Эльфийский Маскарад. Том 3

Глава 1

Оставленный мною завал во дворе так никто и не тронул. С улицы он по-прежнему выглядел обычной грудой камней, а на обломках ровным слоем лежала пыль. Ная прислушалась к происходящему за стенами и, убедившись в отсутствии поблизости тварей, перелезла во двор. Я последовал за ней.

В доме было сухо и тихо, в наше отсутствие тут почти ничего не изменилось. Шумелки так и висели поперёк входа, лишь одна железка соскользнула с верёвки, туго свёрнутый спальник по-прежнему лежал в углу, перевёрнутый котелок стоял на полке, придавленный доской.

— Через неделю, значит, вернёмся? — Ная напомнила обещание, данное мной перед уходом. В её голосе слышался укор, но было заметно, что она старательно прятала улыбку.

— Ну, извини, задержались немного, — виновато развёл руками. — Когда планировал, не принял в расчёт егеря.

— Давай посидим минутку, здесь так тихо, — эльфийка раскатала спальник посреди комнаты и потянула меня к себе. — У нас в Перми всё время что-то гудит, даже ночью.

Я устроился рядом, она привалилась к моему плечу, и пару минут мы просто слушали звенящую тишину.

Щит у запасного лаза стоял на месте, воды в цистерне не убавилось; убежище пережило наше отсутствие лучше, чем я рассчитывал. Тяжёлые рюкзаки и пустой ящик для картошки мы оставили в дальней жилой комнате, взяв лишь самое необходимое для прогулки по руинам, а Ная прихватила ещё новый совок, ей не терпелось взглянуть на картошку.

К зелёной улице я выбрал не самую короткую дорогу. В прошлый раз мы ходили по городу в основном как охотники и искали дворы с узкими проходами, где удобно обороняться от тварей, теперь хотелось понять, что в этих кварталах уцелело и на что оно годится. Я понемногу уже начинал относиться к этому месту как к своему.

На площади задержался у сухого фонтана. Резьба на краю чаши стёрлась до гладкости. Сколько же народу здесь пересидело, раз так отполировали камень!

— Тут что, очередь стояла? — спросил я, представив толпу с вёдрами.

— Наверняка, — отозвалась Ная, с интересом разглядывая чашу. — В небольших городах поход за водой всегда событие. А где ещё можно узнать последние новости? Набрав вёдра, сидели на краю и сплетничали.

— Как у нас в конторе у кулера, — хмыкнул, вспомнив Витька с его стаканом.

Дом на площади сохранился почти целиком, и когда-то я сразу отверг его для лагеря, поскольку он стоял на виду, теперь же, когда заглянули внутрь, нашли под толстыми сводами отличную сухую прохладную кладовую. С потолка свисали крюки, вдоль стен тянулись глубокие ниши для припасов.

— Здесь наверняка хранили мясо, — Ная остановилась под одним из крюков. — В лавке у Раи такие же, только поменьше, под пучки трав, а эти и окорок выдержат.

Прикинул, сколько мешков картошки сюда поместится, и получившаяся цифра порадовала. Во время прошлой вылазки я долго искал сухой угол, а сегодня фортуна вот так запросто подарила нам готовый удобный будущий склад.

От площади мы пошли дорогой, по которой в прошлую вылазку бродил ломарь, на углу дома до сих пор белела длинная борозда, оставленная им. Улица была слишком широкой, чтобы перекрыть её одной плитой, и уходила в сторону канала, а дальше, среди осыпавшихся домов, Ная тогда почуяла второго, которого мы не тронули.

— Если тварь забредёт сюда, скорее всего пойдёт той же улицей, — предположил я, с сомнением оглядев стены. — Первый, помнится, и дома сносил.

— Он сейчас далеко, — Ная помолчала, прислушиваясь. — Едва чувствую, пока не идёт сюда.

Шагов через сто эльфийка свернула к приземистому зданию с уцелевшим каменным куполом. Внутри у стен остались широкие лавки, в полу темнели стоки, в глубине чернел закопчённый зев печи.

— Купальня, — Ная с любопытством заглянула за печь. — Здесь грели воду и за небольшую плату мылись жители всего квартала, но мальчишек, которые таскали воду, пускали даром. Только у нас не было сильного жара и никто не бил других веником.

