Эльфийская летопись. Арка 1

Глава 1

Был теплый летний день, город Пермь жил своей обычной жизнью. На перекрестке, внимательно оглядываясь по сторонам стояла самая обычная семья – отец, крепкий поджарый мужчина чуть моложе сорока, однако уже начинающий лысеть. Рядом с ним стояла его жена – высокая, спортивного телосложения женщина с завязанными в хвост бледно-золотыми волосами. Чуть сбоку от них стоял их сын, унаследовавший от матери светлые волосы, серые глаза и высокий рост. Уже в свои тринадцать он был лишь на несколько сантиметров ниже отца, рост которого составлял метр семьдесят два.

Светофор сообщал, что еще тридцать секунд будет гореть красный свет. Разумеется, семья могла бы перейти дорогу по-быстрому, тем более что поблизости не было ни одной машины, но всегда осторожный отец вовремя заприметил вдали быстро мчащийся, чтобы успеть проехать вовремя, грузовик. Спустя десять секунд, когда автомобилю оставалось преодолеть менее сотни метров, а отец и мать были заняты разговором друг с другом их сын начал действовать. Быстро выскочив на дорогу, парень стремительно пробежал первые две полосы трехполосной трассы и встал прямо перед несущимся на него грузовиком. Их разделяло несколько десятков метров, у водителя не было ни шанса затормозить, а резко вывернув руль он бы перевернул свою машину и мог бы пострадать сам. “Рано” – пронеслось в голове парня, спокойно глядящего серыми глазами на несущуюся в него груду метала.

Морщась от боли и глядя на свою кровь на асфальте он недоуменно оглянулся, пытаясь понять почему все еще жив. Адреналин буквально переполнял его кровь, из-за чего он даже не мог сосредоточиться на событиях, произошедшим пару секунд назад.

Внезапно, сквозь гул в ушах до него донеслись крики, отдаленные, будто источник был на другой стороне улицы. Хотя тело слушалось с отменной заторможенностью, будто под водой, он нашел в себе силы принять сидячее положение и тщательно все рассмотреть.

Метрах в сорока от него стояла плотная группа людей, в центре которой возвышалась женщина, которая и издавала чудовищно громкие звуки. Стоящие рядом люди в чем-то ее упорно убеждали и в конце концов обессиленная она поднялась на ноги и оглянулась. Взгляды их одинаково серых глаз пересеклись. “Мама” – парень попытался выдавить из себя это слово, но лишь едва пошевелил губами. В один миг она уже возвышалась над ним и схватив за грудки одним резким движением подняла его с земли, после чего, без малейшего колебания дала ошеломленному сыну звонкую пощечину со всей силой профессиональной волейболистки.

– Зачем?! – прокричала она – зачем ты это сделал?

На глазах парня засверкали слезы, как собственно у любого ребенка, когда его любимый родитель лупит его изо всей силы и смотрит в упор с чудовищной ненавистью в глазах.

– Зачем – это слово было произнесено твердо, с полной злобы интонацией и тем приказным тоном, что способен вывести даже самого душевнобольного человека из плена иллюзий и заставить со всей четкостью ответить на поставленный вопрос.

– Я...я хотел в другой мир – быстро выпалил парень. В его голосе слышалось отчаяние, истерика и непонимание, а глаза бегали туда-сюда, отчаянно ища защиты.

– В другой мир? – он был уверен, что услышал эти слова, хотя мать выдавила их сквозь зубы. Ее кулак сжался так, что забелели суставы на пальцах. Однако, когда она уже замахнулась, ее руку внезапно кто-то бесцеремонно перехватил.

– Ну что вы, что вы, нельзя же бить ребенка. Он просто глупый и несообразительный – вкрадчивым тоном произнес этот человек. Он был высок, выше матери, рост которой на минуточку был метр восемьдесят. Комично тощего телосложения, с нелепо длинными тонкими, как пруты, конечностями, сильно смуглый и имел короткую, заостренную бородку.

– Ты лучше вот что скажи, мальчик, кто тебе все это рассказал, про перемещения между мирами – хотя его вкрадчивый голос был преисполнен теплоты, мальчик понял, что это наигранная, ненастоящая забота. Холодный острый взгляд обсидианово-черных глаз незнакомца, осматривал его с головы до пят, будто прицениваясь. Этот человек хочет тебя использовать, он опасен – решил парень и поспешно сделал несколько шагов назад.

К этому моменту толпа немного расступилась, и сменив ракурс обзора он смог увидеть все. Огромную, расплывавшуюся на две трети дороги лужу крови, месиво из мяса и кусков кости, абсолютно целую человеческую руку, а также лежащий в отдаленности коричневый портфель с отчетом о подготовке к какому-то мероприятию, который отец, военный инструктор, должен был занести в часть.

“Его больше нет” – четко прозвучало в его голове, полностью перекрывая другие мысли – “Он исчез, при этом навсегда оставшись в этом мире. Причинив своим уходом невероятную боль своим близким. С тобой было бы то же самое. Оно того стоит?”

С тех самых пор у этого парня больше никогда не возникало желания переместиться в другой мир или просто сводить счеты с жизнью.

Не сложно догадаться, что тем парнем был я. Вот так, уже в тринадцать, по моей вине погиб мой отец, а я отделался шрамом на лбу и вывихом кисти. До сих пор, по прошествии лет мне сложно вспоминать об этом, но в защиту того мелкого, наивного дурака, которым я был тогда скажу, что мои мечты о переносе не были такими уж и необоснованными. Дело в том, что за несколько лет до моего рождения произошло знаменитое Сопряжение Миров. Стыдно признаться, но за свою жизнь я прочел лишь одну книгу – Хроники Сопряжения Миров, написанную отставным полковником якутской военной части, в которой он описал и случаи странной пропажи военной техники и аппаратуры, и таинственную неисправность камер видеонаблюдения, но особенно запомнился, причем не только мне, но и остальным читателям этой книги, первый контакт.

Незадачливый колдун из иного мира попытался украсть книги из библиотеки и был пойман сторожем. Полковник в своей книге детально описывал внешность, одежду, загадочные амулеты, увешивавшие пришельца, как игрушки елку, а также приводил полную запись протокола допроса, на котором присутствовал лично. Колдун поведал, что он из другого мира, и что страной, откуда он прибыл правят попаданцы (с тех пор их называют сопряженцы) из нашего. Продемонстрировал он несколько раз и магию, которую ученые радостно объявили перспективным направлением научной мысли XXI века. По их словам, моментально перемещаться между точками, генерировать потоки ветра и становиться невидимым тому человеку помогали сложные механические устройства, работающие однако на неизвестной энергии, которую и окрестили магией.

Целый месяц из бедняги выбивали все, что только можно (полковник не поленился десять лет собирать интервью участников тех событий, но даже так важнейшие детали были скрыты от глаз общественности), а затем друзья пленника пожаловали в гости. Даже сейчас на Ютубе лежат тысячи видео, на которых видно, как посреди дня небо над Россией засияло тысячами красок, заставив северное сияние нервно курить в сторонке. Удивительно, но это произошло лишь в границах России, стоило снимающему небо пересечь, хотя бы на шаг, официальную границу страны, как небеса принимали свой обычный, синий цвет.

И затем, когда казалось, что удивительнее некуда зазвучал голос. На чистом русском он попросил отпустить колдуна и не лезть в их мир, а не то нас ждет ядерная бомба и заклинание великого опустошения. Правительство было бы не самим собой, если бы не начало торговаться, и не выпросило взамен пару десятков работающих от магии приблуд, после чего вернуло мага в его мир.

На этом все контакты с другими измерениями закончились, и весь мир радо бросился исследовать получение колдовские технологии (права на совместное исследование мы им любезно продали по баснословной цене). Эпоху после этого события, которое произошло третьего июня 2007 года, стали называть iВсе, за огромную скорость распространения всевозможной электроники, передовое место в которой держали эпплы.

Да, совершенно верно, весь этот кусок пояснений про мой мир был очень важен. По крайне мере для того, чтобы хоть немного оправдать виновного в смерти отца меня в глазах присяжных. Кстати коллективным присяжным был я, как и прокурором, как и судьей, как и адвокатом. Истцом и ответчиком тоже был я, и нет, я не был сумасшедшим. Почти.

Просто мне отчаянно хотелось убедить себя, что в моем поведении, приведшем к той трагедии виновен был кто-то другой, и Церковь коллектива перерожденства казалась отличным козлом отпущения. Состояла она из радикальных атеистов, прикалывающихся отаку, культура которых после всего этого расцвела, фриков, психов, ищущих истоки зарождения человечества в иных реальностях и прочей подобной публики. Удивительно, с каким завидным упорством люди страдают фигней, и главное с каким рвением они ей предаются. Бедным Церкви Летающего Макаронного Монстра и Велосипедной церкви пришлось подвинуться, появился новый король. И именно запись проповеди церкви перерожденства в интернете натолкнула замкнутого, непопулярного в школе долговязого подростка-задрота, вечно витавшего в своих фантазиях и буквально бредящего магией, над которым постоянно насмехались одноклассники прыгнуть под колеса. Обязательно грузовика, так шансы больше.

Пока я сам безуспешно пытался убедить себя, что все мои действия – результат проповедей церкви психов, которые промыли мозги глупому ребенку, нашелся человек, который всерьез взялся убеждать в этом всех вокруг. Алексей. Тот самый черноглазый шатен, не позволивший матери выбить из меня всю дурь. По образованию он был юристом, и очень даже не плохим, но чтобы стать известным в широких кругах ему нужно было крупное дело. Например, иск к церкви о доведении подростка до самоубийства.

Тяжба длилась больше трех лет, но он ее выиграл. Церковь была признана экстремистской и распущена, против ее лидеров завели уголовные дела. Церковь велосипеда торжествовала – роль прибежища фриков вернулась к ней. Мать к тому времени съехалась с Алексеем, и мы все жили одной большей семьей на окраине Перми.

Почему большой? Ну у него еще было двое детей от его первой жены, на момент начала этой истории уже покойной. Старшая дочь Лена была типичным пятнадцатилетним подростком – худая высокая шатенка, профессионально занималась танцами и разбивала парням сердца. Ее брат, Святослав, ну или просто Слава, был старше меня лишь на пару месяцев. Бледный, болезненный, похожий на вампира мальчик, на вид ему было не тринадцать, а едва ли десять. Он был капец странным. Во-первых, он был реально бледным, чуть не дотягивал до цвета бумаги. Во-вторых, у него были очень заостренные клыки, он одевался только в черное, любил мясо с кровью, и похоже искренне считал себя вампиром. Тогда мне было его жаль, я видел в его увлечении кровососами себя, надоедавшего всем с магией. И к чему меня это привело? А если бы и Слава, наслушавшись всяких проповедей полез под колеса, желая стать полноценным вампиром в другом мире? Ну а что, колдуном, мечем, пауком, слизью, торговым автоматом или демоном переродиться можно, а вампиром – нет? Еще как можно.

Я искренне хотел поладить со Славой, но он был настолько чудиком, иногда говорил всякий бред невпопад, отчего хотелось пробить лоб рукой, вечно сползал на другие темы, был пассивным, часто болел и не выходил из своей комнаты, так что я только поддерживал видимость этой дружбы, лицемерно улыбаясь ему в лицо, и облегченно выдыхая, когда он уходил.

