Эльфийский детектив

Глава 1. Должность в агентстве?

Неприметный клочок бумаги на доске объявлений с четкой и громоздкой надписью привлек эльфийку. Она читала ее содержание, не сдерживая легкую улыбку:

ОБЪЯВЛЕНИЕ!!! Требуется секретарь в детективное агентство! Происхождение: АРИСТОКРАТ Опыт работы не нужен! Звонить по номеру: ХХ-Х-ХХХ-ХХ-Х Герцог Мариа́н Дельфе́н

Детективное агентство имело известность не только среди столичных жителей Картиа́на, но и в самой далекой глубинке. Официальная организация, в которой работали исключительно аристократы по происхождению, занималась раскрытием преступлений. Тем самым агентство облегчало работу полиции, занимавшейся поддержанием порядков.

Выдающиеся умы страны рекомендовались на роль детективов. И если чей-то сын становился членом агентства, то для каждого родителя это являлось веской причиной для городости. Особенно для низших дворян.

«Думаю, это знак свыше!». В глазах юной леди промелькнула искорка азарта от мысли, что ее «изгнание» в столицу станет краше. Эльфийка из рода маркиза Сире́нга была отправлена отцом в столицу как представитель рода. Но не от большой надобности или неимения более опытных кандидатов, а от переживаний родителя, что его дочь ведет затворную жизнь в отчем доме. Из-за этого Да́хлия Сиренга прослыла среди дворян чудачкой, не любившей светские мероприятия и предпочитающей книги обществу.

Сорвав это объявление, Дахлия направилась спешным шагом в сторону столичного особняка. Она спрятала объявление в сумочку черного цвета.

Дорога была не столь длинной, чтобы брать карешину — машину на магическом кристалле. Эльфийка любила прогулки. Она наблюдала за жизнью, царившей на главной улице. Некоторых из горожан она уже знала: вот пробежал мальчонка-сатир, подрабатывающий в пекарне. В его руках был бумажный крафтовый пакет, наполненный ароматными пирожками. Он нес их к доброй пожилой фее, которая держала напротив пекарни цветочный магазин. Мимо на своем велосипеде проехал юноша, развозивший почту. Почтальона звали Баль, и он добродушно улыбнулся Дахлии.

— Я уже завез вам письма, леди! — парнишка прокричал вслед отдаляющейся хрупкой фигуре.

— Спасибо! — ее ответ, скорее всего, уже не долетел до слуха Баля.

Их встреча была настолько случайна и смешна, что они оба вспоминали ее с улыбкой. Дахлия, которая не ориентировалась на улицах большого города, заплутала, так как отказалась от сопровождения. Разнервничавшись, она не заметила, как на нее надвигался велосипед, а когда Баль закричал, чтобы она убралась с его пути, было поздно: столкновения было не избежать.

Дахлия смягчила удар с помощью магический импульс вызвав сильный ветер, оттолкнувший от нее велосипед. Но вот юноша-вампир все равно налетел на эльфийку и повалил ее. Баль был вспыльчивым малым, поэтому, не удосужившись рассмотреть перед собой девушку, начал на нее кричать:

— Убиться решила?! — он вскочил на ноги, и его голос дрожал от переполнявшего гнева. — Глупая эльфийка! Из какой деревни ты вылезла?! — его грубые слова смутили Дахлию, и она потупила взгляд. — О великая жрица! Древние драконы! Зачем ты шла тут?! Не видела, дорога для велосипедов?!

Она посмотрела на нарисованный на каменной земле кружок, наполовину прятавшийся под ее бедром: на нем был изображен схематически велосипед. Поправив растрепанные темные волосы и, наконец, встав, Дахлия произнесла сдавленно, почти что на одном дыхании:

— Извините… — Баль и подумать не мог, что перед ним была аристократка. В его представлении это напыщенные, горделивые и грубые люди. — Давайте я вас угощу чаем… И оплачу ремонт!

Он оценивающе оглядел эльфийку. Ее одежда была простенького фасона, но дорогие ткани сразу же бросались в глаза, как и брошь на шнурке, заменявшем галстук, с большим изумрудом в золотой оправе. Баль не стал отступать со своими обвинениями, хотя тревога подступила моментально.

— Думаешь, так легко можешь откупиться? — но тон его стал спокойней, отчего Дахлия почувствовала облегчение. — Тц… Уже опаздываю… — он схватил велосипед, собираясь уехать. Баль чувствовал кожей, как старая и неприятная ведьма начнет его отчитывать из-за того, что он выбился из графика. Она следила за каждым почтальоном на магической карте.

— Буду вас ждать вечером у «Дома Сладкой Розы»! — вслед крикнула Дахлия.

***

В назначенное время леди Сиренга, разместившись на веранде небольшого и уютного ресторана, ожидала почтальона. Она всматривалась в каждого прохожего вампира в надежде увидеть ту самую фуражку, выделявшую пострадавшего среди остальных. Она вспоминала его черты разгневанного бледного лица: тонкие губы, сведенные светлые лохматые брови и яркие красные глаза, отличавшиеся небольшим косоглазием. Но сколько бы в надежде ее взгляд ни блуждал по прохожим, поиски не были успешными. Эльфийка усомнилась в том, что ее расслышали.

Дахлия не теряла надежды, веря, что ее ожидания не напрасны. Но уже темнело, а улицы наполнялись светом магических шаров и ярких вывесок. Столица представала в других тонах — это уже были не те уютные светлые городские пейзажи, а вовсе другой мир. В нем жили заядлые гуляки, подстрекаемые азартом развлечений.

— Вы все еще ждете? — Дахлия вздрогнула, сжав пальцы. На ее ладонях моментально образовались красные борозды от ногтей. — Леди, ваше предложение угостить меня чаем все еще в силе?

Перед ней сел почтальон. Привлекательный вампир сменил рабочую форму на повседневную одежду и выглядел от этого непростительно красиво для обычного горожанина. В нем чувствовалось что-то аристократическое: и осанка, и приятная поставленная речь с правильными акцентами выдавали в нем человека высшего общества.

— Конечно, — неловкая улыбка коснулась губ эльфийки. — Какой предпочитаете чай?

— На ваш вкус, я не частый гость этого заведения.

Аристократ, работающий почтальоном? Звучит как что-то несуразное. Так кто же он? Дахлия задавалась этим вопросом, пока в памяти всплывали различные новостные статьи: не так давно в королевстве прошлось волнение. Многих аристократов, которые были замечены среди сообществ, разоренных и потерявших свой капитал либо же настроенных против правящей семьи, лишили титулов. Всего за несколько столетий чистка была завершена.

— Мой любимый с эльфийским фруктом и розовыми бутонами, — возникшая тишина неприятно резала слух. — Немного кислинки с медовой ноткой и горечь розы прекрасно сочетаются между собой. Надеюсь, вам он тоже придется по душе!

Пока их заказ готовился, Дахлии захотелось узнать незнакомца ближе. А они даже не представились друг другу.

— Мы так и не познакомились, — эльфийка на пару секунд опустила взгляд. — Дахлия Серенга…

— Дочь маркиза Сиренга из земель герцогства Ара́лиз, — он проговорил настолько ровно, будто заранее узнал ее происхождение.

Герцогство Арализ, бывшее всего семьдесят лет назад отдельным эльфийским государством небольшого размера, вступило добровольно-принудительно в состав королевства Самира́ль.

— А вы?..

— Баль Сифо́ль, — вампир, склонив голову, смотрел на Дахлию исподлобья. В груди у эльфийки неприятно зашевелилась тревога.

«Баль Сифоль… Балье́н Сифоле́нк!». Догадки Дахлии оказались пугающе верными, так как Сифоленк были не просто падшими аристократами, но и обвиненными в подготовлении государственной измены! Отца и старших братьев Бальена казнили еще тогда, когда Дахлия еще была совсем малышкой, а ее семья имела статус герцогства. В живых осталась маркиза Сифоленк и ее младший сын.

Баль посмотрел во встревоженные глаза Дахлии и рассмеялся: она не была похожа на аристократку. Во взгляде Дахлии плескалось смущение и возмущение от этого раскатистого смеха.

— Не смотри так на меня, — он сел ровно. — Все то, что было совершенно столько лет назад вампирами, которых я даже не помню, меня не касается. А о тебе я узнал лишь из любопытства, не подумай, что я какой-то злодей. Ты не похожа на привычных мне аристократов.

— Похоже, именно поэтому ты изменил и имя, и фамилию… — им принесли их заказ в виде чая и тарталеток с творожным кремом и карамелизированными фруктами. — Но как по мне неудачный выбор. Легко догадаться, кто ты на самом деле.

— Сын предателя? Не смеши. Не все догадливы, как ты, — он хмыкнул. — Кто-то и не помнит или не знает о существовании когда-то того самого маркиза, а кому-то просто нет дела до обычного почтальона.

— Может ты и прав… — Дахлия затихла, обдумывая услышанное. В словах Баля была та частичка правды, о которой она не задумывалась. Даже если вспомнить ее семью, то старший брат, будущий маркиз, не разделял взглядов отца. То есть личность родителя не всегда имеет большое влияние на ребенка. Особенно, если родителей ты даже и не знал.

Настолько легкой и приятной беседы, даже если в них и не затрагивались самые каверзные темы, как сейчас, у Дахлии ранее не было. Они просидели в «Доме Сладкой Розы» до глубокого вечера и закрытия заведения. Им казалось, что они могут так просидеть до самого утра, встречая рассвет, но эльфийка была немаловажной дворянкой, поэтому к моменту закрытия ее уже обыскались. Один из рыцарей, приставленных к леди, увел ее домой.

***

Вернувшись в поместье, Дахлия поспешила в свою комнату. Дворецкий уже принес письма. Они лежали на столе из ясеня ровной стопкой. Но леди Сиренга было не до них, ее волновало сорванное объявление. Мариан Дельфен был старым знакомым ее семьи и относился к сильному роду орков. По-свойски Дахлия называла герцога дядей Мариан.

Эльфийка взяла хрустальный шар и взволнованно прошептала номер, оставленный на объявлении. Он отличался от номера резиденции Дельфен, поэтому Дахлия и решила, что это рабочий контакт. Забавная негромкая мелодия заполняла тишину, а в прозрачном хрустале клубился золотистый дым. «Ну же!». Мариан не был тем, кто без веской причины стал бы игнорировать звонок, только вот услышать с детства знакомый голос, увидеть лицо дяди, которое в солнечных лучах переливалось лесного оттенка зеленью, и предложить свою кандидатуру на роль секретаря ей хотелось незамедлительно.

«Все хорошо… Если бы дядя нашел секретаря, то мне бы не пришлось так долго ждать ответа!». Дахлия щелкнула пальцами, и на ее ладони образовалась небольшая птичка из чистейшего белого света, издалека напомнившего воробья.

— Прикажи принести чай из романшского цветка с добавлением драконьего кактуса, — птичка чирикнула и взмахнула крыльями, испарившись за доли секунды.

Дахлия уже думала сбросить вызов, как дым в шаре рассеялся, а мелодия резко оборвалась. И через секунду в центре появился Мариан. Дахлия улыбнулась, не сдержав детской радости.

— Дядя Мариан! — она поправила прядь волос. — Я так рада вас видеть! Не дай соврать великая Аммиа́ль, уже несколько десятков лет прошло!

— Дахлия? — герцог Дельфен удивленно вскинул бровь. — Мои чувства взаимны. Но… Зачем ты связалась по этому номеру?

Дахлия поерзала на кресле и произнесла на одном дыхании:

— Я увидела объявление о том, что вам нужен секретарь, и мне захотелось попробовать! — она видела, что Мариан хмурился, только понять, какие мысли посетили его голову, было невероятно сложно. — Я понимаю, что попасть в агентство трудно, но я бы хотела пройти собеседование.

Мариан продолжал молчать. Дахлия затаила дыхание, так как он мог ей легко отказать. И минуты, в которых были только тишина и стук сердца эльфийки, казались долгими. Внезапно открылась дверь кабинета, и Дахлия вздрогнула, посмотрев на служанку. Она поднесла к ее столу чайник и чашку из сервиза новой коллекции нежного голубого цвета с изображенными на них золотыми цветами. Запах успокоительного чая пробрался к носу и заставил улыбнуться. Также к чаю подали печенье. Служанка поклонилась и быстро вышла.

— Тебя отправили в столицу с обязанностями представителя рода, — проговорил спокойно Мариан, склонив голову набок. — И если мне не изменяет память, ты все еще избегаешь светских приемов, если они не относятся к твоим прямым обязанностям. — Дахлия вспыхнула от внезапно посетившего ее стыда. — Юная незамужняя леди в детективном агентстве – звучит как нонсенс.

— Но почему нет? — возмутилась эльфийка. — Я ведь не буду проводить расследования и близко касаться дел! Кроме того, я выполняю свои обязанности как следует!

— Но маркиз Сиренга хотел не только этого, — он хмыкнул, видя, как у Дахлии надулись губки. — Неужели ты действительно столь непрозорлива, чтобы понять его намерения? Милая Дахлия, мне нужен сотрудник, который готов отдаться делу и сможет понять меня даже без слов. — Он покачал головой. — Даже работая обычным секретарем, тебе придется столкнуться с жестокостью этого мира. Именно по этой причине в агентстве работают исключительно мужчины.

— Но это не значит, что я буду флиртовать с ними или же буду строить интрижки… Дядя Мариан… Ничего не случится страшного, я обещаю… — Дахлия чувствовала, как недавние радость и азарт отдавались неприятной желчью. — Мне неинтересны дамские встречи и разговоры о благородных господах. Если бы вы знали, насколько пошлыми бывают незамужние леди, вы бы с удовольствием согласились принять меня! Меньше дурного наберусь от работы на вас, чем от этих, как вы назвали, светских встреч!

Мариан фыркнул, видя это отчаянье в глазах эльфийки. Он покачал головой, а потом проговорил строгим голосом, пока Дахлия села ровно на краешек, слушая его внимательно.

— Если твой отец разрешит пройти тебе собеседование, препятствовать не буду, — он помолчал, — но и проталкивать тебя я также не буду. Если окажешься способной – приму.

Дахлия хотела поблагодарить дядю, но Мариан спешно попрощался и завершил контакт. Он внезапно сорвался куда-то. «Неужели новое дело?..» — пронеслось в голове юной леди. Эльфийка поставила хрустальный шар на его привычное место, чтобы особо не мешал, и налила себе ароматного и горячего чая. Она неторопливо отпила, прикрывая глаза.

«Думаю, Мариан попросит письменного согласия от отца с его печатью, — Дахлия поморщилась и сделала еще один глоток. — Не думаю, что папа будет сильно против… Хотя наличие мужчин и может его смутить, я буду работать под боком дяди». Она не была особо уверена в согласии отца, поэтому звонок в их главное поместье решила отложить. Потянувшись к письмам, леди сразу отсортировала их на приглашения на чаепития, приемы первой важности и другого содержания письма. Конверт в багровых тонах с золотым гербом королевской семьи привлек ее внимание моментально. Ножичком, лежавшим рядом с письменными принадлежностями, она вскрыла конверт. Такого же оттенка бумага внутри была приятной и плотной на ощупь.

Достопочтенная юная маркиза Сиренга, ожидаем Вашего присутствия на бале в честь совершеннолетия принцессы Афи́лии Самираль.

«Уже так скоро? — Дахлия покачала головой. — Хотелось бы мне пообщаться с Ее Высочеством Афилией. Она невероятная! Такая смелая… Я бы никогда не смогла…». Эльфийка восхищалась принцессой, хотя последняя получала из-за своих нравов множество критики. Столкнуться с Афилией было не простым делом на любом приеме, так как та держалась или в кругу герцогинь и принцесс, или рядом с братом. И Афилия не любила приемы так же, как их не могла терпеть сама Дахлия.

Дахлия разобрала все письма. Она решила пойти еще на три приема и одно чаепитие. Кроме этого, в ее руках было письмо от отца, который писал ей о своем решении приставить к ней помощницу из семьи барона Ома́г. Этот род всегда имел высокое положение в их землях. Советники маркизов выбирались из Омагов, советник старшего брата также был из этого рода, и он активно готовился принять пост своего отца. А теперь баронесса предложила свою дочь в советники представителю маркизанства Сиренга.

— Вилья? — Дахлия нахмурилась, потерев между пальцами края бумаги. — Это шутка какая-то?

Дочь барона была полной противоположностью Дахлии: резвая эльфийка, любящая светские мероприятия и внимание людей. Она была старше дочери Сиренга на пять лет и всячески пыталась вытащить Дахлию в свет. Но ее выдали замуж, и тогда Вилья стала баронессой другого рода, тоже находившегося на территории маркиза Сиренга. Счастье Вильи продлилось недолго, так как ее супруг скончался от редкой болезни. Вдовствующая баронесса Но́ран не искала нового супруга, но ее страсть к прожиганию молодости в приемах и балах стала сильнее.

Именно по этой причине кто-то считал, что Вилья сама способствовала кончине мужа, но были и те, кто считал, что баронесса так скрывала душевную травму. Дахлия, проводившая время с ней в детстве, точно могла сказать, что та с трудом пережила такую утрату. И знала, что она приумножит состояние мужа, а не разорит баронию Норан.

Дахлия тяжело вздохнула, отпив из кружки чай. Она поморщилась, так как тот остыл и стал неприятно горчить. «Вилье я точно могу доверить столичный особняк… Но не слишком ли повлияет на меня ее образ жизни? Да кого я обманываю?! Отец только ради этого ее ко мне и приставил!».

…баронесса Норан прибудет во вторую пятницу…

Взгляд эльфийки прицепился к этой фразе в письме. «Всего три дня до нашей встречи…». Дахлия покосилась на хрустальный шар, но решила, что Вилья сама ей позвонит, если решит, что это нужно. Но эльфийка притянула его, решив связаться с отцом. Долго ждать не пришлось.

— Думаю, ты из-за баронессы Норан позвонила? — эльф добродушно улыбнулся, но из-за извечно сведенных к переносице бровей он не выглядел таким шутливым и легким для общения, каким старался показаться. — Даже не спорь со мной! Она будет прекрасной компаньонкой для тебя!

— Пап… Оспаривать твое решение я не думала, — Дахлия хмыкнула, привыкнув к этой особенности отца. — У меня есть к тебе просьба…

— Надеюсь, не вернуться домой? — губы маркиза Раво́на Сиренга изогнулись в очередной улыбке.

— Нет, нет, — Дахлия отмахнулась, — я хочу работать секретарем в детективном агентстве. Но дядя Мариан, представь, сказал, что позволит пройти собеседование, только если ты дашь свое одобрение!

Шутливость Равона пропала, сменяясь холодной жесткостью. Дахлия видела, что папа был не очень доволен ее желанием. От этого эльфийка снова сжалась, как недавно при разговоре с Марианом. «Похоже, папа тоже считает, что такая работа не для женщин…». От этой неприятной мысли горькая обида разлилась моментально по телу и отдавалась покалыванием в пальцах.

— И почему же ты хочешь работать в агентстве? — после небольшого молчания проговорил Равон, сложив руки перед собой в замок.

— Мне кажется, такая работа мне подойдет, — проговорила Дахлия с напущенной уверенностью. — Я не прекращу выполнять обязанности представителя рода, но мне хочется заниматься тем, что мне нравится! Я не буду вмешиваться в дела детективов! Па-а-а-а-ап, ну пожалуйста! — Дахлия затаила дыхание, ожидая вердикт Равона.

Равон снова замолчал. «Да что он там думает?». Прошли долгие минуты, прежде чем отец начал говорить. Он говорил спокойно, но ему не слишком нравилась затея дочери.

— Я решу позже.

Дахлия задохнулась негодованием и возмущением. Но она знала одно: не спорить. Если сейчас начать спорить с Равоном, то он из принципа не согласится на эту авантюру. Дахлия перевела тему на королевский бал, на который собирается пойти. «Если папа даст согласие, я и правда могу быть первой, кто стала работницей агентства! — от этой мысли в животе Дахлии снова заиграли бабочки. — Только бы позволили…».

***

Когда Дахлия сидела за столом и сверяла чеки с учетной книгой, в кабинет влетела прибывшая баронесса. На ней было дорожное платье горчичного цвета и скромная шляпка.

— Как давно не виделись! Дахи! — это глупое сокращение, которое Дахлия не любила еще с детства, заставило ее улыбнуться. — Даже не позвонила мне! И не встретила!

— Будто я не знаю, что ты не любишь, когда тебя тревожат в поездке, — Дахлия отложила чеки и встала из-за стола, добродушно улыбаясь. Вилья кинулась на шею Дахлии, прижавшись к ней всем телом. Ее объятия были болезненными, даже удушающими, но эта радость встречи скрасила неприятный нюанс.

Они обнимались еще несколько секунд, пока от объятий обеим не стало неловко. Повели себя словно дети. Будто они все те же шумные девчонки, которые донимали всех писклявыми разговорами.

— Для меня честь, миледи, служить вам, — шутливо сделала реверанс Вилья, а потом присела на небольшой диванчик у стены. — Не думала, что тебя сделают представителем рода при королевском дворе… У меня долго еще болел живот из-за смеха, когда до меня дошли вести. Дахлия Сиренга посещает приемы так часто, как не посещала их за всю жизнь!

— Тц… Молчи давай, — от этого заявления Дахлии стало неловко, поэтому она сощурила глаза. — Расскажи-ка мне лучше, как ты поживаешь.

Вилья хмыкнула, прекрасно видя, что подруга переводит тему. «Все та же Дахи…». От неловких тем сбегает так неумело, открыто. Ее скованная поза вызывала лишь усмешку. Такая неуверенная дворянка из высших аристократов многим казалась нереальной и смешной.

— Ты совсем не меняешься… — Вилья тяжело вздохнула, а потом закинула ногу на ногу. — Не стоит так напрягаться рядом со мной. Рассказать что-то? Думаю, по слухам ты и так знаешь, что я провожу много времени среди высшего общества. Кстати, я открыла новый шляпный магазинчик! Хочу, чтобы ты его как-нибудь посетила… Он как раз в столице.

Дахлия не перебивала. Она вернулась на свое место за столом, за которым также небрежно лежали чеки. Внимательный взгляд юной маркизы гулял по гостье. Вилья поглаживала свой живот, когда задумчиво издавала мычание при попытках вытащить какие-то интересные истории из головы.

— О! Точно! — Вилья теряла рядом с Дахлией все свое воспитание. — Я слышала, что Кара́миз передал обязанности своему сыну! Теперь Фел стал графом. Я так была удивлена… Ты же знаешь, что, прежде чем перенять титул в их семье, надо жениться! Но ни о помолвке, ни о свадьбе не было объявлено!

— Я слышала, что его отец сильно болен… — Дахлия нахмурилась. — Значит, он совсем плох?

— Граф Жане́р Карамиз плох? Не смеши! Он может сравниться силой и выносливостью с орками… — возмутилась Вилья. — Мне кажется, дело совсем нечисто… Его при очень странных обстоятельствах схватил недуг. Ты не заметила? Еще не объявили, чем именно он болеет…

— Я давно не слежу за новостями… — стыдливо потупила глаза Сиренга. — Но тебе не кажется, что это похоже на то, как скончался барон Норан?

Этот вопрос вырвался случайно из уст Дахлии, но она видела, как потускнели глаза подруги. Вилья чувствовала себя все еще потерянно, когда кто-то говорил о смерти мужа. Она встала с дивана и проговорила холодно, даже грубо.

— Не думаю, — она посмотрела на Дахлию. — Я устала с дороги.

После этого Вилья ушла в комнату, которую ей выделили. Юная маркиза прикусила губу. «Что же я наделала?.. Знала — тема запретная! Надеюсь, Вилья долго не будет… Негодовать». Дахлия вернулась к чекам, однако ее настроение совсем теперь было ни к черту.

Вилья не просто вошла в комнату – она в нее ворвалась. Только в последнюю секунду она успела придержать дверь, спасаясь так от громкого хлопка. Пара глубоких вдохов, которые совсем не помогали успокоиться, и баронесса разжала кулаки. Неприятное чувство горечью отдавалось в груди.

«Да что я творю?! Боже… Мне надо привыкнуть». Привыкнуть к тому, что ее дорогой муж оказался погребен среди предков. В столь юном возрасте остаться вдовой было не просто тяжело... Она искренне старалась спокойнее реагировать на упоминания страшного события, но душа болела настолько неистово, что разум полностью отключался.

Вилья отыскала в потайном кармане семейное украшение рода Норан — кулон с бериллонитом. Ее руки дрожали, когда она прижимала его к груди. Раньше барон Норан не снимал его, но подарил жене, когда делал предложение. Каждый завиток фурнитуры, каждый изъян камня напоминали ей о том, как он тепло улыбался, говоря, что получил его от своей бабушки, как он обнимал Вилью и целовал, называя ее королевой и хозяйкой своего сердца. Слезы катились по ее щекам, оставляя за собой следы горечи и утраты.

Ей померещилось теплое касание к ее плечам… Он часто любил подходить к ней со спины и обнимать. Она прошлась свободной рукой вслед за ощущением. Вилья прикрыла глаза и ощутила еле заметный вересковый запах, который исходил от барона Норана. Она задыхалась от бессилья. Прогнать наваждение никак не получалось.

Эльфийка с трудом осилила себя и, нервно подвинув один из чемоданов к шкафу, стала раскладывать вещи. Она могла подождать служанку, но сидеть без дела было сложнее.

Однако спасения от собственного сознания найти было нереально. Стоило только ей прикрыть глаза на долю секунды дольше, как в темноте появлялся родной образ мужа, а на плечах ощущались его прикосновения — нежные, теплые, наполненные искренней любовью. Вилья будто сходила с ума. Ей было страшно от себя, но поделиться она не могла ни с кем. У нее не выходило.

***

В обед Дахлия зашла к Вилье. Та сидела на кресле и непринужденно читала книгу. Они неловко переглянулись и отвели взгляд почти что одновременно.

— Вилья… Я не хотела задевать твои чувства! — первой тишину нарушила Дахлия, ее голос был сдавленным. Она перебирала перед собой пальцы на левой руке, заламывая их. — Пообедаем вместе?

Баронесса Норан смотрела на подругу с улыбкой. Вилья встала, отложив книгу на край столика. Она подошла к Дахлии и обняла.

— С радостью.

Незамысловатый ответ придал уверенности дочери маркиза Сиренга. Она почти невесомо коснулась руки Вильи и повела ее к столовой комнате. Там уже было накрыто, а служанки, услышав приближение хозяйки, скрылись. Столовая была небольшой, всего на двенадцать персон. Стол был овальным, покрытым белоснежной скатертью с незамысловатым плетением на краях. Посуда же представляла из себя фарфор и серебро. А посередине стояла ваза круглой формы, немного сплюснутой сверху и снизу. В ней находилась композиция из бледно-розового оттенка пионов, которые были окружены лавандой.

Перед тем как сесть, Дахлия посмотрела в сторону мозаики, которая переливалась в лучах дневного солнца. На стене от пола до потолка была изображена Аммиаль — богиня созидания и бытия. Прекрасная женщина с правильными чертами лица и с золотыми пятнами на коже, в белоснежных одеждах, напоминавших одновременно и шелк, и облака, смотрела одновременно по-доброму и строго.

— Только не говори, что ты собираешься еще тут молиться, — недовольно проговорила Вилья и поморщилась, бесцеремонно сев за стол.

— А с каких пор ты стала такой безбожной? — Дахлия удивленно вскинула бровь. Вилья была той эльфийкой, которая всегда приходила за десять минут в храм и приносила большие пожертвования жрицам. И услышать такое от нее для Дахлии оказалось не чем иным, как странной шуткой.

— Разве на это должны быть причины? — Вилья поморщилась из-за требовательного взгляда подруги. — Неужели услышать мои мольбы так сложно? А оставить моего мужа в живых – невыполнимо? Я поняла… что богиня оставила нас, Дахлия! Разве она могла забрать столь светлого эльфа? Нет… Аммиаль – богиня добрая, но почему такая жестокость была послана мне? Ни пророчеств, ни святых не было уже несколько столетий. Нас оставили…

Дахлия хмурилась, но доводы против утверждения Вильи не приходили в голову. «Я понимаю, почему Вилья так разочарована». Да и любые доводы сейчас казались неуместными, потому что звучали бы как плевок в душу страдавшей от утраты эльфийки.

Глава 2. Бал в честь принцессы

— Дахлия… — голос Вильи будто проходил сквозь эльфийку. — Ты меня вообще слушаешь? Дахи!

Леди Сиренга дрогнула и посмотрела на подругу. Та показывала ей наряды в фирменном магазине главной столичной швеи. Как оказалось, Дахлия совсем не планировала выбирать новое вечернее платье для приема в королевском дворце. Но такая безалаберность Вилье показалась неуместной, неправильной и верхом бескультурья.

— О чем ты вообще думаешь, раз даже меня не слышишь! — Вилья продолжала возмущаться.

— Ох… Ты права, тебя не услышать нереально… — Дахлия посмотрела на показанное платье и поморщилась — красивое, но на ее смуглой коже будет контрастировать и привлекать внимание. — Точно не это…

— Нет, Дахлия, именно это… Сколько можно прятать свою красоту?! Еще одно неприметное платье, и я сойду с ума! — она подтолкнула подругу к примерочной. — Ты хоть знаешь, какой твоя кожа будет сочной на фоне него? И открыто, где надо… Неужели бывшая принцесса герцогства Сиренга решила, что ей пора впадать в старость? Да такие даже пожилые леди не носят!

— А зачем мне показывать себя? — Дахлия неуверенно взяла в руки платье и скрылась, она смотрела на сливочного оттенка ткань из атласа. — Оно будет переливаться на свету… И тут плечи открыты… Ви, мне не нравится…

— Не занудствуй! — отозвалась леди Норан. — Я и так пыталась выбрать то, что было бы без излишеств, как ты и любишь, но при этом эффектно. Мне так не нравится, что после присоединения над нашими великими родами насмехаются. Ты видела вампирш и полукровок? Да мы как белые вороны на их фоне.

— Так причем здесь я? У нас много красавиц, которые с удовольствием щеголяют средь высшего света… Ой! Ты ж к ним и относишься! — Дахлии помогала надеть платье служанка, которая ранее зашла в примерочную; с хмурым выражением лица эльфийка смотрела на съемные пышные рукава в виде фонариков. — Хотя я знаю, что ты скажешь, что я отношусь к великому роду эльфов… Но разве будь мы столь великие, королевство Арализ стало бы частью вампирского государства?

Дахлия была нервной оттого, что шло время, а ответа от отца она так и не получила. Она решила, что свяжется с ним после бала в честь совершеннолетия принцессы.

— Это была вынужденная мера… Ты сама знаешь, что у нас нет такой боевой мощи, как у вампиров… — Вилье не нравилось, что Дахлия была такого мнения. — Да и маленькой стране было бы тяжело выживать в мире больших держав.

— Я это знаю… — Дахлия вздохнула и вышла из примерочной. — И нам это лица не делает. Вилья, мы не великие. У нас был единственный союзник во всем мире — королевство Фи́льнас. Но итогом что? Западные эльфы решили, что договор о взаимопомощи можно нарушить. Великих не придают, великих не присоединяют. Но это неплохо. Раньше у нас были проблемы на мировом рынке, а теперь мы имеем все.

— Тебе не жаль? Ты была принцессой, а ваш род шел вторым после правящего… — они часто приходили к этому разговору, но данный вопрос прозвучал впервые.

