Эльфийская Ведьма и Драконы 3

Глава 1

— Как ты посмела сбежать?! — голос Элендила раскатился по лагерю, как раскат грома, заставляя вздрогнуть даже закоренелых воинов.

Я стояла перед грозным Верховным Правителем, склонив голову, и молчала.

Спиной я ощущала напряжённые взгляды. Стражи у входа в палатку, советников, замерших вдоль стен. Каждый из них затаил дыхание, боясь привлечь внимание разгневанного владыки.

Хоть мы и находились в походной палатке, похожей на переносной дворец. Гневный голос Элендила разносился далеко за её пределы.

В лагере стояла мёртвая тишина: все боялись даже чихнуть, чтобы, не дай боже, не вызвать новую вспышку ярости разгневанного родителя.

— Отвечай! — рявкнул высокородный эльф, и его кулак с глухим стуком опустился на подлокотники походного трона.

Я подняла голову и мгновенно опустила взгляд ещё ниже, почти уткнувшись подбородком в грудь.

Его резкие черты, сведённые к переносице брови, глаза, сверкающие холодным, беспощадным светом. Всё это приводило меня в ужас. Пугало до дрожи.

Грозный воин. Величественный и устрашающий в своём золочёном доспехе, украшенном эльфийскими рунами. Его волосы, черные и густые, были зачёсаны назад, а уши, острые и благородные, чуть подрагивали от сдерживаемого гнева. Он был воплощением власти. Той самой власти, что могла стереть с лица земли целые народы одним кивком головы.

Истинный правитель Этерии! Вот что я видела перед собой.

— Я… — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, — я не помню...

Элендил резко поднялся. Его плащ взметнулся. Он сделал шаг ко мне. Тяжёлый, размеренный, и остановился рядом, нависая надо мной, как скала.

— Не помнишь? — протянул он, и в его голосе звучало откровенное недоверие. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что наследница эльфийского рода, охраняемая лучшими стражами, просто… исчезла? И ничего не помнит?

Я вздрогнула. Сделала шаг назад.

— Отец, — произнесла я, решив воззвать к родственным чувствам. Голос звучал жалко. — Я правда не помню, что случилось… Я даже не уверена, что сама сбежала из дворца. Может, меня…

Элендил замер. Его глаза сузились, в них мелькнуло сомнение.

— Похищение? — голос понизился до шёпота, а затем вдруг взлетел на три октавы, заставив меня вздрогнуть. — В моём дворце — похищение?! Иллюминэль, немедленно говори правду! Не испытывай моё терпение!

Я в панике стала отступать к выходу. Нервы не выдержали. Мало того, я боялась разоблачения, так я ещё и не знала, что отвечать отцу наарит. И правда, почему девчонка оказалась в плену у Террануса? Как умудрилась покинуть охраняемый дворец незаметно?

Мысли метались, как загнанные звери. Что делать? Что говорить? Каждый миг молчания только усиливал его гнев.

Вдруг услышала за спиной мягкий, но уверенный женский голос:

— Господин, девочка устала, еле стоит на ногах. Позвольте ей отдохнуть, привести себя в порядок, а после поговорите.

Я обернулась.

В дверях стояла Ярмила. Та самая эльфийка, которая чуть не сцапала меня, когда я с друзьями бежала из полыхавшего Хронограда. Кстати, мной и подожжённого.

По палатке пронеслось шёпотом:

— Ярмила вернулась…

Элендил медленно повернулся к ней. Его лицо на мгновение исказилось от раздражения, но он сдержался.

Эта грозная эльфийка всегда умела находить подход к нему. Не лестью, не покорностью, а твёрдой, спокойной уверенностью. И преданностью.

— Она права, отец, — поспешила я подхватить. — Дайте мне время. Я соберусь с мыслями и расскажу всё, что смогу вспомнить. Клянусь.

Элендил смерил нас обеих тяжёлым взглядом, затем резко развернулся и шагнул к столу.

— Хорошо, — бросил он наконец. — Иллюминэль, ты можешь отдохнуть. Но вечером жду тебя на ужин.

— Я поняла отец, — тихо ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и облегчения одновременно.

Ярмила подошла ко мне.

— Идём. Я помогу тебе.

Я бросила последний взгляд на отца. Он уже склонился над свитками.

Мы вышли из палатки.

— Спасибо, — прошептала я, глядя на Ярмилу. — Ты спасла меня.

— Наарит, не стоит меня благодарить, — мягко ответила она. — Защищать членов высокородной семьи — мой долг. Даже если приходится защищать их друг от друга.

Меня проводили в отдельную палатку.

От услуг Ярмилы я отказалась не смотря на ее любезность.

Вскоре служанки принесли воду и подогрели её магией. Над поверхностью тут же заклубился лёгкий пар, наполняя комнату тонким ароматом горных трав. Они наполнили ванну до краёв, добавили душистых масел и лепестков местных цветов.

Я медленно опустилась в горячую воду, и тело мгновенно расслабилось. Прикрыла глаза от наслаждения, отдаваясь ощущению тепла, обволакивающего каждую клеточку. Позволила себе полежать так минут пятнадцать, ни о чём не думая.

«Мир подождёт, — решила я про себя. — И моё спасение тоже».

Когда вода начала остывать, я вышла, позволила служанкам обтереть меня мягкими полотенцами и облачить в лёгкий шёлковый халат. Они почтительно отступили, а я села перед зеркалом.

Я смотрела на своё отражение.

Зелёные глаза, глубокие, с едва заметной золотистой искрой по краям.

Тонкие, точёные черты лица, будто высеченные искусным мастером.

Длинные уши, чуть заострённые у кончиков, признак эльфийской крови.

За время, что я находилась здесь, я уже привыкла к этой кукольной внешности. К безупречной коже, изящным линиям скул, к тому, как падают светлые волосы.

Я стала забывать собственное лицо, собственную сущность. О том, что я чужачка в этом мире.

«Кто я теперь?» — мелькнула мысль. — «Ведьма с Земли или наарит с Этерии?»

Я провела пальцем по гладкой поверхности зеркала, словно пытаясь стереть отражение. Но оно осталось на месте. Прекрасная, безупречная наарит Иллюминэль, наследница эльфийского народа.

Мои мысли вернулись к разговору с Элендилом. Не зря я боялась встречи с ним. Умный, проницательный, не знающий жалости. Верховный Правитель эльфийских земель.

Что сказать ему, чтобы он успокоился? Чтобы поверил мне…

Мысли метались в голове.

Выбор у меня был ограниченный. Слишком ограниченный для того, кто играет с огнём.

«Буду держаться версии, что ничего не помню», — твёрдо решила я, мысленно повторяя эту мантру, будто заклинание, способное защитить меня от разоблачения.

Глубоко вдохнула.

«Не прибьёт же он собственную дочурку», — мысленно усмехнулась я.

В этом мире, где власть и магия идут рука об руку, даже родственные узы могут порваться в мгновение ока. Но пока он верит, что я его дочь, у меня есть шанс.

«На потерю памяти можно списать что угодно», — мысленно повторила я. — «Странные знания, неожиданные реакции, промахи в этикете. Всё это теперь можно объяснить провалами в памяти. Главное — не переиграть. Не выдать себя случайным словом, взглядом, жестом».

— Пора собираться, — тихо произнесла я, обращаясь скорее к себе, чем к служанкам. — Отдых закончился.

Встала, расправила плечи. В глазах отразилась решимость.

Служанки меня удивили Они подготовили для меня военные доспехи

Я едва сдержала возглас удивления, когда холодный металл коснулся кожи.

— Чье это? — тихо спросила я, глядя на старшую служанку — ту, что застёгивала ремни на моей спине.

— Ваши госпожа, вы не узнаете собственные доспехи?

— Откуда они здесь? — продолжила я допытываться, не ответив на ее вопрос.

— Ваша матушка позаботилась, госпожа.

Мама.

Ещё одна проблема для меня. Как можно обмануть материнское сердце? Оно ведь почувствует ложь на расстоянии, почует фальшь в каждом слове, в каждом взгляде…

Если мне удастся выкрутиться из всего этого... Если я выживу! Я пожертвую на благотворительность целое состояние. Вы меня слышите? Боги? Ау! Я взываю к вам! Самой мне не справиться!

Тишина. Только далёкий гул лагеря, треск костров да редкие голоса стражи. Боги молчали.

Я покинула палатку, твёрдо ступая по земле. Доспехи, тяжёлые и непривычные, прибавили мне уверенности.

Лагерь жил своей жизнью, даже не подозревая, что я не та, за кого себя выдаю. Завидев меня, воины почтительно склонялись, приветствуя свою госпожу.

Кто‑то шептал молитвы, кто‑то бросал восхищённые взгляды.

Они верили в меня. Доверяли.

«Какого чёрта я чувствую себя виноватой?» — вдруг разозлилась я, резко остановившись.

Ветер взметнул плащ, отбросил прядь волос с лица.

«Я не просила этого тела, — мысленно выкрикнула я, глядя прямо перед собой. — Не выбирала его. Я не убивала Иллюминэль. Не желала ей зла. И я не желаю плохого эльфам. Драконам.Да всем живущим на этой планете. Я просто хочу выжить».

Я вздёрнула подбородок, расправила плечи.

— Я не позволю себя уничтожить! — произнесла вслух, и звук собственного голоса придал сил.

Остановившись перед входом в главный шатёр, я замерла на мгновение. Сердце билось часто. Страх был, но я загнала его вглубь, заковала в цепи воли.

— Прибыла наарит Иллюминэль! — громогласно объявил страж, ударив древком пики о землю.

Сделав глубокий вздох, я шагнула вперед.

Глава 2

Внутри шатра царил изысканный полумрак, пронизанный мягким светом. Магические светильники, изящно подвешенные к искусно вырезанным балкам, излучали рассеянное сияние, достаточно яркое, чтобы подчеркнуть роскошь убранства, но не настолько, чтобы слепить глаза. В центре располагался величественный стол, накрытый для царского пира: массивные серебряные блюда с горячими яствами, от которых струился ароматный пар; кубки из тёмного стекла, отливающие густым алым оттенком, огромные вазы с экзотическими фруктами. Каждый плод лежал на своём месте, выстроенный в безупречные геометрические узоры.

За столом сидели самые приближённые к Верховному Правителю.

Их доспехи сверкали драгоценными камнями — нелепое украшение на броне тех, кто привык к грязи окопов и запаху крови. Роскошь и война, золото и сталь. Странное сочетание, но оно работало: враги замирали, ослеплённые этим блеском, прежде чем пасть под ударом.

При виде меня они встали, приветствуя. Шёпот голосов стих, и в тишине раздался скрип отодвигаемых стульев.

Элендил, сидевший во главе, поднял взгляд. Его глаза, холодные и пронзительные, остановились на мне.

— Проходи, Иллюминэль, — его голос звучал ровно. — Только тебя ждём.

Я сделала шаг вперёд.

— Доброго вечера, повелитель, — склонила почтительно голову. — Разве я опоздала?

— Нет, дитя, ты вовремя, — он указал на место рядом с собой. — Присаживайся.

Я села, чувствуя на себе взгляды остальных.

По правую руку от Элендила сидела Ярмила. Её волосы были уложены в сложную причёску, украшенную сапфировыми заколками, а глаза, изучали меня с нескрываемым любопытством.

Рядом с ней Тирнион, провидец, мудрец и глава магического ордена. Его седые волосы ниспадали на плечи, а на пальцах сверкали перстни с камнями, пульсирующими в такт его дыханию. Он едва заметно кивнул мне, и в этом движении читалось нечто большее, чем простое приветствие. Неужели Сильварис доложил ему?

Дальше, Калион, Командор Эльфийского Дозора. Если по‑земному — маршал. Его доспехи, покрытые рунами, едва слышно звенели при каждом движении, а взгляд был твёрд, как сталь. Он не улыбнулся, не кивнул, просто посмотрел прямо.

Все приступили к ужину. Повисла тишина, лишь изредка её нарушал негромкий стук приборов о тарелки да редкое позвякивание хрусталя. Я сидела прямо, как и подобает наарит. Спина ровная, локти прижаты, движения сдержанные.

Но внутри всё кипело.

Желудок сводило от голода, а запах жареного мяса с пряными травами и свежеиспечённого хлеба сводил с ума. Когда я ела в последний раз? Больше суток назад? Мне отчаянно хотелось наброситься на еду, смести всё со стола. Подчиниться животному инстинкту.

Вместо этого я аккуратно подцепляла крошечные кусочки, пережёвывала медленно, механически, сосредоточившись на том, чтобы не выдать своего состояния.

«Ну почему, когда я попадаю в поле зрения сильных мира сего, я вечно голодаю?» — мысленно возмутилась я.

— Наарит, — раздался в тишине голос родителя. — Начинай рассказывать. Я слушаю.

Я вздохнула, положила вилку рядом с тарелкой и подняла взгляд на Правителя.

— Отец, — начала я, волнуясь, — я не помню, по какой причине сбежала и как мне удалось покинуть наш дворец. Но я расскажу тебе всё с того момента, как сознание вернулось ко мне.

Рассказ занял добрых полтора часа. Меня то и дело прерывали, задавая уточняющие вопросы.

Я рассказывала про Астралис, Хроноград, Норсалис.

Умолчала о ведьмовской силе, что пробуждалась во мне в моменты смертельной опасности. Умолчала о договоре между мной и Вольтаром, клятве, скреплённой кровью. И, конечно, ни слова о кристалле прозрения, что хранил в себе ответы на вопросы, которые лучше не задавать.

Отец слушал, не шевелясь. Его пальцы, унизанные перстнями с магическими камнями, сжимались и разжимались на подлокотнике трона. Несколько раз он приходил в ярость. Я видела, как темнеют его глаза, как вздуваются жилы на шее. Но благодаря своей эльфийской выдержке удерживал себя в руках до поры до времени.

Когда я дошла до места, где меня вынудили выпить зелье, подавляющее силу, в зале грянул взрыв эмоций. Советник по внешней политике вскочил так резво, что опрокинул кубок с водой. Военачальник ударил кулаком по столу:

— Это преступление против всего рода! — прогремел он. — Как он посмел?!

Отец медленно поднялся. Его фигура, и без того внушительная, будто выросла вдвое. В воздухе запахло грозой. Магия Правителя рвалась наружу.

— Продолжай, — произнёс он, и в этом коротком слове прозвучала такая сила, что все невольно склонили головы. — Говори всё. До последней детали.

Я сглотнула, чувствуя, как под пристальными взглядами по спине стекает капля пота. Но отступать было некуда.

— Хорошо, — выдохнула я. — Слушайте…

И я продолжила рассказ, тщательно выбирая слова, опуская некоторые моменты, но стараясь передать всю суть. В голове билась одна мысль: «Только бы случайно не проговориться…»

Голос звучал ровно, бесстрастно, но внутри всё дрожало от напряжения. Я видела, как внимают мне собравшиеся: глаза эльфов сверкали в свете магических сфер, уши ловили каждое слово, пальцы непроизвольно сжимались.

Через три часа был собран военный совет. Была ночь на дворе, но кого это волновало? Всё вокруг ожило, шатёр наполнился топотом ног, звоном доспехов, торопливыми перешёптываниями.

Стоял шум и гвалт. Каждый, впечатлённый моим рассказом, спешил высказать своё мнение, выкрикнуть его, швырнуть в общую бурю эмоций.

Я с удивлением наблюдала, как высший состав эльфов неистовствовал, теряя привычную сдержанность и благородство.

— Уничтожить Хроноград! — гремел голос одного из старейшин. — Он теперь не опасен! Он должен ответить за свои злодеяния!

— Стереть с лица Этерии жителей Хронограда за их преступления против живых существ! — подхватил другой, глаза его горели фанатичным огнём. — Как они осмелились поработить жителей планеты?! Они нарушили закон природы!

— Как посмел Аквалон предать свою Наарит?! — раздался яростный возглас. — Предать свой народ! Он должен заплатить!

— Это же надо, посмел разбудить тёмного мага?! — зашипел кто‑то, стоящий рядом с Ярмилой. — Казнить Аквалона, казнить этого безумца немедленно!

— Драконы совсем обнаглели вместе со своим кар‑за‑аром! — рычал воин в черных доспехах. — Поставить их на место!

«Сжечь, разгромить, уничтожить» — эти слова летели со всех сторон.

Я стояла в центре этого вихря ярости и с ужасом осознавала: я сама разожгла этот огонь. И теперь не знала, смогу ли его потушить.

Совет распалялся всё сильнее. Кто‑то предлагал отправить карательные отряды уже к утру, кто‑то требовал магической блокады, третьи настаивали на полном истреблении всех, кто хоть как‑то связан с Хроноградом. Голоса сливались в единый рёв, лица искажались гневом, руки тянулись к оружию.

Я невольно отступила на шаг, чувствуя, как подступает тошнота. Это была не рассудительная стратегия. Это была слепая жажда мести. И я невольно стала её катализатором.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Нужно было что-то делать, пока ярость не вышла из‑под контроля и не обрушилась на тех, кто вовсе не виноват.

Глава 3

— Правитель! — выкрикнула я во всю мощь своего голоса, перекрывая гул голосов. — Правитель, умоляю, выслушайте меня!

Шум в палатке мгновенно умолк. Все взгляды удивлённо обратились ко мне.

— Отец, — продолжила я уже тише, но твёрдо. — Война — не выход. Месть — не выход. Сколько ещё крови должно пролиться, прежде чем мы поймём, что идём в никуда? Сколько ещё невинных должно погибнуть?.. Люминор тоже не жаждет этой войны. Что, если попытаться договориться о мире?

— Иллюминэль, — голос отца прозвучал низко и властно, заставив всех невольно выпрямиться. — Ты ещё слишком молода, чтобы понимать, какие силы стоят за этими решениями.

— Я не глупа, отец, — я сделала шаг вперёд. — Я вижу, что происходит. Вижу, как пустеют наши земли, как эльфы и люди теряют дома, как дети остаются сиротами. И ради чего? Ради амбиций горстки правителей?

— Иллюминэль, — правитель повысил голос. — Ты забываешься.

— Простите, Верховный Правитель, — я склонила голову. — Я не хотела вас оскорбить. Но подумайте сами: вместо того чтобы жить в мире, мы уже который год заливаем кровью поля. Каждый день гибнут невинные. Каждый день матери оплакивают сыновей, жёны — мужей…

— Наарит, — вмешался командор, его голос был холоден, как сталь. — Люминор посмел заявить права на наши земли. Драконов нужно проучить.

Я резко обернулась.

— Проучить их ценой жизни невинных?! — выкрикнула я, голос дрожал от ярости. — Разве мало крови пролито? Разве не достаточно горя принесла эта война?

— Госпожа, такова судьба некоторых, — изрёк командор с ледяным спокойствием. — Война требует жертв.

— Отец, — я снова обратилась к королю эльфов, — мне нужно поговорить с вами наедине.

Поняв, что уговорами войну не остановить, я решила действовать иначе.

Наступила напряжённая тишина. Все присутствующие переглянулись. Элендил медленно кивнул.

— Оставьте нас, — произнёс он. — Совет отложен.

Командор склонил голову и молча вышел, за ним последовали остальные советники. Когда последний из них скрылся за пологом, я осталась наедине с эльфийским королём.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук разносится по всему шатру. Мысли метались в голове: «Что сказать? Как? Поверит ли он мне?»

— Дочь, говори, я слушаю тебя, — в голосе отца звучала усталость.

Он прошёл к своему трону и опустился на него. Я последовала за ним, прислонившись к подлокотнику.

— Папа, — перешла я на более неформальный тон, глядя ему в глаза. — Выслушай меня, пожалуйста, и поверь. Есть дела куда важнее, чем война с драконами…

И я начала рассказывать.

О пророчестве, услышанном от хранителя архива в Норсалисе. О кристалле Прозрения, спрятанном неизвестно где, который может показать грядущее, если его пробудить.

Я старалась говорить ярко, живо, чтобы он увидел то же, что и я: мир, погружающийся во тьму, города, объятые пламенем, леса, превращающиеся в пепел. Жителей Этерии, порабощённых тираном.

— Если не вмешаться сейчас, — говорила я, — Этерия падёт. И тогда уже не будет ни земель, ни споров, ни победителей. Только пепел и тишина. Магия исчезнет с планеты. Вся власть сосредоточится в одних руках. Руках, несущих зло.

Я умолчала о Ноктюрне и своих подозрениях насчёт его роли. Пока рано. Сначала нужно убедить отца в главном.

— У тебя есть доказательства? — спросил Элендил.

Я подняла голову, встретив его взгляд без тени сомнения.

— Вызови Сильвариса, — только и ответила я. — Он подтвердит каждое моё слово. Он видел то же, что и я. Он знает о пророчестве.

Правитель долго молчал, глядя куда-то вдаль, за пределы шатра. Затем медленно кивнул.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Я пошлю за ним. Но если ты ошибаешься, Иллюминэль…

— Я не ошибаюсь, отец, — перебила я. — И если мы не начнём действовать сейчас, можем опоздать.

Он вздохнул и поднялся с трона.

— Тогда будем действовать, но если это ловушка, если ты поддалась чьим-то уловкам…

— Это не ловушка, — мой голос звучал уверенно.

Утром Верховный Правитель отдал приказ.

Многотысячное войско пришло в движение. Отряды, сверкающие сталью и украшенные знамёнами, один за другим отправлялись к границам эльфийских земель.

Астралис Элендил пощадил. Пока пощадил.

— Возвращаемся в столицу, — объявил он мне.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как свежесть утреннего воздуха наполняет лёгкие. Похоже, отец Наарит мне действительно поверил.

К обеду мы выдвинулись во главе пятитысячной армии. Остальные части уже растворились в дымке горизонта, направляясь к приграничным зонам.

Я ехала в огромной, массивной карете. Настоящей позолоченной крепости на колёсах, украшенной гербом Верховного Правителя. Она плавно покачивалась на рессорах, убаюкивая своим мерным движением.

Рядом со мной, скромно сложив руки на коленях, сидела служанка. Её взгляд то и дело скользил в окно, где мелькали всадники на драз-гаалах. Остальные эльфы предпочли верховую езду: могучие тигрята с голубой шерстью и горящими глазами легко обгоняли карету, поднимая клубы пыли.

Мы устремились в самое сердце эльфийских земель — в блистательную столицу Калиндор, чьё имя, по преданиям древних, означает «Великий Путь».

Через три дня показались первые деревья. Сначала одинокие великаны на горизонте, затем густая стена леса, казавшаяся непроницаемой. Но мы двигались вперёд, и постепенно лес расступался, открывая путь к цели.

Калиндор раскинулся в сердце векового леса. Древние деревья, словно стражи времён, склоняли свои ветви над изящными улицами города.

— Калиндор… — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд.

Он был не похож ни на что прежде виденное: не город, а воплощение мечты, где камень и дерево, свет и тень слились в гармонии, понятной лишь эльфам.

«Город рождён из магии, — всплыли в памяти строки из старинной книги. — Не построен, а выращен».

Я подняла глаза, и дыхание перехватило.

Калиндор и впрямь казался живым существом: дышащим, пульсирующим, растущим. Он раскинулся среди изумрудных холмов, дитя природы, принявшее форму города. Улицы извивались, плавно огибая стволы исполинских деревьев. Мостовые были выложены не камнем, а отполированными корнями древних растений, искусно переплетёнными с мраморными плитами. Арочные мосты из серебристого металла, лёгкие и изящные, соединяли возвышенные кварталы, перекинутые через небольшие ручьи с кристально чистой водой, в которой отражались кроны деревьев и небо.

Воздух здесь был чист и прохладен, напоен свежестью и силой.

Но это была не грубая мощь Астралиса, а мягкая, текучая энергия. Магия, что текла по венам этого места, пронизывала каждый камень, каждый лист, каждый вздох.

Мы вошли в город.

Народ окружил нас, радостно приветствуя.

— Да здравствует Верховный Правитель! Да здравствует наарит! — раздавались возгласы, звонкие и искренние.

Эльфы двигались с врождённой грацией и лёгкой небрежностью, их длинные струящиеся одеяния развевались на ветру. Они были воплощением красоты и изящества. Высокие, стройные, с тонкими чертами лица, обрамлёнными золотистыми или серебристыми волосами, отливающими в свете дня. Реже встречались темноволосые.

Эльфийский народ приветствовал меня с той же радостью, что и своего правителя. В их глазах читалось искреннее восхищение и любовь, а улыбки были открытыми и тёплыми.

Я невольно улыбалась в ответ, махая рукой из кареты, и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

Вскоре мы подъехали к холму, на вершине которого возвышалось огромное строение. Самое величественное, что я когда‑либо видела.

Дворец Верховного Правителя.

Он казался не построенным, а выросшим из самой земли. Его стены, словно застывшее дыхание мира, были из цельного, непрозрачного кристалла, переливающегося всеми оттенками радуги: то алого, как пролитая кровь, то лазурного, как бездонное море, то золотого, как первый луч рассвета. Воздушные, невесомые мосты соединяли его изящные башни с окружающими холмами. В окнах мерцал мягкий, призрачный свет, отражаясь от кристальных граней.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от благоговейного трепета.

Этот дворец был не просто строением.

Он был воплощением величия и могущества, воплощением гармонии и вечной, незыблемой красоты эльфийского народа.

И вот теперь мне предстояло ступить под его своды.

Карета замерла. Дверца отворилась, и я шагнула вперёд, навстречу взглядам, шёпотам и новому, неизведанному этапу своей судьбы.

***

— Иллюминэль! — ко мне бросилась незнакомая женщина.

В её голосе звучала такая пронзительная боль, что у меня перехватило дыхание.

Она была высокой и хрупкой. Светлые волосы, точь-в-точь как у меня, ниспадавшие до пояса, обрамляли лицо с глазами цвета весеннего неба. Глазами, полными непролитых слёз. Прежде чем я успела что-либо предпринять, она прижала меня к себе с неожиданной силой, всё её тело дрожало.

— Детка, где ты пропадала? — всхлипывала она, ласково гладя меня по волосам. — Я думала, тебя больше нет… думала, они сделали с тобой что-то ужасное…

Её слёзы, горячие и горькие, одна за другой капали мне на плечо, а затем медленно скатывались по холодным доспехам, оставляя на металле тонкие влажные следы.

Я застыла, ошеломлённая этой бурей эмоций, этим потоком чужой, но такой искренней любви.

— Мама, не плачь.

Собравшись с силами, я обняла эльфийку в ответ.

— Со мной всё хорошо. Не волнуйся.

Простояв так, наверное, полминуты, я аккуратно выбралась из объятий Лориэндис, матери наарит.

Её руки неохотно разжались.

— Садись, милая, — она потянула меня за руку, усаживая на низкую, мягкую софу. — Рассказывай.

Я вздохнула, но не стала сопротивляться. Молча села, стараясь унять дрожь в пальцах. Страх, который поселился во мне с того самого момента, как эльфы нашли меня в глухом лесу и привели к Верховному Правителю, снова зашевелился внутри. Он обвивал сердце холодными кольцами, шептал: «Они узнают. Они поймут, что ты не она».

Я только-только оправилась от изматывающих расспросов царственного эльфа. Его проницательных взглядов, его вопросов… И вот теперь — мать наарит.

Мне снова предстояло лгать.

Лгать, глядя в глаза родителям эльфийки, чья дочь уже умерла. Каждое слово, которое я произнесу, будет ложью. Каждый взгляд, который я им подарю, обманом.

— Иллюминэль, — она взяла меня за руку и сжала её. — Дочка, расскажи, что с тобой происходило?

Снова попросила она.

— Мама, прости, что ушла, — начала я, лихорадочно перебирая в голове слова.

Что сказать? Я не знала. Память эльфийки, чье тело я теперь занимала, хранила лишь пустоту: ни причин ее плена у драконов, ни того, как она оказалась вне дворцовых стен. Ни единой зацепки так и не появилось.

— Я многого не помню, — прибегла я к излюбленному способу. — Сильно ударилась головой. Всё как в тумане.

Она отпустила мою руку, но тут же нежно коснулась моего лица.

— Иллюминэль… — прошептала она. — Моя наарит, сколько же страданий выпало на твою долю. Расскажи всё, что помнишь.

Я сглотнула. Ложь обжигала горло, но правда казалась еще опаснее. Что, если она узнает...? Что я не ее дочь? Что в этом теле обитает чужая душа из другого мира?

— Мам, — я заставила себя встретиться с ней взглядом, — я очень хочу рассказать. Но…

— Хорошо, милая, — тихо сказала она. — Не торопись. Мы разберемся. Вместе.

Я выдохнула с облегчением. Кажется, она поверила.

— Мама, я пойду к себе?

— Ох, прости меня, набросилась на тебя с расспросами. Ты, наверное, устала с дороги? Конечно, иди, позже поговорим.

— Спасибо, мама, — тихо проговорила я, делая шаг назад.

Я покинула зал так быстро, как только могла. За дверью меня ждала ещё одна эльфийка. Как только я вышла, она тут же склонилась.

— Госпожа моя, — произнесла она тихим голосом. — Наконец-то вы вернулись.

Глава 4

Меня провели в покои наарит Иллюминэль, и я застыла посреди комнаты. Роскошь и изящество, окружавшие меня, поражали воображение.

Первое, что бросилось в глаза, — огромный оконный проём, задрапированный прозрачными белоснежными шторами до пола. Сквозь них пробивались лучи света, рисуя на полу причудливые узоры.

Рядом стоял резной шкаф из светлого дерева, инкрустированный перламутром. На полках виднелись книги в кожаных переплётах и изящные статуэтки.

На стенах висели гобелены с вышитыми сценами древних легенд, а в углу мерцал камин, в котором танцевали не настоящие языки пламени, а иллюзорные огни, переливы голубого и золотого света.

Мебель состояла из светлого дерева с инкрустацией из перламутра и казалась невесомой. На низком столике стояла ваза с цветами, источавшими тонкий, едва уловимый аромат.

Я сделала шаг вперёд, и под ногами зашелестел мягкий ковёр с узором, напоминающим лесные тропы.

«Неужели это всё теперь моё?» — пронеслось в голове.

— Наарит, прошу вас, — тихо произнесла служанка, указывая рукой в сторону дальней стены.

Я проследила за её жестом и заметила дверь. Неторопливо направилась к ней, ощущая под ногами мягкость толстого ковра. Эльфийка опередила меня на шаг и с почтительным поклоном распахнула створки.

Спальня открылась передо мной во всей красе. Комната оказалась огромной и обставленной так же шикарно, как гостиная, но с особым шармом.

У стены стоял резной шкаф с зеркальными дверцами. В них множились отблески магических светильников, создавая иллюзию бесконечного пространства. Рядом примостился низкий столик с мраморной столешницей, гладкой и прохладной на вид. В углу расположилось кресло с высокой спинкой, обитое тёмно‑бордовым бархатом.

Туалетный столик у окна был заставлен изящными баночками и хрустальными пузырьками с разноцветными крышками. Каждый предмет выглядел как произведение искусства.

А посередине комнаты возвышалась огромная кровать под прозрачным балдахином. Она напоминала ложе принцессы. «Почему „напоминала“? — усмехнулась я про себя. — Это и есть настоящее ложе принцессы!»

Здесь царила особая атмосфера. Более уютная и интимная, чем в гостиной.

Воздух был напоен тонкими ароматами. Мягкий ковёр под ногами заглушал шаги.

Казалось, сама комната шептала: «Отдохни. Ты дома».

— Госпожа, ванна готова, прошу, — прозвучал мягкий голос служанки.

Я вздрогнула и повернулась к ней. Эльфийка стояла в проёме ещё одной двери. В руках она держала небольшой поднос с маслами и солями для ванны.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Не торопясь, я прошла внутрь и замерла, в который уже раз поражённая роскошью обстановки. Язык не поворачивался назвать это место просто ванной. Скорее, это был настоящий дворец для омовений.

Несколько неглубоких бассейнов, выложенных мозаикой, были наполнены тёплой прозрачной водой.

Вдоль одной из стен ниспадал самый настоящий водопад. Его тихий шум создавал ощущение уединённого лесного источника.

Светлые оттенки камня переплетались с тёмными, создавая неповторимый узор.

Зеркала на другой стене умножали пространство. Казалось, что бассейнов и водопадов здесь десятки, а комната уходит в бесконечность.

Я стояла, заворожённая этим великолепием, и на мгновение мне показалось, что я попала в сон. Настолько нереальным выглядело всё вокруг.

С противоположной стороны вошли две девушки. Одетые в лёгкие одежды, они двинулись ко мне плавно, бесшумно. Склонившись в почтительном поклоне, синхронно прошептали:

— Приветствуем вас, наарит.

А дальше всё завертелось.

Я и моргнуть не успела, как меня окружили, раздели, накинули прозрачную сорочку, от которой кожа сразу ощутила приятную прохладу, и опустили в один из бассейнов с горячей водой.

Намылили. Омыли. Подвели под водопад. Снова намылили. Снова омыли.

— Расслабьтесь, госпожа, — прозвучало где‑то над ухом.

«Да я бы с радостью, но вы же меня таскаете туда‑сюда!» — усмехнулась я про себя.

Потом натёрли ароматными маслами, от которых по воздуху разливался удивительный аромат.

Наконец меня бережно уложили на большой удобный стол, покрытый тёплым полотенцем.

Я прикрыла глаза, тая в блаженстве. Тело расслабилось, мысли стали тягучими… Я почти заснула.

И тут:

— Госпожа, пора на следующий этап!

Наконец все удалились, и я осталась одна в спальне. В тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом занавесок от лёгкого сквозняка. Одетая в лёгкое домашнее платье, я ощущала, как каждая клеточка тела наполняется блаженством. Кожа, чистая и свежая после омовения, дышала. Расслабленные мышцы больше не хранили напряжения минувших дней.

Тело так и требовало прилечь на кровать. Я не стала сопротивляться этому зову: опустилась на постель, едва коснулась головой подушки и через мгновение уже погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

Разбудил меня лёгкий стук в дверь. Я открыла глаза, моргнула, пытаясь сориентироваться. Где я?

Взгляд скользнул по причудливым теням на стенах. Мягкий свет струился из окна. Незнакомая роскошь вокруг... Я дома... вспомнила я через мгновение.

Стук повторился. На этот раз чуть настойчивее.

— Войдите, — бросила я хриплым со сна голосом, неохотно поднимаясь с кровати и поправляя платье.

Двери распахнулись, и на пороге возник эльф. В руках он держал кожаный саквояж, отполированный до блеска. Его осанка была прямой, надменной, а взгляд цепким и внимательным.

— Наарит, — склонился он в низком, сдержанном поклоне, больше формальном, чем почтительном.

Выпрямившись, эльф направился ко мне уверенным шагом, не дожидаясь приглашения. Я с удивлением наблюдала, как он приближается, отмечая про себя его строгий наряд. Тёмно‑синий камзол, аккуратно собранные волосы, тонкие пальцы, сжимающие саквояж.

«Это ещё кто?» — мелькнула мысль. — «Чёрт возьми, с этим нужно что‑то делать… Может, провести экскурсию по дворцу и его обитателям? Кто бы мне мог в этом помочь?»

Следом за загадочным эльфом в комнату проскользнула служанка. Похоже, это личная горничная Иллюминэль, то есть теперь моя.

— Госпожа, вы проснулись? — произнесла она, торопливо склонившись. — Господин лекарь, разве нельзя было подождать до завтра? Госпожа устала с дороги, ей нужен отдых, а тут вы…

Служанка замолкла на полуслове, бросив на эльфа недовольный взгляд. Так это дворцовый врач, поняла я.

— Сильвена, приказ Правителя был однозначен, — отрезал эльф не терпящим возражений тоном. — Осмотреть госпожу как можно быстрее. Никаких отсрочек.

Значит, служанку зовут Сильвена. Я молча наблюдала за перепалкой, отмечая, как по‑разному они держат себя. Сильвена — с искренней заботой и волнением, лекарь — с холодной уверенностью человека, привыкшего, что его распоряжения исполняются без вопросов.

Я вздохнула и поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Что ж, — произнесла я, прерывая неловкое молчание, — раз приказ Правителя столь строг, давайте не будем терять время. Чем быстрее вы меня осмотрите, тем быстрее я смогу продолжить отдых.

Глава 5

Я опустилась в кресло. Массивное, с резными подлокотниками и обивкой из тёмно‑бордового бархата.

Лекарь застыл в паре шагов от меня.

Осмотр длился минут двадцать. Это не было похоже на обычный врачебный осмотр: никаких стетоскопов, градусников или вопросов о симптомах.

