Эльфийский гамбит

Книга первая. Глава первая. Совет

В большой богато обставленной комнате за овальным столом расположились несколько мужчин и одна женщина. Дубовый стол был завален бумагами и папками. Вычурные канделябры, пока еще без магических свечек, отбрасывали длинные тени. Лучи заходящего светила золотили роскошную люстру, громоздкие шкафы и спинки стульев.

– Значит, образец договора по военному сотрудничеству у нас есть, – закончил речь один из присутствующих.

– Хорошо, Юстиниан, – мужчина примерно лет сорока устало прикрыл глаза и помассировал виски. Золотой обруч, инкрустированный крупными рубинами, венчал его чело, – с военными разобрались. Челава, что там еще?

– Почти все, ваше величество, – эффектная немолодая брюнетка аккуратно переложила несколько плотных листов бумаги перед собой, – осталось только одно пожелание великой матери. Она предлагает заключить династический брак как гарантию мира между нашими державами. Её младший сын Зарвадор пока не женат.

– Брак? – недовольно переспросил его величество, – с кем, интересно знать? Моей дочери только пять лет. Даже если бы она вошла в брачный возраст, я бы не отдал её серокожим. На что рассчитывает королева, предлагая это?

– Она не настаивает на вашей дочери, её устроит любой вариант, главное, чтобы это была девушка из вашего клана, как она говорит, – ответила Челава.

– Нет у нас кланов, – недовольно сказал король, – и невест на выданье нет. Племянницы мои давно просватаны.

– Не дело наших девушек этим демонам отдавать, – вмешался один из мужчин.

– У дроу, наоборот, мужчина переходит в род женщины. То есть жених должен будет приехать к нам и остаться тут потом в качестве мужа, – объяснила брюнетка.

– Если к нам, то это интересно, – задумался его величество, – насколько я знаю Шаинари, она будет собирать сведения через своего сына. Можно будет слить выгодную нам информацию...

– Так что мы ей ответим? – Челава сложила документы в папку.

Остальные участники совета тоже собирали свои заметки, мечтая поскорее сбежать из комнаты: затянувшееся совещание утомило всех.

– Пока ничего. Принцессу я в любом случае не отдам, – решил король. – Итак, раз все вопросы решены, совет объявляю закрытым.

Вежливо попрощавшись, советники покидали комнату. Последним вышел седой крепкий мужчина лет пятидесяти. Он явно что-то обдумывал, а потом быстрым шагом бросился вслед за королем.

– Маркел, – обратился он, догнав его величество, – а почему бы Ладмилу не выдать замуж?

– Но она…

– Да, не родная по крови, но дроу это знать не обязательно, – с намеком сказал советник, – по законам серокожих Лада принадлежит к твоему роду и клану. Конечно, она – старая дева, но королевского рода. Для них этого будет достаточно. И способности у неё подходящие.

– Соннар будет против, ты же знаешь, как он её любит, – Маркел не спорил, этот вариант ему явно понравился.

– Скажешь, что снимаешь с Соннара опалу и прощаешь его. Ладе выдашь Палосское баронство в качестве приданого. Эти земли останутся у нас, а за одним дроу мы как-нибудь проследим. Тем более со способностями Ладмилы, – азартно предложил советник.

– Это действительно неплохое решение, Юст. Однако, кто же заменит Ладу? Ты же сам неоднократно говорил о том, что её способности очень ценны.

– Она недавно нашла нужного парня. Он не такой сильный маг, но обучился и готов работать. Нам хватит его. Все же привлекать для такой работы женщину… – поморщился Юстиниан.

– Хорошо. Пусть будет Ладмила! Предложим дроу её кандидатуру.

***

Ладмила эн Анкюр

***

В карете тускло горел светляк, шторы в тон обивке маскировали окошко, скрывая меня от любопытных глаз. Мягкое покачивание и приглушенный стук лошадиных копыт настраивали на созерцательный лад. Самое время, чтобы обдумать то, что предложил мне его величество.

Выйти замуж за дроу и тем самым снять опалу с нашей семьи. Заманчивое предложение. Нет, замуж мне, в отличие от многих моих знакомых, не хотелось, хотя я понимала, что рано или поздно это случится. А вот снять опалу – об этом я мечтала давно.

Браками по договору никого в высшем обществе не удивишь. Тем не менее многим девушкам хотелось хотя бы взаимной симпатии с будущим мужем. К сожалению, в моем случае даже на это рассчитывать не приходится. Всего лишь взаимное уважение – это то, чего бы я хотела, соглашаясь на брак. Жаль, что это недостижимо. Хотя, я, наверное, слишком много хочу. Уважение к девушкам встречается гораздо реже, чем симпатия. Я хорошо знаю, о чем говорю, поскольку умею читать мысли и чувства.

Я – менталист. Этот дар встречается очень редко. Настолько редко, что многие считают ментальных магов выдумкой. С одной стороны – это хорошо: никто не заподозрит в скромной девушке подобный дар, с другой – о таких, как я, ходит огромное количество страшных слухов. И, главное, если знать как, ментального мага можно вычислить. Хорошо, что мало тех, кто знает, как это сделать.

Советник по безопасности прекрасно знал о моем даре и даже использовал его в своих целях. Нет, он не посылал меня на опасные задания, но читать чьи-то мысли мне приходилось постоянно. А сейчас его величество и лорд Юст предложили мне выйти замуж за дроу и заодно последить за своим будущим мужем.

Король Маркел был уверен, что великая мать Шаинари не просто так предложила этот брак. Она непременно поручит какое-то ответственное дело своему сыну. Хорошо, если это будет лишь шпионаж в её пользу, но лорд Юстиниан уверен, что только шпионажем дело не ограничится. А я должна буду быть тузом в рукаве.

Следить за собственным мужем, особенно, когда он – тёмный эльф – это опасно, но король знал на какие точки надо надавить. Если я соглашусь, он снимет опалу с рода. Моему приемному отцу – Соннару – снова можно будет появляться в столице, и, главное, Маркел обещал сократить непомерные налоги, которые мы платим в качестве наказания.

Почти тридцать лет назад мой приемный отец участвовал в заговоре против своего брата – отца Маркела. Соннара использовали втемную, именно поэтому, когда заговор вскрылся, моего отца не убили, а наказали. Его отправили в ссылку в дальнее герцогство, а само герцогство обложили огромными налогами. Но и это еще не все: после одной магической процедуры, которую с ним сотворили по приказу брата, Соннар не может иметь детей.

Правда, это ему не помешало удочерить меня, когда мне было девять лет. Я не знала своих родителей: мать умерла родами, отец проигрался в карты, а потом выпрыгнул из башни родового замка, чтобы не отдавать долги. С самого детства я росла в приюте для благородных. Однажды Соннар приехал в приют с проверкой, а я как раз сбежала в сад, чтобы не работать. Там мы и встретились. Он сидел на скамейке одинокий, застывший, заледеневший душой, такой же, как и я.

Тогда мой дар только пробуждался, и все его эмоции ненадолго для меня открылись. Его чувства были настолько созвучны моим, что я даже на мгновение оторопела. Мне захотелось подойти и утешить этого большого сильного мужчину. Я присела на скамейку рядом Соннаром и рассказала, что у меня тоже никого нет, и о том, что иногда кажется, что сердце в груди заледенело и скоро перестанет биться совсем. Я не знала, кто такой Соннар. Он совсем не походил на сурового проверяющего.

Вот так мы и познакомились. Сонн запомнил странную девочку из приюта и через некоторое время забрал меня к себе в поместье. Потом нанял учителей, обеспечил всем необходимым и через несколько месяцев оформил документы об опеке. Он столько всего сделал для меня! Ни один человек не относился ко мне так, как Соннар. Пусть он был лишь приемным отцом, но между нами всегда было доверие, любовь и понимание, каких не было у большинства родных людей.

Я знала, что Соннар старался наладить на нашей земле производство и торговлю, но все отрасли душили огромные налоги. Отец был прекрасным хозяйственником, и, если бы ему дали возможность, наше герцогство вышло бы на первое место по всем показателям. Он мечтал о том, чтобы Маркел сократил налоги, но его величество и слышать об этом не желал.

А теперь я могу сделать для отца то, о чем он давно мечтал. Сделать его счастливым. Да, замуж придется выйти за дроу. Говорят, они серокожие и страшные. Нужно будет следить за собственным мужем. Это опасно. Есть ведь и плюсы: я не уеду из Бизарии в мрачные пещеры темных эльфов, а в нашем королевстве лорд Юстиниан обещал предоставить мне самую лучшую защиту.

Кроме всего прочего, его величество готов отдать Палосское баронство мне в качестве приданого. Это более чем щедрое предложение. Если я откажусь сейчас, то когда еще Маркел сам предложит снять опалу с рода? Отец претворил в жизнь мою мечту о семье и настоящем доме, теперь моя очередь. Я помогу исполниться его мечте. Если для этого надо выйти замуж за дроу, значит, выйду. Лорд Юст меня в обиду не даст, да и отец тоже. Решено. Посмотрим, что там за темные эльфы.

***

Небольшая комната во дворце освещалась лишь горящими в камине дровами. Двое мужчин сидели в креслах напротив камина. Между креслами притулился маленький столик с бутылкой вина. Блики горящего пламени отражались на боках стоящих рядом бокалов.

– Не понимаю я этих новых веяний, Юст. Зачем убирать камины? Конечно, отапливать с помощью магии и этих труб с водой, гораздо лучше. Но в пламени есть своя прелесть. Горящий огонь успокаивает, кажется, в нем сгорают все мои проблемы.

– Жаль, что проблемы на самом деле не могут сгореть, Маркел, – лорд Юстиниан взял бокал со столика и пригубил, – но ты все правильно сделал.

– С этими дроу… – поморщился его величество. – Я же мог приказать Ладе, так было бы быстрее.

– Быстрее, но не лучше. Я достаточно изучил Ладмилу. На неё не стоит давить. Она согласится. Если бы ты приказал, было бы хуже.

– Женщина должна знать своё место. Я и так достаточно подсластил пилюлю.

– Соннер был бы недоволен.

– Как-нибудь пережил бы неудовольствие своего дяди, – хмыкнул король, – хотя ты прав. Лучше, чтобы она согласилась сама. Если нет…

– Она согласится, – перебил лорд Юстиниан, – поверь мне, Марк. Я знаю, о чем говорю.

***

Подземный дворец дроу.

Великая матерь дроу Шаинари Ра’Уорт смотрела на тело своего сына Зарвадора. На её лице застыло недовольное выражение.

– Сейчас сюда придет Иллаиса. Не мешать ей. Никого другого не пускать, выполнять все, что она потребует, – приказала Шаинари.

Высокий гибкий мужчина с серебристой вышивкой королевского стража почтительно склонил голову, показывая, что понял приказ. Быстрым шагом великая матерь направилась по коридору к своему кабинету. Белые одежды красиво развивались в такт резким движениям. Двое телохранителей неслышными серыми тенями следовали за своей госпожой.

Вопреки расхожему мнению, дворец дроу не был полностью погружен во тьму. Коридоры твердыни темных эльфов освещались особыми растениями. Тонкие, словно иглы, листочки испускали тусклый голубой светом. Кое-где в стены были вставлены камни, дававшие ровный белый свет. Комнаты освещались не в пример лучше.

Возле кабинета великую матерь ждала сестра. Шаинари жестом пригласила её войти.

– Что скажешь, Халь? – отрывисто спросила королева дроу.

– Не всем выгодно сотрудничество с людьми, поэтому Зара убили. Кто-то таким образом показывает, что великая мать слишком увлеклась интригами с наземниками и пропустила нить у себя под носом* – начала Халисари, – идут слухи, что правительница слаба и потеряла благословение Ллос*

________

*Упустила нить у себя под носом – идиоматическое выражение. Потеряла контроль над ситуацией.

*Ллос (Великая Паучиха) – богиня тёмных эльфов. Верхняя часть тела – женская, нижняя – паучья. Жрицы Ллос исключительно женщины. Мужчинам запрещено посещать некоторые помещения храмов, они не могут стать служителями богини. Паучиха жестока, сильна, хитра, изворотлива. Её последователи должны демонстрировать примерно тот же набор качеств.

_________

– Я даже знаю, кто распускает эти слухи! Придется обрезать им языки, – раздраженно перебила сестру королева. – Зарвадор сам виноват, что позволил подобраться к себе настолько близко. Слабак! Его смерть нарушила мои планы, и убийство моего сына нельзя оставить неотомщенным. Я уверена это либо клан Ре’Раи, либо Урек‘Дар, возможно, Сэл‘Урр причастны.

– А может быть это клан Лиру’Ар, или Перисена? – предположила Хилисари.

Правительница присела за стол и слегка прикрыла глаза. Яркая лампа, купленная у гномов, осветила её красивое застывшее лицо.

– Нет, не думаю, что они убили Зарвадора, – ответила Шаинари, немного помолчав. – Конечно, они могли бы, но договор с наземниками не угрожает их доходам. Лиру’Ар только кричат о традициях. Они уже подсчитали прибыль от торговли с людьми и возмущаются скорее по инерции. Перисена критикует любой мой ход, но излишне боязлива. Хотя можно и её проверить, а заодно и припугнуть. Думаю, что это Урек’Дар или Ре’Раи. Они больше всего потеряют, если мы заключим договоры.

– А Сэл‘Урр? Почему они? Клан маленький…

– Верно, но они сейчас лучшие по добыче информации. Халисари, намекни им, что наземники знают способ, который поможет нам преодолеть долину Слепящего Снега. По ту сторону есть несколько руд. Пока неосвоенных. Если они смогут быть мне полезны, я дам им право на разработку.

– Что? А не жирно ли им? – не сдержалась сестра королевы.

– Ты, главное, намекни, – хищно улыбнулась Шаинари, – а там уже я сама разберусь.

Глава вторая. Посольство темных эльфов

Ладмила эн Анкюр

***

– Шляпки, обувь, платья уложили. Шкатулочки с драгоценностями взяли, коробочку с ароматами тоже, – отчитывалась служанка, – мыло, крема, притирания, соль для ванн…

– Лили, а это что? – перебила я. Сверху в одном из сундуков лежал набор для вышивания, – ты же знаешь, я терпеть его не могу.

– Но вы же выходите замуж, леди, – поджав губы, ответила Лили, – муж должен думать…

– Я выхожу замуж за дроу. Сомневаюсь, что у них главный признак хорошей жены – умение вышивать, – скептически заметила я.

– Лада? – в комнату зашел отец, служанка сделала книксен, – Лили, оставь нас.

– Как скажете, лорд, – тихонько ответила девушка и выскользнула за дверь.

Судя по эмоциям, Соннар жаждал со мной поговорить.

– Лада, я собрал всю информацию о темных эльфах, которую только смог найти, – отец, обычно сдержанный, сейчас волновался. Я и без дара это знала, видела в его резких жестах, в том, как он хмурился. – Они опасны. У них дикие обычаи и традиции. Культ силы. Я не представляю, что ожидать от существа, воспитанного в таком обществе.

– Пап, – я подошла и обняла отца, вдохнула родной слегка горьковатый запах его парфюма. Так уютно в его объятьях. – Я ведь уже согласилась.

– Можно отказаться! – запальчиво сказал Соннар и слегка отстранился. – Я поговорю с Маркелом.

Родное лицо, покрытое сеточкой морщин, седые пряди на висках. Отец как-то незаметно постарел.

– Я сама так решила. А в нашем случае тем более нельзя отказывать королю.

– Если это из-за опалы, – Соннер внимательно заглянул в мои глаза, – не стоит, дочка. Ты мне гораздо дороже всех налогов.

Конечно, отец догадался о том, в чем основная причина моего согласия.

– Пап, дело не в налогах. Точнее не только в них. Понимаешь, я – старая дева. Мне недавно исполнилось двадцать пять, а я до сих пор не замужем и не хочу. Сложно хотеть замуж, когда прочитала мысли и эмоции многих претендентов на руку и сердце. И у всех одно и то же на уме, – я поймала себя на том, что начала прикусывать нижнюю губу. Дурацкая привычка. – Все думают о приданом. В лучшем случае эти женихи радуются, что я – не уродина. И никто из них не видит во мне человека. Со своей душой, мыслями, сердцем!

– Ты считаешь, что темные демоны увидят? – с горечью спросил отец.

– Дроу, пап…

– Не уходи от ответа, дочь. Ты ведь не считаешь, что эти снобы увидят в тебе равную?

– Нет, не увидят, но и люди не увидят. Если нет разницы, зачем кого-то искать? Надо подбирать по другим критериям. Если есть возможность сделать что-то полезное для государства, показать на что я способна со своим даром…

– Ради этого не стоит жертвовать собой, – перебил Соннар, – Пойми, для меня важна именно ты, а не деньги и налоги.

Отец снова обнял меня.

– Пап, ты ведь знаешь, его величество мог бы просто приказать, и мы бы подчинились. Всей стране сейчас необходим этот договор, Маркел в своем праве. Дроу не самый худший вариант. К тому же, ты сможешь поехать вместе со мной в Палосское баронство. Помочь мне наладить там хозяйство. Я никуда не денусь от тебя, никто меня не заберет. Лорд Юстиниан пообещал защиту, – продолжала убеждать я. – Он сказал, что при самом худшем варианте этого Зарвадора можно устранить, причем, так, что это будет выглядеть несчастным случаем.

– Темные эльфы отомстят…

– Это самый крайний случай. Пап, дроу нужен этот договор так же, как и нам. Убивать меня никто не будет. Как и мы этого эльфа. Конечно, дроу – чужие для нас, и традиции у них другие, но зато, благодаря их обычаям, я не уеду в другую страну. Если ты боишься за меня, будем все время вместе, – я не задействовала возможности своего дара, пытаясь успокоить отца. – Поживешь со мной и после свадьбы. Скажем, что поможешь наладить хозяйство.

– Так не принято…

– Это у нас так не принято. Эльфам об этом знать не обязательно. Подам идею лорду Юстиниану о том, что лучшего хозяйственника, чем ты, не найти. В баронстве надо проложить дорогу от горы темных эльфов до торгового тракта. Ты это сделаешь лучше других. У тебя будет официальная причина, чтобы находится там вместе со мной, – я чувствовала, что отец начал сомневаться. – Оставишь здесь своего управляющего. Он справится. Налогов платить столько, сколько раньше платили, не надо. Может быть, этим летом ты запустишь некоторые свои проекты.

– Нет, летом не получится, только осенью, – задумчиво сказал Соннер, и я поняла, что он уже представляет цифры в графе приход и расход.

– Пап! Ты – самый лучший! С тобой и дроу не страшны! – мои губы сами собой растянулись в улыбку.

– И все же ты – авантюристка! – ласково сказал он, – ладно! Маркел заинтересован в быстром строительстве дороги и, полагаю, понимает, что лучше меня там никто не справится.

– И если ты предложишь ему помощь…

– Он обязательно согласится, – закончил мою мысль отец.

***

Небольшой палаточный лагерь недалеко от замка барона Палосского.

***

Солнце еще не показалось из-за гор, но край неба уже посветлел. Тем не менее, в большой штабной палатке было еще темно. Над небольшим походным столиком горел светляк, а его величество Маркел, сидя на раскладном стуле, неспешно завтракал.

В палатку вошел лорд Юстиниан в парадных латах. На плечах немолодого советника лежал золотого цвета плащ, к поясу был приторочен меч.

– Доброе утро! – бодро поздоровался он.

– Я не очень уверен, что сейчас утро. Если ты не заметил, солнце еще не взошло, – недовольно пробурчал его величество.

– Э, нет! Уже утро. Крестьяне, между прочим, каждый день просыпаются в такую рань. Неужели их король не сможет один раз сделать то, что делают его подданные ежедневно? – ехидно сказал лорд.

– Юст, давай ближе к делу, – Маркел потер глаза. – Ты ведь не просто так сюда пришел? Что-то пошло не так?

– Все идет по плану, но нам лучше поторопиться. Командующий должен прислать связного, когда дроу проедут нужное место.

– Ясно, мне тоже пора облачаться, – тяжело вздохнул король. В отличие от лорда Юстиниана его величество не любил носить доспехи. – Еще есть какие-то новости?

– Да, – кивнул советник. – Мои рейнджеры сообщили, что среди посольства дроу нет принца Зарвадора.

– Ты думаешь, Шаинари передумала, и мы зря готовили Ладу? – нахмурился Маркел.

– Понятия не имею.

Их разговор прервал слуга, который принес королевские парадные латы.

Приближался рассвет. В небольшом лагере давно никто не спал. Военный эскорт, который должен сопровождать короля, был почти готов. Солдаты и офицеры в последний раз проверяли лошадей, поправляли на них праздничную сбрую и попоны.

Как только подали сигнал, король Маркел оседлал черного жеребца, а лорд Юстиниан белую кобылу. Всадники двинулись вперед. По задумке организатора церемоний, король Бизарии и великая матерь дроу должны были встретиться вместе на тракте, а потом, проехав еще пол-лиги, одновременно въехать в замок барона Палосского.

Дорога, по которой передвигался Маркел, через некоторое время сливалась в единый тракт с небольшой тропой. Тропу эту расшили и потом планировали превратить в полноценную дорогу: выровнять, уложить песок, камни и специальное покрытие.

Сейчас по этой широкой тропе двигалось посольство дроу. Великая матерь восседала на крупном ящере. Бежал зверь на задних лапах, передние – маленькие, но с острыми когтями – он прижимал к себе. Зубастая морда темноэльфийского скакуна была заключена в сложную металлическую конструкцию. Эта конструкция делала башку ящера еще более устрашающей и, похоже, служила не только для защиты, но и для управления зверем.

– Наши лошади точно не понесут? – слегка повернув голову к советнику, уточнил Маркел.

– Нет, маги обещали, – уверено ответил лорд Юстиниан.

Четко, как на параде, две колоны всадников слились в одну. Теперь процессию возглавляли великая матерь дроу и король Маркел. Их скакуны шли ровно, не вырываясь вперед. Волнения его величества оказались напрасными: лошадям явно не понравилось соседство с ящерами, но паниковать или скидывать седоков кони не думали.