Так мы и жили. Сестра была занята на своих бесконечных конкурсах, либо буквально сутками жила у своих подруг. Алексей (я ни разу не назвал его отец) бывал либо в своем офисе, либо в кабинете дома, по уши заваленный делами. Мать же...с высоты прожитых лет я могу смело утверждать, что она меня ненавидела. Вернее, она обожала отца, он был ее единственной любовью. Мне даже кажется, что она родила меня только потому, что отец желал ребенка, при этом тихо скрепя зубами. Собственно, с дороги меня вытолкнул кто? Сейчас я уверен, если предложить ей выбор – отец или я, она бы не колебалась.

Разумеется она винила меня в смерти папы, да и, собственно, я сам себя в этом винил. Желая в каком-то смысле искупить вину я стал дома за хозяйку – готовил, убирался, стирал. Ну ладно, бросал вещи в машинку, посуду в мойку и включал пылесос. Но вот готовил я сам. Какое-то время я надеялся, что мама простит меня, поговорит, улыбнется мне... Но она не улыбнулась ни разу...

Спустя пять лет после смерти папы и два после победы в суде адвокатская контора отчима разорилась. Даже мое дело, которое он выиграл мало принесло ему в финансовом плане. Необходимость кормить семью (а также страшное желание внимания) толкала его влезать в самые трудные тяжбы. Несколько крупных провалов – и он потерял часть клиентов поменьше. Спустя полгода мелких дел его репутация известного адвоката растаяла, и он, образно выражаясь, вылетел из Высшей лиги, что в свою очередь повлекло уход еще части клиентов.

Я как раз учился в одиннадцатом классе, когда наши, худеющие день ото дня финансы приказали долго жить. Алексей вынужден был работать кассиром, мать все эти пять лет преподавала физкультуру. Я, как и прежде, заведовал домашним хозяйством, Слава как обычно был инфантильным мудаком не от мира сего. Хотя бы болеть стал реже, то ли иммунитет выработался, то ли целебные травы, которыми его все время пичкали помогли. Касательно сестры, ей удалось засветиться в нескольких рекламных клипах на подтанцовке, после чего ее позвали сняться в паре фильмов, в основном либо на третьих ролях, либо там, где в сюжете нужны были танцы, а бюджет хотелось сэкономить. Немного заработав, она решила уехать в Питер в актерскую школу. Даже не знаю, сама она туда поступила, или по протекции знакомых режиссеров, но склонен подозревать, что она бы согласилась переспать с кем-то из них за какую-то роль или гарантию поступления.

Эй, вам легко осуждать, а она в итоге таки стала довольно успешной…рекламной моделью. Но уже что-то. Я же тем временем тяжело переживал холодную зиму. Приходилось экономить на всем: отоплении, воде, электричестве. Теперь убирать и стирать мне приходилось вручную, а наша семья была одной из самых бедных в районе.

Я не знал, чем буду заниматься когда выросту (да, в мои неполные на тот момент восемнадцать этот вопрос стоял актуально). От нечего делать я просто заканчивал общеобразовательную школу с легким историческим уклоном, размышляя, стоит поступить в университет, или нет. Слава, учившийся в параллельном классе, с биологическим уклоном пожелал переехать в Томск, поступать на биологический. В идеале, как я понял, он планировал там и остаться. Ну, уже минус один рот, если конечно он сможет выжить на стипендию.

Я же пребывал в растерянности ровно до того момента, как не появился дядя Миша, брат моего отца. У них с мамой были ужасные отношения, она не нравилась ему, он бесил ее. А ведь святой человек был дядя, в буквальном смысле, все-таки священник в каком-то из бесконечных Московских храмов. Вот и меня изнывающий от скуки дядюшка позвал с собой в столицу. Мать была не против, да и я не видел никаких перспектив оставаться в Перми с ненавидящей меня мамой и сухим, безэмоциональным отчимом.

В тот момент мне показалось, что я попал в рай. Да, до пострига (или что там у священников), дядя служил где-то в Африке, сражался на передовой и там же пообещал посвятить себя Богу. Да, он заработал много денег, и да, взял крупный кредит в банке, но то что я увидел в его трехкомнатной квартире…

Система “Умный дом”, полностью автоматизированное голосовое управление, новейшая электроника, огромный телевизор, шлем виртуального погружения, и все это на солнечной энергии, вырабатываемой десятками панелей снаружи на улице. Вот они, плоды прогресса, изучения технологий иного мира. Я был в восторге от столицы, толпы людей, шум автомобилей, длинные улицы – я чувствовал себя в людском потоке как рыба в воде. В те немногие недели, которые я проводил в родной Перми у меня появлялось ощущение, будто взрослого попросили пожить в его старой детской комнате, будто мне тесно, не хватает пространства. Работал я, если кому интересно в банке – выдавал кредиты. По сути, я мог бы и бездельничать днями, но, во-первых, дяде нужно было отдавать свой кредит (хотя с этим он отлично справлялся и без моей помощи), а во-вторых мне совесть бы не позволила быть обычным нахлебником. Так пролетели четыре года жизни, пока ученые, аккурат к моему двадцать первому дню рождения не испортили мне настроение, изобретя магию.

Звучит конечно странно, изобрели магию, но примерно так все и было. Долгие десятилетия изучений амулетов попаданцев и остаточного фона от их магии разрыва пространства позволили ученым открыть что-то типа нового вида энергии. Ой, да кому какая разница, все назвали это магией да и все. Проблема была только в том, что современная техника легко глушила новооткрытую магию, особенно в крупных городах, так что колдунами стали преимущественно крестьяне, бабки-ведуньи, психи и шаманы малых народов. Хоть я давно вырос, хоть ежегодно попрекал себя в смерти отца, до которой его довела моя буйная фантазия, я был ужасно расстроен. Когда моя детская, казалось несбыточная мечта стать магом, была готова воплотиться, прогресс отнял ее у меня. Нет, я не был таким уже сторонником антипрогресса и возвращением человечества в эпоху античности (а такие люди были). Я прекрасно понимал важность развития технологий, но все эти бесконечные апгрейды ради апгрейдов показали полное непонимание людьми направления, куда нужно двигаться.

Так что я стал сторонником идеи равновесия природы и гаджетов, бросил работу, Москву, дядю, купил небольшой дом в окрестностях Перми и переехал туда. Почему туда? Удивительно, но самый большой процент владельцев магии был среди коми. И мой сводный брат Слава был среди них.

Похоже, Слава все-таки смог пронести сквозь время свое увлечение вампирами, и теперь мог превращаться в огромную летучую мышь и летать днем, проводя недели в путешествиях и охотясь на животных. Да, он реально пил их кровь. Что характерно, в человеческом облике он мог носить с собой телефон и сидеть за компьютером, то есть отнюдь не был полностью отрезан от цифрового мира. Он стал для меня идеалом нового, светлого будущего, в которое нужно стремиться. Ну, точнее внешним идеалом, так как общаться с этой самовлюбленной и все еще инфантильной крысой мне было тяжело по определению невыносимо. Даже иронично, что виденье идеального мира дал мне он. Мне представлялось, как вечером, придя домой человек разогревал помощью магии огня мясо курицы, выращенной на природе, затем включал кристаллический телевизор, принимающий магические сигналы из центра, а утром ехал на роботу на экологическом автомобиле, питаемом магией электричества, слушая по такому же как телевизор, радио, какую погоду готовят погодные маги.

Познав свой дзен, я решил воплотить эту утопию в жизнь, начав с себя. Вот только несмотря на год аскетизма, когда я буквально жил на улице, мне так и не удалось стать магом. Я был убит горем. Только Лена поддерживала меня, убеждая, что любоваться видами сверху можно и с помощью дрона, пить кровь омерзительно, а в форме летучей мыши Слава абсолютно голый и даже не может взять с собой запасную одежду, из-за неудобных конечностей с цепкими, но отнюдь не прочными и не предназначенными для удержания вещей когтями. И вообще, жили мы без магии, и теперь без нее проживем.

Постепенно я признал ее правоту, вот только любовь к природе и путешествиям прочно засела в моем сердце. К двадцати пяти я исколесил почти всю Россию, выживал в песках, горах, лесах, полях и болотах. Все это я снимал на камеру, и за пять лет на мой ютуб-канал подписалось пол миллиона человек. Собственно, донат был моей главной формой заработка. Кроме того, я увлекся фехтованием и стрельбой из лука, развил хорошую выносливость и заслужил славу опытного выживальщика. В перерывах между путешествиями я занимался сезонными подработками, пару раз даже в кино снялся благодаря Лене. Я даже встречался с ее подругой года три, однако она отнюдь не разделяла моих увлечений, ей было уныло, пока я шлялся по лесам и горам, и мы расстались.

Что же, думаю я достаточно полно описал свою жизнь и теперь могу сосредоточиться на том приключении, что изменило мою жизнь. На том, благодаря которому я попал в иной мир.

Я почти умер. Профессиональный, мать вашу выживальщик, я просто навернулся с обрыва и сломал ногу. Честно говоря, я даже не хочу описывать, как меня тошнило при виде торчащей из голени кости. Боль при этом была такая, что я дважды терял сознание. Целый день я вправлял кость в ногу, и шарил по всему оврагу в который скатился, в поисках прочной палки-костыля. Вот это выйдет видео – подумал я в тот момент, ведь гоу-про как ни удивительно работало. В отличие от спичек, запасов воды, спального мешка и большей части препаратов из аптечки. Все стеклянные емкости разбились, вода и лекарства перемешались, мешок порвался, запасы еды были все в земле. Сигнальную ракету я не брал – я же был всего в дне пути от родной Перми.

Но я не отчаивался, спустя день я уже был на ровной земле, до города было не так далеко, запасов пищи и воды мне хватало дня на три-четыре, а перемотанная нога болела даже не нестерпимо. По крайне мере до тех пор, пока мой импровизированный костыль не переломался с треском, а я снова не рухнул со всей силы на землю. Кто бы знал что в хвойном лесу так сложно найти достаточно прочную палку метр ввысоту.

Той ночью, когда я лежал на голой земле пошел сильный и холодный познеоктябрьский дождь. Именно тогда мне и пришла в голову мысль что я умру. Я дрожал от холода всю ночь, скорее всего схватил воспаление почек или легких, рана на ноге судя по кроваво-бурому цвету бинтов все еще кровоточила. До города было всего тридцать километров, в былые времена выйдя на рассвете к вечеру бы я уже был дома, останавливаясь по пути на перекус и отдых. В моем нынешнем состоянии десять километров стали отличным достижением, правда сдуру я съел едва не половину оставшихся консервов.

На следующий день начало лихорадить. Я просто тупо брел сквозь боль. Больной, хромой и в горячечном бреду. Сил следить за дорогой не было, спина и здоровая нога очень болели, ведь новая палка, служившая мне костылем, была хоть и прочной, но короткой, из-за чего я передвигался в полусогнутом положении. Бинты на сломанной ноге покрылись грязью, а в рану наверняка попала инфекция. Скорее всего началось заражение крови. Часто останавливаясь, я прошел около шести километров, припасов осталось на один раз поесть, из инвентаря у меня остался один только нож. Таким темпом я плелся до глубокой ночи, после чего рухнул без сил на сырую, холодную землю.

Проснулся я почти в полдень. Меня немилосердно трясло, голова раскалывалась, но я встал и заставил себя двигаться дальше. На ходу я съел последние припасы, в основном чтобы занять себя, ведь пока ешь не заснешь. До города оставалось меньше десяти километров, к ночи я должен был наткнуться на людей. Я спасен! Вот только зря я решил остановиться передохнуть. Или все-таки нет?

“Очень интересно. Подходит. Идеально подходит. Наконец-то”.

Я видел очень странный лихорадочный сон, тот, в котором ничему не удивляешься и подробности которого выветриваются спустя паду мгновений после подъема.