Эльф сканировал меня магически. Его аура пульсировала вокруг меня, проникая глубже, чем любые инструменты. Я чувствовала, как его энергия скользит вдоль моих энергетических каналов, проверяет блоки, ищет разрывы.

Наконец он отступил, выдохнул, и в воздухе повисло напряжение.

— Госпожа, — произнёс он низким, чуть хриплым голосом, — вас довольно грамотно лишили сил. Кто это сделал?

Я усмехнулась, откинувшись на спинку кресла. — Эльф, личный лекарь кар‑за‑ара, — бросила я, наблюдая за его реакцией.

— Эльф? — он вскинул брови, и в его глазах мелькнуло что‑то вроде недоверия. — А-а, вы говорите про Эльрина? Этого прохвоста, возомнившего себя вершителем судеб?

Я приподняла бровь, удивлённая такой резкой переменой тона. Только что он был почтительно сдержан, а теперь в голосе зазвучала неприкрытая неприязнь.

— Имени я не знаю, — хмыкнула я. — Не догадалась спросить у того, кто выпотрошил мою магию.

Повисла пауза. Каждый погрузился в свои мысли.

— Так ты… — я щёлкнула пальцами, прерывая его размышления, — напомни мне своё имя.

Он слегка склонил голову, на мгновение замявшись.

— Феланор, госпожа, — произнёс он, и в голосе прозвучала нотка удивления.

— Феланор, — повторила я. — Так ты сможешь мне помочь? Вернёшь мою силу?

Эльф замер, задумчиво провёл рукой по подбородку. Его взгляд скользнул по моим рукам, по лицу, задержался на глазах.

— Это непросто, — наконец произнёс он. — То, что с вами сделали, — не просто блокировка. Это… хирургическое вмешательство в саму суть вашей магии. Этот недоэльф... Он знал, что делает.

— И что это значит? — я сжала подлокотники кресла, чувствуя, как ногти впиваются в бархат. — Ты можешь это исправить?

Феланор сделал шаг ближе, его глаза сверкнули.

— Могу попробовать. Но это опасно. Для вас. Для меня. И для всего, что находится в радиусе десяти шагов от нас в момент ритуала.

Я выдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Жить без магии в этом мире опасно. Без неё я долго не протяну.

— Я готова рискнуть.

— Вы не до конца понимаете, о чём просите, — он понизил голос, и в нём зазвучала непривычная, почти отеческая тревога. — Если что‑то пойдёт не так, вы можете потерять не только остатки силы, но и… часть себя. Память. Эмоции. Связь с миром.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. «Мне не впервой терять память», — усмехнулась я про себя, а вслух сказала твёрдо:

— Лучше потерять часть себя, чем остаться беспомощной. Сделай это, Феланор. Сейчас.

Он помолчал, внимательно изучая моё лицо пытаясь прочесть в нём все сомнения и страхи, которые я так старательно прятала. Потом медленно кивнул:

— Хорошо. Но сначала мне нужно подготовить инструменты и начертить круг. И… госпожа, — он сделал паузу, и его голос стал почти шёпотом, — держитесь. Будет больно. Очень больно.

Феланор молча развернулся и направился к своему саквояжу. Я следила за каждым его движением. Эльф достал несколько флаконов с мерцающими жидкостями, пучок сушёных трав, тонкий серебряный кинжал и круглую пластину с выгравированными символами.

— Сядьте прямо, госпожа, — его голос зазвучал непривычно строго, властно. — Не шевелитесь и не прерывайте процесс, что бы ни происходило. Даже если вам покажется, что вы умираете.

Он начал расчерчивать на полу сложный узор. Феланор двигался быстро и точно. Годы практики сделали его движения безупречными. Каждый штрих, каждый завиток ложились на своё место с математической безупречностью.

— Это древний круг восстановления, — пояснил он, не отрываясь от работы. — Он поможет собрать остатки вашей силы и попытаться восстановить разорванные связи. Но помните: магия не терпит насилия. Она ответит сопротивлением. И чем сильнее вы будете бороться с ней, тем яростнее будет её ответ.

Когда круг был завершён, эльф встал напротив меня и поднял руки. Символы на полу вспыхнули, воздух наполнился запахом озона.

Лекарь протянул мне пузырёк с чёрной жидкостью, которая переливалась, словно в ней плескалась сама тьма.

— Примите зелье, наарит. Оно не приглушит боль, оно даст вам силы её выдержать, — строго произнёс Феланор.

Я без раздумий взяла пузырёк и одним залпом вылила себе содержимое в рот. Жидкость оказалась совершенно безвкусной.

— Начинаю, — произнёс Феланор, и его голос прозвучал откуда‑то издалека, казалось, он доносился сквозь толщу воды.

Серебряным кинжалом Феланор сделал надрез на своей ладони. Капля крови упала в центр круга и тут же взорвалась россыпью алых искр. Узор вспыхнул ослепительным светом, а затем искры, закружившись, бросились ко мне, проникая в грудь.

Сначала было тихо. Потом я почувствовала тепло в груди. Оно нарастало, превращаясь в жар, который растекался по венам, как расплавленный металл.

Жар внутри нарастал.

Я прикрыла глаза, стараясь сдержать крик боли.

Феланор читал заклинание, его голос звучал всё громче, но я уже не слышала его слов.

Огонь стал невыносимым. Казалось, моя кровь закипела, а кости вот‑вот расплавятся. Я стиснула подлокотники кресла так сильно, что бархат треснул под ногтями, а дерево заскрипело.

— Держитесь! — донёсся голос Феланора сквозь гул в ушах. — Это только начало!

Я распахнула глаза!

Свет вокруг нас запульсировал, создавая иллюзию, будто стены комнаты то отдаляются, то вновь надвигаются. Я потеряла ощущение пространства.

— Сосредоточьтесь на себе! — кричал Феланор. — На своём имени! На своём дыхании!

Я попыталась. «Я — Иллюминэль, я — Кариэль, я — Катерина», — мысленно повторяла я одно имя за другим. «Моё сердце бьётся. Я дышу. Я существую».

Боль достигла своего апогея. Я выгнулась, не в силах удержать крик. Звук вырвался из груди. Долгий, отчаянный, полный муки. Я кричала снова и снова.

Но постепенно хаос в теле начал утихать.

Жар в груди не исчез, но стал не таким опаляющим, постепенно превращаясь в приятное тепло, которое разливалось по всему телу.

Круг начал медленно гаснуть.

Феланор опустился на колени, тяжело дыша. Его лицо было бледным, капли пота стекали по вискам, а руки дрожали.

— Получилось? — спросила я шепотом, едва шевеля пересохшими губами.

Эльф поднял на меня глаза. В них читалась смесь усталости и триумфа.

— Частично, госпожа. Ваша сила начала восстанавливаться, но процесс займёт время. Сейчас вы ощущаете лишь первый приток энергии. Будьте осторожны: первые несколько дней ваша магия будет нестабильна. Не пытайтесь совершать сложные заклинания.

Я подняла руку. Пальцы слегка дрожали, но в кончиках появилось знакомое покалывание.

Вытянула руку ладонью вверх, сосредоточилась и негромко произнесла слова, вспыхнувшие в сознании. На ладони возник маленький вихрь. Он закружился, сначала робко, а затем всё увереннее. Воронка расширялась, воздух вокруг затрепетал, наполняясь энергией.

Я рассмеялась. Сначала тихо, потом всё громче, пока смех не заполнил комнату.

— Получилось, — выдохнула я. — У нас получилось.

— Да, госпожа. Но будьте осторожны. — напомнил он мне снова.

Я кивнула, всё ещё не в силах оторвать взгляд от крошечного урагана на своей ладони.

Глава 6

Итак, мне удалось вернуть силу наарит.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, испещрённый старинной росписью. Там, в завитушках позолоты, сплетались драконы и эльфы, будто насмехаясь над моими тревогами. Мысли метались в голове, перескакивая с одной на другую в хаотичном порядке.

«Как вернуть силу ведьмы? — билась в висках главная из них. — Без неё я не справлюсь на Вечном Хребте».

Черт возьми, когда вернётся Ратибор? Сколько времени прошло? А что если…

Я резко села, обхватив колени руками. Сердце замерло от дурного предчувствия. Что могло случиться в аду?

В последнее время я редко думала о демоне. События развивались так стремительно, что у меня просто не было времени на страдания. Драконы, эльфы, пророчество…

Как же я устала.

Вздохнув, я встала с кровати. Сон не шёл. А ещё меня мучила тревога за друзей. Финн и Лира, как они? Джемени? Ульрих?

Вот тебе и могущественная наарит. Я ничем не могу им помочь. Да я даже не могу узнать об их судьбе!

Нервно забегала по комнате, наворачивая круги. Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — магия наарит пульсировала под кожей, но была ещё слишком слабой. Феланор сказал, две недели не меньше понадобиться на восстановление.

— Госпожа, вы в порядке?

В спальню вошла Сильвена, потирая заспанные глаза. Её льняная ночная рубашка сбилась набок, а волосы торчали в разные стороны.

— Сильвена, подойди сюда, садись, — я махнула рукой в сторону стула у искусственного камина.

Она послушно села и уставилась на меня, удивлённо хлопая ресницами. В свете неяркого света её глаза казались огромными и круглыми, как у совы.

— Скажи, у меня есть доверенное лицо при дворе? — я старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул.

— Чего? — Сильвена моргнула, явно не понимая вопроса.

— Человек… Тьфу ты, эльф, который служит только мне, — постаралась ей объяснить, делая глубокий вдох. — Кто‑то, кому я могу доверять. Кто передаст сообщение, найдёт сведения, поможет…

— Конечно, наарит, — она кивнула, и её лицо вдруг помрачнело. — Только Правитель на него сильно разгневался, и теперь он наказан. Сослан в дальние земли.

Я застыла, обдумывая услышанное. Разочарование сдавило грудь.

— Вот как, — задумчиво посмотрела на служанку. — И что, только один был?

— Ну… — Сильвена замялась, теребя край рубашки. — Был ещё один, но он… пропал без вести. Говорят, он отправился на ваши поиски, с тех пор его никто не видел.

Моё сердце пропустило удар.

— Пропал? — переспросила я глухо.

— Простите, госпожа… — она опустила глаза.

— Ты-то тут при чём? — отмахнулась я.

Всё складывалось хуже, чем я думала. Ни надёжных людей, ни сведений, ни времени. А Вечный Хребет ждёт.

— Ладно, — выдохнула я. — Сильвена, найди способ связаться с тем, кто был сослан. Если он жив, я хочу его вернуть.

Служанка кивнула.

— Сделаю, госпожа.

— Отлично, — тихо сказала я. — А теперь иди отдыхай.

Сильвена кивнула и тихо вышла из комнаты.

«Ратибор, где же ты?» — мысленно позвала я, глядя в окно на звездное небо.

Заснула я лишь под утро.

Снился мне мой демон. Его взгляд, глубокий и тёмный. Его руки, сильные и горячие, скользящие по коже.Страсть и любовь переплелись во сне в единый вихрь. Я задыхалась в его объятиях, но не хотела вырываться. Каждое прикосновение обжигало и одновременно дарило неземное наслаждение. Я слышала его шёпот у самого уха. Слова, которых не разобрать, но от которых по спине бежали мурашки. Я наслаждалась каждой секундой этой ласки, растворяясь в ней без остатка. Во сне мир сузился до биения наших сердец, до сплетения пальцев, до дыхания, сбившегося в единый ритм.

— Госпожа, госпожа, проснитесь!

Кто‑то звал меня, но я не хотела просыпаться. Не хотела покидать сон, что дарил мне блаженство. Тёплые объятия демона, шёпот на ухо, ощущение полной защищённости и всепоглощающей страсти. Его губы скользили по моей шее, пальцы впивались в плечи…

— Госпожа, что с вами?

Голос оказался настойчивым и противным, как назойливая муха над ухом. Последние остатки сна ускользнули, и я окончательно была вырвана из рук своего демона.

Я выругалась. Мысленно построила трёхэтажное нерушимое здание из крепких словечек, а вслух резко выдохнула и распахнула глаза.

Перед кроватью стояла незнакомая девица. Молодая, с испуганными оленьими глазами и дрожащими губами. Её руки теребили край передника, а каштановые локоны выбились из косы. Она что бежала сюда сломя голову?

— Ты кто такая? — рявкнула я зло, садясь на постели и оправляя смятую рубашку.

— Ве… Велиана, госпожа, — заикаясь, прошептала она, отступая на шаг. — Ваша служанка. Вы стонали и метались во сне. Я испугалась за вас…

Я замерла, пытаясь унять бешеный стук сердца. Сон ещё держался за края сознания, манил вернуться.

— Захожу, а вы кричите, дёргаетесь, лицо красное, дыхание сбитое… — торопливо объясняла Велиана, глядя на меня с неподдельным испугом. — Я подумала, вдруг вам плохо? Или… или проклятие какое?

Я провела рукой по лицу, смахивая остатки сновидений.

— Проклятия тут нет, — хрипло ответила я. — Просто сон… слишком яркий.

— О, — она слегка расслабилась, но всё ещё выглядела настороженно. — Простите, что разбудила, госпожа. Но я… я не знала, как ещё помочь.

— Ничего, Велиана. Спасибо, что позаботилась. Но в следующий раз… постучи сначала.

— Хорошо госпожа

— А теперь помоги мне умыться и одеться. И… Велиана?

— Да? — она замерла, готовая броситься выполнять приказ.

— Прикажи что бы принесли завтрак

— Сию минуту, госпожа! — она поклонилась и выбежала из комнаты, чуть не споткнувшись о порог.

Оставшись одна, я откинулась на подушки и закрыла глаза. Образ демона всё ещё стоял перед внутренним взором. Его улыбка, взгляд, прикосновения…

«Хватит, — приказала я себе. — Пора возвращаться в реальность».

Встала, подошла к окну и распахнула ставни. Утренний свет хлынул в комнату. За окном шумел дворец, слышались голоса слуг, понукание животных. Жизнь шла своим чередом.

Позавтракать в покоях мне не удалось. Правитель призвал меня.

Глава 7

Мы сидели за столом.

Элендил, Лориэндис и я. Просторная трапезная утопала в утреннем свете, льющемся сквозь витражные окна.

Слуги безмолвно и быстро обслуживали королевскую семейку. Появлялись и исчезали, как тени, с блюдами на серебряных подносах.

Завтрак состоял из нескольких блюд:

На столе красовалась каша с кусочками фруктов. Рядом расположилась изысканная нарезка экзотических деликатесов. Пиалы с разными видами варенья выстроились в аккуратную шеренгу. А в центре композиции возвышались несколько чайников с чаем разных сортов.

Я едва прикоснулась к еде. Кусок в горло не лез в этой торжественной обстановке.

Вот вернусь к себе и наемся от пуза, успокоила я сама себя.

— Дочь, — прервал тишину Правитель, и его низкий голос эхом отозвался под сводами зала, — Феланор доложил, что ему удалось вернуть твою магию.

Я подняла глаза.

Отец сидел во главе стола, прямой и величественный. Даже в домашней обстановке он выглядел как на параде.

— Да, отец, — ответила я. — Магия вернулась. Пока не полностью, но это вопрос времени.

— Милая, какая радостная новость! — воскликнула мать наарит, и её лицо озарилось улыбкой. Она порывисто встала, обошла стол и обняла меня за плечи. — Я так волновалась!

Её тепло, искренность, материнская забота... всё это вдруг ударило по нервам. Я почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Спасибо, мама, — прошептала я, сжимая её руку.

Элендил откинулся на спинку резного кресла больше похожего на трон, задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Но ты понимаешь, что это меняет всё? — его голос стал жёстким. — Ты вернулась. Магия вернулась. Тебе придется занять место рядом со мной. Наследнице рода не пристало отсиживаться в своих покоях.

Я замерла. Черт возьми! Мне нужно на Вечный Хребет.

— Отец, я ещё не готова, — тихо сказала я. — Мне нужно больше времени....

— Времени нет, — отрезал он. — кар-за-ар собирает армию.

— Верховный Правитель — прибегла я к официальному титулу. — У меня свой путь. Я должна отправиться на Вечный Хребет.

— Куда? — ошеломленно прошептала Лориэндис. — Вечный Хребет? Зачем тебе понадобилось идти в самое опасное место на планете?

— Мама, не волнуйся, я знаю, что делаю, — поспешила я успокоить царственную эльфийку

— Иллюминэль, — отец вытер остатки варенья с уголка губ и отбросил салфетку в сторону. — Этим займется Тирнион.

— Но отец, он уже стар! — возмутилась я, вскакивая с места.

— Вот именно, — отрезал Элендил, не поднимая глаз. — Опыта у него побольше твоего.

— Отец…

— Я всё сказал.

Элендил в этот раз даже не стал меня слушать.

— Меня ждут дела. — отрезал он быстро, увидев, что я опять открыла рот. — Сегодня ещё отдохнешь, а завтра будь готова.

Верховный Правитель покинул обеденный зал, а я так и осталась сидеть с открытым ртом.

— Милая, твой отец прав. Это безумно опасно. — произнесла мать наарит, заметив, как мое лицо покрывается пятнами.

Злость рвалась наружу.

«Да как они смеют приказывать?» — зазвучал во мне голос бунта. — «Мне!»

«Они-то как раз и могут», — зашептал разум, взывая ко мне.

«Не могут», — отмахнулась я упрямо.

«Могут...»

«Хорошо, могут», — сдалась я. — «Но я все равно не буду слушаться», — закончила я внутренний диалог.

— Мама, я пойду к себе, — произнесла я, резко вставая. — Нужно позаниматься.

— Хорошо, милая, — вздохнула царственная эльфийка. — Но не забудь: в три часа у нас мероприятие. Встреча с дамами высшего круга. Обсуждение нового парка на северных холмах.

Напомнила мне она, заметив вопрос в моих глазах.

Я не стала с ней спорить и стремительно двинулась к двери.

Нужно валить от сюда. Приняла я решение направлясь к своим покоям.

Перед моими покоями, небрежно облокотившись о стену, стоял… Я не поверила своим глазам. Секретарь Аквалона.

— Рейтан! — воскликнула я радостно.

— Наарит, — склонился в лёгком поклоне эльф, сверкнув глазами.

— Заходи, скорее! — я жестом пригласила его внутрь.

Мы прошли в гостиную. Усевшись в мягкое кресло у камина, я тут же позвала служанку:

— Сильвена, прикажи принести завтрак на двоих!

Эльфийка, склонившись, тут же направилась к двери.

— Давай рассказывай. — поторопила я Рейтана, когда стол накрыли и мы остались одни. — Как все?

— Госпожа, не волнуйтесь вы так, — спокойно произнёс секретарь, беря чашку с чаем и делая неторопливый глоток. — Лира и Финнбар вернулись в свою стаю. Их призвал глава клана и, по совместительству, их отец.

— Вот как? А зачем? — я невольно напряглась. Новость меня взволновала. — С ними всё в порядке? Они же в безопасности?

— С ними всё хорошо. Лор смог договориться с опозоренным кланом, и Лире теперь ничто не угрожает. А Финнбар… Тому, конечно, достанется от отца. Это факт. Но он выдержит, не переживайте за него.

Секретарь зачерпнул специальным ножичком паштет и аккуратно намазал на ломтик хлеба. Откусив, запил чаем. Я последовала его примеру, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Несколько минут мы просто наслаждались едой и тишиной.

— Джемени остался в Норсалисе, — продолжил Рейтан, отложив нож. — Сказал, что кто‑то должен присмотреть за хозяйством.

Я усмехнулась. Бизнесмен до мозга костей. Не смог бросить дело.

— Что до Ульриха, то я не знаю, где он. Этот дракон улетел сразу, как только узнал, что вы в плену.

— С ним всё в порядке, — улыбнулась я. — Вернулся в клан.

Рейтан поставил чашку на блюдце и хитро прищурился:

— Госпожа, у меня для вас сюрприз.

— Сюрприз?! — я подалась вперёд, глаза загорелись любопытством. — Какой?

— Я привёз сюда Зефир‑рана с его подружкой.

— Пушок здесь?! — я вскочила на ноги, не в силах сдержать восторг.

— Здесь, — рассмеялся эльф, явно довольный моей реакцией. — Эта зверюга увязался за мной и ни в какую не отлипал. Даже драз-гаалу не удалось от него оторваться! А его подружка, естественно, последовала за ним.

Я рассмеялась, представляя эту картину.

Значит, Пушок решил, что его место рядом со мной?

В сердце разлилась теплота. Преданность животного поразила меня до глубины души. Кто бы мог подумать, что этот пушистый аналог земного осла так ко мне привяжется?

— Идём скорее! — поторопила я Рейтана. — Я хочу увидеть Пушка немедленно.

Секретарь привёл меня во двор, который чем‑то напоминал земной ипподром — песчаная дорожка, огороженные участки, навесы от солнца.

Пушок стоял в стойле и с довольным видом пил воду.

Услышав наши шаги, он поднял голову и радостно заржал.

— Пушок, друг мой верный! — я стремительно приблизилась и принялась гладить его по гриве, зарываясь пальцами в мягкую шерсть.

Он ткнулся тёплым носом мне в плечо. Я чмокнула его пару раз в широкий лоб, вдохнула знакомый запах серебристой шерсти и наконец успокоилась.

— Спасибо тебе большое, — выдохнула я повернувшись к Рейтану.

— Рад служить вам, наарит, — склонился в поклоне эльф.

— Встань, встань, — я нетерпеливо махнула рукой. — Скажи, что слышно о Рейвене? А Аквалон образумился?

Рейтан медленно выпрямился.

— Госпожа, боюсь, у меня плохие новости, — произнёс он глухо. — Аквалон… Этот старый дурак отправился на Хребет. Теперь ещё одна статуя красуется вдоль дороги. Что касается Рейвена, то он скрылся. Никто не знает, где этот маг.

Я чертыхнулась, скрежетнув зубами. Кровь застучала в висках. Пока я здесь воюю с эльфами и драконами, Рейвен рвётся к абсолютной власти. Если ему удастся отыскать Кристалл Прозрения....

— Рейтан, — я заговорила шёпотом, быстро, почти без пауз, — ты должен мне помочь. Я должна покинуть Калиндор как можно скорей.

Глава 8

— Госпожа, это невозможно, — произнёс Рейтан, и его голос прозвучал глухо.

Я шагнула ближе, чувствуя, как внутри закипает смесь отчаяния и гнева.

— После вашего первого побега Верховный Правитель усилил охрану, — продолжил эльф, не поднимая глаз. — Стража теперь на каждом углу, патрули каждые полчаса. Боюсь, во второй раз сбежать не получится.

«Не хочет помогать? Боится?» — пронеслось в голове.

— Рейтан, — я подошла вплотную и заставила его посмотреть мне в глаза, — это важно. Это самое важное сейчас. Найди способ выбраться из города. Любой способ.

Эльф прямо смотрел в мои глаза.

В них читалась борьба.

Страх перед Верховным Правителем боролся с верностью мне. Он вздохнул так тяжко, будто я только что объявила о его скорой кончине.

— Хорошо, Наарит, — наконец произнёс он, и голос его дрогнул. — Я подумаю, как вам помочь. А сейчас позвольте удалиться.

— Да, да, конечно, — отпустила я секретаря.

Рейтан склонился в почтительном поклоне, задержал взгляд на моём лице, будто хотел что‑то сказать, но передумал, и уже через мгновение его не было.

Я осталась одна.

— Ну что, малыш? — обратилась я к Пушку и погладила его мягкую шерсть. — Думаешь, он испугался?

«Осёл» поднял на меня янтарные глаза, в них плескалось понимание.

— Конечно, испугался! — продолжила я вслух. — Я многого прошу. Пойти против отца наарит... Это не то, что пойти против Аквалона. Если мы попадёмся, Правитель не пощадит его.

Пушок всхрапнул, соглашаясь.

— Сама справлюсь, — решительно заключила я, доставая из корзины горсть специального корма для Зефир-рана и протягивая его на ладони животному.

— Госпожа! Госпожа! — донеслось до меня. — Наконец-то я вас нашла.

Запыхавшаяся Сильвена приближалась ко мне бегом. Её светлые волосы растрепались, а глаза горели от волнения.

Я вздрогнула, оторвавшись от своего занятия.

— Сильвена? Что случилось?

— Матушка вас зовёт, госпожа! — выпалила она, переводя дыхание. — Она ждёт в малом зале.

— Зачем? — удивилась я, пытаясь сообразить, что могло понадобиться матери именно сейчас.

— Так собрание… — выдохнула Сильвена. — Совет скоро. Вы же знаете, сегодня днём…

Черт. Точно. Собрание.

Я замерла, осознавая, что у меня осталось не так много времени, чтобы привести себя в порядок и предстать перед матерью и остальными в образе наарит.

— Идём скорее. Поможешь мне переодеться, Сильвена.

***

Прошло две недели, как я приехала в Калиндор.

Две бесконечные, томительные недели.

Рейтан оказался прав. Сбежать не получилось. Ни разу. Каждый раз меня ловили. То у ворот, то на крыше, то в потайном туннеле, о котором, как мне сказали, знали только мыши. И после каждой попытки охрана усиливалась. Дошло до абсурда: я могла побыть одна лишь в туалете. Минут десять, не более.

Стража у дверей спальни. Стража под окнами. Огромные эльфы в черных доспехах сопровождали меня повсюду. Молчаливые, неподвижные, преданные до мозга костей своему господину, они не поддавались ни на мои уговоры, ни на обещания золотых монет, ни даже на угрозы.

— Да что ж вы за железные истуканы такие?! — зло выкрикнула я однажды, развернувшись к двум стражникам, следовавшим за мной по пятам.

Один из них лишь чуть склонил голову, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Наша задача — охранять вас, госпожа, — произнёс он ровным, безэмоциональным голосом.

— Охранять или караулить?! — Я топнула ногой.

— То и другое, госпожа, — невозмутимо ответил второй.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Неужели я застряла здесь навсегда? Не смогу выбраться? Мысль об этом жгла, как раскаленное железо.

В конце концов я смирилась. Временно.

Дни потянулись своим чередом, монотонные, одинаковые. Меня запихнули в жёсткие рамки дворцовой жизни: непрерывное обучение, расписание, контроль.

Законы Этерии. Я уже немало познала их в Норсалисе, но здесь всё преподносилось заново, с подробностями, нюансами, исключениями. История. Искусство войн. Правление. И вдобавок ко всему этому ещё и этикет.

— Госпожа, вы опять держите вилку не так! — вздыхала наставница, пожилая леди-эльфийка с пронзительным взглядом. — Как вы могли забыть правила этикета? — сокрушалась она, поджав губы.

— А как надо? — Я с досадой опустила столовый прибор.

— Вот так, — она демонстративно перехватила вилку тремя пальцами. — И не сжимайте её, будто собираетесь кого-то заколоть.

— Но я и хочу кого-то заколоть! — вырвалось у меня.

Леди Тауриэль строго поджала губы.

— Это не подобает будущей наследнице.

Я готова была лезть на стену. Мне не позволили.

Единственное, что радовало, — эльфийская магия. Вот её я изучала с удовольствием. Учитель, старый маг с седыми бровями и хитрыми глазами, оказался на удивление терпеливым и ничему не удивляющимся.

— Чувствуйте силу, — шептал он. — Она течёт в вас, как река. Не пытайтесь её перекрыть — направляйте.

И я чувствовала. Сила возрождалась, пробуждалась.

Время шло.

Война с драконами продолжалась. Неумолимая, жестокая, пожирающая жизни, как огонь пожирает сухую траву. В небе то и дело мелькали тени силуэтов, а далёкие раскаты взрывов доносились даже сюда, под защиту магического купола Калиндора. Но здесь, за толстыми деревьями и древними заклинаниями, я была в безопасности.

Рейтан больше не появлялся. Ему запретили. Я знала это наверняка. Второго приближённого, забыла его имя, тоже не удалось вернуть. «Король» позаботился об этом, отрезав меня от всех, кто мог бы помочь.

Ярость, гнев, бессилие поглощали мой разум, но я сдерживала себя. Вымещала злость на тренировках, коими занялась наравне с магией.

— Ещё раз! — рявкнул наставник, высокий воин с суровым лицом и шрамом через всю щёку.

Я стиснула зубы и бросилась в атаку. Меч в руке звенел, мышцы горели, пот заливал глаза.

— Недостаточно быстро! — Он легко отбил мой удар и ткнул тренировочным посохом в бок. — Ты сражаешься, будто боишься поранить воздух!

— Я не боюсь! — выдохнула я, отскакивая.

— Тогда покажи это!

Я зарычала от напряжения и бросилась снова. На этот раз быстрее, резче, вкладывая в удар всю накопившуюся боль и злость. Наставник одобрительно хмыкнул, когда я наконец смогла достать его кончиком клинка.

— Вот так. Теперь я вижу воина, а не придворную куклу.

Мои дни были загружены до предела: тренировки, уроки магии, изучение древних текстов, дворцовый этикет, который я ненавидела всей душой. Но по ночам…

По ночам я сходила с ума.

Лежала без сна, глядя в тёмный потолок, и мысленно перебирала лица друзей. Лира, ставшая мне почти сестрой. Её смех, дерзкие шутки, тёплые объятия. Ульрих с его вечными розыгрышами. Джемени, всегда готовый дать мудрый совет. Финн, молчаливый, надёжный, как скала. Как же я скучала по ним!

Но сильнее всего... по Ратибору.

Демону, бросившему меня здесь одну.

«Обещал вернуться, — думала я, сжимая кулаки. — И где ты? Прошло уже несколько месяцев…»

Любовь разрывала на части моё сердце. Незнание, что с ним, добавляло страданий. А вдруг он погиб? Мысль эта закрадывалась в сознание, как ядовитая змея, и слёзы начинали капать из глаз, падая на подушку.

— Хватит! — я резко осадила саму себя, вытирая лицо. — Прекрати ныть!

Встала, подошла к окну. За магическим барьером небо полыхало от всполохов далёких битв. Но я смотрела на звёзды... Где‑то там, среди хаоса ада, был он. Жив ли? Думает ли обо мне?

«Если ты жив, — мысленно обратилась я к нему, — то я дождусь. А если нет… Тогда я вспомню всё, что забыла, и найду тех, кто в этом виноват. И они заплатят».

Память возвращаться не спешила. Да и как она вернется, когда у меня ни секунды покоя.

Когда наступало утро, я все чувства прятала глубоко внутри.

Вот и сегодня...

На рассвете, когда первые лучи поднимались из-под земли Калиндора, я уже стояла во дворе, разминая мышцы перед новой тренировкой. Лицо спокойное, взгляд твёрдый, сердце заковано в броню. Никто не должен видеть мою слабость. Никто.

— Готова? — спросил наставник, поднимая меч.

— Всегда готова, — ответила я, и клинок в моей руке сверкнул.

Глава 9

Прошло два года.

Два года мать твою! А я все ещё была пленницей во дворце.

Я устроилась на веранде, обхватив чашку чая обеими руками, и смотрела, как пар лениво поднимается к небу. Мысли текли неспешно. "Черт возьми как я ни старалась мне не удалось сбежать!"

Но в одном мне крупно повезло. Никто так и не догадался, что я не их наарит. Ни родители, ни слуги, ни даже придворные ищейки с их вечным чутьём на подвох. Все смотрели на меня, кивали, называли «достойной наследницей», а я лишь улыбалась в ответ, пряча за этой улыбкой тихий триумф: «Ага, не заметили. И не заметите».

Теперь я входила в состав высшего совета. Сидела среди этих напыщенных господ и делала вид, что с детства разбираюсь в тонкостях дворцовой политики. А чтобы на этих собраниях не чувствовать себя полной идиоткой, я зарывалась в книги. Благо библиотека тут была такая огромная, что в ней можно было заблудиться и найти ответы на любые вопросы. Я читала всё подряд: трактаты о дипломатии, военные стратегии, древние хроники, даже скучные своды законов, в которых слова сливались в одну серую кашу.

И постепенно каша начала обретать смысл. Я выучила столько, что могла теперь спорить о тактике осады крепостей и тонкостях торговых договоров, не заглядывая в шпаргалку. Иногда, сидя на совете и слушая, как очередной советник важно разглагольствует о «необходимости укрепления границ», я едва сдерживала улыбку. Потому что знала: если понадобится, я сама предложу план, который заставит их всех замолчать.

А пока… Пока я просто пила чай, смотрела на сад и думала. «Но все это не приближает меня к цели».

Как я ни старалась, мне не удалось убедить эльфов пойти на уступки с драконами. Заключить мир. Война продолжалась, народ с обеих старон погибал за амбиции правителей.

А где-то там... набирал силу темный маг.

Тирнион, придворный колдун которого отец отправил на Вечный Хребет, вернулся ни с чем. Думаю он просто струсил и даже не пытался обойти барьер. А о том что бы его снять...

Награда смельчаку который сумеет снять древние чары была огромной.

Вечный резерв магии. Такое могущество не снилось и богам. А ещё там, среди вечных снегов и высоких шпилей есть пещера, в которой находятся ответы на многие вопросы.

Кристалл Прозрения... Что это такое на самом деле? Где его искать? И самое главное, как им управлять, чтобы не сойти с ума от жажды власти.

Я помнила часть пророчества. Одна из подсказок находится не в этом мире. Что я смогу узнать на Хребте?

— Госпожа, — Сильвена вырвала меня из раздумий.

— Что? — спросила я, стараясь скрыть раздражение.

Я поставила кружку с остывшим чаем на стол.

— Вас вызывает Верховный Правитель.

Я поморщилась. Выходной же сегодня. Никаких собраний не намечалось.

— Не знаешь зачем?

— Посол прибыл от кар-за-ара, — просветила меня служанка. — Может поэтому?

Всегда удивлялась, как быстро во дворце распространяются слухи среди прислуги. Значит, Люминор прислал дракона для переговоров. В сердце вспыхнула надежда.

Не раздумывая вскочила и помчалась в зал для аудиенции.

— Госпожа, госпожа-а-а, куда вы?! — Сильвена бросилась за мной, её шаги дробно простучали по каменным плитам. — В таком виде перед послом! Ваш батюшка с меня три шкуры сдерёт, честное слово!

Я притормозила лишь на мгновение и оглядела себя. На мне был простой утренний наряд — лёгкое платье без вышивки, без тяжёлых цепей, без всего того, что кричало: «Я — наарит!».

— Что не так с платьем? — огрызнулась я, хотя уже понимала, что она права.

— Нельзя, госпожа, — твёрдо сказала Сильвена, встав передо мной и не давая пройти. — Вы наарит, а наарит не может выглядеть как обычная девушка, которая только что пила чай в саду.

Я мысленно выругалась, но вслух лишь тяжело вздохнула, признавая поражение.

— Ладно, давай только быстро, — процедила я сквозь зубы.

В считанные минуты меня облачили в новый наряд. Парчу и шёлк, тяжёлые от золотой нити. Волосы уложили в сложную причёску, украсив тонкими серебряными нитями, которые звенели при каждом движении, как тихий набат.

Я едва успевала дышать, пока служанки колдовали надо мной.

Наконец, я вышла в коридор.

Уже не просто девушка, а наарит Иллюминэль, наследница древней крови.

Рядом шли две служанки и четверо стражников, их сапоги гулко стучали по полу, отбивая ритм моей судьбы.

— Наарит Иллюминэль! — громко провозгласил страж у дверей зала для аудиенций, распахивая передо мной тяжёлые створки.

Шум в зале мгновенно стих. Все, кроме Верховного Правителя, склонились в почтительных поклонах. Я медленно, приблизилась к трону и слегка склонила голову.

— Правитель, вы звали меня? — мой голос прозвучал ровно, не выдавая ни капли любопытства.

— Да, дитя моё, — отец кивнул. — Проходи, садись.

Я заняла место по левую руку от него, на троне для наарит. Он стоял чуть ниже, чем трон Верховного Правителя, но всё равно достаточно высоко, чтобы видеть всех в зале.

Как только все приличия были соблюдены, вперёд выступил дракон. Я видела его впервые.

— Верховный Правитель, — дракон склонился в низком, ритуальном поклоне.

— Говори! — голос отца прогремел под сводами зала. — Повтори то, что сказал мне недавно.

Дракон выпрямился, и в этот момент он перестал быть просто посланником. Он стал голосом целой империи.

— Элендил! Иллюминэль! — произнёс он, опустив титулы, но не из неуважения, а желая показать, что сейчас речь пойдёт о чём-то большем, чем дворцовый этикет. — Меня зовут Вернус, я посланник Люминора. Мой господин предлагает мир!

