Элизиум. Том 3. Рубикон.
Глава 1 Я существую.
Я сидел в удобном кожаном кресле, буквально растекаясь по нему. Вокруг меня порхали Бастет, Сехмет и Мира. Девушки наперебой рассказывали, какой хороший костюм, как красиво он будет на мне сидеть, как идет к цвету моих волос. Я же смотрел на него с осторожностью. Сам костюм представлял собой классическую тройку: брюки, жилет и пиджак. Шикарный покрой: шовчик к шовчику, стежочек к стежочку. Строгий, даже суровый на вид. Цвет багровый, с синеватым оттенком, почти коричневый, как запекшаяся кровь. Не аляповатый, монотонный, без узоров. Приталенный пиджак на двух пуговицах, под ним хороший жилет на пяти. Полы пиджака удобно откидываются, брюки не стесняют движений. Как будто шили на меня. Весь секрет в том, что он ранга D и имеет ряд нужных свойств, таких как самоочистка, терморегуляция, подгонка по размеру. Хороший костюм, почти отличный. И все же я задал интересующий меня вопрос:
— Почему не вон тот, благородного синего цвета? — не то чтобы мне костюм нравился больше, чем предлагаемый девушками, но не задать вопрос я не мог, ведь начинался новый раунд боевых действий.
Зрачки девушек сузились, по пси-полю прошла волна эмоций возмущения. Между тремя заговорщицами метались короткие пакеты информации, видимо, вырабатывалось общее решение. Сестры и так были близки друг с другом, а после эволюции они наловчились обмениваться мыслями с такой скоростью, что я не мог понять, о чем же они договариваются. Мира же, после изучения энергии пси, быстро влилась в их компанию, и дуэт стал трио, да так, что и не отличить, когда общаются сестры, а когда к ним присоединяется третье действующее лицо. Мне же на ухо прошептали ласковым, почти мурчащим голосом:
— Синий тебя полнит. — Хм. Когда я его примерял, мне показалось, что наоборот, я выгляжу в нем как молодой бог. Да и френч с воротником-стойкой мне больше нравится, нежели пиджак с жилетом, — сказал я, кривя губы.
Не сказал бы, что являюсь поклонником френча, но в любви как на войне. Иногда приходится наступать, иногда отступать. Очень часто на полях сражений наступает перемирие, но не сегодня. Сегодня уже половину дня мы ведем затяжной бой.
В чем цель любой войны? Достижение мира на благоприятных для победителя условиях. Вот и наша война идет на истощение для того, чтобы сдавшаяся сторона приняла капитуляцию, не выдержав продолжительного марафона покупки одежды. Мой враг коварен: сперва меня помотали выбором рубашек, затем подбором маек, следом шли отдельно брюки, отдельно носки, отдельно пиджаки и вот, под конец, добрались до костюмов. И я бы не разгадал коварный план заговорщиков, если бы они не начали наперебой нахваливать исключительно бардовый костюм. Складывалось впечатление, что продать его мне, жизненно важно, что для близняшек, что для Миры. Важнее, чем продавцам в магазине. Так же сомнения вызвало редкое единодушие трёх девушек.
Я посмотрел на сестер. Зрачки расширены, практически закрывают собой янтарную роговицу, хвосты топорщатся, кулачки сжимаются, дыхание учащённое, щёчки зарумянились. О! Я знал этот взгляд, эти позы и намёки тела. Ещё чуть-чуть, и изо рта у них потекут слюни.
Переведя взгляд на Миру, обнаружил схожую картину: расширенные зрачки, учащённое дыхание. Девушка теребила волосы, покусывала губы и переминалась с ноги на ногу. «И ты, Брут?» — подумал я. Нормально же общались. Что случилось? Неужели всё из-за того, что я поддался на их уговоры и изучил тот проклятый навык?
Единственный, кто мог мне помочь, — мой напарник, боевой товарищ, с которым мы связаны на духовном уровне. Тот, кто может рассказать девушкам о моде, о тканях и соответствии цветовой гаммы выбранного костюма и его ножен — Раздор. Но он слился и молчал, сдав меня, как стеклотару. Хотя, он поболее всех виноват в происходящем.
И казалось бы, ну костюм и костюм, из-за чего разводить политесы и танцы вокруг него? Всё дело в подарке. С костюмом в комплекте шли семь пар мужских кружевных трусов, две из которых были с рюшами.
Ещё раз посмотрев на девушек, на их эмоциональный фон, на уверенность, на готовность идти до конца, я вздохнул и, применив к себе второе дыхание (Е 1/1), почувствовал, как усталость из тела вымывается зарядом жизненной энергии. Битва за мужество обещала быть долгой и стать легендарной. А ведь так всё хорошо начиналось…
****
В системном окне светились варианты выбора. Все расы ранга F отпадали из-за большого количества мистических энергий, которые есть у меня. Ранги D отпадали из-за низкого качества тела: не хватало его класса Е- для прыжка через ранг. Оставались семь вариантов ранга Е:
Перерождение в куцодаймона, котенгу, пикси, иджу и ракшаса не поднимались выше тридцати процентов, и то такой процент, как сказала Система, был достигнут за счёт божественной плоти в геле, иначе и они светились бы нулями. Выделялись только Глашан и Тико.
Перерождение в Глашана (демон) (Е, прогресс). Вероятность успеха: 89%. Вероятность смерти: 9%. И это был базовый вариант. Что помогло Глашану поддерживать высокий уровень возможности перерождения, я не мог понять. Единственное предположение — сходность генетики с гремлином и приспособленность уже существующего тела к перегрузке энергиями.
Перерождение в Тико (демон-оборотень) (Е+, прогресс).Вероятность успеха: 91%. Вероятность смерти: 8%. Тут большую роль играла родословная лиса, которая сглаживала разрушительное действие мистических энергий. Ну и купель с божественной плотью.
Разница в пару процентов роли не играла, мой выбор скорее отталкивался от того, кто из них ближе к человеческому обличью, и, понятно, я выбрал лиса.
Внимание! Вы выбрали перерождение в Тико. Внимание! Перерождение началось!
Миг и я вишу в черном ничто. Можно было бы подумать над своим путем: что произошло до перерождения, куда двигаться дальше. Но Система не дала мне этого сделать.
Внимание! Происходит сброс физических параметров.
Мои мыслительные процессы настолько замедлились и упростились, что я с трудом стал понимать, где я нахожусь и что делаю. Меня никто не учил и не подсказывал, что же надо делать во время перерождения, и единственная мысль, за которую я ухватился, пытаясь сдержать свое сознание от соскальзывания в ничто: «Я существую!».
Внимание! Сброс физических параметров закончен.
Начата процедура пересбора тела.
Обнаружены внутренние повреждения энергетических систем пользователя.
Для дальнейшей эволюции необходимо восстановление внутренних систем циркуляции мистических энергий до оптимальных значений.
Идет поиск доступных решений…
Ожидайте…
Обнаружено наличие очков системы на балансе пользователя.
Решение найдено: восстановление произойдет за счет средств на балансе пользователя.
На устранение повреждений списано две тысячи восемьсот очков системы.
Энергетические системы восстановлены.
Процедура эволюции продолжена…
Пожалуйста, ожидайте…
Обнаружено избыточное содержание божественных тканей, несоответствующих телу пользователя…
Идет поиск решения…
Решение найдено: производится коррекция родословной «Божественного лиса» в сторону увеличения +2 (3/10).
Пересбор тела закончен…
Начата процедура распределения физических параметров. Желаете распределить параметры в ручном режиме? Да/Нет.
Время ожидания ответа пользователя истекло. Начинается процедура автоматического распределения параметров…
Происходит процедура внедрения души-донара в тело-реципиента.
Производится первичная ассимиляция души в теле…
Отклик души получен…
Отклик личности получен…
Ассимиляция произведена успешно…
Сколько длилась моя концентрация на одной мысли, я не знаю, но простота мышления прекратилась так же внезапно, как и началась. И казалось бы, вот он — момент для размышлений, но мое внимание привлекло новое сообщение.
В пуле пользователя осталось семьдесят одно нераспределенное очко параметров. Желаете распределить оставшиеся очки параметров вручную? Да/нет.
Да, Великая, желаю. Семьдесят одно очко — это не шутки. Да и доводить до предела ни одну мистическую энергию я не планировал. Пяти энергиям досталось по двенадцать очков, и лишь последней, чакре, — одиннадцать.
Распределение свободных очков параметров окончено…
Желаете сменить основную энергетическую систему? Да/Нет.
Желаю. Вопроса о том, что же ставить основной энергетической системой, не стоит, он уже давно обдуман. Плюсом было то, что мои физические параметры не достигли двадцати пяти единиц, и у меня нет бонусных улучшений организма, завязанных на них. К тому же, как подсказала система, родословная лиса на пятерке в этом параметре может при перерождении менять любую энергию на основную. Так что смело выбираю малый очаг чакры.
Внимание! Выбор сделан. Основная энергетическая система: «Малый очаг чакры» (F 2/5). Стоимость улучшения мистических сосредоточий скорректирована.
Идет сонастройка энергосистем организма.
Настройка мистических энергосистем окончена.
Идет подготовка к выходу из процедуры эволюции.
Оставшиеся на балансе пользователя очки Системы списаны.
Пожалуйста, ожидайте…
Подготовительные процедуры завершены. Желаете пробудиться? Да/Нет.
Да, Милостивейшая, желаю.
Внимание! Вы прошли перерождение. Первоначальная раса гремлин (F) сменена новой расой Тико (Е+).
Внимание! Вы получили достижение «Рожденный заново». Известность +1.
Рожденный заново - вы прошли процедуру перерождения.
Внимание! Вы получили достижение «Дважды в одну реку». Известность +3.
Дважды в одну реку - ваше первое перерождение в более высокоранговую расу провалилось, но вы выжили, не сдались и преодолели препятствия на пути к возвышению.
Вот это было неожиданно. Особенно второе.
Но все же я не стал сразу открывать глаза и вставать с ложа, давая себе время привыкнуть к новому телу, а заодно посмотреть статус:
Ник: Холод Общий ID: WER 49...........6100 Локальный ID: KMZ-4326-9 Истинное имя: Имир Тэн Возраст: 23 Статус: вольный игрок © Раса: Тико (кицуне 95%, голем 3%, гремлин 2%). Ранг расы: Е+. Пол: мужской. Уровень: 1 (0/30) Доступно: 0 Очков Параметров. Параметры: Сила: 10/10. Ловкость: 10/10. Живучесть: 10/10. Выносливость: 10/10. Восприятие: 10/10. Интеллект: 10/10. Удача: 10/10. Интуиция: 10/10. Инстинкт: 10/10.
Расовые параметры: Чакра: 41/50 Мудрость: 42/50 Плоть: 42/50 Разум: 42/50 Воля: 42/50 Духовная энергия: 42/50.
Производные параметры: Чи: 4100/4100. Мана: 4200/4200. Прана: 4200/4200. Пси: 4200/4200. Ви: 4200/4200. Ци: 4200/4200.
Особенности расы: ночное зрение, улучшенное восприятие, продвинутая гибкость суставов, улучшенная маскировка, кицунэби.
Вопрос вызывал возраст тела. Возможно, Система пересчитала мой возраст на момент смерти от рук Рейна? Я уже и не помню сколько мне было в тот момент. Так же, относительно тела гремлина, я стал слабее из-за того, что ему по четыре очка добавляла амальгама. Но не это главное. Сейчас я желал окончательно познакомиться с тем, что же мне подарила Всемилостивая, а то всё осматривал в быстром темпе, даже не обращая толком внимания на особенности расы.
Ночное зрение — относительно ненужная особенность в мире вечно сияющего солнца. Единственное её применение — в руинах городов и катакомбах.
Улучшенное восприятие отвечало за весь спектр органов чувств, довеском шло небольшое улучшение интуиции. Как это работало, я не понял.
Продвинутая гибкость суставов — делала то, что указано, позволяла изгибать своё тело в немыслимые положения.
Улучшенная маскировка улучшала навыки маскировки. Ничего необычного.