Путь до замка процессия преодолела меньше, чем за четверть часа. Их уже ждали. Дозорные предупредили о приближении монарших особ, поэтому ворота крепости были распахнуты настежь. Правители двух стран в лучах восходящего солнца въехали на просторный плац. Ветер развевал красно-желтые флаги Бизарии и трепал черно-белые штандарты темных эльфов. Приветственные крики слились с фырканьем лошадей, цоканьем подков по брусчатке и недовольным рычанием ящеров.

Маркел лихо спрыгнул с коня, что в парадном доспехе выглядело очень эффектно: красный, расшитый золотыми нитями плащ на мгновение взвился за спиной и опал к ногам. В это время мужчины-дроу спешились. Мягкие стелящиеся шаги, и двое серокожих эльфов стоят подле великой матери. Секунда – и один из мужчин плавно опустился на колени перед своей королевой и низко склонил голову. Серая прядь волос из замысловатой прически дроу коснулась каменных плит.

Второй эльф подал руку, и великая матерь гордо сошла по спине склонившегося мужчины и благосклонно кивнула его величеству. Маркел поклонился в ответ и торжественно поприветствовал королеву. Голос его величества разнесся по всему плацу: специальный артефакт, который незаметно активировал король, усилил звук.

Краем глаза его величество следил за вставшим с колен темным эльфом. Никакого недовольства ни в лице дроу, ни в его жестах Маркел не увидел. Серокожий мужчина, сразу видно, привычным заклинанием, очистил незаметную грязь с колен. Солнечный блик отразился от браслета на запястье темного эльфа.

«Муж?» – про себя поразился Маркел. Он знал, что похожие на кандалы парные браслеты носили только женатые дроу. Замужняя дама по традициям темных эльфов надевала только один тонкий браслет на запястье, а вот мужчина сразу два: на обе руки. Обеспеченная, знатная госпожа имела право взять второго мужа. В таком случае такой же тонкий браслет одевался на вторую руку женщины.

Конечно же, у великой матери оказалось два браслета. «Похоже, те двое мужчин, что помогали ей спешиться, – это и есть её мужья», – сделал заключение Маркел. Его величеству докладывали про традиции темных эльфов, про то, что мужчины безропотно подчиняются женщинам. Однако увидеть проявление дроуского этикета было неприятно. Тем временем королева тоже сказала краткую приветственную речь, и Маркел на правах хозяина пригласил великую матерь внутрь замка.

Глава третья. План великой матери

Замок барона Палосского, Флайдин До’Уорт

***

Облокотившись на стену, я наблюдал за бесплатным развлечением: Рарок – второй телохранитель моей матери – нервировал людишек своим взглядом. Впрочем, не слишком успешно. Стражи, поставленные возле входа в восточное крыло, не поддавались на провокацию. Жаль. Человеческие слуги, которые сновали тут до этого, очень смешно пугались. Слабаки. Ни один из дроу так бы себя не повел. Самоконтроль – основа выживания.

Вчера мы, наконец, добрались до людского замка. Людишки изо всех сил старались организовать помпезную встречу: отвели нам целое крыло замка, устроили торжественный ужин, подарили королеве подарки и постоянно говорили о вечной дружбе и уважении. Со стороны люди казались не опасными, но если последить за ними немного более внимательно, становилось понятно: нас тут ненавидят и боятся. Каждый из них, дай им волю, прирезал бы нас просто из-за того, что мы – дроу.

Люди – глупы. А их повелитель и вовсе дурак. Подарил великой матери птицу-охотника. Наземную птицу! Что она будет делать в пещерах? Недоумки! Они шепчутся друг с другом, не понимая, что мы слышим гораздо лучше этих ничтожеств.

Но недооценивать человечков не стоит. Скрилы – бронированные слизни пещер – тоже выглядят неказисто и тупы до крайности, однако могут доставить много проблем своим ядом. Нельзя расслабляться.

Понимание этого не отменяло скуки. Охранять никому ненужный коридор, пока матери приведут себя в порядок, – крайне унылое занятие. На деле для этой задачи хватило бы и Рарока. Меня взяли к людям в качестве телохранителя матери, хотя те же функции могли выполнять два моих отчима и Рарок.

Впрочем, я понимал, зачем эта стерва так сделала. Меньше чем через две недели мне стукнет пятьдесят. Совершеннолетие. Нужно будет принести клятву, и, похоже, мать как-то узнала, что я не горел желанием оставаться в родной семье. У меня был устный договор с дроу из королевской стражи. Пока мать была у людей, я прошел бы испытания, принял присягу и стал гвардейцем. Когда она бы вернулась, менять что-то было бы поздно.

Военная служба в сто раз лучше, чем остаться у матери, которую я ненавижу всем сердцем. Сейчас меня защищал возраст: нельзя приносить клятву, пока эльфу не исполнилось пятьдесят. Того, кто нарушит это правило и возьмет клятву с несовершеннолетнего, карало проклятье. У королевских гвардейцев больше прав, но теперь этот путь для меня закрыт. Иначе, зачем мать меня сюда взяла? Трех телохранителей более чем достаточно. Обяжет меня дать клятву и будет использовать в политических играх, торговать мной, а в случае проблем пожертвует так же хладнокровно, как и отцом когда-то.

Отец был единственным близким эльфом, и моя мать его убила. Тварь! Как же я её за это ненавижу. Именно после его убийства я понял, что служить матери не буду. Но, похоже, что у меня нет выбора, и клятву придется принести ей. Ллос знает, как я этого не хочу.

Звук открывающейся двери мы с Рароком услышали одновременно: матери собрались идти на торжественный обед. Еда – это единственное, что мне понравилось у людей. Нежное мясо, овощи в мясной подливе, рыба, а потом десерт. Действительно вкусно.

Один из стражников повел всех в обеденную залу, впрочем, мы и сами знали куда идти. На одном из поворотов нас встретил король людей со своей свитой. Я лишь слегка прислушивался к тому, что он там нес. Язык людей мне не нравится. Слишком мягкий. Когда люди пытаются говорить по-нашему, это слышится смешно. Между тем обмен любезностями закончился.

– Кажется, вы передумали скреплять наш будущий договор свадьбой, – учтиво проговорил король людей, – принца Зарвадора с вами нет. А ведь я хотел предложить в невесты мою кузину – Ладмилу эн Анкюр.

Свадьба? Жить с человечкой? Я едва сдержал ухмылку от пришедшей в голову мысли. Зарвадор, похоже, сам себя прирезал, только ради того, чтобы не жениться. Кузина – это вообще кто?

– Нет, договор в силе, – строгий голос великой матери помешал мне вспомнить родственные связи людей, – но Зарвадор не оправдал доверия. Вместо него на вашей кузине женится мой племянник – Флайдин До’Уорт.

Что?! Я?! Когда мне было десять, ездовой ящер ударил меня хвостом в грудь. Я отлетел к стене и какое-то время не мог вздохнуть. Сейчас я чувствовал то же самое. Жениться на человечке! Хотелось орать, сломать тут все, оторвать голову этому корольку и великой стерве на троне. Но я потратил лишь долю мгновения, чтобы взять свои чувства под контроль. Надеюсь, на лице ничего не отразилось. Шаг вперед, и я встал слева от королевы, слегка склонившись, как полагалось по этикету.

– Как не оправдал доверия? Чем? – нахмурился правитель людей. Для него тоже предложение великой матери было неожиданным, но он даже не попытался этого скрыть.

– Он позволил себя убить, – явное недовольство слышалось в тоне королевы.

Люди подле короля зашептались, но я не слышал, что они обсуждали. В голове путались мысли. Теперь понятно, зачем меня включили в состав посольства! Мать могла не знать о том, что я задумал. Это был план королевы! Взять для того, чтобы женить на человечке. И клятву я буду обязан принести кузине короля. Сколько живут люди? Пятьдесят лет? Это так мало! Проклятье!

Король, наконец, пришел в себя и представил мне мою будущую жену. Я даже вспомнил основы людского этикета и поцеловал Ладмиле руку, чем явно порадовал великую матерь. Стерва! Обрекаешь меня на медленную смерть, рядом с этой человечкой.

А эта глупая людская самка, похоже, ужасно боится: когда я взял её руку, вздрогнула всем телом. Или я ей противен настолько же сильно, как и она мне. Но в отличие от неё я умею сдерживаться, ведь самоконтроль – основа выживания.

***

Ладмила ан Энкюр. Комната Ладмилы в замке барона Палосского.

***

Служанка разбирала мою прическу, вытаскивая шпильки и заколки. Блаженство! После целого дня со стянутыми волосами, приятно ощущать легкость.

Сколько мы готовились к приезду посольства, не рассказать! Собрали все данные о темных эльфах, их обычаях, традициях, этикете. Всё, что только можно было найти. Дроу живут обособленно, и нечасто выходят на контакт. Мы составили особую программу приёма, чтобы не обидеть великую матерь, но и не уронить собственное достоинство.

Встреча прошла идеально! Оказалось, что дроу не сильно страшные внешне. Да, кожа у них серая: у кого-то темнее, у кого-то светлее, а глаза не такие уж демонические. У королевы, её сестры и еще нескольких эльфов лишь слегка красноватые, а у остальных самые обычные: карие, желтоватые, серые и даже светло-зеленые.

Его величество и советники выучили дроудиш – язык, на котором говорят темные эльфы. Я выучила тоже, ведь по замыслу его величества должна была помогать при заключении договора и внимательно слушать мысли великой матери и её советниц. Дроу – мастера обходить собственные клятвы и обещания, поэтому надо было точно знать, о чем они думают.

На самом деле читать мысли не так просто. Люди – предположу, что и темные эльфы тоже – не похожи друг на друга и думают по-разному. У кого-то возникают перед глазами красочные картинки, кто-то проговаривает мысли, кто-то полагается только на чувства, но у большинства в голове кавардак из образов, ощущений, страхов, обрывков мыслей и ассоциаций. Разобраться во всем этом сразу невозможно. Поэтому для того, чтобы прочесть мысли, нужно настроиться на восприятие другого человека, войти в состояние особого транса.

С непривычки это сложно, но я развивала свой дар и теперь легко могу настроиться на восприятие другого, просто пройдясь рядом с ним. В последнее время я натренировала этот дар настолько, что могу даже поддерживать несложную беседу, одновременно считывая мысли и чувства человека.

К сожалению, есть и побочный эффект. Когда входишь в состояние транса, зрачки расширяются и белеют. Выглядит так, будто у человека бельма вместо глаз. Поэтому я всегда стараюсь опускать веки, когда читаю мысли. Хорошо, что чувства можно читать, не впадая в транс.

Лили расчесала мои волосы и, пожелав спокойных снов, вышла из комнаты. А я настолько задумалась, что едва не пропустила приход отца. Тихий стук в стену был условным сигналом. За несколько недель в замке покойного барона Палосского, мы изучили систему тайных ходов. Если отцу нужно было со мной поговорить в неурочное время, он приходил ко мне через скрытый в стене проход.

– Со мной его величество и лорд Юстиниан, – прошептал Соннар, когда я подошла, чтобы сдвинуть фальшь-панель, – если ты не одета…

– Одета, – перебила я и открыла скрытую дверь.

Мужчины зашли в комнату.

– Лада, просим прощения за то, что врываемся так поздно, – покаялся лорд Юстиниан, – но нам надо кое-что обсудить.

– Да, твой отец настоял, чтобы тебя поставили в известность, – король недовольно посмотрел на Соннара.

– Мы думаем, Зарвадора убили потому, что некоторые кланы темных эльфов выступают против сотрудничества с людьми, – начал объяснять отец. – Если ты выйдешь замуж за племянника королевы, то сама будешь в опасности.

– Мне без разницы за какого дроу выходить замуж, – я не понимала, чего хочет добиться отец, – у нас тоже есть недовольные.

– У нас, конечно, тоже не все одобряют политику сближения с дроу, но мы защищаем послов от посягательств. А у них все по-другому: у темных демонов культ силы. Они не уважают тех, кто слаб, поэтому тебя защищать не будут, дочка. Ты у них просто не оправдаешь доверия, – с болью в голосе закончил Соннар.

– Не надо драматизировать! – воскликнул лорд Юстиниан, – мы не будем сидеть, сложа руки! Леди Челава уже несколько месяцев живет среди темных, и с ней все в порядке.

– Скажи мне Юст, только честно, сколько было покушений на леди Челаву? – поинтересовался отец.

– Не сравнивай, – немного стушевался лорд-советник, – она живет на их территории, а Лада останется у нас. За одним дроу мы приглядим как-нибудь.

– Не надо как-нибудь! – с нажимом сказал отец.

– Чего ты хочешь, дядя? – его величество, кажется, потерял терпение.

– Раирикан для Лады, – выдохнул Соннар, – я знаю, Марк, у тебя должен быть еще один, как минимум. Это лучшая защита. Сейчас, пока замок набит шпионами, военными и магами, которые проверяют всё и всех, вряд ли кто-то сможет навредить моей дочери. Но ведь вы с Юстом уедете, и часть охраны уедет с вами. Я тоже не смогу все время находиться в замке, нужно будет следить за строительством дороги. Кто защитит Ладу? Конечно, мы может приставить к ней охрану, например, магов, но они не смогут быть с ней постоянно. А вот артефакт – да!

Его величество хмуро смотрел в пол во время речи отца, а я, волнуясь, кусала губы. Раирикан – удивительный артефакт. Он способен распознать яд в пище, питье и в воздухе, а при отравлении составными ядами, помогает нейтрализовать их в организме. Раирикан защищает от ментальных атак, магического подчинения, сновидцев, показывает магические ловушки и защитные поля и, самое главное, защищает практически от всех проклятий. Учитывая, что жрицы-дроу – специалистки по проклятьям, этот артефакт – самая лучшая защита, которую только можно придумать. И отец просит Раирикан у короля. Настойчиво просит, явно вызывая неудовольствие Маркела.

– Я понимаю, что артефакт в столице, но если ты прикажешь, его привезут как раз к тому моменту, когда посольство уедет, – продолжал отец.

– Достаточно! – его величество оборвал объяснения Соннара, – признаю твои аргументы. Что ж…

Маркел обхватил безымянный палец и стащил с него что-то невидимое. На ладони короля лежал неброский перстень. Массивный, с непрозрачным голубым камнем посередине и несколькими более мелкими по бокам, он смотрелся, как недорогая безделушка. Однако в магическом зрении, перстень поражал тугими, изящными плетениями.

– Невероятно, – ахнула я, увидев это чудо.

Конечно, про Раирикан многие знали, но как выглядит этот легендарный артефакт, никто сказать не мог. Перстень, как только оказывался на пальце владельца, сам маскировал себя, накладывая иллюзию третьего порядка, а после скрывался и от магического зрения.

Его величество пробормотал формулу добровольной передачи артефакта и отдал перстень мне.

– Надень, – приказал он.

Я в шоке посмотрела на перстень, а потом на короля. Так просто?!

– Марк, а ты не поторопился? – седые брови лорда Юстиниана сошлись у переносицы.

– Нет, у меня есть дублирующие артефакты. Только от сновидцев ничего нет, но про них уже лет триста, как ничего не слышно.

Маркел, видя, что я не решаюсь, сам надел мне кольцо на палец. Сначала ничего не происходило, но потом перстень слегка уменьшился, подстраиваясь под мой размер. Вдруг в палец вонзилась игла.

– Ай! – вырвалось у меня, – что происходит?

– Все в порядке, – успокоил меня отец, – раирикан использует твою кровь, чтобы навесить маскировочные чары.

– Магия крови? – прошептала я, все еще сомневаясь, ведь эта магия была запрещена, причем не только у нас в королевстве.

– Она самая, – кивнул Соннар.

– Отец, а ты откуда знаешь?

– У меня раньше тоже был подобный перстень. А потом… – Соннар вздохнул, – его забрали. Только король имеет право распоряжаться такими артефактами.

Да, а отец участвовал в заговоре, неудивительно, что раирикана его лишили.

– Лорд Юстиниан, а вы что-нибудь выяснили об этом Флайдине? – спросила я, наблюдая, как медленно с моей руки исчезает массивный перстень.

– Информации очень немного, – советник заложил руки за спину и прошелся по комнате, – Флайдин До'Уорт – сын Халисари До’Уорт, сестры королевы. Вполне возможно, он под влиянием матери и будет продвигать также и её интересы. Халисари – крайне скользкая особа. Обычно, когда великие матери занимают трон, то сестер, которые могут претендовать на престол, убивают. В лучшем случае, отсылают куда-нибудь на задворки королевства дроу, где эти женщины все равно погибают. Но Халисари эта участь миновала.

– Королева так любит свою сестру? – неподдельно удивился его величество, и я поняла, что лорд Юстиниан еще не отчитывался королю о моем будущем муже. Сегодня после обеда Маркел при мне приказал собрать все сведения о Флайдине.

– Нет, дело не в этом, – отрицательно покачал головой советник, – просто Халисари добровольно поклялась великой матери в том, что ни она сама, ни любая другая женщина из её клана никогда не займет трон темных эльфов. Клятва не снимаемая, а той, кто её нарушит, грозит мучительная смерть.

– Хм, удобно… – признал его величество, ехидно взглянув на моего отца, – не нужно ждать подлянки хотя бы от родственников.

Соннар внешне не показал своего отношения, но я чувствовала, что ему неприятно.

– То, что Халисари дала клятву, не значит, что она не может интриговать против королевы, – пояснил лорд Юстиниан. – Я знаю, что Халисари планировала занять трон, когда её мать – старая королева – скончалась. Я уверен, что она покушалась на свою сестру. По крайней мере, до того, как принесла ей клятву. Это опасная дама. Другие дроу, не сумев добиться трона, умирали, а Халисари не только не погибла, но и осталась подле сестры и пользуется её доверием. Хитрая, жесткая, изворотливая особа. Проиграв битву за королевский престол, она не растеряла влияния и власти. Кроме того, её дочери вполне могут занять трон.

– Погоди, но ты же говорил, что она дала клятву… – его величество явно растерялся.

– Дала, но ничего не мешает её дочерям выйти из клана и основать свой собственный, а уже потом сместить великую матерь. В таком случае клятва не будет нарушена, а дочь, которая займет трон, будет находиться под влиянием Халисари.

– Значит, Халисари стремится захватить трон для своей дочери? Она может стоять за убийством Зарвадора? – поинтересовался отец.

– Не думаю. Пока она на хорошем счету у великой матери и пользуется влиянием. Халисари нет смысла смещать Шаинари, но у сестры королевы могут быть свои планы, и это надо учитывать, – подвел итог лорд Юстиниан.

– Понятно, недооценивать Халисари не нужно, – вздохнул Маркел, – сын, скорее всего, – под её влиянием.

– А конкретно про Флайдина что известно? – вмешалась я.

– Мы знаем только его возраст. Ему что-то около пятидесяти, по людским меркам это примерно восемнадцать лет. В этом возрасте у дроу наступает совершеннолетие, – сказал советник.

– Лада, – обратился ко мне его величество, – ты ведь читала мысли этого дроу. Я видел, что ты опускала взгляд, когда он взял тебя за руку. Может, узнала что-нибудь?

Я передернула плечами, вспомнив тот оглушающий сплав мыслей и чувств, который ворвался тогда в мою голову.

– Он не знал, зачем его включили в состав посольства. Для него слова о свадьбе были неприятной неожиданностью. Он презирает людей и меня в том числе. И еще, мне показалось, он терпеть не может мать и королеву. Ему очень не нравится то, что его будут использовать, ради достижения своих целей, – пересказала я мысли Флайдина.

Меня тогда до глубины души поразил контраст: спокойное и даже немного отстраненное лицо моего будущего мужа и громкие, яростные чувства и мысли. Огонь и страсть под внешне холодной оболочкой.

– Презирает людей? Терпеть не может королеву?! – заинтересовался его величество, – тогда, возможно, он будет сопротивляться её решению?

У нашего короля, как мне намекнул лорд Юстиниан, была идея фикс. Маркел почему-то решил, что сможет поладить с дроу лучше, если на троне темных эльфов будет мужчина. Его величество вынашивал план: как-нибудь потом аккуратно подтолкнуть мужчин-дроу к восстанию, но, кажется, что темных эльфов устраивало такое положение дел.

– Нет, у него даже тени мыслей о сопротивлении не было, – честно созналась я.

– Странно… – задумался Маркел.

– А что еще ты сегодня услышала? – спросил лорд Юстиниан.

– Прикасаться к дроу у меня не было возможности, – ответила я, – но, если судить по чувствам, многие эльфы не знали, что королева собиралась женить Флайдина.

– И Халисари тоже? – поднял брови его величество.

– Не знаю, когда сразу много людей и дроу, я не могу выделить чувства отдельного человека или эльфа, – объяснила я, – только, если этот человек хорошо мне знаком и его чувства для меня привычны.

– Как голоса в зале, можно выделить знакомый голос или самый громкий, – подобрал аналогию лорд Юстиниан.

Советник по безопасности знал особенности моего дара, а с Маркелом я до этого так близко не общалась. Он о подобных тонкостях понятия не имел.

– Ваше величество, вы не могли бы как-нибудь повлиять на придворных и слуг? – обратилась я с просьбой, – темные эльфы слышат гораздо лучше нас. Они знают, о чем шепчутся люди. Учитывая, что многие придворные считают дроу демонами и пересказывают друг другу всякие глупости, у наших гостей создается впечатление, что люди – ужасно глупые создания.

– Пусть думают, что мы непроходимые тупицы, – махнул рукой его величество, – главное, заключить удобный для нас договор.

– Завтра будет первый день обсуждения, Лада, не забудь выпить микстуру, – напомнил лорд Юстиниан.

Я поморщилась: особое зелье могло увеличить возможности чтения мыслей, однако долго его принимать было вредно для здоровья, да и вкус у микстуры ужасно мерзкий.

Мужчины попрощались и вышли из комнаты так же, как и пришли. Завтра будет сложный день, надо хорошо выспаться и подготовится к обсуждению договора. Я не смогу находиться в комнате, где будут заседать советники, советницы, король и великая матерь, однако с помощью микстуры смогу помочь Вайриану – еще одному менталисту. К сожалению, не такому сильному, как я.

Сразу, когда стало известно о моих способностях, лорд Юстиниан загорелся идеей: найти детей с ментальным даром. В нескольких старых книгах говорилось о том, что маг-менталист может почувствовать разумного (не только человека) с похожими способностями. Минус состоял в том, что ощутить я могла только тех, у кого дар был совсем неразвит или меньше моего по силе.