Его слова ударили по залу, как раскат грома. Я почувствовала, что по спине пробежал холодок, а сердце забилось чаще. Мир… После стольких лет вражды… Это было неожиданно. Слишком неожиданно.

Мои глаза распахнулись, и я едва удержалась, чтобы не податься вперёд.

— И в знак искренности своих намерений, — продолжил Вернус, — Люминор просит руку наарит Иллюминэль для своего брата, Зар-ворда Ноктюрна.

Вот так, ни с того ни с сего, династический брак?!

Я застыла в шоке, глядя на посланника.

Глава 10

Как вы посмели?! — мой голос сорвался на крик, полный ярости. — Чтобы я... и дракон... поженились?!

Я смотрела на посланника, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а гнев захлестывает меня с головой.

Как Люминор посмел... Как Ноктюрн посмел...

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Скорее всего, это проделки зар-ворда. Люминор, с его амбициями размером с горный хребет, вряд ли додумался бы до такой грязной интриги. А вот его братец... Он-то знает про Кристалл Прозрения. Видимо, решил использовать меня для достижения своих целей.

Ярость снова затопила разум.

— Иллюминэль, успокойся, — произнес отец наарит.

— Правитель! — воскликнула я, не понимая его реакции.

Неужели он согласен с кар-за-аром? Серьезно рассматривает перспективу династического брака?

Я застыла, словно статуя на троне, сжав губы. Собравшись с мыслями, я холодно взглянула на посланника. Тот поежился под моим ледяным взором и нервно сглотнул.

— Вернус, — обратился отец к послу. — Мы обсудим эту возможность на ближайшем совете. А пока будьте нашим гостем. На время переговоров все военные действия приостанавливаются, — провозгласил Верховный правитель.

— Расскажите нам подробнее о планах кар-за-ара, — вышел вперед Калион. Командор Эльфийского Дозора всегда был начеку и никогда не упускал ни малейшей детали.

Я слушала вполуха. Новость о браке выбила меня из колеи. А ведь они могут меня заставить... мелькнула пугающая мысль. Сколько принцесс было вынуждено вступить в нежеланный союз ради политики.

Аудиенция наконец закончилась. Я покинула зал при первой же возможности, не желая задерживаться. Вернувшись в свои покои, я опустилась в кресло. Голова шла кругом от новостей. "Так, успокойся, нужно все спокойно обдумать", — приказала я себе.

— Сильвена, — позвала я служанку.

Та вышла из моей спальни, держа в руках постельное белье.

— Помоги мне раздеться и приготовь ванну, — отдала я распоряжение, поднимаясь.

Прошел месяц.

Дело уверенно катилось к свадьбе.

И как я ни изворачивалась, как ни пыталась придумать уважительную причину, чтобы всё отменить, ничего не вышло. Да меня, если честно, особо и не слушали. Все кивали, улыбались и продолжали шить, кроить, украшать и составлять списки гостей, будто моё мнение было где-то между «предпочтениями по начинке пирожных» и «цветом салфеток».

А Верховный Правитель с кар‑за‑аром тем временем спелись так, как не спевались ни одни правители за всю историю Этерии.

Их союз грозил войти в учебники как пример «дипломатии на грани нервного срыва».

Они встретились на нейтральной территории.

На крошечном островке посреди озера, где даже стражники стояли по колено в воде, чтобы никому не показалось, что кто‑то занял более выгодную позицию.

Договориться о мире удалось.

Правда, не без скандалов: кар‑за‑ар топал ногами, Верховный Правитель метал взгляды, способные плавить камень, а воздух над озером гудел от напряжения.

Но первые советники сработали чётко. Ярмила и Ноктюрн действовали слаженно: она гасила вспышки ледяным спокойствием, он подкидывал компромиссы, как фокусник, и вот уже буря превращалась в лёгкий ветерок.

И теперь... свадьба.

Громкая, пышная, историческая. На которой я, судя по всему, была главным действующим лицом.

Я вздохнула, глядя на очередной эскиз платья с таким количеством кружев, что в него можно было бы завернуть целый город.

— Не нравится, — я резко отбросила рисунок, и он, кружась, спланировал на пол. — Уходите! Все!

— Но, Наарит… — робко начал один из помощников.

— Вон! — рявкнула я. — Все вон, пока я не начала швыряться этими эскизами, как боевыми дисками!

Склонившись, слуги поспешно удалялись.

Я осталась одна.

Подошла к окну, оперлась на подоконник и уставилась в сад. Там всё было спокойно: диковинные цветы благоухали, экзотические птицы щебетали, фонтан весело плескался…

Мир продолжал жить своей жизнью и не замечал, что моя рушится прямо сейчас.

Мысли снова накинулись на меня, как свора голодных псов. Я перебирала варианты, хваталась за каждую соломинку и тут же отбрасывала, потому что все они были бесполезны.

Дату назначили. Осталось восемь дней.

Восемь дней до того, как меня насильно отдадут замуж.

— Что делать? Как сбежать? — прошептала я, а потом вдруг не выдержала и выкрикнула в пустоту: — Ратибор, где ты, чёртов демон?! Меня вот-вот отдадут замуж за Ноктюрна!

Имя обожгло язык, как горькое зелье. Чёрный дракон. Необычайная сила. И эта его манера смотреть на всех так, будто он уже мысленно разделил мир на свои владения и чужие руины.

— И эта ящерица станет моим мужем, — пробормотала я, и от этих слов по спине пробежал нехороший холодок. — Такое и в страшном сне не приснится…

Я почти не знала его. Но того, что знала, было более чем достаточно, чтобы понять: он мне категорически не нравится. Его ледяной взгляд, его высокомерие, эта уверенность, что всё и все вокруг... лишь фигуры на его доске.

— Ратибор, любовь моя… — на этот раз я прошептала совсем тихо, почти беззвучно, только губы дрогнули.

Прижала руки к груди, туда, где сердце сжималось от боли. Она пронзила меня острой иглой, и на мгновение мир будто замер.

«Где же ты?» — мысленно позвала я.

Наступил день свадьбы.

Я стояла посреди покоев, утопая в слоях свадебного наряда. Платье тянуло вниз, корсет сжимал рёбра, а на голове было что-то невообразимое. Башня из волос, увенчанная драгоценными заколками. Фата струилась до самого пола, накрывая шлейф платья.

«И как в этом ходить?» — мелькнула паническая мысль, когда я осторожно переступила с ноги на ногу и чуть не рухнула, запутавшись в собственных юбках.

В комнате повисла странная, звенящая тишина. Служанки, будто почувствовав надвигающуюся бурю, разбежались, оставив меня наедине с этим великолепием и с зеркалом.

Я взглянула на своё отражение и не узнала себя. Передо мной стояла величественная наарит. Наследница могущественного эльфийского народа, воплощение грации и достоинства.

А внутри меня металась совсем другая девушка

«Какого чёрта я тут делаю?!» — взвыл внутренний голос, и эхо этого крика прокатилось по всем моим нервам.

А если я просто скажу «нет» вместо «да»? Ну вот прямо на алтаре, громко и чётко? Не могут же они заставить меня произнести это слово? Но тут же следом накатывала другая мысль, тяжёлая, как каменная плита: договор о мире. Если я откажусь, снова начнётся война. И тогда уже ничто не поможет. Ни магия, ни дипломатия, ни даже очень убедительные аргументы.

Я закрыла глаза. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя на коже холодную дорожку.

— Ратибор, любовь моя… — прошептала я, и имя прозвучало как молитва, как просьба о помощи, которую никто не мог услышать.

Внутри вдруг вспыхнула ярость! Горячая, обжигающая, сметающая всё на своём пути.

«Да пошло оно всё к чёрту!» — взметнулся бунт. — «Почему я должна жертвовать собой? Почему именно я?!»

«Потому что ты наарит своего народа», — тут же отозвался тихий, но упрямый голос совести.

«Я ведьма с Земли! Я не эльфийская, чёрт возьми, принцесса!» — кричало всё моё естество.

Совесть и эгоизм схлестнулись в жестокой схватке, и на мгновение мне показалось, что я слышу треск собственных убеждений.

«Решено! Я скажу „нет“!» — твёрдо подумала я, задвигая совесть куда-то в дальний угол души, туда, где хранятся вещи, которыми не хочется пользоваться.

И в этот самый момент, когда я уже почти почувствовала вкус свободы, дверь с грохотом распахнулась!

— Иллюминэль, дитя моё! Ты готова? — в комнату вошёл Верховный Правитель при полном параде: в церемониальных одеждах, с короной, сверкающей, как северное сияние.

Он окинул меня пронзительным взглядом, и вдруг нахмурился. Хотя я изо всех сил старалась выглядеть спокойной и покорной.

— Отец, я готова, — с трудом выдавила я, склоняясь в поклоне и пряча глаза, чтобы он не увидел в них бурю.

— Иллюминэль, прости, но я должен это сделать, — произнёс он, медленно приближаясь.

— Что сделать? — растерянно переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

— Надеюсь, ты простишь меня, — тихо добавил он, и в его голосе прозвучала такая тяжесть, что мне стало по-настоящему страшно.

— Отец, что сделать? — повторила я, и теперь в моём голосе слышался уже не вопрос, а мольба.

— Я прочту заклинание крови, — произнёс Верховный Правитель. — Я не могу рисковать миром, который с таким трудом был заключён. А зная твой бунтарский характер…

— Нет! — я в ужасе попятилась, юбки мешали, цеплялись, тянули вниз, но я всё равно пятилась, пока не упёрлась спиной в стену. — Нет, Правитель, не надо, умоляю вас!

Но он уже не слушал.

Его губы шевелились, произнося слова древнего заклинания, и воздух вокруг меня сгустился, стал тяжёлым, почти вязким. Магия обрушилась на меня, как ледяная волна, лишая воли, смывая сопротивление, превращая меня в послушную марионетку.

Я хотела кричать, хотела бороться, хотела вырваться из этой ловушки, но тело уже не принадлежало мне. Оно застыло, прямое и неподвижное, как статуя, а в голове осталась только одна мысль, холодная и горькая:

«Они победили. Ещё до начала битвы».

Глава 11

Я шла к алтарю, а рядом вышагивал Верховный Правитель.

С безупречной осанкой и взглядом, который мог заморозить даже вулкан.

Внутри всё кипело: ярость, бессилие, ненависть.

«Как они посмели?!» — кричало всё моё существо, но вслух я не могла выдать ни звука. Даже бровью не имела права повести.

А надо всем этим безумием плыла красивая мелодия. Такая нежная, такая трогательная, что хотелось выдрать струны у арфиста голыми руками.

Она будто издевалась надо мной, сладко напевая:

«Сегодня ты станешь женой дракона, ура!»

Я смотрела вперёд, туда, где стоял он... мой будущий муж. Дракон. С таким самодовольным видом, будто уже мысленно примерял корону и подсчитывал, сколько земель теперь будет его.

Когда я встала рядом с ним, зубы сами собой скрипнули так, что челюсть заныла. Еле сдержалась, чтобы не раскрошить их в порошок. Мне безумно хотелось обрушить на этого негодяя поток трёхэтажного мата. Но я молчала.

Краем глаза я скользнула по залу. Гости ликовали, аплодировали, улыбались, бросали в воздух лепестки…

Но стоило присмотреться...

Эльфы стояли, чуть наклонив головы, но пальцы их были напряжены, готовые в любой момент сорвать заклинание.

Драконы, находящиеся в полуобороте, переглядывались, чешуя на шеях едва заметно подрагивала. Знак, что они на стороже.

Никто не доверял ещё вчерашнему врагу.

— Властью, данной мне высшими силами… — донеслось до меня тягучим, гулким голосом.

Я вздрогнула и перевела взгляд на говорившего.

Служитель храма стоял прямо перед нами в трёх шагах, облачённый в такие помпезные одеяния, что на их фоне даже корона правителя смотрелась скромно. Тяжёлые ткани с золотой вышивкой, многослойные накидки, массивные браслеты, позвякивающие при каждом движении.

Он возвёл руки кверху с такой торжественной медлительностью, будто не просто призывал небеса, а лично договаривался с ними о скидке на благодать.

— Призываю всех в свидетели. — продолжил он.

В моей голове шумело.

Я встряхнула, не помогло.

Стоявший рядом Ноктюрн взял мою руку в свою и вытянул их вперёд.

Вершитель Уз, по-нашему священник, только с куда более пафосным титулом, обхватил наши руки своими ладонями. Он держал их, читая молитву на древнем наречии. Потом он обвил наши запястья алыми лентами, туго, но не больно, и наконец отпустил.

Я смотрела на всё это безумными глазами, не веря, что это и правда происходит.

— Готова ли ты, наарит Иллюминэль, посвятить свою жизнь зар-ворду Ноктюрну? — прозвучал вопрос.

— Готова, — сорвалось с моих губ, будто кто-то нажал невидимую кнопку. Хотя внутри я вопила: «Нет! Ни за что?!»

— Готов ли ты, зар-ворд Ноктюрн, принять дар наарит Иллюминэль?

Я хлопнула глазами! Ни хера себе клятва!

Вдруг в голове щёлкнуло.

Перед глазами замелькали кадры, не имеющие никакого отношения к храму, лентам и Ноктюрну.

«— Согласен ли ты, Марбас, взять в жёны Катерину? Любить и защищать её, в горе и в радости, до конца ваших дней, пока смерть не разлучит вас?»

«— Согласен!» — прогремело в моей памяти.

И тут мой мозг буквально взорвался. В него хлынули воспоминания.

Не аккуратные и вежливые, а дикие, рваные, обжигающие:

сила, дарованная Костяным Древом;

демон, который учил меня убивать, не моргая;

смерть бабушки;

убийство Ангела;

любовь... моя безумная, отчаянная любовь к принцу ада, Марбасу;

Владыка демонов, готовый стереть Землю с карты мироздания;

последний бой…

и

моя смерть.

— Марбас… — прошептала я так тихо, что, казалось, даже воздух не услышал. — Муж мой…

— Госпожа наарит, отвечайте! — голос Вершителя Уз ворвался в мои мысли. — Вы готовы взять в мужья зар-ворда Ноктюрна?

Ну уж нет. Хватит с меня чужих клятв.

— Ма-а-р-бас! — крик вырвался из груди во всю мощь моих лёгких, раскатистый, яростный, полный отчаяния и надежды. — Марбас, чёрт бы тебя побрал! Немедленно тащи свою демоническую задницу сюда! Или ты мне больше не муж! — пригрозила я напоследок.

В храме повисла мёртвая тишина. Такая, что можно было услышать, как падает перо. Все уставились на меня, как на сумасшедшую.

Первым пришёл в себя Ноктюрн.

— Наарит, — воскликнул он злобно, — что вы...

Договорить зар-ворд не успел.

Воздух вдруг задрожал.

Пространство замерцало, рассыпаясь искрами, а потом загудело... низко, угрожающе.

Ткань реальности дрогнула, пошла рябью, и почти под самым куполом распахнулся портал.

Все в ужасе отпрянули, вжимаясь в стены.

А я вздохнула с облегчением.

Из портала шагнул демон во всей своей устрашающей красе и завис в воздухе.

Доспехи сверкали, как полированная сталь, в глазах полыхало пламя, а в руках он сжимал огромный окровавленный меч.

Марбас! — прошептала я радостно.

Демон медленно, не торопясь, опускался на пол.

Глава 12

Замешательство длилось недолго.

— Схватить чудовище! — рявкнул Элендил, отдавая приказ страже.

Те, обнажая оружие на ходу, бросились к демону.

Я уже собиралась метнуться к Марбасу, но Ноктюрн резко дернул меня за запястье, притягивая к себе.

— Иллюминэль, куда ты?

— Отпусти! Немедленно! — я рванулась, но его хватка не ослабла ни на йоту.

Гнев вспыхнул внутри, обжигая, словно расплавленный металл. Я видела, как эльфы наступают на Марбаса.

— Я приказываю… — начал было Ноктюрн, но я не дала ему закончить.

— Не смей мне приказывать! — взревела я.

Сжав кулак, я врезала со всей силы. Голова дракона дернулась от удара, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Проклятье! — выдохнул Ноктюрн, потирая челюсть. — Наарит, что ты творишь?

Тем временем Марбас не бездействовал. Он взмахнул рукой, и первый эльф отлетел к колонне, ударившись о нее. Та треснула от такой мощи, и по мрамору побежали тонкие, как вены, трещины. Стражник обмяк.

— Нет! — выкрикнула я.

Демон даже не повернул головы.

Он схватил другого воина, легко приподнял над полом и сжал пальцы на его горле. Эльф захрипел, его лицо исказилось от боли.

— Не убивай! — мой крик сорвался на визг.

Только тогда Марбас перевел взгляд на меня.

— Как пожелаешь, — лениво протянул он и, разжав пальцы, выпустил добычу.

Эльф упал, но тут же вскочил и направил на демона шокер.

— Сдавайся! — выкрикнул он, наступая вместе с остальными.

— Мне сдаться? — протянул Марбас, и в этом слове звучала насмешка, приправленная безграничной силой.

Я смотрела на мужа, не отрывая глаз. Могущественный демон на войне. Вот что я видела. Так в аду идет борьба за власть? Учитывая, что Владыка пал, думаю, моя догадка верна. Мысли метались в голове со скоростью света.

— Конечно нет, — усмехнулась я в ответ. — Просто не убивай.

— Сложно, очень сложно.

Он снова взмахнул рукой, но на этот раз не ударил, а оттолкнул саму реальность вокруг себя.

Волна тёмной энергии хлынула во все стороны, и воины отлетели в разные углы. Они падали, катились, врезались в стены, но… оставались живы.

Все вокруг застыли, не в силах понять природу этой магии.

Марбас стоял посреди храма. Величественный, жуткий, абсолютно неукротимый.

От него исходили чёрные волны ауры, они стелились по полу, цеплялись за камни, за воздух, за саму суть этого места. Из его глаз вырывалось пламя. Его силуэт расплывался, будто мир рядом с ним терял чёткость, сдаваясь перед этой мощью.

Видок, конечно, был такой, что хотелось зажмуриться и сделать вид, что я ничего не видела.

— Кто ты такой? — нарушил тишину Люминор, выступив вперёд.

Демон проигнорировал вопрос кар-за-ара, не сводя с меня глаз. Он изучал мой наряд.

— Милая, — пророкотал он, и голос его прокатился по залу, как раскат грозы, — не расскажешь, что тут происходит?

— Да вот, замуж отдают, — не стала я скрывать правду.

— Чего?! — Марбас на секунду утратил свою демоническую невозмутимость: глаза расширились, челюсть чуть отвисла. Затем он резко втянул воздух. — И кто жених?

— Он, — я ткнула пальцем в Ноктюрна.

Дракона мне было не жаль. А вот нечего было меня заставлять.

Марбас бросил тяжёлый взгляд на зар-ворда. Тот невольно вздрогнул, хотя трусом не был.

— Он?! — рявкнул Марбас. — Этот… крылатый?!

Ноктюрн гордо вскинул подбородок, хотя в его глазах плескалась паника.

— Это союз двух родов, — процедил он, стараясь звучать величественно. — Политический ход.

— Политический?! — Демон рассмеялся, но тут же резко оборвал смех.

Марбас медленно, с хрустом сжал кулаки. В храме повисла ещё более зловещая тишина. Все затаили дыхание...

— Женушка, — обратился ко мне он с ласковой угрозой в голосе. — Многомужество запрещено в аду.

Секунда... и зал взорвался.

Что, жена?

Это муж Наарит?

Как такое возможно?

Неправда!

Не может быть!

Крики летели со всех сторон, сталкиваясь в воздухе.

Отец стоял бледный как мел, казалось, ещё миг, и он рассыплется в пыль. К нему метнулась Лориэндис, вцепилась в рукав, что-то быстро зашептала, но он её не слышал.

Ноктюрн и Люминор недоуменно переглядывались.

Придворные эльфийского и драконьего двора сыпали проклятиями, выражая своё недовольство.

Я застыла посреди этого хаоса, чувствуя себя угодившей в эпицентр урагана.

В голове билась одна-единственная мысль: «Признаться, что я не Наарит?»

Но интуиция вопила так громко, что заглушала весь этот гвалт: плохая идея. Очень плохая. Сейчас не время для откровений.

— Ты нас обманул! — рявкнул Люминор, разворачиваясь к Элендилу с такой скоростью, что его мантия взметнулась. — Ты за это поплатишься! Клянусь!

Элендил впервые растерялся, не зная, что ответить Люминору.

— Тихо! — внезапно рявкнул Ноктюрн, его голос перекрыл весь шум. Все головы разом повернулись в нашу сторону. — Нужно во всём разобраться! Может, он врёт! — мой несостоявшийся муж ткнул пальцем в Марбаса.

Я застонала от бессилия. Как, чёрт возьми, разрулить такое? Похоже, последствий не избежать!

Наблюдая за происходящим в молчании, я всё больше удивлялась. Эльфы и драконы, ещё минуту назад в ужасе взирающие на демона, теперь... Теперь были готовы разорвать его на части за брошенные слова.

— Ты и ты, живо за мной!

Верховному Правителю удалось взять себя в руки. Он величественно направился к выходу. Я последовала за отцом, и Марбас, вложив меч в ножны, присоединился ко мне.

Глава 13

— Ты где был так долго? — зашипела я едва слышно.

— Дела. — коротко бросил он в ответ.

— Дела? Да какие, к черту, дела! — я взорвалась.

— О чем это вы там шепчетесь? — Элендил притормозил, обернувшись.

Я замолчала, демон тоже.

— Проходите, — кивнул Правитель на дверь, не дождавшись ответа.

Марбас, не раздумывая, шагнул вперед. Я последовала за ним.

Мы оказались в небольшой комнате, похожей на кабинет. Элендил занял место во главе стола, я села напротив. Марбас остался стоять.

Повисла напряженная пауза.

Эльф изучал моего мужа, и я видела, что он совершенно не понимает, кто перед ним.

Я мысленно схватилась за голову.

Черт возьми, как выкручиваться? Как такое объяснить? Интуиция кричала: ни слова о том, что я не наарит. Но что тогда? Сыграть роль непокорной дочери, совершившей безумный самовольный поступок?

— Отец, — начала я, голос предательски дрогнул.

— Замолчи, — оборвал он меня, не отрывая взгляда от демона. В его голосе звучала абсолютная властность. — А ты садись, а то у меня уже шея затекла.

К моему удивлению, Марбас не стал спорить. Он опустился на стул, но даже в этой покорности чувствовалась скрытая сила, словно он позволял себе сесть, а не подчинялся.

— Ты кто такой? — Верховный Правитель наконец перешел к сути.

— Владыка демонов, — спокойно ответил Марбас, глядя эльфу прямо в глаза.

Что-о-о? Новый Владыка? Решил занять пост своего папочки?

Я поперхнулась воздухом. В голове взорвалась бомба, и на мгновение мир покачнулся.

— Детка, ты в порядке? — Марбас встревоженно протянул руку ко мне.

— Норм, — прохрипела я, с трудом втягивая воздух, и перевела взгляд на отца.

Элендил, похоже, совершенно не догонял, что перед ним находится самый могущественный монстр во вселенной. И неудивительно. Демоны не ступали на земли Этерии уже несколько тысячелетий. После той кровавой бойни, когда Фурфур, повинуясь воле Владыки, обрушил на планету свою армию, эльфы и драконы ценой огромных жертв сумели заключить договор. Тысячи существ были отданы в плен, а в качестве главного приза передали артефакт, способный вытягивать силу из носителя.

Договор, скрепленный кровью, гласил: ни один демон не ступит на эти земли.

И вот теперь Марбас здесь. Договор нарушен.

Все это я выяснила случайно, пока шерстила архивы Норсалиса.

«Интересно, — мелькнуло у меня в голове, пока сердце колотилось где-то в горле, — а муж вообще знает об этом соглашении?»

— Папа, я все тебе объясню, когда мы вернемся домой, — выпалила я на одном дыхании, прежде чем царственный эльф успел снова меня заткнуть.

Элендил метнул в меня взгляд. В нем не было ни капли отцовской мягкости. Только сталь, только холод, только обещание расплаты. «Порки не избежать», — прочла я в его сверкнувших зрачках, и по спине пробежал ледяной озноб.

А Марбас… Марбас лишь саркастически приподнял бровь, словно наблюдал не за семейной катастрофой, а за забавным представлением.

«Чёрт возьми!» — взвыла я про себя, стискивая пальцы. «Эти мужчины в принципе не собираются облегчать мне жизнь!»

— Папа, — вдруг встрял Марбас, виртуозно замаскировав сарказм.— Позвольте, я вкратце поясню ситуацию. Кар… Эта эльфийка — моя жена. По всем законам неба и земли.

Вот так объяснил!

Я и Элендил вместе уставились на демона.

Лицо эльфа стремительно покрывалось багровыми пятнами, желваки ходили ходуном. Ещё чуть-чуть, и он взорвется.

— Марбас, помолчи. — осадила я демона. — Правитель… Отец… Пожалуйста, успокойся. Не переживай так.

Моё сердце сжалось до крошечного, болезненного комочка. Да, Элендил не был моим родным отцом, но за все эти два года во дворце мы стали семьёй. Он и Лориэндис заботились обо мне, учили, ругали, баловали... и сейчас видеть, как разбивается его доверие ко мне, было невыносимо.

— Не переживать? — прошипел Элендил, и в этом шёпоте было больше ярости, чем в любом крике. — Ты сбегаешь из дворца, а потом... появляется... этот... и говоришь мне «не переживать»?

Повисла пауза.

Правитель пытался вернуть себе самообладание.

Я пыталась срочно придумать какую-нибудь сказочку, чтобы оправдаться.

А Марбас… Он просто сидел и смотрел на меня, улыбаясь. И эта его улыбка... Он, находясь в своем демоническом облике, с этим оскалом выглядел так, будто сама тьма ухмылялась.

В конце концов Элендил взял себя в руки. Мне так не удалось ничего придумать вразумительного.

— Рассказывайте всё по порядку. — голос эльфа прозвучал жёстко, — И объясните мне, кто такой Владыка демонов? Почему ты, Иллюминэль, так напугана этой новостью?

— Правитель, — быстренько сориентировалась я, пока Марбас не встрял и всё не испортил. — Всё началось, когда я сбежала из дворца...

Стараясь не вдаваться в излишние подробности, рассказала полуправду. Как Марбас спас меня в Хронограде, как мы дальше путешествовали вместе, как полюбили друг-друга и поженились.

— Папа, прости, что не сообщила и не спросила твоего с мамой благословения. Я знала, что ты не позволишь, а я не смогу жить без него. — тараторила я, вкладывая в рассказ максимум эмоций. — А потом Марбасу срочно понадобилось уйти, и я не знала, вернется он или нет, поэтому ничего вам с мамой не сказала.

Наступила тишина. Минута, две, пять...

Я ёрзала на стуле и ловила каждый едва заметный жест Элендила: дрогнул ли уголок рта, смягчился ли взгляд, поверил ли он хоть на йоту в мою сбивчивую историю. Но его лицо оставалось непроницаемым. Ни намёка на то, что творится у него в голове.

— Кто такой Владыка? — голос Правителя прорезал тишину. — Ты так и не сказала.

Я сглотнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Это… сложно объяснить в двух словах, — протянула я, отводя взгляд, но тут же заставила себя снова посмотреть на него.

Нельзя было прятать глаза.

— Демоны. Исчадия ада. Зло, разрывающее мир на части. Они приходят, чтобы ломать, жечь, забирать жизни. Несут боль и страдания всем, кто встанет на их пути. А Владыка… — я запнулась, слова давались с трудом. — Владыка — тот, кто держит их всех в узде. Их повелитель. Тот, кто решает, когда начнётся бойня, а когда наступит затишье.

Последние слова сорвались с губ почти шёпотом, и я почувствовала, как они повисли в воздухе. Тяжёлые, горькие, пугающие даже меня саму.

Элендил не шевелился. Лишь пальцы его, лежащие на столешнице, казались напряжёнными.

— И ты вышла замуж за такого? — спросил он тихо, в его голосе прозвучала нотка недоверия. — За повелителя тех, кто уничтожает миры?

Я вздрогнула, словно от удара.

— Он не такой! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. — Да, он Владыка. Да, в нём есть эта сила, эта тьма… но он не причинит зла Этерии. Не причинит зла тем, кто мне дорог.

Марбас, до этого сидевший неподвижно, издал тихий, насмешливый хмык.

Глава 14

Дверь кабинета распахнулась с оглушительным грохотом. На пороге возник Люминор, его глаза метали молнии.

— Элендил, чтоб тебя в бездну утянуло! Что здесь происходит?! — рявкнул он, врываясь в комнату. — Кто это такой?!

Следом вошел Ноктюрн, мой так называемый жених. Его лицо пылало багровым гневом, глаза горели яростью. Он уставился на меня, и в этом взгляде читалось лишь одно: «Ты всё испортила!»

А я… Что я? Я сама не знала, что, оказывается, замужем!

— Люминор, я сам еще не до конца разобрался, — процедил Элендил сквозь зубы.

Я посмотрела на отца. Его эльфийская выдержка вот-вот даст трещину.

Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, а я ощущала, как чувство вины острыми когтями впивается в сердце. Я подставила отца. И теперь… неужели из-за меня снова вспыхнет война?

На секунду повисла тяжелая, звенящая тишина. Затем Элендил выдохнул и бросил:

— Знакомься, Марбас. Владыка демонов из другого мира.

— Кто?! Владыка демонов?! — Ноктюрн вздрогнул, и в его голосе проскользнул не гнев, а страх.

Люминор сделал резкий шаг к брату, сверля черного дракона взглядом.

— Ты его знаешь?

— Слышал, — буркнул Ноктюрн.

Я мысленно усмехнулась. Ну конечно, кому, как не ему, знать про демонов? Любитель древних папирусов!

— И что? Он опасен?

Люминор точно оценил степень угрозы, которую он увидел в храме.

Но тут Ноктюрн шагнул вперед. В его голосе больше не было страха, он прозвучал как раскат грома – низкий и угрожающий.

— Демон, — прорычал он, игнорируя брата и глядя только на Марбаса. — Как ты посмел явиться на Этерию?! Ты нарушил договор! А это… карается смертью!

Я вздрогнула всем телом. «Смерть?! Да я тебе сама покажу смерть, чешуйчатый!» — пронеслось в голове.

Пальцы сами собой сжались в кулаки, а дремавшая внутри ведьминская магия встрепенулась, готовая сорваться с цепи.

Я почувствовала радость.

Столько времени она не откликалась, а тут вдруг явилась.

Марбас медленно повернул голову, и его взгляд, глубокий и мрачный, словно сама тьма, остановился на Ноктюрне.

— Договор, — произнес он, растягивая слово. — А кто сказал, что я его заключал?

Все растерялись.

— Что еще за договор? — рявкнул Кар-за-ар, выходя вперед.

Марбас неторопливо поднялся с кресла. Элендил тоже встал. А я… осталась сидеть.

Тяжелое платье, жесткий корсет, громоздкие украшения… Всё это давило, сковывало, тянуло вниз, будто свинцовые цепи. В таком наряде не то что драться, даже встать без посторонней помощи было подвигом. «Да смирительная рубашка и та была бы удобнее!» — мелькнуло в голове, и от этой мысли на секунду захотелось рассмеяться или заплакать.

Ноктюрн медленно провёл ладонью по лицу и заговорил. Тихо, но так, что каждое слово било, как молот:

— Когда‑то, много поколений назад, армия демонов обрушилась на Этерию, словно чёрная буря, сметая города и сжигая поля. Вся планета встала на защиту: люди, драконы, эльфы, оборотни, орки. Все, кто мог держать оружие. Битва длилась дни и ночи, земля стонала под ногами армий, небо плакало кровью. И только ценой немыслимых потерь мы смогли отбросить их назад.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Именно тогда был заключён древний договор. Скреплённый кровью и клятвами, высеченный на камне и запечатанный магией. Суть его проста: ни один демон никогда больше не ступит на земли Этерии. Ни по воле, ни по случайности, ни под покровом ночи. А теперь… — он обвёл взглядом комнату, его взгляд остановился на Марбасе. — Теперь демон здесь. На нашей земле. И это не просто нарушение… это вызов.

— Это правда? — вскрикнули в один голос Люминор и Элендил.

— Правда, — подтвердил Ноктюрн.

— Было дело, — хмыкнул Владыка.

— Ты что же, думаешь, твоё происхождение даёт тебе право плевать на наши законы? — прошипел Люминор. — Ты ступил на запретную территорию, демон. И если не объяснишься за три удара сердца… я сам стану тем, кто приведёт приговор в исполнение.

Чёрт бы их побрал… Эти кровожадные рептилии точно наживут себе неприятностей. Глупые, глупые драконы. Не понимают, во что ввязываются. Они не ровня Владыке, моему мужу. Он просто щелкнет пальцами, и они рассыплются в прах.

Марбас лишь слегка приподнял бровь.

— Объясниться? Хорошо. Но предупреждаю: вам может не понравиться то, что вы услышите.

И в тот же миг дверь за ними захлопнулась сама собой, отрезая нас от остального мира.

Воздух заискрился от напряжения, магия взвилась вихрем. Теперь начнётся…

Драконы переглянулись. Верховный Правитель отступил на пару шагов и застыл, наблюдая. Я молча смотрела на своего демона. Муж вёл себя на удивление спокойно.

— Говори, — голос Элендила прозвучал твёрдо. — И не трать время на красивые слова.

Марбас медленно перевёл взгляд с двери на Элендила.

— Вы думаете, что мир держится на ваших договорах, на клятвах, высеченных в камне, — произнёс он. — Но я пришёл не нарушать ваши законы. Я пришёл сказать, что они больше не имеют силы.

— Что ты несёшь?! — рявкнул Кар‑за‑ар. — Договор – основа мира на Этерии! Ты хоть понимаешь, сколько крови было пролито, чтобы его заключить?!

— Понимаю, — спокойно кивнул Марбас, даже не взглянув на разъярённого дракона. — Именно поэтому я здесь. Потому что эта кровь снова прольётся. И не по моей вине.

В комнате стало так тихо, что я слышала, как колотится собственное сердце.

Ну ни хрена себе сюжет закручивается! Не зря о демонической изворотливости и уме ходят легенды. Это же надо так искусно прикрыться пророчеством, мной же рассказанным. Ну-ну, послушаем, что дальше…

Ноктюрн прищурился, вглядываясь в Марбаса, пытаясь прочесть его мысли сквозь броню равнодушия.

— Ты говоришь загадками, демон, — процедил он. — Выкладывай всё как есть, или…

— Или что? — Марбас чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, древнее. — Казните меня? Убьёте гостя, который принёс весть о надвигающейся буре?

— Гость? — фыркнул Люминор. — Ты вломился сюда, нарушил священный запрет, а теперь смеешь называть себя гостем?

Я невольно подалась вперёд, но тут же одернула себя. Любое вмешательство сейчас могло стать искрой, от которой вспыхнет пожар.

— Буря уже здесь, — тихо, но отчётливо произнёс Марбас. — Из недр вашей земли поднимается нечто, что пожрёт и демонов, и драконов, и всех остальных. То, перед чем ваш договор… не более чем детская считалка.

Кар‑за‑ар замер. Даже Ноктюрн на секунду потерял свою надменность, в его взгляде мелькнула тревога.

— И ты пришёл предупредить нас? — с недоверием переспросил Элендил. — Владыка демонов, древний враг Этерии, вдруг решил стать вестником добра?

— Я не вестник добра, — холодно ответил Марбас. — Я вестник реальности. И реальность такова: если мы не объединимся, нас сметут, как пыль с каменной плиты.

Он сделал шаг вперёд, и магия вокруг него взметнулась, на миг очертив силуэт чёрным пламенем.

— У меня есть сведения о том, откуда придёт удар. И о том, как его сдержать. Но я поделюсь ими только на своих условиях.

— Каких ещё условиях? — прорычал Люминор, и на его коже проступила тонкая чешуя. Драконья суть прорывалась наружу от сдерживаемого гнева.

— Во‑первых, — Марбас обвёл взглядом всех присутствующих, и его взгляд на мгновение задержался на мне, — никто не тронет мою жену. Ни слова упрёка, ни взгляда свысока.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Во‑вторых, — продолжил он, — вы признаете, что старые правила больше не работают. Договор мёртв. Вместо него должно родиться новое соглашение. Между теми, кто готов сражаться, а не прятаться за клятвами прошлого.

Отец медленно выдохнул, и я увидела, как в нём борются тысячелетняя гордость и необходимость услышать правду.

— Ты просишь невозможного, — наконец произнёс он. — Переписать историю, отказаться от того, на чём держится наш мир…

— Нет, — спокойно возразил Марбас. — Я прошу спасти этот мир. Даже если ради этого придётся сжечь старые свитки и написать новые.

