Элизабет Фокс и дрейф надежды. Часть Третья.

Глава первая. Сигнал

«Кальмар» мертво висел на волнах.

Двигатели молчали, приборы погасли, только аварийные огни тускло мигали где-то на панели, напоминая, что жизнь в модуле ещё теплится. За иллюминаторами бушевал шторм — серые валы вздымались и опадали, равнодушно швыряя искореженную машину.

Элизабет смотрела в одну точку. Туда, где полчаса назад исчез «Скат».

Марк сидел рядом, положив руки на колени. Он не пытался её утешать — сам едва держался. В наушниках уже давно не было ничего, кроме шипения.

— Заряд ноль, — тихо сказал он. — Связи нет. Двигатели мёртвы.

Элизабет не ответила.

— Нас сейчас либо к острову прибьёт, либо к чёрту на рога, — продолжил Марк. — Если никто не выйдет на поиски...

— Никто не выйдет, — голос Элизабет был хриплым, чужим. — Ты слышал капитана.

— Слышал.

Повисла тяжёлая тишина. Только вой ветра снаружи и удары волн о корпус.

— Значит, будем сами, — вдруг сказала Элизабет.

Марк повернулся к ней.

— Что?

— Будем сами, — повторила она. В голосе появилась сталь. — Если командование решило нас бросить, это не значит, что я брошу своих.

— Элизабет, у нас ноль заряда. Мы даже не знаем, где они.

— Мы знаем, где они были. И знаем направление течения. И ветра. И волн.

Она резко развернулась к пульту, начала щёлкать тумблерами. Никакой реакции.

— Марк, давай думать. У нас есть рули? Механическое управление?

— Есть, — он кивнул. — Аварийное. Если отключить электронику вообще, можно пытаться ловить волны вручную. Но это как на доске серфить, только доска — двадцать тонн металла.

— Значит, будем серфить, — жёстко сказала Элизабет. — Если мы пойдём поперёк волны, под углом, мы сможем не просто дрейфовать, а двигаться. Медленно, но двигаться.

Марк уставился на неё, переваривая.

— Ты хочешь резать волны? Это безумие. Одно неверное движение — и нас перевернёт.

— А если ничего не делать — нас просто унесёт в открытый океан, и мы сдохнем от голода и жажды через неделю, если повезёт. Я выбираю безумие.

Он смотрел на неё долгую секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Давай посчитаем.

Они склонились над аварийной картой — пластиковой, с карандашными пометками. Марк быстро чертил схемы, высчитывал углы, скорости течений.

— Если мы пойдём под углом сорок пять градусов к волне, мы будем смещаться в сторону примерно со скоростью два-три узла. Это немного, но лучше, чем ноль. Главное — не попасть в гребень под прямым углом, иначе нас просто перекувырнёт.

— А если нырять под волну?

— Что?

— Если мы не будем пытаться удержаться на поверхности, а наоборот — на гребне уйдём под воду, проскочим под волной и вынырнем с другой стороны. Так мы сможем двигаться быстрее и не терять управление.

Марк присвистнул.

— Ты хочешь нырять на почти мёртвом модуле?

— Я хочу найти друзей.

Он вздохнул, посмотрел на свои расчёты, потом на неё.

— Знаешь, Фокс, когда я шёл в поверхностники, я думал, что самое страшное — это шторм и абиссалы. А оказалось, самое страшное — это твои идеи.

— Так ты со мной?

— А куда я денусь.

Они отключили всё, что можно было отключить, оставив только минимальное питание на рулевых механизмах. Марк вцепился в поручни, Элизабет — в штурвал.

— Пошла волна! — крикнул он, глядя в иллюминатор.

Огромный вал надвигался на них справа. Элизабет рванула штурвал, заставляя модуль развернуться носом к волне под острым углом.

«Кальмар» дёрнуло, подбросило, закрутило. Элизабет едва удержалась в кресле.

— Не держит! — заорала она. — Слишком круто!

— Уменьшай угол! Давай по касательной!

Она довернула штурвал. Модуль скользнул по гребню, накренился, выровнялся и вдруг пошёл вперёд, подхваченный чудовищной силой волны.

— Есть! — выдохнул Марк. — Держи!

Они скользили. Минуту, две, три. Волна несла их, как щепку, но они двигались — не просто дрейфовали, а именно двигались в нужном направлении.

— Сейчас ныряем! — крикнула Элизабет.

— Куда?!

— Под следующую! Держись!

Она дождалась, когда волна поднимет модуль на гребень, и резко направила нос вниз.

«Кальмар» рухнул в толщу воды. На секунду мир стал зелёным, мутным, давящим. Корпус затрещал, иллюминаторы потемнели.

— Всплываем! Всплываем! — заорал Марк.

Элизабет выровняла модуль и рванула штурвал на себя. «Кальмар» вынырнул из волны, как пробка, взлетел на гребень следующей и снова пошёл вперёд.

— Получилось! — закричал Марк. — Чёрт возьми, у тебя получилось!

— Это только первый раз, — выдохнула Элизабет. — Нам нужно повторить это ещё раз пятьдесят.

— Я в деле.

Они ныряли и выныривали снова и снова. Каждый раз — риск перевернуться, разбиться, уйти на дно. Каждый раз — молитва, чтобы корпус выдержал.

Элизабет считала про себя. Раз. Два. Три. Десять. Двадцать.

— Марк, — крикнула она между волнами. — Где мы?

Он сверился с картой, с показаниями компаса, с направлением ветра.

— Сместились на полмили к юго-востоку! Это хороший результат!

— До района, где мог быть «Скат», сколько?

— Если они дрейфовали с той же скоростью, что и мы сначала... миля, может, полторы.

— Мало. Нам нужно ближе.

— Элизабет, мы и так на пределе. Если продолжим в том же темпе, корпус не выдержит.

— Выдержит. Нам нужно к ним.

Она снова нырнула под волну.

Прошло полчаса. Или час. Элизабет потеряла счёт времени. Руки сводило судорогой от постоянного напряжения, глаза слезились от солёных брызг, но она не отпускала штурвал.

— Элизабет, — крикнул Марк, — мы вошли в расчётный район. Здесь они должны быть, если дрейфовали по течению.

— Пробуй связь.

Марк схватил микрофон, защёлкал переключателями.

— «Скат», приём! «Скат», ответьте! Инесса, Томас, Лео!

Тишина. Только шипение.

— Ещё раз!

— «Скат», приём! Группа «Фокс» вызывает!

Ничего.

Элизабет сжала зубы и снова направила модуль в волну.

— Подходим ближе!

Ещё десять минут ада. Ещё пять нырков. Ещё три.

— Мы в центре расчётного квадрата, — объявил Марк. — Если они на поверхности, мы должны их увидеть.

— Пробуй связь!

— «Скат», приём! Инесса, ответь! Пожалуйста!

Тишина.

И в этой тишине было что-то страшнее любого шторма. Она давила, душила, высасывала надежду.

— Ещё ближе, — прошептала Элизабет.

— Элизабет, мы уже ходим кругами. Их нет на поверхности.

— Значит, они под водой.

Марк замолчал. Молчание это было тяжелее любых слов.

— Если они ушли под воду, — тихо сказал он наконец, — связь не пробьётся. Мы не услышим их, пока не нырнём сами.

— Тогда будем нырять.

— Элизабет, если мы нырнём, мы можем не всплыть. У нас почти нет заряда. На глубине давление, холод... Если мы ошибёмся и их там нет...

— А если они там? — перебила Элизабет. — Если они там, внизу, ждут, надеются, что мы за ними вернёмся? Инесса не бросила бы нас. Томас не бросил бы. Лео... Лео шутил бы до последнего, но он тоже не бросил бы.

Марк смотрел на неё. В его глазах была борьба — разум метался между логикой и надеждой.

— У них был заряд, — продолжила Элизабет. — Немного, но был. Инесса умная, она не стала бы оставаться на поверхности, где их могло разбить. Она увела бы модуль под воду, на глубину, где тише. Они там. Я знаю.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Я их командир. И я чувствую.

Марк долго молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Допустим, они на глубине. На какой?

— Инесса не рискнёт уходить глубоко. Скорее всего, метров пятьдесят-семьдесят. Достаточно, чтобы уйти от волн, но не настолько глубоко, чтобы замёрзнуть насмерть.

— Если мы нырнём на семьдесят метров, у нас останется минут двадцать, чтобы их найти. Потом нужно всплывать, иначе холод и давление сделают своё дело.

— Двадцать минут нам хватит.

— А если их там нет?