В поисках одаренных детей мы объездили множество городов и сел. Посетили самые крупные учебные заведения, осмотрели детские дома, храмы и приюты. Способных детей нашлось немного. Всего трое, причем у двух последних сила дара оказалась крайне мала. Конечно, к делу и их все равно пристроили, но лорд Юстиниан рассчитывал на большее.

В отличие от меня, Вайриан сможет находиться рядом с темными эльфами и даже незаметно касаться их: его назначили одним из секретарей. Я должна буду усиливать его дар, находясь недалеко, а именно за стенкой потайного хода. С Вайрианом у нас будет ментальная связь. Удерживать её будет крайне тяжело, но ничего не поделаешь.

К слову, если бы не дроу, то я, скорее всего, вышла бы замуж именно за Вайриана: уж очень лорд Юстиниан надеялся на наших потомков, хотя при мне всячески давил эти мысли. И советника совершенно не волновало, что Вайриану только совсем недавно исполнилось семнадцать лет.

Я забралась под одеяло и закрыла глаза. Сон никак не шел: опять вспомнился Флайдин. Его мысли почему-то воспринимались мной иначе: я слышала их четче, чем у кого-либо. И чувства у него необычные, но больше всего меня потрясло самообладание. При таких эмоциях идеальное владение лицом. Со стороны нельзя было сказать, что он чувствует. Интересно, все ли дроу такие?

Глава четвертая. Ход Халисари

Замок барона Палосского. Комната великой матери.

***

– Ну, что скажешь по поводу брачного договора? – Шаинари изящно опустилась в кресло и посмотрела на сестру, которая расположилась напротив, но в менее роскошном кресле.

Шаинари любила подчеркивать то, что она выше по положению.

– Это было неожиданно, – протянула Халисари.

– Только не говори мне, что ты совсем такого не предполагала, – усмехнулась великая матерь. – Все равно не поверю. Ты ведь моя сестра.

Заявление прозвучало, как комплимент, и советница это оценила.

– У меня была такая мысль, но признаться, я не ожидала, что ты решишь отдать Флайдина человечке. Это расточительно!

– Верно, – отозвалась королева, – расточительно, поэтому Флайдин должен принести клятву мне. Когда он родился?

– Ночью, во время желтой луны, – с готовностью ответила Халисари, – но записали его рождение днем одиннадцатого числа месяца Расцвета.

– Значит, пятьдесят ему исполнится через десять дней, – подсчитала великая матерь. – Именно тогда он должен будет принести клятву мне и выполнять все то, что я от него потребую.

– Что ж, думаю, так он принесет больше пользы, – слегка наклонила голову советница, признавая мудрость сестры.

***

Халисари была довольна. Великая матерь не заметила несоответствия в датах, а артефакт правды не засветился тревожным красным цветом, ведь Хали сказала правду. Однако подала эту правду так, чтобы вычислить ложь было совсем непросто.

Желтая луна в том году пришлась на шестое число месяца Рассвета, а рождение её сына записали на пять дней позже. Из ныне живущих об этом знала только она. Теперь у неё есть запасной план. Халисари усмехнулась. В первый же день её мужья тайно обыскали все крыло, что им выделили, и нашли небольшое гнездо летучих мышей. Несколько мышек они отловили, и сейчас Халисари достала из коробки одного из этих зверьков.

Мышка пищала и вырывалась, пока темная эльфийка не успокоила её с помощью магии. На брюшко летучей мыши Халисари прицепила крохотную капсулу. В этой капсуле находилась записка, написанная на особой бумаге. Это послание должно было попасть к доверенному дроу. Небольшое внушение, и Халисари выпустила мышку в окно.

Только полет длился недолго. Едва крылатая посланница скрылась от взгляда темной эльфийки, на мышку спикировал сыч. Зажав добычу в клюве, ночная птица облетела небольшую башенку замка и поскреблась в окно. Серокожий мужчина с широкими браслетами на запястьях открыл оконце и впустил птицу. Вместо худосочной мышки сыч получил несколько больших кусочков свежего мяса.

Дроу забрал добычу птицы и поспешил к комнатам великой матери. Дождавшись разрешения, чтобы войти, темный эльф сообщил:

– Госпожа, есть важные новости.

Королева сидела перед зеркалом, немолодая женщина-дроу расчесывала шикарные длинные волосы Шаинари. Великая матерь лишь строго посмотрела на служанку, женщина понятливо кивнула и быстро вышла из комнаты.

– Ты была права, – сказал темный эльф тихо, – небольшое внушение, и птица наземников схватила именно ту мышку, что вылетела из окон Халисари.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана капсулу.

– Прочти! – приказала великая матерь.

– Тут написано «Действуй по плану» – отозвался дроу, развернув бумагу.

Шаинари задумалась, её тонкие, длинные пальцы, с острыми выкрашенными в черный цвет ногтями, быстро постукивали по столику.

– Сама мышь у тебя? – наконец, спросила она.

– Конечно, – мужчина протянул королеве изломанное тельце летучей посланницы.

Шаинари сдвинула со столика бутылочки для ухода за кожей и волосами и на освободившееся место положила трупик мышки. По пальцам королевы пробежали голубые разряды, запахло озоном, и сломанные крылья летучей мыши снова срослись. Еще несколько движений, слово-ключ – мышка пискнула и замерла.

– Выпусти её снова. Посмотрим, кому Хали это написала, – королева откинулась на спинку стула.

– И как ты планируешь её отследить? – поинтересовался дроу, – маячка нет.

– Маячок будет слишком заметен, – пояснила великая матерь, – моя магия станет ориентиром.

– А мышка-зомби адресата не насторожит? – поднял брови мужчина.

– Будем надеяться, что нет, – строго ответила Шаинари, – Илдир, что за допрос? Не слишком ли много ты себе позволяешь?

– Да, очень много, – мужчина опустился на колени рядом с королевой и провокационно прошептал, – ты можешь наказать меня за дерзость, жена моя. Чтобы тебе было удобней, можешь наказывать меня на кровати. Или на кресле. Можно даже на полу.

– Хм…– Шаинари облизала губы, – я подумаю… А пока иди, отпусти мышь, и принеси мне сюда переговорное зеркало. Надо связаться кое с кем, чтобы её отследили.

***

Флайдин До’Уорт

***

Чем больше я думал о той причине, по которой меня взяли к людям, тем больше у меня возникало сомнений. Великая матерь планировала женить на человечке Зарвадора, который давно дал клятву королеве. Маловероятно, что Шаинари передала бы клятву этой человечке. Я не слышал, чтобы у людей практиковалось подобное.

Надо понять, что происходит. Возможно, мне не придется приносить клятву человечке. Но, чтобы разобраться во всем этом, придется обратиться к матери. Ллос знает, как я этого не хочу! Дождавшись разрешения, я зашел в комнату к этой стерве и почтительно замер. Похоже, она вернулась от королевы в хорошем настроении.

– Пришел, значит, – констатировала мать, развалившись на кровати. – Хочешь узнать, что задумала королева с твоей свадьбой?

– Да, – коротко ответил я, опускаясь на колени, чтобы её задобрить.

Не было смысла отпираться. Лучше сразу знать, что тебе уготовлено. Не факт, что мать ответит правду, но будет хоть какая-то информация.

– О! Так ты вспомнил об этикете! – усмехнулась она, – когда надо, вы сразу вспоминаете, как д о лжно себя вести. Если хочешь, чтобы я рассказала о том, что тебя ждет, то помой мне ноги. Ты же воспитанный мальчик, сынок.

Последние слова стерва произнесла с сарказмом. Она прекрасно знала, что я её ненавижу, поэтому издеваться надо мной не переставала. Все, что оставалось: не показывать, насколько мне противно.

Таз и полотенце я нашел быстро. Служанка-человечка с удивлением смотрела мне вслед. Готов спорить, она не угадает, для чего мне это нужно.

Тщательно контролируя свое лицо, я вымыл ноги матери. И даже начал делать массаж.

– Да, мне нравится, когда ты такой послушный, – промурлыкала эта тварь, – думаю, можно тебе кое-что рассказать. Для начала успокою тебя и обрадую. Ты не будешь клясться в верности человечке. Да, да, твоя жизнь не будет зависеть от жизни твоей жены. Нам нужен верный дроу среди людей, и ты для этой роли прекрасно подойдешь. Будешь выполнять то, что тебе велят. Даже, если тебе прикажут убить человечку, ты убьешь её. Полагаю, тебе это понравится, ты же презираешь людей, верно? Если тебе прикажут, станешь… Как это называется у людей? Точно! Вдовцом.

Мать откинулась на подушки и рассмеялась.

– Вдовец. Какая глупость – мужчина, не подчиняющийся женщине! Но тебе это не грозит. Ты поклянешься в верности великой матери. Ты ведь этого хотел? – спросила она мягко. У меня от того, с какой интонацией она это сказала, свело внутренности. Неужели мать узнала о моем плане? – Ты хорошо придумал. Принес бы присягу одному из гвардейских командиров, пока меня не было… Но у тебя пока зубы не отросли, чтобы тягаться со мной, щенок!

И мать ударила. Боль ментального воздействия обрушилась на голову, я стиснул зубы. Но воздействие все нарастало.

– Слушай меня внимательно, – из её голоса исчезла вся напускная мягкость, глаза сузились, лицо исказила злобная гримаса. – Клятву ты принесешь великой матери, но только тогда, когда я разрешу тебе это! Даже и не думай играть со мной, будет хуже. Если ты решил, что дав клятву королеве, ты избежишь наказания, то заблуждаешься. Я найду возможность и доберусь до тебя, где бы ты ни был. Даешь клятву только с моего согласия. Ты понял?

– Да, – с трудом вытолкнул я сквозь сжатые губы.

Боль все усиливалась, перед глазами замелькали черные точки, из носа потекла кровь, но я успел подставить ладонь, чтобы не заляпать ковер.

– Не слышу, – наблюдая за моими страданиями, сказала мать.

Все ты слышишь, тварь!

– Я все понял, спасибо за науку.

– То-то же!

С трудом поднявшись, я поклонился матери и вышел за дверь. Дикая ментальная боль. К ней нельзя привыкнуть и нельзя подготовиться, каждый раз она раздирает голову, а иногда и все тело, на части. В некоторых семьях проводят специальный обряд: когда сыну или дочери исполняется три года, их привязывают к матери с помощью крови и особых заклинаний. В случае неповиновения можно воздействовать на темного эльфа, но только до того, как он принесет клятву на крови.

Защиты от этой боли нет. По крайней мере, я не знаю. Вот и приходится терпеть. И все же сдаваться рано. Если есть возможность обмануть мать, надо сделать это. Может, предложить что-то великой матери за защиту? Демон! Ни одной из них нельзя верить!

Глава пятая. Клятва

Ладмила ан Анкюр. Оранжерея в замке барона Палосского.

***

Часто такое бывает, что планы, которые выглядят прекрасно, когда ты их обдумываешь, на деле оказываются глупостью. Нам нужна была информация о темных эльфах и о моем будущем муже в том числе, поэтому я предложила лорду Юстиниану устроить нам с Флайдином что-то вроде знакомства.

Обычно подобные встречи проходили на этапе подбора жениха или невесты. Парочки гуляли вместе, а потом определялись с теми кандидатами, которые нравились больше всего. В нашем случае кандидатов не было, но ведь дроу это знать не обязательно. Среди придворных подобную прогулку воспримут, как дань традициям, а для меня это будет возможность прикоснуться к Флайдину и подслушать его мысли. Хотелось многое узнать: что ему поручила великая матерь и зачем она настаивала на нашей свадьбе.

Лорду Юстиниану мой план понравился, темным эльфам сообщили о человеческой традиции, и вот мы с Флайдином медленно бредем по дорожке в оранжерее. За нами также неспешно прохаживаясь, наблюдают придворные кумушки и один из мужей королевы.

Я рассчитывала, что дроу сразу предложит мне локоть, но он не знал или не вспомнил о нашем этикете. От него фонило раздражением, злостью и презрением. Мы, молча, шли рядом, не зная, что делать дальше. Обычно мужчины начинали разговор, а мне оставалось только поддакивать и направлять беседу. М-да, с дроу привычный план не работает.

– Флайдин, – наконец, обратилась я к племяннику королевы. Получилось тихо, но он услышал и взглянул на меня, – может, ты предложишь мне локоть? У нас так положено ходить жениху и невесте.

От дроу с новой силой плеснуло раздражением, но он послушно оттопырил локоть, чтобы я могла взять его под руку. Ух, как он меня презирает! Так, значит, оранжерея ему неприятна. «Слишком много света, слишком много людей» – думал он. Это не те мысли, которые мне нужны, надо как-то подвести к тому, что мне интересно. Но он не хочет начинать разговор. Возможно, это не положено по их этикету.

Только вот и по нашим традициям, невеста не должна надоедать жениху бессмысленными разговорами. Ладно, к демонам этикет.

– Знаешь, меня злит эта ситуация, – начала я. Ага, Флайдин заинтересовался, – зачем мы тут бродим между кустов?

– Мне сказали, что у людей такая традиция, – ровно ответил дроу, – разве не так?

– Так, но таким образом гуляют пары, которые еще не определились со своим избранником, – пояснила я. Жених молчал, но мой дар говорил о том, что ему любопытно. – Иногда бывает так, что у леди или у лорда есть несколько вариантов, тогда он или она выбирает того, кто понравится. Но ведь у нас нет выбора, все уже решили наши родственники.

– Значит, надо просто отдать дань традиции, – он раздражен, но голос спокойный, выражение лица отстраненное.

– Тогда давай так: четверть часа мы тут гуляем, отдаём дань, так сказать, а потом расходимся, – предложила я, – согласен?

Теперь от дроу фонило удивлением. Интересно, что его так изумило? На лице все та же маска, никаких эмоций. Опустила глаза, сосредотачиваясь. «…ей действительно нужно моё согласие, или тут такие правила? Может, она издевается?» – услышала я мысли Флайдина. Опять раздражение. Почему он такой нервный?

– Я не против, – чуть помедлив, ответил он.

Снова установилась тишина. Яркий свет доставлял дроу неудобство.

– Может, пойдем по той тропинке, там больше тени, – предложила я.

Думала, что это обрадует темного эльфа, но Флайдин внутренне напрягся. «Как она поняла, что мне некомфортно?» – пронеслась у него в голове мысль.

– Я читала в книге, что дроу не любят яркий свет. Это действительно так? – мое объяснение успокоило жениха, и мы свернули на тенистую тропку.

– Не совсем. Яркий свет нам не нравится, когда он направлен в глаза. В остальных случаях никаких проблем не доставляет. Уходить в тень – это скорее привычка, – пояснил Флайдин и замолчал.

Как разговорить жениха, я не знала. Можно было бы воздействовать на него даром, но лорд Юстиниан сказал, что пользоваться внушением можно только в крайнем случае. Ладно, попробую еще раз.

– Видишь, на нас смотрит та женщина в красном платье? – я предприняла еще одну попытку разговорить дроу, – это статс-дама. Она следит за выполнением этикета. Чтобы все эти наши хождения зачлись, надо разговаривать, а мы молчим. И, похоже, ей это не нравится. Нужно о чем-то говорить. Например, я сначала немного расскажу о себе, а потом ты – о себе, договорились?

Снова удивление. Почему он думает, что я над ним издеваюсь?

– Да, – наконец, согласился дроу.

– Как ты знаешь, я – кузина короля. Мне двадцать пять лет, я получила полное образование для девиц благородного сословия. Почти все время жила в Ликурском герцогстве, где помогала отцу в управлении поместьем, – я специально не говорила том, что не являюсь кровной родственницей короля.

Мы с лордом Юстинианом пришли к выводу, что сей факт недовольства у эльфов вызвать не должен, но на всякий случай решили молчать. Если же мне будет задан прямой вопрос, нужно будет ответить правду.

– Потом кузен пригласил нас сюда и сказал, что мне предстоит выйти замуж. Его величество отпишет мне в приданое все Палосское баронство, и этот замок в том числе, – опять удивление. Неужели он не знал об этом? Однако лицо держит, ни один мускул не дрогнул. – У покойного барона последние годы выдались неудачные: когда мы с отцом приехали, весь замок пришлось приводить в порядок. Но тут еще много работы. Я уже не говорю о том, что за землями баронства должен следить хозяин. Когда стороны подпишут договор о сотрудничестве, нужно будет строить дорогу. Ответственным за её возведение Маркел назначит моего отца. Я считаю, что это правильное решение: отец хороший организатор и прекрасно разбирается в строительстве. Предположу, что королева прикажет тебе следить за выполнением этого пункта договора.

Во время разговора я опустила голову и прикрыла глаза, настраиваясь на мысли дроу. Хорошо, что Флайдин высокий, и достаточно просто смотреть вниз, чтобы моего изменившегося зрачка не было видно. «Королева прикажет мне следить? Неужели, эта человечка подозревает о клятве великой матери?» – ворвались в мою голову громкие мысли и яркие образы Флайдина. Вот оно! Давай, думай дальше! Что там тебе приказала королева? В чем ты ей поклялся?

Ответа на вопрос я так и не узнала. Слишком много чувств, непонятных ассоциаций и образов. Не удалось расшифровать все, но начало уже положено. Клятва. Сколько негатива она у него вызывает. «Твари, они лишь используют меня!» – думал мой жених. Отчаяние и злость насквозь пропитали все его чувства. В чем же он поклялся?

Тем временем Флайдин начал рассказывать о себе:

– Я – второй сын в семье. Рано начал обучаться воинскому мастерству, в двадцать лет у меня открылся небольшой магический дар. Направленность дара: огонь и ветер. После этого развивал магию, но воинское дело не забрасывал. Прошел подготовку, как телохранитель и как военный. Командовал малым боевым звеном, изучил тайные искусства.

– А что значит тайные искусства? – в отличие от дроу я свое любопытство не скрывала.

– Яды: их изготовление, применение, определение, противоядия и все, что с этим связано. Основы целительства. Самое необходимое, – объяснил Флайдин.

– Да, полезные знания для телохранителя, – многозначительно произнесла я.

Мой жених опять думал не о том. Как же навести его на нужные мысли?

– А твоя семья? У тебя есть сестры, братья?

– Да, две старшие сестры, и два брата: один старший, другой младший, – по-военному отчитался жених.

– Наверное, еще мать и отец или отцы? – неуверенно предположила я. Для меня, как и для многих людей, наличие сразу двух мужей у женщин и, соответственно, двух отцов у детей было дикостью.

– Мой отец погиб, – сухо сказал дроу, и меня даже немного пошатнуло от ярких, сильных эмоций: тоска, боль, отчаяние и ненависть.

Калейдоскоп воспоминаний, образов, чувств. Сложно разобраться во всем, но основное я поняла. Флайдин любил отца. Перед его внутренним взором застыл образ сурового мужчины с пепельными волосами и желтыми глазами. Судя по промелькнувшим воспоминаниям, мой жених считал, что его мать виновата в смерти отца. Собственную мать Флайдин ненавидел всей душой.

– Прости, пожалуйста, – повинилась я. Может быть, не стоило поднимать эту тему: воспоминания по-прежнему болезненны для него, но мне хотелось разобраться. – Как это случилось?

– Он умер от проклятья, – и вот тут выдержка подвела моего будущего мужа. Лицо оставалось по-прежнему бесстрастным, но вот голос дрогнул. Совсем немного, почти незаметно.

Я бы не придала этому значения, если бы не слушала в этот момент его мысли, не знала, о той ненависти и боли, что он ощущал. Не такой уж он и железный. Как бы я себя ощущала, если бы Соннара убили? Наверное, не лучше. Флайдин явно не хочет говорить. Слишком много эмоций, чтобы понять, почему он считает мать виновной в смерти отца.

Ладно, потом разберемся, сейчас надо навести его на мысли о клятве – это важнее.

Я уж было решила перевести тему, но дроу меня опередил:

– Можно задать вопрос?

– Да, конечно. – Откровенно говоря, я не знала, о чем он собирался спрашивать: задумалась о своем и выпала из транса.

– Почему ты извинилась?

– Он же твой отец…

Обычно люди, когда им что-то надо понять о собеседнике, смотрят ему в глаза. У меня же со временем появилась друга привычка: я опускаю голову вниз и чуть прикрываю веки, чтобы незаметно прочесть мысли человека и скрыть изменяющийся зрачок. Однако сейчас, почувствовав взгляд Флайдина, я поступила, как большинство людей: посмотрела ему в глаза.

Теперь понятно в кого мой жених такой желтоглазый. Похож на папу, даже выражение лица почти такое же суровое, как у дроу в воспоминаниях Флайдина.

– И как то, что он мой отец связано с извинениями? – пояснил жених свой вопрос.

– Ну как же, – растерялась я, – ведь он – отец, то есть близкий родственник. Наверное, его потеря для тебя тяжелый удар, и мои вопросы вызывают болезненные воспоминания. Я не хотела причинять тебе боль, поэтому извинилась.

Флайдин внимательно смотрел на меня, будто бы подозревал во лжи, а я чувствовала себя невероятно глупо, объясняя очевидные вещи и не зная, о чем думает он. Наконец, дроу отвел взгляд и, помолчав, сказал:

– Нет у меня никаких болезненных воспоминаний. Отец был слаб, поэтому погиб.

Хорошо, что мой будущий муж не смотрел на меня в этот момент, потому что челюсть у меня натуральным образом отвалилась. Зачем он врет? Я же знала, чувствовала, что он любил отца, и до сих пор страдает от того, что его нет рядом. Понимаю, если бы он лгал в том, что касалось государственных тайн, но ведь это личное.

Из-за эмоций, мне не сразу удалось войти в транс, чтобы услышать мысли Флайдина, возможно, поэтому я не смогла понять причины этой лжи. Почему он соврал? Как объяснить «отец был слаб, поэтому погиб»? Или у них считается, что если дроу слаб, значит, недостоин любви?

Не о том я думаю, сейчас надо сосредоточиться на клятве. Как его подвести к мысли о ней?

– Флайдин, а как ты представляешь нашу свадьбу? – идиотский вопрос, конечно, зато безобидный. – У наших народов разные традиции и обычаи.