А вот кицунэби, первоначально не бросившееся в глаза, было очень полезно. Оно давало один из аспектов огня — призрачное пламя. Мне оставалось поднять защиту и усиление огня до ранга D и получить с ними сродство.
Пришлось корректировать свои планы на ходу. Если до этого я брал чакру основным видом энергии с единственной целью — поднять мистическую энергию до ранга Е и получить сродство со стихией молнии. То сейчас, с учётом будущего сродства с огнём, придётся брать лёд, как противовес и определяться с той мистической энергией, которая будет отвечать за два сродства.
Я закрыл системный статус и открыл глаза. К тому моменту гель вокруг меня уже уходил по желобам вглубь комнаты, а тело стало зябнуть. Приподнялся на локтях, сел, огляделся — никого не было. Встав с ложа на ещё мокрый пол, пошлёпал в сторону подъёма из купели. Достал из кольца полотенце, протёр тело, а следом стал одевать нижнее бельё.
Сразу обозначилась проблема — хвост. Его не просунешь в штанину, приходится выставлять поверх пояса, хотя сам он начинает расти чуть ниже. Вследствие чего пояс и нижнего белья, и штанов приходится занижать и чувствовать себя неудобно. Всё решалось в ближайшем городе, где продавались комплекты одежды специально для хвостатых игроков.
Хвост стал не только первой, но и второй, и третьей проблемой. Вторая заключалась в том, что баланс тела сдвинулся, стало непривычно ходить. Третья проблема — хвост это дополнительная конечность, которой нужно научиться управлять. Постоянный зуд под черепной коробкой напоминал, что конечность есть, а пристроить её некуда. Недоразумения возникли и с цветом меха, но не успел я погрузиться в проблему цветового беспорядка, как на пороге шатра показались близняшки. Они взглянули на меня и ошарашенно замерли. Я огляделся по сторонам, затем снова перевел взгляд на них и спросил:
— Что-то не так?
Девушки отмерли, а спустя несколько секунд Бас произнесла:
— Ты не так.
Следом достала ростовое зеркало и подошла ближе. Что я могу сказать? Во-первых, моя точка зрения поменялась: я был выше и, судя по всему, крупнее девушек. Во-вторых, из зеркала на меня смотрел зеленоглазый, светлокожий молодой человек с лисьими ушами. Лицо в отражении было мне знакомо. На меня смотрел я из прошлого, правда, непривычно видеть свою голову без щупалец, но это дело привычки. Цвет волос нельзя было определить с первого раза. Локоны отличались друг от друга разными цветами, я насчитал пять: черные, золотистые, серебряные, белые и рыжие пряди.
— Да цвет волос меня не радует, — сказал я девушкам, недовольный тем, что выгляжу как клоун. — Да при чем тут цвет волос? — повысив голос, спросила Сех. — Твое лицо. — А что с ним не так? — удивился я и ощупал его. — По-моему, все нормально. — Оно человеческое, — сказала Сех. — Ну так я же к этому и стремился. Разве не так? — удивился уже я.
Сестры стушевались.
— Ну да, — сказала за обеих сестер Бас. — Просто непривычно. Ты на себя не похож.
Я засмеялся, а отсмеявшись, сказал:
— Вот сейчас как раз я на себя и похож. — Улыбнулся и продолжил. — Я же вам говорил, что прошлое тело не мое, и в нем себя неуютно чувствую.
Девушки прижали к голове кошачьи уши.
— Прости, — сказала Сех. — За что? — удивился я. — Ладно бы вы меня обидели. Но я так же удивлен переменам, как и вы. Не думал, что стану самим собой относительно быстро. Кроме того, у нас еще куча нерешенных проблем, некогда рассусоливать и дуться по надуманным поводам. Вопрос первый: сколько у нас осталось очков системы в филактерии? Я же правильно понимаю, что больше ОС у нас нет? — Да, — ответила Бас. — Мы скормили филактерии все наличные очки.
Я незамедлительно обратился к мечу, который так и оставался стоять на пьедестале.
— Раздор, как ты? — спросил я у него. — Нормально, — ответил он. — Тебя жду. — Сколько у нас осталось очков системы в филактерии? — Чуть больше десяти тысяч, — ответил меч. — Считай, есть три часа доступа к системе, а затем связь пропадет.
Я задумался и стал жевать губу. За эти три часа нужно решить проблему Миры. Я боюсь прикасаться к закладкам без Системы, вдруг что-то не то сделаю и оставлю демонессу калекой. А сейчас Милостивейшая поможет мне, исправляя огрехи заклинаний. Иначе, в автономном режиме не на кого будет полагаться.
— Как там наша подопечная? — спросил я у сестер. — Смотрим за ней, — ответила Сех. — Лежит овощем, — добавила Бас. — Кормим с ложечки, — добавила Сех. — Хорошо, что шатёр имеет функцию самоочистки, — закончила Бас.
Я вздохнул и сжал кулаки. Ненавижу манипуляторов. Столько закладок бедной девушке поставили, что она без руководства со стороны — бревно.
— Идёмте, — сказал я, — нужно решать проблему. Нельзя её так оставлять в любом случае. Мира должна начать двигаться самостоятельно. Иначе мы не сможем сдвинуться с места. Она будет нас тормозить.
Я развернулся и двинулся в сторону шатра. Девушки посеменили за мной. Перед самым входом я притормозил, пропуская девушек вперёд. Сестры проскочили в проём, увлекая меня за собой и провожая к кровати, на которой с открытыми глазами лежала Мира. Оглядев безвольное тело, я ещё раз вздохнул и, прислонив ко лбу девушки правую руку, запустил внутрь тульпу, напитывая её до предела энергией и создавая пси-канал между нами.
А пока тульпа разбиралась с безвольной девушкой и её тараканами, я беседовал с сёстрами о том, как они прошли эволюцию. Они до начала процедуры договорились, что в сложившихся условиях регресс был бы равнозначен смерти, и сразу переродились в бакэнэко. Пока же они разговаривали со мной, я рассматривал изменения в них. Внешне они практически ничем не отличались от себя прежних, за исключением веретенообразных зрачков, больших кошачьих ушей на голове и качающегося из стороны в сторону хвоста.
Сёстры в ответ рассматривали меня и всё время вились вокруг, норовя зацепить то рукой, то бедром, а то и как бы невзначай обнимая хвостом. Знания, полученные от медицинского навыка, давали понять, что кошачьи гены начали своё чёрное дело. Между тем флюиды, испускаемые девушками, грозили воспламенить атмосферу. Расстояние, на котором от меня крутились близняшки, сокращалось. Не сказать, что я был против, я и сам предпринимал шаги навстречу, постепенно во время разговора сближаясь с ними. И только сейчас понял, что их глаза имели янтарный цвет и так завораживающе выглядели…
...Очнулся от того, что целую Бас, притягивая её к себе левой рукой, правой же обнимая Сех. Шумно выдохнув, я отстранился от сестёр. Не то время и место. И неожиданно поймал себя на мысли, что вот он, побочный эффект инстинктов, равных в своём развитии интеллекту. Свои порывы я практически не могу контролировать. А может ли быть такое, что и девушки тоже под влиянием инстинктов? О чём я и поинтересовался:
— У вас, случаем, параметр «инстинкты» не открылся? — Да, открылся, — глядя на меня глазами, затянутыми поволокой, произнесла Бас.
Моей щеки коснулась мягкая ладонь и настойчиво повернула мое лицо направо. Следом в мои губы жадно впилась Сех, обнимая так, как будто боится потерять. Спустя еще минуту я оторвался от сестер и выставил руки вперед:
— Стоп, девушки! — сказал я. — Все это так просто не закончится. Сколько у вас в инстинктах очков характеристик? — Десять, а что? — спросила Бас, смотря на меня как на добычу. Ее хвост в это время плавно извивался из стороны в сторону. — Вы понимаете, что он застилает разум? — спросил я. — Сестра, он ничего не понимает, — сказала Сех, зрачки старшей из близняшек практически полностью закрыли роговицу, оставив лишь небольшой яркий ободок, как будто случилось затмение. — Верно, сестра, — кивнула головой Бас и облизнула губы. — Ни. Че. Го. Шень. Ки. — Я… Я… Я. Прекрасно понимаю, — все так же выставляя руки перед собой, заикаясь, произнес я, — но поймите и вы: у нас в обрез времени, чтобы попытаться решить те проблемы, что без Системы решить невозможно!
Победить в такой схватке силовым путем невозможно, приходилось апеллировать к разуму. Я не ханжа и сам бы не против уединиться с сестрами, но дела нас ждать не будут, как не будут ждать и убывающие очки системы, которых с каждым мгновением в филактерии становилось все меньше и меньше. Девушки вроде прислушались к доводам разума, но хвосты выдавали их недовольство. Звериная часть наших тел взывала к продолжению.
Я до крови прокусил губу, чтобы окончательно прийти в себя, и по пси каналу обратился к тульпе в голове Миры. Фантом сказал, что может уничтожить часть закладок, не разрушая держащуюся на добром слове сломанную психику девушки. Дальнейшие процедуры, по словам тульпы, следовало проводить в городе, так как лечение предстояло долгим. Сейчас личность демоницы представляла из себя головку сыра с огромными дырками, и эти дырки создавались закладками, мешая нормальному функционированию. Но уничтожить сразу все — это обречь девушку на сумасшествие. Мозг не справится с восстановлением связей, и вся ее личность может смешаться в кучу.
Я облегченно вздохнул и дал добро тульпе на постепенное уничтожение некритичных закладок. Сам же присел рядом с ней и окунулся следом за тульпой в разум Миры, помогая фантому в процессе лечения. Спустя десять уничтоженных закладок я решил прекратить дальнейшее их разрушение, так как измученному долгими годами растерзанности сознанию требовалось время, чтобы начать склеивать личность по кусочкам. Тульпу я оставил как контролера процесса правильного срастания ранее разрозненных частей. Сам же вынырнул обратно в реальный мир.
Мира продолжала лежать пластом на кушетке. Глаза демоницы бегали из стороны в сторону, из них текли слезы. Она открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука. — Тише, тише, — ласково начал я. — Мира, я постепенно уничтожаю закладки у тебя в голове. Скоро ты освободишься от них. А пока тебе придется потерпеть. Ты меня понимаешь? Если да, то закрой глаза. Девушка закрыла веки, из-под которых с новой силой потекли соленые ручьи.
Глава 2 Терташ, как он есть часть 1.
Бас и Сех закудахтали, как квочки, бегая вокруг лежачей пластом Миры. Мне же пришлось оставить девушек и идти разбираться с другими проблемами. Часики тикали. И за то время, что осталось до конца упорядоченного течения мистических энергий, требовалось успеть сделать пару дел.
Первое и основное — слить остатки геля. Оставлять его здесь стало бы кощунством. Вещество довольно ценное и пойдет на продажу, если мы не доберем необходимую для покрытия долга сумму. Я вышел из шатра и направился к Раздору, он знал, где располагались емкости с нужной субстанцией. Вытащил меч из паза, провел пару ката. Меч лежал в руке как родной, но из-за сместившегося центра тяжести стали непривычными некоторые позиции. Придется вновь тренироваться, нарабатывая рефлекс.
— Ну как? — спросил Раздор. — Непривычно, — ответил я. — Будем тренироваться, но потом. Сперва дело. Включай образы и веди меня.
Путь прошел незаметно. Меч вел меня по схеме, выуженной из памяти разрушенного алтаря. Ведь алтарь бога — это не только кристалл, но и постамент под ним, кафедра и весь комплекс, установленный в комнате. Сама комната проектировалась для частого пребывания здесь божества, потому и отличалась от гражданских построек более устойчивыми ко времени и буйству энергий конструкциями. Раздор вывел меня к герметичным, продолговатым емкостям, подвешенным на уровне полутора метров над землей.
— Ищи клапан экстренного сброса, — сказал он мне. — А что, тут такой будет? - Удивился я. — Вот же, село не асфальтированное! Технику безопасности на опасных и особо опасных производственных объектах тебе не преподавали? — Откуда? — удивился я. — Так вот, на любом предприятии, конечно, если оно принадлежит к технически развитым цивилизациям, на емкости для хранения жидкостей и газов ставят такие клапаны, чтобы иметь возможность в случае внештатной ситуации сбросить и избыточное давление, и излишки жидкости, не рискуя потерей ценного оборудования. - Менторским тоном поучал меня меч.
