- сказала тульпа. – А я буду всегда испытывать чувство неполноценности. А ещё у меня всплывёт кризис самоидентичности. Я не буду той, кем ты меня создал. Хотя смысл моего существования – быть той, кем ты меня определил. Это, между прочим, достаточно болезненно.

-- Я считаю, что ты слишком много паришься…

-- Тебе просто никогда не понять меня, -- Алина уселась на тележку и болтала ножками. – Ты ведь – реальный. И можешь взаимодействовать с реальным миром напрямую. А я – только лишь при помощи тебя и воздействий на твои мысли. Иногда мне от этого становится страшно не по себе. Я испытываю особый вид клаустрофобии…

-- Да, нехорошо. Но моя ошибка здесь не в том, что я создал и запер тебя в своей голове. А в том, что я создал тебя слишком умной. Нормальные тульпы не заморачиваются по этим темам… -- Эмиль поцеловал девушку в лоб и продолжил плести паутинный проход.

-- Запишешь меня на сеанс к психотерапевту?

-- Жаль, что это невозможно.

-- Тебе и самому бы не было лишним наведаться к мозгоправу, -- осторожно сказала Алина. – Ты просто удивишься, насколько меньше у тебя станет проблем. Нормальные люди не заморачиваются так долго по своей…

Эмиль скрипнул зубами.

-- Я не собираюсь отпускать Алину! Цепляюсь я за неё потому, что она в своём роде – действительно единственная. Таких больше нет. И я любой ценой добьюсь нашего с ней воссоединения. И только тогда я смогу быть снова счастливым.

Дурацкий разговор тут же прекратился. Такие вещи стоило иногда обсуждать. Но Эмиль всегда выходил из себя, когда ему говорили «отпустить Алину». Он же не предатель, чтобы вот так поступать с самым дорогим для него человеком…

Скоро паутина была связана. Эмиль ещё раз проверил углы, заглянул в свою записную книжку, сверился – всё было правильно. Всё согласно расчётам и формулам. Самое главное – это не переместиться внутрь земной коры. Или на километровую высоту. Поэтому Эмиль всегда делал нить, отвечавшую за высоту, длиннее, чтобы погрешность в угле оказалась предельно минимальной.

-- Вроде, всё правильно, -- сказал Эмиль и взялся за тележку.

-- Стой! – прикрикнула Алина. – Ты не проверил квадратичный узел.

И ведь точно. Эмиль совершенно забыл его проверить, запутался. Здесь то и выявился небольшой «косяк». Ещё две минуты ушло на то, чтобы перевязать нити. И, когда всё было правильно, Эмиль толкнул тележку в паутинную арку и зашёл вместе с ней в образовавшийся проход, тут же оказавшись в подвале своего дома, в километрах от общины.

-- Какой плавный переход! – восхитилась Алина. – Ты хорошо научился!

-- Да, -- согласился Эмиль. В этот раз разница падения была, быть может, несколько сантиметров. Я практически не почувствовал падения.

-- Но не увлекайся этим слишком сильно, -- сказала Алина. – Я боялась, что ты увязнешь своими ногами в пол.

-- Не хотелось снова рассыпать тележку, -- ответил Эмиль.

Он быстро подвёл телегу к своему холодильнику и принялся перекладывать пакеты. От прошлой партии осталось всего литров десять. Очень продуктивный был месяц… Вход в подвал теперь охранял тихий «Петя», клацая своими мощными жвалами из чьих то заточенных берцовых костей, в любой момент ожидая непрошеных гостей.

Этот подвал был скрытым. Найти вход в него ещё нужно было постараться. Эти помещения Эмиль вырыл при помощи Пети, когда тот был поновей. В той модификации у него была приделана острая лопата и кайло…

Поначалу Эмиль вывозил кровь на машине. Но это поначалу, когда урожаи были ещё малы. Сейчас же вытянуть такие объёмы крови на автомобиле оказалось бы задачкой сложной и опасной. Сотни глаз наблюдали за ним. От всех не скроешься. И недавно Эмиль нарыл в архивах старый трактат по перемещениям в пространстве. Автор не давал конкретики, поэтому трактат в своём изначальном виде был опасен. Эмиль провёл тысячи экспериментов, выявил основные закономерности и составил формулы, по которым можно рассчитывать углы и рисунок паутины. Самое сложное – это было создать тонкую нить по рецепту в книге. Никто таких не производил. Для этого пришлось сначала сделать небольшую мастерскую, а потом обучить этому делу парочку культистов. Теперь нити у Эмиля было достаточно, чтобы телепортировать небольшую армию…

Эмиль оставил ровно тридцать пять литров крови в тележке, закрыл холодильник, нагрузил мешки с фальшивой кровью. Снова сплёл паутину и переместился обратно. В холодильную камеру Храма.

Глава 11

Эмиль вышел из холодильных камер с чувством выполненного долга. Он всегда немного волновался, когда следовало быстро выкрасть кровь паствы. Теперь самые неприятные дела на день были закончены и Эмиль присоединился к подметающим улицы от пыли. Осталось дождаться вечера и провести праздник Урожая. А на завтра можно было заняться делами поинтересней, воспользовавшись оставшейся кровью.

Едва Эмиль взялся за метлу – к нему тут же, как бы невзначай присоединилась с метлой Алла – тридцатилетняя директорша одной небольшой, но достаточно богатой компании. Теперь они мели и без того вычищенные до блеска улицы.

-- Приветствую вас, повелитель, -- сказала она, одновременно выпятив свой толстый зад больше обычного.

-- Приветствую, сестра, -- ответил Эмиль и широко улыбнулся. Алла приносила большую часть своей прибыли в общину.

-- Так восхитительно, что сегодня праздник! – призналась Алла. – Я ждала его с нетерпением.

-- Да, сестра. Сегодня великий день. Мы приблизимся ещё на шаг ближе к Высшей Жизни, -- сказал Эмиль и решил немного уделить даме внимания. – Расскажи мне, о чем ты думала за прошедшую неделю о своей жизни? Какие мысли наполняли твою душу?

-- Ой, повелитель, -- Алла приняла страдающий вид. – Неблагие мысли наполняли мою душу. В последнее время я всё чаще задумываюсь, что меня никто не любит…

Эмиль уже пожалел, что спросил толстуху о её проблемах… Что же ответить…

-- Братья и сёстры любят тебя, Алла, -- возразил Эмиль. – У тебя ведь отличные отношения со всеми.

-- А что толку? – Алла нахмурилась. – Я чувствую себя одинокой и несчастной. Ведь за все мои годы я ещё не повстречала любящего меня мужчину…

-- Ты попал, -- только и сказала Алина. – Толстуха сейчас тебе высосет все мозги. И даже подкатит. И упаси Господь, ты её отошьёшь или хотя бы намекнёшь, что во всём виноват её лишний вес. Голодные бабы – это самые опасные существа на планете…

-- Я никому не нужна в этом мире, -- продолжала Алла. – Сколько бы я не искала мужика… Никто не полюбит меня. Поэтому я несчастна…

-- В чём же заключаются эти неоспоримые преимущества мужчины, – спросил Эмиль. – Что ты вдруг решила, сестра, что будешь страдать и быть несчастной без этого самого любящего мужчины?

-- Ну как же, -- Алла задумалась. – Разве можно жить женщине без мужчины? Без любви – я как без воздуха. Что это за женщина тогда. Без мужчины – мы ничто.

-- А-а-а-а! – вопила Алина в панике, она серьёзно боялась за Эмиля. Плохо дело! Плохо! Эмиль попал!

-- Сестра, -- Эмиль добродушно улыбнулся, смотря прямо в глаза Алле. – Мысли твои действительно неблагие. Какие же преимущества у этих мыслей?

-- Конечно, от этих мыслей нет никакого преимущества, -- нехотя согласилась Алла, приняв ещё более грустный вид. – Но если я не буду так думать, то как я найду мужчину? Я так и останусь одна на всю жизнь. И умру в одиночестве. Несчастной.

-- Я тебя понимаю, сестра. Но расскажи мне о своих счастливых днях в жизни. Когда ты была одна, без мужчины. Что ты делала в эти дни?

Алла задумалась. Затем немного просияла.

-- Я тогда рисовала картины. Или, вот например, в горном домике посреди метели читала книгу…

-- То есть всё-таки и в одиночестве можно быть счастливым? – спросил Эмиль. Алина прикусила губу, а Алла вздохнула.

-- Ну это же другое… Без любви я буду несчастной.

-- На любви мир не стоит. Многие радости в жизни мы находим в одиночестве, сестра, -- назидательно поднял палец Эмиль. Алина тут же в ужасе распахнула глаза – он хочет поучать голодную женщину!!! – Подметать площадь в праздник Урожая. Гулять по лесу или горам. Читать замечательную книгу. Учиться чему-то новому. Я могу перечислять список радостей одинокой жизни бесконечно.

-- Но я… -- Алла задумалась.

-- Следи за своими помыслами, сестра, -- сказал Эмиль. – Они не отображают действительности. Конечно, любовь несёт много счастья. Но одиночество – это одиночество. А любовь – это любовь. Воспринимай вещи такими, как есть. Открой свою душу энергии космоса.

-- Кажется, я поняла, повелитель… -- Алла просияла. – Я поняла! А ведь действительно…

-- Кроме того, сестра, стань независимой от своего одиночества, -- Эмиль пытался вспомнить какую-то фразочку из женских цитатников. – Ведь мужчинам нравятся счастливые независимые женщины. А не болезно-страждущие любви…

-- Вы… вы, -- Алла даже прослезилась. – Именно поэтому я и пришла сюда! К вам! Вы великолепны, учитель!

-- Ты особенная, -- Эмиль потрепал Аллу по голове, от чего та раскраснелась и совсем уж посветлела. – И сильная. Соберись, сестра. У тебя особый жизненный путь. Я это вижу.

-- Правда?! – загордилась Алла.

-- Ах ты прощелдыга… -- Алина качала головой.

Остаток дня они подметали улицы и разговаривали о всяких пустяках.

К вечеру площадь с Обелиском была украшена. Наступало время Урожая. К Храму съезжались всё новые автомобили – ещё не перебравшиеся в Храм культисты. На площади собирались люди. Тут продавали сладкую вату, веганскую шаурму, амулеты с плачущим лицом и футболки с логотипами Детей Конца Печали. Все деньги с выручки шли в общак… А на общие деньги уже строились новые домики, дороги, покупался бизнес в городах. И оружие. Всё-таки фанатично объединённая некой идеей небольшая группа людей – это по-настоящему страшная сила. Каждый в такой группе выкладывается на максимум. Каждый самоотвержен и помогает своему товарищу. Каждый компенсирует слабости других. Порой Эмиль смотрел на свою паству, и сердце трепетало от ощущения её могущества. Казалось, если правильно донести до участников любую проблему – её можно было легко разрешить в кратчайшие сроки. А ведь здесь даже не набирается и трёх сотен. Что будет, если культ пойдёт дальше?

И остальные тоже чувствовали это единение, эту мощь. Люди ощущали себя важными, весомыми. Они видели смысл. Ведь человек – существо социальное. И если кто-то однажды попадал в такое дружное братство – обратно он по своей воле уже никогда не выходил. Это великое чувство единства – гораздо сильней любого наркотика. Это чувство толкало людей на самые величественные, но в то же время и ужаснейшие вещи, в истории человечества.

Большинство здесь читали Экхарта Толле и Карлоса Кастанеду. Это не было совпадением, просто такие люди были изначально чрезвычайно падки на претенциозные речи про духовность, колдовство и просветление. Эти люди пребывали в постоянном поиске, в гонке за внутренним светом. Они стремились убежать от суровой реальности и находили в Храме – свой дом, свою цель, свой смысл.

Люди водили хороводы, пели песни, жгли фонари, пускали в небо воздушных змеев, словом, веселились. Скоро на площадь выкатили тележку с наполненным кровью фарфоровым сосудом. Люди Дэнчика выжали всю кровь из пакетов. Подготовка к Ритуалу окончательно завершена. Теперь долг лидера обязывал Эмиля произнести воодушевляющую речь.

Он попрощался с Аллой и поднялся к Обелиску по каменным ступенькам. Работяги прикатили тележку на подиум и заняли место внизу.

-- Вот и наступил очередной праздник Урожая, братья и сёстры, -- сказал Эмиль, воодушевлённый тёплой атмосферой. – Мне очень греет сердце мысль, что мы все здесь сегодня собрались, ради общей благой цели! Будь у нас желание, кажется, мы могли бы захватить весь мир, как то практически сделали объединённые мусульмане на заре своего существования, или как то сделала объединённая Германия в двадцатом веке. Или как коммунисты поставили половину планеты на колени… Ключевое слово во всех этих случаев – единство. Объединение.

Паства внимательно слушала, практически хором одобрительно кивая на слова своего лидера.

-- Идея и единение – самые сильные вещи, которые однажды позволят человечеству покорить даже Вселенную. Но то, что происходит в мире сейчас – мало кого устраивает. Кроме опасающихся этих идей элит. Ни для кого не секрет, что сейчас человечество разъединено так, как ещё не было разъединено никогда. Что внушают нам с экранов телевизоров зажравшиеся морды? Они говорят нам «быть индивидуалистичными». Как мантру они твердят нам – будьте каждый сам по себе!

-- Да… -- шёпотом пронеслось по толпе.

-- И что вы видите? Разъединённых людей. Общество одиночек. Разрушенный институт семьи. Люди сейчас – чужие. А великие идеи заменили деньги. Культ потребления.

-- Да! – крикнул кто-то особо воодушевлённый из толпы.

-- Это нужно дорвавшимся до власти трусам, заблудшим душам. Чтобы управлять людьми. Ещё с древних времён существует поговорка – разделяй и властвуй! И я рад, что остались люди, объединённые общей идеей! Это делает всех нас сильней. Вместе нам под силу то, что не под силу одному! Вместе мы сможем добиться наступления Высшей Жизни! Мы сделаем Обелиск сильнее! – Эмиль вдруг нахмурился и вгляделся в толпу, как бы выискивая свирепых врагов. – Но, братья и сёстры! Нам будут мешать. Потому что мы в глазах элит, правящих миром – опасные элементы, способные разрушить привычный мировой уклад!

Эмиль прошёлся перед Обелиском, как бы негодуя, сжал кулак и вскинул вверх.

-- Перед наступлением Высшей Жизни грядёт Армагеддонская битва. В которой мы будем вынуждены сразиться с силами тьмы. Мы будем храбры и милосердны. Я уверен, что нам удастся направить всех заблудших на путь истины. Многие здесь испытали мощь Обелиска на себе. И эта благая весть должна скоро распространиться по свету. Люди узнают правду и потянутся к нам. Тогда-то и начнутся проблемы. Ни для кого не секрет, как относятся к нашей общине миряне. Так называемые «атеисты». Это не удивительно – в мире было много сект и культов, причинивших её участникам много зла и боли. Однако, в нашем братстве нет места боли! И вы все это знаете!

Эмиль взялся за ручки тележки и подвёл её к основанию Обелиска.

-- Так пусть в этом мире исчезнет Печаль! Слава Детям Конца Печали! – крикнул Эмиль и опрокинул тележку. Кровь выплеснулась у основания каменного Обелиска, растеклась по узорам и символам.

Толпа тут же радостно закричала, раздались аплодисменты и свист. В небо запустили фейерверки, а из динамиков полилась музыка. Все были счастливы. Особенно после того, как под трибуной под шумок открылись баллоны с особым прозрачным газом без запаха… Паства билась в религиозном экстазе, в приступе эйфории. Кто-то уже находился под влиянием психоделиков, хитрым образом подмешанных в ингредиенты для сахарной ваты или выпечки. Некоторые видели перед собой Бога и Высшую Жизнь.

Обелиск изгонял печаль. Всеми своими силами.

Глава 12

Веселье на площади перед Обелиском длилось около часа и потом пошло на спад. Действие газа заканчивалось, дольше всего на веселящихся действовали психоделики. Двоих ударило особо сильно – кто-то перебрал сахарной ваты. Их оперативно утащили от основной толпы. Те, кто попал на праздник Урожая впервые, были впечатлены. Такие осаживались на землю, задирали головы к звёздному небу, рассматривали всё вокруг себя, словно видели мир впервые.

Эмиль же удалился в Комнату Печали, где намеревался принять исповеди своих последователей. Эту традицию он придумал не просто так. Нужно было знать проблемы своих последователей. А особо депрессивные люди обычно практически всегда находились под влиянием астральных паразитов. Эмиль запоминал таких, и в ночь после Урожая и исповеди занимался их лечением. Освобождённые люди приписывали улучшение своего состояния Обелиску – и становились преданными культистами, чья вера была особенно крепка.

Обелиск изгонял Печаль из этого мира.

-- Как же я смогу стать счастливым, повелитель, -- говорил мужчина средних лет с проплешиной. – Если не сделал ничего великого, совершенного. Суть моя требует важных свершений. Но вот мне уже почти сорок лет. А я прожил бесполезную и бессмысленную жизнь.

-- Твоя жизнь не бессмысленна, -- громогласным басом вещал в ответ Эмиль. – Это ты сам сделал её бессмысленной, брат. Смысл твоей жизни в том, чтобы считать её бессмысленной.

-- Но как…

-- Будь как Захар – копайся в грядках и упивайся вырыванием сорняков.

-- Но я не хочу рвать траву… Это же так глупо…

-- Я образно. Захар не парится, он кайфует. А скажи ему, что рвать траву глупо – он тебе ещё и рожу начистит, потому что с тобой не согласится. Он считает это занятием немаловажным. Каждый ведь сам определяет, что считать важным. В этом мире нет ничего значимого, если хорошо задуматься, -- сказал Эмиль и тут же поправился. – Кроме сдачи крови на Урожай, денег на общак и достижения Высшей Жизни!

Некоторые рассказывали истории о своих грехах.

-- Я слежу за людьми, -- говорила молодая девушка с бледной кожей. – За плохими людьми, которые охотятся на собак. Убивают котиков. Выслеживаю их родственников, парней, девушек. Узнаю их место работы. А потом ломаю им жизни. Я считаю, что эти твари должны получать наказание. И я уже наказала пятнадцать человек. Один из них даже покончил собой… Двое сели в тюрьму. И теперь я испытываю чувство вины…

-- Ты борешься не за справедливость, сестра, -- отвечал Эмиль. – Ты испытываешь удовольствие от ощущения свершившейся мести. И ничем не отличаешься от садистов, которым ты разрушаешь жизни.

-- Что же делать дальше, учитель…

-- Продолжать мочить гадов, конечно же! – воскликнул Эмиль и со злости шлёпнул по столу. – Они ведь обижают котиков! Не бойся сестра, я отпущу тебе все грехи!

-- Достала меня тёща, -- рассказывал мужичок с бегающим взглядом. – Жили с ней в одном доме с моей ненаглядной. Выпила все соки, ей богу! Ту пристройку сделай, летнюю кухню организуй, канализацию прочисти... А чуть что не так – настраивала против меня свою дочурку и те вместе начинали мне клевать мозг. В один прекрасный вечер я подпилил в летнем сортире, построенном и вырытым мной, доски на полу. Никто кроме тёщи туда срать не ходил никогда. Поэтому план получился железобетонный. Трупа её так и не нашли. Я просто оперативненько поменял пол на новый и хороший. И добавил ещё сверху, чтоб наверняка…А теперь она мне снится по ночам… И зовёт за собой… Что мне делать, учитель… Неужели чёртова старуха будет следовать за мной до конца моих дней?

-- Не беспокойтесь. Обелиск очистит вашу душу этой ночью. Уж поверьте мне на слово…

-- Я пять лет была в браке с ним, -- говорила девушка с пышными губками. – Он меня не ценил. Не водил в кино. Жал денег на рестораны или хотя бы кафешки… Говорил, что любит меня, но при этом не искал нормальную работу, где платили бы хотя бы двести тысяч рублей. Поэтому, когда я познакомилась с Ахмедом, у которого была сеть ресторанов восточной кухни, меня покорила его щедрость. И его большая джага-джага… Мой муж был виноват, что я отдалась Ахмеду! А теперь у меня ребёнок от Ахмеда, тот меня бросил, а муж сомневается из-за цвета кожи ребёнка… Требует ДНК-тест и хочет разводиться. Помогите вернуть мужа, я люблю его...

-- Хорошо, сестра, все в этой жизни ошибаются, Обелиск простит тебя, -- сказал Эмиль, после чего натравил на девушку самое жуткое диарейное проклятие.

Люди жаловались на свои проблемы.

-- Все проблемы от того, что я толстая… -- говорила толстуха.

-- Вот контакты моего знакомого, -- Эмиль открывал список телефонных номеров. – Вероятно, дело не в чревоугодии, сестра, а гормональных сбоях или ещё каких-то проблемах со здоровьем. Он врач и поможет тебе бесплатно, потому что он – член нашей общины.

-- На меня не клюют девушки, -- заикался худой, как палка, очкарик с хлипкими усиками. – Поделитесь советом своей популярности, учитель. Хочу себе для начала, для разминки сделать небольшой гарем. Из ста красивых девственниц. Парень я к слову спортивный и хозяйственный. Могу и в жбан прописать и лампочку вкрутить… Но мечтаю я об одной единственной. Чтобы меня любила. А я водил её в обсерваторию, посмотреть на лунные базы рептилоидов.

-- Есть тут на примете одна девственница, -- Эмиль поделился телефончиком Аллы.

-- Мне кажется, что моё эго рассыпается, -- говорила молодая девушка. – Что я исчезаю… И от этого мне становится страшно. Сердце вырывается из груди. Кажется, я встала на территорию Тёмной Ночи Души? Я близко к просветлению? Мне страшно. Я схожу с ума…

-- Надо было меньше грибов хавать, -- вздыхала Алина.

-- Страх будет всегда, пока ты от чего-то бежишь, -- говорил Эмиль. – Не убегай, ощущай этот беспричинный страх. Погружайся в него, стань им. И тогда исчезнет вся его суть – твоё убегание…

-- Я пыталась…

-- Попробуй медитацию «любящей доброты». Когда ты желаешь любви своим близким людям – панические атаки испытывать затруднительно. Если и это не поможет – используй дыхание Вима Хофа или загугли упражнение «снежинку»…

-- Апатия, лень, ничего не хочу делать…

-- Купи витамин «Дэ», «Цэ», «Бэ шесть», наверни магния и цинка. Перестань есть сахар. Займись пробежками… Правильное питание позволит восполни баланс Ци в твоих энергетических каналах, сестра…

-- У меня всегда всё не так…

-- Ты экстраполируешь один случай на всю свою жизнь. Если присмотреться, ты делаешь большинство вещей недурно.

-- Может и так, но… я неудачник. Потому что я несчастен.

-- Ты делаешь вывод из эмоций. А эмоции никогда не отображают действительность правильно.

-- Но ведь неудачи случаются со мной ПОСТОЯННО.

-- Скорее всего ты фильтруешь позитивные события, обесцениваешь их, а негативным – придаёшь особое значение и концентриурешься на них. Но это ещё не значит, что неудач в жизни больше.

-- А я всех ненавижу, блять! Хочу всех убивать, нахрен! Я безумный психопат!

-- Найди себе девушку, ну или воспользуйся рукой, на крайний случай…

-- У меня долги…

-- Устройся на вторую работу.

-- У меня и так две работы…

-- Тогда на третью. Дорогу осилит идущий, брат!

-- Спасибо!!!

Проблем у людей всегда оказывалось много, они полыхали своим разнообразием.

-- В этом мире нет ничего серьёзного, -- говорил Эмиль. – Так возрадуемся же мы нашей удивительной жизни!

А Алина, стоящая рядом, качала головой и думала, что если бы он с такой же лёгкостью расправлялся и со своими тараканами…

Глава 13

Исповеди прихожан измотали Эмиля. Одна половина ночи ушла на то, чтобы дослушать всех до конца, а вторая половина – на то, чтобы освободить самых депрессующих культистов от астральных паразитов. Скоро они проснутся с очищенной свободной душой, через ещё какое-то время поймут, что им стало хорошо. Подумают, что это всё из-за Обелиска. И станут куда более фанатичными последователями его культа.

А Эмиль сидел в своём домике и круглыми глазами вперивался в стенку.

-- Поспи, дорогой, -- сказала ему Алина, которая уже «глючила» от недостатка ресурса его психики.

-- Спать? – ухмыльнулся Эмиль в ответ. – По моим пятам шагает Организация. А совсем недавно я раздобыл приличное количество крови. Ждут великие свершения. Спать нельзя.

-- Но ведь если ты не выспишься, -- причитала Алина. – То где-то наверняка накосячишь.

-- У меня есть на это надёжный план, -- ответил Эмиль и принялся чертить на бумажке символы Изнанки и шептать над ними заговор. Чужой крови у него под рукой не было, поэтому пришлось уколоть свой палец. После завершения ритуала, Эмиль сжёг бумажку дотла – нельзя было позволить шпионам организации выведать символы.

Сонливость стала постепенно уходить и вскоре практически исчезла.

-- Ты что, привязал к себе «пиявку»? – Алина закатила глаза.

-- Именно, -- ответил Эмиль и поднялся на ноги. В таком состоянии можно было и заняться чем-то важным.

-- Но это же вредно…

-- Не вреднее выкуренной сигареты, -- отмахнулся Эмиль и вышел во двор, встречать рассвет. Не все астральные сущности были разрушительными и питались жизненной силой, оставляя только негатив – некоторые приносили и пользу, откачивая ненужные формы энергетики. Например, сонливость.

Симбионты, правда, не были абсолютно безвредны. Частое использование их – повреждало жизненные каналы, что могло обернуться необратимыми проблемами с общей энергией и её запасами. Но это если тебя искусают вдоль и поперёк… По этой причине, например, некоторые старики, искусанные за свою жизнь депрессиями, превращались в пустые оболочки, тогда как другие, более позитивные, сохраняли свои силы и были ещё способны переворачивать горы…

Перед поездкой к дому, Эмиль отыскал апостола Виталия. Тот заканчивал боевое дежурство и собирался завтракать со своими приближёнными бойцами. К самым важным бойцам Эмиль подселил множество разнообразных симбионтов, от чего они сделались существенно выносливей, могли мало спать и имели притуплённое чувство страха, что позволило бы им гораздо трезвее мыслить в случае вероятного штурма Храма спецслужбами. За астральным здоровьем своих бойцов Эмиль следил внимательно. Однако, не жалел их в долгосрочной перспективе – ребятам всё равно скоро предстоит умирать, счастливой старости им уже не увидеть.

Виталий со своими дежурными расположились в беседке. Кто-то уже успел приготовить шурпу. Пахло божественно.

-- Угощайтесь, повелитель, -- Виталий тут же достал тарелку и быстро наполнил её черпаком. Эмиль не стал отпираться и присоединился к завтраку. Среди бойцов был и Рома – один из парней, которого вчера отправили к сновидцам на обучение астральным техникам.

-- Как ваши дела в обучении, Рома? – спросил Эмиль.

Рома рассказал, что у него получилось лучше, чем у всех остальных. Он даже смог мельком увидеть мир вокруг своим «третьим глазом». Но из тела так и не вышел – не хватает опыта. Остальные же пока обучаются вхождению в транс через медитацию.

Это было хорошо. И даже немного странно. Это значило, что сновидцы действительно учат его людей. Неужели им приказали подыгрывать настолько сильно?

Эмиль даже не знал, радоваться ли… С одной стороны – у него могли появиться астральные стражники, которые бы следили за сновидцами и помогали в борьбе с забредшими на окровавленный Обелиск демонами. С другой – они могли увидеть своих симбионтов. Впрочем, это можно было объяснить добрыми намерениями или же благим влиянием Обелиска. Навешать лапши на уши. Главное, чтобы сновидцы не объяснили этим тупицам возможные последствия таких изысков.

Роме очень нравилось обучение. Он был воодушевлён возможностью получить мистические способности.

-- Главное, получше прячьте оружие, -- сказал Эмиль. – Вероятно, они уже знают, что мы вооружены нелегальным автоматическим. С астральными способностями не составило бы труда незаметно обыскать здесь каждый квадратный метр. Так что они могли даже пересчитать весь наш арсенал, каждый патрон в нём.

-- Вы думаете, что будет штурм? – спросил Виталий.

-- Я надеюсь, что нас пронесёт, -- ответил Эмиль. – В ближайшее время пронесёт. Войны с заблудшими нам не избежать. Но я хочу, чтобы наша община стала перед этой войной сильнее.

-- Вчера с личностного тренинга в городе, -- начал Виталий. – Наш апостол Юра завербовал ещё пятерых.

-- Отличные новости! – Эмиль посветлел. Пятеро сразу – это довольно много. – Кто они? И собираются ли они переезжать в общину?

-- Собираются, конечно, -- кивнул Виталий. – Только заселять некуда. Нужно ускорять строительство домиков.

-- Этот вопрос решаем…

Основной приток новобранцев шёл с тренингов личностного роста, которые вёл отличный оратор и психолог Юрик. Он быстро разобрался в матчасти, придуманной Эмилем и подменил его. Теперь Эмиль мог заниматься своими делами. Сам на тренингах в последние полгода он бывал редко. Но когда всё только начиналось – он вербовал новичков самостоятельно.

-- Ещё Женька наш, -- сказал Виталий. – Нашёл способ нарыть новой крови для Урожая.

-- Способ? – насторожился Эмиль. Как бы чего не накуралесили, идиоты…

-- Да, -- кивнул Виталий. – Обычная сдача крови – это слишком расточительный и невыгодный способ. Женька открыл небольшой филиальчик по приёму крови от всех желающих. Он договорился с некоторыми нашими ребятами богатыми и теперь принимает кровь у всех желающих по чуть большей цене. И имеет относительный успех.

Эмиль не любил, когда его подручные самовольничали. Но в этом случае он решил похвалить за предприимчивость.

-- Только аккуратней с законом, -- сказал Эмиль. – И никак не афишируйте истинную цель забора крови. Если узнают, что «сектанты забирают кровь для своих ритуалов», то мы не оберёмся. Журналисты нахлынут в Храм. А за ними – и государственные проверки. Штрафы. Тюремные сроки.

-- Мы всё тщательно продумали, -- сказал Виталий. – Не беспокойтесь.

-- В следующий раз мне говорите о своих делах, -- Эмиль фыркнул. И тут же почувствовал что-то странное. Что же это…

-- Да, повелитель, -- Виталий опустил глаза. – В этом мы виноваты. Но вы так были заняты праздником и Урожаем…

-- У нас гости… -- встревожилась Алина, которая тоже почувствовала сигнал.

Эмиля как ледяной водой облили. Кто-то задел его барьер, выставленный в городском доме от проникновения астральных тел. Кажется, Организация решила воспользоваться его отсутствием дома, его занятостью на празднике Урожая. Похоже, сновидцы предположили, что Эмиль в это время будет отсыпаться, измученный делами. И решили в это время обыскать его дом, где в избытке хранилось доказательств причастности Эмиля к Изнанке и к «инциденту 114».

-- Что-то не так? – Виталий подметил, как лидер побледнел.

-- Службисты здесь? – спросил Эмиль. – Они ушли? Вы их упустили?

-- Никак нет… -- ответил Виталий. – Они всю ночь были здесь. Отдыхали у себя.

Вряд ли их астральной дальности хватило бы, чтоб залезть в город из Храма. Какими бы крутыми сновидцами они не были… А значит, что на задание отправили кого-то другого.