– У нас мужчина переходит в род к женщине. Думаю, свадьба пройдет по людским обычаям, – пожал плечами мой жених.

Не знает он ничего о наших традициях. Это я, что ли, должна буду ему косы расплетать, чтобы он с девичеством простился и ко мне в род перешел? Воображение живо нарисовало Флайдина, которому я расплетаю косы, а потом укрываю фатой. И тут же подружки невесты… Нет, тогда уж серокожие друзья жениха с розовенькими веночками на голове с причитаниями и песнопениями уводят покрытого Флайдина, чтобы он простился с родом. И жених в воображении получился с такими красиво подкрашенными, печальными глазами.

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Да, у нас будет уникальная свадьба, надеюсь, мы все же продумаем свадебный ритуал так, чтобы он нормально воспринимался и людьми, и дроу. Меня не поймут, если я буду спускаться с лошади по спине супруга… Или что там у них предусмотрено для свадеб?

– У нас принято, чтобы невеста переходила в род жениху. Наши аристократы не поймут, если тебя примут в род, как девушку, – объяснила я, – кроме того, надо будет придумать текст для свадебной клятвы…

Я мгновенно погрузилась в транс. Ну, давай же! Думай! Опять много непонятных мыслей и образов. «Ко времени свадьбы, я уже буду связан клятвой. И не с человечкой. Как же не хочется выполнять их волю. Последние дни пусть призрачной, но свободы» – и образы матери и королевы дроу.

Так, значит, клятву он не принес. Не понятно, кому он должен поклясться и в чем. Он представляет королеву и собственную мать. Единственное, что я поняла, что клятва свяжет его по рукам и ногам. В своем сознании Флайдин представлял себя замотанным в кокон из липкой паутины, неспособным даже пошевелиться.

Больше я ничего не услышала, пришлось отвечать жениху на вопрос о брачных клятвах. Одновременно поддерживать оживленную беседу и читать мысли, я пока не научилась. Может, со временем, когда больше разовью свой дар, у меня получится.

Стараясь не улыбаться, я рассказала про брачный ритуал, принятый в Бизарии. Уж очень весело в моем воображении смотрелись серокожие дружки мужа с веночками из розовых цветов. В ответ жених поведал о свадебной церемонии дроу:

– Пара приходит в храм Ллос. Жених становится на колени, режет ладонь над алтарём и приносит будущей жене клятву.

Настолько быстрое описание не позволило мне сосредоточиться, чтобы прочитать мысли Флайдина.

– И все? – удивилась я. – А невеста не клянётся?

– Нет, – ответил дроу, – она принимает клятву.

«… заставить их принести клятву верности на крови! Пусть помучаются от боли, твари! На своей шкуре поймут, что это такое… – услышала я мысли Флайдина. Мешанина образов. Попробуй разобраться. «Подозрительно, почему это человечка так интересуется клятвой?» – уловила я. Надо выходить из транса, а то молчание получается слишком долгим.

– А гости в ритуале никак не участвуют? – задала безобидный вопрос я.

– Гостей на свадьбе может и не быть. Достаточно клятвы, тогда и жених, и невеста считаются супругами.

–И храм, получается, не обязателен?

– Не обязателен, – подтвердил будущий муж.

Вот это ритуал! Жених дает клятву, невеста принимает, гости не нужны, храм не обязателен. Главное, я поняла: королева не хочет, чтобы Флайдин клялся в верности мне, она желает, чтобы он выполнял её волю. Как-то с этой клятвой связана Халисари. Но почему нельзя сейчас дать клятву? Чего ждет королева или мать Флайдина? Что за последние дни свободы?

– Флайдин, а какое у тебя любимое время года? – Я – глупенькая девушка и говорю о погоде и природе. – Например, у меня – весна! Это так красиво, когда природа оживает.

– Я не знаю. У нас внутри гор смена сезонов почти незаметна, – сухо ответил жених.

Расчет на то, что разговор про времена года напомнит о дате клятвы, не оправдался. Однако мы еще немного поговорили про весну и осень. Слишком резкий переход на другую тему может его насторожить. Он и так сильно напрягся, когда я начала расспрашивать о ритуалах и клятвах. Как-то само собой разговор зашел о праздниках.

– … а после Дня Урожая мы с отцом отмечаем мой день рождения, – поделилась я, и внезапно меня осенило. Дата клятвы! Ну, конечно! Лорд Юстиниан говорил о том, что Флайдину около пятидесяти лет. У них в это время наступает совершеннолетие! – А ты когда родился?

Я провалилась в транс, одновременно с ответом Флайдина:

– Одиннадцатого числа месяца Расцвета.

«Всего девять дней до … Ллос, как же я не хочу этого! Не хочу быть марионеткой! Может, с расстоянием боль становится меньше?»

Ох, Создатель! Зачем он вспомнил про эту боль? Меня вышибло из состояния транса уже то, что он подумал об этом. Воспоминание о том, как его скручивало, как он стискивал зубы, чтобы не орать. Создатель! Как эта клятва, которую он еще не принес, связана с болью?

Беседа начала меня утомлять. Я еще немного рассказала о праздниках, принятых в Бизарии, а потом предложила эльфу закончить хождение по оранжерее. Флайдин почувствовал такое облегчение, что я опять скользнула в его мысли. «… похоже, устала надо мной издеваться» – решил мой жених.

М-да, делать мне больше нечего! Хожу и думаю, как бы над дроу поиздеваться! С такими мыслями дождешься, что я и, правда, начну издеваться. Обряжу тебя в фату и в веночек из розовых цветочков.

Глава шестая. Взгляд с другой стороны

Флайдин До’Уорт; сад рядом с замком барона Палосского.

***

Я смотрел на уходящее за горизонт солнце. Лучи светила, скрывшись за облаками, не слепили глаза. Здесь, на поверхности, мне нравилось именно это время. Красноватый свет подсвечивал небо, на сад опускались сумерки. Дневные животные прятались, а ночные только просыпались. Стихал суетливый гомон птиц, наступало время тихих звуков. Звуков, к которым приятно прислушиваться. Ночные охотники не верещали и не свистели – едва слышный шелест крыльев и птица улетает с добычей.

Приятно тренироваться в это время, ощущаешь себя таким же ночным охотником: тихим и смертельно опасным. А разряженные людишки представляются суетливой стаей пестрых птиц, галдящих тут днем.

Разминка без оружия, танец с мечом, небольшая боль в натруженных мышцах. Сегодня я снял рубашку, жилет и наручи и занимался до пояса раздетым. Хорошо. Прохладный воздух приятно холодил разгоряченное тело. Жаль только, что сегодня не удастся сразиться в поединке с Рароком. Мать чем-то заняла его на весь день.

Когда сад полностью погрузился во тьму, настало время магической тренировки. Я опустился на специальный коврик и начал медитацию. Магическая сила спокойно перетекала по каналам. Резерв был полон, можно было немного силы перелить в руны на мече. Задача эта несложная, но нудная. Меч я положил на колени и медленно стал напитывать руны. Самое время, чтобы подумать.

Мысли унеслись к сегодняшней встрече с невестой. Странная она. Все эти её предложения: «Сделаем вот так, ты не против?» и смотрит, будто ей действительно интересно моё мнение. Издевается? Не похоже.

За два дня тут я понял, что люди тоже скрывают свои чувства. У нас мужчины чаще всего не показывают эмоции, особенно женщинам, а здесь чувства выставляют напоказ. Только иногда это фальшивые чувства. И мне хотелось понять: у моей невесты настоящие эмоции, или нет? Не может же она так играть. Или может?

Извинилась, потому что расспросы доставляли мне боль. Мрраш! Но ведь, и, правда, доставляли! Не мог же я в этом ей признаться? Все равно, что указать на болевую точку и разрешить ей нажимать на неё. Мне достаточно того, что мать знает и использует это против меня.

Весь день я прокручивал наш разговор с невестой, обдумывал его и пришел к выводу: Ладмила знала о клятве, что я должен принести. Но откуда? Информация о клятвах под запретом.

Клятва на крови позволяла сильным женщинам управлять мужчинами и более слабыми женщинами. Как правило, сначала мать проводила обряд и привязывала к себе детей, а после совершеннолетия дроу клялся в верности жене, командующему или командующей, господину или госпоже. Девушки темных эльфов могли выбрать иной путь и стать жрицами богини Ллос.

На клятвах держится наше общество. Муж не может предать жену, а солдат – командира. Того, кто ослушался, всегда настигала расплата: мучительная смерть от проклятья. Да и без ослушания матери рода часто показывали свою власть. Если мать, привязавшая дитя обрядом, или та, кому дроу поклялся, осталась недовольна выполнением приказа или дерзостью, то она могла наказать болью. От этой боли нельзя скрыться, к ней нельзя привыкнуть. Многие даже не думают о том, чтобы бунтовать против матерей. Это я получился бракованным. Слишком сильно привязался к отцу, слишком сильно …

Для многих дроу нет разницы, кому подчиняться (матери или жене). Как только темные эльфы достигают совершеннолетия, они определяются с выбором: кто-то вступает в брак, кто-то делает карьеру военного или мага, кто-то занимается торговлей или ремеслами. Многие дроу и после совершеннолетия не уходят из родного клана, по-прежнему подчиняясь матери и получая защиту семьи, но я не хотел для себя такой судьбы.

До совершеннолетия меня защищают законы. Во-первых, обряд, который проводят матери, не позволяет им убить сына или дочь; боль хоть и сильная, но не смертельная. Во-вторых, после смерти матери, связанные с ней дети остаются живы. И, в-третьих, по закону передавать несовершеннолетнего в другой клан можно только ради обучения. Когда дроу приносит клятву на крови жене, то никаких ограничений нет. Жена вольна делать со своим мужем все, что хочет. И супруг все равно вынужден её защищать, потому что если умрет жена, то погибнет и муж тоже.

Неудивительно, что королева и моя мать не хотели, чтобы я приносил человечке эту клятву. Это же такой подарок! Как только мне исполнится пятьдесят, я должен с разрешения матери поклясться королеве. Раньше взять клятву не может никто. Это непреложный закон. Проклятье карает того, кто захочет взять клятву на крови у несовершеннолетнего дроу. Вот они и выжидают. Что меня ждет? Жить с людьми и выполнять приказы королевы. Буду надеяться это лучше, чем быть в подчинении у матери.

Вывел меня из задумчивого состояния Рарок. Телохранитель матери метнул кинжал. Чувство опасности взвыло, и я мгновенно отклонился в сторону. Еще секунда, и я сам атаковал Рарока. Отсутствие наручей не позволяло блокировать ими его меч, но так даже интересней.

Мы обменялись ударами. Рарок не владел магией, зато был более опытным мечником. Я же компенсировал отсутствие опыта магическими штуками. Например, сейчас увеличил скорость реакции и усилил натиск. Не дав телохранителю времени на раздумья, магическим кулаком выбил из него дух. Только Рарок тоже не промах: поставил мне пару кровавых отметин и разрезал мой любимый ремень.

– И как прошла проверка? – осведомился я.

– Неплохо, – выдавил Рарок, держась за грудь.

– Мать послала за мной?

– Не совсем. Я сам пришел. Не хочешь узнать, что она мне поручила? – поднял бровь Рарок.

– Она не запретила тебе распространяться об этом?

– Раз спрашиваю, значит, не запретила.

Я нахмурился, обдумывая. Что могла моя мать поручить доверенному дроу здесь, у людей? Причем, не запретив рассказывать об этом. Выбор тем невелик на самом деле.

– Тебе приказали собрать сведения о моей будущей жене? – предположил я.

– Верно! Я даже могу с тобой поделиться информацией за отдельную плату, – довольно кивнул Рарок и сразу озвучил цену, – твое серебряное защитное кольцо вполне подойдет.

Не такая уж большая плата, особенно учитывая, что все сведения, которые я получал от телохранителя матери, были точны. Он ни разу мне не соврал. Я молча передал кольцо, и Рарок сразу заговорил:

– Ладмила – старая дева. Это значит, что долго не могла выбрать себе мужа. У людей считается, что это не очень хорошо. Кое-что говорит, что она слишком долго перебирала и теперь её величество заставляет Ладмилу выйти замуж. Одни сочувствуют девушке, другие – злорадствуют. Никаких любовных похождений за ней не было замечено, никаких дурных привычек не имеет. «Странная затворница» – так о ней говорят.

Пока Рарок рассказывал мне про невесту, я оделся, свернул коврик для медитаций, почистил меч и убрал его в ножны. Вдвоем мы направились обратно в замок.

– То есть, даже по меркам людей она странная… – подвел итог я.

– Мы тоже по меркам людей странные, – хохотнул Рарок. – Кстати, если тебе интересно, то могу поделиться своим мнением насчет твоей невесты.

– Мне интересно.

– Тебе, Флайдин До’Уорт, повезло! – с улыбкой сказал телохранитель, – могла ведь в жены достаться леди Дербора…

– Леди Дебра, – поправил я, вспомнив огромную женщину выше меня ростом.

– Да-да! Вот у неё точно в роду были горные тролли. Ты видел её руки?

– Мне достаточно было лица.

– Вот! А тебе досталась красотка! Какие волосы! Ты когда-нибудь видел такой цвет?

– Что? Цвет волос? Когда это было важным? – я удивленно посмотрел на Рарока.

– Надо учиться видеть хорошее в том, что тебе изменить не дано, – сказал вдруг он совершенно серьёзно. – Я заметил, что Ладмила слегка морщится, когда слышит очередную придуманную про нас байку. Значит, она умеет отличать правду от лжи, а еще не любит, когда при ней повторяют глупости. Судя по поведению, она не настроена против нас. Твоя будущая жена красивая девушка, хоть и человечка. Такой необычный цвет волос. Люди называют его рыжий. Даже, если ты принесешь ей клятву, то с ней тебе будет легче договориться, чем с матерью, которую ты ненавидишь.

«Даже если ты принесешь ей клятву…» – похоже, только я один решил, что королева отдаст меня человечке.

– Спасибо, Рарок, ты меня приободрил! – поблагодарил я совершенно искренне.

***

Комнаты великой матери в замке барона Палосского.

***

Королева сидела перед зеркалом связи. На самом деле, этот артефакт зеркалом в привычном смысле слова не являлся, но из-за плоской полированной поверхности и внешнего сходства называли этот переговорник именно так. Зеркало потемнело: это означало, что сеанс связи завершился.

– Ну и мраааазь, – с каким-то радостным удивлением протянула Шаинари. – Что ты об этом думаешь?

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на Илдира, который в течение всего разговора стоял за артефактом.

– Халисари захотела получить месторождения за Долиной Слепящего Снега, – уверенно ответил мужчина. – Как только мы вернулись бы домой, нас ждали бы беспорядки среди шахтеров. Скорее всего, ты бы поручила Халисали справиться с этой проблемой…

– Либо она сама предложила бы помощь, – добавила королева.

– Верно. Потом твоя сестра мигом навела бы порядок, – Илдир убрал артефакт связи и уселся напротив супруги прямо на стол. – Таким образом, она доказала бы свою полезность…

– Да еще и сына безропотно предоставила по первому требованию, – продолжила мысль своего мужа великая матерь.

– А потом ты бы дала ей разрешение на разработку редких руд. Наградила, чтобы показать, что ценишь преданность, – чуть склонив голову, подвел итог Илдир, – Согласись, это очень вероятная цепь развития событий.

– Соглашусь. Только теперь все пойдет не так! – яростно заявила Шаинари.

– Ты убьёшь её?

– Нет! – хищно улыбнулась королева, – пока, нет. Дам ей еще один шанс. Мне интересно, как она себя поведет, когда поймет, что её планы провалились. Илдир, нужно, чтобы кто-то незаметно наблюдал за Флайдином.

– Верно, – задумался дроу, – в случае провала Халисари заставит сына принести ей клятву сразу же, как ему стукнет пятьдесят. Привязав к себе Флая, она может быть спокойна за свою жизнь. Ты не станешь убирать её, даже если поймешь, кто виновен в мятеже на шахтах. Флайдин сейчас важен для нас.

– Рада, что ты это понимаешь, поэтому не подведи.

– Сейчас распоряжусь о слежке.

Мужчина направился к выходу, но Шаинари его остановила:

– Илдир, ты же сегодня негласно встречаешься с его величеством? – спросила королева и, дождавшись кивка, попросила, – передай ему благодарность за шикарный подарок. Птица оказалась весьма полезна.

Глава седьмая. Я принимаю клятву

Ладмила ан Анкюр. Комнаты в замке барона Палосского

***

Вся неделя после того, как приехало посольство тёмных эльфов, была очень напряженной. Последние шесть дней я пила зелье, усиливающее ментальный дар. И сегодня, наконец, договор заключили. Слава Творцу!

Как меня замучили постоянные совещания и попытки узнать, о чем думают дроу! Сколько раз благодаря мне и Вайриану наши секретари переписывали пункты договора, внося пояснения, дополнения, уточнения и другие исправления. Тёмные эльфы фыркали, недовольно хмурились, но новый вариант договора утвердили.

Советники и советницы до хрипа спорили насчет налогов, размера обязательств, выплат в казну и прочих важных мелочей. Если бы мы заключали подобный договор с другими странами, то времени это заняло бы гораздо больше. Дроу же явно приехали сюда не прохлаждаться, а работать. Никаких балов, королевских охот, торжественных обедов – в общем, совсем без развлечений.

К концу этой бесконечно длинной недели новоявленные союзники смотрели на нас с изрядной долей уважения. А как же иначе? Дроу сами настаивали на том, чтобы закрепить соглашение магически, только вот слухи о том, что они мастера обходить клятвы, совсем не преувеличены. В текст договора со стороны тёмных эльфов было внесено множество хитрых формулировок, которые в будущем помогли бы им лишь формально соблюдать некоторые пункты. Только и мы не зря работали: большинство таких ловушек удалось распознать. Я уверена, что мы нашли не все, но теперь эльфам придется действительно туго, если они захотят обойти магически заверенное соглашение. Всё, что только можно, обговаривалось и записывалось максимально подробно.

В конце концов сегодня вечером договор был заключен и заверен магически. Послезавтра планировался бал и объявление помолвки, а завтра стороны должны были обсудить нашу с Флайдином свадьбу. Обдумать церемониал и обговорить условия. Завтра я подпишу бумаги и стану герцогиней ан Энкюр, а баронство Паллосское переименуется в герцогство. Его величество до последнего тянул с утверждением официального титула и переименованием баронства. Герцогство получится крошечное, но главное – это то, что я буду принадлежать к «правящему клану». Для дроу этого достаточно.

Все, что я узнала из разговора с Флайдином, в этот же день пересказала лорду Юстиниану. Мне казалось, что мы должны точно узнать, когда родился племянник королевы, и постараться уговорить его принести клятву мне. Возможно, если мы будем чаще с ним встречаться и разговаривать, мне удастся убедить Флайдина. Однако его величество был уверен, что в подобном случае великая матерь может догадаться о том, что нам известно о клятве и начать подозревать о наличии у меня ментальных способностей. Кроме того, лорд Юстиниан напирал на то, что в любом случае Флайдин будет выполнять волю королевы и своей матери.

– Наши солдаты тоже дают присягу, – пояснил мне лорд-советник.

– Да, но наши командиры не могут воздействовать на них ментальной болью, – спорила я.

– Ты ошиблась, Лада, – уверенно заявлял лорд Юстиниан, – эта боль не связана с клятвой. Как он мог знать о боли, если клятву еще не дал?

Да, ответить на этот вопрос мне было нечего.

В любом случае тяжелая неделя подошла к концу. Еще два дня, и дроу нас покинут, останутся только несколько наблюдающих и послы.

Я отложила «Собрание традиционных укладов разных стран» – книгу, в которой старалась найти упоминания о клятвах дроу – и посмотрела на часы. Скоро полночь, надо бы ложиться спать, но желудок сводило от голода.

Горькая микстура, которую я вынуждена была пить, чтобы увеличить силу своего дара, на третий день постоянного употребления начала вызывать тошноту. Хотя королевский лекарь каждые два дня магически очищал мой организм, днем меня все равно слегка мутило, и есть не хотелось. Зато вечером нападал совершено неаристократический жор.

Стыдно было будить служанок и посылать их за поздним ужином, поэтому я уже третью ночь питалась бутербродами, собственноручно сделанными в кухне. Вот и сейчас, отодвинув фальшь-панель, я тихонько вышла из комнаты и направилась по тайному ходу в сторону кухни, как вдруг почувствовала всплеск ментальной магии.

Если упростить, то ментальная магия имеет привкус. Мне был знаком лимонный привкус магии Вайриана, травяной и горьковатый еще двух слабых магов-ментальщиков, но с тем, что я чувствовала сейчас, мне никогда до этого сталкиваться не приходилось. Было в этой магии что-то неправильное. Откуда тут незнакомый мне ментальный маг?

Щиты на сознание я поставила, даже не успев до конца додумать эту мысль. Следом потратила половину своего резерва на заглушку шагов и сокрытие себя из магического поиска. Что дальше? Никакой самодеятельности! Сообщу обо всем лорду Юстиниану, благо артефакт связи всегда со мной. Спасибо леди Челаве, которая постоянно мне твердила: «Не снимай с себя артефактов! Даже купайся в них!»

На то, чтобы описать создавшуюся ситуацию лорду Юстиниану, ушла минута.

– …эта ментальная магия какая-то странная, как будто… мертвая, неразумная, – только начав говорить, я поняла, что именно так насторожило меня в этом магическом всплеске.

– Может быть, это действие артефакта? – предположил советник.

– Ментальные артефакты? Никогда о таком не слышала…

– Я тоже. Но мало ли что есть у дроу? Ты ведь сейчас в их крыле? – спросил лорд Юстиниан.

– Да.

Снова плеснуло той же ментальной магией. Теперь я точно могла определить, где именно находился источник. Если это действительно артефакт, вряд ли меня обнаружат. Об этом я сообщила лорду.

– Постарайся выяснить, что происходит, но незаметно, – приказал советник, – сейчас я к тебе кого-нибудь пришлю на всякий случай.

Дюжина шагов, и я замерла у ничем не выделяющейся стены и прислонилась к ней ухом. Тишина. Именно здесь находился ментальный маг или артефакт. Я аккуратно потянулась своим даром за стену. Раздражение, ненависть, злость, немного страха, разочарование – все эти эмоции имеют знакомую окраску. Халисари – сестра королевы дроу. Еще в комнате находились двое мужчин, похоже, мужья советницы. И от них фонило только одним чувством: болью.

