Эльфийский Маскарад. Том 4

Глава 1

С момента нашего переезда в новый дом прошла неделя, и за это время мы выбрались в Загранье уже в четвёртый раз. За предыдущие выходы домашний запас пополнился на полсотни свежих монет, их пока убрал в ящик стола, сложив отдельно от прежних стопок.

Сосед подгадывал время вылазок под смены, и иногда удавалось провести на другой стороне лишь одни сутки, в этот раз он был свободен до следующего дня, так что мы рассчитывали задержаться подольше и вернуться к субботнему утру.

Несмотря на хлопоты по благоустройству двора, мы продолжали охотиться.

Грызни приходили к приманке каждый день, чаще всего по одному, и за несколько выходов мы поставили охоту буквально на поток. Ная приманивала зверя к постоялому двору не вставая с крыльца, Петрович принимал его на рогатину, а я заходил сзади под Тенью, оставалось только вовремя ударить, пока тварь не вырвалась и не развернулась ко мне.

Проблемы начинались при столкновениях с небольшими стаями, но как мы ни старались, чудовищ в руинах меньше не становилось. Спасаясь от тварей, мы общими усилиями навесили новые металлические ворота на постоялом дворе.

Петли сосед сварил ещё в гараже из обрезков трубы, а тяжёлые створки подвели к проёму на брёвнах. Мы с Петровичем толкали, Ная перекладывала освободившиеся брёвна вперёд. С первой створкой провозились дольше всего, она встала как надо только с третьего раза, со второй управились быстрее. Они сошлись без щели, но орк потом ещё полчаса проверял, как они открываются и закрываются. Засов вошёл в скобу, будто там и был, Петрович для верности подёргал ворота за кольцо, потом навалился плечом. Железо отозвалось глухим гулом, но не сдвинулось с места.

— Держатся, — сосед отряхнул рукавицы и поглядел на верх стены. — Давай теперь проволоку натянем, пока светло, к темноте хочу закончить и спуститься в купальню погреться.

Принёс моток из-под навеса и передал Петровичу, прежде чем полезть на приставленную к стене переносную лестницу. Колючую проволоку купили в строительном магазине за рынком и привезли сюда ещё в прошлый выход, с тех пор оба мотка лежали рядом с запасом скоб, дожидаясь окончания ремонта.

Дополнительную защиту тянули вдоль верхнего края стены. Петрович аккуратно разматывал «колючку» снизу, я крепил её скобами, забивая их в швы между камнями. Как ни осторожничал, всё-таки зацепился за шип и подорвал рукав. Вот же непруха! Куртку купил совсем недавно, заменив пострадавшую в неравной битве с тремя грызнями. Хорошо, что Ная в это время как раз убиралась в купальне и не слышала моих возмущённых воплей.

Повреждённый участок стены рядом с воротами тоже починили. Петрович подобрал камни из кучи возле соседнего дома, а укладывали их вдвоём, используя оставшуюся от купальни смесь. Новую кладку выдавали светлые швы, зато камни теперь держались крепко.

Стена была высотой в полтора моих роста, и с приставленной к ней лестницы хорошо просматривалось, сколько места сразу освободилось во дворе. Старые доски аккуратно сложили у стены под навесом, потом понемногу сожжём в печке, каменный мусор вынесли на заднюю улицу, а целые камни перетаскали в дальний угол двора, оставив на будущее. Ная ещё днём очистила дорожку от ворот к крыльцу и навесу, теперь по ней можно было катить тележку, не проталкивая колёса через обломки и не перетаскивая на себе тяжёлые мешки.

Эльфийка поднялась из купальни, когда мы заканчивали с проволокой. Куртку она оставила внизу, рукава свитера закатала до локтей, ладони покрывала серая каменная пыль. Спустившись с лестницы, полил ей на руки из фляги.

— После здешней воды я на смене весь день как новенький, — Петрович повесил оставшийся моток на гвоздь под навесом и распрямил плечи. — Уже ради этого стоит сюда ходить.

— Лёха не спрашивает, чего ты такой довольный? — Ная вытерла руки о штаны.