Эмиль от досады даже ругнулся и откинулся на спинку скамьи. На душе скреблись кошки. Началось! Как не вовремя… Хорошо, что он поставил там барьеры. Они смогут проникнуть в его дом только физически. Следовало торопиться. Нужно их спугнуть, пока не поздно.

-- Вы поедете со мной, -- сказал Эмиль бойцам и вскочил. – При полном вооружении.

-- Куда?..

-- К моему дому. Туда заявились службисты. Я это почувствовал.

-- Да?...

-- Виталий, скажи остальным, чтобы пришли в готовность. Пусть займут боевые позиции в Храме. И будут готовы к штурму. Если мы не успеем к моему дому и не спугнём службистов, то уже сегодня начнётся война с неверными. Армагеддонская битва, которой мы так долго стремились избежать…

Глава 14

Дом психопата выглядел устрашающе. От него исходила зловещая энергетика, веяло смертью. Обстановка за хмурыми окнами царила демоническая. Лобов курил сигарету дрожащими руками у себя в машине. Опухшие от бесконечных дежурств во снах веки нервно подёргивались.

Не может быть. Не верится. Владелец этого дома жестоко казнил его напарников пару лет назад. Его друзей. И вот – момент настал. Он нашёл его. Можно отомстить ублюдку.

Не зря подозрения Организации пали на Рабиновича.

Однако до сих пор не было прямых доказательств. Были только косвенные. Лобова послали сюда, чтобы раздобыть нужную информацию, чтобы удостовериться окончательно, что Эмиль невиновен в «инциденте 114», ибо в штабе возникли некоторые сомнения. И потому приказали обыскать дом.

Но проникнуть туда не удалось. Над домом висел какой-то невидимый щит. Это было очень неожиданно. Значит, Эмиль знал, что есть люди, способные проникнуть куда угодно при помощи своего астрального тела. А ещё он хотел что-то скрыть от этих людей.

Сначала Эмиль подозрительно вёл себя в мире снов. Он ушёл от сновидцев используя странные техники. А теперь он поставил барьер от астральных тел над своим домом. Два совпадения, которые намекали на то, что он скрывается от Организации. Лобову не терпелось устранить эту занозу без прелюдий в виде поиска улик. Бесчеловечно? Не демократично? А ведь тот убил его друзей и поставил штаб на колени...

Впрочем, по такой логике можно было бы вершить абсолютный беспредел. Без жажды справедливости мир сошёл бы с ума. Подозреваемых в незаконных делах вокруг нас -- уйма. Но не все они виновны. Всë-таки поиск улик -- занятие не бессмысленное. А совпадения могли оказаться всего лишь совпадениями. Прямых доказательств о причастности к «инциденту» не имелось. И если Эмилю есть, что скрывать от Организации – эти доказательства находились в его доме. Только стоит протянуть руку...

Лобов выпустил облачко дыма, затушил сигарету и выбросил бычок в окно. Чтобы Варшавский дал отмашку на ликвидацию Рабиновича – Лобову нужно пробраться в его дом и раздобыть улики. И тогда его друзья будут отомщены.

— Эй, бездельники, — обратился он к сидящим позади новичкам-разведчикам – толстому и длинному. – Мне нужен помощник, чтобы проникнуть в дом.

— Проникнуть? Но как? – спросил длинный.

— Решим по ходу дела, — ответил Лобов.

— Так пойдём все вместе, — предложил толстый.

— Один должен остаться здесь. На шухере, — сказал сновидец. – Есть желающий пойти со мной?

Новички колебались и переглядывались. Бесят.

— Ты идёшь со мной, — Лобов показал на Длинного.

— Почему я?

— Давай без вопросов. Это приказ. Нам дали задание раздобыть улики. И сейчас для этого у нас самое удачное время.

— Ладно… — Длинный немного побледнел. Это его первая серьёзная миссия, а пробираться придётся в логово чудовища в человеческом обличии.

Не так страшен Эмиль, как его малюют в штабе. Уже всех запугали эти сплетники. Конечно, на месте казнëнных никто бы не захотел оказаться, но Эмиль всего лишь такой же человек, как и все. Он тоже обладает уязвимостями.

-- Погнали, -- Лобов прихватил с собой свой любимый "дезерт игл калибра 50" и вышел из машины. Длинный последовал за ним. Лобов выбрал именно его потому, что Толстый -- на то и толстый, что через забор перелезть не сможет.

-- Зачем тебе ствол?

-- Давай быстрей, чтоб никто нас не видел, -- Лобов перебежал дорогу. Благо, вокруг было пусто.

Ворота ощетинились острыми зубцами, словно пасть хищного зверя. Перелезать через такие будет опасно.

-- Аккуратней с зубцами, -- сказал Лобов и тут же напрыгнул на ворота, подтянулся.

-- Прямо так? -- неуверенно замер длинный.

-- Давай быстрей! -- рявкнул Лобов. -- Мы тут не гости званые, чтобы через двери заходить.

Длинный набросился на ворота с изяществом глисты. Жутко загремел, пытаясь подтолкнуться вверх хилыми узловатыми ногами.

-- Ты чё, ворота подчистую снести решил, дебил? -- зашипел Лобов, когда перемахнул и оказался с другой стороны. -- Потише там!

Чтобы снести подчистую, надо было всë же брать Толстого. Длинный, как оказалось, не обладал выдающимися физическими способностями.

Тогда Лобов решил открыть дверцу. Интересно, установил ли этот параноик датчики движения и сигнализацию?

-- Сюда!

Длинный забежал во двор. Лобов закрыл ворота.

Теперь нужно было думать, как бы забраться в сам дом.

-- Идëм, -- Лобов вынул пистолет. Кто знает, какие у хозяина этого дома собаки...

Они обошли дом с обратной стороны. Здесь было крыльцо. А рядом с домом раскинулись тëмные пристройки, которые были больше самого дома.

Зачем Рабиновичу такие пристройки? Никакие запахи не выдавали здесь свиней, коров или кур -- хозяйством здесь не пахло.

-- Закрыто, -- резюмировал Длинный, попытавшийся пройти в дом, пока Лобов размышлял и пялился на пристройки.

-- А ты че хотел? -- хмыкнул сновидец.

-- А как мы ещё пройдём туда?

-- Через окно. У него они стоят дешëвые. Открываются за минуту, -- махнул он рукой в ответ. -- Но меня больше интересуют постройки за домом.

-- Почему?

-- Они находятся в центре щита. В центре барьера, который не пропускает астральное тело. Возможно, там есть что-то поинтересней. Идëм.

Они двинулись к пристройкам и оказались в узком коридорчике, между баней, сараем и чем-то вроде летней кухни. Свет от солнца сюда не попадал, но всë равно было достаточно светло. А вот в самих постройках царил мрак... Лобов внимательно осмотрел баню и летнюю кухню. Пробрался в сарай с кучей хозяйственного хлама. Ничего интересного.

На одной из дверей в коридоре висел замок. Лобов посмотрел через щели, но ничего не увидел, слишком темно.

-- Закрыто, -- сказал длинный дрожащим голосом. Он уже мечтал отсюда убраться и пытался найти для этого любой предлог.

-- Это дело поправимое, -- сновидец снова скрылся в сарае. Вернулся он оттуда с крепким молотком в руках.

-- Но ведь это палево! -- воскликнул Длинный. -- Он же заметит, что у него в гостях кто-то был!

-- Мне плевать, -- ответил сновидец и замахнулся молотком. После десятка хороших ударов в область крепления защëлки, замок сдался. Лобов тут же открыл дверь.

-- Достань фонарик, -- сказал сновидец. Длинный вытащил телефон. Луч был тусклый, но его хватило, чтобы понять -- внутри ничего интересного не было. Только лопаты и кирки...

Лобов даже рыкнул. А потом задумался. На кой чëрт Рабиновичу так много лопат и кирок. После этого к сновидцу пришла идея.

-- Ищи люк, -- сказал он.

-- Что? -- не понял длинный.

-- Простукивай землю. Тут должен быть скрытый люк.

-- С чего ты взял?

-- У него лопат здесь на целую бригаду землекопов. Этот говнюк, похоже, выкопал себе бункер, как у, мать его, Гитлера.

Они протоптали таким образом всю комнату, но люка не нашли.

Зато Лобов приметил в закутке за углом – набор хирургических ниток, скальпелей, «пилу Джильи», коробку с разнообразными иголками и щипцами…

Инструменты были грязными, в пятнах крови. От них неприятно пахло. Чем тут занимался Рабинович? Лобов сфотографировал инструменты. Вот и первые улики.

Вряд ли эти штуки использовались для операций. В голове всплывали воспоминания о сводках штурмгрупп, в которых говорилось о том, какие ужасы сотворил Эмиль с его друзьями перед тем, как отпустить тех «погулять» по городу.

Где-то определённо должен быть потайной ход... Лобов к поиску потайной двери подошëл со вкусом. Сновидец прощупал каждый стык на стенках в коридоре. Промерил шагами длины всех помещений и сравнил их с длинами самих построек, чтобы попытаться выявить тайные комнаты.

Запустил ладонь в каждую щель в надежде найти ключи. Или вовсе -- рычаг. В детстве он слишком много играл в «Лару Крофт»…

И когда надежда на успех начала стремительно таять, когда начало казаться, что они занимаются бесполезными и, к тому же, незаконными делами -- Лобов услышал, как Длинный прошëлся по полу в летней кухне. Доски, кажется, лежали неплотно.

-- Подвинься, -- Лобов в нетерпении оттолкнул напарника в сторону. Потопал ножкой. Доски под пяткой шевелились как бы отдельно от остального пола.

Сновидец отодвинул стол, стащил ковëр. А вот и люк.

-- Хе-хе! Я знал, что он от нас всё скрывает под землёй!

Лобов поднял люк, сколоченный из досок. Заглянул в непроглядную темноту внизу.

-- Фонарик!

Напарник направил луч вниз.

Круг рассеянного света провалился во тьму. Глаза выцепили из темноты мешки с картошкой, банки с огурцами и помидорами. Бутылки с вином... И немного квашенной капусты. Пара баночек. Ещё прошлогодние, похоже

-- Ага, -- посмеялся Длинный. -- Скрывает от нас соленья своей бабушки.

-- Зараза! -- Лобов плюнул в погреб.

Вдруг Длинный вздрогнул от неожиданности. Ему позвонили.

-- Поставь на беззвучку, кретин! -- ругнулся раздосадованный находкой Лобов. -- Мы на задании! В ином случае ты мог своим рингтоном загнать нас в могилы!

-- Извиняюсь, не подумал, -- тот ответил на звонок. -- Алло...... Да, там...... Серьëзно?..... Вот черт….. Да мы просто пролезли к нему в дом….. конечно, сейчас мы будем убираться оттуда...…Нет, ничего не нашли. Только потайной ход. К мешкам с картошкой, ха-ха...... Да, давай...

-- Что там?

-- Александр звонил, -- сказал длинный. -- Сказал, что Эмиль недавно покинул территорию общины. Вероятно, что поедет сюда. Рисковать нельзя, нам нужно убираться.

-- Не гони лошадей. Ему сюда ехать придëтся полчаса. А то и больше. За это время мы успеем осмотреть и бункер и сам дом.

-- Но... Это всё незаконно. А я не хочу в тюрьму.

-- Никто тебя не засудит, штаб за тебя впряжëтся. Не ищи отговорок, мы сюда не зря сунулись. Вон – хирургические инструменты чего только стоят.

-- Я не хочу в тюрьму....

-- За дело! -- разозлился Лобов и рявкнул. – Без вопросов! Это приказ!

-- Ладно, чëрт возьми...

-- Кто это тут чëрт, а?

Но Длинный психанул и вышел с летней кухни. Ему надоело, как к нему относятся старшие по званию. Давно уже пора начистить всем им рожи. Тем более Лобову. Вот только рука не поднимается, почему-то...

-- БЛЯТЬ, ЧТО ЗА!! АА-А-ААА!! -- из летней кухни донëсся пронзительный крик. -- ТВОЮ МАТЬ! А-АААКХ!

Громыхнули выстрелы. Длинный подпрыгнул на месте от испуга и замер. Он что, сошёл с ума и начал стрелять по нему со злости?... Нет.

Через секунду крики сновидца перешли в леденящее душу хрипение. Через ещё пару мгновений сновидец вовсе смолк. Затем прекратился топот и грохот, звуки борьбы. Разбилась банка в погребе. И в летней кухне снова стало тихо. Будто ничего и не было. И только звон в ушах напоминал о выстрелах.

-- Что там?? -- спросил длинный. -- Что там такое? Эй!

Но вопрос остался без ответа, растворившись во мраке коридора...

-- Эй! Почему ты так кричал?

Конечно, ему никто не ответит. Лобов только что издавал такие звуки, какие мог издавать только умирающий мучительной смертью. Эмиль вернулся? Нет же, ему только что позвонили и сказали, что тот выехал недавно. Но кто это мог тогда быть? К Лобову незаметно пробрался сектант с ножом?

А что, если Лобов просто решил его разыграть? Сновидец точно знает, что ему страшно. И чтобы поставить новичка на место -- решил разыграть дурацкую сценку? Вряд ли оно так, но если Длинный сейчас убежит в страхе, то из Штаба можно будет увольняться. Над ним будут смеяться абсолютно все, даже старушки из бухгалтерии.

Поэтому длинный решил, что перед тем, как уйдëт -- быстро заглянет в дверку. И тут же убежит. По-крайней мере, он убедится, что Лобов мëртв. Или, что гораздо лучше -- жив.

Он подбежал к двери и бросил быстрый взгляд в мрачную летнюю кухню. Около распахнутого люка всë было забрызгано красным. Лужи крови растекались по доскам, капали вниз, под пол.

К горлу подступил утренний завтрак…

Напарника не было. Что-то чрезвычайно сильное утащило Лобова в люк. А теперь оно поджидало, когда он подойдëт поближе к люку.

Но там же ничего не было! Только мешки с картошкой и банки с овощами! Неужели, где-то там внизу, под мешками, располагался ещё один потайной ход?!

В дыре люка что-то шевельнулось. Из глубин подвала донëсся галоп, будто бы, целого табуна лошадей.

Волна ужаса прокатилась по всему телу. Длинный, поскуливая от безнадëги, бросился бежать. Быстрей! Быстрей, к воротам!

На летней кухне тут же послышался грохот. Они вылезли наружу. И теперь, судя по топоту, неслись следом.

-- ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! -- кричал он на всю улицу, боясь оглянуться, осознавая, что ломаный галоп приближается куда быстрей, чем он умел бегать. Оно было там не одно. -- НА ПОМОЩЬ!

Длинный подбежал к воротам, но дверь не слушалась. Он пытался отодвинуть защёлку кодового замка, но ту заклинило.

-- ДА БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!

-- Что там, Серёг? – донесся с той стороны ворот голос Толстого.

-- НЕ МОГУ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ! А-А-А!

Длинный набросился на ворота, с необычайной лёгкостью подтянулся и почти перелез… Но было поздно. Гнилая тварь, похожая на огромное насекомое, сшитое из человеческих конечностей, схватила его за ногу своей пастью и дёрнула на себя. Бедняга с размаху напоролся своим пузом на острые зубцы ворот и закричал, как свинья на убое. А Оно с чудовищной силой тянуло на себя, раздирая службиста на лоскуты.

Последнее, что видел умирающий – это спину в ужасе убегающего прочь товарища…

Глава 15

Сначала сработал сигнал барьера. И едва они покинули пределы общины на тонированном фургоне, набитым разнообразным оружием – сработали сигнальные нити, оповестившие Эмиля о том, что к нему на территорию забрались лазутчики. Скоро сработали и нити, прицепленные ко входу в подвал. Эмиль вошёл в состояние медитации и прислушался к тому, что доносилось до замерших в подвале тварей.

Службисты уже нашли его хирургический наборчик. И намеревались вломиться в дом, где нашли бы ещё больше улик.

-- О Боже, что же нам делать… -- обеспокоилась Алина.

Эмилю пришлось спешно принимать решение. Он позволил гневу взять верх над собой, ведь среди лазутчиков был особо настырный сновидец. А сновидцев Эмиль ненавидел. Он приказал тварям атаковать гостей, всех жестоко перебить. Он рассчитывал, что тех пришло всего двое. Но, когда худой подбежал к воротам – за воротами оказался ещё и третий, прибежавший на звуки стрельбы. Эмиль плохо контролировал тварей, некромант из него получился посредственный. Поэтому гнилые чудовища, сшитые из расчленённых частей человеческих тел, проломили ворота. И погнались за удирающем в ужасе толстяком. Ему удалось быстро запрыгнуть в автомобиль, завести двигатель и сдать назад… Куда больше шансов у него оказалось, если бы он осмелился газануть вперёд, сшибив парочку тварей, но зато выиграв в скорости. Твари быстро приближались к машине, и сотруднику Организации пришлось резко разворачиваться, на узкой дороге. Во время разворота службист угодил в кювет задними колёсами и повис. Навыков вождения толстому не хватило… Твари настигли беднягу, пробили лобовое стекло и вытащили того наружу. По частям.

На улице оказалась ещё парочка прохожих, но в этот момент Эмиль сумел остановить своих франкенштейнов.

-- А что нам делать ТЕПЕ-Е-ЕРЬ!? – завопила Алина, схватившись за голову. Всё рассыпалось прямо на глазах. Все планы…

-- Что с вами? – спросил Виталий, сидящий в фургоне напротив Эмиля. – Вы кажетесь взволнованным, повелитель…

Эмиль пытался размышлять как можно холоднее, как можно быстрее. Возможно ли не усугубить ситуацию? Вернуть всё назад и продолжить жить мирно, пытаясь обманывать Организацию и водить её за нос? Как достигнуть своих целей в столь незавидном положении?

Организация заметит пропажу своих шпионов в ближайшие полчаса-час. С худощавым держал связь Александр – засланный сновидец из общины…

-- Слишком поздно, -- ответил Эмиль. – Мы не успели.

-- Что случилось?

-- Я развесил у себя в доме специальные сигнальные нити, связанные с астральным миром. Я почувствовал, что лазутчики забрались в мой дом.

-- Но мы пытались доехать как можно быстрей… -- сказал раздосадованный Виталий.

-- Это неважно. Не нужно оправдываться, брат мой, -- ответил Эмиль. – Вы не виновны. Это должно было случиться. Рано или поздно. Война Детей Конца Печали с остальным миром начнётся с минуты на минуту.

-- Может, не всё так плохо? – спросил Виталий.

-- Нет, я знаю, о чём говорю, Виталя. -- возразил Эмиль. – Грядёт Армагеддонская битва. Наш час настал, братья. Надевайте бронежилеты, разгрузки. Готовьте оружие.

Бойцы тут же потянулись к ящичкам, исполняя указания. Как же хорошо, что они достаточно покорны, благодаря симбионтам… Эмиль тоже быстро переоделся и приготовил свой любимый бесшумный автомат «Вал».

-- Что ты собираешься делать?! – всё донимала вопросами Алина.

-- Воплощать свой давний план, -- мысленно ответил Эмиль. – В особо экстренном порядке.

-- Что это значит?

После смерти своей возлюбленной, Эмиль очень много странствовал по миру в поисках методов воскрешения. Так он и вышел на старца Тимофея, живущего в сибирской глубинке, который, по-видимому, являлся самым сильным некромантом в мире. Обладающих Даром было очень мало… А Тимофей мог поднимать мёртвых парой капель своей крови. Выдающийся талант. Ему не требовались огромные донорские запасы... Он обладал силой придавать мёртвым телам движение, подчинять их своей воле. Но поднимал он мёртвых – бездушных, глупых, пустых.

Большого труда стоило убедить его преподать уроки некромантии. Но особых успехов Эмиль не добился, потому что был практически безДарный.

Способ Тимофея ему никак не помог, но вникнув в механизмы некромантии, в саму их суть, Эмиль пошёл по следам взаимосвязанностей и разработал свой собственный метод. Бездарность могла компенсироваться Изнанкой и применением большого количества чужой крови. Тогда Эмиль и научился поднимать мёртвых… Некромантия стала любимым хобби Эмиля. Она тяжело давалась ему, однако тем и слаще были плоды успеха. Он опустошал кладбища в поисках качественного материала для практики. Поначалу – сам. Потом – применяя парочку оживлённых «копателей».

Безумный старец пытался отвадить интерес Эмиля в первый же день, проводив того в тёмный сарай, где жил «Гаврюша». Но Эмиля это знакомство напротив -- сильно впечатлило. Он восхитился чуду телесной инженерии. Сшитому из человеческих частей монстру, идеальному орудию убийств. До сих пор Эмилю не удалось переплюнуть старца. Его твари не являлись столь совершенными. Но с каждым разом у него получалось всё лучше. Эмиль был уверен, что сможет изобрести такое совершенное чудовище, которому ничего не сможет противопоставить даже Организация.

И в прошлом месяце Эмиль настолько увлёкся, что загадочные вскрытия могил попали за заголовки газет. Но всё было пусто – он не успел.

А что касалось поиска метода воскрешения -- вернуть свою Алину этим способом Эмиль всё равно бы не смог… Ведь получился бы тогда обычный ходячий труп. Без души Алины, без её воспоминаний, личности…

Однако Тимофей поведал ему об Ритуале. Над телом умершей нужно было провести сложный, опасный и древний обряд совмещения души и тела. Настолько сложный и опасный, что даже старец Тимофей за все свои 129 лет ни разу его не совершал…

Эмиль проникал в астральном теле в архивы библиотек, где похищал давно забытые старинные книги. В постоянном поиске древних и мощных ритуалов, которые бы помогли ему воскресить свою возлюбленную… Со временем его знания копились. Он постепенно приходил к выводу, что воскресить можно только так, как сказал Тимофей. А для этого нужны были таланты Дара. И, когда руки его практически опустились -- Эмиль нашёл способ обойти необходимость в Даре при помощи старой и доброй Изнанки. Для этого требовалось массовое жертвоприношение… Из трёхста трёх человек – Бог любит троицу.

Но как собрать такую толпу? Как всех их казнить? Это было слишком тяжёлое условие. И Эмиль решил действовать по-хитрому – организовав свою секту. Которую он потом, по достижении необходимого числа последователей, принёс бы в жертву путём массового самоубийства. Провернул бы ритуал Воскрешения. И вернул бы свою дорогую Алину.

Эмилю осталось набрать совсем немного народа. Одиннадцать человек. И теперь эти планы разрушались теми же, кто сломал его жизнь. Теми же, кто лишил его счастья, кто обрёк его на невыносимые страдания одиночества и скорби. Теми же, кто вынудил его заниматься этими чёрными делами.

-- Виталий, -- сказал Эмиль. – Прикажи ребятам в Храме взять тех шпионов живьём. Аккуратно! На этих уродов мы сможем торговаться и диктовать атакующим свои условия. Так мы выиграем время.

-- Хорошо… Нас атакуют?

-- Да, будет тяжёлая осада, -- кивнул Эмиль. – Многие из наших погибнут. И женщины и дети. Враги никого не пощадят. Но мученики отправятся в Высшую Жизнь. А выжившие победят и подарят миру Истину.

-- Чёрт, возьми. Грёбаные ублюдки! – Виталий со злобой сжал кулаки. Он был готов убивать неверных.

-- И скажи ребятам, чтобы не давали шпионам спать. Эти двое обладают огромной силой, если им удастся попасть в мир снов. Они утащат за собой души наших братьев и сестёр. Пусть несколько человек посменно следят за ними. Для верности – обколите их дешёвыми наркотическими стимуляторами. Пусть узнают, что такое бессонница и психозы.

-- Хорошо, повелитель, -- сказал Виталий, набрал номерок Дэнчика и всё тому передал. А Эмиль вошёл в состояние медитации и приказал тварям двигаться в сторону Штаба Организации, раздирая в клочья всех людей на своём пути.

-- Не стоит ли нам вернуться в Храм и укрепить позиции? – спросил Виталий, завершив звонок.

-- Нет, -- ответил Эмиль и всем показалось, будто фургончик укутала зловещая тьма. – В этой войне наша праведная пятёрка выполнит роль всесокрушающего меча справедливости. Мы нанесём удар первыми, пока никто не ждёт.

Глава 16

По улицам города всегда патрулировали отряды Организации. Неприметные, быстро реагирующие на чрезвычайные ситуации. В последнее время местный штат был увеличен -- из-за участившихся случаев исчезновения людей и убийств. По городу сновало нечто. Эмиль не знал, что это за тварь, но этот хищник очень умëн, если до сих пор так и не был пойман. Из-за этого хищника Организация окрепла. И вооружилась зажигательными пулями...

Чудовища Эмиля неслись по улицам города, сметая всех на своëм пути, разрывая каждого прохожего в клочья. Визги умирающих пронзали округу. А когда твари прорвались из частных районов к многоэтажным спальным -- отдельные визги переросли в панический гвалт убегающей толпы.

Тогда-то группе чудовищ повстречалась штурмгруппа Организации. Синий фургончик ворвался во двор. Командир быстро оценил обстановку и приказал водителю разорвать дистанцию и отъехать в другой конец двора. Распахнулись задние двери фургончика, застрекотали автоматные очереди. Никто из бойцов не спешился, все остались в машине. Значит, они уже заранее знали, что чудовища бегают быстрее, чем они смогут их отстреливать. Значит, где-то в небе парил квадрокоптер...

-- Сначала глушилку, -- сказал Эмиль, одновременно пребывая в медитации, управляя тварями. -- Нас не должны запалить. Сбейте квадрокоптер.

-- Понял, -- сказал Рома, достал подавитель беспилотников и выбежал наружу.

Они всю дорогу следовали за чудищами чуть позади, чтобы не выдать себя раньше времени.

-- Вижу! -- сказал Рома через некоторое время и прицелился…

А зажигательные пули наносили чудовищам непоправимый урон. Одна из больших тварей пострадала особенно сильно. У неë безвольно отвисла одна из атакующих конечностей -- перебило пулями сухожилия.

-- Они рукотворны! Смотри, как приодеты! -- заметил один из бойцов.

Даже несмотря на то, что тяжëлые твари были закутаны в пластины от бронежилетов, места стыков оставались уязвимыми, по ним иногда прилетали пули.

Из синего фургона вылетела подствольная граната, но улетела мимо, разорвав кузов чьего то автомобиля. Тогда Эмиль скрипнул зубами и приказал тварям отступать, догонять гражданских и показательно жестоко расправляться с ними.

Твари рванули в соседний двор, а фургон Организации замер на месте. Командир некоторое время не решался на преследование. Но скоро крики гражданских вынудили его отдать приказ и исполнить свой долг по защите населения от сверхъестественного. Фургончик развернулся, заехал на спортивную площадку и газанул следом за тварями.

-- Тормози здесь, -- сказал Эмиль и их "фольксваген" остановился на въезде во двор. Эмиль выпрыгнул из машины, на ходу прикручивая пороха к снаряду.

-- Прикрывать, живо! -- кричал Виталий, которому не нравилось, что их лидер выбежал из машины впереди всех. Сектанты высыпали следом и рассредоточились на дороге.

Жаль, что на такую короткую дистанцию прицельная планка не рассчитана, подумал Эмиль.

Синий фургончик Организации появился в просвете между пятиэтажками через секунду после того, как Эмиль зарядился. Ещё секунда потребовалась их водителю, чтобы заметить Эмиля, осознать ситуацию, шëпотом матернуться, закричать и утопить педаль газа, наткнувшись колëсами о высокий бордюр.

Гранатомëт громыхнул, выдохнув облака дыма. Воздух пронзило длинное зелëное копьë снаряда, угодив в фургончик. Короткая, но мощная вспышка заставила дребезжать стëкла пятиэтажек. Взрыв раскурочил борт, одна из дверок со свистом отлетела в цветочную клумбу в другом конце двора. Кому-то из бойцов штурмгруппы снесло голову вторичными осколками.

У Эмиля сильно звенело в ушах, но результатом он остался доволен. Где-то в сердце порхал сладкий огонь мести.

-- Как красиво! -- крикнул он, улыбаясь, словно ребëнок, и тут же сел в медитацию. Он приказал тварям сблизиться с полыхающим фургончиком.

Чудовища вернулись во двор и принялись вытаскивать бойцов из огня. Мëртвых оставляли лежать на асфальте, а стонущих контуженных укладывали рядом и добивали коротким ударом в сердце.

-- Головы не трогать, мозг им ещë пригодится, -- шептал Эмиль. Когда твари закончили, он приказал им занять все въезды во двор. А сам со своей группой подъехал к телам поближе. Сектанты заняли круговую оборону и присматривали каждый за своим сектором.

Эмиль вытащил из "фольксвагена" пакеты с кровью, которые он прихватил из своего домашнего хранилища, и направился к трупам, выискивая самые целые и подходящие.

Его бойцы ещё никогда так сильно не удивлялись. За всю свою жизнь.. Сначала некие астральные способности. Потом орда из девяти кошмарнейших чудовищ, исполняющая жестокие приказы своего господина. А теперь ещë и воскрешение только что погибших на их глазах солдат противника. Они и не подозревали всë это время, насколько их лидер был могучим, когда перед ним являлись враги. Бойцы трепетали в священном ужасе. Они восхищались и одновременно боялись...

-- Но почему вы раньше не сказали, что умеете совершать чудеса? -- спросил Виталий. -- Почему раньше не показывали их нам? Увидев ваши способности, остальные люди сразу уверовали бы! И наша община была бы уже... огромных размеров!

-- Разговоры оставим на потом, -- ответил Эмиль. -- Сейчас нужно действовать по моему плану. Быстро и стремительно. Тогда мы все выживем. И уничтожим всех врагов.

-- Да, повелитель, -- ответил Виталий. -- Я всегда восхищался вами. Но сегодня я просто не нахожу слов.

Эмилю удалось поднять пять трупов из восьми. Моторные навыки оставались у поднятых. А бойцовские навыки, состоящие из рефлексов – тем более. Но навыки эти становились немного притуплёнными. Ведь это всё же мертвецы, погибшие насильственной смертью.

-- Федя, взломай и заведи вон те две машины, -- сказал Эмиль, указав на внедорожники у парковки. – В них мы посадим мëртвый отряд.

-- Будет сделано.

Федя быстро разбил окна, и что-то подшаманил с проводами. Теперь их отряд насчитывал помимо пяти абсолютно отмороженых сектантов и девяти чудовищ – ещё и пятерых мëртвых бойцов Организации. А это уже превосходство в огневой мощи над отдельной штурмгруппой, обычно насчитывающей всего восьмерых.

-- По коням. Продолжаем священный поход!

Они покинули двор и двинулись дальше.

Впереди, ударным кулаком, бежали чудовища, наводящие панику и забирающие всë внимание на себя. Чуть позади ехали двое мëртвых. За ними аккуратно следовал "фольксваген" Эмиля, а в самом заду колонны плелись на внедорожнике ещë три мëртвых спецназовца, прикрывая тылы на всякий пожарный.

На центральную улицу выдвинулись большие чудовища, с множеством запасных ног, с массивными атакующими конечностями. Эти гиганты врезались в автомобили, переворачивали их, проламывали крыши и прокалывали людей насквозь.

Выбегать на центральную улицу было рискованно, слишком широкие пространства. Однако, чтобы добраться к Штабу, нужно было её пересечь. Сигналы клаксонов было слышно за половину города. Водители толкались, вырывались на тротуары, выбегали из машин. Шумиха поднялась такая, что на неё съехались даже менты с "калашами". Они оказались неподалёку и попытались отстрелять чудовищ, будто те были какими-то дикими животными…

Бронепластины отлично защищали больших чудовищ от пуль полицейских. Но на дороге образовалось слишком плотное движение и крупные чудовища увязали в потоке… В то время как с тыла к ним уже заходили две стремительные твари, настолько скоростные, что могли составить конкуренцию гепарду. Они ловко прыгали с капота на капот.