Конечно же, тёмных эльфов поселили в комнаты, в стенах которых находились специальные отверстия для подглядывания и подслушивания. Правда, на следующий день от идеи такой слежки пришлось отказаться. Дроу наложили на свои комнаты защиту, и подслушать, так же, как и подглядеть что-либо, не было возможности.

Однако против ментальной магии защиты у дроу не оказалось, но, к сожалению, это тоже не особенно помогло. Я могу ощущать только эмоции, ведь дотронуться до разумного сквозь стену и прочесть мысли невозможно.

Правда, существует еще один способ. Используется он нечасто, поскольку связан с некоторыми проблемами и требует специальных условий. Мысли человека на расстоянии можно прочесть, если он испытывает определенные эмоции: страх, боль и ненависть. Причем, это должны быть сильные чувства. Лучше всего мысли удается читать, если человек напуган, хуже всего – если он испытывает ненависть. Иногда даже при сильном чувстве ненависти, все равно ничего не получается.

Но это еще не все. Для того, чтобы прочесть мысли подобным образом, нужно разделять чувства реципиента. Не факт, что я смогу настроиться на ненависть Халисари, остается только боль.

Я стиснула зубы, вызывая в памяти разговор с Флайдином и вспоминая ту боль, что он чувствовал, когда мы говорили о клятве. Расчет оказался верен: я сразу провалилась в мысли мужа Халисари, кажется, его звали Ондиил. Сейчас он чувствовал только отголоски той чудовищной боли, что на него обрушила сестра королевы. Я же, ощутив эти отголоски, едва сдержала крик боли. Зато были и плюсы: мне удалось настолько глубоко погрузиться в мысли дроу, что я видела его глазами и слышала его ушами.

Ондиил лежал на полу. Из носа и ушей у него текла кровь, перед глазами мутилось. Напротив него в такой же позе, поджав под себя ноги, лежал Тирион – второй муж Халисари. Ондил смотрел на расхаживающую по комнате супругу. Сестра королевы пребывала в ярости.

– Вонючие цархи*, тупоголовые кретины! – злобно выплевывала она. – Вам даже ведро с дерьмом доверить нельзя! Меня окружают одни недоумки! Как можно было попасться на проверку?! Неужели я сама должна прятать гномий огонь и грохот гор*?! Все пошло к хбыру* под хвост и из-за вас в том числе! Это ты должен был проследить за шахтерами!

Халисари резко повернулась к Тириону, мужчина выгнулся и заорал.

_______

*Цархи – черви-падальщики, проживающие в пещерах тёмных эльфов.

*Гномий огонь – смесь горючих жидкостей.

*Грохот гор – динамит.

*Хбыр – хищник семейства кошачьих.

_________

– Что же… – немного успокоилась сестра королевы, сорвав свое раздражение на муже. – Хорошо, что у меня есть запасной план. Флай поклянется мне сейчас. Где этот бездельник?

– Он тренируется в саду, – сипло ответил Ондиил и напрягся, ожидая удара.

Про себя он костерил Халисари на все лады, но даже в его мыслях слышалась обреченность. Я вывалилась из сознания Ондиила за мгновение до ментального удара и осела на холодный пол.

Каким-то образом дроу удалось создать проклятье на ментальной магии. Именно это позволяло тёмным эльфам, не имея ментального дара, наказывать тех, кто был связан с ними этой клятвой. Значит, все же моя догадка оказалась верна: клятва даёт женщинам дроу такую власть. Но почему Флайдин чувствовал эту боль, если он не принес клятву?

Флайдин! Эта фурия сейчас возьмет у него клятву!

Тут же я вскочила на ноги и понеслась по тайному ходу. Халисари надо будет спуститься вниз, по нескольким лестницам, пройти через залы, а потом обойти замок, но я знаю короткий путь, чтобы попасть в сад. Где именно тренируется Флайдин, мне тоже было известно. Как раз недалеко от этого места есть незаметный выход.

На бегу я кое-как объяснила лорду Юстиниану, что происходит. Надеюсь, он хоть что-нибудь понял. Еле дождавшись, когда откроется низкая, тяжёлая дверь, запирающая потайной ход, я выскочила в ночной сад. После вчерашнего дождя тут было мокро и прохладно. Легкое зеленое платье совсем не давало тепла, а ноги в домашних туфельках сразу промокли.

С собой у меня не было никаких осветительных приборов. Чтобы видеть в темноте тайных ходов, я одевала артефакт ночного зрения. Он помог мне и в саду. Луна поднялась уже высоко, но тонкая полоска месяца света практически не давала. В темноте деревья и кустарники выглядели жутковато.

Чем ближе я подходила к месту занятий Флайдина, чем медленней шла. Что я ему скажу? Как смогу быстро убедить дать мне клятву? Он ведь не доверяет никому! Так и не придумав ничего путного, я остановилась за деревом, немного не доходя до полянки, где медитировал мой жених.

Видимо, шла я недостаточно тихо: дроу меня заметил. Он открыл глаза и буквально через мгновение стоял рядом со мной. Создатель! Какой он быстрый, сильный, высокий. Тренированный торс скрывала плотная безрукавка, но широкие плечи были полностью обнажены, в его руке слабо светился меч. От страха я отступила назад и замерла, загипнотизированная силой моего будущего мужа. А потом сама на себя разозлилась. Хватит медлить! Время идет на секунды.

– Твоя мать идет сюда, чтобы взять у тебя клятву на крови! – выпалила я.

– Еще рано, – тихо ответил дроу.

Показалось, он совсем не удивился тому, что мне известно про клятву.

– Того, кто берет клятву на крови у несовершеннолетнего, настигает проклятье. Моя мать – не дура, она не захочет умирать в муках, – объяснил Флайдин. – Ты лжешь.

– Нет! – запальчиво отвергла я. – Это точно. Она могла скрыть настоящую дату твоего рождения. Не знаю, что она задумала, но это явно что-то нехорошее для тебя. Возможно, даже что-то против королевы. Флай, послушай, Халисари тебя не достанет, если ты дашь клятву мне.

Мой жених злобно хмыкнул.

– Тебе? Маленькой, трусливой человечке? – он навис надо мной, с ненавистью глядя в глаза. – С чего ты взяла, что ты лучше?

– Потому что я считаю, что это подло бить полностью зависимого от тебя человека ментальной магией! Потому что подло срывать свою злобу и раздражение на тех, кто не может ответить. Я такого никогда не сделаю.

– А с какой стати я должен тебе верить? – выплюнул мой жених. – Думаешь, я не знаю, чего вы все хотите? Даже ты – жалкая, слабая пигалица – с удовольствием манипулируешь и интригуешь. Все вы – лживые, похотливые твари! Мужчины для вас лишь средство достижения целей. Марионетки, которых вы дергаете за ниточки!

И без ментального дара его злость невозможно было не почувствовать. Я же захлебывалась в его ненависти, обжигалась его яростью, болью, страхом, отчаяньем. Меня затрясло, но не от холода, а от эмоций дроу. Ведь я не закрылась от них, а, наоборот, увеличила свою чувствительность, чтобы подобрать правильные слова и уговорить Флайдина. И сейчас поняла, что это невозможно. Он не поверит мне, чтобы я не сказала.

Мой обостренный дар вдруг уловил знакомые эмоции. Время истекало, приближалась Халисари.

– Флай, пожалуйста, прошу тебя, поверь мне. Она же убьет тебя! – чуть не плача, взмолилась я. – Она так мучила их. Ондиил он…

– Она убила его? – перебил мой жених.

От него веяло удивлением, возможно, он не ожидал, что я не разозлюсь и стану просить.

– Не знаю, когда я уходила, он лежал в крови, а Тирион, кажется, потерял сознание. Он так кричал. Флай, пожалуйста, у нас так мало времени! Твоя мать скоро будет здесь, – шептала я в отчаянии, обхватив его руку своими ладонями. – Умоляю тебя, пожалуйста. Я постараюсь для тебя сделать все, что смогу. Ну же! Поверь мне.

Флайдин смотрел на меня своими нереальными желтыми глазами, а я, закусив губу, мысленно просила мне довериться. Он вздрогнул и плавно опустился на колени. Но время уже ушло: на поляне появилась Халисари. Надо было действовать, пока я не передумала.

– Я принимаю клятву! – несмотря волнение, мой голос прозвучал уверено и даже властно.

– Ш-ш-што?! – прошипела мать Флая.

Конечно, никакой клятвы не было, но Халисари-то об этом не знала. Она увидела лишь коленопреклоненного сына и услышала фразу, которой завершался свадебный обряд у тёмных эльфов.

Я подняла глаза и победно посмотрела на Халисари. Тебе он не достанется, истеричная садистка! Однако мать Флайдина и не думала сдаваться. За секунду до того, как она ударила, я поняла её замысел. Ментальный щит накрыл Флайдина, а я едва успела закрыть глаза. Никто не должен увидеть мой изменяющийся зрачок.

Мощный ментальный удар сотряс щит. Но почему? Флайдин же не давал ей клятву, значит, не связан с матерью! Почему тогда она может атаковать его менталом? Переждав удар, я распахнула глаза и наткнулась на пораженный взгляд Флайдина. Он все так же сидел передо мной на коленях и, подняв голову, смотрел снизу вверх. Казалось, он отказывался верить в то, что сейчас произошло.

– Как ты посмела, дря-я-янь?! – взвизгнула Халисари. – Ты, мерзкая человечка, как посмела! И ты, никчемный бездельник! Кто тебе дал такое право? Кто позволил?

Флайдин встал и развернулся лицом к матери. Откровенно сказать, Халисари выглядела ужасно: красные дергающиеся губы, злые тёмно-вишневые глаза, алые длинные ногти на скрюченных пальцах. Разъяренная упырица. Я придвинулась поближе к Флаю: от него шло мягкое успокаивающее тепло. За его спиной безопасней. Халисари меня испугала. От такой неадекватной истерички можно ждать чего угодно.

– Что здесь происходит? – ледяной голос великой матери мгновенно заткнул визгливую гарпию.

На поляне появились новые действующие лица: посол дроу и королева. Сзади женщин маячили телохранители. В отчаянии я вцепилась в жилетку Флайдина.

– Повторяю вопрос: что тут происходит? – великая матерь теряла терпение.

– Она, – Халисари указала на меня подрагивающим пальцем, – взяла у моего сына клятву на крови!

– Любопытно, – Шаинари посмотрела на меня, как маг-исследователь на забавную зверушку.

Такой взгляд меня разозлил и придал сил. Я вышла из-за спины жениха и, слегка поклонившись, ответила:

– Флайдин сказал, что у вас принято, чтобы муж приносил жене клятву. Раз соглашение между нашими странами подписано, и наша судьба определена, мы решили, что уже можно приносить клятвы. Разве я сделала что-то не так? Разве у вас муж не клянется жене в верности?

– Клянется, – ласково и даже слегка обозначив улыбку, сказала королева.

У меня от тона её голоса задрожали колени. Она действительно хищница. Что Шаинари со мной сделает из-за этой клятвы? Ведь она теряет возможность влиять на Флайдина.

– Ладмила! Добропорядочные девушки не бегают по ночам к мужчинам, даже если это их жених! – на поляну влетел лорд Юстиниан.

– О! Простите великодушно, прекрасные леди, я вас не увидел! – начал расшаркиваться лорд-советник, будто бы и, правда, не сразу заметил королеву с сестрой и посла. – Стар стал, глаза теряют зоркость, а ноги свою прыть. Прошу прощения так же за свои слова. Не знаю, как у вас, но у нас девушке негоже бегать к жениху. Это может плохо отразится на её репутации. Но, я понимаю, молодость-молодость…

Лорд Юстиниан по-отечески посмотрел на нас. Мне казалось, он переигрывает, но ссориться с ним дроу не станут. Да и что они могут предъявить? Флайдин принес брачную клятву раньше времени? И что? Все равно договор уже заключен, осталось обговорить детали и официально объявить о помолвке.

– Я все понимаю… Любовь-любовь! – промурлыкал лорд-советник, но затем строго сказал, – но есть правила! Две минуты даю вам на прощание, и потом, чтобы никаких вольностей!

Лорд Юстиниан погрозил нам пальцем, а затем развернулся к королеве. Шаинари все так же слегка улыбалась. Судя по чувствам, её забавляло это представление. Мать Флая растерялась, не зная, что делать, а женщина-посол и вовсе ничего не понимала, но держала вежливо-заинтересованное выражение лица.

– Простим нашу молодежь, – советник бросил взгляд на нас и продолжил нести чушь, – мы сами тоже когда-то были молодыми. Помню, как я встретил свою жену…

Спаси Создатель лорда Юстиниана! Я схватила за руку Флайдина и поволокла подальше от эльфиек и советника. Далеко мы не ушли, всего-то несколько шагов.

– Наложить заглушающее заклинание? – наклонившись к моему уху, спросил жених.

От его дыхания мурашки пробежали по коже. Мы стояли так близко друг другу, что в других обстоятельствах меня бы это смутило.

– Да.

Несколько секунд, тихо сказанное слово-ключ, и звуки отдалились.

– Радиус совсем небольшой и ненадолго, – прошептал Флайдин.

– Почему твоя мать смогла тебя ударить? Ведь ты не принес ей клятву, – это был самый важный вопрос. Я смогу защитить Флая от ментальных атак только в том случае, если он будет рядом.

– Матери проводят специальные обряды с детьми. И, если что не так, наказывают болью, но есть и ограничения: нельзя убить, например. И еще много чего нельзя сделать.

– А можно как-то отменить этот обряд? – спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

– До совершеннолетия невозможно. После можно дать клятву жене, или командиру, или госпоже. Это отменяет клятву матери. Власть над сыном у неё пропадает, но…

– Но жена может убить… – глухо сказала я. Вопрос Флайдина о том, убила ли его мать своего мужа Ондиила, приобретал для меня смысл. Создатель! Неужели и отца Флая она убила так же?!

– Может, – подтвердил дроу.

– Сумасшествие, – пораженно выдохнула я. Время, которое нам отвел лорд Юстиниан утекало, надо было действовать. – А клятву можно принести сейчас, это долго?

– Минут пять. У нас нет времени, и я не верю тебе…

– Я и не прошу! Но ты же понимаешь, что твоя мать на тебе будет отрываться, а меня не будет рядом, чтобы прикрыть? Хочешь лежать в луже своей крови и орать, так же, как Тирион?

– А тебе-то что?! – тихо прорычал мой жених, – не ты ведь будешь орать от боли! Ты просто немножечко огорчишься, потому что твои задумки осуществить не удалось! Такой замечательной игрушки лишилась!

– Прекрати нести этот бред! – прошипела я. – Ты меня не знаешь, я – не они!

– Ты гораздо слабее, маленькая человечка… – Флайдин хотел от меня отойти, но я схватила его за грудки и притянула к себе.

Встав на цыпочки, прошептала ему на ухо:

– Я – совсем другая. Поклянись отдать раирикан по первой моей просьбе.

– Что?

– Раирикан – артефакт, который защитит тебя от ментальных атак матери, – через плечо Флая, я видела, что королева недовольно посматривает в нашу сторону, а лорд Юстиниан тянет время из последних сил, – быстрее! Магическая клятва.

– Я – Флайдин До’Уорт клянусь Ладмиле ан Анкюр отдать обратно раирикан по первой её просьбе. Если нарушу клятву, да покарает меня моя сила, – скороговоркой проговорил мой жених, добавив магии и слово-ключ.

Я так же быстро прошептала формулу передачи, и стянула перстень с пальца.

– Ну же, руку, быстрее!

Флайдин явно не понимал моих манипуляций, но руку подал. Шершавая, мозолистая ладонь, длинные пальцы. Ждать, пока раирикан станет нужного размера, времени не было, поэтому я кое-как натянула перстень на мизинец жениха.

– Сейчас немного уколет, – прошептала я. – Порежь себе руку, чтобы ни у кого не осталось сомнений…

– Это магическая клятва, порез сразу заживает, – перебил меня Флайдин.

Наше время закончилось: сначала слетел заглушающий звуки купол, и сразу лорд Юстиниан направился ко мне. Я отстранилась от жениха и вежливо попрощалась с эльфийкам. Вместе с советником мы покинули поляну. Чувствовала я себя так, будто битву не на жизнь, а насмерть выдержала. В каком-то смысле так оно и было.

Глава восьмая. Новый план

Флайдин До’Уорт. Сад возле замка барона Палосского

***

Я ошарашено смотрел в след ушедшим людям. Зеленое платье и рыжие волосы мелькали среди деревьев. Я слышал, как Ладмила спотыкается в темноте. Слабая. Но ведь не побоялась спорить с королевой, прикрыла меня магией. Может быть, как-то увеличила действие артефакта, который потом отдала? В любом случае это означает, что магия у неё все-таки есть. А мать говорила, что моя невеста – пустышка. Соврала, потому что знала, что я готов поклясться в верности кому угодно, лишь бы не ей. И про день моего рождения тоже соврала. Впрочем, я не удивлен. А вот девушка меня поразила. Зачем она отдала перстень?

Пока моя мать, королева и госпожа посол что-то обсуждали, я убрал в специальную сумку коврик, утяжелители, несколько метательных ножей – в общем, всю амуницию для тренировки. Руки были заняты делом, а голова – мыслями. Я настолько ушел в себя, что не сразу почувствовал яростный, полный ненависти взгляд матери. Похоже, она снова пыталась воздействовать на меня, но защита сработала. Не получится, стерва!

– Халисари, идем, нам надо поговорить, – позвала королева.

Лицо матери дрогнуло, на доли секунды исказилось от страха. Я злорадно ухмыльнулся. Конечно, потом она отомстит мне за эту улыбку, ведь издеваться мать умеет не только с помощью клятвы. Как хорошо, что у моей невесты оказался нужный защитный артефакт. Я незаметно скосил глаза на руку. Перстня не было. Меня прошиб пот.

Как такое возможно? Я же чувствую ободок на пальце, даже сейчас! Аккуратно пощупал палец и убедился, что кольцо на нем есть. Иллюзия! Невероятно! Артефакт не просто скрывается, он маскирует себя еще и в магическом зрении, похоже, с помощью магии крови. Надо же! Такой перстень должен стоить безумно дорого. А человечка отдала его мне. Чего она хочет добиться? Это глупость или тонкий расчет?

Я шел и прокручивал в голове встречу с Ладмилой, пытаясь найти ответы на эти вопросы. Но почему-то больше вспоминались её холодные пальцы на моей руке, большие глаза, глядящие с мольбой, светлая кожа, которая в свете луны казалась жемчужной.

Мрраш! Что за чушь лезет в голову?! Я в раздражении потер лоб. Зачем она отдала мне артефакт? Какой в этом прок? Может, она рассчитывает на то, что я привыкну к его защите, а когда она попросит отдать перстень, сам принесу ей клятву? Поклянусь ей, потому что, после того, что я сделал, остаться без защиты будет хуже, чем умереть.

Когда человечка пришла ко мне и начала говорить о том, что сейчас придет мать, чтобы взять клятву, я был уверен, что Ладмила лжет. Однако когда услышал шаги Халисари, решил проверить: соврала ли мать насчет моего рождения? Именно поэтому опустился на колени. По реакции этой стервы сразу стало все понятно. Чего я не ожидал, так это защиты от невесты. В памяти всплыло сосредоточенное лицо девушки: закрытые глаза, прикушенная губа, морщинка на лбу. Если она маг, то состарится и умрет нескоро. Значит, я тоже буду жить долго, если принесу ей клятву и свяжу с ней жизнь. Поклясться ей – это не самый плохой выход.

Но есть ведь и другие возможности. А что, если просто сбежать? Перстень у меня есть, нужно просто сделать так, чтобы невеста не попросила его обратно.

Свобода! Свобода от интриг, заговоров и манипуляций. Я могу скрыться, уйти в простые наемники или охотники. Маги хорошо платят за органы и кровь некоторых опасных животных, которые водятся у нас в горах. Работа опасная, но доходная и понятная. Конечно, и в этой работе могут быть предательства и заговоры, но по сравнению с дворцом – это всё несерьёзно.

От нахлынувших перспектив сбилось дыхание. Сбежать, чтобы больше не видеть мать, королеву, двор, людишек этих. Надо всё хорошо продумать: второго шанса у меня не будет. Сейчас сбежать не получится: люди плохо относятся к нам. Один я вряд ли дойду до гор по землям людей, даже если буду передвигаться тайно, по ночам. Если меня заметят, могут и убить. Кроме того, все подходы к нашим горам охраняются. Конечно, где-то есть тайные ходы, но мне про них неизвестно.

Значит нужно действовать по-другому. Через два-три дня мы отправимся обратно. Люди считают, что на свадьбе должно быть много народу. Чтобы собрать многочисленную родню, пригласить делегации из других стран и все подготовить, уйдет много времени. Я внимательно слушал разговоры. Большая часть аристократов тут считает, что свадьба состоится не раньше, чем через полгода. Значит, у меня будет время посетить родные горы. Вот там я и сбегу. Мать не оставит меня у людей, захочет оторваться на мне дома. Здесь слишком много ушей и глаз.

Решено: я сбегу отсюда. Постараюсь поменьше встречаться с невестой, чтобы она не приказала вернуть артефакт, а потом мы уедем, и она меня и не найдет!

***

Комнаты великой матери дроу в замке барона Палосского.

***

– Откуда эта человеческая мразь узнала о клятве?! Мало того, она принудила Флайдина! – возмущалась Халисари, расхаживая по комнате. Великая матерь и посол удобно расположились в креслах. – Это явно какой-то заговор!

– Мне гораздо более интересно другое, – вставила Шаинари, дождавшись паузы в возмущенных воплях сестры, – почему Флайдин поклялся человечке, но её не покарало проклятье? Ты соврала мне насчет дня его рождения, верно?

– Если бы я соврала, сестра, артефакт правды, что стоит у тебя на столе, изменил бы цвет, – парировала Халисари. – Но, если ты помнишь, такого не произошло.

