Элизабет Фокс и Барон Эльфиры. Часть Четвертая.

Глава первая. Чужой

— Держитесь.

Элизабет вдавила штурвал, бросая «Кальмар» в очередной разрыв между волнами. Шатл зарылся носом в воду, на секунду полностью скрылся, вынырнул, трясясь всем корпусом. Впереди, в серой пелене дождя, уходил силуэт.

Огромный. Невероятный. Чужой.

— Ничего себе размерчик, — выдохнул Лео, прижимаясь лицом к иллюминатору. — Вы только гляньте. Он же в пять раз больше нашего.

— Не нравится мне это, — пробубнила Инесса.

Если их родной «Утёс» был скромной платформой с торчащим генератором, то этот… диаметр поверхности — метров триста, а то и все четыреста. Над палубой возвышалась башня Вечного Генератора — таких Элизабет никогда не видела. Метров пятьдесят, а может, и шестьдесят. Она уходила в низкие облака, и верхушки не было видно.

— В десять, — тихо сказал Томас. — Я такие только на старых записях видел. Говорят, после Катастрофы некоторые острова пытались объединяться. Стыковались, строили общие платформы. Из нескольких делали один большой.

— И что с ними стало? — спросила Инесса.

— Войны были за запчасти, за ресурсы, — Томас пожал плечами. — Кто-то утонул, теперь покоится на дне океана, а кто-то наворовал столько, что смог возвести вот такой остров. Борьба за ресурсы безжалостна, а в наших реалиях, кроме как за ресурсы, больше и бороться не за что.

— Интересная история, — буркнула Инесса. — Только нам от этого не легче.

Элизабет слушала вполуха. Все силы уходили на то, чтобы удержать шатл на курсе. Волны швыряли «Кальмар» как щепку, дождь хлестал по иллюминаторам, видимость падала с каждой минутой.

— Элизабет, — Инесса повернулась к ней, — он уходит от нас.

— Вижу.

— Я не про удаление. Он идёт на моторах.

— Знаю.

— У нас полтора процента заряда. Моторы скоро встанут.

— Знаю.

— Тогда как?

Элизабет не ответила. Она смотрела на удаляющийся силуэт и считала про себя. Расстояние росло слишком быстро. Остров не просто дрейфовал — он шёл, уверенно разрезая волны.

— На родном острове мы включали двигатели раз в полгода, — тихо сказал Марк. — И то — только если шторм нёс прямо на тектонический разлом.

— Значит, у этих ресурсов больше, — отозвался Томас.

— Или им плевать на экономию.

Разговор угас. Элизабет продолжала ловить волны, бросая шатл из стороны в сторону. Каждый раз, когда «Кальмар» взлетал на гребень, она видела удаляющийся силуэт. Каждый раз он был чуть дальше.

— Элизабет, — Инесса подвинулась ближе, насколько позволяла тесная кабина. — Ты как?

— Нормально.

Инесса пристально смотрела на Элизабет. Та молчала долго. Потом сказала, не оборачиваясь:

— Ты хочешь знать, что случилось, пока вы ждали помощи?

— Хочу.

— Нас бросили.

Тишина повисла в кабине. Лео перестал смотреть в иллюминатор. Томас поднял голову. Инесса замерла.

— В смысле — бросили? — голос Лео дрогнул.

— В прямом. Когда мы с Марком вышли на связь, попросили помощи, нам сказали, что груз не стоит риска. Сказали, что сообщат родным. И отключились.

— То есть они даже не пытались? — тихо спросила Инесса.

— Они даже не ответили на повторный вызов.

Лео вдруг усмехнулся. Нервно, невесело.

— Значит, мы теперь бездомные.

— Выходит, так.

— Красиво, — Инесса покачала головой. — Рисковали, лезли в этот город, тащили им детали, а они…

— Потом, — оборвала Элизабет. — Всё потом. Сначала надо догнать этот остров.

— Он уходит, — напомнил Марк.

— Я вижу.

— Моторы сдохнут через минуту.

— Знаю.

Элизабет просто продолжала вести шатл, ловить волны, пытаться удержаться на хвосте у уходящего гиганта. Потому что другого выбора не было. Потому что останавливаться нельзя. Потому что если она остановится — всё, что они пережили, станет бессмысленным.

Дождь усилился. Волны выросли до пятнадцати метров, может, больше. «Кальмар» зарывался в них, выныривал, снова зарывался.

— Я ничего не вижу, — крикнул Лео.

— Я тоже.

Остров исчез. Сначала скрылись очертания острова, а потом и верхушка громадного генератора перестала выглядывать из-за волн. Осталась только вода, дождь и ветер.

— Моторы встали, — доложил Марк.

Элизабет ничего не ответила.

— Элизабет, — Инесса тронула её за плечо. — Его нет.

— Знаю.

— Надо уходить под воду. Переждать.

Элизабет смотрела в иллюминатор. Там, за стеной дождя, где-то далеко, плыл огромный остров. Чужой, непонятный, но живой. Там были люди. Там была надежда.

Которую она только что потеряла.

Марк молча положил руку ей на плечо. Не сказал ничего — просто прикоснулся. И в этом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.

Элизабет обернулась.

Томас сидел, уставившись в пол. Лицо спокойное, но в глазах пустота. Инесса смотрела на неё в упор, и впервые за всё время Элизабет увидела в этой вечно колючей девушке что-то похожее на растерянность. Лео сидел в углу и тихо улыбался. Невесело, обречённо, но улыбался.

— Ну что, командир, — сказал он. — Вниз?

Элизабет кивнула.

Она развернула шатл носом вниз и направила его в глубину. Моторы молчали — «Кальмар» шёл по инерции, медленно погружаясь в толщу воды.

Волны остались наверху. Дождь перестал барабанить по корпусу. Стало тихо. Подводная тишина — тягучая, давящая, спокойная — заполнила кабину.

— Глубина двадцать метров, — сказал Марк. — Тридцать.

Элизабет остановила погружение на тридцати пяти. Здесь, под водой, было почти спокойно. Волны проносились где-то наверху, но сюда доходила только лёгкая зыбь.

Она убрала руки со штурвала. Просто сидела, глядя на приборы, которые показывали пустоту. Ни целей. Ни угроз. Ни надежды.

В кабине молчали.

Минута. Пять. Десять.

Никто не говорил. Не потому, что нечего было сказать — потому что слова потеряли смысл. Они сделали всё, что могли. Они выжили там, где должны были умереть. Они нашли друг друга в кромешной тьме. Они сражались, чинили шатл из обломков, всплывали на пузырях воздуха.

И всё равно проиграли.

Элизабет смотрела на свои руки. Они дрожали. Она сжала их в кулаки.

— Элизабет, — тихо сказал Марк.

Она не ответила.

— Нам нужно решать, что дальше.

— Я не знаю, — голос её прозвучал глухо, как из могилы. — Я не знаю, Марк. У меня нет плана.

Он ничего не сказал. Просто сидел рядом и молчал.

Инесса отвернулась к иллюминатору. Томас закрыл глаза. Лео перестал улыбаться.

Они висели в толще воды, в тридцати пяти метрах от поверхности, где бушевал шторм. Без движения, без цели, без дома.

Просто ждали.

Чего — никто не знал.

Глава вторая. Спасители

В кабине «Кальмара» было тихо. Настолько тихо, что каждый вдох казался громче, чем обычно. Снаружи, сквозь толщу воды, едва слышно доносился гул шторма — где-то там, наверху, продолжали бить волны. Здесь, на тридцати пяти метрах, было почти спокойно.

Элизабет проверила показатели кислорода, посмотрела на команду. Томас сидел, прикрыв глаза. Инесса смотрела в одну точку на стене. Лео возился с ремнём на своём костюме, делая вид, что чем-то занят. Марк молчал, уставившись в пол.

— Ну что ж, команда, — тихо сказала Элизабет. — У нас есть пара часов. Может, чуть больше. Буря пока не стихает, а мы все вымотаны. Надо поспать. Отдохнём — потом будем думать, что дальше.

Никто не ответил. Тишина затянулась.

— Конечно, придумаем, — раздался голос Лео из угла. Он говорил тихо, но с той самой интонацией, которую все знали. — Я, например, точно не собираюсь возвращаться к спруту. С меня хватит.

Инесса фыркнула. Коротко, но вполне различимо. А потом, что было совсем уж неожиданно, уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Заткнись, Лео, — сказала она беззлобно.

— Молчу.

Постепенно все начали устраиваться. Томас откинулся на ящики с инструментами, прикрыл глаза. Инесса свернулась в кресле, подобрав под себя ноги. Лео нашёл место у стены и затих.

Элизабет ещё долго сидела за пультом, проверяя показатели. Кислорода хватит часов на шесть-семь, если не тратить лишнего. Потом надо будет всплывать, дышать, снова нырять — или искать другой выход. Если он вообще есть.

— Элизабет.

Она обернулась. Марк стоял рядом — подошёл так тихо, что она и не заметила.

— Ты иди отдохни, — сказал он. — Я тут посижу, посмотрю за приборами. Если что — разбужу.

Он говорил спокойно, уверенно. Так, будто знал, что завтрашний день обязательно наступит и всё будет хорошо. Или просто умел создавать это ощущение.

Элизабет хотела возразить. Привычка — быть на посту, контролировать, не расслабляться. Но вдруг поняла, что сил нет даже на спор.

— Хорошо, — сказала она.

Она поднялась, уступая место. Марк опустился в кресло, пробежал глазами по приборам, удовлетворённо кивнул.

Элизабет устроилась в углу, на каких-то коробках. Закрыла глаза.

И провалилась в сон почти мгновенно.

Ей снились абиссалы.

Огромные, тёмные, они проплывали мимо, задевая корпус шатла плавниками. Она слышала голос Инессы в рации — напряжённый, резкий. Потом удар, темнота, пузыри воздуха. Она пыталась позвать кого-то, но голос не слушался.

— Смотрите!

Крик Марка ворвался в сон, разрывая его в клочья.

Элизабет вскочила. Сердце колотилось где-то в горле.

— Смотрите! — снова крикнул Марк, не оборачиваясь.

Все проснулись мгновенно. Томас выпрямился, схватившись за поручень. Инесса спрыгнула с кресла и замерла. Лео открыл глаза, но, кажется, не сразу понял, где находится.

— Там... там свет, — голос Марка дрожал. — Фонари.