-- Смотри туда! А-а-а!!! – завопил один из ментов, но было слишком поздно – сверху на него спикировала крылатая мразь, вцепившись огромными когтями в глаза. Через секунду она пробила своей жертве череп длинным клювом.

И не успел его напарник опомниться, вскинув «калаш», как в лицо к тому прилетела кислотная плюшка. В ужасных криках он бросился на асфальт. За несколько секунд кислота разъела лицо до костей и полицейский навечно замер. «Шиповик» и «Летун» отработали на пятёрку. Третьего мента растерзали своими жвалами стремительные «Хищники». Четвёртый полицейский пытался убежать, но «шиповик» выплюнул в него из своей пасти шип с нейротоксином…

«Громилы» освободили дорогу для Эмиля и их чудовищный отряд пересёк центральную улицу, снова скрывшись в спальных районах. Твари врывались на детские площадки, разрубали детей и их родителей, прерывали дворовые футбольные матчи. Выцарапывали жертвам глаза, плевались кислотой.

Скоро «Летун» заметил в небе квадрокоптер, а затем и второй. Кажется, на подходе к ним – целых две штурмгруппы…

Глава 17

«Летун» разбил квадрокоптеры практически сразу, как те влетели во двор. Теперь штурмгруппы были ослеплены и не знали, что происходило во дворе. Эмиль отправил летающую тварь по направлению, откуда прилетели квадрокоптеры, на разведку. К их двору действительно приближались два синих фургончика Организации. А это — шестнадцать профессионалов, вооружённых автоматическим оружием. Бойцов отбирали из числа ветеранов горячих точек – самых смелых и отважных. Практически все они были зависимы от всплесков адреналина, все они не могли найти себя в обычной мирной жизни. Это были грозные противники. Никакой обычный спецназ не мог им составить конкуренции.

Поэтому столкновение с ними лоб в лоб имеющимися силами могло оказаться последним.

— К нам едут две штурмгруппы, — Эмиль оповестил своих последователей. – Это шестнадцать человек.

— Вот чёрт, будет жарко, — Виталий ругнулся.

— Может отступим? – спросил Рома. – У нас нет шансов.

За эти слова Виталий отвесил ему крепкий подзатыльник. Хотя сам, в глубине души, осознавал, что шансов у них в этой битве мало.

— А что они смогут нам противопоставить? – спросил Эмиль. -- Ничего.

Фургончики разделились. Они собирались заходить во двор сразу с двух сторон.

Эмиль приказал «громилам» занять углы домов на въездах и затихнуть. «Гепардов» Эмиль затаил в кустах. А четверых мёртвых он спешил и те заняли центр двора. Пятого мёртвого он оставил позади себя, в тылу для прикрытия.

Интересно, что службисты действовали так уверенно. Похоже, предыдущий отряд не успел доложить в Штаб о том, что чудовищ сопровождает вооружённая группа. Это, конечно, сыграет на руку.

— Хватайте гранатомёт и врассыпную, — сказал Эмиль своим бойцам.

— А как же вы? – спросил Виталий.

— А я буду управлять тварями здесь. Сейчас понадобится микроконтроль.

Сектанты тут же бросились исполнять приказ. Они рассредоточились, растянулись по двору, заняв крепкие позиции, способные защитить от пуль.

Виталий приготовил к стрельбе гранатомëт, Федя выставил на сошки пулемëт.

С люка на крышах фургонов высунулись бойцы. Они уже приметили в небе летающую мерзость, угробившую их квадрокоптеры, и пытались в неë попасть. "Летун" поднялся как можно выше вверх, пули всё никак не могли его настигнуть.

-- Стрелять по моему сигналу. Виталий, бей по левой машине. Она войдëт во двор первой, -- сказал Эмиль по рации. -- Не торопись с выстрелом. Прицелься получше. От тебя зависит почти всë.

-- Да, повелитель, -- ответил Виталий. Промазать сейчас из гранатомëта было непростительно. Если он допустит оплошность и подставит своего повелителя, то сожмëт в руках гранаты и бросится на фургончики...

Фургон с левого въезда закатился во двор осторожно. Эмиль тут же натравил на него "громил". Мощные монстры, свирепо рыча, набросились на гостей из кустов сбоку от них, размахивая острыми конечностями. Водитель фургончика оперативно среагировал и свернул в противоположную от них сторону. Задние дверцы открылись, изнутри в сторону тварей посыпался свинцовый ураган.

Но теперь фургончик ехал прямо на позиции Виталия. Когда во двор вошëл второй фургончик, Эмиль дал отмашку.

-- ОГОНЬ!!!

Виталий выстрелил из гранатомëта. Снаряд пробил лобовое стекло и угодил в кабину. Взрывом бойцов вышвырнуло из салона, прямиком к приближающимся тварям...

Огненный шквал, которым группа Эмиля накрыла бойцов Организации, оказался для последних полнейшей неожиданностью. Небольшая паника и несколько секунд заминки оказались для ещë живых защитников человечества роковыми.

Огневые точки, казалось, распределились по всему двору. Стреляли отовсюду.

"Мëртвые" стояли ближе всех к гостям, они тут же изрешетили водителя второго фургона и ранили стрелка на люке. Машина дëрнулась вперëд и врезалась в детскую горку, раненный стрелок слетел с крыши и упал на землю, крича от страха и боли.

Бойцы Организации тут же закрыли задние двери, увидев приближающихся к ним "хищников".

Они не решились десантироваться под плотным обстрелом и теперь пытались отстреливаться из бойниц по бокам. Скоро к ним пришло осознание, что у устроивших засаду были гранатомëты... До тварей поблизости доносились их разговоры.

-- Валить надо! Отходить!

-- Как?! Как ты собрался валить?!

-- Там твари ломятся! А ещё ведётся плотный обстрел!

-- Всë равно надо валить!

-- Приëм! Приëм! Мы попали в засаду! По нам стреляют! Мы в западне, нам нужна поддержка! "Шестые" перебиты! Ведëм бой!

-- Сидим здесь, выходить -- это смерть! У нас броня! Надеюсь, у них кончились снаряды! Отстреливаемся, пацаны! Не даëм подобраться к фургону!

Снаряды действительно почти закончились. Остался только один. Но Эмиль всë равно рассчитывал взять оставшихся своими руками.

"Громилы" аккуратно перебили раненных первой штурмгруппы и уже направлялись на подмогу. Эмиль внимательно приглядывал и за округой глазами "Летуна", чтобы прибывшие подкрепления не выкинули чего-нибудь, застав его врасплох. Ведь в бою побеждает тот, кто первый устроил засаду...

"Шиповик" подкрался к фургону, смачно заплевал стенку кислотой и тут же убежал, спрятавшись за широких "громил" от зажигательных пуль.

Стрельба тут же приостановилась, видимо в бойницы угодило несколько капель сильной кислоты и бойцы замешкались. Зелëная клякса медленно, но верно разъедала металл...

Один из "мëртвых" закинул гранату в разбитое лобовое окно и фургончик сильно тряхнуло. Стрельба снова утихла.

Через несколько секунд задние дверцы фургончика распахнулись, от безнадëжности. Кажется, бойцы решили, что если останутся внутри ещё хотя бы на минуту, то им точно не жить.

"Хищник", сновавший неподалёку, тут же бросился в атаку, стремясь залететь своими острыми выдвижными рогами в кабину, разодрав солдат ещё до того, как они выйдут.

-- Огонь! -- крикнули изнутри.

Бабахнули подствольники и "хищника" разорвало в клочья.

Оранжевый дым заволок фургончик -- службисты уже успели кинуть шашки...

-- Уроды! -- ругнулся Эмиль.

Бойцы выпрыгнули из фургончика, сразу вильнув за него на заплетающихся от взрыва гранаты ногах, скрывшись от плотного обстрела. Бросили ещё дымовые шашки, чтобы прикрыть отход к домам. Раскрыли позиции "мëртвых" с фланга, отстрелялись.

-- Это же наши! Наши! -- матерились они. -- Как же так!?

-- Нойманн, приëм, какого хрена наши стреляют по нам?!?! Мы тут половину своих положили! Прикажи этим идиотам отставить огонь!

-- Кто именно стреляет по вам? -- донеслось из рации. -- "Шестые"?!

-- "Шестые" перебиты!!! По нам стреляют "Двенадцатые"!!!

-- Мы потеряли связь с "двенадцатыми" ещё полчаса назад. Боюсь, что это уже не они, приëм...

-- ГНИДЫ!!! А-А-А!!!

-- Держитесь, мы выслали к вам в подмогу броню!

Дымы скрывали спецназовцев от автоматов Эмиля. Но не от глаз его чудовищ. Монстры набросились на бойцов. И через минуту остатки штурмгруппы были перебиты.

Эмиль осмотрел окрестности глазами «Летуна», снова рассредоточил чудовищ и бросился к трупам, прихватив пакеты крови.

-- Мы разбили их очень малой ценой, -- заметил Виталий.

-- Им нечего было нам противопоставить. Они не были готовы к стычке, -- ответил Эмиль. -- Но теперь они всë знают.

-- Всë вышло как-то просто... -- сказал Рома.

-- Потому что Обелиск на нашей стороне! -- вспомнил Виталий.

-- Точно!

Эти бойцы были ещë свеженькими. Твари прикончили их аккуратно. Мозги их не повреждены совершенно, плюс ко всему -- они не тронуты разложением, как то бывало у трупов с кладбища. Это был идеальный материал. Из них потом можно было бы изобрести идеальное чудовище...

Пока Эмиль поднимал новых "мертвецов", у одного бойца зашумела рация.

-- Приëм! Приëм! "БУРАН"! Как слышно?

Культисты переглянулись. Эмиль взял рацию и зажал кнопку:

-- Здравствуй, Владимир Нойманн. Мой давний друг. К сожалению, "Бурану" мы немного выпустили кишки. Приëм.

-- Кто это?!

-- Это Эмиль Рабинович. В чьи дела ты так настойчиво пытался засунуть свой нос. Я перебил всех твоих засланцев. Двоих взял в плен. Они живы. Пока что. Веди себя, как послушный мальчик, если хочешь, чтобы твои сновидцы уцелели. Смешно получилось, да? Ты хотел устранить меня, чтобы избежать повторения "инцидента". Но своими действиями ты наоборот нарвался на ужасы похлеще. Я же никого не хотел трогать. Никого. Хотел жить мирно... Но ты...

Нойманн молчал, он ничего не ответил.

-- Жди гостей в своëм Штабе. Я знаю, где ты сидишь. Тебе не остановить мою армию чудовищ. На этой горе останется только один тигр. И в ближайший час мы узнаем -- кто.

Эмиль разбил рацию и продолжил проводить обряды Поднятия.

В жилах кипела ненависть.

В битве противнику удалось убить только двух мертвецов. Два мертвеца и "хищник". Плюс -- ранения " Громил".

С учëтом новобранцев, у него теперь было тринадцать "мëртвых". Чëртова дюжина. Отличный результат. Но кровь теперь следовало приберечь на будущее.

Ещë у них остался всего один выстрел из РПГ. А на них уже выдвинули "броню", если Нойманн ещё не передумал. Тягаться с бронетехникой, во всяком случае, было бы глупо. Провести можно было всего одну атаку. Но Эмиль не знал, сколько приедет бронетехники, не знал, какие машины.

Эффект неожиданности и молниеносности — это было главное оружие Эмиля. Теперь преимущество утеряно. Враг сейчас уже собрал свои силы в кулак покрепче.

Изначально Эмиль хотел положить как можно больше штурмгрупп, чтобы усложнить штурм Храма. А в идеале — и вовсе отсрочить, за неимением достаточных сил у атакующих. Тогда Организации пришлось бы запрашивать помощь у других спецслужб. Может, даже у армии. На это они потратили бы время, за которое Эмилю можно было провести обряд Воскрешения.

Но три штурмгруппы -- это даже не половина от общего числа бойцов Организации. Эмиль потрепал их порядочно, но этого ещë было недостаточно.

Штурмовать Штаб он не собирался, нет, с самого начала. Это было бы самоубийством. К такому следовало готовиться очень тщательно. Судя по вытянутым у сновидцев данным — Штаб вполне рассчитан на выдерживание штурма крупными силами. А у Эмиля под боком было не так много... Помимо небольшого гарнизона, там держали и выдвижные из потолков пулемëтные турели, которые сделали бы продвижение по коридорам практически невозможным. Кроме того, там имелась возможность изоляции от внешнего мира при помощи тяжëлых гермодверей. Что отрежет пути к отступлению. И кто знает, сработали бы в стенах Штаба телепортационные нити...

Эмиль хотел лишь создать видимость направления удара. Сковать Штаб иллюзией надвигающейся бури. Чтобы все силы Организации оказались стянуты к Штабу, чтобы их бойцы приготовились принять бой. А вместо штурма Эмиль намеревался резко и стремительно сменить маршрут, ворваться в ближайший торговый комплекс и взять в заложники максимальное число людей. Ими он собирался компенсировать нехватку жертв для обряда Воскрешения.

Глава 18

Эмиль совершил быстрый облёт по окрестностям, при помощи «Летуна». До Штаба Организации оставалось несколько кварталов. Было видно, как некая бронемашина, не похожая ни на БМП, ни на БТР остановилась посреди одной из улиц на полпути к месту стычки. Нойманн, видимо, потерял решительность. Отправлять бронемашину с крутыми пушками в бой на противника, у которого имелись гранатомёты, неизвестное количество пехоты, неизвестное количество чудовищ – он не хотел. Это было действительно очень рискованно. В сущности, Нойманн понёс потери из-за отсутствия толковой разведки – Эмиль уничтожал все квадрокоптеры и штурмгруппы слишком быстро. Они не могли передать в Штаб достаточно информации. Все заходы бойцов во дворы совершались из предположения, что во дворе находятся только чудовища, совершенно без оглядки на вооружённого матёрыми пушками противника.

«Летун» пролетел неподалёку от Штаба и заметил, как штурмгруппы стремительно разворачивались в окрестных дворах, занимая выгодные позиции. Разворачивались с использованием бронетехники. Только БТРов там было три.... А странная навороченная бронемашина возвращалась, заняв место на территории одной из фабрик неподалёку. Похоже, чтобы в нужный момент ударить с фланга, покрошив атакующих чудовищ и их хозяев в кровавое варенье. Эмиль насчитал бойцов на семь штурмгрупп – и это без учёта гарнизона и тех, кого он не смог заметить.

Шансов взять Штаб нахрапом не было практически никаких, даже если заявиться всей сектой. Тут понадобилась бы хитрость, но Эмилю это не было нужно. Отрубишь гидре одну голову – вырастет другая...

Всё шло по плану. Эмиль опасался, что Нойманн бросит подразделения к нему на встречу, вместо того, чтобы перейти к обороне. Видимо, полковник таки не решился пойти в бой без разведки. И поверил, что Эмиль заявится к нему на порог.

-- Что будем делать дальше, повелитель? – спросил Виталий. – Будем брать их логово?

-- Нет, -- ответил Эмиль. – Я блефовал, чтобы сковать их действия у Штаба. Сейчас мы резко ворвёмся в торговый центр неподалёку. И захватим максимальное число заложников.

-- Но зачем? Обычных людей?

-- Ими мы будем торговаться во время осады Храма, -- Эмиль снова не раскрыл своим бойцам всю правду до конца. – А ещё эти заложники нужны нам, чтобы выбраться из города целыми.

-- Я думал, что мы будем биться до конца…

-- Враг уже сгруппировался. Они расставили свою тяжёлую технику и бойцов у Штаба, приготовились к обороне. Мы погибнем там стремительно, -- сказал Эмиль.

-- Но брать в заложники… -- сказал Рома. – Это же обычные люди…

-- Это неверные, -- возразил Эмиль. – Попав к нам в заложники – они получат шанс на Высшую Жизнь. Есть ещё вопросы, боец?

Рома стушевался.

-- Задавайте вопросы прямо сейчас, -- Эмиль окинул взглядом своих людей. – Мне не нужно, чтобы кто-то колебался там. Это может нас всех погубить.

Никто не осмелился спросить.

-- Зря молчите, -- сказал Эмиль. – Ситуация резко поменялась за короткие сроки. В душу могут западать опасные сомнения. Это нормально. Однако, держите в уме, что оступившись сейчас, во время Армагеддонской Битвы, вы потеряетесь на пути к Высшей Жизни.

Бойцы кивали головами, постигая смыслы учения. Но этого было недостаточно…

-- А ещё, если мы не возьмём заложников из числа гражданских, -- добавил Эмиль. -- То федералы перестреляют весь наш Храм, не моргнув и глазом. Всех наших друзей, всех наших жён, детей. И оправдают это «борьбой с безумными сектантами», которых они так усердно из нас рисуют. А если мы погибнем – никто и никогда больше не увидит Истины. Кроме нас. Человечество будет обречено.

-- Да, повелитель! – воскликнул Виталий. – Мы об этом даже не подумали. Всё-таки, ваш ум чрезвычайно велик.

Федя, Рома и Тимур согласно кивнули, кажется, до них всё-таки дошло.

– Готовимся к выезду. У нас очень мало времени.

Эмиль усадил часть «чёртовой дюжины» в побитый фургончик Организации – машина, что удивительно, завелась. Только сбоку зияла дыра… Зато «мёртвым» спецназовцам будет легче оттуда стрелять. Четырёх мертвечин он рассадил по угнанным внедорожникам – они прикрывали конец и перед колонны.

Едва они выбрались из двора, как в небе заметили высоко парящий беспилотник. «Летун» настигнуть его не смог. Нойманн отправил этот аппарат, чтобы вынюхать точное число гостей. Квадрокоптеры, как он понял, легко сбивались некой летучей тварью, поэтому отправил самолётик…

Рома сработал оперативно. Он навёл подавитель БПЛА на беспилотник и вскоре тот накренился на бок, теряя высоту. Нойманн теперь узнал, сколько сектанты ведут за собой нечисти. Но ещё не знал их истинных планов. Эмиль отправил в атаку на Штаб «громилу» и последнего «хищника». Поскупился. Но нужно создать хотя бы видимость атаки, чтобы Организация не сразу поняла, как их обманули.

В торговом центре у них будет максимум пятнадцать минут на то, чтобы обзавестись заложниками и успешно убраться без зажатия штурмгруппами Организации со всех сторон.

Эмиль вёл свою чудовищную группу к торговому центру через самые безлюдные переулки, отдав чудовищам приказ никого не атаковать. Редкие прохожие в панике разбегались. «Летун» заметил, как по соседней улице мимо них пронёсся целый кортеж из полицейских машин, набитых вооружёнными ментами. Те и вовсе не понимали на что едут…

Эмиль управлял чудовищами, отправленными к Штабу. Не хватало ещё одного «Летуна» для разведки – нужно было наблюдать с воздуха местность вокруг автоколонны. Так что приходилось брести, вспоминая где засели штурмгруппы по памяти.

У Организации здесь должно было всё кишеть квадрокоптерами – и действительно, в небе то и дело мелькали чёрные точки.

«Громила» бежал впереди, а «хищника» Эмиль вёл аккуратно, вдоль кустов и цветочных клумб.

Когда они вышли за угол очередной пятиэтажки -- на «громилу» тут же обрушился огненный шквал. Эмиль едва успел одёрнуть тварь, чтобы она вернулась за угол. Пули от крупнокалиберного пулемёта с БТРа пробили бронеплиты, которыми было защищено чудовище, отсекли пару ног и перебили атакующую конечность. В теле зияли дыры.

Вот тебе и засада…

Тем временем «хищник» ловко вскарабкался по стене дома на третий этаж и разбил окно, забравшись в квартиру. Раздались пронзительные женские крики. Тварь жестоко разодрала жильцов и затем выбросила на улицу их обезображенные разрубленные тела – чтобы всё видели пролетающие над двором квадрокоптеры.

«Громила» тоже попытался забраться в одно из окон, однако чуть не застрял. Слишком он большой. Тогда «громила» принялся крушить стену мощными ударами. Авось, получится обрушить здание… Толку от него больше не было никакого.

Штурмгруппы не стали медлить и перешли в атаку. Иначе – большие потери среди гражданских. Нужно было уничтожить чудовищ как можно быстрей.

БТР ворвался во двор и открыл огонь. Он расстреливал громилу практически целую минуту, прежде чем тот свалился на землю в конвульсиях.

А Эмиль приказал «хищнику» творить самые лютые бесчинства, стараясь не вступать в прямой бой со спецназом, уходить от бойцов, прятаться, переползать из квартиры в квартиру. Убивать. Так он оттянет штурмгруппы на себя и выиграет время.

-- Они скоро соберут против тебя армию! – воскликнула обеспокоенная Алина.

-- Это неважно, -- сказал Эмиль. -- Я готов к преследованиям и гонениям. После проведения массовых самоубийств меня бы всё равно объявили в розыск по всей планете.

-- Да, но у тебя всё пошло наперекосяк. Теперь ты вынужден рисковать…

-- То, что всё пошло наперекосяк – на самом деле отличный шанс ускорить воскрешение Алины, набрав недостающее число людей для жертвоприношения, -- ответил Эмиль. – Скоро мы воссоединимся с моей возлюбленной. По образу и подобию которой я тебя создал, чтобы занять чернющую дыру в сердце.

Алина задумалась.

-- Я не сторонник кровопролития, -- сказала она. – Но тебе же сейчас можно было бы обойтись без убийства Детей Конца Печали. Ты же сможешь захватить торговый центр и принести в жертву три сотни заложников, воскресив свою Алину прямо там. А от окруживших федералов ты сможешь уйти телепортационной нитью.

Эмиль даже раскрыл рот от удивления. Он не удержался и обнял свою тульпу, на удивление своим соратникам, которые её не видели.

-- Ты великолепна! Чёрт возьми, я бы не додумался до этого сам! Настолько у меня сейчас замылен взгляд! И ведь правда! Это будет идеальное решение!

Эмиль радостно захлопал в ладоши. При таком раскладе он сможет не только воскресить Алину, но и возглавить борьбу против Организации, уйдя в леса партизанить, внедряя всюду своих агентов, продвигая свой культ и дальше…

-- Но тогда придётся как-то объяснить бойцам такой внезапный геноцид… -- неуверенно проговорила Алина.

-- К чёрту объяснения! – ответил Эмиль. – Если они встанут на моём пути, я их перестреляю собственными руками! Лишь бы никто не помешал моему воссоединению с возлюбленной!

Их демоническая колонна выбрела из дворов к хитросплетённой эстакаде, съезды которой вели к возвышающемуся над пятиэтажками вокруг торговому центру «Анашан».

Глава 19

Они ворвались на парковку вблизи торгового центра.

Тимура высадили с гранатомётом около кустарника среди бетонных колонн под эстакадой – оттуда отлично простреливались все дорожные съезды, по которым и могли прибыть силовики. Здесь Тимура никто не заметит.

-- Бей только по бронетехнике, -- наказал тому Эмиль. – Перед стрельбой – запроси разрешения. И сиди тише. Скорей всего я заранее замечу гостей с воздуха и скажу тебе стрелять ещё до того, как ты их увидишь сам. Но всякое может быть, так что пользуйся рацией…

-- Да, повелитель, -- ответил Тимур.

-- Ты у нас главная огневая мощь. Не подведи.

Остальная колонна двинулась дальше. Двое мёртвых на внедорожнике уже проехали за остановку и тормознули длинные зелёные автобусы, расстреляв водителей. Пассажиры не сразу поняли, что случилось, только когда кондукторши завизжали – ломанулись к дверям всей толпой. Если бы не план принести в жертву покупателей в ТЦ вместо своих сектантов, то Эмиль бы просто относительно бесшумно увёл эти набитые пассажирами автобусы к Храму…

Побитый синий фургон с «мёртвыми» бойцами Организации объехал торговый центр с обратной стороны и протаранил раздвижные двери заднего выхода. Семеро «мёртвых» под предводительством Виталия выпрыгнули из фургона.

-- Всем лежать! – кричал Виталий. – Лежать! Это теракт! Теракт!

Эмиль и остальные бойцы, под прикрытием четырёх «мёртвых», вломились со стороны главного входа, протаранив стеклянные двери на внедорожнике «дефендер».

-- Лежать! Всем на месте! НА МЕСТЕ, БЛЯТЬ!

Среди посетителей началась паника. До тупиц не доходили приказания, поэтому пришлось проявить серьёзность своих намерений.

Первым делом расстреляли охранников в коридоре. Быстро добрались до их каморки с камерами видеонаблюдения и расправились с оставшимися.

-- Гниды успели нажать тревожную кнопку! – воскликнул Рома.

-- Не суетить, мы готовы ко всему, -- ответил Эмиль. – Всем руки за голову! ЗА ГОЛОВУ!

Обе группы продвигались по коридору торгового центра, сгоняя толпу ближе к центру. Неповинующихся тут же награждали пулями в голову. Больше всех возникали женщины – разжиревшие истерички. Мужчины же по большей части вели себя тихо. После нескольких показательных казней всякое сопротивление тут же сменилось на животный страх и исключительное повиновение.

Только со стороны Виталия послышались выстрелы. Кто-то из посетителей носил с собой пистолет и решил применить его в приступе глупого геройствования. Смельчака быстро нашпиговали пулями. Благо, Виталий остался жив, зато досталось одному из «мёртвых» -- которому, впрочем, было всё равно на такого рода ранения. Вывести мертвяков из боя можно было только попаданием в голову, либо же изрешетив тело настолько, что оно уже совсем пришло бы в негодность.

На выходах с каждой стороны поставили по двум мертвецам. Чудовища окружили торговый центр, они догоняли и разрывали всех, кому удавалось-таки улизнуть.

-- Со второго этажа сгоните! – крикнул Эмиль своим бойцам. Те послушно бросились вверх по эскалатору, вместе с ними Эмиль отправил двоих «мёртвых». Скоро и там началась паника и крики, перемежаемые редкими выстрелами.

-- Кто вы? – спрашивала самая болтливая баба.

-- МОЛЧАТЬ! – рявкнул Виталий и баба вжалась в пол, уже предвкушая поймать пулю в затылок.

Группы сошлись в центре ТЦ, около фонтана, вместе с толпой посетителей, прижавшихся к полу.

-- Мы -- Дети Конца Печали, -- ответил Эмиль. Он считал заложников, с каждой секундой мрачнея всё сильней. На первом этаже не набралось даже сотни.

Через несколько минут Федя и Рома привели со второго этажа толпу немногим меньше. Посетители спускались по эскалатору, держа руки на головой.

-- И это всё?! – возмутился Эмиль.

-- Да, повелитель… -- ответил Федя.

Женщины и дети хныкали, мужчины пытались тех успокоить, опасаясь, что рыдающие только разозлят террористов.

-- Что ты творишь, Эмиль, -- ахала Алина. Она уже пожалела о своём кровавом совете.

Не набралось даже двух сотен…

-- Ритуал воскрешения сорвался, -- сказал Эмиль своей тульпе.

-- И что ты будешь делать теперь? – спросила Алина, не понимая что должна при этом испытывать: облегчение, что массовая казнь сорвалась или досаду, что эта казнь теперь постигнет верных сектантов.

-- Можно доставить эту толпу на автобусах в ближайшее общественное место. Там мы можем пополнить число до трёхсот трёх.

Зашумела рация.

-- Приём! – донёсся голос Тимура. – Приехал первый наряд! Что делать, повелитель?!

-- Чёрт! – ругнулся Эмиль. – Пока ничего не предпринимай!

Почему они так быстро? Эмиль сел в медитацию. Он относительно долго не мог сосредоточиться из-за волнения, но в конечном итоге подключился к глазам «Летуна».

По парковке двигались две «газели». Не менты, но и не Организация. Отряд быстрого реагирования.

-- Виталий, веди всех к заднему выходу, -- сказал Эмиль, не выходя из транса.

-- А как же вы?

-- Я сейчас буду управлять своим зоопарком. Двигайтесь к заднему выходу, но осторожней. К нам приехали две «газели» с СОБРом. А я вас догоню потом!

-- Понял! – ответил Виталий.

Эмиль отправил «громил» вдоль автомобильных рядов.

Надо ли говорить о том, как удивились СОБРовцы, когда навстречу к ним вышли неописуемые окровавленные существа…

«Газели» остановились, бойцы в них замешкались, сбитые с толку. В это время с фланга к ним внезапно подобрался «шиповик». Монстр облил машины фонтанами мощной кислоты и бойцы тут же распахнули боковые двери, в попытке выйти. Но тут же угодили под омерзительные брызги.

-- А-а-а! Бля!!!

-- Мочи их!

-- Что за дрянь?! Твою мать!

Тонкий метал на «газелях» проело насквозь за пару мгновений. Облитые спецназовцы валились на асфальт и бились в конвульсиях.

Защёлкали первые выстрелы. «Шиповик» ловко нырнул за автомобильный ряд, спрятавшись, по пути отправляя в спецназ шипы с нейротоксином из просветов между машинами. А через секунду на бойцов откуда-то сверху упала граната… Бойцов раскидало мощным взрывом, убило или ранило половину неудачно скучковавшихся СОБРовцев.

Оставшиеся матерились, оглушённые. Метались и выискивали прицелами своих калашей с рыжими магазинами того, кто метнул гранату. Где-то здесь человек?! А виновный во взрыве «Летун» набирал высоту…

Когда приблизились «громилы», у паникующего спецназа уже не осталось никакого шанса выжить. Раненный осколком гранаты в живот командир пытался доложить ситуацию начальству, постоянно заикаясь и запинаясь, одновременно отстреливаясь одной рукой.

Чудовища стремительно покрошили спецназовцев в фарш, не заботясь о сохранности их тел. Воскрешать всё равно не было времени, хотя кровь и можно было позаимствовать у заложников… Стоянка теперь напоминала салатницу с винегретом.

Тем временем мертвяки подогнали к заднему выходу два угнанных автобуса.

Ещё два «мёртвых» с главного входа привели на задний двор «дефендер» и фургончик Эмиля с боеприпасами.

В небе кружил ещё один беспилотник. Вдалеке, примерно в двух километрах отсюда по дороге ехала длинная цепочка из БТРов и синих фургончиков Организации. Нойманн уже бросил к торговому центру основную часть сил. Он ещё не расправился с «хищником», но, похоже, понял какие у Эмиля планы на самом деле.

-- И что теперь? – ещё раз спросила Алина.

-- Собрать три сотки не получится, -- хмыкнул Эмиль. – У нас слишком мало людей, чтобы держать столько заложников. Боюсь, не потянем. Да и бронетехника Нойманна уже на подходе. Чёртов ублюдок догадался, что я блефовал.

-- Потому что нужно было отправить на Штаб побольше чудищ, -- закатила глаза тульпа.

-- Не надо было. И те две твари справились. Они выиграли достаточно времени.

-- Мне очень интересно наблюдать за всем этим, -- призналась Алина. – Но я очень боюсь…

-- Виталий, приём, -- сказал Эмиль в рацию.

-- Да, повелитель, приём, -- ответил Виталий.

-- Сади в автобусы больше заложников. И немедленно уезжайте к Храму. Двигайтесь по эстакаде на восток. С запада сюда двигается бронетехника Организации. СОБРовцы убиты, так что дорога к отступлению чистая, приём.

-- А как же вы?! – воскликнул Виталий.

-- За меня не бойся. Я выберусь сам. Встретимся с Храме.

-- Понял… -- волновался Виталий. Без повелителя он почувствовал себя, как без почвы под ногами.

