Элигос

Глава 0 - Предисловие

В этом мире мерилом всего является талант — врождённый дар, определяющий судьбу каждого, будь то Человек, Эльф или Сильв*. Но уникален не сам талант, а его бесчисленные грани. Представьте магию: она может раскрыться как грань огня, воды, божественной силы или тьмы. Однако постичь грань можно лишь при наличии сродства к ней — тому, чья душа рождена для пламени, не овладеть хладом воды.

Как же раскрывается одна из этих граней? Ответ прост и суров: упорным трудом. Возьмём того же мага. С рождения в его позвоночнике формируется второе сердце — источник маны. По мере роста магии вдоль спинного хребта возникают особые мешочки, накапливающие энергию. Сердце проходит три стадии развития, определяющие мощь своего владельца.

Синее сердце — начальная ступень. Его обладатели способны на простые заклинания. Переход на следующую стадию — удел немногих упорных, и многие взрослые маги так навсегда и остаются на этом уровне.

Красное сердце — ступень мастера. Маг обретает доступ к своей истинной грани и постигает широкий спектр заклинаний.

Фиолетовое сердце — удел легенд. Те, кто достиг этой стадии, сравнимы с божествами, способными стереть с лица земли небольшой город одним небрежным жестом.

И да, каждый талант и грань уникальны, ведь система не предлагает готовых решений. Сила мага определяется не только мощью сердца, но и силой его воображения — только он сам, через пробу и ошибку, может создать и отточить свои уникальные заклинания.

*Две расы известны всем, но Сильвы — особая статья. Их визитная карточка — пепельные волосы с тёмными кончиками, они одинаковые у каждого представителя. Изначально обитая на северной окраине, ныне они рассеяны по континенту. Природа щедро одарила их: несравненная генетика, позволяющая с лёгкостью обретать мышцы, и высокая предрасположенность к магии, которая пробуждается у каждого третьего.

Глава 0.1 - Пролог

Алькала — прекрасная страна… по мнению тех, кто живёт в её сердце. Здесь царит равноправие, люди приветливы и почитают Бога — прародителя человечества, Адама.

Но всё это лишь в центре огромного государства. За его пределами жизнь совсем иная: дети недоедают, взрослые мужчины работают за семерых, а женщины вынуждены рожать по десять малышей, надеясь, что хотя бы кто-то из них выживет.

И всё же у такой жизни есть странное «преимущество» — шанс попасть в рабство. Ведь там, по крайней мере, кормят и ухаживают, особенно перед выставкой на продажу. А самое заветное желание у многих жителей окраин — попасть на работу в кланы. Их в округе развелось немало, и каждый из них прочно устроился на шее государства.

Нет… когда-то находились смельчаки, решившие восстать против этой системы. Но, к сожалению, их не стало, словно и не существовало вовсе.

Так и живут люди в «прекрасном» государстве Алькала — в мире, где равенство и благочестие существуют лишь в рассказах для тех, кто не смотрит дальше центра.

История этой страны и впрямь жуткая, хоть и захватывающая. Но оставим пока Алькалу в целом и заглянем в одну из её западных деревушек.

Она ничем не выделяется среди прочих: покосившиеся деревянные дома, где сквозные дыры стали такой же обыденностью, как утренний холод; люди — с вечным кашлем, больными глазами и нераскрытыми талантами, которым никто не дал расцвести.

Здесь жизнь течёт тихо, будто сама природа устала напоминать, что время идёт.

И вот перейдём к одному из домов. Когда-то, как вспоминали соседи, он сиял красками. Мужчина из этого дома каждый день встречал рассвет с улыбкой, держа за руку жену, а рядом бегал их маленький сын — Кассиан. Его внешность была типичной для Сильв: пепельные, короткие, взъерошенные волосы с чёрными кончиками, янтарные глаза и острые грани лица.

Но после смерти матери всё пошло наперекосяк. Дом потускнел, как будто вместе с женщиной из него ушёл сам свет.

Внутри стоял кислый запах перегара и гнили. За столом, уткнувшись лицом в грязную скатерть, сидел мужчина с парой алкогольных напитков.

— Как же меня это достало! — сорвался парнишка, ногой оттолкнув пустую бутылку. — Ты заебал бухать, старый пень! Где твоя заботливость, где твоя целеустремлённость, а?!

Мужчина поднял мутный взгляд.

— Йк… отъебись… шалупонь мелкая… йк…

— Ага, конечно. Так и скажи — тебе просто похуй! — парень сжал кулаки, дыхание сбилось. — Мама бы тебе этого не простила!

— Не смей… — отец чуть приподнял голову, но та тут же снова упала на стол. — Не смей её… вспоминать…

— Почему? Потому что тебе стыдно? — горько усмехнулся сын. — Или потому что трезвым ты уже не бываешь, чтобы помнить, каким был раньше?

Мужчина глухо зарычал, пальцы дрожали, будто он сам не понимал, злится ли или хочет заплакать.

«Вот он… мой отец. Герой прошлых лет», — с отчаянием подумал парень и отвернулся, чтобы не видеть, как очередная бутылка падает на пол.

