Эльфийская Ведьма и Драконы 2

Глава 1

Я стою на краю платформы, и передо мной открывается вид, от которого захватывает дух.

Норсалис, город, который не просто построен, а высечен в самом сердце величественной скалы. Здесь нет места суете и шуму современных мегаполисов, здесь царит магия, красота и древняя гармония.

Я была поражена.

Небо здесь не просто голубое, оно переливается всеми оттенками лазури и изумруда, отражаясь в кристально чистых водах подземных рек, которые пронизывают город. «Солнечный свет», поднимаясь снизу, проникает сквозь естественные проемы в скале, играет на стенах, создавая причудливые узоры и освещая каждый уголок этого удивительного места.

Дома в Норсалисе – это не просто строения, это продолжение самой скалы. Они вырастают из камня, органично вписываясь в рельеф. Стены украшены искусной резьбой, изображающей древние символы и мифических существ. Вместо привычных окон – широкие арки, открывающие вид на захватывающие пейзажи или на внутренние дворы, утопающие в зелени. Крыши покрыты мхом и цветами, создавая ощущение, что город дышит и живет вместе со скалой.

— Не хера себе городок. — выдохнул Ульрих, чьё лицо исказилось от восторга и изумления.

— Я и ожидал чего-то подобного.

Джемини, протиснувшись между нами, занял место впереди.

Финнбар, Лира и Ратибор, застыв в двух шагах позади, молча, с разинутыми ртами взирали — вниз, на скалы, вверх, на заоблачные вершины.

Норсалис, не замечая нашего присутствия, жил своей размеренной жизнью. Среди домов, по мощёным улицам, деловито сновали эльфы, спешащие по своим делам. Орки, управляя гружёными телегами, оглушительно понукали шестиглазых чудовищ, послушно следовавших по заданному маршруту. Мелькали оборотни. И ни одной человеческой души.

— Добро пожаловать в Норсалис! — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Стремительное движение, и мы все, пораженные, обернулись. Перед нами предстал эльф. Высокий, окутанный водопадом длинных темных волос, лишь пара тонких кос обрамляла его лицо. Его глаза, темные, словно бездонные омуты, поразили меня. Таких черных глаз я прежде не встречала у здешних эльфов. Облаченный в ниспадающий до земли белый балахон, он источал неземное спокойствие.

— Меня зовут Рейтан, — представился он, — я секретарь градоначальника. Прошу, следуйте за мной.

Мы, не сговариваясь, шагнули вперед, подчиняясь магическому влиянию его голоса и облика. Каждый шаг приближал нас к неизведанному, к самому сердцу Норсалиса, города, о котором ходили легенды.

Рейтан шел впереди, его белые одежды были словно маяк в этой экзотической зелени, что окутывала нас со всех сторон. По сторонам тропы росли деревья с серебристой корой, их листва переливалась всеми оттенками изумруда, а между ветвей порхали птицы с оперением, напоминающим драгоценные камни. Казалось, вся природа в Норсалисе дышала в унисон с его обитателями, создавая атмосферу гармонии и покоя, одновременно настораживая своей идеальной красотой.

Я чувствовала, как мое сердце бьется чаще. Не от страха, а от предвкушения.

Что скрывается за каждым поворотом этой загадочной тропы?

Какие тайны хранит этот город, где даже эльфы выглядят иначе, чем те, кого я видела прежде?

Рейтан, казалось, чувствовал мои мысли, потому что его взгляд, метнувшийся назад, задержался на мне на мгновение дольше, чем на остальных. В его темных глазах я увидела не только спокойствие, но и нечто иное — древнюю мудрость, знание, которое не могло быть приобретено за одну жизнь.

Мы прошли через арку, увитую светящимися лианами, и перед нами открылся вид, от которого перехватило дыхание. Замок лежал у наших ног, раскинувшись в долине, где кристально чистые реки сплетались в причудливые узоры.

Здание парило в воздухе, поддерживаемое неведомой силой.

Это было зрелище, превосходящее все то, что я видела до... Подтверждающее, что мы ступили на земли могущественных и древних существ. Эльфов. Истинных хозяев Этерии.

Демон встал рядом со мной.

— Похоже, нас ждет нечто уникальное. — прошептал он, склонившись ко мне.

Я посмотрела на него и усмехнулась.

— Неужели тебя можно чем-то удивить?

— Больше чем ты меня никто не сможет удивить. — парировал он, подмигнув.

Спустившись в долину, мы остановились у подножия замка, парившего над землей. Перед нами возвышалась прозрачная лестница, сделанная из чистого хрусталя, но при этом теплая на ощупь и прочная. Медленно поднимаясь по ней, я видела, как свет играет на её гранях, переливаясь всеми цветами радуги.

Ратибор шел бок о бок со мной. Позади, словно дети, впервые попавшие в лавку диковин, следовали Ульрих и Джемини, их восторженные реплики вызывали на моих губах невольную улыбку. Замыкали наше небольшое шествие Финнбар и Лира.

Пушок, Зефирка, Вулдрог и четыре наших мула вместе с телегами остались у городских ворот. Рейтан обещал, что о наших питомцах позаботятся, и мы сможем забрать их, как только обустроимся.

Наконец мы достигли дверей.

Замок – это не просто строение, это живое дыхание леса, воплощённое в камне и дереве. Снаружи он казался величественным, но внутри… внутри он просто захватывает дух.

Первое, что поразило, – это свет. Он не льётся из окон. Он струится отовсюду, проникая сквозь витражи из листьев, сквозь тончайшие прожилки в стенах, которые, кажется, сами светятся изнутри. Создаётся ощущение, будто ты находишься внутри огромного живого кристалла.

Стены здесь не просто стены. Они переплелись с корнями древних деревьев, которые прорастают сквозь них, образуя естественные арки и колонны. Поверхность их гладкая и прохладная на ощупь, местами покрытая тонким слоем мха, который светится нежным, фосфоресцирующим светом. Я вижу в них вкрапления драгоценных камней, которые не были вставлены, нет, они родились вместе с камнем, мерцая, как звёзды в ночном небе.

Пол – это нечто невероятное. Он выложен из отполированных до зеркального блеска деревянных плашек, но это не просто дерево. В нём видны прожилки, напоминающие ручьи, которые, кажется, текут прямо под ногами, отражая свет и создавая иллюзию движения. Местами сквозь пол прорастают нежные цветы, их лепестки светятся, а аромат наполняет воздух, смешиваясь с запахом свежей листвы.

Потолки здесь высокие, сводчатые, напоминающие кроны гигантских деревьев. Они украшены сложными узорами из переплетающихся ветвей и лиан. Я вижу, что по ним иногда пробегает лёгкая дрожь, как от дуновения ветра, и тогда узоры меняют свой рисунок, создавая новые, завораживающие картины.

Вместо дверей – арки, увитые цветами и лозами. Они не закрываются, но создают ощущение перехода из одного пространства в другое. За каждой аркой открывается новый мир: то библиотека, где книги не стоят на полках, а парят в воздухе, то зал для медитаций, где воздух вибрирует от невидимой энергии, то оранжерея, где растут невиданные растения, источающие волшебные ароматы.

Рейтан привел нас в зал. Огромное пространство, где в глубине, у дальней стены, возвышался трон. Приблизившись, мы замерли. Я с интересом разглядывала эльфа, восседающего на нем. Его золотистые одежды переливались, белые волосы струились, а в глазах плескалась небесная лазурь. Величественная осанка, мудрый, пронзительный взгляд – он был воплощением вековой силы и изящества.

— Позвольте представить вам гостей нашего города. Это…

Он взглянул на меня — и я тотчас поняла, чего от меня ждут. Плавно выступила вперёд, склонила голову в лёгком приветственном жесте.

— Меня зовут Кариэль.

В зале повисла тишина. Эльф, восседавший на троне, чуть подался вперёд, вскинув бровь.

— И это всё? — в его голосе сквозило лёгкое недоумение.

— Всё, — спокойно подтвердила я.

— Негусто, — протянул он, откидываясь на спинку трона. Его пристальный взгляд по‑прежнему буравил меня.

Напряжённую паузу прервал человек, шагнувший вперёд:

— Я — Джемени. Бывший житель Хронограда.

Эльф наконец перевёл взгляд на нового собеседника. В глазах мелькнуло любопытство, смешанное с едва уловимой хищной искрой.

— Хроноград, — медленно произнёс эльф. — Слышал, что он пал.

На его лице расцвела тонкая, многозначительная улыбка.

— Ульрих, рождён в Астралисе, — не остался в стороне дракон, его голос прозвучал глубоко и весомо.

— Лира, — коротко представилась лиса.

— Финнбар, — сказал лис, их голоса слились в единое целое.

— Мы из Туманного Лога.

Снова повисла тишина. Я не отрывала взгляда от эльфа — он внимательно слушал каждого, сохраняя абсолютное спокойствие. Лишь на миг его лицо дрогнуло, когда он узнал, откуда родом Джемени. В этом мимолетном выражении читалась откровенная радость: хитрый градоначальник явно упивался падением столь могущественного города, как Хроноград.

— А ты? Почему молчишь? — наконец нарушил он затянувшееся молчание, обращаясь к Ратибору.

— Я маг, — неохотно бросил демон.

— Лжец! — взорвался эльф, и в его глазах вспыхнула яростная искра.

— Докажи, — с насмешкой парировал этот несносный обитатель бездны.

— Ты не маг. Ты — нечто иное. Истинное порождение тьмы, — прошептал эльф. Его прежде невозмутимое лицо исказилось.

Я с нарастающей тревогой следила за их диалогом. Дурное предчувствие сдавило грудь. «Надо вмешаться», — мелькнула отчаянная мысль.

Ратибор, казалось, не собирался оправдываться. Он лишь медленно поднял руку — и в воздухе заклубились тени. Они сплетались, обретая форму, пока перед нами не возник ужасающий облик демона: клубящийся мрак, увенчанный рогами, с пылающими угольями вместо глаз. От существа разлился такой пронзительный смрад, что все невольно отшатнулись, прикрывая рты.

— Вот порождение тьмы, глупый эльф, — усмехнулся Ратибор. — Кажется, я на него ничуть не похож.

Этот демонёнок явно наслаждался ситуацией.

— Кто это? — едва слышно прошептал Рейтан.

— Демон, — сухо ответил эльф.

Он уже взял себя в руки. Перед нами вновь восседал невозмутимый представитель древнейшей расы, к которой, кажется, теперь принадлежала и я.

— Существо, созданное для устрашения всех живых, — добавил он, рассекая ладонью воздух. Иллюзия, столь реалистичная мгновение назад, рассыпалась в ничто.

Не удержавшись, я хихикнула.

— Кариэль, что смешного? — резко спросила Лира. В её голосе звенел испуг.

Все взгляды устремились ко мне.

— Э‑э… Дело в том, что эти существа — демоны — обитают в аду, и их прямая обязанность — карать души тех, кто проявлял жестокость при жизни, — осторожно изложила я свою версию.

Эльф резко выпрямился. В его взгляде промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение.

— Ты говоришь так, словно знаешь их изнутри.

Я покачала головой, сохраняя невозмутимость:

— Лично не знакома, — солгала я, не моргнув глазом. За спиной раздался едва уловимый смешок. — Но мне довелось кое-что прочесть об этом.

Эльф чуть прищурился, пытаясь разглядеть за моими словами нечто большее. Затем, после короткой паузы, произнёс:

— Обязательно расскажешь мне, что именно прочла.

В голосе звучала не просьба, а скорее недвусмысленный намёк.

Рейтан сделал шаг вперёд, уловив едва заметный знак от своего начальника.

— На этом аудиенция закончена.

Мы уже направлялись к выходу из тронного зала, когда позади раздался голос эльфа:

— Добро пожаловать в Норсалис!

Мы обернулись. Эльф смотрел на нас с лёгкой полуулыбкой.

— Меня зовут Аквалон, — представился он.

После короткой паузы добавил:

— Рейтан, гости приглашены завтра ко мне на ужин. Позаботься.

Мы почтительно поклонились и покинули помещение, оставляя за собой гулкие отзвуки шагов в величественном зале.

Глава 2

Перед тем как покинуть вотчину местного начальства, я задала вопрос Рейтану:

— Почему нас так долго держали на подступах к городу?

— Среди вас человек, — прилетел ответ.

Мои глаза, полные недоумения, устремились на него. Ладно дракон, а человек чем им не угодил?

— Скоро ты сама всё поймешь, — добавил он. — Мне пора идти.

Не успела сделать вздох, он уже испарился. Н-да, всё интереснее и интереснее, усмехнулась я про себя.

Вскоре к нам приблизился ещё один эльф. Его движения были плавными. В глазах светилась доброжелательная внимательность.

— Я — Эланис. На ближайшее время буду вашим гидом и помощником, — произнёс он с лёгким поклоном. В его голосе звучала искренняя готовность служить.

Мы по очереди представились. Когда я назвала своё имя, Эланис задержал на мне взгляд.

— Кариэль… Это твое настоящее имя? — спросил он задумчиво.

Я даже не дрогнула. Взгляд мой остался твёрдым, а на лице появилась легкая улыбка.

— Конечно, — ответила я беззаботно.

Эланис едва заметно покачал головой — было ясно: он не поверил. Но настаивать не стал, лишь слегка склонил голову, принимая мои слова на веру.

Спустя полчаса мы уверенно шагали по улицам Норсалиса. Я то и дело вертела головой, не в силах оторвать взгляд от здешней архитектуры. Дома, искусно вырубленные в толще скал, поражали воображение: ни следа грубой работы — лишь безупречная гармония линий, изящество резных узоров и удивительная соразмерность форм. Каждый фасад казался произведением искусства.

Мне вдруг отчаянно захотелось поселиться здесь. Хотя бы на миг представить, что один из этих домов — мой, что я просыпаюсь под шёпот ветра в каменных галереях.

— Ратибор, что скажешь о Норсалисе? — обратилась я к демону, который неотступно следовал за мной, подобно тени.

— Здесь ты будешь под надежной защитой, — изрек он.

Я хлопнула гляделками.

— Если, конечно, не настроишь Аквалона против себя. В этом, признаться, у тебя особый талант — вызывать гнев тех, кто вершит судьбы.

Я усмехнулась. «Вот уж не думала, что демон будет давать мне совет по этикету».

— Но ведь и не без причины, — возразила я. — Мои действия продиктованы обстоятельствами, а не желанием кому-то насолить.

— Обстоятельств не существует; есть лишь выбор, — продекламировал он важно. — И твой выбор, смертная, часто ведет тебя по непроторенным тропам.

— Кари, Кари, ты только посмотри! — Лира влетела между нами, ловко подхватила меня под руку чуть не прыгая от восторга. — Ну разве не чудо? Дух захватывает!

Мы замерли на краю площади — не гигантской, но идеально соразмерной: ровно столько, чтобы вместить всё это великолепие. Галерея изящных статуй выстроилась полукругом, будто почётный караул. В центре бил фонтан, рассыпая алмазные брызги, а чуть поодаль ниспадал небольшой водопад — негромкий, уютный.

Тут и там прятались кофейни — их ароматные шлейфы смешивались с запахом цветущих лиан, оплетающих фасады. Жители неспешно прогуливались: кто‑то в паре, кто‑то целой семьёй. Смех, тихие разговоры, звон чашек — всё это сливалось в удивительную симфонию городской жизни.

Я невольно задержала взгляд на прохожих. И тут меня осенило:

— Слушай, Лира… — я понизила голос, — а ты заметила? Драконов тут нет. Вообще. И людей тоже.

Лира на секунду замерла, окинула площадь внимательным взглядом, потом рассмеялась:

— Ох, слава звёздам! — она театрально прижала руку к сердцу. — Хоть здесь можно отдохнуть от этих напыщенных людей и высокомерных рептилий!

— Кто тут высокомерный?! — громогласный возглас разорвал наш смех.

Ульрих возник перед нами в одно неуловимое движение — настоящий мастер эффектных появлений. Он шутливо насупил брови и упёр руки в бока.

— И кто это тут напыщенный?! — вторил ему Джемени, который, хоть и двигался медленнее, но зато подошёл с внушительным видом.

Лира, заливаясь хохотом, отступила на шаг и вскинула руки:

— Брат! Спаси меня от этих тиранов! — она метнула на Финнбара умоляющий взгляд, но в глазах её плясали бесенята. — Они хотят устроить мне допрос с пристрастием!

— Я здесь, сестра. Ничего не бойся! — громогласно объявил Финнбар, ловко протискиваясь между нами.

В одно движение он заслонил Лиру широкой спиной, развернулся к Ульриху и Джемени приняв внушительную оборонительную позу: ноги на ширине плеч, кулаки сжаты, подбородок приподнят. Но едва уловимая искра веселья в глазах подсказывала — всё это чистой воды фарс.

Не теряя момента, Финнбар начал демонстративно разминаться: сделал пару резких выпадов вперёд, присел, вскочил, провёл серию воображаемых ударов, будто готовился к эпической битве. Каждое движение сопровождалось преувеличенно‑сосредоточенным выражением лица — он явно наслаждался спектаклем.

— Ну‑ка, отступите! — басом произнёс он, не сводя взгляда с «противников». — Никто не смеет нападать на мою сестру без последствий!

Лира, не сдержавшись, фыркнула:

— Финн, ты всерьёз собрался с ними драться?

— Абсолютно! — без тени сомнения ответил он, делая очередной размашистый выпад. — Один за всех, и все за одного! Ну, или хотя бы за тебя.

Я не выдержала и прыснула со смеху.

Ульрих скрестил руки на груди, но уголки его губ невольно дрогнули в полуулыбке. Он переглянулся с Джемени — в глазах обоих вспыхнул озорной огонёк.

— Ну что, укажем этому наглому лису на его место? — негромко, с явным предвкушением произнёс дракон, обращаясь к человеку.

— Легко! — мгновенно откликнулся Джемени, и в его голосе прозвучала задорная нотка, которая всегда означала: затевается нечто весёлое.

В два счёта они окружили Финна, действуя слаженно, будто давно отрепетировали этот манёвр. И напали одновременно — без предупреждения, но с безупречной синхронностью.

И тут выяснилось, что, несмотря на внушительную, даже грузную фигуру, Джемени двигается поразительно легко и ловко. Он увернулся от попытки Финна перехватить инициативу с грацией, какой от него никак не ждали, а Ульрих тем временем ловко подставил плечо, заставляя соперника слегка потерять равновесие.

Смех, возгласы, шуточные угрозы слились в весёлый гомон. Финн, поначалу ошарашенный, быстро включился в игру — и вот уже трое кружились по площади, то и дело хватая друг друга за руки, пытаясь повалить или заставить сдаться.

Вокруг них собралась толпа местных — кто‑то подбадривал криками, кто‑то азартно спорил, делая шуточные ставки. Народ разделился на два лагеря: одни горячо поддерживали оборотня, другие — дракона и человека.

Возня становилась всё оживлённее: то и дело раздавались взрывы хохота, многие хлопали в ладоши, подстёгивая участников. Финнбар ловко уворачивался, но слаженная работа Ульриха и Джемени оказалась сильнее — в какой‑то момент они сумели сцепить руки в захвате, и оборотень, не удержав равновесия, с громким «ух!» рухнул на землю.

— «Высокомерные рептилии и напыщенные люди», требуют извинений! — громогласно провозгласил Ульрих, нависая над поверженным соперником с видом триумфатора. Его глаза искрились весельем, а в голосе звучала нарочитая торжественность.

— И компенсации! В виде трёх порций самого сладкого десерта из ближайшей кофейни! — тут же добавил Джемени.

Финнбар, лежа на спине, запрокинул голову и расхохотался:

— Ох, ладно, сдаюсь! Вы победили… на этот раз.

****

Мы уютно устроились в кафетерии на веранде, дожидаясь заказа. За окнами уже сгустилась ночная тьма, и с каждым часом воздух становился всё прохладнее — настолько, что я невольно поёжилась и потянулась за пледом, небрежно брошенным на соседний стул.

В этот момент к нам присоединился Эланис. Эльф изящно опустился на стул, сложил руки на столе и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Я подобрал для вас несколько вариантов жилья.

Он достал из кармана небольшой кристалл, переливающийся в свете ламп. Лёгкое движение пальцев — и в воздухе вспыхнула голограмма. Перед нами развернулась удивительная панорама: один за другим возникали образы домов, как будто сошедшие со страниц волшебной книги.

Сначала появились скромные, но изящные домики. Затем последовали более внушительные строения с резными балконами. А в финале голограмма явила нам настоящий миниатюрный замок: шпили, устремлённые в небо, арочные окна, увитые плющом, и мост через крошечный ров.

— Выбирайте, — мягко произнёс Эланис. — Всё это ждёт своих хозяев.

Как по сигналу, вокруг вспыхнул оживлённый спор. Голоса сливались в весёлый гомон, перебивая друг друга.

— Вон тот двухэтажный домик! — Лира ткнула пальцем в голограмму, глаза её сияли. — Смотрите, какой уютный!

— И как мы там все поместимся? — скептически фыркнул Ульрих, скрещивая руки на груди. — Нет, однозначно нужен замок. Масштаб решает!

— Замок? Серьёзно? — Джемени покачал головой. — Посмотрите лучше на этот дом — солидный, просторный, всем места хватит. И не придётся нанимать целую армию слуг.

— А по‑моему, лучше разделиться, — вставил Ратибор, невозмутимо закатывая рукав.

Все разом обернулись к нему, будто он произнёс что‑то немыслимое. В воздухе повисла пауза.

— Разделиться? — в голосе Ульриха зазвучала явная угроза. — Ты это всерьёз?

— Ты, конечно, с эльфийкой поселишься? — Финнбар расплылся в наглой ухмылке.

— Естественно, с ней, — парировал Ратибор без тени смущения. — Не с тобой же.

— Не бывать этому! — Ульрих начал медленно багроветь, сжимая кулаки.

— Спокойно, мальчики, — Лира вскинула руки, пытаясь остудить накалившуюся атмосферу. — Давайте без крайностей…

Я молча наблюдала за мелькающими в голограмме домами, почти не слушая перепалку. Картинки сменяли друг друга: изящные коттеджи, величественные особняки, башни, утопающие в плюще.

И тут я вспомнила: по пути сюда мы проходили мимо ряда аккуратных домиков — не роскошных, но очень уютных. Они стояли близко друг к другу, объединённые общей террасой с цветущими гирляндами.

— А как насчёт вон тех? — я указала на едва различимые отсюда домики. — Видите? С общей площадкой перед ними.

Эланис перевёл взгляд туда, куда я показывала. На его лице мелькнула лёгкая улыбка.

— Ах, эти… Отличный выбор. Уютно, функционально и достаточно места для всех. При этом каждый получит личное пространство.Сбоку находится пристройка — барак для ваших питомцев. Однако есть проблема: эти помещения не готовы. Мебель отсутствует, встроенная техника не установлена. Магически дома не заряжены.

— Прекрасно. Мы сами всем займемся и сделаем так, как нам нравится.

Спор мгновенно стих. Все уставились на скалу в дали, оценивающе приглядываясь. Даже Ульрих слегка расслабил плечи.

— Ну… — протянул дракон после паузы. — В этом что‑то есть.

— Решено! — твёрдо произнесла я, обводя взглядом друзей. В их глазах читалось согласие — Подготовьте всё, пожалуйста.

— Завтра с утра займусь этим, — ответил Эланис с готовностью. — А пока, если вы завершили трапезу, позвольте проводить вас в гостиницу. Там вы сможете отдохнуть и набраться сил перед завтрашними хлопотами.

Он изящно поднялся, лёгким движением руки приглашая нас следовать за собой.

Глава 3

На следующий день, едва часы пробили полдень, мы официально стали арендаторами недвижимости: трёх уютных домиков и одного… скажем так, многофункционального барака. Сделка вышла на удивление выгодной — всё потому, что дома оказались абсолютно пустыми, без единой меблировки. На Этерии это редкость: обычно здесь продают или сдают жильё «под ключ», полностью готовое к жизни. Но нам такой вариант оказался даже на руку — можно было обустроить всё по своему вкусу.

День превратился в сплошной водоворот: мы носились по Норсалису как угорелые, пытаясь успеть везде сразу. К счастью, Эланис не оставил нас в этой суете — его хладнокровие и организаторский талант стали настоящим спасением. Вскоре к нашим новым владениям потянулись повозки с покупками, и работа закипела. Нанятые рабочие двигались с поразительной скоростью — то ли от профессионализма, то ли от желания поскорее закончить с этим безумным заказом.

Нам с Ратибором достался домик посередине — компактный, но удивительно гармоничный, с большими окнами и уютной террасой. Слева от нас обосновались Ульрих с Джемени — их жилище отличалось солидными размерами и внушительным крыльцом. Справа поселились Лира с Финнбаром — их дом радовал глаз изящной отделкой и цветущими лианами у входа.

Глядя на счастливые лица друзей, я почувствовала, как внутри разливается тёплое, почти невесомое ощущение. В этом причудливом, незнакомом мире у нас наконец появился свой уголок. Не просто крыша над головой, не временное пристанище — а именно дом.

Я переступила порог нашего с демоном жилища. Несмотря на бурные споры о том, кто с кем будет соседствовать, в итоге верх одержал маг. С изяществом искусного фокусника он жонглировал аргументами, ловко подтасовывал обстоятельства и расставлял акценты на «удобствах» — и вот уже все согласно кивали, признавая его правоту.

Ульрих явно чувствовал, что его обвели вокруг пальца, но никак не мог ухватить, в какой именно момент это произошло. Меня же искренне забавляла его щепетильная забота о моём «приличии» — остальные члены нашей компании относились к вопросам репутации куда менее трепетно.

Остановившись в гостиной, я с удовлетворением оглядела комнату. Почти вся мебель уже заняла свои места — и всё благодаря магии. Без чар, пожалуй, мы бы провозились с обустройством домов не один месяц. Мысль об этом заставила меня невольно содрогнуться: представить только, сколько сил, времени и терпения потребовалось бы, чтобы вручную перетащить, расставить, подогнать…

А тут — пара взмахов рукой, несколько таинственных слов — и вот уже шкафы стоят ровными рядами, диваны расположились у окон, а полки заполнились книгами и мелочами, придающими дому особый уют. Магия, конечно, не создала всё из пустоты — покупки‑то мы сделали сами, — но превратила хаос коробок и упаковок в обжитое пространство с поразительной скоростью.

Я провела рукой по гладкой поверхности стола, ощущая тепло дерева и едва заметную вибрацию остаточных чар. В этот момент дом перестал быть просто стенами и крышей — он оживал, наполнялся духом нашего совместного труда и волшебства. И пусть за окнами ещё кипела работа, здесь, в гостиной, уже царила та самая атмосфера, ради которой мы все так старались.

— Смертная, ты счастлива? — неожиданно спросил Ратибор, вошедший вслед за мной в комнату и осторожно взявший меня за руку.

Сердце на долю секунды замерло, а потом заколотилось так бешено, что стук отдавался в висках, пульсировал в кончиках пальцев. Я вскинула на него взгляд, пытаясь уловить хоть тень привычной насмешки, но встретила лишь серьёзность, от которой внутри всё перевернулось.

— Ты точно демон? — прошептала я, пытаясь скрыть дрожь за усмешкой.

— Сомневаешься? — Его губы дрогнули в ответной усмешке, но в глазах уже разгоралось нечто первобытное.

Он быстро оглянулся, проверяя, нет ли свидетелей, а затем резко притянул меня к себе. Наклонился так близко, что я почувствовала жар, исходящий от его кожи. И в этот миг его глаза вспыхнули настоящим огнём — багровые языки пламени вырвались из глазниц, озаряя всё вокруг зловещим светом.

— Теперь тебе страшно? — прорычал он, и его голос эхом отдался в моей голове.

— Ни капельки, — фыркнула я, хотя сердце предательски рухнуло к пяткам. Зрелище было поистине впечатляющим — сама тьма ожила перед моими глазами.

— Бесстрашная, — тихо произнёс он, и в этом голосе уже не было ни угрозы, ни игры.

Его губы коснулись моих — легко, почти невесомо. Всего одно мгновение, один вздох, но этого хватило, чтобы мир перевернулся. Земля ушла из‑под ног, время остановилось.

Когда он отстранился, пламя в его глазах угасло, оставив лишь тёплый, почти человеческий взгляд. Но я всё ещё чувствовала на губах отголосок его поцелуя.

Не моргая, я смотрела на него, а он на меня.

Между нами зарождалось что‑то странное и сильное. Я чувствовала, как это меняет меня — будто переписывает изнутри. Пусть я не помнила прошлого, но сейчас он притягивал меня невероятно сильно. От него было невозможно оторваться, даже если бы я захотела.

Его взгляд говорил больше слов. В нём горела страсть, но вместе с ней — неожиданная нежность и забота.

А голос… Он завораживал. Звучал как волшебная мелодия, как тихий ветер. Я могла слушать его бесконечно.

Я ощущала, как во мне что‑то меняется, подстраивается под него. Не знала, что будет дальше, но понимала: вернуться к прежней жизни уже не получится.

С улицы донёсся шум, и в комнату вошли Эланис и Ульрих.

— Кариэль, вы ведь не забыли, что сегодня приглашены на ужин к его светлости? — спросил Эланис, с любопытством оглядывая обстановку гостиной.

Я мысленно чертыхнулась. Какой ещё ужин? Дел и так невпроворот! Сделав глубокий вдох, постаралась взять себя в руки.

Ульрих хмыкнул, скрестив руки на груди:

— Она и Ратибор так усердно обустраиваются, что, кажется, забыли обо всём на свете.

Я метнула в дракона сердитый взгляд — тот в ответ лишь оскалился.

— Конечно нет, Эланис, — с наигранной лёгкостью отозвалась я. — К девяти часам, верно?

— Всё верно, — спокойно подтвердил эльф. — Экипаж заедет за вами в семь тридцать вечера.

Рабочие не прекращали хлопотать — умело и неторопливо приводили дом в порядок. Мужчины тоже не стояли в стороне: подхватывали тяжёлые вещи, переставляли мебель, давали советы. Лира и я бросились к бричкам, которые пригнал Финнбар, в поисках подходящих нарядов.

Время мчалось с невероятной скоростью, стрелки часов подбирались к шести.

Я успела подобрать наряды для всех: и для дракона, и для оборотня, и для человека. Осторожно освежила одежду, тщательно отгладила каждую складочку и аккуратно разложила вещи на кровати — всё было готово к вечернему выходу.

Настало время собираться. Я подошла к зеркалу и, глубоко вздохнув, принялась заплетать волосы, стараясь сосредоточиться на ровных прядях и не думать о предстоящем вечере.

Глава 4

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Лира. Её платье — насыщенно-алого цвета, с изящной вышивкой по лифу — сразу приковывало взгляд. Ткань мягко струилась при каждом движении.

— Ну как? — она слегка повернулась, давая рассмотреть наряд со всех сторон. — Думаю, это то, что нужно.

Я невольно улыбнулась:

— Выглядит потрясающе. Ты точно произведёшь впечатление.

Лира подмигнула, затем окинула меня оценивающим взглядом:

— А ты пока только волосы заплетаешь? Времени-то в обрез!

Я взглянула на часы и мысленно чертыхнулась — действительно, стрелки неумолимо приближались к назначенному часу. Быстро вернувшись к зеркалу, я ускорила движения, стараясь уложиться в оставшиеся минуты.

Надев платье, я застыла перед зеркалом, разглядывая себя.

Глубокий сапфировый цвет переливался при каждом движении, то вспыхивая тёмно-синим, то уходя в почти чёрный оттенок.

Ткань струилась, образуя мягкие складки. Лиф был выполнен с деликатной вышивкой серебряной нитью: узоры напоминали звёздные созвездия, едва заметные. Тонкий пояс из того же шёлка подчёркивал линию талии, а сзади завязывался аккуратным бантом с длинными концами, ниспадающими вниз.

Рукава — три четверти, из полупрозрачной вуали, пришитой поверх основной ткани. Они создавали эффект лёгкой дымки, придавая образу воздушность и загадочность. Линия декольте была сдержанной, но изящной — достаточно открытой, чтобы подчеркнуть шею, но не вызывающей.

Юбка расклёшивалась от талии мягкими волнами, доходя до пола, с небольшим шлейфом, который волочился по паркету при ходьбе. По краю подола шла та же серебряная вышивка, повторяющая звёздные мотивы лифа.

В дверь негромко постучали.

— Девочки, вы готовы? — Ульрих приоткрыл дверь и шагнул в комнату. На мгновение он замер, окинув нас взглядом, а потом не сдержал восхищённого возгласа: — Ух ты!

Его глаза широко раскрылись, а на лице появилась та самая улыбка — немного насмешливая, но искренняя. Он медленно обошёл вокруг, разглядывая наши наряды с видом ценителя, который неожиданно обнаружил два редких шедевра.

Лира кокетливо поправила локон и с лёгкой усмешкой произнесла:

— Ты тоже сногсшибателен.

Ульрих действительно выглядел безупречно: строгий тёмный камзол с серебряной вышивкой по воротнику и манжетам, идеально выглаженные брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Даже его обычно растрёпанные волосы сегодня были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб.

Он шутливо поклонился:

— Старался. Не хотел, чтобы вы затмили меня своей красотой окончательно.

Дракон галантно предложил нам взять его под руки, и мы втроём направились к выходу.

Когда мы переступили порог, я сразу заметила их: Ратибор, Джемени и Финнбар ожидали на улице. Каждый из них выглядел безупречно.

Ратибор стоял в стороне, засунув руки в карманы. Его тёмный наряд подчёркивал статную фигуру, а взгляд, как всегда, был непроницаем. Откуда у него земной костюм? — мелькнула мысль. Рядом с ним Джемени оживлённо что-то рассказывал Финнбару — его яркая одежда контрастировала с более сдержанными тонами остальных. Финнбар, в свою очередь, слушал с лёгкой улыбкой, время от времени кивая.

При нашем появлении все трое разом повернулись. В глазах Ратибора мелькнуло восхищение. Джемени тут же расплылся в широкой улыбке, а Финнбар вежливо склонил голову, оценивающе окинув нас взглядом.

Ульрих громко хлопнул в ладоши, прерывая мгновение молчаливого разглядывания.

— Ну что ж, дамы и… остальные, — начал он с нарочитой торжественностью, слегка поклонившись в сторону Лиры и меня, — я думаю, нам пора. Время не ждёт. Экипаж уже подан.

И, не дожидаясь ответа, он повёл нас к элегантной карете. Её тянула пара мощных животных — похожих на козлов с широкими плоскими копытами и густой лохматой шерстью. Я никогда прежде не видела ничего подобного.

— Кто это? — невольно вырвалось у меня; вопрос повис в воздухе. Я с интересом рассматривала новых представителей фауны.

— Горные барготы, — тут же отозвался Финнбар, заметив моё удивление.

— Кариэль, поторопись, — мягко, но настойчиво подтолкнул меня к дверце экипажа Ратибор.

— Ты же не хочешь опоздать на ужин к Аквалону? — в голосе Джемени явственно прозвучало предостережение.

Наконец все заняли свои места, и карета мягко тронулась. Поразительно, но ни единого толчка, ни малейшего покачивания — будто плыли по невидимой глади.

Горные барготы постепенно набирали скорость: сначала размеренно, затем всё стремительнее. Вскоре мы уже неслись во весь опор. Их широкие копыта бесшумно касались дороги, а густая шерсть струилась на ветру.

Позади негромко переговаривались друзья, обсуждая детали предстоящего вечера. Я же отрешилась от их беседы и устремила взгляд в окно.

Магия во всей своей мощи предстала передо мной. За стеклом мелькали пейзажи, которых здесь быть не должно: сначала ровные полосы полей, затем — густые рощи, а дальше вырастали величественные каменные гряды. Их серые склоны казались древними стражами, хранящими тайны веков.

С удивлением ребёнка я наблюдала за проносящейся перед глазами природой Норсалиса — будто попала в ожившую сказку, где каждое мгновение открывало что-то невероятное.

Деревья выглядели фантастически: их стволы, покрытые серебристой корой, изгибались в причудливых формах, а кроны переливались оттенками от изумрудно-зелёного до глубокого пурпурного. Некоторые ветви свисали до самой земли, словно кружевные завесы, а на других зрели плоды — то ли огромные ягоды с мерцающей кожицей, то ли неведомые цветы, собранные в гроздья.

Среди этой чарующей растительности мелькали животные не менее экзотического вида. Вот проскользнула стайка пушистых созданий с длинными шелковистыми хвостами — они прыгали с ветки на ветку, издавая мелодичные трели, напоминающие перезвон колокольчиков. Чуть дальше, у лесного ручья, застыла пара высоких птиц с радужным оперением: их крылья, сложенные за спиной, отливали всеми цветами радуги, а длинные изогнутые клювы поблескивали, как полированный металл.

Вдруг вдали мелькнуло нечто совсем удивительное — небольшое существо, напоминающее оленя, но с полупрозрачными рогами, которые мягко светились изнутри. Оно замерло на опушке, повернуло голову в сторону кареты, и наши взгляды встретились. Миг — и оно грациозно исчезло среди деревьев.

Ратибор незаметно для остальных взял меня за руку и слегка сжал — едва уловимо, но достаточно, чтобы я почувствовала это прикосновение. Я повернула голову в его сторону.

— Удивительная природа, — произнёс он тихо, проследив за моим взглядом и тоже устремив глаза в окно. Его голос звучал непривычно мягко, почти задумчиво.

На мгновение всё вокруг отошло на второй план. Осталось только это тихое соприкосновение наших рук и общий взгляд на переливы пурпурных крон, на мерцание плодов, на лёгкую дымку, окутавшую дальние холмы.

Природа и правда была удивительной… Но сейчас удивительным казалось и то, как обычный жест способен изменить ощущение момента — сделать его глубже, значимее, теплее.

— Да, — тихо ответила я наконец, снова глядя в окно.

Мы ехали уже целый час, и это казалось странным. В прошлый раз путь до замка пешком занял куда меньше времени.

Я переключила мысли на предстоящий ужин. В голове невольно всплывали образы тех, с кем уже довелось пересечься в этом мире.

Хозяева жизни. Сильные мира Этерии.

Кар-за-ар с его холодной, расчётливой вежливостью — каждое слово взвешено, каждый жест продуман.

Абсолют — тот, с кем мне так и не довелось свидеться лично, но кто едва не решил мою судьбу и не лишил меня жизни.

Иные встречи не менее запоминающимися: придворные драконы с улыбками-масками, эльфы такие же лицемерные и хладнокровные. Хватило пяти минут, чтобы понять это.

«Что же готовит нам вечер у Аквалона?» — снова и снова крутилась в голове одна и та же мысль. Будет ли это просто ужин — или очередной этап в сложной игре, где ставки выше, чем кажется на первый взгляд?

Я невольно сжала пальцами край платья, затем заставила себя расслабиться. Ратибор всё ещё держал мою руку — едва ощутимо, но уверенно. Этот молчаливый жест поддержки неожиданно помог: тревога отступила, оставив место настороженной готовности. Что бы ни ждало впереди, сейчас важно было сохранять ясность ума и не поддаваться тревожным домыслам.

Глава 5

Впереди показался огромный замок из камня — суровый, грозный, совсем не похожий на тот светлый дворец, где Аквалон принимал нас в первый раз. Ни природных вплетений, ни прекрасных цветов, ни божественных звуков: только серые стены, выщербленные временем, и башни, пронзающие небо.

Видимо, это одна из его дальних резиденций. Я во все глаза взирала на это удивительное строение, невольно сравнивая его с прежним: два облика одного хозяина, два лица власти — парадное и истинное.

Вскоре карета плавно въехала во внутренний двор замка — просторный, вымощенный серым камнем, с редкими вкраплениями мха в стыках плит. В центре возвышался древний фонтан с изваянием огромного невиданного зверя, из пасти которого едва струилась вода.

Рейтан уже ждал нас у подножия лестницы. Одетый в тёмно‑серую накидку с серебряной вышивкой, он выглядел безупречно: осанка прямая, взгляд спокойный, движения выверенные. Сделав лёгкий, почти незаметный поклон, он произнёс:

— Добро пожаловать в Обитель Безмолвных Вихрей.

— Здравствуй, Рейтан, — ответила я, первой ступая на подножку кареты и осторожно опуская ногу на ступеньку. — Мы не опоздали?

— Нет, госпожа Кариэль, — отозвался он, протягивая руку, чтобы помочь мне сойти. Его пальцы были прохладными, но пожатие — уверенным. — Прекрасно выглядите.

«Во как, теперь я — госпожа», — промелькнула ироничная мысль. Я едва сдержала усмешку. Похоже, они провели расследование. И, видимо, не самое тщательное, раз удостоили титула «госпожа», а не «наарит». В этом различии крылась целая пропасть: первое — вежливое обращение к знатной даме, второе — признание высокородного статуса, связанного с древней кровью и магической силой.

Оглядевшись, я отметила стражу у дверей — неподвижную, в доспехах с матовыми пластинами, — и узкие бойницы высоко над головой. Замок снаружи дышал сдержанной мощью: ни кричащей роскоши, ни показной пышности, только холодная красота камня и ощущение, будто стены помнят слишком многое.

Рейтан тем временем обернулся к остальным пассажирам кареты, готовясь приветствовать их с тем же безупречным достоинством.

Поднимаясь по широкой каменной лестнице ко входу, я держала под руку Ратибора. Его шаг был ровным и уверенным, а тепло его ладони дарило ощущение защищённости. Лира, чуть позади, непринуждённо облокотилась на руку брата — в её движениях читалась лёгкая игривость, хотя она старалась выглядеть достойно. Ульрих с Джемени замыкали наше шествие: оба выпрямились, расправили плечи.

И действительно, атмосфера была настолько торжественной, что даже ребята прониклись ею — вели себя непривычно тихо и сдержанно. Джемени украдкой оглядывал высокие стены и резные балюстрады, а Ульрих, хоть и пытался сохранить невозмутимый вид, то и дело вскидывал взгляд к верху.

Огромные резные двери, больше похожие на ворота, медленно распахнулись, и мы шагнули внутрь. Проходя зал за залом, наши шаги гулко отдавались в просторных, почти пустых помещениях. Эхо разносило каждый звук, умножая его и возвращая нам — казалось, сам замок приветствовал гостей.

Роскошь внутри, в противовес суровому внешнему виду замка, поражала воображение — но это была не показная пышность, а благородная, вековая роскошь средневековья. Тяжёлые дубовые двери с коваными ручками, массивные столы с резными ножками, старинные диваны, обитые выцветшим бархатом, кресла с высокими спинками, украшенные гербами. На стенах висели потемневшие от времени картины — портреты суровых эльфов в доспехах, эльфийки в тяжёлых платьях, пейзажи неведомых земель. В углах стояли напольные светильники с бронзовыми основаниями, а вдоль стен тянулись старинные гобелены, на которых поблёкшие нити всё ещё хранили образы древних битв и торжеств.

Я невольно замедлила шаг, впитывая эту атмосферу. Казалось, каждый камень здесь дышал историей, каждый предмет помнил прикосновения рук давно ушедших созданий. И в этом ощущении времени, застывшего в стенах Обители Безмолвных Вихрей, было что‑то величественное и тревожное одновременно.

Наконец мы добрались до столовой. Просторное помещение было залито мягким, ровным светом магических светильников — они парили под сводчатым потолком, отбрасывая на стены причудливые блики.

В центре зала величественно возвышался длинный стол из тёмного дерева с замысловатой резьбой по краям. Он был сервирован с изысканной тщательностью: фарфоровая посуда с тонким золотым узором, хрустальные бокалы, столовое серебро с гравировкой. На белоснежной скатерти аккуратно расположились небольшие таблички с именами гостей — изящные, выгравированные на полированном камне.

Я окинула взглядом рассадку. Моё место оказалось по правую руку от Аквалона — но на почтительном расстоянии, не слишком близко и не слишком далеко. Чётко выверенная дистанция. По левую руку от хозяина Ратибор. Рядом со мной Лира и Финн. Возле Ратибора — Ульрих и Джемени.

Аквалон безошибочно выявил лидеров и приблизил к себе.

«Этот эльф, похоже, не так прост», — мелькнула мысль. В его действиях не было случайностей: каждая деталь, каждый жест, каждое решение имели смысл. Он не просто принимал гостей — он изучал их, оценивал, просчитывал возможные ходы. И рассадка за столом была лишь первым ходом.

Заняв свои места, мы застыли в напряжённом ожидании. Воздух в столовой казался густым и почти осязаемым в предвкушении появления хозяина замка.

— Когда в комнату войдёт его светлость, нужно встать, — вполголоса напомнил Рейтан, в последний раз инструктируя нас по этикету. Он стоял у боковой двери, прямой и собранный.

В целом правил оказалось не так много — Рейтан рассказал нам обо всём по дороге сюда:

отвечать на вопросы честно и без промедления;

ни в коем случае не грубить Аквалону, даже если его слова или просьбы покажутся дерзкими или нелепыми;

беспрекословно выполнять его приказы — какой бы странной ни оказалась следующая просьба.

Я незаметно сжала пальцами край салфетки, стараясь унять лёгкую дрожь в руках. Рядом Лира чуть слышно вздохнула, а Ульрих едва уловимо поёрзал на стуле — видно, и он ощущал это давящее напряжение.

Рейтан сделал едва заметный жест рукой.

В тот же миг тяжёлые двустворчатые двери в дальнем конце зала начали открываться. Медленно. Торжественно. С таким драматизмом, будто за ними не хозяин замка шёл, а сам Вселенский Хаос в парадных сапогах.

Все невольно выпрямились — кто-то так резко, что послышался хруст позвоночника (спасибо, Ульрих, ты неподражаем), плечи расправились, подбородки поднялись. Взгляды метнулись к проёму: у кого — с любопытством, у кого — с благоговейным трепетом, а у меня — с мыслью «Чёрт возьми…».

«Да что ж это такое, — пронеслось в голове, — почему меня так трясёт? Вчера на аудиенции я перед ним стояла как каменная статуя богини невозмутимости. А сегодня внутри всё ходуном ходит, будто там не нервы, а стая зачарованных зайцев устроила танцевальный марафон!»

«Это всё Рейтан, — твёрдо решила я, с удовольствием находя виноватого. — Нагнал жути своими инструкциями! „Вставайте, когда войдёт. Отвечайте быстро. Не грубите“. Как будто он нас не к ужину готовил, а к допросу у древнего дракона, который ест нервные клетки на завтрак!»

Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Посчитала про себя до семи (сбилась, начала заново — до пяти). Поправила рукав, разгладила несуществующую складку на платье.

«Спокойно, Кариэль, — прошептала сама себе. — Это просто ужин. С могущественным эльфом. Просто ужин. Ничего особенного. Ага, как же».

Двери распахнулись до конца. В проёме, залитом светом магических светильников, появился Аквалон — высокий, невозмутимый, с улыбкой, которая могла бы растопить лёд… или заморозить кровь в жилах, в зависимости от настроения.

И в тот же миг все мои внутренние монологи оборвались, оставив лишь одну чёткую мысль: «Ну, Кариэль, держись. Шоу начинается!»

Глава 6

Аквалон занял своё место во главе стола. Он величественно опустился на стул, больше напоминавший трон древних королей: резные подлокотники, высокая спинка с вышитым гербом и даже ступенька для ног – видимо, чтобы не утруждать высочайшие стопы лишним движением.