Элизабет рванула к капитанскому креслу. Марк посторонился, уступая место.

В лобовом иллюминаторе, прямо перед ними, горел свет.

Не один — несколько мощных фонарей били прямо в лицо, заливая кабину белым. А за ними, в полумраке, угадывались силуэты. Два шатла. Один висел неподвижно, светил прямо на них. Второй медленно обходил их справа, изучая корпус.

— А это кто? — голос Инессы прозвучал тихо, почти испуганно. — Ребят, это кто?

Элизабет смотрела на чужие шатлы, и в голове лихорадочно крутились варианты. Свои? Нет. Утёс давно ушёл, и у них не хватило бы заряда вернуться. Да и зачем? Капитан ясно дал понять, что они никого не будут спасать.

— Это не наши, — сказала она. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё сжалось. — Утёс ушёл. И им незачем возвращаться.

— Это точно не наши модели, — вмешался Томас. Он подошёл ближе к иллюминатору, вглядываясь. — У нас таких нет. Они... другие. Больше.

— Элизабет, проверь заряд, — сказал он, не оборачиваясь. — Может, хватит на связь.

Она включила панель. На дисплее горел ноль.

— Пусто.

— Чёрт.

— Держитесь.

Элизабет уже приняла решение. Руки сами потянулись к клапанам выпуска кислорода.

— Если мы поднимемся, — быстро заговорила она, — если шторм утих, мы сможем увидеть их на поверхности. Может, свяжемся. У них есть свет, значит, есть энергия. Может, они нас услышат.

Она уже открывала клапаны, когда раздался удар.

Сильный, резкий толчок бросил всех вперёд. Элизабет вцепилась в пульт, Лео свалился с ящиков, Инесса едва удержалась на ногах. По корпусу что-то заскрежетало — долго, противно, металлически.

А потом «Кальмар» куда-то потащило.

— Что за хрень?! — крикнула Инесса. — Куда нас тащат?!

Элизабет рванула штурвал, пытаясь развернуть шатл. Бесполезно — их тянули с такой силой, что собственные лопасти всё равно бы не помогли.

— Не могу, — выдохнула она. — Нас буксируют.

Через минуту они увидели это.

Из темноты проступила стена. Огромная, металлическая, уходящая вверх и вниз. Подводная часть гигантского острова — та самая, которую они видели раньше. Пятнадцать уровней, балконы, огни, стыковочные узлы.

— Они вернулись, — тихо сказал Томас. В голосе его было неподдельное удивление. — Но зачем?

— А какая разница? — Лео уже пришёл в себя и теперь стоял, вцепившись в поручень. — Главное — вернулись. У нас теперь есть шанс. И знаете, я тут подумал... На таком огромном острове наверняка есть плантации. Искусственные, конечно. Но я бы сейчас от груши не отказался.

Инесса уставилась на него.

— Груши? Ты хоть раз в жизни грушу пробовал?

— Нет, — честно признался Лео. — Читал. В книгах. Про старый мир. Там про них много писали. Сочные, сладкие... Представляешь, они росли на деревьях.

— На деревьях?

— Ага. Просто висели на ветках, и можно было сорвать и съесть. Ладно, я о чём: раз уж они вернулись нас спасать, может, и второе чудо случится? Ну там, груши, горячая вода, койка мягкая...

— Лео, заткнись, — сказала Инесса, но уже почти ласково.

— Молчу.

— Странно это всё, — тихо сказала Элизабет, глядя на приближающийся остров.

Марк обернулся:

— Что странно?

— Почему они не остановились тогда? Когда мы пытались их догнать, они уходили на моторах. Не сбавили ход, не притормозили. А теперь вернулись. Спустя столько времени.

Марк посмотрел на неё, потом на остров.

— Может, не всё так просто, как кажется, — сказал он. — Может, у них свои причины. Главное — они здесь. Остальное потом выясним.

Они приближались. Вблизи остров оказался ещё огромнее, чем казалось сначала. Подводная часть напоминала перевёрнутый небоскрёб из Эштн-Сити, только в разы больше. Уровни, балконы, огни — всё это уходило в глубину, теряясь в темноте.

— Этажей тут побольше, чем мы думали, — заметила Инесса. — Гораздо больше.

Их втянули в стыковочный модуль. «Кальмар» мягко коснулся стенок, его зафиксировали захваты. Вода в отсеке начала уходить, открывая белый, стерильно чистый коридор.

— Красиво, — выдохнул Лео. — У нас на Утёсе так не умели.

Задняя дверь шатла открылась. В проёме стояли люди. Восемь человек в защитных костюмах — таких же, как у них, только другого цвета и явно более новых. Ещё несколько вылезали из второго шатла.

Элизабет шагнула вперёд.

— Добрый вечер, — сказала она как можно спокойнее. — Мы инженерная команда плавучего острова «Утёс». Нас…

Никакой реакции. Люди в костюмах даже не шелохнулись. Стояли, смотрели сквозь забрала.

Потом мимо них прошёл человек. В таком же костюме, как у остальных, но двигался он иначе — уверенно, властно. Жестом — коротким, резким — он приказал остальным.

Их подхватили под руки. Крепко, жёстко, без слов.

— Эй! — Инесса дёрнулась, попыталась вырваться. — Не смейте прикасаться ко мне!

Её сжали сильнее. Она дёргалась, ругалась, но толку не было.

— Инесса, — окликнул Томас сзади. — Не сопротивляйся. Пока не надо. Посмотрим, куда ведут.

Инесса что-то зло прошипела, но затихла.

Их повели по коридору. Длинному, белому, без единого окна. По бокам тянулись стыковочные модули, в каждом — новенькие шатлы. Разные модели, незнакомые. Красивые, ухоженные.

— Ни хрена себе у них парк, — тихо сказал Лео.

— Молчи, — оборвала Инесса.

Коридор вывел их в просторное помещение. Одна стена целиком была стеклянной. За ней — океан. Бесконечная темнота, в которой изредка вспыхивали искры планктона.

Человек, который вёл их, поднял руку. Все остановились.

Инесса, не удержавшись, язвительно спросила:

— И что теперь? Выкините нас в открытый океан?

Ей не ответили.

Командир открыл панель в стене. Оттуда выдвинулся шкаф с предметами. Наручники и мешки — такие, в каких обычно берут пробы грунта.

Наручники защёлкнулись на запястьях. Быстро, привычно, будто делали это каждый день.

А потом мешки натянули на головы.

Свет погас. Осталась только темнота, чьи-то руки, ведущие вперёд, и звук шагов по металлическому полу.

— Ну вот, — тихо сказал Лео в темноту. — Видимо, в этот раз без груш.

Глава третья. Барон

Их вели долго. Очень долго.

Элизабет пыталась запомнить путь — каждый поворот, каждую лестницу, каждый спуск. Но после десятого коридора всё смешалось. Бесконечные белые стены, металлические двери,— всё это мелькало, повторялось, уходило в бесконечность. Она считала шаги, но сбилась после двухсот. Пыталась запомнить направления, но после третьего спуска потеряла ориентацию окончательно.

Она сбилась. Совсем.

Наконец шаги стихли. Лязгнула дверь, и их втолкнули внутрь.

Элизабет рванула мешок с головы, жадно вдохнула воздух. Осмотрелась.

Металлическая каюта. Посередине — койка, привинченная к полу. Раковина в углу, рядом уборная — всё из того же серого металла, без намёка на комфорт. Иллюминатор под самым потолком — маленький, мутный, сквозь него едва пробивался слабый свет. То ли глубина такая, что солнечные лучи сюда не доходят, то ли на поверхности уже ночь.

Элизабет попыталась прикинуть время, но сбилась ещё там, в шатле. Сутки? Двое? В голове всё смешалось после бессонных дней, борьбы со спрутом, всплытия на пузырях и погони за гигантским островом.

Рядом завозились, снимая мешки. Первым освободился Лео, закашлялся, огляделся и присвистнул:

— Шикарные апартаменты. Особенно радует вид из окна.

Инесса подскочила к решётке, вцепилась в прутья.

— Эй! — заорала она в коридор, где ещё слышались удаляющиеся шаги. — Вы бы наручники сняли, ироды! Куда мы отсюда денемся?!

Шаги стихли. Никто не ответил. Инесса с силой пнула решётку — та даже не дрогнула.

— Бесполезно, — сказал Томас. Он уже направился к раковине, покрутил кран — вода не шла. — Тут всё под замком.

Лео стоял посреди камеры, озираясь по сторонам.

— И что теперь? — спросил он. Ни к кому конкретно — просто в пространство. — Ну, мы в камере. Дальше что?

Томас выпрямился, вытер руки о комбинезон.

— Не знаю, — ответил он. — Но это точно не конец. Если они вернулись за нами сквозь шторм, да ещё и так себя ведут... им что-то от нас нужно. Иначе зачем такие сложности? Утопить могли ещё там, в океане.

— Да, — огрызнулась Инесса, дёргая наручники. Они больно впивались в запястья при каждом движении. — Только мы тут не гости, а пленники. Чувствуете разницу? Я лично — очень даже.

— Спокойно, — голос Элизабет прозвучал ровно, хоть внутри всё кипело. Она подошла к решётке, осмотрела замок — грубо, надёжно, без шанса взломать голыми руками. — Кто-нибудь считал повороты? Лестницы? Нам нужно знать, где мы.

Лео развёл руками:

— Да как тут посчитаешь? Я после третьего поворота совсем запутался. А после того, как нас два раза по лестницам провели, вообще перестал понимать, где верх, а где низ.

— Двести пятьдесят три шага, — сказал Марк.

Все обернулись. Он стоял у стены, прислонившись спиной к металлу, и смотрел в потолок.

— От стыковочного модуля до камеры — двести пятьдесят три шага. И три спуска вниз.

— Четыре, — поправил Томас. Он уже сидел на корточках у стены, рассматривая вентиляционную решётку. — Я считал. Четыре спуска. И пять подъёмов. Мы выше, чем стыковочные доки. Этажей на пять-шесть, может, больше.

— Значит, мы где-то в жилой зоне, — Элизабет кивнула. — Или в административной. Это уже что-то.

— И что нам это даёт? — Инесса снова дёрнула наручники, пытаясь растянуть звенья. Металл противно лязгнул, но не поддался. — Допустим, мы каким-то чудом выберемся отсюда. Снимем это. Что дальше? Куда бежать? У нас ни карт, ни оружия, ни связи.