-- Я свяжусь с федералами и оглашу свои условия. Ваши автобусы не тронут. Никому ведь не нужны проблемы… Но если что-то пойдёт не так, то кончайте всех гражданских. И пытайтесь пробиться к Храму. Я буду управлять питомцами и прикрывать ваш отход, так что не беспокойтесь. С воздуха буду координировать движение и вести разведку. Приём.

-- Понял, повелитель. Всё будет сделано в лучшем виде!

Всех, кого смогли, затолкали в автобус практически битком – оставили немного места впереди для того, чтобы бойцы могли контролировать обстановку.

-- Тут на всех патронов хватит, так что не дёргаться! – Федя пугал заложников своим огромным пулемётом.

Тем, кто не вместился, Виталий приказал лежать на асфальте и не двигаться.

Чудовища тоже прибежали к месту сбора. Они вскарабкались на крыши автобусов, перепугав пленников до смерти. Кто-то из лежащих сорвался бежать, но был тут же убит.

-- ЛЕЖАТЬ! ЛЕЖАТЬ! И тогда вы будете жить!

-- Будете дёргаться – они вам головы пооткусают! – размахивал пулемётом Федя. -- Да эти твари раскидали отряд прибывшего спецназа!

Длинная колонна наконец тронулась, направившись к выезду. «Дефендер» газанул, вырвавшись вперёд, сделал крюк до конца стоянки, подобрал Тимура с гранатомётом, и потянулся в колонне замыкающим. Отряд покинул торговый центр без Эмиля.

Глава 20

-- И что теперь? – вновь спросила Алина. – Почему ты не отправился вместе со своими людьми в захваченных автобусах?

Эмиль ухмыльнулся.

-- Идти в колонне – это большой риск. Федералы могут запросто накрыть всех их без разбора. Нет никаких гарантий, что они пойдут на поводу. Или даже что они успеют предупредить свои патрули не атаковать захваченные автобусы.

-- Ага, -- кивнула Алина. – То есть, ты струсил? И кинул своих бойцов?

-- Не струсил, а проявил осторожность, -- поправил её Эмиль и набрал на телефоне номер одного знакомого ФСБшника…

-- Я тебя не обвиняю, просто шучу, -- сказала Алина. – Это хорошо, что ты не лезешь в самое пекло. Я ведь тоже умру вместе с тобой, случись чего…

-- Алло… -- ответил с той стороны хриплый голос.

-- Слушай меня внимательно, усач. Сейчас речь пойдёт и о сохранности твоей головы тоже, -- сказал Эмиль. – Мы захватили несколько десятков заложников. И посадили их в два автобуса. Люди под прицелом. И мы можем их всех прикончить за одну секунду – взорвав бомбы.

Здесь Эмиль снова блефовал. Из взрывчатки у них были только гранаты. Но если сказать тем только про огнестрел, людей могут просто убить грамотными снайперами по пути к Храму – внутри автобуса с широкими окнами все являются хорошими мишенями.

-- Если хочешь, чтобы они выжили, то всё предельно просто. Нашей колонне автобусов нужен отход из города к нашей резиденции. Там мы отпустим половину заложников. И начнём мирные переговоры с вами.

Усач поперхнулся.

-- Так это вы шумиху в центре подняли? Кто вы такие?

-- У тебя мало времени, -- напомнил Эмиль. – Колонна уже идёт по городу. По улицам: Тарская и Елецкая. И если ей повстречается ваш агрессивный патруль – всем заложникам конец. И твоей карьере – тоже.

-- Зачем вам эти убийства?

-- Ты меня уже нервируешь. Я не понял. Ты согласен, что нашу колонну следует пропустить нетронутой? Согласен, что нужно дать ещё немного пожить десяткам заложников?

ФСБшник задумался на пару секунд.

-- Мы согласны. Но мы будем следить за вами.

-- Убери псов на БТРах, что едут мимо торгового комплекса следом за автобусами. Иначе я уничтожу всю вашу бронетехнику.

-- Я не понимаю о каких ты БТРах говоришь… Своих людей я предупрежу. Но вы должны выполнить свою часть сделки и отпустить заложников.

-- С этим проблем не будет. В следующий раз встретимся в нашей резиденции. Нас ждут долгие переговоры. А теперь за дело! Быстрей!

Эмиль сбросил трубку.

-- Какой-то он аморфный, -- Алина развела руками. – Так легко сдался.

-- Я думаю, что любой бы сдался. Кому нужно марать руки о несколько десятков трупов? Главное, чтобы они не оценили риски своевременно. Когда они поймут, что у нас большая община, и что их ждёт кровопролитная осада – их мнение может поменяться.

-- Божечки, лишь бы всё прошло гладко… -- Алина переминалась с ноги на ногу.

-- Но вот насчёт Нойманна я не закончил, -- сказал Эмиль и подошёл к ближайшему окну. Нашёл глазами самое подходящее и высокое здание рядом с магистралью…

А потом ринулся бегом на второй этаж, выискивая самый глухой закуток. По пути он остановился перед магазином верхней одежды.

-- Красивое, -- сказала Алина.

-- Согласен, -- ответил Эмиль. Он сорвал кожаную куртку с манекена и тут же примерил на себе. Теперь он точно выглядел, как типичный злодей…

Затем Эмиль достал из кармана блокнот. Открыл карту на телефоне. Выписал координаты здания. И принялся высчитывать формулы на калькуляторе.

-- Что ты задумал? -- спросила Алина.

-- Не мешай, у меня мало времени и нет права на ошибку!

Несколько минут ушло на расчёты. Эмиль достал из кармана тонкую нить и принялся плести паутину. Где-то внизу уже раздавались шаги. Обычные посетители? Или спецназ?

Шаги приближались к эскалатору.

-- Всем сложить оружие! – раздался наконец грубый голос. – А то будем стрелять на поражение!

Спецназовцы поднимались вверх.

-- Они уже здесь! – причитала Алина. – Аккуратнее! Главное, не телепортируйся в земную толщу!

На перепроверку сплетённой паутины времени совершенно не оставалось.

В коридор бросили светушумовые, и Эмиль, ругнувшись, прошёл в паутинную арку.

Он оказался в холодильной камере Храма и тут же бросился наверх, на улицу.

-- Повелитель, вы уже вернулись? – спросил Дэнчик, сопровождаемый двумя бойцами и небольшой толпой сектантов около главной площади с Обелиском.

-- Доложи обстановку, -- сказал Эмиль.

-- Мы повязали лазутчиков, держим их у них же в домах… Бойцы в полной готовности. Мы встретим врагов достойно.

-- Похвально, -- сказал Эмиль, не сбавляя шага, он шёл к тайнику с оружием. – Раздай оружие всем мужчинам, способным и желающим его держать. Скоро начнётся Армагеддонская битва.

Все тут же последовали за ним.

-- Но почему они решили пойти на нас? – спросил Дэнчик.

-- Потому что они увидели в нас конкурентов. Увидели в нас опасность. Они захотели нас уничтожить по тихой, подослав к нам лазутчиков. А затем и полицию. Они хотели повязать вас всех, упрятать по тюрьмам. Но я быстро среагировал. И мы с Виталием, Федей, Ромой и Тимуром дали им крепкую взбучку в городе. Героически разбили малыми силами четыре вражеских отряда…

-- А где остальные? Почему вы вернулись один?

-- Остальные едут на автобусах с заложниками к Храму, -- Эмиль сорвал с земли присыпанное землёй покрывало, обнажив металлический люк. Он открыл его и спустился вниз, в прохладный погреб.

-- С заложниками? – удивился Дэнчик.

-- Нас зажала в городе целая орда из бронетехники и спецназа. Заложники нужны, чтобы покинуть город в целости. Заложников мы наставим на путь истины, -- сказал Эмиль и взвалил на свои плечи гранатомёт.

-- Куда вы собрались…

-- Прикрывать отход ребят, -- ответил Эмиль и в глазах его загорелось нечто кровожадное.

-- Но до города не так близко…

-- Не бери в голову, Дэнчик! Раздавай всем оружие и патроны! А я умею телепортироваться в нужное место за пару минут! За дело! За дело!

Дэнчик раскрыл рот от удивления, видимо, не совсем поверив, но дал своим подопечным команду хватать оружие и вытаскивать наверх. Эмиль же в спешке закрутил пороха к снарядам РПГ и принялся растягивать новую паутину, поглядывая в блокнот с расчётами. Как бы успеть…

-- Когда случится Армагеддонская битва? – спросил Дэнчик.

-- Этим вечером они придут к стенам нашей крепости, -- ответил Эмиль.

-- Вы серьёзно телепортировались сюда? Как вы это делаете…

-- Сейчас увидишь, -- ответил Эмиль. Он всё тщательно проверил. Все углы были соблюдены.

-- Вам нужна помощь?

-- Я справлюсь сам. Готовьтесь к обороне здесь.

-- Тогда удачи вам, повелитель…

Эмиль взял гранатомёт, три зелёных снаряда к нему и вбежал в паутинную арку…

Глава 21

На этот раз он едва ли не отбил себе ноги при падении. Портал выкинул его в двух метрах от высокого кирпичного парапета, на самом краю двадцатиэтажного здания, несмотря на то, что он целился в самый центр дома.

-- Вот чёрт! – ругнулся Эмиль и пошатнулся на узком парапете, шириной не больше полуметра. Высота захватила дух. Промажь он ещё чуть- чуть…

-- Ты допрыгаешься, дурак! – ахнула Алина.

Эмиль присел на одно колено.

Не только магистраль была как на ладони, но и половина города – более высоких домов поблизости не стояло. Автобусы с заложниками, однако, скрылись из виду.

-- Приём, -- вышел на связь Виталий. – Повелитель, как слышно?

-- Хорошо слышно, -- ответил Эмиль и зарядил гранатомёт. Колонна Организации была уже совсем близко.

-- Мы приближаемся к окраинам. У нас на хвосте полицейские машины, приём…

-- Держите ухо востро. Но не атакуйте ментов. Если атакуете – уйти живыми будет сложно, я озвучил свои условия федералам, они должны вас пропустить, приём.

-- Вас понял…

Колонна Организации впечатляла своей мощью, наводила ужаса. Два БТРа шли в авангарде, третий БТР держался впереди в двухстах метрах от колонны и выполнял функции разведки. За ними мчались семь синих фургончиков с штурмгруппами. Почти шестьдесят человек… А замыкала колонну та самая странная махина на гусеницах, с многоствольным пулемётом и, похоже, ракетными установками.

Сколько тут метров? Двести? Триста? С такой высоты всё казалось игрушечным. Расстояния определялись с трудом.

Эмиль пропустил головной БТР вперёд, дождался, пока колонна подойдёт ближе.

Прицелился, затаил дыхание. И выстрелил.

Отдачей Эмиля едва ли не смахнуло с парапета. Снаряд свистел в воздухе, казалось, целую вечность, прежде чем настиг «махину». Взрывом разбило всё навесное оборудование.

Попал.

-- В яблочко! – порадовалась за него Алина. – Это даже неожиданно… А теперь прячься! Они увидят!

Наверху броня, обычно, тонкая. Эмиль быстро зарядил второй снаряд. Сейчас они его спалят и высекут! Но слишком уж распалился азарт.

Сверкнула вспышка, сотрясшая землю, дом, а через секунду до ушей донёсся грохот – «махину» разнесло взрывом чудовищной силы. Сдетонировал боекомплект… Металлические ошмётки от брони выбросило высоко в небо, разбились окна в близлежащих девятиэтажках.

Колона резко поменяла строй, разрежилась, водители фургончиков хором утопили педали газа.

Второй целью Эмиль избрал БТР в авангарде. Выстрел. Снаряд свистнул и затем грохнул об дорожное полотно левее цели – нужно было брать чуть больше на опережение… Сильно поторопился.

Свист пуль заставил Эмиля спрыгнуть с парапета. Его засекли. Он быстро перезарядил гранатомёт.

-- Ты что?! – ахнула Алина. – Снова пойдёшь стрелять? Беги! Они тебя заметили!

Но Эмилю не хотелось уходить. Всего-то одну машину подбил! Пусть и такую страшную. Внизу трещали выстрелы, гудели двигатели. Сейчас уйдут! Он подобрался к парапету, но тут же отступил назад – стреляли так, что не высунуться. Вряд ли они попадут по нему с такого расстояния, да и в суматохе они отстреливались наотмашь. Но всё равно ноги не слушались – забираться обратно не хотелось.

А потом Эмиль услышал шум лопастей…

-- Это что такое? – Алина совсем разошлась в панике. – Я правильно понимаю? Я не ослышалась?!

Со стороны Штаба в небе стремительно приближалась чёрная точка. Судя по жёсткому гулу – это был точно не гражданский вертолёт. А тяжёлый штурмовой…

-- Беги! Беги! Чёрт тебя дери!

Эмиль ошалел от такого поворота событий.

Он нашёл взглядом «кукушку» над лифтовой шахтой дома, тут же подбежал к ней. Отыскал люк в стенке. Попробовал открыть его. Заперт.

-- Кто бы сомневался! – сказала Алина.

Эмиль отложил гранатомёт, достал бесшумный автомат «Вал» и сделал в замок несколько выстрелов. Дверца подалась не сразу, но, в конце концов, Эмиль открыл люк. За дверцей находился спуск на лестничную площадку. Безлюдно и надёжно – в таких высоких домах лестницами никто не пользовался, все катались на лифтах…

Эмиль забрался в люк и затаился. Над ним парит беспилотник. Его тоже все видят…

-- Чего завис? Не хочешь сплести паутину и вернуться в Храм? Не хочешь выжить? Что ты задумал?

Лопасти звенели с каждой секундой всё сильней. Вертушка приближалась сюда. Она летела к крыше этого дома, по душу Эмиля. Определённо. Нужно было всего лишь подпустить её максимально близко…

Однако вскоре шум прекратил нарастать.

Лётчик тоже не дурак… Зачем ему подходить вплотную, если он может разворошить всю крышу и с расстояния в километр?

-- Жаль, что не прихватил ПЗРК! – ругнулся Эмиль. Он осторожно выглянул из люка, чтобы его никто не увидел. Вертушка решила, что здесь она не нужна и теперь уходила куда-то на восток, в сторону захваченных автобусов…

Эмиль увидел в этом свой шанс и выпрыгнул обратно на крышу. Он схватил гранатомёт, навёлся… Слишком большое расстояние… А колонна уже и ушла, наверное…

Эмиль прикусил губу от досады, прицелился, выстрелил…

Снаряд пролетел далеко от вертушки и улетел куда-то в спальные районы…

-- Вот и всё. А теперь-то? Теперь ты уйдёшь? – спросила Алина.

-- Теперь я валю отсюда, пока лётчик не надавал мне по шапке, -- сказал Эмиль и быстро спустился на лестничную площадку, разматывая очередной клубок нитей. Кажется, засада не совсем удалась…

Но город – большой. И других высоких зданий в нём имелось ещё много…

Глава 22

-- Заходим, заходим! – сказал Пауль бойцам своей штурмгруппы.

Они вошли в подъезд пятиэтажки, аккуратно двигаясь вверх по лестницам. Ловкая и проворная тварь уже опустошила с пятак квартир в предыдущем доме. Когда Пауль врывался в эти квартиры, то обнаруживал там разодранных людей, похожих теперь на разбитые банки с вареньем. Соседи, встревоженные шумом и криками, выбирались на лестничные площадки и поэтому сразу становились жертвами существа.

Они уже почти полчаса пытались выкурить тварь из домов.

В предыдущем доме у штурмгруппы была короткая стычка с тварью. Существо воспользовалось выгодной для него теснотой, убило Стаса и ранило Арбузова. В возникшей суматохе показалось, что в тварь никто даже не попал. Но, быть может, это чудище живучей обычного зверя, о чём свидетельствовали многочисленные швы, будто тварь сшили из трупов. Паулю приходилось иметь дело с детищем некроманта ранее. Бой тогда вышел тяжёлый…

А ещё Нойманн бросил всю бронетехнику и остальные штурмгруппы куда-то к магистрали, оставив здесь только их, для охоты на тварь, которую пули брали с трудом.

-- Баламут! – возмущался Пауль. – Больно сдались ему те ублюдки! Мы ещё с этой не справились. Пули эту суку никак не берут!

Однако, Нойманн сказал, что, судя по данным разведки, предыдущие штурмгруппы расправились с подобного рода тварью при помощи подствольных гранатомётов. Но стрелять из них в тесном и жилом подъезде…

А сейчас тварь перебралась на этот, соседний, дом, по крышам. И сразу забралась в квартиру на пятом этаже. Штурмгруппа быстро миновала двор и теперь поднималась наверх.

-- В квартире чисто, приём, -- послышался голос Назара – оператора квадрокоптера. – Объект выбежал на лестничную клетку.

-- Гнида, -- ругнулся Семёныч – самый старый среди бойцов.

-- Слышим, -- подтвердил Пауль. Наверху слышались обеспокоенные крики и шумное дыхание. Вниз кто-то бежал, семенил по ступенькам. Женщина. А за ней что-то неслось.

-- Рывок вперёд! Защитите гражданскую! – крикнул Пауль и тут же бросился вверх по лестнице. Бойцы не отставали, поднимались следом, пытаясь выцелить промеж маршей тварь.

-- Контакт! – первым тварь заметил Сиваков. Та перелазила через ограждение марша, чтобы достать жвалами до уносящейся прочь девушки. Тут-то Сиваков и всадил в тварь длинную очередь, заставив её убраться назад. Девушка же споткнулась и покатилась вниз по лестнице.

Когда Пауль взбежал на этаж, то увидел, как тварь набросилась на девушку со спины, проткнув её хрупкую талию острыми конечностями. Ещё мгновение – и череп девушки хрустнул под мощными жвалами чудища. Пауль, видевший как у девушки лопнули глаза, свирепо заорал и выстрелил из подствольного гранатомёта. Жутко громыхнуло, зазвенело в ушах. В подъезде выбило все стёкла, посыпалась штукатурка. Пауль не слышал выстрелов, не слышал своих бойцов. Всадив рожок в направлении существа, он быстро перезарядился и всадил второй рожок. А потом пыль улеглась, и взгляду открылось бьющееся в беспомощной конвульсии существо, разделанное взрывом на две неуклюжие половинки. Девушка уже была мертва, от её головы остались только ошмётки… Помочь ей не получилось.

Семёныч что-то говорил Паулю, махал перед его лицом ладонью, но тот ничего не слышал из-за жуткого звона.

-- Добейте мразь, -- Пауль дал команду своим бойцам и отошёл за угол. Голова кружилась так сильно, что хотелось блевать.

***

В ход шла уже вторая пачка сигарет, несмотря на то, что был ещё полдень. Сотрудники метались по Штабу, решая вопросы, координируя и согласовывая действия Организации с силовиками и высшими эшелонами власти. Владимир Нойманн созванивался с чинушами, выслушивал гадости, координировал действия штурмгрупп и запрашивал помощь службистов и армии. Дела шли не очень. Всё неумолимо двигалось к жуткому побоищу с кучей жертв. А всё потому, что они в своё время не решились на жёсткие действия, разыскивая на Эмиля компромат. Теперь его чудовищный отряд возмездия прогулялся по городу, перебив множество граждан. И теперь отходил в направлении своей резиденции абсолютно безнаказанным. Кажется, им удалось убить только трёх чудовищ неизвестного происхождения.

Ух и полетят же головы…

По колонне Калуева ударили с крыш высоток из гранатомётов – ребята попали в незавидную ситуацию. Калуев изошёлся на крепкий мат, ругая недостаток беспилотников в штате, которые бы обеспечили качественную разведку вокруг колонны. Неизвестно точное количество боевиков, неизвестно, где они ещё организовали засады. Из ФСБ пришёл запрос на прекращение преследования колонны автобусов – Эмиль выдвинул условие, что уничтожит всю бронетехнику, если они не прекратят следовать.

Нойманн чуть ли не рычал от злости. Дело постепенно переходило в руки федералов, а те любили церемониться. Сам Владимир уже сейчас бы ударил по Храму артиллерией, разнеся всё их логовище в труху, вместе с опасными сектантами. Жёсткость – единственное, что нужно в этом случае. Если вестись на уловки Эмиля, то можно угодить в дерьмо по уши. Он наверняка выдвинет выгодные для себя условия. И даже, может быть, ускользнёт и уцелеет. Федералы же боялись, что жестокие методы могли понизить рейтинги политиков, встревожить общественность. В этом имелось рациональное зерно. Однако федералы не понимали, с чем имеют дело, потому что у них не было допуска к секретной информации Организации. И в конечном итоге по уши в дерьме окажутся не они, а Нойманн и его бойцы. Которых придётся отправить на штурм очередной сверхъестественной ловушки, что уготовит им Эмиль.

Хитёр, чёрт.

-- Посмотрите на это, -- в кабинет Нойманна вдруг вошла Анита. Она положила перед ним несколько фотографий крыши здания, с которого вёлся обстрел колонны. Владимир прищурился. Снимок с беспилотника во много раз увеличили, так, что можно было разглядеть лицо гранатомётчика.

-- Эмиль Рабинович, -- сказала Анита. – Он сейчас на высотке с гранатомётом.

-- Вот это новости. С чего это он полез в самое пламя? – Нойманн выдохнул облачко дыма и тут же связался с командиром колонны. – Приём, Калуев, как слышно?

-- Слышно хорошо.

-- Немедленно оцепите район высотки, с которой велся обстрел колонны. На ней сидит сам Эмиль Рабинович, чёрт возьми. Не жалеть сил и средств. Без своей головы секта быстро рассыпется. Как понял?

-- Понял. Немедленно приступаем к оцеплению и зачистке здания.

-- Скоро к вам на подмогу прибудет ГРУ. Не упустите ублюдка.

Колонна Калуева спряталась от гранатомётчика за облезлыми «хрущёвками», сойдя с магистрали. Теперь они искали наиболее безопасные пути подхода к высотному зданию. По дворам рассредоточивались штурмгруппы, окружая здание со всех сторон, постепенно приближаясь к нему. Снайперы занимали позиции, держа высотку на прицеле.

Нойманн следил за передвижением дьявольской автоколонны Эмиля с беспилотника. Чудовища, сидящие на крышах автобусов, внушали тревогу. Атаковать колонну внезапно и перебить врагов, прежде чем они прикончат заложников, было невозможно. Потребовалась бы сумасшедшая плотность огня, учитывая, сколько продержался против крупнокалиберного пулемёта гигант, посланный к Штабу.

А ещё у них в воздухе имелась летающая тварь, которая, похоже, была глазами группы.

Аналитики пришли к выводам, что эти чудовища были сшиты из трупов. Сразу вспомнились слухи о расхищениях местных городских кладбищ. Кто же тогда мог подумать, к чему дело идёт на самом деле…

Разведчики, выдвинувшиеся к местам стычек погибших штурмгрупп, подтвердили опасения.

Тем временем, Нойманн наблюдал и своих бойцов, сопровождающих колонну Эмиля. Своих мёртвых бойцов.

Эмиль был некромантом. Что большая редкость, неожиданность. И большая опасность, хоть благодаря технологиям и не такая, какой бы она оказалась в средние века. Когда некроманты устраивали масштабные войны, оставившие на истории трудноизгладимый след. Мало кто знает, но историю тщательно переписали, дабы исключить любое знание о сверхъестественном. Чтобы предать чудовищные события прошлого забвению. Когда тёмные владыки устраивали нашествия, сокрушая великие империи и захватывая власть. Такое знание уже само по себе опасно. Сколько в мире тогда существовало бы таких же, как Эмиль, будь знание о сверхъестественном не под скрытым запретом? Многие обратили бы на свои способности внимание. И это был бы полный ужаса нестабильный мир…

Любая такая выходка, навроде той, что устроил Эмиль, грозила общественным резонансом с далеко идущими последствиями. Сколько видео с чудовищами успели снять граждане? Всё это предстоит стереть, замять. Очевидцев осмеять, а особо громких – изолировать от общества в психиатрических лечебницах. Выходку в массовых СМИ назовут «ужасным терактом», который уготовили недремлющие враги государства.

Пока бойцы штурмгрупп оцепляли высотку, в одном из дворов снова разразился взрыв. БТР Егорова вспыхнул факелом. У экипажа не было шансов выбраться живыми...

На этот раз стреляли с пятиэтажек. Бойцы среагировали оперативно, накрыли крышу плотным огнём и тут же двинулись на штурм «хрущёвки».

Кадры с беспилотника удивили снова. Это был Эмиль. Клон? Или же способность к телепортации?

Нойманн после этой новости вскочил со стола и со злости швырнул папку с бумагами об стенку. Такие потери Организация не несла уже давно.

-- Мда, -- лопнула «хуба-бубой» Анита. – Дела совсем плохи.

-- Я не хочу больше терять своих бойцов, -- сказал Нойманн. – Поскорее бы эти ублюдки добрались до своей общины. Поскорее бы федералы обосрались со своей дипломатией и осторожностью! И тогда я натравлю на их Храм наш главный козырь!

Нойманн грохнул кулаком по столу и достал очередную сигарету, чиркнув зажигалкой.

-- Германа? – Анита округлила глаза.

-- Германа, -- затянулся Владимир и кивнул. – И его демонического питомца. Подготовь бумаги по его освобождению из секции содержания.

-- Но разве это не опасно?

-- Опасно. Но это как раз подходящий крайний случай. Всё согласно регламенту.

-- Господи… -- девушку охватили мурашки.

-- Я с удовольствием посмотрю на хтоническую агонию Эмиля и его банды. Посмотрим, как они искупаются в испепеляющем взоре стража райских врат…

Глава 23

Эмиль едва удрал с крыши пятиэтажки при помощи телепортационных нитей. Штурмгруппы оказались неожиданно близко и среагировали сразу. Пока он телепортировался второй раз – колонна с бронетехникой вдруг свернула с пути следования за автобусами, поэтому Эмиль увидел только практически пустую магистраль. Пришлось в спешке высчитывать координату «хрущёвки», плести новую паутину. Прошло много времени и вот – штурмгруппы уже вплотную у этого здания. Бойцы Организации, как он понял, окружали высотку.

-- Всем скопищем? – удивилась Алина. -- Они решили взять одного гранатомётчика такой толпой? А на «хищника» в то же время оставили всего две штурмгруппы…

-- Да. Это странно, -- сказал Эмиль, нацеливаясь на БТР.

-- Разозлились за подбитую технику? – спросила Алина. – Аж бросили преследовать автобусы с заложниками. Я думала, что та цель для них куда важнее…

-- Скорее всего, они поняли, кто был на крыше. И решили поймать меня любой ценой.

Успешно подбив БТР, быстро сфотографировав горящую машину, насладившись небольшой паникой и матами бойцов, Эмиль сплёл паутину в Храм. В крайней спешке. По лестничным маршам быстро поднимались бойцы, пришлось сбросить вниз лимонку. Это их прижало и припугнуло, но ненадолго.

Эмиль решил вернуться в общину окончательно и начать подготовку. Продолжать засады было опасно, псы Нойманна уже насторожились и оглядывались на каждый шорох с крыш.

Эмиль связал в холодильной камере четыре паутины для отступления в случае, если дело примет совсем уж скверный оборот. А затем отыскал Дениса, занимающегося организацией обороны.

Для поднятия боевого духа Эмиль отправил в групповой мессенджер культа фотографии подбитого БТРа врага, сказав, что они обладают большими силами для борьбы и просто так не подпустят обезумевших врагов к своему порогу. На фотографии живо откликнулись люди и принялись всё между собой обсуждать. Конечно, они были напуганы происходящим, но воинственные настроения перед лицом внешней угрозы сплотили общину. Особенно всех восхищал факт того, что их лидер в одиночку не просто расправлялся с бронетехникой, но ещё и обладал сверхъестественными способностями, о которых они раньше не знали… Это вселяло в них некую уверенность.

Но на самом деле положение у культа было катастрофическим. Хоть они и нанесли Организации существенный урон. Эмиль подсчитал в уме её приблизительные потери… Три фургона, двадцать четыре бойца, БТР и странная бронемашина с пушками. К этому добавить ещё отряд растерзанных СОБРовцев, которых Эмиль считать даже не стал. В то же время он не потерял ни одного человека.

Но дела стремительно менялись. И не в его пользу. В городе у него было преимущество во внезапности и различных тактиках, основанных на его сверхъестественных умениях. Сейчас же они ставились в положение осаждённых, что лишало пространства для манёвра. Тактики практически себя исчерпали и теперь были известны противнику. Плюсом ко всему у Организации по-прежнему имелся большой местный контингент, Эмиль не уничтожил и четверти. А ещё сюда следовало добавить федералов... Если они решат брать Храм штурмом, то протянут культисты против такой армады недолго. Однако всё упиралось в степень решительности противника…

Эмиль вдруг поймал себя на мысли, что совсем забыл о своей истинной цели. О воскрешении Алины. И некоторое время рассуждал после пыла битвы так, будто собирался давать Организации отпор. Он тряхнул головой, как бы опомнившись.

Эмиль разглядывал своих бойцов. Своих людей, носящихся по улочкам Храма, готовясь к осаде. К сожалению, ему было очень весело проводить с ними время. С ними он чувствовал себя… значимым. Скольким он помог решить внутренние проблемы? Скольких, можно сказать, воспитал? И самая главная гордость – личная гвардия. Каждый боец которой был, по сути, машиной для убийств. Каждый провёл много времени в бесчисленных тренировках. А астральные симбионты сделалиих смелыми, хладнокровными и выполняющими приказы с минимумом раздумий. Не хотелось их терять. Они были особенно красивыми игрушками.

Жаль, что скоро все они умрут. Жаль, что весь городок, который все они так кропотливо возводили, будет сожжён. Жаль, что верующие совершат самоубийства, глядя на него, словно котятки перед тем, как хозяин утопит их в ведре.

Зато он вернёт свою Алину.

Эмиль по-дурному расхохотался. Всё это время ритуал воскрешения был как бы в будущем, далеко за горизонтом. Как поздно он стал испытывать к ним всем жалость! Как поздно он стал задумываться, стоит ли менять три сотни надёжных соратников на возлюбленную. И не просто соратников, друзей. Храм стал для Эмиля отличным хобби. Практически, смыслом его существования, чего он себе старался не признавать. Он полностью погрузился в это дело, полностью себя ему отдал. Это позволило забыться. Это позволило приглушить боль утраты.

-- Повелитель, -- обратился к нему Денис. – Виталий и остальные уже практически приехали.

-- Они в целости и сохранности?

-- Да, Повелитель.

-- Будьте настороже. Это значит, что скоро сюда нахлынут войска неверных. Предупреди ребят, чтобы отстреливали каждого, кого только увидят. Координируйте действия по радиосвязи. Поставь у каждой группы командира из числа гвардейцев.

-- Да, я уже организовал отряды, наладил контроль над ними и их взаимодействие, -- сказал Денис. – Получилось восемь отрядов по десять человек в каждом. Хоть умеющих держать оружие из всех нас – не больше двадцати…

-- Молодец, -- Эмиль горько улыбнулся и хлопнул своего самого верного пса по плечу. – Я ценю твои действия, Денис. Нельзя позволить силовикам подобраться близко. Пусть сидят на почтенном расстоянии от наших домов.

-- Вас понял… -- Денис, кажется, посветлел.