— Я не почувствовала разницы, — сухо ответила Дахлия. — Берем это платье. Ты себе присмотрела?

Вилья поняла, что разговор был окончен.

— Да…

***

Сверкающий бальный зал встретил Дахлию приятной музыкой и тихим шумом разговоров присутствующих. Юная Сиренга должна была прибыть в сопровождении Вильи, но внезапно накануне приехал старший брат Дахлии — Рици́н. Он и сопроводил сестру на бал.

— Это же заслуга Вильи? Твой образ… Ты прекрасна, — от скупого на комплименты и эмоции Рицина было удивительно слышать похвалу.

— Не преувеличивай… Я чувствую себя несуразно… — договорить ей не дал громкий голос церемониймейстера:

— Прибыли юный маркиз Рицин Сиренга, юная маркиза Дахлия Сиренга и баронесса Вилья Норан! — многие обратили на них внимание. Если в последнее время Дахлия была частым гостем и видели ее многие, то наследник рода Сиренга вызывал неподдельный интерес не только у незамужних дам, но и у старшей женской и всей мужской половины.

К Рицину подступили закадычные друзья еще с академии и другие аристократы, которых, на свой стыд, Дахлия не знала по именам. Чтобы не мешать брату, эльфийка прибилась к Вилье, которая в свою очередь бессовестно утянула подругу в группку дам.

— Я тебя хочу познакомить с несколькими леди… Думаю, тебе будет полезно, — пока они шли, леди Норан говорила тихо. — Некоторые из них вхожи в ближний круг королевы, а у многих есть неженатые сыновья. Так что включи хоть какие-то крупицы харизмы.

Ответить Дахлия не успела, так как они предстали перед почетными дамами, которые смотрели на Дахлию свысока, как и на Вилью.

«Главные сплетницы всего королевства… Боже мой! Вилья! Зачем ты так со мной?» — леди Сиренга старалась лично не сталкиваться с этим гнездом двуличных женщин. Она помнила, как они долго судачили о смерти барона Норана и пускали грязные сплетни и о его смерти, и о самой Вилье.

— Как давно мы не виделись, леди Норан! — сделав максимально искусственную улыбку, подала голос жена эрцгерцога. — Кто же это с вами?

«Хм… Показательно. Хотя по статусу я выше Вильи…». Свое негодование Дахлия пыталась скрыть. Больше всего эрцгерцогиня терпеть не могла эльфов, потому что считала тех не больше, чем балластом на присвоенных территориях.

— Позвольте представиться, Ваша Светлость… — вспомнив о давних традициях, Дахлия проговорила фразу, которой приветствовали всех из правящих родов, исповедующих аммиальство. — Богиня Аммиаль даровала мне благословение стоять перед Ее Светлостью эрцгерцогиней Серпе́ной, — Дахлия сделала реверанс, — Я первая дочь маркиза Сиренга и представитель рода Сиренга при дворце.

— Ох… — она скорчила непонятную гримасу. — Я вас совсем не узнала! Вы так расцвели…

«Конечно же, она узнала меня…» — Разговор между ними был сух и учтив, но пренебрежение эльфийками было ощутимо. — «Нет, я знаю, зачем Вилья ведет с ними эту глупую игру… Хотя кого я обманываю? Как говорят, лучше покормить голодных змей, чем ждать, пока у них скопится яд».

Музыка в зале сменилась на торжественную после минутной паузы. Наконец, в сопровождении брата вышла Афилия, но ее появление встретили негодованием, а кто-то и ропотом, так как принцесса была в парадной форме главнокомандующего. Брат и сестра были похожи: черные волосы, бледная кожа и яркие кровавые глаза. Она была главной красавицей королевства и завидной невестой. Но за ее красотой скрывалась не наивная принцесса, а умная леди: ее хрупкая внешность была обманчивой, так как она являлась искусным бойцом и имела ужасно своенравный характер по меркам любого аристократа. Афилия довольно осмотрела присутствующих, которые будто и хотели высказать о приличиях принцессе, но не смели.

Когда музыка кончилась, заговорил король Лан. Он с теплом посмотрел на дочь, хотя мало кто мог назвать его взгляд добрым. Король был вампиром спокойного нрава, но при этом он вводил в ужас каждого, кто хоть раз сталкивался с ним лично. Его голос был гулким:

— Сегодня мы празднуем не только совершеннолетие моей дочери, но и назначение нового главнокомандующего нашей армией!

«Неужели?.. — Дахлия смотрела с восторгом на принцессу. — Афилия выглядит так величественно. Ох… Как же мне хотелось бы смотреть на всех с таким достоинством! Я бы не смогла справиться с этим осуждением».

Главной мечтой Дахлии была личная встреча с принцессой Афилией. В своих грезах они были подругами — близкими до невозможности. Но у Дахлии не было ни смелости, ни наглости для того, что самолично представиться принцессе.

Сбоку от эльфиек наконец отошедшие от шока знатные дамы стали причитать о неприличии и распущенности принцессы. Если бы в главе сплетниц не стояла жена родного брата короля Лана, то наказание их настигло бы моментально. Никто не мог так открыто критиковать его решения, как эрцгерцогиня Серпена.

— Богиня Аммиаль даровала мне благословение стоять перед Ее Высочеством принцессой Афилией, — первым ее поздравить подошел Мариан, выполнявший до этого обязанности главнокомандующего. Однако сказать, что ему была приятна эта должность, было сложно. — Мои поздравления, Ваше Высочество, принцесса Афилия!

— Благодарю, герцог Дельфен! — она улыбнулась.

Мариан Дельфен по рождению был признан сильнейшим воином, но данный статус его не устраивал: войны его не будоражили, в отличие от его отца — прирожденного командира и до неприличия жестокого орка. Как же бывший глава рода Дельфен был возмущен, что присоединение эльфов прошло мирно и почти без пролития крови.

Но для Мариана агентство было детской мечтой, а когда его предложение было одобрено и поддержано королем Ланом, то осуществлять задуманное он стал незамедлительно. Он обрадовался, когда король выбрал нового главнокомандующего. Но Мариан не мог ожидать, что кандидатом будет сама принцесса Афилия — юная и амбициозная леди.

«Ей будет тяжело управиться со старыми и очертеневшими военными, которые не воспринимают женщин как что-то большее, чем украшение под боком». Но при этом Мариан был уверен в стойкости принцессы. Он был одним из ее учителей по личной просьбе короля. Все, что знал и умел он, умела и принцесса. Ему нравилось заниматься с ней: способная и упертая девчонка никогда не жаловалась, а лишь получала удовольствие от жестких тренировок.

Мариан считал, что король Лан приставил его к принцессе лишь из-за большого доверия, так как не верил, что Его Величество возлагал на принцессу большие надежды. Но несуразная мысль, промелькнувшая много лет назад, оказалась правдивой.

«Если принцесса заняла такую должность, то нас ждут большие изменения в структуре… — герцог Дельфен стал искать Дахлию. — У нее появится еще один довод, чтобы я принял ее на работу». Мариан улыбнулся, когда все же нашел эльфийку. Она стояла робко в стороне совсем неприметно, немного будто прячась за Вильей.

— Кто та эльфийка? — за взглядом Мариана проследила Афилия. Для нее было привычно подмечать такие мелочи — влияние герцога сказывалось. — Похожа на Дахлию Сиренга, если мне не изменяет память.

— Вы правы, Ваша Высочество, — он улыбнулся. — Я вожу дружбу с маркизом Равоном, ее отцом. Прекрасный деятель, который помог прийти к мирному урегулированию присоединения эльфов. Он все также имеет большое влияние на эльфийский народ, поэтому никаких восстаний против нашей власти и не было.

— Но при этом он не вхож в палату министров… — Афилия задумалась. — Почему?

— Это решение вашего отца, — он хмыкнул, — которое ни я, ни вы и тем более ни эльфы оспорить не могут. Как мне известно, Его Высочество, король Лан, все еще с опаской относится к эльфам.

Афилия в задумчивости смотрела на Дахлию.

— Вы правы, — она не стала спорить. — Но даже если вы говорите, что он является прекрасным деятелем, эльфы все еще скрытны и недоверчивы.

— Он сделал многое, — Мариан вздохнул. — Но я считаю, что наш народ также насторожен и не всегда дружелюбен к эльфам. Взять хотя бы эрцгерцогиню Анет Серпену. Ее позиция проста: эльфы — завоеванный народ, и они должны прислуживать нам, а не стоять с нами наравне. А как вы знаете, ваш дядя того же мнения, как и его жена. И таких единомышленников немало по всей стране.

— Мне казалось, что наш народ должен быть более приветливым, так как он очень разношерстный, — принцесса взяла бокал крепкого медового напитка у проходящего мимо слуги и отпила.

— Вы ошибаетесь, — Мариан недовольно поморщился от действий Афилии. — И не налегайте на спиртное. Я могу точно утверждать, что простолюдинов-эльфов чаще обвиняют в различных преступлениях. И часто недоказанных–лишь от собственных умозаключений или от желания скинуть свои грехи на других. Никто не усомнится, если сказать: «Это сделал эльф».

— Но разве вы не стоите на стороне правды?

— В более неблагоприятных районах до сих пор процветает самосуд, — он покачал головой, — и мы не всегда узнаем о таком.

Афилия думала над тем, что услышала. Несмотря на свои амбиции и положение, принцесса редко покидала дворец и тем более редко посещала трущобы. У нее было скудное представление о делах далеких от политики, а точнее – о жизни народа.

— Вы бы не могли меня познакомить с леди Сиренга? — желание у Афилии было до глупого простое – познакомиться ближе с новыми жителями страны. Да и благосклонность принцессы немного переменит положение эльфов. Идея Афилии Мариану пришлась по душе.

Дахлия кружилась в танцах, мило беседовала с господами и другими леди, но к ночи почувствовала сильную усталость. Воздух в зале был уже не так свеж, а запахи дорогой парфюмерии собирались в одно непонятное зловоние, дурманящее разум. «Где Рицин?», —окинув взглядом людей, Дахлия не обнаружила поблизости брата. Скорее всего, он вышел: тоже скрывался от надоевшего ему общества.

— К тебе подобраться, оказывается, так сложно, — Дахлия вздрогнула и, округлив глаза, повернула голову вбок на звук — перед ней был Мариан. — Весь вечер пытаюсь выловить тебя, а толку ноль.

Эльфийка заулыбалась. Она немного запоздало сделала реверанс, как требовал того этикет.

— Не стоит так подбираться, — Дахлия смотрела на мужчину пытливо, с интересом, так как тот редко сам искал с ней встречи. — Это очень некрасиво с вашей стороны, дядя. У вас ко мне есть дело?

«Не думаю, что он меня обрадует и скажет, что я принята даже без собеседования…», — она выжидающе смотрела. Герцог, который был чуть выше двух метров, сразу бросался в глаза окружающим. Он привлекал внимание, и многие задавались вопросом о связи этих двух. Мало кто знал о дружеских отношениях Мариана и Равона.

— Мне есть с кем тебя познакомить, — Мариан, выдержав небольшую паузу, ответил. — С тобой желает познакомиться Ее Высочество Афилия.

— Со мной? — недоверчиво переспросила Дахлия, хлопая ресницами.

— Именно, — Мариан подал Дахлии руку, и та взялась за нее. — Не удивляйся так. Принцесса – приятная личность, поэтому постарайся не нервничать. Эта твоя привычка переживать из-за всего портит тебе лицо.

Дахлия кивнула, пытаясь справиться с волнением. Афилия была подле брата. Они что-то тихо обсуждали. Поняв, что знакомиться ей придется не только с принцессой, но и с Амара́ном, вся кровь отлила к ногам, будто бы делая их тяжелее. По телу эльфийки прошелся холодок. Кронпринц был по сравнению с королем более хладнокровным в своих суждениях, даже ходили слухи о его прагматичной жестокости. Он был правой рукой отцаи прослыл дельным стратегом.

Заметив их, брат и сестра перестали переговариваться. Если Афилия улыбалась, поджидая их, то Амаран смотрел безразлично. Его уголки губ были опущены немного вниз, не уродуя при этом красивые черты лица.

— Богиня Аммиаль даровала мне благословение стоять перед Его Высочеством кронпринцем Амараном и Ее Высочеством принцессой Афилией, — Мариан посмотрел на эльфийку. — Позвольте представить вам дочь маркиза Сиренга, — Дахлия сделала реверанс, но от волнения ее движения казались деревянными. — Дахлия Сиренга.

Полностью и так невысокий интерес к эльфийке у принца пропал после неумелых и смешно неуклюжих приветствий Дахлии. Но уходить он не спешил, так как разговор с сестрой они не закончили. Дахлия покраснела,отчего некогда бледное лицо от волнения загорелось краской стыда.

— Как мило, — Афилия обворожительно улыбнулась. — Пусть наше знакомство будет благословлено богиней Аммиаль.

— Богиня Аммиаль даровала мне благословение стоять перед Его Высочеством кронпринцем Амараном и Ее Высочеством принцессой Афилией, — на удивление не только себе, но и Мариану, Дахлия проговорила заученную еще с детства фразу без единой запинки, с правильно поставленными акцентами.

Афилия подхватила под локоть Дахлию и повела в сторону балкона, кинув брату, что они договорят уже завтра. Амаран не спорил, но в его взгляде мелькнула усталость, когда на место сестры встала его совсем юная невеста. Она не была еще официальной, так как Амаран настоял, чтобы леди достигла совершеннолетия, но вела она уже себя как полноценная его жена.

Леди Сиренга немного растерялась от действий принцессы и кинула взгляд на Мариана, который лишь улыбался и говорил тем самым: «Я здесь помочь тебе не могу». Когда они скрылись от любопытных глаз, их легкие, наконец, наполнил приятный и свежий запах ночного сада с яркими ароматами флоксов и резеды. Тропинки под балконом и вглубь территории освещались волшебными белыми шарами и мелькающими светлячками.

— Дахлия, — после долгой тишины Афилия перевела взгляд с сада на эльфийку, — тебе нравится королевство Самираль?

Такой вопрос вызвал у Дахлии ступор, так как ответ был очевидным, устраивающим принцессу:

— Конечно.

— Нет… Нет, нет, — Афилия вздохнула, жестикулируя руками и даже топнув от негодования. — Не надо мне этих лицемерных речей, чтобы угодить моему эго. Отвечай честно.

Дахлия чувствовала себя совсем безоружной, так как любая попытка увильнуть от ответа будет расцениваться как личное оскорбление. Даже несмотря на то, что Афилия отличалась от многих, горделивость, присущая всем вампирам, прослеживалась и у нее. Поэтому эльфийка решила ответить, как есть.

— На самом деле, — она снова впилась ногтями в свои ладони, принося себе этим боль, — королевство Самираль мне всегда нравилось, и романы от ваших авторов читались с неподдельным и большим интересом. Мне было страшно, когда отношения между нашими государствами обострились, ведь, скорее всего, на этой войне погибли бы мой отец и брат. Для меня стало облегчением, когда исход оказался таковым, каким он является. Да и многие наши ремесла и залежи полезных ископаемых не использовались с той мощью, с которой используются теперь. — Дахлия невольно отвернулась, не выдержав пристального взгляда Афилии. — Но кроме плюсов всегда есть и минусы. В академии меня задирали другие ученики, потому что я – эльфийка. Если бы не мой статус, то и жизнь в столице мне казалась бы адом. Да и я вижу, как знать относится к нам, эльфам. А что уж говорить об обычных эльфах, которые не могут постоять за себя громким именем или большим влиянием?

Афилия слушала Дахлию внимательно. Ей нравилось, как та лаконично говорила, хотя дрожь в голосе от волнения все равно резала слух. «Выходит, все же отец зря меня не слушал… Конечно, ничего не случилось. Если Дахлия говорит все с такой осторожностью, то среди других эльфов может быть большое волнение. Рано или поздно мы можем столкнуться с бунтом, если не с чем-то еще хуже…» — такие мысли поселились в голове нового главнокомандующего.

— Я тебя услышала, — принцесса проговорила это спокойно, а взгляд ее был добрым, чтобы не вынуждать свою собеседницу волноваться сильнее. — Я слышала, что род Сиренга раннее был герцогством. Получается, в прошлом ты была принцессой?

Дахлия кивнула. Ей не нравилось, что за последнее время так часто вспоминался ее прошлый статус.

— Значит, ты знакома с дворцовым этикетом на нужном уровне, — Афилия сощурила глаза, и улыбка стала уже совсем не доброй, а хитрой. — Тогда я хочу, чтобы ты стала мне приближенной подругой, моей компаньонкой. Я не буду тебя удерживать при себе во дворце, но по моему зову желаю видеть подле.

Такое заявление крайне удивило Дахлию. Она не знала, что и сказать: с одной стороны, она давно хотела подружиться с принцессой, а с другой – для нее это было лишней обязанностью. Все же потянуть и работу представителем рода, и компаньонки, и секретаря, на должность которого эльфийка не теряла надежду попасть, было невероятно сложно.

— Не знаю, сможете ли вы меня понять, — Дахлия сильнее сжала кулачки, которые не раскрывала все время, пока они стояли на балконе, — но я бы отказалась от обязательств компаньонки, но от вашей дружбы – нет.

Афилия вздохнула, но настаивать не стала. Не в ее принципах было принуждать тех, с кем она хотела бы построить теплые отношения. Все же, если верить словам Мариана, на земле эльфов Сиренга были уважаемыми эльфами, а значити дружба с Дахлией принесет свои плоды.

— Хорошо.

***

— Что значит «я не буду рассказывать о разговоре с принцессой»?! — в кабинете Дахлии было неспокойно. Вилья пыталась выпытать у подруги хоть что-то о вечере в королевском дворце. — Кроме того, ты еще и предстала перед наследным принцем! Мне очень интересно, что они за вампиры…

В кабинете был и Рицин. Он смотрел на девушек с улыбкой, так как эта перепалка ему напоминала о прошлом, когда они были детьми.

— Нет значит нет… — Дахлия фыркнула, скрестив руки на груди. — А какие они? Вот удивишься, но Амаран такой, как его и описывают… Мне казалось, его взгляд может заморозить! Не хотелось бы мне больше с ним сталкиваться. А Афилия… Она замечательная. Такого ответа тебе хватит?

— Нет, не хватит! — Вилья начала ходить из стороны в сторону. — Ты бы видела, как все были удивлены, что сам Мариан представил тебя им! Рицин! А тебе разве не интересно? Или тебя устраивают секреты от тебя у сестры?

Рицин, который не вступал в перепалку девушек, хмыкнул. Всегда ведь пользуется его словом, которое действовало на Дахлию. Она не могла ему врать или умалчивать, как бы ни старалась.

— Ну-у что-о-о ты… Каки-и-ие могут быть у нас секреты друг от друга? — эльф протягивал некоторые слоги, вызывая у Дахлии смешки, а у Вильи – раздражение. — Малышка Дахи все мне уже рассказала.

Но в этот раз «коварный» план баронессы не сработал, и она сокрушенно выдохнула. И победа была за Дахлией. Вилья села рядом с Рицином на диванчик и обреченно проговорила:

— Обещай, что ты мне когда-нибудь расскажешь, что у тебя за дела с королевской семьей. Хорошо?

— Конечно, — Дахлия улыбнулась; она стояла сбоку от окна и стола. — Вы бы не могли оставить меня одну? Мне надо созвониться с отцом…

Вилья без лишних слов подошла к двери и остановилась у нее, ожидая Рицина. Но тот махнул ей, чтобы та шла. Он решил остаться.

— Не смотри так на меня, — проговорил эльф, когда Вилья ушла. — Я знаю о твоем желании пройти собеседование у Мариана. Но ты уверена? Отец был недоволен твоей просьбой…

Дахлия догадывалась об этом.

— Меня тянет туда, Рицин, — она прошлась пальцем по столу, а потом коснулась книжечки. — Ты же знаешь, как меня будоражили детективные романы и истории дяди Мариана. Ты помнишь, как мы в детстве устраивали расследования?

— Конечно, — Рицин слушал ее внимательно.

— И я хочу быть ближе к этому, — Дахлия подняла на Рицина взгляд. — Я понимаю, что мне не стоит находиться на местах преступлений, тем более, среди величайших умов королевства, но помогать дяде в офисе – это же не так страшно? Не думаю, что он стал бы своего секретаря гонять по злосчастным местам.

— Ты еще так наивна… — Рицин смотрел на нее с тоской. — Отец хочет эту наивность сохранить как можно дольше. Но я знаю твои мысли: «Раз принцесса стала главнокомандующим, то и я смогу выполнять мужскую работу». Но ты думаешь, что выдержишь? Ты воспитывалась как нежный цветок, как дама из светского общества. Работа с герцогом Марианом — это не те истории из твоих романтизированных детективов!

— Я все равно хочу! — с отчаянием воскликнула Дахлия. Ей хотелось, чтобы в нее поверили. — Рицин… Хотя бы ты меня поддержи! Если не ты, то кто?

Эльфийка приземлилась на кресло и беспомощно смотрела на брата. Она говорила правду. Если ее не поддержит отец, то за нее может поручиться старший брат. Рицин обреченно простонал:он не знал, как ему поступить.

В кабинете воцарилась тишина на долгие минуты. Дахлия пыталась занять себя и стала крутить в руках кольцо. Оно было обыкновенным: золотое кольцо с круглой формы хризолитом. При свете летнего солнца он переливался и светился желто-зеленым оттенком, а при комнатном освещении камень принимал более глубокий оттенок.

— Не звони отцу, — серьезно проговорил Рицин. — Пока я тебе не разрешу, не делай этого. — Дахлия была удивлена, но послушно кивнула.

***

На северо-западе в ближайшей к столице деревушке царила умиротворенная жизнь. Утреннее солнце сменилось дневным. Жители ходили по ярмарке на главной площади с самого рассвета. Каменные домишки не выше трех этажей пестрили яркими цветами, а палатки торговцев ломились от изобилия товаров, которые не кончались, сколько бы его ни раскупали.

— Покупай морской жемчуг! — кричал торговец украшениями — старый мошенник, продающий драгоценные минералы за неприлично низкие цены. — Прямая поставка из моря Воко́н!

Кто-то смотрел на самоцветы и жемчуг с интересом, но Мариан, стоявший среди толпы в одежде строгой и простой, лишь тяжко вздохнул: искусственные камни и жемчуг, которые были сделаны молодыми алхимиками, зарабатывающими таким образом деньги, для полуорка были легкой загадкой. И блеск не такой, и форма не та, да и энергетика совсем другая. «Не совсем дурная подделка, — Мариан пошел дальше. — Хранилось не меньше двух месяцев, раз след алхимии так слаб».

Мариан прибыл в деревню не так давно. Он обосновался со своими подчиненными в небольшом отеле, который оценивался в три цветка папоротника. Уставший после бала герцог был оповещен, что утром прошлого дня была найдена мертвая пожилая женщина. В изуродованном облике и бедной одежде была опознана дворянка — старшая графиня рода Эро́н. Женщина была слаба на здоровье и почти не покидала поместье. Но в злополучное утро, когда ее сын и невестка отправились в столицу, решила вместе со своей служанкой посетить храм – она хотела получить благословение у жрицы на скорое рождение внука.

Вспоминая неумелый отчет провинциальных полицейских, Мариан изнемогал от дефицита информации. Он задавался вопросами: «Почему графиня отправилась в храм своим ходом и с одной служанкой?». Всем было известно, что у графини были больны суставы. И ее недуг не снимало ни одно зелье даже самого известного и лучшего алхимика во всей их стране. «При этом служанка оказалась жива… — Мариан не верил, что преступник мог оставить свидетеля. — Что-то не сходится». В отчете почти не было информации о служанке.

Он уже был у участка. Пока его коллеги занимались сбором информации самостоятельно, Мариан решил изучить данные, имеющиеся у полиции. Но с радушием герцога не приняли.

— Вам не стоило тратить свое время на дорогу к нам… — с нотками раздражения говорил старший сотрудник. — Мы уже нашли преступника!

Такое заявление Дельфена, мягко говоря, удивило. Он склонил голову набок, рассматривая говорившего — перед ним был зверочеловек. Редкость для Самираля. Мужчина, не получивший моментального ответа, немного занервничал. Его напряженные мышцы стали подрагивать сильнее, а глаза пытались уцепиться за что-то.

— И кто же, по-вашему, преступник? — уверенный и от природы властный голос не давал непривыкшему зверочеловеку возможности ему перечить.

— Это простолюдин… — зверочеловек проговорил на одном дыхании. — Он недавно обосновался у нас. Привез свою семью.

— И откуда он прибыл? — Мариан сощурился, уже зная ответ.

— Из герцогства Арализ.

— Покажи мне доказательства, — холодно проговорил Мариан. — Где сейчас подозреваемый?

Герцогство Арализ населялось эльфами.

Глаза старшего сотрудника забегали, так как он надеялся, что Мариан сразу же согласится в виновности эльфа. Он скрылся в другой комнате и принес дело о смерти графини. Мариан взял его и принялся изучать заключение. «Притянуто за уши… — в виновности эльфа Мариан сомневался. — Мотив в желании обокрасть дворянку? Но до этого сами они распознать ее не могли из-за ее скрытного образа бедной простолюдинки… На ней не могло быть драгоценностей».

Мариан ничего не смог выведать у полиции — они общались с ним неохотно и не желали сотрудничать. Поговорить с эльфом Мариан смог. И он увидел испуганного мужчину, который упал перед ним на колени и кричал о своей невиновности.

Мариан сидел в пабе и пил крепкий алкогольный напиток из полыни. Он ждал подчиненных, которые должны были с минуты на минуту прибыть с информацией.

С Марианом было два детектива: его старый работник барон Каллисто Паре́ва и недавно нанятый выпускник академии юный граф Ви Ше́го.

Каллисто Парева был таким же полуорком, как и сам Мариан. Они давние приятели еще по академии. Можно сказать, что они вместе создавали детективное агентство. Он был орком взбалмошным по всем меркам, но при этом его навыки и подход были одними из самых эффективных. Если Мариан олицетворял реку спокойно текущую, то Каллисто — бурную, полную больших камней и с разнообразными рельефами дна и водопадами.

Юный Ви Шего был совсем зеленым, и многого сказать о нем не мог даже Мариан. Только то, что он по рождению был чернокнижником – обычным человеком с большим магическим запасом и талантом к темной магии. Как ему известно, его мать – вторая жена графа – была человеком. Он был сыном от первого брака женщины, но граф Шего, являющийся вампиром, вписал Ви в реестр как своего сына и одного из преемников.

В паб зашли двое мужчин. Они осмотрелись, быстро привыкнув к темному освещению заведения. И, увидев начальника, поспешили к нему. Первым заговорил Ви — юноша ростом сто восемьдесят три сантиметра с копной черного цвета волос и такими же черными глазами.

— Похоже, мы имеем дело с серией… — проговорил Ви.

Глава 3. Смерть графини Эрон

— Похоже, мы имеем дело с серией… — взволнованным голосом проговорил Ви, склонившись ближе к Мариану, чтобы его мог услышать только он и Каллисто. — Пропало много пожилых женщин, а кого находили – были жестоко убиты. Полиция скидывает это в одиночные дела, поэтому расследование не ведется. То есть графиня Эрон не первая жертва…

— Он убивал только бедных? — уточнил Дельфен, отставив от себя алкоголь.

— Да, — ему ответил Каллисто. — Одинокие и бедные. То есть за них не будут бороться родственники или же местная полиция. На данный момент ориентировочно точно мертвы четыре женщины, а пропало около пяти.

— В смерти графини обвиняют эльфа, — Мариан хотел оправдать бедолагу и помочь тому воссоединиться с семьей. — Но виноват не он, — поймав взгляд Ви, Мариан пояснил. — Я глянул отчет. Обвинение притянуто за уши, но судить его будут как убийцу. Так проще для полиции – никто не возмутится, если виноватым окажется эльф.

Ви кипел. Несмотря на свою природу темного мага, в нем всегда преобладала справедливость. В его памяти промелькнула сцена из академии, которая не была, на большую жалость, редкостью. Ви только поступил на первый курс и немного заплутал по пути к учебному крылу. Рядом с ипподромом стояла компания аристократов, которая орала невнятные высказывания. А у стены, прижавшись к ней и держа в дрожащих руках сумку с тетрадями, стояла эльфийка.

— Неужели это и есть его сестра?! — смеялся гоблин; его наружность была по-особенному неприятна. — Я ожидал большего… Хотя на личико ничего так.

Девушка от этого высказывания вздрогнула, и казалось, что она вот-вот расплачется. Какой-то парень взял прядь темных волос девушки и потер их между своими пальцами, поднося их к носу с воплем: «Какой ужасный травянистый запах! Как же эльфы гадко пахнут!».

Стоять в стороне Ви не смог и, пробравшись через толпу, выдернул девушку за руку. На них смотрели удивленно. Когда нелюди поняли, что их издевательствам помещал человек, те лишь озлобились: они не знали, что перед ними чернокнижник, поступивший в академию на несколько лет раньше по рекомендации.

— Эй, человек… — проговорил тот самый гоблин, который был у них за главаря. — Совсем страх потерял?! Ты хоть знаешь кто мы?!

— Шайка отморозков? — равнодушно спросил Ви, чувствуя, как эльфийка сжала его руку сильнее.

— Да ты!.. — договорить кто-то из компании не успел, так как со сменой ветра позади них появилась темная сущность, которую без какой-либо опасности для себя могли призывать только чернокнижники.

Ребята что-то затараторили, но слушать испуганный лепет Ви не стал. Он обратился к незнакомке, которая смотрела на сущность с восторгом: она впервые видела чернокнижника, а такое создание – тем более. Большинство чернокнижников принадлежало человеческой расе, а в их краях людей почти не встретить.

— Ты как? Они не успели тебе навредить? — от вопроса чернокнижника эльфийка вздрогнула, посмотрев на обладателя темной магии.

— Н..нет… Со мной все в порядке! — взволновано пролепетала девушка. — Спасибо тебе… Не знаю, что могло бы случиться, если бы не ты…

— Это не проблема… — смутившись искренней благодарностью, Ви быстро перевел тему. — Я первокурсник. Немного потерялся… Ты не знаешь, где учебный корпус?

— Конечно! — эльфийка улыбнулась. — На самом деле здесь заблудиться очень легко. На первом занятии вам расскажут о заклинании, которое работает на территории всей академии: «Filum caeruleum me ducet...», — посередине тропы появилось очень много голубых полос энергии, которые расходились на поворотах. — А дальше говоришь куда тебе надо: «Учебный корпус», и нужная нить будет тебе видна.

Остальные полосы пропали, и осталась лишь одна. Они пошли вместе.

— Ты сказала, что это работает только в академии…

— Да, — эльфийка моментально принялась за разъяснения, — чтобы заклинание работало, надо сделать сеть. То есть проложить каждый маршрут от любой точки на территории.

Они дошли быстро. Ви всю дорогу расспрашивал эльфийку о данном заклинании. Он когда-то о нем слышал, но никогда не думал, что оно может ему пригодиться. Так как учеба почти что началась, Ви скомканно попрощался и поспешил в кабинет. Он хотел встретить незнакомку после занятий, но на протяжении всего своего обучения он ее больше так и не видел.

— Завтра снова отправимся в участок, — давал указание Мариан. — Думаю, нам пригодятся записи о тех «одиночных» случаях.