Элизабет посмотрела в иллюминатор под потолком. Свет едва сочился сквозь мутное стекло — тусклый, безнадёжный.

— А дальше мы сбежим отсюда на их шатлах, — сказала она.

Тишина.

— На их шатлах? — переспросил Лео. — Элизабет, там охрана. Там этот... с жестами.

— Знаю.

— И как мы это сделаем?

— Пока не знаю. — Она обернулась к команде. — Но сначала надо разузнать об этом месте. Понять, кто они, что им нужно, сколько здесь людей, где что находится. Шанс сбежать ещё будет. Такие шансы просто так не даются — их нужно ждать и готовиться.

Она перевела взгляд на своих людей — уставших, измотанных, но живых.

— Ложитесь отдыхать. Все. Не думаю, что нам дадут много времени. Нужно восстановить силы.

— Я подежурю, — вызвался Марк. Он уже шагнул к решётке, готовый занять пост.

— Нет. — Элизабет покачала головой. — Ты не спал в шатле. Совсем.

— Элизабет...

— Марк. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Отдыхай. Пока мы в камере, с нами ничего не случится. А если что — я разбужу всех.

Марк хотел возразить, но встретился с её взглядом и кивнул.

Инесса только фыркнула, укоризненно глядя на свои наручники. Но спорить не стала.

Они разошлись по углам. Томас прилёг на койку, заложив руки за голову. Инесса устроилась на полу, прислонившись спиной к стене. Лео долго ворочался, пытаясь найти удобное положение, но в конце концов затих. Марк сел в углу, закрыл глаза.

Через несколько минут дыхание выровнялось — сон пришёл быстро, будто только и ждал, когда они перестанут сопротивляться.

Элизабет ещё долго сидела у решётки, глядя в темноту коридора. Прислушивалась к шагам, к звукам, к далёкому гулу механизмов. Потом закрыла глаза.

Утро началось с шагов.

Гулкие, тяжёлые, они приближались по коридору. Несколько человек. И голоса — неразборчивые, но явно не солдаты. Кто-то важный.

— Командующий, ну что же вы, зачем запирать наших дорогих гостей?

Голос был густым, басистым, с лёгкой хрипотцой. В нём слышалась усмешка — но не злая, а скорее снисходительная. Так разговаривают с детьми или с провинившимися слугами.

Ответа не последовало. Его и не ждали.

— Мы так старательно искали наших друзей, попавших в беду, — продолжал голос, приближаясь. — А вы их в карцер. Нехорошо, командующий. Совсем нехорошо.

Элизабет вскочила, разбудила остальных. Инесса мигом оказалась у решётки, вцепилась в прутья. Марк встал за спиной Элизабет, готовый к чему угодно. Томас поднялся медленно, но держался настороже. Лео протёр глаза и попытался принять бодрый вид.

Дверь открылась.

На пороге стоял грузный мужчина лет пятидесяти с лишним, в безупречном белом костюме. Дорогая ткань, идеальная посадка, начищенные до блеска туфли. В руке — трость, явно не столько для опоры, сколько для стиля: чёрное дерево с серебряным набалдашником.

Лицо широкое, добродушное на первый взгляд. Губы растянуты в приветливой улыбке, щёки округлые, глаза прищурены. Но Элизабет, глянув в эти глаза, сразу поняла: за внешней весёлостью скрывается нечто иное. Глаза были цепкие, умные, быстрые. Они смотрели на неё с прищуром, изучали, оценивали.

Рядом с ним замер тот самый человек с ледяным лицом и короткими седыми волосами — командующий, который отдавал приказы жестами. Лицо непроницаемое, как маска. За ними — двое в чёрных мундирах с нашивками, каких Элизабет никогда не видела.

— Открывайте, открывайте скорее, — махнул рукой мужчина в белом.

Командующий едва заметным кивком приказал одному из солдат. Лязгнул замок, дверь распахнулась.

Мужчина в белом вальяжно вошёл внутрь, оглядел камеру, поморщился.

— Что это такое, дорогой командующий? — он указал тростью на наручники. — Зачем такие строгие меры?

Он подошёл к Инессе — та инстинктивно отшатнулась, но он лишь наклонился, разглядывая её запястья. Потом выпрямился, вздохнул.

— Ох, дорогая моя, простите нашего командующего. — Он покачал головой. — Человек с огромным опытом службы, но иногда излишне суров. Привык к военным порядкам. Что совсем необязательно в нашем случае. Не так ли?

Последние слова он произнёс, глядя прямо на Элизабет.

Командующий сделал жест — короткий, резкий. Солдат подошёл и щёлкнул наручниками. Одни, вторые, третьи, четвёртые, пятые. Металл со звоном упал на пол.

— Простите меня, господа, — мужчина в белом слегка поклонился и рассмеялся — басовито, открыто, но как-то... наигранно, что ли. — Сплошное недоразумение. Право слово, сплошное недоразумение.

Он снова обвёл всех взглядом — внимательным, изучающим — и представился:

— Меня зовут Барон Бэрон. Представитель правящей палаты нашего острова. — Он усмехнулся, глядя на командующего. — Хотя сейчас это не столь важно. Важны наши гости.

Он снова посмотрел на Элизабет.

— Ну что, дорогой командующий, — он махнул рукой, — ведите нас в лаунж-зал. Наши гости наверняка проголодались. Да и спать в таких условиях... — он поморщился, оглядывая камеру. — Брр. Всё будет в лучшем виде, обещаю.

Он снова уставился на Элизабет. Та на мгновение растерялась под этим тяжёлым, изучающим взглядом, но быстро взяла себя в руки. Краем глаза заметила, как Марк шагнул ближе к ней — незаметно, но твёрдо.

Инесса тем временем поднялась с койки, отряхнула комбинезон. Наручников больше не было, и она чувствовала себя увереннее.

— Вы совершенно правы, Барон Бэрон, — сказала она с вызовом. Голос её звенел металлом. — Не думали мы, что нас ТАК встретят. После того, как вы сами за нами вернулись.

В комнате повисла тишина.

Барон чуть склонил голову, глядя на Инессу из-под бровей. Ухмыльнулся уголком губ — но глаза остались холодными, изучающими.

— О, я вижу, у нас тут есть характер, — протянул он. — Это хорошо. Это очень хорошо. Люблю людей с характером.

Он перевёл взгляд на Элизабет.

— Ну что же, командующий, — произнёс он, не сводя с неё глаз. — Пройдёмте в лаунж-зал. Гости наверняка проголодались. Да и выпить не помешает после такого приключения, а?

Он развернулся и, переставляя трость, вышел в коридор.

Командующий двинулся следом, даже не взглянув на них. Солдаты остались ждать, пока вся команда выйдет, и замыкали шествие.

Они шли по белоснежным коридорам. Мимо проплывали такие же камеры — пустые, тёмные, с закрытыми дверями. Некоторые были открыты — внутри виднелись такие же койки, такие же раковины. Никого.

Барон без умолку говорил, обращаясь к командующему:

— С гостями так нельзя, ну право слово. Вот в моё время их встречали иначе. Приёмы, балы, чуть ли не пиры. А вы — в карцер. Нехорошо, командующий. Совсем нехорошо.

Командующий молчал. Лицо его оставалось непроницаемым. Казалось, он вообще не слышит Барона.

Поднялись по лестницам — Марк и Томас переглянулись, считая про себя ступени и повороты. Потом ещё один коридор. И вдруг — словно в другой мир попали.

Длинная галерея. На полу — мягкая красная ковровая дорожка, пушистая, явно дорогая. По стенам — картины в тяжёлых позолоченных рамах. Портреты. Мужчины и женщины в старинных одеждах — камзолы, кружева, парики, пышные платья. Лица надменные, важные.

Лео замер как вкопанный.

— Вот это да... — выдохнул он. Глаза его расширились, рот приоткрылся. — Я... я о таких только в книгах читал. В учебниках по истории старого мира. Лувр, Эрмитаж... Там такие портреты стоили целые состояния. Их коллекционировали, за ними охотились...

— Тсс, — шикнула Инесса, дёрнув его за рукав. — Считай шаги и запоминай повороты. Налюбуешься ещё, если выберемся.

Лео замолчал, но глаза его всё равно бегали по картинам, впитывая каждую деталь.

Элизабет шла следом за командующим. Красота этого места поражала. На их родном «Утёсе» ничего подобного не было и быть не могло. Там всё было функционально, грубо, экономно. Здесь же чувствовалась рука — и власть, и богатство, и история. Чужая, непонятная, но от этого ещё более впечатляющая.

Они приблизились к массивным дверям с позолотой, украшенным затейливой резьбой. Барон обернулся, театральным жестом распахнул их:

— Ну что, господа, приветствую вас на плавучем острове Эльфира. — Он выдержал паузу. — Один из самых больших и прекрасных островов, что вообще существуют в этом мире. Гордость нашей цивилизации.

Они вошли в просторный прозрачный лифт. Стены — стекло, пол — стекло, потолок — стекло. Только панель управления с одной стороны.

И ахнули.

Лифт начал опускаться, и перед ними открылся вид, от которого захватывало дух. Они видели подводную часть гигантского острова — уровни, этажи, ярусы, уходящие в бесконечную глубину. Пятнадцать, двадцать, может, больше. Каждый этаж светился огнями, кипел жизнью. Там двигались люди, работали механизмы, проплывали грузовые платформы.

Вода давила на стекло с такой силой, что казалось — ещё миг, и оно треснет. Но лифт шёл ровно, спокойно, будто и не замечал давления.

Барон с ухмылкой наблюдал за их лицами. Ему явно нравилось производить впечатление.

Лифт остановился. Двери бесшумно открылись.

— Добро пожаловать, — сказал Барон, жестом приглашая выходить.

Они вошли в огромный зал.

Свет был мягким, приглушённым, исходил откуда-то сверху. Мебель — изящная, явно дорогая: диваны, обитые бархатом, пуфики на резных ножках, низкие столики с полированной поверхностью. Люди — мужчины во фраках и безупречных костюмах, женщины в вечерних платьях с вышивкой, с украшениями, с причёсками, на которые ушли часы. Кто-то курил сигары, пуская кольца дыма к потолку. Кто-то беседовал, потягивая напитки из хрустальных бокалов. Кто-то смеялся, запрокидывая голову.

При их появлении зал замер.