Элизабет посмотрела на тёмную толщу океана под ними. Там, внизу, в холоде и мраке, могли быть её друзья. Живые. Ждущие.

— Если их там нет, — тихо сказала она, — то мы хотя бы попытались.

В кабине повисла тишина. Такая же тяжёлая, как в эфире.

Элизабет закрыла глаза. Перед ней стояли лица: Инесса, вечно злая, но готовая прикрыть спину. Томас, спокойный, как скала. Лео, который шутил даже в аду.

Она открыла глаза и посмотрела на Марка.

— Ты со мной?

Он усмехнулся — устало, обречённо, но с какой-то странной теплотой.

— А куда я денусь.

Элизабет кивнула. Больше не размышляя, не считая риски, не слушая голос разума, она положила руки на штурвал и медленно, но уверенно направила нос «Кальмара» вниз.

— Держись, — сказала она.

Модуль начал погружение.

Тьма сомкнулась над ними.

Глава вторая. Свет во тьме

Они погружались.

Медленно, очень медленно, стараясь не уйти слишком глубоко, но и не потерять последний шанс. За иллюминаторами сгущалась тьма — та особенная, глубинная чернота, которая давит не только на корпус, но и на душу.

Марк в десятый, наверное, раз нажал кнопку вызова.

— «Скат», приём... Инесса, Томас, Лео... Ответьте...

Тишина. Только шипение помех, равнодушное и бесконечное.

— «Скат», пожалуйста... — голос его дрогнул. — Ну ответьте хоть кто-нибудь...

Элизабет молчала. Она смотрела в иллюминатор, на медленно проплывающие мимо тени — может быть, рыбы, может быть, обломки, может быть, просто игра света и мрака. Здесь, в глубине, всё казалось ненастоящим, призрачным.

Странное дело: на поверхности их швыряло, крутило, убивало волнами, но там была жизнь. А здесь — тишина. Спокойная, величественная, равнодушная тишина, которая не обещала ничего хорошего.

— Мы точно в зоне, — глухо сказал Марк, сверяясь с планшетом. — Я перепроверил расчёты три раза. Если они на этой глубине, мы должны их слышать.

— Может, связь не работает, — тихо ответила Элизабет.

— У них?

— У нас. У них. У всех. Модуль повреждён, могло что угодно отвалиться.

Марк промолчал. Но по его лицу Элизабет видела — он думает о другом. О том, что «Скат» могли просто разбить волны. Что их друзья могли не успеть уйти на глубину. Что они сейчас лежат где-то на дне, в холодной темноте, и никогда уже не ответят.

Она запрещала себе думать об этом. Запрещала — и всё равно думала.

— Погружаемся дальше, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Элизабет, если они не здесь...

— Значит, не здесь. Но мы должны знать точно.

Марк посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.

«Кальмар» продолжил погружение.

Пять метров. Десять. Двадцать.

С каждой секундой надежда таяла, как кусок льда в тёплой воде. Элизабет чувствовала это физически — холодок под ложечкой, сосущую пустоту в груди.

Марк больше не пытался вызывать «Скат». Он просто сидел, уставившись в одну точку, и молчал. Иногда включал связь, слушал шипение и выключал снова.

— Пробуй ещё, — попросила Элизабет.

— Бесполезно.

— Пробуй.

Он вздохнул и нажал кнопку.

— «Скат»... Инесса... Томас... Лео...

Тишина.

— «Скат», мы здесь. Мы рядом. Ответьте, пожалуйста...

Ничего.

Элизабет смотрела на приборы. Глубина — сорок пять метров. Давление растёт, корпус начал тихонько поскрипывать — привычный звук для любой глубоководной машины, не опасный, но напоминающий, что они не дома.

— Элизабет, — вдруг сказал Марк. Голос у него был странный — задумчивый, будто он спорил сам с собой.

— Что?

— Я тут подумал...

— Ну?

— Связь может не работать. У них, у нас — неважно. Но фонари... фонари у нас работают?

Она повернулась к нему.

— Фонари?

— Да. Если у них тоже есть свет, если они живы и видят... Мы можем подать сигнал.

Элизабет замерла, переваривая.

— Мы сейчас на глубине пятьдесят метров. Если мы включим фонари, свет распространится метров на тридцать-сорок. Может, чуть больше. Если они рядом, они увидят.

— А если они глубже?

— Тогда не увидят. Но мы всё равно будем погружаться дальше. Просто... просто надо как-то дать им знать, что мы здесь.

Элизабет смотрела на него и чувствовала, как в груди загорается крошечный огонёк. Слабый, дрожащий, но живой.

— Сколько у нас осталось заряда?

— На управление — минут двадцать, не больше. Если мы перекинем часть на фонари, останется минут десять-пятнадцать на рули.

— А потом?

— А потом мы просто повиснем. Без управления, без света, без связи. Будем дрейфовать в толще воды.

Элизабет посмотрела в иллюминатор. Там была только тьма. Холодная, бесконечная, равнодушная.

— А если мы привлечём абиссалов? — спросила она. — Свет их манит.

— Если они здесь, они уже знают, что мы тут, — ответил Марк. — А если нет... рискнём.

— Рискнём, — согласилась Элизабет.

Они быстро перенастроили систему. Фонари зажглись — сначала тускло, потом ярче, заливая пространство перед модулем жёлтым, тёплым светом.

— Теперь надо, чтобы нас увидели со всех сторон, — сказала Элизабет и осторожно повернула штурвал.

«Кальмар» начал медленно вращаться, опускаясь по спирали. Лучи фонарей скользили по толще воды, выхватывая из темноты проплывающих рыб, облачка планктона, какие-то обломки.

— Красиво, — тихо сказал Марк. — Даже жутко красиво.

Элизабет кивнула. В свете фонарей вода казалась живой — в ней танцевали миллионы микроскопических частиц, переливались, искрились. Где-то вдали проплыла тень покрупнее — может, рыба, может, просто игра воображения.

— Пробуй связь, — скомандовала она.

Марк нажал кнопку.

— «Скат»... Мы здесь... Мы ищем вас... Ответьте...

Тишина.

— Ещё раз.

— «Скат»... Пожалуйста...

Ничего.

Они погружались. Шестьдесят метров. Семьдесят. Восемьдесят.

Корпус поскрипывал — давление росло, но машина держалась. Это был привычный, почти успокаивающий звук — металл работал, металл выдерживал.

— Девяносто, — объявил Марк. — Фонари жрут заряд быстрее, чем я думал. Осталось минут десять, не больше.

— Держимся.

— Элизабет... — он запнулся. — Если их здесь нет...

— Знаю.

— Если мы опустимся ещё ниже...

— Знаю.

Она смотрела в темноту. В глазах стояли слёзы — или это была вода, просочившаяся сквозь микротрещины в шлеме? Она уже не различала.

— Я не могу их бросить, — сказала она тихо. — Понимаешь? Не могу.

Марк молча положил руку ей на плечо.

Они погружались дальше.

Сто метров.

Сто десять.

Сто двадцать.

В рации было только шипение. Фонари начинали тускнеть — заряд таял на глазах. Элизабет смотрела на приборы и понимала, что это конец. Они либо найдут друзей сейчас, либо никогда.

— Сто тридцать, — голос Марка был пустым.

— Пробуй связь.

Он нажал кнопку без всякой надежды.

— «Скат»... ответьте...

Тишина.

И вдруг — сквозь шипение, сквозь треск помех, сквозь многометровую толщу воды — прорвалось:

— ...нас найти решили? Долго же вы собирались, мы тут уже заждались, между прочим. Медузы вон все перед вами перезнакомились, скучно без новых лиц.

Элизабет подскочила в кресле так, что чуть не ударилась головой о потолок.

— Лео?! Лео, это ты?!

— А кто же ещё, — голос в рации был хриплым, прерывающимся, но это был ОН. — Думали, мы тут без вас скучаем? Между прочим, видовое шоу — первый сорт. Медузы плавают, темнота, тишина... Курорт, а не погружение. Только шезлонгов не хватает и коктейлей с зонтиками.

— Лео, твою мать! — заорал Марк. — Ты живой!

— А ты сомневался? — хмыкнул Лео и тут же закашлялся. — Ладно, парни, хорошего понемногу. У нас тут... проблемы.

— Инесса! Томас! — закричала Элизабет. — Они с тобой?

— Ага. Томас ругается, что я много говорю по рации, заряд трачу. Инесса вообще молчит — экономит кислород. Но живы все. Пока живы. Томас, кстати, тебе привет передавал, но я забыл. Так что передаю сейчас.