“Но нет искры. Поправимо. Стоит рискнуть. Всего одна простая формальность. Ты желаешь попасть в иной мир”?

Удивляться чему бы то ни было я не собирался, все же это лишь сон. Поэтому я просто спросил:

“Я умер”?

“Нет. Ты выживешь, но потеряешь ногу и ближайший год проведешь в больнице”.

Мда, мрачная перспектива.

“Согласившись на перенос, в качестве бонуса ты получишь полное исцеление” – как заманчиво. Собственно, ради чего мне оставаться в этом мире? Матери? Отчима? Дяди? Но потом я вспомнил про папу.

“Что будет с моим телом”?

“Оно попадет в иной мир, разумеется. В этом останутся лишь воспоминания”. То есть переселенцы между мирами – это не мертвецы, а пропавшие без вести? Разрыв шаблона, однако.

“В случае отказа повторное предложение не будет сделано никогда. Все воспоминания о этой беседе будут удалены”.

“Да ладно, ладно, я согласен”. А ведь и правда, почему бы и нет. В конце концов я так мечтал о мире волшебства, и вот он мой шанс. Было бы обидно его упускать.

“Искренне благодарю”.

Глава 2

“Приветствуем вас в новом мире. Вы были исцелены от всех ран и болезней. Стартовый бонус “язык аборигенов” получен. Регион, в котором вы находитесь наиболее соответствует вашим характеристикам и мировоззрению. Всего доброго”.

Я попытался на всем этом сосредоточится. Я – попаданец? Что за соответствующий мне регион? Недоумение постепенно сменялось радостью. Все-таки здесь новый, не загаженный людьми мир, а у меня богатый опыт выживать на природе. Даже в том лесу я бы выжил! Пусть и ценой ноги...

ПОЧЕМУ ТАК ХОЛОДНО? Только сейчас я понял, что стою на покрытой снегом земле. Какой уж тут октябрьский дождь, здесь впору январские морозы. Ужаснувшись от вероятности снова схватить воспаление я начал быстро пытаться сориентироваться на местности.

Стоял я на опушке крупного, хвойного леса, тянувшегося, как я определил, на северо-восток. Осторожно перенеся вес тела на левую, более не сломанную ногу я окончательно убедился, что перелома больше нет. Пошарил в карманах. Из инвентаря у меня только складной швейцарский нож. Прелесть. Больше я в лес не пойду.

Соответственно дорога вела меня на юго-запад. Да, нужно на юг – там тепло – глупо подумал я. К счастью ветер был не сильный, осадков в виде снега так же не было, а одет я был почти по погоде – в познеосеннюю ветровку со свитером, теплую шапку и прочные ботинки. Проблема была разве что в легких джинсах, под которыми мои ноги начали превращаться в сосульки. Кстати, после перемещения все мои вещи стали сухими.

А вообще прогулка была ничего. Светило яркое солнышко, положение которого, если я правильно определил стороны света, говорило о том, что сейчас от двух до четырех часов дня, я брел через запорошенное снегом ровное поле, на котором, увы, следов пребывания человека я не обнаружил. Хоть бы реку какую найти и еду. Хоть бы самому не стать едой. Что вообще значит “подходящий под характеристики”? Вдруг здесь одни дикари-каннибалы?

Со временем, когда день начал отчетливо переходить в вечер, я понял, что буду рад и каннибалам. По крайне мере я смогу убить их и сожрать. Вероятно.

Обретя способность нормально идти я несся на всех парах, пройдя, наверное, часов шесть без остановок. Наконец то плоская как блин равнина стала более пересеченной, а на востоке от меня показалась целая гора. Ну метров 500-700 в высоту этот холм точно был.

Пока еще не совсем стемнело я бросился лезть на этот большой холм. Ну как лезть, скорее ползти почти на четвереньках по холодной скользкой земле. Даже не добравшись до середины я понял насколько это было бесполезным занятием и в очередной раз едва не навернувшись вниз, цепляясь оледенелыми руками (жаль перчаток у меня тоже не было) за землю, я решил карабкаться вдоль склона, надеясь отыскать тропинку.

Удалось! Буквально в сотне метров от маршрута, где я поднимался обнаружился более пологий склон, который я не разглядел в сгущающихся сумерках. По нему я смог вылезти почти на вершину холма и осмотреть окрестности.

Деревня. Несколько искр пламени, бывших, вероятно, кострами освещали большую деревню, возведенную на соседнем холме и окруженную частоколом. Это больше похоже на крепость – подумал тогда я. Но большую часть моего внимания в тот момент занимала широкая река с весьма сильным течением, разделяющая два холма. Ну и что делать? Ночевать на здесь до утра я не мог, шансов что в наступившей темноте меня кто-то увидит с километрового расстояния было еще меньше, оставалось форсировать реку. Вплавь? А если меня не пустят в поселение? Умру от холода. Ладно, нужно что-то решать, и первым делом спуститься с холма. Склон может и был пологим, но если неосторожно поставить ногу скатится кубарем и сломать себе что-нибудь было на раз-два.

– Ты кто? А ну стоять!

Вот такие были первые слова, которые я услышал в новом мире. Очень милые и дружелюбные. Как оказалось, сверху находился что-то типа сторожевого поста, вот только я пришел не с того направления, откуда ожидалась угроза, плюс, как я узнал позднее, охрана не особо желала торчать на морозе.

Но когда я услышал голос я – совершенно верно, оступился и пулей помчал вниз, стараясь не упасть и ничего себе не сломать. Занемевшие от холода ноги не особо желали меня слушаться, и мне пришлось просто положиться на них и не пытаться взять под контроль свой забег. Внезапно в землю в десятке шагов передо мной вонзилась стрела – гостепримненько, средневековенько.

Все же мне повезло сбежав по холму затормозить и не влететь на всей скорости в ледяные воды реки. Оглянувшись, я увидел, как за мной по подозрительно блестящему склону на лыжах едет здоровенный амбал, ростом явно за метр девяносто. Плавно вписавшись в поворот, здоровяк сделал полукруг и без каких-либо усилий оказался лицом к лицу со мной, спиной к реке. И только я подумал, что на ровной местности смогу, в случае чего, убежать от парня, у которого даже лыжных палок нет, как он единым движением выскользнул из лыж и, что смутило меня еще больше, достал из-за спины большой топор.

– Я здесь разберусь – проревел он во всю мощь легких куда-то вверх, где, видимо, остались его сообщники.

– И что здесь делает человек – выплюнув эти слова мне в лицо, он стремительно бросился на меня и угрожающе замахнулся топором. Что оказалось обманным маневром. Пока я пытался уклониться от лезвия мощный кулак огрел меня по голове с чудовищной силой, заставив меня рухнуть на колени. Да пофиг, у меня есть нож – вот что звенело у меня в голове и выхватив оружие, я бросился громиле в ноги и попытался повалить на землю. Да, правильное слово – попытался – ведь успеха в этом я не добился, а здоровяк заломал мне руку с ножом и бросил меня через бедро на твердую мерзлую землю. Затем его нога, обутая в тяжелый сапог с силой обрушилась на мою руку, и я выгнулся от боли, дико крича. Видимо ему это не понравилось и через секунду его нога врезалась мне в живот, выбив весь воздух из легких.

Без сил сопротивляться я просто лежал на холодной земле, пока мой мучитель наносил мне удар за ударом. Голень, ребро, почка...

– Я сдаюсь. Не убивай меня – хрипел я пытаясь перевернуться набок, за что получил еще удар под дых. К моему удивлению удар был последним, но судя по ярости в зеленых глазах противника избивать мое неподвижное тело он перестал только из жалости.

– Я прибыл из другого мира – в ответ только хриплый смешок.

– Глянь на мою одежду. И нож. Спорим, у вас таких нет. Я важная персона – пока я тратил силы, чтобы убедить его оно повернулся ко мне спиной и проорал вверх.

– Здесь человек. Я отведу его в твердыню.

Когда он развернулся ко мне, я уже стоял на ногах. На полусогнутых ногах, скорее параллельно земле, чем перпендикулярно, в шаге от ножа, который я и не собирался брать. Вытянув руки, показывая отсутствие плохих намерений, я криво улыбнулся, может это вызовет расположения этого человека.

Как я и говорил, он был значительно выше меня, с моими метр семьдесят девять, широк в груди, с огромными, накачанными руками, одетый во что-то похожее на ватник из шкур и меха. От моей капитуляции его взгляд не потеплел, презрительно хмыкнув он схватил меня за грудки и злобно прохрипел.

– Я отведу тебя в крепость, куда ты так стремился. Без фокусов.

– Мой нож – не знаю почему ляпнул я – он мне дорог, как память о семье.

Тяжело вздохнув он поднял нож с земли и покрутил его в руках.

– Я брошу его в твою могилу – странно спокойно пообещал он, положив нож в свой карман.

Жестко пихнув меня по направлению к реке, он встал за моей спиной, держа в руках свой топор.

– Я же замерзну – взмолился я, подойдя к воде вплотную, на что получил новый толчок в спину и буквально влетел в воду. Которая оказалась мне по щиколотку.

Опасливо косясь на своего провожатого, я аккуратно, шаг за шагом, ступал по воде. На самом деле, я шел по дощатому мосту, находящемуся под водой, шириной в два метра, и в случае неправильного шага я мог легко угодить в ледяную воду.

Собственно, в нее я и угодил, когда мост сделал внезапный поворот в сторону, и излишне уверенный в своем маршруте я полетел вниз.

А река оказалась глубокой, не низкому мне воды было по грудь. Уже одного этого хватало, чтобы захлебнуться и умереть, не говоря уж о быстром течении, температуре воды и одежде, мигом намокшей и потянувшей меня на дно. И вновь мои навыки дали сбой, и от второй за день встречи с чем-то, что заведует переносами между мирами меня спасла лишь неожиданная помощь своего сопровождающего, чья железная рука резко схватила мои волосы и вытянула мою голову на поверхность воды. Спустя несколько глотков свежего воздуха я смог взять себя в руки и твердо стать на ноги, после чего, все с той же грубой помощью здоровяка залез обратно на мост. В тот момент я впервые встал с ним лицом к лицу так близко в более-менее мирной обстановке, и смог вглядеться получше в его лицо.

В принципе лицо как лицо – светлые волосы, зеленые глаза, острый изящный нос, контрастирующий с грубыми круглыми чертами лица, но именно в этот миг я увидел его уши – вытянутые и заостренные.

– Э-эльф – стуча зубами выдавил я.

– Ч-человек – усмехнулся хищной белозубой улыбкой амбал и глазами показал, что мне стоит пошевеливаться. Собственно, и без его напоминания подгоняемый холодным, ночным ветром, я ускорился, стараясь при этом сначала нащупать доски под ногой, а уже потом переносить на нее вес. Наконец я ступил на берег. Мой молчаливый сопровождающий-эльф мерно прошагал вдоль покрытого ледяной коркой холма, выискивая что-то. Пройдя примерно метров триста, он склонился над землей и дернул какой-то корень, оказавшийся ручкой деревянного люка, слегка присыпанного землей. Мгновение – и в холме появилось отверстие в метр в диаметре. Тяжело вздохнув, я влез в это отверстие, надеясь, что со временем оно станет шире. И действительно, через пять метров туннель повернул направо и вырос до двух метров в высоту и в ширину. В стены туннеля через каждые сто метров были вбиты горящие факела, хоть как-то разбавлявшие царивший под землей мрак.