Музыка, игравшая до этого тихо и ненавязчиво, оборвалась. Разговоры стихли. Все головы повернулись к ним.

Десятки взглядов устремились на пятерых людей в заляпанных, потрёпанных комбинезонах, с усталыми лицами, с руками, ещё хранящими память о наручниках.

Элизабет почувствовала, как под этим взглядом по коже побежали мурашки.

Барон властно, вальяжно прошёл в центр зала и повернулся к гостям.

— Что же, господа и дамы, — провозгласил он. Голос его разнёсся по залу, заполнил каждую нишу. — Представляю вашему вниманию инженерную команду плавучего острова «Утёс». Они гостят у нас. Прошу отнестись к ним с дружелюбием и составить приятную компанию.

Он махнул рукой музыкантам в углу — те заиграли что-то лёгкое, ненавязчивое, пытаясь вернуть прежнюю атмосферу.

Шёпот прокатился по залу. Люди переглядывались, перешёптывались, но взглядов не отпускали.

Барон прошёл к центральному столику у стены, опустился на диван, прислонил трость к пуфику. Жестом пригласил команду.

Элизабет обернулась. Сзади стояли её люди — уставшие, настороженные, но держащиеся вместе. Инесса поймала её взгляд и едва заметно кивнула. Марк чуть сжал плечо Элизабет, ободряя.

— Пошли, — шепнула Инесса.

Они двинулись к Барону. Сели рядом с ним — тесно, почти вплотную друг к другу, будто ища защиты в этом чужом, враждебном месте.

Барон оглядел их, усмехнулся.

— Ну что же вы, господа, не стесняйтесь, — сказал он. — Простите ещё раз нашего командующего. Он человек старой закалки. Я с ним поговорю, чтобы был помягче с гостями. Обещаю.

Он откинулся на спинку дивана, взял бокал с янтарной жидкостью со столика, сделал глоток. И уставился на Элизабет в упор.

Весёлость исчезла с его лица. Осталась только холодная, цепкая внимательность.

— А сейчас, — сказал он, и в голосе его не осталось и следа от прежнего балагурства. — Я готов послушать вашу историю. Всю. С самого начала.

Он поставил бокал на стол и подался вперёд.

— Почему вы оказались одни в открытом океане, в двух шагах от гибели?

Элизабет почувствовала, как Марк рядом напрягся. Инесса замерла. Томас сжал кулаки.

Барон ждал. Взгляд его не отпускал, буравил, проникал в самую душу.

— Рассказывайте, — сказал он. — У нас много времени.

Глава четвертая. Приём

— Рассказывайте, — сказал он. — У нас много времени.

Тишина.

Она повисла над столом тяжёлым, почти осязаемым грузом. Элизабет молчала, перебирая в голове варианты. Что говорить? Сколько можно сказать этому человеку в безупречном костюме, с этой его вечной улыбкой и холодными глазами.

Инесса сверлила Барона взглядом — в ней смешались подозрение и усталость. Марк сидел неподвижно,Томас смотрел куда-то в сторону, на музыкантов, которые играли что-то лёгкое и ненавязчивое в углу зала.

Лео молчал.

Это было, пожалуй, самое странное. Лео, который всегда находил, что сказать, который сыпал шутками даже в самые критические моменты, сейчас просто сидел и переводил взгляд с Инессы на Марка, с Марка на Томаса, с Томаса на Элизабет.

Барон не торопил. Он откинулся на спинку дивана, затянулся сигарой, выпустил клуб дыма к высокому лепному потолку. Дым медленно плыл вверх, таял, смешиваясь с ароматами дорогих духов, сигар и изысканных блюд, доносившихся с соседних столиков.

Глаза Барона — цепкие, умные, с вечной хитринкой — перебегали с лица на лицо.

В зале играла музыка. Лёгкая, ненавязчивая, она пыталась разрядить атмосферу, но получалось плохо. Слишком много напряжения висело в воздухе вокруг столика, где сидели пятеро в потрёпанных комбинезонах. Гости за соседними столиками перешёптывались. Элизабет краем глаза видела, как они поглядывают в их сторону — женщины в платьях, расшитых бисером и жемчугом, мужчины в безупречных фраках. Все они то и дело бросали взгляды на команду, которая совсем не вписывалась в здешнюю атмосферу.

— Мы наблюдали, — вдруг сказал Барон, нарушая тишину. Голос его прозвучал густо, с лёгкой хрипотцой. — Когда вытаскивали вас из этого вашего... корыта.

Он снова затянулся. Выпустил дым.

— Судя по вашему шатлу, вы его серьёзно модернизировали. Укрепляли корпус, переваривали обшивку. Я в этом немного разбираюсь, знаете ли. Для чего? И главное — как вы вообще оказались посреди океана одни? Без связи, без топлива?

Элизабет поняла — молчать дольше нельзя. Нужно говорить. Но что? Правду? Часть правды? Сколько этот человек уже знает?

Она решила, что лучше сокращённая версия. Достаточно правдивая, чтобы не вызвать подозрений, но без деталей, которые могли бы им навредить.

— Мы укрепили шатл, чтобы было больше шансов пережить встречу с абиссалами, — сказала она ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нам пришлось всплывать со дна. Из Эштн-Сити.

Барон чуть нахмурился. Улыбка не исчезла, но стала другой — более заинтересованной, более хищной.

— Да что вы говорите? — он убрал сигару, положил её на край массивной хрустальной пепельницы. — Как там старый город? Центральная площадь ещё стоит? Статуя Эдварда Френдфорта на месте?

Элизабет замялась. Она понятия не имела, кто такой этот Френдфорт. Но статуя с поднятой рукой, которую они видели в центре площади... Возможно, это он? Она открыла рот, чтобы ответить наугад, но её опередили.

— Да, статуя ещё стоит, — сказал Томас.

Голос его прозвучал холодно, ровно, без тени сомнения.

— И не только она. Статуя Матери на площади Милосердия тоже сохранилась. Почти не тронута. Кораллы её, правда, облюбовали, но силуэт узнаваем.

Элизабет едва не повернулась к нему. Откуда он знает названия? Она об этом не говорила. Никто не говорил. Они видели статую женщины с ребёнком, но откуда Томас знает, что это «Мать»? И что площадь называется «Милосердия»?

Все с удивлением посмотрели на Томаса. Лео приподнял брови, на лице его читалось искреннее недоумение. Инесса на мгновение замерла, забыв про свою усталость. Марк чуть нахмурился, бросил быстрый взгляд на Элизабет.

Барон же усмехнулся. Довольно, понимающе, почти ласково.

— Вижу, вы не в первый раз там бываете, — заметил он, поигрывая сигарой.

— Нет, — Томас покачал головой. Спокойно, уверенно. — Я впервые. Как и вся наша команда.

Он выдержал паузу. Ровно столько, чтобы слова повисли в воздухе. И добавил:

— Но подобные группы погружаются в затопленные города не первый раз. Когда мне было пятнадцать, может, шестнадцать лет, такой же отряд инженеров отправился в Эштн-Сити. Они не вернулись. Все до одного погибли.

Лео смотрел на Томаса круглыми глазами. Инесса просто слушала, вцепившись взглядом в Томаса. Даже Марк, обычно невозмутимый, выглядел удивлённым.

Элизабет не знала, что и думать. Том никогда не рассказывал об этом. Ни разу за всё время, что они работали вместе. Ни в учебке, ни в Эштн-Сити, ни после. Почему он молчал? И почему говорит сейчас, этому человеку в белом костюме?

Барон подался вперёд. Глаза его блестели.

— Вот как? Значит, на вашем острове организуют такие экспедиции? Рискуют людьми ради...

— Нет, — перебила Элизабет. Резче, чем следовало. — Не слишком часто.

Барон перевёл взгляд на неё. Медленно, как удав, который только что заметил новую добычу. Вынул сигару изо рта, положил на край пепельницы.

— А для чего же вы туда погружались, мои дорогие? — спросил он. В голосе не осталось и следа прежней весёлости.

Элизабет замешкалась. Взгляд Барона был слишком пристальным, слишком внимательным. Она чувствовала себя мышью перед удавом — красивым, но смертельно опасным.

— Запчасти, — снова вклинился Томас. Голос его прозвучал твёрдо, даже вызывающе. — Нам нужны были запчасти для починки нашего острова и генератора. Старый ресурс исчерпал себя, новые детали взять неоткуда. Эштн-Сити — ближайшее место, где они могли сохраниться.

Барон перевёл взгляд на него. Усмехнулся уголком губ и снова сунул сигару в рот.

Элизабет растерянно посмотрела на Томаса. Что он делает? Зачем говорит так откровенно? Зачем выдаёт всю информацию этому человеку, от которого неизвестно чего ждать?

Инесса под столом попыталась толкнуть Томаса ногой , чтобы Барон не заметил. Но не дотянулась, мешал край стола. Марк заметил её движение, уловил взгляд и сам, чуть наклонившись, толкнул Томаса локтем.

Тот повернулся. Сердито, вопросительно глянул на Марка. В его взгляде читалось: «Что тебе?» Марк едва заметно покачал головой, но Томас лишь нахмурился и снова уставился на Барона.

Музыка тем временем играла. Лёгкая, ненавязчивая, она плыла по залу, смешиваясь с тихими разговорами гостей. Кто-то заказывал напитки у официантов в строгих чёрных жилетах с золотыми пуговицами. Кто-то затягивался сигарой, пуская кольца дыма к потолку. Кто-то смеялся, запрокидывая голову, и смех этот звенел хрусталём.

Элизабет оглядела зал.

Это место поражало воображение. Высокие потолки, отделанные затейливой лепниной с позолотой, — ангелы, амуры, виноградные лозы. Тяжёлые бархатные портьеры на стенах — тёмно-бордовые, с золотыми кистями, с бахромой, хотя закрывать им было нечего, только голые стены, обитые тканью с вензелями. Картины в массивных позолоченных рамах — портреты мужчин и женщин в старинных одеждах, пейзажи с диковинными деревьями, сцены охоты с собаками и лошадьми. Всё это выглядело одновременно роскошно и чужеродно, будто декорации к спектаклю, который разыгрывают только для избранных.

Мягкие пуфики, обитые шёлком и бархатом, низкие диванчики с резными ножками, столики из полированного дерева с инкрустацией. Хрустальные люстры под потолком — огромные, тяжёлые, они искрились в мягком свете, разбрасывая блики по стенам.

