Эльфийское кружево

Глава 1

Сознание возвращалось медленно и как-то вальяжно, как кот после ночной прогулки. Сначала появились звуки и запахи. Очень знакомые и привычные — слабый, едва слышный шум двигателей, шаги матросов где-то над головой, свист ветра в вантах. Ароматы с камбуза смешивались с запахом пота, дерева и нагретого металла. На душе стало спокойно — он дома, на «Стремительной». Всё в порядке. Нужно будет сейчас прогулять по палубе Дружка, потом… А вот что потом, не совсем понятно. Куда они летят-то? Мысль о направлении полёта потянула за собой другие, воспоминания резко хлынули в голову, и Влад резко распахнул глаза.

Обстановка незнакомая. Он явно в трюме, но отделка куда богаче, чем на «Стремительной». Красное дерево по стенам, позолоченные ручки на массивном дубовом шкафу в углу двери, стол возле иллюминатора, покрытый зелёным бархатом. Сама каюта значительно меньше. Судя по количеству гамаков, она рассчитана на троих, и ещё в углу отгорожен совсем небольшой уголок, меньше, чем купе поезда — видно, капитанская каюта. Корабль, похоже, совсем крохотный, если уж даже капитанский закуток такой мелкий. Да и трюм рассчитанный всего на троих не подразумевает большой команды.

Влад вылез из гамака, пошатнулся, опершись на тот самый богатый стол. Пока лежал, никакой слабости в теле не ощущалось, а сейчас даже немного затошнило. Но о собственном самочувствии парень не думал — он мучительно вспоминал, как оказался в этой каюте. Последние воспоминания заканчивались на празднике, посвященном удачному перевороту в гремлинской столице. Что было дальше — как отрезало, но почему-то от дремотного спокойствия вообще ничего не осталось. Стало, наоборот, тревожно. Что-то было не так.

Люк оказался не заперт. Влад поднялся на палубу, пригнувшись при выходе — надстройка оказалась совсем низенькая. Распрямился, огляделся по сторонам. Вокруг сплошная бледная синева с редкими вкраплениями перистых облаков.

— Не трудитесь искать материк, господин Влад, мы отошли от него слишком далеко. Человеческое зрение не в состоянии разглядеть его на таком расстоянии. Как и зрение светлорождённых, впрочем. И да, на пиру мы так толком и не познакомились, так что разрешите представиться: Эолариндир. В некоторых кругах меня, впрочем, знают под именем Галадон. Очень приятно видеть вас на моём корабле. Надеюсь, наше знакомство вскоре перерастёт в долгую, плодотворную дружбу!

Влад резко оглянулся — ещё вначале фразы. Лицо эльфа на капитанском мостике, что стоял на корме, сначала показалось чем-то знакомым. Через секунду парень вспомнил. Ну как же! Его «лучший друг»! Лопатин вспомнил, как радостно соглашался с любым предложением эльфийского посла, и ему стало мучительно стыдно.

— Ну и зачем вы меня похитили? — Спросил Лопатин. Кораблик был совсем маленьким, так что даже голос повышать не было необходимости — и так всё прекрасно слышно.

— Не стоит так грозно хмуриться, — кротко улыбнулся посол. — И вообще, господин Влад, вы напрасно относитесь к нашему замечательному путешествию как к похищению. Я взял на себя смелость пригласить вас в гости. И, между прочим, вы с радостью приняли моё приглашение! Какое же это похищение?

— Вы меня одурманили, — огрызнулся Лопатин. Без особой надежды воззвать к совести эльфа, просто не удержался. И так ясно, что эта остроухая сволочь не собирается проникаться стыдом за то, что так некрасиво поступил с «гостем».

— Возможно, что-то повлияло на ваше решение, однако приглашение было озвучено и принято, а значит, все формальности соблюдены.

— В таком случае я своё согласие отзываю, — сказал Влад. — Возвращайте меня обратно на Троллтех, господин Эолариндир.

— Ну, нет, так дело не пойдёт, — весело рассмеялся светлорождённый. — Я ведь не извозчик, а вы не платите мне деньги, чтобы требовать исполнять любые капризы. К тому же, кто может быть уверен, что через какое-то время вы вновь не измените своё решение, например, случайно вдохнув ещё немного пыльцы фей? Хотя на вашем месте я бы не злоупотреблял. Этот порошок не слишком благотворно влияет на организм — он вызывает сильнейшее привыкание… дело ваше, конечно. Вы — свободный совершеннолетний разумный, и можете самостоятельно принимать решения, однако должен предупредить, что этот препарат довольно редок, и потому стоит изрядных денег. Те, кому не повезло приобрести пагубную страсть к пыльце фей, довольно сильно мучаются, когда не могут получить новую дозу. Вы сейчас наверняка ощущаете некоторую слабость в теле. Возможно, у вас слегка побаливают суставы и голова. Так вот, поверьте: эти неприятные ощущения — ничто по сравнению с тем, что будет, если привычка закрепится в организме.

— Тогда что помешает мне перебить вас всех и захватить корабль? — Уточнил Лопатин.

Парень в самом деле начал примериваться, как переместиться к эльфу. Плохо только, что оружия никакого нет — на праздник он с собой пистолет не брал. А даже если бы и брал — кто помешал бы эльфам его обыскать и забрать всё опасное?

— Помимо того, что это нарушает как законы гостеприимства, так и писаные законы? — переспросил эльф, оставаясь всё таким же безмятежным. — Возможно, тот факт, что у меня ещё довольно много порошка. Он действует даже при попадании на слизистую, так что его не обязательно вдыхать, а распылить порошок я точно успею, даже несмотря на ваши удивительные способности к мгновенному перемещению. Так что прошу вас, Влад, не делайте глупости. И вообще, перестаньте воспринимать своё нахождение на клипере, как плен, из которого нужно непременно сбежать! Вы — мой гость, а в скором будущем, надеюсь, станете гостем моей страны. Поверьте, светлорождённый народ умеет оказывать гостеприимство, даже если гость — представитель низшей расы. Конечно, если эти гости доказали свою исключительность. А вы её, несомненно доказали. Такой выдающийся разумный как вы просто обязан побывать на Светлом Токлиане, и с моей стороны было бы преступлением не воспользоваться возможностью пригласить вас в гости.

— В гости не приглашают, одурманивая наркотиком, — буркнул Влад. — Мне трудно считать вас другом после такого неприятного приглашения, господин Эолариндир!

— Ничего, я с пониманием отношусь к вашей косности. Всё-таки, каким бы выдающимся разумным вы ни были, вы — человек, и потому не можете так же быстро адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам, как это бы сделал, скажем, перворождённый. И всё-таки я вас уверяю, что со временем мы подружимся. У светлого града достаточно чудес, которые мы можем предложить даже самому взыскательному и привередливому разумному. Поверьте, светлорождённые умеют заинтересовать. А пока — просто потерпите немного, раз уж сделать ничего не можете, и не пытайтесь портить жизнь прежде всего себе. Ну и нам с моей маленькой командой — тоже. Хотелось бы провести наше небольшое путешествие в комфорте и без лишних хлопот. Тем более, пребывание на Троллтехе, вашими стараниями, стало для нас совсем неприятным. Заметьте, я совсем не собираюсь вас в этом упрекать!

Ситуация Владу очень не понравилась. В то, что он не справится с эльфами, Лопатин не верил. Подловить противника всегда можно, благо даже эльфам требуется сон. Однако от идеи напасть немедленно Влад отказался. Стать рабом какой-то наркоты не хотелось категорически. Кто знает, как сложно потом с этой дряни слезть? Тем более, в одном эльф не соврал — суставы действительно слегка крутило, как во время гриппа. И слабость тоже присутствовала. Если это последствия однократного приёма, то узнавать, что будет после ещё одной порции, не хотелось совершенно. А ещё — эльф противник явно непростой. Влад уже научился распознавать бойцов даже по небольшим движениям, и сейчас, глядя на посла, чётко понимал — без своих способностей к телепортации он вообще ничего эльфу противопоставить не сможет. Слишком тот ловок и быстр.

— К слову, если вы передумали нападать, господин Влад, то сообщу, что через пятнадцать минут у меня заканчивается вахта. Приглашаю вас разделить со мной трапезу. Надеюсь, вы не останетесь недовольным, у меня будет, чем вас угостить.

— А я надеюсь, что это не будет какой-нибудь яд или, хуже того наркотик.

— Ну что вы, Влад, с моей стороны было бы совершенно непорядочно травить гостя! Если вы мне настолько не доверяете, то я могу даже отпить из вашего бокала или съесть пару кусочков из тарелки. Уж поверьте, я этому только рад буду!

«Угу. Если только у нас не различается физиология настолько, что-то, что для тебя является вкусной приправой, для меня окажется лютой дрянью», — в приступе паранойи подумал Лопатин, но озвучивать не стал. Решил, что эльфу действительно нет резона его травить ещё раз. А вот есть действительно хотелось. Судя по тому, как сильно — с материка они ушли давненько.

— Как давно мы взлетели? — Влад решил не мучиться неизвестностью, и выяснить сразу.

— Вы проспали трое суток, — пояснил эльф. — Не переживайте, это совершенно обычная реакция на первый приём пыльцы фей. Не зря её называют ещё пыльцой забвения. Вот если ей злоупотреблять… тогда да, о сне придётся забыть насовсем, к сожалению. Организм просто забывает, как спать, хотя и продолжает нуждаться в отдыхе.

Влада передёрнуло от отвращения. Он всю жизнь панически боялся наркотиков, ненавидел их всей душой, и вот теперь его этой дрянью накачали, да ещё и угрожают продолжить, если он не будет достаточно покладистым.

Эолариндир вскоре вызвал сменщика, и отдав указания, пригласил Влада на обед. В трюм решили не спускаться — слишком там тесно, так что кто-то из команды установил прямо на палубу походный столик.

На «Стремительной» так красиво никогда не обедали. У Влада отчего-то мелькнула дурацкая мысль, что он на свидании, очень уж похоже на романтическую встречу. Стол, застеленный кипенно-белой скатертью. Хрустальные бокалы с густым красным вином — на вкус оно чем-то напоминало любимую Владом массандровскую Малагу, только, пожалуй, обладало ещё большим богатством вкусов. Сам обед тоже был совсем непохож на корабельный. Предупредительный и молчаливый матрос-хоббит подал стейки из чего-то похожего на говядину, а на закуску какой-то овощной салат, политый чуть кисловатым соусом. В общем, это действительно было очень вкусно, хотя и немного неловко. Влад чувствовал себя девицей, которую убалтывают на секс на первом свидании.

— Так для чего вы меня пригласили? — Спросил он, отдав должное мясу.

— Ну, не разочаровывайте меня, господин Влад! — Укоризненно покачал головой посол. — Ни за что не поверю, что вы сами не догадались. Что ж, если вы хотите, я скажу сам: вы каким-то образом разгадали или усовершенствовали секрет добычи гелиотропа. Энергия! — Посол отсалютовал бокалом, как бы подчёркивая важность этого слова. — Энергия — это краеугольный камень всего нашего существования. Мы знаем о попытках империи добывать гелиотроп. Откровенно говоря, до сих пор они выглядели совсем не впечатляюще. Слишком много усилий, слишком сложная технология, а результат — далеко не такой замечательный, как хочет показать император демонов. Это получается слишком дорогая энергия. В то же время вы, каким-то образом, научились получать гелиотроп практически без усилий. Даже не думайте меня переубеждать — я достаточно говорил с местными жителями — все они однозначно утверждают, что гелиотроп вы совсем не экономите. И все, кого нам удалось расспросить, утверждают, что автором этой технологии является ваша небольшая команда из двух человек и одного орка. Вы каким-то образом разгадали этот секрет, нашли способ добывать гелиотроп в больших количествах и не прилагая огромных усилий. Эта технология нужна Светлому Токлиану. Согласитесь, это несправедливо, что грязные орки получат то, чего даже не могут до сих пор оценить, а всё остальное население ойкумены так и останется на голодном пайке. А ведь иначе наше существование охарактеризовать нельзя! Мы находимся на голодном пайке. И ваш провал в Бездну случился очень кстати. Не иначе как божественной волей. Таким образом Всевышний даёт нам шанс возвратиться на Землю, в родной дом…

— А вот, к слову, очень интересно, как вы собираетесь возвращаться на Землю? — Перебил Влад словоохотливого эльфа. — Есть у вас какой-то план? И с чего вы взяли, что наши с друзьями усилия не оценены в империи?

— О, конечно у перворождённого народа есть план! — Эолариндир совсем не обиделся, что его перебили. — И он очевиден для любого здравомыслящего разумного. Тот, кто владеет Ойкуменой — владеет дорогой домой. Божество ждёт, что мы докажем свою состоятельность. Докажем, что являемся его лучшими и потому любимейшими детьми. Как только это произойдёт, Он позволит нам вернуться домой и занять достойное положение.

«Короче, лютый бред, — подумал Влад. — Давайте убьём всех вокруг, чтобы доказать богу, что мы лучшие… нет, боюсь, это так не работает. Но объяснять этому фанатику тут явно нечего… это если ещё он сам в свои слова верит, а то похоже, что просто цитирует своих местных философов!»

— А что касается второго вашего вопроса, — продолжал посол, — всё очень просто. Если бы вас оценили по достоинству, вам бы просто не нужно было носиться где-то на боевом корабле и воевать с тупыми троллями, дорогой Влад. У вас было бы всё, что вам нужно и даже всё, что хотите или можете пожелать. Так, как это будет у нас, на Светлом Токлиане. Попомните моё слово, вы ещё будете искать способ пригласить ваших друзей. И поверьте, мы их с радостью примем!

Беседа шла ещё долго, но Влад так ничего полезного для себя не узнал. Ну, кроме, разве что, того факта, что до Светлого Токлиана осталось около недели пути.

В то, что его спасут свои, Лопатин не верил. Чёртов клипер явно гораздо быстрее, чем та же «Стремительная», и никаким обилием гелиотропа это не исправить. У светлорождённого с ним тоже явно сложностей нет. Остаётся только понять, стоит ли пытаться захватить корабль, но тут Влад почти не сомневался. Слишком напугал его этот порошок — до колик в желудке. Становиться рабом какой-то гадской пыльцы было страшно до полной парализации воли. Влад при одной мысли об этом чувствовал слабость в ногах.

«Нет, если эта тварь успеет меня опять обработать… К чёрту такие эксперименты. Значит, летим к эльфам, а дальше будем разбираться в процессе. Не все же там ходят с этой гадостью? В крайнем случае уйду в бега и начну партизанить, это с клипера телепортироваться можно только в бездну, а на материке фиг меня кто найдёт, если что. Ублинкаю куда-нибудь, и пускай ищут, уроды. А там, если что, можно будет на каком-нибудь корабле зайцем сбежать, и уже потом команду перебить или пленить. Нет, не смогут они меня удержать, поэтому летим на Токлиан. Посмотрим, что за корзину печенья и бочку варенья хотят мне предложить господа светлорождённые».

Настроение, несмотря на принятое решение, было сильно так себе. Чувствовать себя проигравшим всегда неприятно. Но где-то в глубине души брезжила яркая искорка любопытства. Пусть и вынужденно, но можно будет увидеть, как живут светлорождённые в естественной среде — разве не интересно? В другой ситуации Влад бы и без всякого принуждения с удовольствием побывал бы на Светлом Токлиане.

«Хотя определённо, лучше бы это произошло как-нибудь по-другому, — вздохнул Лопатин. — Как-нибудь инкогнито, без помпы… Если представится возможность смыться до прибытия — воспользуюсь непременно!»

За оставшуюся неделю путешествия удобного случая устроить пиратский захват посольского клипера так и не представилось. Зудела всё-таки мысль напасть на посла во сне — ну не может человек сохранять бдительность даже сонным! Тем более проследить за послом не составит никакого труда — за скорость приходится расплачиваться теснотой, в клипере все всегда на виду, и та имитация отдельной каюты у посла ничего по-настоящему не скрывает. Однако посол явно учёл недружелюбный настрой гостя.

— Приношу свои извинения, что не могу предоставить вам отдельную каюту, — объяснял светлорождённый в первый вечер. — Законы гостеприимства предполагают, что я должен уступить вам самое удобное место. Но дело в том, что моя комнатка оснащена рядом систем безопасности, настроенных на меня лично. Пребывание в ней для вас может быть опасным…

Влад ничуть не сомневался, что это было сказано не из сожаления, а для того, чтобы предупредить — не суйся! Он и не совался. Так и просидел на палубе почти неделю, мучаясь сомнениями и предположениями о своей будущей судьбе. И приближающийся материк увидел первым, даже раньше вперёдсмотрящего — сначала едва заметное пятнышко где-то вдали, постепенно увеличивающееся, пока не превратилось в полноценную твердь.

А за несколько часов до прибытия к Владу подошёл светлорождённый посол и с извиняющимся видом протянул два изящных браслета из блестящего металла, выполненных в виде изогнутых виноградных лоз.

— Пожалуйста, господин Влад, наденьте эти предметы. Воспринимайте их как защиту от вашей же собственной неразумности. Вы ведь, я вижу, не оставили своих мыслей о том, что вас держат здесь в плену, так что я просто вынужден обезопасить вас от необдуманных действий!

«Вот же мерзкая тварь!» — подумал Влад, глядя на браслеты.

Глава 2

«Глупо было надеяться, что они не учтут мои способности, — уныло думал Лопатин, глядя на серебристые лозы, обвивающие запястья. — Этот урод до сих пор не давал повода усомниться в своих высоких компетенциях. А вот ты, Влад, привык чрезмерно полагаться на способности, дарованные бездной. Неуязвимым себя почувствовал и неуловимым. И даже когда поймали, был в тайне уверен, что облапошишь ловцов как детишек. Вот только облапошили как ребёнка именно тебя. Потому что башкой надо думать, а не почивать на лаврах!»

— Они не принесут вам ровным счётом никаких неудобств, господин Влад. — Посол был очевидно доволен эффектом, который оказала на Лопатина его предусмотрительность. Ну ещё бы, глупый представитель низшего народа в очередной раз доказал, что он и в подмётки не годится настоящему светлорождённому. Безумно хотелось стереть торжествующую улыбку с лица эльфа, но Влад прекрасно понимал — если сейчас набросится на светлорождённого с кулаками, только подтвердит правоту Эолариндира. Так что он постарался сделать вид, что ничего неожиданного с ним не происходит, однако мрачный взгляд, брошенный на светлорождённого не остался незамеченным.