Элизабет закрыла глаза и выдохнула. Впервые за последние часы.

— Где вы? — спросила она, открывая глаза. — Мы не видим вас.

— А мы видим вас, — ответил Лео. — У вас фонарик крутится, как маяк. Красиво, кстати. Только вы то появляетесь, то пропадаете.

— Мы вращаемся, чтобы светить во все стороны. Скажи, когда фонарь смотрит прямо на вас.

Пауза. Потом Лео заговорил снова:

— Вот сейчас... чуть левее... да, сейчас прямо. Вижу отчётливо.

— Зафиксировал, — Марк быстро отметил направление на планшете. — Дистанция?

— Метров тридцать, может, чуть больше. Мы тоже крутимся потихоньку, чтобы в одной позе не застыть. Так что ориентация плывёт.

— Тридцать метров, — повторила Элизабет. — Это хорошо. Это рядом.

В рации послышался новый голос — Инесса, усталая, но всё такая же резкая:

— Элизабет, слушай сюда. Мы тут думали.

— Говори.

— Тридцать метров — это немного. Если раскрутить ваш шатл снова и направить его по инерции в нашу сторону, вы могли бы подплыть к нам.

Элизабет задумалась. Марк уже чертил на планшете.

— Инесса, — сказал он, — инерция — это хорошо, но у нас нет бокового импульса. Если мы просто раскрутимся, мы будем двигаться по прямой вниз, а не в сторону. Нам нужно именно боковое смещение.

— А если дать импульс в сторону перед раскруткой? — вмешался Томас.

— Чем? — Марк покачал головой. — У нас моторы не работают. Мы можем только вращаться вокруг своей оси, но не двигаться в сторону.

— Чёрт, — выдохнула Инесса. — Я надеялась, что этот вариант сработает.

В рации повисла пауза. Элизабет лихорадочно соображала, перебирая варианты. Тридцать метров. Всего тридцать метров. Но без двигателей это была пропасть.

— Есть одна идея, — неожиданно сказал Марк. Голос у него был такой, будто он сам не верил в то, что говорит.

— Какая?

— Если мы не можем подогнать шатлы друг к другу, можем подогнать себя.

— В смысле?

— Выйти в воду. Вручную толкать.

Элизабет уставилась на него.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Шатлы тяжёлые, да. Но в воде вес распределяется. Если с нашей стороны выйду я, а с их — Лео и Томас, мы сможем медленно сдвинуть их навстречу друг другу.

— Медленно — это сколько?

— Не знаю. Минут десять-пятнадцать. Может, больше.

— А кислород? У них и так осталось немного.

— Если мы не сделаем этого, кислород кончится у всех, — жёстко сказал Марк.

В рации послышался приглушённый разговор — Лео, видимо, переговаривался с остальными.

— Элизабет, — это был голос Томаса, спокойный и усталый. — Марк прав. Других вариантов нет. Мы готовы рискнуть.

— Томас, вы целый час в ледяной воде провисели, у вас костюмы...

— Держатся, — перебил он. — Пока держатся. А если мы будем двигаться, может, даже согреемся.

— Лео? — вызвала Элизабет.

— Я за, — отозвался Лео. — Честно говоря, мне уже надоело просто висеть и смотреть, как мимо проплывают рыбы. Хочется хоть какой-то движухи. Тем более, толкать шатл — это почти спорт. А я, между прочим, в молодости неплохо толкал...

— Лео, заткнись, — оборвала Инесса. — Элизабет, решай. Времени нет.

Элизабет посмотрела на Марка. Тот уже проверял крепления на костюме, затягивал ремни, щёлкал фиксаторами.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил он. — Но выбора нет.

— Тогда пошли.

Она переключилась на общий канал.

— Инесса, слушай план. Марк выходит с нашей стороны. Лео и Томас — с вашей. Вы толкаете свои шатлы навстречу друг другу. Как только приблизитесь на расстояние пяти метров, выбрасываете буксировочный трос. Цепляем, стягиваем.

— А дальше? — спросила Инесса.

— Дальше будем думать, когда соединимся. Сейчас главное — сблизиться.

— Поняла. Лео, Томас, слышали?

— Слышали, — отозвался Томас.

— Лео?

— Ага. Уже почти вышел. Тут, правда, холодновато, но для такого дела потерпеть можно.

— Тогда пошли, — сказала Элизабет. — И берегите себя.

Марк уже открывал шлюз. Вода хлынула внутрь — холодная, обжигающая даже сквозь изоляцию костюмов. Элизабет на секунду зажмурилась, привыкая к давлению, потом открыла глаза.

— Возвращайся, — тихо сказала она Марку.

— Обязательно, — он усмехнулся и шагнул в темноту.

Элизабет и Инесса остались вдвоём в своих модулях. В рации — только тяжёлое дыхание парней и плеск воды.

— Слышишь их? — спросила Инесса.

— Слышу. Толкают.

— Элизабет...

— Что?

Пауза. Потом Инесса заговорила — тихо, почти неслышно:

— Я думала, всё. Когда нас отцепили, когда волны начали заливать... Я думала, это конец.

— Я тоже думала, — ответила Элизабет. — Но не могла поверить.

— Дура ты, Фокс, — в голосе Инессы проскользнуло что-то похожее на улыбку. — Вернулась за нами. Рисковала собой.

— А ты бы не вернулась?

— Вернулась бы, — честно сказала Инесса. — Потому и дура.

Они помолчали. В рации слышались отрывистые команды:

— Левее, Лео, левее! — это Марк. — Толкай ровнее, не давай ему закрутиться!

— А я что делаю? — огрызался Лео. — Я тут, между прочим, не просто толкаю, я ещё и красивый!

— Помолчи и толкай, — это Томас. — Успеешь ещё нашуметь, когда выберемся.

— Инесса, — сказала Элизабет. — Давай прикинем, что дальше.

— Дальше?

— Когда мы соединимся. У нас нет заряда, нет двигателей. Мы висим на глубине, и всплыть не можем.

— Знаю, — ответила Инесса. — Думала об этом.

— И?

— И ничего. Пока не придумала.

— Абиссалы могут прийти на свет.

— Могут.

— Кислорода у вас сколько?

— Минут двадцать, может, чуть больше. А у вас?

— Примерно столько же.

— Значит, надо что-то решать быстро.

— Именно.

В рации снова послышался голос Марка, тяжело дышащего:

— Ещё метров десять... Лео, Томас, давайте, жмите!

— Жмём! — пропыхтел Лео. — Я тут, между прочим, уже личный рекорд по толканью ставлю!

— Молчи и толкай!

Элизабет улыбнулась — впервые за долгое время.

— Слышишь их? — сказала она Инессе. — Живы. Все живы.

— Слышу. Спасибо тебе.

— Не за что. Это моя работа — команду собирать.

Метр за метром, толчок за толчком, два модуля сближались. Свет фонарей танцевал в воде, освещая фигуры в костюмах, которые изо всех сил толкали многотонные машины.

— Ещё немного, — командовал Марк. — Ещё чуть-чуть... Лео, давай, жми!

— Я жму, я жму!

— Пять метров! — заорал Томас. — Вижу трос! Готовь!

— Есть трос! — Марк уже тянулся к буксировочному крюку.

— Цепляй!

— Зацепил! Теперь стягиваем!

Элизабет почувствовала лёгкий толчок — трос натянулся, и «Кальмар» медленно, очень медленно пополз в сторону «Ската».

— Идёт! — крикнула она. — Идёт!

— Вижу! — отозвалась Инесса. — Ещё немного!

Корпуса соприкоснулись. Металл заскрежетал, застонал и замер.

— Есть! — заорал Марк. — Есть контакт!

— Заходите внутрь! — скомандовала Элизабет. — Быстро!

Она смотрела, как фигуры скрываются в шлюзах, как закрываются люки, как загораются внутренние огни.

В рации послышался голос Лео — уставший, но довольный:

— Ну что, девчонки, мы к вам с визитом. Не ждали?

— Лео, заткнись и дыши, — отозвалась Инесса, но в голосе её слышалась улыбка.

Элизабет откинулась в кресле и посмотрела на иллюминатор. Там, за стеклом, была только тьма. Но теперь в этой тьме рядом с ней были её люди.

Инесса заговорила первой:

— Ну что, командир. Мы вместе. Дальше что?

Глава третья. Якорь

Пока мужская часть команды сражалась с буксировочным тросом и законами физики, Элизабет и Инесса остались в своих модулях — каждая в своём, разделённые тридцатью метрами воды, но соединённые общим горем и общей надеждой.

— Инесса, — вызвала Элизабет, — давай прикинем, что у нас есть.