Люди. Женщины в платьях, расшитых бисером, жемчугом, драгоценными камнями. Декольте, длинные перчатки, причёски, на которые ушли часы работы. Мужчины в безупречных фраках, с запонками, сверкающими при каждом движении, с дорогими часами на цепочках, с манерами, отточенными годами тренировок.

И все они смотрели на них.

Элизабет чувствовала эти взгляды кожей. Изучающие, оценивающие, любопытные. Ни капли дружелюбия — только холодный интерес. Как будто они экспонаты в музее. Как будто их привезли сюда для развлечения.

— Значит, запчасти, — протянул Барон, возвращая её внимание. — И как, нашли?

— Нет, — ответила Элизабет.

Барон резко откинулся на спинку дивана. Лицо его изобразило наигранное огорчение — так искусно, что даже опытный актёр позавидовал бы.

— Как жаль, моя дорогая, как же жаль. — Он покачал головой, прикрыл глаза. — Получается, ваша вылазка была бессмысленной?

Элизабет промолчала.

— Но почему вы не на своём острове? — спросил Барон. Глаза его снова стали острыми, внимательными. — Если нашли запчасти или даже не нашли, почему оказались здесь, в открытом океане? В двух шагах от гибели?

Элизабет подбирала слова. Что сказать? Что их бросили? Что капитан «Утёса», которому они служили, ради которого рисковали жизнями, сказал «сообщим родным» и отключился? Что родной дом оказался чужим и равнодушным?

— Они не смогли нас забрать, — сказала она наконец. Голос прозвучал глухо. — Мы всплыли слишком поздно. Отстали от плана. Остров ушёл далеко вперёд. А без топлива догнать его было невозможно.

Барон несколько секунд смотрел на неё. Взгляд его был тяжёлым, давящим. Потом он усмехнулся.

— Невероятно, — сказал он. — Просто невероятно. Хорошо, что мы оказались поблизости.

Он улыбнулся, но глаза — глаза оставались холодными, как вода на глубине.

В этот момент к столу подошёл официант. Молодой человек в безупречном костюме, с белоснежной салфеткой, перекинутой через руку. Он двигался плавно, бесшумно, словно не шёл, а парил над полом. Ловко, почти артистично, он расставил перед командой тарелки и блюда.

Элизабет сглотнула.

Она никогда не видела столько еды сразу. Огромные гроздья винограда — янтарного, тёмно-фиолетового, зелёного, покрытые капельками воды, словно только что снятые с лозы. Фрукты — названий многих она даже не знала: какие-то продолговатые жёлтые, красные с пупырышками, зелёные в полоску. Рыба, запечённая целиком, с травами и лимоном, источающая умопомрачительный аромат. Креветки — огромные, размером с ладонь, выложенные горкой на ледяной подушке, украшенные зеленью. Ещё какие-то блюда, названий которых она не знала, но от вида которых рот наполнялся слюной.

Томас не стал ждать. Он взял вилку, нож и принялся есть с такой скоростью, словно не ел неделю. Лео нерешительно посмотрел на Инессу, потом на Томаса, потом снова на Инессу. Рука его потянулась к вилке, но замерла на полпути.

Инесса перевела взгляд на Элизабет. В глазах её читался вопрос: «Можно?»

Элизабет чуть заметно кивнула.

Барон с усмешкой наблюдал за этой немой сценой.

— Вот он, командный дух, — прокомментировал он. — Все ждут сигнала. Приятного аппетита, господа. Мы всегда рады таким гостям. У нас здесь, знаете ли, не принято жадничать. Еды хватит на всех.

Он снова затянулся сигарой, выпустил дым и посмотрел куда-то в сторону, на играющих музыкантов.

Но вопросы не закончились. Элизабет чувствовала это кожей — пауза была лишь временной передышкой.

Так и случилось.

— И всё же, — сказал Барон, глядя прямо на неё поверх стола, — зачем вы туда погружались? Какова была ваша миссия? В шатле мы ничего не нашли, кроме обломков и мусора. Почему вы оказались там, где оказались? И почему ваш остров вас не искал?

— Мы искали запчасти, — повторила Элизабет. Голос её звучал напряжённо, она чувствовала это, но ничего не могла поделать. — Я уже говорила.

— И как, нашли? — Барон чуть наклонился, убрал сигару.

— Нет.

Барон снова откинулся. Снова наигранное огорчение. Снова улыбка.

— Как жаль, моя дорогая, как жаль. Получается, ваша вылазка была абсолютно бессмысленной? Риск, жертвы — и всё зря?

Элизабет промолчала. Что она могла сказать? Что они нашли детали, но потеряли их при всплытии? Что они выжили чудом? Что их друзья едва не погибли?

Барон ждал ответа. Тишина затягивалась.

И в этот момент к столику подошла пара.

Женщина лет сорока, высокая, статная. На ней было длинное платье из тёмно-синего шёлка, расшитое серебряными нитями так искусно, что казалось, будто по ткани рассыпали звёзды. Глубокое декольте, открытые плечи, длинные перчатки до локтя. На шее — колье с крупными сапфирами, в ушах серьги в тон, в волосах — заколка с бриллиантами. Она двигалась плавно, величественно, словно королева.

Рядом с ней — мужчина с вьющимися усами, холёными, явно требующими ежедневного ухода. В безупречном фраке, с тростью из чёрного дерева с серебряным набалдашником. На пальце — массивный перстень с рубином.

— Добрый вечер, дорогие гости, — сказала женщина, обращаясь к команде. Голос у неё был низким, бархатистым, — Позвольте представиться. Мы — семья Лиутлов.

Мужчина слегка качнул головой в знак приветствия. Движение было отточенным, почти механическим.

— Люфрейн Лиутл, — представился он. — А это моя супруга, леди Мирабелла.

Женщина улыбнулась — вежливо, оценивающе.

Люфрейн повернулся к Барону.

— Барон, нам необходимо с вами поговорить. Срочно.

— Конечно, конечно, дорогой Люфрейн, — Барон расплылся в улыбке, но глаза его остались такими же цепкими. — Я зайду к вам позже в каюту. Непременно. А пока позвольте мне побыть с нашими дорогими гостями.

Люфрейн резко перевёл взгляд на команду. Оценивающе, цепко, даже хищно. Задержался на Элизабет, потом на Томасе, потом снова на Элизабет. Потом снова на Бароне.

— Хорошо, Барон. Мы ждём.

Пара удалилась так же плавно, как и появилась. Гости за соседними столиками провожали их взглядами, тихо перешёптывались. Леди Мирабелла остановилась у другого стола, обменялась парой фраз с какой-то полной дамой в зелёном, та закивала, заулыбалась.

Барон поднял трость, опёрся на неё.

— Что ж, господа, — обратился он к команде. Голос его снова стал весёлым, почти дружеским. — Если вы желаете чего-нибудь ещё — выпить, закусить, может, десерт? — всегда можете сделать заказ. Любой каприз. А сейчас, пожалуй, я бы показал вам вашу каюту. Думаю, вы сильно утомились после стольких испытаний. Выглядите вы, честно говоря, неважно. А после мы договорим обо всём остальном.

Официанты мгновенно появились у стола — словно из ниоткуда. Бесшумно, слаженно они собрали пустые тарелки, забрали приборы, смахнули несуществующие крошки.

Барон направился к выходу из зала.

Команда поднялась. Элизабет чувствовала на себе взгляды всего зала — десятки пар глаз провожали их до самых дверей. Гости вставали со своих мест, приветственно кивали, улыбались. Но в этих улыбках не было тепла. Только холодное, изучающее любопытство. Только оценка.

Они прошли через зал под перешёптывания и взгляды. Миновали портьеры, картины, музыкантов, которые заиграли громче, провожая их.

Барон приблизился к лифту. Тут же откуда-то сбоку, словно материализовавшись из воздуха, появился командующий — с ледяным лицом, в безупречном мундире, с нашивками, которых Элизабет никогда раньше не видела.

— Что ж, друг мой, — Барон обратился к нему с той же наигранной теплотой, — каюта для наших гостей готова?

Командующий лишь смотрел на него холодными глазами. Не кивнул, не ответил, не подал знака. Просто стоял и смотрел.

Барон, кажется, и не ждал ответа.

— Ну и замечательно! — воскликнул он, ничуть не смутившись. — Пройдёмте же, господа. Вас ждёт тёплая встреча.

Двери лифта бесшумно открылись.

Глава пятая. Каюта

Лифт опускался всё ниже, и виды за прозрачными стенами завораживали.

Наверху, судя по всему, уже наступила ночь — лунный свет пробивался сквозь толщу воды, размытыми серебристыми полосами прорезая темноту. На поверхности явно был шторм — Элизабет видела, как верхние слои воды волнуются, переливаются, но сюда, на глубину, доходило только спокойствие.

Подводный мир жил своей жизнью. Мимо проплывали стаи рыб — одни мелкие, серебристые, кружащие синхронно, словно единый организм; другие крупные, тёмные, неторопливые, они скользили в толще воды, едва шевеля плавниками. Где-то вдалеке мелькнуло что-то большое — Элизабет не успела разглядеть, да и не хотела. Слишком хорошо она уже познакомилась с обитателями глубин.

Картина завораживала и успокаивала. После всего, через что они прошли, эта тишина, это медленное движение рыб, этот лунный свет, просачивающийся сквозь воду, казались почти нереальными.

Барон стоял у дверей лифта и о чем-то оживлённо рассказывал командующему. Тот молчал, как обычно, но Барону, кажется, это не мешало. Он говорил, жестикулировал, смеялся своим шуткам — словно и не замечал, что собеседник не реагирует.

Команда молчала.

Элизабет заметила, что Томас напряжён. Стоял чуть поодаль, сжав челюсти, глядя куда-то в пол. Она хотела спросить, но решила — не сейчас. Слишком устали все. Слишком много всего произошло.

Только сейчас, под этим лунным светом, она поняла, как вымотана. Дни борьбы за жизнь, постоянное напряжение, страх за друзей — всё это навалилось разом. Да, ей удавалось поспать и в шатле, и в камере, но настоящего отдыха не было.

Мысли сами собой потянулись в прошлое.

Она вспоминала каюту родителей. Маленькую, тесную, но такую родную. Как ждала их со смены, прижимаясь носом к иллюминатору. Как отец иногда приносил ей удивительные вещи — сломанные приборы, старые чертежи, которые можно было рассматривать часами. Она даже в детстве любила их изучать, водить пальцем по линиям, представляя, как всё это работает.