Пришлось обходить емкости по кругу, прощупывая их на наличие чего-то выступающего, так как я не знал, как может выглядеть клапан. И если бы я сейчас был гремлином, ну или глашаном, то, наверное, уже давно определил, где у резервуаров что находится и куда надо нажать, чтобы гель потек. Сейчас же мне приходилось напрягать мозги и искать хоть что-то, выбивающееся из общей картины. За прошедшие с катастрофы века все покрылось пылью, что не добавляло уверенности и точности к моим поискам. Я чихал, тер нос, весь изгваздался в пыли, в то же время Раздор монотонно бубнил о качестве нынешнего образования и что молодежь уже не та. Под его мерное тарахтение я нашел то, что искал. Клапан находился под днищем, и экстренный сброс осуществлялся двумя способами. Первый — автоматический, когда в емкости нарастало давление. Второй — ручной, когда цистерну необходимо было почистить. Осталось его отворить и подставить пустые бочки для заполнения гелем.
Спустя полчаса и десять столитровых бочонков, под продолжавшееся бубнение меча я пошел на поиск отстойника. Вы подумали, я оставлю отработанный гель тут? Пусть он и лишился всех полезных веществ, но это же идеальный проводник для ритуальной магии в полевых условиях. Клондайк я обнаружил под комнатой с купелью. Жидкость плескалась в отдельном резервуаре, из которого ее можно было слить, открутив вентиль. Я достал пустые бочки из сумки работорговца (С) и приготовился к нудному времяпровождению. За этой работой меня и застало окончание очков системы в филактерии. Энергии, до этого момента мирно текшие вокруг, внезапно взбесились и пошли в разнос. Но переживать по этому поводу не имело смысла, так как долго задерживаться в городе мы не собирались.
— Ну как вы тут? — спросил я, входя в шатер. Я оставил сестер с Мирой специально. Ведь кто лучше успокоит девушку, чем другие девушки?
Сестры пожали плечами.
— Нормально, — сказала Бас. — Мира, умничка, — вторила ей Сех. — Только говорить не может, — продолжила Бас. — Но мы нашли выход из положения, — закончила Сех.
Значит, девушка успокоилась и приняла свое текущее состояние. Можно продолжать заниматься её проблемой. Я повернулся к демонице и сказал:
— Мира, сейчас мне понадобится вновь подключиться к твоему разуму, будем изготавливать тебе «костыли». На данном этапе ты сама не сможешь ничего сделать со своим телом, так что мне придется внедрять в тебя конструкт, который свяжет части твоей личности в единое целое, позволив начать ходить и общаться. Многого от него не жди. Речь, как и движения, будут слегка заторможенными, так как конструкту придется обрабатывать импульсы мозга и пытаться правильно их интерпретировать, а затем передавать телу. Все сигналы придется отлавливать до того, как они уйдут в закладки, поэтому такой конструкт сам по себе объемен и энергозатратен. Ты будешь постоянно подключена ко мне по пси-каналу, и если сильно перенапряжешься, то и конструкт потянет из меня много энергии, а когда она закончится — банально свалишься на месте. Если поняла, моргни.
Девушка моргнула и уставилась на меня немигающим взглядом. Я не стал ее разочаровывать, приложил правую руку к ее голове и произнес:
— Начинаю.
Разум девушки был в раздрае, но, побыв немного в окружении близняшек, она успокоилась. Ее мысли потекли плавно, и настройка второй тульпы, которую я представил как пси-конструкт, проходила гладко. Первая тульпа, оставленная мной, уже разобралась, в каких отделах мозга возникают речевые сигналы, куда они уходят, складываясь в слова, слова — в предложения, и когда уходят дальше для передачи на голосовые связки. Вторая тульпа обволокла собой закладки, коих было множество, и стала перехватывать входящие сигналы, беря на себя контроль над речевым аппаратом Миры. Я открыл глаза и сказал, обратившись к демонице:
— Не молчи. — С-с-с-с-па-си-бо! — медленно и по слогам произнесла Мира. Брови ее взлетели вверх. — Все нормально, — улыбнулся я. — Так будет продолжаться недолго. Конструкту надо привыкнуть к твоему произношению, полностью понять, из каких отделов мозга идут сигналы, и настроить правильную передачу голоса. Так что не волнуйся, со временем ты будешь говорить более плавно. — С-с-с-с-па-си-бо! — уже громче произнесла девушка. — Только прошу, не молчи. Чем больше ты будешь общаться с сестрами, тем быстрее конструкт настроится, — я встал со стула и отошел от Миры.
Следующие пару часов пролетели в настройке речевого аппарата. Сестры говорили слова по алфавитному порядку, а Мира их повторяла. И когда речь девушки стала плавной, без запинок и заиканий, я перешел ко второй части плана.
Еще две тульпы отправились на помощь Мире. Одна будет отвечать за мышечный каркас. Эта часть была намного сложнее, так как количество мышц в человеческом теле довольно велико, и необходимо установить не только мозговые импульсы для каждой мышцы, но и объединить их в одно целое. Ведь даже за обычное движение пальцем отвечают, как минимум, четыре разные группы мышц. Вторая же тульпа станет суматором, на нее ляжет ответственность по приему сигналов от двух ранее внедренных фантомов и передавать их дальше. Такая связка из трех помощников позволяла разделить одну большую задачу по возвращению Мире подвижности и голоса на две разные и уменьшить объем потребляемой пси-энергии. К тому же третья тульпа избавляла мозг Миры от перенапряжения, позволяя направить все усилия на отладку своей личности. За которой следил еще один пси-сторож.
Этот этап занял у нас довольно большой промежуток времени, так как требовалось не только научить новый конструкт отличать одни мозговые импульсы от других, но и делать движения плавно, с нужными для демоницы усилиями. Всё началось с большого пальца правой руки и закончилось совместным ужином, после которого, обессилев, мы разошлись по комнатам и уснули.
Новый день стартовал под мерное тарахтение трактора. Я приоткрыл один глаз: под правым боком лежала Сех и мурчала. Я открыл и второй глаз, так как с левого бока в мою кожу впивались коготки и мерно её разминали. Бас, с осоловевшим взглядом, включив «тарахтелку», делала моему боку «молочный шаг». Её разомлевший взгляд выдавал то, что инстинкты над этой «кошечкой» взяли верх. Массаж был мягким и на удивление приятным. Девушка не впивалась когтями в кожу, а мягко водила ими по поверхности, иногда слегка надавливая. В этот момент по мне прокатывалась волна мурашек. Я неотрывно следил за движениями младшей близняшки, они меня гипнотизировали. В то же время по левой щеке прошлась мягкая и невесомая, как шелк, ладонь, повернув моё лицо направо. Широко распахнутые глаза и призывно приоткрытые губы Сех встретили меня и пригласили к совместному изучению искусства поцелуя. Я уже потянулся к ней навстречу, отвечая на столь любезное приглашение, когда тишину и интимность момента прервал мягкий бархатистый голос, сбрасывая наваждение:
– Доброе утро, Имир! – радостно сказала Мира, заглядывая в мою комнату. Но, увидев интересную картину, она закрыла глаза руками и произнесла: – Ой!
Максимально неловкая ситуация осложнялась тем, что две кошечки имеют идеальную эмоциональную совместимость, усиленную пси-полем, по которому понеслись сотни пакетов информации. Спектр чувств близняшек метался из крайности в крайность: от стыда до раздражения. Изменения были настолько быстрыми и интенсивными, что я не успевал принять решение, как же мне реагировать на перемену поведения сестёр. И когда они были готовы сорвать злость на бедной девушке, я решил, что оптимальным выходом будет взять весь огонь на себя и невинно спросил:
– Присоединишься?
Теперь сёстры не то что смотрели, думали в мою сторону осуждающе. Такого шквала непонимания и негативных ощущений в свой адрес я не ждал.
– О! Нет! Нет! – замотала головой и руками Мира. – Я зашла уточнить, что мы сегодня делаем, и ещё раз поблагодарить тебя за то, что могу хотя бы начать двигаться самостоятельно. Спасибо.
К этому моменту близняшки уже соскочили с кровати и неспешно удалялись к себе, не сказав ни слова. Я же, немного прокашлявшись, попросил Миру выйти, так как мне надо было одеться. Девушка извинилась за своё поведение и удалилась, прикрыв штору. Из-за шторы всё так же веяло холодом. Я чувствовал недовольство сестёр, даже на удалении. Ещё бы, у Бастет и Сехмет с их школой фехтования и идеальной совместимостью усиление эмоций происходило не в два раза, а возводилось в квадрат.
Пришлось быстро одеваться и выходить к девушкам, дабы не произошло ничего непоправимого. Завтрак проходил в молчании. Пришлось немного отвлечь близняшек от вселенской обиды тем, что нам предстоит немного потренироваться и выступать на разведку местности. Так как мы остались без нежити, то теперь передвигаться предстоит с особой осторожностью. Опасности на выходе из относительно безопасной храмовой зоны подстерегали на каждом шагу. Молчавшая до этого Мира взяла слово:
— Возьмите меня с собой. — Зачем? — удивился я. — Ты же понимаешь, что всё, от ходьбы до пережёвывания, происходит благодаря моему пси-конструкту? И он запаздывает с откликом. Ты можешь не успеть отреагировать на опасность. — Вот в том-то и дело, что всё зависит от тебя, — глядя мне в глаза, произнесла девушка. — А вдруг с вами что-то произойдёт? А вдруг связь с тобой оборвётся внезапно? Мне лежать и ждать смерти в неизвестности? Уж лучше умереть стоя, с мечом в руках, чем лежа пластом в луже нечистот.
Девушка сглотнула и украдкой вытерла выступившую слезу. Я же продолжал молча жевать. Молчали и сёстры. Внезапно они сменили своё холодное отношение на сочувствие к Мире и теперь испытующе смотрели на меня. Я же прикидывал варианты. По сути, Мира была права. Если всё пойдёт по благоприятному сценарию, то нам лучше сразу двигаться на выход из города, чем возвращаться за ней.
— Хорошо, — произнёс я, дожевав кусок мяса. — Только сперва нам предстоит пара спаррингов, чтобы конструкт адаптировался к твоей манере боя, да и нам надо бы узнать, что изменилось с момента перерождения. Я, например, ослаб на тридцать процентов, если считать исключительно цифры. Сколько потеряно на самом деле, предстоит понять в ближайшее время.
Быстро позавтракав, мы вышли из шатра. Из всего оружия, что у нас имелось после заварушки с ее отрядом, Мира выбрала посох ранга D. Первым противником Миры выступила Бас. Она действовала очень мягко и медленно, давая возможность и мне, и тульпе привыкнуть к расходам энергии пси на боевые действия. Результат первого спарринга был удручающий. Тульпа безбожно отставала, не понимала некоторые команды тела Миры и путалась в последовательности действий. Так, при первом же контакте мы точно потеряем демоницу.
Причина столь провального испытания заключалась в том, что мышечная память, наработанная тренировками, только называется мышечной. По сути, это поведенческий паттерн, наработанный рефлекс. Наш мозг – штука ленивая до безобразия, и если он может некоторые вещи делать без обдумывания, на автомате, то он будет их делать, сохраняя свои ресурсы и скидывая наработанные схемы в подсознание. Допустим, как письмо. Много ли из разумных задумываются над тем, как они пишут букву «А»? Как выводят линии? Как переставляют ноги? Ни одного. Потому что это уже наработанный рефлекс. То же происходит и с любыми навыками. Сперва у нас появляется знание, но само по себе знание бесполезно. Затем, нарабатывая опыт применения знаний, мы получаем умение обращаться с этим знанием и правильно его применять. И лишь тогда, когда умение доводится до автоматизма, до того состояния, когда перестаешь думать, а просто делаешь, тогда можно говорить о получении навыка.