Мариан отпустил своих коллег и пошел к себе в номер. Он заметил, что магический шар мерцает, оповещая его о пропущенных вызовах. Сняв с себя пиджак, Дельфен посмотрел, от кого были звонки. Они оказались из столичной резиденции Сиренга. «Неужели Равон дал ей согласие?». Мариан так и не нашел себе секретаря: то кандидат не подходил, то сотрудник не мог долго продержаться. Недолго думая, он перезвонил. Но каково было его удивление, что ему ответил Рицин.

— Привет, дядя Мариан! — если Дахлия еще была уважительна к герцогу, то Рицин относился к нему по-свойски. — Как твоя жизнь?

Мариан с этого хмыкнул. Он расслабился, садясь в кресло.

— Прекрасно, — ответил старший. — Так что ты думаешь над моим предложением?

— Я же говорил, что мне такое не интересно, — Рицин вздохнул; Мариан его звал к себе работать после учебы, а тот из года в год ему отказывал. — Но у меня есть отличный кандидат! Я бы хотел поручиться за Дахлию и попросить дать ей шанс попытаться пройти собеседование на роль секретаря. Думаю, если она не будет хороша, ты ей легко откажешь, а если сгодится – она попробует, а если не выдержит, сама уйдет.

— Удивляешь… — Дельфен потер переносицу, размышляя над словами юноши. — Почему такая перемена?

— Во-первых, она очень хочет попробовать себя, — Рицин смаковал каждое слово, давая себе тем самым время для размышления. — Так еще с твоей стороны это будет поддержка принцессы. Ее Высочество хочет поменять мир – это ясно. Если бы она этого не хотела, не смогла бы стать главнокомандующим. Скоро будет новый бум. Женщины будут брать пример с принцессы, а мужчины будут противиться. Но через время каждый, кто противился, столкнется с осуждением. И тогда репутация агентства пострадает: «Герцог Дельфен не заботится о наших правах, а только наслаждается своей властью!». И любые доводы будут отвергнуты, потому что толпа есть толпа.

Мариан смотрел на него недовольно, но доводы младшего принимал. И понимал, что его слова правдивы. А когда наступит этот «бум», как выразился Рицин, нужно будет поддерживать порядок.

И Рицин, и Мариан молчали невыносимо долго, смотря друг на друга. Сдавшись, Дельфен проговорил монотонным голосом.

— Хорошо, — он поджал губы. — Я сейчас в командировке. Поэтому сообщу позже, когда ей подойти ко мне. Ответственность на меня не скидывай, с Равоном будешь сам объясняться.

— Спасибо, дядя! — Рицин и вправду был рад его решению. Для него и Дахлии все сложилось наилучшим образом. — Я в долгу не останусь.

— Не пожалей о своих словах, — Мариан усмехнулся.

***

Ви проснулся рано. Ночь для него была беспокойной: не только из-за шумных постояльцев и уличных животных, но и от мучивших его снов. В последнее время ему снился один и тот же сон.

Перед ним предстает во всей своей красе величественный дворец в центре столицы — на шпилях башен развеваются черные флаги с красной эмблемой королевской семьи. В небесах висят Лу́нно и Сольто́ — спутники их планеты. Лунно спешно перекатывается по небу – быстрее, чем Сольто. Они будто играются друг с другом, но в этой игре Сольто никогда не быть впереди.

Белое Лунно внезапно тормозит, а оранжевое Сольто ускоряется. Их траектория полета изменяется, а затем ночное небо озаряется светом метеоритного дождя. Небо становится белоснежным, и дворец освещается будто при дневном свете. И тогда Ви замечает, что пастельно-желтого цвета стены дворца покрыты кровью. Его охватывает ужас, который превращается в животный страх. Разум кричит только о побеге, а ноги не слушаются.

Ви всегда просыпался на одном моменте: главные двери дворца приоткрываются, но в дверном просвете настолько темно, что это липкое ощущение неизбежного охватывало его.

«К чему эти сны? Неужели королевство в опасности? Но откуда? — размышлял маг, который совсем не высыпался в последнее время. — Это все не к добру… Совсем не к добру. А может, это предупреждение мне?». Среди людей, владеющих магией, снам всегда придавалось большое значение. Сны предсказывали любое событие, и большой наукой являлся трактат снов. Ви не был силен в снах. Он мог определить, какое событие может значить видение: хорошее или плохое. Он знал, что плохие сны часто несут благую весть, а хорошие — наоборот. Но не в его случае. Липкое чувство угрозы наполняло его сердце больше и больше.

В его комнату постучал Мариан и через секунду вошел. Он заметил, что с юношей что-то не так: тот выглядел совсем плохо. Орк осмотрел комнату и заметил несколько бутыльков с зельями.

— Выглядишь неважно, — герцог прислонился к стене. — И перестань пить эту отраву. Лучше сходи к лекарю, он выпишет тебе что-то для нормализации сна.

— Как вернемся в столицу… — Ви взял один бутылек и выпил залпом. На вкус содержимое было немного кисловатое и островатое, но самое ужасное – послевкусие лакрицы. Но что только ни сделаешь, чтобы ожить и выполнять свою работу хорошо.

Зелья для повышения энергии имели побочные действия – после долго употребления сил становится с каждым приемом меньше и меньше. Ви понимал, что так он себя может довести до могилы.

— Ви, лучше возвращайся сегодня же, — Мариан с тревогой хмурил брови. — Ты нам не помощник в таком состоянии.

— Нет, я останусь… — чернокнижник не хотел лишаться возможности научится чему-то от старших коллег. — Лучше расскажи, какой у нас план на сегодня.

Мариан вздохнул, потер переносицу. У него и правда не было времени бегать за подчиненными. Его раздражало, что упертый Ви был готов ради работы и на такое безрассудство, хотя способности чернокнижника будут как никогда полезны сегодня.

— Мы будем поднимать весь архив в отделении.

***

Ви снова закашлялся, доставая очередную коробку. Архив был в плачевном состоянии: находился он в подвальном помещении, в котором почти не убирались. Хоть перед тем, как детективы спустились сюда, были спрятаны остатки разрушения от сырости. Если с виду было сухо, то попорченные листы и папки говорили о неправильном хранении.

— Многие отчеты почти что непригодны для чтения! — возмущенно воскликнул Каллисто, помахав листом, который был покрыт пятнами непонятного происхождения и даже плесенью. — Эй, Ви! Давай верни папке в первоначальный вид!

Шумный Каллисто раздражал Ви, да и ему не хотелось сейчас пользоваться магией. Он окинул взглядом орка, но все же прошептал заклинание.

— У тебя час, потом все вернется в прежнее состояние, — Ви вернулся к бумагам, которые изучал сам.

Магия времени была одной из редких, которую освоить могли единицы. Если кто-то мог отматывать следы времени в виде видений, то Ви легко мог вернуть объекту прежний вид. Годы, на которые он мог отмотать, зависели от разного: небольшие объекты, как книги, он и на десять лет назад мог вернуть, а вот крупные объекты, как комнаты, ему удавалось восстановить всего на несколько месяцев. Но если он попытается это сделать с остатками времени в виде образов, то еле дотянет до двух недель.

«Ох… — в глазах Ви потемнело. — Только не сейчас…». От использования магии у парня резко пропали силы и зашумело в ушах. Ему не хотелось подводить товарищей, только вот истощенное тело было на грани.

Мариан моментально подхватил под руки Ви, а потом усадил на пол. Но сознание Ви покидало быстро, и единственным, что он смог запомнить, перед тем как погрузиться в беспамятство, было возмущение Каллисто.

— Нет… Нет, нет! — он смотрел на листы, которые снова покрылись пятнами и стали нечитабельны. — Что это с ним! Мы встанем на месте!

Мариан заставил замолчать друга одним взглядом. Герцог вздохнул.

— Отнеси его в отель… — Мариан решил, что лучше он сам останется тут. — Потом просмотрим не испорченные документы.

Когда коллеги ушли, Мариан продолжил читать дела. Он делал заметки, но посредственные отчеты совсем не несли нужной информации: все они были написаны идентично, будто бы писал бездушный голем, знающий всего несколько десятков слов. Но один отчет все же заинтересовал его, и он был настолько стар, что прочитать его было сложно. Он смог разобрать лишь часть написанного:

ДЕЛО №261

Дата: …

Обвинение по статье 1092. «Преднамеренное убийство с…льствами».

…найдена в доме на…пожилая Фа́нас Цепр возра… 561 год…удар тупым предметом по голов…гочисленные перело…

По заключению л…смерть наступ…ХХ числа месяца ХХ…

…зреваемый…

Но далее текст был совсем нечитабельным. Мариан выругался, так как это первое дело, связанное со смертью в преклонном возрасте. Просить восстановить содержание у Ви было бы безрассудно с его стороны, так как пользоваться магией он не сможет, а если попытается, его сердце не выдержит. Мариан заглянул в папку, но она была полупустой, будто бы ее распотрошили до того, как они пришли.

«Кто вел это дело?». Мариан зацепился за обрывок фамилии – «Золр…». Ему не составило труда найти отчеты, написанные сотрудником с этой фамилией. Больше задерживаться в архиве Мариан не мог, чувствуя, как и ему самому становилось плохо от запаха старости.

— Вы уже уходите? — рядом с герцогом появился начальник подразделения. Он будто бы ждал, когда оттуда выйдет последний нежеланный гость.

Мариан оценивающе осмотрел его и с горькой усмешкой подметил, что тот хотел избавиться от него и не переживать за свое положение. Его бегающие глаза и дрожащие зрачки добавляли его виду нервозности.

— Пока нет, — голос герцога был, как обычно, спокоен. — Я бы хотел поговорить с Золре́ком. Не подскажете, где мне его найти?

Мужчина замер, а его глаза только сильнее забегали. Мариан прищурился.

— Он уволился десять лет назад… И, кажется, переехал…

Дальше слушать Мариан его не стал, так как понимал, что услышит: «Куда он переехал, я понятия не имею». Он сухо попрощался и ушел.

***

Ситуация выглядела скверной: один сотрудник свалился с переутомлением, архив полностью бесполезен, узнать о первом схожем деле не от кого. В отделении просто не хотели говорить и лишь отмахивались от расследования.

Вместе с Каллисто они сидели в том же пабе, в котором были и вчера. В этот раз посетителей было намного больше, а немногочисленные официантки порхали от стола к столу. Некоторые заигрывали с посетителями, чтобы получить больше чаевых.

— Как Ви? — Мариан в этот раз пил приятный лимонный напиток, так как решил, что разум следует сохранить трезвым.

— Местные лекари не лучше местной полиции, — Каллисто же наоборот отпил крепленое розовое вино. — Но ему поможет отдых и обыкновенное снотворное зелье… Пока я ждал лекаря, заметил, что Ви мучают кошмары.

— Они могут быть от употребления энергетического зелья, — задумчиво проговорил Мариан. — Нам нужно найти следователя Золрека… Я уже отправил запрос в столицу, но, может, жители что-то знают. И про Фанас Цепр… Это единственная смерть пожилой дамы, зарегистрированная как убийство. И оно первое.

Каллисто откинулся назад на стуле, подозвав к себе симпатичную молодую официантку. Мариан неодобрительно покачал головой, заметив взгляд коллеги, направленный на сатира. Совсем миниатюрная по сравнению с Каллисто с милыми рожками и кучерявой макушкой, она застенчиво поправила фартук.

— Вы что-то хотели, сэр? — ее голос был слегка хриплым.

— Повтори, — он указал на пустой стакан. — И принеси сырную тарелку.

— Сейчас, — ответила она и, ловко подхватив стакан, унеслась к бару.

Каллисто обратил свое внимание снова к Мариану, а тот с интересом наблюдал за ним. Но при этом складка на его лбу стала глубже.

— Нам не нужны еще и интриги… Я вижу, как ты на нее смотришь, — Мариан осознавал, что Каллисто не хотел его слушать, поэтому прочистил горло и проговорил. — Я не скажу твоей жене. Но подумай все же, ты не сможешь это скрывать… Она любит тебя и…

— И что? — это равнодушие неприятно кольнуло Мариана. — Я ее никогда не хотел. И мы все понимаем, что этот брак был лишь нуждой для укрепления наших родов.

— Хотя бы ты уважал Зиф… — проворчал герцог.

— Я ее уважаю, — возразил Каллисто. — Уважаю за то, что она прекрасная хозяйка в поместье Парева, утонченная аристократка и хорошая мать детям. Но большего я ей предложить не могу. Лучше скажи, какой у нас план.

— Я буду опрашивать горожан про следователя, а ты – про Цепр, — Мариан не одобрял стиль жизни Каллисто, но он был взрослым мужчиной. — Я, пожалуй, проведаю Ви.

То ли от нежелания наблюдать, как Каллисто будет завоевывать юное сердце официантки, то ли от некоторого уважения к Зиф Мариан захотел покинуть паб. Он уже знал, какими речами Каллисто собирался завлекать девушку, и от этого ему становилось неприятно. Хотя осуждать друга он не мог, потому что сам не был знаком с браком по договоренности. Точнее, этот брак не состоялся. И герцог Дельфен непростительно долго нес свой траур в угоду своей работе, а не искренних чувств к покойной невесте.

***

Поиски следователя затянулись на несколько дней. Горожане с некоторым опасением делились с ними информацией, даже если не утаивали важные детали. Но общая картина была сформирована: следователь был вампиром, уважаемым из-за его преданности народу, а не своему рабочему месту. И его уход в отставку стал потрясением для многих. Большая часть слухов была схожа — его сократили из-за какого-то дела, которое хотели быстро закрыть. Но, скорее всего, как посчитал Мариан, подобных дел было больше. А местонахождение следователя было неопределенным: кто-то считал, что он уехал на юг страны, другие придерживались мнения, что Золрек отправился в столицу преподавателем в училище для правоохранителей, а некоторые вообще считали, что тот покинул страну.

«Едва ли он решился бы покинуть родину… — Мариан договорился о встрече со служанкой, которая сопровождала графиню; поэтому он держал путь в поместье Эрон. — Но вот стать преподавателем – в духе таких полицейских. Он еще молод для завершения карьеры, но у него достаточно опыта для преподавания. Хотя и юг отбрасывать нельзя… Ладно, стоит исключить училище…».

Внезапно карешину затрясло, и Мариан отвлекся от своих размышлений. Как и предоставляемые водителями услуги, так и сам транспорт в городке были отвратительного качества. Он нахмурился, когда с тремя громкими взрывами и дребезжанием машина заглохла. «Неужели магический кристалл повредился?..» — Мариан вышел на улицу и оценивающе осмотрел транспорт. Водитель ругался тихо, пытаясь как-то спасти свою рухлядь.

— О великие драконы! — водитель пнул лежавший рядом сучок. — Чтоб я еще раз взял орка!

Поморщившись, Мариан поджал губы. Такой тон ему совсем не понравился, да и не его вина была, что тот мог позволить себе лишь посредственный магический камень. Но больше его удивило, что его не боялись – воинственного герцога, как за глаза про него говорили из-за долгой истории его рода. Мариан решил, что водитель не узнал его.

— Сообщите о поломке в ближайший сервис, — спокойный, но не менее властный голос заставил бедолагу посмотреть на Дельфена. — Если такой имеется… Думаю, этого вам хватит… — он заплатил тому за дорогу и немного больше, чем полагалось, если рассматривать то, что герцога не довезли. Для него не было сложным преодолеть остаток пути на своих двоих.

Прилежавшие к поместью Эрон территории были богаты красочной природой, что не смог не отметить Мариан. Ему нравилась тишина леса, в котором можно было встретить редкие виды деревьев и цветов. Но вскоре идиллию разрушило грузное каменное ограждение, покрашенное в пастельный желтый оттенок. Черные чугунные ворота забавно переплетались замысловатыми узорами, а еле заметный отблеск намекал на использование звездой пыли. Благодаря ей ворота были укреплены от вторжения.

«Интересно… — Мариан не спешил, рассматривая ворота; он подошел намного ближе. — Не так давно нанесли… От чего миролюбивому семейству Эрон так укреплять свою территорию?..». Он покачал головой, подходя к колокольчику. Дельфен дернул за язычок: звон раздался слишком громкий для столь маленькой вещицы, так еще волны голубого цвета отлетали от колокольчика. Наполненный магией артефакт оповещал домочадцев о гостях.

Через несколько минут появился слуга, который и впустил Мариана.

— Господин ждет вас, — с вежливым кивком пожилой лакей, имя которого, скорее всего, не знал никто из его работодателей, повел герцога по широкой дороге из плотно утрамбованной мелкой гальки и песка. Они подошли к небольшому по меркам высших аристократов поместью в сорок две или сорок восемь комнат, которые размешались на трех этажах.

Всего двадцать ступеней и громоздкие, не вписывающиеся своей грубостью в утонченные фасады толстые деревянные двери – и Мариан оказался внутри. Граф встретил Мариана в небольшой гостиной, в которой от силы могло поместиться не более тринадцати персон.

— Рад встретиться с вами лично, герцог Дельфен, — граф Эрон протянул Мариану руку и ее пожали в ответ крепкой хваткой. — Но хотелось бы вас принимать не по столь печальной причине…

— Увы, чаще всего только так и получается выехать из столицы, — Мариан свел брови. — Не стоит формальностей. Мне надо встретиться с личной горничной покойной графини.

— Ну что вы! — граф наигранно возмутился. — Мы с супругой надеялись вместе отобедать… Дела эти могут подождать. Что уж покойникам? Их время застыло навечно…

— Но время живых продолжается, — покачал головой Мариан. — И живые должны нести правосудие… Покойная графиня, ваша дорогая матушка, заслуживает его больше всего.

— Она любила принимать гостей, — тихо проговорил граф, отворачиваясь немного от герцога. — И она бы хотела, чтобы великий герцог принял нашу заботу как дань уважения. Она была знакома с прошлым герцогом Дельфеном, поэтому ее дух будет счастлив видеть вас не как следователя, а как гостя.

— Думаю, я смогу остаться после беседы со служанкой, — Мариан уже чувствовал свое поражение графу, поэтому и согласился. — Думаю, это устроит нас всех?

— Конечно.

Дельфен заметил, что Эрон был не слишком удовлетворен его ответом. «Занятно… — пронеслась в голове герцога мысль, пока он рассматривал графа. — Не уверен, но кажется, словно он не хочет, чтобы я беседовал со служанкой. Но спорить со мной ему тоже не стоит». Мариан слабо улыбнулся, когда к нему подошел дворецкий и повел в небольшую комнату, которая служила бильярдной. И только после того, как герцог разместился в удобном кресле из красного бархата, в помещение робко вошла служанка. Она выглядела потерянной и испуганной.

— Приветствую великого герцога королевства, — она склонилась в неумелом реверансе. Дельфена это позабавило.

Внезапный шум у стены, на которой весел гобелен с незамысловатым сюжетом летней охоты на косулю, привлек герцога. Мариан хмыкнул. «Потайной ход для слуг». Склонив голову набок, он достал из кармана небольшой артефакт, что скрыл их от посторонних глаз.

— Не стоит так бояться… Твои хозяева не узнают о сути нашего разговора, — герцог заметил направленный на него восхищенный взгляд девушки. — Расскажи мне о дне смерти старшей графини.

— Я… — она запнулась, когда взгляд Мариана стал жестче. — Хорошо, я вам все расскажу, Ваша Светлость! — она немного помялась, не зная, куда бы себя деть. Заметив это, Мариан жестом пригласил ее к пуфику рядом с собой.

— Как тебя звать?

— Фаре́тия, — девушка неуверенно присела на край пуфика. — Ваша Светлость… Я боюсь, что мой рассказ навлечет на меня беду. С моей стороны это будет невежественно, но я бы хотела просить у вас защиты. — Мариан кивнул. — Графство Эрон… Нет… Нынешний граф давно был в ссоре со своей матерью… Покойная графиня не хотела примиряться с тем, что сын решил распродать их активы… Вы же знаете, что здешние земли ценятся редкими растениями, из которых готовят особый алкоголь? Его подают в самом королевском дворце! И вот он выставляет на аукцион одно из предприятий. Все поместье знает об их вечных ссорах… И перед трагедией они ругались в библиотеке!

Феретия в тот день ожидала графиню, так как у ее госпожи было с утра недомогание. В такие дни она часто носила с собой флакон с лекарством. Как и все слуги, она была тенью поместья, имя которой не имело никакого веса. Она знала, что пара лакеев и горничных в нетерпении слушали хозяев, находясь в тайных коридорах для слуг. Таким образом они могли незамеченными выполнять свои обязанности.

— Нет, Кере́йп! — вскрикнула графиня на сына. — Так нельзя! И твой отец, и твой дед, и твой прадед занимались этим! И твои дети продолжат наше дело! Ни о каком аукционе речи быть не может!

— Мама! — Керейп стукнул по столу, сделав несколько грузных шагов в сторону матери. — Как ты не понимаешь?! Этот рынок проигрывает! Да, мы пока занимаем первые позиции на рынке! Но что дальше?! Нам нужен новый доход!

— Так к чему привлекать выручку от продажи винодельни! — женщина смотрела в глаза сына, который только внешне был похож на своего отца. — Какое же ты разочарование! Знал бы твой отец, что ты такой бестолковый глава!

— Прекратите… — мрачно проговорил граф.

— А я вот могу ответить, почему тебе пришло в голову продать винодельню! — старшая госпожа пыталась сдерживать тон, но ее раздражение было сильнее самообладания. — Я просмотрела наши бухгалтерские книги! И знаешь что?! Расходы несопоставимы с доходами! Так еще нелепы те самые расходы! Это все твоя жена! Бездарная девчонка без приданого с сомнительным титулом и статусом, так еще с игровой зависимостью! Такие суммы только в игорных домах оставить можно!

— Не смей так говорить о Лио́ле! — взревел граф. — Она прекрасная хозяйка нашему имению!

— О нет, мой сын! Пока я все еще жива, она больше не прикоснется к нашим деньгам напрямую! — для не так давно получившей в обязанности учетную книгу юной графини будет ударом ее потерять. — И даже не спорь! Это мое последнее слово, Керейп!

Феретия тихо последовала за своей госпожой, как та вышла из библиотеки. Ей снова стало дурно, поэтому они отправились в комнату, где служанка распахнула окна, чтобы впустить свежий воздух. Она подала графине лекарство.

В тот день в небольшой и уютный кабинет дворецкий с экономкой перенесли все чеки и книги старшей графини. Все поместье запомнило истерику Лиоле, которая, полностью обессилев, потеряла сознание. И именно тогда была обнаружена ее беременность.

На протяжении нескольких дней отношения между хозяевами в доме были сложными… Презрение и ненависть друг к другу трансформировались в холодную учтивость. Слуги также поделились на несколько лагерей: кто-то был благодарен за твердую и мудрую руку старшей графини, которая держала все под контролем, а кто-то, наоборот, скучал по дням, когда руководством поместья занималась младшая госпожа, которая пропускала ошибки прислуги слишком часто, а иногда прощала даже воровство.

И вот граф Керейп со своей супругой накануне отправились в столицу, чтобы почтить своим присутствием короля на балу в честь принцессы. Старшая графиня не смогла поехать вместе с детьми, так как накануне ее суставы принесли ей страшную боль, и она снова оказалась прикована к постели. Но на удивление Феретии, графиня утром, когда еще не встало солнце, уже куда-то собиралась.

— Госпожа… — мягко проговорила служанка. — Куда вы собираетесь?

— Тоже собирайся, — кинула графиня. — Принеси мне одежду кухарки. Она должна подойти…

Такое указание удивило Феретию, но она послушно принесла самый неброский наряд для своей госпожи. Она догадалась, что та хочет незамеченной выйти из поместья. Вскоре они направлялись в сторону небольшого храма.

— Может, надо было вызвать экипаж? — тихо спросила Феретия, придерживая старушку, которая сейчас совсем не была похожа на гордую графиню, которой она и являлась. — Вам же больно…

— Не стоит поднимать шум… Мои суставы не помеха, — твердо проговорила графиня. Когда они добрались до одной из улиц, которая не пользовалась популярностью даже у простых горожан, Феретия стала нервничать. Хоть они и сокращали путь вдвое, липкое чувство опасности не покидало ее.

— Давай передохнем, — тихо сказала графиня, опираясь на трость. Она немного побледнела от усталости. Феретия не успела ответить своей госпоже, как в темноте блеснул металл на фоне мелькнувшей из ниоткуда внушительной тени, и графиня упала на землю. Из ее горла с хлюпаньем выливалась кровь: на шее была глубокая рана. Служанка отскочила в сторону, смотря на нападавшего. Она не смогла запомнить его внешность, так как тот был полностью облачен в плотную темную одежду. И лишь глаза светились неистовой жестокостью. В руках незнакомца был необычный клинок, которым он и лишил графиню жизни.

Феретия в ужасе попятилась, вжавшись в стену. Она не могла свести взгляд с причудливого лезвия… Оно было диким, непривычным. Таким никто не пользовался в их стране. Ужас окончательно сковал служанку, когда мужчина с широкими плечами принялся полосовать и кромсать графиню так, будто бы она была нечем иным, как дичью… Но и с дичью обращались бережнее. Он выглядел как воин-дикарь, безумец, получавший наслаждение от убийства.

Когда он закончил, Феретия в ужасе поймала на себе его взгляд. «Сейчас и меня!..» — пронеслось в ее голове. Она зажмурилась, ожидая жгучую боль от тонкого и острого металла. Но ни через секунду, ни через минуту ничего не последовало. Неуверенно Феретия открыла глаза и увидела перед собой искусно сложенную из бумаги объемную бабочку. Несколько таких же бабочек было раскидано вокруг тела и на теле графини – они были частично пропитаны кровью.

Мариан слушал ее внимательно и с каждым словом хмурился все сильнее. Он уже примерно представлял картину происходящего, но не понимал одного – почему граф решил скрывать такое? В его голове всплыли укрепленные ворота и территория.

— Но это разнится с полицейским отчетом… — задумчиво проговорил Мариан. Он был удивлен, что граф решил замять это дело.

— Не знаю почему, но мне было запрещено говорить о том случае… Но после смерти графини поместье укрепили, и на этом все кончилось, — Феретия нервно поправила подол юбки.

— Поэтому ты и просила защиты? — Мариан видел, как служанка неуверенно кивнула. Смерть ее любимой госпожи повергла служанку в шок, а поведение младших господ вводило ее в ступор. — Ясно. Расскажи подробней о напавшем.

У Мариана было предположение, кем мог быть мужчина, но он не был уверен в этом. Скопировали почерк? Но зачем?

— Мужчина был высоким… Он был в темной одежде… Я уже это говорила… — девушка замялась.

— Ты говорила про клинок… Необычный такой, — напомнил герцог.

— Изогнутый меч, похож на серп… Но не он! — Феретия начала описывать клинок. — Дуга лезвия обрывается и уже идет прямо, переходя в небольшую рукоять.

— Как серп?.. — Мариан склонил голову. Он подошел к полке с книгами и, рассматривая их, нашел одну по оружию разных народов. Он стал листать ее и показал сначала первый вариант. Феретия отрицательно помотала головой. Так было несколько раз. — Можешь нарисовать?

— Конечно… — она нарисовала незамысловатый набросок и протянула его Мариану. Тот взглянул на него и тяжело вздохнул – не узнать хопеш было невозможно.

«Наемники организации Сроке́р…». Запрещенная в Самирале организация, которая является содружеством наемников. Они брались за любую работу: убийство, террор, охрана, воровство и многое другое. Около тысячи лет назад рядом с Парки́разом была небольшая страна, славящаяся своей религиозностью и неоправданной жестокостью. При этом они были не только мастерами в искусстве убийства, но и передовым государством. Многие великие умы истории были выходцами из Срокера. Более консервативные, но и необычайно могучие драконы Паркираза присвоили их территорию и сменили религию. И от той небольшой страны остались всего единицы, своим именем пугающих ведающих людей.

«Неудивительно, что граф так усилил свое поместье, раз перешел Срокеру дорогу… Но они просто так не нападают и тем более не убивают из прихоти. Он не сообщил во дворец о появлении наемников… Это странно, — Мариан недовольно покачал головой. — Он что-то хочет скрыть? И ссоры со старшей графиней… Ее скорая смерть. Не думаю, что он заказал мать. Слишком шумно бы получилось… Методы, которыми убивают Срокера, не для тех, кто хочет скрыть факт убийства».

— Я слышала, раньше были убийства старух… Да и сейчас встречаются тела, — Феретия перебила поток мыслей герцога. — Но это не похоже на те случаи. Чаще всего им просто ломали шеи или пробивали головы…

— Душегуба не поймали, — в голове всплыли отчеты архива. — Ты права, те случаи похожи на серию. Но совершил продуманное убийство графини специально обученный наемник, а те случаи — будто спонтанные всплески.

— А?..

— Бабочки и клинок — знак Срокера, — пояснил Мариан. — Тебя оставили в живых, чтобы ты передала послание графу. А тот душегуб от страха раскрытия убил бы и тебя…

— Какое послание? — она смотрела на герцога удивленно, совсем не улавливая его мысли.

— «Это небольшая шалость, но скоро мы будем серьезны», — Мариан вздохнул, склонив голову набок. — Ты должна разнести сплетни по поместью, что граф виновен в смерти графини. Сможешь?

Хоть герцог и говорил об этом, но он не любил создавать слухи. Однако ему надо было заставить нервничать Керейпа.

— Я не могу! — воскликнула Феретия, побледнев. — Вы обещали мне защиту от графа, а сами просите подставиться! А если он и правда…

— Успокойся, — властным тоном осадил ее огр. — Я гарантирую тебе защиту, но взамен ты разнесешь слухи об участии графа в смерти матери и о связи с наемниками из запрещенной организации в нашем королевстве.

— Но как тогда я буду в безопасности, Ваша Светлость?.. — Феретия хотела гарантий.

— Как только слухи разнесутся по поместью, слуги начнут уходить, — Мариан понимал ее опасения. — И ты уйдешь одна из первых, прежде чем граф найдет разносчика. Я тебя устрою в столице горничной.

— Я не понимаю! Почему слуги должны после этих слухов покинуть работу?! — она от того, что не понимала размышлений Дельфена, начинала злиться. Мариан вздохнул. В его глазах плескалось некоторое разочарование.

— Что будет с прислугой лорда, который участвовал в сговоре с запрещенной организацией? — Мариан смотрел в растерянные глаза девушки. — Каждого будут подозревать в помощи отморозкам Срокера и павшему аристократу, которого обвинят в измене родине. Ты должна сказать о его участии в убийстве и убедить слуг, что в поместье небезопасно оставаться.

— Но граф не мог…

— Я не могу сказать точно, кому граф перешел дорогу, но связь с наемниками есть… Прямая или косвенная? Предстоит только разобраться… — герцог видел сомнения в глазах девушки. — За помощь я тебя награжу золотом и устрою в свое поместье в столице. Проработаешь у меня исправно и честно – напишу рекомендацию, по которой тебя примет любая семья. Не только низшие аристократы, как графство Эрон, но и высшие.

— Хорошо, — щедрое предложение окончательно соблазнило Феретию. Но ее согласие было резким, отчего служанка смутилась.

— Отлично! — Мариан воодушевился. На этом они завершили разговор. Феретия вернулась к своим обязанностям, а герцог дожидался обеда с графом и его супругой.