— Приветствую вас! — произнёс он, устраиваясь поудобнее и поправляя мантию так, чтобы она драпировалась идеально. — Рад, что почтили меня своим приходом, — добавил он, взмахнув рукой с видом человека, дарующего не разрешение сесть, а королевское помилование.

«Угу, — усмехнулась я про себя, стараясь сохранить на лице выражение благоговейного восторга. — Попробуй мы проигнорировать ужин, ты бы с нас…» — Не стала додумывать, что именно. Воображение у меня богатое, а нервы и так на пределе. Вместо этого я изобразила самую учтивую улыбку, на которую была способна, и ответила:

— Для нас большая честь посетить ваш замок, ваша светлость.

С тихим скрипом двери снова открылись, и в проём шагнули слуги. В руках они бережно несли блюда, накрытые блестящими крышками. С отточенной годами сноровкой они быстро и безупречно расставили угощения на столе, склонили головы в почтительном поклоне и бесшумно удалились из зала.

Ужин начался.

Должна признать, блюда выглядели настолько экзотически, что я невольно задумалась: а не сбежали ли они случайно с какого-нибудь магического ботанического эксперимента?

Перед нами поставили тарелку с чем-то фиолетовым и слегка подрагивающим. Оно не шевелилось в полном смысле слова, скорее, пульсировало.

— Это… что? — шёпотом спросила я у Лиры, осторожно тыкая вилкой в фиолетовую субстанцию.

— Говорят, это местный деликатес — «лунный желелист», — так же тихо ответила она. — Он растёт только в пещерах под светом редких кристаллов и, по легенде, приносит удачу. Или лёгкое головокружение. Зависит от фазы луны.

Ульрих с подозрением уставился на блюдо, напоминающее миниатюрную клумбу: на подушке из серебристого мха покоились разноцветные шарики, источающие аромат, то ли цветочный, то ли свежеиспечённого хлеба. Один из них вдруг подпрыгнул и подмигнул ему крошечной чёрной точкой.

— Эм… оно живое? — вскрикнул Ульрих, отодвигая тарелку.

— Не переживай, — хмыкнул Ратибор, — если начнёт убегать, я его заклинанием придержу.

Аквалон, с едва заметной улыбкой наблюдавший за нашей реакцией, поднял бокал:

— Прошу, не стесняйтесь. Все блюда безопасны — по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Некоторые могут вызвать кратковременные эффекты: лёгкое свечение кожи, способность понимать язык птиц на протяжении часа или внезапное желание спеть балладу о древних героях. Но это проходит.

Повисла пауза. Мы переглянулись.

— Ну что ж, — вздохнула я, набираясь храбрости, — зато будет что вспомнить. Или о чём молчать до конца жизни.

Я отважно отправила в рот кусочек «лунного желелиста». На вкус он оказался неожиданно приятным — смесь спелой малины, мяты и чего-то неуловимого.

— О, — удивилась я. — А это… вкусно!

— Видишь? — улыбнулся Аквалон. — Магия — она как хорошее вино: сначала пугает, потом очаровывает. А если что-то начнёт летать над столом — просто дайте знать. У нас есть специальный слуга для ловли убегающих десертов.

Смех за столом стал чуть более расслабленным, а тарелки — чуть более пустыми. Похоже, ужин обещал быть не только экзотическим...

Джемени, проявив чудеса гастрономической осторожности, выбрал блюдо, больше всех похожее на что-то нормальное — по крайней мере, оно не пульсировало, не подмигивало и не напевало загадочные мелодии. На тарелке покоилась запечённая птица с гарниром из обычных на вид овощей.

Я невольно бросила взгляд на Аквалона. Эльф наблюдал за человеком с явным интересом, а потом вдруг усмехнулся.

— Джемени, может, возьмёшь что-то другое? — скороговоркой выпалила я, стараясь придать голосу как можно больше непринуждённости. — Вот, попробуй это, оно невероятно вкусное! — Я поспешно подвинула к нему свою тарелку, где красовалось нечто фиолетово-мерцающее, подозрительно напоминающее медузу.

Джемени на миг замер, переводя взгляд с моего блюда на своё и обратно. Его лицо выразило целую гамму чувств: от «спасибо, я уже сыт» до «я что, похож на самоубийцу?».

— Э-э… — протянул он, осторожно отодвигая мою щедрую подачу на пару сантиметров. — Оно… светится.

— Это признак свежести! — бодро заявила я. — Свечение означает, что блюдо ещё полно магической энергии. Очень питательно, между прочим.

Аквалон издал короткий, сдержанный смешок.

— Кариэль, — мягко произнёс он, — не стоит принуждать гостя к подвигам, которые не входят в его планы на ужин. Джемени абсолютно прав — птица с овощами прекрасно подойдёт. А ваше мерцающее чудо, похоже, пытается установить с ним зрительный контакт.

Мы все невольно посмотрели на тарелку. Фиолетовая субстанция и правда чуть приподнялась, будто вытягивая «шею», и уставилась — да, именно уставилась — на бедную птицу.

— Или… может, всё-таки возьмёшь что-то ещё? — уже менее уверенно предложила я Джемени.

Тот решительно покачал головой и потянулся за вилкой.

— Нет уж, спасибо. Я, пожалуй, останусь с проверенной классикой. Пусть магия остаётся в заклинаниях, а не в моём желудке.

По залу прокатился сдержанный смех. Даже Аквалон улыбнулся шире, откинувшись на спинку своего почти-трона.

— Мудрое решение, — одобрил он. — В конце концов, гастрономическая храбрость — это хорошо, но здравый смысл важнее.

И Джемени, вооружившись вилкой и ножом с видом героя, готовящегося к подвигу, аккуратно отрезал кусочек от запечённой птицы. На секунду он замер, а затем храбро отправил его в рот и проглотил.

Мы все наблюдали за ним, затаив дыхание. Лира прижала ладонь ко рту, Ратибор чуть наклонился вперёд, приготовившись в случае чего применить экстренное противоядие, а Ульрих даже перестал жевать свой гарнир и уставился на Джемени с неподдельным восхищением.

На лице человека отразилась целая гамма чувств: сначала — напряжённое ожидание, потом — лёгкое удивление, а затем — явное облегчение, сменившееся искренним удовольствием.

— О… — протянул он, прожевав. — А это… съедобно!

По залу прокатился коллективный выдох.

Вскоре подали десерт — самый обычный на вид: небольшие пирожные с шоколадной глазурью, украшенные засахаренными ягодами. Они выглядели так по-домашнему, так безобидно, что на мгновение показалось, будто мы не в древнем замке могущественного эльфа, а в уютной таверне у дороги.

— Что привело вас в мой город? — неожиданно произнёс Аквалон, и в его голосе впервые за вечер прозвучала нотка серьёзности.

Мы как раз дружно потянулись к десертам — Лира нацелилась на самое пышное пирожное. Вопрос эльфа заставил нас замереть в самых нелепых позах: Ульрих с вилкой на полпути к тарелке, Ратибор с поднятой чашкой, а я — с наполовину откушенным кусочком пирожного во рту.

Проглотив, я решила не юлить и открыть частичную правду — в конце концов, лучше немного честности, чем изощрённая ложь, которая обязательно вылезет боком.

— Нам нужно укрытие, — прямо ответила я, не отводя взгляда.

— От кого? — лицо Аквалона мгновенно стало серьёзным, а взгляд — острым.

Я сглотнула. Вот он, момент истины.

— Хроноград… Ну… — тут я запнулась, лихорадочно прикидывая, как он отреагирует на новость.

Эльфы и Хроноград исторически не слишком ладили.

А учитывая, что люди присвоили могущественный артефакт, созданный одним ненормальным эльфом, и в страхе держали всю планету долгое время, не добавляло любви между ними.

— В общем, это… наших рук дело.

За столом повисла тишина. Ульрих осторожно положил вилку на тарелку. Лира перестала жевать и замерла с полным ртом. Ратибор медленно поставил чашку — очень медленно, без звука.

Аквалон откинулся на спинку и скрестил пальцы.

— «Ваших рук дело»? — переспросил он, приподняв бровь. — Звучит так, будто вы не просто что‑то натворили, а устроили небольшой апокалипсис местного значения. И теперь он движется за вами, верно?

Я неловко пожала плечами:

— Ну… скажем так, они слегка… рассердились. И теперь ищут нас. Очень настойчиво.

О том, что нас преследуют драконы и эльфы в придачу, я благоразумно умолчала.

Аквалон вздохнул, но в глазах у него мелькнуло что‑то похожее на веселье.

— То есть вы взорвали — или как минимум потревожили — самый консервативный и могущественный город на континенте, а теперь просите убежища у меня?

— Именно! — бодро подтвердила я, потом спохватилась и добавила: — Норсалису ничего не грозит. Честно‑честно.

Эльф рассмеялся — искренне, громко, и напряжение разом спало.

— Хорошо, — сказал он, снова беря пирожное и изящно откусывая крошечный кусочек. — Укрытие вы получите. Но с одним условием: Кариэль займётся расшифровкой одного из древних документов.

Повисла пауза.

«Он знает», — вихрем завертелись в моей голове мысли. «Он знает о нас гораздо больше, чем показывает. Возможно, он знает всё». Я метнула взгляд на своих друзей. Ульрих. Лира. Финнбар. Ратибор. В их лицах отразилась та же догадка, что и на моём.

«Чёрт! Мы влипли!» — пронеслось у меня в голове. Похоже, Аквалон только что озвучил то, для чего мы ему нужны. Точнее, я.

Я невольно сжала край скатерти под столом. Расшифровка документов? Звучит безобидно. Но я не была наивной идиоткой, знала, как это бывает в магических замках: «расшифруй свиток» — а на деле окажется, что ты нечаянно активировал древнее проклятие, призвал злобного духа или, чего доброго, переписал историю континента в стиле «а давайте‑ка сделаем драконов вегетарианцами».

В мои лихорадочные мысли ворвался голос эльфа — резкий, властный, не терпящий отказа:

— Договорились?

Глава 7

— Договорились, — ответил демон вместо меня.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Ратибор метнул в мою сторону такой выразительный взгляд, что я послушно захлопнула его, не произнеся ни слова.

«Охренеть, — пронеслось в голове. — Теперь за меня решают демон и его многозначительные взгляды».

Но как бы я ни побаивалась этого демона — а побаивалась я его изрядно, особенно когда он демонстрировал свои огненные трюки или смотрел так, будто уже мысленно расставил вокруг меня защитные руны, — логика всё-таки брала верх над страхом. И факты, если уж на то пошло.

С того момента, как он вошёл в мою жизнь, я ни разу не разочаровалась в нём. Он был моей опорой: надёжно защищал от любых угроз, с бесконечным терпением помогал воскресить в памяти забытое прошлое и упорно тренировал, шаг за шагом превращая в машину для убийства.

Аквалон прожёг меня взглядом, и я кивнула в ответ, подтверждая согласие.

— Не будем торопиться, — в голосе хозяина замка прозвучало удовлетворение и ещё... Надежда?

— Даю вам две недели на обустройство, — добавил Аквалон.

— А мы сможем вместе с Кариэль побывать в архивах? — не удержался от вопроса Джемени.

— Что? — гневно вскинул бровь эльф. — Человек в наших святая святых?

— Нет так нет, — тут же дал заднюю Джемени, увидев выражение лица Аквалона.

— Какой бизнес в вашем городе процветает? — Ульрих ловко перевел разговор, уводя его от пыльных архивов и древних свитков. — Посоветуйте, чем лучше заняться.

Аквалон усмехнулся, отпив из бокала.

— О, у нас всё процветает, если знать, как правильно применить магию.

— То есть магия — это как приправа? — уточнила я, задумчиво вертя в руках ложку. — Без неё можно, но скучно?

Мне было очень интересно, как это работает. Я хоть и видела, как действует бытовая магия — например, когда одежда сама подстраивается под параметры тела, — но вот как применить её самой, не имела ни малейшего представления.

— Именно! — кивнул Аквалон. — Она не создает из воздуха, не превращает камень в золото… Хотя некоторые до сих пор пытаются. Но вот усилить, улучшить, довести до идеала — тут магия незаменима.

Рейтан, до этого молча стоявший за креслом своего господина, впервые подал голос.

— В приоритете, конечно, торговля, — произнес он ровным, деловым тоном. — Следом идут общепиты: таверны, кофейни, закусочные для путников. Потом — пошив одежды и изготовление мебели. Вступайте в гильдию, заплатите взнос и можете смело открывать свое дело. Но без бытовой магии… Всё это бесполезно, — закончил он.

— То есть если ты не эльф и не владеешь хотя бы базовыми фокусами, то остаёшься не у дел? — спросил Финн.

Рейтан слегка склонил голову.

— Не совсем так строго, но близко к истине. Эльфы, конечно, лидируют в магических ремёслах, но остальные тоже находят способы подстроиться.

— А фабрики? — заинтересовался Джемени. — У вас есть фабрики?

— Есть, — подтвердил Аквалон. — Ткацкие, столярные, пищевые.

— Но магия ведь не меняет саму суть вещей? — уточнила я, возвращаясь к теме. — Не превращает дерево в мрамор, а шерсть — в шёлк?

— Верно, — кивнул Рейтан. — Она усиливает свойства. Дерево становится крепче и красивее, шерсть — мягче и теплее. Но основа остаётся прежней. Магия — это не волшебная палочка, которая всё переделает, а скорее опытный мастер, который доводит до совершенства то, что уже есть.

Джемени задумчиво почесал затылок.

— То есть если я принесу кусок железа, магия не сделает из него меч?

— Нет, — улыбнулся Аквалон. — Но если ты уже выковал меч, магия сделает его острее, прочнее и, возможно, заставит светиться в темноте. Или шептать владельцу комплименты, если настроишь правильно.

— Шептать комплименты? — переспросила Лира, хихикнув. — Это уже перебор.

— Зато приятно, — подмигнул Аквалон, и в его глазах мелькнула насмешливая искра. — Особенно когда после изматывающего боя стоишь весь в грязи и побитый врагом, твой меч, «заботливая матушка или жена», утешает: «Да не переживай, ты всё равно лучший воин на свете!»

— То есть без гильдии никак? — уточнил Ульрих, пропустив всю тираду о пользе говорящего меча мимо ушей и отправляя в рот кусочек пирожного.

— Никак, — подтвердил Рейтан с видом человека, который объясняет очевидное ребёнку. — Хочешь печь хлеб — вступай в Гильдию пекарей. Хочешь ковать мечи — иди в Гильдию кузнецов. Хочешь продавать зелья — добро пожаловать в Гильдию алхимиков.

— А если я хочу продавать зелья, печь хлеб и ковать мечи одновременно? — невинно поинтересовался Финнбар.

Аквалон рассмеялся.

— Тогда, мой дорогой оборотень, тебе придётся вступить во все три гильдии и платить взносы в тройном размере. Или открыть новую — Гильдию универсальных мастеров. Думаю, она быстро наберёт популярность.

Лира снова хихикнула.

— Представляю вывеску: «Здесь делают всё. Иногда даже получается».

— И главное — не забудьте про магическую страховку, — добавил Рейтан совершенно серьёзно. — На случай, если ваш хлеб решит взлететь, меч начнёт петь, а зелье — танцевать.

Я задумчиво покрутила бокал.

— То есть магия помогает, но без навыков и опыта всё равно никуда? — пришла к окончательному выводу.

— Именно, — кивнул Аквалон. — Магия — как хороший соус: может улучшить блюдо, но не заменит повара.

Разговор тек легко, шутки сыпались одна за другой, и казалось, что вечер будет длиться вечно.

Но вдруг Аквалон выпрямился в кресле — и атмосфера в комнате сразу изменилась. Стало как‑то напряжённо, будто в воздухе повисло что‑то тяжёлое. Эльф поднял руку, чтобы все замолчали, и заговорил уже не как гостеприимный хозяин, а как важный правитель:

— Дракон Ульрих, — произнёс он чётко и серьёзно, — мы были рады видеть вас у себя и принимать как почётного гостя. Но ваше присутствие в городе недопустимо. Идёт война.

Все замерли — в очередной раз за вечер мы оказались совершенно сбиты с толку. Никто не ожидал такого поворота.

Я первая опомнилась от шока и вскочила со стула:

— Послушайте, Аквалон, — заговорила я как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. — Ульрих, если он уйдет, то мы все покинем Норсалис.

Аквалон приподнял бровь:

— Кариэль, я ценю вашу преданность другу, но…

Джемени поспешил мне на помощь:

— Дракон принадлежит к клану Небесных Стражей. С таким заложником, то есть гостем, город будет в безопасности.

— Человечишко, ты что несешь? — Ульрих разозлился.

Рейтан тихо произнёс, повернувшись к градоначальнику:

— Господин, они правы. Дракон, который готов сотрудничать, может быть полезнее, чем дракон, которого вынудили уйти и который затаил обиду.

Все задержали дыхание, неотрывно глядя на правителя. Я чуть ли не молилась про себя, чтобы он позволил Ульриху остаться. Сколько сил мы потратили, пока добирались сюда… Надежда на нормальную жизнь едва вспыхнула — и вот теперь висела на волоске.

Аквалон медленно обвёл нас взглядом — от напряжённого Ульриха до взволнованной Лиры, от решительного Джемени до сдержанного Ратибора и остановился на мне. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла. Он взвешивал все «за» и «против». В зале повисла тишина — только едва слышно потрескивали магические светильники да где‑то за стенами замка в ночи завывал ветер.

Глава 8

Эльф, наконец, едва заметно улыбнулся и произнес:

— Хорошо. Ульрих может остаться. Но с условиями. Он подпишет договор.

— Какой договор? — дракон насторожился.

— Не волнуйся, ничего позорного, — усмехнулся Аквалон. — Обычный договор о неразглашении. Норсалис — город обособленный, мы держимся особняком. Война с драконами нам как кость в горле. Элендил, конечно, требовал армию и дань. Я отправил им три бочки сушеных грибов и письмо с извинениями, что большего выделить не могу. — Пауза. — У меня есть дела поважнее их недалеких распрей.

Я с удивлением слушала Аквалона. Этот эльф оказался куда мудрее и опытнее, чем казалось.

— С этим я согласен, — кивнул Ульрих, заметно расслабившись. — Договор о неразглашении — это честно. Я вообще не любитель болтать. Могу молчать часами. Иногда забываю, что умею говорить.

— О да, — фыркнула Лира.

Все облегченно выдохнули. Джемени даже хлопнул в ладоши, но тут же смутился, делая вид, что отгоняет насекомое.

— Ну что ж, раз ты согласен, — продолжил Аквалон. — Условия таковы: первое — никаких демонстраций драконьих способностей в городе. Второе — ты, Ульрих, будешь помогать страже с дозорами. Третье — Джемени проследит, чтобы ты не забывал о правилах. В моем городе нет людей и драконов, вы единственные. Если что-то пойдет не так... — Опять повисла многозначительная пауза. Через минуту продолжил: — И четвертое — никаких попыток «случайно» подпалить чью-либо крышу.

Я задумчиво посмотрела на эльфа, невольно хмурясь. Что-то меня настораживало — и это «что-то» скребло где-то на краю сознания.

Условия, им выдвинутые, были… какими-то уж слишком простыми. Почти детскими. «Не поджигать крыши», «помогать страже с дозорами», «не разглашать секреты Норсалиса» — всё это звучало так безобидно, будто он давал наставления группе школьников перед экскурсией в библиотеку.

Глядя на его открытое, почти простодушное лицо — я никак не могла уловить подвох.

Но интуиция — та самая, что не раз спасала меня от неприятностей, — кричала во весь голос:

«Не верь! Всё не так просто!»

Что он задумал? Может, это какая-то проверка? Или ловушка, замаскированная под щедрое предложение? Вдруг договор о неразглашении — не просто формальность, а магический контракт с тайными пунктами, которые проявятся позже?

Я сделала неглубокий вздох.

«Ладно, — решила я. — Разберёмся. А пока — будем начеку. И проследим, чтобы Ульрих действительно не поджёг ничего. Даже случайно».

— Согласен со всеми пунктами! И клянусь! Никаких поджогов. Разве что… крошечный огонек, чтобы суп разогреть. — пошутил дракон.

— Только если суп сам попросит, — строго ответил Аквалон, игнорируя шутку.

— Повелитель, — склонился Рейтан, — разумное решение. Дракон на службе города — это не просто сила. Это символ.

— Символ чего? — уточнил Ульрих.

— Что Норсалис не подчиняется слепо приказам Элендила, — пояснил Аквалон. — Что мы сами решаем, кого принимать и кому доверять.

Ратибор одобрительно кивнул:

— Дипломатия? Звучит многообещающе.

— Вольтар придет в ярость! — не удержался напоследок Аквалон от реплики и хохотнул. — Представляю его лицо, когда он узнает, что в Норсалисе живет его сын — и не как пленник, а как… как почетный гость!

Он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, снова расхохотавшись от этой мысли. Его смех эхом разнёсся по залу — звонкий, заразительный, с нотками чистого озорства.

— О, я бы дорого дал, чтобы увидеть этот момент, — добавил он, вытирая выступившую от смеха слезинку. — Вольтар, грозный глава клана Небесных Стражей, стоит посреди тронного зала и пытается оправдаться перед кар-за-аром.

Ульрих хищно оскалился, в глазах читалась тревога:

— Боюсь, он не станет шутить. Скорее, отправит сюда отряд драконов для «спасения» меня от «эльфийских чар».

Аквалон махнул рукой:

— Пусть попробует! Норсалис не так прост, как кажется.

С этими словами он поднялся, ещё раз хохотнул, будто заново представил лицо Вольтара, и покинул зал, всё ещё посмеиваясь.

— Кариэль, жду тебя через две недели, — бросил он, уходя, и скрылся за дверью.

Его лёгкая поступь затихла в коридоре, а эхо смеха, казалось, ещё пару мгновений витало в воздухе.

Ульрих вздрогнул, стоя рядом со мной, и невольно втянул голову в плечи, будто уже чувствовал на затылке тяжелый взгляд грозного родственника.

— Если папик прознает, мне конец, — прошептал он обречённо, покосившись на дверь, явно опасаясь, что отец вот-вот ворвётся со свитой разгневанных драконов и парой грозовых туч для антуража.

Я тихонько фыркнула:

— Ну, во-первых, не обязательно называть его «папик» при всех, — шепнула я, легонько толкнув Ульриха локтем. — Звучит так, будто он не могущественный дракон, а какой-то эксцентричный дядюшка с кучей причуд.

— Он и есть эксцентричный! — возмущённо, но всё так же шёпотом возразил Ульрих. — И с кучей причуд! В прошлый раз, когда я опоздал на семейный совет на пять минут... Всего пять минут! Он заставил меня целый час декламировать древние родословные всех драконьих кланов. До пятнадцатого колена! Я до сих пор путаю прадеда с троюродным дядей с материнской стороны.

Финнбар, стоявший неподалёку и слышавший часть разговора, не смог сдержать любопытства:

— А что будет, если он всё-таки узнает? — спросил он, округлив глаза. — Он прилетит сюда и… что? Сожжёт город дотла? Или превратит нас всех в каменные статуи?

Ульрих мрачно вздохнул:

— Хуже. Он заставит меня жениться на дочери главы клана Огненных Крыльев. А она, между прочим, в прошлом году сожгла три библиотеки подряд — «случайно», как она говорит. Но я-то знаю: она сделала это специально, чтобы не учиться. Я уже не первый год бегаю от неё, и пока маме удаётся уговорить отца не применять жёстких мер. Хоть Люминор и одобрил брак, последнее слово всё равно будет за отцом. Но, боюсь, после такого мне...

Лира, до этого молча слушавшая, приподняла бровь:

— Звучит… драматично. Но, может, он и не узнает? Мы же не собираемся вешать объявление на главной площади: «В Норсалисе живёт дракон — заходите познакомиться!»

Рейтан, стоявший чуть поодаль, усмехнулся:

— Более того, — добавил он, — пока вы здесь, под защитой Норсалиса и покровительством Аквалона, ваш отец не сможет просто так ворваться в город и устроить разборку. Это нарушение всех дипломатических норм. А даже самый вспыльчивый дракон не станет открыто бросать вызов Древнему городу, охраняемому самими богами, без веской причины, несмотря на войну.

Ульрих немного расслабился, хотя в глазах всё ещё читалась тревога:

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, — твёрдо ответил Рейтан. — Так что дыши ровнее. И постарайся не выдыхать пламя во сне — иначе слухи разлетятся быстрее, чем ты успеешь сказать «семейный скандал».

Мы не смогли удержаться от смеха. Ульрих тоже улыбнулся, хотя и немного нервно:

— Ладно, — пробормотал он. — Не будем паниковать раньше времени.

Атмосфера немного разрядилась, но я всё равно заметила, что Ульрих время от времени бросает осторожные взгляды на окна — будто всё ещё ждёт появления грозной тени в небе.

Домой мы вернулись с рассветом.

Глава 9

На следующий день мы собрали совет. Вопрос висел в воздухе остро: деньги таяли на глазах, и нам срочно нужно было решить, как выжить дальше.

— Может, откроем лавку? — Финн первым подал голос, с энтузиазмом хлопнув ладонью по столу так, что кружка с чаем подпрыгнула. — Будем торговать… э-э-э… чем-нибудь!

— Да-да, отличная идея! — с пылом подхватила его сестра Лира, её глаза загорелись. — Продавать продукты! Свежие, ароматные, волшебные… ну, или хотя бы просто съедобные.

— А где мы эти самые продукты брать будем? — остудила я их пыл, скрестив руки на груди. — За город выбираться опасно.

Джемени задумчиво почесал затылок, затем вскинул палец вверх:

— Давайте откроем развлекательное заведение!

— Неплохо, — одобрила я, но тут же добавила с долей скепсиса: — Только вот беда: местные жители совсем не похожи на азартных горожан Хронограда. Здесь они посмотрят, хмыкнут и уйдут. Боюсь, это не принесёт достойного дохода.

— Как насчёт гостиничного бизнеса? — вдруг предложил Ратибор, лениво поигрывая артефактом, который то вспыхивал, то гас. — Это откроет путь ещё к двум направлениям: можно создать развлекательную зону и небольшой ресторан.

— Ресторан? — удивлённо переспросил Ульрих, приподняв бровь.

— По-вашему, трактир или кабак, только это заведение более изысканное, — кратко пояснил Ратибор земное значение общепита, закатив глаза. — С меню, свечами в подсвечниках и официантами в ливреях. Может, даже с живой музыкой.

Мой мозг тем временем уже цеплялся за эту идею, раскручивая её до мельчайших деталей.

Гостиничный бизнес — это моя стихия, я разбираюсь в нём лучше, чем в любой волшебной штучке Этерии. А учитывая, насколько разные у нас культуры… Да это будет настоящая диковинка!

— Знаете что? — я хлопнула в ладоши, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Думаю, мы только что придумали наш новый источник дохода!

Я уже почти слышала звон монет и представляла вывеску: «Гостиница „Русский Двор“» или «„Старый город“».

Мне вместе с Ратибором удалось убедить остальных, что затея с гостиницей — не просто выгодное дело, а чуть ли не судьбоносное для всего Норсалиса.

Разработав план, мы, не теряя времени, приступили к его исполнению.

Ульрих с Джемени, торжественно обменявшись рукопожатиями («За успех предприятия!»), отправились в гильдию за разрешением.

Лира с Финнбаром, вооружившись моими набросками, пошли в кузницу и к мебельщику делать заказ.

Ратибор же отправился искать поставщиков.

Я погрузилась в работу с местным «компьютером» — массивным кристаллом, чьи мерцающие символы отзывались на прикосновения. Сделав запрос о продаже заведений, я просматривала голограммы одну за другой: полупрозрачные изображения домов зависали в воздухе.

Один особняк был слишком мрачным. Другой — чересчур маленьким. Третий — на самой окраине.

Наконец, я нашла то, что искала: трёхэтажное здание с просторным двором, окнами на живописный парк и, что особенно порадовало, отдельной пристройкой, которую можно было переоборудовать под зону развлечений.

— О, это оно! — воскликнула я, хлопнув ладонью по кристаллу.

Щёлкнув пальцем по надписи «Детали», я устремила взгляд на условия продажи. Строчки текста замерцали, явив цену, — и я не сдержалась от возгласа, который, скажем так, не вошёл бы в сборник «Вежливые фразы для благородных эльфиек».

Несколько минут по комнате эхом разносился трёхэтажный поток русских матерных слов.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула, стараясь унять закипающее раздражение. Цена за дом была заоблачной. А арендная плата — не лучше: при таких цифрах наш будущий отель скорее стал бы «Домом разорившихся мечтателей».

— Так мы ни гроша не заработаем! — вырвалось у меня. — Да за эти деньги можно купить половину квартала в бедном районе!

Я потёрла виски, пытаясь утихомирить пульсирующую боль от разочарования: «Отказываться от дома не хотелось». Планировка идеальная. Комнаты нужного размера, высокие потолки, просторный холл. Будто этот дом спроектировал мой отец специально под отель — с учётом всех его любимых принципов «удобства для гостей» и «практичности для хозяина».

— Думай, Катя, думай, — прошептала я, постукивая пальцем по краю кристалла. — Всегда есть выход. А что если…

Я выпрямилась, сосредоточилась и, обратившись к кристаллу, набрала номер владельца дома.

— Алло? Добрый день, — произнесла я как можно более вежливо, хотя внутри всё ещё бурлило. — Меня интересует ваш дом. Да, тот самый. И я хотела бы обсудить условия… Возможно, мы найдём вариант, который устроит нас обоих.

Договорившись о встрече, я откинулась на спинку стула и на мгновение прикрыла глаза. В голове стремительно проносились идеи и проекты.

Всё, чему я научилась на Земле, всплывало в памяти яркими вспышками:

Мастер-классы по сервису: нас учили встречать гостей так, чтобы они чувствовали себя королями (а не просто платили, как короли).

Лекции о маркетинге: как сделать так, чтобы о твоей гостинице говорили на каждом углу, а не только в соседних дворах.

Тренинги по переговорам: «Улыбайтесь, но держите козыри в рукаве», «Слушайте больше, говорите меньше», «Найдите точку взаимной выгоды — и пусть обе стороны разойдутся довольными».

Опыт работы в сети отелей: от тонкостей составления меню для завтрака до хитростей распределения номеров так, чтобы никто не жаловался на шум или вид из окна.

Книги по психологии гостей: как предугадать их желания ещё до того, как они сами их осознают.

Я мысленно раскладывала всё это по полочкам, адаптируя земной опыт к реалиям Норсалиса.

— Так, — шептала я себе, — вместо «бесплатного Wi-Fi» будет «магическая связь с любой точкой Этерии за одну монетку». Вместо «завтрака в номер» — «утренний поднос с заклинанием свежести: выпечка горячая, сок холодный, чай не остывает до первого глотка».

В памяти вспыхнул семинар по дизайну пространств: «создавайте атмосферу, которая запоминается». И тут же родилась идея:

В холле фонтан, а на его бортах застынут диковинные скульптуры — звери с Земли, совершенно незнакомые и удивительные для жителей Этерии. Каждый зверь будет изображён в движении: прыгающий олень, свернувшаяся змея, расправляющий крылья орёл.

В номерах — зеркала с функцией «настройки освещения»: мягкий вечерний свет, яркое утреннее сияние или таинственное мерцание лунной ночи — по желанию гостя.

А ещё — система лояльности! «Пятое посещение — завтрак в подарок», «приведи друга — получи скидку».

Я резко выпрямилась, распахнула глаза и схватила карандаш. Быстро набросала основные пункты:

Концепция «отель как уникальное явление».

Персонализированный подход к каждому гостю.

Партнёрство с местными мастерами и магами для создания эксклюзивных предложений.

Губы невольно растянулись в улыбке. План начинал обретать чёткие очертания. Теперь главное — убедить владельца дома, что сотрудничество с нами принесёт ему не только прибыль, но и славу покровителя самого необычного отеля в городе.

— Ну что ж, — тихо сказала я, — пора воплотить эти идеи в реальность. Отель «Русский двор» будет не просто местом для ночлега. Он станет легендой.

С названием я определилась.

В этот момент в комнату ворвались Ульрих и Джемени, размахивая пергаментом с печатью гильдии:

— Разрешение получено! — торжественно объявил Ульрих.

Мы переглянулись. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Глава 10

Работа закипела.

Хозяина дома удалось уговорить — не без труда, конечно. Я предложила ему долю с дохода, если он снизит арендную плату до разумных пределов. И знаете что? Эльф оказался не просто умным, а прямо-таки проницательным! Видимо, предпринимательская жилка у него в крови: он не только согласился, но ещё и разрешил нам чуток переделать планировку дома. Его великодушие стало для меня приятным сюрпризом.

— Только без крайностей, — предупредил он, задумчиво поглаживая бороду (да, у эльфа была борода — и очень стильная, надо сказать).

Мы заключили контракт на два года.

Каждый вечер, возвращаясь домой за полночь, я валилась с ног от усталости — буквально.

Остальные чувствовали себя не лучше. Но никто не жаловался.

Свои идеи я излагала с дотошной подробностью. Они вызывали у слушателей искреннее изумление. Ульрих отреагировал показательно: несколько раз он символически покрутил пальцем у виска, когда я детально описывала реализацию той или иной концепции. Его реакция, впрочем, не мешала остальным внимательно слушать и впитывать информацию.

Они чётко следовали намеченному плану — дисциплинированно, без возражений. Но в глубине их взглядов то и дело вспыхивали искорки недоверия, которые они старательно прятали. Я прекрасно чувствовала их замешательство: мои мысли рождались стремительно, одна причудливее другой, — нелепые, парадоксальные, почти фантастические. Они кружились, порождая целый рой вопросов. И главный из них, невысказанный, застывал в их глазах: откуда в моей голове вообще могут возникать подобные озарения?

Чтобы снять с себя подозрения, я решила прибегнуть к хитрости, свалить всё на Ратибора. В конце концов, он и впрямь с другой планеты, и они об этом знают. Совсем маленькая ложь друзьям показалась мне вполне простительной.

Время от времени в голове мелькали мысли о замыслах Аквалона. Но я отбросила их. Решила: потом подумаю, а сейчас есть дела поважнее.

Мы наняли небольшой, но надёжный персонал.

Во-первых, могучего орка на роль охранника и ликвидатора любых беспорядков. Он грозно хмурил брови, скреб массивные кулаки и обещал: «Если кто-то нарушит покой гостей — узнает, почему орков так боятся». Звучало весьма убедительно.

Во-вторых, две эльфийки на должность горничных. Они владели лишь слабой бытовой магией: могли заставить пыль собраться в аккуратный шарик или разгладить скатерть одним взглядом. Но для начала и этого достаточно: главное — аккуратность, а магию я и сама добавлю по мере необходимости.

И ещё трёх официантов для ресторана. А на роль шеф-повара неожиданно вызвался демон. Усмешка сама собой тронула мои губы: воображение тут же нарисовало картину — огненные специи, кипящие котлы и блюда с загадочными названиями вроде «Пламя преисподней».

Спустя десять дней всё было готово к открытию. Наконец-то можно было выдохнуть с облегчением!

Осматривая помещения, я мысленно похвалила себя: мне есть чем удивить постояльцев и без масштабной магии.

Под потолком висели люстры — настоящие произведения искусства. На кончиках их ветвей мерцал магический огонь в виде лампочек. Ох, сколько сил я потратила, пока объяснила мастеру, что именно мне нужно! «Не просто огонь, а огонь в форме лампочек!» — получилось очень, очень натурально.

В каждом номере стоял «телевизор» — хитроумная конструкция из магического кристалла и памяти. Я загрузила несколько земных фильмов разных жанров: комедии, ужасы, драмы, приключения — чтобы каждый нашёл что-то по душе.

Комнаты я обустроила в разнообразных стилях: русский, восточный, европейский, китайский.

Ратибор, демон с безупречным вкусом, сам занялся дизайном ресторана. Он взял за аналог один из лучших ресторанов с моей родной планеты и воплотил его с такой точностью, что, когда ребята увидели законченный результат, они ахнули.

— Это… Это же даже в Хронограде такого нет! — прошептал Джемени.

— Такого на Этерии не видели никогда, — добавила Лира, проводя рукой по полированной столешнице.

Развлечениями занялся Джемени. Тут особых сюрпризов не ожидалось, кроме одного: я показала ему рулетку.

Осталось последнее: реклама. Я сделала яркий ролик — с видами отеля, улыбками персонала, мерцанием люстр и кадрами из фильмов на «телевизорах». Разослала его по всем важным пунктам: гильдиям, рынкам, магическим станциям связи. Потратила на это практически последние деньги — но оно того стоило.

Стоя на пороге гостиницы «Русский двор», я глубоко вздохнула. Всё было готово. Пора открывать двери для первых гостей.

На следующее утро загорелась вывеска «Открыто». Все были на своих местах. По городу тут и там в небе вспыхивали голограммы с рекламой нашего отеля. Вскоре на пороге показался первый гость.

Это был оборотень. Перешагнув порог, он застыл в изумлении, разглядывая обстановку. К нему подошёл Финнбар в униформе, придуманной мной. Он занимал должность администратора. За ресепшеном стояла Лира, улыбаясь во весь рот, как я её учила.

— Добро пожаловать в нашу гостиницу, — проговорил Финн, приветствуя вошедшего. — Желаете снять номер?

****

Заведение набирало популярность с головокружительной быстротой. Уже через два дня все номера, от скромного «Восточного уголка» до роскошного «Европейского люкса», были заняты. Гости записывались в очередь, а некоторые даже предлагали двойную цену за возможность заселиться раньше.

Ресторан Ратибора работал на пределе возможностей. Столики бронировались на неделю вперёд, а манящий аромат трюфельного соуса и шашлыка разносился по всей улице, заставляя прохожих замедлять шаг и с завистью поглядывать на светящуюся вывеску. Официанты сновали между столиками, как эльфийские гонцы, а демонский шеф-повар Ратибор только успевал отдавать команды:

— Ещё три порции «Драконьего жаркого»! Два салата «Лунный бриз»! И не забудьте про фирменный эль Ратибора — последний бочонок уходит!

С названиями блюд решили не мудрить, оставив их привычными для этерийцев.

А заведение Джемени и вовсе трещало по швам от наплыва посетителей, что было удивительно. Такого не ожидал никто. В зале с рулеткой было не протолкнуться: эльфы, оборотни, орки с горящими глазами следили за шариком, вскрикивали от восторга, хлопали по плечам счастливчиков и охали при проигрыше.

— Чёрное! — объявлял Джемени с видом настоящего шоумена. — У кого было чёрное? О, поздравляю, уважаемый орк! Целый мешок серебряных монет — ваши!

Норсалис стоял на ушах.

Глава 11

Ещё через два дня Аквалон призвал меня. Одну.

С утра за мной прибыла карета Рейтана. Ратибор изъявил желание отправиться со мной, но я остановила его.

— Не стоит злить Аквалона, — сказала я. — У нас только-только всё стало налаживаться.

— Смертная, ты не осознаёшь, как это может быть опасно, — воспротивился демон.

— Всё обойдётся, — настаивала я. — Я взгляну на этот свиток и вернусь. Если же он окажется чем-то зловещим, я сумею притвориться, что мне нужно время на перевод, — выиграю время.

— Хорошо, — сдался Ратибор, — но если с тобой что-то случится, я в этом городе камня на камне не оставлю. Сравняю гору с землёй, — добавил он, с тревогой глядя мне в глаза.

Сердце моё затрепетало, тёплая волна разлилась в груди от его слов. Я протянула руку и ласково коснулась его щеки. Этот демон всё больше и больше поражает меня. Разве у демонов преисподней могут быть чувства? По легендам моей родины это бесчувственные злобные существа. Тогда как он может волноваться за меня?

Поездка длилась минут двадцать. Меня привезли к массивным кованым воротам с табличкой «Городской архив» — буквы на ней были выведены старинным шрифтом.

У входа меня встретил незнакомый эльф. Высокий, с длинными серебристо‑пепельными волосами, собранными в низкий хвост, и в строгом тёмно‑зелёном камзоле с вышитыми по манжетам рунами.

— Добро пожаловать, госпожа Кариэль, — произнёс он с лёгким поклоном, помогая мне выйти из кареты. — Я Сильварис, смотритель архива.

Его голос звучал спокойно и учтиво, а в глазах читалась профессиональная внимательность.

— Спасибо, Сильварис, — только и ответила я, слегка оправляя платье.

— Прошу за мной, — кивнул он и жестом пригласил следовать.

Мы проскользнули в небольшую боковую дверь, скрытую в тени каменной арки. Двор за воротами оказался небольшим, вымощенным гладкими серыми плитами. В центре стоял каменный фонтан с фигурой древнего летописца, склонившегося над свитком.

Не теряя времени, Сильварис направился к главному входу, а я поспешила за ним, с любопытством осматриваясь.

Внутри архив выглядел внушительно — и даже больше. Высокие сводчатые потолки, подпираемые резными колоннами, уходили в полумрак. Вдоль стен тянулись многоярусные стеллажи из тёмного дерева, уставленные свитками, фолиантами и коробками с ярлыками. В воздухе витал запах пергамента, воска и едва уловимый аромат магической пыли. Сами книги хранили в себе отголоски древних заклинаний.

Где‑то вдалеке слышался шелест перелистываемых страниц и тихие шаги других смотрителей.

Сильварис остановился, обернулся ко мне и мягко улыбнулся:

— Вы здесь впервые? — спросил он, уточняя.

— Да, — кратко ответила ему.

— Архив огромен, но я помогу найти всё необходимое. Что именно вас интересует?

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как нарастает волнение.

— Разве его светлость не сказал? Мне нужен один свиток… — начала я...

Сильварис чуть прищурился, но кивнул без лишних вопросов:

— Да-да, он предупредил меня. Следуйте за мной.

И он уверенно направился вглубь зала. Я пошла следом, стараясь не отстать, ощущая, что этот визит может открыть куда больше, чем я ожидала.

Не знаю, насколько мы углубились внутрь скалы — коридоры архива петляли, то спускаясь по узким лестницам, то расширяясь в гулкие залы, — но, наконец, Сильварис остановился перед массивной дверью из тёмного дерева с выгравированными рунами. Руны слабо мерцали, реагируя на присутствие смотрителя.

Он достал из-за пазухи старинный ключ с витиеватой оконтовкой, вставил в замок и повернул. Раздался тихий щелчок. Руны на миг вспыхнули и погасли. Сильварис толкнул дверь, пропустил меня внутрь, следом зашёл сам и закрыл её, после чего снова коснулся замка — на этот раз руны засветились ровным синим светом, активируя охранное заклинание.

Мы оказались в небольшой комнате, почти лишённой украшений. Стены были вырублены прямо в скале и облицованы гладкими каменными плитами. В центре стоял высокий подиум из полированного чёрного камня, подсвеченный снизу мягким магическим светом.

Я подошла ближе, затаив дыхание. Под прозрачным кристаллическим стеклом лежал развёрнутый свиток — древний, с пожелтевшими краями и выцветшими чернилами, но текст на нём оставался чётким.

Склонившись, я вгляделась в строки. От удивления мои глаза распахнулись.

— Откуда у вас этот документ? — обратилась я к эльфу.

Сильварис, внимательно следя за моим лицом, медленно произнёс:

— Никто не знает. Этот древний артефакт находится здесь очень давно. Никаких записей о том, как он попал в архив, не сохранилось. Более того — большинство смотрителей даже не подозревают о его существовании. Доступ сюда имеют лишь избранные хранители.

Он сделал шаг ближе, понизил голос:

— Но его светлость решил показать его вам, госпожа Кариэль. Он надеется, что этот свиток поможет дать ответы на многие вопросы.

Я снова посмотрела на пергамент.

— Что ещё вы знаете об этом? — тихо спросила я. Внимательно рассматривая символы. Я знала этот древний язык. Сила ведьмы внутри меня подняла голову при виде этого свитка.

Сильварис, наблюдавший за мной, неожиданно улыбнулся — едва заметно, почти заговорщицки:

— Есть ещё кое‑что, что вам стоит увидеть, госпожа…

Он провёл рукой вдоль стены — одна из каменных плит бесшумно отъехала в сторону, открыв узкий проход.

— Сюда, — тихо произнёс он, жестом приглашая меня следовать за ним. — То, что я вам сейчас покажу, известно лишь хранителям седьмого круга.

Мы пробрались через тесный лабиринт потайных ходов. Воздух здесь был прохладнее. Наконец остановились перед ещё одной дверью, на этот раз без ручек и замков, лишь с выгравированным на поверхности символом — переплетёнными ветвями с семью листьями.

Сильварис приложил ладонь к символу. Ветви засветились мягким изумрудным светом, и дверь растворилась в воздухе.

За ней открылась небольшая круглая комната, освещённая парящими в воздухе сферами — они напоминали светлячков, излучая ровный, холодный свет. В центре стоял каменный стол, а на нём...

Хрустальный шар, внутри которого кружились серебристые облака.

И.

Зеркало, не отражающее ничего.

«Ведьминские атрибуты», — пронеслось в голове.

— Это часть коллекции «Первозданных Знаний», — пояснил Сильварис, и в его голосе прозвучала почти благоговейная дрожь. — Части от Кристалла Прозрения. С их помощью можно увидеть не только прошлое, но и возможные варианты будущего. Но никто не знает, как их активировать.

Я подошла ближе к столу.

— Почему вы решили показать их мне? Думаете, что это как-то связано со мной? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Вы смогли понять, что написано в свитке, — пояснил он.

— Это не так, — запротестовала я.

— Вы узнали символы, — продолжил эльф, ничуть не смущаясь, — а значит, понять, что там написано, — вопрос времени.

Губы Сильвариса тронула улыбка — на этот раз открытая и чуть усталая:

— Коснитесь хрустального шара, — попросил он тихо.

Я осторожно протянула руку, но не успела даже кончиком пальца прикоснуться, как облака внутри закружились быстрее, и на мгновение я увидела картину.....

Глава 12

Я осторожно протянула руку, но не успела даже кончиком пальца прикоснуться, как облака внутри закружились быстрее, и на мгновение я увидела картину:

мой отель, окружённый магическим щитом;

Ратибор, стоящий на крыше с поднятыми руками;

Аквалон, чьи глаза сверкали недобрым светом;

и чёрные тучи, сгущающиеся над городом.

Видение растаяло, оставив после себя лишь гулкое биение сердца.

— Что это было? — прошептала я.

— Возможное будущее, — ответил Сильварис. — Одно из многих. Теперь вы понимаете, почему Аквалон так заинтересован в этих знаниях? Он ищет власть над временем и пространством. И если узнает о Кристалле и доберётся до него первым…

— Почему вы все это рассказываете мне, чужачке? — не удержалась я от вопроса.

— Это не так... — загадочно ответил эльф и замолк.

Я сжала кулаки, вспоминая слова Ратибора: «Если с тобой что‑то случится, я в этом городе камня на камне не оставлю».

Черт, черт, черт! Опять влипла.

— Где Кристалл? — спросила я твёрдо, глядя эльфу прямо в глаза.

Сильварис выдержал мой взгляд, помолчал несколько мгновений, будто взвешивая каждое слово, а затем кивнул — приняв какое‑то важное решение:

— Он скрыт под городом, в древних катакомбах, где когда-то жили первые могущественные эльфы-маги Норсалиса. Путь туда опасен: ловушки, забытые заклинания, да и сами катакомбы за столетия изменились не в лучшую сторону. Я помогу вам. Однако сперва нам нужно расшифровать свиток — он описывает ритуал. И этот ритуал может стать как спасением, так и погибелью Этерии.