— У меня — ничего хорошего, — голос Инессы звучал устало, но собранно. — Один двигатель совсем мёртв, второй... ну, второй я даже включать не пробовала. Если его запустить, он просто сожрёт остатки заряда и встанет. Смысла нет.

— А заряд сколько?

— Семь процентов осталось. Я берегла, не тратила.

— У меня пять, — Элизабет посмотрела на приборы. — Кислород?

— На борту — минут на пятьдесят, если сидеть тихо. Мы когда на поверхности болтались, успели немного подзарядить баллоны через аварийные компрессоры. Так что в баллонах ещё минут на тридцать.

— У меня примерно так же. Сорок пять на борту, баллоны почти полные.

— Значит, вместе мы не протянем и часа, — подвела итог Инесса. — А если все пятеро соберёмся в одном модуле...

— То кислорода хватит минут на двадцать, если повезёт, — закончила Элизабет.

В рации послышалось тяжёлое дыхание Марка:

— Элизабет, мы ещё метров десять не дошли. Тут Лео решил, что он главный движитель, но, кажется, переоценил свои силы.

— Сам ты, — огрызнулся Лео. — Я, между прочим, тут спину надрываю.

— Молчи и толкай, — это Томас. — Ближе, уже ближе.

Элизабет улыбнулась. Даже здесь, в темноте, на грани смерти, они оставались собой.

— Инесса, — сказала она, — когда они соединятся, нам нужно будет быстро решать. Очень быстро.

— Знаю. Я думаю.

— И?

— И пока ничего. Ситуация — хуже не придумаешь.

— Значит, будем придумывать вместе.

Ещё через несколько минут раздался лязг, скрежет металла и голос Лео в рации:

— Есть контакт. Можете нас поздравить — мы не зря старались.

— Залезайте внутрь, — оборвала Инесса, но в голосе её слышалось облегчение.

Элизабет смотрела в иллюминатор, как фигуры в костюмах одна за другой скрываются в шлюзе «Ската». Потом ещё несколько минут — переход, стравливание давления, открытие внутренних люков.

Наконец в рации раздался голос Томаса — уставший, но спокойный:

— Все живы. Все внутри.

— Отлично, — сказала Элизабет. — Теперь у нас есть пять минут на обсуждение, а потом начнём задыхаться. Предложения?

— Первое, — начал Томас, — надо подсчитать всё. Энергию, кислород, ресурсы. Точно знать, с чем имеем дело.

— Уже подсчитали с Инессой, — ответила Элизабет. — У меня пять процентов заряда, кислорода на борту минут сорок пять. У Инессы семь процентов, кислорода на борту минут пятьдесят. Плюс баллоны — у всех почти полные, мы успели подзарядиться на поверхности.

— Итого, — подвёл итог Марк, — если мы все останемся в «Скате», у нас будет семь процентов и минут тридцать кислорода на пятерых. Если перейдём в «Кальмар» — пять процентов и чуть больше кислорода.

— А если объединить ресурсы? — спросил Лео.

— В смысле?

— Ну, перекачать энергию с одного шатла на другой. И кислород тоже. Собрать всё в одном месте.

Тишина. Потом Томас медленно сказал:

— Теоретически — да. Шлюзы позволяют. Но тогда один модуль останется вообще без всего. Мёртвый.

— А зачем нам два модуля? — Лео говорил уже серьёзно, без обычных шуток. — Нам нужен один, но живой. А второй можно использовать как донора.

— Как?

— Как хотите. Как якорь, как груз, как что угодно.

Элизабет задумалась. Идея была безумной. Но все идеи сегодня были безумными.

— Лео, — сказала она, — ты предлагаешь бросить «Скат»?

— Я предлагаю не тащить с собой мёртвый груз, — ответил он. — Мы не можем починить два модуля. У нас нет времени, нет сил, нет запчастей. Но мы можем сделать один работающий.

— А как мы всплывём на одном? — вмешалась Инесса. — Даже если мы перекачаем всю энергию в «Кальмар», у нас не хватит мощности, чтобы поднять пять человек.

— Если всплывать как обычно — да, — неожиданно сказал Марк. — А если использовать кислород с борта как топливо?

Все замолчали.

— Поясни, — потребовала Элизабет.

Марк говорил медленно, будто формулировал мысль прямо в процессе:

— У нас есть кислород в системе шатла. Если мы его не используем для дыхания, а выпустим под давлением через сопла... получится тяга. Как реактивный двигатель.

— Ты хочешь использовать бортовой кислород как топливо? — Томас присвистнул. — Это безумие.

— А что, есть другие варианты? — огрызнулся Марк. — Мы висим на глубине, у нас нет двигателей, нет связи, кислорода на полчаса. Если мы ничего не придумаем, мы тут просто замёрзнем.

— Он прав, — тихо сказала Инесса. — Безумие — это наш единственный выбор.

— Допустим, — Элизабет включилась в обсуждение. — Допустим, мы перекачиваем всю энергию в «Кальмар». Весь кислород с борта «Ската» — туда же. Мы чиним то, что можно починить. Укрепляем корпус — на поверхности шторм, нас разобьёт, если мы всплывём в таком виде.

— А чем чинить? — спросил Томас. — У нас есть инструменты, но нет запчастей.

— Запчасти есть в Эштн-Сити, — сказала Элизабет.

Тишина стала абсолютной.

— Ты хочешь вернуться в город? — голос Лео утратил обычную лёгкость. — Элизабет, мы еле оттуда уползли. Абиссалы...

— Они там везде, — ответила она. — Вопрос не в том, чтобы их избежать. Вопрос в том, чтобы успеть, пока они нас не нашли.

— А сканеры? — вмешался Марк. — У меня на «Кальмаре» сканер не работает. Мы будем слепые.

— У нас на «Скате» работают, — сказала Инесса. — Но если мы бросим «Скат»...

— Значит, не будем его бросать сразу, — перебил Томас. — Сначала перекачаем всё в «Кальмар», потом я перейду к вам со сканером. Будем смотреть в два глаза.

— А «Скат»? — спросил Лео.

— А «Скат» мы затопим.

— Что?!

— Затопим, — повторил Томас. — Откроем шлюзы, пустим воду внутрь. Он пойдёт ко дну. Станет якорем для нас.

— Якорем?

— Мы привяжем его тросом. Он будет висеть под нами, как груз. Не даст течению утащить нас, пока мы будем возиться с ремонтом.

Элизабет слушала и чувствовала, как в груди разгорается холодная решимость. Безумно. Опасно. Но это был план.

— Инесса? — спросила она.

— Я за, — ответила та без колебаний. — Другого выхода нет.

— Лео?

— А что Лео? Лео за. Тем более я всегда хотел посмотреть, как тонет шатл. Зрелище, наверное, впечатляющее.

— Томас?

— Я уже всё сказал.

— Марк?

— Я в деле.

— Тогда работаем, — Элизабет сжала штурвал. — Начинаем перекачку. Инесса, открывай шлюзы.

Перекачка заняла около десяти минут.

Марк и Томас возились с кабелями, Лео таскал инструменты, Инесса следила за давлением, а Элизабет координировала всё это, сидя в темноте своего «Кальмара» и слушая, как оживают приборы.

— Заряд пошёл, — сказала она. — Семь... девять... одиннадцать...

— У нас остаётся ноль, — отозвалась Инесса. — Мы всё скинули в вас.

— Поняла. Теперь кислород с борта.

Кислород перекачивать было сложнее. Баллоны системы шипели, клапаны стравливали давление, в модулях становилось холодно и душно.

— Лео, не отвлекайся, — крикнул Марк. — Держи шланг.

— Держу.

Через десять минут всё было готово. Энергия — в «Кальмаре». Кислород с борта «Ската» — тоже. Инструменты — на месте. Оставалось последнее.

— Инесса, — сказала Элизабет. — Ты последняя. Затопление.

— Знаю.

Пауза. Потом Инесса заговорила — тихо, но твёрдо:

— Элизабет... если я не успею...

— Успеешь.

— Если что, вы без меня...

— Инесса, не начинай. Ты мне ещё нужна. Мы все друг другу нужны. Давай, делай.

— Поняла.

В рации послышался лязг открываемых шлюзов, шипение воды, врывающейся в отсеки.

— Вода пошла, — спокойно сказала Инесса. — Быстро. Холодно.

— Выходи!

— Иду.

Элизабет смотрела в иллюминатор. Там, в темноте, «Скат» начал медленно крениться. Вода заливала его, гасила огни, и он погружался — тяжело, неумолимо, как тонущий корабль.