– То есть, ты хочешь сказать, что и сама не знаешь, когда родился твой сын? Так я понимаю? Если это так и есть, то просто скажи вслух об этом, не стесняйся. – Королева демонстративно подвинула сферу правды на середину стола. – Ну что же ты?

Халисари явно занервничала.

– Я не то, чтобы не знаю, – протянула она, – мой сын родился ночью в желтую луну, но записали его рождение днем одиннадцатого числа месяца Рассвета.

– Великолепно! – в наигранном почтении склонила голову королева, – только желтая луна пятьдесят лет назад появилась не десятого числа месяца Рассвета, как можно было заключить из твоей речи, а на несколько дней раньше! Ты не обманула, но и не сказала правду.

Великая матерь пристально посмотрела на советницу, и та, застонав, упала на колени и обхватила голову руками. Нечасто королева применяла ментальную боль, влияя на свою сестру.

– А теперь, из-за твоих игр, Флайдин дал клятву своей жене, а не мне! – хлестко бросила обвинение Шаинари. – И что ты скажешь в свое оправдание?

– Тут что-то не так, – хрипло выдохнула советница, – он не мог дать клятву человечке. Сколько она проживет? Лет сорок-пятьдесят? Вряд ли больше. Флайдин слишком любит жизнь, чтобы связывать себя с человечкой и обрекать на смерть.

– Эта человечка спокойно проживет еще лет двести. У неё есть магические способности. Правда, это даже среди людей тайна. Верно, Эдиина? – обратилась королева к послу.

– Да, великая! – почтительно поклонилась та.

– Что? – прошипела Халисари. Боль уже прекратилась, но советница не спешила подниматься с колен, – но как он узнал?

– Кроме вас, Великая матерь, я никому не говорила о том, что у Ладмилы есть магические способности, – ровно сообщила госпожа-посол.

Стоящий на столе артефакт правды так и не покраснел.

– Значит, Флайдин узнал у неё сам… – подвела итог королева.

– Но откуда этот бездельник узнал о том, когда родился?! Это было известно только его отцу, но этот бесполезный царх был связан клятвой и запретом, – возмутилась Шаинари.

– Значит, твой муж обошел запрет и рассказал сыну о рождении… – задумалась королева. – Ну что ж. Раз Флайдин принес клятву человечке, надо будет по-иному воздействовать на него.

– Да! – мстительно оскалилась Халисари, – я на него воздействую! Отыграюсь за эту вольность. Конечно, тут нет специальных условий для пыток, но он мне все живо расскажет! О том, как его отец…

– Хватит! – оборвала королева, – ты уже достаточно навоздействовалась! Твой сын принес клятву слабой человечке, лишь бы не попасть к тебе в подчинение. Не надо считать меня идиоткой, сестра! Я очень хорошо понимаю, почему ты солгала про рождение сына: хотела сама взять у Флайдина клятву раньше. Хотела влиять через него на мою политику. Однако из-за твоих методов воспитания, он ненавидит тебя настолько, что первая попавшаяся человечка для него оказывается лучше, чем ты!

Халисари стояла на коленях, съежившись, ожидая, когда сестра ударит, но великая матерь медлила. Когда же, советница подняла глаза, королева сказала:

– Жаль, что ты не поняла, Хали, что боль существует для наказания и контроля, но никак не для того, чтобы срывать свое раздражение. Своим воспитанием ты добилась ненависти Флайдина. Ты считаешь, что твой сын, приведя в исполнение такой сложный план, не предполагал, что ты его будешь наказывать? Он это знал, но его ненависть оказалась сильнее боли. И вот сейчас, сестра, я приказываю тебе: никакой мести Флайдину, никаких наказаний мужей или телохранителя. Иначе мужья, устав терпеть, прирежут тебя сами. Это не такая уж большая потеря, но кроме убийства твои мужья, ослепленные местью, могут навредить мне и государству. Нельзя демонстрировать людям, что у нас нет единства. Как ты понимаешь, если первое я могу допустить, то второе – нет. И, милая, – в голосе Шаинари появились ласковые нотки, – если ты нарушишь мой приказ, придется тебя убить.

Королева сделала пас рукой, и Халисари пригвоздило к стене, распяв в форме морской звезды. Советница хрипло стонала от дикой боли, скрутившей каждую мышцу.

– И перед тем, как оборвать нить твоей жизни, – продолжала Великая матерь, спокойно прохаживаясь по комнате, – я буду наслаждаться твоими мучениями. Как ты понимаешь, я не могу оставить твои проделки без наказания…

– Прошу у тебя милости… – сквозь боль прошептала провинившаяся.

Шаинари взяла со стола яблоко, достала нож и подошла к советнице.

– Если ты нарушишь приказ, я буду долго издеваться над тобой. Проделаю на тебе все то, что ты делала со своими мужьями и сыном, а потом придумаю что-нибудь своё. Фантазия у меня хорошая. Ты будешь умирать долго. Я с удовольствием буду снимать с тебя твою нежную кожу…

Королева медленно и демонстративно начала чистить спелый плод, кожура падала на пол. Сладкий сок пачкал её пальцы. Ужас проступил на лице Халисари, она затряслась и зашептала:

– Не надо, нет! Я сделаю все! Все, что ты пожелаешь!

– Очень хорошо, но наказать тебя все равно придется, – великая матерь вонзила нож в спелое яблоко, и Халисари завизжала.

Она корчилась в судорогах боли, распятая на стене, а королева наблюдала за ней с улыбкой, по кусочку поедая яблоко. Наконец, наказание закончилось. Голова Халисари безвольно свесилась набок, по подбородку бежала кровь. Великая матерь подошла к сестре и грубо подняла её голову за волосы.

– Слушай внимательно, – Шаинари отвесила ей пощечину, тем самым приведя в чувство, – если ты не хочешь кормить цархов в бездне*, даже и не думай что-то скрывать от меня. Я знаю о твоих планах всё. Понимаешь меня, всё. Даже не думай, что удастся провернуть что-то незаметно для меня. Поняла?

_________

*Кормить цархов в бездне – идиоматическое выражение, аналогичное нашему «кормить червей»

_________

– Да, – беззвучно, одними губами прошептала Халисари.

Еще один пас рукой, и сестра королевы безвольно упала на пол.

– Эдиина, Лишем, – позвала великая матерь. От ни чем не примечательной части стены отделился мужчина. Заклинание иллюзии брызгами слетело с него, – отнесите эту… мерзость ко мне в комнату и приведите в порядок. Люди не должны знать, что у нас тут происходит. Десять минут вам на все. Этого хватит, чтобы она дошла до своих комнат. И пусть отлеживается там.

Посол и телохранитель принялись выполнять волю своей королевы. Через минуту о том, что было, напоминали только капли крови на полу. Так же незаметно, как Лишем, в покоях проявился Илдир.

– Какое прекрасно представление! – восхитился он, подойдя к жене и взяв её за руку, – даже я немного испугался. А уж Халисари и вовсе чуть не обделалась.

– Как ты думаешь, надолго хватит её страха?

– Может, на пару лет или на пару недель, – Илдир, глядя в глаза супруге, начал провокационно вылизывать её пальцы. – Яблочный сок, м-м-м, так сладко…

– Прекрати, ты меня отвлекаешь! – немного раздраженно возмутилась Шаинари.

– Прошу прощения, моя госпожа, – показушно взмолился Илдир, но тон голоса был до ужаса довольным.

Тем не менее, пальцы жены он отпустил, но придвинулся поближе и, обняв её, спросил:

– Что ты планируешь сделать с мальчишкой?

– Буду договариваться, конечно. Ты знаешь, он – молодец. Ни я, ни ты, ни его мать – никто не заподозрил Флая в сговоре с людьми. Он узнал, когда родился, да так, что Халисари ничего не поняла. Разведал про магический дар человечки, хотя даже мы случайно об этом узнали, а потом договорился с невестой, – с гордостью перечислила королева. – Я готова спорить, что человечка не знает и половины преимуществ, что дает ей клятва. Флай ей не сообщил. Сразу видно – наша кровь. Настоящий До’Уорт! Жаль, что мужчина.

– Был бы женщиной – захотел бы твой трон, – привел аргумент Илдир.

– Возможно, – слабо улыбнулась Шаинари. – Пригласи Флайдина сюда. Пришло время поговорить с ним.

***

Флайдин До’Уорт. Комнаты великой матери

***

Как только королева, госпожа посол и моя мать скрылись за дверью комнаты, я обратился к Рароку, который все это время держался на шаг позади Халисари.

– Что с Ондиилом и Тирионом?

– Живы, – хмуро бросил телохранитель. – Ты правильно сделал. Наша королева ей сейчас устроит. Убивать не будет, по крайней мере, сейчас, потому что у людей надо блюсти престиж. А вот потом…

– Ты с ней тоже связан на жизнь, – тихо сказал я.

– Да, уберет её королева, умрем и мы трое, – со вздохом констатировал Рарок. – Даже, если Халисари сама будет на краю бездны, нас она от клятвы не освободит. Дал бы ты этой суке клятву, королева оставила бы сестре жизнь. Терять тебя сейчас великой матери не выгодно. Ты здесь нужен, как наши глаза и руки. А мы… Ну, хоть ты сбежал от неё. Думаю, в качестве госпожи человечка лучше, чем твоя мать. В любом случае желаю тебе темных ночей*.

_______

*Желаю тебе темных ночей – доброе пожелание от дроу.

_______

– Рарок… – горло пересохло, мне было сложно подобрать слова.

Он прекрасно понимал, что если бы я дал клятву матери, то его жизнь и жизнь моих отчимов была бы вне опасности. Но я, как он считает, поклялся Ладмиле. Рарок должен меня ненавидеть за это, но он пожелал всего хорошего.

– Сто пятьдесят лет уже Рарок, – проворчал телохранитель. – Учти, Ондиил и Тирион сейчас не в форме. Когда эта стерва выйдет от королевы, она будет очень зла. Угадай, на ком начнет отыгрываться?

– На мне, тут и гадать не надо, – нахмурился я.

Ничего, боль терпеть мне не впервой, к тому же ментально она не сможет воздействовать. А вот отомстить попытается. Дверь открылась, но, вопреки ожиданиям, вышла из комнаты не мать, а Илдир – муж королевы.

– Флайдин, – позвал он, – иди. Великая матерь хочет с тобой поговорить.

– Что? Но я ведь толком не одет.

– Не страшно, оставь здесь свою ношу, – сказал он, видя мои затруднения.

Входить к королеве на аудиенцию со старой потрепанной сумкой – это верх неуважения. Положив свою амуницию рядом с диваном, я краем глаза приметил, что Илдир что-то шепнул Рароку. У телохранителя от удивления вытянулось лицо. Что же он такое сказал? Медлить больше было нельзя, и я зашагал в кабинет к королеве, как на эшафот. Войдя, как полагалось по этикету, опустился на одно колено и склонил голову.

– Встань! – повелела великая матерь.

Чего ожидать от этой встречи я не понимал. Готовился к боли, наказанию, допросу, но не к тому, что услышу.

– Присаживайся, – мягко сказала королева.

Возможность сидеть в присутствии великой матери разрешалось только тем, кому правительница доверяла. Стараясь не показать своего удивления, я присел на предложенный диванчик.

– Значит, ты дал клятву человечке?

– Да, я поклялся Ладмиле, – подтвердил я.

И совсем не обязательно говорить, что поклялся отдать перстень по первому требованию. Где-то тут должен быть артефакт правды: лучше не лгать откровенно.

– Я могу понять, почему ты не поклялся матери, но почему не мне? – требовательно спросила королева.

– Мать отдала приказ. Я должен был принести клятву вам, моя королева, только с её позволения. Мне хотелось дать клятву, чтобы служить королевству и вам, великая, – опасный ответ.

Мать не подкрепляла свой приказ магией, как могла бы, просто запугала, видимо, побоявшись, что об этом может узнать Шаинари. Я же не заострил внимание на том, что приказ не был отдан магически. И, действительно, я хотел служить королевству, дав клятву командиру. Но из моего ответа, у королевы должно сложиться впечатление о том, что я мечтал поклясться ей. Надеюсь, что артефакт правды примет мой ответ. Живот скрутило от волнения, но я изо всех сил старался держать лицо.

– Вот как, – королева поставила локти на стол и сложила пальцы домиком, – но все равно, ты связал себя клятвой на крови с человечкой! А она может умереть в любой момент. Люди слабы. Даже пятьдесят лет для них большой срок. Неужели ты настолько ненавидишь мать, что смерть через несколько десятилетий для тебя предпочтительней?

Вопрос с подвохом. Возможно, она знает о магии у моей невесты, а может, и нет. В любом случае, позже ей об этом обязательно станет известно. У королевы полно шпионов, а после договора о помощи, станет еще больше. Значит, лучше не скрывать.

– Ладмила проживет дольше пятидесяти лет. У неё есть магические способности, – ответил я.

– Очень интересно. Как же ты об этом узнал? – правительница вгляделась в моё лицо.

Внезапно я понял, почему она посадила меня на диванчик. Это никакое не уважение ко мне. Когда сидишь на коленях, можно опустить голову, скрыв выражение лица, а так я у неё, как на ладони.

– Она сама сказала, точнее, показала, что владеет магией, – сознался я.

– Любопытно. И ты не знаешь, почему она это сделала?

– Нет.

– Неужели нет никаких предположений? Почему вдруг человечка показала тебе, что у неё есть магические способности? – слегка улыбаясь, спросила великая матерь. – Даже среди людей то, что Ладмила владеет магией – тайна, а тебе она открылась. Почему?

Мрраш! Что ответить на этот вопрос? Почему Ладмила мне показала? Потому что, хотела убедить дать ей клятву. Тогда возникнет вопрос, откуда она знала про клятву на крови. Если я расскажу, при каких обстоятельствах Ладмила показала мне, что владеет магией, королева поймет, что никакой клятвы не было! Она вытянет из меня всю историю и про артефакт тоже.

– Точно не могу сказать… – тянул время я, – наверное, мне удалось ей понравиться.

Вот дурень! Не мог что-нибудь поубедительней придумать.

– Ну что же ты… не надо стесняться. Я уже видела, как вы обнимались. Среди людей у девушки благородного происхождения такое допустимо только с мужем или любовником. И когда ты успел очаровать человечку? Ну и как она в постели? Говорят, что человеческие девушки, как камень в сексе. Ни на что не способны…

Она думает, что я сплю с невестой? Воображение мгновенно нарисовало призывно смотрящую на меня Ладмилу в черном соблазнительном белье. Причем, это видение было настолько реалистичным, что тело мгновенно бросило в жар. Видимо, на лице что-то отразилось, потому что королева вдруг расхохоталась.

– Даже уши потемнели* Не смущайся! – сказала она сквозь смех. – Это не то, чего нужно стыдиться. Как ты все же еще молод, Флайдин! Признаю, что это было очень красиво: разыграть собственную партию, обыграть меня и мою сестру. Надеюсь, ты понимаешь, что долго так продолжаться не может?

______

*Уши потемнели – поскольку дроу серокожие, то они не краснеют, а темнеют.

______

– Да, понимаю. Мне никогда не сравниться с вами в тайном умении плетения интриг, – ввернул комплимент я, – почту за честь помогать вам, моя королева, насколько это возможно.

– Очень хорошо! Завтра мы будем договариваться о вашем с человечкой браке. Чем быстрее ты станешь её мужем, тем лучше. После помолвки, останешься у людей.

Казалось, я слышал, как мой план сбежать во время пути обратно, разбивается вдребезги. Я больше не увижу родные горы, не смогу возвратиться во дворец, чтобы забрать кое-что из моей комнаты. Там вещи, подаренные отцом. Бездна!

– У тебя будет задание: собирать информацию о двух человеческих государствах. Меня интересует Лирия и Урос, – продолжала великая матерь, – они соседствуют с этим королевством. Смотри на карту.

Передо мной появилась иллюзия с отметками.

– Ты должен знать, что его величество Маркел не просто так решился на договор с нами. Лирия угрожает им войной, а наши воины способны склонить чашу весов в пользу короля Бизарии. Мне нужно, чтобы ты узнал, сколько воинов способны выставить их командиры, вооружение, слабые и сильные стороны. Узнать, на что способны воины Бизарии, Лирии и Уроса. В общем, ты прошел подготовку, значит, должен понимать, что мне нужно. Подробности получишь у Эдиины. Связь будешь держать через неё и через тех дроу, что она назовет. Все ясно?

– Да, великая, – склонился в поклоне я, понимая, что аудиенция окончена.

Глава девятая. Помолвка

Ладмила ан Анкюр

***

Я смотрела на себя в зеркало и не могла понять: идет мне новое платье или не очень? Поскольку брак предстоял династический, решили, что будет символично, если на помолвку обрядить меня в цвета рода ан Анкюр: красный и золотой. Самые патриотичные предлагали еще и нашить на платье гербы, но от этой чести мне удалось откреститься. И так похожа на флаг на ножках.

Портным поручили сделать цвета поярче. В результате и красный, и золотой горели так, что было больно глазам. Не думаю, что дроу оценят это положительно: глаза у них гораздо чувствительнее наших.

Но, если не брать во внимание цвета, фасон платья подобрали так, чтобы выгодно подчеркнуть все мои немногочисленные достоинства. Грудь казалась больше, чем есть, шея изящнее, кожа бледнее. Практически, красавица. Осталось только веснушки замазать и можно демонстрировать меня высшему обществу.

Именно макияжем сейчас и занималась пришедшая служанка, мягкими движениями накладывая маскирующую мазь на моё лицо. Я прикрыла глаза и задумалась. Правильным ли было моё решение – отдать Флайдину артефакт? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Как только мы с лордом Юстинианом вернулись в мою комнату, советник устроил мне выволочку. По его словам, я должна была дождаться сопровождающего или самого советника, прежде чем идти к дроу. Доводы весьма разумные, однако, если бы я действовала так, то остановить Халисари мне бы не удалось. А значит, Флайдина бы мучила мать.

Мне пришлось соврать лорду Юсту и сказать, что клятву дроу мне дал. Да что там советник! Я ничего не рассказала отцу, хотя обычно всегда советовалась и делилась с ним всем, что было для меня важным. И без ментального дара я прекрасно знала, что скажет папа, если услышит эту историю. Моя безопасность для него на первом месте, а какой-то дроу переживет без раирикана.

На самом деле я могла практически в любой момент попросить артефакт обратно, но тогда Флайдин лишится защиты. Неизвестно, во что это выльется. Не хотелось мне подвергать его опасности, и дело тут не только в человеколюбии. Если великая матерь поймет, что воздействовать на Флайдина можно, то она вытянет из него всё, что случилось.

К слову, когда я проснулась вчера утром, первой была мысль о том, что Флайдин может рассказать про раирикан королеве или своей матери. Конечно, мой жених сам бы не пошел докладывать об этом, но с их порядками королева не погнушается использовать пытки. Флайдин все же ускользнул от её влияния.

Кое-как приведя себя в порядок, я отказалась от завтрака и, попросив не беспокоить, по тайному ходу проникла в крыло дроу. И только тут сообразила, что найти жениха привычным для меня способом не смогу: раирикан прикроет Флая от моего ментального поиска. Каково же было моё изумление, когда поиск увенчался успехом!

Судя по эмоциональному состоянию, мой жених спокойно спал. В первое мгновение пришла злость: я тут волнуюсь, думаю, что его пытают, сразу к нему помчалась, даже не завтракала (хотя со вчерашнего дня крошки во рту не было), а он спит себе сладким сном. Вот это наглость! А потом накатило облегчение, и стало смешно. Слава Создателю: с ним все в порядке!

Из-за стены просканировала состояние Флайдина: вроде бы ничего у него не болит, но я не целитель, чтобы сказать точно. Ведь они могли его ночью пытать, а потом вылечить, чтобы никто не узнал. Что же делать? Как понять рассказал он или нет?

Как на грех, выход из тайного хода был совсем недалеко от кровати, на которой спал Флайдин. Никого больше в комнате не было. Я долго сомневалась, но потом подумала, что возможности поговорить наедине не представится до самой помолвки, а может и дольше. Шаги я магически заглушила сразу, как вошла в тайный ход, так что слышать меня никто не мог. Аккуратно надавив на специальный камень и сдвинув несколько рычагов, я дождалась, когда дверь откроется, и проскользнула в комнату.

Конечно, я понимала, что девушка, тайком пришедшая в комнату к мужчине, – это верх распущенности, но решила рискнуть. Очень надеюсь, что кроме жениха об этом никто не узнает. Я даже продумала небольшую речь, чтобы быстро объяснить свое появление, задать вопрос и получить ответ. Мне нужно-то всего две минуты.

И все же я была не готова к тому, что увидела. Флайдин, спал голый. То есть совсем. Он лежал на животе, обняв подушку. Край светлой косы свешивался с кровати. Темная гладкая кожа на белых простынях смотрелась необычно и завораживающе. Гибкое, тренированное тело кое-где было расчерчено тонкими шрамами, но это совсем не портило впечатления. Наоборот, мне хотелось коснуться его кожи.

Я стояла столбом и не знала, что делать. До этого мне приходилось видеть голых мужчин: когда читаешь чужие мысли, нет-нет, да наткнешься на что-нибудь эдакое. Кроме того, несколько раз мне демонстрировали мужские трупы для опознания, и они тоже лежали голые. Но все это было совсем не то.

Долго так продолжаться не могло. Веки мужчины дрогнули, дроу завозился и начал переворачиваться. Слегка приглушенные чувства Флайдина, как часто бывает, когда человек спит без сновидений, вдруг расцвели: мой жених проснулся.

Я зажмурилась. На всякий случай даже закрыла глаза руками, чтобы случайно не открыть. От стыда горели щеки, уши и даже шея. Создатель, какой позор! Мало того, что тайно пришла к мужчине в комнату, хотя мы с ним еще не помолвлены, так еще и застала его в таком виде. Почему он не спит, как нормальный человек, в пижаме?! Неужели ему никто не говорил, что это неприлично?! Вот ведь дикарь!

– Почему ты спишь голым?! – конечно же, вместо заготовленной речи у меня вырвались совсем другие слова.

– Жарко, – чуть хрипловато ответил Флай.

Едва скрипнула кровать, мужчина встал. Я покраснела еще больше, хотя мне казалось, дальше уже просто некуда.

– Что ты тут делаешь? – тихо спросил жених.