Глава 4. Казино

Сдержанный интерьер столовой был настолько скучным, что взгляд Мариана не мог зацепиться ни за что. Он вполуха слушал взволнованный лепет молодой графини. Она говорила ему о том, чем они будут обедать, и о качестве продуктов. Только вот Мариан заметил другое – Лиоле совсем не была похожа на женщину в трауре. Она будто ликовала и упивалась, что осталась единственной госпожой в графстве.

— Сегодня впервые услышал о таком сочетании, — голос Мариана был переполнен сухой вежливостью. — Я хотел бы испробовать жаркое из фазана и чернослива под сливочным соусом… Недавно от слуг я слышал, что это было любимым блюдом покойной графини.

В подтверждение догадкам герцога, Лиоле изменилась в лице при упоминании свекрови. Но графиня взяла себя в руки и снова засияла улыбкой.

— Вы правы, Ваша Светлость! — она кивнула ему.

— Ну что ты, дорогая, — перебил Лиоле граф, который удивлялся, как чутко Дельфен слушал его болтливую жену. — Герцогу необязательно знать, у кого и где мы закупаем продукты.

Они сидели за столом, покрытым белоснежной тканью. Ее белизна была настолько кристальной, что Мариан снова отвлекся: как они ее добились? Он снова пропустил семейную перепалку, которая была не чем иным, как игрой на публику. Так семейство Эрон пыталось показать, какие они обычные и счастливые. «Даже смешно… Жена – игроманка, а граф пуст на любую разумную мысль! — Мариан попробовал первое блюдо, но оно ему не пришлось по вкусу. — Высококачественные продукты? Не о том думаю. Мне бы переговорить с Лиоле без графа. Она глупышка та еще, а Керейпу все же хватает мозгов держать семейные проблемы хотя бы в пределах поместья».

Обед проходил непростительно медленно с раздражающими пустыми разговорами, но и тут Мариан смог найти для себя выгоду. Он легко смог расположить к себе Лиоле: она была падка на сладкие речи, которые так неприятно жгли язык герцога. Но этот фарс, казалось, уже был проигран, как вдруг дворецкий сообщил о прибытии адвоката семейства. Керейпу пришлось оставить жену и герцога наедине.

— Знаете, Лиоле, — проговорил Мариан, состроив немного озабоченный вид, — я уже несколько дней в Эроне, и я не нашел для себя развлечений. Так сложно быть чужаком, не знающим подходящих мест…

— Ну что вы, Ваша Светлость! — она моментально прониклась его бедой. — Вы не чужак – вы великий герцог! Но разве сложно найти бордель? Где бар, там и неподалеку публичный дом… Так говорят.

— Ох нет, я не это имел в виду… Хотя, скорее всего, лучше бы оно было так, — Мариан подался навстречу графине. — Мне больше интересно, где бы я мог испытать удачу…

— Аа… — Лиоле кивнула. — У нас и правда мало игорных домов. Точнее, один.

— Так он есть? — Мариан превосходил все свои актерские навыки. — Но почему я не смог его найти?

— Это подпольное казино, — Лиоле махнула рукой, будто это было само собой разумевшееся. — Только место паршивое! Вы лишь деньги спустите! — в ее голосе звучала обида и злость.

— Настолько бесчестное место? — Лиоле рассмеялась, для нее вопрос Мариана показался шуткой.

— А бывает по-другому? — она поправила волосы небрежным жестом. — Если вас интересует, то казино расположено на востоке, на третьей улице от рынка… Это заведение работает беспрерывно, но есть условие – скрытие своих личностей. Но это так бессмысленно…

— Что вы имеете в виду? — Лиоле не звучала как та, кто могла только слышать об этом. Она была связана с этим местом – постоянный клиент. — Вы часто там бываете?

Женщина нахмурилась от прямого вопроса, но, подумав, кивнула. Она доверилась герцогу, который лишь убеждался в своих догадках.

— Всего пару раз заходила… Но удача никогда не была на моей стороне… — Лиоле знала, что ее муж должен был бы прийти в бешенство, ведь она сказала лишнего. Но герцог не был похож на того, кто станет пускать пустые слухи.

Мариан, вернувшись в номер, стал готовиться к посещению казино, которое называлось «Ну́куд». С древнего языка Срокера без какой-либо иронии означавшее «деньги». Мало кто знал этот язык, поэтому многие считали его лишь набором букв.

В комнату Мариана постучали. Не дождавшись ответа, гость вошел. Это был Каллисто, встревоженный новой информацией о старушке Фанас. Мариан поправил жилет, прищурив глаза.

— Я выведал! Ты бы знал, как это было сложно! — заявил Каллисто. — Цепр убил ее собственный сын! Как говорят знавшие ее… Сейчас… — он достал блокнот, в котором делал пометки. — «Женщина она была строгой и несчастной… Сынок у нее был от ужасного брака, так еще был ее отпрыск странным! Плечистый, грузный, с квадратным массивным подбородком и пустыми, туповатыми глазами». О нем отзываются по-разному: тихий мальчишка был, ни с кем не общался, но любил животных. Подрабатывал подмастерьем в кузнице.

— Что-то еще есть? — Мариан чувствовал, что что-то в этой истории не так.

— Он пропал после убийства матери, сбежал из города, — кивнул Каллисто, — найти его не смогли. Потом через четыре месяца были найдены останки мужчины. Предположительно – Хью Цепр. Вызывать мага не стали, чтобы удостовериться в этом. Их захоронили там же, где и нашли.

— Останки были обглоданы диким зверьем, так еще и жаркая погода… Правильно? — Каллисто кивнул. — Но через время начали появляться новые трупы старушек.

— В точку! — Каллисто сделал пару шагов туда-сюда. — Кроме этого, все женщины были внешне похожими на Фанас. Но еще интересно, что первая пропавшая женщина была их соседкой. Она часто сидела с Хью в детстве. Ее называли его второй мамой. После ее пропажи прошло девять или одиннадцать недель… Ее труп был в небольшой пещере. Там низменность и еловый лес. Прохладно, одним словом, было.

— И труп сохранился хорошо, — Мариан вздохнул, понимая, что в Эроне все намного сложнее, чем должно было быть для провинциального городка. — Дальше стали появляться новые трупы, которые скидывали в одиночные дела…

— Да, — Каллисто мрачно усмехнулся, — а среди горожан ходят слухи о злом духе Хью… Но это живой Хью. Я в этом уверен!

— Дело графини Эрон не связано с ним, — Мариан видел недоумение в глазах друга. — Я поговорил со служанкой… И это наемники из Срокера убили ее. Графство в долгах, так как леди Лиоле – игроманка. И казино прямо относится к этой организации… Под носом все время! Меня это злит…

— Так как полиция наглым образом не только серию игнорировала, но и помогала запрещенной организации… — Каллисто прикрыл глаза, понимая, какой ужас происходил все эти годы. — Только из-за Срокера они так хотели нас избавиться.

Мариан не стал ничего говорить, а потом вспомнил о полицейском, которого выжили из полиции. На столе появились документы, затребованные Марианом из столицы. Магическая почта была эффективной, но и дорогой. Поэтому она оставалась привилегией государственных органов и богатых господ. Дельфен взял бумаги и с удовольствием ощутил, как остатки магии проходили по его пальцам.

— Золрек и правда стал преподавать в училище, — задумчиво проговорил Мариан, отложив бумагу.

— Ты что-то задумал?.. — Каллисто слишком хорошо знал Мариана, чтобы не увидеть огоньки в его глазах.

— Думаю, здесь требуется новый руководитель… — Мариан покачал головой. — Да и не только он. Я сегодня отправлюсь в казино, а ты отправишься с Ви в столицу. Пока я соберу доказательства, ты приведешь королевскую гвардию.

— Уверен? Опасно одному тут оставаться, если это связано с Срокера… — Калисто распереживался.

— Уверен… Сегодня я их посетитель и не больше.

Мариан выбрал вечернее время для посещения казино. Оно находилось в непримечательном здании, ничем не отличавшемся от соседних серых стен из грубого камня. Попасть в здание можно было через небольшой вход, который заставил Мариана согнуться, когда он проходил внутрь. Ему молча предложили маску на лицо, хотя он уже чувствовал магию, которая стирает из памяти внешний вид. «Они и правда скрываются, но к гостям это не относится…». Мариан осмотрелся, когда попал в просторное помещение: интимное освещение придавало стенам и столам некоторой строгости, а винтовая деревянная лестница вела к верхним этажам, на которых, как предположил герцог, располагались приемные. Все же Срокера не имело привычки заниматься игорными делами, а вот получать заказы – да.

Мариан проходил мимо людей разного достатка, которые хотели обогатиться. Он, невольно приметив знакомую фигуру Лиоле, играющую в покер, отошел к столу, за которым играли в баккара. Не сложная игра, а, скорее, легкое развлечение. Как раз то, что надо для наблюдения.

Крупье вежливо кивнул Мариану, когда тот сел за стол. С ним вместе было несколько торговцев, как посчитал герцог. Все же суммы, на которые ставили за этим столом, были неприличны для обычных горожан. Мариан сделал свою ставку, а потом крупье выдал каждому игроку по две карты, в том числе и себе. Каждый из них вскрыл свои карты. Мариан еле сдержал улыбку, когда увидел, что крупье победил: у него сумма баллов была максимальной, у других же не доходило и до шести.

«Ну ладно, потерять немного золота не так страшно… — Мариан, пока им снова раздавали, осмотрелся еще раз. — Думаю, каждый крупье здесь член организации, как и четверо вышибал… Нужно понять, как мне выйти на главного тут… Думаю, он принимает заказы… Но как же попасть к нему?». Мариан снова проиграл. Несмотря на то, что игра была проигрышной, Дельфен сидел за этим столом долго. И наконец он приметил, как один мужчина подошел к вышибале. Они были не так далеко, отчего Мариан напряг свой слух.

— …Мне правда надо! — проговорил вампир. — Прошу, позвольте встретиться с ним…

— Сегодня он ждет особенного гостя… — покачала головой вышибала. — Нельзя. Уж извиняй.

Мариан зацепился за слова про особенного гостя и задумался, кто это мог быть. «Или граф, или глава полиции…». Первый, как казалось, отпадал. Он придет за женой с очередной суммой, чтобы выкупить их безопасность хоть на некоторое время. А вот глава – вероятность большая. «Все же мы копаемся в смерти графини… Они не дураки».

Сменив несколько локаций, Мариан остановился у бара. Несколько женщин и мужчин сидели рядом, громко обсуждая сплетни про королевскую семью. Они обсуждали новую главнокомандующую.

«Он придет обсуждать нас… Все же верно, что я отправил Каллисто с Ви домой, — Мариан небрежно крутил стакан с крепким напитком, в котором плавал лед; он издавал еле заметный звон от столкновения о стеклянные стенки. — Что они придумают? Напасть на герцога и убить его – провокация. Королевская семья будет вынуждена ужесточить режим по стране. Это не понравится народу, но говорить причину они не станут. Очередное волнение…».

Несмотря на то, что Мариан считал короля мудрым правителем, он не одобрял скрытие многого от народа. Подданные жили чаще всего в вакууме спокойствия и мира. Новости подвергались фильтрации и цензуре. Если и говорили о каких-то происшествиях, то только о бытовых или закрытых делах агентства. «Может быть, народ стал бы более осмотрительным и не закрывал глаза на какие-то происшествия. Это бы облегчило нам задачу».

Мысли его были прерваны появившимися гостями: несколько мужчин и женщин. Но его внимание привлекла знакомая фигура зверочеловека. Нервные движения руками и быстрая походка напомнила ему начальника отделения полиции. «Все же тяжело быть под такой организацией…». Мариан не стал мешать ему, наблюдая. Начальник подошел к одному из вышибал. Состоялся небольшой разговор, а потом они скрылись наверху. Спешить Дельфен не собирался. Он стал прогуливаться со стаканом в руках, делая вид, что подбирает для себя стол с очередной игрой.

— Подскажите правила этой игры? — Мариан подошел к очередному крупье.

— Конечно, — у этого мужчины был грубый голос с явным акцентом. Он стал объяснять Мариану правила, пока никто из других гостей не подходил к нему.

Мариан не просто так выбрал этот стол. Рядом с ним было двое вышибал, которые тихо разговаривали на родном языке. Не сказать, что Мариан их понимал полностью, но суть смог уловить.

— Думаю, этому полицейскому долго головы не сносить… Уже какой раз он подводит нас, — покачал головой мужчина постарше.

— Ты прав, он обещал, что герцог долго не задержится… Хотя босс был в приподнятом настроении, — поддакнул второй. — Недавно пришел новый же заказ… Скорее бы узнать о нем! Вдруг меня отправят? — похоже, это был совсем зеленый наемник, который амбициозно хотел показать себя, выслужиться перед начальством.

— Я слышал, что это вообще заказ с запада страны… — Мариан нахмурился, потому как не понял – какой запад он имеет в виду. «Это может быть кто-то из столичных земель, из эльфийских, из части земель фей…». Но он решил, что подумает об этом потом. Он с самого прихода записывал голоса и разговоры на магический кристалл.

Мариан пару раз сыграл в игру, про которую он расспрашивал. Он заметил, что персонал выходит из скрытых дверей. Он предположил, что оттуда он сможет попасть наверх. По главной лестнице было бы глупо пытаться подняться. Подобрав момент, Мариан скрылся из основного зала.

«Тесновато… — подумал Мариан, протискиваясь в проходе. — Вот и лестница!». Коридоры были каменные и узкие. Освещения не было, так как многим нелюдям оно и не требовалось. Мариан быстро привык к потемкам и уже чувствовал себя увереннее. Он поднялся и вышел на второй этаж. Тот совсем отличался от зала внизу: строгость и практичность — вот основной принцип интерьера.

— Мы не можем! — воскликнул начальник полиции, от чего Мариан облегченно выдохнул. Долго искать не придется. — Вам не следовало убивать графиню… Если бы не это, Его Светлость не прибыл бы к нам…

— Тебе ли мне указывать? — спокойный и методичный голос, вводящий в транс, показался знакомым Дельфену. — Ты клялся, что герцог не задержится… А итогом что? Ты подвел. Ты думаешь, что можешь так говорить со мной без последствий? У Срокера принцип четкий: подвел – потерял значимость.

— Но… — голос полицейского дрогнул от животного страха. Он чувствовал, что перед ним хищник. Мариан тоже это чувствовал.

— Не стоит глупых оправданий, мой друг, — мужчина подошел к полицейскому. — Ты организуешь убийство герцога и возьмешь вину на себя или же… — голос стал жестче. — Все деньги, которые ты получал от нас, мы заберем вместе с твоей жизнью и жизнью твоих родных.

И Мариан, и полицейский понимали, что здесь не было блефа. Срокер были жестокими, без принципов. Они забирали свое и даже больше. «Как я и думал… Они считают, что разбираться в столице не будут, если найдется виновник… — Мариан покачал головой. — Они правы… Если бы мы не узнали о участии Срокера».

— Но как я могу… Нет, нет… Убийство герцога будет сулить мне смертную казнь, а мою семью… Даже думать об этом не хочу! — только вот отказываться тоже было бессмысленно. Мариан услышал, как недавно стоявший полицейский тяжело приземлился на стул. — …Ты можешь обещать, что вывезешь мою семью из страны, и они смогут жить без клейма родственников убийцы и предателя?

— Ты знаешь, — равнодушно, будто они обсуждали недавние скачки, заговорил глава. — Я позабочусь об этом. Ты погибнешь как член нашей организации, а о семьях, погибших смелой смертью, мы заботимся… — и забирают детей, учат их быть наемниками… Мариан знал, что тот не исполнит его просьбы. Максимум – отправит родителей и жену, а дети станут новыми членами Срокера.

— Хорошо… Я сделаю это… — отчаявшийся зверочеловек был согласен.

Раздавшийся шум в стене заставил Мариана скрыться за поворотом и вжаться в стену, пытаясь успокоить свой пульс. «Есть ли смысл прятаться? Обычно у них всегда рядом радар магической энергии… — Мариан был готов вытащить припрятанное оружие. — Нет… Тогда бы мы не дали подслушать планы… Или?». Или с ним игрались. Звуки стихли, и Мариан осторожно выглянул. Только вот ему прямо острием к горлу приставили лезвие.

— Какая же знатная крыса рыскает тут… — перед ним стоял щуплый паренек, в глазах которого виднелась лишь пустота и холодная расчетливость.

«Врать нет смысла… Сюда так просто не попасть, и тем более они должны знать, что среди посетителей был я…». Мариан редко пользовался вампирскими способностями, но на инстинктах он переместился за миллисекунду за спину паренька. «Медленно… Арг… Жажда просыпается…». Одной из причин, почему Мариан предпочитал оставить свою вторую сущность в тени – ужасная жажда крови. Она была как и у воина-орка, так и у голодного вампира.

— Мальчишка, — прохрипел Мариан, невольно оскалив острые клыки. — По-хорошему уходи…

Но тот не собирался отступать, ведь его заданием было задержать герцога и показать себя. Мальчик стащил с себя маску, показывая еще совсем детское, феминное лицо с пухлыми щеками. «Совсем ребенок…» — подметил Мариан, уворачиваясь от его атак. Он не нападал, лишь уходя от отточенных, но еще медлительных ударов.

— Где же истинное лицо величайшего воина?! — взревел мальчишка, который чувствовал себя дураком, с которым просто играют. — Или это сказки?!

— Тебе лучше не знать моего истинного лица, — Мариан пытался сдерживать себя. Но он давно не пил крови, а вампирские силы подпитывались именно ей.

Он чувствовал, что их окружили. Он думал, как ему выбраться. Его коллеги не успеют привести подмогу. Мариан с силой ударил паренька и сделал подсечку, отчего тот свалился, выронив клинок. «В таком состоянии я не выдержу!», — Мариан оказался на пареньке и впился зубами в его шею, жадно глотая кровь. Парень дернулся, но Мариан не позволил ему вырваться. Он отпустил его также молниеносно, как и напал на него, когда другие наемники перестали быть наблюдателями. Они направили на герцога свое оружие: глаза у того горели безумием, а губы были испачканы кровью.

— Всех убью… — прорычал Мариан, теряя над собой контроль. Он не чувствовал ударов, порезов, которые затягивались на глазах. Но количество противников было слишком большое на него одного.

— Какое прекрасное зрелище! — на шум вышли полицейский и глава наемников. — Ваша Светлость! — в голосе главы наемников звучала насмешка. — Мне приносит удовольствие видеть вас в таком положении, — за маской Мариан не видел его лица, но чувство, что они были знакомы… не покидало. Но даже сейчас внешность его была под чарами, и Мариан не мог верить себе, что видит правильно.

— Кто ты?! — Мариан не знал, чего хотел добиться, но смех главы его привел в еще большее бешенство. Он свернул шею одному из наемников, пока другой пронзил его плечо насквозь. Мариан с ужасным воплем дернулся, отчего клинок вышел из него, сильнее разрезая плоть.

— Это не имеет значения, Ваша Светлость… Тебе это не поможет! — он похлопал по плечу полицейского, который никогда прежде не видел настоящей бойни: он побледнел. — Я буду скучать по тебе…

Мариан чувствовал настоящую тоску в голосе главного наемника, и это его поразило. Его сердце наполнилось той же эмоцией. «Это странно… Мы не просто знакомы?..». Мариан не смог увернуться от очередного удара, ослабев. Он повалился на одно колено, пока со спины в него вонзилось несколько лезвий.

— Остановись, Ол… — в момент, когда полицейский хотел сказать имя наемника, его горло перерезали древним оружием, и тот упал, издавая отвратительные хлюпающие звуки, означавшие уход жизни из его тела.

— Насколько же он был глуп… — тяжело вздохнул глава. Он подошел к Мариану и проговорил с неестественной добротой. — А ведь ты мог не идти сюда… Мне жаль видеть, как такой воин, как ты, умирает…

— Я не умру… — Мариан говорил сдавленно, сдерживая подступившую боль от всех ран, которые были на нем. Регенерация замедлилась. — Не сегодня… Прежде, чем я это сделаю, я узнаю тебя…

Наемник опять рассмеялся. Будто он услышал хорошую шутку. Он приставил к горлу Мариана окровавленный клинок, собираясь перерезать ему горло так же, как сделал это раннее.

— Ну, давай посмотрим, как быстро тебя спасут… — он прошелся лезвием по его коже не слишком глубоко, но и так, чтобы его регенерация не успела восстановить его: кровь стремительно вытекала. — Буду рад еще увидеться, — голос главы стал игривым. И он, и наемники ушли.

Мариан же, как остался один заставил себя двинуться в сторону полицейского, и вскоре он оказался рядом с ним. Он впился клыками в вены на руке полицейского и с жадностью вытягивал из него кровь с остатками жизненной энергии. От этого его регенерация стала лучше. Он уже не истекал так кровью, но раны затягивались все еще долго.

Каллисто прибыл с гвардией на пятнадцать минут позже, чем казино покинули наемники. Найдя Мариана в таком состоянии, Парева пришел в ужас, который сменился яростью.

— Найти наемников! — отдал тот приказ, а потом присел рядом с Марианом. — Не зря я привел лекаря… — Мариан закатил глаза, не в силах пошевелиться. — О Великая Аммиаль… Я ведь знал, что так будет… — Мариан нахмурился от его слов.

— Пр…екрати нести эту чушь… — Каллисто недовольно посмотрел на Мариана. Им начал заниматься лекарь, а Каллисто отошел, осматривая тело полицейского.

«Как жестоко… Если мы их упустим… Кого я обманываю?! Они уже далеко! Я уверен, у них есть покровители среди аристократов! — Каллисто перевел взгляд на паренька. — Наемник? Такой юный… И так рано покинул этот мир…». Каллисто подошел уже к мальчишке и присел на корточки. Он осматривал его, рыская по карманам. Но ничего примечательного он не нашел, кроме того, что на его шеи были укусы. «Мариан это сделал?.. Неужели он сорвался? — он недоверчиво коснулся его подбородка, сдвинув голову. — Мне кажется, или!..». Каллисто удивленно взял мальчишку за руку и проверил его пульс, а потом он почувствовал слабую жизненную энергию.

— После Мариана помоги этому ребенку! — Каллисто посмотрел на лекаря, а тот лишь послушно кивнул.

— Иди сейчас, мне лучше… — Мариан отмахнулся от помощи лекаря, а вот единственного живого наемника надо было спасти любой ценой.

Как и предполагал Каллисто, наемники оперативно покинули город. Оставив несколько гвардейцев и сотрудников агентства, Каллисто отвез в резиденцию Дельфен Мариана и выжившего наемника… Точнее, наемницу, как сообщил ему лекарь.

Мариану прописали лечение в виде отдыха, лечения ран и питья консервированной крови. Они сидели сейчас в небольшой камере темницы рядом с девушкой, которая оказалась по своей природе химерой. Редкое явление.

— Отправишься расследовать дело Цепра, — проговорил Мариан.

— Что будешь делать с графом Эроном? — Каллисто не был против, так как ему хотелось закончить дело.

— Доложу королю, его лишат титула, а может, и жизни… Скорее всего, весь род Эрон подвергнется репрессии. Помогу торговцу Алстерию получить титул и напишу рекомендацию, да и у него денег хватит выкупить город, — Мариан смаковал каждое слово, не смотря на друга. — Также полиция города пройдет жесткую проверку, многих лишат звания, если не посадят в темницу. Также предложу на роль нового руководителя Золрека.

— Без помощи полиции расследование будет идти долго… Нужно как можно скорее с этим разобраться, — Мариан кивнул. Он это понимал и собирался через несколько дней пригласить Золрека на беседу. — Рицин и Дахлия хотят тебя навестить… Не знаю, как они узнали, что с тобой случилось, но эти дети искренне о тебе переживают.

— Обязательно приму их… У меня и так дела с ними, — Мариан довольно улыбнулся. — Эти дети сами как большая проблема… — по-отечески заворчал герцог. Он посмотрел на наемницу. — Она еще слишком юна…

— Собираешься ее перевоспитать?

— Хотелось бы, — ответил Дельфен, вставая со стула. — Она может принести пользу. Думаю, это будет лучший для нее исход… Или же ее казнят.

— Я оставлю здесь несколько гвардейцев, — Каллисто встал вслед за другом. — Отдохни хорошенько.

***

Дахлия не могла найти себе места, переживая за Мариана. Она так испугалась, когда до них с братом дошли ужасные новости, что была готова дежурить у резиденции Дельфена днями и ночами. Но ее тревоги не могли помешать ей жить дальше, да и Каллисто им сообщил, что Мариан в стабильном состоянии. Она собиралась на встречу со своим хорошим другом.

Крутясь в гардеробе, она не могла подыскать для себя наряд. Не то что бы их у нее было мало, но будто каждое было до смешного непримечательным. Дахлия неуверенно стянула с вешалки платье, купленное ей матерью. Она ни разу не надевала его, считая совсем неподходящим для себя, но сейчас оно было для нее истинным спасением: нежно-зеленое платье длиной чуть ниже середины голени из приятной ткани, называемой маркизет, украшенное розовыми цветами, которые при контакте с телом возвращали свежий вид полупрозрачных лепестков.

— Ох! — в гардеробную заглянула Вилья, не найдя подругу в комнате. — Какое милое… Куда собираешься?

Платье из рук Дахлии выпало от неожиданности. Подняла она его медленно, будто бы показывая несвойственную ей гордую грацию. Дахлия не спешила отвечать.

— Только не говори, что ты собираешься на тайную встречу с кронпринцем? — шутливо спросила Вилья, забавно склонив голову набок. — Вдруг ты его поразила своей неуклюжестью.

— Вилья! — возмущенно воскликнула Дахлия. — Нет! Никаких принцев! Да и он почти что женат… Просто на встречу с другом…

А такой ответ еще больше заинтриговал Вилью, и она плывущей подходкой подошла к подруге, с интересом рассматривая ткань.

— Другом? — переспросила эльфийка. — У тебя нет друзей мужского пола… И так не наряжаются на встречу с другом. Я тебя никуда не отпущу, пока ты мне не расскажешь все! Кто он? Надеюсь, это какой-нибудь знатный вампир!

Зная, что Вилья не шутит, Дахлия тяжело вздохнула. «Как же не хорошо… Но думаю, Вилья прикроет меня перед Рицином…».

— Расскажу, но ты поможешь собраться… — согласилась она. — Это вампир… — начала свой рассказ Дахлия, не утаивая ничего об их первой встрече и последующих, которых было достаточно. — Вот такие дела…

За это время Вилья смастерила воздушную прическу на голове Дахлии с такими же цветами, как и на платье, заплетя волосы в несложную косу. Она подобрала приятный цветочный парфюм с нотками душистого меда.

— Ну ты даешь… — Вилья была шокирована. — Ты же понимаешь, что ты не можешь влюбиться в почтальона… Нет, даже не так! Ты не сможешь выйти за него! Это обреченно!

— Ну… Мы не говорили о наших отношениях, поэтому не думаю, что это все взаимно… — Дахлия краснела, заставляя Вилью скулить от отчаяния. — Но если да… То я готова отказаться от титула! Вилья… Со мной такое впервые! Баль такой замечательный!

— Старшая драгоценная дочь маркиза Сиренга сбежала с почтальоном, сыном предателя короны! Ты представляешь эти заголовки?! — Вилья переживала за сердце и судьбу подруги. — Ох… — видеть, как наполняются глаза Дахлии слезами, было не выносимо. — Я переживаю за тебя…

— Но он мне очень нравится… — губы Дахлии дрожали от сдерживаемых слез и сильной, сковывающей боли от того, что ее близкая подруга не хочет ее поддержать. — Вилья… Пойми, Баль мне по судьбе… Да и может все обойдется!

— Иногда ты слишком наивна… — Вилья чувствовала, что подругу было совсем не переубедить. — Давай так… Ты решишь это на светлую голову. Мешать тебе я не буду. Но не надо терять разум…

Дахлия улыбнулась, обняв Вилью, которая не могла разбить сердце подруги своими словами. «Моя маленькая Дахи… — Вилья печально улыбнулась. — Что же мне делать?..».

Дахлия смогла отвязаться от опеки брата, которого заняла Вилья. Юная эльфийка спешила по ухоженной улице, переливающейся в золотых бликах заходящего солнца. Она не смогла сдержать улыбку, когда увидела Баля в повседневной одежде, хмуро наблюдавшего за играющими котятами, у которых только-только окрепли крылышки, и они неуверенно подлетали над землей и падали обратно.

— Долго ждешь меня? — на ее щеках появился румянец. — Надеюсь, что нет…

— Ну что ты? — Баль галантно поприветствовал ее, немного поклонившись и протянув шуточно руку, чтобы Дахлия протянула свою; когда она это сделала, то Баль поцеловал ее. — Разве леди опаздывают? Они задерживаются.

Дахлия смущенно улыбнулась, отдергивая руку. Она даже не знала, что привычные ей неловкость и нервозность могут приносить кроме дискомфорта и тревожности, приятный трепет в животе. Ей хотелось выразить те чувства, которые разрывали ее грудь. Баль, не ожидавший столь долгой заминки, сам смутился и отвел взгляд. Он понимал, что их общение давно перестало быть дружеским, так как каждая встреча была желанной. И напряжение между ними росло все сильнее и сильнее.

— Кхм… — вампир как-то попытался разбавить неловкость – он вспомнил их прошлый разговор. — Ты говорила, что хочешь работать в детективном агентстве… Как успехи?

Дахлия кивнула в сторону небольшой аллеи, приглашая прогуляться там. Она взяла под руку Баля. И они двинулись по аккуратной плитке, создававшей незамысловатый узор, на котором играли тени от юных деревьев.

— Мне дали шанс пройти собеседование! — довольно и горделиво произнесла Дахлия, вздернув носик. — Не знаю, примет ли меня Мариан, но уже есть шансы… Ее Величество, принцесса Афилия, сделала настоящую революцию! Всего немного прошло с ее совершеннолетия, а я уже слышу разговоры среди леди, что они хотят тоже себя проявить!

— Ты очень сильно восхищаешься принцессой… — задумчиво произнес Баль. — Но не боишься, что это всего лишь образ в твоей голове, а не истинная принцесса?

Дахлия нахмурилась, услышав это пренебрежение. Она даже не думала, что Баль может не восхищаться Афилией, как она сама. «Но с другой стороны… — эльфийка не спешила отвечать. — Его можно понять. Королевская семья слишком отдалена от простого народа. Да и как я помню, мать Баля не очень позитивно настроена насчет королевской семьи… Но и ее можно понять! Она лишилась мужа, старших детей, титула и денег».

— Как по мне, королевская семья неплохо справляется со своей ролью… — Дахлия посмотрела вверх, рассматривая, как от слабого ветерка легкие полупрозрачные листочки трепыхаются. — А принцесса… Она невероятная, потому что пойти против системы не очень легко, когда от тебя ждут, что ты будешь обычным украшением.

— Но ее направил король… Она только с подачки своего отца и брата смогла получить эту должность, — только вот Баль был из тех, кто мало верил в способности Афилии. Многие мужчины отрицали ее талант и ум. — Если бы, к примеру, ты стала пробиваться в мужскую деятельность, то тебя бы не пустили или опозорили перед высшим светом. Такие случаи не редкость на протяжении всей истории.

— Не спорю… — Дахлия не могла отрицать, что так и есть. Она пыталась достучаться до Мариана, но тот факт, что она является женщиной, был проблемой для работы в агентстве. — Но Афилия умна, и это нельзя отрицать. Такую серьезную должность король бы не отдал дочери, не будь он уверен в ее способностях. Тебе не кажется?