Мы вернулись в комнату с подиумом. Я снова склонилась над свитком, всматриваясь в выцветшие строки.

— Оставьте меня одну на час, — попросила я смотрителя, не отрывая взгляда от пергамента. — Мне нужно сосредоточиться.

Сильварис задумался на несколько секунд, затем медленно кивнул:

— Хорошо, госпожа… Наарит Иллюминэль, — произнёс он вдруг и склонился в почтительном поклоне. У меня перехватило дыхание.

— Как вы меня назвали? — я резко выпрямилась, чувствуя, как внутри всё похолодело. Всё-таки узнали.

Эльф поднял глаза — в них читалась глубокая уверенность:

— Наарит, вы — наша надежда в этом мире. Неужели вы могли подумать, что я вас не узнаю?

— Но как...?

— Я умею считывать ауру, госпожа, — пояснил эльф, склонившись в почтительном поклоне ещё ниже. — И ваша аура несёт отпечаток древнего рода правящей династии. А поскольку в наших землях лишь одна наарит, не остаётся сомнений: ваше имя — Иллюминэль.

Повисла пауза. Я тщательно анализировала ситуацию, взвешивая все «за» и «против». Признаться или нет?

— Да, вы правы, я наарит, — произнесла я тихо, наконец решившись. Больше не было смысла открещиваться от титула, который по праву принадлежал эльфийке, чьё тело я заняла.

— Госпожа, раз вы здесь, пророчество начинает сбываться. — затараторил Сильварис. — Война, начавшаяся между драконами и эльфами, если её не остановить, принесёт лишь хаос и разорение всему миру. Но не это самое страшное.

Он сделал паузу, давая мне время осознать сказанное, и продолжил:

— В пророчестве говорится о двух существах, что способны активировать Кристалл. Наследная наарит и гостья из другого мира.

Я поперхнулась воздухом. Это обо мне что ли речь? Тогда получается, я и Наарит — одно лицо. Голова пошла кругом.

— С вами всё в порядке? — встревоженно спросил эльф.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках и упорядочить вихрь мыслей.

— Да-да, продолжайте, — произнесла я, стараясь говорить ровно. — Расскажите мне всё. Всё, что знаете о пророчестве.

Сильварис жестом пригласил меня присесть на резной каменный стул у стены. Сам он остался стоять, сложив руки за спиной, и начал рассказ:

— Давным-давно, когда Этерия ещё не была разделена на королевства, а драконы, недавно поселившиеся на планете, не были жадными и жили с эльфами в согласии, мир удерживался в равновесии силой Кристалла Прозрения. Он хранился в сердце древних катакомб, и за ним присматривал Совет Равновесия.

Эльф сделал паузу.

— Но однажды среди чешуйчатых появился тот, кто жаждал абсолютной власти. Могучий дракон, чьё имя со временем стёрлось из летописей, убедил часть сородичей, что Кристалл должен принадлежать лишь им — ведь драконы древнее, сильнее, достойнее прочих.

Эльфы воспротивились: они помнили заветы предков и знали, что сила, сосредоточенная в одних руках, неизбежно обратится во зло. Вспыхнула первая война — она расколола мир, разорвала узы юного союза, созданного лишь двести лет назад.

С тех пор минули тысячелетия. Между эльфами и драконами то и дело вспыхивают новые войны — теперь уже за территории, за влияние, за ресурсы. Уже никто и не помнит, с чего всё началось: первопричина затерялась в пыли веков, а вражда стала привычным фоном бытия.

Но тьма не дремлет. В мир пришло зло — пока ещё слабое, скрытное, но неуклонно набирающее силу. Скоро оно окрепнет, обретёт форму и голос. Тогда Этерию поработит тиран, чья воля будет подобна железной цепи. Если это допустить, королевства не смогут оправиться от такого удара уже никогда — их культура, магия, сама память о свободе будут стёрты навеки.

Я слушала, затаив дыхание.

— В своё время Совет спрятал Кристалл… — тихо произнёс Сильварис. — Разделил знания о его местонахождении. Часть зашифровал в фолиантах, свитках… Древних текстах, которые ждут, пока их прочтут. Часть — в пророчестве.

Он замолчал на мгновение, взгляд его стал отстранённым.

— Говорят… Один из ответов не на Этерии, — голос эльфа перешёл в едва уловимый шёпот. — Он — в другом мире. Там, куда не дотянуться обычным путём.

— А чтобы пробудить Кристалл, — продолжил он, снова глядя мне в глаза, — нужны двое. Наарит, наследница крови Совета. И гостья из иного мира. Та, чья душа не принадлежит ни одной из сторон.

На этот раз я надолго замолчала. Застыв статуей, погрузилась в раздумья над рассказом хранителя. Мысли текли медленно, одна за другой. В душе, вопреки всему, поднимался тихий протест — не против слов, а против той реальности, что они открывали. Я подняла глаза на эльфа, стараясь унять волнение.

— Что известно Аквалону о пророчестве? — спросила я, все ещё не придя в себя от услышанного. В груди бушевала буря эмоций, но я заставила себя сосредоточиться.

— Он ничего не знает о пророчестве, — ответил Сильварис, понизив голос. — Его интересует исключительно свиток. Аквалон убеждён: стоит его расшифровать — и в руки ему попадёт неограниченная власть. Он видит лишь вершину айсберга, но даже этого достаточно, чтобы представлять угрозу.

Я осталась одна. Сильварис ушел. И хаос в голове тут же развернулся во всю мощь. Мысли метались, сталкивались и разлетались в стороны, будто бильярдные шары после удара. Принцесса… Ведьма… Пророчество… Всё это — в одном теле. Остановить войну. Спасти мир. Да чтоб их всех...

В груди поднималась волна ярости. Я только-только наладила жизнь: гостиница заработала, дела пошли в гору, появились первые стабильные доходы. Я строила долгосрочные планы. Поверила, что наконец-то всё будет хорошо...

— А тут мир спа-с-а-т-ь? Да ну на хер!

Глубокий вдох. Ещё один. Я сжала пальцы, пытаясь унять дрожь и злость. Но даже произнеся это вслух, я понимала: просто так отмахнуться не получится.

Выпустив пар, я подошла к подиуму. Склонившись, вперила взгляд в символы, пытаясь из них сложить слова. И вдруг я начала понимать, что там начертано. По мере того как смысл написанного стал доходить до меня, мои глаза распахивались от удивления всё шире.

В свитке описывалось нечто невероятное — ритуал, позволяющий открыть портал в другие миры, с подробными указаниями на места силы, фазы расположения звезд и необходимые компоненты. Это было не просто знание — это была сила, способная изменить сам баланс всей планеты.

Глава 13

Ближе к ужину я наконец добралась до дома. Ошарашенная всем, что произошло, смертельно уставшая, голодная и жутко злая — я буквально ввалилась в своё новое жилище.

Было тихо. В доме никого не оказалось.

На кухне я заглянула в холодильник и обнаружила остатки вчерашнего обеда. Разогрела, проглотила, почти не чувствуя вкуса. Затем без сил рухнула в постель и мгновенно провалилась в сон.

Открыв глаза, первый, кого я увидела, был Ратибор. Он дремал в кресле, такой спокойный, на вид беззащитный. Я замерла, разглядывая его. В который раз поразилась: его красота не просто восхищала — она завораживала, ослепляла, лишала дара речи. Как можно быть настолько совершенным? Но тут же в сознании вспыхнул другой образ, резкий, пугающий. Демон из моих расплывчатых воспоминаний: глаза горят нечеловеческим огнём, кожа чернее ночи, а на лице — ледяное безразличие. Ни жалости, ни гнева, ни намёка на сочувствие.

«Твоё имя, твои мечты, твои прошлые обиды — это лишь пыль на ветру, которую я могу развеять одним щелчком пальцев», — эхом отозвались его слова в сознании. Я поёжилась, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Два облика одного существа — и какой из них настоящий?

Маг зашевелился, зевнул во весь рот и, открыв глаза, уставился на меня.

— Доброе утро, смертная, — произнёс он хрипловато, потягиваясь.

— Доброе, — отозвалась я, медленно приподнимаясь на локтях. Сердце забилось чаще: выглядел он совершенно невинно. Ни тени угрозы в мягкой улыбке, ни намёка на мощь во взгляде глаз. Увидев его, никто бы не поверил, что это могущественный демон, способный одним щелчком пальца уничтожить город.

— Как прошло вчера? — Миг, и он уже стоит рядом, склонившись надо мной.

— Нормально, — я, отстранившись, выскользнула из кровати и попыталась обойти его, но он резко вытянул руку, преграждая путь.

— Катя! — рявкнул он так, что я вздрогнула. — Рассказывай. Уверен, всё не так безоблачно, как ты тут изображаешь.

— Ладно, — усмехнулась я. — Если уж ты так настаиваешь… Вчера я кое-что узнала. И теперь у нас, кажется, появились… проблемы.

Он хмыкнул, отпустил мой локоть и скрестил руки на груди.

— Проблемы? — переспросил он с кривой улыбкой. — Вот удивила.

Демон обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Я упёрлась в его грудь руками, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию, но он, будто не замечая сопротивления, ловко опустился в кресло — и вот я уже сижу у него на коленях.

— Как ты представляешь серьёзный разговор в таком положении? — язвительно фыркнула я, пытаясь выбраться из захвата.

— Превосходно, — он откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее и чуть крепче сжимая руку на моей талии. — Во-первых, ты не сбежишь посреди фразы. Во-вторых, я могу следить за выражением твоего лица — а оно у тебя, знаешь ли, очень красноречивое. В-третьих… Ну, просто мне так больше нравится.

Я перестала сопротивляться. Всё равно бесполезно. Если этот дьявол чего-то хочет, противостоять ему практически невозможно — это как пытаться остановить горный поток голыми руками.

— Рассказывай, — Ратибор ухватил двумя пальцами мой локон и стал лениво накручивать его на палец, не отрывая от меня пристального взгляда.

Я резко отстранила голову, отобрала у него свои волосы, вздохнула и начала:

— Тут такое дело... Похоже, меня здесь ждали...

Говорила я минут двадцать, стараясь не упустить ни одной детали. Маг меня не перебивал, но его лицо становилось всё более хмурым, брови сдвигались к переносице, а пальцы непроизвольно сжимались в кулак.

Когда же я дошла до пророчества, Ратибор резко вскочил с кресла, усадил меня в него, а сам заходил по комнате широкими, нервными шагами.

— И вот теперь Аквалон хочет, чтобы я перевела этот свиток. А хранители ждут, что я спасу Этерию от тирана, — закончила я тихо.

Ратибор застыл напротив окна, устремив взгляд вдаль. Я молчала.

Наконец он повернулся, и я увидела на его лице не просто решимость — в глазах мага горела стальная воля, какая бывает у тех, кто готов бросить вызов самой судьбе.

— Мы уходим с этой планеты, — произнёс он твёрдо, почти жёстко.

Моя челюсть отвисла до самого пола.

— Чего? — вскрикнула я, не веря своим эльфийским ушам. — Что ты несёшь?

— Уходим, — повторил он, шагнув ко мне и глядя прямо в глаза. — Во вселенной много миров. Мы найдём место, где тебя не будут преследовать пророчества.

— Чего, чего?!

Он сделал ещё шаг, опустился передо мной на корточки и взял мои руки в свои. Его голос стал тише, но от этого прозвучал ещё весомее:

— Один раз я тебя уже потерял. Второго не допущу.

На этот раз пауза затянулась. Каждый из нас погрузился в свои мысли.

— Ратибор, — позвала я, наконец приняв решение. — Я не могу бросить друзей.

Он вскинул голову и уставился на меня так, что мне показалось — ещё мгновение, и воздух вокруг вспыхнет от его взгляда. В его глазах читалась смесь ярости, отчаяния и боли.

Я резко вскочила с кресла — слишком резко. Демон, всё ещё сидевший на корточках у моих ног, не успел отреагировать: от толчка он опрокинулся на спину, глухо чертыхнулся и поспешно поднялся, с трудом сохраняя равновесие.

Не дожидаясь его реакции, я бросилась вон из комнаты.

Ратибор догнал меня на кухне. Он схватил меня за плечи и резко прижал к стене, загораживая путь. Его лицо было в считаных сантиметрах от моего, дыхание обжигало кожу.

— Смертная, — прорычал он низким, хриплым голосом, в котором звучала почти звериная ярость. — Ты даже не представляешь, насколько всё серьёзно. Спасать мир почти всегда означает смерть в конце. Это не сказка с счастливым финалом. Это жертва. Всегда жертва.

Я замерла, глядя в его глаза. В них отражалась такая глубокая, невыразимая боль, что моё сердце пропустило удар. Внезапно всё стало на свои места — обрывки воспоминаний, смутные образы, чувство дежавю…

— Именно это произошло со мной? — тихо спросила я.

Его взгляд дрогнул. Он не ответил, но и не стал отрицать.

Выходит, я умерла на Земле, спасая кого‑то. И это не он убил меня. Уверенность в этом стала непоколебимой — она возникла откуда‑то изнутри, из самой глубины души, как знание, которое всегда было со мной, но лишь сейчас пробилось на поверхность.

— Это ты отправил мою душу в другое тело? — прошептала я. — Это был ты...?

Ратибор медленно отпустил мои плечи, отступил на шаг. Его лицо исказилось от внутренней борьбы — он решал, стоит ли говорить правду.

— Да, — наконец произнёс он глухо. — Я. И я искал тебя. Долго.

В кухне наступила тишина.

Он смотрел на меня, я — на него. В воздухе повисло напряжение. Медленно Ратибор обнял меня за талию и слегка приподнял мой подбородок указательным пальцем. Его лицо медленно наклонялось к моему.

Губы накрыли мои — и между нами проскочила искра, яркая, как вспышка молнии. Я даже не подумала сопротивляться — волна чувств, что читалась в каждом его движении, охватила и меня, подхватила, унесла прочь от сомнений и страхов. Из горла вырвался глухой стон, и я невольно обняла его за шею, прижимаясь ближе.

Нежность поцелуя быстро переросла в страсть — горячую, всепоглощающую. Во мне вспыхнуло желание, мощное, неконтролируемое, сметающее все барьеры. Ратибор, приподняв меня, усадил на край стола.

Я второпях расстёгивала пуговицы на его рубашке, пальцы слегка дрожали от волнения. Поцелуй не прерывался ни на мгновение — каждый новый вдох давался с трудом, а стоны срывались с губ сами собой. Волны возбуждения накатывали одна за другой, смывая остатки сомнений. Разум, стыд — всё отступило, оставив лишь чистое, безоговорочное ощущение: это правильно.

Он на мгновение отстранился, тяжело дыша, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось что‑то первобытное, необузданное — и в то же время в нём мелькнула тень сомнения.

— Ты уверена, что готова? — хрипло спросил Ратибор, проводя большим пальцем по моей щеке.

Я замерла на долю секунды, вслушиваясь в себя. Где‑то на краю сознания ещё трепетала последняя искорка осторожности, но она тут же погасла под напором чувств. Всё стало предельно ясно.

— Да, — выдохнула я, сама потянувшись к нему. — Более чем.

Его губы снова нашли мои — на этот раз ещё более жадно, ещё более требовательно. Руки Ратибора скользнули вдоль моей спины, притягивая ближе, пока между нами не осталось ни малейшего расстояния.

Глава 14

Я лежала на столе, тяжело дыша. До спальни мы так и не дошли. Мой демон, Ратибор, любил меня с такой страстью и жадностью, что мир вокруг растворялся в огне ощущений. Его руки скользили по моему телу, даря невообразимое наслаждение, а губы целовали так, будто хотели поглотить меня целиком. В миг высшей близости мне показалось, что вместе со мной воспарил и сам дом над городом.

Дыхание постепенно выравнивалось. Ратибор слегка приподнялся, опираясь на локти, и только теперь я ощутила, насколько он тяжёл. Его взгляд нашёл мой — и я замерла. В его глазах читались любовь, счастье, глубокое удовлетворение.

И в этот миг в моем сознании мелькнуло так отчётливо: я хочу, чтобы память вернулась ко мне — вся, без остатка. Хочу вспомнить, что было между нами, каждое мгновение, каждый взгляд, каждое слово. Как вышло, что демон влюбился в ведьму? Как он вообще смог полюбить?

— Малышка, ох, извини, — прервал мои мысли Ратибор.

— За что? — машинально спросила я.

— За антураж.

— Не поняла.

— Нужно было отнести тебя на кровать, — пояснил он с виноватой улыбкой.

— Так какие проблемы? Неси, — усмехнулась я и потянулась к нему.

Ратибор рассмеялся, подхватил меня на руки и стремительно двинулся прочь из кухни. Мы пересекали гостиную, когда услышали, как щёлкнул замок и дверь открылась — кто‑то вошёл в дом.

— Ты что, дверь не запер? — прошипела я.

— Нет, а зачем? — отозвался он беспечно.

Ответить я не успела. В гостиную шагнул Ульрих. Его челюсть буквально отвалилась — я почти услышала глухой стук, с которым она рухнула на пол. И неудивительно: картина и впрямь выглядела впечатляюще. Я — полураздетая, на руках у Ратибора. Сам демон — без рубашки, раскрасневшийся, взлохмаченный. Мы застыли посреди комнаты, пойманные за непристойными действиями.

Ульрих застыл, переводя взгляд с меня на Ратибора и обратно. Молчание затягивалось, и я уже приготовилась к едкой реплике в его манере, но он лишь выдохнул:

— Ну… поздравляю?

Ратибор расхохотался, и я, не выдержав, рассмеялась вслед за ним. Соскользнув с его рук, я поспешно скрылась в спальне. Быстрыми движениями натянула штаны и блузку, собрала волосы в небрежный пучок — пальцы слегка дрожали от пережитых эмоций. Затем подошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной воды, стараясь остудить пылающие щёки. Отражение в зеркале выдавало моё состояние: глаза блестели, губы всё ещё подрагивали, а на шее алели следы недавних поцелуев.

Вернувшись в гостиную, я бросила быстрый взгляд, оценивая обстановку.

Ратибор сидел в кресле, полностью одетый, с видом человека, который только что пережил нечто восхитительное.

Ульрих расположился на диване, сидя на краю, он поддался вперед — его поза выдавала упрямую решимость.

Джемени стоял у окна, небрежно облокотившись на подоконник, и внимательно следил за спором.

Они горячо обсуждали что‑то.

— Ты не понимаешь, — дракон повысил голос. — Это принесет фантастический доход.

— Это ты не понимаешь, — рявкнул Ратибор, теряя терпение. — Чтобы открыть даже один ресторан, нужно обучить массу народа. Найти поваров, официантов, управляющих… Да мы разоримся на одних только ошибках новичков!

— Научим, — самоуверенно заявил Ульрих. — В процессе. Опыт — лучший учитель.

Ратибор застонал и откинулся на спинку кресла, проведя рукой по волосам.

— Джемени, ты-то разбираешься в бизнесе, — обратился он к человеку, — объясни этой тупоголовой ящерице, почему мы погорим в первые же полгода.

Я не смогла сдержать усмешки и, усаживаясь в свободное кресло, спросила:

— Дракона что, обуяла жадность?

Понять, о чем они тут говорили, не составило труда. Ульрих хочет расширить бизнес, причем немедленно.

— Ничего подобного! — взвился без пяти минут бизнесмен. — Нужно ловить удачу за хвост.

Ратибор застонал от бессилия. Джемени усмехнулся и открыл рот, чтобы просветить Ульриха о тонкостях в деле...

— А вы не забыли, что мы вроде как прячемся? — в комнату ворвался Финн. Его глаза сверкнули в полумраке, а голос прозвучал сердито. — Так светиться… Да нас найдут, даже не вспотеют!

Следом просочилась Лира.

Я встала с кресла и направилась на кухню — приготовить напитки. От спора у мужчин, должно быть, горло пересохло. Лиса, бросив на меня взгляд, последовала за мной.

Взяв поднос, я начала расставлять на нём чашки — одну за другой, тихо напевая под нос. На моём лице то и дело появлялась улыбка, которую я тщетно пыталась сдержать. Лира, поставив воду нагреваться, покосилась на меня и усмехнулась.

— Кари, что‑то случилось? — донеслось до меня.

Я замерла на мгновение, затем продолжила раскладывать ложки.

— Почему спрашиваешь? — ответила я вопросом.

— Выглядишь довольной, — пояснила она, приподняв бровь. Её глаза блеснули лукавством. — Слишком довольной. Как будто ты только что…

Я резко повернулась к ней.

— Ничего не случилось, — поспешно ответила я, а щёки вспыхнули снова, когда я бросила взгляд в сторону стола, на котором мы…

Лира усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Ну-ну, — хмыкнула она, и в её голосе прозвучала неприкрытая насмешка. — Не надо мне врать, подруга. Ты сияешь, как начищенный лакированный ботинок.

Я вздохнула, поставила последнюю чашку на поднос.

— Ладно, — призналась я шёпотом. — Может, что‑то и было. Но это не то, о чём ты думаешь. Просто… момент.

— О, я уверена, момент был очень «моментом», — подмигнула лиса, и мы обе не выдержали — рассмеялись.

— Как дела в гостинице? — поспешила я перевести тему, подхватывая поднос.

Лира вздохнула, её лицо вдруг стало серьёзным, но в глазах всё ещё плясали озорные искры.

— Ты не представляешь, что вчера вечером случилось, — начала она, понизив голос до заговорщического шёпота. — К нам прибыл эльф по имени «Важная Птица» и чуть не подрался за номер с орком. Оба одновременно заявились, а комната только одна осталась. Ни один не хотел уступать.

Она сделала паузу, чтобы перевести дух, и добавила с ухмылкой:

— Эльф размахивал мечом, орк — топором. Я уже думала, придётся вызывать городскую стражу, но тут вмешался Финн. Он просто взял и запер их в разных концах подвала.

Я невольно рассмеялась, представив эту картину.

— И что потом? — спросила я, чувствуя, как напряжение последних минут тает.

— Потом? — Лира пожала плечами. — Через два часа помирились, выпили по кружке травяного успокаивающего напитка и решили делить номер пополам. А я им сделала скидку 20%, как ты учила. Теперь они чуть ли не лучшие друзья и спорят, кто из них круче рассказывает истории.

Мы снова рассмеялись.

— Пойдём, — сказала я, беря поднос. — Отнесём напитки, пока наши мужчины не померли от жажды.

Лира подмигнула мне и последовала за мной, уже на ходу добавляя:

— Но мы ещё вернёмся к твоему «моменту», Кари. Не мечтай, что я забуду.

Спор бушевал ещё несколько минут — голоса то повышались, то стихали. Ульрих сжимал кулаки, его глаза метали молнии, но под натиском доводов он наконец выдохнул, провёл рукой по лицу и откинулся на спинку дивана.

— Ладно, — произнёс он глухо. — Вы правы. Сейчас не время для новых свершений. Но это не значит, что я смирюсь надолго.

Все выдохнули с облегчением.

— Кариэль, как ты вчера провела время? — внезапно спросил Джемени, поворачиваясь ко мне. Его глаза блеснули любопытством. — Ты ведь ездила в архив?

Все взгляды тут же обратились ко мне. Я невольно выпрямилась.

— С пользой, — усмехнулась я, стараясь говорить спокойно. — Аквалон и правда хочет расшифровать один старинный документ.

— Ты сможешь? — Лира подалась вперёд, её глаза загорелись интересом. Она даже забыла про чашку с чаем, которую держала в руке.

— Возможно, — протянула я. — Нужно время.

— Может, мы поможем? — тут же подхватил Джемени, наклоняясь ближе.

Я покачала головой:

— Пока в этом нет необходимости.

Вдаваться в подробности я не собиралась — ни к чему тревожить друзей. Хватит с меня истерики демона. Я бросила быстрый взгляд на Ратибора.

Он не сводил с меня тяжёлого взгляда — пристального, пронизывающего. Я явственно прочитала в нём, что разговор ещё не закончен.

— Смертная, — тихо произнёс Ратибор, и его голос прозвучал так, что все невольно затихли. — Ты уверена, что это просто «старинный документ»? Ты знаешь, что бывает, когда такие вещи пробуждают ото сна?

Я сжала губы, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Лира переглянулась с Джемени, а Ульрих снова подался вперёд, нахмурившись.

— Значит, план такой, — сказал он решительно. — Мы даём тебе время. Но если понадобится помощь — любая помощь, — ты скажешь. Сразу. Без утайки. Договорились?

Я посмотрела на их лица — серьёзные, встревоженные, но полные готовности поддержать. И, несмотря на то, что я узнала в архиве, на душе вдруг стало легче.

— Договорились, — кивнула я. — Но сначала — давайте хотя бы допьём чай. А то Лира уже десять минут держит чашку, а она всё ещё горячая.

Комната наполнилась смехом, напряжение спало, но взгляд Ратибора по‑прежнему оставался серьёзным. Я знала: наш разговор ещё впереди.

Глава 15

Время летело неумолимо. Я металась, словно белка в колесе: гостиница, ресторан, архив. Каждые три дня приходилось отчитываться перед Аквалоном. Этот гад подгонял меня изо всех сил, и, будь его воля, он бы запер меня там навечно. Я изворачивалась как могла, уходя от прямых ответов, но при этом искусно поддерживая в нем надежду на скорую расшифровку.

Сильварис, хранитель архива, стал моей неотступной тенью. С его помощью я всё глубже погружалась в хитросплетения истории Этерии, в вечное противостояние эльфов и драконов.

И демон. Вот с кем развернулось настоящее сражение. С огромным трудом мне удалось... Нет, не победить, а лишь отсрочить свой побег с планеты.

— Как только опасность достигнет критической точки, ты покинешь Этерию, не посмеешь даже пикнуть при этом, — отрезал он.

Его слова эхом отдавались в моей голове, смешиваясь с шёпотом древних свитков и рычанием Аквалона. Я чувствовала, как всё это затягивает меня всё глубже.

— Ратибор, — позвала я тихо, моя голова лежала у него на груди, слушая мерное, нечеловечески ровное биение его сердца.

Его пальцы лениво порхали по моей коже на плече, выводя замысловатый рисунок — то ли случайный узор, то ли древний символ. За окном была ночь. Зима уже вступила в свои права — всего на несколько часов, когда тьма накрывает планету и воздух мгновенно стынет, превращая дыхание в клубы пара.

В комнате горел камин. Языки пламени играли на мебели, отбрасывая пляшущие тени на стены. Но не огонь согревал комнату. Заклинание поддерживало температуру во всём доме — тонкая, почти незаметная магия, пульсирующая в воздухе.

Никогда не привыкну к такой странной перемене в погоде на этой земле: днём — лето, ночью — зима.

Я пошевелилась, вытянула ногу и перекинула её через Ратибора.

— Что, смертная? — его голос прозвучал низко, с лёгкой насмешкой, но пальцы на мгновение замерли.

— Как ты думаешь, Аквалон и есть то самое зло? Предначертанный пророчеством тиран? — я подняла голову, пытаясь разглядеть в полумраке выражение его лица.

Ратибор помолчал, потом тихо рассмеялся:

— Кто знает? В пророчествах всегда слишком много тумана.

— А ты что, не чувствуешь родственную душу? — пошутила я. — Рыбак рыбака...

Он резко повернул голову, и в его глазах заиграл огонь, вырываясь из глазниц.

— Родственную душу? — переспросил он, и в тоне зазвучала наигранная ярость. — В Аквалоне? В этом эльфенке, возомнившем себя богом?

Я невольно затаила дыхание, с восхищением глядя на своего любимого. Устрашающий вид этого дьявола больше не пугал меня. Я протянула руку и провела по его щеке, с нежностью глядя в глаза, полыхающие адом.

Он усмехнулся. Резким движением перевернул меня на спину, нависая сверху.

— Я смотрю, ты совсем страх растеряла, — озвучил очевидное Ратибор, но в его голосе прозвучала нотка одобрения.

— Так и есть, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.

В следующий миг я с силой толкнула демона в грудь — неожиданно для него. Он на мгновение растерялся, и этого хватило, чтобы я оказалась сверху. Теперь я склонялась над ним, чувствуя, как под моими ладонями бьётся его сердце.

Демон откинулся на спину, закинул руки за голову и замер, не двигаясь, ожидая, что будет дальше. Его губы тронула лёгкая усмешка, а в глазах плясали озорные искры.

«Ах так?» — промелькнуло в голове. — «Ну погоди!»

Я наклонилась ближе, почти касаясь его губ своими, и прошептала:

— Думаешь, я боюсь тебя? Ошибаешься. Я боюсь только одного — потерять тебя.

Его улыбка дрогнула, в глазах на мгновение промелькнуло что‑то уязвимое, почти человеческое.

— Глупая смертная, — хрипло произнёс он, но в голосе не было прежней насмешки. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Предупреждаю, мир демонов — это не сказки.

— Поздно, — твёрдо ответила я, не отводя взгляда. — Ты опоздал со своими нотациями.

Он вдруг резко сел, так что наши лица оказались в считанных миллиметрах друг от друга. Его дыхание обожгло кожу. Взгляд застыл.

Я поняла, что он вспоминает прошлое, какое-то событие.

— О чем ты задумался? — не удержалась от любопытства я.

— Да так, — протянул он, выныривая из своих мыслей. — Где-то я уже это слышал, — добавил он с таким видом, что мне тут же захотелось огреть его сковородкой.

— Где? Когда? От кого? — посыпались из меня вопросы. Ревность вспыхнула во мне неожиданно. Лицо исказилось от ярости.

— Ты ревнуешь, что ли? — прошептал он удивленно.

— Кто, я спрашиваю? — не повелась я на его реплику.

— Проклятие, как же это заводит…

Не дав мне сказать больше ни слова, он опрокинул меня на спину с такой страстью, что перехватило дыхание. Его губы коснулись моих — жарко, требовательно, безоговорочно. Наши тела переплелись, руки сомкнулись. Чувствуя ураган эмоций, я находилась на грани, балансируя между чувствами. Любовь, ревность — всё перемешалось, добавляя остроты ощущениям. Демон ласкал меня, вызывая мурашки по всему телу. Я извивалась под ним, не в силах сдержать стоны.

Медленно возвращаясь из этого безумного водоворота, в который мы с Ратибором погрузились. Дыхание постепенно приходило в норму.

— Малышка, — услышала я тихий голос демона, низкий и хриплый. — Это была ты.

Я вскинула голову и посмотрела в глаза мужчины.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как сердце пропускает удар. — О чем ты?

— Ты говорила мне эти слова, — повторил он, и его голос зазвучал тише, почти шёпотом, но от этого ещё весомее. — Много лет назад. В другой жизни. В другом мире. Это была ты.

Я замерла, не зная, как реагировать. В душе творился хаос. Мысли кружились с такой скоростью, что я не успевала их ухватить, не то что проанализировать.

— Да пусть хоть весь мир рухнет, я останусь с тобой. — вырвалось у меня.

От неожиданности я прикрыла рот рукой, вытаращив на него глаза. Губы дрожали, дыхание сбилось.

Ратибор замер.

В его глазах отразилась целая буря эмоций. Он медленно провёл пальцами по моей щеке.

— Тогда будь со мной, — произнёс он твёрдо. — До конца времён.

Мы смотрели в глаза друг другу. Время замерло, сама вечность затаила дыхание. В моей голове поселилось и крепло с каждой минутой всё сильнее осознание, что этот мужчина — моя судьба.

— Ратибор, — я замолкла.

Неожиданно в голове промелькнула мысль: "А его ли это имя?" Впервые мне показалось, что оно совершенно не подходит демону. Слишком… человеческое. Слишком простое для того, кто мог одним движением испепелить город или заставить горы склониться перед его волей.

Я порылась в памяти. Несколько имён всплыло в сознании из древних легенд:

— Люцифер… — прошептала я. — Ангел, восставший против Бога и низвергнутый с небес.

Аббадон — демон‑разрушитель, повелитель бездны.

Дагон — пекарь ада, чьи печи никогда не остывают.

Инкубус — демон‑любовник, искушающий смертных…

Каждое имя звучало как заклинание, пробуждающее страхи.

Но «Ратибор»… Это имя никак не вязалось с демонским отродьем. Тем более с могущественным демоном. Я видела его силу. Он явно принадлежит к верхушке демонической иерархии. Я уверена. Почему же носит такое… обычное имя?

— О чем думаешь, смертная? — его голос прозвучал низко и бархатисто, почти мурлыкающе.

— Мне тут в голову пришла мысль, — начала я...

— Мне уже страшно, — усмехнулся он, обнял меня за талию и уложил на себя, откинувшись на подушки. В глазах плясали смешинки, а на губах играла полуулыбка — та самая, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Ратибор — это твое настоящее имя? — выпалила я, глядя ему прямо в глаза.

Глава 16

— Догадалась наконец, — буркнул демон.

Я вырвалась из его объятий и вскочила на ноги. Стремительно заметалась по комнате, потом остановилась у кровати и уставилась обвиняющим взглядом на этого дьявола.

— Ты соврал?

— Ты меня забыла!

Не остался в долгу Ратибор. Тьфу ты, теперь он и не Ратибор больше. Я обхватила голову руками, напрягая память. Пустота. Сделав глубокий вздох, немного успокоилась.

— Как же тебя зовут? — голос стал мягким, приторным, почти медовым. На лицо я натянула доброжелательную улыбку. — Ну же, напомни мне.

— Не скажу, — отрезал он, скрестив руки на груди.

— Что за детский сад? — от моей слащавости не осталось и следа. Я шагнула, сжала кулаки.

Демон медленно поднялся с кровати, приблизился ко мне вплотную.

Положив руку на моё плечо, другой он коснулся моего лица, осторожно приподнимая подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Смертная, ты сама должна вспомнить, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха. — Всё до мельчайших деталей. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово…

Его голос звучал гипнотически, и на мгновение я почувствовала, как что-то шевельнулось в глубине сознания — отдалённый отзвук, тень забытого воспоминания.

— Когда? — выдохнула я, с трудом отрываясь от его взгляда. — Когда я наконец вспомню свою прошлую жизнь? Может, есть какое-то заклинание?

В груди вспыхнула надежда. Как я раньше не подумала об этом?

— Ты же демон, ты должен знать магию, способную вернуть память!

Он усмехнулся.

— Заклинание-то есть, — протянул демон, медленно отпуская мой подбородок. — Но в твоём случае не сработает. Так что сама, всё сама, малыш.

Я дёрнулась, готовая взорваться от возмущения, но он поднял руку, предупреждая мои слова.

— Катя, детка, — он отступил на шаг, поднимая ладони в жесте капитуляции. — Я бы рад помочь, правда. Но это не в моей власти. То, что стирается в пустоте, не подвластно ни одной магии — даже моей. Лишь собственными усилиями можно всё вспомнить.

Я замерла, пытаясь осознать сказанное.

— Но почему? — прошептала я. — Почему именно так?

— Твоя память не стёрлась окончательно, — продолжил он уже серьёзнее, без тени насмешки. — Цикл не завершился. Поэтому есть шанс. Ты либо всё вспомнишь сама, либо… — он замолчал, и в этой паузе повисло что-то тяжёлое.

— Либо что? — я сделала шаг вперёд, вцепившись взглядом в его лицо. — Говори!

— Либо воспоминания так и останутся разрозненными осколками, — произнёс он тихо. — И ты будешь метаться между прошлым и настоящим, не понимая, кто ты на самом деле.

В комнате повисла тишина. Я закрыла глаза, пытаясь ухватить хоть что-то — обрывок голоса, запах, ощущение… Но в голове была пустота.

— А если я всё-таки вспомню? — спросила я, открывая глаза. — Что тогда?

Ратибор — или как его там на самом деле зовут — сделал шаг ко мне, снова оказался так близко, что я могла разглядеть каждую чёрточку его лица.

— Тогда ты поймёшь, почему я так долго ждал, — прошептал он. — Поймёшь, что ни время, ни забвение, ни сама смерть не смогли убить то, что живёт между нами.

Его пальцы скользнули по моей щеке, и на этот раз прикосновение было не властным, а нежным.

— Я не могу заставить тебя вспомнить, — добавил он. — Но я могу быть рядом, когда это случится.

Я глубоко вздохнула.

— Хорошо, — сказала я твёрдо. — Тогда я буду вспоминать. Каждым кусочком, каждым проблеском. Я найду свою память на задворках сознания.

Повисла недолгая пауза. Не удержавшись, я спросила:

— Но почему я не могу узнать твоё имя сейчас? Я не понимаю, — вскинула голову, глядя ему в глаза. Внутри всё кипело от досады и любопытства.

— Всему своё время, — только и сказал он.

Я резко выдохнула, сжала кулаки, чувствуя, как раздражение накатывает горячей волной.

— Ну и оставайся Ратибором! — буркнула я злорадно и отвернулась.

— Я почти привык к нему, смертная, — прилетел язвительный ответ.

Внезапно он подхватил меня на руки и уложил в кровать. Устроился рядом, опершись на локоть, и склонился надо мной.

— А теперь засыпай, — произнёс он приказным тоном, который меня неимоверно раздражал. — А то будешь завтра как сонная муха.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Здраво рассудив, решила не спорить — ходить сонной мухой действительно было непозволительной роскошью для меня, особенно учитывая, что завтра выходной. Мне хотелось повеселиться, а не искать пятый угол.

Демон притянул меня к себе, крепко обнимая. Я невольно расслабилась и, поколебавшись мгновение, обняла его в ответ. Тепло его тела окутывало, убаюкивало, прогоняя остатки тревоги.

— Ты всегда такой… непреклонный? — пробормотала я, уже чувствуя, как веки тяжелеют.

Он тихо рассмеялся, и этот звук отозвался приятным теплом где-то внутри.

— Только когда это необходимо, — прошептал он, поглаживая мою спину. — Спи, смертная.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в размеренное биение его сердца. Сон подкрадывался незаметно, обволакивал, как мягкое одеяло. И уже почти провалившись в него, я вдруг поймала мысль, заставившую меня внутренне усмехнуться:

«А фраза-то земная. На Этерии мухи не водятся».

Улыбка тронула губы, и я окончательно погрузилась в сон.

Глава 17

Проснулась я ближе к обеду, неохотно выныривая из глубин сна. Потянулась, расправляя затекшие тело… И только тогда заметила: Ратибора рядом уже не было.

Я поморщилась.

Ратибор.

Это имя теперь царапало язык, будто колючий шип.

Загадочный демон. Чёрт бы его побрал!

Но вместо раздражения на губах сама собой появилась улыбка. Я задумалась, и вдруг в голову ударила озорная мысль:

А что, если придумать ему кличку? Да-да, самую нелепую, какую только смогу!

— Хм… — я села на постели, обхватив колени, и принялась перебирать варианты.

— Может, «Господин Недоговорка»?

Или… «Тайноморд»? — я хихикнула вслух, представляя его реакцию.

— Нет, слишком сложно. Надо что‑то покороче.

«Секретничек»?

«Молчунишка»?

А может, «Инкогнито с рогами»?

Так хихикая сама с собой, перебирала варианты. Настроение было просто отличным — лёгким, игривым. В архив сегодня можно не идти. Ни срочных дел, ни тревог, ни необходимости торопиться на работу.

Мысли невольно перекинулись на дела гостиницы.

Бизнес процветал.

Джемени правил железной рукой — и, надо признать, делал это блестяще. Он очень быстро усвоил всё, что я ему рассказала, моментально смекнув, насколько это удобнее. Новые методы управления он внедрял в бизнес с поразительной скоростью.

Ульрих и Финн оказались куда консервативнее. Их обучение шло медленнее, но они старались, и это вызывало уважение.

А Ратибор...

Он, к моему удивлению, уже нашёл себе преемника — и им оказался... орк.

Я тогда едва не поперхнулась от изумления.

У этого создания поистине был талант к поварскому искусству! Он схватывал всё на лету. Быстро учился и уже успел придумать несколько собственных блюд, которые демон с неохотой, но всё же одобрил.

Лира лихо руководила персоналом — эта должность была словно создана для неё.

Эльфийки её уважали и слушались безоговорочно, а она, в свою очередь, умела и похвалить, и вовремя осадить. Жалоб от постояльцев почти не поступало — да и те были незначительными, вроде «слишком жарко в номере» или «подушка жёсткая».

Интерес к нашей гостинице не ослабевал.

Ресторан сиял на вершине славы.

Развлекательный центр пользовался бешеной популярностью.

Уже с обеда от клиентов не было отбоя: кто‑то спешил отведать невиданные блюда демона, кто‑то бронировал номера, кто‑то желал попасть в казино.

Необычное название развлекательного центра быстро прижилось на Этерии.

А рулетка приобрела популярность.

Джемени не раз пытался узнать у меня другие методы игр, но я стойко отмалчивалась

Азарт, захвативший норсалийцев, немного пугал меня.

Пожалуй, впредь стоит думать о том, что привнести в этот мир, а о чем лучше умолчать. Не хватало ещё испортить жителей этой удивительной планеты.

Я откинулась на подушки, улыбаясь своим мыслям. Друзья были счастливы. Норсалис принял нас, доброжелательно распахнув свои врата, и теперь мы были частью этого удивительного города — не гостями, а его жителями.

Приняв душ, я надела домашнее платье, заплела косу и спустилась вниз. По дому разносился аппетитный аромат.

Демон нашелся на кухне. Стоял у плиты взлохмаченный, в простом полотняном фартуке, рукава рубашки закатаны до локтей. Руки в муке, на щеке — капелька теста. Лихо орудуя лопаткой, он переворачивал блинчики один за другим — ровные, золотистые, такие, что слюнки текли.

Я замерла на мгновение, любуясь этой картиной. Такое не каждый день увидишь. Грозный демон стоит у плиты и жарит блинчики.

Тихо подошла сзади и обхватила его за талию, прижавшись щекой к спине.

— Доброе утро, — прошептала я, вдыхая аромат выпечки. — М‑м‑м, как пахнет… Ты что, решил меня очаровать окончательно?

Он чуть вздрогнул, но тут же расслабился, накрыв мою руку своей.

— Доброе, соня, — ответил он, не отвлекаясь от готовки. Голос звучал чуть хрипловато. — Садись за стол. Скоро будет готово.

— Ты же демон! Разве тебе положено жарить блинчики?

Он обернулся, и в его глазах вспыхнули озорные искры.

— А что, только смертным можно радовать любимых? — он подмигнул, ловко подбросил кругляшок, поймал его обратно на сковороду. — Или ты думаешь, я умею только разрушать и убивать?

Я рассмеялась, отпустила его и послушно села за стол, наблюдая, как он выкладывает свой шедевр стопочкой на тарелку, поливает их мёдом, добавляет ягоды.

— Ну знаешь, — протянула я, — в легендах про демонов такого не пишут. Обычно там: «страшный рык», «огненные глаза», «кровь и пепел»… А тут — блинчики с малиной.

— Кто тебе напишет всю правду в «Легендах»? — усмехнулся он, ставя передо мной тарелку.

Сел напротив меня.

На мгновение в кухне повисла тишина. Я смотрела на него — взлохмаченного, в муке, а в душе разливалось тепло. Сердце на миг замерло от щемящей нежности.

— Спасибо, — тихо сказала я, беря вилку.

Ратибор наблюдал, как я ем.

— Вкусно? — он поднял бровь, и в глазах снова заплясали искры.

— О, божественный вкус, — я откусила кусочек, закрыла глаза от удовольствия. — Ты точно демон? А может, ты ангел под прикрытием?

— Тьфу-тьфу-тьфу, — он театрально сплюнул через плечо, и в его голосе прозвучал наигранный испуг. — Такое в самом страшном кошмаре не приснится.

Я рассмеялась, представив его в облике демона с нимбом на голове и белоснежными крыльями.

Нелепое зрелище.

Позавтракав, я принялась убирать со стола, машинально собирая тарелки и протирая столешницу.

Ратибор сидел на стуле, откинувшись на спинку в расслабленной позе.

— Сегодня наши тренировки возобновятся, — произнёс он будничным тоном.

Я застыла с намыленной тарелкой в руках, вода стекала по пальцам.

— Но… У меня на это совершенно нет времени.

Я повернулась к нему, пытаясь вложить в голос всю убедительность.

— Да и зачем? У меня есть магия эльфийки и ведьмы. Я вполне могу за себя постоять.

— Совсем глупая? — его бровь изогнулась, а в голосе зазвучало раздражение.

Меня обожгло негодованием.

Манера демона разговаривать иногда выводила из себя — так, что хотелось швырнуть в него чем-нибудь.

— Думаешь, не смогу за себя постоять? — огрызнулась я, сжимая тарелку.

— Можешь, очень даже можешь, — он поднялся, медленно подошёл ко мне, и его голос стал тише.

— Но магический резерв имеет свойство заканчиваться. И на подзарядку потребуется не один час. Как будешь спасаться от угрозы, когда вокруг враги, а силы на исходе?

Я умолкла. Довод был серьёзный.

Холодный.

Неумолимый.

Я не нашлась, что ответить.

— Собирайся, мы идём на скалы, — добил меня этот изверг. — Там нам не помешают.

Сначала подсластил пилюлю, а затем ошарашил.

А я-то надеялась, что меня ждёт чудесный выходной… Вот наивная.

С тяжёлым вздохом я поплелась наверх переодеваться, чувствуя, как настроение стремительно падает.

Через сорок минут мы стояли на вершине одной из скал.

Город раскинулся перед нами во всей своей красе: улицы, заполненные созданиями всех мастей, неторопливо прогуливающимися, площадь, кипящая жизнью — торговля, развлечения, представления артистов. Всё это мимо меня…

«За что-о?» — воскликнула я мысленно, поворачиваясь к Ратибору.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Готова? — спросил он невинным голосом. Как будто не он лишил меня законного выходного.

— К чему? К пытке? — огрызнулась я. — Да я....

Но он не дал мне времени на ответ. Не теряя ни секунды, сделал резкий выпад. Я едва успела уклониться, отпрыгнув в сторону.

— Эй, поаккуратнее! — возмутилась я, но он уже наступал снова.

Неожиданно в его руках возник меч.

И не какая-то там бутафория.

Настоящий.

Сталь сверкнула, чуть не ослепив меня.

— Охринел?! — взвизгнула я, отпрыгивая назад, едва сохраняя равновесие на неровной поверхности скалы.

— Призови клинки, — услышала я голос Ратибора, твёрдый и непреклонный.

— Какие клинки? — удивилась я, отступая ещё на шаг.

— Звёздную сталь и Вулканический клинок, — произнес он, делая шаг вперёд. — Ты владеешь ими. Призови.

— Чего? — я замерла, широко раскрыв глаза. — Я… Я не понимаю... Я не знаю, как!

Мысли завертелись в голове.

Клинки?

У меня есть собственное магическое оружие?

— Значит, сейчас научишься, — его голос ворвался в мои мысли.

Демон стремительно менялся, принимая свою вторую ипостась.

Тут я струхнула по-настоящему.

Не давая опомниться, он набросился на меня, как бешеная собака.

— Сосредоточься. Почувствуй силу клинков внутри себя. Они ждут твоего призыва, — прорычал он.

Я, отскочив от него подальше, закрыла глаза, пытаясь уловить хоть что-то — отдалённый отклик, шёпот магии.

Позвав клинки по имени, почувствовала, как в груди что-то дрогнуло, зашевелилось.

Перед глазами вспыхнули образы: клинок из звёздной пыли, мерцающий холодным светом, и второй — огненный, пульсирующий, как сердце вулкана.

Заклинание зазвучало в голове отчётливо.