Тишина снова накрыла комнату.

Я мысленно восхищалась демоном. Как ловко он перевернул всё с ног на голову, даже не потрудившись толком объяснить, что за опасность надвигается на них. И мой секрет при этом не раскрыл.

— Отец, Люминор, — мой голос прорезал напряженную тишину. — Нам всем нужен перерыв. Время, чтобы перевести дух, обдумать всё услышанное и лишь затем принять единственно верное решение.

Я встретилась взглядом с каждым, желая донести всю серьезность своих слов.

В ответ... буря эмоций. В их глазах отражались любовь и интерес, злость и разочарование, гнев и полное неверие.

— Иллюминэль говорит верно, — поддержал меня Верховный Правитель. — Нам всем необходим отдых и время, чтобы переварить эту информацию.

Глава 15

Вернувшись во дворец, Верховный Правитель первым делом приказал собрать все данные о договоре.

Драконы, пыхтя от возмущения, уже улетели в свои владения.

Я же, схватив Марбаса за руку, потащила его в свои покои.

Никому и в голову не пришло остановить меня.

По дороге слуги шарахались от нас: кто-то ронял подносы, кто-то застывал, как изваяние, таращась на моего мужа – этот оживший кошмар.

Придворные эльфы вели себя сдержаннее, их лица оставались бесстрастными, но в глазах читался тот же ужас и одно желание: держаться подальше от демона, который одним взглядом мог испепелить их.

— Может, примешь уже человеческий облик? — буркнула я, резко захлопнув дверь перед носом Сильвены и Велианы, шедших за нами, с глазами, полными ужаса.

Замок щёлкнул, отрезая нас от всего дворца.

— Зачем? — удивился демон.

Марбас не задержался в гостиной ни на секунду. Он прошёл прямо в спальню, сбрасывая с себя окровавленные доспехи один за другим. Они с глухим стуком падали на мой дорогой ковёр с тонкой вышивкой, издавая металлический звон, лишь слегка заглушаемый мягким ворсом.

Я невольно поморщилась, но возмущаться не стала. Не сейчас.

— Затем, что своим демоническим видом ты распугал весь Калиндор, — усмехнулась я. — У нас и без того дел по горло, а тут ещё придётся успокаивать паникующих главных советников.

Я подошла к нему, чтобы помочь, но не успела и пальцем коснуться застёжки, как он обхватил меня за талию своей огромной лапищей. Его движение было стремительным, хищным, и меня буквально впечатало в его тело – горячее, твёрдое, живое.

Его страшное демоническое лицо медленно приближалось, черты искажались в полумраке комнаты, становясь то резче, то мягче, пока его губы не накрыли мои. И я не отстранилась. Наоборот, с готовностью приоткрыла губы, и тихий стон сорвался с них, растворяясь в этом поцелуе.

Страсть вспыхнула мгновенно.

Я обхватила его мощную шею, прижимаясь всё сильнее, желая слиться с ним воедино, стать частью этой силы, которая пугала весь дворец, но дарила мне непоколебимое чувство безопасности. Сердце колотилось где-то в горле, душа воспарила над башнями Калиндора и унеслась куда-то за пределы миров. Любовь рвалась наружу, неукротимая, сметающая все сомнения, все страхи, всё, что могло помешать.

Марбас на мгновение оторвался от моих губ, и я открыла глаза, уставившись в его тёмные, словно беззвёздная ночь, глаза.

Пьянящее чувство безграничного счастья нахлынуло волной. Такой мощной, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами на миг всё поплыло. Секунда, и оно накрыло меня с головой.

Он здесь!

Марбас!

Я всё вспомнила!

Каждую секунду, каждый взгляд, каждое слово, которое казалось потерянным навсегда.

Я жива!

Благодаря ему я не умерла в тот день! Он вырвал меня из лап смерти, не отступил, не сдался, даже когда казалось, что это невозможно.

Я не выдержала и хихикнула. Нервно, радостно.

— Что смешного? — Марбас иронично приподнял бровь.

— Мы с тобой та ещё парочка, — рассмеялась я уже в голос, запрокинув голову. — Эльфийка и демон. Наарит и Владыка. Кто бы такое предсказал?

— Да уж, — буркнул он, смешно сморщившись. — Когда мои подданные узнают, на ком я женился…

Он не договорил, тяжко вздохнув.

— Придётся им смириться с такой королевой!

Я вздернула подбородок и нахально улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается огонь, который уже никому не потушить, и продолжила:

— Подумать только — я владычица демонов! В голове не укладывается!

Марбас замер, затем медленно расплылся в довольной улыбке.

— Ты невозможная, — пробормотал он, качая головой. — Абсолютно невозможная. И именно поэтому…

Он не закончил фразу, просто снова притянул меня к себе так, что я почувствовала, как бьётся его сердце — мощно, уверенно. В этот момент весь мир со всеми его войнами, договорами и страхами исчез. Остались только мы, только наша любовь и страсть, поглотившая нас целиком.

Долгая разлука подошла к концу.

****

Я мыла своего демона, который наконец принял человеческий облик.

Смывая кровь с его тела, я содрогнулась.

Теперь, когда страсть утихла и я могла ясно мыслить, в голове крутилось множество вопросов.

Наконец я решилась задать самый важный из них.

— Марбас… Как получилось, что ты стал Владыкой? Ты ведь не из тех, кто жаждет власти. Ты всегда говорил, что презираешь трон и всё, что с ним связано.

Он замер под моими руками.

— Презираю, — тихо согласился он. — И до сих пор презираю. Трон — это не корона и не зал с колоннами. Это цепь. Тяжёлая, холодная, впивающаяся в шею.

Я опустила тряпицу в воду, выжала её, снова провела по его плечу, медленно, осторожно, давая ему время подобрать слова.

— Тогда почему? — продолжила я, настаивая на ответе, глядя ему прямо в глаза. — Почему ты принял эту цепь?

Он помолчал, взвешивая, стоит ли открывать эту дверь. Потом тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась столько горечи.

— Потому что это был единственный способ спасти тех, кого я не мог защитить иначе, — произнёс он, каждое слово давалось ему с трудом. — Когда мой отец пал, демонические кланы готовы были разорвать друг друга на части. Хаос. Резня. Каждый жаждал власти, каждый тянул одеяло на себя. Но когда к власти стал стремительно приближаться Заргорот, мне пришлось вмешаться.

Он на мгновение прикрыл глаза.

— Я не хотел этого титула. Но если бы его взял он… Заргорот… жестокий, беспринципный, жаждущий только крови… — Марбас резко мотнул головой. — Если бы власть досталась ему, мой мир не просто утонул бы в огне. Он сгорел бы дотла, и пепел развеялся бы по пустоте, не оставив ни следа, ни памяти, ни надежды.

Я замерла, чувствуя, как от одного этого имени по спине ползёт ледяной холод.

— Заргорот гораздо хуже моего отца, — продолжил Марбас. — Да, Владыка-отец был жесток. Он правил кнутом и страхом, но он хотя бы понимал, что демоны — это его народ. А Заргорот не видит в них ничего, кроме инструментов. Для него кровь — это музыка, а боль — единственный язык, на котором он готов говорить.

Марбас замолчал на пару секунд.

— Он не стал бы довольствоваться одним миром, — прошептал Марбас. — Он бы пошёл дальше. Сквозь разломы, сквозь завесы, сквозь границы реальности. Это нелюдь даже среди демонов. Он способен не просто поработить… Он способен стереть миры с лица вселенной.

Я слушала, и ужас отразился на моём лице.

— Ты убил его? — вырвалось из меня хриплым шёпотом.

В ответ демон расхохотался — громко, раскатисто.

Не успел смех затихнуть, как он молниеносно сграбастал меня в охапку, рванул на себя и утянул вниз, в прохладную глубину.

Мир на миг превратился в размытую синеву, в пузырьки, уносящиеся вверх, в тишину, нарушаемую только глухим стуком сердца. А потом я вынырнула, отплёвываясь, размазывая мокрые волосы по лицу, и обожгла Марбаса взглядом, в котором обида смешалась с яростью.

— Марбас, зараза… — рявкнула я, выныривая из воды с такой решимостью, будто собиралась не просто говорить, а сражаться.

Я проворно оседлала его, крепко обхватила ногами за талию и вцепилась в плечи мёртвой хваткой так, что даже демон с его нечеловеческой силой не смог бы стряхнуть меня, если бы захотел.

— Отвечай! Сейчас же!

Он замер, слегка приподняв брови, и в его глазах вспыхнули смешинки.

— Ну что, королева, — протянул он, — теперь я в твоей власти. Спрашивай. Но имей в виду: я не обещаю отвечать честно.

— Не смей шутить! — прошипела я, тряхнув его за плечи.

Марбас перестал улыбаться. Его взгляд потемнел, стал серьёзным, он накрыл мои руки своими.

— Да, — тихо произнёс он. — Я убил его.

— Ну слава богу! — произнесла я, расслабляясь.

— Чего сказала?

Лицо демона вытянулось от удивления.

Глава 16

Я сидела за круглым столом на совете и наблюдала за происходящим.

Высшие эльфы вскочили со своих мест, крича друг на друга, перебивая и не слушая. Новость о моем замужестве была у всех на устах.

Одни требовали немедленного развода, другие предлагали разобраться во всём тщательно.

«Наарит, — кричали они, — это символ эльфийского народа. Она не может самостоятельно решать такие важные вопросы».

Я скрежетнула зубами.

Марбас и Элендил были единственными, кто оставался невозмутимыми, спокойно наблюдая за этим хаосом.

Я перевела взгляд на мужа с отцом и усмехнулась.

В памяти всплыл вчерашний разговор с Верховным Правителем.

— Так ты правда Владыка Демонов? — спросил тот, и в его голосе смешались недоверие, страх и восхищение.

Казалось, он одновременно хотел отшатнуться и подойти ближе, чтобы рассмотреть эту невероятную силу.

Царственный эльф, несколько дней шерстил архивы и библиотеки, чтобы понять, с кем имеет дело.

Теперь Элендил точно знал, кто достался ему в зятья.

— Ты действительно воплощение зла, которому нет равных в мире? — продолжил он допытываться.

— Папа, ну что за вопрос? — я наклонилась вперёд, упёрлась ладонями в стол. — Ты же в последнее время только и твердил: не суди по титулу. А теперь сам этим и занимаешься!

Марбас, с непроницаемым лицом, отошёл к окну, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за Правителем, не вмешиваясь, предоставив вести переговоры мне.

Отец хмыкнул, потёр переносицу и криво усмехнулся:

— Просто до сих пор не верится… Зять — Владыка Демонов! Бррр… — он передёрнул плечами, в глазах мелькнула не только тревога, но и .... тень гордости?! — В детстве ты постоянно приносила домой брошенных зверушек, а теперь… теперь у тебя под боком целая бездна.

— Папа! — возмутилась я. — Ты серьёзно? Сравниваешь моего мужа с бездомной зверушкой?

— Ну, масштаб, конечно, другой, — признался он, уголки губ дрогнули. — Но суть та же: ты всегда тянулась к тем, кого все обходили стороной.

Демон от такого сравнения рыкнул глухо, угрожающе и шагнул ближе, остановившись рядом со мной, уставился на Правителя немигающим взглядом.

Отец невольно сглотнул, но не отступил.

— Ладно, ладно, — поднял он руки, обращаясь напрямую ко мне. — Хорошо. Владыка Демонов. Принято. Но если он хоть раз попытается испепелить кого‑то из моих советников…

— Не попытаюсь, — перебил Марбас. — Если только они сами не дадут повод.

— Видишь? — я ткнула пальцем в сторону мужа. — Он адекватный. Ну, относительно.

Отец закатил глаза.

И вдруг он неожиданно подошёл ко мне, притянул к себе в крепком, немного неловком объятии.

— Главное, чтобы ты была в безопасности и счастлива, — тихо прошептал он мне на ухо. — Остальное… остальное мы как‑нибудь уладим.

Я пристально посмотрела на Верховного Правителя. В его поведении что-то показалось мне странным.

Почему он так быстро смирился с моим замужеством?

Может узрел в этом огромную выгоду для себя? Шутка ли иметь в родствениках непобедимого властителя!

«Да какая разница», — подумала я тогда про себя. — «Главное, отец на моей стороне».

И вот теперь я наблюдала этот бедлам под названием Высший Совет!

— Нужно немедленно расторгнуть этот брак! — снова выкрикнула леди Вериэль, глаза её сверкали, как осколки льда. — Пока не поздно!

— Расторгнуть договор? — прошипела я, и зал мгновенно затих. — Расторгнуть?! — мой голос сорвался от ярости. Все замерли, обернувшись ко мне. — А кто вам сказал, что это возможно?

Я медленно поднялась, чувствуя, как по венам бежит жар, чистая, обжигающая ярость.

— Я Наарит! Я будущая правительница эльфийского народа! — продолжила я, глядя прямо в глаза тем, кто ещё минуту назад считал себя вправе решать мою судьбу. — Как вы смеете?!

— Эллюминэль, успокойся! — вмешался отец. — Сядьте! — приказал Правитель подданным.

— Это немыслимо! — завопил лорд Иллирион, продолжая гнуть своё и потрясая свитком. — Союз с демоном... оскорбление для всего Эльфийского Двора!

— Всем сесть! — рявкнул Элендил, теряя терпение.

С кончиков пальцев отца слетела магия и вмиг оплела всех находящихся в зале. Через секунду все сидели с закрытыми ртами. Лишь глаза у высокородных эльфов сверкали яростью.

— А раньше не мог так сделать? — прошептала я, наклонившись.

Мою реплику оставили без внимания.

— Вы что, совсем забыли, для чего я созвал совет?! — Правитель ударил ладонью по резному подлокотнику. — Мы на грани катастрофы! Аквалон, этот старый глупец, освободил Рейвена! Чёрный маг уже принялся за старое. Я чувствую, как тьма расползается по землям, словно яд по жилам! Сейчас самое важное... остановить безумца, пока не поздно! Иллюминэль, расскажи всё, что знаешь. Немедленно!

— Слушаюсь, Правитель! — взгляды всех присутствующих впились в меня.

Рассказ длился около двадцати минут. Я не вдавалась в подробности, лишь описала основные моменты. Упомянула Кристалл Прозрения, порталы и силу, лишающую разума того, кто ею завладеет.

В зале повисла тяжёлая тишина. Кто-то нервно сжал рукоять меча, кто-то переглянулся с соседом.

— Ты уверена? — прохрипел главный маг Тирнион. В голосе сквозила насмешка.

«Вот старый хрыч», — выругалась я про себя. — «Не смог пробиться сквозь заслон и теперь вставляет палки в колеса».

— Абсолютно. Отец… — я на мгновение запнулась, — Позволь мне с Марбасом отправиться на хребет.

Правитель сделал жест и я умолкла.

— Значит, времени все меньше, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Что предлагаете?

— Начать с Вечного хребта, — выпалила я, не сумев сдержаться. — В горах должна быть подсказка. Если удастся снять заклятие и пройти в пещеру Мерцающих Озёр… — Я сделала паузу, глядя каждому в глаза. — Там мы найдём то, что поможет остановить Рейвена. Или хотя бы поймём, как не дать ему завладеть кристаллом.

— Пещера Мерцающих Озёр… — прошептал Тирнион, и в его голосе на этот раз прозвучало что-то похожее на благоговейный ужас. — Говорят, в старину те, кто входил туда, выходили либо мудрецами, либо безумцами.

— У нас нет выбора, — отрезала я. — Лучше рискнуть и сойти с ума, чем позволить Рейвену погрузить весь мир во тьму.

Правитель медленно обвёл взглядом собравшихся. В его глазах читалась тяжесть ответственности, но и стальная воля.

— Собирайте отряд, — наконец произнёс он, и голос его прозвучал как удар молота. — Лучшие воины, лучшие маги. Иллюминэль возглавит поиски. Мы не позволим тьме победить.

Глава 17

Мы сидели на крыше дворца, смотрели на звёзды.

И вдруг Марбас резко поворачивается ко мне:

— Может, потренируемся?

— Сейчас? — посмотрела на него, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? Тут тишина, небо…

— Хочу посмотреть, чему ты научилась, пока меня не было. — Он ухмыльнулся, но в глазах уже горел тот самый азарт, который всегда появлялся перед схваткой.

Не дав мне и слова вставить, он подхватил меня на руки и плавным, невесомым движением спрыгнул с крыши. Опустив меня, тут же отступил на пару шагов, и в его руке с тихим звоном материализовался меч. Чёрное лезвие, по которому пробегали алые искры.

— Начнём! — скомандовал он.

Я тут же попыталась призвать свои мечи. А вдруг в этот раз получится? Но снова ничего. Ни отклика, ни холода стали в пальцах, ни знакомого покалывания в ладонях. Пусто.

Чёрт. Чёрт!

Я стиснула кулаки, чувствуя, как к щекам приливает жар. Хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этого момента.

Марбас удивлённо вскинул бровь.

— Где твои мечи? — произнёс он потрясённо.

— Э-э… — Я замялась, отчаянно пытаясь подобрать слова, чтобы не выглядеть в его глазах полной неудачницей.

— Я жду, — отрезал он, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Да не откликаются они, ясно?! — Взорвалась я, не выдержав давления. — Чего ты пристал?!

— Рассказывай всё, — скомандовал он, и в его тоне не осталось места для шуток.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри клокочет гремучая смесь из злости на себя и обиды на него.

— Пока ты занимался своими «великими делами», — Я не удержалась от ядовитого сарказма, — мне пришлось столкнуться со стражей Аквалона. Их было слишком много. Они просто задавили меня числом и… отобрали клинки.

Демон взревел так, что, казалось, содрогнулись стены дворца. Я невольно отшатнулась.

— Ты позволила им это сделать?!

— А что, по-твоему, я должна была предпринять?! — Закричала я в ответ.

— То есть, — Марбас стал пугающе спокойным, — вместо того чтобы отправить оружие в астрал, ты просто подарила его врагу? — Его голос с каждой секундой становился всё холоднее.

— Да, — пискнула я, моментально сообразив, какую ошибку допустила тогда.

— Смертная, ты в своём уме?! — Рявкнул он, впервые за долгое время назвав меня этим старым прозвищем. — Да это же базовый навык! Как можно было… Глупая ведьма!

— Слышь ты, умник! — Я вскинулась, чувствуя, как закипает кровь. — Не надо тут строить из себя эталон совершенства! На себя посмотри!

Моя отповедь прозвучала довольно жалко, и я это понимала. В глубине души я знала, что он прав.

Марбас был лучшим воином из всех, кого я знала.

Но обида была сильнее логики, застилая глаза и заставляя огрызаться на единственного человека, чье мнение для меня действительно имело значение.

Марбас, к моему удивлению, мгновенно успокоился.

— Я вижу, что ты жива, и это главное, — Произнёс он. — Но если будешь так разбрасываться оружием, долго не протянешь.

Я стиснула зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. Любимый демон, словно нарочно, решил меня окончательно добить, поучая, как маленькую.

— Резерв магии не вечен, и если при тебе не окажется физического оружия, ты погибнешь!

— Прости, — Выдохнула я, опуская взгляд. — Я просто… растерялась тогда. Не успела подумать.

Он на секунду замер, потом шумно выдохнул.

— Ладно, — Буркнул он, убирая меч. — Прости, что сорвался. Но ты должна это исправить. Сегодня же. Нужно вернуть мечи в астрал.

Я кивнула, глотая остатки обиды.

— Исправлю, — Твердо сказала я, поднимая на него глаза. — Прямо сейчас. Покажи, как.

Уголок его губ дрогнул.

— Вот это другой разговор, — Кивнул он. — Сначала разберёмся с этим. А потом… Посмотрим, чему ты ещё научилась без меня.

Марбас шагнул ко мне, но теперь не нависал, а встал рядом.

— Закрой глаза, — Скомандовал он. — Не смотри на меня. Смотри внутрь.

Я послушно зажмурилась, и перед веками тут же вспыхнули картины той драки: мелькающие клинки, чужие щиты, тяжёлый гул голосов. Я стала пересказывать демону всё, что вижу.

— Выкинь это, — голос Марбаса прозвучал жёстко. — Не вспоминай, как их забрали. Вспомни, как ты их держала. Вспомни вес. Холод стали. То, как они ложились в ладони, будто были частью тебя. Я тебе помогу вернуть.

Я сжала кулаки, пытаясь поймать это ощущение. Но вместо тяжести мечей почувствовала только пустоту и стыд.

— Не получается, — Прошептала я, приоткрывая один глаз. — Прости, я…

— Не извиняйся, — Оборвал он. — Просто не торопись. Астрал — это не шкаф, куда ты кидаешь вещи. Это продолжение твоей воли. Ты не убираешь мечи... ты зовёшь их домой.

Он взял мои руки, развернул ладонями вверх, и его пальцы легли поверх моих.

— Представь, что между тобой и мечами натянута нить. Тонкая. Почти невидимая. Но прочная. И она всегда там, даже если ты её не чувствуешь. Ты просто должна потянуть. Не силой. А намерением.

Я закрыла глаза снова. Марбас убрал свои руки.

На этот раз не стала цепляться за стыд и страх. Вместо этого я вспомнила, как впервые взяла эти мечи. Как металл отозвался в крови: один — звёздная сталь, другой — вулканическая закалка. Как мир на секунду стал чётче, ярче, будто я вдруг увидела все скрытые линии силы. Вспомнила, как они пели в моих руках, когда я училась с ними обращаться.

И потянула.

Не мышцами, не магией... Волей. Как будто сказала: «Вернитесь. Вы мои».

Сначала ничего. Только тишина и холод ночного воздуха.

А потом... лёгкий укол в ладонях.

— Чувствуешь? — Тихо спросил Марбас.

— Да... — Выдохнула я. — Что это?

— Это они отзываются. Не отпускай. Держи эту нить. Крепче.

Я стиснула зубы, вцепилась в это ощущение, как в спасательный трос. И вдруг... резкий, знакомый холод. Сталь легла в ладони, тяжёлая, родная.

Я распахнула глаза. В руках были мои мечи.

— Получилось! — я рассмеялась, и смех вышел каким-то истеричным, но это был смех победы. — Получилось! Спасибо! Спасибо, любимый.

Марбас улыбнулся.

— Никогда больше не теряй, — нежно прошептал он. — В любой непонятной ситуации прячь свое имущество.

— Усвоила, — кивнула я, осматривая острые лезвия.

По телу пробежала приятная волна мурашек.

— А теперь… — демон призвал свой меч, и по металлу пробежала алая искра, — покажи, на что ты способна, когда полагаешься только на себя.

Азарт, дремавший внутри, вспыхнул ярким пламенем. Я усмехнулась, принимая боевую стойку.

— С удовольствием. Только не ной потом, что я тебя не предупреждала.

Он лишь фыркнул, играючи крутанул меч и занял позицию.

— Начали!

Сталь с лязгом столкнулась со сталью, высекая сноп искр в темноте. Мы закружились в танце смерти.

***

Я лежала на земле, тяжело дыша, и бросала гневные взгляды на демона.

Он снова уложил меня на лопатки.

— В этот раз ты продержалась куда дольше, — в его голосе отчетливо слышалось одобрение.

Я выдохнула и расслабилась, чувствуя, как уходит напряжение. Если Марбас решил похвалить, значит, мои тренировки не прошли даром, и я действительно стала сильнее.

Муж протянул руку, я вцепилась в неё, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, и он рывком поставил меня на ноги.

— На сегодня хватит, — бросил Марбас, убирая меч в небытие.

Лезвие растаяло в воздухе, будто его и не было.

Я молча убрала свои клинки.

— Марбас, — позвала я тихо.

Он стоял, чуть отвернувшись, задумчиво глядя куда‑то в пустоту.

— Что, смертная? — отозвался тот.

«Ну вот», — подумала я, — «он что, решил вернуться к старым привычкам? Никаких тебе милая, детка и любимая».

Не стала заострять на этом внимание. Есть вопросы поважнее.

— Тут такое дело… — начала, запнувшись.

— Что? Не тяни кота за известное место.

— Я не могу призвать огонь. И не только его. Вообще любую стихию: ни ветер, ни дождь. Ведьминская магия... Я почти не ощущаю её, — выпалила я на одном дыхании.

Демон медленно повернулся в мою сторону.

— Катя, ты как вообще сумела выжить?

Глава 18

— Твоими молитвами, — буркнула я.

Марбас расхохотался. Громко, на весь задний двор. Вдали засуетились животные, давно разбуженные нашим противостоянием. Хорошо, слуг не было. Их зона находилась в другой стороне.

— Детка, ты нечто, — хохотал демон.

— Что смешного? — Я разозлилась вконец.

Этот демонишка весь вечер издевается надо мной. Гнев, долго сдерживаемый, поднимался изнутри.

Марбас с его интуицией сразу уловил, что запахло жареным. Быстро переобувшись, он перестал ржать и посмотрел на меня.

— Катя, не сердись, просто это... — Он снова хихикнул, но тут же взял себя в руки. — Скажи, когда призывала огонь... Что делала?

— Марбас, для начала давай договоримся, — начала я. — Меня здесь зовут Иллюминэль. Не зови меня земным именем. Вдруг кто-то подслушает.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты что, собираешься здесь остаться? — Протянул недоверчиво демон, вмиг став серьезным.

— Я хочу спасти Этерию, — ответила я прямо. — Но если кто-то узнает, что я не наарит... Доверие ко мне исчезнет.

— Какая разница, что подумают эти мелкие создания.

— Марбас!

— Хорошо, я понял. Они твои любимые игрушки.

— Марбас!!

— Друзья, лучшие друзья!

Я шумно выдохнула. Уговорить демона что-то делать против его воли — та ещё непосильная задача.

Но сейчас мне удалось: он пообещал молчать и помочь.

— Ну давай, рассказывай, — уже спокойнее, но с насмешливой искрой в глазах бросил он. — Как ты докатилась до такой жизни? Как умудрилась разучиться пользоваться магией?

Я скрипнула зубами, но сдержалась, не стала огрызаться. Сейчас не до гордости.

— У меня не получается вызвать огонь. Прочитать заклинание. Вызвать ветер. — Перечисляла я на удивление спокойно.

— Дай угадаю, — протянул он. — Ты им приказывала явиться сию минуту, без промедления, и желательно сразу взорвать реальность?

— Ну да, а как еще? — Я осеклась, поймав его ироничный взгляд. — Ты хочешь сказать, что я…

— Ведьма‑а, — протянул он с ухмылкой. — Магия не любит, когда с ней разговаривают как с прислугой. Ей нужен тон. Намерение. А не приказ.

— И что ты предлагаешь? — Буркнула я, а в голове уже щёлкнуло.

«Катерина, магия живая, — хриплый, строгий голос бабушки внезапно прозвучал в памяти так отчетливо, будто она стояла рядом. — Не пытайся поставить её на колени. Если будешь давить — она либо уйдет, либо ударит в ответ. Она может уничтожить тебя, если обидится, или бросить в самый нужный момент, оставив без защиты».

Я сжала кулаки, чувствуя, как эти слова пронзают сознание. Как я могла забыть то, что мне внушали как непреложную истину?

— Ты меня вообще слышишь? — Марбас щелкнул пальцами перед моим лицом. — Или опять улетела в свои мысли?

— Слышу, — ответила я, встряхнувшись. — Просто вспомнила кое-что. Бабушка всегда говорила: магией нельзя командовать. Только договариваться.

Марбас хмыкнул:

— Старая ведьма была той еще занозой, но ума ей было не занимать.

— Попрошу уважения к мертвым, — отрезала я, чувствуя, как пазл в голове наконец сложился.

Все ошибки, все промахи вдруг стали понятны. Что ж, пора учиться заново.

— Предлагаю перестать командовать и начать договариваться, — донесся до меня голос мужа.

Восстановление ведьминского дара превратилось в бесконечный фарс. Я пускала в ход всё: мольбы, лесть, попытки воззвать к её совести, но в ответ получала лишь... тишину.

А демон ржал.

— Молодец, всё правильно, теперь у тебя получится... — и ржал.

Две недели прошли впустую.

Пока я безуспешно пыталась договориться с собственной магией, в столице эльфов вовсю кипела подготовка к экспедиции на Вечный Хребет.

Рейтан лично просеивал кандидатов, и я, на удивление, полностью доверяла его выбору. Что ещё более странно, Марбас разделял моё мнение.

— Парень хорош, — обронил он как-то, наблюдая за тем, как эльф отдает распоряжения.

— Согласна, — кивнула я.

— Никогда не думал, что признаю это в остроухом, — хмыкнул демон. — Но он не болтает лишнего и своих не бросает. Это ценно.

Я удивленно взглянула на него:

— Ты сейчас серьезно? Хвалишь Рейтана?

— Если он способен провести отряд через ад и вернуть их живыми, он заслуживает уважения. Даже с такими ушами.

Я рассмеялась, впервые за эти две недели искренне, без напряжения.

***

Мы шли по парку, и я ловила каждую секунду этого редкого покоя.

Ни мечей, ни заклинаний, ни бесконечных споров на высшем совете... Просто шаги по тропинке, шелест листвы и Марбас рядом, молчаливый, но такой надёжный, что от одного его присутствия становилось легче.

Я украдкой поглядывала на прохожих. На эльфов с их вечной невозмутимостью, на полукровок, торопливо семенивших по делам, на парочку орков, громко споривших о чём‑то у фонтана. Каждый из них был частью этого города, и сейчас, в этой короткой передышке, они казались просто живыми, обычными… Ну, насколько вообще можно назвать обычными существ, способных швырнуть огненный шар или проломить стену голыми руками.

— Ты улыбаешься, — вдруг заметил Марбас, покосившись на меня. — Это подозрительно.

— Имею право, — фыркнула я, вздёрнув подбородок. — Хоть пять минут побыть не «той, на чьих плечах держится судьба Этерии», а просто девушкой, которая гуляет по парку. Без планов, без приказов, без «срочно надо».

— Могу продлить это удовольствие до бесконечности, — тут же вставил Марбас, криво ухмыляясь. — Если, конечно, ты готова бросить всё и сбежать со мной куда‑нибудь, где нет ни эльфийских старейшин, ни даже завалящего дракона.

Я не выдержала и снова рассмеялась, громко, искренне, так, что даже сама удивилась.

Все обернулись на нас, глядя с интересом. Я тут же умолкла, боясь, что нас раскроют, и тогда уже не удастся спокойно вышагивать в толпе.

Мы свернули на боковую аллею, где было тише, где деревья смыкались над головой, отрезая нас от любопытных глаз. Здесь пахло влажной землёй и цветами.

Я вернулась в свои мысли.

Отец в последнее время и правда выглядел измотанным. Неудивительно. На его плечи легло столько забот. Каждый раз ему приходилось решать непосильные задачи.

Приказать магам делать артефакты, способные защитить не только эльфов, но и остальных: оборотней, орков, людей.

Он призвал в Калиндор многих.

В эльфийскую столицу съехались самые влиятельные главы кланов.

Особенно меня впечатлил огромный орк.

Весь в татуировках на зеленой коже, он выглядел настолько устрашающе, что поневоле стараешься держаться от него подальше, особенно после того, как он продемонстрировал свою силу.

Не обладая ни каплей магии, он сумел прорваться сквозь защитный барьер на одном энтузиазме и мощи.

Ещё меня удивил новый Абсолют Хронограда, Кристиан. Совершенно не похожий на своего отца, он одним из первых предложил помощь в борьбе с Рейвеном. Когда у него ехидно спросили, каким образом он планирует победить темного мага, тот невозмутимо продемонстрировал мощь Хронограда на экране. Боевые машины выглядели внушительно. Экипировка бойцов была настолько прочной, что даже магией её было сложно пробить. Достижения главного города технологий впечатлили всех.

Драконы, понятное дело, рвались быть первыми и требовали, чтобы все встали под их знамена.

Элендил этот порыв пресёк быстро, обнародовав пророчество, в котором говорилось, что только Наарит, наследница эльфийских земель, сможет победить зло. При помощи остальных народов ей удастся справиться с бедствием вселенского масштаба.

С того момента я стала «неприкасаемой».

Но этот статус давил на плечи тяжелее любого доспеха. Столько надежд, столько ожиданий… А что, если я не справлюсь? Что, если Рейвен окажется сильнее?

Паника начала стремительно расти.

— Марбас, — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы, — а если я проиграю?

— Смертная, откуда этот пессимизм? — В его голосе послышались нотки удивления.

— Мне просто… очень страшно, — призналась я, глядя на мужа.

Он чуть помедлил, а потом с легкой, почти озорной улыбкой предложил:

— Может, сбежим?

— Марбас! — возмутилась я, хотя в груди стало чуточку легче.

Я злилась на демона за его вечное легкомыслие, но где-то глубоко внутри понимала: это лишь маска.

Он боялся.

Боялся потерять меня.

Как-то раз он обронил фразу, которая врезалась мне в память: пророчества — это не о триумфаторах, празднующих победу. Это всегда о жертве. О жизни, которую приходится отдать, чтобы остальные могли дышать.

Я уже однажды переступила эту черту, и если бы не Марбас, меня бы здесь не было.

И вот история повторяется.

Пророчество, которое до конца осознали только мы с Владыкой.

Кристалл Прозрения — единственный шанс спасти этот мир, но активировать его могут лишь двое: Наарит и гостья из иного измерения.

Сильварис тогда так и не догадался, что это одно и то же лицо.

Я заняла тело Иллюминэль, но магия эльфийки, вопреки всем законам, не угасла, а осталась со мной.

События начали складываться в пугающий пазл. Сомнений не осталось: пророчество вступает в силу.

Кто выйдет победителем?

Неизвестно.

С этими предсказаниями всегда так — сплошной туман и никаких гарантий. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

Я мысленно выругалась. Ну вот, опять! Пришла сюда, чтобы хоть немного отвлечься, а сама снова лезу в эти философские дебри. Нужно срочно менять тему, пока окончательно не ушла в себя. Тем более, один вопрос давно меня занимал.

— Марбас, — я повернулась к нему, отбрасывая мрачные мысли. — Скажи, как ты думаешь, почему ни эльфы, ни драконы, ни даже оборотни — никто из них не хочет пользоваться высокими технологиями?

На лице Владыки отразилось такое искреннее изумление, что я не сдержала смешок.

— Серьезно? — выдохнул он, глядя на меня как на сумасшедшую. — Ты спрашиваешь меня об этом?

Глава 19

— Именно тебя, — подтвердила я, кивнув.

Марбас скрестил руки на груди и шумно выдохнул. В его взгляде, как обычно, промелькнула насмешка.

— Иллюминэль, давай начистоту, — начал он, чуть подавшись вперед. — Зачем тем, кто владеет магией, весь этот технический хлам? Какой смысл в сложных механизмах, если любое желание исполняется силой мысли? Зачем им электроплиты, пылесосы или навороченные чайники, если можно вскипятить воду или навести порядок одним щелчком пальцев? А эти «машины»? Смешно. У них же есть верные звери, способные пройти где угодно, или те же брички, зачарованные на самостоятельный ход.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он предостерегающе поднял палец, не давая мне вклиниться.

— Ладно, признаю, кое-что они всё-таки переняли, — продолжил он, чуть смягчившись. — Тот же «сотовый» — занятная штука. Кусок прозрачного камня, в который шепчешь имя, и твой голос летит через сотни лиг, не теряя ни звука. Или эфиролеты, когда нужно преодолеть огромное расстояние.

Марбас коротко хохотнул, явно находя ситуацию забавной, и продолжил:

— Эльфы, конечно, те еще придурки: умудрились растерять знания о порталах, вот и приходится им теперь полагаться на железяки.

— А если магия подведет? — наконец смогла вставить я свои пять копеек. — Если резерв пуст? Или ты окажешься в антимагической зоне, как в тех руинах у Восточных скал? Что тогда будешь делать? Продолжишь щелкать пальцами, пока вода не закипит от твоего бешенства?

Демон лишь усмехнулся, даже не моргнув глазом:

— Разожгут костер.

— А если…

— Смертная, — Марбас перебил меня, нетерпеливо взмахнув рукой. — Давай сменим пластинку. Я понимаю, ты пытаешься занять мысли чем угодно, лишь бы не думать о главном. Есть темы поинтереснее. Может, обсудим наше будущее?

Я растерянно моргнула, пытаясь переварить услышанное.

— Что тут обсуждать?

— Ну, хотя бы то, где мы обоснуемся.

— Разве не на Этерии? — искренне удивилась я.