Благодаря факелам, я смог понять что прошли мы около одного с третью километра внутрь горы, прежде чем подойти к металлической двери. Эльф, всю дорогу шедший шагов на пять позади меня и поигрывая моим ножом, давая понять, что нападать на него не стоит, одернул меня и сам подошел к двери. Точнее протиснулся, ведь двоим, особенно если один из них такой широкоплечий здоровяк, в этом подземелье было тесно. Повернув играющее роль ручки колесо четырежды, мой сопровождающий медленно открыл дверь и вошел внутрь. Разумеется, я последовал за ним.

Помещение, куда мы попали, было квадратом 5 на 5 метров, заднюю стену которого занимала открытая тюремная камера. Перед ней стоял стол, за которым, небрежно раскачиваясь на стуле сидел другой эльф. Вот это был настоящий, классический эльф – с острым подбородком, заостренными чертами лица, бледной кожей, белыми волосами и голубыми глазами. В ухе у него была массивная золотая серьга.

Несмотря на расслабленную позу, на его коленях покоился взведенный арбалет, который он был готов разрядить в того, кто откроет дверь

– Аа... – начал было он что-то говорить, но при виде меня перешел на нечленораздельное мычание. А вот мой конвоир одним сильным пинком загнал меня в камеру и захлопнул ее за собой.

– Мы поймали шпиона. На холме.

– На холме – недоумевая переспросил стражник – разве ваш пост нужен не для того, чтобы замечать врагов в поле, еще на подходе?

Здоровяк стыдливо потупил взгляд.

– А почему он мокрый? – бегло глянув на меня спросил стражник.

– На переправе, где у нас ловушка в реку упал – пожал он плечами.

– А ты и рад стараться – закатив газа он пристально вгляделся в меня, и я почувствовал, как мое тело окружает теплый воздух. Пара секунд – и я был совершенно сухим. Так в этом мире есть магия!? Хочу научиться! Хотя сначала нужно думать как выжить здесь.

– Все, я отправил сообщение про человека, можешь иди назад, Дир – кивнул стражник, указав головой на узкую, вырезанную в земле лестницу, ведущую к люку на потолке, находящемуся в трех метрах над полом. Услышав это здоровяк комично встрепенулся, открыл было рот, закрыл, недоверчиво глянул на выход, а затем украдкой на парня с серьгой.

– Ты что, думал тут пересидеть ночь? – в голосе более каноничного эльфа слышался метал – если этот шпион подобрался к нам так близко, причем незаметно, раз поймал ты его уже на холме, неужели ты оставишь своих ребят там одних ночью? А вдруг нападут его дружки? По-хорошему нужно послать на холм усиленный патруль, но на эту залитую льдом верхотуру залезть не реально. Особенно по темноте. Так что иди и смотри в оба, я не хочу терять переправу и господствующую высоту просто так!

Раздавленный убедительностью аргументов сторожа, Дир, вздохнув, отправился назад тем же путем, каким привел меня сюда. Стоило двери за ним закрыться, как я торопливо произнес:

– Я не шпион, правда. Я из другого мира...

– Побереги воздух, парень – лениво зевнув, эльф развернулся лицом ко мне, не выпуская арбалет – не в моей компетенции решать что с тобой делать. Нет, будь моя воля, я бы убил всех людских свиней, но если ты окажешься полезным командованию, я тебя не трону.

Вздохнув, я просто сел на пол клетки, надеясь, что тому командованию, которое уведомили о моем присутствии, я покажусь очень полезным.

Глава 3

Время тянулось бесконечно долго, заняться в камере было само собой нечем. Мой надзиратель в полутьме был похож на мраморную статую – белый и абсолютно неподвижный. Его глаза были полуприкрыты, но рука ни на мгновение не выпускала арбалет.

– Мне по нужде отойти можно? – я старался звучать как можно более жалобно.

– Нет – скучающий, холодный бесстрастный ответ.

– Почему?

– Ты мог задумать какую-нибудь подлость. Возможно ты бесовод, что объяснило бы, как ты прошел через заставу Дира, или ты маг-наемник эмира, отряды которого уже прошли границу Гарды, стали лагерем в Газдаре и могут напасть на нас здесь. Или ты шпион, собирающий сведения, и ты сможешь передать их своим друзьям с помощью ритуала, который я смогу пресечь, ну либо ты отравишь отхожее место и в лагере начнется эпидемия. Либо еще что-нибудь.

Все это он говорил таким спокойным тоном, будто объясняя ребенку, где он может нашкодить.

– Какая у тебя паранойя – попытался я его подразнить. Согласен, идея издеваться над явно сдерживающем свой гнев вооруженным охранником, сидя в камере среди, судя по всему, враждебно настроенных существ – не очень умно, но мне было СКУЧНО...

– Именно средством биологического оружия вы уничтожили Гарду двенадцать лет назад. Я один из нескольких тысяч выживших, и я отомщу вам. Все эльфы северного Дистрайка разделяют мое мнение.

– Вы, вы, я только сегодня попал в этот мир. Я понятия не имею где я и что происходит – обиженно проворчал я. Давайте, еще казните меня по ошибке, вот выйдет шикарная история.

– Что, нечего сказать – ядовито продолжил я, видя, что эльф не собирается отвечать.

– И что с того? – наконец разомкнул губы мой стражник. Голос его при этом отдавал не столько гневом или презрением, сколько печалью – в Дистрайке никогда не было попаданцев.

Теперь настало мое время обдумать ситуацию. Никто не относился к моим словам про иной мир с подозрением, значит они знали что это возможно. Тогда выходит, они просто подозревают меня во лжи, что я шпион какого-то эмира, и мне лишь нужно убедить их, что это не правда.

Тут послышался грохот. Я подскочил к решетке и стал вертеть головой, пытаясь понять где источник шума. Люк на потолке! Это он отъехал в сторону, и из него сейчас спускался кто-то, кгхм, объемный.

Опустив глаза, я в шоке глянул на караулившего меня эльфа. Только что он лениво раскачивался на стуле, положив ноги на стол, сейчас же уже стоял на колене, целясь в меня арбалетом. Вот это прыть, с тех пор я решил его не бесить.

Демонстративно расслабившись, я отошел на пару шагов от решетки, но эльф арбалета не опустил, ежесекундно косясь одним глазом на сползающего по лестнице дородного мужчину. Наконец новоприбывший преодолел лестницу, и отряхнув свою роскошную мантию встал за спиной арбалетчика. За ним проследовал молодой эльф, который, не в пример своему спутнику проделал путь невероятно быстро. Стоило только его ногам коснуться земляного поля, как люк в потолке сам собой закрылся.

Вот здесь все что я знал об эльфах окончательно улетело в окно. Бородатый, лысый старик весьма полной комплекции – таких эльфов мне еще встречать не доводилось ни в одном фэнтези. Молодой тоже ломал шаблон, но по-своему. Первая ассоциация, которая приходила в голову при виде его – запорожский казак: смуглый, безбородый, зато с усами, на голове чуб-оселедец, одетый в белую рубаху и с коротким, будто сбежавшим от древнеримского легионера мечем на поясе кожаных штанов.

Тем временем казак подал лысому длинную, узловатую трость, на которую тот с выдохом оперся.

– Думаю, можешь опустить оружие, Вирь. Едва ли наш гость собирается в нас чем-то швырять, не так ли?

Здесь, по идее он должен был строго глянуть на меня, а я смущенно кивнуть, вот только я трясся со смеху. Дир, Вирь, а этих двоих зовут Мир и Пир? Учитывая фигуру бородатого, последнее ему бы подошло.

Да, знаю, я вел себя по-глупому в тот момент, но как мне кажется, так я спасался от перспективы сойти с ума от страха. В любом случае мне не стыдно ни за одно мое действие, если не будет сказано обратное.

Трое эльфов недоуменно переглянулись.

– Кажется, его рассмешило мое имя, господин Мир.

Ну кто бы сомневался. Я сполз на пол и бил себя рукой об ногу все менее сдерживая себя, после чего вообще разразился хохотом. Еще раз, всего лишь защитная реакция на почве истерики. Ну и мне очень повезло первыми тремя именами в этом мире услышать столь забавные и однотипные прозвища. Нет, потом я больше разобрался в их этимологии и перестал издеваться над ними, но то ж было потом.

– Видимо и мое имя его веселит – тем временем улыбнулся старик. Ну, я думаю что улыбнулся, я не особо смотрел на него – что думаешь о нем? – спросил Мир Вира. Я все еще безуспешно пытался прекратить ржать.

– На ассасина не похож. Учитывая что он незаметно прокрался аж к холму и утверждению, что он иномирец, предположу что он разведчик-диверсант, возможно обладающий магией связи и затевающий диверсии.

К этому моменту я наконец успокоился, и меня начала накрывать волна страха. Блин, да этот Вирь настолько убедительно параноит, что я сам на секунду поверил, что я шпион-диверсант и почувствовал горячее желание убедить в своей невиновности остальных.

– Да говорю же, мне не на кого шпионить, я и суток не прожил в этом мире, я…

– Что? Мы внимательно слушаем тебя, в особенности ту часть, где объяснишь нам что с тобой делать – ровным спокойным тоном произнес Мир.

– Голос при перемещении поведал, что этот регион лучше всего мне соответствует – тихим, и как мне казалось примирительным тоном начал было я. Мне показалось логичным, что решив недопонимание, я смогу остаться в этой стране, ну или уехать из нее, если не понравиться. Однако услышав мои слова, глаза безымянного казака налились кровью, а Вирь заскрежетал зубами так, что было слышно, наверное, над нами.

– Ты не мог бы назвать место, куда ты попал – осторожным голосом медленно протянул остолбенелый Мир.

– Ну, оно было на севере, там был огромный лес, хвойный, а за ним лежала большая равнина, я шел по ней пол дня и нашел холм. Он был от меня на востоке. Я залез на него и тут на меня напал тот верзила.

Я старался успокоить эльфов, подробно им все объясняя, но судя по всему добился противоположного эффекта. Скрежещущий зубами Вирь с силой сжал кулаки, а казак, с удивительной безмятежностью вытащил свой короткий меч из ножен и сделал в мою сторону пару шагов.

– Таян – укоризненно произнес старый эльф, и поколебавшись еще какое-то время казак таки отступил. Что характерно меч в ножны не спрятал.

– Я сказал что-то не то? – я прямо почувствовал что обречен, ну так хоть узнаю из-за чего.

– Твой голос случайно не указал, какой регион должен стать тебе домом – Мир был единственным, кто пока не хотел моей смерти и уже за это я был ему благодарен. Однако все что я мог ему ответить – отрицательно покачать головой.

– Что ж, давайте проясним – оборвал Таян наступившую тишину – к нам с севера, где находиться Аклийский эмират, ксенофобная страна людей, созданная иномирцем и сотню лет ведущая с Дистрайком войну на уничтожение и мечтающая истребить или поработить все эльфийское население, приходит ЧЕЛОВЕК и ничтоже сумняшеся заявляет, что он иномирец и в этом регионе по мнению бога ему наиболее комфортно. Внимание вопрос – какой же регион имелся ввиду, процветающее государство его родного вида или разрушенная войной маленькая, частично оккупированная его соплеменниками эльфийская страна?

Вот это поток сарказма. Даже я не знал что на это ответить. Да и, честно говоря я был настолько подавлен узнав все это, что сил оправдываться не было. Я и забыл что темные века – это кровь, страх, тотальная война и разруха, даже в мире где живут эльфы. А еще здесь есть люди. Обычные, такие же, как и в моем мире люди – нетерпеливые ксенофобы, навязывающие другим народам, а в данном случае и расам свой уклад жизни и свое мировоззрение. В лучшем случае этих эльфов ждала участь американских индейцев – быть практически уничтоженными, ассимилированными, а их культура останется только в музеях-заповедниках-резервациях. И доведет их до такого состояния...