Пути назад больше не существовало. Прежней мирной жизни ему больше никто не даст. Если он и не принудит сектантов к массовому самоубийству, то культ всё равно будет уничтожен. В кровавой мясорубке сгинут многие. А те, кто выживут – будут надолго упрятаны в тюрьмы. Организация снова наступала ему на пятки, снова грозилась отобрать у него всё самое дорогое. Чёртов Нойманн. Эмиль был вне себя от злобы. Этот ублюдок поломал все его планы. Заставил творить бесчинства. Вынудил идти на бесчеловечные крайние меры.

Не будь Нойманна – Эмиль задумался бы над сохранением жизней своих последователей. С такой силой культа можно было ведь и просто заниматься похищением людей. А не убивать своих…

Если они начнут штурм до того, как Эмиль совершит ритуал воскрешения – он уже проиграл. Людей у него на жертвоприношение набирается впритык, нельзя, чтобы кто-то погби. Поэтому следовало опередить силовиков.

Колонна Виталия скоро показалась вдалеке. Автобусы с чудовищами верхом на них произвели на людей Эмиля не лучшее впечатление. Люди напугались, увидев их.

-- Не бойтесь, братья и сёстры, -- сказал Эмиль. – Это мои питомцы, которые помогут нам в борьбе с вселенским злом.

Не меньше их напугало, когда ворота миновал фургончик с мертвецами.

Эмиль похвалил прибывших бойцов.

-- Я не думал, что всё пройдёт так гладко, -- признался Виталий. – Я был уверен, что нас остановят.

-- Неужели всё произошло без проблем?

-- Не совсем, -- сказал Федя, взвалив на плечо свой тяжёлый пулемёт. – Пытались убежать.

-- Кого-то пришлось убить?

-- Крепко вмазать по роже, -- усмехнулся какой-то особенно самоуверенный Федя. Эмилю нравился его настрой. Кажется, этот человек был прирождённым солдафоном. Эмиль сказал Виталию, Феде и Денису постоянно быть с ним рядом. Для прикрытия. И для вероятного бегства вместе с ним через уготовленные паутинки, о чём Эмиль, конечно, им не рассказал. Для них он говорил, что биться будут до конца. Ведь на то это и Армагеддонская Битва.

Заложников вывели из автобусов и отправили под присмотр в зал аудитории.

Чудовищ Эмиль решил держать в городке. Если отправить на патрули, то их быстро прикончат и толку от них не будет никакого. Эти твари пригодятся во время ближнего боя, как финальный козырь. Чтобы они не деморализовали сектантов, Эмиль уселся на одно их чудовищ и приказал сделать то же самое своей бесстрашной свите, показывая, что чудовища полностью на их стороне. И что бояться их следует только врагу.

Тем не менее, по толпе пошла тихая молва о том, что Эмиль сшил этих чудищ из человеческих тел. Что Эмиль умеет поднимать мёртвых. Что он владеет тёмными силами… И эти заложники. Зачем их взяли? Мы что, творим зло? Приносим в этот мир Печаль?

На всё это Эмилю пришлось отвечать. Что силами его наделил Обелиск, как пророчащего Истину. Что заложники необходимы им для торга с негодяями-неверными, которые захотели вдруг уничтожить их культ, и как у этих негодяев ничего не получилось. Что он с верными бойцами отбил их первую атаку, утёр им нос. И что этим заложникам никто не причинит вреда, и вообще – Эмиль наставит их на путь Истины.

Разъяснения упредили зарождающееся сомнение. Эмиль добавил к своей публичной речи особую экспрессивность, эмоциональность. Он манипулировал образами бесчеловечного врага, говорил об Армагеддонской Битве, которую всё предрекало уже давно, о чём он раньше неустанно всем и твердил. Он говорил, что враг очень силён, но так же упоминал и то, как они сегодня нанесли ему колоссальный урон своими тактическими хитростями. Что Обелиск, несомненно, поддержал их, дал им удачу. А здесь, в непосредственной от него близости, у них ещё больше шансов на успех. Тем более – после вчерашнего Праздника Урожая. Всё сложилось, мол, как нельзя лучше. Практически по плану.

И это возымело должный эффект. Люди воспрянули духом и ещё усердней занялись подготовкой к осаде.

Эмиль же отправил «Летуна» патрулировать окрестности. Вскоре на горизонте нарисовались подъезжающие колонны федералов. Силовики начинали окружение, но фургонов Организации видно не было. Это значило, что штурмовать сходу они будут только в том случае, если у спецслужб полный раздрай и Нойманн не принял мер для оповещения ФСБшников о том, что взятие Храма не в их компетенции.

Скоро могут состояться первые небольшие стычки. Стороны как бы притрутся друг к другу. А потом последуют напряжённые переговоры. Которые, конечно же, ничем результативным для федералов не окончатся.

Нужно было торопиться. Но у Эмиля вдруг не оказалось решимости для ритуала Воскрешения. Необходимость жестокого жертвоприношения вдруг нависла над его душой тяжёлым камнем.

Глава 24

Прибывшие к общине федералы на рожон лезть не стали. Едва их колонны появились вдалеке -- их принялись обстреливать сектанты. В ответ они ничего не предприняли, тут же откатились назад, за пределы прямой видимости. И хоть потерь им не нанесли никаких – отступление воодушевило культистов. Дескать, отбили первую атаку! Спецслужбы испуганы нашим отважным отпором!

-- Обелиск придаёт нам удачи. Такое начало – благое знамение, -- сказал Эмиль им.

Однако федералы и не думали прекращать активные действия. Их агенты оцепляли местность, огибали Храм со всех сторон по давно забытым просёлочным дорогам, занимали ключевые позиции, выгодные огневые точки и блокировали вероятные пути бегства. Они окружали Эмиля. Готовили ему и его людям общую братскую могилу.

-- Что будем делать, Повелитель? -- спросил Виталий. -- Они будут окружать и держать нас в осаде. Пассивная позиция не приблизит нас к победе. Нам нужно действовать.

Эмиль это, разумеется, понимал. Они, вообще-то, обречены в любом из раскладов. Просто если бы они отважно дëрнулись сейчас, стремительно выдвинулись навстречу ещë не занявшему выгодные позиции врагу, если бы они даже разбили таким уверенным маршем весь прибывший контингент федералов... тогда бы им точно настал конец. Любой адекватный руководитель тут же бы прекратил всякие переговоры и бросил бы на них армию с танками, авиацией, применил артиллерию. Вот тогда им бы пришёл конец совершенно безвозвратный и безнадëжный. Этому всему было бы сложно что-то противопоставить, даже имея силы, какими обладал Эмиль. Так что в их незавидном положении оставался только один выход -- торговаться до последнего. Эмилю нужно было время, чтобы собраться с мыслями, отстрочить штурм. Чтобы провести ритуал.

-- Врагов несметные полчища брать мы будем хитростью, -- ответил Эмиль. -- У нас есть заложники. Это наш главный аргумент, а не сила. Сила, к сожалению, на стороне федералов. А нам нужно готовиться к долгому противостоянию. И не допускать эскалации конфликта, хоть это и Армагеддонская Битва, после которой нас всех ждёт Высшая Жизнь, мы всё же должны попытаться победить врага.

И едва он это сказал, как вдалеке нарисовалась белая грузовая "газель", мчащаяся и прыгающая по кочкам грунтовой дороги. Вслед ей щëлкали выстрелы. "Газель" пытались остановить агенты.

-- Наши! -- предупредил бойцов Денис. От волнения за ребят на «газели» он даже начал кусать пальцы.

Когда машина влетела на территорию Храма, а из кабины вышел побледневший от страха водитель с дрожащими руками, то сектанты принялись радостно аплодировать.

-- Молодец!

-- Так им!

Из грузового отсека спрыгнул молодой паренёк и принялся осматриваться в поиске ранений. Вроде цел... Им едва удалось прорваться живыми. "Газель" порядком изрешетили автоматы. Что это, если не удача ниспосланная Обелиском?

-- Что там? -- спросил Эмиль.

-- Они обчистили ближайший супермаркет, -- сказал Денис. -- Ведь я подумал, что нам ещё пригодятся припасы.

Смельчаки-добровольцы действовали решительно. Они, под видом обычных покупателей, приблизились к охранникам, а потом применили свои боксёрские навыки, уложив бугаев-охранников спать. После чего они достали оружие, угрожали персоналу… Забирали из супермаркета консервы и всё сытное, что долго хранилось. Убрались они вовремя, едва полиция успела среагировать. Но вот по пути к Храму они напоролись на службистов, которые попытались их остановить.

Припасы тут же принялись разгружать.

Виталий организовывал укрепление позиций. Трактор-экскаватор в спешке рыл траншеи. Мужчины стаскивали на улицу мебель, набивали мешки песком, снимали с окон стёкла.

«Летун» отслеживал в воздухе беспилотники и квадрокоптеры, которых затем сбивали «глушилками». Нельзя было позволить противнику разведать их пристанище.

Зазвонил телефон. Эмиль глянул на экран. Неопределённый номер. Скорее всего, это переговорщики. Эмиль не стал брать трубку. Пусть время тянется…

Эмиль метался. Он не мог провести ритуал Воскрешения. Не мог! Он полностью осознавал, что это нерационально. Что ему уже бежать некуда, только вперёд. Что эти метания – проявление слабости. Но рука никак не поднималась на своих соратников.

Во всех бедах Эмиль винил силовиков, Организацию. Они отняли у него Алину, они сейчас отнимут у него Детей Конца Печали и, возможно, жизнь.

Тульпа молчала, глядя на эти метания с некой надеждой, боясь спугнуть, подтолкнуть своего ненаглядного к решительным действиям неосторожным словом. Но в то же время, она искала способы, чтобы убедить его не проводить ритуал.

-- Они всё равно все умрут, -- сказал Эмиль ей, как бы надеясь на поддержку. – Не я – так федералы их убьют. И убьют – по моей вине. Чем тогда будет отличаться жертвоприношение от «отважной битвы», которую я так хочу провести?

-- Тем, что в случае отважной битвы ты на самом деле не будешь считать себя виноватым, -- ответила Алина. – Ты считаешь, что во всём виноват Нойманн.

Слишком долго время тянуть не получилось. Переговорщики вычислили номерок одного из приближённых, позвонили ему и потребовали передать трубку Эмилю. Тут уж деваться было некуда.

-- Эмиль Рабинович вас внимательно слушает.

-- Приветствую Вас. Я Иван. Командир операции по блокированию вашей вооружённой группировки. Мы ждём выполнения вами ваших же условий. Когда вы отпустите заложников?

-- Я тебя не вижу, Ваня, -- сказал Эмиль. – Неофициальная обстановочка, получается. Некрасиво. Приди к нашим вратам и тогда я с тобой с удовольствием поговорю.

Последовала небольшая пауза.

-- Ты же понимаешь, Эмиль, что у меня совсем нет никаких причин тебе доверять? Особенно после бесчинств в городе. Особенно после того, как ты пообещал отпустить половину заложников СРАЗУ, как приедешь в резиденцию. А теперь ты ищешь какие-то нелепые отговорки. Я могу подумать, что ты не склонен к переговорам.

-- А я могу прикончить всех заложников и выбросить их головы к твоим ногам. Интересно, что тогда сделают с тобой твои хозяева. Особенно в преддверья своих выборных компаний. Не хочешь это проверить?

Снова небольшая пауза.

-- Чего ты добиваешься? Я хочу услышать твои требования.

-- Мне нужен Владимир Нойманн.

-- Кто это?

-- Ну так узнай. Это твоя работа. А я не справочное бюро.

-- Зачем дерзить, Эмиль. Ты окружён. Задумайся над тем, чтобы отпустить женщин, стариков и детей. Вы обстреляли наших ребят и устроили в городе бойню. Думаете, вам это так легко сойдёт с рук?

-- На твоём месте, Ваня, я бы выбирал слова осторожней. Я в любой момент могу выйти из общины со своими отрядами и дать вам всем пизды. Думаешь, я не вижу, сколько у тебя здесь людей? Ты размазал их по кругу. Я легко прорвусь через хлипкое окружение, забью всех твоих бойцов, как свиней. Дойду до города. И там снова устрою кошмарную бойню. Ты этого хочешь, Ваня? Не порти мне настроение. Выполняй мои требования.

-- И ты допустишь смерти среди женщин и детей своей общины?..

-- Я пока ещё в положении обороняющегося. Их смерти будут на тебе. И я жду Владимира Нойманна. Чтобы он пришёл ко мне в гости один. С ним я буду готов обсудить и свои и его требования. А от тебя, Ваня, толку мне не будет никакого.

Эмиль сбросил вызов. Отпускать заложников не имело никакого смысла. Во-первых, силовики ещё были не способны идти на штурм. Во-вторых, заложники – это кровь. Это жертвы. Он мог отпустить половину – всё равно бы тогда набирались заветные триста три жертвы. Но что с того он бы получил? Доверие? О каком доверии может идти речь, если они их живыми отсюда не выпустят.

А заложников можно было бы использовать для боевых ритуалов в качестве платы Изнанке.

Подготовка к осаде шла полным ходом. Дело постепенно клонилось к вечеру. Ночью могло начаться что-то интересное. На этот случай у его «гвардии» имелись приборы ночного видения.

Некоторым сектантам звонили «прозвонщики». Они давили на чувство вины, на чувство страха, обещали, что отпустят всех невиновных, если они все сдадутся, говорили, что не желают им зла, не хотят их всех убивать в случае штурма. В основном люди отвечали им в агрессивной форме, пытались наоборот убедить «прозвонщиков» примкнуть к их Храму, ибо на их стороне Истина. Убеждали примерами собственной жизни в том, что Обелиск – действительно работает. Что всех их ждёт Высшая Жизнь.

Но некоторые паниковали.

Тогда Эмиль решил отнять все телефоны.

-- Не искушайте свои души. Даже праведник всегда находится в секунде от пагубы.

Он напряжённо размышлял над способами разрешения конфликта, но в голову ничего толкового не шло. Ситуация казалась безнадёжной. Он не решится провести ритуал жертвоприношения. С этой мыслью он уже постепенно свыкался. Оставалось только одно – борьба за своих людей. Ведь это единственное, что у него осталось.

Глава 25

С наступлением ночи, как и ожидалось, службисты отправили к Храму диверсантов-разведчиков. Им до сих пор было неизвестно точное количество вооружённых сектантов, но вспоминался шквал огня, обрушившийся на их колонны ранее, едва они подъехали. Оружия у культистов имелось предостаточно...

В том числе и современная снайперская винтовка, которая оказалась особенно неприятной неожиданностью для диверсантов. Виталий нарочно подпустил их ближе, как бы уверяя, что в густой ночной тьме они совершенно незаметны. А потом дал всем бойцам отмашку на огонь и сам принялся ловко отщёлкивать растерявшихся разведчиков. Трусливо унести свои ноги удалось только двоим. Остальные были либо убиты, либо ранены. Один из таких раненных бедняг спрятался за кочкой. Виталий промахнулся и прострелил тому бедро навылет. Агент упал и откатился за укрытие, пытаясь перетянуть ногу жгутом. Коллеги агента в суматохе перестрелки предпочли сбежать и теперь скрылись в овраге.

Эмиль дал добро на захват в плен, что было хоть и рисковым предприятием, но стоящим. Спецназовцы, привыкшие к тёплому месту и простеньким операциям, где самое тяжёлое -- биться толпой в полсотни против пары окружённых и зажатых в угол бандитов, могли деморализоваться от перспективы оказаться в плену у культистов. Немного, но всё же.

К месту бросили группы огневой поддержки, чтобы вызволить подстреленного, но Эмиль действовал на опережение. Виталий держал овраг под прицелом, не давая рвзедчикам высунуться, а бойцы "гвардии" быстро сблизились с раненным, вовремя выбили у того из рук оружие и потащили, верещащего, к Храму.

Боец тут же обмочился от страха -- гвардейцы, чьи семьи жили в общине, пообещали ему пыточную карусель.

Группы поддержки подошли к месту почти вовремя, но не решились сблизиться под плотным обстрелом обороняющихся и откатились назад. Они не имели достаточно людей для того, чтобы остановить гвардейцев, прикрываемых доброй полусотней стрелков.

Вторая группа разведки, заходившая с другой стороны, тоже была обстреляна, но без потерь для себя. Эти двигались куда аккуратней и осторожней -- тут же нырнули обратно в кустарник, из которого вышли, бросили дымы и скрылись.

Пленнику перевязали рану, остановили кровотечение. И отвели в домик, где под стражей держались сновидцы, накачанные наркотическими-стимуляторами.

Эмилю снова позвонил командир операции. Тот был недоволен стычкой и требовал отпустить пленника.

-- Держи своих людей подальше от моего дома, -- ответил Эмиль. -- Я тебя, Ваня, уже предупреждал. Но ты подумал, что тут самый умный. Ещё одна такая выходка -- и я намотаю кишки твоего солдатика вокруг своего забора, вместо новогодней гирлянды.

-- С такими манерами тебе здесь долго не протянуть... -- голос командира выдал клокочущую злобу. -- Скоро мы стянем сюда армию, танки. И тогда крепись... Я бы на твоём месте шëл на уступки. Не думаешь же ты, что со всеми нами справишься. У тебя нет выхода.

-- Желаю удачи угробить об меня побольше своих пëсиков. Мы будем биться до самого конца, помяни моё слово. А пленных мы скоро будем выбрасывать по частям. Начнëм с запястий, если ты не уберëшь отсюда войска после двенадцати часов завтрашнего дня. Ослушаешься -- после пятнадцати ноль-ноль полетят уже стопы. Ты меня понял?

-- …Хорошо, мы обдумаем, -- Иван сплюнул.

-- И Нойманн. -- напомнил Эмиль. -- Я жду Владимира Нойманна. На личную беседу. Разве я слишком многого прошу взамен на сотни жизней? Я понимаю, что все вы -- мужчины несгибаемой воли с большими яйцами. Вам западло подчиняться воле террориста. Но аккуратней. Ещё немного -- и моë терпение лопнет. И тогда мои матëрые бойцы пойдут резать эти самые ваши яйца, от которых лишь одни проблемы.

Командир ничего не ответил. Он был раскалëн до предела. На том разговор и закончился.

-- Ты не боишься, что навлечешь на себя беду раньше времени? -- спросила Алина.

-- Конечно. Все боятся, -- ответил Эмиль. -- Только я ещё испытываю ненависть. Которая гораздо сильней страха.

-- Ты нашёл способ выйти из этой ситуации?

-- Этого способа нет, -- признался Эмиль. -- Мы обречены сражаться. От нас не отделаются ни при каких условиях. И в жертву Воскрешения своих людей я приносить не стану.

-- Да?

-- Они мне дороги. Так же, как дорога Алина.

-- Должен быть способ, -- настаивала тульпа. -- Не складывай руки раньше времени. Ситуация тяжëлая. Но я уверена -- есть неочевидное решение...

-- Я уже думал обо всём. Всë, что я могу -- смыться отсюда с горсткой бойцов. А потом бегать с ними по миру, незнамо зачем. Остальные сгинут.

-- Может, ты сплетешь три сотни телепортационных нитей? Это ведь не что-то невозможное.

Эмиль задумался.

-- Такой план потребует много времени. Если начать вязать паутины прямо сейчас, то... потребуется около пятидесяти часов. Двое суток непрерывного вязания. А я сомневаюсь, что смогу отсрочить штурм больше, чем на сутки.

-- Так обучи приспешников. Это ускорит процесс в разы! Не так уж сложно вязать нить. В этом нет чего-то особо нереального…

-- Да... -- Эмиль почесал затылок. -- И действительно. Телепортироваться мы будем все и в одно место, а значит -- рисунок будет одинаковый, ведь будут одинаковы и координаты... Но всё же, каждая паутина должна отличаться. Иначе они все слипнутся в один кусок плоти...

-- Пусть вяжут одинаково, по твоему чертежу, выведенному из формул. Но ты потом пройдëшься по всем паутинам и внесешь тонкие изменения, сделаешь разброс.

-- Алина, -- Эмиль впервые за долгое время посветлел. -- Ты чудо! Ведь действительно! Это было так очевидно, что мне даже стало стыдно за свою глупость...

-- Это всё от того, что ты не спал вчера ночью. И сегодня не будешь спать тоже.

-- Нет времени на сон... Кстати, насчёт сновидцев... Надо бы их проведать.

Эмиль направился к домику, где держали пленëнных шпионов Организации.

Бедняг приковали наручниками к высокому турнику так, чтобы они дотягивались ногами до пола, но не имели возможности присесть и расслабиться. Их бешеные глаза судорожно бегали по стенам, метались из стороны в сторону. Их накачали чем-то, от чего, как выразился Денис, они не смогут уснуть ещё двое суток, постоянно мучаясь от панических атак.

Эмиль попросил всех дежурных на время выйти из дома. Со сновидцами он хотел поговорить наедине.

-- Чудовище, япона-мать! -- рявкнул Александр, когда Эмиль сорвал с его рта скотч. -- Господи, как хреново. А-а-а, сердце колотится!.. Я же здесь подохну! И тогда тебе крышка!

Молодой Лëха же оказался молчаливее. Его мутило и в то же время выворачивало активностью -- хотелось бегать, прыгать, танцевать, куда ни будь убежать. Но никак не висеть здесь на турнике...

-- Сновидцы, значит, -- Эмиль уселся в мягкое кресло напротив них. -- Из всех должностей Организации -- сновидцев я ненавижу больше всего.

-- И? Ты теперь убьёшь нас? Выродок!!! -- рявкнул Александр. -- Как убил тех пацанов!

-- Саня, помолчи, -- сказал Лëха. -- Помолчи! В голове гудит... Не нужно верещать, мы уже у него на вертеле! Молчи, Саня.

-- Не могу!! -- кричал Саня. -- Мы через столькое прошли! А нас завалит этот урод! Это неправильно! Неправильно!

-- Мне действительно кажется, что завалить вас -- хорошая идея, -- сказал Эмиль. -- Вы сейчас только мешаетесь... Но, как я уже говорил, к сновидцам я испытываю особую любовь. Поэтому хочу, чтобы вы очень сильно помучались. Хочу, чтобы вы сошли с ума от боли и страданий. А вашей смерти я не то, чтобы особо желаю… Ведь смерть -- это избавление, прежде всего... хотя, наверное, не для вашей специальности! Точно. Сновидцев наверняка после смерти ждут мстительные астральные сущности. Все вы нажили в лиминальных пространствах опасных врагов.

Александр задрожал, представив, что опасный культист сейчас сделает с ним то, что сделал с ребятами в "инциденте"... Окуная тех в самые глубокие уровни лиминальных пространств, на саму границу с Изнанкой…

-- Ты же с самого начала знал, что мы из Организации? -- спросил Лëха. -- Почему же не повязал нас сразу?

-- Я не хотел биться с Организацией. Это в мои планы не входило. Я же не идиот, -- ответил Эмиль. -- Я хотел мира и покоя. Но вы мне не дали его. Ваш мстительный коллега проник в мой дом. Чтобы найти на меня улики. Чтобы оправдать мой арест.

-- Но как ты узнал, что мы именно из Организации?

-- Подслушал разговоры ваших недотëп. Когда заметил у своего дома странный фургончик.

-- Ясно... -- Лëха метался и не находил себе места. Но при разговоре ему вдруг даже стало как-то легче... -- Мне всë интересно. Перед тем, как ты нас убьëшь, хочу понять. Для чего тебе был нужен Обелиск. Ритуалы Урожая. Это же... бессмыслица? Или у этого есть резон?

-- Больно ты любопытный, -- сказал Эмиль. – Да. Есть в Урожае резон. Мне нужна была кровь своих людей. Для занятия некромантией. Нужна была причина её изымать. В Обелиск выливалась фальшивка. Иногда настоящая, для вида. Большую часть я забирал себе.

-- Но откуда брались астральные твари? Обелиск обладает силой?

-- Обелиск фальшивый. Откуда брались твари -- загадка…

Эмиль вдруг поймал на себе взгляд Александра. Тот пытался применить какую-то сновидческую технику... Эмиль вскочил и со всего размаха врезал тому по печени. Мужчина закряхтел, пытаясь согнуться.

-- Бесполезно, -- сказал Эмиль и ударил ещё раз, для удовольствия. -- Бесполезно.

-- Почему ты ненавидишь сновидцев? -- спросил Лëха. На вопрос Эмиль расхохотался и принялся расхаживать по комнате.

-- Потому что вы это заслужили… Когда-то я был простым парнем, всего лишь дорвавшимся до астральных техник и осознанных сновидений, которым меня научила любовь всей моей жизни -- Алина. Вместе с ней мы странствовали по лиминальным пространствам, изучали их. И, не отрицаю, залезали во сны к крупным шишкам. Любопытства ради, не корысти. В один день мы залезли в голову к вашему руководителю -- Варшавскому. И обалдели от того, что нам удалось оттуда вытянуть. В отместку же сновидцы Организации устроили на нас засаду. И без всякого предупреждения жестоко рассправились с моей Алиной. Прямо на моих глазах они испепелили мою любовь. Они хохотали, они чувствовали там свою власть. Они видели, что я не мог им ничего противопоставить в дельта-сне... Но я смог убежать. А потом, -- Эмиль снова плюхнулся в кресло. -- Я решил жестоко отомстить. Иначе не нашёл бы себе места. На моём месте так бы поступил каждый нормальный мужчина.

В комнате воцарилось молчание, прерываемое стонами Александра.

-- А эту секту я создал для того, чтобы принести всех людей в жертву, в ритуале Воскрешения своей убитой возлюбленной, который я с великим трудом разыскал в библиотеках. Для этого нужно было триста три человека. И вот теперь, -- Эмиль грустно посмеялся над собой. -- Сновидцы снова перешли мне дорогу. Организация вышла на меня. Припëрла меня к стенке. А я даже не смог всех принести в жертву. Жалко стало. Они теперь для меня -- семья. Которую хочет отнять ваша Организация... Снова вы принуждаете меня к мести.

-- Ты психопат! Конченный! -- рявкнул Александр. -- Тебя закопают! Не мы -- так наши!

-- Возможно, -- кивнул Эмиль. – Мне, на самом деле, почти безразлично. И ничто удовольствия не приносит, кроме мести, кроме убийства ваших коллег.

-- Но ведь конкретно мы тебе ничего не сделали. Нам за что мстить? – спросил Лёха.

-- За соучастие, -- ответил Эмиль и вдруг кое-что вспомнил. – Во! Мне интересно одно. Ребята, как вы умираете? Ведь за вами уже стоят в очереди тысячи мстительных тварей из астрала! Не обрекаетесь же вы на муки вечные. Наверняка есть какой-то способ уйти в мир иной с покоем?

-- У сновидцев есть древняя традиция, -- сказал Лëха. -- При естественной смерти одного из команды -- остальные должны защитить его. Вот и всë.

-- Что, боишься, что тебя в ад утянут демоны? Поделом! Бойся! И никто тебя не спасëт!

-- По мою душу придут такие демоны, что не окажутся по зубам даже вашему самому отборному сновидческому составу, -- Эмиль встал и направился к выходу. -- Это всë, что я хотел знать. Пока живите.

Сновидцев убивать было рано. Они пригодятся ему в торговле с Нойманном. Это позволит отсрочить штурм, сплести больше телепортационных паутин.

Он переместит всю свою секту. Непременно. Никто не погибнет в этой войне! Затем они уйдут в подполье, тщательно зашифруются. И будут вести подрывную деятельность. Грядут тяжёлые испытания, да. Но они все будут живыми – это главное. А живые как-нибудь, да справятся.

А с Нойманном он потом разберëтся сам. Можно найти способ его выследить. Можно найти способ и обезглавить всю их верхушку. Вплоть до чиновников-спонсоров. И тогда Организация посыплется по швам.

-- Но куда именно мне лучше всего перебросить всех своих людей?.. -- Эмиль задумался.

Глава 26

Над вариантами лучшего места для эвакуации людей пришлось напряжённо поразмыслить. Это место должно быть глухим, но в меру. Не настолько, чтобы там нельзя было выжить. Но и не настолько людным, чтобы подозрительное появление трёх сотен людей прямо из воздуха подняло шумиху. Так же в том месте должно быть достаточно тепло. Какое-то время им всем придётся жить на открытом воздухе, за неимением домов. Лучше всего подошли бы места за границей, куда Организация сразу и не дотянется. Было необходимо так же иметь источник еды – с собой все смогут утащить припасов не больше, чем на несколько дней. Алтайские горы с пасущимися в них отарами овец подходили как нельзя кстати. Ещё лучше – заграничные горы Монголии. Альпийские пастбища. Хоть там и было довольно прохладно по ночам… К тому же угадать с координатами в горной местности было задачей очень опасной. Сложный рельеф делал переброску чрезвычайно рискованным делом, люди могли разбиться и переломать себе конечности, что добавило бы ворох новых проблем.

Впрочем, наличие еды не так уж важно, ведь Эмиль со своими бойцами мог бы телепортироваться по всему миру в поисках провизии…

-- Как насчёт необитаемых островов в Тихом Океане? – спросила тогда Алина. -- Красиво, солнечно… Почти курорт.

-- Да, -- хмыкнул Эмиль. – Телепортационных нитей у меня – огромное количество. Главное, забрать их все с собой. На необитаемом островке можно обосноваться надолго.

-- А в Тихом Океане мы окажемся ещё и абсолютно без внимания властей. Тем более властей нашей страны, -- сказала Алина. – Провизию можно добывать телепортом. Немного времени мы потратим на обустройство лагеря и на привыкание к жаре…

-- И к местным болезням, -- посмеялся Эмиль.

-- Тут придётся выбрать место у родника с чистой водой. Ну, если на острове не приживёмся, то можем снова наплести паутин и смыться в другую часть света. Хоть в джунгли Амазонки. Хоть в долину Большого Каньона.

-- Да, ты права, -- кивнул Эмиль. – Главное, что мы некоторое время пробудем без внимания силовиков. А там решим, что делать дальше.

-- Там мы сможем подготовить на всех фальшивые документы и переехать жить в другую страну, -- сказала Алина. – Вплоть до создания новой общины.

-- А может и придумать что получше, -- хмыкнул Эмиль. -- Обсудим эти вещи с остальными и примем коллективное решение. Наверняка самые умные предложат интересные варианты. Может, вообще укатим в Антарктиду. Нателепортируем туда всяких нужностей. И будем совершать набеги на Большую Землю…

-- Звучит классно! – Алина была несказанно рада, что ей не доведётся наблюдать массовую казнь и безнадёжную бойню.

-- Эх, голова у меня соображает не лучшим образом. Поспать бы…

Смыться из Храма следовало поскорей, это было первоочередной задачей.

В помощники следовало брать женщин – мужчины в это время были заняты обороной. Выбор сразу пал на кокетливую Жанну, глазастую Настю и предприимчивую Аллу. Девушки, услышав предложение, тут же взбодрились. Помочь первому мужчине культа! Может и перепадёт чё… Когда Эмиль объяснил весь смысл задумки, женщины и вовсе загорелись энтузиазмом. Этим девушкам Эмиль мог доверять, они бы не проговорились раньше времени, что определённо вызвало бы панику и столпотворения у порталов. Конфликты за право уйти первым. Конечно, часть общины была настроена на Армагеддонскую Битву с неверными, в конце которой их бы ждала Высшая Жизнь. Но трусов и паникёров, как известно, всегда больше. Нельзя, чтобы они видели возможность удрать.

Плести паутину решили на участке с самым высоким забором. Никто бы ничего не видел. Хозяином участка был Тимур, поэтому Эмиль его сдёрнул к себе, чтобы усердно сторожил и никого к порталам не подпускал.