— Я… вижу их, — прошептала я.

— Тогда зови, — голос Ратибора прозвучал рядом, почти у самого уха.

Я глубоко вдохнула и произнесла вслух древние слова призыва.

Миг, и из воздуха появились два клинка. Просто выросли из моих ладоней, став продолжением рук.

Один — ледяной, сияющий, как ночное небо, второй — раскалённый, дышащий жаром.

Ратибор улыбнулся удовлетворенно.

— Вот и отлично, — сказал он. — Теперь начнём по-настоящему.

Глава 18

Четырехчасовая тренировка закончилась полным моим фиаско. Пот струился по вискам, рубашка прилипла к спине, а ноги дрожали так, что я едва могла устоять.

От досады я не стеснялась в выражениях. Материлась так, что грузчики в порту мне позавидовали бы.

Ратибор стоял напротив с невозмутимым видом. Ни капли пота, ни намёка на усталость, в отличие от меня.

— Ну, ругаться ты всегда была мастерица, — протянул он, усмехаясь. — Если бы ты хотя бы вполовину так же хорошо владела своим телом, как языком, — было бы куда веселее.

Я выпрямилась, упираясь руками в колени, и бросила на него яростный взгляд.

— Да ну тебя, Ратибор! — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в ногах. — Думаешь, это весело? Это издевательство!

— Издевательство? — переспросил он, приподняв бровь. — Или реальность?

— Боль.

— Усталость.

— Предел возможностей.

— Только так достигается результат.

— Потому что только за ними — сила.

Промелькнуло ощущение дежавю. Где-то эти слова я слышала.

— Может, хоть чуть-чуть пощады? — пробормотала я, вытирая лоб рукавом.

— Пощада — это смерть для воина, — отрезал он.

— Ты либо поднимаешься после падения, либо остаёшься лежать.

— Выбирай.

Я сжала кулаки.

В груди закипела злость — но на этот раз не на него.

На себя.

На то, что такая слабая.

— Ладно, — хрипло сказала я. — Давай ещё раз.

Ратибор рассмеялся.

— Смертная, да тебя сейчас и ребенок уложит на лопатки.

Скрипнув зубами, я упрямо подняла клинки и пошла в атаку.

Через пару секунд этот дьявол склонился надо мной, лежащей на скале.

— Уважаю твое упорство, но на сегодня тренировка окончена.

****

Не успели мы переступить порог дома, как дверь с грохотом распахнулась — и в проёме возник Ульрих. Его глаза горели, волосы растрёпались, похоже, он мчался сюда без остановки.

— Слышали новость?! — выкрикнул он с порога.

Не спрашивая разрешения, пронёсся мимо нас, ворвался на кухню и, как всегда, пустился в свои привычные фокусы. Сунул нос в мой холодильник, выудил кувшин с ягодным морсом и принялся пить прямо из него, не утруждая себя поисками стакана.

Я схватила кувшин за край и решительно отстранила его от жадно присосавшихся губ.

— Ульрих, ну сколько можно?! — возмутилась я.

Отобрав кувшин, налила морс в стакан и с нарочитой вежливостью протянула ему:

— Вот. Пользуйся цивилизованно.

Дракон лишь ухмыльнулся, принял стакан и теперь уже присосался к нему с театральным наслаждением.

— Абсолют, — выдохнул он, наконец оторвавшись от напитка.

— Что с ним? — спросил Ратибор, подходя ближе.

Ульрих сделал ещё пару глотков, выдержал драматическую паузу и торжественно объявил:

— Его посадили.

Мы с Ратибором переглянулись и в унисон воскликнули:

— Как — посадили?! — я.

— Серьёзно?! — Ратибор.

В голове не укладывалось: Абсолют — властный, неуязвимый, державший в страхе не только Хроноград, но и всю планету, — за решёткой?

В этот момент на кухню вошёл Джемени. Его шаги были размеренными, лицо — серьёзным.

— Руан, сын Абсолюта, вернулся и взял правление городом в свои руки, — пояснил он.

— Сын… посадил отца? — я всё ещё не могла прийти в себя. — Как такое возможно?

Джемени подошёл к столу, налил себе воды из графина и сделал пару глотков.

— У него не осталось выбора, — продолжил он. — Абсолют совершил слишком много преступлений. Чтобы спасти город от хаоса, узурпации и грядущего нашествия, просто был вынужден принять меры.

Повисла тишина.

— Не делай такое лицо. На самом деле, — нарушил паузу Ульрих, обращаясь ко мне, — Руан вовсе не злодей. Он настоящий аристократ. Воспитан на доброте и милосердии. Его матушка была из знати, и она постаралась привить ему джентльменский набор ценностей. Я встречался с ним до того, как меня поработили. Достойный юноша.

— Почему я про него ничего не слышала? — удивилась я, нахмурившись.

— Он давно покинул Хроноград, — вмешался Джемени. — Когда его мать погибла — по вине отца, — он не смог больше оставаться рядом с Абсолютом. Уехал, отправился в долгое путешествие. И вот теперь вернулся. Чтобы занять место по праву.

Ульрих, не теряя времени, схватил мой кристалл связи, ловко активировал его и набрал ленту новостей.

Голограмма над столом замерцала, сменив крупный план Руана на торжественный зал заседаний Верховного Трибунала Хронограда.

В центре зала, скованный цепями, стоял Абсолют, всё ещё пытающийся сохранить остатки былого величия.

За трибуной возвышался главный судья в мантии чёрного цвета. Его голос, усиленный магическим резонатором, разносился по залу.

— По результатам расследования, проведённого независимой комиссией под эгидой Межрасового Совета Правосудия, Абсолют Хронограда признан виновным по всем пунктам обвинения!

Судья поднял листок и принялся зачитывать его.

— Пункт первый: установление тирании и создание атмосферы страха на всей планете.

— Пункт второй: незаконное обращение в рабство.

Я невольно сжала кулаки. Ульрих тихо выругался.

— Пункт третий: манипуляция общественным сознанием.

— Пункт четвёртый: незаконные сделки и коррупция.

Зал суда взорвался шёпотом.

Камера снова взяла крупный план Руана. Он сидел прямо, бесстрастно наблюдая за процедурой. Лишь на мгновение его взгляд задержался на отце — и в этом взгляде читалось не торжество, а тяжёлое осознание долга.

Голограмма мигнула и сменилась логотипом новостного канала.

Я сглотнула.

Как ни крути, а мир изменился. Такой могущественный город, как Хроноград, державший в страхе многих, сменил власть. Никто не знал, к чему это приведёт.

Я снова вернулась к новостям, с интересом разглядывая тех, кто мелькал на экране.

Руан сидел среди судей — и взгляд невольно цеплялся за него.

Красивый молодой человек: черты лица чёткие, скулы чуть заострённые, подбородок — твёрдый, волевой.

Его лицо оставалось бесстрастным, в нём читалась глубокая внутренняя собранность. Прямой взгляд, спокойный и пронзительный одновременно. В каждом движении — сдержанная сила, в осанке — благородство, в молчании — власть, которую не нужно подтверждать криком.

В этом парне не было ни капли показной бравады, ни тени юношеской горячности — только холодная, выверенная решимость. Он не играл роль правителя — он был им.

— Впечатляет, — тихо пробормотала я, не отрывая глаз от голограммы.

Ульрих хмыкнул, скрестив руки на груди:

— Я же говорил — достойный. В нём нет отцовской жестокости, но есть стержень. Такой не прогнётся под давлением.

— И не сломается, — добавил Джемени, задумчиво разглядывая изображение. — Он долго готовился к этому моменту. Годы странствий, учёба у мудрецов Востока, служба в легионах Пограничья… Всё это не для галочки. Он знал, что однажды вернётся.

Ратибор молча наблюдал, чуть прищурившись.

— Слишком спокоен для человека, который только что отправил собственного отца за решётку, — произнёс он наконец.

— Теперь у нас на одного врага меньше, — произнесла я вслух мысль, что промелькнула в голове. — Осталось избавиться от Кар‑за‑ара и Верховного правителя, — добавила, усмехнувшись.

— Боюсь, не успеешь. Мой отец тебя прикончит сразу, как только увидит, — весело бросил Ульрих.

— Тебя это забавляет, ящерица? — в моём голосе прозвучала обида.

— Да что ты, Кари. Просто факт, не более. Твой оптимизм восхищает, но Вольтар не из тех, кто прощает дерзость. А ты умудрилась обвести их с Криосом вокруг пальца.

— Не без твоей помощи? — хмыкнула я, метнув в него колючий взгляд. — Помнится, тебе тоже лучше не попадаться папочке на глаза? А со мной ничего не случится. — Огорошила их заявлением.

Ульрих фыркнул:

— Не понял. Думаешь, сможешь противостоять Вольтару? Он же Небесный Страж, а не деревенский задира!

— Дело не в этом, — усмехнулась я. — Мы заключили сделку.

Ратибор, до того молча стоявший рядом, резко вскинул голову. Джемени сделал пару шагов в мою сторону. Ульрих замер с открытым ртом.

— Что за сделка? — хором спросили они.

— Договор на крови, — спокойно произнесла я, наслаждаясь эффектом.

— Отец согласился?! — Ульрих в шоке. Его глаза расширились от изумления. — Вольтар? С тобой?

— О чём был договор? — Ратибор шагнул ближе. В его взгляде читалась тревога.

Я вскинула подбородок и произнесла с нарочитой небрежностью:

— Я не отдаю артефакт — тот самый, выдуманный мной, — Люминору, а Вольтар меня не убивает. — Самодовольство так и сияло на моём лице. Шутка ли? Провела самого Небесного Стража!

Ульрих, не говоря ни слова, схватил меня за левую руку и резким движением задрал рукав. Прошептал пару слов на древнем наречии.

На коже вспыхнули линии — алые, мерцающие, они складывались в замысловатый узор, поднимаясь от запястья вверх по руке.

Ратибор, Джемени и Ульрих ахнули одновременно и уставились на меня как на сумасшедшую.

— Так ты говоришь, что артефакт, который пообещала Кар‑за‑ару, выдумала? — медленно спросил Джемени. Его голос звучал напряжённо.

— Да. Такого не существует, — подтвердила я, обводя их взглядом. — Я придумала его, чтобы выиграть время. Я же рассказывала вам.

Взгляды, устремлённые на меня, были не просто скептическими — в них читался немой вопрос: «В здравом ли она уме?»

— В чём дело? — не выдержала я. — Объясните!

В тишине прозвучал тихий голос демона.

— Если бы артефакта не существовало, заклинание не сработало бы. Договор на крови требует равноценного обмена. Значит…

Глава 19

Медленно, но неотвратимо до меня доходило осознание.

Артефакт действительно существует?

И я, сама того не ведая, сказала правду?

Тогда получается…

— Где искать эту штуку?! — взвизгнула я, наконец осознав всю опасность. Голос сорвался на поросячий визг.

— Кто знает? — Ульрих нарочито лениво развалился в кресле и ухмыльнулся так широко, что захотелось стереть эту улыбку одним ударом. — Это ты проговорилась красноволосому о нём. Тебе и искать.

— Убери немедленно с своей рожи это выражение, — процедила я сквозь зубы, сжимая кулаки.

Дракон не послушался, наоборот — оскалился ещё шире и демонстративно протянул:

— А что не так? Мне кажется, я выгляжу очаровательно.

Я рванулась вперёд, схватила его за шкирку. Ткань под пальцами затрещала. Рывком выдернула его из кресла и потащила к выходу.

Не крушить же собственный дом из-за выбесившей меня ящерицы!

Ульрих не сопротивлялся.

Дверь с грохотом распахнулась, и мы вывалились на улицу.

Ратибор и Джемени молча вышли следом.

Из дома напротив, услышав шум, вышли Финн с Лирой — оба замерли на ступеньках, удивлённо глядя на нас: я держала дракона за ворот, а тот нагло продолжал ухмыляться.

— Тебе конец, — выдохнула я, отпуская его и отступая на шаг.

Ульрих отряхнул камзол, расправил плечи и встал в боевую стойку — спина прямая, кулаки сжаты, глаза горят азартом.

Злость во мне закипала всё сильнее.

К сожалению, на себя любимую.

Как я могла быть такой дурой?

Спарринг мне был просто необходим.

Прямо сейчас.

Чтобы выплеснуть всю накопившуюся досаду.

— Ну что ж, — я встала напротив, медленно разминая пальцы, — Начнём!

— Наконец-то. А то я думал, ты только болтать умеешь?

Джемени сделал шаг вперёд, но Ратибор положил руку ему на плечо:

— Пусть выпустит пар, — тихо сказал он. — Нелегко принять собственную глупость.

Я повернулась к демону, услышав его слова. Из горла вырвался рык, и я бросилась вперёд. Ульрих не ожидал такой прыти, но блок выставить успел.

— Ого, — усмехнулся он, тут же контратакуя. — Кариэль, да ты сегодня в ударе!

Я уклонилась, прокрутилась вокруг своей оси и нанесла удар ногой в бок. Выпад достиг цели. Дракон зашипел, но устоял на ногах. Мы кружили друг напротив друга, примериваясь, изучая слабые места.

Победила дружба.

Хотя, честно говоря, Ульрих был явно сильнее. Его движения, отточенные годами тренировок, и сила драконьей крови проявлялись в каждом ударе, каждом уклонении. Он превосходил меня в боевой подготовке.

Но, в отличие от демона, Ульрих не стал кичиться своим преимуществом. Напротив, в самый разгар поединка он чуть ослабил напор, подстроился под мой темп, давая возможность перехватить инициативу. А когда я в очередной раз оказалась на земле, тут же протянул руку и помог подняться.

Я приняла его помощь, встала на ноги и выдохнула, пытаясь унять учащённое дыхание. Мы стояли друг напротив друга, оба взъерошенные, потные, с раскрасневшимися лицами — и вдруг одновременно расхохотались.

***

Ночь была уже глубокой. За окном чернело небо, усыпанное ледяными звёздами.

Измученная и физически, и морально, я ворочалась в постели: взбивала подушку, укрывалась с головой — но сон не приходил. Мысли снова и снова возвращались к договору с Вольтаром. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором тут же возник его яростный взгляд.

«У меня не было выбора, — убеждала я себя. — Даже если бы знала всё заранее, поступила бы так же. Иначе — смерть.»

Но вопрос не давал покоя:

«Чёрт возьми, где же искать этот проклятый артефакт?»

Я резко вскочила с постели, отбросив одеяло. Ратибор зашевелился, недовольно чмокнул губами, перевернулся на другой бок и затих, так и не проснувшись.

Босые ноги бесшумно коснулись холодного пола. Я накинула халат и направилась на кухню. В воздухе ещё витал слабый аромат вечернего ужина — жареного мяса с травами.

Налив в кружку горячий напиток, напоминавший по вкусу земной какао, я села за стол. Пар поднимался тонкими струйками. Сделав глоток, зажмурилась, пытаясь сосредоточиться.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Я даже не могу ни у кого спросить про этот артефакт!

Представила себе картину и не смогла сдержать нервный смешок:

«Дорогой эльф, а вы случайно не знаете, где найти то, что повелевает разумом драконов? А вы, господа драконы, не видели? Может, кто‑то из предков забыл его в фамильном хранилище? Или он затерялся среди сокровищ, рядом с короной прапрадедушки?»

Я застонала, уткнувшись лбом в ладони.

— Это же абсурд… Полный абсурд.

Взгляд упал на капли пролитого напитка, растекающиеся по столу. Машинально провела пальцем по ним, рисуя замысловатые узоры. И вдруг замерла.

А если… не искать сам артефакт напрямую?

Что, если искать упоминания о нём? Легенды, хроники, древние свитки? Кто‑то ведь должен был его описать. Кто‑то должен был знать, что это такое на самом деле.

— Архив, — прошептала я. — У меня же в распоряжении самый древний и большой. Уверена, там найдётся хоть что‑то. И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?

Допив напиток, я поднялась в спальню. Через пять минут уже спала, прижавшись к демону.

***

Сильварис встретил меня у ворот. Высокий, стройный, с серебристыми волосами, собранными в тугой хвост, и пронзительными глазами, он был воплощением хранителя истории.

— Госпожа, доброе утро, — произнёс он, склонив голову в почтительном поклоне. Как всегда — вежливый, серьёзный, безупречный. — Что сегодня желаете изучить?

— Легенды самых могущественных артефактов, — без колебаний ответила я.

На лице эльфа не дрогнул ни один мускул.

— Как пожелаете, — бесстрастно отозвался он.

В кабинете, выделенном мне на время пребывания в архиве, царил полумрак. Я опустилась на каменный стул — холодный, неудобный, но, казалось, созданный специально для долгих часов погружения в древние знания.

Вскоре слуги принесли первые свитки. Один за другим они ложились передо мной — пожелтевшие, хрупкие, с выцветшими чернилами. Я разворачивала их, вчитываясь в строки, написанные на древних, почти забытых языках.

Время текло незаметно. Гора документов на столе росла. Я искала. Искала намёк, упоминание, легенду о чём-то, способном подавлять волю, подчинять разум…

«Амулет Ветров — позволяет управлять стихиями природы…»

«Скипетр Вечной Ночи — даёт власть над тенями и кошмарами…»

«Кольцо Повелителя Зверей — манипулирует существами, превращая их в послушных марионеток…»

Я с досадой отложила очередной свиток. Всё не то. Ни один артефакт не тянул на абсолютное покорение разума — лишь частичное влияние, контроль над инстинктами, иллюзии. Но не полное подавление воли.

— Бесполезно, — пробормотала я, откинувшись на спинку стула и потерев виски. — Где же ты прячешься, проклятая штука?

— Возможно, вы ищете не там, где нужно, — раздался спокойный голос Сильвариса.

Я вздрогнула. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня.

— Что вы имеете в виду? — настороженно спросила я.

— Вы ищете в открытых хрониках, — пояснил он, подходя ближе и проводя пальцем по краю свитка. — Но самые опасные артефакты редко упоминаются в общедоступных записях. Их имена стирают, истории искажают, а упоминания прячут в закрытых разделах.

— Где находятся эти закрытые разделы? — нетерпеливо спросила я.

Сильварис медленно покачал головой.

— Попасть туда непросто. Защита там своеобразная. Она сама выбирает, кого пустить.

— Чего? Как это? — Моё недоумение вызвало у Сильвариса улыбку.

— Представьте себе разум, — тихо начал он, опускаясь на соседний стул. — Не эльфийский, не драконий, а древний, созданный из магии и воли Первого Совета. Он сканирует каждого, кто приближается к вратам. Оценивает намерения, проверяет чистоту помыслов, ищет следы лжи и корысти. И если находит хоть каплю тьмы — доступ закрыт. Навсегда.

Я подалась вперёд.

— И… как же он решает? По каким критериям?

Эльф сложил пальцы домиком.

— Говорят, защита задаёт вопрос. Один-единственный. И ответ должен быть честным — не для меня, не для вас, а для самого себя. Ложь здесь не сработает. Магия почувствует её раньше, чем слово сорвётся с губ.

— А если я пройду? — Я сжала кулаки. — Что тогда? Что я найду?

Сильварис замолчал, взвешивая каждое слово. Затем тихо произнёс:

— Если пройдёте — окажетесь в Зале Забытых Истин. Там хранятся свитки, которые не должны попасть в мир. Артефакты, о которых лучше не вспоминать. Знания, способные разрушить баланс. И среди них… возможно, есть то, что вы ищете.

Я замерла, переваривая услышанное.

— Вы знаете этот вопрос? — прошептала я. — Тот, что задаёт защита?

Сильварис усмехнулся.

— Нет. Он уникален для каждого. Но если вы действительно готовы идти до конца… — Он поднялся. — Я провожу вас к вратам. Дальше — сами.

— А вы были там? — Вопрос вырвался неожиданно, прежде чем я успела его удержать.

Эльф замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти болезненное.

— Нет, — ответил он после короткой паузы, и голос прозвучал непривычно глухо.

— Почему? Разве вам не было интересно? — Я невольно подалась вперёд.

— Такие знания опасны и соблазнительны, — был короткий ответ. — Они как яд: сначала опьяняют силой, а потом разъедают душу.

Я поняла, о чём он говорил. Сила, которую могли дать знания в этом зале, могла стать поистине огромной. И соблазн воспользоваться ею — непреодолимым. «Неужели Сильварис в себе не уверен?» — мелькнула мысль. Но тут же я поняла: дело не в неуверенности. Дело в мудрости. В понимании, что некоторые двери лучше не открывать.

— Хорошо, — я поднялась. — Показывайте дорогу.

Эльф кивнул.

— Тогда идёмте. И помните: когда защита задаст вопрос — отвечайте сердцем. Иначе не пройдёте.

Мы вышли из кабинета и направились к узкой винтовой лестнице, ведущей вниз. Ступени были выточены из чёрного камня, гладкого и холодного. Сильварис шёл впереди, его мантия струилась за спиной.

С каждым шагом воздух становился тяжелее, гуще. Дышать было всё труднее. Под ногами хрустела вековая пыль, а на стенах мерцали сталактиты, покрытые светящимся мхом. Магический свет едва рассеивал тьму.

«Может, не стоит?» — вдруг посетила меня мысль на полпути. Жуткое место отбивало охоту к геройству. Тени удлинялись, шептали что-то на забытом языке, а в ушах нарастало гулкое биение сердца.

Но врождённое упрямство гнало меня вперёд.

— Сильварис, — тихо позвала я. — А если… если я не смогу ответить? Если вопрос окажется слишком сложным?

Он обернулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Тогда останетесь здесь, — просто произнес он. — Не в зале, а перед ним. Застынете в ожидании, пока не найдете ответ. Или пока не сдадитесь.

Я сглотнула.

Либо пройду, либо опозорюсь. Перспективка так себе, хмыкнула я про себя.

Мы продолжили спуск. Тьма сгущалась, но где-то впереди, в самой глубине, мерцал слабый, почти призрачный свет. Свет врат в Зал Забытых Истин.

Глава 20

Мы продолжали спускаться — ступень за ступенью, всё глубже в недра древнего архива.

— Почти пришли, — не оборачиваясь, произнёс Сильварис.

Вскоре лестница закончилась.

Мы оказались в круглом зале, вырубленном прямо в стене. В центре в скале напротив возвышались массивные двери — чёрные, с прожилками серебра, испещрённые рунами, которые пульсировали тусклым светом. Они напоминали застывшее сердце какого‑то древнего чудовища.

Сильварис остановился и обернулся ко мне.

— Вот они, — тихо сказал он. — Врата в Зал Забытых Истин. Дальше я не пойду.

— Почему? — выдохнула я.

Эльф покачал головой:

— Запрещено ступать за черту тем, кто не собирается внутрь.

Я замерла.

Глядя на врата, я чувствовала какую-то вибрацию в воздухе.

Глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках.

— Хорошо.

Сделав шаг вперёд, я остановилась прямо перед вратами. Руны вспыхнули ярче, осветив моё лицо. Воздух задрожал, наполняясь силой — древней, могущественной, почти осязаемой.

И тогда я услышала голос.

— Что ты готова отдать взамен на знание, которое ищешь?

Вопрос ударил в самое сердце. Я замерла, пытаясь осознать его глубину. Отдать? Что я могу отдать? Жизнь? Но это слишком просто. Время? Но я и так трачу его на поиски. Доверие? Любовь? Друзей?

Мысли метались, как птицы в клетке. Я вспомнила договор с Вольтаром, угрозу Кар‑за‑ара, беспокойство Ратибора, поддержку Ульриха… И вдруг поняла.

Не нужно ничего отдавать. Нужно принять.

— Себя, — громко и чётко произнесла я. — Я готова отдать себя. Не как жертву, а как проводника. Если знание придёт — я стану его хранителем. Не для власти, не для силы, а чтобы защитить тех, кто не может защитить себя. Чтобы не дать ему попасть в руки тех, кто использует силу во зло.

Руны на вратах замерцали, запульсировали быстрее. Сильварис позади меня затаил дыхание.

Одна за другой руны гасли, растворяясь в металле. Тяжёлые двери медленно, со скрипом, начали открываться.

— Вы прошли, — поражённо прошептал Сильварис. — Вы ответили правильно.

Он сделал шаг вперёд, но врата тут же вспыхнули предупреждающим светом, и Сильварис отступил.

— Дальше — только вы, — сказал он. — Удачи, госпожа. И будьте осторожны. Знания, что ждут вас там… они меняют тех, кто их получает.

Я посмотрела в тёмный проём. Шагнула вперёд, и врата за моей спиной с глухим стуком сомкнулись. Сильварис остался по ту сторону.

Зал Забытых Истин оказался совсем не таким, как я ожидала.

Вместо пыльных полок и стеллажей — бескрайнее пространство, напоминающее звёздное небо. Пол под ногами был прозрачным, а сквозь него виднелись слои древних свитков, уходящие вглубь, как геологические пласты. В воздухе парили светящиеся сферы — каждая хранила в себе обрывки знаний.

Я сделала шаг — и под ногами вспыхнули символы, складываясь в строки текста. Вдруг рядом возникла голограмма древнего артефакта: кольцо с чёрным камнем, пульсирующим в такт чьему‑то сердцу.

— Что это?.. — выдохнула я, протянув руку к голограмме.

Та дрогнула, отлетела на пару шагов и развернулась в полную проекцию: кольцо висело в воздухе, а вокруг него кружились строки описания:

«Кольцо Молчания. Создано магами Первого Совета. Подавляет волю носителя, превращая его в послушную марионетку. Спрятано Советом после восстания драконов…»

— Нет, — прошептала я сама себе под нос, покачав головой. — Это не то. Слишком примитивно. То, что я ищу, должно быть мощнее. Гораздо мощнее.

Я пошла вперёд, и зал начал меняться. Сферы с информацией подплывали ближе, предлагая свои тайны: свитки о воскрешении мёртвых, формулы алхимического бессмертия, карты затерянных миров… Но ни один не касался искомого артефакта.

Вдруг в дальнем конце зала что‑то, мерцая сильнее, чем остальные сферы, привлекло мое внимание.

Я направилась туда.

Когда я оказалась рядом, передо мной возникла платформа из чёрного камня. На ней лежал свиток.

Я протянула руку, но едва пальцы коснулись поверхности, как свиток развернулся сам. Буквы вспыхнули алым:

«Кристалл Прозрения. Древнейший артефакт, созданный до Первой Эпохи, когда магия ещё не знала границ. Его могущество не знает пределов: тот, кто им завладеет, станет подобен богам — непобедим, всеведущ, властен над судьбами миров. Хранится там, где время течёт вспять, а тени говорят громче слов».

Под текстом была карта — схематичная, с символами, которые я не могла расшифровать. Но одно место выделялось: перекрёсток трёх рек, отмеченный знаком, похожим на глаз.

— Где это? — прошептала я, вглядываясь в карту.

Свиток вдруг задрожал, буквы начали таять, а затем он свернулся и поднялся в воздух, растворяясь в одной из сфер.

— Подожди! — я бросилась за ним, но сфера смылась, скрывшись среди других.

В тот же миг зал содрогнулся. Светящиеся сферы начали гаснуть одна за другой. Пол под ногами затрясся, и сквозь стекло я увидела, как нижние слои свитков приходят в движение.

Раздался голос:

— Ты увидела то, что не должна была. Теперь выбирай: стереть память и продолжить поиски или покинешь зал истин с тем, что узнала?

Сердце забилось чаще. Черт, я ни хера не узнала про артефакт подчинения драконов. Даже не знаю, как он называется. И почти ничего про Кристалл. Мозг лихорадочно заметался, сопоставляя варианты. Злость вспыхнула внутри, но я усилием воли подавила её.

— Я ухожу, — твёрдо ответила я.

Зал снова содрогнулся, и я побежала к вратам. Когда я коснулась их, они распахнулись с пронзительным воем, и меня выбросило из зала прямо к лестнице, к ногам Сильвариса.

Эльф подхватил меня, не дав упасть.

Я выпрямилась, схватила его за рукав:

— Сильварис, мне нужно, чтобы вы помогли расшифровать одну карту. И найти место у перекрёстка трёх рек, где «время течёт вспять, а тени говорят громче слов».

Он замер, глаза расширились.

— Вы видели его… Кристалл Прозрения?

— Нет, — я сжала кулаки. — Я видела свиток с его описанием. И теперь я знаю, где его искать.

Глава 21

Сильварис привёл меня в помещение, где я ещё не была.

Архив Земных Пространств

Зал отличался от всех прочих. В нём будто застыло само время.

Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, пронизанном редкими голубоватыми всполохами магии. Стены от пола до потолка были увешаны картами разных эпох Этерии, этими страницами гигантской летописи мира.

Здесь соседствовали:

древние чёрно‑белые карты, нарисованные от руки дрожащей кистью неизвестного картографа, с поблёкшими чернилами и потрескавшимся пергаментом;

карты более позднего времени с яркими красками, позолотой по краям и изящными завитушками названий городов;

современные голограммы, мерцающие в воздухе и медленно вращающиеся вокруг своей оси. Миниатюрные копии миров.

Земные, небесные, подземные — каждая карта была двойной.

Одна — обычная: с городами, лесами, реками, горными хребтами и морскими пучинами.

Вторая — её точная копия, но магическая: с рунами силы, начертанными таинственным алфавитом, пульсирующими точками магической концентрации, которые бились в ритме, напоминающем сердцебиение, и едва заметными линиями скрытых проходов — они то проступали, то исчезали.

Я замерла, заворожённая этим зрелищем.

Медленно подошла к ближайшей карте — изображению Восточных Равнин — и осторожно провела пальцами по поверхности.

Символы на магическом слое вспыхнули ярче, приветствуя моё прикосновение, и по коже пробежали лёгкие покалывания магии.

— Впечатляет, — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от переливов света.

Сильварис, стоявший чуть позади, едва заметно улыбнулся — так, что уголки его губ дрогнули лишь на мгновение.

— Они чувствуют ваш интерес, — тихо произнёс он. — И, кажется, одобряют.

Он повёл меня вглубь зала, к карте, висящей в углублении стены, обрамлённой резными колоннами.

Настолько древней, что, казалось, дотронься до нее, и она осыплется.

— Вот видите, — эльф указал на участок с горным массивом. — Это Хребет Вечности. Самое неприступное место во всей Этерии.

Я с любопытством вгляделась в место на карте.

Величественные горы, снежные шапки (что меня удивило, снега на этой планете я ещё не видела — везде царили зелень лесов или рыжая пыль степей.), реки, спадающие с гор.

По факту обычная карта, ничего особенного.

Вспомнила строчки из древнего свитка: «Перекрёсток трёх рек, где время течёт вспять, а тени говорят громче слов».

Я не понимала, почему Сильварис выбрал именно это место.

— И что здесь такого? — спросила я, поднимая взгляд на эльфа. — Просто горы и реки.

— Присмотритесь внимательнее, — он склонился к карте рядом со мной, его локон скользнул по моему плечу. — К деталям.

Я снова перевела взгляд на полотно.

Присмотревшись, не поверила своим глазам. Стрелочки вдоль рек и водопадов показывали… вверх.

— Но как? — прошептала я. — Вода не может течь вверх.

— Обычно — нет, — тихо ответил Сильварис. — Но только не в Хребте Вечности. Видите эти отметки? — он коснулся пальцем нескольких точек вдоль горных вершин. — Здесь сходятся линии силы. Древние потоки магии искажают законы природы. Реки текут вверх, туман застывает кристаллами, а время в долинах течёт иначе.

Я подалась вперёд, вглядываясь в символы на второй, магической карте. Поверх горных пиков мерцали руны — сложные, сплетённые из самих нитей мироздания.

— А эти знаки… — я провела пальцем вдоль узора, не касаясь поверхности. — Что они означают?

Сильварис помолчал. Затем тихо произнёс:

— Это печать. Страж Хребта. Тот, кто её снимет, получит доступ к Источнику. Древнему резервуару магической силы. Но… — он резко обернулся ко мне, и в его зелёных глазах вспыхнул тревожный огонёк. — Но все, кто пытался это сделать, стали частью этого места навсегда.

Я замерла, чувствуя, как в груди разгорается азарт, смешанный со страхом.

— Многие пытались? — выдохнула я, не отрывая взгляда от карты.

— Госпожа, можете посчитать сами, — прозвучал удививший меня ответ.

Сильварис ткнул пальцем в крошечную точку у подножия гор.

Я наклонилась ближе, и мои глаза расширились от ужаса.

Это была каменная статуя.

Застывшая фигура путника, навеки оставшегося в Хребте Вечности.

Неосознанно, словно под гипнозом, я начала считать. Одна, две, пять… Десятки фигур, разбросанных вдоль троп и у подножия вершин. Двести восемьдесят четыре изваяния были нанесены на магическую карту — эльфы, драконы, орки, люди…

Но человеческих было больше всего.

И вдруг — прямо на глазах — на карте появилась ещё одна статуя.

— Сильварис, что это? — воскликнула я, ткнув пальцем в то место, где ещё секунду назад ничего не было, а теперь красовалось застывшее изваяние человека в дорожном плаще.

— Ещё один смельчак потерпел фиаско, — буднично ответил хранитель.

Я вздрогнула, ощущая холодок по спине. Замолчала, пытаясь осмыслить увиденное.

— Ты думаешь, Кристалл Прозрения там? — выдохнула я, даже не заметив, как от волнения перешла на «ты».

Сильварис медленно поднял глаза, склонил голову и произнёс тихо:

— Об этом знают только боги, наарит Иллюминэль.

Эльф прибег к титулу — и это меня обеспокоило.

Я сделала шаг назад, окинув взглядом всю карту целиком. Стрелки, текущие вверх. Руны, охраняющие тайну. Горы, пронзающие небеса.

— Придётся отправиться туда, — твёрдо заявила я.

Он приподнял бровь.

— Так сразу? Боюсь, госпожа, я не смогу вас сопровождать.

Он повёл себя как старый хитрый лис: отступил, прятал взгляд. Хранитель явно пытался сбросить с себя ответственность. Впрочем, я его понимала. Одно дело — помогать мне в архиве и совсем другое... Кто захочет идти в логово смерти?

— Ничего, Сильварис, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я понимаю.

Я не стала его упрекать. Вместо этого выпрямилась и чётко произнесла:

— Подготовь все записи, касающиеся этой горы. Всё, что найдёшь: легенды, хроники, карты, слухи — неважно. Прежде чем идти туда, я хочу знать об этом месте всё. Каждую тропу, каждый камень, каждую тень, что может таиться в ущельях.

После архива я поехала к Аквалону.

— Кариэль, — правитель Норсалиса поднял голову от бумаг. — Проходи, садись. Я сейчас закончу. Рейтан, предложи госпоже напитки.

Помощник положил бумаги на стол и вышел.

— Ваша милость, не торопитесь, я подожду, — произнесла я, усаживаясь в одно из кресел у окна.

Резные подлокотники были гладкими, обивка — тёмно-синей.

Вскоре принесли перекус: обычные фрукты, десерт, травяной напиток. На этот раз обошлось без магических продуктов.

Слуга разлил отвар по чашкам из тончайшего фарфора, расставил тарелки на столике и, пожелав приятного аппетита, бесшумно удалился.

Я взяла чашку, вдохнула аромат и осторожно отпила. На удивление, напиток оказался лишь самую малость горьким, с долгим сладковатым послевкусием. Пригубив ещё раз, посмотрела в окно.

Сад выглядел потрясающе.

На клумбах, выстроенных идеальными полукругами, пестрели невиданные растения.

Чуть вдали высились деревья, не менее экзотические.

Всё было ухожено идеально. Ни единого засохшего лепестка, ни одной сорной травинки. Газон подстрижен так ровно, что казался мягким зелёным ковром, протянутым до самого горизонта. Дорожки выложены мелкой цветной галькой, уложенной в причудливые узоры, спирали, волны, созвездия. Вдоль них стояли изящные каменные вазоны с вьющимися растениями, чьи стебли сплетались в живые арки над тропинками.

Я замерла, впитывая эту красоту.

Аквалон наконец отложил папки и повернулся ко мне.

— Что привело тебя ко мне? — произнёс он, переплетая длинные пальцы. — Неужели удалось расшифровать свиток?

Я поставила чашку на столик.

— К сожалению, пока ещё нет, — грустно вздохнула я, изображая огорчение. — Но не переживайте, уверена, совсем скоро дело сдвинется. Но мне нужно…

— Что? — эльф подался чуть вперёд.

— Уехать на время, — закончила я, глядя ему прямо в глаза.

— Куда? — коротко спросил правитель.

— На Хребет Вечности, — ответила я честно.

Аквалон замер на долю секунды. Я успела заметить, как напряглись мышцы на его шее.

— Ты в своём уме? — спокойно поинтересовался он через пару минут, взяв себя в руки.

Встал из-за стола, присоединился ко мне. Взяв вторую чашку, сделал глоток.

— Что тебе там понадобилось? — перефразировал он вопрос.

Я глубоко вдохнула.

— Аквалон, — заговорила я, озвучивая то, что придумала, пока ехала сюда. — Мне осталось понять три руны. Я узнала, что там, в одной из пещер Хребта, есть надписи с расшифровкой. И они очень похожи на те, что в свитке. Если я их найду… это может всё изменить.

Наступила тишина.

— Кариэль, — его голос стал низким. — Ты хоть понимаешь, что такое Хребет Вечности? Это не место для поисков древних надписей. Это ловушка. Ловушка для тех, кто слишком уверен в себе.

— Я знаю, что там опасно, — усмехнулась в ответ. — Но я не могу остановиться. Не теперь. Если эти руны — ключ к свитку, а свиток — ключ к чему‑то большему… Я должна попробовать.

Аквалон откинулся на спинку кресла, провёл рукой по лицу. По нему невозможно было понять, о чём он думает. Но я была уверена, он сейчас просчитывает шансы. Взвешивает риски, сопоставляет факты.

— Ты не первая, кто идёт туда за ответами, — наконец произнёс он. — Двести восемьдесят четыре статуи на магической карте — это не просто цифры. Это судьбы. Разбитые. Застывшие.

— Двести восемьдесят пять, — поправила я его.

— Чего?

— Час назад стало двести восемьдесят пять, — пояснила я.

Он долго смотрел на меня. Я на него.

— Я готова рискнуть, — я первая нарушила тишину.

— Рейтан пойдет с тобой, — вдруг выдал этот... этот ушастый.

Глава 22

Я материлась про себя, не жалея эпитетов для правителя Норсалиса.

Отправить со мной Рейтана…

Хуже не придумаешь.

Одурачить этого эльфа мне точно не удастся. Он проницателен, как тысяча совиных глаз.

И как, скажите на милость, в таких условиях искать Кристалл Прозрения?

Возвращаясь домой, я погрузилась в глубокие размышления. В голове крутились обрывки мыслей, одна тревожнее другой.

Надо придумать план.

Какой тут план…?

Ни единой здравой идеи.

— Может, Ратибор что-нибудь посоветует? — прошептала я, глядя на мелькающий за окном экипажа заповедник.

Придётся ему рассказать о кристалле.

Другого выхода я не видела.

Но от одной этой мысли внутри всё сжималось. Я очень не хотела этого делать.

В памяти живо всплыла его реакция на пророчество.

От этих воспоминаний по спине пробежал холодок, а ладони невольно вспотели.

— Ладно, — твёрдо сказала я себе, сжимая кулаки. — Разберёмся.

Подъехав к калитке, я покинула дворцовую карету и поспешно прошла в дом.

— Ратибор, — позвала я, — где ты? Нам нужно поговорить.

Демона я нашла быстро. Он стоял посреди гостиной.

Его фигура в полумраке комнаты казалась особенно внушительной, а выражение лица заставило сердце сжаться от недоброго предчувствия. На нём застыли ярость и гнев.

Я невольно замедлила шаг.

— Ратибор… — тихо произнесла я. — Что-то случилось?

Он резко обернулся на звук моего голоса.

Бешеный взгляд впился в меня.

— Катя вернулась, — произнёс он глухо, скорее констатируя факт, чем приветствуя меня.

— Что случилось? — я повторила вопрос. — Ратибор, посмотри на меня. Что произошло?

Миг, и демон уже взял себя в руки. Он натянул на лицо безупречную улыбку. Плечи расслабились, кулаки разжались, дыхание выровнялось. Только в глубине глаз ещё мерцали отблески неистовства.

— Ничего такого, что стоило бы твоего беспокойства, — произнёс он ласково. — Просто… мелкие неприятности.

— Расскажешь?

— Смертная, мне нужно уйти, — ошарашил меня Ратибор.

— К-а-к... Как уйти? — я стала заикаться. — Ку-да?

— Кое-что случилось в аду, — неопределённо ответил он. — Необходимо моё присутствие.

— Ад…?

Я присела на диван. Ноги не держали.

Демону нужно в ад, что может быть логичнее? — сыронизировала я про себя.

Внутри всё сжалось.

В душу прокрадывался страх.

Мне хотелось вцепиться в него мёртвой хваткой и кричать: «Не пущу».

— Надолго? — выдавила я наконец.

Он сделал шаг ко мне, опустился на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и осторожно взял мои руки в свои.

— Не знаю, — тихо признался он. — Всё зависит от того, как быстро… — он запнулся, но через секунду продолжил: — Я вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь.

Я молчала. В горле стоял ком, а в груди разливалась тяжесть.

— Будь осторожен, — прошептала я, с трудом разжав стиснутые губы.

Он слегка сжал мои ладони, затем поднялся и прошёл на середину гостиной.

Начал читать заклинание.

Голос звучал низко и ровно, наполняя комнату гулом древней силы. Воздух вокруг него задрожал, заискрил, заряженный молниями.

Вскоре посреди комнаты вспыхнул ослепительный круг.

Открылся портал.

Синие и алые всполохи кружились в нём из звёздной пыли и раскалённой лавы. От него веяло жаром.

Ратибор повернулся ко мне. В свете портала его лицо казалось резче, черты заострились, а глаза сверкнули алым отблеском.

Он сделал шаг в сторону перехода, но замер на границе миров.

— Смертная, — его голос прозвучал строго, властно, — дай мне обещание. Не влипнуть в историю, пока меня нет. И не лезть на рожон. Никаких поисков, никаких «я просто посмотрю», никаких сомнительных сделок. Просто жди.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Горло по‑прежнему сжимал ком, а внутри всё дрожало — от страха, от тревоги, от немого протеста.

Неожиданно для себя я вскочила и крикнула:

— Возьми меня с собой!

— Нет.

Ответ прилетел моментально, он даже на секунду не задумался.

Увидев моё лицо, Ратибор смягчился.

— Малышка, это опасно для тебя, — снизошел он до пояснения.

— А для тебя? — тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Разве там не опасно и для тебя?

— Опасно? — демон рассмеялся. — Тот, кто мог бы мне навредить, — Ратибор усмехнулся, — Ты его уже уничтожила.

— Чего?! — вытаращилась я на демона пятикопеечными глазами.

Он, не ответив, шагнул в портал.

Синие и алые всполохи на миг вспыхнули ярче, поглощая его фигуру.

Вихрь завращался быстрее, зазвучал низким гулом, а потом резко схлопнулся.

Портал исчез.

В комнате стало тихо. Слишком тихо. Я осталась одна, всё ещё чувствуя призрачное тепло его рук на своих ладонях. В голове крутилась одна мысль: «Он вернётся. Он обещал».

Глава 23

Ратибора не было уже месяц.

Я сходила с ума от беспокойства.

Не знала о нём почти ничего. Ни куда он ушёл, ни зачем, ни с кем сражается там, в глубинах ада. Только обещание: «Я вернусь».

Аквалон с его маниакальной одержимостью расшифровать древний свиток.

Сильварис, горящий одной целью — спасти Этерию от призрачного тирана.

Всё это отошло на задний план, растворилось в тумане тревоги.

Я оттягивала момент поездки на Хребет Вечности.

Помнила обещание, данное демону: «Не влипать в историю».

По ночам медитировала, впадала в транс, изучала заклинания, хоть Ратибор и сказал, что они не смогут помочь.

Сколько же времени и сил я вложила в попытки вспомнить свою прошлую жизнь! Я была абсолютно убеждена, что именно там скрываются ответы на все мои мучительные вопросы. Но тщетно. Глухая стена. В сознании мелькали лишь разрозненные проблески, обрывки. Никак не складывалась полная картина того, что случилось после того, как приехала на Алтай.

Как я вообще стала ведьмой? Каким образом рядом оказался этот могущественный демон? И как, черт возьми, я умерла?

Замедляла дыхание. Заставляла сердце биться ровнее. Пыталась очистить разум. Всё напрасно.

***

Листая очередную книгу, я вздохнула. Размышляя над историей этого мира, я снова и снова приходила к одному выводу.

Чем глубже я погружаюсь в тайны Этерии, тем чаще задаюсь вопросом.

«Какое отношение я имею ко всему этому?»

Я даже не с этой планеты.

Чужая.

Случайная гостья в мире, где драконы и эльфы веками борются за власть, где магия пронизывает всё вокруг, а судьба сплетает свои сети из древних пророчеств.

Мысли перескочили на личное.

Друзьям я объяснила отсутствие Ратибора коротко.

— Ему срочно нужно было вернуться на родину, — ответила на вопрос Ульриха, когда он спросил, — получить наследство, — пошутила я тогда.

Этот гад чешуйчатый сделал довольное лицо и сказал, что тот может не возвращаться, мол, без него гораздо лучше. Мне безумно захотелось ударить его чем-то тяжелым.

Гостиница…

Я почти забыла, когда в последний раз проверяла счета или обходила залы.

Всё спихнула на Финна и Лиру.

Эти двое оказались прирождёнными бизнесменами: интуиция, хватка, умение расположить гостя. Популярность заведения росла как на дрожжах.

Рестораном заведовал Ульрих. Его изысканные блюда уже обсуждали в высшем свете.

Джемени все больше разворачивался в казино.

Все были при деле.

А я…

Я пропадала в архиве.

Об Этерии я теперь знала многое.

Вечное противостояние драконов и эльфов практически не утихает. После каждой затяжной войны — короткое перемирие. Пару раз они даже заключали брачные союзы.

«Как? — думала я, листая древние хроники. — Как дракон и эльф могут создать союз? Два таких разных вида… Кто же у них родится? Эльф с крыльями? Дракон с эльфячьими ушами?»

Всё оказалось проще.

Чья кровь сильнее — тот и родится. Никаких гибридов. Единственный плюс: ребёнок‑дракон может унаследовать силу эльфа.

Я захлопнула фолиант с тихим хлопком, откинулась на спинку старого деревянного стула и усмехнулась сама себе.

— Да уж, весьма любопытно… — пробормотала я, проводя пальцем по потрескавшемуся краю страницы. — Но ищу я совсем не это.

Взгляд скользнул по груде книг на столе — фолианты, свитки, потрёпанные тетради с выцветшими чернилами. Всё это было позновательно, но не имело отношения к тому, что мне было нужно.

Артефакт, столь необходимый кар‑за‑ару…

Я не нашла о нём ни единого упоминания. Ни в древних хрониках, ни в магических трактатах, ни в записях путешественников. Словно его никогда и не существовало. Или кто‑то старательно стёр все следы.

«Может, ещё раз наведаться в тот жуткий зал?» — мелькнула мысль, и по спине пробежал неприятный холодок.

Тот зал… Зал Забытых Истин.

Пальцы невольно сжались. Я знала: если пойду туда снова, могу не вернуться.