Баль улыбнулся. Он не стал отвечать на ее вопрос, потому что понимал, что дальше вечер этой темой может быть омрачен. Поэтому он просто сменил ее.

— Я тут кое-что устроил… Небольшой сюрприз, — от этого заявления Дахлия с интересом смотрела на вампира. — У тебя будет лишний час сегодня?

— Думаю, будет… — от мысли, что Баль приготовил для нее сюрприз, в животе снова затрепетали бабочки, а грудь наполнилась сладостной теплотой. — А что за сюрприз? — сделав максимально невинные и умоляющие глаза, эльфийка с надеждой ждала ответа.

— Тогда это уже не будет сюрпризом, — Баль улыбнулся. «Еще немного – и я не выдержу… Она такая красивая!».

Он повел ее через аллею, развлекая непринужденным разговором. Дома сменились парком, в котором круглогодично цвели цветы и деревья, а в самой глубине можно было обнаружить небольшую чистую речку.

Сколько раз Дахлия ни гуляла по парку, ей всегда не хватало терпения самой дойти до этого места. И Баль знал, что многие так же не доходили до реки. Пейзаж был ухожен, хотя иногда было сложно сказать, приложили ли свои старания садовники или же это первозданная красота природы. Ароматы ночных цветов дурманили разум, а слабый свет от разноцветных бутонов заполнял пространство волшебной атмосферой. Прощальные лучи солнца были почти не видны из-за густой кроны, что наполняло пространство интимным полумраком.

Над рекой кружились светлячки и мотыльки, которые отличались необычайной красотой. Их крылья тоже горели бледным голубым светом. И танец золотых и голубых огней завораживал, заставляя душу наполнятся благоговением.

— Мы пришли, Дахи… — тишину нарушил тихий, хриплый голос Баля. Он заставил эльфийку вздрогнуть и обратить на своего спутника внимание. Вампир стоял у разложенного пледа, на котором красовались некоторые угощения, свечи и бутылочка вина.

— Баль… — Дахлия не знала, как выразить свой восторг; ее глаза блестели. — Это невероятное место…

— Я знал, что тебе понравится… — он поманил ее к себе, и эльфийка послушалась. Они разместились на пледе неприлично близко, чтобы ощущать в прохладе и полумраке тепло друг друга. Их тянуло. — Конечно, здесь не изыски… Выпьем?

— Давай, — согласилась Дахлия. Она наблюдала за движениями вампира, открывающего бутылку. — Что за вино?

— Вересковое… — Баль уже разливал его по бокалам. Он подал один бокал Дахлии. — За нашу встречу, леди?

— И за последующие… — они отпили приятный, душистый напиток, который разлился теплом по телу.

Вся неловкость с каждым бокалом уплывала с тихим журчанием речки. Дахлия поймала на себе пронзительный взгляд кровавых глаз, которые в темноте казались совсем черными. Не понимая, что ей движет, эльфийка придвинулась к вампиру. И через секунду Баль накрыл ее губы своими. Он навис над ней, легким движением поглаживая ее по щеке. Томительный поцелуй превращался во что-то более страстное. Неумелость Дахлии нравилась Балю, который не мог оторваться от мягких губ.

— Баль… — на высокой ноте выдохнула Дахлия, оторвавшись от него. Вампиру хотелось продолжить, но увидев смущение и растерянность на лице Дахлии, он также отодвинулся от нее.

Никто из них не смел нарушить тишину. Но молчание не могло продлиться вечность.

— Дахи… — Баль и не знал, что вообще можно было сейчас сказать, но понимал, что лучшего момента может и не быть. — Думаю… Ты мне нравишься!

От этого признания сердце Дахлии забилось сильнее, а в глазах зажглась радость. «Не верю… Но он говорит с таким серьезным лицом!». Дахлия не могла вымолвить ничего, поэтому взяла Баля за руку, прижав ее к себе. Она придвинулась, мимолетно поцеловав его в уголок губ.

Глава 5. Дело Хью Цепра

Каллисто отправился через несколько дней после того, как вернул полуживого Мариана в столицу, в Эрон. Недавно спокойный город приобрел мрачность оттого, что по улицам разгуливали хмурые гвардейцы, а в игорном доме, который пользовался популярностью среди местных, обнаружили несколько трупов и, в том числе, тело начальника полиции.

Жители были потрясены новостями. Королевские гвардейцы не отличались особой доброжелательностью, если не привыкнуть к их грубым манерам. Они наводили порядки своими радикальными методами, а по личному приказу короля одной из целей их пребывания тут было заставить молчать жителей о Срокере. Но слухи разносились быстро, в особенности – от покидавших поместье Эрон слуг. Феретия, как и просил ее Мариан, распространяла сплетни о виновности графа в бесчеловечной смерти старшей графини и об его аресте.

Вскоре эти слухи достигли не только слуг, но и жителей с торговцами и знатью. Граф Эрон потерял любую поддержку, которой хоть когда-либо обладал. На нем было клеймо убийцы, ведь гвардейцы, как им было велено, смогли смягчить факт участия Срокера.

В первую очередь Каллисто отправился в полицейский участок, где, как он и ожидал, творился беспорядок. Чтобы не потерять свои места, многие сотрудники стали более вежливы и учтивы с детективом. Это забавляло орка.

«Если они принимают меня за идиота, — Каллисто замечал, как отличалось вежливое поведение народа к Мариану и к нему. Из-за ветренного характера он казался неопасным. — То мне их жаль».

— Как поживает эльф? — мужчина спросил у дежурного, который удивленно без какого-либо понимания хлопал глазами. — Я о том, которого обвинили в убийстве графини.

Полицейский занервничал, потому что бедолагу до сих пор не отпустили, и он сидел в камере. Каллисто сразу все понял и неспешно отправился к заключенному. Дежурный шел позади него тенью. «Наверное, бедолага даже не знает, как поживает его семья… Бедные эльфы».

— Здравствуй, — Каллисто посмотрел на эльфа. Он выглядел ужасно, так как никах благ ему не предоставлялось. Это можно было понять по неприятному запаху, стоявшему в помещении. — Открой камеру, — приказным тоном сказал Каллисто.

— Но… — полицейский хотел возмутиться, но, увидев стальной взгляд детектива, нервно достал ключи и принялся за подбор нужного. В глазах эльфа начала теплиться надежда.

— А теперь выйди, — Каллисто ожидал, пока полицейский неуверенно выходил из зала, оставив их наедине. — Могу обрадовать тебя: обвинения с тебя были сняты, ты можешь вернуться к семье. Королевская семья выплатит тебе сумму за ущерб.

Эльф смотрел на орка такими глазами, будто видел перед собой саму богиню. Он поклонился мужчине, начиная тараторить.

— Благодарю, господин! — его голос был хриплым от долгого молчания. — Не знаю, как вас отблагодарить!

— Не стоит… Из-за нас ты оказался обвинен, — Каллисто горько усмехнулся, поправив волосы. — Иди к родным, не стоит здесь задерживаться.

Эльф, как только ему сказали уходить, последовал за Каллисто. На улице было шумно. Это не понравилось орку, который поспешил наружу. В ногах полицейских сидела эльфийка, ее щека была красной, а на глазах были слезы.

— Прошу! Отпустите моего мужа! — молила она, не обращая внимание на насмешливые взгляды прохожих. — Он хороший эльф! Он никогда бы никого не тронул! Мы жили порядочной жизнью… Прошу, помилуйте! — ее голос дрожал.

— Уходи, если не хочешь присоединиться к мужу! — рявкнул полицейский – он упивался властью над несчастной.

«Похоже, она приходит сюда каждый день, — Каллисто подошел к женщине, загораживая ее от полицейского. — Неужели они – представители закона здесь? Думаю, Мариану надо скорее очистить местную полицию …». Эльф, увидев свою жену, кинулся к ней. Он обнимал ее так чувственно, вызывая у Каллисто улыбку.

— Имя и звание? — Каллисто смотрел в глаза полицейскому, который горделиво вздернул подбородок. Он распознал в плечистом юном мужчине потомка орков.

— Рядовой, — проговорил орк. —Зеру Ргон!

«Выглядит так, будто не понимает, что после таких действий его ждет наказание… — Каллисто вздохнул. — Может, думает, что раз мы одной расы, то я закрою на это глаза? Иди же его прошлый начальник за это похвалил бы? Если бы здесь был Мариан, он бы ввел его в больший ужас».

— Зеру, пройдем в кабинет начальника, — конечно, Каллисто знал, что процесс будет более длительным, но ему хотелось приструнить нахала. Рядовой кивнул и пошел вперед, пока Каллисто покосился на парочку.

Он пошел за Зеру, который уже ждал его у кабинета. Было немного непривычно временно замещать руководителя полиции. Он открыл кабинет и вошел первым и, заняв место за столом, испытывающее посмотрел на полицейского.

— Как давно ты работаешь? — Каллисто, который не отличался терпением, бил все рекорды по спокойствию.

— Пять лет, — орк сел напротив без позволения.

— Хорошо… — он нахмурился. — Я тебя отстраняю от работы. Сдай удостоверение.

— Я не согласен! — орк подскочил, смотря сверху вниз на Каллисто. Тот встал следом за ним, а в глазах блеснул злой огонек.

— Я тебя на спрашивал! — Каллисто взорвался, хлопнув по столу руками. — Ты не в состоянии выполнять свои обязанности и соблюдать рабочую этику! Сдай удостоверение! И вон!

— Вы не в праве!..

— Да?! — Каллисто подавил веселье. — Я как раз в праве, если вы прочитали внимательно указ короля!

Каллисто понимал, почему он никогда бы не смог быть руководителем, как Мариан. И виной был взрывной и нетерпеливый характер. Зеру все же сдал удостоверение и ушел с гордо поднятой головой. «Знали бы они, что большинство из них будут лишены возможности работать в полиции, а кто-то попадет в темницу».

Каллисто не мешал гвардейцам копать под полицейских, которых подозревали в тесной связи с запрещенной организацией. У него были совсем другие дела здесь. Он с несколькими детективами и выделенными им гвардейцами выслеживали Хью. Кто-то из полицейских хотел выслужиться перед Каллисто, надеясь, что им это поможет. Поэтому полицейские следили за порядками.

***

Казалось, что поиски были бессмысленными. Они искали призрака, который прекрасно владел навыками маскировки и знал лес и город лучше любого местного жителя. Но опыт никогда не подводил Каллисто, и интуиция подсказывала, что скоро будет новая жертва.

Утро Каллисто началось не самым приятным образом, так как из-за выпитого накануне алкоголя голова невероятно раскалывалась. Также под боком он заметил сопящую официантку-сатира, которая прижималась к нему. «Когда хоть она успела оказаться у меня в постели?». Память спросонья его подводила, но потом всплыли воспоминания.

Вместе с коллегами и гвардейцами они пошли в излюбленный Каллисто паб. Мужчины шумели и пили неимоверное количество алкоголя, сделав крупную выручку заведению.

В тот вечер работала та самая девушка, которая заинтересовала Каллисто. Но то ли наставления Мариана, то ли очнувшаяся совесть не позволяли ему зайти с ней дальше флирта.

— Сэр, — девушка оказалась рядом с мужчиной, готовая принять еще один заказ. — Вы что-то еще будете?

Каллисто смотрел на нее туманным взглядом, пожирая ее голодными глазами. Каждое ее движение казалось ему невероятно привлекательным: как она поправляла выбившуюся кудряшку за ухо, или задумчиво прикусывала нижнюю губу, или морщила миниатюрный носик… И как же он может просто смотреть на подобное воплощение красоты?

Вспомнить, что он ей сказал, Каллисто не смог. Но девушка краснела, однако после работы послушно пошла с ним в его номер. Ее робкие жесты отключали любые тормоза. Парева был оголодавшим по нежным касаниям, мягким женским губам, которые не выходили у него из головы, как он оказывался в Эроне.

— Мм… — протянула девушка, открывая глаза; от доверчивой и милой улыбки у Каллисто сжалось сердце. — Доброе утро, Каллисто.

Она и правда была совсем юной. Особенно с растрепанными рыжими волосами, которые сбились в пушистое гнездо, из которого торчали рожки. Она покраснела, смущенно отведя взгляд. Внезапно она смутилась и своей наготы, подтягивая одеяло к шее.

Но в голове у Каллисто вспыхнули образы податливого, юного и гибкого тела, которое пыталась скрыть сатир. Он сел на кровати, подавляя желание застонать от боли в висках.

— Как себя чувствуешь? — его тон был грубым, хотя он не хотел этого.

— Х-хорошо, — девушка вздрогнула от грубости в его голосе. Она поджала губы.

Каллисто заметил, как на столе мерцает небольшой хрустальный шар, оповещая о пропущенном вызове. Он без какого-либо стеснения встал с кровати и подошел к прибору. «Зиф звонила… Надеюсь, ничего не случилось». Его жена не была навязчивой, поэтому никогда не тревожила по пустякам мужа, когда он на работе.

Девушка начала быстро собираться, пока орк отвлекся. Каллисто даже и не думал, что нужно подождать, прежде чем позвонить домой. Он ждал, пока кто-то возьмет. И вот в шаре появился образ его жены, которая выглядела на удивление взволнованной и счастливой.

— Дорогой! — она еле сдерживала детский восторг. — Ты сейчас не очень занят?

— Нет, говори, — в его голосе проскользнула покровительственная нотка.

Официантка дернулась, округлив глаза. Она не ожидала, что Каллисто находится в отношениях. Она, чувствуя себя обманутой, начала собираться быстрее и случайно уронила стакан с прикроватной тумбочки.

— А что это за шум у тебя? — Зиф с любопытством пыталась высмотреть, что у Каллисто было за спиной. Орк глянул за спину и поджал губы.

— Ничего такого… Так что ты хотела?

— Я недавно была у целительницы! — она взволнованно сказала на одном дыхании. — Она мне сказала, что я беремена! Каллисто, ты представляешь! У нас так давно не получалось еще завести детей… А тут такое счастье!

— Это такое счастье! — повторил за женой Каллисто, уже и забыв, что позади была девушка, которую он так недавно боготворил. — Ты уже сообщила кому-то еще?

— Нет, — она улыбнулась. — Мне показалось, ты должен был узнать первым…

Каллисто заметил боковым зрением, что официантка пытается покинуть комнату. Он одним жестом приказал ей остаться на месте. Как бы ей не хотелось покинуть комнату орка, она остановилась.

— Как закончу с делами тут – сразу приеду домой! Следи за здоровьем!

Когда Каллисто посмотрел на официантку, которая сдерживала слезы, он почувствовал груз вины, которого никогда не испытывал раньше. В глазах сатира плескалась обида и злость.

— Зачем попросил остаться?.. — она попыталась сделать голос грубым, злым, но он дрожал от застрявших в горле слез. — Я не буду твоей любовницей!

«Какая гордая… Прелесть» — Каллисто хмыкнул, думая, что вообще должен ей сказать, да и должен ли? Он томил ее молчанием, проходясь оценивающим взглядом.

— Что?! — девушка с каждой секундой все больше нервничала. — Вы аристократы… Просто отвратительны! — выпалила она.

— Скажи свое имя, — Каллисто вправду его не помнил, от фразы мужчины официантка будто бы потеряла опору под ногами. Он не помнил ее имя, хотя всю ночь повторял его. Рычал ей на ухо, заставляя жар между ними разгораться сильнее.

— Эна́ви… — выдавила она, пряча лицо и опустив голову – по ее щекам стекали слезы. Она наивно полагала, что в ее жизни наконец появился благородный человек, который так страстно ее будет любить… Но итогом он даже не запомнил ее имя.

— Энави, — повторил орк, будто впервые пробуя его на вкус. — Как вижу, ты поняла, что я могу предложить тебе только быть моей любовницей… Если бы ты передумала, я бы перевез тебя в столицу и содержал.

Каллисто не хотел так просто с ней прощаться, потому что никогда ни к кому не испытывал такого влечения. Он не мог ей обещать, что разведется с женой и сделает ее своей супругой. Это будет обманом. Но и расставаться он не хотел. Он верил, что злость утихнет, обида пройдет, и она сможет принять то положение, которое он может ей предложить.

— Ты подумай… Скоро мы закончим здесь с работой, и я уеду, — проговорил Каллисто. Энави кивнула и вышла из комнаты. Она была полностью опустошена, так как ее жизнь превратилась за одну ночь в бардак, потому что не о таком она мечтала с пеленок.

***

Вечером в участок ворвалась молодая девушка, которая кричала о трупе. Каллисто вылетел из кабинета, где обсуждал дела с Золреком, который недавно прибыл. Золрек был официальным начальником полиции в городе с сегодняшнего дня. Как же Каллисто был рад, что обязанности руководства с него были сняты.

— Золрек! — взвизгнула она, увидев старого знакомого полицейского. — Оно убило… Этот призрак! Старушка Рец…

Она тараторила что-то невнятно. Каллисто выдохнул и, как выпытал, где труп, отправился к дому женщины. С ним отправился Золрек с несколькими полицейскими, которых он привез из училища – выпускники. У небольшого сарая и правда лежала задушенная женщина. На ее шее красовался багровый след от крупных ладоней.

— Ох… Великая Богиня… — прошептал один из юнцов, смотря на старушку с ужасом.

Каллисто и Золрек переглянулись, и первый отправился исследовать сарай, а Золрек руководил своими мальчишками. И когда он отправил их искать убийцу за территорией, подошел к Каллисто.

— Тебе не кажется странным? — он придирчиво осматривал сарай, так как с ним было что-то не то. Все было сложено по линейке, да и стол с инструментами напоминал мастерскую.

— Пожилой женщине это все не надо, — кивнул Каллисто.

— У Рец не было близких родственников, и тем более мужчин в окружении… Но она всегда отличалась сострадательностью, —Золрек посмотрел на потолок.

Оттуда свисала веревка, которая была прикреплена к выдвижной лестнице. По ее виду можно было судить, что она совсем новая. Она вела на небольшой чердак.

— Она давно уже не могла подниматься по лестнице… Один раз упала и поранилась, боялась, —Золрек помнил многих жителей города.

— Как будто тут кто-то живет… — кивнул Каллисто и дернул за веревку, отчего лестница с глухим звуком упала одним краем на пол. — Осмотри стены… Есть ли тут еще какой ход.

Каллисто сам поднялся на чердак, и у него не было сомнений, что здесь кто-то жил. На полу была лежанка, сделанная из старой одежды и сена. Сбоку от лежанки было ведро с водой. Он порылся в сене и нашел самодельный нож, который сделан явно не женской рукой.

«Похоже, она его приютила? — но Каллисто не понимал, зачем она это сделала, когда Хью был самым настоящим монстром. — Ладно, надо рассказать Золреку. Мои парни тоже по лесу ищут, но, может, он вернется сюда, если мы «потеряем интерес» к дому старушки. Он довольно хорошо тут обосновался».

Каллисто спустился вниз и вернул лестницу на место. Золрек появился рядом с ним и заговорил первым.

— Есть подкоп, там и ты пролезть сможешь, — сказал полицейский. — Он скрыт и с той, и с этой стороны… У тебя как?

— Наверху лежанка, ведро с водой и самодельный нож… Все признаки налицо, — орк потер руки. — Он еще вернется сюда… Здесь мы его и поймаем! Что думаешь?

— Имеет смысл… — кивнул Золрек. — Но надо продумать все пути его отступления… Не хватало потерять его. Опять заляжет на дно в лесу.

***

После похорон полиция и детективы скрупулезно готовились к масштабной операции. Золрек отвечал за предоставление боевой мощи в то время, как Каллисто разрабатывал план в мельчайших деталях для успешной поимки убийцы.

— Он не обладал никогда большим интеллектом, — пробубнил Золрек, рассматривая на карте точки, на которых они разместили посты. — Но инстинкты у него развиты на высшем уровне. Мне кажется, надо подключить гвардейцев.

Каллисто сам об этом думал, но те были горделивы и несговорчивы. Отношение к полиции и детективам у них было однозначным – недостойные структуры их внимания. Подчиняться подчиненному Мариана они не хотели, тем более после того, как в расследование включилась полиция. Каллисто предстояло убедить их капитана в важности их участия.

— Если расставить гвардейцев здесь, — он указал на начало леса, — и здесь, — а потом и подступ к городу. — То у него будет меньше шансов скрыться. Но толпиться тоже опасно… Придется распределить всех на приличном расстоянии друг от друга…

— Лучше по двое… — задумчиво протянул Золрек. Каллисто кивнул.

Прошла почти неделя с тех пор, как они начали наблюдать за домом женщины, когда объявился Хью. Каллисто не сомневался, что они его поймают. Гвардейцы согласились обосноваться в части города, чтобы не дать тому проникнуть к мирным жителям.

На город спустились сумерки. Каллисто задумчиво проверял в очередной раз готовность оружия, как он боковым зрением в небольшом окошке громоздкий силуэт на втором этаже. Каллисто показал жестами нескольким полицейским, чтобы они были готовы начать операцию. Когда Хью скрылся за стеной, Каллисто и несколько полицейских двинулись окружать здание. Они двигались настолько тихо, что ни одна веточка не издала шороха под их ногами, ровное дыхание сливалось с шумом ветра.

«Главное – его не убить раньше времени, — Каллисто крепкой хваткой до покалывания в пальцах держал меч. Он, затаив дыхание, аккуратно через приоткрытую дверь заглянул внутрь сарая и в полумраке увидел, что Хью под светом свечей что-то увлеченно и непринужденно мастерил. — Вот он… Он совсем не ожидает, что его отыскали».

Каллисто проникнул в сарай первым. Как и говорил Золрек, Хью и правда обладал невероятными инстинктами. Он моментально отреагировал на шаги Каллисто, которые стали чуть громче, как он проник в сарай. Завязалась небольшая потасовка. Вслед за Каллисто вбежали полицейские, обрушая на парня удары один за другим, но казалось, словно Хью владел всеми существующими искусными навыками боя: он с легкостью сопротивлялся толпе специально обученных вооруженных оперативников и даже сумел пробиться сквозь них. Хью рванул в лес, но за ним по пятам мчалась толпа, переговаривавшаяся короткими обрывистыми фразами. Одному из полицейских удалось ранить парня. Его серая одежда моментально пропиталась кровью. Хью взревел от жгучей боли. Отчего он передвигался с трудом. На встречу им вышли гвардейцы, которые отточенными движениями пересекли расстояния между ними и убийцей. Они повалили Хью, нацепив на него артефакт в виде оков. Он пытался вырваться, отчаянно бился, отталкивая сильных мужчин. Но как бы отчаянно Хью не боролся за свою свободу, он ослабел. Он потерял сознание, когда его тащили в камеру дожидаться своего смертельного приговора.

Каллисто вскоре должен был вернуться в столицу, но решил перед этим зайти в тот самый паб. Он хотел переговорить с Энави. Она, как ни в чем не, бывало, работала. Каллисто засматривался на нее, пытаясь поймать взгляд официантки, только вот этого столкновения она избегала.

— Энави! — он не выдержал и схватил ее за руку, удерживая у своего стола. — Ты приняла решение насчет моего предложения?

Она сжалась. По ее телу прошла неприятная дрожь, в груди разлилась горечь. Энави на него не смотрела. Не могла.

— Прошу, не мешайте работать, сэр… — холодно приговорила девушка. — Если вы ничего не заказываете, покиньте заведение.

Каллисто отпустил, не став ее уговаривать. Нет. Он до этого не опустится. Чтобы как полоумный бегать за официанткой. Да и за любой другой женщиной. Он пил эль, продолжая пилить официантку взглядом. Но его внимание привлекла девушка. Она была полукровкой, что сразу бросилось в глаза. Вампирская аура и человеческий вид были забавным для Каллисто сочетанием.

— Здравствуйте, — пробормотала она, садясь напротив орка. Она тревожно смотрела ему в глаза.

— Вы что-то хотели? — Каллисто не мог вспомнить, чтобы раньше ее видел. Она не была ни дворянкой, ни торговкой. Нет. Слишком просто одета, а ее руки были грубы.

Парева вспомнил, что Мариан ему рассказывал о служанке. «Может, это она? — промелькнуло в его голове. — Вроде бы, Мариан обещал ей помочь с трудоустройством в столице…».

— Меня зовут Феретия, — подозрения подтвердились. — Вы бы не могли связать меня с Его Светлостью, герцогом Дельфеном? Как я помню, вы тоже детектив…

Каллисто медленно кивнул, допивая залпом алкоголь. Он встал из-за стола и кивнул ей на выход.

— Конечно, — его ответ был скуп.

Глава 6. Неизлечимая болезнь

Мариан, который постепенно выздоравливал, уже активно занимался делами. Как он и планировал, графа Эрона лишили титула и отправили в ссылку вместе с женой, которая будет проходить лечение в диспансере, находившемся в месте ссылки. Лиоле была беременна, и ее психическое состояние ухудшилось после скандала.

— Дорогой… — ее голос был полон надежды. — Может. это шутка? — но она не получала от мужа ответов. Он перестал с ней разговаривать, так ее наказывая. — Милый, почему ты молчишь?!

Ее отчаяние было на грани безумия. Но муж смотрел на нее с отвращением, когда их затаскивали в неудобную карету. Это была старая традиция. Карета, на которой была прикреплена эмблема рода, перечеркнутая красными красавками, говорила любому, что в ней находились аристократы, лишенные титула и отправленные в изгнание.

— Что ты хочешь сказать? — Мариан поймал на себе взгляд Ви, который был вместе с начальником. По странному порыву Дельфен захотел проводить чету Эрон.

— Почему мы здесь? Это не первая семья, которую лишают титула из-за ва… — он оборвал предложение, но начало было положено. Мариан улыбнулся, зная, о чем говорил народ: «Великий герцог многих аристократов уличал в разных мошенничествах, и из-за его вмешательства кто-то да лишался титула». Кто-то его любил, кто-то уважал, а кто-то ненавидел.

— Для меня это напоминание, что я делаю и какие последствия мои решения несут, — пробормотал Мариан, провожая взглядом карету. — Я могу защитить страну и короля, но при этом одна моя ошибка – и целый род может стать изгоем, а жизни тех, кто верит в силу и справедливость агентства, могут сломаться. — Мариан уже предвидел его вопрос, поэтому сразу ответил. — Не всегда все получается… Есть некоторые семьи, которых я обвинил ложно по торопливости. Когда я понял, что натворил – было поздно.

— Но почему поздно? Были случаи, когда себе возвращали и титулы, и возобновляли состояния, — Ви с интересом слушал старшего.

— Были случаи, ты прав, — Мариан кивнул. — Но это больше история о банкротах, чем о тех, кого обвинили в преступлении… В первый раз, когда я столкнулся с неправильным своим решением, я не смог ничего исправить, потому что глава рода с женой и детьми выбрали смерть, чем ссылку.

Об этом особо не говорили, поэтому для черного мага это было новостью. Мариан чаще всего преподносился как орк справедливый и мудрый, который не допускал и не допускает ошибок.

Дахлия прихорашивалась, нервно поправляя то волосы, то одежду, то посматривала в зеркало, ища какие-то изъяны в легком макияже. Она не любила краситься в обычной жизни, но Вилья настояла, чтобы подчеркнуть ее глаза.

— Рицин должен был пойти с тобой… — проговорила Вилья, наблюдая за подругой. Они были в ее комнате, которая больше могла напомнить небольшой читательский зал из-за нескольких стеллажей с книгами, которые были коллекцией детективов и приключенческих романов.

— Это же дядя Мариан! — волнение от имени герцога, произнесенного с теплотой, отошло на задний план. — Все будет замечательно, я уверена! Лучше скажи, какие приемы мне стоит посетить.

Выбор мероприятий свалился на Вилью, но она и не была против. Она знала лучше высшее общество не только столицы, поэтому могла легко определить, где стоит появиться. На этой неделе им надо было посетить пару приемов: один в честь открытия при храме школы для простолюдинов, спонсированного королевской семьей, другой же был ежемесячным балом, который открывал род Серпена – побочная ветвь королевской семьи.

— Еще один момент, — Вилья отошла к столу и притащила хрустальный шар. — Я немного порылась в нем… Принцесса оставила тебе сообщение.

Дахлия хоть и должна была разозлиться от своевольных решений подруги, так как она не просила ее смотреть ее хрустальный шар, но из-за последних событий она действительно забывала о нем. В хрустальном шаре появился образ Афилии, которая оставила сообщение: «Перед балом, устраиваемым моим дядей, приезжай во дворец. Жду тебя в два дня».

— Вот как… Хорошо, — бал должен был состояться на следующий день после собеседования, и Дахлия могла пропустить встречу, если бы Вилья не взяла под контроль ее публичную жизнь.

— Дахи, ты постарайся там, — взгляд у Вильи стал тверже. — Хорошие отношения с принцессой нам нужны. Если вы прибудете на бал вместе, то это смягчит настрой эльфов! И мы утрем нос этой змее, эрцгерцогине Серпене!

— Твой азарт даже пугает, Вилья… — Дахлия облегченно выдохнула, поняв мотивы подруги. — Но ты знаешь меня, я не умею вести эти светские игры и войны.

— И с этим что-то надо делать, — Вилья покачала головой. — Хоть ты сейчас и маркиза, но не забывай, что до этого ты была дочерью герцога и также была принцессой.

— Но я больше не имею такой статус, — Дахлия вздохнула. — Пора смириться с этим. Мы подданные короля Лана.

Вилья смотрела на Дахлию недовольно, поджав губы. Но чтобы не продолжать этот разговор, Дахлия поторопилась в агентство. Путь был недолгим, так как Рицин настоял, чтобы его сестра отправилась не своим ходом, а на карешине. Как бы Дахлия не пыталась игнорировать беспокойство брата и его настороженность, она понимала, что тот стал замечать ее частое отсутствие. Свидания с Балем приобретали все более скрытный характер. Они оба понимали, что попасться им нельзя.

Дахлия смотрела в окошко, мельком подмечая спокойную жизнь столицы. Настолько эльфийка привыкла к шуму города, что сейчас она полностью погрузилась в недавний разговор со своим возлюбленным.

Они встретились вечером. Вилья снова помогла Дахлии сбежать от зоркого взгляда Рицина, отвлекая того на себя. Дахлия замечала, что Рицин и Вилья стали ближе из-за ее прихоти.

Уходить далеко от дома Дахлия не решилась в этот раз, и они встретились на тихой улице, где в такое время редко кто проходил. Как же Дахлии было обидно, что они не могут открыто видеться и выражать свои чувства. Им обоим было мало времени, проведенного друг с другом…

— Дахлия… — пробормотал вампир ей в губы, не выпуская из объятий. — Может, сбежим? Мы никогда так не сможем построить семью…

От мысли, что Баль хочет жениться на ней, у нее затрепетали бабочки в животе. Она бы хотела согласиться, но тревожный голосок Вильи опять прорезался на задворках сознания: «Ты правда готова все бросить? Разбить сердце родным? Оставить свою жизнь позади, когда ты почти добилась своей мечты…». А мечта у нее была простая – детективное агентство. И именно тревожные мысли останавливали от этого решения. Она видела, как Баль мрачнел каждый раз, когда не получал положительного ответа на свое предложение и какой-то конкретики. И этот раз не был исключением.

— Обязательно, — пробормотала Дахлия, которая была не в силах отмалчиваться. — Но не сейчас… Мне надо подготовиться. Ты же понимаешь?