Мужчина потянулся за упавшей бутылкой, но не удержался и с грохотом рухнул со стула.

— Ох-х… чёртова… пол… — выдавил он, пытаясь подняться, но лишь глухо кряхтел.

«Господи…»

Кассиан подошёл к отцу и схватил его за руки. Тот вяло начал отбиваться.

— Эк! Куда ты… меня-к… понёс! Отпусти-к! — язык у мужчины заплетался, глаза слезились.

— Хватит, — коротко бросил Кассиан.

Он тащил отца через комнату, мимо грязных стен и покосившегося окна. Под ногами хрустело стекло и гнилые доски.

— Йк… гадёныш… мелкий-к… — пробормотал тот.

— Замолчи уже, — парень остановился у двери, покрытой мхом, и резко дёрнул за ручку.

Петли заскрипели, открывая темноту — зияющую пропасть подвала. Оттуда тянуло сыростью и гнилью.

— Посиди там, пока не протрезвеешь, отец, — произнёс он глухо.

И, не дожидаясь ответа, толкнул мужчину внутрь. Тот с глухими ударами покатился вниз, пока совсем не стих.

Кассиан стоял над проёмом, но по истечении пары мгновений захлопнул дверь.

«Может, хоть там он заткнётся наконец…»

Парень развернулся и пошёл прочь.

Он вышел на улицу — туда, где не стоял этот тошнотворный запах перегара и гнили, где не чувствовалось разрухи его некогда счастливой жизни. Воздух здесь был холоден, но чист — почти как когда-то в детстве.

Кассиан опустился на покосившуюся лавочку и закрыл лицо руками.

«Почему ты умерла, мама?.. Зачем ты оставила меня одного с этим идиотом?..»

— Привет, Кассиан! — донёсся впереди нежный, чуть звонкий женский голос.

Он вздрогнул, медленно поднял голову — и тут же снова опустил взгляд.

— И тебе… привет, Камиль… — буркнул он устало.

Перед ним стояла соседская девчонка — невысокая, худая, с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. Они познакомились ещё при жизни его матери. Тогда она казалась просто застенчивой и странноватой. Теперь же в её взгляде жила усталость взрослого человека, хоть ей и было всего шестнадцать…

Мать когда-то шептала сыну: «Держись от этой девчонки подальше. Говорят, она продала органы родителей, чтобы выжить…»

И всё же, несмотря на все слухи, именно Камиль стояла перед ним сейчас — единственная, кто не проходил мимо.

— Ты снова с отцом поругался? — мягко спросила Камиль, присаживаясь рядом. Скамейка жалобно скрипнула под их весом.

Кассиан тяжело вздохнул и откинулся назад, уставившись в тяжёлое серое небо.

— Да забей… — тихо произнёс он. — Его уже не изменить.

— Ты так каждый раз говоришь, — напомнила она, слегка наклонив голову, глядя на него сбоку. — А потом снова идёшь домой и всё повторяется.

Он скосил взгляд и усмехнулся.

— Не думаю, что это больше повторится.

— В смысле? — Камиль прищурилась. — Он что, пообещал бросить пить?

— Лучше. — Кассиан коротко фыркнул и сжал руки на коленях. — Я его закрыл в подвале.

Несколько секунд стояла тишина. Только ветер шевелил волосы Камиль.

— Ты… что? — она едва слышно произнесла, не веря в услышанное.

Кассиан не ответил. Его взгляд оставался устремлённым в небо.

— Это же неправильно! — воскликнула Камиль, резко повернувшись к нему. — Иди и доста…

— А ты, значит, правильно поступила со своими родителями?! — перебил Кассиан, поднявшись с лавки. Его голос резанул воздух. — Да даже с мёртвыми поступила как…

Он не успел договорить, как кулак Камиль с хлёстким звуком врезался ему в щёку.

Мир качнулся. Кассиан рухнул на землю.

— Ты даже не знаешь, как мне было трудно принять это решение! — кричала она, голос дрожал и срывался на хрип. — Если бы не мои родители, мы бы с братом давно сдохли от голода!

Слёзы потекли по её лицу, а дыхание стало прерывистым.

— Я знаю, что именно этого они хотели! — она в отчаянии запрокинула голову к небу. — Адам всё подтвердит! Он видел! Он знает, что я не грешна!

Кассиан лежал, чувствуя, как по щеке стекает кровь.

«Адам?..» — пронеслось у него в голове. — «Вот она, вера, которой все прикрываются…»

Он медленно сел, глядя на Камиль снизу вверх. В её глазах бушевали боль и фанатичная вера, от которых становилось страшно.

— Тогда почему они умерли, а? — выдохнул Кассиан, поднявшись с земли. — Если ты так цепляешься за своего бога, где он был, когда всё рушилось?

Он шагнул вперёд, глядя ей в глаза.

— Ты серьёзно думаешь, что он существует? Какой-то там «прародитель человечества»? — в голосе прозвучала насмешка, горькая и злая. — Ты смеёшься?

Он хмыкнул и отвернулся.

— Ну, хотя что тебе остаётся… верь дальше. Может, хоть это тебя куда-нибудь приведёт.

Камиль вздрогнула. Её губы дрогнули, будто она хотела что-то ответить, но слова застряли.

Она резко развернулась и пошла прочь — быстрым, почти бегущим шагом. Её волосы взметнулись, платье мелькнуло между домами и вот уже сквозила пустая улица.

Парень остался один. Он тяжело выдохнул, провёл ладонью по щеке и горько усмехнулся.

«И всё же она странная… хотя… про родителей и вправду ляпнул лишнего. Ну я и мудак… она же всё таки единственная, кто был добр ко мне».

Ветер донёс тихий скрип старой лавки, будто она осуждающе вздохнула вместе с ним.

Парень ещё пару секунд смотрел куда-то в сторону. Потом тяжело выдохнул и пошёл обратно к дому.

***

Внутри стояла гнетущая тишина. Только где-то за стеной капала вода — редкие, мерные удары, будто часы, отсчитывающие его раздражение.

Кассиан сидел за столом и вертел в руках кухонный нож. Лезвие давно покрылось ржавыми пятнами, а рукоять шевелилась в его пальцах, словно от скуки.

На ладонях — тонкие порезы. Он наблюдал, как кожа медленно затягивается, оставляя за собой лишь розоватые следы.

«Почему именно этот грёбаный талант?.. Регенерация… Ну и что с неё толку?»

Он провёл пальцем по свежему шраму, заставляя тот вновь открыться.

«Лучше бы, как у Хана — владение мечом. Тот хоть может двигаться дальше, попасть в клан… А я?»

Парень криво усмехнулся.

«Мне остаётся только резать себя, чтоб хоть немного развить эту чушь. Сам себе подопытный…»

Он откинулся на спинку стула, нож звякнул о стол.

«Да и целителем становиться не хочу. Здесь я много не получу. Максимум — мешок грёбанной картошки и пару медяков. Вот и весь талант».

Взгляд его стал пустым, как у человека, который слишком давно перестал верить, что что-то изменится.

«Ладно… нужно покормить отца. Всё-таки несколько часов прошло», — нехотя подумал Кассиан.

Он поднялся, взял миску с остатками каши и направился к двери, ведущей в подвал. Петли жалобно заскрипели, когда он потянул за ручку. Из тёмного проёма дохнуло тяжёлым, затхлым запахом сырости и перегара.

Кассиан поморщился, но спустился вниз. Доски под ногами скрипели, где-то по стене ползла вода, капая прямо на гнилую ступеньку. Воздух становился гуще с каждым шагом.

На дне лестницы его встретила тишина.

Подвал был крошечным — пара старых ящиков, пустой бочонок и ржавая лампа, которая давно не горела.

Но отца нигде не было.

«Ну и куда он делся?..» — нахмурился Кассиан и осторожно поставил миску на пол.

Он обошёл помещение, заглянул за ящики, но там лишь паутина и пыль.

«И тут пусто… блять… ну ты даёшь, старик»

Неожиданно над головой послышался скрип. Тихий, тянущийся, как дыхание под гнилыми досками.

Парень замер. Скрип сменился быстрым, беспорядочным топотом: кто-то бежал по лестнице вверх.

Он резко поднял голову.

Из темноты высыпалась целая стая крыс. Серые, чёрные, облезлые — они неслись к выходу, визжа и спотыкаясь друг о друга. Маленькие тела мелькали в полумраке, когти царапали доски, хвосты хлестали по полу.

Одна, особенно жирная, выделялась из всех: с отвратительно длинным, скользким хвостом. Она, казалось, не сможет пролезть в щель у двери, но с отчаянным писком просто влетела в неё настолько сильно, что та распахнулась настежь.

Кассиан остолбенел.

— Ахуеть… — прошептал он, не веря глазам.

Сердце гулко ударило в груди. Воздух будто стал тяжелее.

«Вот это целеустремлённость…»

Он ещё немного постоял, а потом, не найдя лучшего решения, пошёл следом за крысиным табором.

«Чёрт с ним. Сам найдётся… или я его в речке выловлю, побитого. Не суть. Лучше схожу к Камиль извиниться, а то ещё прибьёт и органы продаст, хе».

***

Парень остановился перед дверью дома Камиль. Он выглядел куда опрятнее, чем его собственный.

«Давненько я тут не бывал… Камиль прямо хозяйка».

Кассиан постучал. Тишина. Он уже поднял руку, чтобы повторить, как дверь слегка приоткрылась, и из-за щели выглянул маленький мальчик.

— Привет, Рон. Я к твоей сестре. Впустишь?

— Сейчас позову, — тихо ответил тот и исчез за дверью.

Парень невольно улыбнулся.

«Подрос, чертёнок. Даже и не вспомню, когда видел его в последний раз… Надеюсь, у него хороший талант, и он выберется из этой дыры вместе с Камиль».

Он не заметил, как дверь снова отворилась. На пороге стояла она — с усталым, но собранным видом.

— Ты что-то хотел? — спросила Камиль, с таким выражением, как будто не хотела его видеть.

Кассиан тут же встрепенулся.

— Да… хотел извиниться. За всё, что сказал сегодня.

Между ними словно прокатилось перекати-поле. Камиль нахмурилась, в её взгляде мелькнуло недоумение, а Кассиан переминался с ноги на ногу, избегая встретиться глазами.

— Это точно ты? — наконец нарушила молчание девушка, прищурившись. — Тебя подменили, что ли? Обычно Кассиан у нас был занозой похуже шила, а сейчас, гляди-ка, джентльмен.

Парень усмехнулся:

— Всё со мной нормально. Просто… мы ведь с детства дружим. Было бы глупо оставлять всё как есть.

— Хм, — девушка на мгновение задумалась, потом мягко кивнула. — Ладно, прощу. Ты был не в себе — из-за отца. Я понимаю.

«Отлично. Одной проблемой меньше», — удовлетворённо отметил Кассиан.

— Ну, раз уж пришёл, — вдруг сказала она, чуть теплее, — пойдём, чаю выпьем. Всё равно дождь на подходе, а тебе ещё домой топать.

— Так я же живу в трёх домах от тебя…

— Мне всё равно! — отрезала Камиль. — Просто посидим и поболтаем.

Но Кассиан не успел и рта раскрыть, как Камиль схватила его за руку и буквально втолкнула в дом.

«Эй! Это уже домогательства, дорогая Камиль!» — мысленно возмутился он, едва удержав равновесие.

Внутри, как всегда, царил порядок. Тёплый полумрак, простая, но целая мебель, аккуратный деревянный стол, чистые стены и ни одной дыры в потолке. Всё выглядело… по-домашнему.

Когда они уселись, Рон уже подоспел с заварником и аккуратно поставил его на стол.

«Чёртёнок… когда ты вообще успел это приготовить?!» — Кассиан едва не сказал это вслух, глядя на мальчишку с искренним изумлением.

— Спасибо, братик, — сказала Камиль с нежностью и поцеловала мальчика в лоб.

Тот засмеялся и, довольный, умчался в другую комнату.

— Итак… — девушка вернулась к столу и аккуратно разлила чай. — Как продвигается твой талант?

Кассиан вздохнул и лениво откинулся на спинку стула.

— Та всё по-старому. — Он поднёс кружку к губам. — Такое чувство, будто топчусь на месте.

— Понимаю, — кивнула Камиль, чуть улыбнувшись. — А я, кстати, сегодня наконец узнала свой талант.

«В шестнадцать лет только узнать?.. Да она же уже почти пропащая», — пронеслось в его голове.

— Владение копьём, — спокойно произнесла она, будто между делом. — Мама Хана помогла определить.

Кассиан едва не поперхнулся чаем и закашлялся, с трудом удерживая кружку.

«Да даже у неё нормальный талант! Что за грёбанная несправедливость?!»

— С тобой всё в порядке? — встревоженно спросила девушка.

— Да… да… всё нормально, — с ноткой усталой грусти ответил Кассиан и попытался улыбнуться.

— Это хорошо, — Камиль тоже улыбнулась. — Только я толком не понимаю, как развивать такой навык…

— Да просто берёшь палку и прицепляешь к ней нож. Делов-то, — усмехнулся он, пытаясь снять напряжение шуткой.

— А кто мне технику покажет? — голос у неё заплакал от серьёзности.

— Попроси Хана, — предложил парень. — Тренируйтесь вдвоём. Он тебе базу покажет, а ты… будешь просто развивать её.

Камиль задумалась, глянула в окно на тёмные тучи и кивнула так, будто уже представляла тренировки.

***

Кассиан брёл домой под проливным дождём, с головы до ног мокрый.

«Вот же настырная девка, — раздражённо думал он. — Сама позвала переждать дождь и выгнала в самый разгар. Ебанутая!»

Когда парень наконец переступил порог, его охватило странное чувство.

«Отец до сих пор не вернулся?.. Странно… Хотя ладно, сам как-нибудь приползёт».

Он втянул воздух и удивился ещё сильнее: в доме больше не пахло перегаром и той гнилой вонью, что, казалось, въелась в стены.

«Ну наконец-то… хоть раз можно вдохнуть нормально».

Кассиан прошёл в свою комнату, устало скинул мокрую одежду прямо на пол и рухнул на свою лежанку из сена.

«Ебучий отец… зачем ты продал кровати?! Сено колется, воняет, я даже привыкнуть не могу!»

Он ещё немного побурчал себе под нос, ворочаясь на жёстком настиле, потом вздохнул и, наконец, закрыл глаза.

Глава 1 - Пост Клинка

За массивным столом из тёмного дерева сидело трое человек. Воздух в кабинете был густой, а от напряжения можно было высечь искру. Все — в дорогих костюмах, сшитых лучшими мастерами континента.

Но среди них выделялся один мужчина, он был похож на воина, который прошёл немало битв. Это ощущение создавалось из-за его шрама, пересекающего всё лицо и огромного силуэта. У него были длинные белоснежные волосы и голубые глаза, радужка которых была словно заполнена маленькими кристаллами.

— И как вы предлагаете это реализовать, Уайт Лоренц? — холодно спросила девушка с короткими розовыми волосами. Она смотрела прямо на мужчину со шрамом. — Это полностью противоречит прошлой квалификации на пост Клинков.

— Ну и что? — спокойно ответил Уайт, лениво скользнув взглядом по документам на столе. — Людям уже неинтересно смотреть одно и то же каждые десять лет. Нужно что-то новое. Так что, Хлоя, нужно постараться.

Третий участник тяжело поднялся со своего места. Это был худощавый мужчина в безупречном сером костюме, с тонкими усами и глазами цвета олова. Он сжал ладони и произнёс с презрением:

— Это же абсурд, позволять грязным плебеям с окраин участвовать в таком важном событии! Это унизительно для самой идеи Клинков!

Уайт медленно встал, стул скрипнул. Несколько шагов, и он уже стоял вплотную к Олли. Мужчина с шрамом наклонился, заглянув тому прямо в глаза.

— Разве это кого-то волнует, Олли? Мне надоело смотреть, как жалкие выродки из знати каждые десять лет пытаются занять этот пост. В этот раз всё будет по-другому. И поверь, моя идея — лучшая из всех возможных.

Тот, с раздражённой миной, плюхнулся обратно в кресло и недовольно забормотал себе под нос.

Уайт чуть ухмыльнулся и отошёл на середину комнаты, сцепив руки за спиной.

— Итак, Хлоя, — произнёс он,— раз ты не возражаешь против моего плана, позволь рассказать о нём подробнее…

Неожиданно дверь распахнулась с оглушительным грохотом, и в зал ворвался молодой парень в белом плаще и левитирующий ярким кольцом над головой.

— Йоу! Секретики тут обсуждаем, дамочки?! — прокричал он, широко улыбаясь.

Хлоя и Олли одновременно вскочили со своих мест, как по команде, и склонили головы.

— Приветствуем вас, господин Первый Клинок! — прозвучало в унисон.

Парень обвёл всех взглядом, в котором смешались дерзость и лукавство, и небрежно отмахнулся:

— Да бросьте вы эти формальности! — рассмеялся парень, расправив руки. — Вы же мне уже как родные! — Он подошёл ближе к Уайту и ухмыльнулся. — Особенно ты, великан.

— Вальзер, — спокойно произнёс Уайт, — ещё раз подойдёшь ко мне с таким тоном — от тебя и мокрого места не останется.

— Ой-ой! Как страшно! — передразнил тот, сложив ладони на лице в притворном ужасе. — Папочка великан меня убьёт! Хи-хи!

Уайт тяжело выдохнул, будто пытаясь сдержаться… и не сдержался.

Его кулак молнией метнулся вперёд, и через мгновение Вальзера отбросило к стене. Воздух вздрогнул от удара. Каменная перегородка пошла трещинами, а по залу прокатился грохот, будто само здание содрогнулось.

Хлоя инстинктивно отшатнулась, прикрывая лицо рукой, а Олли застыл, глядя то на стену, то на Уайта.

— А ты всё сильнее, мистер Второй Клинок! Ха-ха! Мне это даже нравится! — прозвучал насмешливый голос.

Вальзер, абсолютно невредимый, поднялся с пола, провёл рукой по лицу и в следующее мгновение исчез. Возник он уже рядом с Уайтом, будто само пространство для него было игрушкой. Воздух между ними задрожал, а по полу побежали тонкие трещины.

Волна силы прошла по комнате: бумаги взлетели в воздух, мебель застонала, а стены заскрипели под давлением. Хлоя и Олли переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к двери, спасаясь из эпицентра надвигающегося безумия.

Но вдруг всё стихло. Будто кто-то выключил переключатель.

— Как же я тебя люблю, великан! — радостно воскликнул Вальзер и сжал Уайта в медвежьих объятиях.

— Может, отцепишься уже? — хрипло произнёс тот, глядя на него с убийственным спокойствием.

— Нет! — отозвался парень с детским хихиканьем, будто ничего и не случилось.

«Какой же ты приставучий…» — устало подумал Уайт и прикрыл глаза, будто пытаясь на секунду отключиться от реальности.

— Кста-а-ти! — протянул Вальзер, блеснув глазами. — О чём вы тут так мило щебетали? Я тоже хочу знать!

Уайт сдержанно отстранил его и прошёл за стол, вернув себе холодную невозмутимость.

— Мы обсуждали новый отбор в Клинки.

— О-о, правда?! — Вальзер театрально вскинул руки. — И почему же меня не позвали? Я, между прочим, тоже здесь не последняя шишка!

— Потому что ты бы только мешал, — спокойно произнёс Уайт, наливая себе воду из графина.

— Ну не говори так, великан! — притворно обиделся Вальзер и прижал ладонь к груди. — Я бы вовсе не мешал… я бы вдохновлял!

Уайт бросил на него взгляд из-под лба.

— Ага, конечно, — фыркнул Уайт. — Но не в этом суть. Мы решили, что в новом отборе участвуют только расы с окраин. А экзаменаторами станем мы — шесть Клинков. Им придётся победить нас, если захотят занять место.

Вальзер резко выпрямился, его лицо осветилось восторгом.

— Великан, твои идеи как всегда великолепны! Это же… — он запнулся, — подожди… расы с окраин?!

— Да, — спокойно подтвердил Уайт.

— Да это же полный бред! — вспыхнул Вальзер. — Эти дикари даже пылинку с меня стряхнуть не смогут!

— Тогда, — сдержанно ответил Уайт, — просто вернёмся к старой системе.

— Ха! — фыркнул Вальзер, снова расплываясь в ухмылке. — Нет уж, теперь даже интересно, смогут ли хоть один удар нанести.

Уайт лишь коротко кивнул и откинулся на спинку стула.

***

Кассиан лежал, раскинувшись на сене, и громко храпел, пока солнечные лучи изредка скользили по его волосам.

Вдруг в дверь раздался стук.

Парень нехотя приоткрыл один глаз, зевнул и раздражённо выкрикнул:

— Да сколько можно, мать твою! — Он медленно поднялся. — Я ж говорил, дверь открывается на себя, дурень ебучий!

Когда он, едва волоча ноги, распахнул дверь, то обомлел: на пороге стоял вовсе не его отец.

Перед ним — человек в безупречно белом костюме, с широкой, почти нарочито доброй улыбкой. Русые короткие волосы, карие глаза — самый обычный тип, каких сотни.

«Это ещё что за шнырь?..»

— Доброе утро, мистер Кассиан, — вежливо произнёс незнакомец. — Вы были избраны в кандидаты на пост Клинка.

— Чего, блять?.. Какие ещё Клинки?

— Прошу вас, не волнуйтесь, — мужчина безмятежно протянул лист с печатью. — Вот, держите. Ознакомьтесь.

Кассиан выхватил бумагу и начал читать, морщась от утреннего света.

«Подпись… короля?!»

Он поднял глаза, но на пороге уже никого не было. Лишь дверь чуть скрипнула от ветра.

«Исчез… что за херня?..»

Парень ещё пару секунд стоял в дверях, потом, раздражённо выдохнув, вернулся в дом. Сел за стол, уставился на лист, словно тот вот-вот должен был ему что-то ответить. Бумага молчала.

***

Через несколько часов Кассиан стоял на открытой поляне за деревней. На нём была дряхлая куртка, порванный рюкзак за плечами и усталый взгляд человека, которого жизнь не раз била по голове.

«Так… вроде здесь и велели собраться» — подумал он, осматриваясь.

Неожиданно за спиной послышался знакомый женский голос:

— Кассиан, ты тоже здесь?

Он обернулся и чуть приподнял брови.

Перед ним стояла Камиль, в опрятной одежде, свежая, будто только что с ярмарки. Рядом с ней шёл здоровый парень с чёрными волосами и серебристыми глазами — Хан.

«Вот это да… а я думал, хуже меня выглядеть уже нельзя», — мелькнула ироничная мысль.

— Камиль? Хан? Вы что, тоже получили это… письмо? — осторожно спросил он, показывая листок.

— Да. К нам заявился такой здоровяк, что Хан чуть его не прибил, — сказала Камиль, улыбнувшись.

— В смысле? — Кассиан перевёл на парня тяжёлый взгляд. — Вы с Ханом были вместе?

— Ну, — Камиль чуть приподняла подбородок, — я просто решила последовать твоему совету. Помнишь, вчера ты говорил, что лучше попросить основы у него? Вот я и припёрлась к нему с утра пораньше. Ты бы видел его лицо, ха-ха!

Хан коротко кивнул, подтверждая её слова.

«Точно… ну и хер с ними, пускай развлекаются».

— А ты как? — спросила Камиль, чуть смягчив голос. — Вытащил отца из подвала?

— Да куда там, — парень пожал плечами. — Он исчез. А внизу теперь только крысы шастают, хотя даже они дали дёру.

Девушка открыла рот, будто хотела что-то сказать, но внезапно застыла, уставившись куда-то за его спину.

— Кассиан… ты это видишь?

Тот обернулся. По дороге в их сторону медленно двигался огромный металлический куб, от которого сильно шумело и валил дым.

«Что за тарантайка?..» — с удивлением подумал он, вглядываясь в жуткую громаду. — «Никогда такого дерьма не видел».

Когда железная махина наконец остановилась, воздух вокруг будто задрожал. Из клубов дыма вышел человек в белом костюме, который утром стоял на пороге дома Кассиана.

— Приветствую вас, кандидаты, — произнёс он всё с той же неестественно спокойной улыбкой. — Прошу, занимайте места в кузове.

Он указал рукой на заднюю часть, где что-то глухо гремело и постанывало.

Троица переглянулась... Камиль нахмурилась, Хан чуть напрягся, инстинктивно касаясь рукояти меча на поясе, а Кассиан лишь тихо выдохнул:

— Ну, вперёд в рай для счастливчиков, — пробормотал он и, не дожидаясь других, первым забрался в кузов.

Внутри было тесно. Полумрак, запах пота и металла. На лавках сидели представители всех трёх рас. Кто-то чесался и сопливился, а кто-то смирно сидел.

Кассиан скривился, бросил короткий взгляд на Хана и Камиль, которые поднялись следом, и опустился на ближайшее свободное место.

«Отлично. Ещё и целый гадюшник в придачу», — мысленно процедил он, после откинулся на стенку и пытался не встречаться взглядами с соседями.

Глава 2 - Столица.

Дорога протекала тихо и размеренно. Гул мотора убаюкивал, и лишь редкие толчки от ухабов напоминали, что они всё ещё в пути. Кассиан сидел ближе к краю и не отрывал взгляда от вида за решётками кузова: серые поля постепенно сменялись мощёными дорогами, а за ними показались первые каменные стены столицы.

«Вот и Айрос... Даже не верится, что выбрался из той дыры».

Когда транспорт пересёк ворота, кузов будто взорвался от возбуждения. Все, кто сидел внутри, ринулись к выходу, стараясь хоть краешком глаза увидеть город: башни, сияющие вывески, роскошные улицы, где даже воздух пах чем-то новым и дорогим.

— Да вы меня сейчас задавите, бестолочи ебучие! — взвыл Кассиан, когда чья-то рука врезалась в лицо.

— Заткнись, позорный сильв! — прошипел эльф, прижавшись к решётке. — Сам виноват, что уселся у выхода!

Парень глянул на того, но решил промолчать.

«Вот уж кто-кто, а эти ушастые задохлики могли бы и манеры выучить…»

На улице постепенно нарастал шум. Сначала были приглушённые возгласы, потом уже откровенные крики:

— Как могут эти жалкие простолюдины с окраин участвовать в отборе?! — вопила женщина в дорогом платье, закрывая лицо кружевным веером. — Это просто позор для столицы!

Кассиан недовольно рыкнул, оттолкнул тех, кто всё ещё толпился у выхода, и высунулся наружу.

— Ой-ой, бедняжку обидели! — выкрикнул он с кривой ухмылкой. — А мы, видать, поважнее будем, раз нас выбрали, дура!

Народ взорвался. Гул превратился в рев. Полетели яблоки, грязь, какие-то бумажные обёртки. Несколько кусков чего-то металлического со звоном ударились о кузов.

— Позорники! Прочь из столицы! — доносилось отовсюду.

Кассиан лишь усмехнулся и откинулся обратно.

«Этих дворян так легко вывести из себя… жалкие отродья», — подумал он с тихим удовлетворением, наблюдая, как охрана спешно расчищает им дорогу.

— Узнаю прежнего Кассиана, — протянула Камиль, придвинувшись ближе. — Но тебе не кажется, что потешаться над людьми — не лучшая идея?

— Да брось, — парень отмахнулся. — Всё равно они нам ничего не сделают. Мы же избранные, помнишь?

К ним подошёл Хан, его шаги едва слышались на фоне гулкой дороги.

— О, здоровяк, — усмехнулся Кассиан. — Чего, морали читать пришёл?

— Камиль права, — спокойно ответил тот. — Не стоит так высказываться. Эти люди выше нас по положению, и тебе лучше держать язык за зубами.

Кассиан громко выдохнул и закатил глаза.

— Да господи, какие вы все правильные… прямо святоши какие-то.

Он отвернулся и сделал вид, что разговор ему наскучил, но Камиль заметила, как его пальцы нервно постукивают по колену.

— Тоже переживаешь? — тихо спросила Камиль.

— Чё? — Кассиан повернулся к ней с недоумением. — Переживать? Это не по мне. Хоть меня там изобьют или вообще грохнут — неважно. Главное, я наконец выбрался из этого дерьма.

— Ты из-за отца такой нервный? — осторожно сказала девушка, глядя ему в глаза.

— Нет… — пробормотал он и чуть отвернулся. — Он всё равно превратился в жалкого пьяницу и не заслуживает права называться отцом.

— И вот опять ты начинаешь… — Камиль хотела сказать что-то ещё, но не успела.

Грузовик резко дёрнулся, и всех откинуло назад. Кто-то вскрикнул, послышался звон железа и глухой удар. Машина остановилась.

«Вот дерьмо… мы уже приехали?»

Через пару мгновений металлическая решётка с лязгом поднялась вверх. Снаружи, как и утром, стоял тот самый человек в белоснежном костюме — всё с той же безупречной улыбкой, будто всё происходящее вокруг для него просто не существовало.

— Прошу, дорогие кандидаты, выходите, — спокойно произнёс он и приглашающе вытянул руку.

Кассиан, не желая повторять прошлую ошибку и оказаться под чьими-то ногами, первым спрыгнул на землю. Сапоги скользнули по мокрой от дождя брусчатке, и он ощутил лёгкий запах цветов в воздухе.

«Вот и всё… лучшая жизнь, жди меня!»

Следом за ним осторожно выбрались Камиль и Хан. Остальные высыпались из кузова гурьбой, кто с восторгом, кто с испугом, глядя на широкую площадь, утопающую в белом камне и флагштоках с гербом Алькалы — дракон, который испускал пламя.

Кассиан выглянул из-за грузовика, и у него едва челюсть не отпала. Перед ним раскинулась огромная площадь, забитая людьми до самого горизонта.

«Дохера… почему здесь так много народу?!» — мысленно взвыл он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Он поспешно отступил обратно, решив не светиться, и... с размаху врезался лбом во что-то.

Раздался короткий вскрик, а затем глухой стук: девушка в тёмном капюшоне осела на землю, держась за лоб. Капюшон сполз, и Кассиан заметил острые, длинные уши.

«Ну угораздило же, блять…» — простонал он про себя.

Он протянул ей руку, стараясь выглядеть хоть немного прилично:

— Вставай. Сама виновата, что так близко подошла.

— Д-да… — тихо ответила она, голосом таким мягким, что у парня даже дрогнуло сердце. — Извините п-пожалуйста…

Кассиан почесал затылок, чувствуя, как в голове назревает новый клубок мыслей.

«Она что, ребёнок?..» — мелькнула мысль, пока парень смотрел на неё. — «Хотя, чёрт их разберёт, этих сраных эльфов… им может и сто, и десять, а выглядят одинаково».

Он чуть прищурился, разглядывая лицо. Ничего особенного, типичная представительница своей расы: светлые, почти серебристые волосы, идеально ровная кожа, глаза цвета неба. Всё будто списано с энциклопедии.

«Ну хоть прыщей нет… уже плюс», — усмехнулся он про себя, а потом поймал себя на мысли, что смотрит чуть дольше, чем следовало бы.

Эльфийка осторожно взялась за протянутую руку. Кассиан, не рассчитав силу, дёрнул слишком резко. Девушка буквально взлетела и со всего маху врезалась в него.

— Ой-ой-ой!.. Извините п-пожалуйста… — пискнула она и моментально отскочила, прикрыв лицо ладонями.

«Что она такая пугливая?.. Её что, били часто?» — мелькнуло у парня.

Со стороны за ними наблюдала Камиль. По выражению лица было ясно, что недовольство зашкаливало.

Кассиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он медленно обернулся… у напарницы уже клубился пар изо рта, а щеки горели, будто вот-вот вспыхнут.

«Чего она взбесилась-то?» — недоумённо подумал Кассиан и повернулся обратно.

Но эльфийки уже и след простыл. Он пожал плечами и направился обратно к своим.

— Тебя теперь эльфийки интересуют, да, Кассиан?! — взорвалась Камиль так, что даже птицы с ближайших крыш вспорхнули.

Толпа мгновенно стихла. Десятки глаз уставились на парня, будто он только что кого-то убил.

— Э… А что я сделал-то?.. — растерянно пробормотал он, почесав затылок.

Ответа не последовало. Камиль резко отвернулась и уставилась куда-то вдаль.

«Ну зашибись. Опять я виноват. Хотя хрен поймёшь, в чём…»

Вдруг над площадью разнёсся пронзительный писк, заставив всех зажать уши. Через мгновение последовал слегка раздражённый голос:

— Раз... два... эта штука вообще работает?.. — послышался стук по микрофону. — А, вот! Отлично.

Он прокашлялся.

— Дорогие кандидаты и зрители! — голос стал торжественным. — Я, первый Клинок и патриарх по совместительству, объявляю начало турнира на пост шести Клинков!

Толпа взорвалась возгласами, а наша троица синхронно повернулись к сцене.

На возвышении стоял парень невысокого роста в белом плаще, над головой которого парило кольцо облитое светом. За его спиной возвышался Уайт — исполин со шрамом через всё лицо, а рядом с ним стояла незнакомка с густыми фиолетовыми волосами, в чьих глазах мелькали маленькие красные огоньки.

«Вот это компания…» — подумал Кассиан, ощущая, как толпа вокруг словно замерла.

— Испытания пройдут на острове Богов! — громогласно продолжил Вальзер, расправив руки. — И самое интересное — участвовать будут свыше тысячи жителей с окраин!

Он выдержал паузу и улыбнулся, будто наслаждаясь вниманием.

— И лишь шестеро сильнейших получат право сразиться с нами — шестью Клинками!

Толпа взорвалась гулом, но парень всё равно продолжил:

— А теперь — главное правило. Вернее, его отсутствие! — он вскинул палец вверх. — Никаких ограничений! Только сила и разум! Шестеро выйдут с острова... а остальные станут отличным удобрением для местной флоры!

Вальзер рассмеялся, но смех утонул в криках возмущения. На сцену полетели камни, тряпки, какие-то бутылки. Кто-то кричал, кто-то плакал.

Камиль побледнела и, дрожа, инстинктивно прижалась к Кассиану.

Тот стоял неподвижно, глядя на Вальзера пустым взглядом.

«То есть… им просто надо посмотреть, как мы сдохнем?»