Плюшевый медведь. Старый, потрёпанный, с выцветшими глазами. Он достался ей от матери, а матери — от её бабушки. Почти талисман семьи. Она играла с ним в детстве, рассказывала секреты, засыпала в обнимку.

Скука по родным сжала сердце. Что они сейчас думают? Знают ли, что их дочь жива? Или уже оплакали? Капитан «Утёса» обещал сообщить родным...

— Приехали, дорогие мои! — голос Барона ворвался в воспоминания, вырывая из оцепенения. — Вот и жилая часть нашей Эльфиры.

Двери лифта бесшумно открылись.

Перед командой предстал широкий холл. Мягкий синий свет — то ли от ламп, то ли от светящихся панелей — заливал пространство. Журнальные столики на резных ножках, картины в тонких рамах на стенах. По обе стороны тянулся длинный коридор, вдоль которого шли двери — десятки дверей, ведущих в частные каюты.

Барон вышел первым, широко переставляя трость. За ним двинулась команда. Командующий вышел последним и замыкал шествие.

Они прошли несколько дверей. Барон остановился у одной из них.

— Вот, инженеры, это ваша каюта, — он нажал кнопку на панели. — К сожалению, гостевых апартаментов у нас не так много. Многие уже заняты. Но эти довольно просторные.

Дверь распахнулась.

Элизабет замерла на пороге.

Это была не просто комната. Это были два объединённых уровня — каюта оказалась двухэтажной. Винтовая лестница с коваными перилами вела наверх. Внизу — большая гостиная: мягкие диваны, книжные стеллажи во всю стену, низкий столик из тёмного дерева. В углу — прозрачная стена, за которой открывался вид на подводный мир.

Лео, забыв про всё, рванул к книжным полкам. Марк подошёл к иллюминатору, замер, глядя в глубину. Томас, не сказав ни слова, направился к лестнице и поднялся на второй этаж.

Элизабет просто стояла и смотрела.

Здесь было места раз в шесть больше, чем в каюте, где она выросла с родителями. Красиво. Невероятно красиво. И одновременно — пугающе. Это великолепие казалось ширмой, за которой пряталась настоящая жизнь. Слишком чисто, слишком роскошно, слишком... нереально.

Барон стоял в дверях и внимательно наблюдал за ней. Элизабет чувствовала его взгляд — пристальный, изучающий, будто он пытался прочитать её мысли. Но она была слишком поглощена своими ощущениями, чтобы обращать внимание.

Усталость навалилась окончательно. Глаза слипались, мысли путались.

Она не заметила, как Барон подошёл со спины и положил руку ей на плечо.

Элизабет вздрогнула, резко обернулась.

Барон стоял рядом — всё с той же хитрой улыбкой, с теми же холодными, проницательными глазами.

— Ну как вам? — спросил он.

Элизабет перевела взгляд на Лео, который уже рылся в книгах, на Марка у иллюминатора, на лестницу, где скрылся Томас.

— Превосходно, — ответила она. — Мы сейчас распределимся и будем отдыхать. Благодарю вас за угощение. Всё было невероятно вкусно. А каюта... просто превосходна.

Она хотела развернуться и уйти, но Барон мягко, но настойчиво задержал её за плечо.

— Я рад, что вам и вашей команде всё понравилось, — сказал он. — Завтра зайдите ко мне в кабинет. Позовите Мерри — это официантка из зала, она сопроводит вас. Если что-то понадобится — тоже зовите её.

Он отпустил Элизабет и начал закуривать сигару.

Элизабет прошла в каюту, подошла к Марку. Тот стоял у прозрачной стены, глядя на проплывающих мимо рыб. Услышав шаги, повернулся, коротко улыбнулся и снова уставился в глубину.

Элизабет обернулась к двери. Барон стоял на пороге, смотрел на них, курил.

— Ну что ж, господа и дамы, — сказал он, хлопнув в ладоши. — Приятного отдыха. Добрых сноведений.

Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, он шагнул в коридор и скрылся за дверью.

Инесса подошла к Элизабет и Марку.

— Ну что вы скажете? — спросила она.

— А что тут скажешь? — Марк пожал плечами. — Этот остров не то что наш «Утёс». Тут как будто вечное изобилие.

— Вот именно, — раздалось со второго этажа.

На лестнице показался Томас. Он спустился на несколько ступеней, остановился, глядя на них сверху вниз.

— Подумайте сами, — продолжил он. — Чего мы боимся? Мы чуть не сдохли уже раз двадцать. И пока к нам тут добры, я хочу этим воспользоваться. Хочу, чтобы ко мне относились так же лояльно, как сейчас. Но вы все зачем-то играете в секреты. Недоговариваете, не отвечаете человеку, который нас спас.

— А тебе не кажется всё это странным? — Инесса посмотрела на него в упор. — У тебя не возникает вопросов, почему к оборванцам из открытого океана на полуразрушенном шатле отнеслись настолько хорошо? Не просто хорошо — за нами вернулся целый остров. И зачем-то спас. Не бывает всё так просто.

— Меня беспокоит не только это, — сказала Элизабет. Она повернулась к Томасу. — Ты знал, что в Эштн-Сити когда-то погружались. Ты был в курсе, что они погибли. Ты даже знаешь названия улиц, на которых стоят статуи. Но когда мы собирали информацию на «Утёсе», когда готовились к погружению, ты ничего не сказал.

Томас нахмурился.

— Всё это время, — продолжала Элизабет, — пока мы искали вход в подводный бункер, спасались от абиссалов, вытаскивали Лео от спрута — всё это время ты знал, что это смертельно опасно. Вся эта операция. И ни слова никому не сказал. Почему ты всё скрывал?

— Какая сейчас разница? — огрызнулся Томас. — Что изменил бы тот факт, что я ничего не сказал? А даже если бы и сказал — что бы это изменило? Скажи, Элизабет, что?

— Мы бы знали, — голос Элизабет зазвенел. — Хотя бы примерно представляли уровень опасности. Мы бы лучше подготовились. И может быть, избежали бы многих проблем.

— Ты так думаешь? — Томас усмехнулся. — Ну и что бы ты улучшила в этой сраной экспедиции? Вы и так как угорелые всю неделю бегали, выясняли подробности про Эштн-Сити. Для вас это было очередное приключение. Вызов судьбы.

— Как и для тебя, — парировала Элизабет. — Ты тоже с нами готовился.

— Да! — крикнул Томас. — И как, помогло нам это? Помогло хоть что-то из того, что мы узнали и подготовили? Нет! Мы чуть все в очередной раз не сдохли!

— А откуда тебе известно про тех, кто тогда погружался в Эштн-Сити? — тихо спросил Лео.

Все обернулись. Лео стоял у книжной полки, держа в руках раскрытую книгу. Он поднял глаза от страницы и пристально посмотрел на Томаса.

— Ни в учебке, ни от кого-то из команды я никогда об этом не слышал. Не то чтобы никогда не слышал — вообще капитан «Утёса» сказал, что мы первые, кто туда погружается.

Томас пошатнулся, сделал шаг назад, на ступеньку выше.

— Я просто слышал это, когда был мелким, — ответил он. — Командование давно сменилось. Могли просто замалчивать. К чему им говорить инженерам, которые только-только ими стали, что это смертельная миссия?

— И правда, — Лео не отводил взгляда. — Им ни к чему. Но ты знал об этой истории. И мог бы хотя бы с нами поделиться.

— И зачем? — Томас повысил голос. — Чтобы вы ходили всех расспрашивали? Или от информации, что кто-то сдох в этом проклятом городе, вам всем резко стало бы легче? Вы бы сразу туда поплыли на своих шатлах?

— Мы бы не отказались от миссии, — твёрдо сказала Элизабет.

— Ну и идиоты, — выдохнул Томас. — И я с вами — идиот такой же.

Он перевёл дыхание, посмотрел на неё в упор.

— Как считаешь, Фокс, а почему они послали именно нас? Не старую команду инженеров? Ты хоть раз задумывалась об этом?

Элизабет отступила на шаг.

— Ты понимаешь, что то, что мы сделали на генераторе в тот шторм, никак не показывает, что мы суперпрофи и готовы к такому погружению? — продолжал Томас. — Эта ситуация вообще не показала ничего, кроме того, что мы отчаянные и пойдём до конца.

— Почему ты так на нас злишься? — вмешался Марк. — Ты винишь нас в том, что мы чуть не сдохли в Эштн-Сити? Или в том, что согласились на миссию? Чем конкретно ты недоволен?

— Я недоволен? — Томас горько усмехнулся. — Да всем! Мы выиграли в прямом смысле эту жизнь, когда попали на этот остров. Я готовился к голодной смерти на тонущем шатле. А тут — они. Честно, мне абсолютно пофиг, как они нас нашли и почему вернулись. Мы живы — и это главное. И если им нужны ответы на какие-то вопросы, я их дам. Дам и даже не задумаюсь.

Он перевёл дух.

— Если ты ещё помнишь, Марк, наш «Утёс», дом родной, послал нас ко всем чертям. Бросил сдохнуть. Без шанса выжить. Они даже не попытались. В то время как вы с Элизабет почти без заряда и мощностей бросились искать нас. А мы в это время просто тонули и уже почти не надеялись.

Он обвёл взглядом всех.

— Я бы на вашем месте был благодарен судьбе за шанс.

Марк смотрел на него укоризненно, но молчал. Инессу явно распирало накричать на Томаса, но она сдерживалась.

— Хорошо, — сказала Элизабет после долгой паузы. — Давайте так. Я всё поняла. Все смертельно устали. И все рады, что выжили. Но нам всё равно нужен план. Надо узнать, что за остров такая Эльфира. И зачем им вдруг понадобилось спасать тонущий шатл.

Томас фыркнул.

— Да какая разница, если они уже это сделали? Если хотите — вырабатывайте свои планы. А я пошёл спать. Я устал сражаться и бороться непонятно с чем и за что.

Он резко развернулся, поднялся по лестнице и скрылся в одной из комнат на втором этаже. Через секунду хлопнула дверь.

Лео подошёл к остальным. В руках он всё ещё держал книгу.

— Смотрите, — сказал он тихо.