— Инесса!

— Здесь я, здесь! — голос её звучал тяжело. — Плыву. Холодно.

— Вижу! — заорал Лео. — Инесса, я тебя вижу! Давай, ещё немного!

Фигура в костюме медленно приближалась к «Кальмару». Руки двигались всё медленнее, видно было, что силы на исходе.

— Открывай шлюз! — скомандовала Элизабет.

Марк рванул рычаг. Вода хлынула в переходную камеру, Инесса влетела внутрь, и через секунду люк захлопнулся.

— Есть, — выдохнул Лео. — Внутри.

Элизабет откинулась в кресле и закрыла глаза. Ещё одна. Ещё одна жива.

Через минуту Инесса, дрожащая, но целая, ввалилась в кабину «Кальмара». Пятеро в одной тесной капсуле.

— Тесно, — выдохнула она.

— Зато все вместе, — ответил Марк.

— Ладно, — сказала Элизабет. — Мы ещё не выбрались. Мы только начали.

Она посмотрела на приборы. Энергия есть. Кислород с борта есть (тот, что они будут использовать для тяги). Баллоны для дыхания — почти полные.

Оставалось самое страшное — погружаться на дно, к городу, где их ждут запчасти и, возможно, смерть.

— Всем держаться, — сказала она и направила «Кальмар» вниз.

Они опускались в кромешной тьме.

Фонари не включали — берегли энергию и боялись привлечь абиссалов. Сканер молчал — он так и не заработал. Только холод, тишина и давящее чувство, что они падают в бездонную пропасть.

— Сколько до дна? — тихо спросил Лео.

— Метров двести, может, чуть больше, — так же тихо ответила Элизабет.

— А если мы на здание налетим?

— Значит, налетим.

— Успокоила.

Они молчали. Слышно было только дыхание пятерых человек в тесной кабине и редкие скрипы корпуса.

— Никогда не думал, что буду вот так... в темноте, на дне океана, с вами, — сказал Томас.

— А о чём ты думал? — спросила Инесса.

— О разном. О том, что на острове тесно, а здесь... здесь чувствуешь себя песчинкой.

— Философ, — хмыкнул Лео. — Я вот думаю о том, как бы не встретиться с очередной тварью.

— Лео, не каркай.

— Я не каркаю, я анализирую.

Элизабет слушала их перепалку и чувствовала, как страх отступает. С ними, с этими людьми, было не так страшно.

— Сто метров до дна, — сказала она, глядя на приборы. — Пятьдесят.

— Тихо, — вдруг сказала Инесса. — Слышите?

Все замерли.

Где-то снаружи, в темноте, раздавался низкий, вибрирующий гул. Он приближался, нарастал, потом затихал.

— Абиссалы, — прошептал Лео.

— Молчи, — оборвал Томас.

Гул прошёл совсем рядом — так близко, что корпус дрогнул. И затих.

— Ушёл, — выдохнул Марк.

— Пока, — поправила Элизабет.

— Двадцать метров, — объявила она. — Десять. Пять.

И тут раздался удар.

«Кальмар» тряхнуло, бросило в сторону. Что-то огромное и твёрдое прошло по корпусу справа.

— Что это?! — закричал Лео.

— Здание! — Элизабет вцепилась в штурвал. — Мы зацепили крышу!

В иллюминаторе мелькнула тень — массивная конструкция, уходящая вверх. Они скользили вдоль неё, царапая корпус, пока наконец не провалились вниз.

— Дно! — крикнул Марк.

Удар. Ещё один. И тишина.

«Кальмар» замер. Корпус дрожал, но держался.

— Целы? — спросила Элизабет.

— Вроде, — ответил Томас.

— Лео?

— Дышу. Значит, жив.

— Инесса? Марк?

— Здесь.

— Здесь.

Элизабет выдохнула.

— Включаем фонари на шлемах. Осторожно, по одному.

Свет зажёгся — сначала тускло, потом ярче. Лучи упёрлись в ил, камни, обломки. А впереди, метрах в пятидесяти, возвышались тёмные силуэты зданий.

— Эштн-Сити, — тихо сказал Лео. — Мы вернулись.

— Выходим, — скомандовала Элизабет. — Осмотримся.

Они проверили баллоны, затянули крепления и один за другим вышли в воду.

Холод пробирал даже сквозь костюмы. Тьма давила со всех сторон. Фонари на шлемах выхватывали из мрака фрагменты реальности — обломки стен, скелеты машин, покрытые ракушками вывески.

— Узнаёшь что-нибудь? — спросил Марк.

— Смутно, — ответил Томас. — Мы в другом районе. Не там, где были в прошлый раз.

— Значит, склад не рядом.

— Не рядом.

Элизабет огляделась. Всё было чужим, незнакомым, пугающим.

— Надо найти ориентир, — сказала она. — Что-то, что мы видели на карте или запомнили.

— Смотрите, — перебил Лео. Он указывал куда-то вверх.

Луч его фонаря упёрся в массивную статую. Огромная фигура человека с поднятой рукой — памятник, который они проплывали во время первого погружения.

— Это же... — начал Марк.

— Да, — кивнул Лео. — Мы его видели. Когда уходили от абиссалов, он был слева.

Элизабет смотрела на статую и чувствовала, как в груди загорается надежда.

— Лео, ты помнишь, куда мы плыли от него?

— Помню. Если от этого памятника повернуть налево, потом два квартала прямо, потом направо... мы выйдем к складу. Я специально запоминал — думал, вдруг пригодится.

— Пригодилось, — усмехнулась Инесса. — Молодец.

— Я много чего запоминаю. Полезная привычка.

Элизабет посмотрела на команду. Пятеро. Живые. В темноте, на дне океана, в городе, где правят абиссалы.

— Ведёшь, — сказала она Лео. — Мы за тобой.

Они двинулись вперёд — в темноту, к призрачным очертаниям мёртвого города.

Впереди был склад. Впереди была надежда.

А позади оставался затопленный «Скат» — их якорь, их жертва, их единственный шанс вернуться.

Глава четвертая. Спрут

Они шли сквозь затопленный город, и каждый новый квартал открывал перед ними всё более фантастические картины. Высотные здания уходили вверх на сотни метров, их фасады облепили кораллы всех оттенков — от бледно-розовых до глубоко-фиолетовых. Из окон, словно призрачные пальцы, торчали длинные водоросли, колышущиеся в такт подводным течениям. Где-то вверху, в мутной толще воды, проплывали стаи рыб — серебристые, быстрые, равнодушные.

— Невероятно, — тихо сказал Лео, разглядывая огромную неоновую вывеску над бывшим кинотеатром. Буквы давно погасли, но металлический каркас всё ещё держался, обросший ракушками. — Представляете, сколько людей здесь ходило, смотрело фильмы, ело... не знаю, что они там ели.

— Лео, не отвлекайся, — оборвала Инесса, даже не взглянув в сторону вывески. Она сканировала пространство перед собой, запоминая ориентиры. — Вон та башня с треугольной крышей. Если мы её запомним, потом сможем вернуться.

— Ты как навигатор, — усмехнулся Марк.

— Я как человек, который не хочет заблудиться в городе мёртвых, — парировала она.

Они проплывали мимо здания, которое когда-то было, судя по сохранившейся табличке, спортивным комплексом. Лео вдруг оживился:

— Смотрите! Там, внутри — это же поле для гольфа! Я в учебниках читал — игра такая: клюшками загоняют маленький мячик в лунку. Люди ходили по траве, соревновались... А теперь здесь вода и рыбы.

— Ты бы лучше под ноги смотрел, — буркнула Инесса, даже не обернувшись. — Ориентиры запоминал.

— Я и так смотрю. Просто интересно.

— Интересно будет, когда выберемся. Если выберемся.

Элизабет слушала их вполуха. Мысли её были далеко — на поверхности, где через несколько часов разразится шторм, равный тому, что едва не убил их в первый выход. Капитан сказал: «Шторм приближается». Значит, просто всплыть и ждать помощи нельзя — их разобьёт о волны. Придётся снова нырять, прятаться в глубине, а энергии почти нет.

— Элизабет, — голос Марка вырвал её из раздумий. — Ты как?

— Думаю, — ответила она. — О том, как мы будем подниматься.

— Я тоже думаю. — Марк подплыл ближе, жестом показывая на свой планшет. — Вот здесь, на корпусе, самые слабые места. Если мы найдём на складе листы металла или хотя бы толстые пластины, можно наварить заплаты.

— А если не найдём?

— Тогда будем импровизировать.