Судя по голосу, он подошел ко мне ближе. Ох, создатель! Он голый стоит! У него бы не хватило времени, чтобы одеться. Дикарь! Настоящий дикарь! Спит голый, ходит голый. Да еще и перед девушкой! Во мне боролись одновременно два желания: хотелось открыть глаза и посмотреть с укором на веселящегося дроу и зажмуриться еще сильнее. Надо собраться с мыслями и вспомнить, зачем я сюда пришла:

– Хотела кое-что спросить. Ты никому не рассказал про раирикан?

– Конечно, нет. Это не в моих интересах, – ответил Флайдин.

– Это верно, – немного успокоившись, сказала я, – но ты ведь мог бы рассказать не по своей воле. Твоя мать была в бешенстве, да и королеве не выгодно, чтобы ты дал мне клятву. Они могли пытать тебя, чтобы узнать подробности.

– Ты уже осмотрела меня, пока я спал, – судя по эмоциям, жених надо мной потешался, но голос его звучал ровно, – на теле нет следов пыток. Можешь не волноваться: я никому не сказал и не скажу про артефакт.

– Мало ли, может, не пытали – буркнула я, – а заставили рассказать, шантажируя чем-нибудь.

– Чем, например?

– Ну, пригрозили убить того, кто тебе дорог.

– У меня нет привязанностей, делающих меня слабым, – с презрением заявил дроу.

Слабым? Получается, он и привязанность к своему отцу считал слабостью? Я едва не сказала это вслух. Ситуация выглядела по-дурацки: сама пришла и теперь стою с закрытыми глазами перед голым мужчиной. Надо заканчивать бесплатное представление.

– Это хорошо, что ты не рассказал никому, – я развернулась к жениху спиной, и открыла глаза. – Мне надо идти.

Присев, я нащупала в углу потайной рычаг, открывающий проход в стене, а потом встала на цыпочки, чтобы надавить на часть декоративной отделки.

– Не боишься показывать мне вход в систему тоннелей? – голос дроу раздался совсем близко. Флайдин подошел ко мне вплотную. Он стоял прямо за моей спиной. Голый.

– Прекрати! – прошипела я, – ты ведешь себя, как дикарь!

– Это еще почему? – искренне удивился мой жених.

– Все нормальные люди, даже когда жарко, спят либо в ночной сорочке, либо в пижаме.

– Хочу напомнить тебе, – Флайдин наклонился к моему уху, от его дыхания по коже пробежали мурашки, – что я – не человек. Мне нечего стесняться своего тела.

– Зато я – человек! Я стесняюсь! – приказав себе не опускать глаза, я повернулась лицом к дроу и замерла.

Он улыбался. Улыбка преобразила его лицо: веселые искорки в глазах, чуть приоткрытые губы. А ведь он красивый. Как я раньше не замечала этого? Глаза такие большие, не светло-карие, а именно желтые. Пушистые белые ресницы и такие же белые брови. Я всегда была уверена, что черные брови выразительнее, чем светлые, но на серой коже именно белые ресницы и брови смотрелись контрастно и необычно. Какие все-таки они длинные. Леди Миелна за наращивание ресниц отдала магу кругленькую сумму, и все равно они у неё не такие густые. Интересно, а вдруг он тоже нарастил?

Эта глупейшая мысль вывела меня из ступора. Я сообразила, что уже несколько минут заворожено смотрю на Флайдина, а он в ответ так же пристально рассматривает меня.

– Не понимаю, – вдруг прошептал он. – Тебе тоже нечего стесняться.

С тихим шелестом, наконец, открылась часть стены, и я юркнула в спасительную темноту тайного хода, напоследок кинув взгляд на жениха. Флайдин не был голым, он обмотал бедра простынёй и одной рукой придерживал на себе эту драпировку. Не знаю, почему, но это смутило меня еще больше, чем его голопопый сон на кровати.

Вечером того же дня мы снова встретились с Флайдином, но в официальной обстановке. Возможности поговорить наедине у нас не было. Хотя меня тоже допустили на совещание, в зале советов мы сидели далеко друг от друга. То и дело я ловила на себе задумчивые взгляды жениха, и каждый раз изо всех сил старалась не смущаться.

Стороны подписали брачный договор. Дроу настаивали на самой ближайшей дате, но его величество хотел пригласить на церемонию послов разных стран, дабы показать, что у Бизарии появился грозный союзник. Слава о воинских умениях тёмных эльфов распространилась далеко за пределы пещер дроу.

В результате сошлись на девяти неделях. Чуть больше двух месяцев на то, чтобы все организовать. Очень мало. У нас останутся несколько дроу для работы вместе с отцом, Флайдин и госпожа посол отбудут в столицу, вместе с его величеством, лордом Юстинианом, советниками, свитой и охраной. Нашу свадьбу король Маркел не посетит, вместо него приедет леди Челава.

По сути, день и время проведения церемонии – это единственный вопрос, по которому у нас с дроу возникли споры. Обо всем остальном стороны договорились в другие дни. Фактически, подписав договор, я уже становилась невестой. Объявление помолвки и приуроченный к этому событию бал – лишь дань традициям.

«Просто дань традициям» – повторяла я про себя, стараясь подавить подступающую панику. Даже не предполагала, что буду так сильно нервничать. В конце концов, я – маг-менталист, значит должна уметь держать эмоции под контролем. Вхождение в транс тоже своего рода настройка на нужные чувства. Вот сейчас настроюсь на спокойствие.

– Вы такая красивая, госпожа! – восторженно пролепетала служанка.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало. Недурно. Косметика, по всей видимости, делалась магами. Казалось, моя кожа слегка сияет, несколько вроде бы небрежных мазков на веках, затенение в уголках глаз, блестящие губы. Да, такую меня не стыдно тёмным эльфам показывать.

– Спасибо, Нилна. У тебя настоящий талант и волшебные руки, – поблагодарила я. От служанки повеяло удивлением. – Ида, Сарина, Регда и вам тоже большое спасибо. Вы из меня сделали настоящую красавицу.

Девушки засветились от удовольствия. Конечно, каждая из них представлялась, когда заходила в комнату, но обычно аристократы не запоминали служанок по именам. Если уж откровенно, я сама не запомнила, но для менталиста узнать имя не проблема.

– Госпожа, – обратилась ко мне Ида, – давайте мы вам губы слегка кулановым маслом помажем?

– Это еще зачем? Оно же ужасно противное?

Кулановое масло считалось очень полезным для кожи лица, но имело один недостаток – мерзопакостный вкус. Этим маслом мазали и губы, однако потом тщательно смывали. Если всего одна капелька попадала в рот, казалось, что туда налили помоев. Отвратительно.

– Сегодня же помолвка, – пояснила служанка, – вам надо будет целоваться с этим страшным дроу. Намажете губы – это не очень приятно, зато жених потом от вас шарахаться будет. Может, и после свадьбы долго не полезет с этим самым…

Ида заметно смутилась, я, надо сказать, тоже, потому что представила поцелуй с Флаем, а потом это самое. Так представила, что густо покраснела, и это было заметно даже сквозь слой маскирующих мазей.

Приняв мое молчание за знак согласия, Ида полезла в специальный шкафчик за флакончиком с маслом.

– Нет, не надо, – остановила я её, – дроу не дураки. Сразу поймут, что все это сделано специально. Мелкая, глупая пакость. Какое у них после этого будет мнение о нас? Вы ведь знаете, для чего Бизария заключила этот договор?

– Говорят, лирианские фанатики хотят нас захватить, как Окханское княжество, – тихо сказала Ида.

– Да, наш король получил точные сведения: Лирия готовится к войне. Маркел считает, что союз с дроу даст нам преимущество, а может и вовсе заставит фанатиков отказаться от своей затеи.

На самом деле, среди населения давно ходили слухи о войне с Лирией, я просто решила их подтвердить. Все равно скоро обо всем станет известно, пусть лучше девушки поймут, насколько для нас важен договор с тёмными эльфами.

– Нам никак нельзя показывать неуважение к союзникам. Тем более таким мелочным способом, – объяснила я. – С дроу мне придется жить всю жизнь. Династические браки не предполагают разводов. Если я сразу покажу, что жених мне противен, настолько, что я готова отведать куланового масла, то он мне потом всю жизнь это помнить будет.

– Но ведь дроу нас презирают! Смотрят на нас, как на мух. Вроде: жужжит, мешает, а убивать лень, – передернула плечами Ида.

– Мой жених на меня так никогда не смотрел, – привела аргумент я, – он не хотел этого брака, но подчинился необходимости. Так же и я. И даже если бы он смотрел на меня, как на муху, я бы все равно вышла замуж.

– Да, потому что у вас нет выбора, – тяжело вздохнула Нилна.

– Нет, потому что я понимаю, что этот брак важен. И буду стараться сделать все, чтобы поладить с мужем, – сказала я, и вдруг поняла, что это правда. Действительно, буду, но не потому что это – мой долг, а из-за того, что мне нравится Флайдин. Мы вполне могли бы с ним поладить.

Девушки преисполнились непомерного уважения. В их глазах я добровольно отдавала себя на заклание, ради государственных интересов.

Подготовка к помолвке шла своим чередом: в бальный зал собирались аристократы. Скоро за мной должен зайти отец и несколько девушек из местных дворян. Положено, чтобы на бал будущую невесту сопровождали родственники и подруги, но мои подруги остались в папином герцогстве, а из родственников был только отец и его величество.

Сразу после того, как меня привели в зал, появились эльфы, а еще через пару минут – король Маркел и великая матерь. Правители прошли в центр, а люди и дроу стояли в противоположных сторонах бального зала. Его величество поприветствовал подданных, объявил, что договор подписан и сейчас состоится помолвка. Под торжественную музыку отец вывел меня в центр зала и передал Маркелу. Со стороны дроу вышла Халисари и подвела к королеве своего сына. Что-то мать Флайдина не очень хорошо выглядит, будто зубной болью мучается. Нехорошо злорадствовать, но у меня даже настроение поднялось. Пусть у тебя зуб подольше поболит, садистка.

На Флайдина я старалась не смотреть, боялась, что моему самоконтролю придет конец. И так долго не могла справиться с волнением. По непонятной причине, я прекрасно чувствовала эмоции моего жениха. Казалось бы, раирикан должен защищать от ментального воздействия, поиска и считывания эмоций, но чувства Флайдина не стали для меня секретом. То ли артефакт защищал только от ментальных атак, то ли я не правильно поняла его свойства, то ли дело было в чем-то еще. В любом случае, эмоции моего жениха несколько изменились с презрения до замешательства и, кажется, интереса.

Его величество сказал о том, что наш брак должен стать символом объединения двух рас. На мой взгляд, речь получилась слишком пафосной. Королева дроу добавила, что она готова в качестве жеста доброй воли передать мужчину своего клана – собственного племянника – той, кого выберет его величество.

Маркел и Шаинари соединили наши с Флайдином ладони и обвязали специальными расшитыми лентами. Руки моего жениха оказались горячими. Его величество говорил приличествующие случаю слова, а я, наконец, подняла взгляд на Флая. Какие же у него глаза красивые, будто бы светятся. Мы стояли близко, ладони нам связали крепко. На нас смотрели люди и дроу. Больше трехсот приглашенных, между прочим.

– …и пусть наши дети соединятся устами! – закончил речь его величество.

Теперь поцелуй. Я вздрогнула и закрыла глаза, когда Флайдин ко мне наклонился. Сейчас быстро поцелуемся, и все закончится.

Быстро не получилось.

Сначала я почувствовала дыхание Флайдина на губах, а потом он нежно коснулся их кончиком языка. Насколько я знаю, целуются как-то не так, но, наверное, у дроу какая-то своя поцелуйная методика. Флайдин не торопясь обвел языком сначала мою нижнюю губу потом верхнюю. Так приятно! Когда он немного отстранился, я неосознанно потянулась за ним, хотелось еще этой деликатной ласки. И тогда он прикоснулся губами к моим губам так же осторожно, будто боясь спугнуть. Нежные касания, как бывает, когда снежинки тают на губах. Кто бы мог подумать, что он – сильный, быстрый воин, пугающий одним своим видом – может быть настолько нежным?

Прикосновения сначала осторожные становились все более настойчивыми и смелыми, наши пальцы переплелись, мы прижались друг к другу еще ближе. Язык Флайдина скользнул мне в рот, аккуратно прошелся по нёбу, я вздрогнула от ярких ощущений и вдруг совершенно неожиданно провалилась в чувства моего жениха. Он горел от желания. Столько сильных незнакомых яростных чувств, столько страсти! И эти чувства будто смешались с моими, усилили их, унесли меня куда-то за пределы бального зала. Я начала страстно отвечать на ласки Флая, прижимаясь к нему сильнее.

Хмыканье Маркела вырвало нас из любовного дурмана. Мы сразу оторвались друг от друга. Ох, Создатель! У всех на виду! Какой позор!

Но дроу, выкрикивающие поздравления, и искренне улыбающаяся королева явно так не думали. Чуть позже послышались одобряющие выкрики среди людей. Маркел и великая матерь Шаинари обменялись символическими подарками. Королева дроу отдала короткий клинок в ножнах, а его величество – красивую заколку.

Официальная часть закончилась, и все потянулись в банкетный зал. Нам с Флаем предстояло сидеть друг напротив друга. Пока мы не муж и жена, рядом нас посадят только после свадьбы. Остальная часть банкета прошла для меня, как в тумане. Всеми силами я старалась не смотреть на жениха, и не думать о том, что произошло с поцелуем, но мысли все равно устремлялись куда-то не туда.

Почему я провалилась в мысли Флая? Почему он вдруг так сильно поменял ко мне отношение? Что это вообще было? Я же читала эмоции других людей при поцелуях, причем, ни единожды! Однако ни у одной пары не было того, что чувствовала я и Флай. Как теперь разговаривать с ним?

После банкета, на котором мне кусок в горло не лез, объявили танцы. Я оттанцевала три обязательных с его величеством, лордом Юстинианом и молоденьким виконтом-волокитой, польстившимся на мою красоту. Виконт сыпал комплиментами не первой свежести, чем немного меня развлек. Особенно, когда стал хвалить мою «алебастровую кожу» Это он еще меня без макияжа с веснушками на носу не видел. Алебастровая кожа, с жемчужным напылением, ну-ну…

Тёмные эльфы в танцах почти не принимали участие, разве что королева, госпожа посол и две советницы выучили несколько танцев и прошлись вместе с кавалерами. Мужчины-дроу не танцевали.

Отговорившись больной головой, я позорно сбежала с собственной помолвки и закрылась в комнате.

Глава десятая. Подслушанный разговор

Флайдин До’Уорт

***

Я лежал на кровати, заложив руки за голову. Мышцы ныли после тренировки. Пожалуй, сегодня я несколько переусердствовал, но через пару-тройку часов боль должна пройти. Рарок сбежал от меня сегодня после пары десятков поединков. Сказал, что его Халисари зовет. Может быть, так и было, а, может, просто надоело сражаться со мной.

Мать последнее время меня очень удивляла. Её ненависть никуда не делась, но наказание за то, что принес клятву человечке, я так и не получил. Точнее, она почти постоянно напоминала про мою ничтожность, говорила гадости про будущую жену, предрекала скорую смерть, даже отказалась от помощи слуг, и теперь я выполнял самую грязную работу, но все это было не в её стиле.

Можно было бы решить, что Халисари пока слишком слаба после разговора с королевой, чтобы наказывать по-другому, но характер матери я знал прекрасно. Когда ей было плохо, эта стерва срывала зло на всех, кто попадался под руку. Сейчас же на Ондиила и Тириона она не воздействовала даже минимальной болью. Конечно, отвратительный характер никуда не делся, но то, что она не использует магию клятвы для наказаний, говорило о многом. Видно, королева хорошо её припугнула.

Странно, что великая матерь позаботилась о моих отчимах. Возможно, зная свою сестру, она полагала, что Халисари убьет кого-то из мужей, и это плохо отразится на нашей репутации у людей. Так или иначе, но такое поведение матери меня радовало.

Что не радовало, так это навязчивые мысли о человечке и глупые чувства. Не стремление совершенствоваться гнало меня на тренировку, а желание избавиться от дум о невесте. Сосредотачиваясь на поединке или на выполнении физических упражнений, мне удавалось отвлечься, но как только тренировки прекращались, мысли снова соскальзывали на Ладмилу. Вот опять! Мрраш!

На следующую ночь после памятного разговора с королевой, Эдиина – госпожа-посол, ввела меня в курс дела: обозначила сведения, которые я должен был получить. Большей частью они касались расположения военных крепостей, их устройства и армейского быта. Кое-что мне поручалось узнать о высокопоставленных чиновниках. Часть этой информации считалась секретной.

Также госпожа Эдиина рассказала о том, что уже удалось узнать. По всему выходило, что война Бизарии и Лирии неизбежна, значит, мы как союзники должны будем принять участие в сражениях.

– Люди, скорее всего, не будут делиться подобными сведениями добровольно. Мы ведь можем использовать это против них, – объясняла госпожа посол.

– А разве мы можем использовать что-то против них? – вырвалось у меня. – Договор ведь подписан магически.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – ответила Эдиина.

– Как я узнаю все это? – скажу откровенно, хотя я понимал важность этих сведений, задание казалось мне невыполнимым.

– Попробуй действовать через свою жену. Расположи её к себе, добейся доверия. Может быть, что-то узнаешь, – посоветовала посол.

Легко сказать. Добейся доверия, после того, как обозвал её манипуляторшей. Но человечка отдала мне раирикан! Отдала как раз после того, как я нарычал на неё. Наверное, никогда не пойму женщин.

Сами собой в голову полезли воспоминания о том, как человечка пришла ко мне в комнату, как она стояла, закрыв глаза. Такие тонкие пальчики, сердитый, а потом восхищенный взгляд, когда она, наконец, на меня посмотрела. Какое удовольствие мне доставляло её смущение. Хотя я не могу понять, почему она стесняется. Фигура у неё, слава Ллос, не как у гномки или тролльчихи. Лицо красивое, кожа не дряблая.

Отвращения она у меня не вызывает, я тоже ей, похоже, приятен, значит, вполне могу очаровать собственную невесту. Возможно, мне удастся выполнить хотя бы часть заданий госпожи Эдиины. Приняв важное решение, я обратиться к специалисту – к Рароку. Конечно же, помогать забесплатно он не стал, поэтому пришлось ночью лезть на кухню и воровать пирожные. Брать деньги за рассказ о человеческих женщинах телохранитель матери категорически отказался.

– У них все по-другому. Считается, что девушка не должна сама приказывать мужчине, поэтому будь понаглее. Если она тебя оттолкнет… – Рарок отвлекся, засовывая в рот пирожное.

– Значит, надо прекращать домогательства, – закончил я.

– Нет! Наоборот, надо продолфить снофа! – набитый пирожными рот не способствовал хорошей дикции.

– Но ты же…

– Я так понял, что у женщин тут считается неприличным, если она сразу согласится на поцелуи или секс. Девушки, даже если им приятно, отталкивают мужчин и убегают, – облизав пальцы, заявил Рарок.

– Откуда такие глубокие познания? – с подозрением спросил я.

– Эх, ты! Книги надо умные читать!

– Книги? Где ты их нашел? В библиотеке нашего клана есть книги о людях, но сведения там иного плана: как обмануть, как убить.

– Я про другие книги. Вот! – Рарок достал из-под подушки и с гордостью продемонстрировал потрепанный томик.

– «Леди Мизольда для лорда Ристана» – прочел я название, – ты что, издеваешься? Это же сказка о любви.

– Если ты хочешь влюбить в себя человечку, значит, надо сначала подготовиться и прочесть про любовь у людей. Лучше всего всякие сказки, – наставительно сказал телохранитель.

– А откуда у тебя эта книга и зачем ты читал?

– Из местной библиотеки. Здесь есть такой старичок, он показал, что где находится. А ответ на второй вопрос стоит еще дюжину пирожных.

– Нет уж, как-нибудь переживу без ответа на этот вопрос, – буркнул я. – Извини, но как-то мало верится, что если девушка вырывается, когда ты её обнял, значит, ей понравилось.

– Я хоть раз тебя обманывал? – недовольно сощурился Рарок.

– Нет, но несколько раз разыгрывал.

– Ладно. Если не веришь, могу дать тебе книгу. Прочтешь сам, – телохранитель протянул мне томик, – но потом вернешь мне или в библиотеку.

Я повертел книгу в руках и открыл на первой попавшейся странице.

– Он снова и снова втыкал свое копье в её тайные чертоги, и, наконец, внутри разразился взрыв! – прочел я. – Что это за ахинея?

– Иди-иди, читай и запасайся мудростью! – напутствовал меня Рарок, подталкивая к выходу из комнаты, – главное, понастойчивей неси копье в её тайные чертоги. Тогда там разразиться взрыв.

– Смотри, чтобы у тебя в животе взрыв не разразился от количества пирожных, что ты слопал.

На самом деле идея с книгой была неплоха. Почитаю о том, как тут очаровывают девушек.

За ночь я частично прочел, частично пролистал историю леди Мизольды и лорда Ристана, но вот осмыслить все это так и не смог. В книге встретилось очень много непонятного. Например, две престарелые дамы застали вечером в комнате леди Мизольды мужчину. Девушка, как могла, отбивалась от хамоватого идиота, но дамы вместо того, чтобы осудить мужчину, накинулись с обвинениями на Мизольду. И сама леди по не понятной мне причине называла себя опозоренной.

В общем, все было непросто. Применять на практике то, что вычитал в книге, я не решился. Не хочу изображать того хамоватого, самовлюбленного типа, которым был избранник леди Мизольды. Кроме того, я поймал себя на мысли, что мне бы не хотелось, чтобы Ладмила вырывалась из моих объятий. Для того чтобы понять, как действовать, надо собрать побольше информации.

Из книги стало понятно, что первый секс для человечек болезненный, причем, настолько, что идет кровь. Конечно, не обошлось без дикарских обычаев: после брачной ночи простыню, измазанную кровью невесты и выделениями жениха, демонстрировали общественности. Это почему-то вызывало гордость главной героини и героя и бурную радость их родственников.