Как же мне не хватает демона с его насмешливым взглядом, колкими речами, с наглыми выходками, которые раньше бесили, а теперь казались такими родными. Вспомнила, как он закатывал глаза, когда я задавала «слишком очевидные» вопросы. Как ухмылялся, видя моё раздражение. Как в уголках его глаз появлялись едва заметные морщинки, когда он всё-таки решал быть серьёзным. Сейчас бы его едкое «Ну что, смертная, опять лезешь туда, куда не просят?» прозвучало бы как самая желанная музыка.

Я встала и положила фолиант с глухим стуком на стол, провела пальцем по золочёной надписи на корешке. Буквы почти стёрлись от времени, но ещё угадывались: «Хроники Этерии: эпохи и династии». Тяжко вздохнув, посмотрела на старинные часы в углу.

Время было позднее.

Посмотрела в сторону самого таинственного места в архиве.

В сердце разливалось непонятное беспокойство.

Это была не просто тревога, а интуитивное предчувствие: «Что-то приближается».

Я поднялась, бросила последний взгляд на стопку книг. Завтра я вернусь сюда снова.

***

— Кариэль!

Резкий крик вырвал меня из сна, и я чуть не рухнула с кровати. Подскочила так резко, что одеяло слетело на пол.

В спальню вихрем влетела лиса.

— Кари, беда! — выдохнула она, жадно хватая воздух.

Сердце рухнуло к пяткам, а в груди мгновенно свернулся ледяной комок страха. Что могло случиться?

— Лира, во-первых, успокойся, — начала я, пытаясь взять себя в руки. — Что произошло? Говори чётко.

Но она меня перебила.

— Как успокоиться?! — взвизгнула оборотень, вскакивая на кровать и нависая надо мной. — К Норсалису приближается армия драконов! Целая армада!

— Чего?! — Я вскочила с постели так резко, что едва не опрокинула прикроватный столик. Мысли лихорадочно заметались. — Драконы? Здесь? Но почему?

Лира спрыгнула на пол и забегала по комнате, то и дело оборачиваясь ко мне, словно ища подтверждения своим словам.

— Никто не знает!

Я схватила халат, набросила его на плечи и бросилась к окну. Распахнула ставни — и замерла.

Далеко на горизонте действительно виднелось странное марево. Не то тучи, не то исполинская тень, медленно ползущая к городу.

— Охренеть… — прошептала я, невольно отступая вглубь комнаты.

Никогда не видела столько драконов сразу. От такого зрелища перехватило дыхание, а по спине пробежал ледяной озноб. Как можно спастись от этого?

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвался Ульрих. Его обычно наглое лицо в этот раз искажала неприкрытая тревога.

— Карииии! — взревел он.

— Я уже знаю, — ответила я, и мой голос дрогнул.

Я посмотрела в его глаза, ища там хоть каплю уверенности, какой-то план, ответ. Но, похоже, за ответом он прискакал ко мне. В его взгляде читалась та же растерянность, что и в моём.

Следом в комнату вбежали Финн и Джемени. Бледные, напуганные, но готовые действовать.

Все смотрели на меня!

Глава 24

Все собрались в гостиной.

Я смотрела на своих друзей, и сердце сжималось от боли.

Моя опора в этом чужом мире, они были готовы рискнуть жизнью ради Норсалиса, ставшего им домом. Ради меня.

«Надо их защитить!» — отчаянная мысль билась в голове.

Но как?

Когда угроза настолько велика, что даже небо почернело от крыльев драконов?

Схватив кристалл-телефон, я активировала связь. Синеватый свет заиграл на гранях, и через мгновение передо мной замерцала голограмма, встревоженное лицо Рейтана, первого помощника его милости.

— Госпожа Кариэль? — его голос звучал напряжённо, будто он одновременно говорил со мной и отдавал приказы кому-то ещё.

— Объясните, почему драконы почти у стен города? — выпалила я, даже не поздоровавшись. — Что происходит? Кто их призвал?

— Нападение, — кратко ответил Рейтан, его взгляд на мгновение метнулся куда-то в сторону. — Госпожа, прошу прощения, вынужден прерваться, срочные дела.

Голограмма мигнула и погасла.

— Чёрт возьми! — я сжала кристалл. — Ничего не объяснил…

— Ульрих, — я повернулась к дракону, — ты можешь хоть что-то выяснить? Почему они нападают на Норсалис? Кто стоит за этим?

— Как? — он округлил глаза. — Ты же знаешь, я скрываюсь…

— Позвони папочке! — рявкнула я, теряя терпение. — Или попроси кого-то из родичей! Должен же быть способ узнать, что творится в драконьих кругах!

Глаза Ульриха стали ещё больше, в них отразился неподдельный ужас.

— С ума сошла? — прошептал он. — Если отец узнает, что я… что мы… Он же меня живьём сожжёт! И вас заодно!

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в дверь раздался стук. Скорее даже грохот — такой, что затряслись стёкла в окнах.

— Именем высшей стражи Норсалиса откройте! — громогласно произнесли за дверью. Голос был низкий, властный, не терпящий возражений.

Мы все переглянулись. Финн незаметно передвинулся ближе к стене. Лира оскалилась. Ульрих сглотнул.

Становилось всё загадочнее.

Зачем Аквалон прислал своих личных псов?

Что им нужно от нас?

Джемени, бросив на меня короткий взгляд, направился к двери. Сопротивляться никто и не думал. Он повернул замок, и в комнату вошли трое в форме стражей, в тёмно-синих плащах с серебряной вышивкой. Остальные остались во дворе, перекрывая все подходы.

Главный из эльфов — высокий, с суровым лицом — коротко кивнул мне:

— Госпожа Кариэль, — его голос звучал ровно, без эмоций. — Я получил приказ сопроводить вас и ваших спутников во дворец.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Я выпрямилась, стараясь скрыть охватившее меня волнение.

— По какому праву? — мой голос прозвучал холодно. — И почему так срочно?

Стражник едва заметно склонил голову.

— Приказы его милости не обсуждается. Прошу следовать за нами. Это вопрос безопасности города.

«Безопасность…?» — мысленно усмехнулась я. — «Или удобный предлог, чтобы сцапать Ульриха в качестве заложника?»

— Хорошо, — произнесла я вслух. — Мы пойдём.

Стражник на мгновение замер, затем кивнул.

— Прошу за мной.

За воротами нас ждал большой магический дилижанс. Громоздкая конструкция из тёмного металла, оплетённая серебряными рунами, больше походила на передвижную тюрьму, чем на средство передвижения. Узкие зарешёченные окна, массивные замки на дверях и аура сдерживающей магии, от которой по коже бежали мурашки.

Мы неохотно расселись внутри.

Дилижанс мягко тронулся, покачиваясь на магической подушке, поплыл по улицам Норсалиса.

За окном разворачивалась картина всеобщей паники: люди метались, торговцы бросали лавки, захлопывая ставни, дети плакали, а взрослые кричали друг на друга, пытаясь понять, что происходит.

— Кари, Кари, — Лира потянула меня за рукав, её глаза были огромными от тревоги. — Зачем нам ехать? Может, лучше было остаться? Спрятаться где-нибудь, пока всё не уляжется?

Я повернулась к ней и постаралась улыбнуться как можно увереннее.

— Там мы хоть что-то узнаем, — пояснила я. — Если Аквалон вызвал нас лично, значит, мы ему зачем-то нужны. А если нужны — значит, он будет говорить. И тогда мы поймём, что происходит на самом деле.

— А если нас заключат в тюрьму? — Финн покачал головой, явно считая мои действия слишком рискованными. — Или того хуже — обвинят в сговоре с драконами и казнят? Ты же знаешь, как быстро в городе находят козлов отпущения.

Ульрих молчал, погружённый в свои мысли. Джемени выглядел невозмутимым, но я заметила, как нервно он постукивал пальцами по колену, отсчитывая какой-то свой ритм.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — ответила я, хотя такой уверенности внутри не чувствовала.

Все замолчали, прислушиваясь к мерному гулу магического двигателя и далёким крикам за стенами дилижанса.

Напряжение в салоне стало почти осязаемым.

Вскоре дилижанс остановился во дворе дворца, того самого мрачного и неприступного, что возвышался над городом. Его каменные стены, увитые плющом, казались неприступными.

Нас провели внутрь через боковые ворота, мимо рядов стражи, вооружённых до зубов, мимо магов, плетущих защитные заклинания над башнями.

Закрыли в одной из комнат, просторной, без окон, с каменными стенами, увешанными гобеленами, и тяжёлой дубовой дверью, за которой слышались шаги стражи.

Мебель есть уже хорошо, подумала про себя.

Джемени опустился на стул, скрестив руки на груди. Его взгляд, мрачный и обвиняющий, остановился на мне.

— Что теперь? — голос прозвучал резко.

Я подошла к двери и чётко, громко обратилась к страже:

— Я хочу видеть Аквалона. Немедленно.

Секундная тишина. Затем невозмутимый голос ответил:

— Его милость занят обороной города. Он не может принять вас сейчас.

— Тогда передайте ему, — я повысила голос, — что Кариэль расшифровала свиток и требует аудиенции. Если он не явится в течение часа, я применю эти знания на практике.

За дверью послышалось шевеление, перешёптывание.

Финн тихо хмыкнул, Лира одобрительно кивнула, Ульрих поднял бровь, а Джемени едва заметно улыбнулся.

— Узнаю нашу Кариэль, — усмехнулся дракон.

— Посмотрим, как он это проигнорирует, — пробормотала я, отходя от двери.

Через пятнадцать минут дверь открылась.

— Госпожа, прошу вас, — капитан стражи посторонился, открывая выход. — Его милость Аквалон готов принять вас.

Все вскочили.

— Только госпожа, — остановил их капитан, сделав шаг вперёд. Его голос был твёрд, без компромиссов. — Остальным надлежит остаться здесь под охраной.

Я обернулась к спутникам. В их глазах читались тревога, решимость, готовность броситься следом.

— Оставайтесь здесь, — сказала я как можно спокойнее. — Я скоро вернусь.

Финн открыл рот, но Лира положила руку ему на плечо и едва заметно покачала головой.

— Хорошо, — я повернулась к капитану. — Ведите.

Тяжёлая дверь захлопнулась за мной с глухим стуком.

Холодный каменный коридор дворца встретил меня рядами факелов, отбрасывающих пляшущие тени.

Капитан шёл впереди, чеканя шаг.

Мы остановились перед массивными, украшенными резьбой двойными дверями тронного зала, охраняемыми несколькими эльфами с палками-шокерами.

Капитан обернулся ко мне:

— Прошу, госпожа. Его милость ждёт.

Стражники синхронно распахнули двери.

Глава 25

Я вошла в кабинет Аквалона.

Эльф стоял у окна, спиной к двери, и смотрел вдаль.

— Приветствую вас, — слегка поклонилась я.

— Кариэль, проходи, — хозяин кабинета повернулся ко мне.

Его лицо было напряжённым, между бровями пролегла глубокая складка. Но глаза... глаза лихорадочно блестели.

Я села в кресло рядом со столом, Аквалон устроился напротив.

— Слушаю тебя, — пристально посмотрел он. — Тебе удалось?

— Что происходит? — задала я встречный вопрос.

Эльф поморщился, явно не привык, чтобы на вопрос отвечали вопросом.

— Кариэль, как ты смеешь игнорировать вопросы его милости? — в комнату вошёл Рейтан с папкой в руках.

— И тебе доброго денёчка, — улыбнулась я помощнику, затем, повернувшись к Аквалону, добавила: — Прошу прощения, ваша милость, но я слишком напугана всем происходящим.

Мне не хотелось накалять обстановку.

Аквалон встал, обошел стол и сел в кресло, больше напоминавшее трон.

Рейтан занял освободившееся место.

Оба внимательно посмотрели на меня.

Я глубоко вздохнула.

— Это порталы в иные измерения, — сказала я прямо, решив не усугублять ситуацию.

Хоть я и хитра, но против этих волков мне не выстоять.

— Порталы? — удивлённо протянул Аквалон.

Интересно, чего он ожидал? Какое-нибудь волшебное заклинание, чтобы покорить магию на планете? — мелькнула мысль.

— Порталы, — спокойно подтвердила я.

— Куда они ведут? — спросил Рейтан.

— Мне откуда знать? Я не проверяла, — фыркнула я. — Да и открыть портал не так-то просто.

Они замолчали.

Я погрузилась в собственные размышления.

Почему на Этерии нет порталов? Магия этой планеты сильна, но она не берется из воздуха. Эльфы управляют природными силами: направляют ветер, заставляют цвести растения в неурочный час, создают защитные барьеры. Драконы изрыгают огонь, но и только. Есть артефакты, созданные эльфами — амулеты, кристаллы, свитки с древними заклинаниями. Они довольно эффективны. Но…

Сравнивая всё это с силой моего демона…

Одна его выходка чего стоила! Он одним щелчком пальца уничтожил огромный корабль, не оставив даже обломков. В тот миг я почувствовала, как сама ткань реальности дрогнула, будто мир возмутился такой наглой демонстрацией мощи.

А я… Ведьма… Какова моя сила? Ратибор как-то обмолвился, что я уничтожила того, кто мог ему навредить. Получается, я…

— Кариэль, расскажи подробнее об этих порталах, — голос Рейтана ворвался в мои мысли.

— Я не до конца расшифровала свиток, — спокойно начала я, выныривая из своих мыслей. — Кажется, я это уже говорила. Но если правильно поняла, через них можно попасть на другие планеты, которых множество во вселенной. К вам же как-то попали люди, драконы, оборотни?

— В летописях сказано, что они прилетели на космических кораблях на Этерию, — Аквалон подозрительно вперил в меня взгляд.

Похоже, он думает, что я пытаюсь его облапошить.

«Черт, только этого не хватало — подозрений в свой адрес от сильных мира сего», — пронеслось в голове.

— Я тоже про это читала, — я постаралась говорить ровно, не отводя взгляда. — Только вот там сказано про оборотней. А дальше текст обрывается. Страница истлела, чернила выцвели. Но есть намёки, что не все расы прибыли на кораблях. Некоторые… появились внезапно. Из ниоткуда.

Рейтан, молча слушавший, вдруг резко хлопнул ладонью по подлокотнику:

— Это невозможно! — его голос прозвучал резче, чем следовало бы в присутствии правителя. — Ты хочешь сказать, что наши предки пользовались порталами? Что магия была развита настолько, что позволяла путешествовать между мирами?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой:

— Я ничего не утверждаю. Я лишь сопоставляю факты. И почему они не могли существовать раньше? Может, те, кто прибыл на кораблях, просто не умели пользоваться порталами. Или… — я сделала паузу, — …или кто-то намеренно уничтожил знания о них, чтобы сохранить монополию на межмировые перемещения.

Аквалон откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя мне в глаза.

— Продолжай, — кивнул он. — Что ещё ты нашла в свитке?

— Там есть схема, — я достала из кармана сложенный лист, точную копию свитка, и развернула его на столе. — Вот эти символы, похоже, обозначают точки перехода. А эти — условия активации. Но часть текста зашифрована другим древним языком. Я пока не могу понять ключ, — слукавила я. Это заклинание я давно расшифровала.

Рейтан наклонился вперёд, вглядываясь в символы:

— Древний язык звёзд, — прошептал он. — Я думал, он давно забыт.

— Смотрите сюда, — я указала на ряд знаков у края свитка. — Здесь говорится о «стражах врат». Возможно, когда‑то существовали те, кто следил за порталами, регулировал их работу. Но потом… что‑то случилось.

Аквалон медленно встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Рейтан, — позвала я тихо помощника, пока правитель размышлял.

— Что? — так же шепотом отозвался он.

— Что происходит? Почему драконы на подходе?

— Война идет. — спокойненько так озвучил очевидное Рейтан.

Я ошарашенно уставилась на него.

В голове не укладывалось: почему они так спокойны? Почему вместо того, чтобы готовить город к обороне, осаждают меня идиотскими вопросами о порталах? Всё это я и озвучила, только в более корректной форме:

— Простите, но разве сейчас не важнее сосредоточиться на угрозе драконов? Почему тратите время на какие‑то порталы, когда враг уже на горизонте? — мой голос прозвучал осуждающе.

Рейтан усмехнулся холодно, снисходительно:

— Госпожа, не забивайте себе голову этим.

Я уже открыла рот для язвительного ответа, но в этот момент Аквалон резко повернулся и рявкнул:

— Стража!

Дверь распахнулась и в кабинет ворвались двое воинов в доспехах. Застыв на пороге, они склонились перед начальником:

— Вызывали, ваша милость?

Аквалон указал на меня:

— Посадите эльфийку на пятый уровень. Охранять круглосуточно. Никого не пускать без моего личного разрешения. Кормить хорошо. Выполнять её просьбы, если они разумны. Там книжку принести или из еды что‑то особенное.

Я вскочила с кресла так резко, что оно опрокинулось с глухим стуком.

— Тюрьма? — взвизгнула я. — Почему?

— Кариэль, не сопротивляйся, — Аквалон сделал шаг в мою сторону, его голос смягчился. — Я не хочу причинять тебе вред. Это ради твоей же безопасности.

— Что будет с моими друзьями? — задала я вопрос, взяв себя в руки.

Аквалон на секунду запнулся, и в этой заминке я уловила ложь:

— Их… отпустят.

Ага, так я тебе и поверила.

Думай, думай!

Кари, думай.

Что выпустить наарит или ведьму?

Приняв решение, моя рука метнулась к поясу, где я всегда носила с собой артефакты эльфийки. Не прошло и трёх секунд, как на голове у меня вспыхнула диадема. Её камни заиграли радужными бликами. На шее появилось колье с древними рунами. На пальце сверкнуло кольцо.

Атрибуты, символизирующие принадлежность к верховной власти.

Первым очухался Рейтан.

Он рухнул на колени, глаза его расширились от шока:

— Наарит Иллюминэль… — выдохнул он благоговейно.

За ним склонились стражи, опустив оружие:

— Приносим глубочайшее почтение, ваше высочество…

Аквалон застыл на месте, поражённый, не в силах поверить, что я ускользаю из его рук.

Его лицо побледнело, губы дрогнули:

— Ты… ты …

Я выпрямилась во весь рост, чувствуя, как магия древних реликвий проникает в тело, течёт по венам, придавая сил. Голос зазвучал твёрдо, властно:

— Аквалон, правитель Этерии, — произнесла я чётко, глядя ему прямо в глаза, — ты посмел поднять руку на наследницу древнего рода. Ты забыл законы предков?

Он сглотнул, но попытался взять себя в руки, всё ещё не веря в происходящее, преклонил колени:

— Наарит, я действовал во благо королевства…

— Во благо? — Я шагнула к нему, и стражи невольно расступились. — Ладно, потом обсудим. Сейчас есть дела поважнее. — Передумала я нападать на него.

Обошла стол и села на трон‑кресло правителя Норсалиса. Резное дерево под ладонями оказалось холодным и гладким, а высокая спинка дарила странное ощущение власти, непривычное, но волнующее. Взмахнула рукой, приглашая сесть Аквалона и Рейтана:

— Присаживайтесь. Нам предстоит серьёзный разговор.

Они послушно устроились напротив.

Аквалон с видом человека, который пытается сохранить достоинство в проигрышной ситуации.

Рейтан с затаённым любопытством во взгляде.

Я смотрела на них и не знала, с чего начать. Как, чёрт возьми, вести себя? Ну не привыкла я быть принцессой, тьфу ты, наарит…

— Верховный правитель знает, что вы в Норсалисе? — прозвучал вкрадчивый вопрос Аквалона. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая работа мысли.

— Нет, — честно ответила я и тут же поняла свою ошибку. — То есть… я сказала матери о своих планах, — попыталась соврать я, но голос предательски дрогнул.

Аквалон слегка улыбнулся, едва заметно, но достаточно, чтобы я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я слышал, эльфы с ног сбились, ища важную особу, — протянул он. — Не говорили, кого именно, но теперь я понимаю…

Я почувствовала, как в груди ёкнуло. Эта сволочь явно прощупывает почву, пытается понять, насколько я уязвима.

— Вы свободны, — повернулся к страже Аквалон, отпуская их.

Те поклонились и покинули кабинет, бесшумно закрыв за собой тяжёлые двери. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

— Расскажите, что происходит? — не стала я больше откладывать. — Что нужно драконам? Почему они так рвутся в Норсалис?

— Разведчики донесли, что драконы узнали что в городе находится кто‑то важный, — пояснил Рейтан, наклоняясь вперёд. Его глаза были серьёзны. — Боюсь, что это вы, госпожа.

Я обругала про себя трехэтажным матом всех вокруг.

Как драконы могли узнать, что я здесь? Чёрт! Про артефакт драконий я так и не успела ничего разузнать. Если они прорвутся и схватят меня…

Городовой Норсалиса сидел молча, поглощенный своими мыслями.

— Почему вы так спокойны? — задала я следующий вопрос. — Совсем ящериц не боитесь?

— У нас мощная защита, — ответил помощник. — Маги уже работают над куполом. Вскоре он накроет горы. Никто не войдёт и не выйдет.

— Понятно, — протянула я, вздохнув с облегчением. Но тут же нахмурилась: — А если купол не выдержит? Что тогда?

Рейтан бросил взгляд на хозяина. Тот, не обращая на нас внимания, был погружен в себя. Я поняла, что Аквалон просчитывает возможности и оценивает риски.

— Тогда, ваше высочество, — тихо произнёс Рейтан, — нам придётся действовать иначе.

Вдруг Аквалон поднялся и молча прошел к своему креслу, на котором сидела я. Не говоря ни слова, открыл ящик, достал чёрную коробочку.

— Что это? — с интересом спросила я, наблюдая за ним.

— Переговорное устройство, — кратко ответил он.

Правитель Норсалиса отошёл на середину комнаты и демонстративно нажал кнопку на устройстве.

Я смотрела на него, не понимая.

Рейтан тоже не сводил глаз с правителя.

Пару минут ничего не происходило, и я уже открыла рот... как стена зашевелилась и отъехала в сторону, открывая тайный проход.

Глава 26

Из потайного хода вынырнула семерка мужчин в черном. Их обтягивающие одеяния и странно изогнутые клинки на поясах мгновенно напомнили мне ниндзя. Бесшумно окружив стол, они застыли, словно тени.

— Кто это? — вырвалось у меня.

Я едва сдерживала ярость.

В голове пронеслась мысль: «Неужели этот недоделанный эльф-правитель решил все-таки меня захватить?»

Я бросила быстрый взгляд на Рейтана.

Тот замер, напряженный до предела.

— Тайная стража, — самодовольно объявил Аквалон, расправляя плечи. В его глазах застыла холодная решимость. — Наарит Эллюминель, не сопротивляйтесь. Вы же не хотите пострадать?

— Ваша милость, что вы делаете? — Рейтан вскочил с кресла, его голос звучал возмущенно.

— Сиди на месте! — рявкнул правитель.

В этом коротком приказе было столько властности, что помощник невольно опустился обратно.

— Тебе совсем не дорога твоя жизнь? — произнесла я ледяным тоном, полностью взяв эмоции под контроль. — Ты понимаешь, что творишь?

Аквалон коротко, жестко усмехнулся. — Госпожа, мне нужно, чтобы вы довели дело до конца. Вам придется расшифровать свиток для меня. Есть пророчество, и оно гласит: если я смогу достать нечто с помощью этого свитка, то стану непобедимым. С этой силой я смогу…

— Пророчество? — я рассмеялась. — Ты готов предать меня, свою наарит, ради чьего-то туманного предсказания?

— Это не просто предсказание, — он шагнул ближе, глаза горели фанатичным огнем. — Это моя судьба.

— Знаешь, — протянула я медленно, спокойно, — боюсь, ты не доживешь до ее исполнения.

— Чего стоите? Хватайте! — взревел Аквалон, разозлившись.

Я не стала ждать. Вскочив на стол, спрыгнула на пол с другой стороны и метнулась к окну. Дёрнув створку, убедилась, что она намертво закрыта. Из уст вылетело крепкое словечко. Что ж, придется принять бой.

Меня окружали.

Отступать было некуда.

Призывать эльфийскую магию не было смысла.

Вряд ли мебель меня послушается и начнет нападать на врагов.

Я глубоко вдохнула.

Приняв решение, сосредоточилась и начала читать призыв мечей. Спустя миг в моих руках сверкнули клинки. Два изящных, смертоносных лезвия.

— Как ты это сделала? — Аквалон ошарашенно смотрел на меня, его брови взметнулись вверх, а глаза расширились. В них мелькнул испуг, но лишь на миг.

Он сжал кулаки, лицо исказилось от ярости:

— Схватить! — рявкнул он злобно, голос эхом отразился от стен. — Живой!

Стража на секунду замерла, пораженная зрелищем моих клинков, затем послушно двинулась на меня.

— Я наарит Иллюминэль! – выкрикнула я, надеясь на их благоразумие. – Приказываю остановиться!

Кто бы меня слушал…

Мои слова утонули в тупом повиновении Аквалону. Для них я была не наследницей древнего рода, а лишь целью, которую нужно захватить.

Один из стражников метнулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Инстинктивное движение, отточенное тренировками с демоном, позволило мне увернуться. Клинок в правой руке описал смертоносную дугу, едва не задев его плечо.

— Не подходите! – предупредила я. – Я не хочу вас убивать, но буду защищаться.

Следующий бросился вперед. На этот раз я не стала уклоняться. Резкий выпад, и удар рукояткой клинка пришелся точно в переносицу. Стражник отшатнулся, схватившись за лицо, из-под пальцев потекла тонкая струйка крови.

— Ах ты… – прошипел он, но договорить не успел. Я уже развернулась к следующему противнику.

Они двинулись разом – четверо, пятеро, шестеро… Я крепче сжала клинки, чувствуя, как магия пульсирует в венах, а лезвия едва заметно вибрируют, отзываясь на мое состояние.

Первый удар пришелся по блоку. Я парировала, звон стали эхом разнесся по залу. Развернулась и нанесла ответный выпад. Клинок скользнул по наплечнику стражника, оставив глубокую царапину. Второй замешкался, и я отбросила его резким толчком в грудь. Он отлетел к стене, глухо ударившись спиной.

Но остальные уже плотным кольцом окружали меня, отрезая любые пути к отступлению. Лезвия мелькали перед глазами, шаги гулко отдавались в ушах.

— Аквалон! – крикнула я, стараясь перекрыть шум схватки. – Подумай, что ты делаешь! Весь город пострадает из-за твоего безумия! Ты разрушишь то, что строили поколения!

Он замер на мгновение. На лице промелькнуло сомнение. Но затем его черты снова ожесточились.

— Я защищу Норсалис, – произнес он твердо, чеканя каждое слово.

В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

«Что ж», — пронеслось в голове. — «Если слова не действуют, придется прибегнуть к другим аргументам».

Я сделала глубокий вдох и бросилась в атаку.

— Аквалон! — мой крик прозвучал как последний шанс. — Норсалис падёт, если ты уничтожишь единственную наследницу эльфов!

Он замер. На мгновение мне показалось я достучалась до него.

Но тут из потайного прохода выступил высокий силуэт в тёмно-синем плаще.

Незнакомец.

Его лицо скрывал капюшон, но глаза — холодные, пронзительные — сверкнули в полумраке.

— Не трать время, Аквалон, — произнес он низким, бархатистым голосом, от которого по спине пробежал ледяной озноб. — Она нам нужна. Скоро пророчество исполнится, и никто не сможет тебе указывать.

Аквалон сглотнул, но кивнул:

— Как прикажете, мастер Рейвен.

«Рейвен…» — имя мелькнуло в сознании.

Я читала о нем. В легендах о темном маге, что стремился подчинить себе древние силы.

Перед глазами замелькали строки из прошлого.

«Тысячи лет назад могущественный маг ступил на темный путь. Он обратился к запрещенным техникам, продлив свою жизнь почти до бессмертия. Но тьма поглотила его разум. Жажда власти разрослась, пожирая остатки человечности.

Несколько высокородных эльфов объединились и схватили его. Убить не смогли — его сила была слишком велика. Тогда они заточили его в недрах горы, скрыв местонахождение. Над пещерой воздвигли печать из семи рун, а вход завалили каменными глыбами, на которые наложили заклятие вечного сна…»

Я невольно сжала рукояти клинков.

«Значит, Аквалон каким-то образом нашел его и освободил?»

Мелькнуло озарение.

Пророчество правдиво.

Сильварис был прав.

Злодей придет, чтобы поработить планету.

И это уже началось...

Тиран уже здесь.

— Ты… — выдохнула я, не отрывая взгляда от незнакомца. — Ты хочешь использовать Норсалис как ключ к своему восхождению…?

Рейвен шевельнулся едва заметно, но достаточно, чтобы я почувствовала исходящую от него угрозу:

— Умная девочка.

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг меня сгустился.

Магия ведьмы подняла голову.

Клинки в моих руках засияли ярче, отталкивая надвигающуюся тьму.

— Не так быстро, — прошипела я, принимая боевую стойку.

Появление Рейвена кардинально изменило ситуацию.

Больше не было места сомнениям, переговорам, попыткам достучаться до разума Аквалона.

Я готовилась убивать.

Глава 27

Я смотрела в зарешёченное окно одиночной камеры.

Узкие прутья отбрасывали на пол геометрический узор теней.

За окном клубился серый туман.

Анализируя произошедшее, я чувствовала, как ярость во мне набирает обороты. Гнев внутри не утихал. Он пульсировал в висках, жёг горло, заставлял пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.

В памяти вновь вспыхнули картины недавней схватки.

Когда Рейвен отдал приказ, стражи бросились на меня разом.

Отбивая атаку за атакой, я носилась по кабинету, размахивая клинками. Сталь пела в моих руках, парируя удары, находя бреши в обороне противников. Победа почти была у меня в руках. Я уже ощущала вкус триумфа, когда неожиданно дверь распахнулась с грохотом, и в комнату ворвались ещё с десяток эльфов, вооружённых до зубов.

Я застонала от отчаяния. Ситуация принимала опасный поворот. Силы стали слишком неравны.

Маг с Аквалоном в бой не ввязывались. Стоя в сторонке, они тихо переговаривались и наблюдали, чем закончится противостояние. Рейтан так и сидел в кресле, не двигаясь, молча.

На меня пошли всей толпой, методично сжимая кольцо. В руках у одного из стражников я заметила артефакт‑сеть. Плоский диск размером с ладонь. Точь‑в‑точь такой же, что я приобрела для себя в Арвендейле, потратив кучу денег. Магия, заключённая в нём, могла обездвижить даже самого быстрого воина за долю секунды. Без шансов.

Что и произошло со мной.

А через секунду в комнату ворвались Ульрих с Финнбаром.

Их участь решилась ещё быстрее моей.

Нас выволокли из кабинета, обыскали, отобрали всё оружие и артефакты.

А затем долгий путь по сырым коридорам подземелья, лязг засовов, и вот нас всех поместили в местную тюрьму, рассадив по одиночкам.

Я прижалась лбом к холодным прутьям решётки.

В голове крутились мысли:

«Маг рвётся к власти. Драконы на подходе. Я, наарит, не смогла подчинить своей власти подданных… — мысли метались в голове. — Принцесса, блин. Толку от этого титула...»

Я сжала кулаки.

В камере было темно и сыро. Капли воды стекали по каменным стенам, оставляя тёмные разводы. Где‑то вдалеке слышался монотонный стук.

«Как выбираться из этого… дерьма? И Ратибора нет…»

Воспоминание о нём обожгло душу. Демон, мой демон. Он бы точно нашёл выход.

Я подняла голову, вглядываясь в серую пелену за окном. Туман почти полностью скрыл остатки дневного света. Скоро наступит ночь.

«Драконы на подходе, — повторила я про себя».

Я не понимала, кого мне стоит больше опасаться.

Рейвена или Люминора?

Подошла к дверям и приложила руку к замку. Меня тут же отбросило мощным импульсом. Я рухнула на пол у стены напротив, ударившись плечом. С трудом поднявшись, разразилась трехэтажным матом. Отведя душу сквернословием, снова погрузилась в раздумья.

Вспомнила Хроноград.

Тогда память вспыхнула во мне, как молния, подкинув выход из положения. Из самых глубин сознания всплыло ведьминское заклинание, позволившее нам сбежать.

И огонь… Тот самый огонь, что бежал по моим венам, обжигая изнутри, наполняя силой, делая почти неуязвимой. Я чувствовала связь с ним.

Где он сейчас?

Я сосредоточилась, призвала образ пламени, попыталась пробудить дремлющую магию, но тщетно. Сколько ни старалась, не смогла ощутить даже искорки. Он словно испарился без следа, будто его никогда и не было.

Вот и сейчас... даже клинки не могу призвать.

Что за проклятая магия такая?

То появляется по первому зову, то исчезает без следа.

Хочу появлюсь, хочу исчезну…

От бессилия и гнева я с размаху ударила кулаком в стену.

Глухой удар и посыпалась штукатурка, оседая серой пылью на полу. Мелкие осколки зазвенели, отскакивая от камня.

Я замерла, глядя прямо перед собой невидящим взглядом.

Дыхание вырывалось прерывисто, руки дрожали не от усталости, а от ярости и отчаяния.

В голове крутились вопросы без ответов.

Разложив всё по полочкам, я не увидела выхода. Самой из камеры не выбраться: магия замка слишком сильна, решётки зачарованы, стража бдительна. На кого можно рассчитывать?

Ратибора нет.

Он даже не в этом мире.

Ушёл через портал, и никто не знал, вернётся ли.

Сильварис?

Я тут же отмела мысль как несостоятельную.

Несмотря на всю его учёность и острый ум, он был трусоват. В опасной ситуации скорее спрячется за фолиантами, чем рискнёт собой.

Перспектив — ноль.

Я тяжело вздохнула и села на жёсткую кровать, подобрав ноги под себя. Уставилась на стену, испещрённую царапинами. Похоже, я ничего не могу предпринять прямо сейчас. Остаётся ждать.

«Посмотрю, как будут разворачиваться события, — твёрдо решила я, — и тогда постараюсь переиграть этих мерзких эльфинят или ящериц. Неважно. Кто первый за мной придёт, с тем и разберусь. А пока…»

Улеглась на кровать и закрыла глаза. Нужно восстановить потраченные силы. А сон, как известно, лучшее средство для этого.

***

Прошла неделя.

Я терялась в догадках, отсчитывая дни по скудным трапезам, которые безмолвно подсовывали в окошко моей камеры. Разговорить стражу мне не удалось. Они лишь молча открывали заслонку, ставили поднос с едой и так же беззвучно закрывали.

Кормили, впрочем, неплохо. Свежий хлеб, сытный мясной бульон, фрукты.

Аквалон проявил чудеса заботы.

Прислал пару толстых шерстяных одеял, чтобы я не окочурилась от промозглой сырости. Очевидно, я была нужна им живой. И это знание давало надежду.

Однажды окошко открылось не по расписанию.

Я подняла взгляд.

За решетчатой заслонкой я увидела Рейтана. Его бледное лицо было изнеможденным, а глаза лихорадочно блестели.

— Госпожа, — произнёс он скороговоркой, задыхаясь от волнения, — простите, что не смог помочь вам тогда, в кабинете…

Я удивлённо подошла к отверстию, вглядываясь в его лицо.

— Рейтан?

Помощник выглядел одновременно и обеспокоенным, и решительным.

— Наарит, молю вас, примите мои искренние извинения, — его голос дрожал, но звучал твёрдо.

— Зачем пришёл? — спросила я холодно.

Такого союзника я не ждала. И потому не торопилась принимать его извинения.

Рейтан вдруг рухнул на колени перед дверью камеры, и у меня вырвался раздражённый вздох.

— Чёрт побери, Рейтан, встань немедленно!

Он замотал головой, упрямо вжимаясь коленями в холодный каменный пол. Во мне стала нарастать глухая ярость. Его униженное положение казалось мне нелепым и неуместным. Но в какой-то мере я его понимала. Ему грозила смерть только за то, что не защитил меня. И вот теперь он отчаянно старался хоть как-то обезопасить себя в будущем. Только вот почему он переметнулся? Что изменилось?

Я глубоко вдохнула, стараясь унять раздражение. Время утекало, как песок сквозь пальцы.

— Обещаю, я возьму тебя под свою защиту, — наконец произнесла я. — Если ты будешь честен со мной и окажешь реальную помощь.

— Спасибо, госпожа! — эльф моментально вскочил на ноги.

Его лицо преобразилось. Исчезла тень страха, на смену ей пришла решимость и готовность служить.

— Расскажи, что происходит, — не стала я больше терять времени. — Быстро и по существу.

Рейтан оглянулся, прислушался к звукам коридора, затем наклонился ближе к окошку:

— Драконы осадили город. Купол пока держится, но силы магов на исходе — он скоро падёт. Поэтому я и смог к вам пробраться. Раньше не получалось: охрана была слишком бдительна. А теперь все в панике, караулы ослабли.

— Что с Аквалоном и магом? — резко перевела я тему.

— Рейвен исчез, — прошептал Рейтан. — Аквалон собрал лучших магов и старается удержать купол, спасти Норсалис. И ещё… Верховный Правитель идёт с войском сюда.

— Отец? — моё сердце дрогнуло. — Он скоро будет здесь?

Рейтан кивнул:

— Его авангард уже на подступах к горам. Через день‑два он будет у стен Норсалиса.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри разгорается тревога.

Отец.

Отец эльфийки, Верховный Правитель, идёт на помощь.

И что произойдёт, когда он увидит меня?

Поймёт ли, что перед ним не его дочь?

— У нас мало времени, — сказала я твёрдо. — Если хочешь служить мне, Рейтан, помоги выбраться отсюда. Сейчас. Пока купол ещё держится.

Рейтан выпрямился, его глаза загорелись решимостью:

— Я знаю, как открыть вашу камеру, госпожа. Подождите, до ночи я вернусь.

Глава 28

Несколько часов пролетели быстро.

Размышляя над планом, я всё чётче осознавала.

Путь лежит на Хребет Вечности.

Другого выбора нет.

События развивались с пугающей скоростью.

Как лавина, что сначала едва шевелится на вершине горы, а потом с грохотом несётся вниз, сметая всё на своём пути.

Война между эльфами и драконами становилась всё более ожесточённой.

Здесь, в укрытом от битв Норсалисе, я почти не ощущала её разрушительной силы.

Но новости до меня долетали.

То эльфийская деревня была стёрта с лица земли, превращена в обугленные руины, где даже трава больше не вырастет.

То один из драконьих городов, гордый и величественный, почти сравняли с землёй, лишь каменные остовы башен торчали, словно сломанные кости.

Два могучих народа, некогда хранившие хрупкий мир, теперь бились без пощады.

Ни одна сторона не уступала другой.

Ни в силе, ни в ярости.

Несколько месяцев шли ожесточённые битвы, и каждый день приносил новые жертвы. А страдали от этого, как всегда, простые жители, те, кто не держал в руках меча, но терял всё. Дом, семью, надежду.

И ещё это пророчество… Будь оно не ладно!

Я была уверена: Рейвен — тот самый тиран, о котором говорилось в древних свитках и появления которого боялся Сильварис.

Стоило лишь заглянуть в глаза этого мага. Холодные, бездушные. И все сомнения отпадали.

Зло во плоти — вот кем он был.

Хребет Вечности…

Я не была уверена, что именно там, среди вечных снегов и ледяных шпилей, спрятан Кристалл Прозрения.

Самый могущественный артефакт, что видел мир.

Настолько мощный, что даже мысль о его использовании приводила меня в смятение.

Настолько могущественный, что владение им допустимо лишь богам.

И вот теперь мне предстояло его найти.

Я резко повернула голову на скрип двери. Она медленно открывалась.

Бесшумно вскочив на ноги, застыла, не двигаясь.

— Госпожа, — на пороге появился Рейтан.

Его силуэт вырисовывался в тусклом свете магического ночника, небольшого облачка, висящего над ним. В глазах напряжённый блеск, на лбу капля пота.

— Быстрее. У нас несколько минут.

Я не заставила просить себя дважды. Юркнула в коридор, прижимаясь к стене.

Огляделась.

Охрана из четырёх человек валялась на полу, неподвижная.

«Надо же, а я даже шума не услышала», — мелькнула мысль.

— Госпожа, сюда, — Рейтан указал направление, махнув рукой в тёмный проём.

Его голос звучал хрипло, но твёрдо.

— Быстрее, пока не пришла смена.

«А вдруг это ловушка?» — запоздало пронеслось в голове. Я на мгновение замерла, взвешивая шансы. Взгляд скользнул по обездвиженным телам стражи, по напряжённому лицу Рейтана, по дрожащему облачку света…

«Да и чёрт с этим. Всё лучше, чем сидеть в камере и ждать своей участи», — решила я и рванула за ним.

Мы побежали по тёмному коридору.

Поднялись по лестнице на пять пролётов.

И на каждом пролёте стража была выведена из строя: кто‑то сидел, привалившись к стене, кто‑то лежал на ступенях, кто‑то склонил голову на перила.

«А Рейтан провёл колоссальную работу!» — мелькнула мысль.

Я и не подозревала, скольких нужно обезвредить, чтобы выбраться.

— Они живы? — спросила я, перешагивая через очередного лежачего.

В голосе прозвучала тревога. Я не хотела смертей на своей совести.

— Да, госпожа, просто спят, — отозвался Рейтан, не оборачиваясь. — Сонное зелье. Через несколько часов очнутся, ничего не вспомнят.

Его уверенный ответ немного успокоил меня.

Мы свернули за угол, миновали узкий переход, и вот наконец впереди замаячил прямоугольник ночного неба.

Свежий воздух ударил в лицо, наполняя лёгкие, прогоняя затхлый запах подземелья. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Где мои люди? — наконец решилась я спросить, хотя вопрос вертелся на языке давно.

— Я их уже освободил, — ответил эльф скромно. — Знал, что вы без них не уйдёте. Они в безопасном месте, ждут вас.

Внутри разлилась волна благодарности. Такая сильная, что перехватило дыхание.

— Спасибо, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Не знаю, что бы делала без тебя.

Рейтан кивнул, и достал спрятанный за камнем плащ. Протянул его мне.

— Идёмте, госпожа. Рассвет близко, а нам ещё предстоит долгий путь.

Он двинулся вперёд, а я последовала за ним, оглядываясь на тёмный силуэт замка, который только что был моей тюрьмой.

Вскоре мы оказались у древней городской стены.

Её массивные каменные блоки, покрытые мхом и лишайником, уходили ввысь, теряясь в сумраке раннего утра. Рядом, почти незаметная среди неровностей кладки, притаилась узкая дверь с потускневшей железной ручкой.

Рейтан остановился, на мгновение замер, прислушиваясь к чему‑то лишь ему слышному. Его острые уши чуть дрогнули, а глаза на миг сверкнули серебристым светом. Он достал из‑за пояса старинный ключ, потемневший от времени, с витиеватой резьбой вдоль стержня.

Прежде чем вставить ключ в замок, эльф провёл ладонью вдоль стыка двери и стены, шепча слова заклинания. Его пальцы скользили по камню, выписывая в воздухе едва заметные узоры.

— Аэл’тариэн велин дор… — голос Рейтана звучал низко и ритмично.

Через мгновение вдоль краёв двери проступили тусклые руны. Они вспыхнули холодным красным светом, замерцали и медленно погасли.

Только после этого Рейтан вставил ключ в замок и плавно провернул его.

Со слабым скрипом, дверь приоткрылась, явив нам узкую щель темноты за ней. Мы застыли, не двигаясь, затаив дыхание. Ни криков тревоги, ни звона сигнальных колоколов. Ничего. Лишь далёкий крик ночной птицы нарушил тишину.

— Не поменяли, — с явным облегчением выдохнул эльф. — Госпожа, идёмте. — Он толкнул дверь, расширяя проход, и сделал приглашающий жест. — Осторожно, здесь ступеньки.

Я, проскользнула за стену, стараясь ступать бесшумно.

Рейтан последовал за мной, мягко прикрыл дверь и на мгновение прислонился к ней спиной.

— Мы покинули Норсалис, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучало что‑то вроде гордости. — Теперь главное не попасться на глаза драконам которые патрулируют вдоль стен города.

Мы прижались к стене, сливаясь с её тенью. Холодный камень отдавал промозглой сыростью, но это было неважно. Медленно двинулись вдоль неё, стараясь не шуметь. Каждый камешек под ногой мог выдать нас.

Впереди темнела полоса леса. До него оставалось пройти около трёхсот метров, а затем пробежать ещё пятьдесят по открытой местности.

Шаг за шагом, молча, почти не дыша, мы двигались к цели.

Вдруг впереди послышались голоса.

Кто‑то спешил в нашу сторону, тяжёлые шаги, шуршание одежды, лязг металла.

Мы замерли, прижавшись к стене так плотно, будто хотели в неё врасти.

— Ты почувствовал? — донеслось до меня, и голос был низкий, властный. — Кто‑то использовал магию. Совсем недавно. Здесь, неподалёку.

— Нет. Ты уверен? — отозвался второй, более молодой и настороженный.

— Ты же знаешь, как тонко я реагирую на любые всплески в материи, — раздражённо бросил первый. — Это точно была эльфийская магия. Надо проверить.

Рейтан резко обернулся ко мне.

Он прижал палец к губам, затем быстро начертил в воздухе знак.

Воздух вокруг нас дрогнул.

— Иллюзия, — шепнул он одними губами. — На несколько минут скроет нас, но потом они всё равно поймут. Нужно уходить. Сейчас.

Он схватил меня за руку и рванул в сторону — туда, где между стеной и первым рядом деревьев темнел узкий проход.

— Там! — вдруг раздался крик позади. — Я вижу следы! Они только что прошли здесь!

Глава 29

Мы неслись к лесу, видневшемуся вдали, на всех парах.

Ноги почти не касались земли, дыхание вырывалось резкими, рваными толчками, а сердце колотилось где‑то в горле. Рейтан следовал за мной по пятам, не отставая ни на шаг.

Сзади слышался топот преследовавших нас драконов.

Ещё чуть-чуть, и мы доберёмся до спасительной тени деревьев…

Я услышала звуки, донёсшиеся с неба.

Низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы.

Подняв голову, увидела двух драконов, летящих прямо к нам.

Огромные крылья рассекали воздух, силуэты чётко выделялись на фоне тёмного неба.

Скрежетнув зубами, я прибавила ходу, уже понимая, что не успею.

Не прошло и полминуты, как по бокам от меня на землю опустились два дракона. Земля дрогнула от удара их массивных лап.

В темноте в небе было сложно разобрать окрас, но когда они застыли рядом со мной, обступив с двух сторон, я не сдержалась. Из меня вырвалась пара непечатных высказываний в адрес своего невезения.

— Криос, Вольтар, — поприветствовала я драконов, придав лицу нагловато‑радушный вид. — Давно не виделись.

Не сговариваясь, мои бывшие стражники обернулись, приняв человеческую форму.

Теперь перед нами стояли двое мужчин в тёмных плащах.

Вольтар с вечной насмешливой ухмылкой и Криос с его неизменным ледяным взглядом.

— Кариэль, ты ли это? — не остался в долгу Вольтар.

Криос молча сверлил меня взглядом.

— Я не поверил, когда мне сказали, что ты укрылась в Норсалисе, — продолжил Вольтар, делая шаг вперёд. — Думал, слухи врут. Но вот ты здесь. И, судя по всему, не одна.

Он перевёл взгляд на Рейтана, который встал за моей спиной, держа в руках палку‑шокер в полной боевой готовности. Эльф не произнёс ни слова, но его поза говорила сама за себя. Он готов был драться до последнего.