– Прогресс. Вы ведь наверняка отстали в плане технологий от людей – на моем лице расцвела злая ухмылка. Да знаю, наверняка Вирь и Таян восприняли это за издевку или оскорбление, но тогда мной владело другой чувство – холодная ярость.

– Да, верно. Скоро люди уничтожат эту страну, от эльфов останется лишь история, а людей прогресс поведет вперед. А затем начнется все тоже, инновации ради инноваций, апгрейд ради видимости успеха. Магия уйдет из мира, кровь эльфов растает, и о вас или мне никто не вспомнит.

Не понимаю, как Таян, рука которого уже тряслась от злобы или Вирь, направивший в меня арбалет, не упокоили меня, пока я не завершил речь. Но они не прервали меня.

– Так вот почему я попал сюда. Чтобы предотвратить этот исход. Создать мой идеальный мир магического телевизора. Помешать людям уничтожить все, чего они не понимают, что не могут взять под контроль и заменить это машиной. Спасти душу этого мира – вот моя цель. И ради нее я готов помочь вашей стране.

На последних словах я рухнул на колено, мелко вздрагивая от переполнявших меня чувств. Это было не притворство, не актерская игра и не тонна пафоса на пустом месте. Я верил в каждое свое слово. Ведь есть в этом мире страна, где правят попаданцы, а значит, рано или поздно они переделают мир по своему образу и подобию. Не дам!

– Может быть Бог предопределил его путь в нашу сторону? – эти слова Вирь проговорил невероятно тихо, будто вопреки своему желанию. Остальные двое уставились на него.

– Да, все именно так. Я едва не умер в лесу и не пошел бы туда снова – торопливо подтвердил я пока все молча стояли.

– Ну и что? Ты мог пойти вдоль опушки. Я предлагаю тебя казнить, просто так. От попаданцев миру одни беды.

– А если он предназначен нам судьбой чтобы спасти наш народ. Если это его воля – будто проклиная себя за каждое слово вновь встал на мою защиту Вирь. Вот это сила паранойи, подозревать и сомневаться даже во вроде как очевидных решениях своего же союзника, помогая тем самым потенциальному врагу.

– Вам решать что с ним делать, дядя – обратился к бородачу Таян.

– Не мне. Пусть те, кто выше меня решают его судьбу.

– Но кто выше военного главнокомандующего северного округа?

– Завтра сюда прибывает княжна, мой ум не чета ее, уж если кто и разберется что к чему, то это она.

– А что если его цель – именно убить княжну? – знаете, а я даже обиделся. В голосе этого чертового параноика слышалось облегчение, мол “наконец-то сомневаюсь и подозреваю врага”.

– Я скажу это один раз и специально при тебе, человек. Княжна великий дипломат и воистину незаменима для нашей страны. В мирное время. Сейчас, когда сорок тысяч солдат эмира, а точнее Акбар-хана идут на нас с севера, время дипломатии вышло. Разуметься сестру нашего царя будут оберегать лучшие воины, и стоит убийце лишь попытаться, как он будет убит сам, но при прочих равных я предпочту гибель княжны смерти хоть одного солдата. Я понимаю как звучат мои слова и готов понести за них ответ, но таково мое мнение. Если есть хоть малая возможность, что иномирец поможет нам в войне и склонит чашу в нашу пользу, я готов ради этого поставить жизнь кнажны на кон.

– Ну а если он задурит ей голову и войдет в доверие, чтобы шпионить для Акбар-хана – этот параноик все не успокаивался. К счастью услышав это старый эльф рассмеялся.

– Задурит голову? Княжне-то? Я съем свой посох, если есть в мире мужчина которому это удастся.

Так я получил себе еще несколько дней жизни.

Глава 4

На остаток ночи меня оставили в покое. Эльф с золотой серьгой, Вирь, все продолжал за мной хмуро следить, но разрешил справить нужду в неприметной комнате сбоку от входной двери в караульное помещение, в котором я сидел. А затем из люка в потолке для меня даже спустили немного еды – от стресса я и забыл, что день не ел.

Ужин выдался скудным, но учитывая где и в каком окружении я находился я был благодарен и за кусок вареного безвкусного мяса, краюху даже не черствого хлеба, два моченых яблока и где-то пол литра воды, скорее всего сырой из ближайшей реки. Положив голову на свою куртку, использованную в качестве подушки я заснул, размышляя не схватил ли дизентерию или еще чего от местных бактерий.

К счастью все обошлось и никаких паразитов я не схватил, и даже выспался. Мне часто доводилось ночевать и в менее пригодных условиях чем земляной пол на удивление теплой камеры.

К моменту моего пробуждения я был в караульной один. Даже неожиданно, этот параноик оставил меня одного? Ну и ладно!

Предположив что все в крепости бегают и готовят прием этой княжны я хмыкнул и от нечего делать пнул дверь своей камеры. Открыто! Да уж, вы еще скажите что люк…

Люк тоже был открыт. Как и едва прикрыта дверь внутрь горы, по которой меня вел зеленоглазый громила. Дир.

Ладно, выйти из этой комнаты означало подписать себе приговор, вряд ли эльфы будут так добры, чтобы вежливо остановить и мирно задавать вопросы шляющемуся по их территории человеку. А вот на столе стояла миска с едой, которую я объявил своим завтраком.

В принципе набор продуктов был тот же, только мясо было более вкусное, остренькое, с чесноком и шалфеем. Даже яблоки были не кислые а сладкие. Ну и снова вода, которую я, хоть и опасливо, но выпил.

Сделав свои утренние дела, я вернулся назад в клетку и сидел так не знаю сколько времени. Повспоминал прошлый мир, убедил себя, что решение, принятое мной в бреду было правильным. Помимо возможности построить идеальный для меня мир здесь, там я был никому не нужен, а здесь…тоже никому не нужен. Зато здесь есть магия и новые интересные места. Правда и в моем мире они были. И магия в нем была, хоть я и не мог ей овладеть. А кто сказал, что я смогу овладеть магией этого мира? Зато здесь нет ютуба и канализации. Зато в том мире я бы лишился ноги.

Последний аргумент перевесил, и я предпочел в дальнейшем думать, что я умер там в лесу под Пермью и попал в другой мир – так было привычнее. Хм, я что, предпочел бы чтобы у меня не было выбора? Видимо да, многим людям так легче, убедить себя что их решения ни на что не влияют или у них не было выбора. Я вот себя в этом успешно убедил.

Когда мне стало вообще скучно из воздуха прямо передо мной сгустился Вирь. Да он не просто маг, сила телепортации — это не шутки. И зачем ему только арбалет?

– Не наскучило?

– Наскучило – я даже не понял о чем он, но очень хотелось что бы не о моей жизни.

– Княжна ждет – говорил он сегодня мрачно и отрывисто, абсолютно бесцветным тоном.

Накинув на себя куртку я дал понять, что готов и внезапно маг вскинул руки.

– Не дергайся – по его тону было ясно, что в моих интересах последовать совету. Какое-то время ничего не происходило, пока вдруг я не почувствовал, как воздух становиться плотнее. Потом мои ноги оторвались от пола и я вскрикнул. Наградой мне стал злой взгляд янтарных глаз Вира.

Стараясь даже дышать по-минимуму, я подлетел к открытому люку в полу и влетел внутрь. Тут же меня схватили чьи-то руки и поставили на вымощенный плиткой каменный пол. Обладатель этих рук был, ну хотя бы похож на эльфа. Да представить себе черноволосого эльфа крайне сложно, но я уже был знаком и с лысым, и с усатым, и с двухметровым эльфами, так что черноволосый еще ладно. Кстати, контраст между бледностью кожи и цветом волос создавал ему ауру рокового красавца-сердцееда.

– Пойдем, я отведу тебя к княжне, человек – произнес он – меня, если что, зовут Мол.

Нет, мое терпение лопнуло. Раз, два, три, но четыре это перебор!

– У вас что, расовый прикол такой, давать всем однослоговые имена?

– А кто сказал что это мое имя – слегка удивился черноволосый – я сказал что меня так зовут. Все остальные. А мое полное имя Перемол.

– Хрен редьки не слаще – пробормотал я, и увидев удивление на лице нового конвоира продолжил – то есть тебя назвали в честь помола? Ну, это когда зерна жерновами давят и получают муку, вроде бы. Понимаешь?

– Разумеется нет – да кто бы сомневался, объяснять я не умею.

– Ты же все время говорил на другом языке – после короткой паузы добавил Мол.

– На другом языке? – удивился я. Мы тем временем прошли пост охраны, которые молча пропустили нас и поднялись куда-то в сырой каменный коридор. Вернее коридоры, ибо их был целый лабиринт. Кроме того, было очень темно и мне стало не иллюзорно страшно заблудиться здесь.

– На попаданском видимо – снова заговорил Мол. Его голос меня успокоил, я хоть знал что не остался в этих туннелях сам. Тем временем мы поднимались все выше, а я бубнил в голос разные слова, чтобы эльф не потерял меня во всех этих поворотах.

– Мука – произносил я на русском. Мука – на этот раз я поставил цель, чтобы Мол меня понял, и прислушавшись, услышал как с моих губ слетает “Житица”. Мол, идущий в двух шагах впереди меня только хмыкнул.

– Перемол – попытался произнести я и на русском, и на эльфийском, но толку не было, и так и так слово звучало одинаково.

– В переводе это значит преодолевающий все преграды, несокрушимый, что-то в этом роде.

– Несокрушимый – попытался я сказать по-эльфийски и прозвучало это как “перемел”.

– Хм, а почему когда я слышу твое имя, то не понимаю перевод?

– Ну может просто имена и названия не переводятся? Так, ладно, теперь слушай сюда – обернулся он ко мне – мы почти пришли. К княжне обращайся вежливо, но без раболепия. Подаст руку – пожми. И не делай никаких глупостей.

– Да не собираюсь я ее убивать – я уже начал обижаться на этот народ параноиков. У вас же здесь маги, чего вы меня так боитесь?

– Ну смотри. Один взгляд ее голубых глаз, и ты захочешь убить себя от осознания, что их обладательница не принадлежит тебе.

Не дав мне и слова сказать он открыл дверь и мы оказались в небольшой, но хорошо освещенной комнате. Что самое забавное, окон в ней не было, только маленькие бойницы, но свет лился отовсюду, казалось сами стены, увешанные шкурами, сияли.

По обе стены прямоугольного помещения толпились десятки вооруженных эльфов, в основном в кольчугах. Большая часть из них и правда напоминали классических эльфов – бледные и высокие с светлыми волосами. Как Вирь, который стоял за спинкой резного деревянного подобия трона. Рядом находился и губернатор Мир, и его племянник Таян. Но что было хуже всего у трона стояло две девушки. Обе светловолосы, богато одеты, с величественной осанкой. И вот кто из них княжна?

Разумеется просветить меня никто не собирался, а Перемол, шедший передо мной, дойдя до трона просто поклонился в пространство между девушками и застыл.

Вот гад, а мне что делать? Единственным выходом, помимо кланяться точно в задницу Мола было попытаться угадать. Та, что слева была высокой, выше меня на полголовы, ее светлые волосы были аккуратно сложены в две косички, спадающие ей на плечи, на бледном лице ярко выделялись янтарные глаза, большие ярко-алые губы и насыщено-черного цвета узкие брови. Из мочек ушей поглядывали блестящие золотые серьги.