— Ну же, не будьте таким букой, Влад! Поверьте, вас ждёт множество восхитительных переживаний. Это же Светлый Токлиан! Я совершенно уверен — вам у нас понравится! Скоро вы и сами не захотите уезжать! Даже в этом проклятом создателем месте мы смогли построить осколок настоящего мира, такого, какой он и должен быть! Вам, одному из немногих инородцев, выпала честь прийти сюда желанным гостем! Посмотрите, как он прекрасен! Кроме того, у меня есть серьёзное подозрение, что мы успеваем на праздник начала весны. Обычно, представителей низших рас на него не приглашают, но я думаю, вы достойны того, чтобы это увидеть. Обещать, что всё получится, пока не могу, всё-таки мы появились здесь довольно неожиданно, но шансы велики.

Посол взмахнул рукой, предлагая ещё раз полюбоваться красотой своей родины. Лопатин сделал вид, что любуется, но на самом деле пока не мог оценить великолепия материка. Слишком далеко — видно, глаза светлорождённых устроены совершеннее, чем человеческие. Лопатин пока не видел ничего, кроме собственно самого материка, подсвеченного снизу огнями гелиотропа. Даже оценить размеры не получалось — просто далёкая светящаяся точка впереди и чуть ниже борта. Так, тусклая звёздочка. Однако наутро он уже смог рассмотреть часть Светлого Токлиана подробнее.

Массив тверди действительно был прекрасен, как может быть прекрасна картинка на какой-нибудь фантастической открытке. Свет ещё не совсем разгорелся, были сумерки. Клиппер шёл выше уровня материка, так что смотреть на него можно было как на огромную карту. Та часть, что ближе, была детализирована лучше, а дальше детали терялись. Похоже, этот остров тверди был почти весь покрыт лесами. Кое-где Влад различал ленточки рек — все они текли в одну сторону, и извергались с края материка, разбиваясь на сотни тысяч брызг, оставляя в воздухе широкий блестящий шлейф. Если бы в бездне существовал концентрированный источник света, как на Земле, можно было бы увидеть прекрасную радугу. Городов Влад сначала вообще не заметил. Даже удивился — неужели мифические эльфы действительно живут в лесах, как в земных сказках? Потом заметил, что некоторые области леса светятся, будто наполненные сотнями светлячков разной яркости и цветов. Сумерки стремительно рассеивались, так что разглядеть подробнее Лопатин просто не успел, но уже и так догадался — скорее всего, это и есть города светлорождённых.

«И правда живут в лесу, как у дядюшки Толкина. И конечно, такие же высокомерные ублюдки, как у него, ни в грош не ставящие всех, кто не такие, как они. Ну ничего, мы ещё посмотрим…»

Лопатин вдруг почувствовал, что злится. По-настоящему. Если раньше светлорождённые были чем-то далёким и ненастоящим, даже когда с ними приходилось сражаться, то теперь они его по-настоящему бесят. Точнее, не так. Раньше они были просто ещё одним видом разумных, с которыми пришлось познакомиться, попав в бездну. Да, они стали противниками, просто волей судьбы, но Влад не испытывал к ним настоящей неприязни. Ровно до тех пор, пока их мерзкое отношение не коснулось его лично.

«Всё-таки ты — эгоистичная скотина, Владик, — сам себе попенял парень. Пока лично не коснулось, ничего замечать не хотел, хотя видел всё прекрасно! Хотя… я ж человек, а мы тоже не идеальные, так что чего уж тут. А хвалёный Светлый Токлиан не так уж и хорош, что бы там ни говорил посол!»

Лететь над материком пришлось довольно долго. Портовые города господина Эолариндира не устраивали — он направлялся сразу в столицу, а она находилась хоть и не в центре, но довольно далеко от краёв тверди. Впрочем, на гелиотропе посол не экономил, так что клиппер довольно шустро пролетел над материком и вскоре спустился на твердь — как показалось Владу, прямо в лесу. Если и был где-то город, то его скрывали кроны высоких деревьев, и разглядеть что-то сверху так и не вышло.

После высадки не слишком положительное впечатление от столицы Светлого Токлиана пришлось изменить несмотря на предвзятое отношение. Лесной город светлорождённых стоил того, чтобы им любоваться, вот только оценить эту красоту получилось только спустя несколько часов — нужно было ждать возвращения посла, который сразу же отправился на доклад. О том, что на борту клипера гость, начальство посла было не в курсе, да и само раннее возвращение чиновника его руководством явно не планировалось.

«Не такие вы всесильные и предусмотрительные, как хотите показаться. И моя поимка — это экспромт, и потеря Троллтеха — не предусмотрена. Точнее, моя поимка — это попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Господин посол так собирается оправдаться за провал операции перед собственным начальством. Даже любопытно, как оно отреагирует на такие новости. Что-то мне подсказывает, что начальство ещё нужно будет убедить, что я важный и полезный — если раньше моя персона в область интересов местной разведки не попадала, это будет не так-то просто. Государственная машина есть государственная машина, на слово тут верить не принято. Будет забавно, если меня сейчас так и прикончат исключительно потому, что я им покажусь не слишком полезным! Потом, конечно, локти будут кусать, но мне от этого не легче».

К некоторому разочарованию Лопатина за ним пришли всего через пару часов после прибытия. Сам же посол и вернулся, и вид имел вполне удовлетворённый. С одной стороны — хорошо, что не в застенки поведут, а с другой — обидно, что местные так хорошо и быстро реагируют на резко изменившиеся обстоятельства. Если бы послу не поверили, вряд ли они бы подтвердили такое вежливое приглашение.

Глядя с палубы на спешащего к клиперу Эолариндира, Влад машинально потёр руки вокруг браслетов. Вообще-то он это металлическое кружево почти не чувствовал. Браслеты быстро нагрелись от тепла тела, и теперь ощутить их можно было, только попытавшись телепортироваться. Создавалось впечатление, что в самый момент переноса кто-то нежно, но настойчиво хватал Влада за руки, сбивал с настроя. Лопатин, конечно, пытался их снять сразу, как только оказался в одиночестве. И, конечно, тщетно. Что это за магия такая, посол не объяснил, просто сказал, что в своё время, когда это потребуется, браслеты непременно снимут.

— Простите за эту небольшую задержку, господин Влад, — довольно улыбнулся Эолариндир. — Нужно было уладить формальности. Однако теперь нас ничто более не задерживает, и мы можем, наконец, ступить на эту благословенную твердь!

— И что со мной будет дальше? — Спросил Лопатин. Ничего сильно плохого парень не ждал, но всё равно большого оптимизма не испытывал.

— Первое время, погостите у меня. Мы с вами будем беседовать, находить, так сказать, общий язык. Ну а когда заскучаете — сообщите. Может, вам захочется заняться какой-нибудь работой, или вы найдёте для себя иное развлечение.

— А что будет, если я вообще не захочу вам помогать? — Решил выяснить Влад. — Вы ведь «пригласили» меня в расчете на то, что я стану добывать для вас гелиотроп, так? Ну и что вы будете делать, если я не стану его добывать? Пытать начнёте? На пыльцу подсадите?

— Ну что вы! — Возмущённо открестился посол. — С полезными нам существами из подчинённых рас мы никогда не поступаем так непорядочно! Будем честными — дело не в гуманизме, дело в том, что это неэффективно. У рабов пыльцы забвения очень сильно страдают умственные функции и память. Если вы станете зависимы от неё, то окажетесь бесполезны для нас. Нет-нет, такое решение — только в крайнем случае, для защиты собственной жизни. Бояться вам нечего. Если вы откажетесь нам помогать — ну что ж, останетесь просто гостем. Однако это совершенно исключено. Очень скоро вы убедитесь, что мы вовсе не такие чудовища, какими вы привыкли видеть светлорождённых. Имперская пропаганда промыла вам мозги, но вы — человек разумный, и очень быстро очиститесь от всего наносного.

— Что-то слабо верится в такую щедрость, — покачал головой Лопатин. — Особенно учитывая то, как вы относитесь к «низшим» народам, представителем которого я и являюсь. Давайте честно, господин посол. Я вам интересен, только пока полезен. Или потенциально полезен, разве нет? И что, если я просто буду сидеть сиднем у вас в гостях, отношение ко мне не изменится?

— Вы неправильно понимаете ситуацию, — покачал головой светлорождённый. Предвзято относитесь ко мне и к моему народу вообще, то есть совершаете ровно тот же грех, в котором обвиняете нас. Низшие расы вообще постоянно этим злоупотребляют — пытаются мерить всех по себе. Но я надеюсь, вы поймёте, что к нам нельзя подходить с общими мерками. Да, нам приходится направлять и наставлять младших. Выводить их из тьмы невежества, порой даже насильно. Но это необходимо им же в первую очередь! Что касается вас — силой вас никто заставлять не будет. Вы посмотрите на нашу жизнь и поймёте, что ошибались. Что наш образ жизни единственно правильный. Возможно, это займёт некоторое время — ну так у нас его много. Мы живём достаточно долго, чтобы не торопиться. — Эльф прикоснулся к локтю Влада и напомнил: — Но давайте уже отправимся ко мне, господин Влад. Признаться, мне не терпится скорее вернуться домой — я уже очень долго не посещал родных стен, и ужасно соскучился как по дому, так и по моим домашним. К тому же вам, да и мне, необходимо подготовиться к празднику. Понимаю, что вы, должно быть, устали с дороги, но поверьте, это того стоит. А времени поговорить у нас будет достаточно.

Они спустились по трапу на мягкую, чуть пружинящую под ногами лесную подстилку и не торопясь направились по тропинке куда-то между деревьев. Пока что Влад видел мало разницы с обычным лесом. Разве что этот можно было назвать очень светлым, даже праздничным. Деревья вокруг хвойные, но не знакомые ели или сосны. Влад решил, что и на кедры они тоже не похожи. Высокие, они росли достаточно редко, так что ощущения тесноты, как в чаще, не возникало.

— Похоже на парк, — признался Лопатин.

— Это и есть парк, — улыбнулся посол. — Мы пока только на самой окраине нашего города, дальше будет куда интереснее. Но уже сейчас — вдохните этот воздух! Почувствуйте, как он обволакивает вас. Здесь нет дыма и гари. Нет, и никогда не будет. Здесь только чистота и естественность!

Воздух на Светлом Токлиане в самом деле был волшебным — пожалуй, даже приятнее, чем в бездне. Там он был слишком… стерильным, наверное? Здесь же он был напоён ароматами цветов, хвои, и совсем чуть-чуть тления, как это всегда бывает в лесу. Приятный воздух, которым хотелось напиться.

— И как вы достигли такой чистоты? — Спросил Влад.

— Все грязные производства находятся на островах низших рас. Каждый занимается тем, чем должен заниматься. Хоббиты выращивают еду, гномы — производят машины. Первородные должны направлять и управлять, вести всех к процветанию. Заниматься искусством, в конце концов. Это называется разделение труда. Демоны загадили весь свой материк, пустили туда грязных орков и прочих, превратили его в огромную помойку. Вы оцените, насколько отличаются наши подходы. Здесь почти заповедник!

Влад едва сдержался, чтобы не ответить как-то язвительно. Первородный говорил с такой железобетонной уверенностью в собственной правоте, что было очевидно — никакие аргументы не заставят пошатнуться его убеждённость. А Лопатину нужно демонстрировать, что он лоялен. Упрямому «гостю» никто не станет доверять и давать больше свободы.

— Довольно рациональный подход, — ответил Лопатин. — А как вы справлялись прежде, когда жили на Земле?

— То — дела давно минувших дней. К сожалению, жизнь на Земле была слишком давно даже по нашим меркам, — печально покачал головой посол, — Память о тех временах почти не сохранилась. Но скорее всего — было примерно так же. Первородные всегда были не одни. Божество сразу создало нас хозяевами других, низших, так что для нас такая жизнь естественна и единственно возможна.

«Ну, это, очевидно враньё. Хотя сами-то вы в это свято верите, — Вслух говорить это Влад посчитал излишним, — Привыкли, значит, быть хозяевами. Поэтому вам так не нравится в бездне. Даже удивительно, насколько они непробиваемые. Любопытно, тут все такие?»

Парк, по которому они шли, начал меняться. Среди деревьев появились дома. Очень красивые, из какого-то непонятного материала. Издалека казалось, что это вообще кружево — такие они были лёгкие, будто огромные беседки, проницаемые всеми ветрами. Однако приглядевшись, Лопатин понял, что это только внешний слой — внутри, искусно скрытое под блестящей металлической вязью, было дерево. Причём, будто бы живое.

— Видите, Влад? Это наши знаменитые живые деревья. Для того, чтобы вырастить один дом, требуется несколько десятилетий. Это обычное дерево, но для того, чтобы оно росло так, как это необходимо хозяину, его постоянно направляют, заставляют расти в нужную сторону, принимать нужную форму. По достижении определённого размера дерево оплетают эльфийским кружевом — секретом этого металла мы не делимся ни с кем. Эльфийское кружево ограничивает рост, блокирует все процессы, отчего дерево перестаёт расти и развиваться.

Когда они проходили немного ближе, Влад смог рассмотреть материал и удивлённо спросил:

— Это что, тот же металл, что и на моих браслетах?

— Именно, господин Влад. Очень полезный металл, он используется у нас повсеместно. В зависимости от способа, которым оно обработано, эльфийское серебро проявляет разные свойства! Но встретить в таком количестве эльфийское серебро можно только на Светлом Токлиане. В других местах даже малые изделия из него ценятся куда дороже золота. Так что вы носите на своих руках довольно внушительное состояние!

— Передать не могу, как этим горжусь, — ответил Лопатин, не удержавшись от сарказма.

Эльфийский город в самом деле внушал почтение. Местные архитекторы были очень искусны. Создавалось впечатление, что это больше парк, чем город, но при этом всё необходимое для жизни здесь присутствовало. Время от времени встречались жители — но редко.

— Почему так мало народа? — Спросил Лопатин через некоторое время.

— Здесь в основном отдыхают, — с готовностью объяснил Эолариндир. — А работать приходится среди младших народов. Они постоянно нуждаются в руководстве. Постоянно живут в Светлом Токлиане только те, кто уже отошёл от дел, и ещё — юные светлорождённые, которые ещё не нашли себе занятия. Но у каждого из нас здесь есть своё жилище. Но давайте же поторопимся, не то опоздаем на праздник. Это совершенно волшебное, прекрасное зрелище, нечасто чужакам удаётся поучаствовать!

Влад натянуто улыбнулся и кивнул. На самом деле праздновать с эльфами его совсем не тянуло. И вообще пока что Светлый Токлиан вызывал у него исключительно раздражение. Слишком благостно, слишком вычурно и слишком стерильно. Как будто в дорогущем санатории оказался. Ещё и дома-деревья… если присмотреться к скрытым за металлическим кружевом исполинам, становилось ясно — деревья страдают. Закованные в изящные клетки, внутри они перекручены самым неестественным образом, изломаны в угоду прихотям светлорождённых.

«Как японский бонсай, — сообразил Лопатин. — Мне никогда не нравились образцы этого искусства. Вычурно, красиво, но над деревом издеваются, чтобы придать ему нужную форму. Здесь — тоже самое, только в куда больших масштабах. Зато, блин, экологично. Никто не убивает эти их деревца, в живых живут… как паразиты какие-нибудь!»

Влад сам понимал, что предвзят. Если бы его самого не пленили, не нацепили наручники, пусть и очень изящные и почти не мешающие, он бы, наверное, не проникся таким сочувствием к несчастным деревьям. Да и сам Светлый Токлиан не показался бы ему таким скучным и безжизненным, несмотря на буйство зелени. Однако ничего с собой поделать был не в силах.

Прогулка не затянулась. Как только они дошли до какой-то площади, Эолариндир повелительно взмахнул рукой, и тут же откуда-то из-за зелёной изгороди выехал экипаж. Настоящий, с изящными, белогривыми лошадками.

— Немного старомодно, правда? — Улыбнулся посол. Он, похоже, в самом деле получал удовольствие от прогулки, ему искренне нравилось, и он действительно соскучился по родине. Влад мог этому только позавидовать. — У нас так принято. Машины — это хорошо и надёжно, но и традиции нужно соблюдать. Кто мы без них?

Дом светлорождённого мало отличался от остальных. Огромный, без прямых углов и линий, и при этом изящный и будто бы прозрачный. Сюрпризом для Лопатина стало то, что он не пустовал. Встречать их вышла девица совершенно неземной красоты, будто нарисованная нейросетью. Платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Стройная, воздушная. Идеальная.

«Ресницы — как у лошади! — Удивился Лопатин. — И ведь это явно не туш, сами такие выросли! Наши бы земные модницы за такие удавились просто!»

— Какая неожиданность! Отец мой, я не ожидала вашего появления так рано. Вы же сообщали, что появитесь не раньше, чем следующей весной? А это что?

Последний вопрос относился в Владу, который не сразу пришёл в себя после лицезрения прекрасного. Тем более, что девица не обременяла себя лишней одеждой — всё, вроде бы в рамках приличий, но кажется, что от любого неосторожного движения вот-вот случится конфуз. Впрочем, форма вопроса Лопатина всё равно покоробила, несмотря на шок.

— Это наш гость, Лилианна, он какое-то время поживёт в нашем доме. Ты должна оказывать ему всё возможное гостеприимство.

Девица недовольно скривилась — кажется, она не собиралась держать лицо перед каким-то человеком.

Глава 3

Эолариндир, кажется, понял, что ситуация становится неловкой. Лилианна хотела ещё что-то спросить, но первородный, строгим голосом сказал:

— Дочь моя, все разговоры — потом. Сейчас нашему гостю требуется отдохнуть с дороги. Как только его устроят, я жду тебя для отчёта о твоих делах и обучении за время моего отсутствия.