Только сегодня у гаражей я мечтал когда-нибудь организовать баньку в соседнем боксе, и тут же как по заказу сразу нашлось подходящее здание! Правда, прежде чем топить печь, придётся проверить, не обвалился ли дымоход.

— Вот бы её разжечь, — размечтался я. — Всё приятнее, чем плескаться из котелка.

— Сначала натаскай воды, — фыркнула хранительница, хотя мысль ей, кажется, тоже понравилась. — Я согрею печь, а тебе вёдра в руки.

Не дойдя до следующего поворота, она вдруг остановилась и подняла руку. Сразу за углом начиналась узкая улица, где мы убили ломаря, и у края мостовой так и лежала груда камней, которую обрушил зверю на спину.

— Четверо, — шепнула Ная, удерживая меня за рукав. — Мелкие, голодные, роются там.

Я осторожно выглянул из-за угла и увидел шагах в тридцати серых поджарых грызней, помельче тех, что попадались нам раньше. Они выкапывали из-под обломков объедки двухмесячной давности.

Зелёная улица шла параллельно всего за одним рядом домов, и такое соседство меня не устраивало. Когда Ная займётся источником, ей станет не до грызней, а голодные падальщики рано или поздно нас учуют. Уходить отсюда они явно не собирались, пока под камнями оставалась еда.

— Убьём их здесь, — решил я, присматривая место для драки. Дом слева стоял между обеими улицами, и его дверь выглядела на редкость узкой. — Через него можно пройти насквозь?

— Думаю, да, — Ная сразу поняла, что я задумал. — С той стороны есть пролом, я встану возле него и позову их на один вдох.

— А я встречу их в дверях, — согласился с ней. — Если кто-то пойдёт в обход, кричи.

— Только без геройства, — попросила хранительница, совсем как в первую нашу вылазку.

Порог в доме оказался высокий, каменный, а проход такой узкий, что двоим не протиснуться. На улице четвёрка грызней могла бы окружить меня, а здесь им придётся лезть по одному и атаковать снизу вверх. Мы уже не раз использовали похожую тактику, должна она сработать и сейчас.

Хранительница ушла к заднему пролому, а я остался в доме, отступив на шаг вглубь дверного проёма, чтобы зверь не достал меня прыжком прямо с улицы. Ная на мгновение перестала прятаться и открыла своё тепло. Сам я ничего не почувствовал, но четыре головы одновременно поднялись и повернулись в нашу сторону, а буквально через миг стая уже неслась к дому.

Первый с разбегу взлетел на порог и прыгнул мне в грудь. Встретив его лучом фонаря в глаза, шагнул в сторону. Ослеплённый зверь врезался плечом в косяк, я рубанул его топориком по голове, и он сразу рухнул замертво, наполовину закрыв собой вход.

Второй, бежавший следом, пригнулся, сунулся в получившуюся щель между первым грызнем и порогом, полоснув меня лапой по голени. Когти распороли штанину и увязли в толстой коже поножей. Я ударил его в шею раньше, чем он успел подобраться для прыжка.

Третий одним махом запрыгнул на тела сородичей и с ходу вцепился мне в левое предплечье, которым заслонил грудь. Рукав затрещал, клыки скользнули по зачарованному наручу, но стальная полоса выдержала сдавившие её челюсти. Пока зверь мотал башкой, всадил ему топорик за ухо.

— Один бежит в обход! — крикнула Ная. Голос эльфийки оставался на удивление спокойным.

Четвёртый не полез в дверь, а проскочил дальше по улице и исчез в соседнем доме. Такой фокус мы уже видели: однажды грызень тоже ушёл из поля зрения и прыгнул на меня сверху, а потому теперь я бросился к Нае, не дожидаясь, пока тварь найдёт к ней дорогу.

Грызень вылетел из дыры в боковой стене в двух шагах от эльфийки. Она хлестнула его по морде короткой вспышкой, сбив прыжок, зверь взвизгнул и упал перед ней, а я как раз успел встать между ними и приложить тварь топором по шее.

— Цела? — повернулся к Нае, всё ещё ожидая, что из темноты за её спиной выскочит кто-нибудь ещё.

— Цела, а вот твоей куртке опять досталось, — она с тревогой осмотрела меня и ощупала руку. Я заверил её, что всё в порядке, но успокоилась хранительница лишь всё проверив сама.