Вторая, правее, была немного ниже меня, почти платинового цвета волосы собраны в тугую косу, открывая вид на заостренные уши. Кожа ее была хоть немного, но более смуглого и здорового цвета, чем у первой девушки. Не сказать чтобы она была красоткой, слишком узкое лицо и длинный нос портили картину, но стоило взглянуть в ее спокойные глаза холодно смотрящие на тебя, как...Стоп. Синие глаза. Вроде Мол что-то такое упоминал.

– Княжна – я все-таки добавил легкую вопросительную нотку в вопрос, но на губах у меня играла самодовольная улыбка.

– Как ты узнал что это – княжна? – осторожно спросил Мир.

– Так ведь он что-то упоминал о взгляде голубых глаз – кивнул я на темноволосого эльфа, прервавшего поклон и теперь стоявшего с завидной прямой осанкой. Я последовал его примеру.

– Снова пускаешь про меня слухи, Мол – как то обижено отреагировала девушка справа. Я таки угадал!

– Я всего лишь упомянул твои прекрасные глаза и...

– И этого достаточно. Свободен.

Слегка качнув головой, Мол удалился, сияя улыбкой, а немного смущенная княжна наконец обратила взгляд на меня.

– Устина – подала она мне руку.

– Елисей – смутившись, пожал ее я.

Да, Елисей. Силович, блин. Думаю это объясняет, почему я избегал называть свое имя и в дальнейшем постараюсь делать это по-минимуму.

– Странное имя – признала княжна. Уж кто бы говорил, Устина. Не Феврония и на том спасибо.

– Да он сам весь вечер позавчера смеялся над нашими именами – проворчал Мир.

Позавчера? Я что, сутки спал?

– Вот как, прямо смеялся?

– Рухнул на пол, заливаясь – вставил свое Таян. Вот разве он не должен помалкивать при принцессе, сестре царя вроде?

– Засланный шпион бы не стал так себя вести – мудро рассудила Устина – и одежда действительно иномирская.

Вот не вызывала она ощущения царственности. Возможно оттого, что она ходила вокруг меня, трогала все предметы одежды, спасибо штаны снять не заставила.

– И что нам с тобой делать? – спросила она, осмотрев меня с ног до головы.

– Оставить? – спросил я и княжна улыбнулась. А вот охрана у стен смотрела на меня явно презрительно, нервно вертя в руках топоры, луки и копья. Мир тут же подошел к Устине и стал ей что-то шептать. Затем подозвали Мола и Виря, и переговариваться стали вчетвером, окружив себя звуконепроницаемым барьером бледно-зеленого цвета.

От нечего делать я перевел взгляд на спутницу Устины. Если можно так сказать, на самое красивое, что было в этой комнате. Обычно лица эльфов были вытянутыми и заканчивались заостренным подбородком, ее же было более круглым, пропорциональным что ли, а от ямочки на подбородке глаз вообще было не оторвать.

Но не лицом единым. Длинная шея, которой отлично подходила характеристика лебединая, внушительная грудь, талия, стройности которой позавидовали бы многие модели. Хм, а ведь в средние века ценились пышные девушки, которые могли бы легко рожать. Интересно, есть ли толстые эльфийки.

Пока я думал над этим забавным вопросом, мой взгляд опускался по ногам девушки. В сущности, сама она была не высокой, но вот ее ноги, длинные, стройные, обтянутые тонкими кожаными штанами...у меня даже слов подходящих нет чтобы их описать.

Пройдя взглядом от начала и до конца ноги, слегка задержавшись в месте, где между изящной туфлей и штанами было видно немного кожи, я поднял глаза, и встретился с ней взглядом. Желтые глаза, вызвавшие у меня ассоциацию с хищной кошкой бесстрастно смотрели на меня с легким укором, на что я легко дернул плечом. Пусть воспринимает этот жест как хочет.

Наконец четверо под куполом о чем-то договорились, и полупрозрачный барьер начал расти, захватив Таяна, меня и длинноногую красотку. Остальная стража нервно переминалась с ноги на ногу.

– Прости, что забыли про тебя, Ариана – извиняясь сказала Устинья.

– Да нормально, что так, что так скучно – красивым голосом проговорила она.

– Я хочу сделать тебе предложение, человек – взяла слово княжна – если ты желаешь остаться, даже зная что мы ведем войну на уничтожение с твоим племенем и нашу страну могут скоро захватить, я отвезу тебя в столицу где ты предстанешь перед царем. Мы уверенны, что ты действительно пришелец из другого мира, но не знаем насколько можем тебе доверять. Если ты пожелаешь, то клянусь своим именем – на этих словах лица всех эльфов помрачнели, а красотка закатила глаза – мы отправим тебя в безопасности в любую страну, какую выберешь. На востоке лежит эльфийская конфедерация, если тебе приятен наш народ. Там спокойно и нет войн. Если желаешь приключений, на западе страна магов Хельстонд, желаешь денег – не юге султанат Обир, за славой можешь отправиться на север в Аклийский эмират. Тебя не тронут, если ты выберешь его, разве что в плен рекомендуем не попадать. На этом все, говори смело, мы примем любой твой выбор, клятву именем нельзя нарушить.

– Голос, отправивший меня сюда говорил “наконец-то, благодарю”, из чего я понял, что именно в эту страну я должен был попасть. И пока я сидел в камере, я понял в чем мое предназначение. Хоть я и человек, я не разделяю интересов аклийского эмирата. Я не воин, не маг и не прогрессор, но я хочу остаться и помочь всем чем смогу вашей стране.

Глава 5

Эх, какие у них всех были офигевшие лица. Ну, немного разобравшись в ситуации, я могу их понять: человек, да еще и попаданец, а хочет помочь в войне со своими. Вообще примеры подобного были, но последний пример героя-человека, сражавшегося в рядах эльфов был за 120 лет до моего попадания.

Как бы там ни было, теперь меня ждал визит к царю эльфов. Представляя как Вирь придумывает “двадцать способов убить охраняемого магами царя будучи связанным по рукам и ногам”, я не мог не прыснуть со смеху. Судя по выражению лица параноика он понял что недооценил коварство моей легенды и степень подготовки и начал придумывать меры безопасности еще усерднее. Зато Перемол оставался спокоен, просто удивительно. Хотя, учитывая как он держался с княжной, наверное он привык к высшему обществу и его закидонам, да и самоуверенности у него было хоть отбавляй.

В общем, так как я уже поел перед выходом из камеры к столу меня не пригласили, а попросили собираться, ведь через пол часа Устина со свитой должна была отбывать в столицу, и я соответственно с ней. Собирать мне было нечего, поэтому я от нечего делать старался слиться со стеной и как можно реже попадаться на глаза другим эльфам. Жаль Устина и Ариана пошли переодеваться в дорогу, а Мол бегал по двору и строил два десятка охранников. Судя по всему он был важной шишкой. Другие тоже занимались своими делами так что моих знакомых в зале не осталось. Хотя...на ловца и зверь бежит.

– Хеей, привет – да издевательски улыбаться шкафу под два метра, которому ничего не стоит тебе врезать, и который был не против чтобы ты умер плохо. Сейчас я это понимаю. Тогда мне нужно было что-то делать, а Дир доказал, что может говорить со мной и не лупить при этом. От других ожидать чего-то подобного было слишком оптимистично.

Ну, кстати говоря, он меня не ударил. Просто скупо кивнул и сделал вид что не замечает меня. Для остальных эльфов я был лишь пленником, которого лично царю собиралась доставить его сестра.

– Нож верни – умело поддержал я беседу наглым тоном. Дир все еще молчал.

– Ты же не едешь к царю? А вдруг меня там убьют? Кто швырнет его мне в могилу?

Все еще молча, эльф нахмурился и бросил мне мой складной нож. Да, опасному пленнику, которого убьют на месте за косой взгляд в сторону конвоиров захотелось себе компактное складное оружие, ничего подозрительного. Вот Дир думал так само, но нож зачем-то отдал. Видимо решил, что меня еще будут обыскивать и появление у меня оружия станет отличным поводом меня казнить.

Странно что я об этом подумал гораздо позже, видимо я был везучим дураком. В любом случае меня не обыскивали, а сразу подали гнедого коня и приказали ехать в хвосте колонны, подальше от кареты Устины. Из моих знакомых в этом путешествии остался только Таян, причем ехал он аккурат рядом со мной. Хотя, учитывая что он не выказывал открытого недовольства самим фактом моего существования компания уже была достаточно сносной.

Путешествовать на лошадях скучно. И вредно для здоровья. В лицо дул холодный влажный ветер, из-за чего оно полностью замерзло, шарфа повязать на голову, как это делали другие эльфы у меня, само собой не было. Пейзаж был удивительно однообразен – слегка холмистые равнины, с хвойными и смешанными лесами вдали. Но что самое важное, задница болела просто кошмар. Даже наличие седла не особо помогало, я чувствовал каждую кочку, каждый ухаб дороги своей ни в чем не повинной пятой точкой. Выносить это было невозможно.

– Когда мы приедем – проорал я Таяну, стараясь, чтобы в голосе не сильно слышались слезы. Либо я преуспел, либо он был очень тактичен.

– Через два дня, если ты про столицу. Через час, как выберемся из Полушья сделаем привал перед Полуй-городом. Если бы тебя с нами не было, заночевали бы в городе.

В тот момент я почувствовал злорадство, из-за меня эльфы тоже должны испытывать неудобства. Минут через сорок я умолял Господа нашего (скорее по-привычке, не думаю что Иисус или Отец его прониклись духом исекая и стали перебрасывать людей между мирами) простить мне мое злорадство и приблизить этот Полуй-город как можно скорее. И когда наконец мы втащили карету принцессы на какой-то холм, перед нами открылся вид. Слово изумительный здесь будет лишним, просто леса до горизонта и крупный город на возвышенности, окруженный каменной стеной. Точнее, на холме в центре, стояла каменная цитадель, вокруг нее было куча каменных зданий, их окружала стена, затем шли городские улицы, чем ниже тем, как я понимаю, беднее, их опоясывала вторая, внешняя стена, а за ней, на равнине, находились не защищенные вообще ничем предместья. Кому-то вид может и был красивым, но мне было больно и настроение было паршивым.

– Садись покушай – хоть солнце было еще высоко мы решили сделать здесь привал и заночевать до завтра. В город, опасаясь ужасного меня, мы не поехали, и охранники разбивали палатки. А вот у Таяна дел, видимо, не было и он, ошиваясь рядом со мной, пихнул меня прямо на землю, специально так, чтобы приземлился я на ягодицы.

Схватившись за свой больной зад я упал спиной прямо в снег и застонал под дружный хохот всей охраны. Видимо ненависть отходила на второй план, открывая дорогу презрению. Ну уже позитивный сдвиг.

– Вставай, замерзнешь, еще царя заразишь – протянув мне руку помог подняться Таян и всунул что-то теплое – кушай, пока горячее.

Горячее? Да это же был кипяток. Точнее только закипевший мясной суп, но моим обожженным рукам от этого было не легче. Снова упав на снег, в этот раз на колени, я швырнул (аккуратно поставил) миску в снег, надеясь, что так еда быстрее остынет, после чего поднял глаза на эльфов. Они что, не чувствуют ожогов?

Они все были в перчатках. Сволочи. Спасибо, что запасной пары ни у кого не нашлось. Ну ничего, я вам покажу мощь человеческой культуры.

Знаете, до того момента я это не так сильно осознавал, но охранять принцессу поручают только элитным воинам. А что такое элита я увидел своими глазами, когда толпа едва не валяющихся внизу со смеху ушастых в секунду превратилась в организованный боевой отряд, а ведь я только ножик вытащил. Пока они кричали что-то, мне на голову легла тяжелая рука Таяна, за моей спиной был только он. Другой рукой эльф забрал у меня нож.