Баль никогда не давил, будто бы боялся своим напором ее спугнуть. Он снова ее поцеловал, проговорив с легкой грустной улыбкой.

— Конечно, я подожду, — вот так закончился этот разговор.

Только вот последний разговор с Балем вызывал болезненную вину. «Он готов ради меня все бросить. Нам точно надо будет переехать в другую страну, — и ей было страшно от таких глобальных перемен, так как она всегда была домашней эльфийкой. — И нужны деньги, но воровать у семьи я не хочу… Точно! Я поднакоплю в агентстве, и мы сбежим! Все будет хорошо».

Вскоре они приехали, и водитель открыл дверь перед Дахлией. Эльфийка вышла, все еще блуждая в своих мыслях. Но когда карешина отъехала на парковку, Дахлия вздрогнула и отогнала мысли.

Она осмотрела здание, которое находилось в центре города. Оно представляло из себя четырехэтажное строение, и на первом этаже было кафе. Одна дверь вела в заведение, а вторая – к лестнице, которая была дорогой в агентство.

Взяв себя в руки, Дахлия направилась ко второй двери. Войдя внутрь, эльфийка улыбнулась. Она заметила, что Мариан поставил телепорт. Лифт здесь бы не поместился, как было в других подобных заведениях, а вот небольшой телепорт как раз имел место быть. Он был дорогим удовольствием, поэтому его редко где использовали. Но Мариан мог себе позволить. Дахлия решила подняться самостоятельно.

На втором этаже здания царила живая атмосфера. Были клиенты, с которыми общались работники. Последние носились по офису, но в этом, казалось бы, хаосе была слаженная система. Дахлия немного растерялась, не зная куда ей идти.

Она приметила юношу с черными волосами. По его энергии она точно могла сказать, что тот был человеком. Большая редкость в их кругах. И когда тот повернулся к выходу, где стояла Дахлия, эльфийке показалось, что она его раньше где-то видела. И у парня было выражение, будто он ее узнал.

Незнакомец подошел к Дахлие, продолжая ее рассматривать.

— Я могу вам помочь? — его ровный голос успокаивал. — Понимаю, первый раз атмосфера приемной обескураживает.

— А… Да… — Дахлия немного засмущалась. — Мне нужно встретиться с герцогом Дельфеном. У меня назначена встреча…

— Вы Дахлия Сиренга? — юноша вспомнил, что Мариан говорил об эльфийке, которая придет на собеседование. Планерка утром была эмоциональной, так как идею принять в их ряды женщину многие приняли негативно. — Пойдемте, я вас провожу. Меня зовут Ви Шего.

Он повел ее на второй этаж, где находился кабинет Мариана. Дахлия смотрела на Ви и не могла вспомнить, где могла видеть приемного сына графа Шего. «Совсем юный… Я слышала, что один из детей лорда Шего устроился в агентство. Но и подумать не могла, что это будет не его родной сын! — Дахлия никогда не видела данный род за все время, что провела в столице; редко посещали балы или другие мероприятия. — Но мы точно встречались…».

— Мы раньше виделись? — Дахлия прикусила губу, так как вопрос не прозвучал вежливо. Да и не так надо было начать.

Ви же от этого заулыбался, покосившись на эльфийку через плечо. В его темных глазах заиграли огоньки. Он помедлил, прежде чем ответить.

— Да, виделись, — после небольшой паузы он продолжил. — Я вас спас в академии, когда заплутал. Помните?

— Точно… Молодой черный маг, — ей стало неловко из-за того, что она не вспомнила своего спасителя. — Похоже я так была напугана, что не запомнила вас внешне… Прошу прощения…

— Ничего страшного, — добродушно ответил Ви, остановившись перед кабинетом. — Если вас примут, попросите, чтобы я вас ознакомил с агентством. Молодым же надо держаться вместе?

Он сказал это шутливо. Да, они стали бы самыми молодыми членами агентства. Только вот проблема была в другом – многие к Дахлии не отнеслись бы дружелюбно. При Мариане все будет по-другому, но когда его рядом не будет…

— Хорошо! Спасибо, лорд Шего, — Дахлия улыбалась.

Ви покачал головой, а с лица не пропадала легкая улыбка. Ему не хотелось этих формальностей, поэтому эту излишнюю вежливость он решил пресечь сразу:

— Зовите меня по имени, — Дахлия согласно кивнула. — Мариан в кабинете, — Ви отступил и дал Дахлии пройти. Эльфийка неуверенно постучалась, а потом вошла в помещение. Мариан осмотрел Дахлию и не показал никаких эмоций. Сейчас он был строже обычного.

— Здравствуйте, — Дахлия не знала, как обратиться к герцогу: вроде бы они сейчас на деловой встрече, а вроде посторонних глаз не было.

— Садись, — Мариан видел, как изменилась та девочка, которую он не так давно носил на руках, – совсем выросла. Стоит перед ним уже как юная леди, а не озорной ребенок. Но ему нельзя было поддаваться эмоциям. — Начнем собеседование. Прежде всего – тест.

Для быстрой оценки знаний кандидата тест всегда оказывался лучшим вариантом. Перед Дахлией положили пару листов с тестами и ручку. Дубовыми из-за нервов пальцами она подняла листы и зачитала вопросы. Иногда они вводили ее в ступор, а иногда она даже не задумывалась над ответами. Когда она была готова, бумага засверкала белым светом. Зачарованные листы… Последний раз Дахлия их видела в академии. Сердце пропустило удар, когда она увидела свой результат.

— С тестом ты справилась неплохо, — но Дахлия прочитала в его глаза: «Но я ожидал лучшего». Это кольнуло ее гордость. — Почему я должен взять тебя? — он решил не церемониться и сразу начал с этого вопроса.

Дахлия от этого выдохнула, но вспомнила разговор, который произошел накануне с Рицином. Он проговаривал с ней много ответов на возможные вопросы, которые мог задать Мариан.

— Моей мечтой всегда была работа в агентстве, но кроме того, я достаточно старательная, готова учиться, и мое образование соответствует требованиям, — Мариан покачал головой. — И я стану поддержкой для принцессы…

— Или принцесса – твоей? — Мариан догадывался, что Дахлия не забудет упомянуть Афилию. — Но Афилии она не нужна. Я воспитывал ее как свою преемницу на роль главнокомандующего. И она готова к трудностям. А ты?

— Я…

— А ты все еще не определилась, — Мариану не требовались артефакты, чтобы увидеть сомнения в речи и во взгляде Дахлии. — Когда ты мне звонила в первый раз, в тебе было куда больше уверенности. Что случилось?

«Случилось? — Дахлия выдохнула, пытаясь собраться. Но ее напугало то, что Мариан так легко ее прочитал. — Мои отношения с Балем… Я все еще хочу работать тут! Но…». Но ее любимый вампир просит ее сбежать, все бросить. А если Мариан и об этом догадается? «Нет… Он не провидец. Он не будет копаться из-за своих догадок».

— Ничего такого не случилось, что могло бы заставить меня передумать, — чистейшая ложь. — Да, я переживаю. Но переживаю из-за того, что вы не готовы взять меня к себе. Я понимаю, что во мне нет такого таланта, как у многих здесь. Как у Рицина, которого вы из года в год приглашаете на роль детектива! Но я правда буду выкладываться по силе своих возможностей и даже больше!

Мариан медленно кивнул, а потом налил им чай. Дахлия даже не заметила, что все время тут стоял чайник и две чашки. Ее пылкость, которая проявлялась не так часто, утихла. Ее уши начали краснеть.

— Я не могу обещать, что ты не столкнешься с работой детективов, — проговорил Мариан, ставя перед ней ароматный чай. — Не могу обещать, что ты не увидишь трупов или же жестоких убийц. Ты сравниваешь себя с Афилией, но ее судьбу определили давно. Она не так наивна и не так слаба, как может казаться многим. Да, она перевернула привычный нам уклад, но ее готовили к этому. Понимаешь?

— Понимаю, — проговорила Дахлия, смотря на гладь чая, в котором отражалось ее грустное лицо. — Но разве я уже не достигла совершеннолетия? Я уже не ребенок… Если будет надо, я встану с вами и буду изучать каждого пострадавшего, каждый труп и каждого преступника! Если будет надо, я докажу свою преданность! Несмотря на то, что наш народ был присоединен и притеснен, я буду предана короне. Я – часть Самираля. Нового Самираля! Разве не так, дядя?

Мариан слушал ее и не перебивал. Теперь она походила на себя. Он знал это все, и ему надо было, чтобы Дахлия тоже вспомнила об этом.

— Все так, — согласился тот. — Хорошо. Рицин уговорил тебя взять на испытательный срок, так что не переживай. Попробовать ты сможешь.

Дахлия удивленно вскинула брови. «Вот почему он не пошел со мной…». Дахлия невольно обворожительно улыбнулась.

— Спасибо…

Мариан от этого улыбнулся ей в ответ. Ему нравилось наблюдать, как у Дахлии крутились в голове мысли, как она осознавала ситуацию. Но тянуть он не хотел. Он решил быстро проговорить то, что ей предстоит делать.

— Стоит обговорить твои обязанности, — он моментально приобрел серьезный вид. — Основные – принимать звонки, согласовывать деловые встречи, также принимать отчеты от коллег. Несмотря на то, что мы активно пользуемся магией, я предпочитаю, чтобы документы сортировались вручную. Также вручную мы делаем архивирование, так как риск вмешательства в поток энергии велик.

Дахлия серьезно кивнула, смотря на него. Она запоминала его слова, как будто хотела доказать свои способности. Но Мариан в этот момент протянул несколько зачарованных листов, на которых было все прописано.

— Архив, скорее всего, защищен артефактом… Но поток магии сложнее обезопасить, — тихо проговорила Дахлия, беря в руки листы. От них исходила несложная остаточная магия, которая позволяла видеть содержание ограниченному кругу лиц.

— Так и есть, — он снова улыбнулся от ее задумчивого голоса. — Также тебе придется выполнять некоторые мелкие поручения, но это не должно составить труда. Если говорить про детективную деятельность, то я могу тебя отправить на задание с другими детективами, если посчитаю нужным. Каждый наш сотрудник является оперативным работником. И ты не будешь исключением.

Дахлия кивнула.

— А какой у меня будет график? — она с любопытством читала инструкцию.

— Мы работаем без выходных, в офисе всегда кто-то есть, но думаю, день или два мы без секретаря протянем, — Мариан, конечно, хотел бы все время Дахлии, но понимал, что не может себе этого позволить. — По графику… С девяти до пяти. Я могу выдернуть тебя и в другое время, но я не забыл про твои обязанности представителя рода при дворце. Так что каждый месяц ты должна предоставлять мне в письменном виде свой график посещения светских мероприятий.

Дахдия от этого выдохнула, потому что она не понимала до этого, что работа у Мариана подразумевает переработки. Но радость и предвкушение такой расклад не спугнул.

— По деньгам не обижу, — проговорил Мариан. — Буду платить как полноценному работнику. Нам стоит подписать контракт.

Мариан достал два экземпляра, смотря на Дахлию. Свою подпись он поставил. Дахлия прочитала еще раз условия и поставила подпись. Один экземпляр Мариан спрятал у себя в столе, а второй отдал Дахлии.

— С твоими новыми коллегами я тебя познакомлю завтра на собрании, а сейчас тебя ознакомят с офисом…

— Можно это сделает лорд Шего? — Дахлия смущенно поправила свою юбку, так как она бесцеремонно перебила теперь уже своего начальника.

— Вы знакомы? — Мариан был удивлен, так как по тому, что он знал, знакомства между магом и эльфийкой не могло произойти. Ви редко посещал балы, а Дахлия – еще реже до своего назначения в столице. В академии они учились на разных курсах.

— Да, — Дахлия заметила ревностный блеск в глазах Мариана, и она поняла, что перед ней сейчас не начальник, а дядя. — Мы пересеклись в академии. Он только поступил, а я забирала документы… Он тогда меня спас от хулиганов!

«От хулиганов? — Мариан нахмурился. — Никогда не слышал, что ее задирали. Почему она молчала?». Но ругать ее Мариан не стал, а лишь позволил Ви провести экскурсию. Шего был неплохим человеком, который не обидит Дахлию. Он не был таким консервативным, как многие мужчины.

— …В архиве у нас работает достаточно сложная парочка… — говорил Ви, ведя Дахлию в него. — Коллизар и Стезар Олосо — близнецы-зверолюди. Они чуть младше Дельфена. У них есть пара негласных правил: первое – гробовая тишина в архиве, второе – взятые из архива документы на ночь, если нет обоснованного запроса на ночное пользование, должны быть возвращены. Не очень сложно? Только вот если с зачарованной бумагой что-то случается, они сразу устраивают скандал. Погнутый краешек, небольшое пятнышко или пометка…

— Ты уже попался? — с интересом поинтересовалась Дахлия.

— Когда я только приступил к работе, — кивнул Ви. — Мне никто не говорил об их правилах, и тогда мне пришлось выслушивать часовую лекцию о моем поведении. И каждый раз на протяжении пару месяцев они мне припоминали это, затягивая мои визиты в архив на пару десятков минут.

Архив был представлен отдельной комнатой, которую окружал офис. В нем не было окон и других входов, кроме как главного. Дополнительная предосторожность.

— Что за артефакт? — спросила Дахлия, чувствуя энергию от архива.

— О нем знает, мне кажется, только сам Мариан, — Ви улыбнулся, посмотрев на Дахлию. Он не спешил заходить в архив. — Но, по сути, он настроен воспринимать тонкие потоки энергии. Больше ничего не могу сказать.

«Тонкие потоки энергии? — Дахлия восхищенно смотрела на дверь. Редкий и дорогой тип артефактов, гарантирующий самую эффективную защиту. Подделать энергию этого уровня почти нереально. — Дядя серьезно подошел к делу… Сколько он потратил на агентство!».

Ви толкнул перед Дахлией двери, которые, казалось, с трудом поддались. За ним сидел один зверочеловек. Его тело было покрыто густой черной шерстью, а хищное лицо украшали выпирающие клыки и яркие оранжевые глаза. За спиной зверочеловека стояли шкафы, которые были также сделаны с использованием магии, что делало их бесконечными. В них умещалось большое количество отчетов.

Дахлия снова невольно подсчитала, в какую сумму вышел архив. Ви испугал Дахлию внезапным, еле различимым шепотом.

— Здравствуй, Стезар, — Дахлия пыталась не смотреть на грозного мужчину, но ее удивило то, что между собой работники общались неофициально. — Это наш новый секретарь – Дахлия Сиренга.

— Здравствуйте, — ее голос дрогнул оттого, что ей показался он громким.

— Мариан все же взял леди… — Стезар покачал головой, не отводя от Дахлии взгляда. — Посмотри мне в глаза, — приказной тон заставил в эльфийке все сжаться, и она повиновалась. — Постарайся не приносить неудобств и проблем.

Дахлия кивнула. Ей хоть и стало неприятно от его слов, но не стоило забывать, что большая часть коллег были такого же мнения о ней. Но вместо Дахлии высказался Ви, который недобро сверкнул глазами.

— Стезар, она твоя коллега… Официально принятая на испытательный срок, — он легко держал свой голос под контролем. — Наш начальник не принял к нам кого-то, кто бы принес нам проблем. Или ты сомневаешься в решениях Дельфена?

— Ни в коем случае, Ви, — он хмыкнул от этого.

Когда Ви и Дахлия вернулись в приемную, там был переполох. Дахлия узнала в посетительнице, которая требовала личной встречи с Марианом, графиню Карамиз. Темное платье на женщине смотрелось элегантно, только траурный аксессуар в виде черного могильного цветка говорил о горе. Не все в Самирале имели традицию носить цветок, ассоциирующийся со смертью, а лишь коренные восточные вампиры.

— Где Его Светлость?! — голос женщины надрывался от переполняющего ее гнева.

— Вам не было назначено встречи с герцогом, — один из детективов нависал над женщиной. — Но я могу выслушать ваш запрос.

— Я буду говорить лишь с Его Светлостью! — кричала женщина.

Дахлия посмотрела на Ви, спрашивая как будто разрешения вмешаться. Тот лишь покачал головой. Он продолжал наблюдать за сценой, которая развязывалась. Графиня была на грани того, чтобы ударить детектива, но к этому моменту из своего кабинета показался Мариан.

— Ваша Светлость! — женщина проворно проскочила мимо детектива. — Только вы можете мне помочь!

Дельфен внимательно на нее смотрел. Он кивнул, жестом приглашая графиню пройти в кабинет. Мариан и Дахлия встретились взглядом, и тот потребовал эльфийку подойти:

— Леди Сиренга, пройдите в мой кабинет, — Мариан зашел в кабинет вслед за графиней Карамиз. Дахлия поспешно пошла за ними, ловя на себе любопытные и неодобрительные взгляды.

Мариан смотрел на гостью без лишних эмоций. Женщина разместилась на стуле, на котором совсем недавно сидела Дахлия. Эльфийка только сейчас смогла разглядеть, что графиня заметно исхудала с похорон своего мужа, а за слоем косметики проглядывались следы усталости и слез. Дахлия не представляла, какого это – лишиться своего супруга, но ей было искренне жаль женщину. Ей вспомнилась Вилья, которая так же страдала от потери. Тогда Дахлия не могла быть с ней, кроме как на похоронах, из-за учебы.

— Ваша Светлость! — надрывистый голос графини Карамиз резал слух. — Вам известно, что недавно мой муж покинул этот мир.

— Знаю, мои искренние соболезнования, — Мариан кивнул, изучая женщину. — Но также я слышал, что его забрала болезнь, лечение которой никто не знает.

— Чушь! — графиня была уверена в другом. — Мой муж был в здравии до одного случая! Это отравление или проклятие! Но никак не болезнь!

Сердце Дахлии пропустило удар. Когда Вилья только приехала к ней, они обсуждали странную болезнь, которая подкосила даже графа Карамиз. Столь крепкого мужчину было сложно найти. И симптомы были похожи на те, которые убивали мужа Вильи. Неизлечимая болезнь! Никто не знал, как ей заражались, почему она возникала. Самый большой страх любого, кто хоть раз слышал о ней. Она не поражала простых подданных, лишь знать.

— О каком случае вы говорите? — Мариан заинтересовался. Он тоже считал необычным, что Карамиз столкнулись с этой напастью.

Графиня смотрела на Мариана испытывающим взглядом, как будто ещё не приняла решение поведать о своих догадках. Минутное молчание длилось вечность. «Неужели что-то противозаконное? — Дахлия поджала губы. Молчание только томило. — Но Карамиз славились своей добропорядочностью. Но, если мне память не изменяет, граф часто высказывался о короле…». Некоторые аристократы не были довольны властью. Но это не удивляло: недовольные находились в любом сословии.

— Мой муж посещал эзотерический кружок… — наконец выдала графиня. — Я никогда не одобряла увлечение мужа! Только вот проблемы начались именно тогда.

— Эзотерический кружок? — Дахлия хлопала глазами, когда услышала это. — Вы говорите не о «Знании из Тартра́на»?

— Верно, — графиня обратила наконец внимание на эльфийку. — Вы знакомы с этим кружком?

— Лично – нет, — Дахлия сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, снова делая себе больно. — Но я знала эльфа, который тоже посещал его и скончался от неизвестной болезни…

***

Тартран – небольшая страна на северо-западе их материка, населенная людьми. Считалась родиной Нечестивой магии, которую практиковали колдуны, колдуньи, ведьмы, волшебницы, волшебники, чернокнижники, некроманты и маги. Как бы люди себя ни называли, суть оставалась одна. Их ремесло долгое время не признавалось во всем мире, пока люди не приняли Аммиальство. Несмотря на то, что магия людей называлась Нечестивой, интерес к ней рос. Не только люди ее практиковали, но дурная слава закрепилась лишь за тартранцами.

Мариан лишь слышал о горе, произошедшем у эльфов. Смерть барона Норана случилась совсем скоро после того, как королевство Арализ стало частью Самираля. Из-за этого большой огласки событие не получило. Да и знать старалась скрывать болезни своих членов. Но теперь Дельфен не мог игнорировать появившуюся связь.

После визита графини Мариан собрал коллег на внеплановом совещании и познакомил их с Дахлией. Он замечал недружелюбные взгляды мужчин, но пока решил не придавать этому значения. Весь вечер орк думал, кого отправить на разведку. Больше всех в Нечестивой магии разбирался Ви, поэтому его кандидатура была без сомнений, но его компаньон? Может, и стоило бы отправить с чернокнижником более опытного детектива, но Дахлии надо завоевать доверие коллег своими силами.

— Ты уверен? — кто же мог так неуважительно относиться к начальнику? Конечно же, Каллисто. Ему всегда сходила фамильярность с рук. — Она только стала частью агентства, а ты уже отправляешь ее на дело? Тебе напомнить, что она женщина и всего лишь секретарь?

— Уверен, — Мариан хмуро смотрел на друга. — Они смогут влиться в доверие организаторам кружка. Кроме того, Каллисто, они будут уместнее тебя и любого из нас там. Ви – молодой черный маг, который будет искать своих, а Дахлия – юная и любопытная эльфийка. Подозрения она не вызовет, так как молодым присуща любопытность.

— Особенно, женщинам, — Дахлия неуверенно подала голос. — Всякие гадания, желание заглянуть в судьбу. Это же входит в понятие романтичной натуры? А такими «грязными» практиками занимаются последователи Нечестивой магией.

Дахлия виновато посмотрела на Ви, но тот не обратил на ее высказывание никакого внимания. Он знал, как относились нелюди к их магии, почему называли ее Нечестивой. Его это не обижало, а даже забавляло. И презиралась, и интересовала. В академии ее тоже изучали аж на двух дисциплинах: «Основы Нечестивой магии» и «Нечестивая магия».

— Жерре́н и Чо́къяр, вы узнаете о всех подобных смертях, — Мариан считал, что вопрос, кого отправлять на разведку, закрыт. Дахлия еще не знала всех по именам и пыталась определить названных коллег. Ей показалось, что ими были фея и вампир: мужчина с красивыми блестящими крыльями цвета неба имел точеные черты лица и брезгливо изогнутые губы, а вампир, который выглядел молодо, но имел особую ауру, говорившую о его возрасте, был творением самого талантливого художника, сошедшим с холста.

Планерка прошла дальше спокойно. Мариан отпустил всех, кроме Ви и Дахлии. Его взгляд заставлял сжаться внутренности.

— Как сообщила графиня Карамиз, — но голос старшего успокаивал своей ровностью, — кружок находится на конце улицы Торговых Домов. Вам стоит сходить сегодня.

— Есть особые указания? — Ви не выглядел встревоженным, что не сказать об эльфийке.

— Нет.

Казалось бы, неприметная вывеска, которая не должна была цеплять взгляд, привлекала внимание. «Знания из Тартрана». До того, как кружок перебрался в столицу, он переезжал из города в город и не имел постоянного здания.

— Помнишь легенду? — тихо спросил Ви. Дахлия помедлила и кивнула. Их раньше никогда не видели вместе, и им нужна была убедительная история их знакомства, чтобы не пустить лишних слухов. Аристократы имели неприятную привычку – сплетничать.

Ви открыл перед Дахлией дверь, пропуская ее вперед. Их окутал терпкий запах жженых трав. «Ожидаемо… — Ви сразу узнал ноты в вуали дыма. — Смесь 16 из сборника А́шалиАна́ктыА́фипалы». Если же простыми словами, то комбинация трав, которую здесь жгли люди, являлась дурманом. Он отличался тем, что брал не только человека, но и другие виды. Ви незаметно прикоснулся к юбке Дахлии, у которой начинала кружить голова. Одними губами он прошептал заклинание защиты, которое блокировало действие дурмана. Такое же он наложил на себя.

— Странно… Ощущения изменились, — проговорила эльфийка, посмотрев на Ви.

— Дурман, — тихо ответил тот. Дахлия сразу поняла, что маг наложил на них простенькую защиту, чтобы не одуреть совсем.

В здании, как только они прошли коридор, воцарился такой же интимный полумрак. Они смогли рассмотреть, что стены были уставлены полками, на которых лежали различные книги, атрибуты и склянки. За прилавком сидела, как посчитала Дахлия, ведьма. У нее были светлые волосы по плечи и светлые, почти прозрачные зеленые глаза. Она добродушно им улыбалась, как будто ожидала их.

— Добро пожаловать в кружок эзотерики, — она сверкнула глазами. — Приятно видеть леди Сиренгу и молодого графа Шего. Что бы вы хотели?

— Здравствуйте, — Дахлия улыбнулась, поправив прядь длинных волос. — Вы хозяйка?

— Ох, нет, — девушка не переставала улыбаться. — Я всего лишь ученица, хозяйка сейчас принимает постоянных клиентов! Но я могу вам помочь или хотя бы сориентировать!

— Твоя наставница не говорила, что надо представится гостям? — Ви изогнул бровь. Негласное правило среди людей – назвать свое имя, как показатель чистых намерений.

Девушка покраснела, не ожидав замечания. Она растерялась, так как за долгие годы, проведенные с наставницей, она не встречала других людей. Для нелюдей ее имя не было интересно.

— Извините… — она выскользнула из-за прилавка, встав перед гостями. — Я – Миле́тта из рода Ту́лмэс, ученица Нолиа́ны из рода Са́мфир.

— Я – Ви из рода Ога́рдо, — маг улыбнулся ей дружелюбно, удивив этим Дахлию. Ей казалось, что он негативно настроен. Да и представление среди магов эльфийке казалось необычным. — Моя подруга хотела бы погадать, но я ужасен в этом… А как узнал, что в столице есть другие люди, решил, что это будет хороший повод.

— С этим я могу сама помочь, но, думаю, Нолиана будет рада с вами пообщаться, — девушка невинно улыбнулась, переведя взгляд на эльфийку. — На что бы ты хотела погадать? Может, на любовь?

«Я совсем другими представляла ведьм… Такая милая девушка, — Дахлия прикусила с внутренней стороны щеку. — Но она может быть замешана в страшных смертях». Ви видел, что Дахлия задумалась, поэтому он сказал за нее.

— Хорошая идея, — Ви посмотрел на стеллажи. — Могу осмотреть ассортимент?

— Конечно!

Милетта достала карты, на которых лучше всего гадала, и предложила эльфийке присесть. Она перемешивала колоду, наблюдая за Дахлией. Она была удивлена, что Сиренга не была под дурманом. Нолиана говорила, что жечь травы надо, чтобы посетили расслабились, как аромотерапия.

— Хорошо, — она разложила карты и всмотрелась в них. Ее глаза засветились в полумраке, а голос гипнотизировал. — Ты сейчас на распутье… Рядом с тобой мужчина… Нет, двое мужчин, и вы уже знакомы… Но выбор, который тебе надо сделать, изменит твою жизнь на до и после. Пути назад не будет… Ох… — она положила еще несколько карт из колоды. — Один из них не прост… Он хранит страшный секрет, который тебе будет сложно принять, — она положила еще пару карт. — Вижу, что любой твой выбор принесет как потери, так и приобретения.

У Дахлии от каждого слова ведьмы сердце билось сильнее, а тело сковывала тревога. Она знала, что ее выбор ее может лишить или близких, или любимого человека. Но секрет, который хранил от нее Баль, больше всего пугал. Почему Баль? Она не могла ответить, но что-то ей подсказывало, что речь о нем. Но также ее тревожил еще один мужчина, о котором она могла лишь догадываться. «Лучше бы я этого не слышала… — Дахлия поджала губы. — Его самый страшный секрет – происхождение! И о нем я знаю… А может, не все? Что он может скрывать от меня? А может, это связано с тем другим?».

Глаза Милетты перестали светиться, и та собрала карты. Она не мешала эльфийке размышлять. «Что-то мне не нравится…» — Миллета посмотрела в сторону амулетов, которые они делали с наставницей и продавали. Она подошла к ним, но не смогла найти нужный. Она схватила заготовку, которая лежала на прилавке, и зачитала заклинание себе под нос, доделывая его. Ви следил за ними, а как ведьма отошла от Дахлии – подошел к ней.

— На тебе лица нет, — в его голосе звучала тревога. Слова Милетты оставляли столько вопросов, а реакция эльфийки лишь добавляла их. — Предсказания не всегда сбываются, — он понизил голос. — Миллета обладает большим потенциалом, но еще совсем неопытна. Она могла неправильно прочитать карты.

— Да… Ты прав, — Дахлия выдавила из себя улыбку. Ви вздохнул, понимая, что тревоги девушки разогнать не смог. Он заметил, как к ним подошла Миллета. В ее руках был амулет, от которого исходила совсем свежая магия.

— Возьми его в подарок от меня, — ведьма протянула браслет. — Я заговорила его на удачу, чтобы тебя никто не смог обмануть.

Ви прищурился, забрав амулет из рук Милетты, но он не почувствовал никакого проклятия, а лишь тепло. Ведьма не обманула. После того, как он убедился, что браслет безопасен, он передал его Дахлии. Миллета смотрела на мага немного обиженно, так как она не думала им вредить. «Не похоже, что Нолиана посвящала ученицу в свои темные дела…» — Ви вздохнул, задав свой вопрос.

— Как давно ты учишься у Нолианы?

Миллета смутилась, но ответила без утайки.

— Не так давно… Чуть больше года, — она посмотрела в сторону, не хотя ловить на себе взгляды. — Моя бабушка отправила меня к ней, как только поняла, что больше ничему не может меня научить. Нолиана сильная ведьма, известная в Тартране. Она не взяла за обучение с нас много денег, сумма была символической, но она обучает всему, что знает сама!

Ви и Дахлия переглянулись. Эзотерический кружок существовал в их стране долгое время, а значит, ученица и правда может быть не посвящена в дела Нолианы.

— А чем занимается твоя наставница? — Дахлия решила надеть амулет, чтобы расположить ведьму к себе.

— Да всем… Мне кажется она знает все практики! — охотно ответила Милетта. — Но чаще всего она помогает аристократам с очищением и лечением, знакомит с духами, дает поговорить с покойными… Может и заглянуть в будущее, если ее попросят.

— С духами? — Ви заинтересовался. — А какими духами?

— Да разными. Но со всеми ними у нее контракт, — Милетта хмыкнула. — Если любопытно, она сможет провести с ними встречу! Но не думаю, что это будет впечатляюще для чернокнижника.

Ви пожал плечами. Он знал, что многие заключают контракт с духами, усиливая свои силы. Но чаще всего они платили за эту связь высокую цену. Целительские способности смущали Ви, когда он услышал о них, так как род Самфир не славился ими.

«Может быть, у нее контракт с духом, который умеет исцелять? — но тревога в его груди росла, так как духи исцелять тех, кого считали низшим сортом по сравнению с собой, не стремились, а значит, плата за эту практику могла быть велика. — Или она платит так духу? Все может быть… Надо встретиться с ее духами».

— Я никогда не сталкивался с духами, я работаю с другим тонким миром, — пока они ждали Новиану, они разговаривали. Миллета рассказала, что пару раз клиенты не возвращались, а потом она находила новостные статьи об их смерти. Ее наставница говорила, что они провинились, раз их постигла смерть.

Ведьма слушала рассказы новых знакомых об академии, о практиках, которыми пользовался черный маг, и что практиковала эльфийка. Для Милетты они были новым миром, так как другую магию она не изучала. Она никогда не сталкивалась с практиками, не связанными с Нечестивой магией. Дахлия не могла не поддаться ее детскому восторгу и наивному любопытству, научив ту простеньким заклинаниям. Милетта схватывала их быстро.