Ткань над наручем разошлась на ладонь, и наружу лез утеплитель. Хорошо, что вместо новой походной куртки взял потрёпанную городскую, эту после вылазки и выбросить не жалко. Поножи тоже выдержали испытание, хотя штанина выглядела ненамного лучше рукава.

Весь бой занял меньше минуты, но без этой короткой вспышки я мог просто не успеть к пролому. Когда поблагодарил Наю за выдержку, на смуглых щеках девушки проступил румянец.

— Тихо, — сказала она немного погодя и, прислушавшись к соседним развалинам, наконец расслабилась. — Никто больше не идёт.

С четырёх грызней собрали двадцать восемь свежих монет, а сами звери остались лежать на местах; мёртвые твари в Загранье не рассыпались в пыль. Оставлять их в проходном доме не стоило, на запах мигом сбегутся падальщики и звери покрупнее.

Даже самый мелкий грызень весил килограммов под тридцать, и на возню с тушами ушло куда больше времени, чем на бой. Мы выволокли всех четверых к останкам ломаря. Рыбное же получилось местечко! Если сюда опять придут за едой, мы уже будем знать, где искать свежую добычу.

Мох на зелёной улице всё также лежал вдоль стен тёмной живой полосой на тёплых камнях, и здесь я снова ощутил смутный зов, будто потянуло сквозняком из приоткрытой двери. Сразу сказал об этом Нае, и дальше она не отставала от меня ни на шаг. Сильнее всего влекло туда, где мох разросся шире. Присмотревшись к этому месту, заметил над грудой обломков остатки арки.

— Мы же здесь не раз бывали, — Ная остановилась рядом, пытаясь заглянуть за камни. — Я думала, тут просто рухнула стена, а это вход во двор?

— Похоже на то, — мне стало интересно, но с улицы за завалом ничего не было видно.

Проём наполовину закрывала обвалившаяся кладка, и мох уходил под камни сплошным ковром. Несколько небольших обломков удалось оттащить, после чего мы смогли протиснуться боком.

За аркой лежал большой двор шагов сорок в длину. Слева шли низкие сводчатые стойла, причём все до одного целые, а у входов из стен торчали бурые остатки железных колец. В дальнем углу находился колодец с каменной крышкой, дом в глубине лишился крыши, но сохранил стены.

— Постоялый двор! — эльфийка заметно оживилась, разглядев стойла и колодец. — Ворота широкие, чтобы проехала телега. Тут останавливались те, кто вёз товар в город. К кольцам привязывали лошадей; на ночь их заводили под эти своды, а люди спали в доме. Я однажды ночевала в таком ещё девчонкой. Внизу шумели до утра, а на рассвете хозяйка испекла лепёшки на всех постояльцев, и из-за запаха все проснулись гораздо раньше, чем рассчитывали.

— А лепёшки с чем? — от её рассказа я почти почувствовал запах горячего теста, хотя из дома тянуло только сыростью.

— С луком, — засмеялась она. — Большие, на всю сковороду. Мне тогда и половины хватило.

Попробовал представить себе этот двор с лошадьми и дымом над крышей, и у меня почти получилось. В крайнем стойле было сухо, в углу сохранилась каменная кормушка. Пол устилала пыль вперемешку с мелкой крошкой, и следов зверей на ней не было.

Если перекрыть вход чем-нибудь надёжным, здесь вполне можно ночевать; и источник под боком, да и припасам хватило бы места. Дома мы как раз договаривались присмотреть поблизости сухое помещение.

Мох во дворе разросся по мостовой от ворот до самого дома, а у крыльца чернела лестница в подвал, засыпанная обломками каменного навеса. И чем ближе я к ней подходил, тем сильнее ощущался зов. Он не был ни приятным, ни страшным, казалось, просто кто-то ждёт меня внизу.

— Вот здесь, — окликнул Наю, остановившись перед завалом.

— Тогда отойди к колодцу, пока я слушаю, — в её голосе сквозило столько тревоги, что предпочёл не спорить. — И не приходи сюда без меня.

Пока Ная изучала место, опустившись на колени у края мха, я разглядывал двор от колодца. В дальней стене нашлась узкая дверь, которую сперва принял за нишу.