– Так, да что тут за шум...Тай? – послышался голос Устины. И тут я представил себе ситуацию ее глазами – из лагеря по соседству, где находятся воины и важный заключенный, которого они ненавидят, исходит сначала смех, потом крики, а придя туда она обнаруживает пленника на коленях, окружающую его охрану, обнажившую оружие и их начальника, стоящего позади пленника, прижимающего его к земле и держащего нож у его горла. А уж когда от холодного ветра у меня на глаза навернулись слезы...

– Что ты делаешь? – этот удивленный тон надо был слышать. Вскоре до самых твердолобых начала доходить ситуация, и то, как они выглядят в глазах Устины. И ведь сволочи смогли сдержать смех.

– Сделай меня командиром отряда – а я еще себя наглым называл. Пользуясь неловкой ситуацией выбивать себе должность...Даже не знаю, это мерзко или красиво.

– Ну ладно, если тебе это так важно, будет тебе твой отряд – Она произносила это очень медленно и нарочито спокойно, как будто с психом говорила. Собственно, для нее ситуация выглядела именно так.

– А еще выходи за меня – у меня челюсть отвисла. Да он псих, при любом нормальном дворе с него бы голову сняли за такие выходки. Или по законам эльфов если она скажет да, то помолвку уже не расторгнуть?

– Знаешь, я передумала. Не будет тебе отряда, попрошу брата записать тебя в гвардию, будешь охранять трон во время дипломатических переговоров – судя по голосу, это была угроза. Судя по действиям эльфа, она сработала.

– Да нет, стой, ты все не так поняла – убрав руку с моей головы сделал пару шагов назад он. Глядя на напуганное лицо начальника, остальные эльфы заржали вголос.

– И вообще, это его нож. А ты хотела его к себе в карету взять – обиженно пробормотал эльф-казак. Мне даже жалко его стало.

– Кстати, где ты его прятал, кто твой сообщник? -нет, снова не жалко, параноик хренов, Вирь 2.0

– Я его не прятал, он был у меня когда я попал в этот мир, потом его забрал тот громила, Дир, а перед отъездом он мне его отдал.

– Эх, а Вирь говорил, что у тебя могут быть сообщники в гвардии, а я не поверил. Хм, а ведь логично, Дир тебя привел, значит мог быть твоим сообщником…

– Эй-эй, давай без этого, нет у меня никаких сообщников, как и мотива, и состава преступления тоже нет. Да и вообще, это ложка.

С этими словами я вытащил из его руки свой нож, спрятал лезвие и вытащил ложку, после чего показательно зачерпнул суп.

– Принцесса, не могли бы вы передать мне хлеба – стараясь вести себя как в плохой пародии на снобские высококультурные трапезы я умостился на снегу (ноги уже буквально отмерзали, но понты наше все), и нарочито громко сёрбая принялся кушать суп. Устина мне даже хлеб подала, из-за чего меня разбирала гордость, мол царственная особа мне еду подает. Куй железо как говорят…

– Кстати, а что вы там про карету говорили? Боюсь после сегодняшней скачки я не просто на лошади, я на табурете сидеть не могу.

– Хорошо. Нужно держать тебя подальше от Тая, так что поедешь со мной.

– Устья, ну это же недоразумение.

Устья? По-моему так к сестре правителя не обращаются. Кстати, сама она даже недослушав гордо ушла к костру в другой части лагеря, где ее ждала Ариана.

– Суп свой доедай – елейным голосом, изо всех сил показывая как он зол бросил мне Таян. Слушай, не я же предложил тебе разыграть ее, твоя идея, и с последствиями сам справляйся. Разумеется, такого я бы ему ни в жизнь не сказал и быстро доел свой суп.

– Пойдем, возьмем тебе палатку. Сам установишь?

– Ага. И одеяльце бы тепленькое, а то я замерзну – состроив невинные глаз улыбнулся я.

Какое-то время Таян шокировано таращился на меня, после чего на его лице появилась нехорошая улыбка.

– Разумеется. А палатку поставь...

– Вон там с краю можно? Бежать мне некуда, колдовать я не умею, вокруг одни эльфы...

Боже, теперь и я заразился. Встречайте Вирь 2.1

– Хорошо – подозрительно легко согласился Таян. И только под утро я понял почему.

Глава 6

Как говориться, бесконечно можно смотреть на огонь, воду и что-то еще. Так вот, спустя минут десять наблюдение за костром страшно надоедает. Остальным эльфам было хоть чем заняться – они сидели компаниями у других костров и весело смеялись. Другие были заняты готовкой, патрулем, часть отправилась в город за чем-то. Ну а я хотя бы нагрелся и риск потерять ноги от обморожения вроде сошел на нет.

– Ладно, завтра и правда едешь со мной в карете – зазвучало у меня над ухом. Подняв голову я увидел Устину и Ариану, присевших на другой стороне моего костра. Моего, потому что рядом со мной у него никто не грелся. Охрана девушек вежливо делала вид, что их нет, но их взгляды давали мне понять, что я веду себя как-то не так. Возможно причина была в том, что презренный и возможно враждебный человек лежал на боку, задницей прямо к уважаемой (нет, ее реально едва не боготворили) княжне. Ну а что, сидеть я не мог, причину я уже упоминал, поэтому просто лежал на твердой земле, поближе к огню, время от времени переворачиваясь, как поросенок на вертеле. Но из уважения я все же повернулся лицом к девушкам и огню.

– А как же Ариана – спросил я. Вот теперь моя интуиция требовала строить из себя джентльмена. Я даже представил, как княжна говорит “а, ну раз ты не хочешь, едь на лошади”, и прочувствовал боль от еще суток скачки. Видимо прочувствовал так сильно, что это легко прочитали по моему лицу.

– На тебя смотреть жалко – первое, что мне сказала эта красотка, было таким обидным – я закажу себе вторую карету, и поеду рядом.

– Аа, ясно – я был слегка раздосадован, но виду подавать нельзя. Буду ухаживать за девушками когда меня не будут хотеть убить.

– Спасибо. Извините за то, что из-за меня ночуете не в городе – благодарно вздохнул я.

– Да не за что. Есть и другие причины, хотя ты тоже очень важная.

– Ну а я в городе и заночую – вступила в беседу Ариана.

– Кстати, Ариана, почему у тебя такое странное имя? – да, я надеялся подключить ее к диалогу, но у моего вопроса были все основания.

– А что не так с моим именем? – намека на интерес в ее голосе было немного, скорее она расценила это как обиду.

– Ну, ваша страна, и имена очень напоминают один народ, что жил в нашем мире тысячу лет назад. Вот только имя Ариана для того народа звучит нехарактерно, вот я и спросил.

– Да обычное имя. Ари – свет, ана – умение, вместе можно перевести как сияние, сияющая – как-то скучающе пояснила девушка. Я перевел взгляд на Устину.

– Уста – красота, ина – применить. Красотка, проще говоря.

Услышав это, я хмыкнул. Она нахмурилась.

– Да, имя вышло неподходящее, но смеяться...

– Нет, я не о том – поспешил заверить ее я – просто в мире где я живу, тот кто назвал бы дочь именем Применяющая Красоту попал бы в суд и вынужден бы заплатить дочери компенсацию.

– Почему?

– Ну, такое имя унижает достоинство, показывает, что его носительница – лишь симпатичная девушка и все, и на ее другие таланты будто бы плевать.

– Хм, хоть что-то хорошее в вашем мире есть.

Я даже не обиделся.

– Кстати, а почему, если у вас такие говорящие имена, я не могу перевести их по частям?

– Смотря какие имена. В некоторых содержится игра слов, другие уходят корнями в старые диалекты. Имя Веремей тебе что-то говорит?

– Нет. Перемол говорил, что имена не переводятся.

– Он прав, это базовое правило при изучении других языков. Смотри: Веремей, он же Вирь – тот, кто сам создает свою судьбу. Скажи по-нашему “сам”.

– Сам – произнес я, прислушиваясь. “Мей” – произнес мой голос.

– Значит твоя способность понимать язык эльфов не распространяется на имена. Интересно. А ну-ка, попробуй прочитать это – Устина оживлялась прямо пропорционально тому как Ариане становилось скучно. Я хотел ей улыбнуться, но она даже не смотрела в мою сторону. Зато в меня прилетела книжка, прямо в голову. И как она в огонь не упала?

– Почитай там, где закладка.

Что же, проверим свой навык перевода в чтении. Я вгляделся в закарючки, написанные врачом с двадцатипятилетним стажем.

И виря вир он учинил

Отправив в Елисер стеницу

И в Вирей радо удаляясь

Он твердил нам, я ухожу

Поймавши раж. И засыпаю

В Оне на века. Так не тревожьте мой покой.

Клянусь я, люто пострадает

Нарушитель моих снов.

– Очень интересно, но половину слов я не понимаю – признал я покривив душей. Ведь было не интересно.

– Я без понятия, что такое вир, Елисер, стеница и Оне. Остальные более-менее мне знакомы, по крайне мере я знаю их смысл.

– Ясно, слова, которые ты не знаешь корнями уходят в староэльфийский. Но ты умеешь и читать, очень интересно. Впервые у нас попаданец и я говорю с ним. Это должно войти в анналы истории.

Ага, обязательно. Какое-то время мы еще говорили про языки, корни слов и прочее. Выяснилось, что Елисер – это ад (почти как Елисей, хорошее у меня имя), вир, в зависимости от интонации и контекста – месть, разрушение и небеса (я начал побаиваться Виря, особенно припомнив его слова про людских свиней), Она – местное чистилище, а стеница – грешная душа. Затем перебирали имена, которые я уже знал. Оказалось, О-дир – похищающий пространство, в смысле тот, кто не пропадет по жизни, а Мир – это просто Славомир. Я вспомнил своего брата Славу и дальше было еще много не самой важной информации.

Так за разговором пролетел вечер и наступила пора ужинать. Мне даже подали еды не как пленнику, а как гостью – сразу и мясной суп на первое, и зажаренный кусок мяса с овощами на второе, и даже чая с калачом перепало. Какие добрые эльфы – решил было я.

Таян, как я и просил принес мне одеяло и седло от лошади в качестве подушки, так что разбив палатку я попытался заснуть. В конце концов мне уже приходилось спать в поле в снег. И когда я нагрелся, мне даже удалось достаточно уютно поспать. Под меховым одеялом в застегнутой под горло пуховой куртке, не снимая штанов и ботинок и свернувшись калачиком.

А затем нужда погнала меня выйти и полюбоваться ночным пейзажем. Хотя любоваться было нечем, небо было затянуто тучами, шел сильный снег, а когда я быстро сделав все, за чем выходил вернулся в палатку, оказалось что на мне гора быстро тающего снега, а место, где я лежал успело остыть.

Всю вторую половину ночи я лежал в сырой одежде, стараясь не шевелиться. Пальцы на ногах превратились в сосульки, весь сон пропал, а лицо было будто я только после душа. Холодного душа!

Едва дождавшись, когда небо начало немного светлеть, я поднялся и пошел в центр лагеря. Может помогу чем или еще чего, во всяком случае движение – это жизнь. В моем случае точно. Но стоило мне только приблизиться к ближайшим палаткам, как...

Вокруг меня был теплый воздух. Удивительно, учитывая что снега по щиколотки было что здесь, что возле моей палатки. Но кому нужны законы физики если есть магия не так ли? То есть, пока я спал посреди снегопада, они поставили себе волшебные барьеры и уютно спали?! До этого момента.