У Миры была проблема: тульпа не могла выудить сигналы ее навыков из подсознания. Они проходили отдельно, и надо было что-то делать, чтобы девушка хотя бы выжила при столкновении с монстрами. Для этого пришлось отдать ей щит и броню Люка, заменив посох на копье. Следом настраивать тульпу так, чтобы первой реакцией стало выставление перед собой щита, а уже после демоница, укрывшись за бронедверью, смело тыкала острым наконечником во врагов. Ей просто необходимо было дать время, за которое либо я, либо близняшки возьмут на себя опасность. Другого выхода мы не видели.
Пришлось и на эти манипуляции затратить время. Сестры оказали незаменимую поддержку, так как копьями я не владел и не мог достоверно сказать, что удар выйдет нормальным. Спа́рринги, донастройка, спа́рринги. Обед, за которым сестры мило щебетали с Мирой, сбрасывая свое напряжение и настраивая демоницу на тот лад, что ей придется побыть балластом, но чтобы она по этому поводу не переживала.
Проверка уже нашей боевой мощи. Вроде, первоначальное слаживание прошло удовлетворительно. Следовало как можно быстрее выдвигаться из негостеприимного города назад к нашей экспедиции, ведь мы отсутствовали четверо суток. Может, нас списали как пропавших без вести. Да и долгое нахождение под переменчивым потоком большого количества энергий не добавляет здоровья, придется еще долгое время полировать даньтянь и гонять энергии по телу, чтобы выправить то, что мы себе сейчас понемногу корежим. Собрав свое ничего, состоявшее из шатра и филактерии, мы попрощались с храмом.
Близняшки двигались бесшумно, с кошачьей грацией, умело маневрируя между кучами мусора. Мы же с Мирой шли в арьергарде, так как за демоницей нужен был присмотр, а сестры в паре работали намного лучше, чем по отдельности. Внезапно они остановились, их уши заметались из стороны в сторону, внимательно изучая фоновый шум. Я тоже насторожился, включил абсолютное зрение и абсолютный концентратор на полную катушку, пусть совместно они перегружали мой мозг информацией и голова начинала раскалываться, но альтернатива была хуже. Город наводнен неизвестной фауной, и стать чьим-то обедом мы сегодня не планировали.
Справа, на перекрестке, показалась стая облысевших собакоподобных существ, смахивавших на творение адских химерологов. Справку у системы не запросишь, нет к ней доступа, так что проверять уровень опасности приходилось на глаз. В потоках бушующих энергий четвероногие хищники не выделялись, а значит, если они и сравнимы с рангом D, то с его начальными уровнями и не сильно превосходили нас по характеристикам, а то и были нам равны.
Я приказал сестрам отступить к Мире. Укрываясь щитом, они втроем смогут уработать любого противника. Сам же достал Раздор из ножен, применил к себе кристаллическую броню и выступил вперед. Моя школа фехтования так и просилась работать в первых рядах, принимая на себя основной урон, к тому же я обладал заклинаниями, которые смогут на некоторое время дезориентировать наших противников, что добавит необходимое для атак сестер время.
Я прекрасно понимал, что взбиваю устоявшиеся потоки энергий своим колдовством, но три с половиной против пятнадцати — это несколько не тот расклад, в котором хочется принять участие. Собаки оскалились и ринулись в атаку. Вспышка света по всем, следом цепь молний, спутанность сознания и ошеломление. Я бил, бил и бил, пока монстры неслись в нашу сторону, в надежде задержать хотя бы часть из них. Первого врага я проткнул мечом в пасть, второго принял на рукоять и отпрыгнул назад, применяя к себе векторный импульс. Третий пес выпрыгнул следом и напоролся на мощный удар от Бас. Битва завертелась и быстро превратилась в свалку, и уже не понять, где мои сокомандники, а где враги. Скулеж и яростные крики сестер смешались в одну какофонию. Окружающие энергии вспучились, вспенились и понеслись в разные стороны волнами, сообщая окружающему пространству, что тут происходит нечто необычное.
Последний удар от Миры в бок уже раненому псу, его непродолжительный скулеж, и тишина. Я огляделся по сторонам: близняшки пребывали в состоянии ража и требовали продолжения сражения. Их растрепанные волосы метались из стороны в сторону, так как они неустанно крутили головами. Их уши жили отдельной жизнью и сканировали пространство вокруг нас, выискивая подозрительные шорохи. Я осмотрел сестер более внимательно: небольшие царапины на броне и больше ничего серьезного. Демоница вообще не пострадала, умело укрываясь за щитом и действуя третьим номером. Я достал филактерию, скинул в нее то, что было сверх полученных уровней, и передал сестрам:
— Скидываем излишки ОС в филактерию, собираем трупы в сумки, двигаем отсюда, да поживее!
Трупы, как всегда, пойдут на новую нежить, но поднимать ее вне зоны доступа системы виделось мне большущей ошибкой. Милосердная Матерь что-то делает с ними, и поднятые под ее неусыпным оком мертвецы становятся послушными исполнителями моей воли. Как сложится их поднятие без ее участия, я не знал и проверять не хотел. Возможно, они все так же будут подчиняться моим командам и отреагируют на командира нежити должным образом, но ведь был шанс, отличный от нуля, что нежить не воспримет меня как своего командира и бросится в атаку. И если бы я поднимал тех же химер, то не стал бы жалеть о случившемся, прикончив костяшку. Но я нацелился на костяных сколопендр (D), потому что мне нужны были бронированные защитники. Быстрых костяных ужасов (D) в этом городе размотают. С костяными големами будет та же история. Они хороши в толпе, как волнорезы, из-за спин которых другая нежить может спокойно нападать. Одного неповоротливого голема стая местной мелочи сожрет и не подавится. Так что выбор невелик. Тем более что на разворачивающийся ритуал стечётся некоторое количество местных жителей, и, по-хорошему, чтобы не попасть в переплёт, нам следует вернуться в храм и уже там проводить манипуляции. Но так как у нас мало очков системы, от которых зависит время подключения к ней, то я не успею провести и один призыв. При таких вводных лучше один относительно мощный юнит, чем слабый, но с возможностью эволюции, до которой ещё нужно дожить.
Карт с противников не выпало: то ли они были все ранга Е, то ли Система не могла материализовать навыки. Но я не сильно печалился, нам требовалось пройти как можно дальше и исследовать город как можно в большем радиусе, потому что я не надеялся пробиться обратно с первого раза. Поэтому и трупы собирали все подряд, несмотря на повреждения — пригодятся. А что не пригодится, лучше выкинуть после ритуала, чем не досчитаться нужных мне костей.
Мы удалялись от места схватки быстрым шагом, все время петляя и иногда останавливаясь в неприметных проулках, служивших бывшим жителям переходами во внутренние дворики, но сами заходить на неизвестную территорию без предварительной разведки опасались. Неизвестно, какие чудовища обитают во дворах. Но как бы ни старались быть тише и незаметнее, все равно вляпались в нового противника, обходящего, по всей видимости, свои охотничьи угодья. На этот раз оппонентом стала огромная, трех метров в холке, ящерица, которая даже шипеть не стала, а с ходу кинулась на нас. Земляное копье, наколдованное в спешке, лишь посадило на задницу бронированного монстра, а вот пси-копье, составленное по всем правилам с наполнением шестью энергиями, пробило глаз монстра и свалило его на бок. Тварь металась в агонии из стороны в сторону, но это не помешало сестрам прикончить ее.
Глава 3 Терташ, как он есть часть 2.
Всё сложилось именно так, как я думал. Нас не хотели выпускать из города. Пробраться в храмовый район нам помогли несколько факторов. Во-первых, бойня и взрыв снаружи стен отвлекли на себя большую часть внимания обитателей прилегающих районов, во-вторых, беготня экспедиционных групп знатно поднимала шум и баламутила фон мистических энергий. Сейчас же мистическая среда, хоть и представляла собой жуткую мешанину из разноплановых энергий, но выглядела достаточно спокойно. Я же своими заклинаниями неплохо ее будоражил.
Спустя некоторое время после начала пробной вылазки пришлось сворачиваться и возвращаться к храму, так как сопротивление местных тварей росло, а взрослые дяди всё быстрее откликались на новые энергетические выбросы. Назад мы шли со всей возможной осторожностью, огибая подозрительные дворы и держась правой стороны улиц. Терташ всё так же поражал своей увядающей красотой. Фасады переплетались друг с другом, даже куски отвалившихся стен лежали на проезжей части, как будто играли театральную постановку или участвовали во флешмобе. Девушки томно вздыхали, я же задавался вопросом: сколько труда вложено в постройку и продумывание каждой детали? Насколько сильно нужно болеть своим детищем, чтобы придумать и воплотить в жизнь такое сокровище?
Мы шли, применив всевозможные навыки маскировки. Единственный, кто нас выдавал, была Мира, но на одиночную цель выходили совсем уж мелкие монстры, коих разбирали близняшки. Их глаза в эти моменты горели праведным огнём, зрачки представляли бездонные чёрные дыры в ореоле сияющего янтаря. Пока не было больших и мощных монстров, пара сестёр чувствовала себя королевами этой песочницы. Инстинкт хищника застилал им разум, приходилось регулярно их одёргивать и приводить в чувство. Я бы и сам поддался инстинктам, но рядом была Мира, за которой необходимо было следить, чтобы демоница не попала в переплёт.
— Ра-а-а-а! — кричала Сех, гоняя какую-то мелкую тварюшку по улице. Она не добивала её, вселяя в последнюю страх.
Тварь скулила и скребла когтями, пытаясь удрать на покалеченных ногах. Бас в это время с жадностью смотрела за метаниями загнанной добычи, переминаясь с ноги на ногу и слегка наклонив корпус вперёд. И вот когда монстрик уже полностью ошалел от нахлынувших на него чувств страха и отчаяния, потеряв младшую близняшку из вида, та сделала рывок и снесла ему голову начисто. После чего Бас повернулась и с жадностью во взгляде посмотрела на меня. Через "рой" ко мне пришел вопрос-образ: как они справились? Девушки ждали похвалу за удачно уничтоженных монстров.
Кошечки почуяли кровь — лезть к ним под горячую руку и упрекать в излишней жестокости не хотелось. Я похвалил близняшек, напоминая, чтобы они всё же были осторожнее. Медицинский навык давно впечатал в мою память знание о том, что кошки — это маньяки от животного мира. Примерно восемьдесят процентов убийств мелкие родственники Бастет и Сехмет совершают не ради прокорма, а просто так, при этом получая удовольствие от метаний и ужаса жертвы. У нас, похоже, до этого момента уже дошло. То, с какими улыбками сестры шинкуют монстров, заставляет задуматься над вопросом скорейшего повышения ими интеллекта. За себя я не переживал, они уже признали меня членом своего прайда и будут всячески оберегать, но вот за других разумных я поручиться не мог. А вдруг им сорвёт крышку, и они учинят резню в людном месте? А вдруг начнут со звериной яростью и, присовокупив кошачьи инстинкты, гоняться за разумными в черте города? Вдруг эта жажда видеть ужас в глазах и сердцах своих жертв перекинется с монстров и на городских жителей? Я начал вспоминать законодательство Ардониса: не нужно ли нам по возвращении становиться ещё на какой-нибудь учёт как группе лиц, находящихся в группе риска? А потому надо перестраховаться. По дороге назад необходимо поговорить с сёстрами и заставить их познавать свет, он должен дать им милосердие, как Всевластовичу. Мои мысли были неспокойны, и голова болела над нашим будущим. Что следует предпринять, чтобы не убегать из города сразу по возвращении, а начать интегрироваться в общество? Всё равно мы уже прошли эволюцию и в скором времени наши характеристики подтянутся к, пусть и посредственному, но рангу D.