Барышня, по всей видимости, этот тон отлично знала, поэтому спорить не стала, только коротко кивнула и пропустила отца и человека в дом. Влад с любопытством рассматривал обстановку. Красиво, как и всё у светлорождённых. Огромный зал, довольно скудно обставленный, не вызывал ощущения пустоты. Посол, очевидно, очень много путешествовал, часто привозил из своих странствий какие-то диковинки. Определить происхождения большинства из них Влад не мог, только понимал, что это сделали не эльфы — слишком непохожий стиль. Однако, на удивление, всё вместе, в комнате смотрелось очень органично. По углам стояли огромные каменные вазы довольно грубой работы. На стенах в тщательно выверенном беспорядке развешены картины, пара голов диковинных животных — очевидно, охотничьи трофеи. В центре зала стоял изящный столик на гнутых ножках, очень ярко разукрашенный какими-то странными рисунками. Тоже явно неэльфийский, хотя и сделан из дерева. Стало очень интересно выяснить, какому народу принадлежал этот столик изначально. Не орочье произведение точно, и не демонское… Впрочем, была и пара знакомых по орочьим жилищам табуреток возле стола. Грубые и надёжные, они удивительным образом подчёркивали изящество и красоту стола, под которым стояли. Эклектика, но эклектика очень тщательно и со вкусом подобранная.

«Всё-таки бездна кажется бесконечной. Совершенно очевидно, что я не знаком и с десятой частью её чудес… будет очень неприятно, если меня здесь запрут до конца жизни!»

Пока, впрочем, плен был достаточно комфортным. Дав Лопатину насладиться красотой обстановки, светлорождённый лично проводил его в гостевые покои, которые выглядели попроще основного зала, зато там имелась большая кровать. Влад, увидев такое богатство, чуть не прослезился от счастья — он уже и припомнить не мог, когда ему удавалось нормально выспаться в комфортных условиях. Кровать была чисто эльфийская — её явно выращивали прямо вместе с домом. Получилось ложе не очень ровной формы, но на вид уютное, даже манящее. Помимо кровати в комнате присутствовал большой гардероб, ныне пустующий, ванная, уже наполненная чуть розоватой, с дивным хвойным ароматом водой и поднимающимися откуда-то со дна пузырьками, и широченные окна, которые освещали всё это великолепие. Ну, а на закуску — библиотека, совмещённая с рабочим кабинетом. А в библиотеке обнаружился местный образец техники, причём тоже имперского производства. Не узнать знакомый компьютер Лопатин не мог.

— Вот так, господин Влад. Жилище скромное, но оно полностью в вашем распоряжении. Приводите себя в порядок, я пришлю слуг, которые снимут мерки и подготовят комплект одежды. Полагаю, вы будете готовы к ужину — тогда и побеседуем.

Светлорождённый ушёл, а Влад, впервые за очень долгое время остался один. Наконец, можно было не держать лицо и выдохнуть, а ещё — попытаться спокойно обдумать ситуацию, в которой он оказался. А ситуация складывалась не очень. Отпускать его явно никто не собирается. И неизвестно, каким способом собираются заставить поделиться секретом добычи гелиотропа. Влад насчёт возможности сохранить секрет не обольщался. Образцом стойкости он себя никогда не считал, и в хитроумие эльфов верил. Могут и без пыток обойтись, наверняка у них есть способы заставлять разумных делать то, что нужно светлорождённым добровольно.

«В конце концов, если я посижу годик в этом сонном стерильном городе, я и сам полезу на стену от скуки. Нет, отсюда нужно уходить. Вот только как?! Способности заблокированы. Снять эти чёртовы браслеты можно только вместе с руками… хотя…»

Нет, мысль о том, чтобы отрубить себе руки, Влад всерьёз рассматривать не стал. Какой толк, если без рук он всё равно не сможет сбежать? Да и надежда на возможное исцеление с помощью гелиотропа была очень слабая, из области фантазий. Местная же медицина пока не в состоянии вернуть утраченные конечности.

«Ну нет, это бред. Давай уже без истерик и радикальных мер. И вообще — ты, дружок, слишком сильно привык полагаться на свою телепортацию, как ни пытался этого избежать. И теперь, попав в сложную ситуацию, вообще не представляешь, себе, как из неё выбраться своими силами. Привычными, между прочим! Больше тридцати лет без телепортации прожил, а теперь, видите ли, всё… у меня лапки! Так что нехрен унывать, думать надо. Железные решётки мне не клетка, и каменные стены не тюрьма».

Нехитрый аутотренинг помог взбодриться, однако идей, как вернуться к своим пока всё равно не получалось. Влад снова решил не пороть горячку и воспользовался, наконец, плодами цивилизации.

Вода в ванной определённо не была просто водой. Кожу приятно пощипывало — едва-едва, на самой грани восприятия, по телу начала разливаться сладкая истома, которая через некоторое время начала сменяться бодростью. Моющих средств для мытья в этой ванной не требовалось — волшебный древесный сок сам прекрасно справлялся со всеми загрязнениями, так что через полчаса Лопатин выбрался из купели чистый, бодрый и готовый к новым свершениям. Надевать после этого несвежую одежду не хотелось, благо нашёлся нежно-розовый шёлковый халат. Впрочем, это мог быть какой-то другой материал, тут парень не был уверен.

«Чувствую себя сибаритом, — запахнувшись в струящуюся материю подумал Лопатин. — Не хватает только одалисок, которые будут умащивать моё тело маслами и делать массаж. Даже как-то стрёмно…»

«Одалиски», впрочем, вскоре появились. В комнату постучали, и после разрешения внутрь впорхнули три до невозможности прекрасные барышни — невысокие, тоненькие и очень гибкие. А ещё у каждой за спиной были прозрачные крылышки — столь тонкие, что страшно было случайно прикоснуться.

— Здравствуйте господин! Мы — ваши помощницы! — Сказано было хором, почти одновременно.

— Я — Фириэль,

— А я — Зефира,

— А моё имя — Стера!

Появление феечек опять слегка выбило парня из колеи. Во-первых, они щебетали. Как в каких-нибудь диснеевских сказках, говорили быстро, голоса их звучали как серебряные колокольчики, сосредоточиться на том, что они говорят, было с непривычки сложно. Но имена крылатых девиц Влад запомнил. Тем более, девицы слегка отличались друг от друга. Фириэль — серьёзная, чем-то напоминала классического английского дворецкого. Не внешностью, конечно — скорее плавными, исполненными достоинства движениями, а также некоторой величавой медлительностью. Зефира, наоборот, очень соответствовала своему имени — она казалась ветренной, порывистой, будто её вот-вот куда-нибудь унесёт. Ну и Стера самая серьёзная, несмотря на резкие движения и лукавую улыбку. И хотя внешне они были похожи — все три блондиночки с бледной, почти фарфоровой кожей, перепутать их было невозможно.

Однако уложить впечатления от феечек сразу было невозможно, тем более одеты они были соответственно местной моде — то есть наряды на них были очень минималистичные. Несмотря на общую эфемерность, фигурки у них были женственные, и это здорово сбивало с толку, особенно поначалу.

— Эмм… здравствуйте, — растерянно промычал Влад. — А меня Влад зовут.

— Мы уже слышали! — Сказала Зефира.

— И мы уже вас видели, когда вы только пришли в наш дом! — Добавила Стера.

— Добро пожаловать! — Поприветствовала Фириэль.

— Спасибо. А почему тогда я вас не видел? — недоумённо переспросил Лопатин.

— Потому что мы слуги! — Ответила Стера.

— И хорошие слуги! — Уточнила Фириэль.

— А хорошие слуги не показываются без необходимости хозяевам на глаза. — подытожила Зефира.

— И ещё мы болтушки!

— А это раздражает больших разумных.

— Вы тоже скоро велите, чтобы мы молчали и не показывались на глаза.

Влад понял, что в словах Стеры, которая произнесла последнюю фразу, есть очень много правды. От щебета соблазнительных девиц хотелось заткнуть уши — манера говорить по очереди короткими фразами и практически без пауз сбивала с толку похлеще какого-нибудь ментального оружия из фантастики — мысли разбегались по сторонам, сосредоточиться было невозможно. Однако девицы явно получали просто огромное удовольствие от своей болтовни — их мордашки так и светились от радости, когда они говорили, так что всерьёз раздражаться на них было бы странно. И вообще, они казались очень наивными и бесхитростными, так что Лопатин решил терпеть так долго, как сможет. К тому же, их можно будет расспросить о чём-нибудь… когда мысли придут в порядок, и он сможет соображать!

— Очень рад знакомству, — собрав слова в кучу сказал Влад.

— Господин посол сказал, что вам нужна новая одежда! — Сказала Фириэль.

— Мы сейчас снимем с вас мерки. — Добавила Стера.

— И всё быстро-быстро подготовим! — Закончила Зефира. — Вставайте же скорее!

Влад послушно начал подниматься, потом вспомнил, что у него халат на голое тело, плюхнулся обратно:

— Ой, это, девочки, подождите секунду, мне бы одеться сначала.

Но девочки заверили, что одеваться как раз наоборот, не нужно. И даже наоборот — вредно, ведь мерки получатся неточные. А когда Лопатин признался, что смущается, и вовсе рассмеялись весело:

— Мы же ваши личные помощницы! — Слово «личные» Стера выделила.

— Мы теперь будем только вам помогать! — Добавила Зефира.

— И всё-всё, что вы скажете делать! — Подытожила Фириэль. Голос у последней был таким же весёлым, но Владу отчего-то показалось, что говорит она слегка принуждённо. А может, действительно показалось, потому что феечки были всё также веселы. Они ловко стащили с него халат, и, ничуть не смущаясь, принялись ощупывать парня со всех сторон. При этом никаких портняжных инструментов не использовали, да и вообще, это ощупывание больше напоминало тот самый лёгкий массаж, о котором совсем недавно мечтал Влад. Однако мысль о том, что феечки такие непосредственные не потому, что сами этого хотят, а потому что должны, здорово охладила пыл парня, так что ничего лишнего он себе не позволил, хоть это и было нелегко. Очень уж старались дамы. Правда, болтать в процессе им это совсем не мешало.

— Мы теперь ваши личные помощницы, это большое доверие! — Объясяла Зефира. — А раньше были просто горничные, потому что господину Эолариндиру надоела наша болтовня и мельтешения.

— Мы очень-очень рады, что нас, наконец простили! — Добавляла Фириэль.

— Так что вы обязательно должны быть нами довольны, господин Влад, не то нас накажут! — Сделав серьёзную моську утверждала Стера.

Остальные две дамочки тут же зашикали на первую, дескать, нечего смущать господина такими подробностями, увели разговор в сторону, но Лопатин запомнил. Правда, заострять внимания не стал, чтобы не смущать дамочек, и твёрдо решил — никакого недовольства проявлять не станет ни при каких обстоятельствах. Неизвестно, как посол собирается наказать феечек, но быть причиной этого наказания парень не собирался.

— Чувствую себя Золушкой из диснеевского мультфильма, — бубнил себе под нос парень спустя пару часов. Именно столько времени потребовалось волшебным девицам, чтобы подготовить два костюма к вечернему ужину и на праздник. Правда, из-за срочности кое-что пришлось дошивать исправлять прямо на «модели», так что теперь Лопатин стоял посреди комнаты, раскинув руки, а феечки вились вокруг него, что-то быстренько подшивая, разглаживая, подрезая… — Остаётся только запеть. И чтобы птички подпевали, обязательно!

— Господин Влад, но мы не умеем управлять животными! — Феечки его бормотание, оказывается, внимательно слушали, и сильно расстроились, что не полностью соответствуют ожиданиям господина.

— Да и не надо! — Поспешно сказал Влад. — Просто эта сценка напомнила мне одну земную сказку!

— Ой! А что за сказка?! — Тут же заинтересовалась Зефира. Остальные две барышни на неё зашикали, но Влад только улыбнулся:

— Приходите после ужина, расскажу. Только из меня рассказчик не очень хороший, так что уж не обессудьте.

Феечки, кажется, пришли в неописуемый восторг от предложения — или сделали вид, что пришли в восторг, Влад пока не был уверен. Однако на предложение согласились с большим энтузиазмом. Ну а пока пора было идти на ужин.

Трапеза проходила в столовой, к которой Влада проводила Стера. Похоже, она в компании горничных была главной. Столовую «гостю» ещё не показывали, и он опять испытал культурный шок — не ожидал, что увидит здоровенный длинный стол, как в каком-нибудь старом аристократическом замке.

«Интересно, у Каси в замке такой же?» — Думал Лопатин, оглядывая огромную столовую, в которой даже такой длинный стол не казался чем-то неестественным и загромождающим пространство.

Компания за ужином такому огромному пространству не соответствовала — только сам господин посол с дочерью, да Влад. Похоже, светлорождённый сделал внушение дочери, так что при появлении Влада Лилианна никаких отрицательных эмоций не проявила, сохранив на лице то же скучающее выражение, какое у неё было до появления гостя.

Сам посол Лопатина встретил приветливо.

— Ого! Вам очень идёт костюм! Скажите, Влад, разве ваши феечки не прелесть? Они и в других делах искусные мастерицы, поверьте!

— Да, они просто замечательные, — улыбнулся Лопатин. Намёк на «другие дела» его здорово покоробил, но он постарался не подать виду. Крылатых девиц под него, очевидно, подкладывают, и это было неприятно.

«Ладно, что эта высокомерная скотина надеется меня так дёшево купить. Это как раз хорошо — значит, он меня недооценивает. Но то, как легко он распоряжается феечками просто мерзко. Хотя, может, они сами к этому спокойно относятся?»

В любом случае пользоваться предоставленной возможностью Влад не собирался. Не из брезгливости, просто он предпочитал заниматься любовью с теми, кому он искренне нравится, а не потому что девчонкам велели.

«Хотя не признать, что они чудо как хороши, нельзя. Пожалуй, даже красивее Лилианны… хотя кто знает, если бы эльфийка сделала лицо попроще, и она стала бы куда милее!»

Девица на Влада даже не смотрела, сохраняла отстранённое выражение физиономии. Глаза то и дело скашивала на выключенный переговорник — он лежал на столе, и, судя по виду, был куда совершеннее тех, к которым Влад привык в империи. Однако отец, судя по всему, запретил пользоваться техникой за столом, и теперь девушка мучилась от информационной ломки. Лопатин даже посочувствовал слегка. Ему после провала тоже первое время без смартфона было ужасно неуютно. Это сейчас привык.

— Как вам ваша комната? — Спросил хозяин дома.

— Ванная — просто восхитительная. Давненько мне не доводилось получать такого удовольствия. Там ведь не просто вода?

— О нет, что вы! Дома, в цивилизованных условиях, мы никогда не пользуемся простой водой для омовения. Это древесный сок. Должен заметить, у младших народов женщины покупают его как косметическое средство — он помогает сохранять кожу идеально гладкой и чистой, дольше сохраняет молодость тела, да и вообще чрезвычайно полезен. Конечно, принимать ванную из этого эликсира представители младших народов не могут — это мало кому по карманам. Что делать! Этот сок вырабатывают только наши деревья, в иных местах его можно только привезти, а прежде — законсервировать так, чтобы он с одной стороны не испортился, а с другой — сохранил свои чудесные свойства.

— Да, я уже почувствовал на себе эффект. Очень расслабляет, и одновременно — бодрит, — согласился Лопатин, и решил сменить тему на интересующую: — Скажите, господин посол, как вы видите моё ближайшее будущее?

— О, как я уже упоминал, торопиться нам некуда. Для того, чтобы наладить взаимовыгодное сотрудничество, нужно сначала узнать друг друга получше, согласны? Положим, я о вас уже знаю достаточно, а вот вам о перворождённых известно прискорбно мало, ваши знания искажены. Я предлагаю вам исправить это досадное недоразумение. Гуляйте, путешествуйте по Светлому Токлиану, а когда почувствуете, что готовы действовать на благо вашей новой родины, просто скажите об этом мне. К сожалению, сам я не смогу постоянно составлять вам компанию, но моя дочь, полагаю, станет отличным проводником. — Похоже, это стало новостью и для Лилианны, так как она стрельнула в отца удивлённым взглядом, который, впрочем, тут же отвела.

— Думаю, хорошенько изучив жизнь нашего народа вы быстро поймёте, что быть с первородными единственно верный и правильный вариант. Тем более, мы можем по-настоящему достойно оплатить ваш труд и ваши изобретения. В будущем, раз уж вы интересуетесь промышленностью, и сами являетесь носителем многих секретов, я рассчитываю познакомить вас с некоторыми нашими учёными и промышленниками. Полагаю, вам это будет интересно…, но то дела будущего. Пока же отдыхайте, изучайте нашу жизнь. Уверен, вы откроете для себя много нового!

Влад был приятно удивлён. Не думал, что ему дадут такую свободу! Светлый Токлиан — материк большой. А вот Лилианна, хоть и старалась сохранить лицо, явно не была рада роли проводника для какого-то человека. Судя по всему, дочь хозяина дома ещё очень молода и не научилась так мастерски владеть лицом, как папаша. Уловить в тоне господина посла презрение или хотя бы снисходительность к представителю «младшего народа» было вовсе невозможно. Ни взглядом, ни интонацией, он никак не показывал, что не считает собеседника ровней.

«Только кое-какие оговорки показывают истинное отношение, — размышлял Влад. — И то, не по отношению лично ко мне, скорее, к другим инородцам. Причём это тоже может быть специально — он таким образом показывает, что я-то — не какой-то там недоумок из низшего народа, я прямо-таки ровня настоящим светлорождённым… Наверное, это должно очень сильно тешить самолюбие. Если бы я точно не знал, что особых заслуг у меня нет — наверняка повёлся бы на такую лесть… И лучше бы мне показать, что я действительно повёлся. Не знаю, как мне это поможет, но будет определённо проще».

Глава 4

«Эх! Вот бы сейчас подслушать разговор папы с дочкой! — размышлял Влад, возвращаясь в свои покои. — Очень, очень интересно было бы услышать, кто и какие аргументы приводит!»

Впрочем, он и так не особенно обманывался. Всё показное радушие посла было насквозь фальшивым, и то, что он отличный актёр, ничуть Лопатина не обманывало. Какой в этом толк, если все остальные окружающие прокалываются постоянно? Однако предложением Влад собирался воспользоваться в обязательном порядке. Парень не обольщался. Несмотря на всю красоту и благостность Светлого Токлиана, ему здесь не нравилось, и он был уверен, что экскурсия по материку ничего не изменит. От былого любопытства не осталось и следа. Однако сидя в доме точно не получится сбежать.

Возвращаться в покои не хотелось. Влад обнаружил, что заряд бодрости от недавней ванной никуда не исчез, да и некуда было тратить силы днём. В то же время ужинать в доме эльфийского посла явно было принято легко — это он ещё на корабле почувствовал, так что в животе после лёгенького салата с какими-то овощами, кислым соусом и морепродуктами обиженно бурчало. Тем более, обед-то он пропустил, пока ждал посла на клипере — слишком нервничал, ожидая решения своей судьбы. Теперь об этом вспоминалось с раскаянием.