Видимо вместе с защитой от холода эльфы установили и защиту от чужаков, так что сонные, они выскакивали из палаток с оружием в руках и тупо смотрели на меня. Удивительно, что никто спросонья не пробил меня стрелой. Скоро на место прибыл и Таян, а за ним и княжна.

– Так, что здесь твориться – она посмотрела на меня, мой внешний вид, палатку, из которой я пришел, а затем на Таяна.

– Тай, что здесь происходит? – затишье перед бурей, так можно назвать ее голос.

– Ну, я дал ему палатку, разрешил ставить где хочет, спросил нужна ли ему помощь, он сказал нет, вот и все – вот гад, и ведь ни слова лжи.

– А барьера вокруг его палатки нет, потому что...

– Не заметили. Не привыкли, что кто-то так отдельно ставит палатку, вот и вылетело из головы. А еще темно было.

– Значит так – ее голос резко преобразился в командирский, и вот теперь я бы с легкостью поверил, что она – сестра царя – ты, Таян – в разведку, остальные сворачивают лагери и готовят завтрак. Если раньше выедем, можем до ночи успеть в Дол. Ну а ты, Елисей, со мной, будешь греться.

Лицо Таяна перекосилось от злости. А вот нечего поддевать ту, за кем закрепилась слава крутого дипломата. Стараясь скрыть злость, эльф-казак быстро удалился.

Спустя час лагерь был готов к отправке, а я сидел и отогревался в теплом экипаже Устины. Внутри он из себя он представлял два маленьких мягких диванчика и прибитый к полу стол между ними. На который хозяйка кареты поставила поднос с сытным завтраком. Право, даже неловко.

– Это потому что из-за меня тебе пришлось мерзнуть ночью – объяснила княжна – точнее я сильно обрадовалась тому, что после ста сорока восьми лет существования нашей страны в Дистрайке появился первый попаданец. Это войдет во все летописи навсегда. А значит и я, как та, кто тебя принял. И из-за этого мой бывший жених разозлился.

Я не подавился. Просто суп был горячий, вот и закашлялся.

– Сто сорок восемь лет назад, изнемогая от набегов с юга и севера, три из двенадцати племен эльфийской конфедерации объявили о выходе из нее и создании нового государства – Дистрайка. Во главе его стал мой прадед Боримир, а правители двух других племен стали княжескими родами и наместниками на севере и юге. Славомир и его племянник Таян – последние представители княжьего рода Сервенов. Вот отец Таяна и хотел обручить своего сына с княжной. А затем погиб в войне с Акли. А Славомир уже не так сильно настаивал на помолвке. А затем я встретила парня, который мне нравился, и мы поженились. Думаю, Тай все еще немного на меня дуется.

– А он не боится, что твой муж даст ему сдачи – я уже принимался за десерт.

– Двенадцать лет назад в Гарде, нашем северном форпосту, вспыхнула эпидемия, благодаря которой Акбар-хан смог ее захватить. Из города смогли вырваться лишь несколько тысяч человек, например, Вирь. А Оулир – нет.

Вот блин, я же не знал.

– Не бери в голову, прошлое остается в прошлом – все равно полным грусти голосом сказала Устина. Нужно было перевести разговор в другое русло, и я медленно протянув руку прикоснулся к ее плечу. Она удивленно уставилась на меня.

– Я думал здесь есть какой-то барьер, вдруг я нападу на тебя?

– Ты знаешь, сколько энергии требует поддерживать такой барьер? И ради чего?

– А что если я все же шпион, да еще и с ножом. Не страшно?

– Это ты то – шпион? – хмыкнула она – Во-первых, любой, кто вырос в нашем мире, особенно в Акле, умеет ездить на лошади. Я знаю, в вашем мире они тоже есть, тебе ничего не мешало уметь ездить верхом и выдавать себя за попаданца. А для шпиона навык верховой езды очень важен, если он не маг.

– А если я маг?

– Мы проверили, ты не бесовод, то есть в твоем теле не заключены элементали стихий. В Акли, и в султанате Обир колдуют только с их помощью, магократия Хельстонда – наши союзники, а в республике Исекай магию почти вытеснили технологии.

– Республика Исекай? – взлетела вверх моя бровь.

– Территория, где правят попаданцы.

Ясно. Видимо это с ними был первый контакт между мирами. Так они и правда почти изжили магию ворованными технологиями? Горбуна могила исправит.

– Во-вторых, когда ты просил передать хлеб, ты назвал меня принцесса. Будь ты хотя бы более-менее подготовлен, ты бы не ошибся так глупо, и то что я княжна у тебя бы от зубов отскакивало.

Черт. Как я мог перепутать? Хотя, не привык я к князям и княжнам, короли и принцессы были бы более к месту.

– В-третьих ты обращался ко мне на ты. В обществе людей нездоровая традиция выкать. И добавлять слова “мой и моя”. Вы, моя княжна, вам, мой друг и тому подобное. Так что ты и правда из другого мира.

Затем наш разговор плавно переключился на историю Дистрайка, и то, как все докатилось до жизни такой.

Если пройтись по ключевым событиям, то после того, как двенадцать лет назад пала Гарда, неприступная крепость на севере, восточная конфедерация, состоящая из девяти независимых племен, объединила силы и восемь лет назад, аккурат перед вступлением на престол царя Вышана организовала вторжение в эмират. В том бою эльфы были наголову разбиты, а конфедерация оказалась на грани краха. К их счастью, основным направлением Аклийской экспансии был юг.

Напуганый поражением союзников, молодой Вышан не рискнул бросить крупные силы на север, в результате чего, после череды сражений северяне закрепились в богатой долине реки Газда, где построили крупную крепость Газдар. Используя ее как плацдарм, отряды Акли стали постепенно пробиваться в Полушские равнины, и крепость Полушье, в которой я содержался, была их последней преградой перед захватом Полуя – ключевого оплота эльфов на севере и родового владения Сервенов. Вот-вот должна была грянуть решающая битва между людьми и эльфами.

Тем временем мы миновали Полуй и пересекли реку Топлицу – последнюю линию обороны при потере Полушья. Где-то на востоке был крупный промышленный центр Оземье, за которым лежали в основном сельскохозяйственные регионы. На западе находился Прибег – если можно так сказать, культурная столица страны. Вообще было странно, что вытянутая с запада на восток страна делиться по критерию север и юг, но агрессия соседей диктовала внешнюю и внутреннюю политику страны.

К вечеру, миновав наиболее процветающую часть страны – центральный регион, мы, наконец, попали в долину реки Доля – крупнейшей торговой артерии Дистрайка, на которой и стояла их столица – Дол. Кстати, Дистрайк – не столько название страны, сколько формы правления. Как Речь Посполита переводилось как республика, так и Дистрайк можно было перевести как диктатура, строгая, централизованная власть.

Как бы то ни было, сам город в сгустившихся сумерках я рассмотреть не успел – когда мы приехали была глубокая ночь. Но, как говориться, с корабля на бал, мы с Устиной отправились сразу во дворец, где нас ждал ее брат царь Вышан.

Правитель эльфов на проверку оказался крепко сложенным спортивным человеком, лет сорока с виду. Его лицо было не женственно-бледным, как у большей части эльфов, а весьма мужественным, с глубоко посажеными тускло-голубыми глазами, спрятаными под густыми бровями, длинным, точно как у сестры, носом, толстыми губами и мощным подбородком. Благодаря короткостриженым светлым волосам на всеобщем обозрении оказались его заостренные уши. Кроме него и нас с Устиной в маленьком кабинете с простым деревянным креслом, в котором царь неформально встречал гостей, находился еще один эльф, обладавший таким же длинным, видимо семейным, носом, удивительно-бесцветными глазами, растрепанными светлыми волосами, зачесанными в левую сторону и таким же спортивным, как у царя телосложением.

Честно, при их виде мне стало страшно. Суровые парни, видно сразу. Такие запросто могли бы в первых рядах идти в бой и оставлять за собой горы трупов.

– Это мой старший брат, Вышан, а это другой брат, Годлиб. Кстати, Либ, а ты что тут делаешь, думала ты в Застимье с инспекцией – удивилась Устина. Голос ее при этом был нервным и не слишком теплым. Да и мне, правду говоря, Годлиб не понравился. Слегка обвислые щеки, вечно косящие бегающие глаза, оценивающий взгляд – он напоминал мне моего отчима – человека не плохого, но не искреннего, всюду ищущего выгоду.

– Как узнал, что у нас попаданец в стране, сразу все бросил, и не я один, Нискит тоже сюда порывался прийти, еле убедил его подождать день-два.

– Ну хорошо, попаданец – обратился ко мне царь – Устина правду говорила, в своих сообщениях, что ты готов встать на нашу сторону в войне с людьми?

– Да – ну не хотелось мне в Акли, страну сволочей-работорговцев-расистов – раз я попаданец из другого мира, я смогу помочь в войне. Хотя у меня нет никаких военных талантов, воином меня назвать было сложно, прогрессоров в этом мире, видимо, и без меня достаточно.

Услышав это, Вышан расхохотался, Годлиб презрительно хмыкнул, Устина вздохнула.

– Был бы человек, а польза найдется – добродушно грохотал царь – у нас очень мало сочувствующих нам людей. Из тебя выйдет хороший шпион!

Ух ты, а об этом я не подумал. Хм, я буду Штирлицем? Мне нравиться.

– А ты уверен в этом? Вдруг он предатель – скучающе произнес Годлиб. Мне представилось, как он таким скучающим тоном зачитывает мне приговор. Раса параноиков. Хотя ладно, я уже привык, это как раз царь, который так быстро меня принял должен был вызывать подозрения, но Вышан был где-то на своей волне.

– Слушай сюда, человек, если подведешь меня или обидишь мою сестру, которая в своих сообщениях была о тебе хорошего мнения, я тебе стрелу в горло пущу, причем так, что ты захлебнешься.

– Я оправдаю все ваши ожидания – вот именно тогда мне захотелось заговорить в таком стиле, нашел время. И увидев что хмыкнувший, как мне казалось, подозрительно Годлиб, уже открыл рот, при этом сделав характерный жест, именуемый фейспалм, я решил, что проявил недостаточно рвения, и решил исправиться.

– И если я вас подведу, я...покопавшись в вариантах возможных выражений, ибо не все слова можно было просто дословно перевести на эльфийский, я выдал: я позволю вам пронзить меня мечем.

Услышав это, царь зашелся громовым хохотом, его брат обхватил голову руками, а когда я обернулся в сторону Устины...красного, как помидор эльфа мне больше встречать не доводилось.

– Да что не так? – сдавлено заикаясь спросил я, чувствуя, как кровь приливает к голове.

– Похоже твой переводчик не переводит жаргонизмы – тихо выдавила Устина.

– Человек, когда я произнес, что изнасилую тебя в рот, в случае твоего предательства, ты радо пообещал, что выполнишь любую мою эротическую фантазию, а в случае провала позволишь мне взять тебя сзади – хохоча ржал царь эльфов.

– Не ори так, тебя же услышат – застонал его брат откуда-то из-под стола. Его правое ухо, единственная часть головы, которая была не закрыта руками было пунцовым– ты же царь, тебе не гоже говорить такое, дурень!

– И вот на них мне приходиться оставлять страну – опустив глаза пробормотала Устина, сотрясаясь от вырывающегося наружу хохота. Меня самого начал разбирать хохот, на глаза навернулись слезы, лицо просто горело. Вышан смеялся так, что слышно было, наверное, в Аклийском эмирате.

И куда я исекайнулся?