Мне вспомнился мой дед Дай Тэн, а ведь он как-то жил с тридцатью единицами в параметре «инстинкты» и успешно управлял Великим Домом. Я горько усмехнулся. Опять же, бабушки Хаукея и Элекапека так же имели этот параметр и справлялись с его наличием. Возможно, потому, что он у них от рождения. А мы приобрели его в течение жизни? И ладно я, уже привык к его наличию, хотя сейчас он сильно давит на психику. А вот девушки пару дней как получили его и, похоже, не могут контролировать. Решить возникшую проблему можно очень просто — пробить барьеры и вложить хотя бы пять очков параметров в интеллект, увеличив его преобладание хотя бы на тридцать процентов над инстинктами. Но где мы и где доступ к системе и пробитию барьеров?
В ближайшее время он, конечно, появится — очки системы присутствуют. Требуется лишь правильно распределить время, когда доступ будет в наличии. Я посмотрел на имеющиеся в филактерии очки системы: (1568/100000). Меньше получаса работы с подключением к системе и упорядочиванием окружающей энергии. Очень плохо. Из тех ритуалов, что я знаю для подъема нежити, самый быстрый рассчитан на час работы.
Почему я так уперся в ритуалы, а не заливаю нежить маной? При быстром призыве мне не видать возможностей усилить нежить за счет рун. У любого материала есть свой коэффициент скорости насыщения мистическими энергиями. То есть нельзя положить кусок того же железа в напитанный мистической энергией раствор и получить через полчаса измененное энергией железо, приобретшее новые свойства. На это требуется время. Поэтому залежи ископаемых, находящиеся в зонах повышенного мистического фона, так ценны. Они годами пропитываются силой и приобретают подчас невероятные свойства. По этой же причине нельзя получить сразу черных скелетов. Они так же должны долгое время провести среди запредельных эманаций смерти. И так со всеми материалами: чем дольше они соприкасаются с энергиями, тем удивительнее становятся. По этой же причине кости высокоранговых существ так ценятся в артефакторике. Они уже напитаны силой.
Мистические знаки во время ритуала позволяют неживой материи приобрести определенные свойства. Но и они не могут моментально поменять физические свойства объекта, на который наложены. У них тоже есть своя пропускная способность и предел того, чего можно достичь. Ритуал в данном случае лишь служит более равномерному впитыванию мистических энергий в материал.
Чтобы было понятнее, представьте себе, что у вас есть пустая бутылка с узким горлышком — это кость с нанесенным мистическим знаком. Рядом стоят два полных стакана воды. Это мгновенный призыв и ритуал. Первый стакан вы переворачиваете и выливаете на бутылку сразу всю воду. Наполнилась ли бутылка? Конечно, нет. Что-то в нее попало, но это такой мизер, что едва ли хватит на глоток, остальная вода расплескалась вокруг. Так работает моментальный призыв, у него очень большие потери энергии. Вернее она идет туда, куда не надо.
Из второго стакана вы аккуратно по ниточке наполняете бутылку, и практически вся вода попадает внутрь. Да, что-то разлилось вокруг, но основная масса попала внутрь сосуда. Так работает ритуал. Он продолжительнее по времени, но если некуда спешить и хочется добиться максимального результата, то лучше использовать его.
Конечно, можно добиться результата, сравнимого с ритуалом, и при помощи моментального призыва, но тогда лично придется контролировать поступление мистической энергии в каждую руну. А это лишнее напряжение внутренних сил, и времени затратится не намного меньше. Так зачем создавать себе лишние проблемы? Что бы с гордостью их преодолевать? Простите, но я не из группы превозмогаторов.
Также нам изо всех сил надо добраться до десятого уровня, где нас ждет боевая форма, которая должна увеличить боевые возможности. Возможно, не придется пробивать барьеры, ведь в боевую форму можно вкладывать очки характеристик. Да, пусть она ранга Е, но это мгновенное увеличение боевого потенциала. Тем более, что по-другому, в сложившихся обстоятельствах, на монстров ранга D нам нечем охотиться. Арбалет остался в Хидденбурге.
Это случилось, тогда, когда мы блуждали вокруг храмовой площади, пытаясь пробиться на нее. По моему телу прокатилась волна наслаждения. Трэй показал сообщение системы:
Внимание! Вы получили 126 ОС. (286/270) Внимание! Вы получили десятый уровень! (16/300)
Сестры, как авангард, уже давно достигли десятого уровня и постепенно наполняли филактерию очками системы, стараясь не доводить ситуацию до нового повышения уровня. Я же занимался охраной Миры, координацией действий и помощью там, где близняшки могли пострадать.
5018/100000 показывала филактерия, и этого числа вполне хватало, чтобы провести ритуал по поднятию одной сколопендры. Мы же кружились недалеко от храма, все никак не попадая в него. Местный фон мистических энергий, взбаламученный мной и близняшками, все не успокаивался, а потому на огонек в наш район стали заглядывать совсем уж большие твари ранга С.
Мы находились в мешке, со всех сторон происходили бои, где в меньшей степени, где в большей, но двигаться в любом направлении нам было противопоказано, так как в любом случае попадем в мясорубку. Я глубоко вздохнул и задумался. Единственное, что приходило на ум, это укрыться в канализации, а на поверхности попробовать повторить тот же фокус, что проделал Маркус в первом лагере — собрать всех тварей в одной точке и жахнуть. В пределах нашей досягаемости находилось пару канализационных люков, но полагаться на них было опрометчиво. В кольцах сестер еще оставалась смесь, которую я не трогал во время перерождения, выложив лишь ту, что была в сумках у меня и Люка. Так что еще шесть кубических метров раствора из слизи и пыли тел земляных элементалей у нас еще имелись. А после, наметив точку, где произойдет взрыв, я отправил сестер искать нормальный спуск в канализацию. Не может такого быть, чтобы в таком городе не было арки спуска. Город слишком продуман, чтобы ограничиваться двумя ярусами, третий, подземный, тоже должен присутствовать. Сестры, накрывшись умениями маскировки, поспешили прочь, я же приступил к черчению.
Правда, пришлось модернизировать рисунок ритуала, так как он не имел собственных кругов сбора энергии и действовал за счет вложенной. Мне же необходимо вызвать сильное возмущение в потоках, чтобы побольше тварей стянулось на новый сигнал о неизвестном вторженце.
К тому моменту, как я закончил чертить модернизированный круг, сестры вернулись, проверив соседние дома. В одном из них они и обнаружили искомый спуск. Проверив свои рисунки ещё раз совместно с Раздором, мы пришли к выводу, что в запасе есть двадцать минут, чтобы укрыться в подземной части города. Я встал на краю начерченной фигуры и влил в нее все что имелось у меня в сосредоточиях, побуждая ритуал начать собирать энергию из окружающей среды. Посреди круга стала наливаться всеми цветами радуги сфера, а наш квартет, сверкая пятками, побежал к спуску в подземелье.
Нет ничего более неприятного, чем ждать. Я отсчитывал секунды до взрыва, совместно с девушками укрывшись в одном из углов за щитом. Время уже вроде как пришло, но взрыва всё не происходило. Выждав ещё минуту, мы уже было насторожились, но в этот момент по подземелью прошла дрожь и гул, а ещё через несколько десятков секунд до нас дошла слабая волна воздуха, едва пошевелившая волосы на головах.
Мы недоумённо переглянулись. — И это всё? — спросила Бас. — А разговоров-то было! — усмехнулась Сех. Я хмыкнул. — Вы тут говорите, да не заговаривайтесь, сейчас выйдем наружу и посмотрим, чего удалось добиться.
Не особо скрываясь, мы поспешили наверх. Но, не дойдя до верхних ступеней, пришлось остановиться. Звуки, доносившиеся сверху, говорили, что впереди идёт бой. Любопытство и кровожадность близняшек взяли над ними верх, и они побежали на звук. Мы вдвоём с Мирой бежали следом, преодолели арку и увидели лишь спины близняшек, которые неслись к углу здания. Но, добежав до угла, они остановились, волосы на головах сестёр встали дыбом, по пси-каналу прошла их настороженность, а следом — испуг. Сестры встали на месте, не в силах пошевелиться.
Я в этот момент находился с Мирой в двадцати метрах сзади и что есть сил кинулся вперёд. Подбежав к близняшкам, я увидел причину их ступора: огромный червь вынырнул из-под земли недалеко от того места, где должна была взорваться сфера, и пожирал находившуюся впереди стаю каких-то четвероногих мохнатых животных. Снизу его пытались бить непонятные шестиногие твари, а сверху осыпали магией крылатые гуманоидные фигуры. Давление силы, производимое битвой, было столь огромно, что девушек приковало к месту, и на шум боя стекались всё новые и новые действующие лица.
Схватив сестёр за руки, я оттащил их подальше от злополучного перекрёстка перед площадью, на которой разворачивалось эпическое побоище. Нам там нечего было делать, так как мы ещё мальки, чтобы встречаться с такими мощными фигурами. Пришлось делать ещё больший крюк, чтобы подобраться к той границе, где заканчивались тропы монстров. Но мы наконец-то смогли вернуться в храм.
Я сидел возле тушек монстров, что мы собрали за этот непродолжительный поход. Мне требовалось обработать множество костей, так как предполагалось наличие у сколопендры двадцати трех костяных сегментов со стольким же количеством пар ног, плюс еще челюсти и усики. Нудная работа. Вырезать требовалось три знака: руны «Защита» и «Укрепление» и алхимический знак умножения. Чем хорош алхимический знак? В данном случае он соединял две руны без необходимости создавать рунное слово. Которое хоть и стало бы мощным улучшением для будущего горизонтального голема, но в условиях, если нет подходящих инструментов и времени ждать, когда же кости размякнут в подходящем растворе до того состояния, что заниматься резьбой по ним становится так же легко, как водить стилусом по воску, алхимический знак будет лучшим решением.
У меня же не было ни времени, ни растворов, ни желания засесть сиднем на одном месте и лепить шедевры некромантии. Мне нужен был инструмент, который не развалится от одного удара монстра ранга D и примет на себя входящий урон, и в то же время достаточно гибкий и проворный, чтобы бить в ответ и, самое главное, попадать. Сколопендра отвечала необходимым качествам, усиленная рунами, она станет неплохим танком для нашей группы. Ну а в случае чего, у меня под рукой есть заклинание регенерации костей. Так что этот некроконструкт обещал пробыть с нами достаточно долго, чтобы не было жалко тех ОС, что достанутся ему во время битв в любом случае.
Сёстры тем временем достали шатёр и вместе с Мирой готовили перекус, так как мы все же устали от непрекращающихся боевых действий за пределами храма. Абсолютное зрение давно находилось в отключенном состоянии, однако абсолютный концентратор работал на полную: во-первых, восполняя мои сосредоточия, а во-вторых, мониторя окружение. Ведь битва червя и крылатых гуманоидов происходила всего в нескольких кварталах, и отголоски всё ещё доносились до храма.
Раз битва ещё не прекратилась, то была большая вероятность, что из окрестностей живность давно ушла, не желая попасть под каток разборок высокоуровневых монстров. Нам же этот момент был на руку, так как занятые друг другом твари не будут обращать внимание на мой ритуал, который будет понемногу сдвигать энергетическое равновесие в этом районе.
Резьба по кости выходила у меня довольно неплохо, инструмент привычно лежал в руке, а линии получалось вырезать всё лучше и лучше. Единственный цензор мерно бубнил над ухом, что так не пойдёт, кости необходимо выкинуть на свалку, и мои руки вместе с ними. Я же уже привык к постоянному недовольству Раздора, и он для меня был как радио — фоновый шум, который скрашивает тишину. Иногда, когда он уставал высказывать своё веское «фе» по поводу моих талантов, я специально делал кривой надрез, и бубнёж Раздора вспыхивал с новой силой.
В конце концов, и с этой кропотливой работой я справился, успев в перерывах покушать и применить к себе второе дыхание (Е 1/1). Девушки также участвовали в нелёгкой работе некроманта, потроша тушки на предмет ядер монстров. Они понадобятся позже и для сосредоточения маны, и для дополнительной подпитки ритуала. Требовалось работать без перерыва, так как битва стихла, и не ровён час, местные жители вернутся в свои логова. А насколько держит на расстоянии их аура храма, проверять не хотелось. В конце, уже будучи изрядно уставшим, я выпил флакон бодрящего зелья. Оно, конечно, отзовётся ломотой в теле и потерей боеспособности, но это проблемы будущего меня. Нынешний я думал лишь о том, чтобы в храм не сбежались твари со всей округи.