Через время к ним вышла главная ведьма. От ее вида вставали волосы дыбом: ее глаза были яркими и зелеными, в которых не было никаких эмоций, как будто в них давно погасла жизнь, а движения были настолько бесшумными, что, казалось, она не являлась частью осязаемого мира. Новиана смерила гостей циничным взглядом, проговорив:

— Рада нашей встрече, — женщина не сводила взгляд с Ви. — Я – Новиана из рода Самфир.

— Я – Ви из рода Огардо, — ответил Ви. — Со мной моя добрая подруга – Дахлия Сиренга. Я многое слышал о вас. В Самирале практикующая ведьма – большая редкость.

— Как и любой человек на этой земле, — в спокойном голосе как будто проскользнула нотка отвращения. — Что же привело черного мага ко мне?

— Любопытство, — ответил тот. — И желание познакомиться с вашими практиками. К сожалению, я отрезан от наших соплеменников.

— Хочешь поучиться у меня? — Новиана вскинула бровь, произнося каждое слово с насмешкой.

— Думаю, да, — Ви быстро подстраивался под ситуацию. — Но прежде я хотел бы убедиться, что вам есть чему меня обучить.

— Эльфийка? — гордость ведьмы у Ви получилось задеть всего одной фразой, и магу это нравилось.

— Мной тоже движет любопытство, — ответила Дахлия. — Я столько читала о Нечестивой магии! Но настоящих практик не то, что не делала, даже не видела! Милетта мне погадала, и, может, я бы хотела тоже научиться хотя бы этому.

Ви одобрительно сверкнул глазами. Новиана была достаточно тщеславной женщиной, и это играло им на руку. Она хотела бы получить больше внимания и известности. Что могут непутевые дети? Что мальчишка, что эльфийка… Хоть возраст и разный, но суть одна. Да и дочь второго по значимости эльфийского рода? И сильный чернокнижник, потенциал которого чувствовался в воздухе? Хороший улов будет.

— Мне несложно, — ответила Новиана. — За небольшую плату я проведу вас в мир Нечестивой магии. Вскоре прибудут несколько аристократов, желающих пообщаться с духами. Вы можете остаться.

«Всего лишь шоу, которое лишь сильнее затянет этих двоих» — такая мысль крутилась в голове ведьмы. Она не видела в них никакой угрозы.

Милетта подготавливала комнату к сеансу, в котором искали развлечения скучающие аристократы, пока Новиана общалась с новыми клиентами, которые будут не прочь отдать ей свои деньги.

— Никогда не слышала, чтобы вы появлялись где-то вместе, — скучающе проговорила ведьма, налив им напиток. Ви предупреждающе посмотрел на Дахлию, чтобы она не пила его.

— Мы знакомы со времен академии, — на ее вопросы в основном отвечал Ви. — Но как ее закончили, редко виделись. Дахлия вернулась к себе, а я остался в столице.

— Редко можно увидеть дружбу, которая зародилась в академии и жива поныне, — покачала головой Новиана, сама не прикасаясь к напитку. — Но это же не все? Вы оба находитесь в возрасте для создания очередной семьи, а слухи такого рода неприятны… Слишком много заморочек с этой аристократией. Не то, что наша система.

— В Тартране же родовой строй? — спросила Дахлия, делая вид, что пьет маленькими глотками.

— Да, — ответила ведьма. — У нас правит совет старейшин сильнейших родов. Как по мне – более логичный, чем монархия.

Через время, как и обещала Новиана, прибыли знакомые и для Ви, и для Дахлии аристократы. Несколько представителей низших родов. Они были одурманены. Если бы не Ви, который уловил дурман, то Дахлия была бы такой же. Пришедшие общались, смеялись – даже те, кто и правда не переносили друг друга, не были против такой компании.

— Где же Ее Светлость? — воскликнула ведьма, осматривая аристократ. — Без нее начать мы не можем! Но проходите, угощения и чай ждут вас, — их проводила Милетта.

«Ее Светлость? — Дахлия размышляла, какая же герцогиня была увлечена Нечестивой магией. — Если подумать, только одна приходит на ум». И самые неприятные предположения оправдали себя. Перед тем, как последовать за остальными гостями ведьмы, Дахлия увидела герцогиню Серпену, жену брата короля, славящуюся своим скверным и жестоким нравом. Она больше всех ненавидела эльфов.

Глава 7. Эзотерический кружок

Эрцгерцогиня, как всегда, была в своем лучшем наряде. Дахлия узнала ткани, недавно привезенные из-за рубежа. Она сама рассматривала их в каталоге, но, к сожалению, тех осталось совсем немного — кто-то раскупил.

«Не удивительно… — эльфийка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Иногда я поражаюсь ее… ее… вульгарности! Все знают, что эти ткани настолько дороги, что носить их в повседневной жизни попросту неприлично!». Сама Дахлия хотела, чтобы ей сшили вечернее фиолетовое платье из них, но ей достались ткани резедово-зеленого и хромово-зеленого цветов. Наряд ей был нужен на бал, устраиваемый эрцгерцогом Серпеном. «Ладно… Чего уж злиться? Могла выбрать платье и из бутика, а не заказывать — получила бы нужный цвет».

Миллета поприветствовала Дахлию теплой улыбкой и кивнула в сторону одного из мест за большим круглым столом. Эльфийка послушно подошла к девушке, но садиться не спешила. Лишь тихо прошептала:

— Есть же еще причины, почему эрцгерцогиня — желанный гость? — она заглянула в зеленые глаза ведьмы.

— Да… Ее Светлость — одна из главных спонсоров моей наставницы, — также тихо проговорила Миллета. — Садись же, — тихо добавила та.

Как только девушка это сказала, она сразу же ускользнула. К Дахлии склонилась уже немолодая виконтесса, имя которой она не могла вспомнить. Та была одной из самых древних вампиров, и ее имя было таким же старинным, отчего сейчас казалось чудаковатым.

«И как ее звать? — Дахлия пыталась вытащить из головы замысловатые слова, но ничего не получалось. — Даже королевская семья адаптировала имена и фамилии, но этот род…»

— Леди Сиренга, — лилейным голоском прошептала виконтесса. — Как хорошо, что я вас встретила. Вы удивили, прибыв сюда с лордом Шего.

— Мы давние друзья, познакомились в академии, — доброжелательно кивнула Дахлия. «И как ее звали? Думай, Дахлия… Шармите́зрафо Викети́рада-Милиситина́ле!».

— Как прелестно! — ее улыбка стала лишь опаснее. — Редко встретишь столь замечательную пару.

Дахлия подавилась возмущением и покраснела, а только что подошедший Ви с нескрываемым любопытством наблюдал за эльфийкой. Ему было интересно, как же та выкрутится. Конечно, он был готов прийти ей на помощь, но все же не спешил протягивать свою дружескую руку.

— Виконтесса Викетирада-Милиситинале, ну что вы! Мы лишь приятели по учебе, ничего большего, — ее натянутая улыбка дрогнула. — Пока мои родители не спешат выдавать меня замуж.

— А стоило, — сказала виконтесса. — А то благородная девица — и водится с почтальоном, — сердце Дахлии пропустило удар, так как до этого момента ей и не приходило в голову, что кто-то может знать о них с Балем.

— О чем вы? — Дахлия попыталась успокоиться. Ее голос не дрогнул. — Да, у меня хорошие отношения с местными простолюдинами, но не более. Или вы сомневаетесь в моем воспитании и чести?! — Дахлия сказала хоть и шепотом, но возмущенно. Она была готова сама поверить в свою невиновность, чтобы быть убедительной.

Но Ви смотрел на нее пристально и цепко, подмечая ее притворство. За время работы в детективном агентстве ему приходилось множество раз становиться невольным наблюдателем того, как люди пытаются врать. «Так она крутит роман с почтальоном? — молодой черный маг вскинул бровь. Он никак не мог даже представить, что бывшая принцесса эльфийского государства, скромная и послушная, способна на подобную интрижку. — Пока сам не узнаю, не стоит делать поспешных выводов». Ви вспомнил недавний разговор с Марианом. Его слова отдавались в висках пульсом.

— Может быть, я не так все поняла, — проговорила виконтесса. — Но твоим родителям стоит лучше присматривать за тобой.

— Вы им сообщили эту небылицу? — встревоженно спросила эльфийка, впиваясь ногтями в свои ладони в попытке унять дрожь.

— Нет, но это замечательная идея! Ты — бывшая принцесса эльфов, тебе не положено водить дружбу с почтальонами, — тон вампирши становился все более сладковато-ядовитым и нравоучительным, но затем она внезапно отвлеклась на старшую ведьму и эрцгерцогиню.

Ви, садясь по другую сторону от Дахлии, склонился к ней и проговорил шепотом:

— Никто больше не слышал этого разговора.

Дахлия посмотрела на него с благодарностью. Никто не заметил, что тот колдовал. Но на сердце Дахлии было неспокойно, ей до боли хотелось обо всем рассказать Балю.

— Рада видеть вас, дорогие гости! — голос Нолианы, низкий и завораживающий, прокатился по залу. Ведьма встала так, чтобы ее видели все присутствующие. — Как я и обещала, сегодня я открою для вас дверь в мир духов!

Дахлия завороженно смотрела на ведьму, которая призвала из духовного мира своего фамильяра — сокровенного помощника и друга.

— А разве его можно использовать подобным образом? — тихо, обращаясь к Ви, спросила эльфийка. Тот с усмешкой покачал головой.

— Это не первый ее контракт, — Ви взглянул на Дахлию. — Своего главного фамильяра она не покажет.

— Перед вами дух воздуха — Аэра́н, — продолжала ведьма. — Именно он проведет нас в свой мир. Сегодня мы будем гостями там, где почти не ступала нога нам подобных!

Между гостями промчался дух, мерцавший всеми оттенками синего, словно сотканный из переливающихся самоцветов. И все же он был почти незрим, его движения струились невесомо, а рождаемый им ветерок обещал приятную, свежую прохладу.

— Не томите! — воскликнул грузный мужчина, в его глазах плясали озорство и отголоски дурмана.

Все гости разом ожили, словно очнувшись от одного сна. Дахлия бросила взгляд на своего спутника и заметила его задумчивость, но понять причину эльфийка не могла. Нечестивая магия, что была для нее темным и непостижимым искусством, для Ви была простой обыденностью. Он редко сам прибегал к ней, предпочитая более традиционные для этих земель практики, но несмотря на это, молодой маг прекрасно ориентировался в нечестивой магии.

«Не чувствую ничего подозрительного… — хмыкнул он про себя. — Но если это ее новый трюк, то мы можем так и не выведать правду о болезни…». Ви сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул. Главное правило, что заповедала ему мать, было простым и суровым: «Не верь людям». Нужно было выжидать и по капле втираться в доверие. С Нолианой, ведьмой типичной и предсказуемой в своей хитрости, он разберется сам. Зато Миллету, юную и не столь пронырливую, он мог со спокойной душой оставить на Дахлию.

Когда они переместились, как выразилась Нолиана, в мир духов, Ви чуть было не рассмеялся. Старый трюк. Это была всего лишь проекция, а не истинный, неизведанный мир — хоть и прекрасная в своей иллюзорности. Ни один дух не был настолько глуп, чтобы приглашать жителей другого мира в свое логово. «Дух воздуха? Скорее, дух иллюзии — Мендациум».

Когда представление закончилось и большая часть гостей разошлась, Ви мило беседовал с ведьмой. Они обсуждали древние практики нечестивой магии. Нолиана была приятно удивлена глубиной познаний юного чернокнижника, чем он, собственно, и рассчитывал к ней подобраться.

Тем временем Дахлия скучала в одиночестве, ожидая Ви. Как только Миллета освободилась, продав очередной амулет, она подошла к эльфийке. Миллета протянула ей кружку с водой, от которой тянуло душистым травяным ароматом. Дахлия недоверчиво посмотрела на ученицу-ведьму.

— Это успокаивающий отвар, ты была сама не своя весь сеанс, — улыбнулась Миллета. — Не буду спрашивать, что случилось… Но все будет хорошо. У нас на родине говорят: «Судьба знает лучше, что тебе необходимо».

— В этом есть доля истины, — проговорила Дахлия. — Устала?

— Мне радостно видеть, как другие народы знакомятся с нашей культурой и магией, так что уставать мне некогда, — Миллета была словно лучик солнца. Ее непринужденность согревала Дахлию.

— Это замечательно, — Дахлия отпила отвара и почувствовала расслабляющий эффект. Ясно, что без вмешательства юной ведьмы не обошлось, раз эффект наступил так быстро. — Это особые травы или особая техника?

— Не скажу, — в задумчивости Миллета склонила голову набок. — В детстве в моей деревне особое значение придавали травничеству. Эффект зависит от того, как ты собирала травы: с растением надо общаться, дарить ему хорошую энергию, и тогда оно с удовольствием поделится с тобой своими целебными свойствами. Мне казалось, эльфы связаны с природой больше, чем мы…

— Мы потеряли такую связь с природой, приняв аммиальство, — пожала плечами Дахлия. — Эльфы Фильнаса до сих пор поклоняются природе, так что наверняка больше должны в этом понимать.

Девушки замолчали, погружаясь в тишину и отрывки неразборчивого разговора между Нолианой и Ви. Дахлия погрузилась в воспоминания о детстве. Тогда ее народ был отдельным государством, и дружеские отношения с западными эльфами были в порядке вещей. Но война и присоединение к Самиралю разрушили идиллию. Как и предательство Фильнаса, который не пришел на помощь. Дахлия скучала по своей кузине. В детстве, когда они виделись, они всегда прекрасно проводили время вместе. Но потом их семья переехала в Фильнас в страхе перед новыми правителями.

«Как у нее дела? — Дахлия столько лет не имела возможности связаться с кузиной. Они с Вильей скучали, но ничего не могли поделать. — Может быть, нам получится встретиться…».

Вернул из мыслей ее Ви, положив руку на плечо.

— Пойдем, уже поздно.

Дахлия кивнула, улыбнувшись ему. Они распрощались с ведьмами, и, когда оказались вдали от их пристанища, заговорили.

— Нолиана что-то скрывает. Я попытаюсь войти к ней в доверие, — задумчиво протянул Ви. — Миллета может и не знать, чем конкретно занимается ее наставница, но с ней тоже стоит сблизиться. Справишься?

— Конечно, — согласилась Дахлия.

***

Дахлия собиралась во дворец, так как ее пригласила Афилия. Перед поездкой на прием к эрцгерцогу принцесса хотела с ней обсудить какой-то вопрос, который нельзя обсуждать на расстоянии.

Дахлия сидела в небольшой карешине, на которой красовался герб ее рода. И именно из-за этого она не любила ею пользоваться. Она поправила ткани платья, а потом отрывисто выдохнула.

— Сверни к почтовому отделу, — сказала равнодушным голосом Дахлия, но ее водитель, по происхождению эльф, удивленно вскинул бровь. Редко аристократы сами посещали такие заведения. Но эльф свое недоумение решил оставить при себе, и повез ее по новому маршруту.

Как только карешина остановилась у здания с вывеской, гордо выделявшейся среди других, Дахлия шустро выскользнула и направилась к почтовому отделению. Она знала, что сейчас Баль должен был упаковывать новые письма, которые ему предстояло развезти. Дахлия понимала, что выделяется в своем вечернем платье здесь, но молчать о своих тревогах она не могла.

Баль цепким взглядом сразу заметил Дахлию, и удивился, увидев, что она пришла сюда сама. Обычно она посылала кого-то, если хотела более ранней встречи. Как только он дослушал начальницу, он выскочил в зал и жестом пригласил Дахлию последовать за собой. Он нырнул к стенду с магическими открытками и сделал вид, будто что-то выбирает. Дахлия подошла к нему, тоже изучая ассортимент. Они стояли рядом, но словно не замечали друг друга. Дахлия взяла понравившуюся ей открытку.

— У меня нехорошие новости, Баль… — проговорила эльфийка, взяв в руку еще одну открытку. — Я виделась с виконтессой Викетирада-Милиситинале, и она сказала, что видела нас и обязательно доложит моим родителям, чтобы я не натворила глупостей. Не знаю, что и делать…

Баль молчал, встревоженно слушая любимую. Эта новость его не обрадовала, но им надо было действовать. «И почему ей не все равно? — с досадой подумал Баль. — Как же быть?». Он посмотрел в ее зеленые глаза, в которых читались тревога и даже страх. Как же ему хотелось защитить Дахлию и их секрет! Они будут вместе, но сейчас не лучшее время, чтобы кто-то вмешивался.

— Все будет хорошо, Дахлия, — проговорил вампир. — Но нам пока не стоит видеться. Я свяжусь с тобой сам.

Вынужденное расставание кольнуло сердце Дахлии. Но она понимала, что слова Баля были разумны — им надо снять с себя подозрения. Эльфийка еле заметно кивнула и развернулась на небольшом каблуке. Она купила выбранные открытки, Баль тоже приобрел одну.

***

Дахлия приехала во дворец, и Афилия встретила ее лично. Она посмотрела на облик эльфийки и довольно ухмыльнулась.

— Как будто эльфийка из древних легенд, — Афилия ловко взяла под руку гостью и повела к себе. — Словно сама Крессия Великая ожила! Кажется, она ваша прямая прародительница?

— Тоже скажешь… — смущенно улыбнулась Дахлия. — Ты права, она проматерь восточных эльфов. Давай не об этом. Какой у тебя будет наряд?

— Чем тебе этот не нравится? — усмехнулась Афилия, а Дахлия скептически посмотрела на простенькую рубашку и широкие брюки, утонченную линию талии которых подчеркивал лишь кожаный ремень с гербом королевской семьи.

— Если ты заявишься в таком виде, твоя тетя впадет в беспросветную ярость, — с поддельным спокойствием проронила Дахлия, втайне предвкушая это зрелище.

— Она и так придет в ярость, — закатила глаза вампирша, с легкостью подталкивая эльфийку вглубь своих покоев. — Наряд, в котором я предстану, повергнет ее в такую пучину бешенства, что эти брюки покажутся ей верхом благопристойности.

Дахлия замерла в сладком, щекочущем нервы предвкушении, гадая, на какой же дерзкий эксперимент отважилась принцесса. А та, загадочно улыбаясь и мерно покачивая бедрами, скрылась за дверью гардеробной. Первый визит в покои принцессы когда-то поверг Дахлию в легкий шок: здесь царила строгая обстановка, лишенная какого-либо намека на роскошь или вычурность. И всякий раз, вспоминая о своей до отказа заставленной безделушками комнате, эльфийку охватывало смущение — ей так и не удалось достичь той аристократической, величественной сдержанности, что была присуща Афилии.

Пока Дахлия утопала в потоке самокритичных мыслей, дверь гардеробной распахнулась, и на пороге возникла Афилия. Ее наряд был вызовом всему их обществу: алое, словно кровь, платье, оттенок которого дразняще перекликался с цветом ее глаз. Причудливый симбиоз полупрозрачного кружева и жестких элементов гвардейской формы, дополненный элегантным, но, вероятно, бутафорским клинком, создавал смертоносный и одновременно кокетливый образ.

— Афилия… — замершим от восторга шепотом выдохнула Дахлия. — Это невероятно красиво… Но неужели твой отец и брат допустят, чтобы ты переступила порог в этом?

— Они не против, — хмыкнула та, с изяществом поправляя волосы. — Я тебя позвала не для этого. Мне нужно посетить Арализ — инкогнито. И здесь без тебя не обойтись. Ты куда лучше меня знаешь нравы своего народа, а потому мне необходимо твое сопровождение.

— Конечно… — механически согласилась Дахлия, в глубине души недоумевая, зачем для такого простого поручения требовалось вызывать ее во дворец. Но у Афилии были свои причуды. А задавать лишние вопросы эльфийка боялась, не забывая, что перед ней принцесса и военная начальница.

«После присоединения королевская семья так и не соизволила посетить центр эльфийских земель, и это молчание многие сочли оскорбительным», — стремительно пронеслось в голове у Дахлии. Девушка бросила тревожный взгляд на часы, нервно прикусив нижнюю губу. — Нужно выдвигаться. Мне непозволительно опаздывать.

— Не переживай насчет времени, — оскалилась в хитрой, многообещающей улыбке Афилия. — Разве благородная девица может покинуть кронпринца и принцессу, удостоивших ее чести составить им компанию?

— Что? Нет, Афилия! — чуть ли не вскрикнула Дахлия, с ужасом осознавая все последствия. Слухи о ее близости с принцессой уже нависали над ее репутацией тяжелой, грозовой тучей. Появление же в одном экипаже с кронпринцем и вовсе вызвало бы сокрушительный ураган пересудов. Вдобавок ко всему, мысль о предстоящей встрече с Амараном леденила душу.

Ответом ей стал беззаботный, звонкий смех Афилии, которая с неожиданной силой, не терпящей возражений, увлекла Дахлию прочь из комнаты. В коридоре их уже поджидал Амаран. Он бегло, с ледяным безразличием окинул взглядом вызывающий наряд сестры, а затем медленно, с невыносимой тяжестью перевел его на Дахлию. Холодные, цвета запекшейся крови глаза вампира пробуждали в эльфийке животный, неконтролируемый ужас, от которого по спине бежали мурашки. Взгляд Дахлии был направлен на его начищенную обувь.

— Да ниспошлет богиня Аммиаль свое благословение на миг, дарованный мне для лицезрения Его Высочества, кронпринца Амарана, — зазвенел в гробовой тишине коридора ее голос, чистый и высокий, многократно усиленный каменными сводами и отдававшийся в ушах легкостью и прохладой весеннего дождичка.

— Подними глаза, — разрезал тишину его ровный, лишенный всяких интонаций голос. Амаран неотрывно, с хищным любопытством взирал на эльфийку. — Спутнице моей сестры не пристало… Дахлия вздрогнула, будто от удара бича, и резко, почти судорожно вскинула голову, подчиняясь приказу. Их взгляды столкнулись в немой схватке. Амаран едва заметно дрогнул уголком губ, подавляя усмешку, и протянул Дахлии руку. — …опускать голову перед кем бы то ни было.

Дахлия застыла в мимолетном нерешительном колебании, но, собрав волю в кулак, выпрямила спину и опустила свою ладонь в прохладную, как мрамор, руку принца. «Кожа грубая местами… От тренировок, не иначе». Только ее мысли моментально испарились, когда Амаран притянул ее к себе. Афилия с одобрением кивнула Дахлии, и вся троица направилась к королевской карешине, сверкавшей позолотой в сгущающихся сумерках.

Едва железная хватка Амарана ослабла, Дахлия, будто обжегшись, рванулась в сторону и укрылась на сиденье рядом с Афилией, пытаясь отодвинуться от возмутительной фамильярности принца. «И при живой невесте! Какой стыд для… Для меня… Конечно же во всем обвинят меня» — с горечью подумала она, сглотнув комок в горле и бросив на принца мрачный взгляд.

Он поймал ее взгляд, и ей показалось, что в его глазах мелькнула озорная искорка. С трудом подавив раздражение, Дахлия учтиво проговорила:

— Для меня большая честь быть сопровожденной вами, но боюсь, аристократия не так это истолкует, — выдохнула она. — И уж тем более род Марсна.

Марсна были герцогами южной земли Самираля. Земля изначально принадлежала феям — плутам и торговцам. Несмотря на то, что единственная дочь действующего герцога не была чистокровной вампиршей, ей выпала честь стать невестой наследника. Среди всех знатных вампирш именно ее кровь была признана самой чистой по вердикту придворного алхимика, использовавшего для теста кровавый лунный камень.

— Не стоит переживать, — вампир хмыкнул, вспоминая юную и капризную рыжеволосую невесту, которая изрядно действовала ему на нервы. — Скажем, что это было прихотью моей сестрицы.

«Как будто в этом не усмотрят фаворитизма! — Дахлия лишь послушно кивнула, уставившись в окно. — Кроме того, взбалмошная леди Ша́рхера такое объяснение не примет. Она совсем не ладит с Афилией, да и поведение принца… Многие сомневаются, что она надолго задержится на троне, а также ходят слухи, предполагающие, что принц наверняка заведет любовниц… А любовницей прослыть я не хочу!». Но поменять ничего она не могла — бунтовать против воли наследников было выше ее сил.

Пока Дахлия размышляла, она не замечала любопытного взгляда Амарана. Он не сводил с нее взгляда из-под опущенных ресниц. «Как и всегда, все написано на ее лице…» — его мысли приятно отозвались послевкусием.

Когда они подъехали к великолепному поместью, чья архитектура почти не уступала дворцовой, Дахлия нервно поправила шпильку в волосах. Афилия первой выпрыгнула из кареты и отошла от нее, демонстративно отказавшись от помощи — этим жестом она лишь подчеркивала свой независимый статус.

Амаран вновь подал ей руку, и едва ее обжигающе-горячая ладонь коснулась его кожи, он незаметно сжал ее кисть, отчего Дахлия взметнула на него испуганный взгляд. Они двинулись дальше: Афилия — на полшага впереди, словно ощетинившийся страж принца, а Дахлия — почти под самым боком у него же. Она отчаянно пыталась укрыться в его тени, но он твердой хваткой не позволял ей отстать ни на мгновение, и ей приходилось делать два коротких шажка на его один размашистый.

Сквозь шум собственного сердца, Дахлия услышала, как гул разговоров затих, а мужской голос объявил:

— Прибыли Его Высочество наследный принц Амаран Самираль, Ее Высочество принцесса Афилия Самираль, леди Дахлия Сиренга!

Дахлия чувствовала, как ее прожигают насквозь десятки любопытных взглядов приветствующих. Каждый шаг отдавался в висках тяжелым стуком. Когда леди Серпена приблизилась к племянникам, нарушив напряженную паузу, Дахлии наконец удалось выскользнуть из рук Амарана и отступить в привычную спасительную тень у стены. Но теперь даже здесь ей не было спасения. Мысль о том, что ее появление с кронпринцем было роковой ошибкой, терзала ее, но повернуть время вспять было невозможно.

Едва Дахлия подумала, что худшее позади, к ней направилась девушка с огненными кудрями в изысканном синем платье. Невеста кронпринца. Юная вампирша, не успевшая даже перешагнуть порог первого совершеннолетия.

— Леди Сиренга! — ее голос, с легкой хрипотцой, все еще сохранял нежные нотки. Дахлия не ожидала такого глубокого тембра. — Какая неожиданная встреча! Я так давно мечтала побеседовать с бывшей принцессой герцогства Сиренга… — Дахлия нахмурилась, не ожидая, что та осмелится вспомнить ее титул и тронуть столь болезненную тему. — Вы и впрямь столь прекрасны, как о вас говорили… До присоединения.

Дахлия хотела опустить глаза, чувствуя, как ком обиды и унижения перекрывает ей воздух. Шархера говорила негромко, но отчетливо, и их слышали. «Слухи… Этот вечер будут обсуждать только меня», — с ужасом подумала она. Но тут ее взгляд случайно встретился с взором Амарана. Он был далеко, но его холодные, пронзительные глаза, казалось, стояли в шаге от нее и безмолвно приказывали: «Спутнице моей сестры непозволительно опускать голову».

— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Марсна, — Дахлия выпрямилась во весь рост, демонстрируя ту самую врожденную грацию, что вбивали в нее с детства в родном герцогстве. — К сожалению, как близкой компаньонке Ее Высочества, мне не удалось ответить на приглашение вашего дома. Но я тоже давно желала встретиться с вами.

Дахлия почувствовала прилив гордости, подпитанный — или ей так лишь показалось? — одобрительными взглядами принца и принцессы. Она отлично понимала, как должно было терзать Шархеру то, что та не смогла сблизиться с обожаемой сестрой своего жениха. Ходили слухи, что невесту с момента помолвки во дворец не приглашали. Словно ее и впрямь не существовало.

— Прошу простить, но меня ждет Ее Высочество, — Дахлия слегка кивнула тем изящным жестом, каким равные по статусу аристократы обозначают конец беседы. В красных глазах Шархеры, из-под выбившихся рыжих кудряшек, плескалась немая, сдерживаемая ярость.

Но, отступая, Дахлия споткнулась о собственные ноги и налетела на мужчину, которого не успела разглядеть в падении.

— Не соизволите ли протанцевать, бывшая принцесса Сиренга? — насмешливый голос прозвучал прямо над ухом, и, подняв голову, она увидела Амарана. Не дожидаясь ответа, он заключил ее в объятия и закружил в такт музыке. Мир превратился в карусель из мелькающих пар, среди которых она смутно узнала брата и Вилью.

— Ваше Высочество! — возмущенно прошептала Дахлия, пытаясь сохранить дистанцию и равновесие. — Вы не можете так открыто пренебрегать Шархерой и танцевать со мной!

— Но я уже танцую с тобой, — усмехнулся он, крепче прижимая ее руку. — И бросать партнершу посреди танца — весьма дурной тон. Тем более, этой девчонке не мешало бы поумерить свою прыть.

— Но она ваша избранница… — снова, уже почти отчаянно, прошептала эльфийка.

— Она все еще дитя, — отрезал Амаран, и в его голосе вновь зазвучали стальные нотки. — И ведет себя вульгарно. Она лишь потенциальная невеста, — хмыкнул тот. — Официально помолвки не было.

Дахлия удивилась, так как все говорили, что помолвка состоялась. Неужели это были всего лишь грязные слухи, призванные закрепить статус за Шархерой?

— Но…

— Но ее почти чистая вампирская кровь? Это всего лишь ритуал, который проходят все девушки из высших дворянских семей, — пренебрежительно хмыкнул он.

— Но среди вампирш нет более чистокровной, кроме разве что… — Амаран вновь резко перебил ее.

— Как я и говорил, она еще ребенок. Где это видано, чтобы девица до первого совершеннолетия появлялась на официальных приемах? — холодно бросил он, взглянув поверх ее головы на Шархеру. — Шансы высоки, что она станет следующей королевой, но до ее совершеннолетия ни о какой помолвке речи не идет.

— Значит, это своего рода наказание? За то, что она поторопилась с дебютом и называет себя вашей невестой? — Дахлия и сама не поняла, откуда взялась эта дерзость говорить так открыто, но в этот миг Амаран казался ей не тем холодным и пугающим вампиром.

— Возможно, — в его голосе и взгляде вмиг восстановилась привычная ледяная стена, и Дахлия снова почувствовала себя перепуганным кроликом в лапах хищника. — Но тебе не стоит гадать, на что я способен. Просто запомни: будь предана моей сестре.

— Не короне? — удивилась Дахлия.

— Афилии, — четко отчеканил Амаран и отпустил ее руку ровно в тот миг, когда смолкла последняя нота. Он развернулся и ушел, оставив ее в одиночестве. В висках стучало, а мысли, спутанные и противоречивые, кружились вокруг одной лишь темной фигуры наследного принца.

***

Спустя несколько дней Дахлия в одиночку направилась в ведьмину лавку в надежде застать Миллету одну. Фортуна ей улыбнулась. Юная ведьма буквально светилась изнутри, двигаясь по улице с легкой, почти танцующей походкой. В руках она несла плетеную корзинку, из-под крышки которой выглядывали пучки душистых трав. Заметив эльфийку, Миллета радостно помахала ей свободной рукой и, подойдя, тут же затараторила:

— Мне приснился замечательный сон, так и знала, что придет хороший гость! — она взмахнула пальцами и лавка открылась. — Наставницы нет, но я думаю, что смогу тебе помочь и без нее. А может ты пришла за успокаивающим чаем?