Он протянул раскрытую книгу. На странице была фотография — огромный плавучий остров на стадии строительства. Вокруг генератора и нижних отсеков кипела работа: люди в комбинезонах, краны, конструкции. На переднем плане, на помосте, стоял человек в белоснежном костюме с тростью. Он пожимал руку другому — видимо, инженеру, проектировщику. А второй рукой он держал за плечо мальчика лет одиннадцати. Тоже в белоснежном костюме. Тоже с тростью.

Внизу была подпись:

«Барон Эндрю с сыном. Эльфира, первый день затопления нижних уровней».

Элизабет смотрела на фотографию и чувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Барон Эндрю, — тихо сказала она. — А тот, кто нас встречал...

— Барон Бэрон, — закончил за неё Марк. — Сын.

Они переглянулись.

— Значит, этот остров строили не просто так, — сказала Инесса. — Это семейное дело.

— И этот мальчик теперь здесь главный, — добавил Лео. — Интересно, сколько ему сейчас?

— За сорок, — прикинул Марк. — Если на фото ему около десяти.

— Значит, он здесь всю жизнь, — Элизабет посмотрела на иллюминатор, за которым проплывали рыбы. — И этот остров — его дом. С детства.

Она закрыла книгу, вернула Лео.

— Надо отдохнуть. Завтра будет трудный день.

Они расходились по углам. Элизабет поднялась на второй этаж, нашла свободную комнату, опустилась на кровать.

Сон пришёл мгновенно.

Глава шестая. Приоткрытая завеса

Утро было приятным. Впервые за долгое время Элизабет проснулась не от толчка, не от крика, не от сирены. Просто открыла глаза и поняла — выспалась.

Снились ей, правда, всё те же ужасы: абиссалы, темнота Эштн-Сити, тонущий «Скат», крики Лео. Но даже сквозь эти кошмары организм сумел отдохнуть. Тело больше не ломило, мысли прояснились.

Она лежала, глядя в высокий потолок каюты, и прокручивала в голове вчерашний разговор. Слова Томаса. Его злость. Его внезапная откровенность.

«Почему ты так резко изменился? Откуда ты знаешь про ту экспедицию? И почему никто на «Утёсе» никогда нам об этом не говорил?»

Вопросов было слишком много. Ответов — ноль.

Элизабет тряхнула головой, отбрасывая мысли. Разберёмся по ходу. Сейчас главное — понять, что это за место и чего от них хотят.

Она встала, быстро умылась холодной водой из раковины (на Эльфире даже вода пахла приятно — то ли фильтры, то ли ещё что) и спустилась вниз.

В гостиной кипела жизнь. Лео с уткнулся в очередную книгу — судя по толщине тома, он впитывал информацию о строительстве острова с той же жадностью, с какой вчера ел креветок. Инесса сидела на диване рядом с Марком и о чём-то тихо переговаривалась.

Увидев Элизабет на лестнице, Марк сразу поднялся и подошёл к ней.

— Послушай, — сказал он негромко, — Томаса нет. Ушёл куда-то, пока мы спали.

Инесса подошла следом:

— Да, мог бы хотя бы предупредить. Странный он какой-то в последнее время.

Элизабет спустилась до конца лестницы, опёрлась рукой о перила.

— Да и ладно, — ответила она. — Куда он денется с Эльфиры? Пусть прогуляется. Может, отдохнёт.

В этот момент дверь каюты открылась, и вошли четверо.

Официанты. В руках они держали аккуратно сложенную форму — белую, с синими нашивками. Трое двигались уверенно, слаженно, привычно. Четвёртая — молодая девушка — заметно нервничала, постоянно поправляла пиджак и старалась держаться за спинами остальных.

Главный официант — высокий, с идеальной осанкой — сделал шаг вперёд и громко, элегантно объявил:

— Барон Бэрон передаёт вам форму инженеров, которую обычно носят на нашем могучем острове Эльфире. Прошу принимать.

Официанты синхронно протянули комплекты. Инесса взяла первая, сразу принялась рассматривать ткань, прикидывать на глаз размер. Марк и Лео тоже забрали своё.

Двое официантов развернулись и вышли. Главный остался, рядом с ним застыла та самая нервная девушка.

— Это Мерри, — кивнул на неё главный официант. — Закреплена за вашей каютой. Если что-то понадобится — она дежурит в коридоре.

Он выдержал паузу и добавил, обращаясь уже непосредственно к Элизабет:

— Барон Бэрон просил передать, что ждёт вас.

Элизабет кивнула.

— Хорошо. Я скоро подойду.

Официанты удалились.

Инесса уже вертелась перед маленьким зеркалом в прихожей, примеряя форму.

— Отлично, — довольно сказала она. — Теперь у нас ещё и их форма. Ну что поделать, наши комбинезоны уже грязные и местами рваные. Будет как раз к месту.

Лео и Марк поднялись на второй этаж переодеваться. Элизабет взяла свой комплект, развернула. Ткань приятная, мягкая, нашивки аккуратные. Совсем не то грубое полотно, которое они носили на «Утёсе».

— Когда ты собираешься к нему идти? — спросила Инесса, застегивая последнюю пуговицу.

— Сейчас переоденусь и пойду, — ответила Элизабет. — Надо получить от него хоть какие-то объяснения. Понять, что им нужно и чего это будет стоить.

— Я кстати прочитал много о том, как строили этот остров, — донёсся голос Лео со второго этажа. — И про отца Барона — Эндрю. Думаю, мы ещё найдём информацию.

— Ладно, я пошла, — сказала Элизабет, уже направляясь к двери.

— Мне пойти с тобой? — Марк появился на лестнице, уже переодетый.

— Нет. Лучше поговорить наедине. Без свидетелей он может быть более откровенным.

Она вышла в коридор.

— Мерри, — позвала Элизабет негромко.

Девушка появилась из-за угла буквально через секунду — словно ждала там. Она немного суетливо, неуклюже подбежала, поправляя на ходу пиджак.

— Конечно, конечно, пойдёмте, — зачастила Мерри. — Я провожу вас до входа в кабинет.

Она явно волновалась. Руки дрожали, взгляд бегал.

Они направились к лифту. Поднялись быстро. Двери открылись — и они оказались в просторном гостевом зале. Высокие стеллажи с книгами, мягкие диваны, в нише между стеллажами — бар с огромной коллекцией напитков в хрустальных графинах.

Мерри осталась стоять в дверях лифта.

— Вы не пойдёте со мной? — обернулась Элизабет.

— Нет, — ответила Мерри, и в голосе её послышался испуг. Она торопливо нажала кнопку, и двери лифта сомкнулись.

Элизабет пожала плечами и пошла осматриваться.

Внимание сразу привлекли портреты на стенах. На одном — Барон Бэрон с отцом. Тот самый кадр, который Лео нашёл в книге. На другом — отец Барона, Эндрю, стоял в обнимку с каким-то мужчиной. Они улыбались, позировали фотографу. Элизабет узнала этого человека — тот самый инженер, которому пожимал руку старый Барон на строительной площадке.

Она прошла дальше. Винтовая лестница вела на второй этаж, где виднелась единственная дверь, обитая кожей.

Элизабет только ступила на первую ступеньку, как дверь наверху открылась.

Оттуда вышел Томас.

Он был в такой же новой форме, как и они. Увидев Элизабет, на мгновение замер, опустил глаза и быстро, почти бегом, спустился мимо неё, даже не взглянув. Направился к лифту.

Следом за ним в дверях показался Барон.

— Оооо, дорогая Элизабет, герой «Утёса» и покоритель Эштн-Сити! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Прошу вас, проходите.

Он распахнул дверь шире и жестом пригласил войти.

Элизабет обернулась на удаляющуюся спину Томаса, потом поднялась по лестнице и переступила порог.

Барон зашёл следом, плотно закрыл дверь.

Кабинет был роскошным. Высокие потолки, тяжёлая мебель из тёмного дерева, кожаные кресла. На стене — большой портрет отца Барона. Под ним — маленькая табличка с надписью, но с расстояния Элизабет не могла её разобрать.

Книжные полки занимали две стены. На третьей — стеллажи с папками, документами, какими-то заметками. А в углу, на отдельном столике, лежали свёрнутые в рулоны чертежи.

Элизабет сразу их узнала. При подготовке к службе она пересмотрела сотни схем вечного генератора, и эти были из той же серии. Только более старые, пожелтевшие. Отец иногда приносил ей такие же, когда она была маленькой.

Она машинально шагнула к чертежам, но тут сзади подошёл Барон. Положил руку ей на плечо и мягко, но настойчиво повёл к креслу.

— Присаживайтесь, дорогая. Может, выпьете что-нибудь?

— Благодарю, не сейчас.

Барон устроился напротив, закурил сигару, с наслаждением затянулся.

— Что ж, дорогая моя Элизабет. У вас увлекательная история приключений. Я бы позволил себе заметить, что вы не просто командир своей команды, а настоящий лидер. В наше время сложно повстречать по-настоящему сильных людей.

— Благодарю, — сухо ответила Элизабет.

Барон внимательно посмотрел на неё, улыбнулся своей хитрой улыбкой.

— Вы сдержаны. Это хорошо. Я больше не стану мучить вас расспросами. Томас всё поведал мне. Я сожалею, что капитан «Утёса» решил так поступить с вами. Но вы выжили. Справились со всеми трудностями. Это стоит ценить.

Он повернулся к портрету отца, затянулся сигарой.

— Вы знаете, кто здесь изображён? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, это ваш отец, Барон Эндрю.

— Совершенно верно, дорогая Элизабет. — Барон усмехнулся. — Вижу, Лео уже ознакомился с большей частью нашей библиотеки. Я даже смею предположить, какое именно издание он просмотрел.

Он медленно поднялся, не отводя взгляда от портрета, затянулся ещё раз.

— Секунду, я покажу вам.

Он отошёл к книжным полкам и начал перебирать корешки.

— А как вы нашли нас? — спросила Элизабет, внимательно следя за ним. — Посреди океана. Мы никак не могли догнать Эльфиру. Я старалась, мы все старались, но вы скрылись в шторме слишком быстро.

Барон усмехнулся, не отвлекаясь от поисков.

— О, дорогая моя. Мой отец закладывал в Эльфиру все необходимые решения для всех случаев, которые могут возникнуть в открытом океане. — Он наконец нашёл нужный том и направился обратно к креслу. — Инженерные решения, инновационные. Да и мы многое модернизировали за это время.