Встав, потянувшись, разминая кости, я улыбнулся от хорошо проделанной работы, а потом вспомнил, что надо ещё чертить круг, и окликнул сестёр. Кошечки явились незамедлительно, как будто ждали у полога шатра, что я их позову. Выслушав мои пожелания, они стали доставать кучки смеси и складывать их в определённых местах. Посовещавшись с Раздором, я внёс некоторые изменения в стандартный ритуальный круг, добавив руны, праны, чакры и пси. Мне требовалось максимально укреплённое тело сколопендры, а что, как не переработка плоти на трупах, напитает дополнительной энергией кости? Что, как не руны, чакры, дадут возможность костям приобрести дополнительную крепость за счёт уплотнения? Пси, как всегда, отвечала за сбор будущей искусственной души вокруг моей обрезанной тульпы. Осколков душ должно остаться много и разных. Ждать, чья же личность возьмёт верх и чьи инстинкты будут главными в будущем некроконструкте, не хотелось. Он нужен быстро, а не собранный с максимальными усилениями. Не до жиру.
Последние штрихи вокруг горки из исполосованных тушек животных начерчены. Ядра поставлены в реперных точках и на месте будущего сердца сколопендры. Осталось активировать филактерию и запустить ритуал. Минус пятьсот очков, все то же сжатие-расширение, подтверждение необходимости упорядочить токи мистических энергий и быстрый бег к ритуальной фигуре. Каждая секунда дорога в буквальном смысле.
Когда ритуал начал действовать, я упал на стул опустошённой оболочкой. Я не помню, когда настолько интенсивно работал. Сказывалась не только физическая, но и умственная усталость. Пусть на меня ещё действовала алхимия, но она не могла взбодрить организм, который решил, что пора отдыхать. Сех поднесла мне чашку ароматного кофе, Бас пристроилась сзади с намерением расслабить натруженные плечи. Но я её остановил.
— Бас, солнышко, не надо, — я повернулся к ней и мило улыбнулся. На её лице отразилась вселенская печаль. Опять сбил романтический настрой. — Бас, — вновь обратился я к ней, — если ты сейчас начнешь массировать мне плечи, я усну, а нужно дождаться окончания ритуала. К тому же я бы на вашем месте, пока есть время, посмотрел боевые формы, не зря же мы мучились. — Мы уже, — ответила младшая близняшка, немного воспряв духом. — Показать? — Конечно, — улыбнулся я.
Глава 4 Не сегодня.
Псевдоплоть нарастала постепенно, меняя черты лиц девушек до неузнаваемости. Да и лица ли это теперь? Правильнее, наверное, сказать: морды? Их тела покрылись кипельно-белой шерстью, волосы расплелись. Но даже так, они не представляли из себя чего-то вызывающего отвращение. Вполне себе милые прямоходящие кошечки. Теперь близняшек я мог узнать только по глазам, которые, кажется, стали светиться ярче. Янтарь сиял всполохами огня, меняясь от медового до коньячного, иногда уходя ещё дальше, вплоть до вишнёвого. Помимо кошачьих голов, близняшки обзавелись небольшими, примерно пяти сантиметров, когтями и тремя хвостами вместо одного. В походке присутствовала хищная, мягкая грация. Казалось, они осторожничают перед каждым шагом, как пугливые лани. Но стоило обратить внимание на бёдра и изменённый голеностоп, становилось понятно, что эта пугливая осторожность обманчива. Близняшки могли в момент набрать скорость для атаки.
Я завороженно смотрел на моих любовниц. То, что мы будем вместе, уже даже не обсуждалось, это подразумевалось по умолчанию. Зверь во мне трепетал и просился наружу. Дальнейшее применение уже мной боевой формы фиксировалось лишь тульпой. Основное сознание было устремлено к кошечкам. Моим кошечкам. Как я включил форму, ни разу её не видя, ума не приложу. Какой-то внутренний позыв, внезапная необходимость. Перейти в боевую форму нужно было сейчас или никогда.
Наличие у меня когтей, разноцветной, как у арлекина, шерсти по всему телу, изменение в балансе тела и походке за счёт наращивания псевдоплоти и изменение формы голеностопа — не отторгалось сознанием. Как будто всё идёт так, как надо, как должно быть на самом деле. И уже я — тот, прошлый, будь то в теле гремлина, гибрида или паразита — не настоящий. Карикатура на самого себя. Подделка, жившая неправильную жизнь. Все эти танцы с сёстрами вокруг да около. Зачем они были нужны? Все они были лишними и не отвечали на самые главные вопросы: мы вместе? Мы одна стая? Ведь всё просто — есть мужчина и женщина. И ответов может быть всего два. Не надо усложнять. Не надо придумывать лишнее.
Смущение? Неуверенность? Что это такое? Это можно съесть? Инстинкты влияли на меня самым чудовищным образом. Отринув всё человеческое, я набросился на сестёр и просто перестал контролировать себя. Дополнительные пять хвостов мерно покачивались из стороны в сторону. Пьянящий аромат двух женских тел сметал разум как ненужную надстройку и призывал к горизонтальным приключениям. Я рыкнул и приблизился к близняшкам. Их запах был одинаковым. Кто из них кто? Кто старшая, а кто младшая? Я терялся в догадках буквально пару секунд, а потом плюнул на это дело и хотел было поцеловать их, но выдавшаяся вперед челюсть мешала. Оставалось только лизнуть в щеку.
Сперва провел языком по щеке у одной кошечки, затем у другой. Поразительно, они даже на вкус были одинаковыми. Казалось бы, девушки должны оттолкнуть меня, ведь облизывание лица это же негигиенично. Но сестры не сопротивлялись моим поползновениям. Они наслаждались проявленным вниманием, купаясь в первобытных выражениях чувств, придвинувшись ко мне вплотную.
Мы бы, скорее всего, сорвали друг с друга одежду, но нас прервал рык монстров, начавших стекаться на отток мистических энергий. Я вырвался из объятий близняшек и побежал на встречу вторженцам. Инстинкты гнали меня вперед: дать отпор чужакам, посмевшим позариться на мою территорию и женщин.
Я не смотрел на справку системы, даже не вызывал ее. Внутреннее чувство подсказывало: я сильнее, быстрее, мощнее. А это значит, что территория — моя! Выхватив острую железяку, в которой заключен тошный до невозможности тип, я бросился на приземистых чудовищ, шинкуя их на кебаб. Все происходило как в тумане. Я не в полной мере осознавал свои действия, просто делал то, что считал правильным в тот или иной момент: поднырнуть, отскочить, добавить острой железке ускорения. И вот уже первая голова катится прочь, а по комнате разносятся аппетитные запахи крови и парного мяса.
Кто-то бубнил над ухом. «Отстань, не до тебя!» Я загнал этого заморыша во внутреннюю клетку. Второго тошнотика пришлось заглушить, он оказался сильным и в клетку не шел. «Ничего, и тебя подчиним, альфа я или не альфа? Только мешаешься. Сейчас разберусь с этой мелочью, и уж тогда-то я тебя скручу в бараний рог!»
Ударить в челюсть. Схватить за хвост, обязательно обеими руками, и приложить об стену. Поднять ту острую железяку и вмазать по противнику сверху вниз! Да! Вот так! Много еды для моих кошечек. Сегодня я их порадую. Самец вышел на охоту, самец добыл пищу. Последнего противника я нагнал, когда он пытался скрыться. Наивный. Кто же отпускает еду, когда она сама пришла к порогу? Прыжок, удар — вот и все. Еще бы тот жужжала не возмущался, было бы вообще хорошо.
Стоя на туше последнего противника, я развернулся, увидел своих женщин и направился к ним. Мысли о той мухе, что жужжит над ухом, ушли на второй план. Мне требовалось продолжить жизнь! И никто мне не будет мешать, а от нудилы я избавлюсь, но позже. Главное — придумать, как.
Рядом с моими кошечками стояла новенькая, третья, рогатая. Моя или не моя? Каждую из своих женщин я обхватил двумя хвостами, лизнул их в лицо и повернулся к третьей. Она пахла страхом. Но не бежала. А может, и не пахла? Может, это я чувствовал её эмоции? Откуда? Я отбросил этот вопрос как несущественный. Раз она рядом, значит, моя. Тем более от неё несёт чем-то знакомым и даже родным. Я обхватил её оставшимися двумя хвостами и лизнул в щеку. Сладкая.
— Да очнись ты, дурень! — как молотом по голове, шарахнул сырой силой Раздор, приводя меня в чувства.
— Твою мать! — выругался я, приходя в себя.
Осмотрелся вокруг и заметил, что сёстры млеют, укутавшись в хвосты, нюхают их, трутся лицом и всячески показывают, что им это приятно. Мира же, напротив, смотрела ошарашенно и не могла вымолвить ни слова. Я проверил пси-канал — он был в норме. А вот тульпы, следившие за импульсами её тела, подчинились какому-то моему ментальному посылу и не давали ей двигаться. Сёстры призывно мурчали, посылая недвусмысленные намёки телами и через «стаю» добавляли образы того, что они со мной сделают. Моя собранность начинала таять, ведь кошечки были такими милыми…
Очередной удар по сознанию настиг меня, когда я нёс девушек в шатёр, обхватив и укутав хвостами:
— Дурачина! — орал взбешённый Раздор. — Срочно закинь свободные очки в боевую форму!
Я на миг сосредоточился, зарылся в статус, открыл меню боевой формы и закинул пять очков в интеллект. Стало легче сопротивляться призывам близняшек, я более трезво оценил обстановку вокруг. И вспомнил прошедший бой.
Авангард монстров состоял из приземистых ящеров. Скорее всего, это была молодёжь, старые особи пока присматриваются к местности. Но скоро на запах свежей крови прибежит ещё кто-нибудь. А тут Бас и Сех источают концентрированное желание. Их идеальная совместимость и умножение способностей пробивают мои ментальные щиты даже сейчас, когда интеллект повышен и инстинкты сбавили напор. Да что там я — Мира! Миру и то проняло, хотя она не попадала под прямое воздействие близняшек. Осоловевший взгляд не оставлял места для недопонимания, а ещё тульпы, по новой включившиеся в работу над её мозговыми импульсами, передавали данные, что она не то что не против, а обеими ногами за.
Я задрал голову к потолку. Всепрощающая, почему так всё не вовремя? Почему мы не в Хидденбурге и не нежимся в каком-нибудь спа? В моих объятьях готовые на всё девушки, я буквально тону в патоке их любви и обожания, мечты сбываются... Но не там, не тогда и не так.
Загнав свои хотелки поглубже, я выудил тульпу из комнаты разума, куда загнал её во время помутнения, и, пока продолжал путь к шатру, начал обдумывать план, как заставить сестёр выйти из любвеобильного состояния и вложиться в интеллект. Пока же приходилось бороться со всё нарастающим желанием. Сёстры увидели, что их мужчина охладел, и принялись усиливать флюиды. Я пытался выставлять щиты, но они их обходили, считай, с первой попытки. Тульпа предложила выход, и я, пустив скупую мужскую слезу, приступил к его исполнению.
Попросив у девушек прощения, я ударил по ним спутанностью сознания и ошеломлением, пытаясь сбить мыслительные процессы. Процедуру пришлось повторить несколько раз. Щиты от ментальных атак у девушек были хорошие, так что пришлось создавать каналы пси и бить насыщенными порядочным количеством энергий конструктами. А уже после приводить в себя очищением мыслей и очищением сознания.
Близняшки смотрели на меня со злобой: опять я порушил их планы и мечты, сатрап и самодур. Пришлось прикрикнуть на них:
— Вложили в интеллект по пять очков. Быстро!
Обе вздрогнули и закопались в статус. А потом к ним пришло осознание. Хотя по кошачьим мордам и не было видно, но стая всё мне поведала. Концентрированное смущение бурным потоком лилось от одной близняшки к другой. Мира же так и витала в облаках. — Вот полюбуйтесь, — я выставил перед ними образчик их неконтролируемого желания, изнывающий от нетерпения.