— Странно, источник здесь слышу также, как и снаружи, — сказала Ная, вернувшись ко мне с озадаченным видом. — Тут он ничуть не сильнее, чем в начале улицы.

— А меня на улице едва тянуло, а сейчас будто за руку тащат, — кивнул на лестницу, уходящую в темноту. — Именно туда, под дом.

— Мне не нравится, что я его только слышу, а тебя он именно зовёт, — хранительница заметно посерьёзнела. — Ты хоть чувствуешь, что там?

— Подвал, — ответ вышел дурацкий, но другого у меня не было.

Обвалившиеся камни плотно лежали на ступенях, некоторые даже величиной с тумбочку, значит, на расчистку понадобятся инструменты и, пожалуй, целый день. Зато с колодцем всё оказалось проще. Стоило сдвинуть крышку и бросить вниз камешек, как в темноте звонко плеснуло.

— Вода до сих пор есть! — обрадовался я, вслушиваясь в отзвук плеска. — Ещё бы проверить, можно ли её пить, а то вдруг и таблетки не помогут.

Узкая дверь в дальней стене выводила в сырой переулок, уходивший под уклон к каналу, где жило водное чудовище, и мы, само собой, не стали туда спускаться.

— Это для тех, кто здесь работал, — объяснила Ная, задержавшись на пороге. — Через заднюю дверь выносили помои и бегали по делам, чтобы не таскать всё мимо гостей.

Этот выход так и хотелось заложить камнями, чтобы не ждать беды ещё с той стороны. Впрочем, сперва надо выяснить, нет ли в соседних стенах других лазов.

Закончив осмотр постоялого двора, мы прошли до другого конца зелёной улицы, где она упиралась в широкую мостовую. Колёса выбили в камне две глубокие колеи, давно занесённые пылью, видимо, когда-то по ней возили тяжёлые грузы. Если убрать обломки, здесь вполне пройдёт и тележка.

Со стороны улицы в постоялый двор можно было попасть через арку, а с противоположной стороны оставалась задняя дверь, других проходов при осмотре мы не обнаружили, но не стоило забывать про тварей, способных лазить по стенам. Без надёжных ворот и, скажем, колючей проволоки это место под жильё не годилось.

— Пока будем просто ходить сюда за картошкой, — сказал я, когда мы вернулись во двор. — Поохотимся, накопаем, отоспимся в подвале и обратно. Чтобы обосноваться здесь основательно, придётся поработать и кое-что укрепить.

— Здесь? — Ная замялась, уже без прежней радости оглядев пустые стойла. — Ты хочешь перенести сюда всё из убежища?

— Почему бы нет? — мне всё больше нравилась эта идея. — Вода есть, стены целые, земля тёплая, а подвал вообще идеально подходит для ночёвки, так что тут можно устроиться надолго.

— А ты знаешь, кто живёт по соседству? — спросила она без всякой насмешки. — По улицам мы прошли, а в дома почти не заглядывали. С башни тоже видно только крыши и завалы. Мало ли я кого-то не почувствовала?

Пришлось признать её правоту. Обустройство двора подождёт, зато урожай можно было проверить уже сейчас. Картошка здесь росла гуще, чем на улице, сизые листья поднимались из мха плотными пучками. Ная подкопала совком крайний куст и под ним оказалась целая гроздь картофелин. Эльфийка счастливо улыбнулась.

— Рае хватит с запасом, и Зине наберём, — решила она, вернув куст в землю. — Копать будем в последний день. Живое надо везти с землёй, в рюкзаке оно завянет до конца похода.

Гоблинка с рынка собиралась посмотреть, как картошка пойдёт к празднику, и пять кило вполне могли оказаться лишь началом долгого плодотворного сотрудничества. Я вспомнил свои домашние подсчёты и спросил, что мы будем делать с заказом на центнер или тонну.

— Тогда надо сажать, а не искать, — Ная серьёзно отнеслась к моему вопросу. — Сильная земля здесь только под мхом, остальная холодная.

— А если поставить теплицу? — предложил я, уже прикидывая, как протащить её через переход. — Привезём плёнку, стойки покороче, и на месте соберём, так тепло будет держаться дольше. А когда земля прогреется ещё немного, сможем сажать не только картошку.