-- Упорядочим процесс, -- сказал Эмиль. Пришлось выделить толпу мужиков-работяг, чтобы те быстро приготовили двухметровые колья. Затем воткнули их в землю, попарно, рядами, плотно занявшими весь участок. Мужиков отпустили на укрепления позиций, а Эмиль занялся разъяснениями.

-- Телепортационная нить, -- говорил он и показывал на сделанные по расчётным формулам чертежи, с указанными размерами всех частей паутины. – Каждый размер, каждый угол – важен. Нить должна быть туго натянута! Никаких провисаний. Никаких узелков. Всё строго по чертежу.

Первые две паутины он сделал сам. Пригласил с собой Жанну.

-- Сейчас мы с тобой, Жанна, увидим место, где скоро окажется вся наша община.

И переместился с ней на солнечный остров. Неподалёку журчал ручей. Пели птицы, шелестели на ветру тысячи листьев, тысячи ветвей. Девушка оказалась ошарашена путешествием. Она попыталась, на радостях, обнять Эмиля, но тот, как всегда, остановил её.

-- Не время для объятий, сестра, -- сказал он. – Наша община в опасности. И только мы можем спасти всех…

Вскоре они вернулись назад, и Жанна принялась с восхищением рассказывать завидующим напарницам о райском острове, куда она имела честь переместиться…

Так и началась работа над порталами, на самой заре.

Эмиль позаботился так же и о работоспособности девушек. К ним он подсадил сильных астральных сущностей сосредоточения, бодрствования и мотивации. Это должно было свести количество ошибок к минимуму. Некоторое время Эмиль помогал девушкам советами, тщательно контролировал процесс, а потом, когда те научились штамповать порталы, созвал Виталия и Дениса на короткое совещание.

Больше о планах никто не знал.

-- А если не успеем? – спросил Виталий.

-- Будем биться до конца, -- сказал Эмиль. – Мы успеем. Пока федералы стянут к нашей общине достаточный контингент – паутины уже будут готовы.

-- Когда будем отходить?

-- Самое ближайшее – в десять вечера следующего дня, -- сказал Эмиль. – Весь следующий день федералы потратят на подготовку. Я полагаю, штурм может начаться только послезавтра. Поэтому нам нужно успеть до следующего утра.

-- Три сотни порталов… -- Дэнчик задумался, насколько это много.

-- На порталы уйдёт семнадцать часов, -- сказал Эмиль. -- Потом я настрою их и подкорректирую. На это уйдёт ещё полтора часа. Но помните. Телепортация опасна. Я сомневаюсь, что все пройдут через неё живыми. Плетут паутины новички. Они могут совершить случайные ошибки.

-- Может, поручить дело другим? – спросил Виталий.

-- Нет, они справятся. Эти трое будут стараться лучше, чем кто-либо ещё.

Виталий едва сдержал ухмылку. Ох уж эти влюблённые дамы…

-- Как будем отходить? – спросил Денис.

-- Единовременно и разом. Прихватив с собой всё необходимое. Сначала уйдут женщины, дети, пожилые люди. Гвардия прикроет отход и уйдёт последней. Нельзя, чтобы федералы прознали об отходе. Они тут же перейдут в атаку, чтобы устроить суматоху.

-- Нужно тогда лишить всех наших людей средств связи, -- сказал Виталий. –Могут ещё оставаться крысы, кажется мне. Которые будут сливать инфу.

-- Вполне, -- согласился Эмиль. – Предпримите всё, чтобы ни у кого не осталось телефонов. Но не переборщите. Нам не нужна охота на ведьм.

Примерно девятнадцать часов потребуется, чтобы подготовить паутины… Стоило ли усилить бригаду «ткачей»?.. Но с каждым новым таким «ткачом» возрастала вероятность утечки информации. Это могло бы привести не только к броску федералов, но и к панике. Жанне, Насте и Алле он доверял больше всего. Они точно не проговорятся.

Эмиль приготовил свой телепортационный багаж. Сложил пакеты с кровью, нити, станок и реагенты для их изготовления. И тёмные книги. Печально, что большая их часть так и осталась на полках в городском доме. Но самая важная книга была у Эмиля с собой – в чёрном переплёте, с золотым глазом на обложке. Книга, при помощи которой он проведёт ритуал Воскрешения.

От планов воскресить возлюбленную Эмиль не отказался. Просто в следующий раз он для этого заявится вместе со всеми своими гвардейцами на какой-нибудь большой концерт. Вот только раскидает все свои дела…

Эмиль присоединился к дамам только к десяти утра. Вчетвером они могут успеть даже раньше, чем сумерки коснутся окрестностей. Но трудиться над порталами долго не пришлось. Снова ему звонили с неопределённого номера.

-- Я Владимир Нойманн, -- представился мужчина, даже не поздоровавшись. – До меня дошла новость, что ты хочешь со мной что-то обсудить. Выкладывай, пока я в настроении слушать твою брехню.

-- Тю-тю! -- подобное хамство тут же подпалило Эмиля. – Какой скверный рот у тебя, Володя! Мне даже захотелось отрезать головы твоим сновидцам. Кстати, они сейчас под хорошей порцией самых отстойных стимуляторов. Крыша у них долго не протянет.

Алина тут же «толкнула» Эмиля, пытаясь образумить и успокоить.

-- Да? – Нойманн демонстративно зевнул. – Как знаешь… А я думал, что смогу с тобой о чём-то договориться. Поторговаться. Ты звал меня для того, чтоб покусаться?

-- Я звал тебя не на телефонный разговор. Откуда мне знать, что ты – Нойманн. А не один из «дозвонщиков», что пытались кошмарить моих людей.

-- «Инцидент 114». Секции содержания. Вивере, Цветок, Безликие. Варшавский. Казнь твоей милочки в лиминальных пространствах, -- послышалось с той стороны. – Этого набора достаточно, чтобы убедить тебя в моём доступе к секретной информации Организации? Не каждый агент об этом всём знает.

-- С глазу. На. Глаз, -- не сдавался Эмиль.

-- Говори, что хотел, -- Нойманн чиркнул зажигалкой. – Я к тебе не поеду. Я же не дурак какой. Ты не вызываешь доверия. Говори. Или переговоры будем считать сорванными.

Алина снова толкнула горящего ненавистью Эмиля, и тот опомнился, смягчившись.

-- Условия просты предельно, -- сказал Эмиль. -- Мы расходимся и оставляем всё, как есть. Организация не лезет в мои дела. А я не трогаю НИКОГО. Отпускаю всех заложников, до единого. И даже твоих сновидцев, хоть я их и ненавижу. Я не трогаю больше мирных жителей. Занимаюсь своими изучениями пространства, ритуалами, фокусами. Но меня никто не трогает. Это единственный вариант, который не приведёт к кровопролитию. Мы оба встали друг у друга поперёк горла. Твои люди убили мою девушку. Я немерено положил твоих людей. Единственный способ остановить колесо насилия – это простить друг друга. И закончить войну.

На той стороне несколько секунд было тихо – только слышалось, как выдыхался дым сигареты.

-- Я подумаю, -- ответил Нойманн. И Эмиль уловил в его голосе ту самую насмешливую нотку, по которой стало очевидно – Нойманн уже всё для себя решил. Они все – решили. Ведь не на одном Владимире держалась Организация… Никто Эмиля не простит. Никогда. Замкнутый круг крови и насилия не остановится сам по себе. Государственная машина никого не прощает. Да и Эмиль, чего греха таить, не планировал прекращать жертвоприношения, ведь он ещё не вернул себе Алину… Чёртов клубок взаимозависимых обусловленностей!

-- Подумай, -- сказал Эмиль. – На размышления даю вам ровно сутки. Потом через забор общины полетят культяпки заложников.

И сбросил вызов.

-- Ты сдурел? – спросила Алина. – Зачем так грубо разговаривать?

-- Они уже решили, что уничтожат нас. Заложники их совершенно не волнуют.

Эмиль сел в медитацию, взглянул на местность глазами «Лентуна». Похоже, Организация стянула к общине все свои силы. Она готовилась к штурму.

Глава 27

Надвигающаяся угроза требовала упреждающих мер. Паутины сплетутся ещё не скоро. А штурмгруппы Организации уж слишком резво располагались на подступах к Храму. Суетились, бегали, нервно курили. Всё было похоже на то, что скоро их отправят в бой. Пополнился и контингент «федералов». Войска поделили на две ударные группы, скопив силы в двух противоположных друг от друга местах.

А ещё «Летуна» пытались отстрелить. Пришлось спускать тварь до бреющего полёта над землёй, парить между стволов деревьев, выведывая позиции врагов. Вояк уже скопилось достаточно. Утром к месту прибыло много подкреплений. Эмиль ругнулся, когда увидел танк с динамической защитой. Такой подбить из гранатомёта будет очень проблематично. Ещё на место прибыли бронемашины с пулемётами и АГСами. Когда такие зайдут на территорию общины, то противопоставить им практически ничего не смогут.

-- Дерьмо! – ругнулся Эмиль.

Виталий и Денис поинтересовались, в чём дело. Эмиль обо всём им рассказал. Дела были кошмарно плохи.

-- Почему бы не озадачить плетением паутины – зомби? – спросил Виталий.

-- Они же тупые, -- ответил Эмиль. – Они не смогут соотнести всё с чертежом. Они не осознанные. У них остались только боевые навыки, впитавшиеся на подкорку. А эт не то же самое, что и выполнять сложную логическую работу – куда продеть нитку, под каким углом её привязать…

-- Тогда нужно добавить живых людей, -- сказал Виталий. – Всё сводится к тому, что штурм состоится до полуночи. У них нет повода тянуть до завтрашнего утра, если все силы уже здесь.

-- Тогда нужно этот повод создать, -- сказал Эмиль и задумался.

-- Но как?

Действительно. Как? Нужно было вытворить что-то особенно экстраординарное. Только в голову ничего не шло.

Но всегда есть выход. Всегда. Это следовало всегда держать в голове. Даже в моменты крайнего отчаяния.

Вариативная ветвь настолько велика, что возможно что угодно. Банальнейшая мелочь порой служит причиной краха огромной армии. Военная тактика и искусство войны стоят на умении применять все возможные ресурсы. Только неоригинальный дурак идёт в лоб. И терпит поражение.

Конечно, если посудить с точки зрения прямого столкновения – у их общины нет шансов. Но в том и дело – это если мыслить прямо, математической логикой, где с одной стороны – цифра, и с другой – тоже цифра, только в разы крупнее. Между ними можно поставить знак вычитания, но что от него толку, если от его цифры в таком случае ничего не останется? Ведь не одним вычитанием богата математика. Есть ещё – знак «поделить»… Для этого знака, чтобы уничтожить противостоящую цифру – большие числа не нужны.

-- На ноль делить тоже нельзя, -- справедливо вмешалась в мысли Алина.

-- Если сорок поделить на ноль-один, то получим четыре, -- бубнил себе под нос Эмиль. – Только вот где взять ноль-один?...

Не, бред какой-то. Не правильная метафора. Здесь всё похоже на шахматный поединок. Нужно всё просчитывать на несколько ходов вперёд… Вот только в шахматах у оппонентов изначально равное количество фигур! А здесь… Один король, с кучей пешек. А по клеточкам, словно безумные, носятся кровожадные вражеские ферзи с ладьями.

Однако хитрый ход может заставить противника менять свою тактику. Вынуждать сделать выгодный для тебя ход.

В конечном итоге, можно просто встать и намылить рожу оппоненту. Размахнуться, в злобе перевернуть шахматную доску, сметя с неё все фигуры.

-- Сметя с неё все фигуры, -- пробубнил Эмиль и хмыкнул. Вдруг его глаза расширились от озарения. – Сметя с неё все фигуры! Размахнувшись своей могучей рукой!

Эмиль захохотал. Эврика! Как же он глуп, если не додумался до подобного раньше! Решение оказалось ещё более очевидным, лежащим на блюдечке, на самом виду. А он – голову ломал. Дурак!

-- О, Господи… -- проговорила Алина. – Ты рехнулся…

-- ДА-А-А!!! – крикнул Эмиль и выхватил телефон. Нужно было выйти в интернет и найти необходимую информацию.

-- Что такое? – спросил Виталий. – Вы что-то придумали?

-- Тащите сюда два пятиметровых кола. Чтобы можно было утащить…. Нет. Лучше нарежьте два арматурных стержня! Подлиннее, но не меньше пяти метров! – Эмиль запинался, запыхивался, тараторил. -- И быстро наварите рёбра жёсткости, чтоб не гнулись! И чтобы можно было легко воткнуть в землю!

-- Зачем?...

-- Быстро!!! – рявкнул Эмиль и принялся искать всю необходимую информацию…

***

Спецназовцы Кирилл, Серёга и Антоха сидели в тени берёзы и курили. Посреди ночи их всех обзвонили, выдернули с постелей и приказали экстренно собираться на участке. Оттуда их повезли в соседний регион. На контртеррористическую операцию. Интернет и вправду вчера взорвался видосиками боевых действий, горящими БТРами, мутными перестрелками во дворах, такими же мутными обстрелами из гранатомётов. В небе того города летали вертушки, а улицы наполнились трупами.

Некие отбитые на голову сектанты прошлись по городку, убивая всех, кто им попался по пути. Вооружены ублюдки были отменно, если уж подожгли бронетехнику, заграбастали кучу народа в заложники и без потерь вернулись в свою резиденцию.

Резиденцию зла.

-- Нереальные черти, -- затягивался Антоха. – Это ж насколько промытыми быть надо… Людям житья не дают.

-- А кто они? В чё верят? Нахрена им было людей резать? – прохрипел Кирилл.

-- С востока, наверное, -- предположил Антоха. – Откуда ж ещё. Все они оттуда…

-- Да нихрена, -- возразил Серёга -- самый умный. – Все они наши. И у них вообще никакая не религия. Не христианство, не ислам, не буддизм. Какая-то шняга у них, своя.

-- А в кого ещё верить можно? – мыкнул Кирилл.

-- Да хоть в соплю! – сказал Серёга и показательно харкнул на землю.

-- Да бред какой-то! – не верил Кирилл. – В натуре, в чё ещё верить можно?

-- Да ты чё, не слышал? Щас этих сектантов всяких разных – как говна на лопате, -- совсем разошёлся Серёга. – Моя вот в интернетах чё только не находит! Медитирует, но не буддистка. Молится, но не христианка. На коврике кланяется, но не мусульманка. В чё веришь, спросил я у неё. А она мне херню какую-то сморозила. Даже я – ничё не понял.

-- Это нью-эйдж, -- с важным видом сказал Антоха и выпустил колечко дыма.

-- Во! – щёлкнул пальцем Серёга, будто что-то вспомнив.

-- Эт та чё?! – спросил Кирилл и метнул бычок на сухую землю, не затушив.

-- Это когда верят во всё и сразу, -- сказал Антоха. – Во всё, но памаленьку.

-- Дебилизм… -- заметил Кирилл.

-- Ну, кто знает, -- сказал Антоха. – Богов вон – много всяких разных придумали. И каждый думает, что прав. Что именно его Бог – существует. Что он самый главный пахан на небе. Кагрица, истина посередине. Значит, каждый прав. Значит во всех и верят.

-- Да не, те сектанты ваще не «ню-эйж». Они жертвы приносят, -- вспомнил Серёга. – Может, язычники. Поклоняются какой-то бетонной херовине у себя во дворе.

-- Э-э-эх, -- потянулся Кирилл. – Куда смотрели эФэСБэшники? Оборот оружия совсем не контролировали. А мы теперь жопу свою рви. Сколько их там…

-- Братаны говорят, что дофига, -- сказал Антоха. – Сектанты вчера даже в плен взяли одного ихнего. Даже не подпустили близко. Стреляли жосско! Туда без брони ща не сунешься.

-- Ещё бы арту, -- мечтательно глянул в небо Серёга. – Как мы, когда на «чехов» шли. Не арта бы, нам бы всем там была… жопа. Большая и небритая. Саламалекум!

-- Да, арта бы хорошо. А как же заложники?

-- Да класть на заложников. Если с ними сюсюкаться, то всё закончится ещё хуже, -- сказал Кирилл.

-- Аккуратно надо быть, связанных не стрелять, -- предложил Антоха.

-- Они там все перемешаются с сектантами, -- справедливо заметил Серёга. -- Пропустишь одного, подумаешь – заложник. А тебе очередь в спину! Так что всех надо. Хрена ли делать ещё. Только если чудо будет, и заложники в подвале окажутся…

-- А ты веришь в чудеса? – спросил у того Кирюха.

-- Я? – Антоха фыркнул. – Нет, конечно. Чудеса бывают только под новый год.

-- Нет в тебе магии… -- сказал Серёга.

-- Когда пойдём в наступ уже? – спросил Кирюха.

-- Да намечается чёта, -- сказал Антон и глянул куда-то вдаль, странно прищурившись.

-- Всё мутят, -- Кирюха плюнул. – Конкретики ноль. Разведки ноль. Опять поставят перед фактом. Скажут, иди. Стреляй. Что за…

Серёга вскочил первым. Потому что был самым умным и сообразительным. Антоха же замер. Он в чудеса не верил до самого последнего....

-- БЛЯ-А-АТЬ БЕЖИМ ОТСЮДОВА НАХ СКОРЕЙ А-А-А!!!...

Кирилл повернулся на жуткий грохот, доносящийся издалека сзади. И спросил себя тихо.

-- Какого хуя…

Нечто огромное, скрежечущее и стальное приближалось к позициям федералов. Нечто, что остановить было невозможно. От чего было поздно убегать.

Непонятно откуда взявшийся здесь огромный железнодорожный состав вспахивал поля, выкорчёвывал кусты и сносил деревья, неумолимо надвигаясь на Кирилла, сшибая бронемобили, с ужасным треском хороня под собой десятки бойцов. Вагоны переворачивались, опрокидывались, цистерны сминались и лопались, выплёскивая повсюду сотни тонн чёрной жижи…

Последнее, что Кирюха увидел, было его не затушенным бычком, скрывшимся под всплесками нефти…

Глава 28

Эмиль смотрел на бушующий в километре от Храма пожар, и смех его разносился по всей общине. Огненный ад. Пришедшие к нему с мечом -- нашли здесь свои могилы. Люди с напряжением вглядывались вдаль, не понимая, что происходит, откуда доносился страшный грохот, что там такое взорвалось... Кто-то успел разглядеть вдалеке огромный поезд, обрушившийся на позиции силовиков. Но откуда здесь быть поезду, если до ближайшей железной дороги -- несколько километров?

Клубились густые чëрные облака дыма. Полыхали разлитые озëра нефти, кипятились в них бойцы, сходящие с ума от боли. Сколько же астральных сущностей вскоре будет мыкаться по окрестностям в поисках фантомных страданий?...

Эмиль смеялся и плясал в безумном танце, от радости победы. Сколько их там было? Потери "федералов" просто колоссальны!

Эмиль узнал рейс одного из многочисленных железнодорожных составов с нефтью. Связь в общине уже глушили, так что для доступа к интернету пришлось переместиться в город. А потом уже телепортироваться к рельсам, немного загодя до прибытия поезда, вместе с помощниками. Они воткнули по бокам железной дороги длинные арматурные стержни, усиленные приваренными раскосинами-рëбрами жëсткости для надëжности. А потом пришлось полчаса трудиться над большой паутиной, забираясь наверх по стремянке. Дважды пришлось плести еë заново, потому что стержни оказывались воткнуты недостаточно надëжно, кривились, нарушая рисунок паутины.

Но на третий раз всë получилось. Железнодорожный состав влетел в портал, машинисты даже не стали тормозить при виде странных арматурных столбиков.

По ту сторону паутины рельсов, конечно, не оказалось. Поезд быстро утерял стабильность и сошëл с пути своей задней частью, порушив портал. Поезд перенëсся лишь две трети. Остатки обрубило сомкнувшимся пространством. Вагоны посыпались. Пришлось удирать прочь, к заранее связанным порталам в Храм...

Когда люди узнали, что произошло, то стали смотреть на Эмиля так, словно тот был всемогущим. Пошла молва, что их лидер – просто проверяет силу веры своей паствы. Что сам он уже давно бы навалял всем вокруг, будь у него такое желание. Просто не хочет этого делать из-за каких-то особенных высших целей. Хотелось бы и Эмилю в это верить…

Это была победа, которая очевидно отсрочит штурм.

Эмиль телепортировал поезд на федералов потому, что в их сторону дул ветер. Если бы он поддался соблазну и обрушил мощь состава на штурмгруппы Организации, то огонь раздуло бы и пожар вскоре пришëл прямо к воротам общины.

Эмиль не стал терять времени и тут же занялся наведением Морока на самых подступах к Храму. Если Организация перейдёт в наступление, то еë бойцы заблудятся в пространственных иллюзиях и будут быстро перестреляны сектантами. Внутри Морока можно было бродить целую бесконечность. Со стороны покажется, будто человек бродит в трёх соснах, словно пьяный. Но угодивший в ловушку видит совершенно другой ландшафт, иллюзорный, и пытается в нём ориентироваться. Такой барьер застопорит любое наступление. Даже если они начнут штурм, то первая волна будет легко отражена.

Многочисленные тела погибших в таком наступлении можно было бы достать при помощи чудовищ и провести обряды некромантии, используя кровь заложников. И на второй штурм уже отправить исключительно мёртвых солдат, не рискуя своими людьми.

Эмиль позвонил Нойманну. Хотелось немного позлорадствовать. Тот взял трубку не сразу.

-- Слушаю.

-- Ну? Кажется, ты остался практически один, без федералов и их танков.

-- Ничего страшного, -- спокойно ответил Нойманн.

-- И дальше будете стягивать свои войска сюда? Я с удовольствием их все уничтожу. Это теперь моё любимое хобби.

-- Либо ты отпускаешь пленных, -- сказал Нойманн. -- Либо мы тебя прямо здесь закапываем, вместе со всей твоей сворой бешеных псов.

-- Бессильная злоба – предвестник позорного поражения, -- усмехнулся Эмиль. -- Отводи свои войска в течении получаса. Или последствия окажутся чудовищными. Сдавайтесь. Или я вас всех уничтожу.

Однако Нойманн сбросил, не дослушав до конца. Какой же он настырный! Неужели он действительно считает, что сможет с ним тягаться? Кажется, следовало бы сбросить на их Штаб парочку многотонных авиационных бомб.

Надо было только найти склады…

Но Эмиль решил заняться другими делами. Время уже перевалило за полдень, а он так и не отправил за ворота обещанные потроха заложников.

Толпу расположили в аудитории. Женщины, мужчины, дети… Все они глядели на своих стражников зашуганным затравленным взглядом. С некоторой надеждой.

-- Ну что, -- Эмиль щёлкнул затвором. – Никто вас спасать не будет. Толку от вас живых – никакого. Поэтому будем делать вас мёртвыми.

Сказал он это и зажал спусковой крючок. Залязгал стальной затвор в безумной конвульсии, на пол полетели горячие гильзы. И брызги крови. Толпа тут же завизжала, метнулась к выходу. Стражники, сами напуганные такой неожиданностью, тоже вскинули автоматы – некоторые мужчины попытались на них напасть -- и вынужденно присоединились к жестокой бойне…

Когда на пол шлёпнулась последняя жертва – Эмиль весело выдохнул.

-- А я уж думал, что прорвётесь! Хе!

Зал наполнился жуткими звуками агоний, плачем раненных, хрипением. Некоторые даже пытались ползти, оставляя за собой кровавый след, но слабея с каждой секундой.

-- Господи, что же мы… -- ахнул один из стражников.

-- Зови врачиху, -- сказал Эмиль ему. – Нужно собрать кровь, пока не засохла. В ней – наше спасение.

Стражник неуверенно направился к выходу, перешагивая тела, отпинывая тянущиеся к нему руки умирающих.

-- Зачем? – вопила Алина. – Зачем было их всех убивать? Обещания? Да к чёрту эти обещания…

-- Вовсе нет. Заложников нужно было умертвить. А потом телепортировать тела в одну небольшую зону посреди города, радиусом в несколько метров, создав огромное чудовище из слипшихся трупов.

-- Ого… -- удивилась тульпа.

-- Это здорово оттянет силы Организации. Даст возможность подготовиться к отступлению более основательно и подпортит нервишки Нойманну.

-- И всё же… Этот твой поступок был крайне бесчеловечным. Зверским.

Эмиль уже представлял, как главы Организации рвут на себе волосы после того, как узнают, что все культисты бесследно испарились, оставив после себя только горы мёртвых заложников. Быть может, задумаются над своими действиями и в следующий раз окажутся более сговорчивыми.

В этих сладких мыслях Эмиль начал подготовительные работы. Высчитал формулу нового портала, да принялся плести паутинки. Жалко, что переместиться может только одно сознание. Остальные сознания при попытке единовременного перемещения, судя по историям в древней тёмной книге, сплетались в одно безумное сознание, совершенно нежизнеспособное и полное страданий. На умирающих бедняг ему было побоку. Для чудовища безумие – это достоинство. Можно было переместить все пятьдесят тел несколькими порталами. Сначала, конечно, нужно было дождаться врачиху, изъять у них кровь – это ещё пригодится.

Когда Эмиль чертил символы Изнанки, необходимые для ритуала «поднятия» чудовища, то увидел, как по стенке сбоку от него бегут и раскрываются глаза.

Эмиль моргнул. Протёр глаза. Однако странное наваждение никуда не делось. Не похоже на недосып… По стенке расплывались глаза. С текущей из уголков кровью. Кровь текла медленно, но с каждым мгновением всё быстрей и сильней. И вот она уже хлестала водопадом, а многочисленные зрачки вглядывались прямо в душу…

С улицы донеслись крики и стрельба.

Глава 29

По стене расплывалось множество моргающих глаз. Они появлялись, кажется, прямо через штукатурку. Или вроде того – Эмиль ткнул в эти глаза, но на пальцах отпечаталась только пыль со стены. Стало быть, ненастоящие. Смутная тревога зарождалась где-то в сердце. Сами по себе всплывающие из ниоткуда глаза Эмиля не пугали. Подумаешь – стенка с глазами. Он и не такое видел. Настораживало ощущение присутствия чего-то могущественного. Чуждого. Чему в этом мире не место.

Из глаз хлестала кровь. Они плакали ею.

— Ты тоже видишь это?! – спросила Алина.

— Да, ведь у нас с тобой одни глаза, — ответил Эмиль.

— Не одни, вон как много, — показала тульпа на стенку. — Что это такое? Мне тревожно.

С улицы доносилась стрельба. Его люди кричали, визжали. И крики их были окрашены ужасом.

— Я чувствую, что сюда пришло порождение Изнанки, — у Эмиля холодело на душе всë сильнее с каждой секундой.

— Сновидцы?

— Нет. Максимум, на что способны сновидцы – это на тварей из лиминальных пространств. А тут – явный привкус глубин Изнанки. Чёрт возьми…

— Что они на нас натравили?

— Очевидно, нечто чрезвычайно могущественное. Пострашней любой астральной твари, — Эмиль снял автомат с предохранителя. – Не думал, что это в стиле Организации.

Он ринулся к выходу. Но затем одумался и сел в позу лотоса.

Нарастающее чувство страха не давало сосредоточиться. Нечто нагрянуло в Храм. Оно приближалось, судя по всему, уничтожая его людей. Снаружи воцарилась паника и беспорядочная стрельба. Но что же там такое?!

Эмиль вселился в «летуна» и взмыл с крыши аудитории ввысь. Отряды сектантов со стороны позиций Организации были дезорганизованы и в ужасе разбегались. Оборону держало не больше половины бойцов, колеблющихся, превозмогающих, отчаянно сражающихся в своей последней битве. Для них уже наступил Армагеддон, полный нашествия демонов. На территорию Храма влетело нечто крылатое и окровавленное.

Оно парило в нескольких метрах от земли. И везде, где оно проходило, оставались лежать только трупы. Люди, кажется, сжигались изнутри невидимым огнëм. А самых устойчивых крылатая тварь сражала полыхающим столбом огня похожим на меч.

-- Херувим, -- пролепетала Алина. -- Ветхозаветный ангел.

Окровавленная пасть, со свисающим из неё разодранным на лоскуты языком. Подобие нимба ощетинилось сверкающими шипами над тем, что должно было являться головой – в виде вздувшегося сосудами прозрачного шара.

-- Какой же это ангел? – сказал Эмиль. -- Мировые религии, вера миллионов людей породили по ту сторону могущественных сущностей... Эта тварь – очередное извращение Изнанки.

Оно вперивалось множеством чёрных пустых глаз во всех, кто высовывался из укрытий. И люди сгорали изнутри, в криках ледяного ужаса. Однако были редкие исключения. Некоторые оставались живыми. С распростёртыми руками они задирали свои головы к небу. Лица их больше не отображали ужаса, глаза их излучали безумную радость.

Сопротивляющиеся палили во все стороны, издавая сумасшедшие вопли, полные ужаса. Те, кто был ближе всего к ангелу – кричали недолго.

-- Глаза! Глаза! Всюду глаза!

-- Помогите!!!

-- Бежим! Бежим! Это конец! Конец!

-- Оно не пускает нас в рай!!! Не пускает!!!

А «радостные» вдруг хватали оружие и присоединялись к расправе над своими паникующими соратниками. Они увидели, кажется, настоящую Истину. А не то фуфло, которым кормил их Повелитель.

Эмиль был вне себя от ярости. За такое короткое время это неостановимое нечто перебило несколько десятков его людей, чего не смогли бы сделать все штурмгруппы Организации вместе взятые. И, если его не остановить, оно так же легко перебьёт и всех остальных…

А позади всего этого ада шагал человек в чёрной экипировке Организации, изредка постреливающий в уносящихся прочь сектантов. Кажется, ему было совершенно всё равно на Морок. Может, его координировали с беспилотников, а может – он имел с Херувимом некую связь. Что Морок для твари из Изнанки?

Когда Оно посмотрело на "летуна", то Эмиля тотчас вышвырнуло обратно в своё тело. А голову пронзила на несколько секунд мощная головная боль, с неконтролируемой панической атакой.

-- Очнись! Очнись! Дыши глубже! Сфокусируйся на дыхании! -- причитала тульпа, сама чертовски напуганная взглядом чудовища. Эмиль метался взад-вперёд, пока волна адреналина не рассосалась по телу.

-- С этим просто так не потягаться, -- сделал он выводы.

-- Нужно отступать к телепортам! – сказала Алина.

-- Нет, отступать я не буду. Я потеряю вообще всех!

– Ты же сам видел – эта тварь убивает одним лишь взглядом! Тебя самого чуть не задело – повезло, что ты был не в своём теле!

-- Тогда я умру вместе со своими ребятами, -- ответил Эмиль и отдал своим чудовищам приказ – атаковать Херувима. Было интересно, что эта тварь противопоставит бездушным творениям.

Затем Эмиль вытащил рацию и связался с Денисом. Благо, тот оказался жив…

-- Организуй отход женщин и детей к порталам. В сопровождение к ним отправь несколько крепких мужчин. На нас напали раньше времени, сможет уйти меньше половины, потому что готово не больше полторы сотни порталов.

-- Что там происходит, чёрт возьми?! – спросил тот. – Я не могу связаться с группами на том конце Храма.

-- Им конец. На нас натравили демона. Я попытаюсь его остановить и задержать. А ты пока организуй отход. Понял?