— В баню, говорю, начал ходить, — орк ухмыльнулся, радуясь удачно придуманному объяснению. — И самое смешное, что не соврал!

Доработали до сумерек, потом по очереди спустились в купальню. За неделю воды в чаше стало больше. Мы приподняли край слива на два ряда камней, и теперь можно было удобно откинуться у бортика, погрузив в тепло натруженные плечи.

В этой воде и правда быстро отступала усталость. Лежать здесь после целого дня работы было настоящим удовольствием, и хотелось узнать, на что ещё способна купальня.

Монет из источника мы пока не получили ни одной. Научиться бы их добывать — и сразу станет проще зарабатывать на ипотеку и развитие бизнеса.

Больше всего за эти дни запомнилась первая ночёвка во дворе. Прежде мы каждый раз возвращались в убежище, а теперь, установив ворота, могли остаться здесь. Специально привезли две палатки и поставили их рядом, одну для нас с Наей, другую для соседа. Петрович вообще-то ради этого и торопился с установкой ворот. Он возился до самой темноты, смазывая петли, потом сам задвинул засов и постоял рядом, любуясь на свою работу, словно счастливый владелец новой машины.

Среди ночи кто-то заскрёбся снаружи. Ная разбудила нас, мы вышли из палаток и какое-то время просидели под навесом с оружием наготове, слушая скрежет когтей по железу. Петрович пробормотал «пусть себе чешет», но всё же напрягся и развернулся лицом к воротам, положив рогатину себе на колени. Снова улеглись, когда хранительница сказала, что тварь ушла.

Утром на воротах обнаружили три глубокие борозды, а рядом следы, уходящие к бывшему зернохранилищу. С той же стороны после полудня пришёл грызень, возможно, тот самый наш ночной гость, и за него мы получили восемь монет. Петрович весь вечер то и дело подходил осматривать царапины и каждый раз крякал, явно довольный прочностью самодельных ворот.

Вторая ночь в Загранье прошла спокойно. Под утро к приманке забрёл ещё один грызень, за которого получили семь монет, а потом до полудня больше никто не показался, и мы засобирались домой.

По земным часам вернулись к семи утра субботы. Петрович получил свои монеты и остался в гараже, поэтому мы оставили ему ключ, который он пообещал размножить и отдать при следующей встрече. Орк собирался отоспаться прямо тут, возле печки, и потом сразу поехать на работу, а мы с Наей отправились домой.

Дорога дворами заняла примерно полчаса. Защиту и топорик убрали в рюкзаки ещё в гараже, поэтому редкие прохожие не обращали внимания на прогуливающуюся парочку. Консьержка, узнав нас с Наей, кивнула из-за стекла и вернулась к своим бумагам.

Квартира за неделю успела обрасти вещами. Коробки перенесли на балкон, книги до покупки полок разместили на широком подоконнике, а в гостиной появился невысокий стол, найденный по объявлению за три тысячи вместе с двумя стульями. Петрович привёз всё это на «Ниве» в понедельник и первым делом опробовал один из стульев. Он выдержал здорового орка даже без скрипа, и сосед одобрил нашу покупку. Стол поставили у окна рядом с ящиком, где стояли загранная картошка и герань.

С диваном решили повременить до следующей продажи монет, мебели теперь более-менее хватало, хотя к приходу гостей стоило обзавестись ещё парой стульев.

Ная первой пошла в ванную, а я поставил чайник и достал из хлебницы вчерашнюю буханку. Последние три дня эльфийка пекла хлеб сама, привыкая к новой духовке. Первая буханка осела, вторая подгорела снизу, зато вчерашняя удалась. Корка приятно хрустнула под ножом, с маслом, сыром и крепким просто объедение!

Пока набиралась ванна, проверил сообщения. Витёк прислал новые фотографии.

— Ленка просит к понедельнику выбрать цвет штор, как думаешь, зелёные или серые? — крикнул в сторону ванной, разглядывая фотографии. — Мне зелёные больше нравятся, а тебе?