Во время прочтения книги меня вдруг осенило: похоже, Ладмила – девственница. К слову, у людей оказалось очень много синонимов этому понятию. Я еще долго не мог разобраться, что значит «не тронутая мужчиной», Ристан-то её трогал. Или невинная. Что значит невинная? Никаких преступлений не совершала?

Ладно, это не важно. Важно, что ответа на вопрос: «Как очаровать будущую жену?» я так и не нашел, наоборот, стал больше сомневаться в своих силах. Танцевать по-людски не обучен, влезать в окна не желаю, говорить комплименты не умею. Да и с сексом проблема: я не очень опытный любовник, а ведь будет еще и боль.

Так я и уснул. Разбудил меня Рарок до отвращения довольный и уже по парадному одетый.

– Вставай, у тебя через час помолвка! – радостно сообщил он.

– Почему раньше не разбудил? – недовольно спросил я.

– А что, тебе надо долго приводить себя в порядок? Может быть, красить брови и вплетать в волосы цепочки? – провокационно спросил телохранитель.

Красили брови и вплетали в волосы цепочки мужчины, предпочитающие однополый секс. Рарок знал, что я не из их числа. Обычно таких мужчин не вызывали на поединки, да и относились к ним несколько снисходительно. Сразу же захотелось кинуть в Рарока чем-нибудь острым, но мой нож, который всегда лежит рядом, когда я сплю, он крутил в руках. Значит, сумел подкрасться и незаметно забрать.

Под рукой оказалась подушка, она и полетела в этого скрила, а под прикрытием первого снаряда я отправил второй – приснопамятный томик с историей про Мизольду. От подушки Рарок легко уклонился, но мой расчет оказался верен: книга попала телохранителю точно в лоб.

– Вот, значит, как! – он поймал томик и потряс им, – разбрасываешься знаниями! Забираю у тебя пособие по обольщению: не ценишь ты моей доброты!

– Еще как ценю! Кто, рискуя жизнью, полез для тебя за пирожными? – хмыкнул я. – А пособие можешь оставить себе, справлюсь и без него.

Мне действительно хватило часа, чтобы обмыться, одеться, заплести и уложить волосы. Настроение было отличным, не испортило его даже ворчание матери. Я примерно знал, как будет проходить помолвка. Король людей и великая матерь выйдут на середину зала, к ним подведут жениха и невесту, нам с Ладмилой свяжут руки, потом поцелуй и обмен подарками.

Наша королева подготовила хороший подарок его величеству: кинжал из вороненой стали, с магическими камнями в рукояти. Эх, жаль, что такая вещь будет лежать в сокровищнице короля людей, я бы не отказался попользоваться таким оружием. Но дорогой подарок – это знак того, что великая матерь ценит меня так же высоко, как магический кинжал.

Я не знаю, что сделали с моей невестой, но выглядела она ослепительно. В прямом смысле. Платье так и сверкало в лучах заходящего солнца. Однако мне все равно хотелось смотреть на неё, несмотря на боль в глазах. Платье обрисовывало идеальную фигуру моей будущей жены, её лицо притягивало взгляд. Хотелось увидеть Ладмилу без этого платья и вообще без одежды.

Тогда мне пришла в голову гениальная мысль: «Раз других способов нет, почему бы не соблазнить невесту поцелуем?» Даже хорошо, что это поцелуй на помолвке. Она не будет меня отталкивать и убегать, и у меня будет возможность, показать все, на что способен.

Вроде бы даже подготовился, вспомнив все, что знал о поцелуях. Чего я не ожидал, так это своей реакции. Её губы пахли местной ягодой, а на вкус были слаще пирожных. Хотелось коснуться не только губ и языка, хотелось ласкать её всю, везде, чтобы она так же неумело, но страстно отвечала мне, чтобы горячо и часто дышала, вздрагивала от удовольствия. Никогда я не чувствовал ничего подобного. Никогда всего лишь поцелуй не захватывал меня настолько, чтобы я забывал, где нахожусь.

Когда король людей крякнул от удивления, а Лада отпрянула от меня и зарделась, я был готов зарычать на глупое величество. Мысли, будто ночные бабочки, разлетелись в разные стороны, мной владело всепоглощающее желание. С трудом я держал себя в руках.

Когда нас снова разъединили, усадив за праздничный стол, стало легче: вернулась способность мыслить и анализировать. Что это было? Почему я так реагировал? Неужели людишки подмешали что-то в питьё или пищу? Но я ведь ничего не ел.

Что это? Шутки Рарока? Может, он сделал что-то со мной, пока я спал? Нет, не похоже, я бы знал о таком способе. Это не могут быть мои чувства, это что-то наведенное, что-то неправильное.

Я планировал понаблюдать на балу, как мужчины у людей ухаживают за женщинами, но план провалился. Мою невесту пригласил на танец усатенький аристократик, он сыпал вычурными комплиментами, а Ладмила смеялась. Я смотрел на это и придумывал сотню смертей для этого усатого выскочки. Мерзкий слизень! С каким бы удовольствием я бы вызвал его на дуэль и убил. Как жаль, что великая матерь запретила вызывать человечиков на дуэли. Ну почему Лада смеется? Мрраш! Почему я сейчас об этом думаю?! Что со мной происходит?

Во время пира я ничего не ел и не пил. Если все же что-то подлили или обкурили, то спустя время яд должен исчезнуть из организма. Полночи после я тренировался, чтобы выгнать даже тень мысли о Ладмиле, но физическая нагрузка приносила только временное облегчение. А потом все начиналось по-новой.

Вдруг прямо сейчас она целуется с этим усатым виконтом? А может уже не целуется, а занимается с ним сексом? Бездна! Что за наваждение?! Я зарычал, вскочил с кровати и заметался по комнате. Взгляд остановился на замаскированном тайном входе. Конечно, отпереть я его мог, но дверь сама закрывалась через пару минут. Как потом открыть её с той стороны и снова попасть в свою комнату? А что, если заклинить дверь, например, стулом и поискать, скрытые рычаги?

Идея показалась здравой, стул не дал полностью закрыться отъехавшей части стены. Но вот найти, как отпиралась дверь с той стороны, долго не удавалось. Наконец, когда я уже отчаялся, раздался щелчок, дверь отъехала в сторону. Стул к тому времени несколько помялся, но это было не важно. Главное, я знаю, как войти в систему тайных ходов и как выйти. И теперь обязательно узнаю, что Ладмила со мною сделала. Это не могут быть мои собственные чувства. Не могут!

Только оказавшись в тайных тоннелях, я сообразил, что не знаю, где находятся комнаты моей невесты. Вроде бы на третьем этаже и в дальнем от нашего крыле, но это не точно. Тем не менее, возвращаться обратно в комнату не хотелось: извилистые ходы напомнили родные пещеры. С той лишь разницей, что у нас в пещерах посвободнее, хотя, где-нибудь в отдаленных от столицы местах, вполне могло находиться что-то подобное.

Возможно, решение побродить по тайным ходам выглядело неразумным, но, с другой стороны, все равно придется их изучать. Почему бы не сейчас? Время самое подходящее: глубокая ночь. Люди в это время спят. А если вдруг встречу кого-то, сумею спрятаться. Лучше дроу этого делать никто не умеет. Главное вовремя услышать другого ходока.

Ладмила накладывала заклинание, которое глушило шаги. Но только шаги. На дыхание, шуршание, позвякивание и прочие звуки, что издают люди, это заклинание не действовало. Значит, надо увеличить свой слух, и врасплох меня застать не удастся никому.

Исследование ходов захватило меня полностью: я нашел еще три выхода, которые открывались так же, как тот, что вел в мою комнату, но были и другие. Один рукав хода вел в тупик. Я знал, что там есть выход: зачем-то этот тупик делали? Но обнаружить замаскированную дверь так и не смог. Тот, кто строил этот замок, понимал пользу подобной маскировки.

Я успел обследовать ходы справа от моей комнаты и слева, осторожно спустился на уровень вниз, как вдруг услышал разговор. Вряд ли бы я без заклинания усиления звуков хоть что-нибудь смог разобрать, ведь слова доносились из-за стены и неразборчиво. Сознание уцепилось за одно знакомое имя: Ладмила.

Кто глубокой ночью говорит о моей невесте?! Слуховое отверстие оказалось у самого пола, пришлось лечь, чтобы слышать лучше. Один голос принадлежал мужчине, второй – женщине. Видеть говорящих я не мог: маленькая слуховая щель находилась за какой-то мебелью.

…и в растерянности, милый, – печально говорила женщина, – сам лорд Юстиниан намекнул, что она влюблена в моего сына. Конечно, Ладмила – старая дева, да еще и старше Вайриана, но зато какое приданое! И теперь все это достанется мерзкому дроу!

– Проклятые демоны! – поддержал мужчина.

Моя невеста влюблена? Вайриан. Точно помню, что этого усатого виконта звали как-то по-другому. Значит, есть еще один, в которого моя невеста влюблена. Мрраш!

– Но что мне делать? – вопрошала дама. – Я не считаю, что Ладмила – самая лучшая партия для моего сына. Прекрасно понимаю, что если она не вышла замуж до двадцати пяти, то значит, есть дефекты. Да и возраст уже не очень хороший для вынашивания детей и родов. Но она нравится моему мальчику, да и такое богатство девушка не потянет. Тут нужен опытный хозяйский взгляд и умелые женские руки, чтобы привести замок в порядок и создать хотя бы подобие уюта! Ох, как бы я тут развернулась!

– Да-да, ты тут навела бы порядок, – подтвердил мужской голос.

– Но дроу! Поганые тёмные эльфы! – распалялась женщина. – Уродища! Как я их ненавижу! Столько планов разрушили. Как расстроить этот брак?!

– Да, мы уже почти все перепробовали…

– Она ведь не родная дочь Соннора! Не родная кузина короля! Приемыш, взятый из подворотни! Почему их королева не придала значения этим сведениям?! – снова послышался возмущенный голос дамы.

Ладмила не родная? Разве это имеет значение? Она принадлежит к клану короля, а как туда попала – это уже не важно. Если глава клана посчитал её достойной, то кровное родство или нет, не имеет значения.

– Мы пытались её опозорить, но она только и сидит в комнатах за книгами. А ночью её покои охраняются, как королевские! – послышалась какая-то возня. А потом снова женский голос продолжил. – С виду приличная девушка, а какой оказалась развратницей! Как она на виду у всех лизалась с этим мерзким демоном! Не удивлюсь, если она окажется порченой. Как теперь быть?!

– А что если убить дроу этого? – предложил мужчина.

– Убииить? Но это же…

– Создатель не покарает! Убийство демона – благое дело. Подумай, дорогая, они ведь поклоняются своей темной паучихе! Ересь! С ними надо не соглашения о мире заключать, их убивать надо! – уверенно говорил мужичина. – Дружба с ними – предательство заповедей Создателя!

– Тише! Ты говоришь, как лирианский фанатик, – зашипела дама.

– Но ведь они правы, – уже спокойнее сказал мужчина. – Красноглазым серым тварям не место на нашей земле. Именно они убили барона Палосского. Это точно. Не умер он, а отравлен по приказу королевы дроу. Это у них первое дело – отравить кого-то!

– Отравили? Откуда ты знаешь?

– Миленькая моя, сама подумай! – ласково начал неизвестный. – Самая ближайшая территория к выходу из пещер дроу – это именно Палосское баронство. За пять лет умирают все наследники, а потом и сам старый барон. Затем от королевы дроу поступает предложение заключить брак. Что же делает Маркел? Его величество вместо того, чтобы расследовать странные смерти, соглашается на брак с дроу, быстро переделывает баронство в герцогство и отдает приемной девке в качестве приданого! Чего он хочет добиться? Приручить красноглазых тварей? Не выйдет! Ладмила выйдет замуж за темного эльфа, и эти земли заполнят серые демоны. Неизвестно помогут ли они нам в войне, но часть территории Маркел уже практически отдал им. Скоро они так всю нашу страну захватят, попомни мои слова. Убить одного из них – значит, спасти страну!

– Ты знаешь, как его убить? – азартно спросила женщина.

– Знаю. Есть особый яд. Он не чувствуется в еде или в воде, у него нет запаха. Убивает мгновенно. Но мне нужны деньги.

– Сколько?

– Пятьсот золотых.

– Что?! Да ты в своём уме?! Откуда я возьму такие деньги? – визгливо возмутилась дама.

– Подумай вот о чем. После того, как Лада будет опозорена этим дроу, никто её замуж не возьмет. Если твой сын вовремя подсуетится, начнет утешать бедняжку…

– Да, Вайриан такой добрый мальчик, – согласно вздохнула женщина.

– Вот именно! И все баронство, точнее уже герцогство достанется тебе. Я верю – ты сможешь найти деньги. Скажи мужу, что тебе нужно новое платье или еще что-нибудь.

– Я недавно уже просила на платье, – растерялась дама.

– Ну, придумай что-нибудь, курочка моя! Ты ведь у меня умница, – послышались звуки поцелуев, аханье, потом томные стоны.

Парочка за стеной явно занялась более интересным времяпрепровождением, чем придумывание предлога для того, чтобы выманить деньги у мужа курочки.

Я задумался. Итак, меня хотят убить. Ничего нового на самом деле. Каждый дроу должен уметь выживать, слабаки умирают. Когда пара закончит, постараюсь проследить за любовником курочки. А потом было бы неплохо его допросить. Яд мгновенного действия без вкуса и запаха. Из тех, что я знаю, таких немного. Стоит такой яд прилично, и найти его сложно. Однако этот петушок знает, где найти… Или говорит, что знает. Он может оказаться просто мошенником, выманивающим деньги у таких вот доверчивых курочек. Вовремя я стал обследовать ходы.

Ладмила. Неужели она и правда любит этого Вайриана? А, бездна! Мне не должно быть дела до того, любит она кого-нибудь или не любит. Игрища за стеной были в самом разгаре, когда в голову вдруг ворвалась мысль о том, что и Ладмила так же будет изменять мне с Вайрианом, с усатым виконтом, или еще с кем-то. Кто я для неё? Серый, желтоглазый демон, которого она хочет приручить, взяв клятву на крови? Для этого даже кольцо отдала. Стало очень горько.

У нас измена, особенно со стороны женщины, не осуждалась. Наоборот, считалось, что мужчина не смог доставить жене удовольствие. У людей измены осуждались, но это не мешало мужчинам или женщинам уединяться в укромных уголках и изменять своим супругам. Неужели и Лада будет так же? Нет!

Надо избавиться от этих наведенных чувств, и мне станет все равно, с кем там человечка. На все это будет плевать. Скоро все закончится, а если нет…

Может, это какая-то человеческая магия? Были же в книге про леди Мизольду какие-то привороты. Что это вообще такое? Приду я к невесте и что скажу? Снимай с меня привороты, чтобы я ничего к тебе не чувствовал? Она сразу поймет, что её план удался. Нет уж, надо вести себя так, будто ничего не случилось. Пусть думает, что ничего не вышло.

Наконец, петушок закончил свои любовные подвиги и стал одеваться. Вышел из комнаты и направился вниз по лестнице. Отследить по шагам его было несложно. Я даже нашел смотровое окно и, отодвинув его, увидел удаляющуюся спину слегка полноватого мужчины. Темные волосы с проседью, средний рост – таких тут девять на дюжину. К сожалению, дальше проследить за любовником курочки не удалось. Один ход вильнул в противоположную сторону, а сунувшись в другой, я услышал шорохи и сдавленный кашель. Там явно кто-то был.

С этими исследованиями я не заметил, как прошло время. Судя по всему, дело идет к рассвету. Пора возвращаться. В комнате все было по-прежнему, похоже, моего отсутствия никто не обнаружил. Что ж. Можно считать вылазку удачной. Я узнал много нового. Пусть не проследил за предполагаемым убийцей, но голос его хорошо запомнил. Ничего, петушок, ты от меня не уйдешь.

Глава одиннадцатая. Ведайн

***

Лирия. Столица. Белый дворец

Важные пояснения.

Форма правление в Лирии – теократия, то есть правит там духовный лидер – ведайн (от слова ведает, ведёт). У него абсолютная власть. В государстве есть еще Совет Светлейших, но он имеет только совещательную функцию. Ведайн считается любимым ребенком Создателя, великим пророком, кормчим, путеуказующим, тем, кто ведет народ к процветанию. Именно поэтому все истинно верующие должны беспрекословно подчиняться духовному лидеру.

***

– Ведайн, к вам лорд Салшим, – доложил стражник у личных покоев путеуказующего, – впустить?

– Конечно, – кивнул седой мужчина.

Несмотря на седину, ведайн не мог считаться стариком. На вид ему можно было дать лет сорок пять-пятьдесят. Морщины избороздили его лицо, но тело было крепким, а движения ловкими и точными. Пока еще не старый, но уже и немолодой мужчина.

Стражник скрылся за дверью, а в комнату вошел высокий брюнет, с загорелым обветренным лицом.

– Добрый вечер, Лучезар! – с усталой улыбкой поприветствовал он.

К самому сильному пророку государства по имени могли обращаться только очень близкие люди.

– Уже ночь, друг мой! – тепло ответил ему ведайн. – Как прошла твоя поездка?

– Есть важные новости. Я только что вернулся и сразу к тебе, – ответил Салшим.

– Ты голоден? Я тебя накормлю…

Ведайн отдал несколько указаний и, пока слуги быстро накрывали на стол, интересовался безопасностью пути и самочувствием друга. Как только брюнет утолил первый голод, Лучезар спросил:

– Случилось что-то серьёзное?

– Да, – нахмурился Салшим, – столько сил – и все напрасно! Бизария и дроу все же заключили договор. Маркел пошел на это.

– Вот значит как… – ведайн задумчиво потер бровь. – Напрасно ничего не бывает, друг мой. Правда, о которой вещают истинно верующие, останется в душах людей и прорастет. Тебе что-нибудь известно об условиях этого соглашения?

– Совсем немного. Они заключили не только договор о ненападении и военной поддержке, но и торговый. Мало того, планируют построить дорогу и постоялые дворы вдоль неё, где будут содержаться сменные лошади и ящеры, – начал рассказывать Салшим.

Лучезар внимательно слушал доклад друга и кое-что уточнял. Он не рассчитывал, что Маркел будет действовать так быстро. Переговоры прошли в рекордно короткие сроки, значит, стороны задолго подготовились и уже обсудили основные моменты.

– Договорились и о политическом браке, – продолжал лорд. – Племянник королевы дроу теперь помолвлен с кузиной Маркела.

– Кузиной? Какой кузиной? – удивился ведайн, – Соннар – этот бесхребетный осел – не может иметь детей, его хорошо запечатали.

– Он удочерил девочку, лет шестнадцать назад, вот её и решили отдать дроу. Неродную, не жалко, – с явным осуждением пояснил Салшим. – Говорят, она не хотела идти за дроу. Тогда Маркел пообещал снять опалу с семьи своего дяди.

– И вы, имея такие козыри на руках, не смогли расстроить помолвку? – покачал головой вейдан.

– Не надо на меня так осуждающе смотреть, Лучезар! – вскинулся брюнет. – Королева дроу уже на следующий день получила сведения о том, что ей подсовывают гнилой товар. Однако её это не остановило. Приданое за этой липовой кузиной дают очень хорошее. Целое баронство, удивительным образом находящееся рядом с землями дроу. Самое важное, что племянник королевы теперь будет там хозяином.

– Ячейка в баронстве уже работает?

– Да. Полагаю, им надо отдать приказ, чтобы они убили дроу? – предположил Салшим.

– Неплохой план, и сделать так, чтобы подозрение пало на кого-то из близкого круга, – вслух задумался Лучезар. – Например, на Соннара. Он, кстати, дочку приемную любит?

– Да, говорят, очень любит.

– Любит, значит? А что это за девушка? И про племянника королевы тоже расскажи.

– Про невесту мало что известно. Зовут Ладмила. Она – тихая, скромная старая дева. Книги читает и мечтает. Приданое за ней Соннар давал приличное, но двадцать пять лет, а она до сих пор не замужем. Понятное дело, что с каким-то дефектом. Можно было бы подумать, что Ладмила страшная, как медведь с похмелья, но я её видел. Не страшная, наоборот, симпатичная такая девушка. Про жениха известно еще меньше, – вздохнул Салшим, – он сын сестры королевы, зовут Флайдин. Для дроу достаточно молод, говорят, неплохой воин с крохами магии. В общем, ничего особенного.

– Хм, – заложив руки за спину, ведайн прошелся по комнате и встал возле окна.

Перед ним раскинулась столица Лирии, освещенная мелкими тусклыми огоньками. Но ведайна интересовал не город, он размышлял. Лучезар не рассчитывал на то, что Маркел будет всерьез договариваться с тёмными эльфами. Дроу – прекрасные воины, но в качестве союзников крайне опасны. Даже магический договор с серокожими не дает гарантий их верности, но Маркел – не дурак. Он – осторожен и умен. Не стал бы он так быстро заключать с ними соглашения, если бы не был уверен, что темные демоны не предадут. Как бы узнать условия договора?

Не факт, что если удастся расстроить брак, Бизария разорвет отношения с дроу: магически заключенный договор имеет свои особенности. Однако поссорить союзников перед началом военных действий было бы очень неплохо. В этой связи громкое убийство жениха или невесты пошло бы на пользу делу.

– Знаешь, а давай сделаем наоборот, – вейдан развернулся к Салшиму. – Убьём дочь Соннара, а подставим этого дроу. Племянника королевы. Все будут уверены, что серокожий демон убил её.

– Да, это будет даже проще. Изнеженная дева – это не воин дроу, – согласился Салшим.

– И при убийстве невесты можно вызвать гораздо больше недовольства у народа. Только послушай: «Несчастная, скромная девушка хотела удалиться в монастырь, поэтому не выходила замуж, но её заставили силой! – изобразив скорбное лицо, патетично произнес Лучезар, – Её отдали на съедение мерзкому демону. И кто?! Сам король! Он предал заповеди Создателя, связавшись с богопротивными тварями, так еще и невинную деву отдал им на растерзание! Чудовищно!»

– Да, такие слухи расползутся мгновенно, нам и подогревать их особенно не будет нужно…

– Вот тебе и задание, друг мой, – совсем другим голосом сказал ведайн. – Убей Ладмилу. Убей либо сам, либо поручи кому-то надежному и неглупому.

– Слушаюсь, великий, – поклонился Салшим.