-- Так точно, повелитель! Будьте аккуратней. Кажется, там слишком горячо…

-- И постарайся контролировать панику. Не допусти давки…

«Летун» стремительно пикировал на демонического ангела, увернувшись от огненного меча, щёлкая своим длинным острым клювом, растопырив мощные когти. Ангел не смог остановить слишком быстрое и юркое творение. Поэтому крылатые чудовища сцепились в ожесточённой схватке, полетев к земле свернувшимся клубком. Херувим был больше «летуна» настолько, насколько шкаф больше чемодана. А ещё у ангела появились чёрные подобия рук. Херувим крепко схватил «летуна», словно щенка, и через мгновение порвал на две равные части. Затем поменял захват, и разорвал ещё раз, как листок бумаги. И рвал, рвал, пока от «летуна» не остались только жалкие обрывки. Но любимая птичка Эмиля своё дело сделала – она сбила эту тварь на землю. Где его уже ждали. Чудовища вырвались из дворов и набросились на Херувима, вцепились в его крылья. «Громилы» пробивали ангела насквозь своими мощными конечностями, вгрызались широкими пастями, вырывали клоки мяса…

«Громилы» все были того же размера, что и Херувим. А ещё на их стороне оказывалось численное преимущество. Ангела облепили со всех сторон, тот не мог взлететь, всё силясь взмахнуть длинными взъерошенными крыльями, которые тут же перебивались заточенными человеческими костями.

В это время сектанты в ужасе уносили ноги, рыдая и хохоча, лишь некоторые, особо хладнокровные, занимали позиции в близлежащих домиках, присоединялись к убийству хтонического чудовища. Полукругом рассредоточились «мёртвые», которым было плевать на ужас и страх, излучаемые демоническим ангелом. Кажется, ситуация взята под контроль и демону остались считанные секунды…

Один взмах. Второй взмах. Третий. Столб огненного меча пронзил пространство с раскатистым грохотом, задрожали стёкла в оконных рамах. «Громилы» разлетелись на поджарившиеся ошмётки, ещё конвульсирующие, пытающиеся добраться до заданной хозяином цели любой ценой. Херувим, истекающий кровью и извалянный в дорожной пыли барахтался некоторое время на земле, свирепо рыча в бессильной злобе. Кажется, он теперь разучился летать.

Эмиль к тому времени уже полностью перемазался в крови, добивая заложников, выпуская наружу их кишки, отрезая им головы, вспарывая пульсирующие аорты с одной лишь целью – призвать сильных астральных сущностей.

Перепуганная Алина плакала, наблюдая за происходящим безумием.

-- Не нужно этого делать! – всхлипывала она. – Это очень опасно!

Но Эмиль навешивал на себя кучу опасных астральных паразитов, которые придавали ему псионическое сопротивление, безразличие к влиянию Изнанки, страху и стойкость к кровопотерям. Отбрехаться от этих тварей потом будет очень непросто… Херувим убил на его глазах десятки соратников. Простым оружием его не одолеть – хотя бы потому, что эта тварь убивает одним лишь взглядом. «Громилы», единственные кто мог что либо противопоставить ангелу, теперь уничтожены. И полагаться больше не на кого.

«Мёртвые» ещё пытались сдерживать Херувима. Чудище втыкало свои поломанные крылья в землю и неуклюже передвигалось на них, практически бегом. Оно хватало не успевших отступить мертвецов, разрубало их взмахами огненного меча и ревело ледяным криком.

С Эмилем связался Денис. Он сообщил, что наблюдатели заметили, как к общине через поля медленно, но верно продвигаются штурмгруппы Организации.

Глава 30

Было три ночи. Солнышко едва брезжило на горизонте. В уютной квартире в центре города сработали будильники. Прошло четыре с половиной часа после того, как легли спать. А это значит – наступала фаза быстрого сна.

-- Просыпайся! Просыпайся! – Алина всегда вставала быстрее. Ей приходилось активно будить Эмиля, ведь если медлить, то появлялся риск рассинхрона входа в лиминальные пространства. Или же вообще они могли пролететь мимо, и снова уснуть забывшись -- если не превратят тяжёлую сонливость в среднюю. Просто лишь проснуться мало – нужно как следует встряхнуться. Поэтому Эмиль и проснулся под ударами подушки.

-- Соня! – хихикала Алина. – Просыпайся! У нас дело!

Эмиль что-то промычал в ответ. Посреди ночи зачастую казалось, что все эти исследования никакого значения не имели. Но он всегда жалел днём, если выбирал сон, а не эксперименты. Совесть в таких случаях съедает тебя вместе с ушками... Поэтому нужно было просыпаться. И подушки, обрушивающиеся на голову, этому хорошо способствовали.

-- Всё, -- сдался наконец Эмиль. Он поднялся на кровати, свесил ноги на холодный пол. Голова квадратная. По ней внезапно прилетела подушка. Ещё раз.

-- Я же проснулся… -- насупился Эмиль.

-- На кухню! На кухню! – тянула его за собой энергичная Алина. Он поплёлся следом, шатаясь от сонливости. Алина поставила чайник, приготовила кружки. Эмиль сел за столик, листая в телефоне новости. Алина заметила это и сразу же полезла драться.

-- Ну-ка, вырубай! – сказала она. – Включай взамен статьи про осознанные сновидения! А то будут сниться одни новости!

В этом, конечно, был смысл. Но Эмиль в ответ лишь щёлкнул Алину по носу.

-- Не занудствуй.

-- Статьи про осознанные сны сразу после пробуждения и перед грядущим засыпанием помогают создать намерение. А это в ОСах самое главное, -- начала читать лекции девушка. -- Без намерения сознание действует автоматически. Всегда. Даже в период бодрствования. Чего уж говорить про притуплённое сознание в мире снов.

-- Знаю, -- ответил Эмиль. – Ты говорила.

-- Мало знать! – ответила Алина. – Нужно осознать! Ты же сейчас новости открыл не осознанно. А по привычке. Считай, что ты сейчас спишь. На автомате. У тебя от таких действий создастся привычка. Инерция. Поступать так, как хотят пальцы, которые нажимают кнопки на телефоне. Идти на поводу у бессознательного. С такой инерцией ты…

Эмиль зажал ей рот, но девушка не остановилась, издавая сквозь ладонь смешные звуки.

-- С такой умницей мне никакие статьи не нужны, -- сказал Эмиль.

-- Правда? – спросила Алина и посветлела.

-- Конечно. Так задушнить – это ещё уметь надо. Даже самый тупой пень после такого попадёт в ОСу…

-- Ах ты, гад…

Кофе помогал убрать грубую обволакивающую сонливость, которая покрывала внимательность густым туманом. ОСы с кофе получались ярче, чётче. Однако главное не перебрать. И путём экспериментов выявить для себя оптимальную дозировку. Иначе тяжёлая сонливость могла превратиться в излишнюю энергичность – и тогда тело попросту не отпустит тебя в лиминальные пространства.

Ну или, если кишечник чувствительный, захочется в туалет прямо посреди сражения с очередной опасной сущностью...

Они быстро справились с дымящимися чашечками и вернулись в спальню. Легли рядом. Надели тёмные маски на глаза.

-- Я тебя люблю, -- сказала Алина и сжала ладонь Эмиля.

-- Я тебя тоже.

В то утро они решили наведаться за пределы люка «46». Судя по зловещей ауре, за этим люком было запечатано нечто особо опасное. Этот люк вёл к глубинным уровням пространств сновидений. Что же там могло твориться – этого они не знали. Что угодно. И не факт, что после такой вылазки они могли вернуться обратно живыми или со здравым рассудком. Однако они были очень осторожны и аккуратны, чтобы сворачивать на тропинку, не заглянув за опасный угол издалека. Не первая вылазка, в конце концов…

В лиминальных пространствах они были опытными бойцами.

Здесь они не просто удовлетворяли праздный интерес, а искали астральных сущностей, изучали их способности. И намеревались использовать их для собственной выгоды. Ведь тварей существовало бесчисленное множество. У каждого вида имелись свои особенности, необычные. И порой, если хорошенечко задуматься, можно было использовать эти особенности хитрым неочевидным способом. Чтобы пройти ещё дальше, стать сильнее самому или каким-то образом озолотиться, отловив тварь и сбагрив её на чёрном рынке.

Входили в ОСу они прямым и относительно железобетонным путём – через переменные концентрации. Они перемещали своё внимание по кругу. Наблюдали темноту в глазах. Затем шум в ушах. А после – ощущения в теле. Не задерживаясь на одном объекте дольше пяти-десяти секунд. Если удерживаться на одном лишь – можно было забыться… Со временем мозговые ритмы успокаивались, мысли становились неявными, теряли последовательность и логичность. Шумы искажались. Темнота сияла всё учащающимися образами, расплывающимися, перетекающими из одной формы в другую. А тело плыло, будто по реке на плоту, вращающемся посреди водоворота...

Мысли обретали визуальность и проскакивали в виде картинок из вчерашнего дня. Внутренний голос тоже изменился и проявлялся в виде разговоров других людей, в виде невнятных голосов.

В этот момент происходило «забывание». Эмиль на несколько секунд уносился потоком этих мыслей. А когда он снова возвращался к «внимательному наблюдению», то вдруг обнаруживал, что стоит посреди поля или какой-нибудь улицы.

Уши слышали шелест деревьев. Тело ощущало дуновения ветерка. А глаза видели. И порой -- гиперреалистично. Во сне можно было чётко разглядеть предмет в километре от тебя. Увидеть жилки на маленькой травинке.

Такие вещи особенно обескураживали поначалу. Любой тратил недели и месяцы на то, чтобы привыкнуть к новой реальности. Перестать залипать на восхитительные по своей красоте и фантастичности пейзажи. Это был естественный природный блок – чтобы заблудший не попал в опасные пространства глубже мира обычных сновидений.

А вот если начать присматриваться к этому красочному и обманчивому миру внимательнее, то сон углублялся. Сознание уносилось всё глубже в него.

И у каждого человека имелись свои «стабильные» пространства снов. Которые снились на протяжении десятилетий, раз в несколько недель или месяцев. Эти пространства и были ключом к лиминальным пространствам. У Эмиля это был подвал родного дома, в котором хранилась целая сеть подземных ходов, со сломанными лестницами, узкими лазами и местами, куда можно было пробраться лишь нырнув под воду. Очень не везло тем, кто попадал в эти «стабильные» пространства снов в первом же своём осознанном сновидении. Обычно такие походы заканчивались психологической травмой или даже смертью. В обычных снах по коридорам ходить безопасно. Но в Осах – это было чревато цеплянием сознания за нерушимые структуры сна…

Но подготовленному занырщику, умеющему управлять своим вниманием в совершенстве, эти ловушки были не страшны.

Эмиль и Алина встретились неподалёку от люка «46». Номера здесь рисовали учёные-лаборанты. Эти пространства начали систематически осваивать не так уж и давно, каких-то лет двадцать назад… Люки, двери, окна в лиминальных пространствах – это всегда путь во что-то. В определённую ячейку пространства. Из которой потом может быть нелегко выбраться. Новички, случайно угодившие в пространства, зачастую начинают распахивать перед собою всё подряд, порой забегая на самые глубинные уровни, вплоть до самой Изнанки. А главное правило безопасности здесь – это не пользоваться дверями.

-- Как зловеще… -- Алину передёрнуло. Местность здесь была тихая. Обитатели снов сюда не совались. Стальной люк находился на светлой поляне, с ядовито-зелёной травой, будто из «телепузиков»…

-- Попробуем раздёргать тварь, -- сказал Эмиль. – Посмотрим, на что она способна. И потом отступим. Только без рисков на этот раз. Не торопись, хорошо?

-- Постараюсь, -- загадочно ухмыльнулась Алина. Она хоть и трусила поначалу, но когда доходило до баталий и стычек – частенько терялась в азарте. Хотела всё сделать в один сеанс и сразу.

-- У нас много времени, -- напомнил Эмиль. Он подошёл к стальному люку и аккуратно протянул к нему ладонь. Но не успел он это сделать, как почувствовал чьё-то присутствие…

-- Эмиль… -- услышал он испуганный голос Алины.

Вдруг пространство вокруг них резко сжалось, ощетинилось тысячью игл, стало кровожадным и излучающим опасность. Эмиль озирался по сторонам. Он не трогал ручки люка «46». Так что это нечто другое. Но что…

-- Берегись!! – крикнула Алина и тут же в ужасе истошно закричала.

Её пронзили ослепляюще яркие лучи света. Множество лучей… Чрезвычайно мощные проявление Ясного Света. Это были не чудовища и не демоны. Это были люди. Они появились внезапно. И сразу атаковали их.

-- Давай! Мочи суку! – слышалось со стороны слепящих лучей.

-- Сжигай!

-- Парня лови! Заходи с боку!

Алина пыталась скрыться, уйти от атаки, но её тело и душа сжигались чудовищной силой.

-- Уроды!! – задыхался Эмиль, не в силах вырваться из стальной ловушки.

Он попытался тоже испепелить врагов, но луч его внимания был немощный, слабый… Тогда он попробовал атаковать силой фантазии, но тоже не добился успеха… Он ринулся к Алине слишком поздно, когда она уже сошла с ума от огня, когда уже почти сгорела и истлела.

И тогда сновидцы уже взялись за Эмиля.

Ясный Свет, излучаемый опытным практиком – это мощное оружие, способное ранить даже Богов Изнанки.

Жгучая боль пронзила всё тело. Это сражение – проиграно. Их застали врасплох. Только гибель ждала их в конце. Эмиль не мог поверить в то, что Алина мертва. Жгучая ненависть обуяла его душу. Жгучая бессильная ненависть… Тогда Эмиль воспользовался лезвием, зажатым в ладони перед сном. Силой мысли он заставил кулак сжаться, вспорол кожу, и капли крови упали на заранее подготовленный листок бумаги с символами Изнанки. Пространство со свистом пронзил кровавый крюк, сплетённый из демонических сосудов. Он зацепился за Эмиля, за его ладонь, и с колоссальной силой выдернул из стальной ловушки.

И перед тем как скрыться, Эмиль успел увидеть на лицах сновидцев весёлые улыбки. Кровожадные, хищные, злобные… Их глаза сияли от удовольствия, они опьянели от собственной силы, от безнаказанности...

Эмиль очутился на кровати, глубоко и жадно хватая воздух ртом. Сердце бешено колотилось. Одна его ладонь ныла от сильного пореза. А другая – сжимала ладонь уже мёртвой Алины. На душу медленно опускалась гнетущая чернота тоски, отчаяния и одиночества. Эта чернота ещё долгие месяцы будет испепелять его душу страшней лучей сновидцев. Он не раз ещё пожалеет, что не остался там, в стальной ловушке. И не принял быструю смерть вместе с Алиной.

Он сидел в кровати, не в силах даже кричать от ужаса и ненависти. То кошмарное утро Эмиль не забудет никогда.

***

Херувим втыкал свои поломанные крылья в землю и неуклюже передвигался на них, практически бегом. Он хватал не успевших отступить мертвецов-спецназовцев, разрубал их взмахами огненного меча и ревел ледяным криком. Он убивал своим взглядом всех живых, пытающихся его остановить. И постепенно приближался к участку с подготовленными для отступления порталами, чувствуя, как туда сбегается толпа.

К территории Храма стремительно приближались штурмгруппы. Они знали о Мороке, окружающем территории. Но при помощи беспилотников в небе можно было координировать движения бойцов. Морок они пройдут относительно быстро…

-- Не делай этого… -- взмолилась тульпа. Но Эмиль вышиб дверь ногой и выскочил наружу, на ходу разрезая свою ладонь бритвенным лезвием. Кровь заливала ручьями листок бумаги с символами Изнанки.

-- Не надо… -- волновалась Алина.

Херувим бросил на Эмиля свой испепеляющий взгляд. Но тот испытал лишь лёгкую щекотку. Астральные симбионты приняли весь удар на себя, взимая огромную плату из самой души призывателя…

Эмиль вытянул окровавленную ладонь в направлении ангела. И сжал кулак. Демонический крюк пронзил пространство, пробил чудовище насквозь. Херувима затянуло, кубарем поволокло, словно какое-то ничтожество, будто тряпичную куклу. Через секунду ангела притянуло прямо к ногам хохочущего и окровавленного безумца…

Херувим не успел пошевелиться, как Эмиль с нечеловеческим воплем запрыгнул на него, со скоростью, несвойственной людям. Пожарный топор взметнулся с характерным для преодоления звукового барьера хлопком. Тварь взвизгнула. Шипастый нимб разлетелся на ошмётки. Затем лопнул вздувшийся сосудами пузырь над головой.

Эмиль разрубал чудовище на куски с такой силой, что его собственные кости трещали, на грани переломов.

Херувим попытался смахнуть безумца руками, но в то же мгновение эти руки оказались отсечены. Тогда Херувим атаковал Эмиля перебитыми крыльями. Но и крылья через считанные мгновения оказались разрублены на части.

Чудовище пыталось убежать, избегнуть своей участи. Но Эмиль вспорол все чёрные глаза, перебил хребет и иссёк демонического ангела настолько, что тот свалился на землю, кротко дёргаясь под мощными ударами, дрожа, как побитый котёнок.

Топор сломался. Руки, ладони гудели. Эмиль чувствовал боль притуплённо. Опасные симбионты сделали его гораздо сильнее, раскрыв телесные ограничения. Нужно было сходить за новым топором…

Но нет. Этого недостаточно, чтобы убить тварь Изнанки. Покалечить – да. Но не изгнать… Скоро она восстановится. Залижет свои раны, какими бы серьёзными они не были.

На чудовище у Эмиля был свой план.

Как же хорошо, что в то утро им с Алиной так и не удалось добраться до люка «46». То, что обитало за ним – не поддавалось никакому описанию. В то утро они были обречены на смерть даже если бы сновидцы не устроили на них засаду. Это Эмиль выяснил уже потом, когда вернулся на место смерти Алины. Тогда он думал, что обязан довести начатое ими дело до конца. Но что же он там повстречал…

-- Счастливо провести бесконечность там, где жарче, чем в аду, тварь! – воскликнул Эмиль и хлопнул в окровавленные ладоши. Кровавые брызги сложились в необходимые символы Изнанки, окропили крылья Херувима…. Крюк снова пронзил воздух со свистом, утянув изрубленного Херувима куда-то за приоткрывшуюся ткань пространства. Было слышно, как там открылся и тут же захлопнулся стальной люк. Запахло травой. Той самой, ядовито-зелёной. А потом раздался приглушённый сталью леденящий вопль, предзнаменующий мучительную агонию.

ОНО заключило Херувима в свои смертельные объятия.

Пространство вновь сомкнулось.

Глава 31

-- Не-е-ет! – кричал издалека хозяин Херувима. Боец в чёрной униформе Организации вскинул автомат и выпустил в сторону Эмиля длинную очередь. Пули опасно просвистели рядом, но Эмиль в ту же секунду метнулся в сторону, с силой взъерошив землю под своими ногами, и скрылся за стеной ближайшего домика, за жалкие мгновения преодолев солидную дистанцию.

-- Выходи! Я прикончу тебя! Ты убил Ангела! Ангела!!! – кричал боец и не верил в то, что случилось на его глазах. Рабинович совершил невозможное. Ведь Херувима невозможно убить. Даже Организация не смогла этого сделать.

-- Хорошая была зверушка! Кажется, я немного открутил ей голову! – расхохотался Эмиль.

Герман на эмоциях всадил в стену, за которой скрывался культист, весь рожок и перезарядился, направившись поближе. Гранату. Он кинет за угол гранату и нашпигует этого урода осколками.

Что же этот «повелитель тьмы» сделал такого, что ангел исчез без следа? Герман чувствовал питомца за тысячи километров, именно так он разыскал его, когда отправился в странствие по миру. Но теперь сигнал исчез… Откуда у Эмиля такая сила, что он расправился с Херувимом практически в одиночку? Герман вспоминал, как ангел принял его. Единственного. Ещё тогда, во время штурма сельского дома культуры, где некогда и появился ангел. Тогда все штурмгруппы, отправленные на задание, были разбиты. Остались в живых лишь единицы, уцелевшие по воле случая. Тогда-то Герман впервые увидел нечто за райскими вратами. Херувим сторожил врата рая своей всеиспепеляющей любовью, которую не каждый был в силах принять. Но Герман принял. Херувим пропустил его в рай.... Но если ангел теперь мёртв – кто же будет стражником?! И что тогда станется с раем?

Герман был сбит с толку. Настолько он был уверен в непобедимости своего питомца. Особенно после его стычки с Организацией, с бронетехникой и вертолётами, в ходе которой Германа и пленили вместе с ангелом. Его заставили вернуться в ряды Организации, хоть и на правах безропотного раба, цепного пса, справляющегося с каверзами, с которыми не в силах справиться остальные...

И всё это время они с Херувимом очищали мир от зла. И никто не мог противопоставить им что либо. До этого момента. Всё произошло так быстро и непредсказуемо…

Герман не знал, что будет дальше. Сейчас он кинет за угол гранату, но потом…

В наушнике зашипел голос Нойманна.

-- Эмиль заходит сзади! Берегись!

Герман среагировал быстро. Он развернулся, прицелился. Но недостаточно быстро. Рабинович двигался с аномальной скоростью, а в его движениях не было ничего человеческого. Эмиль больше походил на взбесновавшегося зверя…

Герман зажал спусковой крючок, но через секунду оказался на земле. В ушах звенело, а глаза заливало кровью. Он сделал попытку встать, но рёбра пронзила боль. В животе расплывался огненный шар...

-- Это ты натравил эту тварь на моих людей?! – взревел Эмиль и ударил ещё раз. – Ты убил слишком много моих людей, чтобы я позволил тебе умереть лёгкой смертью.

-- Ублюдок! – простонал Герман, попытался протереть глаза от крови, чтобы увидеть своего палача. Преодолевая боль в животе, он попытался выхватить пистолет. Но в руке стрельнуло. Да так сильно, что Герман едва ли не откусил себе язык.

Что-то шлёпнулось рядом. Хлынула фонтаном кровь. Боже, ему что, отрубили руку по локоть?!

-- Паршивый… пёс!!!.. – Герман зажимал обрубок оставшейся рукой.

-- Никчёмный нож, -- хмыкнул Эмиль. Лезвие ножа погнулось после удара по руке. – И как тебя тогда резать? Грызть зубами?

Эмиль выдрал из крыльца стальной прут и вернулся к побледневшему от страха Герману.

-- Тебе всё равно конец!

Резкими взмахами Эмиль переломал сначала стопы. Улицу пронзили истошные вопли. А затем ударил прутом по берцовой кости. Удар оказался настолько сильным, что кость вспорола костюм и теперь торчала осколком наружу.

-- За смерть моих людей! За смерть моей Алины! За всё!!!

Герман кричал от нестерпимой боли. Хоть он видел ад, но…

-- Убери руку! Руку убери! – обезумел Эмиль. Герман пытался закрыться уцелевшей рукой. Пришлось хорошенько приложиться. Рука отсохла. Тогда Герман плюхнулся на живот и попытался ползти, подгребая под себя не слушающимися конечностями.

Эмиль совсем распалился, брызгал слюной от злобы. Жажда мести оказалась велика…

Он прошёлся по бёдрам, раздробив их в кашу. И только потом осознал, что по нему стреляют.

Сектанты, которые не сгорели под взглядом Херувима. Они скооперировались в небольшой отряд. Последователи… Они предали его так легко…

Затем Эмиль осознал, что его подстрелили. На животе расплывалось красное пятно. Боль глушили астральные симбионты.

Но это лишь ещё больше разъярило Эмиля. Он перебил Герману позвоночник и бросился за кирпичный забор.

Группа передвигалась перебежками. Ренегаты прикрывали друг друга. Но неумело, недостаточно координированно. Всё-таки, среди них не оказалось ни одного бойца гвардии…

У них не было ни единого шанса. Астральные симбионты увеличили рефлексы до такой степени, что выглядывания из-за угла с прицеливаниями занимали меньше секунды. Его никак не могли задеть. Продвижение скоро было остановлено прицельным огнём. Ренегаты засуетились, потеряли несколько человек, и перешли к глухой обороне.

-- Он не человек!

-- Давай! Заходи сбоку! Он за забором!

-- Сам заходи! Он быстро стреляет!

Они ругались и спорили между собой. Иллюзия врат рая толкала их вперёд, но они ещё не совсем утратили здравый смысл, они понимали, что просто так Эмиля оттуда не выкурить…

Но тот и не собирался отсиживаться на одном месте. Он метнул гранату с чрезвычайной точностью, прямо за одну из позиций… И практически сразу после взрыва бросился бежать.

Пока ренегаты прижимались к земле, прячась от осколков, Эмиль зашёл с флангов. Здесь они все были у него как на ладони.

-- Как же медленно стреляет автомат, -- не успел Эмиль договорить фразу до конца, как все перебежчики оказались мертвы.

Эмиль показал в небо средний палец. Он знал – Нойманн всё увидит.

Где-то на подступах к общине приближались штурмгруппы. Уже были слышны моторы БТРов и синих фургончиков.

Эмиль сейчас осознал, что потерял примерно половину своих последователей. С горем осознал. Теперь ему уж точно не воскресить Алину. Да и столько хороших людей он никак не ожидал потерять в одночасье. Даже через приглушённость, которую давали симбионты, Эмиль чувствовал печаль.

В стороне участка с порталами было шумно. Сектанты паниковали. Кажется, они стремились побыстрей убраться из опасного места, толкались и суетились. Их можно было понять, но толкучка до добра не доведёт. Интересно, почему Денис не упорядочил процесс…

Пока люди отходили через порталы, нужно было их прикрывать. Возможно, с беспилотников уже увидели, как люди растворяются в воздухе посреди одного из участков, осознали, к чему это может привести, и уже стремятся принять меры… Штурмгруппы двинутся на этот участок. И задача Эмиля – никого не подпустить.

С окраин слышались первые выстрелы. Стреляли дозорные. Значит, штурмгруппы уже почти здесь.

Остановить их будет чрезвычайно сложно. Организация имела колоссальное преимущество в качестве вооружения и выучке бойцов. Грядёт очередная кровавая бойня…

Глава 32

-- Ты зашёл слишком далеко, -- сказала Алина. – Отступи, это чертовски опасно.

-- Я бьюсь не за свою жизнь, -- ответил Эмиль. – Она ничего не стоит без того, за что я сражаюсь.

-- Ты уже ранен. Просто не чувствуешь боли. У тебя пуля в животе…

-- Если меня и угробят здесь, то я сильно не расстроюсь. Гораздо хуже, если я вновь лишусь всего, что мне дорого…

-- Ты облеплен опаснейшими астральными симбионтами из «точки невозврата» и «тёмных вод» лиминальных пространств. Твою душу утянут на границу Изнанки. Ты проведёшь целую вечность в муках. Одумайся…

Но Эмиль не испытывал страха. Он чувствовал себя восхитительно. Конечно, он понимал, что поступает безрассудно. И что даже победи он всех, то, скорее всего, живым он вряд ли останется. В минуту отчаяния он предпринял шаг, который, безусловно, спас и его и его людей от твари Изнанки. Но как он потом будет откреплять этих мощных сущностей от своей души?

Сейчас у него были силы бороться с сущностями. Но впереди ещё одна опасность, ещё один бой.

Впрочем, Эмилю было безразлично, что с ним будет. Всю свою жизнь он брёл через внутреннюю тьму, через отчаяние. Пытался урвать лучики света. Гнался за ними, как мотылёк у ночного костра.

Алина. Когда она ещё была живой. Те времена были для Эмиля – лучшими днями жизни, полными смысла. Каждый день, кажется, был наполнен счастьем и безмятежностью, светом. Но тем страшнее было её лишиться.

Эмиль не особо дорожил своей жизнью. Он увидел её суть после первых же контактов с Изнанкой. Бегство, суета, беспокойство. Все живые существа – жалкие ничтожества под беспощадным катком Вселенной. А любой дар жадного бытия, поначалу кажущийся избавлением от мук, обезболивающим лекарством – в итоге оборачивается страшнейшим палачом. Всё живёт для того только, чтобы страдать. Всё живёт и умирает. Всё подходит к своему концу. И Эмиль чувствовал, что сейчас закончится и он сам…

-- Добраться бы до Нойманна, -- сказал Эмиль, подбирая с земли пулемёт. Федя был сожжён Херувимом. Отважный был боец… -- С этим стальным прутом. И расправиться с Нойманном так же, как я расправился хотя бы над тем бедолагой с переломанным позвонком... . Хотя бы физически заставил его страдать. Я уже не говорю про то, чтобы окунуть его в «люк 46». Это было бы ещё лучше. Я бы насладился местью сполна… И тогда можно было бы умирать.

-- Месть не приведёт тебя к счастью, -- сказала Алина. – Это обманчивая химера. Иллюзия. Всплески нейромедиаторов. Химия. В чём смысл мести? Это просто несуществующая картинка в голове. Она бессмысленна.

— Мне безразлично, — ответил Эмиль и передёрнул затвор.

— Что ж, — понимающе кивнула Алина. — Таково твоë предназначение в этом мире. Это тоже закон кармы. Кто-то ведь должен купаться в сладких океанах мести и желаний. Иначе те иссохнут. И Вселенная развалится.

-- А ты уже простила Нойманна? За всё, что он сделал?

-- Да, -- ответил Алина. – Я его простила. И я вижу, что ты идёшь по тропинке вслепую. А дорога эта ведёт ещё глубже. В ад.

-- Я всё это понимаю, -- сказал Эмиль. – Разумеется, я всё понимаю! И я знаю, что никуда, кроме ада, не приду. Но иначе я поступать просто не могу. Наверное, это действительно карма, как ты сказала. Поступать так, как тебя обусловила реальность. И пусть случится ад. Я утяну в него за собой всех, до кого смогу дотянуться!

Эмиль запрыгнул на самую высокую крышу. Штурмгруппы шли сюда растянувшейся через поля подковой. Эмиль сразу же выцелил одну из штурмгрупп. Бойцы двигались через Морок, по самой окраине общины. Они не могли видеть его оттуда. Пространство для них сейчас искажено до неузнаваемости.

Бабахнул пулемёт, полетел свинцовый рой. Бойцы в панике прилегли в траву посреди поля. Они не понимали, откуда стреляют, потому что пространство над ними было поломано и запутано. Он попал практически во всех. Руки и всё тело настолько окрепло, что отдача сводилась к минимуму…

Однако тут же на Эмиля обрушился ответный шквал.

-- Вот чёрт! – ругнулся он, слетел с крыши и спрятался внизу. Огненный шквал снёс черепицу. Стреляли откуда-то издалека. Оттуда, где Морока не было, с дороги. Они оставили парочку штурмгрупп для резерва и прикрытия, молодцы…

-- Осторожней… -- сказала Алина.

Эмиль запомнил примерное положение наступающих. Он отдал приказ зомби-спецназовцам занять позиции с правого фланга в обустроенных пулемётных гнёздах на чердаках и подвалах. Некоторое время они продержатся. Мертвецы куда живучее обычных бойцов. Штурмгруппам придётся нелегко.

А сам Эмиль бросился левее.

Он выцеливал бойцов и убивал их одного за другим, простреливал им тела, не особо заботясь о попаданиях в голову – ему хотелось доставить как можно больше боли и страданий. Бойцы валились в траву, изгибаясь от боли. Матерились, паниковали. Но всё пёрли и пёрли… Эмиль быстро менял позиции, перебегал с одной крыши на другую. Мелькал на просветах между домами. Он хорошо прятался за препятствиями, максимально рационально использовал углы, высовываясь из-за укрытия совсем немного. Его было невозможно выцепить.

Тяжелее стало, когда снайпера объявили на него охоту. Он бы и сам взял винтовку с оптикой, да понимал, что в такие дела он играть не умеет. Да и работал он быстро, стремительно. Непредсказуемо. Пули ударялись об углы, из которых он высовывался, свистели в воздухе.