Покои тоже оказались пустыми. Влад побрёл в библиотеку — отвлечься от голода и заодно изучить вражескую литературу, но среди чтива нашёл исключительно лютую дичь. Одни книги оказались слишком заумными: продраться сквозь философские трактаты, в которых одно предложение занимает полторы страницы Лопатин не смог. Другие книги вроде бы были развлекательными, и даже, пожалуй, не безынтересными с точки зрения изучения эльфийского взгляда на жизнь. В другое время это было бы полезно почитать, чтобы лучше понимать своих пленителей, но на голодный желудок страдания очередной эльфийской девы ну никак не шли в голову. Лопатин помучился полчаса и не выдержал:

— Девочки, а вас как позвать-то? — Спросил он, глядя в потолок. — И куда вы вообще подевались?

Естественно, ему никто не ответил, так что пришлось отправляться на поиски. Дом-дерево был огромен, и никто, конечно же, полностью Владу его показывать не стал. Парень быстро нашёл все знакомые комнаты, потом, случайно, кабинет. Хозяина там не застал. Ещё несколько гостевых спален нашлись в том же крыле, в котором и его собственная. В хозяйском крыле, — том, где был кабинет, — искать не стал, логично рассудил, что помещений для прислуги там точно не будет. И на этом Лопатин, собственно, оказался в тупике, потому что где ещё искать феечек идей не приходило. Вроде бы весь дом уже обошёл, а девиц так и не нашёл. Наверняка есть какой-то способ вызвать их из своей комнаты, но Влад ничего похожего на колокольчик не нашёл, хотя искал первым делом.

«Блин, это прям смешно. Не могу найти собственную прислугу, которую мне, между прочим, выделили в полное и всеобъемлющее пользование, как какому-нибудь барину средневековому. Узнают хозяева — стыда не оберёшься. Ну не кричать же мне их?»

Стера появилась неожиданно. Вот только что не было, и вдруг — здесь. Зависла себе в паре сантиметров над полом, слегка помахивая крылышками и глядя на Лопатина блестящими и любопытными глазами.

— Господин Влад, у вас какие-то сложности?

— Да, Стера. Я как раз пытаюсь найти тебя или кого-то из твоих подруг. И знаешь, мне кажется, вы давно наблюдаете за моими попытками. Как вы ухитряетесь оставаться незамеченными? Держу пари, ты была в этом коридоре с тех пор, как я сюда вошёл, но увидел я тебя только сейчас!

— Ой! — Девушка смешно приложила ладошки к щекам. — А почему вы нас не вызвали?!

— Потому что я понятия не имею, как вас вызывать, — честно признался Лопатин. — Мне не объяснили, видно считая это само собой разумеющимся, а я не додумался спросить.

— Пойдёмте скорее, я вам покажу, господин Влад!

— Ага. И девочек позови.

— А мы и так уже здесь! — И опять. Только что никого кроме Стеры рядом не было, и вот, Фириэль и Зефира, оказывается, тоже стоят рядом. Более того, Лопатин чётко понимает — они и раньше тут были, просто он на них внимания не обращал.

— Да что за чертовщина? Это у вас способности такие? — Опешил парень.

— Конечно! Хорошие слуги же должны быть незаметны, пока не потребуются хозяевам. — Гордо заявила Фириэль.

— Мы — феи, лучшие слуги! Никто другой так хорошо не умеет. — Добавила Зефира.

— Пойдёмте, господин Влад, в вашу комнату, мы вам покажем, как нас вызывать. — Сказала Стера.

— А если вы вне своих покоев находитесь, то можете просто позвать, словами, мы вас тогда услышим!

— Просто в покоях специально сделана изоляция, чтобы не беспокоить окружающих!

— Это если ты шумишь, и наоборот, чтобы окружающие не беспокоили вас!

Влад, кажется, начал уже привыкать к тому, что феечки говорят по очереди. Не так уж сложно оказалось сосредоточиться, когда ожидаешь такого.

— А скажите, господин Влад, вы меня Стерой случайно назвали? — Спросила Стера.

— Почему? — Не понял Лопатин. — Это ведь твоё имя, правильно? А это Зефира и Фириэль, — он кивнул каждой из поименованных.

— Ух ты! Вот это да!

— Нас даже сам господин Эолариндир не различает!

— И вообще никто не различает!

— А госпожа Лилианна, вообще наши имена не запомнила!

— Вы — первый, и имена запомнил, и различает нас!

— А как это у вас получилось?!

Влад потряс головой. Нет, всё-таки не до конца приспособился — иногда всё ещё выбивает из колеи.

— Ну… вы же разные. Не понимаю, в чём сложность.

— Удивительно!

— Мы — феи, а все феи очень похожи друг на друга.

— Для представителей других рас.

— Нас обычно никогда не различают.

— А вы нас позвали, чтобы сказку рассказать?

— Или хотите расслабляющие процедуры?

И опять — Владу показалось, что на последних словах Зефира слегка приуныла. Может, совсем чуть-чуть, если не обращать внимания — незаметно, но что-то в голосе феечки всё-таки указывало, что заниматься «расслабляющими процедурами» ей не хочется.

— Да оставьте вы эти расслабляющие процедуры, — отмахнулся Лопатин. — Обойдусь как-нибудь. Про сказку я, если честно, забыл, но непременно расскажу. А вообще я хотел спросить, нельзя ли чего-нибудь перекусить…, а то мне ужина не хватило.

Феечки ужасно обрадовались — то ли отсутствию необходимости в «процедурах», то ли сказкам, то ли тому, что могут быть полезны господину, так что уже через несколько минут Влад получил горку крохотных сэндвичей с разными начинками, какой-то кисло-сладкий, очень приятный сок или компот, и трёх внимательных слушательниц.

Наверное, «Золушка» за всё время существования никогда не знала такого успеха. Слушательницы плакали навзрыд в печальные моменты, сжимали кулачки от злости на несправедливость мачехи, и плакали от счастья, когда всё благополучно разрешилось. Владу даже неловко стало, когда понял, с каким восторгом на него смотрят и слушают.

— Это великолепная история! — С придыханием делилась впечатлениями Стера.

— Как жаль, что мы — не такие феи, как в этой сказке! — Добавила Зефира.

— Вот бы тоже так — махнуть палочкой — и волшебство исполнилось! — Мечтательно закатила глаза Фириэль.

— Ну, я бы не сказал, что вы менее чудесные, — хмыкнул Влад. — И мне кажетесь очень даже волшебными.

Нехитрый комплимент привёл служанок в восторг — у Лопатина сложилось впечатление, что их вообще никогда не хвалили.

— Девочки, расскажете мне, что будет на празднике? А то господин посол подробностей не раскрывал, а мне не хочется слишком ударить в грязь лицом. — На самом деле Владу не слишком хотелось идти на эльфийское торжество — подозревал, что будет там лишним. Одно дело, когда сам празднуешь, другое — когда наблюдаешь за чужим весельем. И девицы его сомнения только укрепили:

— Что вы, господин Влад, мы на нём никогда не были!

— Чужаков не пускают на праздники!

— Это только первородные могут на них ходить!

— Чужаков там не приветствуют.

— А мы и вовсе домашние слуги, мы должны следить за домом.

— Мы и сами хотели бы посмотреть! Жаль, совсем нельзя!

— Там только специальные служанки присутствуют!

— С ними не поговорить, даже когда мы за продуктами ходим, или ещё по каким-то делам!

— И вообще они все жутко важные, с простыми слугами не разговаривают.

— Подождите… неужели даже со стороны посмотреть нельзя? — Удивился Лопатин. — Вы ведь не всё время занимаетесь работой. Пробраться тайком на центральную площадь, и посмотреть?

— Что вы, господин Влад! Разве так можно?! — Строго спросила Стера.

— Это ведь против правил! — Отвела глаза Зефира.

— Нам ожерелья не позволят! Мы однажды пробовали… Мы же слуги, и поэтому обязаны ходить только тропами слуг, — Печально вздохнула Фириэль.

Про ожерелья Влад даже не понял сразу, а когда начал расспрашивать, выяснились интересные подробности. Оказывается, не только у него есть красивые браслеты из серебристого металла. Правда, у феечек были не браслеты, а ошейники, искусно скрытые шарфиками, которые составляли значительную часть одежды. Впрочем, феечки эти предметы называли «ожерельями», но суть от этого не менялась.

— Ожерелья следят, чтобы мы тщательно выполняли свои обязанности перед господином, и не позволяют нам нарушать правила! — Серьёзно объясняла Зефира.

— А если будем нарушать — то накажут. — Поясняла Стера.

— Это неприятненько, повторять не хочется! — подытожила Фириэль.

«Вот так. Прекрасный и великолепный Светлый Токлиан прямо-таки отлично демонстрирует свою просвещённость и величие. Никакие они не слуги, эти девочки. Самые настоящие рабыни! Вот ведь свинство, а? Только непонятно, с чего посол рассчитывает, что я стану таким же рабом добровольно?»

— Что-то мне уже не хочется на этот праздник, — хмуро пробормотал Лопатин, чем привёл феечек в полное недоумение. Ведь это настоящий эльфийский праздник! Как можно на него не хотеть!

— Я и не слышала такого никогда, чтобы на праздник светлорождённых приглашали кого-то из младших народов!

— Это великая честь! Такое, наверное, только в сказках бывает, как той, которую вы рассказали, господин Влад!

— Ну нет, не настолько сказочно, я как-то слышала, что великий хоббит Тук несколько раз бывал на празднике.

— Ну что ты, дурочка! Он уже тогда не был хоббитом! Тогда ведь вышел официальный указ, что его следует считать настоящим светлорождённым по духу и по разуму!

— Так что он уже и не может считаться хоббитом! Это была награда за его великие деяния на благо Светлого Токлиана!

— И другие герои из младших народов, побывали на таком празднике уже после того, как их признали светлорождёнными по духу и разуму!

«Похоже, я знаю, чем меня собирается соблазнить господин посол. Видно, мне предложат такую же высокую награду — будут считать меня светлорождённым по духу и разуму, что бы это ни значило. Интересно, он осознаёт, что я не настолько проникся местными реалиями, чтобы всерьёз считать ценными такие эфемерные вещи? По факту мне в качестве награды предлагают гражданство страны, жить в которой мне пока совсем не хочется. Особенно, глядя на бедных феечек! Уж то, что я здесь всегда останусь „вторым сортом“ можно не сомневаться. Каким бы светлорождённым я ни был по духу и разуму, различия во внешности не скроешь, уши не заостришь…»

В общем, никакого пиетета перед предстоящим «выходом в свет» Влад не испытывал. Поздним вечером, ближе к полуночи, за ним явился господин посол лично, и торжественно предложил проследовать на торжество.

Праздник проходил на центральной площади столицы.

«Красиво», — думал Лопатин, разглядывая место будущего праздника. Светлорождённые оставались верными себе. Площадь представляла собой поляну, покрытую короткой, очень мягкой травкой. Гулять по ней требовалось босиком.

«И не только босиком. Я смотрю, у господ светлорождённых мода на нудизм… Впрочем, девицы действительно радуют глаз…»

Нет, всё было в рамках приличий — совсем голышом никто не разгуливал, но, пожалуй, на улицах какого-нибудь человеческого города столь лаконично одетые люди вызывали бы как минимум удивление. Скорее всего, даже снимать бы стали. Влад оказался одним из самых одетых среди празднующих, причём не только своими стараниями. Среди одежды, подготовленной для него феечками была и праздничная. Очень лёгкий плащ с капюшоном — почти прозрачный, но при этом здорово скрывающий детали фигуры и особенности физиологии. По крайней мере, посмотревшись в зеркало перед выходом, Влад себя от какого-нибудь первородного не отличил бы. Разве что плечи чуть пошире, да двигается не так плавно, но на это, похоже, никто не обращает внимания. Мало ли, болеет светлорождённый.

— Пожалуй, на моей памяти такого и не было, чтобы кто-то из младших народов побывал на ежегодном празднике встречи весны, — наклонившись к Владу, шепнул посол. Лопатин хотел уточнить насчёт «признанных», но тогда пришлось бы выдать свой источник информации. Кто знает, как Эолариндир отнесётся к тому, что он успел подружиться с феечками? Лучше не рисковать. Тем более, посол вскоре и сам упомянул эти случаи, этак, с намёком. Мол, подумай, возможно и у тебя появится возможность бывать на таких торжествах не только замотавшись в вуаль с ног до головы!

Вообще отец с дочерью тщательно следили, чтобы Влад не оставался один. Парень чувствовал себя чуть ли не под конвоем, даже на пути к площади.

Они пришли, судя по всему, чуть раньше других — видно, посол хотел, чтобы гость насладился красотой города, поэтому вышли заранее. Сам праздник ещё не начинался, да и светлорождённых на площади поначалу было немного, однако эльфов быстро становилось больше.

Главная площадь столицы была окружена четырьмя дворцами — иначе и не скажешь. Огромные дома-деревья, размером чуть ли не с московский кремль, причём одно из них даже не было заковано в серебристый металл. Эолариндир тихонько объяснил, что это здание сената, и оно растёт непрерывно вместе с могуществом народа светлорождённых. Причём поддерживать его одновременно в жилом состоянии, и оставлять на стадии роста очень сложно, и это настоящее чудо. Влад сделал удивлённый вид, но на самом деле мастерство эльфийских строителей не оценил, потому что не обладал достаточными знаниями. Должно быть, для первородного, который несколько больше знает о процессе выращивания домов, это действительно звучит как чудо, а у Лопатина об этом было слишком мало информации. Площадь, впрочем, в самом деле была красива и необычна, и дома вызывали бы восторг, если бы Влад не сочувствовал бедным деревьям, потирая собственные руки под браслетами.

Народу на площади, между тем, ещё прибавилось.

«Пожалуй, не ожидал, что их будет так много, если вспомнить, каким пустым казался город утром», — думал Лопатин, глядя на снующих вокруг жителей. Те, что постарше, медленно прогуливались по травке, изредка здороваясь со знакомыми. Перебросившись несколькими фразами, расходились, чтобы вскоре встретить ещё кого-то знакомого. Молодёжь вела себя более непосредственно. Возле расставленных в беспорядке столиков кучковались юноши и девицы, о чём-то оживлённо болтали, прихлёбывая из слабо светящихся жёлтым бокалов. Вездесущие переговорники, которые у светлорождённых более напоминали привычные смартфоны, то и дело сверкали вспышками. Молодёжь дурачилась, фотографировалась, и спорила — в общем, вели себя примерно так же, как ровесники любого другого народа. Влад чувствовал, что Лилианне тоже остро хочется присоединиться к какой-нибудь из этих группок, но девица блюла дочерний долг. Отец явно сделал ей внушение, так что от Влада она не отходила. И когда кто-то из взрослой части празднующих подходил, чтобы пообщаться с послом, она под каким-нибудь предлогом отводила Влада в сторону — прихватить очередной бокал с вином, или какую-нибудь закуску с одного из столов, или ещё для чего-нибудь. Но когда посол прощался с очередным знакомым, он тут же возвращался к гостю.

«Не хотят меня показывать. Боятся, что сболтну что-нибудь лишнее? Или просто не хотят запомоиться общением с представителем „младшего народа“?» — Размышлял Лопатин.

Праздник, между тем, набирал обороты. Изящная сцена, тоже из какого-то дерева, только покрытого мхом, под которым кое-где проглядывали вездесущие металлические кружева, уже не пустовала. Появились музыканты с арфами, какими-то духовыми инструментами и чем-то вовсе незнакомым то ли струнным, то ли вовсе — пластинчатым. Начали играть что-то заводное, с явно народными мотивами… эльфийскими народными, конечно.

«Пожалуй, недурно, — оценил Лопатин, вслушавшись в музыку. — Но на мой вкус — скучновато. Я больше по року… Или придираюсь?»

Посол как раз в этот момент мечтательно прикрыл глаза:

— Ох, как мне этого не хватало на чужбине! Как вам, Влад? Такого не услышишь больше нигде! Музыка — это наше достояние. Вслушайтесь изящно построен переход от мажора к минору… Насладиться этим звучанием можно только здесь, в столице Светлого Токлиана. Запись — это лишь бледное подобие! А в Империи вы даже в записи этого нет. Там музыка светлорождённых не приветствуется.

— Божественно! — Ответил Влад, а сам подумал:

«Скорее, дело не в запретах. Просто оркам такое точно не зайдёт… если вспомнить, как Борн тащился от Металлики, ему бы эта нудятина точно не понравилось. Хотя, конечно, звучит волшебно, не поспоришь».

Эта музыка действительно воздействовала будто бы на всё тело, проникала, казалось бы, прямо в сознание. Пожалуй, если бы Влад мог немного расслабиться, эффект был бы куда сильнее — парень чувствовал: стоит вслушаться, и мелодия позовёт за собой, унесёт куда-то вдаль… Судя по тому, как самозабвенно танцевали некоторые светлорождённые, это действительно была не просто мелодия. Но Лопатин даже не пытался вслушаться — его вполне устраивала поверхностная оценка.

Музыкальная пауза вскоре закончилась, и на сцену вышли какие-то очень почтенные эльфы. И начали свою речь. Влад слушал внимательно, и чем больше слушал, тем отчётливее понимал: со светлорождёнными ему точно не по пути. И ещё — задерживаться на Светлом Токлиане не стоит. Кровь из носа, но необходимо найти способ избавиться от браслетов как можно быстрее.

Глава 5

Выступающий выглядел очень внушительно, даже располагающе. Среди земных политиков Влад, пожалуй, и не мог вспомнить столь подходящего для своей роли персонажа. Разве что в фантастике. Строгое, даже худое лицо чем-то напоминало гранд-моффа Таркина из звёздных войн, только было, пожалуй, помягче. Если актёр, игравший Таркина вызывал инстинктивное опасение, даже страх, то сенатор Лориан Найрон скорее вызывал доверие и желание подчиниться. Голос у сенатора Найрона был мягкий, даже тихий, однако каждое слово было слышно даже на краю площади, где расположился посол со спутниками.