— У нас за окном серого на всю зиму хватит, — эльфийка ответила сквозь шум воды. — Скажи, что зелёные, с ними веселее.

Отправил Витьку наш выбор и вернулся к чаю. Вспомнился его звонок в понедельник, в первый вечер после переезда, тогда друг почти сразу сообщил об увольнении Элины. Всё произошло тем же утром.

К ней приехали двое в костюмах и около часа просидели за закрытыми жалюзи, к обеду Элина уже простилась с отделом и уехала в неизвестном направлении. Витёк донёс её коробку до парковки, как за несколько дней до этого нёс мою, а Иванова после прощания ушла плакать в туалет. К концу дня в кабинете со стеклянными стенами сидел новый начальник из головного офиса.

— Представляешь, этот хмырь за два часа три раза напомнил, что мы не на базаре, — друг говорил сердито, и даже привычная насмешка у него не получалась. — Каждого по очереди одёрнул. Я его пока зову «этот», имя-отчество ещё не запомнил.

— Про меня расспрашивал? — хотелось понять, чего теперь ждать от конторы.

— Интересовался куда ты ушёл и общаемся ли мы после увольнения, — Витёк снова посерьёзнел. — Сказал ему, что созваниваемся, а про твои планы ничего не знаю.

Почему выгнали Элину, друг мог только догадываться, она почти ничего не объяснила, лишь на парковке поблагодарила за помощь и уехала. Витёк переживал за неё и напоследок попросил меня позвонить.

В тот же понедельник, предупредив Наю, набрал номер бывшей начальницы из спальни. Первым делом она спросила, пережила ли переезд герань. Настоящая эльфийка! Про себя рассказала коротко, остальное предложила обсудить при встрече у неё дома. Договорились на субботний вечер.

Получив адрес, ещё тогда поймал себя на мысли, насколько мало знал о её жизни за пределами конторы. За семь лет работы побывать у неё так и не довелось, и вот наступил день нашей встречи.

До вечера ещё предстояло заехать к Тоне, она заканчивала уборку у соседки Зины с пятого этажа, та снова позвала её к себе. Довольная заказчица дала наш номер подруге из другого подъезда, и к обеду Даша прислала две заявки на вторник. Обе клиентки хотели уборку в первой половине дня, и без разговора с Тоней обещать им ничего не стоило.

К двум часам подъехал к дому Зины, Тоня как раз выходила из подъезда с сумкой через плечо и щётками в чехле. Хозяйка проводила её до двери и вручила пакет с пирожками. Домовая смутилась, поблагодарила и бережно уложила угощение в сумку.

У лавочки отдал ей деньги за уборку и рассказал о новых заявках.

— Во вторник у меня контора, — Тоня поправила сумку на плече. — С утра возьму одну квартиру, если небольшая, две точно не успею.

— Хорошо, предложим второй клиентке среду, — Тоня явно устала, а у нас всё прибавлялось работы. — При такой записи вам скоро понадобится помощница.

— В конторе через день смены, плюс офис два раза в неделю, а по вечерам ещё квартиры, — домовая подняла на меня глаза. Обычно она смотрела в сторону, но сейчас явно ждала ответа. — Иногда с шести утра на ногах, домой прихожу и даже ужинать сил нет.

— Зина уже подыскивает человека, — после отказа её знакомой подходящих кандидаток пока не нашлось. — А до тех пор будем оставлять вам время на отдых, всех желающих всё равно не примем.

Тоня подумала и полезла в сумку. Из внутреннего кармана, застёгнутого на две кнопки, достала пакет с паспортом в новенькой обложке и подала мне.

— Вчера выдали, — она следила, как я открываю первую страницу. — Юрист сам со мной ездил, оформил переселенкой по программе возвращения соотечественников из других стран.

— Поздравляю, Тоня, — впервые за наш разговор её лицо смягчилось, и хлопоты о заказах показались не такими срочными.

— Теперь я ваша соотечественница, — в её голосе слышалось облегчение. — Юрист сказал, с этим основанием проще всё оформить, и мигрантов редко проверяют досконально.