Томас, плывущий чуть поодаль, добавил:

— По списку нам нужны не только запчасти для двигателя, но и герметики, кабели, крепёж. Всё это должно быть на складе. Если, конечно, время не убило их окончательно.

— Время убило всё, — отозвался Лео. — Но что-то оставить должно. Иначе зачем мы тут?

Они миновали широкую площадь, в центре которой возвышался монумент — огромная статуя женщины с ребёнком на руках. Лица стёрлись, но поза сохранилась — защита, надежда, любовь.

— Мать, — тихо сказал Томас. — Символ жизни.

— Давай дальше, — оборвала Инесса. — Нам ещё квартал плыть.

Она была права. Время не ждало.

Они двинулись к проёму между двумя небоскрёбами, заросшему водорослями так густо, что образовался настоящий зелёный туннель.

— Жутковато, — заметил Марк, оглядывая колышущиеся заросли. — Как в пасть лезем.

— Лезем, — согласилась Элизабет и первой нырнула в туннель.

Вдруг тишину разорвал звук. Низкий, вибрирующий, он шёл откуда-то из-за высоток, нарастал, заполняя всё пространство.

— Что это? — Лео замер, инстинктивно сжимая инструмент в руке.

— Абиссалы, — ответил Томас. — Но они редко так кричат. Обычно молчат.

— Значит, что-то случилось.

В следующий миг над ними, метрах в тридцати, проплыла огромная тень. Тело длиной метров двадцать, обтекаемое, тёмно-синее, с мощными плавниками и длинной мордой, усеянной зубами. Абиссал двигался не спеша, словно патрулировал свои владения, но, приблизившись к крыше соседнего здания, резко ускорился и скрылся за ней.

— Чёрт, — выдохнул Лео. — Я и забыл, какие они... огромные.

— Тихо, — оборвала Инесса. — Смотрите.

Из-за зданий, откуда доносился рёв, выплыл второй абиссал. Он двигался быстро, целенаправленно, прямо к тому месту, где скрылся первый.

— Самцы, — сказал Марк. — Территорию делят.

— Или самку, — добавил Томас.

— Нам бы не попасть между ними, — Элизабет огляделась. — Вон там, под балконом. Жмёмся и ждём.

Они прижались к стене разрушенного здания, стараясь стать как можно незаметнее. Первый абиссал снова появился над крышами и рванул навстречу второму. Огромные тела столкнулись с такой силой, что вода вокруг вскипела пузырями. Рёв, скрежет, клубы ила — чудовища сцепились в смертельной схватке.

— Уходим, — скомандовала Элизабет. — Тихо, держимся стен.

Они двинулись дальше, стараясь держаться в тени зданий. Схватка абиссалов переместилась куда-то в сторону, её звуки постепенно удалялись.

— Кажется, пронесло, — выдохнул Лео.

— Не каркай, — привычно огрызнулась Инесса.

Они пересекли ещё два квартала и наконец увидели знакомые очертания — здание, под которым находился склад.

— Пришли, — сказал Томас. — Вход там, где мы в прошлый раз взламывали дверь.

— Отлично. — Элизабет остановилась. — Делимся. Я, Инесса и Марк идём на склад за запчастями. Лео, Томас — вы в здание. Осмотрите другие этажи, может, найдётся что-то полезное.

— Какой канал держать открытым, если разделимся? — спросил Лео.

— Основной. Если что — сразу сигнал.

— Принято.

Группы разошлись.

Элизабет, Инесса и Марк вошли в складское помещение. Те же ряды стеллажей, те же ящики, покрытые илом и ракушками. Только теперь они знали, что искать.

— Так, по списку, — Марк достал планшет. — Нам нужны металлические листы, крепёж, герметик, кабели... и если повезёт, запчасти для сканера.

— Листы вон там, — Инесса указала вглубь. — Я в прошлый раз видела.

Они принялись за работу. Марк разгребал завалы, Инесса сверялась со списком, Элизабет упаковывала найденное в сетки. Металлические пластины, ржавые, но ещё крепкие, катушки с кабелем, несколько баллонов с герметиком — судя по маркировке, они должны были сохранить свойства.

— Сканер... сканер... где же ты... — бормотал Марк, роясь в ящиках.

— Есть контакт! — вдруг крикнул он. — Вот, смотрите! Блок обработки сигнала. Если его припаять вместо сгоревшего, может, заработает.

— Бери, — кивнула Элизабет. — Инесса, что у тебя?

— Полный набор. Если это всё дотащить до шатла, у нас есть шанс.

— Хорошо. — Элизабет огляделась. — Парни молчат. Надеюсь, у них всё в порядке.

— С Лео никогда не бывает всё в порядке, — буркнула Инесса. — Я за него волнуюсь.

— Они справятся, — успокоил Марк. — Их двое, и они недалеко. Если что — подплывут.

Лео и Томас тем временем углубились в здание. Коридоры здесь были широкими, когда-то роскошными — видимо, административный центр. Стены облицованы мрамором, на полу мозаика, на потолке остатки лепнины. Всё это было покрыто слоем ила и кораллов, но сквозь налёт угадывалось былое величие.

— Серьёзное здание, — заметил Томас. — Мэрия или что-то вроде.

— Ага. — Лео подсветил фонарём табличку на стене. — «Конференц-зал. Только для персонала». Круто.

Они проплыли внутрь. Зал оказался огромным — с высоким потолком, колоннами, амфитеатром. Наверное, здесь проходили собрания, концерты, может быть, даже балы.

— Ни хрена себе, — выдохнул Лео.

И тут он заметил свечение. Оно исходило из глубины зала, из-за колонн, — мягкое, зеленоватое, пульсирующее.

— Томас, смотри. Что это?

— Не знаю. — Томас насторожился. — Медузы? Они редко заплывают в здания.

— Надо проверить.

— Лео, не лезь...

Но Лео уже плыл вперёд, движимый любопытством. Томас выругался про себя и последовал за ним.

Свечение становилось ярче. За колоннами открылось пространство, где на полу, свернувшись огромным клубком, лежало нечто. Нечто светящееся, размером с небольшой шатл.

— Что за... — начал Лео, подплывая ближе.

И тут он понял. Это был осьминог. Гигантский глубоководный спрут, метров девять в длину, с толстыми щупальцами, усеянными присосками. Он светился — видимо, какая-то химическая реакция, защитный механизм. Спрут спал или просто отдыхал, но свечение выдавало его присутствие.

— Томас, — прошептал Лео, — это спрут. Огромный спрут.

— Вижу. Отходим. Медленно, без резких движений.

Они начали отступать, стараясь не создавать колебаний. Но Лео, пятился и смотрел на чудовище, заворожённый его размерами. В руке он всё ещё сжимал металлический прут, который подобрал для баланса.

Он задел прутом колонну.

Металл звякнул — звук распространился в воде.

Спрут открыл глаза.

Огромные, чёрные, немигающие — они уставились прямо на Лео.

— Блядь, — выдохнул тот.

Спрут взорвался движением. Щупальца метнулись мгновенно, обвили Лео поперёк туловища и рванули к себе. Лео вскрикнул, выронил прут, его руки беспомощно забились.

— Лео!

Томас рванул вперёд. В руке у него был резак, который они взяли для вскрытия дверей. Он включил его на полную мощность и полоснул по щупальцу.

Чёрная кровь заструилась в воду. Спрут дёрнулся, выпустил облако чернил, но щупальце не отпустило. Второе щупальце метнулось к Томасу, но тот увернулся, продолжая резать.

— Лео, не дёргайся! — крикнул он. — Я вытащу!

Лео что-то мычал в рацию — то ли ругался, то ли молился.

Томас резал щупальце, но оно было толстым, мышцы напряжены, резак вяз в слизи. Спрут начал подтягивать Лео к своей пасти, скрытой в клубке щупалец.

— Элизабет! — заорал Томас в рацию. — Элизабет, срочно! Мы в зале! Лео схватил спрут!

На том конце мгновенно отозвалась Элизабет:

— Держитесь! Мы идём!

Они плыли. Трое в костюмах, с инструментами в руках, рванули сквозь воду, работая руками и ногами с максимальной скоростью. Инесса впереди, Элизабет за ней, Марк замыкал.

— Где они? — крикнула Инесса.

— В большом зале! — ответил Томас. — Прямо, потом налево, потом через проход!

Они влетели в зал и увидели картину, от которой внутри всё похолодело.

Огромный спрут, светящийся зелёным, висел в центре зала. Его щупальца шевелились, обвивая Лео, который уже почти скрылся в клубке. Рядом метался Томас, отбиваясь от двух щупалец резаком.