— Этой ночью, первой ночью новой весны, я с радостью приветствую совершенный народ светлорождённых в нашей древней столице, — начал сенатор. Обведя взглядом площадь и дав время всем, кто ещё не смотрел на сцену сосредоточить внимание, он продолжил: — Новая весна… Принято считать, что сейчас идёт тридцатое тысячелетие от провала в бездну. Однако всем известно — наше летосчисление несовершенно. Мы не можем знать, сколько точно прошло лет с тех пор, как наш народ оказался в этих пределах — слишком много катаклизмов выпало на нашу долю в то тяжёлое время. Некогда было считать годы и даже столетия. Мы — совершенные и самые лучшие творения бога. Мы не стареем. Но время безжалостно даже к нам — слишком мало осталось тех, кто был свидетелем ужасных событий. И даже те, кто остался, не смогли удержать в голове точных цифр. Кто-то скажет, что цифры неважны. Он ошибётся. Мы должны помнить всё. Каждое столетие, каждый год, и каждый день, проведённый в бездне. Мы должны помнить всё, что происходит с нами, дабы не уподобляться неразумным младшим народам. Но простите, я отвлёкся. Сегодня праздник. И в этот праздник принято подводить итоги.

Влад прекрасно понимал, что это стандартная речь, он подобные слышал тысячи раз. И всё-таки обаяние и харизма оратора действовали. Этого господина Лориана Найрона хотелось слушать. Речь не казалась скучной, всё внимание зрителей было сосредоточено на говорившем. Найрон рассказывал о том, что бездна — это страшное, враждебное пространство, в котором первородные оказались по ошибке. Он говорил о том, какое великое будущее ждёт эльфов там, на Земле, когда они вернутся. Но для того, чтобы вернуться — нужно доказать божеству, что оно ошиблось. А для этого необходимо вновь занять то положение, которое и определено для первородных изначально богами.

— Мы должны утвердить своё господство для всех сомневающихся. Каждый демон, орк, все иные, кто только ни есть в бездне, при виде светлорождённого должны понимать — это идёт господин. А те, кто не согласятся покориться должны быть уничтожены. Тогда и только тогда божество поймёт, какую ошибку совершило, сбросив нас в эти унылые пределы. А даже если и не поймёт, — позволил себе лукавую улыбку Найрон, — Нам уже будет всё равно, так ведь? Ведь мы снова займём единственно правильное и естественное положение.

«Да уж, будь я эльфом — на меня бы подействовало, — размышлял Влад. — Очень, очень убедительно, потому что тебя уверяют в твоей исключительности. А в этом обычно и убеждать не нужно, в это каждый сам верит легко и просто. А ещё понятно, что у остроухих комплекс. Один, но на всех сразу. Там, на Земле, они были не одни, судя по всему. Похоже, и хоббиты, и феи, и другие там находились в один момент, но никто главенство первородных не оспаривал. А теперь — вот ведь незадача! — их, таких исключительных, скинули в кладовку с ненужными вещами, как и всех остальных. Конечно, будешь тут изо всех сил утверждать для себя, что ты исключительный! Впрочем, пожалуй, все остальные здесь, в бездне, чувствуют ту же обиду. И я не исключение. Очень неприятно сознавать, что ты оказался лишним! Вот только порабощать всех, чтобы доказать обратное, всё-таки перебор! Нет, с первородными мне не по пути, это точно. Пожалуй, даже если бы мы с ними встретились первыми, ничего бы не изменилось. Такая философия меня точно не устраивает, как хотите, дорогие божества…»

А Найрон продолжал вещать. Он рассказывал о том, что этот год был очень удачен для Светлого Токлиана. Что они вновь продвинулись к своей глобальной цели, и, хотя на пути встречались сложности, в общем и целом народ светлорождённых ещё на шаг ближе к возвращению на Землю.

— Все прочие мусорные народы не понимают, что их борьба — это лишь попытки отсрочить неизбежное, — в голосе Найрона появилась тщательно дозированная сдержанная радость. — И очень скоро мы докажем, что их попытки жалкие и ничтожные по сравнению с нашим величием. Осталось совсем недолго, великие светлорождённые, совсем недолго. Мы уже раскрыли секрет добычи гелиотропа. А после того, как у нас будет достаточно ресурсов… я знаю, многим из вас доводилось слышать о проекте «Ангел». Так вот, для того чтобы его воплотить… для того, чтобы призвать карающую длань на всех невежественных, неразумных, мусорных тварей, нам не хватало только этого. И уже очень скоро о любом сопротивлении можно будет забыть навсегда. Сегодня день, когда я, Лориан Найрон, говорю вам, народ Светлого Токлиана: обратный отсчёт начался. Очень скоро мы утвердим своё господство в бездне и вернёмся туда, где наше место по праву!

«Ой, йооо, — думал Лопатин, вжав голову в плечи под одобрительные крики собравшихся. — А ведь это он про меня говорит! Выдает пока ещё желаемое за действительное. Хрен его знает, что это за ангел такой, но если не будет другого выхода, то тут хоть руки на себя накладывай! Потому что участвовать в этой гадости я не собираюсь точно. Эти твари действительно задумали геноцид в стиле Гитлера или Пол Пота! Я в таком участвовать не хочу. Не знаю уж, прощает ли за такое бог, если он есть, а вот я сам себя точно не прощу. Бежать надо! Быстро и стремительно! И яду какого-нибудь найти, что ли, в воротник зашить. Потому что, если поймут, что добром не получится, они своего всё равно добьются, твари. Ставки слишком большие, не до миндальничания. Тем более с представителем мусорного народа. Нет, из этого сумасшедшего дома нужно валить, очень срочно».

Всенародное эльфийское ликование между тем всё не заканчивалось. Сенатор Лориан исчез со сцены, — Влад не заметил, как он уходил, — а праздник только набирал обороты. На взгляд Лопатина веселье здорово напоминало концерт самодеятельности. Да, выступающие были очень хороши. Лучше, чем девяносто процентов певцов привычный Владу эстрады. Певцы попадали в ноты и у них был широкий диапазон, танцоры двигались, как юные боги, а иллюзионист был настоящим магом. Возможно, буквально. И всё-таки то, как это было собрано вместе, организовано, было похоже на какой-нибудь концерт на дне провинциального городка. Влад сам на таких неоднократно бывал. Мелковато это смотрелось для столицы государства, которое претендует на главенство в целом мире.

— Кто этот сенатор? — Тихонько спросил Лопатин. — Он, получается, главный в Светлом Токлиане?

— Формально — нет, дорогой Влад, — ответил посол и парню показалось, что на лице у него мелькнула тень недовольства. Не Владом, а тем, о ком они говорили. — Нашим государством управляет сенат, и теоретически каждый из сенаторов имеет равную долю власти и несёт равную долю ответственности. Однако ни для кого не является секретом тот факт, что некоторые сенаторы имеют больше влияния, чем другие. В последнее время сенатор Найрон благодаря нескольким удачным решениям и победам имеет куда большую поддержку в народе, чем остальные. И сегодняшнее выступление ещё явственнее проявит эту поддержку.

— Это вы про найденное решение в добыче гелиотропа?

— Да… смею надеяться, оно действительно практически найдено. Полагаю, вам уже сейчас должно быть очевидно, что ни грубые орки, ни злобные демоны не в состоянии сравниться со светлорождёнными… впрочем, я пока не требую от вас решения. Вы ещё не видели всех чудес, которые могут стать вашими в равной степени с любым другим светлорождённым. Впрочем, светлорождённые тоже не равны между собой, и, уверяю вас, если вы сделаете правильный выбор, ваше положение будет выше, чем у большинства из них.

— А что это за проект — ангел? Или это секретная информация?

— Секретная, — кивнул посол. — Причём настолько, что даже я ничего об этом не знаю, лишь какие-то неправдоподобные слухи. Однако мне не нравится идея ультимативного оружия. Я всегда считал, что мы, светлорождённые, достаточно умны и опытны, чтобы обойтись без столь грубых методов. Не уверен, что бог, или иные силы, которые низвергли нас в бездну, удовлетворятся такой победой… впрочем, это не важно, и я уверен, что с «Ангелом» ещё ничего не решено. В любом случае, Влад, уже всем очевидно, что вскоре жизнь в ойкумене изменится. И в ваших интересах стать частью той силы, которая от этих изменений выиграет. Я вас и в самом деле не тороплю — времени у нас более чем достаточно. Лишь призываю задуматься покрепче.

«А по-моему именно торопишь, — подумал Лопатин. — Ох, как интересно-то… хреново оказаться в центре такой задницы, но очень интересно. Тут у вас, светлорождённых, всё тоже очень неоднородно. Я-то думал, Империя слишком ленивая и разобщённая, но и Светлый Токлиан ничуть не лучше. Светлорождённые, похоже, держатся вместе только из-за своих комплексов. Обиделись, видимо, что их, таких восхитительных и замечательных, смахнули с доски как и всех прочих предыдущих. Да ещё, небось, возмущены, что на их место пришли какие-то короткоживущие идиоты… Интересно, а мне-то самому почему по большому счёту плевать? Ну, обидно, но не сказать, чтобы очень».

Последняя мысль была, пожалуй, не совсем своевременной, но Влад действительно вдруг понял, что его не слишком беспокоит тот факт, что от него избавились, как от какой-то надоевшей игрушки. Можно, конечно, считать, что это была не чья-то воля, а лишь природный катаклизм, но Лопатин всё меньше в это верил. Нет, в бездну его отправило что-то или кто-то, кто обладает разумом. Может, непостижимым и уж точно нечеловеческим, но разумом. И тут, вроде бы, должно быть неприятно, что его посчитали ненужным и бесполезным, но Владу отчего-то было всё равно. Наверное, потому, что он и до низвержения в бездну, как пафосно выразился Эолариндир, насчёт своей персоны не обольщался.

«А вот эти товарищи всегда были уверены, что они — самая настоящая вершина эволюции. Поэтому для них бездна стала таким ударом, от которого они до сих пор оправиться не могут. Может, здесь дело ещё в том, что они долгоживущие — память поколений у них длинная. У большинства тех, кто сейчас ведёт за собой народ ведь, похоже, прадеды ещё на Земле жили… И сейчас они чувствуют себя проигравшими, как германцы после Версальского мира. Им остро необходимо доказать всем окружающим и себе прежде всего, что они по-прежнему самые-самые. И это единственное, что держит этих индивидуалистов вместе… по крайней мере, мне так кажется».

Праздник продолжался ещё долго — всю ночь, причём чем дальше, тем раскованнее чувствовали себя светлорождённые. Лёгкое, жёлтое вино из каких-то ягод, похожих на сливу, появлялось на столах как будто магическим образом, но очень быстро бокалы опустошались. Лёгкий веселящий напиток оказался довольно коварным — Влад видел, как всё сильнее блестят глаза у собравшихся, голоса становятся громче. Если вначале чинные светлорождённые даже смеялись тихонько, прикрывая ладонью рот, то постепенно наносную скромность куда-то уносило. Танцы становились всё откровеннее, причём светлорождённая молодёжь не заморачивалась выбором одного партнёра.

«Епть… оргия прямо…» — Влад не считал себя ханжой, но свальный грех прямо посреди центральной площади столицы — это всё-таки перебор.

— Вы нигде больше не найдёте такой свободы, господин Влад, — вещал посол, обводя рукой площадь. Его происходящее совсем не смущало, наоборот, по всей видимости ожидалось, что гостя восхитят столь свободные нравы. Сам посол тоже был слегка пьян. — Здесь, в сердце Светлого Токлиана, не ограничивают себя глупыми условностями. Мы — выше этого. Мы — любимые дети природы, и мы умеем воздавать ей должное. Это торжество – не только праздник весны, но и встречи нового года. Мы славим возрождающуюся природу! Сезон бурь закончен, жизнь вновь берёт своё!

«Если свобода для вас — это возможность участвовать в свингерских вечеринках — то спасибо, я как-нибудь останусь несвободным», — подумал Влад, улыбаясь и стараясь изобразить восхищение. — «Блин, только б он не понял, как мне мерзко! Как бы с этого праздника сбежать, а то не дай бог присоединиться заставят!» — Он как раз едва смог уклониться от очередной стайки девиц и юношей, которые пытались затянуть его в свой хоровод. Лилианны давно с ними не было — по всей видимости, сейчас так плотно контролировать «гостя» не требовалось, так что заботливый отец уже отпустил девицу развлекаться, о чём-то с ней предварительно переговорив приватно.

«Скорее всего напоминал о том, чтобы не проболталась кому-нибудь о человеке на празднике», — решил Влад.

Светлорождённые постарше в прославлении прихода весны не участвовали. Но тоже не скучали. Это бедному послу приходилось следить за гостем, а остальные, Влад видел, устраивали какие-то игры, довольно фривольные, или просто общались между собой. При этом и молодёжь не пыталась затянуть их в свои компании. Влад никак не мог понять, почему его-то иногда дёргают? Как они вообще определяют возраст? По манере движения, что ли? «Вуаль» свою Лопатин не снимал, поэтому его личность пока для всех так и оставалась тайной, и возраст определить точно не получилось бы.

— Мы, старики, уже не так стремимся к этим играм. От нас не пахнет желанием, — улыбнулся посол, заметив его недоумённый взгляд. — И молодёжь это чувствует. А вот вас они бы с удовольствием пригласили в свой круг. Но пока, пожалуй, рано… как вы понимаете, я слегка нарушил традиции, пригласив вас на торжество. Если сейчас ваше инкогнито раскроют, может случиться конфуз. Впрочем, ещё наверстаете, у вас всё впереди.

«Ни хрена себе… — Поразился Лопатин, и с трудом удержался, чтобы не понюхать себя подмышкой. — Какого чёрта от меня-то пахнет желанием?! Мне наоборот на это всё смотреть неприятно! Или это про что-то другое? Нет, ну какие лицемеры! Высокодуховные, благородные эльфы, а по факту — хуже, чем на деревенской дискотеке! Там хоть какие-то приличия соблюдались. Не удивительно, что они на эти свои праздники посторонних не пускают, иначе возвышенный и утончённый образ потрескается. Только с чего посол взял, что я должен обзавидоваться, глядя на этот паноптикум и захотеть к нему присоединиться?»

— В таком случае предпочту вернуться домой, — улыбнулся Влад послу. — Знаете, у нас есть поговорка — близок локоть, а не укусишь. Не буду мучить себя наблюдением за тем, что мне пока недоступно, да и вам мешать не хочу.

— Вы правы, господин Влад, — глаза посла удовлетворённо блеснули, — В таком случае не буду ещё сильнее распалять ваше нетерпение.

Посол, уточнив, помнит ли гость дорогу домой, проводил его с площади, а дальше отправил одного — Влад был этому факту немного удивлён, и очень доволен.

«А я, получается, неплохой актёр, раз мне настолько доверяют! Хотя, может, дело в том, что самому господину послу очень уж не терпится расслабиться и перестать следить за проблемным гостем! Вот только как бы сейчас в неприятности какие-нибудь не влезть…»

Впрочем, опасался Лопатин напрасно. Ночная эльфийская столица понравилась ему куда больше, чем днём. Сейчас, когда вокруг никого не было, стало куда интереснее и спокойнее любоваться окружающими красотами. Город по-прежнему напоминал лес, только теперь это был волшебный лес. Тут и там мерцали огоньки разной яркости и цветов, так что дорогу находить было совсем несложно. Мелькали ночные бабочки, за ними охотились нетопыри. Деревья перешёптывались листвой — даже шум из-за спины, с центральной площади, не заглушал этот шёпот. Немного раздражали только проблески металлического кружева на домах. Влад понимал, что это красиво, но слишком уж этот металл напоминал браслеты на руках.

Прогулка слегка затянулась — В какой-то момент Влад понял, что слегка заблудился, и нужно возвращаться назад, к площади, чтобы найти дорогу. Уже начало светать, и Лопатин заметил, что находится… на стройке. Если можно назвать стройкой процесс выращивания новых домов.

Эльфийская столица продолжала расти — Влад оказался на целой улице из недостроенных домов. Какие-то из них были в самом начале своего роста, другие уже достигли нужных размеров, и теперь их затягивали в изящные металлические сети. Один из домов был наполовину оплетён изящной металлической вязью — дело было ещё не закончено, но неизвестным строителям оставалось только оплести крышу. Сейчас, конечно, никого не было — слишком поздно. Или, наоборот, рано — ночь только-только начала светлеть.

«Интересно… очень интересно. Они ведь как-то работают с этим металлом! — Романтическое настроение слетело, как и не было, теперь Влад чувствовал только азарт. — Надо бы прийти сюда днём, когда здесь будут строители. Или как их правильно называть, заплетальщики? Кружевники? В любом случае, посмотреть, как работают с этим металлом просто необходимо. Интересно, феечки что-нибудь знают о процессе строительства?»

Лопатин чуть ли не бегом вернулся к площади, сориентировался, и направился к дому посла.

«Надеюсь, они ещё не спят. А если спят — разбужу, извинюсь потом!»

Глава 6

Каси чувствовала, что погружается в какое-то жуткое болото. Суета и куча дел, мелких, кажущихся бессмысленными в целом, но совершенно необходимых именно сейчас. Сначала — организовать перемещение острова поближе к Троллтеху. Не слишком близко, чтобы сохранить секреты, но при этом максимально упростить логистику. Потом — размещение на острове десятков переселенцев, помощь в организации каких-то производств, вопросы питания, обучения, лечения… А поиски и спасение Влада откладывается каждый день, и вот — столько времени уже прошло, а они и не думают отправляться в погоню.

Хотя какая уже погоня? Влада увезли, скорее всего — на Светлый Токлиан. Тришку нашли на следующий день после обнаружения пропажи. Гоблин получил серьёзное сотрясение, и чудом выжил - его то ли пожалели, то ли, скорее всего, просто случайно не добили. Но Тришка выжил, и уже почти выздоровел, а вот Влада по-прежнему нет. И теперь речь уже не о погоне, а о полноценной операции по вызволению товарища из плена. Вот только как это организовать, по-прежнему непонятно. Для нападения на Светлый Токлиан требуется настоящая армия, которой у них нет. А если бы даже была — кто бы позволил такой рейд организовать? Это ведь не пиратское нападение малыми силами. Идти войной на Светлый Токлиан император пока точно не собирается, и уж он точно не позволит кому-то втянуть империю в войну сейчас. И получается, что сделать ничего и невозможно. Время упущено.