В паспорте она значилась Антониной, на фотографии смотрела в камеру настороженно, гораздо серьёзнее, чем сейчас. Вернул документ, и домовая сразу спрятала его в пакет.

— На неделе в банк схожу, карту сделаю, — Тоня убрала пакет во внутренний карман и застегнула обе кнопки. — Сколько я юристу должна?

— С ним уже рассчитался, — сто тысяч из отложенных на документы денег ушли ещё в четверг после звонка о готовом паспорте. — По договорённости оформление за мной, если переходите к нам. Или останетесь в «ТехСервисе»?

Она помолчала, глядя на дорогу, где должен показаться её автобус.

— Думаю, всё же уйду оттуда, — она снова посмотрела на меня уже без прежней нерешительности. — В понедельник напишу заявление и отработаю сколько положено.

— Отлично, тогда мы с Дашей составим вам новое расписание с дневными уборками и свободными вечерами, — теперь стало понятнее, как распределить новые заказы. — После разговора с начальством скажите, с какого числа будете свободны.

— Надеюсь, надолго не задержат, — она чуть понизила голос. — Только если заказов станет мало, предупредите заранее, не могу сидеть без работы.

— Обещаю держать вас в курсе, — показал ей переписку с Дашей, где уже обсуждались следующие уборки. — Зина за неделю привела трёх новых клиенток, так что свободные дни постепенно заполним.

Автобус подошёл, и Тоня поднялась в салон, прижимая сумку к боку. По дороге к трамваю сообщил Даше о решении домовой, а заявку на перевозку шкафа с сайта передал Зине. Та уже договаривалась о подобных заказах со знакомым орком, у которого имелась своя машина.

Дома пахло свежим хлебом. Ная выложила буханку на полотенце, любуясь треснувшей посередине золотистой коркой, резать было рановато, но удержаться она всё-таки не смогла.

— Ты уходишь в шесть? — она отрезала горбушку и протянула мне, осторожно придерживая горячий край полотенцем. — Попробуй, пока тёплый.

— Поем и начну собираться, — под хрустящей коркой горячий мякиш казался чуть влажным.

— На неделе испеку новый пирог, — эльфийка завернула оставшуюся буханку в полотенце. — Элина обещала заглянуть, когда мы обживёмся, хочу её угостить.

— Всё думаю, как она там одна, — отложил недоеденную горбушку. После короткого звонка трудно понять, насколько тяжело ей далось увольнение.

— Она нас очень выручила, — Ная подошла ближе и взяла меня за руку. — Передавай ей привет, а я пока ларец посмотрю.

Элина жила на третьем этаже старого дома у набережной в пяти остановках от конторы. В подъезде с кодовым замком не было консьержа, а на подоконнике между этажами стояли цветы.

Дверь эльфийка открыла почти сразу и улыбнулась, увидев меня на пороге. На ней были серый свитер до бёдер, джинсы и тёплые носки, распущенные волосы лежали на плечах. Смотреть на неё такую домашнюю оказалось настолько приятно, что я на несколько секунд задержался, прежде чем войти.

— Проходи же, — она взяла у меня куртку и повесила рядом со своим пальто. — Гости ко мне заглядывают не так часто, поэтому даже лишних тапочек нет.

Квартира была небольшой, с одной комнатой и кухней. У окна стояло кресло с пледом, большую часть стены занимали книжные полки. Фотографий нигде не заметил, а свободного места оказалось неожиданно много. Из окна виднелась замёрзшая река и мост с огоньками, а на столе, рассчитанном на двоих, уже ждали чашки и тарелка с печеньем.

— Выпечка из магазина, — Элина заметила мой взгляд и чуть смущённо улыбнулась. — Готовить толком так и не научилась, поэтому к чаю купила любимое. Садись, сейчас заварю чай.

За восемь лет в Перми она так и не сменила квартиру, поселилась здесь после назначения смотрящей и с тех пор жила одна.

Пока закипал чайник, рассказал о переезде и о Петровиче с его «Нивой». Элина подробно расспросила о новом доме, особенно о консьержке, которая не пускает курьеров дальше холла. Разговор шёл легко, эльфийка посмеялась над нашим первым вечером без стульев, а к теме о её увольнении перешли уже устроившись за чаем.