— Можно попробовать, — Ная задумалась, выбирая место для грядок. — Только сам мох оставим, пока непонятно, он греет землю или земля его. Посадим рядом и посмотрим, что получится.

— Как скажешь, ты у нас главный агроном, — с улыбкой ждал, что она придумает ещё.

— Например, вот эту траву тоже можно посадить, она помогает от жара, — Ная указала на невзрачный кустик у стены. — Нас учили выращивать лекарственные травы, но сперва Рае покажем, вдруг ей нужна, на рынке я такой не видела.

Я на всякий случай сфотографировал кустик.

— А снег здесь бывает? Какая тут вообще погода? — уже второй раз мы попадали в один и тот же холод под серым небом.

— Раньше была разная, — Ная посмотрела на низкие облака и помрачнела, — а теперь не знаю. За все дни, что мы здесь прожили, не было ни ветра, ни дождя. Мир сильно изменился, пока я спала.

Эльфийка решила проверить холодную землю и посадила две картофелины в углу у ворот, куда не дотягивался мох.

— Посмотрим, что с ними станет к нашему уходу, но… — сказала она приложив ладонь к почве, и с сомнением покачала головой. — Они растут дома на окне, а там тепло.

Свет начал тускнеть, когда выбрались со двора. Туши грызней по-прежнему лежали нетронутыми. Обратно мы шли знакомым путём к площади, и я присматривался к дороге уже с расчётом на груз. Тележка прошла бы почти везде, кроме завалов у купальни и возле фонтана.

В убежище вернулись уже в сумерках, и ноги гудели так, словно мы обошли полгорода. В Перми, если я правильно посчитал, совсем недавно рассвело.

Ная поставила над нашим домом полог, отдав за него две старые монеты, и обновила сигналку на обоих входах, а я заново натянул шумелки. Полог прятал наше тепло и глушил звук, но запахи оставались, а мы собирались готовить ужин.

Лапшу с тушёнкой варили в первой комнате. Под рукой хранительницы вода закипела вдвое быстрее обычного, и я после целого дня на холоде умял свою порцию в два счёта. Ная от меня не отставала.

После огня у пролома хранительнице хотелось и есть, и спать, хотя она старательно бодрилась. Когда отдал причитающиеся ей пять свежих монет, золото мигом истаяло в ладони, а усталость исчезла и лицо сразу посвежело. Оставшиеся пока поберегу, свежими они пролежат целый месяц.

— Рукав завтра зашью, — пообещала Ная, заметив торчащий из куртки утеплитель. — Хорошо хоть наруч цел, а то Стёпа ворчал бы, что ты не бережёшь его вещи.

— Неправда, он бы наоборот порадовался, что броня спасла мою руку, — возразил со всей ответственностью. — За такую работу ему ещё и рекламу сделаю.

Потом эльфика заварила чай и щедро сдобрила свою порцию сгущёнкой, с таким запасом поход явно нравился ей больше предыдущего. Мы устроились у стены под одним спальником. Ная прижалась ко мне боком, а я раскрыл карту на коленях, чтобы решить, с чего начать завтра.

— Всё-таки хочу перебраться в тот двор, — признался ей. После прогулки туда наше убежище казалось мне теснее, чем утром. — Только ты права, сначала надо разобраться с теми, кто живёт вокруг.

— И понять, как они туда попадают, — добавила Ная, нахмурившись при воспоминании о проходе к каналу. — Иначе расчистим, обживёмся, а однажды вернёмся и найдём кого-нибудь в стойле.

— Начнём с ближних домов, — указал на участок между убежищем, залом перехода и зелёной улицей. — Нам в любом случае придётся здесь ходить. Проверим подвалы и дворы, посмотрим, где твари устраиваются на день, потом доберёмся и до остальных улиц.

— А остров? — Ная задержала палец на кружочке в окружении воды. — До него тоже хочешь дойти?

Город был небольшой. Старый центр теснился на острове, остальные улицы лежали по другую сторону канала, а за остатками внешней стены тянулись развалины окраин. Обойти его по мостовой можно было довольно быстро, но мы и на знакомых улицах сегодня нашли немало нового, а чтобы проверить все дома придётся потратить порядочно времени.