Каждый день становилось всё сложнее смотреть в глаза Александру и остальным товарищам. Не говоря уже о Дружке. Девушка видела в глазах пса вопрос — почему мы не ищем Влада? Он где-то там, далеко, ему плохо без друзей, а мы занимаемся какими-то глупостями вместо того, чтобы его искать. Пёс целыми днями сидел на краю острова — он будто бы смотрел туда, где сейчас находится хозяин, и тосковал, тосковал…

— Я так больше не могу, — сказала Каси прямо посреди очередного совещания, перебив докладчика на полуслове. Человек растерянно замер на полуслове, не сообразив, чем провинился перед одной из глав острова.

— Согласен, — мрачно кивнул Александр. — Всё это очень нужно, очень необходимо, но Влада мы так не вытащим. А надеяться, что он выберется сам…

— Бессмысленно, — качнула головой Каси. — От светлорождённых так просто не уйти. И его способности Владу никак не помогут. Пока мы здесь заседаем, и решаем невероятно важные проблемы, его там, может быть, пытают!

Присутствующие помрачнели. Среди тех, кто находился в комнате, Влада знали все. И большинство считали другом, поэтому мысль о том, что над ним там, возможно, издеваются, не нравилась никому.

— Две недели прошло, — мотнул головой Александр. — Уже не пытают. Владик, конечно, человек упорный, но терпеть мучения столько времени не стал бы. Тем более — это не вопрос жизни и смерти. Не товарищей по партизанскому отряду нужно сдать. Лично мы теряем только деньги, а ими парень не особенно дорожит.

— Думаешь, он уже рассказал секрет добычи гелиотропа? — спросил Борн, который тоже присутствовал здесь.

— Мы отвлеклись, — напомнила Каси. — Мне сейчас плевать, выдал он секрет гелиотропа или нет. Нужно спасать товарища, который попал в плен.

— Мы потому отвлеклись, что идей никаких нет, — тяжко вздохнул Александр. — Я вот даже не представляю, где его искать. Как думаешь, куда его отвезли? В этот их светлый чего-то там?

— Токлиан, — Напомнила Каси. — Материк светлорождённых называется Светлый Токлиан, по названию столицы. Не знаю. Эльфы не слишком приветствуют чужаков на своём исконном материке. К тому же, для того чтобы проверить его сведения, требуется место с развитой промышленностью. Остроухие стараются не засорять место своего обитания, в последнее время даже перенести верфи вроде бы собирались… Это либо у хоббитов, либо у спригганов. Но скорее всего — у гномов. Они отвечают за все технические новинки светлорождённых. С другой стороны — сведения, которые добыл Влад, слишком важны. Могли и на Светлый Токлиан отправить.

— То есть мы даже не знаем, где его искать. — Вздохнул Александр. — Хоть бы зацепка какая…

— Поэтому я предлагаю лететь на поиски, — сказала Каси. Сама понимала, что это звучит совершенно убого, но сидеть сложа руки и ничего не делать было уже невыносимо. — Хотя бы выясним, где его держат. А потом уже будем решать, как вызволять. Потому что если вообще ничего не делать — это предательство. А я так не могу, как хотите.

— Давно пора, — пробасил Орм. — Надоело тут пробавляться, сил нет, тем более, когда товарищ в плену томится. Я — воздушный волк, мне летать надо, а мы тут превратились в каких-то… как ты это называешь, Александр?

— Менеджеров, — проворчал человек. — У нас, на Земле это называется — менеджер. Причём уж простите, ребята, мне кажется, последние несколько дней мы какую-то хрень делаем. Пытаемся подготовиться ко всему сразу. Нет, польза, ясное дело, очевидная… только мы во все стороны сразу движемся, а по факту — всем мешаемся и суёмся не в своё дело. Ну серьёзно, я вчера поймал себя на том, что пытаюсь придумать, как построить баллистическую ракету островного базирования с разделяющимися боеголовками на гелиотропе. Причём, блин, полно более важных дел, только из рук всё валится. А по факту — полный бардак и разруха, вот что у нас получается. И мы своим дурным руководством всё только усугубляем. Нужно дать людям делать своё дело, а всякой хернёй их не загружать. Всё, что нужно, мы уже и так организовали, дальше сами справятся.

— Согласна, — с облегчением кивнула Каси. У неё было ровно такое же чувство. И пусть поиски Влада очень вряд ли принесут какой-то толк, это всё равно лучше, чем сидеть на месте и заниматься ерундой. Так её хотя бы не будет съедать стыд за то, что она ничего не делает для спасение друга.

«А вот только ли друга, лучше сейчас вообще не думать, — сердито одёрнула себя девушка. — А то окончательно расклеишься!»

В последнее время дела действительно не ладились. Всё время возникали какие-то мелкие, но досадные препоны, отчего настроение, и без того отвратное, падало и вовсе ниже плинтуса, как выражался Влад. Каси была уверена — как только они отправятся, наконец, на поиски, череда неудач прекратится, но не тут-то было. Сначала на «Стремительной» обнаружилась досадная поломка. В последнее время даже Хримпу было некогда вылизывать обожаемый корабль, и вот результат. Где-то обнаружилась трещина, которую необходимо было немедленно залатать. Вроде и совсем недолгая работа, но как же раздражает! А пока разбирались с трещиной, пришли ещё новости — к острову идёт флот.

Поначалу Каси перепугалась — думала, на них снова напали. Однако разглядев флот в мощный телескоп… девушка снова перепугалась, но уже по другой причине. Слишком знакомые корабли шли к острову.

— Как же не вовремя! — Ярилась девушка. — Только этих здесь сейчас не хватало! Самое удачное время нашли! Ну, точно, «Утренняя звезда»! Папочка спешит сюда со всех ног. А за ним, я уверена, все остальные в отряде. Восхитительно!

— Может, свалить пока не поздно? — Предложил Александр, и Каси очень-очень захотелось согласиться.

— Бесполезно. Всё равно догонит. Это ведь «Утренняя звезда»! Пожалуй, она не уступит в скорости даже тому проклятому чайному клиперу, на котором увезли Влада. Дерьмо!

— Не ругайся, тебе не идёт, — строго сказал Александр, и на секунду стал похож на папашу.

— А даже если бы мы и смогли от него оторваться — он ведь не просто так сюда идёт. Как я уже убедилась, папочка у меня родственные чувства испытывает только во вторую очередь, а на первом месте у него забота об отряде. Так что оставлять остров на его попечении я бы не рискнула.

— Ты прямо какого-то монстра рисуешь, девочка. Мне даже как-то страшно становится, не убьёт ли нас тут всех это чудовище, — пожаловался Александр, но Каси только отмахнулась:

— Пусть попробует! Я ему такое устрою! Но знаете, что? Пожалуй, неплохо было бы подготовиться к обороне. Я не собираюсь воевать с собственным отцом, но, пожалуй, устроить ему тёплую встречу не отказалась бы. Ори, как думаешь, это не слишком?

— Каси, уволь! Я не собираюсь вмешиваться в отцовско-дочерние отношения! У меня у самого есть дочка, между прочим! — Пробасил старпом. — Делай, что хочешь, но постарайся обойтись без разрушений и смертей!

Судя по виду Александра, он целиком и полностью поддерживал слова Ори. Каси поняла, что осталась один на один с приближающимися неприятностями, и тяжко вздохнула.

«Дочерне-отцовские отношения, как же… Когда я в последний раз попыталась в такие отношения, добрый папочка чуть не отжал наш остров, а меня в долги не загнал! При том, что никакого острова ещё не было, он вот-вот мог кануть в бездну!»

Связь с прибывающими появилась чуть позже — первым зазвонил её переговорник. Тяжко вздохнув, девушка ответила на вызов.

— Жива?! — Каси даже растерялась. Обычно отец не забывал о вежливости даже в самых напряжёных ситуациях.

— Здравствуй, отец. Жива, а почему ты спрашиваешь?!

— Почему спрашиваю?! — Каси показалось, что Энкратосу очень хочется выругаться, но такого в разговоре с дочерью он, конечно, не мог себе позволить, поэтому взял паузу на несколько секунд. И на вопрос отвечать не стал:

— Касиодорра, я прошу тебя оставаться там, где ты находишься до моего прибытия. Даже настаиваю. Ты прекрасно помнишь, что я никогда не применял к тебе телесные наказания, но клянусь, если ты сейчас опять куда-нибудь исчезнешь, я тебя выпорю. При всех.

У Каси по спине пробежали мурашки, несмотря на то что она и не собиралась никуда исчезать — понимала, что это было бы неуместно. И всё-таки угроза напугала. Её действительно никогда не наказывали физически, даже речи о таком не заходило. Энкратос всегда утверждал, что порку пережить легко и она всё равно ничему не учит. Любой морально устойчивый ребёнок даже обижаться на такое не станет. Он быстро поймёт, что порка — это просто цена, которую можно и заплатить за проделку, если очень хочется. Энкратос считал правильным провести беседу и убедить дочь в том, что она поступила неправильно. Объяснить, как избежать повторения ошибок.

«Это как же всё паршиво, что он решил отказаться от своих принципов?!» — поражалась Каси. — «Неужели наши действия не одобрили на самом верху?!»

В общем, разговор получился неловкий. Спрашивать что-то по переговорнику Каси не стала, так что просто сказала, что никуда не улетит, и ждёт отца на острове. Даже указала место, где понемногу достраивается порт. Отец тоже решил отложить все объяснения до личной встречи, так что следующие несколько часов девушке пришлось здорово понервничать.

Энкратос, в своём любимом серо-чёрном плаще слетел с трапа. Каси, как всегда, залюбовалась — отец был элегантен и невозмутим… если не присматриваться.

«Ой-ой! — Поражённо подумала девушка, заметив лёгкую щетину на щеках у отца и беспорядок в причёске. Да и глаза были непривычно усталые. Кто-то другой, наверное, этих мелочей даже не заметил бы, но демонесса слишком хорошо отца знала, чтобы не замечать таких знаков. — Да что ж такое-то?!»

Энкратос подошёл к дочери, обхватил её за плечи, будто боялся, что она исчезнет, и несколько секунд молча смотрел.

— Здравствуй, Касиодорра. Ты знаешь, в последние месяцы большую часть моего досуга я провожу в уверенности, что ты мертва. Мне не нравится эта тенденция.

— Почему мертва?! — Поразилась Каси.

— Потому что других предположений сделать просто невозможно. Сначала я узнаю, что ты где-то достала гелиотроп, чтобы арендовать всё-таки у Валдрика тягачи. Я несусь к тебе, но в расчётном месте тебя нет! И начинается буря! Более того, по своим каналам я узнаю, что светлорождённые отправили к острову целый флот, и, скорее всего, того острова уже нет, сброшен в бездну! Начинается буря, я мечусь на «Утренней Звезде», в надежде найти тебя, пока ты сама не потерпела крушение! А когда буря заканчивается, и я почти уже потерял надежду, выясняется, что тебя видели на Троллтехе, и, более того, ты там устраиваешь какие-то революции! И сейчас я вдруг обнаруживаю остров, который ни по каким расчётам не мог быть здесь, потому что он должен быть уже в бездне. Каси, ты ведь знаешь, что долгоживущие имеют повышенный риск сойти с ума? Так вот, у меня возникает ощущение, что я уже на этом пути. Мне нужны объяснения.

Демонессе вдруг стало неловко. Она как-то не подумала, насколько невероятно выглядит их путешествие, если не знать о практически неограниченном гелиотропе. А ведь отец о нём не знает. Так что, действительно, нужно всё рассказать. И, значит, вылет на поиски Влада опять откладывается. С другой стороны, оставить отца опять в неведении будет просто непорядочно.

«А кроме того, мне нужен чёткий договор, слово, что он не попытается забрать мою добычу. Этот остров принадлежит нашей компании в равных долях. Отец может рассчитывать только на долгосрочную аренду… хотя нам это тоже будет выгодно. Слишком мало людей и слишком много ценных производств. Даже с учётом того, что секрет добычи гелиотропа Влад, скорее всего, выдаст или уже выдал, остров слишком ценен. И отряд из нескольких тысяч головорезов, которых можно будет вооружить новыми типами оружия будет очень кстати для защиты…»

— Пойдём, я познакомлю тебя со своими товарищами, — сказала девушка. — Нужно будет многое рассказать. Только пап, я уже очень опаздываю, поэтому прости, но придётся поторопиться. У меня мало времени.

Энкратос явно очень хотел спросить, куда это собралась его неугомонная дочь, но промолчал — решил сначала послушать, что ему расскажут.

Объяснения не затянулись. Каси сама была удивлена, как быстро ей удалось пересказать события последних нескольких месяцев.

— Это… крайне неожиданные новости, — отец не перебивал до последнего, вежливо раскланялся с представленными ему разумными, и когда Каси закончила рассказ, некоторое время молчал. — Пожалуй, я растерян. Подытожим, чтобы убедиться, что я всё правильно понял: Люди, провалившиеся в бездну, смогли найти способ добывать гелиотроп. Благодаря этому вам удалось спасти остров от уничтожения, но буря отнесла вас к Троллтеху, на котором как раз произошёл проэльфийский государственный переворот. Вы выступили как силовая поддержка и инициаторы контрпереворота, и теперь фактически контролируете Троллтех. При этом вы собираетесь устроить на острове производство множества типов новых вооружений, а также продолжаете добывать гелиотроп в немыслимых прежде количествах. Кроме того, главный изобретатель метода добычи гелиотропа похищен, так что секрет перестал быть секретом. И сейчас ты собираешься на своей «Стремительной» на поиски изобретателя, причём не имея никакого понятия, где его могут держать, так?

— Последнее звучит очень глупо, я понимаю. Но ты ведь сам всегда говорил — нельзя бросать своих. Оставить Влада в плену — предательство, — Каси набычилась, ожидая, что сейчас отец разнесёт их план в пух и прах.

— Не только последнее, — покачал головой Энкратос. — Всё остальное тоже звучит крайне неправдоподобно, начиная от изобретения способа добычи гелиотропа. Впрочем, нет. Это было неправдоподобно ещё когда выяснилось, что вам с кучкой провалившихся удалось отбить остров от первого авианосца эльфов. И тем не менее, факты говорят о том, что всё это правда. Вот только на поиски Влада я тебя не отпускаю.

— Ты не можешь! — Вскинулась Каси, но отец поднял ладонь, не давая его перебить.

— Я ещё не договорил. Сначала дослушай, потом будешь возмущаться. Своих действительно нужно спасать, это не обсуждается. Я пока не сформировал своего отношения к вашим действиям, и к твоим новым товарищам, уж извини, Александр, — Энкратос кивнул землянину, и тот махнул рукой, дескать, не стоит извинений, — но оставлять товарища в плену — это последнее дело. Если организация не заботится о своих членах, то она рано или поздно развалится. Но лететь неизвестно куда — совершенно идиотская затея. Сначала нужно выяснить, где он.

— Я понимаю. Но как это можно сделать? — Каси почувствовала, что у неё кулаки сжимаются от бессилия и попыталась расслабиться. Отец не одобряет проявление излишних эмоций во время серьёзных разговоров, и он прав.

— У меня есть… связи. К сожалению, очень непрочные. Точнее, даже не у меня. Помнишь Марвина?

— Странный вопрос, папа! — Возмутилась Каси. Марвин был одним из капитанов отцовского отряда. Эльф по крови, он давно покинул родину, и, кажется, даже считался там преступником — по крайней мере навестить родной дом он не мог, это Каси точно знала. В детстве она довольно много времени проводила на его корабле, эльф охотно возился с «мелкой занозой». С ним было весело и интересно — он никогда не делал скидок на возраст, разговаривал как со взрослой… и задания порой раздавал тоже, как взрослой. Каси по нему скучала.

— Так вот, он, конечно, порвал почти все связи с родиной, но кое-что осталось. У меня есть сомнения, что те индивиды смогут быть полезны — они находятся в глубоком подполье, но попытаться стоит. Кроме того, на поиски одна ты в любом случае не полетишь. Ещё не хватало, чтобы моя дочь в одиночестве устраивала пиратский налёт на государство, с которым у нашей империи очень хрупкий мир!

— То есть в целом против пиратского налёта вы не против, господин Энкратос? — Удивлённо спросил Александр.

— Просто Энкратос, без господина. Не люблю церемоний, — поправил отец. — Ты, Александр, не забыл, кто я? Я капитан наёмников. Мы зарабатываем на жизнь не сбором цветов. Так что в целом я ничего не имею против, но нужно обезопасить себя, насколько это возможно. Демонстративные акции вроде той, что вы устроили на Троллтехе сейчас не нужны, могут начаться сложности с империей, а этого мы не переживём.

— А как ты относишься к тому, что мы устроили на Троллтехе? — Осторожно уточнила Каси.

— На мой взгляд, в тех условиях, которые у вас сложились, вы действовали правильно. Как к этому отнёсся император — не знаю. Должно быть, это зависит от того, как отреагируют на произошедшее официальные структуры светлорождённых. Полагаю, пока всем будет выгодно сделать вид, что ничего не произошло, и они здесь ни при чём, но это лишь моё предположение. Хорошо, Каси. Мы ждём, когда моё сопровождение сюда доберётся, и тогда я дам задание Марвину. Пока же я хотел бы обсудить вопрос дислокации отряда у вас на острове.

Каси тяжко вздохнула — простым это обсуждение не будет. А поиски Влада, очевидно, опять откладываются.

Глава 7

«Чего у светлорождённых не отнять — так это нелюбви к прямым линиям и ровным дорогам, — недовольно размышлял Влад, оглядываясь по сторонам. — Если сюда добавить мой внезапно проснувшийся топографический кретинизм — ситуация выходит совсем безвыходная!»

Лопатин ухитрился заблудиться — опять! И уже третий час разгуливал по городу-лесу светлорождённых, уже не пытаясь найти дорогу к дому посла. Теперь парень надеялся снова вернуться к центральной площади, но уже и это не выходило. Представление о том, где он находится, потерялось окончательно. Вокруг полно парков, сквериков, ручьёв с пересекающими их ажурными серебристыми мостиками, очень красивыми и индивидуальными, но такими похожими друг на друга, что ориентироваться совершенно невозможно. Солнце давно уже взошло, однако светлорождённые встречались крайне редко. Поначалу Влад боялся спросить дорогу, опасаясь выдать свою неэльфийскую природу и попасть в неприятности. Потом, когда отчаялся и всё-таки решился спросить, понял, что с ним и так не стремятся общаться. Эльфы, которых он видел, спешили по своим делам, Влад просто не успевал к ним подойти до того, как они скрывались в домах.