— У меня появились обязательства, — он сделал короткую паузу, внимательно глядя мне в глаза. — Мой народ не может оставаться без правителя. И без своей Владычицы.

Я замерла, вглядываясь в лицо мужа. Внутри всё сжалось от тревоги.

— Я думала, это были просто шутки… — прошептала я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Неужели он не понимает? Демоны никогда не примут на троне эльфийку. Это же абсурд! Самоубийство!

— Смертная, какие шутки? — Марбас коротко фыркнул, словно сама мысль о несерьезности его слов казалась ему оскорбительной.

— Но они же не потерпят чужачку! — я не сдержалась и повысила голос, чувствуя, как закипает возмущение. — Твои подданные взбунтуются в первый же день!

— Они смирятся, — отрезал он холодным, как сталь, тоном. — Иначе…

— Иначе что? — ядовито перебила я, вложив в вопрос весь накопившийся сарказм. — Перебьешь их всех до единого? И кем тогда будешь править? Выжженной пустыней?

— До этого не дойдет. Они подчиняться моей воле.

Самоуверенность этого упрямца бесила. Я нутром чуяла, что нас ждут большие проблемы. Ладно, подумаю об этом потом и найду способ переубедить мужа, решила я про себя. Но тут он выдал такое...

— Милая, а сколько ты хочешь детей? — спросил Марбас совершенно будничным тоном.

Я едва не задохнулась.

Воздух застрял в горле, перед глазами на мгновение потемнело, и я почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Эй! — демон мгновенно обхватил меня за талию, притянув так близко, что я ощутила бешеное биение его сердца. — Ты чего?

Я подняла взгляд, пытаясь разглядеть в его глазах хоть намек на шутку. Но он смотрел серьезно, без тени улыбки.

— Ты… сейчас серьёзно? — прошептала я, прижимая пальцы ко лбу, будто это могло помочь удержать мысли, которые разлетались в разные стороны.

Он кивнул.

Ребёнок. У нас может быть ребёнок.

Эта мысль ударила под дых. Я никогда не позволяла себе об этом мечтать. Считала невозможным.

В голове тут же всплыл тот давний разговор: «Мы не рождаемся, нас создают». И теперь я стояла здесь, прижатая к груди демона, и мир вокруг будто сдвинулся на полшага в сторону. Стал другим.

— У нас может быть ребёнок? — голос сорвался, стал хриплым от волнения. — Но как? Ты же говорил, что демоны не рождаются…

— Говорил, — не стал увиливать Марбас. — Но есть исключения. В Аду детей создают через кровь родителя и заклинание — это основной путь. Но если мужчина и женщина, демон и любое другое существо объединяют силу, волю и… чувства, может появиться общее дитя. Так было со мной.

Я замерла.

— С тобой?

— Да, — он чуть нахмурился, явно не любит об этом рассказывать. — Мой отец, Владыка, был увлечён моей матерью. Она была смертной. И они… соединили свои пути. Так на свет появился я.

Слова падали в тишину, тяжёлые, настоящие.

Я стояла в его объятиях и пыталась уложить всё это в голове. У Марбаса была семья. Владыка, могущественный демон, любил смертную женщину. И у них родился сын.

Теперь всё становилось на свои места. Его способность чувствовать, его вспышки доброты, его упрямое терпение, когда я делала глупости… Он не должен был быть таким. Но он был. Потому что в нём текла и человеческая кровь тоже.

Я вдруг рассмеялась, нервно, резко, почти истерично, это был смех сквозь слёзы.

— Что смешного? — нахмурился Марбас.

— Ничего, — я мотнула головой, вытирая выступившие слёзы. — Просто… я столько времени гадала, откуда в тебе столько человечности. А ты просто… ты и есть наполовину человек.

Он помолчал, потом тихо хмыкнул.

— Не люблю это слово. Но… да.

Я посмотрела на него, и в груди вдруг вспыхнула решимость.

— Как насчёт мальчика и девочки? — выпалила я, сама удивляясь своей смелости.

Уголок его губ дрогнул.

— Рассчитываю на пять мальчиков и пять девочек для начала, — спокойно заявил он.

— Чего?! — я отшатнулась, но он не отпустил, только крепче прижал к себе.

И прежде чем я успела что‑то ответить, он наклонился и впился в мои губы с такой страстью, что земля действительно ушла из‑под ног. Если бы он меня не держал, я бы рухнула прямо к его ногам.

Позже мы возвращались в карете во дворец. Серые «кенгуру» (всё время забываю их названия) мерно цокали копытами по брусчатке, сферы отбрасывали на стены длинные дрожащие тени, а я всё никак не могла успокоиться.

Мысли кружились вихрем, и каждая возвращалась к одному.

— Расскажи, — потребовала я, хватая Марбаса за руку. — Как это происходит? Что нужно? Всё ли получится? Что будет со мной? С нами?

Он смотрел на меня, и в его глазах плясали тёплые искры. Не насмешка. Удовольствие. Он наслаждался тем, как я сгораю от нетерпения.

— Спокойнее, — тихо сказал он, накрывая мою руку своей. — Это не заклинание, которое читаешь наспех перед боем. Это… союз. Сила, кровь, намерение и… любовь. Без последнего ничего не выйдет. Магия почувствует фальшь.

— А если… — я запнулась, подбирая слова. — Если я боюсь?

— Бойся, — просто ответил он. — Но не позволяй страху решать за тебя. Ты сильнее этого.

Я крепче сжала его пальцы, впитывая исходящее от него тепло.

— Я хочу, — выдохнула я. — Хочу попробовать. Пусть это не обычный путь, пусть всё сложно… Но если у нас может быть ребенок, может быть настоящая семья .... я готова рискнуть.

Марбас наклонился, коснулся губами моего виска.

— Тогда мы сделаем это, — тихо произнёс он. — Когда будешь готова. Не раньше.

Я прижалась к нему, чувствуя, как отступают на второй план мысли о политике, войнах и спасении миров. Впервые за долгое время я думала не о долге, а о чем-то своем, живом и теплом.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что? — удивился он.

— За то, что делаешь меня счастливой.

Владыка наклонился ко мне и прижался к моим губам с такой нежностью. Моё сердце на миг остановилось. А потом рвануло вперёд бешеным галопом, стуча так громко, что, казалось, его слышала вся улица.

Любовь к нему вдруг стала тяжелее, гуще, реальнее... будто из чего‑то воздушного и хрупкого превратилась в сталь, закалённую в огне. Я думала, что уже дошла до предела, что сильнее любить просто нельзя. Но сейчас поняла: я ошибалась.

Каждый день с ним открывал во мне новый уровень этой любви и конца этому не было видно.

Засыпая, я всё ещё видела перед глазами эту картину: наш дом, смех, маленькие ножки, бегущие по коридорам, детские голоса, путающиеся в эльфийских и демонийских словах… Наша семья. Большая, шумная, настоящая.

Раньше я думала, что наша с Марбасом судьба — вечно идти вдвоём, плечом к плечу, защищая друг друга от целого мира. А теперь… Теперь впереди было что‑то большее.

«У нас будут дети», — снова прошептала я про себя, и улыбка сама растянулась на губах.

Но тут же эта мечта наткнулась на мысль, жёсткую и холодную: долг.

Так, нужно быстренько всё тут разрулить и...

Проваливаясь в сон, решила планы о семье пока задвинуть подальше в глубь. Сначала мы с Марбасом уничтожим темного мага.

«Рейвен, скоро ты падешь!»

С этой мыслью я и уснула, чувствуя, что пока Марбас рядом, даже самая страшная битва — это лишь очередной этап на пути к нашему счастью.

Глава 20

— Марбас, — тихо позвала я, склонившись к мужу.

Он приоткрыл один глаз, сонно и лениво.

— Что? — буркнул он, зевнув.

Мы лежали на кровати, утопая в мягких подушках. Я всё никак не могла насмотреться на него. Приподнявшись на локтях, я вглядывалась в черты его лица, в эту завораживающую демоническую красоту.

— Как думаешь, у нас получится снять заклятие на Вечном Хребте? — спросила я, и в голосе невольно проскользнула нотка тревоги. — Не хочется в итоге превратиться в каменную статую. Представь: стою такая посреди гор, птицы на голове гнёзда вьют… Романтика, конечно, но не в моём вкусе.

Марбас фыркнул, перекатился на бок и уставился на меня.

— Да кто его знает, — протянул он. — Заклинания на Вечном Хребте ставил не любитель. Но если хочешь, могу просто разрушить гору. Сравняю её с землей.

Я закатила глаза.

— Ты предлагаешь снести целую горную цепь, потому что боишься, что меня заколдуют?

— Ну...

— Так мы не узнаем, что сокрыто в Мерцающих озерах, — перебила я его.

— Так ли нам это нужно? — усмехнулся он.

И прежде чем я успела выдать очередную реплику, он ловко опрокинул меня на подушки и навис сверху. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом взлетело к горлу, заходясь в безумном ритме. От счастья, от восторга, от того, что всё это настоящее.

Я протянула руку и медленно провела пальцами по его взъерошенным волосам. Таким тёплым, таким живыми. До сих пор не верилось, что этот мужчина — мой. Владыка Демонов, самый могущественный во всей вселенной… и при этом сейчас выглядел как сонный, слегка ворчливый, но бесконечно дорогой мне человек. Ну, или демон.

— Люблю тебя, — не сдержалась я от признания.

Его губы коснулись моих едва ощутимо, дразня, а затем стали всё настойчивее, увлекая в водоворот чувств, где не осталось места ни для страхов, ни для сомнений, ни для проклятых гор с их древними заклинаниями. Страсть накрыла меня целиком, без остатка. Я растворилась в ней, забыв обо всем.

***

— Подготовка завершена, можно завтра выдвигаться, — промычала я с набитым ртом. — Хотя… если честно, никуда не хочется. Тут тепло, птички поют… А там эти горы со своими проклятиями.

Я тяжело вздохнула, изображая на лице притворное недовольство.

Мы сидели в просторной беседке в саду. Легкий ветерок ласково играл с льняной скатертью. Воздух был насыщен ароматами, которые наполняли сад эльфийского дворца.

Слуги застыли на почтительном расстоянии. Их лица были бледными, глаза — круглыми, как у загнанных оленей. Они косились на Марбаса и тут же отводили взгляды, словно смотреть на него дольше секунды было опасно для жизни.

А Марбас… О, Марбас сегодня решил не сдерживаться. Он принял свою третью ипостась. Добавив к двум предыдущим ещё и облик Владыки, от которого даже у меня по спине бежали мурашки. Чёрные, будто вырезанные из самой тьмы крылья слегка подрагивали за спиной, рога отливали фиолетовым, а в глазах полыхало пламя, которое, казалось, могло сжечь целый город одним взглядом.

Я покосилась на него и снова вздохнула.

— Ты опять за своё, — проворчала я, отодвигая тарелку. — Я же просила не пугать прислугу. Они и так на грани обморока. Вон тот эльф с кувшином уже третий раз пытается налить воду, а руки трясутся так, что половина на скатерть льётся.

Марбас лениво приподнял бровь.

— Это мера предосторожности, — произнес он, усмехнувшись. — Пока мы здесь, драконы могут попытаться нанести удар. А в этом облике я чувствую себя увереннее.

— Ага, — я скептически хмыкнула. — А ещё тебе просто нравится, когда все вокруг замирают и боятся дышать. Признайся.

На его губах мелькнула улыбка… Опасная, притягательная, от которой у меня подгибались колени.

— Может быть, — протянул он, наклоняясь ко мне через стол. — Но разве это так плохо? Видеть, как мир склоняется перед моим величием… и знать, что единственная, кто осмеливается мне перечить, это ты.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, я у тебя такая. Бунтарка.

— Именно, — он протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей ладони. — И именно поэтому ты со мной. Потому что не боишься говорить правду. Даже тогда, когда я выгляжу так, что разумные существа разбегаются в панике.

Я накрыла его руку своей, чувствуя, как под кожей пульсирует его сила, дикая, необузданная.

— Ладно, — вздохнула я, меняя тему. — Завтра выдвигаемся. Вечный Хребет ждет нас.

— Если тебе так хочется, — протянул Марбас, нехотя соглашаясь.

Вдруг он резко отодвинул стул, поднимаясь, обогнул стол и, не обращая внимания на испуганный вздох кого-то из слуг, притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его грудь, ощущая, как наши сердца бьются в унисон.

— Знаешь, я думаю... — прошептала я, подняв на него взгляд. — Вся эта тьма, вся эта сила... она нужна тебе лишь для того, чтобы защитить меня!

Он рассмеялся:

— Какая самоуверенность!

Но тут же добавил, его голос стал глубже:

— Ты... моё самое дорогое. Я снесу любые горы, сожгу любые заклинания, уничтожу любого, кто посмеет встать между нами.

Пообещал он.

Я улыбнулась, прижимаясь к нему ещё сильнее, забывая обо всём: о том, что ждет нас в будущем, о слугах, которые, наверное, сейчас молились всем известным богам, лишь бы не смотреть на эту сцену.

— Тогда давай сегодня насладимся прекрасным, — попросила я. — Пусть этот день будет нашим. А завтра… завтра мы покорим эти чёртовы горы.

— Договорились, — прошептал он, касаясь губами моих волос. — Сегодня... только мы. А завтра этот недоделанный темный маг узнает, что значит встать на пути Владыки Демонов... и его ведьмы.

Глава 21

— Госпожа! — Сильвена ворвалась в комнату, чуть не снеся дверь с петель.

— Госпожа! Верховный Правитель требует вас. Немедленно!

Я вскинулась на кровати, мгновенно забыв об остатках сна. Сильвена, которая сохраняла ледяное спокойствие даже в присутствии демонического облика Марбаса, сейчас выглядела так, будто увидела конец света.

— Что стряслось? — выпалила я.

— Драконы! Зар-ворд здесь. И с ними сам Архонт Терранус!

Имя военачальника ударило по ушам, как пощечина. Я замерла, не в силах поверить услышанному.

— Терранус? Здесь? Ты уверена?

Сильвена лишь отчаянно закивала.

— Они сказали, зачем пожаловали? — мой голос дрогнул.

— Ни слова. Верховный Правитель был краток: велел доставить вас без промедления.

Я соскочила с кровати, на ходу избавляясь от ночной сорочки и бросаясь к гардеробной.

— Помогай, живо! — скомандовала я, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Пока пальцы служанки судорожно застегивали крючки на платье, я бросила взгляд на кровать.

Марбас в человеческом облике лежал, закинув руки за голову. Его безупречные черты лица, обычно вызывавшие у меня трепет, сейчас были искажены недовольством. Он смотрел на суету в комнате с таким выражением, будто мы все — досадная помеха его утреннему отдыху.

— Ты хоть представляешь, какой сон я не смог досмотреть? — проворчал он, не меняя позы. — Мне пойти с тобой? — в его голосе отчетливо слышалось желание услышать «нет».

— Отдыхай, милый, я справлюсь сама, — я быстро чмокнула его в лоб и отстранилась.

— Если эти ящерицы начнут качать права… — он сел, с досадой потирая лицо.

— Тогда я покажу им, кто здесь устанавливает правила, — отрезала я, поправляя прическу.

В этот миг мир сошел с ума.

Пол ушел из-под ног, стены содрогнулись, а люстра над головой заходила ходуном, угрожая обрушиться на пол.

Дворец затрясло так, словно само основание мира решило расколоться.

Я пошатнулась, но Марбас среагировал мгновенно: его сильные руки подхватили меня, не давая упасть.

Сильвена, не удержавшись на ногах, рухнула на ковёр, побелев как полотно.

— Это… это землетрясение? — голос служанки дрожал.

— Непонятно, — пробормотала я, напряжённо вслушиваясь в тихий гул защитных чар дворца. Он становился всё громче, пока не превратился в пронзительный вой, как сирена. — Хорошо, что дворец защищён магией. Но если тряска не прекратится, даже она нас не спасёт.

Ещё один толчок, короткий, резкий, будто кто‑то пнул дворец ногой. По стене поползла тонкая трещина.

Не раздумывая, я бросилась на балкон и застыла, забыв, как дышать.

Калиндор, каким я его знала, перестал существовать. Город корчился в агонии. Здания, гордость эльфийской архитектуры, складывались, словно карточные домики, погребая под собой улицы. В воздух поднялись столбы удушливой пыли, смешанной с гарью.

Но даже в этом аду эльфы оставались верны себе: никакой паники, никаких криков. Они двигались чётко, слаженно, словно детали одного механизма, разбирая завалы и вытаскивая раненых с той самой пугающей невозмутимостью, которую многие принимают за холодность.

— Да что здесь происходит?! — выкрикнула я в пустоту, срываясь на крик. — Это ведь не драконы? Не могут быть они! Не верю!

Снова тряхнуло, на этот раз толчок был слабее, но меня все же вынесло с балкона, и я полетела вниз головой прямо в клумбу. Инстинктивно призвала эльфийскую магию. Потоки воздуха подхватили меня, мягко развернули и втянули обратно в комнату.

— Ты в порядке?! — демон подскочил ко мне.

Он уже был полностью одет. Когда успел?

Я кивнула, не тратя время на слова.

Через пять минут мы уже были в кабинете у Элендила.

Ноктюрн и Терранус стояли у окна, глядя вниз, на город, который всё ещё вздрагивал после толчков.

При моём появлении они синхронно обернулись.

— Наарит, — склонили они головы в приветствии.

Я вздрогнула, встретившись взглядом с Терранусом. Его глаза были холодные, спокойные, будто он смотрел не на рушащийся город, а на обычную грозу за окном.

В голове вспыхнули воспоминания, от которых внутри всё сжалось: «Убийца Наарит. Именно он оборвал ту жизнь. Что самое поразительное, этот гад даже не понял, что натворил».

На секунду мир сузился до этой пары глаз.

Я вдруг отчётливо поняла, что Терранус, этот хладнокровный архонт, и его стерва жена Терра — идеальная пара, что бы там ни шептали за спинами придворные. Две стихии, которые не знают жалости. Две силы, которым чуждо раскаяние.

Когда я только попала в этот мир, я не понимала до конца, кем была Иллюминэль для эльфов. Не просто принцессой, не просто наследницей... Она была их надеждой, их верой в завтрашний день. А он убил её.

Ярость рванулась из груди острая, слепящая, готовая сорваться с губ проклятиями. Но я стиснула зубы, вдавила ногти в ладони, заставляя себя дышать ровно.

«Потом, — приказала я себе. — С этим разберусь потом. Сейчас есть дела поважнее».

Марбас, почувствовав мою дрожь, крепко сжал мою ладонь.

— Мне прикончить его? — едва слышно прошептал он, кивнув на Террануса.

Я отрицательно качнула головой и, отпустив его руку, решительно шагнула навстречу отцу Наарит.

— Верховный, что здесь творится? — мой голос дрогнул, когда я обратилась к правителю.

Он выглядел мрачнее тучи.

— Рейвен объявился, — глухо отозвался он, не глядя на меня. — Зар-ворд прибыл с предупреждением: этот тёмный маг пытался выйти на связь с Люминором. Предлагал объединиться, чтобы ударить по нам.

— Что?! — я невольно подалась вперёд, едва сдерживая панику. — И что ответил кар-за-ар?

— Разумеется, он послал его к чёрту, — в разговор вмешался зар-ворд, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Первородные не заключают сделок с отребьем. Наша честь не продаётся.

«Слава богам», — выдохнула я про себя, чувствуя, как отлегло от сердца. «Хорошо, что у этих чешуйчатых пунктик на гордости, иначе нам всем пришёл бы конец».

«Только в голосе помимо высокомерия я уловила кое-что ещё... обида?! Ноктюрн затаил на меня обиду? Да это же катастрофа! Иметь в личных врагах дракона такой силы — сомнительное удовольствие, даже если за спиной стоит сам Владыка демонов. Нужно срочно исправлять ситуацию и возвращать зар-ворду его гордость. Может, попробовать найти ему невесту? Кого-то, кто будет куда достойнее меня. Марбас точно должен помочь — у него связей хоть отбавляй».

В этот момент землю снова тряхнуло, вырывая меня из далеко идущих планов, и на этот раз куда сильнее.

— Чёрт! — вырвалось у меня едва слышно. — Да чтоб тебя!

— Смотрите, что это? — Ноктюрн указывал в окно на небо.

Мы все уставились в том направлении.

Прямо в вышине проступило послание:

«Отдайте мне наарит, и я позволю вам выжить».

Глава 22

Все застыли, уставившись на послание от Рейвена.

— Да кем он себя возомнил?! — рявкнул Марбас, первым вынырнув из ступора. — Прикончу ублюдка. — добавил демон уже спокойнее.

«Ну вот, приговор вынесен, — усмехнулась я про себя. — И апелляции не будет».

Надпись стала растворяться в небе. А на её месте проступила новая, жирная, с угрозами:

«У вас тридцать минут. Если Наарит не явится к вратам города, я сожгу его дотла!»

Я резко перевела взгляд на Элендила. Верховный Правитель словно постарел на сто лет за эти несколько секунд. Лицо посерело, черты заострились, а в глазах застыла та самая обречённость, от которой внутри всё сжимается. Казалось, сама тяжесть этого выбора вдавила его плечи вниз, лишила сил.

— Отец… Папа, успокойся! — я рванулась к нему, схватила за руки, сжала крепко, стараясь передать ему хоть каплю своей ярости вместо страха. — Мы всё решим. Слышишь? Всё будет хорошо!

Сердце кольнуло острой жалостью. Перед ним стоял самый страшный выбор из всех возможных: отдать единственную дочь или позволить огню поглотить город, который он поклялся защищать.

— Люминор! — раздался резкий, стальной голос Ноктюрна. Зар-ворд уже сжимал в руке кристалл связи, лицо его было каменным, движения — точными и быстрыми. — Срочно пришли подмогу. Нападение на Калиндор!

Не дожидаясь ответа, он метнулся к балкону.

В один прыжок оказался на краю, на секунду замер, а потом рухнул вниз. И прямо в полёте его тело исказилось, расплылось, и вместо воина в воздухе уже кружил черный с золотой оконтовкой по краям дракон. Мощные крылья с рёвом рассекли воздух, поднимая вихрь из пыли и лепестков, и он, описав круг над дворцом, устремился к городским вратам.

Не прошло и секунды, как следом сорвался архонт. Его силуэт тоже дрогнул в воздухе, и вот уже рядом с чёрным драконом мелькнул серый — мощный, стремительный, с глазами, горящими холодным огнём.

— Марбас, что будем делать? — спросила я мужа, наблюдая, как ящерицы приближаются к воротам.

Марбас не ответил. Он не сводил глаз с неба, где сейчас решалась судьба города.

Под стенами Кариндора выстроилось войско Тёмного мага.

Не стройные ряды, а дикая, яростная толпа.

Отбросы Этерии. Те, кому не нашлось места среди общества.

Они пришли к Рейвену, потому что он не спрашивал, кто они и что натворили. Он просто давал им цель.

И теперь эта цель стояла перед Кариндором.

Люди с потемневшими от ненависти глазами. Эльфы, чьи лица исказились в гримасах, каких не увидишь у их благородных сородичей. Драконы, чьи крылья казались обугленными, казалось они уже прошли через сотню битв и не собирались останавливаться. Орки с тяжёлыми топорами, сжимающие рукояти так, что вздувались вены на руках. Оборотни, переминающиеся с лапы на лапу, едва сдерживая звериную ярость.

Они не были армией в привычном смысле.

Они были бурей, которую выпустили на свободу. Их ряды колыхались, то сбиваясь в плотную стену, то расходясь, обнажая пустоты. Над строем висел тяжёлый гул: лязг металла, низкое рычание, хриплые выкрики, скрежет когтей по камню.

Позади, на небольшом возвышении, стоял Рейвен.

Спокойный, собранный, уверенный в себе.

Лицо мага было скрыто глубоким капюшоном, погружая его в таинственную безликую тень. Ни черты, ни выражение не было видно. Лишь темнота. Он спрятал свою личность от посторонних глаз.

Его высокий, стройный силуэт полностью укрывал длинный черный плащ, который мягко спадал складками, скрывая каждое движение тела.

Видны были только руки. Они покоились поверх плаща, и в этой неподвижности таилась пугающая сила. Длинные, изящные пальцы были аккуратно сложены — не сжаты в кулаки, не подрагивали от нетерпения, а лежали спокойно, бережно, словно удерживали в ладонях саму судьбу города.

И от этого спокойствия становилось страшнее, чем от криков и лязга оружия внизу.

— Он будто уже победил, — тихо пробормотала я, чувствуя, как по спине ползёт холодок.

Марбас коротко хмыкнул, не отрывая взгляда от фигуры на возвышении.

— Именно так и выглядят те, кто привык, что мир сгибается под их волей, — процедил он. — Для него это не битва. Это демонстрация.

— Узнаешь себя в этом монстре? — усмехнулась я, не удержавшись от легкого подкола.

Ноктюрн уже достиг цели. Он закружил над равниной за городом, на секунду замер, а потом распахнул пасть и из неё вырвалась струя чистого пламени. Огонь ударил в землю и взорвался с таким грохотом, что даже здесь, во дворце, мы почувствовали, как дрогнула земля.

Вот она, страшная сила чёрного дракона с золотой каймой: после его атак не оставалось ни травы, ни камней, ни врагов. Только чёрная, дымящаяся пустошь. А если там кто-то и был живой… лучше не думать. Его пламя оставляло мало шансов.

Следом шёл Терранус. Серый, стремительный, безжалостный. Он добивал тех, кто чудом пережил удар Ноктюрна. Его огонь было другим. Не таким ярким, но таким же смертоносным. Он не просто сжигал. Оно выжигал саму возможность сопротивляться.

Дворец, находящийся на возвышении, открывал отличный обзор. Ничто не укрывалось от нашего взгляда.

И, глядя на эту картину, Элендил вдруг выпрямился. В его взгляде снова вспыхнула надежда. Он резко выдохнул,и отдал приказ. Чёткий, короткий, без лишних слов.

Калион, командор Эльфийского дозора, только и ждал этого. Он отдал честь, резко, по-военному и сорвался с места, мчась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступени сразу.

Не прошло и десяти минут, как над дворцом взмыла боевая машина. Громоздкая, тяжёлая, но в этот момент она казалась почти изящной в своём движении. На её борту сидел элитный отряд. Лучшие из лучших, те, кто не дрогнет, не побежит и не станет задавать лишних вопросов.

— Готовятся к высадке у ворот, — пробормотал Марбас, не отрывая взгляда от машины. — Если успеют…

Молния ударила внезапно и машина потеряв управление, стала стремительно падать вниз.

Я застыла, не в силах пошевелиться, и только судорожно втянула воздух, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

«Не может быть… — билось в голове. — Она же была под защитой. Вокруг неё висели слои магии... щиты, барьеры, заклинания на каждый случай.

Никто не должен был пробить эту оборону.

Это невозможно!»

— Как?! — выкрикнула я, сама не слыша собственного голоса за рёвом ветра и грохота. — Как он это сделал?!

Не прошло и минуты, как раздался рёв драконов, он ударил по ушам. Протяжный, надрывный, в нём слились боль и слепая ярость.

Я даже не успела понять, откуда пришла новая угроза...

Но в следующий миг всё стало ясно.

Сверху, из самой пустоты, рухнула гигантская сеть. Толстые, тяжёлые звенья, отливающие зловещим металлическим блеском. Она упала прямо на драконов и в ту же секунду стянулась с хрустом, намертво сковывая крылья.

Ноктюрн рванулся вперёд, пытаясь вырваться, его когти вцепились в звенья, но сеть только сильнее впивалась в чешую.

Терранус взвыл, резко заваливаясь на бок, и оба они, потеряв контроль, понеслись вниз.

Неуклюже, беспомощно, как птицы с перебитыми крыльями.

Я застыла, не в силах сделать вдох. Перед глазами всё поплыло от ужаса, а сердце в груди оборвалось. Шок сковал тело, а следом накатила ледяная волна неверия: этого не могло случиться.

Они были неуязвимы, они держали небо, а теперь падали, а я ничего не могла сделать.

И тут, над городом, в воздухе вспыхнула новая надпись.

«Время вышло».

— Нет! — выкрикнула я, сама не понимая, к кому обращаюсь.

Рядом кто-то схватил меня за плечо, сильно, до боли, заставляя очнуться.

— Очнись! — голос Марбаса прорвался сквозь туман паники. — Смотри!

Я перевела взгляд туда, куда он указывал.

Драконы всё ещё падали, но теперь я заметила: Ноктюрн, даже опутанный сетью, не сдавался. Он крутился в воздухе, дёргался, пытался разорвать звенья, и вдруг... резкий рывок, вспышка пламени прямо сквозь ячейки. Металл зашипел, пошёл трещинами, и на секунду сеть ослабла.

Терранус воспользовался этим мигом: он рванул в сторону, вырвав из захвата кусок цепи, и, хоть тяжело, неуклюже, всё же выровнял полёт.

Они не сдались. Ещё не всё было потеряно.

— Они держатся! — выдохнула я, чувствуя, как в груди снова загорается искра надежды.

— Пока держатся, — мрачно бросил Марбас, не сводя глаз с неба. — Но этого мало. Думаю пришло время мне вмешаться!

Он уже развернулся, готовый броситься прочь, когда я схватила его за руку.

— Стой! — Я крепко вцепилась в него. — Не уходи.

— Детка, я обязан, — Марбас попытался высвободиться.

— Будь осторожен… пожалуйста. — сдалась я, все еще не разжимая пальцы.

Я прекрасно понимала что он прав. Но....

Марбас замер, и в его взгляде мелькнула насмешка.

— Смертная, — протянул он, — ты правда думаешь, что мне нужна твоя опека? Забыла, кто я?

Я не отпустила.

Наоборот, сжала пальцы ещё крепче, чувствуя под ладонью жар, который шёл от него.

Предчувствие грызло изнутри, острыми когтями царапало грудь, не давая просто кивнуть и отойти в сторону.

— Марбас, я пойду с тобой, — прошептала, уткнувшись лбом в его плечо. — Не иди один.

Он мягко накрыл мою руку своей, на секунду задержал, и насмешка в его глазах сменилась нежностью, но тут же снова спряталась за привычной жёсткостью.

— Милая, ну что за ребячество, — уже тише сказал он. — Позаботься лучше о родных. О себе. Я вернусь. Обязательно вернусь.

— Иллюминэль, отпусти его, — раздался за спиной властный голос Элендила. — Время уходит. Ты же не хочешь, чтобы жители города погибли страшной смертью?

Я резко обернулась, метнула в отца такой злой, обжигающий взгляд, что, казалось, воздух между нами затрещал. Да, он был прав. Счёт шёл на секунды, и каждая из них могла стоить сотен жизней. Но сейчас...

«Ему плевать на Марбаса, — билось в висках. — Для него это просто демон, союзник поневоле. Главное для него — спасти город и свою драгоценную дочурку. А то, что моё сердце сейчас рвётся пополам... Для него не важно».

На миг любовь к отцу столкнулась с этим острым, обжигающим страхом за Марбаса. На секунду всё внутри замерло. Мир раскололся надвое.

Но вот Марбас чуть наклонился, поймал мой взгляд и тихо, но так, что я услышала каждое слово сквозь весь этот шум, произнёс:

— Я должен это сделать.

Я медленно разжала пальцы, чувствуя, как холод тут же пробрался туда, где только что была его рука.

Кивнула, потому что слов больше не было.

Он коротко коснулся моего лица. Провел ладонью по щеке и тут же развернулся, шагнул вперёд, сливаясь с тенью коридора, исчезая из моего поля зрения.

Элендил подошёл ко мне, положил руку на плечо.

Не как отец, а как правитель, которому приходилось снова и снова выбирать между личным и общим.

— Прости, — тихо сказал он, и в этом «прости» было больше, чем в любых оправданиях.

Я лишь сильнее сжала кулаки, глядя в пустоту, где только что был демон. И едва слышно прошептала:

— Только попробуй умереть, Марбас. Я лично воскрешу тебя и снова прикончу!

Глава 23

Я влетела на крышу дворца, едва переводя дыхание, и впилась взглядом в хаос, творящийся за городскими стенами. Элендил и остальные подоспели следом, но я их почти не замечала.

Марбас уже был там.

Телепортация бросила его прямо в эпицентр толпы, и теперь он кружился в смертоносном танце: меч рассекал воздух с хищным свистом, рубил налево и направо, не давая врагам ни секунды передышки. Каждый его удар был точным, безжалостным.

Смотреть на это было одновременно страшно и завораживающе.

В какой-то момент он резко развернулся, парируя чей-то выпад, и на долю секунды замер. Этого хватило, чтобы наши взгляды встретились сквозь кровавое марево битвы. В его глазах читалось спокойное: «Я справлюсь». И я верила. В конце концов, кто из этих существ мог тягаться с Владыкой демонов?

И всё же где-то глубоко внутри, под ребрами, скреблось липкое, необъяснимое предчувствие беды.

И снова ушёл в бой. Резкий взмах, шаг в сторону, телепортация на пару метров левее, чтобы обойти щит врага. Демон развлекался, наслаждаясь битвой.

Всё слилось в один непрерывный поток движений, где не было места страху, сомнениям или усталости.

Марбас всё ещё оставался в своей второй ипостаси демона. Ни чёрных крыльев, рассекающих небо, ни пылающих глаз, ни ауры, от которой воздух начинал дрожать. Он сознательно не обратился в боевую ипостась Владыки.

И я очень надеялась, что не понадобится.

Я слишком хорошо помнила, какой разрушительной была сила повелителя демонов.

Бой Марбаса с отцом в аду.

Один короткий выпад Владыки... и земля под ногами треснула, а потом и вовсе разверзалась, обнажая бездну.

Крохотное заклинание, едва слышный шёпот на древнем наречии... И нас с Марбасом отшвырнуло на несколько метров, как тряпичных кукол.

Если бы не щит принца ада, нас бы тогда разорвало на куски.

Перед глазами возникла моя последняя встреча с Владыкой.

Он стоял на границе миров, не делая ни шага вперёд от портала, но сама реальность вокруг него трещала по швам. Он тогда не пустил свою силу в ход на Земле. Не стал стирать города, не стал рушить горы. Вместо этого он бросил в бой легионы своих демонов: пусть они режут, жгут, ломают. Потому что его собственная мощь была слишком безжалостной. После неё не оставалось ничего. Вообще ничего. Только выжженная тишина, в которой даже ветер боялся шептать.

И теперь эта сила текла в Марбасе. Пряталась где-то внутри, под кожей, за рёбрами, в каждом ударе его сердца. Она ждала. Накапливалась. Тяжёлая, густая, как расплавленный обсидиан.

Я вынырнула из воспоминаний, сосредоточившись на происходящем внизу.

Ноктюрн с Терранусом снова атаковали с неба, не щадя никого.

Вскоре в бой вступили эльфы. Им удалось благополучно приземлиться, и теперь они нападали на врагов.

Сражение перестало быть просто войной — оно превратилось в безумный танец на грани небытия, где время растянулось, а каждый вдох мог стать последним. Грохот стали, предсмертные крики и едкий дым сплелись в неистовый вихрь, в котором невозможно было уловить начало или конец ударов. Реальность сузилась до ослепительных вспышек, лязга металла и обжигающего, пропитанного гарью воздуха.

Сквозь черную завесу я выцепила взглядом Террануса. Дракон спикировал на темного мага, извергая поток пламени такой силы, что на миг тени отступили перед этим ослепительным светом. Огненный вал накрыл Рейвена, и я затаила дыхание, надеясь на чудо.

Но надежда была наивной. Разве мог такой злодей пасть так просто?

В последний момент перед Рейвеном возник прозрачный, вибрирующий от напряжения щит. Пламя бессильно разбилось о невидимую преграду, рассыпавшись снопом искр и оставив на земле лишь выжженную полосу.

Дракон взревел от ярости. Звук прокатился над толпой, заставляя дрожать даже тех, кто стоял вдалеке. Его крылья ударили по воздуху, поднимая новую волну дыма и пепла, и он снова ринулся вперёд.

Но в этот раз маг не стал ждать, не стал прятаться за щитами. Рейвен, стоя неподвижно, ждал — единственный спокойный островок в этом хаосе, — и когда дракон подлетел ближе, он просто взмахнул рукой.

Сокрушительная ударная волна сорвалась с его ладони. Невидимый удар врезался в массивное тело дракона, отшвырнув его назад. Терранус, беспомощно кувыркаясь в воздухе, с треском рухнул в густые кроны вековых деревьев.

Я застыла, не в силах пошевелиться.