Он сел, положил книгу на стол, затянулся.

— Мне сообщили слишком поздно, что какой-то шатл пытается приблизиться к острову. Как только я узнал — сразу приказал возвращаться. Искать вас. Надеялся, что вы ещё не ушли на дно.

Он слегка усмехнулся.

— Я даже не представлял, какой ценный дар найду в этом шатле.

— Почему мы так ценны? — Элизабет смотрела прямо на него. — И зачем ради какого-то шатла тратить столько энергии острова и возвращаться?

— Ох, дорогая Элизабет. Не каждый день мы находим посреди бесконечного океана шатл, да ещё и с живой командой. Ресурс, который мы потратили, мы возместим. Это наша цель — как и у любого плавучего острова. Вы же не думали, надеюсь, что одни в этом мире?

Он посмотрел на неё, улыбнулся и снова уткнулся в книгу, перелистывая страницы.

— Наш генератор позволяет достаточно часто использовать островные моторы. Выработка энергии покрывает траты. Однако мы тоже нуждаемся в обслуживании.

— У нас на острове совсем не так, — сказала Элизабет. — Никаких портретов и картин. Мы живём экономно и сдержанно. Нет таких залов. Жители носят рабочую одежду согласно должности. У нас с этим строго.

Барон рассмеялся.

— Я знаю, дорогая. За всю эту роскошь приходится платить. Но об этом позже.

Он захлопнул книгу и пристально посмотрел на неё.

— А знаешь ли ты вообще историю островов?

— Да, мы проходили это в подготовительной школе на «Утёсе». Все это знают.

Барон усмехнулся.

— Хах. Вам рассказывают не совсем ту историю. Она сильно отличается от реальности. Я заметил, что вы остерегаетесь меня. Однако Томас уже понял, что это лишнее.

Он открыл книгу на нужной странице и пододвинул к Элизабет. Та самая фотография — отец Барона на фоне строящегося острова.

— Я расскажу тебе небольшую историю, Элизабет.

Барон затянулся сигарой, уставился на портрет отца.

— Нельзя было спасти всех в момент катастрофы. Спаслись лишь те, кто мог себе это позволить. Многие люди на этой фотографии так и не попали на остров. Ушли под воду вместе со всеми. Это жертва, которую нужно было заплатить.

Элизабет напряглась, отодвинулась от книги. Барон не обратил внимания.

— На Эльфире получилось так, что мой отец собрал здесь сливки общества. Президенты стран, что уже давно под водой. Короли, премьер-министры. Все сливки прошлого мира собрались на острове. Ну, или если точнее — более богатая их часть. Они платили информацией и технологиями. Информация была того же рода, какую сообщило вам ваше командование на «Утёсе» про склады в Эштн-Сити. Вот такой информацией и платили те сливки за шанс попасть на Эльфиру. Все те, кого ты видела в гостином зале, — дети и родственники тех, кто вошёл тогда на остров.

Он замолчал, затянулся. Потом резко поднялся.

— Однако на этом моменте я хотел бы прерваться. Мне нужно на несколько минут удалиться. Я позову Мерри, она принесёт вам завтрак в мой кабинет.

— Но я не...

Барон уже подхватил трость и стремительно вышел, не дослушав.

Элизабет осталась одна.

Она сидела неподвижно несколько секунд, переваривая услышанное. Потом вскочила. Сердце колотилось.

Чертежи. Ей нужно посмотреть чертежи.

Она метнулась к столику в углу, развернула верхний рулон. Схемы кают, жилых отсеков. Не то. Отложила. Следующий рулон — технические этажи, система вентиляции. Тоже не то.

Она лихорадочно перебирала документы, когда услышала за дверью шаги.

Быстро свернула чертежи, положила на место и метнулась обратно в кресло.

В дверь постучали. Робко, неуверенно.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и вошла Мерри. Она стояла на пороге, опустив глаза в пол.

— Что вы желали бы на завтрак? — спросила она едва слышно.

Элизабет смотрела на неё. Девушка выглядела испуганной до дрожи. Руки тряслись, плечи сжаты.

— Мерри, — мягко сказала Элизабет, — что случилось? Почему ты меня боишься?

Мерри подняла глаза на секунду — и тут же отшатнулась к двери.

— Что вы желали бы на завтрак? — повторила она, ещё тише.

Элизабет встала и шагнула к ней.

— Успокойся, прошу тебя. Что случилось? Я не обижу тебя.

Мерри, увидев, что Элизабет приближается, резко развернулась и бросилась к лифту.

— Стой! — крикнула Элизабет и побежала за ней.

Мерри судорожно давила на кнопку, но двери не открывались. Элизабет догнала её, взяла за плечи, развернула к себе.

— Что я тебе сделала? Почему ты меня боишься? Успокойся, пожалуйста, я ничего тебе не сделаю.

Мерри посмотрела ей прямо в глаза. В них стояли слёзы.

— Я боюсь не вас, — выдохнула она. — Я боюсь его.

— Барона? — Элизабет похолодела. — Почему?

— Мне нельзя с вами разговаривать, — Мерри попыталась вырваться, снова потянулась к лифту.

— Нет, подожди! — Элизабет удержала её. — Почему нельзя? Что он тебе сделал?

Мерри повернулась. В глазах её был настоящий ужас.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Если вам дорог ваш остров, если вам дороги родные на нём — бегите с Эльфиры. Скорее. Бегите от этого ужасного человека.

Двери лифта наконец открылись. Мерри влетела внутрь, и когда створки уже почти сомкнулись, выкрикнула:

— Я принесу вам лосося! Подождите меня, пожалуйста, в кабинете Барона Бэрона!

Двери закрылись. Элизабет осталась стоять в оцепенении.

Слова Мерри эхом отдавались в голове. «Бегите с Эльфиры. От этого ужасного человека.»

Она знала. Чувствовала с самого начала, что здесь что-то не так. Слишком роскошно, слишком гостеприимно, слишком... фальшиво.

Нужно действовать. Немедленно.

Элизабет бросилась обратно в кабинет. Чертежи. Ей нужны чертежи. Любая информация, которая поможет сбежать.

Она металась по комнате, листая документы, разворачивая рулоны. Планировка этажей, система вентиляции, технические туннели...

Шаги за дверью.

Элизабет швырнула всё на место, едва успев плюхнуться в кресло, когда дверь открылась. Вошёл Барон.

— Элизабет, дорогая моя, — сказал он, сияя улыбкой. — Я хочу вам кое-что показать. Пойдёмте.

Он жестом пригласил к лифту.

Элизабет медленно поднялась, стараясь выглядеть спокойной. Краем глаза проверила — документы лежат ровно. Вроде незаметно.

Она вышла из кабинета, чувствуя спиной взгляд Барона. Он улыбался своей обычной хитрой улыбкой.

— Пойдёмте же, — сказал он. — А то пропустим прекрасный вид.

Они вошли в лифт. Барон нажал кнопку верхнего этажа.

— Ну что, дорогая, — сказал он, не сводя с неё глаз. — Настало время инженеру «Утёса» увидеть вечный генератор Эльфиры. Поверьте, это того стоит.

Лифт поднялся на предпоследний уровень под поверхностью. Они вышли в техническую зону. Гул труб, работа механизмов, шипение пара. По коридорам сновали люди в рабочих робах — измождённые, худые, с потухшими глазами. При виде Барона они шарахались в стороны, прятались в тени. Те, кто не успевал скрыться, смиренно наклоняли головы и кланялись.

Элизабет смотрела на них и чувствовала, как внутри закипает гнев. Вот она, настоящая Эльфира. Не парадная, не роскошная. Та, что скрыта от глаз гостей.

Барон подошёл к маленькому лифту, в пять раз меньше предыдущего, без окон. Открыл решётку, жестом пригласил Элизабет. Зашли, он задвинул решётку.

Лифт пополз вверх. Долго. Наконец остановился.

Барон вышел первым, открыл тяжёлую защитную дверь.

— Ну вот, инженер. Это наша смотровая площадка. На поверхности. Нечасто я сюда поднимаюсь, но виды... виды, ох.

Он шагнул вперёд, и Элизабет вышла следом.

Ветер ударил в лицо. Солёные брызги. Они стояли на самой верхушке генератора Эльфиры. Огромная башня возвышалась над волнами метра на три-четыре, может, больше. Внизу бушевал несильный шторм, но здесь, на высоте, было почти спокойно. Солнце только всходило над горизонтом, окрашивая небо и воду в золотисто-розовые тона.

Элизабет никогда не видела океан с такой высоты. Это завораживало. Пугало. Восхищало.

Барон стоял рядом, не сводя с неё глаз. Смотрел, как она реагирует, впитывал каждую эмоцию.

— Видите, — сказал он, когда она наконец обернулась. — Мы стараемся сохранить всё, что нам дорого. Мы готовы рисковать, жертвовать даже собой. Как вы с командой, когда погружались в Эштн-Сити. Да, на тот момент вы ещё не знали, чем всё кончится, но я сомневаюсь, что отступили бы.

Он улыбнулся и посмотрел вдаль.

— Для обслуживания Эльфиры недостаточно тех запчастей, что хранятся на дне.

Элизабет вопросительно посмотрела на него.

— А как тогда вы поддерживаете работоспособность всех систем?

— Знаете, кто был на той фотографии, что я вам показал в книге? — вместо ответа спросил Барон.

— Да, там были вы и ваш отец.

— Нет. — Барон покачал головой. — Я спрашиваю про того человека, которому пожимал руку мой отец. Вы знаете, кто это?

Элизабет задумалась, пытаясь вспомнить подпись. Не смогла.

— Скорее всего, вам никогда об этом не говорили, — усмехнулся Барон, зажигая сигару. — Фамилия этого человека — Фокс. Он был главным инженером Эльфиры. И вашим дедушкой.

Элизабет показалось, что ветер перестал дуть. Мир замер.

— А на вопрос, как мы обслуживаем Эльфиру, — Барон выпустил дым и посмотрел на горизонт, — я отвечу, когда мы нагоним ваш родной остров. Ваш «Утёс».

Он улыбнулся. Холодно. Хищно. И впервые за всё время его улыбка не казалась наигранной.

Элизабет стояла на верхушке гигантского генератора, смотрела на восходящее солнце и думала о том, что впервые за всю жизнь ей не хочется увидеть родной остров. «Утёс» остался там, за горизонтом. И она надеялась, что навсегда.