— Расскажи, как ты, — спросил, отхлебнув глоток. — Витёк за тебя переживает, говорил, проводил до самой машины.

— Он всю дорогу молчал, пока нёс коробку, раньше не видела его таким серьёзным, — она с теплотой улыбнулась при воспоминании о бывшем подчинённом. — А я теперь сплю до девяти и читаю. Всё ещё непривычно, никто с утра не звонит…

— Отдыхаешь? — трудно было представить её без ежедневника и телефона, при мне она часто пропускала обед из-за навалившейся работы.

— Не могу долго сидеть в квартире, хожу по набережной до моста и обратно, — она показала на окно. — Из-за холода там сейчас почти никого, одни собачники. Утром прогуляюсь и ближе к вечеру ещё раз.

С расспросами о Доме нарочно медлил, сначала хотелось понять, как она пережила эту неделю. По телефону Элина почти ничего не рассказала, а теперь хоть можно спокойно поговорить без спешки.

— Дальше-то чем хочешь заняться? — мне после увольнения едва хватало времени на свои дела, а она, похоже, пока никак не могла привыкнуть к свободным дням.

— Пока даже не представляю, — эльфийка развела руками и невесело улыбнулась. — Вчера вот днём сходила в кино. В зале кроме меня сидели только ещё двое и весь сеанс целовались, — она невесело усмехнулась.

— Получается, тебя выгнали из Дома? — спросил осторожно, заметив, как быстро погасла её улыбка.

— Меня отстранили от дел, — Элина произнесла это с заметным усилием. — Смотрящей мне больше не стать, на общие собрания приходить можно, книги пока дают, а к обсуждению дел уже не допускают.

— Ты ведь много лет управляла конторой, — подался к ней через стол, пытаясь поймать взгляд. — С таким опытом можно устроиться и без помощи Ясеня.

— Хочется немного отдохнуть, — она обхватила чашку обеими ладонями. — Ни в другой Дом проситься, ни искать нового начальника сейчас не готова, после такой отставки меня точно будут расспрашивать.

О разговоре с людьми старейшин она рассказывала сдержанно, иногда замолкая на полуслове. В понедельник приехали двое и около часа перечисляли, в чём она провинилась.

Как же, скандал! Вольный охотник, которого велели привести, уволился и сменил адрес, а смотрящая этого не предотвратила! В бумагах стояло «допущенная ошибка», она сама видела эту строчку, из-за этого и лишилась должности в конторе, потеряв прежнее положение в Доме.

— О нашем разговоре в кабинете они не знают, — она посмотрела на меня прямо. — Им хватило моего провала. Ты ушёл, и объяснять, почему я это допустила, уже бесполезно.

— Они хоть спросили, как всё произошло? — после стольких лет работы ожидал от них хотя бы попытки выслушать её.

— Решение привезли уже готовое, — она поставила чашку на блюдце так резко, что звякнула ложечка. — Столько лет им отдала, а одной ошибки хватило, чтобы выставить меня вон! Всё допытывались, куда ты переехал, остальное их уже не интересовало.

Теперь стало понятно, почему Элина просила пока не сообщать ей мой новый адрес: на расспросы отвечала честно, не придумывая никаких объяснений.

О деньгах всё-таки спросил, хотя было неловко. Оказалось, накоплений ей хватит на несколько лет, можно не искать новое место в ближайшее время. Эльфийка говорила об этом спокойно, почти равнодушно, словно потеря зарплаты вообще не заслуживала разговора.

— Надеялась, со временем всё уладится, — Элина отвернулась к окну. — Даже если снимут с должности, останусь среди своих, получу новую работу, а теперь телефон молчит. Иванова звонила дважды, Витёк один раз, а из Дома никто даже не спросил, как я.

— Жалеешь? — спросил тише, представляя, насколько тяжело ей далась эта неделя.