— Если не поверил, чего припёрся тогда? — усмехнулась я. — Мог бы и дальше сомневаться в донесениях своих осведомителей.

Вольтар рассмеялся коротко, резко.

— О, разве мог я не проверить? — также насмешливо ответил дракон — Тебя ждет кар-за-ар. — вдруг рявкнул он.

Рейтан сделал незаметный шаг вперёд, чуть выдвинувшись вперёд.

— Она никуда не пойдёт с вами, — его голос, на удивление, звучал спокойно.

Криос наконец нарушил молчание:

— Эльф, не вмешивайся.

— И если хотите забрать её, сначала придётся иметь дело со мной. — отрезал Рейтан, крепче сжимая шокер.

Вдруг с неба стремительно спикировал ещё один дракон.

Огромный, больше чем те что я видела до этого. С чешуёй темно-синего цвета. Обернувшись в человека, он выпрямился во весь рост и грозно оглядел своих собратьев.

— Что здесь происходит? — его голос прозвучал низко и властно.

«Похоже, начальник прибыл собственной персоной», — мелькнуло у меня в голове.

Настроение, и так никудышное, упало ещё ниже.

— Воевода, — Вольтар с Криосом слегка склонили головы в почтительном поклоне. — Вот поймали беглянку.

— Кто такая?

— Эльфийка, — доложил Криос, чеканя каждое слово. — Пленная Люминора. Он приказал немедленно доставить её ему, как только схватим.

Дракон повернулся в мою сторону и вперил свой взгляд в меня.

Я поёжилась.

Его глаза, тёмно‑золотые, будто пронзали насквозь.

Это был воин. Высокий, с военной выправкой, широкие плечи обтянуты чёрным камзолом. На поясе висел меч в инкрустированных ножнах, а на груди поблёскивал знак власти. Серебряный круг с вписанным в него крылатым змеем. Каждая линия его лица говорила о железной воле. Прямой нос, резко очерченные скулы, жёсткая линия рта.

— Так‑так, — протянул Воевода, медленно делая шаг ко мне. — Пленная Люминора, значит. И как же ты умудрилась сбежать?

Я подняла подбородок.

— Может, потому что ваш Люминор не так всесилен, как вам кажется?

Вольтар хрипло рассмеялся, но тут же осёкся под ледяным взглядом воеводы.

— Острый язычок для пленницы, — произнёс тот, обходя меня по кругу. — Интересно, что ещё ты умеешь, кроме как язвить?

Синий дракон осматривал меня.

Его взгляд скользил по одежде, задержался на пальцах, скользнул к лицу… И вдруг застыл на моей голове, где, спрятанная в прядях волос, сверкала диадема.

Он сделал ко мне два шага, вглядываясь теперь не в моё лицо, а в артефакт.

Чем дольше он рассматривал украшение, тем сильнее бледнело его лицо.

— Наарит Иллюминэль, — наконец выдохнул он, и голос его дрогнул.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба для остальных драконов. Криос резко втянул воздух, а Вольтар отступил на шаг, широко раскрыв глаза.

— Наарит? — прошептал Криос поражённо.

— Наследница? — не отстал от него Вольтар. — Но… как? Она же была в плену у Террануса!

Воевода резко выпрямился, с трудом взял себя в руки и склонил голову в глубоком, почтительном поклоне.

— Госпожа, примите мои искренние извинения за этих недоумков, — произнёс он, и в его голосе больше не было прежней властности, только сдержанное почтение. — Клянусь честью рода, впредь они будут обращаться к вам с должным уважением.

Он резко повернулся к подчинённым, и его глаза вспыхнули опасным огнём.

— Рассказывайте, — рявкнул он. — Немедленно. Всё. От начала и до конца.

Драконы вздрогнули, но не отступили.

Криос сделал шаг вперёд, стараясь не встречаться взглядом с главным драконом.

— Её взял в плен Верховный Архонт Терранус, — начал говорить Криос. — Допрашивал несколько дней, но так и не смог добиться от неё правды. Пытал, но она молчала.

— Терранус не смог распознать в эльфийке древнюю кровь? — взревел старший, сорвавшись на крик. Его голос эхом разнёсся по окрестности. — На ней что, не было атрибутов её власти?

— Были, — Криос сделал шаг назад, невольно отступая под натиском гнева воеводы. — Но кто ж знал, что означает диадема на её голове? Мы думали, это просто украшение…

— А то, что не смогли снять с неё ни одно из украшений, никого не смутило? — Воевода сделал шаг вперёд, нависая над Криосом. — Уверен, что архонт пытался снять с неё драгоценности! А Кар‑за‑ар? Куда смотрел этот мальчишка?!! — на одном дыхании выдал он.

— Чем она так заинтересовала Люминора? — уже спокойнее спросил синий дракон.

— Эол, — Вольтар сделал шаг вперёд, бросая взгляд на белого дракона, который стоял чуть в стороне, побледневший и напряжённый. — Мы не знаем, о чём договорились эльфийка и Люминор. Нам приказали сопроводить её до места и помочь отыскать артефакт. А она в пути сбежала. Откуда ж мы могли знать, что она наследница?

Воевода воздел руки к небу, и на мгновение в его позе проявилась почти человеческая усталость.

— Создатель, — выдохнул он. — За что ты так жесток со мной? Зачем послал в сородичи этих… Этих тупоголовых рептилий, этих.... — он оборвал себя, бросил взгляд на драконов, которые стояли, потупив головы. — Вы хоть понимаете, что случится, если Элендил узнает, что его любимую дочурку пытали, да ещё пытались использовать? Сейчас идёт война за территории, но если Верховный правитель эльфов разозлится… Нам всем конец!

«Это ещё они не знают, что настоящая наарит погибла на допросе у Террануса», — пронеслось у меня в голове, и от этой мысли внутри всё похолодело. Что будет, если Верховный правитель узнает правду? Перемирия тогда вряд ли удастся достигнуть. Начнется война, которую никто не сможет остановить. Мне даже не хотелось думать об этом.

Я осторожно, едва заметно, сделала шаг назад, потом ещё один.

Рейтан бесшумно следовал за мной, его пальцы по‑прежнему сжимали палку‑шокер, а взгляд метался между драконами и спасительной кромкой леса.

В надежде, что удастся улизнуть, пока они тут разглагольствуют, я медленно двигалась в сторону деревьев Шаг, пауза, ещё шаг.

— Госпожа Наарит, — окликнул меня Эол, сделав вид, что не заметил моих намерений. — Я не могу вас отпустить. Позвольте предложить вам сопровождение до Астралиса. Я лично гарантирую вашу безопасность.

Я молчала, переваривая услышанное.

Глава 30

Придётся пойти с драконами.

Даже если мне удастся улизнуть сейчас, далеко не уйти.

Они найдут по следу, выследят, как зверя. Лучше сыграть по их правилам. Пока. Внутри всё сжималось от тревоги за Рейтана, но я не подала виду.

— Отпустите моего подданного, — наконец произнесла я, твёрдо приняв решение.

— Конечно, госпожа, — тут же согласился главный, склонив голову в почтительном поклоне.

— Эол, разве не опасно его отпускать? — встрепенулся Вольтар, бросая настороженный взгляд на Рейтана. — Он же первым делом помчится к своему властелину, доложит обо всём!

— Я знаю, — просто ответил воевода.

— Тогда зачем отпускать? — не унимался Вольтар.

— Наарит станет нашим щитом, — спокойно объяснил дракон. — Благодаря ей начнём торг с Элендилом. Выдвинем свои условия. Верховный Правитель пойдёт на всё, чтобы вернуть наследницу.

Он резко обернулся к Криосу.

— Криос, прикажи войску снять осаду Норсалиса. Город нам больше не интересен. Созови всех воинов к Астралису. Столица должна быть под самой мощной защитой. Скоро там будет решаться судьба целых королевств.

Криос коротко кивнул и тут же, обернувшись в белоснежного дракона, взлетел в небо.

Я в это время повернулась к Рейтану.

— Слушай внимательно, — зашептала я, наклонившись к нему так близко, что почти касалась его уха. — В Норсалис не возвращайся. Защити моих людей. И себя защити. Я найду вас.

Рейтан сжал губы, на мгновение прикрыл глаза, борясь с желанием возразить. Затем коротко кивнул.

— Я буду ждать, госпожа, — так же тихо ответил он.

Эол сделал шаг вперёд.

— Время, госпожа. Пора отправляться.

Из-под земли показались первые лучи. Долгая ночь подошла к концу.

Я снова оказалась пленницей драконов.

Друзья были далеко. Ратибор так и не появился.

Я осталась одна.

Ну что ж, придется самой выбираться из задницы, — хмыкнула я про себя.

Как ни странно, подавленной я себя не чувствовала.

Внутри, напротив, закипала странная, почти безумная энергия. Смесь гнева, упрямства и холодной решимости.

Я не сломаюсь.

Не сейчас. Не тогда, когда на кону слишком многое.

Я подняла голову и посмотрела в сторону востока, туда, где за горизонтом высились острые пики Вечного хребта. Посещение откладывалось на неопределённый срок.

«И что за это время может сделать Рейвен, одному богу известно», — мелькнула тревожная мысль.

Я стиснула зубы. Нельзя поддаваться панике. Нужно думать. Искать лазейки. Драконы считают, что держат меня под контролем, но они не знают одного.

Я не просто «щит» в их игре.

Я сама игрок.

И пусть пока они ведут партию, я найду способ перехватить инициативу.

Лёгкий порыв ветра донёс до меня запах хвои и влажной земли. Я глубоко вдохнула, впитывая эту живую, свободную стихию.

Рассвет набирал силу.

***

Я уже не первый час материлась на чём свет стоит.

Эти мерзкие драконы вынудили меня сесть на Драз‑гаала. Этого тигра‑переростка с мускулами, отлитыми из стали, и взглядом, от которого по спине бежали мурашки. Его массивные лапы оставляли глубокие следы в земле, а каждый вздох сопровождался низким, утробным рычанием.

Вольтар сыграл в этом не последнюю роль.

Он встал неподалёку, скрестив руки на груди, и с едва заметной насмешкой наблюдал за моими метаниями. Его губы чуть подрагивали в сдерживаемой улыбке. Этот гад чешуйчатый явно наслаждался ситуацией.

— Ну что, Наарит, — протянул он, и в его голосе звенела издёвка, — вы всё ещё надеетесь найти другой способ добраться до Астралиса? Может, пешком? Или, быть может, вас понесут мои воины на руках?

Я стиснула зубы, с трудом проглотив едкий ответ.

Эти мерзавцы всё обставили так, что выбор стал до смешного маленьким. Либо сесть на этого монстра, либо прослыть трусихой перед всей драконьей свитой. А репутация — штука хрупкая. Один неверный шаг, и ты уже не «наследница», а «та, что боится даже сесть на зверя».

Драз‑гаал повернул голову в мою сторону, и его янтарные глаза уставились прямо на меня. В них не было злобы, скорее любопытство, смешанное с лёгким пренебрежением. Он фыркнул, и из ноздрей вырвались клубы пара.

— Он не укусит, — с фальшивым сочувствием бросил Вольтар. — По крайней мере, без моего приказа.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

Мы ехали уже несколько часов без остановки.

Бесконечная череда холмов, редких рощ и каменистых троп, которые тянулись до самого горизонта, сменяя друг друга. Время давно перевалило за полдень, раскалив воздух до состояния тягучей, дрожащей дымки.

Криос присоединился к нам пару часов назад, выполнив распоряжение воеводы. Спустившись с небес, он плавно обернулся человеком, оседлал своего тигра. Поехал рядом со мной. Так мы и двигались: с одной стороны — Вольтар, лениво покачивающийся в седле и время от времени бросающий на меня насмешливые взгляды; с другой — Криос, молчаливый и сосредоточенный.

Я вцепилась в гриву Драз‑гаала, стараясь не подавать виду, как устали спина и ноги. Страх перед зверем постепенно исчез. Теперь я даже находила в его мерной поступи какое‑то успокоительное однообразие. Но голод давал о себе знать всё сильнее.

— Мы есть когда будем? — не выдержала я, резко поворачиваясь к Вольтару. — Или вы планируете кормить меня только видом ваших самодовольных физиономий?

Вольтар лишь лениво приподнял бровь, собираясь отпустить очередную колкость, но Криос опередил его:

— Госпожа, остановимся на ночлег, тогда и поедим.

— Что? — Я едва не задохнулась от возмущения. — Ещё несколько часов терпеть голод? Да я от голода сейчас на этого тигра наброшусь! — Я хлопнула ладонью по шее Драз-гаала, и тот в ответ лишь фыркнул, не сбиваясь с шага.

— Я и забыл, какая ты… То есть вы, госпожа, прожорливая, — усмехнулся Вольтар.

Его глаза искрились насмешкой, а губы кривились в привычной издевательской улыбке.

Я заскрипела зубами так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся.

— Вольтар, милый дракончик, — мой голос стал елейным, ласковым, почти мурлыкающим, — ты ничего не забыл?

Чёрный дракон на мгновение замер, его улыбка дрогнула.

— Вроде нет, — протянул он настороженно.

— Уверен? — не отставала я от него, выдерживая его взгляд. — Может, напомнить?

Он молниеносно склонился ко мне, почти касаясь моего лица, и зашипел, понизив голос:

— Госпожа, вы же не собираетесь раскрыть наш маленький секрет?

Я усмехнулась — нагло, победно, с явным наслаждением от его замешательства.

— Ну не знаю, не знаю… Зависит от того, насколько быстро мы остановимся.

— Наарит, я всё понял, осознал, исправлюсь, — затараторил Вольтар.

— О чём вы там шепчетесь? — встрял Криос, нахмурившись и переводя взгляд с меня на Вольтара.

— Ни о чём, — тут же отмахнулся Вольтар, выпрямившись и изображая полнейшую невинность. — Если наследница хочет есть, кто мы такие, чтобы препятствовать аппетиту наарит? Привал!

— Привал! — разнеслось вдоль шеренги.

— Привал! — подхватил кто-то из воинов в хвосте колонны, и всадники начали замедлять ход, выбирая место для остановки.

Синий дракон, круживший высоко в небе, сложил крылья и стремительно опустился к нам, подняв облако пыли.

— Почему останавливаетесь? — его голос прозвучал резко, требовательно.

Вольтар подошёл к начальнику, сохраняя невозмутимый вид:

— Госпожа устала, — он слегка склонил голову. — Через час тронемся дальше.

— Какой смысл делать привал сейчас, если через четыре часа всё равно становиться на постой? — воевода скрестил руки на груди, его глаза сузились.

— Эол, понимаешь, у эльфов не такая выдержка, как у драконов, — пояснил Вольтар с обезоруживающей искренностью. — Им нужно есть три раза в день. Иначе они… А нам же нужна бодрая наследница, верно?

Эол на мгновение замер, оценивающе глядя на Вольтара, затем на меня. Я постаралась изобразить самую несчастную и голодную мину, на какую была способна. Опустила плечи, чуть надула губы. Посмотрела на воеводу глазами, полными мольбы и страдания.

Наконец он вздохнул:

— Хорошо. Полчаса на отдых. Но чтобы через тридцать минут все были в седлах. Ясно?

— Так точно, господин воевода! — Вольтар отдал честь с преувеличенной почтительностью.

Естественно, за полчаса мы не успели. Постой растянулся на два.

Я устроилась на толстом походном одеяле, поджав ноги, и с наслаждением уплетала рагу из котелка, горячее, пряное, с кусочками дичи и дикого лука.

— Кариэль, — позвал меня Вольтар, подходя неслышно.

Я чуть не подавилась, резко подняла голову. С чего вдруг он вспомнил моё предыдущее имя?

— Что? — спросила я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— С моим сыном всё в порядке? — в голосе Вольтара прозвучала непривычная мягкость.

Он присел рядом, не обращая внимания на любопытные взгляды воинов.

А, понятно теперь. Вспомнил, что ещё и отец. Я невольно усмехнулась.

— С Ульрихом, что ли? — решила всё же поддразнить.

— Кариэль! — Вольтар нахмурился.

— Да всё в порядке с твоим сыночком, — я махнула рукой. — Жив, здоров, процветает!

— Спасибо, что позаботилась о нём, — произнёс он с чувством. — Я… Я этого не забуду.

Я с интересом посмотрела на него.

Да уж, и ну порядки на Этерии.

Вольтар принадлежит к клану Небесных Стражей. Один из могущественных драконов на планете, гордый, властный, привыкший повелевать. Ульрих — его единственный наследник. Я спасла его отпрыска из лап Абсолюта. Защищала его на протяжении нескольких месяцев.

Эта «ящерица» мне безмерно благодарна. Но это не мешает ему тащить меня к своему кар‑за‑ару.

Долг и честь против личной признательности.

И пока что долг побеждает.

Вот что ещё любопытно? Он знает про артефакт. У нас с ним сделка на крови. На что он надеется в конечном итоге? Что я всё разрулю сама?

— Не за что, — я пожала плечами, возвращаясь к рагу. — Ульрих — славный дракон. У него большое будущее.

И снова мы скакали по дорогам, удаляясь всё дальше от Норсалиса.

Я погрузилась в размышления, машинально поглаживая гриву Драз‑гаала. Его шкура под пальцами была тёплой, плотной, с едва заметной рябью мышц, перекатывающихся при каждом шаге.

«Рейтан говорил, что Элендил на подходе к Норсалису, — крутилось у меня в голове. — Кажется, он с запада шел. Мы же движемся на юг… Похоже, пересечься не получится».

Я невольно обернулась, бросив взгляд назад. Туда, где за горизонтом остался город, ставший мне почти родным. Сколько надежд было с ним связано...

Всматриваясь, я заметила на темнеющем небе маленькую точку.

Глава 31

Отвернулась, устремив взгляд вперед.

Спустя минут сорок в небе раздался рёв. Ульрих...?

Я подняла взгляд в небо.

Высоко над нами летел чёрный дракон. Его крылья, широкие и мощные, рассекали воздух с ритмичным гулом. Он трубил что есть мочи. Чешуя отливала антрацитом с алыми прожилками вдоль хребта, а хвост извивался, как живая молния.

— Это же… — начал было Криос, но Вольтар перебил его:

— Ульрих. Мой сын.

Чёрный дракон начал снижаться, описывая широкие круги.

Я невольно сглотнула. Что он тут делает?

Дракон приземлился в двадцати шагах от нас. Обернувшись в свою вторую ипостась, он радостно махнул рукой.

— Наконец-то догнал. — выдохнул он. — Кари, думала сбежать от нас? Не выйдет! — пошутил он, нагло ухмыляясь.

Я уставилась на этого потомка Небесных Стражей.

— Весь в своего папочку. — буркнула себе под нос.

Вскоре мы достигли просторной поляны, окружённой высокими елями. Отряд дружно стал устраиваться на ночлег: воины раскладывали одеяла, разжигали костры, проверяли оружие. Воздух наполнился запахами дыма, жареного мяса и хвои.

Мне очень хотелось перекинуться с Ульрихом парой слов наедине, но Вольтар ни на шаг не отходил от сына. Криос не спускал глаз с меня.

Вздохнув, я устроилась на одеяле и застыла в позе лотоса, делая вид, что мне всё безразлично. В голове лихорадочно вертелись мысли: «Что с остальными? Где Рейтан? Почему Ульрих здесь? Что говорить Люминору? И чем всё это закончится?» Хотелось получить ответы хотя бы на некоторые вопросы.

Я открыла глаза и посмотрела прямо на друга, который как раз подбрасывал хворост в костёр.

— Ульрих, ты что тут делаешь?

Дракон удивлённо обернулся на меня.

— В смысле, что делаю? Тебя спасать собираюсь! — ответил он.

— Как? — также удивлённо хлопнула глазами.

— Ну...

— Да и мне интересно, как собрался её спасать? Похитить и подставить родного отца снова? — Вольтар присоединился к разговору.

Ульрих растерялся.

— Я… Я… Примчался тебе на подмогу, а ты… — обиженно произнёс он, не договорив, и насупился, отвернув лицо в сторону.

В этот момент он выглядел совсем юным. Не могучим драконом, а мальчишкой, чьё доброе намерение встретили насмешкой.

Я встала, подошла к нему и, не раздумывая, чмокнула в щёку.

— Ну прости, — тихо сказала я, чуть отстранившись и глядя ему в глаза. — Просто твой прилёт ничего не изменит. Ты же понимаешь? Мы в окружении воинов Вольтара и Криоса. Теперь, считай, мы оба пленники. Что с остальными? — тише спросила я, невольно бросив взгляд на Вольтара.

Тот уже потерял к нам видимый интерес и развернулся, направляясь к Криосу.

Вольтар подошёл к Криосу, и они зашептались о чём‑то. Голоса звучали приглушённо, но в жестах дракона читалась напряжённость: он резко взмахивал рукой, хмурил брови, а Криос кивал, изредка бросая взгляды в нашу сторону.

— С ними всё в порядке, — шёпотом ответил Ульрих, чуть наклонившись ко мне. — Рейтан спрятал их в безопасном месте. В старых катакомбах под восточной стеной Норсалиса. И через пару дней они выдвинутся вслед за нами.

Из меня невольно вырвалось крепкое словечко. Ну зачем они подвергают себя такой опасности? Это же чистое безумие…

— Да‑да, забрали Пушка из Норсалиса, — уже громче добавил дракон, и на его лице мелькнула улыбка.

Я закатила глаза. Конспиратор, блин.

— И Пушка забрали. И Зефирку тоже. Они в безопасности.

— Это правда? — я почувствовала, как внутри разливается облегчение, смешанное со стыдом.

За всеми этими событиями, побегами, погонями, угрозами и переговорами я совсем забыла о них. О моём четвероногом друге Пушке, его подружке Зефирке, да и о Вулдроге, драз‑гаале Ульриха, который был предан хозяину до последнего когтя.

— Правда, — твёрдо кивнул Ульрих. — Рейтан позаботился обо всех.

Я глубоко вздохнула. Помощник Аквалона подумал обо всём. Мне бы хотелось иметь такого секретаря, мелькнула мысль.

— Ульрих, — позвал сына Вольтар. — Пора проверить дозорных. Пойдём со мной.

— Иду, отец, — Ульрих выпрямился и пошёл вслед за ним.

Когда они отошли на достаточное расстояние, я опустилась на одеяло, прижала ладони к лицу и тихо выдохнула. «Они в безопасности».

Вскоре поставили палатку для меня. Остальные довольствовались спальными мешками у догорающих костров.

Поужинав горячей кашей с сушёными ягодами и глотком травяного отвара, я легла. Заснула довольно быстро. Так устала, что даже думать ни о чём не хотелось. Завтра будет такой же тяжёлый день. Нам до Астралиса добираться не меньше двух недель.

Утром меня разбудила возня и шум. Голоса, лязг металла, топот ног, рёв тигров. Я резко села, ещё не до конца очнувшись.

Неужели нападение?

Но потом услышала знакомый низкий голос Криоса и облегчённо выдохнула.

Быстро умывшись холодной водой, я пригладила спутанные волосы пальцами и вышла наружу.

Рассвет только занимался. Воздух был свежим, чистым, с лёгкой горчинкой хвои. Я поёжилась от холода.

Оглянулась.

Вольтар с Криосом о чём‑то снова спорили, причём жёстко. Интересно, они хоть иногда бывают солидарными друг с другом? Вольтар жестикулировал, его лицо было напряжённым. Криос стоял прямо, скрестив руки на груди, и отвечал коротко, чеканя каждое слово.

— Что‑то случилось? — подошла к ним.

Криос обернулся первым.

— Госпожа, проснулись? — склонился он в лёгком поклоне, едва заметном, но уважительном.

Вольтар тоже повернулся. На этот раз в его приветствии не было обычной насмешливой манеры.

— Госпожа, — произнёс он серьёзно. — Простите, что потревожили ваш сон. Но возникли… непредвиденные обстоятельства.

— Какие?

Криос бросил на Вольтара предостерегающий взгляд, но тот лишь раздражённо махнул рукой.

— Да что уж скрывать… Разведчики доложили: твой папуля бросился за нами в погоню.

— Верховный Правитель? — удивилась я.

— А чего вы так удивляетесь, наарит? — усмехнулся Вольтар, скрестив руки на груди. — Видимо, ваш соратник обо всём доложил уже. Или, может, вы забыли, что ваш отец не просто правитель, он ещё и маг крови? Он чувствует вас и идёт по следу, как гончий пёс.

— Как вы намерены поступить? — я уставилась на них, ожидая ответа.

Повисла пауза.

— Если нас нагонят, нам не выстоять против Элендила и его личной стражи, — задумчиво произнёс Криос. — Магия Верховного Правителя сильна. Только Люминор может противостоять ему, и то не факт, что выйдет победителем.

— Тогда не будем дожидаться их, — усмехнулся Вольтар, глядя на меня в упор. — Полетим!

— Полетим? — переспросила я, нахмурившись.

В памяти тут же всплыли слова Терры: «Ни один уважающий себя дракон не посадит себе на спину эльфа». Её насмешливый голос прозвучал в голове так отчётливо, будто она стояла рядом.

— Не думаю, что это хорошая идея. — выдал Криос.

— Вот-вот. — Я с ним была совершенно согласна.

— У нас нет времени на споры, — настаивал Вольтар.

Они опять заспорили. А я отошла от драконов и задумалась.

Мысли в голове раздирали меня.

Люминор смертельно опасен для меня. Элендил смертельно опасен для меня.

Что делать?

«Думай, Катя, думай!» — мысленно приказала я себе.

Пустить в ход эльфийскую магию? Я много чего узнала, пока рылась в архиве Норсалиса. Древние формулы, забытые плетения, способы призывать силу земли и ветра. Я прислушалась к себе, сосредоточилась. Магию наарит чувствовала. Она пульсировала где‑то под кожей. А вот сила ведьмы молчала.

— Чёрт побери… — прошептала я, стиснув зубы.

Сделала попытку приказать огню проявиться. Крошечному язычку пламени на кончиках пальцев. Тишина. Призвала клинки, едва уловимый отклик, а потом снова ноль реакции. Злость поднималась изнутри.

Я должна избежать встречи с обоими правителями.

Любой ценой.

Остаётся только довериться магии наарит, что течёт в её жилах с рождения. Брать драз‑гаала не было смысла. Зверь драконов и вряд ли будет слушаться меня. Ульриха тоже не стоит брать с собой. Не могу я настраивать его против своего рода. Отец в этот раз может и не простить его.

Черт, черт, черт.

Ни денег, ни транспорта, ни вещичек.

Одной броситься в бега…

Авантюра чистой воды.

Но выбора нет.

Я стала отдаляться от поляны, делая шаги почти бесшумно, стараясь не хрустнуть и веткой. Взгляд метнулся к лесу. Тёмному, манящему, полному теней и неизвестных троп. Там, среди деревьев, есть шанс затеряться.

Попутно начала читать заклинание.

Тихо, чтобы не услышали остальные, одними губами.

Магия эльфов отозвалась медленно, неохотно. Легкое покалывание пробежало по коже, предвещая начало действия.

Глава 32

Я не успела.

Один из драконов заметил мои манипуляции и мгновенно положил конец заклинанию.

— Госпожа, — склонился он вежливо так, — прошу вас прекратить читать заклинание, или я буду вынужден применить меры.

В руках страж вертел артефакт, небольшой кристалл в серебряной оправе, пульсирующий тусклым желтым светом. Достаточно одного касания, и тело онемеет на два часа.

Я закрыла рот, сглотнула ком в горле. Не стала испытывать судьбу. Тем более что в последнее время мне крах как не везёт. Из плена не вылезаю. Сначала Аквалон, теперь драконы…

Вольтар с Криосом уже приближались ко мне.

— Бри, в чём дело? — обратился к дракону Криос.

— Наарит, кажется, собиралась покинуть наше общество, — доложил страж без тени сочувствия.

— Это правда? — Криос повернулся ко мне.

— Конечно нет. Просто решила пройтись немного, размяться.

— Пора в путь, — вмешался Вольтар, окинув меня быстрым взглядом.

Белый дракон не стал акцентировать внимание на попытке побега, но я уловила в его глазах предостережение.

— У вас десять минут на завтрак. Вылетаем через четверть часа.

Сердце ухнуло к пяткам при этих словах. Но, взглянув на их лица, поняла: спорить бесполезно.

Я развернулась и пошла к стоянке. Кляня свою медлительность, старалась не упасть духом окончательно.

Заметив Ульриха, шедшего с другой стороны, направилась к нему.

Но что-то в его походке меня насторожило. Он двигался неуклюже, чуть прихрамывал, плечи были опущены, а лицо искажала гримаса боли.

— Ульрих, что с тобой? — спросила я, подходя ближе и вглядываясь в его лицо.

— Кари… Нормально всё, то есть, наарит, — он склонил голову и сморщился от боли, пытаясь выпрямиться. — Почему скрыла от нас, кто ты?

— Потому… — я запнулась, подбирая слова. — Не хотела вот такого отношения, как сейчас. Отец рассказал?

— Не совсем. Один из его стражей проболтался, — Ульрих вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Не злись, — я протянула руку и положила её на плечо дракону.

Тот охнул, резко втянул воздух сквозь зубы.

— Ульрих! — воскликнула я, отдёргивая руку. — Что с тобой?

— Кари, не волнуйся, — прошептал он, пытаясь улыбнуться. — Скоро пройдёт. Просто… немного устал.

— Вольтар постарался? — выдвинула я догадку.

Ярость вспыхнула во мне, обжигая изнутри. Бить собственного отпрыска — это уже ни в какие ворота…

Вчера он уводил ребёнка, а теперь тот с трудом передвигается.

— Вольтар! — закричала я и помчалась к этому недоделанному отцу, забыв обо всём на свете.

— Кари! — Ульрих поспешил за мной, морщась от боли. — Кари, на самом деле всё не так…

Я подлетела к чёрному дракону, который как раз отдавал распоряжения воинам.

— Ты… Как у тебя только рука поднялась на собственного сына?! — обрушила я свой гнев, задыхаясь от негодования. — Он же ребёнок!

Вольтар удивлённо посмотрел на меня, чуть приподняв бровь:

— Не понял.

— Кариэль, да остановись ты, — Ульрих с трудом приблизился, морщась от боли, и положил руку мне на плечо. — Отец не бил меня.

— Чего-о-о? — вырвалось у Вольтара.

Он перевёл взгляд с меня на сына, потом снова на меня, и в его глазах мелькнуло недоумение.

Ульрих вздохнул:

— Кариэль, моей так называемой невесте надоело ждать, — зашептал он тихо, чтобы другие не услышали. — Она где-то раздобыла тёмный артефакт, который должен был привести меня к ней. Я сопротивлялся, пытаясь разорвать связь, сбросить его влияние… Вот результат. Вольтар тут ни при чём.

Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

— Тёмный артефакт? — переспросила я шёпотом. — Она совсем больная? Как вообще ты мог связаться с подобной девицей?

Дракон поник головой, молча признавая свою глупость.

— Что именно произошло? — не отставала я от него.

— Появляется дух и тащит жертву в храм. Полностью контролирует его сознание и тело. И вот ты уже связан нерушимыми узами, которые не разорвать. Закону плевать, что тебя женили насильно, он признает этот брак настоящим. Только вот я оказался сильнее, чем он. Смог сопротивляться и вырваться. Правда, на теле синяк на синяке, но это пустяки, главное, мне удалось отстоять свою свободу. — В голосе Ульриха прозвучала гордость.

— Куда, черт возьми, смотрят власти? — не могла успокоиться я. — Как такое вообще возможно в цивилизованном мире?

— Кари, не кипятись. Черные артефакты, конечно, запрещены, но любовных это не касается. Они… как бы вне закона.

— То есть любой может вот так… — я запнулась, пытаясь осознать масштабы угрозы, — взять и привязать к себе кого угодно против воли?

Мои глаза округлились от шока. В голове крутились десятки вопросов, но язык не слушался.

— Да, женщин за такое не наказывают строго. Если дракон оказался настолько слаб, что не смог воспротивиться, то он сам виноват в своих бедах. Брак заключен, и его не расторгнуть.

Я смотрела на этих жителей Этерии и никак не могла переварить новость. А Вольтар и Криос спокойно на нее реагировали, словно это был пустяк.

Драконы засуетились, собирая последние пожитки.

— Ну что, — Вольтар хлопнул в ладоши, возвращаясь к роли командира. — Хватит разговоров. Пора выдвигаться. И, госпожа… — он на мгновение задержал на мне взгляд, — спасибо, что заступилась за моего сына. Пусть и по ошибке.

— А где Эол? — всполошилась я, только сейчас заметив, что синего дракона нигде не видно.

— Улетел на рассвете, — коротко ответил Криос, не вдаваясь в подробности.

Я сидела, зажмурившись, почти не дыша.

Мне была оказана великая честь самим главой Небесной Стражи.

Вольтар взлетал всё выше к облакам. Ветер свистел в ушах, рвал волосы, бил в лицо. Настолько сильный, что мне казалось, что я сейчас не удержусь и полечу вниз, в пропасть между небом и землёй.

Я вцепилась в чешуйчатый гребень перед собой так, что костяшки пальцев побелели.

«Чёрт бы побрал этих крылатых ящериц», — мысленно выругалась я. Они всё-таки заставили меня сесть на одного из них.

А были такие вежливые. Госпожа... Наарит Иллюминэль... Все для вас... Только скажите... А на деле оказалось...

Стоило мне заартачиться, как Криос подробно, в красках обрисовал участь, что меня ждёт.

— Вас свяжут, посадят в клетку, и два дракона подхватят её с обеих сторон, — говорил он вкрадчиво, чуть склонившись ко мне. — Разве вы так хотите вернуться в Астралис, наарит?

От кого угодно, а от него я такого не ожидала. Его спокойный, учтивый тон делал картину ещё более унизительной.

К моему дикому удивлению, понести меня вызвался чёрный дракон. Тот, кто громче всех кричал, что никогда и ни за что...

— Считай это личным одолжением, — буркнул он, когда я недоверчиво уставилась на него.

И вот я сижу у него на спине, стараясь не свалиться.

— Кариэль, — ворвался в мой мозг голос Вольтара.

— Что? — спросила я вслух.

Слава богу, эти рептилоиды не умеют читать мысли. Лишь могут вкладывать свои ментально.

— Ты нашла артефакт?

Вольтар полностью перешёл на неформальный стиль общения. Похоже, ему так было проще. Признаюсь, мне тоже было комфортнее так.

— Нет, — ответила ему. — Я и не искала. Зачем? Мы же договорились не отдавать его Люминору.

Я всё-таки немного покривила душой. Артефакт этот выдуманный пыталась найти, чтобы уничтожить и положить конец договору, который мог бы стать для меня приговором. Правда, безуспешно.

Я почувствовала, как дракон вздохнул.

— Кариэль, должен тебя предупредить. Кар-за-ар жаждет его. Настолько, что стал безумен. Тебе лучше подготовиться к встрече морально.

— Может, отпустишь, как в прошлый раз? — спросила с надеждой.

— Не могу, не сейчас. Мы и так с Криосом на волоске от опалы. Только благодаря прежним заслугам Люминор нас не казнил. Так что прости, не могу.

Я молчала, сжав губы в тонкую линию.

Что тут скажешь? Разве я позволю угаснуть роду Ульриха? Кровь древней династии не должна прерваться.

В этот раз встреча с Люминором пройдёт по‑другому.

Теперь кар-за-ар знает, что я наарит. Единственная наследница эльфийского государства.

«Что он запросит?» — мелькнула мысль.

Я стиснула кулаки.

Да чтоб их всех… с их жадностью!

Я не находила выхода. В голове ни одной дельной идеи.

Ну почему не удалось сбежать? Почему я замешкалась, упустила шанс?

Теперь-то я в полной мере осознала, почему эльфы строят свои города посреди леса. Почему в их замках так много растений. Плющ, лианы, вьющиеся розы.

На открытой поляне у меня не было шансов. Я сглупила. Нужно было рвануть к лесу, туда, где магия эльфов обретает силу, где каждый куст стал бы союзником.

Дура, дура… Я мысленно обругала себя, едва не застонав вслух.

Погружённая в самобичевание, я невольно расслабилась и уже не так крепко держалась за Вольтара. Пальцы чуть ослабили хватку, а взгляд затуманился от тяжёлых мыслей.

Вынырнув из этого мрачного омута, оглянулась.

Мы летели высоко в небе. Вольтар со мной на спине нёсся впереди, за ним Криос и ещё четыре дракона-стража. Остальные, в том числе и Ульрих, остались в лагере. Будут добираться по земле.

Как же Ульрих возмущался, когда старшие запретили ему лететь. Я с ними была согласна. Маленький дракон был не в форме.

Но была и другая причина, по которой я не хотела, чтобы он оказался рядом, когда меня поведут к кар-за-ару. Зная его вспыльчивый характер, неконтролируемый гнев и безрассудную храбрость, я боялась, что он может броситься на своего короля в попытке защитить меня, и тогда… Последствия могли быть катастрофическими.

Я зажмурилась, отгоняя эту картину.

Мы летели уже третий день.

Бескрайние просторы сменялись под нами.

Останавливались лишь на пару часов, чтобы передохнуть и поесть в скромных придорожных гостиницах.

Вот и сейчас, покончив с овсяной кашей и чашкой травяного отвара, я без колебаний подошла к Вольтару, уже обратившемуся драконом. Расправила плечи, улыбнулась ему. Ловко взобралась на широкую спину. Больше не было ни дрожи в коленях, ни комка в горле. Страх ушёл, растворившись где‑то в потоках ветра.

Напротив, с каждым полётом я всё сильнее ощущала восторг: свобода, высота, мощь дракона под моими руками.

Это опьяняло.

«Вот бы заполучить для себя такой транспорт», — мечтательно подумала я, невольно поглаживая гребень Вольтара.

Представила, как рассекаю облака в одиночку, как ветер свистит в ушах, а мир простирается внизу, покорный и прекрасный…

Но тут же вздохнула, возвращаясь к реальности. Такая мечта была в принципе невозможна.

После полудня вдали показался Астралис.

Его шпили прорезали небо, а крепостные стены казались неприступными даже с высоты полёта.

Город, в который я поклялась себе никогда не возвращаться. Город, где погибла наарит Иллюминэль. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как лёгкость момента тает, уступая место тяжёлому предчувствию.

Но отступать было некуда.

Мы продолжали лететь прямо к нему, и время, казалось, ускорило свой ход.

Глава 33

Вольтар вёл меня сквозь лабиринты огромного дворца.

Бесконечные коридоры с высокими сводами, украшенные резными панелями из чёрного дерева и мерцающими витражами, казались бесконечными.

На моих руках тускло сияли антимагические браслеты, соединённые цепью. Холодный металл неприятно впивался в кожу, а слабое голубоватое свечение служило постоянным напоминанием о моей полной беспомощности.

Устройство до боли напоминало земные кандалы.

Похоже, мой титул принцессы здесь никого не впечатляет. Драконы, видимо, совсем обнаглели…

— Госпожа, — прошептал Вольтар, замедляя шаг и бросая на меня тревожный взгляд. — Вы придумали, что ответите Люминору?

Я резко обернулась, и цепь звякнула, нарушив гнетущую тишину коридора.

— Может, рассказать кар-за-ару о нашей сделке? — бросила я с нарочитой лёгкостью, кривя губы в усмешке.

Вольтар побледнел.

— Наарит Иллюминэль, — перешёл он на официальный тон, понизив голос до шёпота. — Ваше право. Если таково ваше решение, я смирюсь, — обречённо добавил чёрный дракон, опуская взгляд.

Вот те на. Ни угроз, ни уговоров. Я про себя восхитилась его мужеством, или, быть может, отчаянием.

— Вольтар, чего ты так раскис? — фыркнула я, глядя на него насмешливо. — Это была шутка. Плохая, согласна. У тебя есть варианты, как выкрутиться из этой передряги?

Он поднял глаза. В них читалась смесь вины и решимости.

— Прости, Кариэль. Вы не против, что я так к вам обращаюсь? — запоздало поинтересовался дракон, нервно перебирая пальцами.

Я махнула рукой, давая понять, что не против.

— Кариэль, — продолжил он, чуть приблизившись и понизив голос так, чтобы никто из возможных наблюдателей не услышал. — Я думал вытащить тебя после встречи с Люминором. Видишь ли, я не могу прийти к кар-за-ару с пустыми руками снова. На этот раз он не пощадит.

Он умолк, задумчиво глядя на меня, но через минуту продолжил:

— Но, подумав, я всё больше склоняюсь к тому, что тебе лучше покинуть город до того, как ты с ним встретишься.

Мы не торопясь двигались по длинному коридору, тихо переговариваясь. Тени от магических светильников плясали на стенах, создавая причудливые узоры.

— Куда ты меня ведёшь сейчас? — поинтересовалась я.

— Терра хочет тебя видеть, — тихо ответил Вольтар.

— Чего? — Я остановилась как вкопанная, и цепь снова звякнула. — Ей что нужно от меня?

Дракониха? Только её мне не хватало для полного комплекта. Я помнила взгляд этой мегеры, преданной до мозга костей Люминору. Мне вот интересно, Люминор знает, что Терра призвала меня к себе до того, как он со мной встретится?

— Не знаю — только и ответил дракон пожав плечами.

Похоже, он не воспринимает ее всерьез, а зря. И вообще, насколько они все осведомлены о моей личности?

— Вольтар, они знают, что я наарит?

— Это ещё не поступило в отчёт, — ответил дракон, качая головой.

— А где Криос? — нахмурилась я, запоздало сообразив, что белоснежного дракона нет с нами с тех пор, как мы приземлились во дворе замка.

Я была удивлена, что он отсутствует. Ведь эта неразлучная парочка всегда вместе, словно две стороны одной монеты: один — холодный и расчётливый, другой — порывистый и страстный.

— Пошёл с докладом к Люминору, — негромко ответил Вольтар.

Из меня вырвался поток земных ругательств. Громких, ярких, не слишком приличных.

Вольтар вздрогнул и инстинктивно отпрянул, а я тут же осеклась.

— Извини, — выдохнула я, проведя рукой по лбу. — Просто… это всё очень не вовремя. Если Криос уже докладывает Люминору, то скоро они узнают всё. И тогда…

— Тогда неизвестно, как всё может обернуться, — закончил за меня Вольтар. — Нужно действовать быстро.

Из-за поворота внезапно вынырнули четверо драконов. Их военная форма с серебряными нашивками, знаками личной стражи, казалась угрожающей. Гулкие шаги эхом разносились по пустому коридору, а холодные, цепкие глаза тут же впились в нас.

— Личная стража кар-за-ара, — прошептал Вольтар, незаметно загораживая меня плечом. — Кари, боюсь, сейчас не выйдет сбежать.

Я молча наблюдала, как они приближаются, чувствуя, что внутри всё сжимается от тревоги. Пальцы невольно сцепились за холодные, чужие звенья цепи на запястьях, ощущая их подавляющую тяжесть.

Из-за того же поворота послышался ещё один звук. Не стук сапог, а мягкий шорох шёлковой мантии. Появился ещё один дракон. Он шёл неторопливо, с высокомерным, надменным лицом, облачённый в богатые одежды. На груди сверкал знак: меч, обвитый драконом.

— А это ещё кто? — тихо спросила я Вольтара.

Тот не успел ответить.

— Вольтар, Люминор благодарен тебе за службу. Ты свободен. Дальше я сам, — отчеканил новоприбывший, останавливаясь в нескольких шагах.

Его голос был ровным, властным, лишённым всяких эмоций.

Мой страж скрежетнул зубами от ярости, но ответил вежливо, склонившись в почтительном поклоне:

— Слушаюсь, господин.

Я с любопытством наблюдала за разворачивающейся сценой.

— Я вернусь за тобой, — прошептал Вольтар мне едва слышно, так тихо, что только я могла разобрать слова. Затем, уже громче, с нарочитой почтительностью: — Передайте мою искреннюю преданность Люминору.

Он бросил на меня последний взгляд, полный обещания, и шагнул в сторону, уступая место высокопоставленному дракону.

Я стояла неподвижно, изучая свой новый эскорт, ожидая, что они предпримут дальше.

— Наарит Иллюминэль, — склонился в насмешливом поклоне дракон в богатых одеждах.

Его губы изогнулись в кривой усмешке, а глаза скользнули по моим кандалам с откровенным презрением.

Он вызвал во мне мгновенную, почти физическую неприязнь. До дрожи, до жгучего желания стереть этот самодовольный оскал одним точным ударом.

— Ты кто такой? — спросила я, не тратя времени на любезности.

Он поморщился, словно от кислого лимона, но усмешка не сошла с его лица.

— Прошу прощения, госпожа, моя оплошность, — всё так же насмешливо произнёс он, выпрямляясь. — Я зар-ворд. Меч правителя.

«Титул военачальника с высокородной кровью», — всплыло в памяти. Значит, это не просто стражник. Это тот, кто отдаёт приказы. Тот, кто ведёт армии в бой.

— Моё имя Ноктюрн, — добавил тот, делая шаг вперёд.

Его тень скользнула по полу, вытянулась, почти коснувшись моих ног.

Ноктюрн. Имя, означающее «тьма», и он оправдывал его сполна. В нём не было ни капли тепла. Лишь холод, расчёт и властная уверенность в собственной безнаказанности.

— Что ж, зар-ворд Ноктюрн, — я вскинула подбородок, встречая его взгляд, — раз уж я теперь под вашим надзором, будьте добры объяснить: куда и зачем вы меня ведёте? И, пожалуйста, снимите с меня эту мерзость.

Я кивнула на кандалы.

Он оскалился, медленно обходя меня.

— Боюсь, госпожа, я не смогу выполнить вашу просьбу, — протянул он. — А теперь… следуйте за мной. Кар-за-ар желает вас видеть. Немедленно.

— Кар-за-ар, значит, — произнесла я ровным голосом. — И почему же он так жаждет моей компании?

Ноктюрн остановился, изучая меня, словно диковинку.

— Вы недооцениваете свою значимость, наарит, — протянул он. — Ваше появление всколыхнуло дворцовые воды. Одни видят в вас угрозу, другие — шанс. Кар-за-ар хочет понять, к какой категории отнести вас.

— И для этого меня нужно заковать, как преступницу? — я дернула рукой, и цепь звякнула. — Или это просто демонстрация силы?

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то змеиное.

— Осторожность, госпожа. Всего лишь осторожность. Вы ведь не станете отрицать, что обладаете… необычными способностями?

Я промолчала. Ответ был очевиден.

— Следуйте за мной, — повторил Ноктюрн и сделал знак страже. — И без глупостей. Мои воины не станут церемониться, если вы решите устроить представление.

Четверо стражников окружили меня.

«Значит, Люминор не рассказал родственнику про артефакт», — мелькнула мысль. «Впрочем, это неудивительно…»

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает смесь тревоги и досады. Черт, что делать? Как выкрутиться из этой глупой истории? Теперь так просто, как в прошлый раз, не удастся ускользнуть из лап этих жестоких драконов, обманув их выдумкой.

Ладони невольно сжались в кулаки. Голова шла кругом. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять вихрь мыслей. Черт, голова сейчас треснет! Куда делась моя хваленая фантазия? Где те ловкие оправдания, что так легко слетали с языка еще недавно?

Коридор казался бесконечным.

Мы шли минут десять, каждый шаг отдавался глухим эхом. Но вот, наконец, поворот, и мы уперлись в тупик. Впереди возвышались массивные двери. У входа стояла стража.