— Хочу, — ответил я после короткого раздумья. — Только не завтра. Пока займёмся тем, до чего можем добраться без встречи с крокодилом, а потом всё равно придётся изучить весь город и разобраться с угрозами, иначе так и будем дёргаться от каждого шороха.

Ная помолчала, обдумывая мои слова, я не торопил её с ответом.

— Весь город, Александр? — в её голосе слышалось сомнение. — Нас двое, и бываем мы здесь только по выходным. Тебя ждут на работе, к Зине вот обещали в гости прийти… На всё сил-то хватит?

— Всё успеем, и к Зине тоже, — заверил её. Четыре местных дня позволяли нам сделать куда больше, чем один на Земле. — Никто от нас не требует закончить осмотр за одну вылазку. Пока проверим дома у дороги и разберём завалы, чтобы прошла тележка, а в следующий раз продолжим.

— Проверять придётся и то, что уже прошли, — Ная всё ещё сомневалась. — За неделю без нас сюда опять кто-нибудь забредёт. Я слышу тварей только поблизости, а за весь город не скажу. Ломаря сегодня едва чувствовала, а куда он двинется завтра…

— Значит, пока тот квартал обходим стороной, — одного монстра мне хватило надолго. — Утром проверим приманку у останков ломаря; если опять придут падальщики, встретим их там же. Потом расширим проход в постоялый двор и осмотрим заднюю дверь, а дальше я бы прошёлся по улице мастерских, ведь мы так и не проверили её до конца.

— Опять полезем во все в дома? — уточнила Ная, сразу нахмурившись.

— Мы пойдём вместе, и я тебя защищу, — пообещал ей, вспомнив прыгнувшего на эльфийку грызня. — Сколько успеем, столько и осмотрим, а в следующий поход возьмём лом, доски на ворота и плёнку для пробной грядки.

— И разные семена с вашего рынка. Интересно, что из твоего мира приживётся в моём? — Ная помолчала, и голос её стал серьёзнее. — Но пожалуйста, прошу, не ходи к источнику без меня, а когда расчистим лестницу, первой спущусь я. Тебя туда тянет, а меня нет, мне проще остановиться.

Кивнув, согласился с условием, что останусь у неё за спиной. Хранительница тем временем оглядела нашу комнату, низкий свод, котелок на полке, будто уже решала, что отсюда заберёт.

— В крайнем стойле поставим печь, — сказала она, возвращаясь мыслями к постоялому двору. — Настоящую, с трубой, а не твою горелку. И хорошо бы, чтобы во дворе снова кто-нибудь жил, там ведь когда-то останавливались семьи, бегали и смеялись дети…

— Будет тебе печь, — обнял её покрепче. — Камня тут на десять печей, а трубу привезём по частям. И купальню приведём в порядок, воду, так и быть, натаскаю. Только помощники нам всё равно понадобятся, вдвоём и строить, и сторожить не выйдет.

— Кому ты хочешь сказать про переход? — Ная подняла голову, и улыбка у неё пропала. — Его ещё не всякому открою.

— Пока никому, — тут даже не задумывался. — Сначала всё разведаем, соберём данные, тогда и решим, кому можно доверять.

Будущих помощников придётся оставлять здесь одних, пока мы в Перми. После истории с Домом Тёрна я не собирался открывать правду Домам, придётся искать желающих переехать вроде Петровича и Зины.

Ная устроилась головой у меня на плече. Фонарь на полу светил в потолок, и тени по углам казались гораздо гуще.

— Узнать бы, как назывался этот город, — тихо шепнула эльфийка, когда убрал карту. — Мы живём в нём не первый день, а я даже имени его не знаю.

— Может, где-нибудь уцелела надпись? — предположил я. Мы пока не встретили ни одной, но мало ли наткнёмся на какой-нибудь знак.

— Завтра разбуди меня, пожалуйста, пораньше, — попросила хранительница, с трудом сдержав зевок. — Хочу проверить свои орехи.

— Да они же ещё и дня в земле не пролежали! — улыбнулся её нетерпению.

— Всё равно проверить надо, — упрямо ответила Ная, поудобнее устроилась у меня под боком и моментально отключилась.

Выключил фонарь и осторожно улёгся, стараясь её не разбудить. В темноте слышалось лишь её мерное успокаивающее дыхание, незаметно усыпившее и меня самого.

Арт