Пулемётные шквалы обрушивались на дома. И все дорожки общины были заполнены трупами сектантов… Как же много положил Херувим.

Скоро штурмгруппы миновали зону с Мороком. И тогда стало гораздо труднее. Бойцы всё видели, реагировали на каждый шорох. Их действия координировали с беспилотников. Эмиль был как на ладони. Солдаты хорошо занимали позиции, особо не высовывались, совершали быстрые и короткие перебежки, надёжно прикрывая друг друга. Они постепенно оттесняли Эмиля всё глубже к центру, пытались зайти сбоку, зажать в тиски.

Когда бойцы напоролись на позиции мертвецов, то немного застопоролись. Тогда в общину ворвалось два БТРа, по разным флангам. Крупнокалиберные пулемёты быстро подавили огневые точки. Под прикрытием, бойцы сближались и брали дома штурмом. Валили выпотрошенных, хромых мертвецов на пол и пробивали им черепа.

Эмиль пытался маневрировать, наскакивал на позиции, пытался выискать слабые места. Но Храм штурмовали профессионалы, ветераны. В Организацию просто так никого не забирали, ибо её бойцам необходимо бороться с тем, что гораздо страшнее и опаснее вооружённых людей…

Эмиль уже пожалел, что стравил поезд с нефтью на федералов. Там ветеранов куда меньше…

А потом Эмиля каким-то хитрейшим образом всё таки зажали и припёрли к стенке. Свистели пули, взрывались гранаты. Пришлось забраться в домик, чтобы скрыться от огненного шквала. Но теперь он оказывался взаперти. К какому бы окну он не подошёл – отовсюду на него обрушивались пули.

Эмиль спустился в подпол и принялся вязать паутину по памяти. Телепортироваться получилось быстро, дом даже не решились сразу штурмовать – спецназовцы тихо подходили к окнам.

Эмиль оказался в холодильной камере. Несколько пакетов с кровью он принёс в жертву астральным симбионтам, чтобы те насытились и меньше терзали его душу.

Наверху разразились взрывы. Вдруг застрекотали выстрелы, с новой, колоссальной силой. Когда Эмиль выбрался наверх, то понял, что Денис всё это время готовил контратаку. Он всё верно просчитал и ударил очень крепко. Похоже, ему удалось заглушить беспилотники, если гранатомётчикам удалось подобраться близко к бронетехнике незамеченными, и всю её, одновременно и по команде, уничтожить. Гранатомётчиков тут же перебили. Но БТРы полыхали высоким пламенем… А потом началась пальба. Денис расположил часть оставшихся групп в наиболее выгодных для обороны домах, а другую часть бросил биться с штурмгруппами. Это он сделал, конечно, зря…

Сектанты напоролись на плотный огонь и слаженную работу спецназа. Первоначальное воодушевление постепенно сменялось на неуверенность и трусость.

-- Отводи людей, Денис! – кричал Эмиль в рацию. – Мы только потеряем своих! Отводи к порталам!

-- Мы будем биться с вами бок о бок до самого конца, повелитель, -- ответил Денис предельно серьёзно.

-- Тогда отводи бойцов на укрытия! Уличные бои они не потянут! Опыта – ноль! Всё закончится большой кровью!

Завязались ожесточённые бои. В отчаянной атаке Дениса участвовали практически все мужчины секты. И хоть потери были не в пользу Детей Конца Печали, их фанатизм помог им лбом и мясом проломить брешь в позициях штурмгрупп.

Эмиль тут же бросился в эту брешь, утягивая за собой бойцов. Он врывался в самую гущу битвы, стреляя из пулемёта. Он размахивал стальным прутом, разбивая агентам головы, изворачивался. Каждая секунда была на вес золота. Главным преимуществом была его скорость. Сектанты отвлекали всю огневую мощь на себя, давали Эмилю использовать свои новые способности по максимуму.

Его несколько раз ранили, но симбионты останавливали кровотечение и выдавливали из тела горячие пули.

Штурмгруппы оказались в невыгодном положении и стали нести большие потери. Эмиль, вместе с отрядом, над которым взял личное командование, наголову разбили две штурмгруппы и здорово потрепали остальных, подошедших на подмогу. Спецназ дрогнул и синхронно, насколько это было возможно, отступил на несколько десятков метров, почти к самому краю общины, чтобы перегруппироваться и вновь пойти в атаку.

-- Следующая атака может стать для нас последней, -- сказал Эмиль, когда повстречался наконец с Денисом. Они встретились на позициях неподалёку от Обелиска. От ближайших штурмгрупп их отделяло метров сорок. То и дело по ним открывали огонь…

– Их больше, чем нас. А мы понесли слишком большие потери.

-- Они тоже, -- справедливо заметил тот.

-- Они лучше вооружены и обучены. А ещё у них много опыта.

-- Я не верю, что мы все проиграем, -- совершенно искренне сказал Денис и посмотрел Эмилю в глаза. Кажется, он верил, что Эмиль всемогущий. И может раскидать всю вражескую орду по щелчку пальцев. И каждый боец в это верил. Поэтому так отважно шёл в атаку.

– Вы ранены, -- тут же взволновался он, заметив кровавые пятна на груди, животе и шее повелителя. Эмиль получил столько ран, что уже должен был умереть. – Вы бессмертны?

-- Вовсе нет, -- ответил Эмиль и задумался.

Он хлопнул в ладони, обратив на себя внимание всех остальных.

– Нам нужно обезглавить Организацию. И если уж мы решили биться до конца, то должны добраться до их предводителя. До Владимира Нойманна. Он где-то здесь. В предместьях. Нам нужно разбить штурмгруппы, обратить их в бегство. Перейти в атаку, за пределы Храма. И тогда я лично отрежу его голову и насажу на кол! Отомстив за всех наших падших собратьев… Но для этого нам нужно выдержать следующую атаку. Если кто-то собрался на тот свет, то он должен забрать с собой туда как можно больше врагов!

-- Да!! – ответили напуганные, но замотивированные бойцы. Кажется, они действительно до сих пор грезили о Высшей Жизни… Это сейчас показалось Эмилю особенно нелепым.

А ведь он уже скоро окажется на грани. Кажется, он и сам не переживёт следующую атаку. Откуда же раздаётся этот шум…

Эмиль поднял голову вверх, к небу. Над горизонтом вдалеке нарисовалась тяжёлая чёрная точка. Воздух, кажется, сотрясался от грохота лопастей. А потом Эмиль увидел, как что-то сверкнуло и засвистело. Белые длинные облака вырвались из этой чёрной точки и через секунду домики сбоку начало разносить в щепки…

Глава 33

Над горизонтом вдалеке нарисовалась тяжёлая чёрная точка. Воздух, кажется, сотрясался от грохота лопастей. А потом Эмиль увидел, как что-то сверкнуло и засвистело. Белые длинные облака вырвались из этой чёрной точки и через секунду домики сбоку начало разносить в щепки…

-- В укрытие!! – прокричал Эмиль, толкнул Дениса за ступеньки Обелиска.

От взрывов поблизости зазвенело в ушах. Снаряды обрушивались на их позиции с неумолимостью урагана. Эмиль видел, как его люди в мгновение превращались в красные пятна на земле. Тела разрывало порой не просто на части, а в кашу…

-- Повелитель!...

Но было поздно. Эмиль замешкался и не успел выйти из под удара. Разовралось где-то совсем рядом. Взрывом швырнуло куда-то в сторону, как безвольную куклу. В глазах потемнело. На несколько мгновений стало невообразимо легко. Будто бы страшный сон, наконец, кончился… Когда Эмиль пришёл в себя, то мало чего соображал. Казалось, что в голове мысли перемешались вместе с мозгами, превратившись в кашу. В голове сделалось как-то пусто и тяжело, но одновременно и сумбурно. Он тут же попытался подняться, но… ничего не вышло.

Скоро зрение принялось возвращаться, глаза пытались сфокусироваться…

-- Господи… -- только и промычал Эмиль, когда увидел своё тело. А затем его сознание снова унесло потоками невыносимой боли куда-то далеко. В черноту.

Несколько раз его сознание ещё возвращалось в тело. Эмиль сопротивлялся смерти насколько хватало сил. Хоть он и понимал, что на его месте уж лучше бы давно умереть, закончить эти неисчислимые страдания. Но жажда мести, ненависть вырывали его из преисподней, из лап демонов, оголивших свои хищные пасти.

Но как бы он не сопротивлялся, как бы не бился – полученные увечья не были совместимы с жизнью даже вкупе с симбионтами. Даже напротив, жизнь, покидающая тело, ослабляла дух. И паразитам теперь не хватало энергии расплаты. Нависнув тяжким бременем, они тянули Эмиля на дно своих чудовищных миров, где жаждали разорвать остатки его души и превратить в себе подобного уродца…

Хуже участи и не придумать. Кажется, вот и конец.

Мерещились поля, леса у родной деревни, события из детства, юности. Взор будто пронёсся по всей жизни, болезненно уцепляясь за каждую существовавшую привязанность. И неужели он больше никогда не увидит этого хоть и ужасного, но по-своему прекрасного мира? Эта мысль была особенно тягостна.

Жгучее отчаянье охватило Эмиля. А потом оно сменилось всеохватывающим и животным страхом перед бездной. Его несло по фрактальным коридорным пространствам куда-то в черноту. Туда, откуда было невозможно вернуться.

Опасные кровожадные сущности хватали его, обвивали душу холодными клешнями, прокалывали ледяными иглами.

Это была ошибка. Чудовищная ошибка – служить этим тварям при своей жизни. Служить им, изгонять их. Слишком много врагов Эмиль нажил по ту сторону. И они теперь набрасывались на него всем скопищем.

-- Эмиль… -- доносился голос Алины откуда-то рядом. – Эмиль!

Интересно, что произойдёт с тульпой после его смерти?

-- Эмиль! Держись за руку!! – кричала Алина. Но Эмилю было всё равно. Тульпа – это всего лишь продукт его сознания. Её не существует. Здесь, во мраке конца бытия был только он один.

-- Хватайся! Не дай им утянуть нас!!

-- Бесполезно, -- ответил Эмиль, полностью отдаваясь тварям. В отчаянии не было никакого проку. Он всю жизнь метался. Хотя бы в смерть он хотел встретить спокойно. Насколько это было возможно в аду…

И едва он принялся растворяться в собственной боли, мрак пронзили лучи света. Твари заверещали, словно обожжённые. Стали разбегаться, уноситься. Лишь бы подальше от яркого луча. Что это?

И вот Эмиль оказался посреди пустоты, освещённой лучом яркого света. Твари не осмеливались ворваться в освещённый круг, но ходили по краю, выжидая.

Вдруг Эмиль понял, что стоит в круге света не один. Напротив стоял высокий худой мужчина с холодным безразличным взглядом. Он кивком поприветствовал Эмиля.

-- Кто ты?

-- С тобой прощаются, -- ответил мужчина и кивнул куда-то в сторону. – Попрощайся и ты с ними. Они, в конце концов, не вернутся…

Эмиль обернулся. Через царство Тьмы строем шагали люди. Его люди. Они действительно прощались с ним… Улыбались, махали руками. Что они здесь забыли? Тем более, они, кажется, умерли… Да. Точно. Это были погибшие в битве за Храм.

-- Куда они идут?

-- В Высшую Жизнь, -- ответил мужчина. Люди спокойно шагали к светлому далёкому пятну. Без капли уныния или сожаления. Смиренно. И астральные твари их не замечали.

-- Она существует? Но ведь это бред…

-- Ты сделал моё существование возможным. А твои люди своей кровью дали мне силы, чтобы вырваться из мрака бесконечности. И материализовать очень многое, во что сложилась крепкая коллективная вера.

-- Но кто ты такой?

-- Я – Обелиск.

Эмиль прищурился.

-- Не похож на кусок камня.

-- Представь себе.

-- Как такое возможно? Я не видел никакой астральной сущности…

-- Вокруг меня только что пролилось много крови. Много жизней покинуло этот мир. Рядом со мной. Во имя меня. И я благодарен тебе, за такой подарок. За такую силу.

-- Я не специально.

-- Знаю. Ты не верил. Но ты сделал всё, чтобы я окреп. Поэтому я не могу допустить, чтобы ты тоже погиб.

-- А хотелось бы, -- сказал Эмиль. – Я уже смирился со смертью. В ней я найду облегчение.

-- Ты правда думаешь, что в междумирье найдёшь облегчение?

-- Там всё плохо и ужасно. И нет счастья, за которым я бы гнался. Полная безнадёга. А это значит, что там я не буду бегать за призрачными надеждами. Это уже хорошо.

-- Я не дам тебе умереть, -- холодно ответил Обелиск. – Ты должен жить. И приносить мне больше крови.

Эмиль посмеялся.

-- Вот значит как.

-- И я верну тебе смысл, -- ответил Обелиск. – Мне не нужно, чтобы ты стал после всего этого – пассивной безвольной куклой. Поэтому ты получишь подарок. Но, надеюсь, что после этого ты не забудешь меня. Защитишь меня. И будешь продолжать вести людей к поклонению мне. Это всё, чего я прошу.

-- Похоже на сделку с дьяволом.

-- Считай, что это она и есть, -- ответил Обелиск. – Я несу свет поклоняющимся мне. Но с тобой я могу говорить на равных. В какой-то мере – ты мой отец.

-- Как трогательно.

-- Не расплачься.

-- Ого, а ты и юморить умеешь, -- Эмиль чего-то вдруг расслабился. – Я уж думал, что ты напыщенный божок.

-- Я – то, что ты презренно назвал бы одной из астральных тварей. Жизнь в астрале непроста. Мучительна. Мы – твари эгоистичные, когда дело касается подпитки… Я – росток, случайно пробившийся через асфальт. Поэтому говорю прямо – мне нужна твоя помощь в реальном мире.

-- Ты похож на очень честную астральную сущность. Это подкупает, хоть ты и астральная тварь…

-- Мы в чём-то похожи. Предлагаю взаимовыгодную сделку.

-- Что мне предстоит делать? – спросил Эмиль, задумываясь, что начинает плясать под дудку какой-то нечисти.

-- То, что ты и намеревался сделать, -- ответил Обелиск. – Перебить вторженцев, спасти максимальное количество своих последователей. И выжить. В этом мы с тобой имеем одинаковый интерес.

Эмиль задумался. В таком случае даже и подвоха не видно.

-- А что взамен?

-- Счастливая жизнь, -- ответил Обелиск.

-- Даже так, -- хмыкнул Эмиль. Он осмотрелся по сторонам. За пределами круга света, во тьме смерти, рыскали озлобленные и голодные твари. Сотни глаз наблюдали за ними. Ждали момента. – Звучит заманчиво.

-- Я в тебе не сомневался, -- сказал Обелиск.

-- Но мне неясно, что делать с тобой, даже если я всех каким-то чудом уделаю. Местность полна астральных сущностей после стольких смертей и ритуалов Изнанки. Сюда нагрянут сновидцы и тогда тебе тоже конец. А Обелиск утащить с собой я не смогу.

-- Во-первых – сможешь, -- сказал Обелиск. – А во вторых – никуда этот кусок бетона тащить не надо. Я живу не только в нём, но и здесь. То, что ты называешь лиминальными пространствами. От бетонной глыбы отломи лишь небольшой кусок, какой сможешь унести. В него будет верить паства. А вера – вот, что самое главное для меня. Его ты встроишь в новый Обелиск.

-- А если я тебя обману? Кину, как лузера.

-- Не обманешь, -- Обелиск ухмыльнулся. – Ты будешь биться за меня до последнего, как не за кого ещё не бился.

-- С чего бы это?

-- Увидишь, смертный. Ты снова обретёшь смысл. Наша сделка предельно взаимовыгодна. Мы оба – достигнем небывалых высот. И это… больше никогда не цепляй на свою душу астральных симбионтов. Сам бы ты обратно не вырвался.

-- Откуда же мне тогда взять силы для борьбы?

-- У тебя теперь есть я, -- Обелиск кровожадно ухмыльнулся и Эмилю стало не по себе. – Будем теперь с тобой дружить.

-- А потом в конце третьего сезона ты героически погибнешь, защищая меня, Ямочки? -- нелепо отшутился Эмиль.

-- Чего? – не понял Обелиск.

-- Забей, я на своей волне… Советую глянуть Моб Психо, времени у тебя здесь свободного как раз навалом… Ну, давай. Договорились. Я готов.

Обелиск кивнул. Он протянул свою ладонь. Эмиль пожал тому руку, и тут же его резко выдернуло вверх… Фрактальные пространства промелькнули своим многообразием оттенков. Астральные твари ринулись за ним следом, но были тут же испепелены лучами, которые излучал Обелиск. Как же всё это… странно.

-- Задай им жару! – кричал вслед Обелиск. – И выше нос! Больше веселья!

Когда Эмиль пришёл в себя – вокруг сновали бойцы Организации. Где-то неподалёку ещё щёлкали выстрелы. Кому-то всё-таки удалось выжить… Вертолёт шумел лопастями за пределами общины, заходил на очередной вираж.

Эмиля отбросило прямо на каменную площадку Обелиска. Его кровь пропитала узоры, окропила Обелиск сполна. Тело было разодрано в клочья. Но теперь Эмиль видел, как его конечности срослись, а раны зарубцевались. Мясо, кости и кожу будто бы стянул неведомый хирург.

-- Какого хрена… Вы видели?

-- Его собрало по частям! Он бессмертный походу!

-- Огонь!!!

Эмиль быстро нырнул за алтарь, спрятавшись от пуль. Скорость и сила у него остались. Ещё было какое-то необычное чувство уверенности. Спокойствия. Уверенности, что всё обязательно получится. Что всё будет отлично.

Неплохой бонус, подумал Эмиль. Обелиск не солгал. Состояние недурное. Не сказать, что счастливое. Эйфория не ощущалась. Впрочем, спокойствие тоже сойдёт. В конце концов, этот засранец спас ему жизнь. Не то, чтобы он сильно за неё цеплялся, но…

У Эмиля вдруг похолодело в груди от того, что он вдруг увидел. В тело ударило мощной и опьяняющей дозой адреналина, сердце бешено заколотилось. Руки задрожали, а ноги стали ватные. Посреди окровавленного алтаря, у самого подножия Обелиска лежала без сознания воскрешённая Алина.

Глава 34

Посреди окровавленного алтаря, у самого подножия Обелиска лежала без сознания воскрешённая Алина. А пули свистели в воздухе, врезались в бетон, рикошетили…

-- Я не буду брать у тебя энергию из жизненных каналов, -- послышался приглушённый голос Обелиска. – Пока хватает крови неверных, окропляющей Алтарь.

-- Как ты это сделал?! – воскликнул Эмиль, до сих пор не веривший своим глазам. Ответа не последовало – на Алтарь рядом с Алиной вдруг упала граната.

Эмиль молниеносно подобрал гранату, быстро высунулся из-за укрытия и швырнул её обратно в бойцов штурмгруппы. Практически сразу последовал взрыв. И стоны, вперемешку с матом.

-- У нас двухсотый! Приём! Тут Рабинович воскрес! Требуем подмогу!

-- Шабаныч! Хренали ты гранату кинул мимо!

-- Он её метнул обратно, придурок!

-- Смотри и учись, как надо кидать гранаты! – сказал один из бойцов и вытащил РГД.

-- Ну давай, покажи, артиллерист хренов…

Эмиль выпрыгнул за Алтарь, сблизился с дезориентированными раненными бойцами ещё до того, как блондин «артиллерист» успел выдернуть чеку. Мощными ударами он разбивал в клочья шлема вместе с черепами. Руки преодолевали звуковые барьеры. Костяшки кулаков ломались, кисти трескались, но тут же кости вправлялись на место и затягивались силой Обелиска.

Не прошло и десяти секунд, как вся штурмгруппа, которую оставили занять позиции у алтаря, оказалась перебита. Истекающие кровью разодранные тела Эмиль толкал на алтарь. Кровь наполняла барельефы, стекала по узорам. С каждой впитавшейся в камень каплей – сил в теле становилось всё больше.

Алина всё так же лежала у Обелиска без сознания. Но было видно, что она действительно живая, дышит. И хорошо, что без сознания. Иначе бы она мешалась под ногами. Иначе она бы увидела все кошмары, что здесь происходят.

Снова засвистели пули. Штурмгруппы стягивались к Обелиску из соседних дворов.

-- Значит, не придётся за вами всеми бегать! – сказал Эмиль и вскинул автомат.

Самое страшное теперь было то, что в Обелиск верил и сам Эмиль. Это определённо придавало астральной твари ещё больше сил. Он чувствовал это своими же руками, ногами. Тело охватила небывалая мощь.

Он стал ещё быстрее и хитрее. Оказавшись в тылу у штурмгрупп, ведущих бои с оттеснёнными к порталам культистами, Эмиль стал чудовищной угрозой. Наступление тут же прервалось, выжившие сектанты получили возможность отдышаться и отойти на более выгодные позиции.

Штурмгруппы, располагавшиеся со стороны Обелиска, как на ладони, оказались очень уязвимы. Никто не успел занять надёжные позиции. Практически каждый выстрел настиг свою цель.

Необычайно обострившимся зрением Эмиль увидел в небе все кружившие над ним беспилотники. Несколько пулемётных очередей – и у Нойманна теперь не было глаз над Храмом.

Против Эмиля воевали опытные бойцы, но стремительная гибель нескольких штурмгрупп внесла в ряды вторженцев смуту. А отсутствие разведки с воздуха теперь лишало штаб возможностей принимать молниеносные и эффективные решения...

Вся тяжесть боя за Храм легла на командиров, не видевших всей обстановки и даже ещё не успевших до конца осознать, что произошло.

Эмиль использовал эту фатальную дезорганизованность по максимуму.

Поначалу каналы связи забивали требования о поддержке с воздуха, подкреплениях, затем их заполнили панические вопли, крики о помощи. От безнадёги бойцы требовали принять артиллерийский удар на себя.

На связь с Нойманном с каждой минутой выходило всё меньше командиров.

Вскоре, в командном пункте услышали взрыв. Далёкий шум лопастей стих. Штурмовой вертолёт оказался уничтожен. Командующие операцией запаниковали. Единицы выживших сообщали об «орде демонов», сошедших на землю. На территории Храма воцарился ад. Тем, кому удалось сбежать, запутывались в Мороке, окутавшем окрестности. Существа, прорвавшиеся в этот мир, настигали беглецов и утягивали их за собой, в бездну адских пространств.

Нойманн впал в ярость и схватился за оружие, едва ли не бросившись в пекло. Коллегам едва удалось его сдержать и успокоить. Спецоперация оказалась с треском провалена. Им пришлось пропустить своих бойцов через кровавую мясорубку, при этом совершенно не добившись результата. И вот едва-едва удалось перевернуть бойню в свою пользу, едва они прижали остатки сектантов на последние позиции, с которых уже никуда нельзя было отступать… Что-то пошло не по плану. Этого никак нельзя было предсказать. Упущенные мелочи привели к катастрофе. А теперь было слишком поздно.

Бессмертный оккультист. И что ему можно было бы противопоставить?

Все руководители в спешке были эвакуированы в сопровождении колонны из оставшихся трёх штурмгрупп, подальше от Храма. Эмиль должен был броситься по их пятам в своей бесконечной жажде мести. Но, кажется, обошлось.

Что могли бы противопоставить его силам оставшиеся бойцы? Или всё-таки он их попросту не догнал? Скорее всего, он даже не знал, где находился их командный пункт и не знал, в каком направлении они удалились. Конечно, он бы мог погнаться за ускользающими фургончиками резерва, но в то время он был ещё занят уличными боями, расправой над последними бойцами, запертыми в Храме навечно.

Такие тяжёлые и безнадёжные времена Организация не переживала уже давно…

В Штаб возвращаться было опасно – Эмиль знал, где он находится. Учитывая его фокусы с телепортацией – на свою голову можно было ожидать чего угодно. Вплоть до тактического ядерного оружия.

Варшавского и весь офис тоже пришлось эвакуировать. В Штабе остались только бойцы охраны и несколько руководителей, для контроля секций содержания, внутри которых удерживали опасных тварей или могущественные артефакты.

Эмиль мог заявиться и за ними, похитить, освободить, этого нельзя было допустить. Поэтому район вокруг Штаба по просьбе Нойманна тут же оцепил прибывший из соседнего региона спецназ ВДВ.

К городу перебрасывали войска, в небе кружили вертолёты, леса вокруг Храма прочёсывала разведывательная авиация. Междугородние трассы перекрыли ФСБ, досматривая каждую машину. Прибывала подмога и из соседних филиалов Организации.

Всю ночь Нойманн закуривал сигарету за сигаретой. Руки тряслись. Ни о каком аппетите или крепком сне не могло быть и речи. Да и сон… Эмиль мог в него легко проникнуть. А сновидцев для защиты в отделе осталось мало, из соседних филиалов пришлют только ближе к утру…

-- Не убивайся ты так, -- подошёл старшина Калуев, когда их командование временно перевели в одну из пятиэтажек, принадлежавших министерству обороны.

-- Люди в чёрных костюмах сожрут нас всех, -- сказал Нойманн.

-- Мы предприняли всё, что могли. И действовали очень грамотно и решительно.

-- Думаешь, их интересует процесс? Им важен только результат.

-- Сомневаюсь, что нам что-то грозит, -- старшина распаковал свежую пачку «винстон». – Пожурят и успокоятся. Но пожурят – будь здоров, конечно. В конце концов, вон какая хрень творилась на полях… Федералов как накрыло-то. Да и наших ребят, епона-мать… Жалко их. Но чего убиваться, -- прикурил Калуев и выдохнул.

-- Самое страшное – это не наказание. Это херня. Страшно, что Эмиль Рабинович вырвался на свободу. Исчез без следа. Упущен, -- бурчал Нойманн. – На территории Храма никого не обнаружила авиация прибывшая. Наносить удар не по кому было… Эмиль может ввергнуть весь город в бездну ужаса в любую минуту. И никто ничего ему не сможет противопоставить. Этому демону во плоти… Что ему вообще можно противопоставить? Я пока ещё не знаю…

– Надо думать, как нам этого Эмиля из под земли достать, -- сказал старшина. – Есть идеи?

-- Надо подумать, -- Нойманн затушил сигарету об стол, оставив чёрный след, окурок выкинул в окно. И тут же прикурил новую сигаретку – так лучше думалось. Спокойнее.

Ближе к утру на связь внезапно вышли сновидцы, которых Эмиль Рабинович держал в плену. Молодой, но гениальнейший Алексей и опытный вояка Александр. Их уже как несколько часов записали в погибших, никто не верил, что в том аду смогут выжить какие-то сновидцы, хоть и одни из самых сильнейших в мире. Куда уж им до бойцов элитнейших спецподразделений, которых влёгкую пустили на фарш… Во время бойни им удалось освободиться, изранив повязанные руки до самого мяса. Надзиратели ушли воевать со спецназом, до пленных им не было никакого дела. И освободились они очень вовремя. Им повезло, что действие препаратов ослабло. И они смогли отбиваться от внезапно нагрянувшей толпы астральных тварей.

Меньше всего повезло раненному солдату, которого держали в плену вместе с ними. Им не удалось защитить его от демонов, нахлынувших сюда из самой Изнанки.

Чья-то душа, вероятно, Эмиля, своим могучим отчаянием всковырнула ткань пространства. И в мир хлынуло то, чему здесь не место.

В неравной и чудовищной битве им пришлось провести несколько изнурительных часов. Едва ли не потеряв рассудок от ужаса перед непостижимыми образами Изнанки. Едва они не стали и сами жертвой своего отчаяния. Но хтонические кошмары прибавляли сновидцам ещё больше сил. В тени боли и страдания они обретали силы света. В самые жуткие и безнадёжные моменты, когда казалось, что всё кончено – над их головами вспыхивали нимбы просветления – как часто бывает в битвах с адскими тварями у тех, кто решает во что бы то ни стало идти до конца, до самого дна ада. Священные нимбы освещали души сновидцев отвагой, смелостью, надеждой и верой. И появлялись силы, чтобы очистить мир от скверны…

Благо, обезумевшие культисты покинули свой Храм в неизвестном направлении. Огнестрельного оружия опасаться не пришлось. А с потусторонними тварями сновидцы работать умели.

Ужасающие картины открывались перед Александром и Алексеем, когда тьма расступалась на пару мгновений. Мёртвые тела усыпали улицы общины. Реки крови питали чёртов алтарь. Люди умирали ужасными смертями. Умирали вблизи от рыщущих в поиске слабых душ астральных тварей. Многие не выдерживали предсмертного испытания, сами превращаясь в уродцев, в голодных до чужих страданий демонов.

Тьма окутала улицы, и только Ясный Свет пробивался сквозь неё.

Сновидцы буквально валились с ног. Они были истерзаны дешёвыми стимуляторами, избиты жестокими культистами, измучены гнетущим фоном страданий погибших. Но до конца Храм они зачистить не смогли. Они вовремя отступили, вовремя осознали, что жило в этом Храме и нечто колоссально могущественное. С чем они бы вряд ли справились, если бы решили бросить Этому вызов. Кажется, Обелиск содержал в себе нечто, особенно опасное.

Когда сновидцев доставили на место временной дислокации, те не могли ни стоять на ногах, ни даже говорить. Все свои силы они отдали там. В кошмарной бойне с неизведанным…

Когда в регион стянули достаточное количество войск, на разведку в Храм отправили пару штурмгрупп из соседних регионов, в сопровождении с группой сновидцев. Эмиль действительно скрылся вместе со своими последователями. Община пустовала.

Надежда на выживших заложников умерла последней. Культисты поначалу держали пленных в аудитории. А затем, видимо когда переговоры зашли в тупик, расправились с ними, как со скотом на бойне. А потом ещё и истерзали их тела. Внутри всё залило кровью…

Ужасные вещи творились в стенах этого Храма. И в полях, в которых на позиции федералов обрушился железнодорожный состав с нефтью… Зло притягивало всё новых и новых астральных тварей, поэтому район оцепили, а сновидцы занялись очищением места от скверны. Обелиск же, по их словам, оказался пуст, и никакой могущественной твари на его месте они не обнаружили.

Работяги неделю распиливали и вывозили останки поезда под прикрытием, чтобы не вызывать у местных вопросов, откуда он появился здесь, вдалеке от ЖД ветвей. А труповозки беспрерывно сновали по просёлочным дорогам ещё двое суток…

Владимир Нойманн пересматривал сохранившиеся видео боёв за Храм, чтобы тщательней изучить способности Эмиля. Кажется, алтарь имел какую-то силу – Рабинович не зря складывал на него тела убитых. Кажется, его сила скрывалась в этом куске бетона… Когда эксперты тщательно изучили Обелиск, то ничего толкового не обнаружили. Но алтарь, на всякий случай, взорвали.

Культисты исчезали на одном из участков, проходя между шестами, с натянутыми между ними особым образом нитями. В подвалах удалось раздобыть эти специальные нити. А по неявным кадрам с воздуха научные группы пытались воссоздать рисунок в лабораторных условиях, пытались выявить закономерности. Это могло привести их в новое логово Эмиля.

Для поиска растворившихся в воздухе культистов пришлось задействовать все имеющиеся спутниковые системы, для отслеживания передвижений подозрительных групп людей по всему миру. Но безуспешно…

При сотом пересмотре кадров с квадрокоптеров, Нойманн уцепился за одну интересную деталь. Кажется, Эмилю удалось каким-то непостижимым образом воскресить свою возлюбленную.