Полюбовавшись на ошарашенные моськи, я принялся осторожно снимать с Миры влечение. Было бы проще, если бы я ударил и по ней очищением сознания, но закладки… Закладки портили всю картину. Девушка могла просто сойти с ума. Приходилось работать точечно. И это занимало время, которое стремительно утекало сквозь пальцы. Ритуал подъёма сороконожки всё больше и больше баламутил окружающие потоки энергий.
В то же время тульпа пришла к выводу, что с переработкой божественного тела на гель для купели, давящая аура храма пропала. Животные сюда не заходили лишь потому, что боялись этого места по инерции. А вот та группа рептилий, которую я убил, были слишком молоды и ранее не сталкивались с этим местом, потому-то свободно зашли. Она предполагала, что в ближайшие пятнадцать минут прибудет кто-то ещё. Прогноз тульпы был неутешительным: чем дольше будет проходить призыв, тем большее число молодых монстров сбежится в храм. Ничего не оставалось делать, кроме как готовиться к обороне. А одного члена группы мы уже лишились, даже не начав обороняться. Мира плохо приходила в себя. Сказывалось её постоянное пребывание под контролем лекаря. Сейчас она была максимально восприимчива к любой ментальной магии, как наркоман к новой дозе.
Сёстры, видимо, чуя вину за совершённое, а может быть, из-за того, что соблазняли меня своими фантазиями и им теперь стыдно, остались присматривать за Мирой, я же поковылял к коридору и пристроился подальше от нашей базы. Стая работала отлично, и я могу позвать близняшек на помощь в любой момент. Я же, прислонившись к стене в тёмном уголке, открыл статус и стал думать, что мне ещё нужно быстро улучшить, кроме интеллекта.
Сила и ловкость однозначно на первом и втором месте, а вот битва за последние пять очков была нешуточной. Выносливость уже показывала дно. Я устал, ещё вырезая руны на костях. Так что увеличение её пула на пятьдесят процентов — это существенное усиление в условиях скудных ресурсов. Нас снова мало. Нет нежити, некому сторожить по ночам наш лагерь, а значит, придётся делить дежурства на всех. Даже с учётом сороконожки. Она одна не потянет.
Живучесть идёт в ту же канву. Чем она выше, тем меньше потом придётся исправлять наши организмы, ведь неизвестно, сколько времени мы пробудем под усиленным энергетическим давлением.
Ну и восприятие: дальше видишь, имеешь большее временное «плечо» принятия решений. А следовательно, и больше вариантов.
Думать пришлось долго. Но взял я всё-таки восприятие. Оно удачно синергировало с ловкостью и интеллектом. То есть комплексный эффект от трёх равномерно развитых характеристик был больше, чем 1+1+1. Ловкость без хорошего восприятия не давала возможности разглядеть скоростные удары, а недоразвитый интеллект не реагировал вовремя.
Закинув последнее очко в восприятие, я осмотрелся и прислушался к звукам. Где-то в здании уже цокотали чьи-то когти. Наложив отвод глаз, я затаился. Троица существ ростом до метра в холке шла под невидимостью в наш коридор, они прислушивались и принюхивались к происходящему. Постояв минуту и не найдя ничего подозрительного, они осторожно двинулись через проход.
Я пропустил двух созданий вперёд и напал на третьего противника. Укол Раздором, точный и резкий, попавший животному прямо в глаз, убил его мгновенно. Второй противник не успел отреагировать, и удар мечом располовинил его вдоль хребта от хвоста до нижних рёбер. Третий и самый главный попытался напасть, но Раздор, подстёгнутый векторным импульсом, вошёл ему в пасть и взболтал внутренности. Чистая победа. Никакого дополнительного взбудораживания магического фона. Всё в пределах нормы. ОС помещены в накопитель, карты отсутствуют.
Эх, ушла золотая пора, когда Великая буквально засыпала меня подарками с каждого врага. Теперь придётся всё делать ручками. Ну ничего, возможно, даже эти трупы в Хидденбурге будут стоить немного ОС, всё же не всегда есть возможность поработать с материалами, вытащенными из внутреннего круга Регула. Пять миллионов долга — это пять миллионов.
Таких групп приходило ещё три: молодая поросль местного паноптикума. Их даже сравнить не с чем: мешанина энергий лепила из живых существ нечто такое, что за пределами повышенного магического фона явно не будет жизнеспособно и имеет здесь порой свои узкие ниши. Зубастые рты на лапах, змеи с головами с обеих сторон туловища, парящие в густых потоках энергий кальмары. С последних, кстати, выпала единственная карта с навыком, добавлявшим мимикрию (Е 1/5), но с очень низким показателем изучения. Скорее всего, из-за того, что кальмары холоднокровные, и их навыки теплокровным не подходят.
По истечении часа в энергетическом спектре было отчётливо видно, как пошли возмущения по магическому фону. Это было похоже на всплески от булыжника, упавшего в воду. То есть сперва на месте ритуала была дыра, а потом она резко схлопнулась, отправляя в разные стороны волны и брызги. Кто примчится узнать, что тут происходит интересного, я, увы, не знаю. Так что следовало поспешить.
В зале с купелью меня уже ждали: девушки стояли отдельно, сороконожка отдельно. Она не проявляла агрессии, но в сторону моих спутниц смотрела настороженно, на всякий случай подняв передние лапки в защитном жесте. Увидев меня, сороконожка обменялась сигналами с моей тульпой, установила для себя иерархию. Определилась с тем, кто и что из себя представляет, и с холодной уверенностью стала смотреть в будущее.
Объяснив девушкам, что магия тут взболтана и скоро придут гости, я нашёл у них понимание сложившейся ситуации и скоростное приготовление к предстоящей прогулке. Дальнейшие сборы не заняли и пары минут: пока я бегал за филактерией, девчонкам оставалось лишь свернуть шатёр в куб и отправить в пространственное хранилище. Мы встретились на выходе из зала с купелью. Скоростной забег по остаткам храма, и вот он, выход из него, однако на пороге уже суетилось несколько чудовищ размером с легковушку.
— Всё не могло быть так просто, да? — спросила Бас, повернувшись ко мне.
— Ищи во всём плюсы, — ответил я, пожав плечами.
— Да? И какие же плюсы сегодня нашёл ты? — бархатным голосом спросила Мира, доставая массивный щит из кольца и ставя его перед собой.
Под действием тембра её голоса я вспомнил те образы, что транслировали мне через стаю близняшки. А следом за ними в мозг хлынули и их призывные позы, и соблазнительные мурлыкания. По моей коже пробежали мурашки, шерсть встала дыбом. Я сжал челюсти до скрипа. Представив, чего я лишился из-за неудачно выбранного времени и места, а затем опустил плечи и выдохнул.
— Действительно, сегодня прямо всё не могло быть просто, — с сожалением сказал я и двинулся вперёд.
Справа от меня пристроилась Сех и спросила:
— Что мы говорим смерти и сексу?
Слева от меня встала Бас и ответила:
— Не сегодня.
Глава 5 В гостях у Тронга.
В огромном, мрачном, затененном зале храма рыки тварей эхом отражались от стен. Пустое пространство, с перемешанными, будто руками безумного ваятеля, остатками скульптур и колонн, будто радовалось посетителям и предстоящему бою. Я обнажил меч и взглянул на противников.
Монстры походили на обезьян. На очень сильно измененных обезьян. Таких обезьян, что едят других обезьян. Жесткая серая шерсть в городских условиях была хорошим камуфляжем. Длинная, хищная, как у волков, морда. Клыки, заставляющие нервно сглотнуть, мощные пятипалые конечности, крошащие бетон. Я взглянул на приматов абсолютным зрением: по энергетическому окрасу чудовища равнялись рангу D. Были ли они развиты так же? Без системы и ее поддержки навыка идентификации ответить на этот вопрос не представлялось возможным.
Стоять в стороне во время боя сестер я не мог. Даже позволить им вступить первыми в битву не позволил. Перехватив меч поудобнее, я ринулся вперед, пытаясь поймать то чувство пограничного состояния между инстинктами и разумом, между зверем и человеком. Я рванул вперед, взяв на себя двух зверей — тех, что стояли посередине и слева. Близняшкам оставил одного — справа. С одиночной целью они должны были справиться быстро. К тому же, отвлекая на себя двух макак, я давал возможность сороконожке зайти одной из них в спину и сковать, обеспечив мне маневр и выход на позицию для точного, смертельного удара.
Сначала все казалось каким-то не таким, как недавно в бою с первыми прибывшими в храм монстрами, не чувствовал я себя уверенно в предстоящей схватке. Но первый же удар противника, попавший по Раздору и отразившийся болью в руках, вскипятил кровь и переключил сознание на требуемую волну. Обстановка упростилась до простых деталей. Расчеты? Предсказание действий противника? В топку!
В пылу битвы мне некогда было думать, и всю аналитическую работу я скинул на тульпу. Вспышки заклинаний шли каскадом, как фейерверки, сдерживаться не было необходимости. Мы либо выстоим и убежим отсюда до прихода зверей ранга С, либо падем, приберегая козыри на мифическое «потом». Бить требовалось сильно, мощно, вложив максимум, который возможен. Чем быстрее враг будет повержен, тем больше времени у нас в запасе будет в итоге.
Но и наши враги были не промах, инстинктивно применялись защитные умения, увеличивавшие прочность шкуры и шерсти. Их рев пробирал до костей и сбивал с мыслей, как ни странно, это была энергия воли, применяемая на голых инстинктах. Щиты тварей искрили и не пропускали наши атаки. Девчонки прыгали вокруг своей обезьяны. Тульпа регулярно подавала сигналы, что с сестрами всё в порядке. Мира стояла в стороне и лезть в драку не стала, понимая, что тут она уж точно лишняя.
Я же не смел отвлекаться от двух противников. Они были быстрее и сильнее, но ситуацию выправлял векторный импульс, позволявший расходиться с их когтями в считанных сантиметрах. С запозданием замечал движение противников, но каким-то нутряным, подспудным чувством определял, куда и когда придутся атаки. Иногда всё же приходилось принимать выпады на кристаллическую броню, от чего она трещала и местами осыпалась. Мне оставалось только терпеть и истощать энергию обезьян.
Всё было не зря: поглощенный от принятых ударов урон абсорбировался и копился, а дойдя до критической точки, был выплеснут в одном единственном ударе. Я дождался, когда одна из тварей, нанеся очередной удар, подастся чуть вперед, и связкой из векторного импульса и высвобождения ударил наотмашь в грудь. Раздор нанес лишь поверхностные повреждения: кровавая полоса протянулась поперек торса противника. Но главная цель была достигнута: щиты твари пали. Следом в монстра полетел луч света, ослепляя его и заставляя прикрывать глаза. Ошеломление, спутанность сознания — для сбития каста. Небесная странница — для сковывания мышц, и на закуску — земляное копье, пробившее противника в районе живота и отбросившее его поближе к Мире. Где уже сороконожка накинулась на ослабевшую обезьяну.
Я же переключился на оставшегося противника, который, видя, что одного из них ранили, совсем слетел с катушек и хотел ринуться помогать, пренебрегая собственной безопасностью. Но добраться до раненого я ему не позволил, сковав боем. А через десяток секунд сзади на него насели сестры. Еще через полминуты на осажденного противника накинулась и костяная подмога. Последнюю точку в противостоянии поставил я. Пусть у нас и не было доступа к системе, пусть карты и выпадали очень редко, но они выпадали, и я надеялся получить награду хотя бы с одного из противников, всё же ранг D. Не повезло. Никаких карт не было.
Зал храма принял подношение в виде побоища, ничуть не расстроился дополнительным повреждениям и поднятой пылью, молчаливо благословил нас на дальнейшие свершения и замер в ожидании новых развлечений. Девчонки собрали тушки макак в сумки, пока я двигался к выходу из комплекса, чтобы осмотреть окрестности.