— Атакуем со всех сторон! — скомандовала Элизабет. — Целься в глаза и в основание щупалец!

Они бросились в бой.

Инесса первой врезалась в спрута, вонзив свой резак в основание щупальца, державшего Лео. Чёрная кровь заструилась сильнее, застилая видимость. Спрут взревел — низкий, вибрирующий звук — и дёрнулся, отпуская Лео. Тот вывалился из захвата, но тут же другое щупальце обвило его за ногу и снова потащило.

— Лео! — Марк рванул к нему, полосуя щупальце резаком.

Элизабет подплыла к голове спрута, пытаясь найти глаза. Вот они — огромные, чёрные, немигающие. Она ударила резаком прямо в один из них. Спрут дёрнулся так сильно, что её отбросило к стене, из руки хлынула кровь — она порезалась о собственный инструмент при ударе.

Инесса тем временем продолжала кромсать щупальца. Томас, освободившись от своих, бросился помогать Марку.

— Лео, твою мать, какого чёрта ты полез?! — орал Томас, перерезая очередную конечность.

— Я только посмотреть! — вопил Лео в рацию, отбиваясь от присосок.

Спрут метался, бил щупальцами, но раны были слишком серьёзны. Четыре человека с резаками методично убивали его. Чёрная кровь залила всё вокруг, видимость упала почти до нуля. Щупальца бились в конвульсиях, хватали пустоту, сжимались и разжимались.

— Ещё немного! — крикнула Элизабет. — Он сдаётся!

Марк, ориентируясь почти на ощупь, вонзил резак прямо в центр туловища, туда, где, по его мнению, было сердце. Спрут конвульсивно дёрнулся всем телом, щупальца забились в последней агонии и обмякли.

Тишина. Только тяжёлое дыхание в рациях.

— Все живы? — спросила Элизабет, подплывая ближе.

— Вроде, — ответил Томас. — Лео, ты цел?

— Цел... — прохрипел Лео. — Присоски, блядь, больно, но цел. Спасибо, ребят. Вы...

— Потом благодарить будешь, — перебила Инесса.

И тут они услышали крик Марка.

Одно из щупалец, которое все считали мёртвым, дёрнулось в последней судороге. Оно взметнулось вверх, нащупало голову Марка и с силой ударило по шлему. Удар пришёлся сбоку — крепление маски не выдержало. Шлем слетел с головы и упал куда-то в темноту.

Вода хлынула внутрь. Марк закашлялся, захрипел, начал хватать ртом воздух, но вокруг была только вода.

— Марк! — заорала Элизабет.

Она рванула к нему. Томас тоже. Лео, не раздумывая ни секунды, подплыл вплотную к Марку, приставил свой шлем вплотную к его лицу и открыл аварийный клапан подачи воздуха прямо в пространство между ними.

— Дыши! — крикнул он. — Давай!

Марк судорожно вдохнул. Воздух из шлема Лео выходил в воду, создавая пузыри, но часть его попадала Марку в рот. Ещё вдох. Ещё.

— Не могу долго так, — выдохнул Лео. — У меня запас уходит.

— У меня есть запасной загубник, — Томас уже рылся в подсумке. — Держи.

Он протянул Марку небольшое устройство — аварийный дыхательный мундштук, подключённый к собственному баллону Томаса. Марк схватил его, сунул в рот, сделал глубокий вдох.

— Есть, — выдохнул он. — Работает.

— Твоя маска разбита, — констатировала Инесса, подбирая обломки. — Восстановлению не подлежит.

— Значит, будем дышать по очереди, — сказал Томас. — У меня есть загубник, у Лео есть. Будем передавать.

— А как же вы? — спросил Марк.

— А мы потерпим. Не впервой.

Элизабет быстро оценила ситуацию. Дышать через загубники, передавая их друг другу — это замедлит их, но выбора нет.

— Собираем всё, что нашли, и уходим, — скомандовала она. — Быстро, но аккуратно. Марк, Томас, вы в центре. Лео, Инесса, прикрываете.

— Есть.

Они вышли из здания, нагруженные сетками с запчастями. Марк и Томас плыли в центре группы, каждые полминуты передавая друг другу загубники. Процесс был мучительным: один делает несколько вдохов, передаёт трубку второму, тот дышит, возвращает — и так снова и снова. Тем временем нужно было тащить груз, следить за ориентирами и не потерять друг друга в темноте.

— Простите, — глухо сказал Лео, когда они отплыли от здания. — Я идиот.

— Знаем, — ответила Инесса. — Тысячу раз знаем. Но без тебя было бы скучно.

Где-то вдалеке всё ещё раздавался рёв абиссалов — два самца продолжали выяснять отношения. Иногда вода вздрагивала от ударов, но пока твари были далеко.

Путь назад превратился в испытание. Тащить тяжёлые сетки, помогать товарищам, у которых дыхание было на перечёт, следить, чтобы никто не отстал — всё это отнимало силы и время.

— Марк, дыши, — командовал Томас, передавая загубник. — Быстро, у нас минута.

Марк делал несколько судорожных вдохов, отдавал трубку обратно, и они плыли дальше. Через минуту — снова обмен.

— Сколько у нас кислорода в баллонах? — спросила Элизабет.

— Минут пятнадцать, — ответила Инесса после проверки. — Если не задержимся.

— А если задержимся?

— Тогда начнём жрать воздух из шатла. Но до него надо ещё добраться.

Они миновали площадь со статуей, проплыли через туннель из водорослей, обогнули здание с треугольной крышей. Шатл был уже близко.

— Вон он! — крикнул Лео. — Вижу!

«Кальмар» стоял на дне, слегка накренившись, но целый. Люк был открыт — они оставили его так, чтобы быстро зайти.

— Заходим! — скомандовала Элизабет. — Марк, Томас — вы первые.

Они ввалились внутрь, захлопнули люк, стравили воду. Марк сразу рванул к аварийному запасу, схватил новую маску, натянул на голову.

— Есть, — выдохнул он. — Я в норме.

— Томас, ты как?

— Дышу. Лео, если ты ещё раз...

— Знаю, знаю, — перебил Лео. — Я всё понял. Больше никогда. Спасибо, что вытащили.

— Ладно, — Элизабет махнула рукой. — Потом. Давайте работать. У нас есть запчасти, есть инструменты. Надо укрепить корпус и починить сканер.

— Кислород в баллонах почти на нуле, — напомнила Инесса. — Минут десять, может, чуть больше.

— Значит, укладываемся в десять минут, — жёстко сказала Элизабет. — Марк, ты главный по корпусу. Инесса, помогаешь ему. Томас, Лео — разбираете сканер. Я координирую.

— Принято, командир, — ответил Лео.

В тесной кабине «Кальмара» пятеро человек, только что вырвавшихся из лап смерти, принялись за работу.

А где-то наверху бушевал шторм, готовясь встретить их у поверхности.

Глава пятая. Всплытие

В тесной кабине «Кальмара» кипела работа.

Марк колдовал над корпусом — точнее, над тем, что они приволокли со склада. Металлические пластины, крепления, герметик. Он прикидывал, как всё это приварить, чтобы шатл не развалился при всплытии.

— Если мы навесим вот это сюда, — он чертил пальцем по планшету, — центр тяжести сместится. Придётся компенсировать балластом.

— Балласт у нас есть, — отозвалась Инесса, кивая в сторону иллюминатора. Там, метрах в тридцати, темнел остов затопленного «Ската». — Снимем с него пару плит, привяжем снизу. Будет устойчивее.

— Работаем.

Томас и Лео сидели над сканером. Разобранный блок валялся на коленях у Томаса, Лео подсвечивал фонариком.

— Этот контакт окислился полностью, — бормотал Томас. — Надо заменить.

— Есть такой же с того блока, что мы нашли, — Лео протянул ему маленькую деталь. — Держи.

— Давай.

Пальцы Томаса, толстые и неуклюжие в перчатках костюма, удивительно ловко орудуют пинцетом. Пару минут возни — и контакт на месте.

— Пробуй включить.

Лео ткнул кнопку. Сканер пискнул, экран моргнул и засветился ровным зелёным.

— Есть! — заорал Лео. — Работает!

— Тише ты, — осадила Инесса, но в голосе её слышалось облегчение.

Элизабет подошла, взглянула на экран. Чисто. Ни одной крупной цели в радиусе пятисот метров.

— Хорошо, — сказала она. — Значит, монстры пока далеко.

— Пока, — уточнил Марк.

— Все всё сделали?

— Корпус готов, — доложил Марк. — Пластины приварены, швы загерметизированы. Должно выдержать.