— Зараза, вот вроде бы совсем не торопится человек… то есть эльф, но пока до него доберёшься, его уже нет! Не хватало ещё, чтобы Эолариндир решил, что я сбежал, и объявил в розыск! То-то будет весело!

Влад изо всех сил старался не торопиться. Понимая, что спешка только заставит его сильнее заблудиться, но очень уж не хотелось разрушить только-только появившееся доверие между ним и похитителем.

— Так, ладно. Предположим, что центр города — там. Насколько я помню, местные ручейки как раз текут откуда-то из-за центральной площади — мы несколько таких переходили, когда шли к ней, и значит, возвращаться нужно против течения, — Лопатин говорил вслух, чтобы лучше сосредоточиться. — Значит, идём по течению.

Для этого пришлось свернуть в сторону с «улицы», по которой он шёл. Хотя улицей это назвать язык не поворачивался — слишком неравномерно, хаотично стояли дома-деревья. Тем не менее, там, где он шёл до этого, чаще встречались именно парадные входы в эти мини-дворцы, теперь же он скорее шёл мимо задних дворов. Здесь стало совсем безлюдно (или безэльфно, скорее!), но парень не слишком переживал — всегда можно вернуться назад по течению переливающегося тысячью драгоценных камешков ручейка.

По мере того, как он удалялся от «центральной улицы», стало всё чаще встречаться какое-то движение. Тут и там мелькали чьи-то тени, как будто кто-то очень старался не попадаться на глаза случайному посетителю.

«Да что такое? Я куда попал-то?» — Влад не чувствовал угрозы, хотя за ним явно следили. Не кто-то конкретный — возникало ощущение, что местные обитатели видели чужака, и очень старались скрыться подальше, пока он их не заметил. Наконец Лопатин смог-таки заметить мелькнувшую спину кого-то из местных жителей, и только тогда догадался, в чём дело. Это не был светлорождённый.

«Вот оно что! — сообразил парень. — Я, похоже, в район, где слуги ходят попал! А им же нельзя попадаться на глаза светлорождённым лишний раз. Я одет как светлорождённый, вот они и стараются скрыться, пока их не заметили!»

Открытие позволило перестать ждать нападения, однако главной цели — найти дорогу — не помогало. Влад чуть притормозил возле какой-то рощицы, уселся на изящную, растущую прямо из земли скамеечку. С самого вечера на ногах, нужно немного отдохнуть. И заодно решить — идти дальше, или всё-таки вернуться в изначальную точку. Очень захотелось наклониться к протекавшему под ногами ручейку и напиться — так привлекательно выглядела прозрачная вода, бегущая по разноцветным камешкам. Влад уже почти соблазнился, когда за спиной, в той рощице, возле которой он сидел, послышался шум.

Кто-то бежал, задыхаясь, через эту рощу. Бежал так, будто от этого зависит жизнь. Влад вскочил, развернулся, но пока никого не увидел — густая зелёная ограда мешала. Парень хотел рвануть внутрь, но не успел — прямо через кусты продрался какой-то хоббит — невысокий, в изодранной одежде, весь покрытый царапинами от колючек. Дико глянув на Лопатина, хоббит рванул в противоположную сторону, но далеко не убежал. Из той же рощицы неслышно выскользнули несколько светлорождённых. Влад даже не сразу понял, что это живые разумные — в умении тихо двигаться по лесу светлорождённым не откажешь. Скользили, будто призраки. Хоббита настигли совсем недалеко от Влада. Повалили на землю и начали избивать. Спокойно, методично, даже, как будто, без злости. Через несколько секунд коротышка перестал шевелиться, и тогда светлорождённые нацепили на него наручники из до оскомины знакомого металла. Впрочем, наручниками не ограничились. Там и ошейник был, к которому протянулась цепочка от наручников, и ножные кандалы.

— А ну вставай, падаль! — тихонько сказал один из светлорождённых. — Быстро!

В лицо хоббиту чем-то плеснули из маленькой фляжки, и тот застонал, зашевелился. Влад только сейчас заметил, что светлорождённые одеты в какую-то форму. Очень непривычная, потому не сразу опознал, но точно форма — слишком одинаковая одежда.

Хоббита вновь пнули под рёбра — не сильно, так, чтобы привести в себя.

— Простите, за что вы его так? — Не выдержал Лопатин. Понимал, что суётся не в своё дело, понимал, что уж ему точно не стоит привлекать внимание местных стражей порядка… если это ещё они! Но всё равно не сдержался. Очень уж выбивалась эта сценка из благостной жизни Светлого Токлиана.

— Не обращайте внимания, гражданин, прошу прощения, что помешали вашему отдыху. Этот презренный проявил неблагодарность к старшему народу.

— В жопу вашу благодарность и в жопу ваш старший народ, — простонал хоббит. Влад ещё не научился различать возраст представителей хоббитов, но ему показалось, что тот очень молод.

— А ну заткнись, тварь, — не слишком даже зло сказал второй светлорождённый. — Не усугубляй свою участь. Избавился от ожерелья? Ну, теперь в кандалах будешь ходить, у гномов на каторге. Там таких как ты любят.

Хоббит ничего не ответил, а второй полицейский, или стражник сердито взглянул на товарища. Видя, что Влад не уходит, он всё-таки пояснил:

— Этот неразумный пытался бежать. Незаконно снял контролирующее ожерелье… Опять где-то нашлись умники. Аж в самой столице… Впрочем, как всегда, ненадолго. Мы их найдём. А это ничтожество ждёт вечная каторга. Конечно, после того, как он расскажет, кто ему помог. Впрочем, не вечная, а лишь до конца его короткой жалкой жизни. Вы хотели что-то ещё, гражданин?

— Да, — кивнул Лопатин. Его явно принимали за светлорождённого, — Не подскажете, в какой стороне дом посла Эолариндира?

Светлорождённые полицейские подробно объяснили дорогу, и Влад направился в нужную сторону.

«Вот тебе и благостный Светлый Токлиан, — думал парень. — Что мы имеем? Здесь есть и недовольные, это хорошо. Подтвердилась возможность несанкционированно снять браслеты — это просто восхитительно. А ещё есть каторга у гномов, куда ссылают всяких преступников, проявивших неблагодарность. Это не хорошо и не плохо, просто интересно».

Феечек Влад будить всё же не стал. И вообще, пока дошёл до дома, решил не пороть горячку. Мало ли, как они отреагируют, если он начнёт расспрашивать об эльфийском серебре и способах его обработки. Вдруг послу передадут из лучших побуждений? То, что они оказались фактически рабынями, вовсе не значит, что они плохо относятся к своим хозяевам и готовы их предать.

«Торопишься, Влад, — сам себе пенял Лопатин. — Неужто думаешь, что всего через день знакомства тебе начнут доверять и выложат все способы, как избавиться от кандалов? Тем более, сами-то они от своих ошейников до сих пор не избавились. И, судя по всему, мне здесь тоже ничего не светит. Вряд ли тех, кто эти ошейники снимает, легко найти. Точнее, их сейчас найдут, но не я. Тоньше надо… Но и тормозить нельзя. Меня сейчас защищает только тот факт, что эльфам неизвестно, насколько проста технология добычи. Думают, что процесс сложный, научный, требует большого напряжения ума. Пожалуй, этим стоит пользоваться в случае чего».

Случай представился очень быстро. Владу, правда, дали выспаться после бессонной ночи, а может, Эолариндиру просто самому требовался отдых, но уже за ужином следующего дня тот поднял в разговоре заветную тему.

— Скажите, Влад, как вам Светлый Токлиан? И вчерашний праздник?

— Я крайне впечатлён, — честно ответил Лопатин. — Пожалуй, не могу пока даже выразить всю степень восхищения, слишком много впечатлений.

— Понимаю вас, — одобрительно улыбнулся Эолариндир. — Моя родина умеет быть яркой. Однако, Влад, у меня не слишком приятные новости. Вы ведь помните вчерашнее выступления сенатора Найрона?

— Конечно, помню, — Кивнул Лопатин. Он уже догадывался, к чему ведёт посол.

— После того, как вы ушли, у меня было несколько встреч. В том числе и с людьми сенатора. Они очень настойчиво интересуются вашим настроением. Полагаю, скоро нам потребуются зримые результаты нашего сотрудничества.

— Но вы ведь говорили, что никакой спешки нет? — изобразил удивление Лопатин.

— Я помню, что я говорил, — Эолариндиру не понравился намёк на то, что его упрекают в нечестности, — Но, как видите, обстоятельства изменились. Господин Найрон торопится. И, боюсь, он не будет так вежлив с вами, как я. Вы сами могли заметить, что он не слишком бережно относится к представителям младших рас, чего я, конечно же, не поддерживаю, но и изменить не могу.

«Ага-ага, это не я плохой, это они плохие, — подумал Лопатин. — Вариация на тему хороший и плохой полицейский».

— Я подозреваю, что господин Найрон может в общении с вами прибегнуть к неделикатным методам убеждения…

— Понимаю, — серьёзно кивнул Влад. — Что ж, господин Эолариндир, я согласен на сотрудничество. Я пока слишком мало знаю о светлорождённых, но то, что я видел, уже поражает воображение. К тому же, у меня ведь нет выбора, правильно? Так что я склоняюсь перед силой и величием светлорождённых. Однако, господин Эолариндир, вы упоминали, что моё согласие помочь не останется без награды?

«Давайте мне ваши корзину печенья и бочку варенья! Да побольше, побольше!»

— О, даже не сомневайтесь! — довольно улыбнулся Эолариндир. — Во-первых, как только получим первые результаты, вас официально признают светлорождённым. Поверьте, это крайне высокий статус, можно по пальцам пересчитать тех представителей низших рас, кто удостоился такого признания. Во-вторых, вы получите возможность жить на Светлом Токлиане. Не каждый светлорождённые имеет достаточно средств, чтобы обзавестись здесь собственным домом — у вас эти средства будут. Но это, конечно же, не всё. Вам нравятся ваши слуги, эти милые феечки? У вас будет их столько, сколько вам потребуется. Дом, такой же, как у меня, как само собой разумеющееся. Хоббитские повара — поверьте, они умеют услаждать вкусовые рецепторы, и набор блюд у этих коротышек так велик, что к тому времени, как вы попробуете последнее, первое уже забудется. Я знаю, что представители младших рас любвеобильны — поверьте, если фейки вам надоедят, вы сможете получить в своё пользование самых экзотических существ. Светлорождённые повелевают множеством народов, так что даже самый взыскательный вкус может быть удовлетворён. Впрочем, здесь, в отличие от империи, никто не осуждает даже более экзотические предпочтения. У нас считают, что вкусы достойного разумного — это лишь его дело! Поймите, Влад, светлорождённые по праву имеют всё самое лучшее, и если вы присоединитесь к нам, всё это будет доступно вам. В любых количествах!

Лопатин постарался сделать глуповато-восторженное лицо. Вроде бы получилось — по крайней мере, в глазах Эолариндира проскользнуло удовлетворение.

— Скажите, господин Эолариндир, — заговорщицки склонился к послу Влад. — Если я стану светлорождённым — я ведь смогу жениться? На светлорождённой. У нас, на Земле, эльфов нет. Но сказки о вас были. И многие жители Земли в своих фантазиях мечтали получить эльфийку. Мне ведь будет разрешено?! Вы знаете, ваша дочь, Лилианна, так прекрасна…

Эолариндира перекосило. Такие запросы пошатнули даже эльфийское самообладание. Впрочем, он постарался быстро взять себя в руки.

— С этим будет несколько сложнее, — напряжённо улыбнулся посол. — Видите ли, принуждать к чему-то светлорождённого — преступление. Однако если это будет взаимно — то почему бы и нет?

Последние слова Эолариндир выталкивал из себя с диким усилием, это было заметно, хоть посол и пытался не подать виду.

«Ого, как тебя перекосило-то, болезный, — довольно подумал Лопатин. — Да уж, какой бы мне там статус ни присвоили, никаким светлорождённым я для них никогда не стану. Как был животным, так им и останусь, и представить, что твоя дочка окажется в грязных лапах говорящей скотины… Но зато, кажется, теперь он мне поверит. Нужно только додавить».

— Я думаю, всё зависит от того, как уважаемые ей разумные подадут эту идею светлорождённой, — Важно сказал Лопатин. И ещё ухмыльнулся, подмигнул похотливо. — А уж я, поверьте, Лилианну не разочарую! Тут можете даже не сомневаться.

У Эолариндира едва заметно дёрнулся левый глаз. А потом он, вдруг, расслабился и улыбнулся:

— Ну конечно, господин Влад. Можете не сомневаться, я обязательно всё устрою к нашему общему удовлетворению. Но сначала, как вы понимаете, нужно всё-таки стать светлорождённым.

«Ага. Вот теперь мне верят, сто процентов. И, кажется, замечательный господин посол только что пришёл к логичному и правильному решению — как только нужная работа будет сделана, наглого низшего можно будет прикончить. А теперь добиваем!»

— Так за чем же дело стало?! — Вскочил Влад, потирая руки. — Откровенно говоря, я немного заскучал. Прямо руки чешутся — так сильно хочется начать работу над установкой. Раньше начнём, раньше закончим, правильно? Полагаю, пары лет мне хватит для того, чтобы сделать эту работу!

— Как пара лет?! — поразился Эолариндир. — Это слишком долго, Влад! И мне кажется, вы зачем-то лукавите! Вы ведь уже построили как минимум одну такую установку, и справились гораздо быстрее!

— Ну что вы, господин Эолариндир, — снисходительно взглянул на посла Влад. — Зачем мне лукавить? Вы просто забываете, что я строил эту установку, пользуясь земными технологиями. Ваша местная примитивная промышленность пока не производит тех материалов и устройств, которые необходимы, так что мне придётся строить всё с нуля. Сами понимаете, это совсем другая работа!

На словах «ваша примитивная промышленность» Эолариндир едва сдержался, это Влад видел совершенно точно. Но сдержался, даже улыбка с лица не сошла.

«Кажется, мне теперь позволено гораздо больше. Во-первых, потому что я всё равно труп, как только сделаю установку, во-вторых, потому что мне поверили. Теперь я хорошо укладываюсь в образ типичного представителя низшей расы, как нас видят светлорождённые».

— Это неприятная новость, — напряжённым голосом сказал Эолариндир. — Особенно если учесть, что сенатору Найрону не терпится поскорее получить результаты.

— Вам ведь самому не нравится идея наводить свои порядки с помощью огромной дубины, — сочувственно посмотрел на посла Влад. — Я всё ещё очень мало знаю о принципах светлорождённых, но мне показалось, что обычно вы предпочитаете действовать гораздо тоньше. И могу сказать, что мне это нравится.

— Так и есть, — кивнул Эолариндир. — Но причина, почему идеи Найрона получили такую поддержку на самом деле в вас, Влад. Будем говорить откровенно — из-за вас мы провалились на Троллтехе. Нам нужны были их заводы, и ещё сильнее нам было нужно, чтобы у Империи не было этих заводов. И теперь операция, которую готовили столь долго, провалилась. Между тем, вы даже не представляете, сколько средств и усилий было потрачено на то, чтобы указать гремлинам и их туповатым друзьям троллям правильный путь! Теперь всё это пошло прахом, и нет ничего удивительного, что многие мои соплеменники теряют терпение! Впрочем, здесь ещё не всё потеряно. Большая война пока не нужна никому, но большой дубиной, как вы выразились, ведь можно не только бить. Само её существование может здорово изменить расклад сил… Но для этого она должна быть. И показать её миру нужно вовремя. Иначе придётся применять её сразу. Влад, я ведь знаю, что у вас остались друзья на вашем острове. Полагаю, вы и в империи успели обзавестись добрыми знакомыми. Поэтому ради них, вам нужно будет постараться и поторопиться.

— Здесь далеко не всё зависит от меня, — пожал плечами Лопатин, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Вы ведь сами ограничили моё нахождение именно Светлым Токлианом, а здесь почти нет сложных производств. Мне нужно найти необходимые материалы — это для начала. Потом потребуется придать им нужную форму. Ну и, наконец, собрать всё это вместе. Как, по-вашему, я стану этим заниматься вдали от мест производства, да ещё без помощников? Потребуется масса времени для того, чтобы доставлять сюда эти нужные материалы. К тому же мне даже неизвестно, что у вас есть, а что нужно будет искать или заменять аналогами! Добываете ли вы из недр материков то, что мне необходимо, или придётся находить нужное где-то ещё?

— Вы правы, — кивнул Эолариндир. — Я постараюсь получить для вас разрешение на посещение нужных вам мест. Естественно, вам потребуется команда помощников и, возможно, охрана. Это на Светлом Токлиане полностью безопасно. У других народов — не всегда. К сожалению, мы пока не можем контролировать их настолько, чтобы полностью искоренить преступность, как это сделано здесь, на столичном материке!

«Ага, а ещё ты очень боишься, что я всё-таки попытаюсь сбежать, — насмешливо подумал Лопатин. — Ну да ладно, пускай с охраной. Это мы как-нибудь решим. Главное, свалить из этого гадюшника туда, где есть нормальные разумные. А дальше как-нибудь разберёмся».

— Надеюсь, вы будете меня сопровождать в моём путешествии? — Спросил Влад.

— Я бы с удовольствием, — улыбнулся Эолариндир. — Но, к большому сожалению, меня ждут дела на Светлом Токлиане. Однако Лилианна, полагаю, с радостью сопроводит вас. Ей не помешает совершить небольшое путешествие, да и вам, полагаю, будет куда интереснее работать быстрее и лучше в такой компании.

— О, это прекрасные новости! — Изобразил неуёмную радость Влад. И даже сделал вид, что не расслышал скрип зубов посла.

«Это как же тебя прижало, дорогой, что ты готов дочку под меня подложить? Ведь перекосило всего, болезного. Впрочем, ладно. Твоей обожаемой Лилианне ничего не угрожает, можешь не скрипеть зубами, я стерв не люблю».