Ноктюрн шагнул вперед и властно бросил:

— Откройте.

Один из стражников молча кивнул, коснулся скрытого механизма. Раздался глухой щелчок, затем скрежет металла. Двери медленно разошлись в стороны, открывая проход в тронный зал.

Я невольно сглотнула.

Ноктюрн обернулся, бросил на меня короткий, насмешливый взгляд:

— После вас, наарит.

Я сделала шаг вперед.

Навстречу неизвестности, навстречу кар-за-ару.

Глава 34

Люминор восседал на троне.

Величественный, грозный. Его алые волосы струились по плечам, напоминая языки огня, а глаза, янтарно‑оранжевые, сверлили меня взглядом.

Острым, пронизывающим, совсем недружелюбным.

Я поёжилась, но тут же вздёрнула подбородок, расправила плечи и шагнула вперёд.

«Ничего он мне не сделает, — шептала про себя, пытаясь унять дрожь в коленях. — Не посмеет. Я — наарит эльфов. Хозяев этой планеты.»

Но страх проникал всё глубже, пробирался под кожу, сковывал дыхание.

И виной тому были не только эти проклятые кандалы на руках. Тяжёлые, холодные, с выгравированными рунами, блокирующими магию.

Эол приказал надеть их сразу после моей неудачной попытки побега.

Воспоминание вспыхнуло в голове:

Вольтар и Криос стояли рядом, губы поджали, но возражать не посмели. Молча защёлкнули кандалы на моих запястьях — щёлк, щёлк — и магия, моя сила, угасла.

А Ульрих… Ульрих возмущался громко и нагло, кричал, что это бесчестно, что я не враг. За что и получил нагоняй от отца. Ледяной взгляд, короткий рык: «Молчать!»

Да и от меня тоже досталось. Я шикнула на него, едва заметно покачала головой: «Не надо. Не усугубляй». Не хватало ещё, чтобы и его арестовали за бунт и защиту «врага».

Подойдя ближе к трону, я застыла, прямо глядя на кар‑за‑ара.

Правителя драконов.

Спину выпрямила, взгляд твёрдый. Дыхание ровное, хотя сердце колотилось как бешеное.

«Помни, ты — наарит эльфов, — наставляла я саму себя. — Не смей проявлять слабость. Не склоняйся, не умоляй, не опускай глаз. Ты не пленница. Ты представительница древнего рода. Ты — Иллюминэль.

На мгновение внутренний голос ехидно подсказал: «Ты не она. Ты всего лишь гостья в её теле».

«Тьфу ты, чёрт!» Ругнулась на своё внутреннее я. «Да какая разница, теперь это моё тело, — твёрдо повторила я, заставляя себя принять новую реальность. — И все её обязанности перешли на меня. Её титул, её долг, её честь. Я не могу позволить себе оплошать или опозориться. Не имею права».

Наарит — не просто титул. Это бремя, это ответственность перед родом, перед планетой.

Взгляд невольно скользнул к тяжёлым кандалам на запястьях. Холодные, они давили не только физически, но и морально, напоминая о моей нынешней уязвимости. Но я заставила себя выпрямиться ещё сильнее, поднять подбородок выше.

«Магия заблокирована, но разум — нет. Гордость — нет. Воля — тем более».

Глубокий вдох. Ещё один. Я сосредоточилась на ритме сердца. Ровном, сильном, несмотря на страх, что всё ещё шевелился где‑то глубоко внутри.

«Ты не Иллюминэль по рождению, — шепнул внутренний голос, — но теперь ты ею стала. И будешь ею до конца. Пока дышишь. Пока стоишь перед этим драконом, глядя ему в глаза без дрожи».

Я снова взглянула на Люминора.

Его поза, расслабленная и в то же время угрожающая. Его взгляд, изучающий, оценивающий. Его едва заметная улыбка, в которой читалось: «Я знаю, что ты боишься».

Перевела взгляд на свиту, что стояла по бокам от меня и молчала. Плотная стена из тридцати с лишним фигур, мрачная и зловещая. Среди них я заметила Терру. Высокая, с бледной, почти прозрачной кожей. Её волосы были собраны в сложную косу. Рядом с ней стоял её муж — Терранус. Верховный архонт, убивший настоящую наарит.

Я скрежетнула зубами так сильно, что на мгновение заныли челюсти. Если раньше это не трогало меня до глубины души, то теперь я в полной мере осознала, что натворил этот дракон.

«Убив Иллюминэль, пусть и по незнанию, он лишил эльфов единственной наследницы правящей династии. Лишил народ эльфов своей будущей Верховной Правительницы. А теперь я... Чужачка в этом теле... Должна нести её бремя, отвечать за её судьбу и судьбу целого народа…»

Ненависть вспыхнула в груди.

Она поднималась из глубины, заполняла лёгкие, затуманивала разум.

Перед глазами на мгновение потемнело, и я увидела не зал, а картину, которую подкинула мне память: я, очнувшаяся в чужом теле, прикованная к столбу.

Тело кровоточило, каждая рана горела огнём, спина вся изранена. Следы плётки всё ещё пульсировали болью. Рядом стоял Терранус. Высокий, невозмутимый. Его лицо, холодное и бесстрастное, не выражало ни капли сочувствия. Он допрашивал. Методично, безжалостно, задавая одни и те же вопросы снова и снова. Этот придурок даже не понял, что эльфийка умерла и я заняла её место.

Я взяла себя в руки. Резко, жёстко. Вдох. Выдох. Пальцы разжались, ногти перестали впиваться в ладони.

«Сейчас не время. Не место. Гнев ослепляет. А мне нужно видеть ясно».

Я отвернулась от Терры и её мужа, заставив себя сосредоточиться на главном.

— Приветствую вас, Люминор, — произнесла я, слегка склонив голову — ровно настолько, чтобы это можно было счесть за знак уважения, но не за унижение.

Дракон чуть приподнял бровь.

— Добро пожаловать, Иллюминэль, — ответил он любезностью. — Как мило, что вы всё‑таки решили почтить нас своим присутствием.

Я невольно сглотнула, но заставила себя не отводить взгляд.

«Он играет, — мелькнула мысль. — Играет, как кот с мышью. Но раз он вежлив... значит, ему что-то нужно. Это мой шанс».

Лёгкий вздох облегчения едва не сорвался с губ, но я сдержалась.

Может, и удастся выбраться из этой передряги. По крайней мере, этот самовлюблённый павлин не намерен унижать наарит вражеского государства.

Пока не намерен.

— Благодарю за радушное гостеприимство, — усмехнулась я и подняла руки протягивая вперед. Цепь звякнула. — Надеюсь, наша беседа будет столь же любезной, сколь и ваше приветствие. — Добавила с сарказмом.

Люминор откинулся на спинку трона, скрестил пальцы и медленно, с явным наслаждением, произнёс:

— О, будьте уверены, наарит. Наша беседа… будет весьма занимательной.

Этот красноволосый павлин сделал вид, что не понял намека. Очень мудро с его стороны. Я усмехнулась про себя, сохраняя невозмутимый вид, и ждала, что будет дальше.

Кар‑за‑ар дал знак страже. Воины среагировали мгновенно. Тяжёлые руки сомкнулись на моих локтях, и меня повели прочь из тронного зала.

Снова бесконечные коридоры замаячили впереди. Мрачные, с высокими сводами, украшенными барельефами, изображающими сцены древних битв. Я удивлённо хлопала ресницами, пытаясь осознать происходящее.

«Почему вывели? Куда ведут? Что дальше?» — вопросы роились в голове не находя ответа.

Мы миновали несколько поворотов, поднялись по узкой винтовой лестнице, прошли мимо галереи с витражными окнами. Наконец, впереди показались огромные двери. Массивные, из чёрного дерева с инкрустацией в виде переплетённых драконов.

Стража остановилась. Один из воинов, с шрамом через всю щёку, шагнул вперёд, нажал на скрытый рычаг. Двери с тихим скрипом распахнулись. Меня провели внутрь и без лишних слов закрыли дверь за собой, оставив одну в помещении.

Я замерла на мгновение, прислушиваясь. Тишина. Затем медленно огляделась.

Это был кабинет. Просторный, богато обставленный, явно принадлежащий кому‑то из высших.

У дальней стены возвышался массивный стол из красного дерева, инкрустированный серебром. На нём — стопки. Вдоль стен выстроились книжные шкафы до потолка, заполненные фолиантами в кожаных переплётах. Над камином висел гобелен с изображением драконьего правящего герба, а напротив — карта мира с отметками и флажками.

Я сделала несколько шагов, ощущая, как под ногами слегка пружинит дорогой ковёр с замысловатым узором. Пальцы невольно коснулись резной спинки кресла возле стола.

Осторожно опустившись в него, я сжала подлокотники.

«Что теперь? — задумалась я снова. — Зачем меня сюда привели? Ловушка? Испытание?»

Глава 35

Прошло не меньше получаса, как меня заперли в этом кабинете.

Встав с кресла, обошла комнату по кругу, осторожно касаясь предметов кончиками пальцев. Проверяя, нет ли защитных чар или ловушек. Ничего. Всё выглядело безобидно, будто здесь и не хранилось никаких секретов.

Единственная находка... сейф за картиной на стене.

Я подошла ближе, приподняла тяжёлый гобелен с изображением драконьего герба. За ним, в углублении каменной кладки, темнел металлический ящик с замысловатым замком. Я прислонила ладонь к холодной поверхности, прислушалась: внутри едва уловимо пульсировала магия.

«Интересно, что там спрятано?» — мелькнула мысль.

Вздохнув, я отошла от сейфа и направилась к столу. Сев в кресло хозяина кабинета, развалилась в нём, вызывающе облокотилась на высокую спинку и закинула ноги на стол.

Пальцы забарабанили по подлокотнику.

Неожиданно в желудке заурчало так громко, что я вздрогнула. Невольно поморщившись, тихо выругалась:

— Чёрт, эти «гостеприимные» чешуйчатые собираются меня кормить? — прошептала я, поглаживая возмущающийся живот. — Или решили уморить голодом, чтобы я сама начала выкладывать все тайны?

Я бросила взгляд на дверь.

Та оставалась неподвижной, зловеще молчаливой. Ни шагов за ней, ни голосов.

«Может, это часть их игры? — подумала я, хмуря брови. — Дать пленнице время осмотреться, понадеяться, что она что‑то найдёт… а потом поймать с поличным?»

Я снова посмотрела на сейф, затем на стопки пергаментов на столе.

Что за бредовые мысли, отмахнулась я от внутреннего монолога.

Голод давал о себе знать всё настойчивее. Он уже не просто напоминал о себе, а терзал изнутри. Голодный зверь, скребущийся когтями где‑то под рёбрами.

Я сглотнула, пытаясь отвлечься от мыслей о еде, и резко выпрямилась в кресле.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос. — Если никто не собирается меня кормить, придётся брать дело в свои руки.

Поднялась, подошла к двери и прислушалась.

Тишина.

Только подняла руку, собираясь устроить шум, как дверь завибрировала и стала открываться.

В комнату вошёл Люминор.

Один.

Он успел переодеться.

Чёрные брюки заправлены в высокие сапоги из тонкой кожи. Белая рубашка облегала мускулистое тело, подчёркивая широкие плечи и рельеф рук. Волосы, ещё влажные после купания, слегка завивались, придавая облику чуть небрежный вид.

Теперь он выглядел не как грозный кар-за-ар, а как обычный мужчина. Пусть и невероятно опасный, но хотя бы не готовый испепелить взглядом.

Он даже толком войти в комнату не успел.

— Я есть хочу, — выпалила я без предисловий, глядя ему прямо в глаза. — И если вы рассчитываете, что я буду сидеть тут и тихо умирать от голода, то вы сильно ошибаетесь.

Люминор на мгновение замер, потом коротко рассмеялся.

— Принесите ужин на двоих, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Видимо, где-то за дверью ждал слуга.

— И чтобы было сытно, остро и с напитками.

Дверь с глухим стуком захлопнулась за ним.

Люминор сделал несколько шагов вглубь комнаты, и я последовала за ним.

Не крадучись, а твёрдо, уверенно, будто это мои покои, а не драконий дворец.

Остановившись у стола, дракон обернулся и посмотрел на меня с явным интересом. В его янтарных глазах плясали искры любопытства.

— Вы удивительно прямолинейны, Иллюминэль, — заметил он, усмехнувшись. Уголок его рта чуть приподнялся, обнажая намёк на клык. — Большинство пленниц предпочли бы начать с вежливой просьбы или хотя бы намёка.

— А я не «большинство», — парировала я, выдерживая его взгляд.

Люминор медленно кивнул.

— Я уже понял, — произнёс он и неторопливо обошёл стол.

Движения его были плавными, хищными. Опустившись в хозяйское кресло, он откинулся на спинку, скрестил пальцы и изучающе посмотрел на меня.

— Иллюминэль, как вы оказались в плену у Террануса? Разве Верховный Правитель не защищал вас всеми силами? — неожиданно спросил меня дракон.

Я не успела ответить.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вкатили тележку с блюдами. Слуги действовали слаженно, как единый механизм: в мгновение ока на столе появились тарелки, приборы, бокалы, ароматные блюда, источающие головокружительные запахи.

Сервис меня восхитил. Ни единого лишнего движения, ни намёка на любопытство. Они накрыли стол с королевской роскошью: запечённая птица с пряными травами, тушёные овощи в сливочном соусе, золотистые лепёшки, свежие фрукты и, конечно, графин тёмно-красного напитка. Закончив, слуги так же бесшумно исчезли, оставив нас наедине.

— Прошу, наарит, — Люминор широким жестом указал на место напротив себя. — Присаживайтесь. Раз уж мы оба здесь, давайте хотя бы поужинаем с достоинством.

— Благодарю, — коротко кивнула я, не став отвечать на предыдущий вопрос Люминора.

Тот, к счастью, не стал настаивать на ответе.

Меня не нужно было просить дважды.

Миг, и я уже за столом, с удовольствием накладываю себе еду.

Я едва удержалась, чтобы не наброситься на блюда сразу. Вместо этого взяла себя в руки, аккуратно положила кусок птицы на тарелку, добавила овощей и лишь тогда позволила себе вдохнуть полной грудью.

— Впечатляет, — пробормотала я, беря вилку. — Вы, драконы, явно знаете толк в ужинах.

Люминор усмехнулся, разливая напитки в бокалы.

— Мы знаем толк во многом, Иллюминэль. В войне, в политике, в удовольствиях… — Он поднял бокал, глядя на меня поверх края. — И в том, как распознать силу в том, кто её скрывает.

Я замерла с вилкой в руке.

— Что вы имеете в виду? — спросила я осторожно.

Дракон сделал глоток, медленно поставил бокал на стол.

— То, что вижу перед собой. Вы не просто наарит эльфов. Вы женщина, которая умеет выживать. И бороться. И, что важнее, побеждать. Иначе не сидели бы сейчас здесь напротив меня, а гнили в темнице.

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри всё напряглось.

— Значит, вы оценили мою стойкость? — произнесла я, фыркнув. — И что дальше?

— А дальше, — медленно проговорил он, — мы посмотрим, насколько далеко вы готовы зайти, чтобы защитить свой народ. И себя.

Я подняла бокал, встретив его взгляд.

— Посмотрим, — ответила я. — За ужин. И за… переговоры, которые ещё впереди.

Люминор улыбнулся, почти искренне.

— За переговоры, — эхом отозвался он.

Мы чокнулись бокалами, и звон хрусталя прозвучал в тишине кабинета вместе со звоном цепей на моих руках.

— Извини, снять не могу, — только и сказал кар-за-ар и зацепил вилкой кусочек мяса.

— Ничего, я понимаю. — ответила я, так же приступила к ужину, утоляя голод по полной.

«Ведь неизвестно, как пройдут переговоры и удастся ли мне снова сидеть за королевским столом, уплетая деликатесы», — пронеслось в голове. Я старалась есть не жадно, но и не слишком медленно. Держать баланс между достоинством и голодом оказалось непросто.

Несколько минут в комнате царила тишина, нарушаемая лишь стуком приборов о тарелки.

— Где артефакт? — без предисловий спросил дракон.

Я едва не поперхнулась.

«Вот же блин, даже не дал доесть по‑человечески», — мелькнуло в голове. Но внешне осталась спокойной. Лишь чуть приподняла бровь, делая глоток.

— Я не смогла его достать, — честно ответила я.

— Что помешало? — уточнил он.

«Надо же, какой вежливый и корректный павлин», — усмехнулась про себя.

Но я не расслаблялась: этот дракон ещё с первого дня знакомства показался мне опасным и жестоким.

Уверена, первородный прекрасно знает, что я сбежала от стражи. Криос доложил об этом.

— Охрана, — ответила я, положив вилку на тарелку. — Артефакт охраняется древними чарами, которые не так-то просто обойти.

— Значит, ты знаешь, где он находится?

Я на мгновение замерла, взвешивая риски.

— На горе Вечный Хребет, — вдруг выпалила я, даже не подумав.

А точнее, стремительно подумав, что это прекрасный шанс добраться туда. Кристалл Прозрения сам себя не найдёт. И Рейвен не будет сидеть сложа руки. Эльф с тёмной силой уже встал на путь зла. Чем дольше я тяну, тем сильнее он станет.

— Вечный Хребет… — протянул он. — Далеко. Труднодоступно. И, если верить легендам, проклято.

— Легенды часто преувеличивают, — парировала я. — Чары там действительно сильны, но не непреодолимы.

Дракон усмехнулся. Холодно, безжалостно, и от этой усмешки по спине пробежал ледяной озноб.

— Думаешь, я тебе снова поверю? — произнёс он.

Я молчала. Что тут скажешь?

— Знаешь, мне больше не нужен этот артефакт, подчиняющий драконов, — продолжил он, и каждое слово падало, как камень. — У меня теперь есть ты. Держа тебя в заложниках, я смогу выдвинуть Элендилу любые условия. Заставить его пойти на уступки, подписать договоры, отдать земли… Возможности безграничны.

— Это… Это низко! — воскликнула я, невольно вскакивая на ноги. Стул с грохотом опрокинулся назад. — Использовать меня как инструмент шантажа? Это... Это недостойно правителя.

Он лишь пожал плечами.

— Политика — это искусство использовать то, что под рукой, — произнёс он. — А ты, Иллюминэль, оказалась удивительно удобным инструментом. Ты — ключ к его слабостям.

В голове у меня проносились варианты, как поступить. Ни один не подходил. Все вели либо к поражению, либо к ещё большей опасности.

«Нужно бежать», — мелькнула мысль. — «Иначе вся раса эльфов пострадает. Верховный Правитель ради дочери пойдёт на сделку с кар‑за‑аром».

Эльфийский народ склонится перед драконами, чтобы спасти свою наарит.

Я не могла позволить этому случиться!

Глава 36

Я в бешенстве смотрела на кар‑за‑ара драконов.

Кровь кипела, кулаки непроизвольно сжимались, а в груди клокотала такая ярость, что, казалось, ещё мгновение, и я брошусь на него.

Люминор спокойно отвечал мне невозмутимым взглядом. Его довольное лицо бесило ещё больше. Эта его лёгкая снисходительная улыбка...

— Иллюминэль, смиритесь, — произнёс он ровным тоном. — Ваша судьба предопределена.

— Моя судьба – это то, что я сама выберу! — выкрикнула я, теряя контроль. — И уж точно не то, что предречёт напыщенный индюк с короной на голове!

Люминор чуть приподнял бровь, наблюдая за вспышкой детской обиды.

— Индюк?

— Наглая птица, возомнившая себя главной, — машинально объяснила я и тут же прикрыла рот ладошкой. — Ой.

Раздался смех.

— Остыньте, наарит, — сказал он без злости. — Вы не властны над ситуацией.

Он сделал знак страже. Двое массивных драконов в доспехах шагнули вперёд.

— Проводите её в гостевые покои, — распорядился Люминор. — Обеспечьте всё необходимое. И поставьте охрану у дверей.

Меня отвели в другую комнату и, втолкнув внутрь, закрыли. "Ну хотя бы не казематы, и то хорошо", — мелькнуло в голове.

Позже Люминор вызвал своего личного мага-лекаря. Тот оказался эльфом, сыном дракона. Полукровка с пронзительно-серыми глазами и сдержанными движениями. Он осмотрел меня, проверил состояние и без лишних слов предложил снять кандалы.

— Взамен вы примете зелье, блокирующее магическую силу, — добавил он тихо, протягивая хрустальный флакон с мутно-синей жидкостью. — Таков приказ кар-за-ара.

Я замерла, взвешивая варианты. Кандалы на руках уже изрядно натёрли запястья, оставляя красные полосы. Каждое движение отдавалось болью. Но зелье… Оно лишит меня последней защиты, сделает уязвимой перед любыми угрозами. "Из двух зол выбирают меньшее", — напомнила я себе.

— Хорошо, — выдохнула я. — Снимайте браслеты. Я выпью зелье.

Маг кивнул, ловко расстегнул замки. Металл со стуком упал на пол. Я невольно вздохнула с облегчением, растирая покрасневшие запястья. Затем взяла флакон, поднесла к губам и одним глотком осушила содержимое. Вкус оказался горьким, с металлическим привкусом, будто проглотила горсть пепла.

Тело тут же охватила странная слабость. Казалось, кто-то выдернул невидимый стержень, поддерживающий мою магию. Дыхание сбилось, перед глазами на миг потемнело.

И вот теперь, лёжа на кровати, без магической силы, без друзей, среди врагов, я размышляла, как выбраться из этой глубокой-глубокой ситуации. Слово "задница" вертелось на языке, но я подавила его.

Мысли кружились в голове, не давая уснуть. Я перебирала варианты, анализировала, искала лазейки. Но каждый план рассыпался, сталкиваясь с реальностью: решётки, стража, отсутствие магии.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться.

В голове зазвучал голос Ратибора. Паника — враг. Страх — враг. Нужно мыслить ясно.

«Я выберусь», — твёрдо решила я. «Чего бы это ни стоило. Люминор уверен, что завершил эту игру. Но он не знает, что я не из их мира и я ведьма. А ведьмы, как известно, могут нанести удар в самый неожиданный момент».

Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и прошептала в темноту:

— Ты ещё пожалеешь, Люминор. Пожалеешь, что связался со мной. Очень скоро.

Я провалилась в сон.

Утром меня разбудила Терра.

— Госпожа, просыпайтесь, — звала меня она, и в её голосе звучала странная смесь подобострастия и сдерживаемого гнева. — Я хочу поговорить с вами.

Я уставилась на дракониху удивлённым взглядом, не сразу вспомнив, где нахожусь.

В глазах мегеры сверкал гнев, но голос звучал приторно‑почтительно.

Титул принцессы оберегал меня от прямых нападок этой дамочки.

— Чего тебе? — нагрубила ей я, пытаясь скрыть замешательство.

— Наарит Иллюминэль, — Терра сделала шаг вперёд, — почему вы не сказали, кто вы, когда мой муж взял вас в плен? — В её голосе прозвучал страх.

Я медленно села на кровати, свесив ноги. Матрас скрипнул под весом тела.

— Ты об этом хотела поговорить? — ответила вопросом, поднимаясь и направляясь в сторону уборной.

— Нет, госпожа, — Терра пошла за мной следом, не отставая ни на шаг.

Её шаги были бесшумными, почти кошачьими.

Я, не стесняясь, села на унитаз и опорожнилась. Дракониха даже бровью не повела, лишь слегка скривила губы, но тут же вернула на лицо маску услужливости. Она протянула мне мягкий кусок ткани, затем помогла умыться: наливала воду в таз, подавала туалетные принадлежности, аккуратно раскладывала гребень и щётку для волос.

— Кто бы мог подумать, что драгоценности на вас окажутся атрибутами наарит, — прошептала она себе под нос.

Я медленно повернулась к драконихе, прищурившись. В груди закипала смесь раздражения и любопытства.

— Терра, зачем пришла? — спросила прямо, не сводя с неё взгляда.

Дракониха на мгновение замешкалась, но тут же взяла себя в руки, расправила плечи и выпрямилась во весь рост.

— Наарит Иллюминэль, вы помните, о чём мы договаривались? — произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка напряжения.

— Нет, не помню, — слукавила я, неспешно усаживаясь в кресло с высокой резной спинкой. Его тёмное дерево холодило пальцы, а поза давала ощущение власти. — И прикажите подать завтрак.

— Хор! — повысила голос Терра, и дверь тут же приоткрылась.

В проёме показался стражник.

— Госпожа желает завтрак.

Он молча кивнул и бесшумно скрылся за дверью.

— Наарит, — продолжила дракониха после минутного молчания, сделав шаг ко мне. — Вы обещали достать некий артефакт для Люминора. Вы дали слово…

— Первое слово съела корова, — тихо сказала я сама себе, вспомнив детскую пословицу.

— Что? Кто съел? — переспросила Терра.

— Никто, — отмахнулась я, стараясь скрыть усмешку. — Боюсь, я не справилась с заданием, — добавила с нарочитым сожалением, но сарказм в моём голосе так и проскальзывал.

— Простите, но в это верится с трудом, — возразила дракониха, слегка наклонив голову. — Вы, наарит, не смогли достать эльфийский артефакт?

Я резко выпрямилась в кресле, и мои глаза сверкнули.

— Ты что, только что обвинила меня во лжи? — процедила я сквозь зубы.

— Нет-нет, госпожа, конечно нет! — Терра поспешно отступила на шаг, подняв ладони в примирительном жесте. — Просто… Просто Люминор ждёт этот артефакт, и если мы его не принесём…

«Во как! — мелькнуло у меня. — Дамочка-то, похоже, не знает, что кар-за-ар переобулся». Я едва сдержала усмешку, но уголки губ всё же дрогнули.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вкатили тележку с завтраком. Аромат свежевыпеченного хлеба, копчёного мяса и ягодного морса наполнил воздух. Слуги быстро расставили блюда и так же бесшумно испарились.

Я пристально посмотрела на Терру.

— Оставь меня одну, — отдала я приказ, чеканя каждое слово.

Дракониха дёрнулась, будто от удара. Её зрачки сузились, но она сдержалась. А мне вдруг стало весело. Мне всё больше нравился титул наарит. Видеть, как склоняют голову те, кто ещё вчера смотрел свысока, доставляло почти физическое удовольствие.

Только вот не стоило обольщаться. Эти чешуйчатые — очень странные существа. Признают превосходство родства, благодарны за спасение жизни, принимают помощь от тебя, но всё равно, как только дело касается их правителя, всё отходит на второй план.

— Но госпожа… — попыталась возразить Терра.

— Пошла вон, — выплюнула я ей в лицо, вложив в эти слова всю накопившуюся ярость.

Вздрогнув, она склонилась в глубоком поклоне.

— Приятного аппетита, наарит, — произнесла она ровным голосом и, пятясь, покинула комнату.

Дверь тихо закрылась за ней. Я осталась одна. Наедине с дымящейся чашкой чая, тарелкой с фруктами и ворохом мыслей.

«Зачем, спрашивается, приходила? — размышляла я, беря в руки ломтик груши. — Узнать про артефакт? Проверить, не держу ли я зла на её мужа? Или у неё свои цели, о которых не ведает ни Терранус, ни Люминор?»

Я откусила фрукт, сладкий сок разлился во рту, но вкуса я почти не почувствовала. В голове уже крутились варианты: как использовать эту новую информацию, как обернуть слабость Терры против неё же, как заставить Люминора пересмотреть свои планы…

Я отложила недоеденный ломтик груши и встала из‑за стола. Взгляд невольно задержался на окне. За решётками виднелся кусочек лазурного неба, по которому плыли лёгкие облака.

Свобода так близко… и так недосягаема.

«Терра что‑то скрывает, — размышляла я, медленно расхаживая по комнате. — И это „что‑то“ напрямую связано с артефактом. Но почему она пришла ко мне? И почему не знает, что Люминора больше не интересует эта вещица? Он не сказал ей. Не доверяет?»

— Не сдавайся, думай, как выбраться, — прошептала я себе. — Надо найти кристалл. И остановить Рейвена.

Раздался стук в дверь. Я резко обернулась.

— Кто там? — спросила я.

Дверь приоткрылась, и в проём заглянул молодой страж.

— Госпожа, зар-ворд приглашает вас на завтрак в малый зал, — произнёс он, склонив голову.

«Брат кар-за-ара?» — удивилась я мысленно. «А ему что нужно?»

Глава 37

— Могу я отказаться от приглашения? — спросила я, чувствуя, как внутри всё кипит от раздражения.

— Боюсь, что нет, госпожа, — склонился стражник, не поднимая глаз. Его доспехи глухо звякнули. — Его светлость особо подчеркнул: ваше присутствие обязательно.

«Кто бы сомневался», — усмехнулась я про себя, с трудом подавляя желание ответить язвительно. Это ничего не изменило бы, лишь добавило проблем.

— Передайте его светлости, я скоро буду, — произнесла я и, развернувшись, шагнула к встроенному шкафу.

Но не успела я дотянуться до ручки, как резко остановилась, обернувшись.

— Подвинься, дай пройти, — донёсся знакомый голос из-за двери, сопровождаемый лёгким стуком.

Я обернулась как раз в тот момент, когда дверь распахнулась шире, и в проёме показалась Гриль. Невысокая, юркая, с лукавой улыбкой. Служанка, что прислуживала мне у Террануса.

— Гриль? Ты как здесь? — не скрывая удивления, спросила я.

— Хозяйка прислала меня вам на помощь, госпожа, — бойко ответила она, проскальзывая в комнату и ловко закрывая за собой дверь. — Сказала, что без толковой служанки вы, чего доброго, явитесь на званый ужин, что устраивает кар-за-ар сегодня вечером в вашу честь, в дорожном платье да с растрёпанной косой.

Я невольно улыбнулась. Терра позаботилась. Это было неожиданно. Хотя, конечно, дракониха вряд ли действовала из чистой доброты. Наверняка преследовала свои цели. Но это не имело значения.

— Ужин? Мне об этом ничего не известно, — я приподняла бровь, изучая лицо Гриль.

Служанка не успела ответить, как в дверь снова постучали. Прямо какое-то паломничество с утра.

— Войдите, — произнесла я ровным голосом.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился личный слуга Люминора. Высокий, сухопарый, с лицом, словно высеченным из камня. Его мундир был безупречен, взгляд — холоден и отстранён. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и остановился в трёх шагах.

— Госпожа, — склонился он в коротком формальном поклоне. — Вам приглашение.

Он протянул на подносе конверт из плотной кремовой бумаги, запечатанный тёмно-красным воском с оттиском драконьей печати. Я взяла его, ощутив прохладу бумаги и едва уловимый аромат сандала. Фирменный знак канцелярии Люминора.

Разломав печать, я бегло просмотрела текст. Строгие, чёткие буквы сообщали, что кар‑за‑ар драконов Люминор в честь прибытия наарит Иллюминэль устраивает званый ужин этим вечером. Место и время указаны. Подпись. Всё. Ни намёка на цель мероприятия, ни лишних любезностей.

— В вашу честь, госпожа, — тихо добавила Гриль, заглядывая мне через плечо. — И посмотрите, здесь даже список гостей приложен.

Я перевернула лист. Действительно: несколько десятков имён, среди которых мелькали титулы и фамилии самых влиятельных особ драконьего двора. Среди них были и знакомые имена.

«Так‑так, — пронеслось в голове. — Люминор собирает всех, чтобы представить меня как… кого? Пленницу? Гостью? Или, быть может, будущую союзницу?»

— Интересно, — бормотала я, складывая бумагу. — И что же кар‑за‑ар планирует продемонстрировать этим ужином?

Гриль пожала плечами.

— Думаю, он хочет показать двору, что я не просто пленница, а… фигура на его доске. И что он намерен использовать это с умом, — продолжала я размышлять.

Я сжала конверт в руке, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и азарта.

Слуга Люминора всё ещё стоял у двери, ожидая каких‑то слов или указаний. Я подняла на него взгляд.

— Что ж, — произнесла я громче, — если сам кар-за-ар приглашает, я буду.

Склонив голову, слуга развернулся и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я повернулась к Гриль. Та уже деловито осматривала содержимое шкафа, прикидывая, какой наряд подойдёт лучше всего.

— Гриль, — улыбнулась я, — для начала подбери мне платье для завтрака с зар‑вордом.

Гриль замерла на мгновение, затем медленно обернулась ко мне.

— С самим зар‑вордом? — переспросила она, и в её голосе прозвучал неподдельный страх. — Тем самым? Братом…

— Именно с ним, — перебила я. — И, судя по всему, это не просто утренняя трапеза.

Служанка задумчиво прикусила губу, снова повернулась к шкафу и провела рукой по ряду платьев.

Интересно, кто об этом позаботился? На гардероб для наарит не поскупились. Я с интересом наблюдала, как Гриль выбирает наряд.

— Завтрак с таким вельможей требует осторожности, — пробормотала она себе под нос. — Не стоит выглядеть слишком вызывающе, но и скромничать нельзя. Нужно показать, что вы достойны внимания, но не ищете его…

Она вытащила платье из светло‑голубого шёлка с вышивкой вдоль лифа и юбки. Ткань мягко переливалась в лучах утреннего света, пробивавшихся сквозь витражное окно.

— Вот, госпожа, — Гриль развернула наряд передо мной. — Этот цвет подчеркнёт ваши глаза, а вышивка намекнёт на благородство происхождения. Крой скромный, но детали говорят сами за себя.

Я подошла ближе, провела рукой по ткани. Шёлк был прохладным и гладким.

— А что насчёт аксессуаров? — спросила я. — Не хочу выглядеть так, будто изо всех сил стараюсь произвести впечатление.

Гриль загадочно улыбнулась:

— Минимум. Тонкая серебряная цепочка с маленьким лунным камнем — он будет мерцать, но не бросаться в глаза. И простые серьги‑капли. Ничего кричащего, только намёк на роскошь.

— Идеально, — кивнула я. — Помоги мне переодеться.

Пока Гриль помогала мне надеть платье, застёгивая мелкие пуговицы на спине, я размышляла о предстоящей встрече.

«Зар-ворд... Фигура неоднозначная. Он был известен своей проницательностью, умением читать людей и безжалостностью в делах. Он слыл самым злым и жестоким в драконьем государстве. Но в то же время ходили слухи, что он ценил ум и смелость больше, чем покорность».

Закончив с нарядом, Гриль отошла на шаг, критически оглядела меня и довольно кивнула:

— Вы прекрасны, госпожа. Достаточно скромны, чтобы не вызвать насмешку, достаточно величественны, чтобы внушить уважение.

Я посмотрела в зеркало. Отражение действительно выглядело достойно: платье сидело безупречно, волосы были уложены в простую, но элегантную причёску, а лунный камень на цепочке мягко мерцал у основания шеи.

— Спасибо, Гриль, — искренне поблагодарила я. — Теперь я хотя бы не чувствую себя безоружной.

— Оружие женщины — не меч, а ум и достоинство, — наставительно произнесла служанка. — Идите, госпожа. Пусть встреча принесёт вам пользу.

Спрятав на поясе атрибуты своей принадлежности к верховному древнему роду, я глубоко вдохнула, расправила плечи и направилась к двери.

Впереди ждал завтрак с Зар-вордом.

от автора:

Девочки, простите, пожалуйста!

Сама не заметила, как у нашей героини имя с Иллюминэль превратилось в Эллюминель. Постаралась все исправить, но если вдруг где-то пропустила, то мои самые искренние извинения!

Глава 38

Я стояла на пороге малой залы и смотрела на Ноктюрна.

Он стоял ко мне спиной, и его взгляд был устремлен в окно. Высокий, прямой, с плечами, будто высеченными из камня. Лучи утреннего света падали на его тёмные волосы, подчёркивая резкость профиля. В позе было что‑то хищное.

— Доброе утро, зар‑ворд, — произнесла я негромко, делая шаг вперёд.

Дверь за моей спиной тихо закрылась, отрезая путь к отступлению.

Ноктюрн не торопился оборачиваться. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но заставила себя стоять прямо, не шевелиться. Наконец он медленно развернулся. Плавно, лениво, но в этом движении читалась скрытая сила.

Сегодня на нём не было никакой кричащей одежды. Строгий чёрный камзол без излишеств, идеально сидящий по фигуре. Единственное украшение — знак отличия на груди: серебряный дракон, обвивший меч. Символ высшей власти и верности кар‑за‑ару. Металл тускло мерцал, напоминая: перед вами не просто придворный, а человек, чьё слово имеет вес.

Сделав шаг в мою сторону, он склонился передо мной. Небрежно, насмешливо, с той долей высокомерия, которая была присуща всем приближённым Люминора.

— Наарит Иллюминэль, — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Вы чудесно выглядите.

Его глаза хищно блеснули.

Я сдержала порыв отступить. Вместо этого ответила лёгкой улыбкой.

— Благодарю, зар‑ворд. Но вы преувеличиваете.

Он чуть прищурился, изучая меня.

— О, не скромничайте, вы заслужили, — протянул Ноктюрн, делая ещё шаг ближе. Теперь нас разделяло не больше двух шагов. — Ваша репутация опережает вас, наарит. Говорят, вы не из тех, кто склоняет голову без борьбы.

Я подняла подбородок, встретив его взгляд.

— А разве это плохо? — спросила я. — Разве наарит должна быть покорной овечкой?

Уголок его губ дрогнул.

— Напротив, — тихо произнёс он. — Это делает вас… интересной.

В комнате повисла тишина. Где‑то за стеной слышались шаги слуг, но здесь, между нами, время будто остановилось.

Я чувствовала, как напряжение нарастает.

— Вы пригласили меня на завтрак, зар‑ворд, — напомнила я, стараясь вернуть разговор в деловое русло. — Или это была лишь любезность?

Ноктюрн рассмеялся коротко, сухо, без веселья.

— Ничто из того, что я делаю, не бывает просто любезностью, наарит, — сказал он, жестом указывая на стол, накрытый у окна. — Прошу. Давайте поговорим. Уверяю вас, этот разговор стоит утраченного времени.

Я медленно направилась к столу, чувствуя на себе его взгляд. Тяжёлый, изучающий.

«Будь осторожна, — мысленно напомнила я себе.

Взгляд невольно скользнул по сервировке: тонкий фарфор, серебряные приборы, ваза с экзотическими фруктами, чьи яркие цвета казались вызывающими на фоне строгих линий интерьера. Рядом с моей тарелкой лежал сложенный лист пергамента, перевязанный чёрной лентой.

Заметив мой взгляд, Ноктюрн усмехнулся:

— Не бойтесь, это не ультиматум. Пока что. Просто несколько вопросов, которые, я уверен, вас заинтересуют.

Я села, стараясь не выдать волнения.

— И что же это за вопросы? — спросила, расправляя салфетку на коленях.

Он занял место напротив, сложил руки в замок и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалась холодная расчётливость.

— Во-первых, — начал он неторопливо, — что вы знаете о древнем договоре между эльфами и драконами? О том самом, что был заключён ещё до Великого Раскола?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот договор упоминался лишь в самых старых хрониках, доступных только посвящённым. Откуда он знает, что я с ним знакома?

— Слышала о нём, — осторожно ответила я. — Но подробности мне неизвестны.

Ноктюрн наклонился вперёд, его глаза сверкнули.

— Вот как? — произнёс он почти шёпотом. — А мне говорили, что у вашей семьи хранится копия этого договора. Оригинал, если быть точным. И что ваш род — единственный, кто может его прочесть, ведь текст написан на языке древних.

Этот дракон говорил правду. В памяти наарит и правда сохранился этот документ.

И Кристалл Прозрения упоминался в нем как основной компонент договора.

Я погрузилась в воспоминания.

"Был создан совет, состоящий из нескольких членов. В него входили два дракона и три эльфа из высших родов, призванные хранить баланс на планете, следить, чтобы ни одна сторона не получила перевеса. Они были стражами, хранителями, арбитрами…

Изучая историю Этерии в архиве, я узнала и многое другое.

Однажды драконы возжелали захватить Кристалл и присвоить в единоличное пользование. Сила, которую мог получить обладатель камня, была безгранична. Власть над временем, предвидение грядущего, возможность изменять саму ткань реальности. И тогда эльфы спрятали Кристалл Прозрения.

Баланс равновесия был нарушен.

Грянула война. Драконы, ослеплённые жаждой, пытались отыскать могущественный артефакт. Эльфы, понимая, к чему приведёт его попадание в руки драконов, всеми силами старались помешать им. И начались захватнические войны, распри, дележка территорий. Кровь лилась реками, города превращались в руины, магия искажалась, отравляя землю.

Шли века, память о Кристалле стиралась из памяти народов. Легенды превращались в сказки, хроники — в мифы. В конце концов жители Этерии забыли, с чего всё началось".

И вот теперь Ноктюрн спрашивает меня об этом свитке.

Я сжала край скатерти под столом. Этот чешуйчатый знал слишком много. Слишком. Где он смог добыть информацию?

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как ускоряется пульс.

— Где вы о таком слышали? — усмехнулась я, стараясь, чтобы голос звучал легко и чуть насмешливо. — История больше похожа на сказку, которую нянюшки рассказывают детям перед сном.

Ноктюрн подался вперёд, и в его глазах сверкнул опасный огонёк.

— Наарит, не играйте со мной, — в голосе зар‑ворда прозвучала явная угроза, холодная и острая. — Я знаю, что вы знакомы с содержанием договора. И знаю, что ваша семья хранит оригинал.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец.

А я, словно не замечая его напряжения, спокойно взяла тост и принялась намазывать его густым малиновым вареньем. Оно блестело на хлебе, как капли свежей крови.

Движения мои были неторопливыми, нож плавно скользил по поверхности, распределяя варенье ровным слоем.

— Правда? — переспросила я с невинным видом, откусывая кусок. Сладкий вкус малины на языке помог унять дрожь в пальцах. Хотя внешне я оставалась совершенно спокойной. — Как любопытно. Должно быть, кто‑то вас обманул.

Затем взяла второй тост. На этот раз с паштетом, ароматным и тёмным, с едва уловимыми нотками пряностей. Аккуратно откусила, смакуя вкус, и запила всё напитком, напоминавшим какао. Местное название я так и не запомнила, да и не стремилась.

— Иллюминэль! — произнёс Ноктюрн, повысив голос.

Я подняла взгляд.

Дракон смотрел на меня с удивлением и злостью. Его брови сошлись на переносице. Растерянность на его лице меня позабавила. Видно, он не привык, чтобы с ним так обращались.

— Не могу вершить великие дела на голодный желудок, — фыркнула я, отправляя в рот следующий кусочек тоста. — А вы, зар‑ворд, разве не знаете: голодный ум — слабый ум.

На мгновение в комнате повисла тишина.

Ноктюрн замер, явно не зная, как реагировать: то ли вспыхнуть гневом, то ли рассмеяться. Его взгляд метался между моим невозмутимым лицом и пустой тарелкой.

Раздался смех. Низкий, раскатистый, наполненный искренним весельем. Он откинулся на спинку кресла, откинул голову назад, и на мгновение весь его грозный облик смягчился.

— Вы… удивительны, наарит, — выдохнул он сквозь смех. — Признаюсь, я ожидал чего угодно: страха, уговоров, попыток увильнуть… Но не завтрака посреди серьёзного разговора.

— А почему бы и нет? — пожала плечами. — Если уж мне предстоит решать судьбу мира, то хотя бы с полным желудком.

Дракон покачал головой, всё ещё улыбаясь.

— Хорошо, — сказал он уже серьёзнее, но без прежней угрозы. — Допустим, вы не знали о договоре. Я расскажу о нем. Там говорится об артефакте, что существовал тысячи лет назад. Очень могущественном артефакте.

— И что с того? — спросила я как можно равнодушнее. — Даже если это правда, какое мне дело до древнего артефакта?

— Что, если я скажу, что Кристалл Прозрения всё ещё существует? Что он где‑то здесь, на Этерии, и его можно найти?

Я замерла, едва не уронив чашку. Пальцы сжались вокруг фарфоровой ручки. В висках застучала кровь.

«Вот и озвучил причину, — пронеслось в голове. — Ему нужен не просто договор... Ему нужен тот, кто сможет его расшифровать. А я… Я как раз та, что владеет древним языком».

И я ему нужна, чтобы перевести древние тексты.

Молчание затягивалось. Я не знала, что ответить.

Спустя несколько минут дракон нарушил тишину.

Он чуть подался вперёд, и в его глазах вспыхнули хищные искры.

— Заполучив Кристалл, мы с вами сможем править этим миром вместе, — добил меня вконец этот новый претендент на звание первого злодея Этерии.

Глава 39

Я едва сдержала ироничный смешок, но внутри всё похолодело.

«Правление вместе» — как изящно завуалировано рабство под маской партнёрства. Он предлагает мне роль красивой пешки на доске, где все ходы уже просчитаны за меня.

Медленно подняла чашку, сделала глоток напитка. Он показался вдруг безвкусным.

— Правление вместе? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, скучающе. — Любопытная формулировка. Позвольте уточнить: в этой «совместной» власти я буду… кем? Советником? Соправителем? Или всё-таки декоративной фигурой, чьё имя используют для легитимности?

Ноктюрн не отвёл взгляда. Его губы тронула тонкая улыбка.

— Вы недооцениваете себя, Иллюминель, — произнёс он мягко, но в этом «мягко» звенела сталь. — Я предлагаю вам реальное влияние. Власть, основанную на силе Кристалла и мудрости двух народов. Вы сможете восстановить славу эльфийского народа, вернуть им былое величие. Разве не этого вы хотите?

Я поставила чашку на блюдце. Звук получился резким в напряжённой тишине.

— Хочу ли я величия для своего рода? Да, — призналась я прямо. — Но зачем мне вы?

Дракон слегка нахмурился, но тут же расслабился, откинулся на спинку кресла. Его пальцы начали выстукивать на подлокотнике какой‑то замысловатый ритм.

— Баланс — понятие относительное, — произнёс он задумчиво. — Сама вы не сможете его удержать. Мир меняется. То, что когда-то считалось угрозой, сегодня может стать спасением. Кристалл Прозрения — не проклятие, а инструмент. И я намерен научиться им управлять.

«Он действительно верит в это, — поняла я. — Он искренне считает, что сможет обуздать силу Кристалла. И это делает его ещё опаснее».

— Допустим, — медленно произнесла я. — Допустим, я соглашусь вам помочь. Но у меня будут условия. Жёсткие условия.

В глазах Ноктюрна вспыхнул неподдельный интерес.

***

Я попросила дать мне время на обдумывание.

Вернувшись в свою комнату, пусть и обставленную с роскошью, но всё равно остававшуюся тюрьмой, я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Матрас скрипнул под тяжестью тела, а тяжёлые бархатные шторы у изголовья давили на сознание, напоминая о незримых стенах, что окружали меня.

«Чёртовы драконы… — пронеслось в голове. — Только и думают о власти». И должна признать, запросы их скромными не назовёшь. Люминор, Ноктюрн…

На мгновение я задумалась.

А что, если сдать зар‑ворда кар‑за‑ару? Уверена, красноволосый дракон придёт в ярость. Но тут же отринула эту мысль как несостоятельную. Люминор не поверит, что брат решил его предать, да ещё из-за мифического артефакта. Все знали о его безграничной преданности трону и семье.

Ноктюрн... Чёрный дракон с золотой окантовкой вдоль чешуи... Необычный даже среди своих. Я читала о нём. Его сила была поистине уникальна. В отличие от других драконов, чьё пламя сжигало, его огонь взрывал. Стоило ему только извергнуть свой смертоносный дар на здание, и от него оставались лишь дымящиеся руины.