Сердце бешено колотилось в горле, перекрывая шум битвы. Вокруг продолжали звенеть клинки и свистеть стрелы, но для меня мир на мгновение замер, сфокусировавшись лишь на двух точках: поверженном драконе, запутавшемся в ветвях, и маге, который спокойно опустил руку, словно только что стряхнул с плеча пыль.

Рейвен резко обернулся, и из глубины его капюшона на меня уставилась непроглядная тьма.

Не сдержавшись, я в сердцах показала ему фак.

И тут же, вопреки всякой логике, до меня донесся его смех.

Тихий, издевательский, пробирающий до костей.

Эта сволочь откровенно потешалась надо мной.

Вид поверженного дракона вывел Владыку из себя. Марбас рванулся вперед, к темному эльфу, преодолев расстояние между ними в один нечеловеческий прыжок. Пространство за его спиной схлопнулось.

Маг даже не успел моргнуть.

Пальцы демона, холодные, как сталь, сомкнулись на горле эльфа с такой силой, что хрустнули позвонки. Рейвен захрипел, вскинув руки, но Владыка лишь сильнее вдавил его в пустоту, приподнимая над землей.

От резкого рывка тяжелый капюшон соскользнул с головы эльфа, обнажая лицо, которое могло бы свести с ума любого смертного. Но сейчас эта красота казалась пугающей: идеальные, точеные черты лица были искажены маской ледяного, неживого спокойствия. В этих глазах не было ни страха, ни мольбы. Лишь бездна, в которую Владыка смотрел с нескрываемым презрением.

Я сжала кулаки, чувствуя, как адреналин закипает в венах. Развернувшись к выходу, уже готова была броситься вперед...

— Куда собралась? — голос отца ударил по ушам, и я замерла, едва не споткнувшись о собственную решимость. — Без тебя справятся! Останься здесь!

В этот момент меня прошило холодным предчувствием. Я перевела взгляд на своего демона, и крик застрял в горле.

Владыка застыл в воздухе, превратившись в неподвижную статую. А напротив него, с небрежным, скучающим видом, стоял Рейвен.

В руках мага пульсировал странный, угловатый артефакт, пронизанный венами тьмы. Рейвен направил его на Марбаса, и я с ужасом увидела, как из моего мужа — того, кто был воплощением хаоса и самой бездны — тонкой струйкой вытекает сила. Черный дым втягивался в кристалл, заставляя его разгораться всё ярче, жадно пожирая саму суть демона.

Ярость, горячая и неуправляемая, затопила сознание. Сила ведьмы отозвалась мгновенно: я оторвалась от земли, призвала клинки и рванула к ним, надеясь успеть.

Но было поздно.

Лишившись сил, Марбас безвольно рухнул к ногам своего палача. Маг уже занес руку для финального удара.

— Нет! — мой крик, полный отчаяния, разорвал воздух. — Нет! Не убивай!

Глава 24

Я рванула вперед, вклиниваясь между мужем и нависшей над ним угрозой.

Клинки в моих руках взметнулись, готовые впиться в плоть, а из груди вырвался яростный крик:

— Только попробуй!

Рейвен замер. Скука, еще секунду назад застывшая в его глазах ледяной коркой, мгновенно испарилась, сменившись хищным азартом. Он медленно, почти театрально склонился в поклоне.

— Наарит. Наконец-то. Добро пожаловать.

Я опешила, едва не выронив оружие.

— Ты… ты издеваешься? — мой голос дрогнул от недоумения.

— Госпожа, как можно? — в его тоне сквозила такая пугающая искренность, что я на мгновение засомневалась: передо мной гениальный манипулятор или законченный псих?

— Что тебе нужно? — отрезала я, не желая играть в его игры.

— Кристалл Прозрения, — отрезал он, сбрасывая маску любезности.

В одно мгновение его лицо исказилось, обнажая истинную суть... злобную, алчную тварь.

И, черт возьми, это было даже облегчением. С монстром договориться проще, чем с психопатом.

— Не дождешься, — прорычала я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Я скорее сдохну, чем помогу тебе.

— Уверена? — его губы растянулись в омерзительной ухмылке.

Мир взорвался болью.

Удар сбил меня с ног, швырнул об землю, как сломанную игрушку, и выбил весь воздух из легких.

В ушах звенело, перед глазами плясали кровавые пятна, но я видела главное: Марбас. Мой Марбас лежал в паре метров, безвольный, бледный, абсолютно беззащитный.

Рейвен оказался рядом с ним быстрее, чем я успела вдохнуть. Одно движение, и он вцепился в волосы мужа, с хрустом приподнимая его голову вперед. Его лицо исказила гримаса торжества, от которой внутри все похолодело.

— Смотри внимательно, — прошипел он, не сводя с меня хищного взгляда. — Этот демон стал ходячим трупом. Год, от силы два, и его тело превратится в прах. Я выпил из него всё, что делало его живым, и теперь изнутри его пожирает пустота. Только я могу спасти его или.... ускорить его смерть, избавив от страданий.

В его ладони вспыхнуло ослепительное, яростное пламя. Голубые молнии метались внутри сферы, с треском пожирая пространство. Это был не просто заряд... это был приговор. Один удар, и меридианы Марбаса превратятся в ничто, а его душа исчезнет навсегда.

— Ну что, милая? — Рейвен оскалился, поднося смертоносный сгусток энергии к самому горлу Марбаса. — Ты всё еще хочешь играть в гордость? Или, может, наконец-то передумаешь, пока я не стер его в порошок?

Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме, отсчитывая секунды до катастрофы.

В ушах стоял гул, похожий на предсмертный крик самой реальности. Я видела, как пальцы Рейвена, напряженные до белизны, впились в кожу Марбаса, как голубые искры лизали смуглую шею моего мужа, оставляя на ней дымящиеся ожоги.

Воздух вокруг нас наэлектризовался, волосы встали дыбом, а запах озона смешался с приторным ароматом крови.

Я видела, как Марбас, даже в беспамятстве, дернулся. Его тело инстинктивно отреагировало на угрозу, но сил сопротивляться не было. Он был сломлен, опустошен, и эта беспомощность жгла меня сильнее, чем любая физическая боль.

— Ты не посмеешь, — мой голос прозвучал хрипло, почти как рык, вырвавшийся из самой глубины израненной груди.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как по виску течет горячая струйка крови, застилая обзор.

Каждое движение отдавалось в теле вспышкой агонии, но я не имела права упасть.

Не сейчас.

Рейвен наслаждался моим отчаянием, он смаковал каждую секунду моего унижения, его глаза горели безумным, фанатичным блеском. Он ждал, что я сломаюсь, что я упаду на колени и буду молить о пощаде, отдавая ему всё, чего он жаждал.

Но внутри меня, под слоем страха и боли, закипало нечто иное. Холодная, темная ярость, которая не знала компромиссов.

— Ты думаешь, что держишь в руках его жизнь? — Я сделала шаг вперед. — Ты держишь лишь оболочку. Ты выпил его силу, но ты забыл, что именно делает его демоном.

Я видела, как рука Рейвена дрогнула.

На долю секунды в его глазах мелькнуло замешательство. Он не ожидал, что в глазах жертвы, загнанной в угол, он увидит не страх, а готовность сжечь этот мир дотла вместе с ними обоими.

Я начала концентрировать свою энергию, собирая ее в тугой, пульсирующий узел в солнечном сплетении. Это было опасно, это было самоубийственно, но я была готова поставить на кон всё.

— Если ты тронешь его, — прошептала я, и мой голос, усиленный магическим резонансом, заставил пространство вокруг нас завибрировать, — я не просто убью тебя. Я вырву твою душу из этого тела и заставлю её вечно скитаться в пустоте, которую ты так любишь.

Рейвен оскалился, его пальцы сжались еще сильнее, вгоняя когти в плоть Марбаса, но я видела, как его зрачки расширились. Он почувствовал это. Он почувствовал, как реальность вокруг нас начала искажаться, как тени, повинуясь моему безмолвному приказу, потянулись к его горлу, словно живые удавки.

Игра в гордость закончилась.

Началась игра на выживание, где правилами были только кровь и ярость.

Схватка оборвалась так же резко, как и началась. Удар... и мир вокруг на мгновение взорвался искрами, когда мои лопатки с хрустом впечатались в холодный, безжалостный камень. Я была повержена, раздавлена, но времени на осознание поражения не оставалось.

Рейвен, даже не удостоив меня вторым взглядом, уже двигался к Марбасу. В его походке читался приговор: он шел не просто убить, он шел стереть демона в пыль за мою дерзость.

Адреналин выжег боль.

Я сорвалась с места и влетела в него всем телом, сбивая с ног. В следующее мгновение я уже была на коленях, судорожно вжимая Марбаса в себя, закрывая его собой. Внутри меня что-то с треском рухнуло. Гордость, воля, сама суть моей свободы.

— Я согласна! — выдохнула я, и этот крик, полный отчаяния, эхом отразился по округе. — Только не трогай его. Слышишь? Оставь его в покое!

Рейвен отступил.

Он не торжествовал, не упивался победой — он просто брезгливо отряхнул мантию от пыли. На его лице вновь застыла эта невыносимая, ледяная маска скучающего аристократа, для которого наши жизни лишь досадная помеха в расписании.

— Уходим, — бросил он мне через плечо, даже не удостоив меня взглядом.

— Сначала пообещай, что спасёшь Марбаса! — Я почти выкрикнула это.

Он остановился лишь на секунду, и в этой паузе было больше угрозы, чем в любом заклинании.

— Как только кристалл окажется у меня, — отрезал он.

Он уходил в чащу, уверенный, что я пойду следом. И он был прав. Я ненавидела его всей душой, но эта ненависть была ничем по сравнению с тем, что я чувствовала к Марбасу. Я сделала шаг.

В этот момент подскочил Ноктюрн.

— Иллюминэль, стой! — Его голос сорвался на крик.

Я обернулась, вкладывая в этот взгляд всю свою мольбу:

— Ноктюрн, прошу, позаботься о Марбасе!

— Наарит, нет! Ты не можешь уйти с ним! — Дракон рванулся ко мне, но я лишь отступила, не давая ему приблизиться.

— Передай отцу, что я справлюсь. И умоляю, спаси его! — я указала на лежащего демона всё ещё без сознания.

— Да забудь ты про этого неудачника! — рявкнул Ноктюрн, в его глазах сверкали молнии больше обычного.

— Ноктюрн! — мой крик полоснул воздух, как лезвие. В этом звуке было всё: отчаяние, приказ и мольба, от которой у самой перехватило дыхание. — Если он умрет, я не прощу тебе этого до конца своих дней! Слышишь?!

Дракон замер, его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном. Он хотел возразить, хотел вырвать меня из лап этого мага, но в моих глазах он увидел нечто такое, что заставило его отступить.

Я не просила. Я требовала, и в этот момент во мне не осталось ничего от той наарит, которую он знал.

Только сталь и холодная решимость обреченного.

— Не задерживай меня, — голос Рейвена донесся до меня издалека, тихий, вкрадчивый, от него по спине пробежал мороз.

Он даже не обернулся, я была для него лишь досадной помехой, которую он уже приручил.

Я бросила последний, прощальный взгляд на Марбаса. Его лицо, неподвижное и безмятежное в своем беспамятстве, казалось мне сейчас самым дорогим, что есть в этом проклятом мире. Я запоминала каждую черточку, каждую тень на его скулах, выжигая этот образ на сетчатке, чтобы не забыть, ради чего я иду в пасть к чудовищу.

Развернувшись, я последовала за магом.

Ноги казались чужими, налитыми свинцом, но я шла. С каждым движением я чувствовала, как внутри меня гаснет свет, уступая место чему-то темному и вязкому.

Рейвен шел впереди, не оглядываясь, уверенный в своей добыче. Он не боялся, что я сбегу. Он знал, что я привязана к нему невидимой цепью, выкованной из страха за жизнь любимого.

Как только мы скрылись, растворившись в лесу, темный маг отдал приказ своей армии отступить.

Город уцелел, но какой ценой?

Мы уходили всё дальше, прочь от Калиндора. Ярость жгла изнутри, не давая покоя. Страх? Да. Ненависть? До краев. Я гнала от себя мысли о муже, но они возвращались, как наваждение.

Рейвен… Этот ублюдок думает, что победил?

В голове пульсировали вопросы: что дальше? Хватит ли у меня сил вырвать мужа из лап смерти? Смогу ли я переиграть Рейвена?

Ответов не было.

Глава 25

Вторые сутки пути превратились в пыточный марафон. Пыль въелась в поры, превращая кожу в наждачку, горло саднило от жажды, а каждый позвонок отзывался тупой, пульсирующей болью.

— Куда ты меня тащишь? — не выдержала я.

— Тебе правда так важно знать?

— Я устала и хочу отдохнуть, — не стала я настаивать на ответе и сменила тему.

И это была чистая правда. Короткий бой с магом выжал меня досуха: магический резерв был на нуле, тело налито свинцом, а в голове гудело так, что мысли рассыпались, едва успев появиться.

Ещё немного и я просто рухну прямо на тропе, и пусть тогда тащит, как хочет.

Темный эльф бросил на меня короткий, оценивающий взгляд. В его глазах ни капли сочувствия, только холодная расчетливость.

— Через двадцать минут мы дойдем до озера, там и остановимся.

Я лежала на траве, раскинув руки в сторону и глядя в небо. В голове ни одной мысли. Я слишком устала, настолько, что даже не могла думать.

Вдруг тишину нарушил всплеск.

Я лениво повернула голову.

Эльф стоял по колено в воде, застыв, как изваяние. Внезапный, молниеносный рывок, и в его руке забилась крупная чешуйчатая тварь.

Я подавилась воздухом.

Рыбачит? Он? Серьезно?!

Этот образ... холодный, опасный, вечно настороженный хищник, никак не клеился с картинкой мужика, гоняющегося за карасями.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как от абсурдности ситуации даже боль в голове отступает.

— Ты издеваешься? — выдохнула я.

Он не удостоил меня взглядом, лишь дернул плечом:

— Рыба вкусная.

— Значит, даже у тебя есть слабости к простым радостям? — пробормотала я, снова падая на спину. — Никогда бы не подумала, что увижу «великого и ужасного» за таким занятием.

— А что такого? — в его голосе прорезалось раздражение. — Даже магам нужно чем-то поддерживать жизнь.

Вскоре над костром шипела добыча.

Выглядела она жутко: темная, с бронированной чешуей, больше похожая на монстра из ночных кошмаров, чем на еду.

Я с сомнением покосилась на этот «деликатес», мысленно прощаясь с желудком.

Но стоило откусить первый кусок, как все сомнения испарились. Мясо было невероятным, сочным, с диким, первобытным привкусом.

Я ела жадно, почти не жуя, молясь лишь об одном: «Хоть бы он ещё наловил».

Первый голод отступил, оставив место жгучему любопытству.

Я украдкой наблюдала за Рейвеном. Он ел так, будто вокруг не дикое озеро, а парадный зал императорского дворца. Никакой суеты, ни единой крошки мимо. Каждое движение выверено до миллиметра, пугающе изящно.

«Аристократ, что ли?» — пронеслось в голове, и я едва сдержала смешок.

Но чем дольше я смотрела, тем меньше это казалось шуткой.

Что я вообще о нём знала? Да ничего. Сухие строчки хроник: «злобный», «неуправляемый», «опасен».

Сплошные ярлыки, за которыми пряталась пустота.

Почему он стал таким? Откуда эта давящая мощь? Что скрывается за этим ледяным спокойствием?

Он даже не смотрел на меня, методично расправляясь с ужином.

— Ты всегда такой… безупречный? — не выдержала я, нарушая тишину.

Рейвен поднял взгляд. В глубине его глаз на мгновение блеснула насмешка, но он всё же ответил, хоть и не сразу.

— Когда как, — наконец бросил он, откладывая кость. — Иногда можно позволить себе расслабиться. Но не сегодня.

От его тона по спине пробежал холодок.

— Тогда выкладывай, — я подалась вперед, впиваясь в него взглядом. — Каковы твои планы на мой счет?

Он молчал, взвешивая каждое слово.

— Рейвен, это что, государственная тайна? — я нетерпеливо дернула плечом.

— Ты.... ключ к Кристаллу Прозрения, — его голос прозвучал так буднично.

Я вздрогнула. Выходит, он читал хроники в Норсалисе? Конечно, читал. Дура! Забыла, где с ним познакомилась?

— Но я не единственная, кто тебе нужен, — я усмехнулась, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Нашел тебя, найду и второго, — отрезал он. В его голосе не промелькнуло ни тени сомнения.

Я выдохнула.

Он не знает. Он не видит связи, не чувствует, что второй ключ тоже здесь. Пока он разделяет нас, у меня есть шанс.

— Слушай, Рейвен, — я подалась вперед, вкладывая в голос всю убедительность, на которую была способна. — Давай заключим сделку. Ты помогаешь Марбасу, а я помогаю тебе найти Кристалл. Без игр, без подвохов.

Он даже не дослушал. Взглянул на меня с такой смесью презрения и жалости, что у меня перехватило дыхание.

— За дурака меня держишь? — процедил он, и в этом вопросе было столько угрозы, что воздух вокруг нас заискрился от его магии.

Хитрость не сработала. Уловка рассыпалась, не успев толком оформиться.

Я мысленно пожала плечами: а чего я ждала? Что он вдруг растает и скажет: «Ладно, ты права, давай спасать твоего Марбаса»? Нет, конечно. Но попробовать стоило.

Я отвернулась, уставилась на озеро. Вода потемнела, стала почти чёрной, отражая первые звёзды.

Ну и ладно. Ну и пусть. Я ведь и не рассчитывала на успех. Просто прощупывала почву, искала хоть какую-то трещину в его непробиваемой уверенности.

Холод подкрался незаметно, пробрался под одежду, заставил вздрогнуть. Я обхватила себя за плечи, пытаясь удержать хоть немного тепла. День окончательно сдался, уступая место ночи.

Рейвен заметил, как я поёжилась. Не сказал ни слова, просто взмахнул рукой, пробормотал пару слов на древнем наречии, и меня тут же окутало что-то прозрачное, тёплое, плотное, казалось мягкое одеяло обняло со всех сторон.

— Спасибо, — буркнула я, стараясь не выглядеть слишком благодарной.

— Не хватало ещё, чтобы ты на тот свет оправилась раньше времени, — хмыкнул он. — Мне твоя помощь завтра понадобится, а не твои похороны.

Он снова что‑то прошептал, сделал ещё пару пассов и вдруг я почувствовала, как подо мной появляется опора. Не трава, не камни, а что‑то ровное, упругое, почти как настоящая кровать.

Я невольно вытянулась, устраиваясь поудобнее, и поняла: лежу прямо в воздухе.

Рейвен устроился рядом.

— Спи давай, — бросил он мне. — Завтра рано вставать.

Я хотела было огрызнуться, но передумала, вместо этого только плотнее закуталась в тёплый кокон и закрыла глаза. Усталость накатывала волнами, смывая раздражение и гордость.

Пусть завтра будет новый день и новые трудности. А сегодня… сегодня можно просто отдохнуть.

Я почувствовала, как опора уходит из‑под спины, и через секунду... шмяк! — жёстко приземлилась на землю. Воздушная кровать, на которой я так уютно устроилась, просто испарилась.

Резко распахнув глаза, я пару секунд тупо моргала, пытаясь сообразить, где нахожусь и что вообще происходит. Над головой серое небо, под боком жёсткие травинки.

Маг уже был на ногах и готовил завтрак.

Лучи из-под земли только-только начали пробиваться.

Я потёрла затылок, поморщилась и поплелась к озеру. Опустила руку в воду, и тут же дёрнула обратно: холод пробрал до костей. Но я упрямо стиснула зубы, наклонилась и плеснула водой в лицо. Потом кое‑как пригладила волосы пальцами. Вышло так себе, но хоть не похоже, что я спала в кустах.

Вернулась к костру, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Завтракали мы в полной тишине. Я глотала горячий напиток, который отдалённо напоминал чай, и жевала бутерброд с каким‑то странным вяленым мясом.

— Сегодня вечером доберёмся до замка, — наконец нарушил молчание Рейвен.

— Какого ещё замка?

— Моего временного жилища, — спокойно пояснил он.

— Временного? — переспросила я, как попугай, приподняв бровь.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я собираюсь поселиться в Калиндоре, во дворце Верховного Правителя, — произнёс он чётко.

— Зря мечтаешь, — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

И тут же мысленно стукнула себя по лбу: ну вот зачем злить и так злобного эльфа с утра пораньше?

Но следом в голове пронеслось:

«А вдруг и не зря? Вдруг у него правда есть шанс?»

Я поспешно отмахнулась от этой мысли. Не хватало ещё начать верить в его грандиозные планы.

Рейвен не обратил внимания на мой выпад.

— Замок близко, — коротко бросил он. — Поторопись. Через десять минут выдвигаемся.

Я вздохнула, допила остатки напитка. Спорить сейчас не хотелось.

Да и, честно говоря, перспектива добраться до крыши над головой выглядела куда приятнее, чем ещё одна ночь на голой земле. Пусть даже эта крыша принадлежала эльфу, который строит далеко идущие планы.

Мы шли без остановок, почти на бегу. Рейвен не терпел медлительности, а я не хотела отставать и выслушивать его язвительные замечания про «скорость улитки».

За день мы покрыли такое расстояние, что у меня уже к полудню ныли все мышцы, а к вечеру казалось, что ноги вообще перестали быть моими.

И вот он... замок, про который говорил маг.

Он вырос впереди внезапно. Деревья расступились, и показались массивные стены, острые шпили, тёмные провалы окон.

Он стоял в долине, но не в обычной, зелёной и приветливой, а в мёртвой.

Я застыла, чувствуя, как перехватывает дыхание. Ни травинки. Ни единого живого ростка. Земля выглядела так, будто её выжгли дотла, прокляли и бросили гнить. Черные скелеты деревьев тянули к небу безжизненные ветви, а воздух казался таким густым и тяжелым, что его хотелось разрезать ножом.

— Это твоих рук дело? — выдохнула я, глядя с ужасом на погибшую природу.

Рейвен лишь криво усмехнулся:

— Догадливая.

— Мертвая долина… — прошептала я, озираясь по сторонам. — Здесь вообще хоть что-то осталось живым?

Он замедлил шаг, его глаза блеснули в полумраке.

— Есть. Но поверь, тебе лучше никогда с этим не встречаться.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё похолодело.

Его слова прозвучали не как предупреждение, а как приговор. Я невольно прижалась ближе к его широкой спине, хотя здравый смысл вопил, что этот эльф и есть самая большая опасность из всех возможных.

Мы пересекли границу долины, и под ногами вместо привычного шороха травы раздался сухой, хрустящий треск. Казалось, сама земля под нами была пропитана ядом, который Рейвен источал, даже не стараясь.

— Не отставай, — бросил он.

Я застыла в оцепенении, наблюдая, как темный маг широким шагом направляется к массивным воротам, которые сами начали отворяться перед ним, издавая зловещие звуки рвущегося металла.

Глава 26

Замок изнутри оказался… ну, не совсем тем адом, который рисовался в воображении, пока мы шли через мёртвую долину.

Да, тут не было ни золотых люстр, ни серебряных подсвечников, ни даже намёка на «уют в стиле королевского дворца». Зато и жуткой готической фигни тоже не наблюдалось.

Просто… очень тёмные тона. Много камня, много пространства и очень много тишины.

Мы шли через огромные залы, и эхо наших шагов гуляло по комнатам.

Кругом... ни души.

Ни слуг, ни стражников, ни хотя бы одинокого паука, который бы гордо сидел в углу и делал вид, что он тут главный.

— Рейвен, ты что, один тут живёшь? — не выдержала я, оглядываясь по сторонам.

— Зачем мне кто-то? — коротко бросил он, даже не замедляя шага.

Я замерла на секунду, переваривая этот ответ.

И правда, зачем? Одиночка, которому не нужно ни общество, ни компания, ни даже собеседник.

Такой человек… тьфу ты, эльф… вполне способен уничтожить половину континента и при этом подумать: «Так даже тише».

И, что самое пугающее, ему это, скорее всего, понравится.

— Гуляй где хочешь, — вдруг бросил он, остановившись. — Но за порог ни шагу. Впрочем, ты и так не сможешь.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Пленница у злобного эльфа, прямо мечта столетия.

— Поняла, — процедила я, сжимая кулаки. — Где мне обосноваться?

— Второй этаж, третья дверь справа.

Я покосилась на монументальную лестницу, которая уходила вверх. Выглядела она внушительно. И утомительно.

— А твоя берлога где? — выпалила я, сама не зная зачем.

Рейвен медленно повернулся. В его глазах, обычно холодных, как ледник, вдруг блеснул опасный, почти хищный огонек. Он усмехнулся, криво, насмешливо.

— Хочешь составить мне компанию?

Я едва не поперхнулась воздухом. Злодей с чувством юмора? Это было даже хуже, чем просто злодей.

— Еще чего! — я отвернулась, чувствуя, как предательски вспыхнули щеки. — Просто… вдруг понадобится что-то спросить.

Он хмыкнул, явно забавляясь ситуацией.

— Первый этаж, левое крыло. Но советую не соваться туда без стука, — его голос стал ниже, в нем проскользнула угроза. — У меня там… личные дела.

— Договорились, — буркнула я, стараясь скрыть смущение за напускным безразличием. — Никаких визитов.

Он бросил на меня последний пронзительный взгляд и растворился в тенях коридора. Его шаги стихли, оставив меня наедине с этим огромным, пустым пространством.

Что ж. Пойду посмотрю, в какой клетке мне предстоит коротать время.

Комната оказалась… ну, не то чтобы уютной, но хотя бы не похожей на камеру пыток. Обычная мебель, только всё в оттенках чёрного и тёмно-серого, будто кто-то специально вытравил из интерьера любой намёк на радость.

Первым делом я подошла к балкону, распахнула дверь и тут же захлопнула её обратно. Вид на мёртвую долину не располагал к романтическим вздохам: серые просторы, чёрные скелеты деревьев и ветер, который выл так, что уши закладывало.

...

Я опустилась на стул у длинного, бесконечного стола. На другом его конце сидел Рейвен. Между нами было столько пространства, что можно было провести дуэль на заклинаниях, и никто бы не пострадал от рикошета.

Ужин тянулся в мрачной тишине. Настроение было ни к чёрту.

В голове царил хаос. Пока мы продирались сквозь лес, адреналин гнал меня вперед, не давая опомниться, но здесь, в этой могильной тишине, мысли накрыли лавиной.

Марбас... Мой Марбас. Владыка, от чьего взгляда содрогались легионы, теперь... ничто? Как? Как этот человек смог сломать хребет самому миропорядку?

Я сидела напротив того, кто перекроил реальность, и чувствовала, как внутри все кипит от ярости и бессилия.

А Рейвен... Он вел себя так, будто мы на светском рауте. Графины танцевали в воздухе, блюда скользили по невидимым рельсам. Один небрежный взмах пальцев — и стакан полон, еще жест — и кусок мяса послушно падает на тарелку.

Эта будничная магия почему-то бесила до скрежета в зубах. Впрочем меня все раздражало. Я хотела находиться не здесь, не с этим злобным эльфом.

Я вцепилась в приборы сдерживая глухую ярость. Нужно заговорить, выяснить хоть что-то у мага.

— Рейвен, — ляпнула я первое, что пришло на ум. — Почему ты стал злодеем?

Маг резко замер. Его рука, уже готовая сделать очередной небрежный жест, зависла в воздухе. Но не надолго.

— Кто тебе сказал, что я злодей? — он бросил на меня взгляд в котором мелькнуло недоумение в перемешку с .... весельем?

— А разве нет? — слова вырвались сами, я даже не успела прикусить язык. — Ты обесточил Владыку демонов! Ты живешь в этом склепе посреди пустоши! Ты держишь меня здесь — пусть не в клетке, но явно не по моей воле. И, черт возьми, как ты вообще провернул это с Марбасом?!

Рейвен медленно опустил руку. Графин завис в воздухе, едва заметно покачиваясь.

«Злодей»... — он повторил это слово с такой издевкой. — Забавно. Я никогда не стремился к этому титулу. Просто однажды я понял, что правила этого мира прогнили насквозь. А когда ты пытаешься выжечь эту гниль, чтобы построить что-то свое, всегда найдется кто-то, кто назовет тебя злодеем.

Его голос, низкий и вибрирующий, заполнил комнату.

Рейвен медленно поднял взгляд, и я увидела в его глазах не просто холод... Там полыхала бездна, в которой сгорали целые эпохи. Этот эльф был уверен в своих словах. Он считал злодеем не себя, а всё, что было вокруг него.

— Ты смотришь на меня и видишь монстра, потому что так проще, — он подался вперед, и стол, казавшийся до этого огромным, вдруг стал казаться слишком коротким. — Проще списать всё на зло, чем признать, что мир, который ты так отчаянно пытаешься защитить, давно прогнил до основания. Марбас? Он не Владыка, он паразит, питавшийся самой сутью этого мира. Я не сломал порядок, я просто вырвал сорняк, который душил всё живое.

Он резко взмахнул рукой, и графин, до этого висевший в воздухе, с глухим стуком опустился на стол.

— Ты спрашиваешь, как я это сделал? — он усмехнулся, и эта улыбка была похожа больше на оскал зверя. — Я перестал играть по их правилам. А теперь скажи мне, — он впился в меня взглядом, от которого невозможно было отвернуться, — если я злодей, то почему ты до сих пор жива? Почему ты сидишь здесь, ешь мой хлеб и дышишь этим воздухом, вместо того чтобы лежать в той самой пустоши, которую ты видела за окном?

В комнате стало невыносимо душно. Магия Рейвена, до этого лишь фоном сопровождавшая ужин, теперь давила на грудь, заставляя сердце биться в бешеном ритме.

В его глазах я видела не безумие, а пугающую, кристально чистую решимость. Он не считал себя злодеем. Он считал себя...

— Значит, ты у нас бунтарь? — я позволила себе дерзкую усмешку, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Его глаза вспыхнули.

— Я делаю то, что считаю нужным, — отрезал он. — Если мир клеймит это как зло... Что ж, пусть захлебнётся в своих ярлыках. Мне плевать.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это не было оправданием. В его словах не было ни капли раскаяния. Только ледяная решимость темного мага, который давно сжёг все мосты.

Я перевела взгляд на остывший ужин, чувствуя, как аппетит исчезает окончательно.

— Ладно, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Допустим, ты не злодей. И не бунтарь. Но тогда кто ты, чёрт возьми, такой?

— Тот, кто знает истинную цену этого мира, — он подался ещё ближе, навис над столом. — Его прогнившую душу, его предательство, его бесконечную ложь.

Слова повисли между нами. Предательство? Неужели его когда-то сломали именно так?

В голове лихорадочно запульсировала мысль: нужно докопаться до того, что с ним случилось, если пойму, какая тьма его гложет... У меня появится шанс. Шанс не просто выжить, а победить этого проклятого мага.

Я сделала судорожный глоток воды и прямо посмотрела ему в глаза:

— Рейвен... Расскажи мне. Что с тобой случилось? За что ты так ненавидишь мир?

Глава 27

Рейвен застыл. В комнате воцарилась такая мертвая тишина, что я слышала лишь бешеный стук собственного сердца и гул крови в висках.

Он не спешил. Его взгляд, тяжелый и цепкий, медленно скользил по моему лицу, словно хирург, препарирующий жертву в поисках лжи. Воздух между нами сгустился, став вязким, как смола. Казалось, еще мгновение, и он либо взорвется яростным смехом, либо разнесет эту комнату в щепки, сбросив наконец маску ледяного спокойствия.

— Ты играешь с огнем, — его голос прозвучал как шелест лезвия по шелку. В этом шепоте было столько яда, что у меня перехватило дыхание. — Ты жаждешь заглянуть за завесу? Думаешь, правда — это спасительный ключ? Глупая.

Он поднялся. Движение было пугающе грациозным. Так поднимается зверь, готовый вцепиться в горло. Рейвен обогнул стол, и каждый его бесшумный шаг отдавался во мне дрожью. Он замер прямо за моей спиной, и я кожей ощутила исходящий от него холод. Не просто мороз, а могильный сквозняк, пробирающий до самых костей.

— Правда... это не дар, — он наклонился так низко, что его дыхание обожгло мою кожу, заставляя волоски на затылке встать дыбом. — Это кислота. Она выжигает всё, к чему прикасается. Ты ищешь трещину в моей броне, чтобы вонзить туда свой кинжал?

Его ладони с глухим стуком легли на спинку моего стула, запирая меня в тесную клетку из его рук. Я боялась даже вздохнуть, боясь спугнуть этот момент, боясь, что он отступит и оставит меня в неведении.

— Хочешь знать, кто я? — он усмехнулся, и я почувствовала эту горькую, надломленную улыбку каждой клеточкой тела. — Я... эхо того, что от меня осталось. Я... пепел, который отказался развеяться по ветру. Но помни: если ты заглянешь в эту бездну, она не просто посмотрит в ответ. Она поглотит тебя.

Он резко подался вперед, и в его глазах я увидела не просто тьму, а океан боли, которую он носил в себе, как проклятие. В этот миг до меня дошло: он не просто ждал моего вопроса. Он жаждал того, кто осмелится открыть этот ящик Пандоры, чтобы наконец выплеснуть наружу всё, что его сжигало.

Дерево под его пальцами жалобно скрипнуло. Он сжимал спинку стула с такой силой, что костяшки побелели. Этот звук был страшнее любого крика.

Он не просто говорил. Он вырывал из себя куски собственной души, и каждый из них был пропитан такой горечью, что у меня перехватило горло.

Я сидела, не смея даже моргнуть, глядя, как в его бездонных зрачках пляшут отблески магических сфер.

— Ты ищешь истину, — шептал он, и в его голосе прорезалась опасная сталь. — Но истина... это не ответ. Это приговор. Ты хочешь знать, почему я сжигаю мосты? Почему я плюю на вашу хваленую справедливость? Что ж... будь готова к тому, что после этого ты уже никогда не сможешь спать спокойно.

Он склонился ещё ниже, сокращая дистанцию до критической. От него пахло озоном, старой бумагой и чем-то пугающе холодным... ароматом надвигающейся бури. В его глазах, темных и бездонных, я увидела собственное отражение: испуганную девчонку, чье любопытство сейчас казалось мне непростительной тупостью.

— Меня предали не враги, — его шепот стал ещё ниже. — Меня предали те, кого я называл семьей. Люди, за которых я готов был сгореть дотла, не задумываясь. Они не просто вонзили нож в спину. Они провернули его, смакуя каждый мой вдох, пока я, еще мальчишкой, наблюдал, как рушится мой мир.

Тишина, повисшая в комнате, звенела от боли. Это было не просто признание. Это была исповедь человека, который содрал с себя кожу прямо у меня на глазах. Я чувствовала эту рану, как свою собственную, и невольно подалась навстречу, словно пытаясь коснуться ее.

— Хочешь победить меня? — он криво усмехнулся. — Но ты не понимаешь, что играешь с бездной, наарит. Заглянешь в нее, и она поглотит тебя целиком. Ты уверена, что после этой правды сможешь вернуться к своей уютной, лживой жизни?

Он отпрянул так резко, что я едва не задохнулась от внезапно освободившегося пространства. Комната наэлектризовалась до предела, воздух стал густым, тяжелым, готовым вспыхнуть от малейшей искры.

Рейвен, вернувшись на свое место, рухнул на стул, двигаясь с грацией хищника, запертого в клетке. Его плечи напряглись, пальцы вцепились в стол.

— Мой род… — его голос как удар по надгробию. — Верховный стер нас с лица земли. Просто вычеркнул из истории.

Он вскинул голову, и в его взгляде я увидела не слезы, а выжженную пустыню. Холодное, безжалостное пламя.

— Мой отец был гением. — продолжил эльф — Он создавал артефакты, которые пугали этих ничтожеств своей мощью. Он мог спасти этот мир, но они предпочли его уничтожить. Зависть... Вот яд, который вливали в уши правителю придворные, пока тот не поверил, что мой отец жаждет короны.

Рейвен горько рассмеялся, и это прозвучало страшнее любого крика.

— Правитель только и ждал повода. Ему нужна была кровь, чтобы утолить свой страх.

Он замолчал, и в этой звенящей тишине я слышала только свое сбивчивое дыхание. Рейвен... Его глаза стали черными, как сама ночь, в которую он сейчас смотрел сквозь меня.

— А потом, — прошептал он, и в этом звуке была вся тьма мира, — однажды ночью они пришли за нами.

Рейвен смотрел на меня так, словно в самой глубине моих глаз отражалось то самое пламя, что сожгло его детство дотла.