Глава 8

Лилианна была в ярости, и никакое хвалёное эльфийское самообладание не могло этого факта скрыть. Глаза девушки метали молнии. Молчание было столь красноречиво, что кто-то менее толстокожий обязательно устроил бы акт самосожжения, лишь бы не портить своим существованием жизнь прекрасной эльфийской принцессы. Феечки и те притихли и старались оставаться незаметными, хотя изначально, услышав новости, безумно обрадовались. Ещё бы! Оказывается, их всех втроём чуть ли не с рождения увезли на Светлый Токлиан, и с тех пор они только и могли что фантазировать о путешествии дальше столицы, а тут — новый материк! Гномья вотчина! От избытка чувств Влада даже потискали немного, хотя раньше девицы явно стеснялись.

Сборы были похожи на переезд. Хотя даже во время переезда Влад с собой столько вещей не брал. Только средств для ухода и прочей косметики у прекрасной Лилианны был целый походный сундук.

«Да туда два меня можно сложить! Даже не сильно упихивая! Да в этом шкафу жить можно!» — Ужасался Лопатин, но косметика — это было только начало. Куда страшнее оказался походный гардероб, бесконечный, как вселенная. Причём воздушные платья нельзя было складывать компактно, иначе они непременно испортятся, так что короба для их перевозки были хоть и достаточно лёгкими, но очень объёмными. Тащить всё это великолепие предстояло не Владу, так что можно было не переживать, но он всё равно едва сдержался, чтобы неодобрительно цокнуть языком, когда увидел.

— Ничего, скоро и у вас будет достаточный багаж, — улыбнулся Эолариндир, неправильно поняв недовольство гостя. — Как раз хотел вас порадовать, Влад: раз уж вы изъявили желание приступить к работе, мне удалось договориться о финансировании вашего проекта. И поверьте, оно будет очень щедрым. К тому времени, как вы прибудете на место, все документы будут уже готовы, и вы сможете сразу приступить к работе.

Светлорождённый выдал билеты на пассажирский лайнер, правда, не Владу, а Лилианне. Естественно, в первый класс, так что путешествовать предстояло с комфортом. Впрочем, до пассажирского лайнера нужно было ещё добраться — они отходили не из центра материка, где находилась столица, а с какого-то из портовых городов.

— Сожалею, что дела заставляют меня пока остаться в столице, — с грустью сказал посол. — И я не смогу вас даже проводить — меня уже ждёт новое назначение. Однако я не бросаю вас на произвол судьбы, Влад. На месте вас встретит квалифицированный помощник, который будет готов исполнить любое ваше пожелание. Необходимые закупки вы тоже будете производить через него — он отлично разбирается в ценах на местных рынках. В дороге же положитесь на мою дочь — она проследит, чтобы никаких неприятностей не произошло, а также, если вам что-то потребуется, поможет это приобрести. Впрочем, здесь, на Светлом Токлиане и не может произойти ничего плохого. Вы ведь успели уже побывать в Империи, и наверняка знаете, что там довольно опасно. Могут встретиться даже настоящие грабители… у нас на Светлом Токлиане такого нет и никогда не будет. Полностью безопасная среда для жизни и развития!

«Угу, — подумал про себя Влад. — А денюжков мне не достанется, даже тех, которые мне будут выделены для работы. Деньги — это ведь свобода, в какой-то мере. И распоряжаться я ими буду только с одобрения того замечательного управляющего. Ну, другого я и не ожидал, было бы странно, если бы в мои руки попал такой инструмент. Хотя обидно. Надеялся, что мне хоть немного стали доверять».

Посол ещё долго развлекал Влада рекламой эльфийской жизни, но Влад слушал не слишком внимательно — он с некоторым ужасом смотрел, как слуги затаскивают вещи Лилианны в грузовик, который должен доставить багаж на лайнер. Удивлял и сам автомобиль, который выглядел крайне причудливо. Приземистая зелёная машина, чьи борта были украшены искусной резьбой, и даже колёсные диски выглядели как произведения искусства. Влад как-то привык к тому факту, что грузовик — машина сугубо утилитарная, и совершенно не ожидал, что их можно так старательно украшать. А ещё Лопатина здорово удивляло наличие слуг, потому что он-то привык думать, что в доме светлорождённого есть только феечки, которых Владу любезно подчинили. Оказалось, нет. Дождавшись того момента, когда Эолариндир отвлёкся, чтобы дать какие-то указания, Влад поспешил уточнить это у Стеры:

— Я понимаю, почему я их не видел, — Лопатин кивнул на гномов, которые, старательно пыхтя, тащили очередной сундук. — Раз уж слугам не принято показываться на глаза. Но где ж они живут? И сколько ещё слуг у господина Эолариндира?

Стера охотно пояснила — оказывается, светлорождённым прислуживает аж тридцать разумных, и живут они в доме для слуг, который находится на заднем дворе.

Владу очень хотелось посмотреть, как живут слуги, но это было явно неуместно. К тому же пора было отправляться. Если вещи отправились в порт грузовиком, то путешественников ждал поезд. Влад ждал чего-то очень необычного, вроде того же грузовика, и был слегка разочарован. Да, поезд был богато украшен снаружи, но внутри легко угадывались такие же вагоны, какие он уже видел в империи. Уточнить, почему так, было не у кого — феечки ехали в другом вагоне. Впрочем, Лопатин был не уверен, что они в курсе — парень успел заметить, что троица крылатых не слишком много знает об окружающем мире. Так что пришлось ехать одному и мучиться от неудовлетворённого любопытства с одной стороны, и скуки — с другой. Делать было решительно нечего, Влад даже пожалел, что не попросил у Эолариндира хоть каких-нибудь книг с собой, а сейчас было поздно. Даже газет в поезде не продавалось. Или и вовсе не издавалось — по крайней мере, у хоббита — проводника был очень удивлённый вид, когда Влад его спросил.

Совсем один Влад не остался. Он-то думал, что Лилианна, как прежде, будет его игнорировать, однако стоило поезду отойти от перрона, в дверь постучались. В коридоре обнаружилась девица. Осмотрев Влада прокурорским взглядом, Лилианна велела:

— Я голодна. Потрудитесь обратиться к проводнику, чтобы подал завтрак.

Влад не нашёлся, что сказать, только кивнул.

«Меня, похоже, принимают за прислугу, — сообразил парень. — А как ещё? Я ж представитель низший расы, а значит, по умолчанию предназначен для служения светлорождённым, она даже не представляет, что может быть по-другому. Остальная прислуга в другом вагоне, вот она и обратилась к тому, кто ближе всего».

Лезть в бутылку и показывать свою гордость Лопатин не собирался — зачем? Было бы неприятно, что к нему так относятся, если бы он всерьёз рассчитывал остаться здесь, на Светлом Токлиане. Однако Влад и без того не обольщался и прекрасно представлял, как его воспринимают все местные, включая прекрасного актёра Эолариндира.

Проводник был слегка удивлён, увидев перед собой несветлорождённого — в вагоне первого класса обычно представители низших рас не ездят. Однако удивления своего постарался не показать, и к просьбе доставить завтрак отнёсся с пониманием. Заодно Влад и для себя попросил перекус, благо он входил в стоимость билета, и выпрашивать деньги не пришлось.

Чтобы не нарываться на дальнейшие указания Лопатин решил завтракать в своём купе, благо, оно было втрое просторнее привычного земного, можно было расположиться с комфортом. Дождался, когда расторопный проводник расставит прибор, и приготовился наслаждаться. Маринованные в каких-то особенных специях перепелиные яички, свежевыжатый грейпфрутовый сок, жареное тоненькими полосками мясо… Влад с трудом дождался, когда проводник закончит, и только собрался отведать местных яств, как дверь в купе снова распахнулась. Только на пороге был не вежливый проводник — хоббит, а Лилианна. Очень недовольная Лилианна.

— Почему мне подали завтрак в эльфийском стиле?! — Гневно спросила девушка. — Я всегда завтракаю фейскими мюслями!

Влад молча встал, и прежде, чем Лилианна опомнилась, вывел девицу из купе. А потом закрыл дверь на защёлку.

— Вот так позволишь человеку совсем чуть-чуть, и он сразу решит, что ему вообще всё можно! — Тихонько пробормотал Лопатин, слушая, как девица стучит в дверь. Открывать он не собирался, и жалел только, что звукоизоляция в поезде не из лучших. Потому что Лилианна и не думала замолкать, а решила высказать всё, что думает:

— Ты, мерзкий человечишка, я ещё поставлю тебя на место! Я — не мой отец, и не собираюсь с тобой нянчиться и сюсюкать! Как ты посмел ко мне прикоснуться?! Что ты, грязь, себе позволяешь?! Ты — прислуга! Знай своё место!

Влад решил, что это риторические вопросы, и отвечать не стал. Светлорождённая вскоре успокоилась, и больше до конца поездки его не побеспокоила. Видно, действительно оскорбилась таким наглым игнорированием, так что Влад по неопытности решил, что инцидент на этом исчерпан.

«А всё потому, что детей надо воспитывать, — мысленно обратился Лопатин к послу. — Даже если ты сволочь. Потому что если не воспитывать, то каким бы ты сам умным ни был, из них вырастают тупые идиоты. Ну, или, в данном случае, идиотки».

Поезд ехал довольно быстро, и уже спустя двое суток был в порту. Влад, которому осточертело смотреть на эльфийские пейзажи, был в полном восторге. И пребывал в нём до самой посадки на лайнер, а вот потом радость немного поутихла.

Поначалу на него не обращали внимания. Эльфийский плащ, хоть и казался несерьёзным, здорово скрывал личность носителя. При этом одежда была не самая редкая, так что на него не обращали внимания. Но так продолжалось недолго. Вскоре Лопатин заметил, что на него косятся. А некоторые — и вовсе пялятся, как будто он вдруг оказался голым посреди улицы. Пытаясь сообразить, в чём дело, парень вдруг заметил Лилианну.

Девица в этот момент вела активную социальную жизнь — то бишь общалась с пассажирами. Судя по тому, что она несколько раз указала на Влада глазами, и по её несчастному, угнетённому виду, намечались проблемы.

Мысль о том, что прогуляться по палубе можно и позже, скажем, ночью, слегка запоздала. Влад только направился к каютам, когда дорогу ему заступил светлорождённый. Красивый, как на картинке, стройный, с прекрасной осанкой. Эльф встал так, чтобы Влад не мог пройти, и, положив руку на шпагу, приосанился. Влад невольно скосил взгляд на оружие. Изящное и прекрасное орудие убийства. Причём, судя по потёртой рукояти из серой шершавой кожи, не декоративное.

Эльф сдёрнул с головы Влада капюшон, скрывавший его личность, и брезгливо скривил губы.

— Почему на палубе находится животное? Мы что, перепутали билеты, и оказались на скотовозе?!

«Не, ну так-то да, — подумал Лопатин. — По сравнению с этаким совершенством я в самом деле смотрюсь не очень, тут не поспоришь».

Очень сильно хотелось двинуть по роже красавчику, но Влад решил, что конфликт ему не нужен, и попытался светлорождённого обойти. Тот шагнул в ту же сторону, опять заступая дорогу.

— Чего тебе надо от меня, парень? — Влад всё ещё старался сохранять спокойствие. — Билет у меня первого класса, могу предъявить. Мне конфликты не нужны.

Светлорождённый расхохотался.

— Послушайте, граждане! Этому животному не нужны конфликты! С тобой никто конфликтовать и не собирается, жалкое ничтожество. Мне просто не нравится, что какую-то мерзость нарядили в наши одежды и привели туда, где собирается приличное общество. Меня это оскорбляет. Поэтому ты сейчас снимешь эти одежды, и пойдёшь в трюм, где тебе самое место. Ты меня понял? Быстро!

Влад как-то даже растерялся от таких требований, секунду пытался найтись с ответом, но торопливый светлорождённый ждать не собирался.

— Или я сам её с тебя срежу!

Шпага оказалась у эльфа в руках мгновенно, острый кончик метнулся в Лопатину…

Влад инстинктивно подставил руку. Острие, которое должно было только царапнуть его по груди, скользнуло по спрятанному в рукаве изящному браслету. Инстинктивно Влад толкнул руку вперёд — лезвие скользнуло по декоративному изгибу, больно впилось в кожу. Но главное — оно оказалось зажато между рукой и браслетом. Лопатин резко отвёл руку в сторону, шагнул вперёд, и с маху двинул светлорождённому в подбородок. Эльф громко клацнул зубами и рухнул на палубу во весь рост, плашмя.

Вокруг раздались удивлённые и гневные крики. Влад понимал, что не нужно было бить этого уродца, но его уже понесло. Попытался инстинктивно переместиться, чертыхнулся. Выдернул из браслета так и болтавшуюся там шпагу, развернулся к публике:

— А ну прочь! Я к вам, твари остроухие, в гости не набивался, сами пригласили. Кто полезет — порву нахрен! Я же зверюга вообще, ясно?!

Лопатин сам сейчас не понимал, что делает и зачем, просто надоело терпеть всякую гадину. До чёртиков надоело.

Ошеломление у светлорождённых быстро прошло. Кто-то закричал что-то про бешеное животное. Кто-то требовал охрану и капитана. Нашлись несколько смелых светлорождённых, которые бросились к Владу, на ходу доставая метатели.

«Зараза, сейчас-то тебя и пристрелят», — Констатировал Влад, но сдаваться уже не хотел. Вместо этого он прыжком перескочил через своего противника, и вздёрнул того перед собой. Спиной упёрся в стенку, чтобы сзади не подобрались.

— Давайте, стреляйте. Вам же и своего не жалко, правильно?

Хорошо, что среди пассажиров не нашлось ни одного вояки. Влад прекрасно понимал, что в этом случае его ничто бы не спасло — того же Эолариндира заложник разве что на пару секунд бы задержал. Пассажиры лайнера, пожалуй, двигались лишь чуть ловчее обычного человека. И, хороших стрелков среди них не было.

— Что ты хочешь?! — Вот и представители команды появились. Кажется, кто-то облечённый властью, как бы не сам капитан.

— Я? — Уточнил Влад. — Всего и не перечислишь. Но сейчас я хочу, чтобы от меня отстали и пройти в свою каюту. Как и собирался изначально. Ах да, и ещё хочу, чтобы меня не пытался раздеть всякий нафуфыренный идиот, как только узнает, что у меня уши не острые.

Похоже, капитан такого ответа не ожидал. Видно, действительно подумал, что на господской палубе откуда-то появилось сбрендившее животное, которое нужно просто обезвредить, а тут такие сложности. Пришлось разбираться, и всего через несколько минут выяснилось, что животное едет с сопровождающим, и благородная Лилианна должна за ним следить. Разумеется, никто девице никаких претензий не предъявлял, но капитан настоятельно попросил впредь постараться обойтись без подобных инцидентов. Владу тоже достались наставления.

— Уважаемый, прошу вас оставаться в вашей каюте во время пути. Несмотря на то, что вы приглашены господином Эолариндиром, ваше присутствие сейчас может травмировать пассажиров — дело в том, что обычно первый класс не предназначен для представителей младших рас. Даже личные слуги должны оставаться в каюте или пользоваться техническими переходами для персонала. Постарайтесь не портить пассажирам поездку, чтобы избежать неприятностей для себя и для окружающих.

— Я об этом с самого начала и просил, — огрызнулся Влад, и, получив разрешение уйти, наконец убрался в каюту.

Точнее, в апартаменты — его квартира на Земле была меньше этой каюты. Четыре комнаты — кабинет, спальня, гостиная и помещение для слуг, шикарная ванная. С таким комфортом путешествовать парню ещё не доводилось, только он всё равно чувствовал себя как в тюрьме.

— Ужасная неприятность! Как всё неудачно получилось, господин Влад! Так жаль, так жаль! — Причитали феечки. Лопатин их не видел с тех пор, как начал путешествие — слуги ехали отдельно.

— Да уж, — протянул Влад, разглядывая шпагу. Так и утащил трофей в каюту, в суматохе про него никто не вспомнил. Красивое оружие, и удобное, только пользоваться им Лопатин толком ен умел. Он немного учился у ребят со «Стремительной» фехтовать, но не на шпагах. Его, как человека с холодным оружием незнакомого, учили работать с абордажным тесаком, куда более подходящим для боёв воздухе и требующего меньше умения. — Лучше бы, девочки, я с вами ехал. И компания гораздо приятнее, и не скучно, и без неприятностей бы обошлись. А то эти светлорождённые чересчур спесивые.

— Что вы, господин Влад! Нельзя так говорить о светлорождённых! — Испугалась Стера.

— А вдруг услышит кто-нибудь? — Добавила Зефира.

— Могут быть ещё неприятности! — Подытожила Фириэль.

— Если вы не доложите, то никто и не узнает, — бросил пробный камень Влад. — А я, извините уж, девочки, окончательно разочаровался в эльфах.

Феечки заметались по комнате от ужаса — им страшно было даже слушать такие слова.

— Как же так, господин Влад! Ведь вы и сам скоро можете стать светлорождённым!

— Вы ведь будете такой же важный господин, как и любой из них, мы слышали!

— Это ведь совсем другое дело! И слугам с вами хорошо будет!

— Свежо предание, — фыркнул Лопатин. — Да и не хочу я становиться светлорождённым, даже формально. Мне это не нравится. Вот в империи…

Закончить свою попытку агитации Влад не успел, потому что в каюту вдруг ворвалась Лилианна. Феечки мгновенно испарились — Лопатин понимал, что они где-то рядом, и он их просто не замечает, но как ни пытался сосредоточиться, увидеть их не получалось. А через секунду он и вовсе забыл о крылатых девицах, потому что девица бескрылая полностью сосредоточила на себе его внимание.

— Ты — грязное животное! — Безапелляционно заявила Лилианна вместо приветствия.

— Это я уже слышал, — кивнул Влад. — Слушай, чего ты ко мне пристала? Я уже понял, что мы с тобой не подружимся. Так чего тебе надобно?

— Ты — животное! — Топнув изящной ножкой повторила Лилианна. — А животных нужно дрессировать!

— Отстань, — отмахнулся Лопатин. Ему сейчас абсолютно не хотелось общаться с вздорной девицей. И на её оскорбления ему было наплевать — глупо всерьёз относиться к столь неумной особе. — Давай просто не будем создавать друг другу проблем, а? У тебя есть свои слуги, вот их и дрессируй, ко мне ты чего привязалась? Повторяю вопрос — чего тебе от меня надо?

— Ты не просто животное! Ты ещё и тупое животное! — Ещё сильнее разозлилась девица, и вдруг скинула с себя хитон, оставшись совершенно голой. — Ну?! Чего ждёшь.

Влад озадаченно замер. Ситуация из просто неприятной, понемногу становилась совершенно абсурдной.