Местность вокруг храма начинала оживать: крики неизвестных тварей перемежались звуками стычек. Живность поняла, что есть свободная территория, и спешила заявить на неё права. Пришлось улепетывать с территории, надеясь, что сможем проскочить до того момента, как разгорятся самые ожесточённые схватки. Мы двигались как воры, укравшие несметные богатства и боящиеся попасться на горячем, пытаясь соблюдать тишину, но всё портил дробный перестук двадцати трёх пар костяных конечностей. Сороконожка сопровождала наш бег мерным перестуком, как трещотка, что сводило на нет наши попытки тихо улизнуть. Приходилось корректировать курс и забирать глубже в город.
Я злился на себя. Надо же было так опростоволоситься и не учесть тот факт, что некроконструкты — ни разу не тихие создания. Разве что линия плоти. Можно же было собрать на ее основе, какой-нибудь мясной щит. Пусть гнил бы себе по дороге и развалился рано или поздно, но он бы выигрывал нам время и принимал удары на себя. Но нет же, вспомнилась атака в городе вампиров, там костяная сороконожка достойно показала себя против роя. Хотелось повторить тот успех. И ведь не спрячешь её в сумку, она охраняет Миру, развязывая мне руки. Что ж, будем выкручиваться тем, что есть.
Мы бежали вдоль домов, вдоль перекрёстков и кварталов. Бетон сменялся проросшими деревьями, тишина — шелестом листьев. Выверенность и лаконичность бетонных джунглей дополнялась естественным хаосом джунглей живых. Девушки то и дело вздыхали, пробегая мимо особенно красивых сочетаний яркой зелени и старых, выцветших, но не потерявших свою прелесть красок. Но мы не теряли бдительности. Пусть виды и завораживали, было в них что-то тревожащее и неуютное. Сверяясь с картой и Раздором, нам всё же удалось понемногу приближаться к городской стене. Застройка всё больше походила на промзону. Высотки сменились приземистыми зданиями, всё больше территорий были огорожены, пусть и вычурными, но заборами высотой до трёх метров.
Фауна в городе, на удивление, была агрессивной. Обычно это нам приходилось выслеживать добычу в Регуле, а тут всё происходило с точностью до наоборот. Группки мелких, стайных монстров регулярно пытались попробовать нас на зуб. Я тяжело вздыхал каждый раз, когда из новой тушки так и не появлялась системная карта. Не то чтобы я был фанатом лута, но долг в пять миллионов так и жег сознание. Доверие к Ортусу было довольно большим, тем более между нами заключён письменный договор. Но не хотелось оставаться обязанным, это ставило нас в подчиненное положение. Чем дольше висит долг, тем больше мелких услуг придется оказать, вроде как, по «дружбе». Ортус может и не воспользоваться такими мелкими махинациями, но сама возможность… Она напрягала.
— Стой! — закричал Раздор, выводя меня из медитативного режима наблюдения за окрестностями.
Я тут же остановился и напрягся, оглядываясь по сторонам. По правую сторону, на расстоянии метров пятидесяти от нас, была огороженная территория с широкими въездными воротами, отделяющая район от остальной городской застройки. Но что странно: ворота стояли как новенькие, только что установленные и покрашенные. И это не единственное, что вызывало вопросы: территория перед воротами была перепахана, повсюду валялись кости и осколки дорожного покрытия.
— Что-то не так? — спросил я.
— Я знаю этот герб, — ответил меч, передавая мне образ. — Великий дом Тронга. Лучшие перевозчики и порталисты Звездной империи. Их лозунг «Ничего не пропадет» был на слуху у всех. Они так тряслись за свою репутацию, что их отделения в городах были снабжены охранными системами и отказоустойчивой техникой покруче, чем храмы некоторых старших богов. Как видишь, это правда: по крайней мере, с внешней стороны их территория выглядит нетронутой.
— Так может проникнуть внутрь? — спросил я. — Нам бы не помешала небольшая передышка.
— Попробуем договориться с их охранной системой, видишь, она останавливает любых нарушителей, — ответил Раздор. — Поднеси меня вон к тому сканеру.
Я подошел поближе, глядя на огромный герб, изображенный на воротах: изумрудный треугольный щит с золотой восьмиконечной розой ветров посередине. Турели, до этого спрятанные в потайных нишах, выехали из своих нор и злобно уставились на меня, сопровождая стволами каждый мой шаг. Девушки на заднем плане забеспокоились, но я им подал знак, что все нормально. По подсказкам Раздора я нашел нужную панель и прислонил к ней навершие меча. Через две минуты напряженного ожидания ворота со скрипом отъехали в стороны, пропуская нас на внутреннюю территорию.
— Договорился, — сказал Раздор в тот момент, когда воротины стали разъезжаться. — Запоминай: мы здесь с проверкой. Поступила жалоба на это отделение, что пропал товар с их склада. Поэтому никуда не лезьте. Пусть я помню законодательство империи и применил экстренные коды бывшего хозяина, но Тронга настолько трепетно относились к своей репутации, что могли ввести охранным системам протокол напасть даже на старшего бога. Не убить, конечно же, но выставить вон со своей территории — запросто. Ты же помнишь, какой бардак тут с энергией? Как бы не получилось так, что нас без разговоров попытаются телепортировать, а до места назначения мы доберемся в виде фарша. Я хоть и стабилизирую пространство вокруг тебя, но я не всесилен и на данный момент система охраны будет покруче меня.
Я сглотнул и пообещал Раздору не делать ничего, что может быть расценено как кража имущества. Мой напарник так же предупредил девушек, пока мы осторожно заходили на охраняемую территорию. Злобные турели все так же провожали каждый наш шаг, но движению никто не препятствовал.
От головного офиса осталась лишь бетонная коробка. Все, что могло составлять мебель, давно сгнило, оставив после себя лишь пыль. Мы прошлись по пустующим, освещенным естественным светом помещениям. Ощущение, что вот-вот найдется клад, постепенно сходило на нет. Но нам и так было неплохо: пусть и на время, но мы избавились от проблем и вздохнули спокойнее. Все это время Раздор разговаривал с системой безопасности, пытаясь выудить из нее чуть больше привилегий, чем положено контролирующим органам. В конце концов он прогнул железяку на гостевые апартаменты, так как управляющего не оказалось на месте, и он не отвечал на запросы системы.
Еще одно помещение, скорее всего предназначенное для дорогих гостей, встретило нас пустотой и вековой пылью. Сестры сориентировались сразу и достали, разложили шатер. Трио девушек сразу отправилось на отдых. Я же снял пояс с ножнами и оставил Раздора снаружи, так как он продолжал наседать на охранную систему и при входе в свернутое пространство шатра потеряет с ней связь. Этого делать не следовало, так как у нас могут возникнуть проблемы из-за внезапного исчезновения.
Отдых нужен был всем, особенно мне. Ментальная усталость, еще со времен ритуала поднятия нежити, лишь усугубилась. Я, не снимая с себя боевой формы, завалился в постель, отрубившись еще до того, как голова коснулась подушки.
Рассусоливать и долго отдыхать мы не стали: часики тикали, и неизвестно, когда Маркус поведет группу назад. А пробраться через Регул от Терташа до Хидденбурга мы, конечно же, сможем, но лучше это сделать безопасно, чем в постоянном напряжении. Хватит приключений, наелся их до самых печенок. Постоянный стресс и настороженность выматывали похлеще битв. Выспавшись и на скорую руку поев, мы свернули шатер, а я надел пояс с Разом, почувствовав успокоение. Странное дело: раньше я не ощущал себя голым без меча, но в последнее время его так часто пускал в дело, что его наличие стало ассоциироваться с защитой.
— Что-то выяснил? — спросил я напарника.
— Да, — ответил тот. — Добился разрешения на проверку пары складов и выудил у оранной системы старую карту.
В моей душе зажегся неугасимый огонь наживы.
— Так чего же мы ждем? — пошли на склады. — Там может быть много всего интересного.
— Вот же ты глупый! — ответил Раздор. — Склады — это так, на закуску. Выудить что-то оттуда даже не надейся. Если только за все это время контейнеры не повредились, да и то ссылаться на нарушение правил хранения может не получиться. А вот информация по клиентам, в частности Великому дому Рафан, вот где золотая жила! Сколько Рафан отдадут за информацию о месте расположения их главной резиденции? А другие дома?
— Да кто его знает? — я пожал плечами. — Я бы отдал просто так, ну или не стал ломить цену. Все-таки, Ортус нормальный примат, и мы с ним еще наворотим дел. Пусть лучше будет должен. Не все измеряется количеством очков системы.
— Какой-то слишком простоватый для наследника Великого дома, если не соврал о своем прошлом, — хмыкнул меч.
— Какой есть, — я пожал плечами. — Слишком малочисленна наша группа, чтобы разбрасываться союзниками. Так что там с картой?
— Лови, — сказал Раздор и передал пакет информации.
Полученная информация была любопытной: карта открыла для меня весь Элизиум. До этого я и не мог представить, насколько он огромен. Его можно исследовать столетиями и не пройти и одного процента. Единственным минусом был тот факт, что картам тысячи лет, и многие города могли не сохраниться. К тому же часть территории захвачена практиками и демонами. Другая часть уже давно перестроена новыми государствами. Но был и плюс: можно отыскать старые города и резиденции Домов и кланов в таких зонах, как Регул. Это действительно был подарок судьбы, то, что можно вытащить из таких городов, не измерить очками системы. Но это вопрос будущего, когда мы дорастем до ранга D, не раньше.
На данный момент мы не готовы, нам не хватает сил. Поход в сопровождении хорошо вооруженной группы обернулся крахом. Неизвестно, что случилось с группой и Маркусом, и все из-за одной ошибки, а может быть, и из-за диверсии. Поэтому продумывать поход нужно сильно заранее. Но кое-какие координаты продать можно. А для этого надо вернуться в Хидденбург и ознакомиться наконец с современной картой Элизиума, а то я как-то упустил это из головы. Да и когда мне еще ознакамливаться с глобальной картой и ситуацией в мире, если постоянно ходил по лезвию ножа? Да и сам Хидденбург мы не знаем. Все больше под защитой Ортуса были и боялись высунуть нос наружу. Сейчас же, когда основные проблемы с телом устранены, можно задуматься о будущем дальше чем на пару месяцев.
Между тем мы дошли до складов и пошли между стеллажами огромных ангаров. Стандартные грузовые контейнеры стояли рядами по четыре штуки друг на друге. На каждом были выбиты данные о содержимом и адресате. Все они выглядели новыми. На этот счет я поинтересовался у Раздора, он переадресовал вопрос охранной системе. А получив ответ, пересказал мне.
— Тронги настолько были помешаны на своем лозунге, что оснастили склады системой стазиса. Система устойчива из-за того, что проектировалась с возможностью пережить войны богов. Тронги предполагали, что войны между небожителями будут в сорока одном случае из ста. То есть, однажды боги должны были столкнуться или внутри пантеона, или на сформированный локальный узел должно было совершено нападение. История локальных узлов тому свидетель. Любой переферийный узел регулярно атакуют. Так что Тронги перестраховывались с самого начала.
Я лишь машинально кивал в ответ на разъяснения Раздора. Сам же пускал слюну на контейнеры. Куча оружия и артефактов, пусть и среднего качества, лежала и пылилась, а мы не в силах были их забрать. Потому что турели так и сопровождали каждое наше движение. Эх. Сколько ОС можно было заработать, будь у нас возможность стащить отсюда хотя бы несколько контейнеров. Но ничего страшного. Раз Тронгов нет, осталось придумать способ доказать охранной системе, что мы имеем право на всё их наследие, тогда и в других городах-призраках можно будет поживиться, не только здесь.
— Раздор, — спросил я, — а ты можешь перепрограммировать местную систему безопасности?
— Богатства не дают покоя? — усмехнулся Раздор.
— Ага, — грустно ответил я.
— Можно было бы попробовать, но не на текущем уровне, возможно, на В грейде. Не раньше.
— Тогда что мы здесь забыли? — удивился я.
— В соответствии с пунктом 15 статьи 48 закона Звёздной империи, подлежит изъятию из мест хранения опасная продукция (артефакты, магические материалы, оружие), у которой нарушена транспортировочная защитная оболочка. Так что мы ищем, чем можно поживиться.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге