Эльфийское сокровище

Пролог

Тронный зал заливало ярким полуденным солнцем, в тонких лучах которого можно было разглядеть парящие в воздухе пылинки. Седые брови короля сдвинулись к переносице, губы плотно сжались в тонкую полоску. Он хмуро смотрел на смертную женщину, восседая на каменном, заросшем мхом троне.

— Таков будет мой вердикт, — эхо от его голоса звенело в ушах. – Я, король Эльфийского королевства, изгоняю эту смертную в мир людей и запрещаю ей ступать на мои земли под страхом смерти.

На пушистых ресницах женщины заблестели слёзы, однако, когда она начала говорить, голос её не дрогнул:

— В чём моя вина, Ваше величество? В том, что вы боитесь потерять корону и насиженное место? – после этих слов король отвернулся и нервно махнул в её сторону рукой, мол, скорее уведите. – Ты трус! Трус и подлец, который вместо любви ставит на первое место власть! – эмоции захватили смертную с такой силой, что она даже не заметила, как перешла на «ты». Несмотря на острое желание избить короля до стёртых в кровь костяшек, женщина не оказала сопротивления, когда двое стражников с заострёнными ушами повели её прочь из зала.

— Да будешь же ты проклят за своё равнодушие! Проклинаю тебя! ТРИЖДЫ ТЕБЯ ПРОКЛИНАЮ! – последнее предложение она кричала уже из коридора, с ненавистью глядя на закрывшиеся прямо перед носом двери.

Король бабские проклятия всерьёз не воспринял: какой вес могут иметь словечки, брошенные в порыве ярости? Он лишь снисходительно наблюдал за убитой горем смертной, не испытывая жалости или тоски. И уж точно не подозревая, что спустя год после этой ситуации его отравят.

Глава 1

В городе четвёртую неделю подряд стояла невыносимая жара. Люди прятались в тени, обмахиваясь всем чем только можно и ходили в тёмных очках, как на каком-то курорте. Каждый в такую погоду предавался мечтам о ветре, нежно ласкающем горящие щёки, проворно забирающемся под одежду. Я же мечтала снять собственную кожу, лишь бы стало хоть чуточку прохладнее. Я буквально только что выскочила из душа и побрызгалась дезодорантом, но стоило только выйти на улицу, как подмышки тут же неприятно заскользили от выступившего пота. Его мелкие капли стекали по спине и лбу, делали кожу жирной, блестящей. Ещё совсем недавно чистые волосы стали прилизанными спустя полчаса прогулки, будто их не мыли со времён открытия Америки!

— Ненавижу духоту, — проворчала я, доставая из сумки маленькую пачку влажных салфеток, чтобы обтереть лицо.

— Да ладно тебе, может к вечеру похолодает, — беззаботно ответил мой лучший друг Найджел.

— Высока вероятность, что ты меня к этому времени уже не увидишь, — слишком серьёзно заявила я.

— Это почему? – спросил он хмуро, растолковав мои слова по-своему.

— Потому что я растаю, как желе и превращусь в лужицу, — я улыбнулась и морщинки на его лбу разгладились.

— У тебя в организме минимум двести шесть костей, так что растаять не получится даже при температуре пятьдесят градусов, можешь не бояться, — рассудил Найдж с умным видом, и я закатила глаза.

— Фу, какой ты душный.

— Я просто химбио.

— Нет, Томорроу, ты просто душнила, — я обожала звать его по фамилии, потому что во-первых она в буквальном смысле переводилась как «завтра», а во-вторых не нравилась ему. Думаю, понятно по какой причине.

— Иди в задницу, — он легонько толкнул меня в бок, делая вид, будто глубоко оскорблён таким обращением в свой адрес, хотя я обзывала его словами и похуже. Меня всегда веселило то, как Найдж реагировал на мои колкости. Иногда, конечно, очень хотелось пихнуть его в ответ, да посильнее, однако мама учила меня быть добрее к людям, а в особенности – к друзьям.

Мы шагали по узенькой тропке мимо леса, Найджел что-то возбуждённо лепетал о нововышедшей компьютерной игре, в которую рубился третью ночь подряд, и я слушала вполуха, поскольку не особо интересовалась этой темой.

Внезапно, я заметила чей-то выглядывающий из-за дерева силуэт и остановилась. Моргнув всего раз, вновь вгляделась в густую листву, но больше никого не увидела. Неужели, показалось?

Пройдя ещё какое-то расстояние, Найдж понял, что меня нет рядом и обернулся.

— Ты чего?

— Мне показалось, что за тем деревом кто-то стоял, — я жестом указала на огромный дуб.

— Ну стоял и стоял тебе-то какая разница? — не понял он. — Может этот «кто-то» там нужду справлял.

— Справил нужду и решил из-за дерева на людей посмотреть? Это странно и жутко, не находишь?

Томорроу тяжело вздохнул.

— Может там вообще никого не было, с чего ты взяла? Ты вполне могла перегреться и словить глюк.

— Ладно, забудь, — я махнула на него рукой, закрывая тему. Наверное, и вправду перегрелась. Бросив на дуб прощальный взгляд, я поспешила догнать друга, который, не взирая на хромоту и трость, успел ускользнуть от меня на достаточное расстояние.

В старших классах Найджел вёл себя так, словно носил в кармане зелье бессмертия: катался на мотоцикле со скоростью 400 км/ч без шлема и экипировки, летом мог на спор прыгнуть с обрыва в Потомак[1], а зимой – в сугроб с крыши жилого дома. Я всегда ругала его за это, иногда даже орала и колотила по груди, поскольку сильно волновалась и переживала, но ему было плевать! Он будто не до конца осознавал всю опасность своих действий: с каждым разом его тяга к экстриму только возрастала, расширялась до сумасшедших размеров. И во время одного из прыжков в сугроб Найдж неудачно приземлился на землю и сломал ногу. Как же я тогда на него злилась… даже вспоминать не хочется. Ему наложили гипс, но кость всё равно срослась неправильно, из-за чего теперь он вынужден всю жизнь хромать и опираться на трость.

В какой-то степени я рада конечному исходу: Найджел больше не сможет рисковать своей жизнью и истреблять мои нервные клетки. Будет находиться в безопасности от себя самого. В то же время мне очень жаль его, в особенности потому, что после полученной травмы от него разом отвернулись все девушки, внимание которых он так любил. Словом, хромота отняла у него качество, присущее далеко не всем: уверенность. Найдж больше не мог чувствовать себя полноценным, не мог смотреть в зеркало без отвращения и мыслей о том, что со стороны похож на старика-переростка. Ему до сих пор было неловко постукивать кончиком трости по полам университета, неловко ощущать на себе любопытные и сочувствующие взгляды людей, неловко волочить за собой ногу, точно какую-то королевскую мантию. Как будто вслед за сломанной костью сломалась и жизнь Найджа. Его душа, его повадки.

Я вынырнула из вязкого болота мыслей, когда Томорроу подал голос и предложил заскочить в магазин, чтобы купить лимонада. Я согласилась, стараясь отогнать тоску, внезапно накатившую на меня после рассуждений о проблеме лучшего друга.

Простояв в очереди около двадцати с лишним минут, мы, наконец, вышли из душного помещения на не менее душную улицу. Откупорив крышку, я сделала глоток оранжевой газировки, блаженно прикрыв глаза. Храни Бог человека, который придумал холодильник! Если бы не он, этот лимонад не был бы столь восхитительно холодным. Найдж разделил со мной это мнение.

В очередной раз напомнив себе купить портативный вентилятор, я двинулась на поиски «сокровищ», а именно — скамеек в тени, не забывая при этом жаловаться на всё, что стояло, лежало и ходило.

К часу солнце начало жарить ещё сильнее, а людей на улицах становилось всё меньше. Многие предпочитали в такую погоду сидеть дома за просмотром сериала или фильма, с включённым кондиционером и открытыми по всему дому окнами. Некоторые привыкли наслаждаться тёплыми летними деньками и гулять по паркам, музеям или магазинам. А кто-то просто любил почесать языками сидя в тени под раскидистыми ветвями деревьев.

— Мел, может пойдём домой? Меня лимонад больше не спасает, — взмолился Найджел, зацепившись пальцами за ворот мокрой футболки.

— Ты иди, а я, пожалуй, ещё погуляю.

Он удивлённо уставился на меня.

— Ты ведь громче всех кричала о том, как тебя бесит жара, а сейчас, когда самое пекло, вздумала прогуляться?

— Ну... уже не так бесит, — промямлила я, отводя взгляд.

— Ты что-то мне не договариваешь, — подозрительно сощурился Томорроу.

— Всё нормально, Найдж, говорю же просто погулять подольше хочу, — отмахнулась я.

— Всё-таки решила в пойти в тот лес?

Я подняла на него глаза, полные удивления.

— Как ты догадался? — я тут же себя одёрнула. — В смысле нет! Я просто прогуляюсь.

Найджел усмехнулся, покачав головой.

— Мелиан, тебя можно читать как открытую книгу. Поэтому о том, что ты хочешь пойти в лес, не догадался бы только тот, кто не умеет читать.

Я тяжело вздохнула, понимая, что ему удалось меня раскусить.

— Да. Да, я хочу пойти в тот лес, потому что думаю, что там кто-то был. Возможно, даже не один.

— А тебе не приходило в голову, что это может быть кто-то опасный? Какой-нибудь маньяк или сумасшедший, охотящийся на молодых красивых девушек или вообще живо…

Меня затрясло от смеха.

— Боже мой, Томорроу, о чём ты только думаешь? Какой маньяк, какой сумасшедший? Может ещё Фейри и эльфов сюда припишешь? А что? Принц Фейри ищет себе смертную невесту, чтобы насолить назойливым королю и королеве!

Найджел цокнул, закатив глаза.

— Окей, раз ты такая бесстрашная – иди. Только что ты будешь делать потом когда... если найдёшь? — исправился он.

Я промолчала, потому что не размышляла об этом. Я просто хотела убедиться в том, что мне не показалось. Что это были не глюки. Ну, или просто жаждала найти приключений на одно мягкое место.

— Когда придёшь домой, напиши мне, — Найдж положил руку на моё плечо, осознавая, что отговаривать меня и напрашиваться пойти вместе бесполезно: я бы не позволила ему тащиться вдаль леса с повреждённой ногой. Мало ли он запнётся об камень или ветку и сломает что-нибудь ещё, а я потом до конца дней буду винить во всём себя.

Мои губы растянулись в широкой улыбке. В чём в чём, а с другом мне точно повезло!

Найджел перекинулся со мной парой-тройкой слов, прежде чем поковылять к дому и оставить меня наедине с тревожными мыслями.

Лес всегда заставлял мою кровь кипеть от страха. Мне казалось, что как только я в него зайду, он сожмёт меня в тисках и больше никогда не отпустит. Задушит. Расщепит моё тело. Впитает в свою почву питательные вещества. Впитает кровь.

Сейчас мне тоже страшно. До дрожи в пальцах и седых волос на голове. Но я пыталась успокоить себя дневным временем суток и установкой не соваться в чащу.

Дойдя до нужного места, я бродила исключительно в начале, там, где проходит протоптанная грибниками тропинка. Меня сразу же окружили деревья, напоминающие стражников, грозно глядящих сверху-вниз. Я сглотнула ком в горле и прогнала прочь жуткое сравнение. Слабое колыхание листьев вдруг показалось мне заговорщицким шёпотом, а смешанный с хвоей воздух – удушливым. Сухие травинки касались оголённых щиколоток и вызывали ассоциации с монстром, который вот-вот утянет меня глубоко под землю, прямиком в ад. Лес отторгал меня – или я отторгала лес?

Меня охватило невыносимое желание сбежать отсюда, вырваться из плена на свободу и больше никогда не возвращаться, однако я на силу заставила себя продолжить путь без остановок. Ногти больно впились в кожу ладоней, губы превратились в тонкую полоску, а напряжение сковало тело в железные цепи.

Я осторожно продвигалась через колючие кусты шиповника, стараясь не пораниться и иногда оборачиваясь назад, чтобы понимать, как далеко меня унесло. Наконец, преодолев достаточное расстояние от начала леса, останавилась, рассматривая новую местность и неожиданно услышала позади себя какое-то шуршание в кустах. Я испуганно обернулась, готовясь в любой момент отразить отаку противника при помощи лежавшего под ногами булыжника, как из кустов неожиданно показалось… нечто. У этого нечто были заострённые уши, не похожие на человеческие, рост, выше меня сантиметров на семнадцать уж точно.

Эльф?

Да не может быть! Наверняка уши ненастоящие! Куплены в каком-нибудь магазине костюмов! Или всё-таки?..

Моя челюсть валялась где-то на земле и глаза уже вот-вот готовились к ней присоединиться. Может быть догадавшись, что я не несу за собой никакой опасности, нечто непонятное подобралось ближе и принялось разглядывать меня с тем же искрящимся интересом. Опомнившись от шока, я попятилась назад и, случайно споткнувшись об собственную ногу, свалилась прямо в те колючие кусты, о которые так сильно боялась пораниться. Я зашипела от боли, проклиная свою неуклюжесть. Чёрт, мне сейчас может угрожать опасность, а я даже на ногах ровно стоять не могу! Какой же позор…

— Давай руку, — спустя неопределённое количество времени долетело до моего слуха.

Я с опаской открыла глаза и недоверчиво посмотрела на протянутую мне ладонь. Всё-таки я склонялась к тому, что ко мне обращался парень: об этом кричала вся его внешность. Чёрные кудрявые волосы, чётко очерченная линия челюсти, тонкие губы и пронзительные зелёные глаза. Я невольно сравнила их с травой, смявшейся под нашими ногами.

Его взгляд был скорее сонным, чем открытым – он смотрел на меня из-под полуприкрытых ресниц из-за чего я не понимала, хотел он помочь подняться или всадить в мою грудь нож при удобном случае.

В противовес этой мысли в голову пришла другая: если бы хотел, то убил бы ещё на том этапе, когда я, как дура, стояла и не могла пошевелиться.

Я всё-таки позволила ему помочь мне, немного сморщиваясь от боли в районе лица и тыльных сторон рук. Его тёплую, слегка шершавую ладонь оказалось весьма приятно держать, но я старалась не акцентировать на этом внимание. Едва почувствовав, что могу твёрдо стоять на ногах, я дёрнулась и отскочила назад.

— Эй, спокойно! Я не собираюсь делать тебе ничего плохого. Не бойся меня, — руки парня взлетели вверх в мирном жесте. Страх в глазах напротив немного остудил мой пыл. Я позволила себе слегка расслабить плечи и посмотреть на него уже не так враждебно, как пару мгновений назад.

Он улыбнулся, делая два щедрых шага вперёд, и я еле сдержалась, чтобы не отступить. По крайне мере, у меня появилась хорошая возможность рассмотреть его странную одежду: туника насыщенного зелёного цвета с замысловатыми узорными тиснениями, похожими на листья и с коричневыми вставками из кожи, металлические застёжки на груди в форме мечей, чёрные штаны, с виду сделанные из хлопка и ботинки с острыми носами, загнутыми вверх.

— Кто ты такой? – решила я скосить под дурочку и проверить догадку.

— Меня зовут Гимли. Гимли Румил, — представился он, неловко мне улыбаясь.

— Хорошо, Гимли Румил, а теперь скажи: твои уши настоящие? – забыв про осторожность, я сделала шаг вперёд, заставляя его отступить.

— А разве они могут быть… ненастоящими? – выгнул одну бровь Гимли, и я впала в ступор. Этот вопрос прозвучал слишком искренне для того, чтобы у меня остались хоть какие-то сомнения на счёт его происхождения.

— То есть ты… — слово «эльф» застряло в горле. Холодные мурашки пробежали по затылку, вызвав лёгкую дрожь. Значит, я оказалась права. Но как это вообще возможно? Разве эльфы – это не сказочные существа, обитающие лишь на страницах детских книжек? Разве их не выдумали люди от скуки? Может, я сплю?

— Только прошу, никому обо мне не говори, — он подбежал ко мне так резко и неожиданно, что от страха я едва не свалилась в те же злополучные колючки.

— Я… я не собиралась. Всё равно никто бы не поверил.

— Хорошо, — эльф облегчённо улыбнулся, и я ощутила некоторую неловкость от нашего общения. — И ты не представилась. Как я могу к тебе обращаться?

— М-Мелиан. Зови меня Мелиан.

— У тебя красивое имя. Ты знаешь, как оно переводится?

— Как?

— Дорогой подарок.

Из груди вырвался смешок.

— Так оно переводится с вашего языка, верно?

Гимли отвёл взгляд, не дав точного ответа на мой вопрос. Я не допытывалась до него лишь потому, что была занята другой проблемой — ссадинами на руках, которые нестерпимо жгло и пекло.

Кажется, от эльфа это не укрылось. Он сделал ещё один шаг и между нами осталось примерно двадцать сантиметров. Я отступила от него, выставив перед собой руки.

— Не подходи ко мне так близко.

— Почему? — он непонимающе хлопнул ресницами.

— Мне… некомфортно. И страшно. Я совсем тебя не знаю и вообще…

— Я просто хочу помочь тебе. Я не враг.

— Для чего тебе помогать мне? — теперь уже не понимала я.

Гимли впал в ступор, крепко задумавшись над моим вопросом.

— Не знаю. Я просто не привык проходить мимо чьих-то проблем.

— Спасибо за беспокойство, но я как-нибудь сама справлюсь, — нервно отозвалась я, всё ещё не чувствуя себя в безопасности.

— Поверь, со мной будет намного быстрее, — попытался заверить меня он.

— Господи, я же сказала… — я не успела закончить фразу: Гимли потянул мою руку на себя и провёл вдоль неё ладонью. Повреждённые участки кожи быстро затянулись, словно на них никогда и не было царапин. Этого не может быть…

Я точно сплю. Сейчас ущипну себя и распахну глаза. Пойму, что просто заснула на плече Найджа, сидя на скамейке.

Я щипала своё запястье до тех пор, пока на нём не образовались покраснения, в тщетной попытке пробудиться. Гимли всё это время наблюдал со мной, рассматривал, как какого-то зверька, только что появившегося на свет. Он не понимал меня. Не понимал, почему я причиняю себе боль, почему смотрю на него широкими от испуга глазами, почему вздрагиваю от каждого его слова, почему пялюсь на его уши и неверяще качаю головой из стороны в сторону. Судя по спокойной реакции, для него я не была новым открытием в жизни – значит, он уже видел людей и, возможно, даже общался с ними. Для меня же одно его существование было чем-то противоестественным, невозможным. Мозг отказывался верить в реальность происходящего. Отторгал то, что я видела.

Магия существует. Эльфы существуют. Моя шутка, брошенная невзначай, обратилась в жизнь. Это не сон, я не сплю.

Лес сжался вокруг меня ещё сильнее. Я почувствовала слабость в ногах и ощутила, как горло обвили невидимые лозы. Кислорода стало меньше. Нос забило, язык прижался к сухому нёбу, мир вокруг помутнел и закружился. Я упала на колени, издавая ужасные хрипы и ловя ртом больше воздуха. Дрожащими пальцами обхватила шею, царапала её, пытаясь разорвать сжимающее трахею кольцо.

Гимли в ужасе подбежал ко мне и опустился рядом, что-то крича и остервенело тряся за плечи. Я не могла разобрать его слов: в уши словно налили цемента, вперемешку с водой. Я продолжала задыхаться. Впивалась ногтями в тёплую размякшую землю и больше не имела сил цепляться взглядом за окружающие меня предметы. Мутная картинка постепенно превращалась в черноту.

[1] Река, протекающая через Вашингтон