— Сканер работает, — добавил Томас. — Не идеально, но цели видит.

— Кислород? — Элизабет посмотрела на Инессу.

— Перекачали всё, что могли. В баллонах минут на двадцать, если дышать экономно. В системе — ещё минут на пять-семь, если пустить на тягу.

— Значит, хватит.

Элизабет обвела взглядом своих людей. Пятеро в тесной кабине, измотанные, поцарапанные, но живые.

— Тогда по местам. Всплываем.

Они расселись кто куда — в креслах, на ящиках, просто на полу. Элизабет заняла место пилота, Инесса устроилась рядом, Марк втиснулся сзади, Томас и Лео прижались к стене.

— Все пристегнулись? — спросила Элизабет.

— Ага, — ответил Лео, натягивая ремень. — Хотя если нас разорвёт, ремни не помогут.

— Помолчи.

— Молчу.

Элизабет переключила тумблеры. Системы ожили — тускло, на остатках энергии.

— Открываю клапаны. Выпуск кислорода.

Шипение заполнило кабину. Воздух под давлением пошёл в сопла, и «Кальмар» вздрогнул. Мелко, едва заметно.

— Пошёл, — сказала Элизабет.

Шатл медленно оторвался от дна. Вода вокруг помутнела — ил, поднятый движением, закрутился в водоворотах. Пузырьки воздуха, выходящие из сопел, создавали кипящую завесу.

Элизабет смотрела на приборы. Глубиномер показывал 420 метров. 419. 418. Они поднимались. Медленно, очень медленно, но поднимались.

— Сто метров займёт минут десять, — прикинул Марк. — Если не ускоримся.

— Не ускоримся, — ответила Элизабет. — Будем экономить кислород. До поверхности дотянем на тяге, а там включим моторы.

— А если моторы не включатся? — спросил Лео.

— Тогда будем думать на месте.

Инесса смотрела на экран сканера. Чисто. Ни одной цели.

— Монстры где-то далеко, — сказала она. — Или им на нас плевать.

— Им не плевать, — возразил Томас. — Просто они заняты друг другом. Повезло.

— Нам вообще сегодня везёт, — усмехнулся Лео.

— Не каркай.

— Я не каркаю, я констатирую.

350 метров. 320. 300.

Время тянулось бесконечно. Кабина молчала — каждый думал о своём. Элизабет смотрела на приборы, Инесса не отрывалась от сканера, Марк проверял крепления, Томас дремал в полглаза, Лео просто сидел и смотрел в иллюминатор.

— Знаете, — вдруг сказал Лео, — я читал, что в старом мире люди ныряли на глубину просто так. Для удовольствия. Надевали костюмы, брали баллоны и плавали среди рыб.

— И что? — буркнула Инесса. — К чему ты это?

— Ни к чему. Просто вспомнил. Они потом возвращались домой, пили что-то там, смотрели телевизор. А мы вот здесь, ползём наверх, и не знаем, что дальше.

— Все когда-то не знали, что дальше, — отозвался Томас. — Разница только в том, что у них было больше шансов.

— Мрачно мыслишь.

— Реалистично.

250 метров. 240. 230.

— Слушайте, — вдруг сказал Марк. — Тише.

Все замерли.

Где-то снаружи, в толще воды, раздавался низкий гул. Он нарастал, приближался, потом стихал.

— Абиссалы, — прошептал Лео.

— Не один, — добавила Инесса, вглядываясь в сканер. — Два. Или три. Трудно понять — сигнал скачет.

— Далеко?

— Метров триста. Идут параллельным курсом, не к нам.

— Пока не к нам, — поправил Томас.

Элизабет сжала штурвал.

— Не дёргаемся. Идём ровно.

Гул то приближался, то удалялся. Абиссалы кружили где-то рядом, но не проявляли интереса к маленькому шатлу.

— Может, они нас не замечают из-за пузырей, — предположил Марк. — Воздух маскирует.

— Может, — согласилась Инесса. — Лишь бы не заметили.

200 метров.

— Кислород в баллонах на исходе, — сказал Марк. — Минут пять, не больше.

— Дотянем, — ответила Элизабет. — Ещё сто пятьдесят метров.

150 метров. 140. 130.

Гул абиссалов стих. То ли ушли, то ли замерли.

— 120 метров.

— Кислород в баллонах — две минуты, — доложил Марк.

— Включаю двигатели, — Элизабет перебросила тумблеры. — Давай.

Двигатель кашлянул, чихнул и затих.

— Нет, — выдохнула Инесса.

— Ещё раз.

Элизабет снова нажала кнопку. Двигатель взвыл, заскрежетал и... загудел ровно.

— Есть! — заорал Лео.

— Тихо! — осадила Инесса, но сама не сдержала улыбки.

Шатл рванул вверх. 100 метров. 90. 80.

— Кислород в баллонах кончился, — объявил Марк. — Дышим из баллонов системы?

— Нет. Терпим. Осталось немного. Наденем маски, когда вынырнем.

70 метров. 60. 50.

— Вижу свет! — крикнул Лео. — Свет наверху!

— Это шторм, — поправила Элизабет. — Держитесь. Будет трясти.

40 метров. 30. 20.

— Приготовиться!

10 метров. 5. 0.

Шатл вынырнул.

Волна ударила сразу. Огромная, серая стена воды обрушилась на них, закрутила, перевернула. Кабина наполнилась криками — кто-то ударился, кто-то выругался.

— Держаться! — заорала Элизабет, вцепившись в штурвал.

«Кальмар» вынырнул, снова ушёл под воду, вынырнул опять. Волны швыряли его как щепку.

— Вторая идёт! — крикнула Инесса.

— Вижу!

Элизабет рванула штурвал, пытаясь поймать волну под правильным углом. Шатл скользнул по гребню, набрал скорость, но волна была слишком крутой. «Кальмар» перевернуло и утянуло вниз.

— Твою мать! — заорал Лео.

Темнота. Вода. Снова темнота.

Вынырнули. Ещё одна волна — и снова под воду.

— Элизабет! — крикнул Марк. — Мы не выдержим!

— Выдержим!

В третий раз они вынырнули прямо у подножия гигантской волны. Она нависала над ними, готовая рухнуть в любую секунду.

— Держитесь! — закричала Элизабет и направила шатл вдоль волны, пытаясь скользить по её поверхности.

И в этот момент волна разорвалась.

Прямо перед ними, из пены и брызг, вынырнула стена. Нет, не стена — это был остров. Огромный, невероятный, разрывающий волну своим корпусом.

— Что это?! — закричал Лео.

Шатл закрутило, бросило в сторону, утянуло под воду. Они снова оказались в глубине, но теперь под ними была не пустота, а массивная подводная конструкция.

— Смотрите! — Инесса ткнула пальцем в иллюминатор.

Там, в толще воды, уходили вниз уровни. Этажи, балконы, огни. Огромный подводный город, встроенный в днище гигантского острова.

— Это... это невозможно, — выдохнул Томас. — У него пятнадцать уровней под водой!

— Я никогда такого не видел, — прошептал Марк.

Элизабет смотрела и не верила своим глазам. Остров, в двадцать раз больше их родного «Утёса». Собственная экосистема, собственный мир, плывущий сквозь шторм.

Шатл болтало в волнах, но теперь они были в тени гиганта. Волны били в его корпус, но здесь, рядом с ним, было почти спокойно.

— Элизабет, — голос Марка был тихим. — Что будем делать?

Она смотрела на этот невероятный остров. На его мощь, на его масштабы. Там, наверху, бушевал шторм. Здесь, рядом с ним, был шанс.

— Догоним его, — сказала она.

— Что?

— Догоним этот остров. Это наш единственный шанс.

— Элизабет, он огромный! — Инесса покачала головой. — Как мы его догоним? У нас моторы еле работают!

— Знаю. — Она перевела взгляд на друзей. — Но если мы останемся в шторме, нас разобьёт. А там — там хотя бы есть надежда. Надо попытаться.

Инесса посмотрела на неё долгим взглядом.

— Ты уверена?

— Нет. Но выбора нет.

Лео вдруг усмехнулся — устало, но с той самой своей интонацией, которую они все знали:

— Ну что ж. Догонять гигантские острова — почему бы и нет? Не в первый раз нам рисковать.

— Заткнись, Лео, — сказала Инесса, но в голосе её не было злости. — Элизабет, веди.

Элизабет развернула шатл и направила его вдоль подводной части гиганта.

Впереди была неизвестность. Но позади был только шторм и смерть.

— Держитесь, — сказала она. — Мы идём за ним.