— Я еще не решила, — смущенно проговорила Дахлия, переступая порог. Отсутствие Нолианы делало атмосферу в лавке совершенно иной — по-домашнему уютной и спокойной. — Но от твоего волшебного чая я никогда не откажусь.

Миллета радостно кивнула, бережно поставила корзинку на прилавок и тут же принялась суетиться у столика с чайной утварью. Через мгновение она уже разливала ароматный напиток по кружкам и смотрела на Дахлию с легкой задумчивостью.

— Тебя что-то тревожит? — мягко спросила Миллета, протягивая кружку. — Я чувствую, в твоем сердце нет покоя.

— Я... я не до конца понимаю сама, но мне нужно поговорить с тобой кое о чем важном, — тяжело выдохнула Дахлия. Она от природы не была хорошей актрисой и ненавидела любую ложь. — Меня беспокоит то, что я видела в прошлый раз... Та слабость, что накатила после ритуала твоей наставницы... И раньше к вам ходили другие дворяне, не так ли? Но почему они вдруг перестали? Вы же... вы делаете такое доброе дело!

Миллета оторвалась от трав и задумчиво прошептала.

— Да, ты права… У моей наставницы были постоянные клиенты, но потом они пропадали, — она поджала губы. — Они были всегда, куда бы мы ни переезжали. И история одна. Мне самой это не нравится. Но не думаю, что я должна об этом говорить…

Миллета... Пожалуйста! Что с ними происходило? — настоятельно, но мягко попросила Дахлия. Она видела, что Миллета добра и отзывчива, а главное — не настолько наивна, чтобы не видеть, что ее наставница скрывает не все.

Дахлия... — Миллета на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, который настойчиво твердил, что можно довериться этой эльфийке. — Они приходили с жалобами на недуги... И просили наставницу исцелить их. Сначала им становилось лучше, но потом симптомы возвращались... И после нескольких таких сеансов они исчезали.

— Недуги?

— Они жаловались на упадок сил и на видения, жаловались на метки, которые видели только они и моя наставница… Я никогда не замечала их… Но наставница носит подвеску, к которой мне запрещено прикасаться, — Миллета улыбнулась. — Но я верю, что они поправлялись, и необходимость в ее услугах исчезала вместе с недомоганием. Вот они и не приходили!

По спине Дахлии пробежал ледяной холод. Она уже понимала — все было гораздо сложнее, чем наивная ведьма могла предположить. Они провели еще немного времени за беседой, но мысли Дахлии были далеко, и вскоре она, поблагодарив, покинула лавку.

***

Дахлия лихорадочно пыталась вспомнить, где она уже сталкивалась с такими симптомами. Видения? Изматывающая слабость? Метки, видимые лишь избранным? И стоило ей дома встретить взгляд Вильи, как в голове все разом сложилось в единую, ужасающую картину.

Глава 8. В поисках виновного

На подоконнике стояла тёмная фигура — то ли мужчина, то ли женщина, — возвышаясь над спящей виконтессой. Тень скользнула дальше; виконтесса распахнула веки — ее глаза вспыхнули, словно тлеющие угольки. Она издала хриплый стон.

— Что ж, это и вправду ты, долгожданная подруга Смерть? — рассмеялась Викетирада-Милиситинале. — Нет… Может, друг? Рано мне уходить…

Грань между сном и явью стерлась. Пальцы, тонкие и сухие, беспомощно потянулись к призрачной тени, но та отпрянула.

— Да и с моими грехами… мне еще рано, — пробормотала она и ощутила, как снова проваливается в сон. Тень вдруг заговорила; голос был знакомым, но она не понимала, кто это мог быть.

— Грехи? — тень качнулась, а потом разразилась утробным смехом. — Твой главный грех — предательство… Двойное предательство. Но вместо того, чтобы тихо доживать последние годы, ты снова пытаешься…

— Я пошла к ведьме именно поэтому! Мне нужна была встреча, мой дорогой друг. Я столько не успела тебе сказать… Лишь смотрела, как тебя отправляют на плаху! — ее голос сорвался на крик. — Это же ты, Ньенен… Неужто и без ведьмы ты смог прийти ко мне?

Тень скинула капюшон — и вампирша охнула, рассмотрев столь знакомые черты лица и сталь в глазах. Та же сталь, перед которой она впала в необъятный ужас и стала доносчицей. Она чудом осталась жива, но какой ценой: кара настигла всех ее соратников, ее верных друзей.

— И стоило ли оно того? — тихо спросил холодный, твердый голос.

— Ты так и не изменился… Все так же молод, Ньенен, — она смотрела на него, будто не замечая, как в нем закипает ярость. — А я… старуха!

— Тебе не стоит произносить его имя… Из твоих предательских уст… — незнакомец, похожий на ее друга, приблизился и грубо разжал ее челюсть. Она охнула. В ее голове билась лишь одна мысль: «Нет… Это не Ньенен».

— Тебе стоило умереть вслед за ним… Ты не достойна увидеть то, что хотел создать он!

Виконтесса, содрогаясь от страха, пыталась сомкнуть челюсти; незнакомец был невероятно силен. Он насильно засыпал ей в рот порошок, и Викетирада-Милиситинале послушно проглотила его, зная, что это яд. Лучше так, чем то, что мог сделать с ней этот неприятель. Запах порошка был странно знаком — похож на то, что давала ей ведьма.

— Наше королевство не будет принадлежать предателям — ни тебе, ни твоему отцу, мой дорогой мальчик. — Внезапно к ней пришло осознание, кто перед ней. — Мне жаль, что все так обернулось. Но брось это дело, умоляю. Не надо повторять судьбу своего отца… — ее голос слабел, и она провалилась в мучительный сон, все глубже уходя в небытие.

— Я давно хотела проверить, что будет, если травить кого-то ядом не постепенно, а так… — Нолиана холодно улыбнулась, глядя на старуху через свой кулон в виде каменного кольца. — Порча распространяется так быстро… Ей не выжить.

— Вот и замечательно. — Мужчина накинул капюшон. — Ты должна отравить нескольких эльфов; они прибудут в столицу и пойдут к тебе. Сделай это быстро, — скомандовал холодный голос.

— Как скажешь, младший глава, — усмехнулась ведьма, прищурив глаза. Мужчина выпрыгнул в окно и растворился в темноте, ведьма тоже покинула комнату умирающей виконтессы.

***

Как только настало утро, город взорвался новостью: виконтесса умерла. Одна из последних чистокровных вампиров погибла при загадочных обстоятельствах. Кроме того, кто-то пустил слух, что к этому причастна королевская семья: устраняет неугодных. Все знали, что виконтесса Викетирада-Милиситинале была одной из тех, кто предал корону. Но тогда ее помиловали.

Дахлия же, услышав эту новость, ощутила холодок — нехорошее предчувствие. Но сейчас она была на работе.

Мариан хмуро собирался в путь — в поместье к виконтессе. В его кабинете сидели Дахлия и с недавних пор появившаяся в агентстве девушка-химера. Она была одной из наемниц, но Мариан смог переманить ее к себе. Как именно — Дахлия не знала.

— Дядя Мариан… Могу ли я пойти с тобой?

— Нет, тебе не стоит смотреть на мертвых… — Мариан окинул эльфийку хмурым взглядом.

— Но я могу помочь! — не унималась Дахлия. — Вдруг это связано с той таинственной болезнью и Нолианой! Ви ведь сейчас с ней… А ближе к этому делу, после Ви, только я!

Мариан медленно окинул взглядом Дахлию, словно взвешивая ее слова. Он поджал губы, а затем покачал головой. Он собирался взять с собой наемницу — ее навыки могли пригодиться. К тому же, он хотел продемонстрировать ей свое доверие. В разумной мере.

— Со мной пойдет Аса́да, — отрезал он, отворачиваясь от девушек.

— Глава, — химера подала свой голос. Ее тембр звучал мягко, почти по-девичьи. — Она права. Без леди Дахлии мы можем что-то упустить.

Когда-то Асада опасалась орка, но потом, узнав его ближе и получив возможность помогать ему в агентстве, она прониклась к нему уважением. Этот мир был иным — совсем не тем, где она жила ранее. Отличались и цели. И многочисленные разговоры убедили Асаду пересмотреть свои взгляды.

— И ты туда же? — Мариан снова нахмурился. — Она не такая, как мы…

— Почему же? — Асада чуть склонила голову. — Руки, ноги, голова — все на месте. Она умная, смелая. Так чем она отличается от нас? Глава, нельзя в нашем деле давать слабину! Или вы хотите упустить виновных?

Асада знала, за какие струнки потянуть, чтобы убедить Мариана. И ей нравилось, что он прислушивается к ней. Раньше такого не было: к ней относились, как к расходнику, пока она не докажет обратное. Но не здесь.

— Дядя Мариан, пожалуйста, — почти плачуще протянула Дахлия. — Пока следы свежие, мы сможем выйти на убийц!

— Нам пригодился бы Ви с его способностью перемотки времени, — в кабинет заглянул Каллисто, назначенный за старшего в отсутствие Мариана. Из-за поднятого шума вокруг агентства крутилось много пройдох, стремящихся узнать подробности от детективов. Как просочилась в массы информация — неизвестно.

— Он бы не помог… Мы уже пытались с телом Карамиза, но на нем стояло заклятие стирания воспоминаний, — Мариан покачал головой. — Наши преступники подготовились основательно.

— Заклинание, которое уничтожает след памяти во времени… Это же запретная магия! — Дахлия была в ужасе, осознавая, чего стоят такие приемы. — Может ли быть, что это практик платит не своей жизнью, а чужими?

— Ви предположил то же самое, но не нашел на Нолиане следы этой магии, — вздохнул Мариан. Он посмотрел на Дахлию, а потом кивнул. — Хорошо. Пойдешь с нами… Но если станет плохо или страшно — немедленно покинешь место преступления.

— Конечно, — Дахлия победно улыбнулась Асаде. Она не знала правду о девушке, но та казалась ей неплохой. Дахлии было легко с химерой.

Асада кивнула, разделяя радость от их небольшой победы. Она успела привязаться к эльфийке. Среди наёмников Асаде встречались лишь грубые соратники и куртизанки, ни одна из которых не отличалась мягкостью. Дахлия была другой.

Дахлия шла за Марианом и Асадой. Они держались уверенно, чего не сказать об эльфийке. Поместье виконтессы встретило их оглушительной тишиной. Никаких слуг, никаких красок — мрачная статность и холодная сдержанность царили в обители древней вампирши. Дверь, за которой их ждала жуткая находка, будто сама не желала открываться. Мариан осторожно толкнул её, стараясь не нарушить покой умершей.

Комната встретила их дуновением ветра из распахнутого окна. Сквозняк принес с собой знакомый аромат, от которого по телу прошелся холодок. Тонкий шлейф тянулся к телу на кровати.

Дахлия подошла к вампирше, обогнув Мариана. Та казалась спящей, но все говорило девушке, что перед ней лежит мертвец. Концентрация запаха усилилась. Асада настороженно наблюдала за Дахлией — она была готова тут же вмешаться, если эльфийке станет плохо. Но у Дахлии лишь участился пульс.

— Странный аромат… Не похож на гнилостный запах трупа. Но ведь то, как разлагаются вампиры… никто точно не знает.

Асада подошла ближе к окну, осматривая его.

— Так не пахнет вампирское тело, — констатировал факт Мариан, наблюдая за девушками. Ему было любопытно: как они сработаются? Стойкость Дахлии вызывала восхищение у Мариана.

— А какой он? — спросила Асада, оборачиваясь.

— Если поработаешь мозгами — расскажу, — Мариан хмыкнул, заметив блеск любопытства в глазах химеры.

Дахлия тем временем пыталась вспомнить, где могла слышать этот аромат. И вдруг увидела на губах вампирши следы пыли, рассыпанной и на подушке.

— Не могу утверждать, — задумчиво произнесла она, — но пахнет лавкой ведьмы… Так пахло, когда я была у Миллеты в отсутствие Нолианы. Кажется, тогда она проводила сеанс, на который не пустила ученицу. Возможно, этот порошок и есть яд.

Мариан нахмурился, но не перебивал Дахлию. Ее мысль сразу подхватила Асада.

— Вошли через окно, но здесь было двое… Есть два посторонних запаха, — глава наемников максимально задействовал ее обоняние, тренируя навыки. — Могу точно сказать, что один принадлежит человеку, а второй… Вампирский? Кроме того, есть следы мужской обуви.

— Ведьме несложно преодолеть такое расстояние незаметно, а вот вампиру… — Дахлия подошла к окну. — Может быть, Ви заглянет в прошлое? Деревья и стены должны хранить воспоминания.

Асада согласно кивнула, окинув комнату взглядом. Она пыталась зацепиться хоть за что-то. Она выдохнула, подошла к виконтессе и разжала ее руку. Химера достала небольшой кулон, в котором были запечатленные магией образы.

— Я не особо сильна в магии, но может ли быть, что этот артефакт не поврежден магией? — Мариан задумался, а потом кивнул.

— Даже если поврежден — возможно, получится его восстановить, — подтвердил орк. Он был крайне доволен первой слаженной работой своих подчиненных.

Мариан подошел к вампирше и аккуратно собрал остатки порошка. Не касаясь рукой, он ощутил сильный всплеск запрещённой магии — это нельзя было спутать ни с чем, если довелось испытать на себе влияние запрещенных чар хотя бы раз.

***

Мариан угрюмо читал отчет, пытаясь понять природу найденного ими порошка. Внезапно взгляд зацепился за заключение:

…порошок по структуре напоминает породу салихарон с примесью чешуи дракона. Драконья чешуя осквернена запрещенной магией.

Влияние салихарона: затуманивание разума, возбуждение задней коры головного мозга, визуальные и тактильные галлюцинации, астения. В организме метаболизируется до конечных продуктов в течение 40 минут. Без каменного оберега влияние не определить. На теле образуется рисунок души. При прекращении приема симптомы проходят. Запрещен к использованию. Место добычи — горные залежи Паркираз.

Влияние чешуи дракона: тонизирующее и регенерирующее действие; ингредиент комплексных лечебных зелий. Из организма выводится оболочка, энергия необратимо связывается с потоками магии. Влияние запрещенной магии неизвестно.

Необратимо связывается… темная магия… — Мариан бормотал себе под нос, судорожно сжимая лист. — Ведьма была в Паркиразе, но добыть такие ингредиенты нелегко: одно — под запретом, для другого нужна лицензия и большие деньги. Паркираз… Соркер. Думаю, без них не обошлось. Контрабанда тоже не исключена, — но Мариан не мог понять, зачем все это нужно Нолиане. — Научный интерес? Тогда почему здесь? Проще было бы договориться с наемниками в Паркиразе. Стоимость доставки не была бы высокой. Чего-то не хватает…

В кабинет постучался Ви. Он вошёл задумчивым, дверь за ним протяжно проскрипела.

— Со мной связался Соркер, — его голос был напряжен. — Предложили подкуп — хотят сделать меня шпионом.

Мариан задумался. Хорошая возможность сделать из Ви двойного агента, но данное решение несет за собой большие риски. В особенности для сотрудника.

— Я думаю принять их предложение, — Ви знал, что Мариан не будет им рисковать, но если инициатива будет идти от него самого — тот согласится. — Возможность узнать больше слишком велика, я готов рискнуть.

Мариан внимательно изучал юношу: в нем была стальная уверенность. Потерять столь талантливого парня ему не хотелось, но без подобной лазейки будет крайне сложно узнать нужную им информацию.

— Хорошо, — кивнул Мариан после длительной паузы. — Но тебе стоит проявить осторожность. Если наемники тебя раскроют, спастись будет сложно.

— Я осознаю риски, — кивнул Ви. — Их на меня вывела Нолиана. Я отмотал воспоминания места у окон виконтессы, как ты и просил. Да, там была она. И с ней вампир. К сожалению, внешность не получилось разглядеть. Но из разговоров я понял, что этот вампир стоит над ведьмой, она его называла «младший глава». Артефакт я отнес в мастерскую. Его восстановят в течение нескольких дней.

— Хорошая работа, — проговорил Мариан, зарываясь пальцами в свои волосы. — Но все еще не понятно, зачем Соркеру это все.

— Я постараюсь разузнать.

***

Мариан отправил за артефактом Дахлию. Она вернулась и с любопытством ожидала увидеть, что же на нем хранится. Мариан не раздумывал: активировал устройство — и ахнул. На экране промелькнули лица молодых дворян прошлого, заговорщиков, устроивших переворот. Он помнил всех, и среди них была виконтесса.

Он знал: она была причастна к тайному революционному обществу, но сумела вымолить пощаду у короля, открыв ему глаза на мятежников. Виконтесса хранила память о прошлом и о товарищах. И в последнюю минуту своей жизни она отчаянно сжимала маленькое вместилище этих воспоминаний.

«У меня нехорошее предчувствие», — подумал Мариан. Он редко поддавался тревоге без доказательств, но сейчас аналогии между прошлым и настоящим были слишком явными. Тогда он только открыл свое агентство.

Дахлия же всматривалась в лица запечатленных дворян и невольно заметила вампира со знакомыми чертами. Светлые волосы спадали на плечи, красные глаза — проницательные, но холодные. Отличие было лишь в одном: взгляд. Баль смотрел на нее теплым, любящим взглядом. Он был мягок с ней, а мужчина, которого она видела, был жестоким предателем — отцом Баля. Это была группа мятежников, лишившаяся голов в попытке совершить переворот.

В голове Дахлии промелькнули мысли: «Неужели виконтесса была одной из них? Тогда она должна была узнать в почтальоне сына своего соратника… Она умерла через какое-то время после того, как я поговорила с Балем... Нет. Что я говорю? Конечно же, виновата ведьма! А сколько у нее могло быть врагов? Даже предположить страшно».

— Это ее тяжелые воспоминания, — нарушил Мариан тишину, убирая артефакт в свой стол. Он покосился на Дахлию и заметил тревогу в ее глазах. — Не стоит переживать. Лучше сосредоточься на предстоящем охотничьем турнире. Как старшая дочь Сиренга ты будешь наряжать юных девиц и статных дам.

— Да, дядя, — Дахлия натянуто улыбнулась. — Я с нетерпением буду ждать победы принцессы в нем!

Афилия выразила желание стать первой женщиной-участницей турнира, но новость пока держали в секрете, чтобы не провоцировать волну недовольства. Народ все еще бурно обсуждал смерть виконтессы.

— Пока молчи об этом, — предупредил ее Мариан.

Дахлия, едва освободившись, планировала отправиться к принцессе, но перед этим она хотела встретиться с Балем — он отправил ей послание с местом и временем. Разлука изматывала эльфийку, ей хотелось вновь ощутить объятия любимого и услышать его голос.

Он предложил ей встретиться в районе Ночных Праздников — днем и вечером тут никого не встретить. Дахлия настороженно озиралась в поисках Баля, пока тот неожиданно не появился из-за ее спины. Он молча поцеловал ее в щеку, прикрепив к лацкану ее пиджака брошь.

— Как же я скучал по тебе, моя любовь, — нежные слова заставили сердце Дахлии трепетать. Она встала на носочки и коснулась его губ — лёгкий поцелуй, но Баль не отпустил, прижал крепче.

— Я тоже, — выдохнула она, голос чуть дрожал от волнения.

— Что-то случилось? — Баль нахмурился, заметив тень в её взгляде. Пальцы мягко коснулись её щеки.

— Виконтесса… — она отвела взгляд. — Она умерла. Неожиданно. И… она была связана с восстанием прошлых лет.

— Тем, в котором участвовал мой отец? — Баль с горечью усмехнулся. — Дахи, любовь моя, ты ведь понимаешь, как этот мир устроен? Королевская семья не держит рядом тех, кто хоть раз усомнился в их власти. Такие люди долго не живут. Разве тебе это не кажется подозрительным?

— Не говори так! — Дахлия возмутилась таким предположением. — Если бы король хотел избавиться от всех, кто оступился, он бы давно уже устранил виконтессу! Не очерняй своего короля… Баль, всё ведь в порядке… правда?

— Когда я с тобой — все хорошо, — он поцеловал ее в лоб. — Ты так и не решилась на побег?

— Пока нет…

Баль мрачно усмехнулся. В ней его раздражала и одновременно восхищала эта правильность. Её верность долгу, её чистота — и невозможность всё бросить ради него. Сделай она это, и он бы изменил для нее весь мир. Он бы сделал ее своей королевой.

— Все это — грязные слухи, — сказала она, пытаясь вернуть лёгкость. — Кто-то желает зла королевской семье… Не поддавайся и ты им, — Дахлия поджала губы.

Он смотрел на нее, молча борясь с мыслями. Но ее сияющие зеленые глаза, полные надежды, вынуждали согласиться.

— Как скажешь, моя любовь, — он отстранился от нее. — Не снимай брошь. Она будет тебя оберегать.

— Амулет? — Дахлия обратила на украшение внимание. Оно было дорогим. Особенно для почтальона. — Баль, не стоило. Ты всю свою зарплату потратил?

— Не думай об этом.

Во дворец Дахлия прибыла чуть позже назначенного времени. К её облегчению, принцесса была занята — тренировалась на улице со своим подчинённым. Стройная, быстрая, сосредоточенная — Афилия двигалась, будто танцевала. От неё исходила уверенность.

Дахлия не могла отвести взгляда: ей самой никогда не достичь такой лёгкости.

— О, Дахи! — Афилия заметила эльфийку и отпустила своего партнера по бою. Она откинула клинок в сторону и поспешила к Дахлии. — Какие-то проблемы были?

— Нет, прошу прощения за опоздание, — Дахлия немного покраснела, вспоминая жаркие поцелуи, из-за которых потеряла счёт времени. — Что ты хотела со мной обсудить?

— Охотничий турнир, — улыбнулась Афилия, приглашая ее пройтись по роскошному цветущему саду. — Я хочу, чтобы ты отказалась от стандартного платья и примерила наряд, который я приготовила для тебя.

Дахлия не ожидала такого, но понимала, что это очередное нестандартное решение вызовет новую волну негодования.

— И как же я должна одеться?

— Охотничий турнир никогда не был развлечением для женщин, и этикет предписывает неудобные для дам наряды, — проговорила Афилия, задумчиво склонив голову. — Мы — красивые трофеи, к чьим ногам бросают другие трофеи. Не грустно ли? Единственное развлечение — пить чай и обсуждать будничные темы, пока мужчины отдаются первородным инстинктам. Мне это наскучило. Я хочу, чтобы женщины тоже охотились — пусть и на созданных магией животных, не имеющих истинной плоти и души.

Дахлия, затаив дыхание, восторженно слушала Афилию, представляя ту картину, которую описывала принцесса. Ей всегда было интересно посмотреть на турнир вблизи, однако обычно зрителей держали на расстоянии — в целях безопасности.

— Звучит… замечательно! — Дахлия светилась от предвкушения. — Но что за наряд?

— Ты наденешь, как и я, брюки, — сказала Афилия твердым тоном. — Но не переживай, твое одеяние не будет вызывающим — оно будет элегантным и изящным. Мне бы очень хотелось, чтобы аристократки посмотрели на нас и осмелились последовать нашему примеру. Я выйду на охоту с мужчинами, а ты — покажешь женщинам, что они могут быть частью этого.

— Афилия, я ведь… Я же никогда не держала оружие в руках! И охотиться я не умею! Как и любая другая аристократка! — Дахлия всплеснула руками. — Я буду посмешищем…

— Я это понимаю, дорогая Дахлия, — рассмеялась принцесса. — Навыки не нужны — это не бой, а представление. Улыбка и смелость важнее точного удара.

Дахлия тяжело выдохнула и покорно кивнула. В глубине души она уже знала — очередной скандал им обеспечен.

***

— Значит, принцесса собирается участвовать, — задумчиво протянул Баль, глядя в хрустальный шар, который транслировал окружение Дахлии. — И она хочет утянуть за собой Дахи… Ха.

Вампир сидел в зале, заставленном книжными полками. В центре — стол и диваны под мягким светом ламп. Сейчас он был один, но ненадолго: скоро здесь соберутся остальные, и воздух станет тяжелее.

***

Мариан готовился к турниру, тщательно полируя оружие. Он не мог пропустить данное событие. Но мысли упорно возвращались к ведьме — ускользающей, как дым. Поймать её сейчас невозможно, а если и удастся — истины всё равно не добиться.

Он сидел в своем любимом кресле напротив камина. В очаге потрескивало дерево, перемешанное с фиолетовой травой — из-за неё пламя горело с магическим отливом, словно живое.

«Не хватает еще одного звена… Для появления наемников и переезда ведьмы должна быть причина, — размышлял он, мрачно наблюдая за своим отражением на клинке. — Вся надежда на Ви… К сожалению, без этого риска никак. Еще и Лан требует отчетов — он тоже видит, что дело совсем плохо».

Король требовал результата как можно скорее: в один момент взорвалась бомба сплетен и слухов, долгое время копившихся вокруг королевского рода. И теперь все — от последнего нищего до знатнейшего дворянина — сомневались в правоте и честности своих правителей по отношению к собственным подданным.

***

Несмотря на то, что Ви лишь недавно принял предложение вступить в ряды шпионов, его пригласили на встречу с верхами. Он думал, что будет говорить с главой наемников. Но место, в которое его привели, оказалось двойным пространством.

Это была древняя магия, которая позволяла создать коридор между объектами. Ви сдержанно осматривался: каменные стены, украшенные гобеленами и деревянными элементами, и книжные ряды с литературой разнообразного содержания и времени напоминали ему запечатленное воспоминание виконтессы. Нет. Не просто напоминали. Это и было то самое место — зал, где когда-то собирались мятежники.

Наемник, который его привел, молча указал на диван. Ви сел, чувствуя, как тень недоверия висит над каждым его движением, и стал ожидать встречи с тем, кто его позвал.

«Если я правильно помню, мятежники не раскрыли свой штаб… А виконтесса не сообщала о древней магии. Но это бы не поменяло ничего. Без артефакта сюда не попасть». Он знал: артефакты к подобным тайным комнатам намеренно изготавливали в ограниченном количестве. При попытке скопировать своеобразный ключ артефакт выходил из строя без возможности восстановления. Нехорошее предчувствие постепенно сковывало юного мага.

Он не знал, сколько еще ему придется ждать. Время шло медленно, неторопливо. Ви не решался прикасаться к вещам и книгам, так как излишнее любопытство на данный момент могло навредить. Его молчаливый спутник стоял в стороне тенью. Ви каждой клеткой тела чувствовал, что ему не доверяют и готовы в любой момент перерезать горло.

Когда тишина уже стала гулкой, дверь распахнулась, и в комнату вошли несколько существ. Они были в масках, но не в тех, что носят наемники — эти маски были белыми и безликими. Тонкая работа искусного мастера поражала. С первого взгляда было сложно определить, что это магический предмет.

— Рады приветствовать тебя, Ви Шего, — сказал крупный мужчина искаженным голосом, похожим на скрежет старых петель. — Нолиана отзывалась о тебе положительно. И я вижу, что юноша ты необычайно талантливый.

— Благодарю за столь высокую оценку, — несмотря на неприятный голос, Ви почувствовал, как его тело расслабляется против его воли. — Но… зачем я здесь? Вы не наемники…

— Ты прав, мы не наемники, — вмешался другой, более молодой, звонкий голос, тоже искаженный. — Мы те, кто стоит над наемниками и всем подпольем Самираля.

«Мятежники, — пронеслось в голове Ви. — Вот чего и не хватало. Теперь надо сыграть свою роль правдоподобно». Ви изобразил легкое, сдержанное удивление на своем лице.

— И детективное агентство вам мешает? — пробормотал Ви, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы помочь распознать незнакомцев.

— Не только оно, — кивнул старший, — но да, оно стоит на нашем пути. И мы хотели заручиться твоей помощью. Для достижения благой цели нам не хватает талантливых ребят вроде тебя. Ты согласился сотрудничать через наемников, но фактически контракт ты заключил не с ними, а с нами.

Ви помнил тот самый контракт, который он подписал своей рукой, закрепив сделку на крови. За предательство ему придется дорого заплатить, но Ви не собирался ни о чем жалеть. Он поджал губы.

— Твои намерения серьезны, и это похвально, — продолжил младший. — И нам сейчас нужна от тебя услуга. Узнай, что именно выяснил Мариан. И передай нам сведения. Мы научим, как это сделать безопасно.

Ви медленно кивнул. Как он и думал, все сходилось: сеть мятежников была глубже, чем кто-либо мог предположить. Если их сейчас не зацепить — след потеряется навсегда. Теперь Ви окончательно убедился, что он не напрасно подвергает себя опасности.

Вечером Ви вернулся домой. Он жил один — ему не хотелось видеть слуг в своем доме, пока его верным другом оставалась магия. Он вырвал это одиночество у родителей, отстоял как свободу — и теперь оно стало его крепостью.

Его арендованный дом был небольшим, двухэтажным, в центре города. Скромный, но полный жизни: повсюду — книги, артефакты, расчерченные магическими линиями карты. На полках — флаконы с пылью древних ритуалов и засушенные травы. И при этом — безупречная чистота. Всё, как он любил: упорядоченный хаос.

Ви прошел в ванную и посмотрел на свое утомленное отражение. Он горько усмехнулся. Проклятие, которое он впустил в свое тело при подписании контракта, начало действовать. Он знал, что так и будет: невозможно нарушить кровный контракт без последствий. Оттянул ворот — под кожей вздулась вена, черно-фиолетовая, будто в неё залили яд.

— Уже? — прошептал он, касаясь её пальцами. Ему надо скрыть проклятие. Он подверг себя опасности, что не одобрит Мариан. Если мятежники это увидят — он обречён. Если бы он подписал этот контракт, не будучи гением темной магии среди своих современников, он бы моментально умер. Но у него получилось сдержать проклятие, однако насколько хватит его сил и знаний — он не знал. «Я разрушу союз между наемниками и мятежниками, — он вновь коснулся вены, невнятно прошептав заклятие. — Чего бы мне это ни стоило».

Ви поправил на себе одежду и коснулся своего отражения — поверхность дрогнула, отразив кабинет Мариана. Он читал очередной отчет, методично постукивая пальцами по деревянному подлокотнику кресла.

— Проходи, — Мариан даже не посмотрел на него. — Долго ты не выходил на связь.

Ви шагнул вперёд — и стекло растаяло, пропуская его внутрь. Зеркальный портал сомкнулся за спиной, оставив за ним тишину. Он подошел чуть ближе к начальнику.

— Я узнал, что наемники и Нолиана работают на мятежников, — произнес Ви, стараясь звучать спокойно. — Я уверен, именно они стоят за всем. И за очернением королевской семьи. — Он стиснул зубы, когда по телу прокатилась волна жара. Проклятие словно реагировало на каждое его слово. — Они требуют от меня передать ту информацию, которую ты узнал.

Мариан оторвался от отчета. Вот оно — недостающее звено. Третья сторона. Но он не думал, что после последней попытки переворота сформируется новое общество. Возможно ли, что казнили не всех? Кто-то остался и все эти годы вынашивал план?

— Я подготовлю информацию, — спокойно кивнул Мариан. — Что-то еще?

— Нет, — твердо ответил Ви. И покинул кабинет.