Я закрыла глаза, вспоминая слухи, что ходили при дворе:

Он никогда ни в чём не проигрывал.

Его стратегические ходы предугадать почти невозможно.

Даже Люминор прислушивался к его советам, редкий случай для кар‑за‑ара.

Да, Ноктюрн был опасен. Умный, расчётливый, злобный и всегда точно знающий, чего хочет.

До сих пор никому не удавалось даже заподозрить его в измене власти. Он был тенью трона, опорой, надёжным щитом. И именно поэтому его предложение так встревожило меня.

«Почему он пришёл ко мне? — размышляла я, уставившись в резной потолок, украшенный фресками древних битв. — Почему выбрал именно наарит, пленницу, у которой, казалось бы, нет никакой силы?»

Ответ напрашивался сам собой: потому что у меня есть то, чего нет у него. Знание. Древний язык, ключ к договору, а значит, к Кристаллу.

Я перевернулась на бок, обхватив руками подушку. В висках стучала мысль: «Он играет по-крупному. И если я соглашусь, стану частью этой игры. А если откажусь… что тогда?»

Люминор не простит неповиновения. Ноктюрн не простит предательства.

«Но есть третий путь, — вдруг мелькнуло в сознании. — Использовать их друг против друга. Пусть Ноктюрн думает, что я на его стороне, а Люминору… пока не нужно знать ничего».

Я резко села на кровати. Решение зрело. Не идеальное, но единственное, что давало хоть какой-то шанс на выживание и свободу.

«Хорошо, зар-ворд, — мысленно обратилась я к Ноктюрну. — Ты хочешь союзника? Ты его получишь. Но запомни: наарит не служат. Они правят».

Глубоко вдохнув, я перевернулась на другой бок. Мысли плавно перетекли на другую тему.

Друзья… Как же мне вас не хватает. Лира с её неуёмной энергией и заразительным смехом. Финн, вечно ворчащий, но всегда готовый прикрыть спину в любой передряге. Джемени, чья мудрость и спокойствие уравновешивали наш безумный квартет. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы начинали свой бизнес в Норсалисе.

Ульрих, наверное, скоро прибудет в столицу. Сердце ёкнуло при мысли о нём. Этот смелый дракон, такой несдержанный и вспыльчивый, стал моим настоящим другом, лучшим другом. Несмотря на его подколки и сарказм, я чувствовала его безграничную преданность. Он всегда врывался в ситуацию с наскока, сначала действовал, потом думал. И как бы он не наломал дров, когда прибудет…

Я усмехнулась про себя. Представила, как он влетает во дворец. Крылья чуть ли не задевают колонны, глаза сверкают золотом, хвост нервно бьёт по полу.

«Кариэль, что тут творится?! Кто посмел тебя задержать?!» — наверняка завопит он на весь зал.

И сразу бросится крушить всё на пути к моей свободе.

От этой картины на душе стало теплее, но следом накатила тревога. В этом дворце сила не главное. Здесь правят интриги, а Ульрих в них разбирался так же хорошо, как рыба в небе.

А ещё… Ратибор.

Мой демон, моя любовь, что покинула меня. Вернётся ли он? В памяти всплыли его последние слова, сказанные хрипло, почти шёпотом, когда он стоял посреди комнаты перед открывшимся порталом, собираясь в ад:

«Смертная, обещай мне, что не влипнешь в историю».

«Увы… — мысленно ответила я ему сейчас. — Слово я не сдержала. Влипла».

Воспоминание обожгло, будто раскалённым железом. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Где он сейчас? Что с ним? Каждый день без вестей казался вечностью. Я до сих пор помнила тепло его рук, запах кожи, его низкий голос, шепчущий мне на ухо нежные слова...

Незаметно я провалилась в сон. Сны были рваными, тревожными: то я бежала по бесконечным коридорам дворца, то видела, как Ульрих вступает в схватку с Ноктюрном, то Ратибор исчезал в вихре тьмы, оборачиваясь ко мне лишь на мгновение, с болью в глазах.

Разбудила меня Гриль.

— Госпожа, — тихо позвала она, осторожно коснувшись моего плеча. — Простите, что бужу, но уже вечер. Пора собираться на ужин.

Я резко села на кровати, сон как рукой сняло.

За окном на небе начали уже проступать первые звезды.

Сколько я проспала? Час? Два?

— Гриль, подготовь ванну, — распорядилась я.

Я встала у окна, глядя на огни города, зажигающиеся один за другим.

Там, за массивными стенами дворца, кипела своя жизнь: где‑то смеялись дети, в тавернах звенели кружки, влюблённые пары неспешно прогуливались вдоль набережной, а уличные торговцы ещё не успели свернуть свои лотки.

Создания даже не подозревали, что находятся на краю пропасти. Они шли по своим делам, строили планы, мечтали о будущем, и ни один не догадывался, что тонкая нить, удерживающая мир от хаоса, вот‑вот оборвётся. Что скоро их привычная жизнь может круто измениться в одно мгновение.

Страдания и боль ждут Этерию, если у меня не получится остановить тирана.

— Госпожа, ванна готова, — прервала мои грустные размышления служанка.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая себя. Гриль действительно постаралась на славу.

Лиф платья из тёмно‑сапфирового бархата с серебряной подкладкой безупречно облегал высокую грудь, подчёркивая линию плеч и шеи. Тонкие вышитые нити по корсажу мягко мерцали при каждом движении, напоминая звёздную россыпь. Подол, собранный в изящные складки, струился вдоль ног и красиво расстилался на полу. Тяжёлый, благородный, говорящий о статусе без лишних слов.

На голове сверкала диадема. Колье облегало тонкую шею. На пальце сверкало родовое кольцо наарит.

Я надела свои украшения, доказывающие мою принадлежность к высшему роду. Никакой скромности, никаких игр. Я — наарит эльфийских земель, наследница рода, чьи корни уходят в глубь веков. И предстану перед этими чешуйчатыми, не испытывая страха.

Взгляд задержался на отражении. Прямая спина, высоко поднятый подбородок, холодный, отстранённый взгляд. Образ был завершён.

«Кажется, я вжилась в роль окончательно», — поймала я себя на мысли.

И тут же внутри что‑то дрогнуло. Совсем стала забывать, что я... Человек с Земли. Что попала сюда случайно, вселившись в тело погибшей эльфийки во время ритуала демона. Что ещё недавно я ходила по асфальту в джинсах и толстовке, пила кофе на бегу и смеялась над шутками подруги, а не стояла в дворцовых покоях, готовясь к ужину с драконами-аристократами.

Я коснулась пальцами подвески колье, ощущая прохладу металла.

Контраст между прошлой и нынешней жизнью ударил с неожиданной силой.

Шум мегаполиса и тишина дворцовых залов.

Неоновые вывески и свет магических кристаллов.

Будничность земных забот и тяжесть ответственности за целый народ.

Но я глубоко вдохнула, выпрямилась ещё сильнее и посмотрела прямо в глаза своему отражению. «Неважно, откуда я, — твёрдо решила я. — Важно, кто я сейчас. И я не подведу ни ту, чьё тело заняла, ни тех, кто верит в меня».

— Пора, — тихо произнесла я вслух. — Пусть видят, кто стоит перед ними.

Глава 40

Прошло две недели со дня званого ужина.

Так называемый банкет в мою честь прошёл без особых потрясений для меня. Столы ломились от яств, музыканты играли изысканные мелодии, придворные рассыпались в комплиментах, но всё это было лишь декорацией.

Истинные намерения драконов читались в их взглядах: осторожных, изучающих, алчных.

Люминор, как выяснилось, далеко уступал своему брату Ноктюрну в амбициях. Если кар-за-ар видел во мне лишь декоративную наследницу древнего рода, то зар-ворд Ноктюрн смотрел так, будто уже расписал все этапы нашего «совместного правления».

Я сидела в дворцовом саду, любуясь диковинными цветами: алыми лилиями с серебряными прожилками, сапфировыми вьюнками, светящимися в тени деревьев. Они казались осколками иного, более яркого мира. Но эта красота не могла отвлечь меня от тревожных мыслей.

План действий давно созрел, но привести его в движение пока не было возможности: слишком много глаз следило за каждым моим шагом, слишком много ушей ловило каждое слово.

Вольтар и Криос словно сквозь землю провалились. Позже я узнала, что их отправили на запад – на войну. Эльфы осадили один из ключевых городов драконов в долине, где добывали особый металл для оружия-артефактов. Этот «драконий блеск» был критически важен: без него магические клинки теряли силу, а защитные амулеты становились бесполезными. Потеря этого ресурса грозила драконам крупными неприятностями и, возможно, поражением в войне.

Ульрих отправился с отцом по приказу кар-за-ара. Люминор позаботился, чтобы держать его под контролем.

Терра наведывалась несколько раз, пытаясь ненавязчиво выведать что-нибудь про артефакт подчинения. Её вопросы звучали как бы между прочим: о древних текстах, символах власти, реликвиях наарит. «Неужели её попросил хозяин? – размышляла я, вежливо улыбаясь. – Или она действует по собственной инициативе?» Может, Люминор хитрил, говоря, что артефакт ему больше не нужен?

Ноктюрн не раз звал меня на прогулки: по залитым светом галереям, вдоль террас, к смотровой башне, откуда открывался захватывающий вид на город. Он говорил о величии Этерии, о грядущих переменах, о том, как мы могли бы перекроить мир. Но для этого требовался артефакт куда могущественнее. Не просто символ власти, а истинный источник силы.

Я же, изворачиваясь изо всех сил, оттягивала неизбежное, ссылаясь на свою «неготовность принять столь ответственное решение».

«Сколько ещё смогу тянуть время?» — пронеслось в голове, пока лёгкий ветерок ласково колыхал лепестки сапфировых вьюнков.

Палец коснулся кольца. Его холод напомнил о долге перед родом, чьё наследие я теперь несла.

План был готов.

Оставалось лишь дождаться подходящего часа… и первых вестей от тех, кто мог бы стать моими союзниками.

— Иллюминэль, вот ты где, — ворвался в мои мысли посторонний голос, низкий и властный.

Я повернулась на звук. Ко мне неторопливо шёл кар‑за‑ар Люминор. величественный, в алом плаще, что струился за его спиной. Его глаза, узкие и пронзительные, не отрывались от меня, а на губах играла лёгкая улыбка. Та самая, от которой у придворных обычно холодело в груди.

— Ваше Величество, — произнесла я машинально.

— Давно ты так не называла меня, — улыбнулся Люминор, останавливаясь в нескольких шагах.

— Вы в хорошем настроении, кар‑за‑ар? — сменила я тему, чертыхнувшись про себя.

— Пожалуй, введу новый закон и присвою это выражение, — не обратил внимания властитель на мою попытку уйти от темы. — Пусть отныне все так ко мне обращаются. Только вот я никогда не слышал такого выражения у эльфов.

Он сделал шаг ближе, и я невольно напряглась.

— Возможно, это просто… заимствование, — нашлась я с ответом пожав плечами. — В языках многое переходит из одного в другой.

Люминор усмехнулся.

— Заимствование, значит? — он склонил голову набок. — Любопытно. А что ещё ты «заимствовала», Иллюминэль? Из чужих земель. Из чужих знаний.

Моё сердце пропустило удар, но я заставила себя улыбнуться.

— Разве не в этом сила правителя, Ваше Величество? — спросила я, поднимая подбородок. — Уметь брать лучшее отовсюду? Мудрость эльфов, стойкость драконов, хитрость людей… Разве не так создаётся истинная власть?

Люминор замер на мгновение, затем громко рассмеялся.

— О, ты стала куда красноречивее, чем раньше, — произнёс он, всё ещё улыбаясь, но глаза остались холодными. — И осторожнее. Раньше ты не боялась говорить прямо.

— Время меняет нас всех, — ответила я, выдерживая его взгляд. — Возможно, я просто стала мудрее.

— Мы победили, — вдруг объявил Люминор, и его голос, гулкий и торжественный, разнёсся по округе. — Эльфы разгромлены и отступили.

Моё сердце замерло от такой новости. В груди что‑то оборвалось, оставив после себя гулкую пустоту. Боль от потери и страданий народа накрыла меня удушающей волной. Я невольно сжала кулаки. Нужно заканчивать эту бесполезную войну за территории… Сколько ещё крови должно пролиться ради амбиций правителей?

— Так вот почему вы сияете? — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал без дрожи.

Я взяла себя в руки. Ни за что не предстану перед драконами в жалком виде. Спина выпрямилась, подбородок поднялся. Маска аристократического спокойствия легла на лицо, скрывая бурю внутри.

— Кар‑за‑ар, скажите, за что вы воюете? — неожиданно для себя спросила я у дракона.

Люминор слегка приподнял бровь, удивлённо взглянув на меня Его алые волосы, уложенные в сложную причёску, блеснули в дневном свете.

— Разве ты не помнишь? — спросил он. — Твой отец не захотел отдавать наши земли, что находятся в долине Кардогора. Он нарушил договор, подписанный ещё нашими предками.

— Я не о том, — я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Зачем из‑за клочка земли гибнет столько существ? Можно же договориться мирно? Найти компромисс... Послать послов, обсудить условия…

— Мирно??? Мирно??? — Люминор вдруг резко шагнул ко мне, и его голос зазвучал раскатами грома. Он возвышался надо мной, а глаза сверкнули опасным огнём. — С Элендилом, с этим упрямым зефир‑раном, невозможно договориться! Он считает себя выше всех, выше законов, выше самой судьбы!

Он резко развернулся и зашагал по аллее. Я пошла вслед за ним.

— Он отверг все предложения, — продолжал Люминор уже спокойнее. — Насмехался над моими послами, называл их «драконьим отродьем». Он не уважает ни договоры, ни границы, ни жизни тех, кто живёт на этих землях! Думаешь, я жажду крови? Нет, Иллюминэль. Я защищаю свой народ, свои земли, своё будущее!

Наступила тишина. Каждый погрузился в свои мысли.

Дракон, конечно, преувеличил ради пафосной речи. Его интонации, жесты, раскаты голоса явно были рассчитаны на эффект. Но не сильно. В глубине его слов крылась правда.

Отец наарит...., Элендил и впрямь был той ещё занозой. Упрямый, несгибаемый, с железной хваткой и взглядом, способным остудить кого угодно. Он никогда не шёл на компромиссы, если считал, что правда на его стороне. Его девиз, кажется, звучал так: «Лучше война за справедливость, чем мир во лжи».

Я невольно усмехнулась про себя.

Оба правителя — и Элендил, и Люминор — как две скалы, столкнувшиеся в бушующем море. Упрямы. Амбициозны. Каждый видит мир через призму величия своего государства, каждый убеждён, что его народ, его традиции, его законы важнее всех прочих.

«И кто же сломается первым? — пронеслось у меня в голове. — Кто из них решится сделать шаг к миру, рискуя прослыть слабым? Или оба продолжат гнуть свою линию, пока земли не обратятся в пепел, а реки не окрасятся в багрянец?»

— А если попробовать ещё раз? — наконец тихо спросила я.

Люминор остановился, медленно повернулся ко мне. Его взгляд стал тяжёлым, изучающим.

— Ты слишком наивна, Иллюминэль, — произнёс он спустя мгновение. — Или слишком добра. В этом мире доброта — роскошь, которую могут позволить себе только те, кто стоит за крепкими стенами.

— Зато мудрость — сила, доступная каждому, — ответила я, не отводя глаз. — И если не попробовать, то никогда и не узнаешь, был ли шанс на мир.

— Любопытно, — тихо произнёс он. — Очень любопытно.Но будь осторожна, наарит. Вера в лучшее — это дар… и проклятие одновременно.

Я склонила голову в лёгком поклоне:

— Благодарю, что выслушали, Ваше Величество.

Люминор царственно кивнул.

— Нет, определённо мне нравится, как звучит твоё обращение ко мне, — сказал он, и в голосе прозвучала нотка удовольствия. — Пожалуй, я всё‑таки издам указ. Пусть отныне все, без исключения, обращаются ко мне именно так. Это добавит… торжественности, не находишь?

Я сдержала вздох. Ещё один каприз правителя, ещё один новый обычай, который придворные будут исполнять с поклонами и улыбками.

Сославшись на занятость, он развернулся и направился ко дворцу.

«Может, это и есть мой шанс?» — пронеслась мысль. — «Может, удастся убедить правителя».

Я смотрела ему вслед, а в голове зрел новый план.

Глава 41

Мой "гениальный" новый план провалился с ошеломительной скоростью. Кар-за-ар выслушал меня, даже вступил в дискуссию – видимо, настроение было подходящее, или просто стало скучно. Но стоило ему уйти из сада, как всё вернулось на круги своя: приказы, угрозы, подготовка к новым битвам.

Я усмехнулась, глядя в окно.

— Что ж, Ваше Величество, — прошептала я в пустоту, — раз дипломатия вам не по вкусу, будем играть по-другому.

Так что я вернулась к первоначальному замыслу: устроить между этими благородными родственниками небольшой апокалипсис. Совсем чуть-чуть, чтобы они вздрогнули и бросились друг на друга.

Криос и Вольтар вернулись в Астралис.

Ульрих же отправился на границу. Туда, где сталь встречалась с магией, а решения принимались не словами, а действиями.

Небесный страж занял своё место. Величественный, незыблемый, словно высеченный из горной породы. Сколько бы этот дракон ни скитался по свету, он всегда возвращался к истокам. Его место было здесь. В клане. Среди тех, кто помнит его ещё неоперившимся юнцом, мечтавшим покорить небеса.

И тут я вдруг ясно осознала: единственный способ сохранить нашу дружбу... Это закончить войну. Пока над головами свистят пули и рёв драконов заглушает голоса разума, мы оба останемся пешками в чужой игре. Но если остановить кровопролитие... Тогда мы снова станем просто друзьями, лучшими друзьями. Теми, кто делил хлеб, секреты и мечты о светлом будущем.

Я вздрогнула.

Легко сказать, остановить войну...

Мои мысли потекли дальше.

Ноктюрн наседал всё сильнее. Его приглашения на прогулки стали настойчивее, вопросы острее, а взгляды тяжелее. Я больше не могла тянуть с ответом. Каждое промедление давалось всё труднее: я чувствовала, как сжимается кольцо его ожиданий, как тает запас времени.

В моём окружении не было никого, кому я могла бы довериться без оглядки. Гриль, хоть и была услужлива и добра, чьи советы не раз спасали меня, а сведения о дворцовых обитателях оказывались бесценны, всё же не вызывала полного доверия. Ни на миг.

В памяти всплыл тот день, когда она впервые вошла в мои покои: её почтительный поклон, лёгкая улыбка. Но я никогда не забывала, кто её ко мне прислал.

Я усмехнулась.

Посмотрела на великолепный сад, раскинувшийся у дворца. Комната сразу показалась мне тесной и душной.

Прогуливаясь по парку, я неожиданно увидела Вольтара.

Наконец-то!

Сердце забилось от облегчения. Связаться с ним раньше было невозможно: каждый мой шаг отслеживался, каждое слово могло попасть не в те уши.

Он стоял у фонтана, задумчиво разглядывая резные фигуры морских чудовищ. Я невольно улыбнулась. Сделав глубокий вдох, направилась к нему.

— Вольтар, — тихо окликнула я, подходя ближе.

Он обернулся, и в его глазах мелькнула настороженность. Дракон окинул взглядом пустынную аллею, коротко кивнул.

— Я ждал вас, госпожа. У водопада, через час, — прошептал он. — Там нас никто не услышит.

И мы разошлись в разные стороны: я по главной аллее, нарочито медленно, словно просто наслаждаясь прогулкой, он — через боковую тропинку, скрываясь за кустами.

Через час, как и договорились, я подошла к водопаду.

Вода струилась с невысокой скалы, разбиваясь о камни и образуя узкий ручей, окруженный яркими растениями Этерии. Шум водопада отлично заглушал посторонние звуки. Здесь можно было говорить свободно, не опасаясь, что кто-то услышит лишнее.

Я остановилась на краю поляны, прислушиваясь. Ветер шелестел листьями, птицы перекликались где-то высоко в кронах. Никого. Ещё несколько мгновений, и из-за деревьев появился Вольтар. Он двигался бесшумно, словно тень.

— Госпожа, как вы тут поживали? — был его первый вопрос.

В голосе звучала искренняя тревога. Откуда такая забота? Я удивилась его внезапной метаморфозе.

— Ульрих рассказал мне всё, — пояснил дракон, увидев мое выражение.

— Неплохо поживала, — усмехнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Никто меня не пытал и в карцеры не бросал. Пока что. Но это лишь вопрос времени.

Вольтар сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Шум водопада заглушал наши голоса, но я всё равно понизила тон до шёпота:

— Вольтар, мне срочно нужно покинуть Астралис. Зар-ворд очень опасен. Причём не только для меня. Для всех. Люминор вскоре собирается выставить меня на торги. Он уже отправил несколько писем Элендилу. И я даже боюсь прогнозировать, чем всё закончится. Будет лучше, если я исчезну из города.

Дракон резко выдохнул. Его зрачки сузились, превратившись в вертикальные щели.

— Кариэль, — перешёл на неофициальный тон Вольтар. — Ты права.

Он огляделся, а затем продолжил:

— Верховный Правитель тоже не сидит без дела. Он собирает все силы в одном месте и хочет напасть на Астралис. Это будет катастрофа. Люминор никого не слушает, думает, что раз у него в руках единственная наследница, то и ему решать исход. Глупец… — выкрикнул он в конце нелестный эпитет о своём правителе, и в этом слове прозвучала вся горечь разочарования.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Значит, не я одна вижу безумие происходящего.

— Ты знаешь, куда мне идти? — спросила я прямо. — У меня есть план, но без твоей помощи я не выберусь из города незамеченной.

— Знаю, — ответил он, не раздумывая. — Есть тайные тропы через горные перевалы. Они ведут к старым эльфийским руинам — там можно укрыться, пока не утихнет буря. Я проведу тебя.

— Но если Люминор узнает…

— Не узнает, — перебил он.

— Когда выходим? — спросила я, и голос мой больше не дрожал.

— Через три часа, — ответил Вольтар. — Встретимся у стойла драз-гаалов западного крыла. Возьми только самое необходимое. И… Кариэль?

— Да?

— Доверься мне. Как когда-то.

Я улыбнулась.

— Хорошо, Вольтар. Доверюсь.

Я вернулась в свои покои. Тяжёлые дубовые двери глухо захлопнулись за спиной, отрезая меня от дворцовых коридоров, полных чужих глаз и настороженных ушей.

Первым делом я повернулась к служанке.

— Гриль, — позвала я её.

Служанка мгновенно оторвалась от вышивки и выпрямилась, сложив руки перед собой.

— Мне срочно нужны новые ткани, — продолжила я, медленно оборачиваясь к ней. — Небесно-голубая, с отливом грозового неба, и светло-зелёная, с отливом лазури. И шёлковые нити, подходящие под ткани — те самые, что продают у восточных ворот. Ступай немедленно.

Служанка вскинула брови, но вопросов не задала.

— Как прикажете, госпожа.

— И захвати пару пирожков с малиной у булочника, — добавила я с улыбкой. — Сегодня у меня отличное настроение.

Гриль улыбнулась в ответ и поспешила прочь. Как только дверь закрылась, я прислонилась к ней спиной, выдохнула и закрыла глаза.

Так от служанки избавилась. Покупки займут много времени. Если вообще отыщет такую расцветку. «Небесно-голубая с отливом грозового неба»… Ха! Да в Астралисе ни у одного торговца нет ничего подобного. Пусть пометается по лавкам, поспорит с заспанными купцами, поторгуется за каждый локоть ткани.

Я едва сдержала улыбку, представляя, как Гриль растерянно озирается у восточных ворот, сверяясь с моими словами. Отлично. Чем дольше её не будет, тем больше у меня времени.

«Три часа… И я вырвусь на свободу», — пронеслось в голове. Пульс участился, кровь застучала в висках, подгоняя: «Действуй! Быстрее!»

Я бросилась к гардеробу, рывком распахнула дверцы.

Так, что взять? Драгоценности, конечно.

В памяти всплыл мой первый, не совсем побег. Я невольно рассмеялась. Тогда я обчистила Терру, прихватив её шкатулку с драгоценностями.

«Очередь за Люминором», — усмехнулась я, бросая в кожаный мешок пару колец с сапфирами и брошь с рубином.

Настроение стремительно поднималось. Я уже ощущала вкус свободы. Пальцы дрожали от нетерпения, но я заставила себя сосредоточиться. Одежда — лёгкая, удобная, не сковывающая движений. Плащ с капюшоном, тот самый, серый, почти незаметный в тени деревьев.

«Наконец-то я выберусь из этого заточения», — думала я, не веря своему счастью. Только бы ничто не помешало…

Я машинально сплюнула три раза через плечо и постучала по дереву. Тут же одёрнула себя. Нелепая привычка с Земли...

Но суеверия проникают в нас глубже, чем самые сильные заклинания.

Шаги в коридоре. Я замерла, сердце колотилось в груди. Мимо прошли двое стражников, их тяжелые сапоги отчеканили ритм по каменному полу, прежде чем затихнуть где-то вдалеке.

Скорее, скорее… Схватила пару смен белья, рубашку, брюки, платок. Подошла к столику с зеркалом и смела всё, что имело хоть какую-то ценность и не было слишком громоздким. Сложила в мешок, туго затянув шнурок.

Окинула комнату быстрым взглядом. Ничего не упустила?

Подошла к окну и метнула мешок с плащом в сад. Он бесшумно приземлился на траву.

«Время пришло», – прошептала я.

Глава 42

Я шла по коридору, стараясь ступать как можно тише, заглушая бешеное биение сердца. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом в пустых вечерних залах. Слишком отчётливо. Слишком громко.

Сумерки сгущались.

Я плотнее закуталась в плащ, который подобрала вместе с мешком под окнами, чтобы не вызвать подозрений у стражи. Котомка, скрытая под плотной тканью, казалась незаметной. Путь лежал к западному крылу, туда, где меня ждал Вольтар.

Ускорив шаг, я почти свернула за угол…

— Наарит?

Я чертыхнулась про себя. Терра. Чёртова Терра.

Резко обернувшись, я натянула на лицо маску безмятежности.

Терра стояла в десяти шагах. Её проницательные, холодные глаза скользили по мне, отмечая каждую деталь: плащ, слишком объёмный для обычной прогулки, напряжённую позу, руку, невольно прижатую к боку, где под тканью угадывался контур мешка.

— Куда идёте? — она приближалась.

Я сглотнула, лихорадочно ища выход.

В голове пронеслась мысль: «Ложь должна быть простой, но убедительной. Что могло бы объяснить моё появление здесь в такой час?»

— Ноктюрн пригласил меня на прогулку верхом, — нашлась я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Терра остановилась в паре шагов, склонив голову набок. Её губы тронула тонкая, ехидная улыбка.

— О, вы очень сблизились с братом кар‑за‑ара в последнее время, — произнесла она с ядовитой иронией. — Интересно, знает ли об этом сам Люминор?

Я заставила себя рассмеяться, легко, чуть пренебрежительно:

— Кар‑за‑ар слишком занят, чтобы интересоваться моими прогулками. К тому же, Ноктюрн — не ребёнок. Он вправе приглашать кого пожелает.

— Возможно, — Терра сделала ещё шаг, сокращая дистанцию до нескольких локтей. — Но двор шепчет… Будто что-то планируете.

Её взгляд снова скользнул по плащу, задержался на моей руке. Я почувствовала, как под тканью вспотела ладонь.

— Если двору нечем заняться, пусть шепчет, — я отступила.

Терра прищурилась.

— Будьте осторожны, наарит, — тихо произнесла она. — В Астралисе тени длиннее, чем кажется. И они умеют шептать громче остальных.

Я выдержала её взгляд, не отводя глаз:

— Спасибо за заботу, Терра. Но я привыкла ходить в свете. Тени меня не пугают. А теперь мне нужно идти. Зар-ворд ждёт меня.

Она усмехнулась, склоняясь передо мной.

— Конечно, госпожа, — проговорила Терра, растягивая слова, — не смею задерживать.

Я, не оглядываясь, двинулась дальше, чувствуя спиной, как дракониха сверлит меня взглядом.

«Она что-то подозревает, — билось в висках. — Нужно быть осторожнее. Быстрее».

Свернув за поворот, я наконец вздохнула с облегчением.

Ускорила шаг, почти перешла на бег, стараясь не шуметь.

Через пятнадцать минут я была у западного крыла. Здесь, вдали от парадных залов, царила тишина: слуги уже разошлись, стража патрулировала другие здания.

Вольтар ждал меня, спрятавшись в одном из сараев для садового инвентаря. Дверь чуть скрипнула, когда я приблизилась.

— Кариэль, — окликнул он меня, когда я остановилась в нерешительности. — Идите сюда.

Я шагнула к постройке.

— Вы опоздали, — бросил он.

— Терра, — коротко бросила я, переводя дух. — Она остановила меня. Что-то подозревает.

Дракон нахмурился.

— Плохо. Очень плохо. Если она доложит Ноктюрну или, не дай Этерия, самому Люминору…

— Знаю, — я сняла плащ, показав мешок за плечами. — Но я здесь. И готова идти.

Вольтар подошёл ближе, всмотрелся в моё лицо.

— Вы уверены? — спросил он уже мягче. — Назад пути не будет. Как только мы покинем Астралис, вы станете врагом для Люминора. Он не простит и отдаст приказ взять вас живой или мёртвой.

— Лучше быть беглянкой на свободе, чем пленницей в золочёной клетке.

Он кивнул, и на мгновение в его взгляде мелькнуло восхищение.

— Тогда идёмте. Тропа через перевал ждёт. Но сначала... вот, — он протянул мне флягу. — Выпейте. Это настойка из корня тенелиста. На несколько часов скроет ваш след от поисковых чар.

Я приняла флягу, сделала глоток. Горькое зелье обожгло горло.

— Готова, — выдохнула я.

— Держитесь рядом, — Вольтар открыл заднюю дверь сарая, ведущую в сад.

Мы шагнули в ночь.

Ветер подхватил край моего плаща, звёзды подмигнули с небес.

Впереди, вырисовываясь тёмным силуэтом на фоне сумрачного неба, виднелся высокий забор, последнее препятствие перед свободой.

— Вольтар, — окликнул дракона знакомый голос.

Я вздрогнула всем телом. С моих губ слетело крепкое словечко.

Вольтар и я, мы медленно повернулись на голос.

В тени раскидистого дерева стоял Криос.

— И куда это вы собрались в столь поздний час? — произнёс он, делая шаг вперёд.

Его голос звучал обманчиво спокойно, почти лениво, но я уловила в нём сдерживаемый гнев.

Вольтар мгновенно шагнул вперёд, слегка заслоняя меня плечом.

— Кри? — в голосе чёрного дракона прозвучало искреннее удивление. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— О, я тоже многого не ожидал, — сухо ответил Криос. Его взгляд скользнул по мне, затем снова вернулся к другу. — Например, что мой давний друг станет помогать наарит бежать из-под носа кар-за-ара.

Я сжала кулак. Внутри закипала смесь страха и раздражения. Хотелось закричать, броситься вперёд, но я заставила себя стоять ровно.

— Криос, — я вышла из-за спины Вольтара, глядя прямо в глаза белому дракону, — мне здесь не место. Если я останусь, Элендил обрушит свою ярость на Астралис. Люминор использует меня как повод для удачного торга.

Повисла пауза.

— Я знаю, наарит, — наконец произнёс он, поднимая руку в успокаивающем жесте. — Я здесь не для того, чтобы остановить вас. Я здесь, чтобы помочь.

Мы с Вольтаром переглянулись. В его глазах читалось недоверие, во мне же вспыхнула искра надежды.

— Помочь? — переспросил дракон. — С какой стати?

— Потому что война, которую готовит Люминор, погубит всех нас, — тихо, почти шёпотом произнёс Криос. Он оглянулся, проверяя, нет ли кого поблизости, затем сделал шаг ближе. — Кар-за-ар просто помешался. На совете, на котором тебя почему-то не было, — в его тоне проскользнула едкая нотка, — он объявил, что намерен стереть с лица земли само существование эльфийского народа. Полностью. Без исключений.

— Чего? — ввизгнула я совсем не аристократично.

— Тише, Кариэль, — осадил меня Вольтар, бросая тревожный взгляд по сторонам. — Поторопимся, пока не обнаружили твою пропажу.

— Он прав, — кивнул Криос. — У нас мало времени. Я отвлеку стражу у западных ворот — устрою небольшой переполох с магическим фейерверком. Это даст вам минут десять, не больше.

Он расстёгнул пояс и протянул Вольтару небольшой свиток:

— Здесь карта. Отмечены посты стражи и тайные тропы. Идите лучше через перевал, что ведёт на юг, — там меньше патрулей. И ещё… — Он на мгновение замялся. — Постарайтесь не попасться.

Вольтар принял свиток.

— Спасибо, дружище, — произнёс он негромко. — Я этого не забуду.

Криос усмехнулся.

— Помни лучше, что мы — один клан. И если он падёт, падём все мы. Идите.

Я сделала шаг к нему:

— Криос…

— Никаких «спасибо», — перебил он. — Просто выживите, госпожа. И остановите эту войну.

Я кивнула.

Без лишних слов Вольтар схватил меня за руку, и мы бросились к забору.

Криос остался позади — его силуэт растворился в тени деревьев, а через мгновение до нас донёсся его громкий голос:

— Эй, стража! Кто разрешил разводить костры у западной стены?! Немедленно потушить!

Забор приближался.

— Быстрее, Кариэль. Свобода всё ближе. Но цена за неё, кажется, начинает расти.

Я сглотнула и рванула вперёд.

Впереди ждал перевал, ночь и неизвестность. Но теперь у нас был шанс. И союзник там, где я меньше всего его ожидала.

Глава 43

Мы перелетели через забор.

Точнее, Вольтар перенес меня через него. Взмыв в небо, он на мгновение замер, расправив крылья, а затем плавно опустился по ту сторону дворцовых стен.

Я выдохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение покидает тело. Получилось! Мы сбежали из дворца! Сердце пело от ликования.

— Дальше лететь опасно, — хрипло произнес Вольтар, уже в человеческом обличье.

Его взгляд внимательно изучал окрестности.

— В небе мы как на ладони. Спрятаться негде.

— Согласна, — я поправила плащ, пытаясь унять дрожь в руках. — Идем.

Мы бросились бежать.

Сначала — стремительно, почти не касаясь земли. Пустырь перед дворцом расстилался перед нами серой, безжизненной равниной. Мы неслись вперед, не оглядываясь. Ветер свистел в ушах, плащ хлестал по спине, а сердце отбивало один ритм: «Быстрее! Быстрее!»

Каждый шаг отдавался эхом в груди, наполненный не только напряжением, но и чистым ликованием: мы вырвались! Свобода манила впереди, а высокие, казавшиеся неприступными, стены дворца остались позади.

Но вскоре наш бег замедлился.

Перед нами выросли заросли: густые кусты с цепкими ветвями, старые деревья с искривленными стволами, чьи корни выпирали из земли бугристыми узлами. Приходилось лавировать, пригибаться под низко нависшими ветвями, проскальзывать между колючими кустами, стараясь не зацепить плащ.

Вольтар шел впереди. Он то пригибался, то резко менял направление, то протягивал руку, помогая мне перепрыгнуть через особенно коварный корень.

— Осторожно, — бросил он через плечо, когда я едва не споткнулась о выступающий камень.

Я кивнула, переводя дух. Дыхание сбилось, в боку закололо, но я упрямо сжимала зубы и двигалась вперед.

— Почти добрались, — подбодрил Вольтар, уловив мое напряжение. — За теми деревьями уже городская окраина.

Я подняла голову.

Сквозь кроны деревьев мелькнули огни города. Я ускорила шаг.

Впереди показались улицы Астралиса. Узкие, извилистые, полные жизни. Мы перешли на шаг, стараясь слиться с толпой. Вольтар слегка ссутулился под широким плащом, а я опустила капюшон пониже.

Вечерний город, несмотря на опасность, жил своей жизнью. По улицам прогуливались создания всех мастей. Где‑то играла музыка, звенел смех, пахло жареными орехами и аппетитной выпечкой.

Я замерла на мгновение, поражённая этой картиной.

— Невероятно, — прошептала я, наблюдая, как пара орков беззаботно кружится в танце посреди оживленной мостовой. — Они будто не осознают, что войско Элендила уже на подходе.

Вольтар хмыкнул, мягко взял меня под локоть и повёл за собой, растворяясь в толпе.

— Их вера в Люминора крепка, как гранитные стены дворца, — тихо пояснил он. — Большинство убеждено: кар‑за‑ар непобедим. Он защитит их, что бы ни случилось.

— Но это же безумие! — мой голос невольно сорвался на повышенных тонах, но я тут же спохватилась и понизила тон. — Люминор готов пожертвовать всем ради собственной гордыни. Он даже хотел добыть тёмный артефакт с моей помощью, а они… Они просто танцуют!

Дракон бросил на меня острый, оценивающий взгляд.

— И всё же, Кариэль, — его голос стал жёстче, — именно эта слепая вера делает его столь опасным. Пока подданные ему доверяют, он обладает силой. И армией. И магией.

Мы свернули в узкий боковой переулок, где шум города стих, уступая место относительной тишине.

Двигаясь к городским воротам, мы старались оставаться незамеченными. Я плотнее куталась в плащ, низко надвигая капюшон, а Вольтар шёл чуть впереди, зорко осматривая окрестности.

Прошло три часа с момента нашего побега, но всё вокруг оставалось подозрительно тихо. Этот покой давил на нервы, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

«Неужели Гриль ещё не вернулась?» — мелькнула мысль, и я невольно ускорила шаг.

Мы снова свернули и оказались между лавкой алхимика и таверной «Весёлый грифон». Воздух здесь был густым от смешения запахов пряностей и чего‑то едкого – вероятно, зелья для чистки котлов. Вольтар прижался к стене, жестом призывая меня последовать его примеру.

— Ещё пара кварталов, и будем у ворот, — прошептал он.

И тут, словно по команде, небо разорвал низкий, вибрирующий рёв драконов. От него задрожали стёкла в окнах ближайших домов. Звук прокатился над городом, как раскат грома, и повторился снова, уже ближе, отчётливее.

Вольтар выругался сквозь зубы – коротко, яростно, на языке драконов, слова которого обожгли слух. Он резко схватил меня за руку и толкнул под навес одной из лавок.

— Пригнись! — прошипел он, загораживая меня собой.

Мы замерли в тени, почти слившись с резной колонной, увитой сухими лозами. Над головой пронеслось несколько тёмных силуэтов, рассекающих воздух с глухим хлопком крыльев. Один из драконов сделал круг над площадью, его глаза сверкнули рубиновым огнём в свете магических фонарей.

— Проснулись, твою мать, — выдохнул Вольтар, и в его голосе слышался то ли сарказм, то ли глубокое разочарование. — Через три часа только очухались.

— Что теперь? — прошептала я.

— Думаю, — мрачно ответил дракон, не отрывая взгляда от неба.

Я хмуро замолчала, наблюдая за ним.

Он выглянул из-под навеса, оценивая обстановку. Драконы кружили всё ниже, один уже снижался к соседней улице.

— Слушай меня, — Вольтар повернулся ко мне, в его глазах горела решимость. — Здесь рядом есть канализация. Старый сток, ведущий за город. Узкий, вонючий, но это наш единственный шанс.

— Канализация? — я невольно поморщилась.

— Через ворота нам теперь не выбраться, — резко ответил он. — Идём. Быстро и тихо.

Он потянул меня за собой, прижимаясь к стенам домов. Мы метнулись через переулок, нырнули за груду ящиков у лавки мясника. Где-то вдалеке уже слышались крики стражи. Кто-то заметил драконов, кто-то поднял тревогу.

— Вот люк, — Вольтар указал на ржавую решётку у стены. — Помогай!

Мы вместе сдвинули тяжёлую крышку. Из отверстия пахнуло гнилью и сыростью, но я без колебаний начала спускаться.

Вольтар замер на краю, бросая последний взгляд на улицу. В этот миг один из драконов резко сменил траекторию и направился прямо к нашему переулку.

— Быстрее! — рявкнул он и прыгнул вниз, захлопывая крышку люка над нашими головами.

В кромешной темноте мы замерли, прислушиваясь. Сверху доносились хлопки крыльев, голоса стражей, топот ног. Но здесь, внизу, в зловонной тьме старого стока, мы были пока в безопасности.

— Ну что, — хрипло прошептал Вольтар, беря меня за руку. — Теперь только вперёд. И никаких остановок.

Я сжала его ладонь в ответ.

— Поняла. Веди.

И мы двинулись вглубь тоннеля, навстречу неизвестности — подальше от Астралиса и тех, кто жаждал нас поймать.

Каменные своды нависали всё ниже, воздух становился гуще, пропитанный сыростью и затхлостью.

Шли мы уже не меньше двух часов. Под ногами хлюпала зловонная жижа — тёмная, вязкая. Я зажимала нос, но смрад пробирался даже сквозь пальцы. Смесь гнили, плесени и чего-то кислого, отдающего разложениями.

Несколько раз нам по пути попались шипуны — мелкие твари с выпуклыми глазами и шипастыми спинами, аналог наших земных крыс. Они выползали из трещин в стенах, шипели, обнажая острые зубы, но Вольтар лишь рычал в ответ, и его голос, усиленный эхом тоннеля, заставлял их отступать в темноту.

— Сколько нам ещё? — наконец не выдержала я, вытирая пот со лба. Голос прозвучал хрипло и жалобно.

Вольтар остановился на мгновение, вгляделся в извилистый проход впереди.

— Да чёрт знает, — ответил он, и в его тоне прозвучала непривычная для него растерянность. — Я по таким местам не перемещаюсь. По крайней мере, до сих пор не перемещался.

— Но если верить подземной карте города, где-то здесь должен быть выход к старой дренажной системе, — добавил он, стараясь говорить уверенно. — Оттуда к реке.

Он двинулся вперёд, а я поспешила за ним, стараясь не смотреть на шевеление в тёмных углах.

Но с каждым шагом мы отдалялись от Астралиса — от его дворцов, интриг и тех, кто жаждал моей поимки. И пусть путь был отвратителен, а будущее туманно, одно я знала точно: лучше зловонные тоннели и неизвестность, чем позолоченная клетка.

— Держись рядом, — бросил через плечо Вольтар.

Резко тоннель закончился. Перед нами возникла крутая каменная лестница, ведущая наверх. Её ступени, покрытые скользкой плесенью, терялись в полумраке.

Я радостно вскрикнула, и звук эхом отразился от сырых стен.

Вольтар стал первым подниматься по лестнице.

Наверху обнаружился массивный люк. Дракон упёрся в него плечом. Не поддаётся. Нахмурившись, толкнул сильнее, снова безрезультатно.

— Гром тебя разрази! — рявкнул он и что есть силы ударил в третий раз.

Крышка с жутким треском вылетела, взметнув облако пыли и обломков, и унеслась куда‑то в небо, глухо упав в стороне. В отверстие хлынул поток свежего воздуха... пахнущего травой, рекой и свободой.

Вольтар обернулся ко мне, протянул руку:

— Госпожа, прошу вас.

Я вложила свою ладонь в его. Он рывком помог мне выбраться наружу, и я наконец оказалась на свежем воздухе, вдыхая полной грудью.

Наконец‑то наш путь по зловонному туннелю закончился.

Я огляделась: мы стояли на поросшем травой склоне. Вдалеке мерцали огни города, а впереди, за лугом, чернела полоса леса.

— Получилось, — выдохнула я. — Мы выбрались.

Вольтар выпрямился во весь рост, расправил плечи и втянул ноздрями ночной воздух:

— Да, выбрались, — его голос звучал глухо, в нём слышалось облегчение. — Но расслабляться рано. Люминор уже поднял тревогу…

Он не договорил, но я и так поняла: время работает против нас.

— Тогда не будем терять ни минуты, — я поправила плащ, стряхнула грязь с рукавов. — Куда идти?

Дракон указал на лес:

— Через рощу — кратчайший путь. Там тропа, ведущая в горы. Если поспешим, доберёмся до рассвета. А там уже земли эльфов. Ваши земли, госпожа.

Я кивнула. Ноги гудели от усталости, спина ныла после долгого пути по туннелю, но внутри разгорался огонь решимости.

— Идём, — сказала я твёрдо.

Вольтар шагнул первым. Я последовала за ним, бросая последний взгляд на зияющий проём люка. Тёмную дыру, ведущую обратно в подземелье. Теперь это было лишь воспоминанием. Впереди ждали лес, река и шанс на новую жизнь.

Мы неслись сквозь лес, словно тени, не останавливаясь ни на миг. Цель была одна – как можно дальше уйти от города.

Внезапно впереди послышались голоса.

Я резко замерла, и Вольтар мгновенно оказался рядом, напряжённо прислушиваясь.

— Кто там? — прошептала я.

— Не знаю, — так же тихо ответил дракон.

Я обложила трёхэтажным матом про себя всех и вся.

Так близко к цели, и тут такое!

Мы застыли, затаив дыхание. Звуки стихли, словно их и не было. Может, они тоже нас учуяли. Чёрт! Что теперь?

Минуты тянулись мучительно. И тут слева, из сумрака, показались тени. Они двигались быстро, почти бесшумно. Я присмотрелась. Эльфы.

Я вопросительно взглянула на Вольтара.

— Разведчики, — прошептал он едва слышно.

Но нас уже заметили. Услышали даже наш тихий шёпот.

— Наарит, — затараторил дракон, — это к лучшему. Возвращайтесь к своим. Отец вас защитит. Я ухожу. Если меня поймают, мне конец.

Я отрицательно замотала головой.

— Нет, нет, бежим!

— Госпожа, это ваш шанс. Неужели вы не хотите вернуться домой?

— Не хочу, не хочу! — слёзы подступили к горлу.

Но, видя, как стремительно приближаются эльфы, я взяла себя в руки.

— Уходи немедленно. И, Вольтар, спасибо за всё.

— Ещё увидимся, — подмигнул дракон. — Война закончится, и закатим пир!

В одно мгновение чёрный дракон растворился среди деревьев.

Я достала из-за пояса свои артефакты.

Эльфы вскоре окружили меня.

Не торопясь, я надела диадему. Она тут же вспыхнула в волосах, признавая свою хозяйку. Затем колье, кольцо. Пусть драконы и заблокировали мою силу, но это никак не повлияло на атрибуты моей власти.

Старший из эльфов сделал шаг вперёд, всматриваясь в меня. Через мгновение он уже склонился в почтительном поклоне.

— Наарит Иллюминель, — произнёс он мелодичным голосом. — Наконец-то мы нашли вас.

Остальные рухнули на одно колено, приветствуя свою принцессу. Я стояла прямо, не произнося ни слова.

— Догнать, — отдал приказ главный, указывая направление, куда скрылся Вольтар.

— Нет, — вмешалась я. — Он помог мне. Отпустите его.

— Как прикажете, Наарит, — снова склонился эльф. — Прошу вас, Верховный Правитель ждёт вас.

Разведчики почтительно расступились, давая мне дорогу.

Я вздёрнула подбородок и шагнула вперёд.

Что ждало меня впереди?

Я не знала.

Но тревога поселилась в груди и не отпускала.

Встреча с Верховным Правителем могла стать для меня роковой.

Самой опасной из всех, что были доселе.

Продолжение следует.....