— Они не просто пришли, — его голос упал до низкого, вибрирующего рыка, от которого внутри всё оборвалось. — Они ворвались к нам, как стая бешеных псов, почуявших запах свежей крови. Я до сих пор чувствую этот смрад: гарь, смешанная с озоном от разбитых отцовских артефактов. Помню, как искры от его последних изобретений метались в воздухе, словно прощальный салют перед тем, как мир окончательно погрузился во тьму. Мне было тринадцать. Всего тринадцать.

Его взгляд, бездонный, тяжелый, пригвоздил меня к месту. Я не могла ни отвернуться, ни вздохнуть.

— Им нужны были чертежи. Им нужна была власть. Но отец… Он переиграл их всех. Он спрятал всё так глубоко, что даже смерть не смогла бы вырвать у него эту тайну. Никто не знал, где это, кроме меня. Единственное, что он не успел сделать.... не успел найти… Кристалл Прозрения. Легенда, в которую он верил до последнего своего вздоха.

Рейвен издал короткий, рваный смешок, полный такой невыносимой боли, что у меня внутри всё сжалось. Он медленно двинулся ко мне. В каждом его шаге чувствовалась грация дикого зверя, смертельно опасного зверя. Он навис надо мной, заслоняя собой свет, и я почувствовала, как воздух вокруг нас накаляется.

— Они вырвали его жизнь прямо у меня на глазах, — его голос превратился в хриплый, надтреснутый шёпот, от которого уже в который раз за вечер у меня внутри всё похолодело. — Мать… Она даже не думала. Просто бросилась вперёд, пытаясь закрыть его собой, будто её хрупкие ладони могли стать щитом против холодной стали. Один удар. Прямое попадание в сердце. Я видел, как свет в её глазах погас, не успев даже отразить мой крик.

В его шепоте я услышала всё: лязг металла, треск горящих балок, крики, которые давно стихли в реальности, но продолжали рвать его душу на части. От этой тишины по коже бежали мурашки. Казалось, сама тьма рассказывает мне о том, что произошло в ту ночь.

— Я стоял там, — продолжил он, глядя пустым взглядом на меня. — Мальчишка с кинжалом, который не умел даже правильно держать рукоять. Я смотрел, как рушится мой мир. Они думали, что я просто оцепенел от страха, что я сломлен. Но нет… Я был в аду. Я просто не мог осознать, что те, кому отец доверял, способны на такую животную жестокость.

Его кулаки сжались так, что костяшки побелели, словно он до сих пор пытался удержать в руках оружие, которое тогда оказалось бесполезным.

— А потом они подожгли дом, — его голос стал почти неразличимым, но от этого звучал ещё страшнее. — Хотели, чтобы я сгорел вместе с ними. С их телами, с их криками, с их проклятиями. Думали, что вырвали сорняк с корнем. Они ошиблись. Я выжил. И этот пепел, что остался от сгоревшего особняка, стал лучшим удобрением для мести.

Я сидела, боясь пошевелиться. Холод пробирался под кожу, а перед глазами, словно наяву, вставали картины: пылающий особняк, черные силуэты на фоне огненного ада и маленький мальчик, который в ту секунду перестал быть ребенком, чтобы стать воплощением возмездия.

— Они были уверены, что замели следы идеально, — Рейвен не отрывал от меня взгляда. В его глазах я видела только черную пустоту, в которой сгорело всё человеческое. — Думали, правда похоронена вместе с моими родителями. Но я сумел выжить. И с того дня ношу эту истину под сердцем, как раскаленный уголь. Он прожигает меня насквозь, но я не выброшу его. Никогда. Потому что, если я отпущу эту боль, их ложь станет законом. Их ложь победит.

Я замерла, вжавшись в невидимую стену, чувствуя, как от него исходит жар. В его зрачках, черных, как бездна, я видела ледяное безразличное спокойствие, и мне становилось все больше не по себе.

— Правитель, — выдохнул он, и в этом тихом слове прозвучало столько ненависти. — Мой родной дядя.

— Нет… — вырвалось у меня. — Этого не может быть.

Мир вокруг пошатнулся. Рейвен... Темный маг, изгой, одинокий волк, оказался принцем крови? Мы... Мы одной крови?

— Теперь ты знаешь, кто я, — его дыхание обожгло мою кожу, заставляя сердце пропустить удар. — И понимаешь, почему я не остановлюсь, пока не выжгу ваш мир дотла.

Он замолчал, ожидая. В этой тишине звенело напряжение, готовое взорваться в любую секунду.

— Ты всё еще хочешь встать у меня на пути, когда я начну превращать тронный зал в пепелище?

Горло перехватило спазмом. Я хотела крикнуть «да», оттолкнуть его, сбежать, спрятаться от этой пугающей близости, но слова застряли в груди тяжелым комом. Он смотрел на меня, не мигая, давая время осознать: сейчас решается всё. Либо он станет моим палачом, либо… кем-то, чье имя он еще не произнес.

— Я… — мой голос сорвался, превратившись в жалкий шепот. — Я не знаю.

— Это честнее, чем ложь, — едва слышно отозвался он и отступил.

Воздух хлынул в легкие, но стало только хуже. Даже с метром между нами я чувствовала его присутствие каждой клеткой. Я видела его настоящего. Не мага, не убийцу, а мальчишку, у которого в одну ночь отняли всё: дом, право на жизнь, само имя. Я видела тот пожар, слышала треск балок и крики, оборвавшиеся на полуслове.

Его предал тот, кто должен был стать опорой. Родной дядя, ослепленный паранойей и шепотом придворных крыс, испугавшийся за свою корону. Он не сражался... Он просто сжег брата и его семью, как мусор. Погибли все. Сотни существ сгорели в том огне: родственники, прислуга, стража... Все!

И в этот момент я поняла самое страшное: я не могу его осуждать. У него есть право на месть.

Глава 28

Я застыла, превратившись в ледяное изваяние. Воздух в комнате стал густым, почти осязаемым, и каждый вдох давался с таким трудом, будто я пыталась дышать битым стеклом. Сердце колотилось где-то в горле, готовое в любую секунду разорвать грудную клетку.

То, что вывалил на меня Рейвен, не укладывалось ни в одну привычную схему, не вписывалось ни в какие законы справедливости.

Верховный Правитель и вся эта лощеная, прогнившая до костей элита... Они сговорились, чтобы стереть с лица земли одного эльфа.

«Но зачем?!» — вертелся в моей голове вопрос. Ведь учёные не рвутся к власти, им чужды эти грязные игры престолов. Они живут в своём мире... Среди формул, искр и чертежей, где важнее не титул, а открытие, способное перевернуть реальность. Так почему? Почему они уничтожили всю семью? Могли бы убрать только главу. Тихо, без лишнего шума. Но нет. Выжгли дотла.

Боялись мести? Возможно. Но было в этом что-то ещё, какая-то тёмная, уродливая подоплёка, от которой хотелось выть.

Я подняла глаза на Рейвена. Он сидел, опустив голову, погруженный в свои мысли.

— Рейвен, — мой голос прозвучал хрипло. — Ты уверен, что знаешь всю правду? Может, кто-то что-то исказил?

Он резко вскинул голову.

— О чём ты? — в его тоне скользнула ледяная нотка. — Думаешь, я сочиняю?

— Нет, не сочиняешь, — я покачала головой, чувствуя, как внутри всё дрожит. — Но мне кажется… в этой истории слишком много теней. Слишком много того, что остаётся за пределами знания.

И тут он рассмеялся. Громко, вызывающе, насмешливо.

— Иллюминэль, — протянул он, и в этом имени прозвучало презрение. — Я хотел пощадить твой разум. Думал, тебе хватит и той мерзости, что я уже вывалил. Но, похоже, ты не оставляешь мне выбора.

Я вздрогнула. Неужели есть что-то страшнее? Что-то, что способно перечеркнуть даже тот ужас, который я уже знала?

Рейвен провел ладонью по лицу, и на мгновение мне показалось, что он сейчас сломается.

— Есть вещи, о которых не просто трудно говорить, — прошептал он, и в этом шёпоте прозвучало столько боли. — О них стыдно даже думать. Мой дядя... Он был одержим моей матерью. Это не была любовь. Это была параноя. Больная, липкая, пожирающая всё на своём пути страсть. Он преследовал её, плёл интриги, пока отец... Пока отец был занят своими чертежами. Папа был слеп, Иллюминэль! Он видел только свои формулы, он верил в чистоту мира, пока у него за спиной вырывали сердце!

Рейвен сжал кулаки настолько сильно, что казалось, он сейчас раздавит саму реальность.

— Моя мать должна была выжить в ту ночь. Но судьба... Судьба решила иначе. Выжил только я.

Слова ударили меня, как пощёчина.

Я вскочила так стремительно, что стул с грохотом отлетел назад. Руки ходили ходуном, а в ушах стоял невыносимый, пульсирующий звон. Я вцепилась в виски, вдавливая ладони в кожу, словно пыталась физически вытолкнуть из головы эту отравленную правду, которая уже пропитала меня насквозь, до самых костей.

— И вот когда... — продолжил маг.

— Замолчи! — мой крик сорвался на надрывный хрип, переходящий в визг. — Хватит! Я не хочу этого слышать!

— Больно? — Рейвен выплюнул это слово, как яд. В его глазах плясали искры безумия. — Правда жжёт, не так ли?

— Да какая разница?! — Я вцепилась в край стола и подалась вперед, пытаясь достучаться до него сквозь пелену ярости. — Те эльфы, о которых ты бредишь, сгнили в земле сотни лет назад! Кому ты мстишь? Моему отцу? Он тогда был ребенком, таким же, как и ты! Ты хочешь крови тех, чьи кости давно превратились в прах? Это безумие!

Он вскинул голову, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, звериное.

— Ты говоришь это так легко, — прошипел он, делая шаг ко мне. — Словно время — это ластик, стирающий грехи. Словно столетия могут отмыть кровь, которая въелась в этот трон!

Я невольно съёжилась, чувствуя, как по спине ползёт холод.

— Прошлое мертво, Рейвен! — я пыталась говорить твердо, хотя голос предательски дрожал. — Ты не воскресишь павших, не заставишь мертвецов каяться. Это бессмысленно!

— Раскаяние? — он выплюнул это слово с презрением. — Ты думаешь, мне нужны их слезы? Мне нужно, чтобы мир захлебнулся в осознании того, как легко растоптать справедливость, когда у тебя в руках власть!

— Но мой отец… Он не был тираном! Он был мальчишкой, которого, возможно, тоже учили молчать и подчиняться.

В ответ он рассмеялся. Этот смех был похож на скрежет ржавого железа по камню, дикий, необузданный, от него, казалось, задрожали сами стены.

Я съежилась от дурного предчувствия.

Рейвен резко оборвал смех, и в этот миг ледяная маска спокойствия треснула, обнажив бездну такой ярости, что у меня перехватило дыхание.

— Когда твой дед сдох, я пришел к твоему отцу, — его голос стал тихим, вкрадчивым, отчего по спине побежали мурашки. — Я пришел не с мечом. Я пришел с правдой. Я просил лишь одного: вернуть то, что принадлежит мне по праву крови. Вернуть мою честь.

Он начал метаться по комнате, как загнанный в клетку зверь.

— Знаешь, что он сделал? — Маг резко остановился, впившись в меня взглядом, полным невыносимой горечи. — Он не убил меня. О нет. Он поступил куда изощреннее. Он запер меня в пустоте. Сотни лет он поддерживал мою жизнь — капля за каплей, магия за магией — чтобы я не мог умереть. Чтобы я гнил в темноте, осознавая каждое мгновение своей беспомощности. Чтобы я знал: я жив, но я... ничто.

Я застыла, не в силах даже вздохнуть. В груди поселился холодный, колючий ком ужаса и невыносимой жалости.

— Лучше бы он меня убил, — выдохнул Рейвен, и в этом признании было столько отчаяния, что оно пронзило меня насквозь, как клинок. — Смерть — это финал. А вечность в темноте, где твои собственные мысли становятся твоими палачами… Это пытка, которой нет конца.

Я медленно встала, преодолевая страх, и сделала шаг к нему.

— Рейвен.

— Мне не нужно твое сочувствие, — отрезал маг.

— А что тебе нужно? — закричала я, не в силах больше сдерживаться, и мой крик эхом прокатился по залу. — Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо, без этих мрачных намёков и вековых тайн!

— Ты поможешь мне найти Кристалл Прозрения, — произнёс он, и голос его звучал как приговор, высеченный в камне. — С его помощью я уничтожу эльфийский народ. А после… после я захвачу Этерию. И она склонится предо мной или будет развеяна по ветру, как пыль под ногами победителя.

Я попятилась, но тут же остановилась, не позволив себе отступить.

— Ты сошёл с ума, — выдохнула я, качая головой. — Это не месть, Рейвен. Это безумие. Ты хочешь стереть целый народ, целую землю… Ради чего? Чтобы заглушить боль? Так она не исчезнет, она станет тяжелее, когда ты поймёшь, что натворил.

— Я не прошу тебя понимать, — прошипел он яростно, и в его глазах плясали тёмные огни. — Я приказываю тебе отыскать Кристалл. Остальное не твоя забота.

— Э... нет, моя забота — не дать тебе совершить непоправимое, — бросила я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё кричало: «Беги!» — Ты думаешь, что тьма внутри тебя поможет тебе?

Рейвен прищурился, и на миг мне показалось, что он сейчас ударит меня.

— Ты не остановишь меня, — рыкнул он. — Ни словами, ни взглядами, ни этой своей упрямой верой в добро. Я шёл к этому слишком долго.

Я замолчала на несколько мгновений, а потом, решившись, вскинула подбородок.

— Тогда позволь мне быть рядом, — вдруг сказала я. — Не как союзница в разрушении. А как тот, кто напомнит тебе, ради чего вообще стоит жить. Если Кристалл и правда способен на такое, то, может, он покажет тебе не только врагов, но и то, что ты можешь потерять.

Он долго смотрел на меня.

— Ты слишком веришь в чудеса, — наконец произнёс он.

— А ты слишком давно в них не веришь, — ответила я, позволяя лёгкой, немного дерзкой улыбке коснуться губ. — Может, пришло время вспомнить, каково это.

Он хмыкнул.

— Наивное дитя.

Глава 29

Я рванула прочь из зала.

Двери хлопнули за спиной, и этот звук отозвался во мне, как удар набата. Коридоры мелькали перед глазами, пока я неслась по ним. Я, не замечая дороги, стремилась попасть побыстрее в единственную комнату, где ещё могла притвориться, что у меня есть хоть капля контроля над происходящим.

Влетела, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, будто она могла удержать правду, которая рвалась внутрь, царапая душу.

Мысли неслись, сталкивались, разбивались и снова собирались в новые, ещё более страшные узоры. Новость о родстве со злодеем била по вискам, как молот. Выходит, отец знал, с кем мы имеем дело, и молчал. Знал и ничего не сказал!

— Какого чёрта происходит?! — выкрикнула я в пустоту.

Рухнув на кровать, я прикрыла глаза.

Драма, развернувшаяся передо мной, была не просто впечатляющей.

Она была чудовищной.

Эльфы, истинные хозяева Этерии, со своими древними клятвами и проклятиями... Драконы, возомнившие себя главными... Все они боролись за власть, шли по головам, предавали своих же, пряча глаза за высокими пафосными словами о чести и долге.

Я попыталась заставить себя думать холодно, отстранённо. Анализировать ситуацию, как учил меня Марбас, когда всё летит в тартарары.

«Так, спокойно. Почему царственный эльф отказал Рейвену? Понятное дело, почему…»

Рейвен же требовал, чтобы его отца публично признали невиновным. А это значило, что Верховный правитель — мой дед — был бы опозорен посмертно. Его имя, его наследие, вся династия, которую так бережно хранили, рассыпались бы в прах. Для отца это стало бы не просто политическим ударом... Это стало бы предательством памяти.

— Чёрт возьми! Что делать? Что?!

«Так, для начала успокойся», — осадила я саму себя, пытаясь ухватиться за логику.

— Во-первых, этот злобный эльф тебе никто, — произнесла я вслух. — Вспомни: ты ведьма с Земли, а не наарит эльфийского народа. Ты не обязана выбирать между их древними обидами. Во-вторых… Пророчества никогда не врут. «Пожалеешь волка в овечьей шкуре, и Этерия падёт».

Я резко открыла глаза и уставилась в потолок, где тени сплетались в причудливые узоры, похожие на когтистые лапы судьбы.

— Марбас, — прошептала я, и голос дрогнул, выдавая боль, которую я пыталась спрятать за холодной логикой. — Ты мне так нужен… Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, пусть Верховный правитель позаботится о тебе.

Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Мой демон. Мой Марбас. Он остался там, в эпицентре бури, без защиты, без сил, потому что Рейвен каким‑то немыслимым образом вырвал его магию.

Как он это сделал? Этот вопрос жёг изнутри. Как темный маг смог забрать силу у демона?

— Я узнаю, — поклялась я, сбрасывая с себя остатки оцепенения и садясь на кровати. — Я выясню, как он это провернул. И найду способ не только спасти Марбаса, но и вернуть его силу. Любой ценой.

Вдруг воздух в комнате задрожал, и посреди комнаты, прямо на выцветшем ковре, возник сундук.

Я вздрогнула от неожиданности, глядя на эту громоздкую, зловеще поблёскивающую бандуру.

— Что за… — прошептала я.

Через пару мгновений я вскочила с кровати и подошла ближе. Сундук был огромным, массивным, окованным потемневшим от времени металлом.

Я медленно откинула тяжёлую крышку и уставилась на его содержимое. Внутри лежали вещи. Много вещей. Они были аккуратно сложенны.

Недолго думая, я зарылась в них и выудила довольно симпатичную пижаму.

— Ладно, — сказала я, прижимая её к себе, — раз уж ты здесь, я тебя надену.

Приняв душ, я ощутила, как горячая вода снимает напряжение. Тело расслабилось немного.

Улеглась в кровать.

И, вопреки всем тревогам, вопреки предчувствиям и пророчествам, вскоре я уснула.

Мысли, которые ещё недавно рвали голову на части, отступили, спрятались в тёмные углы сознания. И на несколько часов мир перестал быть полем битвы. Он стал просто комнатой, кроватью и тишиной.

Завтракали мы в том же зале. Напряженная обстановка раздражала и лишала аппетита.

«Черт, этот эльф даже не поздоровался. Как вообще можно находиться рядом с ним и не мандражировать?» — думала я, вяло ковыряясь в тарелке с кашей.

— Моя очередь задавать вопросы, — вдруг нарушил тишину маг.

— Чего? — я вскинула голову. — Какие?

Моя рука потянулась к стакану.

— Что за магию ты использовала?

Я подавилась водой. Закашлявшись, все никак не могла откашляться.

— Что ты имеешь в виду? — наконец спросила я.

— Что за силу ты использовала, когда на меня напала? Это была не эльфийская магия.

«Блин, какой наблюдательный выискался!» — мысленно выругалась я. В голове заметались варианты: солгать, уйти от ответа, швырнуть в него стаканом…

— Марбас кое-чему меня научил, — нашлась я.

— Вот как? — протянул он. — Пожалуй, это всё объясняет. Только как в тебе уместились светлая и темная магия? Тебя еще не разрывает на куски от такого коктейля?

— Нет, — просто ответила я и засунула в рот ложку каши с ягодами.

Некоторое время мы молчали.

— Ты ведь знаешь про Кристалл Прозрения? — сменил тему темный маг.

— Слышала кое-что, — уклонилась я от прямого ответа.

— И что же? — эльф усмехнулся.

— Кристалл Прозрения — самая могущественная сила на Этерии. — кратко описала я, продолжая есть.

— Знаешь, где находится?

— Нет. А ты?

— Знал бы — ты мне была бы не нужна.

— Логично, — кивнула я.

— С чего предлагаешь начать поиски?

— Рейвен, с чего ты вообще взял, что я буду тебе помогать? — усмехнулась я.

— С того, что иначе твой драгоценный Владыка сдохнет, если я не помогу ему. — не остался в долгу гаденыш.

Я скрежетнула зубами, матерясь про себя. Взяв себя в руки, выдохнула:

— Я планировала отправиться на Вечный хребет к озерам. В одном из папирусов была отсылка на них. Якобы там можно узнать, где находятся подсказки-ключи.

— Вечный хребет, — повторил маг. — Думаешь, у тебя получится не превратиться в статую и проникнуть на гору? Слышал, что кому это удастся, завладеет неиссякаемым источником силы. Резервуар всегда будет полным.

— Есть такой слух, — не стала я юлить.

Он снова замолчал, погрузившись в себя. Я откинулась на спинку стула, наевшись. Глядя, как эльф сморщил лоб, хмыкнула. Похоже, решает непосильную задачу.

— Я никуда не отправлюсь, пока ты не поклянешься, что спасешь Марбаса. — неожиданно для самой себя выдвинула я условие.

Маг перевел на меня взгляд.

— Как только Кристал будет в моих руках, я остановлю внутреннее разрушение демона.

— И вернешь ему силу, — тут же добавила я.

— Об этом не может быть и речи, — отрезал маг.

Я замолчала, устремив на эльфа гневный взгляд. Он спокойно выдержал мою сверлилку, не дрогнув ни мускулом. Я вздохнула, ощущая, как тает искра надежды. Признала поражение, но не опустила руки.

— Когда отправимся? — спросила я, делая глоток горячего напитка.

— Когда я буду готов, — прилетел ответ.

Маг встал и направился в сторону выхода.

— Думаю, недели через две, — бросил он на ходу, не оборачиваясь.

— Две недели?! — ошарашенно вскрикнула я, вскакивая со стула так резко, что тот с грохотом опрокинулся. — Что я буду делать тут две недели?

— Развлекай себя сама, — донёсся до меня голос эльфа, уже скрывшегося в коридоре.

Глава 30

Марбас.

Я, чувствуя неимоверную слабость, с трудом открыл глаза. Взгляд уперся в знакомый потолок.

Похоже, я в покоях жены, — мелькнула мысль.

Повернул голову, рядом никто не лежал. Я был один в кровати. Где Катя? Напряг память и... через минуту с губ слетело смачное ругательство. Эта эльфийская мразь умудрилась забрать мою силу. Я вспомнил, как из меня вытягивали магию. Медленно, безжалостно, капля за каплей, словно я был не древним владыкой, а беспомощным младенцем.

Перед глазами вспыхнуло другое воспоминание, которое я почти забыл: отец, его строгий голос, тяжёлый взгляд. Он показывал мне этот артефакт однажды. Мы стояли в сокровищнице, среди золота и древних реликвий, и отец объяснял, как эта вещь действует, на примере приговорённого демона. Тот кричал, корчился, а сила вытекала из него.

Откуда у этого ушастого такая вещь?!

— Прибью ушлёпка, — рыкнул я, и собственный голос прозвучал хрипло, жалко, совсем не так, как привык слышать.

— Господин, вы очнулись? — ко мне подскочила Сильвена, служанка жены.

Её глаза были огромными, полными тревоги, а руки мелко дрожали.

— Где Наарит? — спросил я первым делом, вцепившись взглядом в её лицо.

Эльфийка замерла. Молчала. Только лицо её побелело, а пальцы судорожно сжали край фартука. И этого молчания было достаточно, чтобы страх, холодный и скользкий, пополз по позвоночнику.

Моё сердце дрогнуло.

— Где моя жена?! — повторил я, повысив голос, и попытался встать.

Мышцы взвыли от напряжения, мир качнулся, потемнел по краям, и я рухнул обратно на кровать, тяжело, безвольно. Проклятая слабость сковывала тело, делала его чужим.

— Господин, не двигайтесь! — затараторила Сильвена, голос её дрожал, срывался. — Доктор сказал, вам нельзя делать резких движений! Подождите, я сейчас позову его!

Она метнулась к двери и исчезла за ней, оставив меня наедине с этой давящей тишиной и нарастающим ужасом.

Я лежал, стискивая зубы, и чувствовал, как страх проникает глубже, разъедает изнутри. Что-то случилось. Что-то плохое. Я это ощущал каждой клеткой своего ослабленного тела.

«Спокойно, — приказал я себе, пытаясь удержать рассыпающееся самообладание. — Скоро я всё узнаю».

Через пять минут в комнату вошёл высокий худощавый эльф. Остановился у кровати, склонил голову в почтительном, но до отвращения формальном жесте.

— Владыка, как вы себя чувствуете? — он схватил меня за запястье, прощупывая пульс, его пальцы были холодными, как лёд.

— Слабо, — коротко бросил я, сверля его взглядом, пытаясь прочесть хоть тень правды в его бесстрастном лице.

— В вашем состоянии это норма, — спокойно ответил врач, будто речь о чем-то несущественном, а не о моей жизни. — Я пропишу вам настойку, она поможет восстановить жизненные силы.

— А магию? — я саркастически приподнял бровь, хотя даже этот простой жест дался мне с трудом.

— Увы, здесь я бессилен, — ответил эльфийский врач на полном серьёзе, без намёка на иронию или сочувствие.

Я усмехнулся.

«Бессилен», — мысленно повторил я, глядя, как он что-то записывает в блокнот.

Дверь распахнулась, и в проёме нарисовался Верховный правитель. Вид у него был, скажем так, не бодрячком.

— Как он? — без предисловий бросил Элендил, обращаясь к целителю.

— Учитывая, какой удар он перенёс, неплохо, — отсчитался лекарь. — Через три дня сможет уже вставать.

Я молча наблюдал за ними. Они избегали моего взгляда, причём оба. Мне это всё больше не нравилось.

— Папаша, где носит твою дочь?! — не выдержал я, и голос мой прозвучал резче, чем хотелось.

Сразу наступила тишина, мёртвая.

— Ты отвечать будешь?! — рявкнул я, теряя последние остатки терпения. Слабый голос повысился лишь самую малость. На жуткую угрозу моё блеяние явно не тянуло.

В груди всё горело, а слабость только подливала масла в огонь, делая меня ещё злее от собственной беспомощности.

— Её забрал Рейвен. — Тихо ответил наконец мне эльфийский главнюк.

Слова ударили точно в грудь. Меня будто окунули в ледяную воду... мгновенно, безжалостно. Всё схлынуло: боль, слабость, даже собственное дыхание. Мир замер. Секунда… десять… тридцать…

— И ты её отдал?! — прохрипел я, когда голос наконец вернулся, ломкий, чужой, полный ужаса и ярости.

— Марбас, успокойся, — снова подал голос этот «недоделанный родитель». В его тоне сквозила странная уверенность, от которой становилось только не по себе. — Я верю, с ней всё будет в порядке. Он её не тронет. Не посмеет.

Я насторожился от этих слов. Почему он говорит об этом так уверенно? Я чего-то не знаю?

— Успокойся? Ты мне говоришь: «Успокойся»?! — Взревел я. — Как ты мог отпустить Иллюминэль с этим типом? Почему так уверен, что он ее не убьет?

Элендил молчал. Его лицо стало маской, на которой проступали самые противоречивые чувства: решимость, уверенность… И да, вина — глубокая, тёмная.

— Я расскажу, — наконец произнес Элендил, вздохнув, — расскажу эту позорную историю. Дело в том...

Я слушал, а желваки ходили ходуном на моём лице, выдавая каждую вспышку гнева.

Бездна разрази их всех!

В этот раз моя ведьма умудрилась вляпаться в семейные разборки, о которых даже не подозревала. И с чего этот недоразвитый царёк решил, что Рейвен не причинит вреда Кате?

Я откинулся на подушки, чувствуя, как слабость снова тянет вниз, делает меня жалким, беспомощным.

Схватил пузырёк с лекарством, который остался на тумбе, и одним резким движением вылил содержимое себе в рот. Горькая жижа обожгла язык, горло, но я даже не поморщился.

Врач давно ушёл, ещё до начала этой исповеди, оставив нас наедине.

— Нужно собрать отряд и отправиться на поиски Иллюминэль, — сказал я, морщась от привкуса.

— Мы об этом уже думали, — спокойно ответил Элендил, опускаясь в кресло. — Рейтан уже готовится.

В этот момент в дверь постучали.

— Входите! — чуть повысил голос Правитель.

На пороге возник Ноктюрн. Я невольно скривился. Несостоявшийся женишок. Но сейчас мне было не до ревности.

— Владыка, — дракон приблизился к кровати, его шаги были тихими, взгляд твёрдым, без капли жалости, и за это я был ему благодарен. — Как ты?

— Порядок, — коротко бросил я, не собираясь тратить силы на пустые разговоры.

Ноктюрн перевёл взгляд на Верховного правителя.

— Элендил, — произнёс он стальным тоном. — Я пришёл сказать, что тоже присоединюсь к поискам Наарит. Со мной пойдут Вольтар и Криос.

Я одобрительно хмыкнул. Три могущественных дракона... Это реальная сила. Учитывая, что сам я сейчас ни на что не годен. Надо бы позвать Рейтана. Он сможет организовать всё в лучшем виде. Нужно поторопиться и выдвинуться как можно скорее.

Мысленно я потянулся к своему внутреннему астралу. К той самой «кладовой», где хранилось самое ценное. Слава высшим, она не пострадала. Ведьминская книга лежала на месте, нетронутая, ожидая своего часа. Я столько раз откладывал, ждал подходящий момент, чтобы отдать её Кате… И вот дождался, называется: жена пропала, а момент настал самым жестоким образом.

«Хватит рефлексий», — рыкнул я сам себе.

Внутри всё клокотало от ярости и ледяной решимости.

Я вырву её из лап этого недоноска, чего бы мне это ни стоило. Пусть хоть весь мир скатится в тартарары, пусть сгорят небеса... Я спасу свою жену. Или я не Марбас.

Глава 31

Время тянулось медленно. Развлечение я себе нашла. Пропадала в библиотеке.

Там, среди пыльных томов и пожелтевших свитков, воздух был гуще, насыщеннее. Книг о магии тут было столько, что ими можно было выстроить новую стену вокруг замка. А трактатов о том, как завоёвывать миры и подчинять народы, и того больше.

Я пролистывала их одну за другой, вчитываясь в схемы древних ритуалов, в списки артефактов, в хроники падений империй. И с каждой новой страницей во мне крепло убеждение: Рейвен не отступит. Его жажда мести давно переросла в нечто большее. Он хотел не просто покарать обидчиков, он хотел стать величайшим злодеем, чьё имя будут шептать с ужасом на всех континентах.

— Так себе мечта, — усмехнулась я про себя, захлопывая очередной «шедевр» с заголовком «Путь к абсолютной власти: сто шагов по чужим костям».

Рейвена я видела редко. Пару раз я попыталась напасть на него в надежде застать врасплох. Но он всегда был начеку. Мои клинки не успевали даже приблизиться к нему, он отводил их небрежным движением. А мою магию развеивал с пугающей лёгкостью.

«Так просто с наскока его не возьмёшь», — размышляла я, стоя у узкого стрельчатого окна, глядя, как небо медленно наливается вечерней темнотой. Снаружи уже сгущались сумерки, и замок становился ещё мрачнее, ещё неприступнее.

Осталось четыре дня. Четыре дня.... и мы покинем эти унылые стены. Мысль должна была приносить облегчение, но вместо этого она лишь добавляла тревоги.

Мне не удалось выбраться из замка, как и предсказывал маг.

Едва я переступила порог... На меня бросились лахиссы. Эти монстры... Помесь медведя, волка и гориллы. Они наступали со всех сторон, рыча, царапая сухую землю когтями. Я обратилась к магии и офигела. Эти твари оказались невосприимчивы к ней. Рейвен сделала их неподвластными чарам. Матерясь на чем свет стоит, я ринулась обратно в дом.

Я тяжело вздохнула, вспоминая жуткий рык вперемешку с воем. Как они меня гнали, пока я, не вбежав внутрь, не захлопнула дверь перед их носом.

Вспомнила и другое... картину, что видела в одном из залов. На ней был изображен замок, его прежний облик.

Родовое поместье когда‑то было красивейшим местом на планете: сады с серебряными деревьями, фонтаны, поющие на рассвете, луга, усыпанные цветами, которые раскрывались только в определенное время.

Но чёрная магия Рейвена оказалась настолько мощной, что выжгла всё вокруг. Ничто не выжило. Даже трава не росла в радиусе лиги от стен. Только серая пыль и обугленные стволы, похожие на застывшие вопли.

Рейван заблокировал всё, вплоть до воздуха. Он сплёл такую плотную сеть иллюзий и защитных чар, что крепость невозможно было обнаружить ни с земли, ни с неба. Пока мы здесь, нас не найдут. Никто не придёт на помощь. Мы были отрезаны от всего мира.

Я провела пальцами по холодному камню подоконника, чувствуя, как холод пробирается под кожу. В груди ворочалось что-то тяжёлое. Не страх даже, а осознание: впереди грядет буря, и спрятаться от неё не получится.

Нужно было придумать что-то другое. Что-то, что не зависело от силы удара или яркости заклинания. Что-то хитрое, тихое… и смертельно точное. Как то заклинание, которым я убила ангела. Но вот незадача: фолиант ведьмы высшего ранга остался на Земле. А без него....

В воздухе нарисовалась надпись «Приглашение на ужин».

Я, не задерживаясь, пошла в столовую. Рейвен уже сидел за столом. Я села на привычное место напротив. Расстояние между нами было шагов двадцать.

«И зачем ему такой огромный стол?» — мелькнула мысль, пока я наблюдала, как сама собой еда шлепалась в мою тарелку.

Сегодня были морепродукты: перламутровые раковины, тёмные щупальца, блестящие ломтики рыбы, выловленной из самых глубоких и мрачных вод.

— Что сегодня читала? — спросил маг, подняв на меня глаза.

— Как погнаться за недостижимым и проиграть, — буркнула я, беря вилку.

— У меня нет таких рукописей, — спокойно ответил эльф, ничуть не поддавшись на провокацию.

Его невозмутимость порой бесила сильнее любого оскорбления.

— Будут, — усмехнулась я, нагло глядя на него, — я лично напишу эту историю на твоем примере.

Темный маг усмехнулся мне в ответ, ничуть не разозлившись на мой выпад. Он вообще был всегда до раздражения спокойный. Вывести его из себя было очень, очень непросто. И от этого становилось не по себе: ведь если он не злится, значит, всё идёт ровно по его плану.

Я вонзила вилку в кусок рыбы.

— Ты пытаешься меня задеть, — произнёс Рейвен. — Зачем?

— А вдруг сработает? — парировала я, мой тон оставался дерзким. — Вдруг ты хоть раз покажешь, что у тебя есть нервы. Или там, внутри, уже всё выжжено?

— Нервы, эмоции, ярость... это слабость, — голос звучал буднично. — А я не могу позволить себе быть слабым.

Я хмыкнула.

— Значит, ты просто заморозил всё, что когда-то горело, — прошептала я, даже не пытаясь скрыть иронию. — Удобно. Но, знаешь, лёд рано или поздно трескается.

Рейвен не ответил.

— Планы не изменились? — нарушила я тишину, доев всё, что было на тарелке.

— Нет. Через четыре дня отправимся на Вечный хребет. — буркнул он, запивая еду водой. — Я раскопал кое-что интересное. Мне в руки попалось одно заклинание, но я не могу разобрать слов, оно написано на неизвестном мне языке.

— Могу я взглянуть? — во мне проснулся интерес.

— Конечно.

Перед моими глазами, прямо из воздуха, проявился исписанный лист бумаги и лёг на край стола.

Я склонилась над ним, вглядываясь в символы, и вдруг замерла. Глаза сами собой округлились, а сердце пропустило удар.

«Ну ни фига себе…» — выдохнула я про себя.

Откуда на Этерии латинские письмена? Это был язык, который я знала, не идеально, но достаточно, чтобы суметь расшифровать. Язык Земли, язык учёных и алхимиков, язык, которому меня учили в другой жизни.

— Вижу, тебе знакомы знаки, — эльф пристально наблюдал за выражением моего лица, ловя каждую тень эмоций, каждый едва заметный сдвиг бровей.

«Вот же блин!» — ругнулась я мысленно, не сумев скрыть, насколько эта находка меня потрясла.

— Видела нечто подобное в архивах Норсалиса, — уклончиво ответила я, подбирая слова так, чтобы они звучали как случайное совпадение, а не как доказательство моей чужеродности.

— Сможешь прочесть?

— Не знаю, — призналась я, не отрывая взгляда от строк. — Но можно попробовать расшифровать.

Слова сплетались в заклинание... И оно было связано с порталами. И не где‑нибудь, а именно в Вечном хребте. Оно давало возможность обойти охраняемую магию и проникнуть на гору, минуя все ловушки и чары.