— Всё равно предупредила бы, — она сразу повернулась ко мне, и в голосе появилась прежняя уверенность. — Привести тебя на эту встречу, заранее зная их намерения, просто не смогла бы.

— В кабинете ты обещала рассказать, почему пошла против них ради нас, — теперь её поступок значил для меня ещё больше.

Элина долго молчала, глядя на огни моста за окном, чашку она отставила, так и не допив чай.

— Ты мне давно нравишься, Саша, — она наконец посмотрела на меня и уже не отвела глаз. — Часто ждала, когда заглянешь в кабинет, радовалась любой возможности побыть с тобой. Страшно было представить, что с тобой сделают, если выполню их приказ.

Накрыл её прохладные напряжённые пальцы своей ладонью, и она ответила на прикосновение, сжав мою руку. Конечно, я догадывался о её чувствах и раньше, и всё же услышать эти слова вот так, прямо, было особенно приятно.

— Ты ничего мне не должен, — она заговорила мягче, удерживая мою руку. — Решение я приняла сама. У тебя есть Ная и свой дом, не нужно ради меня ломать свою жизнь.

Вспомнилось, как она подписывала моё заявление, задержав взгляд на дате. Уже тогда знала, чем рискует, и всё равно торопила с переездом, а ведь у неё оставалось достаточно времени, чтобы передумать.

— Мне бы хотелось и дальше приезжать к тебе в гости, — подвинул стул ближе к ней. — Гулять вместе, сходить в кино или куда-нибудь поужинать. Теперь хотя бы можно обойтись без разговоров о работе.

— А раньше что мешало? — она улыбнулась, и в голосе появилась знакомая насмешка.

— Твоё кресло, — усмехнулся, вспоминая, как после наших встреч снова приходилось обращаться к ней по имени-отчеству. — В конторе всё равно оставался твоим помощником, а здесь могу просто посидеть с тобой и больше не думать о тебе как о начальнице.

— Кресло теперь занято, — она тихо рассмеялась и чуть крепче сжала мою руку. — Приезжай, буду рада.

Упоминание книг Дома напомнило о купальне, может, в них есть объяснения, как добывать из источников монеты? Элина могла помочь с поисками, и после сегодняшнего разговора хотелось рассказать ей больше, но сначала нужно посоветоваться с Наей и потом решу, сколько можно открыть.

Ближе к девяти Элина предложила поужинать и снова поставила чайник. Хлеб с ветчиной и сыром она подрумянила в духовке и с улыбкой ждала, пока попробую. Признался, что зря она наговаривает на свои способности, за что заработал ещё один бутерброд.

Уходить собрался уже в десятом часу. В прихожей она придержала куртку, пока одевался. В тесноте стояли совсем близко, как в тот вечер у меня дома.

— Ная передаёт тебе привет, — вспомнил, уже застёгивая куртку. — На следующей неделе обещала пирог, ты ведь собиралась к нам заглянуть.

— Передай ей спасибо, приду, — она поправила загнувшийся край моего воротника. — Давай ближе к выходным, мне бы ещё несколько спокойных дней.

Обнял её, и Элина после короткой заминки прижалась ко мне, уткнувшись лбом в плечо. Хотелось постоять так подольше, хотя в куртке уже становилось жарко.

Когда на лестнице хлопнула чья-то дверь, она подняла голову, и я поцеловал её в губы. Эльфийка ответила сразу, по-прежнему крепко обнимая меня.

— В среду заеду в гости, — сказал, когда она отстранилась, всё ещё придерживая меня за рукав. — Если ты не против.

— Тогда попробую к среде что-нибудь приготовить, — она улыбнулась, открывая мне дверь. — Если не выйдет, закажем ужин. Иди, Саша, тебя дома ждут.

По тёмной лестнице спускался медленно, придерживаясь за перила. На улице подморозило, фонари на мосту горели все до одного.

До остановки шёл не торопясь, вспоминая её улыбку у двери. Дорога домой заняла сорок минут, и за это время успел прикинуть дела на среду, чтобы освободить вечер и приехать к Элине пораньше.

Похоже, в моей жизни начиналась новая, очень странная и в то же время приятная глава.