«Надо же, как вовремя всплыл этот...», — пронеслось в голове, и тут же следом пришла другая, куда более тревожная мысль.

Я подозрительно покосилась на Рейвена, пытаясь прочесть в его лице хоть намёк на обман. Может, он вовсе не не может прочитать его? Может, просто проверяет меня, смотрит, как я отреагирую, насколько глубоко знаю этот язык?

Я отбросила подозрения. Сейчас не время для паранойи. Нам туда всё равно нужно попасть. Даже если мы найдём Кристалл Прозрения вместе, активировать его могу только я. И если это заклинание поможет нам пробраться туда быстрее и безопаснее… значит, его стоит использовать.

— Это заклинание о порталах, — сказала я, поднимая на него взгляд. — Оно позволяет обойти защиту Вечного хребта. Если мы правильно его активируем, сможем попасть туда, не вступая в схватку с охранными чарами.

Рейвен замер, и на миг его привычная маска спокойствия пошатнулась. В глазах вспыхнул огонь интереса.

— Ты уверена?

— Да, — кивнула я. — Но тут много тонкостей. Нужно правильно подобрать время, место… и силу. Если ошибиться хотя бы в одной букве или в одном ингредиенте, нас может разбросать по разным мирам. Или вообще стереть из реальности.

— Тогда у нас есть работа на эти четыре дня, — произнёс он наконец. — Ты расшифровываешь заклинание. Я готовлю всё остальное.

— Как скажешь — усмехнулась я доедая десерт.

Глава 32

Время полетело стремительно.

Уже на следующее утро я протянула Рейвену расписанный до последней буквы свиток. Я выложила всё: структуру заклинания, последовательность символов, точки привязки силы… скрыла лишь несколько слов, что нужно будет произнести в кульминации ритуала. Их я оставила при себе.

Рейвен взял свиток, развернул его. Его взгляд заскользил по строкам, выхватывая детали.

— Это сработает? — наконец спросил он, не поднимая глаз.

— Должно, — буркнула я, кивнув.

— Тогда отправляюсь за ингредиентами, — бросил он. — Большая часть есть в моих запасах. Не оказалось только…

Он на секунду запнулся.

— Лунного корня из Забытых болот и ещё нескольких , — договорила я за него.

Ещё вчера маг открыл передо мной свою сокровищницу с травами и артефактами. Чего там только не было... Но нескольких ингредиентов всё же не оказалось.

— Именно. Его не достать просто так. Болота кишат тварями, которых даже мои чары не всегда могут сдержать.

— Тогда я пойду с тобой, — выпалила я, сама не зная зачем.

Оставаться в замке одной не хотелось. А вдруг с ним что-то случится? Мне, конечно, плевать на это, но я же не смогу выбраться отсюда самостоятельно.

Он резко вскинул голову, и в его взгляде вспыхнуло раздражение.

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно произнёс он.

— А я думаю, что без меня ты не сможешь правильно собрать корешки, — парировала я.

—Нет, ты останешься здесь, — принял окончательное решение Рейвен.

Я хотела было огрызнуться, сказать что-нибудь дерзкое, но сдержалась. Вместо этого просто кивнула.

Оставшись одна, я прошла в библиотеку. Сегодня решила прошерстить дальние полки, до которых ещё не добралась.

Я проводила пальцами по обложкам книг, выхватывая названия наугад, пока взгляд не зацепился за один из томов: «Артефакты: описания и возможности».

К сожалению, как делать эти самые артефакты, инструкции не прилагалось.

Там было всё. От бытовых безделушек, способных зажигать сверы одним прикосновением, до боевых чудовищ, которые могли стирать города с лица земли.

Одни артефакты казались почти невинными... чашки, сохраняющие тепло годами, зеркала, показывающие правду. Короче, домашняя утварь, которая всё делала сама.

Другие… другие заставляли мои глаза округляться до неимоверных размеров.

И почти под каждым описанием стояло имя: Таэримир — отец Рейвена.

Нужно признать, его не зря побаивались.

Один из артефактов я узнала... Я его, конечно, не видела в Хронограде, но описание… описание было слишком узнаваемым.

«Хронос-оковы: сдерживают течение времени в радиусе пяти лиг. Могут обратить вспять отдельные события, но ценой разрушения реальности в точке применения».

Именно этой опасной вещицей люди много лет держали Этерию в страхе. Целые поколения жили под угрозой того, что кто-то нажмёт на рычаг и мир начнёт рассыпаться, как старый гобелен, если тянуть за одну нитку.

— Так это он его сделал? — прошептала я. — Этот учёный… Он создал оружие, способное ломать само время? Хорошо, что Марбас уже уничтожил этот артефакт.

Все эти вещицы теперь были в руках безумца, способного пойти на крайние меры. Не ведающего ни добра, ни любви, ни счастья.

От одной этой мысли по коже бежали ледяные мурашки. Он мог натворить бед и без Кристалла. С таким арсеналом ему под силу было перекроить саму ткань реальности, превратить Этерию в выжженную пустошь, где даже тени будут шептать его имя с ужасом.

Я сидела, не отрывая взгляда от мерцающей сферы, что заливала библиотеку призрачным светом.

Чем больше я узнавала, тем отчётливее понимала: победить тёмного мага будет не просто сложно.

Это будет почти невозможно.

Мысли снова и снова возвращались к моей книге... тому самому фолианту, который хранил знания, способные склонить чашу весов в мою пользу.

Но достать её не получится. Никак.

«Чёрт возьми!» — мысленно выругалась я.

Даже если мне удастся вычислить точки соприкосновения порталов, путь на Землю закрыт навечно.

Я лично постаралась.

Единственный оставшийся маршрут проходил через самый мощный вулкан на планете. Сквозь его пылающее сердце, сквозь потоки лавы и ядовитые газы.

Я вздрогнула, вспомнив рассказ Марбаса об этом пути.

Он выжил, но лишь чудом... и ценой, которую я не готова была заплатить. Он говорил, что каждая секунда там это агония, что пламя лижет не только кожу, но и душу, выжигая из неё всё.

«Сгоришь в первую же секунду, — шептал в памяти его голос. — Даже пепла не останется».

От этой картины перед глазами всё поплыло, и я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать видение.

Нет. Фолиант не достать. Этот путь... не для меня.

Придётся найти другой способ.

Я медленно выдохнула, заставляя себя вернуться в реальность, к холодным страницам книг и острым углам библиотеки.

«Значит, будем искать лазейку здесь», — твёрдо сказала я себе, проводя ладонью по обложке раскрытой книги.

Рейвен вернулся через два дня. Ему удалось раздобыть все нужные ингредиенты: лунный корень из Забытых болот, пепел вулканического кристалла, смолу призрачного дерева…

Теперь мы стояли на пороге последнего шага.

Наконец всё было готово.

Каждая деталь выверена, каждая капля отвара смешана в строгом порядке, каждая линия пентаграммы выведена с ювелирной точностью.

Я стояла посреди огромного зала, сжимая в руке чашу с отваром. Жидкость внутри мерцала тусклым багровым светом.

Рейвен держался в двух шагах от меня. Достаточно близко, чтобы контролировать ситуацию, и достаточно далеко, чтобы не мешать ритуалу.

Вдруг он стремительно приблизился. Прежде чем я успела что‑либо сообразить, он схватил мою свободную руку и быстрым, отточенным движением повязал на запястье красную нить. Шёлк лёг на кожу неожиданно мягко, но узел был тугим, надёжным, таким, что не развязать одним рывком.

— Что это? — удивилась я, невольно дёрнув рукой.

— Страховка, — спокойно ответил маг, не отводя взгляда. — На случай, если решишь смыться без меня.

— А‑а, — протянула я и отвернулась.

«Блин, а мне такое даже в голову не пришло», — подумала я.

Не стала больше терять время, вылила отвар на пентаграмму, аккуратно очертив каждую линию, каждый завиток узора. Капли падали на камень с тихим шипением.

Я начала заклинание. Слова лились из меня на древнем эльфийском... Певучие, гортанные, звенящие.

И только в самый последний момент, когда воздух уже дрожал от напряжения, я выкрикнула три латинских слова. Резкие, чужеродные в этом эльфийском напеве.

Послышался далёкий гул... он нарастал, прокатываясь по залу, как приближающаяся гроза. Воздух пошёл рябью. Пространство искривилось, затрещало по швам, и наконец в центре пентаграммы вспыхнул ослепительный разрыв.

Портал раскрылся, пульсируя энергией, живой и опасной.

Получилось.

«Надеюсь, он ведёт на Вечный хребет, а не чёрт знает куда», — пронеслось в голове.

— Готово, — повернулась я к Рейвену. — Пойдешь первым? — Явный сарказм прозвучал в моем голосе.

— Дамы вперёд, — хмыкнул тот, чуть приподняв бровь, и в его усмешке мелькнула ирония.

Ответ меня не удивил.

Я вздохнула, на секунду прикрыла глаза, а потом сделала шаг вперёд. Ещё один.

Достигнув мерцающей границы портала, я не стала медлить. Не раздумывая, ступила внутрь.

Переход прошёл на удивление легко. Ни тряски, ни водоворота, ни того тошнотворного ощущения, будто тебя выворачивает наизнанку, — ничего из того, что всегда сопровождало перемещения, когда Марбас переносил меня.

Это было похоже не на прыжок в бездну, а на шаг сквозь тонкую завесу... на мгновение мир исчез, растворился в слепящем свете, а потом снова обрёл очертания.

Я вышла с другой стороны и оказалась…

Глава 33

Я стояла на склоне Вечного хребта, где порывистый ветер беспощадно трепал мои волосы, разбрасывая их в разные стороны.

От вида отсюда захватывало дух, и дело было не только в высоте. Казалось, я стою на самом краю мира: острые пики вонзались в свинцовое небо, теряясь в высоте.

Рейвен и я находились где-то посередине самой высокой горной цепи планеты, заброшенные порталом на узкую каменную платформу.

Место выглядело так, будто его создала не сама природа, а чья-то безжалостная воля: идеально ровные срезанные края и пугающая пустота по обе стороны.

— Куда дальше?! — прокричал Рейвен, стоя рядом со мной.

Он щурился, пытаясь выдержать напор стихии. Порывы ветра были такими мощными, что, казалось, еще немного... и нас просто сметёт в бездну.

Плащ мага хлопал, как знамя в шторм, а волосы стояли дыбом.

— Не знаю! — крикнула я, напрягая связки, чтобы перекрыть вой ветра. — У меня нет карты! Придется искать путь к Мерцающим озерам на ощупь.

Рейвен замер, вглядываясь в лабиринт скал, уступов и отвесных пропастей. Его лицо оставалось непроницаемым, а в глазах застыла привычная холодность.

Я тоже впилась взглядом в нагромождение камней, пытаясь увидеть хоть намек на тропу.

Н-да.... Пути назад не было, впереди... неизвестность.

— Ладно, — Рейвен наконец расслабил плечи. — Значит, будем искать. Шаг за шагом. Главное — не сорваться в пропасть.

— Шаг за шагом, — эхом отозвалась я.

Мы двинулись вперед, туда, где скалы смыкались над головами, образуя каменный коридор.

Где-то там, в глубине лабиринта, ждали Мерцающие озера и, возможно, ответы на наши вопросы.

К обеду мы продвинулись довольно далеко в глубь. Ветра здесь не было.

И самое главное, нам не приходилось тратить время на утомительные спуски и подъемы: Рейвен играючи перебрасывал магические мосты через пропасти, и мы двигались почти по прямой.

Я чувствовала, как гора вибрирует от мощи. Магия была повсюду: в камнях, в редких пучках травы, в самом разряженном воздухе.

Мои собственные силы здесь возросли многократно, но к сожалению и Рейвен стал сильнее.

Вскоре пред нами предстала пещера, и мы застыли перед входом. Чутье подсказывало, что это верный путь.

Решили перекусить, прежде чем двинуться внутрь.

Рейвен щелкнул пальцами из его магического мешка в тот же миг появился стол с двумя стульями. Щелкнул во второй раз и на столе дымится полноценный обед.

Я не стала тратить время и долго удивляться. Уселась за стол приступив к обеду. Маг последовал моему примеру.

— Слушай, маг, — я отправила в рот ложку горячего супа, глядя на него исподлобья. — Если ты можешь наколдовать ресторан посреди гор, зачем тогда тратил время на ту идиотскую рыбалку?

— Хотелось отвлечься, — буркнул он.

Я не стала развивать тему. Мне было пофиг, от чего он там хотел отвлечься.

Закончив трапезу, маг убрал остатки пищи и вернул мебель на место.

Вскоре я первой шагнула в пещеру. Вход оказался низким, пришлось пригнуться, но за ним пространство резко расширилось, открывая путь в огромный зал. Рейвен не отставал.

Стены мерцали, источая мягкий, переливчатый свет. Пол уходил вниз пологой спиралью, и по этому желобу стекала не вода, а само сияние. Внизу оно собиралось в чаши, образуя озера. Но не обычные: их поверхность не была гладкой — она пульсировала, переливаясь всеми оттенками синего, фиолетового и золотого.

Те самые мерцающие озера.

Мы замерли на краю спуска, глядя на них, как на чудо, в реальность которого не верилось.

— Это они, — выдохнула я. Голос прозвучал пугающе громко в звенящей тишине.

Рейвен не ответил. Он просто смотрел, и в его глазах отражались эти переливающиеся огни.

На самом большом из них... В центре озера, прямо над поверхностью, висел сгусток энергии. Прозрачный, сияющий, похожий на застывшую молнию. Он пульсировал в такт с озером, и от него веяло чем‑то древним, первозданным. Бесконечным.

И тут что‑то щёлкнуло внутри меня. Не мысль, а инстинкт. Я вдруг поняла: это оно... то самое... бесконечный резервуар.

Я сорвалась с места. Рейвен рванул следом.

Мы неслись вниз по спирали, и камни под ногами звенели, вторя нашему бегу. Дыхание перехватило, сердце колотилось как бешеное. Мы выскочили на площадку у самого озера. Свет был таким ярким, что слепил, но я не отвела взгляда.

Не теряя ни секунды, я прыгнула, устремляясь к сгустку. Вытянула руку, почти коснулась его… но рядом возникла тень. Злобный эльф. Его пальцы тоже тянулись к свету.

Мы схватили сгусток одновременно, зависнув над самой гладью.

Сила ворвалась в меня бешеным потоком. Она заполнила каждую клетку, каждую тень внутри, вытесняя усталость, страх и сомнения. Я почувствовала её вкус — металлический, острый. Она не просто вливалась, она сплеталась с моей магией, и эльфийской, и ведьмовской, становясь их продолжением.

Рядом Рейвен корчился, стиснув кулаки. На секунду его лицо исказилось от напряжения, а потом разгладилось. Его глаза вспыхнули тем же светом, что и озеро, только холоднее, строже.

Мы висели друг напротив друга. Сила разделилась поровну.

«Черт бы побрал этого недоноска», — выругалась я про себя. Такой шанс вырвал из моих рук! Да, я стала сильнее, резервуар наполнился до краев и не скоро иссякнет, но он не стал вечным, как гласили легенды. И все из-за этого недоделанного шустряка.

— Ты чувствуешь? — прошептала я, всё ещё не в силах смириться с упущенным шансом.

Рейвен усмехнулся и медленно кивнул:

— Да. Это… больше, чем я ожидал.

Я посмотрела на озеро, которое уже начинало тускнеть. Оно отдало всё, что могло. Его свет угасал, уступая место обычной темноте, зато внутри меня этот свет остался. Он стал частью меня.

Внезапно невесомость исчезла.

Меня резко рвануло вниз и я рухнула в какую-то тёмную, вязкую дрянь.

Рейвен не отставал.

Я погрузилась с головой в темную жижу. Ощущение, будто ушла под воду. Воздуха не было, и я заработала руками, пытаясь выбраться на поверхность. С трудом, но мне удалось. Добравшись до берега, вылезла и распласталась на камне, тяжело дыша.

Маг уже стоял там как ни в чем не бывало и наблюдал за мной.

— Помочь слабо? — разозлилась я.

— После того как ты хотела оставить меня ни с чем? — процедил он.

Я медленно подняла голову и смерила его яростным взглядом.

— Мудак.

— Стерва, — мгновенно отозвался он.

Несколько минут стояла тишина. Каждый думал о своем.

— Надо поторопиться, — бросила я. — Где-то здесь, согласно папирусам, должны быть надписи.

Я вскинула руку, и тут же в воздухе вспыхнули огромные светящиеся сферы. Они зависли в разных углах пещеры, разгоняя тьму, выхватывая из мрака шершавые стены, острые выступы и глубокие трещины.

Шаг за шагом я шла вдоль стены, не пропуская ни сантиметра: водила взглядом по камню, щурилась, вглядывалась в каждую неровность, надеясь уловить хоть намёк на изгиб руны, на след древнего знака. Но перед глазами была только грубая, равнодушная порода. Ни иероглифов, ни завитков, ни намёка на письмена.

Внутри всё кипело. Досада жгла изнутри, и не столько из-за пустых стен, сколько из-за того, что пришлось делиться силой с магом. Теперь он стал еще сильнее, и от этой мысли хотелось запустить чем-нибудь в стену.

«Ладно, хватит, — мысленно рявкнула я на себя. — Уже ничего не изменишь. Придется смириться и придумать другой способ его одолеть».

Рейвен прочесывал противоположную сторону пещеры. Его силуэт мелькал в свете сфер, то исчезая в тени, то снова появляясь. Я не боялась, что он найдет надписи первым: даже если наткнется, вряд ли сможет их прочесть. Учитывая заклинание портала, вероятность того, что они написаны на «нашем» языке, была слишком высока.

«Интересно, откуда вообще эльфам известно про латынь?» — мелькнула у меня мысль, и я едва не фыркнула. На данный момент это было самым странным из всего, что меня волновало.

Еще один поворот, еще один участок стены. Камень, камень, снова камень…

— Ну где же вы? — прошептала я.

— Кажется, тут что-то есть! — выкрикнул Рейвен.

Я стремительно подбежала к нему.

Сначала ничего не увидела, но, взглянув под углом, заметила странность: один пласт породы словно врос в другой. Я выдохнула. Похоже, мы нашли то, что искали.

— И как нам убрать этот кусок, не повредив надписи? — спросила я, озвучив нашу общую проблему.

Рейвен принялся мерить шагами пол пещеры. Прошло минут десять.

— Ну что? Есть идеи? — не выдержала я.

— Кое-что можно попробовать, — наконец произнес он. — Но это будет кропотливая работа. Займет не одну неделю.

— Чего? — я не поверила своим ушам.

— Можно развеивать верхний слой, крупицу за крупицей, — пояснил маг.

Я обреченно застонала.

Глава 34

— Только не говори, что это единственный вариант, — устало сказала я и провела ладонью по лицу. Пыль тут же осталась на коже серым следом.

Рейвен пожал плечами.

— Если хочешь сохранить надписи целыми, то да. Камень слишком плотный. Любая грубая магия просто расколет пласт.

Я прикусила губу и снова посмотрела на стену. Теперь, когда мы точно нашли нужное место, оно будто издевалось надо мной. Вот оно, совсем рядом... древняя запись, ключ к поиску Кристалла Прозрения, … и до него не дотянуться неделями.

— А если снять весь слой целиком? — спросила я после паузы. — Как плиту?

— И потерять половину текста? — Рейвен скептически поднял бровь. — Слишком рискованно.

Я выругалась сквозь зубы.

— Ты специально выбираешь самые неприятные ответы?

— Я выбираю самые точные, — сухо отозвался эльф.

Я посмотрела на Рейвена.

На лице тёмного мага на миг вспыхнуло злорадное предвкушение... острое, хищное, всепоглощающее. Я увидела, как оно исказилось от злобного триумфа. И это стало для меня откровением.

Я отшатнулась и перевела взгляд на плиту. Чем дольше я смотрела на этот камень, тем яснее понимала: я не должна этого делать, торчать здесь днями и ночами, помогая тёмному магу вытащить из древних стен оружие против эльфов.

А если я не найду способа остановить Рейвена, что тогда будет со всеми?

Сейчас у них ещё есть хоть какой-то шанс. Пусть крошечный, пусть почти жалкий, но он есть. А если тёмный маг доберётся до Кристалла Прозрения, не останется ничего. Ни надежды. Ни выбора. Ни даже слабой, призрачной возможности выжить.

От этой мысли по спине пробежал ледяной озноб.

Нет.

Нет, нет, нельзя.

Если я сейчас шагну дальше, если продолжу играть по его правилам, всё будет кончено. Для всех.

И для меня тоже.

— Я не буду тебе помогать, — тихо сказала я.

Рейвен резко обернулся.

— Что?

Я подняла взгляд и усмехнулась.

— Я сказала: пошёл ты нахрен.

На миг между нами повисла тишина. И в этой тишине всё окончательно встало на свои места.

Это была ловушка. И я сама в неё полезла. Дура.

Глупо. Непростительно глупо надеяться, что, когда я найду Кристалл, смогу удержать его у себя.

О чём я вообще думала, когда пошла за ним? Что он спасет Марбаса? Да он и пальцем не шевельнет ради Владыки.

Рейвен медленно сделал шаг ко мне. В его взгляде вспыхнула холодная ярость.

— Бунт? — спросил он почти лениво.

— Да, — выплюнула я. — Бунт. И ещё: я не собираюсь помогать тебе, ты, злобный недоносок.

Слова сорвались с губ, но я не жалела. Вместе с ними пришла и ясная уверенность: он не спасёт Марбаса. Не пожалеет меня. Не передумает.

Я... дочь его заклятого врага. Вот и всё, что он во мне видит.

Сейчас я нужна ему. Поэтому он улыбается, обещает, играет в разумного, почти нормального эльфа. Но это маска. А под ней нечто куда хуже. Больной, расчётливый ублюдок, который снесёт всё на своём пути, если это приведёт его к цели.

Удар пришёл внезапно.

Без предупреждения, без слов.

Я отлетела к стене, с размаху врезавшись в нее спиной. Боль ослепила меня на миг. Рухнув на камни, я вскочила и нанесла ответный удар.

Рейвен легко увернулся.

А в следующее мгновение оказался рядом. Слишком быстро, слишком близко.

Холодный щелчок металла, и на моих запястьях сомкнулись антимагические наручники.

— Не дёргайся, — процедил он, приподнимая мои руки и проверяя замок. — А то хуже будет.

Он смотрел на меня с ледяным раздражением.

— Что тебе не сиделось спокойно? Теперь тебе будет больно.

Я тяжело дышала, чувствуя, как ярость обжигает изнутри.

— Да пошёл ты… — выдохнула я и, не раздумывая, плюнула ему в лицо.

Плевок медленно сполз по его щеке.

На долю секунды Рейвен замер. Потом его взгляд потемнел.

— Ах ты дрянь.

Он замахнулся и ударил меня наотмашь.

Голова резко дёрнулась в сторону, а во рту тут же появился привкус крови.

Я моргнула, пытаясь прогнать плывущие перед глазами пятна, и зло усмехнулась, даже не собираясь показывать ему слабость. Боль пульсировала в щеке, но сильнее бесила не она, его взгляд. Холодный, довольный, уверенный, будто он уже всё решил за нас обоих.

— Вот и показал своё настоящее лицо, — хрипло бросила я.

Рейвен медленно выпрямился. На его скулах заходили желваки.

— Ты слишком много себе позволяешь.

— А ты слишком привык, что тебе подчиняются и боятся.

Он сделал короткий шаг ко мне.

Я инстинктивно отпрянула и тут же поняла, что это бессмысленно: за спиной — каменная стена, впереди — он.

Запястья стягивали наручники, лишая возможности даже толком защититься.

Внутри всё сжалось в тугой, злой ком.

Рейвен склонил голову набок, наблюдая за мной, изучая меня, как неудачную, но ещё полезную находку.

— Упрямая, — протянул он. — И всё ещё не понимаешь, что можешь выбрать более разумную линию поведения.

— Разумную? — я коротко, зло рассмеялась. — Это ты называешь разумом? Бить связанную пленницу?

Его губы дрогнули в усмешке.

— Это называется необходимость.

— Нет, — прошипела я. — Это называется трусость.

Он ударил меня снова. Не так сильно, как прежде, но достаточно, чтобы в глазах снова вспыхнули искры. Я стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть, и почувствовала, как по губе стекает тёплая кровь.

Рейвен наклонился ближе, почти вплотную.

— Запомни, — тихо сказал он, и от этого спокойствия стало только страшнее, — ты здесь не в том положении, чтобы меня судить.

Я встретила его взгляд и, превозмогая дрожь в голосе, ответила:

— А ты не в том положении, чтобы думать, будто я сломаюсь.

На мгновение между нами повисла тишина.

— Посмотрим.

И в этой простой фразе было столько угрозы, что у меня по коже пробежал ледяной озноб.

Он развернулся и отошёл на несколько шагов, будто я перестала его интересовать. Но я знала: он просто выжидает.

Следующая неделя превратилась в настоящий кошмар.

Я сидела в углу, связанная, и наблюдала за тем, как Рейвен по крупице, по крошке счищает верхний слой камня.

Мы почти не разговаривали.

Эта сволочь кормил меня раз в день, а сам с извращённым удовольствием устраивал передо мной роскошные трапезы. Медленно, демонстративно, казалось, он проверял, сколько я выдержу. Я терпела. Не просила. Не унижалась. Даже когда желудок сводило от голода так, что темнело в глазах, я молчала и только сильнее стискивала зубы.

Ночами я мёрзла до дрожи.

Рейвен больше не считал нужным заботиться о моём удобстве. Теперь я была для него не родственницей, а проблемой, которую приходится держать под рукой, пока она не станет ему не нужна.

Как я пережила эту неделю, я и сама не понимала. Следом вторую. За ней и третью.

А потом настал день, когда ему наконец удалось очистить стену.

К тому моменту я была уже совсем без сил. Когда Рейвен без лишних церемоний дёрнул меня за наручники, вынуждая подняться, я едва не рухнула обратно.

Но он только сильнее сжал пальцы и потащил меня к стене.

Я с трудом подняла голову и попыталась сфокусировать взгляд на надписях.

В своё время я не ошиблась в своих догадках.

Это действительно была латынь.

Сердце забилось чаще. Я медленно, слово за словом, начала переводить строки про себя. И чем дальше читала, тем сильнее во мне нарастал шок. Я не верила своим глазам.

Это... это неправда. Этого просто не может быть.

Глава 35

Я снова и снова перечитывала первую строку, будто от этого смысл мог измениться сам собой. Но слова оставались прежними — четкими, высеченными в камне, древними и до жути невозможными.

Пальцы у меня заледенели.

Нет, не заледенели — онемели.

Я сглотнула и заставила себя читать дальше, уже почти не замечая, как Рейвен стоит рядом и внимательно следит за каждым изменением на моем лице. И чем больше я переводила, тем сильнее меня охватывало чувство, будто земля уходит из-под ног.

Если верить пророчеству, Этерия падет. Спасти ее нельзя.

Тогда зачем все эти разговоры о моем предназначении? Зачем мне твердили, что именно я должна убить злодея? И где, черт возьми, инструкция по поиску Кристалла Прозрения?

Я ничего не понимала. Совсем. Мозг будто отключился, превратившись в бесполезную серую массу.

Обессиленно опустившись на пол, я застыла, глядя перед собой.

— Что там написано? — с любопытством спросил Рейвен.

Я промолчала. Просто не могла выдавить ни слова.

— Наарит, о чем здесь говорится? — настойчиво повторил маг.

— Там говорится, чтобы ты убирался в ад, — процедила я сквозь зубы.

Злость поднималась во мне все сильнее. Что за идиотский розыгрыш? Что за нелепое пророчество? Так не бывает.

Может, это подделка? Надпись просто сделали, чтобы сбить с толку? — мелькнула спасительная мысль.

Я резко поднялась и тут же пошатнулась от слабости.

Рейвен мгновенно схватил меня за руку, не давая упасть.

— Еще раз нагрубишь мне, дерзкая девчонка, и я...

— Что ты? — усмехнулась я. — Убьешь меня?

— О нет. Не сейчас. Но ты пожалеешь — это я тебе гарантирую.

Он схватил меня за волосы и дернул вниз, заставляя поднять голову. В его глазах вспыхнуло торжествующее безумие, и я невольно вздрогнула.

— А теперь отвечай… Полагаю, там написано что-то хорошее для меня?

Проницательности ему было не занимать.

— Ну… — начала я.

И тут он замахнулся на меня свободной рукой.

— Этерия падет, — затараторила я слова, высеченные на стене. — Ты победишь.

На миг его лицо стало совершенно растерянным.

Потом его губы медленно растянулись в улыбке.

— Я так и знал, — довольно протянул он.

Я попробовала вырваться, но пальцы на моих волосах только сильнее сжались. Боль прошила кожу головы, и я стиснула зубы.

— Не радуйся раньше времени, — процедила я. — Ты же сам знаешь, что пророчества — штука скользкая.

— О, я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, Иллюминэль.

На лице темного мага снова проступила привычная холодная отстраненность. Но внезапно он будто что-то вспомнил.

— Что сказано о Кристалле? Как его найти?

— Об этом здесь не написано, — устало ответила я, уже смирившись с тем, что вырваться из его захвата не получится.

— Ты врёшь! — Рейвен повысил голос.

— Нет, — тихо сказала я, прикрыв глаза.

Удар не заставил себя ждать.

Я врезалась в стену и болезненно застонала.

Чёртов ублюдок. Когда я выберусь из его лап, он за всё ответит. За всё.

— Говори правду, — произнёс он и поднял меня в воздух силой магии.

Я замерла в невесомости, глядя на тёмного мага — своего, с позволения сказать, родственничка, — и думала о том, как хорошо, что Наарит уже мертва и не видит этого кошмара. Браслеты по-прежнему глушили мою магию, и я была перед ним совершенно беспомощна.

Рейвен обрушил на меня новый поток силы.

Я задохнулась от боли, пронзившей всё тело, и закричала, корчась в воздухе. Снова и снова он заставлял меня страдать.

Не выдержав, я выкрикнула:

— Я всё расскажу, только перестань!

В голове тут же созрел план. Похоже, он и правда не знает латынь — значит, у меня есть шанс его обмануть.

— Я слушаю, — холодно отозвался он.

Удары прекратились, но он по-прежнему удерживал меня в воздухе.

— Там написано, что камень находится в Зале Забытых Истин, — быстро сказала я.

Идея казалась вполне правдоподобной. Он поверит. Я не сомневалась. По крайней мере, сначала. А это даст мне немного времени.

Рейвен задумался. Время тянулось, а он всё молчал. Я не сводила с него глаз, но по его лицу невозможно было прочесть ни одной мысли.

— Туда не попасть, — наконец сказал он, вынырнув из своих раздумий.

Я едва не выдала себя. Поверил! Этот придурок и правда поверил. Да ещё бонус такой прилетел. Похоже ему не удалось просочиться туда, но я то была.

— Ты в этом уверен? — протянула я, старательно пряча торжество.

— Ты была в Зале? — в его голосе прозвучало явное недоверие.

Я гордо кивнула:

— Была. Но я и представить не могла, что Кристалл находится именно там.

Рейвен внимательно всматривался в моё лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду.

Я, морщась от боли, изо всех сил постаралась натянуть на себя самую убедительную маску.

— Всё это не сходится, — пробормотал он. — Не вижу логики. Зачем тогда надписи в архиве указывают на Вечный Хребет, если камень в Норсалисе?

— Вот именно, я тоже не понимаю, — поддержала я его ход мыслей. — Может, ты уже опустишь меня?

— Да, конечно.

Он взмахнул рукой, и в следующий миг я тяжело рухнула на каменные плиты, глухо застонав от боли.

«Гад ползучий. Эльфийское отродье. Недоделанный злодей. Подожди, я с тобой ещё посчитаюсь», — мысленно осыпала я его ругательствами, потирая ушибленный бок.

У меня всё тело было истерзано и истощено. Тёмный маг постарался на славу.

Чёрт возьми, сколько времени мне теперь понадобится, чтобы прийти в себя? И это ещё не считая того, что магия по-прежнему была заблокирована.

Отлично. Просто прекрасно.

Неприятность на неприятности. И всё это... на мою голову.

— Возвращаемся в замок, — сухо бросил маг. — Нужно подготовиться к поездке в Норсалис. Туда не попасть просто так.

Я вздрогнула.

Снова замок. Снова эта неприступная клетка. Только теперь всё изменилось: Рейвен больше не собирался играть в доброжелателя. Что он сделает со мной теперь — запрёт в подвале или придумает что-то куда хуже? От этой мысли внутри всё сжалось от страха и бессилия.

— Приступай, — сказал он, доставая из мешка нужные ингредиенты. — Здесь мы и так уже слишком много времени потратили впустую. Или ты это специально?

Он внезапно прищурился, и в его взгляде вспыхнула подозрительная догадка.

— Ты чего? — пискнула я, с трудом поднимаясь на ноги и пятясь назад. — Я не знала. Я правда думала, что здесь что-то есть.

Рейвен ещё мгновение сверлил меня тяжёлым взглядом, но потом всё же отступил. Подошёл ближе и снял с меня наручники.

— Начинай ритуал. И без фокусов.

Я потёрла освобождённые запястья, чувствуя, как в коже неприятно пульсирует боль. Потом молча взяла мел и принялась чертить пентаграмму. Когда рисунок был готов, я взяла бутыль и аккуратно полила им свои «художества». Оставалось только произнести заклинание.

Рейвен встал рядом, следя за каждым моим движением.

Портал выбросил нас в мёртвую долину посреди пустоши — в нескольких лигах от нужного места.

— Почему не в замке? — удивлённо спросил тёмный маг.

Я усмехнулась, отряхивая одежду.

— Потому что, если хотел туда попасть, нужно было возвращаться на то место, где мы вышли из портала в первый раз. Не читал про пространственные перемещения?

На самом деле я в глубине души надеялась, что портал забросит нас куда-нибудь подальше. Туда, где меня можно было обнаружить. Но, похоже, владения Рейвена оказались куда обширнее, чем я рассчитывала.

Чёрт.

Теперь до замка придётся тащиться пешком ещё несколько часов.

Рейвен, к моему удивлению, запер меня в комнате. Пожалуй, это было единственное хорошее событие за последнее время.

Я рухнула на кровать и почти сразу провалилась в тяжёлый, бездумный сон. Он накрыл меня так глубоко, что разбудить меня, казалось, не смог бы даже выстрел из пушки.

— Просыпайся!

Резкий окрик заставил меня дёрнуться и распахнуть глаза. Секунду я смотрела в потолок, не понимая, где нахожусь. Но уже через мгновение всё встало на свои места: комната, тяжёлые занавеси, знакомая мебель… и Рейвен, стоящий посреди комнаты со скрещёнными на груди руками и таким видом, будто он был готов придушить меня голыми руками.

— Что? — пробормотала я, потирая глаза. — Спать теперь тоже запрещено?

— Ты спишь уже третьи сутки, — холодно сообщил он.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Серьёзно?

Ну не фига себе.

Я чувствовала себя довольно бодро. Слабость ещё оставалась, но уже не такая сильная.

Опустив взгляд, я увидела на себе ту же грязную одежду. Чёрт… Я, кажется, уснула сразу, как только добралась до комнаты.

Не мешало бы привести себя в порядок.

— Рейвен, дай мне двадцать минут, — попросила я, поднимаясь с кровати.

Он смерил меня коротким, недовольным взглядом.

— Жду тебя в столовой. И не опаздывай.

С этими словами маг вышел, оставив меня одну.

Я быстро приняла душ и переоделась в домашнее платье, после чего спустилась вниз.

Есть хотелось просто зверски.

По пути я невольно размышляла: с чего это Рейвен вообще решил выпустить меня из комнаты? Подозрительно. Очень подозрительно. Значит, нужно быть осторожнее и не сболтнуть лишнего.

Рейвен сидел во главе стола, а в руках у него был местный аналог телефона. Я неверяще уставилась на светящийся экран, и в воздухе тут же вспыхнула голограмма. Передо мной развернулась карта Норсалиса.

Я застыла в дверях, наблюдая за эльфом.

— Что встала? Проходи, — позвал он, листая один файл за другим. — Ты знаешь, как попасть в город?

Вопрос застал меня врасплох. В памяти сразу всплыло, как мы с Рейтаном бежали из тюрьмы: сточные трубы под землёй, сырость, узкий проход и неприметная дверь в стене, открывающаяся только с помощью заклинания.

— Не-е-ет, откуда? — протянула я, стараясь выглядеть как можно невиннее.